Эмре Гюль

Истлевшие руины. Эпоха зеркал

Original title:

YOZLAŞMIŞ HARABELER: AYNALAR ÇAĞI

Emre Gül

На русском языке публикуется впервые

Гюль, Эмре

Истлевшие Руины. Эпоха Зеркал / Эмре Гюль; пер. с тур. Е. Айдынбаш, Л. Бенковича. – Москва: МИФ, 2025. – (Чердак с историями + МИФ).

ISBN 978-5-00250-017-8

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Yozlaşmış Harabeler: Aynalar Çağı

Text by Emre Gül

© Ren Kitap Yayın Dağ. San. Tic. Ltd. Şti.

Russian translation rights arranged through Kalem Agency.

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2025

* * *

«Чердак с историями + МИФ»

Серия-коллаборация «Чердак с историями + МИФ» объединяет молодежные истории зарубежных и русскоязычных авторов. Их герои ищут свое место в мире, влюбляются, делают трудный выбор и проходят через испытания, после которых уже не остаются прежними.

Серию помогает создавать книжный скаут Алина, основательница и автор сообщества «Чердак с историями». Алина пишет: «Я стараюсь отбирать книги, в которых автору удается погрузить читателя в историю, в которых есть идеальный баланс между живыми героями, проработанным миром и смыслами».

Больше информации о канале «Чердак с историями» по QR-коду!

Dear Russian readers, I hope you enjoy this book!

Говорят, что боги, именуемые Созиданием и Уничтожением, властвовали над пустотой.

Хаос же был богом времени…

И призвал Хаос время.

И разделились земля и небо.

И появилась непроглядная темная брешь.

Темноте был дарован свет, ибо солнце поместили на небо.

И покрыла тьма солнце, и назначены на свои места были звезды.

Ночь создавала дни, время создавало сутки.

Суша отделилась от воды, пламя обожгло глину.

Говорят, что одним лишь дуновением человеку был дан лик по образу и подобию божьему.

И произросла богиня из земли.

И одарила богиня земли мир жизнью.

И породила она землю, развесила небо, разлила воды.

Боги сотворили миры: людей и других существ…

Но все твари пренебрегли пророками. Вера утратилась, души – сгнили…

Говорят, что они склонятся, вновь обратятся к свету.

Пери[1] преклонили колени и подчинились,

Но человечество отвергло сей призыв.

Говорят, что приказано им было лишиться всего.

И отправился человек в путь исследовать мир, и обрел он все для жизни.

И украл он огонь у богов, а воду набрал из слез.

И окропил он землю кровью, а воздух загрязнил своей жадностью.

Говорят, что к нему должен быть послан пророк из рая.

Пусть предостережет развращенный народ, призовет человечество к свету…

Но женщина воспротивилась, отказалась преклонить колено.

Боги окрестили ее дьяволом. Дьявол слеп, дьявол нем…

И изгнали из рая, в райских садах был совершен первый грех.

Говорят, что дьявол затуманил разум человека.

Он проник в его сердце, посадил в мире людском семя греха.

Бог забрал того, кого ниспослал им, но отказал в своей милости.

Он изгнал дьявола в ад.

И лишил бог человека бессмертия, и даровал он вечность пери.

Говорят, что человечество побороло свои страхи, а сила его превзошла оную богов.

Время безвозвратно шло, и люди, опьяненные властью, стали править землей.

И наслали боги кару, но человеческая гордыня предопределила конец света.

Говорят, что боги пришли в смятение и объявили человечество своим врагом.

И послали боги знамение в мир пери, приказав им обуздать человека.

И увидены были кошмары, и развращены были души, и принесен был свет.

Хаос просочился в мир, и человек открыл для себя магию.

Мир людей пал во грех.

Мир пери пал во грех.

И боги, именуемые Созиданием и Уничтожением, послали на землю прекрасных богинь, сияющих светом, тем самым вдохнув в развращенный народ частичку своей сущности, дабы вновь отстроил он цивилизацию. Богини тьмы и света, пожертвовав бессмертием ради новой жизни, вели за собой уверовавших в них людей.

Когда миры отделились друг от друга, древняя цивилизация погрузилась в сон в другом измерении.

В том волшебном, недоступном никому и сберегаемом Хранителями Зеркал.

В тот день Эпоха Зеркал вступила в самую холодную зиму.

1. Отражение в зеркале

«Если кто-то во сне толкает тебя в пропасть, значит, впереди грядут великие печали, тяжелые дни, твоя жизнь перевернется с ног на голову, ты долго не сможешь прийти в себя, а затем останешься совершенно один».

Мгновение тишины…

«Если во сне ты видишь змею, значит, тебя ждут трудности и в ближайшее время ты столкнешься со своими страхами. Такой сон также означает сильных врагов и тайную опасность. Если во сне змея обвивается вокруг твоей ноги, это можно трактовать как хороший знак. Такое положение указывает, что после некоторых решительных действий ты станешь всеобщим любимчиком, а трудные дни останутся позади.

Тем не менее, увидев во сне змею, лучше быть начеку. Испокон веков они олицетворяют человеческие страхи. В древние времена люди ставили перед дверьми глиняные фигурки змей, так как верили, что статуэтки оберегают дом от плохих сновидений. Ночных кошмаров очень боялись, они считались настоящей бедой. Люди верили: стоит увидеть плохой сон, и злые духи тут же начнут преследовать жильцов дома и досаждать им».

Раздался звук блокировки экрана телефона. Отвернувшись от туалетного столика, я взглянула на кровать и встретилась взглядом с Эрином. Он отложил мобильный в сторону и смотрел на меня, широко улыбаясь.

Последнюю неделю я просыпалась от одного и того же сна, точнее кошмара. Каждую ночь меня толкал в пропасть человек, которого я не могла разглядеть. Падая, я видела, как незнакомец превращался в змею и обвивался вокруг моей ноги. Этот кошмар не давал мне спать.

Но я совершила непоправимую ошибку, рассказав об этом самому близкому другу – Эрину. И вот уже сорок пять минут он выводит меня из себя чтением дурацких толкований снов в интернете.

– Это тебя Смотритель Кошмаров преследует, – прокомментировал Эрин. Я закатила глаза: какая чушь. Но Эрин этого не увидел, так как я стояла к нему спиной. Он продолжил: – Другого объяснения, почему ты каждую ночь видишь один и тот же кошмар, просто нет!

– Когда мне было пять и я не хотела спать, бабушка пугала меня такой же ерундой. – Я набрала кистью из палетки тени цвета гранатового цветка и начала наносить на веко. – Она говорила, что если я не усну, то придут ночные джинны и съедят мои глаза и придется мне спать всю жизнь.

Рассказывая о бабушкиных байках, я захихикала. Я была трудным ребенком, поэтому бабушке приходилось пугать меня всякими страшилками. Эрин откликнулся:

– Мы оба знаем, что это правда.

Я убрала кисть от глаза и нахмурилась:

– Что именно?

– Отражающийся Город. – Эрин с волнением выпрямился и сел на кровати. – Мироны существуют!

Любая бестолковая информация, истории, которые пересказывали все кому не лень, или сказки про пери привлекали Эрина. Ерунда про Отражающийся Город из той же серии. Но мне было так все равно на эти байки… насколько не все равно было моему лучшему другу.

– Да ты что! – с деланым удивлением произнесла я и посмотрела на него через плечо. – И какой же мирон рассказал тебе об этом? Или они предоставили тебе письменное заверение, что они настоящие?

– Дурочка ты, Рена! – Эрин попытался отбиться. – Они – древнейшая раса. Самая древняя в истории… Ты насмехаешься над великим миром, который был дарован людям богами. Только не говори, будто не знаешь, что именно они жили на земле в далекие времена, когда ничего не существовало.

– Не говорю, – я пожала плечами. – Как ты сам заметил, они остались в далеком прошлом. Зачем мне вообще думать о том, что болтают там и сям о существах, которых сейчас уже и в помине нет?

– А затем, что они существуют. Мы не можем не считаться с ними только потому, что они оставили мир нам и ушли в другое измерение. Глупо думать, будто их нет только потому, что мы их не видим, – заупрямился Эрин. – К тому же, если ты заметила, кошмары только у тебя. Мне, например, никакие ужасы не снятся. Я вообще снов не вижу, сплю спокойно. Почему? Потому что я верю в миронов, уважаю их. Поэтому они меня любят и не хотят, чтобы я был на нервах.

Какая чушь…

– Ладно, – сказала я, медленно выдыхая. – Они существуют.

Иногда с Эрином невозможно было договориться, сколько ни спорь.

Он твердо верил, что жизнь в Отражающемся Городе есть и древнейшая раса до сих пор существует. Я же верила, что все это если и могло быть, то в далеком прошлом. Верить в наши дни, что некие мироны продолжают жить в каком-то волшебном городе или даже стране, казалось невообразимой чушью.

После того как я согласилась с Эрином, он успокоился и продолжил что-то смотреть в телефоне. Чтобы прервать повисшую между нами тишину, я решила спровоцировать его:

– Кстати, Эрин, никакой ночной кошмар не портит мне настроение так, как твое лежание на моей кровати и чтение дурацких толкований снов из интернета. И это тогда, когда я готовлюсь к самому волнительному свиданию за последние несколько лет… Поверить не могу!

Тут я уставилась на свое отражение в зеркале.

– Вы всего лишь пойдете на вечеринку, – Эрин ответил без особого энтузиазма и положил ногу, которую до этого свесил, обратно на кровать. – Это вообще свиданием не считается.

– Для первого раза вполне неплохо, – парировала я, пожимая плечами и открывая блеск для губ. – Или ты так обиделся из-за того, что я иду на праздник в честь дня рождения твоей бывшей?

Эрин был на взводе с тех пор, как узнал, что я пойду на эту вечеринку.

– Сто лет уже прошло, Рена, – когда он говорил о прошлом, его низкий голос становился вдруг каким-то слишком высоким и мягким. – Много воды утекло с тех пор.

– Хотя недавно ты все повторял ее имя, когда уснул на диване в гостиной.

Эрин явно разозлился, что попался, и, багровея, начал искать, чем бы кинуть в меня. Я резко отвернулась и подняла руку, чтобы остановить его.

– Не смей! – сказала я, еле сдерживаясь, чтобы не расхохотаться. – Ты мне макияж испортишь!

Пару секунд он еще раздумывал, бросить ли в меня подушку-игрушку или нет, но успокоился и кинул ее на место.

– А ты тогда перестань лезть ко мне! И совсем не нужно напоминать о прошлом. Между прочим, уже целый месяц мне нравится кое-кто другой.

– Потому что ты парень, – попыталась уколоть я Эрина. – Вам всегда кто-то нравится.

– Это просто подло!

На этот раз маленькая подушка прилетела мне прямо в голову. От неожиданности меня качнуло. Теперь была моя очередь багроветь от гнева.

– Да я никогда в жизни никого не предавал, ни в одних отношениях! – возмутился Эрин.

– Дурак! – заорала я. – Ты мне волосы растрепал!

Повернув голову, я попыталась рассмотреть в зеркале свой затылок. Потом среди помад и блесков на туалетном столике отыскала расческу и стала терпеливо приводить в порядок свои русые локоны.

– А ты просто ужасная подруга! – сказал Эрин с сожалением. Я посмотрела на него. – Это же верх неэтичности – идти на вечеринку по случаю дня рождения бывшей своего лучшего друга!

Мне стало интересно, почему он ни с того ни с сего заговорил об этом.

– Ты отлично знаешь, почему я туда иду.

– Ты идешь ради Нэйта.

Я кивнула.

– То есть ты готова предать меня ради этого блондина?

Детское поведение Эрина убивало во мне желание идти куда-либо. Если так продолжится, я буду согласна надругаться над своей кожей и стереть макияж влажной салфеткой, а затем избавиться от платья, переодеться в пижаму и всю ночь сплетничать с ним обо всем на свете.

Было очевидно: если он услышит, что я могу отказаться от своих планов, то проест мне весь мозг. Поэтому я ничего не ответила и продолжила краситься. Мне нравилось, что происходило между мной и Нэйтом. И не потому, что он был красавчиком с золотистой шевелюрой. Мне было приятно проводить с ним время, потому что у него доброе сердце.

Встретившись в зеркале глазами с отражением, я сказала про себя: «Ну ты и лгунья!» Ладно, он, конечно, красавец. Но это не единственная причина, почему он мне нравится.

– Да если бы меня швыряли о стены, жгли на адском огне, заставляли бутылками пить яд, я бы все равно даже не подумала предать своего лучшего друга.

Я посмотрела краем глаза на Эрина и увидела, что он очень серьезен. Эрин расстроено наклонил голову и погладил плюшевого медведя, который лежал у него на коленях.

– Эрин?

Я повернулась и откинулась на спинку стула в ожидании, пока он посмотрит на меня. Семья моего дедушки жила с семьей Эрина в одном районе. С самого детства мы были с ним не разлей вода, поэтому сейчас мне было очень больно видеть его таким грустным.

– Ты в порядке?

– Я ничего ей не сделал, – грустно пробормотал он. – Она выбрала быть вместе с тем ублюдком только потому, что он популярнее, богаче и симпатичнее меня.

Со времени их расставания прошло уже несколько лет. Эрин запретил называть ее имя, поэтому я даже и не помнила, как звали ту девушку. Но у меня внутри все сжалось оттого, что Эрин до сих пор грустил.

– Это она потеряла тебя, – сказала я и встала со стула. – Ты самый красивый, талантливый, харизматичный парень в мире. В тебя невозможно не влюбиться. О твоем интеллекте даже и говорить не надо. Потерять тебя могла только полная дура!

Я села рядом с Эрином, положила свои руки на его и погладила их.

– Это просто жуть – видеть задницу своей лучшей подруги, когда она садится рядом, чтобы утешить.

Меня охватил ужас, а глаза чуть не выскочили из орбит.

– Если ты задумала светить в этом наряде прелестями всю вечеринку, то под утро точно окажешься в объятиях Нэйта.

– Ты просто ужасен! – я сильно ударила Эрина в плечо. – Думай тут еще о тебе!

Я зло встала, вернулась к туалетному столику и села на стул, пытаясь прикрыться так, чтобы ничего не торчало из-под моей короткой юбки. Мы собирались пойти на роскошную вечеринку, поэтому я выбрала смелое мини-платье, но идти на праздник не было уже никакого желания.

Взяв телефон, я коротко написала Нэйту, что хочу пойти в какое-нибудь другое место вместо вечеринки. А потом приблизилась к зеркалу, вооружившись тушью.

Я закончила с правым глазом и быстро облизнула губы, которые открываются сами собой почти у каждой девушки, когда она красит ресницы.

– На вечеринку не пойду, – заявила я решительно и немного отстранилась от зеркала.

Лицо Эрина преобразилось. Я с удивлением посмотрела на него, подумав, что не подозревала, насколько для него это важно. Если бы я знала, давно бы отказалась от этой затеи.

– Почему? – спросил он, пытаясь оставаться равнодушным. – Что-то случилось?

– Для первого свидания с Нэйтом я бы предпочла более тихое место, – я тут же придумала отмазку. – Без разницы, куда пойдем, но будет точно веселее, чем на этой дурацкой вечеринке.

Я радовалась, что наконец-то спасена от принудительного похода на этот праздник жизни. Туда собирались пойти друзья Нэйта. Меня он тоже решил пригласить, а я почему-то чувствовала себя обязанной там быть.

Эрин продолжал что-то делать в телефоне и, пожав плечами, ответил только:

– Как знаешь. Но я все равно проведу этот вечер с Герой. Ты можешь делать что угодно, только вернись домой целой и невредимой.

Гера – мой пес, которого я нашла у дверей своего дома в дождливый вечер год назад. Я не собиралась заводить собаку и хотела передать его в какой-нибудь приют или найти другого хозяина, но с того дня Гера поселился у меня. Дать имя греческой богини золотистому ретриверу, при виде которого я каждый раз просто с ума сходила от умиления, наверное, было большой глупостью. Но Эрин уверял, что эта кличка отлично ему подходит. Поэтому я согласилась. А еще потому, что Гера все-таки очень красивое имя.

– Ты ведь выведешь Геру на прогулку? – Я продолжала краситься, в то же время поглядывая на телефон, чтобы не пропустить ответ от Нэйта. – Если он покакает, не оставляй ничего на дороге.

Эрин только глубоко вздохнул вместо ответа.

– В холодильнике есть еда. Если проголодаешься, поешь. А в шкафу полно всяких чипсов и орешков.

Эрин, совершенно не стесняясь, почесал свою видневшуюся из широкого ворота бордовой футболки грудь и сказал:

– Считай, что я все уже сожрал.

– Гера немного поволнуется после моего ухода. Поэтому первые несколько минут дай ему зайца, пусть поиграет. Потом он успокоится, – наставляла я.

– Я не первый раз с Герой остаюсь, – бросил Эрин, не отрываясь от телефона и даже не глядя на меня.

– И не смей никого сюда звать, пока меня нет! – сказала я, изображая маму и тряся пальцем прямо перед носом Эрина.

– Этот придурок еще не пришел? – не выдержал Эрин. – Уходи уже!

Я наносила румяна, когда мне пришли два сообщения от Нэйта. Эрин смотрел на меня краем глаза, пока я читала их:

«Почему ты передумала идти на вечеринку?»

«Какие-то проблемы?»

Я сразу начала печатать ответ:

«Нет… Просто Эрин – мой самый близкий друг, и я решила, что будет неправильно забить на его чувства и пойти на день рождения его бывшей».

Он был онлайн, поэтому ответил почти сразу:

«Но Элис очень обидится, если я не приду».

«Может, тогда заглянем туда всего на полчасика?»

Нет.

Они все были из одной компании, поэтому я отлично понимала его желание быть у Элис в такой день. Но своего друга я тоже ценю, поэтому написала, что решила подумать об Эрине и не хочу идти на вечеринку.

«Если хочешь, иди. А я не хочу».

Тут же пришел ответ:

«Ты злишься».

Мне не на что было злиться. Наоборот, я радовалась, что все отменилось. Но и немного расстроилась из-за того, что зря столько времени потратила на подготовку.

«Нет».

«Клянусь, я не злюсь».

Эрин своими любопытными взглядами давал понять, что ему очень интересно, о чем мы переписываемся с Нэйтом.

«Ты уверена?»

Я знала, что он не видит моего лица, поэтому смягчилась и попыталась снять напряжение между нами:

«Уверена».

«Все-таки мы оба думаем о своих друзьях. Лучше всего нам будет провести этот вечер врозь».

Только я собиралась погасить экран, как пришли новые сообщения:

«Думаю, что так».

«Ладно… А мы увидимся еще?»

Я улыбнулась, глядя на экран.

«Увидимся».

«На настоящем свидании».

Я выключила экран, но потом от Нэйта пришло сообщение «Договорились». Прочитав его, я села перед Эрином.

С любопытством он спросил:

– Ну что?

– Сегодня отмена. – Я пожала плечами и честно призналась: – Ты был прав. Нэйт выбрал вечеринку, а не меня.

Я надула губы и повернулась к зеркалу. Увидев шикарное отражение, я снова расстроилась: вся эта красота была сделана зря.

– Забей, – пожал плечами Эрин. – Я и так не хотел, чтобы ты туда ходила.

Я захихикала и честно призналась:

– Я тоже.

– Но тебе не нужно было отказываться из-за меня. – Эрин поднялся. – К тому же ты так долго собиралась.

– Это был экзамен для него. Он выбрал не меня, ну и как знает. – Я закатила глаза, а потом посмотрела на себя в зеркало. – Пойду хоть мусор выброшу. Чтобы макияж не совсем зря пропадал.

Мы переглянулись, и в комнате раздался наш смех.

– Ты ведь не расстроилась? – Эрин внимательно изучал мое лицо, а я отступила на шаг.

– Конечно, не расстроилась. Просто я давно уже ни с кем не флиртовала. Нэйт разбудил во мне это волнение. Приятный парень, мне бы хотелось с ним повстречаться. Но не судьба. – Я прикусила нижнюю губу и подняла брови. – Вот и все. Не из-за чего расстраиваться.

– Ну и отлично, – произнес он решительно. – Только посмотри на тех, с кем ты встречаешься. В этом парне вообще нет ничего примечательного. И перспективы в нем нет.

– Мы студенты, – сказала я, вздыхая. – Я не собираюсь думать о перспективах людей, с которыми просто весело провожу время.

– Он вообще какой-то никчемный. Ты и работаешь, и учишься. Даже если хочешь просто пофлиртовать, ну неужели с таким?

– Я люблю свою работу, – ответила я моментально. – А еще и бабушку с дедушкой. Если бы мне не нравилось, я бы не работала.

Мой дедушка был зеркальным мастером. У нас была небольшая милая лавка, которая передавалась из поколения в поколение. Бабушка помогала дедушке, они вместе занимались магазинчиком. Я тоже уже много лет подрабатывала в свободное время, чтобы хватало на карманные расходы. Мама находила эту лавку абсолютно посредственной, но для меня она была дневником детских воспоминаний, и я очень любила проводить там время.

Наша семья жила на другой стороне пролива, но и тут тоже был мой дом. Родители почти всегда были в командировках, поэтому мое детство прошло здесь.

Дедушке я обязана своим дизайнерским талантом и золотыми руками. Он начал наставлять меня, когда я была еще совсем маленькой, и всегда был рядом, помогал развивать мои способности. Когда я подросла, дедушка обучил меня всему, что связано с зеркалами.

И обучил настолько хорошо, что восемь месяцев назад я заключила свой первый договор на заказ. Если у меня получится создать роскошный дизайн для зеркала, привезти из заграницы необычные камни и инкрустировать его ими и если все это понравится дедушке, то он обещал полностью передать в мое владение эту милую лавку, в которой прошло мое детство. Если же у меня ничего не получится, то я должна буду оплачивать все счета магазина из своего кармана.

Я погрузилась в эти воспоминания и забылась. С момента, как мы спорили с Эрином о том, что у Нэйта нет перспектив, между нами повисла довольно продолжительная пауза. Но Эрин прервал мою задумчивость:

– Меня бесит, что ты до сих пор стоишь передо мной такая красивая. Давай уже быстрее возвращайся в свое обычное домашнее состояние, – пошутил он почти сонным голосом.

Я нахмурилась:

– Ты прав, но сначала мусор…

Грустно вздохнув, я направилась к двери.

Последний раз я оглянулась на Эрина. Он безмятежно лежал на кровати, и у меня не было сомнений, что через пару минут он уснет окончательно. Я хихикнула и пошла на кухню.

Там я взяла со стола наваленные друг на друга мусорные пакеты, поставила их у входной двери. Рядом тут же нарисовался Гера, я погладила его и крепко поцеловала в голову. Затем быстро вышла из дома.

С первого же шага на улице мне стало не по себе от пронизывающего ветра. Небо было таким хмурым, что у меня внутри будто все тоже сразу похолодело и потемнело. Вокруг ни души. Стало беспокойно, то ли оттого, что несколько уличных фонарей были разбиты, то ли оттого, что эта ночь ощущалась мрачнее предыдущих. Повисшая чернота была похожа на ту, что постоянно снилась мне в последнее время.

Я вдохнула, пытаясь ухватиться за облегчение, которое появилось после решения не идти с Нэйтом на вечеринку. Я не могла поверить, что уже через пару минут избавлюсь от мусорных пакетов, а затем весь вечер проведу дома.

Подняв глаза, я посмотрела на небо. Не было видно ни одной звезды. Даже полную луну скрыли плотные облака, и от нее остались лишь неясные очертания.

Я снова задумалась, но вдруг послышался чей-то голос из темноты. Вздрогнув, я потрясла головой, чтобы прогнать глупые страхи. Только я собиралась пойти к дому, как меня окликнул хриплый голос незнакомца, но на улице никого, кроме меня, не было. Просто невозможно.

«Отгадай загадку».

Я чуть не закричала от этого шепота, которым будто обожгло мое ухо, у меня участился пульс. Решив, что просто нахожусь внутри кошмара, который никак не отпускает, я попыталась переключиться на другие мысли. Но ничего не получилось. Как только я избавилась от пакетов с мусором, тут же с силой ущипнула себя.

Мое лицо скривилось от боли, я начала растирать руку, оглядываясь по сторонам. Рука болела, а это значило, что я не сплю. Последние два дня я слишком много работала, и на сон времени не оставалось. Может, поэтому-то мой разум и затеял эти игры, чтобы я наконец выспалась.

В последний раз я оглядела все вокруг.

Уже был конец апреля, но погода стояла совсем не весенняя. Я обхватила себя руками, чтобы согреться, и поежилась. Из-за дикого холода, который расходился от спины по всему телу, у меня аж зубы свело.

Сегодня была какая-то особенная ночь. Она предвещала нечто плохое. И это ощущение проникло внутрь меня.

Я сказала сама себе:

– Всё в порядке. Спокойно. Все хорошо.

Но сердце мое было не на месте.

Когда я повернулась к дому, то заметила Геру, который смотрел на меня из окна в кухне, и сильно испугалась. Наверное, я совсем не ожидала его там увидеть, и его глаза, светящиеся в темноте, показались мне зловещими. Однако мордашка была настолько милая, что я все же улыбнулась.

В один миг подул сильный ветер – и волосы закрыли мне лицо. Я запаниковала и шагнула назад.

«Отгадай загадку».

Шепот, принесенный ветром, проник в самое сердце. Испуганными глазами я еще раз огляделась, чтобы понять, откуда он звучит. Но кому он принадлежал и откуда исходил, так и осталось неизвестным, потому что на этой проклятой улице я стояла совсем одна.

– Мне нужно хорошенько выспаться, – пробормотала я и помотала головой. Тут я решила немного подшутить над собой: – Дорогая, да ты начала слышать голоса из параллельной вселенной.

Мне вдруг стало страшно стоять посреди пустой улицы с дурацкими голосами, поэтому я быстро зашагала к дому.

Подуспокоилась я лишь после того, как зашла внутрь и закрыла дверь на три замка и цепочку.

Когда я повернулась, напротив меня уже сидел Гера с высунутым языком. Он смотрел мне прямо в глаза, вилял хвостом и ждал, пока я его приласкаю. Конечно, он даже не подозревал, что до смерти меня напугал.

– Чуть до кондрашки меня не довел! – Я подошла к Гере и стала гладить его шею. – А где же Эрин?

Гера ответил хриплым лаем, а я весело улыбнулась. Уверена, Эрин до сих пор валяется на моей кровати и, скорее всего, уже спит.

Я села на колени и гладила Геру минут пять, встав с пола только тогда, когда услышала сверху звук спускаемой в туалете воды. Следом из уборной вышел Эрин.

– Рена? – Эрин появился на лестнице. – Ты выбросила мусор?

Я кивнула и, тяжело опустив плечи, направилась к нему:

– Ты погуляешь с Герой? Я очень устала. Вчера всю ночь до утра работала в мастерской и спала очень мало.

– Почему?

– Хочу доделать зеркало, которое обещала дедушке, к его дню рождения, – сказала я весело. – Если у меня все получится, то, думаю, он будет счастлив.

– Это невероятно крутой сюрприз, – сказал Эрин, скалясь. – Давай ложись тогда. Я погуляю с Герой, не переживай.

Он почесал голову, стриженную под ежика, и, ухмыляясь, отправил Гере воздушный поцелуй.

– Гера! Гера! – Эрин хлопнул в ладоши, чтобы привлечь внимание собаки. Гера весело побежал к Эрину и прыгнул прямо к нему в руки. – Завтра у нас пары рано начинаются, так что не теряй время и иди спать.

– Ты прав, – вздохнула я, думая о раннем подъеме. – Тогда я пошла. Гера – на тебе.

– Договорились.

Эрин похлопал меня по плечу, еще раз сказав не переживать. Я направилась к лестнице. Пока Эрин копался в ящике гардероба в поисках поводка для Геры, я уже поднялась на второй этаж и зашла в ванную. Прежде всего мне надо смыть макияж.

Вернувшись в комнату, я первым делом сняла платье. Затем надела пижаму, которую положила еще утром на кресло рядом с окном.

Телефон я перевела в беззвучный режим, чтобы он не мешал мне спать, и положила на прикроватную тумбочку. В последнюю очередь я выключила ночник, натянула до самых плеч тонкое одеяло и вскоре погрузилась в сон под звуки дождя на улице.

Мне казалось, что мой разум, так же как и тело, быстро сдастся и уснет, но не тут-то было.

Я бежала в лесную чащу. Деревья вокруг были невероятно огромными, с такими густыми кронами, что закрывали собой весь небосвод. Следом за мной летели вороны. А среди воронов был человек, который ранил мою душу каждым своим шагом. У меня совсем не было времени, чтобы остановиться и посмотреть на его лицо, скрытое в тени. Потому что вороны, летевшие за мной, хотели меня растерзать. Они были очень злы, и я совсем не знала почему.

Я сбежала.

Я бежала изо всех сил, пока не стала задыхаться.

Так начинался кошмар, который я видела каждую ночь. Не знаю, от кого, почему и куда я бежала с таким остервенением. Но оказывалась я на краю пропасти, еле дыша от долгого, изнуряющего бега.

– Отгадай загадку.

Этот кошмар отличался от других – голосом. Тем самым, что я слышала, когда ходила выбрасывать мусор, и звучал он ясно. В других снах его не было.

– Отгадай загадку.

Я все бежала и бежала.

Когда кто-то хриплым вороньим граем начал произносить загадку, у меня на затылке волосы от страха встали дыбом. От ужаса я не могла стоять на ногах, но каким-то неведомым образом продолжала бежать.

– Ты смеешься – я смеюсь,

Ты рыдаешь – я кривлюсь.

В твоем лице – мои черты.

И я всегда там, где и ты.

Голос замолк.

Стояла тишина. Слышно было только, как вороны хлопали крыльями, да еще и удары моего сердца, которое словно хотело вырваться из грудной клетки. Я бежала, пыталась сбежать, но страх почти поглотил меня, и я никак не могла ему помешать.

– Кто же я, скажи.

Я подошла к пропасти, подняла голову и посмотрела вверх, на небо. Луна была яркой и слепила глаза, будто солнце.

Уже через минуту передо мной стоял он. Но ночные тени закрывали его лицо, и я могла разглядеть только глаза, и то немного. Вокруг него было облако из тумана и пыли.

Вороны взвились в небо и закрыли собой луну так, что вокруг воцарилась тьма. Человек, который преследовал меня в кошмарах, подошел еще ближе.

Я дрожала. Я плакала.

Оглянулась: там чернотой зияла такая пропасть, что дна не видно. Но вдруг где-то внизу я заметила искру. И буквально через пару секунд эта искра превратилась в пожар.

Пламя жаждало поглотить мое уставшее тело, но подчинялось таинственному человеку. Поэтому словно ожидало от него приказа, чтобы сжечь меня, превратить в пепел. Я не могла вздохнуть. Слушая треск огня совсем рядом со мной и сжимаясь от ужаса, я ждала момента, когда человек сбросит меня вниз, в пропасть, так же как он делал в предыдущие ночи.

Он шагнул вперед и на одном дыхании повторил свою загадку:

– Кто же я, скажи.

В его голосе была какая-то нота, тональность, которую я раньше не слышала ни у одного человека. Сердце мое забилось сильнее прежнего. Почему он повторял одно и то же?

В глубине его окутанных ночью глаз отражалось бушующее море. Когда его зрачки сверкнули под лунным светом, я подумала, что превращусь в камень. Его взгляд словно пронзал душу, и мне не хватило смелости продолжать в них смотреть, поэтому я зажмурилась, дрожа всем телом.

Я сглотнула и заговорила, пытаясь избавиться от страха, который сковал мое горло.

– Кошмар, – произнесла я треснувшим голосом. – Смотритель Кошмаров.

В памяти у меня всплыли рассказы Эрина, и я ответила не задумываясь.

Но я не угадала.

Вдруг он схватил меня за руку и сжал ее так, что его ногти впились в меня, несмотря на то что на мне была кофта с длинными рукавами.

Незнакомец с силой притянул меня к себе. Я растерялась и, чтобы не упасть, облокотилась на него. И в этот миг мое тело ощутило такую стужу, исходящую от этого человека, будто я упала в сугроб. Парализующий холод прокатился по мне с ног до головы, и тут на секунду я смогла разглядеть его лицо.

Он резко толкнул меня к краю пропасти и, не задумываясь ни на секунду, сбросил. Пока я руками пыталась ухватиться за воздух, человек исчез.

Вдруг у меня заболела нога: оказалось, ее обвила гигантская черная змея. И пока мы вместе летели на дно пропасти, она ползла по моему телу от колена вверх. Я закричала от ужаса и вырвалась из лап этого кошмара.

Я проснулась.

Вот и еще одна ночь, когда грань между реальностью и сном стиралась. Открыв глаза в холодном поту, я все еще тяжело дышала от страха и дрожала от пережитого во сне. Сердцебиение отдавалось аж в горло, а в ушах стоял шум.

Я взяла с прикроватной тумбочки графин с водой и стала пить прямо из него небольшими глотками. Когда вода кончилась, я поставила графин обратно, а губы вытерла тыльной стороной ладони.

Темнота пугала. Я оглядела комнату, а потом потянулась к ночнику и включила его.

Убедившись, что в спальне безопасно и, кроме меня, тут никого нет, я выдохнула и прислонилась спиной к изголовью кровати. Я знала, что все уже кончено и можно спокойно спать до самого утра, ведь в предыдущие дни было именно так. Сначала кошмар, а потом ровный, глубокий сон…

Я попыталась расслабиться, глубоко вдыхая и выдыхая. С каждой секундой мое дыхание становилось ровнее. Но только до момента, пока я снова не услышала хриплый голос…

– Отгадай загадку.

Это был не кошмар. Голос, который я слышала, был самый что ни на есть настоящий. И он был рядом. Я могла поклясться, что не сплю. Но не сумела бы объяснить, почему до сих пор слышу тот самый голос. Кажется, я схожу с ума. Чтобы убедиться, что это не сон, я дернула себя за волосы. Боль была вполне себе настоящая. Я не спала, но кошмар все равно не отпускал меня.

Вслед за шепотом в комнате воцарилась тишина. Я сбросила с себя тонкое одеяло и встала с кровати.

И сразу направилась к окну. Я открыла его – и тут же промозглый воздух будто пронзил мое тело. Холод помог прийти в себя, я высунулась и осмотрелась.

Никого не было.

Я еще раз окинула взглядом все вокруг, насколько хватало глаз, а потом выпрямилась и закрыла окно. Пульс ударами отзывался в моем теле.

– Хей!

Я вздрогнула. Или голос из сна продолжал говорить со мной, или я потихоньку схожу с ума.

– Посмотри сюда!

От страха, что в комнате есть кто-то еще, я просто оцепенела. В ушах раздавался сумасшедший, заглушающий все стук сердца, которое словно собиралось выскочить из груди.

– Хей!

Мне казалось, что если я замру, то голос не будет говорить со мной ни в комнате, ни в другом месте.

Может, это сон? Я уже была не так уверена, что не сплю.

Не теряя времени, я вышла из комнаты и побежала в ванную. По пути остановилась у лестницы и посмотрела вниз. Эрин и Гера еще не вернулись.

Открыв кран на весь напор и набрав полные ладони, я начала умываться холодной водой, чтобы прийти в себя.

Все еще тяжело дыша, я несколько раз ополоснула лицо и почувствовала себя намного лучше.

Не поднимая головы от раковины, я вытянула руку, чтобы взять полотенце и хорошенько вытереться. Мне стало интересно взглянуть на себя после пережитого страха, и я подняла глаза на зеркало. Я была уверена, что увижу бледное как снег лицо и красные от усталости глаза.

Но минуту…

Моего отражения не было!

Я просто перестала дышать от увиденного, точнее от неувиденного. Тело будто исчезло, и пульс словно замедлился. Этого не может быть! Я смотрела в зеркало, но моего отражения в нем не было.

От потрясения у меня пересохло во рту. Я выронила полотенце и, когда его конец коснулся моей ноги, спешно закрыла рот руками, чтобы никто не услышал мой крик.

Я подумала, что не в себе, и помотала головой. Потом хорошенько протерла глаза кулаками и краем глаза снова посмотрела в зеркало.

Передо мной было все так же пустое зеркало. Себя я в нем не видела!

Я чувствовала, что вот-вот потеряю сознание. Поэтому вместо того, чтобы побежать, я направилась в комнату, еле переставляя ноги. Шаги мне давались с большим трудом, от каждого скрипел паркет. Голова все еще плохо соображала, я была словно во сне.

Остановившись перед дверью, я попыталась настроить себя на хорошее:

– Не бойся, не бойся, не бойся…

Я повторяла и повторяла эти слова про себя и, открыв дрожащей рукой дверь, вошла в комнату.

Там горел ночник и было довольно светло. Я поискала глазами телефон. Он лежал на прикроватной тумбочке. Я сглотнула, чтобы хоть как-то избавиться от сухости во рту, но у меня ничего не вышло.

Перед тем как подойти к тумбочке, я взглянула на напольное зеркало. Меня интересовало только одно: увижу ли я свое отражение или нет.

Все еще мокрой рукой я потерла лицо и направилась прямо к напольному зеркалу. Когда до него осталась пара шагов, я замерла. Мне нужно было лишь поднять голову и посмотреть в отражение.

Несколько минут я глубоко дышала, набираясь смелости. Когда я наконец собралась с духом, то сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, и подняла голову. В худшем случае я просто сойду с ума оттого, что не увижу своего отражения. Но произошло совсем не то, чего я ожидала.

Произошло кое-что похуже… Худшее из возможного! Или невозможного…

Моего отражения не было, но прямо напротив меня, внутри зеркала, стоял совершенно другой человек. Тот, кто сталкивал меня в пропасть в кошмарах… Тот, кто с воронами гнал меня через весь лес… Тот, кто повелевал огнем… Тот, кто мог менять внешность… Тот человек, который прятался в ночи и пронзал зловещим взглядом душу… Он стоял в зеркале и смотрел мне прямо в глаза. А я уставилась на чужое лицо, которое видела впервые так четко и ясно…

У меня потемнело в глазах. Отступив, я чуть не упала.

Я открыла было рот, чтобы спросить, что происходит, но все пережитое оказалось слишком тяжелой ношей для моего тела. Сознание покинуло меня, от страха мои колени подкосились, и я рухнула на пол.

2. Смотритель кошмаров

«Вставай, юная смертная…» – меня будто огрело голосом, прозвучавшим в голове. Я почувствовала такую боль, словно мой мозг клевали вороны. Все еще без сознания, я лежала на полу, но Смотрителя Кошмаров это не волновало, и он продолжал свои пытки:

«Тебе нужно найти, тебе нужно узнать… Ответ верный тебе нужно дать».

Должно быть, он получал большое удовольствие от этой игры. Мне никак не удавалось разомкнуть вдруг отяжелевшие веки, поэтому еще некоторое время я не могла открыть глаз. Мой мозг бодрствовал, в отличие от тела. Последнее, что я помнила перед обмороком, – лицо незнакомца в зеркале.

Когда я вконец продрогла оттого, что лежала спиной на холодном паркете, то слегка пошевелила пальцами.

– Открой глаза, взгляни на меня.

После приказа незнакомца мои глаза послушно открылись, и я ждала, пока они поймают фокус.

– Взгляни же в зеркало, взгляни.

Во всех его фразах был определенный ритм. Его голос звучал завораживающе мелодично. Я не могла этого описать, не могла объяснить: мелодия просто впечаталась глубоко-глубоко в душу. Голос заставлял дрожать от страха каждую клеточку моего тела. И в мире больше не было другого такого голоса. Но кто же это?

Опершись на локти, я снова попыталась подняться, но не смогла согнуть правую руку. Я опять упала и застонала от боли в ключице:

– Проклятие!

– Полностью согласен.

Вздрогнув от голоса, я прикусила нижнюю губу, чтобы не закричать.

И приподняла голову. Незнакомец выглядел встревоженным.

С силой, которая вдруг появилась от страха, я выпрямилась. Чтобы успокоиться, я старалась дышать ровно и глубоко. Но когда снова увидела его, то поняла, что успокоиться не получится. Сердце билось настолько сильно, что у меня запросто могла случиться паническая атака. От волнения я принялась озираться по сторонам.

Когда мои глаза встретились с его, такими же опасными, как ночь, я, задыхаясь, попыталась упереться в пол дрожащими ладонями. Но что бы я ни делала, ничего не помогало. У меня снова и снова темнело в глазах, подкатывала тошнота. Я чувствовала себя так, будто вот-вот потеряю сознание.

– Взгляни на меня!

На его требование я лишь помотала головой. Я могла поклясться, что он слышит биение моего сердца и чувствует запах моей тревоги, который уже смешался с воздухом вокруг, что он заметил мое лицо, перекошенное от боли.

– Подойди к зеркалу и взгляни мне в глаза.

Чего он хотел от меня? Возможно, я должна спросить у него, но…

До этого мне казалось, будто что-то сильно сжимало сердце. Но сейчас это ощущение проходило, и мое дыхание выравнивалось. Я почувствовала спокойствие, в голове смолкли все голоса. Словно кто-то взял и вырвал с корнем страх из моей груди.

Сначала краем глаза я посмотрела в ту сторону, где находилось зеркало. Потом собрала всю свою храбрость, повернулась и посмотрела незнакомцу в глаза.

Человек напротив меня прикоснулся ладонью к зеркалу и что-то зашептал. Я не знала, на каком языке были слова, которые слетали с его губ. На ладони у него светилось облако черной пыли. Оно было похоже на звездную ночь… Какое-то волшебство.

Судороги, которые сковывали мое тело, прошли. Сердцебиение пришло в норму. И это сделал он. Я больше не боялась.

Несколько минут назад мне нужно было держаться за что-нибудь, чтобы обрести равновесие. Сейчас же я просто выпрямилась.

– Ты… – Я была спокойна, но слова все равно застревали в горле. – Кто ты такой?

Я прислонилась спиной к кровати, так что зеркало было прямо передо мной.

В его глазах появился какой-то непонятный мне дерзкий блеск. Губы его не двигались, и я подумала, что он оставит мой вопрос без ответа. Я воспользовалась этой паузой, чтобы изучить его.

Он был таким же, как и во сне. Холодным… От него исходил такой холод, что становилось трудно дышать.

Я слышала, что Отражающийся Город населяет множество рас. Много рассказывали об образе жизни их представителей, о том, как они выглядели. Все они описывались по-разному, но про всех говорили, что это божественные существа, не похожие ни на кого.

Но незнакомец был не таким.

Передо мной стояло существо, похожее на нас.

То есть на людей.

Выглядел он как красивый двадцатилетний мужчина. Но в его глазах читалась вековая мудрость, было ясно, что он многое пережил. Однако пугал не его облик. Не его голос. Не его взгляд. Пугала его красота.

Его лицо, несмотря на бледность, было невероятно привлекательным. Даже когда он прятался в тени, его божественная красота бросалась в глаза.

Его волосы были не такими, как в моем сне, а абсолютно белыми. Седина придавала ему особое очарование, хотя в моем сне волосы у него были черные, как вороново крыло. Мне даже стало любопытно почему. И вообще мне многое в нем было интересно.

Тень падала на его лицо так, что черты заострились. И клянусь, эти черты прямо-таки кричали, что мне надо бежать от него и спасаться как можно скорее.

Я так увлеклась разглядыванием незнакомца, что не заметила движения тени. От неожиданности я вздрогнула.

– Кто ты такой? – повторила я вопрос.

Незнакомец сидел так же, как и я, – прислонившись спиной к стене. Одно его колено было выше другого, и он положил на него руку. В другой руке он держал маленький кинжал.

Он поставил кинжал острым концом вниз, указательным пальцем прижав верхнюю часть рукояти с восхитительным изумрудом. Большим пальцем незнакомец резко ударил по стальному лезвию – и кинжал, издав тонкий звук, закрутился вокруг своей оси.

Мы оба следили за кинжалом, пока тот не остановился. Я не понимала, где находится этот мужчина. Мне казалось, что он где-то посередине неизвестности: в зеркале я видела лишь его.

Кинжал замер.

Незнакомец поднял голову и посмотрел на меня. На этот раз лицо его не было напряженным, выражение смягчилось.

– Ты знаешь, кто я.

Я не обратила внимания, что он снова отводит взгляд, и ответила:

– Смотритель Кошмаров.

Он тут же поднял голову, словно я назвала его по имени. На этот раз его взгляд был другим. Будто он смотрел мне не в глаза, а куда-то вглубь моей души и искал там что-то.

Мне стало не по себе.

– Подойди и разгадай загадку.

Я помотала головой, отказываясь. Я ждала, что его взгляд станет жестче из-за моего неповиновения, но его лицо не изменилось.

– Подойди и разгадай загадку, – он говорил, и в его голосе звучала божественная мелодия, в его словах слышался особый ритм.

Я заметила, что во сне другими были не только волосы. Тон его голоса тоже был другим. В моих кошмарах голос был настолько пугающим, что становилось тревожно. Сейчас же его голос, как и лицо, был спокойным и мягким.

Вдруг я замерла и задержала дыхание. Он внимательно разглядывал комнату. Я не знала, зачем он это делает, но тоже невольно осмотрелась.

– Если ты скажешь, кто ты, я разгадаю загадку.

На мгновение идея поторговаться с ним показалась разумной, но, когда он резко перевел на меня взгляд, я тут же передумала.

Теперь его внимание захватила не моя комната, а мои глаза. Он выглядел задумчивым. Я дала ему время и ничего не говорила. Может быть, он размышлял над моим предложением.

Я выпрямилась, когда он глубоко вздохнул. Наверное, собирался что-то сказать. Было бы хорошо, если бы он отбросил свои дурацкие манеры и объяснил, кто он и что делает в зеркале.

Он нахмурился. Мог ли он читать мои мысли?

Я решила, что сумею его обмануть, и повторяла про себя одно и то же: «Это не ерунда, это не ерунда, это не ерунда…»

Выражение его лица не изменилось, и, поняв, что это не помогло, я опустила плечи. Правда, я была на грани сумасшествия, так как совершенно не знала, что мне делать. Может, надо было слинять из этого дома побыстрее. Сбежать не оглядываясь.

– Если разгадаешь загадку, я скажу, кто я.

Я нахмурилась. Меня разозлило, что он ответил мне моим же условием. Но я не настолько обезумела, чтобы препираться с тем, кого абсолютно не знала и не понимала.

– Ладно. – Я подалась вперед и встала с пола.

Подойдя к зеркалу, я села скрестив ноги буквально в паре шагов от незнакомца.

Загадки я не помнила.

– Можешь повторить?

Он посмотрел на меня так, что я почувствовала себя полной дурой. Но уже в следующее мгновение у меня в ушах зазвучали слова. Хоть моя просьба и была выполнена, я удивилась, что загадку произносил не тот, кто смотрел на меня из зеркала. Голос был похож, но это был не он. Или он. Неважно…

«Ты смеешься – я смеюсь,

Ты рыдаешь – я кривлюсь.

В твоем лице – мои черты.

И я всегда там, где и ты».

В голове у меня все перемешалось. Он что, и правда хотел поиграть со мной? Мы, люди, перестаем играть в глупые угадайки еще в начальной школе. Но, может, у древней расы, которая живет тысячи лет, загадки – единственное развлечение?

Чушь какая.

Незнакомец снова будто нахмурился. Он что, слышит мои мысли?

Сидеть стало неудобно, и я пошевелилась. Решив проверить, может ли он читать мои мысли, я начала его по-разному обзывать про себя.

«Придурок».

Брови его были сдвинуты, но выражение лица не изменилось.

«Мерзавец».

Я смотрела ему прямо в глаза. А он смотрел в мои, но все равно не выглядел разозленным.

«Черт, запертый в зеркале».

Я едва не расхохоталась. Буквально на секунду я отвела взгляд, потому что мне было тяжело сдержать смех, пока незнакомец смотрел на меня пустыми глазами.

Прошла еще минута, но никакой вспышки гнева я не заметила. Даже наоборот. Он уже не хмурился, и выражение его лица немного смягчилось. Это значило, что он не читал моих мыслей. Хорошо.

Я отбросила в сторону свои подозрения и сосредоточилась на загадке:

«Ты смеешься – я смеюсь,

Ты рыдаешь – я кривлюсь».

Кто же это смеется и плачет вместе со мной?

Я размышляла над разгадкой и уставилась на картину на стене, словно в зеркале совершенно никого не было.

Казалось, мой ответ был настолько важен, что он не сводил с меня глаз. Почему эта загадка имела для него такое значение? Или не для него, а для кого-то другого?

– Семья, мама, подруга, – я быстро перечислила возможные варианты, и мой взгляд упал на зеркало, будто должно произойти какое-то волшебство… Но ничего не случилось.

Значит, мои ответы были неверными.

– Видимо, это не про человека, – снова сказала я вслух.

Он смотрел на меня как на идиотку. Это было понятно по его насмешливому и высокомерному выражению лица.

– Хватит на меня так смотреть, – огрызнулась я. – Ты мешаешь мне сосредоточиться.

Он покачал головой, словно молил о терпении, и отвел взгляд. С чего это он меня послушался?

Я перестала хмуриться и снова принялась размышлять. Но сконцентрироваться на поиске разгадки все равно не могла, потому что меня мучила совесть. Я считала, что слишком грубо обошлась с ним. Мог ли он обидеться?

Но думать о таком глупо. Когда я вспомнила, что Смотритель Кошмаров много ночей подряд мучил меня жуткими снами, чувство вины тут же испарилось. Если его не терзает совесть, когда он надо мной издевается, то и мне нечего расстраиваться из-за того, что я резко ответила ему.

Я еще раз проговорила загадку про себя и выдвинула новую версию.

– Может быть, тень? – спросила я взволнованно. – Тень.

Она же за мной каждый день ходит.

Но тень не подходила к другим частям загадки, и я расстроилась.

Я не знала, что произойдет со мной, когда я найду отгадку, но меня охватило любопытство – очень хотелось узнать правильный ответ.

– Зеркало? – закричала я. Этот вариант пришел в голову совершенно неожиданно, и я не смогла сдержать эмоций. – Ты что, глаза закатил?

Да, да, он закатил глаза. Я закипела от возмущения:

– Если такой умный, сам угадывай!

Это был уже второй мой резкий выпад в его сторону. Он не ответил.

Если все, кто живет в Отражающемся Городе, такие, то они, должно быть, ужасно скучные. Он ни на что не отвечал, и мы даже поспорить и поругаться не могли. Все мои слова повисали в тишине. Это было просто неприлично.

– Может, это душа? – спросила я, немного погодя. – Наша душа ведь проживает все те же чувства. И всегда с нами, куда бы мы ни пошли.

Я подняла брови, словно спрашивая, в правильном ли направлении мыслю, но он опять никак не отреагировал. Значит, ответ «душа» неверный.

Качая головой и охая, я продолжала смотреть на него. Однако он даже не глядел на меня. Видимо, счел, что я – случай безнадежный.

Я сидела и то пыталась разгадать загадку, то прокручивала все то, что случилось со мной за последний час. После нескольких минут наедине с хаосом своих мыслей я выпрямилась, словно на меня снизошло озарение.

В голову мне пришел отличный ответ, и я могла поклясться, что в этот раз нашла отгадку.

– Отражение! – сказала я четко. – Правильный ответ – отражение!

Он поднял на меня взгляд. Его подбородок замер. Он криво улыбнулся, и эта улыбка так и осталась у него на лице, которое будто залилось ночным блеском. Клянусь, в тот момент я просто онемела и не могла выговорить ни слова.

Даже если до этого момента я сомневалась, то теперь убедилась: он – высшее существо. От его улыбки исходило какое-то волшебство. Высшее существо, древняя раса, повелитель… Я была готова поверить в его существование, кем бы он ни был.

– Ты угадала. – Он посмотрел на меня с гордостью, и от этого взгляда все внутри меня наполнилось счастьем.

Когда он резко встал с места, вместе с ним поднялась и я. Сделав всего один шаг, я оказалась у самого зеркала.

Я смотрела на него с любопытством, будто ждала чего-то, и сказала:

– Теперь твоя очередь.

Но он даже не взглянул на меня. Мои слова его не заинтересовали.

Он снова коснулся ладонью зеркала, поднял голову и посмотрел вверх. Он тоже не знал, что должно произойти дальше. По выражению его лица было понятно, что он, как и я, чего-то ждал.

– И что сейчас будет? – Я не постеснялась задать ему еще один вопрос: – Ответ же верный? Это подействовало?

Он держал руку так, будто что-то проверял. В его глазах мелькало любопытство вперемешку с тревогой. Он тщательно осматривал все углы зеркала, я же пыталась понять, что именно он пытается сделать. Проклятие! Да я просто сгорала от нетерпения, а он даже не посчитал нужным мне что-либо объяснить.

Через некоторое время он положил и другую ладонь на зеркало и теперь крепко держал его обеими руками. Каждый раз, когда он прикасался к стеклу, чтобы забрать мои страхи, происходило одно и то же: его ладони испускали облако черной блестящей пыли. Я же замирала от ужаса, следя за полетом этих крупинок.

– Еще, – прошептал он. Я не поняла, о чем он говорит, и помотала головой. – Еще.

– Что? – спросила я, нахмурившись.

– Тебе нужно найти, тебе нужно узнать… Ответ верный тебе нужно дать, – он снова принялся за свое.

Я закатила глаза. Он говорил, постоянно оглядываясь то через правое, то через левое плечо, будто там кто-то стоял и он передавал мне то, что слышал от кого-то. И правда… Там были другие?

– Подойди и прошепчи… Тебе нужно дать верный ответ.

Я слегка наклонилась к зеркалу и прошептала:

– Отражение.

Я не знала, почему сразу, без лишних вопросов выполнила то, что он приказал. Я тут же отступила.

Опять ничего не произошло. Это начинало меня злить.

С плаксивым выражением лица я тонко вскрикнула:

– Хватит! Игра окончена! Отвечай, кто ты такой?

Он смотрел не на меня, а за меня, куда-то в сторону. То, что он видел, должно быть, было ему неприятно, и еще некоторое время он продолжал щуриться вдаль.

Я с опаской обернулась. В комнате, слабо освещенной ночником, ничего не было.

Я уже хотела было повернуться обратно к зеркалу, как вдруг почувствовала сильную боль в запястье. Я закричала. Незнакомец из зеркала протянул руку и так крепко сжал мое запястье, что я чуть не заплакала от боли. От страха кровь в жилах словно застыла. Я дернулась, чтобы высвободиться.

Но мужчина продолжал удерживать меня, одновременно пытаясь дотянуться второй рукой. Лицо его становилось мягче, на нем даже появилась улыбка, а глаза светились, словно звезды.

Мое тело тем временем будто накрыло жутким ночным морозом. Я вырывалась так настойчиво, что у меня началась одышка.

– У тебя получилось, – сказал он, ступая на паркет моей комнаты одной ногой.

В страхе я хотела отбежать назад, но не смогла: он все еще сжимал мое запястье.

– У тебя получилось выпустить меня. – Он выглядел одновременно и удивленным, и довольным.

Я же, напротив, помертвела от ужаса.

– Что? Ка… как? – я заикалась, не в силах нормально говорить.

Он отпустил мою руку и шагнул в комнату второй ногой. Теперь он полностью вышел из зеркала. За ним все озарилось изумрудным светом, и спальню наполнило огромное туманное облако.

Смотритель Кошмаров, которого я освободила, расхаживал по комнате, а за ним двигался свет. Этот свет не пропадал, продолжая будто висеть в воздухе, оставляя своеобразный след после Смотрителя Кошмаров. Я же вся тряслась в такт ударам сердца и изо всех сил старалась не упасть.

Меня словно пригвоздило к полу, я не могла пошевелиться или сделать хотя бы шаг в сторону. Когда мужчина проходил мимо меня, я заметила, какой он высокий. Смотритель Кошмаров держался ровно и глядел прямо перед собой.

Я с любопытством наблюдала за ним. На его плечах была длинная мантия, которая тянулась за ним по паркету. Мне стало не по себе от этого шороха. Хоть его наряд и был старомодным, незнакомец выглядел великолепно.

Было что-то средневековое в его длинной черной тунике с открытым воротом. Она вполне подходила к его черным брюкам. Завораживающим был контраст этого наряда с блестящими длинными черными сапогами. В желтом свете ночника золотое шитье на тунике сверкало. Мантия держалась на плотных подплечниках, из-за чего плечи Смотрителя Кошмаров казались очень широкими. Рядом с ним я почувствовала себя маленькой.

Ножны на его бедре пустовали – кинжал был в руках.

Смотритель Кошмаров остановился около кресла рядом с окном и на каблуках повернулся ко мне. Мантия легко обвила его тело. Он смотрел прямо на меня из-под пряди белых волос, спадавшей на глаза.

Едва я зашевелила высохшими губами, собираясь что-то спросить, как он приставил указательный палец ко рту, будто просил меня помолчать.

Я снова послушалась и не стала ничего говорить. Сначала он принюхался. Затем поднес ладони к подбородку и соединил пальцы обеих рук. После немного наклонил голову и принялся бормотать слова, которые я совсем не понимала.

Теперь облако, окутывающее его пальцы, было не только черным. Комната окрасилась в изумрудный цвет. В страхе я отступила и снова чуть не упала.

Он медленно разомкнул пальцы. Вытянул руки на уровне плеч и повернул ладони к потолку. Светящиеся облака пыли теперь были в каждом уголке комнаты.

– Эй! – Я больше не собиралась выполнять его приказы. У нас был договор, свою часть я выполнила. Теперь была его очередь. – Эй!

Смотритель Кошмаров не ответил.

И телом и душой он был сосредоточен на том, что делал. Перестав шептать, он поднял голову, открыл глаза и посмотрел на меня.

– Три дня, – сказал он спокойно. – Три дня мне надо быть здесь, на человеческой земле.

– Что значит «здесь»? – Я не могла поверить своим ушам.

Что вообще происходит?..

– Здесь, – повторил он. – В твоем смертном доме.

– Да кто ты такой? – резко спросила я. – Следуй договору и отвечай на мои вопросы.

Он опустил руки, сделал шаг назад и уселся в кресло. Это меня взбесило. Я скрестила руки на груди, встала прямо перед ним и начала допрос:

– Отвечай.

– Ты знаешь, кто я такой. – Он пытался отвязаться от меня этим дурацким ответом, просто невероятно!

– Нет, не знаю! – закричала я. – Что ты такое?

Надеюсь, тот, на кого я так орала, все же не был божеством.

Он оставил мои крики без внимания.

У меня снова участился пульс, как тогда, когда я только его увидела. Стало тяжело дышать. Я не была уверена, отчего так колотится мое сердце: от злости или от страха. Я не могла мыслить логически и еле стояла на ногах. А еще пыталась унять панику, но все происходящее оказалось слишком большим грузом.

В отличие от меня, мужчина напротив был невозмутим. Руки он положил на подлокотники кресла и внимательно оглядел меня с ног до головы. Затем поднес правую ладонь к подбородку и потер друг о друга указательный и большой пальцы. Слова, вылетавшие из его рта, будто резали меня изнутри, но в то же время я успокаивалась. Пульс замедлился, паника ушла, разум вернулся. Я бы хотела, чтобы он делал это вечно: чувство было прекрасное. Не бояться, быть смелой, мыслить рационально… Ощущения невероятные!

– Теперь говори, – сказал он и опустил руку.

– Что это ты со мной делаешь?

– Вы очень нервные. Неясно, чего от вас ждать, когда вы боитесь. В такие моменты вам надо успокоиться.

Я хотела обидеться на подобное высокомерие, но не смогла – из-за его манипуляций с моим сознанием.

– Ты не можешь говорить обо мне, будто о каком-то животном!

Он опять не счел нужным ответить. Я решила, что будет лучше снова задать ему свои вопросы, нежели продолжать препираться.

– Что ты делал в зеркале? – спокойно задала я новый вопрос.

– Меня туда заточили, – ответил он коротко.

– То есть как? – Я присела на край кровати. – Почему?

– Долгая история. Я провел там около сотни лет.

У меня перехватило дыхание. Он говорил, что находился там почти на протяжении двух человеческих жизней.

– Каждый день был пыткой, – продолжил он.

– Здесь? – я указала на зеркало.

Он грустно опустил подбородок. Я хотела знать, почему его заперли именно в моем зеркале.

– Я будто застрял в чистилище, – задумчиво сказал Смотритель Кошмаров.

– Почему?

– Долгая история. – Он опять пытался уйти от ответа.

Я вздохнула.

– Ладно. А почему ты не вернулся в Отражающийся Город?.. – Не договорив, я заметила на среднем пальце его правой руки изящное кольцо. Было очевидно, что это талисман. – Что ты делаешь в нашем мире?

– Отражающийся Город, – повторил он, смеясь. – Миенас.

– Миенас?

– Это название страны пери… Миенас, – объяснил он. – А Отражающийся Город – это один из регионов Миенаса.

– Пери существуют… – тихо пробормотала я и уже громче спросила: – Так ты что, пери?

– Нет.

Я совсем запуталась. Некоторое время мы молчали, и я пыталась осмыслить все, что сейчас услышала.

– Но ты ведь сказал…

– Пери существуют, просто я не из них. Они – наш народ, жители трех королевств. А мы – мироны, высшие существа. Мы правим пери.

Я слушала его и размышляла, все ли правильно понимаю.

Это утомляло.

– А ты из какого королевства?

– Кейбос.

Хоть это и звучало очень круто, я никак не отреагировала на незнакомое мне название.

– Королевство Кейбос. Самое главное из всех королевств. Нам принадлежит все, и мы – ключ ко всему… Мы рушим и строим заново… Мы выжигаем и уничтожаем… Мы приносим смерть и даруем жизнь.

Я сглотнула. Мне снова стало трудно дышать, будто тени в его голосе обвились вокруг моей шеи. Сердце тут же забилось, словно птица в клетке.

– А другие королевства?

Он оставил и этот вопрос без ответа, и я перешла к следующему.

– А ты? – голос у меня дрожал. – Ты и есть Смотритель Кошмаров?

– Да, это я, – сказал он высокомерно. – Повелитель Дворца снов и кошмаров.

Я не могла ничего выговорить, будто язык проглотила, – просто стояла и смотрела на него. Тело сковало, а все слова вылетели из головы. Я не нашлась, что ему ответить.

– Почему ты не вернулся туда?

Он нахмурился.

– Я смогу вернуться только через три дня, – сказал он мрачно.

– Почему через три дня? – выпалила я. – Если ты такой всесильный, почему не вернулся сразу к себе во дворец?

– Я сказал, что был в заточении сто лет. – Тут он будто потерял терпение. – Время ослабило мои силы, сделало немощным. Точнее, у меня забрали мое пламя. То есть большую часть моих сил… – Он коротко вздохнул. – Через три дня, когда кровавая луна осветит ночь, мои силы, хоть и всего на несколько минут, вернутся ко мне.

– А что с твоим дворцом? С твоим народом?

– Не знаю, – при этих словах в его взгляде мелькнула грусть.

Если он был королем, то как его народ мог не заметить отсутствия правителя? Народ устроил бы бунт. В истории столько случаев, когда из-за подобных происшествий рушились целые империи.

– Как же так получилось? – Я сменила тему, и он тотчас посмотрел на меня. – Ты говоришь, что сто лет был в заточении в зеркале, но я вижу тебя впервые. Почему?

Конечно, если не считать множества раз, когда я видела его в ночных кошмарах.

– Не знаю, – ответил он коротко. Смотритель Кошмаров хотел, чтобы я отстала, или правда не знал? – Я думал, что буду гнить там вечно. Поэтому ты была моим единственным развлечением. Я много лет издевался над тобой во снах. – Он засмеялся. – Благодаря тебе я многое узнал о смертных. Жалкое существование длиною в двадцать лет. Вы не живете – вы только бегаете туда-сюда, чтобы выжить. Для меня было честью разнообразить такие скучные будни кошмарами.

– Должно быть, ты противный мерзавец. – Я заскрежетала зубами от злости, когда услышала, что он не только был причиной моих кошмаров, но и получал от этого удовольствие.

– Я Повелитель Хаоса, Кошмаров и Тьмы. Это и есть источник моего существования. – Он повел плечом, словно ничего не мог с этим поделать.

Я собралась было поругаться с ним, но передумала, потому что в голову мне пришел еще один вопрос:

– А загадка?

– Хранители Зеркал… Это было их требование. Когда меня заточили в зеркало, я исчез из воспоминаний всех вокруг. Поэтому никто и не пришел, чтобы меня спасти. Ведь меня никто больше не знал. Но я ухватился за связь, которая возникла между нами. Хранители поставили условие для моего освобождения – разгадать загадку.

Я совсем запуталась. Не обращая внимания на пронзающую боль в висках, я гадала, какая же связь могла быть между нами.

– Что за связь?

Он пожал плечами, давая понять, что не знает.

– Мое отражение… – Я замялась. – Почему пропало мое отражение?

Я боялась того, что услышу. Мне хотелось просто закрыть уши руками, но я должна была все узнать. Мне надо было понять, что происходит.

– Ты исчезаешь, – ответил он, вставая, – потому что проклятие зеркала задело и тебя.

– К-как? – В легких у меня не осталось воздуха, и от паники я захрипела: – Я…

– Да, – сказал он. – Сначала пропадет твое отражение. Затем и ты сама… Никто больше не вспомнит о тебе. А потом тебя, как и меня, заточат в зеркале… Ты окажешься в Зазеркалье. Оттуда не выбраться, но не расстраивайся…

– Почему?

Он выпрямился, словно что-то знал.

– Если бы ты была такой же, как я, – бессмертной, то это превратилось бы в бесконечную пытку. Но ты смертна. Твоя короткая жизнь быстро закончится, и ты умрешь там.

– Как мне спастись? – спросила я, чуть не плача.

– Не знаю. – Когда он произнес это, из моих глаз потекли слезы. – Если бы я знал, то не сидел бы там сто лет.

Он был прав.

У меня свело живот, но я не придала этому значения. Я впилась ногтями в ладони, чтобы не потерять сознание.

– Помоги мне, – сказала я, продолжая плакать. – Я не хочу в заточение.

Просто невероятно: я стою и умоляю о помощи древнее существо, в которое никогда не верила. Но после всего, что мне довелось увидеть, сомневаться в проклятии зеркала не приходилось.

– Я не могу тебе помочь.

Услышав отказ, я захлебнулась в плаче.

– Прошу, – взмолилась я. – У тебя есть могущество. Дворец, королевство… Помоги мне.

Он замер.

Не услышав ответа, я вытерла глаза тыльной стороной ладони и всмотрелась в лицо мужчины. Все было размыто, но я смогла разглядеть его задумчивое выражение.

Молчание длилось несколько минут, но в конце концов он снова заговорил:

– Пойдем со мной в Миенас.

Я всхлипнула и потерла глаза.

– Сейчас я слаб. Но когда вернусь в свою страну, заново обрету силу. Только тогда я смогу тебе помочь. – Он остановился.

– И?

– Все это время ты сможешь оставаться в моем дворце в качестве прислуги.

Мне показалось странным и глупым, что он хочет взять меня служанкой в свою страну, где полно пери.

– Я…

– Не говори мне, что подумаешь над моим предложением. – Он резко встал. Я тоже подскочила. – Ты правда считаешь, что у тебя есть другие варианты?

Смотритель Кошмаров был прав, но почему он так рассердился?

Я не была бессмертной, как он, и не собиралась проводить остаток жизни посреди пустоты в зеркальном заточении.

Тяжелыми шагами я направилась к зеркалу. Хотела проверить, увижу ли свое отражение.

Но его не было.

Я просто стояла напротив зеркала и не видела своего дурацкого отражения! Стиснув зубы, чтобы сдержать слезы, которые снова подступали к глазам, я решила глянуть на Смотрителя Кошмаров через плечо.

– Ладно, – сказала я дрожащим голосом. – Я пойду с тобой.

Так я могла спастись от зеркального проклятия и стать прежней. Неважно, сколько времени это займет. Если я планирую вернуть свою жизнь и прожить ее так, как хочу, то должна решиться на это.

Миенас был единственным выходом.

– Отлично, – сказал он, медленно кивая. – Я перед тобой в долгу за то, что ты спасла меня из зеркала. Не сомневайся, Рена, я отплачу тебе за это.

Он в первый раз обратился ко мне по имени. Мне стало зябко оттого, как он произнес мое имя своим холодным, словно ночные заморозки, голосом.

– Как тебя зовут? – спросила я, с тревогой разглядывая его лицо. На миг я забыла о проклятии. Может, было глупо интересоваться именем Смотрителя Кошмаров, но это был единственный вопрос, по-прежнему крутящийся у меня в голове.

– Ариен, – ответил он, и тьма вокруг него словно выбила эти буквы в моей памяти.

Про себя я повторила это имя: «Ариен».

Свидетель двадцати с лишним лет моей жизни. Повелитель Хаоса, Кошмаров и Тьмы.

Пока я смотрела в его глаза, отражавшие свет ночи, а мое сердце в страхе билось в груди, у меня возник еще один вопрос. Он сказал, что останется здесь на три дня, прежде чем отправится в Миенас.

Как я должна прятать Смотрителя Кошмаров на протяжении этих трех дней?

3. Зеркальное проклятие

Я сидела по-турецки на кровати. Ариен расположился в кресле и изучал меня.

Все мои мысли были о Миенасе, куда я согласилась отправиться, чтобы снять с себя проклятие зеркала. Что же это за место? Я уже пожалела, что так быстро приняла предложение Ариена. Все развивалось слишком стремительно. С одной стороны, заклинание Ариена успокоило мои чувства. И вместо того чтобы запаниковать и испугаться, я сосредоточилась на его рассказе и том, чтобы все это переварить. С другой стороны, все равно казалось, будто я поторопилась.

В заклинании Ариена были плюсы и минусы. Из плюсов: если бы не оно, я бы уже давно сошла с ума или умерла от остановки сердца. Из минусов: на сердце у меня все равно было тяжело. Внутренности словно сжимались, и очень хотелось кричать. Будто я приняла успокоительное… Бывает так, когда хочешь плакать, но не можешь. Заклинание Ариена вызывало именно такое чувство.

– Ты правда много лет наблюдал оттуда за моей жизнью? – Я посмотрела на Ариена, а когда мы встретились взглядами, указала подбородком на зеркало.

– К сожалению, да. – От его слов я вспыхнула от ярости. – Твоя жалкая жизнь была намного мучительнее проклятия зеркала.

Я открыла было рот, чтобы выругаться, но передумала. Вполне возможно, он был не таким, каким казался, и ему ничего не стоило рассечь мое тело пополам клинком, который он держал в руке.

Еще несколько минут мы сидели в тишине. Я успела успокоиться и решила сменить тему, задав другой вопрос:

– Почему тебя заточили в зеркало?

Он положил указательный палец на кинжал, который внимательно изучал, а другой рукой держал ножны. На миг я подумала, что он делает вид, будто не слышит, и отвернулась. Через минуту я вздрогнула от голоса Ариена:

– Дух зеркала… – Он замолчал. Лицо его побелело.

– А?

Он ничего не ответил и прищурился так, что тень от длинных ресниц упала на его темно-синие, цвета ночи, глаза. Его взгляд стал более пугающим, и я подумала, что сглуплю, если продолжу задавать ему такие вопросы.

Я опустила голову и стала изучать свои руки, сплетенные в замок. Мой взгляд упал на пижаму с глупым рисунком, которая была на мне. Я прикусила губу. Мне стало вдруг стыдно оттого, что я сижу напротив Лорда Кошмаров, прибывшего из королевства Миенас, в странной зеленой сатиновой пижаме с дурацкими зебрами.

Не поднимая головы, краем глаза я посмотрела на него и увидела, что он все еще наблюдает за мной. Я с восторгом изучала его наряд. А он, уверена, посчитал мою пижаму такой же глупой, как и моя жизнь.

Вздохнув, я прогнала эти мысли из головы, потому что для беспокойства у меня были проблемы посерьезнее. Например, я не знала, когда начнет действовать проклятие, из-за которого мне предстоит попасть в Зазеркалье и остаться гнить там навечно.

Я сглотнула и, почувствовав, будто мое горло царапали тысячи осколков, скривилась от боли. Мне необходимо было поговорить с Ариеном, чтобы найти ответы на свои вопросы и немного отвлечься.

– Так я твоя спасительница?

Он посмотрел на меня так, будто я была какой-то букашкой. Мои страхи вновь ожили, несмотря на его заклинание. Но отступать я не собиралась. Ведь я спасла его из заточения. Кроме того, он сам признал, что благодаря мне избавился от вечных пыток.

– Можно и так сказать.

«Можно и так сказать»? Мерзавец.

– То есть ты обязан мне жизнью? – Я хотела усмехнуться, но, увидев его грозный взгляд, тут же приняла равнодушный вид. И правда, ляпнула ерунду. Разве мог бессмертный быть обязанным мне жизнью?

Он не снизошел до ответа. Этим бессмертным, свысока смотрящим на людей, не помешало бы научиться для начала нормально общаться! Я просто поверить не могла, что нахожусь у себя в спальне с существом, которое было настолько грубым и невоспитанным.

Уже несколько часов я пыталась убедить себя, что это какой-то кошмар, я вот-вот проснусь – и все вокруг меня пропадет. Но проклятие зеркала и Ариен были настоящими. И все это происходило здесь, в моей комнате.

– Ты должен рассказать мне.

– Что ты хочешь узнать? – Он напрягся. В его осанке чувствовалась древняя сила. Каждый миг, когда я начинала думать, что все это просто страшная шутка, его аура словно била меня по лицу и приводила в чувство.

– Всё.

– Ты многого не поймешь, – снова эти уничижительные взгляд и тон.

Я глубоко вдохнула от ощущения, что стараюсь напрасно, и замолчала. Все, чего мне хотелось, – получить ответы на вопросы и хоть немного разобраться в происходящем. Но Ариен отказывался мне помогать.

– Ты ведь можешь менять свой облик? – я снова попытала удачу. Он уставился на меня так, будто ждал пояснения, и я продолжила: – В моих кошмарах ты превращался в змею и обвивал ногу. Ты и правда умеешь так?

– Жители Кейбоса не меняют обличья, – он выгнул бровь, будто ему стало противно. – Это удел народа королевства Оррения.

– Королевство Оррения?

– Да. – Он шумно дышал через нос, но не выглядел рассерженным. – Грязь и слизь – это их стихия. Они обожают менять свой облик. – Он скривил губы. – Кроме того, не я превращался в змею в твоих снах, а Энфер.

Это имя я слышала впервые. Неужели был еще кто-то, кто мог управлять моими кошмарами?

– Энфер? – спросила я, нахмурившись. В моем голосе звучало любопытство. – Это еще кто?

– Мой главный хранитель. И мой самый преданный слуга. Энфер может менять облик. В большинстве случаев он охраняет мои земли в обличье ворона. Летает вдоль границ королевства. Проще говоря, обеспечивает безопасность с воздуха.

Первый раз он объяснял что-то так долго. Я в удивлении слушала его, открыв рот. И кивнула в знак того, что поняла.

– Энфер из Оррении?

Если так, то почему он служит другому королевству?

– Да, много лет назад он был пери из народа Оррении. Но он оставил свое королевство и спрятался у меня. Это запутанная история… – Очередная долгая история, о которой он не хотел рассказывать.

– И все орренийцы могут менять обличье?

– Нет, – ответил он почти сразу. – Только те, кто из королевства. И те пери, которые были выбраны и обучены на благо королевства… Народ этого не умеет. В каждом королевстве есть разные по силе и влиянию классы. Чтобы попасть в тот или иной класс, пери проходят отбор по способностям. Когда завершается их обучение, они поступают на службу королевству.

– Классы? – В моей голове крутилась новая информация, и эти знания буквально бились друг о друга и падали.

– Ты не сможешь узнать обо всем за один день. Да и не нужно тебе это, дитя человека, – сказал он презрительно. – Миенас таких, как ты, проглотит, уничтожит. Ты и так там недолго пробудешь.

Я пробормотала что-то вроде того, что все поняла, но мой мозг по-прежнему старался сложить пазл из новых фактов. С одной стороны, я пыталась усвоить то, что Ариен рассказал мне о Миенасе. С другой – размышляла, как спастись от проклятия зеркала, ведь даже Ариен не смог избавиться от него в течение сотни лет.

Меня охватило уныние, я пыталась не думать о том, что хотела узнать у Ариена. Я оперлась спиной на изголовье кровати, вытянула ноги и сложила руки на груди. У меня все еще болела голова, и с этой болью я погрузилась в тишину.

– Это всё?

Я с удивлением посмотрела на Ариена.

– Кому-то тут стало скучно? – захихикала я. – Если ищешь, с кем поболтать, позови Энфера.

Он убрал пальцы со стального кинжала, откинул назад прядь волос, которая спала на его ресницы, и ни разу за это время не моргнул. Он смотрел на меня, и в глазах его светился гнев.

– Он во Дворце снов и кошмаров. Он забыл обо мне, как и все остальные.

Я вздрогнула, так как не ожидала, что он ответит.

– У меня в сердце колет, – сказала я и надавила кулаком на грудь в надежде, что боль ослабнет. Но это не помогло, только хуже стало, аж лицо перекосилось.

– Твои страхи ждут момента, – заметил он.

– Ты их выпустишь?

Сделай он это, я бы жутко страдала и осталась под обломками смешанных чувств. Я бы не выжила под таким грузом.

– Если ты хочешь…

Он еще не закончил мысль, но я уже помотала головой.

– Нет, не хочу, – спешно проговорила я. – Не думаю, что справлюсь с этим.

На этот раз он кивнул, гневно вынул кинжал из ножен и направил его прямо на меня. Я выпрямилась и в панике села в кровати на колени. С испугом я наблюдала, что же он сделает дальше. У меня пересохло во рту так, что стало трудно говорить.

– Ты что делаешь? – с визгом спросила я.

– Ничего. – Он закрыл один глаз и держал меня на мушке. Я замерла. Через миг он уже опустил руку, убрал кинжал в ножны у бедра и снова откинулся на спинку кресла.

Я поняла, что боялась напрасно, расслабилась и тоже откинулась, но на изголовье кровати.

– Когда ты схватил мое запястье, я подумала, что ты потянешь меня в зеркало, – озвучила я свои мысли, но тут же столкнулась с презрительным взглядом Ариена.

Он склонил голову к плечу с таким выражением, будто просил высшие силы даровать ему терпение. На миг он закрыл глаза, вздохнул и облизнул нижнюю губу. С коммуникацией у него явно проблемы. После тысячи прожитых лет он считает разговор с двадцатитрехлетним человеком бесполезным. Какое жуткое неуважение с его стороны.

– Прежде чем называть людей злыми, ты должен придумать, как тебе самому быть более вежливым.

По его выражению лица было ясно, что он ничего не понял. Он смерил меня быстрым взглядом, и все это время про себя я молила о том, чтобы он не перерезал мне глотку своим кинжалом.

– Спи уже, – сказал он с дьявольской улыбкой. От этой гримасы сердце стало биться сильнее.

– С чего бы это? – храбро парировала я. – Чтобы ты преспокойно издевался надо мной во сне?

Я подняла брови, словно требовала отчета, и ждала, что он ответит.

– Да.

– Почему ты не ищешь себе место для ночлега? – начала ругать его я. – Через три дня придешь и заберешь меня.

Он не ответил. Вот бессовестный!

Я больше ни о чем спрашивать не стала, так как он раздраженно запрокинул голову. Еще вчера я была обычной девушкой, которая видела дурацкие кошмары, работала в лавке своего дедушки, жила вместе с собакой и общалась с лучшим другом. А сейчас я оказалась проклята и разговаривала об этом со Смотрителем Кошмаров.

– Ты управляешь всей страной?

Он покачал головой.

– То есть существуют и другие лорды?

Вдруг я подумала об Эрине. Если бы все это случилось не со мной, а с ним, он бы сошел с ума от счастья. Одно из древних существ, которыми он так восхищался, стояло прямо передо мной. И было настоящим.

Кстати, а где же Эрин с Герой?

– Страной управляют три королевства. У каждого королевства свои границы. Никто не имеет права пересекать их без разрешения. Ни народ, ни обитатели дворцов. Никто, – он говорил резко, но глаза выдавали его. Напротив меня сидел встревоженный лорд, который не видел дворец сотню лет и не знал, в каком состоянии находятся его владения.

– Как думаешь, что тебя ждет, когда ты вернешься?

Вообще-то мы оба знали ответ. Судьбу королевства, оставшегося без правителя, представить нетрудно. Судьбу довольно кровавую…

– Ты говорил, что после заточения в зеркало о тебе все забыли… Но раз твой плен кончился, их воспоминания вернулись, да? Как думаешь, твой народ вспомнил тебя?

Я задавала вопросы один за другим, а он не успевал на них отвечать, но в один момент мы замолчали, потому что внизу хлопнула дверь.

– Рена! – это был голос Эрина.

Я вскочила с кровати. От охватившей меня паники я не знала, что делать.

– Рена!

– Избавься от них!

Я зло оглянулась, чтобы посмотреть на отдавшего приказ, но он даже не смотрел в мою сторону.

– Как? – только и смогла спросить я. – Да и зачем?

Он поднял левую руку с подлокотника и протянул ее вперед. Изящным движением он согнул запястье, и его пальцы вдруг задвигались в каком-то своем ритме. Из кончиков пальцев потекла тьма и очень быстро – я даже не успела ничего сообразить – закрыла мою комнату на ключ. Я стояла и от увиденного не могла даже пошевелиться.

– Отправь их обоих!

Мало ему было рассказывать мне всякое весь вечер, так он еще приказывать начал, не собираясь объясняться! Мне же было важно понять, зачем мне исполнять его повеления.

– Скажи почему.

Заметив, как сильно он сжал кулаки на подлокотниках кресла, я поняла, что терпение его на исходе. Он встал, что-то бормоча, и сделал пару шагов. Несмотря на то что он был в паре метров, на меня упала его тень.

Смотря мне в глаза, он осторожно шагнул в мою сторону и встал прямо передо мной. В этот момент меня охватила сильная тревога, и я попыталась унять стук собственного сердца.

Вдруг он наклонился ко мне. От страха я перестала дышать. Вообще я не была коротышкой, но рядом с ним выглядела малюткой. Темнота его тени сгущалась и мешала мне дышать.

Он протянул голову к моему плечу, лизнул мое ухо. Тишину нарушало его шумное дыхание.

– Потому что мы не одни в этом доме, – тихо прошептал он, но в моей голове будто забили колокола. – Избавься от них, кем бы они ни были.

Он отпрянул и выпрямился.

– Но… – начала было я, потому что совсем ничего не поняла.

Ариен понюхал воздух, а затем пробормотал:

– Волшебство.

И еще несколько раз втянул ноздрями воздух:

– Здесь есть кто-то еще. Я чувствую его запах.

– Что? – вскричала я, и Ариен тут же нахмурился. Я растерянно посмотрела на дверь и спросила, повернувшись к нему: – Где? Какое еще волшебство?

Внутри у меня все напряглось от тревоги, дыхание замедлилось, и закружилась голова.

– Эрин, – прошептала я и почувствовала, как от холода в животе треснул голос, – мой самый близкий друг.

Я беспомощно посмотрела в глаза Ариену.

– Это Эрин пришел? – спросил он таким тоном, будто знал его вечность. Мне сначала показалось, что Ариен насмехается надо мной. Но ведь он правда знал Эрина много лет… Он был свидетелем всех наших разговоров, даже самых ужасных и постыдных. Минуту… Ариен знал и обо мне абсолютно все!

– Мог прийти кто-то еще? – Я вздрогнула от его голоса.

И помотала головой – чтобы прогнать эти мысли из головы и ответить на вопрос Ариена. Голос снизу был голосом Эрина и никого другого.

– Отправь их, – повторил он, и я почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

Вся моя жизнь была построена на лжи. Я только что узнала большую тайну самого близкого друга. Ариен чувствовал исходящий от него запах волшебства.

Я нахмурилась от удивления и даже не подумала скрыть это от Ариена. Мне уже надоело изображать равнодушие. Каждая следующая его фраза повышала накал ужаса в моей душе.

– Ты уверен? – спросила я и, не дожидаясь ответа, задала новый вопрос: – Эрин тоже один из вас?

– Возможно.

– Что это значит? – меня переполняла злость. – Ты можешь сказать точнее?

– Внизу Эрин и твоя собака, – ответил он, и я кивнула. – Один из них не из этого мира.

– Что? – во рту пересохло. – То есть как? Ты хочешь сказать, что Гера может быть пери?

Я еще не оправилась от удивления, что Эрин может быть пери, а сейчас мозг просто отказывался понимать, что им мог оказаться Гера.

– Отправь обоих, – он смотрел мне в глаза и ждал, что я повинуюсь.

Я помотала головой, будто отвергая все его слова и все происходящее.

– Нет, – пробормотала я, не обращая внимания, как изменился тон моей речи. – Это неправда, нет.

Мой дрожащий голос покинул тело, слабо просочившись сквозь холодные пальцы Ариена. Он сжал мое горло рукой – и я снова смогла заговорить, хотя и с трудом.

– Оставь меня! – От злости я ударила его коленом в живот и, бросившись прочь, освободилась от гнета его тела. – Ты лжешь! – выдавила я сквозь зубы. – Ты не имеешь права вмешивать их в свои игры!

– Глупая девчонка! – Он отвесил мне оплеуху. – Только подумай: из-за проклятия зеркала они хотят до тебя добраться. Зачем мне тебе врать?

– Да, но почему?

В его глазах цвета полуночи все было ясно как белый день.

– Делай что я говорю.

– Нет.

– Они пришли из Миенаса, – его глаза светились от злости. – За тобой.

– Что? Зачем? – я заикалась, от сухости у меня жгло в горле и было трудно говорить. Как такое вообще возможно?

– Я чувствую его запах. – Он посмотрел на дверь словно охотник, лежащий в засаде и услышавший какой-то шорох. – Это оррениец, которого отправили за тобой.

– Но что им от меня надо?

Зачем моему самому близкому другу или моей собаке за мной следить?

– За тобой пришел Пронзающий Души.

– Что за Пронзающий Души? – я закричала, поскольку уже не могла сдержаться.

Ариен тут же бросился ко мне, закрыл мой рот рукой и прижал меня к себе. Я вздрогнула от ледяного холода, который исходил от его тела.

– Лорд Родас, – прошептал он сквозь зубы, словно даже говорить было опасно. – Он лорд Дворца душ и земли. И в то же время он Пронзающий Души. Должно быть, он направил за тобой одного из своих слуг.

Это было самым разрушительным и опустошающим, что я узнала за сегодня. С Герой я пробыла год, с Эрином вообще много лет. Они оба занимали особое место в моей жизни. Без них я себя не представляла.

– Что будем делать?

– Попроси своего друга уйти домой. И собаку пусть заберет, – подбородком он указал на дверь. – Не думаю, что он почувствовал мой запах, так как я еще слаб. Но если он подойдет ближе к комнате, то может в любую секунду обнаружить меня.

У меня кольнуло в сердце, когда я услышала лай Геры, и я не смогла сосредоточиться на том, что говорил мне Ариен.

– Он и так думает, что я сплю. Если буду молчать, ничего не случится, – прошептала я.

– Собака может захотеть в комнату, – ответил он, поднимая брови. – Им нужно уйти из дома.

– Что будет, если он узнает о тебе?

– Мне придется его убить, – резко ответил Ариен. – По соглашению между королевствами, если я убью кого-то из другого королевства, то будет запущено право кровной мести.

На секунду он замолчал, но я понимала, что его рассказ не закончен.

Тишина затянулась, поэтому я в нетерпении спросила:

– И?

– Если королевство убитого потребует права кровной мести, вместо того чтобы воевать с нами, нас будут судить. Если будет решено, что убийство совершено неправомерно, мне нужно будет выбрать кого-то из своего народа, одинаковой ценности с убитым, и принести его в жертву.

Я слушала Ариена открыв рот. От таких жестоких традиций у меня сперло дыхание.

– Не слишком ли это первобытное понимание справедливости, а?

Он пожал плечами, давая понять, что это не очень-то и важно:

– Забравший жизнь должен взамен отдать жизнь. Так заведено с самых первых веков.

Я удивилась еще больше.

Меня охватил ужас, и я замолчала. У меня не было слов, потому что все они покинули разум и оставили меня в одиночестве.

– Они поднимаются.

Я нахмурила брови, потому что ничего не слышала. Видимо, он чувствовал все на более тонком уровне, поэтому замечал и воспринимал все раньше.

– Поторопись!

Он не выглядел встревоженным. Скорее, ему было все равно, просто не хотелось марать руки в крови.

Я глубоко вдохнула и прерывисто выдохнула через рот, стараясь сохранить спокойствие. Открывая дверь ключом, я через плечо бросила взгляд на Ариена. Он внимательно наблюдал за моими движениями.

Когда я вышла из комнаты, шаги Эрина слышались уже довольно близко. В панике я захлопнула дверь и на носочках добежала до лестницы. Эрин заметил меня на полпути и остановился.

– Я забыл, что ты спишь, – улыбнулся он. – Извини, что громко звал тебя. Разбудил?

– Нет, – прошептала я, пытаясь спрятать за уши свои взъерошенные волосы. Проблемы у меня были не только с волосами: в голове перемешались все мысли. Только вот кто их приведет в порядок?

– Ты в норме? – спросил он, тщательно и с подозрением изучая мое лицо. – Какая-то ты бледная. И глаза странные… Будто испугалась чего-то.

Я улыбалась, чтобы скрыть волнение. Вдруг мне в голову пришла одна мысль, и я начала спускаться по лестнице. Дойдя до Эрина, я взяла его под руку и потащила вниз. Он задавал вопросы один за другим, но я пропускала их мимо ушей, пока мы не дошли до гостиной.

Все было хорошо, пока я не заметила сидящего на полу в холле Геру. Земля ушла из-под ног, когда я увидела его невинную мордашку. Год я любила его больше себя, он был самым дорогим мне существом… Словно родным ребенком.

Один и тот же вопрос крутился в моей голове, и от этого вопроса мне становилось дурно.

Что бы ранило меня больше? Если бы шпионом оказался Эрин или Гера?

Я не думала, что смогу ответить. Мне было бы одинаково больно, кто бы из них ни оказался шпионом, посланным королевством Оррения.

Эрин ворчал, потому что я тащила его за руку, а Гера тут же подбежал, запрыгнул грязными лапами мне на плечи и стал облизывать мое лицо.

– Гера! – сказала я глухим голосом. – Сынок… Родной мой.

Это могли быть последние минуты, когда я так к нему обращалась. Или последние минуты, когда я разговаривала с Эрином. Не ночь, а самое настоящее проклятие. Моя жизнь просто перевернулась с ног на голову. Я узнала о Смотрителе Кошмаров, о том, что меня могут заточить в зеркало, если я не поеду в Миенас, о том, что целый год со мной рядом находился шпион. Не представляю, как все это вынести.

Я погладила Геру по шее, поцеловала в макушку и встала.

– Идем, – прошептала я Эрину и повела его в гостиную.

– Ты расскажешь мне наконец, что происходит, Рена? – Эрин был слишком нетерпеливым и любопытным и больше уже не мог сдерживаться.

– Спокойно, – тихо произнесла я и через плечо посмотрела на Геру.

Он улегся на полу, положил голову на передние лапы и пытался уснуть. Я улыбнулась его невинной позе.

Эрин потряс меня за руку, и я, собравшись с духом, повернулась в нему. Еще на лестнице я придумала дурацкую отмазку и, чтобы быть более убедительной, решила озвучить ее, опустив глаза, будто сильно стесняюсь.

– Я…

– Да?

– Я была не одна, – от стыда у меня покраснели щеки. – Наверху…

– Кто? – Эрин спросил с выражением, полным ужаса. Некоторое время я смотрела на него, ничего не понимая. – Кто наверху?

– Нэйт, – улыбнулась я, а про себя молилась, чтобы он поверил. – Он позвонил после того, как ты ушел. Сказал, что на вечеринке ему стало скучно, и спросил, хочу ли я провести время вместе.

– И?

– Я сказала, что дома одна, и пригласила его сюда, – хоть мои слова и были неправдой, но от стыда я не могла смотреть Эрину в глаза.

– Это что, шутка? – удивился он. – Вы сейчас… с Нэйтом наверху…

– Да, – подтвердила я и нахмурилась. – Именно поэтому я так быстро с тобой спустилась вниз.

– Я, значит, иду гулять с Герой, а ты тут же домой кого-то зовешь? – он поднял брови и посмотрел так, что мне стало не по себе.

– Не кого-то, а парня, который мне нравится, – ответила я. В ответ Эрин наградил меня презрительным взглядом. Я же старалась не обращать на это внимания, так как историю с Нэйтом придумала только для того, чтобы спровадить Эрина домой.

– Я же тебе говорил, – разозлился он. – Я же говорил тебе, что он хочет только переспать с тобой. И ты повелась?

Он тяжело вздохнул.

Эрин всегда читал мне целые лекции о том, какой Нэйт мерзавец и что ему не нужны серьезные отношения. Я же Нэйта всегда защищала. Сейчас этот спор оказался для меня спасительным.

– В смысле, это мое желание, – парировала я. – Мне не нужны серьезные отношения. Не переживай, я не мечтаю выйти за него замуж.

– Дура, – сказал он, словно выплюнув это слово. – Дура ты.

– Я просто развлекаюсь, – продолжила врать я. – Поэтому прошу самого милого и самого близкого своего друга немного подсобить мне сегодня.

Я посмотрела на него щенячьими глазами, пытаясь выглядеть как можно милее. Этому я научилась у Геры.

Эрин, ничего не сказав, закатил глаза. Я почувствовала, что у меня подступают слезы, поэтому быстро отвернулась. Как хорошо, что в гостиной не горит свет. Почти все мое лицо была скрыто в темноте, поскольку в гостиную сейчас падали лишь лучи от люстры в холле. Мы с Эрином слишком хорошо знали друг друга: если бы свет был включен, он сразу бы догадался, что что-то не так, и начал бы пытать меня вопросами.

– Ладно, – сказал он обреченно.

Я взяла его за руку и тихонько погладила.

– Спасибо, – прошептала я. – За меня не волнуйся, хорошо?

Я вздрогнула от холода, который пронзил мою ладонь, и по всему телу пошли мурашки. Мне тут же вспомнился холод, исходящий от Ариена, но тело Эрина было ледяным, потому что он вернулся с улицы.

Мы вместе вышли из гостиной, и Эрин тут же направился к гардеробной. Он достал из ящика поводок Геры, который совсем недавно туда положил. А я стояла у лестницы и наблюдала, как мой лучший друг надевает на моего сыночка поводок. Будто прощаясь с ними…

Гера обрадовался, что снова пойдет на улицу, и весело бегал туда-сюда, виляя хвостом. Мне хотелось схватить его и заплакать, и, чтобы не дать волю слезам, я прикусила нижнюю губу. Как делала уже много-много минут…

Эрин сначала собрал Геру.

Высвободившись из рук Эрина, Гера весело прыгнул в мои объятия. Я крепко его поцеловала, взяла за передние лапы и подняла на задние, затем хихикнула. Но смех получился каким-то горьким, поэтому я даже не посмотрела на Эрина и продолжила гладить Геру.

– Хорошо тебе развлечься, крошка.

Я отпустила лапы Геры.

Эрин достал кошелек из заднего кармана брюк и подошел ко мне. Когда он протянул мне то, что было у него в руке, я изумилась.

– Ты должна быть осторожна, – сказал он очень серьезно. – Сейчас не то время, чтобы становиться матерью.

– Эрин! – от неловкости я готова была провалиться сквозь землю. Вообще я стыдилась не этих вещей, а того, что из-за своего вранья выглядела в глазах лучшего друга легкомысленной девушкой, которая только и делает, что выжидает подходящий момент, лишь бы зазвать в дом мужчин, пока никого нет.

– Не нужно стесняться. – Он потрепал меня по плечу. – Будет ужасно, если ты родишь в двадцать с небольшим.

Я закатила глаза, но взяла то, что было у него в руке, и засунула в карман пижамы. Затем сложила руки на груди и стала ждать, пока они уйдут.

– Ну, мы побежали, – сказал он, уходя. Я помахала им рукой.

Когда дверь закрылась, я вздохнула и, выключив свет в прихожей, направилась к лестнице. Я сразу пошла в комнату – сколько же всего мне надо узнать у Ариена. Особенно об Эрине и Гере…

Открывая дверь, я громко спросила:

– Вы что, можете преспокойненько, когда захотите, являться в наш мир?

Хоть мы и были в доме одни, я все равно закрыла за собой дверь.

Когда же я повернулась, то не увидела Ариена на прежнем месте. Я посмотрела на кресло.

Его не было.

У меня стучало в ушах. Весь мир словно ушел у меня из-под ног, когда я поняла, что нахожусь в комнате совершенно одна.

Смотритель Кошмаров исчез.

Ариен, которого я спасла от вечного заточения в зеркале, бросил меня в руки проклятия и испарился.

4. Истлевшая тайна

Тьма…

Черная тьма…

Прошлым утром я была обычным человеком, а уже ночью сидела на кровати проклятая и лишенная отражения. Сидела и не обращала внимания на то, как мысли, словно ядовитый плющ, опутывали мое тело и душу.

Мой самый близкий друг мог быть подосланным пери.

Моя собака, которую я любила больше жизни, могла быть подосланным пери.

После своего спасения из многолетнего зеркального плена меня оставил Смотритель Кошмаров.

Проклятие зеркала могло поглотить меня в любой момент.

В эту ночь я поняла, что моя жизнь уходит в пустоту, а я ничего не могу сделать, кроме как вот так сидеть и наблюдать за этим. Я осталась совсем одна. И как назло, на меня опять свалились все мои страхи, которые Ариен так прекрасно погасил своим волшебством.

Я сидела на кровати по-турецки, когда вдруг решила посмотреть в напольное зеркало в надежде увидеть свое отражение. Какая-то часть меня считала, что во всем виноват Ариен, а раз его нет, то все должно стать как прежде. Споря сама с собой, я повернулась к зеркалу – и, замерев, ощутила приступ жестокого разочарования.

Моего отражения там не было – и сердце окутали страх и печаль.

Я не собиралась искать способ самостоятельно попасть в Миенас. Мне было неведомо, возможно ли это вообще. Еще несколько часов назад я отрицала факт существования этих миров, а сейчас думала, как избавиться от проклятия, которое выбрало меня своей жертвой.

– Я ошиблась, – буркнула я себе под нос и вцепилась в одеяло. – Я должна была сначала получить ответы на все вопросы и только потом выпустить его.

Когда я отгадывала загадку, то даже не представляла, что меня ждет. Я, как дура, поверила ему и сделала все, что он говорил.

Мне надо было уснуть. Может, все это было частью кошмара, и, когда настанет утро, мы с Эрином будем есть на кухне блины и, смеясь, обсуждать все это.

Надеюсь…

Молясь о том, чтобы это желание из самых глубин моего сердца исполнилось, я откинулась на спину, но тут же поднялась, потому что под головой почувствовала плюшевого медведя. От его глаз, которые впились мне в спину, стало неудобно, даже больно. От злости я с силой швырнула игрушку в темноту, даже не глядя куда. Вообще я хотела выместить всю свою злость на Ариена.

– Эй, полегче, – от этого голоса, который совершенно внезапно раздался из темного угла комнаты, я зашлась в крике. Но через короткое время сияние, наполнившее пространство, поглотило все мои страхи.

– Почему вы, люди, такие? – Мое сердце на минуту остановилось от холодного голоса Ариена, и я тут же зашлась в приступе кашля. Я поверить не могла, что Ариен был здесь.

Мое горло разрывало от кашля, я была уверена, что от приступа стала пунцовой. Из глаз текли слезы.

– Вам никакие враги не нужны, – он продолжал бормотать. – Ваша глупость и становится вашим концом. Всегда…

Я была уверена, что последние его слова – намек на что-то, но от кашля у меня уже болели легкие, и не было возможности спросить у Ариена, что он имел в виду.

– Постой-ка, – сказала я, вытирая слезы. – Это сон или правда? Ты разве не ушел?

Все перемешалось. Я могла поклясться, что была совершенно одна, когда зашла в эту комнату. Куда же он уходил и когда успел вернуться?

– Правда, – комнату наполнил его объемный голос, в котором было множество оттенков.

– Поклянись! – Только сболтнув это, я поняла, насколько глупую вещь сказала. Но было уже поздно, поэтому я просто прикусила нижнюю губу, ругаясь про себя.

Несколько секунд между нами была тишина, но после я не увидела, а практически услышала его насмешливую улыбку, когда он сделал вдох через нос. Я нахмурилась и откинула назад волосы, упавшие на лицо. Несмотря на то что невидимая сила в его глазах пыталась справиться со мной, я продолжила:

– Докажи, что мы не во сне.

Забирая мои страхи, Ариен хотел, чтобы я мыслила рационально. Я же, наоборот, становилась дурой и испытывала его терпение.

– То есть это… Ты, должно быть, подкован в этих вопросах. Твои кошмары очень реальны, и я не могу отличить явь от сна.

Глупая Рена, глупая…

Я сама не знала, чего добивалась, делая Смотрителю Кошмаров такие комплименты, но в одном я была уверена: у меня отлично получалось проваливаться сквозь землю.

– Если бы ты сейчас спала, я бы управлял всем вокруг. Будь уверена, первым делом я бы заткнул тебе рот.

Я не знала, как ответить на эту насмешку в его голосе, в которой чувствовался отзвук гнева.

– Куда ты уходил?

Я не ожидала от себя этого вопроса. Если я хотела что-либо разузнать, то мне нужно было сделать все так, чтобы не разозлить его. Потому что я не знала, на что и как он отреагирует.

– Я уходил, чтобы узнать, кто из них шпион, – отвечая на мой вопрос, Ариен снова играл со своим кинжалом. – По правде говоря…

Он замолчал и, вздохнув, решил не продолжать:

– Забудь, неважно.

– Что?

– Все, что я скажу, будет слишком странно для твоего мира. Забудь, – объяснил он, и я не смогла сдержать смех.

– Все, что со мной произошло сегодня, было слишком странно для моего мира. – Я пожала плечами, скрестила руки на груди и поджала губы так, чтобы дать понять, насколько тяжелым был груз всего пережитого за этот вечер. – В моем мире ни у кого не пропадает отражение, а из зеркала не выходит Смотритель Кошмаров, никто не оказывается проклят просто так.

– Самое большое ваше проклятие – жить в этом мире. – Презрительного выражения его лица я не видела, но с легкостью представила себе.

Ариен мог быть прав, но бесило, насколько он был высокомерен и произносил эти слова как оскорбление. Кому-то надо было осадить наглого Смотрителя Кошмаров.

– Ты можешь колдовать, живешь уже кучу тысяч лет, ты лорд у себя в стране, но не думай, что можешь так просто оскорблять других.

От злобы у меня все тело напряглось, словно натянутая тетива. Я со страхом сжала кулаки, готовясь защищать себя.

– Повелитель.

Ах вот оно что. Он повелитель. Пфф!

Повелитель Дворца снов и кошмаров…

Пока мое робкое дыхание срывалось с губ, я пыталась, прищурив глаза, разглядеть во тьме Ариена. Я была уверена, что разозлила его. И все равно хотела увидеть выражение его лица.

– И что мы будем сейчас делать? – я сменила тему разговора, так как чувствовала, что пора положить конец повисшему между нами молчанию.

Не дождавшись ответа, я оперлась на локоть и потянулась, чтобы включить ночник, который был позади меня. Я нажала кнопку – и комната озарилась желтым светом.

Когда я повернулась обратно, Ариен внимательно смотрел на меня и, наверное, думал, какая же я жалкая. Именно об этом могло думать такое высокомерное существо, как он.

– Мы будем ждать кровавого полнолуния, – ответил он спокойно.

– Знаю, – огрызнулась я. – До этого времени что мы будем делать?

– Ты будешь как можно меньше говорить и не будешь беспокоить меня.

Он сидел в моей комнате, да еще в самом ее центре, и так со мной разговаривал! У меня опять все внутри вспыхнуло от гнева, и я нахмурилась.

– Да что ты! – сказала я слишком высоким голосом, который звучал неприятно, но мне было все равно. – Тебе разве не нужно быть благодарным за то, что я спасла тебя? В твоем дворце разве не учат вежливости?

– Мы прежде всего учимся уважению.

По крайней мере, он мог говорить с подколами, когда хотел.

– Я спасла тебя из заточения. Ты должен уважать меня!

И вообще должен на колени встать, лорд недоделанный, ты мне жизнью обязан!

– У меня нет уважения к тем, кто ниже меня по статусу, – сказал он, чеканя слова. – Это ты меня уважать должна. Например, можешь называть меня «мой господин».

– Ты не мой господин, – огрызнулась я, но он только улыбнулся. Его улыбка была той самой, от которой становится не по себе.

– Если хочешь быть заточенной в зеркале, то, конечно… – начал угрожать он, и я поняла, что Ариен настоящий тиран. – Не забывай, чтобы жить, тебе нужен я.

По его тону было ясно, что с ним лучше ладить.

Я не стала ничего отвечать. Мне хотелось наговорить ему много всего, но я все-таки решила промолчать и проглотить все свои слова. Я уставилась на картину, которая висела над туалетным столиком, и стала ждать, когда гнев внутри уляжется.

– Завтра мне нужно на учебу. У Эрина тоже пары, поэтому Гера должен вернуться домой. Что будем делать? – Я оторвала взгляд от картины и повернулась к Ариену.

Он крутил в руках кинжал и, посмотрев на меня, поймал мой взгляд на лезвии. Несмотря на слабый свет в комнате, изумруд на рукояти отразился в его глазах.

Ариен пожал плечами, словно ему было все равно. Я же в уме прикидывала, как все это провернуть. До полнолуния мне нужно найти способ спрятать Ариена от Эрина и Геры.

Я молчала несколько минут, но все равно не смогла ничего придумать.

– Ты ведь не будешь сидеть там всю ночь? – когда я нервничала, то начинала нести всякую чушь.

– Я могу подождать до утра.

Ему что, и правда совсем не нужен сон? Бывают ли у него после бессонных ночей ужасные дни? Или Смотритель Кошмаров никогда не спит, чтобы портить сновидения обычным смертным?

– Ты спишь? – мне стало жутко любопытно.

Он посмотрел на меня так, будто у него спросили что-то странное, и я тут же уточнила:

– Испытываешь ли ты потребность во сне?

Он как-то непонятно покачал головой и сказал:

– Почти всегда.

Я не представляла, что мне делать с этой информацией, но тем не менее была рада, что получила ответ. По крайней мере, теперь я знала, что смогу сегодня расслабиться и поспать. Или я ошибалась.

– Ладно, – сказала я через пару минут. – Нам надо поспать. Мне рано вставать.

Нужно было найти какую-то отмазку, прежде чем Эрин с утра постучится в мою дверь.

Ариен не ответил. Значит, все сказанное мною его устраивает. Я встала с кровати, чтобы достать подушку и одеяло из шкафа на другом конце комнаты. Шла я осторожно, повернувшись к Ариену спиной, и мне стало не по себе.

Когда я потянулась к подушке, которая лежала на верхней полке, то вдруг представила себя во дворце Ариена. Огромные покои в моих фантазиях показались мне невероятно смешными на фоне всех удобств моего дома, состоящего из двух комнат. Внезапно мне стало тревожно оттого, что я не могу достойно принять у себя лорда даже на три дня.

Когда я с подушкой, простыней с собачьим принтом и тонким кремовым одеялом предстала перед Ариеном, он удивленно перевел взгляд с меня на подушку.

– Я могу подождать до утра, – он повторил свои недавние слова, но я сделала вид, будто не услышала его.

– Можно разложить диван внизу, получится двухместная кровать.

– Я не буду спать в этом мире.

– Мой мир – мои правила, – сказала я, вручила Ариену подушку и одеяло и положила руки на бедра.

Выражение лица Ариена изменилось… Я могла поклясться, что про себя он сейчас сказал: «Да что это за наглость?!»

В страхе я сглотнула и попыталась улыбнуться. Правда, совсем ненадолго: ледяной взгляд Ариена просто вдребезги разбил мое желание улыбаться. И пока уголки моих губ стремились вниз, Ариен резко встал со своего места.

Подушка и одеяло, которые я положила ему на колени, упали к нему в ноги.

– Ты должен покинуть мою комнату, – я старалась произнести эти слова как просьбу. – Ты не можешь здесь оставаться.

– А ты смелая. – Под его острым взглядом я вздрогнула. Были в его голосе угрожающие нотки. – От большой смелости бывает только смерть.

Я должна была понять, что подписала себе смертный приговор, когда положила подушку с одеялом ему на колени.

– Ты убьешь меня? – спросила я дрожащим голосом.

– Возможно, – ответил он, глядя назад через плечо. – Или отпущу. Тогда последующая твоя жизнь пройдет в муках. Хранители Зеркал хороши по части пыток.

Он оскалился, а я смотрела на его губы.

Его опасная улыбка исчезла, он прошелся языком по внутренней части щеки и этим своим движением отвлек мое внимание. Я знала, что пери отличаются неземной красотой. Хоть раньше я никогда и не видела пери, я была почти уверена, что лицо Ариена бесподобно. Лорд, повелевающий пери, должен быть идеальным. Созданным будто из волшебной пыли… Таким, чтобы было понятно, что он не из этого мира… Очаровывающим.

– Тебе спать необязательно, но мне необходимы комфорт и безопасность, так что выйди из моей комнаты. – Я сделала глубокий вдох. – Когда мы, смертные, не спим, следующий день у нас проходит ужасно. После бессонной ночи по утрам мы бываем особенно нервными.

Он нахмурился, а я от этого взгляда запаниковала. Но все равно поборола себя и не стала делать лишних движений. Немного погодя он почти незаметно кивнул – и я с облегчением выдохнула:

– Спасибо.

Когда Ариен прошел мимо, я почувствовала невероятный шлейф, исходящий от него. Я могла бы описать этот запах как холодную зимнюю ночь. Этот аромат свел с ума меня и мои легкие, в этом мире не было ничего подобного. У Смотрителя Кошмаров был запах непроглядной безнадежности, которая свалилась на человека в самую темную ночь.

Я стояла неподвижно, очарованная этим ароматом, а когда повернулась, чтобы в последний раз посмотреть на Ариена, то увидела пустоту, потому что он давно уже вышел из комнаты. Я думала, что выпроводить его будет сложно, поэтому радовалась, что мучиться пришлось недолго.

Мне было неведомо, который сейчас час, но я была уверена, что дело идет к утру. И казалось, что у меня не хватит смелости уснуть еще раз, но я все равно направилась к кровати.

Натянув одеяло до самой груди, я положила руки сверху и выключила ночник. Меня тут же окутала тьма.

Я уставилась на люстру, скрытую в сумраке, и попыталась ни о чем не думать, чтобы не поддаться вихрю сумбурных мыслей. Мне казалось, что я не смогу снова уснуть, но ошиблась. Пальцы на животе ритмично поднимались и опускались, и скоро мои отяжелевшие веки закрылись, а тело совсем расслабилось. И погрузилось в сон.

Я сидела на небольшой пристани на берегу озера и смотрела на воду. Было темно, и цвет у воды был мутный. Однако мое отражение было четким, но принадлежало оно не мне, а кому-то незнакомому. Мне стало жутко от холодного выражения лица в отражении. Захотелось встать и убежать.

Несмотря на сумбур в моей голове, мое сердце билось спокойно. Дышала я ровно… Хотя разум просто кричал, чтобы я убиралась оттуда.

Я разрывалась между своим телом и разумом, не зная, что делать, и в то же время наблюдала за своим отражением в озере. Я перестала дышать, когда заметила, что мое лицо в отражении медленно меняется. Моя кожа становилась бледнее, глаза заволокла тень, и черты лица стали острее.

На своих волосах я заметила белую прядь. Держась за край пристани, я наклонилась ближе к воде и попыталась лучше рассмотреть отражение.

Белой стала часть челки. Откуда появилась эта седина? Никогда в жизни я не видела у себя белых волос.

Я удивленно рассматривала отражение и даже проморгалась, чтобы убедиться, что все воспринимаю правильно, но увиденное заставило меня отпрянуть. Вместо того чтобы повторять за мной все движения, отражение уставилось на меня и не отводило глаз. Оно выглядело очень злым.

Оно словно было другим человеком.

Дрожащими руками я вцепилась в сломанные доски пристани. Не обращая внимания на боль, я полными страха глазами смотрела на саму себя. По тому, как шевелились губы отражения, и по шепоту, смешавшемуся с ветром, я поняла, что отражение что-то бормотало.

Я молчала, но отражение пыталось что-то мне сказать.

Я прислушалась к шепоту и попыталась различить слова среди назойливого гула. С каждой секундой выражение лица у отражения становилось все жестче, голос – все злее, и я чувствовала, что обязана понять, что же оно пытается мне сказать.

– Истлевшая тайна в сердце империи найдет тебя.

Внезапно все голоса вокруг смолкли, и, услышав собственный голос, я вздохнула, вынула ноги из воды и встала.

– Подойди, малышка…

Истлевшая тайна в сердце империи найдет тебя.

Истлевшая тайна в сердце империи поглотит тебя.

У меня подкосились ноги. Мне было трудно стоять. Я на несколько шагов отступила от воды, но все равно все еще стояла на краю пристани. Хоть я и поднялась, отражение выглядело так, словно я сидела на краю… Словно оно существовало отдельно от меня…

– Прячься… Прячься… Прячься…

Те, кто украл твое отражение, найдут тебя.

Мир ищет тебя.

Когда тебя заточат в зеркало, повинуйся ему.

Истлевшие Руины ждут его.

Мое сердце билось так часто, словно хотело выпрыгнуть из грудной клетки. Мне было очень тяжело дышать, и перед глазами все поплыло.

– Он уже нашел… Уже нашел… – С каждым словом волосы у отражения становились все белее.

– Я нашел тебя, малышка, – из глубин леса за моей спиной раздался хриплый мужской голос.

Я оглянулась и вздрогнула. Неизвестно, кому принадлежал этот голос, который продолжал раздаваться у меня в ушах. Я никого не видела.

– Ты осталась здесь… Тебе некуда идти.

Ветер усиливался.

– Избранный уже отправился в путь… За ним идет тьма… Он идет… Идет…

На озеро опускалась тьма, и мне казалось, что я не смогу справиться с ужасом, который охватил мое сердце.

– Истлевшие Руины ждут его.

Вместе с шелестом листьев на деревьях до моих ушей донесся шепот. Тело охватил ужас, в голове все перемешалось.

– Он идет… Идет… Идет… – эти обрывочные слова, которые так резали слух, ничего для меня не значили. Но каждое из них, достигая моих ушей по одному, будто лишало меня части души. В голосе отражения слышались и страх, и радость. Оно напевало минорный мотив, но при этом страдало так, будто кто-то сжимал ему горло.

У меня не было другого выхода, мне обязательно нужно было узнать, что же именно хотело мне рассказать отражение. Поэтому я отбросила все свои страхи.

Вместе со мной успокоилось и отражение. Оно больше не мотало головой из стороны в сторону, словно сумасшедшее, не изучало все вокруг страшными глазами, и волосы у него перестали седеть. Оно просто неподвижно следило за мной из вод озера.

– Расскажи мне. – Я снова сделала шаг к воде. Кровь зашумела в ушах от ужаса, казалось, вот-вот лопнут вены, причиняя мне дикую боль. Я продолжала глубоко дышать и сделала еще один полный страха шаг к озеру.

– Хаос – бог времени.

Услышав это, я нахмурилась.

– А время – жертва Хаоса…

– Что это значит? – сказала я, не обращая внимания, что мой голос дрожит. – Кто ты?

Мне показалось странным задавать этот вопрос самой себе, но все равно я с волнением ждала ответа.

– Когда миры разделились, проклятие захватило мир.

Должно быть, отражение говорило о проклятии зеркала. Значит, это касалось не только Ариена и меня?

– Мир пери пал во грех.

– Миенас? – спросила я тут же.

– Мир людей пал во грех.

Отражение меня даже не слышало. Оно просто говорило то, что хотело, да еще и очень путано. А потом оно замолчало и стало изучать меня колким взглядом. Я злилась оттого, что все стало еще непонятнее.

– Ответь мне! – вдруг закричала я на озеро. – Я не знаю, что происходит! Расскажи мне!

– Это ты… Ты… Ты… Он найдет тебя… Он нашел тебя…

– Кто?

Отражение вдруг резко замотало головой, закрыло глаза. Потом оно стало рвать на себе седые волосы и бросать их в разные стороны, а они становились еще седее.

– Подчини себе хаос…

Найди его… Найди свой свет…

Распутай кристаллы.

Когда все вокруг погрузилось в непроглядную тьму, я подняла голову и посмотрела на небо, откуда солнце бросало догорающие угли. Эта солнечная пыль, летевшая по небу, казалась настоящими огненными шарами. Один из этих шаров летел прямо на меня.

От страха я вскрикнула и закрыла лицо руками. Через пару секунд солнечная пыль размером с грецкий орех врезалась в мое запястье и пропала. Я думала, что мне от удара будет больно, но ошиблась. Я вообще ничего не почувствовала. От касания с моей рукой этот сгусток пыли просто рассыпался и исчез.

Через короткое время свет от полной луны озарил все вокруг. Ее лучи были настолько яркие, что от них заболели глаза. Свет падал на озеро, и эта лунная дорожка уходила прямо в лес.

Я закрыла рукой глаза, чтобы им не было больно от ярких лучей. И пыталась рассмотреть свое отражение, которое уже долгое время молчало. Лицо у отражения стерлось. Было видно только шею и плечи. Его грудь быстро поднималась и опускалась. В тревоге оно быстро дышало:

– Покорись ему, когда он тебя найдет.

Истлевшие сердца противятся истине…

С последними словами отражение совсем исчезло, и я осталась совершенно одна на пристани. Я крепко сжала кулаки и осмотрелась в надежде увидеть кого-нибудь еще.

Но, кроме меня, вокруг никого не было. Это было и хорошо и плохо.

Когда в небе раздались крики воронов, сердце мое стало биться в одном ритме с тем, что я слышала. Эти звуки мне были знакомы, и принадлежали они воронам Ариена.

Вороны приближались.

Через короткое время послышались и звуки шагов. Я готова была заткнуть уши, чтобы не слышать этого воронова грая, когда на освещенной луной лесной тропе показался силуэт.

Мне показалось, что это Ариен. По мере приближения все его тело будто становилось больше. Хоть я и нечетко видела его сияющие в темноте глаза, в моих ушах отчетливо раздавался звон колоколов, оповещающих об опасности.

Меня вдруг охватило сильное желание убежать, и для этого я сделала шаг назад. Потом еще один. Когда я почувствовала, что моя нога может провалиться в пустоту, я подалась вперед, чтобы не упасть в озеро.

Стая воронов рисовала в небе круги и закрывала собой лунный свет. Воронов было так много, что в небе из них образовалась огромная воронка. Ветер, поднимавшийся от их крыльев, словно пытался столкнуть мое слабое тело в озеро.

Ариен стоял на расстоянии нескольких шагов. Тени на его лице начали медленно отступать. Он смотрел прямо на меня. Что-то шепча, он двинулся в мою сторону.

Бежать было некуда. Я знала, что за мной только темная вода озера, но все равно со страхом оглянулась.

У меня не было другого выхода, кроме как обреченно ждать приближения Ариена.

В этот раз он не встал прямо передо мной, как в предыдущих кошмарах, и не загадывал никаких загадок. Он схватил меня за руку, а я простонала от боли: его ногти впились в мою кожу, терпеть было невыносимо. Но большую боль причиняли его пальцы, сдавившие мне руку.

Ариен притянул меня, дрожащую от холода его тела. Наши глаза были близки, как никогда раньше. Он словно захватил мою душу в плен своих глаз, в которых скрывалась ночь. Я зажмурилась.

Он тряхнул мою руку, словно хотел, чтобы я открыла глаза, и сжал ее еще сильнее. Я сделала то, что он хотел, и с трудом приоткрыла глаза.

В уголках губ Ариена притаился дьявол, поэтому от его улыбки стыла кровь в жилах. В тот момент, когда меня пленила опасность его сияющих под ресницами глаз, он одним движением столкнул мое бессильное тело в озеро.

Озеро закипело.

Заблестела луна.

Подул ветер.

Вода вышла из берегов.

Мое слабое тело уходило на дно, и я снова потеряла сознание.

Я проснулась.

Проснулась в холодном поту. Отбросив назад волосы, прилипшие к лицу, я скинула с себя одеяло и выпрямилась.

Я дышала тяжело и быстро, и все равно мне словно не хватало воздуха. Меня трясло, и я не могла успокоить свое тело, справиться с этими судорогами. Мой мозг все никак не мог осознать произошедшее.

Не знаю, когда я заснула, но ни один мой кошмар еще не был таким правдоподобным. Настолько, что рука в том месте, где меня схватил Ариен, до сих пор сильно болела.

Я забеспокоилась и осмотрела комнату. Из-под штор сочился свет, значит, было уже утро. Однако внутри до сих пор стоял непроглядный мрак. Когда-то я купила специальные шторы блэкаут, чтобы не просыпаться с первыми лучами солнца.

Смотря в пустоту, я погрузилась в свои думы. При мысли об Ариене я стиснула зубы: стоило бы догадаться, что, даже покинув комнату, он не будет давать мне спать всю ночь, будет мучить своими ужасами. Кошмарный засранец!

Я не знала, хотел ли он что-то мне рассказать или просто помучить, но мне было очень интересно получить ответ.

Вопрос озадачивал, но я лишь пожала плечами.

Свесив ноги с кровати, я пролежала так еще некоторое время, потому что у меня кружилась голова. От частого сердцебиения мой живот скрутило, боль была настолько сильная, что я не могла ни о чем думать.

Вставая, я потерла виски кончиками пальцев. Боль немного стихла, мне стало лучше.

Судя по солнцу за окном, я проснулась намного раньше будильника. Я верила, что смогу придумать, как спрятать Ариена до прихода Эрина с Герой.

Охнув, я пошла в ванную. После ночного кошмара я чувствовала потребность хорошенько умыться.

Я забыла почти все, что во сне говорило отражение. Из всей его болтовни я смогла запомнить всего несколько предложений.

Пока я сидела в туалете, решила напрячь память и воспроизвести все услышанное во сне.

«Истлевшая тайна в сердце империи найдет тебя.

Те, кто украл твое отражение, найдут тебя.

Мир ищет тебя.

Когда тебя заточат в зеркало, повинуйся ему.

Когда миры разделились, проклятие захватило мир.

Истлевшие сердца противятся истине».

Что все это значило?

Я закрыла глаза и откинула голову назад, словно моля о терпении. Еще чуть-чуть – и я сойду с ума, надо прогнать все эти мысли. Хотя бы в первые минуты нового дня, еще не придя в себя, я не хотела напрягаться и думать обо всем этом.

Уже свыкшись с тем, что отражения в зеркале нет, я умыла лицо и вышла из ванной. Раньше я бы еще повалялась в кровати, но сейчас все было другим: и я сама, и моя жизнь. Поэтому я сразу пошла на нижний этаж.

Я медленно спускалась по лестнице, когда снизу раздался громкий звук. Я вздрогнула. Хоть я и проснулась намного раньше того времени, когда мог прийти Эрин, но кто ж его знает? Он мог явиться и раньше. А вдруг он уже тут и смотрит сейчас в гостиной на Ариена?

С этой мучившей меня мыслью я остановилась на последней ступеньке. Мне было страшно оттого, что предстанет передо мной. Дрожащей рукой я ухватилась за перила и простояла так некоторое время.

Я подошла к двери в гостиную и заглянула внутрь. Не увидев ничего страшного, я испытала облегчение.

Дома не было никого, кроме Ариена, который рассматривал всякие безделушки на полке. В руке он держал утенка, любимую игрушку Геры. Я, конечно, не могла сказать Ариену, что во время игры с этим утенком Гера его очень сильно слюнявил. Судя по выражению лица Ариена, он пытался понять, что же у него в руках и зачем оно нужно.

Я тихо прошла в гостиную и не придумал ничего лучше, чем сказать:

– Доброе утро!

Ариен слегка повернул голову и, бросив на меня короткий взгляд, положил утенка на место. У Смотрителя Кошмаров был идеальный профиль.

– Завтракать будешь? – спросила я, хотя мое приветствие он оставил без ответа. Вчера я совсем ничего не поела и была ужасно голодна. Настроения завтракать у меня не было, но перекусить было необходимо, чтобы выжить.

Ариен помотал головой, отказываясь от еды.

– Ну кофе-то выпьешь?

И зачем я только забочусь о том, чтобы он что-нибудь поел и попил?

– Ладно, забудь. – Я закатила глаза. – Я иду на кухню. А ты делай что хочешь.

Сдохни, грязный мешок с кошмарами! Из-за его дурацких кошмаров каждое мое утро начиналось с головной боли.

Я пошла прямо на кухню и, чтобы приготовить себе кофе, сразу налила воду в электрический чайник. Пока вода закипала, я достала оладьи, которые мы сделали вчера вместе с Эрином. Я и правда была голодна как волк.

Не проглотив первый оладушек, я уже запихала второй, отчего щеки сделались огромными. Жевать стало тяжелее.

За кружкой я направилась в другой конец кухни, где за раковиной на крючках висела посуда, в том числе моя самая любимая кружка. Когда я взяла эту зеленую красавицу и повернулась, то увидела входящего в кухню Ариена. Я вздрогнула от неожиданности и зашлась в приступе кашля оттого, что крошка от оладушка попала не в то горло. Пока я почти умирала от кашля, Ариен просто наблюдал и улыбался.

– Ты что улыбаешься? – Я хотела было его отругать, но кашель мне помешал.

– Проклятие зеркала не успеет добраться до тебя, ты сама себя намного раньше убьешь, глупая девчонка. – Он скрестил руки на груди и плечом оперся о дверной проем.

– Ха-ха, очень смешно! – сказала я, сморщившись. – Твое чувство юмора такое же, как ты сам, отрава ты кошмарная, – старческое!

Я дотронулась до своего горла, которое болело от долгого кашля. Мое лицо стало пунцовым и словно горело пламенем.

Он замолчал и со странным блеском в глазах наблюдал за мной. Хоть я и стала готовить кофе, не обращая на него внимания, но все же чувствовала на себе его взгляд.

– Не хочешь кофе? – спросила я, наливая себе в кружку горячую воду. – Это твой последний шанс.

– Я не буду ничего пить в мире людей, – возразил он. – И пахнет это очень горько. Что это?

Когда я с ужасом оглянулась на него, мое удивление показалось ему странным.

– Только не говори, что ты ничего не знаешь о кофе! – мое изумление не знало границ. У меня просто рот открылся от удивления, которое я увидела в глазах Ариена. – Ты что, шутишь?

– Похоже на жуть какую-то, – сказал он, сморщившись так, будто съел лимон. – И запах мерзкий!

– Ай! – я не постеснялась произнести это снисходительным тоном. – В твоем мире из кранов будто клубничное молоко течет! Что это за нежность такая?

Я поверить не могла, что спорю сейчас о кофе со Смотрителем Кошмаров, будто у меня больше нет других проблем и я не пережила самую страшную ночь в жизни.

– Ты много болтаешь, человеческая дочь… – Он вздохнул так, словно его терпение было на исходе. – И болтаешь всякую чушь.

– Я хоть болтаю, кошмар-эфенди[2], – мои руки легли на бедра, – а не стою с кислой миной, как ты.

Очевидно, на меня все еще действовали чары, которые он вчера применил для успокоения.

Взяв кофе, я уселась за круглый обеденный стол, стоявший перед кухонным окном. Черный милый стол с двумя стульями, удобный и занимавший мало места.

– Садись, – позвала я. Мне вдруг стало неудобно, что он все еще стоит у двери. – Проходи, – подбородком я указала на пустой стул.

Он не ответил, но на стул уселся, потянув за собой длиннющую мантию. У него не очень-то получилось уместиться в моей маленькой милой кухоньке в таком роскошном наряде. Он вытер мне весь пол своей мантией, ну и пусть.

Шли минуты. Я сделала несколько глотков и довольно быстро пришла в себя.

– Возьми, – я протянула Ариену свою кружку. – Попробуй.

– Не хочу. – Он смотрел прямо на меня и даже ни на секундочку не поинтересовался кофе и не взглянул на кружку.

– Ну давай же! Не умрешь, не бойся!

Я не знала, зачем я так настаиваю. Может, мне просто захотелось помучить его, потому что кофе ему не нравился.

– Ну глоточек…

От странного выражения в его глазах мне стало не по себе. Это не был взгляд незнакомца. Он словно знал меня… Словно все обо мне знал… Он смотрел так, будто всегда был в моей жизни. И это действительно было так. Через зеркало он видел все мои дни.

Это знание каждый раз портило мне настроение. Я нервно сглотнула, потом отпила еще немного кофе и поставила его перед Ариеном.

– Пей давай, – настаивала я.

– Ты молчать не умеешь? – у него заканчивалось терпение.

– Не знаю. Еще вопросы? – Мне доставляло удовольствие бесить его.

– Я могу уничтожить тебя прямо здесь, не дожидаясь духа зеркала… Еще вопросы?

Он использовал против меня мое же оружие. Я остолбенела. Потому что его глаза говорили правду. По его глазам я ясно видела, что он может исполнить все, что сказал. Я отвела взгляд.

– Да ладно, я пошутила. – И убрала руку от кружки. – А ты обидчивый какой, оказывается. Еще поплачь тут.

Он сделал вид, будто не услышал мои слова, и, приблизившись к кружке, рукой направил к себе пары кофе и вдохнул его запах. Я прикусила язык, чтобы не рассмеяться от его кислого выражения лица, и внимательно следила за ним.

Весь его вид выдавал отвращение, но он взял кружку и медленно поднес ее к губам. Своими большими губами он сделал маленький глоток. Настолько маленький, что, скорее всего, просто смочил губы.

– Хм, – сказал он задумчиво, ставя кружку обратно на стол. Мне стало жутко интересно его мнение о кофе.

– Ну как? – спросила я с волнением. – Понравилось, да?

– На вкус как… как…

Он что, искал нужное слово?

– Как что?

– Как будто… – Впервые за несколько минут мы встретились глазами, и он продолжил: – Как будто ты сто лет провел заточенным в зеркале, испытывая бесконечные муки… Ужасно!

– Ах ты ж задница!

Этой фразой Эрин обычно выражал свою реакцию на что-либо. Я тут же закрыла рот обеими руками.

– То есть… это…

Проклятие! Разве можно было это говорить такому лорду, как Ариен?

Он облизнул губы и откинулся назад. Я удивилась, что Ариен оказался не таким грубым засранцем, каким я его считала, и продолжила пить кофе.

– Эрин и Гера придут через пару часов. Что будем делать?

– Пусть не приходят.

– Я же говорила, что утром у нас пары. Мы договорились пойти вместе. Он точно придет.

– Если они придут, то умрут.

Вот успокоил, конечно!

– Но как же мне им помешать? – сказала я, повышая голос. – У тебя есть волшебные силы. Наколдуй что-нибудь, пусть не приходят.

Ариен снова посмотрел на меня своим фирменным презрительным взглядом… Я замолчала.

Через несколько минут мне приспичило прицепиться к его наряду:

– Ты не можешь ходить среди людей в таком виде.

При этом я не думала, что он собирался ходить среди людей.

После моих слов Ариен наклонил голову и стал изучать свою одежду, которая словно сошла с пыльных страниц каких-то исторических книг. Такой наряд был совсем не для современного мира.

– Да, все это осталось в далеком прошлом. – Он поднял голову и посмотрел на меня. Я ответила ему фальшивой улыбкой.

– Ты должен переодеться во что-то более современное. Джинсы, футболка, рубашка, пиджак, например… В таких одеждах ты мне все в доме порушишь.

И это были не просто слова: когда Ариен садился за стол, он своей мантией перевернул мусорное ведро.

– Ты должен меня слушаться, – еще посоветовала я Ариену.

– Или лучше уничтожить этот ваш мир. Что скажешь?

– Это будет слишком по-варварски, – я сморщилась, чтобы показать, что идея мне не понравилась. – Мы давно перестали прибегать к первобытным методам для решения своих проблем, дорогуша.

– Я все еще считаю вполне логичным уничтожение всего вашего мира, – Ариен нахмурился. – И если ты при обращении ко мне не будешь говорить «мой лорд» или «мой господин», я уничтожу тебя.

– Если очень хочешь, можешь свой мир уничтожить!

Или возвращайся давай уже к себе, если сможешь, засранец.

– Ты хочешь жить долго? – после этого неожиданного вопроса я нахмурилась. – Если да, просто молчи. Ладно?

С каждой минутой Ариен бесил меня все больше.

Когда я уже не могла оставаться спокойной и завизжала, он гневно нахмурил брови.

– Оставь свои пустые угрозы и быстро вставай! Здесь тебе не твой мир и не твой дворец! Быстро пошел наверх и выбрал себе что-нибудь из одежды Эрина у меня в шкафу. Иначе…

Дальше я хотела сказать так: «Я применю грубую силу и как дам по твоей лордовской заднице, нечистая ты сила».

Но не смогла.

После моих слов он сузил глаза и уставился на меня из-под длинных ресниц. Я вся кипела, будто превратилась в ходячий вулкан, который вот-вот взорвется. Это были слишком смелые слова для меня. Я была уверена, что покраснела до самых ушей.

– То есть… пожалуйста, – сказала я вежливо и выдохнула. Жаркое дыхание коснулось моих потрескавшихся губ, и жар тут же охватил все мое похолодевшее тело.

Ариен каждый раз меня удивлял. Я не могла понять, когда, как и на что он отреагирует. Сейчас вот снова я на него наорала, а он просто спокойно встал со стула. Должно быть, он был благодарен мне за то, что я его спасла от проклятия зеркала. Другого объяснения нет. Просто мне было страшно, я не знала, что он думает, ведь его лицо ничего не выражало.

После того как мы вместе поднялись ко мне в комнату, я дала ему черные джинсы Эрина. Потом протянула черную футболку, но по всему его виду было ясно, что эта одежда ему ох как не нравится. Однако он промолчал, и я была этому рада. Может, я была неправа. Для лорда он не слишком деспотичный. Он не раздавал приказы направо и налево и все еще не убил меня.

Наверное, он в самом деле был любимым и уважаемым правителем в своем королевстве. Кто знает?

Ариен спустился в гостиную, чтобы переодеться. Я тоже сняла с себя пижаму с дурацким принтом и надела повседневную одежду. Затем перешла к туалетному столику, чтобы немного оживить лицо макияжем, но увидела перед собой пустое зеркало.

Да… моего отражения все еще не было.

Разочарованная, я поднялась из-за туалетного столика и спустилась в гостиную.

Сделав первый шаг в комнату, я внимательно осмотрелась. Ариен сидел в кресле в углу и ждал меня. От изумления у меня открылся рот, и я тоже села в одно из кресел. Теперь он выглядел так же, как мы. Как все нормальные люди…

Я не могла отвести от него глаз. В роскошном наряде Ариен был божественно идеальным. А в обычной одежде вызывал ревность своей красотой. Он был настолько привлекательным, что от него нельзя было оторвать глаз.

Волосы он зачесал назад, но я обратила внимание на волнистую белую прядь, которая спадала рядом с его правым глазом.

– Возьму немного воды. Ты будешь? – я заговорила только потому, что мне стало не по себе от тишины.

Не сводя с меня темных, как глубокая ночь, глаз, он покачал головой. В новой одежде он выглядел скованным и недовольным.

На кухне я налила воду в большой стакан и все выпила. Затем снова наполнила стакан и вернулась с ним в гостиную. Я просто не хотела еще раз идти на кухню, если на меня снова нападет жажда.

В гостиной я увидела Ариена, который стоял спиной ко мне и смотрел на улицу. Теперь я могла спокойно оглядеть его с ног до головы. У него были широкие плечи, большие руки. Несмотря на футболку, мышцы на его спине четко прорисовывались. И тут мой взгляд упал на задний карман его джинсов.

– Ты что, правда собираешься ходить с кинжалом в заднем кармане?

– Ты умеешь молчать, девчонка? – говоря это, он даже не повернулся ко мне.

Пока он не смотрел на меня, я попыталась передразнить Ариена, состроив смешную рожицу и нахмурив брови.

– Сделай нормальное лицо! – вдруг сказал он, и я остолбенела. – Благодаря моей чувствительности, я могу слышать, как ты хмуришь свои дурацкие брови. А еще как кривишь губы и как морщится твоя кожа… И засунь обратно свой язык.

В панике я быстро убрала язык, который высунула, чтобы покривляться, и решила все отрицать.

– Ничего я не делала, – сказала я высоким голосом. – Наверное, твои уши совсем заржавели после стольких лет, проведенных в зеркале!

Я двинулась к креслу, в котором совсем недавно сидела.

– И вообще, хватит уже меня подслушивать своим дьявольским слухом.

Он громко вздохнул. Должно быть, у него был высокий порог терпения, потому что иногда я специально его бесила.

– Ну как? Нравится тебе в мире людей? – спросила я, пытаясь не выдать свой насмешливый тон.

Ариен все еще смотрел в окно на улицу. Он глянул на меня косо, затем снова повернулся к окну:

– Благодаря тебе я много лет наблюдаю за этим миром и хорошенько его узнал. Жаль, если все живут так же, как ты.

– А что такого в моей жизни?

– Ничего, – сразу ответил Ариен. – Поэтому и жаль.

– А расскажи-ка мне о своем мире, – попросила я спокойно. Мне уже было понятно, что я ничего не добьюсь, если постоянно буду спорить с ним. Я хотела получить ответы хотя бы на некоторые свои вопросы, поэтому нужно было выстраивать продуктивное общение.

– Кейбос – одно из трех королевств. Дворец снов и кошмаров был моим домом. Тьма была нашим светом. Мой народ называли сторонниками тьмы. Мы были охотниками за тенями, которые брали силу у тьмы. В каждом уголке моей страны народ жил в безопасности. До того самого дня… – Он остановился. Я знала, что он продолжит рассказывать, поэтому не хотела его перебивать. – Хранители Зеркал нарушили договор и отправили меня в заточение. Я все потерял. Мой народ забыл меня. Мое королевство отвернулось от меня. Мои подданные сбились с пути. Сказали, что весь мир для нас истлел.

Почти все, что рассказал Ариен, я просто не могла себе представить. Сердце сковали грусть и гнев. Мне стало очень интересно, какой же договор был у Ариена с Хранителями Зеркал, но я не решилась об этом спросить.

– Может, там все по-прежнему, – я попыталась утешить Ариена.

Он медленно повернулся и, сев в кресло, посмотрел куда-то в пустоту. Ариен погрузился в свои мысли. Воспоминания были тяжелым грузом на его душе.

Я и подумать не могла, что печаль какого-то мирона так повлияет на меня и мне станет безумно грустно видеть его таким.

– Ты говорил, что твои силы тут не действуют, – сменила я тему. – Это только тебя касается? Или все, кто приходит из Миенаса, тоже теряют здесь свои силы?

Мне нужно было знать, стоит ли бояться шпиона из Оррении, который следил за мной.

– Нет. Я слаб потому, что дух зеркала похитил у меня мое пламя… Даже если я вернусь в королевство, все равно не обрету свои силы. Для этого мне нужно вернуть белое пламя.

Я хоть и не знала, что это значит, но все равно кивнула.

Вместо грустного взгляда я теперь видела полные гнева глаза Ариена. Такая смена чувств начинала меня тревожить.

Я сглотнула от страха и краем глаза посмотрела на него. Он и в спокойном-то состоянии не внушал особого доверия, но сейчас я увидела просто готовую взорваться бомбу и подумала, что не стоит больше его тревожить своими вопросами.

Еще минут пятнадцать я зависала в телефоне, а затем посмотрела на часы, чтобы подсчитать, сколько времени осталось до прихода Эрина. Вдруг раздался звук ключа, поворачивающегося в замочной скважине.

Я вскочила. Несмотря на то что до прихода Эрина оставалось около получаса, дверь уже открывалась. Нас с Ариеном застигли врасплох, и эта тревога отразилась на наших лицах.

– Они пришли, – прошептала я дрожащим голосом. – Что будем делать?

Ариен ничего не ответил, просто медленно встал.

Вот-вот Эрин с Герой увидят нас, и я даже не хотела думать, кто же из них пери-шпион и как они отреагируют.

Скрип открывающейся двери становился все громче, и я пошла из гостиной в холл. Ариен двинулся за мной.

Гера, очень взволнованный, забежал в дом первым. Топот его лап по паркету обрушился на нас, словно ливень. И Гера, и Эрин замерли при виде Ариена. У меня сердце рвалось из груди, отчего я часто-часто заморгала. Я пыталась лишь ровно дышать и отправлять необходимое количество кислорода в легкие. Но не могла, я задыхалась.

– Рена?

Услышав свое имя, которое тихо пробормотал Эрин, я почувствовала, как у меня скрутило живот. Я сжала кулаки, чтобы не согнуться пополам от боли. Мой страх стал реальностью, и мозг отказывался работать. Что мне сейчас делать?

Гера, весело забежавший в дом, встал передо мной как вкопанный. Я посмотрела на него – и дыхание у меня участилось.

Кто из них был пери-шпионом?

– Рена? – повторил Эрин, ожидая услышать объяснение.

Я посмотрела на Ариена. Возможно, он уже давно знал, кто из них пери.

Сделав шаг вперед, я окликнула Геру. Мне надоело ощущать, как меня засасывает в водоворот мыслей и сомнений. Будь что будет, решила я и позвала к себе собаку.

Но Гера, вместо того чтобы броситься ко мне, лег на пол. Увидев это, я села на колени. Все мы смотрели на Геру, который извивался на полу. Его хрип усиливался с каждой секундой и в конце концов превратился в крик. В человеческий крик…

Вдруг комнату накрыла тьма. Я оглянулась, чтобы узнать, откуда она взялась, и увидела, что Ариен колдует, как в тот момент, когда он только вышел из зеркала.

Его руки были широко раскрыты, а ладони подняты. Голову он откинул назад, поэтому я не смогла рассмотреть его лицо. Мой взгляд упал на его кадык, который раскачивался, словно лодка в морской шторм. Сердце мое трепетало.

Черное облако пыли, которое появилось из кончиков его пальцев, уплотнялось и становилось все чернее. Очень быстро холл погрузился во тьму. Я не знала языка, но слова, которые произносил Ариен, напоминали какую-то мелодию высших сил, от которой у меня заболели уши.

Свет смешался с тьмой. Откуда-то подул ветер, и почти все затянуло мраком. Каждая частица света, которая касалась моего тела, делала мне больно. Сквозь облако черной пыли я старалась разглядеть Геру.

Моего любимого мальчика больше не было.

Он пропал.

С последним стоном он превратился в пери в человеческом облике. Потом облокотился на руки и выпрямился. Вместо моего песика, за которым я ухаживала около года, появился молодой парень. Я чуть в обморок не упала от изумления.

Ариен не шевелился, словно пребывал в трансе.

Эрин спрятался за колонной и с ужасом смотрел то на Ариена, то на пери-шпиона, пытаясь понять, что тут вообще происходит. Я была уверена, что он ничегошеньки не понимает.

Я отвернулась от Ариена и посмотрела перед собой.

Пери медленно поднял голову и встретился со мной взглядом. Он слабо улыбнулся, но глаза его при этом заблестели.

– Вот ты и передо мной, – от его низкого голоса у меня внутри все похолодело. – Ты и есть она. Наконец мы познакомились.

Пери-шпион, который был отправлен королевством Оррения, с пугающим выражением лица осматривал меня с головы до ног. Выглядел он совсем не доброжелательно.

Я шагнула назад и чуть не упала. В самый последний момент мне удалось удержать равновесие. Что бы ни делал Ариен, ему надо поскорее заканчивать, потому что я была уже почти готова умереть от страха.

5. Печать духа

На лице незнакомца расцвела дьявольская улыбка, от которой я оцепенела.

У меня пересохло во рту так, что в горле запершило. Не знаю, сколько времени шпион-пери держал меня в плену своих зловещих глаз, но я не могла не то что сдвинуться с места, даже просто пошевелиться.

Краем глаза я посмотрела на Эрина. Трясущимися руками он вцепился в колонну, за которой прятался. От увиденного мой друг побледнел как полотно.

Я не меньше Эрина боялась этого шпиона-пери из королевства Оррения. Нас так умиляла его золотистая собачья шерстка. А сейчас, в человеческом обличье, пшеничного цвета взлохмаченные волосы падали на глаза. Шпион застыл посреди холла, наполненного тьмой и тенями.

Пери был красив. Когда я посмотрела ему в лицо, мне вдруг стало жаль, что он занимается таким низким и мерзким ремеслом, как шпионаж. Блуза на нем была не застегнута и оголяла грудь и живот.

Мне захотелось отвести взгляд.

Он тихо рассмеялся и немного повел подбородком, отчего стал похож на хищную птицу, которая следит за своей добычей и не собирается выпускать ее из виду. Руки его были сжаты в кулаки, и он весь напрягся, словно в любой момент мог наброситься.

Одет он был в коричневых тонах: в кремовую блузу и кожаные брюки цвета шоколада. Около каждого колена у него висели ножны, в которых было по небольшому топорику.

Сталь одного из них зловеще сверкнула посреди окружающей нас тьмы. По этому блеску я поняла, насколько острым было его оружие.

От сухости у меня зажгло горло.

Запястья и лодыжки у пери были обвязаны кожаными лентами, тоже коричневыми, которые держались благодаря плотно обмотанным нитям, похожим на плющ.

Было не очень понятно: то ли колдовство Ариена длилось слишком долго, то ли мне просто показалось, но я думала, что прошло уже несколько часов, а на самом деле – всего пара минут. Хотя это не точно.

Ариен бормотал какие-то заклинания, и с каждой секундой его голос становился все громче. Последние слова прозвучали словно гром с молнией. Выражение лица шпиона-пери изменилось, будто ему отчего-то стало неприятно.

– Значит, ты здесь, – прошелестел пери, и я опешила, когда он перевел взгляд с меня на Ариена.

Мог ли Ариен ошибаться? Возможно, пери искал вовсе не меня, а Ариена. Он все-таки спасся из зеркального заточения. Должно быть, в его мире о нем вновь все вспомнили.

Я оглянулась на Ариена. Он стоял посреди облака из черной пыли, которая исходила из его поднятых ладоней и вздымалась к потолку. Вокруг сверкающего тела клубились тени.

Ариен опустил руки и посмотрел в мою сторону. У меня внутри все покрылось инеем от синей бездонной ночи в его глазах. Чтобы успокоиться, кончиками своих ледяных пальцев я нажала на ладони. Но от этого у меня внутри все тут же похолодело.

– Какой сюрприз – увидеть Лорда Кошмаров в человеческом мире. – Шпион рассмеялся, и хохот его растворился в бормотании Ариена, которое больше напоминало шипение. Его неуважение злило Ариена.

– Возвращайся в свой мир! – грозно прорычал Ариен, словно отдавая приказ, и, кивнув, продолжил: – Твоя миссия здесь окончена. Возвращайся в Миенас и продолжай служить своему королевству.

В ответ шпион-пери захохотал так, что у меня внутри все сжалось. Я отвела взгляд и отвернулась. Из глаз Ариена сыпались искры смерти.

Я запуталась. По словам Ариена, перед нами был шпион из Дворца душ и земли. То есть Ариен был выше по статусу. Но как же получилось, что пери осмелился рассмеяться, вместо того чтобы выполнить приказ лорда?

– Я повинуюсь только лорду Родасу. Ну, и королеве Майсе…

Первое имя я уже слышала. Ариен говорил о Пронзающем Души. Это великий лорд королевства Оррения.

Но кто такая королева Майса?

Разузнаю об этом позже. Сейчас нужно разобраться со шпионом, да так, чтобы никто не пострадал. Такое под силу только Ариену.

Я нахмурилась и гневно посмотрела на шпиона из Оррении, мое сердце билось о ребра. Что угодно отдала бы, лишь бы как следует съездить кулаком по его лицу… Хотелось сделать ему больно, отомстить за моего сладкого Геру. Да что там больно, я желала вообще его уничтожить, если бы у меня хватило сил. Только так мне стало бы легче.

– Говорю последний раз, возвращайся в свой мир! – разрезал тишину острый, словно нож, угрожающий голос Ариена. – Иначе человеческий мир станет твоей могилой.

– Ты слаб, – усмехнулся шпион. – Позабытый лорд Истлевших Руин Ариен… Да ты теперь никто.

Я заметила, как у Ариена сбилось дыхание. У меня сердце в пятки ушло, когда я представила, что Ариен сейчас сделает с этим свихнувшимся пери, который нес чушь.

– Что ты сказал? – по голосу Ариена было понятно, что он опешил от слов шпиона.

– В Миенасе многое изменилось. Королевство Кошмаров ушло в небытие. Твой дворец погрузился во тьму, а нищета и страдания твоего народа стали уроком для всего мира.

Тьма вокруг Ариена стала плотнее. Я почти физически ощущала ее на своем теле. С каждым вздохом металлический запах магии словно прожигал мои легкие.

– Твой дворец пал, – должно быть, этот шпион совсем выжил из ума. Гнев Ариена пугал даже меня, и я не понимала, как у пери хватает смелости провоцировать Лорда Кошмаров.

Насколько я поняла, Ариен лишился и семьи, и дворца. Лорд, который потерял все… Когда я попыталась представить, как сейчас больно Ариену, у меня сжалось сердце. Кто знает, что в этот момент он чувствовал?

– Семья и народ бросили тебя, – ядовито продолжал пери.

В глазах Ариена словно рушились скалы, разбитые жестокими волнами.

Лунные дорожки в его зрачках дрогнули. Ариен не был человеком. Он был выше пери по статусу, но все же у него было сердце. И это сердце сейчас страдало от боли потерь.

Ариен, продолжая шептать, повернул ладони к потолку и двинулся к пери. Я ахнула и отбежала.

По мере того как расстояние между ними сокращалось, с лица шпиона сползала улыбка. В панике он вытащил топорики из ножен. Ариен буквально сверлил взглядом пери, который непринужденно размахивал перед Лордом Кошмаров своим оружием.

Шепот Ариена перерастал в крик, и в доме начал закручиваться настоящий торнадо. У меня сердце замерло от мысли, что может произойти. В страхе я закрыла лицо ладонью и пыталась рассмотреть Ариена и пери через пальцы.

– Думаешь, что так же силен, как раньше? – сказал пери, пятясь. – Но ты слаб.

Он пытался провоцировать Ариена и в то же время отступал. Выглядело это комично.

Ариен сцепил руки на уровне груди, образовав ладонями круг тьмы, который затем бросил в сторону шпиона.

Весь дом окутал мрак. Казалось, словно мы заперты в этой тьме, как в тюрьме, и от страха я чуть не потеряла сознание. Тени служили Ариену, и я понимала, что они охраняли нас в этой клетке из мрака, но они будто не собирались нас никуда выпускать.

Я встретилась глазами с мертвенно-бледным Эрином, о котором совсем забыла. Он выглядел так, словно душа давным-давно рассталась с его телом, а его дрожащие губы молили о помощи.

Но я не могла ему помочь.

Я ничего не могла сделать. Я просто стояла без единого движения: меня поглотил вихрь безжалостности, захвативший в плен мою душу.

Ариен в этот момент отбросил шпиона к стене. Я закричала так, что стены дома задрожали, а Эрин опустился на колени и словно прилип к колонне. Мне пришлось плотно закрыть руками уши, чтобы не слышать жуткие крики и звуки побоища.

А звуки эти с каждой секундой нарастали.

Когда орренийский шпион бросил в Ариена один из своих топориков, я быстро упала на пол и закрыла голову руками.

Схватка между ними длилась долго. Наконец я решилась приоткрыть глаза. Кинжал Ариена выпал из заднего кармана брюк, от звука удара стали о пол мне резануло уши.

И хотя против Ариена шансов у шпиона не было, он все равно продолжал упорно бороться. Несколько раз ему даже удалось повалить Ариена на пол мощными ударами.

Каждый раз, когда слышался звук, напоминающий хруст костей, я вскрикивала. И всегда, когда пыталась сглотнуть, мое горло будто царапали сотни осколков стекла. Я вся дрожала, потеряв контроль над своим телом.

Спустя время раздался громкий возглас Ариена, а следом – шум: упав на пол, шпион отлетел до самых моих ног и остановился, когда его колено коснулось моей ступни.

Лицо пери, которое еще час назад поражало своей красотой, теперь все было в ранах и крови.

Я стояла и смотрела на шпиона, стонущего и лежащего без движения у моих ног.

Он с трудом положил руку себе на грудь и зашелся в таком сильном кашле, что сплевывал кровью. Одна капля попала на мою руку. От жара этой крови мне тут же стало дурно.

– Что бы ты ни делал… – пери все еще пытался говорить. И не потому, что ему было что сказать, а потому, что он хотел побольнее уколоть Ариена. – Мир теперь под властью королевы Майсы, и ты никогда не сможешь вернуться.

Ариен, казалось, расслабился оттого, что смог лишить шпиона силы. Он не подошел к нам сразу: видимо, хотел, чтобы пери хорошенько прочувствовал боль.

– Ты… – Когда наполненные кровью глаза шпиона встретились с моими, мне захотелось убежать, но стена за спиной помешала это сделать. – Ты… ты – она… Ты избранная.

Пери умолк, когда заговорил Ариен.

– Так это или нет… – он сделал несколько гулких шагов из другого угла холла, где его прятала темнота, – ты этого уже не увидишь.

Ариен наклонился и схватил пери за горло. Без особого труда он поднял поверженного и утащил в другой угол. Тьма из кончиков его пальцев окутала тело шпиона, словно саван. Пери не мог дышать, и его лицо сначала покраснело, а затем стало синим. Было видно, что ему невыносимо больно.

Ты избранная. Что это могло значить?

Я не могла сдержать дрожь от страха, который сковывал меня. И напрасно пыталась соединить пальцы обеих рук в замок, это не помогало. У меня не получалось успокоиться.

Ариен с такой силой ударил пери о стену, что та треснула. Пока шпион бился в жалких попытках освободиться, Лорд Кошмаров сжал его горло еще сильнее, пока не брызнула кровь и не оросила лицо Ариена. От этого зрелища у меня сердце ушло в пятки.

– Кинжал! – он бросил взгляд на угол, куда отлетело оружие.

Я тоже посмотрела в ту сторону. Изумруд на рукояти кинжала, лежавшего где-то между колонной, за которой прятался Эрин, и дверью гостиной, сверкнул, словно указывая свое местонахождение.

– Принеси кинжал! – громко приказал Ариен.

Я посмотрела на Эрина, который подпрыгнул на месте, когда услышал эти слова. Он находился на расстоянии вытянутой руки от кинжала и с легкостью мог его поднять, но от страха Эрина словно парализовало. Было видно, что он не понимал, что от него требуют.

– Эрин! – вскричала я. Мой визг получился таким пронзительным, что Эрин услышал и посмотрел на меня.

Ариену нужен был кинжал, чтобы уничтожить шпиона, который продолжал биться в его руках и которого становилось все труднее держать. По лицу Ариена было видно, что его силы на исходе.

Эрин повернулся к Лорду Кошмаров, пришел в себя и был готов помочь. Он быстро встал с того места, где только что в страхе прятался, и схватил кинжал.

Пока Эрин бежал, чтобы передать оружие Ариену, шпион, уже уставший бороться, все же нашел в себе силы пнуть Ариена в живот и сумел вырваться из его рук, сжимавших горло.

Ариен от неожиданности потерял равновесие и упал на спину. Я вскрикнула, но тут же закрыла рот обеими руками и не дыша стала следить за тем ужасом, который развернулся прямо у меня на глазах.

Все произошло за несколько секунд.

Ариен приподнялся на локтях и попытался встать, однако орренийский шпион налетел на Эрина. Тот бросился на землю, опасаясь за свою жизнь, а я испугалась, что мой лучший друг пострадает.

Эрин лежал на спине, и пери упал прямо на него.

Раздался крик, который тут же смолк.

Вонзившийся в сердце пери кинжал оборвал его гневный вопль.

Он умер.

От блеска лезвия, разделявшего их тела, я содрогнулась, будто от удара в живот.

Шпиона-пери убил Эрин.

Ариен выглядел не менее удивленным, чем я. Он бросил на меня быстрый взгляд и поднялся. Потом он взял за плечи тело пери и отбросил его назад. Кинжал, вонзившийся шпиону в грудь, вышел из его тела. Кровь убитого без остановки лилась прямо на Эрина. При виде нее меня парализовало.

Эрин лежал на земле, крепко держа кинжал на уровне груди. Он даже не мог пошевелиться из-за ужаса.

Тело, которое Ариен без особых усилий, словно клочок бумаги, швырнул в угол холла, прижалось спиной к стене и выглядело так, будто шпион сидел. Его руки свисали по бокам, а безжизненные глаза были открыты.

Они смотрели прямо на меня. Смотрели очень гневно. В них отражались вся боль и страдание, которые испытал шпион перед смертью.

Тело пери, остававшееся в такой позе некоторое время, медленно сползло по стене. Когда оно съехало на бок, кровь из уголка рта капнула на пол. Я все еще чувствовала на себе его взгляд. Мне было трудно стоять на ногах, внутри все похолодело оттого, что шпион умер на моих глазах. Чтобы удержать равновесие, я откинула руку в пустоту. И хоть у меня совсем не было сил, я смогла подбежать к Эрину и упала на пол рядом с ним.

– Эрин, – мой голос дрожал, словно пламя свечи, которая вот-вот погаснет. – Эрин.

Я с трудом вынула из его рук кинжал, который он продолжал крепко сжимать, и отложила в сторону. Потом обняла его слабыми руками и подняла с пола. Он не слышал ничего из того, что я говорила, никак не реагировал на меня. И не сводил глаз с мертвого тела у стены.

Ариен с холодной миной на лице прошел мимо к телу пери и обернулся через плечо. Но смотрел он не на меня, а на Эрина. Его глаза сияли гордостью оттого, что Эрин убил шпиона.

Еще некоторое время он смотрел на Эрина, а затем отошел, повернул ладони к потолку и вызвал тени. Кончики пальцев обеих рук сошлись на уровне груди, питая, взращивая и приумножая тьму. Тени понеслись от пальцев Ариена к телу шпиона.

Передвижение теней заглушало все вокруг, и я почувствовала запах колдовства, отдававший копотью.

Довольно быстро теней стало так много, что ничего нельзя было разглядеть на расстоянии вытянутой руки. Потом тени вернулись к кончикам пальцев Ариена и пропали. Но поразило меня другое – вместе с тенями исчезло и тело пери.

Я обнимала Эрина двумя руками, но он все равно сильно дрожал. В моей голове одновременно крутились мысли о том, куда же исчез труп шпиона и как мне помочь Эрину.

Ариен покончил с тьмой и подошел к нам.

– Что ты сейчас сделал? – спросила я, крепко держа при этом руку Эрина. – Куда он пропал? Что ты сотворил с телом?

Было видно, что он устал от этих бесконечных вопросов, но все равно терпеливо на них ответил:

– Я похитил его силу. – Он равнодушно вытер с кинжала кровь, будто протирал пыль. – Своего рода черная магия… называется похищение тела. Ты забираешь силу у умершего и напитываешься ею.

Я постоянно узнавала что-то новое. И каждый раз, когда я думала, что удивить меня больше нечем, я поражалась все больше. Еще вчера мне становилось плохо при виде крови, а сегодня прямо на моих глазах произошло убийство.

Всякий раз, когда я закрывала глаза, передо мной возникал взгляд ушедшего в мир иной шпиона и его избитое лицо. От каждого вдоха в этом доме, где пахло смертью, у меня перехватывало дыхание.

Ариен вложил в ножны тщательно протертый кинжал, на котором не осталось и следа крови, и уставился на меня.

– Сделай что-нибудь, – пробормотала я Ариену. – Успокаивающие чары, которые ты вчера применил ко мне… Он не может контролировать себя. Помоги ему. Прошу.

Пока я умоляла Ариена, Эрин подобрал колени к животу и сидел на полу. Он не отводил взгляда от стены, около которой недавно лежало тело шпиона. Эрин что-то бормотал, постанывал и дрожал. И был в ужасе оттого, что убил кого-то, пусть и по неосторожности. Из его глаз лились слезы.

Ариен кивнул с легкой улыбкой, а затем, не теряя времени, опустился на колени перед Эрином. Он посмотрел на моего друга из-под длинных ресниц. Его синие глаза сверкали, как бриллианты, а изогнутые брови сдвинулись к переносице. Он поднял правую руку на уровень лица Эрина и разжал ладонь.

Черный дым, появившийся из кончиков пальцев Ариена, окутал лицо Эрина. Пока он успокаивался под мелодию слов, исходящих из уст Ариена, я тоже расслаблялась, будто эта мантра действовала и на меня.

Грудь Эрина быстро поднималась и опускалась, и эта тревога была мне знакома. Я так же себя чувствовала вчера, когда Ариен произнес заклинание. Сначала меня унесло в вихре эмоций, которые переполняли сердце. Но по мере того как чувства, калечившие мою душу, исчезали, я успокаивалась.

Эрин тоже испытал весь накал эмоций, а потом затих, пришел в себя. Когда он разглядел за длинными пальцами Ариена его самого, то немедленно отшатнулся и хотел было убежать, но поднял голову, чтобы посмотреть на меня.

– Рена? – Эрин удивленно уставился на меня. – Что происходит?

Ариен встал с колен и протянул Эрину руку. Я с недоумением смотрела на этот вежливый жест и думала, что со мной Ариен ни разу так себя не вел. Внутри меня бушевал гнев.

Должно быть, он так относился к Эрину потому, что тот избавил его от необходимости марать руки и самому убивать шпиона. Но я ведь спасла Ариена от проклятия зеркала! Однако он только и делал, что угрожал мне и сыпал приказами.

Засранец.

Я продолжала невозмутимо наблюдать за ними. Мне было плевать, как он ведет себя со мной. Я просто радовалась, что с Эрином все в порядке. Если бы с ним что-то случилось по моей вине, я бы никогда себе этого не простила.

Несколько секунд Эрин смотрел пустым взглядом на руку, но все же схватил ее и встал на ноги.

– Кто-нибудь из вас расскажет мне, что здесь происходит?

Я тихонько повернулась к Ариену.

– А? – продолжал настаивать Эрин и уставился на меня.

– Может, пройдем сначала в гостиную? – предложила я. – Ты выглядишь не ахти. Лучше присядь.

Эрин кивнул, повернулся и пошел к креслу. Вслед за ним в комнату вошел Ариен. Когда и я переступила порог гостиной, Эрин уже давным-давно сидел и ждал нас.

Ариен с холодным выражением лица уселся в другое кресло, ну а мне достался диван.

– Тебе лучше? – спросила я, внимательно оглядывая Эрина.

Он кивнул, хотя все еще выглядел слишком бледным. Но тут я вспомнила, какой сама была вчера, и не стала углубляться в переживания о цвете его лица. Несложно представить мое изумление, когда я не увидела своего отражения в зеркале.

– Слушаю вас.

Избегая испытующих взглядов Эрина, я повернулась к Ариену. Не то чтобы я слишком много знала, просто мне, как близкой подруге, следовало бы начать рассказ первой. По крайней мере, поделиться тем, что известно…

– Ариен, – я указала на Ариена, – Смотритель Кошмаров.

Когда Эрин кинул на меня полный ужаса взгляд, я дала ему немного времени, чтобы он переварил услышанное. Ариен кивнул в знак приветствия. Эрин же в ответ немигающе смотрел на него.

Я быстро пересказала события, которые произошли с момента, когда я спасла Ариена из зеркала. Поведала даже, как мы подозревали его, Эрина, в том, что он был шпионом-пери. Когда мне не хватало информации, чтобы все хорошенько объяснить, я спрашивала у Ариена, но тот продолжал слушать нас молча. Или делал вид, что слушал…

Эрин задавал одни и те же вопросы. А я продолжала описывать одни и те же события разными словами. Я рассказала все вплоть до своего последнего кошмара, в котором мое отражение сходило с ума, – больше говорить было нечего.

– И что теперь будет?

Мой вопрос, казалось, никак не отразился на Ариене. Он сидел в кресле, положив руки на подлокотники и соединив пальцы обеих рук на уровне подбородка. Мы встретились с ним взглядами, и я с любопытством ждала от него ответ.

– Ему конец, – Ариен опустил руки и указал подбородком на Эрина.

– Что? – вскрикнули мы с Эрином одновременно.

– Ты знаешь, какое наказание ждет того, кто убил подданного королевства.

Я отвела глаза, чтобы не видеть тяжелого взгляда Смотрителя Кошмаров, и погрузилась в свои мысли, пытаясь припомнить, что он говорил.

Когда я вспомнила вопрос о том, что будет, если Ариена заметит шпион-пери, остальная часть нашего разговора тоже всплыла в моей памяти:

«По соглашению между королевствами, если я убью кого-то из другого королевства, то будет запущено право кровной мести… Забравший жизнь должен взамен отдать жизнь. Так заведено с самых первых веков».

Эрин от этих слов снова заплакал.

– Рена, что мне делать? – ему было трудно говорить сквозь слезы. – Я не хочу умирать. Я… Это вышло случайно. Я не хотел его убивать, ты же видела.

Я потянулась к нему и, взяв его руки, положила к себе на колени и крепко сжала.

– Не волнуйся, – попробовала я его успокоить. – Ничего не случится, спокойно.

– Он умрет.

Я пришла в ужас от голоса Ариена. И резко повернулась к нему, сделав глазами знак, чтобы он замолчал.

– Заткнись, пожалуйста, – накинулась я на него.

– Но он умрет, – Ариен пожал плечами, показывая всем своим видом, что ему все равно. – Королевство Оррения этого так просто не оставит. Они его найдут. Рано или поздно.

– Может, перестанешь кошмарить нас и поможешь найти какое-нибудь решение? – я не могла унять гнев в своем голосе. – Или замолчи и не мешай нам, сделай одолжение.

– Никто ему не поможет.

– Ариен!

– Мой господин, – поправил меня Смотритель Кошмаров. – Или мой лорд. Как тебе удобнее.

– Ты мне не лорд!

Я не собиралась продолжать этот спор, пока ледяные ладони моего самого близкого друга дрожали в моих руках. Я повернулась к Эрину.

– Что мне делать?

Я еще крепче сжала его руки.

– Мы найдем выход, – сказала я, глядя ему прямо в глаза.

– Не сможете вы ничего найти. – Я бросила на Ариена убийственный взгляд, но он в ответ только хищно улыбнулся. – Конечно, если я этого не пожелаю.

Я отпустила руки Эрина и встала прямо напротив Ариена:

– Что это значит?

– Есть один способ.

Ах, какой же он засранец! Молчал столько времени только потому, что хотел хорошенько нас запугать.

Мне надо было спасти и себя, и своего друга из этого мира, где все было таким новым и чужим. Вот почему я так близко к сердцу приняла идею Ариена.

– Прошу, – умоляла я. – Он мой друг. Я не могу позволить ему умереть. Помоги нам.

Прежде чем заговорить, Ариен спокойно поднялся и медленно подошел к окну. Эрин встал рядом со мной и крепко взял меня за руку.

– Печать души.

Я вздрогнула от этих слов, которые произнес Ариен. Хоть я и не понимала их смысла, выражение его лица не сулило ничего хорошего.

– Что это значит? – Эрин спросил первым.

– Печать господина… Когда я запечатаю твою душу, ты станешь мне повиноваться. Можно сказать, это своего рода продажа твоей души мне.

Все это звучало очень, очень плохо. Я посмотрела на Эрина. Он тоже был не в восторге от этой идеи.

– То есть я стану твоим слугой?

Ариен кивнул:

– Ты отправишься со мной в Миенас и будешь служить мне до конца своих дней.

– А если нет?

– Лорд Родас отправит в этот мир стражников и прикажет им вырвать твое сердце за то, что ты убил его слугу.

Меня придавило каждым словом, холодно произнесенным Ариеном. На карту была поставлена жизнь Эрина. С одной стороны, ему грозило рабство, с другой – смерть. На мой взгляд, это одно и то же, но лучше мне сейчас помолчать. Ситуация, в которую он попал по моей вине, ранила меня в самое сердце.

С полчаса Ариен смотрел в окно, а потом повернулся и оглядел меня и сидевшего на диване Эрина.

– Тебе нужно принять решение, – лицо Ариена выглядело напряженным, но по-прежнему холодным. Значит, Ариену в общем-то все равно, что произойдет с Эрином.

– Я… я… – начал, заикаясь, Эрин.

Крепко сжав его руку, я не решалась что-либо говорить, так как боялась направить по ложному пути. Ведь на кону была его жизнь.

Первый вариант развития событий сулил ему смерть. По всему было ясно, что это будет мучительная гибель, ведь принять ее предстояло от самого настоящего королевства.

Другой вариант был настоящим кошмаром. С печатью души у него отнимут свободу и он станет рабом, который будет служить Ариену в Миенасе.

– У меня есть время подумать? – нерешительно спросил Эрин, прикусив нижнюю губу.

– Два дня, – ответил Ариен, соединив руки у себя за спиной. – Через два дня мы отправимся в Миенас. Я и человеческая дочь…

Эрин встретился со мной взглядом, и я ответила:

– Мне надо пойти с ним. Иначе меня заточат в зеркало, ты же знаешь.

Ариен не дал ответить Эрину:

– У тебя два дня. Но если они узнают о смерти шпиона, то отправятся тебя искать. Поэтому сложно сказать, сколько у тебя времени, – Ариен пожал плечами.

– Оставайся здесь, – ответила я быстро. – Я не могу позволить тебе уйти домой одному.

Краем глаза я посмотрела на Ариена и объяснила:

– Будет безопаснее, если мы будем держаться вместе.

Ариен отвернулся, давая понять, что мои слова его не интересуют. Эрин, соглашаясь со мной, кивнул.

Остальную часть дня мы втроем просидели в гостиной и никуда не выходили. Ариен сказал все, что хотел, и ему больше нечего было добавить. Мы с Эрином тоже почти не говорили, потому что нас беспокоил один и тот же вопрос. Именно он заставил нас умолкнуть.

Что выберет Эрин – рабство или смерть?

* * *

– Рена, – тихо позвал Эрин.

Я повернулась на бок и посмотрела вниз. Ариен остался в гостиной, как и прошлой ночью. А Эрину я постелила на полу в своей комнате.

– Как думаешь, каково это – умереть?

Я перевернулась на спину и, глядя в потолок, охнула.

– Да не охай ты, ответь. – После этих слов Эрина я зажмурилась. Было уже давно за полночь, но сна не было ни в одном глазу, поэтому мы просто лежали. – Что человек чувствует, когда умирает?

– Не знаю, – ответила я не задумываясь. Я сдерживалась от слез. У Эрина на сердце и так был огромный груз, мне не хотелось усугублять все своими рыданиями.

– Ладно, а если я выберу стать слугой, как думаешь, какая у меня будет жизнь?

Я не знала, что ответить, и просто пожала плечами. Но в темноте комнаты Эрин этого не увидел.

– Понимаешь, теперь, когда я знаю о Миенасе, где-то в глубине души я хотел бы верить, что ты была права. – От этих слов Эрина у меня сжалось сердце. – Я с радостью поверил бы, что они ненастоящие.

– Но они настоящие, – ответила я чуть слышно. – И за одну ночь испортили нам всю жизнь.

Несмотря на ужасное положение Эрина, я радовалась, что теперь не одинока. Мой друг, с которым я делилась всем на протяжении жизни, стал хранителем моих тайн.

– Как ты избавишься от проклятия зеркала?

– Не знаю, – тут же ответила я. – Он сказал, что, когда мы прибудем в Миенас, он получит свои силы обратно и поможет мне.

– Ты же слышала, что сказал шпион. А если он нам не поможет? – Эрин поставил меня в тупик вполне логичным вопросом, и я беспокойно заерзала. – У него же ни дворца, ни королевства не осталось. Ты своими ушами слышала, что его все бросили. Чем нам поможет лорд, который потерял свои корону и трон?

– Разве у нас есть другие варианты?

Я тоже попала в точку, поэтому Эрин не ответил на мой вопрос. Мы оба совершенно не представляли, что с нами произойдет. Но и выбора, кроме как просто ждать, что случится, не было. Поэтому мы замолчали и погрузились в тишину.

Звезды на небе гасли одна за одной, ночь уступала место утру. Наконец мои веки отяжелели, и я погрузилась в сон после размышлений о неведомом будущем.

* * *

Наступал уже вечер следующего дня.

С того момента, как мы заявились в зеркальную лавку моего дедушки, невидимая зловещая рука до боли сжимала мое сердце. Мы пришли сюда с Ариеном и Эрином, чтобы Лорд Кошмаров смог провести свой ритуал. Как раз когда день подходил к концу и начинало темнеть…

Из-за огромных зеркал казалось, что нас окружают одни и те же предметы. Каждый сделанный шаг в этом маленьком милом магазине словно бил меня в живот. Я вздохнула, вспомнив, как работала здесь ночи напролет. А ведь это было всего три дня назад.

Когда погас свет, лавка превратилась в полный оптических иллюзий лабиринт. Будь у меня отражение, я терялась бы между зеркальным миром и реальностью, не зная, где та сторона, в которой я живу. Но пока я просто не могла поверить, что нахожусь в жуткой темной лавке вместе с мироном, да еще и для того, чтобы запечатать душу моего лучшего друга…

Когда мы оказались в магазинчике, я без промедлений вошла внутрь, раздвинув плотные занавески, которые отделяли мастерскую от коридора, где обычно ожидали клиенты. Пока Эрин крепко держал меня за руку, Ариен неспешно следовал за нами.

Когда я встала посередине зала со множеством самых разных зеркал – от огромных до миниатюрных, – Эрин все еще сжимал мою ладонь. Пока Ариен не подошел к нам, я шепотом спросила Эрина:

– Ты уверен?

Он кивнул и выпрямился, всем своим видом показывая, что ему нестрашно. Мы вместе собирались в Миенас, там мы могли защитить друг друга. Вот почему Эрин согласился служить Ариену.

– Будет больно?

– Да, и очень.

Эрин глубоко вздохнул, а мне захотелось заехать кулаком по лицу Ариена, который так бездумно ответил на вопрос.

Все время, пока я хмуро глядела на Ариена, он ни разу не посмотрел мне в глаза и лишь внимательно изучал обстановку.

– Отойди. – Он бросил на меня взгляд через плечо, и я тут же исполнила его просьбу.

Потом Ариен повернулся к Эрину и приказал:

– Сними футболку и встань на колено.

Эрин посмотрел на меня, словно ожидая одобрения, и я нерешительно ему кивнула. Нельзя было позволить ему умереть. Хоть я и не говорила этого вслух, больше всего на свете мне хотелось, чтобы Эрин пошел в мир Миенаса с нами, пусть и в качестве слуги Ариена.

Эрин потянул за края футболку, снял ее и отбросил в сторону. Когда он поднял голову, опустившись на колени, Ариен уже начал ритуал.

Лучи, отражавшиеся от зеркал, образовали круг света. Я стояла и в страхе наблюдала за происходящим.

Сделав движения, смысл которых мне был непонятен, Ариен потянулся к Эрину и одной рукой схватил его за шею. Эрин застонал.

С каждой секундой стоны становились все громче и в конце концов перешли в крики. Ариен наклонился и другой рукой надавил Эрину на грудь.

Тьма сгустилась, лучи света практически исчезли. Запах колдовства, запечатывающего душу Эрина, окутал все вокруг. До моих ушей донеслось шипение – звук горячего клейма, прижигающего тело.

Эрин ужасно кричал, его рот чуть ли не разрывался. Потом все тело моего друга задрожало, а из уголка губ полилась какая-то почти черная жидкость. Казалось, его сердце взорвалось и рот наполнился кровью. Больше всего на свете я хотела вмешаться и остановить все это, но в то же время знала, что поступать так нельзя. Если бы я прервала Ариена, Эрин мог умереть.

Я не представляла, сколько это длилось, но, когда все было кончено, Эрин лежал на полу. Там, где до его тела дотрагивался Ариен, клубился черный дым.

Я подбежала к ним с единственным вопросом:

– Получилось?

– Если он останется в живых, то да.

Меня словно ударили по голове.

– Человеческая душа свободна, – продолжил Ариен. – Она страстная и норовит все время бунтовать… Но вместо того чтобы воевать, ей нужно подчиниться заклинанию. Поэтому остается только ждать.

– Что это значит? – я старалась не обращать внимания на то, что мой голос дрожал. – Ты об этом не говорил.

– Сейчас говорю, – ответил он зло. – Надо подождать. Если он подчинится, то вернется к жизни уже моим слугой. Если же будет сопротивляться, заклинание его уничтожит и твой друг умрет.

Я замерла от слов Ариена. Упав на колени, я положила голову на неподвижное тело Эрина, и из глаз полились слезы. Он согласился стать слугой, чтобы избежать смерти. Эрин не знал, что может умереть вот так, во время ритуала. А я ничем не могла ему сейчас помочь.

6. Хранители зеркал

Тени быстро двигались по гладкому полу мастерской, царапая когтями холодные стены и добавляя ритма божественному шепоту. Когда эхо в моих ушах стало громче, я поняла, что даже если захочу заглушить хаос из звуков и прижму руки к ушам, мне это не поможет. Тени и их голоса были повсюду.

Это крик новой природы…

Крик матери…

Плач человека…

Дрожащее дыхание мертвеца…

Голоса, которые я слышала, проливая слезы над безжизненным телом Эрина, проникали глубоко в мою душу. Когда неконтролируемая дрожь охватила мое тело, сердце стало сжиматься, а потом перехватило и горло.

Я не могла дышать от боли потери самого близкого друга. Посмотрев на Ариена красными глазами, я застонала от горя. То, что он сказал, следовало услышать с самого начала. Он лишил Эрина права сделать выбор, зная обо всех последствиях. Сейчас я ненавидела Ариена всем сердцем.

– Не смотри на меня так, – в голосе Ариена, смирившегося с тишиной перед бурей, слышалось спокойствие.

– Ты убил его, – пробормотала я зло.

Я стиснула зубы, когда на его лице сверкнула лицемерная улыбка, как молния посреди ночи. Всхлипнув, я вытерла глаза. Весь мой вид вопил о том, что я не могла сказать словами. Мои глаза кричали, что Ариен ужасно жесток, что я ненавижу его и что он убийца Эрина.

– Может быть, – Ариен пожал плечами, будто ему было все равно. От этого движения я заскрежетала зубами. – А может, он не умер.

– Может быть, да? Может быть? – с негодованием спрашивала я, пытаясь передразнить интонацию Ариена. Я услышала, как задрожал мой голос, и мне ужасно захотелось заплакать. Чтобы не выглядеть слабой, я подняла глаза к потолку и немного подождала.

Ариен стоял перед окном, и падающий луч освещал его лицо. Он смотрел на небо и водил языком по внутренней стороне щеки.

– Если он придет в себя, я пожалую ему новую жизнь, и за это он будет мне обязан. – Смотритель Кошмаров перевел взгляд со своего кинжала на меня. – Если же умрет, значит, он был слаб. И поверь мне, слабые не заслуживают право на жизнь.

Мое сердце быстро забилось, когда его взгляд стал провокационным. Мне хотелось сжать его горло дрожащими от злости руками. Как он смеет так говорить об Эрине?

«Ты обрек его на смерть. Ты обманул его», – хотела я закричать в лицо Ариену, но не смогла. Крик застрял у меня в горле, а сердце билось как бешеное.

Когда он гордо задрал подбородок, как и подобает лорду, я в гневе вскочила.

– Не думаю, что у тебя есть сердце, – горькие слова сами сорвались с моих губ. – Ясно, почему твой народ тебя покинул. Из-за своей бессердечности ты все потерял… Ты не ценил ничего, вот и тебя никто не ценил. Ты не пожалел свой народ так же, как не пожалел жизнь Эрина.

Я вообще ничего не знала ни об Ариене, ни о его королевстве. Все, что я хотела, – сделать ему больно. И сделать это я могла только словами.

Ариен был убийцей моего друга. Может, следующей жертвой стану я. Благодаря мне он избавился от проклятия зеркала. А благодаря Эрину справился со шпионом-пери. Вполне логично, что мы для него отработанный материал.

Он приближался ко мне, и при каждом его шаге скрипел паркет.

Когда после минутной тревожной тишины он подошел, я бросила взгляд на Эрина. Словно прощаясь со своим другом… В последний раз.

На лице Ариена появилась сдержанная улыбка, чему я сильно удивилась. Его глаза, отражавшие лунный свет, смотрели прямо на меня.

Я шумно втянула носом воздух и почувствовала запах Ариена. И теперь ощущала его с каждым вздохом. Всякий раз, когда его мрачный аромат, управлявший тьмой и тенями, обжигал мои ноздри, я все больше привыкала к его присутствию… А еще к тому, что он так близко ко мне…

Он был таким высоким, что его тень падала на мое лицо. Хотя мне и хотелось отвести взгляд, я не давала своему гневу ослабнуть. Я помнила, что он сделал с Эрином, поэтому продолжила свирепо на него смотреть.

Вскоре я увидела, как Ариен плотно сжал губы. Казалось, он собирался что-то сказать, но промолчал. Когда глаза Ариена озорно сверкнули, я задумалась, в чем причина этого блеска.

Его улыбка уже почти угасла, когда он дотронулся до моей щеки и погладил ее. Я замерла и перестала дышать, пытаясь понять, зачем он это сделал.

Большим пальцем он провел под моим глазом, словно нарисовав полукруг. Его пальцы были невесомыми, а прикосновения – достаточно нежными, чтобы расслабить мое напряженное тело… Своими касаниями, вызывавшими дрожь до самых маленьких волосков на шее, он подчинил мое тело.

Чтобы понять, использовал ли он колдовство, я шагнула назад. Он не читал никакого заклинания. Не было и черного тумана, который обычно шел из кончиков его пальцев. Он что, правда подошел, только чтобы выразить нежность?

Деспотичный и бессердечный лорд Истлевших Руин Ариен проявил ко мне милосердие?

Или ему стало меня жаль?

Кто знает.

Я не хотела выглядеть слабой, но и строить из себя сильную очень устала. Я устала от всего, что пережила за последние два дня, от попыток понять тайну другого мира, о котором я вообще ничего не знала. Вот почему мне нужна была опора. Опора в виде человека, которому я могу доверять…

Им мог быть только Эрин, но Ариен забрал его у меня. Возможно, сейчас он поддержал меня, так как оставил совершенно одну, лишив жизни моего лучшего друга.

– Все пройдет, – голос Ариена был таким же мягким, как и прикосновения. – Я спасу тебя.

Я хотела верить его словам. И пускай все случившееся свидетельствовало об обратном, выбора у меня не было. Из-под крепко зажмуренных век потекли слезы, обжигая замерзшую кожу. Я приоткрыла глаза.

Ариен смотрел на меня уже холодно и бесстрастно.

– А как насчет моего друга?

– Если он не справится с черной магией, то умрет. – Я уже слышала это, но мое сердце сжалось так, будто я только узнала об этом. – По крайней мере, смерть будет быстрой… Черная магия безжалостна.

– Ему было больно?

Вместо ответа он убрал руку от моего лица. Конечно, Эрину было больно, очень больно.

– Что теперь?

– Сегодня ночью кровавое полнолуние. До нашего отправления в Миенас осталось меньше двух часов, – с этими словами Ариен оглянулся на окно. Я посмотрела в ту же сторону. Кажется, небо было хмурое.

– А если я не захочу с тобой в Миенас?

– Значит, ты выбираешь смерть.

Я чувствовала, что если отправлюсь вместе с ним, то предам Эрина, но если останусь, то Эрин погибнет напрасно. Когда проклятие рано или поздно найдет меня и заточит в зеркало, я буду обречена на страдания до конца жизни.

По крайней мере, я могла отправиться с Ариеном в его мир и освободиться от проклятия, а затем придумать план по уничтожению Ариена, чтобы отомстить за Эрина. Да, да. Кажется, это лучший план.

Попади в Миенас, узнай об этом мире.

Будь рядом с Ариеном, помоги ему вернуть силу.

Освободись от проклятия, уничтожь Ариена.

Отомсти за Эрина и вернись домой.

Вот так все просто.

– Откуда мне знать, что он поможет? – задумавшись, я произнесла вслух беспокоящий меня вопрос. Ариен уже обманул Эрина, сказав, что спасет его с помощью печати души. С чего мне быть уверенной, что он не обманет таким же образом меня?

– Возможно, это займет много времени. Возможно, нам будет трудно. Но рано или поздно я спасу тебя от проклятия. Сначала я спасу свою силу, потом свое королевство… А в самом конце спасу тебя, не сомневайся.

В глазах Ариена читалась уверенность, и эта его решительность сбивала меня с толку. Мой внутренний голос настаивал на том, чтобы я верила ему.

– То же самое ты говорил Эрину. Ты собирался спасти его от мести. Он должен был стать твоим слугой в Миенасе. Но только посмотри. – Я стиснула зубы, чтобы показать свою решительность. Я повернулась к Эрину и взглянула на его бездыханное тело. – Это стоило ему жизни.

– Мне жаль.

Куда делись его взгляд и манера, которые просто кричали о том, что наши никчемные смертные жизни не имеют значения? Почему он так себя ведет?

– Зачем тебе помогать мне? – меня не волновали его чувства. Я была уверена, что действую в рамках плана, который сама придумала несколько минут назад.

– Я уже говорил… Смотритель Кошмаров ни перед кем не остается в долгу, – Ариен покачал головой. – Ты вытащила меня из зеркала. Я спасу тебя в ответ.

– А что будет с Эрином?

Я не хотела принимать, что его больше нет.

Хоть я и собиралась отправиться в Миенас и отомстить за Эрина, в глубине души не верила, что смогу это сделать. Как я уничтожу лорда в мире, о котором не имею ни малейшего понятия?

– Нам надо отправляться в путь. – Ариен сделал шаг назад, и мне стало не по себе от выражения его глаз. Я не собиралась оставлять Эрина тут.

– Эрин…

– Он будет с нами, – ответил Ариен, даже не дав мне закончить. – Тут мы его не оставим.

Это меня успокоило, после его слов я почувствовала хоть и небольшое, но облегчение. Я знала, что у меня нет другого выбора, кроме как хорошо ладить с ним какое-то время.

– Как мы его понесем?

Он вызывающе улыбнулся. Шаг за шагом он приближался к Эрину, бормоча заклинания.

Я слышала, насколько громким, гулко разбивающим тишину был шепот Ариена, наблюдала, как тени, которые он вызвал, собрались вокруг Эрина. Затем Ариен опустился на одно колено, прижал ладонь к груди Эрина и запрокинул голову. Пока его кадык то поднимался, то опускался, пухлые губы шептали все быстрее. Его слова будто благословляли тьму.

Тени опустились на бездыханное тело, их становилось все больше, и в конце концов Эрин поднялся над землей. На миг я испугалась и чуть было не упала, сделав шаг назад, но все же удержалась.

Румянец со щек Эрина пропал. На его белом как мел лице застыло страдальческое выражение. Когда его тело поднялось, окруженное тенями, у меня сжалось сердце.

Ариен вызвал тени для того, чтобы они несли Эрина. Выглядело все так, словно Ариен устроил Эрину волшебные похороны.

Я кусала губы, чтобы не разрыдаться, и заметила, что перестаралась, когда почувствовала во рту металлический привкус крови.

Ариен передал Эрина тьме и встал с колена. Мы остались вдвоем в лавке.

– Куда он пропал? – в ужасе я развернулась и огляделась, пытаясь глазами найти Эрина.

– Он ушел, – ответил Ариен. – Скоро мы тоже там окажемся.

– Где?

– Я открою ворота в Миенас. У меня получается сделать это не везде.

Тени исчезли, но тьма, которую они принесли, застряла у меня в горле. Я оттянула вниз горловину свитера, открыв шею. Казалось, даже стены давят на меня, а свитер душит.

Мне даже захотелось сорвать подвеску, которая всегда была у меня на шее. Цепочку с кристаллами подарил мне дедушка в день, когда я пошла в детский сад. Я верила, что подвеска приносит мне удачу и уберегает от несчастий.

– Минуту. – Ариен, нахмурившись, подошел ко мне. Но смотрел он не на меня. – Это что?

– Подвеска. – Я отпустила горловину, и она снова закрыла мою шею.

– Подожди. – Он хотел сам оттянуть мой свитер, но получил по руке.

– Еще чего! – вскрикнула я. – Знай свое место!

– Разреши мне взглянуть.

Увидев выражение его лица, я заколебалась.

– Нет! – резко ответила я.

Он прищурился и продолжил настаивать:

– Разреши, я сказал.

– С чего бы это?

Больше я не попаду в ту же ловушку. В прошлый раз, когда я вызволила его из зеркала, он манипуляциями добился своего. На этот раз я не собиралась помогать Ариену, пока не получу что хочу.

Он грозно сдвинул брови, ведь его желание не было исполнено, и на его лбу проступили резкие и глубокие складки. Его возрастающий гнев материализовался в воздухе.

Не знаю, почему я не хотела показывать Ариену подвеску, но сил спорить с ним не было. Я просто залезла под свитер и вытащила цепочку.

Когда он положил ее себе на ладонь, мы были так близко, как никогда раньше. Он опустил голову и очень внимательно разглядывал украшение. Чем же привлекла его эта совершенно обычная, ничем не примечательная безделушка?

– Ну и?

Я сделала шаг назад, но он крепко сжал подвеску в руке. Когда цепочка на моей шее порвалась и украшение с кристаллами осталось в руке Ариена, я потеряла контроль над собой.

– Да ты что делаешь? – вскрикнула я. – Верни сюда!

Только я потянулась, чтобы забрать подвеску, как Ариен тут же поднял руку – и мое украшение взлетело в воздух и оказалось почти на двухэтажной высоте.

– Отдай быстро! – Я подпрыгнула до его локтя, но это, конечно, мне не помогло. – Отдай, а то хуже будет!

– Давай с тобой договоримся? – предложил он, чеканя слова.

Я отошла назад в недоумении:

– Как договоримся?

– Я скажу тебе то, чего ты не знаешь. А ты на некоторое время отдашь мне подвеску.

– Ну конечно! – Я снова потянулась и попыталась забрать у Ариена цепочку. – Не будет никакого договора! Отдай сюда!

– Согласишься или нет, но эта безделушка все равно останется у меня, человеческая дочь. Лучше давай договоримся, чтобы всем было выгодно.

Я продолжала прыгать, не слушая его.

– Нет! – крикнула я. – Я не хочу с тобой договариваться. Отдай мое украшение!

Должно быть, в подвеске было что-то невероятное, раз Ариен так сильно хотел ее заполучить. Но я ни за что не собиралась отдавать ему свою цепочку.

Когда Ариен раздраженно вздохнул и подбросил подвеску в воздух, я отступила, чтобы сразу поднять ее с места, куда она упадет.

Секунда… Пять секунд… Тридцать… Минута…

Подвеска на пол не падала.

– Ты что сделал? – набросилась я на Ариена. – Где моя цепочка?

– Теперь мы можем идти.

Этот недоделанный кошмар спрятал мое украшение!

– Вор! Верни мою подвеску! – я несколько раз стукнула его кулаком в грудь, он отступил. Но не было похоже, что ему больно.

– Я же тебе сказал, – Ариен взял меня за руку. – Ты получишь назад свою безделушку. Но тогда, когда я этого пожелаю…

Мне больше не хотелось бороться за подвеску, которая не имела никакой другой ценности, кроме той, что это был подарок моего дедушки.

– В чем договор? – спросила я, стараясь сохранять спокойствие. – Подвеску ты отобрал. Скажи, что мне нужно узнать?

С видом победителя Ариен мерзко улыбнулся, а я покраснела до самых ушей. Когда он ухмыльнулся, обнажив все зубы, я еле сдержалась, чтобы не ударить его прямо в лицо.

– Твой дедушка… – он сглотнул, – был Зеркальных дел мастером.

Мы стояли так близко друг к другу, что наше дыхание смешивалось, но голос его отдавался эхом, словно шел издалека.

Мое лицо исказила насмешка, я откинула голову назад и громко рассмеялась.

– Что? – я с трудом задала этот вопрос, продолжая хохотать. В то же время я наблюдала за удивленным лицом Ариена, которого мое веселье явно взбесило.

– Так, значит, мой дедушка был зеркальным мастером? – Я закрыла рот обеими руками, чтобы не смеяться, но Ариена мое хихиканье, которое я не смогла подавить, разозлило еще больше.

Когда он стиснул зубы, я поняла, что мне нужно стать серьезнее, и покачала головой, стараясь скрыть свой сарказм.

Я тихонько прокашлялась и спросила:

– Ну и что в этом такого? Ты ведь видишь, где мы находимся, да?

Ариен поднял брови, словно хотел сказать, что я полная дура, но мне было все равно, и я продолжила:

– Мы в зеркальной лавке моего дедушки.

Я развела руки в стороны и шагнула назад, будто знакомя посетителей с историей лавки.

– Смотри, а это зеркала. Ты не поверишь, но большую часть сделал именно мой дедушка. – Я скрестила руки на груди и пробормотала: – Как ты знаешь, он был зеркальным мастером…

Ариен сузил глаза, словно охотник, и мне стало страшно. Он поднял голову и выпрямился, сцепив руки за спиной. Передо мной, словно неприступный замок, стоял Смотритель Кошмаров, которому подчинялись тьма и тени, а я не могла оторваться от безмятежности глубоких вод, которая была в его глазах.

Мне пришлось замолчать и придать лицу равнодушное выражение.

– Идиотка… Хранители Зеркал подчинялись твоему дедушке. Они называли его Зеркальных дел мастером.

– Моего дедушку? – от услышанного я пришла в ужас.

Ариен кивнул в ответ.

– Мой дедушка не человек?

– Он правил Зеркальным Городом. Он был хранителем… господином этой части мира. Но только до своего прихода в мир людей… – ответил Ариен.

В моей голове проносились слова Ариена, а сердце в это время бешено колотилось. Я искала в памяти любую соломинку, за которую можно было ухватиться, но все они ломались, а слова катались в пустоте и засоряли мою память.

Мой дедушка был Зеркальных дел мастером. То есть он был пери…

Раз так…

А раз так… О боже!

7. Первое отражение

– Но как такое возможно? – проговорила я, заикаясь. – Если мой дедушка – пери, значит, и я, и моя семья тоже пери?

– Если твоя бабушка из людей, то ты полукровка. А если она пери…

– Тогда я чистокровная пери? – у меня поднялись брови.

– Да.

– Но у меня нет волшебной силы. Я не знаю никаких заклинаний и не умею колдовать.

– Необязательно колдовать, чтобы быть пери. Ты это чувствуешь душой, сердцем. – Ариен шагнул вперед, и расстояние между нами сократилось. Недолго думая, он положил свою левую ладонь на мою грудь и сильно надавил мне на сердце.

– Ты…

Только мне захотелось возмутиться, как Ариен прижал указательный палец к губам, делая знак, чтобы я замолчала.

И я замолчала.

Несколько минут Ариен слушал ритм моего сердца, чувствуя его биение своей ладонью. Шум сердца, которое с каждой секундой билось все сильнее, отдавался у меня в ушах.

– Странно, – заключил Ариен и отступил. – У тебя сердце человеческой дочери. Медленное и горячее.

Потом он поджал губы в тонкую напряженную линию:

– И запах у тебя такой же, как у них… Ужасный!

Ариен поморщился, а я немного наклонила голову и принюхалась к себе. Последние полтора года я пользовалась классным парфюмом, от которого все с ума сходили. Я жутко разозлилась на Ариена за то, что он назвал мои духи ужасными.

Стараясь не обращать внимания на его слова, сказанные будто специально, чтобы вывести меня из себя, я сосредоточилась на главном.

Переварить то, что мой дедушка – пери, оказалось совсем не легким делом.

– С тех пор как твой дедушка стал лордом Зеркального Города, все его знали как Зеркальных дел мастера. Именно он контролировал хранителей и следил за Эстарской Стеной, которая отделяет Потайной мир от Миенаса.

Я нахмурилась:

– Потайной мир? Эстарская Стена?

Только-только я начала что-то понимать про Миенас, как Ариен заговорил о еще каком-то мире. Сердечный ритм нарушился от такого потока информации.

– До настоящего времени никому не удавалось проникнуть в Потайной мир. Всем королевствам и народам запрещено приближаться к нему. Я пытался туда попасть, за это меня и наказали.

Значит, вот за что. Он попытался незаконно проникнуть в другой мир.

– Зачем ты хотел попасть туда?

– Потому что Потайной мир – место, где соединяются все миры. Это их сердце. Даже первые цивилизации Миенаса зародились там. Но когда древняя проклятая цивилизация была захвачена, прошлые королевства создали другое измерение и отделились друг от друга, чтобы никто не мог добраться до Потайного мира, – пока Ариен рассказывал, я запутывалась еще сильнее. – Никто не мог туда попасть. Те, кто осмеливались, не возвращались. И больше никто не решался туда проникнуть. По легенде, сила, которая сосредоточена там, может уничтожить даже нас, бессмертных.

– Ты не сказал, зачем пытался туда попасть, – спросила я, вконец запутавшись.

– Королевство Кейбос всегда было неугодным. Королевства Оррения и Гландер тайно мечтали, чтобы мой дворец пал. Поэтому я хотел получить силу, спрятанную в Потайном мире, и защитить свою власть, но меня заточили в зеркало, – Ариен помрачнел. – Пока меня не было, Оррения и Гландер объединились и приняли правление Майсы. Кейбос они всегда воспринимали как угрозу, считали его опасным и хотели уничтожить. Пока я был заточен, они добились чего хотели.

Ариен глубоко вздохнул.

Несмотря на темноту, я могла ясно видеть, как его зрачки увеличились, а цвет глаз потускнел. Это было грустно. Он просто пытался спасти свою семью.

– То есть ты даже не знаешь, что тебя сейчас там ждет?

Ариен покачал головой.

– И ты можешь там погибнуть?

На этот раз он кивнул.

– Чего ты хочешь, Ариен? – я сощурилась. – Зачем ты забрал мою подвеску? Что тебе нужно от меня?

Вот блин! От мысли, которая внезапно пришла в голову, мои глаза широко распахнулись.

– Только не говори, что хочешь отомстить!

– Что? – Он даже не понял, о чем это я.

– Хранители Зеркал тебя заточили, мой дедушка – их повелитель. Разве ты не хочешь отомстить им? – сумасбродные мысли в моем сознании оглушительно заревели.

– У меня нет проблем с твоим дедушкой, – Ариен выглядел очень серьезным. – И с тобой тоже… Я не принуждаю тебя ни к чему. Если не хочешь, можешь не идти со мной в Миенас.

Мне что-то не верилось. С момента, как я узнала, что мой дедушка повелевает хранителями, в голове крутилась одна и та же мысль. Если издавна он был лордом Зеркального Города, то мог знать, как мне избавиться от проклятия. То есть я могла попросить помощи у дедушки и без Ариена спастись от этой проклятой ерунды.

Но мой внутренний голос кричал о том, что это невозможно. Я изо всех сил пыталась его заткнуть. Даже если дедушка в силах мне помочь, ради своего друга мне нужно пойти за Ариеном. Я не собиралась оставлять его одного в том кошмаре, в который он попал по моей вине.

– Я пойду с тобой, – мой голос звучал четко и уверенно. Я не собиралась отставать от Ариена, пока он не вернет Эрина к жизни.

Ариен с довольным видом улыбнулся и сказал:

– Тогда пойдем. Здесь нам больше нечего делать.

В последний раз я осмотрела лавку, где провела много лет, создавая зеркала. Я не знала, что ждет меня в Миенасе. Поэтому прощалась со своим детством, своей молодостью и с этой маленькой зеркальной мастерской, которая, как я надеялась, могла стать моим будущим.

Глубоко вздохнув, я обвела взглядом каждый угол магазинчика. Затем я повернулась к Ариену, который ждал меня посреди улицы под светом фонарей. Чтобы дедушка не узнал о нашем визите и ничего не заподозрил, я закрыла лавку на замок и положила ключи в карман.

Подойдя к Ариену, я коротко и мрачно бросила:

– Пойдем.

Он отвел от меня взгляд, сияющий, как ночь в свете уличного фонаря, и двинулся вперед. Пока я строила на его счет планы, невозможно было понять, что происходит в лабиринтах его тысячелетнего разума. Больше всего я боялась именно этого.

Я планировала убить Ариена его же кинжалом, как только избавлюсь от проклятия. Мысли снова бесстыдно проносились у меня в голове. Мне предстояло многое узнать. Среди этого нового было еще кое-что. Прошлое моей семьи…

* * *

Мы зашли ко мне домой в последний раз перед тем, как попасть в Миенас.

Ариен хотел избавиться от человеческой одежды, поэтому удалился в комнату, чтобы надеть свой наряд, пролежавший в моем шкафу два дня. Я же в это время прощалась со своим домом. Я прошла по всем комнатам и в последний раз оглядела каждый уголок, пытаясь запомнить все до мельчайших подробностей. Часть меня пыталась держаться спокойно, говоря, что я вернусь, когда все закончится, но другая часть переживала, что я никогда больше не увижу свой дом.

Наконец, я зашла в гостиную и включила свет. Мой взгляд остановился на диване. Тут Эрин спал каждый раз, когда оставался у меня. На глаза навернулись слезы, но я сдержалась. Потому что если заплачу, то получится, будто я оплакиваю Эрина. Мне хотелось верить, что Эрин не погиб, что он справится с черной магией и вернется к жизни.

Я уже потеряла Геру и не могла добавить к этой боли горечь от ухода Эрина.

Глубоко дыша, я старалась сохранять самообладание. Рыдания сжимали горло, а боль в сердце пронзала душу.

Я знала: чтобы избежать проклятия, нужно оставить все чувства и эмоции. Но не думать об Эрине было тяжело. У меня болело сердце, и я не могла просто взять и забыть наше общее прошлое. Наш веселый смех, наши счастливые дни… Этот дом, где мы провели многие годы вместе, был единственным местом, с которым мне так тяжело расставаться. Каждую минуту я молила о том, чтобы Эрин живым и здоровым ждал нас в Миенасе.

По звуку шагов я поняла, что Ариен вошел в гостиную, но не обернулась.

– Я хочу вернуть своего друга.

– Не переживай.

– Ты сказал, что он может умереть, – огрызнулась я. Меня раздражало его чрезмерное спокойствие.

– Как вариант, – Ариен пожал плечами.

– Все это случилось с ним из-за меня. Возможно, он погиб. Я даже не могу попросить у него прощения, – вздохнув, я замолчала.

Мне уже надоело сдерживать слезы. Повернувшись к Ариену, я продолжила:

– Ты обманул Эрина, а я, сама того не желая, стала частью этой лжи.

Ариен резко покачал головой, отвергая все мои обвинения.

– А ты как думала? – его глаза светились гневом. – Если бы я не сделал этого, если бы не запечатал его душу, он что, жил бы счастливо? Считаешь, он сможет жить как раньше? Со мной у него, по крайней мере, есть шанс. В противном случае из королевства Оррения если не сегодня, так завтра за ним прибудут.

Он был прав.

Мне нужно перестать отчаиваться. Может, Эрин сильнее, чем я думала, и вернется живым и здоровым. Кто знает. Я решила, что хватит уже спорить и злиться, и замолчала.

– Пойдем уже? – спросил он так мягко, как никогда еще не говорил со мной. Меня поразил его тон, и я медленно кивнула.

Переодевшись, он вернул себе божественную красоту. В черном наряде своего мира он выглядел как настоящий лорд.

До меня донесся шорох его мантии. Сделав несколько шагов, Ариен оказался рядом со мной. Его синие, как ночь, глаза ярко выделялись на бледном лице. На его белые волосы словно опустилась звездная пыль. Я внимательно изучала Ариена и не могла оторвать глаз.

Я не поняла, как мы успели оказаться так близко, и даже не заметила, как он обхватил меня за талию и притянул к себе.

Немного поморщившись от удара о его твердое, как сталь, тело, я попыталась держать дистанцию и положила руку ему на грудь. Я смотрела на него снизу вверх, мой взгляд остановился на его глазах. На кончики его ресниц падал лунный свет. У меня перехватило дыхание. В его глазах было бесконечное, бездонное море, были звезды, которые сияли, словно на дрожащей от ночного мороза воде. Когда его взгляд, в котором отражалась лунная дорожка, нашел меня, мне стало не по себе.

Он бормотал что-то на древнем языке, и движения его пухлых губ, его теплое дыхание, коснувшееся моего лица, привели меня в чувство.

– Ты готова? – улыбка коснулась уголков его губ.

Глядя на него, я поняла, что тоже улыбаюсь, и подумала, что его улыбка заразительна.

Мы кивнули друг другу, глаза Ариена закрылись, и он продолжил шептать заклинания. По мере того как слова одно за другим срывались с его губ, он крепче притягивал меня за талию, пока наши тела не прижались вплотную. Нас окружили тени, Ариен поднял свободную руку, согнув в локте, и изящно щелкнул пальцами.

Мы тотчас оказались в месте, где я никогда не была, но оно казалось мне знакомым. Я поверить не могла, что он смог так запросто перенести нас обоих. Такое происходило со мной впервые, поэтому у меня пропал дар речи.

– Это место…

Мы оказались около пропасти, которую я каждый раз видела в кошмарах. Ветки дуба, росшего на краю обрыва, закрывали лунный свет. Тьма была очень густой и пугающей.

– Да, – сказал он с дьявольской улыбкой. – Ты знаешь это место.

Я пришла в ужас. Мы стояли друг напротив друга там, где Ариен каждую ночь заставлял меня страдать.

– Зачем мы здесь? – мой голос дрожал от страха, который я пыталась усмирить. Я глянула через плечо. Во сне со дна пропасти поднималось пламя, которое в конце концов пожирало мое тело. Сейчас же там, на дне, было море.

– В Миенас мы пойдем этим путем, – сказал он спокойно.

Мы обсуждали, что отправимся в Миенас, но Ариен ни разу не говорил, как мы это сделаем. А я и не спрашивала. И правда, как же мы туда попадем?

Я думала, Ариен откроет что-то вроде портала. Ну, или своими заклинаниями чего-нибудь наколдует. Зачем мы пришли именно сюда?

Тысячи вопросов крутились в моей голове. Я посмотрела на Ариена, но, увидев, как все лицо его напряглось, забеспокоилась.

– Какие-то проблемы? – мой голос прозвучал настолько слабо, что я была вынуждена подойти ближе и повторить вопрос.

– Тебе нужно знать правду, – сказал он и решительно шагнул мне навстречу.

– Слушаю тебя.

Вместо объяснений Ариен протянул руку и взял мою ладонь в свою. От неожиданности я вздохнула и попыталась отстраниться, но у меня не было шансов противостоять его длинным и сильным пальцам.

Вместе мы медленно подошли к кромке обрыва. Ариен держал меня за запястье. Крепко, но небольно.

– Ты меня пугаешь, – сказала я.

Он не ответил.

Около края пропасти я глубоко вздохнула, чтобы не поддаться страху, овладевшему мной. Когда скала была на расстоянии одного шага за спиной, мое сердце забилось чаще. Все было как во сне… Особенно холодное и неспокойное выражение глаз Ариена. Этот взгляд был даже более пугающим, чем тот, который я видела во сне.

Я дрожала.

– Обычно границы между мирами становятся тоньше в дни, когда на небосводе случаются разные астрономические явления.

Я тихо слушала Ариена.

– Поэтому мне нужно было дождаться кровавого полнолуния. А еще… – Он отвел глаза. – Я не мог вернуться из мира людей, пока не уничтожу шпиона-пери. Если бы он вернулся в Миенас, то всему бы помешал.

– Зачем ты это рассказываешь? – Обо всем этом я и так знала.

– Рена, я не жестокий и не бессердечный. – Я все еще не могла понять, о чем он говорит. – Ни ты, ни твой друг были мне не нужны. Мне было все равно… Просто вы, не особо того желая, помогли мне. Поэтому и я захотел помочь вам. Но при этом кое-что скрыл от вас.

Мне становилось тяжело воспринимать его слова.

– Что… что ты скрыл?

– Твой друг окажется в Миенасе вместе со мной, потому что после запечатывания души он стал моим слугой. Но никто из мира людей не может попасть в мое королевство. В древние времена, когда миры разделились, наши предки магией оградились от людей. Если человек попытается пересечь границу, заклинание уничтожит его бренное тело.

То есть я не могу попасть в Миенас и он собирается бросить меня на полпути?

– Ты… – Больше я ничего не смогла сказать от избытка эмоций. Все мое нутро горело от тяжести предательства. Мне пришлось продолжить слушать, так как сил говорить уже не было.

– Лорды не остаются ни перед кем в долгу. Но лорд, потерявший корону и трон, сделает все ради своей власти. Будет даже лгать, если понадобится.

– Да ты… – Он поднял пальцы на уровень моего подбородка, соединил их один за другим – и мои губы сомкнулись, я не смогла говорить. Невероятно, он запечатал мне рот заклинанием!

Ах ты!

Клянусь, я найду способ уничтожить и твой мир, и твой дворец. Не сомневайся, что я – даже в своем маленьком человеческом теле – не дам тебе жить спокойно. Я придушу тебя твоей же тьмой и твоими же кошмарами. Засранец!

– Пока я был заточен в зеркале, шепот хранителей многое мне поведал. Очень многое о Потайном мире, о них самих… Я не понял только, почему они выбрали именно тебя. Почему именно за твоей жизнью я должен был наблюдать? Много лет я был просто в какой-то пустоте… Потом родилась ты, и между нами возникла связь, которую я не мог объяснить. С того самого дня я видел все места, куда ты отправлялась. Я думал, что в этом виноват Мегас Эфенди. Но я ошибался.

И правда… Почему Ариена заточили именно в мое зеркало? Почему он наблюдал именно за мной? Почему его спасла именно я?

– Я использовал тебя, чтобы выбраться из заточения, так как решил, что именно в этом причина связи между нами. – Он втянул воздух через нос и рассмеялся. – Рена, ты хорошая девушка. Мне жаль, что я вынужден был обмануть тебя. Всю твою жизнь я наблюдаю за тобой. Ты заслуживаешь спокойствия. Но не выйдет. У меня договор с духом зеркала.

Что еще за договор?

Голова отказывалась работать. Не думаю, что могла бы что-то сказать, даже если бы Ариен не заставил меня замолчать заклинанием. Меня парализовало, мой мозг потерял способность посылать команды телу.

Ради своей свободы украсть отражение из человеческого мира…

– Договор такой: я попросил свою свободу в обмен на твою. – Я нахмурилась, давая понять, что ничего не поняла, и он продолжил: – Дух зеркала согласился освободить меня за твое отражение, он хотел заполучить тебя вместо меня. Именно поэтому каждую ночь в кошмарах я понемногу похищал твой облик. Я знал, что ты ни в чем не виновата, но для меня это был единственный шанс обрести свободу. И я его использовал.

Безжалостным взглядом Ариен оглядел меня с ног до головы.

Я плакала.

– Наконец той ночью твое отражение пропало, и ты начала меня видеть. Оставалась только загадка. А ее разгадка – это заклинание, в котором ты отрекаешься от своей свободы.

Узнав теперь всю правду о загадке, я разрыдалась. Мне и так было понятно, что Ариен бессердечный, но я даже и предположить не могла насколько.

– Мне казалось, что ты, как спасительница из столетнего плена, была мне послана, потому что происходишь из рода Зеркальных дел мастера.

Он замолчал и покачал головой: очевидно, эта мысль была неверной.

– Я ошибся.

Ариен потянулся ко мне и погладил мои заплаканные щеки длинными пальцами. Я попыталась отстраниться от него и сделала шаг назад.

Было слишком поздно, когда я вспомнила, что за моей спиной пропасть. Но рука Ариена схватила мое запястье – и он спас меня от падения…

– Кристаллы на твоей шее показали, что я ошибся. – Ариен вытянул руку, чтобы забрать из тьмы подвеску, которую он подбросил вверх еще в зеркальной мастерской.

Через несколько секунд я ослепла от света в его ладони.

– Твоя судьба, Рена… Все, что украдено у тебя, спрятано здесь.

После этих слов Ариена я начала понимать ту бессмыслицу, которую мое отражение говорило в одном из кошмаров:

«Подчини себе хаос…

Найди его… Найди свой свет…

Распутай кристаллы».

Может, мое украшение – это и есть кристаллы, которые нужно распутать?

– Кровавые кристаллы.

Его глаза засветились от восхищения, когда он провел большим пальцем по одному из них.

Затем он снова протянул руку во тьму – и тени забрали и спрятали мою подвеску. Я в изумлении наблюдала за этим действом.

– Тебе, наверное, интересно, зачем я все это тебе рассказываю?

Еще как!

– Потому что в тебе, Рена, есть тайна, которую я еще не разгадал. Ты значишь намного больше, чем я думал. Наверное, в этом и кроется причина связи между нами. Я хотел, чтобы ты узнала все, прежде чем попадешь в Миенас. Теперь мы нуждаемся друг в друге.

Это ты так считаешь, засранец. При первой же возможности я проткну твое сердце кинжалом!

Он хотел было продолжить, но передумал, поднял голову и посмотрел на небо. Когда блеск в его глазах коснулся и его губ, я вслед за ним подняла взгляд. Луна вышла из-за облаков. Она окрасилась в красный цвет.

– Время пришло.

Ариен снова посмотрел на меня, а я – на него.

– Рена, приготовься к своему первому отражению.

После этих слов Ариен поднял руку на уровень моего подбородка и быстрыми движениями пальцев снял с меня заклинание. Теперь я могла говорить.

Я не успела ничего ответить, как с его губ слетели последние слова и он ударил по моим ногам, сталкивая меня в пропасть:

– Ты принадлежишь миру, Рена. Мир ждет тебя.

8. Миенас

Земля разверзлась, раздался гром небесный.

Наводнение затопило все вокруг, поднялось пламя.

Подули ветра, погода испортилась.

Когда я вдохнула магию мира, земля, дрожащая под моим телом, вскоре успокоилась, и небо прояснилось.

От тепла земли, на которой я лежала, мое тело расслабилось. Веки отяжелели так, что их было не открыть.

Когда я покидала тот мир, мне казалось, что вся тяжесть человеческой вселенной легла на мои плечи. Я чувствовала себя настолько уставшей, что не могла даже пальцем пошевелить, ужасная боль разливалась по всем мышцам.

Дыхание замедлилось, сердцебиение стало тише. Когда я медленно открыла глаза, тяжелый запах наполнил легкие. От осознания, что я дышу воздухом чужого мира, мои вдохи стали еще реже.

Я приподнялась и села, скривившись от боли.

– Если ты не прекратишь каркать, как ворона, мое лицо будет последним, что ты увидишь!

До меня донесся чей-то голос.

– Посмотри-ка на него! – Я поморщилась от чужого хохота, который мерзко звенел у меня в ушах. – Ты не можешь даже свечу зажечь для обеденного стола, раб!

Я не знала, кто сейчас это говорил, но мое сердце забилось от волнения, когда я услышала голос, ответивший незнакомцу.

– По крайней мере, я не пресмыкаюсь и не ползаю по земле, как ты. Жалкая змея!

Когда я посмотрела через плечо в ту сторону, откуда доносилась перепалка, имя само слетело с моих губ:

– Эрин…

Голоса смолкли.

Эрин и незнакомец перестали спорить. Они оба оглянулись в мою сторону. Сверкающие глаза Эрина смотрели на меня с тоской, а молодой незнакомец, стоящий рядом с ним, глядел с любопытством.

– Рена!

Я удивилась, как это он сам оказался около меня быстрее, чем его голос, и только хотела спросить об этом, как Эрин сжал меня в крепких объятиях. Я аж задохнулась, но, хихикнув, тоже обхватила его руками.

– Ты живой, – мой голос дрожал, но я не обращала на это внимания.

Одна из слезинок скатилась по щеке к губам. Я улыбнулась. От слез ожили бабочки в моей груди, которые, казалось, уже умерли. И чем дольше я плакала, чем сильнее тряслись мои плечи, тем больше порхало радостных бабочек. И причиной тому было счастье.

Я услышала, что Эрин рыдает вместе со мной.

Много, много минут мы обнимались и плакали, понимая, что наша дружба жива и здесь, на горячем ветру этого мира с его зловещей аурой.

Наконец мы перестали обниматься, но руки все еще не убирали.

– Это правда? – Я крепко сжала ладонь Эрина. – Ты жив… Ты ведь жив?

– Конечно жив! – весело ответил Эрин. – Разве не видишь?

Он сделал шаг назад и раскинул руки. Я с восторгом наблюдала за ним. Правда, часть меня твердила, что не нужно верить Эрину на слово, ведь мы находились в чужом мире. Ариен был Смотрителем Кошмаров, он отлично умел играть с разумом… А раз так, то доверять чему-то в этом мире было бы ошибкой. Мне необходимо быть бдительной на земле этого лорда, который знал все мои кошмары, мою жизнь и вообще все обо мне.

Ариен был жестоким, хитрым и подлым лордом.

Я только сейчас поняла, что под словами «приготовься к своему первому отражению» он имел в виду переход в этот мир. Оказывается, отражением тут называли перемещение из одного места в другое.

Слова Ариена эхом отдавались в моей голове, становясь все громче, раня до глубины души.

От злости я дышала с трудом. Своими признаниями Ариен дал мне достаточно оснований вырвать ему сердце и похоронить его труп среди развалин собственного дворца.

Отбросив все эти мысли в сторону, я снова крепко обняла своего друга.

– Ты задушишь меня, – Эрин сказал это с такой теплотой, что я хихикнула.

– Я очень скучала, – ответила я и отступила. – Думала, что потеряла тебя.

Мой голос, полный слез, тронул Эрина, и он прикусил нижнюю губу.

Хоть я и не верила, что Эрин погиб, какая-то часть меня приняла его смерть. Но сейчас он стоял передо мной живой, здоровый и с острыми ушами, какие бывают у пери. Минуту… И правда, что еще за уши…

– Эрин!

У меня отвисла челюсть, когда я заметила заостренные уши. Их кончики двигались так быстро каждый раз, стоило мне начать говорить, что обычному глазу было трудно уловить.

– Если ты об этом… – Рукой он пригнул левое ухо так, чтобы я могла его хорошенько рассмотреть.

Радость от его светящейся улыбки передалась и мне. Смеясь, я коснулась острого кончика.

– Я быстро к ним привык.

Когда Эрин убрал руку от своего уха, мой взгляд остановился на его изящных длинных пальцах. Пока я с изумлением рассматривала его руки, отличавшиеся от обычных человеческих, он тоже стал разглядывать их вместе со мной.

– В мире людей я всегда хотел иметь длинные сексуальные пальцы. Не спрашивай зачем…

Последние слова он прошептал, наклонившись к моему уху, – и отхватил хорошую оплеуху. Сморщившись от боли, Эрин погладил себя по плечу, а затем все же рассмеялся.

– Ничего не изменилось. Идиот, которого я знала в мире людей, ожил – только с телом пери, – сказала я, и он наигранно опечалился, прижав руку к груди, будто моя фраза разбила ему сердце.

– Вот кстати… – Эрин вдруг стал серьезным. – К своему новому сердцу я пока не привык. Оно бьется очень быстро. По сравнению с сердцем пери, человеческое почти как у мертвеца – медленное и слабое.

Уголки его рта поползли вверх, словно он говорил о чем-то неимоверно крутом.

– Так ты что, и правда теперь пери?

Я и так знала ответ. У Эрина были черты, присущие только пери: сверкающая кожа, заостренные уши, длинные пальцы и живое, яркое лицо. Не говоря уже о сверхчеловеческой скорости и силе.

Он быстро закивал.

– Да. Печать души помогла. Лорд Кошмаров спас меня.

Я резко помрачнела, когда он заговорил об Ариене с уважением и благодарностью. Эрин заметил мою реакцию и тут же перестал улыбаться, поняв, что на этой теме лучше не останавливаться.

Уверена, Ариен не сказал мне, что Эрин отразился в этом мире в теле пери, чтобы мне было больнее или, может, чтобы проверить меня. Эрину же казалось, что все в порядке, так как он не знал о признаниях Ариена.

Я сглотнула и фальшиво улыбнулась.

Посмотрев за плечо Эрина, я встретилась взглядом с незнакомцем, который стоял позади нас. Вороновы глаза и растрепанные черные волосы придавали ему жуткий вид. Незнакомец, очевидно, принадлежал миру тьмы, вся его одежда была в черных тонах.

– Смердящий пес моего лорда, – прошептал мне на ухо Эрин.

Сначала я не поняла, о чем он, и пристально на него посмотрела. А после встретилась глазами с незнакомцем позади нас, представила его в облике вонючей собаки и захихикала.

– Я все слышу, недоделанный человечишка, – вороновы глаза зло сверкнули. Казалось, они сверлили спину Эрина, пока их обладатель придумывал, как бы получше отомстить.

Когда он взглядом снова встретился со мной, его пухлые губы на бледном, как известь, лице изогнулись в вежливой улыбке. Я было улыбнулась в ответ, но тут он двинулся в нашу сторону, и я невольно вздрогнула.

Незнакомец сделал реверанс, заложив одну руку за спину.

– Моя леди, – сказал он вежливо. – Позвольте представиться.

Не отвечая, я бросила короткий взгляд на Эрина. Одна из приятных особенностей долгой дружбы состоит в том, что, если нет возможности сказать что-то вслух, можно пообщаться глазами.

По взгляду Эрина я поняла, что этот чужак, о котором я не знала вообще ничего, был настоящим отморозком. Закатившиеся глаза друга дали мне понять, насколько он ему не нравится, но я обернулась к незнакомцу, кивнула ему и разрешила назвать себя.

– Мой лорд – Смотритель Кошмаров, Повелитель Хаоса и Тьмы, великий правитель королевства Кейбос, владелец всего, ключ ко всему, тот, кто рушит и снова создает, тот, кто выжигает все огнем и уничтожает, приносит смерть и дарует жизнь, великий лорд Дворца снов и кошмаров Ариен. А я его хранитель и смотритель земель Кейбоса, его верный слуга Энфер.

Произнося свое имя, он сделал реверанс.

Энфер.

Энфер, который с первого момента стал действовать мне на нервы, назвал имя только после продолжительного восхваления своего господина.

Старый добрый Энфер, который утюжил мне мозги и вызывал головную боль. Энфер, от которого у меня чуть не начались припадки и пробудились инстинкты убийцы, ведь именно он составлял компанию своему великому лорду, превращая все вокруг меня в кошмар. Энфер, который, прежде чем представиться, взбесил меня бесконечным перечислением регалий хозяина-засранца.

– Очень приятно, Энфер.

Я улыбнулась.

С трудом.

Я знала, что возненавижу любого, кто восхищается этим кошмарным придурком Ариеном. Очень приятно начать ненавидеть тебя, Энфер.

Мне стало не по себе, когда он принялся изучать меня своим вороновым взглядом. Хоть это и были глаза Энфера, казалось, будто за ними скрывается Ариен. Он смотрел очень пристально, и я больше не хотела находиться под этим въедливым взглядом.

Я отвернулась и посмотрела на Эрина, словно прося о помощи. Он все понял и тут же подошел ко мне.

– Пожалуй, этого достаточно. – Эрин взял меня под руку и так быстро увел, что я даже не успела оглянуться.

– Я должен следить за леди Реной, – окликнул нас Энфер.

Мы остановились, но не оглянулись.

Леди… Леди Рена.

Эрин склонился к моему уху и пробормотал:

– Его имя означает «ад». И сам он хуже всех демонов ада.

Затем Эрин поморщился так, будто его тошнило, и продолжил:

– А при разговоре с ним кажется, будто тебя отправили страдать на седьмой круг преисподней.

– Согласна, – я закатила глаза.

Мне думалось, Эрину будет не по себе в этом мире. Он же, наоборот, быстро тут освоился и помогал теперь в этом деле мне. Ему даже хватило времени узнать значение имени Энфера. Всего за несколько часов он выяснил так много об этой вселенной, что уже стал здесь своим.

Было видно, что он под большим впечатлением. Может, на него так влияла печать души. Ариен говорил, что это очень сильное заклинание. А еще, поскольку Эрин переродился в теле пери, все знания о Миенасе могли появиться у него вместе с новым обликом.

– Я обязан сопровождать вас, моя леди.

Услышав Энфера, я замерла.

– Вот именно об этом я и говорю, – сказал Эрин насмешливо.

Чтобы не рассмеяться в ответ, я прикусила нижнюю губу. Обернувшись, я встретилась взглядом с Энфером, хотя и не хотела этого.

– Перед уходом мой лорд поручил охранять вас.

Как бы плохо я ни относилась к Энферу из-за того, что он хвалил Ариена и был его стражником, все же его вежливость заслуживала улыбки.

Я решила отвлечься от конфликта между Энфером и Эрином и осмотреться. Вокруг властвовала тьма. Воздух был ледяным, но, когда подул ветер, я почувствовала жар, исходящий от красной земли, на которой мы стояли.

Повсюду были красные и черные тона. Когда солнце зашло, все окрасилось в алый, и тени словно пали на колени, преклоняясь перед этим мрачным и темным пейзажем, разъедающим человеческую душу.

Куда бы я ни посмотрела, всюду виднелись сухие деревья, скалы и руины. Разрушенные дома, кривые стены, брошенные деревни и засушливая земля… Именно об этом месте говорил шпион-пери, которого мы убили.

Истлевшие Руины.

Земли королевства Кейбос.

Возможно, это все, что осталось от Дворца снов и кошмаров.

Дом Ариена.

Королевство Ариена и земля, где жил его народ.

И хоть я здесь оказалась впервые, но, куда бы ни посмотрела, меня накрывали плохие воспоминания. Я задыхалась от тяжести грусти и печали, которые витали в воздухе.

У меня сжалось сердце.

Каждая руина будто шептала свою историю. Повсюду раздавались шепот, плач, мольбы и крики. Все они сливались в один сплошной гул, который обрушивался на меня при каждом порыве ветра.

Складывалось ощущение, что здесь произошла грандиозная битва, после которой все кругом было разрушено.

Что же здесь случилось?

Размышляя об этом, я оторвала взгляд от горизонта и обернулась. Мои волосы развевались на сильном ветру и хлестали меня по лицу, пока я пыталась совладать с ними, зачесывая их за уши.

– Где Ариен? – спросила я у Энфера.

Это был простой вопрос, но Энфер запаниковал. Я нахмурилась. Он что, не знал, куда отправился его лорд?

И как же мне проводить дни, месяцы и даже годы на этой неизведанной земле, где каждый вдох наполняет легкие тьмой?

С этой пугающей мыслью я, не дожидаясь ответа, развернулась и пошла. Причем не зная куда. Просто хотела уйти подальше от них.

– Идем, глупец.

На эти слова Энфера Эрин ответил шумным вздохом, и тут же я обнаружила одного из них справа от себя, а другого – слева.

Мы шли по тропинке среди иссохшей земли и мертвых деревьев, а меня подмывало задать Энферу мучившие меня вопросы и получить на них ответы, чтобы избавиться от путаницы в голове.

– Где мы? – я повернулась к Энферу.

Он настороженно посмотрел своими вороновыми глазами. Должно быть, понял, что я собираюсь спросить у него кучу всего об Ариене и его королевстве. Я была уверена, что он не расскажет всей правды, а поделится лишь тем, что мне знать не воспрещено. И докажет свою преданность лорду, утаив все самое интересное.

«Жалкая змея», – произнесла я про себя голосом Эрина.

Мое дыхание перехватывало, а сердце сжималось каждый раз, когда я думала о неизвестности, которая ждет меня в новой жизни. Слова Ариена, эхом отдававшиеся в моей голове, лишили меня части души. Что он имел в виду, когда говорил, что я принадлежу этому миру?

Он сказал, что я не пери. Я не была пери.

Он сказал, что люди не могут попасть в Миенас. Но если я здесь, значит, я не человек.

Тогда кто же я? Или – что?

Каждый вопрос вызывал смятение. Когда Энфер начал говорить, я оставила свои размышления и повернулась к нему.

– Мы у Позабытых ворот, – глухо сказал Энфер. – В западной части плато Лакси.

Я не имела ни малейшего понятия, о чем он говорил.

– Что еще за Позабытые ворота? Лакси?

– Это западные границы королевства Кейбос. Должно быть, мой лорд узнал об опасности, которая подстерегает в этом мире, и решил вас отразить именно сюда, чтобы никто не увидел.

Каждый раз, когда Энфер говорил об Ариене, глаза его светились гордостью. Я же чувствовала, будто меня бьют по желудку.

– Регион Лакси – это центр всех земель, место, где соединяются все королевства. Земля, благословенная нашими предками… Здесь не может начаться война и не может проливаться кровь. Это плодородная земля, на которой проходят гулянья и торжества. Она объединяет все королевства.

Рассказ Энфера о географии этого мира увлек даже меня.

– Его название происходит от названия галактики. Небесный остров. Самый красивый небосвод именно здесь, в регионе Лакси. Таких видов больше нигде нет.

– Уверен, он выглядит ужасно, – прошептал мне на ухо Эрин. – Какой еще вид может понравится безмозглой змее?

– Высокомерный оборотень, который раньше был человеком! Ты ничего не знаешь о благословленных богами и способностях наших тел… Просто помни, что я тебя слышу, – Энфер угрожающе прищурился, и его густые брови сошлись на переносице, бросая тень на большие черные глаза. – Иначе однажды на рассвете твое мертвое тело найдут на дне болота в Черном лесу.

Я вздрогнула, когда на его огненно-красных губах мелькнула дьявольская улыбка.

– Будь осторожен. Не стоит с ним пререкаться, – прошептала я Эрину и тут же встретилась взглядом с Энфером.

– Прислушайся к этому ценному совету, – Энфер улыбнулся еще шире. – Если, конечно, хочешь прожить долго.

Должно быть, причиной напряжения между Эрином и Энфером был Ариен. Насколько я знала, Энфер имел вес в этой стране, он был главным стражником Ариена. Эрина же вынудили стать слугой Ариена из-за печати души. И похоже, они ревновали друг к другу.

Мы продолжали идти, а красная земля проминалась под нашими ногами. Мой взгляд остановился на высоких сапогах идущего впереди Энфера. Я внимательно рассматривала наряд стражника, а мой мозг в это время пытался сформулировать следующий вопрос.

Лакированные сапоги, черные брюки и темно-синяя рубашка, туго стянутая на запястьях… Похожие друг на друга нити, спадающие в изящных узлах по обеим сторонам воротника, словно украшения. Черная туника с овальным подолом туго подвязана на талии поясом. Он выглядел и как придворный господин, и как воин, потому что на его бедрах на особых ремнях висели четыре кинжала разной величины.

Я весело дернула Эрина за руку и зашептала ему на ухо:

– Всегда думала, что пери – маленькие летающие существа, излучающие свет. Но ты выглядишь совсем как человек, и это очень странно. Ну, за исключением некоторых твоих конечностей, конечно…

Тут я посмотрела на уши друга и рассмеялась, отчего Эрин тоже улыбнулся:

– Вообще-то я тоже думал, что стану таким, когда отразился в этот мир. Особенно когда увидел Энфера, стоявшего прямо надо мной. Он сказал мне, что я теперь пери. Я надеялся, что увижу себя в теле, совсем непохожем на человеческое.

– Ну вот, – весело произнесла я. – Нас многие годы просто обманывали. Пери из сказок – это все выдумки.

Я надула губы, чтобы выразить свое разочарование, и услышала хихиканье Энфера.

– Они все в лесу Пери, – сказал он, когда успокоился и перестал смеяться. – Они живут в Лакси.

Он посмотрел через плечо, словно желая убедиться, что мы его слушаем, а затем снова повернулся вперед. Я видела лицо Энфера, освещенное лунным светом, всего мгновение, но успела заметить, насколько бледным он был, с мрачными красными тенями, которые подчеркивали его острые черты.

– Где Ариен? – спросила я шепотом.

– Я его не видел, – Эрин покачал головой. – Я сам очнулся под ивой недалеко от Позабытых ворот. Затем, пока этот демон Энфер рассказывал мне о Миенасе и о моей будущей жизни, что-то взорвалось. И появилась ты.

После этих слов потухшие глаза Эрина сверкнули. От его радости улыбнулась и я.

– Получается, и ты не знаешь. – Мне стало неспокойно, и улыбка сошла с моих губ. – Энфер!

Услышав меня, тот остановился и повернулся к нам. Я быстро зашагала к нему:

– Где Ариен?

Он сделал вид, что задумался, и, отведя от меня взгляд, посмотрел на красную землю под ногами. Некоторое время он разминал ее носками сапог, а затем, пожав плечами, глянул на меня.

– По правде говоря, не знаю, – ответил он сбивчиво. – Я понял, что он прибыл в Миенас через особую связь, которая есть между господином и его слугой. Да снизойдет на меня гнев огня, я до самых своих костей прочувствовал его силу и присутствие.

С каждой секундой мне становилось все интереснее, где же его господин.

– Минуточку! – я подозрительно уставилась на Энфера. – Ты лжешь!

Энфер и Эрин посмотрели на меня с удивлением, а я, скрестив руки на груди и собираясь перейти к более детальному допросу, прищурилась.

– Ты сказал, что перед уходом твой лорд приказал тебе охранять меня, так ведь? – Я приподняла одну бровь, а Эрин тут же в гневе повернулся к Энферу. – Но теперь ты утверждаешь, что не видел Ариена. Тогда как же Ариен приказал тебе охранять меня?

Сначала он, услышав мои обвинения, насмешливо прищурился, а затем отвел глаза. Он рассмеялся так громко, что все бесплодные земли вокруг заходили под нами ходуном.

– Еще до того, как вы очнулись, мой лорд послал ворона. Он приказал мне сопроводить вас во Дворец снов и кошмаров и обеспечить вашу безопасность. Сам же он вернется во дворец через некоторое время.

Словно желая удостовериться в истинности слов Энфера, я посмотрела краем глаза на Эрина, в ответ он мне кивнул:

– Он говорит правду.

Я снова повернулась к Энферу, перестав играть в следователя.

– Ладно, – сказала я тихо. – Пойдем.

Мы довольно долго шли за нашим вожатым по деревням, а точнее, по руинам разрушенных старых зданий, от которых несло копотью и мертвечиной. Энфер много чего рассказал по пути, но все это было ничто по сравнению с тем, что я видела.

От всех ужасов земель Кейбоса у меня мурашки бегали по коже. С каждым шагом мое сердце сжималось от ощущения, что из темноты появится какая-нибудь опасность. Мне было страшно, и поэтому я хотела, чтобы Ариен был со мной, рядом, пусть я и ненавидела его до смерти. Мы шли, коротко оглядываясь по сторонам и не рассматривая ничего подолгу, потому что, по словам Энфера, в Миенасе во тьму лучше не вглядываться.

Это первое, что я узнала о Миенасе…

Никому и ничему не доверяй. Спустя время – даже себе.

По пути Энфер поведал, что, когда попадаешь под власть колдовства этого мира, от прежнего тебя вообще ничего не остается. Он был уверен, что однажды и я так изменюсь, что сама себя не узнаю. Я же возразила: Миенасу меня не одолеть. Но вслух говорить, что хочу отомстить Ариену и ради этого мне ни в коем случае нельзя меняться, не стала.

Стоило нам перейти плато и деревни за ним, как климат сменился: теперь под ногами вместо безжизненной и сухой земли была влажная, плодородная почва и чувствовался приятный воздух леса. Этот лес выглядел свежим и наполненным жизнью, в отличие от оставленных нами позади руин. Но с ним пришло чувство опустошенности, разъедавшее человеческую душу.

Наше путешествие по тропам Черного леса было трудным и утомительным. Мы шли молча и ничего не слышали, кроме шороха земли и камешков у нас под ногами. Если не считать периодических перебранок между Эрином и Энфером, поход продолжался в полной тишине. И тут, после долгой дороги по лесу, нам открылся просто потрясающий вид.

Перед нами возвышался великолепный дворец, завораживающий своей архитектурой. Он был настолько высок, что почти достигал неба и его можно было увидеть из любого уголка мира. Несмотря на то что смерть пропитывала каменные стены, окружающие вход, дворец впечатлял своей незыблемостью.

Сторожевые башни по углам дворцовых стен были построены в форме базилик. Эти башни впечатляли такими же прекрасными, как сам дворец, барельефами.

Когда мы оказались у входа, я почувствовала себя крошечной, будто передо мной был весь мир. После всего, что рассказал мне Энфер, я догадывалась, что дворец будет великолепным, но даже представить не могла насколько.

Это был дом Ариена, и он меня околдовал.

Когда я шла по саду Дворца снов и кошмаров, у меня звенело в ушах от шума гальки под ногами, а сердце тяжело билось от печальной картины.

В саду лежали трупы, гниющие и источающие вонь конечности. Запекшаяся кровь стерла, уничтожила всю красоту дворцового сада, где когда-то пели птицы, лужаек, украшенных разными цветами, и декоративных прудов.

Теперь это был не дворец, а лишившиеся великолепия руины. Руины дворца лорда, который потерял свое королевство… Запах гари обдавал жаром ноздри, а сердитое дыхание смерти обжигало легкие.

Мы шли, переступая через высохшие ветви деревьев, разбросанные по дорожке в саду величественного здания, которое подпало под власть тьмы. Когда Энфер, идущий перед нами, остановился, я отвлеклась от мыслей и посмотрела на него краем глаза.

Он выглядел настолько опечаленным, что мне пришлось сдержаться, лишь бы не обнять его в этот момент. Вся злость, которую я испытывала к Ариену, на миг куда-то испарилась.

Великолепный дворец был домом для многих людей, но его у них отобрали. Это место было захвачено, потом в королевстве началась война, и владения разграбили. Как бывает во время любой войны, невинные люди не только лишились домов, но и потеряли жизни. Отсутствие Ариена стало огромной бедой: во дворце наступил настоящий конец света. Я попробовала представить все, что здесь случилось, – и на мои глаза навернулись слезы. Кто знает, через какие страдания пришлось пройти местным жителям.

Я посмотрела на Энфера и, вздохнув, с натянутой улыбкой спросила:

– И что нам теперь делать? Жизни во дворце нет. Мы не можем здесь обосноваться.

Я не думала, что смогу тут остаться. В этом дворце, где на небе нет солнца, а все вокруг покрыто тьмой и пропитано смертью, даже дышать было трудно. О том, чтобы жить здесь, не могло быть и речи.

– Мне жаль, – сказал Энфер печально. – Но мы вынуждены спрятаться здесь, пока не появится мой лорд. Не переживайте, я отвечаю за вашу безопасность. Можете быть уверены, что у вас будет все необходимое для жизни.

Все, что было мне необходимо, – убить Ариена и покинуть этот мир. И я не думаю, дорогой Энфер, что ты сможешь мне в этом помочь.

– Нет, – возразила я. – Здесь страшно, кругом трупы и ужасно пахнет. Я и на секунду не останусь.

Я пальцами зажала нос и поморщилась.

– Мне жаль.

Хватит уже говорить, что тебе жаль, тупица.

– Что это значит?

– Я не могу ослушаться моего лорда. Он приказал привести вас сюда и охранять. Будет неправильно, если мы пойдем в другое место.

Я взбесилась от слов Энфера и хотела было поспорить, но Эрин опередил меня:

– Если нас здесь найдут, они сделают с нами то же, что и со всеми? – Эрин указал на трупы, сложенные на дне бассейна, – и по моему телу пробежал холодок.

Я тяжело сглотнула и посмотрела на Энфера.

– Иди и найди своего лорда, где бы он ни был. Скажи ему, что он не имеет права держать меня здесь!

С каждым словом мой голос становился громче и эхом разносился по узкому коридору, ведущему от дворцового сада к главному зданию.

– Рена, спокойно, – Эрин дотронулся до моей руки. – Нельзя кричать так громко. Мы не знаем, есть ли здесь кто-нибудь еще, кроме нас.

– Человеческий оборотень прав, – сказал Энфер презрительно.

– Ублюдочный ворон тоже прав, – ответил тут же Эрин.

Я обернулась, всмотрелась в мрак разбитых окон дворца и попыталась прикинуть, есть ли там кто-нибудь.

– Я очень долго ждал возвращения моего лорда, леди Рена. Поэтому вам лучше не мешать мне, а подчиниться приказу. У королевы Майсы повсюду есть глаза и уши, но она не должна узнать, что мы здесь. – Мне стало не по себе от серьезности Энфера. – По правде говоря, наша жизнь ничего не стоит, но если она по нашей вине узнает, что мой лорд вернулся, то ему может грозить опасность.

То есть получается, что Ариен прятался везде, где это было возможно, чтобы спасти свою задницу, а меня выбросил в свой мир, словно тряпку?

– Где Ариен? – спросила я зло. – Он что, прячется? Он боится королевы?

– Не сметь! – голос Энфера был похож на гром, и Эрин быстро встал передо мной, закрыв меня своим телом.

– Хэй! – Эрин толкнул Энфера в грудь. – Спокойно!

– О моем лорде никто… абсолютно никто не смеет так говорить! – Энфер не спускал с меня своих горящих от гнева глаз. – Если она еще хоть раз посмеет…

Энфер смотрел прямо на меня через плечо Эрина.

Я ни капельки не жалела о том, что сказала, но Энфер, похоже, тоже не шутил. Он был настолько зол, что только что вслух и очень громко угрожал мне. Я отвела глаза и молчала в ожидании, пока напряжение спадет.

Неужели Эрин, так же как и Энфер, был привязан к Ариену?

Неужели он тоже со временем станет таким же верным своему лорду? Неужели он будет так же поступать и делать это по собственному желанию? Неужели он потеряет себя из-за печати души?

Когда Энфер двинулся к дворцу, шумно вдыхая воздух, мы остались с Эрином наедине.

– Не стоит тебе так давить на него, – прошептал мне Эрин. – Пока тебя не было, он многое рассказал мне о мире и королевстве. От всего народа Кейбоса остались только лорд Ариен и Энфер. Ты же не хочешь оскорбить верного стража, который целый век ждал своего господина, да?

Эрин глубоко вздохнул.

– Хуже всего, что, когда лорд Ариен оказался заточен в зеркале, королевство забыло о нем, так как все воспоминания были уничтожены. Его народ погряз в пороках, подданные восстали, семья покинула его. Несмотря на то что Энфер не может вспомнить последние сто лет, он оставался верным своему господину и почувствовал его присутствие. Очень тяжело и трудно ждать сам не зная чего.

Будь мы в нашем мире, Эрин поставил бы на место любого, кто повысил бы на меня голос. Однако сейчас он советовал мне не слишком давить на Энфера. Возможно, он был прав, но я переживала, что причиной таких изменений могла быть печать души.

– Ладно, – сказала я глухим голосом. – Постараюсь.

Оставив Эрина позади, я направилась следом за Энфером к дворцу. Я не оглядывалась по сторонам, пока не миновала быстрыми шагами огромные двойные двери дворца. Энфер шел так быстро, что сумел за короткое время пропасть из виду. Должно быть, он использовал волшебные силы из-за того, что был зол на меня.

Стены были забрызганы кровью живших здесь пери. Я с содроганием рассматривала засохшие алые следы повсюду. Даже великолепные фрески длинных темных коридоров были покрыты пятнами крови.

Я остановилась, чтобы рассмотреть одну из фресок. На ней змея обвивала ворона с широко раскрытыми крыльями. И кожа змеи, и перья ворона были угольно-черными. Черными как ночь… Мне казалось, что с этого настенного изображения двух слуг тьмы на меня смотрел сам Ариен.

Я застыла, а затем немного отступила. На мгновение мне почудилось, что за моей спиной кто-то есть. В страхе я набрала в легкие воздуха и резко обернулась. Такое ощущение, будто сам Ариен дышал мне в затылок.

Увидев позади себя пустой коридор, я успокоилась.

Я продолжила рассматривать роспись стен. В голове у меня царила сумятица. Мне было очень любопытно, что стало причиной резни, почему это все случилось. Однако чем меньше я знала, тем меньшей опасности подвергалась. Лучше всего было не вникать в детали.

Вдруг послышался громкий стук двери. Я вздрогнула. Звук шел с верхнего этажа. Я быстро добежала до лестницы в конце коридора и, держась за перила, стала медленно подниматься.

Я заметила, что на первом этаже под этим местом располагался длинный коридор, а здесь, на верхнем этаже, напротив, был довольно просторный зал. Я направилась к двустворчатой деревянной двери, размером чуть ли не с садовые ворота дворца, в правой части широкого зала.

Вокруг замочной скважины вился замысловатый узор на звездные мотивы. Дверь выглядела очаровательно: она была украшена в технике, с которой меня познакомил дедушка.

Услышав голоса за дверью, я подалась назад и чуть было не упала. Я убрала пальцы с дверной ручки, задержала дыхание и стала подслушивать разговор. Хоть я и пыталась различить слова, но мне было ничего не понятно, так как за дверью, судя по всему, происходила какая-то потасовка.

Сердце у меня забилось так быстро, что шум его совершенно меня оглушил. Я схватилась за большую круглую ручку, затем изо всех сил толкнула дверь – и она, заскрипев, тяжело открылась. Я оцепенела при виде того, что происходило внутри.

Энфера схватили и избивали несколько стражников, а он стоял на коленях посреди широкого зала, уставленного роскошной мебелью.

– Хэй!

Хотя я знала, что этот внезапный окрик принесет мне только проблемы, все равно не смогла сдержать себя. Я еще крепче ухватилась за дверную ручку, мысленно проклиная свою глупость. Мои пальцы сжались так сильно, что заболели.

Когда на меня оглянулись все, даже Энфер, я в страхе сглотнула и захотела убежать, но не смогла. Мое тело, не слушая команд мозга, предательски застыло на месте.

Взгляд мой упал на мужчину, который схватил Энфера за волосы и откинул его голову назад. Все в комнате, за исключением Энфера, были с белой как мел кожей и блестящими серебряными волосами. Даже ресницы их были серыми, почти седыми. Все они были стражниками. И все имели оружие: посохи, мечи, топоры. Судя по их острым ушам, было очевидно, что они пери.

Мужчина, державший Энфера за волосы, отпустил его и выпрямился, а затем шагнул мне навстречу. Мое сердце забилось так сильно, что меня начало трясти.

– Это еще что? – Я услышала его странный голос и не смогла отвести взгляд от его серых, как дым, глаз. – Ты кто такая?

После его второго вопроса, адресованного мне, Энфер поднял голову и посмотрел на меня. С уголков его губ тонкой струйкой стекала кровь.

– Бегите! – выдавил он с трудом. Я не до конца расслышала эти слова, но прочитала их по его губам.

Я шагнула назад, и человек, спросивший, кто я такая, еще раз шагнул вперед.

Верхние пуговицы его рубашки были расстегнуты, и я замерла, глядя на блеск двух кинжалов, висевших на его груди. Мужчине не нужно было ничего говорить, ножи, блестевшие на его груди, выглядели достаточно угрожающе.

Он казался молодым, но смотреть в его серые глаза было жутко. Его бледное, худое и скуластое лицо так исказилось от злобы, что становилось не по себе.

– Рена, бегите!

От голоса Энфера я очнулась и сделала шаг назад. Потом еще шаг… Когда я ударилась плечом о косяк двери, то со стоном остановилась.

– Поймать ее!

Я вздрогнула от ужаса, услышав сердитый, режущий слух голос этого мужчины. У меня подкосились колени, когда стражи, стоявшие вокруг Энфера, внезапно побежали. Я не смогла сорваться на бег, а просто отступила немного и чуть не упала.

В тот момент, когда налетел сильный ветер и отбросил мое тело далеко в сторону, я подумала, что умру. Я поняла, что произошло в эти считаные секунды, только когда почувствовала холодный пол под собой и приоткрыла глаза.

Руки Эрина крепко сжимали меня. Он тяжело дышал. Я сидела, прислонившись спиной к стене, и не знала, где нахожусь и что это за стена.

Наклонившись, я оглянулась и быстро проверила, нет ли кого поблизости. Вдалеке уже слышались шаги, и они мешали мне думать.

– Эрин, – сказала я, не обращая внимания на быстрое сбивчивое дыхание. – Что происходит? Это еще кто?

Я дышала прерывисто, поскольку мое тело оказалось зажатым между Эрином и стеной.

– Симав, – прошептал Эрин в ответ. – Это слуга королевы Майсы. Они узнали, что мы здесь. Если они нас поймают, Рена, мы погибнем.

Он еще раз потянулся и посмотрел вглубь коридора полными страха глазами.

– Но зачем они нас ищут?

– Они ищут не нас. Просто не хотят, чтобы на этих землях было хоть что-то живое. По строгому приказу королевы есть два пути для любого, кого найдут живым во владениях Кейбоса. Он будет либо убит, либо попадет в плен королевства Гландер.

Эрин замолчал, глядя мне в глаза, а в моей голове появились тысячи мыслей, но все они прыгнули в пустоту и за считаные секунды покончили жизнь самоубийством. Голова оказалась пуста.

– Что бы ты выбрала?

Я удивилась такому вопросу, но больше всего меня поразило то, что я увидела: Эрин впился ногтями в щель между кирпичами стены, при этом он стонал и глаза его наливались кровью.

Когда его дрожащее тело рухнуло на меня, он схватил мою руку, словно моля о помощи.

Я не поняла, что произошло, и попыталась обнять Эрина так, чтобы он не упал на землю, но его тело было слишком тяжелым, и я не смогла его удержать.

– Рена… – прошептал Эрин.

При виде крови, которая капала с его губ, я почувствовала, будто меня ударили обухом по голове.

Когда мы медленно сползли по стене и осели на землю, мое тело охватила лихорадка, а мозг словно окаменел, и я потеряла способность ясно мыслить.

Я крепко обхватила Эрина и положила подбородок ему на плечо. И тут увидела стрелу в его спине. В этот момент земля ушла у меня из-под ног. Из раны Эрина сочилась кровь, и мне показалось, что я сейчас потеряю сознание.

Я оторвала взгляд от спины Эрина и посмотрела перед собой. К нам быстрыми шагами приближались солдаты Гландера, взявшие в плен Энфера. Я не знала, что делать, а Симав уже почти добрался до места, где мы были с Эрином.

Я не могла бросить Эрина и убежать. Даже если бы он попросил меня об этом, я не собиралась бросать его на верную смерть. Я не заметила, как по моим щекам потекли слезы, и, поддавшись отчаянию, стала шептать его имя:

– Ариен…

Он не слышал меня.

– Ариен…

Он не видел.

Я снова возненавидела его за то, что он где-то прячется, что его нет рядом в момент, когда он так нужен.

Прошли секунды, звуки шагов стали громче.

Быстрые шаги и бормотание усилились, и надо мной повисли тяжелые тени.

Пока заклинания королевства Гландер окружали меня шарами света, я ясно слышала голос Симава:

– Кто ты?

Мне было трудно подобрать слова, поскольку запах колдовства, который исходил от окружающих меня светящихся шаров, заполнял легкие и усыплял тело. Я погрузилась в глубокий сон.

– Она понравится нашей королеве, – сказал уже кто-то другой.

После издевательских смешков я снова услышала знакомый голос:

– Что же ты такое?

Этот последний вопрос, который я услышала, произнес Симав.

9. Ворон и голубь

На меня обрушилась тяжесть воздуха другого мира. Я боролась сама с собой, пытаясь хоть немного приоткрыть глаза.

Когда я впервые отразилась в Миенас, то проснулась в пустыне, кругом был горячий и мягкий песок. Сейчас же подо мной ощущалась жесткая, иссохшая земля. Я привстала, дрожа от пронизывающего холода. Почва покрылась трещинами.

Я не знала, где нахожусь. Последнее мое воспоминание: мы рухнули вместе с Эрином, потому что мне не удалось удержать его раненое тело. Затем Симав и его солдаты бросились в нашу сторону с яростными криками. А после он усыпил меня заклинаниями, дальше я уже ничего не помнила.

Неизвестность…

Тьма…

Холод и пустота…

Было вокруг что-то странное, но я не могла понять, что именно…

Когда мои босые ноги ступили на холодную почву, во рту я почувствовала какой-то вяжущий вкус, а тело стало будто ватным. Тем не менее я продолжила идти.

Вокруг не было ничего, кроме тьмы. Обхватив себя руками, я шла по бескрайней пустыне, залитой лунным светом. Все мое тело продолжал пронизывать холод.

Вдруг у самого уха я услышала голос, похожий на голос какого-то фанатика:

– Преодолей хаос…

Найди его… Найди свой свет…

Распутай кристаллы…

Я глубоко вздохнула и остановилась. Я пыталась понять, откуда шел голос, но не могла. Он словно был повсюду. Целый сонм голосов:

– Истлевшая тайна в сердце империи найдет тебя.

Я помнила эти слова из прошлых кошмаров.

– Хаос – бог времени.

Да, да.

– Когда миры разделились, проклятие захватило мир.

«Мир пери пал во грех.

Мир людей пал во грех», —

мой разум непроизвольно продолжил слова голоса.

Проклятый мир. Что же это за проклятие?

– Покорись ему, когда он тебя найдет.

Кто меня должен был найти?

Ариен?

Или королева Майса?

Кому мне надо повиноваться? Чего они хотят?

– Истлевшие сердца противятся истине…

– Истлевшие сердца противятся истине… – повторила я невольно.

Стоило мне произнести последнее слово, как вокруг воцарилась тишина и сгустилась тьма. Я замерла как вкопанная, боясь потеряться.

В темноте раздались звуки какой-то беспокойной возни, и я затаила дыхание.

Тени разошлись по сторонам и образовали нечто похожее на путь, словно это была театральная сцена.

Пока ночной иней покрывал мои ресницы, лунный свет освещал дорогу впереди, падая на божественно прекрасное лицо Ариена.

Повелитель королевства Кейбос.

Позабытый господин Дворца снов и кошмаров.

Лорд Тьмы и Теней.

Лорд Ариен.

Хоть я и нахмурилась от гнева, но мое сердце заколотилось. Когда посреди пустоты возникло его лицо, видеть которое я вообще-то совсем не желала, мне захотелось оказаться в его объятиях, найти там спасение. Я желала, чтобы он был со мной рядом в этой чужой стране.

– Рена, – Ариен заговорил первым. Я не ответила, но он продолжил: – Ты в порядке?

Я покачала головой, глаза мои наполнились слезами, но плакать не хотелось.

Миенас в первый же день показал мне свое истинное лицо. Было очевидно, что для меня здесь нет места, что я здесь никто. Меня украли для того, чтобы вручить в качестве подарка королеве.

– Где мы? – я старалась говорить так, чтобы мой плаксивый голос не дрожал. – Что это за место?

Я споткнулась и чуть было не упала, оглядываясь по сторонам, но Ариен в последний момент поймал меня за руку, которой я попыталась ухватиться за пустоту.

– Мы в пустоте, – ответил Ариен, держа меня. Мы продолжили идти. – Мы во сне, а ты все еще спишь.

Меня поразила вежливость Ариена.

– В пустоте? Как это? – спросила я.

– Мы в твоей голове, в открытом мной измерении. – Он сделал движение пальцами левой руки, на губах его играла озорная улыбка. Он смеялся надо мной. – Я уже делал так раньше… Сейчас я управляю твоими сновидениями.

Я поморщилась, сдерживая злость, но, вместо того чтобы пререкаться с ним, подумала о том, где же все-таки мое тело. Я не помнила. Не помнила ничего, кроме испытующего взгляда Симава и смешков его людей.

– Ты где пропадаешь? – Я резко вырвала свою руку из его и отступила. – Из-за тебя ранили Эрина. Энфер угодил в ловушку. Кажется, он тоже в плену. Меня поймали и вручат королеве. А ты где?

Я была на взводе, мой подбородок трясся от злости. Но я была рада тому, что не разрыдалась в этот момент.

Блин!

Я все же заплакала.

– Как ты мог оставить нас и уйти? – мой голос стал на тон выше. – Ты что, прячешься, словно трус, потому что у тебя нет твоей силы?

– Нет.

Он смущенно опустил голову, и я поняла, что слишком резко набросилась на него с вопросами. На самом деле я не думала, что такой правитель, заботящийся о своем королевстве, как он, мог струсить.

– Где ты был? – спросила я на этот раз как можно спокойнее. – Почему ты не помог нам?

– Я вернусь, – только и ответил он. – Я разузнаю обо всем, что случилось в мое отсутствие, вернусь и спасу вас. Обещаю.

Ариен шагнул мне навстречу.

С саркастической улыбкой я скрестила руки на груди и, будто защищаясь, перенесла вес тела на другую ногу.

– Значит, ты обещаешь? – я подняла брови. – Это которое уже обещание? Я устала считать.

Я спасу тебя от этого проклятия, обещаю.

С вами ничего не случится, обещаю.

Я вернусь, обещаю.

– Я найду выход и спасу вас, обещаю.

Я поняла, что мне не нужно доверять Ариену, еще до того, как отразилась в этот мир. Он снова играл в игру, о которой никто ничего не знал. Он хотел чего-то и просто тянул время, отвлекая меня пустыми обещаниями, пока не получит желаемое.

– Постарайся выжить, пока я не вернусь, Рена. – Он взял меня за плечи. Сердитый голос и такое серьезное лицо. В его глазах невозможно было не заметить беспокойство. – Береги себя.

– Я даже не знаю, от чего мне нужно беречь себя. – Я выглядела беспомощной и не стеснялась этого. – Я не знаю, что мне сделать. Помоги.

Он все еще держал меня за плечи. Я взяла его за локти и молила о помощи.

Ради Эрина.

Ради себя.

Может быть, даже ради Энфера.

– Ты принадлежишь этому миру, Рена. – Глаза Ариена потемнели. В его зрачках отразились переливающиеся красные ореолы огненного шара, охватившего нас обоих. – Я верну все, что принадлежит тебе и мне.

Все, что принадлежит тебе и мне.

Все, что принадлежит нам.

Мне стало трудно дышать, поскольку пепел огня, сжигавшего Ариена, смешался с моим дыханием и попал мне в легкие.

Я не принадлежу этому миру, но все вокруг свидетельствовало об обратном.

Я не была пери, но все вокруг говорили, что я и не человек.

Когда запах морских водорослей на скалах, по которым бьют дикие волны, ударил мне в нос, я почувствовала себя лодкой. Ее порт был сожжен, а лодку бросало туда-сюда, она заблудилась.

Я была никем в обоих мирах, и у меня никого не было в обоих мирах.

Я не знала, с чего начать искать всю правду о том, кто я на самом деле, если захочу это сделать. Я не доверяла Ариену. Он был ненадежным и даже опасным, но этот мир был еще опаснее. Мне было некому доверять, кроме человека, которому я доверять не хотела. Трагикомедия.

– Говори прямо, – приказала я в нетерпении. – Ты должен четко отвечать на мои вопросы. Так нельзя.

– Поладь с ними. Выгляди так, словно ты одна из них.

– Как?

– Скоро Весна Света, Рена. Каждый год в это время начинается праздник, и длится он целый месяц. Все будут заняты гуляньями. Сделай так, чтобы тебя приняли во дворце как внучку Мегаса Эфенди. Майса и твой дедушка – старые приятели, тебе никто не навредит.

– А ты когда придешь?

– Очень скоро.

Этого ответа мне было недостаточно. Ему надо было сказать, по крайней мере, сколько нужно будет продержаться во владениях королевы, пытаясь выжить. Сколько дней, месяцев, лет?

– А если проклятие найдет меня и заточит в зеркало? – от этой внезапной мысли у меня все внутри похолодело.

– Поверь, у нас еще есть время. – Он посмотрел мне в глаза, и я отчетливее ощутила силу его рук, державших меня за плечи.

Он не ответил ни на один мой вопрос, но ждал, чтобы я ему во всем доверяла. Лорд, которого я жаждала убить и именно за этим пришла в этот мир, ничего не подозревал и ожидал от меня полного доверия.

Я нахмурилась и специально напустила на себя грусть, чтобы он не услышал отзвука моих мыслей, которые бесновались у меня в голове.

– Я доверяю тебе, – пробормотала я и послушно кивнула.

В глазах Ариена мелькнула горечь. Это было так искренне, что я постаралась показать ему и свою искренность, широко улыбнувшись.

Этот засранец-ворон, который считал себя хозяином всего и ключом ко всему, был моей самой крупной картой и самым мощным оружием в этой игре. У меня не было иного пути, кроме как давать ему то, что он хочет, когда это необходимо, и таким образом облегчать себе работу. Путь этот был опасен. Я знала, что даже малейшая ошибка вызовет у Ариена бурю гнева. Вот почему мне пришлось отложить в сторону свое сердце и эмоции и принять решение, руководствуясь только логикой.

– Я спрошу тебя только об одном.

Улыбка медленно сошла с его губ, а подбородок заметно напрягся.

– Кто я?

Я не увидела, но ясно почувствовала, как его глаза потемнели, губы сжались, а холодное тело и вовсе заледенело. Его дыхание участилось, он отвел глаза и пытался в темноте найти способ избежать ответа.

Когда он приоткрыл губы, чтобы что-то сказать, я глубоко вдохнула в нетерпении. Когда он заговорил, я была вся внимание и старалась понять его слова. Но это оказалось лишь какое-то заклинание. Я не знала, зачем он произносит его.

Внезапно Ариен схватил меня за запястье. Голос его стал более резким. Он призвал тьму так громко, что иссохшая земля содрогнулась. Дышать стало трудно, тени, окружавшие нас, смешались с мраком.

Одной рукой он крепко сжимал мое запястье, а другой сильно нажал мне на грудь, так, что у меня замедлилось дыхание. В глазах его застыли ледяные айсберги. Боль, вонзившаяся мне в сердце, вдруг охватила все мое тело.

В тот момент, когда он убрал руку с моей груди, из тьмы внезапно появилась стрела и, пронзив меня, пропала.

Нет, нет…

Это не стрела вонзилась в мою спину.

Еще хуже… Это было намного хуже.

Словно гром, разразился вокруг шум крыльев ворона.

Взорвалась тишина, тьма вонзила свои когти в воздух.

Быстро взвилась ввысь черная птица.

Улетел ворон.

С тьмой слились угольно-черные крылья.

Улетел, улетел, улетел.

Он обломал себе крылья, подкравшись ко мне сзади.

Он напрягся, словно тетива.

И ударил прямо мне в сердце.

Он ударил мне в спину, попал прямо в сердце, он разбил, раздробил мою грудную клетку. Ворон превратился в голубя, коснувшись кончиков пальцев Ариена, поднялся в небо и пропал.

Изо рта у меня струилась кровь, а глаза на бледном лице Ариена возбужденно блестели. Думая, что умираю, я рухнула на землю и проснулась.

Светало.

Утренний ветер щекотал мою кожу, словно перо, а я чувствовала усталость и боль во всем теле, потерявшем сознание от заклинания.

Даже открыть глаза мне далось с трудом. Я попробовала приподняться. В голове у меня смешались сон и явь, и, только разглядев комнату, я окончательно пробудилась. Этот кошмарный засранец снова нашел мое слабое место, залез мне в голову, когда я спала, и мучил меня.

Я поднесла к груди руку, которая все еще дрожала от ночного морока. Про себя я постоянно повторяла то, что во сне мне сказал Ариен, чтобы ничего не забыть.

Убрав с лица прилипшую прядь, я опустила ноги на пол. Было неясно, как долго я пробыла без сознания, но чувствовала я себя невероятно уставшей. Все тело болело так, словно меня долго били.

Краем глаза я оглядела комнату, но увиденное поразило меня. Исчезли запахи смерти и тьмы, пропитавшие стены Дворца снов и кошмаров. Дверь прямо передо мной выходила на террасу, и, судя по виду, который открывался с того места, где я сидела, я оказалась на довольно большой высоте.

Должно быть, это дворец королевы.

Постель была в два раза больше моей кровати в мире людей. На ней лежали десятки вышитых шелковых подушек. Хоть мне и хотелось положить одну из них себе под голову и продолжить спать, я не стала валяться и встала.

Но с первым же шагом почувствовала себя плохо, когда вспомнила события прошлого дня. Эрин ранен! Я все еще чувствовала на себе горячую кровь, которая капала из его рта, когда он пытался уговорить меня бежать. Мне нужно его найти. Но как мне сделать это, если я даже не знаю, где нахожусь?

На улице светало. Однако в комнате не было ничего, что помогло бы мне определить время: ни часов, ни календаря. Ничего.

Я подошла к большому напольному зеркалу, которое стояло рядом с шифоньером напротив кровати. Мне было интересно, как же я выгляжу.

Когда я подошла к зеркалу и посмотрела в глаза своему отражению, моему удивлению не было предела. Возможно, как сказал Ариен, мое отражение то приходило, то уходило потому, что у меня еще было время. Неважно. Я просто радовалась, что могла увидеть себя в зеркале.

На мне была другая одежда. А волосы, которые я ожидала увидеть лохматыми и запутанными, были аккуратно причесаны и ниспадали волнами на плечи. Думая о том, насколько же глубоко я спала, что не почувствовала все эти процедуры, я продолжила внимательно себя рассматривать.

Сатиновая ночная сорочка была сделана из блестящей ткани цвета звездного сияния. Проведя пальцами по чашечке на груди, я вздрогнула от ощущения прохлады и приятной нежности ткани. Благодаря ее легкости я почти не чувствовала тонкие бретели на своих плечах.

Когда мой указательный палец зацепился за ночную сорочку и немного оттянул ее вниз, мое внимание привлек след на коже. Я подошла ближе к зеркалу и расстегнула ночную сорочку. На груди я увидела силуэт ворона из сна.

Черное клеймо воронова крыла прямо над сердцем. Рисунок начинался в ложбинке на груди и заканчивался не доходя до ключиц. Крыло было не очень большим, но весьма впечатляющим. Клеймо сделали так тонко, что когда я гладила свою кожу рукой, то не могла почувствовать его контуры кончиками пальцев.

Впечатлял, помимо мастерства нанесения, и сам рисунок. Вокруг крыла витали частички пепла.

Я была уверена, что это дело рук Ариена. Может, он меня заколдовал? Что он опять задумал, интересно?

Избегая нарядов с декольте, я могла не беспокоиться о том, что кто-то увидит эту метку Ариена. Или, еще лучше, я могла пойти к самой королеве и показать клеймо, доложить ей о том, что Ариен сейчас находится здесь, в этом мире. Тогда королева отправила бы своих людей для поимки Ариена, а я бы наконец избавилась от этой проблемы.

Пока я с удовольствием обдумывала этот казавшийся безупречным план, двери в мою комнату внезапно распахнулись. От неожиданности я подпрыгнула на месте.

Красивое остроухое существо – то есть пери, – искренне улыбаясь, ворвалось внутрь, сопровождаемое армией слуг.

Когда девушка-пери, которая была намного выше и красивее существ, шедших позади, приблизилась ко мне, мне стало не по себе. Ночная сорочка на мне была слишком вызывающей и открытой, чтобы я могла комфортно стоять перед группой незнакомцев.

Я нахмурилась, отчего веселый смех девушки-пери немного померк, но все же на ее губах осталась милая улыбка.

Пери обладала восхитительной красотой: у нее были светлые кудри до плеч, белоснежная кожа, румяные щеки, светящиеся фиалковые глаза и изящное тело. Она выглядела так, будто сошла со страниц книги сказок: белый корсет, воротник и детали рукавов дополняли ее платье цвета розовый металлик.

– Миледи, – пери сделала реверанс, остановившись перед ступенькой, отделяющей спальню от другой части комнаты.

Я с изумлением посмотрела на лица остальных слуг, которые последовали примеру пери и также поприветствовали меня в реверансе.

С какой стати они называют меня миледи?

Чтоб вы знали, меня привезли сюда как пленницу.

Я рабыня.

Кстати, что это за рабство такое? Я думала, что проснусь в окружении сгнивших скелетов и мышей на грязном полу подземелья. А тут меня встречают как принцессу. Странно все это.

Этот дворец был в тысячу раз роскошнее Дворца снов и кошмаров. Если ко мне будут так относиться, то выполнить просьбу Ариена не составит труда. Не было никаких причин, по которым я не могла бы не поладить с этими прекрасными существами.

– А вы еще кто такие? – спросила я, скрестив на груди руки.

Пери, слегка присев в изящном поклоне и положив руку на грудь, ответила:

– Я Лия. Придворная пери. С сегодняшнего дня я в вашем распоряжении.

Я удивленно посмотрела на низкорослых существ, стоящих за Лией. Они тоже выглядели как люди, но совершенно точно не были пери. Это был не какой-то подвид пери, они скорее напоминали карликов. Карликовые пери!

Очень страшненькие!

Лия сказала, что это гномы. Мне показалось странно забавным, как они стояли с опущенными головами. Я чуть было не захихикала прямо перед всеми. В последний момент я прикрыла рот рукой и фальшиво откашлялась.

– Скажи-ка мне, Лия, – начала я, стараясь вести себя так же вежливо, как и она, – что это за место? Куда меня привезли?

Сказала я все это настолько мягко, насколько это было возможно. Потому что голос Лии был очень мелодичным, ровным и нежным.

– Вы в Радужном дворце. Под покровительством королевы Майсы. Вы в безопасности, миледи.

Каждое свое предложение она заканчивала легким поклоном и милой улыбкой. Когда она так делала, я чувствовала, что должна улыбаться в ответ.

Рукой я все еще прикрывала грудь, так как боялась, что кто-то из них увидит клеймо. Я не понимала значение метки, но они могли его знать. Поэтому лучше скрывать клеймо ото всех до тех пор, пока не выясню, что это вообще такое. Лучше не рисковать.

Но рисковать кем?

Ариеном?

Да ну.

Даже если бы я пнула этого проклятого мерзавца под зад и швырнула его в преисподнюю, мой гнев все равно бы не угас. Потому что я всем сердцем ненавидела его и то, что он со мной сделал.

Глубоко вздохнув и собравшись с мыслями, я повернулась к Лии:

– Ладно. Меня здесь удерживают насильно?

Я подкрепила свой вопрос неоднозначной улыбкой.

Лия украдкой оглянулась и хихикнула:

– Я и мои помощники пришли, чтобы подготовить вас к ужину, миледи. Если позволите, мы начнем. На первом ужине с королевой вы наверняка желаете предстать в лучшем виде, не так ли?

Хоть Лия и говорила отвлеченно, она ответила на мой вопрос. Я не видела проблемы в том, чтобы немного нарядиться и отужинать вместе с королевой. Возможно, королева собирается извиниться за то, что меня выкрал Симав со своими бандитами. Ведь она все-таки была знакома с моим дедушкой. Я не думала, что столкнусь с чем-то плохим.

Я села на меховой пуф перед туалетным столиком и посмотрела на себя в зеркало. Сцепив руки на коленях, в отражении я стала наблюдать за милым волнением гномов и Лии.

Когда я на мгновение встретилась взглядом с собой, то вспомнила ночь в своем доме. Ту ночь, когда я потеряла отражение и впервые увидела в зеркале Ариена… Казалось, с того момента прошли годы, все воспринималось как давнее воспоминание: мой собственный дом, моя комната, Гера, моя жизнь… Почему все было таким далеким и чужим, хотя прошло всего несколько дней?

Странно, очень странно…

По крайней мере, в этом мире никто не будет задавать лишних вопросов и ничего не заподозрит, потому что здесь у меня есть отражение. Никто, кроме Ариена, не знал о моем проклятии. Пока.

– Сколько времени я спала?

Лия перестала перешептываться с гномом и повернулась ко мне:

– Вы проснулись на восьмое утро, миледи.

Она что, шутит?

Неужели я спала целых восемь дней?

Я не смогла скрыть своего удивления от услышанного. Я была изумлена.

– На протяжении восьми дней я не просыпалась и никто даже не поинтересовался, как я, и не подумал меня разбудить? – Я страшно рассердилась. – Неужели никому не пришло в голову, что я могла умереть?

– Вы не умерли, миледи, – ответила Лия.

В зеркале мы с ней встретились взглядами, потому что я подумала, что она издевается надо мной, и разозлилась еще больше, но, вопреки моим ожиданиям, Лия была очень серьезна, когда говорила это. Она утешала меня тем, что я не умерла. Должно быть, в этом аду под названием Миенас все было одной большой шуткой!

– Правда? – ехидно спросила я, но, когда Лия посмотрела на меня полными нерешительности глазами, мне захотелось рвать на себе волосы. Пери с розовой пылью вместо мозгов…

– Где этот бандит, который насильно приволок меня сюда? – Я резко встала, и Лия, перестав возиться с сундуком, стоявшим на журнальном столике, бросилась ко мне.

– Пожалуйста, не волнуйтесь, – она старалась успокоить меня, но толку от этого не было. – Здесь никто не может ничего сделать против вашей воли. Наша королева никому такого не позволит.

– Но я здесь не по своей воле! – Лия была ни при чем, однако гнев я вымещала на ней. – Немедленно отвезите меня туда, откуда привезли! Раз меня здесь не удерживают насильно, я хочу покинуть это место.

– Я не могу, – ответила Лия, улыбаясь. – В Истлевших Руинах вас ждут неприятности.

Она вздохнула и, приложив ладонь ко рту, заговорщически продолжила:

– Да благословит вас бог. К счастью, главный страж нашей королевы нашел вас прежде, чем с вами что-нибудь случилось.

Я нахмурилась. Гномы сзади несколько раз цокнули языками в подтверждение ее слов.

– Этой земле нельзя доверять, миледи. Та земля – развалины зла, бедствия, извращенного и испорченного народа. Через Руины проходит дорога в ад. Вам следует держаться от них подальше и быть под защитой и покровительством Радужного дворца.

Произнеся последние слова, Лия счастливо что-то пробормотала и, раскинув руки, покружилась.

Я поймала себя на том, что думаю об Ариене. Они объявили его и народ его королевства отщепенцами. Они называли его дворец дорогой в ад и проклинали. Я вздрогнула. Хоть я и ненавидела Смотрителя Кошмаров, он все же был лордом, чья семья и королевство оказались под угрозой. Он просто делал то, что должен.

– Эрин? – спросила я, чтобы разогнать грусть. – Мой друг. Вы ранили его. Вы хотели убить его.

Лия не выглядела удивленной. Значит, она знает о ранении Эрина.

– Что вы сделали с моим другом? – вскрикнула я и сжала зубы. – Ведите меня к нему.

– Никто не умер, миледи, – послушно ответила Лия. – Прошу вас, успокойтесь.

– Я хочу поговорить с вашей королевой!

– Вы и так увидите ее.

Держа меня за плечи, Лия помогла мне сесть на пуф. Но я снова вскочила и встала напротив нее.

– Я требую встречи немедленно!

– Это невозможно, – Лия покачала головой, и ее осторожная манера взбесила меня еще сильнее. – Наша королева встретится с вами за ужином. Прошу, потерпите и сядьте на место. Мы должны вас подготовить.

Все ясно. Хоть здесь со мной и обращались как с леди, мое слово ничего не значило. Здесь были правила, установленные королевой, и я должна была действовать согласно этим правилам.

Ну ладно.

Давайте подготовимся.

Я перестала упираться и расслабила плечи. Медленно опустившись на белоснежный пуф, я стала отрешенно наблюдать за полной суеты подготовкой.

Вскоре у меня стало рябить в глазах оттого, что я пыталась уследить за всем: за гномами, за Лией, за тем, что они наколдовывали и постоянно вносили и выносили из комнаты. Чтобы сбросить с себя передавшуюся от них суету, я стала разглядывать комнату.

В ней царила умиротворяющая атмосфера. Лозы, обвивающие подоконники и выходящие на террасу дверные колонны, добавляли шарма и гармонии. Для всех фресок, тщательно прорисованных на стенах, были выбраны пастельные тона. Кремовые оттенки великолепно сочетались с цветом самих стен, не утомляя глаз. Не было ощущения, что комната совершенно пустая.

Вся мебель была из дерева. Некоторые предметы остались в своем естественном цвете – в коричневых тонах, но большая часть была выкрашена в белый цвет. Крупнолистные растения добавили жизни комнате и очень гармонично сочетались с ниспадающим по углам плющом. А через окна от пола до потолка дневной свет озарял всю комнату.

Когда дверь снова открылась, в спальню влетело платье. Я даже потерла глаза, сомневаясь в реальности происходящего. Едва я смирилась с тем, что платья здесь могут летать, как заметила, что концы его тянут малютки пери.

Платье, которое они несли специально для меня, было для них огромным, и тащить его, конечно, им было тяжело. Тем не менее выглядело это забавно. И очень интересно…

Когда я спрашивала про маленьких пери у Энфера, он сказал, что все они живут в лесу Пери. Но оказалось, что они еще и прислуживают во дворце королевы…

Когда пери размером почти с ладонь подлетели ко мне с платьем, они лишь взглядом, не произнеся ни слова, попросили у Лии разрешения говорить.

Когда Лия, стоявшая надо мной со сложенными на животе руками и сохранявшая спокойствие, кивнула им, пери приблизились, радостно хлопая крыльями:

– Миледи… Миледи…

Они выглядели еще милее, чем я их себе представляла.

– Мы подготовили для вас это красивейшее платье. Надеемся, вам понравится, – весело прощебетали пери.

Что, серьезно?

Вы приходите в мир крошечными существами с крыльями и волшебными силами, и единственное ваше желание – чтобы выбранное вами платье понравилось девушке из мира людей?

Глупые создания.

Я сморщилась так, будто меня сейчас стошнит, и сказала:

– Я его не надену! Оно ужасное!

Я знала, что веду себя как избалованная девчонка. Но я просто была на взводе оттого, что спала целых восемь дней в совершенно незнакомом мне дворце, и весь свой гнев вымещала на этих малютках.

Все четыре крошки пери посмотрели друг на друга со слезами на глазах. Я встретила ошеломленный взгляд Лии и отвернулась. Их глупые лица были такими забавными, что хоть я и злилась, но едва могла удержаться, чтобы не расхохотаться.

Лия движением руки велела малюткам пери покинуть комнату. Когда они, извинившись бессчетное количество раз, наконец вылетели вместе с платьем, я почувствовала себя ужасно.

– Почему вам не понравилось?

Сидя на пуфе, я обернулась и посмотрела на Лию.

– Оно было розовым, – сказала я, поморщившись. – Уродливый цвет.

У меня не было проблем с розовым, но я не собиралась превращаться в сказочную пери, надевая платье, которое из-за турнюра выглядело просто огромным.

Отбросив свой насмешливый тон, я невозмутимо сказала:

– Хочу платье построже.

Лия слегка поклонилась и с уверенным выражением лица щелкнула пальцами. Через мгновение в ее руках появилось платье. Я в предвкушении встала со своего места, когда она протянула его мне. Мой рот открылся от восхищения, потому что в руках я держала самый красивый наряд, который когда-либо видела.

Это было невероятно роскошное платье из шелковой ткани с эффектной вышивкой и красивыми деталями на плечах. Прежде всего цвет… Мне захотелось, чтобы моя прическа и макияж были завершены как можно скорее и я могла надеть это зеленое платье, так гармонирующее с моей белой кожей. Я в восхищении не отрывала глаз от позолоченного ремешка и силилась вспомнить, когда в последний раз была в таком нетерпении. Платье вызвало у меня по-детски сильное волнение.

Теплый весенний ветерок проникал в комнату через открытые двери террасы и танцевал на моей коже, а затем под озорное пение птиц покидал спальню через другое окно.

Приготовления почти завершились. В комнате уже несколько часов царила суета, и я порядком устала от бесконечного мельтешения шустрых пери. Оставались последние штрихи в подготовке наряда, и я решила передохнуть и вышла на террасу с чаем. Вид на сад Радужного дворца был восхитительным.

Деревья, приветствующие небо, виноградные лозы, обвивающие стволы деревьев, сочная зеленая трава, которая словно приглашала прилечь и полюбоваться облаками, и различные цветы, ласкающие тело и душу своим ароматом… Было чудесно наблюдать за всем этим великолепием, но голос в глубине моего сердца продолжал упорно твердить:

«Не ведись на красоту этого мира.

Не дай миру взять над тобой верх».

Я вернулась к туалетному столику и нарушила тишину, задав волнующий меня вопрос:

– Как ты будешь служить мне?

Лия, которая была занята тем, что красила мои губы, на миг отпрянула и посмотрела мне в глаза. Затем почти сразу вернулась к своему занятию и, мило смеясь, ответила:

– Как вам будет угодно.

– То есть ты будешь делать все, что я захочу, отвечать на любой мой вопрос и рассказывать обо всем, что я спрошу?

Хе-хе.

– Конечно, – с милой улыбкой ответила она. – Если вы не будете нарушать границы.

– Что за границы?

У этого мира вообще была инструкция по применению?

– Правила и желания нашей королевы превыше всего. Мы свободны, пока не пересекаем обозначенные ею линии. В противном случае нас ждет наказание.

– И меня тоже?

Лия оставила этот вопрос без ответа и продолжила заниматься моим макияжем.

Когда я надула щеки от скуки, она отчитала меня, велев сидеть спокойно и не дергаться. Время от времени я ныла и надоедала ей, пока она делала мне прическу и макияж. Каждый раз она косилась на меня, но молча продолжала свою работу. Я же не уставала раздражать Лию, смотря на нее глазами, полными неприятия и недовольства.

– Здесь все могут колдовать?

– Да, – Лия ответила сразу. – Но сила у всех разная. Мы пери-помощники, и нас обучали только тому, как можно прислуживать во дворцах. У нашей королевы, лордов, их наследников и стражей силы совсем другие.

Мои глаза расширились от любопытства.

– Ладно… А кто самый сильный в этом мире?

– Несомненно, наша королева, несущая свет, самая сильная и бесподобная среди всех, кого видел этот мир.

– Да хватит уже нахваливать королеву… Говори правду.

Лия, так же как и Энфер, без остановки превозносила свою правительницу.

Мало того что я уже много часов сидела на пуфе, прихорашиваясь для ужина в компании незнакомой королевы в незнакомом дворце, так еще и должна была слушать похвалы в адрес женщины, которая вообще-то меня держала тут в плену. Ну уж нет!

– Вы очень грубы! – воскликнула Лия, прижав к груди руки.

В этом мире что, так легко всех обидеть?

– А ты не ври мне! – огрызнулась я в ответ.

– Но вы даже не видели, на что способна королева Майса. Поэтому вы не можете никак судить о ней.

– Ладно… А что с другими королевствами?

Словно теряя терпение, Лия опустила плечи и громко выдохнула. Ее горячее дыхание коснулось моего уха, и я сердито нахмурилась, дразня ее:

– Ну и кто у нас теперь грубый? Не стыдно тебе глаза закатывать?

– Мне нужно вас сейчас предупредить. Ни о чем подобном не спрашивайте у королевы. Не говорите, если она вас не попросит. Подождите, пока она разрешит вам говорить, и улыбайтесь. И еще. Во время еды следите за тем, чтобы не чавкать.

От удивления у меня поднялись брови.

– А поводок подберем мне под цвет платья? – Я с насмешкой закатила глаза, а с лица Лии медленно исчезло деловитое выражение.

– Вы и к себе очень грубы, – отругала меня Лия.

– Ладно… Расскажи немного о других королевствах. – Я хотела сменить тему. – Ты совсем не помогаешь мне разобраться. Молись, чтобы вечером я не поведала об этом королеве. Ты ведь не хочешь, чтобы я рассказала ей, как плохо ты мне прислуживаешь? Думаю, ей совсем не понравится, что из-за вас у меня сложилось отвратительное мнение о королевском дворце.

Я угрожающе сдвинула брови, втянула губы и плотно прижала их к зубам, затем облизнула.

Радость на лице Лии исчезла.

– Я хочу еще чая, – сказала я, не дав ей ответить.

Один из гномов налил в мою широкую чашку, украшенную жемчугом, травяной чай. Его аромат наполнил мои легкие. Он был совершенно особенным, умиротворяющим, в отличие от аромата чая в мире людей. Более того, с первой чашки чай опьянял и вызывал привыкание.

– Наш мир давным-давно поделился на три королевства. У каждого королевства были свои границы. Все жили в спокойствии и достатке… – Лия вздохнула и продолжила: – Пока наши земли не захватил хаос. Он нарушил равновесие во врем мире, пошатнул порядок и изменил судьбу каждого живого существа в мире и во всех королевствах. Королевства Гландер, Оррения и Кейбос… Болезнь, охватившая мир, уменьшила мощь королевств, изменились союзники. Порядок был нарушен, и королевство Кейбос стало первой жертвой хаоса. Его испорченный народ был прозван последователями теней. Когда королева Майса взяла управление миром в свои руки, она забрала свет у этого блудного народа – и их земли погрузились в полную тьму.

Я глубоко вздохнула.

– Так. А как же хаос захватил мир?

Что это была за болезнь, о которой сказала Лия?

Она не ответила, так как была занята моей прической – тугому пучку из волос осталось добавить последний штрих. Она взяла ярко сияющую изящную диадему в греческом стиле, которая уже несколько минут лежала у меня перед глазами в углу туалетного столика, и надела ее на голову, закрепив двумя прядями волос.

– Ты мне не ответила.

– Мы не должны говорить об этом, – сказала Лия, а кончики ее пальцев в это время поправляли драгоценные камни на диадеме. Было видно, что прическа занимает сейчас все ее внимание.

– Это вы меня сослали в этот мир, в этот дворец. Я имею право знать, куда я попала.

Я перестала хмуриться, когда посмотрела в зеркало и увидела там свое лицо, искаженное гневом. Несмотря на то что я часами испытывала терпение Лии, она проделала невероятную работу: мои прическа и макияж выглядели великолепно.

– Королева изо всех сил старается избавить страну от хаоса, который пожирает наши земли и наши волшебные силы. Мы верим в то, что скоро она всех нас спасет. Прежде чем пророчество сбудется, королева Майса найдет способ это сделать, как она всегда находила.

Неужели это был тот самый хаос, совладать с которым просил голос в моих снах?

С каждой минутой я запутывалась все больше, мне становилось все труднее думать и различать, во что следует верить.

– Мы только и делаем, что говорим о неприятных для вас вещах с того самого момента, когда вы проснулись, – Лия хихикнула.

Нет, Лия, неприятны мне как раз твой мир, твоя королева и этот дворец, в котором меня держат, словно пленницу.

– А о чем ты хочешь поговорить? – я с любопытством подняла брови.

– Через неделю начнется Весна Света, это настоящий праздник! – Лия расплылась в улыбке. – Уже очень давно не было у нас такого веселья. Королевства также пострадали от проклятия, которое с каждым днем поглощало земли все больше. Наша королева хочет вернуть былую славу. По этой причине мы встретим приход весны с размахом.

– Как мило, – я улыбнулась, глядя в светящиеся от радости глаза Лии.

– В этот раз ритуал соединения придется на самый конец празднеств. Все юноши и девушки мира найдут в этот день свою вторую половинку. Я слышала, что лорд Аяс тоже примет участие в ритуале, чтобы найти себе пару. – Лицо Лии приняло такое сладострастное выражение при упоминании лорда, что мне стало любопытно узнать, кто он.

– Кто этот лорд Аяс?

– Сын королевы Майсы, – хихикнула Лия. Она говорила отрывисто и постоянно сглатывала. – Скоро мы сможем стать свидетелями самой пышной свадьбы в мире. Наша королева намерена повысить репутацию своего сына в глазах народа. А этого она сможет добиться, только женив его на здравомыслящей и сильной девушке-пери. На благородной пери…

– Как замечательно… – Меня разрывало от скуки и начинало клонить в сон.

Хотелось как можно быстрее уже надеть платье и пойти ужинать, поэтому я резко встала. Я была голодна как волк.

– Я помню, – Лия вздохнула и замолчала. – Это было давно, много-много лет назад…

Уже будучи на полпути в другой конец комнаты, я остановилась и бросила на нее короткий взгляд через плечо. Затем я повернулась к Лии и уставилась на нее в ожидании продолжения.

– В те времена королевство Кейбос еще не пало, а королевства Оррения и Гландер еще не объединились. Наша королева была самой красивой и прекрасной леди во всем королевстве Гландер… – Ее румяные щеки округлились от широкой улыбки, а я старалась сохранять бесстрастное выражение лица. – Мне посчастливилось принять участие в самой пышной, самой роскошной свадьбе всех времен. Королева Майса распорядилась подготовить великолепную церемонию, которая должна была поразить всех и остаться в памяти народа на века. Но…

– Но?

– Лорд Ариен нашу королеву… свою невесту предал.

После слов Лии воздух в комнате вдруг стал мрачным и удушливым, а мрамор под моими ногами задрожал.

Я отвернулась от Лии. Все во мне дрожало от ужаса, слова в горле застревали, я не могла говорить. Оказывается, женщина, которую он называл своим врагом, была его невестой…

Ариен лицемер. Он настоящий дьявол, который манипулирует людьми и своей ложью вводит их в заблуждение ради своих интересов, скрывая правду.

Он бросил меня в объятия своей невесты. Сам. Своими руками. Каждый раз, когда речь заходила о королеве или ее королевстве, Ариен сыпал проклятиями. Возможно, меня вообще кинули в этот дворец в качестве приманки.

Проклятие!

Ариен меня снова перехитрил. Снова отправил меня в нокаут. Я снова совершила ошибку, доверившись ему.

10. Следы королевства

Когда я проходила через внутренний дворик, украшенный стройными колоннами и изящными капителями, врывавшийся в окна ветер наполнил мои легкие. Гнев на секунду утих от свежего аромата и мягкого прикосновения весны, но потом я вспомнила правду, обжигающую, словно пощечина, и ускорила шаги.

Фрески на стенах, виноградные лозы, оплавленные свечи на подсвечниках, выложенный белыми камнями длинный коридор и фонтан в самом центре внутреннего дворика, мимо которого я только что промчалась как ураган… Все было искусно сделано, и становилось совершенно ясно, что создали все это пери. Их творения отличались сверхчеловеческой красотой. И сами они были невероятно красивы.

Но и гнев, охвативший мою душу, был таким же сверхчеловеческим, как все вокруг. Я должна была заставить Ариена заплатить за то, что он сделал. Неважно, если ради этого пришлось бы пройти семь кругов ада. Я бы нашла врата в преисподнюю, отдала бы дьяволу то, что он хочет, прошла бы сквозь пламя, не моргнув и глазом, и поймала бы засранца по имени Ариен.

Я побежала, чтобы сделать именно это. Хоть я и не знала, куда бегу, но твердо верила, что смогу найти выход, стоит мне покинуть владения королевы и больше не видеть этих мерзких разукрашенных пери.

– Миледи!

– С меня хватит! – Несмотря на балетки на тонкой подошве, я так сильно топала в гневе, что мои шаги звучали словно гром среди ясного неба и разрывали тишину на части. – Я убираюсь из этого дворца!

Лия почти бежала, чтобы меня догнать. Я не слышала ее. И так крепко сжимала платье ладонями, что оно сильно помялось. Чтобы было легче идти, я приподняла подол.

День подходил к концу, близился вечер. Дул приятный ветерок. Я бы хотела пройти по этим коридорам в сады, украшенные разноцветными цветами всех сортов. Но не для того, чтобы спросить с Ариена за все…

Из-за Ариена я еще раз поняла, что здесь нельзя доверять никому. В этом мире все были лгунами, а вокруг – одна сплошная иллюзия.

С того момента, как я узнала, что Ариен и Майса были помолвлены, рассудок мой помутился. Ариен был единственным, кому я могла доверять, но он нарочно отправил – да что там! – толкнул меня в этот ад. Ариена тут все проклинали, и я даже не представляла, что они могли сделать со мной, той, кто освободила его из зеркального плена.

– Миледи! – Лия тяжело дышала. – Миледи, постойте. Умоляю!

– Отстань от меня! – зло ответила я и лишь ускорила шаг. Я шла предельно быстро только для того, чтобы как можно скорее покинуть дворец.

Я не могла просто так, как будто ничего не произошло, заявиться в покои королевы, пока не спрошу с Ариена за все, что услышала от Лии. Никто не имел права использовать меня в своих играх. Никто не имел права выталкивать меня на сцену без моего ведома, а потом еще и наводить на меня софиты, делая центром внимания всех вокруг. Если кто-нибудь осмелится на такое, я тоже не побоюсь заявиться к этому смельчаку. То есть побоюсь, конечно, но если получится не раскрыть свои чувства, то я буду выглядеть угрожающе.

Меня бросило в жар – то ли оттого, что во рту пересохло от быстрой ходьбы, то ли из-за страха, от которого кровь кипела в жилах.

– Леди Рена!

Услышав громкий голос Лии, я остолбенела, и все мысли из головы улетучились. Я только сейчас заметила, что стала идти медленнее, поэтому тут же постаралась ускориться.

– Никакая я не леди! – через плечо ответила я Лии.

Мне было жаль, что я испортила прическу и макияж, которые она делала несколько часов, а еще платье, старательно надетое на меня гномами. Но я не собиралась переживать по этому поводу.

– Миледи, прошу, остановитесь!

Я надула щеки и, выдыхая весь воздух из своих легких, закатила глаза.

– Я тебе не миледи. Я вообще не леди! – снова прокричала я и продолжила бежать. Сбегать, если говорить точнее…

После того как мы вышли из комнаты, Лия преследовала меня, как кошка мышку. И в каждом коридоре к ней присоединялись другие пери и гномы, хотя они даже понятия не имели, что происходит. Такое развлечение для этих любопытных существ!

– Если вы не остановитесь, я буду вынуждена позвать на помощь! – угрожала Лия, но мне было плевать.

– Да катись ты! – Я подняла платье еще выше и продолжила бежать.

– Леди Рена!

– Найди себе другую куклу и наряжай ее!

– Я вас последний раз предупреждаю! – Лия уже не умоляла, теперь в ее голосе слышался едва сдерживаемый вежливостью гнев. – Немедленно остановитесь и следуйте за мной, я отведу вас в покои королевы!

Мне было тяжело дышать, не хватало воздуха, ноги слабели и еле держали меня. И все же я не собиралась сдаваться. Наоборот, я обозлилась еще больше.

– Миледи! – Лия вдруг оказалась совсем рядом, и, когда она взяла меня под руку, я негромко вскрикнула, отчего голос мой раздался эхом в длинных дворцовых коридорах. Когда легкий вздох превратился в громкий крик, существ вокруг нас тотчас стало еще больше. Теперь на меня смотрели десятки растерянных и любопытных глаз.

Замечательно.

– Оставь меня! – Я попыталась высвободиться из длинных и тонких пальцев Лии, которые крепко держали меня за руку, но ничего не вышло.

Мои легкие не выдержали бы нового забега. Мне хотелось просто сесть где-нибудь и перевести дух.

– Прошу вас, успокойтесь и выслушайте меня. – Лия шагнула ближе, все еще продолжая держать меня за руку. Она облизала свои большие розовые губы и наклонилась прямо к моему уху. – Не поднимайте панику, прошу! Иначе я окажусь единственной, кто будет отвечать за все это. Умоляю.

Лия отступила немного и продолжила:

– Защитите меня от гнева нашей королевы Майсы. Если она узнает, что я сделала, она не только изгонит меня из дворца, но и передаст остаток моей жизни сердцу мира. Меня сошлют в Беспокойный Рай, и я продолжу жить там в жутких и вечных мучениях.

– Почему? – От любопытства я моргнула. – Что ты такого сделала?

– Я поделилась с вами тем, чем нельзя было делиться. Я осмелилась говорить с вами о прошлом нашей королевы. Мало того, я поделилась этим с внучкой такого дорогого друга королевы, как Мегас Эфенди, ведь вы прибыли во дворец в качестве гостьи. Она этого не простит.

Значит, они знали? Поэтому-то меня и принимают как принцессу в этом дворце, куда еще недавно притащили силой? Теперь все сошлось.

Да и кроме того, если Майса действительно наказывает своих слуг только за разговоры о прошлом, должно быть, она настоящая фурия.

– А мне-то что? – огрызнулась я. – Это проблема между тобой и королевой.

С равнодушным видом я выпрямилась и, встряхнув рукой, наконец вырвалась из крепкой хватки Лии.

Ее щенячий взгляд попал прямо в мое трепещущее от усталости сердце, и все внутри горело от ее покрасневших щек. Меня застали врасплох милое выражение лица и сложенные в мольбе руки.

Из окна, перед которым мы стояли, подул ветер и разметал мои волосы. Мой взгляд упал на голубя, севшего на белый мрамор у окна. Нужно принять решение. Я погрузилась в размышления, наблюдая за голубем.

Вариант первый… Я могла сбежать из Радужного дворца и сдаться на милость чужому миру. Но я не знала, что здесь может свалиться на мою голову и какие опасности поджидают меня за пределами дворца.

Второй вариант заключался в том, чтобы прислушаться к тому, что сказал мне Ариен во сне, и остаться здесь, выжидая. Я должна была поладить с обитателями дворца и терпеливо следовать подсказкам, несмотря на ложь Ариена, пока не соберу все части головоломки.

Я снова повернулась к Лии и, давая понять, что я согласна, опустила плечи и шумно выдохнула.

– Пойдемте? – спросила Лия и благодарно улыбнулась.

В знак согласия я просто кивнула и последовала за ней.

Грязные и гневные мысли не шли из головы. Их становилось все больше, и в конце концов мой мозг превратился в свалку мыслей. С каждым шагом злость и гнев нарастали.

Ариена я знала совсем недолго, но этот проклятый засранец наговорил мне столько лжи, что хватит на несколько жизней. Мало того, он даже не постеснялся разные козни проворачивать за моей спиной. И это несмотря на то что я спасла его от проклятия зеркала, действие которого длилось столетие. Неблагодарный!

Я повернулась к Лии, которая шла рядом, и ответила ей той же улыбкой в попытке наладить отношения, пока не раскроется вся правда.

Лия и гномы сопровождали меня в комнату королевы.

– Вы ведь не забыли, о чем я вам говорила?

А о чем она говорила-то?

Ха, точно! О всякой ерунде, на которую мне надо обращать внимание в покоях королевы. Маленькая глупышка все еще пыталась предупреждать меня, чтобы я не нарушала покой ее госпожи, вместо того чтобы поладить наконец со мной.

Я сделала вид, будто не расслышала ее слов, и подтянула перчатку, которая доходила мне до локтя. Я продолжила идти, крепко сжимая в другой руке вышитый шелковый платок.

Поправив прическу и прибрав за ухо прядь щекотавших лицо волос, я спросила:

– Ну, как я выгляжу?

– Словно принцесса из сказки! – глаза Лии светились восхищением. Я же, глядя на нее, невольно поморщилась. Мы обе хихикнули, а затем шли некоторое время молча.

Пытаясь припомнить, чему меня обучила Лия на экспресс-курсе по дворцовому этикету, я старалась идти так, как мне показали: с ровной спиной, глядя прямо перед собой с равнодушным лицом. В общем, жуткая дворцовая ерунда…

Я уже перестала считать, сколько пери и гномов повстречались мне в длинных коридорах. Некоторые крохотные существа пролетали мимо, а некоторых пери совершенно невозможно было отличить от обычных людей. Единственным, что их выдавало, были заостренные уши. Слуги-гномы, которых я впервые увидела в своей комнате, по-прежнему сновали туда-сюда. Некоторые несли еду из дворцовой кухни в покои королевы, а кто-то занимался другими делами.

Я остановилась в начале коридора, который вел к покоям королевы, когда заметила Симава, сверлившего меня взглядом. Он стоял среди прочих стражей в другом конце коридора. Я нахмурилась и, не сознавая этого, стиснула зубы от злости. Мне хотелось подобрать полы своего длинного платья и изо всех сил налететь на него.

В голове я тут же построила десятки разных планов мести, но, встретив обеспокоенный взгляд Лии, с силой подавила гнев и попыталась успокоиться, сделав глубокий вдох.

Когда я дошла до этого пса Симава и его людей, преграждавших мне дальнейший путь, я уставилась на него полными гнева глазами. И не собиралась отводить взгляд, пока он не отведет его первым.

Я закашлялась, словно мое сердце сбилось с ритма, и машинально поднесла ко рту платок, который крепко сжимала в руке. Дважды промокнув губы, я надменно подняла подбородок и продолжила сверлить Симава взглядом.

– И ты здравствуй, королевский раб, не постеснявшийся ранить стрелой невинного человека. А потом заколдовать и украсть другого, который пытался помочь своему раненому другу. – Я фальшиво улыбнулась, и мои щеки вдруг перестали гореть.

– Ваши слова довольно обидны, – вежливо ответил мне Симав. – Леди не подобает так выражаться.

Он склонил голову набок, словно осуждал меня за сказанное.

Я тоже слегка наклонила голову и, сохраняя невозмутимость, ответила:

– Неужели? Взять человека в плен – это, по-вашему, добродетель?

– Прошу прощения. Должно быть, вы неверно поняли меня и моих солдат, – Симав шагнул вперед, положив руку на серебряную кольчугу в районе живота. Кольчуга имела овальную форму и спускалась от его груди к талии.

Он вперился в меня свинцовым взглядом. Симав смотрел совсем не так, как во Дворце снов и кошмаров. Это были глаза отчаявшегося незнакомца, который смущался и подбирал слова.

– Дворец снов и кошмаров – неспокойное место, уже много лет находиться там опасно. С вами могло случиться все что угодно.

Хорошо, что ты это сказал, пес Симав, потому что перед тобой стоит как раз такая опасность. Когда твоя королева собственноручно передаст мне поводок, на котором держит тебя, я обмотаю его вокруг твоей шеи, чтобы ты перестал смердеть. Рекомендую тебе говорить со мной именно в таком тоне.

– Вы защищали меня, стреляя в моего друга? – огрызнулась я, не справившись с эмоциями.

– Вы ошибаетесь. Это был негодный пери, шатавшийся без дела по королевству Кейбос.

Эрин? Да ладно! По крайней мере, не будь таким легкомысленным, когда разглагольствуешь о моем друге детства, идиот.

Хоть с каждым словом Симава мне и становилось все труднее контролировать свой гнев, все же я сдерживалась.

– Он мой друг! – спорила я. – Вы хотели убить нас! Ваша стрела могла попасть и в меня!

– Но не попала. – Лия прижалась головой к моему плечу и попробовала смягчить напряжение между мной и Симавом, но тут же отшатнулась, ощутив гневную дрожь моего тела и заметив молнии в моих глазах.

Я не собиралась отставать до тех пор, пока не увижу Эрина собственными глазами. Лия сказала, что все в порядке. Однако, возможно, он умер, но мне никто не сообщает, чтобы я не перевернула тут все вверх дном.

От этих мыслей мне стало еще неспокойнее. Я шагнула навстречу Симаву, словно хотела выместить весь свой гнев на нем.

– Ты заплатишь за то, что сделал, – я при всех ему угрожала. – Даже не сомневайся.

Мои слова отразились на лице Симава, словно я была ядовитым плющом, и он недовольно склонил голову. Его челюсти сжались, но он не ответил. Во Дворце снов и кошмаров Симав был взъерошенный и лохматый – настоящий бандит. Сейчас же я видела перед собой мужчину высокого роста и крепкого телосложения, который выглядел устрашающе, как настоящий стражник: с оружием, доспехами и платиновыми волосами, тщательно зачесанными назад.

У него довольно красивое лицо с острыми чертами и серыми глазами. Как жаль. Он не подозревает, что теперь случится с его прекрасным обликом. Но все по порядку… Сначала Ариен, потом Симав. В зависимости от ситуации за ужином я собиралась решить, будет ли Майса тоже в списке.

– В качестве жеста примирения позвольте мне представиться, – Симав поздоровался еще раз, вытянув руку, которая только что была у него на животе, и прижав ее к груди.

Было бы хорошо узнать своего врага поближе. Я кивнула и отступила немного.

– Моя госпожа – Леди Неба и Света, повелительница, несущая свет королевству Гландер, неповторимая королева Радужного дворца, королева Майса, которая дарует жизнь всем королевствам, а я ее слуга и стражник земель Гландера, главный страж Священной армии света Симав.

Хватит.

Что за проблемы в этом мире?

Неужели все лорды и леди специально обучали этих пери петь им дифирамбы? Ерунда какая.

Я глубоко вздохнула, посмотрела в лицо Симава и закатила глаза.

– С королевой вы встретитесь здесь, – он указал рукой на дверь, возле которой мы стояли уже несколько минут. Я повернула голову и стала внимательно рассматривать отделку двери, поддерживаемой тонкими колоннами с обеих сторон. Каждая деталь излучала великолепие, и мне стало жутко интересно, что же за ней скрывается.

Когда Симав отошел в сторону и уступил мне дорогу, я приподняла полы платья и встала прямо перед дверью. Девушки-пери деликатно распахнули обе створки, и я уставилась туда, откуда свет падал на мое лицо.

Я заметила, что постоянно сглатываю, чтобы успокоить сердцебиение, и сразу перестала так делать. Теперь я старалась дышать глубоко, чтобы сохранять спокойствие, но тело мое все равно дрожало, и от этого я чувствовала себя только хуже.

Я все еще стояла напротив девушек-пери, которые открыли мне дверь. Оглянувшись, я увидела, что Лия и Симав остались позади. Стало быть, продолжить путь мне надлежит одной.

Я отпустила подол и скрестила руки под грудью. Для того чтобы выглядеть как леди, пальцами правой руки я обхватила левую руку, как учила меня Лия. Локти я держала на уровне талии и будто плыла по комнате. От всего этого я почувствовала себя настоящей принцессой.

Мир захватывает меня.

Когда створки двери за мной закрылись, я спокойно подошла к столу посреди комнаты. Он был сервирован разнообразной едой и напитками, которые я никогда раньше не видела. Это был банкетный стол, достаточно большой, чтобы устроить пир для десятков человек.

Я думала, что встречусь с королевой наедине, но в огромном зале было много столов поменьше, сервированных для гостей.

С равнодушным выражением я дошла до центра зала и встала прямо во главе стола. Там было установлено единственное роскошное кресло, украшенное синими и белыми камнями, изумрудами, рубинами и жемчугом. Должно быть, так выглядело место королевы.

Позади стола находился трон с четырьмя или пятью ступеньками.

Главный зал дворца. Я облизнула сухие губы и стала осматриваться.

Этот зал был таким же светлым и просторным, как комната, в которой я сегодня проснулась. Красно-синий огонь больших свечей в крупных подсвечниках, висящих на толстых колоннах, оживлял фрески. По всему помещению гулял озорной ветерок, который просачивался сквозь огромные окна.

Мой любопытный взгляд был прикован к силуэту человека, который приближался к двери в зал со стороны террасы. Я думала, что буду ужинать с королевой, но тень на пороге принадлежала кому-то очень высокому и большому. Какому-то мужчине…

Он остановился и посмотрел прямо на меня. Было видно, что он удивлен не меньше, чем я. В воздухе чувствовалось смятение человека, чьего лица я не видела, ведь он стоял спиной к лунному свету. Я его почти осязала: его изумление проникало в мои легкие с воздухом, который я вдыхала.

Молчание между нами затянулось, и я поняла, что не смогу долго его поддерживать, поэтому заговорила первой:

– Здравствуйте?

Прежде чем ответить, человек шагнул вперед. Когда он медленно спускался с террасы по ступенькам, скрип его сапог заставил меня вздрогнуть.

– Кто ты? – У него был очень приятный, бархатный голос.

Я хотела ему ответить, но не смогла справиться с волнением, поэтому его вопрос повис в воздухе.

С каждым шагом навстречу он становился все выше. Теперь тени не скрывали его лицо, и я стала в открытую, бессовестно изучать его.

Молодой человек был не просто красив, он обладал удивительным очарованием. Сначала мой взгляд упал на его небесно-голубые глаза в тени длинных светлых ресниц. Затем на изогнутый, маленький, заостренный нос и крупные губы… Линия между нахмуренными бровями стала четче, но это было выражение любопытства, а не беспокойства.

На нем были белая рубашка и белые кожаные брюки. Скользя взглядом от этих брюк, заправленных в сапоги, я с восхищением рассматривала каждую деталь шелковой ткани рубашки. Все пуговицы были застегнуты, воротник украшен позолоченной вышивкой, как и туника, которую он носил. На его тунике переливалась яркая брошь, ее блеск в свете свечей привлек мое внимание.

– Ты не ответила, – на его губах заиграла озорная улыбка.

Я сглотнула и заговорила, надеясь, что голос мой звучит довольно твердо:

– Я думала, что отужинаю вместе с королевой.

– Это не ответ на мой вопрос, – сказал молодой человек и сцепил руки за спиной.

– Если тебя интересует мое имя… – Он вдруг изящно протянул мне руку, и я вложила в нее свою ладонь. – Рена. Меня зовут Рена.

Когда его теплая кисть обхватила мою, я вздрогнула. Как только я назвала свое имя, произошло то, чего я не ожидала: он изящно поклонился, а затем прижался губами к моим пальцам.

– Рена… – Мое имя на его губах звучало очень мелодично. Его глаза излучали мягкий свет. – Значит, ты та самая спящая красавица, о которой судачит весь дворец, – он улыбнулся. – Ты и вправду очень красива.

– Спящая красавица? – я удивленно сдвинула брови.

Пока я размышляла над тем, что сказал молодой человек, в моей голове внезапно промелькнула догадка.

– Ха! Точно! – я хихикнула так, как не подобало приличной леди. И тут же смутилась от своей реакции, но исправлять что-либо было уже поздно, поэтому я не подала вида, что мне стыдно. – Это стражники королевы – спасибо им большое – заколдовали меня. Да так, что я восемь дней проснуться не могла.

Я улыбнулась совсем не весело и закатила глаза.

– Симав, – пробормотал молодой человек, – ничего не оставит на волю случая.

– Это так, – я через силу улыбнулась, сжимая зубы. – Познала это на себе.

Услышав сарказм в моем голосе, он улыбнулся еще шире.

– Ну а ты? – спросила я.

– Лорд Аяс… – Он слегка наклонил голову и сделал небольшой реверанс.

– Сын королевы, – закончила я с улыбкой.

– Можно просто лорд Аяс, – он показал белоснежные зубы в обрамлении красных, как вишни, губ. – Или еще короче: мой лорд. Мне так даже больше нравится.

Когда я посмотрела в его озорные глаза, то не смогла сдержаться и хихикнула, отведя от него взгляд.

– Я просто гостья в этом дворце. Если я неправа, поправь меня, но, для того чтобы ты стал моим лордом, мне нужно быть твоей подданной.

– Тогда стань подданной этого королевства, – он пожал плечами, не теряя благородства осанки.

– Ты очень добр, – сказала я искренне. – Но мне не следовало здесь быть.

Я многозначительно подняла брови.

– Тебя здесь насильно не удерживают, – ответил Аяс с джентльменской улыбкой. – Моя королева очень заботится о тебе. Она не позволяет никому проявлять неуважение к внучке Мегаса Эфенди.

– Можно просто Рена, – я ответила ему так же, как он совсем недавно ответил мне.

– Ладно, Рена, – он засмеялся.

– Я уйду к себе домой. – Мне хотелось вернуться к предыдущей теме нашего разговора.

– В мир людей?

Я кивнула.

– Я слышал, Мегас Эфенди ушел в мир людей. Появление его внучки здесь всех нас очень удивило.

Ты не поверишь, я тоже невероятно удивлена. Судьба…

– Да. Я первый раз в Миенасе, и все для меня здесь поразительно.

– Ах, если бы ты тут родилась и выросла… – Его аристократичная улыбка омрачилась. Он откровенно ухаживал, но это не вызывало неприятных чувств. Наоборот, льстило.

Я улыбнулась.

– Не хотелось бы мне здесь жить, – и надула губы. – Особенно если этот мир проклят. Ведь так? Я не стала бы связываться.

Грусть на лице Аяса показывала, что я иду по правильному пути. Он попался на наживку, которую я забросила.

– Да, – пробормотал он. – Проклятие истощает мир… Все идет так, как было сказано в пророчествах, бесконечная болезнь день за днем захватывает наши земли.

– Что за болезнь?

– Согласно пророчеству, сердце избранного питается сердцем нашего мира. Пока избранный живет, Миенас умирает. Наше волшебство уходит в Потайной мир. Все, что нужно, чтобы разрушить проклятие, захватившее наши земли, – сердце избранного…

Значит, Потайной мир, о котором говорил Ариен, убивает Миенас.

– И кто этот избранный? – я нахмурилась.

– В этом вся проблема… Им может быть кто угодно, мы не знаем, кто это. Мы идем по подсказкам сбывшихся пророчеств, но все впустую… – Он сжал зубы и отвел взгляд. – Уже долгое время пророчества не сбываются.

– Звучит не очень приятно, – поморщилась я. – Должно быть, все плохо.

– Все очень плохо, – тут же добавил Аяс. – Если силы Миенаса закончатся, королевства разрушатся и жизнь здесь прервется.

– Мне жаль. – Я пожала плечами. – Как это все началось?

– Основателями трех королевств были богини, посланные на землю, чтобы восстановить порядок и положить конец хаосу, когда миры пери и людей разделились. Их потомки считались выше пери по статусу. Каждая богиня обозначила собственный путь для своих последователей. Были основаны королевства, восстановлен порядок. Богини оставили вместо себя наследников и ушли из мира. Рожденных от союза с богинями стали называть миронами. Земли Миенаса оставлены им. Однако коварное проклятие продолжало распространяться. Медленно оно портит, гнобит наш мир. Теперь оно добралось и до наших волшебных сил.

Меня пробрала дрожь, я вся была в холодном поту.

– Когда одно из трех королевств разрушилось, остальные два решили объединить свои силы. Королевство Оррения приняло власть королевы Майсы.

– А что стало с другим?

Он понял, что я спрашиваю о Дворце снов и кошмаров, и нахмурил брови.

– Дворцу снов и кошмаров принадлежали богатые земли, но гордыня привела их к гибели. Когда состоялась помолвка лорда Ариена и королевы Майсы, оба королевства предвкушали прекрасное будущее. Большая любовь между ними должна была укрепить земли двух королевств. В то же время свободолюбивое королевство, с которым было трудно справиться, успокоилось бы в тени этого единства, и мир был бы спасен от жестокости и коварства его народа. Жаль, что после предательства Ариена все в мире ополчились друг против друга. Когда он пропал по никому не известной причине, паритет в мире оказался нарушен.

Несмотря на то что в голове у меня была полная каша, я слушала Аяса внимательно, пытаясь понять все его слова. Когда Ариена заточили в зеркало, его народ забыл о нем, а земли разграбили. Сразу после избавления от проклятия зеркала он вернулся для того, чтобы спасти свое королевство. По крайней мере, так думала я.

И ошибалась.

Он бросил свою невесту и стал причиной растления собственного народа. Он предал свое королевство и подвел весь мир к краю пропасти. Это все он… лорд Ариен.

Внезапно с шумом раскрылись огромные двери. Я вздрогнула. Каждый миг, проведенный в этом мире, я узнавала об Ариене новую ошеломляющую информацию и, честно говоря, уже подустала от этого.

Пока я с любопытством разглядывала целый полк пери, влетевших и вошедших в зал, Аяс сделал шаг назад и встал немного в стороне. Краем глаза я посмотрела на него и увидела аристократическую улыбку.

Летающие малютки пери, пери с острыми ушами, гномы… Все они стояли друг напротив друга перед дверью, образуя коридор, и ждали, слегка склонив головы. Вскоре на пороге появилась королева. Все, что Симав говорил о ней, всплыло в моей памяти.

Несущая свет, дарующая день.

Стоило королеве войти в зал, как слабое мерцание свечей начало дрожать. Словно даже свечи преклонялись перед своей госпожой. Вместе с королевой Майсой комната наполнилась солнечным светом.

Леди Неба и Света.

Несмотря на то что мы стояли напротив нее, зеленые глаза королевы, сиявшие на фоне белой шелковистой кожи, упорно не замечали ни меня, ни Аяса.

Посланница бесконечного света.

С самого начала в моем воображении королева была симпатичной и невысокой женщиной средних лет. Женщина же, идущая к нам, сильно отличалась от того, что я себе представляла. Настоящая королева была молода, а ее невероятно красивое лицо могло бы заставить богов преклонить колени. Все цвета океана смешались в ее наряде. Она выглядела просто великолепно в пышной, до пола юбке, стянутой корсетом на талии… Я была очарована.

Проклятие, проклятие, проклятие!

Теперь я понимала, почему Ариен влюбился в королеву. Никто на свете просто не мог остаться равнодушным при виде такой неземной красоты.

Вслед за королевой в зал вошел Симав, за ним потянулись другие, незнакомые мне. Но вдруг в толпе мелькнуло родное лицо – и земля уплыла из-под ног.

Единственное, в чем я была на сто процентов уверена с того самого момента, как попала в этот мир, – ложь и тайны здесь подобны болезни, а предательство смертельно.

Через плечо Симава я посмотрела прямо на него, на родного мне человека. Он тоже увидел меня. Мой разум помутился, словно я получила кулаком в живот.

Что он тут делает? Что тут, да еще и рядом с королевой, делает мой дедушка?

11. Марионетка пророчества

Пока я пыталась прийти в себя от удара под дых, в моих ушах звенело. За спиной королевы стояли мое прошлое, мое детство, моя наивность и моя самая безопасная гавань.

В голове раздались голоса из прошлого – и сердце наполнилось глубокой болью. Это чувство, обжигающее душу, было настолько сильным, что у меня перехватывало дыхание.

– Дедушка… – от этого слова, сорвавшегося с моих губ, у меня онемел язык, будто оно было ядовитым. Вопросы, крутившиеся в голове, вдруг пропали.

Спустя мгновение дедушка и королева, идущие вместе, поравнялись с нами, и, несмотря на равнодушное выражение его лица, в его глазах я разглядела тоску. Мои же глаза мгновенно затуманились.

Я находилась в этом мире всего неделю, но по старой своей жизни скучала так сильно, будто все было много-много лет назад. Я почувствовала, как горло сжимает спазм, поэтому сделала глубокий вдох и улыбнулась.

– Рена… – королева, в отличие от меня, сразу обратилась ко мне как к старому другу, которого не видела много лет, и раскрыла объятия.

– Моя королева, – поприветствовал свою мать стоявший рядом со мной Аяс, пока она обнимала меня. Я смотрела через изящное плечо королевы на своего дедушку.

Майса отстранилась, взяла горячими руками меня за плечи и улыбнулась.

– Королева Майса, – сказала я ледяным голосом. Она не была моей королевой, но была королевой этого мира. Неправильно обращаться к такой могущественной женщине только по имени.

– Как твое настроение? Надеюсь, все в порядке. – Ее большие зеленые глаза были так же зелены, как Бамбуковый лес, который я видела со своей террасы, но с первой же секунды не могла смотреть в них. Не знаю почему, но когда я глядела на нее, то боялась увидеть всю истину этого мира. Я боялась узнать правду о предательстве Ариена, которую от меня скрывал мой дедушка.

– Девочка моя. – Дедушка с молчаливого разрешения королевы обнял меня, а я не обняла его, как обняла до этого королеву.

Я не смогла его обнять.

Человек, который вырастил и выучил меня, дал мне больше, чем моя семья, оказался лжецом. Ариен тоже меня предал, но поскольку он был чужим, это не так больно. Дедушка же, родной человек, поступил более жестоко и бессердечно, чем чужак Ариен: он скрыл от меня правду.

Я не хотела сейчас видеть дедушку, которого не было рядом, когда я в абсолютном неведении попала в Миенас и пережила тут много всего.

Мне хотелось закричать на него прямо в присутствии королевы и спросить за все, что мне пришлось вытерпеть, но я лишь взглянула в глаза, полные слез. Я промолчала, напоминая себе, что, вместо того чтобы гневаться, стоит поговорить с дедушкой наедине.

Я глубоко вздохнула и отступила. Но шагнув назад, тут же оказалась в руках Аяса, которые обвили мою талию. Даже не думала, что мы стоим так близко.

– Извини, – пробормотала я тихо. Он принял мои извинения, и в его глазах промелькнул озорной огонек.

Я оторвалась от глаз Аяса и посмотрела на его руки, которые покоились на моей талии. Он быстро убрал их, и озорство в его глазах сменилось веселой усмешкой, растянувшей его губы.

– Пардон, – он почти беззвучно извинился, а я уставилась на его рот.

Кивнув, я дала понять, что все в порядке, и отвела взгляд. Сейчас меня интересовало одно: почему дедушка здесь?

Было бы неплохо поесть, потому что я ужасно проголодалась. Мне казалось, что я умру, если не съем чего-нибудь. Всегда, когда я ощущала грусть, тоску, страх, мне хотелось набить желудок. Ну, вот такие у обычных смертных проблемы…

А сейчас проблем было выше крыши: нужно пронзить кинжалом сердца королевы Майсы и Смотрителя Кошмаров, а еще задать много-много вопросов дедушке.

С дозволения Майсы мы – я, дедушка, Аяс и Симав – заняли свои места за обеденным столом.

Несмотря на то что меня терзал лютый голод, я не взяла в тарелку ничего, кроме сушеного инжира, нескольких крупных виноградин, ломтика хлеба и парочки галет. Мне очень хотелось опустить ложку в дымящийся и восхитительно пахнущий суп, стоящий рядом с моей тарелкой, но я пыталась отвлечь себя, жуя несчастный сушеный инжир.

– Рена, – произнесла королева и сделал большой глоток вина из бокала, который держала в руке. Промокнув вино, оставшееся на краешке губ, она обратила свой взгляд на меня. – Моя дорогая девочка.

Продолжался поток ненужных слов. То, что у нас разница в возрасте несколько столетий, не означает, что ты должна называть меня своей девочкой, световая ведьма со странным именем.

Я не могла перестать думать о том, что сказала Лия об Ариене.

И ненавидела их обоих.

– Мы счастливы наконец видеть тебя здесь, среди нас, – продолжила королева, и Аяс своей широкой улыбкой поддержал мать. Улыбка была фальшивой, но очень притягательной. Он ни на миг не отводил от меня глаз.

– Спасибо, – ответила я, стараясь быть вежливой, и улыбнулась.

Королева взяла одну прядь своих волнистых волос, спускающихся до ключиц, и убрала ее за ухо. Затем обхватила ножку бокала своими длинными, тонкими, изящными пальцами, подняла бокал и обратилась ко мне:

– Я невероятно довольна дружбой, которая существует на протяжении столетий между твоим дедушкой и моим королевством. Я не знала, что у него есть внучка. Хоть твое появление и связано с несчастным случаем, я все равно радуюсь нашей встрече здесь, во дворце.

Когда остальные подняли свои бокалы в ответ на этот любезный жест королевы, я не пошевелилась, хотя и знала, что не должна оставаться равнодушной к этому тосту в мою честь.

– Ах!

Я с тревогой оглядела гостей, потому что под столом получила пинок непонятно от кого. Оказывается, все, подняв свои бокалы, терпеливо ждали меня.

Аяс тоже держал бокал. Но делал это так, что его большая мускулистая рука скрывала от остальных его лицо. Незаметно для других он подавал мне знаки, чтобы я тоже взяла в руки бокал. Тут я поняла, что это он толкнул меня под столом.

Похоже, с Аясом мы поладим. Или он тоже всадит кинжал мне в спину. Уже сейчас все определилось с моей судьбой в этом мире. Меня здесь ждали бесконечные предательства и ложь.

Разговоры меж тем продолжились, и после чоканья бокалами я погрузилась в себя. Меня одолевали вопросы, среди которых я уже теряла себя.

Искрящийся звонкий смех королевы спас меня от коварных мыслей, которые без остановки метались в заплесневелых коридорах моего сознания.

– Весна Света начнется уже завтра. Дворец света и дня несколько последних лет жил в мире и согласии. И сердце нашего мира бьется так же, как в былые времена. Светлые дни снова ждут нашу землю, солнце светит ярко и жарко над нами и, как в былые времена, несет нам жизнь. Урожай в деревнях созрел… Вера моего народа незыблема: он ждет, что его королева дарует ему былое благополучие. Я сделаю так, что с весенним весельем вернутся и старые добрые времена.

Столы, приготовленные в другой стороне главного зала для всех дворцовых служителей и благородных пери из разных регионов королевства, загудели от радости. Праздник начался. Речь сильной и уверенной королевы воодушевила всех в зале.

После того как лицо Майсы озарилось аристократической улыбкой, со своего места встал Симав и поднял бокал.

– Королева мира, свет Радужного дворца, – он обратился к залу с таким жестом, словно хотел убедиться, что все смотрят на него. – Да здравствует королева Майса!

В воздух взлетели бокалы.

Голоса стали громче.

Все звучно вторили:

– Да здравствует королева Майса!

– Да здравствует королева Майса!

– Да здравствует королева Майса!

Я снова оказалась в плену глубоких голубых глаз Аяса и, повинуясь его воле, встала, как остальные, и подняла бокал. Хоть я и не кричала «Да здравствует королева Майса!», но, кажется, гармонично смотрелась на фоне окружающих и всего этого праздника.

Я терпеливо ждала окончания пиршества, завершения вечера и наступления той минуты, когда смогу поговорить с дедушкой. После многообещающей речи королевы банкет продолжился в свободном порядке. Некоторые разделились на группы и беседовали в разных уголках зала, другие остались за банкетным столом.

Я же с самого начала находилась в своеобразной засаде, пытаясь найти что-то неладное в королеве, но пока все шло как по маслу. Ничего странного не наблюдалось.

После банкета первым делом я собиралась поговорить с дедушкой. Затем – обязательно увидеть Эрина… Если они откажутся мне его показать, то я им тут весь дворец до основания снесу.

Пока летающие малютки пери быстро устраняли беспорядок на банкетном столе, я устремилась в самый безлюдный и тихий уголок зала с бокалом игристого вина, которое подлила незадолго до этого другая пери.

Пламя свечей танцевало под весенним ветерком, проникавшим в большой зал из окон, и я потерялась в своих мыслях, застыв перед сфинксом, который то озарялся огнем свечей, то погружался в тень.

Я стояла ко всем спиной, и мысли мои все еще были об Ариене. Мне нужно, чтобы этот проклятый Смотритель Кошмаров вышел оттуда, где бы он, черт возьми, ни находился. Хоть я и хотела вырвать сердце этого мерзавца, голос внутри меня кричал, что Ариен – единственный, кому я могу доверять. При этом мой родной дедушка был всего в десяти шагах, но я хотела довериться не ему, а какому-то незнакомцу.

Лорд Кошмаров стал моим самым настоящим кошмаром.

Одна моя рука держала бокал с вином, от которого мои губы окрасились в красный цвет. Другой же рукой я гладила клеймо, которое Ариен оставил на моей груди… От напряжения я вся покрылась холодным потом, но место, где был рисунок, пылало жаром. Настолько, что мне хотелось впиться ногтями и выцарапать крыло. Я не понимала, это происходит из-за Ариена или из-за дурацкого платья, которое слишком плотно облегало тело.

Я быстро оглянулась на дедушку с королевой и увидела, что они заняты беседой и не замечают ничего вокруг. То, что дедушка ни на минуту ко мне не подошел, свидетельствовало о многом.

Он избегал меня, потому что не хотел разговаривать.

– Рена, – голос Аяса прозвучал совсем неожиданно. Я вздрогнула, но постаралась не подать виду, что испугана его появлением.

– Аяс… – у меня почти получилось выдавить улыбку.

– Ну конечно, какой же я тебе лорд, – произнес Аяс с упреком и, качая головой, положил указательный палец на кромку серебряного бокала. – Хоть «сын королевы» не сказала, и то хорошо.

Он отвел от меня взгляд.

Правда, что ли, так расстроился, что я не назвала его милордом? Или у него шутки такие? Оба варианта одинаково плохи.

– Ты выглядишь так, будто случилось что-то ужасное. – Наши взгляды встретились.

Глядя в глаза Аяса, я словно смотрела на солнце сквозь толщу воды.

– Это не так, – ответил он уверенно, не позволяя усомниться в его искренности. – Благодаря матери я имею честь быть самым любимым и уважаемым лордом в этом мире. Я не пожалел об этом ни разу – и никогда не пожалею.

– Да я даже отсюда по твоим глазам вижу, что на самом деле ты так не считаешь. – Я вызывающе улыбнулась.

Я хотела загнать Аяса в угол и выпытать у него что-либо о королеве. Хорошее или плохое – неважно… Я буду рада любой мелочи.

– Когда рождаешься во дворце, тебя ждет золотая клетка. С первого дня твоей жизни и до самого конца тебе не будет хватать только свободы.

Я видела, с каким трудом он это признал. Обиду в его голосе можно было уловить даже обычными человеческими ушами. На мгновение в зале воцарилась тишина.

– Особенно если правительница этого дворца – твоя мать… В этом случае все будет совсем по-другому. С того самого момента, как ты открываешь глаза в этой золотой клетке, ты служишь назначенной тебе цели и готовишься стать лордом. Слово «королева» ты услышишь раньше, чем «мама».

В такой ситуации не знаешь, что сказать… Слов утешений, за которыми можно спрятаться, так мало, они словно куда-то испаряются из головы…

Я была абсолютно уверена, что любой житель этого мира пожертвует всем, что у него есть, лишь бы занять место Аяса. Это жизнь, в которой у тебя есть всё, все твои желания исполняются, к тебе относятся с безоговорочным уважением… Но тот, кто увидел бы печаль в глазах Аяса, понял бы, что все несколько сложнее.

– Минусы и плюсы, – вздохнула я. – Вообще-то в основе жизни каждого из нас лежит баланс. Важно, какой стороне весов ты придаешь значение и на какую сторону ставишь гирьки.

Я пожала открытыми плечами, которые красиво окаймляло платье.

– По крайней мере, в этом дворце только лучшее вино! – Аяс поднял бокал, не дожидаясь, пока я подниму свой, чокнулся со мной и с большим удовольствием залпом опустошил его. – А еще здесь самые красивые девушки-пери.

Он подмигнул и аккуратно вытер уголок губ. Я не была идиоткой, которая любое слово от противоположного пола воспринимала как комплимент, но озорные искорки в глазах Аяса целились исключительно в меня.

Впервые в жизни я получила похвалу от лорда. Щеки зарделись, и я почувствовала жар в груди.

– Но я не пери, – свободной рукой я указала на свои нормальные, незаостренные уши и хихикнула: – Это человеческие уши!

Невольно я посмотрела на уши Аяса и увидела, что они ничем не отличаются от моих. И уши королевы тоже… И уши моего дедушки… И уши Ариена…

Все верно: они древние жители Миенаса. Мироны выглядят так же, как люди. Они божественно красивы, а их волшебство и талисманы куда сильнее, чем у пери.

– Девушки-пери не такие уж и красивые, – признался Аяс, отчего у меня округлились глаза. Он выражался так прямолинейно, что я даже смутилась.

– Еще ни один лорд так не клеился ко мне, – я тоже решила ответить без обиняков. – Спасибо.

Он нахмурился:

– Ты хочешь что-то приклеить?

Я не сдержалась, и мой смех взлетел под большой купол, а затем прокатился по всему залу. На секунду гости посмотрели в мою сторону, но вскоре вернулись к своим разговорам.

– «Клеиться» значит… – От смеха я не могла говорить. – В мире людей если кто-то тебе делает комплимент, то ты обычно так реагируешь: «Ты что, клеишься ко мне?»

На последних словах я скривилась, будто от плохих воспоминаний.

– Это разве плохо?

– Ну так, немного, – я пожала плечами. – Это грубовато, но в нашем мире полно людей, которые цепляются за всех подряд и хотят использовать другого в своих интересах.

– Люди разные, ты не должна всех мерить одной мерой, – в его голосе слышалось предостережение. – Тем более нельзя ставить в один ряд лорда и какого-то смертного… Это неприемлемо.

Он выразил негодование одним движением бровей.

Что же не поделили эти лорды с людьми? Люди, которых они презирали и называли смертными, были постоянной темой их разговоров. Это заставляло задуматься о том, что человечество, должно быть, приложило руку к прошлому их мира.

– В вашем мире людям не очень-то и рады, как я погляжу, – на этот раз обиделась уже я.

– Отчасти, – признался Аяс.

Хотя ответ был предсказуем, я все же удивилась:

– Почему?

– Из-за них страницы нашей истории обагрились кровью. Из-за их бесконечных желаний и постоянного недовольства, несмотря на совсем короткую жизнь… За все, что произошло, ответственен мир людей. Это они бросили первый камень и до сих продолжают это делать. Остановить их невозможно. Они всегда жаждут большего.

Его раздраженный тон и искрящиеся гневом глаза пугали меня. С каждым его словом мои потрескавшиеся губы открывались все шире, а глаза округлялись. Мое сердце билось все сильнее, и я не знала, что было тому причиной: его слова или выпитое мной вино.

Сначала я услышала звук крыльев. А когда, вскрикнув, отбежала, боясь, что птица нападет на меня, мой взгляд наткнулся на маленькую пери, летающую вокруг и освещавшую все голубыми огнями. Это было похоже на круглый снежный шар, а порхающее тело пери – на фигуру внутри такого шара.

С самого начала застолья я не могла привыкнуть к тому, что откуда-то постоянно появлялись крошки пери, которым поручали наполнять пустые тарелки и разливать вино.

– Простите, миледи. – Крошка пери щелкнула пальцами в сторону кувшина с вином, который летел вместе с ней. Парящий в воздухе кувшин начал наполнять мой бокал. – Простите, если я вас напугала.

Наши с Аясом взгляды встретились, и я не смогла сказать ни слова. Между нами вдруг повисла тишина, которая, словно туман, стала такой густой, что не давала нам пробраться друг к другу.

Пери сначала поприветствовала своего господина с большим уважением, затем кивнула мне и исчезла. Она что, стала невидимкой? Или прошла сквозь стену?

Голубые искорки, оставленные пери, за которой было очень трудно уследить, упали на белый пол зала и погасли.

– В первый же вечер я испортил тебе настроение, прости. – Аяс снова протянул ко мне свой бокал, чтобы чокнуться, но на этот раз, как джентльмен, подождал, пока я подниму свой. – Сейчас не время говорить о кровавой истории нашего мира. Наблюдая за твоей грацией, хочется обсудить что-то красивое.

Я сделала легкий поклон, которому научилась у Лии, поприветствовала Аяса кивком, приняла его комплимент, а затем едва коснулась его бокала своим. Он кивнул в ответ на мою благодарность и пригубил вино.

– Вы очень любезны, милорд, – ответила я нежно, дав ему то, чего он хотел. Как советовал мне Ариен, я пыталась влиться в их общество и быть всегда рядом.

Сначала я наблюдала за тем, как он пьет, не понимая, зачем мне это. Затем поднесла бокал к губам и сделала небольшой глоток. Когда вино с горьким привкусом оказалось во рту, я покатала его на языке и проглотила. Несмотря на то что выпила я немного, этим глотком я подавилась и начала, задыхаясь, кашлять.

«Не переходи черту, человеческая дочь. Не перегибай палку».

Я продолжала кашлять, держась за грудь. Невыносимая боль. Я слышала голос Ариена. Его клеймо обжигало кожу, заставляя испытывать адские муки.

«Быстро возвращайся к себе в комнату. Тебе нужно уснуть, красотка пери».

Услышав эхо голоса Ариена, я испуганно посмотрела сначала на Аяса, а затем на всех остальных в зале.

«Я пойду к тебе. Или мы пойдем вместе. Не волнуйся», – его рычащий голос резал слух. Я беспокойно дернулась и не устояла перед желанием почесать ухо.

– Ты в порядке? – Аяс дотронулся до моей руки, я вздрогнула. Грудь жгло каждый раз, когда говорил Ариен.

«Ты в порядке, в порядке».

Мало того что этот кошмарный засранец вмешивался в мои сны, теперь он не отлипал, даже когда я бодрствовала. Мерзавец!

Голос Ариена звучал гулко, как из пещеры. Единственным его отличием от обычного внутреннего голоса было то, что голос Ариена раздавался словно бы отовсюду.

Кашель сошел на нет. Устало вздохнув, я почувствовала, как кто-то коснулся плеча теплой рукой. Я обернулась и увидела, что к нам подошли дедушка с королевой. Взволнованный взгляд дедушки встретился с моим.

– С тобой все хорошо, внучка? – спросил он смущенно.

– Со мной все в порядке, – сказала я, отступив на шаг и поведя рукой, словно пытаясь что-то смахнуть. Другую руку я по-прежнему прижимала к груди, потому что казалось, что так боль утихает.

Я чуть не задохнулась от кашля из-за Ариена, вызвав панику во всем зале. Как всегда: не успела войти в зал, как тут же привлекла внимание всех присутствующих.

– В сердце кольнуло, – сказала я, чувствуя себя неловко из-за того, что все пристально на меня смотрят. – И вина я выпила слишком много, попало не в то горло.

Я поймала на себе озадаченный взгляд дедушки.

– Все в порядке, правда, – заверила еще раз я.

– О чем же вы говорили? – Майса сменила тему, и я улыбнулась.

– Симав заслуживает особой награды за то, что доставил Рену к нам во дворец, – ответил Аяс и поприветствовал Симава легким кивком. – Мы беседовали и отлично проводили время.

– Замечательно, – сказала Майса весело. – Я рада, что вы поладили.

– Может, пройдемся? – спросила я, глядя прямо на дедушку. Я заметила, каким тревожным стал его взгляд и как расширились его зрачки.

Мне вдруг стало интересно: если он и Майса были друзьями, то почему Майса все еще молода, а мой дедушка сильно постарел? Возможно, так произошло потому, что он ушел в мир людей.

– С вашего позволения, – дедушка повернулся к Майсе, а затем коротко улыбнулся Аясу. Я же на обоих посмотрела с натянутой улыбкой и взяла дедушку за руку. Мы вместе направились к выходу из зала.

Еще издалека мы заметили, что пери принялись открывать дверь. Оказалось, они впускали стражника, который спешил попасть в зал. Запыхавшись, он прошел мимо нас и взволнованно направился к королеве.

Было очевидно, что что-то случилось. Я оглянулась ему вслед. Дедушка вел меня вперед, но я не могла оторвать взгляд от стражника, который остался позади.

Стражник уже что-то шептал на ухо Симаву. От услышанного тот нахмурился и посуровел лицом. На мгновение он поднял глаза и посмотрел прямо на меня. Я быстро отвернулась – едва ли он меня заметил, слишком велика была его обеспокоенность вестью стражника.

Я бросила последний взгляд в зал и увидела, как Симав склонился к королеве и что-то прошептал ей на ухо. Двери закрылись. Кто знает, что там сейчас происходит. Я повернулась и зашагала рядом с дедушкой.

– Дворцовые дела, – пробормотал он, словно догадываясь о том, что меня беспокоило. Я разозлилась. Меня сейчас интересовали совсем другие вопросы, и дедушка не торопился на них отвечать.

Мы шли коридорами, и с каждым нашим шагом темнота вокруг сгущалась. Стояла полнейшая тишина.

В саду не было никого, кроме стражников у дворцовых ворот, – все были в большом зале. Я старалась сохранять спокойствие и молчать, пока мы не удалились на достаточное расстояние от дворца.

Мы прошли мимо большого садового бассейна до площадки, которая была окружена забором, увитым яркими цветами. Я остановилась и села на одну из скамеек. Тяжелые пышные юбки моего платья никак не удавалось расправить, и я еще раз осознала, насколько неудобным оно было.

– Я хочу знать все, что ты от меня скрываешь. – Я надеялась, что мой голос будет таким же сильным, как накатывающая морская волна, однако мои слова прозвучали так робко, будто мелкая лодочка пыталась не перевернуться в бурном океане. – Расскажи мне все.

Дедушка был неприступен. Мое детство казалось мне крепостью, но принцесса не смогла уберечься. Дедушке нужно было защищать эту крепость, однако именно он стал первым, кто пробил брешь в ее стене.

Своей ложью.

Своими тайнами.

Своими секретами, о которых никто ничего не знал.

– Говори! – закричала я, не выдерживая тяжести повисшей между нами тишины. – Кто я? Кто ты? Кто моя семья? Почему мы здесь? Какому миру я принадлежу?

Я держала в себе все эти вопросы с того самого момента, как попала сюда, в этот мир, и теперь они срывались с губ один за другим.

– Я все расскажу, внучка, – ответил дедушка. Его голос прозвучал по-старчески устало. – Именно для этого я здесь. Теперь ты должна все узнать. Кто ты, откуда ты и куда тебе нужно двигаться… То, что может произойти из-за тебя, и то, чему может прийти конец из-за тебя… Всё.

– Ты говоришь какими-то загадками.

Он сглотнул, а я ощутила бешеное сердцебиение.

– Я был повелителем Зеркального Города. Вся моя жизнь прошла там, пока после твоего рождения я не перебрался в мир людей. Вместе с тобой…

Вдруг со стороны садовой дорожки послышались шум и суетливые шаги. Дедушка замолчал. Когда мы оба повернулись, то увидели освещенное фонарями лицо Симава, на которое падали тени от веток деревьев. Я внимательно прислушивалась к тому, о чем говорили Симав и окружавшие его стражники.

– Деревни у подножия Хрустальной горы разграблены, – гневный голос Симава ясно донесся до того места, где мы стояли, чему я была только рада. – Срочно найти и наказать преступников! Я же говорил, что во время праздника не должно быть никакой резни, никаких беспорядков. Как вы могли допустить такое!

Он был главным стражником Майсы и мог повышать голос на остальных.

– Немедленно вмешайтесь! – Он резко вдохнул воздух. – Я отправлю подкрепление из штаба Рыцарей Света.

Когда стражники резко сорвались с места, я, пытаясь спрятаться, пригнулась. Совершенно не хотелось, чтобы нас заметили.

Вскоре послышался звук отдаляющихся шагов. Когда я убедилась, что мы снова одни, то обернулась к дедушке. Но из кустов у огромных садовых деревьев донесся шорох. Я вздрогнула.

В страхе прижав руки к груди, я встала со скамейки вместе с дедушкой. Мы оба смотрели на кусты и напряженно ждали, кто же из них появится.

Сначала я подумала, что это одна из крошек пери прилетела предложить еду и напитки. Однако к нам тяжелыми, громкими шагами приближалась большая фигура.

– Эй!

Я ждала, что она ответит дедушке, но лишь шорох в кустах становился более явственным. С каждой секундой все больше холодело в груди.

Через некоторое время, когда фигура показалась на освещенной фонарями садовой дорожке, мы увидели, что это пери. У нее были заостренные уши. Однако кое-что не соответствовало привычному облику: у пери отсутствовали зрачки и были белые, абсолютно пустые глаза. Она двигалась в нашу сторону, и дедушка завел меня за спину, чтобы защитить.

– Пусть родится…

Пусть продолжится этот грязный род, пусть льется его кровь из поколения в поколение…

Пусть дух его переродится в этом грешном теле, заточенном в тюрьме уже много веков.

И пусть несет он проклятие всем гнилым телам мира.

Гнусавый голос пери был настолько громким, что земля задрожала у меня под ногами – и я схватилась за дедушку. Ее голос одновременно был голосом огромной толпы, словно сотни людей говорили в унисон. Да и сама пери выглядела как посланница тьмы.

– Пусть взовьется пламя.

Пусть задрожит земля.

Пусть подуют ветра.

Пусть разольются воды.

Каждое последующее слово давалось пери все труднее. Из ее глаз и ушей струилась кровь, пери стала всхлипывать, захлебываясь ею. Было ощущение, что она всего лишь марионетка и говорит словами того, кто дергает ее за ниточки.

Похоже, она выкрикивала какое-то пророчество.

Из-за спазмов в животе я почти согнулась пополам. Я даже не осознавала, что вся оцепенела и потеряла всякую чувствительность, пытаясь вникнуть в слова пери.

– Пусть свет покинет землю, когда сердце мира разорвется от его шагов.

Сразу после этих слов светловолосая пери перестала дышать. Я могла поклясться, что слышала, как у нее хрустнули позвонки и сломалась шея. Кто-то отправил нам сообщение, используя бедную пери, а затем умертвил свою посланницу.

– Дедушка… – только и смогла выговорить я и спрятала лицо в его груди.

Холодные руки дедушки крепко обхватили меня и прижали к себе. Когда мое сердцебиение стало настолько слабым, что я перестала его чувствовать, все мысли покинули мою голову. Они все ушли в темноту, оставив меня в одиночестве. Я замерла, не в силах ничего сказать.

– Я хотел уберечь тебя именно от этого, – прошептал дедушка. – От тебя самой.

– Но я…

– Ты и есть проклятие этого мира, внучка, – его голос дрожал. – Именно это я скрывал и от мира, и от тебя.

К моим глазам подступили слезы. Я подняла голову и посмотрела в лицо дедушки.

– Ты избранная. И все они охотятся за тобой.

Пророчество снова пронеслось в моей голове.

– Да, но почему? – опешила я, и слезы скатились по щекам. Я почувствовала их соленый вкус на губах. Голос не слушался, он звучал так, будто я сейчас испущу последний вздох, и напоминал слабое пламя свечи, которая вот-вот потухнет.

– Потому что именно с тобой сбылось пророчество, которого все ждали много веков. Все королевства жаждут заполучить тебя. Твое сердце…

12. Спутник в сердце

От того, что я только что услышала, сердце мое трепетало робкой птицей в клетке, которая хочет, но не может улететь на свободу.

Я была проклятием, сбывшимся пророчеством. Сердце внутри меня забирало жизнь целого мира, и все его королевства охотились за мной. За моим сердцем…

Мир…

Проклятый мир…

Мир, убиваемый пророчеством и заглушаемый биением сердца…

Лия и пери-целительницы пытались унять мои страхи целебными смесями из растительных экстрактов Миенаса. Рядом также стояли Майса и мой дедушка, но я не слышала, о чем они говорили.

– Рена?

Здесь был и Аяс… Он посмотрел на мое лицо, наверняка совершенно бледное, и глаза его округлились.

– Ты в порядке?

Он присел на скамейку рядом, положил теплую руку на мою, лежавшую на коленях. Я знала, что он ждет ответа, но у меня совсем не было сил говорить.

Я кивнула в знак того, что все хорошо. Я соврала. Дедушка позвал стражников, которые стояли у ворот сада, и сказал им, что мы увидели здесь мертвую пери – и ничего больше. По его словам, мы прогуливались в саду и внезапно наткнулись на тело. Дедушка решил, что так будет лучше. Намути воду и отойди подальше, скройся…

Он хотел скрыть ото всех, кто я на самом деле. Сказанное марионеткой-пери должно было остаться нашим секретом. Дедушка считал, что, возможно, будут появляться и другие пророчества, а значит, нам надо быть осторожными. Мне казалось, что за мной все еще наблюдали глаза того, кто отправил эту пери. Я даже не знала, смогу ли выдержать что-то подобное еще раз.

Но хуже всего, что я пережила, была необходимость скрывать свой страх. Прикладывать особых усилий мне не пришлось: про меня и так говорили как про человеческую дочь Рену, которая испугалась трупа.

– Напали и на деревню Сава у подножия Хрустальной горы. Преступники одновременно орудуют в нескольких местах.

Аяс думал, что если расскажет мне некоторые подробности происходящих событий, то я смогу успокоиться. Откуда же ему было знать, что именно во мне бьется сердце, которое постепенно убивает мир?

– Похожие нападения случаются каждый год перед весенним праздником. Деревни, страдающие от нищеты; жители, которым не хватает денег на еду; враги, которые только и мечтают о том, чтобы испортить репутацию королевства; прогнившие насквозь пери и фанатики… В этом мире кругом одни враги. Бог знает, кто все это сделал.

Я посмотрела на Аяса краем глаза и пожелала, чтобы он поверил, что со мной все в порядке. Хоть и получилось у меня так себе, но я постаралась улыбнуться. Очень фальшиво. Словно в уголках рта у меня были льдинки, которые хрустели и ломались, когда я растягивала губы в улыбке.

Мне пришлось вдобавок следить за своим дыханием, чтобы утихомирить жалящую боль в сердце. Иначе грудь, ходившая ходуном, выдала бы меня. Я все твердила, что вернусь домой сразу же после того, как избавлюсь от проклятия зеркала. Но оказалось, у Миенаса на меня другие планы…

Меня втянули в кровавую игру, на каждом уровне которой мое сердце будет разрываться на куски. Я погибну и буду принесена в жертву королевствам, уже наточившим свои ножи.

Это грязная игра, в конце которой у меня вырвут сердце.

Это жестокая игра, участники которой только и ждут возможности сжечь мою душу.

Сюда меня привела судьба. Миенас желал меня, у него получилось меня заманить.

– Я думала, что пери бессмертны, – мой голос звучал глухо, словно потерялся в этой темной ночи. Меня поразило, насколько дрожащим тоном я обратилась к Аясу.

– Нет, – ответил он тут же. – Никто здесь не бессмертен.

– А вы? – Я думала, что они бессмертны, но ошибалась.

– Можно сказать, что мы бессмертны, но не совсем…

Я окончательно запуталась и силилась понять слова Аяса.

– Вообще-то, – пояснил он, – у пери нет силы, способной убить миронов. Когда речь заходит о резне между королевствами, мир говорит так: «Всякий, кто убьет мирона, будет проклят на веки вечные…»

– То есть забравший душу должен отдать душу? – Я была довольна собой, потому что вспомнила слова Ариена и вставила их сейчас в разговор с Аясом.

– Именно.

Хорошо, что я узнала об этом. Если бы я смогла убить Ариена, то на веки вечные была бы проклята. Но, как бы то ни было, именно я то самое огромное проклятие этого мира миронов. А проклятие, как известно, нельзя наказать проклятием.

Я обернулась и посмотрела на холодный мрамор, с которого уже убрали тело несчастной пери.

– Бедняжка, – пробормотала я. – Кто знает, что с тобой случилось.

Я пыталась выглядеть печальной и не выдать, что мне на самом деле известно о происходящем.

– Пусть ее душа вознесется к свету, – прошептала я эти слова, похожие на молитву, прижала руки к груди и склонила голову в знак уважения.

Несколько минут в тишине я думала о том, как с появлением Ариена жизнь перевернулась вверх дном. Если бы я знала, что обычный кошмар доставит мне столько проблем, я бы отказалась от идеи попасть в Миенас и ждала бы, пока меня не накроет проклятие зеркала.

– Был непростой вечер. – Вставая со скамейки, я чуть не упала.

Когда Аяс быстро взял меня под руку, я кивнула в знак благодарности. С его помощью я дошла до дедушки, и Майса посмотрела на меня мягко и с состраданием. Затем нежно коснулась моей руки и погладила ее.

– С тобой все хорошо, Рена?

Я снова кивнула. Все, чего я хотела, – выбраться из этой неразберихи и побыть наедине с дедушкой.

– Она под большим впечатлением от увиденного, – ответил за меня дедушка. – Моя внучка к таким вещам не привыкла, как вы знаете. Ей надо немного отдохнуть. К завтрашнему дню все пройдет.

– Как неприятно, что ты столкнулась с таким в свой первый вечер здесь. – Майса сжала мою руку, извиняясь за свое королевство и весь мир, на что я только улыбнулась. Хоть это была холодная и отстраненная улыбка, я подумала, что она никого не заденет. – Лия проводит тебя до комнаты. Иди и хорошенько отдохни.

– Спасибо, – ответила я и послушно наклонила голову, прощаясь с королевой.

– Позвольте мне сопроводить ее. Иначе мне будет неспокойно. – Дедушка тоже хотел остаться со мной наедине, я это поняла. Для этого он и придумал эту отговорку: не нужно, чтобы Лия тащилась за нами.

Майса кивком разрешила дедушке меня сопровождать. Ее улыбка была обманчивой, потому что, в отличие от губ, глаза совершенно не двигались. В них ясно читалось беспокойство, которое она не могла скрыть.

– Спокойной ночи.

Я взяла дедушку под руку, и мы двинулись в сторону дворца. Я еле держалась на ногах – казалось, что вот-вот упаду.

Пока мы проходили мимо носившихся в суете по двору слуг, разгневанных стражников и любопытствующих аристократов, я не хотела смотреть никому из них в глаза. Меня охватил страх: вдруг кто-то из них сейчас закричит, что сердце, на которое указывало пророчество, принадлежит мне?

Пройдя через садовые ворота по дорожке двора с тонкими колоннами, мы оставили позади весь шум, только белая мраморная крошка хрустела под нашими ногами.

У меня из головы никак не шли слова Аяса и дедушки о пророчестве. Был только один способ снять проклятие, распространившееся по землям этого мира. Мое сердце… Мне нужно умереть, чтобы выжил Миенас.

– И что теперь будет? – мой голос прозвучал неприятно, и я прокашлялась.

Печаль на лице дедушки говорила сама за себя.

– Все королевства разыскивают тебя, моя дорогая. Если не будет найдено сердце избранного, сердце мира остановится. Вместе с миром погаснет и сила всех его жителей, королевства придут в упадок. На пороге война, Рена. Нищета, смерть, голод… Если тебя не найдут в самое ближайшее время, начнется резня.

Я сглотнула.

Мне было страшно. Я была зла.

В глазах дедушки я видела расправу над собой и собственные похороны. Я отвернулась.

Глаза человека, который меня вырастил, видели меня мертвой, потому что мое сердце хотели разменять на сердце мира… Жизнь королевств в обмен на мою.

Я хотела жить, но, если мир, которому я принадлежала, готовил мне иную участь, у меня был только один выход. Убить этот мир.

– Королевства приказали своим сильнейшим воинам найти тебя во что бы то ни стало. Все ищут избранного, – голос дедушки дрожал. Значит, именно поэтому в моем доме в человеческом мире был шпион. Он охотился за мной и хотел увериться в том, что именно во мне бьется сердце, которое все ищут.

Я посмотрела в глаза дедушки, столь много повидавшие, и мне стало жутко. Весенний ветерок сменился холодным дыханием мороза, и я обхватила себя руками.

– Когда все узнают, кто ты на самом деле, они подумают только об одном.

Я знала, о чем, но все равно спросила:

– О чем же?

– О смерти, внучка, о смерти… – Дедушка нервно пригладил бороду, и я заметила, что он не может сглотнуть, будто из-за застрявших в горле слов. Лицо его побледнело, а цепкий взгляд был устремлен на меня, его внучку. – Они захотят только одного: убить тебя, чтобы спасти мир.

– Я… – я не смогла подобрать слов.

– Ты должна защититься. Я сделаю все, чтобы уберечь тебя. – Дедушка приблизился, взял мое лицо в ладони и посмотрел прямо в глаза. Я вспомнила все наши счастливые и теплые минуты в мире людей.

– Почему же я? – вопрос, все время крутившийся в голове, вырвался сам собой.

Когда дедушка отвел глаза, я опешила. Я не ожидала от него такого.

– Послушай, – начал он, взяв меня за руки. – Сегодня ты видела эту пери, которая появилась будто из ниоткуда. Сердце мира замедляется с каждым днем и…

Он замолчал.

– Почему я? – прозвучал тот же вопрос. Не время было молчать. Дедушка обязан рассказать мне все, что знает, чтобы облегчить мое пребывание в этом мире.

– У тебя все меньше времени, Рена. Все, что тебе нужно для защиты, в этом мире и… в Отражающемся Городе… Те, кто охотится за тобой, повсюду, внучка.

И правда. Был еще Отражающийся Город.

И оба этих мира охотились именно за моим сердцем, да?

Да что ж такое!

Я хотела вернуться к себе домой и стереть все из памяти, забыть обо всем, что связано с этим адом, прежде чем мое сердце вынут из тела, а меня разорвут на части.

– Ты говоришь загадками. – Я запаниковала, потому что его слова медленно, но верно теряли конкретность. Я ненавидела загадки. Это я поняла после головоломок Ариена.

– Я не могу рассказать тебе больше. Знаешь, почему сегодня нам встретилась эта пери? Ты, и только ты, должна понять, кто ты есть. Когда я начал тебе рассказывать об этом сегодня, получилось так, что я пробудил пророчество. Теперь мир знает, что ты здесь. Если я расскажу больше, пророчество продолжит подавать знаки.

– Но это какие-то глупости! – возмутилась я. – Что же мне делать, если я не узнаю правду?

Я плакала.

– Ответы на все вопросы ты должна найти сама, Рена. – Он замолчал. Слова будто застряли у него в горле, и он перевел дыхание. – Я буду всегда рядом, чтобы защитить тебя. Но говорить больше не могу. По крайней мере, не сейчас… Мне жаль.

– Но я даже не знаю, кто я, что я такое. Ты оставишь меня одну? – Я уже не сдерживала рыданий. И была готова встать на колени и умолять, если это сработает. Больше всего я боялась, что дедушка оставит меня одну среди этих палачей, желавших моей смерти.

– Когда ты узнаешь, кто ты, все выступят против тебя, но ты должна быть сильной. Именно тогда мир преклонится перед тобой и подчинится тебе. У тебя есть два пути, Рена. – Дедушка на мгновение замолчал, и тьма в его глазах вдруг накрыла и меня. – Или ты перепишешь судьбу этого мира, или эти земли вновь станут зелеными, окропившись твоей кровью.

– Не оставляй меня одну, – просила я, хватаясь за руки дедушки. – Умоляю, дедушка. Ты нужен мне!

– Оставайся здесь, стань одной из них. Им не придет в голову искать проклятие среди своих. Не забывай, они уважают тебя, потому что ты внучка Мегаса Эфенди. В этом мире уважают таких, как ты. Они воспитают тебя так, как пожелают, и превратят в настоящую аристократку. Позволь им сделать тебя одной из них.

Я даже не понимала, что дедушка имеет в виду.

– До каких пор? – вскрикнула я, не совладав с собой. – Это все так и будет продолжаться? А если и дальше будут возникать знаки? А если они узнают, кто я? А если я не найду никаких ответов?

Дедушка быстро помотал головой.

– У нас еще есть время. Я вернусь в Зеркальный Город. Даже если мне придется отправиться на дно ада, чтобы снять проклятие, я сделаю это и найду спасение, моя милая внучка. Обещаю, они не посмеют коснуться даже волоска на твоей голове.

Я была в замешательстве. Слова перепутались, и от них пахло кровью.

Дедушка порывисто обнял меня и, тут же отстранившись, нежно поцеловал на прощание мои волосы.

– Сейчас мне нужно идти. Прошу тебя, будь осторожна. Скрывай, кто ты, пока я не вернусь, внучка.

Он убрал руки и отшагнул. В глазах у меня все мутилось от слез.

– Дедушка…

Он сделал еще шаг назад. Его фигура расплывалась в моих заплаканных глазах. Сердце колотилось так сильно, что стало страшно: вдруг оно перестанет биться прежде, чем до меня доберется мир. Если оно разозлится еще сильнее, то в какой-то момент само вырвется из груди.

– Прошу, – молила я, а дедушка продолжал отдаляться. – Не оставляй меня одну.

Я упала на колени, когда тьма поглотила дедушку. Вокруг никого не было, но даже если бы кто-то появился, у меня уже не осталось сил ни на что.

Я долго рыдала там же, где упала на колени, пока глаза не налились кровью, вглядываясь в тьму, в которой я силилась увидеть дедушку.

Я плакала из-за неизвестности, которая ждала меня; из-за мира, который жаждал заполучить мое сердце; из-за королевств, которые охотились на меня; из-за дедушки, который закрыл проход в единственное безопасное место и ушел, оставив меня в Радужном дворце.

* * *

Я не знала, как долго проплакала на холодном мраморе. Услышав звуки со стороны сада, я спешно вытерла глаза. Мне не хотелось, чтобы кто-нибудь видел, как я рыдаю.

Когда я попыталась встать, мне помешал турнюр платья. Я споткнулась и завалилась назад, упав прямо на пятую точку. С моих губ сорвался полный боли стон, и я опять заплакала, на этот раз от обиды.

Голоса приближались, я снова попыталась подняться, стараясь подавить жалобные стоны. Мне было очень тяжело, но я все-таки встала, подобрала все юбки и сломя голову побежала к дворцовым воротам.

Я не останавливалась до самой своей комнаты. Я знала, что в коридорах никого не встречу, поэтому и по дворцу бежала так же быстро. Моя комната находилась справа от лестницы на втором этаже, сразу за колоннами.

По обе стороны двери стояли небольшие статуи голубков, а над ними – настенные подсвечники. Я влетела в комнату и захлопнула дверь, прислонившись к ней спиной. От долгого бега я тяжело дышала.

Немного успокоившись, я в раздумьях прошлась по комнате, проклиная платье, которое при каждом моем шаге нарушало тишину противным шорохом. Внезапно меня осенило – и я застыла на месте.

– Вот же сволочь!

Я ринулась к зеркалу и резко дернула две верхние пуговицы своего платья, едва не оторвав их. Дрожащими пальцами я коснулась клейма, черным пятном расплывшегося на груди.

Ариен слышал весь наш разговор с Аясом во время банкета и держал связь со мной через клеймо. То есть… То, о чем мы только что разговаривали с дедушкой, его признания… Вот же… Сволочь!

Сволочь, сволочь, сволочь!

Сегодня я собственноручно подписала себе смертный приговор. Дедушка хотел уберечь меня во что бы то ни стало, я же с первой минуты выдала себя с головой.

Слышал ли все это Ариен?

Узнал ли он, кто я на самом деле?

Станет ли он тем, кто убьет меня?

Лорд Ариен… Палач избранной, спаситель мира… Тот, кто положит пророчеству конец, тот, кто даст миру новую жизнь… Лорд, который дает жизнь и отнимает ее… Лорд королевства, которое охотится за моим сердцем…

Мой взгляд тревожно блуждал по комнате и остановился на открытой двери террасы. Я смотрела, как пламя свечей мерцало на ветру в такт развевающемуся белому тюлю, и чувствовала, что у меня нет сил даже вдохнуть.

Ужас пробрал меня до костей, и комната наполнилась вороновым граем. Я вскрикнула. Это он. Он пришел забрать мою жизнь. Он собирался избавиться от проклятия и от меня, вырвав мое сердце.

Я отбежала от зеркала, стараясь ступать осторожно, как кошка.

Топот лап ворона эхом отдавался в мраморе террасы. Пока он раздумывал, войти ли, я в ужасе ждала, что он набросится на меня.

Ариен собирался убить меня в облике ворона?

Или хотел предстать передо мной во всей своей божественной красоте, смотреть иссиня-черными глазами и ждать, пока я испущу последний вздох?

Я сглотнула и отшатнулась. Воронов грай усилился. Он перешел в крик, из крика – в причитания, а из причитаний – в вопли…

В голове все смешалось. На террасе что-то взорвалось. Огонь заполнил комнату, а тени дрогнули, словно от страха.

Он обратился. Шаги на террасе стали человеческими.

– Рена.

Этот голос… Энфер!

Верно, Ариен ведь говорил, что не может принимать другой облик, что это особенность лорда Родаса и подданных его королевства, а сам он никогда не опустится до такого. Я помнила его высокомерный тон.

– Энфер? – прошептала я.

Я не знала, что было нужно Энферу. Но так даже лучше, чем если бы это оказался Ариен. Хотя, возможно, Энфер пришел, чтобы отвести меня к Смотрителю Кошмаров.

– Рена? – сказал он еще тише, словно промурлыкав мое имя. Он шагнул в комнату, а я перестала дышать от страха. – Вот я и нашел вас.

– Зачем… – В горле у меня словно встал комок, я не смогла продолжить и раскашлялась. – Зачем ты пришел? Что ты здесь делаешь?

Я рада, что с тобой все в порядке, Энфер. Рада, что Симав и его люди не убили тебя. Я рада тебя видеть и надеюсь, что ты отправлен сюда не для того, чтобы убить меня.

– Я здесь по приказу лорда Ариена, – ответил Энфер по-птичьи глухо, – чтобы отвезти вас во Дворец снов и кошмаров.

– Я…

Беги, Рена, беги… или сначала убей Энфера, а потом беги. Во что бы то ни стало беги. Все именно так, как ты думала. Ариен все знает. Он приказал Энферу доставить тебя, чтобы самолично вырвать сердце. Проклятый засранец!

Отчего же ты не соизволил явиться сам и убить меня? Руки бы, что ли, у тебя отсохли, кошмарный ублюдок?

– Если он собирается убить меня, я не сдамся, – несмотря на то что эти слова не очень-то сочетались с дрожащим голосом, я старалась не подавать вида, что боюсь, и продолжила: – Если он не трус, пусть сам выйдет ко мне!

Вдруг я согнулась пополам, словно меня сильно ударили кулаком в живот. Я попыталась облегчить боль, сильно сдавив грудь.

«Выйду, человеческая дочь.

Выйду, и тебе это очень не понравится».

Ариен…

– Ах ты мерзавец! – закричала я, а на лице Энфера отразился гнев, вызванный оскорблениями его лорда. – Выходи из своей преисподней, я хочу пролить твою грязную кровь!

Прошу, не выходи, не выходи, не надо, не надо, прошу…

Надеюсь, он не знает, сколько раз я умудрялась случайно порезаться, потому что не умею даже картошку чистить. На меня нахлынули воспоминания, от которых я смутилась и тяжело сглотнула.

«Если ты явишься ко мне во дворец, я дам тебе возможность высказаться. Если я приду к тебе, шансов у тебя не останется. Выбирай».

– Ты тоже это слышишь? – спросила я у Энфера, но тот лишь покачал головой.

«Меня слышишь только ты, дурочка».

– Это ты дурак! – тут же резко ответила я, не сдерживаясь. Эх, учитывая обстоятельства – до утра я в любом случае не доживу, – было бы неплохо высказать Ариену все, что я о нем думаю.

Когда он громко выдохнул, я сразу поняла, что он умоляет высшие силы дать ему терпение.

Ладно, мне все еще хотелось высказать ему все, что думаю о нем, но если я при этом еще залеплю ему пощечину и плюну прямо в лицо, то он сможет делать со мной все что хочет. Если бы мне удалось поставить его на место, я бы с радостью вырвала свое сердце и бросила перед ним, не дав возможности сделать это самому.

– Мне не разрешат покинуть дворец, – ответила я таким ледяным тоном, будто передо мной стоял сам Ариен. – Деревни подверглись нападениям. В саду найден труп. Кругом стражники, я не могу прийти.

– Пойдемте, – раздался голос Энфера, и я перевела свой взгляд с потолка на него.

– Что значит «пойдемте»? – возмутилась я. – Ты не понял, что я не смогу уйти из дворца?

– Идите через западный выход, увитый плющом коридор приведет вас прямо в лес. Я буду ждать в конце этой дороги.

Я хотела было ответить, но Энфер, не дав мне сказать ни слова, повернулся и вышел на террасу. Я приготовилась снова услышать взрыв, но по мрамору проплыл лишь сияющий туман, от которого я не могла отвести глаз.

– Ну пойдем. – Я вздохнула и села в кресло в противоположном углу комнаты.

Два варианта действий и всего две минуты, чтобы принять решение. Либо я слушаюсь Ариена и добровольно иду на погибель, либо упрямо никуда не иду, а жду, пока сам Ариен явится, чтобы вырвать мое сердце. Когда я поняла, что не хочу пачкать эту прекрасную комнату собственной кровью, я встала, стараясь не обращать внимания на трясущиеся ноги.

Я заметила большой стакан воды, который оставила на тумбочке, пока Лия готовила меня к ужину. Я поднесла его к губам и жадно выпила всю воду. Поставив стакан на место, я увидела саму себя в зеркале напротив и с горечью посмотрела на свое отражение.

Кинжал, вонзенный в сердце мира.

Страшный сон всех королевств.

Каждый мой вдох опасен для них.

Каждый день биения моего сердца значит, что у них украли еще один день их жизни.

Волшебство Миенаса, которое покидает город и уходит в Потайной мир…

– Я не умру.

В платье с пышными рукавами я выглядела роскошно, а тусклый свет комнаты, поддерживающий этот великолепный образ, пробудил во мне таящееся мужество. Я подняла голову и, не отводя взгляда от отражения, искала необходимую мне поддержку.

– Я не умру, – повторила я. – Я стану кошмаром для этого мира и всех его королевств.

Чувство, питавшее мою храбрость… Боль, от которой я согнулась пополам… Ожог на моей груди…

– Ах! – Я прижала руки к сердцу и, сморщившись от боли, посмотрела в зеркало. – Мерзкое ты дерьмо!

Когда вдруг поднявшийся воронов грай перешел в смех, я удивленно подняла брови:

– Хватит уже меня подслушивать, мерзавец!

Поглаживая открытую кожу, я подула себе на грудь.

Когда раскатистый смех донесся с террасы, я стиснула зубы:

– Гори в аду, засранец!

«Все там будем, человеческая дочь».

Ему было не стыдно издеваться надо мной? Какого черта? Ему что, так трудно проявить уважение к человеку в последний день его жизни?

Конечно, ведь этот ублюдок бессмертен.

Ариен не оставит меня в покое, пока я не сделаю то, что он хочет. Поэтому, перед тем как уйти, я сперва заглянула в гардеробную. Утром у меня была возможность изучить эту часть комнаты, но все равно я замерла с открытым ртом перед десятками висевших нарядов.

Я подумала, что найду здесь что-нибудь подходящее. По крайней мере, мне необязательно сбегать из дворца в платье настоящей леди. Пышные юбки, корсет, в котором невозможно нормально дышать, диадема, спутавшая мои волосы, и жемчужно-белые перчатки, от которых жутко чесались руки… Я решила, что в силах совершить побег без всей этой мишуры.

Когда я увидела среди кучи одежды колготки и свитер, то обрадовалась так, словно нашла настоящий клад. Я быстро сменила наряд и испытала облегчение от удобной одежды. Отбросив диадему, я по-кошачьи выскользнула из комнаты в коридор.

Должно быть, стражники все еще пытались разобраться в сегодняшних нападениях. Слуг, видимо, отправили отдыхать, во дворце не раздавалось ни звука.

Я осторожно пошла по коридору на носочках, чтобы мои шаги не услышали остроухие дворцовые пери.

Никогда прежде я не видела двери, о которой говорил Энфер, но все же сразу ее нашла. Тихонько проскользнув в проем, я попала в очередной коридор, на этот раз со сводчатым потолком и узорами на стенах, увитых плющом и виноградными лозами.

В конце коридора я увидела старую невзрачную дверь, которая была заперта на большой деревянный засов. С трудом подняв его и отложив в сторону, я вышла на улицу. Руки мои были в крови, но я видела лишь темный лес впереди.

Внезапно я чуть не врезалась в самого большого коня в моей жизни. От ужаса я отшатнулась и хотела было бежать прочь, но ноги увязли в грязи, и я едва не упала, однако в последний момент конь шагнул ко мне. Я устояла, вцепившись одной рукой в седло, а другой – в гриву.

Его вороновы глаза выглядели знакомыми, а угольно-черная грива переливалась в лунном свете. В страхе я замерла, боясь что-либо сказать.

– Э-Энфер? – Я сделала шаг навстречу коню, он фыркнул. – Это ты?

Конь слегка встал на дыбы и заржал так неожиданно, что я вздрогнула.

Должно быть, по-лошадиному это значило «да».

От страха я вся сжалась так, что у меня закололо в спине.

Когда Энфер в очередной раз подскочил с тем же громким ржанием, я будто услышала: «Давай, дурочка, садись уже, нам некогда, уходим как можно скорее».

Робко держась за седло, я взобралась на спину Энфера.

– Я готова. – И погладила его по гриве. – Можем ехать. Я оседлала тебя.

У меня вырвался едкий смешок.

Энфер был зациклен на манерах. Я помнила, как в первый день моего пребывания в этом мире он чуть не сошел с ума оттого, что я сказала Ариену пару ласковых, и это я его еще не оскорбляла.

Я едва не упала, когда Энфер встал на дыбы, пытаясь меня сбросить, а затем ринулся вперед.

Слава богам, я хорошенько схватилась за его гриву и ни на миг не разжимала пальцы. Я держалась так крепко, что почувствовала, как костяшки опухли, а кончики похолодели.

Пока мы скакали по лесу, я пригибалась к шее Энфера, боясь налететь на ветви и оцарапать лицо.

Как только мы покинули земли Радужного дворца, мое сердце сжалось от удушающего уныния, царившего вокруг.

– Должно быть, ад совсем недалеко, – заметила я, а Энфер в это время перешел на рысцу. – Ты, конечно, тут же расслабился, когда покинул земли королевы.

Мне было приятно осознавать, что, будучи конем, он не может мне ответить. Я как угодно могла провоцировать его, оскорбляя Ариена, а он ничего не мог с этим поделать, продолжая нести меня.

– Знаешь, я обрадовалась, когда увидела тебя на террасе. Ведь ты жив.

Согласна, не самая удачная фраза, чтобы вывести его из себя.

– Я думала, что Симав и его люди убили тебя и Эрина.

И правда, что с Эрином?

– Я рада, что ты жив. Иронично, правда, что сейчас ты превратился в коня и везешь меня навстречу моей смерти. Не смешно ли?

Но смешно не было ни мне, ни Энферу, который упорно скакал вперед.

– Наверное, сегодня ночью я умру. Нельзя сказать, что мы друг к другу питаем теплые чувства, но спасибо, что прикрывал меня, Энфер. Что защитил меня от Симава.

Хоть я и знала, что он этого не увидит, но кивнула в знак благодарности.

– Моя жизнь в Миенасе не продлилась и недели, но я хочу, чтобы мой друг жил вечно и спокойно.

Мне хотелось, чтобы Эрин был рядом, чтобы он крепко сжимал мою руку и говорил всякую ерунду типа «Все хорошо, все пройдет, Рена», когда я буду на последнем издыхании.

– Вы с ним не очень ладите, но он хороший парень, Энфер. Помоги ему в этом мире, ладно? Он еще совсем зеленый. Он не хотел, чтобы все так сложилось. Это моя вина. – Я вдруг почувствовала жар на своих щеках. – Это из-за меня он стал слугой Ариена через печать души и перенесся сюда, обернувшись пери. Помоги ему, помоги ему выжить.

По крайней мере, теперь я могла умереть со спокойной душой, потому что знала, что мой друг будет в безопасности. С моей смертью мир восстанет из пепла и начнется совершенно новая эра. Ему следовало бы занять место в новом порядке.

– Ты всегда горой стоишь за лорда, но все равно тебе следует заботиться и о себе, потому что всегда страдают те, кто старается помочь. Эти лорды недоделанные доставляют нам кучу неприятностей, когда им становится скучно в их бессмертной жизни. Затем они стоят в стороне и оплакивают погибших. Удобно, конечно… Ариен и этого не сделает даже, я уверена. Он совершенный деспот.

Энфер нервно замотал головой, а я крепче схватилась за гриву.

– Ладно-ладно, не сердись! – Я закатила глаза. – Я все поняла: ты очень привязан к своему господину. Ты самый преданный из рабов, само собой!

Дворец снов и кошмаров предстал перед нами повелителем ночи. Пока я любовалась его видом издалека, Энфер заржал и ринулся вперед. Он понесся к дворцу так быстро сквозь эту морозную ночь, что слезы, которые я только что проливала по поводу своей несчастной судьбы, замерзли на моих щеках.

Мы прошли через коридор, где Симав ранил Эрина стрелой, а затем, взяв меня в плен, покинул дворцовый сад. Миновав эти места, Энфер остановился. Я, ухватившись за седло, осторожно спустилась на землю.

Я не знала, что делать дальше. Но чувствовала, что Ариен уже готов отнять мою жизнь. Поэтому я, пусть и неосознанно, попрощалась с белым светом.

Мне казалось, что я готова принять смерть.

Но когда Энфер внезапно обернулся человеком, я не сдержалась и закричала. Это застигло меня врасплох. В страхе я отшатнулась и закрыла лицо руками, будто пряча глаза от яркого света.

– Не переживайте. – Энфер подошел ко мне и, пытаясь успокоить, дотронулся до моего плеча. – Я помогу человеческому оборотню. Пусть я его и не очень люблю, он подданный моего королевства. Стрела, попавшая в него, задевает и меня, и я терпеть не буду. Я спрошу с тех, кто это сделал, а затем обучу вашего друга всему. Не переживайте.

Его вороновы глаза излучали покой и уверенность. Он кивнул, а затем горько улыбнулся.

Когда дверь перед нами начала с грохотом открываться, мне пришлось проглотить слова благодарности Энферу, которые я уже готова была произнести.

Из открытой двери подул настолько сильный ветер, что меня чуть не унесло его потоком. Я почувствовала себя листом, сорванным с ветки, и пыталась сопротивляться этой воздушной стихии. Я хотела выглядеть сильной перед Ариеном и его великолепием.

Увидев своего лорда, Энфер тотчас склонил голову и быстро удалился. Вскоре шаги сменились шумом крыльев, и уже в небе Энфер в облике птицы попрощался граем.

– Добро пожаловать во дворец, человеческая дочь, – сказал Ариен со всем своим обаянием. – Добро пожаловать в мой дом.

Клянусь всем, во что верю, несмотря на ненависть, которую я питала к нему, я потеряла дар речи. Я вообще ничего не смогла ему ответить. Меня пленили его синие глаза.

Я хотела его убить, но даже не смела пошевелиться… Ариен стал моим кошмаром наяву. Он будет последним кошмаром, который я увижу, – своего рода символом прощания, который я буду помнить и после смерти.

Из этих мыслей меня выдернул в реальность грай воронов, летающих над Дворцом снов и кошмаров. Я перевела дух. Казалось, вороны прочли мою предсмертную записку. Я чувствовала, как когти смерти впились в мою душу, чтобы похоронить ее.

– Ты приказал – я пришла. – Я старалась не обращать внимания на то, что голос немного дрожал. – Хватит играть со мной в эти игры, Ариен. Хоть раз скажи обо всем прямо.

Он быстро настиг меня широкими шагами, и тут случилось странное: луч лунного света неестественно выгнулся и осветил его лицо. Конечно, ведь он главенствовал здесь: его дворец, его мир… И пока луна с глубоким уважением освещала повелителя, я, словно зачарованная, смотрела на его сияющие, зачесанные назад белые волосы. Их растрепало ветром. Его широкий плащ до земли был таким же черным и величественным, как охватившая небосвод ночь.

На этот раз на Ариене были черные кожаные брюки и черная рубашка, несколько пуговиц которой были не застегнуты. Талию обхватывал пояс. Несмотря на свободный крой одежды, игра тени и света выделяла все изгибы и линии его мускулистого тела.

– Ты ведь все знаешь, да? – У меня перехватило дыхание от сгущавшейся тишины. – Ты нас слышал.

Он слегка кивнул.

– И ты позвал меня сюда, чтобы убить.

Он стоял напротив, его тень падала на меня, и я сглотнула от страха, ощутив всю тяжесть этой тьмы.

– Ты убьешь меня?

– Ты хочешь, чтобы я убил тебя? – В его взгляде были одновременно и искренность, и страстное желание.

– Я знаю, что ты убьешь меня. – Я старалась не терять хладнокровия.

– Я убью тебя.

Это был неожиданный удар. Его ответ чуть не сбил меня с ног, но я устояла. Мы смотрели друг другу в глаза, и, когда безразличная улыбка исчезла с его лица, мой взгляд затуманился. Но я не сдалась и продолжила держаться храбро.

Мою спину свело, стало трудно дышать. Я не представляла, что делать дальше. Я не думала, что он, не моргнув глазом, возьмет и так открыто все выложит.

Язык меня не слушался. Я не нашлась, что ему ответить. Слова застряли в горле.

– Когда-нибудь, – продолжил как ни в чем не бывало Ариен, – когда-нибудь я вырву твое прекрасное сердце. Можешь даже не сомневаться, человеческая дочь. Но не сегодня. Сегодня ночью ты не умрешь. – Он сделал еще шаг навстречу мне. – Я вырву твое сердце только тогда, когда сам захочу. Я сделаю это не ради кого-то.

– Я…

– Боишься? – Между нами было меньше полуметра, и его внимательный взгляд не оставлял мне шанса скрыться. – Ты боишься меня, малышка?

Его рука потянулась к моему лицу. Я хотела отступить, но не смогла даже пошевелиться. Когда он коснулся пальцами моей щеки, сердце пропустило удар, а кровь застыла в венах.

– Не боюсь.

У меня внутри все колотится от страха, что ты убьешь меня.

– Ты хочешь узнать правду, не так ли? – Он едко усмехнулся, а я смотрела на его губы. – Кто ты, почему пророчество выбрало именно тебя, как тебе избавиться от мира, который только и хочет поскорее поймать тебя и вырвать твое сердце… Ты хочешь все это узнать.

– Помоги мне, – взмолилась я.

– Меня будоражит это страстное желание в твоих глазах. – При этих словах я вздрогнула. – Этот твой беспомощный взгляд из ямы, в которую ты упала, твои стенания о помощи…

Его дыхание при каждом слове било меня по лицу, словно пощечина.

Ах ты дьявольское отродье… Да он получал удовольствие от моей слабости!

– Чего ты хочешь?

Кончики его пальцев снова коснулись моей щеки, а затем спустились к губам. Я перестала дышать.

– Этот мир хочет убить только двоих, – прошептал он, и я увидела в его глазах жажду возмездия. – Тебя… и меня.

– Я не хочу умирать, – призналась я и почувствовала, что становлюсь такой, какой меня хотел видеть Ариен. Я провалилась в пропасть и молила оттуда о помощи, я ждала, пока он возьмет меня за руку и спасет.

– Вспомни, кто я, – Ариен высокомерно ухмыльнулся. – Разрушающий и воссоздающий… Сжигающий и уничтожающий… Несущий смерть и дарующий жизнь.

Про себя я повторяла за ним.

В лунном свете его фигура казалась такой величественной, что мне захотелось с уважением преклонить перед ним колено.

Если мир против нас обоих, то, конечно, Ариен единственный, кому я могу доверять. Если он должен меня убить, но не делает этого, лучше быть рядом с ним. Я была уверена, что у него есть хитрый план и я окажусь втянутой в совершенно другую игру, но ничего не поделаешь. На любой его хитрый план я всегда могла придумать собственный и без проблем подготовить свои «совершенно другие игры», чтобы жизнь медом не казалась.

Главное – остаться в живых.

– Миенас вспомнит, кто я такой. У меня есть отличная идея, с которой ты мне поможешь. Взамен я позволю твоему сердцу биться еще какое-то время.

Он убрал ладонь от моего лица. Я подумала, что он отойдет от меня, но произошло немыслимое.

Он наклонился ко мне, а я затаила дыхание. Он крепко схватился за ворот свитера, а затем резко потянул его вниз, чтобы прикоснуться губами к открытой груди.

Он поцеловал меня.

Его губы, словно ночь, опустились на мою грудь – и внутри нее засияли звезды. Клеймо, которым он отметил мою грудь, горело, как пламя в преисподней, но совсем не обжигало.

Сердце билось так сильно, что я почти потеряла сознание.

Я откинула голову назад, позволив ему продолжать. Я доверилась ему, открыла свое тело для него. От его пухлых губ исходил жар, я принимала этот жар, эти губы. Это было немое соглашение между нами, которое он закрепил, крепко обняв меня за талию.

Два врага мира только что заключили союз.

Когда Ариен поднял голову, сияние его глаз озарило мое лицо. Пока он пристально следил за каждым моим движением, я не знала, как себя вести: его казавшаяся искренней улыбка смущала меня. Я злилась на себя за то, что сама – сама – перестала гневаться на него.

– Скажи мне, кто я, – я попробовала ему приказать, но голос у меня был совсем слабый.

– Если все так, как сказал твой дедушка, то разговорами мы только ускорим действие пророчества. – Ариен задумался. – Мы сможем найти ответы вместе.

– Ты должен рассказать все, что тебе известно. – Я забеспокоилась. – Я не могу ввязаться в эту авантюру, не представляя, что мне нужно найти. По крайней мере, я должна знать, кто я. Так будет намного проще.

Должно быть, моя настойчивость сработала. Опустив плечи, словно сдаваясь, он отвел от меня взгляд и начал говорить:

– Миенас намного больше того, что ты видела. Есть те, кто впал в спячку. Целые королевства… Мир людей пал во грех. Вслед за ним мир пери тоже согрешил.

Мое дыхание участилось. Мне было трудно дышать.

– Миры рассорились, и началась война. Вселенную постигло великое разрушение. Когда войска людей и пери сошлись в битве, стало понятно, что у людей шансов нет. До того самого момента, пока… слуга хаоса… пока проклятие, которое нарушило баланс, не нависло над владениями мира, чтобы покончить с войной… Все четыре королевства сплотились. Проклятие должно было охватить наши земли на рассвете. Но королевства предотвратили хаос и по общему соглашению провели границу между мирами и разделили их.

– Кто? – еле слышно спросила я.

– Раньше Миенас был миром пери, которым управляли королевства огня, воды, воздуха и земли. Древняя цивилизация, чтобы защитить свой народ, погрузилась в глубокий сон, который, возможно, продлится столетия.

У меня в горле стоял ком. Мое сердце билось так быстро, что пересохло во рту.

– Все, что было похищено у них, спрятано в твоем сердце, Рена. Вся сила древней цивилизации – в твоем сердце. Ты…

Я еле стояла. Вдруг ноги подкосились, я чуть не упала и в последний момент схватилась за Ариена.

– Сердце, – простонала я. – Я… я не могу дышать.

– Что случилось? – по лицу Ариена пробежала тень тревоги.

Я не знала, что произошло. Сердце мое билось так, что я чувствовала близкую смерть.

– Скажи, кто я, – пробормотала я.

Ариен замер в нерешительности, не зная, отвечать ли на мой вопрос.

– Ты наследница Потайного мира, Рена.

Я рухнула на колени, не в силах дышать.

Ариен сел рядом со мной, не дав мне упасть. Он посадил меня к себе на колени и продолжил объяснять и рассказывать, рассматривая мое лицо с нежностью и тревогой.

– Твое сердце слабеет из-за пророчества! – Ариен вдруг потерял самообладание, а я улыбнулась.

– Неважно. Я в порядке, – прошептала я. – Продолжай… прошу.

– Древняя цивилизация обретается за Эстарской Стеной… Меня заточили в зеркало, потому что я пожелал заполучить их силу, помнишь? – Дыхание Ариена участилось. – Они древнейшие создания… Они защищают себя так, что никто – совершенно никто – не может к ним подобраться. И ты наследница их мира. Ты избрана их пробудить.

Пока глаза и сознание из последних сил сопротивлялись тьме, в голове раздавались одни и те же слова:

«Ты наследница их мира».

Ариен стал последним кошмаром, который я увидела. Его глаза, в которых отражалась луна, его божественная красота… Пока мое сердце, освященное его поцелуем, билось из последних сил, я перестала дышать и отдалась объятиям тьмы. В голове у меня кружили десятки вопросов без ответа.

13. Сердце ворона

«Разгадай загадку».

В свою жизнь, которая пролетает в мгновение ока, человек может уместить многое. Младенец становится ребенком… Растет, взрослеет. Те, кому везет, обретают счастье. Люди дружат, влюбляются, женятся… Сегодня ночью я поняла, что за свою жизнь, в которой могла бы уместиться сотня ролей, я не сыграю ни одну из них.

Волшебный мир, пери, королевства, проклятия и пророчества – это было чересчур для обычного человека. Я оказалась центром мира. Я была и тем, кто расшатывал баланс, и тем, кто построит новый порядок… Мое сердце было ключевым элементом, все вело к нему и зависело от него. И строить этот мир, и разрушать его – все в моих руках… Передо мной два пути.

Жить или умереть.

Я хотела жить, но этого хотела только я. Миенас уготовил мне другую участь… Моя жизнь никого бы не сделала счастливым, кроме меня, в то время как целый мир был бы безумно рад, узнав о моей смерти. Благополучие, к которому они так привыкли, тесно с нею связано.

Еще вчера я была совершенно обычной девушкой, сегодня я – судьба целого мира, о котором не имею ни малейшего представления. Так кто же я?

Человек?

Пери?

Наследница?

Нет, ничего из этого.

Я сама была тем самым проклятием. Мое имя, мое прошлое, все, что мне принадлежит… Обо всем этом говорили как о проклятии.

Я была той, за кем охотился весь мир, той, кого у них украли. Девушкой со слабым сердцем, бессильной и жалкой… Я была избранной, но не заслуживала права жить.

Я хотела открыть глаза, когда услышала голос, поднимающийся из глубины сознания, утратившего ясность, но не смогла.

Как поднять тело, сердце в котором остановилось?

Разве мозг после смерти сердца не умирает следом?

Откуда все эти голоса? Мысли, от которых я не могла отвязаться даже на смертном одре, всё еще мучили меня, но почему?

Я вспомнила тени, выстроившиеся вокруг нас, когда мое сердце остановилось на коленях Ариена. Я словно присутствовала на собственных похоронах… Я умирала, а они стояли на коленях, оплакивая во тьме мою смерть.

Куда же после смерти попадают проклятые?

В рай?

В ад?

Если чистилище существует, я должна попасть именно туда. Ни рай, ни ад не приняли бы проклятых. Никто не желал принять того, кого не принял мир.

Вместе с тем, что я узнала этой ночью, конец моей жизни стал похож на беспредельную тьму, которая затягивала меня в никуда. В темноте, которой я сдалась, закрыв глаза, я увидела только одно.

Ариена.

Сердце мое услышало от Ариена то, чего не мог рассказать мне дедушка. Мое сердце затрепетало и остановилось, а истина, к которой я почти приблизилась, рассыпалась, словно горсть пепла сквозь мои пальцы.

Я застряла в пустоте. Тьма сжимала мое тело так крепко, будто пыталась сломать все кости. Это и была смерть?

Мне не на что было опереться, не за что было зацепиться. Я словно скатилась по стене на землю. После падения я подтянула колени к животу, закрыла уши руками… И закричала.

Я хотела, чтобы кто-нибудь услышал мои крики, и стонала от боли, которая была такой, словно чья-то рука тянула мои голосовые связки.

Все без толку. После криков, которые никак мне не помогли, я приоткрыла глаза. Я стояла на берегу озера. Знакомое место…

Темная пелена окутала небосвод, погасив звезды, убив их яркое сияние.

Вода в озере была цвета ночи. До меня донесся шепот теней, скрывающихся среди камышей, окружавших озеро, и я почувствовала пронизывающий страх. Я пыталась убежать от тьмы, спрятаться, не попасть в ее плен, но она упрямо цеплялась за меня и тянула в свои глубины.

Несмотря на сумбур в голове, мне хотелось найти дорогу и сбежать, но я не решалась сойти с места. Я дышала тихо и размеренно… Сердцебиение было спокойным. Странно, что оно вообще было.

Я склонила голову над водой и вгляделась в отражение. Тьма отступила, и лунный свет озарил озеро так, что я легко могла себя рассмотреть.

Меня напугало то, что я увидела: бледная кожа с каждой секундой теряла остатки румянца, а синяки под глазами становились все темнее и глубже. Черты лица были нечеткими из-за тьмы, но волосы при этом оказались совершенно седыми. Пораженная этим, я наклонилась к воде еще ближе. Мое отражение постарело, стало живым мертвецом за считаные секунды.

Чужие глаза, глаза незнакомки из отражения, враждебно уставились на меня. Предвестники гибели. В них я видела свою смерть.

Я услышала бормотание и еще ближе склонилась к воде. Губы незнакомки шевелились, пока я молчала, но было совершенно непонятно, что же она говорит. Не отводя взгляда от отражения и невзирая на страх, я села на колени. Подул ветер – и по отражению пошла рябь.

«У меня для тебя загадка».

Это что, пытка какая-то – загадывать мне загадки в моих кошмарных снах?

Я разве не умерла?

«Я украду твою молодость.

Я заберу у тебя тех, кого ты любишь.

Меня все ценят по-разному.

Ты будешь со мной, на мне все кончится».

Мое отражение дьявольски улыбнулось.

«Все в меня влюбляются.

Я продолжаю жить, они умирают.

Мимо проходят лица, смертные пребывают в страхе.

Я живу вечно, жизнь не стоит, жизнь продолжается».

Сердце колотилось у меня в груди, дыхание стало прерывистым, и, почти потеряв сознание, я не понимала, что слышала. Почему он делал это со мной?

«Угадай, что же я такое?»

Вдруг отовсюду раздался смех. В ужасе я смотрела из глубины леса на скалистый берег по другую сторону озера и оттуда на небо, лишенное даже проблеска звезд. Там никого не было. Мое отражение тоже исчезло.

Хотя я и стояла на коленях, ноги мои жутко дрожали.

«Рена».

Из глубины леса позади меня раздался громкий хриплый мужской голос. Я оглянулась через плечо, дрожа от страха.

«Сердце мира станет с тобой одним целым».

Голос Ариена продолжал отдаваться у меня в ушах, а я пыталась понять, где же он сам.

«Тайна древних королевств спрятана в твоем сердце. Либо вырви эту тайну вместе с сердцем, либо укради у них их силу».

Должно быть, это кошмарный сон. Я силилась очнуться от наваждения. Поднялся шторм, и на озере появились высокие волны. Я ничего не слышала, в ушах был только шум ветра.

Пока я пыталась избавиться от какофонии голосов, чья-то рука коснулась моего плеча. Я обернулась. Лицо Ариена не выражало совершенно ничего: не было и следа того беспокойства, которое я видела, теряя сознание у него на коленях. Ариен выглядел равнодушным и отстраненным. Ледяной взгляд, напряженные черты лица и изогнутые губы, с которых слетали тихие, едва слышные слова смерти… Кровь застывала в жилах.

Прядь его волос упала мне на лицо. Я убрала ее. В этот момент Ариен сильно встряхнул меня – и я застонала от острой боли.

– Разгадай загадку. – Его глаза были затуманены. – Времени все меньше. Если ты не ответишь правильно, то не сможешь проснуться.

Я оторвалась от взгляда Ариена и посмотрела себе под ноги.

«Я украду твою молодость, я заберу у тебя тех, кого ты любишь…» Хоть голос мой звучал неуверенно, мысли были ясны.

– Тех, кого я люблю, у меня может забрать только смерть. Смерть! – закричала я. – Разгадка – смерть.

Глаза Ариена сузились, а его рука, державшая меня крепко за плечо, ослабла.

– Я ведь верно ответила?

Ариен раздраженно повторил загадку.

Я не угадала.

Я продолжила размышлять.

«Ты будешь со мной, на мне все кончится… Ты будешь со мной…» Сердце? Ты живешь с сердцем и вместе с ним умираешь. Должно быть, ответ – сердце, да.

Ариен стиснул зубы и снова повторил загадку.

Ну же, ты не можешь так давить на меня.

Продолжая думать, я бормотала себе под нос разные версии. Одновременно я искала знакомое выражение на лице Ариена, но глаза его были пусты. Он смотрел на меня тем же чужим взглядом из отражения…

«Я живу вечно, жизнь не стоит, жизнь продолжается». Что же живет вечно? Душа, бог, планета… Мир?

– Мир! Это и есть ответ. Да, да… Ответ – мир.

Ни один мускул не дрогнул на лице Ариена.

– Это что, тоже неверно? – Я поникла.

Хватит!

Я сделала такой глубокий вдох, что мое тело задрожало. Ариен положил руку мне на грудь, прижав ладонь к клейму в виде крыла, которое он в прошлом кошмаре выжег на моей коже. Я вскрикнула от боли, пронзившей сердце. Мои усталые стоны гулко прозвучали в ночи.

– У тебя все меньше времени, Рена, – предупредил Ариен. – Все меньше… Когда оно закончится, ты погибнешь.

«Мимо проходят лица… Я живу вечно… Я украду твою молодость…»

Нужное слово протиснулось сквозь обломки моего разума и сорвалось с губ.

– Время! – взволнованно выкрикнула я. – Молодость и любимых людей у меня крадет время. Мы живем столько времени, сколько нам отмерено. Заканчивается время – заканчивается жизнь. И все по-разному его ценят. С ним жизнь продолжается, время ни по кому не держит траур.

Время ни по кому не держит траур.

Лед в глазах Ариена начал таять, едва заметная улыбка коснулась моих губ. Но в тот же миг я застонала от жара в клейме.

– Разве это не верный ответ? – спросила я, с трудом произнося слова. Говорить было нестерпимо больно. – Я угадала?

Ариен убрал руку с моей груди, вокруг раздался воронов грай. Пока небо сотрясалось от шелеста крыльев, мои глаза закатились.

И я проснулась.

Я ощущала давящее клеймо Ариена на своей груди. Моя рубашка промокла от пота и прилипла к спине. Задыхаясь, я поднесла руку к груди и слабо улыбнулась бьющемуся несмотря ни на что сердцу.

Я все еще была жива.

С этим прекрасным чувством я бегло осмотрелась. В комнате тускло горели свечи. Сначала я подумала, что нахожусь в Радужном дворце, но потом поняла, что очутилась здесь впервые.

Я быстро села в кровати и обернулась к толстой стеклянной стене. В углах окон я заметила паутину и грязь, а это значило, что я во Дворце снов и кошмаров. Знакомые склоны гор, видневшиеся из окон, подтверждали мою догадку.

– Ты проснулась.

– Ариен? – спросила я испуганно. – Что со мной было?

– Я говорил тебе. – Он встал со своего места, вышел из темноты и приблизился ко мне. – Твое сердце ослабло, потому что носит очень большую тайну. Ты чуть не умерла.

– Ну и умерла бы, мир бы освободился.

– А если я не хочу, чтобы миру стало лучше? – Ариен сел у изголовья, а я убрала со лба прилипшие волосы и посмотрела прямо ему в глаза. Что же тебе нужно, Смотритель Кошмаров?

– Что ты сделал со мной? – спросила я с любопытством. – Почему я видела этот кошмар?

– Твое сердце… – У него заходил кадык, это меня отвлекло. – Тебе разве не интересно, для чего у тебя клеймо?

– Интересно.

– Почему ты тогда не спрашиваешь об этом? – он удивленно поднял брови.

– Как будто ты ответишь, если я спрошу, – сказала я с сарказмом и покачала головой. Но Ариен был серьезен.

– Спрашивай.

– Да я, в общем-то, знаю, для чего, – сумничала я. – Ты же до смерти боишься остаться в неведении, с кем я встречаюсь и о чем говорю в твое отсутствие, вот и поставил мне на грудь прослушку. И я совсем не удивлена, потому что у тебя, лорда недоделанного, совсем нет уважения к личной жизни. – Я скрестила руки на груди. – Или я ошибаюсь?

– Ошибаешься. То есть в какой-то степени… – Ариен усмехнулся, и в темноте блеснули его белые зубы.

– Ладно… В чем же причина, мой могучий лорд, что вы без моего согласия проникли в мои кошмары, выжгли дурацкое клеймо с крылом посреди моей груди и не только постоянно слушали меня, как настоящий извращенец, но и причиняли мне невыносимую боль через нее? – «Мой могучий лорд» я произнесла с сарказмом, отчего Ариен сильно нахмурил брови.

– Я должен был убить тебя, – буркнул он, – как только ты оказалась здесь.

– Ты не можешь убить меня.

Во всяком случае, я на это надеялась.

– Ты совсем глупая или боишься своей судьбы настолько, что готова слепо довериться мне?

– Я глупая, это правда, – сказала я и оперлась руками о кровать. – Я пришла сюда, чтобы плюнуть тебе в лицо, но ты снова пытаешься впутать меня в свои грязные игры. Я самая настоящая дура, потому что я в безвыходном положении и вынуждена заключить соглашение с тобой, с самим дьяволом.

Сердце гневно колотилось в груди. Но это не проблема, главное – что оно вообще бьется. Хоть у меня и пропало настроение, когда я вспомнила о своем учащенном дыхании, дрожащем теле и некстати заболевшем сердце во время заключения сделки с Ариеном, теперь все было в порядке.

– Я бы на твоем месте так не говорил.

– А как бы говорил?

– «Слава богам, что я смогла привлечь на свою сторону самого могущественного лорда этого мира».

– Еще чего! – взвизгнула я. – Может, тебе еще и кофе подать?

– Кофе?

– Да ладно!

Он что, и правда забыл? Я была слишком вымотана, чтобы начинать спорить с Ариеном о кофе. Поэтому, чтобы вернуться к нашей основной теме, я спросила:

– Что теперь будет? Наш уговор… Миенас… Потайной мир… Отражающийся Город… Все это очень запутано, и мне трудно разобраться.

Я зажмурилась. Голова раскалывалась, и терпеть эту боль было невыносимо.

– И правда! – сказала я, распахнув широко глаза. – Потайной мир и Отражающийся Город – разве не одно и то же место?

– Одно и то же, – ответил Ариен.

Во время короткой паузы я внимательно осмотрела его с ног до головы. На нем не было плаща и длинной туники. Он сидел рядом со мной, одетый только в черную рубашку и брюки. Должно быть, мы были в его комнате.

– Это была ведьма, которая закончила самую кровопролитную войну, какую когда-либо видел Миенас. – В его глазах появилась печаль. – Прежде ее темной магии по землям распространилось проклятие, и четыре королевства всех стихий, которые управляли миром, удалились в волшебное измерение, а Эстарская Стена разделила Миенас на две части. Сторона, где жили мироны, стала называться Миенасом, а сторона, где древняя цивилизация погрузилась в глубокий сон, стала называться Отражающимся Городом.

– С моим сердцем сейчас ничего не случится? – спросила я обеспокоенно.

– Не случится, – ответил Ариен уверенно. – Я повторяю то, что ты и так знаешь. Кроме того, я говорю не о тебе, а о мире.

Мир был настолько нетерпим к моему существованию, что, даже когда кто-то местный рассказывал что-нибудь обо мне, мир начинал беситься. Дурацкое захолустье!

– Ладно, я слушаю.

– Позже королевства Кейбос, Гландер и Оррения отделили Миенас от мира людей, потому что человечество не было способно ни на что, кроме пустых амбиций, жадности и разрушения. Так разделились миры. Потайной мир вместе с нами оказался по другую сторону от мира людей. Вообще-то он называется Отражающийся Город, но после возведения Эстарской Стены никто не смог добраться туда. Поэтому его стали называть Потайным миром.

Я сглотнула.

– То, что ты называешь Эстарской Стеной…

– Это не какая-то физическая стена, – сразу объяснил Ариен. – Ее нельзя увидеть. Это просто граница, которая отделяет два мира друг от друга. Назвали ее так в честь той самой ведьмы.

Эстар…

Все казалось очень запутанным.

– Говорят, что все, кто умирает в Миенасе, затем отражаются в Отражающемся Городе и рождаются там заново. Но кто-то считает это простым суеверием.

Ариен рассказал так много, а поняла я совсем мало.

– Хорошо, а кто это сделал? – спросила я и почувствовала дрожь во всем теле. Находясь без сознания, я так сильно вспотела, что сейчас меня пробирало до костей от сквозившего с террасы воздуха. – Кто проклял Миенас? Кто из древних королевств и что украл и спрятал затем в моем сердце?

Ариен, выдыхая, издал звук, похожий на кошачье мурлыканье, а затем резко протянул руку и схватил меня за запястье. Прежде чем я поняла, что происходит, он вытянул меня из кровати.

– Эй! – прокричала я, пытаясь сопротивляться. – Ты что делаешь? Оставь мое запястье, животное!

То есть… милорд!

Мне стало неуютно под его страшным взглядом, я попятилась, боясь, как бы он не заставил меня ответить за нанесенное ему оскорбление.

– Пардон, – я отвела глаза. – У меня просто сильно заболело запястье…

Я хотела объясниться, но он, словно уже забыл о моих словах, отвернулся и продолжал тянуть меня за запястье. Он шел так быстро, что я следовала за ним на цыпочках, чтобы не споткнуться о его ноги и не упасть.

– За одну ночь тебе всего не узнать, – фыркнул Ариен. – Сейчас тебе достаточно просто понимать, кто ты. Со временем разберешься и с собой, и с миром. А сейчас ты должна принять ванну и хорошенько отдохнуть.

Я почти избавилась от его крепкой хватки, потянув запястье, когда вдруг заметила следы на своей руке. Несмотря на то что, теряя сознание, я упала прямо в объятия Ариена, я вся была в грязи.

Я решила не сопротивляться и послушно следовать за Ариеном, но тем менее продолжала причитать. Однако делала я это так тихо, что он не мог расслышать мое нытье. И все же по глубоким вздохам я поняла, что ворчание выводило его из себя.

– Ничего-то не скроется от твоих дьявольских ушей.

Я улыбнулась, пытаясь казаться милой, когда через плечо он бросил на меня пронзительный взгляд, но продолжала следовать за ним в ванную, злобно ухмыляясь.

– Я превращу тебя в змею, – пригрозил мне Ариен, и я широко распахнула глаза от удивления. Я представила себя липкой, чешуйчатой, отвратительной ядовитой гадюкой и вздрогнула так, будто ударилась о стену.

– Фу! – сказала я с отвращением. – Ненавижу змей.

Даже при простом их упоминании меня подташнивало. Может быть, именно поэтому Ариен и являлся в мои кошмары в облике змеи.

– Может быть, тогда ты замолчишь.

– Может быть, тогда у меня будет хвост, которым я смогу задушить тебя во сне, или острые зубы, которыми я смогу тебя укусить и отравить. – Я скрестила на груди руки. – Знаешь, мне нравится эта идея, давай, преврати меня – и посмотрим, чем все закончится.

– Используй руки, человеческая дочь, – ответил Ариен многозначительно. – Если хочешь ко мне прикоснуться, убедись, что делаешь это руками.

Он положил ладони на столешницу в ванной. Кривая улыбка все еще сохранялась на его губах, а глаза, устремленные на меня, озорно сверкнули.

– Мерзавец! – зло прошептала я и отвела взгляд.

Мы были в ванной комнате без потолка. Такое архитектурное решение я видела впервые. Водные процедуры при лунном свете – идея столь же увлекательная, сколь и рискованная. В небе зловеще кружили вороны. Что, если один из оборотней, таких как Энфер, летает среди них?

Я поняла, что однозначно отказываюсь тут мыться.

– Раздевайся.

– Что еще прикажете?

Ариен недовольно посмотрел на меня. В этот момент мне жутко хотелось показать ему язык, но, увидев его сердитое лицо, я лишь огрызнулась:

– Если все так просто, сам раздевайся.

И почти в тот же миг на мою глупость указал смех воронов, летающих над королевством. Минуточку… Это смех Ариена. Значит, снобский дьявол все-таки умел смеяться.

Последнюю фразу я повторила про себя, но, клянусь, при этом покраснела от стыда так, что хотелось закрыть лицо руками и провалиться сквозь землю.

– С удовольствием. – Ариен начала расстегивать верхние пуговицы своей рубашки. От удивления я растерялась. Что он вообще вытворяет?

– Стой! Нет! – прокричала я в панике.

– Тут одна очень красивая леди попросила меня раздеться. Кто я такой, чтобы не выполнить такую скромную просьбу? Я ведь воспитанный и чуткий лорд.

Задница, а не лорд!

– А ну выйди и сотвори потолок, иначе я отказываюсь здесь мыться! – Я продолжала противиться ему, подобно ослице. Должно быть, мое упрямство каким-то образом отразилось и на лице.

– Говорят, человеческие дочери глупы. – Он осуждающе покачал головой. – Но я и подумать не мог, что настолько.

– А ну слушай сюда! – Я думала ругнуться, но в последний момент постаралась успокоиться. – Это ты глупый! Все, что вы умеете, – постоянно обзывать и унижать людей. Разве нет? Кошмар ты недоделанный.

Он смеялся. Просто смеялся.

– Что ты ржешь? – продолжала препираться я, но он в ответ рассмеялся еще громче.

В конце концов он успокоился и ответил:

– Забудь. Прими уже поскорее ванну и иди в кровать отдыхать. Твое сердце все еще очень измучено.

Ариен убрал руки со столешницы, рядом с которой все еще стоял, выпрямился и подошел ко мне. Я же с изумлением смотрела на него.

Сначала он тихо погладил пальцами мою щеку. Потом убрал за ухо прядь с моего лица и прошептал:

– Ты поспишь, и все пройдет.

Меня потрясли его внезапно изменившаяся манера и кроткое выражение лица.

Его смягчившийся взгляд не смог отогнать охватившую меня панику, потому что я была слишком уж ошеломлена, не понимая, как себя вести. В смятении я указала вверх.

– Я не могу мыться, пока здесь вот так все открыто, – промурлыкала я почти как кошка.

Большая дыра в потолке напоминала вершину вулкана. Скалы вулканического туфа приветствовали небо.

Ариен повернул голову к небу и засмеялся. Я смотрела на него с восхищением. Его лицо, озаренное улыбкой, в свете луны выглядело настолько безупречным, что, наверное, он мог заставить кого угодно плясать под свою дудку.

Он мне совсем – вот прямо совсем – не нравился, да что там, я его откровенно ненавидела. Но почему же тогда меня так сильно тянуло к нему каждый раз, когда он оказывался рядом?

Ариен щелкнул пальцами – и этот звук эхом разнесся по комнате.

В небе вдруг воцарилась оглушительная тишина, а луч лунного света упал прямо на эмаль ванны.

– Теперь тебя никто не сможет увидеть.

Я ожидала, что Ариен опустит руку, однако вместо этого он поднял вторую, снова щелкнул пальцами – и образовалось темное облако, окутавшее мое тело от плеч до лодыжек.

– Это что такое? – Я дрожала от ужаса. – А ну убери его от меня!

Я попыталась разогнать темный дым руками, но руки прошли сквозь него, и облако никуда не делось.

– Это скрывающее заклинание.

– Какое-какое? – заверещала я. Ариен уничижительно посмотрел на меня и вздохнул.

– Для того чтобы ты спокойно разделась и зашла в ванну.

– Никто же не должен меня видеть? Ты мне соврал?

Блеск, промелькнувший в его глазах, был тяжелее самого грубого оскорбления.

– Рена, – громко выдохнул Ариен. – Я тоже здесь, ты же видишь. Я знал, что ты не захочешь при мне раздеваться, поэтому и подумал об этом заклинании. Извини меня за эту чуткость.

Терпение его явно было на исходе.

Я не могла поверить, что бесила всякой ерундой одного из лордов этого большого мира, в то время как он беспокоился обо мне и пытался дать мне отдохнуть.

– Тогда выйди, – снова огрызнулась я и смутилась, чувствуя себя загнанной в угол. – Ты не обязан стоять и подсматривать.

– Никто и не подсматривает.

Я сжала кулаки и опустила руки вдоль тела. Неясно, заметно ли было это сквозь темное облако вокруг меня, но выражение моего лица говорило само за себя.

– Да ла-адно! – я специально тянула гласные. – Откуда мне знать, что ты не снимешь заклинание, когда я разденусь? Я не доверяю тебе.

Он прижал ладонь ко лбу и зажмурился.

– Знаешь, о чем я очень сожалею? О том, что не вонзил кинжал прямо в твое сердце, когда впервые тебя увидел.

– Можешь не сомневаться: я сделаю так, что ты будешь жалеть об этом каждый день, – сказала я и все-таки решила не ломаться.

Я сняла свитер и положила на тумбочку в углу комнаты, а затем грозно бросила Ариену:

– Отвернись! Не смей смотреть!

– Ты бы хоть в зеркало глянула! – он почти вышел из себя. – Видны только твое лицо и ступни. Заклинание спрятало тебя.

– Ну и что? – огрызнулась я снова. – Ты же его и навел. Твои дьявольские глаза, наверное, могут видеть сквозь какое-то там заклинание.

– Проклятие! – прорычал Ариен и все же отвернулся. Он заложил руки за спину и прошелся по комнате.

– Не смей поворачиваться!

– Рена! – Ариен разозлился не на шутку, и я поняла, что больше не следует его провоцировать. Я быстро сняла нижнее белье и на цыпочках пошла к ванне.

Снять с себя грязную одежду было невероятно приятно. Поднявшись по беспорядочным ступеням из больших и маленьких камней, я стала медленно погружаться в горячую воду с огромным количеством пены.

В этот момент темное облако, которое Ариен наколдовал вокруг меня, исчезло, и я оказалась совершенно голой. Я быстро села в воду по плечи.

И почувствовала себя словно под шелковым одеялом. Когда тело окутали запахи ванили и сандалового дерева, я была счастлива. Я облокотилась на край ванны, запрокинула голову и позволила лунному свету переливаться на моей коже.

– Вода помогла? – Я вздрогнула от внезапного вопроса Ариена, но не подала вида и продолжила лежать с закрытыми глазами.

Помогла – это не то слово, я чувствовала себя великолепно. Как никогда прежде. Ариен был прав, когда сказал, что мое сердце измучено. Оказывается, я почти умирала от усталости и боли во всем теле. К счастью, вода, от которой тянулся пар, не остывала и, несмотря на мороз, за считаные минуты смыла с меня всю усталость.

Среди сильных ароматов, магическим образом приготовленных из различных растительных экстрактов, я уловила и аромат Ариена. Его запах, попавший в мои легкие, был подобен ночи. Очень крепкий, насыщенный и мрачный…

Ариен устроился на деревянном выступе рядом с каменными ступеньками. Он вытянул одну ногу, а вторую согнул и прижал к животу, положив руку на колено. Половина его лица была в тени.

Его опасные глаза сияли так, будто в них были все звезды ночного неба.

В горле у меня запершило, и я тихонько прокашлялась.

– И что же сейчас будет? – Мне правда было очень интересно. – Я хотела сказать – в ближайшее время.

– Очень скоро все узнают, что я вернулся. До этого ты будешь прятаться в Радужном дворце, не привлекая к себе особого внимания.

– А если они выяснят, кто я на самом деле?

Он покачал головой, давая понять, что сказанное мной невозможно.

– Ты внучка Мегаса Эфенди. Никто не станет задавать тебе неудобные вопросы.

– Как ты можешь быть в этом так уверен?

– Я не уверен, но если даже и узнают, то это не будет большой проблемой.

А ну стой-ка. Если Майса или кто-либо еще хочет спасти мир от проклятия, то, выяснив, кто я, они не раздумывая вырвут у меня сердце. И это не будет большой проблемой?

– Я ведь могу тебя слышать и видеть, ты забыла? Никто не посмеет ничего тебе сделать, – он сказал это очень уверенно, да и выглядел внушительным, словно крепость. – Тебе просто надо меня позвать.

– Для этого и нужно клеймо? – Я смыла с груди излишки белоснежной пены. Показался острый, словно стрела, кончик в форме крыла. – Ты выжег его на моей груди, чтобы следить за мной?

– Можно и так сказать.

– А если я не хочу, чтобы ты следил за мной?

– Тогда не буду, – Ариен ответил так быстро, что я не успела закрыть рот. – Я не собираюсь делать ничего против твоей воли.

М-да, а взгляд его говорил совсем другое.

– Сказал лорд, который заставил меня раздеться и зайти в ванну, – съязвила я и увидела в глубине его глаз человека, который приходит в бешенство, если не получает желаемого. Человека, который подчиняет себе тьму и ждет того же от других.

– Ты всегда можешь возразить, – пожал плечами Ариен.

– Хорошо, что ты сказал об этом.

– Прошу не забывать, что я воспитанный и учтивый лорд. – Его бесстыдная ухмылка взбесила меня так, что я не сдержалась и рассмеялась вместе с ним.

От смеха прядь с головы Ариена выбилась из прически и легла ему на ресницы, привлекая внимание. Пока он, подняв бровь, пытался убрать ее, я с интересом спросила:

– Зачем были эти загадки? Отражение и время. Что за польза от того, что я их разгадала? – Я уперлась руками о дно ванны и выпрямилась. – Почему ты постоянно мучишь меня в моих же снах? Почему каждый мой сон заканчивается какой-то загадкой, которую обязательно нужно разгадать?

Я хотела еще добавить, что ничем путным это не заканчивается и вообще непонятно, зачем это все нужно, но не стала.

– Это своего рода заклинание… Я приоткрываю двери.

– Что это значит?

– Первую загадку я загадал тебе, чтобы избавиться от проклятия зеркала. Я использовал тебя. Ты в каком-то смысле стала для меня дверью.

Дьявольская откровенность.

– Ты была на грани смерти сегодня, когда упала в мои объятия. Ты почти умерла. Поэтому, чтобы вернуть тебя к жизни, я прибег ко второй загадке. На этот раз я позволил тебе использовать меня. Приоткрыл дверь для тебя.

– Получается, это ты меня спас? – от услышанного я была в шоке. Слова встали у меня в горле комом. Я не могла говорить, не могла ничего на это ответить.

– Я связал твое измученное, ослабевшее сердце со своим.

Я выжила благодаря его сердцу?

Мое слабое человеческое сердце было скреплено печатью с сердцем ворона. С сердцем бессмертного лорда…

– Я… – мне было трудно говорить. – Я не знаю, что сказать, правда.

Аяс рассказывал, что мироны почти бессмертны. Я что, тоже теперь считалась бессмертной благодаря сердцу Ариена? Если меня убьют, Ариен тоже умрет вместе со мной? Мне было невероятно любопытно узнать ответ, но гордость не позволила спросить напрямую.

– Можешь для начала поблагодарить.

Аяс говорил, что самый большой враг королевства Кейбос – это безмерное высокомерие его жителей. Он был прав. Ариен совершил один добрый поступок, но сейчас наслаждался этим и портил его проклятым высокомерием.

– Благодарю.

Я ненавижу тебя до смерти, но без тебя у меня не было бы сердца, которое билось бы от ненависти, и жизни, которую я посвящу планам возмездия. Поэтому благодарю, что спас меня. А еще, проклятый ты демон, забери свою ослепительную улыбку и отправляйся к черту.

Мы оба терпеливо ждали, пока между нами закончится эта беззвучная перепалка. И молча смотрели друг на друга, понимая, что теперь у нас нет необходимости говорить о многом.

– Что скажешь, может, моя волшебная сила в том, что я проклята?

Он поджал губы и поднял голову. Его лицо сохраняло невозмутимость.

– Я знаю, что ты намного сильнее, чем кажешься. Ты носишь в своем сердце величие старейшей цивилизации. Безграничность твоей силы станет страшным сном для мира, потому что для всех ты смертельное оружие… Если ты выберешь быть повелительницей этой силы, а не ее марионеткой, то станешь могущественнее всех.

Я на мгновение застыла после этих слов.

– Это… как? – Было трудно поверить в услышанное. – Даже сильнее тебя?

– Даже сильнее меня. – Он выдавил улыбку, но в его глазах читалась искренность.

– Ты должна узнать, как разбудить силу древней цивилизации. Помимо этого, мы обязаны определить, к какому королевству ты принадлежишь. Есть один способ…

– Что за способ? – тут же спросила я, не дождавшись, пока он закончит предложение.

– Это немного трудно. Ты должна отдохнуть и собраться с силами, чтобы хорошо себя чувствовать.

– Все в порядке, – не постеснялась соврать я. Чувствовала я себя ужасно, но очень хотела наконец узнать, кто я, и соединиться со своими силами.

– Нет, не в порядке, – возразил Ариен. – Мы не будем ничего делать, пока я не буду уверен, что ты хорошо себя чувствуешь.

– Но…

– Никаких но. Возражения не принимаются, тема закрыта. – Он дал четко понять, что настроен решительно, пристально посмотрев на меня. Теперь было ясно, кто главный и за кем последнее слово в нашей команде.

Я хотела возразить, но не стала, потому что знала, что проку от этого не будет. Я наклонила голову и стала играть с пеной, собирая ее с поверхности воды и перенося себе на руки и плечи.

– У каждого королевства есть свои особые силы? – Я хотела получить больше общей информации об этом мире. – Или вы все равны?

Губы Ариена скривились в привычной уже презрительной улыбке, а в глазах появился нездоровый блеск.

– Дворец снов и кошмаров, – сказал он гордо, – Дворец света и дня, – он словно выплюнул эти слова, – Дворец душ и земли, – закончил абсолютно равнодушным голосом. – Каждое королевство опирается на свою особую силу.

– А Радужный дворец? – Может, это было последним, на что мне следовало обратить внимание, но я все же спросила.

– Раньше он назывался Дворцом света и дня, – ответил холодно Ариен. – Но с того момента, как к власти пришла Майса, дворец стал называться Радужным, потому что одной из ее способностей является радуга. Когда лорд Дворца света и дня скончался, его место должна была занять единственная наследница – Майса. Однако слишком многие верили, что землями королевства должен управлять мужчина. Душа отца Майсы еще не соединилась со светом, когда бандиты взбунтовались и начали грабить земли королевства.

Патриархат и страстно желающие его глупцы… Я думала, что такое существует только в мире людей. Однако оказалось, что пери в этом отношении такие же дикие и глупые, как люди.

– Бунт возглавил главный стражник отца Майсы. Он продолжал выполнять обязанности по службе, сохранял звание, но также проворачивал дела за спиной Майсы. Когда она узнала об этом, то промолчала, потому что у нее был другой план.

Я выпрямилась и сосредоточилась на продолжении истории.

– Она терпеливо ждала много дней. До самых похорон… Все очень любили Лорда Света. Майса была уверена, что весь народ придет проститься со своим лордом. В конце концов, когда ворота дворца открылись, знаменуя начало похоронной церемонии, пошел дождь. Затем Майса заставила появиться солнце. Когда на небосводе засияла яркими красками радуга, народ решил, что солнце сначала горевало по ушедшему лорду, а затем поприветствовало нового правителя радугой, но Майса сделала то, чего от нее никто не ожидал. Взмахнув посохом, она превратила радугу в копье и тут же вонзила его в сердце дворцовому стражнику, главному бунтовщику. Потом с неба посыпались и другие копья. Они били прямо в сердца повстанцев. Безжалостно, у всех на глазах…

Я сглотнула.

Мне стало страшно.

Убивать кого-то ради установления власти и сдерживания повстанцев было жестоко. Даже если у нее и были веские причины, так не нужно делать.

– Ни у одного Лорда Света до этого дня не было такой способности. Увидев возможности Майсы, люди признали ее своей королевой и нарекли Королевой Радуги.

Использовать радугу как оружие… Я еще раз сглотнула.

– Так, хорошо, а что насчет меня… – начала я через некоторое время. – К какому королевству принадлежу я?

– К какому-то из древних королевств, – ответил Ариен, и я почувствовала, что тону в его голосе.

Сначала ветер унес мои мысли.

И волна обрушилась на те из них, что едва устояли.

Многих забрала земля.

Огонь испепелил последних.

Если одно из древних королевств – моя семья… То кто мои мама и папа из мира людей? Они что, так же как дедушка, оставили Миенас и ушли в мир людей? Или моя настоящая семья сейчас находится в глубоком сне в Потайном мире?

Древние королевства очень много лет назад перешли в другое измерение. Возможно, сотни лет назад… А мне всего двадцать три года. Если моя семья в Потайном мире, то как же я тогда появилась на свет?

– Моя семья спит?

– Вероятно, это так.

– Но это невозможно… – Я попыталась возразить, но не смогла продолжить свою мысль. – Кто моя семья? – я заикалась.

– Твоя сила – в кровавых кристаллах. Помнишь, я забрал у тебя подвеску с кристаллами?

– Украл, – уточнила я.

Ариен продолжил, оставив мою реплику без ответа:

– В них спрятано все твое существо. Когда сила, сокрытая в кристаллах, проявится, мы узнаем, к какой стихии ты тяготеешь, и найдем твою семью.

Значит, в моем сне, призывая меня распутать кристаллы, он хотел, чтобы я нашла, в чем моя сила. С каждой секундой я узнавала о себе что-то новое, и это меня шокировало.

Воцарилась тишина. Я не хотела ничего говорить, пока не переварю слова Ариена и не пойму все наверняка.

– Ну что ж. – Ариен вдруг поднялся, а я испугалась и опустилась глубже в воду. Пена скрывала меня, но теперь он смотрел сверху вниз, и я почувствовала себя неловко.

– Как мы достанем силу из кристаллов?

– Ты слишком много разговариваешь. Пора спать.

– Но ты должен еще многое рассказать мне! – Я хотела было возмутиться, но как только встретилась с ним взглядом, то это желание сразу пропало.

Он словно говорил: «У тебя нет права возражать».

– Ну и ладно, – обиделась я. – Сначала ты выходи.

Я кивнула на дверь, и Ариен послушно вышел из ванной.

Я встала и, пока вода стекала с меня, подняла голову и посмотрела на небо. Лунный свет будто указывал кому-то на меня, он словно сообщал всем в этом мире, что та, кого они ищут, здесь. Девушка из пророчества, наследница Потайного мира, единственная из подданных древней цивилизации… Рена.

Я быстро накинула на себя полотенце и вытерлась. Если бы я была у себя дома, в своей комнате, то могла бы лечь спать прямо в банном халате. Но здесь это было невозможно. Я была в чужом доме, собиралась спать на чужой кровати…

Я задумалась о том, как же буду спать, если Ариен будет сидеть в углу и наблюдать за мной… Ужас!

ПРОСТО ТРЫНДЕЦ!

Все мысли в моей голове взялись за руки и покончили с собой. Массовое самоубийство. Хотелось присоединиться к ним, потому что я не могла жить с новым знанием.

Сколько ночей я спала в одном халате, будучи смертельно уставшей, и сколько спала в нижнем белье, знаю только я и… Ариен!

Лишь сейчас я начала осознавать, что он видел каждый момент моей жизни. Не осталось ничего, что я могла бы от него скрыть. Как я могла смотреть ему в глаза, зная это? Проклятие! Проклятие!

В ванной я надела нижнее белье, затем черную атласную сорочку, которую Ариен оставил на вешалке. Тонкие бретельки и открытое декольте – мое клеймо видно полностью.

Я вздрогнула, не знаю отчего: то ли от прохлады ткани, то ли от задувавшего через потолок ветра. Ночная сорочка, облегавшая мое тело, казалось, могла соскользнуть в любой момент и поставить меня в неловкое положение. На мгновение я даже подумала о том, чтобы не выходить из ванной, но, вспомнив, что Ариен был свидетелем каждого – абсолютно каждого – мгновения в моей жизни, выпрямилась и расправила плечи.

Мысли в голове вели себя как базарные бабы. Я все равно не могла их отключить, поэтому просто вышла из ванной и осторожно приблизилась к кровати, опасаясь, что гул внутренних голосов снова захватит мой разум.

Ариен стоял у окна напротив кровати и смотрел куда-то вдаль. Может, он отвернулся специально для того, чтобы мне не было неловко, потому что, когда я зашла в комнату, большая часть свечей уже была погашена. Очевидно, он хотел, чтобы я расслабилась.

Я легла в кровать и тут же окунулась в тепло и мягкость перьевых подушек и одеяла.

– Почему я не остаюсь с тобой? – мой голос хлестко разрубил тишину, точно кнут. – Ведь мы единственные, кого не хочет принимать этот мир… Раз они не хотят нас принимать, то не лучше ли нам быть вместе?

– Здесь небезопасно, – Ариен повернулся ко мне. – Не сейчас. Пока никто не знает о моем возвращении. Если тебя не будет рядом, они начнут задавать неудобные вопросы.

– Мне страшно одной, – это признание стало самым большим ударом по моей гордости. Когда я была маленькой, то даже дедушке не могла рассказать, что боюсь спать в темноте и оставаться одна. Теперь я вообще ничего не скрывала и прямо говорила с человеком, которому поклялась мстить до самой смерти.

– Не переживай, ничего не случится.

Он обошел кровать, и казалось, будто звуки его шагов повелевают ночью. Погасли последние свечи – и комната погрузилась во тьму.

– Пока твое сердце, – Ариен нежно укрыл меня одеялом, – связано с моим, никто не сможет тебе ничего сделать. Ты со мной.

– И что, мне успокоиться? – спросила я с вызовом, хотя давно уже чувствовала себя в безопасности.

Он чуть заметно кивнул.

– С первыми лучами солнца ты отправишься в путь. Энфер сопроводит тебя до Радужного дворца, – Ариен улыбнулся.

Не для того, чтобы посмеяться или унизить… Он улыбнулся, потому что захотел. Улыбка длилась недолго, но она сияла, как звезда, в уголках его губ, а затем исчезла, будто принесенная в жертву темным желаниям.

– Нам с тобой еще многое предстоит сделать, а сейчас спи, малышка. – Ариен погладил мои влажные волосы и убрал их за ухо. Лунный блеск в его глазах отразился в моих.

Первый раз… по собственному желанию я искренне улыбнулась ему в ответ. В моем взгляде сквозили благодарность, которую я могла испытывать к незнакомцу, и уважение, которое я могла испытывать к лорду. Наши взгляды встретились, словно это был тихий ритуал единения друг с другом.

Почти бесшумно покидая комнату, Ариен сказал мягким голосом:

– Сладких снов, кошмарик.

14. Мать-земля

Я уже и не помнила, когда в последний раз нормально засыпала – в кровати, с хорошей подушкой.

Как только Ариен накрыл меня одеялом и вышел, я мгновенно отключилась и проспала несколько часов без единого, даже мимолетного сна.

Я проснулась, чувствуя себя отдохнувшей и полной сил, а еще не рассвело.

Открыв глаза, я смотрела на потолок. Мои руки лежали на груди, а тело было полностью укрыто одеялом. Слова дедушки и Ариена крутились в голове, но понимание, что я больше не одна в этом мире, немного успокаивало.

Ариен со мной. Один из самых могущественных правителей этого мира на моей стороне – это внушало мне чувство безопасности. Вообще-то я не нуждалась в защите и покровительстве. С ранних лет я научилась полагаться только на себя.

Однако здесь все было иначе. Здесь самоуверенность, стойкость и отвага были бесполезны. Если я собиралась противостоять этому миру, бороться с ним, нужны были союзники. Множество союзников… Ариен был неплохим началом.

Я вдохнула свежий воздух, который проникал в покои через открытые двери террасы. В этот момент я остро ощутила тоску по семье и сильную тревогу. Меня мучила неизвестность.

Забеспокоившись, я встала. Всего пару минут назад я с удовольствием открывала глаза, а теперь они смотрели на мир с безнадежной тоской, словно сквозь заиндевевшее стекло.

Этот мир многим мне обязан. Моя личность, семья, мое прошлое… Я не собиралась умирать, не найдя себя. Я могла отбросить свою ненависть к Ариену ради этой цели. Конечно, только если он будет мне помогать… А если в помощи его окажется какой-то подвох, я заставлю его за все заплатить.

Я пошла в ванную и умылась. Чтобы не раздавить себя тяжестью новой информации и пережитых событий, нужно было все переварить. Ответы на все вопросы найдутся – не сегодня, со временем…

Я думала, что Ариен проводит меня, когда я буду выходить из дворца, но он словно испарился. Дворец снова погрузился в безмолвие. Не было слышно ни шагов в коридорах, как в Радужном дворце, ни взмахов крыльев. Никаких признаков жизни… Не дворец, а заброшенная груда камней. В его земли проникла смерть, его стены окутаны воспоминаниями о былой радости, он мрачен, пропитан дымом и пеплом.

Энфер, перевоплотившись из ворона в пери, снова появился на террасе и попросил разрешения войти. Я причесывала взъерошенные после сна волосы. Хотелось переодеться, но пока не было возможности.

Я накинула на плечи плащ, который принес Энфер, и застегнула его. Шелковистая ткань, черная, словно кусок, вырванный из тьмы, скрывала меня, окутывала сумраком. Я натянула капюшон до глаз. Вместе с Энфером мы вышли из покоев, которые, как выяснилось, не были покоями Ариена.

Мы спускались по лестнице, шли черными коридорами. Не знаю, то ли еще не рассвело, то ли солнце навсегда покинуло эти земли, но ночь еще властвовала над дворцом.

Дворец снов и кошмаров окружали высокие горные хребты. Они были далеко, но отбрасывали свои тени на дворец. Дело рук Майсы. Разгневавшись на Ариена, она лишила эти земли света.

Спускаясь по лестнице, которую Энфер освещал факелом, я чувствовала, как меня поглощает тишина, расходящаяся волнами в пространстве.

– Где Ариен? – прошептала я.

Во дворце никого не было, и мне не нужно было шептать, но внутри таилась тревога, словно за тенями скрывались невидимые глаза, чье-то горячее дыхание и бьющиеся сердца. От страха закружилась голова.

– Я не видел его с ночи, – прошептал в ответ Энфер.

– Он не ночевал здесь? – моя бровь тревожно вздернулась. – А ты? Где ты обитаешь?

– Нам небезопасно здесь оставаться. – «Небезопасно…» – повторила я про себя. Для Ариена жить в собственном дворце, во Дворце снов и кошмаров, как беглецу, должно быть, нелегко.

Я старалась ступать бесшумно, потому что так делал Энфер. Мы пришли к саду и остановились. Железный стержень факела упал на садовую дорожку – и металлический звон разнесся по всей округе.

Я оглянулась, Энфер исчез, а на его месте возник огромный конь, который привез меня сюда. Полночный конь…

– Ладно, – пробурчала я, стараясь не закатывать глаза. – Для тебя это, может, и нормально, но я все еще новенькая в этом мире. Не стоит так резко перевоплощаться, не думаешь, Энфер?

Я протянула руку из-под плаща и погладила его гриву. Его черные как уголь глаза неотрывно смотрели на меня.

Утренний холод быстро пробрал до костей, а шелковая ткань ночной сорочки стала ледяной.

Энфера, вероятно, бесило, что я медлила. Я не хотела еще больше его раздражать, поэтому крепко ухватилась за седло и, дважды почти упав, что явно свидетельствовало о моей неопытности, все-таки уселась сверху.

Он беспокойно переминался с копыта на копыто, пар шел из его ноздрей.

– Ладно-ладно… Не извольте беспокоиться, я не буду больше так прикалываться, – я невольно хихикнула. – В конце концов, шутка а-ля «Господин, я уже на вас вскарабкалась, поехали!» срабатывает только однажды.

Энфер вложил всю свою мощь в рывок и заржал так, словно послал саму тишину к чертовой матери. Я испуганно вцепилась в него, уже бросившегося вскачь, чтобы не поплатиться за свою дерзость переломом шеи.

Он скакал, пока дворец не превратился в точку вдалеке, а его острые башни не слились с горами. Он скакал, пока дыхание не стало прерывистым, а могучие ноги не устали.

Перед тем как пересечь границу королевства Кейбос, Энфер замедлил ход, я слезла с него и пошла рядом.

Я не говорила ни слова до самого Радужного дворца, завороженная темными следами, хранящими память о священных событиях, происходивших на этой бесплодной земле.

Мы спешно добрались до дворца и остановились перед воротами. Энфер быстро обернулся человеком.

– Спасибо.

– Берегите себя, – ответил он.

– Ты знаешь, где Эрин? – я наконец задала вопрос, который разъедал меня изнутри. Я беспокоилась, что в одиночку не справлюсь с поиском друга.

– Идите в дворцовый лазарет, там его и найдете.

– То есть он здесь? – изумилась я.

Его острый подбородок утвердительно дернулся.

– Я думала, что они объявили охоту на всех, кому покровительствует королевство Кейбос. Они говорили, что приказ об убийстве каждого, кто ступил на их землю, был принят в исполнение, когда я только появилась во дворце. Но ни меня, ни Эрина, ни тебя в конечном счете не убили.

– Не тех, кто ступил, а тех, кто поднимет бунт на их земле, – поправил Энфер. Его глаза были как у мертвой рыбы, холодные и пустые.

– Почему же нас тогда не убили?

– Если бы вы не были внучкой Мегаса Эфенди, то считались бы простой служанкой и их не интересовали… – Действительно. – А причина, по которой они дали мне уйти, – право кровной мести… Если напасть на королевство без причины…

– …тогда королевство потерпевшего получает право объявить войну или кровную месть, – закончила я за него, вспомнив один из первых уроков Ариена. Это странным образом меня успокоило.

– Гляди-ка, запомнили.

– Я быстро учусь.

– Полезный навык, он еще пригодится, – сказал Энфер, и я нахмурилась, не понимая, о чем он.

– Что ты имеешь в виду?

– Лорд Ариен расскажет вам все, что нужно знать, когда наступит время.

Он собрался уходить.

– С вашего позволения.

– Погоди! – я в панике остановила Энфера.

И оглянулась на замок, ржавый и покрытый пылью, прежде чем продолжить разговор. Затем я подняла голову и уставилась на величественные и нерушимые стены Радужного дворца. В отличие от Дворца снов и кошмаров, здесь царила жизнь, и этот главный дворец был окружен войском, охранявшим его со всех сторон. Как-никак дворец королевы.

– Уже рассвет. А если кто-нибудь увидит? – я повернулась к нему, еще не договорив последнее слово. – Как мне попасть в свои покои?

– Моей задачей было привезти вас сюда. – Энфер пожал плечами и снова двинулся к выходу. – Остальную часть пути вы пройдете одна. – Он сделал еще несколько шагов, но продолжал смотреть на меня. – Это вам не за гриву дергать и седлать меня, – его голос звучал с издевкой, но он не улыбался. – Лучше бы вам не попасться.

Как только он повернулся и сделал еще один шаг, из-под земли поднялся черный дым, окутавший сперва его ноги, а затем и все тело. Крылья, словно издеваясь надо мной, шумно захлопали, когда черный ворон выпорхнул из его клуб и исчез из виду.

Солнце поднялось над холмами, но утренний ветер был холодным и порывистым. Я обхватила себя руками, а плащ, словно утешая, сполз с плеч и тенью окутал меня. Я слегка подняла его полы и побежала к двери.

Моя черная как ночь накидка выглядела кляксой в этих землях, слишком явно указывая, что я здесь чужая. Ветер усилился. Должно быть, он тоже служил Королеве Радуги и ее дворцу.

Я приоткрыла скрипучую дверь и, стараясь не шуметь, проскользнула во внутренний двор. Я кралась на цыпочках, как призрак, скрываясь в тени стен.

Мне невероятно повезло, что я не встретила никого ни на садовой дорожке, ни во внутреннем дворе, ни в складских помещениях.

«Пусть взовьется пламя.

Пусть задрожит земля.

Пусть подуют ветра.

Пусть разольются воды.

Пусть свет покинет землю, когда сердце мира разорвется от ее шагов…»

Это шепот прорвал тишину или просто мое воображение? Я успела прижаться к стене и зажать рот руками, чтобы подавить крик, который уже рвался изнутри. Я испуганно оглядела пустые коридоры, но в них никого не было. Это были слова пери, марионетки пророчества.

Огонь, вода, воздух, земля…

Я вспомнила слова Ариена: «Ты принадлежишь к одному из четырех королевств, властвующих над стихиями. Когда сила, сокрытая в кристаллах, проявится, мы узнаем, к какой стихии ты тяготеешь, и найдем твою семью».

В пророчестве была упомянута каждая стихия. Может быть, меня хотели направить к древней цивилизации… к Потайному миру.

Страх быть пойманной вырвал меня из грез, и я быстро поднялась на второй этаж дворца в свою комнату. Едва переступив порог и захлопнув дверь, я прижала руку к бешено колотящемуся сердцу и закрыла глаза, ожидая, что наконец успокоюсь.

– Молодец, девочка! – прошептала я между сбивчивыми вздохами. – Ты справилась.

– Клянусь Священным Светом! – воскликнула Лия. Я чуть было не закричала от неожиданности, но ужас заглушил мой голос. – Что это вы делаете?

– Что? – возмутилась я. – Я рано проснулась и вышла прогуляться. А что, нельзя? – Я отошла от двери и выпрямилась. Лия тоже двинулась от края террасы вглубь покоев.

– Ужасная лгунья!

– Это ты про себя? – парировала я. – Тебе лучше научиться вести себя подобающе.

– Избавьте меня от такой участи… Боже мой! – Она прижала руки к сердцу. – А если бы королева застала вас в таком виде?

– Я бы сказала ей, что гуляла. – Я развела руками. – Что не так? – Я начала снимать с головы капюшон, чтобы оглядеться, и тут меня осенило.

Черт!

Плащ из Дворца снов и кошмаров. И ночная сорочка тоже.

– Все это… – Она сделала шаг ко мне, но споткнулась, словно оступившись. – Все это оттуда. – Она в ужасе уставилась на плащ, но не трогала его. Словно что-то ее останавливало. Наверное, ей казалось, что, коснувшись его, она осквернит себя.

– Это не так, – бесстрашно ответила я.

– Этот плащ очевидно из королевства Кейбос.

– Нет, я просто люблю черный цвет, – я продолжала стоять на своем. – Извини, но я не так узко мыслю, чтобы приписывать какие-то цвета королевствам.

– Он приносит несчастья. Снимите его немедленно! – По ней было видно, что она искренне верит в это. Еще немного – и страх в ее глазах разожжет пламя и перекинется на меня.

– Не преувеличивай, Лия. – Я закатила глаза и прошла мимо. И с удивлением заметила, как она отшатнулась, боясь, что развевающаяся ткань коснется ее. – Ты бредишь! – выкрикнула я. – Не зацикливайся так, глупышка.

– Никто не любит злоязычных леди! – Она уперлась руками в бока. – Злоязычных и неверных.

– Если ты продолжишь так со мной разговаривать, то… – Я задумалась. – Я отправлю тебя в изгнание в Беспокойный Рай. – Вчера я узнала, что она очень боится этого места, но понятия не имела, где это.

Лицо Лии стало белым, как мраморные плиты террасы. Я надула щеки, пытаясь сдержаться, но не смогла и рассмеялась. Ее лицо покраснело от злости.

– Иди и приготовь мне завтрак! – я махнула рукой, отправляя ее прочь. – Я голодна. Вместо того чтобы бездельничать, послужила бы немного своей леди.

Я пошла к ширмам для переодевания в противоположном углу покоев, потянула за ленту плаща, и он, соскользнув с плеч, начал падать. Едва успев его подхватить, я повесила плащ на край ширмы и прошла за нее.

– Не слышу щелчка твоих пальцев, Лия, – продолжила я дразнить ее. – Я голодная, голодная я!

До меня донеслось ее ворчание, но я не понимала, что она говорит.

– Мое терпение на исходе. Если ты не хочешь беды, выполни мое поручение. – На самом деле мне не так уж хотелось есть, я просто делала вид. Мне нравилось дразнить Лию. И еще нужно было отвлечь ее, чтобы она не задавала вопросов о Дворце снов и кошмаров.

– Кстати, зачем ты пришла?

– Я пришла сказать вам кое-что.

Раздались шаги. Я не обратила на них внимания и сменила ночную сорочку на длинное прямое платье с вешалки у ширмы. Мне понравилось, что оно не было пышным, делавшим меня похожей на купол. Что-то попроще, пусть и слегка открывающее грудь и плечи, что меня не беспокоило.

– Лорд Аяс просил вас прийти к нему на завтрак в его покои. – Я замерла, уставившись на Лию. Это было и большой честью, и волнующим предложением, потому что после вчерашней ночи я боялась навлечь на себя подозрения. Приглашение означало, что все в порядке.

Я улыбнулась, закрепляя простую прическу маленькой заколкой на затылке. Вот теперь я в хорошем настроении.

– Когда?

Я взяла магические духи, созданные из экстрактов растений и пыли пери, и брызнула не только на шею, но и на плечи, и на волосы.

– Сегодня. Можно сказать сейчас.

Я взяла с полки тонкий коричневый кожаный пояс и повязала на талию. Платье от этого стало более выразительным. Я достигла той элегантности, которая ненавязчиво подчеркивала мою фигуру. Теперь я выглядела гораздо лучше, чем полчаса назад.

Вместо ответа я вышла из-за ширмы.

– Вы прекрасны. – Щеки Лии заалели, тонкие губы блестели, как вишня. – Моя леди. – Я была удивлена, что она слегка присела в поклоне и сложила руки перед собой. Еще минуту назад она спорила со мной, а теперь ударилась в комплименты. Глупая пери.

– Спасибо, Лия. – Я подошла к туалетному столику.

Немного румян на щеки и губы, всего пару мазков кистью. Я все еще не успела полностью разобраться, что к чему в этом мире.

Мне всегда нравился макияж, и здесь, где так много королевств и высоких чинов, я не хотела выглядеть серой мышкой. Даже в человеческом мире я никогда не выходила из дома без макияжа, но всегда предпочитала почти незаметный, естественный.

Я откинула волосы назад, открыв плечи, и широко улыбнулась своему отражению. Я действительно была красива, но чего-то не хватало. Украшений…

Открыв второй ящик туалетного столика, я обнаружила целый клад из драгоценностей. Я выбрала изящное жемчужное ожерелье, которое прекрасно гармонировало с кремовым платьем.

Я закончила приготовления, надев кольца на указательный и средний пальцы.

– Готова, – я повернулась к Лии. Мои волосы грациозно покачивались, когда я шла к ней на каблуках.

– Тогда извольте. – Она опередила меня, открывая двери покоев, и мы вышли.

– Что случилось прошлой ночью? – с любопытством спросила я, поднимаясь по лестнице. На мгновение я заразилась суетой пери, которые пробегали мимо, и ускорила шаг.

– Симав не вернулся до утра с войсками. – Она сжала губы. – Да будет свет мира ему вечен… – она прижала руку к груди, словно читая молитву. – Он не ограничился деревнями у подножия Хрустальной горы и атаковал храм Звездного Света и другие. Насколько я слышала… – Она почти прокусила нижнюю губу, а затем продолжила с грустью в голосе: – Одна из храмовых пери была убита во время молитвы… Они пытались разграбить храм, но, к счастью, вовремя подошла подмога.

Поднимаясь по лестнице, Лия отпустила подол платья, прижала руки к щекам и печально покачала головой:

– Ужасно… Ужасно!

– Храмовые пери? – я слегка нахмурилась, следуя за ней. – Это как священнослужители? Кто они?

– Святой Дух и святые… Хранители храмов. Они защищают веру наших земель, ограждают народ от растления. Обряды души и связи проходят через них. Храмовые пери – те, кто следует их пути… Да будет свет мира им вечен, – она прошептала ту же молитву и еще несколько слов, которые я не смогла различить.

– Куда все бегут? – Я решила сменить тему, чтобы отвлечь Лию от печали.

– Начало нового месяца… Первый день Весны Света, – она с радостью захлопала в ладоши. Ее печаль тут же исчезла без следа. – Начинаются празднества. Вечером в Лакси зажгут костер, и весь мир соберется там.

– Как прекрасно! – это звучало весело. По крайней мере, я увижу что-то, что отвлечет меня. Или, может быть, будет лучше, если все уйдут туда, а я останусь в покоях и отдохну.

– Лия…

– Да, моя леди?

– Я ищу кое-кого, – сказала я, прокашлялась и облизнула пересохшие губы. – Своего друга.

Лия кивнула, словно котенок.

– Когда Симав схватил меня и привез сюда, со мной был мой лучший друг, но его ранили. Я не могла увидеть его, потому что вы усыпили меня на восемь дней и, с тех пор как я проснулась вчера, не отходили от меня ни на шаг, – мой голос задрожал от тревоги, и Лия тоже нахмурилась. – Я хочу его увидеть, помоги мне.

– Вместе с вами во дворец привезли раненого пери. Может, вы о нем? – Я радостно закивала. Сердце забилось от тоски, словно я не встречалась с Эрином целую вечность.

– Да, ты видела его?

– Видела. Он все еще под наблюдением в лазарете, но чувствует себя прекрасно.

Я широко улыбнулась в ответ.

– Правда? – спросила я с радостью. – Эрин в порядке?

– Да! – Она подпрыгнула на месте, стукнув каблуками о пол. – Он все время спрашивал о вас.

– Прекрасно. Ты можешь отвести меня к нему? – Я остановилась, когда мы миновали лестницу и вошли в коридор, и с благодарностью взяла ее за руки.

– Конечно, – сказала она спокойно. – Не волнуйтесь, я буду сопровождать вас, как только вы закончите завтракать с лордом Аясом.

– Спасибо, Лия. – Я кивнула, тепло улыбнувшись.

– Не за что, это моя работа. – Она слегка присела в поклоне, осторожно держа подол белого платья.

Теперь я со спокойной душой могла позавтракать. Я увижусь с Эрином, и я знаю, что с ним все хорошо. За то время, что мы находимся в этом мире, он уже дважды был на грани смерти. Я точно не выдержу третьего раза.

Когда мы пришли к нужной двери, Лия постучала и шагнула в сторону. Я была впервые и в этом коридоре, и в покоях Аяса.

Дверь открылась, изнутри донесся глухой приказ Аяса, и я выпрямилась, приняв благородную позу, которой научила меня Лия. Безэмоциональное лицо, острый подбородок, плечи отведены назад, живот втянут, шаги мелкие и мягкие, взгляд всегда устремлен вперед, движения спокойные…

Убедившись, что клейма на груди не видно, я прошла в двойные двери, спрятавшись за заученными манерами, словно за щитом. Шаги были легки как пух, осанка тверда, как гора, я была уверена в себе и привлекательна.

– Рена!

Аяс встал из-за рабочего стола у окна и подошел ко мне. На нем были кремовые облегающие брюки, белая рубашка и темно-зеленый жилет с застегнутыми пуговицами, который облегал его фигуру. За исключением расстегнутых манжет рубашки, наряд выглядел идеально. Волосы были чистыми и уложенными. На ногах Аяса были темно-коричневые ботинки.

– Аяс, – сказала я с приятным волнением. – Доброе утро.

И изящно протянула к нему одну руку, а вторую оставила на уровне груди.

Он слегка наклонился, отведя правую ногу назад, и его пухлые губы нежно коснулись моих пальцев, а затем отстранились.

– Доброе утро, – ответил он с улыбкой. – Спасибо, что пришла, выглядишь восхитительно.

– И ты тоже, – я ответила поклоном на его вежливость. – Чудесный наряд, – моя улыбка стала шире. – Благодарю за милое приглашение.

– Не за что, ты очень порадовала меня своим визитом, – он улыбнулся. – Какой прекрасный взгляд.

Я решила завершить обмен любезностями и не стала говорить ему: «Ну что ты, Аяс, это ты хорош собой». Я старалась смотреть на него как можно меньше, чтобы не поддаваться очарованию его смазливого лица – с моей-то слабостью к блондинам. Его небесно-голубые глаза, обрамленные густыми светло-русыми ресницами, манили меня.

Я робко кашлянула, отвечая ему милой улыбкой.

Он повернулся и указал на террасу.

– Я приказал подать завтрак туда. Пойдем?

Прежде чем пройти на террасу, я оглядела покои. В отличие от моих, здесь было меньше растений, а большую часть пространства занимали картины и безделушки. Моя комната по сравнению с этой казалась совсем пустой. Всюду стояли статуи разных размеров и форм. Привлекали внимание деревья в горшках, вымахавшие почти до потолка. У рабочего стола в воде красиво разросся бамбук, и я не могла оторвать от него взгляд.

В своем мире я купила маленький бамбук в оранжерее, мимо которой ходила каждый день. В интернете я посмотрела, как он растет, и уже представила это великолепное зрелище с его спиралевидной формой, но бамбук завял через несколько месяцев. Было обидно. Увидев здесь это растение таким живым и разросшимся, я почувствовала укол зависти.

– Твои покои очень красивы, – вырвалось у меня.

– Спасибо. – Он оглянулся вместе со мной.

Вся стена, у которой стояла кровать, была расписана удивительной фреской с сумбурным, но гармоничным по цвету сюжетом. Четыре женщины в изящных одеждах и фате… Их кожа сияла в свете, затмевая даже солнце и вызывая его зависть, но лицо одной из них было обращено к темноте, и в нем читалась печаль. Словно отверженная… Одинокая, несчастная женщина… Четыре прекрасные дамы среди беспорядка на высохшей земле.

С левой стороны высились две статуи, и, хотя я не знала, кто это, по острым ушам было понятно, что они изображают пери.

– Созидание и Уничтожение… – произнес Аяс, не глядя на меня. – Когда-нибудь расскажу тебе историю, если ты пожелаешь. – Он коротко оглянулся и подмигнул, и я широко улыбнулась.

Я не смогла скрыть своего восхищения мастерством фрески. Хотя отвести взгляд от нее было сложно, я повернулась к Аясу и искренне сказала:

– Была бы очень признательна.

Мы пошли на террасу, не задерживаясь дольше.

Между террасой и покоями не было ни двери, ни стены. Она была полностью открыта, словно продолжая покои. Чтобы попасть на нее, следовало спуститься по небольшой лестнице.

Покои от террасы отделяли только занавески.

Увидев стол на террасе, я почувствовала бурление в животе. Такое разнообразие и ароматы, каких я не знала раньше, необыкновенно приятные моему обонянию. Еще и этот вид…

С террасы открывался удивительный пейзаж. Море, лес и небеса встретились на линии горизонта, создавая гармоничное сочетание цветов, и я могла бы без устали созерцать эту красоту всю жизнь.

Я села на деревянный стул, который Аяс придвинул для меня.

Одна из летающих пери налила нам чай. Я очутилась под властью прекрасного аромата, клубящегося над моей чашкой с жемчужным рисунком, и не выдержала, первой начав трапезу.

Мы продолжали завтракать, наслаждаясь видом, и ничего не говорили минут десять. Почувствовав, что насытилась, я взяла свою чашку, которую повторно наполнили чаем, и откинулась на спинку стула.

– Что произошло вчера вечером?

Аяс вытер рот платком, лежавшим у него на коленях, и тоже откинулся на спинку, держа в руке чашку. В его глазах читалось напряжение. Голос Аяса звучал устало и с оттенком раздражения:

– Кто знает, чьих это рук дело.

– Есть какие-то подозрения? – спросила я тихо, делая глоток. Может быть, я причина этих нападений? Может быть, это один из знаков пророчества?

– Мы пока не можем знать, – ответил Аяс. – Симав скоро разведает. Как я говорил вчера вечером, перед весенними праздниками всегда так бывает. Мы уже привыкли, – буднично произнес он.

– Ходят слухи, что пери погибли. В храме.

– Да, погибли. – Я увидела на лице Аяса ту же печаль, что и у Лии. – Да будет свет мира им вечен, – он прошептал это, приложив руку к груди. Вчера вечером, когда погибла пери, он сделал то же самое. Должно быть, это своеобразная молитва за упокой.

– Да будет свет мира им вечен. – Я сжала губы. Мне захотелось выразить соболезнование по поводу их потери. – Как ваша королева? В последний раз я видела ее в саду и беспокоюсь.

Он поставил чашку и оглядел колонны за моей спиной, будто ища ответ на вопрос.

– Занимается обычными королевскими делами… Усердно трудится, – он говорил о ней с безразличием, будто это не имело для него значения, и снова потянулся к чашке.

– Разве ты не должен ей помогать?

– Должен, – признал он. – Но моя мать – очень закрытый человек. Она не терпит, чтобы кто-то лез в ее дела. Ей нравится абсолютная власть.

Я приподняла брови, как будто удивляясь, и посмотрела на Аяса через край чашки, которую поднесла к губам. Насладившись мягкостью теплого чая в горле, я сказала:

– У нас, в человеческом мире, таких проблем нет. У нас демократия, справедливое правление. По крайней мере, так говорят. – Я не хотела задевать весь Миенас своими разглагольствованиями о народовластии и быстро сменила тему: – Праздники уже начинаются. – Я улыбнулась, словно это меня правда интересовало.

– Это да, – сказал он с искусственной улыбкой. – Дворец снова превратится в поле битвы. Везде толпы, везде чужестранные пери…

– Звучало весело, – сказала я, надув губы, – пока не увидела твое грустное лицо.

– На самом деле это очень скучно. Во время весенних праздников мы якобы веселимся на плато Лакси в единении и согласии, приносим дары и жертвы, чтобы свет богов не оставлял нас. Я не люблю этот искусственный пафос. – А то, что каждый момент, проведенный во дворце, такой же искусственный, тебя, разумеется, не заботит… Ты прав, Аяс.

– Я тоже не люблю такое, – сказала я, переводя тему. – Но если смотреть оптимистично, то в последний день этой Весны Света можно найти себе спутника жизни. Должно быть, это дело хорошее.

– Быть привязанным к кому-то? – он улыбнулся одними губами. – Какой кошмар.

– А что? – Я с любопытством выпрямилась, опираясь локтями о край стола. – Я думала, что во время ритуала соединения ты будешь соединен с тем, кого любишь.

– Все немного иначе, – ответил он, снова улыбаясь. Легким кивком в сторону он дал мне понять, что я ничего в этом не смыслю. – Магия земли соединяет тебя, с кем ей угодно… У тебя нет права голоса. Когда души встречаются, тела автоматически тянутся друг к другу.

– Скажи своей душе, чтобы она нашла того, кого желаешь. Ты же лорд? Думаю, твоя воля может стать исключением.

Он рассмеялся, и его смех пронесся над террасой, спустившись в долину под аккомпанемент щебета птиц.

– Хорошо, я так и сделаю, – сказал он между смешками. – Но моя супруга уже выбрана.

Мы оба посерьезнели, будто сговорились заранее.

– Правда? – спросила я, фальшиво удивившись. – Кто же это?

– Дочь лорда Родаса, повелителя Дворца душ и земли… – Он сглотнул. – Селена.

– Понятно, – я медленно кивнула. – По крайней мере, ты не мучишься неизвестностью. И знаешь, с чем столкнешься, с кем соединишь судьбу. – Я пожала плечами.

– Да.

Между нами снова воцарилась тишина, и мы продолжили наслаждаться пейзажем. Я выпила третью чашку чая и сказала Аясу, что должна навестить друга.

Лия ждала меня у двери.

На моих губах еще теплилась улыбка оттого, как Аяс предложил прогуляться по лесу. Решив, что улыбка адресована ей, Лия улыбнулась в ответ.

Я оглянулась на Аяса, который смотрел на меня, – и его лицо озарилось. Голубые глаза заблестели лунным светом. Он опустил взгляд и улыбнулся.

Очевидно, лорд Аяс унаследовал красоту и обаяние от своей матери Майсы.

– Пойдем, Лия. – Я с энтузиазмом двинулась к лестнице. Я не знала, где находится лазарет, но шла уверенно, потому что хотела как можно скорее увидеть Эрина.

Не раз я уже ходила по дворцу разными путями, но ни один из них не казался мне настолько долгим. Коридоры, лестницы… они не кончались.

В итоге мы добрались до лазарета на первом этаже дворца, недалеко от оранжерей.

Я не ожидала увидеть такое большое и уютное помещение. Когда мы вошли в отсек со множеством коек и медицинским персоналом, Лия направилась к целительницам-пери, а я бросилась к Эрину, которого увидела лежащим у окна.

В его руках была книга… Скорее, даже старая тетрадь в коричневом кожаном переплете с пожелтевшими листами и потертой кожей…

– Эрин… – мой голос дрожал, глаза слезились. Я слегка шмыгнула носом.

– Рена! – Он подскочил с места, и, видимо, его рана дала о себе знать, потому что он вскрикнул и снова лег. Его лицо исказила гримаса, и он прижал руку к животу.

На нем не было ничего, кроме черных брюк и повязки, проходящей по диагонали от плеча к животу.

– Ты жив. – Я боялась снова увидеть, как смерть бредет рядом с ним.

– Я столько раз был на грани смерти в этом мире… Уже устал от этих слов. – На его лице сверкнула ехидная улыбка. – Но да… Я жив. Я не умер. Видимо, пери не могут умереть.

– Могут, еще как, дурень! – Я протянула руку и погладила его по волосам, и мы оба засмеялись. – Тебе надо беречь себя.

– Я и так берегу… Но этот мир постоянно хочет чем-то меня проткнуть. – Его глаза расширились от страха. – Посмотрим, что будет дальше. Если я уже в первые дни похожу на решето, что же впереди?

Я возмутилась и села на свободное место на кровати.

Эрин положил тетрадь на тумбочку и оперся руками о кровать, чтобы сдвинуться назад. Я поспешно положила подушки за его спину, чтобы он не ударился о деревянное изголовье.

– Спасибо, – сказал он.

Я улыбнулась.

– Что-то не так? – спросил друг, с тревогой глядя на меня.

Как много мне хотелось рассказать! Я колебалась между тем, чтобы дать волю словам или проглотить их, но затем заметила наблюдающую за мной Лию и улыбнулась, вернувшись к своим мыслям.

– Ничего, – ответила я спокойно.

Когда Эрин поправится и выйдет отсюда, я обязательно расскажу ему все. Но сейчас, окруженная пери, я не раскрою ему, что мое существование – проклятие этого мира.

– Что читаешь? – Я знала, что он не поверил моим словам, поэтому поспешила сменить тему, пока он не завалил меня вопросами.

– Я попросил одну из целительниц-пери принести мне из библиотеки книгу о прошлом этого мира. Важная книга – каждый день после моего чтения ее сдают библиотечным гномам.

– Мне тоже не помешала бы такая книга. А где библиотека?

– Я столько всего узнал…

– Например?

– Оказывается, столетия назад люди и пери были цивилизациями, живущими в едином мире. Они знали друг о друге, но держались особняком. Каждый на своем континенте, в мире и покое.

Мои глаза расширились от удивления. Я не могла представить себе такой мир.

– Вот, посмотри сюда… – Он быстро перелистал книгу, которую раньше отложил в сторону, открыл помеченную закладкой страницу и протянул мне.

Я с любопытством взяла книгу и прочла:

«В начале времен боги Созидания и Уничтожения владели пустотой. Первым был порожден хаос. Не было доселе ни земли, ни неба… Лишь хаос протекал в темноте и неизвестности… Бесконечная тьма, простирающаяся во все стороны.

Потом в хаосе произошел взрыв; родилась Гайя, мать-земля. Прежде всего родила она землю и небо. Затем – ночь и день. Земля возникла с ее появлением. Боги Созидания и Уничтожения послали людей в тот упорядоченный мир, созданный Гайей; в Эдемский сад были посланы грешные мужчина и женщина. Гайя разлила воду по своей земле для людей. Затем она выдохнула огонь и подарила то дыхание первозданным существам».

Я прочитала эти абзацы на одном дыхании и обернулась на Эрина.

«Боги Созидания и Уничтожения, коль порядок на земле был установлен, послали Гайе приказ спать. Спи… Спи, чтобы мир жил твоим сердцем до конца времен. Ты – земля, да продолжится жизнь на тебе. А ты да придай жизни из-под земли. Мать-земля боялась, что первое племя останется без защиты. Она попросила у богов еще одну, последнюю ночь, и в эту ночь она призвала с неба четыре звезды».

– Эрин? – меня отвлек голос незнакомой женщины, раздавшийся издалека, но я не обратила на него внимания и продолжила читать:

«Люди были своевольными. Грешными, жадными и хранившими зло внутри себя… Собственные души были их главным врагом. Мать-земля решила защитить людей от гнева богов. Она создала огонь, воду, землю и воздух и каждой стихии подарила звезду с неба.

Она сохранила свет звезд, но превратила их тела в пыль. Гайя посвятила свой последний день на земле людям, омывая звездную пыль слезами… Она создала четырех посланниц из всей оставшейся у нее силы. В человеческом облике, но сотворенные из звездной пыли… посланницы огня, воды, земли и воздуха».

– Пора принимать лекарство и менять бинты. – С этими словами надо мной нависла незнакомая женщина. – Вам лучше выйти. – Она кольнула меня взглядом, отвлекая от чтения.

– Давай, Рена, тебе пора. – Мои мысли все еще были заняты продолжением истории из книги. Я читала о зарождении пери. Оказывается, люди от начала времен жили с теми же разрушительными чувствами, а пери были созданы, чтобы укротить людей.

Кивнув в знак согласия, я спросила:

– Можно я заберу эту книгу с собой?

Мне было достаточно согласия Эрина или кого-то другого. Прижав книгу к груди, я ждала, уставившись на них щенячьим взглядом.

– Простите. Эта книга – одна из мудрейших книг о прошлом мира, которые еще сохранились в нашей библиотеке. Ее пора возвращать на законное место, – сдержанно ответила целительница-пери с непроницаемым лицом.

– Но…

– Позвольте! – Она протянула обе руки, показывая, что ждет ее.

– Когда я выздоровею, мы пойдем в библиотеку и прочитаем любую книгу, которую ты захочешь, Рена, – сказал Эрин, стараясь меня успокоить. – А пока отдай. – Чтобы не было проблем, конечно… Я не должна поднимать шум.

Я отдала книгу и под строгим взглядом целительницы простилась с Эрином, перекинувшись с ним парой слов, а затем вышла из комнаты.

По дороге в мои покои мы с Лией не разговаривали.

Прошлое этого мира было слишком сложным, но из прочитанного я узнала несколько вещей. Сердце мира, о котором говорили дедушка и Ариен, принадлежало Гайе, матери-земле. Стало быть, пророчество о том, что избранный должен исполнить казнь над сердцем, предрекало убить сердце Гайи, сердце мира.

Мой враг – мир или Гайя?

Гайя… Мать-земля.

Когда я вернулась к себе, то надеялась побыть одна и поразмышлять, но, как только дверь за мной закрылась, я поняла, что не останусь в одиночестве.

Аяс.

– Привет, – сказала я холодно, усмехнувшись уголком губ.

– Добро пожаловать, – весело ответил он. – Я ждал тебя.

– Зачем ты пришел? Что-то случилось? – Я нахмурилась.

Аяс напрягся, и я поняла, что была груба, поэтому поспешно покачала головой:

– Прости, я что-то не то говорю. Я немного рассеянна, сама не своя… – Я взяла его за руку, как будто извиняясь. – Прости, пожалуйста.

– Ничего страшного, – сказал он, улыбаясь. – Но ты права, я здесь не просто так.

С тех пор как я прочла отрывок из книги, мои мысли ледяными кристаллами застыли в спине и холодный пот покрыл кожу.

Я выпрямилась, глубоко вздохнула и посмотрела на Аяса.

Он тоже выпрямился, расправив плечи, и зачесал назад светлые волосы.

– Ты сказала… чтобы я велел своей душе найти того, кого сам желаю. – Он замолчал. Сжав кулак, Аяс поднес его к губам и прокашлялся.

– Да?

– Я долго думал об этом после твоего ухода, Рена.

Я опешила, заметив бисеринки пота на его лбу, которые он смахнул рукой. Мой взгляд замер на его губах, и, хотя я будто смотрела сквозь них в пустоту, все равно четко слышала его слова.

– В последний день праздника… во время обряда объединения… ты согласишься быть моей душой, ты соединишься со мной?

В человеческом мире это означало бы: «Ты выйдешь за меня?»

Выйти замуж за лорда… Черт.

15. Лорд, сжигающий и уничтожающий

Первое число…

Через двадцать девять дней.

Я получила предложение в первый день праздника.

А в последний день Весны Света должна была решить…

Тяжелое решение. Связать душу с Аясом или отказать и испытать на себе его гнев… Каким-то образом мне нужно было определить свое место в судьбе этой земли. Слова дедушки звучали в голове, сжимая сердце. Неужели я должна зайти так далеко, чтобы стать одной из них и жить с ними в согласии?

Даже если не брать в расчет потенциальное замужество, я все больше привязывалась к этой земле, из которой, казалось, хотела сбежать.

Аяс очень любезный и благородный человек. У него доброе сердце. Несмотря на недолгое знакомство, каждая наша встреча была приятной и обходительной.

Если я отвергну его, то не только Аяс, но и Майса и все королевство Гландер запомнят меня не с самой лучшей стороны. Каждый мой шаг будет им не по нраву. Не говоря уже о том, что, скорее всего, у меня даже не останется жилья.

Я была хозяином сердца, за которым охотился весь этот мир, а значит, снаружи для меня нет более безопасного места. Нигде. Это их дом, и они готовы сделать все, чтобы защитить свое семейное гнездо.

Я не доверяла этому миру.

Как сказал дедушка, мне нужно скрываться, пока я не накоплю достаточно сил, чтобы сражаться со всеми, или пока не найду другой способ снять проклятие.

Когда Аяс покидал мои покои, он сказал: «Хорошенько подумай, не торопись». Я должна была принять решение, но с каждой секундой голова гудела все больше. Мне действительно необходимо все обдумать.

Приближался вечер. С тех пор как Аяс ушел, я сидела на террасе, утопая в мягких подушках, и пытались осмыслить произошедшее.

Единственным человеком, которому я могла доверять в этом мире, был Ариен. Тот самый Ариен, который разочаровывал меня всякий раз, когда я ему доверяла, но вчера, когда у меня чуть не остановилось сердце, он спас мне жизнь. Он действовал из корыстных побуждений – вернуть свое королевство и дворец, воссоздать былые времена – и видел во мне союзника на этом пути. Выгодное соглашение, которое могло принести пользу нам обоим, но, как сказал Ариен, «лорд, потерявший корону и трон, сделает все ради своей власти».

Если бы Ариену пришлось выбирать между мной и его королевством, он без колебаний выбрал бы второе, настолько он предан своему роду. Это значит, что я всегда должна держать ухо востро рядом с ним.

Я не думала, что у Аяса был особый интерес на мне жениться. В его глазах я всего лишь внучка Мегаса. От этого ему ни холодно ни жарко. Вероятно, он хотел жениться на мне, потому что мы сошлись характерами.

Брак с Селеной из Дворца душ и земли был браком по расчету, призванным укрепить связи между королевствами.

– Моя леди.

Я очнулась от размышлений, услышав голос Лии, и удивленно обернулась к террасе, словно вынырнувшая из воды рыба.

– Вечером у нас бал. Большой бал, на котором будут присутствовать и пери королевства Оррения. Королева Майса и лорд Аяс хотят видеть вас.

Положение моего дедушки значительно облегчало мне жизнь, я уже пользовалась уважением. По крайней мере, я не была рабыней.

– Опять пышная церемония для ряженых? – Я недовольно надула щеки, приподнявшись с перины.

– Наша королева любит вас, – сказала Лия с явным осуждением. – И уважает. Немногим выпадает такая честь… Цените это.

Верноподданничество Лии иногда выводила меня из себя.

– Это какое-то одолжение? – проворчала я в ответ. Я не нуждалась в королевской любви.

– Нет… просто… – Она опешила от моей неожиданной реакции. – Я только хочу сказать, что некоторые ваши дерзкие и своевольные поступки неуместны. Наша королева любит вас. Вы должны вести себя подобающе.

– Хорошо, Лия, – закатила я глаза, отмахиваясь от назойливых советов.

Проходя мимо, она не стала спорить, но все же проворчала что-то себе под нос, и, поскольку в покоях никого, кроме нас, не было, я все услышала:

– Да видят звезды, хорошо, что вы говорите это только при мне. Боюсь, леди Рена, вы можете нагрубить кому-то еще. – Она прикусила нижнюю губу, покачав головой.

Если Лия злилась, она вела себя как директриса, что я находила крайне забавным и иногда специально выводила ее из себя.

Когда она закончила бубнить и обернулась ко мне, ее лицо выглядело спокойным. После того как я узнала историю мира пери, я стала смотреть на них иначе. Они стали более привычными.

– Вам нужно приготовиться, моя леди, – Лия широко улыбнулась. И вот опять… Она умела сердиться не более пары минут.

– Давай хорошо подготовимся, – согласилась я, засуетившись. – Тем более нет никаких вестей от нашего…

И правда, а где Ариен?

– Я вас не поняла, – сказала Лия.

Он раскалил мое клеймо и превратил вчерашний вечер в кошмар только потому, что на балу Аяс сделал мне комплимент. А теперь молчал, когда я получила предложение руки и сердца?

Где ты опять, кого преследуешь, Смотритель Кошмаров?

Он мог подслушивать меня когда угодно. Скорее всего, во время моего разговора с Аясом его отвлекли более важные дела.

Я положила руку на грудь, гладя клеймо, к которому могла прикоснуться только кончиками пальцев. Мое сердце связано с его сердцем. Могла ли я по-прежнему ненавидеть Ариена, когда благодаря ему жила и дышала?

Мой гнев, который не утихал ни на минуту до вчерашнего вечера, испарился. Прежде я вспоминала Ариена с проклятиями, сейчас – с благодарностью. Я нуждалась в нем, в его поддержке и опоре в те моменты, когда сама уже не могла справиться с обрушившейся правдой.

Он настоящий кошмар, который преследовал меня всю жизнь. Этот лис много раз обманывал меня. Почему же голос, твердящий не доверять никому, кроме Ариена, звучит так громко?

Я тяжело вздохнула, направилась к гардеробу и принялась перебирать вешалки с платьями, чтобы подобрать что-то новое.

Поначалу я хотела надеть что-нибудь пастельное, но решила, что мне нужно выглядеть эффектно. Особенно сегодня, когда на балу будут представители двух королевств.

– Лия… – Мои глаза впились в изумрудное платье и заблестели от восхищения. Я сняла его с вешалки и залюбовалась, рассматривая со всех сторон.

– Да, моя леди.

Она меня совсем запутала. Теперь добавляет «моя леди» в конце каждого предложения…

– Хотела бы ты жить за пределами этого дворца, свободно? – Мне было интересно взглянуть на этот мир ее глазами. Уж очень странной была ее преданность дворцу и этой земле.

– Нет, ни за что, – она быстро покачала головой, ее золотые локоны заплясали в танце. – Этот дворец – мой дом, наша королева даровала мне приют. Если бы у меня был выбор и меня спросили, какому королевству я бы хотела служить, я бы все равно выбрала королевство Гландер, моя леди. – Она вдохнула с восхищением, и я почувствовала ее дрожащее дыхание. – Королевство Гландер – это свет, солнце этой земли и всех королевств. Служить такому королевству для меня чес…

– Ты преувеличиваешь.

– Нет, это чистая правда.

– Все же чуточку преувеличила.

– Нет, чистая правда.

– Ладно, но если ты немного подумаешь, то поймешь, что слегка преувеличила.

– Нет, чиста…

– Ладно, достаточно. – Я больше не могла это терпеть.

Лия с хитрой улыбкой направилась к туалетному столику, а я взяла платье и подошла к ней.

На улице уже было темно, и гномы-слуги, зажигая свечи, спешно покинули мои покои. Пери, по крайней мере, здоровались, с любопытством смотрели в глаза и задавали вопросы или шептались между собой. А гномы – асоциальные типы… Они боятся встретиться с тобой взглядом. Или, не дай бог, поговорить. Словно умрут, если это произойдет. Маленькие монстрики.

Платье оказалось бархатным. Обычно я не любила такие, но сегодня была воодушевлена, что появлюсь в этом платье перед представителями всех королевств.

Меня рассердило, что Лия моментально сделала мне прическу и макияж. Зачем она вчера растянула это дело на часы, если могла так быстро орудовать с помощью заклинаний? Глупая пери.

Я сбросила с себя кремовое утреннее платье и надела пышное изумрудное.

– Каков он, лорд Аяс?

– Очень красивый. – Я бы дала голову на отсечение, что она таяла от него, как мороженое на солнце. – И благородный. Этот дворец никогда не видел такого господина. – Ее выдох прозвучал как стон. Безудержный сердечный ритм выдавал ее запретные фантазии.

Отвратительно!

– Лучше бы никому не слышать, что ты в него влюблена, Лия.

Нет, я не ревновала. Однако его красота и благородство не давали ему права сводить с ума дворцовых служанок, и кто-то должен поставить его на место.

– Нет… я просто… Мой лорд – хороший человек и сын под стать королеве Майсе. Как я могу сказать что-то плохое? – Лия запаниковала и быстро одернула себя. Она попала под влияние Аяса, но от меня безнаказанной не уйдет.

Я внимательно рассмотрела платье с воротом, которое надела. На нем не было никаких узоров или вышивки. Довольно элегантное и облегающее, чтобы на него бросали смелые взгляды. Плечи прямые, подбородок высоко поднят, движения отточенные, чтобы выглядеть достойной такого наряда… Как всегда говорила Лия: «Как и полагается леди».

– Неужели он настолько хорош? – Я все еще раздумывала над его предложением. Какой была бы моя жизнь, выйди я за него замуж?

Идея вернуться, продолжить свою только начатую жизнь в человеческом мире сейчас казалась далекой мечтой. Ариен был прав: моя семья, правда о ней… Все это здесь, и у меня не было другого выбора, кроме как вернуть себе эту жизнь. Этот мир – мой мир.

Чтобы избавиться от мыслей, я сосредоточилась на платье.

Пышный, но не скрадывающий фигуру подол тянулся сзади. Этот изящный крой наверняка привлечет ко мне внимание на весь вечер, когда я буду ходить под руку с Аясом. Я действительно была красавицей, и мое отражение в зеркале подмигивало под отблесками свечей, подтверждая это.

– Лорд Аяс – образец совершенства. Во всем. – Лия была склонна преувеличивать. – Королева Майса воспитала его идеально. Он обладает чертами, которые завоюют любое сердце: ум, таланты и красота.

Нет, Лия, нет, нет… Не забивай мне голову ерундой. У меня много дел в мире людей, и сейчас не время становиться молодой женой для лорда из этого мира.

Поскольку волосы были собраны в пучок, я решила выбрать серьги-подвески. А когда не менее яркое и привлекательное ожерелье коснулось моей груди, я решила, что подготовка к балу завершена.

Хорошо. По крайней мере, у меня есть друг, который будет сопровождать меня в скучной дворцовой жизни. Я не ответила на испытующий взгляд Лии и посмотрела в зеркало, желая немного повеселиться.

– Почему вы спросили, леди?

– Да просто так, – мой голос предательски дрогнул.

– Вы что-то скрываете? – Она с подозрением покосилась на мое отражение в зеркале.

Не грузи, ведьмочка. У меня и так голова кругом, еще тебе что-то объяснять.

– Что мне скрывать, Лия? – Я без какой-либо нужды ушла в другой конец комнаты. – Я в этом дворце всего ничего… Что я могла увидеть такого запретного?

– Вы лжете.

– Откуда ты знаешь? – Я загнала себя в угол. Чтобы отвлечься и завершить последние приготовления, я обрызгала себя волшебными духами Лии с головы до пят.

– Я вижу вас насквозь.

– Я просто разнервничалась, Лия. – Я сердито нахмурилась. – И к тому же голодна. Ты меня почти уморила! Пойдем уже, выполним главную цель праздника – набьем животы.

Как всегда, когда Лия загоняла меня в угол, я кричала, что голодна, устраивала переполох и отвлекала ее от темы.

Я бы объявила себя дьяволом, если бы это место не было занято Ариеном… Правда, рядом с ним мои хитрости казались ангельскими проделками.

– Леди-лгунья. – Она пошла к двери.

– Пери-всезнайка. – Я двинулась за ней.

Когда мы вышли, наша перепалка прорезала тишину ночи, как ножницы бумагу.

Мое сердце стучало от напряжения, на мгновение я почувствовала, как у меня перехватило дыхание. Странное ощущение… Такое уже было вчера вечером… Будто сердце пропустило удар, но я решила, что оно остановилось. Когда у меня потемнело в глазах, я невольно взмахнула рукой и схватила Лию за запястье.

– Вы в порядке? – взволнованный голос пери привел меня в чувство. – Принести воды? Присядете? Может, позвать целительницу?

– Все нормально, все хорошо… – сказала я, медленно кивая. – У меня просто закружилась голова. Ничего серьезного.

Я хотела доказать, что со мной все в порядке, и пошла дальше. Лия все еще нервно озиралась, боясь, что что-нибудь случится, но я спокойно направилась в большой зал, сохраняя осанку.

– Все могут телепортироваться, Лия? – я продолжала изучать этот мир и его магию. Смогу ли я использовать ее сама, неизвестно, но я должна знать, кто какой силой обладает.

– Нет, леди. – Она сделала шаг и оказалась рядом со мной. – Только лорды и леди… – Она сладко улыбнулась. – Это называется отражением. Они мигом перемещаются из одного места в другое.

– Я ведь тоже леди? – подняла я брови в вопросительном жесте.

– Леди, выросшая в человеческом мире, – уточнила она. – Вы не принадлежите ни к одному королевству. Ваши силы сравнимы с магией обычной пери, но вы даже не воспитывались в этом мире, поэтому ничему не обучены. Кроме того, я слышала, как ваш дедушка и королева говорили, что до перехода в человеческий мир ваши силы были посвящены Хрустальной горе. А значит, вы пери без сил.

Ну посмотрим, как ты запоешь, когда я вырву сердце этого мира и верну свою магию.

– Значит, ты не просто пери, служащая мне, а еще и маленькая мышь, подслушивающая личные разговоры королевы? – Я остановилась, недовольно скрестив руки на груди и топнув левой ногой.

– Нет, леди… что вы! – лицо бедняжки побелело как мел.

– Мы поговорим об этом позже… – У меня появилась хитрая идея. – Или ты будешь вести себя так, как я пожелаю, или я пожалуюсь на тебя королеве и остаток своей жизни ты проведешь в Беспокойном Раю. Вот такая сделка.

Где этот Беспокойный Рай? Лия бледнела всякий раз, когда слышала о нем. Мне было любопытно, но я боялась угодить в беду, поэтому поумерила свой пыл.

Я прищурилась, глядя на Лию.

Если бы ты знала, как хитра и жестока девушка напротив тебя, ты бы помалкивала, Лия. Ты же видела все своими глазами, слышала своими острыми ушами, и у тебя в распоряжении все сведения об этой земле. Что еще я должна сделать, чтобы ты поняла…

– Вы очень хитрая и жестокая!

– А куда делась «леди»? – спросила я с ноткой гнева. – Смотри, я иду к королеве, – я показала рукой на дверь в большой зал, расположенный впереди.

– Простите, леди, простите. Прошу! – она сложила ладони в мольбе и прижала кончики больших пальцев к подбородку.

– Молодец, Лия, – сказала я, глядя свысока. – Думаю, что теперь ты будешь умнее и не станешь спорить со мной и пренебрегать моим мнением.

– Именно так… – ее голос звучал устало и беспокойно. Она была расстроена тем, что оказалась в моей власти, и я уверена, что всем своим маленьким сердцем она молила о пощаде.

Я взяла себя в руки, чтобы не рассмеяться, когда она отстала от меня на несколько шагов.

Через несколько секунд меня отвлекли звуки, доносящиеся из правого коридора. Я не повернула головы, но краем глаза увидела знакомый силуэт. Аяс…

– Рена! – он оживился и кинулся ко мне.

– Аяс!

Его теплая рука сжала мои замерзшие пальцы. Я почувствовала холодок по телу, когда его губы коснулись моих костяшек, и улыбнулась, чтобы не выдать себя. Самой искренней улыбкой.

– Ты сияешь, как луч солнца во Дворце света и дня… – Губы Аяса приоткрылись в восхищении, и он провел по ним языком. – Я слепну от красоты.

Я согнулась в поясе и прижала руки к груди. Он был добрым человеком и действительно умел делать комплименты женщине.

В отличие от Ариена. Свиньи этой.

– Вы слишком любезны, мой лорд. – Он добился желаемого.

Если хочет быть моим лордом, пусть будет. Гландер – самое могущественное королевство на этой земле, и им правит королева Майса. Сильный союз с сыном королевы – выгодная партия. Я окончательно решилась на брак с ним, но должна убедиться, что он как минимум будет со мной при любых обстоятельствах.

– Мой лорд.

Его удивленное лицо сияло от радости. Он разволновался и покраснел, а на губах заплясали отблески от факелов на стене.

– Изволите идти? – В тишине становилось неуютно, и если бы молчание продлилось хоть сколько-нибудь еще, то мои нервы не выдержали бы.

– Я не могу оторвать от тебя взгляд. – Я засмеялась, когда он покачал головой, и смущенно покраснела.

– Мне уже неловко. – Я прикусила губу, и он приблизился на шаг.

– Ты права, извини. – Он подал мне руку.

Аяс завораживал меня в своем вечернем наряде – серебристо-серой тунике с золотой вышивкой, надетой поверх белой рубашки, и черных брюках. Я не могла расслабиться, смотреть ему в глаза и спокойно разговаривать, как раньше. Его предложение словно возвело между нами стену, и мы перекрикивались через нее, не видя друг друга.

Он взял меня под руку, и мы пошли. Я старалась идти с ним в ногу, но он шагал слишком широко.

Когда двое стражников отворили перед нами огромные двери, я медленно выдохнула, дрожа от волнения.

В центре зала снова располагался стол, который мог вместить десятки людей, и на нем были сотни блюд с едой и напитки для гостей. Королева Майса общалась со множеством незнакомцев, стоявших вокруг стола. Казалось, всем было весело. Когда двери открылись, все взгляды обратились на Аяса и меня, дрожащую, как испуганная птица, в его руке.

Когда я попыталась сглотнуть, в зале воцарилась тишина. Мое горло перехватило, и по спине пробежал холодный пот. Я была так напряжена, что вся сжалась. Я смотрела прямо перед собой, не встречаясь ни с кем взглядом.

– Лорд Аяс! – Кто-то встал и с уважением поклонился своему господину.

Волнение было таким мучительным, что я предпочла бы лежать голой в ванне перед Ариеном – там хотя бы пена могла меня расслабить.

В Радужном дворце обстановка была иной. Гости мелькали, я никого не узнавала, поэтому не понимала, как себя вести и что делать. После того как я узнала, что являюсь проклятием этой земли, даже встретиться с кем-то взглядом казалось невыносимым.

– Лорд Родас, властитель Дворца душ и земли.

Сначала он поприветствовал Аяса. Они пожали руки, скорее даже локти, и кивнули в знак приветствия, а затем отступили друг от друга на шаг. На их лицах не было и намека на искренность.

Сразу после этого лорд Родас повернулся ко мне.

Он был настоящим представителем своего королевства: в бурой мантии, черных брюках и тунике, расшитой различными оттенками коричневого. Мы обменялись улыбками. Его темно-рыжая борода выделялась на светлой коже. Волосы были уложены в немного небрежной прическе. По лицу было видно, что он молод, но борода делала его гораздо старше. У него были живые глаза цвета увядших осенних листьев.

Я вспомнила шпиона в моем доме и неуверенно отступила. На самом деле мы знали о королевстве Оррения и лорде Родасе еще до того, как очутились на этой земле. Первые впечатления от той ужасной встречи были еще свежи в моей памяти, поэтому я не могла испытывать к Родасу теплых чувств, но все же продолжала улыбаться.

– Это Умар, старший сын лорда Родаса. – Я поздоровалась с подошедшим молодым человеком. Его темно-каштановые волосы были зачесаны назад, а лицо покрывала недавно отросшая щетина. Он был красив, правда, не так, как Аяс, но все же. Умар нежно поцеловал мою руку и отпустил ее.

– Приятно познакомиться. Рена, – представилась я с улыбкой.

Спокойно, девочка, ты прекрасно справляешься. Ты родилась, чтобы быть придворной леди.

– Приятно познакомиться, леди Рена. – Я радовалась, потому что его янтарный взгляд казался искренним.

– А это Марвин, младший сын лорда Родаса. – Мы встретились глазами с еще одним молодым человеком, очень похожим на своего отца. Ему было около восемнадцати лет. Он также поклонился и поцеловал мою руку, подражая брату. Марвин был более неловким и суетливым по сравнению со спокойным и уверенным в себе Умаром.

Слегка поклонившись и поприветствовав младшего брата, я сразу же перевела взгляд на прекрасную молодую женщину, стоявшую рядом с ним. Она была ослепительна с ее черными волосами, падавшими густыми волнами на загорелую спину. У нее были миндалевидные глаза, пухлые губы и вздернутый носик – красота, которая вызывала зависть.

– Селена, прекрасная дочь лорда Родаса. – Мы поклонились друг другу, держа подолы платьев, и улыбнулись – в отличие от мужчин, вполне искренне. Мы с уважением смотрели друг на друга.

Девушка, на которой собирался жениться Аяс, не могла выглядеть иначе. Темно-серое платье было скроено под ее стройную фигуру и высокий рост, а пшеничная кожа сияла в декольте. Ее красота, должно быть, воплощала собой ее королевство.

– Раз уж все здесь… – Когда с церемониями было покончено, я почувствовала взгляд Аяса, устремленный на меня, но не повернулась к нему. Я сдвинулась немного влево. Королева взяла бокал, а я обратила внимание, что Аяс все еще смотрит на меня, но сделала вид, что не заметила. – Я рада торжественно начать первую ночь Весны Света. – Она подняла бокал над огромным столом. – Я поднимаю свой бокал за новую эпоху, за звездную ночь, предвещающую весну, чье тепло проникнет в наши сердца, и за красоту всего мира, земли которого я буду охранять, пока жива, и за всех благородных пери, принявших мое приглашение.

Майса и все сидящие за столом взяли свои бокалы за ножки, подняли их в знак уважения к королеве и хором прокричали радостные слова:

– За королеву Майсу…

– За нашу землю…

– За новую весну!

Когда бокалы опустились, разлитое в них маленькими пери вино слегка расплескалось, оно оседало на губах и стекало по горлу. По улыбкам всех присутствующих было видно, что напиток оставил по рту сладкий привкус.

Всю трапезу Майсе рассказывали о проблемах королевств и управлении миром. Я даже не понимала большую часть этих речей. Мой взгляд притягивало кресло, в котором на прошлом балу сидел мой дедушка. Хоть я злилась на него из-за того, что он скрыл от меня правду, только теперь я поняла, что его присутствие придавало мне сил…

Беспокойно ковыряясь в тарелке, я часто ловила на себе взгляд Аяса. Съела я мало: изюм, сухофрукты, суп из лесных трав… Напряженная атмосфера за столом угнетала меня, еда с трудом проходила в горло. Я смогла проглотить кусочек хлеба, только если бы смочила его в вине.

Взгляд Аяса…

Его встреча с Селеной…

Напряжение Майсы…

Неуверенные движения Родаса, по которым я не могла понять, знает ли он о том, что происходит в человеческом мире…

Лорды из других замков, сыновья Родаса… Слишком много всех и вся, слишком людно.

Трапеза закончилась раньше, чем я ожидала. Гости опять разошлись группами по разным углам – почти как на светских тусовках в мире людей.

Когда мы уединились с Аясом в одном из углов зала, никто, кроме Селены, не обратил на нас внимания. Я стояла спиной, но чувствовала ее колкий взгляд.

Не только Аяс знал, что они должны пожениться. Девушка слишком увлеклась им, возможно, именно это его и беспокоило. Когда мы только познакомились, Аяс жаловался, как утомительно жить во дворце под пристальным взглядом других пери и своей матери. Схожее поведение будущей жены стало для него большим минусом.

А я с самого начала плевать хотела, что Аяс – лорд, не падала перед ним ниц и не использовала его для своих грязных целей. Или все-таки использовала?

Нет, нет, нет…

Если бы я думала о чем-то таком, этот дьявол Ариен сразу бы прочел мои мысли и зажег клеймо. Впрочем, кажется, он слышал лишь то, что я произносила вслух, но мне чудилось, что его дьявольские уши могут различить даже голос моей совести. Этот негодяй все еще прятался.

Со вчерашнего дня я не слышала ни голоса, ни дыхания Ариена, что не сулило ничего хорошего.

Мое сердце снова пропустило удар – как некоторое время назад, когда я покидала покои. Сердцебиение замедлилось. Я крепко сжала бокал и протянула свободную руку к Аясу, надеясь на его понимание.

Я чуть не завалилась на спину. Аяс подхватил меня за талию, и некоторые пери, заметив это, сразу же подошли к нам.

– Ты в порядке? – это была Майса.

Я твердила себе, что не должна привлекать внимания, а вместо этого снова умудрилась приковать к себе все взгляды.

– У меня на секунду закружилась голова, – соврала я. Если бы здесь была Лия, она бы забеспокоилась о моем состоянии, но я сделала вид, что это произошло впервые, и быстро отделалась от всех, снова оставшись наедине с Аясом.

Что-то пошло не так, и мне нужно было связаться с Ариеном. Никто, кроме него, не мог ответить на мои вопросы. В крайнем случае я могла позвать с террасы воронов – вдруг в одного из них превратился Энфер? – и посмотреть, сработает ли это.

Идея!

Подождите… Идея идеей, но как это сработает, неизвестно…

– Все смотрят на тебя. – Я бросила на Аяса косой взгляд и пригубила вино. – Все восхищаются тобой, все теряют голову от тебя.

Давай, проклятый тип, услышь меня.

Смотри, я сыплю комплименты Аясу.

Я падаю в его объятия, мерзавец!

Смотри, дьявол, смотри же!

Пока я пила вино, другую руку я прижала к груди. Никакой реакции – где же он? Может, опять меня обманул?

Неужели наша связь сердец – ложь?

Я снова осталась в дураках, как всегда. Какая же я идиотка!

– Спасибо, – сказал он, кивнув. – Мне очень приятны твои слова.

Ариен молчал. Я хотела продолжить игру в комплименты, чтобы еще больше затуманить разум Аяса, но вместо этого просто улыбнулась.

– Ты тоже устал? – прошептала я. Аяс задумчиво поглаживал серебряную кромку бокала большим пальцем.

– Еще как! – ответил он со смехом, и это заставило меня улыбнуться.

– Давай убежим отсюда? – предложила я с детским восторгом. – Как насчет пойти куда-нибудь?

Мой соблазнительный шепот, должно быть, заинтриговал его, потому что глаза Аяса заблестели.

– Пойдем со мной. – Мы оставили бокалы и пошли к двери. Аяс протянул мне руку.

Я почувствовала, как жар пробежал по моим щекам. Мои глаза устремились на наши сцепленные руки, а затем на лицо Аяса. Его профиль был прекрасен, но его смелость казалась еще более завораживающей…

В этот момент я встретилась взглядом с Селеной. Разочарование, которое я заметила на ее лице с другого конца зала, застало меня врасплох, и я отдернула руку, удивив Аяса.

Вместо того чтобы сказать что-то, я снова посмотрела на Селену, и Аяс проследил за моим взглядом. Растерявшись, он не понимал, что происходит: почему я смотрю не на него, а на Селену?

Сладкая интрижка омрачилась разочарованием девушки, мечтавшей о браке.

Я не знала, что думать, глядя на грустную Селену. Внезапно погода испортилась, ветер яростно ворвался в зал через большие оконные проемы – и огонь на настенных факелах задрожал.

Картины на стенах качались от грохота знакомого голоса.

– Смотритель Кошмаров… – пророкотал Энфер. – Лорд Тьмы и Теней… – его голос словно высекал буквы на стенах дворца. – Повелитель Хаоса… – он произнес эти слова так, будто приказывал всем пасть на колени. – Верховный правитель королевства Кейбос, лорд Дворца снов и кошмаров – Ариен!

Двустворчатая деревянная дверь с грохотом отворилась, и свет факелов очертил мощный силуэт Ариена. Он был еще более величественным, чем когда-либо. Он миновал дверной проем и вошел в зал. Его шаги замедлились, подбородок был устремлен вперед, а взгляд сверлил меня. На его бледном лице глаза блестели, как молнии.

Он так внимательно всматривался, что я подумала, что если он хоть на мгновение отведет от меня взгляд, то я просто исчезну – настолько он завладел моим существом.

Вот он и пришел.

Ариен здесь, он не солгал, не разочаровал меня, он пришел.

Все в большом зале отхлынули от него, чтобы не попасть под горячую руку.

Шепот утих.

Дыхание замерло.

Присутствие лорда Дворца снов и кошмаров Ариена привело присутствующих в трепет.

Тени, идущие за ним, опустились на колени и присягнули тьме, которую он принес с собой, образовав что-то вроде защитного барьера.

Жаль, что я не разглядела лица королевы Майсы. Я бы многое отдала, чтобы увидеть ее реакцию на предавшего ее бывшего жениха.

Тысячу раз клянусь, его шаги, чеканящие мрамор, его полуночная мантия, ниспадающая с плеч, его идеальное тело, сияющее лучом света во тьме, и его божественно красивое лицо – все поразило нас.

Взор его голубых глаз был ливнем, а толпа – мокрой брусчаткой. С каждым его шагом мерк свет зала и свежесть весеннего воздуха угасала.

Слова застряли у меня в горле, а сердце рвалось в груди, словно дикий скакун.

Когда он прошел мимо меня и Аяса, я почувствовала разочарование, кинжалом вонзившееся в сердце. Я думала, он явился за мной. Понимание, что я ничто в его глазах, унизило меня, и я прикусила нижнюю губу, мельком посмотрев на него.

Ариен был непредсказуем.

Он остановился в нескольких шагах от Майсы, которая побледнела, оцепенела под тяжестью увиденного.

Ариен резко дернул королеву на себя за запястье – и мечи стражников заблестели, но никто не пострадал, кроме Майсы.

И меня… Еще один кинжал вонзился в мое сердце.

Во мне вскипела волна ярости, глаза сжались от боли, я пожелала бы никогда не видеть этого.

Майса оказалась в объятиях Ариена. А я осталась во тьме… Одна его рука обхватила ее тонкую талию, а другая скользнула от изгиба ее шеи к подбородку. Его губы, словно ночное небо, накрыли собой губы Майсы.

Все было ложью.

Никто не заметил, как я умирала внутри, пока весь зал наблюдал за их поцелуем.

Ночь и день слились воедино.

Ариен и Майса…

Их губы нашли то, что искали, и оба закрыли глаза и погрузились в пламя прошлого с жадностью и страстью.

Мой единственный союзник, лорд Ариен, бросился в объятия бывшей невесты, которая хотела вырвать мое сердце. Я была побеждена и предана. Обманута.

Разрушающий и воссоздающий… Сжигающий и уничтожающий… Несущий смерть и дарующий жизнь.

В эту ночь Ариен стал тем, кто разрушил меня, уничтожил и принес мою смерть.

Он заключил негласный союз со своими врагами.

Поцелуем.

16. Древняя цивилизация

Темнота опускается, глаза не видят света.

В тени света находится покой, уши не слышат песни теней.

Ночь убивает солнце, свет враждует с тенями.

Нет темноты без света; свет не сияет, если его не касается тьма.

Как ночь и день… Кто бы тосковал по ночи, если бы не восходило солнце?

Ариен и Майса, посланники тьмы и света. Противоположные, бессмысленные по отдельности…

Леди Неба и Света и Смотритель Кошмаров… Одна властвовала над светом, другой – над тьмой…

Над Ариеном и Майсой опустилась тьма. Они спрятались в ней, будто хотели уберечься от весеннего ветра, от взоров присутствующих, даже от воздуха, которым мы дышим.

С того момента, как губы Ариена соприкоснулись с губами Майсы, ветер усилился, огонь на факелах яростно раздувался… Тени шептались, когда ночь вздымалась на небо, и дыхание замирало на пике.

Я знала, что Майса всей душой ненавидела Ариена. Он предал ее в день свадьбы, когда сбежал… Поэтому все ненавидели Ариена и его королевство. За то, что он оставил королеву в беде, за своенравие…

Эта встреча была ударом, который сокрушил не только меня, но и всех остальных.

– Спасайте королеву Майсу! – крик одного из стражников разорвал тишину.

В непроглядной тьме, окутывающей нас, как смерть, стражи отважно бежали к Ариену, зная, что им не одолеть его.

Ариен прижал Майсу к себе, и она поддалась ему, растаяв в объятиях Смотрителя Кошмаров… Я была сломлена… Тяжесть предательства легла на плечи, и я всеми силами старалась удержаться на ногах, но тщетно. Колени задрожали, тело покрылось холодным потом, а слабое сердце бешено колотилось. Грудь, клейменную губами Ариена, тянуло вниз.

Ариен поднял кулак. Пальцы его разжались, ладонь была обращена вверх. Из нее вырвался черный дым и, быстро взметнувшись к потолку, сплел из темных облаков тоннель между Ариеном и высоким потолком зала. Наконец тьма, достигнув стены дворца, поглотила зал целиком.

Тьма…

Кромешная тьма…

Тьма, убивающая все, заглушающая дыхание. Верный слуга лорда Ариена.

В непроглядно-черных клубах пыли сверкали молнии, уши резали крики стражников. Все они погибали, сгорая в пламени молний, пронзавших темный зал, и вспышками освещали непрекращающийся поцелуй Ариена и Майсы.

Я почувствовала заледеневшую руку Аяса с острыми ногтями на своем поясе. Я хотела отпрянуть, но не успела.

Аяс собирался вывести меня из зала.

Пробираясь к выходу, я оглядывалась на Ариена и Майсу, но было слишком темно, чтобы что-либо разглядеть.

– Иди со мной, – голос Аяса был полон тревоги. Я попыталась собраться. – Рена, бегом! – это был не просьба, а приказ.

Я чувствовала запах сгорающих стражников, паленого мяса. Даже лишенный своей силы, Ариен был настолько могуществен, что одним жестом мог сжечь большую часть существ в этом зале.

Я попыталась сглотнуть, но тоска застряла комом в горле. Мой разум превратился в кладбище мыслей.

Я убедилась, что ненавижу Ариена всей душой. Как он и говорил прошлой ночью, когда я верну древнюю силу, первым делом я… уничтожу его самого.

Этой ночью, припав к губам Майсы, он предал меня, нарушил договор, заключенный во Дворце снов и кошмаров.

Аяс пытался открыть двери, но безрезультатно. Что бы Ариен ни сделал, он подчинил себе все пространство в этом дворце. Золотистый свет, исходящий от кончиков пальцев Аяса, заклинания – все было тщетно.

– Не открывается! – прошипел он сквозь стиснутые зубы, снова пытаясь отворить дверь. – Проклятие!

Он повернулся. Я не видела его лица, но могла представить, насколько уничтожающим был его взгляд, направленный на Ариена.

– Аяс, – мой голос прозвучал предостерегающе, но он даже не обратил внимания. – Не делай этого.

Его глаза были прикованы к Ариену. Он поднял правую руку, сжатую в кулак, к подбородку. И, постепенно разжимая ее, с каждым выпрямленным пальцем пронзал лучами света тьму.

Лорд Дворца света и дня Аяс заново зажег солнце в своих руках – и его тепло коснулось меня.

Отшатнувшись, я прикрыла глаза. Челюсть Аяса сжалась так сильно, что глаза и черты его лица исказились. Не осталось и следа от прежнего спокойствия, теперь они излучали жажду крови.

Я не представляла себе всей силы Аяса, но знала, что даже в своем ослабленном состоянии Ариен настолько дерзок, что запросто вошел во дворец королевы, не опасаясь ничего.

Война не выигрывается силой. Армия, оружие, деньги… Это ничто, пыль. Только отвага и ум могут принести победу.

Ариен хитер. Он тот, кто подчиняет своим умом. Такой же, как все темное, – пугающий, ужасный… Ариен был владыкой всего этого.

Зловещий Лорд Кошмаров…

Его стоило бояться… Его стоило сторониться.

Невозможно было понять, что происходит у него в голове. Невозможно было предугадать его следующий ход. Одним богам было известно, кого он желал видеть мертвым по щелчку пальцев.

Я вцепилась в руку Аяса, умоляя остановиться. Он даже не посмотрел на меня, не услышал, не обратил внимания. Свет в его руках становился все ярче, но в этом не было смысла.

Тьма, заставившая нас затаить дыхание, рассеялась, пламя факелов снова осветило зал.

Защитники земель, стражи крепости, члены королевского дома Оррении и другие знатные особы, пришедшие на бал… Все они высунули головы из-под столов, испуганно оглядываясь.

Мы с Аясом замерли у больших дверей, глядя туда, где стояли Ариен и Майса мгновение назад… Они оба исчезли.

Я отшатнулась, когда свет в руках Аяса вспыхнул. Зал заполнили еще живые стражники, а Аяс направился к трону. Стражи с мечами, щитами, посохами выстроились между троном и остальным залом. Они оставили только узкую брешь для Лорда Света.

Аяс прошел сквозь строй стражей, и я осторожно последовала за ним.

Я молилась, чтобы души пери, которые подверглись гневу Ариена в этом зале, упокоились в лучшем мире, и глазам своим не поверила. У всех пострадавших на лицах был один и тот же радостный шок – и у пери, и у поднимавшихся с пола стражников. Никто не пострадал, не сгорел, не погиб. Ни на ком не осталось ни царапины от заклинания Ариена.

Это была иллюзия… Чары заставили стражников поверить в пламя, чтобы они не пытались защитить Майсу.

Я была уверена, что чувствовала запах паленого мяса, их крики до сих пор звучали в моих ушах. Гул их голосов, их топот, их метания в попытках спастись… То, что было всего лишь иллюзией, выбило меня из колеи. Я была рада, что никто не погиб, но устала от обмана.

Каждый его шаг был уловкой, каждый вдох – коварством, это самый подлый лорд, дьявольский шарлатан. Я прокляла тот день, когда спасла Ариена из зеркала.

– Лорд Ариен похитил нашу королеву! – в голосе Аяса звучала гневная скорбь.

Он прошел к трону, его глаза бросали вызов нам всем. Дрожащим голосом он приказывал найти королеву Майсу.

– Вы приведете ее ко мне! – Он устремил взгляд на стражников и их капитана Симава. – Вы приведете этого пса Ариена живым, и никто не сможет защитить его от моего гнева!

Я держалась за опрокинутый трон королевы. Все страдания и страхи, которые я пережила в жизни, не шли ни в какое сравнение с тем, что только что случилось.

Мое сердце колотилось от страха.

Лорд Родас подошел к Аясу. Они начали что-то обсуждать, а Умар, Марвин и Селена приблизились ко мне.

– Ты в порядке? – голос Умара заставил меня отвести взгляд от Аяса и посмотреть на них.

Я кивнула, но поняла, что моя душа расколота.

Когда я увидела, как Ариен вошел в дверь, я подумала, что все это было ради меня. Но он предал меня.

Мы… мы вдвоем были теми, кого ненавидел этот мир, и я думала, что это та сила, которая притягивает нас друг к другу.

Я ошибалась.

Ариен шел своим путем, он явно продемонстрировал, что ему не нужен компаньон, и сразу же дал мне пинка.

– Петра! – голос Родаса заставил дрожать канделябры на столе.

Подобно Симаву с Энфером, Петра была главным стражем лорда Родаса. Она устрашала в своем буром плаще, одежде разных оттенков коричневого и серебряных доспехах. Петра была намного выше Симава и Энфера, крепкого телосложения.

– Собери всех стражников немедленно! Пусть охотники за ветром и шаманы перевернут каждый камень, чтобы найти королеву!

– Симав, я отдаю тебе в подчинение всех стражников. Вместе с Рыцарями Света присоединяйся к войску Родаса и начинайте поиски. Если Радужный дворец не вернет свою королеву до рассвета, кара, изгнание и смерти не оставят вас в покое никогда!

Аяс стоял перед троном как король, и его непоколебимость вселяла уверенность в сердца. Трон был ему к лицу.

– Тот, кто приведет преступного лорда Ариена и королеву… Пусть просит у меня что угодно. – Он скрестил руки за спиной и сошел по лестнице, пропуская ступеньки.

Стражи сжали кулаки, скрестили их на груди и, демонстрируя веру в святость приказа, встали на колено, отдавая честь своему лорду.

Симав и Петра с несколькими стражами покинули зал, но большинство по-прежнему стояли перед Аясом. Я видела в них решимость защищать всех и вся от ярости Ариена. А еще страх…

– Черт! – Аяс стоял ко мне спиной, но его слова раздались эхом в зале. – Ублюдок, проклятый негодяй! Чтоб тебя!

Он приказал всем гостям и немногочисленным стражам уйти. В зале остались лишь дворцовая охрана, члены королевского дома Оррении, Аяс и я. Воцарилась гробовая тишина. Все смотрели друг на друга и молчали.

Они знали свой мир. Я была чужестранкой, наследницей, ставшей мишенью для стрел пророчества.

На лице Аяса застыло выражение, которого я прежде не видела, – словно буря собиралась обрушиться на нас.

– Он вышел на свободу, – сказал Аяс, опускаясь в кресло Майсы. Остальные тоже заняли пустовавшие кресла. Я быстро села на место напротив Аяса.

– Как это возможно? – на этот раз тишину нарушил ворчливый голос Родаса. – Я думал, он все еще в заточении.

– Ему, видимо, все нипочем. – Аяс оперся локтями о стол и сложил руки под подбородком. – Очевидно, он нашел какой-то хитрый способ сбежать. – Казалось, мысли поглотили его, он прислонил лоб к скрещенным рукам и скрыл лицо от нас, погружаясь в тишину.

– Не волнуйся, Аяс, – сердечно сказал Родас, откидываясь на спинку кресла. – Майса – наша королева… Мы сделаем все, чтобы найти ее. Этот подлый лорд не посмеет тронуть ни единого волоска на ее голове.

Была ли я достаточно умна, чтобы за несколько недель узнать Ариена лучше, чем они, или они были слишком глупы, чтобы взглянуть в глаза правде?

Мне хотелось крикнуть, что даже с ограниченными силами Ариен смело вошел во дворец вашей королевы и на ваших глазах стер ее в пыль.

И правда, куда они испарились?

Я прижала руку к сердцу, мой взгляд бродил по лицам собравшихся. Все ждали, что скажет Аяс, а я ждала знака от клейма на груди. Проклятого зуда, боли, копошения… Ничего. Пустота, словно и не было никакой отметины.

Прошло немало времени. Все обсуждали стратегию и планы по уничтожению Ариена. Страх, осевший в сердце, уже покинул мое тело, однако его тень по-прежнему нависала надо мной. Тем не менее я успокоилась. Даже мой пульс странным образом замедлился.

Я приподняла рукав платья, чтобы незаметно прощупать его. В глазах потемнело, я попыталась украдкой отдышаться.

Сегодня уже в третий или четвертый раз со мной происходило одно и то же. Внезапно мое сердце бьется с бешеным ритмом, затем замедляется и пропускает удар, я почти теряю сознание, оказываясь на грани обморока.

Я оперлась руками о стол и откинула голову, пытаясь дышать.

Дыши, девочка, дыши… Только не сейчас.

Я начала дрожать и потеть, поддаваясь жгучему холоду.

– Рена?

Черт! Я все же привлекла к себе внимание.

– Я… – Я не могла поднять голову, которую откинула, чтобы вдохнуть.

Пару минут назад я спокойно сидела за столом, а теперь моя голова и все тело медленно отключались. Я собрала все силы, чтобы не упасть, с трудом вдохнула и вцепилась в стол ногтями, но ничего не помогало.

Когда моя спина почти коснулась мягкой обивки кресла, меня придержала чья-то рука.

Я успела увидеть, что Аяс отодвинул свое кресло и обнял меня, а потом мои глаза полностью закрылись.

Когда в зале грянул гром – сильнее того шума, что подняла я, все взоры обратились к нему. Все повскакивали с мест. Руки Аяса я больше не чувствовала.

Двери огромного зала распахнулись, и произошло чудо. Будто по волшебству, свежий воздух ворвался в легкие – и я, словно возродившись, открыла глаза и выпрямилась.

Я продолжила дышать, не обращая внимания на сухость в горле, и посмотрела туда же, куда глядели все, – и увидела ее.

Майса…

Она вошла в зал, будто ничего не произошло, сияя великолепием, и направилась к столу. На ее губах играла искусственная улыбка. В ее глазах промелькнула толика грусти.

Прямо за ней шел Ариен, а следом – Энфер. Они словно явились на пир. Все это казалось кошмарной галлюцинацией.

Майса вела себя странно, будто ее дворец не подвергся нападению, а она никогда не целовалась с бывшим женихом.

Я раскрыла рот от удивления, на моем лице отразился ужас, как и у всех остальных.

– Ваше величество? – удивление Родаса прервало тишину в зале. Родас, видимо, хотел спросить о том, о чем думали все, но никто не решался подать голос. Аяс последовал его примеру.

– Ваше величество, что здесь происходит? – его голос был полон гнева. Он перевел взгляд на Ариена. – Объяснитесь, наконец! – Аяс забылся и повысил голос на королеву, но она, не обращая на него внимания, подошла к своему креслу. К креслу, на котором только что сидел Аяс, застывший теперь рядом.

Майса остановилась перед креслом, но не села. Ариен стоял слева. Энфер держался поодаль.

Все взгляды были прикованы к королеве и Ариену, и тишина, царившая в зале, делала обстановку еще менее уютной.

Я слушала свое сердце, стараясь понять, не происходит ли с ним то же самое, что и раньше, но все было в порядке. Ни с пульсом, ни с дыханием никаких проблем не наблюдалось.

Я подняла голову и встретилась взглядом с Ариеном.

Кошмарный засранец.

Мразь из тьмы.

Подлый, хитрый, коварный демон.

Я искала на его лице следы раскаяния или чего-то подобного, но он умело скрывал чувства за маской безразличия. Ни одна мышца не дрогнула, ни капли эмоций… Ничего.

– Я знаю, вы в смятении, – голос Майсы заставил меня невольно задержать дыхание. – Неожиданное появление лорда Ариена из Дворца снов и кошмаров… – Черт, я не могла оторвать взгляд от ее губ, которые целовал Ариен. Как же я могла сосредоточиться на ее словах? – Его присутствие здесь вызвало много вопросов, я понимаю, но все должны знать… Я больше не хочу, чтобы что-то разделяло наш мир. Наши земли раздроблены, как наши королевства и дома… Но мы едины. Мы едины, и мы Несущие Свет. Миенас – наш дом, и в этом доме всякий, кто отважится впредь нарушать порядок, будет иметь дело со мной.

– Я не понимаю, как это свя…

– Понимаю… лорд Аяс, – перебила Майса резким голосом. Словно перед ней стоял не собственный сын, а рядовой стражник. – Я понимаю все и не собираюсь повторять.

Никто не осмелился противостоять ее непоколебимому взору. Перед ними стояла прекрасная женщина, одетая в роскошные одежды, украшенная драгоценностями, излучающая великолепие дворца, но она была намного больше, чем все это. С тех пор как она устроила мясорубку на похоронах собственного отца, Лорда Света, она укрепила свою власть в стране и стала королевой, которой боялся каждый.

– Лорд Ариен восстановит свое королевство, и его земли снова расцветут. Народ, томившийся в темницах, и разрушенные земли будут жить в мире и безопасности.

– И вы ожидаете, что мы будем смотреть на это сквозь пальцы? – Гнев Аяса только подливал масло в огонь, который бушевал внутри так сильно, что жар уже нельзя было остановить.

Глаза Ариена сверлили меня.

Я ненавижу тебя. Я ненавижу тебя. Ненавижу…

– Ай! – Я прижала руку к груди, а другой ухватилась за Аяса.

– Рена? – Я опомнилась от голоса Майсы, но моя рука все еще была у груди.

Клеймо Ариена снова горело. Он делал это намеренно, подлец.

Я не думала, что он может читать мои мысли. Если бы это было так, он давно бы уже дал о себе знать за то время, что я пыталась достучаться до него с самого утра. Кроме того, мы связаны сердцами через клеймо на моей груди, и он сам не хотел, чтобы кто-то узнал об этом. Зачем ему делать это при всех?

Ариен ненормальный, коварный убийца!

Гнева, что пылал во мне, хватило бы, чтобы сжечь его дотла, но я решила стоять перед ним как ни в чем не бывало.

– То, что было… уже осталось в прошлом. Осталось далеко позади, очень далеко. – Лицо Майсы помрачнело. – Лорды… – Она подняла голову и окинула взглядом всех присутствующих. Лицо каждого накрыла тень, захватившая в плен Майсу. – Пророчество пожирает наш мир день за днем, а наша магия иссякает…

Распахнувшиеся двери прервали ее речь. Все повернулись, чтобы узнать, кто осмелился войти в зал без разрешения королевы, а мы с Ариеном смотрели друг на друга. Я проклинала его взглядом. В ответ он с издевкой улыбнулся. Губы, которые целовали Майсу… Он улыбался, словно признавал свое предательство, словно сжигал единственный мост к той безопасной гавани, которую нашла в этом мире.

«Кровоточит…

Сердце кровоточит до последней капли…»

Шепот одного из стражников, который еще недавно держал меч, чтобы защитить королеву, раздался по тихому залу. Все вскочили, но страж, бредущий тяжелым шагом, подобно мертвецу, не обратил на это внимания.

«Сердце, поклявшееся отыскать огонь, лежит в трауре по древней цивилизации».

Он будто отстранился от всего мира, по его глазам нельзя было понять, жив он или мертв. То, что произошло с пери в саду прошлой ночью, стало и его уделом.

«Смотри в зеркало.

Беги от зеркала.

Сторонись зеркал».

Он опустился на колени.

«Найди ее… Найди тот мир…

Сердце древней цивилизации в твоей груди…

Бьется… Бьется… Бьется…»

Он захрипел так, что у меня перехватило дыхание, закинул голову назад, и его руки раскинулись в стороны. Он сдавался.

Лорды, стоявшие перед Майсой, и стражи, вошедшие в зал, столпились над лежащим на полу стражником. Я не могла пошевелиться. Мое лицо было белым как полотно.

Глаза стражника, устремленные на меня, все еще стояли перед глазами. Заметили ли другие, что, идя по залу, он не сводил с меня глаз?

Их пустые взгляды оглушили меня.

– Полюбуйтесь! – голос Аяса заставил всех замереть. – Как только он вернулся, начался беспорядок. Он и его народ разрушат все до основания. Наш мир этого не выдержит! – он кричал на свою мать, на королеву. На всех. – Неважно, какие правила вы хотите установить. Никто не выше законов мира! – Он дышал носом, пламя в его сердце осветило его лицо, его щеки пылали. – Пока ты занята прощением грехов своего бывшего жениха, мир предостерегает тебя!

Нет… Мир предостерегает вовсе не твою мать, ты ошибаешься. Мир предостерегает вас всех, указывая на меня, Аяс. Вам нужно вырвать мое сердце и избавить свои земли от этой проклятой болезни, чтобы сохранить свою магию.

– Как ты смеешь… – Майса оборвала себя на полуслове, когда Аяс резко повернулся и пошел прочь. Она была в ярости: ее оскорбили перед всеми как мать и как королеву, но она ничего не могла сделать.

Когда Аяс вышел из зала, я хотела пойти за ним. В ушах все еще звенели крики стража, но я, несмотря на слабость, из последних сил попыталась сдвинуться.

Я сделала лишь один шаг – и боль в груди согнула меня пополам. Я рухнула на пол, словно прибитая, и оглянулась. Мои глаза столкнулись с ухмылкой Ариена, и во мне вспыхнула жажда мести.

Я хотела убить его.

Я хотела вырвать ему сердце и бросить на растерзание адским псам.

Я хотела мучить его всеми возможными способами, чтобы он понял, чего я стою, и запомнил это навсегда.

Я хотела этого, хоть и понимала, что мне это не по силам.

– Я убью тебя, – прошептала я, чтобы только он услышал.

– Попробуй, – прошептал он в ответ. Я не услышала, но прочла по губам. Он издевался надо мной. Было очевидно, что он делал все это, чтобы вывести меня из себя.

Я крепко прижала руки к груди, встала и снова попыталась пройти к выходу.

– Уходите все! – слова Симава донеслись еще до того, как он вошел в зал.

Я вышла не оглядываясь, поднялась на второй этаж и направилась к покоям Аяса. Он был единственным человеком, кому я могла доверять в этом мире. Я должна остаться рядом с ним и стать сильнее.

Когда я поднималась по лестнице, шум беготни и разговоров с нижнего этажа почти утих, но все еще бил по ушам. Пророчество добралось до этого дворца. Оно следует за мной, словно тень, и ждет момента, чтобы разоблачить меня.

Я остановилась на миг, опираясь на мраморные колонны. Я не устала, но дышала с трудом. Сердце бешено стучало, мне было очень тяжело.

Чья-то рука протянулась из тени.

Чье-то дыхание ощущалось на моей коже.

Ариен, вышедший из тьмы, отбросил мое бессильное тело к стене – и я ударилась спиной о холодную твердь. Он отрезал мне путь для побега, и огонь в его глазах ослеплял.

– Не трогай меня! – Я попыталась оттолкнуть его всей своей силой, но он не сдвинулся ни на шаг. Напротив, прижал меня к стене, и я оказалась в его тени.

– Молчи, – приказал он.

– Отпусти меня! – Я противилась его приказу и кричала еще громче: – Не трогай меня!

– Похоже, ты напрашиваешься на убийство. – Я запаниковала, жадно глотая воздух. Все слова, которые готовы были сорваться с моих губ, таяли от его теплого дыхания. – Ну, раз ты этого хочешь…

– Ты предал меня, – перебила я. – Сегодня ночью… ты предал меня. – Мне было трудно говорить, но я решила сказать все, что должна была, глядя ему в глаза.

– Я не предавал тебя.

Я нервно засмеялась.

– Пророчество, видимо, завладело и моими глазами, – съехидничала я. – Если ты не предавал, то что я увидела в зале?

– Все это была игра, – прошептал он. – Игра ради тебя. Игра ради твоей жизни.

– Значит, тебе пришлось переспать с королевой ради моей жизни… Какой ты умный! Кто еще смог бы так великодушно прыгнуть на амбразуру? – Я не обращала внимания на дрожь в голосе и заглушила слова смехом. – Лорд Ариен отважно спасал меня. Я благодарна тебе. А может, попробуешь зачать ребенка со своей бывшей невестой, вдруг это избавит меня от проклятия? – Я скривила губы, словно хотела плюнуть, и сделала насмешливый реверанс в его объятиях.

– Слушай, – сказал он, оглядываясь через плечо. – Если ты продолжишь вести себя как ребенок, вместо того чтобы поблагодарить меня за то, что я спас твою жалкую жизнь, то узнаешь, что с тобой будет. Иди ныть в другое место, только без меня.

– Ты мне угрожаешь? – Впрочем, его личное присутствие для этого не требовалось…

– Я прошу тебя взять себя в руки.

– Тяжело, наверное, просить, – парировала я. – Как известно… твой рот был немного занят.

Он наклонился ко мне. Я почувствовала холод от его руки, опиравшейся о стену. Спорить с ним было не самой разумной идеей, но я не могла иначе.

– Почему ты ее поцеловал?

– Вы, женщины, – сказал он, выпрямившись, – слишком слабы. И чувствительны. Я просто воспользовался этим. Майса не сможет победить свою слабость ко мне, даже если пройдут века. Ты не знаешь границы ее сил. Ее непреодолимых барьеров… – Он сделал резкий вдох и продолжил: – Я внезапно появился перед ней и поцеловал так же неожиданно. Это сбило ее с толку. Мне нужно было отвлечь ее, чтобы узнать, что произошло с моей семьей, с моим королевством. Мне нужно было войти в ее разум и получить ответы…

– Ты…

– Подлый, хитрый, отвратительный и коварный? – он закончил, словно читая мои мысли.

– Вот именно!

– Ты не единственная, кто ищет свою семью, девочка. – Он убрал руки и скрестил их за спиной. – Чтобы восстановить королевство, я должен сначала узнать, что произошло с моими родными.

Я ненавидела его за то, что он всегда оказывался прав. Ариен всегда действовал ради какой-то цели, и никто не мог упрекнуть его в том, за что он боролся. Просто он прибегал к сомнительным методам. Он не заботился о других, когда пытался спасти свое королевство.

– Ты узнал? – спросила я. – Узнал, что произошло с твоей семьей?

Звезды, что сияли в его глазах, погасли, тьма поднялась и заняла место ярких красок.

Он медленно покачал головой.

– Нет, – только и сказал Ариен.

Я не знала, лжет он, чтобы сменить тему, или говорит правду, но не настаивала.

– Куда вы испарились? – я прервала тишину новым вопросом. – Вообще-то ты говорил, что играешь ради моей жизни. Похоже, она тебя совсем не волнует, раз ты мне врешь! – я внезапно разъярилась.

Его губы скривились, словно ему понравилась моя неконтролируемая злость, но он не обратил на это внимания и продолжил рассказывать:

– Мы отправились в земли Кейбоса, в место, где могли поговорить наедине. Мне нужно было убедить ее, что я не предатель.

– И Майса тебе поверила? – я издевалась. Я видела, как сжалась его челюсть, хотя было темно, но не боялась его. По крайней мере, я хотела, чтобы так казалось.

– Нет, она не поверила, – он пожал плечами. – Но я сказал ей, что, пока был в неволе, многое узнал о Потайном мире и пророчестве, что я в поисках проклятия. И еще… – Он замолчал.

– И еще?

– Я сказал, что приведу избранного сам. – Он снова использовал меня как разменную монету. Этот мерзкий гад!

– Ах ты му…

Он прижал указательный палец к моим губам, и холод его кожи заморозил мои слова.

– Не спеши злиться.

Как он мог казаться таким спокойным и достойным, несмотря на все свои грехи?

– Ты снова воспользовался мной, чтобы спастись. Что ты за ублюдок? – Я скривила губы, чтобы он понял, что меня от него тошнит.

– Не думал, что ты настолько глупа. Как можно быть такой дурой? – он бесстыдно меня оскорблял.

За меня говорил мой гневный взгляд.

– Нам нужно было время. Я хотел дать нам это время с помощью доверия Майсы. – Он опустил плечи. – Ей не оставалось ничего другого, кроме как поверить мне, пока земля, которой она правит, постепенно умирает. Они нуждаются в любой, самой маленькой надежде. Майса не так сильна, как раньше. Поэтому я сказал ей, что будет правильно, если все королевства объединятся, чтобы спасти мир.

– Значит, ты соврал.

– Я сказал ей то, что она хотела услышать.

– Ты сделал то, что от тебя ждали, – произнесла я с презрением.

– От меня ждали, что я разрушу их земли, – сказал он высокомерно, выпрямляясь. – А я всегда делаю то, чего от меня не ждут.

– Ты любишь ее? – Черт, я же умею держать язык за зубами. Зачем же я задала этот глупый вопрос вслух?

– Нет, – сказал он, даже не задумываясь. – Не люблю.

– А что ты чувствовал, когда ее целовал?

– Я никогда ничего не чувствовал к Майсе.

– Она была твоей невестой.

– Это был бессмысленный брак, выгодный королевству Кейбос.

То, что я услышала, поразило меня. Я сочувствовала Майсе, но странный груз, который давил на мою душу, тут же исчез.

Тем не менее я больше ему не доверяла. Он мог бросить меня в любой момент, вонзить нож в спину. Если он лгал Майсе, тем же обманом он мог использовать меня в своих играх. Я не могла ему доверять, ведь он сам не раз подтверждал, что способен на это.

– Что будет дальше? – спросила я. Я не доверяла Ариену, но могла использовать его в своих интересах, как расчетливый политик.

– Я восстановлю королевство и разрушу порядок, который они насадили в мое отсутствие. – Он отошел. – Еще найдем, как избавить тебя от проклятия.

– Я хочу найти свою семью.

– Мы даже не знаем, к какому королевству ты принадлежишь.

– Я готова, – сказала я, отталкиваясь от стены. – Я готова к экзамену, о котором ты говорил. Помоги мне узнать, кто я такая. – Я с мольбой посмотрела на него.

Мне нужно было знать, кто я. Я устала бродить от одного места к другому.

Он не отвечал, долго глядя мне в глаза. Я думала, что он начнет препираться, и готовилась защищаться, настаивать, но Ариен неожиданно согласился и расслабил плечи.

– Хорошо, – сказал он спокойно. – Я помогу тебе.

– Если ты снова соврешь мне или предашь, как ты предал Майсу…

– Я совру тебе и предам тебя, – перебил он меня. – Ты не сможешь ничего мне сделать, девочка. У тебя не хватит сил, не сотрясай воздух понапрасну. – Уголки его губы скривились, а я нахмурилась от раздражения.

– Ты самый отвратительный человек, которого… – Он схватил меня за запястье и притянул к себе, и я с болью закрыла глаза, когда ударилась о его грудь.

Когда я открыла веки, мы уже были не в коридоре дворца. Мы оказались на склоне горы.

– Где мы? – Я смотрела вниз, в пропасть, на краю которой стояла. Внизу бушующие волны бились о скалы, а водопад шумел, отражая ярость воды. Я отшатнулась, боясь, что сильный ветер сбросит меня вниз.

– Ты хотела узнать, кто ты, – сказал он и склонился вместе со мной, безразлично уставившись в пропасть. Я пыталась не дрожать от страха.

– Что мы собрались делать? – спросила я, повернувшись к нему. Он улыбнулся.

– Твои предки из одного из четырех королевств, и есть только один способ узнать это. – Он глубоко вдохнул и продолжил: – Огонь не сожжет тебя, если в тебе есть элемент огня. Воздух не задушит тебя, если твои предки из воздуха. Земля не поглотит тебя, вода не утопит. Мы пришли сюда, чтобы начать с самого безобидного. – Он снова посмотрел вниз, и я захотела прочитать его мысли, зная, что это невозможно. – Если ты выживешь, то мы узнаем, какое у тебя королевство. Если нет…

– Что будет?

– Разбирайся сама, – сказал он, схватив меня за плечо. – Если твое королевство не водное – желаю безболезненной смерти.

Он толкнул меня к краю пропасти, словно я была куклой в его руках. Я отчаянно замахала руками, пытаясь поймать равновесие, но не удержалась и полетела вниз.

Я не успела и рта раскрыть, как понеслась в водопаде, ударяясь о скалы.

Ариен снова поступил как безумец и не моргнув глазом бросил меня на острие между жизнью и смертью.

17. Семя греха

Галлюцинации, пробудившиеся в глубине сознания, били меня изнутри, словно бушующие волны, кружили голову, я не могла ясно видеть.

Шум волн раздавался в моей груди, оглушая меня. Они разбивались о темные уголки моего разума. Беспрестанно. Крик непримиримого сердца охватывал небо. Солнце в последний раз заходило на западе, и ночь, не стесняясь, гасила даже звезды.

Все мое существо дрожало от леденящего холода, проникшего в легкие. Я никогда не испытывала такого холода, такой боли…

Шаги прорезали тишину. Бежала женщина. Бежала, бежала, бежала…

С каждым шагом в ее глазах скапливалось все больше слез. С каждой секундой земля раскрывала ей свои объятия. Воздух хотел задушить ее, вода – утопить… А огонь хотел сжечь ее смертное тело…

Женщина продолжала бежать.

Не зная, куда она направляется, не зная, почему бежит, не думая о боли в сердце, она бежала отчаянно.

Она несла в своих руках тело. Она бежала, обнимая маленькую жизнь.

Слезы матери… Плач ребенка… Жестокая тьма ночи… Греховные шепоты мира…

Хаос, единоличный владелец пустоты, приближаясь к землям мира, заставляет время обратиться вспять.

«Проклятая тайна сердца империи найдет тебя…»

Женщина несла свой секрет на руках. Она прижимала к груди младенца, закутанного в пеленки. Крик ребенка, успевшего до рассвета открыть глаза и окинуть взором этот мир, отворил двери в необратимость.

Ей нужно было избавиться от ребенка, спрятать его, иначе его уничтожат…

Мир людей пал во грех.

Мир пери пал во грех.

Женщина бежала, пока ее дыхание не замедлилось. Она скрывала свой грех, чтобы никто не услышал, не добрался до него.

Женщина остановилась у реки. Она положила ребенка у подножия скал, подобрала свою юбку, заляпанную грязью, и побежала в другую сторону. Ее волосы, уже смоченные слезами, развевались на ветру, словно волны ночи укрывая ее спину.

Ослабев, она споткнулась и упала в кусты. Ее белое платье было обагрено кровью. Она убежала, не смогла поцеловать, не смогла в последний раз посмотреть на него. Ей нужно было избавиться от него. Мысли об этом крутились в ее голове.

Она должна была избавиться от него, прежде чем его убьют.

Как у них могла подняться рука убить его?

Он не знал об этом мире, о зле и жестокости. Как они могли преследовать его, считая семенем греха?

Женщина с трудом вытащила из кустов челнок. Она приготовила все заранее, не дожидаясь этого дня, связав ветки осины веревкой, без топора, и пошла с ними к ребенку у скалы.

Ее глаза рубинами сияли в темноте ночи. Когда лицо ребенка, словно луна, обратилось к матери, слезы ручьем потекли из ее глаз. Ребенок больше не плакал. Он молчал, спокойно принимая свою участь.

Он словно знал, что мир охотится за ним. Ему, должно быть, кто-то сказал, чтобы он умолк. Его тело, закутанное в пеленки, не двигалось. Он даже не был похож на новорожденного. Его глаза были открыты, он уже узнавал мир, в котором родился, и свою мать…

Когда ее губы коснулись лба ребенка, слезы потекли по его маленькому лицу. Его мать умирала, прощаясь с ним. На земле, на небе… Нигде в мире не было никого, кто мог бы ему помочь.

Женщина положила ребенка в челнок дрожащими руками. У нее не было другого выхода, кроме как предать его воде. Лучше утонуть и унестись вдаль, чем жить в несчастье, как его мать.

Если он не исчезнет с лица земли, люди будут преследовать его. Пери захотят его убить. В эту ночь миры стали соучастниками греха. Они стали свидетелями того, как мать вырвала свое сердце и бросила его в воду. Они видели это и молчали. Весь мир молчал перед такой жестокостью. Когда семя греха было брошено в воду, все и произошло.

Наступила тьма.

Воздух промерз.

Время остановилось.

И в этот момент жезл Моисея снова разделил воду надвое, воды заревели, и снова взошло солнце.

Опираясь на локти, я отплевалась от горячей воды, вытекающей из моего рта. Дрожащими руками я пыталась оттолкнуться от влажного песка, чтобы встать, но сил не хватало.

От слабости, которую я испытывала оттого, что избавилась от воды в желудке, я упала на спину. Мое дыхание все еще было неровным, грудь быстро поднималась и опускалась.

– Привет, малышка, – голос Ариена проник в мой мозг, словно заноза. Мое сердце на миг остановилось. Затем оно забилось от ярости. Тяжесть воды, страх сна… – все исчезло, и я быстро открыла глаза и увидела его кривую ухмылку.

Ариен, вероятно, читал заклинание, водя пальцами над моей головой, но когда я его заметила, то он отпрянул. Он лежал на боку, как и я, на мягком и влажном песке, опираясь на локоть.

Гнев, пылавший в моих глазах, вызвал у него еще более широкую улыбку. Мне захотелось броситься на него и избивать, пока не утолю свою ярость. Испортить его идеальное лицо, вероятно, было бы самым тяжким грехом, который я могла совершить, но меня это вовсе не волновало. Я была в бешенстве.

– Ты му… – произнесла я сквозь сжатые зубы. – Мошенник, яйцо ехидны! – Хоть у меня и не было сил даже шевельнуться, я смогла приподняться на локтях.

– Уймись. Пусть ни одна ехидна не услышит, что ты обзываешься меня ее яйцом…

– Они даже не существуют.

– Ты думала, что и мы не существуем. – Его намекающая улыбка напомнила, что Ариен всю мою жизнь видел через зеркало. Я сглотнула.

– Что со мной случилось? – Не было смысла тянуть время, пререкаясь. Я хотела как можно скорее прийти в себя. – Я вернулась из мертвых, но не принадлежу к водному королевству. – Мой взгляд устремился на место, где я только что выкашляла из себя всю воду.

– Да, не принадлежишь.

У меня все еще была тяжесть в горле, словно там кипела вода, я чувствовала сильную боль. Движение у ног отвлекло внимание. Волны, добравшиеся до берега, лизали мою обувь и брызгали до колен. Шум волн, ревущий водопад и шепот леса туманили сознание, и я повернула голову к Ариену.

Он был таким же мокрым, как и я. Он зачесал волосы назад, с его ресниц капала вода. Его белая рубашка прилипла к телу, ткань бесстыдно облепила все изгибы.

Я отвела взгляд.

– Ты постоянно бросаешь меня с обрыва в моих кошмарах, – закричала я. – Если ты еще раз… – я приподнялась, – по какой бы то ни было причине, во сне или в реальности, снова столкнешь меня с утеса, я уничтожу тебя! – Я не стеснялась махать указательным пальцем перед его лицом. – Лорд ты, кошмар ты, неважно, какой ты фрукт… Я найду способ уничтожить тебя!

Он засмеялся.

– Ты такая красивая, когда злишься, малышка. – Ариен не спеша провел рукой по моему лицу, отбрасывая за ухо прядь, упавшую на глаза. Несмотря на ледяную кожу, его касание согревало меня.

– Не называй меня малышкой!

– Как хочешь, малышка, – он намеренно протянул последнее слово и не скрывал, что получает от этого удовольствие.

– Знаешь что? – Я откинулась назад, опираясь на руки. Капля воды, скатившаяся с его груди к животу, отвлекла меня. Мой взгляд был взят в заложники этой каплей, стекающей по его телу.

– Мои глаза здесь. – Он нежно прижал пальцы к моему подбородку, приподнимая голову, чтобы встретиться взглядами. Мои щеки пылали.

– Я лучше буду смотреть на землю, чем на твою отвратительную рожу, – отбрила я. Не признаваться же, что я бесстыдно разглядывала мокрую одежду, прилипшую к его телу.

– Ладно, – сказал он, откинувшись на локти и расслабившись. При этом он не сводил с меня глаз. Лорд Кошмаров так соблазнительно лежал на песке, что было невозможно держать себя в руках.

– Каков теперь твой план? Сжечь меня заживо и наблюдать, как я горю, продолжая испытание королевств? – съязвила я. Сменить тему было лучшим решением.

– Следующий этап – земля, – насмехался он. – Я погребу тебя под землей.

– А потом?

– Если ты не умрешь, нас снова ждет обрыв, тест на воздух… – Он сглотнул. – На этот раз внизу не будет воды, только скалы… Если воздух поддержит тебя, то твое королевство откроется и ты останешься в живых.

– А если и это не сработает? – Я пустым взглядом смотрела перед собой, делая вид, что воспринимаю его всерьез, и думала, как долго он еще будет нести чушь.

– Последний этап – огонь, – сказал он, пожимая плечами. – Я оставил его напоследок, потому что от него нет возврата.

– Какой ты добрячок! – мой пронзительный голос заставил его поморщиться. – Как ты любезно позаботился о моей безопасности, мой лорд.

– Я всегда думаю о тебе. – Его глаза потемнели. – Все время, что я был заперт в зеркале… – Он приподнялся и навис надо мной мокрым телом. – Каждый день я провел с тобой.

Когда он положил одну ногу между моих, руки, поддерживающие мое тело, сдались – и спина снова очутилась на холодном песке.

Я мерзла, но не от мокрой одежды.

Я горела, но не от гнева к Ариену.

Причиной были бесстыдные желания, которые беспрестанно метались у меня в голове, затуманивая сознание.

Тело Смотрителя Кошмаров овладело мной. Его запах проник в мои легкие, а его взгляд ласкал мою душу. Его глаза пылали пожаром средь бела дня, и огонь Ариена сжигал меня дотла.

– Я хочу обрести силы, – прошептала я, чтобы отвлечься. Я знала, что, поддавшись буре в его глазах, не найду пути назад. Он промолчал. Я продолжила: – Я хочу все. Семью, прошлое, силы…

– А я хочу только тебя. – Лицо Ариена было в нескольких сантиметрах от моего. Его губы уже приоткрылись, приглашая меня разделить с ним грех, который никогда не казался настолько соблазнительным.

– Я ненавижу тебя, – соврала я. Мне хотелось его ненавидеть, но уже не получалось.

– Ты можешь ненавидеть меня, – его разрешение звучало как приказ. – Но тебя всегда будет тянуть ко мне.

– Потому что я ненавижу тебя всем сердцем, – я не должна была поддаваться.

– И мне это нравится, – в его голосе звучала сталь, а в глазах блестела решимость.

Его губы дрогнули в улыбке, а затем прильнули к моей открытой груди. Когда его горячее дыхание коснулось кожи, душа будто свернулась, но я не пошевелилась. Устав от борьбы со своими желаниями, я с трудом сопротивлялась его дыханию, обжигавшему тело.

Его глаза вспыхнули вожделением, когда он расстегнул еще несколько пуговиц на моем платье.

Указательным пальцем он гладил клеймо в виде крыльев на моей груди – и мое тело вздрагивало от прохладного металла его колец. Когда его губы снова прильнули ко мне, меня охватил жаркий огонь. Может ли одно касание распалить и тело и душу человека?

Он не задумываясь сжигал меня огнем своих поцелуев, и я чувствовала их след на коже. От груди к шее его губы медленно скользили по мне, оставляя всепоглощающий жар.

Наши тела слились воедино, он прижал свою ногу к моим бедрам.

Его огонь стал общим.

Рев воды вторил нашим желаниям, бьющим через край.

Теплый ветер сделался касанием наших тел, а земля, окутывавшая нас, впитала семена, которые мы посадили друг в друга.

Ариен гладил те места, которых только что касались его губы, а второй рукой скользил по моей ноге. Я обняла его и прижала к себе. Я больше не позволяла Лорду Кошмаров играть со мной.

Стоило его глазам, полным удивления и желания, встретится с моими, как его дыхание участилось.

– Когда я верну свои силы, я стану твоим кошмаром, – сказала я, сверля его взглядом. – Я посмотрю тебе прямо в глаза, когда вырву твое сердце. – Страстные руки прижались к телу, и он перестал улыбаться, но его глаза напоминали волнующееся море.

– А я… – Когда он прильнул своими горячими губами к моим, в моей груди разлилось тепло. – Я буду кошмаром для всех, но для тебя – чудесным сном, малышка.

Глаза Ариена были ночью, а его губы – огнем. Глубоко внутри моей души, опьяненной его непристойным запахом, все толкало меня в эти объятия. Хотя его тепло истязало мою душу, тело наслаждалось им.

Когда наши губы сомкнулись, я впилась пальцами в его плоть. Мы целовались так жадно, что я не сразу заметила, как разорвала рубашку Ариена. Я приподнялась с места и села к нему на колени…

– Дикарка, – прошипел он, глядя мне в глаза. – Твоя неукротимость завораживает. – Он обхватил мои бедра и прижал к себе еще сильнее – я вздрогнула.

– Однажды я убью тебя, Лорд Кошмаров. – Мое признание застало Ариена врасплох. – Но до этого дня я позволю тебе быть рядом, несмотря ни на что. – Из меня вырвался нескромный смешок, и горячее дыхание, которое ударило в лицо, выдало удовольствие, которое испытал Ариен.

Когда мои руки оказались у его лица, наши взгляды встретились.

– Ты постоянно играешь со мной, желая загнать в ловушку… Каждый раз, когда тебе захочется поиграть, твои руки должны быть здесь, – сказала я, изящно играя бедрами, чтобы они двигались вместе с его руками. – Твои глаза обращены на меня, – продолжила я, склоняясь к нему. – И твои губы должны быть на моих губах. – Я потянулась к нему и жадно поцеловала. Язык Ариена незваным гостем проник в мой рот и поверг меня в трепет ошеломляющими касаниями.

– У женщин, которые влюблены в меня, не очень хорошо складывается жизнь, – сказал он, когда наши губы разомкнулись.

– С чего ты взял, что я в тебя влюблена? – Я обхватила его за плечи и прижалась к его стальному животу.

– Все влюбляются в меня, – сказал он с самодовольной улыбкой. – И говорят, что ненавидели поначалу.

– Я ненавижу тебя. – Это могло быть началом любви или первым шагом к вражде… Как бы то ни было, я ненавидела Ариена так же сильно, как вожделела. Я ничего так не желала с тех пор, как оказалась в этом мире.

Да, он был виновником всех бедствий, которые обрушились на меня. Но каждый раз меня тянуло к Ариену, и я была бессильна противостоять ему. Сейчас я хотела только одного: быть в объятиях этого треклятого кошмарного ублюдка, объятиях моего ужаса, держаться за его сильные руки, как за скалы, чувствовать жестокий взгляд и исследовать каждый сантиметр его тела.

Радость возвращения из мира мертвых, совпавшая с обжигающим взглядом Ариена, и зов плоти, с которым я не могла совладать, привели меня к этой точке.

В объятия Ариена…

Он резко разорвал мое платье, оголив тело. Нежными поцелуями Лорд Кошмаров покрыл мои плечи. Я откинула голову, поддавшись ему. Он укусил меня за шею, и мои стоны слились с шумом воды.

Крик ворона заставил нас оторваться друг от друга. Ариен отстранился от моей шеи и посмотрел в небо.

– Что это было? – спросила я, жадно глотая воздух. И потянула к себе разорванное платье, чтобы прикрыться.

– Не знаю.

– Может, Энфер? – Он покачал головой, и мой взгляд устремился в ту же сторону, куда смотрел Ариен.

На небе не было ни облачка, и солнечный свет, казалось, выдавал нас. Кстати, когда мы уходили из дворца, было темно. Неужели мы пробыли здесь всю ночь?

Когда я впервые открыла глаза, едва забрезжил рассвет. Время пролетело незаметно, солнце заняло привычное место на небосклоне и устремило свой свет на нас. На нас… на Лорда Кошмаров Ариена и проклятие этого мира Рену.

– Нам пора уходить, – сказал он, глядя мне в глаза.

– Что случилось?

– Ничего, но если во дворце заметят, что нас нет, то начнут искать. Мы должны скрывать, кто ты.

– Давай останемся во Дворце снов и кошмаров, – предложила я. – Там я в безопасности… Я устала сидеть на иголках в Радужном дворце.

– Мое королевство разрушено, Рена, – сказал он, утратив весь задор. – В моих землях не осталось и следа прошлого. На каждом углу смердит потерей…

– Давай вместе отстроим его заново? – Неужели я действительно предложила возродить из руин королевство мужчины, которому только что сказала, что никогда в него не влюблюсь?

Я не знала, какое место я займу в этом мире, когда верну силы, но если бы глупость была их источником, то я стала бы безусловным правителем, такой идиоткой я себя чувствовала. Полной кретинкой!

Ариен громко рассмеялся над моим предложением, которое ему понравилось, и я подхватила его смех.

– Храни свою ненависть, малышка, – сказал он, одаривая меня легким поцелуем в губы. – Чтобы не влюбиться в меня потом.

– А если влюблюсь?

– Этому не бывать. – Он возбуждал меня своей уверенностью.

– Да неужели? – мгновенно отозвалась я и покачала головой. Я напомню тебе об этом дне, когда буду преследовать тебя, проклятый ты кошмарный ублюдок.

– Пойдем, – сказала я, вставая с его колен и укрываясь остатками платья.

Ариен поднял с песка рубашку, пуговицы которой разлетелись по пляжу, и надел ее. Я не могла отвести от него взгляд, каждое движение Ариена вызывало во мне страсть. Мне не хотелось отрываться от тела, которое я только что царапала ногтями.

Я, казалось, была в ярости оттого, что нас прервал крик глупого ворона, но по-настоящему меня разозлило, что я поддалась Ариену. Так быстро забыла, как он целовал Майсу. Хоть он и делал это, чтобы заглянуть в ее подсознание и получить ответы на свои вопросы, все равно выходило так, что он целовал меня, едва оторвавшись от губ королевы.

Проклятые глупые мысли, дайте мне покой!

Как я могла ему противостоять, когда он стоял передо мной – идеал, способный подчинить себе весь мир? Боже, как я могла ему противиться?

Ариен застегнул последнюю пуговицу на своих кожаных штанах, и я стыдливо отвела взгляд, потому что даже не помнила, когда их расстегнула.

Когда Ариен взял меня за руку, я мгновенно оказалась в своих покоях в Радужном дворце. Мы были в них одни.

– Все, что будет дальше, еще важнее, – сказал Ариен, подходя ко мне. – Теперь ты здесь. Никто не может тебе навредить, но когда они узнают, кто ты, то сделают все, чтобы уничтожить тебя.

– Я верю, что ты спасешь меня.

– Я обрушу этот мир на их головы ради тебя, – его голос прозвучал с такой яростью, что слова пронзили меня до самого сердца.

– Может, заставим мир преклонить колени перед нами? – Я хихикнула, чувствуя гордость оттого, что удивила Ариена своим предложением. – Видимо, мои методы пугают тебя.

– Нет, – ответил он не задумываясь. – Мне нравится осознавать, что ты куда интереснее, чем я ожидал.

– А то, – сказала я высокомерно. – Но… – Мое настроение испортилось от внезапно всплывшей в голове мысли.

– Но?..

– У меня постоянно перехватывает дыхание и сжимается сердце. – Я положила руку на грудь, которая хоть и высохла, но все еще была холодной. – За день у меня несколько раз темнело в глазах, я чувствовала, что вот-вот упаду в обморок.

Зрачки Ариена расширились. Я поняла, в чем дело.

– Но ты знаешь, да? – спросила я, убирая руку с груди. – Знаешь, почему это происходит?

– Потому что твое сердце привязано ко мне. Это случается каждый раз, когда я удаляюсь от тебя, – сказал он с явным недовольством. – Пока ты не найдешь свою силу, ты должна быть рядом со мной, иначе…

– Иначе что?

– Твое сердце остановится, – Ариен бесстрастно вынес мне приговор.

Это открытие удивило обоих.

– Это значит, что ты можешь прожить без меня всего один день. – Даже его кривая улыбка в этот момент не подняла мне настроение, наоборот, я еще сильнее возмутилась и отпрянула.

– Что же нам тогда делать? – Испугавшись громкости собственного голоса, я обернулась к двери через плечо Ариена. К счастью, никто не услышал.

– Я обязательно найду способ быть рядом, – сказал он, касаясь моей щеки. – Мне потребуется время, чтобы сделать дворец вновь пригодным для жизни, но до тех пор я буду жить в башне Ночи. Придется тебе потерпеть немного, пока я не заберу тебя.

– Я потерплю, но как быть с моим сердцем? – Я с сомнением посмотрела на него.

– Не волнуйся, я буду приходить к тебе в покои каждую ночь, – сказал он, и улыбка, прорезавшаяся в уголках его губ, успокоила меня. – Мы будем спать вместе.

Я хотела бы поддаться чарам его слов, но каждый раз, когда я вспоминала, что эти слова принадлежат Ариену, мое настроение портилось.

– Хорошо, – сказала я, силясь улыбнуться. – Но тебе пора уходить. Лия скоро заявится в мои покои. – Видя, что Ариен не знает, о ком я говорю, я нахмурилась. – Моя пери-служанка, – объяснила я. – Зовут Лия.

– Береги себя, маленький кошмарик, – сказал Ариен, отшагнув. – И если я еще раз услышу от тебя похвалу в адрес Аяса… – Он улыбнулся, недоговорив, но изгиб его губ обрушил на меня град из тысячи угроз. Значит, он всё слышал.

– Тогда и ты помни, что должен быть рядом со мной, когда я нуждаюсь в тебе, – ответила я.

Он продолжал стоять среди моих покоев прекраснейшим созданием, с растрепанными волосами и во влажной одежде. Он совсем не выглядел как лорд.

Он собирался уходить, но я окликнула:

– Ариен!

Он не ответил, но остановился. Тихо ждал, пока я продолжу.

– Когда ты бросил меня в воду, я увидела кошмар. Это было жутко. Это твоих рук дело?

Ему даже не пришлось отвечать, выражение лица говорило само за себя.

– Какой кошмар? – спросил он, пристально изучая мое лицо. – Я ничего не делал.

– Точно? – я посмотрела на него.

– Что ты увидела?

– Женщину. На руках у нее был ребенок… Они бежали. У берега реки женщина бросила ребенка в воду, и в воде произошло что-то очень странное. Похожее на взрыв. А потом я проснулась.

– Это не моих рук дело, – он нахмурился. Похоже, пытался понять смысл сказанного мной.

– Тогда это был всего лишь странный сон, – ответила я, пожав плечами. Хотя в голове у меня уже зазвучал голос, говорящий, что это не простой сон, я проигнорировала его и улыбнулась.

Ариен кивнул в ответ на мою улыбку.

– Ариен! – я снова помешала ему уйти.

– Говори, малышка.

– Мы еще не узнали о моем королевстве. Я все еще не знаю, кто я… – Я хотела знать ответ на вопрос, который так сильно беспокоил меня.

– Мы возьмем силу из кристаллов. – Радость исчезла с его лица, и он сжал губы. – Мы узнаем вместе, Рена.

– Это плохо? – я робко вздернула брови.

– Предстоит трудный путь, – ответил он. – Но пока не забивай голову. Поспи немного, отдохни.

Я кивнула и больше ничего не сказала, потому что в любой момент кто-нибудь мог войти. Я не хотела, чтобы Ариена увидели в моих покоях.

Словно прочитав мои мысли, он качнулся и исчез, словно провалился в бездну.

Я еще некоторое время слышала его смех, эхом повисший в воздухе.

Я поежилась от весеннего ветра, проникшего в мои покои с террасы. Было не очень холодно, но мое тело еще не высохло. Я не хотела стоять в мокрых лохмотьях платья, соскальзывавших с моих плеч, поэтому перепрыгнула через них и пошла в спальню, где лежала моя одежда.

Я хотела найти ночную сорочку, но из-за холода решила надеть толстый свитер и лосины, а потом вернуться в постель. Каждый момент, проведенный с Ариеном, был бурей. Каждый раз, когда я прощалась с ним, я нуждалась в отдыхе.

Я не помнила, как уснула, укрывшись одеялом с головой, но проснулась от визга Лии. Я прижала подушку к лицу, чтобы защитить себя от солнечного света, ослепившего меня, когда одеяло быстро сдернули.

– Да что ты вытворяешь? – проворчала я. – Смелая такая, будишь меня?

– Вставайте, неряшливая леди, вставайте! – торопливый голос Лии разбудил меня в дреме. – Что это за вид, немедленно объяснитесь!

– Ты мне приказываешь? – Я села в кровати, убрав подушку от лица. – Что за шум? Война, что ли, началась? – Я с трудом поднялась с постели.

Растрепанные волосы я перекинула за плечо, а глаза пыталась открыть, постоянно их потирая. Но была настолько сонной, что хотела задушить Лию, сбросить ее с террасы и продолжить спать дальше.

– Что с вашим платьем, леди Рена?

Черт!

Она держала в руке мою одежду, брошенную посреди покоев и больше смахивающую на половую тряпку. Другой рукой она упиралась в бедро, словно требуя отчета. Я не знала, что делать, и переводила взгляд с Лии на платье и обратно.

– Ну…

– Так?

– Не кричи на меня! – воскликнула я, хотя она и не кричала. – Сейчас только утро, а у меня уже голова болит от твоего голоса.

– Почему платье рваное, леди Рена? – Впервые я видела ее в таком состоянии. Она называет меня и леди, и Рена, значит, очень злится.

– Потому что… – Что мне надо сказать? На меня что-то нашло, я чуть не утонула, а потом бросилась на Ариена – и мы прекрасно порезвились на берегу?

– «Потому что»?

– Потому что в этом дворце никто не заботится о моих потребностях, ведь вас, неуклюжих перишек, назначили мне в помощницы. Когда я пришла в покои ночью, никто не помог мне снять платье, и мне пришлось разорвать его, – соврала я.

– Вы врете.

– К тому же мне очень хотелось в туалет, – я продолжала гнуть свою линию.

– Платье мокрое!

– Я не описалась, ты не думай, – ответила я, закатив глаза.

– Тогда почему оно мокрое?

– Возможно, ты его намочила, откуда мне знать? – Я встала с кровати и оказалась прямо перед ней. Скрестив руки на груди, так же как она, я нахмурилась.

– Оно только-только начало сохнуть. Оно влажное.

– А, да, ну… – Почеши себе затылок, чтобы выиграть время… Кашляни… Почеши нос… Да, немножко позаикаться тоже не помешает… Отлично, ты выиграла время, Рена, молодец, девочка. – Когда я пришла в покои, я очень хотела пить. Этот кувшин… – я показала на кувшин, стоящий на тумбочке за ее спиной, – я не нашла стакан и решила выпить прямо из него. Но пролила и… вот так. – Я хихикнула и пожала плечами.

– Вы очень лживая, хитрая и коварная, леди Рена.

– У тебя научилась. Засматриваешься на своего лорда, не уважаешь тайны своей королевы, поднимаешь голос на свою леди, пери-тряпка.

– Это платье… – Она остановилась, когда собиралась что-то сказать, и я с ужасом задержала дыхание. Она поднесла платье к носу и глубоко вдохнула, при этом ее острые уши неистово задрожали.

Я знала, что вызвало ужас на ее лице. Если эта ведьмочка учуяла запах Ариена от платья, то мне конец.

– Пахнет совсем не питьевой водой, – закричала она, и я закрыла уши. – Вы сбегали из дворца!

– Я не сбегала, – сказала я, приложив указательный палец к губам, чтобы она чуть снизила тон. – Просто пролила воду.

Она бросила платье на пол и сложила руки на груди.

– Я же забочусь о вас, вы не должны ничего от меня скрывать.

– Я спала, – ответила я. – Бальный вечер был очень насыщенным и утомительным. Когда Лорд Кошмаров напал на королеву, мы все очень испугались.

– Ох! – пери вскрикнула тоненьким голоском и прижала руку к груди. – Пусть свет озарит наш путь и радуга окутает нас своим сиянием. Страшная ночь была. Если бы с нашей королевой Майсой что-нибудь случилось, пиши пропало. Мы очень испугались, леди, очень…

Умница Лия, как же искусно я перевела тему… Я засмеялась внутри.

– Пусть милость богов будет с нами, – продолжила я, играя роль. – Какой кошмарный лорд! У меня аж сердце чуть не остановилось, я была в ужасе, Лия! – Я распахнула глаза, изображая страх, и уставилась на нее. – Я даже подумала, что Майса больше никогда не вернется. Что было бы с миром без королевы, правда?!

Лия, не отрывая глаз, смотрела на меня, ее щеки пылали от гнева. Черт! Не надо было говорить последние слова, моя тайна раскрылась. Черт!

– Вы не сможете меня обмануть, – закричала она, стуча каблуками по полу. – Послушайте… – Якобы успокоившись, она глубоко вздохнула и продолжила: – Не везде так безопасно, как во дворце. Леса очень опасны. В пещерах живут хищники, пери из истлевших земель бродят повсюду. Если вы попадете в их лапы… – Она замолчала, не решаясь закончить фразу, и прикрыла рот руками. – Пожалуйста, леди. Не ставьте свою жизнь под угрозу. Сейчас, когда Лорд Кошмаров вернулся, вам ни в коем случае нельзя выходить из дворца.

– Почему?

– Его народ столь же опасен, как и он сам. Им нет доверия. Они сторонники тьмы… Они живут вне закона, пользуются запрещенными талисманами, черной магией и некромантией. Опасные существа…

Я не могу устоять против их лорда, Лия. Я не могу сказать нет Смотрителю Кошмаров. Я постоянно желаю его, хочу, чтобы он был рядом со мной. Я доверяю ему и нахожу привлекательным.

Я промолчала.

– Ну что мы все о плохом, – сказала она и пожала плечами, натянуто улыбаясь. – Я снова подслушивала нашу королеву.

– Какая ты бессовестная! – перебила я.

– Но это касается вас. – Я застыла от страха, пока она с восторгом хлопала в ладоши. Что могла говорить обо мне королева? Кому?

– Что ты услышала? – мой голос дрогнул от любопытства.

Сердце бешено застучало, я стала поправлять волосы, чтобы отвлечься.

– Скоро вы выйдете замуж за лорда Аяса, – сказала она, широко улыбаясь. – На днях о вашей свадьбе узнает весь мир.

Я отшатнулась. У меня прихватило живот, стало больно, как от удара.

Фраза, которая крутилась в моей голове, помутила мой разум. О нашей свадьбе… узнает весь мир.

Смотритель Кошмаров Ариен всех за это уничтожит. И меня – в первую очередь.

18. Деревни пери

Я думала, что стражники разойдутся и я смогу пройти в покои Аяса, но один из них преградил мне путь, держа копье перед собой, и я чуть не наткнулась на острый конец, вовремя отскочив назад. Он стоял, выпучив на меня глаза, готовый броситься при малейшем движении, а второй отворил одну створку и проскользнул внутрь, чтобы известить Аяса.

Майса могла быть королевой этого дворца, но это не давало ей права решать за меня. Конечно, сначала я должна убедиться, что инициатором этого решения был Аяс.

– Лорд Аяс ждет вас, – сказал стражник, шагнув в сторону. Я даже не посмотрела на него. Но зато бросила убийственный взгляд на стражника, который все еще держал меня в поле зрения, и ждала, пока он отведет копье, освободив проход.

Пройдя в отворенную дверь, я увидела Аяса, стоявшего спиной к окну. Я хотела успокоиться, скрыть свою ярость, прежде чем он обернется, но мои нахмуренные брови не разгладились.

– Рена. – По его лицу было видно, что он не в настроении.

– Аяс, – сказала я вежливо, но сухо.

Мы встретились холодными взглядами, не взявшись за руки.

– Как твои дела? – спросила я.

– Не очень, – прямо ответил он. – Честно говоря, несколько минут назад все было отлично.

– Что-то случилось? – спросила я.

Его волосы были не так тщательно уложены, как обычно, но в то же время не выглядели растрепанными. Лицо его побледнело. Судя по бокалу в руке, он пил вино. Глаза были широко открыты. Должно быть, он злился на мать.

– Королева Майса… – я выдохнула ее имя, прежде чем замолчать. Голос дрожал и был полон гнева. – Я буду откровенна с тобой, Аяс, – сказала я, подойдя к нему. – Я узнала кое-что, и, если честно, это мне не понравилось.

– Я слушаю, Рена, – ответил он, делая большой глоток из бокала. – Ты знаешь, что можешь откровенно рассказать мне, что тебя волнует. – Он подошел к серебряному кувшину на рабочем столе, чтобы долить еще вина. – Может, выпьешь что-нибудь?

Хотя он и стоял ко мне спиной, я машинально покачала головой, сказав:

– Нет, спасибо. Я сейчас не в настроении пить.

– Понял. – Он снова повернулся ко мне. – Слушаю тебя.

– Ты сделал мне предложение и просил подумать над ним до последнего дня весеннего праздника.

– Так и было.

– Я еще не приняла решение, но, по моим сведениям, Майса решила за меня и уже готова объявить о нашей свадьбе. – Я прищурилась, словно хищник, готовый броситься на жертву, и постаралась не пропустить ни одного жеста Аяса. Я должна понять, имеет ли он к этому отношение.

Он был поражен. Его губы раскрылись в удивлении, а взгляд замер. Было несложно заменить, что он ничего об этом не знал.

– Кто тебе сказал? – ошеломленно спросил он.

Я не хотела подставлять Лию. Она доверилась мне. Если выяснится, что она подслушивает разговоры королевы и передает их дальше по цепочке, ее могли даже убить. Мне совсем этого не хотелось.

– Я услышала в коридоре, как пери шептались между собой, – соврала я. Надеюсь, ты отплатишь за мою доброту своей верностью, Лия. – Неважно, кто это сказал. Важно, что говорят…

– Ты права, – ответил он, быстро кивнув. – Но уверяю тебя, что я говорил об этом только с тобой, и ты должна знать, что я терпеливо жду твоего ответа.

Несмотря на то что я ему верила, на этот раз я засомневалась в искренности Аяса и долго смотрела ему в глаза.

– Пожалуйста, поверь, я никогда не позволил бы себе так неуважительно отнестись к тебе. – Я успокоилась, не увидев в его поведении никаких признаков обмана, опустила плечи и подошла к нему.

– Я верю тебе, – сказала я, касаясь его руки. – Но меня очень волнует, что наше личное дело вдруг стало достоянием общественности.

Теперь я могла и выпить что-нибудь, мне нужно было немного расслабиться. Желудок, который пустовал со вчерашнего вечера, ругал меня на чем свет стоит, но я все же налила себе вина из серебряного кувшина и выпила.

– Дружба твоего деда с моим отцом, должно быть, сыграла большую роль в этом решении, – объяснил Аяс. Кстати, где и чем занимается дедушка с тех пор, как покинул меня?

Здесь дни проходили в такой суматохе и суете, что успеть за всем было почти невозможно. Надо быть в нескольких местах одновременно и решать множество проблем сразу, но, к сожалению, я не обладала такими же магическими способностями, как другие. У меня были смертное сердце и уставший мозг, который пытался мыслить вопреки всему.

– Твой дед давно не посещал эту землю, – сказал он, делая глоток вина. – Значит, его приезд был неслучаен. – Он пожал плечами и нахмурился. Я понимала, о чем он.

Было ли это дедушкиным планом? Может быть, именно это он имел в виду, когда говорил, что я должна жить здесь, в безопасности, во дворце, став одной из них и не бросаясь никому на глаза? Выйти замуж и полностью слиться с местными, чтобы никто меня не заподозрил.

Это разумно, но Ариен убил бы меня. Сначала он разрушил бы дворец, а затем и весь мир, и не из-за любви ко мне, а только потому, что я выбрала Аяса. Высокомерный кошмарный монстр.

– Что мы будем делать? – спросила я, убирая прядь с лица. И заметила, что так и не расчесалась. Мне стало стыдно, что я появилась перед таким педантом, как Аяс, в неряшливом виде. Я спешно заправила волосы за уши и, повернувшись к нему, взяла бокал.

– Думаю, проблем тут никаких и нет, – сказал он, пожав плечами, и в его глазах отразились лучи солнца, блестевшие на губах. – Мы поженимся.

– Я не принадлежу этому месту, – возразила я, покачав головой. – Я не могу.

– Ты можешь принадлежать любому месту, которое выберешь. – Он отошел от стола и встал передо мной. – Останься здесь, и мы будем принадлежать друг другу. Ты и я… Когда наши сердца и силы объединятся, никто не сможет нам противостоять, Рена.

Я почти призналась, что мое сердце живет благодаря Ариену и принадлежит ему, но проглотила эти слова, успев сдержаться.

– Ты же знаешь, что у меня нет сил? – напомнила я. Он засмеялся. Я не понимала, смеется он над моей слабостью или считает это неважным, но его смех мне не понравился.

– Почему ты ушла в мир людей? – спросил Аяс. Это был прекрасный вопрос, на который я не знала ответа. – Думаю, твой дед совершил большую ошибку, покинув Зеркальный Город и обосновавшись в человеческих землях. Кто захотел бы быть смертным?

– Не знаю, – пожала я плечами. – Я выросла там и не понимаю, каково это – жить здесь и обладать магическими силами.

– Тебя забрали еще маленькой, да? – спросил он.

– Да, – ответила я, как будто знала наверняка. – А дедушка действительно смертный?

И я тоже когда-нибудь умру?

– Это наказание для родовитых пери, которые отказались от своего долга и своих сил. Жить жалкой смертной жизнью в мире людей. – Я нахмурилась. Наша прекрасная и счастливая жизнь там, если уж так задуматься, была ценнее и одной секунды, проведенной здесь. – Я не так хотел выразиться, извини.

– Ничего страшного, – сказала я, как бы отмахиваясь от его слов. Я не могла позволить себе лишних чувств.

– Поэтому твой дед когда-нибудь умрет, Рена.

– Но ведь и пери не бессмертны, верно? – спросила я. Он сам сказал мне это.

Аяс горько улыбнулся.

– Конечно нет, – ответил он спокойно. – Но время здесь течет не так, как в мире людей. Один год пери равен всей человеческой жизни. В Миенасе живут очень долго и стареют медленно.

– А как же вы? – спросила я, с любопытством скрестив руки. – Мироны?

– Мы живем вечно. Мы бессмертны, – сказал он, подмигнув с издевкой. – Если только мы не попадем под гнев богов или других королевств.

– Тогда как здесь вообще все устроено? Если учитывать, что королева Майса тоже мирон… Будет ли она править вечно?

– Королевства объединились впервые, Рена. Раньше у каждого королевства были свои границы и каждое управлялось независимо от других. Что будет дальше, никто не знает. – Я наблюдала, как вино дрожало в бокале у его губ, когда он говорил.

– Как думаешь, почему лорд Родас отказался от трона в пользу Майсы? – спросила я, поставив бокал на стол и выпрямившись. – Когда Майса уйдет, ее место займешь ты или кто-то из другого королевства? – Ответ на этот вопрос был важен.

Не знаю почему, но я представила Ариена на троне, правящим всем миром. Будет ли он жестоким и бездушным или справедливым и милосердным королем?

Я не знала, как он будет править, но не могла оспорить тот факт, что трон и корона идут ему больше всех.

– Ты, конечно, не знаешь другую сторону моей матери. Ты не представляешь, во что она превратилась, когда перешла на сторону тьмы. Она может потерять голову, когда использует силу, унаследованную от предков. – Я вспомнила истории Ариена. То, что Майса сделала на похоронах своего отца, было жутко. – Родас не стал противиться и выбрал покорность.

– Понимаю, – ответила я.

Кровавая история этого мира была глубока, как океан. Каждый день я узнавала что-то новое, без конца и края.

– Дело в том, Рена… Установлен новый порядок, и я хочу, чтобы ты заняла место рядом со мной. Если ты станешь моей леди, никто не тронет тебя. – Он протянул ко мне руку, и его кончики пальцев были теплыми. – У тебя особенная аура. Чистое и красивое лицо… непорочное сердце. Я хочу быть с тобой, Рена, всей душой.

Я ждала боли или жара в груди, но ничего не происходило. Ариен меня не слышал или решил свести счеты позже?

– Спасибо, – вежливо ответила я. – Очень приятно. – Ариен стал моим кошмаром во всех смыслах. Я взвешивала каждое слово, которое говорила Аясу, чтобы дьявольский лорд не сжег меня изнутри, оставив огромную дыру в груди. – Это не тот вопрос, на который я могу ответить сразу, Аяс, – произнесла я, нежно отнимая свою руку. – Сейчас я не знаю, что тебе сказать, но не представляю, как быть, если Майса решит объявить о нашем браке.

– Если ты этого не хочешь, я могу ей помешать.

– Я… – Прядь его светлых волос упала на лоб. Он смотрел на меня своими голубыми глазами, ожидая, что я продолжу. – Я очень дорожу тобой с того самого дня, как мы встретились, Аяс. – Я коснулась его руки. – И очень ценю нашу дружбу. То, что ты есть…

– Тогда в чем дело?

– Я не думаю, что хочу выйти за тебя замуж, – сказала я, и в его голубых глазах сгустились темные тучи. Сердце сжалось от боли, когда я увидела, как его взгляд угас. – Я не принадлежу этому дворцу. Я пришла сюда с дедушкой, но когда-нибудь вернусь домой.

– В Зеркальный Город?

– Я не знаю, – сказала я, увильнув от ответа. – Но я не хочу оставаться здесь. Не хочу кланяться перед вашей королевой и ходить на все эти помпезные банкеты, где вынуждена жеманничать и задыхаться в пышных платьях, – произнесла я, и мы оба рассмеялись. Я сказала это, чтобы разрядить обстановку, и меня обрадовало, что это сработало.

– Ты могла бы стать моей королевой.

– Я с собой-то едва справляюсь, – призналась я и с трудом удержалась от смеха. – А управлять миром… Нет, спасибо. – Я покачала головой, отказываясь от его предложения.

– Ты прекрасна, – сказал он, смотря мне в глаза. – Ты мне очень понравилась.

– Я польщена, лорд, – ответила я из вежливости. – Но уверена, что тебе на пути встретятся более благородные пери, тебе под стать.

– А что, если я хочу быть только с тобой? – спросил он. Его настойчивость начинала беспокоить. – Остальные меня не волнуют…

– Как я уже сказала… я прибыла сюда с дедушкой, но Симав задержал меня, и я оказалась здесь. Дедушка сейчас в Зеркальном Городе по делам, но он заберет меня, когда вернется.

– Пожалуйста, подумай, – предложил он, отводя руку. Я видела печаль в его глазах. – Я спрошу тебя в последний раз утром, перед ритуалом соединения.

Чтобы не усугублять ситуацию, я кивнула, соглашаясь с его предложением.

– Я подумаю, – сказала я, сжав губы и сглотнув. – Хорошо.

* * *

Я уже попрощалась и ушла из покоев Аяса, но не могла выкинуть из головы детскую радость, которой озарилось его лицо.

Я не хотела выходить за него замуж, это правда. Но я не знала, как избежать очередного разговора. Сможет ли Ариен как-то избавить меня от этого – желательно не убивая Аяса?

Когда я вернулась в свои покои, я почувствовала, что мне нужен Ариен. Я держала руку на груди, ходила по комнате, но он так и не появился…

Меня выводило из себя одиночество, которое тянулось уже более получаса. Предложение Аяса, назойливость Майсы и отсутствие Ариена загнали меня в тупик.

Я не могла ждать до вечера. Мне нужно было немедленно поговорить с Ариеном. Вдруг он сможет избавить меня от этой напасти, если я расскажу ему о планах Майсы на брак, не упоминая, что Аяс делал мне предложение. Надеюсь, он не сотворит ничего глупого, вроде убийства королевы…

Чтобы не врать Лии на ходу, как сотни раз до этого, я тайком вышла из покоев. И отправилась прямо к лечебнице дворца, чтобы взять с собой Эрина, потому что боялась действовать в одиночку. Благодаря печати души он мог найти Ариена. Лорд Кошмаров сказал, что будет в башне Ночи, но я не представляла, где это.

Когда я вошла в лечебницу, то двинулась к отсеку Эрина. Я не хотела привлекать внимания, поэтому ускорила шаг.

Койка Эрина пустовала. Я пыталась скрыть свое удивление и спросила у строгой пери, которую встретила во время предыдущего визита, где мой друг. Она ответила, что Эрин ушел из лечебницы утром, но отказалась сказать куда. Я подумала, что его, вероятно, отправили к его хозяину Ариену, потому что раны зажили.

Я пыталась сохранять спокойствие, глубоко дышала.

Дело за тобой, Рена… Надень плащ, убегай из дворца. Если ты не найдешь Ариена, он обязательно найдет тебя. То есть… я надеюсь, что так и будет.

Я поблагодарила пери-целительницу, стараясь улыбаться искренне, и ушла. Через тайный ход в задней части дворца, о котором мне рассказал Энфер, я вышла на лесную дорогу.

Чем дальше я уходила от дворца, тем больше в моих глазах становился мир. В глубине леса огромные деревья рядами тянулись к небу, заслоняя толстыми ветвями луну, которая должна была освещать мой путь.

Слова Лии об опасностях этого мира грызли меня изнутри, я беспрестанно озиралась, проверяя, нет ли кого поблизости, и продолжала двигаться вперед.

Миенас желал мое сердце.

Королевства не представляли, кто я на самом деле, но они не пожалеют меня, когда узнают.

– Не думай об этом… Не думай… – Я продолжала путь, успокаивая себя, и мой желудок заурчал так громко, что со стороны могло показаться, что заревел лесной зверь. К счастью, Лия сунула в мою сумку яблоки и сухофрукты, прежде чем я покинула покои.

Надкусив яблоко, я продолжила путь. К шелесту сухих листьев под моими ногами добавился странный звук. Треск ветки. Я прекратила жевать и прислушалась.

Тишина… Тишина… И тишина…

Я одна. Вокруг ни души.

Я пожала плечами, но осторожно продолжала идти вперед, чутко прислушиваясь к округе.

Птица вспорхнула с ветки, резко захлопав крыльями, – и я отшатнулась с пронзительным криком. Яблоко выпало из моих рук и покатилось по листве.

– Черт! – проворчала я.

Только я хотела продолжить путь, как из-за скал высунулась рука и подняла яблоко с земли. Я закричала так, что у меня заныла шея. От боли я упала на спину.

Я приподнялась, чтобы разглядеть, кому принадлежит рука. Скорчившись от боли, я откинула волосы с лица и на секунду увидела невинные фиолетовые глаза, смотрящие на меня.

– Ты кто? – спросила я, но незнакомец спрятался за скалу и исчез из виду. – Эй!

Я поспешно вскочила и пошла за ним к скалам. Судя по острым ушкам, это был пери. Куда же он делся?

Пройдя за высокими скалами, я заметила пери, который спрятался в небольшой пещерке и грыз яблоко. Он жадно кусал плод, крепко держа его обеими руками, и тревожно озирался. Заметив меня, он спрятался, подтянув колени к животу, но… Минуточку!

У этого, точнее, у этой пери был огромный живот. Беременная пери?

Я впилась ногтями в ладони, чтобы не упасть в обморок, и почувствовала, как сердце сжалось. Пери выглядела такой несчастной, что невозможно было пройти мимо.

– Кто ты? – повторила я свой вопрос, но она не обратила на меня внимания. Она продолжала с огромным аппетитом грызть яблоко и съела его до самой сердцевины за несколько секунд.

– Ты голодна? – спросила я, стараясь привлечь ее внимание. Ее взгляд снова устремился на меня. Она кивнула, и отчаяние в ее глазах застало меня врасплох. – Не бойся меня. Я могу тебе помочь.

Я медленно подошла к ней, копошась в сумке. И быстро выложила все съестное, что прихватила из покоев.

Когда между нами оставалось меньше шага, она сжала руки вокруг живота.

– Не бойся, – тихо сказала я. – Я не причиню тебе вреда, не бойся меня.

Я отдала ей все сухофрукты и сразу же присела на колени рядом. Она жадно начала набивать ими щеки, а я вытащила из сумки фляжку и подала ей.

– Будешь воду?

Мне хотелось, чтобы все, что я не съела на пиру, досталось этой пери. Печаль, сковавшая сердце, отразилась в моих глазах.

Я наблюдала с легкой улыбкой, как она выпила всю воду из фляжки до последней капли, а потом набила рот оставшимися фруктами и быстро их пережевала. Я радовалась, что помогла ей, но чувствовала себя странно. Мне казалось, что все пери в этой стране счастливы. Почему она в таком состоянии?

Я обрадовалась еще больше, когда страх в ее глазах сменился благодарностью.

– Спасибо, – прохрипела она. – Ты хорошая.

– Почему ты в таком состоянии? – спросила я. Ее платье истрепалось, полностью оголив живот. По нему было видно, что она скоро родит. – Кто тебя так?

Я не поняла, кивает она или сильно дрожит, а сама пери молчала. Страх снова засветился в ее глазах, когда я задала свой вопрос, и я постаралась говорить так, чтобы не напугать ее еще больше.

– Не беспокойся, я хочу тебе помочь. Если ты расскажешь мне, что произошло… я могу найти тех, кто это сотворил, и заставить понести наказание. – Я надеялась, что Ариен поможет мне.

Она взглянула на меня слезящимися глазами, ее губы дрожали от плача.

– Ты можешь наказать королеву?

Ее слова меня ошеломили. Не ослышалась ли я? Оглушительная тишина. В моей голове зазвенело, сердце пронзила боль, а по телу пробежала дрожь, которая словно выжидала, чтобы меня сломать.

– Что? – заикаясь, спросила я. – Что ты сказала? – Это не было настоящим вопросом, я просто пыталась подобрать слова. – Ты имеешь в виду, что королева сделала это с тобой? Королева Майса?

Поколебавшись, она неуверенно кивнула, и у меня в голове застучало.

– Почему? – сразу же спросила я. – Королева так много делает для своего народа. Зачем бы ей насылать на тебя беду?

– Не на меня, – заплакала она. – На всех беременных…

– Зачем ей это? – Я положила руки на бедра, чтобы унять дрожь, и стала глубоко дышать.

– Когда королева вступила на престол, она послала своих людей в деревни, – прошептала пери. – Любые роды запрещены. Беременных убивают или вырывают сердце у новорожденных.

У меня защемило в груди, на миг перед глазами потемнело, и я подумала, что упаду в обморок. Она делала это из-за меня. Она забирала сердца всех невинных, потому что хотела найти мое. Ужасно, она делала это в секрете от высших сословий, и никто не знал об этом зверстве, которое будет продолжаться, пока Майса не истребит всех.

– Невозможно остановить жестокую и бессердечную королеву, – сказала она сквозь сжатые зубы. – Я сбежала в ночь, когда они напали на мой дом. Ее стражники пронзили моего мужа мечом… – Она задыхалась от всхлипываний. – Он отдал свою жизнь, чтобы спасти меня и нашего ребенка… Он оставил мне надежду, что, может быть, мы уцелеем в этой грязной стране.

Я потеряла дар речи. Шепот смерти, гудящий даже в самых удаленных уголках моего сознания, напевал песню теней.

– Она детоубийца. – Глаза пери, пылающие от гнева, устремились на собственный живот. Материнская любовь оказалась бессильна перед отчаянием.

В этот момент я хотела только помочь ей… и всем детям, убитым в других деревнях… всем пери, которые хотели иметь детей, но не могли из-за королевы.

Этот мир был жесток, а руки Майсы – по локоть в крови невинных.

Кровь эту нужно смыть.

Невинных надо спасти, и для этого есть только два пути. Либо Майса получит что хочет, либо будет убита.

Я бы с радостью сделала второе, но знала, что она убьет меня еще до того, как я дам ей хотя бы пощечину. Так что у меня остался только один выбор.

Выступить против Майсы.

Я встала и, следуя за своими темными мыслями, выдвинулась обратно… к Радужному дворцу.

19. Башня Ночи

Я была готова казнить свое сердце, проклятие этого мира, лишь бы спасти жизни невинных младенцев… Тяжесть тех жизней, которые уже были отняты, давила на меня, словно поминальный плач, от которого хотелось провалиться под землю. Я не могла пошевелиться.

Младенцы…

Безутешные матери…

Семя греха…

Жестокая тишина мира.

Вздрогнув от боли, я отвернулась, когда в моих ушах раздался крик матери, которая бросила своего младенца в воду. Крик, который я слышала в своем сне. На пути в Радужный дворец я чувствовала себя чужой в своем теле.

Я шла… шла… И с каждым шагом все глубже погружалась в размышления.

Может быть, мой сон был знамением или мир молил меня о помощи, чтобы я спасла жизни невинных… Может быть, он хотел, чтобы я освободила народ Миенаса от тирании жестокой королевы.

Я не знала, как смогу это сделать, тем более будучи без сил, но решительно и смело шагала к Радужному дворцу.

Оставив беременную пери позади, я отправилась в путь, желая смерти Майсы.

Она, конечно, ничего не заподозрит. Я могу сделать вид, что наношу светский визит, и вонзить нож ей в сонную артерию, чтобы она истекла кровью на своем троне в считаные секунды. Или же я могла воткнуть кинжал прямо ей в сердце, чтобы этой стерве небо с овчинку показалось.

Я нахмурилась и крепко стиснула зубы.

– Молю тебя!

Шелест сухих листьев под ногами заглушил голос пери. Я продолжила идти, делая вид, что не слышу, но она снова окликнула:

– Эй! Подожди!

Она пыталась догнать меня, быстро ступая по земле и листьям.

– Пожалуйста, остановись! – Я не понимала, как быстро шла, пока пери, бежавшая за мной несколько минут, не остановила меня, хватая за руки и тяжело дыша.

Я вырвала руку и повернулась. Мой невидящий взгляд встретился с ее.

Слезы, стоявшие в ее глазах, дрожащие руки и уставшее лицо врезались мне в память, будто пощечина, и я вернулась в реальность, увидев то, что не заметила раньше, – ее грустные глаза.

– Этот ребенок – все для меня, – сказала она, схватившись за мои руки. – Он единственное, что осталось от моей любви… – Если бы я не была в ступоре, то заплакала бы вместе с ней. В ее слезах таилась радуга, только мертвая, безжизненная. – Если я потеряю его, то умру.

– Я сделаю это ради тебя и всех остальных. – Я кивнула, желая, чтобы она мне доверилась.

– Никому не говори обо мне. – Ее длинные пальцы сжали мои ладони, и я почувствовала прохладу ее кожи. – Если они узнают, то не оставят моего ребенка в живых.

– Не волнуйся. – Я попыталась улыбнуться, но из-за слез, которые готовились хлынуть из глаз, не смотрела на пери. – Я отомщу тем, кто причинил тебе все эти страдания.

Когда она рухнула на колени, наши руки были все еще сцеплены, и я опустилась вместе с ней, чтобы смягчить ее падение. Я даже не знала ее имени. Ее грязное лицо, изможденное голодом тело, темные круги под глазами от бессонных и страшных ночей сделали ее ужасно некрасивой. Глядя на нее – живое доказательство жестокости Майсы, – я понимала, что каждая секунда, которую я бездействовала, потрачена впустую.

Майса должна понести наказание за свои деяния. Кто-то должен положить конец этой жестокости. Ариен был кошмаром, но именно бессердечная королева Майса превратила земли Миенаса в тюрьму.

– Это было много лет назад. – Ее рыдания стихли. – Ирис… моя прекрасная подруга, – всхлипы прерывали ее слова, и она пыталась продолжить, глубоко вздыхая. – Она влюбилась в сына одного из фермеров-пери. Они дали клятву под светом богов на празднике Весны Света, они посвятили свою жизнь друг другу до тех пор, пока не погаснет последний лучик звезды. Я все помню, будто это было вчера. – Ее губы растянулись в горькой улыбке, которую тут же омыли слезы. – Она и эти жестокие стражники… – Ее глаза налились кровью, пролитой грязными руками смерти. – Ирис скрывала беременность ото всех. Об этом знали только она и ее муж. Она даже не выходила из дома. Когда ее живот заметно вырос, Ирис призналась мне, что беременна, и я стала хранительницей их тайны. Но как-то пери в деревне узнали об этом… Слухи распространялись, словно пожар, и в конце концов… – ее голос дрогнул. – Слухи о беременности Ирис дошли до стражников деревни.

Я боялась, черт побери. Я боялась услышать это. Хотя и понимала, что произошло, но от всего сердца страшилась услышать о том, что случилось с Ирис и ее семьей.

– Однажды ночью вся деревня проснулась от криков. Стражники жестокой Майсы вели Ирис к площади и… – Слезы ручьями текли по ее щекам. – Муж молил их оставить ее… Молил не вредить ребенку, но они… на глазах всей деревни разорвали ей живот…

Я плакала вместе с ней, и ее слова, отдаваясь эхом в моих ушах, с силой ударяли по самым дальним уголкам сознания. Ярость с каждой секундой накатывала все сильнее.

Я с силой прижала руку к груди. Услышь меня, прошу тебя. Ариен, мне нужна твоя помощь.

– Они вырвали из чрева матери невинного ребенка, которому оставался всего месяц до рождения, понимаете? – она говорила тихо, но вопль ее слез взмывал в небо, когда она пересказывала эту полную боли историю. – Они вырвали сердце ее ребенка, который еще не увидел свет, и бросили его в большой костер на площади. Мать умерла, не успев опомниться от ужаса. В ту ночь отец потерял свою любовь и дочь, которой не суждено было родиться.

Она сидела на коленях, ее руки, с трудом державшиеся за меня, опустились, и она уронила голову на грудь. Пери оплакивала свою подругу и ее семью. Майса погибнет от ярости моего сердца, которое пылало чужой болью.

Я старалась скрыть свои чувства, потому что пери нужно было оставаться сильной и держаться хоть за какую-то соломинку надежды. Слезы пронзали мое горло, словно осколки стекла. Я хотела покинуть тело, чтобы боль ослабла.

Мое нутро требовало мести все больше с каждым услышанным словом. Я не знала, как заставить королеву поплатиться за убийство всех новорожденных, чтобы она не рискнула и не посягнула на мое сердце.

– Ариен… – последние звуки его имени вырвались из моих уст со стоном, и в тот же момент небо заполонила стая воронов. Их карканье проникло в мои уши, и дневной свет покорно склонился перед тьмой, черные тучи поплыли сквозь ветви деревьев, тянущихся к небу.

Вскоре из вихря черного дыма, искрящегося красно-синим пламенем, появился Ариен, и мы ошеломленно застыли.

Пери уже спряталась за острыми скалами. Я с трудом поднялась с места, заставляя себя не броситься ему на шею. Мне хотелось обнять Ариена, взять его за руки, уронить голову ему на плечо и разрыдаться.

Я стояла и смотрела ему в глаза. Свет в них угас, и его челюсть сжалась. Бушующее море, полное гнева.

– Ариен, – сказала я, по-детски ища у него защиты. – Пожалуйста, скажи мне, что ты все услышал.

Он тут же протянул руку и обнял меня за плечи. Я чувствовала, как напряглись его руки.

Ариен знал все. Смотритель Кошмаров был со мной, и его глаза были зеркалом. Пламя мести, пылавшее в моем сердце, отражалось в его зрачках.

– Там, – сказала я, оглядываясь через плечо. Хотя стоны и шелест листьев уже выдали беременную пери, Ариен тихо и осторожно повернулся в ее сторону.

Обломки той ночи, которую я не проживала, обрушились на сердце, и мои уши терзали крики Ирис, хотя я знала только ее имя.

Рядом с Ариеном я всегда чувствовала тепло и нежность. Но не в этот раз. Моя кожа заледенела, не было того спокойствия, которое всегда разливалось в груди. Тело Ариена было здесь, но его мысли, казалось, витали совсем в другом месте. Очевидно, он тоже хотел освободить этот мир от грязных лап Майсы.

Не говоря ни слова, он на цыпочках подошел к скалам, за которыми спряталась бедняжка. Он двигался так осторожно, что даже на снегу не оставил бы следов.

Несмотря на то что скалы были острыми и высокими, я могла видеть часть лица Ариена и его плечо. Его сжатая челюсть и жест, приказывающий пери подняться, делали его холодный взгляд предвестником судьбы Майсы.

Вскоре я подошла к ним. Дрожа от страха, пери стояла перед Ариеном, обхватывая живот и словно защищая своего ребенка.

– Из какой ты деревни? – спросил Ариен. Его вопрос был строго по делу, а голос стал более глубоким.

– От Алой… – Она трепетала. Я слышала, как ее зубы стучат друг о друга. – От Алой долины на север, деревня Черная Сосна, мой господин. – Она знала, кто он. И я с удивлением повернулась к Ариену.

В его взгляде читались надменность и даже грубость, от которой задрожал бы любой. Тот, кто не знал, что он Лорд Кошмаров, не смог бы не заметить этой царственной осанки.

– Королева забирает сердца всех младенцев в этом мире? – он просто хотел убедиться в том, о чем уже знал. – Роды запрещены, так?

Ее мокрые щеки были чище остального лица. Слезы смыли с них следы страданий, грязь леса и бесприютность бедности.

Она кивнула. Когда мы с Ариеном встретились взглядами, я увидела печаль в его глазах.

– Пожалуйста, не выдавайте меня! – Она опустилась на колени перед Ариеном, прося пощады, но он все еще смотрел на меня. Он мастерски скрывал чувства, поэтому я не могла понять, о чем он думает. – Умоляю вас. Вы больше никогда меня не увидите, я не появлюсь перед вами. Я уйду очень далеко…

Холодный взгляд Ариена был поистине страшен. Честно говоря, меня тревожила причина его гнева, но я не могла представить, что он хотел убить ребенка. Я надеялась, что он не выдаст пери.

– Как тебя зовут? – Это голос Ариена или ветер, с неистовой силой пронесшийся по верхушкам деревьев?

– Су… Сурай.

– Встань, Сурай, – он пристально смотрел на пери. – С этого момента ты под моей защитой. Ты станешь подданной моего дворца. Встань.

Она вздрогнула, ее рука, гладившая живот, замерла. Пери подняла голову и сквозь рыдания посмотрела на нас. Сначала на меня, а потом на Ариена. Я увидела на ее лице проблеск радости, которой не замечала раньше, и улыбка нахлынула на него, как волна.

– Вы великий лорд… – Она хотела опуститься к его ногам, но Ариен не позволил ей, наклонившись и сжав голое плечо. – Я благодарна вам… Я и мой будущий ребенок в вашем распоряжении…

– Встань.

– Что бы вы ни пожелали, что бы ни захотели…

Ариен не хотел, чтобы она лежала перед нами на земле, но Сурай не слышала ничего от счастья.

– Я клянусь перед Священным Светом, что буду служить вам, великому лорду и великой леди, которые спасли мою жизнь, до конца своих дней.

– Я не великая леди. – Я вообще не леди. Вероятно, я проклятие этого разбитого мира. Я проклятие и его конец… Или наоборот. Этот мир – мой конец.

– Я благодарна вам, моя госпожа. – Теперь она попыталась пасть к моим ногам, но я отступила, улыбнулась и наклонилась к ней.

– Пожалуйста, – прошептала я ей на ухо, – лорд хочет, чтобы ты встала. Встань. – Я сделала это не потому, что Ариен так сказал, а потому, что мне было больно видеть женщину… беременную женщину в таком состоянии.

Сурай встала, поправила свои лохмотья и скрестила руки под животом.

Я встала вместе с ней. Она склонила голову в знак уважения перед Ариеном, но не смогла сдержать улыбку. Ее прерывистый и непроизвольный смех заразил меня.

– Ты пойдешь в земли Кейбоса, не попадаясь никому на глаза, Сурай. Спустившись к югу от Бамбукового леса, пройдешь мимо Песчаных утесов и попадешь в Город Истлевших Руин до того, как войдешь в Черный лес. – Я не могла понять, было ли ему неприятно называть место среди своих владений руинами или же это их исконное название, но я заметила, как он осекся. – Мой главный страж Энфер ждет тебя там. С этого момента ты и твой ребенок в безопасности.

Сурай на мгновение заколебалась, но как только Ариен кивнул, все ее сомнения исчезли, и полные доверия глаза заблестели от слез.

– Благодарю вас, мой лорд, – сказала она, откинув грязные черные волосы, которые волнами спадали до бедер, и сделала изящный реверанс. – Благодарю вас, моя леди.

Я кивнула и широко улыбнулась в ответ. Ариен был по-прежнему невозмутим, как и полагалось лорду. Он скрестил руки за спиной и отошел. Повернувшись спиной, он ждал.

– Иди, – прошептала я, сделав шаг к Сурай. Я понимала, что Ариен не навредит ей, но никак не ожидала, что он возьмет ее под свою защиту.

Моя былая неприязнь к нему разбилась о его милосердие. Я больше не хотела, чтобы он умер, не жаждала отомстить. Я хотела, чтобы он был рядом.

– Больше никто тебя не тронет, – сказала я, положив руку ей на плечо. Ее губы, влажные от слез, растянулись в искренней улыбке.

– Спасибо, что вы появились в моей жизни, – прошептала она. – Священный Свет привел вас ко мне. Пусть свет мира сияет над вами, пусть боги укажут вам путь.

Я кивнула в ответ на ее добрые слова. Хоть мне и не верилось, что молитва и желание могут защитить меня или мое сердце, я чувствовала странное умиротворение. Мне полегчало.

– Иди, – сказала я, отводя руку.

Сурай кивнула и побежала на юг. Она исчезла из виду через несколько секунд. Я забыла, что пери передвигаются намного быстрее людей, и на мгновение опешила. Собравшись с мыслями, я подошла к Ариену.

– Спасибо, – сказала я, остановившись перед ним. И протянула руку к его запястью. Его кулаки расслабились, и я крепко сжала его ладонь.

– Я думала, что у тебя нет сердца, – улыбнулась я. – Но ты только что доказал обратное. Спасибо. Тебе к лицу милосердие, теперь я это понимаю.

– Я услышал гнев твоего сердца, – голос Ариена был грозен, как гром, но нежность, которую я уловила в его глазах, пролилась на меня упоительным дождем. Я не переставала улыбаться и с благодарностью решила отдаться моменту. – Твой зов милосердия сделал меня бессильным. И вот я здесь.

Его пальцы сжимали мою ладонь, а глаза заглядывали в самую душу.

– О чем ты думала? – Его брови нахмурились. Я понимала, что он имеет в виду, но не собиралась отступать.

С самого начала я невзлюбила эту женщину, Майсу, и с каждым днем все глубже погружалась в пучину неприязни к ней. Сегодня я узнала правду о ее грязных делах и жаждала ее смерти.

– Я хотела спросить у Майсы, зачем она это сделала. – Я не отступила перед Ариеном. – Неважно, хватит у меня сил или нет… Я все равно пройду к ней и…

Ариен перебил меня:

– Ты хотела сказать, что сердце, которое она ищет, принадлежит тебе?

– На самом деле я хотела убить ее.

– Как ты собиралась это сделать? – Я нахмурилась, заметив презрение на его лице.

– У меня не было времени на раздумья, – начала защищаться я. – Я вскочила и пошла вперед, в агонии от того, что услышала. Я была вне себя. Шла во дворец, не понимая, что делаю.

– Ты глупа.

– Знаю. – Смертная Рена против королевы всего мира… Глупость жила смертельным вирусом в моей крови.

– Чтобы больше такого не повторялось. – Когда он замолчал, тишина гулко застучала в моих ушах. Он взял меня за подбородок, и его большой палец замер прямо под моей губой. – Больше никогда не ставь ничего выше себя. И если ты решишь безрассудно броситься в опасность… – Он нажал на мою нижнюю губу, и во рту все пересохло. Я машинально хотела облизнуться, но наткнулась языком на его палец.

Когда тепло моего языка встретилось с холодом кожи Ариена, он небрежно провел языком по своим губам.

Я сглотнула.

Я не знала, что заставило сердце забиться быстрее: наша связь или клеймо на моей груди, но в нем трепетали бабочки, и их крылья кружили мне голову.

Я прикусила его большой палец и бесстыдно улыбнулась, смотря ему прямо в глаза.

– Я так много хочу сделать с тобой, – прошипел Ариен. – Но этот лес… и все вокруг мешает нам.

– Тогда избавься от всего. – Это было явным приглашением. Я желала его, стремилась понять и принадлежать ему. Если сердце, которое билось в моей груди, билось благодаря Ариену, то пусть он владеет всем, чем я ему обязана.

– Не делай этого, Рена, – сказал он, и я крепче сжала зубы, не позволив ему просунуть палец глубже в мой рот.

Я не сомневалась, что это сводит его с ума.

Ариен так привык, что все дрожат перед ним от страха и беспрекословно выполняют его приказы… Но девушка перед ним не стеснялась и дерзила.

Ему нравилось, что я противилась ему.

– Я дал тебе слово. Слишком много обещаний, которые нужно выполнить… И если ты отвлечешь меня, я не смогу собраться с мыслями. – Он протянул другую руку и погладил меня по шее, его пальцы скользнули за мое ухо. – И не смогу тебе помочь.

Он нежно водил указательным пальцем по моей шее, описывая небольшие круги за ухом, и биение сердца отдавалось в моих ушах.

– Мне нравится, как ты на меня смотришь. – Я приблизилась к нему. – Твои глаза, полные желания… Твое напрягающееся тело, когда ты трогаешь меня…

– Ты меня любишь? – Его губы искривились в ухмылке, а в глазах заискрили молнии. Захотелось прикрыться рукой, чтобы защититься от сияния его кристального взгляда.

– Я ненавижу тебя, – мой голос был диким и покорным, что завораживало Ариена.

– Я могу сотворить с тобой настоящий ужас, – он сжал руку на моей шее сильнее, стало тяжело дышать. Я не знала, в чем причина – в его касаниях или неукротимых чувствах, поднявшихся в моей душе. – И тебе это понравится.

– Ничего ты со мной не сделаешь, – я бросила ему вызов.

– Ты будешь умолять об этом. – Его уверенный взгляд скрывался за длинными ресницами, и лицо постепенно приближалось к моему.

Тепло его дыхания жгло мои губы, но я знала, что этого недостаточно. Я безумно хотела почувствовать его прикосновение, как в тот день, когда он спасал меня из водопада. Его грубые поцелуи, прикосновения к телу…

– Я – Повелитель Тьмы и Теней, – прошептал он, и его жаркое дыхание окутало мою душу. Мой слабый вздох сливался с его, будто мы были единым целым. С одним сердцем на двоих. – Смотритель Ночи и Кошмаров… – Он почти прильнул к моим губам. – Лорд Ариен, владыка Дворца снов и кошмаров… Ты даже не представляешь, что я могу сделать с тобой, малышка. – Он улыбнулся, и мне захотелось утонуть в ямочках на его щеках.

– Тогда покажи, на что ты способен. – Я уже не в силах была устоять перед зовом сердца и прижалась к губам Ариена, вкусив запретный плод.

Я целовала его, не задумываясь, кто он, о его силе, его беспринципности, его мрачности или вечности. Я целовала его жадно, словно в первый и последний раз. Я целовала человека, который поселил ад в моей душе.

Его руки прижали меня к нему, словно к стене. Одна рука зарылась в мои волосы, а вторая притянула за бедра, губы покрывали мою кожу, как ночь.

В этот момент что-то произошло. Я почувствовала, словно в живот ударил кулак. Мое сердце подскочило к горлу, я словно падала в бездну – и ухватилась за плечи Ариена.

Он щелкнул пальцами. И мы отразились.

Это произошло быстрее, чем я моргнула.

Шум птиц в глубине леса, солнечные лучи, пробивающиеся через сплетение ветвей, весенний ветерок, кружащий сухие листья в танце, – исчезли, точно их и не было, и я оказалась в просторных покоях на самом верху башни.

Башни, о которой говорил Ариен… Башни Ночи.

Покои озаряло пламя нескольких свечей, и тьма расступилась перед нами. Дрожащий огонь любовно отразил наши тени на стенах.

Губы Ариена захватили меня в плен. Он оттянул мою нижнюю губу, оставив на ней след зубов, его руки скользили по всему моему телу. Кожа Ариена была холодной, но касания – теплыми… Я уже не хотела противиться огню, который пожирал мою душу.

Я хотела его.

Поэтому прижалась к мощному и твердому торсу, словно к несокрушимой башне, – и тьма поглотила меня. Его руки скользнули от моей талии к бедрам, и я захмелела от аромата, который окутывал меня. Когда запах Ариена проник в легкие, в голове зловеще захохотали самые темные желания.

Я обвила его шею руками, и он без усилий поднял меня. Мои ноги обхватили его бедра, и Ариен с удовольствием напрягся. Черт возьми! Я хотела сразу же разорвать на нем одежду. Таких эмоций я никогда раньше не испытывала. Я будто потерялась, закружилась в этом вихре. Я не узнавала себя, но мне было все равно. Я думала только о нем… О его проклятом твердом теле.

Ты сходишь с ума, Рена…

Опомнись, Рена…

Он много раз врал тебе и предавал тебя, Рена.

Ты должна ненавидеть его, очнись, Рена.

Идите вы все!

Я его ненавидела? Пусть так! Если я буду видеть в нем человека, который подчиняется моим желаниям, все встанет на свои места.

Наплевав на голос разума и мораль, я еще крепче прижалась к пухлым губам, впустив его дерзкий язык.

Я вкушала сладкие касания его губ, сидя у него на руках, и терзала застежку на его вороте. Черный плащ стек с его плеч, словно ночь, и остался позади. Наши губы снова слились в страстном поцелуе, и Ариен перенес нас на огромную кровать.

Моя спина коснулась шелка постели, и вокруг запахло огнем и пеплом. Если я – небо, на котором каждый день рождались и угасали звезды, то Ариен – ночь, поглощавшая эти звезды.

Я выдохнула, когда его тяжелое тело накрыло меня. Вместо того чтобы сдерживать свою отчаянную дрожь, я еще крепче прижалась к Ариену, охваченная жаждой. Я тянула его за волосы, и пряди, падающие на глаза, скрывали его страстный взгляд.

Он слегка запрокинул голову, и тепло его дыхания омыло мое лицо, расслабив тело. Я опьянела от вихря эмоций, моя душа словно вкусила дурмана.

Он поцеловал меня в шею. Потом еще раз. И еще. Я стонала от удовольствия, когда его губы, выжигающие следы на моей коже, медленно спускались. Мое тело натянулось, как тетива, и я почувствовала, что мой свитер поднимается. Холодок, проникший с террасы в покои, пробежал по моей коже, но Ариен бросил на меня такой взгляд, будто даже ветру запрещалось касаться меня.

Его губы растянулись в зловещей ухмылке, и он медленно наклонил голову. Он вообще все делал медленно, потому что знал, что сводит меня с ума. Власть была только в его руках. Мое тело извивалось на кровати, и ему это нравилось, он медленно изучал меня. Я обезумела, черт возьми!

Когда его губы коснулись моего пупка, я втянула живот. Я пыталась справиться с дрожью, пробежавшей по всему телу, но знала, что это напрасные старания. Я не хотела, чтобы он видел, что творит со мной, но не получалось ничего скрыть.

Он поцеловал еще несколько раз, а затем протянул руку, снял с меня свитер и отбросил его.

– И ты раздевайся, – мой голос бессильно дрожал, когда я отдавал этот приказ.

Ариен схватил меня за запястья, прижал мои руки к кровати, словно я была в кандалах, и улыбнулся.

– Сама снимешь, – он медленно наклонился ко мне, и я вдохнула жар его дыхания. – Медленно, – прошептал он. – Ты будешь наслаждаться каждой секундой.

Он снова поцеловал меня в шею, и его пальцы крепче сжали мои запястья. Мне было больно, но… все равно нравилось. Хотя я хотела подчиниться грязным мыслям, атаковавшим мою голову, меня пугала такая дерзость, такой прыжок в неизвестность.

Он задержался на некоторое время, проливая на мою грудь, украшенную его клеймом, дождь из поцелуев. Я застонала, ощутив, как его язык ощупывает кожу.

Я хотела коснуться его. Хотела почувствовать тепло его тела, обнять его… Я попыталась пошевелить руками, но он лишь крепче прижал их к кровати. Мои ноги напряглись от жара его языка, который гулял по моему телу, и он прижался к моим бедрам.

Его мышцы напряглись, когда мои бедра уперлись ему в живот, и он продолжил водить языком по коже. Он дразнил меня нежными поцелуями и неожиданными укусами. Все мои желания отхлынули от разума в сердце, чтобы задушить меня, но я хотела его прикосновений. Часами, днями… как сейчас, как недавно, как в последующие разы… Я хотела его навечно.

Я крепко закрыла глаза и отдалась Ариену целиком. Он не позволял мне перевернуться, но ему нравилось, как я извивалась. Его рука скользнула к моей груди – и я взорвалась от желания. Когда он обхватил мою грудь, я почувствовала, что мое сердце прекратило биться, потому что это ощущение… Боже мой, я схожу с ума!

Никто и никогда прежде не вызывал у меня таких чувств. Я не знала, понимал ли он, что мы вместе изучаем мое тело, но Ариен всюду оставлял свои следы. Как он находил столь чувствительные точки, о которых я сама не знала? Он словно изучил их заранее.

Опыт сотен лет… Нет, нет. Я не допущу, чтобы эта мысль испортила мое наслаждение.

– Ариен… – я застонала, и он встретил мой взгляд, его темные глаза блестели от желания. Выступающая вена на лбу была такой завораживающей… Я хотела поцеловать ее. Поцеловать… Коснуться его везде и… Черт возьми. Я могла бы ненавидеть его даже за то, что так его хочу!

Он ослабил хватку на моих запястьях. Его руки медленно скользнули вниз. В самый низ…

Я вздрогнула, когда почувствовала тепло его пальцев на моих ногах и на мгновение попыталась сжать бедра, но он не позволил. Я хотела остановить его, когда он стал стягивать мои лосины. Я забыла все слова, язык меня не слушался, с моих губ срывались лишь стоны.

Ариен остановился, только когда стянул лосины, оголив часть моей запретной зоны. Я подняла голову, чтобы увидеть, как он склонился к моим бедрам.

Когда он слегка укусил внутреннюю часть моей ноги, я едва не закричала от удовольствия. Я сдержалась, лишь прикусив нижнюю губу.

Ариен… Я ненавижу тебя, кошмарный ублюдок! Я всей душой ненавижу тебя, недоумок!

Он был так близко. Я стонала, металась.

Он не сделал этого. Черт возьми, не сделал. Он поднялся, оставил пару поцелуев на моей груди и встал на колени, возвышаясь надо мной.

– Встань. – Его дыхание было прерывистым, но голос звучал отчетливо.

Он хотел, чтобы я сняла с него одежду. Я села, схватилась за его рубашку и дернула, оторвав все пуговицы. Когда я сбросила рубашку с его плеч, мягкая ткань скользнула с его тела, упав мне на ноги, и Ариен… Боже!

Такое совершенное тело могло быть только у богов. Но Ариен им не был… Несправедливо, что у него такое тело.

Я быстро наклонилась и положила руки на его грудь. Медленно скользнула вниз, царапая его кожу ногтями, чтобы хоть немного отомстить ему за то, что он сделал со мной. Я двигалась медленно, как и он… Медленно. Когда я стянула его брюки ниже живота, то подняла глаза и посмотрела в его лицо, остающееся в тени.

Он получал удовольствие от моих прикосновений. Прекрасно!

И пускай он не показывал эмоций так открыто, как я, его лицо было безупречным. Его тело, все…

Он – лорд.

Живший сотни лет… Сколько женщин он познал… Возможно, мои прикосновения и поцелуи ничего для него не значили.

Смотрел ли он на Майсу такими же глазами?

Когда он снова склонился ко мне, сердце, стучащее в бешеном ритме от гнева, рухнуло в груду обломков, погребая под собой желания, и мне захотелось сбежать. Я возненавидела его за то, что он прикасался к другой женщине… Особенно к Майсе.

Мысль о зверствах, которые Майса творила в этой стране, заставила мое нутро сжаться.

– Остановись, – сказала я, положив руки на его обнаженную грудь.

– Что?

– Хочу остановиться.

Я собиралась сбежать, несмотря на то что мне хотелось остаться. Я жаждала удовольствия от каждого момента, когда он будет гнаться за мной, когда поползет следом на коленях. Я хотела остановиться, потому что в каждом своем желании видела только садистскую страсть заманить его в свою игру и свести с ума.

Я не отступила от своего решения, даже когда увидела потрясение в глазах Ариена, подобных безбрежному океану. В моей душе тоже разлилась невыразимая боль. Я хотела показать этому лорду, привыкшему считать себя хозяином всего, кто на самом деле здесь хозяин, даже в ущерб себе… Я отпрянула и села в позе лотоса посреди кровати.

– Я хочу, чтобы Майса умерла, – прошептала я. Я думала, что смогу говорить громче, но ошиблась. – Хочу вернуть свои силы… Ты поможешь мне, правда? – Мой взгляд был робким, я боялась смотреть в глаза Ариена, потому что не знала, как мои слова отзовутся в нем, что он почувствует.

– Помогу, – сказал он, нежно поглаживая мое лицо. – Не волнуйся, малышка.

– Спасибо, – прошептала я, когда его большой палец ласково заскользил по коже.

– Мы отправимся на вершину Хрустальной горы до рассвета. – Он встал с колен и сел рядом со мной. – Только Кахуна может извлечь силу, заключенную в кровавых кристаллах.

– Кто такая Кахуна? – нахмурилась я.

– Королева Льдов, – ответил он.

– Как все будет происходить? – Еще одна королева поселилась в моих мыслях.

– Ты получишь столько, сколько отдашь, – он выглядел встревоженным. – Она болтливая и жадная. Если хочешь чего-то от нее, тебе придется отдать что-то взамен.

– А если не отдам?

– Ничего не получишь, – он пожал плечами. – А если она разозлится, то отнимет…

– Что отнимет?

– Твою жизнь.

Я задрожала от слов, которые пронзили мой мозг.

– Ладно… – я постаралась выглядеть спокойно. – Чего же хочет эта королева… Ка… – Я не смогла вспомнить ее имя и не закончила фразу.

– Кахуна, – добавил Ариен. – Мы узнаем, что она захочет, только при встрече.

– А если она поймет, кто я?

Ариен поднялся, но не стал одеваться, а просто взял меня за руку и вытащил из постели. Ошеломленная, я уставилась на его длинные пальцы, сжимающие мою руку, однако ничего не сказала и последовала за ним.

Когда мы вместе вошли в ванную, я кое-что вспомнила. Кинолентой в моей голове прокрутилась наша первая ночь во Дворце снов и кошмаров. Сердце бешено застучало, а желания пронзили до дрожи.

– Почему мы здесь?

– Нам нужно провести ритуал, – спокойно ответил он, подойдя к ванне.

Вся комната была выложена черным мрамором, отчего казалась темной и мрачной, но не страшной. Она была не так велика, как во Дворце снов и кошмаров, но, по крайней мере, здесь был потолок.

Ариен остановился и, аккуратно проведя пальцами по краю ванны, окутал все вокруг черным дымом, усыпанным голубыми искрами.

Вскоре дым рассеялся, и ванна наполнилась водой, над которой клубился пар.

– Раздевайся, – прошептал Ариен. – И заходи в воду.

Я безоговорочно выполнила его указания. Его выражение лица было очень серьезным, а голос – холодным, поэтому я не хотела спорить. Поначалу я даже боялась спросить, какой ритуал он собирается проводить, но любопытство взяло верх.

– Что за ритуал?

Тишина давила.

Но ответа не было.

Я вошла в ванну в нижнем белье, не обращая внимания на то, какой обжигающей была вода, села и обхватила себя руками.

– Не бойся, – сказал он, подходя ко мне и обнимая за плечи. – Тебе совсем немного будет нечем дышать.

– Что? – спросила я в панике. – Что ты делаешь со мной?

Я начала барахтаться, когда он прижал меня ко дну ванны и мое тело полностью погрузилось в воду. Мои попытки вырваться были бесполезны, словно меня привязали к огромному камню и бросили на дно океана. Я какое-то время задерживала дыхание, не в силах вырваться из его объятий и уйти от давления, но потом начала терять сознание.

Последним, что я услышала, было заклинание Ариена.

В моих ушах раздавался гимн теней, нарастающий шепот… Среди этого шепота я четко слышала один голос.

Голос Ариена…

«Разгадай загадку».

И загадка звенела у меня в голове:

«Всегда жизнь дарует…

На что падает – то оживляет.

Когда нет ее – жжет изнутри…

В ее изобилии все утопает.

Что я такое, кто-нибудь знает?»

И сознание покинуло меня.

20. Эстер

Галлюцинации и шепот…

Рваные, пронзающие душу крики, ядовитые слова, омрачающие мое сердце…

Когда меня вырвали из реальности, погрузив в воду, последним, что я увидела, был Ариен. Но сейчас на меня смотрел незнакомец.

Ледяные голубые глаза, которые заставляли дыхание замирать, кожу – покрываться мурашками, а душу – гореть, проникли в мое сознание, поблескивая, как кристалл. Тень, скрывающаяся за их движением, сковала мои запястья. Эти голубые глаза вскружили мне голову, но темнота, таящаяся в их глубине, сдавила горло.

Мои легкие жаждали кислорода и боролись за каждый вдох, а он не моргая смотрел на меня сквозь толщу воды.

Я знала, что я без сознания.

Я знала, что Ариен не позволил бы незнакомцу прикасаться ко мне.

Но кто он?

Шум моря заполнил уши. Рев свирепых волн и стон разбивающих их скал разрывали сердце. Земля, по которой ветер нес все известия, кровоточила.

Я ничего не понимала. Плотность этой бескрайней пучины была такова, что я не могла вынырнуть. Я нигде и в то же время повсюду… Я тяготилась своим существованием, и меня словно никогда и не было.

Я хотела с ним поговорить. Спросить у этого незнакомца, возвышающегося над пустотой, где я и как отсюда выбраться.

Попробовала пошевелить пальцами. И сердце заколотилось, когда я поняла, что не могу даже моргнуть. Расширившиеся зрачки пытались хоть что-то разглядеть.

Я все еще была в ванне, полностью в воде, но ощущение удушья исчезло. Теперь я могла дышать. Мне хотелось глубоко вдохнуть чистый воздух, но невыносимые страхи атаковали мою душу, как хищный зверь.

Хозяин пары кристальных глаз, смотревших на меня сверху, отступил, увлекая мою душу за собой и избавляя от водной пучины.

Вынырнув, я закашлялась, выплевывая воду. Силы мои иссякали. Струя воды, стекающая по шее, превращалась в кровь, брызжущую изо рта. Я предположила, что сплю.

Это, должно быть, дело рук Ариена.

Сегодня он не повторял свою загадку, как делал в прежних сновидениях, но его голос все же прозвучал в моей голове и исчез.

«Всегда жизнь дарует…

На что падает – то оживляет.

Когда нет ее – жжет изнутри…

В ее изобилии все утопает.

Что я такое, кто-нибудь знает?»

Сердце… Любовь… Дыхание… Жизнь… Существо… Как я устала от загадок.

И мне нужно ломать голову, чтобы ты создал какой-то талисман?

Интересно, я сказала это вслух или просто подумала? Я чувствовала себя бесполезным космическим мусором. Никто не слышал меня, никто не знал о моем существовании… Кроме одного человека.

Я ухватилась за мраморный бортик ванны и оттолкнулась, не обращая внимания на воду, стекающую с кончиков пальцев по плитке. С каждым движением вода в ванне волновалась и плескалась.

Отбросив волосы с лица, я дрожала от пронизывающего холода, который проникал через открытую дверь ванной. Я терла себя за плечи, но это не помогало.

Холод, способный превратить воду на моих ресницах в иней, сковал меня. В этом месте царили тьма и мороз. Это не башня Ночи. Ни эта ванна, ни эта комната не принадлежали Ариену…

Человек, опирающийся плечом о косяк двери, скорее всего, и был владельцем ледяных голубых глаз.

– Эй! – слава богу, мне удалось дать о себе знать, но ответа не последовало.

Он повел себя неожиданно – выпрямился и пошел к выходу из ванной. Я спешно выбралась из воды, упираясь руками в бортики ванны, но человека уже не было. Я попыталась догнать его и несколько раз поскользнулась мокрыми ногами.

– Эй, подожди! – крикнула я, но он не обратил внимания. Проклиная его за бесчувственность, я вышла из ванной.

И оказалась в комнате, заполненной зеркалами. Сотни зеркал разных размеров… В полный рост, настенные, настольные… Маленькие круглые зеркала, висящие на стенах, как множество следящих глаз, наполняли сердце тревогой.

От мрака, сковавшего мое сердце, стало тяжело дышать. Я остановилась посреди комнаты и прижала руку к груди. Закрыла глаза и попыталась выровнять дыхание. Не получилось. Опустив голову, я увидела, что клеймо на моей груди исчезло. Крылья Ариена упорхнули. Я стала дышать еще чаще. Понять, была ли густая тьма, застившая глаза, частью интерьера или моим собственным помутнением, не получалось.

Почему в сновидениях мне приходится так мучиться?

Я из последних сил старалась не сойти с ума. Мне хотелось понять свои сны, я напрягала разум до предела, но оставалась всего лишь смертной.

Острая, леденящая тишина сплетала вокруг человека черную паутину безмолвия и кричала нотами печали. Осколки, вонзившиеся в мое сердце, выпали из дрожащего тела. Страх, овладевший моей душой, постепенно утих. Я его обуздала.

– А ты кто?

Он стоял у окна и смотрел наружу. Вокруг были зеркала, все выглядело как иллюзия. Я хотела подойти к нему, но не могла даже сосчитать, сколько раз стукнулась о зеркала.

– Я спросила, кто ты? – Я была испугана до смерти, но радовалась, что могла говорить спокойным голосом. – Отвечай.

На мгновение он повернулся ко мне, и я даже не успела толком сообразить, как почувствовала резкую боль. Тело пронзил отравляющий жар, словно я выпила чашу со смертельным ядом до последней капли. Я не могла поверить, что он сделал это одним взглядом. Намеренное действие или особенность его голубых чарующих глаз?

Кто он все-таки такой?

Когда незнакомец снова повернулся к окну, рев волн усилился, и меня снова охватила тревога, дергающая сердце за нитки.

Я подошла к нему, чтобы разглядеть вид из окна. Я заглянула ему через плечо, но не поняла, где мы. Вокруг раскинулось бескрайнее море. Ни одной души, кроме него и меня.

Только вода. И темные штормовые волны… В глубине виднелась затопленная цивилизация, верхушки зданий то появлялись, то исчезали в набегающих гребнях.

Я попыталась сглотнуть, но не смогла. Осколки разбитых слов вонзились в меня.

– Я поняла. И готова ответить на загадку.

Каждый раз я избавлялась от Ариена и его бессмысленных сновидений, только найдя ответ.

Я была заперта в башне, и мир погрузился в воду. Незнакомец с ледяными голубыми глазами потушил мое сознание, утопив меня в ванне, и навис надо мной. Все, что я слышала в загадке и видела во сне, указывало на одно.

– Вода… – мой шепот, казалось, проникал в зеркала и отдавался эхом в других мирах. – Ответ – вода, верно?

Незнакомец не обратил на меня внимания.

– Хватит этих глупостей, – я хотела крикнуть, но мой голос осип, я с трудом могла выговаривать слова. – Выпусти меня отсюда!

«Ты знаешь, кто ты?

Из сердца своего извлеки сокровище…

Раскрой его волшебство, питайся от его сути».

Шепот, доносящийся из зеркал, отражался от стен комнаты и летел ко мне.

«Они не знают… Они не могут знать…

Ты наследница Потайного мира… Отражающегося Города…

Ты стихия…»

Он замолчал.

– Кто я? – закричала я. Теперь голос был четким и громким, но ответа не последовало. – Кто я?

Ни в одном зеркале не было моего отражения. Еще недавно я могла видеть себя. Теперь же оно исчезло, как в ночь освобождения Ариена из зеркального плена.

Проклятие зеркала… Оно меня преследует?

Так ощущает себя человек, запертый в зеркале? Настало мое время?

Я повернулась и начала всматриваться во все зеркала. В каждом из них я видела разные вещи. В одном – лес, в другом – небо… Океаны, города, развалины… Живые и мертвые… Горящие, угасшие, утонувшие и вновь рожденные…

Я тонула в вихре жизни, общем для всех миров, и пропасть в моей душе ширилась.

В этот момент чья-то рука коснулась плеча и развернула меня. Он стоял совсем рядом. Ледяные голубые глаза были безжизненными, лицо – бесчувственным, но напряженным. Когда я впервые увидела хозяина этих глаз, то подумала, что он всего лишь иллюзия или отражение в одном из зеркал… Потому что он был слишком… прекрасен, чтобы быть реальным.

Он крепко сжал мое плечо и, когда положил ладонь второй руки на мою грудь, мое дыхание перехватило. Вздохнув, я вырвалась из воды.

– Рена… – Я поняла, что вернулась в реальный мир, услышав голос Ариена.

Вода, льющаяся из моего рта с каждым выдохом, жгла горло. Я проснулась, но его след остался на моем сердце.

Ариен обнял меня, прижав к груди. Я все еще чувствовала тепло воды, стекающей с моего горла. Мне было так холодно, что челюсть дрожала, а зубы стучали.

– Это закончилось, моя красавица, – прошептал он, гладя мои волосы. – Все прошло, ты в безопасности.

В голосе Ариена слышалась тревога и отражалась на его лице.

– Пойдем, – сказал он, взяв меня за плечи, и поднял. Я невольно обхватила его руками. Опустив голову ему на грудь, я подчинилась.

Ариен крепко обнял меня и помог выбраться из ванны. Затем мы вышли в комнату, и он, грациозно перебирая пальцами в воздухе, закрыл все окна. Мы прошли к кровати, Ариен обернул меня полотенцем и вытер.

Я села на край, и между нами повисло молчание, которое становилась все явственнее, превращаясь в пропасть, способную поглотить обоих. Я не могла говорить или спрашивать у него о том, что он сделал со мной во сне.

Ариен набросил на мои плечи сухое полотенце и взял меня за руку, лежащую на его колене. Он передал мне концы полотенца, а сам отошел.

А потом принес еще одно полотенце и какие-то вещи. Встал надо мной, осторожно положил одежду рядом и, подняв руку, щелкнул пальцами, чтобы разжечь камин позади нас. Делая это, он посмотрел мне в глаза и убедился, что я наблюдаю за ним.

– Почему ты это сделал? – спросила я, несмотря на дрожащую от холода челюсть.

– Потому что ты замерзла.

Я подняла глаза и прикрыла грудь полотенцем, чтобы Ариен увидел это. Я обрадовалась, заметив свое клеймо с крыльями, но старалась не подать виду. Я перевела взгляд на Ариена и холодно произнесла:

– Спасибо, но ты прекрасно знаешь, что я не о том спросила.

Мое раздражение заставило его улыбку исчезнуть, однако глаза по-прежнему сияли.

– Ах да, ты об этом. – Он пожал плечами, делая вид, что это пустяки: всего-то утопил меня и пытал во сне. Конечно, ничего страшного, ведь он всего лишь дьявольский монстр, а я едва не умерла. Чего я разволновалась? Действительно.

– Да, об этом, – я скопировала его манеру и скорчила кислую мину.

– Ты знаешь, почему я это сделал.

– Нет, не знаю.

– По крайней мере, ты вот-вот могла узнать. – Ариен выпрямился, еле сдерживая улыбку. – Если бы немного потерпела… – он нагло ухмыльнулся. Мне это понравилось, но я насупилась, скрывая свои чувства.

– Ты перейдешь к сути? – спросила я недовольно. – Почему ты так бесцеремонно набросился на меня своим немалым весом и держал под водой, пока я не задохнулась? Какой талисман? Я хочу услышать от тебя причину, по которой ты меня топил.

Его смех был настолько громким, что отдавался эхом по всей комнате и башне. Я хотела отвести взгляд от его жемчужной улыбки, но не могла. Она напоминала хрупкую лодочку, качающуюся от ударов волн. И стоило посмотреть, как она качается.

– Королева Льдов коварна.

– С тобой же я справляюсь, отчего Королева Льдов вдруг должна стать мне помехой? – я перебила Ариена, чтобы поторопить с ответом. И ни на секунду не пожалела об этом.

– Не стоит недооценивать Кахуну. – Его предупреждающий взгляд вселил страх в мое сердце, но я лишь громко рассмеялась.

– Я не недооцениваю ее. Я лишь говорю, что ты дьявол.

– Ты забавна, – сказал он без радости в голосе. – Но не рассмешила меня, человеческое дитя.

– Теперь ты меня так будешь называть? – Я удивленно вскинула брови и уставилась на него широко раскрытыми глазами. – Ну ладно, кошмарный му… – Я замолчала. Нет, нет… Не говори это, Рена, он убьет тебя, не делай этого.

Глубокий вдох… Соберись…

– Кошмарный мужчина! – я ответила ему с едкой издевкой, чтобы задеть его нервы, но не перегнуть палку.

– Вижу, ты пришла в себя? – спросил он, нежно кивнув.

Я кивнула еще быстрее, бросая ему вызов.

– Я всегда в себе, – ответила я. – Если здесь кто-то не в себе и не знает, что творит, так это ты.

– Ну и пусть. – Он взял полотенце из моих рук, вытер им мое тело и отложил. Я смотрела на Ариена с удивлением, когда он взял свежее полотенце, которое принес вместе с одеждой, и принялся вытирать мои волосы.

Неужели он, невзирая на спор и превозмогая свой статус, решил помочь мне с волосами? Более того, гребень, который он принес вместе с полотенцем, я увидела впервые… Неужели кто-то посредством магии уничтожил душу Ариена и переселил в его тело деликатного и вежливого мужчину? Другого объяснения не найти.

Лорд несколько минут вытирал мои волосы – медленно, терпеливо, затем отложил полотенце в сторону. Он улыбался, глядя на мои локоны, которые нежно расчесывал руками, и я залюбовалась его прекрасным лицом.

Я сидела на краю кровати, а он стоял прямо передо мной и заботился обо мне, как о ребенке. Было странно чувствовать, как он трогает меня легко и осторожно, будто я могу рассыпаться в пыль в его руках.

– Надень это. – Он протянул мне одну из своих рубашек. Я не знала, почему меня удивило отсутствие женской одежды в башне Ночи, но мне это понравилось. – Она будет немного велика, но… найти что-то другое здесь проблематично.

Я осталась сидеть и, перекинув рубашку через голову, надела ее, как свитер. Затем встала, чтобы поправить одежду. Черная шелковая ткань, лежавшая на моих коленях, спустилась до икр, когда я встала и перевела взгляд на Ариена. С удивлением я рассматривала его, будто только сейчас поняла, какое у него длинное и широкое тело.

– Тебе идет, – сказал Ариен, улыбнувшись.

– Я выгляжу как мешок картошки, – засмеялась я.

– Но очень красивый мешок, – он оглядел меня, прищурившись. Ариен имел в виду, что мне, такой красавице, все идет или что я красива, но одежда немного портит впечатление?

Нет, не сейчас, глупая… Я заткнула свой внутренний голос, одернула рубашку, которая для меня была скорее длинным, широким платьем, и села на место.

– Расскажешь, какой талисман ты создал? – Я вернулась к предыдущему вопросу, а Ариен взял полотенце с кровати и повесил на стул у стены.

Я вздохнула, залюбовавшись его длинными ногами, широкими плечами и мускулистой спиной в тени другого конца комнаты. И не могла отвести от него глаз.

– Ты ведь лорд. Щелкни пальцем – и твоя воля исполнится. Зачем так утруждаться? – я решила его подразнить, когда он подошел ко мне. Ну не могла я просто так смотреть на него!

Он подходил ко мне широкими шагами, словно хотел лишний раз покрасоваться. Если он делал это намеренно, то я должна была немедленно положить этому конец и надеть уже на него что-нибудь. Я не хотела давать волю желанию, пока он не выполнит свои обещания, по крайней мере так он изначально планировал. Как будто его возможно не желать…

Невероятно красивый негодяй.

Он сел рядом со мной на кровать, взял меня за талию и развернул. А потом начал расчесывать мои волосы. Мое сердце забилось в странной тревоге.

– Водный талисман… Он сливается с твоей кровью и сутью, создавая вокруг тебя невидимый водный щит. Я сделал его для защиты, чтобы ты могла спрятаться от Королевы Льдов, если она попытается прочитать твои мысли.

– Кто я, Ариен? – Я повернулась к нему и вгляделась в глаза, повторив тот же вопрос: – Кто я?

– Не знаю. Я не знаю, почему тайна древней цивилизации скрыта в твоем сердце. Мы разберемся с этим вместе и найдем твою семью.

– Я – проклятие этого мира. Проклятие, которое приведет к гиб… – Я проглотила оставшуюся часть фразы, когда Ариен засмеялся.

– Не знаю про мир и остальных, но… – Он покачал головой с кривой ухмылкой. – Со мной ничего не случится, Рена. Ни ты, ни мир… никто ничего не сможет сделать. – Когда он произнес последнее слово, его улыбка застыла на лице, словно печать, лицо побледнело, но глаза продолжали сиять.

– Ты… – Я сглотнула, испытывая тревогу. – Кто ты? Кто ты такой? – Впервые я осмелилась задать вопросы о нем самом.

– Тебе еще многое предстоит узнать, – сказал он, избегая ответа.

– Как? – спросила я нетерпеливо. – Как мне узнать? Древнюю цивилизацию, нынешние королевства, силы… историю мира… Я хочу знать все.

– Ты можешь узнать все в библиотеке, – сказал он спокойно, снова развернув меня и продолжив расчесывать волосы. – Библиотека Дворца снов и кошмаров хранит истории королевства Кейбос. И там есть источники по всем темам, которые тебя интересуют.

– Я могу туда войти? – словно школьница, спросила я.

– Сначала давай хорошенько расчешем твои волосы, – ответил он, и я услышала смех. И засмеялась вместе с ним. – Потом и до библиотеки доберемся.

Я с радостью захлопала в ладоши, сложила их под подбородком и терпеливо ждала полчаса, пока он расчесывал мне волосы.

– Мне приснился странный сон, когда я оказалась без сознания в ванне, – я прервала тишину, и это не понравилось ни ему, ни мне.

– Что тебе приснилось?

– Как будто ты не знаешь… – Я усмехнулась, но взгляд, который бросил на меня Ариен, не внушал оптимизма. – Почему ты смотришь на меня так, будто не понимаешь, о чем я?

– Возможно, потому, что я не понимаю, о чем ты говоришь? – его брови нахмурились, подчеркивая резкие черты лица.

– Как это? – Я повернулась к нему. – Разве не ты мучил меня этим ужасным кошмаром? – В памяти всплыли ледяные голубые глаза, принадлежавшие незнакомцу, и я вздрогнула.

– Нет, – его голос был таким же ровным, как и его осанка. – Тебе просто нужно было побыть в воде ради талисмана. Я не контролировал твой сон, это творение твоего разума.

– То есть ты хочешь сказать, что мой разум запер меня в другой башне и пытал, украв мое отражение в комнате, полной зеркал?

– Тебе это снилось?

Ариен действительно не знал. Глубоко вздохнув, я подавила страх, проникший в мое сердце. Рассказав все детали сна, я задала вопросы о его значении, но Ариен погрузился в раздумья, словно не желая видеть мое беспокойство, и приказал мне развернуться, чтобы дальше расчесывать мои волосы.

– Есть что сказать?

– Ты помнишь, что отдала свое отражение духу зеркала в обмен на свободу? – Его слова разозлили меня. Бесило, что он так спокойно говорит о том, как впервые предал меня. – Поэтому они за тобой охотятся.

– Почему в этом чертовом мире все хотят со мной что-нибудь сделать! – Я вскочила от ярости, и рука Ариена замерла в воздухе с расческой. Он удивленно уставился на меня, ехидная улыбка тронула уголки его губ.

– Нет, Рена. – Он встал. – Я тоже тебя хочу, но не трону. – Он подошел ко мне вплотную, небрежно провел расческой по кончикам волос, собранных на плече. – Я запретил себе трогать тебя, пока не исполню свои обещания. Пока не верну твое отражение и силу, пока не раскрою тайну, которую ты хранишь в своем сердце, и не сниму проклятие, пока не найду твою семью…

Сколько же мы будем ждать… Мой разум и этот проклятый похотливый шепот…

Деревянный гребень, которым меня расчесывали, медленно скользнул по моему плечу, будто сопровождая его взгляд, пересек воротник рубашки и пощекотал мою голую грудь. Я задержала дыхание. Грудь так быстро поднималась и опускалась, что попытки сдержать дыхание, чтобы скрыть волнение, не остались незамеченными.

– Тебе нравится, когда я трогаю тебя, да? – спросил он, наклоняясь. Когда он был так близко, я чувствовала себя такой крохотной. Как будто была в плену его тени…

– Нет, – смогла я прошептать, с трудом подбирая слова.

– Скажи это еще раз…

Мне хотелось ощутить его нежные касания, когда щетина гребня медленно и легко скользила по моей коже. Я ненавидела все, что он мог сделать, все, что он мог заставить меня чувствовать, но себя ненавидела еще больше, потому что должна была противостоять ему.

Когда я отступила на шаг, его смех стал громче.

Он прищурился, и взгляд его темно-синих глаз, окаймленных ресницами, проник мне в самую душу. Он приглашающе облизал губы.

– Я не буду преследовать тебя, – сказал он спокойно, выдыхая. – Чего бы ты ни хотела… Мне нравится видеть твое желание, и мне нравится, как ты борешься с ним. – Он читал мои мысли или все, что я делала, было настолько очевидным? – Биение твоего сердца, когда я касаюсь тебя, твой язык, торопливо облизывающий губы… пот на твоем лбу… твоя остывающая кожа… – Он злорадно улыбнулся. – Мне все это нравится.

– Пойдем в библиотеку, – сказала я, пошатываясь, чтобы отвлечься.

Не думай… не думай… не думай…

– Разумеется… – Он бросил гребень на кровать, будто эта вещь уже отслужила свое, и подошел ко мне.

Ариен приобнял меня за талию, и я прижала руки к груди, чтобы не удариться о него. Он смотрел мне прямо в глаза, и из-под наших ног заклубилась тьма. В течение секунды тень переместила нас обоих во Дворец снов и кошмаров.

Это место, прозванное Истлевшими Руинами, встретило нас беспорядком, так подходящим своему названию. Казалось, огромные полки, которые могли поглотить человека, простирались вдоль коридоров до бесконечности.

Мы бродили среди опрокинутых стеллажей и стопок книг, и мое сердце печалилось оттого, что этими пыльными полками никто не пользовался столетие. Сердце Ариена наверняка тоже сжалось, но я не обратила на это внимания, ведь он не показывал своих чувств.

– Говорят, человечество побороло свои страхи, а сила его превзошла мощь богов.

Время безвозвратно шло, и люди, опьяненные властью, стали править землей.

И наслали боги кару, но человеческая гордыня предопределила конец света.

Говорят, что боги пришли в смятение и объявили человечество своим врагом.

И послали боги знамение в мир пери, приказав им обуздать человека.

И снились кошмары, и развращены были души, и принесен был свет.

Хаос просочился в мир, и человек открыл для себя магию.

Ариен внезапно остановился. Он говорил словно по памяти и не отрывал от меня глаз. Мне было страшно, но я старалась держать себя в руках.

– Мир людей пал во грех.

Мир пери пал во грех.

Это то, что мне говорили во сне…

– И боги, именуемые Созиданием и Уничтожением, послали на землю прекрасных богинь, сияющих светом, тем самым вдохнув в развращенный народ частичку своей сущности, чтобы вновь отстроил он цивилизацию. Богини тьмы и света, пожертвовав бессмертием ради новой жизни, вели за собой уверовавших в них людей.

Когда миры отделились друг от друга, древняя цивилизация погрузилась в сон в другом измерении. В том волшебном, недоступном никому и оберегаемом Хранителями Зеркал.

Ариен замолчал, но его голос эхом звучал в моем сознании.

– Женщина, которая привела народ к развращению, была моей матерью… – Он уставился на меня. – Она была послана с небес в человеческий мир, чтобы образумить развращенных людей и сообщить, что боги гневаются. Но моя мать, вместо того чтобы выполнить свою миссию, совершила первый и самый великий грех. Она влюбилась. Слабая воля человечества завладела ею, как болезнь, и она соединилась с лордом Огненного королевства. Человек и пери…

Мир людей пал во грех.

Мир пери пал во грех.

А если человек влюбился в лорда пери?

– Твоя мама была человеком?

Он взял с полки большую книгу в черном кожаном переплете, в которой было не менее тысячи страниц, и продолжил:

– Первой богиней на земле была Гайя. Источник всего, напрямую или косвенно… Когда порядок, установленный ею, начал разрушаться, на землю послали еще одну богиню. Астар. Королева Рая Астар, – Ариен был захвачен рассказом о своем прошлом. – На земле она нарекла себя Эстер. Астар, известная своей страстью к удовольствиям, пренебрегла волей богов, развлекаясь с людьми, и со временем ее свет был погашен. Боги приговорили ее к жизни смертной. – Я открыла рот от удивления. – Но ей было наплевать, и, устав от развлечений с людьми, она влюбилась в Лорда Огня.

Он рассказывал о дальнейших событиях, беспорядочно листая страницы.

– Плод этой запретной любви, которая тайно длилась годами… стал семенем греха мира. Первородным грехом.

Женщина, которую я видела во сне… Астарта или Эстер… неважно. Ребенок, которого она положила в челнок, был рожден от Лорда Огня?

– Плод этой любви… – Я колебалась, решая, спрашивать или нет, но Ариен прервал мои сомнения.

– Это не я, – сказал он, чеканя слова. – Единственной, кто хотел ребенка, была Эстер. Даже Лорд Огня был против него. Эстер испугалась гнева богов и людей земли, поэтому для отпущения своих грехов убила младенца.

– Ну а… потом что?

– Эстер не остановилась. Она решила отомстить всем – миру пери, человеческому миру, богам и особенно Огненному королевству. Она украла камни стихий из страны пери. Сбила с пути человеческий мир, шепнув ему на ухо семь смертных грехов, – он упорно шел вперед, фыркая носом, и я шла следом. – Кто-то говорил, что она была проклята за убийство собственного дитя. Она стала проклятием земли. С помощью своего ума, с пламенем мести в сердце за любовь и ребенка… она ввергла землю в темные времена.

Я была в ужасе и не могла этого скрыть. Женщина, уничтожившая порядок, дьяволица – мать Ариена. В это трудно поверить.

– А что сделали боги?

– Говорят, Эстер была изгнана из рая. Изгнана из своего мира.

Боги назвали ее дьяволом, сбивающим с пути людей… посланницей грехов, предводительницей грешников – ее забили камнями.

Я не знала, что сказать.

– Гайя, прежде чем уснуть вечным сном по воле богов, спустила с неба четыре звезды и даровала им облик. Четыре посланницы, правившие страной пери как владыки огня, воды, земли и воздуха… – Он сделал глубокий вдох. – Когда боги отняли у Эстер ее силу и приговорили жить жизнью смертной, она пыталась использовать все, что украла у страны пери. Никто, кроме посланниц и их потомков, не мог владеть этими четырьмя стихиями, но Эстер…

– Она нашла способ? – Ариен кивнул в ответ на мою ухмылку. С одной стороны, меня восхищала Королева Рая, с другой – я безумно боялась матери Ариена, которая была достаточно хитрой, чтобы уничтожить все.

– Чтобы использовать украденные стихии, она высвободила хаос. С помощью силы камней она вернула то, что отняли у нее боги. Она рождала силу из хаоса в мире людей. Открыла для себя магию. Стала черной ведьмой, Королевой Хаоса.

– Ничего себе, – прошептала я. – Твоя мать была непростой женщиной.

– Ее имя проклято, – добавил он. – Как еще называть ту, которая восстала против богов?

– Но у нее были причины… Как думаешь?

– Все так. – Он пожал плечами и поставил книгу на место. – Эстер даже начала войну, которая разделила миры и принесла разрушение между страной пери и человеческим миром.

Я была заинтригована тем, что сказал Ариен, и этой книгой. Я хотела прочесть ее, узнать о прошлом мира, проклятием которого стала.

– Прежде чем Эстер уничтожила себя, она спрятала украденные реликвии древней цивилизации в сердце мира. И после той ночи четыре королевства больше не увидели утра. Они отделились от Миенаса и уснули в другой реальности.

Значит, ведьма, которая, по слухам, прокляла мир с самого начала, была матерью Ариена.

– Отражающийся Город… – прошептала я.

– Отражающийся Город, – повторил Ариен. – Недосягаемый… Потайной мир.

И тут меня осенило. Раньше Ариен говорил, что Эстарская Стена получила свое название от имени ведьмы. Значит, имелись в виду оба имени его матери на небесах и на земле.

– Туда никак не добраться? – В глазах Ариена потемнело, когда я задала этот вопрос.

– Ты бы этого не захотела, – его голос опутал меня ядовитой лианой, сдавливая сердце, и я не могла дышать.

Чтобы найти свою семью, мне нужно было попасть в Отражающийся Город, но даже он говорил, что это невозможно.

– Ты пытался?

– Неужели нужно напоминать, почему я был заперт в зеркале, почему страдал столетие, почему мое королевство было разрушено, а моя власть над миром угасла? – Гнев Ариена пылал в глазах, и я отпрянула, решив не настаивать.

Он перебирал разные книги с полок. Некоторые пролистывал, в других читал лишь несколько страниц и ставил на место. Я спокойно бродила по библиотеке, не трогая ничего, зная, что выяснить причину его любопытства и беспокойства невозможно.

– Завтра мы отправимся в путь перед рассветом. – Он положил еще одну книгу на место и повернулся ко мне.

– Мне стоит бояться?

– Немного. – Он прищурился и сделал знак рукой. – Но я буду рядом с тобой, не волнуйся.

– Вот теперь реально тревожно. – Я небрежно пожала плечами, чтобы сбить его с толку, и взяла тоненькую книгу, лежавшую передо мной. Не из любопытства, а просто чтобы сделать вид, что чем-то занята.

– Тебе нужно вернуться в Радужный дворец, – сказал он, и я отбросила книгу. – Но я хочу, чтобы ты дала слово.

– Относительно чего? – Перед глазами вновь встали преступления Майсы.

– Ты спокойно пойдешь в свои покои и будешь ждать меня, не вмешиваясь ни во что.

– Ты придешь сегодня ночью? – спросила я пораженно.

– Я буду рядом с тобой каждую ночь.

Я улыбнулась, потому что нигде в этом мире не чувствовала себя так безопасно и спокойно, как рядом с Ариеном.

– А где подвеска с кристаллами? – я поинтересовалась насчет украшения, которое он украл у меня в человеческом мире.

Завтра с помощью этих кристаллов я попрошу силы у Королевы Льдов. Мне не терпелось узнать, к какому королевству я принадлежу.

Ариен просунул руку под рубашку – и я услышала звон цепочки. Он снимал подвеску с груди. А потом положил ее на ладонь и протянул мне. Маленькие кристаллы, сияющие красным и синим светом, мигали в пугающей тьме библиотеки.

– Действительно ли в ней моя сила? – спросила я, осторожно коснувшись подвески. По моему телу от кончиков пальцев пробежал ток.

– Вся твоя сила.

– Я так волнуюсь, – прошептала я, взяв украшение в свою ладонь.

– Тебя воодушевляет сила? – он удивленно поднял брови. – Она должна пугать… У тех, кто носит в себе силу, на спине мишень, Рена. – Он стиснул зубы. – Ты должна быть осторожна в своих желаниях.

– Сейчас я слаба, – отступила я, раскинув руки, словно собиралась сдаться. – Но весь мир преследует меня. Ответь, это правда, что все, кто несет в себе силу, – единственные, кто по-настоящему в опасности?

– Ты уже носишь эту силу в своем сердце. – Он подошел и обнял меня за плечи. – Ты принадлежишь древней цивилизации, и это заставляет всех тебя бояться.

– Тогда было бы неплохо, если бы у меня было немного настоящей силы. – Я скрестила руки на груди и, как Ариен, гордо подняла подбородок.

Я сжала кристаллы в своей ладони, не обращая внимания, как они впиваются в мои пальцы, и почувствовала в них тяжесть.

– Береги свой талисман, завтра мы получим твои силы, – сказал он, тронув мою ладонь. – И я всегда буду рядом. – Он взял меня за руку. – Теперь пойдем? – Он поднял другую руку, готовясь произнести заклинание. – Ты должна вернуться, чтобы никто не заметил твоего отсутствия.

Я кивнула, и в этот момент все вокруг потемнело. Библиотека погрузилась во тьму. Я готовилась открыть глаза в своей комнате в Радужном дворце, но застыла, когда увидела, что мы оказались в большом зале Дворца снов и кошмаров.

– Рена?

Я была застигнута врасплох, когда Эрин подбежал ко мне и бросился на шею. Если бы не он, я бы, наверное, упала. Но Эрин крепко обнял меня своими волшебными руками, и мы с ним весело закружились. Наш смех отдавался эхом в большом зале.

– Эрин, полегче! – сказала я весело.

Мы громко хохотали, несмотря на то что Лорд Кошмаров строго смотрел на нас… Но я знала, что он мастер скрывать свои эмоции и в такие моменты на самом деле радуется и его глаза сияют. Прямо как сейчас.

– Я так соскучилась по тебе! – Я ухватилась за руки друга, стараясь удержать равновесие, когда он опустил меня на землю. – Где ты был?

– Я вернулся в свое королевство, – ответил Эрин, бросив быстрый взгляд на Ариена. – В земли, к которым отношусь. Теперь все хорошо, я чувствую силу. – Он отошел и раскинул руки в стороны.

Энфер стоял рядом с Ариеном, скрестив руки на груди, и смотрел на нас. Наши взгляды встретились, а Эрин продолжал с энтузиазмом рассказывать:

– Я начал тренировки с Энфером. Уже выучил простые заклинания.

Его восторг был так велик, что, казалось, лицо треснет от улыбки.

– Смотри. – Он щелкнул пальцами, но я не знала, чего ждать, поэтому посмотрела сначала на Эрина, а затем в зал – и вдруг раздался громкий шум.

Я вздрогнула и обернулась. И увидела, что Энфер лежит на полу, корчась от боли, одной рукой держась за голову, и сыплет проклятиями в адрес Эрина. Не стеснясь Ариена…

Я оказалась как раз между ними, когда Энфер, подняв осколок огромной вазы, разлетевшейся на куски от удара Эрина, приблизился к нему. Я раскинула руки, защищая Эрина, но губы предательски расплывались в улыбке от его пылающего от гнева лица. Я сдержалась только потому, что не хотела усугублять ситуацию.

– Ты жалкий человечишка! – Энфер собирался оттолкнуть меня в сторону и выместить гнев на Эрине, когда внезапно их остановил щелчок Ариена.

Эрин улыбнулся, переводя взгляд с меня на Ариена.

– Мне нужно больше тренироваться, – сказал он, не сдерживая смеха. – Я переборщил с силой броска вазы, да и полетела она не в ту сторону… – Он посмотрел на Энфера. В его глазах плясали озорные огоньки и не было ни капли раскаяния. Он сделал это намеренно. Единственный и неповторимый друг-дурачок!

– Такое случается в процессе обучения, – Ариен подошел широкими шагами, сложив руки за спиной. Эрин и Энфер отступили и поклонились в знак уважения. – Ты отвечаешь за качество подготовки Эрина, Энфер.

– Конечно, мой лорд, – Энфер спрятал осколок вазы в руке и почтительно склонил голову.

– А ты… – Он остановился перед Эрином, заслонив меня. И мне пришлось выглядывать из-за плеча Ариена. – Ты будешь учиться всему как можно быстрее. Твоя задача… – Он повернулся и бросил на меня быстрый взгляд, наши глаза встретились. Уголки его губ дрогнули, и он, развернувшись ко мне, продолжил: – Эрин… твой самый близкий друг, не так ли?

– Все так, мой лорд, – ответила я без раздумий.

– Так будет и впредь. Он станет твоим ближайшим соратником. Твоим главным стражем и поклянется защищать тебя ценой своей жизни. – Эрин встрепенулся, заметив, что Ариен смотрит на него. Его лицо застыло в удивлении. – Ты понял меня, Эрин? – Он не собирался нежничать ни с Эрином, ни с Энфером. Он был их лордом, а они его верными слугами.

– Я понял, мой лорд, – сказал Эрин, опустившись на колено, и я испытала странное чувство. Эрин – мой самый близкий друг, он знает все мои тайны, он был со мной с детства. И теперь он опустился на колено передо мной. Это меня покоробило.

– Моя леди, – сказал он, повернувшись ко мне, и поклонился.

– Он никогда не покинет тебя. – Мы обменялись благодарными взглядами с Ариеном. – Но сначала Энфер должен убедиться, что он обучен как следует.

Я оглянулась на Энфера, и тот кивнул, словно успокаивая меня.

Мне было тревожно и неловко оттого, что наши отношения резко изменили статус, но мы уже отбыли из Дворца снов и кошмаров вместе с Ариеном. Я обрадовалась, что в моих покоях в Радужном дворце никого не оказалось. Потому что боялась, что нас застукают.

– Это обязательно? – спросила я про Эрина.

– Я забочусь о твоей безопасности, – ответил он, и я недовольно прошлась по комнате.

– Он мой друг. Мой самый близкий друг.

– Да… Поэтому я и выбрал его. – Он скрестил руки на груди. – Если в этом мире кто-то и будет защищать тебя, кроме меня, то только твой самый близкий друг. Я не могу доверить это никому другому. Энфер занят моими делами, он не может выделять тебе время. Остается только Эрин.

– Я не хочу, чтобы ему причинили вред.

– Поэтому он и будет проходить строгую подготовку, – ответил Ариен, подошел ко мне и взял за запястье, чтобы я остановилась. – С тобой или с кем бы то ни было другим ничего не случится, Рена. – Он смотрел мне прямо в глаза. – Я обещаю.

– Я смогу защитить себя, когда получу силу.

– Именно тогда тебе и потребуется защита, – поправил он. – Я же сказал… Сила, которую ты носишь в себе, исходит от древних королевств, и после великого апокалипсиса ни один из потомков посланниц стихий не появлялся. – Я увидела, как он стиснул зубы.

Казалось, я несу на себе тяжкий груз, который не влечет за собой никакой пользы. Еще до того, как я оказалась здесь, мир нарисовал на мне мишень. Вскоре я узнаю, кто я, и все начнут охотиться за мной.

– Почему ты не управляешь миром? – спросила я. – Тогда нам нечего будет бояться. Никто не сможет навредить мне. Ты восстановишь свое королевство.

– Ты можешь быть уверена, что я верну себе и трон, и корону. – Пальцы, крепко сжимавшие мое запястье, ослабли. – Со временем… Я жду этого уже сто лет, поэтому не тороплюсь.

– Давай убьем Майсу. – Хотя мои слова и прозвучали как предложение, на самом деле это было требование. Требование, которое необходимо исполнить… ради меня, ради него, ради мира… Майса должна умереть ради общего блага.

– Сначала получим твою силу, – сказал он, убирая руку. – Все по порядку, маленький кошмарик. – У него на губах появилась дьявольская улыбка, и я отпрянула. Страх, который он вселял в меня своим недобрым взглядом, таился в моем сердце.

Когда Ариен исчез, я осталась в своей комнате совершенно одна. Я тяжело шагнула к зеркалу и прошептала:

– Ты и я… – Я держала голову высоко. – Мы станем кошмаром всего мира.

Я ожидала увидеть себя, но встретилась с ледяными голубыми глазами. В кристаллах на подвеске засверкали молнии. Я закричала от боли, когда они атаковали меня.

Сила из зеркала отбросила меня, словно толкнула за плечи. Я упала на пол посередине комнаты, мое тело распласталось на холодном полу, и я потеряла сознание.

«Мир перевернул песочные часы для тебя, обратный отсчет начался.

Найди меня, наследница Потайного мира…»

21. Шепот темноты

Подвеска с кристаллами на моей груди словно вспыхнула огнем. Глаза, которые я видела в зеркале, были такими же, как в моем сне. Кем бы он ни был, у меня внутри возникло странное чувство. Мог ли это быть дух зеркала или один из Хранителей Зеркал? Тяжесть век и подвески, что била молнией по коже, была сопоставимой. Я не решалась открыть глаза, не было сил подняться с холодного пола. Кончик подвески оказался там, где заканчивалось клеймо Ариена. Кривясь от боли, распространявшейся от шеи по всему телу, я оттолкнулась от пола и выпрямилась. У меня что, нет других проблем, раз Ариен, обменяв мое отражение, решил затеять какие-то зеркальные трюки. Минуточку… Разве дедушка не был повелителем Зеркального Города? Если я его найду, возможно, смогу уговорить помочь мне.

Пока в голове гудели эти мысли, я поднялась на ноги.

«Найди меня, наследница Потайного мира…»

Я испуганно заозиралась в поисках источника голоса. К счастью, кроме меня, в комнате никого не было.

Тот, кто звал меня наследницей, хотел, чтобы я его нашла. Возможно, незнакомец знал больше меня. Кто я такая, где моя семья… А может, он пытался со мной связаться, потому что был членом моей семьи?

Эта догадка билась в моей голове, когда я рухнула на кровать, но ни собраться с мыслями, ни уснуть я не могла. Тяжело вздохнув, я положила руки на живот. Некоторые вещи следует оставить на суд времени и решать проблемы по мере их поступления.

Стремление успеть все сразу – моя вечная беда, от которой я так и не избавилась в мире людей. Но в этом мире мне нужно быть осторожнее, потому что пострадаю именно я.

Сначала следовало сосредоточиться на обретении сил.

Я крепко зажмурилась и глубоко вдохнула, но мысли не унимались. Каждый вдох, который я делала, чтобы успокоиться, ножом вонзался в легкие, и рана снова начинала ныть. Все эти кровоточащие мысли проносились у меня в голове, затуманивая будущее.

Я ничего не могла предвидеть. То, что произойдет потом… То, что уже случилось… Все это не укладывалось в моей голове.

Я не обращала внимания, сколько времени прошло, пока я смотрела в потолок. День уже подходил к концу, солнце клонилось к закату. Я лежала, закутанная в объятия тишины, и почти не отреагировала, когда с грохотом открылась дверь моей комнаты и внутрь вошла Лия, а за ней две маленькие пери. Я лишь бросила на них беглый взгляд. Ядовитые лианы в моем сознании, сковавшие тело, затрудняли дыхание.

– Леди, – радостный голос Лии почти сразу стих. Ее лицо помрачнело, как только она увидела меня. – Рена!

Даже голос, полный гнева, не заставил меня повернуться. Я лежала, не отрывая взгляда от потолка.

– Выйдите, – Лия отмахнулась от пери, которые шли следом.

Я слышала, как они торопливо хлопали крыльями, спеша закрыть за собой дверь. И не знала, к чему она придирается, но если попытается подойти ко мне, то я разорву ее на части.

– Что это за вид? – голос Лии стал громче, когда она приблизилась. – Пока я пытаюсь наставить вас на путь…

– Лия, нам не по пути, изволь меня не раздражать.

С тех пор как я попала в этот мир, даже моя речь деградировала. Если бы я могла чиркнуть спичкой и сжечь эту вселенную дотла, то уже собирала бы сухие ветки в глубине леса.

– Вы безнадежны, леди.

– Лия.

– Королева Майса поручила мне обучить вас дворцовому этикету. Из уважения к вашему дедушке она озаботилась вашим воспитанием, но вы… – Неужели она возомнила себя моей матерью?

– Лия, – повторила я.

– Вы не только не учитесь манерам, но и день ото дня становитесь непокорнее.

– Лия…

– Я повторяю, держитесь подальше от земель Кейбос, от этого упрямого лорда и проклятого замка, но вы все о своем! Это неуважение, огромное неуважение… Я не знаю…

– Замолчи, черт возьми! То, се, пятое, десятое… Хватит! – я потеряла терпение. – Оставь меня в покое. – Я прошла мимо Лии, которая застыла на месте, и встала перед высоким зеркалом в углу.

– Встречаться с ним – очень опасно, – эта пери вела себя как сумасшедшая и не унималась повторять одно и то же. Самая вредоносная заноза в этом мире.

– Почему это? – я пожала плечами, глядя на свое отражение в зеркале.

Хорошо, что оно то появлялось, то исчезало, иначе даже не знаю, что бы я делала, если бы меня застукали в самый неподходящий момент.

– Потому что он…

– Потому что он опасен, зол и безжалостен… Хватит, Лия, – я посмотрела на нее грозно, молнии сверкали в моих глазах. – Раз ваша королева приняла возвращение лорда Ариена в этот мир, ты-то чего боишься?

– Приказы моей королевы превыше всего, леди Рена, – сделав шаг ко мне, сказала пери. – Но и ваша безопасность для меня важна.

– А-а… – Я прикрыла рот рукой. – А я думала, что тебе не нравлюсь.

– Вы глупая человеческая девушка, – свысока сказала она. – Но у вас все равно чистое сердце. – Неужели мне придется написать себе на лбу, что я не хочу слышать больше ни слова о моем сердце? – Я рада, что вы моя леди, Рена.

– Тут что-то нечисто, – я повернулась к ней. – Давай-ка разберемся. Ты меня не любишь, Лия, это очевидно. Что-то не так.

Я закинула руки за шею, чтобы убрать волосы, часть которых спадала на плечи, а часть оставалась под рубашкой.

Глаза Ариена… черная как ночь ткань, что так раздражала… пахнущая Ариеном рубашка окутывала меня.

Я не должна была тосковать по нему, но, черт возьми, я скучала и хотела, чтобы он был рядом, и с каждым днем привязывалась к нему все сильнее.

Даже когда я смотрела в собственные глаза, то видела в них тень Ариена, его завораживающую красоту. В ушах раздавался его божественный голос, по всему телу шло его тепло…

– Ну уж нет! – воскликнула Лия. – Я забочусь только о вашем благе.

– С каких это пор? – С того времени, как я попала во дворец, ты была одной из тех, кто без устали восхвалял эту чертову королеву. – Ты еще что-то успеваешь?

– Вы несправедливы, леди Рена. – Она изящно присела на край моей кровати. – Я всегда действовала в ваших интересах… Всегда.

– Если бы я была злой, ты бы все равно действовала в моих интересах, Лия?

Я установила ловушку. Сейчас станет ясно, Лия, будешь ты жить жизнью, которая закончится вместе с королевой, когда пробьет ее час, или останешься свободной и независимой. Подумай хорошенько, глупая девочка, подумай хорошенько. Не губи себя.

– Зло всегда было болезнью этого мира, – она кивнула, словно знала, о чем говорит. – Творящий зло всегда будет проклят. Как делающий добро награждается милостью этого мира… так и те, кто рядом со злом, непременно понесут наказание.

– И?

– Я бы не пожелала злому человеку хорошей жизни.

– Любому?

– В каком смысле любому?

– Включая лордов, леди и королеву?

– Если бы я служила злой леди или наша королева была жестокой, я вернулась бы в лес Пери, жила бы тихой, обычной жизнью. – Я обратила внимание, что она вздохнула, когда произнесла это.

Я одернула рубашку, прежде чем повернуться и прикрыть ноги. Сделав несколько шагов, я подошла к Лии и села рядом, придерживая рубашку у бедер.

– Ты хотела бы вернуться туда?

Она тут же покачала головой, и я поняла, что не ожидала от нее такого ответа. Честно говоря, я ждала чего-то более печального, ведь ее вздох явно говорил о тоске по прошлому.

– Никогда не хотела. – Она сжала губы и сглотнула.

– Почему же?

– Королевство Кейбос… – Она отвела взгляд, но, казалось, избегала не меня, а рубашки, которую я носила. Она не терпела ничего, что напоминало бы ей об Ариене и его королевстве. – Когда охотники за тенями разорили лес Пери, моя семья не избежала жестоких мечей и стрел. В ту ночь, когда на нас напали, я думала, что солнце больше никогда не взойдет. – Она подняла голову и посмотрела мне в глаза. – Но оно взошло. Хоть я и была мала, я ничего не забыла. И никогда не забуду. Тех, кто на нас напал, сгоревшие деревни, крики невинных…

Значит, она так ненавидела королевство Кейбос… Она была права, но Ариен не мог отдать такой приказ. Будь все иначе, он не предложил бы Сурай, той пери, что встретилась мне в лесу, жизнь на своей земле и не взял бы ее под свою защиту.

– Ариен виновен в этом? – спросила я, хоть и боялась этого вопроса. – Он отдал приказ?

Лия молчала, но, когда она покачала головой, оттягивая ответ, мое сердце, умчавшееся вскачь, замерло. Земля, трясущаяся под моими ногами, вдруг успокоилась. Услышать от Лии, что Ариен невиновен, было глотком холодной воды.

– Симав, – прошептала она. – Мой двоюродный брат. Он меня спас. Когда мы нашли убежище у королевы, она приказала обучить нас обоих для службы во дворце. – Пери подняла голову. – Именно поэтому я предана королеве Майсе и королевству Гландер. В этом дворце мне дали новую жизнь.

Передо мной встало мрачное лицо Симава. Его желтые волосы, завитые локонами до самых ушей, и светло-голубые глаза, сияющие на лице, бледном как известь… Я украдкой взглянула на Лию. И была удивлена, что не замечала раньше, как они похожи. Значит, они вместе нашли убежище в этом дворце…

– Понятно. – Я едва заметно повернулась к ней спиной.

Майса в ее глазах – настоящая спасительница, свет этого мира. Если бы Лия знала, сколько боли королева принесла другим деревням, то никогда бы так не думала. Было очевидно, что у Лии чистое сердце, что редко встречается в любом из миров. До сих пор я думала, что она пыталась меня защитить, потому что ее заставила королева, из чувства долга. Оказывается, она хорошая пери.

– Признай, черный мне очень идет! – Мы рассмеялись, и наш веселый смех окутал комнату, когда я поднялась. – Я решила, что теперь буду носить только черный. – И потянула за края рубашки, кружась на цыпочках перед зеркалом.

– Леди, не надо! – Она тоже встала. Я посмотрела на нее через отражение в зеркале и увидела, как она быстро смахивает слезы. – В этом дворце черный не в моде.

– Я видела тех, кто носил черный.

– Ткань другая, – она ляпнула такую глупость, что я поморщилась.

– Лия, помолчи, – отчитала я ее. – Черный есть черный. И он мне идет. Точка. – Фирменный черный цвет Ариена мне очень к лицу, Лия. Если бы ты знала, как я себя чувствую, когда его тьма, его тень, его черные как ночь глаза смотрят на меня, ты бы поразилась.

– Вы должны держаться подальше от лорда Ариена, – сказала она, словно подруга. Ее голос был встревоженным, предупреждающим. – Оборвите все связи с ним. Уходите, даже не думайте о том, чтобы его снова увидеть. Бегите, леди Рена, не позволяйте этим землям завладеть вами.

– Почему ты так считаешь? – спросила я, приняв строгий вид. – Если Ариен не причинил тебе зла, почему ты его ненавидишь?

– Он предал нашу королеву. Он самый хитрый, опасный и коварный лорд, которого только видел свет. Самоуверенный, игнорирующий законы, властелин запретной черной магии и хаоса… Рядом с ним вы постоянно будете в опасности.

– У него даже нет королевства. – Ариен, пожалуйста, не слушай меня. Я только хочу, чтобы моя верная служанка избавилась от предрассудков о тебе.

– Ему и королевство не нужно, – Лия была слишком категорична, или, может, это был способ скрыть страх. – Когда лорд или леди теряют королевство, вместе с ним утрачивается и большая часть силы. И даже несмотря на это, лорд Ариен – самый могущественный лорд в этом мире. – Она качала головой, пытаясь показать, насколько важные вещи сообщает. – Все в этом мире знают, что от него нужно держаться подальше. И вам не стоит забывать об этом.

– В этом мире не так много людей, которым я могу доверять, Лия. – Я повернулась к ней. – Если ты одна из них, то второй – лорд Ариен.

– Вы танцуете со смертью. – Может быть, я даже веду этот танец.

Как же горько, что я не могу рассказать, что была бы уже мертва, если бы не Ариен. Я жива только благодаря тому, что он связал наши сердца запретным заклинанием. Если бы он не пожалел меня, если бы не хотел, чтобы я жила, мое сердце уже давно бы не билось. Только за одно это я бы доверилась ему в этом мире.

– Это меня не пугает, – я пожала плечами, словно она сказала о каком-то пустяке. Если предположить, что все в этом мире охотятся за мной и желают моей смерти, то пусть я погибну от руки Ариена.

Но нет…

В этом мире я буду как непослушный ребенок, который лезет везде, копается и ломает, капризничает, ноет и в конце концов добивается своего. Если этот мир хочет меня убить, я не моргнув глазом перережу ему горло.

– Ладно. – Я пошла в ванную. – Хочу принять теплый душ и немного расслабиться.

Я не дала Лии ответить и побежала по белому мрамору босыми ногами.

– Лорд Аяс… хочет вас видеть.

– Зачем?

– Не знаю. Мне просто сказали, чтобы вы пошли к нему. – Я надула щеки, откинула голову назад и постояла так немного, покачиваясь.

– Хорошо, – кивнула я. – Сбегаю быстренько в душ, помоги мне приготовиться. – Я вздохнула. – Можешь радоваться, Лия, я подкину тебе работенку. Когда выйду из ванной, накрасишь меня.

Все мое тело окаменело, пока в голове отвратительным жуком копошились мысли об Аясе и его предложении.

Когда он попросил выйти за него замуж, я так ненавидела Ариена, что была готова согласиться, чтобы насолить ему, но теперь… Что я скажу Аясу, когда у нас с Ариеном такие страстные встречи?

А ведь… Ариен ни словом об этом не обмолвился. Сдерживал гнев или ему было все равно?

На секунду – только на секунду – я захотела принять предложение Аяса, чтобы свести Ариена с ума. И моя голова онемела от очарования этой дьявольской мысли.

Когда я представила себе, что будет, если я так поступлю, то задохнулась, словно меня сильно ударили в живот.

Я не хотела вылезать из горячей ванны. Меня окружали растения, большие и маленькие, обвивавшие белые мраморные стены, и теплый ветер сквозил из решетчатого окна, выходящего в небо.

Я очнулась от стука. Я так глубоко погрузилась в пучину своих мыслей, что мои веки с трудом открылись. Распределив пену с плеч по всему телу, я повернула голову и посмотрела на дверь, так и не сообразив, кто стучал.

Еще несколько минут я пролежала в воде, думая, что уже достаточно избавилась от усталости. Потом вылезла из ванны, укутала тело одним полотенцем, волосы обернула другим и посмотрела на себя в запотевшем зеркале.

Выйдя в покои, я с удивлением обнаружила, что с Лией разговаривает Эрин. Было странно осознавать, что Эрин – пери, единственный страж, поклявшийся защищать меня в этом мире, а я его леди.

– Рена, – Лия ярко засияла глазами, выглядывая из-за плеча Эрина у входа в ванную.

– Эрин.

Я быстро прошла в закуток для переодевания и начала перебирать наряды. Остановив свой выбор на платье песочного цвета, я отложила его в сторону. Потом тщательно вытерлась.

Платье в греческом стиле, хоть и простое, но с широкими складками, выглядело довольно эффектно. Я выбрала его потому, что раньше мне понравилась одна из туник Аяса того же цвета.

Темные цвета здесь выглядели уныло. Словно в Радужном дворце даже платьям надлежало быть яркими, светлыми или пастельными… Видимо, чтобы скрыть грязь в сердце жестокой королевы, которая правит этим дворцом.

Я вздрогнула от прохладной ткани, прильнувшей к телу. Мне очень нравилось платье с вырезами по бокам и на спине. Я решила оставить выбор украшений и парфюм на потом и вышла из гардероба, как только оделась, чтобы вернуться к Эрину и Лии.

– Может, чаю? – я обратилась к служанке, но это было не предложение, а вежливый приказ.

Лия кивнула и вышла, а я улыбнулась Эрину. Он ответил широкой улыбкой, я взяла его за руку, и мы переместились на террасу. Когда мы уселись на диване, я сделала на затылке пучок из еще влажных волос, чтобы не намочить платье.

Мы оба смотрели на мир за пределами дворца. И пускай наши взгляды перебегали от склонов далеких гор к небу, которое озаряло солнце, и созерцали радостный пейзаж земель Гландера, на самом деле мы видели гораздо дальше. Отнятые у нас жизни, наш перевернувшийся с ног на голову мир… Мы боялись смотреть друг на друга, потому что знали, что неминуемо заплачем.

Мы ничего не говорили и не встречались взглядами… Мы погрузились в свое прошлое, казавшееся далеким сном.

– Не странно ли? – заговорила я, словно проливая свет на тень, что залегла в нас. – Еще вчера наша жизнь шла своим чередом в мире людей… Мои споры о Миенасе и твоя безусловная вера…

– Очень странно, – прошептал он.

– И теперь мы оба здесь. Ты и я. В другом мире, но все еще вместе, самые близкие друг другу, единственные, кому можем доверять. – Я взяла его за руку. – Хорошо, что ты со мной, Эрин, хорошо, что ты прибыл сюда. Я знаю, что это не твой выбор, тебя заставили, но не представляю, что бы я делала в этом мире без тебя.

Его затуманенный взор сперва устремился на наши руки, а потом встретился с моими глазами, и он горько улыбнулся, сжав губы.

– На самом деле, я бы не прожил и дня без тебя. Ты, твоя прямая осанка и твоя сила не позволяли мне умереть. Кто бы заботился обо мне, если бы ты не возразила Ариену и другим? Благодаря тебе меня лечили в этом дворце… – Он поник, и его самоуничижение ранило мое сердце. – Без тебя я был бы уже мертв.

– Не говори так, – я нежно подняла его подбородок. Мне хотелось плакать, но я сдерживалась, потому что сейчас было не время. – Я сделаю все ради тебя. Если нужно противостоять, я буду противостоять. Если нужно воевать, я буду воевать. Ты моя семья, Эрин, мой близкий человек, мой друг. Как я могла позволить тебе пострадать?

– Ты тоже моя семья. – Он положил свою руку на мою, и на его лице расцвела широкая улыбка. – Ты моя единственная семья в этом мире и в мире людей, и я клянусь, что не позволю никому тебе вредить.

То, что он был так бесстрашен, хотя и не имел пока достаточно магических сил, с одной стороны, меня радовало, а с другой – тревожило. Этот мир опасен, и Эрину нужно научиться защищать себя, прежде чем я сама смогу это сделать.

– Спасибо, – только и смогла сказать я. Первое, что пришло мне в голову, – скрыть беспокойство.

Мы откинулись на подушки, когда Лия вошла на террасу вместе с другими пери, неся огромный поднос с чаем и закусками. Мы не говорили, но и не отводили друг от друга глаз, наши улыбки не тускнели, пока мы ждали, когда перед нами расставят кушанья.

Кухонные пери ушли, накрыв столик, но Лия осталась.

– Лия.

– Слушаю, леди, – она сохраняла осторожность, поскольку рядом был Эрин.

– Не могла бы ты оставить нас наедине? – попросила я. – Хочу поговорить с другом о некоторых вещах. – Я крепче сжала руку Эрина. Он мой страж, но не раб. Я никому не позволю забыть, что он мой друг, даже если его назначили моим стражником.

– Как вам угодно. – Она слегка присела в реверансе и ушла с террасы.

Я подождала, пока за ней закроется дверь, прежде чем заговорить. Когда раздался щелчок, я протянула Эрину одну из жемчужных чашек, а вторую взяла себе. Я вдохнула аромат чая, дымящегося над ней. Он одурманивал, несмотря на то что мы сидели на открытом воздухе.

Потом я повернулась к Эрину и придвинулась ближе. Я взяла одну из шелковых подушек с дивана и начала рассказывать ему все, что со мной приключилось, и все, что я узнала, с тех пор как попала в Миенас. Если Эрин должен меня защищать, то пусть знает, кто я такая и что пережила. Понимая неизбежные риски, с которыми мы можем столкнуться, он будет осторожнее. Впереди ждала огромная опасность: возможно, война уже на пороге.

Меня могли захватить в плен Хранители Зеркал, охотившиеся за моим отражением, которое Ариен использовал для обмена. Кто-то мог ударить меня кинжалом в сердце или вырвать его из груди.

Я могла бы принять предложение Аяса, чтобы защититься от всех напастей. Или присоединиться к королевству, которое хочет восстановить Ариен, чтобы стать его сильной парой, никому не подчиняясь. Мы пойдем к Королеве Льдов, чтобы я обрела свои силы, и неизвестно, что меня там ждет. Возможно, я не вернусь.

Мне хотелось убить Майсу за то, что она сделала, но я понимала, что мир проклянет меня. Несмотря на это, я желала лишь одного – отомстить за невинных.

Мне нужно было попасть в Отражающийся Город, чтобы найти свою семью, но все боялись даже говорить о нем, поэтому я не знала, как все сложится, но ничего хорошего не ждала…

В общем, возможностей была уйма…

Все они ощущались как путь к плохой концовке и остужали мой пыл.

– Помнишь времена, когда я ждал тебя дома, пока ты встречалась с этими глупыми парнями? – Я вздрогнула от голоса Эрина. – А теперь другая напасть… Рена, это должна быть какая-то шутка.

– Ах если бы. – Я неуверенно повела плечами и сжала губы. – Но нет. Все именно так, как я рассказала. Нам нужно быть осторожными.

Я сняла подвеску с шеи и показала Эрину, держа в ладони.

– Много лет назад мои силы были переданы этим кристаллам. Завтра утром мы отправимся в путь вместе с Ариеном.

– Хорошо, что он будет рядом, – сказал Эрин, успокоившись. – Он очень сильный и, очевидно, дорожит тобой.

– Но его никто не любит.

– А ты? – Меня застиг врасплох его скептический взгляд, который, словно гвоздь, прошивал насквозь, и я выдала себя, отведя глаза.

– Большая часть того, что со мной случилось, произошла из-за него, – прошептала я. – Но я не ненавижу его. Он поступает так, как считает нужным. И пускай его поступки вредили мне, на то была причина, и это сглаживает его вину в моих глазах.

– Ты любишь его, – сказал Эрин, и я побледнела.

– Я должна быть рядом с ним, – я попыталась отмахнуться. – Ты же знаешь, что мое сердце остановится, если мы отдалимся друг от друга. С другой стороны, Аяс все еще ждет моего ответа. Не знаю, что делать, Эрин, у меня в голове полный бардак.

– Если ты выйдешь за Аяса, лорд Ариен не простит тебя.

– Я знаю, – вздохнула я. – Поэтому так боюсь того, что может случиться.

– Лорд Аяс оставил выбор за тобой. Что будет, если ты скажешь, что не хочешь отвечать ему взаимностью?

– Я знаю, что Аяс слишком вежлив и ни в коем случае не будет возражать. Но проблема в том, что он единственный, кто на моей стороне в этом дворце. Если я обижу его, отвергнув его любовь, то все взгляды устремятся на меня и каждое мое движение будет вызывать подозрения.

– Ты права. – В глазах Эрина блеснуло отчаяние. – У тебя еще есть время для духовного брака. Мы найдем выход, не думай об этом сейчас, – сказал он, держа мою руку, словно обещая всегда быть рядом. – Просто будь осторожна, не привлекай внимания. Вместе мы все решим.

– Я знаю, – я широко улыбнулась. – Не могу не сказать, что ты стал еще краше с этими острыми ушками! – Наш смех сотряс всю террасу, и я поняла, что соскучилась по тому, как мы смеялись вместе в старые добрые времена.

– Знаешь, в этом мире нет ничего важнее, чем красота леди Рены. Я слепну, когда смотрю на тебя, моя красавица, – Эрин крепче сжал наши руки. – Я знаю, как на тебя смотрит лорд. Наступит день, и мы избавим этот мир от Майсы. И мне хочется, чтобы в тот день ты была в правильном месте. Там, где должна быть…

– Рядом с Ариеном? – я вопросительно приподняла брови.

– Ты должна править как леди Рена, леди Дворца снов и кошмаров. – Эрин посерьезнел, а я напряглась еще больше. – Никто не знает о твоих силах. Ты непредсказуемая и страшная, Рена. Никто даже не представляет, до каких пределов они будут простираться, когда перейдут к тебе от кристаллов. Их уже нельзя будет игнорировать. – Он сглотнул. – Хочешь, чтобы Аяс стал твоим соратником?

– А ты хочешь, чтобы это был Ариен, – прошептала я.

– Если ты выйдешь замуж за Аяса, то Майса и королевство Гландер воспользуются твоими силами. Я не хочу, чтобы ты вернула им власть, утерянную со времен, когда проклятие, этот мир и Майса были слабы. Майса много лет управляла проклятием, распространившимся по землям, пользуясь силой Яйца Белого дракона, которое заполучила и, насколько мне известно, уже утратила.

– Яйцо Белого дракона? – спросила я с любопытством.

– Белый дракон – их святыня… Яйцо – символ мощи королевства и источник власти королевы, оно делает ее сильнее всех. Если Яйцо перейдет в другие руки, то и сила перейдет вместе с ним. – Я впервые слышала об этом и заинтересовалась, как она его потеряла. – Когда королевства только зародились, королевство Кейбос было известно своими крыльями. Сильными крыльями… Королевство Гландер также владело Белыми драконами. Королевство Оррения не нуждалось ни в крыльях, ни в драконах, потому что имело мощные боевые рога, возможность принимать любой облик и овладевать душами. Они могли менять свою внешность, когда им вздумается, чтобы управлять своей судьбой. – Эрин уже очень много знал. – До времен правления отца Майсы последним Белым драконом владела Леди Неба и Света, но он был уничтожен леди из королевства Кейбос еще до того, как лорд Ариен попал в заточение. Яйцо, оставшееся от дракона, стало силой всего королевства. Больше никто не видел Белого дракона, но благодаря Лорду Света, нашедшего способ использовать силу нетронутого Яйца, эти знания передавались из поколения в поколение.

Леди из Кейбоса… Потерянная семья Ариена…

Я получила новую информацию о королевствах, но мое внимание привлекло только это. Крылья… А у Ариена есть крылья?

Ариен с мощными, огромными крыльями… Даже от одной мысли перехватывало дыхание.

– Я сейчас свихнусь. – Я поставила стакан на столик и встала. – Мне действительно нужно все это переварить, иначе я сойду с ума. – Эрин был прав. Мое решение о браке изменит баланс сил и укрепит Майсу. Я ни в коем случае не должна выходить замуж за Аяса.

– Не думай об этом. – Эрин тоже встал. – Не бери в голову. Я рядом, теперь мы вместе. Мы преодолеем все.

– Меня пригласили к лорду Аясу. – Я вернулась в комнату. – Нужно приготовиться. – И быстро подбежала к туалетному столику, пока Эрин сидел на пуфике в углу и продолжал пить чай.

– Дежавю, – сказал он, и я поникла, поняв, что он говорит о той ночи.

– У меня тоже дежавю. – Я сжала губы. – Та ночь, когда все началось…

– Последняя ночь, когда ты плохо говорила о Миенасе, – он поправил меня, и я засмеялась, понимая его намек. – Я же говорил, что они древние существа, о них так нельзя. Вот полюбуйся теперь, где мы оказались.

Наш хохот был таким громким, что Лия приоткрыла левую створку двери и заглянула в комнату.

– Проходи, Лия, – сказала я, смеясь. Я не могла остановиться, мои нервы были на грани. Действительно, в последний раз, когда я плохо отзывалась о Миенасе, я потеряла свое отражение и призвала Ариена в мир людей, перевернув наши жизни с ног на голову.

Лия немедленно присоединилась к моим приготовлениям. В ушах раздавалось успокаивающее курлыканье голубей, которые временами приземлялись на террасе, и я улыбнулась Эрину, заглянув через плечо.

– Как дела с Энфером? – спросила я, чтобы поддержать разговор.

– Да никак, – он поник. – Мне приходится каждый день видеть его уродливое лицо, и это угнетает.

– Ну слушай, он старается, чтобы ты научился важным вещам, – я попыталась утешить его.

– Нет! – сказал он с волнением. – Он меня уже затра…

Лия с ужасом повернулась к Эрину, и выражение на ее лице напомнило мне директрису, которая в школьные годы отравляла нашу жизнь.

– Так говорить нельзя! – предупредила она, грозя Эрину пальцем. – Тут леди.

Я подмигнула Эрину, прося его не отвечать. Я ничего не сказала Лии, потому что она снова заботилась о моем благе и моей репутации. Зная о ее преданности, я не хотела унижать эту прекрасную пери с опущенной головой.

Лия ничего не услышала в ответ, поэтому быстро успокоилась и вернулась к своим делам. Я осталась сидеть не двигаясь, пока она заканчивала мой макияж.

– Ты должен поладить с Энфером, – посоветовала я. И была рада, что теперь могла свободно говорить на эти темы при Лии. Хорошо, что она знает о моих связях с королевством Кейбос.

– Зачем?

– Он главный страж Ариена, – я посмотрела на Эрина через зеркало. – Если поссоришься с ближайшим человеком своего лорда, то постоянно будешь в опасности, – я говорила совершенно серьезно.

– Ты права, – он зловеще улыбнулся, и я встревожилась. – Или я подсижу Энфера и сам стану самым близким к лорду. – Он откинулся назад, пожав плечами, и я увидела, как Лия бросила на него уничтожающий взгляд. Очевидно, ее раздражала хитрость Эрина.

– Энфер по-своему хороший человек.

– Вот те раз! – воскликнул Эрин в гневе. – С каких пор ты с ним ладишь? В первый же день в этом мире он почти разрезал тебя пополам.

– Это было из-за того, что я плохо отзывалась об Ариене, – поправила я Эрина.

– Ну и что с того! Он свинота, которая даже не знает, как вести себя с девушками!

– Успокойся, Эрин, – я хихикнула. – Ладно, я люблю тебя больше, не бойся, не буду я брататься с Энфером.

– Если ты так сделаешь, то я даже не посмотрю на тебя.

«Мы не в мире людей, глупыш. Я твоя леди, и если ты повернешься ко мне спиной, то заплатишь за это жизнью. Конечно, я этого не сделаю, но Ариен не моргнет и глазом».

– Ты сумасшедший! – Я попыталась кивнуть, но Лия схватила мой подбородок и заставила сидеть смирно.

Я смотрела на Эрина в зеркало все то время, пока царила тишина. Долго, с тоской, словно наблюдая за нашей старой жизнью. Я давно не видела его волосы такими длинными, потому что он часто стриг их под ноль и не любил с ними возиться. Они выросли немного выше бровей, и его небрежный стиль сделал из него красавца с детским характером.

Мы оба постройнели за эти дни. У него и раньше не было проблем с лишним весом, поэтому такая худоба выглядела нормальной. К тому же его черты стали выразительнее, скулы и губы – полнее. Быть пери пошло ему на пользу: он стал крепче, живее и красивее.

Принарядившись, я даже не посмотрела в зеркало, а вместо этого встала и вышла из комнаты вместе с Эрином и Лией. Эрин был рядом со мной, когда мы поднимались в покои Аяса.

– Ну что, ты уже чему-нибудь научился? – спросила я, сложив руки на животе, кончиками пальцев друг к другу. Этому научила меня Лия, поскольку так делают все леди.

– Энфер временами приходил в лазарет и рассказывал о королевстве и волшебстве. Сейчас в дневное время я учусь владеть двуручным мечом, луком и посохом, а вечерами у нас магические тренировки.

– Отлично!

– Что отличного в том, что я целыми днями торчу с Энфером? – Я улыбнулась, когда он проворчал.

– Занимайся своим обучением и не пререкайся с ним.

– Этот мир сильно изменил тебя, – сказал Эрин с печалью в голосе, продолжая идти рядом. – Раньше, если бы у меня появился враг, он стал бы и твоим врагом.

– И сейчас так, – устало ответила я. – Но Энфер не мой враг и не твой. Мы на одной стороне.

– Он постоянно тиранит меня. Делает мою жизнь невыносимой, псина этакая.

– Так и должно быть… Обучение требует дисциплины. То, что между вами такая пропасть, идет тебе только на пользу.

– Ага, знаешь ты, – он скривил лицо. – Если это так просто, сама потерпи этого Энфера.

– Что еще ты узнал о королевстве Кейбос? – я сменила тему, потому что устала от этого разговора и хотела получить полезную информацию.

– Проще сказать, чего я еще не узнал… – Он покусал нижнюю губу и кивнул. – Королевство Кейбос – самое непокорное из всех королевств, и все его боятся. Быстрая магическая атака, невидимость, чтение мыслей, управление кошмарами и создание иллюзий, чтобы сбить с толку. Мы говорим о расе, для которой черная магия и хаос – явления, само собой разумеющиеся. До того как королевство получило название Кейбос, его жителей называли приспешниками темноты. Лорды и леди королевства Кейбос еще и приспешники огня и тьмы. Большинство запретов в этом мире – обычная практика в Кейбосе, что вселяет в сердца чужаков страх. Они самые высокомерные в этом мире. И считают себя хозяевами всего, ключом ко всему.

Мой бодрый шаг замедлился от слов Эрина.

– Их воинов называют охотниками за тенями, но самое странное – что после заточения лорда Ариена подданные королевства исчезли за одну ночь. Мой лорд считает, что его семья была убита во время войны, которая началась после его исчезновения. Но, кажется, все намного сложнее. Они все будто испарились.

Новые знания затуманивали мой мозг, словно сгущая тьму вокруг.

– И еще одна странность… У лорда и леди Кейбоса были и другие дети. Лорд Ариен был усыновлен, и сила в нем необычайно велика: ни один лорд королевства Кейбос никогда не обладал такой.

Королева Рая, первая грешница этого мира, враг богов и мать развращенных людей… Первая ведьма, похитительница элементов и королева, выпустившая хаос… Эстер. Ее сыном был Ариен. Откуда он взял свою силу и ум, было совершенно понятно.

Я знала ответ, но держала его в секрете. Мы дошли до покоев Аяса, поэтому наша беседа должна была закончиться.

Стражи у двери, должно быть, знали о моем прибытии. Один из них вошел к лорду доложить обо мне еще до того, как я приблизилась к двери. Мы подождали немного, и вышедший из покоев страж позволил мне войти.

Я проскользнула сквозь открытую створку, заправила за ухо прядь, выбившуюся из моего небрежного пучка, и прошла в центр комнаты.

Увидев голую спину Аяса у края ширмы слева, я застыла от удивления. И быстро отвернулась. Мне хотелось извиниться, но горло пересохло, и губы отказывались слушаться.

– Прошу прощения, – прошептала я, услышав шаги Аяса.

– Ой, Рена! – сказал он, надевая тунику, и подошел ко мне. Он застегнул оставшиеся пуговицы на белой рубашке. – Это ты прости меня, пожалуйста, мне нужно было переодеться… Я не ожидал тебя увидеть именно сейчас.

– Нет, это я должна извиняться, – я попыталась улыбнуться. – Я бы пришла позже, если бы знала.

– Ничего страшного, – он искренне улыбнулся, протянув ко мне руку, застегнул манжеты, отвел прядь светлых волос от лица и поправил тунику. – Как ты? – спросил он, когда закончил приготовления.

– Все хорошо, – спокойно ответила я. – У меня все в порядке, я в отличном настроении. А ты?

– Я рад, что у тебя все хорошо, – сказал он, сложив руки за спиной. – У меня тоже все отлично, спасибо за заботу. – Аяс и его удивительная вежливость…

– Благодарю, – сказала я, приседая в реверансе.

– Я пригласил тебя потому, что хотел бы немного прогуляться вместе. – Он улыбнулся, заметив мое удивление. – Ты с самого приезда во дворец сидишь здесь. Я хотел бы показать тебе этот мир, поделиться с тобой красотой наших земель. И еще я хочу тебе показать одно место в окрестностях Лакси.

Ты ошибаешься, Аяс. Ты даже представления не имеешь, где я находилась, помимо этого дворца…

– С удовольствием! – радостно ответила я.

– Прекрасно! – его лицо просияло. – Тогда не будем терять времени? Пойдем?

Я кивнула.

– Прошу, проходи первой, – он жестом указал на дверь, и я, поблагодарив, прошла мимо него.

Двери открылись, словно стражи прочитали наши мысли, и мы покинули покои, направившись прямо к лестнице в конце коридора.

Сады Радужного дворца встретили нас бесконечным радужным пейзажем, как и подобало названию. Теплый свет солнца, обнимающий яркие цветы, ласкал бабочек, что порхали в груди.

– Я приказал слугам подать нам лошадей, – сказал Аяс, продолжая идти по саду. – Хочу, чтобы ты увидела рынки, празднества и радость деревень, расположенных по дороге на плато Лакси.

– С нетерпением жду этого, – на миг мое сердце забилось быстрее, но слово «деревня» напомнило мне о Сурай. Весь мой задор исчез, когда я вспомнила о жестокости Майсы, оставившей рубец в моей памяти.

Я не думала, что Аяс причастен к этому, но хотела, чтобы он узнал о деяниях своей матери. Если я получу силу всех лордов и королевств, то уничтожить Майсу будет несложно.

Я отбросила эти мысли и пошла в такт с легкими и веселыми шагами Аяса. Словно настоящая леди… Кажется, я привыкаю быть леди и даже начинаю любить этот статус.

С детской радостью я подумала, что мы на пути к конюшне, чтобы посмотреть на других лошадей. Но когда мы вышли из открытого садового дворика и оказались у пруда, то я увидела двух лошадей, стоявших рядом…

Их белоснежные гривы и хвосты были завораживающе красивы, но мне захотелось покапризничать, потому что я не смогла увидеть других.

– Они ждут нас, – сказал Аяс, и в его голосе звучала радость. Мне очень нравился его дружелюбный настрой. – Пойдем. – Он приобнял меня за талию и ускорил шаг, и я шла рядом, едва поспевая.

Сначала мы погладили лошадей по гриве, а слуги помогли нам их оседлать. Затем мы осторожно взялись за поводья. Я вспомнила об Энфере в облике лошади. Уверена, эти белоснежные кони выглядели бы жеребятами по сравнению с ним.

– Они прекрасны, – сказала я с широкой улыбкой.

– Тебе нравится? – Аяс смотрел на меня.

– Я в восторге!

– Тогда эта твоя, – сказал он, и я почти соскочила с лошади, чтобы броситься ему на шею.

Я один раз ездила на красивой бурой кобыле в мире людей. После того дня у меня не было другой возможности, но все эти годы я мечтала покататься на лошади. И вот Аяс подарил мне ее.

– Спасибо тебе большое, – сказала я, мой голос дрожал. – Ты даже не представляешь, как меня обрадовал. – Я уже начала думать об имени, но была так счастлива, что решила оставить это дело на потом. – Она такая красивая… – Мои пальцы нежно пробежались по гриве.

– Мне нравится видеть, как ты счастлива, – спокойно сказал он. – Очень приятно слышать, как ты смеешься, особенно рядом со мной.

Аяс прищурился и с восхищением смотрел на меня. Заметив это, я продолжила гладить свою лошадь, потому что не знала, как реагировать.

– Спасибо, – снова сказала я. – Большое спасибо.

– Спасибо тебе за то, что позволила, – ответил он, и мы улыбнулись друг другу, отправляясь в путь.

Когда мы выехали из дворца, я поняла, что никогда не видела эту часть леса. Я всегда попадала в лес через черный вход и наблюдала его мрачную и безлюдную сторону. Но здесь, в Бамбуковом лесу, царили жизнь и веселье. Благодаря живым растениям, ярким цветам и огромным деревьям, охранявшим их, я чувствовала себя в безопасности и покое.

Я была так поглощена мыслями о лошади и красоте леса, что мы с Аясом не перемолвились ни словом. На протяжении всего пути нас сопровождала прекрасная энергия природы. Пение птиц, мелодичные танцы теплого ветра в ветвях деревьев, шум земли и листьев, которые топтали копыта лошадей… Я могла ехать так день напролет.

То ли кто-то прочитал мои мысли, то ли этот мир знал, кто я такая, но погода вдруг испортилась. Я испугалась, когда лошадь Аяса встала на дыбы.

Аяс забеспокоился. Мне стало трудно дышать от сильного порыва ветра. Словно рядом с нами взорвалась бомба и осколки летели в нашу сторону. Мы оба пригнулись, прикрывая лица руками.

– Приветствую, мои путнички.

Услышав голос Ариена, я в тот же миг забыла обо всем. Слова застряли в горле, я не могла вдохнуть.

– Ариен, – прошептала я, и мой голос прозвучал как стон.

Я обернулась на Аяса и увидела, что он вскинул поводья. Его рука была сжата в кулак, будто он сконцентрировал в ней весь свой гнев. Дразнящий смех Ариена, его иронично мерцающие глаза и беспечный вид, с которым он опирался о ствол дерева, сводили с ума.

Аяс, очевидно, был в бешенстве. Я не знала, зачем явился Лорд Кошмаров, но мое сердце сжималось от нехорошего предчувствия. Ветер усилился, и лес погрузился в глубокую тишину.

– Зачем ты здесь?

– Знаешь, что случается с детьми, которые гуляют одни? – дразнящий голос и ироничный тон стали последней каплей для Аяса. Он с яростью соскочил с лошади и оказался в нескольких метрах от Ариена. – Мир опасен, Аяс, лес не место для бездумных прогулок… Особенно сейчас… Праздники – самое время для всякого сброда. Маленькие дети не должны отходить от своих мам.

– Я убью тебя! – Аяс вынул меч из ножен на поясе и одной рукой прижал Ариена к дереву, а другой приставил острие к его горлу.

Грохочущий смех Ариена напоминал крик стаи воронов. Я прижала руку к груди, чтобы унять боль в сердце, мчавшемся вскачь, и спешилась.

– А ты смелее, чем кажешься, – сказал Ариен, не обращая внимания на металлический блеск и резкую давящую силу меча в миллиметре от своей кожи. – Мамочка будет гордиться… – Я не могла представить ярость Аяса, когда меня напугал дьявольский смех Ариена.

– Да я тебя…

Я услышала, как меч надавил сильнее и вонзился в плоть. Я оказалась между Аясом и Ариеном, и мой испуганный возглас отдался эхом в глубине леса.

– Что вы делаете?! – крикнула я дрожащим голосом. – Опомнитесь, вы не можете так себя вести! – Одна рука была на груди Ариена, а другая – на груди Аяса. Слабая человеческая девушка, пытающаяся удержать двух великих лордов этого мира… Не могло быть ничего страннее.

– Я могу щелчком пальцев измельчить тебя в порошок, ты же знаешь? – Ариен прервал тишину. – Но твоя смелость тронула меня, сосунок. На этот раз я прощу твое неуважение.

Когда из кончиков пальцев Аяса появился луч света, Ариен отбросил меня в сторону, словно тряпичную куклу. Другой рукой он удержал в ладони сгусток света, что летел в него, словно острый нож, и швырнул в небо.

Аяс снова атаковал, и на этот раз Ариен был застигнут врасплох. Он отшатнулся от удара в плечо и врезался спиной в дерево.

– Прекратите! – мой голос был жалким и слабым.

Ариен встал, и вместе с ним из-под земли выросли тени, верные солдаты, вскипавшие от гнева, и собрались на кончиках его пальцев. Тьма, которую призвал Ариен, была непроглядной.

Я прикрыла лицо ладонью и увидела, как Аяс поднял руку к солнцу, защищаясь, – и с неба спустился луч света, который заполнил ладонь Аяса.

Два лорда, вставшие друг против друга… Один – посланник света, а другой – посланник тьмы. Если их не остановить, то один из них падет жертвой гнева, бушующего между ними.

Я впервые видела Ариена таким. Он убьет Аяса не моргнув глазом. Не задумываясь о последствиях…

Мое сердце колотилось, я не могла сделать вдох, он застревал в легких. Я приложила руку к груди, но не могла унять боль, что все сильнее сжимала меня изнутри и затуманивала разум.

Воздух… Я не могла дышать.

Я тонула. Мое тело билось в конвульсиях, погруженное во тьму моего подсознания, и я… задыхалась.

Когда Ариен нашел меня среди тьмы, что собиралась в его ладонях, лес вернулся в свое обычное состояние. Тени разбежались в стороны, и схватка лордов прекратилась из-за меня.

– Рена!

Я немного успокоилась, услышав тревожный голос Ариена, и расслабилась.

– Рена! – его холодные руки сжали мое тело. – Открой глаза, посмотри на меня! – Я заставляла себя приоткрыть веки. Я не знала, теряла ли сознание от страха или это сердечный приступ, но была уверена, что все произошло из-за схватки Ариена и Аяса.

– Останься со мной, малышка, открой глаза. – Это были последние слова, которые я услышала…

* * *

Я с трудом разлепила веки, словно на них лежал неимоверный груз. Открыв глаза, я обнаружила себя в собственных покоях и вскрикнула от невыносимой боли. А затем услышала беспокойный голос Лии.

– Не поднимайтесь, леди Рена, – сказала она, подбегая ко мне. – Вы должны отдохнуть, вы переволновались.

– Что произошло? – спросила я. Хотелось, чтобы все случившееся оказалось сном.

– Лорд Ариен принес вас сюда. Вы лежали без сознания у него на руках, я очень испугалась. – Значит, все произошло на самом деле… Проклятие!

– А лорд Аяс?

– Он вышел, чтобы переодеться и выбрать вам одежду поудобнее. Он ждет вас за дверью. – Лия пыталась уложить меня за плечи, но я упиралась и осталась сидеть. С трудом спустив ноги с кровати, я поправила сорочку на плече и встала.

– Где лорд Ариен?

– Он ушел, – ответила она. – Ушел, когда целительницы сказали, что вы в порядке, чтобы не вызывать лишнего волнения.

Услышав щелчок открывающейся двери, мы обернулись. Мои глаза уставились на неуверенно вошедшего Аяса.

– Рена, – сказал он, остановившись в нескольких шагах от кровати. – Как ты?

Я лишь кивнула. Сев на краю, я сложила руки на коленях и, не отрывая от него ледяного взгляда, слегка развернулась. Я злилась на Ариена и на Аяса за то, что они заставили меня испытать этот ужас.

– Оставьте нас наедине, – по приказу Аяса пери выбежали из комнаты, и мы остались одни.

– Так не должно было случиться, – сказала я спустя несколько минут тишины.

– Что между вами было? – Я смотрела на его тускло освещенное лицо, которое исказил гнев.

– Что ты имеешь в виду? – удивилась я.

– Что произошло между тобой и Ариеном? – Он, должно быть, рассердился, потому что я волновалась об Ариене и он назвал меня малышкой.

– Ничего.

– Как это ничего?! – крикнул он, и я вздрогнула.

– Аяс, я… – Я закричала от боли, когда он схватил меня за руку. Но пальцы Аяса уже вонзились в мою кожу.

– Ты соврала мне, Рена, – проскрежетал он сквозь зубы, и у меня побежали мурашки по телу.

– Я… – Я опешила. И не понимала, о чем он говорит, у меня в голове сгустился туман.

– Ты… Ты… – Его глаза были чужими. Я не узнавала того вежливого лорда, которого знала прежде. Он смотрел на меня чужими глазами, будто приговаривая к казни.

– Я знаю, кто ты такая, Рена, – его шепот ударил по лицу, и у меня перехватило дыхание. – Я знаю все.

Эти слова вонзились в мое сердце отравленными стрелами… Казалось, я разговаривала не с Аясом, единственным моим другом во дворце, а с собственным палачом.

– К-как? – буквы одна за другой легли ступеньками эшафота.

– Ты – та, за кем охотится мир. Ты – дитя пророчества, наше проклятие.

С последними словами с его уст сорвалась искра, которая разгорелась в пламя. Огонь, что поглотил меня целиком, сжигая и уничтожая мое существо, был зажжен Аясом.

Я умерла, пронзенная острием правды.

22. Время рассвета

Слова Аяса опутали меня, словно лианы, которые острыми шипами вонзались прямо в душу. Они отдавались эхом в голове, и от них некуда было скрыться.

«Ты – та, за кем охотится мир. Ты – дитя пророчества, наше проклятие».

Аяс сказал, что знает все. Судя по тому, как он кинул мне это в лицо, он не блефовал. Я смотрела ему в глаза и хотела убежать. И хотя мое тело дрожало от страха и могло подвести меня, я должна была скрыться. В моей голове гулко стучало.

Не знаю, что это было: звук шагов приближающейся смерти или металлический звон ее косы, которой она уже замахнулась над моей головой, но мне было страшно. Впервые… Впервые я так сильно боялась умереть.

Мое лицо покраснело, как языки пламени. Мне хотелось спрятаться за тенью свечей, но я выпрямила плечи, пытаясь унять ужасную панику.

– Отпусти меня! – я стряхнула его руку со своей.

– Рена… – произнес он пронизывающим, как ветер в холодную ночь, голосом. Казалось, его терпение на исходе. – Смотри… Я знаю, кто ты такая. Я знаю, что ты такое и чем ты станешь…

– Чем я стану? – я прищурилась, надеясь, что моя дерзость не принесет мне еще больше проблем. Мой взгляд был прикован к Аясу, который выглядел как разъяренный хищник.

– Королева ищет тебя уже очень долго. Сила мира угасает, пери беспокоятся о своем будущем… Королевства ослабли, и народ готов к восстанию в любой момент. Миенас исчезает, и все это знают. Ресурсы, магия, жизнь… Все исчерпается довольно скоро. Чтобы все это прекратилось, должна умереть избранная. То есть ты… Стражи королевы охотятся за тобой уже много лет, как и шпионы других королевств.

– Так чего ты ждешь? Беги и расскажи все своей мамочке. Она тебя похвалит, – мой голос, в отличие от застывшего выражения лица, излучал целый спектр эмоций. – По головке тебя погладит. Пусть это будет моим последним жестом доброй воли по отношению к тебе. – Я насмешливо подняла подбородок, понимая, что затронула слабое место Аяса. – Чего ты ждешь? Беги давай! – крикнула я, и он запылал от гнева.

– Замолчи! – зашипел Аяс, снова сжав мою руку. – Замолчи, иначе я убью тебя и никому не скажу!

– Ты не сможешь этого сделать.

– Почему же? – он засмеялся, удивленно откинувшись назад.

– Если бы ты хотел моей смерти, то давно убил бы меня. И сразу бы побежал к своей королеве. Но ты решил прийти ко мне. Значит, у тебя есть какой-то мотив, – я медленно кивнула, приподняв одну бровь, словно подтверждая свои слова. – Так что я тебя слушаю. Для чего ты здесь и что тебе от меня нужно?

Я быстро успокоилась: терять мне было нечего. Я лучше умру, сражаясь до конца, чем отдам свое сердце этим тиранам.

– Ты так же умна, как и красива, – сказал он.

– А ты так же жесток, как пытаешься казаться вежливым, – ответила я.

Откуда мне было знать, что под маской великолепного лорда, каким он был с самого моего приезда во дворец, скрывался дьявол? Его красивое лицо утратило очарование, когда мерцающие во тьме глаза хитро сверкнули. Красивый, порочный лорд… Под стать Майсе, иначе и быть не могло.

– Я хотел быть с тобой добрым, но ты не ответила на мою милость взаимностью.

Милость, боже.

– Ты лжец, который заигрался в сказочку о вежливом, приятном и добром лорде, – я зашипела от злости. – Тебя следовало бросить в лесу. Чтобы посмотреть, как Ариен расправится с тобой. Нужно было позволить ему убить тебя.

– Но ты этого не сделала, – он пожал плечами. – В Миенасе удача не всегда на твоей стороне. Если не воспользуешься шансом, можешь больше никогда не увидеть рассвета.

– Если мне чего-то хочется, я не жду, чтобы оно само упало мне в руки – в этом мире или в любом другом. Я беру это сама, – я встала, будто нападала на Аяса словами. Хотя все эти годы мне и правда сопутствовала удача, об этом ему не следовало знать.

– Ты понимаешь, что произойдет, когда твоя тайна раскроется? – Я отвела взгляд. – Всех, кого ты любишь, поочередно казнят. А королева заставит тебя смотреть, как они умирают, будь уверена. – Его губы скривились в злобной усмешке, и я увидела саму смерть на лице, которое раньше излучало оптимизм.

– Я… – пока я подбирала слова, он меня перебил:

– Выстроится огромная очередь из тех, кто захочет вырвать твое сердце. И мир Миенаса вернется к былым великим временам. Королева наградит того, кто лишит тебя жизни. Ведь твоя смерть станет спасением всего мира, и в память о твоей гибели каждый год будут проходить празднества.

– Ты просто грязь.

– Лорда Кошмаров изгонят в Беспокойный Рай за то, что он помогал тебе, и он будет обречен на вечные муки.

«Это же то место, которого до смерти боится Лия», – подумала я.

– Так что мир избавится от вас обоих.

Я хотела наброситься на него. Я жаждала вонзить ногти в его лицо и разрывать его плоть, пока мой гнев не утихнет. Мне хотелось проткнуть пальцами его глаза. Проклятиям, которыми я бросалась в Аяса, не было конца. И больше всего меня бесило то, что я не могла узнать, слышал ли все это Ариен.

Они вырвут мне сердце, а Ариена изгонят. Он будет обречен на вечные мучения, которые и так терпел столетие.

Возможно, глупо думать о судьбе Ариена, когда моя жизнь стоит на кону, но я не могла остановить поток мыслей.

Сопротивляться бессмысленно, любые мои действия сделали бы лишь хуже. Сейчас я должна подчиниться ему.

– Чего ты хочешь от меня, Аяс? – спросила я, смирившись и опустив плечи.

– Вот и вопрос, которого я ждал, – он зловеще ухмыльнулся.

– Ну так что? – Я посмотрела на него с презрением, подавшись вперед. – Говори.

– Ты выйдешь за меня замуж, – произнес он, даже не сомневаясь в том, что я соглашусь. В глубине моего сердца разразилась буря – предвестник конца света, который уничтожит все.

– А если я откажусь…

– Ты умрешь, – он даже не дал мне договорить.

Меня загнали в угол. Аяс угрожал мне и моей семье, и по горящим ярким пламенем глазам было ясно, что он не шутит.

– В первый раз я предложил тебе выйти замуж, потому что любил тебя и был уверен, что мы будем счастливы, – в его глазах промелькнула тень печали. – Но ты отказалась. И все ради самоуверенного лорда Ариена. Тебе ведь было все равно на мои чувства, да?

В моем горле застревали фразы и резали меня изнутри, словно острым ножом.

– Если ты выйдешь за меня, то твоя тайна навсегда останется со мной. – Я не могла сглотнуть, когда увидела коварную улыбку Аяса. – Думаю, не стоит говорить, что будет, если ты откажешься.

– Как ты узнал? – на самом деле я не хотела спрашивать, это были мысли вслух.

– Помнишь тот вечер большого празднования, в котором участвовал твой дедушка? Вечер, когда тебе стало дурно и ты ушла в сад гулять с ним… Ты же не забыла, что встретила там мертвую пери.

Я с трудом сглотнула.

– В тот вечер я подслушал ваш тайный разговор. И услышал кое-какой секрет… – На его лице заиграла довольная улыбка. – Честно сказать, вас даже стоит за такое побаиваться. И как вам только удалось всех обмануть?

Я молчала, поскольку хотела только одного – убить его. Но я не могла. Бесполезно что-либо делать, бессмысленно что-либо говорить. Никакие слова не могут убедить такого бессердечного человека, как Аяс.

– Выйти замуж или умереть… Выбор за тобой, леди Рена.

Это была сделка со смертью. Сделка, пропитанная кровью…

Я удивлялась, что Ариен все еще не появился в комнате. Но раз он молчал, значит, ничего не слышал. Другого объяснения нет.

– Сегодня все решится, Рена, – прошептал Аяс мне на ухо, и его обжигающее дыхание вырвало меня из глубин моих мыслей. – Да или нет… Прими решение, определи свою судьбу. Ты выйдешь из этой комнаты, только когда дашь ответ.

Словно песочные часы вновь перевернулись – и песок начал сыпаться в мою могилу.

Я оценила оба варианта, и они оба значили мою смерть. Либо физическую, либо душевную.

Что тяжелее? Умереть один раз или умирать снова и снова каждый день?

Я могла бы стерпеть боль, быть несчастной всю жизнь. Но я погибну, если увижу смерть тех, кого люблю, если хоть волосок упадет с их головы… На самом деле, думать тут было не о чем.

Я должна пожертвовать собой ради тех, кого люблю, и ради Ариена.

– Хорошо, – хрипло сказала я. – Я выйду за тебя.

Его глаза заблестели от удовольствия, но в этом сиянии я видела лишь смерть. Сжав зубы, я с ненавистью смотрела в глаза, в которых видела свои похороны. Я не буду плакать. Не сейчас, не перед ним.

Клянусь… Каждый день ты будешь проклинать себя за то, что женился на мне, Аяс. Клянусь всем, во что верю.

– В тебе заговорила настоящая леди, – он протянул руку, чтобы коснуться моего лица, но я ударила его по запястью.

– Не прикасайся ко мне!

– Я буду касаться. Я буду владеть тобой. Ты родишь мне прекрасных детей и будешь самой лучшей матерью, которая воспитает их в лучших традициях, – он выпрямился. У меня скрутило живот. – Я буду королем, а ты – королевой.

Я не могла вымолвить ни слова, чтобы не раздражать его, ради тех, кого люблю, ради моей жизни… Хотя в моих глазах можно было увидеть только ненависть.

– Ты никогда не сможешь коснуться меня, – мой голос дрожал, я была готова заплакать. Слезы накатывали, но я отшатнулась, спрятавшись в тени. Я не хотела, чтобы он видел меня плачущей.

– Пока что да, не могу. Но после ритуала соединения наши души будут связаны. А позже мы поженимся, и ты станешь моей женой. Мы будем спать в одной кровати, и я смогу касаться тебя сколько угодно в свое удовольствие.

– Мне противно от одного твоего вида.

– Я забочусь о твоем благе.

Конечно, мерзость ты эдакая!

– Ты… – Меня так трясло от злости, что слова вылетели сами собой: – Ты самый бессердечный человек, которого я когда-либо встречала! – Мне пришлось сильно напрячься, чтобы не заплакать. Казалось, я задыхаюсь.

– Спасибо, – прошептал он. – Никто раньше не говорил мне таких приятных слов. – Он снова попытался коснуться моего лица, но на этот раз я отодвинулась, не дав ему даже приблизиться.

– Вон из моих покоев!

– Ты тоже меня хочешь, я же вижу, – сказал он, и я почувствовала, что меня сейчас вырвет.

– Мне тошно от одного твоего вида.

– Тоже неплохо, – он засмеялся. – По крайней мере, ты что-то чувствуешь ко мне. Прекрасно.

Я не могла понять, как Аяс, который был самым добрым человеком в этом чуждом мне мире, так изменился за одну ночь. Должно быть, это сон. Умоляю, умоляю… Пусть это будет лишь сон, в который вмешался Ариен, чтобы поиздеваться надо мной.

Но я знала, что это не так. И была уверена, что все происходит наяву: слишком отвратительно, чтобы быть правдой, но это реально.

– Уйди, – сказала я дрожащим голосом. – Вон отсюда!

Когда Аяс поднялся, я почувствовала, что стала маленькой. С тех пор как я попала в этот мир, на мои плечи легла тайна, которую я должна была сберечь. Я чувствовала себя погребенной под какими-то обломками, боролась за жизнь, но никто не слышал моего крика.

– До того времени, пока мы не будем спать в одной кровати… – Он отвел руку назад, иронично приседая в реверансе. – Спокойной ночи, леди.

Я отвернулась, а внутри кипела всепоглощающая ненависть. Мне нужно сдержать гнев. По крайней мере, сейчас… Но я не знала, что предпринять дальше.

Я не могла рассказать об этом Ариену. Не могла ничего сделать сама. Мне бы удалось изменить все, только получив свои силы. Иначе кровать Аяса станет моей могилой.

* * *

Я вздрогнула, когда утренний ветер, словно шаловливый ребенок, пробежал по моим покоям. С трудом открыв глаза, я поняла, как долго пролежала, притворяясь спящей, и истязала себя, сама того не замечая.

Ладонь в сжатом кулаке резали кристаллы подвески, но я даже не заметила этого. По сравнению с болью в сердце боль в руке казалась ничтожной.

Я лежала с закрытыми глазами на спине с тех пор, как Аяс ушел из комнаты. Сон казался недостижимой мечтой. В моей голове крутились мысли о предательстве Аяса. Нужно же было ему все испортить, когда все так славно шло, когда у меня были хорошие отношения с Ариеном. Уверена, Аяс так поступил потому, что узнал о нашей близости с ним.

Надо вести себя так, будто ничего не произошло. Молчать, пока возможно. Я должна найти способ избавиться от Аяса или просто убежать. Убить я его не могу, поэтому попытаюсь разрушить проклятие.

Ариен еще не явился, хотя обещал, что мы отправимся в путь на рассвете. Я была уверена, что он не слышал нашего разговора с Аясом. Иначе уже развязал бы войну и разорвал его в клочья.

Молчание Ариена было гнетущим. Все становилось хуже в его отсутствие, мне было тоскливо.

Несмотря на упругую кровать, шелковые простыни и подушки, мягкие, словно облака, мое тело охватывал жар, будто я лежала на костре.

Терпеть эту боль было невыносимо. Я резко встала с кровати, пошатнувшись, опустилась на пол из-за непрекращающейся головной боли, потерла виски пальцами, но это не помогало.

Мне не терпелось выйти на террасу и подышать свежим воздухом. Как бы я хотела, чтобы Ариен поскорее отразился сюда и мы отправились к Хрустальной горе, но я не могла с ним связаться. Поэтому собиралась проветриться на свежем воздухе, пока он не оказался здесь.

Я шагнула к террасе, но наткнулась на стену. Странно, мне казалось, что я хорошо ориентируюсь в этих покоях, даже в темноте… Так, стоп! Я врезалась не в кого иного, как в Ариена.

– Рена? – он схватил меня за руки и удивленно посмотрел.

Мы столкнулись, потому что он стоял прямо перед террасой. Я хотела бы, конечно, врезаться в него в другом месте… Даже смешно: только что я думала об Ариене и мечтала оказаться в его объятиях и в этот самый момент встретилась с ним.

– Ариен, – жалостливо сказала я, подрагивая. Словно искала его защиты и нуждалась в нем. – Ты наконец-то пришел, – я попыталась улыбнуться, но получилось неважно. Поэтому я просто крепко обняла его, стиснула крепкое тело руками, сколько было сил. От близости Ариена мне стало спокойнее. Боль в сердце утихла, а гнетущие мысли испарились.

– Малышка, – он откинул с моего лица волосы. – Что случилось?

Я не ответила.

У меня не было сил говорить. Да я и не хотела. Мне нужно было только знать, что я в безопасности, хотелось обнимать его, а еще лучше – уснуть, чтобы избавиться от гнетущих мыслей.

Мы просто обнимались. Он обхватил мое хрупкое тело своими сильными руками, словно пряча меня от всего мира.

– Ты в порядке, красавица? – Он отстранился, приподняв подбородок, и я тоже отошла от него, улыбнулась и кивнула.

Выходка Аяса не сможет меня остановить. Сегодня я получу свои силы, узнаю, кто я такая, кто моя семья. Это было важнее всего.

– Просто вчера в лесу… Я не могла уснуть всю ночь из-за того, что произошло, вот и устала, ничего страшного, – я выпрямилась. – Сейчас умоюсь и приду в себя.

– Ты волнуешься? – он улыбнулся, и в его глазах заблестели звезды, озаряя тьму комнаты.

– Я хочу поскорее уйти отсюда, – нетерпеливо сказала я. – Мои силы не просто подвеска на шее, я хочу, чтобы они стали стеной, за которой я буду чувствовать себя в безопасности.

– Так и будет.

– Тогда пойдем, – настаивала я.

– Ты не будешь переодеваться? – Я даже забыла, что разгуливаю в тонкой ночной сорочке.

– Ах… точно. – Я ударила ладонью по лбу и смущенно улыбнулась. – Сейчас быстро переоденусь. И потом отправимся в путь.

Поменяв наряд за ширмой, я подошла к Ариену. На ходу я завязала шнурки ворота черного плаща, который он подарил мне во Дворце снов и кошмаров.

– Я готова. – Проведя рукой по груди, я проверила, на месте ли кристаллы и подвеска. Ощутив их рукой через свитер, я успокоилась. – Можем идти.

Я оказалась прямо перед Ариеном.

Светало. Ночная тьма постепенно отступала, и небо окрашивалось в те же цвета, что и глаза Ариена.

Я невольно вздрогнула, когда он привычно положил руку мне на талию… Он притянул меня к себе, и, вздохнув, я положила ладони ему на грудь.

– Ты так красива, – прошептал он неожиданно. – Особенно в черном… – Он качал головой, не отрывая от меня восхищенного взгляда. – Моя маленькая, дерзкая, бесстрашная леди.

Прежде чем ответить, я услышала щелчок пальцев.

Пол под моими ногами стал мягким, сапоги погрузились в землю. Место, в которое нас перенес Ариен, я видела впервые.

– Мы на окраине Хрустальной долины, – объяснил он, хотя я ничего не спрашивала. Продолжая держать его за руку, я удивленно осматривала окрестности.

Обстановка в Радужном дворце и в Хрустальной долине разительно отличалась, словно мы скакнули вперед во времени на какую-то часть года. Перед нами раскинулась бескрайняя равнина, вся покрытая снегом, словно белой простыней. Справа от нас было большое замерзшее озеро.

Везде виднелись сосульки и сугробы. Глыбы ослепительно блестящего льда были разбросаны по склону долины. Некоторые из них были огромными, похожими на смертельные ловушки, другие – безобидными, украшающими пространство блестящими кусочками хрусталя.

Странно, что, кроме меня и Ариена, здесь никого не было. Но я не придала этому значения.

– Честно говоря, я ожидала, что ты отразишь меня на склон горы.

– Отразиться на Хрустальную гору невозможно. – Он подошел и накинул мне на голову капюшон плаща. Заметив, что это сужает мне обзор, Ариен приподнял край капюшона и немного откинул его назад, чтобы открыть лицо, и широко улыбнулся, словно сделал что-то грандиозное.

Я улыбнулась вместе с ним, но Ариен спешно прижал указательный палец к губам, заставляя замолчать.

– Тут нужно быть очень тихим, – прошептал он. – Смотри… Видишь? – он показал на деревья и большие кусты, что стояли вдали, засыпанные снегом. Отсутствие людей завораживало. – Нам нужно идти до Хрустальной горы пешком. По пути мы должны быть очень осторожны и молчать, иначе… – Он указал взглядом куда-то наверх.

Острые сосульки, свисающие с ветвей огромных деревьев, выглядели жутко и могли упасть на нас от малейшего шороха.

Я сжала губы и медленно кивнула, показывая, что усвоила услышанное.

Ариен осторожно шагнул назад, и я задумалась о том, что он собирается делать.

– Долго ли идти до этой горы?

– Нет, – ответил он, оглядываясь через плечо. – Если мы пойдем быстрее, то окажемся там через несколько часов.

– Несколько часов? – мои глаза вылезли из орбит.

– Да, – он скривил губы, словно жалея о том, что сказал. – Идем.

Он протянул руку, взял мою ладонь, и мы медленно пошли по снегу. Я старалась идти по следам Ариена, шаг за шагом.

Мой взгляд постоянно возвращался к острым сосулькам, висевшим над нами. После предупреждения Ариена я постоянно боялась, что одна из них отломится и упадет на нас. Мое сердце билось так сильно, что казалось, будто дрожат те самые острые ледышки.

Мы долго шли молча, опасаясь за свои жизни. Я потерла глаза, чтобы смахнуть снежинки, прилипшие к моим ресницам, как вдруг вздрогнула от голоса Ариена:

– Ты устала, малышка? – Он посмотрел через плечо.

– Нет, все в порядке, – я улыбнулась. – Просто так страшно. Как бы я хотела, чтобы ты мог отразить нас сразу туда…

– К сожалению, это невозможно, – раздраженно сказал он. – В Миенасе ты не можешь переместиться куда пожелаешь. Даже у лордов есть предел возможностей. В некоторые места нельзя проникнуть с помощью отражения, потому что они защищены мощной магией. – Из его рта вылетел клубок серого пара, который, словно облако, поднялся над ним и добрался до меня. На миг мне стало приятно от тепла, согревшего мои щеки, которые покраснели от холода. – Хрустальная гора, Зеркальный Город, лес Пери, подземелье Кошмаров, храмы…

– Ариен, – прошептала я, не обращая внимания на стучащие от холода зубы.

– Да? – Он остановился и подождал, пока я подойду к нему.

– Ты все слышишь? – Я была уверена, что он не слышал того, что произошло вчера ночью, но хотела узнать от него лично.

– Что именно?

– Ты же связал наши сердца заклинанием, которое нанес мне клеймом на грудь… С его помощью ты можешь видеть и слышать меня. Как часто ты это делаешь?

– К чему это ты? – он нахмурился. – Хочешь мне что-то сказать? – он окинул меня обиженным взглядом.

– Просто стало интересно, – я быстро покачала головой.

– То есть вопрос без причины? Странно… – Мне было неприятно от его внимательного взгляда.

– Да я… просто любопытно стало.

Ариен выдохнул пар и повернулся спиной. Он медленно и осторожно сделал несколько шагов, чтобы его сапоги не провалились в снег.

– Нет, не постоянно, – ответил он, и я нахмурилась, хотя знала, что он не смотрит на меня. – У меня есть свои дела. Я не сижу в башне Ночи и не слушаю твои дворцовые сплетни днями напролет, извини. – Он улыбнулся, и его глаза сверкнули ироничным весельем. Я улыбнулась в ответ и снова проверила сосульки над головой.

Было бы глупо умереть от дурацкой сосульки, когда в мире столько врагов, желающих моей смерти.

– Понятно, – ответила я весело. Я тут за жизнь борюсь, а он думает, что я только и делаю, что сплетничаю.

– Вот и хорошо, – сказал он и ускорил шаг.

Меня захватила волна странных чувств. С одной стороны, я радовалась, что Ариен не слышал наш с Аясом ночной разговор о браке, но, с другой стороны, я боялась, что мне придется решать все свои проблемы в одиночку.

Теперь я под полным контролем Аяса. Он добился своего, подчинил меня угрозами. Но я скорее умру, чем стану его леди.

Мы шли уже несколько часов, но даже не начали подниматься на гору на севере Хрустальной долины. Я уже устала и хотела устроить привал. Кроме того, мой живот так сильно урчал от голода, что вполне мог стать причиной падения сосульки.

Мы остановились у подножия горы и с тревогой посмотрели на оставшуюся часть пути. Ариен тоже выглядел уставшим.

– Что это за ямы? – спросила я, с ужасом глядя на огромные впадины. Они напоминали огромные следы, размером с трех человек. Но кто в этом мире мог их оставить?

– Не хочу тебя пугать… – Он осторожно обошел яму, около которой мы стояли, и медленно начал подниматься по тропе, ведущей к горе. – Но это следы стражей Хрустальной горы.

– А кто эти стражи? – спросила я удивленно. – Они точно не человеческого размера.

– Конечно нет, – Аяс бросил быстрый взгляд через плечо. – Их называют йети. Это огромные существа с белоснежной шерстью, которая покрывает все тело. Еще их считают хранителями Кахуны и поговаривают, что их род исчез. Однако несколько из них все еще живы и охраняют гору, – Ариен повернулся и кивнул на след.

Я обернулась и поняла, что издали отпечатки на снегу выглядят еще страшнее.

– У них черные пронзительные глаза и огромные тела. Несмотря на свои гигантские размеры, передвигаются они почти бесшумно. Никогда не угадаешь, откуда они появятся. Именно поэтому я попросил тебя молчать. Говорят, йети почти глухие, но путь к Хрустальной горе все равно опасен. – Он сглотнул, и его голос задрожал. Было непонятно, дрожал он от холода или от страха. – Они могут спать под снегом, по которому ты идешь, или прятаться за ледниками – никогда нельзя знать наверняка. У них есть копья, достаточно острые, чтобы разрезать врага пополам. Но они могут и просто раздавить кого хотят, словно насекомых, своими ногами, даже без копья.

Мое сердце билось все быстрее, пока он говорил.

– Вот теперь мне действительно не по себе, – нервно хихикнула я. А тем временем нас окружала ошеломляющая красота. Все было белым, и синева глаз Ариена стала еще глубже и ярче. Он был божественно красив.

– Поэтому нам нужно быть очень осторожными. Я вообще не хочу сражаться с йети.

– Ого. Смотритель Кошмаров боится какого-то снеговика? – мой дразнящий вопрос вывел Ариена из себя, но меня это обрадовало.

– Ну тогда приготовь морковку на всякий случай. Если этот «снеговик» попадется тебе на глаза, воткни ее ему в нос. – Я даже удивилась его шутке. Откуда-то он знал, как выглядят обычные снеговики? Неужели здесь тоже существует такая зимняя традиция?

– Откуда ты знаешь? – спросила я с искренним любопытством.

– Не забывай… Вы же каждый год лепили перед домом эти уродливые кучи снега и называли их снеговиками. Ты носила еду из дома, а потом вы с Эрином делали стремные фотографии, и я все видел.

– Как жаль, что всю мою жизнь ты просидел в моем зеркале и следил за мной. Как мне теперь искупить свою вину, милостивый господин? – Я внезапно рассердилась.

– Не упоминай здесь о своих глупых человеческих деньках… – он пожал плечами, словно говорил о чем-то незначительном.

– Хорошо… – Я шла позади Ариена и бубнили под нос: – Свинота ты кошмарная. Тебя в костер кинуть, так ты сгоришь в пепел, бревно эдакое. Без грубостей жить не умеешь? Самодовольный, злой, кошмарный выродок.

– Я тебя слышу, – Ариен резко остановился. Я почти столкнулась с ним, но в последний момент смогла затормозить.

Когда он повернулся ко мне, я на миг засмотрелась. Его черная одежда напоминала блестящее вороново оперение на фоне белого снега. Синие глаза сияли, словно звезды на ночном небе. Полные губы были красными и блестящими, придавая ему заманчивую привлекательность.

– У тебя нос красный, кошмарик, – он улыбнулся, тронув его пальцем, и я отшатнулась. – Идем. – Он схватил меня за плечо и притянул к себе, а потом взял меня под руку.

Он положил ладонь мне на плечо и укутал своим плащом. Я думала, что это не поможет, но все же его тепло меня согрело.

– Кахуна не любит пустую болтовню, – неожиданно сказал он. – Если она тебя о чем-то спросит, ты должна ответить прямо и не повышая на нее голос.

– А иначе?..

– Не задавай таких вопросов… Просто скажи «хорошо», ладно? – Судя по напряжению Ариена, ничего хорошего нас не ждало. – Конечно, если ты не хочешь, чтобы я провел остаток жизни в ледяном хрустале…

– Да ну! – я не смогла сдержаться. – Что с этой Кахуной не так?

– Капризная ведьма, – он скривил лицо. – Но не говори так, когда мы с ней встретимся.

– Хорошо, – я хихикнула.

Остаток пути мы шли вплотную друг к другу, но я все равно мерзла. Чем выше мы поднимались, тем сильнее становился холод, моя кровь уже словно заледенела.

Прошел еще почти час. Мои ноги начали неметь. Я не могла понять, от усталости или от холода. Живот крутило от голода, и несколько раз (я не сказала об этом Ариену) в моих глазах темнело, я почти теряла сознание.

Когда мой живот заурчал так громко, что прорезал тишину, я засмеялась:

– Ого, ты слышал?

– Я думал, это гром гремит, – захихикал он, и я пихнула его в живот. Ариен ойкнул от боли.

Откуда-то над нами повисла странная тень, хотя еще секунду назад было светло! Я откинула капюшон плаща, чтобы он не закрывал обзор, но ничего не обнаружила.

Я подняла голову, посмотрела наверх и услышала ревущий звук, разрывающий уши.

– Ариен!

Над нами нависла огромная ступня. Ариен схватил меня за плечи, вонзившись в них ногтями, и отбросил нас обоих в сторону.

Я даже не обратила внимания на боль, ведь иначе нас раздавило бы ногой йети.

Я ошеломленно посмотрела на существо. У него были темно-коричневые ладони и ступни, а все тело покрывала длинная белая шерсть. Он стоял на двух ногах, как человек. На острие его огромного копья я заметила замерзшие пятна крови – и у меня сжалось сердце.

Он шагнул пару раз в нашу сторону, затем раскинул руки и заревел так громко, что сосульки, висевшие на ветвях дерева, под которым мы стояли, задрожали и начали с грохотом биться друг о друга.

– Бежим! – Ариен крикнул так, будто у него надорвались связки.

Я еще не поняла, что происходит, но он уже схватил меня за руку и побежал. Там, где мы только что стояли, пролился ливень из сосулек. А мы все бежали, пока земля не задрожала от нового ревущего звука…

Гигантское существо, покрытое снегом, высотой с привычный людям трехэтажный дом, бросилось к нам. Я вцепилась в руку Ариена.

Мы неслись вперед, пока не начали задыхаться, но все напрасно… Шаги йети были такими большими, что расстояние между нами он преодолел бы, просто чуть ускорившись. Земля дрожала от каждого его шага, мы тоже вздрагивали.

Ариен внезапно отпустил мою руку, и мое сердце заколотилось от страха, словно собиралось вырваться из груди. Я задыхалась, и у меня потемнело в глазах, но инстинкт выживания продолжал впрыскивать адреналин в мое тело. Я бежала изо всех сил.

Ариен мчался чуть впереди меня, раскинув руки. Я поняла, что он собирается остановить йети с помощью магии, когда тьма, которую он призвал заклинанием, начала собираться на кончиках его пальцев. Надо продержаться еще немного…

Ариен ускорил шаг, вырвавшись вперед, а потом оттолкнулся от земли, внезапно оказавшись в воздухе. Он приземлился на спину и бросил тьму в сторону йети.

Все задрожало, словно при землетрясении. Я остановилась, оглянулась и увидела, что йети замер. Он стоял, ошеломленно пошатываясь вперед-назад. Его кристальное копье упало на землю с громким стуком, а вскоре и сам он рухнул на колени.

Ариен уверенно смотрел на йети, приподнявшись с земли на локтях.

Монстр, покачивая головой, не смог удержать равновесие и с воплем завалился вперед. Я рванула было вверх по горе, но споткнулась о небольшой ледник и упала на ягодицы. К счастью, снега было много, и я пострадала гораздо меньше, чем ожидала.

Ариен встал, отряхнул с себя снег. Он тяжело дышал, одной рукой откинул волосы с лица и подошел ко мне. Я взяла его за руку, выбралась из снега и быстро смахнула снег с зада и спины, чтобы не промокнуть. Рука Ариена, которую я крепко держала, была холодной как лед. А у меня от страха не было сил в ногах и трудно было стоять.

– Мы же не могли и правда с ним не встретиться? – спросила я дрожащим голосом. – Фух, я чуть с ума не сошла!

– Наследница Потайного мира боится какого-то снеговика? – Ариен поставил меня на место, и я нахмурилась, но вскоре поняла, что должна похвалить его.

– Неплохо ты, – я хихикнула. – И да… Я чуть не умерла от страха.

– Это было легко, – он пожал плечами, отряхивая руки, и тут я действительно рассердилась.

– Почему ты ждал, если мог сделать все сразу? – я отругала его, и он удивленно приподнял брови.

– Он так внезапно на нас напал, а ты спрашиваешь, почему я в тот же миг не остановился и не нашел время на заклинание? – он обиженно посмотрел на меня. – Нет бы спасибо сказать! Вечно ты такая неблагодарная.

Я пожала плечами, повернулась к йети, неподвижно лежавшему на земле, и окинула его взглядом.

– Он умер?

– Нет, – быстро сказал Ариен. – Можно сказать, я его вырубил, чтобы не злить Кахуну.

Я кивнула и еще немного посмотрела на ужасное существо. Если это стражник Королевы Льдов, то какой же была она сама? Мое любопытство просто кипело.

Посмотрев на Ариена, я недовольно закатила глаза. Потом прошла мимо него, пожав плечами, и продолжила идти, словно зная куда.

Мы почти добрались до вершины горы, и у меня не осталось никаких сил. Я увидела вход в пещеру и не задумываясь упала около него, почти как тот йети, что гнался за нами.

– Больше не могу, – пробурчала я. – У меня нет сил, ни на один шаг.

– Нам нужно внутрь. – Ариен шагнул к пещере, окруженной скалами, и заглянул в нее. Вход закрывали сосульки, образовывая решетку.

– Как бы я хотела, чтобы королева соизволила сама выйти к нам… – начала ворчать я, но Ариен жестом заставил меня замолчать. – Ладно, поняла.

Часть сосулек, что закрывали вход в пещеру, была уже надломлена. Очевидно, Ариен собирался пройти через них. Я же хотела только спрыгнуть с обрыва. Мое сердце все еще беспрерывно колотилось, дыхание было неровным. Я умирала от усталости.

– Пойдем, – сказал Ариен.

Я не отреагировала на его слова и продолжала лежать. Он бросил на меня недовольный взгляд. Вздохнув и закатив глаза, я встала, пошла к Ариену и захлопала в ладоши. Мне уже было все равно, что я создаю шум.

Когда мы вошли в пещеру, мне показалось, что мы опустились на дно океана. Кислорода нет, темнота… Гул моего сердца прервал тишину. Я шла на шаг позади Ариена и чувствовала себя беззащитной, хотя такой и была. От меня несло гнилостной плотью йети, напавшего на нас, и я раздражалась от мысли, что он может появиться откуда угодно. Грохот его рева все еще стоял в моих ушах.

Мы не заметили, как глубоко прошли в пещеру, пока свет от входа не остался позади. Ариен щелкнул пальцами – и в его ладони сверкнул луч. Теперь, освещая путь, мы могли идти быстрее. В пещере пахло морем и водорослями, а еще зимней стужей. Здесь было так же холодно, как и снаружи.

– Не удивишься, если нам окажут не слишком дружелюбный прием?

– Что ты имеешь в виду?

Ариен не ответил и продолжал идти, пока я плелась позади. Я шла и придумывала самые плохие сценарии, постоянно касаясь стен пещеры, чтобы не заблудиться.

Мы прошли через узкий ход, и я закрыла глаза, чтобы подавить клаустрофобию. Открыв их, я застыла от увиденного.

Мы вышли на огромную площадь, освещенную блеском гигантских кристаллов. Куда ни глянь – кристаллы и свет. Казалось, солнце сияет здесь синим, а ветер задувает блестящим порывом. Вокруг не было ни одного сугроба, все пространство покрывали кристаллы и разноцветные отражения света от них. В центре площади стояло дерево, а около него располагалось озеро ярко-синего цвета. Даже не знаю, было ли оно реальным или иллюзорным, потому что вода в нем не застыла, несмотря на такой холод.

За деревом что-то светилось. Огромные кристаллы раздвинулись в стороны, словно двери, и, вскрикнув от страха, я спряталась за Ариена, словно маленькая девочка. Только одним глазом, из-за его плеча, я посмотрела на силуэт, стоявший за кристальными дверями.

На овальном ледяном холме, достаточно широком, чтобы на нем поместился человек, стояла женщина. Вместо платья со всех сторон на ней остриями вниз висели сосульки. Под блестящей короной, украшенной тремя кристаллами, синие, как небо, волосы спускались до пят. Это была Кахуна, Королева Льдов.

– Похоже, у нас гости. – Ее глаза мерцали дымчато-синим светом. Она не была ни человеком, ни пери, ни мироном. Она была чем-то иным. Ее красота вызывала восхищение и в то же время пугала до дрожи.

Ледяной холм, словно на колесах, придвинулся к нам и остановился в нескольких шагах.

Стоило Королеве Льдов сделать шаг, чтобы сойти с платформы, как под ее голой ногой сама собой появилась ледяная ступенька. Потом еще одна… и еще… Кожа Кахуны была бледной, но из-за цвета волос и света, что проникал в пещеру, она казалась сине-голубой.

Я не решилась встретиться с королевой взглядом, когда та подошла к нам, и все время повторяла про себя предупреждение Ариена: она хитрая, коварная и опасная.

Казалось, она втягивала воздух, пытаясь понять, кто мы такие и представляем ли для нее угрозу.

В этот момент я поблагодарила всех богов, которых знала. Кахуна не могла понять, кто я, ведь Ариен наложил на меня водное заклинание для маскировки.

Я должна благодарить не богов, а Ариена.

– Представься, незнакомка, – холодно приказала Королева Льдов. Ее волосы развевались, когда она повернулась ко мне, а взгляд, в котором словно отражался мерцающий лед, ослепил меня. Я прикрыла глаза рукой, и мое сердце заколотилось от страха.

– Я Рена, внучка Мегаса – повелителя Зеркального Города.

Как и советовал Ариен, я сказала ей лишь правду, но не всю. Сама не замечая, я начала молиться, чтобы водное заклинание Ариена защитило меня и моя ложь не раскрылась.

Кахуна молча рассматривала мое лицо. Тут я заметила, что у нее не было зрачков: ее глаза заполнял синий дым. Была ли она слепой или видела гораздо яснее благодаря этому дымчатому взгляду?

Кахуна изучала меня около минуты, но мне казалось, что прошло несколько лет. От страха я даже перестала дышать и была уверена, что мое лицо раскраснелось. Я готова была сбросить оцепенение, хотя боялась, что она заметит во мне что-то странное.

Она спокойно шагнула к Ариену и смотрела только на него. Я было испугалась, что она заметит пар, который сорвался с моих губ, стоило мне облегченно выдохнуть. Но Кахуна слишком сосредоточилась на Ариене.

– Бездомный лорд Дворца снов и кошмаров. – Она шумно вдохнула, словно наполняя легкие чем-то опасным для дыхания. – Ариен… Зачем ты пришел в мою пещеру, хитрый лорд?

– Прошли годы с тех пор, как мы в последний раз виделись. Века… Я бы соврал, если бы сказал, что ожидал более теплого приема. – Он сложил руки на груди. – Насколько я помню, Королева Льдов не любит, когда ей врут.

– Смотри-ка, ты не забыл об этом, – ответила она резонирующим голосом.

У нее было лицо молодой девушки, но когда она говорила, то из ее уст вырывался целый хор женских голосов. Каждое ее слово разносилось эхом не только по пещере, но и в душе.

– Я ничего не забываю, – в ее голосе слышался намек на то, что Ариену следовало о чем-то помнить. – И ты не должен. Я ничего не забываю, – она произнесла последние слова медленно и с расстановкой, словно напоминая об их совместном прошлом, которое, судя по напряжению, было не таким уж простым.

Черт побери, Ариен, как тебе удается заставить всех себя ненавидеть…

– С чего ты взял, что можешь заявиться ко мне? – в ее голосе слышался гнев, и я вздрогнула от ее слов.

– Да ладно тебе… Признайся, что втайне ты рада видеть такого красавца.

Какой же он хитрый, этот чертяка. Он скривил губы в своей дьявольской усмешке, которая одновременно и завораживала, и бесила. Я закатила глаза, повернувшись к нему спиной.

– Назови мне хоть одну причину, почему я не должна воткнуть тебе хрусталь в сердце и убить на месте?

Нет, минутку… Мы связаны с Ариеном заклинанием, его метка у меня на груди. Если умрет он, то умру и я.

– Нильда очень любила меня. – Его улыбка исчезла, он выпрямился. Это еще кто?..

– Не произноси ее имя! – Из уст Кахуны вырвалась звуковая волна, которая оглушила нас обоих. Я быстро зажала уши руками.

– Спокойно-спокойно… – Ариен поднял ладони. – Ты не можешь злиться, что Нильда увидела меня раньше тебя и влюбилась. Не вмешивай меня в ваши семейные дела.

Кахуна подняла ладонь – и из кончиков ее пальцев засочился синий дым, такой же, который клубился в ее глазах, и скоро достиг ее лица. Из груди Королевы Льдов вылетел острый хрусталь, напоминающий кинжал, и начал вращаться вокруг нее с ужасающим звуком.

– Нильда погибла! – крикнула она, и мне показалось, что пещера готова обрушиться на нас. Кахуна, которая встретила нас в образе спокойной и красивой молодой женщины, разъярилась, и из нее словно вырывалось чудовище. – Не произноси ее имени, Смотритель Кошмаров!

– Ох! – Ариен закусил нижнюю губу, очевидно раздумывая, как выкрутиться из этой ситуации. Он выглядел изумленным. – Соболезную твоей потере, – сказал он, отбросив привычную ироничную манеру. – Можно спросить… как она умерла?

Он оставил женщину с разбитым сердцем… Разъяренную сестру. Как думаешь, из-за чего она умерла, глупый ты лорд-отброс? Пошевели мозгами, идиот.

– Замолчи, – резко сказала Королева Льдов, и я застыла на месте. – Идиотка тут ты.

– Что? – спросила я испуганно. – Ты слышишь мои мысли?

– Конечно, человеческое дитя… И мне для этого не нужно никаких заклинаний! – процедила она сквозь сжатые зубы, и ее шепот ударил меня по лицу, словно пощечина.

– Кто тебе дал право читать мои мысли?!

– Как мило краснеют твои щеки, зрачки расширяются от гнева, а голос дрожит. Но поверь мне, дитя, ты не захочешь спорить с Кахуной.

– Я заставлю тебя пожалеть об этом! – Я сжала кулаки.

– В очередь, милая. Сначала разберись с Майсой. – Она подмигнула и отвернулась от меня.

Да что она о себе возомнила? Как смеет издеваться надо мной?

Ариен с ухмылкой повернулся к ней спиной и отшатнулся от ее гнева. Он понял, что все испортил. А я ни на секунду не верила, что Кахуна захочет нам помогать. Но решила не терять надежды.

– Мы пришли к вам с просьбой. – Я вышла вперед, чтобы прервать глухую тишину, которая повисла между Ариеном и Кахуной. – Никто не сможет помочь нам, кроме вас.

– Я не буду решать его проблемы. – Она шевельнула рукой из окутывающих ее длинных волос.

Мне показалось, что она собирается атаковать, и я было затаила дыхание, но ничего не произошло.

– Это не имеет к нему никакого отношения, – я говорила правду. – Я попросила Ариена отвести меня сюда. Можете быть уверены, помощь нужна именно мне.

Она задумалась, а я внутренне молилась, чтобы она согласилась. Единственный способ получить силы из кровавых кристаллов – попросить Королеву Льдов убрать с них запечатывающую магию.

– Зачем ты здесь, Рена?

Она не забыла мое имя!

Я улыбнулась, шагнула вперед и вызывающе посмотрела на Ариена. Тот нахмурился. Очевидно, ситуация ему нравилась, и он скрылся в тени. И лучше бы ему молча оставаться там.

Я вытащила из-под свитера подвеску с кристаллами и приблизилась к Кахуне.

– Когда я была еще маленькой, мой дедушка, повелитель Зеркального Города, ушел в отставку, чтобы провести остаток жизни в мире людей. – Я сняла подвеску с шеи и протянула ее Королеве Льдов. – Как вы знаете, единственный способ покинуть этот мир – пожертвовать своими силами.

– Из Миенаса нет возврата. Если ты оставишь этот мир, то и силы оставят тебя.

– Именно так, – я отвела взгляд. Дедушка сказал мне то же самое. – Но ребенок не может принимать решения. Поэтому дедушка решил запечатать мои силы в кровавых кристаллах, чтобы я смогла определиться, когда придет время. И вот я захотела вернуться.

Я заметила, что Кахуна удивилась и задумалась. Она глубоко вдохнула, а потом протянула руку и взяла подвеску, которая лежала у меня в ладони.

А что, если она назло Ариену в гневе разрушит кровавые кристаллы?

А что, если она не поможет?

А что, если я потеряю свои силы навсегда?

Сомнения… сомнения… сомнения…

Они грызли мой мозг, словно черви, отбирая покой, но тотчас исчезли, когда Кахуна прервала тишину:

– Твоему желанию дано исполниться, Рена. – Она широко улыбнулась, и я была уверена, что засияла, словно луна. – А ты можешь исполнить мое желание взамен?

На моем лице за несколько секунд друг друга сменили противоположные эмоции. Сначала я разулыбалась. Но после внезапного условия Кахуны улыбка сменилась отчаянием.

Я повернулась и снова посмотрела на Ариена. Он опирался плечом на один из кристаллов, поставив одну ногу перед другой и скрестив руки на груди. Ариен равнодушно взирал на нас, и я даже решила, что ему все равно.

Он закатил глаза, шумно выдохнул и кивнул. Я улыбнулась и поспешно обернулась к Королеве Льдов.

– Да, – сказала я, не обращая внимания на дрожащий от волнения голос. – Что бы вы ни пожелали…

– Эти кристаллы передадут тебе силу, прекрасная Рена, – сказала она, шагнув ко мне. – Твое желание исполнится. – Синий дым в ее глазах на миг рассеялся, и я почувствовала, как у меня замерла душа, когда голубые глаза Кахуны встретились с моими. Она смотрела мне в глаза, но видела гораздо глубже.

От страха я отвела взгляд, но она двумя пальцами подняла мою голову за подбородок. Я не хотела смотреть ей в глаза, поскольку боялась, что она узнает мою тайну.

– Мое желание, Рена… – Холод от ее пальцев проник под мою кожу, мое сердце замерло, а мозг оцепенел. – Принеси мне Зеркало Смерти и Судьбы.

– Что?! – рассерженно прокричал Ариен. Я отпрянула от Кахуны, чтобы избавиться от ее захвата. – Забудь об этом. Сделка не удалась. Рена, мы уходим. – Он подбежал ко мне и схватил за запястье. Я отшатнулась от него в гневе.

– Никуда мы не идем, – протестовала я. – До тех пор пока я не получу свои силы. Но ты можешь убираться когда захочешь.

– Ты не понимаешь, во что ввязываешься! – крикнул Ариен. Он стиснул зубы и поджал губы. – Тебе неведомо, на что способно это зеркало. Ты даже не знаешь, где оно находится. Как ты собираешься исполнить ее желание?

Кахуна не произнесла ни слова за все время нашего спора с Ариеном. Она даже не пошевелилась.

– Я найду способ.

– Тебе нужно в Зеркальный Город. – Я повернулась к Кахуне. – Там ты найдешь Зеркало Смерти и Судьбы.

– Ты что, думаешь, они просто так его отдадут? – голос Ариена стал громче от гнева.

– Таково мое желание, – спокойно ответила Кахуна, отступив. – Мое желание взамен на твое. Вы должны были знать об этом еще до того, как пришли сюда.

– Мы знали, что ты потребуешь что-то взамен, – Ариен перебил ее. – Но твое желание гораздо опаснее. Ты хочешь вернуть свою сестру.

– У тебя есть возражения? – голос Кахуны звучал странно весело. – Это моя просьба, Смотритель Кошмаров. – И она повторила, повернувшись к нему, словно он ничтожество: – Твое желание взамен на мое.

– Ладно, – я шагнула вперед. – Я принесу его тебе, но сначала верни мои силы.

– Откуда мне знать, что ты не обманешь меня?

Я было разозлилась, но все же промолчала. У нее и правда не было никаких оснований доверять нам. Она стояла перед нами и смотрела смертоносным взглядом.

– Я не могу отправиться без подготовки, – протестовала я.

– У меня есть решение. – Кахуна встала на цыпочки, проскользнула мимо Ариена, словно лебедь, подошла ко мне и продолжила: – Я извлеку твои силы из кровавых кристаллов и передам тебе, но только при условии, что мы заключим соглашение.

– Какое?

– Твои силы будут переданы тебе, но ты сможешь ими воспользоваться, только когда мое желание исполнится.

Ариен был в бешенстве. Я хотела было отступить, но выбрала быть сильной. Мне нужны эти силы, прежде чем кто-то вырвет мое сердце. Я должна использовать их и узнать, к какому королевству принадлежит моя семья.

– Хорошо, я согласна, – мой подбородок гордо взметнулся вверх. – Я принесу его тебе.

Кахуна развернулась и пошла к ледяной платформе. Она поднялась по ступенькам и встала на ней, словно на престоле, а потом платформа переместилась на другой берег озера.

– Сними плащ и войди в воду.

Она подняла руку к небу, держа мою подвеску с кровавыми кристаллами. Синий дым, исходивший из ее глаз, почти полностью закрыл ее лицо, и я испуганно посмотрела на Ариена.

Он был в гневе, но кивнул. Я потянула за шнурок плаща и сняла его. Он соскользнул с моих плеч и упал на землю, но я успела поймать его и протянуть Ариену.

У озера словно не было дна: то ли вода была такой мутной, то ли озеро слишком глубоким. Я шагнула к кромке, окруженной галькой и ледяными кристаллами, и подумала, что вода будет холодной, но она, напротив, окутала мои ноги теплом. Именно это мне было нужно. Каким бы холодным ни был воздух, вода была такой теплой, что согревала меня до самых лодыжек.

Я ступала шаг за шагом, пока вода не поглотила меня целиком. Мое сердце колотилось от волнения и страха. Я слышала, как дрожали кристаллы на ледяной платформе и как Кахуна говорила на незнакомом языке. Все, что она делала, чтобы снять печать, выглядело зловещим, но я не обращала внимания.

Когда звон кристаллов стал оглушительным, я еще раз посмотрела на Ариена. Он отступил, и я видела, как напряглось его тело. Он был наготове, словно ожидая, будто что-то случится.

Подвеска, висевшая над моей головой, словно топор для казни, взмыла вверх с ладони Кахуны – и я оказалась в центре озера. Окутывающая меня вода была странной: она словно нежно гладила мое тело, баюкала меня, но в то же время пугала. Казалось, она могла вдруг утянуть на дно и утопить.

– Полностью окунись в воду, – шепотом отдала приказ Кахуна и продолжила читать заклинания.

Кристаллы терлись друг о друга, словно кричали, качаясь над моей головой. Я хотела закрыть уши, чтобы не слышать пугающий скрежет.

– Полностью окунись в воду, – повторила она, но паника охватила мое тело.

Мне хотелось успокоиться, но Кахуна желала, чтобы я подчинилась ей… Откуда-то из глубины озера вынырнули две руки, вцепились в мои плечи и потянул на дно. Я с криком стала тонуть… Эти руки одновременно были и реальными, и нет. Казалось, меня толкает вниз неведомая сила.

Я хотела поднять голову и в последний раз взглянуть на свет, прежде чем погрузиться в темноту озера, но услышала звук разбивающегося стекла и увидела вспышку света. Обломки кристаллов упали в воду, и казалось, что кто-то прыгнул в озеро и утонул вместе со мной.

Я закрыла глаза, ощущая жгучую силу, которая текла по моим венам. Мои силы, дремавшие в кровавых кристаллах, пробудились, и я будто заново родилась.

Теперь мне было известно, кто я такая.

Наследница Потайного мира. Я возродилась в пещере на вершине Хрустальной горы, в Миенасе.

Сегодня, впервые с тех пор, как я оказалась в этом мире, я почувствовала, что принадлежу ему. Мои легкие, лишенные воздуха, больше не могли сопротивляться, и я потеряла сознание, отдавшись на волю покоя, что окутал меня, словно я вернулась домой.

23. Потайной мир

Несколько дней в Радужном дворце помогли мне успокоиться и справиться с тревогой, мучившей меня с тех пор, как я побывала на Хрустальной горе. Я наконец смогла провести время наедине с собой и подумать о случившемся.

С одной стороны, я пыталась избавиться от влияния сна, который видела на дне озера в пещере. С другой – думала об Ариене, который больше не приходил. Зато с той проклятой ночи я не пересекалась с мерзавцем Аясом, хотя он был где-то поблизости. Однако несколько раз я встречала в коридорах Майсу, отчего мне делалось дурно.

Я снова заперлась в своей комнате и сидела за столом, заваленным десятками книг из библиотеки и черновиками. Должно быть, уже давно перевалило за полночь, большая часть дворца уже спала.

Ариен сразу сказал, что не хочет идти в Зеркальный Город. Он, должно быть, стыдился своего прошлого, и я не могла его за это осуждать. Кто бы хотел вернуться в место, где провел в заточении сотню лет?

Я спала очень мало, ела и пила еще меньше, но зато много работала. Мое тело было вялым, даже дышать было тяжело. Я тонула в куче черновиков и эскизов и, когда меня охватывала скука, ломала карандаши.

Я должна идти в Зеркальный Город и заполучить зеркало, которое хотела Кахуна, не дожидаясь помощи Ариена. После того как она высвободила мои силы из кристаллов, мое сердце стало биться чаще, кровь потекла по моим венам с ужасной силой.

Я ощущала свою мощь. Конечно, хорошо ее пробудить после стольких лет сна. Но были и свои минусы. Например, я постоянно чувствовала жар, будто мое тело охватывал огонь, мои чувства обострились, стали более яркими и непредсказуемыми… Я сильно мерзла, потела, постоянно хотела пить и быстро уставала. Новые силы изматывали меня.

Я знала, что постепенно теряюсь под грузом новых знаний о себе. Мне нужно было как можно скорее закрыть сделку и выполнить желание Кахуны, чтобы научиться контролировать свои силы.

Я уперлась локтем в столешницу и положила голову на кулак. Осталось непонятно, видела ли я в пещере сон или это была подводная реальность.

Как будто в моем разуме разыгралась театральная постановка, которая в последние дни постоянно прокручивалась в моей голове. Она не оставляла места для мыслей и чувств. Только беспокойство бесконечно сверлило душу.

Из гневящихся земель гудящих долин доносится плач ночи.

Женщина рыдает.

Звезды падают одна за другой, покидая свои дома.

Бескрайнее ночное небо теряет свой свет, свой день, свое солнце…

Женщина преклоняет колено в свой последний день и возносит речи богам. Ее мольбы, оставленные без ответа, становятся вздохами и вонзаются в ее сердце острыми кинжалами, кровь капает на бесплодные земли этого мира.

Плачет день…

Плачет ночь…

Плачет время…

Горят месяцы.

В ладонях женщины, которая подняла руки к небу, заканчивается жизнь. День падает в ее руки, ночь противится этому греху.

Ветер со всей силы несет плач земли в грудь мира.

Женщина сопротивляется, она не хочет, чтобы сила, что пробудилась в ней, поглотила ее.

Из ее уст вырывается крик, и небо освещает вспышка.

Земля озаряется четырьмя лучами света, что сходят с неба.

«Потом в хаосе произошел взрыв; так родилась Гайя, мать-земля. Прежде всего она породила землю и небо. Затем – ночь и день. Земля возникла с ее появлением. Боги Созидания и Уничтожения послали людей в тот упорядоченный мир, созданный Гайей… Гайя разлила воду по своей земле для людей. Затем она выдохнула огонь и подарила то дыхание первозданным существам.

Боги Созидания и Уничтожения, коль порядок на земле был установлен, послали Гайе приказ спать. Спи… спи, чтобы мир жил твоим сердцем до конца времен. Ты – земля, да продолжится жизнь на тебе. А ты да придай жизни из-под земли. Мать-земля боялась, что первое племя останется без защиты. Она попросила у богов еще одну, последнюю ночь, и в эту ночь она призвала с неба четыре звезды на землю».

Так было написано в одной из древних книг.

Прекрасная Гайя… мать-земля. Она была той женщиной.

Ее последняя ночь, перед тем как она отдала себя вечному сну по велению богов.

«Люди были своевольными. Грешными, жадными и хранившими зло внутри себя… Их собственные души были их главным врагом. Мать-земля решила защитить людей от гнева богов. Она создала огонь, воду, землю и воздух, и каждой стихии она подарила звезду с неба.

Она сохранила свет звезд, но превратила их тела в пыль. Гайя посвятила свой последний день на земле людям, омывая звездную пыль слезами… Она создала четырех посланниц из всей оставшейся у нее силы. В человеческом облике, но сотворенные из звездной пыли… посланницы огня, воды, земли и воздуха».

Из ее глаз текут слезы и падают на землю, что она породила, как дождь, чтобы люди жили в мире после ее ухода.

В ее ладонях блестит свет звезд, что она призвала с неба.

Они горят… горят… горят…

Свет жжет глаза женщины, но ничто не приносит ей столько боли, сколько эгоизм богов.

«Почему я?» – шепчет она, совершая свой последний ритуал для мира. Звезды рассыпаются в ее ладонях, и свет остается на кончиках ее пальцев.

Пыль смешивается с землей. Свет в ее руках переходит в ночь…

И от взрыва дрожит земля, на которой я стою. Впервые слышен топот новой цивилизации. Посланницы огня, земли, воды и воздуха рождаются из пепла звезд.

И все они смотрят на меня.

Я не могла отвести от них взгляд, пока свет в руках Гайи не стал для них приманкой. И только тогда я увидела, как острый луч света, что вырывался от посланниц, вонзился в мое сердце, словно стрела…

Глубокая пустота… Я словно катилась с обрыва, но никак не могла упасть. В моих ушах еще звенел голос, который я слышала на дне озера. Я была уверена, что там, под водой, был еще кто-то, он плыл ко мне и говорил со мной. Я не помнила его лица и голоса, но его слова все еще звучали в моей голове.

«Наследница Потайного мира…»

«Последний наследник, оставшийся от древней цивилизации…»

Его голос был могущественным, он завладевал душой, сжимал сердце, потрясал ум.

«Наследник стихий… Свет стихий…»

Это была я. Тайна в сердце империи…

В моем сердце хранились стихии, которые Эстер похитила из четырех королевств. Древняя цивилизация хотела пробудиться, и для этого им нужна была великая сила. Камни королевств были сокрыты во мне, и Потайной мир питался силой Миенаса, потому что не мог добраться до камней. Именно поэтому пророчества духов указывают на меня. Именно поэтому все они охотятся за моим сердцем.

Когда эта головоломка была решена, появилась кровавая картина.

Каждый день, что я дышала, Миенас угасал.

И тому и другому миру нужна была сила камней, хранившихся в моем сердце. Один желал воскреснуть, а другой – продолжить существовать. И все хотели мое сердце…

Эстер, похитительница стихий… Королева Рая скрыла украденные ею камни, но они выбрали меня, сделали наследницей Потайного мира, их душа и сила перешли в мое сердце.

Я была предвестником стихий, их светом и наследницей. Я обладала силой всех. Огонь и вода… Земля и воздух… Я могла разрушать все водой и управлять воздухом, чтобы лишить противника дыхания. Земля должна была подчиниться мне, чтобы принять тела моих врагов, которых я бы сжигала огнем… Правда, что шептали мне кристаллы, отравила мою кровь магией, заставила жаждать власти.

Теперь я хотела силу больше, чем когда-либо. Я должна была сделать все возможное, чтобы вернуть то, что было моим. Неважно, какой ценой.

Меня не волновало, что вся магия Миенаса исчезнет. В тот день, когда я начну использовать силу из своего сердца, в Миенасе наступит конец света.

Конец Аяса и Майсы. Я знала, что меня проклянут навечно, если я убью хоть одного из них, но если у меня не получится, то я превращу этот мир в их личный ад.

Теперь мне известно, кто я такая. Когда я погрузилась в озеро, кристаллы раскололись, а сила проникла в мою кровь, я увидела, услышала и почувствовала в своем сердце величие, и все это кричало тем же голосом.

Свет стихий.

Теперь мне осталось только найти то, что хотела Кахуна, получить свои силы и отправиться в Отражающийся Город, чтобы найти свою семью.

Я готовилась к тому, что принадлежу одному из королевств. И меня сбивало с толку, что я обладаю силой всех стихий сразу. Как такое возможно, если моя семья из одного из древних королевств? Я должна обладать лишь одной стихией, а не всеми четырьмя. Но это лишь предположение. До верного ответа нужно еще докопаться.

– Рена.

Я вздрогнула, только сейчас заметив, как темно стало в комнате. Даже картин на стене перед моим столом не было видно.

Я повернулась на голос Ариена. Он закрыл за собой дверь на террасу и подошел ко мне. Я встала, испытывая детскую радость оттого, что вижу его впервые за несколько дней, но сдержалась и не бросилась ему в объятия.

– Как дела, малышка?

Я вздохнула, опираясь бедрами о край стола, глядя на самое красивое лицо, которое когда-либо видела.

– Хорошо, – спокойно ответила я, пожав плечами. – Ну как…

Он быстро подошел ко мне, отбивая сапогами ритм по мраморному полу. Его взгляд блестел, отражая красно-синий огонь свечей на столе, и он хитро прищурился. Его веки отбрасывали тень на темно-синие глаза, и уголок губ приподнялся в шаловливой улыбке.

– Ты выглядишь усталой, – сказал он, смотря через мое плечо на бумаги, разбросанные на столе, и на открытые книги, лежавшие сверху.

Все они были старыми, но полезными, хранили архивы истории этого мира, записи и заметки. Я узнала много о стихиях, ища информацию о своей семье.

– Мне не спалось уже несколько дней, – откровенно ответила я, словно только сейчас осознала, что у меня нет сил даже соврать. – Я правда устала.

– Почему так? – он нахмурился, но не выглядел сердитым. Скорее, он был недоволен моей бледностью.

– Я не прекращала работать с тех пор, как мы вернулись с Хрустальной горы. Постоянно ищу новые сведения.

– О чем? – спросил он. – О том, что видела в пещере?

– Это ведь не может быть иллюзией, правда? – спросила я с сомнением. – Теперь мне известно, кто я, но я все равно боюсь ошибиться.

– Ты не ошибаешься, – он шагнул вперед. – Твоя кровь и кристаллы дали тебе видения и звуки. В них скрывалась твоя правда, и эта правда вместе с твоей силой вышла наружу.

Ариен все еще был не в восторге от этой идеи. Он почти не говорил со мной с тех пор, как мы вышли из пещеры. Он сказал, что в этом мире никогда не было никого, кто владел бы стихиями. Я была наследницей древней цивилизации. Теперь в Миенасе появилась преемница Потайного мира, которую все боялись. Я была оружием внутри дворца королевы.

– Если она так тяжело дается мне, когда я еще не научилась ею владеть…

– Ты научишься. Ты обладаешь силой, границ которой никто не знает, силой, которую мир никогда не видел. Впервые в истории мира кто-то владеет такой мощью. Ты должна научиться ею управлять. Должна, – последние слова прозвучали словно раскаленное железо, которое неожиданно вонзилось в самое сердце.

– Должна? – спросила я с тревогой. – А что, если я не смогу научиться?

– Эта сила тебя убьет, уничтожит, – он даже не моргнул глазом, говоря это. – Сила в тебе – дикий зверь. Если ты не приручишь его, не объяснишь, кто хозяин, то он убьет тебя. Он будет сражаться с тобой, пока от тебя ничего не останется.

– Может быть, мне стоило отказаться от этой силы. – А ведь в пещере я даже не задумывалась об этом, когда Кахуна спросила меня, хочу ли я ее получить. Сейчас мне было понятно, что даже знать о ее существовании непросто.

– Ты выбрала сражаться, – он пожал плечами. – Я пытался тебя отговорить, но ты не слушала.

– Ты пытался меня отговорить, потому что не хотел снова оказаться в Зеркальном Городе, – я сжала руки от раздражения.

– И сейчас не хочу, – признался он. – Если я туда пойду, то могу не вернуться.

– Ладно, – я не хотела, чтобы он снова оказался в тюрьме. – Но ты сказал, что будешь рядом, поможешь. Ты лжец.

– Нет, ты ошибаешься. – Он шагнул еще ближе, и мне было некуда отступать. – Большая сила влечет за собой большую опасность и большую ответственность. Опасность тоже будет идти за тобой по пятам. – Он тронул мое лицо, и я дернулась, как от разряда тока. – Если в этом мире кто-то захочет тебе навредить… – он встретился со мной взглядом, словно желая убедиться, что я его слушаю, – я уничтожу его любой ценой, Рена. Я могу уничтожить всех, кто хочет тебе зла.

Убить Аяса и быть проклятым на веки веков… Я бы такого не пожелала.

– Ты что, влюбился в меня? – сорвалось с моих губ.

– Я посвятил все эти годы тому, чтобы принадлежать тебе, – сказал он, и я задохнулась. Сердце в моей груди колотилось, словно непослушный ребенок. – Ты была всем, что я имел. Я любил тебя, ненавидел, я был счастлив с тобой, я злился на тебя, я был привязан к тебе. Каждый день, что я провел в этом проклятом зеркале, был полностью посвящен тебе и твоей жизни.

– Мне жаль, что ты пережил все это. – В его глазах я увидела недоумение, но говорила правду. Меня огорчало, что он провел целый век в мучениях.

– Я блуждал во мраке, когда меня заточили. Это была глубокая, бесконечная и душная тьма… Я метался в ней годы напролет. Искал свет, хотел найти свой путь, спастись, но только все глубже погружался во тьму. Я был в пустоте и с каждым днем все больше узнавал, что такое отчаяние… Я никогда не переставал бороться.

Мое сердце болело, когда он говорил, но я старалась не реагировать, потому что не хотела видеть больше печали на его лице.

– Потом я почувствовал тягу к тебе. Ты стала моим светом. Не знаю, что бы я делал, если бы тьма, обрушившаяся на меня как смерть, не рассеялась тобой. Ты помогла мне справиться с моими страхами, успокоиться и ухватиться за соломинку надежды, когда я пытался не свихнуться.

Смотритель Кошмаров впервые говорил о своих страхах. Он признался, что победил их с моей помощью и нашел убежище во мне, смотря мне прямо в глаза.

– Поэтому ты украл мое отражение в обмен на свою свободу? – это был вопрос, ранивший нас обоих. Он казался нелепым, но на деле попал в самое яблочко.

– Я сожалею, что сделал это, – Ариен отвел от меня взгляд. – Я много раз разочаровывал тебя.

– Много раз… – Я могла казаться жестокой, но, по крайней мере, била только словами.

Это были проделки стихий, мои чувства стали дикими и неуправляемыми. Я вспыхнула. Мой гнев, который я не могла сдерживать, только усиливался.

– Я никогда не хотел, чтобы ты пострадала. – Он покачал головой, и его неловкий взгляд подтверждал сказанное. – Я всегда буду рядом с тобой, чтобы у тебя все было хорошо.

– Мне страшно, – я опустила щит. Мой гнев стремился выплеснуться, но я не хотела уступать ему.

Ариен в прошлом принимал эгоистичные решения и сделал много ошибок, но все это время он был со мной. Разве не заслуживает прощения человек, который, не думая о последствиях, связал мое сердце со своим, только чтобы спасти мою жизнь?

Я простила его. Несмотря на все, что он со мной сделал, я простила его и хотела сделать шаг вперед, потому что верила, что у нас может быть новое начало, потому что я любила того, кем он стал. Я любила его гораздо сильнее, чем того эгоистичного мерзавца, которого встретила в день, когда вытащила его из плена зеркала.

– Дальше будет гораздо опаснее, но… Ты не будешь одна на своем пути, Рена, – он держал голову высоко. – Я буду рядом с тобой всегда, хочешь ты этого или нет.

– Ты можешь пообещать мне это? – Я хотела услышать, что он будет со мной потому, что дорожит мной.

– Обещаю, – сказал он не задумываясь. – Я буду поддерживать тебя всем сердцем. Всегда.

Хотя его королевство и семья должны были быть главнее, он был со мной, боролся за мою силу и мою семью. Мое лицо, искаженное гневом, вмиг расслабилось и стало холодным как лед. Благодарность расплылась в моих глазах и превратилась в улыбку.

Тишина опустилась на комнату. Густая тьма окутывала нас, словно покрывало, соединяя наши тела. Я мерзла, но теплое дыхание Ариена коснулось моей кожи – и в этот миг все казалось возможным.

Сгореть и исчезнуть… Такой исход таился в его глазах, в его теплом дыхании, в его губах и в нем самом, словно сокровище.

– Ты обещал, что будешь рядом со мной каждую ночь, чтобы защитить мое сердце. – Чертовы стихии не давали мне покоя, они непрерывно раздували костер чувств, тлевший в глубине моего сердца.

На губах Ариена появилась бледная улыбка: он понял, в чем я его обвиняла.

– Ты не нуждалась во мне, потому что получила силу. – Он издевался, потому что я справилась без него, или обиделся?

Я нахмурилась.

– Я не спала ни одной ночи с тех пор, как мы вернулись из пещеры, – это было неуместное признание, но в то же время оно казалось необходимым.

Стоило мне открыться, как сон и усталость обрушились на меня с удвоенной силой. Прошла почти неделя, а я могла лишь немного дремать днем.

– И ничего не случилось. Ты не задыхалась, твое сердце не колотилось, словно вот-вот остановится. Ты не падала в обморок и…

– Все как ты говорил, мне не нужна будет помощь, когда я получу свои силы, – я перебила его.

Он хотел сделать еще шаг ко мне, но я уже была зажата между ним и столом. Мне не хотелось отходить от него, от его дурманящего запаха.

– Но я все равно приходил каждую ночь и молча наблюдал за тобой из угла комнаты. Как у тебя дома, годы напролет… Я был рядом, но ты не знала об этом.

Я был рядом, но ты не знала об этом. Годы напролет, как у тебя дома… Черт побери.

Я не хотела плакать и боролась со своими чувствами, но была уверена, что они победят.

– Если бы камни не выбрали тебя и ты осталась запертой в чистилище своего мира, я бы все равно нашел тебя когда-нибудь, маленький кошмарик. Если бы у меня было бесконечное количество желаний, я бы все их потратил на то, чтобы оказаться рядом с тобой. – Он положил руки на стол по бокам от меня, рядом с моими бедрами, и наклонился ко мне. Я оказалась в тени его широкого тела и почувствовала запах: он источал аромат черных орхидей, увядших в зимней стуже. Угнетающий, но одурманивающий… – Если бы наши сердца не были связаны, я все равно бы нашел способ быть рядом с тобой каждую ночь.

Сколько ночей я уже желала Ариена? Я не знала, сколько дней не чувствовала его присутствие, его дыхание, его касания, но никогда раньше не ощущала такую страсть, ни в одну из наших предыдущих встреч.

Неважно, из-за его присутствия или из-за непристойных чувств, что овладели мной, но я почувствовала жар между бедер. И теперь могла думать только о том, чтобы найти утешение в объятиях Ариена, в его теплом теле.

– Если бы каждая звезда, что горит на небе, подарила мне по одному желанию… я бы пожелала тебя, Ариен. – Я немного сдвинулась к краю стола, чтобы наши ноги соприкасались.

Мое сердце забилось сильнее. Я ощущала жар от клейма на моей груди и видела в глазах Ариена блеск желания, очевидно, он тоже чувствовал этот огонь. Он наклонился и поцеловал меня в губы, а я откинулась назад, позволив ему удобнее устроиться между моих ног.

Его страстные поцелуи становились все сильнее, его руки, крепко сжимавшие стол, переместились на мои бедра. Ариен любил делать все медленно. Его поцелуи, его касания – все было медленным и грациозным, но в этот раз даже его губы торопились. Он целовал меня нетерпеливо. Словно делал это впервые, он был даже жесток…

Я не знала, сколько раз впилась в его губу. С каждым укусом мои стоны становились громче, а его жаркое дыхание опаляло мой рот. От страстных касаний мои поцелуи разгорались и становились жестче.

Я хотела только Ариена. Может, причиной тому были стихии… Это неважно.

Он схватил меня за бедра, поднял и посадил на стол, не прекращая жадно целовать.

За дверьми страсти, распахнувшимися в моем сердце и разуме, разверзлась пропасть. Я давно не переступала их порог, и сейчас упала в объятия Ариена. Шелковая ночная сорочка задралась, оголив бедра. В тусклом свете комнаты моя кожа блестела бронзой. Я отшатнулась от огня, пылающего в глазах Ариена, боясь сгореть.

– Ты что, нарушаешь свое обещание? – спросила я, и от сбивчивого дыхания у меня закружилась голова.

– Какое обещание? – Он прижался своим лбом к моему. Тепло его прикосновений пробудило каждую частичку моего тела.

Я широко улыбнулась, заметив его удивление.

– «Я тоже тебя хочу, но не трону тебя» – твои слова, помнишь? – Я двинула бедрами, и Ариен прижался ко мне. – «Я запретил себе трогать тебя, пока не исполню свои обещания», – медленно шептала я прямо в его губы. – «Пока не верну твое отражение и силу, пока не раскрою тайну, которую ты хранишь в своем сердце, и не сниму проклятие, пока не найду твою семью…» – в моем голосе чувствовались страсть и жестокость. Я взяла лицо Ариена в ладони. – Мой лорд, ты точно сможешь ждать так долго?

Ариен не мог скрыть своего желания, все сильнее прижимаясь ко мне.

– Ты сказал, что тебе нравится наблюдать, как я томлюсь от желания и хочу тебя заполучить. – Он сглотнул, и от его улыбки не осталось и следа. – А чего хочешь ты, Ариен? – Мои прищуренные глаза потемнели.

Он резко убрал руку с моего бедра и притянул меня к себе, держа за талию.

– Только тебя… – он задыхался. – Я хочу только тебя, Рена. – Я ощутила тепло его губ на лице. Он страстно целовал меня, словно был безумно голоден.

Наши тела были будто связаны намертво. Губы сливались в поцелуе, а мои руки старались расстегнуть чертовы пуговицы на его рубашке. Мы так сильно жаждали друг друга, что не хотели тратить на них время. Я резко потянула за края – и пуговицы разлетелись по темным углам комнаты.

Я отстранилась, хихикая, и бесстыдно рассматривала голое тело Ариена. Я не смогла не облизнуться при виде его идеального торса. Мой язык бегал по нижней губе, и наши глаза встретились во тьме. Желание, заставлявшее танцевать огонь свечей, искрило в воздухе.

В этот раз я сама набросилась на Ариена и поцеловала. Я стянула с него рубашку – и запах Ариена растекся по комнате. Он пробуждал в душе самые бесстыдные желания… Ах!

Мы дышали все быстрее, и между нами не осталось ни миллиметра пространства. Мы обнимались со всей страстью и прижимались друг к другу.

Я откинула голову назад и подставила Ариену шею, он провел по ней своими огненными губами, начиная от груди, словно оставляя на ней ожоги. Он сдвинул тонкую бретельку ночной сорочки и кусал мои плечи, а я, полная уверенности, которую дала мне стихия, сжала бедра, притягивая его к себе. От пылкости Ариена у меня закружилась голова, я хотела его еще сильнее и не могла удержаться.

Я обвила руками его шею и впивалась в него губами, словно моля о чем-то. Мои грубые и страстные поцелуи еще больше разжигали влечение Ариена, а его язык бесстыдно изучал мой рот. Я дрожала. В этот момент я чувствовала каждую клетку своего тела.

Наша страстная любовь была неожиданной и леденящей, как первая искра битвы. Мы касались друг друга, словно останавливая время, словно это был последний день существования мира, словно мы бросали вызов вечности. Мы открывали свои самые бесстыдные желания в тихих шепотах друг другу.

Тепло его рук, скользивших по моей талии, обжигало кожу, несмотря на холодную ткань шелковой ночной сорочки. Я застонала и снова откинула голову назад. Ариен поднял меня на руки, крепко обхватив, и посадил себе на колени. Мы были дикими и неуправляемыми. Мне казалось, что мы никогда не насытимся друг другом.

Я хотела большего… Черт возьми, намного большего!

Его губы скользили по моей груди, он был нетерпелив, но осторожен. Он спустил другую бретельку ночной сорочки – и шелковая ткань стекла с моего тела, словно вода.

Ткань, что разделяла нас, соскользнула на живот, оставив меня голой перед Ариеном.

Я была застигнута врасплох улыбкой, сиявшей на его губах. Словно последний глоток вина в бокале, последняя капля яда из флакона, она оставила в душе горький привкус.

Он прижал лицо к моей груди, и я запустила руку в его шелковистые волосы. Они были мягкими и успокаивающими, словно река, текущая сквозь пальцы. Я расслабилась от тепла его поцелуев, но вцепилась в его волосы, когда он неожиданно укусил меня.

Когда Ариен снова посадил меня на стол, я не развела ноги. Он наклонился и поцеловал мой живот, а его рука, державшая меня за талию, спустилась ниже. Я застонала, когда он потянул кружевную ткань. С моих губ сорвалось его имя.

– Ариен… – мой голос звучал словно мольба. Безнадежная и полная желания. Мой взгляд говорил о том, чего я хочу.

Я стянула с себя ночную сорочку через голову и осталась почти голой. Он наклонился ко мне и прошептал:

– Рена, – в его голосе тоже звенело желание. – Скажи, – произнес он, и я удивленно посмотрела на него. Он снова приблизил свое лицо к моему и поцеловал. – Скажи, что ты хочешь меня.

Я обхватила его шею рукой и нежно погладила, затем потерлась щекой о его ухо и прошептала:

– Я хочу тебя. Сегодня… завтра… послезавтра и все дни и ночи моей жизни… Я хочу тебя всей душой, как сейчас.

Я услышала его стон, когда мое дыхание коснулось изгибов его уха. И смех.

– Рена, – в этот раз его страстное дыхание обожгло мою грудь. – Моя дерзкая леди.

Я была его леди.

Я была его. А он – мой. В эту ночь и навсегда…

Притянув бедрами Ариена к себе, я с дрожью прижалась к нему сильнее.

Я чувствовала, насколько он возбужден, и с моих губ слетел шаловливый смех. Моя улыбка разожгла его страсть, и он снова поцеловал меня. И продолжал целовать. А потом поднял на руки и понес к кровати.

Он положил меня на спину, улыбаясь от удовольствия. Медленно стянул с меня трусики, положил их на край кровати и поцеловал в лодыжку.

Я хотела, чтобы он разделся. Хотела, чтобы он освободился, чтобы желал меня еще сильнее.

– Я хочу еще, – это была не просьба, а приказ. Приказ, который требовал немедленного исполнения. – Я хочу тебя, – прошептала я, и мой вздох превратился в стоны.

– Ты уверена? – спросил он, вглядываясь с неясным выражением лица. Как я могла не хотеть еще? Я хотела его. Я хотела его целиком, во всех проявлениях.

Я быстро кивнула, будто спешила, будто вопила о том, как мне это нужно.

Когда он отстранился, я подумала, что на этом все и закончилось. Поэтому резко поднялась на локтях. Но когда Ариен вылез из кровати, я хитро улыбнулась, понимая, что ошиблась. Он снял ремень и отбросил его в сторону. Я увидела, как он возится с пуговицами на брюках.

– Предоставь это мне.

Как дикий зверь, я набросилась на него, расстегнула брюки и стянула их по сильным ногам. Когда черная ткань упала, я застыла. Он был передо мной. Голый и совершенный.

Будто прочитав мои страстные мысли о его безупречном теле, он бросился на меня. Я почувствовала, как моя кожа покрылась мурашками от холодной ткани кровати, а Ариен окутал меня своей теплотой. Голова кружилась от опьяняющего мрака, а тело содрогалось от напряжения. Я задыхалась от желания.

Мы слились друг с другом посреди огромной кровати. Как ночь и день… как времена года… как часы с картин Дали… Мы кружились друг вокруг друга. Наши тела, словно две недостающие части пазла, идеально подошли друг к другу. Ариен снова открывал для себя мое хрупкое тело, покрывая поцелуями каждую его часть. Его нежные губы и горячие прикосновения продолжали разжигать во мне огонь.

Мы шептали имена друг друга, прижимая губы к губам.

Каждая минута была наполнена вожделением… С каждой секундой движения становились все более смелыми. Я напрягалась и расслаблялась, содрогаясь от удовольствия.

Наши сердца колотились в унисон. Наши дыхания слились воедино, с наших тел, пылающих жаром, струился пот. Мои ногти, впившиеся в спину Ариена, оставляли на ней царапины, которые только усиливали страсть. Я не могла сдержать свой крик, но он снова останавливал его губами.

Мы ускоряли темп, он целовал меня все сильнее. Мы стремились к одной и той же цели. Я достигла вершины, крича во все горло, не обращая внимания ни на что, а он добрался до своего пика, содрогаясь и ревя, и под его весом я могла бы оставаться вечно. Я расслабилась от его дыхания, ударившего мне в лицо, от нежных поцелуев, оставленных на моих губах, от ласковых касаний, которые завершали столь оглушительный любовный танец.

Ариен медленно отстранился. Он откинулся на спину, притянув меня к себе. Мы дышали в одном ритме. Он прижал меня к своей груди, поцеловал в волосы, и я закрыла глаза.

– Смотритель Кошмаров… – прошептала я с трудом. – Откуда я могла знать, что ты можешь стать моим самым прекрасным кошмаром? – Мне казалось, что я сказала это про себя, но когда услышала свой голос, то поняла, что произнесла это вслух. Но мне было плевать.

– Люби свои кошмары, малышка. Потому что они рождаются из наших самых сокровенных желаний, – прошептал он сонным голосом, и это признание стало моим убежищем.

Его грудь быстро поднималась и опускалась, его дыхание было неконтролируемым. Прошло несколько минут, прежде чем он успокоился и в конце концов уснул.

Я положила руку на его потную грудь, прижалась к нему, спрятала ногу между его икр и вскоре заснула, убаюканная его успокаивающим запахом.

* * *

Мы спали прерывисто всю ночь, просыпаясь в объятиях друг друга. Когда я окончательно проснулась, Ариен во сне прошептал мое имя – и это разбудило дремлющие в моей душе желания.

Я подтянула колено к животу и случайно коснулась Ариена. По моему телу прошли мурашки, я окончательно проснулась. Ариен еще спал, его глаза были закрыты, он глубоко дышал.

Я провела шаловливыми пальцами по кубикам на его животе, добралась до паха. Мои пальцы рисовали круги, словно танцуя под медленную мелодию.

Ариен открыл один глаз, взглянул на меня, откинул голову и довольно рассмеялся. Мы были уставшими, но ненасытными и мгновенно отказались от сна, бросившись в объятия страсти.

Я села на него одним резким движением. Он не был таким же грубым и жестким, как в первый раз, а целовал меня медленно и лениво. Мы просто любили друг друга.

Не знаю, хотел ли Ариен спать или просто наслаждался тем, что я с ним вытворяла. Но мне больше нравилось, когда он был жестким. Я хотела, чтобы он стал диким зверем.

Я трогала его в тех местах, которые заводили его. Я кусала его и проводила языком по шее. Я нашла способ взбудоражить Ариена, подражая его действиям, и теперь он пробудился во всех смыслах.

На этот раз Ариен лежал на кровати, и так мы достигли вершины удовольствия. В его объятиях, с его руками на моей талии, я смотрела ему в глаза. Наши тела содрогались от сбившегося дыхания, мы расслабились и пролежали несколько минут.

Я положила голову на его потную грудь, закрыла глаза и ждала, когда дыхание выровняется.

– Вообще, я вчера пришел сюда, чтобы сказать, что нам нужно отправиться в Зеркальный Город, – его хриплый голос звучал устало, и я не смогла удержаться от смеха.

– Кажется, ты перепутал очередность. Не слишком ли поздно для такой новости?

В ответ на мою насмешку он обнял меня и поцеловал в лоб.

– Что ты со мной сделала? – прошептал он нежно. – Что это за магия, которая связывает меня с тобой?

– Возможно, это то, что мы оба отрицаем, – промурлыкала я. – Любовь.

– Любовь, – он улыбнулся.

Его шепот, словно мощное заклинание, прошелестел по комнате, проник в самую глубину этого мира. Он впервые произнес это новое для него обжигающее слово.

Долгое время над нами покрывалом висела тишина. Возможно, мы не хотели говорить, потому что искры, зажженные признанием, обожгли наши языки. Я закрыла глаза, вдыхая его запах, чтобы задремать в безопасных объятиях Ариена.

– Нам нужно покинуть дворец так, чтобы никто не заметил, – прервал он молчание. – Путь будет долгим. И я не думаю, что мы сможем уйти оттуда сразу. Нам нужно остаться в Зеркальном Городе хотя бы на несколько дней.

Я открыла глаза и вздрогнула, очнувшись от дремы. Вкус реальности был горьким, я скривилась и сглотнула, но не шевельнулась.

– Мне не удастся сбежать из дворца незаметно, – сказала я неуверенно. – Конечно, я не вижусь с другими подданными каждый день, но есть Лия. Она все время рядом, кроме перерыва на сон. – В последнее время мои споры с Лией утихли, и мы даже поладили. Особенно после того, как я призналась в своих чувствах к Ариену.

– Я придумал, – хитро пробормотал он. Я подняла голову, положила подбородок на его грудь, стараясь не давить слишком сильно, чтобы не причинить боль, и посмотрела на него. – Ты можешь сказать, что идешь навестить своего дедушку и попросить у Майсы разрешения.

– Ты знаешь, как мне не хочется видеть ее.

– Если ты скажешь, что идешь с главным стражником, то никто не будет тебя преследовать. Ты уйдешь из дворца с Эрином. Он будет продолжать тренировки с Энфером, а мы спокойно отправимся в путешествие. Никто не посчитает твое отсутствие подозрительным, поэтому мы сможем без проблем завершить наши дела в Зеркальном Городе.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы понять его план, который он изложил на одном дыхании. Воцарилась недолгая тишина.

– Прекрасно, – сказала я. – Тогда завтра первым делом я пойду к этой отвратительной женщине.

Ариен кивнул и глубоко вздохнул, закрыв глаза.

– Ариен.

– Что?

Я ждала, что он посмотрит на меня, но он не сделал этого. Мой взгляд остановился на его длинных ресницах.

– Если ты хочешь, я могу пойти туда одна. Там же мой дедушка. Он мне поможет, если что. – Ариен собирался что-то возразить, но я продолжила: – Я знаю, через что ты прошел. Мне очень жаль, что из-за меня ты был вынужден вспомнить об ужасном прошлом.

Он молчал, глубоко дыша. Я нахмурилась, но он этого не видел.

– Ты ничего не скажешь? – спросила я в изумлении.

– Ты не сказала ничего такого, что требовало бы ответа. – Он пожал плечами и надул губы. Мой смех раздался эхом по комнате, но я вспомнила, что мы в Радужном дворце, и прикрыла рот рукой.

– Я не допущу, чтобы тебе навредили, – сказала я твердым голосом. – Мой дедушка, я… мы как-то сгладим все.

И видела насмешку на его лице даже в темноте комнаты.

– Мне не нужна защита, малышка, – сказал он, наконец открыв глаза и протянув руку, чтобы погладить мою щеку. – Не забивай себе голову таким. – Он убрал прядь с моего лица за ухо. – Тебе нужно немного поспать. Отдохни.

– Если я засну, ты уйдешь.

– Если ты не будешь спать, тебе будет плохо, – сказал он, ухмыльнувшись.

– Утро после ночи с тобой будет уже плохим без тебя.

Как сложно было это сказать! Но стоило мне признаться, и двери моего сердца открылись настежь. Меня захлестнула волна тревоги от понимания, что я не могу без него.

– Я уже говорил, что мы будем спать вместе каждую ночь, – сказал он, чтобы успокоить меня. – И когда все это закончится, придут дни, когда по утрам я буду смотреть на твое прекрасное лицо. Я буду засыпать и просыпаться рядом с тобой. В своей кровати, в своем дворце… – Я подняла голову, чувствуя, как мое сердце забилось быстрее. Его слова звучали волшебно, и от них я парила где-то в облаках.

– Однажды мы восстановим твое королевство, – пообещала я. Мне хотелось дать ему то же чувство безопасности и единства, что он дал мне. – Королевство Кейбос снова воссияет. Его земли, которые сейчас называют Истлевшими Руинами, покроются цветами. Все будет как раньше, но с одной разницей… Ты не будешь одинок, мой лорд. – Я наклонилась к нему, и он поцеловал меня в губы.

– Когда это произойдет, ты будешь рядом со мной, моя леди, – в голосе Ариена звучала надежда.

Я закрыла глаза и представила наш дворец, который мы построим вместе, но в моем воображении вдруг появилось лицо Аяса – и я вздрогнула от ужаса, открыв глаза.

– Что случилось? – Мой тяжелый вздох не ускользнул от Ариена.

– Ничего, – соврала я. – У меня сердце заколотилось, и я начала задыхаться. – И все из-за этого мерзкого типа, Аяса…

– Ты очень устала, – сказал он с тревогой. – Тебе нужно поспать.

– Как мы попадем в Зеркальный Город? – я сменила тему, потому что мерзкий голос Аяса звучал у меня в голове, выворачивая наизнанку. Я должна была отвлечься от него и сосредоточиться на чем-то другом.

– До Эстарской Стены нам придется скакать несколько дней на лошадях. Затем на лодке в сопровождении местных стражей мы переправимся на другой берег и там уже доберемся до ворот Зеркального Города. Он предельно защищен, в него так просто не попадешь.

Я сглотнула.

– А если тебя не пустят?

– Я пройду, даже пальцем не пошевелив, – сказал он, улыбаясь.

В этом мире были правила. Королевства, земли… Но Ариена ничто не ограничивало. Он не стеснялся напоминать об этом каждый раз, делая это самым наглым образом.

Я засмеялась, забыв, что он голый, и неожиданно звонко шлепнула его по груди. Мы оба захохотали.

– Почему ты хочешь туда попасть?

– Чтобы разрушить город. Я хотел отнять силу этого мира и уничтожить его навсегда. Не знаю, есть ли жизнь за Эстарской Стеной, но очевидно, что там чистая сила. Я хотел отнять как силу Потайного мира, так и силу Миенаса, которая постепенно перетекала туда из-за проклятия. – Его глаза потемнели. – Я хотел покорить Миенас и сделать свое королевство единственной силой.

Я даже не предполагала, что он расскажет мне все настолько честно.

– Почему ты хочешь его уничтожить? – Это была земля, где зародилась древняя цивилизация. Земля, где жила моя семья… Неужели он хотел уничтожить единственное место, где я могла найти их?

– Эстер не умерла, Рена. – Его признание поразило. – После всех своих грехов она уснула в Отражающемся Городе вместе с древними королевствами. Она знала, что там никто не сможет до нее добраться, но тем не менее… она записала судьбу этого дня веками раньше. – Я нахмурилась, потому что не понимала. – Она запечатала свою душу в камень, чтобы однажды возродиться. Когда сбудется пророчество, Эстер проснется.

– Какое пророчество?

– Пророчество гласит: «Когда вся магия Миенаса иссякнет и земля Отражающегося Города будет орошена кровью избранного, Эстер проснется». Твоей кровью… Это пророчество о разрушении, о кровной магии, о крови избранного.

Я хотела столько всего сказать, но молчала, слова застряли в горле. Неужели в том месте, куда мне нужно добраться, чтобы спасти свою семью, меня ждала самая опасная и грешная женщина, которую я когда-либо знала?

Мать Ариена жаждала моей смерти?

– Поэтому Отражающийся Город должен быть уничтожен. Когда Эстер проснется, ни у кого не будет шанса спастись. – Впервые я видела, как синяя глубина его глаз, которые так часто завораживали меня, погружается в темноту, как он дрожит от страха.

Ариен боялся. Он боялся, что его мать проснется, что мир будет уничтожен.

– Мне нужна только моя семья, – сказала я, стараясь говорить четко. – Ничего больше. Королевства, сила, наследство… Мне все равно. Я просто хочу пробудить семью, а потом ты можешь сделать все что захочешь. – Я предложила Ариену явную сделку, но вместо ответа он утонул в своих мыслях.

Я понимала, что мои близкие там, хотя и не знала их, и тревога на лице Ариена сжимала мне сердце. Я боялась, что он уничтожит Отражающийся Город, не дав мне шанса спасти семью, боялась противостоять ему.

Я поерзала, шумно выдыхая.

В попытках понять слова Ариена я не заметила, как мои мысли исчезли и я уснула в его теплых объятиях, которые окутывали меня.

* * *

Теплые лучи солнца проникали в комнату, отражались от белого мрамора и освещали мою кровать. Я глубоко вздохнула и поворчала на солнце, которое разбудило меня не только своим светом, но и жаром.

В воздухе пахло весной. Чувствовалась свежесть радостного, яркого солнечного дня. А еще еле уловимый запах Ариена напоминал о прошедшей ночи.

Его самого не было.

Я приоткрыла глаза и невольно потянулась к пустой стороне кровати. Моя ладонь упала на шелковое покрывало. Я повернула голову и представила, как Ариен лежит рядом и смотрит на меня сонными глазами. Солнечный свет оживлял его прекрасное лицо, а его улыбающиеся глаза блестели, соревнуясь с дневными лучами…

Я представляла себя в его объятиях: как он крепко обнимает меня, как целует в макушку… Мой день озарялся его поцелуями. Грезы… Комната окуталась густым туманом воображения, и я нахмурилась. Как больно, что нельзя позволить себе делать то, что хочется, не быть рядом с тем, кого любишь. Я не была пленницей Радужного дворца, но чувствовала себя именно так.

Ариен должен был уйти до рассвета, чтобы нас не застукали. Я была вынуждена жить в этом дворце, который лишал меня счастья.

Я глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Моя эмоциональность и импульсивность были вызваны силой стихий. Я начала привыкать к ним, но мое тело еще нет. Надо просто немного подождать. Я приподнялась на локтях и поняла: что-то не так. И дело не в грусти от ухода Ариена, которая сжимала мое сердце.

Я поспешно села, и голова закружилась. Вскоре я встала, шагнула и пошатнулась, но удержала равновесие, разведя руки в стороны.

Я хотела было прикрыться покрывалом, но сорочка, лежавшая на полу около кровати, зацепилась за мою ногу. Я поспешно надела ее, поправила бретельки на плечах, подняла голову и осмотрела комнату, которая будто утратила четкость.

Вокруг повис туман, все было размытым, словно за вуалью.

«Зеркала перевернули для тебя песочные часы.

Время избранной Потайного мира истекло…»

Я не знала, что действовало на меня сильнее – этот шепот или зловещая дымка, но в моей голове раздавался пугающий звон:

«Ты должна отдать то, что принадлежит нам, или мы заберем это сами».

– Что?

Я повернулась вокруг себя в центре комнаты, надеясь увидеть говорящего. Но никого не было. Голос звучал в моей голове как эхо… глухой голос, идущий из глубины моего сознания, но каждое его слово было четким.

«Время света стихий истекло…»

Я увидела, как в тумане заблестело зеркало в углу комнаты. Мне хотелось убежать, но ноги сами повели меня в его сторону. Я чувствовала себя марионеткой, которую тянут за нити.

С каждым шагом я падала все глубже в пропасть мыслей. Звон в голове усиливался, мне было больно. Я хотела закрыть глаза, поверить, что это просто кошмар, что я проснусь.

Но все было не так. Когда я подошла к зеркалу, то увидела свою комнату. Не было ни тумана, ни теней… Я видела только комнату, освещенную мягкими утренними весенними лучами. Меня там не было. Эта комната была моей, но я не принадлежала ей. Моего отражения не было, оно исчезло.

Я чувствовала, как некая сила сжимает мою грудь, мое тело оцепенело, а чувства притупились. Мое отражение исчезло. Проклятие зеркала начинает действовать. Им нужна я. Вместе с моим отражением исчезнут мои воспоминания, моя жизнь – всё. Я буду забыта, словно меня никогда не было… Скоро меня поглотит зеркало.

Я шагнула вперед – и туман сгустился, опустившись на меня. Сев на колени, я даже не пыталась вытирать слезы, которые текли по щекам. Меня трясло от истерики, тело мне не подчинялось.

Они хотели, чтобы я сделала шаг, я сделала его.

Они хотели, чтобы я опустилась на колени, я опустилась.

Они хотели, чтобы я задохнулась, и я задыхалась.

Моя жизнь в этом мире заканчивалась, и даже сила, которую я несла в своем сердце, не смогла мне помочь, она была слишком далеко. Я чувствовала себя чужой в собственном теле, пропасть между моей душой и физической оболочкой росла.

В моей душе образовалась невосполнимая пустота, но даже в момент исчезновения мое сердце болело оттого, что я не смогла попрощаться с Ариеном.

Зеркала взяли то, что хотели.

Мое отражение, которое Ариен передал собственными руками, теперь принадлежало им.

Ариен сказал, что тот, кто оказывается в плену зеркала, обречен на вечные мучения.

Никакая боль не могла быть сильнее, чем боль оттого, что он забудет меня.

Моя короткая жизнь медленно пронеслась перед глазами кинопленкой. Долгие годы, проведенные с Эрином, мой дедушка и его магазин зеркал… Каждый момент нашей бурной истории с Ариеном, вплоть до вчерашнего вечера, мои споры с Лией, Аясом, Майса, Миенас…

Голоса утихли.

Страсти успокоились.

Совершённые преступления и грехи… Смертные и вечные существа… Дворцы и земли… Победители и проигравшие… Желания и те, кто нес их в своем сердце… Все это осталось позади, сгустком истлевшей надежды.

Меня больше нет.

Мои воспоминания исчезли из этого мира. Мой смех, мои слезы, моя радость, моя печаль, мой страх… Все это обратилось пылью, растворилось в воздухе, словно ничего не было.

Никто не сможет услышать мольбы той, кто никогда не жил ни в чьих сердцах, мыслях и жизни.

24. Оазис Отраженных Душ

Тонуть…

Быть в плену…

Умереть или сделать глоток из его кубка.

Бред или объятия смерти…

Небытие – это первый шаг к вечной боли.

Моя душа страдала, когда я падала в пустоте. Смерть была спасением, но я была проклята и не могла умереть. Потому что никогда не существовала. Бесприютная, несчастная, лишенная своего отражения, своей сущности и своей жизни.

Я любила, меня любили, я смеялась, я плакала… И мне не суждено было остаться в памяти ни одного из тех, с кем я делила моменты своей жизни. Я была стерта, потеряна и забыта.

Оказывается, самый большой страх человека – это одиночество и забвение…

Это могут понять только бесприютные и те, кто дошел до самого дна. Я уже давно была стерта из памяти всех, кого любила и ненавидела.

Может быть, Ариен тоже находился под тяжестью всего этого, когда оказался в заточении?

Лия каждое утро входила в мою комнату, будила меня, убирала мою неряшливую кровать и приносила завтрак. Что она будет делать сегодня утром и потом?

Продолжит ли жить как ни в чем не бывало в то время, когда должна меня будить, или, даже не помня, кто я, погрузится в пустоту?

Ариен… Разве ему будет легко забыть губы, которые он целовал накануне? Кожу, к которой прикасался, сердце, к которому был привязан, и аромат, который окутывал его… Все это исчезло из его сердца, из его души?

Разве так легко быть забытой?

Разве так просто потеряться?

Тьма… медленно разрывала мою душу, возвращала мою кровь.

Я плакала, страдала и разбрасывала пепел воспоминаний по ранам моей метущейся души.

Посреди эфемерного мира… я наслаждалась мучительным удовольствием от оглушительной тишины в сочетании с огнем, который опалил мою плоть, с воздухом, застрявшим в моих легких, и тьмой, которая покрывала меня, как земля.

Я рухнула там же, где стояла. Подтянула колени к животу, обхватила их руками и прижалась к ним лицом. Это все, что я могла. Вокруг было темно, холодно и пустынно. Мне нужно было перейти в мир, созданный моим сознанием.

Я была забыта, но сама не забыла. Мне стоило придумать другой мир, где я буду вместе с любимыми. Реальный он будет или нет… уже не имело значения.

Мне не хотелось забывать их лица. Мне не хотелось терять наши воспоминания, не хотелось лишаться рассудка, но я знала, что так произойдет.

Я была уверена, что время будет безжалостным и однажды заберет их у меня насовсем. Я могла бы бороться с ним. Могла бы бросить вызов времени и не позволить ему забрать из моей жизни образы любимых, оставшиеся у меня в подсознании.

Слезы стекали по моим ногам, наполовину укрытым ночной сорочкой. Я рыдала в тишине, и всхлипы раздавались эхом во мраке. В этом месте, где никого не было, единственным утешением оставались мольбы.

Понятие времени пропало. Не было ни ночи, ни дня, ни времен года, ни минут… Мучительно осознавать, что вокруг одна лишь пустота.

Все было бессмысленно, все было ничтожно.

Когда человек оказывается в пустоте, он даже не может найти воспоминания, которые хранил в своем сознании. Образы смешиваются, моменты сливаются, эмоции закручиваются водоворотом и несут разрушения.

Тянулось время. Я все еще находилась на той же красной земле, где впервые оказалась в Миенасе. Там, где были Позабытые ворота. Но это место было ненастоящим. Я не знала, какой сегодня день, не знала, который час. Солнце вставало, наступала ночь, но я жила, оторванная от всего этого.

Большую часть времени, когда я была в сознании, я сидела, обхватив колени руками, и думала. Об Ариене, об Эрине, о моем дедушке, о жизни в человеческом мире… Я даже скучала по Радужному дворцу, на который раньше постоянно жаловалась. По ком я точно не скучала, так это по Майсе и Аясу. Даже роль проклятия этого мира мне уже была по душе.

Пустота вокруг менялась. Я бродила по ней днями, неделями… И не замечала, сколько времени прошло, хотя знала, что все места ненастоящие.

Впервые пустота пытала меня. Они придумали такой изощренный способ – бросить человека в темноту и пустоту, заставив его замкнуться в себе и свихнуться.

В следующие дни на мои плечи легло бремя безликого мира и одиночества – и начался другой вид пыток. Передо мной возникали дороги. Я шла по ним, и все они были так или иначе связаны с моими воспоминаниями, но во всех я была совершенно одна.

Раньше я напевала себе под нос песни, чтобы не сойти с ума. Теперь и слова покинули меня. Я не могла их вспомнить.

Лица любимых людей – единственное, что у меня осталось. Меня никто не слышал. Если бы под рукой были блокнот и ручка, я бы их зарисовала, чтобы сохранить в памяти навсегда.

Кажется, прошли месяцы. Здесь я не чувствовала голода, жажды и не уставала. И хотя внутри каждый день пребывала на грани смерти, все равно каждый день просыпалась, будто заново родилась, и начинала сначала.

Уроборос, ставший героем многих легенд, был, по сути, тотемом, который оказался в плену этого мира. Посреди пустоты у тебя нет ничего, кроме себя, это и есть твоя пища. Ты пожираешь собственный разум, питаешься своими воспоминаниями и купаешься в образовавшемся от твоего эмоционального слома водоеме.

Эти муки должны были закончиться, но я забыла кое о чем. Здесь невозможно умереть.

* * *

Через несколько дней я начала снова прокручивать воспоминания из человеческого мира. Все они были травмирующими, все они часть моего темного прошлого, которое я пыталась спрятать в самых дальних уголках разума и забыть… Все они постепенно всплывали на поверхность, как солнце вставало на востоке.

В одном из них я была совсем маленькой. Мы с дедушкой и бабушкой проводили выходные на любимом пляже. Я собирала ракушки у подножия скал у края пирса, чтобы украсить ими песочный замок. Вдруг послышались крики. Крики тонущей женщины, она просила о помощи… Что может понять маленький ребенок о жестокости смерти? Мой взгляд застыл на женщине, барахтающейся в море.

Вокруг никого не было. Она тонула и всплывала, ее крики слышала только я. Но я просто смотрела, как она умирает. И не могла ничего сделать, мой детский разум был уже травмирован смертью.

В тот день мой мозг задвинул это ужасное воспоминание на дальние полки. С тех пор я больше никогда не заходила в открытую воду.

Я бежала от воды.

В другой день… Тоже в детстве, я прибежала на кухню, когда вернулась из школы, впечатленная рассказами моих подруг о вкусных пирогах и тортах, которые они пекли целый день со своими мамами. Настоящими мамами. Оказывается, даже мои родители из человеческого мира были частью обмана, и я всегда была ребенком, жившим с бабушкой и дедушкой. Поскольку бабушка с дедушкой были в магазине каждый день, я попыталась приготовить еду сама, чтобы похвастаться перед подругами. Я забыла выключить плиту, которую с трудом разожгла, и, когда пришло время моего любимого мультфильма, побежала в гостиную и уснула там. Проснулась я от криков – криков бабушки, дедушки, незнакомых людей. Я чуть не сожгла наш дом, в котором сама жила, не подозревая об этом.

Мой разум даже столь ужасное воспоминание спрятал в своих глубинах. С тех пор как я помню себя, мой главный страх – умереть при пожаре.

Я боялась огня.

До Геры, когда я ходила в среднюю школу, у меня была кошка. Однажды, когда я вернулась домой, дедушка сказал мне, что ее переехала машина и она погибла. В тот день я впервые узнала, что такое потерять тех, кого любишь. И что после смерти их приходится хоронить в земле…

С той поры я жила в страхе потерять любимых, в страхе предать их тела земле.

Я ненавидела землю.

В период со средней до старшей школы у меня несколько раз случались приступы астмы посреди урока, и долгое время мне приходилось строго следовать предписаниям врача. В то время я боялась, что однажды у меня будет приступ, но никто не сможет помочь, и я задохнусь и умру. Однако меня постигла гораздо худшая участь. В старшей школе я провела целых пять кошмарных часов в лифте. Оказаться одной в сломанной кабинке и ждать починки – это травма, которую я не смогла преодолеть. С тех пор в любом маленьком замкнутом пространстве я чувствовала удушье и всегда убегала. Мне было страшно, что я задохнусь.

Я нуждалась в воздухе.

В детстве со мной случались ужасные вещи. И в то время я считала себя невезучим ребенком. Теперь все это выглядело как призыв стихий, наследницей которых я являюсь. Кто знает.

Поскольку здесь я могла разговаривать только со своими мыслями и внутренним голосом, я чувствовала себя плывущей в море бесконечных возможностей. Настоящая пытка!

* * *

Прошли месяцы. Или годы? Сколько страниц было бы вырвано из календаря? Сколько времен года сменилось с тех пор, как я перестала видеть восход солнца и созерцать сияние звезд в ночном небе?

В удачные дни я слышала голоса из небытия. Как сейчас… По барабанным перепонкам ударил шум, похожий на гул, состоящий из какофонии людских шепчущих голосов.

Я крепко зажала уши руками. Мне не хотелось слышать никаких звуков, не хотелось больше видеть иллюзий и быть обманутой.

Ревущий ветер доносил шепот до того места, где я сидела. Звуки усилились, глубокий гул сменился беспорядочным воем.

– Рена, – прозвучал голос.

На миг реальность и воображение слились воедино. Голос, который я слышала, должно быть, был игрой моего воображения, потому что здесь, кроме меня, никого не было. Я не упустила ни единого места, не поленилась заглянуть под каждый камень, чтобы найти хотя бы одно живое существо.

Никого. Я была одна в зеркале, осужденная на вечные муки.

– Наследница Потайного мира, – на этот раз голос раздался ближе, – встаньте.

Я убрала ладони от ушей и прислушалась к голосу. Рядом со мной что-то появилось. Вместе с этим ощущением меня, словно осязаемая масса, обнял порыв воздуха.

Я была в той же ночной сорочке, которую наспех надела, прежде чем оказаться в заточении. Когда я подняла голову с колен, ее пронзила ужасная боль.

– А ты кто? – спросила я, с любопытством уставившись на источник голоса. Передо мной стояла девочка, которую я никогда не видела ни в человеческом мире, ни в Миенасе.

– Нира, – сказала она и со счастливой улыбкой склонила голову набок. – Дух зеркала, Нира.

– Только тебя тут не хватало, – пробормотала я, снова опустив голову на колени и закрыв глаза. – Делай что хочешь, а потом исчезни. Ты явно очередной вид пыток.

– Почему наследница так говорит? – с грустью в голосе спросила маленькая девочка, и я широко раскрыла глаза, но голову не подняла. С тех пор как я оказалась здесь, это был первый человек, который заговорил со мной. Даже если это было ради пыток…

Кроме того… подожди-ка, она только что назвала меня наследницей?

Я подняла взгляд и медленно осмотрела маленькую девочку с головы до ног. Она была крохотной, милой, но ее глаза глядели так мудро, будто она носила в себе библиотечный архив, ее вид излучал уверенность и достоинство. Волосы были заплетены в две косы, спадающие на плечи. Я боялась поддаться очарованию этих розовых лент и белого платья в складку. Особенно когда она стояла передо мной с таким мудрым выражением лица…

Я выпрямилась и хотела встать, чтобы осторожно подойти к ней, но потом снова подумала, что она маленькая, и осталась сидеть на коленях.

– Ну давай, Нира… Что за пытки приготовила для меня сегодня эта развалина с зеркалами?

Она щелкнула языком несколько раз и покачала головой, и ее улыбка увяла, как осенние листья. Радость, которую она излучала, превратилась в яд и растворилась в воздухе, и резкий вдох застрял в моих легких.

– Нельзя так говорить о собственном доме, наследница, – продолжая быстро мотать головой, сказала она. – Это место, и все, что за горизонтом… вы должны защищать его.

Еще и издевается над моим заточением! Пнуть бы ее несколько раз, даже несмотря на то, что она ребенок. Я говорю, что уже годами подвергаюсь пыткам, разве никто не спасет меня? А эта болтушка заладила: «Защищай это, защищай то». Да пошло оно знаешь куда!

И не просто куда, а на большую букву Х.

Как же я устала. Я с трудом сдерживалась, чтобы не начать рвать на себе волосы, и не знала, как заставить себя не броситься на эту кроху. Спокойно, Рена, спокойно…

Глубокий вдох. Кажется, я могла получить ответы на свои вопросы. Если ей было известно, что я наследница, значит, она в целом многое знает.

Нира не спеша подошла ко мне, сделав несколько маленьких шагов, и погладила меня по щеке крошечной ладошкой – и я почувствовала тепло. Одна часть меня безумно боялась ее, а другая – расслабилась от тепла ее кожи, которое я чувствовала впервые за долгое время. Сколько прошло дней с тех пор, как я перестала слышать голоса и чувствовать чье-то дыхание, кроме своего?

С трудом сделав вдох, я попыталась унять пульс, который стучал под моей кожей.

Пока мы рассматривали друг друга, место, где мы находились, несколько раз менялось. Мы не двигались, но за считаные секунды пролетели мой дом, увидели дворцы, оказались на незнакомых землях и над пропастями. Наконец мы остановились на красной земле, в нескольких шагах от Позабытых ворот.

Мы сидели на том же месте, где я впервые отразилась в Миенасе.

– Почему ты здесь? – спросила я, но почувствовала, будто что-то упустила, и повторила вопрос: – Почему мы здесь?

– Истлевший секрет, сокрытый в сердце империи…

Если еще хоть один человек подойдет ко мне и заговорит об империи, о чем-то истлевшем или секретах, я буду слушать, борясь с собственными суицидальными порывами!

Я с трудом подавила желание закричать «хватит!» и, сделав глубокий вдох, нарушила тишину:

– Смотри, Рина.

– Нира. – Какая придирчивая.

Я здесь как в тюрьме, а она цепляется к словам.

Я зажмурила глаза от злости и снова произнесла ее имя:

– Смотри, Нирья.

– Нира.

– Ой, да хватит уже! – Я вздрогнула, опасаясь, что напугала ее, когда она отшатнулась от страха. – Теперь-то ты можешь спокойно рассказать мне все, милая Нирья… Ой, Нира? – Я не расслышала ее имени из-за писклявого голоса – что я могу поделать?

– Конечно. – Она поклонилась, держась за подол белого платья, и выглядела так мило, что захотелось щипнуть ее щечку.

– Но я прошу тебя… расскажи просто, без загадок, хорошо? – Я покачала головой, грозя девочке указательным пальцем и требуя, чтобы она выполнила мою просьбу.

– Я здесь ради наследницы. – Она снова поклонилась, мило улыбнувшись, и я ответила ей тем же. Мне нравился дух зеркала.

Я стояла молча и с нетерпением ждала, когда она заговорит. Интересно, с чего она начнет?

Ее брови нахмурились, когда она посмотрела на меня, но я никак не отреагировала.

Она продолжала стоять.

Когда эта девочка уже перестанет ухмыляться и расскажет мне, что происходит?

Мое терпение лопнуло, я вздохнула и спокойно спросила:

– Ну скажи же, Нира, как мне отсюда выйти? Не хочешь спасти наследницу, а?

– Наследница должна сначала узнать… Наследница должна знать все… Наследница должна познакомиться с нами… – она начала пищать высоким голоском, качая головой. Нира делала так уже во второй раз, и это выглядело пугающе.

– Значит, ты должна рассказать мне все. – Мне хотелось подойти и взять ее за руки, чтобы подбодрить, но я сомневалась. Кажется, пока разумнее сохранять дистанцию, ведь я не знаю, зачем она здесь и на что способна.

– Вам сказали, что земля проклята… дитя пророчества…

– Не надо напоминать, – я вздохнула, морщась.

– Это кощунство… ужасно преследовать вас только потому, что пророчество указывает на вас… На самом деле это святыня.

Сомнения, которые грызли мой ум, словно волки, не отпускали меня. Чем дольше Нира говорила, тем больше я нервничала. Казалось, это детское личико лишь маска, за которой скрывается дьявол.

– О, так никто не считает, Нира. Что я могу сделать?

Она изменилась в лице и отвела взгляд.

– Будут, – сказала она, ее маленький подбородок напрягся. – Все познакомятся с восходящей наследницей.

– Это ты про меня? – я внимательно посмотрела на нее в попытке найти хоть малейшую странность.

Нира продолжила говорить, рассматривая меня с выражением, в котором смешались восхищение и страх:

– Камни выбрали вас, наследница. Судьба империи зависит от вас. Цивилизации будут восстановлены. Все это связано с вами. Ваш свет будет вести нас.

С тех пор как я пришла в Миенас, от меня постоянно чего-то хотели, чего-то ждали. Сделать меня проклятой, сделать наследницей, женой, соратницей… Почему я не могу просто быть Реной и как-то избежать всего этого? На самом деле было бы прекрасно, если бы я могла продолжить свою обычную, неприметную жизнь в человеческом мире с того места, на котором остановилась.

Я опустила плечи, вместе с ними слетела и моя защита, и я села в позу лотоса на мелком песке. Когда красный песок согрел мои икры, по моим ногам пробежала волна тепла, распространяясь по всему телу.

– Почему я здесь, Нира? – я задала вопрос, который меня действительно интересовал.

– Лорд Ариен украл ваше отражение в обмен на свою свободу. Он сторговался с Хранителями Зеркал, наследница… – Да, этот мерзкий ублюдок сделал это. Осталось только продать меня этому кошмарному миру.

Даже печальный тон Ниры не усмирял мою ярость.

– Сначала ваше отражение было уничтожено. Затем вы… вы были лишены смысла принадлежности и полностью вычеркнуты из мира, к которому принадлежали.

– Должен же быть способ все исправить. Ты должна мне помочь. Я должна вернуться!

– Успокойтесь, – Нира протянула ладонь и нежно взяла мои дрожащие на коленях руки. – Успокойтесь, прекрасная наследница. Я здесь ради вас, – впервые ее голос звучал не пугающе, а по-детски умиротворяюще.

– Мне нужно выбраться отсюда.

– Вы можете уйти, если хотите.

Я нахмурилась, не веря услышанному.

– Как?

– Но сначала должны узнать все.

– Что именно? Подожди… – Я подняла руку, заставляя ее замолчать. – Ты говоришь, что…

– Да, наследница. Вы можете вернуться в свой мир хоть сейчас, если хотите. Вам не место в этой ловушке. Никто не может украсть отражение Света Вселенной.

Свет Вселенной? Я?

– Но что, если мое отражение исчезло месяцы назад?

– Да, оно исчезло, потому что вы были слабы. Слабы и беззащитны, как простой смертный… С тех пор как печать кровавых кристаллов была сорвана, сила стихий начала биться в вашем сердце.

– И ты решила, что, пока я не начала пользоваться силой, самое время завершить неоконченное дело?

Она быстро покачала головой из стороны в сторону.

– Нет, – сказала она, опуская и поднимая плечи. – Вас привлекли в Оазис Отраженных Душ, потому что он этого хотел.

– Кто? Ариен?

– Лорд Отражающегося Города. Лорд Воды хочет вас видеть.

Мои глаза почти вылезли из орбит. Казалось, даже тело удивилось и сердцебиение будто ускорилось.

– Тогда почему он сам не пришел ко мне? – Я не могла скрыть изумления, но попыталась сохранить хотя бы стойкость.

– Он пытался связаться с вами много раз, но Эстарская Стена слишком сильна.

Значит, это был Лорд Воды, тот тип с ледяными голубыми глазами, которого я видела во сне и однажды в зеркале своей комнаты…

Я думала, все четыре королевства спят. Как же Лорд Воды может меня звать? Он использует какой-то духовный контакт или астральные пути? Может быть, он спит только физически.

Я пожала плечами, отмахиваясь от путаницы в голове, и подняла взгляд на Ниру.

– Чего он хочет? – Хоть от вопросов и разрастался хаос в мыслях, я старалась сосредоточиться на Нире и ее рассказе.

– Наследницу.

– Если он думает, что наследница станет его после всех мучений, на которые он ее обрек, то глубоко ошибается, – сказала я резко, словно порыв ветра, подхвативший красный песок. – Либо он приходит ко мне сам, либо ты идешь вместо меня к своему лорду и передаешь ему вот такой жест. Смотри, научу. Руку в кулак, и поднимаешь средний палец.

Эти самодовольные ублюдки… Все эти лорды – выродки. Их единственная забота – найти трон, на который можно сесть, и надеть седло на слуг, чтобы повиновались ему… Да идите вы все!

Я вскочила с места, и Нира запаниковала.

– Наследница, остановитесь! – Она побежала за мной. – Прошу прощения, вы неправильно меня поняли.

– Тогда объясни правильно, – отругала я ее. – У меня нет сил возиться с тобой и с твоим лордом. Я заперта здесь и вот-вот свихнусь. Так еще и загадки должна разгадывать?

Небо, затянутое черными тучами, дрожало, погода ухудшалась. Что-то происходило. Мое сердце билось от ярости, и в зеркале менялись времена года.

Когда тишина стала невыносимой, я взмахнула руками, словно призывая ее поспешить:

– Чего ты ждешь? Говори.

Вместо того чтобы ответить, Нира скрестила руки за спиной и начала бормотать. Я нахмурилась и пыталась придать смысл словам, выходящим из ее рта, но вскоре поняла, что она говорит на неизвестном мне языке.

Через некоторое время она протянула мне сундучок, который держала в руках, и я отшатнулась.

– Мой лорд попросил меня передать вам это, чтобы показать свою доброту.

– Что это? – Я смотрела на бордовый сундучок не отрывая глаз. Он был обмотан коричневыми кожаными лентами, а в замке блестел синий сапфир.

Нира не ответила. Она шагнула вперед и протянула его мне. Я вздохнула, взяла подарок, словно простую безделушку, и открыла крышку.

Внутри лежало ослепительно красивое ожерелье с блестящим ярко-красным камнем. Было очевидно, что это не простое украшение, и я застыла как завороженная, глядя на него. Не знаю, то ли небо очистилось от туч, то ли камень в ожерелье сиял так ярко.

– Мой лорд сказал, что вы должны надеть его и никогда не снимать.

Нира не отрывала от меня взгляда, словно ждала, чтобы я выполнила желание ее лорда. Я смотрела на нее, она – на меня… С одной стороны, мне не хотелось его надевать, с другой – я не желала больше терять время. Мне было нужно получить ответы на свои вопросы и уйти отсюда.

Я поворчала, но взяла ожерелье и надела на шею. По моему телу пробежала странная волна.

– Для чего это? – спросила я, не сдержав любопытства.

– Вы не должны доверять ни Миенасу, ни какому-либо королевству. Мой лорд очень беспокоится о вас, он отправил это ожерелье, чтобы защитить вас от опасностей этого мира.

Я снова поняла, что не могу доверять никому. Каждый, кто появлялся передо мной, говорил, что все остальные не заслуживают доверия. А может, в этом проклятом мире вообще нет ни одного существа, которому можно доверять?

Я сжала холодный камень, висящий на ожерелье, в ладони, чтобы он не касался кожи, и попросила:

– Хочу войти в Потайной мир.

– Когда миры были разделены, наши предки создали Эстарскую Стену, чтобы предотвратить их воссоединение. Если житель Миенаса захочет перейти в Янсимру, это потребует большой самоотверженности. В противном случае его старания окажутся напрасны.

– Янсимра? – Должно быть, она имела в виду Отражающийся Город.

– Отражающийся Город, – произнесла она ровным тоном. – В древнем языке Янсимра означает отражение звезд на земле. – Я не могла сказать, что меня это не тронуло. – Люди называют Янсимру Потерянным континентом, а пери – Потайным миром…

– Потерянный континент? – пробормотала я. На самом деле это был не вопрос, а просто мысли вслух. – Как Атлантида? – В прошлом меня очень интересовал этот мифический потерянный материк, погрузившийся в глубины океана, который до сих пор вызывает много споров.

– Янсимра была намного больше… и более цивилизованной империей.

– Мне нужно попасть туда, чтобы найти свою семью, понимаешь? – мой голос звучал одновременно как угроза и как мольба. – Должен быть способ… Ты должна сказать мне, как туда попасть.

Я решила воспользоваться своим положением здесь и искать способы проникнуть в Потайной мир. Раньше я хотела только вырваться отсюда, а теперь желала увидеть, что за всем этим кроется. Я уже не понимала, потакаю ли я собственному безумию или стараюсь ради собственного блага.

– Единственный способ попасть в Янсимру – принести великую жертву…

– Ты уже говорила об этом. – Я закатила глаза.

– Потому что это единственный способ.

– И какая должна быть жертва?

– Например, отказаться от собственного я… – Она отшатнулась, глубоко вдохнув. – Древние книги говорят… те, чьи тела сжигаются в пламени рассвета под изумрудным небом, – грешники. Они лишены Света Вселенной, они истлевшая цивилизация, которая никогда не сможет избавиться от проклятия, бродящего по их земле. – Она, должно быть, имела в виду Миенас. Ее дыхание дрожало. – Поэтому никто не может войти в Янсимру, не очистив свою истлевшую душу, не оставив все, что принадлежит другим мирам, у ворот.

– То есть? – нахмурилась я в недоумении.

– То есть чтобы попасть туда, нужно пройти несколько этапов. – Она сделала глубокий вдох, между нами повисла долгая пауза. – Сначала вы должны попасть в Зеркальный Город и получить разрешение войти в храм у Кенты Эфенди. Раньше Зеркальным Городом управлял ваш дедушка, Мегас Эфенди. Когда он отрекся от престола, его место занял Кента.

Он отрекся от управления целым городом… Это была жертва или он избавился от титула благодаря мне?

– Храмовые пери приготовят вас, чтобы вы могли встретиться с Хранителем Зеркал, Эвокером.

– Эвокер?

– Древний дух. Хранитель Зеркал.

Я кивнула, словно понимая все, о чем она говорит, и пыталась разложить услышанное по полочкам. Все было слишком новым и запутанным. Словно пазл из тысяч кусочков, который мне предстояло сложить.

– С разрешения Эвокера вы перейдете за Эстарскую Стену, в Оазис Отраженных Душ. То есть туда, где мы сейчас… Вы войдете сюда, совершив грех, но сможете выйти, только принеся жертву. – Я тяжело вздохнула. – Здесь нет времени. Часы, дни, времена года… все превращается в бессмысленные числа. В вашем мире также от вас не останется следа. – Она подтвердила то, что я уже знала. Мои глаза наполнились слезами, и я продолжала слушать Ниру, думая о том, что меня стерли из жизни моих любимых.

– Эвокер или один из духов зеркала сопроводит вас отсюда до Беспокойного Рая. – Я внутренне повторяла слова Ниры, словно записывала их в блокнот. Значит, страшный сон Лии, Беспокойный Рай, – это путь к Янсимре…

– Беспокойный Рай – это место боли и печали, какого не видел ни один мир. Каждому оно предстает по-разному. Вас будут испытывать собственные величайшие страхи, грехи и боль от оставленной жизни. Как в зеркале… вы увидите свое отражение. В бессмертии вас будет ждать вечная мука. Сколько она будет длиться, зависит уже от вас самой.

– То есть? – я нахмурилась, чувствуя, как у меня пересыхает горло, хотя и пыталась проглотить вставший поперек него ком. То, что страх Лии был чем-то большим, нежели она рассказывала, ударило меня по лицу, как пощечина.

– Беспокойный Рай… по сути… это ад этого мира. Уродство, скрывающееся за красотой, будет поджидать вас.

– Разве это не происходит во всех мирах? – В голову мне пришли Аяс и Майса. У них были прекрасные лица, титулы и власть, но их сердца были черны.

– Да, – сказала Нира печальным голосом. – Если вы сможете выжить в Беспокойном Раю, то дойдете до последнего этапа. Этапа, который требует жертвы.

– Стало быть, я еще могу и не выжить? – вскрикнула я.

Нира кивнула.

Я устала даже просто слушать об этом пути. Смогу ли его преодолеть? Внутри меня бушевал вихрь чувств, отчего у меня перехватывало дыхание. Чем больше говорила Нира, тем дальше от меня уплывала возможность найти свою семью.

– Перед тем как вы перейдете в Янсимру, вас будет ждать река Лехта. Вас позовет дух воды, и тогда следует войти в реку и окунуться.

– Запросто. Что в этом такого? – я пожала плечами.

– Говорят, души, окунувшиеся в реку Лехту, освобождаются от прежней жизни.

– Подожди… – Я подняла руку, заставляя ее замолчать, потому что до меня не дошел смысл сказанного. – Я не понимаю. Можешь повторить? – Мой мозг потихоньку отключался.

– Когда вы переходите в Оазис Отраженных Душ, то есть на первый этап, вас стирают из памяти всех знакомых людей, но вы продолжите помнить свою прежнюю жизнь. Когда вы дойдете до последнего этапа, мир потребует от вас оставить за собой и прошлое, и свою личность. Только когда вы забудете все и воскреснете из пепла, мир примет вас.

Я собиралась заговорить, но Нира вскочила, с энтузиазмом закончив недосказанное предложение:

– Все это называется Эпохой Зеркал.

Эпоха Зеркал.

Умереть и воскреснуть…

Забыть и быть забытой…

Пожалуй, это самый большой страх каждого человека. Пери, лорд, леди… кем бы ты ни был, чтобы выжить, тебе нужен разум. Если ты его потеряешь, то проиграешь битву.

Отражающийся Город именно этого и хотел. Кем бы ты ни был в прошлой жизни, здесь ты начинаешь с нуля. Это было ужасно, ужасно, ужасно.

– То есть если я все забуду, то смогу попасть в Янсимру?

Нира кивнула.

– И твой лорд хочет, чтобы я сделала все это и пришла к нему? – Я приподняла брови, улыбаясь без радости, и ожидала ответа, смотря на нее с намеком.

– Янсимра – ваш дом.

Ага, конечно!

– Иди, скажи своему лорду… Если он так хочет, пусть спустит свою задницу с трона и притопает сам.

Пока последние слова вылетали из моего рта, место, где мы сидели, задрожало. Я подумала, что началось землетрясение, но все было гораздо хуже… Я могла поклясться, что слышала, как земля разошлась по швам. Холодный и тяжелый воздух словно превращался в лед и падал на нас.

Я вскочила, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом. Мое сердце стучало о ребра, как у дикого животного, а сухие губы болели от каждого порыва ветра.

Все окутал свет.

Я оглянулась и остолбенела, увидев, как внутри Позабытых ворот сияют, яркие, как солнце, лучи. Они исходили от потрясающего здания из золотых камней, словно устремленного к небу. Открывшийся портал было трудно описать, он пугал. Было страшно, будто он рухнет прямо на тебя. И в то же время он завораживал.

Я повернулась, чтобы спросить, что происходит, но там, где только что стояла Нира, теперь просто дул ветер. Она исчезла.

Прижав руку к груди, я отступила, но застыла на месте, заметив, как между лучами света появляется силуэт.

Свет погас, ветер утих, и пыль градом посыпалась на красную землю. Мои глаза были прикованы к нему. Я боялась моргнуть или отвести взгляд, чтобы он не исчез, и, в панике цеплялась за его присутствие, как за щит, прошептала:

– Ариен…

Он был здесь, он пришел.

25. Песнь озер

Свет, отражавшийся в изгибах моих губ, был ярче звезд на небе. Удивлению в моих глазах не было предела.

Ариен уставился на меня, словно столкнулся с чем-то неожиданным, и замер на месте, сомневаясь в моей реальности. Даже в этой зеркальной ловушке он выглядел непоколебимым в своем черном как смоль плаще, брюках и рубашке, застегнутой на все пуговицы.

– Наконец ты пришел, – выдохнула я, не зная, плакать или смеяться. Его напряженное лицо смягчилось. – Ты не забыл меня.

Слова, заставлявшие мое сердце пускаться вскачь, резко сорвались с моих губ, и слезы побежали по щекам. Фраза, единожды произнесенная вслух, прозвучала в моей голове тысячи раз.

Ты не забыл меня. Ты не забыл меня. Ты не забыл меня.

Изгиб его губ вернул этому пространству время, поместил солнце на небо и рассыпал звезды. Земля, пропахшая печалью и одиночеством, преклонила колено перед его ароматом, и тени, скрывающиеся за тьмой, выстроились вкруг, чтобы возвеличить присутствие своего лорда.

– Я здесь, малышка, – сказал он, протянув руку. – Как ты могла подумать, что я забуду тебя? – Ариен провел большим пальцем по моей щеке и остановился у кромки губ. Он погладил мою улыбку, и слеза, скатившаяся с моей щеки, намочила его палец.

– Я же говорил, что нашел бы тебя, даже если бы камни тебя не выбрали… – Печальный взгляд сменился спокойной улыбкой. – Вот я и пришел. Где бы ты ни была, я найду тебя и буду рядом с тобой, моя дорогая.

Моя дорогая.

Слово, пахнущее морем и летом в моей голове… Бури в душе утихли, и мои щеки согрелись теплым касанием сладкой луны.

Я закрыла глаза от удовольствия, когда он прижал губы к клейму на моей груди, выглядывающему из-под ночной сорочки. Я позволила слезам литься по щекам.

Поцелуй Ариена вдохнул в меня жизнь, и в моей голове не осталось ни одного слова, которое я хотела бы произнести, ни одного звука, который мог бы сорваться с моих уст. Я просто хотела обнять его… прижаться к Ариену. Так я и поступила.

Он обхватил меня крепко, словно закрыв огромными невидимыми крыльями от настоящего и грядущего.

– Как ты сюда попала? – он нарушил тишину суровым вопросом.

Я не хотела отрываться от Ариена, но каждая секунда, проведенная здесь, толкала меня к болезненной пустоте. Я хотела освободиться от этого как можно скорее, вернуться домой.

Домой… Где же мой дом?

Миенас?

Янсимра?

Человеческий мир?

Только рядом с ним, с его сердцем и губами. Ариен был моим домом, и он был здесь. Может быть, лучше остаться в Оазисе Отраженных Душ, навсегда вдали от всего и всех.

– Как ты смог меня вспомнить?

Тишина окутала нас обоих, и Ариен прижал ладонь к моей груди.

– Твое сердце, – сказал он, и его улыбка была такой очаровательной, что выровняла ритм моего сердца. – Оно показало мне путь.

– Но как… как ты вспомнил? – я повторила вопрос.

Ариен шагнул вперед. Я встретилась с его взглядом, ошеломленная, когда его пальцы скользнули с моего запястья в ладонь и переплелись с моими. Он подмигнул, улыбаясь, и я доверилась своим инстинктам, которые советовали верить ему.

– Я говорил тебе, что буду приходить каждую ночь. В ночь, когда ты исчезла, я места себе не находил. В моей голове бушевала невыносимая ярость, и сердце непрерывно сжималось. Лорд не болеет и не страдает, но я весь день провел с болью в груди. – Когда он сказал, что мое сердце показало ему путь, я думала, что это расхожая фраза. Но все было правдой.

– Значит, ты чувствовал мое отсутствие. – Мне нравилось, что происходило между нами, но в то же время я понимала, что здесь не то место для эмоций, поэтому бесстрастно посмотрела на него.

– Когда наступала ночь, меня необъяснимо тянуло идти куда-то. Словно волк грыз меня изнутри, но я не понимал причины… Это было ужасно, но потом я закрыл глаза и позвал тьму. – Он стал серьезным. – Я последовал за ней, не зная, куда она меня отразит. Когда я отразился в покоях Радужного дворца, то увидел, что в них много личных вещей, но нет хозяйки. Я старался понять, что происходит, но когда посмотрел в зеркало, то услышал крики. Потом в моей голове постепенно воскресли воспоминания.

От его рассказа мое сердце слегка подрагивало, нарушая спокойствие. И, оставив за спиной Позабытые ворота, мы пошли вперед, держась за руки, словно двое обычных людей, гуляющих по берегу моря.

Перед нами раскинулась бескрайняя долина, покрытая красными песчаными холмами, а за ней тянулся темный лес.

– Ты вспомнил меня, – прошептала я, радуясь как ребенок.

Я шла рядом с Ариеном, держа его за руку, и не знала, куда мы идем, но была на седьмом небе от счастья, потому что он вспомнил меня.

Когда тишина стала глухой и тяжелой, я кашлянула, чтобы прочистить горло. Мне хотелось прервать молчание и получить ответы на мучившие меня вопросы.

– Сколько времени прошло? – слетел с моих губ первый вопрос, и я схватилась за живот, словно меня ударили кулаком. – Сколько времени я нахожусь здесь?

– Больше трех недель.

Я могла поклясться, что прошли годы. Разве эти муки длились всего три недели?

– Почему ты удивилась?

Я вынырнула из своих мыслей.

– Мне кажется, я пробыла здесь годы. – Это ощущение не поддавалось описанию, но он понял меня. Только Ариен мог понять, и в его глазах промелькнуло знакомое печальное выражение.

– Так и происходит, – просто сказал он. – Я знаю.

Я хотела быстро сменить тему, потому что нечаянно напомнила о его нелегком прошлом, и задала другой вопрос, который пришел мне в голову, чтобы не позволить тишине вновь поглотить нас:

– Ты еще не рассказал, как попал сюда.

Он глубоко вдохнул, его глаза не отрывались от меня.

– Сначала я отправился в Зеркальный Город. Моя спина ныла от недели езды верхом…

– Ариен… – Я засмеялась, закатывая глаза. – Хватит издеваться, это несмешно. – Мое лицо вмиг посерьезнело. – Я здесь потому, что у меня украли отражение. Но как ты попал сюда?

По его поджатым губам и вздоху я поняла, что ответ будет не слишком приятным.

– После того как я заключил сделку, ты потеряла свое отражение, Рена. Я использовал тебя, чтобы освободиться, – слова кололи его, словно ядовитые иглы, и от них у Ариена немел язык. – Поэтому я заключил другую сделку с хранителями. – Он покачал головой, улыбаясь, но совсем не радостно.

– Какую сделку?

Он тянул время. Я внимательно смотрела на него, нахмурив брови, и пыталась поймать избегающий взгляд.

– Какую сделку ты заключил, Ариен? – мой голос зазвучал злее, чем я ожидала, и напряжение между нами возросло. Ариен застыл.

– Моя свобода в обмен на твою свободу. – Он пожал плечами, словно говорил о чем-то само собой разумеющемся. Но я стояла перед ним красная от гнева. – Я предложил занять твое место. Им понравилось мое предложение, ведь речь шла о моем заточении.

– Ты… – слова с трудом попадали на язык, будто застревая в пересохшем горле. – Что ты сделал, Ариен? – мой голос был тихим, как пламя свечи.

– Я не мог оставить тебя здесь.

– Но я не собиралась здесь оставаться! Мы бы нашли выход, только не такой… – Я протянула руки, указывая на пространство между нами. – Не жертвуя одним из нас. – Я замерла, затаив дыхание.

– Твоя свобода важнее всего. – Он шагнул ко мне, чтобы стать ближе, но теперь между нами простиралась пропасть. Я отступила, чтобы не упасть в нее.

– Ты не понимаешь, – сказала я, закинув голову. – Я… я не была здесь в заточении. Я могла уйти когда захочу.

Время остановилось.

Наши сердца остановились.

Наша кожа остыла, а воздух стал тяжелым, как ледяная глыба, и обрушился на нас.

Пальцы Ариена, сжимающие мои запястья, превратились в давящие оковы.

– Черт, – тяжело выдохнул он. Слезы снова потекли по моей ледяной коже.

– Черт тебя побери, черт… – повторила я, подражая Ариену.

– О чем ты говоришь? – Сильные руки, которые сжимали мое тело, постепенно ослабли.

Я шагнула вперед и повернулась к Ариену. На его идеальном лице было так много эмоций, я никогда раньше не видела его таким. Он был действительно потрясен услышанным.

– Как это возможно?

Он говорил не со мной, а размышлял вслух, но я все равно ответила:

– Мне явился дух зеркала. Нира рассказала обо всем. – Я медленно кивнула, будто подтверждая свои слова. – Она сказала, что я здесь не пленница, а наследница Отражающегося Города и могу уйти когда захочу. Она просто хотела, чтобы я узнала все о Потайном мире. Поэтому я здесь.

– Я… – Ариен был потрясен, его глаза потемнели, а лицо побелело. Между бровями залегла морщина, которая выдавала глубокое сожаление в том, что он все испортил. – Ты говоришь, что я напрасно вошел в эту западню? – Он отступил.

Я смотрела на его лицо, потерявшее цвет, полностью поблекшее, и мое сердце безумно колотилось в груди. Не найдя слов, я просто кивнула.

– Нет… – голос, который я услышала, лицо, на которое смотрела, не принадлежали Ариену. Он произнес это слово так глухо и слабо, словно говорил из-под развалин, которые его погребли.

Если бы Ариен не пришел сюда по своей воле, я бы согласилась, что он попал в западню, но это была расплата за ошибочное решение.

Я не могла успокоиться, паника в сердце только нарастала. Я покачала головой из стороны в сторону, чувствуя, как горят мои глаза.

– Я не могу оставить тебя здесь.

Он быстро пришел в себя, словно не переживал из-за поражения.

– Придется оставить, – прошептал он. – Я провел здесь сто лет. Теперь не будет так сложно, малышка. – В его глазах я видела отпечаток тяжелого прошлого, но он пытался избежать моего взгляда, делая вид, что осматривает окрестности. – Тихо, спокойно, одиноко… Где еще найдешь такое место для отдыха? – Он попытался рассмеяться. Я бы поверила ему, если бы не видела в его жестах скрытую печаль.

Я всегда верила Ариену.

В его сине-ночных глазах теперь отражалось пустое небо без звезд. Свет в них погас, боль, которую он пережил здесь, нахлынула с новой силой и затопила его. Он готов был заплакать, но боролся с этим желанием. Каждая минута, проведенная в этой тюрьме, в которую он вошел сам, душила его.

– Вот, красавица, – он развел руки в стороны, словно сдаваясь. – Ты знаешь, что я гордый. Поэтому никогда не мог сказать напрямую, что люблю тебя. – Он сжал губы и натужно сглотнул. – Но ради тебя я продаю свою свободу.

Он был разбит от правды, но пытался игнорировать свои чувства, чтобы успокоить меня.

– Нет… – Я покачала головой, отрицая произошедшее. – Ариен, я…

– Иди сюда. – Он потянул меня за запястье и прижал к себе.

Мои слезы стекали по его обнаженной груди, которая виднелась в расстегнутом вороте черной рубашки, а рыдания разрывали тишину.

– Ради тебя, малышка… – сказал он дрожащим голосом. – Ради тебя.

Я не смогла сказать ему правду. Впервые я была рада, что здесь нет времени, потому что сейчас я плакала, прижимаясь к тому, с кем хотела бы остаться навечно.

– Как же я устала. – Я положила одну руку ему на грудь, а другой обхватила талию.

– Пусть время устанет, прекрасная леди, а не ты. – Он прикоснулся губами к моим волосам, вдыхая запах и словно прощаясь.

Я заплакала еще сильнее.

Слезы текли ручьем.

Я не могла дышать. С каждой секундой становилось все тяжелее. Я пыталась убедить себя, что все в порядке, с тех пор как прижалась к Ариену, но не могла.

То ли у меня начался приступ астмы, то ли мне просто не хватало воздуха, но мне казалось, что я умираю.

Я глубоко вдохнула, отстранилась от Ариена и ударила его в грудь. Он опешил от неожиданности.

– Почему ты так поступил? – закричала я, выплескивая свою ярость. – Кто просил тебя жертвовать собой? Тебя никто не заставлял! – Боль затуманила мой мозг. – Почему ты думаешь, что можешь поступать так с собой? Почему ты заставляешь меня пережить это, Ариен, скажи?

– Рена. – Он пытался схватить мои дрожащие руки и удержать их. – Рена, успокойся.

– Отпусти меня. – Я пыталась освободиться от его захвата, но у меня недоставало сил. Он крепко стиснул мои руки, скрестив их на животе, и прижал меня спиной к себе, чтобы я не могла двинуться.

– Успокойся, красавица, – прошептал он мне на ухо. – Успокойся, все в порядке.

– В каком порядке? – от всхлипов я не могла говорить. – Из-за меня ты будешь сидеть в заточении, будешь страдать.

– Я найду выход, укроюсь в зеркале, которое будет с тобой всю жизнь. – Он улыбнулся, и его дыхание коснулось моих волос. – Как раньше… я проведу с тобой годы. Ты будешь моим светом, с непокорным, безумным и детским характером.

– Нет… Нет… – Теперь я избегала своих слов. Я приоткрыла свои потрескавшиеся губы, чтобы произнести правду, которая испепелит меня, когда приникнет в мой разум, подобно искре, упавшей в сено. – Нам нужно что-то сделать.

В голову пришло лишь одно решение:

– Нира!

Я отстранилась от Ариена и побежала в противоположную сторону, зовя Ниру. Если она все знает, то может подсказать нам способ освободить его.

– Нира!

Мое горло разрывалось от крика, но, кроме меня и Ариена, здесь никого не было.

– Черт… – пробормотала я и вернулась к Ариену, но не смогла встретиться с ним взглядом. Я ощущала себя виноватой. И хотя это была не моя вина, я не могла избавиться от этого ужасного чувства, грызущего меня изнутри, как волк.

– Мы найдем выход, Рена, – устало сказал Ариен. – Перестань уже, ладно?

Я продолжала оглядываться, ища кого-нибудь в этой долине.

– Я не могу оставить тебя здесь, – возразила я. – И никуда не уйду, пока не найду способ тебя освободить.

– Не глупи, Рена. – Я вздрогнула от резких слов Ариена, но не собиралась менять решение.

– Это ты глупишь! – закричала я. – Я никуда не ухожу.

Я скрестила руки на груди, желая продемонстрировать свое упрямство, но в этот момент земля задрожала, и я вскрикнула. Небо загремело так, что я подумала, будто оно расколется.

Сумерки спустились на красную землю, и я побежала к Ариену. Я боялась, что сильный ветер, который мог запросто снести меня, окажется еще сильнее, и прижалась к нему, а он защищал меня своим телом и оглядывался по сторонам. Мы обнимались, но ему тоже было трудно стоять.

– Ариен…

В другом конце долины прогремел еще один взрыв, и луч света, бросающий вызов тьме, поглотил нас.

– Что происходит? – задыхалась я. – Ариен… я боюсь.

– Не бойся, Рена, – сказал он, гладя мои волосы и крепче обнимая. – Все будет хорошо.

Но духи зеркал опровергли его слова. Я впилась ногтями в плоть Ариена, чувствуя, как меня тянут за руки и ноги. Я кричала во все горло, и мои крики были такими же сильными и резкими, как землетрясение в долине.

Постепенно моя хватка ослабла, и я закашлялась, задыхаясь от звездной пыли, падающей на нас. Я чувствовала то же онемение, которое испытала, когда меня заперли в зеркале в Радужном дворце.

Они управляли моим телом.

Они хотели, чтобы я отдалилась от Ариена. Меня тянуло к Позабытым воротам, потому что мое время истекло. Меня вынудили прийти сюда, но я не выслушала Ниру до конца, и теперь меня снова изгоняли отсюда.

Шум шелестящих листьев на деревьях напоминал пули, пробивающие мой мозг, и я держалась за плечо Ариена онемевшими руками.

– Нет, – кричала я. – Нира! – Я должна была добраться до нее. – Я хочу остаться. Нира, я хочу остаться здесь. Черт! – Никто не слышал моих воплей.

– Иди, Рена, – сказал Ариен, стараясь выглядеть спокойным. – Если мы оба останемся здесь, то никто нас не спасет. Но если ты уйдешь, то сможешь найти способ вызволить меня.

Я знала, что не смогу. И уже чувствовала себя слабой без него. Как мне снова освободить его из зеркала?

У него не было никаких козырей, чтобы выйти отсюда. У него не было ничего, чем он мог бы заплатить.

– Я не знаю, забудешь ли ты меня, – сказал он, и все его слова застряли в горле. – Но я не сомневаюсь, что ты снова освободишь меня, Рена.

Он крепко обнял меня, лаская доверительным взглядом, и весь свет звездной пыли, летящей в воздухе, засиял на его губах.

В тот момент, когда мое тело, управляемое духами зеркал, перемещалось к двери, произошло что-то неожиданное. Ариен притянул меня крепкими руками, сделал несколько быстрых шагов ко мне и поцеловал на прощание.

Это был не страстный, а теплый поцелуй. Его кожа была горячей, но вызвала у меня ледяной ожог. Я отступила, чувствуя, как мое сердце и губы покрываются снегом без него, и в последний раз встретилась с ним взглядом.

– Чтобы ты не забыла меня… – улыбнулся Ариен. – Я оставил след. Помни меня, прекрасная леди.

Он крепко держал меня за руки, противостоя духам, и, когда он их отпустил, я поняла, насколько сильно у меня болели запястья.

– Я обещаю, – с трудом прошептала я сквозь рыдания. – Я освобожу тебя, мой лорд. Неважно, какой ценой… Я буду помнить тебя и вытащу отсюда. – Между нами пролегла пропасть, и я не была уверена, достаточно ли громко говорю.

Я опустилась на колени перед ослепительным светом Позабытых ворот, и мое сознание начало тускнеть. Ариен был не так далеко, чтобы я не могла видеть его, но тьма, опустившаяся с холодным воздухом, мешала обзору. Песня теней заглушила голос моего лорда, и все вокруг наполнил звон.

Я хотела в последний раз увидеть его лицо, скрытое за пылью. Запомнить его… Впечатать его в свою память, но не смогла. Он ушел.

Я не знаю, с каким воспоминанием его увели, но была уверена, что там, где он стоял, его больше нет.

Мой разум и глаза поглощала тьма, и с моих губ, запечатанных поцелуем Ариена, слетали одни те же слова:

– Помни своего лорда.

26. Белое пламя

Преклоняются тени, когда Владыка Тьмы восходит…

Преклоняется Владыка Теней, когда тьма поглощает его.

Черный ворон…

Стужа ночи…

Рана сердца…

Если ворон попадает в клетку… Если ночь преклоняется перед солнцем… Если сердце получает рану…

Песня теней глушит истлевшие верующие сердца, удерживающие их в своей власти.

Смотритель Кошмаров оказался одинок в Оазисе Отраженных Душ. Он думал не о годах, которые проведет здесь, а о том, помнит ли его любимая, которую он выпустил из своих объятий.

Он помнил. Он не забыл свою прекрасную леди.

Рена была очаровательна, и он понял это в тот день, когда увидел ее впервые. Он совершил свой величайший и самый мощный обряд еще до того, как она освободилась из зеркала, – он запечатал их души между собой, и она даже не знала об этом.

А сейчас… Может быть, она не знает о существовании Ариена.

Он был уверен, что Рена когда-нибудь снова вспомнит его, потому что между ними было нечто большее, чем простая привязанность. Нечто большее, нечто сильное… Их души связаны между собой, их судьбы связаны. Без одного другой всегда будет неполноценным.

Когда они будут единым целым, все преклонятся перед ними, мир покорится им.

Потайной мир разъединил их.

Смотритель Кошмаров пожертвовал своей свободой и своим существованием в мире ради свободы Рены.

Он пожертвовал собой ради Рены… Он поставил ее выше себя и своего королевства, чтобы искупить свою вину перед ней, и впервые в жизни послушал голос своего сердца.

Королевство Кейбос пало, и они разрушили Дворец снов и кошмаров. Когда Ариен освободился из зеркала, чтобы восстановить свое королевство, он поклялся, что станет самым мощным правителем, какого только может представить мир, но сейчас он был в ужасе оттого, что занял место Рены, оставив все замыслы позади.

Счастье сияло в его глазах. Они блестели, словно звездное небо, но тени крали их свет.

Он не жалел, что пожертвовал собой ради нее, но слова Рены привели его в отчаяние. Она могла уйти когда хотела, она не была в плену, но он, сам не зная почему, заключил сделку с Кентой Эфенди из Зеркального Города.

Черт.

Мысли терзали его разум, обвиваясь как колючий плющ. Вся радость от сделки сошла на нет. Он не хотел идти дальше. Крики Рены все еще звенели в его голове, не проходила боль в груди, по которой когда-то катились ее слезы.

Ариен рухнул у подножия дерева и сел к нему спиной. Он сдернул со своего плаща брошь в виде ворона, которая соединяла два конца ворота, вытащил иглу из нее, повертел в пальцах и задумался о том, когда же духи зеркал начнут мучить его. Он вздохнул, запрокинул голову и прислонился к стволу.

Смотритель Кошмаров любил смотреть на небо. С тех пор как он освободился от проклятия зеркала, он часто засыпал, глядя на небо с террасы башни Ночи.

Он хотел забыть о печали, которая окутала его сердце, но глубоко вдохнул и почувствовал, как его дыхание дрожит. Ариен поднял голову и огляделся. Вокруг никого не было. Он все еще был в Алой деревне, на севере королевства Кейбос, у Позабытых ворот. От счастливых дней жителей Алой деревни не осталось и следа, эта земля высохла и опустела… Его уши наполнились звуками, которые он слышал в этой деревне, где ему посчастливилось побывать, и ему стало грустно.

Детские голоса…

Веселье деревенских жителей…

Он вспомнил, насколько сочными были фрукты, которые продавали на местной ярмарке, и на губах застыла горькая ухмылка. Все фрукты, которые попадали в кухню Дворца снов и кошмаров, были из Алой деревни.

В его ушах все еще звучала птичья трель. Как в тот день, когда он пришел сюда…

Нет, подождите…

В красном небе раздался шелест крыльев. Словно сквозь удушающую тьму, хозяином которой он был, над Алой деревней спустя столетие вновь взошло солнце.

Шелест крыльев приближался.

Он увидел голубку, которая летела к нему, словно белая точка света, и на его лице застыл ужас. Ариен даже не заметил, как встал.

– Приблизься к нам, лорд Истлевших Руин. – Ариен вздрогнул, когда птица защебетала голосом маленькой девочки.

– Кто ты, черт возьми? – Никто бы не назвал Ариена пленником, видя его высокомерное лицо и слыша грубый голос. Он выглядел так, словно был владыкой этого места.

Владелец всего и ключ ко всему… Гордыня – самая большая рана.

– У меня для тебя загадка.

Ариен рассмеялся безрадостным, рваным смехом, который своей пронзительностью превзошел бы грай стаи воронов. Голубка взмахнула крыльями.

– Играешь со мной по моим же правилам… – Смех Ариена резко смолк. – Говори, давай послушаем, что за загадка.

Голубка чуть опустилась, оказавшись на уровне лица Ариена. Ее детский смех нервировал его, но он молча ждал загадку.

– Вечен я. Без меня лишь разрушение.

Я рождаюсь в каждом теле и отражаюсь в глубинах души.

Ариен смотрел на птицу как хищник, с прищуренными глазами. Размышляя над загадкой, он не обращал внимания на шум крыльев замаскированного духа зеркала.

Когда он нашел ответ, в его глазах промелькнула шаловливая искорка.

Конечно, он не собирался отвечать сразу. Он прекрасно знал, что загадки – могущественные заклинания и нужно быть осторожным. Загадка помогла ему украсть отражение Рены. Кто знает, что замышляет этот коварный дух зеркала?

– Скажи, Смотритель Кошмаров, кто я?

Проклятый обманщик.

– Скажи, маленькая птичка, чего ты хочешь? – Он шагнул вперед, фальшиво улыбаясь. Выражение его лица стало настолько пугающим, что поколебало бы сердце любого врага. На его лице застыла маска смерти.

– Ты должен дать ответ на загадку.

Ее белоснежные перья, казалось, отражали свет солнца. Голубка была ослепительно красива, но Ариен предпочитал воронов. Он не поддался очарованию этого сияющего существа. Напротив, захотел оторвать ей голову за то, что она осмелилась играть с ним.

– А если я не отвечу?

– Останешься здесь навсегда, – без промедления ответила голубка. – Кошмары, которые ты охраняешь, не дадут тебе покоя.

– А если отвечу?

– Если дашь правильный ответ, то получишь ответы на свои вопросы, король без трона.

Ариен тщательно подбирал слова, словно отмычки. Стремясь сохранить спокойствие, он стал дышать чаще.

– Я даже не знаю, с чем столкнусь.

– Все ты прекрасно знаешь, Смотритель Кошмаров, – язвительно проворчала голубка. – Проведенное здесь столетие должно было тебя кое-чему научить.

– Поэтому я и не отвечаю на загадку, – он пожал плечами, делая шаг вперед.

– А если это шанс для тебя? Не каждая загадка причиняет вред.

По мере того как нарастало напряжение между духом зеркала и Ариеном, воздух сгущался.

– Ты задала мне загадку, но продолжаешь говорить загадками.

Голубка ненадолго замолчала.

– Ты потерял свое королевство. Ты провел сто лет в плену, но думал, что все наладится, когда ты вернешься в мир, – сначала она говорила голосом маленькой девочки, но сейчас в ее речи прорезались интонации опечаленной женщины. – Все только начинается, Смотритель Кошмаров. Ты сможешь выдержать это?

– А ты? Если не будешь говорить со мной откровенно, найдешь ли замену своей голове, когда я ее оторву?

Крылья затрепетали.

– Твои угрозы бесполезны, и ты знаешь это. Духи не умирают.

Ариен отступил на шаг.

– Давай проверим, – предложил он и дернулся в ее сторону. Голубка тут же взлетела, махая крыльями.

– Это бесполезно, Ариен, – сказала она, снова опустившись. – Здесь нет времени. В твоем мире проходят дни и недели, а ты тратишь время на споры со мной.

Ариен с тяжким вздохом опустил плечи и прислушался к ее словам. Он понял, что голубка права, и, вместо того чтобы продолжать дразнить ее, отступил на шаг и выровнял дыхание.

– Чего ты хочешь, птичка? – его голос не был таким же бесстрастным, как его лицо. – Почему ты здесь?

– Ради тебя, – ее щебетание взмывало ввысь. – Чтобы предупредить тебя…

– О чем предупредить?

– Разрушение грядет, Смотритель Кошмаров, – шипел дух зеркала. – Великое разрушение… Кровавое разрушение, какого еще не видел ни один мир. Все начинается сначала.

Ариен не смог ничего ответить, его разум затуманился. Взгляд был прикован к голубке, но мысли уже унеслись дальше, во тьму.

– Какое разрушение? Говори прямо, что ты знаешь.

Голубка снова взмыла в небо, и Ариен сжал зубы.

Через несколько секунд они опять оказались лицом к лицу, и голубка заговорила:

– Из-за наследницы. Наследница стихий восстановит равновесие миров, но найдутся те, кто захочет ей помешать. Ты будешь защищать наследницу, иначе разрушение найдет и тебя.

Ариен не поверил ей.

– Никто не сможет навредить Рене.

– Они уже в пути, – прошептала голубка старушечьим голосом. – Ее смерть осушит сердце мира. Если она умрет, умрет и мир. Ты будешь защищать ее, лорд Ариен… или умрешь вместе с ней. Пророчество указывает на нее, свет выдаст ее.

Ариен устал от птичьей болтовни. Он ничего не понимал, не знал, что ему делать.

– Все желают убить наследницу. Сердце наследницы пробудит древнюю цивилизацию.

Четыре древних королевства…

– Рано или поздно наследница найдет свой дом.

Потайной мир…

Сердце Ариена забилось быстрее, и в ушах зазвенело. Он защищал бы Рену во что бы то ни стало, но чувствовал себя загнанным в угол.

– Трон и корона поднимутся вместе с тобой, Смотритель Кошмаров. Ты получишь то, чего хочешь. – Ариен замер, сомневаясь в правдивости ее слов. – А что насчет наследницы? Ты сможешь дать то, чего хочет она?

Чего хотела Рена?

– Начинается новая эра. Эпоха Зеркал восходит. – Крылья голубки оглушительно захлопали. – На чьей ты стороне, Ариен? – Дух зеркала приблизился. – Ты будешь защищать корону и трон… или наследницу?

Его вынуждают выбрать между королевством и Реной.

– Ответь на загадку, Смотритель Кошмаров, – снова прорезался детский голос. – Ты входишь в Оазис Отраженных Душ, совершив грех, но можешь выйти, только принеся жертву.

Ариен был уверен, что нашел правильный ответ на загадку, но все еще продолжал обдумывать возможные варианты.

– Твой поступок сегодня был великой жертвой ради наследницы, – радостно защебетала она. – Поэтому сделка, которую ты заключил в Зеркальном Городе, будет расторгнута и твою свободу вернут.

Ариен не мог поверить в услышанное. С каждым словом голубки его разум мерк, и он мог произнести все меньше слов.

– Вечен я. Без меня лишь разрушение.

Я рождаюсь в каждом теле и отражаюсь в глубинах души.

Ветер от крыльев ударил Ариену в лицо.

– Скажи мне… кто я?

Он сделал шаг вперед, не сомневаясь в ответе. Его подбородок и плечи демонстрировали уверенность. На губах заиграла спокойная улыбка, а в глазах искрил самодовольный блеск.

– Верность, – сказал он резко. – В начале мира боги впервые столкнулись с неверностью первозданных, поэтому она вечная. Из-за верности люди и пери несколько раз были наказаны великими разрушениями. Во всех них была верность, но многие ее в себе заглушили.

Не дожидаясь ответа голубки, Ариен сам все объяснил. Дух зеркала радостно закружился в воздухе и подлетел к Ариену.

– Ты угадал, Смотритель Кошмаров. – голубка расправила крылья. – Теперь ты свободен и можешь идти.

Ариен все еще считал, что его заманивают в ловушку. Он ждал подвоха, но его не последовало. Он напрасно боялся. Свет Позабытых ворот ослепил его, и портал, открывшийся под его руками, освободил душу от тревоги.

Ариен отступил. Неужели он действительно может уйти когда захочет?

Ему трудно было поверить, что он так скоро покинет эту тюрьму, которая похитила у него сотню лет.

Но он здесь. Ворота ждут его, готовые отразить в собственный дворец.

– И последнее, – голос духа зеркала стал девичьим.

Ариен перестал оглядываться на портал через плечо и повернул голову, но тут же отшатнулся в испуге. Голубка летала на расстоянии одного вздоха от него.

– Ты помог найти наследницу, Смотритель Кошмаров, – щебетала она. – Велик твой вклад в пробуждение древней цивилизации. Если бы ты не заключил сделку с отражением наследницы в обмен на свою свободу, мы бы даже не знали, что она пробуждается.

– Держитесь от нее подальше, – Ариен открыто угрожал ей и остальным духам. Он хотел предупредить всех, кто мог услышать его. – Ни Миенас, ни Потайной мир – никто не коснется ее даже пальцем, иначе встретится со мной.

– Успокойся, лорд, – равнодушно ответила голубка. – Никто не будет трогать наследницу. Когда она вернется домой, пробудится древняя цивилизация.

Ни один мускул не дрогнул на лице Ариена, и лишь глаза выдавали его тревогу. Все, что он услышал, было знамением бедствия, которое могло обрушиться на Миенас. Он понимал, что не сможет управлять тенями, которые сгустились над его землей. Смерть стояла у ворот и стучала в дверь Миенаса.

– Мой лорд никому ничего не должен, – последние слова голубки заставили Ариена вынырнуть из ямы собственных мыслей и швырнули его в бушующий океан.

– Кто? – Он не понял, о ком говорит дух зеркала. – Кто твой лорд?

– Я здесь, чтобы вернуть все, что было отнято у тебя в тот день, когда ты пришел сюда.

Свет, окружающий голубку, превратился в огромный шар, и Ариен отшатнулся, прикрывая глаза рукой. Он мог смотреть на нее только сквозь пальцы.

– Пришло время вернуть силы, которые были отняты у тебя… Ты получишь свой огонь. Трон и корона будут твоими.

Голубка взмыла в небо, пронзая тьму своим светом.

Она улетела. Ее свет стал солнцем, озарившим сухую землю Алой деревни.

Ариен не понимал, что происходит. Движение в небе, куда устремился его взгляд, кружило ему голову. Он был мишенью, и стрела быстро летела к его сердцу.

Голубка, словно звезда, сверкнула на небосклоне и с неимоверной скоростью неслась к груди Ариена.

Она была все ближе, но Ариен не мог пошевелиться. Он понял, что его держат другие духи, которых он не видит, они схватили его, когда он пытался отступить. Ариен не боялся, нет. Его тревожило лишь то, что все происходило без его воли.

Кровь в его замершем теле пульсировала. Даже вены на шее и лбу вздулись, а кулаки побелели от напряжения.

Когда голубка пронзила его грудную клетку и вошла в самое сердце, оглушенный Смотритель Кошмаров упал на колени. Зрачки Ариена расширились, застыли и закатились, он потерял сознание и рухнул на землю.

Звездная пыль осыпалась на сухую почву, а его тело потянуло к Позабытым воротам. Свет, падающий на Ариена, вспыхнул на его коже, проник в волосы, погладил идеальное лицо.

Смотритель Кошмаров вернул свой огонь. Освободившись из зеркала, он не мог использовать всю свою силу, но теперь, когда обрел ее, Миенас задрожит от страха перед его мощью. Он получил дар в обмен на свою жертву, когда отказался от собственной свободы.

Он уходил отсюда, впечатывая в память слова духа зеркала. Он поклялся защищать Миенас… свою землю. Он уничтожит Потайной мир, если потребуется, устранит все угрозы.

Единственное, что его беспокоило… Что он выберет, когда Рена встретится с ним, ведь она хочет попасть в Потайной мир, чтобы найти свою семью?

Он будет защищать свою корону и трон или свою любовь?

27. Зеркальный Город

Я дернулась, словно проснулась от кошмара. Боль в голове отдавалась во всем теле, и вдруг зазвучал голос:

– Помни…

Что?

Я не могла подняться, поэтому лишь приоткрыла тяжелые веки и повернула голову набок.

Место было мне незнакомо.

Я проснулась в незнакомой комнате, в незнакомой кровати, и адреналин, пульсирующий в теле от волнения, затмил прежнюю боль. Я быстро приподнялась на локтях и с любопытством осмотрелась.

Первое, что привлекло мое внимание, – зеркала. Их было много, больших и маленьких, десятки зеркал, и они расширяли пространство, делая помещение просторнее. Стены, паркет и прочие вещи в комнате были подобраны в серых тонах. В сравнении с моей комнатой в Радужном дворце, здесь было очень мало окон, и они были небольшими, как в человеческом мире. Я даже затосковала по ощущению простора от огромных окон, к которым я уже привыкла.

В целом комнату можно было назвать мрачной, но все предметы в ней гармонировали друг с другом.

Они варьировались от темных до светлых оттенков серого. Мне понравился контраст антрацитовых стен и дымчатого пола. Серое покрывало на кровати дополняло интерьер.

Когда я поставила ноги на пол, то вздрогнула и подумала, что причина – огромное количество зеркал вокруг меня.

Я подошла к зеркалу в углу комнаты, обрамленному позолоченной рамой, и широко улыбнулась, радуясь, что могу видеть себя.

Наконец я освободилась от проклятия зеркала.

Рассматривая свое отражение, я заметила на шее украшение с красным камнем. Это было ожерелье, подаренное мне в Оазисе Отраженных Душ, и его тяжесть ощущалась на моей груди.

Подарок Лорда Воды. Чтобы защитить меня от опасностей Миенаса… Лорд, чьей наследницей я была, хотел защитить меня. Я покачала головой, отгоняя от себя мысли о времени, проведенном в пустоте. Я не хотела ничего вспоминать, потому что мне все еще было тяжело.

Я поправила волосы, и моя левая рука невольно потянулась к губам. Когда кончики ледяных пальцев коснулись их, я вздрогнула от вспышки боли, словно прикоснулась к огню. Мои губы были такими горячими, что я дотронулась до лба, чтобы проверить, нет ли у меня лихорадки.

Моя температура была в норме, но я не могла понять, почему губы горят огнем. В последние дни меня потряхивало из-за сил стихий. Может, это было еще одно их проявление. Во всяком случае, в моем сердце теперь не было той боли и тяжести, что ощущалась в первый день. В день, когда я вышла из Хрустальной горы, я чувствовала, что некая сила толкает меня вниз, словно бьет в грудь, сжимает сердце и отнимает дыхание.

Все прошло.

Меня не было в Миенасе более трех недель. Мне хотелось знать, что произошло в мое отсутствие. Шаги за дверью привлекли мое внимание. Я не знала, где нахожусь и кто может оказаться снаружи, и уж точно не хотела выходить и встречаться с кем-либо. Я и так была уставшей и испуганной.

Боль в затылке отдавала во все тело, мои руки и ноги были ватные. Путаница в голове не давала прийти в себя и вспомнить, где я нахожусь или что со мной произошло. Я чувствовала, что что-то не так и чего-то не хватает, но не могла понять, чего именно.

В другом конце комнаты на кресле лежали черные лосины, белая юбка в складку и черная туника. Тот, кто привел меня сюда, предвидел, что я захочу избавиться от ночной сорочки, и мне захотелось поблагодарить этого человека.

Я быстро переоделась. Эта одежда не была такой нарядной, как мои пышные платья в Радужном дворце, но мне она очень понравилась.

Я полюбовалась черной туникой, которая доходила до колен, и завязала волосы в крепкий конский хвост.

Незнакомец, застывший за овальной деревянной дверью, словно ждал, пока я приведу себя в порядок, и вошел очень вовремя.

Мое сердце колотилось. Я впилась ногтями в ладони и от страха начала грызть нижнюю губу. У меня не было сил ждать.

– Рена.

Сердце сделало сальто.

– Дедушка!

Я бросилась ему на шею. Мы без лишних слов крепко обняли друг друга. Все, что мне было нужно, – прижаться к человеку, которому я доверяю, и скрыться от остального мира.

– Моя красавица, – сказал он, гладя меня по волосам, как в старые добрые времена. – С тобой все в порядке.

Я кивнула.

Мы постояли в центре комнаты еще некоторое время, а затем сели в кресло у окна, чтобы поговорить. Дедушка несколько раз спрашивал, здорова ли я, и каждый раз я отвечала, что со мной все в порядке. Мне пришлось немного приврать, но, по крайней мере, я была в Миенасе и рядом с дедушкой. Этого было достаточно, чтобы сказать, что все нормально.

Он объяснил, что мы в Зеркальном Городе, в башне Зеркал. Духи зеркал отразили меня сюда.

Я не могла вспомнить многое из того, что произошло в Оазисе Отраженных Душ. Словно большая часть всего, о чем мы там говорили, стерлась из моего сознания. Остались только фрагменты.

Я рассказала дедушке, как у меня украли отражение, о моей жизни в Миенасе, о том, что я владею силой всех стихий, и о соглашении с Королевой Льдов Кахуной, которое я заключила, чтобы вернуть свою силу.

– Значит, она хотела от тебя Зеркало Смерти и Судьбы в обмен на твою силу. – Его лицо напряглось, и мне стало неуютно. Я заерзала.

– Почему ты так печально смотришь, дедушка? – я уставилась на него, полная любопытства и беспокойства.

– То, что она потребовала от тебя, – это страшный предмет, внучка, – в голос дедушки послышалась тревога. – Очень опасный. Тот, кто получит Зеркало Смерти и Судьбы, сможет вернуть к жизни умершую душу, но только единожды.

– У Кахуны умерла сестра. Она сказала, что хочет ее вернуть, – мой голос прозвучал глухо. Я боялась об этом говорить, но у меня не было другого выхода.

– Я могу тайком взять зеркало у Кенты Эфенди, но…

– Но? – В его старых глазах сгустились тени.

– Это дорого мне обойдется.

С тех пор как я пришла в этот мир, каждое действие имело свою цену, что начинало меня подбешивать. Неужели в этом мире никто не может помочь другому просто так, по доброте душевной?

И они еще смеют утверждать, что это люди жадные, пери-недоноски!

– Я сделаю все, что потребуется, – сказала я, выпрямив спину, чтобы выглядеть решительной. – У меня нет другого шанса получить свою силу.

Беспокойство дедушки выдавало выражение его лица. Он знал, что я упряма и не остановлюсь, пока не получу желаемое. После нескольких минут тишины он кивнул.

* * *

Я не хотела терять время, поэтому мы быстро вышли из башни Зеркал.

Мы проехали через весь город на лошадях, которых привел конюх, и я смогла рассмотреть жителей Зеркального Города и его улицы.

Все жители были пери, и нищета не так бросалась в глаза, как в деревнях Миенаса, которые я видела ранее. Обилие товаров на прилавках, аппетитные продукты, множество продавцов и покупателей… Все были веселы, и солнце грело душу, как в королевстве Гландер.

Мы мало говорили по пути. Задумчивость дедушки усиливала мою тревогу, и каждая секунда, проведенная верхом, ощущалась словно яд, проникающий в душу. Я уже устала от этих тяжелых мыслей.

Мы проехали по узким улочкам, вдали от городской толпы, и, преодолев холм, оказались на краю леса, в окружении высоких деревьев и скал. Я думала, что мы продолжим путь в лес, но дедушка сказал, что именно под скалами находятся царские гробницы и я получу зеркало с помощью гнома, который живет в подземных тоннелях.

Когда запах плесени и сырости проник в мои легкие, мне стало нечем дышать. Я всегда избегала замкнутых пространств, но, с тех пор как попала в Миенас, просто возненавидела их. Каждый раз, когда я входила в пещеру, тоннель или в подобное ужасное место, меня ждали неприятности.

Мы продолжали идти по тоннелям к царским гробницам. Дедушка, идущий впереди, держал факел, освещавший нам путь. Каждый тоннель выводил в другой тоннель. И последовательно они становились уже и ниже предыдущего, мне было тяжело дышать.

Мы шли более получаса и наконец оказались в подземной гробнице, в центре которой стояло огромное зеркало, закрепленное в песчаных отложениях.

Я с изумлением и любопытством осмотрелась и почувствовала, как дрожат песчаные утесы. С тех пор как я получила силу кристаллов, мои чувства обострились, и это мне нравилось. Мой слух стал тоньше, зрение – глубже, а ощущения – ярче.

Я опешила, когда из зеркала появилась неземной красоты девушка с зеленой плесенью на коже и без зрачков.

Она просто прошла его насквозь и оказалась перед нами. Я, не стесняясь, оглядела ее с головы до ног. Грудь ее прикрывала лишь полоска ткани, а ноги – длинная кремовая юбка с глубоким разрезом. На ее запястьях и шее было много украшений. Волосы были заплетены в косы, и, хотя ее глаза были совершенно белыми, это ее не портило. Она выглядела совсем не так, как карлики и уродцы, на которых я уже насмотрелась с тех пор, как пришла в этот мир.

– Привет, Мегас, – сказала она звучно. – Долго мы не встречались. Как приятно видеть тебя здесь… – Зал, где мы находились, напоминал маленькую пустыню. Точнее, оазис в ней. Несмотря на то что здесь было довольно прохладно, от влажности скапливалась духота.

– Привет, Элиана, – сказал дедушка, добродушно улыбаясь. – Как приятно видеть тебя, мой старый друг. – Значит, их дружба длилась долгие годы. – Познакомься с моей прекрасной внучкой. – Дедушка взглянул на меня, и я шагнула вперед.

– Привет, прекрасная девушка. – Я улыбнулась в ответ на ее живой голос.

Элиана выглядела как молодая женщина, но было несложно понять, что ей уже сотни лет.

– Привет, Элиана. – Я кашлянула, чтобы избавиться от зуда в горле. – Меня зовут Рена.

– Приятно познакомиться, Рена. – Она приблизилась к нам. Ее кожа была зеленой, а ноги скрадывал дым, который стелился от ее колен.

– Мне нужна твоя помощь, Элиана.

– Надо быть слепым, чтобы не заметить печаль в твоих глазах.

Она точно слепая? Как она видит без зрачков? Может быть, она просто решила подшутить над своей слепотой, чтобы поднять мне настроение, кто знает.

– Ты всегда была очень внимательной. – Я не понимала, грустит ли дедушка о прошлом на самом деле или только делает вид, но старалась помалкивать.

– Что происходит, Мегас? – спросила она с любопытством. – Поделись со мной. Ты покинул Зеркальный Город много лет назад. Что привело сюда моего друга, которого я не видела с тех пор, как он оставил этот мир?

– Зеркало Смерти и Судьбы, – ответ дедушки словно ножом перерезал улыбку Элианы.

На секунду ее взгляд задержался на мне, но я испугалась и отвела глаза. На ее лице было то же выражение, которое я увидела у дедушки, когда мы разговаривали в башне Зеркал. Возможно, идея вернуть кого-то из мертвых вселяла ужас, но у меня не было другого выбора, чтобы обрести свою силу.

– Я знаю, что никто, кроме тебя, не сможет его найти.

– Ты тоже знаешь место, где можешь получить его гораздо проще. – Я не поняла, на что она намекает, и мой взгляд устремился к дедушке.

– Да, – сказал он, нервно уставившись в пол. – Но никто не должен об этом знать. – Дедушка упрямо отказывался смотреть на меня. А когда бросил быстрый взгляд, то я различила в его глазах печаль и рассердилась на себя за то, что поставила его в неловкое положение.

– Ради нее… – Элиана тоже смотрела на меня.

Дедушка повернулся лицом к девушке, не желая, чтобы кто-нибудь узнал мою тайну. Он был первым, кто попросил меня не доверять никому в этом мире. Если бы они узнали, что я наследница стихий, беды не миновать.

– Ты сможешь его найти? – спросил дедушка, привлекая к себе взгляд Элианы.

– Я думала, вы с Кентой друзья. Он правитель Зеркального Города и мог бы отдать тебе зеркало просто так. Я не могу тебе помочь, Мегас. Если ты хочешь что-то от духа зеркала, то должен заплатить за это.

– Все, что потребуется… – Дедушка опустил плечи, словно сдаваясь. – Какова цена того, что мы хотим, Элиана?

Лицо Элианы дрогнуло. Словно хлебнув из моря печали, она осеклась и, не сводя с меня взгляда, практически прошептала на вопрос дедушки:

– Вы хотите вернуть мертвеца. Продолжение законченной жизни возможно только за счет прекращения другой. Если хотите получить Зеркало Смерти и Судьбы, то должны отдать жизнь.

– Дедушка, – сказала я, шагая вперед. – Пойдем отсюда. Я не хочу.

Я покраснела от мыслей, которые пришли мне в голову, и они застряли в моем горле.

– Не надо.

– Скажи мне, мой старый друг, ты все еще хочешь получить зеркало?

Дедушка бросил на меня взгляд через плечо, и я не могла понять, о чем он думает. Шум волн, бьющихся о берег его грустных глаз, слышался даже отсюда. Я покачала головой. Мы не отдадим жизнь в обмен на желание Кахуны. Чью жизнь мы можем предложить? Дедушкину? Мою? Или попросим еще кого-нибудь? Чушь.

– Зеркало Смерти и Судьбы – очень важный предмет темной магии, – сказал дедушка, и Элиана кивнула. – Его можно обменять только на предмет равной важности. Поправь меня, если я ошибаюсь, мой старый друг.

– Правильно, – от голоса Элианы задрожала подземная гробница, в которой мы находились.

– Есть ли у тебя предмет, который стоил бы жизни, Мегас?

Я видела, как дедушка склонил голову и погрузился в себя с безрадостной улыбкой. Пока длились минуты молчаливого ожидания, у меня начали неметь ноги. Чтобы не упасть, я впилась ногтями в ладони, пытаясь заглушить одну боль другой.

– Есть способ. – Я выпрямилась, вздохнув с облегчением, когда услышала голос дедушки. Я не знала, что он задумал, но у меня было не очень хорошее предчувствие.

Подойдя к Элиане, он поправил длинную бороду, оголяя горло. А когда распахнул воротник коричневой туники, расстегнул три пуговицы и снял подвеску с груди, у меня сжался живот.

– Кровавые кристаллы, – голос Элианы ударил меня, словно пощечина, и мне потребовалось время, чтобы осмыслить правду, которую дедушка от меня скрывал. Неужели он прятал свою силу так же, как мою?

– Ты жертвуешь собой, Мегас… – Она нерешительно взяла кристаллы, которые он ей протянул, и не отрывала от них взгляда.

Свет синих кристаллов, сияющих в ее ладони, отразился в белых глазах, и я не смогла вымолвить ни слова от ужаса. Я облизнула пересохшие губы и увидела, как ее глаза засияли от восторга и жадности.

– Дедушка! – закричала я во все горло. – Ты не можешь так поступить. Я не допущу этого! – На слабых ногах я подошла к нему, схватила за руку и потрясла, но он уже принял решение.

– У нас нет времени, Элиана, – он не обратил на меня внимания.

– Нет, дедушка, ты не можешь жертвовать своей силой! – На этот раз я трясла его еще сильнее. – Мы не хотим, верни подвеску! – Я кричала на Элиану, но она не обращала на меня внимания, все ее мысли были о дедушке.

Я бросилась на Элиану, чтобы забрать подвеску, но почувствовала, как меня ударило током – и мое тело словно обожгло. От удара я отлетела назад и упала на песчаные утесы.

Я не смогла подняться с места: у меня начался приступ кашля, будто мои легкие разорвались. Дедушка подбежал ко мне.

– Ты не можешь ее касаться, – сказал он спокойно, поднимая меня за руки.

– Не делай этого, – заплакала я, продолжая кашлять. – Ты не должен жертвовать собой.

Дедушка слегка повернул голову и взглянул на Элиану. Мы вместе смотрели на нее сквозь слезы. Она стояла на прежнем месте и рассматривала подвеску.

Дедушка повернулся ко мне и сказал:

– Ты – дитя пророчества, моя прекрасная внучка. Наследница всех миров и их света… Я отдал бы за тебя тысячу Мегасов. Опасность на пороге, и ты должна получить свою силу. Мы должны сделать это, чтобы ты смогла защитить себя и победить своих врагов.

– Но не таким же способом… – Я покачала головой и снова закашлялась.

– Я все равно не смогу вернуться… – Гордая улыбка смягчила мой приступ. – Пусть моя сила хотя бы в последний раз пойдет кому-то на пользу.

Его непоколебимый взгляд говорил, что настаивать бесполезно. Возможно, я унаследовала упрямство от него. Он был решительным, самоотверженным и отчаянным человеком, делающим то, что нужно. И я была его единственной внучкой.

Я кивнула и едва смогла поднять уголки губ в ответ на его неувядающую улыбку.

– Ну давай. – Он взял меня за руки, чтобы поддержать, и мы вместе поднялись.

Когда мы шли к Элиане, мои нерешительные и испуганные глаза умоляли ее. Она стояла прямо, словно успокаивая меня. Как безопасная гавань, как крепость… Твердая и сильная.

– Принеси нам зеркало, Элиана.

Элиана отошла назад. Вокруг нее заклубилась пыль из песка, в пещере ничего нельзя было разглядеть. Через несколько секунд она прошла сквозь зеркало и исчезла.

С каждым ударом моего сердца я умирала. Мне хотелось спорить, я не могла вынести, что любимый человек жертвует собой ради меня. Но что бы я ни сказала, это не изменит принятого решения.

К тому же подвеска пропала. Кристаллы исчезли навсегда.

Когда Элиана появилась снова, я так устала от ожидания, словно прошли годы. Я почти задыхалась, когда буря наконец улеглась.

Она стояла перед нами с черным кожаным сундуком, и выражение ее лица было устрашающим.

– Неужели она действительно отдает его нам, даже не зная, как мы его используем? – прошептала я дедушке. – Она точно нас не обманывает?

Дедушка приоткрыл рот, чтобы ответить, но Элиана опередила его:

– Именно за этим вы пришли ко мне, прекрасное дитя. Вы могли бы взять это зеркало в другом месте, но вам пришлось бы обменять его на самый драгоценный клад – свои знания. – Элиана перевела добрый взгляд на дедушку. – Мегас всегда был умным человеком. Делать большие шаги с минимальными потерями – в его стиле. – Ее белые глаза снова обратились ко мне. – Я занимаюсь торговлей. Когда кто-то просит у меня что-то, он отдает нечто равноценное. Я не задаю вопросов, не переживаю и не интересуюсь.

Мне понравилась эта зеленая девушка-гном. По крайней мере, она не надоедала и не заставляла нас чувствовать себя неуютно.

Дедушка взял сундук и отворил замок, проверяя содержимое.

Это было ручное зеркало. Оно было ослепительно красивым, но искажало все, что в нем отражалось. Странно, я ожидала увидеть нечто большое и ужасное, а оно было таким маленьким и элегантным. Впрочем, какая разница.

– Мы можем идти. – Он закрыл крышку сундука. – Прощай, Элиана.

– Прощай, Мегас. – Элиана кивнула нам в ответ.

Она медленно вернулась к своему зеркалу. Дым скрыл ее возвращение в свой храм, и дедушка взял меня за руку. Мы прошли через дверь в тоннели и поспешили выйти из царских гробниц, пропахших плесенью и смертью, которые нависали над нами, словно вот-вот обрушатся.

* * *

Мы были недалеко от башни Зеркал, уже стемнело.

– Глупости… Путь все равно будет тяжелым. – Он прижал руку к груди, когда говорил это, но в его голосе разлилась печаль.

– Спасибо, дедушка. – Если бы мы не ехали верхом, я бы снова крепко обняла его, как сделала при выходе из тоннеля.

– Ты – наследница мира. Ты должна получить свою мощь и установить новый порядок, Рена. – Я пыталась одновременно управлять лошадью и слушать его. – Я сделал все, что было в моих силах, чтобы защитить тебя. И буду делать это впредь.

– Ты уверен, что хочешь поехать в Радужный дворец? – Я потянула за седло, чтобы замедлить лошадь.

– Если Майса действительно нападает на простых пери в деревнях, то ее нужно остановить.

– Я остановлю ее.

– Не хочу оставлять тебя одну. Неизвестно, что эта дьявольская женщина может сотворить. – Но ведь именно он спрятал меня в этом дворце. А теперь говорит, что не доверяет ей. – Я хочу быть рядом с тобой. Я не позволю тебе сражаться в одиночку.

Об этом мы уже спорили по пути в пещеру, но, кажется, упрямство моего дедушки победило. Он пожертвовал своей силой, чтобы я получила зеркало. Если я поеду в Радужный дворец одна, то заставлю его чувствовать себя неполноценным и бесполезным. К тому же мне нужен опытный человек, знающий мир, и я не хочу оставаться в одиночестве.

– Хорошо, – сказала я, улыбаясь. – Мы вернемся вместе. Я знаю, что с твоей поддержкой стану сильнее. – Я говорила это не для того, чтобы успокоить его, а потому что действительно так думала.

Ночь принесла с собой холод, и погода ухудшалась. Я закрыла шею высоким воротником туники. Мои руки, удерживающие седло, окоченели, но я ничего не могла с этим поделать.

«Помни своего лорда…»

Услышав шепот, я резко повернулась назад, отчего лошадь замерла. Скорее всего, я сильно дернулась.

– Ты в порядке?

Я не ответила на вопрос дедушки, продолжая смотреть в сторону, откуда услышала шепот. Но там никого не было. Дорога была пустынной.

– Мне послышался голос… – Я повернулась вперед. – Наверное, показалось.

– Ты устала. – Дедушка нежно погладил меня по руке, и мы продолжили путь.

«Чтобы ты не забыла меня… Я оставил след. Помни меня, прекрасная леди».

Тот же незнакомый голос снова прозвучал в моей голове, но стал громче, и в моих ушах зазвенело. Я не могла дышать, поэтому прижала руку к груди, пытаясь сделать глубокий вдох, согнулась пополам и услышала взволнованный крик дедушки.

Мое сердце болело, и с каждым ударом сознание угасало. У меня не хватило сил даже подумать о том, что происходит, но незнакомый голос отчетливо твердил:

«Помни меня, прекрасная леди».

Я уступила боли, которую больше не могла выносить. Мне запомнилось только, что после этого я упала с лошади в объятия дедушки. Как хорошо, что он успел меня поймать. Вскоре я пришла в себя, когда почувствовала холодную воду на лице.

– Что происходит, девочка моя? – Дедушка склонился надо мной.

Я приподнялась на локтях.

– Такое несколько раз случалось в Радужном дворце, – объяснила я. – Иногда мою грудь словно сжимает, и мне не хватает воздуха.

– Хочешь, чтобы я отвел тебя в лазарет? – он беспокойно смотрел на меня. – Я знаю много талантливых пери-целителей.

– Не надо, все в порядке, – отказалась я. Его взгляд ясно показывал, что он не верит моим словам. – Правда, – заверила его я и быстро вскочила с травы, на которой лежала, чтобы подойти к своей лошади.

– Если ты устала, можем поехать на одной лошади? – Я отказалась и от этого предложения и забралась на свою лошадь.

– Поехали. – Я была уверена, что мое лицо побледнело, но я все равно старалась спрятать усталость за улыбкой. Я пришпорила кобылу пяткой и поскакала, поэтому дедушке ничего не оставалось, как последовать за мной.

* * *

Оставив лошадей на попечение конюха, мы вошли в башню Зеркал. Мы думали как можно быстрее собраться и отправиться в путь ночью. За это время конюх должен был подготовить наших лошадей.

Стоя перед дверью в свою комнату, я повернулась к дедушке, чтобы попрощаться, но задала вопрос, который так мучил меня:

– Семья в человеческом мире… это ведь не мои настоящие родители, так?

Мой голос звучал отстраненно, словно передо мной стоял незнакомец. Дедушка смущенно склонил голову и тем самым ответил на мой вопрос. Хотя я уже знала правду, подтверждение, полученное от дедушки, разбило мне сердце, словно я узнала об этом впервые.

– Даже если они не твои настоящие родители, они очень сильно тебя любили…

– Тогда кто мои настоящие родители? – перебила я его новым вопросом. Я крепко сжала в руках черный сундук и глубоко вдохнула, чтобы подавить свой гнев. – Кто моя настоящая семья, дедушка? Из какого королевства я родом?

– Рена… – Он приблизился ко мне и взял за руки. – Мы обязательно все обсудим, но тебе нужно идти собираться. Нам необходимо выдвинуться в путь как можно скорее, потому что если они узнают о существовании зеркала, то у нас будут большие проблемы.

Хорошо, это был не тот ответ, на который я рассчитывала, но дедушка был абсолютно прав – времени у нас мало. Я кивнула, откладывая эту тему до лучших времен.

Дедушка направился в свою комнату, чтобы собрать вещи, и я смотрела ему вслед, пока он не добрался до конца коридора. Когда он свернул за угол, я зашла в комнату и закрыла глаза, прислонившись спиной к деревянной двери, которую закрыла за собой. Это был долгий и утомительный день, и я распахнула глаза с глубоким вздохом, думая о том, что ждет меня впереди.

В этот момент я заметила высокий силуэт на фоне окна. Он повернулся ко мне, и воздушная волна донесла знакомый запах. Все пазлы в голове сложились в считаные секунды.

Ариен был здесь… Прямо передо мной.

Наши взгляды встретились, и я застыла на месте, сомневаясь лишь в том, что он настоящий. Он тоже не двигался, и в его взгляде промелькнула неуверенность. Он выглядел непоколебимым в своем черном плаще, брюках и рубашке, застегнутой на все пуговицы.

Но было что-то еще…

Его волосы были черными, как крыло ворона?

Он говорил, что его волосы поседели с тех пор, как он был заперт в зеркале. Я не понимала, почему теперь они почернели, но… черт возьми, он был ужасно красив!

Я не могла отойти от шока, ведь я впервые видела его с черными волосами. И все еще смотрела на него с раскрытым ртом, когда он зашагал ко мне и оказался прямо передо мной.

– Привет, малышка, – он улыбнулся, поглаживая меня по щеке обратной стороной указательного пальца. – Я скучал по тебе.

– Ариен… – У меня закружилась голова, когда в нее ворвались воспоминания о том времени, которое мы провели вместе в Оазисе Отраженных Душ, и все остальные украденные у меня фрагменты памяти. Поэтому я ухватилась за крепкие руки Ариена. – Ты настоящий… правда?

Он кивнул, и его улыбка стала шире.

– Мой след еще здесь?

Я нахмурилась, словно хотела сказать, что не понимаю, о чем он говорит, и не ожидала, что он поцелует меня. Когда я отстранилась, он провел языком по моей нижней губе, словно смакуя последний глоток на дне бокала. Мою голову снесло вихрем бабочек, которые вспорхнули от моего живота.

– Всё еще здесь… – Я любовалась радостным блеском в его глазах.

– Как ты освободился? – Я не хотела портить ему настроение этим вопросом, но была сбита с толку. Среди десятков чувств и мыслей первенство одержало любопытство.

– «Ты можешь выйти, только принеся жертву…» – Ариен повторил слова духа зеркала. – И мне разрешили выйти, потому что я пожертвовал собой ради тебя.

Я бросилась ему на шею, больше не задавая никаких вопросов.

Мой смех эхом разнесся по комнате, но я не обращала на него внимания.

Я ничего не помнила о нем сегодня утром, кроме шепота в голове и пустоты в душе. Но сейчас пустота исчезла, и я ясно ощутила свою боль, которую испытала в Оазисе Отраженных Душ, потому что думала, что больше никогда не увижу Ариена. Я не могла поверить, что мы встретились через столь короткое время.

– Я так скучала по тебе, – прошептала я дрожащим голосом. – И клянусь тебе… я вспомнила. Не все, но вспомнила, что ты сказал мне в последний раз. – Прежде чем он смог ответить, я припала к его губам с неистовым желанием.

Он поднял меня своими сильными руками, и я обняла его за шею, прижимаясь к его телу, по которому так скучала. Мои пальцы запутались в его черных как ночь волосах, когда тепло его губ распалило мое желание. Когда я отстранилась, чтобы отдышаться, то увидела его глаза, полные желания, а затем перевела взгляд на его волосы, которые так ему шли.

– Твои волосы… – задыхаясь, прошептала я. И отодвинула прядь, падающую ему на брови, а потом посмотрела на него с восхищением. – Как это произошло?

– Духи зеркала, – сказал он и сделал паузу. Так же как и мне, ему нужно было отдышаться. – Когда я впервые оказался в ловушке, они украли мое пламя, чтобы ослабить мою силу, но благодаря тебе они чувствуют себя обязанными и захотели вернуть свой долг. – Он пожал плечами, словно говорил о какой-то мелочи. – Поэтому я получил то, что они у меня забрали.

– Для чего это пламя?

– Я – Повелитель Хаоса. Именно хаос держит всех в страхе передо мной. Белое пламя поддерживает связь между мной и им. Он делает меня по-настоящему сильным и пугает всех остальных. Мой хаос. – Его глаза пылали от мощи, вернувшейся в его тело.

Смотритель Кошмаров… Повелитель Хаоса… Моя любовь.

– Все еще кажется, что я сплю! – я кокетливо хихикнула, глядя ему в глаза. – Пустота, которую я ощутила, когда потеряла тебя, была такой огромной…

– Теперь я здесь… – Он прервал свою фразу нежным поцелуем. – Всегда… – Еще один поцелуй. – Я буду рядом с тобой. – Поцелуи стали более страстными и сильными.

– Мы с дедушкой достали зеркало, которое требовала Кахуна. – Я посмотрел в сторону сундука, который оставил на тумбочке у входа в комнату, и мои ноги еще крепче обхватили Ариена. Он все еще держал меня на руках, но никто из нас не жаловался.

– Отлично, – сказал он с удовольствием, глядя на сундук.

– Мой дедушка тоже поедет с нами в Радужный дворец. – Наши взгляды встретились. – Он очень рассердился, узнав о том, что сделала Майса. Он поможет нам уничтожить ее.

– Он тоже здесь? – Ариен удивленно приподнял брови.

Я быстро кивнула.

– Мы отправимся в путь сегодня ночью.

Я все еще злилась на себя за то, что забыла его имя, забыла о его существовании, утратила наши воспоминания, хотя и слышала его шепот. Мы планировали сегодня покинуть башню Зеркал, даже не помня о нем. Я не могла поверить, что уеду без него, и, хотя пыталась скрыть свои чувства, знала, что моя печаль отражается на лице.

– Сколько у нас времени? – спросил он с кривой ухмылкой.

– Достаточно, чтобы сделать свое дело…

Его взгляд, пылающий желанием, скользнул по моему рту. А когда теплые губы, подобно ночи, опустились на мои, я закрыла глаза и отдалась на его милость.

Я прижалась к нему, и, не прерывая поцелуя, мы оказались около кровати. Я схватила его рубашку и стала рвать ее. Ариен отстранился и засмеялся.

– Не рви! – прошептал он. – У меня нет другой одежды, и тебе придется объяснить это дедушке. – Мы попытались подавить смех, и я снова обвила его ногами.

– Так намного медленнее и волнительнее…

Я терпеливо расстегивала каждую пуговицу, наслаждаясь процессом. Он сопротивлялся до последнего, но когда оказался совершенно голым, то разорвал мою тунику и грубо отбросил ее в сторону. Я испугалась, но его страстное лицо заставило меня дрожать от желания.

– Я не мог ждать, – сказал он, бросая остатки туники на пол. – Ты заставляешь меня сходить с ума, красавица. – Его дыхание щекотало мои губы.

Он быстро снял с меня оставшуюся одежду и бросил в другую сторону. Затем навис надо мной, заключая в ловушку своего тела.

Я хотела его всей душой. Все мои чувства умоляли его о любви. Когда его язык проник в мой рот, я задрожала, ощущая напряжение его мышц на своем животе. Я хотела его немедленно, но в то же время боялась, что пламя страсти быстро угаснет.

– Посмотри, что ты со мной делаешь… – Его шепот окутал меня, как туман.

Моя кожа впитала его аромат, тело согрелось от его жара, а душа слилась с его душой.

Эти несколько часов, проведенные в объятиях человека, который одурманил меня своими словами, касаниями и поцелуями, казались вечностью. Я хотела, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась. Но когда в коридоре раздались шаги, нам пришлось спешно встать с постели и собраться.

Ариен быстро оделся и пригладил растрепанные волосы, а я натянула лосины и застегнула рубашку. Чтобы дедушка не увидел мою разорванную тунику, мы засунули ее под кровать. Затем я убрала волосы в хвост и села на диван. Мои щеки горели. Хотя мы привели комнату в порядок, мне казалось, что дедушка все равно все поймет, и это было ужасно.

Ариен стоял перед зеркалом, любуясь собой. Я смотрела на него с восхищением, а мой подлый ум вспоминал наши страстные моменты, пытаясь вновь разжечь во мне желание. Я была рада, что дедушка долго собирался и нам не пришлось прерываться, но внутри все дрожало от страсти при виде идеального лица Ариена, которое отчасти оставалась в тени в неверном свете свечей.

Когда дедушка постучал в дверь и вошел в комнату, я вскочила с места. Я знала, что он придет, но все равно была застигнута врасплох и запаниковала. Когда мы с Ариеном встретились взглядами, мое лицо запылало. Я бы даже поклялась, что стала красной как рак.

– Дедушка, – сказала я, пытаясь улыбнуться. – Ты уже готов? – Ты себя выдашь, глупая Рена.

Дедушка выглядел бесстрастным. Он нахмурился? Был рассержен? Или это игры моего разума?

Он осмотрел комнату, потом в последний раз взглянул на Ариена, а затем перевел взгляд на меня.

– Я готов, – произнес дедушка с отеческой добротой. Он широко улыбнулся, словно хотел сказать, что я зря волнуюсь, и его улыбка отразилась на моем лице. – А вы?

– Мы тоже, – ответил Ариен, пожав плечами, и украдкой обменялся со мной взглядом. Я так запаниковала, что по насмешливому выражению в его глазах поняла, что он просто развлекается.

Наглец… Улыбка, которая играла у него на губах, была такой чарующей…

Я отвернулась, чтобы не поддаться соблазну прямо при дедушке. Вдохнув несколько раз, чтобы успокоиться, мы расселись на стульях и быстро обсудили наши планы. Я была рада, что благодаря холодному ветру, проникавшему через окно, комната быстро проветрилась.

Наша встреча в комнате длилась не более получаса. Дедушка собирался поехать прямиком в Радужный дворец. Ариен и я должны были отправиться на Хрустальную гору, чтобы я получила свои силы, а затем мы планировали вернуться во дворец.

Пока я была заключена в Оазисе Отраженных Душ, в Миенасе прошел почти месяц. За все это время обо мне никто не вспомнил, так что моего исчезновения никто не заметил и никто не искал меня.

Мы хотели быстро разобраться с Кахуной и вернуться одновременно с дедушкой. Если кто-то заметит мое отсутствие, я могу соврать, что была с ним.

– Тогда я поехал, – сказал дедушка, поднимаясь с места. – Моя внучка в твоих руках, Лорд Кошмаров. – Он подошел к нам с отеческой улыбкой.

– Не беспокойтесь, – сказал Ариен, встретив его взгляд, полный доверия.

Мы попрощались с дедушкой, обняв его напоследок. Несмотря на скорую встречу, в моем сердце поселилась печаль, которую я пыталась развеять улыбкой. Сделав шаг назад и хлопнув Ариена по плечу, дедушка попросил нас быть осторожными и вышел из комнаты.

Мы провели еще несколько минут в башне Зеркал, после чего взяли с собой сундук с Зеркалом Смерти и Судьбы и отразились в Хрустальную долину.

28. Роща Черной Смерти

Мы находились в нескольких шагах от пещеры Кахуны. Я была рада, что на этот раз нам не встретился йети или другое снежное чудовище, которое могло бы преградить нам путь.

Ариен опередил меня и заглянул внутрь, просунув голову между сосульками, которые закрывали вход в пещеру. Мы поднялись сюда спокойно, поэтому я отказалась оставаться позади из-за опасения, что в любую минуту может что-то случиться. Я подошла к Ариену и, собравшись с духом, вошла внутрь.

Сундук, который я держала в руках, был, возможно, самым важным предметом в моей жизни. С его помощью я могла изменить судьбу королевства и собственное будущее.

Когда мы оказались в пещере Кахуны, украшенной кристаллами и сосульками, она уже знала о нашем приходе и вышла навстречу. Она ждала нас перед гигантским Древом Жизни, чьи ветви окружали синее озеро.

Кахуна возвышалась на ледяном холме посреди кристаллов, изящная и высокая. Я застыла на месте, глядя в ее голубые дымчатые глаза, и рассматривала ее с головы до ног с таким восхищением, словно видела Королеву Льдов впервые.

– Значит, вы пришли… – голос Кахуны прозвенел по пещере.

– Твое желание в моих руках, Королева Льдов.

Та слабая Рена, которая дрожала от страха и не могла произнести ни слова при первом визите сюда, исчезла. На ее месте появилась девушка, достаточно смелая, чтобы заключить сделку с королевой. Я чувствовала, как в моей крови бушевала сила. Зов стихий щекотал уши. Они метались, как хищные звери, жаждущие свободы.

Кахуна спустилась ко мне по ледяным ступенькам. Голубой дым, который выходил из ее глаз, витал в воздухе несколько секунд, прежде чем исчезнуть.

– Откровенно говоря, маленькая девочка… – Она насмехалась надо мной? – Я даже не думала, что тебе удастся это сделать.

– Может быть… – Я хотела поставить ее на место, но остановилась. Пока не получу свои силы, мне нужно ладить с ней. Мы спокойно заключим сделку, каждый пойдет своей дорогой, и мы больше никогда не встретимся. Все настолько просто, что не нужно сражаться.

Она не отрывала взгляда от сундука, который я держала в руках. Спустившись, она быстро подошла ко мне на носочках.

– Отдай его мне. – Она протянула руки, чтобы забрать сундук, но я отступила, пряча его под плащ.

– Нет! – Мы обе одновременно нахмурились. – Сначала мои силы.

Дым из глаз Кахуны исчез, и ее страшные, почти белые глаза пробежали по моему лицу. Она долго и с сомнением рассматривала меня.

Я отступила еще на шаг. И с трудом отперла ржавый замок. Я показала открытый сундук Кахуне, чтобы она могла увидеть зеркало, и королева с любопытством заглянула в него. Судя по блеску ее глаз, у меня в руках было именно то, что она хотела.

– Твое желание здесь.

Она пропустила мои слова мимо ушей и продолжала изучать зеркало, поэтому я закрыла крышку. Громкий звук, эхом прокатившийся по пещере, сопроводил мой вопрос:

– А где мое желание, Кахуна?

Я произнесла ее имя со скрытым презрением, будто выплюнула. Мне казалось, она поняла, что я ее оскорбила, но промолчала, как и я, чтобы не сорвать сделку.

Кахуна отступила, и из ее раскинутых рук повалил густой дым, застилавший пещеру так, что ничего не было видно. Я хотела в панике убежать, но магическое заклинание не позволило мне это сделать. И на меня начали падать крошечные кристаллы, смешанные с синей пылью.

Я чувствовала каждую каплю своей крови. Испытывала жгучее удовольствие от магии, которая растекалась по всему телу. Ощущала, как каждая стихия отрывала от моей души кусок и сама встраивалась в образовавшуюся пустоту.

Ярость огня. Неистовость воды. Пробуждение воздуха. Восстание земли…

Я чувствовала, как стихии, спящие в кровавых кристаллах в течение многих лет, сливаются со мной. Я поднялась и плавно спустилась с высоты на снежный наст пещеры.

Душа камней, похищенных у древней цивилизации, теперь была моей. Я их владелица. Владычица стихий, их свет и глас. Пророчество о кошмаре королевства сбылось.

– Твои силы обрели свободу, – сказала Кахуна. Я подняла голову и открыла глаза. Я отбросила усталость, которая навалилась на меня вместе с душой камней, и поднялась с колен.

Встретив заботливый взгляд Ариена, я улыбнулась, чтобы дать понять, что со мной все в порядке. Каждый камень питал своей силой только одно королевство, но владеть сразу четырьмя камнями было тяжело.

Я сделала несколько шагов ей навстречу. Хорошо, что Кахуна взяла сундук из моих рук, прежде чем начала читать свое заклинание. Она, наклонив подбородок, спросила, все ли у меня в порядке.

– Все хорошо, – я не могла издать ни звука, но была уверена, что она читала по губам.

Она улыбнулась своей обычной спокойной улыбкой, которая озарила ее лицо.

Когда я подошла к Кахуне, она стояла перед озером и с детской радостью ждала момента, когда получит Зеркало Смерти и Судьбы.

– Вот, – сказала я, открывая крышку сундука. – Как мы договорились… Твое желание.

Грустные глаза Кахуны ни на миг не отрывались от зеркала. Она была в восторге оттого, что может вернуть свою сестру Нильду, и это чувство витало в атмосфере пещеры.

– Благодарю тебя, Рена. – Она закрыла сундук и протянула его кому-то сзади. Невидимые слуги, незаметные на фоне снега, приняли сундук и унесли его.

Я не отрывала глаз от сундука, который взлетел и исчез среди кристаллов.

Когда я повернулась к Кахуне, то увидела, что она впервые улыбнулась лично мне.

– Прислушайся к зову стихий, – прошептала она.

Мое сердце забилось быстрее, потому что она разделила со мной тайну. Она, должно быть, почувствовала мощь стихий, освобожденных из кристаллов. Кахуна приблизилась к моему уху, прижалась холодной щекой к моей щеке и проникла под мои одежды и мою кожу.

– Теперь камни тебе служат. Ты можешь стать соправительницей трона Миенаса. Не отдавай корону ему, наследница стихий, – ее последние слова были тяжелы, как смерть, и холодны как лед. Кахуна перевела взгляд за мое плечо на Ариена.

Она выпрямилась и поправила голубые волосы, спадавшие до самых пят, и в последний раз улыбнулась мне. Мое изумление было так велико, что его нельзя было скрыть. Кахуна прошла мимо меня, и я посмотрела на Древо Жизни, перед которым она стояла. Я чувствовала, как мощь стихий, обвив меня, словно плющ, впивается в душу острыми шипами.

– Что до тебя, Смотритель Кошмаров… – Я вернулась к реальности от ее голоса и перевела на нее взгляд. – Не смерть отобрала у меня сестру, а ты…

– Если взрослые женщины дерутся из-за мужчины, то это не моя вина, – Ариен пожал плечами с насмешливым безразличием. – Я же говорил вам, чтобы вы не втягивали меня в ваши дела.

– Она умерла из-за тебя.

– Ты слишком драматизируешь, – он нахмурился. – У каждого есть право выбора. Твоя сестра сама выбрала смерть.

Я слышала, как Кахуна пыхтит от ярости. Желание убить Ариена в буквальном смысле повисло в воздухе, которым она дышала.

Она практически вплотную подошла к нему. Кахуна протянула руку и прижала ее к груди Ариена.

– Я знаю, что у тебя нет сердца, – прошипела Кахуна. – Поэтому ты не задумываясь разбил сердце Нильды.

Ариен огорченно отмахнулся. Он рассказал мне об этом, когда мы в прошлый раз возвращались с Хрустальной горы. Как они встретились с Нильдой на празднике в Лакси, как она попала в беду и как Ариен помог ей, но Нильда слишком близко к сердцу приняла его поддержку и влюбилась в него. Хотя Ариен выглядел жестоким, он не заслуживал таких слов.

– Ты бессердечный, Лорд Кошмаров, – прошептала Кахуна, и из ее глаз пошел голубой дым.

Ариен заметил, что на кончиках ее пальцев собрались кристаллы, и отошел, но Кахуна уже завершила свое заклинание.

– Я оставлю тебе небольшой сувенир, – голос Кахуны, прежде пылавший огнем мести, заметно успокоился. Что бы она ни сделала, казалось, этого было достаточно, чтобы немного усмирить ее гнев, но, возможно, ее магия не сработала, потому что Ариен вовремя заметил и отступил.

– Ты злишься не из-за Нильды, Королева Льдов, – заметил Ариен с насмешкой. – А из-за меня. Ты не любила Нильду так сильно, как она тебя. И она это знала. Поэтому и выбрала меня, чтобы подарить свою любовь. Она привязалась ко мне, потому что я помог ей… Потому что ей нужна была хоть капля милосердия.

– Не смей!

– От реальности можно попробовать убежать, но от нее не скроешься, Кахуна, – голос Ариена звенел от гнева. – Не я убил Нильду, а ты. Я никогда не любил ее, но ты взбесилась, потому что я всегда был к ней добр. Ты хотела меня. Ты хотела, чтобы я всегда был рядом с тобой. – Признания Ариена поразили меня. – Поэтому ты злилась из-за смерти сестры. Ведь она умерла из-за тебя, и ты хочешь это исправить. Ты хочешь очистить свою совесть и оправдаться.

– Вон! – закричала Кахуна. – Больше никогда не появляйся здесь!

От ее гнева пещера сотряслась. Сосульки покачивались, будто вот-вот сорвутся и полетят вниз, скрежет кристаллов бил по ушам.

– Рена, быстрее! – Ариен в панике ринулся ко мне. – Нам нужно уходить.

Я побежала ему навстречу, и мы сошлись в центре пещеры. Он крепко схватил меня за руку. Пещера, словно не желая отпускать нас, задрожала. Лед под ногами трясся так сильно, что я боялась упасть и все крепче сжимала ладонь Ариена.

Наконец мы проломили сосульки и пробили себе дорогу наружу. Упав на заснеженную землю у самого входа, мы тяжело дышали и даже не замечали холода. Зато жар от гнева Кахуны, охвативший наши тела, начал остывать.

– Ты как непослушный ребенок, Ариен, – сказала я, лежа на снегу. – Не можешь спокойно сидеть на месте, все переворачиваешь вверх дном.

– Это моя работа. Я не могу спокойно жить, если не буду кошмаром для всех в королевстве, – он попытался пожать плечами, но, когда сдвинулся, снег засыпал его по шею, и он с криком вскочил.

Я засмеялась, прикрыв рот рукой, чтобы Кахуна не вышла из пещеры и не уничтожила нас. Ариен засмеялся вместе со мной.

* * *

Спускаясь с Хрустальной горы, я думала, что этот путь никогда не закончится. Хоть мы и шли вниз, но воздух, вместо того чтобы теплеть, становился лишь холоднее. Я практически не чувствовала лица и рук. Ариен тоже не говорил всю дорогу, поэтому я осталась наедине со своими мыслями, и путь превратился в мучение.

Все эти часы меня утешало одно: из-за пребывания в Оазисе Отраженных Душ я пропустила весенний праздник в королевстве Гландер и ритуал поиска второй половинки, которым он завершался. Этот мерзкий тип Айяс должен был стать моим суженым. Раз он не вспоминал меня в течение месяца, значит, мог найти себе другую и влюбиться в нее. Я крепко ухватилась за эту надежду.

– Ариен. – Тишина тяжелым грузом лежала между нами уже несколько часов, и мне захотелось хотя бы просто поболтать.

Когда он не ответил, я остановилась и обернулась. В последний раз я видела его в нескольких шагах позади себя.

– Ариен? – Я заметила, что он лежит на снегу в двадцати шагах от меня. – Ариен! – Я подбежала к нему и, увидев лицо бледнее, чем у мертвеца, закричала: – Ариен!

С каждым выдохом из его рта вылетал серый дым, который бился о мое лицо и пробирал душу холодом.

– Что с тобой? – Я взяла его за руку, которую он прятал под плащом, и поняла, что его кожа безжизненная и белая как снег. Он замерз.

– Кахуна… – Я еле услышала его голос. – Ее проклятие. – Он закашлялся, схватившись за живот. Ему было так больно, что он невольно со всей силы сжал мою руку.

– Как? – ошеломленно спросила я. – Что она сделала?

– Кристаллический яд… через несколько дней… – Еще один приступ скрутил Ариена. – Через несколько дней я полностью замерзну и стану куском льда. Моя кровь уже начала кристаллизоваться. Поскольку я бессмертный, мои жизненные функции просто остановятся. Я буду спать, пока яд не выветрится, но каждую секунду буду мучиться от смертельной боли, – говорил он, задыхаясь.

– Но… – Я была в ступоре и не знала, что сказать и сделать. Моя кровь леденела от слов Ариена. – Как нам быть?

Глядя, как Ариен корчится на снегу, я дрожала, мой ум затуманился.

Мы добрались до Хрустальной долины. Яд, должно быть, начал распространяться с тех пор, как мы вышли из пещеры. Так вот почему Ариен молчал всю дорогу. Я так замерзла, что не заметила его состояния и списала его кашель и хрипы на холодный воздух.

– Ариен… – с тревогой прошептала я.

Его замерзшие губы дрожали от холода, суставы рук покраснели, а кожа посинела. Зрачки стали темно-серыми.

– Останься со мной, пожалуйста. – Я сжимала его замерзшую руку, но не чувствовала тепла.

– Храм… – Я услышала, как он пробормотал: – Храм Сумерек… – У него не хватало сил говорить. Каждое слово с трудом вырывалось изо рта. – Отвези меня в храм Сумерек.

Но где это место и как я туда доберусь?

Я не могла перемещаться по щелчку пальцев, как Ариен, и даже не могла позвать на помощь.

– Энфер.

Его взгляд устремился в небо, пальцами он давил снег. Едва слышно он произносил заклинание. Он продолжал шептать, но постоянно запинался. С каждым сглатыванием слюны его челюсть сжималась от боли.

Я взяла его другую руку, лежавшую на животе, и крепко сжала в своих ладонях. Снежные хлопья на ресницах делали его еще красивее, но мне было не до того. Я страдала от вида Лорда Кошмаров, который лежал передо мной бессильный и изможденный.

В другое время я бы восхищенно наблюдала за ним. Но сейчас я была в панике и молилась, чтобы Энфер нашел нас. Я смотрела то на Ариена, то на небо, затянутое облаками. Никто не летел и не шел… Черт побери, где же этот проклятый ворон?

Когда Ариен выдохнул и закрыл глаза, я почти заплакала.

– Ариен… – Я даже сама себя не слышала. – Ариен! – Я трясла его за грудки. Его сердце билось так слабо, что мне пришлось крепко прижать руку к его груди, чтобы почувствовать ритм. С моих пересохших губ сорвался крик.

– Малышка… – Он посмотрел на меня красными глазами, в которых погасли звезды. – Я в порядке.

– Лжец! – Я засмеялась и заплакала одновременно. – Ты выглядишь ужасно, сам на себя непохож. Встань!

Если мы пройдем еще немного и выйдем из Хрустальной долины, может быть, нам будет легче найти кого-нибудь.

– Я и сам заметил, что выгляжу паршиво, – он усмехнулся, а следом скривился от боли. – Могла бы и не говорить.

Я засмеялась, чтобы отогнать панику, но смех вышел неискренним. Поджав ноги, я уселась рядом с Ариеном. Холод через лосины пробрал меня до самого костного мозга. Черт побери, если мы останемся здесь, будет только хуже.

– Нам нужно встать, – сказала я дрожащим голосом. – Здесь слишком холодно.

– Энфер… скоро придет. – Ариен протянул ко мне дрожащую руку, и слезы покатились по моим щекам. Я коснулась его большого пальца, которым он гладил мою щеку. На миг я поймала его теплый взгляд.

– Не переживай, любимая. Все будет хорошо.

Я очень хотела верить ему, но его мертвенно-бледное лицо лишало меня всяких надежд.

С наступлением темноты моя вера пошатнулась. Я пыталась не выдавать своего отчаяния, но была уверена, что у меня это плохо получается.

Ариен вдруг оперся о землю обеими руками и попытался встать. Я поддержала его за локоть, мой взгляд был прикован к его глазам.

– Я могу идти.

– Ты уверен? – Я не знала, дрожал мой голос от холода или от отчаяния.

Ариен кивнул, и я поднялась вместе с ним. Когда Лорд Кошмаров встал, снежные сугробы с грохотом задрожали.

Ариен взглянул на меня.

Я посмотрела на него.

В наших глазах читался страх, но первым заговорил Ариен:

– Черт!

– Да еще какой! – закричала я, когда сугроб, на котором мы стояли, снова задрожал, словно хотел оторваться от земли.

– Беги!

Мы поднялись вместе. Ариен оперся на мое плечо, а я обхватила его за талию. Бежать у нас не получалось, но мы хотя бы двигались. Медленно, с трудом. Черт побери, мы станем обедом для снежного чудовища.

Вдалеке раздалось громовое дыхание. А в его рычании даже отсюда слышался голод.

– Не оборачивайся! – проворчал Ариен. – С чудовищем я сейчас не справлюсь.

– У меня не получится использовать свои силы?

Я совсем не чувствовала потока, который был со мной, когда мы освобождали силу кристаллов. Я думала, что после сделки все станет намного проще, но ничего не изменилось. Где же сила этих проклятых камней?

Когда Ариен покачал головой, я ускорила шаг. Вести Лорда Кошмаров, в два раза тяжелее себя, было намного сложнее, чем я предполагала.

– Раньше я бы бросила тебя чудовищу на съедение и ушла, – сказала я, задыхаясь. – Молись, что мы не в том времени, когда я просто ненавидела тебя.

– Ты все равно не смогла бы отказаться от меня, – на его бледном лице засияла озорная улыбка, но я нахмурилась.

– Давай, еще немного побеси меня, и посмотрим, смогу ли я тебя бросить. – Я прищурилась, грозя Ариену, и он хихикнул, но тут же закашлялся.

– У тебя нет сил говорить, но ты все равно споришь со мной, кошмарный дурак!

Мои ноги дрожали. Скорее всего, через несколько минут на нас нападет йети, один из хранителей Кахуны, чтобы проглотить целиком, а мы все еще спорим, вместо того чтобы тратить силы на отступление.

Я тащила Ариена, пытаясь пробраться за снежный холм, который по форме напоминал гору. Ариен рухнул в снег, не дойдя совсем чуть-чуть, и я упала вместе с ним.

Мы оба с трудом дышали. Воздух обжигал легкие, и каждый вдох ударял холодом.

– Как думаешь, он сможет нас здесь найти? – Я прижала руку к груди и прислушалась к своему сердцу.

– Скорее всего.

Мы подняли головы и посмотрели в небо, услышав, как от криков воронов скрипят сосульки на ветвях деревьев.

– Два ворона, – с восторгом сказала я.

– Один Энфер, – ответил Ариен, глядя в ту же сторону.

– А кто второй?

Ариен пожал плечами. Мы смотрели на черных как ночь птиц, которые кружили прямо над нами. Боковым зрением я заметила, что радостная улыбка осветила бледное лицо Ариена.

Энфер и второй ворон, кружась, начали спускаться. Я вскочила в панике, услышав шум их крыльев, и замахала, чтобы они нас заметили.

Я хотела еще крикнуть, чтобы привлечь их внимание, но все же была не так глупа, чтобы выдать наше местоположение йети.

Вороны спустились так низко, что я могла дотронуться до них, если бы подпрыгнула. Один из них был окутан черным дымом. Другой отлетел в сторону и плавно опустился на соседнем склоне снежного холма.

Я отшатнулась от страха, когда ворон, окутанный дымом, принял человеческую форму и нелепо рухнул в сугроб.

– Эрин?!

На другой стороне Энфер тоже принял облик человека, но выглядел обезумевшим от гнева. Он подошел к Эрину и дал ему такую затрещину, что от шума задрожала пещера Хрустальной долины.

– Ты неуклюжий идиот!

Сердце мое застучало как бешеное, потому что крики Эрина могли привлечь йети. Тем не менее я невольно улыбнулась, наблюдая, как он падает.

– Я немного поспешил… – Эрин похлопал себя по голове, встал и отряхнулся. – Несносный дурак. – Он смотрел на Энфера со смертельной обидой, но как только Энфер увидел своего лорда, то сразу побежал к нему.

– Что произошло? – На этот вопрос предстояло ответить мне, потому что Ариен опирался спиной о снежный холм. Он держал руку на животе и корчился от боли.

– Королева Льдов отравила его, – кратко объяснила я. – Нам нужно отвезти его в храм Сумерек, но йети заметил нас.

– Йети? Что это? – Я повернулась к Эрину, услышав его вопрос.

– Снежные чудовища, которые охраняют Хрустальную гору. – Страх отразился в глазах обоих. – Раньше мы уже сталкивались с одним из них, но без Ариена нет шансов усмирить чудовище.

– Тогда давайте немедленно унесем лорда отсюда.

– Яд замораживает ему кровь. Он распространился по всему телу, его сердце бьется очень медленно. – Я подошла к Ариену, он сидел без движения. – В таком состоянии он не сможет никуда идти.

– Пешком не может, но на коне доедет до храма за несколько часов. – Идея Энфера была проста, но в панике она не пришла мне в голову, поэтому сейчас казалась просто гениальной.

– Отлично! – воскликнула я. – Ты cможешь везти нас обоих? У него не получится ехать в одиночку.

– Смогу, – быстро ответил он.

– И я тоже сяду тебе на спину? – хихикнул Эрин. Если бы Энфер мог, он бы схватил Эрина за шею и бросил на растерзание адским псам, но он не мог этого сделать, потому что Эрин был моим защитником и слугой Ариена.

– Ты еще пожалеешь обо всем, человеческий отброс, но не сегодня, – его угрожающий смех заставил дрожать даже меня. Он ухмылялся, показывая зубы, и выдыхал пар ноздрями, словно бык. – Потом, – прошептал он, – медленно… С удовольствием…

– Тсс! – Эрин испуганно отшатнулся, и мы тут же вернулись к главной теме, услышав кашель Ариена.

– Не теряем времени, – сказала я, вставая. – Нам нужно уходить, пока йети не погнался за нами.

Энфер превратился в черного коня, как делал раньше, когда вез меня из Радужного дворца во Дворец снов и кошмаров, и я отступила на шаг. Он был так величествен и красив, что я не могла не залюбоваться.

– А ты? – я посмотрела на Эрина через плечо.

– Я буду следовать за вами по небу. – Он превратился в ворона, не дав мне ответить. И почему я до сих пор не привыкла ко всем магическим штукам, которые вытворял Эрин?

Времени на удивление не оставалось, поэтому я поспешила поднять Ариена. Я помогла ему взобраться на коня и уселась за ним.

– Крепко держись, ладно? – Я посмотрела, как он в полуобмороке лежит на спине животного. Он боролся с кристаллическим ядом Кахуны, что давалось мучительно тяжело.

Нужно было продержаться еще несколько часов, но я сомневалась, что у него получится. Я молилась, чтобы с нами ничего не случилось и он не умер по дороге в храм Сумерек.

* * *

Храм Сумерек оказался гораздо мрачнее, чем я предполагала. Чтобы добраться до юга земель Кейбоса, нам пришлось обогнуть огромное болото и пройти мимо разрушенных деревень и зданий. Без Энфера мы бы никогда сюда не добрались.

Вокруг огромного здания из рифленых обсидиановых колонн не росло ни одного растения, а острые вершины лавовых скал будто шептали о смерти всем, кто проходил мимо.

Само строение было сложено из базальтового камня, который смотрелся довольно тускло на фоне открытого коридора, образованного тонкими колоннами. Обсидианы на вершине ступеней придавали конструкции ощутимую глубину и, сверкая, простирались в небо. Острые пики лавовых скал высились вокруг здания, будто охраняя его.

Топот копыт Энфера и воронов грай Эрина пробудили обитателей храма. По слухам, в нем жили Огненные Венцы и Темные Духи. Я знала о них не понаслышке, хотя раньше не была в этом месте, зато читала книги и слушала рассказы Ариена.

Трое человек в черных плащах сбежали к нам по лестнице. Эрин быстро принял человеческую форму, чтобы помочь мне снять Ариена. Когда они приблизились, Энфер тоже принял обычный облик и рассказал им, что произошло.

Беспокоясь о своем лорде, они занесли его в храм. Внутри было так же просторно и высоко, как во дворцах, но тьма королевства Кейбос проникала и сюда. Меня заворожил лавовый двор посреди храма. Бушующее пламя вместо потоков воды выглядело столь же прекрасно, как и ужасающе.

– Значит, кристаллический яд. – Пока бородач в черном плаще говорил, остальные укладывали Ариена на постель в углу.

– Когда он отравился? – под другим черным плащом скрывалась молодая женщина. Она отодвинула капюшон, который падал ей на глаза, и посмотрела на меня. Ее белоснежная кожа была идеальной, а красота фиолетовых глаз заставляла оцепенеть. Под глазами блестел знак огня, покрытый позолотой. Значит, она Огненный Венец. А мужчина, заговоривший первым, – Темный Дух.

Темными Духами называли священников. Я уже знала, что они были пророками королевства и хранителями храма.

Огненные Венцы вели священные дела королевства в храмах. А еще они были могущественными волшебниками и занимались целительством.

– Сегодня, – заикаясь, сказала я. – Больше пяти или шести часов назад.

Мое дыхание участилось, когда она начала расстегивать рубашку Ариена.

– Королева Льдов прижала руку к груди Ариена и что-то прошептала. Он вовремя заметил ее колдовство и отступил, но, видимо, было уже поздно. Яд начал действовать через несколько часов.

Эрин и Энфер стояли рядом со мной и с тревогой смотрели на своего лорда.

Огненный Венец с помощью третьего юного человека в черном плаще полностью сбросила рубашку Ариена. Он выглядел ужасно. На его груди были разломы, похожие на треснувшую ледяную поверхность. А тело и лицо оставались бледными как снег.

Женщина, которую я не знала, прижала руку к груди Ариена и начала шептать что-то на древнем языке.

– Нужно приготовить зелье, – сказал Темный Дух, листая древнюю книгу. – Это очень тяжелый яд. Зелье надо приготовить, пока не стало слишком поздно.

– Так готовьте же! – закричала я. От серьезности ситуации я теряла самообладание. – Чего вы ждете?

Огненный Венец открыла глаза, выпрямилась и посмотрела на меня.

– Без необходимых ингредиентов мы не можем его приготовить. Некоторые из них трудно найти.

– Какие?

– В книге написано, что в зелье необходимо добавить отвар из кожи неры.

Я была в шокe оттого, что сказал Темный Дух. Кожа неры, отвар, вода… Какая ерунда! Что я должна сделать, чтобы они перестали болтать и начали действовать?

– И что? – спросила я с диким выражением лица.

– А то… что кому-то нужно отправиться в Рощу Черной Смерти на острове Нера.

Я слушала их, и в моей голове всплывали унылые дни, проведенные в Радужном дворце. Я скучала по отвратительным обедам Майсы, по спорам с Лией и по тому, как я целыми днями считала цветы в саду дворца.

– Где этот остров Нера?

– За рекой, в конце Черного леса, ведущего к Эстарской Стене, – ответил Энфер, и я вздрогнула.

– Ты сможешь туда добраться? – спросила я, и Энфер с большим энтузиазмом кивнул. Огненный Венец не дала мне договорить и продолжила:

– Неры не делятся своими святынями так просто.

Я отшатнулась, когда тоска в сердце пустила по телу волну жара, которая затопила мои щеки. Чтобы вдохнуть, я потянула ворот рубашки.

– Что нам делать? – спросила я. Не хватало еще этих вредных нер. – Они тоже чего-то ждут за свою работу?

Кажется, единственным человеком в королевстве, который делал что-то бескорыстно, была Лия… Ах, моя верная пери. Если бы ты знала, как я по тебе скучаю.

– Нет, – сказала женщина, встретившись со мной взглядом. – Они просто любят веселиться.

– И у них странное представление о веселье, – добавил Темный Дух. Его слова мне не понравились. По его сдержанному взгляду я поняла, что нас снова ждут неприятности.

– И какое же у них понятие о веселье? – задумалась я, даже не заметив, что произнесла свой вопрос вслух, пока не услышала ответ.

– Они любят убивать, – договорила Огненный Венец.

– Как приятно… – Я хотела громко засмеяться от раздражения, но Эрин коснулся моей руки. Он, должно быть, понял по выражению моего лица, в каком я состоянии. – У Ариена есть другой шанс?

Я переводила взгляд с одного на другую. Безнадежность на их лицах говорила сама за себя, но я молчала, пока кто-то из них не заговорил первым:

– Наш единственный шанс – это зелье.

Мои плечи опустились, и я медленно повернулась. Мой взгляд встретился со взглядом Энфера.

– Мы пойдем вместе.

– Нет, – закричал Эрин.

– Я не допущу этого, – сказал Энфер, и я нахмурилась. – Лорд не пощадит меня, если узнает, что я подверг вас опасности.

– Если ты попытаешься мне помешать, знай, что я буду действовать еще жестче, чем твой лорд, – я подошла к нему, угрожая. – Это наш единственный шанс спасти Ариена.

– Мы с Энфером тоже пойдем. Точка. – Я посмотрела на Эрина и закатила глаза.

– Вы поубиваете друг друга еще на пути к острову. – Они перестали упираться, видя мою решимость.

– Поспешите, – сказала Огненный Венец. – У нас мало времени. Его сердце слабеет с каждым часом…

Я быстро повернулась к Энферу:

– Ты знаешь дорогу?

Он кивнул, но вмешался Эрин:

– Я тоже пойду.

– Ты должен остаться с Ариеном, – прошептала я. – Я не могу бросить его одного.

– Мы сделаем все что нужно, чтобы лорд поправился, леди. Он и наш лорд, – слова Темного Духа немного успокоили меня, но я не доверяла никому. – Не сомневайтесь, мы будем за ним смотреть. Пусть стражник пойдет с вами, он вам понадобится, – Темный Дух указал на Эрина.

У меня не было времени на раздумья, поэтому я кивнула и надела плащ.

– Тогда пойдем, – сказала я, посмотрев сначала на Энфера, а потом на Эрина. – Спасем нашего лорда.

Я хотела взбодрить их, и мои слова сработали. На лицах обоих появилась отвага. Я повернулась спиной к главному входу в храм и зашагала в его сторону. Я слышала, как оба стражника идут следом.

– Леди, – это был голос Огненного Венца.

Я остановилась и повернулась. Она подбежала ко мне, и ее черный плащ затрепетал, открывая одежду туманно-фиолетового, как утреннее небо, цвета. Я увидела ее грациозное тело, которое скрывал плащ, спускавшийся до самых пят.

– Ваше ожерелье – редкая вещь, – она склонилась ко мне. Стало понятно, что она не хочет, чтобы ее услышали. – Неры также охотники за трофеями, они очень ценят драгоценные вещи. Ожерелье Тайны привлечет их внимание.

– Ожерелье Тайны? – Это украшение мне подарили в Оазисе Отраженных Душ. Я даже забыла о нем… Лорд Потайного мира передал его мне через духа зеркала, чтобы защитить наследницу от опасности.

– Ожерелье Тайны, – повторила Огненный Венец. – Тот, кто его носит, подавляет свои силы. Никто не может узнать о его мощи, никто не может почувствовать его ауру, потому что ожерелье не позволяет использовать их.

Дух зеркала Нира так и не рассказала мне, как действует ожерелье. Неужели лорд Потайного мира обманул меня и хотел подавить мою силу под предлогом защиты?

Зачем?

Озарение было подобно удару молнии. Чтобы никто не смог добраться до меня, никто не воспользовался моими силами в своих интересах.

Я сжала зубы от злости и почувствовала, как горит мое лицо. Заметив, что Огненный Венец смотрит на меня, я покачала головой и натянуто улыбнулась.

– Спасибо… – Я не понимала, как к ней обращаться, потому что не знала ее имени.

– Соня, – сказала она, улыбаясь.

– Соня, – повторила я. – Меня зовут Рена, приятно познакомиться.

– Леди, – она кивнула в знак приветствия и вернулась к Темному Духу. Я лишь посмотрела ей вслед.

И снова погрузилась в свои мысли. Потайной мир втянул меня в свои интриги еще до того, как я попала туда. Возможно, я бы действительно смогла избежать опасности, если бы мои силы не проявились, но нужно было спросить моего согласия. Я хочу защищать себя собственными силами, а не прятаться за чьей-то спиной.

* * *

Мы шли вместе, пока храм Сумерек не исчез из виду. Я не знала, который сейчас час, но из-за мрачных мыслей казалось, что вокруг беспросветная ночь.

– Наш лорд ведь не умрет? – Эрин заговорил первым, нарушив долгое молчание.

– Лорд Ариен бессмертный, дурак, – ответил Энфер, с отвращением глядя на него. – Не понимаю, почему он все еще держит такого олуха в своем королевстве.

– Чтобы тебя кто-то затыкал время от времени, – я почти видела, как Эрин показал Энферу язык, – свинья гнилая.

Я не хотела вмешиваться в их ссору, поэтому продолжала молчать.

– Эта ночь станет твоей последней. Стоит только тебе уснуть – ты не увидишь утра, – угрозы Энфера становились все более пугающими. – Ты заслужил это.

Я нахмурилась от злости.

– Никто не заслуживает смерти, – сказала я. – И он не умрет. Ни ты, ни он, ни кто-либо еще… Мы воюем не за смерть, а за жизнь.

Мы… Кто мы?

Энфер отвел глаза и уставился вперед, но я продолжала сверлить его взглядом. На его выступающие скулы падала тень от длинных ресниц. Его черные волосы были в два раза длиннее, чем в тот день, когда я приехала в королевство, а челка падала на глаза, и он постоянно отбрасывал ее рукой. У Энфера было красивое лицо, хотя скулы придавали ему напряженный вид, а косые глаза были слишком глубоко посажены.

Я очень хотела, чтобы они с Эрином поладили, чтобы между ними завязалась крепкая дружба, но с каждым днем их отношения только ухудшались. И ненависть была так велика, что, казалось, проблемы закончатся, только когда они поубивают друг друга.

– А неры – это какой вид? – мой голос, заглушивший шуршание шагов, привлек их внимание. Мы оба посмотрели на Энфера, потому что только он знал ответ.

– Племя женщин-змей, – сказал он. Я молилась, чтобы глаза не вылезли из орбит. – Женщины-воины, у которых нижняя часть тела змеиная. Говорят, они произошли от Шахмаран и обладают непревзойденными боевыми навыками.

– И как называются те, кто имеет змеиную душу? – Эрин снова подколол Энфера. – Энфер?

На этот раз я опередила Энфера и с гневом повернулась к Эрину. Я даже не смогла проникнуться его шуткой, хотя в другой ситуации рассмеялась бы. С каждым шагом я нервничала все больше и не могла терпеть ничего лишнего.

– Неры – существа, враждебные мужчинам, – Энфер не вступил в спор с Эрином и продолжил: – Поэтому рассказывают, что ни один мужчина, который попал на остров Нера, не выжил.

– Почему они их не любят?

– Шахмаран… Королева Змей. По легенде, в ее сад, который находился в семи подземных королевствах, проник человек. Королева поверила ему и полюбила его. Долгое время человек прожил с Шахмаран, но в один прекрасный день захотел вернуться домой. Шахмаран позволила ему уйти, но поставила условие: никогда и никому не говорить, где она живет. Человек дал слово, но не сдержал его. Из-за предательства человека Шахмаран погибла. Ее потомки захватили остров, чтобы отомстить за смерть королевы. С тех пор они мучат и убивают каждого мужчину, попадающего на остров, чтобы никто не повторил участь Шахмаран.

Я сглотнула, чувствуя, как от тяжести этой истории моя спина натянулась, словно тетива лука. Мужчины и их предательство… Ничего нового. В каждой эпохе есть женщины, ставшие жертвами мужского чванства. Я сама устала от историй о мужском господстве и невинных женщинах, которые расплачивались за их бесконечные проклятые амбиции.

Поэтому выкинула из головы эти мысли.

– Тогда я пойду одна, а вы ждите меня у входа.

– Чтобы лорд Ариен убил нас, когда мы вернемся? – Энфер удивленно поднял брови. – По крайней мере, на острове Нера у меня есть шанс выжить. И даже если я здесь погибну, это лучше, чем принять смерть от руки разгневанного лорда.

– Я никогда не брошу тебя, – сказал Эрин. – Энфер прав, лорд Ариен убьет нас обоих.

– Нам нужно быть очень осторожными, ребята, – сказала я, вздыхая. – Если мы не будем прикрывать друг друга, то никто из нас не выживет.

Мы давно уже шли по Черному лесу. Я не знала, когда мы доберемся до реки, за которой находится Роща Черной Смерти, но мое сердце колотилось о ребра.

Мне было неизвестно, что нас ждет, но была готова на все, лишь бы спасти Ариена. Он рискнул своей свободой, чтобы вернуться в зеркало ради меня. Этот поступок разрушил мое недоверие к нему, он доказал свою любовь. Теперь настала моя очередь, я должна сделать все, что в моих силах, ради его спасения…

* * *

От реки до острова Нера нам пришлось идти около часа по пустыне. Я была в ужасе оттого, что увидела вместо настоящего острова. Вокруг не было ни капли воды. Бесплодные земли покрывали огромные ямы, от которых заходилось сердце. Казалось, что повсюду вырыты могилы, каждая размером с трех человек. Мы шли так осторожно, словно в любой момент из-под земли могла вылезти полуженщина-полузмея, и от этого кровь стыла в жилах. По совету Сони я застегнула все пуговицы на рубашке и накинула плащ, чтобы скрыть ожерелье.

– Кажется, это место заброшено, – прошептала я Энферу.

– Посмотрите на ямы, – сказал Эрин. – Кто знает, насколько они глубоки. Сейчас здесь кишмя кишат змеи? – Он не выносил даже вида змей, когда мы были в мире людей. А теперь оказался в настоящем серпентарии.

Я была готова пожертвовать всем ради нескольких спокойных дней. За последнее время я уже достаточно насмотрелась на существ, обитающих в Миенасе. Мне хотелось вернуться во дворец, отдохнуть и, если возможно, больше никогда не выходить из своей комнаты.

– Вероятно, здесь никого нет. Возьмем то, что нужно, и верне…

Крики Эрина оглушили меня, а затем я потеряла сознание от собственных воплей. Казалось, земля провалилась под нами – и мы падали в бездну, которая не заканчивалась. Мы падали дни, а может, и месяцы напролет.

И втроем упали в ловушку, повалившись друг на друга: я – на Эрина, а он – на Энфера. Казалось, у меня переломаны все кости, от боли я даже не могла дышать.

Спустя несколько мгновений мы со стонами поднялись с земли. Нас окружила целая армия женщин-змей: ростом они были чуть выше обычного человека, и вместо нижней части тела у них вились огромные змеиные хвосты. У нер на головах были шлемы, на лицах – боевая раскраска, в руках – копья и щиты. Они смотрели на нас дикими глазами. Их копья были направлены в нашу сторону, готовые изрешетить нас при малейшем движении. Я подняла голову и только тогда осознала, с какой высоты мы упали.

Мое сердце, скованное ужасом, стучало в груди, а тело онемело – не знаю, от переломов или от страха. Но было ясно одно: мы в большой беде.

– Кто вы такие? – спросила одна из нер, и остальные зашипели.

– Три чужеземца… Смерть называет ваше имя. Что привело вас сюда?

Я знала, что они ненавидят мужчин, поэтому сделала шаг вперед и посмотрела в зеленые змеиные глаза неры, которая задала вопрос. Каждый раз, когда она говорила, из ее губ высовывался раздвоенный черный язык. Лица у них были молодыми, волосы – разных цветов, но змеиные хвосты у всех были почти одинакового размера. У одних они были более чешуйчатые, у других – более влажные или темные, у третьих – светлые. Некоторые были одеты в стальные доспехи, покрывавшие все тело. Другие же носили только стальные бюстгальтеры, а остальную часть тела смело оставляли открытой. На головах всех, кроме неры с черными косами, которая заговорила с нами, были шлемы.

– Мы пришли сюда не для того, чтобы причинить вред. У нас нет злых намерений, просто…

– Никто не может причинить нам вред! – в голосе неры звучала такая ярость, что я заволновалась.

– Нет… нет, – я подняла руки, пытаясь объяснить. – Мы просто… не хотим нарушать ваш покой.

– Зачем же тогда пришли?

– Нам нужно спасти человека, зараженного ядом… смертельным ядом. И нам нужна кожа неры для противоядия. – Я напрямую объяснила, в чем наша проблема. – Нам нужно всего лишь немного кожи неры, чтобы приготовить зелье. Это… это очень важно. – Я пыталась смотреть ей в глаза, но змеиный язык, время от времени появлявшийся из ее рта, отвлекал меня и заставлять нервничать.

– Кожа неры… – прошипела она. Я надеялась, что не сказала ничего лишнего. За эти несколько минут я так перенервничала, что наверняка постарела на несколько лет. – Мы дадим вам то, что хотите. – В конце концов, они ведь змеи. Для них нет ничего проще, чем дать нам свою кожу, которую они сбрасывают время от времени.

Я с радостью повернулась к своим спутникам и улыбнулась, но вдруг услышала слова неры:

– Но… – Черт возьми.

– Но? – я повернулась к ней.

– Мы дадим вам кожу при одном условии.

Я сделала глубокий вдох, но выдохнуть было тяжелее, чем когда-либо. Я слышала, как у меня дрожит дыхание, и нера прищурилась.

Другие все еще держали свои копья наготове, и в их взглядах была смертельная угроза. На острие многих копий осталась засохшая кровь. Они даже не потрудились почистить свое оружие после безжалостных убийств.

– Условие следующее… – Нера сначала огляделась и получила одобрение своих товарок, а после обратилась ко мне: – Вы будете драться в клетке. Если победите, то заберете то, за чем пришли, и уйдете.

– А если нет?

– Умрете.

Их шипение, в котором явственно слышалось удовольствие, и шелест их хвостов заставили мой живот сжаться.

Я снова обернулась и встретилась глазами с Эрином и Энфером. Мы молча смотрели друг на друга, и все трое были безумно напуганы.

– Они будут драться с моими сильнейшими воинами, – нера указала подбородком на Эрина и Энфера. И мое сердце заколотилось так, будто вот-вот разорвет грудную клетку.

Я хотела протестовать, но Энфер перебил меня:

– Согласен. Я буду драться, но возьмите только меня.

– Оба… – Нера хотела, чтобы они умерли.

Все неры здесь были воинами и мстительными существами. И я не представляла, как нам спастись от змеиной армии, для которой смерть была развлечением.

Энфер посмотрел на Эрина. Он понимал, что Эрин еще не готов, и был абсолютно прав. Эрин еще слишком зелен. Я знала, что он долго тренировался, но у него не было никаких шансов против существ, веками убивавших своих жертв.

Эрин кивнул Энферу, а тот повернулся к нере и тоже кивнул.

– Взять их! – раздался возглас.

Я оцепенела, когда две группы нер подползли и крепко схватили Эрина и Энфера. Они двигались так быстро, что другие неры окружили меня, когда эхо сказанных слов все еще звучало в глубинах подземелья.

Я шла вперед в сопровождении неры, которая разговаривала с нами, а с Эрином и Энфером обращались как с пленниками, и вскоре они пропали из виду.

Оставшись в одиночестве, я задрожала всем телом, ноги стали ватными.

Мне захотелось скрыться в тишине, но шелест хвостов нер, которые ползли впереди, отдавался эхом в подземелье, как предвестник смерти.

– Зачем вы увели моих друзей? – я бросила быстрый взгляд на неру, которая шла рядом со мной. Наконечник ее копья казался таким острым, что мог бы разрезать меня пополам одним движением, если бы я сделала лишний шаг.

– Для подготовки к бою, – ответила она, даже не удостоив меня взглядом. – Через полчаса они будут бороться за свою жизнь в клетке. И конечно, за кожу, которую вы хотите.

– Зачем вам это?

– У всего есть цена. И наша такова. – Она ускорила шаг, немного опередив меня.

Поскольку меня окружали женщины-змеи, я не решалась даже ускорить шаг и двигалась в прежнем темпе. Мы прошли под сотнями ям на холме, и я чувствовала, будто преодолела километры. Когда мы достигли арены, которую они называли клеткой, у меня не осталось сил.

Место, куда мы пришли, представляло собой арену для боев, посыпанную пустынным песком. Она напоминала Колизей, где проводились гладиаторские бои. Клетка была огромной, но в ней было не так много места для маневра. Вокруг собрались сотни нер, чтобы посмотреть бой.

У клетки было четыре входа. Я не знала, откуда выйдут Эрин и Энфер. Неры выстроились вокруг арены и принялись рычать, шипеть и кричать, голодные до хлеба и зрелищ.

Я стояла рядом с нерой с черными волосами, которая разговаривала с нами. Она загнула хвост под себя и уперла острие копья в землю. С гордой улыбкой она ждала начала боя.

Прошло уже больше получаса. Битва могла начаться в любую минуту. В моей голове пульсировала кровь. От мысли, что Эрин или Энфер могут погибнуть, меня трясло. Более того, у меня не было сомнений, что после их смерти настанет моя очередь.

В этот момент раздались крики, и решетка железных ворот с грохотом поднялась. Сначала вывели Эрина и Энфера. Я была в ужасе от жажды смерти, которую видела в глазах зрителей, кричавших всякие гадости. У меня не было сил защитить друзей, и про себя я проклинала всех на чем свет стоит.

Каждому из них дали по маленькому кинжалу. В этом мире я видела столь мощные оружия… Но ножички в руках Эрина и Энфера годились разве что для чистки картошки. Почему им дали именно их, а не копья, щиты, посохи, луки, мечи, сабли или что-то в этом роде? Видимо, чтобы они наверняка погибли.

С них сняли плащи, туники, рубашки и даже обувь. И оставили только черные широкие штаны. Несправедливо! Неры хотели, чтобы Эрин и Энфер точно пострадали, и боялись, что одежда как-то защитит их.

Черт, они умрут, черт…

В этот момент отворились другие ворота. Из них вышли две высокие неры с огромными хвостами и сверкающими копьями с тремя лезвиями, и в воздух взмыли победные крики.

Их шлемы были гораздо более совершенными, чем у других нер, доспехи – более надежными, а лезвия – смертоносными.

– Это несправедливо! – Я вскочила от злости, и тут же оказалась на прицеле копьев нер, которые окружали меня.

– Несправедливо, что вы проникли в нашу землю и своевольничаете как у себя дома, – сказала нера. – Сиди и смотри.

У меня не было никаких шансов против нее, поэтому я подчинилась. У Энфера не оставалось другого выхода, кроме как спасти себя и Эрина. А что, если он оставит Эрина умирать? При одной только мысли у меня потемнело в глазах.

В клетке две неры готовились к бою, а Эрин и Энфер стояли в углу и ждали своего часа. Как бы хорошо они ни дрались, против такого оружия у них не было никаких шансов.

Они что-то шептали друг другу, и мне хотелось слышать их слова, быть рядом с ними. Я не смогла удержать слезы, когда они прощались, крепко обняв друг друга за локти.

Рычание и ругательства зрителей безумно пугали. Я молилась о силе, способной уничтожить их, ведь они могли убить нас, сами нисколько не пострадав. Я заплакала еще сильнее. Слезы, которые навернулись от сцены прощания Эрина с Энфером, полились ручьем под выкрики нер.

Нера, стоявшая рядом со мной, должно быть, была их лидером. Она три раза ударила копьем о камень – и все замолчали.

– Дочери мои… Эти трое чужеземцев потребовали нашу святыню. Для этого они проникли на нашу землю и нарушили наш покой.

– Мы не делали этого, – ответила я, но она не услышала. В моем сердце горел огонь, и я захотела разорвать ее змеиное лицо.

– Взамен я предложила щедрый подарок, достойный нашей царицы Шахмаран. Ее наследие – щедрость, мудрость и милосердие… Но мы должны даровать их только тем, кто этого заслуживает. Поэтому две мои сестры в клетке будут бороться против этих чужеземцев от имени нас всех.

Раздались громкие крики.

– Если они победят, то получат столько кожи неры, сколько пожелают, и никто не тронет даже волоса на их голове. Но я уверена, что мои сестры победят.

Обе неры в клетке одновременно поклонились зрителям.

– Займите свои места, мои прекрасные воительницы. – Она гордо подняла подбородок. – Начинайте бой! – Она три раза ударила копьем о землю, и неры в клетке заняли боевую позицию. Они подняли щиты до подбородка и устремили копья вперед, чуть ниже щита, прямо на Эрина и Энфера.

Я задержала дыхание и смотрела на них, утирая слезы тыльной стороной кулака.

Неры окружили Эрина и Энфера, вставших спиной друг к другу и занявших оборону. Змеи атаковали, и ребята пригибались, прыгали, пытались уклониться и выиграть время. Они даже не могли подойти так близко, чтобы использовать свои кинжалы.

Неры дрались жестоко. Они не уставали нападать, пытались ослабить Эрина и Энфера ударами копий и хвостами.

Одна из них схватила Эрина за ногу кончиком хвоста и попыталась утащить. Они отдалились от Энфера, но он перекатился по земле, сделал несколько кувырков и воткнул кинжал в хвост неры. Пронзительный крик разрезал тишину в клетке.

Гнев публики так возрос, что на мгновение мне показалось, будто все бросятся в клетку и разорвут моих друзей на куски. Их гнев напоминал сходящую лавину.

Нера с раненым хвостом немного отступила и вновь атаковала вместе с другой женщиной-змеей. Более получаса Эрин и Энфер отбивались, а неры нападали. Помимо удара Энфера, другие ранящие атаки не получались.

Когда Эрин снова был загнан в угол пострадавшей нерой, Энфер бросился его спасать, убегая от копья, но острие попало ему в руку. В этот момент раздались победные крики публики. Энфер держался за кровоточащую руку и добрался до Эрина. Я больше не могла терпеть. Они были измотаны и могли продержаться еще несколько минут, но в конце концов их насадят на острые лезвия.

– Хватит! – крикнула я, найдя другое решение. – Прекратите этот бой!

Нера проигнорировала меня, и я вскочила с места.

– У меня есть другое предложение, – сказала я, сжав зубы.

Я просунула руку между веревочками плаща и достала ожерелье, которое было под моей рубашкой. Соня говорила, что неры любят наживу и ожерелье на моей шее их очень заинтересует. Поэтому мне стоило попробовать.

Потайной мир дал мне это ожерелье, чтобы защитить меня, его наследницу. Эта сила должна была оградить меня от всех неприятностей, но какой в этом смысл, если мои друзья в опасности? Я не задумываясь готова была отдать волшебное украшение, лишь бы спасти их.

– Ожерелье Тайны, – сказала я дрожащим голосом. И быстро сморгнула слезы, которыми наполнились мои глаза. – Я отдам вам эту драгоценность в обмен на кожу неры. – Глаза неры заблестели от жадности, а змеиный язык высунулся наружу. Я сглотнула от страха, увидев ее желание.

– Прекратите бой немедленно, – я пыталась говорить спокойно, чтобы голос не дрожал.

Ее взгляд бегал между мной и ожерельем. Несколько минут она молча размышляла над моим предложением.

– Теперь условия изменились, – сказала она с хитрым смешком. – Если они проиграют, то ты отдашь ожерелье, чтобы выйти отсюда живой. – Кровь в моих жилах закипела. – Или ты умрешь вместе с ними.

– Ты подлая… – Я не могла даже вдохнуть, когда копья прижались к моей шее. Я не смела шевельнуться, иначе острие прошло бы сквозь меня.

– Сиди смирно, мешаешь. – Себе это скажи, змея-обманщица! – И чтобы ни звука, пока не закончится бой. – Ах ты гадина.

У меня перехватило дыхание от гнева, и я пыталась унять стук сердца, которое колотилось в груди.

«Сними ожерелье».

Я услышала шепот. Это был шепот Ариена…

«Сними ожерелье, освободи душу камней».

Возможно, мой разум снова играл со мной. Ариен единственный давал мне силу. Поэтому мое воображение могло использовать его, чтобы руководить мной. Я не знала, Ариен это говорил из темных лабиринтов разума или нет, но его идея казалась последним шансом. Если бы мне удалось использовать силы, которые я еще не научилась контролировать, мы смогли бы выйти отсюда живыми.

Я украдкой посмотрела на нер, которые стояли рядом со мной. Все они с нетерпением следили за поединком. В последний раз я взглянула на Эрина и Энфера – и их отчаянный вид рассеял остатки нерешительности, которую внушил мне страх. Я сделала вид, что провожу рукой по груди, и тихо взяла ожерелье в ладонь. Затем, незаметно для остальных, сняла украшение с шеи и спрятала в карман.

Я чувствовала, как пламя защитных чар охватывает мою душу. Ожерелье стало легче, и я ощутила, как пробуждающаяся сила неистовыми волнами бьет по скалам моего разума, оживляя их.

«Закрой глаза, сожми кулаки. Вспомни обо всем, от чего ты бежала, обо всем, что ты зарыла в глубине души и скрывала».

Мое сердце горело огнем, дышало воздухом, обретало силу от земли и поднималось водой.

«Элементы преклоняются перед тобой, освободи свою силу».

Я чувствовала, как мощь возрастает в моих жилах, вбирая в себя все чувства, и знала, что обратной дороги нет.

«Ударь о землю рукой, наследница. Она в твоем распоряжении».

Я снова различила шепот. Поэтому вскочила с места и опустилась на одно колено. Из моего горла вырвался такой крик, что затопил всю арену. Он почти разорвал мои голосовые связки, но я не обращала внимания на боль. Я ударила кулаком по земле – и глухой призыв землетрясения раздался в ушах.

В моем сердце билась энергия земли. Я ощущала, как она подчиняется мне. Мои слезы питают землю, мой гнев делает ее сильнее, и мое сердце поднимает комья вверх.

Неры собирались атаковать Эрина и Энфера, но замерли в изумлении, когда перед ними возникла созданная мною земляная стена. Я подняла ее от поверхности и бросила в них одним движением. Раздался треск костей и мучительные предсмертные крики женщин-змей…

Клетку от меня отделяли несколько рядов сидений. В любой момент неры, стоящие неподалеку, могли напасть на меня. Я поднялась по камням, которые возникли передо мной, бросилась вперед в прыжке и оказалась в центре арены.

Мне казалось, это не я кувыркаюсь в воздухе и приземляюсь на кучу, которая поднялась в центре клетки. Сама земля принимала форму согласно моим приказам.

– Атакуйте! – боевой клич неры заставил всех змей броситься вперед. Я слышала скрежет копий и щитов и смертоносные крики. Поэтому построила вокруг Энфера, Эрина и себя стену, чтобы защитить нас.

Я снова опустилась на колено, как в молитве, и прижала руки к земле, чтобы снаружи разразился ад.

Все вокруг грохотало и дрожало, неры кричали в предсмертной агонии. Все они погибли под обломками арены после вызванного мной землетрясения. Как только опасность миновала, защитная стена пала, открыв нам путь. Я отшатнулась.

Эрин удержал меня, чтобы я не упала. Мне было тяжело стоять.

– Рена… – Я открыла глаза и услышала усталый голос Эрина. – Ты справилась!

Энфер прошел мимо, глядя на меня с гордостью. Десятки нер были погребены под землей. Я не могла поверить, что спасла своих друзей. Все это казалось сном. Я была настолько уверена, что потеряю всех и умру сама… Поэтому потребовалось время, чтобы осознать: тела мертвых нер действительно мне не мерещатся.

Энфер отрезал большой кусок кожи от хвоста одной неры, лежащей под обломками.

– Вы справились, – сказал он, подходя ко мне с кровавым куском кожи в руке. – Наш господин будет спасен благодаря вам.

Слезы радости стекали по моим щекам, оставляя на грязном лице тонкие дорожки. Эрин крепко обнял меня, чтобы поддержать.

– Пойдемте, – прошептала я безжизненным голосом. – Спасем Ариена.

Я чувствовала, как мое тело расслабляется, словно я задерживала дыхание все это время и только сейчас выдохнула. Мой разум так измучился, что я погружалась в сон.

Эрин и Энфер поддерживали меня, пока мы медленно брели с острова Нера. Не осталось ни одной женщины-змеи, которая могла бы нам препятствовать. Все они поплатились за свою алчность и столкнулись с моей неконтролируемой силой и гневом, который ее питает.

Единственная проблема… я использовала только одну силу – силу земли, но мое сердце уже готово было разорваться. Я не знала, как противостоять этой мощи и ее контролировать.

Через разветвленную сеть пещер мы выбрались наружу, и я поклялась себе, что больше никогда и ни при каких обстоятельствах не спущусь в подземелье.

Хоть мы и вымотались, но медлить было нельзя: нужно было вернуться в храм как можно скорее.

Я прислонилась к одному из деревьев в Черном лесу, чтобы немного отдохнуть, а Энфер и Эрин не отходили от меня. Произошедшее на острове произвело на них сильное впечатление. Ведь их спасителями стали камни стихий, которых земля не видела веками.

– Хорошо, что вы вернулись… Рад, что вы живы, – Энфер улыбнулся, и я подняла глаза, увидев, как друзья смеются.

– Ты спасла мне жизнь, – сказал Эрин с благодарной улыбкой.

– Это потому, что только я могу убить тебя, когда твое время придет, – Энфер вытер пот со лба. Их лица, покрытые грязью, выглядели так мило, что мне захотелось обнять их обоих.

– Договорились, – сказал Эрин, смеясь. – Если захочу умереть, то приду к тебе, змеиный…

Эрин собирался оскорбить его, но в этот момент мы оба сморщились от последнего слова.

– Фу! – в один голос протянули мы и засмеялись в унисон.

Мы не стали задерживаться дольше, и, чтобы быстрее добраться до храма Сумерек, Энфер быстро превратился в коня. Он был ранен, но не жалел себя ради своего лорда. И был готов везти нас, пока не выдохнется.

* * *

Когда мы вернулись в храм, Ариен был уже без сознания. Огненный Венец и Темный Дух быстро приготовили зелье, но мне показалось, что минули века. Запах снадобья, которое варилось в кратерной лаве в центре храма, был отвратительным, но у Ариена не было другого шанса выжить.

Когда отвар был готов, нам пришлось влить его в рот лорда, поскольку он не мог пить сам. Зелье сразу же подействовало. Лицо Ариена, бледное, словно белый мрамор, обрело краски, его сухие губы снова стали розовыми, а температура тела постепенно поднялась.

Все те ужасы, которые мы пережили сегодня, чтобы спасти его от кристаллического яда Кахуны, были не напрасны. Лорд Кошмаров был для нас важнее всего. Сегодня мы снова убедились, насколько он нам дорог.

Я сидела у постели Ариена уже несколько часов и держала его за руку. Он избавился от яда, но все еще не очнулся. Я сама в какой-то момент задремала от усталости, но проснулась, когда Ариен шевельнул рукой. Я вскочила от радости.

– Ариен, – воскликнула я. – Ты наконец проснулся!

– Рена, – прозвучал его сонный голос. – Моя прекрасная леди.

Он провел рукой по моей щеке – и моя усталость испарилась.

– Ты в порядке, – сказала я дрожащим голосом. – Ты поправился. – Я не хотела плакать. Не хотела, чтобы из моих глаз текли реки слез, даже от радости.

– Я все слышал, – сказал он сиплым голосом. – Я слышал все, что ты делала для меня, даже пока был без сознания.

– Я сделаю все для тебя, – повторила я его слова. Я сделаю все для человека, который пожертвовал собой ради меня. Я никогда не оставлю его одного, даже если это будет стоить мне жизни.

– Ты направлял меня в клетке? – спросила я с любопытством.

Ариен нахмурился, и я поняла, что он ничего не помнит. Но даже если он не помнит, все равно он мог помогать мне, пока был без сознания, используя нашу связь. Я отмахнулась от этой мысли и улыбнулась.

– Я в долгу перед тобой, – сказал он и прижал губы к моим пальцам, которыми я гладила его лицо.

– Лорд Кошмаров так чувствителен, – сказала я с издевкой, чтобы не расплакаться. – Но я хочу, чтобы ты знал: бессмертный не может быть в долгу.

Смех Ариена затих, но я была так близко, что заметила его прекрасную улыбку даже в тусклом свете свечей.

– Не знаю, что я сделал, чтобы заслужить тебя, моя малышка. – Я улыбнулась, когда он провел рукой по моей щеке и его пальцы остановились у моих губ.

– Ты знаешь, я такая же гордая, как и ты, хоть во мне и не течет кровь Кейбоса. Поэтому я никогда не смогу сказать, что люблю тебя. – Он сжал губы, и в моих глазах заиграл хитрый блеск. Он понял, что я повторяю его слова, сказанные в Оазисе Отраженных Душ. – Но я отдам за тебя свою жизнь, мой лорд.

Ариен приподнялся на локтях и ответил мне нежным поцелуем. Затем он отстранился.

– Как тебе удалось стать самым прекрасным сном человека, который властвует над кошмарами, Рена? – его шепот ласкал мои губы. – Раньше я черпал силу из тьмы. Теперь черпаю силу из твоего света. Что ты со мной сделала?

– У тебя такой хороший слог, Смотритель Кошмаров, – я улыбнулась и похлопала его по плечу. – Или ты влюблен в меня? – Мне плохо давались романтические фразы. Я либо избегала таких ситуаций, либо отвечала с издевкой.

Если бы я призналась, что тону в море его глаз, то могла бы попасть в бурю.

– Я безумно влюблен в тебя, моя прекрасная леди. – Его лицо медленно приблизилось ко мне. – С этого момента мое сердце будет твоим самым верным слугой.

От выражения лица Ариена в моем сердце разбушевалось пламя, и мне хотелось сказать ему что-нибудь нежное, но вырвалось только:

– Ты стал прекраснейшим сном, мой лорд. Твоя улыбка, твои глаза, само твое существование…

А затем на помощь бессильным словам пришло сердце. Я взяла лицо Ариена в ладони, притянула к себе и поцеловала. Я целовала Лорда Кошмаров, словно крича о своей любви, словно желая ему сдаться, словно подтверждая, что я полностью его.

29. Зов будущего

Близился рассвет, и я встречала его после очередной ночи без сна.

Я не знала, сколько дней прошло с тех пор, как мы вышли из храма Сумерек. Неделя? Десять дней? Может, даже больше… В королевстве все было хорошо. Ну, если не считать, что я не могла использовать свои силы после событий на острове Нера…

Поскольку мои силы происходили из кровавых кристаллов, а проклятие молчания с меня сняли, я могла свободно говорить о том, кто я такая. Вместе с силами окрепло и мое сердце. Связь с Ариеном сохранялась, но я не падала в обморок и не испытывала приступов, когда его не было рядом.

За время, проведенное в Оазисе Отраженных Душ, праздник Весны Света закончился, и ритуал поиска второй половинки был завершен. Аяс не участвовал в ритуале, ведь он забыл обо мне, но пустота в его разуме не позволила искать другую девушку.

Я считала, что после неудачного ритуала поиска второй половинки избавилась от Аяса, но его молчание пугало.

С тех пор как я вернулась в Радужный дворец, мы встретились лишь два раза. В первый раз он остановился в коридоре, как будто увидел призрак, и уставился на меня. Он молча простоял несколько минут, пытаясь осознать происходящее, а затем удалился в свою комнату.

Во второй раз он пришел в мою комнату и долго выпытывал, как мне удалось избежать ритуала, почему мы все еще не обручены, хотя он решил жениться, и как я посмела поступить с ним таким образом. Он не знал, что на меня наложили заклятье, поэтому не мог собрать картину воедино. Он подозревал, что у меня появились магические способности, но Ожерелье Тайны на моей шее опровергало его теорию, хотя бы частично.

Мы пережили столько бедствий за короткое время, что мне было совсем не до Аяса. После второй встречи с ним прошло уже несколько дней, но он не объявлялся. Возможно, он все же решил оставить меня в покое.

Я встречала новый день в башне Ночи. Стояла на открытой террасе, обняв себя руками, чтобы согреться от холода, и наблюдала за рассветом. Мне больше не нужно было, чтобы Ариен ночевал со мной. Но он все еще приходил ко мне каждую ночь после того, как мы вернулись из храма. Иногда он отражал меня в его комнате в башне Ночи и оставался со мной до рассвета.

Майса выделила комнату в Радужном дворце моему дедушке. Благодаря этому я могла свободно выходить из дворца, не вызывая подозрений. Мой дедушка все время искал книги для меня в библиотеке и делился всей найденной информацией о моих силах или о древней цивилизации.

Иногда я сама приходила в библиотеку еще до наступления ночи и тренировалась с Энфером в боях или магии. Я чувствовала, что стала сильнее физически, но души камней с того дня оставили меня.

Я пыталась управлять всеми элементами по отдельности, но ни один из них не повиновался. Я не могла ни зажечь маленькую искру, ни заставить каплю воды подчиниться. Остальные тоже не откликались.

Вскоре произошло одно приятное событие. В башне Ночи родила Сурай, которую Ариен взял к себе на службу. Сурай была той маленькой, миленькой пери с острыми ушками, которую я нашла в лесу скрывающейся от Майсы. И ее ребенок был первым маленьким пери, которого я видела в жизни. Самым красивым пери на свете.

Я не смогла сдержать улыбки, когда вспомнила пухлое личико малыша.

Я вышла подышать на террасу не просто так: несколько часов я провела за тренировками, и мне требовался отдых, чтобы отвлечься. На столе позади меня стоял стакан воды для моих занятий, лежали несколько сухих веточек для разжигания огня, кусок бумаги и горсть земли.

Я вздрогнула, когда Ариен тихо подошел и обнял меня за талию. Он прижал меня к себе, скрестив руки на моем животе, и шелк моего ночного платья цвета жемчуга согрелся от его кожи.

– Моя красавица, – его голос звучал сонно. Похоже, он только что проснулся.

Я немного повернула голову, чтобы посмотреть на него, и он прижался лицом к моей шее, глубоко вдохнув.

– Ты снова не спала. – Он вздыхал, но его голос ласкал меня нежностью. – Я волнуюсь за тебя.

– Я тоже волнуюсь из-за своих сил. – Я положила свои руки на его, покоившиеся на моем животе. – Я не могу использовать их с того дня. Не чувствую духа камней… Словно они снова уснули.

– Возможно, элементы пытаются сказать, что тебе нужно отдохнуть. – Я повернулась к нему, все еще находясь в его объятиях.

– Майса все еще жива, – я произнесла ее имя с отвращением. – Я хочу уничтожить ее. Кто знает, сколько невинных детей она уже убила и продолжает убивать.

– Ты устала, – убеждал он, но я покачала головой.

– Все в порядке, – я улыбнулась больше для Ариена, чем для себя, ведь у меня и правда не было сил. Если бы все оставили меня в покое, я спала бы днями напролет.

Я положила руки ему на грудь, и он накрыл мои губы теплым поцелуем. Я расслаблялась в объятиях человека, которого когда-то называла своим адом и в сердце которого мечтала вонзить кинжал. Как странно… Один его поцелуй кружил мою голову и помогал снять усталость.

– Я действительно в порядке. – Он смотрел по-прежнему скептически. – Я приду во дворец, приму душ и буду в порядке.

– Не хочу, чтобы ты оставалась там дольше.

– Я тоже не хочу, но…

– Пора положить этому конец, – перебил он меня.

Я с удивлением посмотрела на Ариена. Мои веки, которые были слегка прикрыты от усталости, резко распахнулись.

– Как? – я пронзительно взвизгнула. Мне не хотелось новых проблем. – Что ты сделаешь?

– Дворец снов и кошмаров снова станет пригодным для жизни. – Он улыбнулся, откинув волосы, которые падали на его глаза. – С момента своего возвращения я занимался только своим народом и своей династией, потому что хотел возродить королевство вместе с моей семьей. – Грусть в его глазах передалась мне. – Но теперь ты здесь. Моя семья, мой народ, моя леди… Я хочу сделать это с тобой.

Я остолбенела от удивления и уставилась на Ариена. Его глаза блестели так, будто он подарил мне все миры на свете. Я прижала руки ко рту, чтобы сдержать улыбку.

Ариен взял мои ладони в свои и посмотрел прямо в глаза.

– Леди Рена… – начал он, выпрямившись. – Ты согласна возродить наше королевство вместе со мной?

Я не поняла, что именно Ариен имел в виду, но была согласна на все, что он предложит, поэтому без раздумий кивнула. Он обнял меня и закружил в танце.

– Я готова на все, пока ты рядом со мной, – сказала я, смеясь. – Давайте возродим наше королевство, мой лорд.

Мое с Ариеном королевство… Мы свергнем Майсу и станем королем и королевой Миенаса. От внезапной безумной радости закружилась голова.

– Я и так не хотела оставаться в Радужном дворце, – сказала я, и моя радость тут же угасла, когда я вспомнила кое о ком. Ариен не мог не заметить тени грусти, опустившейся на мои глаза.

– Что случилось?

– Лия… – прошептала я. – Я бы хотела, чтобы она пошла со мной. Я очень к ней привязалась.

– Почему бы ей не пойти? – Ариен нахмурился.

– Она больше привязана к Майсе, чем мне, – грустно ответила я. – Не думаю, что она согласится.

Вчера мы с Лией спорили. Время бежит ужасно быстро. Я ко многому так привыкла… И приняла Миенас как свой дом, со всеми его прелестями и недостатками. И уже тайком готовилась воевать с королевой, чтобы спасти этот мир и весь народ.

– Смотри-ка, что тебя волнует, – сказал Ариен недовольно. – Ты будешь леди всего королевства, и все будут преданы нам.

Наследница Потайного мира… Мысли захлестнули меня, и я захотела сменить тему.

– Мне пора возвращаться, – ответила я, опустив плечи. – Скоро Лия будет у моих дверей.

Ариен улыбнулся и попрощался со мной поцелуем. И тут я поняла, что совсем не хочу уходить. Не знаю, от усталости или от беспокойства, но какая-то бестолковая сентиментальность заполнила мою душу.

– Я отражу тебя во дворец, если ты готова, – прошептал он.

– Переодеваться мне не нужно, все равно еще душ принимать. – Я пожала плечами. – Так что можем уходить.

Ариен в своих широких брюках с резинкой на талии и по пояс голый, похоже, не собирался одеваться. Он взял меня за запястье – и мы оказались в моей комнате в Радужном дворце.

– Ты пойдешь на прием, который сегодня устроила Майса? – спросила я, отступая на шаг.

Ариен пожал плечами, словно его это не интересовало, оглядел комнату, а затем повернулся ко мне.

– Не знаю, – сказал он с беззаботной улыбкой. – Может быть. – Он сморщил нос, и его ухмылка медленно исчезла с лица. – А ты пойдешь?

– Тоже не знаю. Наверное, меня попросят пойти, ведь мы в одном дворце. – Я вздохнула и закатила глаза. – Но ничего, – продолжила я, – лучше уж отдохнуть в роскоши, чем переживать всякие катастрофы.

– Тогда нарядись для меня сегодня вечером, – сказал Ариен, подходя ближе. – Мы пойдем на прием вместе.

– Хорошо… – протянула я с радостью. – Тогда до встречи.

Мы одновременно улыбнулись, когда наши губы в последний раз соприкоснулись в нежном поцелуе и наше дыхание слилось воедино. Ариен шагнул назад и исчез, продолжая с кривой ухмылкой смотреть мне в лицо, пока не отразился в башне Ночи.

Он ушел, но его тепло все еще было на моих губах.

Я упала в ванну, заполненную горячей водой, и пролежала в ней практически до самого рассвета, пока в комнату не проникло пение птиц. Что-то было не так, но я не могла понять, что именно. Поэтому спала всего несколько часов в день, а иногда совсем не спала. Я должна была найти и уничтожить все, что мучило мой разум и блокировало мои силы.

Мое тело так расслабилось в горячей воде, что я почти не владела собой, – вот бы спать в ванне днями напролет! Но скоро придет Лия, и я этому рада.

Я вышла из ванной, закутавшись в махровый халат и крепко завернув волосы в полотенце. Я бесцельно бродила по комнате и, не найдя чем заняться, оказалась у своей кровати, которая так и не была заправлена.

Мне нужно было поспать, пока Лия не пришла. Хотя бы немного вздремнуть. Приняв это решение, я залезла в кровать, укуталась одеялом с головы до ног и уснула, как только закрыла глаза.

* * *

– Ты немного переборщила, добавь чуток порошка, чтобы было ровно! – ворчал Эрин, и его слова отдавались эхом от мраморных стен комнаты.

– Как ты смеешь вмешиваться в мои дела, бесстыжий страж! – Лия не уступала ему в язвительности. – Убирайся отсюда. Придешь, когда моя леди будет готова.

– Лия… – Она не услышала мой сонный, хриплый голос, и мне пришлось повторить: – Лия.

Эрин и Лия, стоявшие у двери, одновременно повернулись и молча уставились на меня.

Я приподнялась на локтях, сдернула с головы полотенце, которое все еще было на моих волосах, и сонно вылезла из постели, поджав губы от сухости во рту.

– Что вы не поделили? – ворчливо спросила я. – В чем дело?

Я остановилась посреди комнаты и поправила воротник халата. Мое тело еще не отошло от сна, и у меня не было сил стоять. Я поморщилась, словно только сейчас поняла, как устала и насколько Ариен был прав.

– Я сказала ему ждать снаружи, пока вы не будете готовы, но он упорно хочет войти, моя леди.

Лия перекинула одну из своих длинных кос через плечо. Я впервые видела ее с такой прической. Белая кожа и красивое лицо казались мне сегодня особенно милыми. Конечно, если бы она не сверлила Эрина своими синими глазами, которые покраснели от злости, то была бы еще прекраснее.

– Эрин, – обратилась я к другу, стоявшему у порога. – Подожди немного, я оденусь – и ты войдешь. – Лия с видом победителя выпрямила спину и с силой закрыла перед ним дверь.

Я тотчас пошла за ширму, чтобы одеться, и оттуда предупредила:

– Лия, я хочу, чтобы вы с Эрином ладили. Вы мне оба дороги. Я не хочу видеть вас ругающимися.

Та озорная, громогласная Рена, которая только приехала во дворец и вела себя непочтительно, теперь раздавала слугам указания как леди. Сегодня я была до странного сентиментальна. Я проснулась с мыслями о прошлом и постоянно вспоминала старые добрые времена.

Я покачала головой, отбросив глупую чувствительность, и сняла халат. Я надела приготовленное для меня нижнее белье, а следом – белое платье с золотой окантовкой, до локтей из тюля, а ниже – из шелка. На мой вкус оно было довольно нарядным, но Радужный дворец посчитал бы его не совсем уместным для праздника. Я затянула пояс на талии и вышла из-за ширмы.

Быстро собрав волосы, я опустилась в кресло около огромных окон.

– Лия, скажи, чтобы мне принесли чай, – прошептала я. – Хочу того чая с растениями из леса Пери, но… – Я была зависима от этого напитка с тех пор, как впервые его попробовала. Он был совсем непохож на все, что я пила в мире людей. Я могла пить его постоянно: утром, днем и вечером. Это была одна из двух прекрасных вещей, которые подарил мне Миенас. Второе – вино. Вкус и того и другого был великолепен, как ничто иное на свете.

Лия слегка присела и пошла к двери. Я посмотрела ей вслед, прежде чем поднялась из кресла. В этот момент Эрин зашел в комнату, и они бросили друг на друга убийственные взгляды. Мне стоило бы присматривать за этими двумя, чтобы они не задушили друг друга. Несмотря на усталость, я не могла удержаться от смеха при взгляде на этих глупцов и вышла на террасу.

Я всей душой ненавидела королеву и ее проклятого сына, но любила королевство Гландер. Я знала, что когда-нибудь буду скучать по этому дворцу и землям королевства. По всему, что увидела, и по всему, что не смогла увидеть.

– Рена.

Я услышала голос Эрина, положила руку на спинку дивана и обернулась к входу.

– Эрин, – ответила я с такой же широкой улыбкой, – привет.

– Привет.

Я обратила внимание на тетрадь и свернутые листы, которые он держал в руке.

– Что это? – спросила я с любопытством.

– Дядя Мегас прислал, – сказал он, и я удивилась. Мне было странно слышать, как он обращается к моему дедушке так же, как и в мире людей, и мне стало немного грустно.

Я поспешила взять у него бумаги, положила тетрадь на колени и взглянула на нее.

– Он нашел в библиотеке кое-что важное.

Я пробежалась взглядом по листам. Прочитать все было мне не под силу, но на одном из них я заметила заклинания стихий. Их я положила в свою тетрадь, чтобы использовать позже, во время упражнений по магии.

На другом листе были записи о Потайном мире и древних королевствах. Меня заинтересовали схемы королевств, которые он нарисовал, хотя и не очень аккуратно. В мире людей Атлантида считалась самой развитой цивилизацией, но дух зеркала говорил о народе, который превосходил даже жителей Атлантиды. Гордость оттого, что я родом из такой цивилизации, с каждым днем росла в моем сердце.

На самом последнем листе упоминалось о Гайе, первой богине на земле, и Хаосе, боге времени.

Я положила все бумаги в тетрадь, чтобы внимательнее изучить их позже, и повернулась к Эрину. Мы разговорились о тренировках с Энфером, о королевстве и о том, что я не могла использовать свои силы. Наконец нам принесли завтрак, и мой живот заурчал, как дикий зверь, когда я увидела и почувствовала аромат блюд. Я не заметила, как сильно проголодалась, пока не увидела еду.

Первые десять минут я не произносила ни слова. Я пила свой пери-чай, потеряв счет чашкам, и одновременно запихивала в рот все с подноса, чтобы наесться.

Когда мой живот раздулся до ужасающих размеров, я откинулась назад и перевела дыхание.

– Вот это ты объелась, – Эрин посмотрел на меня с укоризной.

– Это точно, еще как объелась, – ответила я, не переставая жевать. – Но что делать, я жила почти без сна и еды несколько дней. Мой организм на грани истощения.

Я бросила в Эрина кусок хлеба, и тот упал рядом с другом. Эрин отшатнулся, будто увидел что-то отвратительное, и спросил:

– Что, обратно полезло?

Я не смогла удержаться от смеха и почти задохнулась. С трудом проглотив еду, я ударила Эрина по плечу.

– Дурак! – сказала я. Смех не давал мне говорить.

Прошли минуты. Я выпила еще несколько чашек чая, чтобы унять тяжесть в желудке. Как давно я так плотно не завтракала. Оказывается, мне была нужна расслабляющая атмосфера, как ментально, так и физически… после всех этих ужасных дней.

– Майса дала моему дедушке должность при дворе, и это нехорошо, – сказала я, нарушив тишину неприятной темой.

– Почему? – удивленно спросил Эрин. – Замечательно же, что его поставили на должность при королеве. И не какую-то тяжелую, он всего лишь ее советник.

– Не тяжело быть рядом с Майсой? – воскликнула я. – Самое трудное и опасное – это как раз быть с ней поблизости… Я волнуюсь, когда он рядом с этой бессердечной женщиной.

– Не волнуйся. – Эрин отпил чай. – Твой дедушка дни напролет проводит в библиотеке среди книг. Он даже не видит Майсу. – Эрин был прав, но мне с самого начала все это казалось плохой идеей.

– Сегодня у меня день нытья. Я постоянно думаю о том, что меня печалит. – Я закатила глаза, сделала последний глоток чая и откинулась назад.

– Ты слишком устала, это нормально. Шутка ли, несколько раз оказаться на грани смерти. – Я встала, слушая Эрина. – Куда ты?

– Мне нужно поговорить с Аясом, – ответила я с отвращением.

– О чем?

– Его молчание меня беспокоит. Я хочу узнать, о чем он думает.

Эрин вздохнул, почесал голову и уставился на меня карими глазами.

– Лорд Ариен все еще не знает о твоей свадьбе, да? – Я поделилась этим секретом только с Эрином. Он даже не ругал меня за то, что я приняла предложение Аяса, потому что это была вынужденная мера.

– Я не могу ему сказать, – прошептала я.

Даже если бы я не шептала, Ариен все равно не услышал бы, поскольку снял с меня заклинание защиты и слежки, когда я обрела свои силы. Но никто не мог гарантировать, что нас не подслушивают за дверью.

– Он моментально убьет Аяса, и ты знаешь, что за это его проклянут.

– Бред, – гневно откликнулся Эрин. – Аяс, этот мерзавец, заслуживает смерти. Несправедливо, что Ариен будет проклят за избавление королевства от такой гадости.

– Если у тебя есть кого принести в жертву, убей его сам, – сказала я с издевкой. В моем смехе не было радости.

Я крепко завязала волосы в пучок и, не нанося ни капли макияжа, вышла из комнаты. Я пошла к лестнице, ведущей на верхний этаж, но не взяла с собой ни Эрина, ни Лию, потому что хотела поскорее закончить разговор с Аясом.

Я прошла мимо пери и гномов, которые убирались на верхнем этаже, и они поприветствовали меня. Для всех я все еще была Реной, внучкой Мегаса Эфенди. Они не знали, кто я такая, поэтому относились ко мне с уважением.

Но если Аяс не сможет держать язык за зубами и раскроет мою тайну, я не знаю, как они поведут себя со мной.

Стражники заметили меня еще в начале коридора, и, поскольку мы раньше не ладили, один из них поспешил в комнату, чтобы доложить о моем прибытии, не дожидаясь моего приветствия.

Я нахмурилась, не доходя до стражи.

– Сообщите лорду Аясу, что я пришла, – сказала я, устало выдохнув.

– Лорд сейчас не в комнате, леди Рена, – стражник отвел взгляд.

– Где он? – Я заинтересовалась, поскольку он давно не выходил из своей комнаты.

– Он ушел вместе с королевой.

Я покачала головой, не зная, что ответить, и прошла мимо стражников. Мне было интересно, куда Аяс мог уйти с Майсой, но я не надеялась, что стражники ответят, поэтому не стала спрашивать.

Погода была прекрасной. Ариен сказал, что если мы хотим построить наше королевство, то придется распрощаться с размеренной жизнью. Поэтому мне хотелось провести больше времени в саду, среди ярких, красивых цветов.

Солнце грело двор, и на душе тоже становилось тепло. Аромат весенних цветов дурманил и манил в сад.

В густых камышах напротив двора стояла неприметная скамейка, где никто не мог бы меня побеспокоить. Я села на нее и вытянула ноги в тени ивы.

Ветер был таким ласковым в этот жаркий летний день, что я заснула на скамейке. И вздрогнула от лязга металла доспехов стражников, которые прошли по садовой дорожке перед камышами.

Вскоре я услышала другие шаги, которые резко прервали тишину, и мне стало не до красоты сада. Я не видела, откуда доносился шум, но, судя по голосам, это были Майса и Аяс.

– Я слышала, что в деревне Вилемар рождаются пери, – сказала Майса. В ее голосе слышалась ярость. – Симав уехал этим утром, чтобы разобраться, но Вилемар – одна из деревень на восточном побережье, она довольно далеко от Радужного дворца. Ты в ответе за порядок, пока он и его лучшие воины не вернутся.

Шепот Майсы ударил меня, как пощечина.

– Мы должны быть очень осторожны, Аяс. По мере того как пророчество сбывается, возрастает хаос. Я пытаюсь не показывать, но королевство очень слабо, его магия иссякает.

– Когда ты перестанешь? – голос Аяса звучал злобно. – Когда ты прекратишь эту ерунду? Как ты можешь препятствовать рождению всех детей в королевстве?

– Тот, кто несет в себе этот камень, должен умереть, понимаешь? Ты что, не видишь, в каком мы положении?

Та, кого она искала, была рядом, она воскресла из пепла на Хрустальной горе, чтобы отнять у тебя жизнь.

– Этого не случится, – ответил он не задумываясь. – Ты не можешь продолжать в том же духе, мать.

– Я делаю это ради Миенаса, – голос Майсы дрожал, и было понятно, что она сама не верила в свои слова.

– Ты же понимаешь, что портишь рождаемость и в других королевствах? – Я снова задержала дыхание, услышав слова Аяса. То, что Майса вытворяла с младенцами в деревнях, она делала и с новорожденными в других королевствах? В Кейбосе, Оррении?

– Это другое дело. Мироны – благородная кровь. Мы все женимся на благородных лордах или леди, чтобы поддерживать нашу традицию, но Умар нарушил порядок. Он влюбился в простую рабыню, и она родила от него ребенка.

Умар… Умар… Кто это… А!

Умар, старший сын лорда Родаса из Дворца душ и земли. Я видела его на одном из приемов, организованных во время Весны Света. Я помнила его лицо, и он был таким молодым, что мысль о ребенке казалась странной.

Получается, Майса убила ребенка Умара, когда он едва успел появиться на свет?

– Все думали, что ребенок родился мертвым, но ты отравила и убила дитя лорда, – обвинительный тон Аяса вызывал тошноту. Для него проблема была не в том, что убили ребенка, а в том, что умертвили отпрыска царской крови.

– Я убиваю всех, на кого указывает пророчество, Аяс. – До меня донесся звук уверенных шагов Майсы. – Королева прежде всего должна думать о своем королевстве, и я делаю все необходимое.

Аяс хотел что-то возразить, но вместо этого глубоко вдохнул и зашипел.

То, что я услышала, было ужасно, но в то же время давало ценные сведения. Оказывается, королевство Оррения и лорд Умар считали, что ребенок родился мертвым. Интересно, что они скажут, когда узнают, что королева, которой они доверили власть и объединили с ней земли, убила это дитя.

Если я расскажу лорду Родасу, то разожгу огонь войны. Лучше поговорить с Умаром или Селеной. Я могла бы использовать их силу, чтобы осуществить свой план против Майсы, взяв королевство Оррения в союзники.

Майса и Аяс спорили несколько минут, а затем ушли из сада. Я поспешила в главный конюшенный двор дворца. Мне казалось, что время тянется бесконечно, пока конюх подготавливал лошадь. Я должна была тайком добраться до королевства Оррения, куда никогда не ездила, и встретиться с Умаром, прежде чем меня поймают.

Как только конюх привел лошадь, я немедленно отправилась в путь. Белый конь скакал во весь опор, и через несколько часов я уже была на границе Оррении. Я старалась ехать медленнее и осторожнее, когда остался последний участок пути.

Дворец душ и земли утопал в зелени. Величественное здание, построенное из коричневого вулканического камня, украшали лианы, которые вились вокруг высоких башен. Дворец притягивал взор, давая понять, к какому королевству он принадлежит.

Я еще не добралась до ворот дворца, когда на меня бросилась собака, и моя лошадь в страхе вскинулась и занервничала. Я почти вылетела из седла, но в последний момент успела ухватиться за него и избежала падения.

Оказалось, это была Петра, главный стражник лорда Родаса. Разглядев меня, она превратилась из собаки в человека. В этот момент я вспомнила о любимом Гере и сжала губы, чтобы не заплакать. Я все еще не могла поверить, что он оказался пери-шпионом.

Петра была не такой несносной, как Симав или Энфер, поэтому не отказала мне в просьбе о разговоре с лордом Умаром. Она организовала тайную встречу, провела меня через задний двор во дворец и позвала Умара.

Из-за разнообразия животных в дворцовом саду складывалось ощущение, что мы в стране чудес. Я знала, что в королевстве Оррения практиковали магию по перевоплощению и приручению животных, чтобы сделать их своими слугами. Они также были довольно искусны в рукопашном бою и неслучайно имели самые крупные тела по сравнению с другими королевствами.

Умар был одет в длинную тунику темно-коричневого цвета и белую рубашку. Он казался намного моложе и красивее, чем я помнила, но особенно очаровательными были его большие темно-карие глаза.

– Леди Рена. – Он изящно поклонился и поцеловал мою руку, но я не поддалась на его уловки. Когда-то мне казалось, что и Аяс добрый лорд, и все из-за его комплиментов и поцелуев. После всего, что произошло, я не спешила называть кого-то хорошим.

– Лорд Умар, – сказала я, слегка присев. – Я приехала сюда без приглашения, но мне нужно поговорить с вами об очень важном деле.

По лицу Умара было видно, что он пребывает в замешательстве, и я тоже испытывала неловкость. Я облизала губы и осмотрелась. Убедившись, что мы остались наедине, я повернулась к нему и начала рассказывать все, что знала.

Мне не хотелось ворошить старые раны, но у меня не было выбора. В глазах Умара вспыхнул гнев, когда я рассказала ему о ребенке, которого убили, и о мести, которую Майса питает к его возлюбленной пери. Мне потребовалось много времени, чтобы успокоить его ярость, рассказать ему о моем плане и убедить действовать в одной связке. Но в конце концов я добилась своего.

Я получила то, что хотела. В этот великий день, когда я собиралась свергнуть Майсу, лорд Умар из королевства Оррения будет на моей стороне и поддержит меня.

* * *

– Значит, Симав отправился помогать крестьянам в деревнях, чтобы поддержать их благополучие этой весной.

Отпив немного вина, я медленно поставила бокал на стол. Я вежливо делала вид, что верю в ее ложь, хотя знала об утреннем разговоре в саду. Не сомневаюсь, она всех обманывает таким образом.

Майса пригласила на большой пир лордов и леди из королевства Оррения, Ариена и других именитых гостей, с которыми я не была знакома. И теперь они все сидели за одним столом. Не понимаю, зачем она устроила этот прием, Весна Света уже закончилась.

– Да, – сказала Майса с изяществом. Боже, как она хороша! И как меня бесит, что она так завораживает всех гостей. Если бы я не знала о дьяволе, который скрывается под этим прекрасным обликом, то поверила бы в ее невинность. – Благополучие народа, живущего в деревнях, – дело всех нас.

Благополучие народа… Ха! Народа, которого ты лишаешь будущего…

Я кивнула с фальшивой улыбкой. И больше не могла ее выносить. Еще немного – и я брошусь на нее, чтобы вырвать все волосы и воткнуть вилку в горло.

Майса то слушала лордов и леди, то задавала им вопросы о проблемах в их королевствах и делах в целом. Мой разум и уши устали от пустой болтовни, а собственные мысли были слишком громкими, поэтому я не могла слышать ничего другого.

Дедушка сидел напротив Майсы, чуть правее от нее, а Ариен и я – левее. Аяс расположился напротив, его проклятое лицо маячило прямо передо мной. Я заметила, как часто он смотрит на меня, и не могла съесть ни кусочка, поскольку чувствовала себя неловко. Я нервно ковырялась в тарелке, хотя умирала от голода.

Поэтому пыталась утолить его виноградом и сушеными фруктами. Но мой желудок сжимался от запаха вкусных блюд, которые стояли передо мной, – разных видов мяса, приготовленных на огне, и овощей.

Слова Умара не давали мне покоя. Честно говоря, я волновалась из-за того, что доверилась ему. Королевство Оррения отправило шпиона в мир людей, чтобы завоевать благосклонность Майсы. Это сделал Родас, но Умар был его сыном, и кто знает, какой он человек на самом деле.

Все медленно потягивали вино, закусывая едой, а я пила быстро и чувствовала, что мой желудок горит. Прошел всего час, как начался прием. Пить в таком темпе было как-то неправильно.

Отставив бокал, я откинулась на спинку стула, и Ариен провел рукой по моей ноге. Я бросила на него быстрый взгляд и нежно толкнула его колено. Тогда он провел рукой по ноге выше и взял мою руку, лежавшую на коленях. Я не боялась, что кто-то это заметит, но переживала, что все отразится на моем лице.

Я схватила бокал и отпила половину. Затем улыбнулась Ариену, который все еще смотрел на меня. Остальные были так заняты проблемами королевства, что не замечали нас.

Сегодня я оделась для Ариена. На мне было ослепительное красное платье, которое обтягивало мое тело и доходило до самых пят. Лия сделала мне тугую высокую прическу, чтобы подчеркнуть декольте платья, и я надела корсет, чтобы еще больше выделить талию.

Я заметила, что Ариен не упускал ни одной возможности посмотреть на меня, но его взгляд не был единственным. Я повернулась и замерла от страха, заметив, как на нас уставился Аяс.

Жар огня, горевшего в его глазах, ударил меня по лицу, и я поспешила убрать руку, лежавшую у меня на коленях. Ариен не понял, почему я так реагировала, он не замечал взгляда Аяса.

Тем временем Аяс кивнул, словно хотел что-то спросить, отчего я сильнее занервничала. Он и раньше держал меня в напряжении своим молчанием, а теперь, после того как увидел наш тайный обмен улыбками с Ариеном…

Аяс отвел взгляд и встал, взяв в руку бокал, который наполнила маленькая пери, сверкающая, как бриллиант.

– Моя королева, – сказал он и вежливо улыбнулся Майсе. – Мои лорды, мои леди. – Он кивнул остальным гостям за столом, призывая их к тишине, а затем повернулся ко мне. Я не понимала, что происходит, но сердце стучало так громко, что я не слышала Аяса, и молилась, чтобы он скорее раскрыл карты.

Он не отрывался от меня, и я замерла от зловещего блеска в его глазах. У меня перехватило дыхание, и сердце неистово забилось.

– Я хочу выразить свою благодарность королеве Майсе за то, что она собрала нас всех в этот прекрасный вечер, и желаю украсить его одной новостью. – Он поднял бокал, скривил губы в ухмылке и прищурился.

Я не могла скрыть своего удивления, когда он запрыгнул на стол. Все с одинаковым выражением лица смотрели на Аяса, пытаясь понять, что он делает.

Он прошел по длинному столу и спрыгнул рядом со мной. Я бросила взгляд на Ариена, сидевшего позади меня. Его челюсть была сжата, а в глазах читалось напряжение. Он был похож на хищника, готового броситься на Аяса в любой момент.

– Моя леди, – он протянул мне руку, чтобы я поднялась со стула, но я лишь уставилась на него пустым взглядом. – Разрешите? – Хитрец, обманщик, мерзавец! Я хотела вцепиться в него ногтями.

Я снова посмотрела на Ариена. А затем была вынуждена встать, ощутив на себе взгляды всех собравшихся. Я оттолкнула стул ногами и отошла в сторону. Мы с Аясом стояли рядом, и мне хотелось только рвать и метать.

– В прошлом месяце мы с леди Реной приняли решение, но не поделились им с остальными.

Нет, нет, нет… Не делай этого, умоляю тебя.

– Мы ждали подходящего момента. И сегодня решили объявить о нем перед всем королевством, – он улыбнулся мне фальшивой улыбкой. Я отдернула руку и, находясь на грани обморока, вцепилась в край стула. Земля уходила из-под ног, все растворялось и теряло очертания.

Черт, он все испортил, а я ничего не могла сделать.

– Если королева, моя мать, и Мегас Эфенди, бывший владыка Зеркального Города, одобрят мое решение… – Аяс нагло протянул руку и снова взял мою ладонь, – Рена будет моей леди, моей женой, а когда наступит время, станет моей королевой.

Это собравшиеся так оглушительно зааплодировали или мое сердце колотится так громко, что заглушает все звуки?

Почему голоса потеряли четкость?

Запах Ариена отдалился. Я чувствовала, как он уходит от меня. Морозный туман его мыслей застал меня врасплох, обломки его потрясенного сердца погребли меня под собой.

Я с трудом услышала, как Майса одобрила наш брак. В зале раздался звон бокалов, поднятых за наше с Аясом здоровье.

Каждая секунда, которую отсчитывали стрелки часов, ложилась тяжелым грузом на мои плечи, а Ариен покинул зал. Я хотела пойти за ним, умолять его и рассказать все, но страх привлечь к себе внимание приковал меня к этому проклятому столу.

Я не могла выкинуть из головы разочарование, которое было в его глазах, перед тем как он покинул меня. Мое тело продолжало жить, но душа умерла в этот вечер среди пламени, которое горело в его глазах.

Я потеряла его взгляд, окутывающий меня любовью… Его теплые губы, которые согревали мою кожу и мою душу, его голос, который пел мое имя, как самую прекрасную мелодию, его великое сердце, самое прекрасное из всех. Доверие Ариена, его любовь, его верность были уничтожены на этом приеме.

Теперь не только мир разрушался и тлел. Его сердце и его чувства тоже увяли и стали жертвой тьмы в этот вечер.

Я потеряла Лорда Кошмаров навсегда.

30. Предательство иллюзий

Прошло ровно двадцать девять дней с тех пор, как Ариен покинул меня… Целый месяц я жила без весточки от него. Я подчинилась своей судьбе, и паутина отчаяния облепила меня со всех сторон.

Сегодня настал великий день, начало конца. Жить или умереть… Исчезнуть или выжить… Быть любимой или ненавидеть… Вот и пришел рассвет того дня, когда все потеряет смысл.

Сегодня состоится самая великолепная свадьба, которую увидит королевство. Свадьба свяжет Аяса и меня. Судьбы будут переписаны, и баланс королевства изменится всего через несколько часов.

Все падало из моих рук. Мои мысли затихли, и мои чувства, которые прежде неистово бились волнами о ребра, теперь превратились в жалкое болото.

Мои дни стали бесцветными, как у мертвеца, а ночами терзали кошмары. Каждый раз, когда я хотела уснуть, я чувствовала, как кинжал прижимается к моей шее, и у меня перехватывало дыхание. Я даже перестала считать, сколько раз засыпала в кресле, рухнув от усталости.

В своем уголке для отдыха перед окном я оперлась локтем о край кресла и смотрела вдаль, на Бамбуковый лес и сияющее небо. Я пыталась найти хоть какую-то радость в этом пейзаже, но даже он оставлял тяжелое впечатление в моей душе.

– Моя леди. – Я вынырнула из своих мыслей, услышав голос Лии, но не обратила на нее внимания.

Мои прическа и макияж были почти готовы. Слуги ждали меня для примерки свадебного платья, чтобы добавить последние штрихи, но я уже больше часа сидела перед пустым окном.

– Моя леди, – голос Лии немного дрожал, она говорила так робко. – Леди Рена?

Я не обернулась. Группа пери и гномов ждала меня в центре комнаты, чтобы закончить со сборами. Я проклинала шум и суету снаружи, музыку и голоса празднующих людей.

Ворота дворца были открыты для публики, и все, кто жил в королевствах, областях и деревнях, стекались в Радужный дворец. Я лично отправляла приглашения всем, поэтому сейчас в землях Гландера было, пожалуй, самое большое скопление народа за всю историю.

Я специально приказала пригласить всех, кто живет в землях Миенаса, – от пери из далеких стран до гномов из окрестностей, от лесных пери-бедняков до стариков, которые прикованы к кровати. Я хотела, чтобы все стали свидетелями этой пышной свадьбы.

Моей свадьбы…

Жена лорда Аяса… Сказка о свадьбе леди Рены… Кровавая сказка. Я знала, что ничего не будет как раньше.

– Рена.

Я вздохнула и повернулась, когда Лия села рядом со мной, взяла мою руку, лежащую на коленях, и заботливо на меня посмотрела. Я с трудом сглотнула, пытаясь избавиться от комка в горле, который душил меня.

– Вы действительно любите его, да? – она прошептала, чтобы не услышали другие слуги, которые хлопотали вокруг. Эти слова пронзили мое сердце, словно стрелы.

Я поникла. Как же я скучала по Ариену, и мое сердце, принадлежавшее только ему, так ужасно болело, что любое слово, которое я бы произнесла, привело к беде.

Я молчала. Молчала, пока у меня не заболела душа, пока не разорвалось сердце. Я утонула в невысказанном.

Отдернув руку, я выпрямилась в кресле, и Лия отодвинулась от меня.

– Все готово? – спросила я спокойно. – Свадьба вот-вот начнется. Нам нужно торопиться. – Я вскочила с места, широко улыбаясь.

Я зашла за ширму и не обратила внимания на взгляд Лии, который открыто говорил, что она не верила в мою фальшивую радость.

Все ждали, чтобы я надела свадебное платье, достойное сказки.

Я не могла представить, что будет дальше. В конце концов, я не могла предположить, что станет с королевством и какой будет реакция людей на это событие. Я не знала, что останется от меня после всего случившегося или я ли это буду. Колесо судьбы вращается по закону простого уравнения, и кто знает, сколько человек не увидят рассвет.

Может быть, все пойдет не так, как я планировала, и эта свадьба станет моим концом. Вполне вероятный исход.

Белое полотно свадебного платья сияло от блесток пери. Было очевидно, что сотворили его волшебные руки. Это платье окутывал завораживающий блеск, оно выглядело как наряд из сказки о бесконечном счастье.

Но для меня это будет наряд, в котором я сделаю последний вздох.

Умереть на собственной свадьбе… Как поэтично!

Наша свадьба с Аясом войдет в историю, и мое имя будет жить в столетиях. Кто-то запомнит меня как предательницу, а кто-то будет говорить обо мне как о леди, которая спасла королевство.

Ни наследница, ни свет стихий, ни леди… Сегодня меня будут называть только Вестницей Смерти. Сегодня смерть будет бродить по этому двору для всех.

Я отбросила мысли, которые овладели мной, пока я одевалась, и сосредоточилась на платье. Оно было с открытыми плечами. Верхнюю часть, полностью прозрачную, украшали блестящие камни, похожие на алмазы, и выглядело все очень изящно. Очень смелое платье, с V-образным вырезом до пупка. Нижняя его часть плотно облегала мое тело до колен, а самый низ был сшит из тюля.

Я быстро вышла из-за ширмы, чтобы рассмотреть вышивку на юбке и детали наряда.

И с улыбкой посмотрела на Лию, заметив ее полный восторга взгляд.

– Вы прекрасны. – Она покачала головой. – Как пери…

Я кивнула в знак благодарности.

Подойдя к зеркалу, я несколько минут любовалась своим отражением. Без лишней скромности, выглядела я великолепно. Больше ничего не требовалось. Это была та элегантность, которую я хотела от наряда. Забавно, что я останусь в памяти людей благодаря свадебному платью.

Я хотела, чтобы мне сделали пучок, но мне понравились мои распущенные волосы в отражении. Я стояла и смотрела на себя и не могла решиться. Дверь комнаты медленно открылась, и в зеркале я увидела вошедшего.

Это был Энфер.

Он был одет в элегантную черную тунику, его волосы слегка растрепались.

– Энфер, – сказала я с широкой улыбкой. И побежала к нему, надеясь, что он знает, как дела у Ариена. – Привет.

Я поняла, что давно его не видела, и это омрачило мою радость. Мы встретились всего на несколько минут на прошлой неделе, и вместо расспросов я обратилась к нему с просьбой кое-что для меня сделать.

– Здравствуйте, – он говорил холодно и почти не смотрел в мою сторону. Он был в гневе оттого, что я сделала с Ариеном. Энфер тоже ненавидел меня из-за моей свадьбы с Аясом.

– Ты сделал то, о чем я тебя просила? – начала я без обиняков. – Ты передал лорду Ариену приглашение на свадьбу? – Его глаза заблестели от злости. – Он придет сегодня? – Я хотела, чтобы Ариен был на моей свадьбе. Больше всего на свете я хотела, чтобы он увидел меня.

– Не знаю, – ответил он, покачав головой. – Мой лорд не появлялся нигде всю неделю. – Он нахмурился, будто обвиняя меня в этом.

– Ладно, – сказала я, повернувшись и подняв глаза. – Даже если он не придет, он будет смотреть. – У меня не было сил продолжать, но я все же закончила фразу: – Он всегда наблюдал за мной.

В моей памяти прозвучало признание Ариена, что он следил за мной все время, пока был заперт. Я делала вид, что разглядываю свадебное платье, чтобы не заплакать, но чувствовала, что слезы вот-вот прольются.

Молчание Энфера давило на нервы, и я встретилась с ним взглядом в зеркале.

– А ты? – спросила я хрипло. – Ты останешься?

– Я здесь, – ответил он, разведя руки в стороны и пожав плечами. – Не волнуйтесь.

Я подошла к нему и погладила по плечу.

– Хорошо, что ты пришел, – сказала я, искренне улыбаясь. Если бы мы создали королевство с Ариеном, то Энфер был бы одним из представителей нашего народа. Эрин, Энфер, Сурай и ее ребенок, возможно, Соня и Лия тоже…

Теперь все это было не более чем фантазия. Невероятно далекая от реальности… Как Ариен.

– Моя леди, Святой Дух придет на церемонию. – Я отвлеклась от Энфера, вернее, от своих мыслей и вернулась в реальность, услышав голос Лии.

Я кивнула и позволила гномам-портным внести последние штрихи в мой наряд. Они дополнили платье несколькими аксессуарами, прикрепляя небольшие детали к талии, тюлевой части и спине. Все было готово через десять минут.

Вдруг дверь с грохотом распахнулась, и все в комнате встревоженно обернулись к выходу. Раздались крики, и перед нами предстал Эрин с широко раскрытыми от удивления глазами.

– Эрин?

Он не мог ничего сказать, пока не подошел ко мне, задыхаясь.

– Что с тобой?

Он немного перевел дыхание и, не желая терять времени, прижал руку к груди.

– Он… – сказал друг с трудом. – Пришел… пришел.

– Кто? – У меня застучало в голове. – Ариен?

Эрин быстро кивнул, и у меня подкосились ноги. Я не видела его так давно, что хотела упасть на пол и заплакать от счастья. Но я знала, что он пришел не из любви ко мне, а из ненависти. Я знала, что он отвернется, увидев меня в свадебном платье… Он пришел проститься, прежде чем я потеряю его навсегда.

Я невольно нахмурилась. Да, мне было обидно: он ни разу меня не выслушал и не дал объясниться, но все же я скучаю по нему. Это чувство было так сильно, что могло вызвать бурю.

– Готово? – спросила я Лию с волнением. – Мы можем идти?

– Еще момент, – робко добавил Эрин.

– Что случилось? – Я нахмурилась, и моя радость уступила место беспокойству.

– Около получаса назад на штаб Света была совершено нападение. Говорят, погибло много воинов Гландера. – Он приблизился ко мне и прошептал на ухо: – Майса в ярости. Она немедленно потребовала отправить подкрепление из дворцовых войск, но они скрывают атаку от всех, чтобы не сеять панику.

Значит, лорд Умар начал действовать… Прекрасно.

Я вздохнула, словно ничего не знала.

– Как? – я удивленно приподняла брови. – Какая атака? Кто напал?

– Никто не знает. – Он бросил взгляд через плечо на дворцовых слуг. – Я только слышал, что битва была гораздо серьезнее, чем обычно. Погибли тысячи.

Было рано радоваться, но я не могла сдержать себя. Все шло по плану. Атака Умара на штаб отвлекла внимание и в то же время уничтожила самую сильную линию обороны дворца.

– И…

– Что еще? – мне было не унять свой страх, хотя это нападение организовала я сама.

– Поскольку Симав уехал в дальние деревни, чтобы выполнить свою миссию, Майса отправила твоего дедушку руководить дворцовыми войсками, чтобы он мог отбить атаку.

Будто кипяток обрушился на меня, сжигая все мои радостные мысли и оставляя за собой только кошмар. Мои самые большие страхи превратились в яд и проникли в мое сердце. Страх потери… Я была инициатором этой битвы, и мой дедушка мог пострадать из-за меня.

Ужас пожирал меня.

– Давайте уже пойдем, – сказала я с тревогой. Моя свадьба с Аясом должна состояться как можно скорее.

Лия поспешила ко мне, не догадываясь ни о чем, и обрызгала меня духами. Теперь вся комната наполнилась их ароматом.

– Вы прекрасны, – сказала Лия, не скрывая восхищения. – Вы самая красивая леди, которую видело королевство. – Она сделала шаг назад и глубоко поклонилась, ее юбка коснулась пола. Затем это сделали остальные… Эрин и Энфер тоже.

Я прошла мимо пери и гномов, стоявших на коленях, и они поднялись, чтобы пойти за мной. Лия была рядом в качестве подруги невесты. Эрин и Энфер тоже шли за мной, в нескольких шагах позади. В самом конце свадебной процессии летели десятки пери, весело щебеча и смеясь, они бросали в нас лепестки.

Когда я вышла из комнаты, нас было не так много. Но когда мы спустились во двор, там ждала огромная толпа народа из всех королевств. Вокруг летали волшебные светящиеся шары, которые бросали пери, слышалось пение птиц, звучала музыка, раздавались аплодисменты… Все было великолепно, идеально, как я и хотела. Я видела радость людей, независимо от того, были они бедными или благородными.

Все были счастливы, никто ничего не знал.

Все, кроме меня.

Сегодня великий день, Рена. Ты перепишешь судьбы, перо в твоих руках.

Судьбы и печали… Те, кто верил в судьбу, и те, кто переписывал ее… Те, кто писал, и те, кто ломал перо… Сегодня перо – в моих руках, а чернила текут в моих венах. Ценой собственной крови, которой я написала судьбу королевства и собственное будущее, я медленно приближалась к лорду, ожидавшему меня в нескольких шагах, к Аясу.

Он стоял на высокой платформе, где должна была состояться церемония, похожий на идола, который требует поклонения. Он держал руку у себя под грудью. Его белоснежная туника была украшена золотой вышивкой, и он идеально причесал свои солнечно-золотистые волосы. Аяс увидел меня издалека, и я заметила, как его прекрасные голубые глаза заблестели, словно жемчужины. На его губах заиграла довольная улыбка. Ха! Какой мерзкий! Он ждал меня, словно благородный лорд, негодяй!

Святой Дух стоял напротив с четырьмя святыми. Они заняли свои места для церемонии. Для поворота колеса судьбы не хватало только меня.

Я проиграла битву с собой, пытаясь не смотреть на него. Мои глаза искали Ариена в толпе. Я хотела увидеть его хотя бы раз, посмотреть ему в лицо, прежде чем он возненавидит меня навсегда.

Я хотела, чтобы он в последний раз подарил мне взгляд, наполненный нежностью и любовью… Даже если в нем не было никаких чувств, мне было необходимо встретиться с ним глазами. Может быть, каждый мой шаг вел меня к моему концу. Поэтому я и правда хотела попрощаться с ним.

Мое дыхание стало глубоким и частым. Я боялась, что не смогу унять дрожь в теле. Я боялась не смочь, проиграть… Горячее дыхание смерти жгло мой затылок.

Я бросила взгляд влево, когда осталось несколько шагов до платформы. И заметила его в толпе, владыку Дворца снов и кошмаров, мое разочарование… Я ощутила, как все внутри меня встрепенулось, стоило мне увидеть Ариена. Я вздрогнула, и волосы на моем теле встали дыбом.

Свадебная процессия остановилась вместе со мной, и все взгляды были устремлены на меня.

Я смотрела на Ариена, а все королевство смотрело на меня… Я сглотнула.

Мне хотелось подбежать к нему, рассказать обо всем, но я подавила это желание. А потом повернулась, и моя походка стала увереннее, а улыбка – коварнее. Я хотела выглядеть так, будто действительно иду навстречу счастью с Аясом, поэтому поприветствовала толпу самой искренней улыбкой, медленно поднимаясь по лестнице.

Я взошла по семи ступеням на круглую платформу. Она оказалась гораздо больше, чем выглядела издалека. Я встала рядом с Аясом, и он сразу взял меня за руку, сделал шаг назад, слегка наклонился и прижал губы к моим пальцам. Мне казалось, что меня сейчас вырвет.

Роль, которую я играла, становилась тяжелее с каждой секундой, и свадебное платье жгло мою кожу, словно было пропитано ядом.

Свадебные колокола зазвонили, когда в конце дорожки, ведущей к воротам дворца, появилась Майса со своими слугами. Народ ликовал, встречая ее, пока она шла к платформе. Десятки людей кричали слова благодарности и восхищения. Мне было тяжело видеть, как они слепы, как далеки от реальности.

Главный военный лагерь королевства был разрушен, но она все еще делала вид, что все в порядке. Ее счастье казалось таким искренним: никто не подозревал, что что-то идет не так. Эта женщина – самый настоящий дьявол.

Она повернулась и, перед тем как сесть на величественный трон, установленный для нее рядом с платформой, поприветствовала гостей. Народ возликовал еще сильнее. Ее солнечно-золотистые волосы каскадом спускались до талии, и на голове блестела королевская корона.

Майса взяла бокал со столика перед троном и легко встала. Она гордо подняла голову, расправила плечи и начала произносить торжественную речь перед церемонией:

– Мои лорды, мои леди и мой любимый народ… Добро пожаловать во дворец, сердце и свет Миенаса!

Народ громко приветствовал Майсу.

– Как вы все знаете, сегодня состоится свадьба лорда Аяса, владыки королевства Гландер, моего любимого сына, будущего правителя королевства, и Рены, дорогой внучки Мегаса Эфенди, которым я очень дорожу и который много сделал для Зеркального Города.

Все подняли бокалы за наше с Аясом здоровье.

– Через несколько минут Святой Дух осветит их души, и с этого дня Рена станет леди королевства Гландер и будущей королевой, она соединит свою жизнь с лордом Аясом.

Эти слова ударили меня в живот, словно кулак. Я с трудом держалась, чтобы не закричать от боли.

Майса не медля подняла бокал и воскликнула:

– За лорда Аяса!

Народ поднял свои бокалы и вместе с ней прокричал имя лорда.

– За леди Рену! – голос Майсы раздался по всему дворцу, и народ выкрикнул мое имя.

Тишина, которая наступила, когда звон бокалов утих, была первым знаком грядущего конца света.

– Наша свадьба начинается, моя жена, – прошептал Аяс, наклонившись ко мне.

В этот момент я с трудом удержалась от желания ударить его кулаком по лицу. Я знала, что он делает это намеренно, но не собиралась поддаваться его игре.

Майса вернулась на трон, и Святой Дух шагнул вперед. Это был мужчина среднего возраста, с темно-зелеными глазами, которые резко контрастировали с его белой кожей. Он встал перед нами вместе со святыми.

– Выходите, дети Святого Света. Свет богов осветит ваши души, и ваши сердца будут принадлежать друг другу. Сегодня новый день, сегодня великий день, сегодня день благословенный, день, когда солнце взошло для вас…

Я думала, что он говорит с нами, но это было не так. Он бормотал нечто похожее на ритуальную речь.

– Идите к Свету, девушка… Идите к Свету, молодой человек… Идите к Свету, вы, о великие влюбленные…

Я была готова умолять их прекратить церемонию, как только услышала пение святых, которое гудело у меня в ушах.

– Боги даруют свет… Боги даруют свет…

Пожалуйста, прекратите.

– Когда взошло солнце, горизонт окрасился в красный цвет. Ушла ночь, ушел день…

Святые продолжали петь о поиске второй половинки, раскачиваясь в такт из стороны в сторону. Я не слышала большую часть слов, так как звон в ушах оглушал меня.

– Души встретились.

Души полюбили друг друга.

Души преклонились.

Души соединились в одно целое.

Голоса святых становились громче. Святой Дух молился, а святые пели свои песни.

Святой Дух взял Аяса за руку и подвел его ко мне. Он приказал нам встретиться взглядами и держаться за руки.

Мы подходили к концу ритуала соединения. Более получаса я слышала повторяющиеся слова, священные фразы и клятвы.

В глазах Аяса я видела гибель королевства.

Разрушение и воскрешение…

Зов времени и восхождение Эпохи Зеркал…

Падение Радужного дворца и переписанная судьба Миенаса…

Все это, как кинопленка, промелькнуло в его по-океански голубых глазах.

С каждой секундой сердце колотилось все сильнее, и мысли в голове ходили ходуном. Я боялась умереть в собственных развалинах, не дождавшись гибели моих врагов.

Глубоко вдохни… вдох и выдох. Стой крепко, Рена.

– Когда лорд поцелует свою леди, их души признают друг друга, – это были последние слова Святого Духа.

Я бросила взгляд через плечо и увидела тяжелую пустоту на месте, где только что стоял Ариен. Он ушел. Навсегда… Он ушел, увидев последний образ, который запомнится ему.

Я повернулась, и у меня заскребло на душе от улыбки Аяса, который уставился на меня. Я закрыла глаза, потому что должна была его поцеловать. Выносить его зловещее выражение лица, этот триумф дьявола, было выше моих сил.

В голове пронесся настоящий шторм. Шум в черепной коробке стал таким громким, что я не могла унять его. Пение святых утихло, и молитва Святого Духа закончилась.

Аяс приблизился ко мне, крепче сжав мою руку. Я боролась с собой, чтобы не открыть глаза, и даже задержала дыхание. Я сходила с ума от мысли, что его губы коснутся моих, но мне пришлось стать его женой ради исполнения своего плана.

Я вздрогнула, словно меня ударило током, когда он поцеловал меня. Я не отвечала ему, хотя его язык ласкал мои губы с соблазнительным желанием.

Аяс продолжал целовать меня, его губы были ядовитыми и колючими.

Поцелуй длился несколько секунд. Свет усилился и стал таким ярким, что затмил солнце на безоблачном небе. Он взорвался над нами, превратившись в облако дыма, и осветил всех присутствующих. Грохот сменился криками.

Суматоха, сопровождаемая шепотом и удивлением, стала точкой церемонии.

Я повернулась в сторону шума, как и все остальные, и вышла вперед, сомневаясь в реальности того, что увидела у ворот дворца.

Симав и его войско шагали через толпу гостей по той же дорожке, по которой совсем недавно шла я. А за ним… ползла нера, и в ее глазах горел огонь мести, заметный даже издалека.

Ужас сковал мое сердце, я вцепилась в тюль свадебного платья, пытаясь унять дрожь в руках. Я думала, что убила всех нер, но одна из них приближалась ко мне, живая и невредимая. И она шла рядом с Симавом, самым близким человеком Майсы…

Мрачные галлюцинации захлестнули мой ум, но они были отпечатками реальности.

Симав дергал цепь в своей руке, и на конце цепи был мой дедушка, который тяжело полз за ним. Я оцепенела, увидев, в каком он ужасном состоянии. Слова застряли у меня в горле. Все, что я хотела сказать, не желало выходить наружу. За Симавом шли еще несколько человек, которые устроили засаду.

Майса встала, и ее удивление и ужас отразились на лицах присутствующих.

Я не дышала, пока Симав не подвел моего дедушку к Майсе, тяжело потянув за оковы. Я пыталась держаться на ногах, как будто балансировала на нити, протянутой над бездной с огнем. Стоило мне упасть, и смерть неизбежна.

Симав поприветствовал королеву, а затем подошел к ней ближе и с жаром что-то сказал. Никто не слышал его слов, но я догадалась, что это связано с моими страхами…

Я отшатнулась, когда Симав кивнул на неру через плечо. Аяс держал меня за талию. Я не знала, догадывался ли он, что происходит, но в его глазах читалось удивление.

Симав отступил, крепко сжав цепи, и с силой бросил моего дедушку к ногам Майсы. Я разорвала тишину рыком.

– Остановись! – крикнула я со всех сил. – Что ты делаешь?

Я пошла к ступеням платформы, но Майса кивнула Аясу. Тот бросился ко мне, обнял своими сильными руками и не дал ступить ни шага. Я билась, кричала и металась, но все было бесполезно…

– Предатель… – сказала Майса, будто плюнув в моего дедушку. – Оказывается, ты предал меня с самого начала.

Кровь лилась изо рта моего дедушки, он захлебывался в ней и не мог говорить. Его одежда превратилась в лохмотья, он дрожал от холода. Я не понимала, что происходит, и потеряла способность рассуждать здраво.

Черт… Мои слезы застилали глаза, и я не могла видеть четко. Мне нужно было быть на поле сражения. Я должна была спасти своего дедушку из их лап. И себя…

Эрин и Энфер бросились ко мне, но два стражника, которые стояли рядом, чтобы поддерживать порядок в саду, направили на них свои копья. Мы были в ловушке.

Лорд Родас, его младший сын Умар и Селена поднялись со своих мест и пошли к Майсе.

– Что происходит? – заговорил Родас. – Что за позор?

Майса прошла под тентом, который был натянут над троном. Она спустилась к Родасу с платформы, а затем повернулась к гостям, стоявшим у ворот дворца.

– Я узнала нечто такое… Ничто не может искупить этот грех, лорд Родас, – она не сумела подавить ярость в своем голосе. Он дрожал от гнева, когда она говорила. – Вы все знаете, что сердце Миенаса слабеет. Пророчество… проклятие, которое медленно пожирает магию и сердце королевства, захватило наши земли много лет назад.

В толпе поползли шепотки. Некоторые услышали об этом впервые, а другие осознали весь ужас ситуации.

– Чтобы разрушить проклятие, нужно сделать лишь одно. Уничтожить того, кто несет его в своем сердце. Все эти годы мы искали его по всему королевству. Даже в мире людей… – Майса повернулась и с ненавистью посмотрела на меня, удерживаемую Аясом. – Оказывается, это сердце было рядом с нами все это время. – Она подняла подбородок. – Рена! – ее вопль прозвучал как проклятие.

Гнев толпы был так силен, что мои слезы стали жгучими.

– Нет, – я билась в отчаянии. – Отпусти меня! – Никто уже не слушал и все хотели моей гибели. Я была девочкой, которую ненавидело все королевство, и я была в их лапах.

Тучи угрозы нависли надо мной. Этот запах, эти звуки, это касание… Проклятия, которые изливала на меня толпа, словно ожили, напали и сжали мое горло.

А может, это были руки Аяса или реальность, которая давила со всех сторон?

Мое тело металось в вихре, оно обессилело. Я была как крепость с глубокими трещинами в стенах. Меня захватили в плен, и моя судьба была в руках врагов, которые горели желанием уничтожить меня.

Может быть, я ошибалась. Мои чернила были моей кровью, но мне так и не дали перо. Сегодня смерть называет мое имя. Сегодня мое тело будет волочиться по этой площадке, мое сердце будет вырвано, и я умру.

– Я не терплю предательства. – Я не поняла, кому Майса это сказала, мне или моему дедушке, ее взгляд был устремлен на нас обоих.

Она повернулась и пошла к нему. Лицо лорда Родаса, стоявшего за ней, побелело. На нем отразилось крайнее удивление, и он уставился на меня так, будто меня приговорили к смертной казни, будто нищий нашел сокровище, будто влюбленному ответили на его любовь.

Да… королевство должно жить ради его собственной жизни и процветания его земель. И для этого я должна умереть… Я увидела свою смерть в его глазах. Кровь, застилающая глаза других гостей, была и в его взгляде.

– Я владею этим королевством, – голос Майсы заставил меня вздрогнуть. – И ты предал меня, Мегас Эфенди, королеву этого королевства.

– Жизнь Рены важнее всего. – Мой дедушка выплюнул кровь изо рта. – Она избранная… Наследница стихий… Все вы должны преклониться перед ней, королевство выбрало ее!

– Предатель, – Майса зашипела, и ее дыхание, пропитанное смертью, растеклось по воздуху. – Из-за тебя, из-за твоей проклятой внучки Миенас умирает!

Ее слова достигли цели – и толпа взорвалась гневом. Шум от их криков раздался у меня в ушах как гром:

– Смерть предателю!

– Смерть проклятой леди!

Они выкрикивали эти слова десятки, а может, сотни раз. Перед нами было королевство, которое хотело нашей с дедушкой гибели. Кровавое и жестокое королевство.

– Смерть Мегасу Эфенди!

– Смерть леди Рене!

Святой Дух и святые укрылись от страха. Лорд Родас из королевства Оррения наблюдал за происходящим, а пери, крестьяне и защитники других земель столпились вокруг нас, охваченные гневом и любопытством.

Аяс все еще крепко держал меня, и я стояла на коленях перед платформой, со взглядом, устремленным на Майсу, которая нависла над моим дедушкой. Я не хотела плакать, но мои слезы лились ручьем.

– Не волнуйтесь! – Майса подняла руку, и двумя словами утихомирила толпу. – Этот предатель и его проклятая внучка получат свое. Получат сегодня. Миенас снова будет таким, как раньше, он снова будет полон магии!

Ее синее платье мешало ей двигаться, но от гнева и радости триумфа ее жесты стали быстрее и изящнее.

– Если проклятие не будет снято, то нас ждет неизбежный конец. И сейчас наши земли навсегда избавятся от этого зла. – На ее лице играла дьявольская улыбка. – Я приговариваю этих двух фанатиков, которые поставили свои жизни выше судьбы королевства, к смертной казни, а всех, кто им помогал, ссылаю в Беспокойный Рай.

Это был приказ. Приказ, который немедленно начал исполнять Симав.

Я была в шоке от ярости Майсы. Я пыталась осознать услышанное, и время казалось мне вечностью. Аяс не ожидал такого решения и ослабил хватку. Я не упустила шанса, вскочила на ноги и побежала к дедушке.

Но воины, сопровождавшие Симава, перехватили меня и удержали на ступенях. Мои крики раздались эхом по всему дворцу.

– Отпустите меня! – Но никто не попытался меня спасти.

– Майса… – Мой дедушка опустился на колени перед ней. – Пожалуйста, не делай этого. – Я была уверена, что он нисколько не думал о своей жизни и просил за меня. – Оставьте ее. Она ни в чем не виновата.

Майса смотрела прямо на толпу. Она медленно поправила свою корону, которая сияла на солнце, и откинула волосы назад, показывая, что не обращает внимания на моего дедушку.

– Оба будут казнены перед всеми. Эта казнь будет нашим воскрешением. Все должны стать свидетелями этого великого триумфа, – ее крики доносились до меня словно через толщу воды. – Немедленно сделайте все, что нужно.

Солдаты подняли моего дедушку за цепи. Я издала пронзительный крик, когда воины, которые держали меня на ступенях, схватили меня за руки.

– Не трогайте, отпустите!

Я не могла дотянуться ни до Ариена, ни до своих сил. Я никогда не чувствовала себя такой беспомощной. Я ощущала его горячее дыхание ближе, чем смерть.

Я не смогла сосчитать, сколько раз мои колени ударились о ступеньки, когда солдаты тащили меня по ним. Мои волосы растрепались, и я не могла видеть из-за слез, которые жгли глаза.

Я боюсь, Ариен… Я боюсь умереть, помоги мне.

Воины окружили меня, и их лица были полны отвращения, будто они даже не хотели касаться моего тела. Меня тащили к тому месту, где только что состоялось объединение наших душ с Аясом, чтобы убить, и все просто наблюдали.

Эрин и Энфер тоже были изгнаны. Солдаты окружили их, и теперь у меня не осталось никого, кто мог бы мне помочь.

– Аяс… – сказала я, проходя мимо него. – Помоги мне, пожалуйста!

Мне было все равно, кто он такой. Я должна была умолять о жизни, и я умоляла. На миг я забыла, какой он жестокий и бессердечный, и надеялась, что он поможет мне, но он ничего не сделал. Аяс остался равнодушным.

– Ты проклятый, жестокий ублюдок! – крикнула я со всех сил. – Я знаю, что ты и эта мерзавка, твоя мать, сделали!

Другой грохот отвлек внимание толпы от меня. Я почувствовала, как мое тело напряглось, словно тетива лука, от звука цепи, которая била по земле. Каждая моя клетка дрожала от шагов смерти.

Мой дедушка каким-то чудом умудрился освободиться от воинов – не знаю, как он это сделал, – и бросился к Майсе.

Он схватил ее за руку и притянул к себе. Его голос заглушили ее вопли.

Мои крики смешались с ревом толпы, которая окружала нас.

Симав стоял в нескольких шагах от Майсы и в панике потянулся к поясу. Он вытащил из ножен длинный кинжал. Все умолкли, время остановилось, когда он вонзил клинок в сердце моего дедушки, обмотав вокруг его шеи цепь, чтобы перекрыть ему дыхание.

Я помню, как он повернулся ко мне и взглянул грустными глазами, перед тем как смерть закрыла их. Клянусь всем, во что верю, он улыбнулся. Он улыбнулся, прощаясь со мной, несмотря на холод смертельного кинжала, который пронзил его сердце.

Мой дедушка распрощался с жизнью ради меня. Он жил в мире людей, чтобы защитить меня, и отказался от себя, отдав кровавые кристаллы духу зеркала, чтобы я могла вернуть свои силы. Мой дедушка пожертвовал всей своей жизнью ради меня. Для чего?

Все впустую…

Все, что он сделал для меня, напрасно. Он умер. Теперь моя очередь…

Мой дедушка осел на землю.

Та же боль пронзила мое сердце, и я не смогла устоять на ногах. Я закричала и упала на колени. Прежде чем мое тело умерло, погибли слова. Мой разум превратился в безмолвную могилу невысказанных слов.

Дыхание сбилось из-за всхлипов: смерть дедушки пронзила мою душу, как ржавое лезвие. Я страдала, страдала, страдала… И я преклонилась перед смертью, умирая в собственной крови.

Я опустила руки на пол и свернулась калачиком, опершись на ладони. Отдавшись в объятия боли, я почувствовала, как тьма поглощает меня.

Казалось, прошли годы…

Вдруг началась громкая суматоха, до которой мне не было дела. Какой-то шторм или…

Я все еще лежала на полу, но в ушах отдавались крики:

– Лорд Кошмаров…

– Он пришел.

– Лорд Ариен пришел.

– Повелитель Тьмы!

Может, это иллюзия?

Или нет? Общая галлюцинация всех гостей от страха начала войны?

Земля, на которую я опиралась головой, задрожала.

Ариен властвовал над тьмой, тени были его союзниками… Он был Повелителем Хаоса, из него происходили его сила и само существование. Он был тем, от кого бегут и кого боятся… Непредсказуемый и неуправляемый… Не подчиняется правилам и живет лишь хитростью.

– Рена! – Я узнала звук шагов по платформе. Быстрых, уверенных… Он действительно пришел.

И схватил меня ледяными руками. От его запаха ком, застрявший в моем горле, наконец пропал, и я впервые за долгое время смогла вдохнуть.

Вокруг продолжали свирепствовать бури, королевство содрогалось от землетрясения.

– Я здесь, моя красавица, – сказал Ариен, убирая мои растрепанные волосы с лица. – Я здесь, моя малышка, проснись. – Он опустился на колени и накрыл меня своим телом, словно желая защитить от тьмы… Спрятать от жестокости королевства… Но прошло слишком много времени, он не мог спасти меня.

Вихрь обернулся свистом.

Гнев ревущей земли оторвал мир от ее основы.

Я слышала, как пламя, которое бурлило под землей, готовилось взорваться.

Облака заслонили солнце на небе, будто хотели показать, что тьма властвует над всей землей. Гремели громы, сверкали молнии, и бушевали бури.

Ариен крепко обнял меня. Он произносил заклинание на древнем языке.

Голос, который шел из глубины моего сердца, повторял:

«Закрой глаза, сожми кулаки. Вспомни все, от чего ты бежала, все, что ты зарыла в глубине души и скрывала. Элементы преклоняются перед тобой, освободи свою силу».

В первый раз я услышала этот голос на острове Нера и благодаря ему смогла управлять землей и убить змей. Неконтролируемая сила привела к разрушению.

В этот раз я хотела управлять всеми стихиями и принести смерть только Майсе и Аясу… Я не знала, как это сделать, но хотела только одного.

Мое сердце пело песню пламени и пепла.

Воздух, который я вдыхала, подчинялся буре, питавшей мой гнев.

Земля, которую я орошу кровью своих врагов, дрожала, и волны, которые хотели стереть след моей печали, преклонились передо мной.

Я открыла глаза и почувствовала, как колючие лианы, обвивавшие мою душу, разлетелись в стороны. Моя душа кровоточила, мое сердце болело, но я все еще жила.

«Элементы преклоняются перед тобой, освободи свою силу».

Моя ледяная душа растаяла и, словно река, хлынула от ресниц прямиком к сердцу. Я снова почувствовала тепло крови в моих венах. Не знаю, была ли это сила четырех королевств, но я попыталась встать на ноги, ухватившись за Ариена.

Мрамор, который ощущали мои ладони, казался невыносимо твердым. Ариен отпрянул, ощутив, что я подаю признаки жизни. Он выпрямился, помог мне подняться, и мой взгляд встретился с его.

– Рена. – Его лицо сияло, как луна во тьме. В его глазах, которые поглотили ночь, пылало желание обнять меня. – Поговори со мной, моя красавица.

Мы очень долго шли к этому.

– Моя малышка? – Он опустился на колени, и тьма окутала его плащом. В его глазах не было любви и сострадания, были лишь страх и беспокойство.

Я отвела от него взгляд и продолжила подниматься, опираясь на руки, пока не встала на ноги. Мне было трудно стоять, но жар огня, который горел в моей душе, распалял лицо. Неистовая сила огня, воды, земли и воздуха текла в моих жилах.

Я глубоко вдохнула и открыла глаза, которые до этого были крепко закрыты. Сначала я увидела Майсу, которая все еще пребывала под впечатлением оттого, что мой дедушка напал на нее, перед тем как его убили. Она держалась за горло, на котором остались следы цепей, но ее взгляд сверлил Ариена и меня, будто она просила о помощи.

Ариен поднялся вместе со мной. Душа стихий вскипела в моем сердце.

Я повернулась, чтобы пойти к ступеням, но передо мной стеной встал Ариен. Он с опаской смотрел на меня, его взгляд бегал от меня к толпе воинов, окружавших Майсу, и он с тревогой изучал мое лицо.

– Схватить их! – голос Майсы прозвучал как хлыст. – Обоих… И Лорда Кошмаров, и Рену… Схватите их и убейте! – Казалось, ненависть в ее дрожащем голосе стала осязаемой. – Те, кто приведет их ко мне, будут вознаграждены!

Мечи, топоры, кинжалы… Все они были обнажены.

Лязг металла эхом отдавался в моих ушах, но в этот момент черные искрящиеся облака вырвались из кончиков пальцев Ариена, заморозив время.

Наши глаза встретились, он быстро произносил заклинания. Стрелки часов спрятались в тени густеющей между нами тьмы, убегая от ярости неконтролируемого воздуха и дрожащей земли.

Раздался топот ног воинов Симава, которые бросились, чтобы схватить нас. Сверкали молнии, и на нас хлынул ледяной поток воздуха.

– Приведите их ко мне, – голос Симава разъярил войска. – Схватите их! Не дайте сбежать этим предателям, посягнувшим на жизнь королевы.

Ариен поднял руки – и тени, исходящие из его ладоней, слились с ночью, которая покрыла небо. Повисла гнетущая тишина. Я посмотрела на Майсу, а затем мой взгляд упал на тело дедушки. В этот момент я ощутила, что мое «я» покидает меня. Не осталось ни чувств, ни мыслей… Все исчезло, и в моем сердце остался только пылающий гнев.

Солдаты взошли на ступеньки, и Ариен наращивал темный вихрь в своих руках заклинаниями, чтобы уничтожить их. Я подняла руку и посмотрела ему в лицо, и в моем взгляде не было никаких чувств.

– Остановись.

Ариен опустил руки и с удивлением взглянул на меня. Солдаты с мечами в руках были всего в нескольких шагах.

«Подними руку, наследница. Небо собирает силу для тебя, и вода в твоем распоряжении. Управляй ими».

На острове Нера души стихий говорили мне на ухо и управляли моим телом. Теперь они лишь шептали.

Я подняла руку к ступеням – и солдат пригвоздило к месту. Сила пробуждалась во мне.

Десятки солдат покраснели и забились в конвульсиях. Из их ртов, носов, глаз и ушей хлынула кровь, и я подняла вторую руку.

Кончиками онемевших пальцев я чувствовала кровь, которая текла в их венах. А они так хотели вонзить в меня свои мечи.

Я видела, как воины дрожали, как слабели их сердца, пока они умирали в лужах собственной крови… Все они были в моих руках. В тот момент, когда я сжала кулак, их жизни оборвались, и их бесчувственные тела скатились по ступеням.

Вместе с печалью из моего тела ушла слабость. Теперь я знала, кто я такая и что могу. Я была избранной. Я не проклятие мира, а та, кто перепишет его судьбу… Я – наследница стихий.

Сначала я прошла мимо Ариена, подтягивая за собой подол платья. Потом встретилась взглядом с Аясом, который стоял немного дальше и пытался скрыть свой ужас, но его лицо побелело, губы пересохли, и в глазах читалось отчаяние. Я услышала его дрожащее дыхание, но прошла мимо и направилась прямо к ступеням.

Аяс решил, что я пощадила его.

Я минула мертвые тела, и кто-то из гостей бросился ко мне, чтобы схватить по приказу королевы.

Когда солдаты, осмелившиеся напасть, встретили свою гибель, крики остальных гостей зазвучали смертельной песней. Я медленно спускалась, и их тела падали к подножию ступеней, пока я сжимала кулак. Эти глупцы отдали жизни за награду, которую Майса обещала за мою смерть.

Кровь запятнала белое полотно свадебного платья. Я подняла голову, чтобы посмотреть на Майсу.

– Я сказала тебе остановиться. Ты напала на меня и моего дедушку, чтобы скрыть свои грехи и жестокость. – Мои шаги были медленными, но уверенными. Земля стонала, пока я шла. – Я умоляла тебя отпустить его. Умоляла не трогать моих друзей. – Я вспомнила, что Эрин и Энфер были захвачены в плен, и быстро посмотрела на них.

Мое дыхание на секунду остановилось, когда два стражника приставили кинжалы к их горлу. Но вместо того чтобы поддаться боли в сердце, я отринула свои чувства, чтобы спасти их.

Я раскрыла руки, чтобы утопить солдат, держащих Эрина и Энфера, в их крови – но произошло нечто неожиданное. Из кончиков моих пальцев вырвалось адское пламя и сожгло стражников дотла.

«Адские пропасти питают огонь в твоем сердце, наследница, используй его. Огонь в твоем распоряжении».

Гости кричали и бежали от солдат, окружавших их, а оставшиеся в живых воины образовали стену из тел перед Майсой.

Я только улыбнулась.

Это была не радостная улыбка, а презрительная. Она предвещала неизбежное.

Эрин и Энфер подбежали к Ариену, а я развернулась и продолжила идти.

– Если ты хочешь уничтожить это сердце и его владелицу… – Камень на ожерелье Майсы задрожал и засиял. – Сделай это сама, не прячься за спинами других, – я открыто бросила ей вызов.

Я видела, как она призывает свет с помощью заклинаний. Она готовилась к битве, в которой все равно проиграет. Я знала, что достаточно сильна, чтобы уничтожить ее одним ударом.

Королевство было на ее стороне.

Народ был на ее стороне.

Но стихии были на моей. У Майсы не было никаких шансов.

– Ты все эти годы преследовала меня. Ты заключала тайные соглашения с королевствами, отдавала приказ убить меня. – Я шла вперед, и за мной тянулся подол кровавого платья. – Сила, которую потерял Миенас, вернулась бы с моей смертью.

– Ты умрешь, – Майса прошептала эти слова на древнем языке, и я поняла ее, хотя никогда не слышала этого языка.

– Из-за этого ты не позволяла рождаться детям в королевстве. Ты пыталась пресечь все роды, кроме чистокровных пери из королевств.

По толпе пробежал шепот. Все они стали свидетелями жестокой правды о Майсе.

– Ты разоряла деревни, жгла города. Ты убивала еще не родившихся детей. Ты душила новорожденных. – Я бросила взгляд через плечо на гостей, стоявших в нескольких шагах от Майсы.

– Вот! – Я развела руки в стороны. – Вот правда о вашей королеве, перед которой вы преклоняетесь… Вы подчиняетесь тирану, который проливал кровь множества невинных в течение многих лет.

Я ожидала, что солдаты отступят от Майсы, когда она в панике огляделась, но они продолжали защищать свою королеву.

Я шагнула назад, бросив на них сочувственный взгляд.

Зарево в руках Майсы стало ярче, пока я говорила, и со всей яростью она бросила в меня сгусток света.

Я подняла руку, чтобы защититься, и поймала ее магический удар в водяной пузырь. Легким движением я отправила его в деревья, окруженные водой.

Это зрелище привлекло всеобщее внимание, но ненадолго.

– Майса, твой конец наступил, – я говорила, смотря солдатам прямо в глаза. Мне хотелось, чтобы они понимали, что умрут, если не расступятся передо мной. Но они с упорством направляли на меня мечи и глядели с ненавистью.

Майса не смогла унять свой гнев и снова запустила в меня магический удар. В этот раз ветер, подувший из кончиков моих пальцев, направил сгусток света в палатку, которая стояла вдалеке, – и в той начался пожар. Раздались крики сидевших в ней пери.

«Ты скрывалась ото всех, Рена, тебя нельзя было найти. Ты носишь в себе четыре стихии, ты управляешь ими. Ты – пятая стихия, наследница».

Пятая стихия. Четыре стихии в моем теле…

Я узнала эти слова. Так было написано в одной книге из дворцовой библиотеки. В ней говорилось, что после создания четырех стихий пятая исчезла и эти стихии были созданы из сущности пятой.

Никто не понял, как охваченная пламенем палатка стала моим оружием. Я сжала кулаки, чтобы усилить ветер, который дул от деревьев. Он подхватил с собой песок и листья и бросился на огонь, пожирающий палатку. Ярко-красное пламя обрушилось на десятки солдат, которые крепостью стояли перед Майсой, и я вдохнула запах горелого мяса. Меня это не радовало, но и не останавливало.

Мой дедушка умер из-за Майсы. Я должна была отомстить ей несмотря ни на что.

После того как солдаты разбежались, спасаясь от огня, перед Майсой не было защиты. Теперь мы были лицом к лицу. Гости и солдаты больше не смели вмешиваться.

– Я ждала этого дня, – сказала я, идя к Майсе. – Я мечтала о дне, когда отниму у тебя жизнь. – Я была достаточно близко, чтобы видеть страх в ее глазах. – И этот день настал.

– Рена, – Ариен позвал меня с платформы, но я не обратила на него внимания.

– Ты знаешь, что не сможешь убить меня, – сказала Майса дрожащим голосом.

Она попыталась отступить, но запуталась в подоле своего платья и чуть не упала.

– Если ты убьешь меня… – Она запнулась и не смогла договорить. – Если ты убьешь меня, королевство проклянет тебя.

Я уже родилась с проклятием, так что проклятия королевства мне не страшны.

– Ты умрешь вместе со мной.

От ощущения скорой смерти врага я хищно улыбнулась.

– Попробуй. – Я пожала плечами, отступила и протянула руки к Майсе, призывая воду.

Огромная волна поглотила Майсу, и я руками подняла ее в воздух. Мне хотелось, чтобы все стали свидетелями ее мучений.

Больше всего я желала, чтобы Майса сгорела в огне, но это была бы слишком быстрая смерть. Пусть она помучится… Пусть страдает за все, что натворила, как страдали невинные дети, которым она перерезала горло… Пусть она задохнется.

– Рена, не делай этого!

Ариен бросился ко мне со скоростью света, чтобы помешать. Я не дала ему дотронуться до себя. Я была так сильна, что могла захватить в плен даже лорда, которого боится все королевство.

Сначала из-под земли вырос огромный острый камень. Затем со всех сторон проклюнулись лианы, которые обвились вокруг Ариена, прижав его спиной к камню, перехватив его руки и ноги. Он не мог ни двигаться, ни использовать магию, чтобы остановить меня.

– Рена… Если Майса умрет, то ты тоже умрешь. – Он явно боялся. Он действительно не хотел потерять меня?

Волна, которая поглотила Майсу, поднялась так высоко, как я хотела, а затем остановилась. Она продолжала тонуть, захлебываясь в воде, которая наполняла ее легкие. Я слышала, как густеет ее кровь, как раздувается грудь и как каждая клетка ее тела молит о жизни.

«Под водой ты не сможешь кричать, но вода чувствует все».

И я чувствовала.

В глубине сердца я ощущала страх, боль и желание Майсы – желание жить.

Управляя водой левой рукой, я услышала, как запах крови проник в мой нос, и выпрямилась. Мне хотелось, чтобы она увидела это перед смертью.

Наследник королевства Гландер, Аяс, стоял на том же месте, где недавно состоялось соединение наших душ, и как вкопанный наблюдал за смертью своей матери.

Теперь очередь Майсы, теперь ей придется стать свидетельницей смерти того, кого она любила…

Я подняла правую руку к плечу, изящно согнула ее в запястье и пальцами провела по воздуху. Заклинание пришло в действие – Аяс начал задыхаться.

Его лицо покраснело, а артерии запульсировали по всему лицу, будто вот-вот разорвутся. Вихрь поднял его тело. Все станут свидетелями его смерти.

– Рена, остановись! – Ариен умолял меня.

– Леди Рена, не делайте этого! – Родас и Селена тоже умоляли за свою королеву. – Смерть королевы погубит всех. – Ха! А что, если нет?

– Кровная месть, – прошептала я. Сила давила на меня, я не могла оставить их в живых. – Передо мной два пути: кровная месть или проклятие королевства. – Смерть бродила вокруг, молча ожидая, какой выбор я сделаю.

– Миенас этого не простит. – Я услышала совет незнакомой леди и не обратила на нее никакого внимания.

Я с трудом подбирала слова, ведь в моих ушах постоянно звучали стоны Майсы и Аяса. Смерть не шептала их имена, а кричала.

Я отвернулась от всех и повернулась к Ариену. Вытерев плечом кровь, которая текла из моего носа, поскольку я не могла опустить ладони, я улыбнулась. И не обратила внимания на металлический привкус, который остался у меня во рту, на кровь, которая скрипела у меня на зубах…

Я знала, что моя улыбка – вестник смерти.

– Если бы ты хотя бы раз меня выслушал… Если бы ты дал мне сказать… – Я покачала головой с сожалением. – Может быть, я скоро умру. Или мы победим, я не знаю. – На миг у меня перехватило дыхание, и я пошатнулась, но быстро пришла в себя. Я не буду раздавлена камнями. Пока нет… – Аяс узнал мой секрет и заставил выйти за него замуж.

– Почему ты не сказала мне об этом? – гневно спросил Ариен.

– Если бы я сказала, ты бы его убил.

– Я убью всех ради тебя, – сказал он, и я слегка покачала головой.

– Если бы ты убил Аяса, ты дал бы ему то, что он хотел.

Я бросила быстрый взгляд на Аяса и увидела, что его лицо посинело, а глаза налились кровью. Я опустила руку, освободив его.

Затем я подняла руку над землей и приказала лианам, которые держали Ариена, отступить.

Ариен потер освобожденные запястья и подошел ко мне. Майса все еще тонула в волне. Я была уверена, что она слышала все, что происходит. И точно видела, как слезы потекли из ее глаз, когда я душила Аяса. Как хорошо было заставить ее почувствовать боль от потери того, кого любишь.

Аяс метался по земле и кашлял, но я окружила его огненным кольцом, чтобы он не смог убежать.

– Когда я приняла предложение Аяса, то не знала, что будет потом, – я продолжала рассказывать о своем плане, хотя и не была уверена в результате. – Но затем… я прочитала кое-что в одной из книг дворцовой библиотеки и подумала, что именно это может стать моим спасением.

– Смерть не спасет тебя. – Он протянул руку, чтобы взять мою ладонь, которая была свободна, но я отступила. Мне нельзя было отвлекаться. – Стихии овладевают тобой, Рена. Ты не можешь думать. Ты умираешь! – Мое сердце билось быстрее, когда он умолял меня остановиться.

«Право кровной мести может быть искуплено только жертвой из той же семьи, которую убил человек. И только тогда он избавится от гнева королевства».

– Нет никого, кто мог бы быть равен Майсе и Аясу! – Ариен кричал так громко, что вены на его шее набухли. – Королевство казнит убийцу своей королевы. Рена, я тебя прошу, остановись!

– Именно поэтому я согласилась выйти замуж за Аяса, – сказала я, и все задержали дыхание. – С сегодняшнего дня Аяс стал членом моей семьи. Мы оба принадлежим одному королевству. – Мой победный смех прервал мою речь.

Я бросила быстрый взгляд на Родаса и увидела, что он поражен моим планом.

Я посмотрела на Ариена и заметила в его глазах тот же ужас.

– После Майсы Аяс будет единственным наследником трона. То есть единственным, кто может быть равен леди Радужного дворца. Он член моей семьи, мой муж… – с последними словами я посмотрела на Майсу и увидела в ее лице отчаяние. Она не распознала мою хитрость.

Мир отступил.

Народ дрожал от страха.

Правители покинули трон.

Короны упали наземь.

Свадьба лорда Аяса и леди Рены превратилась в кровавую резню.

Кровавая свадьба, которая оросила сухие земли Миенаса кровью тиранов, чтобы она снова зацвела…

– Поэтому, когда Майса умрет, я принесу в жертву Аяса, чтобы искупить право крови. – Я вздохнула, и мой голос задрожал. – То есть… я надеюсь. – Может быть, все будет совсем иначе, и я умру так же, как убила их. Но, по крайней мере, эти двое уже не увидят моей смерти.

Майса услышала все, что должна была услышать. Я больше не могла терпеть ее мерзкое существование. Стоило мне сжать кулак, как волна ожила и сдавила шею Майсы. Хруст ее костей эхом пронесся по всему дворцу.

Майса упала на землю, как будто ее выплеснуло из чашки. Напуганные моим гневом гости бежали из дворца. А те, кто остался, хотели лишь убедиться в смерти королевы, прежде чем сбежать.

– Я говорила, что трон и корона будут твоими, мой лорд. – Я попыталась поклониться Ариену, дрожа всем телом, но почти упала. Кровь стекала из моего носа уже не каплями, а струйкой.

– Ты – все, что я хочу, моя малышка. – Он подбежал ко мне, и я упала на колени, уже не в силах стоять. – Рена! – Он взял мое лицо в свои ладони. На его руках осталась кровь.

– Я тебя умоляю, спаси меня! – раздался слабый голос Аяса, он умолял о жизни. – Неужели никто не поможет? Спасите меня! – Пламя заглушало его голос. Огонь поднимался все выше, не давая ему убежать. – Рена… Прости меня, я тебя прошу, отпусти меня!

– Я не могу сказать, что люблю тебя… – Мое тело онемело от сладкого вкуса победы. – Но я объединю этот мир ради тебя, Ариен.

Я сдержала свое обещание. Кейбос поднимется. И лордом, который займет трон, будет Ариен…

– Рена, я тебя умоляю! – Я не хотела больше слышать голос Аяса.

Я щелкнула пальцами – и огненная стена, созданная вокруг Аяса, обрушилась. Его крики поглотили тучи в небе. Королевство не выдержало их печали, и небеса пролились дождем.

Ариен провел большим пальцем по моим губам. Я закрыла глаза, чувствуя, как он обнимает меня. Чувствуя, что он с любовью смотрит на меня из-под своих длинных ресниц, смоченных дождем.

– Я люблю тебя, мой маленький кошмар… – он сказал мне, что любит. Впервые…

Эти слова пронзили мое сердце, как стрела. И хоть мне было радостно, я испытала острую боль. Может, мое тело устало от силы стихий?

Нет, нет… Что-то еще.

Я посмотрела на Ариена. То, что я увидела в его глазах, была не любовь. Они смотрели на меня по-другому.

Я сказала, что смерть бродит по саду Радужного дворца. Сначала она унесла Майсу. Затем Аяса… Она не насытилась. Теперь моя очередь.

Смерть зовет меня последней. Колокола печали звонили в мою честь, и моя жизнь завершилась в объятиях моей любви.

– Рена!

Я опустила голову, чтобы посмотреть на острие стрелы, которая вонзилась в мою спину и прошла через сердце. У меня перехватило дыхание.

Майса и Аяс умерли, но я все еще жила. Проклятие, которое поглощало силу Миенаса, еще жило. Кто-то не забыл этого. Кто-то решил, что я должна умереть, натянул тетиву и выстрелил прямо в цель.

– Нет, моя малышка, не уходи. Останься со мной, Рена… – голос Ариена дрожал. – Рена, ты слышишь меня? Рена… Ты не можешь бросить меня, так нельзя. Пожалуйста…

Я подняла голову и увидела, что Ариен плачет. Лорд Кошмаров не был готов потерять свою леди. Теперь печаль поселится в его глазах. Боль разрывала его сердце, она стала его частью, и теперь эта рана будет вечно кровоточить.

Я с трудом повернулась, бросила взгляд через плечо и встретилась глазами с тем, кто убил меня, чтобы спасти Миенас.

Лорд Дворца душ и земли… Повелитель охотников за ветром…

Лорд Родас убил меня стрелой. Он нервно смотрел на свой лук.

Я хотела повернуться к нему, но кровь хлынула из моего рта, и я почти упала, но Ариен удержал меня, прижав к себе мое обессилевшее тело.

Я хотела, чтобы его лицо было последним, что я увижу.

Я хотела отпить последний глоток из чаши смерти.

Я хотела, чтобы Ариен крепко держал меня за руку, пока смерть поглощает меня по каплям крови, падающим с острия стрелы.

Я хотела, чтобы он сжимал меня в своих объятиях, когда смерть придет за мной.

Мои веки сомкнулись. Его слезы капали на мои ресницы, но я больше не открывала глаз. Мое слабое тело подчинилось смерти, вместо того чтобы противостоять ей, и тьма окутала меня.

Смерть обвила мою душу плющом, и его колючки вонзились в меня.

Звуки утихли.

Боль ушла.

Грешники погасили свой свет.

Из моих глаз текли слезы, окутывая мое исчезающее «я». Я печально покидала королевство. Меня накрыли галлюцинации.

Стрела, торчащая из моего сердца, осуществила желание всех королевств. Троны, дворцы, короны… Ничто из того, за что боролись правители, теперь не имело значения. Все это потеряло смысл в тот момент, когда я увидела горе в глазах Ариена.

Я ушла из королевства под его крики.

Затем все затихло.

И голос на древнем языке произнес:

«И знайте, что те, кто умерли в Миенасе, могут отразиться лишь в Потайном мире, и там они воскреснут».

Над книгой работали

Руководитель редакционной группы Анна Неплюева

Шеф-редактор Павла Стрепет

Ответственные редакторы Ольга Мигутина, Дарья Облинова, Анна Штерн

Литературный редактор Анна Журавлева

Арт-директор София Цой

Иллюстрация на обложке и оформление макета Percival Liebe

Внутренние иллюстрации creartor

Иллюстрация с нахзаца Lighthouse

Иллюстрация с форзаца (карта) Anya Novana

Леттеринг Юлия Кузнецова

Корректоры Лилия Семухина, Анна Быкова, Елена Гурьева

ООО «МИФ»

mann-ivanov-ferber.ru

Notes

1

Пери – волшебные существа в турецкой мифологии. Можно сравнить с феями или эльфами. Тут и далее примечания переводчиков.

2

Эфенди – вежливое обращение в Турции. Аналог слов «мистер» или «миссис».

Content

Эмре Гюль
Истлевшие руины. Эпоха зеркал

«Чердак с историями + МИФ»

1. Отражение в зеркале

2. Смотритель кошмаров

3. Зеркальное проклятие

4. Истлевшая тайна

5. Печать духа

6. Хранители зеркал

7. Первое отражение

8. Миенас

9. Ворон и голубь

10. Следы королевства

11. Марионетка пророчества

12. Спутник в сердце

13. Сердце ворона

14. Мать-земля

15. Лорд, сжигающий и уничтожающий

16. Древняя цивилизация

17. Семя греха

18. Деревни пери

19. Башня Ночи

20. Эстер

21. Шепот темноты

22. Время рассвета

23. Потайной мир

24. Оазис Отраженных Душ

25. Песнь озер

26. Белое пламя

27. Зеркальный Город

28. Роща Черной Смерти

29. Зов будущего

30. Предательство иллюзий

Над книгой работали

Notes