Таль Сэуль

Словно ветер среди иссохших ветвей. Книга 1

마른 가지에 바람처럼

Like Wind on a Dry Branch. Volumes 1–4

Copyright © 2019 by Dalsaeowl · Hwaeum/BASESTORY

All rights reserved.

Original Korean edition published by BOOK21 PUBLISHING GROUP

This Russian edition is published by arrangement with Book21 Publishing Co., Ltd through Amo Agency Korea and Nova Littera SIA.

© С. Б. Жусупова, перевод на русский язык, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

Пролог. Неспокойное время

Риетта Тристи была очень красивой женщиной. Ее вьющиеся волосы цвета платины, ниспадавшие волной на хрупкие плечи, ослепительно сияли, даже когда она собирала их в строгую прическу. Прямой нос и мягкие губы плавно изгибались, а глубокий ласковый взгляд притягивал окружающих. Белая, словно фарфор, кожа не сгорала под лучами солнца и была редкостью среди простого люда. Но глаза девушки привлекали особое внимание. Каждый раз, когда на них падал свет, они отливали чистым ярким небесно-голубым цветом, а временами переливались, словно кобальтовое стекло, придавая красоте Риетты загадочность. Когда она улыбалась, в воздухе будто ощущалась свежесть приближающейся весны, а цветы и звезды блекли на фоне ее прекрасных глаз.

Те, кто впервые слышал, что девушка уже замужем и у нее есть трехлетняя дочь, удивленно и разочарованно вздыхали. Они с завистью смотрели на ее мужа, называя его везунчиком и поговаривая, что он, должно быть, спас страну в прошлой жизни, раз ему так повезло в этой. У них была счастливая семья. Ровно до тех пор, пока четыре месяца назад ее возлюбленный не скончался.

После того как муж внезапно умер, якобы от болезни, Риетта перестала улыбаться. Красота для нее стала проклятьем, а не благословением. Ведь не успели еще увянуть цветы, возложенные на могилу любимого, как Касарий Севитас, граф и владыка тех земель, стал настойчиво принуждать вдову стать его любовницей.

Сначала Риетта отказалась. Мало того, что Касарий годился ей в отцы, так со дня смерти ее мужа не прошло еще и месяца. Молодая женщина не прислушалась к требованиям графа, за что Касарий, не привыкший терпеть отказы, отобрал у нее дочь. Малышке на тот момент было всего три года. Она еще не знала, что такое смерть, поэтому постоянно донимала маму вопросами, когда же вернется папа и сколько еще ночей нужно его ждать.

Стали расползаться слухи о том, что Касарий продал дочь Риетты работорговцу. Несчастная женщина почти обезумела и в итоге согласилась стать его любовницей, но при условии, что мужчина вернет ей девочку в целости и сохранности. Однако к счастью или к несчастью, Касарий неожиданно заразился чумой и умер, не получив желаемого и не успев вернуть ребенка. Только оставил жестокое завещание: похоронить Риетту вместе с ним.

То были неспокойные времена. Страну охватила чума, и города и поселения наполнились стонами и страданиями людей, словно демоны явились из преисподней. Отовсюду доносились горькие рыдания и крики, а столбы дыма от костров тянулись до самого неба. Где-то даже совершались жертвоприношения, дабы умилостивить разбушевавшуюся нечисть. Поэтому похоронить заживо вместе с аристократом какую-то несчастную простолюдинку не было чем-то невообразимым.

Дата похорон графа стала днем, когда Риетта должна была умереть. Именно тогда во владения Севитаса явился эрцгерцог Аксиаский, дабы взыскать долги со своего давнего друга Касария.

* * *

– Она ведь еще так молода… Жалко бедняжку… Вот как с этим быть? – переговаривались селяне.

– Тц-тц… Что поделать. Чем краше простолюдинка, тем трагичнее ее судьба.

– Вы правы. Печально все это. Кажется, что сами небеса равнодушны к ее погибели…

Похороны Касария проходили перед усадьбой Севитасов. На дорогом ковре, стоя на коленях, ожидала своей очереди женщина в черной вуали. За ней возвышался временный алтарь.

– Не так уж небеса безучастны. Посмотрите на графа: он заставлял освящать все вокруг, и себя в том числе, но, в конце концов, все равно заразился чумой. Это наказание свыше, не иначе!

– А мне кажется, это не небеса его покарали, а демон во плоти.

Риетта еще на рассвете выпила успокоительный отвар, чтобы умереть тихо и без мучений. По обе стороны ее поддерживали служанки, так как сама она едва могла двигаться. Рядом стояли охранники, следившие за тем, чтобы она не сбежала.

Люди, собравшиеся перед усадьбой, были в смятении. Подавленные и растерянные, они могли лишь сочувствовать молодой женщине и ее незавидной доле.

– Ужасным он человеком был. Бросать похотливые взгляды на вдову, что младше его детей, – стыд и срам… И даже после своей смерти такое вытворил…

– Тс-с, говори тише. Услышат же.

Священнослужитель закончил свою надгробную речь, и служанки графа, поддерживая Риетту с обеих сторон, помогли ей подняться. Пустой взгляд девушки ничего не выражал. Опьяненная отваром, она покачнулась, вставая с колен. С пепельного неба, кружась, стали падать редкие снежинки – поздний апрельский снегопад. Глядя на мелкие хлопья снега, она вспомнила последний каприз своей дочери.

«Снеговик…»

Риетта застыла, глядя в небо. Отец малышки, покинувший их с приходом холодов, больше никогда не вернется к ним. Однако малютка, не зная этого, всю зиму ждала возвращения папы. И все капризничала, что хочет слепить с мамой снеговика. Риетта обещала, что, если девочка проспит двадцать ночей, папа вернется. И с замиранием сердца ждала дня, когда дочь научится считать до двадцати.

«Снеговик… Надо было слепить вместе с ней снеговика».

Похоронная процессия тихо начала свое шествие. Безучастная Риетта и служанки последовали за гробом. Вслед за ними шли скорбящие родственники графа. Почти перед самым кладбищем в процессии поднялся шум: один из слуг торопливо пробирался сквозь толпу. Старший сын Касария, Фредерик, хотел как можно тише и спокойнее провести похороны, поэтому старался сохранять невозмутимость. Однако, заметив слугу, он с раздражением нахмурился. Он надеялся, что бестактный слуга идет не к нему. Но тот шел прямо к Фредерику и, остановившись перед господином, резко выдохнул, склонив голову в поклоне.

– Милорд! Пожаловал важный гость!

Фредерик осуждающе посмотрел на мужчину.

– Мы на похоронах. Что за неподобающее поведение! Ты что, даже скорбящих к процессии проводить уже не в силах?

Слуга смутился и, заикаясь, сказал:

– Э… это не один из скорбящих, сир, п… приехал эрцгерцог Аксиаский!

Лица родных графа изменились, когда они услышали имя визитера. Людей охватило волнение. Фредерик ненадолго лишился дара речи. Закусив губу, он переспросил у слуги:

– Эрцгерцог Аксиаский?

Долг почившего Касария был огромен, а срок уплаты уже давно истек. Мало того, в то время, когда Севитасам и так не хватало средств, разразилась чума, и семья графа стала тратить большие суммы, нанимая служителей храмов для проведения обрядов освящения. Вкупе с этим внезапная смерть главы и его похороны довели семью до разорения. Теперь у оставшихся родственников не было возможности выплатить долг Аксиасу. Даже смерть Касария держалась в тайне, дабы не давать эрцгерцогу лишнего повода посетить поместье.

– Как же он узнал, что отец скончался? – пробормотал про себя Фредерик.

– Я приехал взыскать долги с друга, от которого давно не получал вестей.

Этот холодный голос прозвучал среди топота конских копыт. Взгляды всех присутствующих обратились к его обладателю. В толпе появился устрашающего вида мужчина с копной иссиня-черных волос, гордо восседавший на огромном вороном коне. Он слегка наклонил голову и приподнял уголок рта, изобразив подобие улыбки.

– Но кто ж знал, что я попаду прямиком на его похороны.

Никто не посмел упрекнуть гостя за то, что он прямо на коне въехал в процессию. Медленно ведя лошадь, он направился к Фредерику и его семье. Хотя поза эрцгерцога казалась расслабленной, рыцари-стражники инстинктивно сглотнули слюну и напрягли плечи, только заметив его невозмутимый вид. Казалось, Аксиаса вообще ничто не могло взволновать, даже если бы здесь сиюминутно началась резня. Наблюдавшие за этим окружающие, затаив дыхание, отступили на шаг. Имя гостя стало тихо разноситься среди толпы.

Киллиан Аксиас. Самый влиятельный и безжалостный человек во всей империи. Старший сын правителя, неугодный принц. Десять лет назад его изгнали из семьи за то, что он обезглавил своих братьев и бросил их головы к ногам императора и императрицы. По закону их государства за убийство или оскорбление члена императорской семьи полагалась казнь. Однако владыка не смог покарать собственного сына. Он ограничился тем, что лишил Киллиана всех титулов и прав и сослал в Аксиас – заброшенные земли на крайнем севере.

Тем не менее потерявший все изгнанник отвоевал у демонических зверей древний Аксиаский замок, закрытый для людей на сотни лет. Со временем он превратил эти бесплодные земли вокруг в место, пригодное для жизни, и вскоре захватил власть над севером. Хорошей новостью для всех стало обнаружение там драгоценного минерала – адамантита. Регион быстро богател и развивался благодаря наемникам и торговцам, которые стекались туда, чтобы взглянуть на знаменитые трофеи, полученные в боях с демоническими зверями, и на адамантит. Город построили в короткие сроки.

Палата лордов поменяла свое отношение к бывшему принцу, требуя даровать ему новый титул и обложить налогами. В конце концов, правитель пожаловал молодому владыке звание эрцгерцога Аксиаского и признал его власть над северными землями. Несмотря на то что Киллиан уже не был принцем, императорская семья приняла его новый титул и права, позволив войти в их близкий круг. Новоиспеченный эрцгерцог воспринял это без особого воодушевления. Это все, что было известно о нем до этого момента.

С тех пор как принца лишили императорского титула и сослали на дальний север, прошло уже тринадцать лет. Киллиан Аксиас никогда не появлялся на светских раутах, но его имя не сходило с уст знати. А среди простого народа множились и преувеличивались всевозможные слухи, рисовавшие его настолько жестоким и свирепым, что он казался почти что чудовищем. Одни считали, что эрцгерцог сошел с ума, другие говорили, что он одержим демонами или проклят. Кто-то даже поговаривал, что эрцгерцог коллекционирует трупы людей и ест человеческое мясо. Не было таких, кто не слышал бы о леденящих душу, окутанных кровавыми историями слухах, что следуют за ним по пятам.

Аксиас не спеша продвигался сквозь толпу. Люди, стоявшие на его пути, с побелевшими лицами отступали назад, открывая ему проход. Они опускали головы, опасаясь встретиться с ним взглядом. К тому времени, как владыка севера добрался до Фредерика, вся похоронная процессия уже остановилась.

– Давно не виделись, ваше высочество.

– Да, Фредерик, давно. Или теперь мне звать вас графом Севитас? Хоть бы весточку заранее отправил. Будь так, я бы не был так груб, явившись требовать долг в это тяжкое и горестное для вас время.

Киллиан сдержанно улыбнулся, сидя на коне с непоколебимым достоинством. Фредерик ответил на это улыбкой:

– Ну что вы, ваше высочество, какая может быть грубость? Поверьте, я так не думаю. Напротив, это моя ошибка! Поскольку отец скончался от чумы, мы хотели похоронить его тихо, без гостей.

– Вот оно как. – Мужчина горько усмехнулся. – Я уж было подумал, что вы скрыли это от меня, чтобы я не приезжал.

От прямых и откровенных слов эрцгерцога лица окружающих застыли. Киллиан не владел искусством светских бесед, так как не вращался в высших кругах и не имел связей со знатью. Фредерик подумал, что если сейчас выскочит вперед и опровергнет слова лорда, то только насмешит его, и потому он просто опустил голову.

– Приношу свои извинения…

И Фредерик не ошибся. Киллиан лишь хмыкнул, равнодушно перевел взгляд на гроб и пробормотал себе под нос:

– Мне кажется, слова «дать в долг легко, а получить обратно трудно» как никогда верны. Каждый раз граф придумывал все новые отговорки. Теперь он в гробу и оттуда его уже не достать.

Завершив свою краткую циничную реплику, мужчина спрыгнул с коня.

– Ну, раз уж я тут, то обязан выказать должное уважение. Примите мои глубочайшие соболезнования в связи с утратой вашего отца.

Киллиан снял шляпу, нацепил ее на голову своего вороного коня и, передав поводья рыцарю, как ни в чем не бывало присоединился к похоронной процессии. Поведение эрцгерцога и его смелая уверенная речь напрочь опровергали слухи о его безумии. Собравшиеся в недоумении поднимали головы, с любопытством поглядывая на него. Некоторые обменивались взглядами, перешептываясь между собой.

– Это правда он? Этот человек – эрцгерцог Аксиаский?

– Он не похож на того, кто ест человеческое мясо…

Народ уставился на присоединившегося к ним лорда, забывая склонять головы в приветствии. Ослепленные его внешностью, они отбросили страхи и откровенно рассматривали мужчину, о хищной красоте которого ранее никто не слыхал.

Несмотря на то что эрцгерцог назвал Касария Севитаса своим другом, внешне он был скорее ровесником его старшего сына Фредерика. Этот красивый, с виду холодный мужчина обладал бросающей в дрожь аурой. Леденящий взгляд кроваво-красных глаз будоражил своей жесткостью, но не был охвачен безумием. По крайней мере, его нынешнее поведение сложно было принять за действия сумасшедшего. Не говоря уже о том, что образ неистового убийцы ему совсем не подходил.

От длительного путешествия верхом роба Киллиана стала пепельно-серой. В ней он выглядел чужим среди скорбящих, облаченных в черные траурные одежды. Но его привлекательная наружность не позволяла никому даже заподозрить его в неуважении. Казалось невозможным, что этот молодой человек когда-то отрубил своим братьям головы, беспощадно расправился с разбойниками и жуткими демоническими существами или освоил суровые непригодные для жизни земли. Темные волосы, обрамляющие утонченное лицо, придавали ему облик холодного и благородного аристократа и украшали его лучше любого официального одеяния. Ему одинаково шли и угольно-черные волосы, и смоляной конь.

Эрцгерцог так естественно слился с толпой, будто с самого начала шел со всеми поминать усопшего. Близкие Касария осторожно обменивались с Киллианом безмолвными приветствиями и продолжали шествие.

Неожиданно затянувшаяся церемония лишила Риетту последних сил, и она, пошатнувшись, осела. Служанки стушевались, но поддержали бедняжку и помогли подняться. Киллиан слегка нахмурился и посмотрел на женщину в черной вуали.

– Кто это?

– Ах…

Фредерик некоторое время колебался. Он не знал, какими словами ему поведать о семейных проблемах, но, наконец открыв рот, неловко прочистил горло и сказал:

– В общем, это… последнее желание отца – быть похороненным вместе с ней. Мы лишь исполняем его волю.

После краткой паузы на лице эрцгерцога, за которым все еще все наблюдали, появилась холодная усмешка. Жена Фредерика, Сегниция, решила вмешаться в диалог, чтобы помочь мужу разрядить обстановку и сохранить достоинство. Поэтому она не придумала ничего путного, кроме как привлечь к разговору других членов семьи.

– Я тут вспомнила, Фердиан, ведь вы были в дружеских отношениях с этой женщиной, не так ли? Вам, наверное, дурно из-за всего этого. Мне очень жаль, что все так обернулось.

Второй сын Касария, Фердиан, ничего не ответил и отвернулся с застывшим выражением лица. А Сегниция все продолжала причитать:

– Граф мне не казался человеком, способным оставить в завещании такие жестокие указания. Похоронить заживо человека… Видимо, она оказалась несравненной искусительницей, и он просто не смог устоять перед ее чарами, пожелав забрать с собой.

Едва различимо можно было понять, что Севитасы были обязаны исполнить последнюю волю Касария не от великого удовольствия. Фредерик осадил жену:

– Дорогая, это похороны отца, поэтому тебе не следует болтать лишнего.

– Да, конечно. – Сегниция склонила голову и отступила назад.

Фредерик вздохнул с облегчением и про себя похвалил свою мудрую жену. Этого было вполне достаточно. И хотя он устыдился этой неприглядной сцены, это позволило по-своему выкрутиться из ситуации. Почувствовав, что ему все же удалось сохранить лицо, он поднял взгляд на эрцгерцога и удивился.

– Искусительница, да? – Тот радостно улыбался. – Зажжет ли она во мне интерес?

Люди поблизости переглянулись, не зная, что и делать. Фредерик запоздало вспомнил, что, по слухам, Киллиан был тем еще любителем женщин. В восточном крыле владений Аксиаса живет много прелестниц. Сколько же людей среди тех, кто таит злобу на молодого правителя севера, искренне ему завидуют? Называют его сумасшедшим лишь за то, что тот держит гарем, хотя сам не император. Даже поговаривают, что девушки из восточного крыла сопровождают его в храм и на поле боя. Однако сегодня их не было рядом с лордом.

Эрцгерцог Аксиаский, улыбнувшись, слегка наклонил голову и заговорил:

– Я уверен, что все присутствующие здесь сочувствуют этой несчастной женщине. Что ж, поскольку Касарий мне все еще должен, я думаю, народ будет только рад, если в уплату долга я заберу ее.

При этих словах у родных графа от неожиданности полезли на лоб глаза. Киллиан рассмеялся:

– Ну так как? Согласны?

Фредерик неосознанно приоткрыл рот, не понимая, насколько серьезно эрцгерцог это говорит. Знал ли он, сколько Касарий был ему должен?!

– Вы хотите сказать, что полностью простите нам долг?!

Фредерик говорил, едва не заикаясь. Аксиас безмятежно кивнул:

– Я забираю у покойника его попутчицу. Разве это не достойная оплата? Если есть разница, засчитаем ее как небольшую материальную помощь.

Старший Севитас шумно сглотнул и краем глаза взглянул на Риетту. Это было настолько выгодное предложение, что его можно не обдумывать. Особенно если учесть, что у семьи появится возможность погасить огромный долг, просто отдав человека, который в любом случае стал бы мертвецом. Однако Фредерику нужно было держать лицо и он не мог позволить себе прыгать от радости и с ходу соглашаться на предложение. Поэтому он притворился, что колеблется. Киллиану показалось это забавным, он засмеялся:

– Ах, все же трудно, наверное, пойти против последней воли отца. Давайте сделаем вид, что вы ничего не слышали.

И снова выражения лиц окружающих внезапно изменились. Сегниция резко повернула голову в сторону мужа. Аксиас мог в любое время передумать. Сейчас было не время колебаться ради сохранения репутации. Фредерик нервно сжимал и разжимал кулаки. Решение он принял быстро.

– Приведите ее сюда.

– Вы не можете, милорд! – На этот раз уже другой человек торопливо повернулся к Фредерику.

Люди посмотрели на Седрика Кавалама, верного слугу умершего Касария. Смутившись от неодобрительных взглядов вельмож, внезапно обративших на него внимание, он быстро склонил голову.

– У… уже все подготовлено, сир. Это ведь последняя воля вашего отца. Нельзя же просто взять и отмахнуться от желания владыки этих земель!

Фредерик окатил своего недогадливого подчиненного холодным взглядом.

– Ах, вот оно как! Значит, ты готов взять на себя долг в двадцать миллионов золотых?

Севитасы понимали, что хитрые многоходовые игры с эрцгерцогом Аксиаским не сработают. Честность – верный способ сохранить его доброжелательность.

– Все… всего лишь ради денег… Из-за каких-то денег вы готовы лишить вашего отца последней надежды? Риетта Тристи должна вечно служить лорду Касарию в загробном мире…

– Преданность, способная тронуть до слез. – Киллиан презрительно фыркнул.

Внезапно перед Каваламом мелькнуло острие меча – эрцгерцог обнажил клинок, замахнулся, и речь молодого слуги, почитавшего своего владыку, прервалась. Лица собравшихся мгновенно побледнели. Даже рыцарь-охранник, стоявший поодаль от Фредерика, не успел среагировать. Под тяжелым взглядом эрцгерцога острие меча коснулось его ладони. Аксиас наклонился, медленно растянув губы в улыбке.

– Что ж… я не успел подготовить подношение для Касария в его последний путь… так что ты отправишься вместе с ним и будешь вечно ему служить. Мне кажется, что его верный слуга, готовый прислуживать ему денно и нощно, и есть самый лучший подарок.

Когда Киллиан взглянул на орудие смеющимися глазами, а затем поднял меч в сторону Седрика Кавалама, лицо того побледнело.

– Это станет невероятно красивой и поучительной историей. Касарий определенно обрадовался бы такому раскладу.

Седрик замер и отступил в холодном поту. Эрцгерцог Аксиаский ухмыльнулся. Его сладкий голос обрушился на голову бедняги смертным приговором.

– Отказ не принимается.

В тот момент, когда Киллиан убрал ладонь от меча и сделал шаг вперед, колени Кавалама подкосились, и он упал на землю.

– Я… я… я переступил черту! По… по… пожалуйста, пощадите!

* * *

Вокруг эрцгерцога и семьи графа собралась толпа. Рыцарь-охранник подошел к служанкам, передал им приказ господина. Те, склонившись друг к другу, неразборчиво о чем-то переговорили, а затем, придерживая Риетту с двух сторон, развернулись назад. Вся процессия внезапно остановилась, когда девушки подошли к Севитасам. Окружающие засуетились и начали перешептываться.

Обессиленная женщина не понимала, о чем все говорят, и просто следовала за служанками. Они помогли Риетте вежливо поприветствовать эрцгерцога Аксиаса. В одурманенном состоянии, не осознавая, что делает, девушка неуклюже опустилась в реверансе. Рыцари Киллиана, не говоря уже о самом Фредерике, не осмелились попросить эрцгерцога убрать оружие – его обнаженный меч все так же оставался у него в руке. Киллиан невозмутимо направил клинок в сторону Риетты и кончиком орудия поднял черную вуаль. В следующий миг перед мужчиной предстало безучастное лицо бледной, но невероятно красивой женщины. Не в силах прийти в себя, она медленно моргала, глядя перед собой замутненным взором небесно-голубых глаз. Взгляд эрцгерцога скользнул по ее ладной фигуре. Он слегка улыбнулся, дернув уголком рта.

– Красивая.

Киллиан наклонился к ней и, словно утомленный под весенним теплым солнцем демонический зверь, нежно поприветствовал:

– Ну здравствуй, моя искусительница.

* * *

В эту же ночь, войдя в покои, предназначенные для почетных гостей Севитаса, Киллиан обнаружил, что его спальня уже занята. Риетта, с красивыми ниспадающими на плечи волосами и в полупрозрачном ночном одеянии, растерянно сидела на краю кровати. Только завидев его, она встала, чуть пошатнувшись, и поклонилась, приветствуя эрцгерцога:

– Ваше высочество.

Ее голос был тихим, хриплым и совсем слабым.

– Спасибо, что спасли мне жизнь… Это честь – служить вам.

Для женщины, что должна подарить ему счастливую ночь, у нее было слишком испуганное выражение лица.

«Понимает ли она, что говорит?» – подумал Киллиан. Казалось, душа покинула ее тело.

– Теперь мне непонятно, правильно ли я поступил, спасая тебя.

Он подошел к Риетте и приподнял ее лицо за подбородок. Его взгляд столкнулся с остекленевшими глазами, пустыми и совсем безжизненными.

– Уже на живого человека-то не похожа.

От его слов на ее безразличном лице, наконец, что-то проступило, и она ответила:

– Простите меня…

Киллиан цокнул языком.

«Искусительница, тоже мне». Он оставил женщину в покое и отвернулся.

Еще днем эрцгерцог выяснил, что девушка пила успокоительное из травы аллучино, поэтому понимал, что с ней. Но по какой-то неизвестной ему причине она все никак не могла полностью прийти в себя.

– Довольно болтовни, ты можешь идти. Думаю, что брать женщину в траурном доме – это не самая лучшая идея.

Ни разу не проявив сопротивления, девушка ненадолго застыла. Затем склонилась в прощальном поклоне, развернулась и пошла прочь, напоследок только тихо проронив:

– Как прикажете…

Мужчине понравилось, что с ней не нужно много говорить. Однако было бы не очень хорошо просто так отпустить ее после долгого ожидания. Аксиас поднял глаза и спросил ее:

– Ты, как тебя зовут?

После небольшой заминки прозвучал ответ:

– Риетта… Тристи.

Киллиан оглядел ее с ног до головы. Риетта определенно была редкой красавицей для такого захолустья. Но проводить ночь в постели с женщиной, которая стремится к смерти, то еще развлечение.

«У старика Касария определенно был дурной вкус» – подумал Аксиас.

– Хорошо, Риетта. Иди, и попроси Леонарда зайти.

– Слушаюсь…

Он отвел взгляд от девушки и снял накидку. Впрочем, очень любезно со стороны Севитасов затолкать к нему в комнату женщину, которую он потребовал днем на похоронах в уплату долга. Ту, что должна была сопровождать графа в его последний путь. Киллиан сухо фыркнул. Касарий проделал потрясающую работу по воспитанию своих детей.

– Вы искали меня?

Леонард, рыцарь Киллиана, поклонился своему господину. Эрцгерцог равнодушно кивнул в ответ и, продолжая раздеваться, приказал:

– Разузнай, что случилось с этой женщиной.

Леонард, ожидавший этих слов от господина, начал свой доклад.

– Обычная вдова. Говорят, у нее была счастливая семья…

– Уже, значит, разузнал.

Леонард коротко кивнул.

– Конечно. Кто, как не я, должен знать, какой женщине дозволено войти в покои его высочества.

– Продолжай.

– Четыре месяца назад ее муж внезапно скончался от болезни. Сразу после этого Касарий начал оказывать мисс Тристи знаки внимания, настойчиво уговаривая ее стать его наложницей. А когда она отказалась, взбешенный граф отнял у женщины трехлетнюю дочь. По слухам, он продал девочку странствующему работорговцу.

Аксиас, переодевшись в ночную рубашку, уставился отсутствующим взглядом в угол комнаты. Позади него безразличный голос продолжил докладывать:

– В итоге мисс Тристи сдалась и согласилась стать наложницей, при условии, что он вернет ей дочь. К сожалению, граф заразился чумой и умер, не успев разыскать малышку. Но перед смертью завещал похоронить мисс Тристи вместе с ним.

– Грязная история получилась. Туда ему и дорога.

– Более того…

– Еще что-то?

– Это еще не точно. Но кажется, в смерти ее мужа есть что-то подозрительное. Говорят, он умер от чумы…

Киллиан взглянул на Леонарда.

– Разве ты не сказал, что ее муж умер четыре месяца назад?

– Да. В то время в Севитасе еще не распространилась чума. Время не сходится. Ходят слухи, что жаждущий получить Риетту граф убил ее мужа, обставив все как смерть от чумы. И люди думают, а не проклял ли ее мертвый возлюбленный Касария, что тот сам заразился чумой?

Эрцгерцог усмехнулся.

«Проклятье. Люди любят такие истории».

Леонард продолжил.

– Возможно, из-за того, что дом графа был обычным особняком, защитный эффект от освященного магического круга был слаб и не действовал так, как, например, на цитадель. Однако Касария должен был окружать «защитный барьер», возведенный священнослужителями, которые напрямую подчинялись ему. При этом болезнь прорвалась через него, что само по себе редкое явление.

Леонард протянул бумагу с кратко изложенным отчетом, где сухо перечислены лишь факты: день, когда граф заболел, и дата его смерти.

– На самом деле, Касарий – один из первых, кто в Севитасе заразился чумой. С момента заражения его самочувствие быстро ухудшалось, и он в скором времени оказался в критическом состоянии. Хотите, чтобы я разузнал больше?

Этого для Киллиана было более чем достаточно.

– Нет. Хорошая работа. Можешь идти.

Остальное молодого мужчину не интересовало. Леонард почтительно поклонился и ушел.

«Вдова, значит… Понятно».

Аксиас не проявил особого интереса к произошедшему. Выяснив то, что хотел знать, он лег на диван. Просто так совпало, что владения Севитаса были по пути, и Киллиан решил заехать, дабы взыскать долги. Ведь от Касария, что всячески избегал встреч и уже успел подорвать доверие эрцгерцога, он ни весточки не получил. Однако новость о его смерти оказалась неожиданной. Трясти долг с умершего человека или его детей – не самое интересное занятие. В любом случае для эрцгерцога это не такие уж и большие деньги. Мужчине больше по душе пришлось поведение Фредерика, который старался быть честным и вежливым.

Киллиан не питал ложных надежд, что девушка окажется великой искусительницей. Дворяне и их забавы казались эрцгерцогу смешными – своего рода мимолетное развлечение, чтобы развеять скуку. Расслабившись, Аксиас скрестил ноги и, бросив отчет на стол, открыл книгу. Вскоре мужчина совсем позабыл о Риетте и отправился спать.

* * *

– Погостили бы у нас еще немного. – Сегниция, прощаясь с эрцгерцогом, выразила свои глубочайшие сожаления по поводу его скорого отъезда.

– В следующий раз.

Киллиан ответил сухо и без эмоций. Его безразличное отношение сразу показало, что лорда вообще не волнует, как звучат его слова. Да и где это видано, чтобы такой холодный ко всему мужчина поступал как-то иначе. Одно то, что Аксиас вел себя как достойный джентльмен, уже во многом обнадеживало.

И все же Фредерику и Сегниции было грустно, что их гость так спешно уезжает. Принимать у себя дома такого влиятельного с точки зрения богатства и военной мощи человека в империи – редкая удача. Эрцгерцог Аксиаский определенно станет полезным союзником, если установить с ним доверительные отношения. И хотя родственники графа чуть не совершили ужасную ошибку, за которую их можно было бы потом упрекнуть, все закончилось хорошо. Несмотря на первоначальную нервозность перед встречей с Киллианом, он оказался не таким уж придирчивым человеком. Более того, их поразило его благородное поведение и готовность простить им немалый долг.

Однако попытаться удержать этого молодого мужчину не так уж и легко. Севитасы были не в том положении, чтобы осмелиться слишком досаждать эрцгерцогу. К сожалению, Фредерику оставалось лишь довольствоваться тем, что он смог радушно принять у себя в поместье эрцгерцога и его рыцарей, принарядил к поездке Риетту и предоставил для нее первоклассную карету. Как только девушка в элегантном черно-фиолетовом платье из ткани высочайшего качества села в карету, приготовления были завершены.

– Что ж.

Киллиан равнодушно взглянул на Риетту, за которую заплатил немалую цену, и отвернулся, не проявляя к ней больше никакого интереса. Фредерик, растерявшись от такого быстрого прощания, только успел прокричать им вслед:

– Хорошей вам дороги!

Эрцгерцог Аксиаский, не оглядываясь, поднял одну руку в последнем прощальном жесте и был таков.

Глава первая. Заклинательница Аксиаса

Через десять дней глубокой ночью они прибыли в Аксиас. Киллиан принял теплую ванну, дабы смыть усталость после долгой дороги, затем вернулся в свои покои и удивленно остановился: голубоглазая девушка с красивыми платиновыми волосами, которую он привез с собой из Севитаса, сидела на его кровати. Она встала и поклонилась ему, облаченная в одну лишь полупрозрачную белую сорочку.

Это даже сложно было назвать дежавю: он уже видел подобную картину несколько дней назад. И хотя место действия поменялось на его родную спальню, а Риетта уже более-менее пришла в себя, ее лицо все так же не выражало никаких эмоций. Девушка почтительно опустила взгляд своих выразительных прелестных глаз.

В последние дни эрцгерцог почти что не ощущал ее присутствия. Иногда, останавливаясь отдохнуть и только лишь завидев карету, Киллиан вспоминал, что в их компании незнакомка. Хотя для молодой вдовы это было первое длительное путешествие, она совсем не жаловалась, что позволяло Киллиану не уделять ей особого внимания.

«Может, ее поначалу тошнило?»

– Сегодня ты особенно немногословна.

Девушка ничего не ответила.

– Помнишь, что ты сказала в тот вечер в доме Севитасов? – спросил Киллиан, подойдя к столу.

– Помню, – ответила она погодя.

Слова, что Риетта сказала ему тогда, раз за разом повторяла старшая горничная дома Севитасов в попытках внушить молодой девушке, что следует говорить. От побочных эффектов сильного успокоительного девушка не могла толком собраться, но у нее все же остались какие-то воспоминания.

«Эрцгерцог Аксиаский спас тебе жизнь. Он твой благодетель, поэтому не забывай, что ты должна верой и правдой служить ему!»

«В зависимости от того, как ты себя поведешь, будет ясно – выживешь ты или нет. Не вздумай запятнать честь семьи Севитас. Знай: если ты не справишься и тебя выбросят, то вернешься обратно к нам, и тебя убьют!»

Честь… Несмотря на то что разум Риетты был не совсем ясным, ей показалось, что она посмеялась над этими словами. Служанка, заметив это, в ярости занесла руку, но вспомнила, что нельзя оставлять шрамов на теле девушки, которую вот-вот должны передать влиятельному господину. В конце концов, она сжала руку в кулак и ударила молодую женщину в грудь. Кроме того случая, когда Риетта лишь раз улыбнулась, все остальное время она просто моргала, не проявляя никаких эмоций.

«Почему она выглядит так, будто еще не пришла в себя? Сколько аллучино влили в нее эти невежественные солдаты?!»

«Повторяй за мной! Ваше высочество, господин эрцгерцог Аксиаский, ну же, повторяй!»

«Ваше высочество, эрцгерцог Аксиаский. Благодарю за то, что спасли меня. Я буду служить вам верой и правдой…»

Крепкая хватка рук на плечах усилилась, и ее хорошенько встряхнули.

«Повторяй, говорю!»

Риетта, находясь в прострации, вспоминала о том, что происходило в ту ночь. Эрцгерцог в итоге прогнал девушку, что была не в себе из-за действия травы аллучино. Но это ее никак не воодушевило. Подумаешь, вытащили бы на улицу да убили. Ей было безразлично. Что жизнь, что смерть, ничего больше не имело смысла.

Но слова служанки оказались полным враньем, в конце Риетту ждала вовсе не смерть. Ее красиво нарядили и передали эрцгерцогу как драгоценную ношу. Кажется, она даже заходила домой, чтобы собрать какие-то вещи. Просто зашла и что-то взяла, даже это не вызвало в ней никаких чувств.

И эта длительная поездка. Хотя она впервые в жизни так долго ехала в карете, ей было все равно, куда и зачем ее везут. Девушка была в том состоянии, когда ее вообще не волновало, кто станет ее владельцем и когда ее убьют. Так Риетта все время и блуждала где-то в своих мыслях.

Резко брошенные эрцгерцогом Аксиаским слова вернули девушку в реальность.

– И что, ты даже не попросишь просто убить тебя или еще что-то в этом роде?

Риетта, словно не поняв смысла сказанных им слов, ответила не сразу. Киллиан взял бутылку вина, что стояла на столике, и, наполнив бокал, сказал:

– Мне кажется, было бы намного интереснее, если б ты сказала что-то эдакое, нежели стояла с таким угрюмым выражением лица.

«Интереснее». Вот что значит для них всех ее тело и жизнь. Девушка невольно усмехнулась. Но улыбка едва коснулась ее губ.

– Все и так зависит от воли вашего высочества эрцгерцога. Что может еще сказать простая деревенская девушка? Поступайте так, как посчитаете нужным, господин.

Киллиан равнодушно посмотрел на женщину. С бокалом вина в руке он приблизился к ней. Теперь она была готова к чему угодно. Подумав об этом, Риетта медленно закрыла глаза, чтобы ненароком не отпрянуть от его руки и не лишиться чувств от безысходности. Киллиан Аксиас оставил девушку как есть и прошел мимо. Она медленно открыла глаза и несколько раз моргнула, а затем услышала позади себя беспристрастный голос.

– До тебя разве не доходили слухи обо мне?

И что это за вопрос? Она не могла понять, о каких именно слухах говорил мужчина, ведь вокруг него крутилось много разных сплетен. Может, он имел в виду пересуды о том, что он убивает женщин, с которыми спит, если те не смогут его удовлетворить? В любом случае для нее это был бессмысленный разговор. Хотел ли он, чтобы она его боялась? Чтобы, как и положено аристократам, насладиться ее испуганным видом, а затем поиграть с ней, как с игрушкой. Риетта просто безразлично пробормотала:

– Делайте что хотите. Оставите ли вы меня в живых, или убьете, или убьете после того, как возьмете меня разок-другой, или убьете меня, так и не переспав со мной…

– Хорошо, – неспешно сказал мужчина.

Киллиан, поставил бокал на столик рядом с кроватью и снял верхнюю одежду.

– Вот, возьми, надень. Я позову дворецкого.

Стоя в растерянности, Риетта чуть с опозданием спросила:

– Что?..

– Тебе нет необходимости обслуживать меня в спальне. Я выделю тебе отдельную комнату, будешь спать там, – ответил он, даже не взглянув на нее.

Риетта застыла посреди комнаты, не понимая, о чем мужчина говорит. И только спустя какое-то время наконец-то произнесла:

– Почему же?..

Киллиан был рад тому, что девушка вышла из бессознательного состояния, но уж больно много вопросов она задает. Вроде бы говорила, что ее зовут Риетта. Эрцгерцог снял меч с пояса, отложил его в сторону и взглянул ей в лицо.

– Мне жаль, если ты хотела, чтобы я взял тебя, но это твое выражение лица совсем не соблазнительно. Сказанные с таким лицом слова любви будут звучать словно известие о смерти близкого.

Киллиан, сменивший наряд на более удобную одежду, снова взял в руки бокал и поднес его к губам. Риетта, услышав слова, по смыслу похожие на те, что он говорил в прошлый раз, медленно опустила голову. И снова потребовалось какое-то время, прежде чем она ответила:

– Мне очень жаль.

В ее реакции не было ничего нового. Киллиан потерял к ней всякий интерес.

– Одевайся. Не заставляй меня повторять трижды.

Какой бы красавицей она ни была, он не собирался спать с девушкой, у которой такое скорбное и отрешенное выражение лица. Риетта неловко надела поверх сорочки его мантию.

Некоторое время спустя Киллиан опустил пустой бокал и дернул за шнурок колокольчика. Вскоре в дверь постучали, и послышался мужской голос:

– Вы звали меня, господин?

– Входи, Эрен.

В комнату вошел пожилой дворецкий с аккуратно зачесанными назад седыми волосами и поклонился. Киллиан кивнул в сторону Риетты.

– Покажи даме комнату, где она сможет отдохнуть. Позаботься о том, чтобы ей было комфортно. И подыщи для нее дом, в котором она впредь будет жить.

Риетта растерянно на него посмотрела. Дворецкий поклонился.

– Слушаюсь, сир.

Эрцгерцог бросил на девушку равнодушный взгляд.

– Сегодня будешь спать в гостевой спальне. Я выделю тебе дом, с завтрашнего дня будешь жить там.

Риетта ничего не смогла ему ответить. Киллиан больше не смотрел в ее сторону. Пожилого мажордома словно совсем не волновало, что девушка молчала, и он тихо вывел ее из комнаты.

* * *

На следующий день, следуя за старым дворецким, Риетта покинула замок. Земель Аксиаса еще не коснулась чума, поэтому обстановка здесь была мирной и оживленной. Наполненные шумом улицы, которые она увидела впервые за долгое время, выглянув в окно кареты, быстро приковали к себе взгляд.

Светило солнце. На лицах окружающих расцветали улыбки, и они в спешке бежали по своим делам. Каждый уголок улицы был наполнен жизнью и суетой. В Севитасе, где она жила раньше, тоже было такое время. Когда рядом были любимые муж и ребенок…

– Мы приехали.

Голос Эрена вырвал ее из воспоминаний. Карета остановилась перед двухэтажным строением с передним двориком и садом. Риетта изумленно открыла рот и посмотрела на здание. Никто из прежних ее соседей в Севитасе не мог себе позволить такой прекрасный дом.

– Как вам?

Риетта какое-то время не знала, что ответить, и, взглянув на дворецкого, с опаской сказала:

– Очень красивый… Выглядит ухоженным.

– Вот как?

Эрен мило улыбнулся, открыл дверь кареты и вышел первым. Он протянул руку девушке, чтобы помочь ей спуститься. Впервые столкнувшись с таким проявлением заботы, не считая случаев, когда муж в шутку делал так же, Риетта смутилась и неловко отказалась от предложенной помощи. Она сама взялась за поручень и спустилась с кареты.

Только молодая женщина встала перед домом, как наконец-то начала осознавать происходящее. Это сюда она переедет в качестве служанки? Вот оно как. Он нашел ей не только место, где девушка сможет жить, но и где будет работать. Она была этому благодарна. Однако ее смутило, что для аристократов, которые могут позволить себе нанять горничную, этот дом выглядел уж очень небольшим. Интересно, а у прислуги отдельная комната? В чистых домах комфортно работать. Если ей разрешат остаться, она согласится даже при условии, что жить она будет в каморке. И хоть дом немного маловат, он красивый и чистый, так что не к чему придраться.

– Дом новый, не прошло и полгода, как его построили. Он не такой просторный, но находится на территории замка, и у него прекрасное расположение, поэтому вполне пригоден для жизни.

– А, хорошо…

Эрен повел Риетту в сторону входа, по пути рассказывая о расположении здания и его освещении.

– В Аксиасе, хоть и сухой климат, дожди летом идут довольно часто. В жаркое время года лучше чаще проветривать помещения. Здесь не так много вещей, о которых вам придется беспокоиться. Главное – следить за тем, чтобы дождевая вода, что просачивается между оконными рамами, не испортила дерево.

Риетта очень внимательно слушала мужчину. Однако самую важную информацию о том, кто хозяин этого дома, он так и не огласил. Затем Эрен объяснил, где расположены рынки и магазины, в которых она может найти все необходимое. После, будто бы заканчивая свою речь, он сложил ладони вместе и вежливо спросил:

– Мы подготовили мебель и предметы первой необходимости, чтобы можно было уже сейчас въехать в дом. Как он вам? Понравился? Хотите зайти осмотреться?

Что-то было не так. Осмотреть дом? Что значит «подготовили мебель и предметы первой необходимости»? Подойдя ко входу, девушка наконец-то спросила:

– А как же люди… которые живут здесь?

– Вы спрашиваете, жил ли кто-нибудь в этом доме до вас? В него еще никто не переезжал. Если выберете этот дом, станете его первой хозяйкой.

Риетта не поверила своим ушам и состроила странное выражение лица:

– Возможно ли?.. Хотя это, наверное, не так… Но… Вы хотите сказать, что я буду жить в этом доме одна?

Эрен, склонив голову, улыбнулся:

– У вас есть человек, с которым вы хотели бы жить? Если это ваш знакомый из Аксиаса, то…

Риетта торопливо замахала руками и поспешила ответить:

– Ах, нет, что вы. Этот дом… В общем, получается, его отдают мне?.. Когда вы спрашивали, нравится ли мне дом, вы это имели в виду? Нравится ли он мне, чтобы жить в нем?

Пожилой управляющий, заметив ее смущение, на мгновение замолчал. Он досконально прокрутил в голове их диалог, проверяя, не было ли где-то скрытых смыслов. Затем осторожно ответил:

– Да…

Девушка смущенно прикрыла рот рукой. Выходит, она пришла сюда не горничной, а полноценной хозяйкой? Так вот что Киллиан имел в виду, попросив Эрена подыскать ей дом! Риетта с побледневшим лицом покачала головой и ответила:

– Он очень большой… Это слишком много для меня.

– Этот дом вам выделил милорд. Он не мог быть скромным, – мягко ответил дворецкий, улыбнувшись.

«Скромным?»

Эрен достал ключи, открыл дверь и пригласил ее войти.

– Загляните внутрь.

Риетта посмотрела на мужчину, придерживавшего дверь. Заставить его и дальше так стоять она не могла, поэтому, не находя себе места, вошла. Внутри девушка только убедилась в том, что дом слишком просторный и роскошный, чтобы жить в нем одной. Там уже была вся необходимая мебель: обеденный стол, диван и даже встроенный шкаф. Все было новое и по виду ни разу не использованное, что казалось еще более странным. Она ведь думала, что это просто место, где ей предстоит работать служанкой. А оказалось, дом предназначен только для нее.

Риетта неловко замерла на месте, не в силах пошевелиться, будто бы ее не должно быть здесь. Едва приоткрыв рот, она спросила:

– А такое часто происходит?

Она даже не выбирала этот дом, не осматривала с дворецким другие варианты. Эрен просто подвел ее к карете, они сели в нее и сразу же приехали сюда, потом он просто открыл дверь ключом. Казалось, дом был подготовлен заранее как раз для такого случая. Эрен с улыбкой подтвердил ее догадки:

– Если вы имеете в виду, что господин предоставляет дома тем, кого привозит с собой, то да, такое порой случается. Вам не нужно чувствовать себя обязанной. Хотите посмотреть другие дома?

Риетта, еще больше растерявшись, покачала головой.

– Нет… не нужно.

Пытается ли дворецкий проверить, насколько она может быть бесстыжей?

– Не сказать, что этот дом мне не нравится, но нет ли дома поменьше? – спросила она осторожно.

– Большинство домов здесь приблизительно такого же размера, но есть дома и крупнее. Хотите посмотреть?

Услышав ответ дворецкого, девушка решила отбросить лишние мысли. Было бы бессовестно с ее стороны продолжать докучать ему. Так что она опустила голову, сдавшись без боя.

– Я с благодарностью приму этот дом…

– Вы уверены? Что ж, хорошо. Тогда я поручу слугам доставить ваши вещи сегодня же вечером.

Эрен закончил фразу и попросил Риетту вытянуть руки вперед. Растерявшись, она сделала, как он сказал. Мужчина достал из-за пазухи кошель и опустил его в протянутые ладони. Раздался металлический звон. Перетянутая горловина немного приоткрылась, и оттуда показались золотые монеты. Глаза девушки широко распахнулись от удивления.

– Это небольшая сумма денег на первое время. Вы можете использовать их как месячные расходы на проживание.

Риетта выглядела ошеломленной, когда увидела кошель, полный золота, который Эрен просто отдал ей для повседневных трат. Она никогда в жизни не держала в руках такую сумму денег. Пожилой дворецкий уже предвидел, что Риетта сочтет сумму слишком большой, поэтому еще до того, как она открыла рот, невозмутимо произнес:

– Так как вы только въехали в новое жилье, у вас будет много расходов. К тому же цены в Аксиасе выше, чем в Севитасе. Впредь в течение всего года я буду ежемесячно приносить вам половину от этой суммы.

Риетта растерянно уточнила:

– Вы будете давать мне деньги каждый месяц?!

– Да. Причина, по которой мы не выдаем вам всю сумму сразу, заключается в том, что вас могут обокрасть, вы можете потерять их или вовсе лишиться. У вас будет время хорошо обдумать, как найти средства к существованию. Если у вас возникнут трудности с поиском работы или вы не будете знать, что делать дальше, вы всегда можете прийти в замок и спросить совета.

Потрясенная Риетта не могла даже открыть рот, чтобы что-то сказать. Но Эрен еще даже не закончил говорить.

– Если вдруг вы решите открыть магазин или захотите купить земельный участок, вы можете в любое время обратиться ко мне. Если масштаб вашего собственного дела будет немал, вам нужно будет составить подробный план. Однако если это простое дело, то господин рассмотрит вашу просьбу и, скорее всего, сразу одобрит.

Он даст ей разрешение открыть свое дело?! И землю?! Риетта, которая не могла взять себя в руки, вдруг поняла, почему мужчина был так щедр. Она резко замолчала, будто ее облили холодной водой. «Так это плата за интимные услуги. Вот оно как…» Девушка поникла. Она ощущала себя в том положении, когда не могла даже оскорбиться из-за унижения.

Молодая женщина молча постояла, а затем осторожно, чтобы не показаться слишком грубой, протянула кошель обратно.

– У меня есть деньги, которые я привезла с собой из Севитаса. Мне их будет достаточно.

Мажордом, не задумываясь, ответил:

– Пожалуйста, не отказывайтесь. Это моя работа – заботиться о людях моего господина так, чтобы они ни в чем не нуждались.

Риетта подумала, что дворецкий очень красиво и с достоинством ей отвечает. Девушка, не опуская рук, поджала губы и, поклонившись, приподняла кошель немного выше.

– Его высочество не разделил со мной постель. Я не могу принять эти деньги.

– Я знаю, – спокойно ответил Эрен.

– Что?

Киллиан никогда не выгонял посреди ночи из спальни девушек, с которыми спал. Старый лакей, вместо того чтобы все подробно разъяснить шокированной Риетте, которая, конечно же, не могла этого знать, склонился в низком поклоне.

– Кажется, мои слова вызвали у вас недопонимание. Прошу, простите меня. Я не имел ничего такого в виду. Я хотел сказать, если владыка привез вас в эти земли, значит, вы, мисс Тристи, – подданная нашего господина, часть его народа.

Риетта потерянно смотрела на Эрена. Некоторое время спустя она наконец-то решилась ответить ему и, сама того не осознавая, сморозила еще большую глупость:

– Разве вы… не были ко мне добры… потому что думали, что я провела ночь с милордом?

Дворецкий улыбнулся.

– Я лишь делаю все, что в моих силах, чтобы проявить должное уважение к тем, о ком заботится наш господин.

Когда Эрен ушел, Риетта сидела на кровати в полной прострации. О чем же они только что говорили с дворецким? Все казалось ненастоящим. Девушка чувствовала себя неудобно от того, что у нее неожиданно появились незаслуженный дом и очень крупная сумма денег. Но теперь она еще и не могла поверить, что мужчина просто ушел, оставив ее одну, и она свободна. Ведь буквально на днях она была заперта в доме, где каждый день ждала момента, когда ее закопают вместе с Касарием в его же могиле. Ей все казалось, что снаружи будто бы стоит охрана, которая следит, чтобы она не сбежала.

Щебет птиц на улице был таким успокаивающим, что Риетта встрепенулась. Она наконец-то сбросила морок от выпитого две недели назад успокоительного.

* * *

После того как слуги из замка доставили ее вещи, вдова, которую эрцгерцог привез из Севитаса, поднялась на второй этаж белого дома. Перед поминальной дощечкой с именем ее маленького ребенка горело слабое пламя свечи. Риетта на протяжении долгого времени сидела перед ней, глубоко погрузившись в мысли. И молилась, молилась, молилась.

Стояла глубокая темная ночь, и свет тускло горевшей свечи еле освещал комнату. Лишь когда поднявшаяся высоко в небо луна стала двигаться к западу, Риетта смогла лечь. Хоть постель и была прохладной, мягкие одеяла и подушки обволокли ее тело. Это была ее кровать. Не та, которую мог занять кто-то другой… А кровать, предназначенная только для нее, где она могла отдохнуть и поспать.

Риетта думала о самом жестоком мужчине во всей империи, который вытащил ее из очень непростой ситуации, привез в свои земли и бросил. Киллиан Аксиас. Хладнокровный убийца, обезглавивший своих братьев… Говорят, он убивает опьяненных женщин, если те его не удовлетворяют. Безумный деспот, за которым тянутся такие ужасающие слухи. Но на самом ли деле он такой человек?

Риетта почувствовала, как ее холодная постель постепенно становится теплее, и вспомнила слова дворецкого Эрена: «Госпожа Тристи, вы еще очень плохо знаете нашего лорда. Он никогда не спит с девушками, если они этого не хотят».

Реакция Эрена казалась такой естественной, словно он уже знал, что она неправильно расценит действия Киллиана. На улыбающемся лице дворецкого отражались уважение и привязанность к своему господину.

«Зачем он тогда привез меня сюда, если не собирается спать со мной?»

Пожилой мажордом, тепло улыбнувшись, спокойно ответил на этот вопрос: «Скорее всего, господин посочувствовал вам».

Риетта неглубоко вздохнула и закрыла глаза тыльной стороной руки, чувствуя тяжесть вины и опустошение. Несмотря на горе от потери мужа и ребенка, она не могла отрицать, что испытывает облегчение, потому что выжила. Запоздало по ее щекам потекли беззвучные слезы. А она думала, что уже отбросила все мысли о жизни. Столько людей сочувствовали ей, но руку помощи протянул только он – человек с самой дурной славой.

* * *

Снаружи похолодало, луна уже зашла за горизонт. Ранним рассветным утром, когда небо на востоке стало светлеть, Риетта, пошатываясь, встала с кровати. Тусклый свет, что проникал через окно, и раньше-то не был особо ярким, но от долгого голодания в глазах и вовсе потемнело. Девушка на мгновение прислонилась к стене, ожидая, когда головокружение пройдет.

Теперь, когда можно было расслабиться, тело стало капризничать, требуя, чтобы его пожалели. День и ночь Риетта поддерживала пламя свечи, сидя перед поминальной табличкой дочери. От чего трут и свечи, которые она привезла с собой, закончились быстрее чем за сутки. И только тогда ей наконец-то захотелось встать.

Женщина потянулась и упрекнула себя за то, что слишком долго позволяла себе быть в подавленном настроении. Проводить время в безделье – роскошь, которую она позволила себе, лишь когда ждала смерти как любимая вещица покойного Касария. Больше она не ждет смерти у порога, и давно укоренившиеся в теле привычки не позволят безвылазному сидению дома и безделью прижиться в ней. Девушка почти бессознательно, пошатываясь, шла вперед.

Слишком много времени ушло на горькие оправдания перед собой, на отказ от реальности. Раз она выжила, то просто обязана как можно быстрее взять себя в руки. Пусть даже лишь для того, чтобы зажечь свечу и помолиться за упокой души дочери, чтобы ее девочка смогла найти путь к папе…

Простолюдинам для выживания необходимо полностью посвящать себя труду. Что бы они ни делали, нужно без устали продолжать двигаться, чтобы пережить не только голодную весну, но тяжелые времена, которые могли настать в любой момент. Поэтому длительный траур для них был непозволительной роскошью.

Хоть ей говорили, что будут давать деньги на проживание и другие необходимые расходы, она не могла просто молча принимать их и сидеть сложа руки. Этой весной все продукты подорожали. Трудности весеннего периода были проблемой не только эрцгерцога Аксиаского. Для простолюдинки Риетты материальная помощь в такой период ощущалась тяжким бременем. Хотя тяжесть долга жизни была уже сама по себе довольно невыносима.

Вяло передвигаясь по комнате, Риетта думала, что на улице станет светлее, пока она разберет вещи. Однако, уезжая, она не предполагала, что остановится где-то надолго и тем более будет там жить. Поэтому вещей оказалось немного и сейчас она быстро справилась с задачей – за окном все так же было темно. Хорошо было уже то, что она прихватила с собой мемориальную дощечку дочери и трут, чтобы зажечь свечи.

Истощенная Риетта быстро утомилась. Остановившись, она задумчиво посмотрела на потухшую курильницу и вновь взглянула в окно. Еще слишком рано и небезопасно выходить за покупками. Женщина побрела по дому, словно призрак, надеясь найти хоть что-то, чтобы разжечь огонь.

Есть поверье, что люди из мира живых должны зажигать свечи в память о погибших родных. И тогда ушедшие в мир иной, что пересекают Родомус, смогут получить божье наставление и встретиться с теми, кто ушел раньше. Проведя в монастыре более десяти лет, Риетта своими глазами видела, как подобные суеверия использовали для получения выгоды. И пусть девушка часто с этим сталкивалась, когда это стало частью ее работы, она не могла отказаться от ритуала.

Жрецы из монастыря Севитаса, где Риетта провела детство, убеждали народ, что накануне каждого месяца бесчинствуют демоны, поэтому ночью нужно зажигать огни и проводить обряды. Они давали людям советы, какие амулеты нужно купить и как получить обязательное благословение священнослужителей. Эти верования обогащали их.

Проведя много времени в роли монахини, девушка научилась самостоятельно возносить молитвы и благословения, даже проводить что-то вроде обрядов. Но ритуал символичного зажигания свечей она оставила для себя.

Выбившись из сил, Риетта уже еле управляла дрожащим телом. Она открывала один за другим ящики, буфеты, шкафы в гостиной и других комнатах, поражаясь количеству вещей в них. По сравнению с ее прежним жилищем, этот дом был оснащен так, чтобы ни в чем не нуждаться.

В одном из шкафов девушка даже нашла что-то вроде простого сухого пайка, который можно есть сразу. Печенье долго хранится и медленно портится. Лишь увидев его, Риетта почувствовала, что страшно голодна. Она поспешно достала банку, сжала ее в одной руке и свободной начала доставать печенье. Поедая угощение, она продолжила изучать содержимое выдвижных ящиков и буфета. Из-за длительного голодания желудок не справлялся с твердым сухим печеньем, которое она слишком быстро съела, и к горлу подкатил ком. Но даже тогда она не остановилась.

У Риетты ушло совсем немного времени на то, чтобы найти необходимое. Открыв очередной ящик, она наткнулась на спички. От удивления у девушки округлились глаза, она резко схватила находку и сжала ее в руке. Это были дорогие спички, такие использовали в монастыре только во время очень важных мероприятий. Рядом с ними она нашла лампу, заполненную маслом. Если зажечь лампу, можно будет больше не волноваться о дешевых свечах с плохим фитилем, которые быстро гасли.

«Может, и свечи тут тоже найдутся? Тут есть и спички, и лампа, так что будет странно, если не найдется свечей», – подумала Риетта.

Ее догадка оказалась верной: в ящике поблизости она нашла высокого качества свечи из пчелиного воска. Девушка бегом вернулась к алтарю, точнее, к маленькому комоду, на котором стояла памятная табличка дочери и курильник. Сжавшись в комок, Риетта села перед ним, зажгла спичкой новую свечу и поставила ее перед собой, в тишине наблюдая за огнем. Забыв про молитвы, потерянная, она тихо сидела и лишь спустя время проглотила остатки печенья, что все еще были у нее во рту.

В какой-то момент банка наполовину опустела. Риетта усмехнулась: ей показалось забавным, что в такой ситуации она может есть. Она мысленно отругала себя за то, что еда лезет ей в горло, несмотря ни на что. Ее губы, расплывшиеся в улыбке, искривились, и она опустила голову.

Ничего веселого тут не было… Девушке стало смешно от самой себя. Теперь она радовалась не тому, что дочка с аппетитом уплетает приготовленную ею еду, измазывая не только рот, но и щеки, и нос. Не тому, что ей кажется милым, как наряженное в красивую одежду дите тут же умудрялось испачкаться и расстроиться из-за этого. И даже не тому, что считает очаровательным, когда девочка лопочет что-то во сне. Нет, она радовалась новой свече, зажженной перед мемориальной дощечкой, и от осознания этого горько заплакала.

Женщина думала, что умрет, но она выжила. Думала, что станет игрушкой аристократа, но тот ее отпустил. А грусть не уходила.

Риетта жевала печенье вперемешку со слезами и думала о могиле своего мужа, который остался лежать в далеких землях, и о дочери, у которой даже этого не было. Еще и двух месяцев не прошло с тех пор, как это случилось с ее девочкой. Но вот мать, потерявшая ребенка, с облегчением от того, что выжила, сидит и поедает печенье. Ничего веселого в этом нет, но она радуется тому, что перед памятной табличкой стоит прекрасная восковая свеча.

* * *

Риетта не помнила, когда уснула, но проснулась от настойчивого стука в дверь. Из открытого окна в комнату проникал яркий солнечный свет и дул приятный ветерок. По дому снова разнесся гулкий звук. Спросонья девушка сильно испугалась.

«Это рыцари Севитаса? Охрана? Да нет же. Я сейчас в Аксиасе. Может, эрцгерцог передумал?» – проскочило в ее голове.

Риетта с осторожностью открыла дверь, а за ней стояли дама средних лет приятной наружности и пара – мужчина с женщиной, которые явно были моложе своей спутницы, но старше Риетты лет на десять. Увидев их, девушка удивилась.

– Добрый день, – поздоровалась первой дама, стоявшая впереди.

Не успела ее фраза оборваться, как мужчина следом подхватил:

– О! Так это правда. У дома появилась хозяйка. Ух ты, да вы красавица! Меня зовут Мартин. Зови меня дядюшкой Мартином! Хотя старшим братом тоже можно.

До того как это оживленное приветствие успело осесть у Риетты в голове, женщина рядом с ним с размаху ударила его по спине и отругала.

– Ну что за безрассудное поведение! Меня зовут Нелла. Не обращайте внимания на его болтовню.

Их спутница посмотрела на них с улыбкой, повернулась к Риетте и протянула ей блюдо, которое держала в руках. От него шел сладкий пряный аромат.

– Добро пожаловать в Аксиас, дорогая. Я не была уверена, понравится ли вам яблочный пирог, но…

До девушки только сейчас дошло, что они просто пришли поприветствовать новую соседку.

– Ах да, спасибо… – поблагодарила она и растерянно приняла протянутую посуду.

Гости ярко улыбались в ожидании ее слов. Какое-то время они стояли молча, прежде чем Риетта пришла в себя и осознала, что она – хозяйка этого дома. Не зная, что делать, девушка в нерешительности стояла перед открытой дверью. Конечно, когда она была одна, то свободно бродила по дому, считая его своим. Но ей была незнакома ситуация, когда нужно представиться перед людьми и пригласить их войти.

Вот оно что! Это и есть та самая ситуация, когда нужно пригласить гостей в дом.

– Ах, ну… Может, хотите войти? О нет, подождите немного… Дома еще не совсем убрано.

Риетта отступила на шаг и неловко пропустила людей внутрь. Она торопливо оглянулась назад: зря она сказала, будто бы дом не убран, так как комната была идеально чистой и опрятной. Это ведь новый дом, да и вещей она с собой привезла не так уж и много. И тут как кстати девушка заметила в гостиной стол с четырьмя стульями.

– Прошу вас, сюда…

Риетта неловко подвела их к столу и поставила на него пирог. Дама, что принесла его, улыбнулась и представилась:

– Я живу тут недалеко по соседству. Можешь звать меня Фенил.

Мужчина и женщина, имена которых она уже знала, добавили от себя:

– Мы держим небольшой продовольственный магазинчик на перекрестке, который называется «М и Н» – магазин «Мартина и Неллы».

– Приятно познакомиться, новая соседка!

– А…

В голове не сразу возникла мысль о том, что ей тоже нужно представиться. Она с трудом собралась и, опустив голову, произнесла:

– П… приятно познакомиться. Меня зовут Ри… Риетта.

– Ририетта? У тебя и имя красивое!

– Ах, нет! Риетта. Риетта Тристи.

– Риетта! И это имя тоже прелестно!

Что бы этот мужчина ни говорил, он делал это громко и энергично, вкладывая силу в каждое свое слово. Хотя сама Риетта ничего толком не сказала, она вдруг почувствовала, будто ей не хватает воздуха, и засуетилась. Тут же новая хозяйка осознала, что гости так и стоят с потерянным видом, и она неловко предложила им стулья.

Они снова широко заулыбались и сели за стол. Уже после того, как Риетта подала к яблочному пирогу порционные тарелки и столовые приборы, она поняла, что ей нечего предложить им из напитков. Девушка смущенно повернулась к гостям.

– Прошу прощения, мне так неудобно перед вами. Вы пришли меня навестить… а мне даже нечего предложить вам выпить. Вы, вы можете меня немного подождать? Я быстро сбегаю и куплю что-нибудь.

«Деньги, куда же я положила деньги?» – Риетта судорожно пыталась вспомнить, перебирая места в голове. Нелла мягко ей улыбнулась и махнула рукой.

– Не берите в голову! Нам хватит и простой воды.

Риетта снова всполошилась:

– Это как же быть, воды у меня тоже нет. Вы, случаем, не знаете, рядом с домом есть где-нибудь колодец или фонтан с питьевой водой?

Глаза у гостей округлились.

– О господи, разве вы не два дня назад сюда переехали? Как же так вы дома без воды все это время? Вы хоть что-нибудь ели?

Нелла резко повернулась к Мартину и похлопала его по спине:

– Дорогой, сбегай купи молока.

– Эй, осторожней! – нервно отреагировал Мартин, которого ударили по тому же месту, куда и раньше.

Фенил обеспокоенно вглядывалась в лицо Риетты.

– Боже, дорогая. Посмотрите, как ваше лицо осунулось. Видимо, вы были очень заняты переездом и наведением порядка. Всем нужно работать, чтобы жить, но о еде забывать нельзя.

Глаза Неллы округлились:

– Вы так сильно были загружены? Даже не успели ничего сделать?

Мартин, который только заметил, что у Риетты бледное, болезненное лицо, удивленно изогнул брови.

– Ох, мы подумали, что вы, скорее всего, будете заняты. И, чтобы не мешаться, решили, что лучше подождать и только потом приходить знакомиться… Но, видимо, было бы лучше, если б мы пришли пораньше и помогли вам освоиться? Вам, наверное, было очень тяжело одной.

Фенил вообще вдруг вскочила со стула и махнула Риетте рукой:

– Пойдемте с нами. Я покажу вам, где колодец.

– Ах, так даже будет лучше! Вы ведь еще ни разу не выходили из дома? Наверное, даже не знаете где рынок? – ответила Нелла, хлопнув в ладоши, и тоже резко вскочила на ноги.

Мартин уже какое-то время стоял. Их диалог стал таким стремительным, что и слово вставить было невозможно. Риетта начала в спешке размахивать руками, то поднимая их, то опуская, чтобы приспособиться к их быстрому темпу.

– Ах, спа… спасибо вам. Подождите, пожалуйста, ключи… где же я оставила ключи?

Риетта все никак не могла найти ключи и уже собралась подняться на второй этаж, как Нелла остановила ее, поймав за руку. Риетта ошеломленно посмотрела на женщину. Та приветливо ей улыбнулась:

– Все в порядке, можно выйти и так. Вы ведь впервые в Аксиасе? У нас здесь почти нет воров.

Фенил, которая была уже у входной двери, добавила:

– Но ночью все же лучше закрывать двери. Когда на улице светло, можно оставить и открытой. Ох, но этой милой девушке стоит опасаться не ночных грабителей, а совсем другого. Риетта, вы правда очень красивая девушка.

– Ах, что?

Нелла с сопереживающим выражением лица протянула руки к Риетте и, обхватив ее впалые щеки, погладила по лицу.

– Все же у вас очень болезненное лицо. Вы хорошо поспали? Нужно хорошо питаться и спать. Вы ведь так молоды еще.

От мимолетного человеческого тепла Риетта застыла и быстро захлопала ресницами.

– Такая шершавая. Ваша прелестная кожа так только испортится, – запричитала женщина. – И тем не менее она у вас очень красивая. У нас в магазине есть хороший крем, подарить?

– Нелла, я ж говорил, нельзя набрасываться и трогать людей в первую же встречу.

– Ах, прошу прощения. Я как-то неосознанно…

Риетту словно подхватило быстрым течением, ее без колебаний за руки вывели из дома. Даже если б это было хорошо спланированное похищение, то у нее даже не было бы времени подумать о глупости, которую она может совершить, позволив им покорно вытащить себя из дома. Она не смогла воспротивиться рукам этих энергичных людей и дала им увести себя наружу.

* * *

Хаотичное знакомство закончилось, и все трое покинули ее дом так же быстро, как и пришли. Вскоре на кухне появились продукты, которые они купили вместе, бутылка молока от Мартина и полный кувшин воды, что она принесла с помощью Фенил и Неллы. Пока потерянная, словно унесенная речным потоком, девушка приходила в себя, ее кухня пополнилась запасами продуктов. Теперь она могла как минимум неделю вообще не волноваться о еде.

После того как Риетта проводила гостей, силы окончательно покинули ее, и она рухнула на стул. На столе перед ней лежала именная табличка – подарок от Неллы из ее магазинчика.

Мартин и Нелла, вспомнив, что они и так оставили свой магазин пустовать слишком долго, в спешке начали собираться. Тетушка Фенил, пообещавшая сыну вскоре подменить его, договорилась с девушкой о следующей встрече и ушла вместе с ними.

Риетта растерянно оглядела кухню, полную продуктов. Молоко, овощи… нужно или что-то из них приготовить, или же просто съесть до того, как они испортятся. Ее мысли заполнили повседневные заботы, и Риетта про себя подметила, что уже давно не думала о таких простых вещах.

Тетушка Фенил упомянула, что работает в пекарне на оживленной улице рядом с замком. Нелла и Мартин держат продовольственный магазин. Бакалея, пекарня, кузница, магазин тканей, овощная лавка, мясная лавка, колодцы, рынок… Риетта равнодушно опустила глаза на пустую именную табличку, вспоминая места, которые сегодня ей показали новые соседи.

Работать, чтобы жить.

«Ох ты ж, боженьки, Риетта, так ты заклинательница?»

«Как же хорошо сложилось-то! Видишь ли, так получилось, что в замке Аксиас нет человека, сведущего в этом деле! Когда нужен был такой человек, приходилось отправляться за территорию замка. В последнее время тут практически не проходят паломники, так что найти кого-то с божественными способностями – сложная задача!»

«Мы поделимся этой новостью со всеми. Ах, для начала повесь табличку с надписью, что здесь живет заклинательница!»

Риетта сидела, потирая кончики пальцев, затем поднялась на второй этаж за мелом и вернулась к табличке. Она недолго смотрела на нее, а потом неуверенно написала – «Заклинательница». Однако ей показалось, что написано слишком мелко, поэтому она стерла и переписала, но уже покрупнее. Девушка взяла табличку в руки, повертела ее так и сяк, осмотрела с разных углов и наконец-то вышла на улицу. Она подошла к забору недалеко от дома и, изучив выступы на нем, повесила табличку на приглянувшееся место. Оглядевшись, чтобы убедиться, что никто не смотрит, снова осмотрела табличку со всех сторон.

Что же это за странное чувство? На удивление в Аксиасе двери и заборы были ниже, чем в Севитасе. Девушка заметила, что и у других домов в округе было так же. Здесь что… совсем нет воров? Может, из-за того, что поселение находится в пределах крепостных стен замка, безопасность здесь лучше?

Возвращаясь в дом, Риетта заметила, что рядом с входной дверью висела еще одна небольшая табличка, и остановилась около нее. Она была куда меньше той, что ей подарила Нелла. И, хотя она едва ли сгодилась бы для вывески, на ней можно написать имя хозяина дома, чтобы было видно почтальонам. Немного колеблясь, девушка неспешно вошла в дом, взяла мел и снова вышла на улицу. Она долго простояла над табличкой, но в итоге решительно написала:

РиеттUа Тристи.

* * *

Через неделю Риетта пришла увидеться с Киллианом.

– Милорд, пришла мисс Тристи. Вы примете ее?

Киллиан, занятый документами, скопившимися за время его отсутствия, поднял глаза на Эрена и переспросил:

– Кто?

– Мисс Риетта Тристи, сир.

– Ах. – Через минуту Киллиан вспомнил девушку, которой недавно выделил дом, сразу же отправив восвояси.

Теперь он поднял голову и пристально посмотрел на дворецкого.

– Какие-то проблемы? – спросил мужчина, как бы уточняя, почему вопрос, касающийся внутренних дел замка, которыми обычно заведует мажордом, вдруг был передан ему.

Эрен четко и коротко ответил:

– Она хочет лично с вами встретиться и выказать свое почтение.

Киллиан не был тем человеком, с которым можно было встретиться по первому требованию. Тем не менее он, не раздумывая, кивнул. Если дворецкий счел важным его спросить, значит, это того стоит.

Пожилой управляющий отлучился и через некоторое время привел в кабинет Риетту. Молодая женщина увидела эрцгерцога, остановилась поодаль и склонилась в поклоне, приветствуя владыку этих земель. Эрен снова вышел из комнаты, а вернулся обратно уже с тележкой и чайным набором на ней.

Киллиан сидел за рабочим столом, пролистывая документы. И лишь когда небольшой столик начали сервировать к чаепитию, он бросил в ту сторону беглый взгляд и поднялся с места. Мужчина подошел к столику, сел на стул, взял чашку чая, поданную Эреном, и только после этого обратил внимание на Риетту. Платиновые волосы, собранные наверх, первыми попались ему на глаза, и в голове возникло странное ощущение.

На какое-то время он напрочь об этом забыл. Когда-то Эрен, только завидев светловолосую девушку, беспокоился, что мужчина больше никого не будет замечать в округе. Хоть это было всего лишь несколько раз и пару лет назад. Тогда по счастливой случайности девушки, с которыми он встречался, все были светловолосыми…

Управляющий не мог не знать, что в тот день Киллиан просто ее отпустил. Даже чувствуя на себе внимательный взгляд владыки, дворецкий, никак не переменившись в лице, приготовил чай и вышел. Лорд, сам того не осознавая, горько усмехнулся. Он отвел взгляд от Эрена, тихо покидающего комнату, и заговорил с девушкой, собираясь снова отправить ее восвояси после короткого разговора.

– Что ж. Тебе комфортно тут живется?

Риетта, стоявшая в сторонке, не поднимая головы ответила:

– Да. Соседи заботятся обо мне, и благодаря вашей поддержке я живу комфортно. Большое вам спасибо…

Киллиан спокойно посмотрел на ее макушку и сказал:

– Мое лицо находится здесь, а не на полу.

– Что?..

Девушка слегка приподняла голову и взглянула на мужчину. Тот лишь кивком головы указал на стул:

– Присаживайся.

Немного потоптавшись на месте, Риетта неуверенно подошла к столу. Перед тем как сесть, она еще раз поклонилась, приложив руку к груди, и аккуратно присела на краешек стула. Женщина вела себя очень настороженно и скромно. Аксиас четко видел, как она хоть и беззвучно, но глубоко дышит. Ее лицо было напряженным, словно она сильно нервничала.

Видимо, девушка сильно смущалась, так как старательно избегала его взгляда, ведь ранее эрцгерцог почти что видел ее обнаженной. Киллиан испытывал смешанные чувства, смотря на ее изменившееся по сравнению с предыдущим разом поведение. Когда ей действительно следовало бы волноваться, она не проявляла таких признаков. От чего же сейчас так нервничает?

Если хорошо подумать, мужчина лицезрел Риетту в траурном наряде, в ночной полупрозрачной сорочке и даже в красивом выходном платье. Но вот в простой повседневной одежде он видел ее впервые. Киллиану Аксиаскому не так часто удавалось с такого близкого расстояния наблюдать девушек в одеждах простолюдинов. Даже к нему в гости Риетта пришла в очень скромном повседневном наряде.

«Хочет ли она этим сказать, что ей не хватает денег?» – спокойно размышлял он, но вслух произнес другое:

– Похоже, ты уже решила, чем хочешь заняться. Если б ты сказала Эрену о необходимом бюджете, он сам все бы подготовил. Но, раз ты пришла лично ко мне, значит, тебе нужно мое разрешение на открытие своего дела?

Девушка, колеблясь, опустила взгляд. Кончики ее пальцев мелко подрагивали.

«Что же такого она хочет попросить, раз так тянет время?..» – И прежде, чем Киллиан успел подумать, что это уже слишком, она пошевелилась.

– Вот это…

Риетта достала из рукава маленькую коробочку и вытянула руку над столом. Дрожащей рукой она открыла ее и повернула в сторону мужчины. Внутри лежал кулон. Хотя нет, кольцо? Это было простое украшение: в маленькое колечко был продет кожаный шнурок.

– Что это?

– Хоть у меня и нет особого дара… но я благословила его, поставив свою защиту. Простите, пожалуйста, это ничтожно малое, что я могу для вас сделать. Но это самое ценное из того, что у меня есть… – ответила девушка приглушенным голосом.

Киллиан на секунду лишился дара речи. В комнате вдруг стало тихо и спокойно. Немного погодя мужчина все же нарушил тишину:

– Ты заклинательница?

– Да… Хоть я не настолько талантлива, но знаю немного о том, как делать очищение и освящение. Поэтому мне не нужны земли или капитал для своего дела. Я буду добросовестно работать, когда-нибудь выкуплю дом и верну вам те деньги, что вы мне выделили на первое время. – Риетта ответила, слегка кивнув головой.

Ее голос становился все тише, а плечи опускались все ниже и ниже.

– Я хочу сказать, что… для меня та сумма, которую вы выдаете на ежемесячные расходы, слишком велика. Я прошу вас, пожалуйста, отмените приказ, который вы отдали господину дворецкому.

Киллиан пристально смотрел на девушку, сидевшую с опущенной головой. То, как она крепко вцепилась в подол своей юбки от переживаний, придавало ей вид упрямой и несчастной женщины.

«Получается… она пришла ко мне, чтобы сказать, что денег ей больше не надо. Искренность? Не может оставаться в долгу перед другими? Хотя бывают люди, которые пытаются добиться большего, красиво разыгрывая невинность».

– Я вижу, тебе действительно не нужны деньги.

Киллиан не видел причин отказать ей в просьбе, этим самым подведя черту в их разговоре.

– Я скажу Эрену. Нет необходимости возвращать то, что уже твое.

Риетта внезапно подняла голову.

– Нет. Я так не могу…

– Излишняя вежливость может стать грубостью. Я что, выгляжу настолько нуждающимся, что ты видишь необходимость вернуть мне эти деньги обратно? – прервал он девушку невозмутимо.

Риетта покраснела.

– Прошу… простите меня.

– И это ожерелье… – Взгляд Киллиана упал на стол.

Не было необходимости делать что-то такое для него. Он собрался добавить, что в храме полно освященных предметов, но, посмотрев на ее дрожащие бледные руки, проглотил все невысказанные слова.

Хотя для Киллиана было привычным видеть людей, которые его боялись, ей он оказал много любезностей. Он даже подумал, что это уже немного абсурдно. Мужчина прислонился к спинке дивана и принял расслабленную позу, задумчиво смотря на Риетту. Вот что такого он сделал? Даже выказывая лишь добрые намерения и получая в ответ такое вот отношение, он сам себе казался смешным. Ну и что в этом такого? Для него, в принципе, не было свойственно притворяться милым и выполнять просьбы.

– Украшение я с благодарностью принимаю.

Ответ Киллиана вроде бы успокоил Риетту, и она, расслабившись, выдохнула. Затем подняла на него свои глаза, полные непролитых слез.

– Спасибо… за то, что приняли мой подарок.

Он молча посмотрел на нее, затем отвел взгляд. Что ж, нет ничего плохого в том, чтобы иметь еще один благословленный предмет. Особенно в такое тяжелое время, когда чума быстро распространялась по миру.

После того как Риетта покинула его, вежливо попрощавшись, Киллиан взял лежавшее перед ним потертое кольцо и равнодушно его осмотрел. Оно казалось старым, со множеством мелких царапин. Это была немного грубая работа, но оно определенно было отлито из благородного металла. Для такой бедной простолюдинки это кольцо наверняка было самой лучшей вещью из тех, что у нее были. Только кожаный ремешок, что позволял носить кольцо как кулон, был новым и выглядел достаточно дорого, как вещь высшего качества. Видимо, она приобрела его отдельно, чтобы подарить ему. Купила на его же деньги ему подарок. Киллиан усмехнулся.

Заклинательница. Она упомянула, что может делать очищение – дорогостоящее мастерство, особенно в такое неспокойное время. Освящение позволяет благословлять людей или предметы, наполнять их божественной силой, привлекать удачу, защищать от болезней и предотвращать вторжение демонов. И, хотя это самое простое проявление святой магии, способность ценили, ведь изначально немногие люди обладали божественным даром.

Обычно освящением занимались священнослужители с божественными силами. Но иногда среди тех, кто не получил ранг жреца, были люди с теми же способностями. Большинство из них с юных лет воспитывались в монастырях, где они получали соответствующее образование. Если же им не удавалось стать священнослужителями, они возвращались к обычной жизни. Кто-то обнаруживал свой дар слишком поздно, кто-то не мог стать жрецом по причине некомпетентности или неспособности достичь необходимого уровня, чтобы стать клириками.

Таких людей называли заклинателями или обладателями святой магии. Их статус не был подтвержден, как у обычных жрецов, так как не было гарантии, что их способности будут на том же уровне. Поэтому к ним относились как к мастерам на уровень ниже, чем у официально признанных священнослужителей. Обычно заклинатели вели свою деятельность там, где ситуация не настолько тяжелая, чтобы обращаться в храм, или их нанимали, когда не хватало денег на священнослужителей.

Однако проверенных людей с даром святой магии, пустивших корни в одном месте, уважали и относились к ним как к профессионалам. А порой обладатели выдающихся способностей, получившие признание и ставшие влиятельными фигурами в деревне, пользовались бо́льшим уважением, чем официальные священнослужители.

В нынешние времена, когда чума распространяется все дальше вглубь материка, жрецы, дабы сберечь себя, запрашивают довольно крупные суммы за свои услуги. На этом фоне стоимость услуг заклинателей тоже возросла. Благословенная работа этих мастеров была особенно ценна, не говоря уже об обрядах очищения, изгнания нечистой силы и исцеления недугов, которые воспринимались как более высокий уровень магии.

Даже если ее способности не на таком уж высоком уровне, момент ее появления здесь был удачным. Он привез девушку в свои владения, поселил на территории замка, и уже благодаря этому у нее не должно возникнуть проблем с завоеванием доверия местных жителей. Киллиан подумал, что она, как заклинательница, освоится в этих краях без каких-либо проблем.

А ведь девушку с даром святой магии собирались заживо похоронить. Разве могли люди совершить столь страшную ошибку, что принесла бы им еще большие потери на территориях, и так охваченных чумой? В это трудное для всех время он спас такого нужного человека и привез в свои земли.

«Ну, разве я не великолепный лорд?» – мысленно похвалил себя Киллиан.

– Ваше превосходительство, как насчет тренировочного спарринга на мечах? – спросил Леонард, его самый верный слуга и лучший воин.

Киллиан откинулся на стул и, громко хмыкнув, посмотрел на подопечного:

– Ну, даже не знаю. Что, если я стану еще более великолепным? Это будет уже большой проблемой.

* * *

– Кажется, у вас хорошее настроение.

Леонард, лежа на земле и тяжело дыша, небрежно сбросил с себя доспехи. Кроме него, повсюду ничком лежали еще с десяток рыцарей, которых впервые за долгое время их взволнованный господин загонял от всей души.

– Не особо, – ответил Киллиан и открыл свои красивые красные глаза. – Мне кажется, что мои любимые рыцари немного заржавели.

От звука его зловещего голоса лежавшие то тут, то там рыцари загудели, словно рой. Предчувствие им подсказывало плохую развязку. Раздался голос эрцгерцога, который заставил их шевелиться в темпе.

– Все, кроме Леонарда, которому удалось ударить меня разок, бегут двадцать кругов вокруг поля. Кто придет последним, бежит дополнительные десять кругов.

– Я люблю вас, ваше превосходительство!

Леонард, преданный своему господину, очень быстро и весьма ловко признался ему в пылкой любви. И хотя он, растянувшись звездочкой, лежал абсолютно без сил, его льстивый голос был полон воинской доблести. Рыцари, медленно поднимаясь с земли, ворчали так, словно их отправляли на казнь. Киллиан посмотрел на это и, приподняв уголок рта, усмехнулся:

– Все, кроме любящего меня Леонарда, бегут тридцать кругов вокруг поля. Кто пробежит меньше половины, должен будет бежать еще десять кругов.

– Мы любим вас, ваше превосходительство! – прокричали рыцари хором, подскочили с земли и, сбросив доспехи, побежали вперед.

Обнаженные по пояс благородные рыцари бежали изо всех сил, отчаянно пытаясь любыми способами избежать добавочных кругов. Киллиан с расслабленной улыбкой наблюдал за ними:

– Знают ведь, что если не будут бежать как положено, то окажутся в конце списка. Но при этом среди них нет никого, кто действительно верит, что окажется последним, даже если ленится.

Леонард еле сдерживал смех:

– Это и есть основа товарищеского духа, милорд. Все они думают: «Если я и не так хорош, как тот мой товарищ, то уж точно лучше этого».

Киллиан молча посмотрел на него и неожиданно спросил:

– Леонард, ты знал, что Риетта – заклинательница?

Со слов его рыцаря девушка была обычной вдовой. И в своем отчете он не упомянул, что она обладает способностью к освящению. Может, он убрал информацию об этом, потому что она не имела прямого отношения к той истории? Тем не менее на это следовало обратить внимание. Ведь даже муж этой женщины умер от чумы. Леонард озадаченно моргал.

– Вы о той девушке, что приехала с нами из Севитаса?..

– Похоже, ты не знал об этом.

Как Киллиан и предполагал, его талантливый подчиненный не мог упустить такое. Леонард, который все это время лежал пластом, резко приподнялся.

– Я сейчас же все разузнаю.

– Не нужно, – сказал Киллиан, повернув голову в его сторону.

У него не было привычки бессмысленно мучить своих людей. С тех пор как они покинули Севитас, добыть сведения о девушке стало сложнее. И это не было связано с каким-нибудь подозрительным или важным делом. Тем более они уже проверили, что у нее нет особо темного прошлого. В любом случае Риетта не была связана с большими деньгами или властью, как, например, тот же Касарий.

– Прошу прощения, господин. Это мое упущение.

Леонард прекрасно понимал, что имел в виду владыка, но извинился за недочеты в проделанной им работе. Он был добросовестным малым. Киллиан небрежно махнул ему рукой, детали не особо его интересовали. Рыцарь хорошо знал эрцгерцога, поэтому и ограничился лишь тем, что проверил, не было ли у молодой вдовы какого-нибудь сомнительного прошлого.

Для Киллиана было достаточно и того, что в Севитасе девушка не была известна как одаренная со способностью к святой магии. Он решил, что при следующей встрече с Риеттой он просто расспросит ее об этом лично. И когда он уже почти забыл об этом, их пути снова пересеклись.

* * *

– Риетта?

Киллиан, размявшись с рыцарями в тренировочном зале замка, возвращался в главный корпус, когда заметил девушку. Он остановился и окликнул ее по имени. Риетта, видимо, заранее заметив его, приготовилась поприветствовать мужчину. Она прижала руку к груди и поклонилась, когда они поравнялись. Сегодня она снова была в простой повседневной одежде. Может, из-за того, что дни стали чуточку теплее, на девушке было более легкое платье, чем в прошлую их встречу.

– Я приветствую вас, ваше высочество, эрцгерцог Аксиаский.

– Зови меня просто лордом.

– Ах… да, прошу прощения, милорд.

Киллиан небрежно поправил ее, от чего Риетта покраснела и опустила голову.

«Она здесь уже больше месяца живет и до сих пор обращается ко мне подобным образом? Словно я дворянин, прибывший из чужих земель», – подумал он.

Хоть ее платье и было скромным, в легком наряде Риетта выглядела еще прелестнее. Аккуратно собранные волосы, простое льняное платье без украшений, светло-голубые ясные глаза – все это очень хорошо смотрелось на фоне зарождающейся весны.

«Она и вправду писаная красавица», – заметил про себя Киллиан.

– По какому делу тут?

– Я шла в восточное крыло. Оттуда поступил запрос на проведение обряда освящения.

Мужчина слегка кивнул, вспомнив мимоходом отчет Эрена о том, что девушка прекрасно устроилась и работает в качестве заклинательницы.

– Хорошо. Кажется, у тебя все отлично.

– Да, все благодаря вашей заботе.

Столкнувшись с ней вот так, он вдруг вспомнил, что хотел задать ей пару вопросов. Киллиан уже подумывал начать расспрашивать ее прямо сейчас, но так как разговор мог затянуться, он решил, что неправильно задерживать человека, который идет работать.

– Если ты будешь не занята после того, как закончишь, то загляни в замок на обратном пути.

– Как скажете… милорд, – ответила Риетта, вежливо поклонившись.

Она так и стояла, склонившись, пока Киллиан не скрылся внутри здания. И только после того, как он исчез из ее поля зрения, она выпрямила спину, коротко вздохнула и отправилась в сторону восточного крыла.

Он ведь не подумал, что она намеренно сохраняет между ними дистанцию. Даже после того, как она получила столько благ от него. В ее жизни был только один господин – Касарий. И чтобы привыкнуть к новому, ей потребуется еще какое-то время. Ей было странно обращаться к Киллиану, который вытащил ее из беды, как к человеку, который чуть не оборвал ее жизнь.

– Ох, ой! А!

От внезапного громкого крика, раздавшегося откуда-то сверху, Риетта остановилась и подняла голову. На дереве висела маленькая светловолосая девочка, ухватившись за ветку и готовая вот-вот упасть. Риетта от шока не могла ни пошевелиться, ни закричать, лишь замерла с широко открытыми глазами. Дерево начало крениться в ее сторону, а затем, хрустнув, вдруг стало падать.

– Это уже невозможно терпеть! Анна!

Откуда ни возьмись появилась незнакомка и обхватила ствол дерева, когда его корни уже вот-вот должны были вывернуться наружу. Толкнув его в другую сторону, она поставила несчастное дерево на место. Девочка, которая чуть не упала вниз головой, дрожа от страха, не могла спуститься. Поэтому невероятно сильная молодая женщина, удерживая дерево одной рукой, протянула вторую в сторону ребенка.

– Ну, прыгай!

Хоть незнакомка и была наделена удивительной силой, но в попытке удержать ствол всего лишь одной рукой она стояла неустойчиво, и дерево покачивалось.

– Помоги мне! А!

Повторный детский крик привел Риетту в чувство, и она быстро подбежала к ним. Девушка вначале засомневалась: ловить ей девочку или помочь удержать ствол. Но, рассудив, что будет лучше отдать все силы неустойчивому растению, шагнула к незнакомке и помогла его удержать.

– Спасибо!

Риетта приложила побольше усилий и обхватила дерево обеими руками, а незнакомка, коротко поблагодарив ее, сразу же восстановила равновесие. Эта безумная силачка наклонилась, протянула руки к ребенку и, когда они ухватились друг за друга, быстро крикнула:

– Давай, отпускай!

Девчушка была напугана, но все же отпустила ветку, за которую держалась. Поверив, что ее поймают, Анна бросилась в сторону незнакомки и ухватилась за нее. Женщина ловко подхватила ребенка, вернула себе равновесие и толкнула дерево.

Риетта расцепила руки и отпустила ствол, в то время как поврежденное дерево рухнуло на бок. По инерции она сделала пару шагов в сторону и, остановившись, ошарашенно смотрела на него: довольно крупное дерево беспомощно лежало на земле, словно его просто вырвали и бросили. Вероятно, размытая дождем почва оголила корни, и те ослабли. Позади донесся рыдающий голос Анны:

– Уа-а, Сейра-а-а!

Сейра – так, видимо, звали женщину, обладающую такой невероятной силищей, что смогла запросто повалить дерево, – тряслась, держа в руках малышку Анну:

– Я ведь не раз тебе говорила, что ты уже вышла из того возраста, когда дети лазают по деревьям! Ты что, все еще думаешь, что ты маленький ребенок? В прошлый раз ты сломала ветку и упала!

Девочка заплакала:

– Поэтому, поэтому в этот раз я взобралась на более толстую и крепкую ветку!

– И зачем ты вообще полезла на дерево, скажи мне?

– Чтобы, чтобы посмотреть на нашего господина! Ай!

Сейра щелкнула Анну по лбу, а затем виновато посмотрела на Риетту, глаза которой готовы были на лоб полезть:

– Боже! Мы, наверное, вас напугали. Прошу прощения. Вы нигде не поранились?

– Ах, нет, я в полном порядке.

– Покажите мне ваши руки.

Так как травм не было, Риетта помахала руками перед девушкой, показывая, что все и правда в порядке.

– Слава богу! – Сейра, держа девочку на руках, шлепнула ее по ягодицам. – Из-за тебя эта девушка тоже чуть не пострадала!

– Прости-и-ите, я виновата! – хныкала та.

У Анны на голени была длинная царапина. Увидев ее, Риетта сразу же сообщила об этом Сейре и посоветовала быстрее обработать рану, чтобы избежать загноения, рубцов или шрамов. Женщина торопливо осмотрела ногу Анны. Девочка удивилась, что не заметила, когда поранилась. Она проследила за взглядом Сейры, опустила голову, и от увиденного у нее округлились глаза.

Взгляд Сейры сразу же стал сосредоточенным, она снова поблагодарила девушку за помощь и спросила ее имя, чтобы потом как следует еще раз отблагодарить. Риетта отказалась от благодарностей и попросила их поторопиться. Сейра не стала настаивать, снова извинилась и, придерживая улыбающуюся Анну на руках, ушла. Риетта услышала, как они переговаривались друг с другом:

– Я расскажу все Хелен!

– Нет! Только не говори Хелен! Я возьму три дежурства по уборке!

– Всего лишь три?

– Нет, нет, пять дежурств!

Риетта наблюдала за тем, как они удаляются, потом посмотрела на вырванное с корнями дерево, печально лежащее на земле.

«Это вообще нормально?» – подумала она вдруг.

Не зная, что делать, девушка еще какое-то время потопталась около дерева, но, резко вспомнив о работе, поспешила в восточное крыло.

* * *

Проходя мимо главного корпуса замка, где жил сам владыка, еще нескольких зданий и непонятной для нее постройки, Риетта увидела здание восточного крыла. Это было место, где жили девушки замка Аксиас, наложницы эрцгерцога. Иметь свой гарем было вполне обычным явлением: Киллиан был неженат, и в нем текла голубая кровь. Да и не было никого, кто осмелился бы затронуть тему его личной жизни. Женщины, у которых когда-то были отношения с Киллианом, обычно получали приличное вознаграждение и возвращались в свои родные края. Однако были и те, кто хотел остаться жить в замке. Киллиан позволял им оставаться столько, сколько они хотели, и так количество живущих в замке девушек превысило добрый десяток. В сравнении с пустыми слухами о сотне женщин, их реальное количество было небольшим. Поэтому Риетта решила, что она вряд ли ему нужна.

Киллиан не женился, даже когда ему перевалило за тридцать. Ходили слухи, что это из-за привычки окружать себя женщинами. Говорили, что он не спит с одной девушкой дважды. И что он просто убивает после того, как они его удовлетворят, а из особо понравившихся женщин делает чучела. Все эти страшные истории не прошли мимо ушей Риетты, когда она жила в Севитасе. Ей же, по ее мнению, очень повезло – она смогла получить благосклонность эрцгерцога. Она полагала, что у каждой из девушек замка Аксиас есть свои причины находиться здесь.

Перед тем как повернуть за угол здания, Риетта сделала глубокий вдох. Девушка очень нервничала, но смело сделала большой шаг вперед. Когда она подняла голову, то ее встретила необычная картина.

Восточное крыло, залитое солнечным светом, было более чистым и светлым, чем те части замка, в которых она уже побывала. В центре стояла небольшая пристройка, тут и там бродили радостные девушки, которые, казалось, хорошо между собой ладили. Вот одна из них отдыхает в тени дерева, вот другая сидит у окна, зевая, ест фрукты, вон еще одна бросает кусочки хлеба золотым рыбкам в пруду, а вот четвертая пускает по воде рябь, кидая камушки. Даже были те, кто бегал и развешивал белье на веревке.

Взгляд Риетты в замешательстве блуждал то к одной, то к другой, и она не понимала, кто здесь жительницы восточного крыла, а кто служанки. Были среди них и девушки в ярких нарядах, но все до единой – в похожих удобных платьях простого кроя, без корсетов и пышных юбок. Воздух вокруг словно искрился, наполненный покоем и жизнерадостностью. Никто не выглядел испуганным, подавленным либо расстроенным.

Риетта остановилась в ступоре и быстро опустила глаза. Она была не в том положении, чтобы бесстыдно всех разглядывать. Разве не лучше будет подойти к кому-нибудь и попросить позвать девушку, что отправила ей письмо? Атмосфера вокруг не казалась ей такой враждебной, как она ожидала.

Риетта ускорила шаг и направилась в сторону постройки. Девушки, завидев незнакомку, одна за другой провожали ее взглядами. В какой-то момент сзади тихо подошла женщина и заговорила:

– Добро пожаловать в нашу обитель! Вы, наверное, заклинательница?

Риетта сразу же обернулась и поздоровалась:

– Да, здравствуйте. Это вы отправили мне письмо с запросом?

Девушка с короткими черными волосами и яркими фиолетовыми глазами мило улыбнулась ей в ответ.

– Да, меня зовут Рэйчел. Приятно познакомиться.

Риетта немного удивилась ее коротким волосам, что было нетипично для дворянки, но даже с такой прической она была очень красива. Молодая женщина показалась ей больше опрятной и умной, нежели вызывающей. Из толпы девушек, чье внимание они привлекли, с неподдельным интересом в глазах вышли двое и приблизились к ним. Судя по их поведению, они были близки: одна положила руку на плечо другой, и выражение лица той совсем не поменялось. Высокая блондинка обняла подругу за плечо и, улыбнувшись, спросила:

– Рэйчел, а кто это?

Она обернулась к ним и представила Риетту:

– Это заклинательница, она живет в доме на территории замка.

– А-а, – протянули они дружно и посмотрели на нее большими глазами.

Риетта быстро поклонилась, приветствуя дам:

– Здравствуйте. Я Риетта Тристи, заклинательница. Рада приветствовать девушек восточного крыла.

– Какое непривычное приветствие! – засмеявшись, сказала одна из девушек, что уже играючи толкали друг друга в бока. Затем она слегка приподняла юбку, согнула одно колено и поклонилась, подражая манерам чопорных леди. – Добро пожаловать к нам, госпожа заклинательница!

Еще одна девушка, слегка наклонив голову вбок, от души засмеялась:

– Мы приветствуем вас в восточном крыле!

– Спасибо, – сказала Риетта, склонив голову в знак уважения.

* * *

– Госпожа заклинательница, я могу попросить вас провести обряд освящения и в моей комнате тоже?

– Да, конечно. Но перед этим мне сначала нужно зайти в комнату мисс Элизы и мисс Жизель. Вы сможете немного подождать?

– Да!

– Лучше сначала зайти в комнату Хелен. Она ближе. Наша с Жизель комната находится дальше всех, туда можно пойти в конце, – мягко вмешалась в разговор Элиза.

– Ах… а так можно?

– Да, давайте так и поступим, – улыбаясь, согласилась Жизель без колебаний.

Все женщины были добродушными и скромными. Проблема на удивление крылась в том, что работы предстояло немало. Девушки, гулявшие на улице, стали понемногу собираться вокруг нее и проявлять интерес к происходящему. А когда Риетта вошла в здание, отдыхавшие в своих комнатах тоже стали выходить.

Девчушки, чьи комнаты уже освятили, по пятам следовали за Риеттой, создавая теплую дружественную атмосферу и небольшой хаос. Казалось, будто все женщины, живущие в восточном флигеле, покинули свои комнаты. Их было так много, что стало немного обременительно вести такую толпу за собой. И все до единой просили освятить их комнаты.

Риетте было довольно тяжело, когда за ней ходила такая гурьба и, переговариваясь между собой, наблюдала за ее работой. Но вместе с этим она чувствовала себя очень комфортно просто потому, что атмосфера в этом месте не такая мрачная и пугающая, как ей представлялось вначале.

– Госпожа заклинательница, я слышала, что освящать можно не только комнаты, но и вещи, которые обычно мы носим с собой. Это правда? – спросила одна из девушек в толпе.

– Да, это так. Процесс более сложный и длительный, чем при освящении помещения. Если освятить предметы или людей, которые часто перемещаются, защитный эффект с них сходит быстрее. Поэтому для того, чтобы он продлился дольше, требуется больше времени на их благословление, – ответила Риетта.

– Вот оно как? И все же я хотела бы освятить кое-что… Непросто найти заклинателя, которому можно довериться.

– Если вы освятите ее вещи, то я тоже хочу.

– И я.

Девушки начали перешептываться.

«Похоже, работы станет еще больше. К тому же господин попросил зайти к нему после…» – подумала Риетта, беспокоясь из-за возможной задержки.

– Может. Может, вы тогда соберете предметы, которые хотели бы освятить, и отправите их ко мне домой? Если вы дадите мне немного времени, то я смогу освятить их все и отправить потом обратно.

Женщины согласились. Хотя ее вознаграждение за эту работу покроет расходы на несколько месяцев, мысли Риетты были лишь о том, не заждался ли ее милорд. Когда уже казалось, что они обошли все комнаты и работа подошла к концу, одна из девушек предложила:

– Мы пойдем пить чай в саду, не хотите ли присоединиться? Цветы так красиво расцвели.

Смущенная Риетта слегка покачала головой.

– Ох, к сожалению, я не смогу… Большое спасибо за приглашение, но мне еще нужно кое-куда сходить.

– Ах, видимо, у вас уже были планы?

Девушке показалось неправильным говорить, что у нее другие планы, когда ее просто вызвали в замок. Она ненадолго задумалась, что им сказать, но в итоге решила, что честность лучше всего – в замке наверняка много глаз и ушей.

– Нет. По дороге сюда я встретила его высочество, он попросил меня зайти к нему после того, как я закончу работу.

Жизель округлила глаза, прикрыла рот рукой и быстро протараторила:

– Ах! Тогда вам нужно идти.

– Что вы стоите, идите же скорее!

Женщины торопливо стали подталкивать ее в спину. Риетта было сложно понять этих милых и добрых девушек, но, смущаясь и испытывая одновременно с этим благодарность, она поклонилась им и ушла. Изо всех сил пытаясь скрыть, что ее шаги уже стали чуть быстрее, она покинула восточное крыло.

* * *

Риетта спешила к главному корпусу, где жил Киллиан, но остановилась, когда услышала умоляющий женский голос.

– Вы так бессердечны…

– Я уже, кажется, говорил тебе не приходить сюда без разрешения! – раздался стальной мужской голос. Девушка посмотрела туда, откуда доносились обрывки фраз.

– Но… почему вы даже ни разу не навестили меня? Я приехала сюда только ради вас.

– Тогда ты можешь вернуться обратно домой.

– Я не это имела в виду.

– То, что я потакаю тебе, еще не значит, что ты можешь беспокоить меня по пустякам, – сухо ответил мужчина.

– Но, ваша светлость…

Киллиан заметил Риетту и остановился. Красивая красноволосая девушка в розовом платье шла за ним и, проследив за его взглядом, тоже увидела ее. На девушку жалобно смотрели зеленые глаза, полные слез.

Риетта неловко поклонилась Киллиану.

– Замок Аксиас не место для тебя. Я не смогу сделать того, чего ты так желаешь, поэтому собирай свои вещи и уезжай, – хладнокровно приказал он, ни разу не взглянув на бедняжку.

Так как мужчина все это время смотрел только на Риетту, на секунду ей даже показалось, что эти слова адресованы ей.

«Ах, так это не мне…» – Как только молодая вдова подумала об этом, Киллиан обратился к ней.

– Риетта.

Девушка резко пришла в себя и напрягла плечи.

– Заходи.

Не дожидаясь ее ответа, эрцгерцог Аксиаский исчез в дверях замка. Прелестная красавица со слезами на глазах отчаянно посмотрела на незнакомку. Риетте же ничего не оставалось, как смущенно ей поклониться и последовать за Киллианом.

Как только она вошла вслед за ним, дворецкий, приняв у господина мантию, непринужденно присоединился к их небольшой процессии. Киллиан прошел немного вперед, остановился и, повернув голову, посмотрел на девушку:

– Поужинай с нами, а после можешь идти, – сказал он равнодушно.

– Что? Все в порядке, мне необязательно… – удивленно произнесла Риетта.

– Это время моего ужина.

Она тут же начала паниковать, не зная, что ответить. «Это из-за того, что я слишком поздно пришла», – начала она корить себя.

– Про… простите, я опоздала, милорд.

– Мне приказать, чтобы ужин уже подготовили? – спросил Эрен.

Киллиан сверлил девушку взглядом:

– Как только Риетта ответит.

– С превеликим удовольствием. Это честь для меня.

И хотя ее сердце чуть не упало в пятки, мужчина на это лишь фыркнул:

– Какая может быть честь простому обеденному столу.

Для Киллиана эти слова ничего не значили, но для Риетты они прозвучали, словно холодная издевка. Когда она вспомнила сцену, которую наблюдала буквально пару минут назад, ее сердце будто бы сжалось от боли.

– У тебя же не было никаких планов на ужин?

Даже если бы и были, в этой ситуации ей следовало остаться, ведь его высочество еще не ужинал.

– Нет, не было, – ответила Риетта, склонив голову.

– В Севитасе так принято – отвечать, смотря в пол? – спросил Киллиан у ее макушки.

– Что?

– Мне кажется, что я запомню не твое лицо, а макушку. Я уже понял, насколько ты вежливая, но, когда говоришь, смотри, пожалуйста, на собеседника. В Аксиасе принято говорить, глядя человеку в лицо, а не на его тень.

Риетта резко подняла голову и прямо посмотрела на него:

– Хорошо.

Киллиан заглянул в небесно-голубые глаза, затем перевел взгляд на мажордома:

– Отведи ее в обеденный зал. Я спущусь, как переоденусь.

Ужин с его высочеством эрцгерцогом Аксиаским. Девушка не знала правил этикета, принятых на приемах у дворян. Где же она ошиблась? Такого бы не случилось, приди она вовремя. Однако с этим уже ничего нельзя было поделать. В ожидании Киллиана она не притронулась к еде, но уже чувствовала несварение желудка.

Ее ведь не выгонят с громкими криками, ругаясь, что пропал аппетит из-за того, что она не соблюдает этикет? Хотя Киллиан и не казался ей человеком, который будет переживать из-за подобного. Интересно, он когда-нибудь принимал пищу вместе с простолюдинами? Девушка сначала подумала, что было бы хорошо сесть подальше. Но когда дворецкий нарочито отодвинул для нее стул рядом с местом главы стола, она могла лишь беспомощно посмотреть на него и опуститься на предложенное место.

«Что же делать?»

Риетта уже хотела спросить, может ли она пересесть, ведь стульев очень много, но затем подумала, что лорд, скорее всего, захочет поговорить с ней, поэтому не было смысла сбегать куда-то далеко. Но больше всего она была обеспокоена тем, что ее слишком сдержанные и почтительные действия, кажется, уже пришлись не по вкусу его высочеству. В прошлый раз он даже сказал ей, что ее действия оскорбительны. Может, она просто должна без колебаний отвечать «да, милорд» и «спасибо»? Как могут простолюдины не уступать и отказывать своему господину? К тому же он явно не был человеком, который пустословит…

Развитое у простого народа чутье подсказывало Риетте, что Киллиану не нравится, когда его заставляют повторяться. Девушка нервно теребила пальцы, принимая новое решение: отныне она будет стараться быстро давать ему желаемые ответы, а не идти на уступки из вежливости. И будет смотреть собеседнику в лицо… Какой бы высокий титул он ни носил, не стоит говорить, уставившись в пол. Риетта подумала, что пройдет много времени, прежде чем она сможет привыкнуть к его методу общения. Если это возможно, она бы хотела, чтобы подобное больше не повторялось. Ей уже начало казаться, что сегодняшний ужин будет очень долгим.

После недолго ожидания в зал начали вносить блюда, и восхитительный запах еды наполнил помещение. Такой вкусный аромат девушка не чувствовала даже на ежегодном празднике по сбору урожая. Но какой в этом прок, если она будет есть, даже не понимая, попадает ей еда в рот или в нос?

Перед девушкой разворачивался шикарный стол, заполненный всевозможными деликатесами, которые она видела впервые в жизни: салат с кусочками томата, покрытый тертым сыром, темным соусом и украшенный капустой, суп с креветками и травами, от которого исходил слегка кисловатый аромат, блюдо из красных и белых колбасок, обжаренных с овощами и ломтиками миндаля, жаренная на гриле целиком с головой огромная неизвестная ей рыбина… Этому не было ни конца ни края.

Риетта сначала подумала, что лорд, наверное, обжора, но вскоре пришла в замешательство. Как они вдвоем должны все это съесть? Большую часть еды, скорее всего, выбросят. Он что, всегда так ужинает?

Блюда продолжали выносить. На огромном серебряном подносе принесли большую дымящуюся жареную птицу – то ли курица, то ли индейка – и жареные ребрышки, покрытые сладко пахнущим расплавленным сыром.

Вдруг послышался громкий шум. В обеденный зал ввалилась группа молодых мужчин в доспехах – это были рыцари. Риетта вздрогнула от удивления. Парни резко остановились, обнаружив одиноко сидящую молодую женщину за широким столом, полным роскошных яств.

– Ой, девушка.

– Где?

– А, это та леди, которую в этот раз его превосходительство привез с собой из Севитаса.

– А, это та женщина, которую хотели похоронить заживо?

Риетта смущенно поднялась. Кажется, здесь что-то не так.

– Вам что-нибудь нужно? – спросил дворецкий, спешно подойдя к ней.

Но перед тем, как Риетта собралась задать Эрену вопрос, с противоположной от рыцарей двери вошел эрцгерцог Аксиаский. В легкой домашней одежде, не обращая ни на кого внимания, он прошествовал к своему месту и сел во главе стола. Как только он опустился на стул, то посмотрел в сторону стоявших в растерянности рыцарей.

– Ну и что стоим? Садитесь.

Словно очнувшись, мужчины аккуратно заняли места вокруг стола. Риетта, поддавшись непонятному порыву, тоже неловко опустилась на стул.

– Ешьте, – спокойно добавил Киллиан и начал трапезу.

Рыцари тоже взяли приборы в руки. Риетта, задумавшись, смотрела то на Киллиана, то на молодых ребят.

– Ваше превосходительство, – обратился к лорду сидевший напротив девушки привлекательный рыцарь, показавшийся ей знакомым, – леди смущена. Вы ничего не собираетесь ей объяснить?

– А, – будто только заметив Риетту, Киллиан скосил взгляд на нее, – это мои рыцари, поедим вместе. Поговорим после ужина.

– Ах, хорошо.

Девушка, растерявшись, опустила голову. Леонард состроил несчастное выражение и закрыл лицо одной рукой. Он сдался на берегу, даже не пытаясь добиться чего-то от правителя, и взял в итоге все в свои руки.

– Не беспокойтесь о нас, миледи, просто наслаждайтесь едой. Хотя это, наверное, будет сложно.

К удивлению Риетты, мужчина, не побоявшись гнева господина, просто кивнул подбородком в его сторону и нахмурился:

– Как вы видите, наш владыка весьма далек от романтики.

Смущенная девушка невольно бросила взгляд на Киллиана. Чего пытается добиться этот парень? Эрцгерцог молча порезал еду на мелкие кусочки, затем приподнял одну бровь, мельком взглянул на Леонарда и, опустив взгляд в свою тарелку, поднес вилку ко рту.

– И все же он замечательный человек. Хорош во всем, кроме любви, – продолжил его подчиненный с ноткой грусти в голосе и поймал на себе взгляд владыки.

– Лучше позаботься о своей личной жизни, – равнодушно ответил Киллиан, проглотив еду, и протянул руку к бокалу вина.

– Я и забочусь. В том, что в любви важнее качество, а не количество, я сведущ лучше, чем его превосходительство.

Риетте казалось, что они сейчас бродят по тонкому льду. Она с замиранием сердца смотрела на то, как Киллиан кладет свои приборы на тарелку.

«Ударит ли он этим ножом того рыцаря прямо сейчас? Или сначала опрокинет стол?» – крутилось у нее в голове.

Мужчина поднял свои алые глаза и посмотрел на Леонарда. Слегка улыбнувшись, он наклонил голову вперед:

– И почему мой любимый рыцарь вдруг так себя ведет?

– Я тоже вас люблю, ваше превосходительство.

Леонард, который будто не воспринял всерьез слова повелителя, поднес руку ко рту, закрывая его от Киллиана. Этим действием он лишь притворился, что собирается что-то шепнуть, но на деле даже не сбавил громкости и сказал:

– Однако он из тех, кто умеет любить только своих рыцарей.

– С этим утверждением мы не согласны.

– Это точно не любовь.

– Уточняем: он любит только Леонарда!

Рыцари с другого конца стола бесстрашно вмешались, услышав слова верного помощника. В одно мгновение за столом поднялся шум. В этот момент Киллиан тихо рассмеялся. Нет, он и раньше, бывало, слегка улыбался, но это определенно была совершенно другая улыбка. Хотя это длилось всего лишь мгновение, взволнованно наблюдавшая за ним Риетта не упустила это странное явление, что ненадолго озарило его лицо. Девушка смотрела на Киллиана, и ей казалось, что она видит совершенно другого человека. Внезапно он вернул свое обычное равнодушное выражение лица и холодно проговорил:

– Хорошо. Видимо, моей любви было недостаточно для вас.

Киллиан, будто бы потерявший весь интерес к балагану за столом, подпер рукой подбородок и ухмыльнулся. Затем расслабленно окинул своих рыцарей быстрым, не предвещающим ничего хорошего взглядом алых глаз:

– Отныне я буду еще сильнее вас любить.

Его парни, которые не понаслышке знали, что значит «любовь» и «привязанность» их милорда, резко затихли, будто бы их облили холодной водой. Не упуская эту минуту тишины, Леонард постучал вилкой по винному бокалу и громко прокричал:

– Мы любим вас, ваше превосходительство!

За этим кратким тостом последовал басистый хор:

– Мы любим вас! Ваше превосходительство!

Это был крик души, который затронет сердце любого. Рыцари живо принялись за еду, смеясь и шумя за столом. Хотя тут не было и намека на поведение благородных дворян, никто не вел себя недостойно.

«Мяу…» Раздался неожиданный звук. Белый в коричневую полоску кот с янтарными глазами внезапно подошел к Киллиану. Кот поднялся передними лапками на его стул, виляя хвостиком и облизывая нос. Это маленькое существо снова промяукало и наклонило голову вбок.

Киллиан бросил мимолетный взгляд на милого зверька, но не погладил его. Мужчина, на лице которого и мускул не дрогнул, взял с ближайшей тарелки небольшой кусок жареной рыбы и протянул его животному. Взгляд кота был прикован к его руке, как к магниту, и только рыба оказалась в зоне досягаемости, он вытянул голову, ухватил кусок мяса и спрятался под стулом. С рыбой во рту довольный кот сел, обвив себя хвостом. Придерживая передними лапками лакомство, он громко замурчал, с аппетитом поедая рыбу.

Молодые рыцари все еще поглощали еду. Закончивший трапезничать раньше всех Киллиан попивал чай. Равнодушно убрав чашу с блюдца, он налил туда молока и поставил на пол. Кот, что за секунды съел все угощение и облизал лапки, подошел к тарелочке и начал пить молоко. Наблюдая за этой милой сценой, Риетта осознала, что неосознанно наполнила желудок вкусной едой. Но эта мысль пришла к ней уже после того, как она окончила трапезу.

* * *

– Мы любим вас, ваше превосходительство! – Похлопывая себя по раздутым животам, рыцари прокричали свое своеобразное признание и покинули обеденный зал.

Киллиан и Риетта, не переходя в гостиную, пили чай, сидя в опустевшей тихой столовой. Во время прошлой встречи они тоже сидели не в гостиной, а в его рабочем кабинете. Девушка подумала, что милорд, возможно, не пригласил ее в гостиную, потому что она всего-навсего простолюдинка. Но от этого она, наоборот, стала чувствовать себя менее обременительно.

– Я смотрю, тебе понравилась еда.

«Насколько хорошо я покушала, что он все заметил?» – подумала Риетта, и ее лицо зарделось.

– Да, все было очень вкусно. Спасибо, – ответила она, не осмелившись посмотреть ему в глаза. Но так как он ранее приказал ей смотреть людям в лицо во время разговора, она все же посмотрела куда-то в сторону его шеи.

Риетта и сама знала, что много съела. Ее угощал владыка, поэтому она плотно и неторопливо кушала, а теперь, вспомнив об этом, сразу же покраснела. Давно она так много не ела. А сама не могла поверить в то, что сейчас не испытывала тяжести в желудке.

– Хорошо, – усмехнулся Киллиан и сразу же перешел к главному: – Я позвал тебя, чтобы послушать твою историю. Тебе хорошо живется в Аксиасе?

– Да. Все благодаря вашей благосклонности, – ответила Риетта коротко, четко и без излишеств.

Киллиан косо посмотрел на девушку и откинулся на спинку стула. Он все задавался вопросом, почему она так пристально смотрит на нижнюю часть его лица. Но большим прогрессом было уже то, что с ней можно было говорить, глядя в лицо, а не на макушку, и он решил не акцентировать на этом внимание. Мужчина знал, что в некоторых местах простолюдинам не позволяется смотреть дворянам прямо в лицо. Видимо, Севитас и был таким местом.

Вошел повар, оставил свежеприготовленные закуски к чаю и ушел. И хотя все выглядело таким аппетитным и пахло просто восхитительно, Киллиан совсем не ел, а потому и Риетта не посмела. Не замечая таких деликатных вещей, мужчина продолжил разговор.

– Похоже, ты хорошо освоилась здесь как заклинательница. Ты ведь не работала в Севитасе, будучи одаренной?

На мгновение в голове у девушки возник вопрос, откуда милорд мог знать это, но быстро пришла к выводу, что, конечно же, он заранее все разузнал.

– Да, это так, – ответила Риетта, ведь это не было секретом.

– Почему?

– Недалеко от моего дома жил пожилой священнослужитель на пенсии, который в основном занимался обрядами освящения и исцелением. Поэтому мне не было необходимости этим заниматься. По сравнению с ним я была недостаточно одарена, чтобы за мои услуги еще и платили, и я использовала свои способности только дома.

– Даже после того, как началась чума? – спросил Киллиан, слегка прищурив глаза.

По империи распространялась черная смерть, священнослужители прекратили совершать паломничества, услуги людей с даром святой магии подорожали. К тому же Севитас, который недавно пострадал от чумы, особенно нуждался в одаренных с божественными силами. Тем более было странно для простолюдинки, чья жизнь была нелегка, не использовать свои способности, которые могли бы принести ей много денег.

– Чума в Севитасе вспыхнула не так давно, у меня не было возможности использовать свои способности, – спокойно ответила Риетта, опустив голову.

«Ах».

Киллиан вспомнил, что произошло с девушкой в тот период. Начиная с Касария, примерно в начале весны в Севитасе стали появляться первые зараженные. На тот момент со дня смерти мужа Риетты и трех месяцев не прошло. Девушку держали под охраной взаперти, где она ждала дня похорон.

Вне зависимости от того, насколько статус человека был превыше законов, и несмотря на то что она была обычной простолюдинкой, они бы не смогли совершить такой безрассудный поступок, если б ее муж был жив. Эрцгерцог молча потер подбородок, а затем спросил:

– Твой муж умер от чумы?

– Да… Я сама не была свидетелем, но пожилой мужчина, который видел его мертвое тело, сказал, что это была чума…

Хотя девушка отвечала спокойно, Киллиан заметил, как ее лицо вдруг помрачнело. Но вместо того, чтобы утешить женщину, он вернулся к разговору, выделяя только важные для себя моменты.

– Ты можешь видеть демонов?

Риетта слегка кивнула.

– Да. Но даже если я и могу их видеть, с моими слабыми способностями это не очень-то полезно.

Молодой лорд мало знал о святой магии, но даже он был в курсе, что духовное зрение, что позволяет видеть демонов, – редкий дар. Божественные способности, такие как освящение, очищение, экзорцизм и исцеление, можно постепенно развивать, усердно занимаясь. Однако способность видеть демонов – врожденный талант, который нельзя развить, даже приложив усилия.

Странно, что с таким даром она не стала священнослужителем. Способность изгонять нечистую силу может проявиться позже, если ее постоянно практиковать. Соединив талант и божественные способности, превосходящие экзорцизм, можно добиться высоких результатов.

В святой магии высшего порядка есть способы временно получить способность видеть демонов. Но они несут за собой непомерные траты, что не очень-то эффективно. Однажды Киллиан слышал от императорских клириков, что люди, природно наделенные духовным зрением, ценятся выше любой магии.

Девушка могла бы подняться до высокой должности в храме, а если повезет, то служить при самом императоре. Если учесть ее способности, шансы стать выдающимся священнослужителем весьма высоки, и Киллиана заинтриговал такой талант:

– Твои способности к освящению проявились уже во взрослом возрасте?

– Нет. Это случилось раньше.

– В монастыре?

– Да.

Киллиан слегка склонил голову. Мужчина был озадачен. Почему же тогда Риетта не стала священнослужительницей? Если способности пробудились еще до ее совершеннолетия, то она вполне могла стать жрицей. Раз она была воспитанницей при монастыре, вероятно, она сирота. Для простых сирот профессия клирика – лучший выбор. К священному сану даже аристократы не могут относиться небрежно. Каждый простолюдин из монастыря мечтает стать жрецом.

Более того, с духовным зрением и рано пробудившимися способностями, неустанно тренируясь, она смогла бы достичь высокого ранга. Тогда Касарий не смог бы поступить так, как поступил.

– С какого возраста?

– Я могла освящать почти с пятнадцати лет.

– Ты, кажется, говорила, что и очищение тебе тоже под силу. А этому когда научилась?

– В семнадцать…

«Интересно. Это считается средним уровнем? Даже если божественные способности раскрываются благодаря постоянным тренировкам, чем раньше они проявятся, тем выше потенциал. Хоть я и спросил про возраст, поскольку я мало что знаю о жрецах и святой магии, сложно сказать, какой уровень дара у тех, чьи силы пробудились в пятнадцать лет», – подумал Киллиан.

Среди жрецов, сопровождавших его в детстве, было много гениев, говоривших, что они пробудили свои способности еще до десяти лет. Хотя единственные клирики, которых он знал достаточно хорошо, – это императорские жрецы и настоятель монастыря Аксиаса.

Как бы там ни было, разве это не подходящий возраст, чтобы стать священнослужительницей? И пусть она не умеет исцелять и изгонять нечистую силу. Если она может проводить обряды очищения, то она может стать не только заклинательницей, но и жрицей. Так почему она ею не стала? Вопрос никак не срывался с уст, словно его что-то сдерживало.

Одаренные, что не смогли стать священнослужителями и вместо этого стали заклинателями, обычно пробуждали свои способности после того, как покидали монастырь или достигали совершеннолетия. Но даже если их дары проявлялись рано, они нередко терпели неудачу в попытках стать клириками. В основном из-за серьезных разногласий с религиозными догматами, что часто вело к дисквалификации. Казалось, что у Риетты подобных проблем не было.

«Может, она что-то совершила…» Мысль об этом помешала ему задать свой вопрос. Такой вариант нельзя было исключать. «Что же она натворила? Или с ней случилось что-то нехорошее?» Киллиан нахмурился.

Выражение ее лица лишь усилило его подозрения. Для аристократки, ставшей священнослужительницей, брак или беременность не считались пороком. А вот для простолюдинки, что хотела стать клириком, это было большим грехом, который мог бы сделать ее отступницей. Поскольку божественные способности передаются по наследству, дворяне изобрели уловки, чтобы сохранить привилегии наследственности для себя.

Как только Киллиан об этом подумал, он снова посмотрел на Риетту и еще раз убедился: несмотря на ее происхождение, она была необыкновенно красива, что только подтверждало его предположения. Может, она действительно сделала что-то не так? Или это сделали с ней? Какой бы ответ ни последовал, он решил не задавать таких вопросов девушке. Однако он не был настолько уж внимательным и тактичным человеком, чтобы закрыть тему и вообще ни о чем не спрашивать.

– Клейма отступницы у тебя нет. Если учесть то, что ты рано вышла замуж, маловероятно, что ты бы стала отступницей, получив священный сан, не так ли? – предположил Киллиан, помешивая остывший чай.

Он попытался по-своему переиначить вопрос, но в итоге все равно как бы спрашивал о том, почему она не стала священнослужительницей.

– Я провалила экзамен на получение сана и решила бросить эту затею, – равнодушно ответила Риетта.

Киллиан, сам того не осознавая, расслабился и почувствовал облегчение. Он вспомнил, что уже слышал об этом раньше. В какой-то момент в монастыре Севитаса появился свой выпускной экзамен, который позже превратился в испытание на получение священного сана. Вроде бы они проводили письменный тест. Может, он был слишком сложным? В монастыре всех детей обучают базовым обрядам освящения, очищения, экзорцизма и исцеления. Но на деле очень немногие демонстрируют хотя бы самую элементарную способность к освящению. И чем дальше продвигаются их способности – к очищению, изгнанию нечисти и исцелению, – тем меньше становится тех, кто их усваивает.

Так как чума распространялась в грандиозных масштабах и способность к освящению стала востребованной, было жаль тот храм, что упустил из виду человека с такими талантами, как у нее. И зачем они вообще ввели этот бесполезный экзамен?

– Завалить на экзамене одаренного, способного не только к магии освящения, но и очищения, – довольно глупый поступок для храма.

– Я была недостаточно хороша для них, – спокойно ответила Риетта.

Киллиан отметил, что выражение ее лица никак не изменилось. Видимо, проблема была не в ее непорочности. Хотя она вполне могла солгать ему, но сложно представить, что она может лукавить с таким лицом. Поэтому он просто поверил ей. Даже если это и ложь, не было ничего, во что он не смог бы поверить. Это не такая уж большая проблема. А даже если она и ошиблась, мужчина решил, что это не столь важно. Ведь девушка не была дочерью аристократа, для которого это имело бы значение.

Киллиану было бы неприятно знать, что такой драгоценный талант никогда бы не увидел свет и был похоронен заживо. А все из-за каких-то неясных догматов и того, что дар принадлежит девушке из простого народа. Если бы это произошло из-за того, что с ней сделали нечто плохое, то она бы имела право злиться. Как ни посмотри, жизнь Риетты и так была не сахар, и он не хотел, чтобы она испытывала новые трудности.

Они беседовали еще какое-то время. Риетта отвечала так, как планировала заранее. Киллиан заметил, что в этот раз она уже отвечает на вопросы четко, быстро и кратко. Он подумал, что девушка уже не так зажата и, похоже, чувствует себя более комфортно. Риетта показалась ему человеком, умеющим подстраиваться под него и считывать информацию между строк, как тот же Эрен или Леонард, которые были рядом с ним уже долгое время. Она успешно демонстрировала ему инстинкт выживания простолюдина, что живет, постоянно подстраиваясь под настроение окружающих аристократов.

Киллиан не мог знать, как Риетта внутренне напряжена и что ранее она приняла решение отвечать на его вопросы быстро, четко и только по делу. Для лорда это был словно глоток свежего воздуха: в словах Риетты больше не было ни колебаний, ни ропота. И он наконец-то ощутил, что они понимают друг друга. Оттого ли ему показалось, что правильным было решение сначала накормить человека, а потом вести с ним разговоры?

У Риетты словно камень с души свалился, когда она заметила, что мужчина изменил свое поведение и уже разговаривает с ней без каких-либо признаков недовольства, как это было раньше. Она решила, что верно выбрала способ общения. По крайней мере, ей больше не чудилось, что он собирается отругать ее. Риетта сама еще не осознала, что во время ужина смогла отпустить большую часть страха перед ним. У нее даже появилось время подумать о других вещах.

Разговаривая с Киллианом, Риетта грустила от того, что мужчина не носил ожерелье, что она ему подарила. В душе появилась пустота. То была памятная вещь ее дочери. Когда девушка психологически оказалась в безнадежном тупике, она вложила самое мощное благословение в эту единственную вещь, что служила ей якорем. Выжимая все силы, что в ней были, она словно поместила туда частичку своей души. Хотя в самом начале она даже не планировала ее освящать.

Риетта молилась и молилась в беспамятстве, и ее искренние горькие желания на протяжении долгого времени впитывались в кольцо. Когда она наконец-то пришла в себя, оно стало освященным предметом с почти что неизменным защитным эффектом. Такая вещь определенно была редкостью. Можно было даже сказать, что за всю оставшуюся жизнь женщина больше не сможет создать ничего подобного.

Это было чуть ли не единственное, чем Риетта могла отплатить своему благодетелю… Обладая хоть какой-то сопротивляемостью к демонам, она решила, что ему эта вещь будет нужнее. Чтобы набраться смелости и решиться подарить кулон эрцгерцогу, она стояла перед памятной табличкой ее девочки и умоляла дать ей разрешение. А после в слезах и душевных терзаниях продолжила читать молитвы.

Однако девушка понимала, что для эрцгерцога эта вещь не имеет никакого значения, поэтому старалась не думать о пустоте, возникшей в ее душе. Теперь это украшение ей не принадлежало.

Киллиан осыпал ее вопросами:

– Хорошо. А что вы делали в восточном крыле?

– Я освятила спальни и жилые помещения одиннадцати девушек, включая Рэйчел. Еще я благословила вещи, что они носят с собой.

Риетта украдкой взглянула на него, но не заметила, чтобы милорд вспомнил о ее подарке. Из-за того, что на днях он отругал ее, назвав грубой, она не могла сказать ему, что вернет долг деньгами. Да и кулоном он не пользовался. Риетта сидела с мыслями о том, что ей нужно постараться сделать все возможное, чтобы найти способ отплатить ему за его доброту. Она только и делает, что получает от него помощь, но пока ничем его не отблагодарила.

В этот момент в ее голове проскользнула мысль, как она могла бы ему быть полезной. Почему она раньше об этом не подумала? Когда в их диалоге наступила пауза, Риетта произнесла:

– Ваше высочество, может, мне освятить и ваши покои? – Лицо ее вдруг просветлело.

Его брови поползли вверх.

– А… милорд! – вспомнила Риетта и быстро исправилась, прикусив кончик языка.

Но эрцгерцог выглядел так не из-за ее обращения. Он даже не подумал поправлять ее.

Киллиан был поражен, насколько смело она пытается его соблазнить. Казалось бы, что может быть соблазнительного в том, как человек прикусывает кончик языка с покрасневшим от смущения лицом? Мгновение – и его сердце пропустило удар. Он ни разу не видел ее улыбающейся. Хотя это сложно было назвать улыбкой, но ее лицо вдруг стало ярче.

Киллиан собирался только расспросить девушку о способностях заклинательницы, но их разговор неожиданно затянулся, и теперь он спрашивал ее о том о сем. Это было ему несвойственно. Он подумал, что это, скорее всего, от того, что сегодня она так хорошо ему отвечала. Они словно подавали друг другу невидимые сигналы и свободно болтали, как давние знакомые.

Платиновые волосы напоминали лунный свет. Нежные голубые глаза. Аккуратное красивое лицо и спокойный голос, что дарил ощущение умиротворения. Риетта определенно была в его вкусе:

– Если ты этого хочешь…

Мужчина так нервничал, что неосознанно поднес руку ко рту… По какой-то причине ему все казалось, что она смотрит на его губы. Он почувствовал себя немного неловко и странно. Это все из-за того, что Леонард ранее нес какую-то чепуху про романтику.

* * *

Они поднялись в покои Киллиана, которые всегда были готовы к отдыху. Риетта не могла знать, о чем Киллиан думает, поэтому невинно отвечала на его вопросы. Витая где-то в облаках, без всякого стыда и смущения она вошла в его комнату.

Риетта начала со входа, соединяющего спальню и коридор, затем прошла к окну, к двери в ванную, оттуда к его личному кабинету и в последнюю очередь подошла к кровати. Девушка тщательно освящала и благословляла помещение, воспевая молитвы и проводя руками, от которых исходил слабый мерцающий свет. Эта аккуратная и чистая работа должна была предотвратить болезни и закрыть лазейки для демонов. Киллиан прислонился к стене, скрестив руки, и молча наблюдал, как миниатюрная красивая девушка, от которой исходил приятный аромат, грациозно двигалась по его спальне.

В прошлом месяце, когда эта же женщина в одной полупрозрачной сорочке сидела на его кровати с потерянным лицом, сердце мужчины даже не дрогнуло. Но Киллиан не мог быть не взволнован тем, как тот же человек в такой простой аккуратной одежде оживленно передвигается по его комнате. Он был рад уже просто наблюдать то, какой искренней она стала.

Пока Риетта тихо молилась с закрытыми глазами, ее руки окутывал белый свет и переходил на стены, окна и кровать. Даже непривычный глазу скромный наряд прибавлял атмосфере таинственности. Несмотря на то что Риетта бродила по комнате, занятая работой, она была тихой и спокойной. Лорду показалось странным, что, находясь в его спальне, девушка еще ни разу его не коснулась и даже не кинула в его сторону ни одного томного взгляда.

Риетта понятия не имела, что творится в голове у Киллиана. Ей казалось, что он просто внимательно за ней наблюдает. Несколько часов назад за ее работой наблюдала толпа болтающих без умолку девушек. Заклинательница думала, что для обычного человека это, наверное, необычное зрелище.

Девушка работала скрупулезно и кропотливо, не обращая внимания на Киллиана. Риетта делала все на совесть, да так, что даже священнослужитель высокого ранга не нашел бы, к чему придраться. Мощное освящение, почти как барьер, защищало помещение. Даже такой далекий от этого человек, как Киллиан, мог сказать, что работа выполнена хорошо: там, где она проводила рукой, оставался ясный чистый свет. Закончив, девушка повернулась к нему.

– Около месяца демоны среднего уровня и болезни не смогут попасть в эту комнату. Ближе к концу этого срока, когда эффект начнет спадать, с вашего разрешения я обновлю барьер.

«Она так естественно предлагает сейчас договориться на регулярные встречи?» – подумал Киллиан.

– Хорошо. Отличная работа. – Он кивнул, похвалив за усердие.

Риетта слегка улыбнулась и опустила голову. Она неподвижно стояла возле изголовья… Прямо рядом с кроватью.

Киллиан колебался. Он хотел предложить ей сначала выпить по бокалу вина, но неужто она сразу хочет перейти к делу? Риетта же просто стояла там и смотрела на него, не приближаясь, будто бы приглашая мужчину первым подойти к ней.

Эрцгерцог впервые подвергался такому соблазну. И это при том, что девушка и кончиком пальца не пошевелила. Она просто освятила его спальню, словно у нее не было никаких скрытых намерений, и даже ни разу не взглянула на него во время работы. Но именно ее сдержанность и спокойный взгляд создавали ощущение сладкого искушения, что так незримо тянуло его к ней.

Это не тот тип соблазнения, когда действия буквально кричат «я хочу тебя» или «ты нужен мне». Нет, это словно святая жрица спрашивает: «Нужна ли я тебе?» А ты колеблешься от чувства аморальности ситуации, из-за богохульных мыслей о непорочной деве. Киллиан оторвал ноги от пола и пошел в ее сторону.

По мере того как он приближался, девушка, невинно моргая, медленно поднимала глаза. И в ту секунду, когда он спокойно, смотря на нее сверху вниз, поднял руку, чтобы коснуться белой шеи…

– Ах.

Риетта увидела его руку и, скользнув вбок, сделала шаг в сторону. Его рука замерла в воздухе. На месте, где она стояла, появился шнур от колокольчика, что висел возле кровати.

– ?..

Пока Киллиан стоял истуканом, Риетта вежливо ему поклонилась.

– Хорошего вам отдыха, господин.

– Что?.. – Мужчина на секунду растерялся.

Девушка увидела, что милорд слишком близко подошел, и решила, что она мешает ему пройти. Ей показалось, что тот хочет потянуть за колокольчик и вызвать дворецкого. Она не сомневалась, что мужчина захочет отдохнуть, поручив заботу о ней пожилому управляющему. Риетта сделала еще шаг от кровати и просто попрощалась. С невинным лицом. Ни о чем не подозревая.

– Я, пожалуй, пойду.

– Время позднее, переночуй тут.

Прежде чем он успел подумать, что, возможно, неправильно все понял, с его губ уже сорвался разочарованный вздох. Она мягко улыбнулась ему, будто все поняла.

– Так и сделаю. Большое спасибо.

Киллиан еще больше смутился ее спокойным ответом, успев пожалеть о вылетевших словах. Риетта и подумать не могла, что он намекал на нечто большее. Так как она уже выбрала для себя приемлемый стиль общения, сейчас его слова звучали так же, как его недавнее предложение пообедать.

Нужно помнить о вежливости, уступках и немедленно выполнять приказы. Девушка ответила ему так же, как делала это за ужином, потому что у мужчины была хорошая реакция на ее предыдущие ответы. В подсознании Риетты уже где-то закрепилась мысль, что ему не нужна такая девушка, как она. Тем более что месяц назад, когда она в одной сорочке пришла к нему в спальню, он не воспользовался этим и просто отправил ее в другую комнату.

Не замечая растерянного выражения лица Киллиана, Риетта слегка приподняла голову и посмотрела на него. Она думала, что его высочество сразу позвонит в колокольчик и позовет Эрена. Однако мужчина будто застыл на месте и даже не собирался тянуть за шнур. И дворецкого тоже не звал.

Воцарилась странная тишина. Риетта вдруг подумала, что это грубо с ее стороны – просто стоять здесь, ожидая его действий. Поэтому она решила поступить, как и подобает проницательной подчиненной. Не то чтобы она не знала, куда идти или кого звать: Эрен определенно ждет где-то в коридоре. Риетта, снова улыбнувшись, поклонилась.

– Спасибо вам большое за сегодняшний вечер. Спокойной ночи.

Слава богу, Киллиан больше не вел себя как дурак. Он поднял к лицу руку, что неловко висела в воздухе, прикрыл глаза и слегка сжал пальцы у лба.

– Хорошо… И тебе тоже, – ответил он, забыв про неловкость.

Риетта тихо открыла дверь комнаты и вышла в коридор. Дворецкий сидел на стуле в конце коридора, перелистывая страницы книги. Он с удивлением поднялся при виде девушки. Пожилой мажордом заметил, как господин странным взглядом проследил за ней, и смутился, когда понял, что молодая женщина вышла аккуратно одетой, словно между ними ничего не было. Дворецкий быстро собрался, умело скрывая свои эмоции. Риетта повернулась к Эрену и поклонилась в приветствии.

– Милорд предложил мне переночевать здесь, – просто и без колебаний сказала девушка, приподняв свое светлое личико.

Глаза старого управляющего расширились. Он сразу понял скрытый смысл, который ускользнул от нее. Как могла эта женщина, уже немолодая, двадцати шести лет, этого не заметить?

Красавица, что наверняка тронула сердце его хозяина, стояла с невинным выражением лица и спокойно смотрела на него своими голубыми глазами. Между ними возникло очевидное недопонимание. Мужчина глубоко вздохнул. Эрен почувствовал себя опустошенным, ведь в глубине души он был согласен с тем, что ранее говорил Леонард.

Риетту, не заметившую мрачного настроения Эрена, проводили в ту же гостевую спальню, что и в прошлый раз. Войдя в комнату, девушка, переполненная чувством удовлетворения и легкой радости, легла на кровать. Она целый день тщательно освящала помещения, начиная с восточного крыла и заканчивая комнатой Киллиана, и морально вымоталась. Работа в этот раз была в два-три раза интенсивнее обычной, поэтому с уходом напряжения пришла усталость.

Это немного облегчило то бремя, что она на себе несла. Сегодня она от души поела вкусной еды. Впервые за месяц ночуя не дома, к которому она, кстати, уже привыкла, девушка неизбежно чувствовала себя неуютно. Когда она остановилась здесь в прошлый раз, то всю ночь провалялась без сна.

«Тебе хорошо живется в Аксиасе?»

Конечно. Очень. Риетта размышляла о тех многочисленных вещах и чувствах, о которых она не смогла поведать словами. О том, как она благодарна, что у нее есть место, где она может поставить мемориальную табличку дочери и зажечь перед ней свечу. Об умершем муже, у которого хотя бы были похороны. Могильщик Бенджамин даже пообещал, что будет заботиться о его могиле, пока сам еще жив. Но чаще всего она думала о дочери, с которой не смогла даже должным образом попрощаться, лишь похоронила в своем сердце, каждый день зажигая для нее свечи.

Риетта потихоньку обживалась в новом доме, на чужой земле. Хорошее место: здесь в дом не залезут воры, даже если не запереть дверь. Здесь соседи сердечно заботятся о незнакомцах, которые только приехали.

Риетта вспомнила дверь их дома в Севитасе, где ее держали взаперти, и долгое время туда никто не приходил. После смерти мужа и даже после того, как Касарий начал ей угрожать, никто из дружелюбных соседей не приходил ее навестить.

Риетта положила руку на грудь. До того как она отдала кулон Киллиану, он висел у нее на шее. Сегодня девушка не смогла зажечь свечу перед алтарем, поэтому она закрыла глаза и хоть и недолго, но от всего сердца помолилась.

Аксиас был очень теплым, пусть она и провела здесь только один месяц. Цены в этих краях выше, чем в Севитасе, но труд хорошо оплачивается, на улицах нет нищих, а люди веселые и дружелюбные. Тепло она почувствовала и в замке, в восточном крыле, где царила суматошная атмосфера, на совместном ужине с энергичными рыцарями, и от невероятной улыбки милорда, что на секунду появилась на его лице.

«Мы любим вас, ваше превосходительство!»

Вот это действительно было смешным. Ее тронуло, когда Киллиан, словно по привычке, небрежно налил молока котенку… Он был хорошим человеком, не таким пугающим, каким показался сначала. Это место было хорошим. Таким его сделал он. Риетта начала медленно моргать.

«Время позднее, переночуй тут».

Позже ей все же пришла в голову мысль, что она, возможно, неправильно поняла эти слова. Но, решив, что это невозможно, девушка посмеялась над своими же мыслями. Даже если граф Севитас тоже был для неё «владыкой», было бы большим недоразумением сравнивать эрцгерцога с ним. Постель постепенно становилась теплее. Вскоре Риетта уснула сладким сном.

Спустя какое-то время после того, как Риетта уснула и уже видела сны, Киллиан продолжал ворочаться в постели и не мог уснуть. В конце концов он сдался, встал с кровати и взял книгу. «История всемирной войны». Он перечитал ее столько раз, что уже должен был знать наизусть. Сейчас же она не лезла ему в голову. Вскоре он закрыл книгу и бросил ее на тумбочку.

Риетта, одетая в простое и аккуратное платье, в его спальне. Она все не выходила у него из головы. Забавно, но он даже не помнил ее в ночной сорочке. Каждый раз, когда она с ним здоровалась, прижимала руку к груди с крайне невинным лицом, хотя она уже была замужем.

Киллиан бросил быстрый взгляд на изголовье кровати, где она недавно проводила рукой. В момент, когда она опустила ладонь на кровать и с закрытыми глазами читала молитвы, лицо Риетты показалось ему невероятно красивым. А ее грустные глаза, когда она говорила об умершем муже, стараясь скрыть боль, вызвали в нем сострадание.

«Ваше высочество, может мне освятить и ваши покои?»

«Ну разве она не хитрая женщина? Я не виноват, что меня обманули», – подумал Киллиан.

«А… милорд!»

Киллиан усмехнулся, когда вспомнил ее покрасневшее лицо и кончик прикушенного языка. Забавная. Он не знал любви, но и не был дураком, чтобы не понимать, что это за чувство. Молодой мужчина не хотел, чтобы эмоции, разъедающие разум, заняли всю его голову. Киллиан встал. Он знал, как справляться с такими чувствами.

Эрцгерцог перебрался в кабинет, сел за стол и, взяв перо, начал разбирать скопившиеся документы. Эта работа была несложной, и он легко избавлялся от мыслей, что только собирались зародиться у него в голове.

* * *

Киллиан, просидевший за бумагами всю ночь, на секунду прилег на диван и незаметно для себя уснул. Пока он дремал в кабинете, Риетта ушла, передав через дворецкого слова почтения. Мужчина услышал об этом, уже сидя за рабочим столом.

– Хорошо, – ответил он коротко и даже не взглянул на пожилого мужчину.

Он будто бы напрочь забыл о девушке и бесстрастно взял со стола какой-то документ.

– Когда пришел этот отчет? – спросил Киллиан у своего управляющего.

– Какой отчет?

– Отчет от великого храма Габитус с рекомендацией освятить мои земли.

В отчете они передавали, что владения Кастинер, расположенные недалеко от Аксиаса, за два месяца были полностью опустошены чумой. Поэтому они рекомендуют освятить территории Аксиаса, дабы укрепить защиту от чумных демонов и не только.

– Прошло меньше месяца, сир.

– Да? Он пришел в начале мая?

– В конце апреля, господин.

Когда Киллиан путешествовал по империи со своими рыцарями, они останавливались в Кастинере. Это был большой город с храмом, расположенный недалеко от Аксиаса. На обратном пути в компании Риетты они тоже хотели заехать в Кастинер, но, узнав от торговца о быстро распространяющейся там чуме, решили не рисковать.

Этот отчет пришел в конце апреля. Значит, его составили и отправили в середине месяца. Разве это не слишком быстро?

– Позови Леонарда, – приказал Киллиан.

– Вы меня искали, ваше превосходительство?

Киллиан сидел на диване, откинувшись на спинку. Отложив отчет, он посмотрел на рыцаря.

– До того как чума началась, мы заезжали в земли Кастинера. Когда это было?

– В начале марта, сир.

– А чума в Кастинере когда началась?

– В начале апреля.

Киллиан на мгновение замолчал, затем усмехнулся и протянул Леонарду отчет.

– А здесь написано, что в начале марта.

Леонард взял документ в руки: там описывались симптомы болезни, вызванной чумным демоном, наносимый им ущерб, пути распространения и другое.

– Даже не знаю. Если память мне не изменяет, то это было еще начало марта, когда мы заезжали в графство Кастинер. Тогда о чуме речи не шло, – ответил Леонард, пролистывая страницы отчета.

– В моих воспоминаниях все так же.

По крайней мере, вспышки чумы в Кастинере тогда еще не было – они видели это собственными глазами. Однако в документе описаны начало чумы в Кастинере, жертвы и сожжение этих территорий как события, которые произошли с начала марта по апрель.

Положение дел в империи было ужасным, эпидемия продолжалась. Казалось, черная смерть распространялась все дальше на север – туда, где простираются земли Аксиаса. Они попробовали сопоставить информацию в отчете с тем, что знали сами. Подозрительные события были не только в Кастинере.

В отчете кратко упоминалась и вспышка болезни в Севитасе. И хотя временные рамки совпадали, масштабы распространения были сильно преувеличены по сравнению с реальными фактами. Чума действительно бушевала, но не с такой силой. Если бы все было так страшно, то они с самого начала не заезжали бы в Севитас. Информация не была искажена сильно, но ее очень странно скорректировали, чтобы обосновать заключения.

– Ну, в датах и зонах распространения допустимы небольшие расхождения и преувеличения, – сказал Киллиан, холодно улыбнувшись, и посмотрел на документ в руках Леонарда. – Тебе не кажется, что этот отчет будто бы предсказал приход чумы в Кастинер?

В отчете храма выражалась серьезная обеспокоенность стремительным распространением черной смерти. Служители Габитуса предупреждали, что в такой большой город, как Аксиас, в любой момент могут вторгнуться чумные демоны, поэтому самым правильным решением будет получить освящение от уважаемого учреждения. И если Аксиас изъявит такое желание, то великий храм с радостью готов сотрудничать.

– Попробуй внедрить в Габитус одного из наших людей, – приказал Киллиан.

Мужчина начинал подозревать, что храм замешан в каких-то нечистых делах.

– Да не может такого быть! – Леонард, который редко оспаривал мнение своего господина, неожиданно для себя самого не согласился, ведь его брат служил в храме.

– Леонард. – Красные глаза Киллиана сузились, и он выпрямился на диване, словно ленивый хищный зверь, и холодно улыбнулся. – Ты помнишь, что я тебе всегда говорил? Чтобы принимать верные решения…

– …нужно думать о том, кто от этого больше всего выиграет?

– Правильно. Так кто больше всего выиграет от распространения чумы?

Лицо Леонарда стало жестче.

* * *

Через неделю Риетта снова пришла в восточное крыло, чтобы освятить личные вещи девушек. Эрен рассказал об этом Киллиану, но тот лишь равнодушно кивнул в ответ.

Спустя некоторое время после ухода дворецкого Киллиан решил размяться и отправился в тренировочный зал.

Леонард, стиснув зубы, только успел заблокировать удар меча и, откинувшись назад, глубоко вздохнул.

– Я внедрил человека в великий храм Габитус, как вы просили, сир. Пока значимых результатов нет.

– Хорошо.

Киллиан отбил удар Леонарда резким движением снизу вверх, затем развернулся и оттолкнул его ногой. Тот быстро восстановил равновесие и, тяжело дыша, снова повернулся к владыке, продолжив свой доклад:

– То, что в Кастинере чума начала распространяться в начале апреля, – верная информация. Однако мне кажется, что это недостаточное основание, чтобы обвинить в этом великий храм.

Киллиан приподнял один уголок рта.

– Знаю. Я думаю, они решили поторопиться, чтобы не потерять крупного клиента из-за другого храма.

Воспользовавшись образовавшейся в защите Леонарда брешью, Киллиан выпадом вперед выбил меч из рук рыцаря. Оружие с громким лязгом отлетело в дальний угол тренировочного зала.

– Вполне вероятно.

От резкой боли, пронзившей его руку от запястья до плеча, Леонард сжал ладонь и, глубоко выдохнув, поблагодарил господина за спарринг:

– Спасибо.

Киллиан кончиком меча указал на правое бедро рыцаря, намекая на уязвимое место в его позе.

– Когда ты не собран, у тебя здесь все так же появляется брешь.

Леонард простонал и почесал голову.

– Да… головой-то я понимаю, но сложно так сразу исправиться.

Парень пошел в другой конец тренировочной площадки и подобрал свой меч. Киллиан равнодушно смотрел, как привязанное к рукоятке оружия украшение, «ключ жизни», покачивается из стороны в сторону. Это был освященный предмет, такие регулярно присылали из храмов.

Великий храм Габитус. Священнослужители – тоже люди. Даже служители храмов не горят желанием ступать на земли, охваченные чумой и демонами. Освящение не гарантировало полной защиты, и жрецы тоже рисковали столкнуться с чумными демонами. Доказательством этому было то, что уже множество клириков погибло от чумы.

Теперь, когда стоимость услуг жрецов взлетела до небес, самым выгодным вариантом для них было проводить обряды освящения в больших, еще не зараженных чумой городах. Такая работа была безопаснее и лучше оплачивалась. Аксиас – богатый город. Они точно не хотели бы упустить возможность подзаработать здесь.

Киллиан думал об отчете великого храма. Поскольку достоверность документа уже была поставлена под сомнение, его отправители, видимо, сочли, что худший результат лучше никакого. Было ли это простой ошибкой или проявлением жадности?

Эрцгерцог предпочитал лично разбирать документацию и не возражал против чтения множества отчетов. Но он терпеть не мог ложные сведения, что отнимали у него кучу времени. Он не был столь свободным человеком, чтобы еще беспокоиться о таких тривиальных вещах.

Возможно, обнаруженная в отчете неверная информация лишь искажает его восприятие, но он не был точно уверен. Мужчина допускал, что чума могла возникнуть неестественным путем. Даже если освящение и понадобится, великий храм Габитус уже потерял очки доверия перед Киллианом, так что денег им от него уже не перепадет. Однако черной смерти определенно нужно остерегаться.

Лорд неожиданно вспомнил слова Эрена о том, что Риетта сейчас в восточном крыле. Заклинательница. Принесет ли она ему пользу? Хотя опыта противостояния чумным демонам у нее нет и она мало чем может помочь им сейчас. Тем не менее Киллиан обратил внимание на один немаловажный факт: ее способность видеть демонов и надежное прошлое заслуживали его доверия.

– Ну, блин. Освятили, главное, свои комнаты. Нет бы и мне сказать!

– Тебя же тогда не было. Сегодня можно будет попросить!

– Госпожа заклинательница, начните, пожалуйста, с комнат!

Восточное крыло. Риетта посещала его уже второй раз. Прибавилось еще четыре девушки, что в прошлый раз не смогли получить освящение, так как отсутствовали. Среди них была маленькая девочка Анна, что залезла на дерево, и невероятно сильная Сейра. И снова красивые девушки, каждая из которых носила на себе освященные Риеттой вещи, начали без умолку болтать, окружив ее со всех сторон. Некоторые принесли дополнительные предметы. Но людей было меньше, чем в прошлый раз, так что Риетте было проще работать.

– Вы позовете меня снова, когда эффект от освящения иссякнет? – Она осторожно обратилась к девушкам после завершения работы.

– Да. Я бы хотела снова вас попросить освятить мою комнату, – сразу же ответила одна из них.

– Я тоже. Мне больше нравитесь вы, госпожа заклинательница, чем те жрецы из великого храма.

– Вы живете рядом, и если отправить вам запрос, то вы сразу же приходите.

– Вы уделяете этому больше времени, и к тому же вы очень милая.

– И цены у вас ниже, чем у храмов.

– Но важнее то, что нам с вами очень повезло!

Казалось, что все они были одного мнения, кивали головами и хихикали, прикрывая рты. Риетта вздохнула с облегчением и вежливо поблагодарила их:

– Большое спасибо. Если вы мне позволите, я бы хотела приходить и освящать по пять мест каждую неделю. Могу я так делать?

Все же тщательно обновлять барьеры более десяти просторных помещений за один день – непростая задача. Если разделить фронт работ и освящать по пять комнат каждую неделю, то это сильно облегчит ей жизнь. Девушки внимательно выслушали Риетту и с готовностью согласились:

– Тогда, получается, пятнадцать комнат за три недели.

– Да. Вас как раз пятнадцать человек.

– Нас разве пятнадцать? Одной не хватает. Кого?

– Ирен.

– А-а-а…

Лица девушек вдруг приняли понимающий вид.

– Есть кто-то еще? – озадаченно спросила Риетта.

– Да. Здесь живет шестнадцать девушек… Но вы не беспокойтесь об Ирен.

В чем же дело? Кто такая Ирен?

Рэйчел заметила, что Риетта забеспокоилась, поэтому добавила:

– Скорее всего, она скажет, что ей это не интересно. Не волнуйтесь. Так как она аристократка, кажется, ее семья посылает ей освященные предметы и святую воду.

И все же с точки зрения безопасности нельзя сравнить ношение таких предметов с освящением самой комнаты. Разница была почти такая же, как защищаться от дождя зонтом или одной лишь шляпкой. Однако мысли об Ирен улетучились, когда Селин сказала кое-что неожиданное:

– Госпожа заклинательница, а вы не живете в замке, да? Если вы захотите, то я думаю, вам точно разрешат.

Другая девушка хлопнула в ладоши:

– Ой, точно! Переезжайте к нам? Здесь хорошо. Иногда можно встретить милорда.

Девушки с сияющими глазами уставились на нее. Риетта засмущалась от их чрезмерного внимания. Они ей и в прошлый раз показались дружелюбными, но разве это уже не вышло за рамки простой любезности? Что это за атмосфера такая? Зачем они только увеличивают количество своих конкуренток?

Хотя эти молодые женщины совсем не боялись эрцгерцога Аксиаского, разве не слишком они далеки от образов типичных наложниц гарема, что ведут тайную борьбу за внимание одного мужчины?

Риетта постеснялась сказать им правду. Эрен попросил ее никому не рассказывать о той благосклонности, что ей оказывает эрцгерцог. Было и так много людей, которые злоупотребляли щедростью владыки и в итоге навлекали на себя его гнев.

Поэтому, последовав мудрому совету пожилого дворецкого, Риетта промолчала. Девушка подумала, что «благосклонность» милорда заключалась не только в финансовой помощи, но и в том, что мужчина отпустил ее, не настаивая на физической близости.

И не сказать, что из-за подобных слухов ее репутация благовоспитанной женщины хоть как-то пострадает, как могла бы для девушки из обычной семьи. Вопрос замужества ее больше не волновал. Жизнь в Аксиасе была настолько комфортной и умиротворенной, что присутствие мужчины рядом не было необходимым.

Хотя сама Риетта этого еще не осознавала, но от заигрываний со стороны мужчин ее защищало то, что ею интересуется сам эрцгерцог Аксиаский. Поэтому жизнь девушки оставалась спокойной и без каких-либо хлопот.

Как бы там ни было, Риетта не хвасталась тем, что между ней и эрцгерцогом Аксиаским ничего не было. И не то чтобы девушки знали, что их господин не испытывает к ней никакого романтического интереса. Поэтому она никак не могла взять в толк, почему эти женщины так безрассудно пытаются прибавить себе соперницу?

Смущало Риетту это или нет, но девушки собрались вокруг нее толпой, трогали ее волосы, осыпали комплиментами и завлекали к себе.

– Если вы будете жить здесь, то можно всегда выглядеть красиво. Работы не так уж и много, если поделить ее на всех.

– И денег на жизнь хватает.

– Будет намного красивее, если волосы заплести в косу. Если вы переедете к нам, я могу каждый день их вам заплетать.

– Мы вас не обидим. Будем заботиться!

– И освящение бесплатно получим! – громко добавила Анна.

– Вот бесстыдница! За это мы должны платить!

– Ой, да? – Анна быстро прикрыла рот ладошкой.

– Прошу прощения. Она еще такая незрелая.

Жизель с очаровательной родинкой у глаза подошла к Анне сзади и, улыбнувшись, положила руки ей на плечики. Прелестные каштановые волосы, собранные на одну сторону, придавали ей жизнерадостности и обаяния.

– Сегодня вас не ждет милорд?

– Ах, нет.

– Тогда, может, выпьете с нами чаю? – спросила Жизель, мило улыбнувшись.

Они расстелили циновку в цветущем саду и устроили чаепитие. Разлили по чашкам ароматный чай и разложили по тарелкам угощения. Рэйчел, невысокая девушка с короткими черными волосами и яркими фиолетовыми глазами, вынесла поднос с домашним печеньем. Она была первой, кто позвал Риетту в восточное крыло.

– Это печенье я сама испекла. Будете?

– Правда? Оно у вас очень хорошо получилось.

– Я тоже помогала.

Рэйчел посмотрела на вмешавшуюся в разговор Анну и улыбнулась.

– Анна, ты только мешала, а не помогала, – сказала Хелен, громко вздохнув.

Шокированная девочка выронила печенье, которое держала во рту. Рэйчел спокойно стряхнула с ее платья крошки.

– Все хорошо, Анна. Ты еще растешь…

– Хотя, благодаря тебе, работа на полчаса растянулась на все полтора.

– Так где вы в итоге добыли съедобное печенье?

В восточном флигеле не было служанок. Вместо того чтобы жить себе припеваючи да получать от эрцгерцога деньги на повседневные расходы, девушки помогают с хозяйством и работой по замку, когда не хватает рабочих рук. Они еще заявили, что сами будут заботиться о пристройках в крыле.

Каждая убирала свою комнату, а общие помещения приводили в порядок все вместе. Стирка, готовка и прочие заботы распределялись поровну. Зимой они даже рубили дрова для себя, а если не могли, покупали их на свои средства. У каждой была своя обязанность: кто-то заготавливал продукты, кто-то помогал на кухне, кто-то ухаживал за садом. Звучало это радостно и довольно весело, но явно не походило на обычную жизнь благородных девиц.

– Только Ирен ничего не делает. Она единственная, кого не видно во время уборки двора.

– Ну, так она драгоценная дочурка графа. К тому же она не берет денег у милорда на жизнь, – небрежно прокомментировала другая девушка.

– Но раз уж живешь здесь, все должны быть на равных. Каждый вносит свой вклад в общее дело, – с надутым личиком выразила недовольство Анна. – К тому же Ирен с нами никогда не ест, и она ни разу не была на нашем чаепитии. Не здоровается и каждый раз при встрече холодно смотрит в ответ. Ведет себя так, словно собирается присвоить себе милорда, хотя он даже ни разу не звал ее к себе. Мне она не нравится.

В некотором смысле реакция этой девчушки была более понятной Риетте… Со смешанными чувствами она попивала чай и смотрела на хорошо ладивших между собой девушек. Иногда она бросала взгляд на ворчливую Анну, из уст которой все продолжали вылетать возмущенные слова.

Странное чувство. На вид девочке было не больше двенадцати-тринадцати лет. Наложница эрцгерцога. Даже такая маленькая девочка… Как ребенок, у которого, вероятно, еще даже не было первой менструации, мог быть таким светлым, несмотря на то, с чем ей приходится сталкиваться?

Риетта к ее двадцати шести годам уже была вдовой и, когда получила подобное предложение от Касария, сильно мучилась. Хотя эрцгерцог Аксиаский был намного моложе и внешне красив, она все же не могла этого понять.

Сколько девочке лет? Максимум пятнадцать? Риетта осторожно спросила об этом Сейру, и та как ни в чем не бывало ответила:

– Нет. Анне всего двенадцать.

– Ах…

Женщина сама не заметила, как помрачнела. Словно почувствовав, что за ней наблюдают, Анна подняла глаза и посмотрела на нее в ответ. Вокруг ее рта были крошки от печенья, щеки надулись, и, подавившись, она торопливо налила себе в чашку молока.

Риетта была не в том положении, чтобы осуждать мужчину. Эрцгерцог не только не прикоснулся к ней, но и спас ей жизнь. Не только она, но и никто другой не смог бы даже осмелиться вмешаться в личную жизнь милорда. Хоть она понимала, что он может поступать так, потому что аристократ или потому что должен соответствовать образу, но все же…

Элиза проследила за угрюмым взглядом Риетты, обхватила свои щеки ладонями и засмеялась:

– Ох, госпожа заклинательница, мне кажется, я поняла, о чем вы думаете. Но вы ошибаетесь насчет Анны и милорда. Она просто ребенок, которого господин подобрал на улице.

Глаза Риетты округлились.

– В смысле «подобрал»? Говорю же, он привез меня, чтобы однажды сделать своей женой, – закричала девочка, проглотив печенье и запив его молоком.

– Ну вот что нам с ней делать?

Анна в гневе была такой милой, что девушки не удержались и потрепали ее по волосам. Риетта шокированно наблюдала за ними. Подобранный им ребенок? Разве восточное крыло – не обитель любовниц эрцгерцога? Позже ей объяснили, что Киллиан привез малышку в поместье после того, как та потеряла родителей и попала в монастырь, где с ней плохо обращались.

Девочке некуда было идти. Будь она взрослой, ей, как и Риетте, выделили бы дом в городе. Но Анне на тот момент было всего пять лет. Отправлять ребенка в другой монастырь после того, как над ней издевались в прежнем, было бы жестоко. Тогда девушки из восточного крыла решили взять заботу о ней на себя.

– И все же я тут старожил, – хвасталась Анна, что в восточном крыле было не так много девушек, живущих здесь дольше нее.

– Ведешь себя прямо как старшая сестра. А ведь еще с тех пор, как ты писалась, я…

– О нет! Сестра Хелен!

От ее слов у Анны покраснело лицо. Девочка подбежала к Хелен и стала беспорядочно размахивать в воздухе сжатыми кулачками, поднимая шум.

– Эй, печенье. Печенье! – Сейра громко рассмеялась и поймала поднос, что собирался перевернуться.

Риетта в смятении смотрела на Анну. Хотя девочка в прошлом подвергалась жестокому обращению, она выглядела абсолютно беззаботно. Просто энергичный милый ребенок. Анна расчесала грязными руками свои спутанные волосы, оставив в них крошки.

– Эй, у тебя там так муравьи заведутся!

Хелен с улыбкой отругала девочку и смахнула крошки с ее головы. Риетта, удивленно наблюдая за этой сценой, не заметила, как в душе у нее потеплело, и тоже рассмеялась.

В это время Киллиан впервые за долгое время посетил восточное крыло.

Почувствовав чье-то присутствие, Рэйчел перевела взгляд в ту часть сада, что была между зданием восточного крыла и главным корпусом замка. Поджав губы, она спросила:

– Ох, какими же судьбами? Это ведь наш дорогой господин.

– Что?

Взгляды всех девушек направились ко входу. Киллиан и Леонард вошли на территорию флигеля через сад. Хелен вздохнула и, посмотрев на девочку, сказала:

– Анна, смотри, как здорово. Милорд пришел.

Та уже отряхивала руки об подол юбки и торопливо поправляла волосы.

– Хелен! Я не странно сейчас выгляжу? – спросила она у нее.

– Нет, ты красивая. Давай иди скорее. А то вон уже бежит, – ответила Хелен, вытерев в самом уголке ее рта следы от молока.

– Ах! Ирен! – закричала Анна, резко вскочив.

Появившаяся откуда ни возьмись красивая девушка уже направлялась в сторону мужчин. Анна, подхватив края юбки, быстро побежала следом.

Та девушка и есть Ирен? Риетта раньше уже встречала ее. Зеленоглазая девушка с красными волосами, которой Киллиан на прошлой неделе холодно сказал собирать вещи и возвращаться домой.

Владыка, заметив ее, слегка нахмурил брови:

– Ты все еще тут?

– Куда я уеду без вас, ваше высочество? – ярко улыбнулась девушка.

Ее лицо было настолько прелестным, что любой бы оглянулся на нее дважды, но выражение лица Киллиана оставалось равнодушным. Но Ирен словно уже привыкла к этому и лишь улыбалась, совсем не обращая внимания на его реакцию.

– В тот день из-за меня вы, наверное, почувствовали себя некомфортно… Пожалуйста, простите бедную девушку, что не смогла совладать со своим переполненным чувствами сердцем. Я бы хотела подарить вам что-нибудь в знак примирения, если есть что-то, что вам необходимо…

Киллиан, игнорируя ее, невозмутимо посмотрел в сторону, где собрались девушки. Видимо, они наслаждались чаепитием, так как в саду было многолюдно. Среди них он заметил Риетту. Ирен успела поймать его, как он только вошел, и теперь он ощутил легкое раздражение. У него не было причин просить Риетту о чем-либо прямо сейчас, поэтому он почувствовал, что зря пришел, только побеспокоив девушек своим присутствием.

Ирен была не из Аксиаса. Она – дочь аристократа из графства Шупельман, расположенного на полпути между столицей их империи Родминио и Аксиасом. Она сказала, что ее по какой-то неясной причине выгнал из дома отец и теперь ее преследуют. Девушка попросила у него защиты и силой вломилась в восточное крыло. Все это, конечно, было ложью, чтобы привлечь его внимание.

Поскольку Ирен даже не старалась скрывать свои истинные чувства, быстро стало ясно, что она солгала. Однако трудно выдворить взрослую дворянку из флигеля без оснований, ведь она не совершила никакого преступления и всегда исправно платила за комнату. Мужчина надеялся, что все образуется, но он даже не предполагал, что это юное создание будет доставать его более двух лет.

– Ирен сходит с ума по нашему лорду. Года два назад она приехала сюда, наивно полагая, что его высочество обожает своих наложниц.

– А это не так?.. – смущенно спросила Риетта.

Девушки посмотрели на нее и разразились смехом.

– За пределами замка восточное крыло всем известно как гарем эрцгерцога Аксиаского, не так ли?

– Конечно, были девушки, что приходили сюда из-за связи с ним. Но больше половины здесь и не ступили на порог его спальни.

– Раньше, когда он вот так вот приходил сюда, бывало, что в тот же день он мог позвать к себе одну из прелестниц, что ему приглянулась. Сколько же лет назад это было?

– Я очень боюсь, что он вот так состарится и умрет в одиночестве, – горестно сказала обеспокоенная Жизель, покачивая головой.

Хелен наклонила голову и озорно улыбнулась.

– И все же милорд часто ищет Жизель.

– И не говори. Я к кровати даже близко подойти не могу. Каждый раз находятся какие-то другие поручения.

Бесс заложила руки за спину и, закатив глаза, рассмеялась.

– Ну, не знаю. Может, ты просто нам так говоришь, – сказала она, подразнивая Жизель.

– Ах, где же доверие, что между нами было? Видимо, мне не хватает добродетели. Думайте что хотите, – ярко улыбнулась та, поднося чашку к губам.

Рэйчел, понизив голос, игриво пошутила:

– Хелен, ты не туда метишь. Нашей Жизель нравится совсем другой человек, и это не милорд.

Жизель от неожиданности выплюнула чай, вытерла рот платком и зыркнула в ее сторону.

– Рэйчел, умоляю…

Девушка украдкой искоса указала взглядом на Леонарда.

– Да нет же! – прикрикнула Жизель.

– Еще посмотрим, так это или нет.

Рэйчел невинно улыбнулась и отхлебнула чаю. Риетта с интересом прислушивалась к их разговору.

Удивительно было наблюдать за непринужденной атмосферой и радостными лицами этих женщин. Это было удивительное место, где могли всплывать такие истории, где кого-то интересует не владыка, а совсем другой мужчина.

– Кхм, как бы там ни было. – Словно желая сменить тему, Жизель прочистила горло и посмотрела на Риетту. – Как видите, все девушки, которые были одержимы лордом и жить не могли без него, уже разъехались. Можно сказать, что остались только Ирен и Анна…

Селин, серьезно задумавшись, потерла лоб рукой.

– Должны ли мы Анну вносить в этот список?

– И то правда. Лучше меня внеси. – Хотя прямо недалеко от них стоял сам эрцгерцог Аксиаский, Карен даже ни разу не взглянула на него, бесстыдно предложив себя.

– Я думаю, что ты сама-то особо не горишь.

– Нет. По правде говоря, я все еще готова клюнуть, если он бросит мне наживку. Я потому и прошу об этом, ведь он ни разу мне не предложил.

– Ну да. Тогда ты станешь такой же, как и я. Никакой тебе жгучей страсти, скука, да и только, – сказала другая, равнодушно улыбаясь, и развела руками.

– Уф, звучит вполне правдоподобно, сестренка… Не надо так со мной, – ответила Карен, будто вздрогнув от ужаса.

– Мы теперь больше как семья. – Жизель пожала плечами на жалобы девушек и, повернувшись к Риетте, улыбнулась ей.

– Да. И такое не делается между членами одной семьи, – сказала Сейра шутливо и рассмеялась.

Другая девушка положила подбородок на колени и заерзала, отряхивая подол юбки.

– Ух, но я благодарна тому, что он не мучает нас тщетными надеждами.

– Благодарность, говоришь… Он делает это не из уважения к нам, а потому, что ему правда безразлично все это.

Элиза отвернулась от последовавших за этим причитаний, взяла последнее печенье с подноса, съела его и улыбнулась.

– Возможно, мы неправы. Но мы точно не хотим, чтобы человек, который нам как семья, постарел и умер в одиночестве. Поэтому не беспокойтесь о нас и постарайтесь сделать все, что в ваших силах.

Последние слова Элиза адресовала Риетте. Девушка ошеломленно посмотрела на нее в ответ.

– Мы слышали, что вы ночевали в замке на прошлой неделе, – тихо прошептала Жизель.

Риетта, которая поняла, что они сильно заблуждаются на ее счет, удивленно на них посмотрела. Она правда просто там спала, в другой спальне к тому же. Жизель, подмигнув ей, сказала:

– Ирен только не попадитесь.

Молодая вдова подумала, что это не будет иметь значения, если она расскажет им правду. Но ее уже попросили никому не рассказывать об этом, так что она лишь смущенно улыбнулась.

– Жизель.

Незаметно подошедший Киллиан позвал ее. Услышав его голос, сидевшие на циновке девушки удивленно обернулись. Эрцгерцог нахмурился и указал пальцем на висевшую на его ноге Анну:

– Повесь ее где-нибудь.

– Что? – растерявшись, спросила Жизель.

Мужчина посмотрел на маленькую озорницу и холодно выдохнул:

– Снежное дерево, что стояло по дороге в восточное крыло, – твоих рук дело?

Анна сразу же изменилась в лице и немедленно отпустила его ногу. Риетта, удивившись его словам, застыла. Неужели он про тот случай?

– Прямо с корнями дерево вырвала, да? Я ведь говорил, что не спущу тебе с рук, если ты снова залезешь на дерево и натворишь дел.

Анна, подрагивая, нерешительно отступила назад.

– Я… я… поступила плохо! Я больше так не буду…

Риетта не заметила, как вскочила с места. В смысле повесить? Не может быть! Невозможно, чтобы такого маленького ребенка. Анна резко развернулась и побежала прочь. Киллиан сделал всего два шага и поймал ее.

– И-я-я!

Эрцгерцог нахмурил брови и приподнял Анну за запястье.

– Так не пойдет. – Он будто кролика за уши поймал. – Быть смертной казни.

Кровь резко отхлынула от лица Риетты.

– По… подождите! – внезапно закричала она.

Взгляды окружающих обратились к ней. В голове девушки вдруг разом стало пусто.

– Я тоже видела то упавшее дерево! Но это дерево упало не от того, что кто-то на него взобрался, а потому, что корни обнажились из-за дождя! Анна не виновата в том, что случилось, ни в коем случае! Какая может быть за это смертная казнь?

Воцарилась странная тишина. Киллиан спокойно посмотрел на Риетту и, повернувшись к девушкам, равнодушно бросил:

– Готовьтесь к смертной казни.

– Да.

Девушки внезапно встали, согнули пальцы и с серьезными лицами окружили Анну. Девочка с визгом пыталась увернуться. Пока Риетта стояла с ошарашенным лицом, Киллиан вынес приговор:

– Исполнять!

– Не-е-ет!

Девушки подбежали и начали щекотать завопившую Анну.

– Хнык… Милорд слишком суров. Он даже не поиграл со мной, только наказал и ушел… – ворчала измученная Анна, лежа на коленях Хелен. Сейра, смеясь, взъерошивала ее волосы.

Риетта тоже смеялась, потирая грудь с разволновавшимся сердцем. Жизель, подтрунивая над ней, хлопнула ее по бедру.

– Нет, ну вы, конечно, нас удивили, Риетта. Вы правда подумали, что будет смертная казнь? Как можно быть такой наивной и выжить в этом опасном мире?

Риетта, смущенно теребя кончики пальцев, опустила голову. Селин, улыбнувшись, положила руку на плечо девушки и слегка наклонилась к ней.

– И все же вы меня впечатлили. Лицо побледнело, и тело дрожало от страха, но вы так смело и уверенно говорили. Подумайте, кто еще вот так выйдет вперед и попробует остановить казнь?

– Ха-ха-ха! – Сейра, откинув голову назад, засмеялась.

Лицо Риетты стало напоминать томат.

– Не смейтесь надо мной…

Через какое-то время открылась боковая дверь пристройки, и Элиза – высокая красивая блондинка – величественно вышла, держа перед собой поднос.

– Та-дам, а вот и наше желе!

– О-о-о! – Сейра со стоном вскочила с места и бросилась помочь ей нести тяжелый с виду поднос.

– Люблю тебя, Элиза… Выйдешь за меня?

Элиза с утонченной улыбкой подняла поднос выше, не позволяя Сейре его достать.

– Не хочу. Твоя любовь малого стоит.

– Ну вот, меня отвергли. Еще и очень жестоким способом.

Девушки рассмеялись.

– Вот ложки!

Смеясь и болтая, она разобрали приборы, уселись рядышком и принялись есть приготовленное Элизой фруктовое желе. Наступила очередь Риетты, но тут ее взгляд остановился на Ирен, что с грустью смотрела вслед уже ушедшим мужчинам. Вскоре ее одинокая фигура скрылась внутри здания.

– Вау! Как это уже виноград появился?

– Это из теплиц великого храма Габитус! Очень дорогой фрукт, говорят, он обладает божественной силой!

– Ух, милость богини чертовски сладкая. И безумно дорогая…

Риетта все время колебалась, не зная, что делать, но, когда подошло время чая, осторожно задала им свой вопрос об Ирен.

* * *

Перед тем как отправиться домой, Риетта получила разрешение у девушек еще раз войти в здание и прямиком отправилась к комнате Ирен. Она остановилась перед дверью ее спальни, что находилась на четвертом этаже, в отдалении от остальных. Девушка немного переживала, что все уже получили свое освящение, а Ирен – еще нет.

Четвертый этаж выглядел пустынно по сравнению с украшенными цветами коридорами второго и третьего. Поскольку Риетта не берет за это денег, она решила просто освятить вход в комнату девушки и осторожно коснулась двери.

В этот момент дверь внезапно открыли. Девушка, удивившись, отдернула руку и отступила назад.

– Кто ты такая? – спросила Ирен холодным тоном.

Ее покрасневшие и опухшие зеленые глаза уставились на Риетту.

– Я, я заклинательница. Пришла в восточное крыло по запросу…

Растерявшись, девушка по старой привычке сразу же склонила голову, опустив взгляд в пол, но, вспомнив о манерах в Аксиасе, снова выпрямилась. Ирен раздраженно нахмурилась и оглядела ее с ног до головы.

– Мне это не нужно. Уходи, – снова раздался ее неприветливый голос.

Уходить? Девушка и шага в комнату не сделала. Ирен говорила так, словно коридор тоже принадлежал ей. У Риетты даже не было времени, чтобы как-то оправдаться и сказать, что она не пришла просить у нее денег или работу.

Вместо жалости Ирен лишь раздраженно усмехнулась и отпустила колкость:

– В наши дни, видимо, и заклинатели уже занимаются заманиванием клиентов? Если здесь дело не приносит прибыли, то почему бы тебе не пойти туда, где больше мужчин?

Риетта тихо опустила голову и подумала, что это она без разрешения пришла к ее комнате и своей возней потревожила девушку благородных кровей. Поэтому даже если она злится, с этим ничего не поделаешь.

– Не беспокойтесь. Я уйду… как только благословлю вашу дверь. Я изначально пришла сюда только ради этого.

Ирен ничего не ответила, лишь холодно окинула ее взглядом. Затем вернулась в комнату, взяла золотую монету и бросила ее за дверь. Монета покатилась по полу и, ударившись о ногу Риетты, упала.

– Возьми это и убирайся.

– Мне, мне не нужны день… – заикаясь, ответила девушка и покраснела.

Бам! Дверь захлопнулась. Риетта какое-то время стояла в растерянности. Каких бы благородных кровей Ирен ни была, девушка почувствовала себя оскорбленной, но в то же время ей стало ее жаль. В комнате, которую можно было увидеть через щель в двери, был полный мрак и беспорядок.

В восточном крыле не было служанок. Ирен приходилось справляться самой. Это место не подходило для благородной девицы, которая с рождения жила в окружении горничных, готовых исполнить любой ее каприз.

Дочь аристократа, которую бережно воспитали, все бросила и приехала сюда. Она – дочь благородного рода, покинувшая прежнюю жизнь ради кого-то, кто не удостаивает ее и взгляда. Здесь не было никого, кто мог бы о ней позаботиться. Упрямая, она остается здесь. Время идет, а его сердце по-прежнему закрыто для нее.

Риетта не знала, что значит для знатной леди старше двадцати лет, без жениха, состариться в таком месте. Эта безумная влюбленность, что Ирен уже долгое время несет в себе, разъедает ее душу, сжигая изнутри. Ее гордость, должно быть, тоже пострадала.

Наверняка у нее нет времени шутить с другими девушками, что называют его своей семьей. Она не знает иных способов защитить свою гордость, кроме как быть грубой и говорить всем гадости.

Риетта закрыла глаза и светящейся рукой медленно провела по двери. Так же, как она сделала это для других, вкладывая в благословение пожелание здоровья.

Когда Риетта ушла, перед дверью осталась лежать лишь сверкающая золотая монета.

Глава вторая. Великий храм Габитус

Каждую неделю Риетта посещала восточное крыло, чтобы поработать и выпить чая вместе с девушками. Постепенно она со всеми подружилась. Киллиан почти никогда не приходил в эту часть замка, но всегда был темой их разговоров. Женщины беспокоились о нем и упрекали его, относясь к самому жестокому человеку в империи как к старшему брату-холостяку.

– В столице снова ходят слухи о том, что милорд убил женщину.

– Тетушка отправила письмо, выражая свою обеспокоенность? – улыбнувшись, спросила Элиза.

В ответ девушка пожаловалась:

– Да. Когда я ей говорю, что здесь не происходит ничего такого, она мне не верит.

Сейра сморщила носик и, откинувшись назад, приподняла пальцы ног.

– Даже если господин спасет кого-то, все равно будут ходить слухи о том, что он кого-то убил. Как и ожидалось от его высочества.

Рэйчел, поправляя соломенную шляпу, что перекосилась от упавшего с дерева яблока, спокойно произнесла:

– Может, злые языки торопятся разнести дурные слухи из-за случая с Риеттой?

– Кто их знает, – пожала плечами Жизель.

– Ах, как же я устала от всех, кто ошибается насчет нашего владыки, и от того, что меня вечно жалеют. Я просто хочу, чтобы милорд поскорее встретил достойного человека и остепенился, – глубоко вздохнув, пожаловалась девушка, получившая письмо.

– Да! На мне! Сестры мои, дайте мне вашу силу! Чтобы я поскорее выросла! – влезла в разговор взволнованная Анна.

– Снова она за свое! – засмеялись девушки.

Через месяц Риетта снова пришла в покои Киллиана, чтобы обновить защиту. Тщательного освящения хватает примерно на три месяца, но принято восстанавливать барьеры каждый месяц, когда их сила начинает слабеть. В этот раз она получила разрешение освятить и кабинет.

Пока она ходила туда-сюда по комнате, Киллиан сидел за столом и просматривал документы. Внезапно его посетила мысль, и он громко выпалил:

– Ты ведь не взяла денег в прошлый раз?!

Он говорил про тот случай, когда месяц назад она освящала его спальню. Управляющий Эрен знал об этом и предлагал ей оплату, но девушка отказалась и не приняла денег.

– Да.

– Возьми.

Риетта приняла для себя решение всегда соглашаться с тем, что говорит милорд, безоговорочно исполнять его приказы, не комментировать его слова и не отказываться от предложений. Но в этом случае она не могла пойти на компромисс.

Освящая окна в кабинете, девушка остановилась и повернулась к нему. Затем, спрятав обе руки в складках юбки, осторожно сказала:

– Вы знаете, я вам очень благодарна…

Изучавший документы Киллиан, не поднимая головы, посмотрел на Риетту.

– За то, что спасли меня, и за то, что позволили мне жить в таком прекрасном месте… За то, что могу улыбаться и дышать полной грудью… И за то, что каждый день можно зажечь свечу перед памятной табличкой дочери. Мне кажется, и жизни не хватит, чтобы отплатить вам за доброту.

Женщина понимала, что на слова «Денег мне не надо, просто позвольте сделать это для вас» она получит резкий отказ, поэтому говорила с осторожностью. Эрцгерцог не любил долгих разговоров, но слушал ее, не перебивая. Риетта коротко вздохнула и, теребя кончики пальцев, опустила голову.

– Возможно, это способ удовлетворить мое собственное эго, но… позвольте мне хоть немного помочь вам.

К счастью, Киллиан не сказал ничего дерзкого или грубого. Риетта прикусила губу и, не выдержав неловкой паузы, опустила глаза и еще тише добавила:

– Пожалуйста, прошу вас, не отнимайте у меня этой маленькой радости.

Киллиан равнодушно посмотрел на девушку, стоявшую поодаль. В ее спокойной расслабленной позе и мягком тоне он не почувствовал никакого подвоха. Что ж, она ясно все изложила. Эрцгерцог не так легко доверял людям, но на секунду все же задумался, что говорить так искренне – тоже талант. Ничего не ответив ей, он лишь молча опустил глаза в документы.

Через пару минут Риетта поняла, что своим молчанием он дает ей разрешение, и с облегчением развернулась к окну.

– С твоими способностями у тебя будет еще много возможностей отплатить мне, – послышался низкий голос из-за спины, и она снова обернулась к нему. Киллиан продолжил, не отрывая взгляда от бумаг: – Когда-нибудь, когда ты мне понадобишься, я позову тебя.

– Хорошо! – радостно ответила Риетта.

Девушка подумала, что даже с такими слабыми способностями она сможет отплатить ему за помощь. Это действительно радостная новость. Лето почти настало. За окном весело щебетали птицы.

* * *

Незаметно дни стали жарче. Лето было очень солнечным. Анна смотрела, как Риетта вытирает пот рукавом, а затем схватила ее за руку и потащила в свою комнату, сказав, что у нее есть просьба.

Девочка какое-то время молчала, будто размышляя о чем-то своем. Поколебавшись, она вдруг спросила у девушки, нет ли какого-нибудь благословения, которое помогло бы ей стать красивее или поскорее вырасти. Риетта засмеялась.

– Таких обрядов не существует, Анна. Ты и сейчас достаточно красива.

– Но все говорят, что я еще слишком мала. Милорд тоже видит во мне только ребенка и никогда не смотрит на меня страстным взглядом.

Страстный взгляд, да. Девушка внезапно представила себе, как эрцгерцог Аксиаский смотрит на девочку таким взглядом, и быстро завертела головой. «Какая опасная маленькая леди», – подумала Риетта, улыбнувшись. Она наклонилась, чтобы оказаться на уровне глаз Анны:

– Он так относится ко всем женщинам здесь, поэтому тебе не стоит расстраиваться.

– Но все же… – Девочка сделала угрюмое лицо.

Риетта снова ласково улыбнулась, заправила выбившийся локон за ухо и взяла ее за руку.

– Анна. Даже если ты поторопишься, будущее скорее не настанет. Больше всего я волнуюсь, что ты, глядя только в далекое будущее, не сможешь в полной мере насладиться прекрасными моментами настоящего.

Девочка зачарованно смотрела на прелестную заклинательницу. Риетта заглянула ей в глаза и продолжила говорить:

– Нынешняя ты очень чудная и милая. На самом деле все мы хотели бы, чтобы время не летело так быстро, но… Мы знаем, что малышкой Анна будет недолго. Год за годом ты будешь расти, хорошеть, и не успеешь оглянуться, как станешь прекрасной девушкой. Я тоже с нетерпением жду этого дня.

Девочка покраснела и смущенно посмотрела на свои пальцы ног.

– Тц, это неправда. Какой бы красивой я ни стала, я буду менее привлекательной, чем госпожа заклинательница.

– Анна и сейчас красивее меня. И зови меня Риетта, – покачала головой девушка и засмеялась.

Обитатели восточного крыла давно подружились с Риеттой и называли ее по имени, и только Анна упрямо звала ее «госпожой заклинательницей». Маленькая проказница смущенно посмотрела на Риетту, затем отпустила ее руку и бросилась в угол кровати, из-под которого достала корзинку для шитья. Она вытащила оттуда белый кусок ткани и вернулась обратно. Затем еще немного поерзав, протянула его Риетте.

– Вот.

Это был носовой платок с вышитым вручную словом «заклинательница». Даже не имя, а просто «заклинательница». Что бы это все значило? Риетте такая Анна показалась особенно очаровательной.

– Это мне?

Покрасневшая Анна кивнула. На лице девушки расцвела теплая улыбка. Поначалу ее лицо не выражало почти никаких эмоций, но с появлением подруг из восточной части замка она начала чаще улыбаться, день ото дня становясь все прекраснее. При виде ее улыбки, маленькое сердечко Анны заколотилось сильнее.

– Мне кажется, что профессия заклинательницы очень крутая, – сказала девочка, застенчиво покачиваясь из стороны в сторону. – Если я не стану женой милорда… то я бы хотела стать заклинательницей, как вы.

Риетта немного удивленно посмотрела на малышку. Когда ей ничего не ответили, Анна снова засмущалась, быстро схватила с кровати подушку и протянула ее девушке.

– Освятите, пожалуйста.

Риетта растерянно взяла подушку из ее рук. Девочка смотрела на нее с обожанием.

– И это тоже, и это, и еще вот это тоже, пожалуйста!

Анна хватала вещи, лежавшие то тут, то там, и протягивала их заклинательнице. И та благословила все, что ей дали.

– Э… сколько, в общем, я буду вам должна?

Риетта насчитала более десяти предметов. Она знала, что Анна без конца давала ей вещи, потому что застеснялась. Но даже маленькая девочка знала, что освящение – это труд, за который нужно платить. Девушка, улыбаясь, покачала головой.

– Все в порядке, милая. Я ведь получила от тебя подарок. Пусть мое сегодняшнее благословение будет моим ответным подарком.

– Правда?

Глаза Анны округлились. Риетта приложила к губам указательный палец.

– Пускай это будет нашим секретом.

– Я… – Анна снова немного замешкалась, затем заговорила решительным тоном, словно приняла действительно важное решение: – Если это будешь ты, то тебе я могу уступить милорда.

Молодая женщина, остолбенев, посмотрела на непоколебимое лицо Анны. Но в итоге не выдержала и засмеялась. Прошло уже много времени с тех пор, как она так громко смеялась. Когда Риетта собралась уходить, Анна вновь крепко схватила ее за руку.

– Вы и сегодня перед уходом пойдете на четвертый этаж?

Четвертый этаж. Территория Ирен.

– Ах да.

Хотя она никогда об этом не говорила, все и так знали, что Риетта тайком освящает этаж, где живет Ирен. Пусть никто об этом не упоминал, Риетта всегда после завершения работы поднималась туда. Анна достала что-то из ящика и протянула девушке.

– Вот… Вы можете, пожалуйста, отнести это и оставить перед дверью Ирен?

Девочка протянула ей мешочек, внутри которого была белая шелковая лента для волос. Зеленая вышивка по краям, кажется, хорошо бы сочеталась с яркой внешностью девушки. Риетта немного удивленно посмотрела на подарок и спросила:

– Это для Ирен?

Анна слегка кивнула и пробормотала:

– Завтра у нее день рождения, так что… – Девушка смотрела на нее, никак не реагируя, поэтому та быстро добавила: – Конечно, госпожу заклинательницу я люблю больше, поэтому на ваш день рождения я подарю что-нибудь получше!

Анна замахала руками от смущения, заставив девушку быстрее взять вещь. Риетта приняла сверток и спросила:

– Мне несложно будет передать твой подарок, но… почему ты сама его не отдашь?

Анна смущенно потрогала себя за ухо и ответила:

– Я не очень хорошо лажу с Ирен… Милорд, скорее всего, даже не помнит о ее дне рождения. Так что она наверняка будет хандрить. Мы ведь с ней соперницы. Вот я и подумала, что будет лучше, если вы отдадите ей подарок, чем это сделает кто-то из нас, – продолжила девочка, задумчиво прикусив губу.

Риетта не смогла сказать Анне, что Ирен еще не приняла ее. Она просто посмотрела на маленький мешочек, что был у нее в руках. И даже не слово «соперницы» лишило ее дара речи. Шуршащий сверток каким-то образом показался ей теплым.

Покинув комнату Анны, девушка набралась смелости и направилась в сторону четвертого этажа. После того дня, как Риетту прогнали, жестко нагрубив при этом, она больше не видела Ирен. Но каждый раз, подходя к ее комнате, она знала, что девушка находится по ту сторону тонкой деревянной двери.

«Может, постучать?»

Если она откроет ей, то Риетта с добротой и смелостью Анны честно признается, от кого подарок, поздравит ее с днем рождения и предложит вместе выпить чаю.

Однако Ирен в комнате не оказалось. Через щель в двери было видно, что внутри темно, и Риетта не ощутила слабого присутствия девушки. Заклинательница подождала какое-то время, но Ирен все не возвращалась, поэтому она повесила сверток на ручку двери и ушла. Напоследок она оставила ей свое благословение, освятив плотно закрытую дверь сияющим серебристым светом.

* * *

– Мне кажется, в великом храме Габитус что-то происходит, и меня это тревожит.

Леонард молча согласился со словами Киллиана. Виртуозно сокрытый разрозненный поток денежных средств. Сосланные или переведенные без видимой на то причины непонятно куда жрецы, которых давно никто не видел. Различные обстоятельства, при которых официально присутствующие на месте люди отличаются от действительно присутствующих. Гости, что посещают храм тайно.

Человек, которого заранее внедрили в храм, зафиксировал подозрительные передвижения. Он раскрыл личности некоторых тайных гостей и доложил об этом в своем отчете. Среди них был и священнослужитель, который нарушил клятву верности и занялся черной магией, и ученый, обладающий знаниями в области демонологии и медицины.

Поскольку чума все еще распространяется, встречи между жрецами и демонологами выглядели привычно, но почему их проводили тайно? Все это вызывало еще больше подозрений и стало основанием предполагать, что храм все же как-то замешан в появлении черной смерти, что выставляло его служителей в дурном свете. Даже для Киллиана, который приказал провести расследование, чтобы перестраховаться в случае чего, это было неожиданным результатом. Более того, архиепископ храма настаивал на том, что не отправлял никакого отчета в Аксиас.

– Милорд, – донесся голос Эрена из-за двери.

– Входи.

Дворецкий вошел в комнату и поклонился.

– Прибыла делегация ее величества императрицы вместе со священнослужителями храма Габитус. Они срочно просят вашей аудиенции.

– По какому поводу? – нахмурил брови Киллиан.

– Они сказали, что хотят лично с вами это обсудить.

– Кто бы мог подумать, что сам великий храм Габитус, который ныне проявляет опасное и подозрительное поведение, в сговоре с самой императрицей… – пробормотал Леонард, нервно улыбнувшись.

Императрица. Мать двух сводных братьев Киллиана, которых он убил. Эрцгерцог холодно усмехнулся, приподняв только один уголок рта, и спросил:

– Эрен, сегодня же день, когда Риетта приходит, не так ли?

– Да, она сейчас в восточном крыле.

– Передай делегации, что я сейчас кувыркаюсь в постели с прекрасными девами, пусть ждут меня в тронном зале.

– Как прикажете, сир.

Затем он повернул голову к Леонарду и отдал ему приказ:

– Приведи Риетту. Только так, чтобы никто не заметил.

– Слушаюсь.

Его верный рыцарь тут же отправился выполнять поручение.

* * *

– Подними голову.

Киллиан приветствовал Риетту, переодевшись в более свободный наряд, чем обычно. Хоть он и улыбался, девушке показалось, что его лицо было более неприветливым, чем обычно.

– У тебя появился шанс отплатить мне за услугу, – сказал мужчина.

Когда он щелкнул пальцами, раздался шум, и из боковой двери вошли две служанки.

– Но для начала переоденься в это.

Служанки держали в руках роскошное легкое платье без рукавов.

– Позже я все тебе объясню.

Вернувшись после смены наряда, Риетта наткнулась взглядом на красивую женщину с длинными черными волосами и экзотической внешностью, что стояла рядом с эрцгерцогом и слушала его указания. Она кивнула ему и подняла руку, перед грудью мужчины мгновенно вспыхнул синий свет в форме щита, а затем исчез.

Когда Риетта вошла, Киллиан посмотрел в ее сторону. Взгляд его красных глаз скользнул по новому наряду.

– Неплохо.

Почему она должна была надеть эту одежду? Девушку беспокоило платье: закрытое, но все же немного непристойное, явно созданное для соблазна. Однако приказ Киллиана быстро заставил ее оставить переживания о такой ерунде.

– Люди, которых вы сейчас встретите, – это делегация императрицы и священнослужители храма Габитус. Лана, ты будешь рядом со мной, а ты, Риетта, стой немного позади.

Глаза девушки расширились. Послы императрицы?

– Если тебе покажется, что люди из сопровождения не жрецы, положи руку мне на плечо. А если увидишь чумного демона или нечто более опасное, обними меня за шею.

Риетта резко пришла в себя. Задача не казалась сложной. Хотя она интуитивно чувствовала, что поручение может стать опасным, оно точно было важным, поэтому, крепко сжав руки, быстро кивнула.

– Хорошо. Правда, я боюсь, что будет сложно понять, жрецы перед нами или нет.

– Знаю. Я и не ожидаю от тебя идеальных результатов.

Киллиан подошел к ней.

– Нестрашно, если у тебя будут лишь небольшие подозрения. И нормально, если ты ошибешься. Сделай так, как я сейчас покажу, если тебе что-то покажется подозрительным.

Мужчина кончиками пальцев коснулся плеча Риетты. Девушка посмотрела туда, куда он опустил руку.

– Если будет несколько подозрительных личностей, то вот так. – Пальцев на ее плече стало сначала два, потом три. – Если почувствуешь что-то странное или опасное, сделай вот так. – Его рука слегка сжала плечо и погладила.

Риетта с напряженным лицом прикусила губу и кивнула ему.

– Поняла.

Императрица была врагом Киллиана, и она боролась с ним, рискуя жизнью. Из-за того, что произошло в прошлом, разумно было предполагать, что ее отношения с эрцгерцогом Аксиаским не будут дружелюбными. Хотя Риетта думала, что борьба не на жизнь, а на смерть – всего лишь метафора. Ведь на протяжении вот уже более десяти лет об этом не было никаких слухов. Однако вот. Даже глупый человек поймет, что содержание его приказа сейчас должно вызывать тревогу.

– Мне освятить вас?

Киллиан слегка покачал головой.

– Достаточно будет защитной магии.

После того как юная леди по имени Лана незаметно наложила защиту на Риетту, приготовления были завершены. Владыка, приподняв уголки губ, улыбнулся.

– Не показывайте им, что вы нервничаете, просто улыбайтесь. Мы только что хорошо покувыркались в постели. Ведите себя естественно, будьте наглыми и бесстыдными.

* * *

– Это честь – встретиться с вами, ваше высочество, достопочтенный эрцгерцог Киллиан Аксиаский. Я Винсент, посланник императрицы Аверсати, склоняю пред вами голову.

Киллиан расслабленно сидел во главе стола, слегка наклонившись вперед. Улыбаясь, он обнял Лану за талию и притянул к себе.

– И что же привело посланника императрицы в такие дальние края?

Императрица Аверсати. Мать наследного принца. Самая влиятельная женщина в империи десять лет назад потеряла двух сыновей, погибших от рук отпрыска предыдущей императрицы.

Когда мать Киллиана умерла, император повторно женился на Аверсати и больше никого не впускал в свою жизнь. Она была его единственной спутницей. После ряда инцидентов с эрцгерцогом ее авторитет немного пошатнулся. Но когда ее третий сын подрос и стал наследным принцем, она получила власть второго после императора человека в стране. И, что естественно, ее вражда с изгнанным принцем продолжалась.

Риетта почувствовала облегчение от того, что не ей играть роль любимой наложницы, и притворно улыбалась, смотря на профиль милорда. Мужчина выглядел таким же равнодушным, как всегда, и даже будто бы немного вялым. Но она своими глазами видела, как он готовился, прежде чем предстать в таком виде перед посланниками императрицы.

Девушке было сложно это понять. Насколько бы враждебные и напряженные отношения их ни связывали, разве стала бы императрица прятать в своей свите убийцу или шпиона? Подумав об этом, Риетта перевела взгляд на послов и почувствовала, как по ее затылку пробежал холодок.

Один из мужчин, одетых в рясы священнослужителей, пристально смотрел на нее. Когда их взгляды пересеклись, Риетта поняла, что он ее изучает. Незнакомая аура, точно не божественная, пронеслась по телу, вызывая дрожь. Он точно не был жрецом.

– В настоящее время ее величество обеспокоена быстрым распространением чумы в империи, поэтому лично отправилась в великий храм Габитус, чтобы помолиться за мир и благополучие наших земель.

Винсент отвечал вежливо, не обращая внимания на наглость и бесцеремонность Киллиана, который обнимал женщину и зевал от скуки перед послами императрицы. Риетта, с трудом выдавив из себя милую улыбку, подняла дрожащую руку. Она положила палец на его обнажившееся из-за свободного кроя одежды плечо и нежно провела по нему вниз.

Казалось, лорд посчитал милым, что девушка суетится. Он отпустил Лану и, схватив руку Риетты, небрежно поднес к губам. Ее ладонь покрылась холодным потом.

– И что? – резко ответил мужчина, поцеловав тыльную сторону хрупкой руки, словно пытаясь успокоить дрожащую женщину.

– Ваша светлость давно уже не навещал ее величество. Вы часто видитесь с императором, но с императрицей…

Киллиан закрыл глаза, кивнул самому себе и усмехнулся, приподняв один уголок рта. Затем он грубо прервал Винсента:

– Она сама-то хоть хочет меня видеть?

Аверсати точно ни за что на свете не захотела бы с ним встречаться. Разве они не знают этого, если их самих послали его убить?

– Да. Императрица давно не видела возмужавшего эрцгерцога. Ее величество очень сожалеет об этом…

– Вильгельм.

– Винсент, ваша светлость.

– Я даже не знаю, что она хочет видеть больше: меня или мой труп.

– Что, что вы такое говорите?!

– Я не особо люблю долгие разговоры. Так чего же конкретно она от меня хочет?

Винсент побледнел и склонил голову.

– Ее императорское величество, желая его высочеству крепкого здоровья, хочет, чтобы великий храм…

– Коротко и по делу. – Киллиан снова прервал мужчину.

Посол стиснул зубы и снова склонился в поклоне.

– Ее величество, императрица Аверсати, приглашает вас посетить храм Габитус.

Киллиан равнодушно фыркнул.

– Считайте, что я принял ее благословение. Передайте ей мою благодарность.

– Но вы должны поехать, ваша светлость. Еще до восхода полной луны.

Эрцгерцог посмотрел на него, приподняв бровь. Винсент продолжил:

– Обсудив все с архиепископом Габитуса, ее величество решила забыть старые обиды и принять эрцгерцога Аксиаского как члена семьи, чтобы вы могли и дальше служить на благо его величества императора.

Лицо Киллиана застыло, как маска. Все, включая Риетту, удивленно посмотрели на него.

– Императрица Аверсати получила божественное предсказание от верховного жреца. Было решено, что грядущее полнолуние – самое яркое за последние десять лет – лучшее время для обрядов. Поэтому она отправила священнослужителей великого храма сопровождать вас. Архиепископ Габитуса лично проведет великую церемонию освящения для эрцгерцога Аксиаского. Так ваше высочество получит признание храма и восстановит авторитет императорской семьи…

– И когда же полнолуние?

Посол поежился под острым, как нож, сердитым взглядом, в котором ясно читалось, что это риторический вопрос.

– Через, через пять дней, ваша светлость.

– Пять дней. – Киллиан повторил за мужчиной, словно хотел, чтобы все услышали. Подняв брови, он рассмеялся от абсурдности ситуации.

Независимо от искренности предложения императрицы, чтобы отправиться в путь с такой большой свитой, времени было слишком мало.

Бам! Риетта и послы подпрыгнули от удивления: Киллиан пнул стол и окатил делегацию ледяным взглядом.

– Ты что, вздумал шутки со мной шутить?

Хотя никто не мог позволить себе проявить к посланнику императрицы такого неуважения, это, очевидно, была именно их вина, что времени теперь катастрофически не хватает.

– На… нам очень жаль! Мы должны были прибыть в Аксиас четыре дня назад, но по пути сюда на нас напали разбойники. И… чтобы сбежать от них, пришлось сделать круг, вот мы и задержались. Но если сегодня же выехать, то вполне…

– А его величество?

– Император всегда поддерживает свою императрицу. Ее величество Аверсати – человек ласковый, даже в своей скорби она продолжала волноваться и скучать по вам, ваша светлость. И поскольку она глубоко верующая, когда его величество, архиепископ Габитуса и первосвященник в один голос стали твердить об одном и том же, она приняла окончательное решение…

– Вильгельм, – эрцгерцог прервал речь посла, и злобный взгляд красных глаз пригвоздил мужчину к месту, – я спрашиваю, знает ли его величество о том, что происходит?

– Да, конечно. Ее величество сразу же отправила гонца в императорский дворец. Ожидается, что представители императора также будут присутствовать на торжественной церемонии… – ответил Винсент, подрагивая всем телом.

Киллиан слегка прикрыл глаза и стиснул зубы.

«Киллиан… должен ли я убить тебя?»

«Я знаю, что ненависть между вами глубока».

«Я не прошу тебя что-то делать с мыслями в твоей голове. Но, о чем бы ты ни думал, внешне ты должен оставаться вежливым и учтивым. Вот и все».

«Это все милосердие, что мне дозволено проявить по отношению к тебе».

Прошло уже много времени, но сухой голос продолжал отчетливо нашептывать в его голове.

Киллиан открыл глаза и, посмотрев вниз, взвесил ситуацию. Если они уже все сообщили императору, и его послы будут присутствовать на церемонии освящения, то у эрцгерцога нет права отказаться. И если он захочет отвергнуть все почести, он не сможет это сделать, не встретившись при этом с императрицей.

– Вильгельм.

– Да.

Винсент сдержался, чтобы не поправить владыку Аксиаса снова, и опустил голову.

– Ожидайте нас за пределами замка. Мы выйдем, как только завершим все приготовления.

– Как прикажете, ваша светлость.

Делегация в недоумении покинула тронный зал. Леонард тут же подошел к господину и сказал:

– Я не думаю, что это искренне. Они явно что-то замышляют.

– Знаю, – коротко ответил Киллиан и сразу повернулся к Риетте.

– Кто-то подозрительный?

– Левая сторона, во втором ряду, мужчина, что стоял третьим слева.

В глазах Киллиана появился странный блеск.

– С чего ты взяла, что он не священнослужитель? – спросил он, потирая щеку костяшками пальцев.

– Наши глаза встретились, и он проверил меня своей аурой, но это была не божественная сила.

«Хотите сказать, что она может почувствовать и природу ауры?» – подумал эрцгерцог и улыбнулся.

– Леонард, ты понял, кто это?

– Да, я помню его.

– Убей его.

– Хорошо.

– Что?! – с разной интонацией ответили на приказ Леонард и Риетта. Девушка от удивления широко открыла глаза. Киллиан перевел на нее взгляд. Стальной взгляд.

– Этот приказ был не для тебя.

Риетта, не веря своим ушам, смотрела на мужчин.

– У… убить, это вы рыцарю приказали?

«От одного моего слова? Этого не может быть, наверняка здесь какая-то ошибка. Наверное, я неправильно его поняла. Я всего лишь сказала, что тот мужчина не похож на священнослужителя», – метались мысли в голове Риетты.

Взгляд Киллиана стал жестче.

– И?

– По… подождите! – закричала Риетта, выскочив вперед перед лордом.

Ее руки тряслись. В последнее время ей было так комфортно рядом с ним, что она почти забыла, с кем имеет дело. Перед ней стоял Киллиан Аксиаский, самый хладнокровный человек во всей империи.

– Э, это, чересчур… Это слишком!

Риетта пыталась собраться с мыслями, у нее не получалось вложить достаточно смысла в обрывки фраз, и они превратились в бессвязное бормотание. Однако он уловил ее тревогу и жестко спросил:

– Почему?

В смысле «почему»? Если б она знала, что он так легко прикажет убить человека, она бы не сказала ничего. Риетта с тревогой в глазах посмотрела на Киллиана. Улыбаясь, он нежно произнес:

– Я ведь не тебя приказал убить.

От безразличного выражения его лица у нее по спине пробежал холодок. Ни Лана, ни Леонард не выглядели особо смущенными. Неужели только она такая странная?

– Я, я ведь могла и ошибиться, – ответила Риетта, заикаясь. – Как, как вы можете так легко поверить моим словам, и…

Киллиан приподнял один уголок рта и усмехнулся:

– Тебе я верю больше, чем послам императрицы. В отличие от них, ты ведь и правда мне благодарна?

Риетта замерла, услышав ответ, которого она не ожидала. Но, стремясь спасти жизнь человеку, имя которого она даже не знала, она торопливо добавила:

– Я просто почувствовала ауру, не присущую жрецам, вот и все.

– Этой же аурой он тебя и проверил, разве нет?

– Он просто слегка меня ею коснулся!

– Разве это не то же самое?

Риетта, словно задыхаясь, схватилась за грудь.

– Нельзя так просто убивать человека…

– Если не убьем его, то ты можешь погибнуть. – Он безжалостно отклонил ее утверждение. – Со мной-то все будет в порядке, а кто, по-твоему, окажется в опасности? Ты, Риетта.

Его красные глаза в упор смотрели на девушку.

– Сможешь ли ты защититься от врагов так же хорошо, как это сделаю я, Леонард или даже Лана?

Эти люди были посланы врагом. Человек, обладающий странной аурой, а не божественной силой, пытался понять, кем была женщина рядом с ним: его игрушкой, магом или жрицей. Если он не клирик, то почему был в рясе священнослужителя?

– Мы должны будем провести с ними в пути целых пять дней. Нет смысла оставлять в живых того, кто явно представляет угрозу.

Кроме того, у Киллиана было еще одно беспокойство. Послы в пути столкнулись с разбойниками, что вполне возможно – в последнее время нападения на путешественников участились. Городов, готовых принять бродяг из опустошенных чумой деревень, было не так уж и много. Но действительно ли послы виноваты в том, что приехали с таким опозданием и теперь на подготовку осталось ограниченное время?

– Вы сказали… мы? – запоздало спросила Риетта.

– Да. Ты тоже едешь с нами. Эрен.

– Я слушаю, господин.

– Мы едем в Габитус. Подготовь все к путешествию, и не забудь о пожертвованиях для великого храма и подношениях императрице.

– Как прикажете.

– Леонард, собери еще двенадцать рыцарей – тех, кто в хорошей форме.

– Да.

Риетта все не могла собраться с силами и была напугана. Она снова схватила Киллиана за руку.

– Как вы собираетесь убить священника, посланного императрицей, без доказательств?

– Тебя это не должно волновать, – сухо ответил мужчина.

Стряхнув с себя ее руку, он вскоре исчез за дверью.

Менее чем через два часа большая группа, направляющаяся к великому храму Габитус, была готова к отбытию. Около сорока человек – священнослужители и послы императрицы, двенадцать рыцарей и прислуга – выстроились в колонну перед замком Аксиас. Все были верхом или в повозках.

Количество вооруженных людей, которых он мог взять с собой, было ограничено. Более того, если император следит за всем, он не мог привезти с собой больше вооруженных сил, чем послала императрица. Это могло быть расценено как проявление недоверия.

В обычные дни эрцгерцога Аксиаского такие вещи бы не волновали, но в столь важном деле по традиции за ним могли следовать только двенадцать его рыцарей. Их было вдвое меньше тех, что сопровождали делегацию императрицы.

Следом шла карета, запряженная шестью лошадьми. В ней ехали шесть девушек, включая Риетту и Лану. Еще было шесть повозок со множеством вещей. Жрецы нахмурились, увидев, что Киллиан берет с собой наложниц в священный храм, куда его призвала сама императрица. Но ни у кого из них не хватило смелости ему возразить. Он и так выполнил свой долг, сделав все возможное, чтобы сократить количество охраны.

Жизель, Рэйчел, Элиза и Сейра, садясь в повозку, обнаружили там знакомую заклинательницу и радостно ее окликнули:

– О боже! Риетта, это ты?

Девушка растерянно посмотрела на знакомые лица, даже не поздоровавшись. Все четверо, увидев ее бледное лицо, в недоумении переглянулись. Риетта понимала, что нельзя неосторожно проболтаться о том, что произошло, поэтому просто держала рот на замке, плотно сжав губы.

В это время Лана подняла руку и поставила внутри кареты барьер, вспыхнувший синим светом. Затем она с жутким акцентом начала объяснять девушкам, куда направляется карета и что случилось.

Было похоже, что Лана уже знакома с наложницами из восточного крыла. Наблюдая за тем, как спокойно девушка все объясняет, Риетта подумала, что ей, видимо, была привычна вся эта ситуация. Поэтому она продолжала молчать и нервно перебирать пальцами. Когда девушки узнали о случившемся, то с жалостью посмотрели на Риетту.

– Милая… ты, наверное, в шоке.

Жизель постаралась ее утешить. Однако они воспринимали все иначе, им не казалось, что решение Киллиана было чересчур жестоким. Они больше сожалели, что мужчина не озаботился тем, чтобы Риетта не слышала его приказа, чем о том, что его приказ был неприемлемым. Но…

Рэйчел спокойно смотрела на бледное лицо Риетты. Ей показалось, что она поняла, почему милорд подверг ее сильнейшему стрессу и так внезапно взял с собой. Он ей доверял. Верил, что она его не предаст. И теперь он словно проверяет ее.

– Тем не менее, Риетта, я не считаю, что наш лорд был неправ, отдавая такой приказ, – сказала Рэйчел осторожно. – Это правда, что тот мужчина вел себя подозрительно. Почему человек, не являющийся священнослужителем, носил рясу и оказался в составе делегации? К тому же я бы не хотела отправляться в путешествие с посланником человека, что уже не раз угрожал моей жизни. И еще ко всему прочему проводить несколько дней и ночей вместе.

Сейра посмотрела на Риетту с легким беспокойством.

– Все же… убийство – это чересчур. Он ведь еще ничего не сделал.

– Даже если это и так, мы же не можем сидеть и ждать, пока он что-то сделает. Если он изучал тебя, Риетта, разве это не значит, что он уже планировал что-то сделать? Он наверняка понимал, что рискует.

– Разве мы не можем просто запереть этого человека где-нибудь и поехать без него?

Элиза прислонилась к стене повозки и коротко вздохнула.

– У нас нет на это оснований. Есть ли способ избавиться от него и не попасться? Проще всего избавиться от него тайком. Но этого мы сделать не можем. Вот если бы он не попался, ладно еще, а так как попался…

– Риетта? Тебе нехорошо? Риетта, ответь. – Жизель заметила, как девушка побледнела больше прежнего.

– Ну же, держись! – Сейра хлопнула в ладоши перед ее лицом.

– Ах.

Риетта была уже белее снега и почти потеряла сознание, но подняла глаза и посмотрела на окруживших ее девушек. Сама того не замечая, она прищурилась и схватилась за воротник. Она заставила себя выпрямиться и опустила руку.

– Я в порядке.

Хотя они старались казаться спокойными, на их растерянных лицах и в их глазах появилось сочувствие и беспокойство за нее.

– Хоть это и трудно, но забудь о случившемся. Без тебя они все равно бы что-то заподозрили, и тот мужчина попался бы. Скорее всего, императрица тоже не ждет, что все отправленные ею люди вернутся живыми.

Риетта кивала, но все еще не была ни в чем убеждена. Элиза, наблюдая за ней, сказала:

– Возможно, ты так не считаешь, Риетта. Но, по правде говоря, положение милорда не очень устойчиво. Его жизнь всегда находится под угрозой. Однажды посланник императрицы напал на него с ножом. Конечно, тогда рыцари всех перебили, никого не оставив в живых.

Другая девушка добавила:

– Когда допрашивали императрицу, она притворилась, что ничего не знает и якобы такого посланника не отправляла. Милорд знал, что все так выйдет, и потому скрыл это.

Риетта очень удивилась их словам. Она впервые об этом слышала. Было ли такое на самом деле? Ведь если бы это стало известно, в стране начались бы беспорядки. Посол императрицы открыто нападает на сына императора, а тот в ответ убивает его… И если императрица отрицала свое участие, он просто смирился с этим?

– Знаешь, причина, по которой милорд позволяет распространяться дурным слухам о себе и притворяется ленивым транжирой, любящим только развлекаться с женщинами, кроется в том, чтобы показать, что он не представляет угрозу для наследника престола. Тем самым доказывая, что он недостоин пристального внимания императора.

Риетта в замешательстве переспросила:

– Представляет… угрозу?

– В народе ходят слухи, что император все еще тоскует по милорду, а для императрицы, матери наследного принца, это видится угрозой.

– Хотя сам он об этом даже не думает. Было бы лучше, если бы император просто отпустил эти чувства.

– Ну как сказать. Даже если господин не будет представлять опасность для наследного принца, императрица не перестанет ненавидеть его.

– Поэтому стоит нам только забыть об этом, как она снова выкидывает что-то безумное.

Девушки начали обеспокоенно шушукаться.

– Что на этот раз? Как-то на душе неспокойно. Она даже сделала ставку на лотерею с троном. Разве это не станет большой проблемой?

Встревоженная девушка обняла свое озябшее тело руками. Жизель посмотрела на нее.

– Риетта, что это у тебя в рукаве? Сейчас выпадет.

– Ах, спасибо, – ответила она и подобрала выскользнувший кинжал. Жизель наклонила голову и спросила:

– Оружие? Зачем ты носишь его с собой?

Заклинательница смущенно ответила:

– Я подумала, если смогу защитить себя, то, возможно, того мужчину пощадят…

Элиза с удивлением на лице прикрыла рот и покачала головой.

– Боже мой, Риетта… Ты все еще не сдалась?

– Звучит как бред. Наш господин не такой уж мягкий человек, – горько улыбнулась Сейра. – Ты даже в рукаве кинжал удержать не можешь. А сможешь ли ты, удерживая его в руке, размахивать им, не говоря уже о том, чтобы защитить себя?

Риетта слабо улыбнулась, словно соглашаясь с ее словами. Да, это была глупая затея. Она не могла отшутиться или оправдать себя, поэтому решила быть честной. Сказанные слова теперь казались ей совсем нелепыми.

А ведь Риетта была не единственной, кто не может себя защитить. Таких девушек еще пять. Даже если исключить Лану, оставалось еще четверо. Если тот мужчина был действительно опасен, то не только Риетта, но и и многие другие могут пострадать.

Безопасность, угроза. Вещи, о которых, кажется, Киллиан Аксиаский совершенно не беспокоится.

У мужчины есть богатства, статус и власть, что вызывает страх у окружающих. Эрцгерцог, бывший принц, член императорской семьи, не страшится ни аристократии, ни закона… Девушка не думала, что такой человек постоянно сталкивается с угрозами жизни.

– Риетта, не кори себя. Это не твоя вина. Это он пришел сюда с враждебными намерениями и вел себя подозрительно.

Кто-то утешал девушку, стараясь успокоить. Риетта направила свой взгляд в окно кареты. Она просто хотела посмотреть на что-то другое, но почему-то в поле ее зрения попал именно он – человек, на которого она указала. Тот, кто сегодня умрет. Пока он еще был жив.

Как бы она ни понимала, что этот мужчина представляет угрозу для эрцгерцога Аксиаского, ей не хотелось верить, что он скоро умрет только из-за ее слов. Она не могла справиться с тяжестью этих мыслей.

– Я попробую что-нибудь сделать.

В карете зазвучал тихий голос. Жизель облегченно выдохнула.

– Приказ ведь получил Леонард?

– О, воспользуешься шансом подружки? – присвистнула Сейра.

– Говорила же, нет.

– И что ты собираешься сделать? – спросила Элиза с озадаченным лицом.

Жизель один раз взмахнула рукавом и достала откуда-то небольшой коричневый пузырек. По сравнению с неловкими навыками Риетты, у Жизель незаметно спрятанный предмет появился из ниоткуда и оказался зажат между средним и указательным пальцами.

– Я вызову у того мужчины очень сильный понос на несколько дней, чтобы он сам отказался от поездки, прежде чем успеет лишиться головы, – прищурилась она. – Я ведь еще не говорила вам, что ловко умею обращаться с лекарствами?

* * *

До того как солнце зашло за горизонт, еле продвигающаяся колонна наконец-то остановилась. Один из жрецов с осунувшимся лицом, качаясь, подошел к Киллиану и поклонился ему.

– Мне очень жаль, ваше высочество. Мое самочувствие резко ухудшилось, поэтому продолжать с вами путь… я не смогу. Я прошу прощения, что ваша срочная поездка задерживается из-за меня.

Женщины с тревогой наблюдали за происходящим, прижавшись к окну повозки.

– Мне кажется или пока все идет гладко?

– Тише ты!..

До этого момента казалось, что все идет по их плану.

– Ты. Подойди ближе, – раздался голос Киллиана.

Растерявшийся мужчина подошел к эрцгерцогу. Тот оглядел его сверху донизу ничего не выражающим взглядом. Затем тихо пробормотал:

– Что же ты задумал…

– Вы что-то сказали, сир?

– Ну, в общем, это все. – Красные глаза владыки холодно сверкнули. – Теперь ты мне больше не интересен.

В следующее мгновение жрец пронзительно вскрикнул, его тело затряслось, и послышался странный стон. Глаза мужчины налились кровью, а изо рта хлынула кровь. Несколько человек, стоявших рядом, громко завопили:

– А-а-а! Господин жрец!

Лжеслужитель храма дрожащей рукой отчаянно сжимал лезвие меча, пронзившего его грудь. Когда он опустил голову, на его спине проступила ярко-красная кровь. Мужчина упал на землю.

Киллиан толкнул жреца пяткой в плечо и вытащил меч, несколько капель крови попали ему на лицо. Винсент пронзительно заорал:

– Что вы натворили! Вы, вы убили священнослужителя! Что, что вы собираетесь делать с этим грехом?!

– Священнослужителя? – Киллиан приподнял один уголок рта и засмеялся. – Мне кажется, что вы и так знаете лучше меня, что он не клирик.

Винсент, дрожа, отступил на пару шагов назад. Когда Киллиан повернулся спиной к заходящему солнцу, его глаза светились алым цветом.

– Интересно, что скажет ее величество императрица… Может, она и в этот раз будет утверждать, что не знала, кто был среди жрецов?

Тыльной стороной ладони Киллиан вытер стекавшую по щеке кровь. Раздался его тихий голос, в котором послышался смех:

– Он был не особо преданным человеком. Вам тоже будет лучше держать свои рты на замке. Вы ведь не хотите доставить хлопот ее величеству?

* * *

Поникшая Жизель извинилась:

– Риетта, прости, что так вышло.

Риетта, побледнев, покачала головой.

– Нет, нет, Жизель… Тебе незачем извиняться. Ты сделала все, что могла. Наоборот, это мне очень жаль. Все так за меня переживали… Простите, что вам пришлось такое увидеть.

Милые девушки покачали головами и слегка улыбнулись. Риетта тоже старалась изо всех сил улыбаться, но понимала, что это будет неестественно выглядеть, поэтому предпочла просто опустить голову и постараться все забыть. Хотя все они видели одну и ту же сцену, женщины из восточного крыла оказались более стойкими, чем она. Только Риетта была для них обузой.

Молодая женщина крепко сжимала руки, но они все равно тряслись. Перед ее глазами все всплывал образ мужчины, у которого по спине стекала кровь, – того, на кого она указала. Впервые услышанные ею крики умирающего человека отчетливо звучали у нее в голове.

После этого у Риетты поднялась температура. Девушки, беспокоясь за нее, окружили ее со всех сторон. Молчаливая Лана, которая говорила лишь по необходимости, просто прикладывала руку ко лбу девушки, излучая синий свет и делясь прохладной энергией. Риетта выражала свою признательность ей благодарным взглядом.

Киллиан, убив лжеца-служителя, сказал, что жрецы слишком медлительны. Он не собирался ждать и, взяв с собой только своих рыцарей, умчался вперед. Винсент сначала настаивал на том, что они должны поехать вместе, так как им поручили миссию по охране и сопровождению эрцгерцога.

Тогда Киллиан усмехнулся и с издевкой переспросил:

– Вы – охрана? Защищайте тогда вон те повозки с вещами.

Он наотрез отказался их ждать. Больше никто не посмел ему возразить.

Так Киллиан и его рыцари оставили позади священников и повозки. Женская карета, которую послы считали частью их группы, неожиданно резво двинулась вперед и с ошеломляющей скоростью быстро догнала эрцгерцога. Киллиан и рыцари старались ехать не слишком быстро, чтобы девушки не отставали. Однако казалось удивительным, что их повозка без труда шла следом.

Женская карета имела оси и колеса, усиленные адамантитом, и была укреплена магией Ланы. Она оказалась намного прочнее обычных повозок и могла выдерживать значительно большую скорость и силу. Легче, чем повозки с грузом, она была запряжена шестью могучими лошадьми и управлялась опытным кучером.

Послы не знали, что Киллиан заранее подготовил повозки с грузом, чтобы поручить заботу о них священнослужителям. А чтобы девушки не остались между двумя разделившимися группами, для них была подготовлена прочная карета.

Хоть Лана и применила магию стабилизации, карета все же немного тряслась. Девушки молча терпели форсированный марш.

* * *

Состояние Риетты продолжало ухудшаться из-за психологической нагрузки и быстрой езды, продолжавшейся три дня подряд. Вечером четвертого дня, когда до храма Габитус остался день пути, их группа остановилась в деревне. Киллиану доложили, что девушке стало хуже и она потеряла сознание.

По приказу эрцгерцога его рыцарь разыскал врача, которому можно доверять.

– У нее лихорадка из-за стресса, – сказал лекарь, который осмотрел Риетту. – Все органы повреждены. Внешне выглядит нормально, но внутри полный бардак. Она хоть нормально питается?

Киллиан цокнул языком. Раньше ему казалось, что она была более стойкой женщиной, которой не требуется столько внимания. Он думал, что ее способности могут оказаться ему полезными, поэтому и решил взять ее с собой. Но не слишком ли она для этого слаба? Слечь всего лишь из-за одного случая.

Ему нравились ее таланты, и он часто видел, как она бесстрашно критикует его или восстает против его слов. Кроме того, что она была надежной заклинательницей, способности видеть демонов и чувствовать ауру людей были на более высоком уровне, чем он ожидал.

История о том, что Киллиан забрал «вдову Севитаса» в обмен на крупный долг, разлетелась по империи и звучала правдоподобно. Поэтому было полезно взять девушку с собой под видом любовницы. К тому же Риетта была убедительно красива.

Но, видимо, это все, и ему придется подыскать кого-нибудь еще.

– Когда она очнется, передайте ей, что это не ее вина и тот мужчина умер по моей прихоти.

Врач наклонил вбок голову и сказал:

– Ее тело не могло прийти в такое состояние за короткий срок. Хотя лихорадка могла быть вызвана скопившейся усталостью.

Киллиан замолчал.

– Смею предположить, что она долгое время испытывала очень сильный стресс. Что такого ужасного произошло с этой бедняжкой? Видимо, она очень сильно страдала все это время.

Лекарь, посчитавший Риетту одной из любовниц эрцгерцога, посоветовал мужчине какое-то время ее не трогать, выписал лекарства и ушел.

Когда остальные вышли, чтобы проводить доктора, Киллиан остался в комнате и посмотрел на исхудавшее бледное лицо Риетты…

– А говорила, что хорошо живется…

Девушка вдруг стала тоньше, чем он помнил ее до этого.

«Киллиан, Киллиан! Не подходи, Киллиан!»

Мама.

«Ну как тебе? Нежить, которая все еще в сознании… Необычно, правда?»

Прекрасная мама в таком ужасном состоянии кричала, закованная в цепи.

«Киллиан!»

Его сводный брат усмехнулся при виде гниющего тела матери Киллиана.

«Но она всего лишь нежить».

Из его пояса вытащили меч, горевший синим светом.

«Мы поможем тебе. Ты ведь умный у нас не по годам и не дашь себя обмануть».

Тело его мертвой матери разорвали на части прямо у него на глазах. Запах сырой крови был повсюду.

«Отец».

Принц Киллиан шел к трону, весь покрытый кровью. Он обратился к императору не так, как обычно.

«Я отомстил за свою мать».

Восемнадцатилетний Киллиан утомленно улыбнулся.

«Я принес вам голову врага… Вы же примете ее?»

Киллиан бросил голову сводного брата под ноги императору и императрице. Глаза императора расширились. Императрица вскочила со своего места, вопя во все горло:

«Уильям!»

Это было лишь началом их долгой роковой связи.

– Ваше превосходительство.

Киллиан блуждал где-то между снами и реальностью, сидя на диване, поэтому ответил немного медленнее, чем обычно.

– Леонард…

– Госпожа заклинательница очнулась. Вы пойдете к ней?

– Все нормально. Мы завтра выезжаем, узнай, будут ли проблемы с этим…

Киллиан на секунду замолчал. Он подумал, что это будет не похоже на него, если он передаст слова через кого-то и не навестит ее сам.

– Хотя нет. Я схожу к ней.

* * *

– Выйдите. Нам нужно поговорить наедине.

Киллиан выгнал всех из комнаты и подошел к сидящей на кровати Риетте.

– Ты еще слаба, – сказал мужчина, кивком остановив девушку, когда она попыталась встать.

– Прошу прощения. Из-за меня поездка задержалась, – сказала Риетта и опустила голову, не зная, что делать.

– Все в порядке. Завтра мы уже будем на месте, в любом случае мы собирались отдохнуть. Тебе, наверное, было тяжело с непривычки…

Риетта едва почувствовала облегчение, как он продолжил:

– Завтра мы должны ехать дальше. Мы не можем ждать, когда ты полностью восстановишься. Если тебе тяжело, ты можешь вернуться назад в Аксиас. Я приставлю к тебе одного из своих рыцарей.

Девушка, вздрогнув, подняла голову.

– Все нормально. Я могу ехать. Пожалуйста, позвольте мне поехать.

– В Аксиас? – переспросил Киллиан, наклонив голову набок.

– Ах, нет! В великий храм! Я правда нормально себя чувствую.

Она приехала, чтобы отплатить за доброту и помочь ему, поэтому не могла забрать одного из рыцарей, которые должны его защищать. Киллиан скрестил руки на груди.

– Знаешь ли ты, что будешь делать в великом храме?

– Да. В общих чертах…

Киллиан часто брал с собой наложниц, когда отправлялся куда-то. Во-первых, для того, чтобы казаться гулякой, пропащим человеком и не привлекать внимания императора. А во-вторых, чтобы избежать слежки или преследования.

По этой причине все его считали дураком, которому плевать на свое окружение. И по этой же причине восточное крыло прославилось как место обитания его любовниц.

– Хорошо. Поскольку мы направляемся в великий храм, то жрецы под предлогом помощи или освящения будут стараться все время быть рядом. Поэтому я планирую использовать тебя как свое прикрытие.

Риетта кивнула, сконцентрировавшись на своей задаче.

– Да. Я смогу это сделать.

– Отлично, – кивнул на это Киллиан. – Завтра сможешь ехать?

– Да, все в порядке. Приношу свои извинения за то, что доставила вам неудобства.

– Надо же, даже не спросила разрешения. – Киллиан на секунду остановился и добавил: – Я взял тебя с собой, потому что ты мне нужна. Так что тебе незачем чувствовать себя виноватой. Если хочешь что-то в качестве компенсации, просто попроси об этом.

Риетта покачала головой.

– Мне достаточно того, что вы дали мне шанс отплатить вам.

Это был ожидаемый ответ.

– Хочешь, я найду твою дочь? – не раздумывая, выпалил Киллиан.

От его слов в душе Риетты что-то всколыхнулось. Эрцгерцог продолжил говорить:

– Ты ведь говорила, что Касарий продал ее странствующему работорговцу. Я слышал, что он умер до того, как смог ее разыскать. Если твои поиски окажутся безуспешными, я могу найти ее для тебя.

Что-то странное промелькнуло в лице девушки. Ответ не заставил себя долго ждать:

– Моя малышка мертва.

Между ними повисла гробовая тишина.

– Что?..

И снова наступила пауза.

– Прости, я сморозил глупость.

– Нет, что вы, все нормально, – спокойно ответила Риетта и улыбнулась. – Я благодарна вашим словам.

Киллиан безучастно посмотрел на нее. На слегка худом бледном лице появилась спокойная улыбка. Он впервые увидел, что такое красивое лицо может быть настолько печальным.

* * *

Утром следующего дня, перед тем как отправиться в путь, Киллиан, завтракая в столовой, поднял глаза и убедился, что Риетта тоже на месте со всеми. Благодаря лекарствам врача и уходу Ланы, выглядела она явно лучше, чем вчера. Проходя мимо, он повернулся ко всем и приказал:

– Сегодня вечером мы прибудем в Габитус. Завтракайте плотно, нам предстоит долгий путь.

– Есть, сир, – не раздумывая, ответили рыцари, сидевшие с ним за одним столом.

– Девушки, ваш ответ?

– Хорошо, милорд, – несколько растерянно откликнулись девушки за соседним столом.

Вечером того же дня Киллиан Аксиаский, двенадцать рыцарей и шесть наложниц прибыли в великий храм Габитус. За день до полнолуния.

Когда эрцгерцог и его группа подъехали к храму, там проводилась месса. Службу накануне полнолуния проводил сам архиепископ. Императрица Аверсати, конечно же, тоже присутствовала на ней. Поскольку большинство высокопоставленных священнослужителей были там, их встречал молодой жрец, который нервно заламывал себе руки, не зная, что делать.

– Я, я сейчас позову его преосвященство архиепископа. Прошу, пожалуйста, подож…

– Полно. Мы просто хотим отдохнуть, проводите нас в наши комнаты.

– Что? Я, я не могу так…

Киллиан недовольно нахмурился.

– Мне сейчас нужен не архиепископ, а ночлег. Тут что, нет другого человека, кроме архиепископа, кто мог бы нам показать наши спальни?

Зрачки бедного клирика заметно задрожали. Пока он боролся с тем, чтобы не заплакать, к его счастью вышел жрец более высокого ранга и вежливо показал им дорогу.

Великий храм Габитус, расположенный на горе, не был таким уж роскошным местом. Ночлег для гостей располагался в трехэтажном особняке, что был подходящей величины и стоял в тихом и отдаленном месте.

У Киллиана не было других сопровождающих, кроме небольшой группы рыцарей и молодых наложниц – в общей сложности около двадцати человек. Почетных гостей было не так уж и много, поэтому отдельный особняк, выделенный храмом, казался перебором.

Сначала им показали лобби, столовую и комнату для молитв на первом этаже, затем высший жрец представил им комнаты рыцарей и девушек на втором этаже. А потом повел их на третий этаж, где должен был остановиться Киллиан.

Перед покоями эрцгерцога выстроилось около дюжины жрецов в светло-голубых одеждах.

– Это монахи нашего храма, они будут служить его высочеству и его свите во время пребывания здесь. Считайте их своими слугами и используйте, как вам будет угодно.

Может, из-за дурной славы эрцгерцога Аксиаского, но среди молодых монахов не было ни одной женщины. Однако для того, чтобы не казаться гостям угрожающими, большинство из них были молодыми парнями, слишком уж на вид юными.

Киллиан, даже не смотря в их сторону, вошел в комнату.

– В этом нет необходимости.

– Они будут нужны вам. Прошу, ваша светлость, не отказывайтесь, – склонился в глубоком поклоне первосвященник.

– Мои женщины сами будут мне прислуживать. Здесь не место для юных клириков, – отклонил Киллиан его предложение.

Жрец замолчал. На лицах молодых ребят появились смущение и стыд, что показало их неодобрение. Некоторые даже не смогли скрыть явного недовольства, будто бы их лично оскорбили.

Киллиан зашел в покои, словно к себе в хозяйскую спальню, и, сняв плащ, отбросил его в сторону. Наложницы, что следовали за ним, спокойно прошли внутрь и привели его одежду в порядок. Мужчина сел на диван, что стоял перед столом, и достал сигару. Леонард быстро подошел к нему, чтобы зажечь огонь.

Священнослужителю, который показывал им особняк, удалось взять себя в руки, и он снова заговорил:

– Хотя наш храм велик, он не совсем защищен от болезней. Разве с его высочеством не должны были вернуться посланные нами клирики?

Киллиан выдохнул один длинный клуб дыма и бросил на него взгляд. Жрец слегка повернулся к монахам, стоявшим снаружи, и продолжил говорить:

– Эти юноши, хотя и очень молоды и пока не получили санов священнослужителей, они обладают превосходными божественными способностями. Если что-то случится в этом месте, то…

Не обращая на него никакого внимания, Киллиан протянул руку в сторону девушек.

– Риетта.

Даже среди самых красивых женщин особенно выделялась она, девушка с сияющими платиновыми волосами. Шурша подолом платья по полу, она вышла вперед. Большинство мальчишек, нечасто видевших молодых девушек, не заметили, как пооткрывали рты. Впервые увидев такую невероятную красавицу, они затихли.

Риетта безмолвно подошла к Киллиану и легко опустила свою руку в его протянутую ладонь. Киллиан убрал сигару изо рта и, сжав ее руку, поманил к себе.

Одним движением он притянул девушку в свои объятия и прошептал:

– Благослови меня.

Его алые глаза, затененные черными как смоль волосами, встретились с ее небесно-голубыми очами под сенью ослепительно блестящих волос. Она нежно ему улыбнулась. Вскоре вокруг тела Риетты закружился полупрозрачный свет. Девушка положила руки на его плечи и, наклонившись, поцеловала в лоб. Словно богиня, благословляющая демона. От этой картины окружающие так и замерли, задержав дыхание.

Глаза мужчины странно заблестели. Тут же с довольной ухмылкой он обхватил ее за талию и усадил к себе на колени.

– Ах!

Удивленная Риетта обвила руками шею Киллиана, что выглядел сейчас, словно томный хищник. Его красные глаза лениво и устрашающе одновременно посмотрели на служителей храма. Возле уха девушки раздался его свирепый голос:

– Если у вас глаза на нужном месте, то вы уже заметили, что моя любовница – заклинательница, поэтому вы мне здесь и даром не нужны.

* * *

Когда свита удалилась, девушки привычно разбрелись по комнате, осматривая ее на подозрительные предметы, по ходу освящая и накладывая защитные заклинания. Киллиан, откинувшись, сидел на диване и следил за тем, как Риетта тщательно благословляет каждый угол комнаты… Хоть он и беспокоился о ней ранее, сейчас она неплохо справлялась. Девушка полностью осознавала отведенную ей роль. И она точно не могла знать, какой зрелищности хотел Киллиан. Риетта действовала инстинктивно, вспомнив ритуал благословения, который видела в детстве в монастыре, наподобие тех, что проводили для аристократов.

Для эрцгерцога это был способ проверить, как эта, казалось бы, слабая характером девушка справится с быстрым принятием решения в такой ответственный момент. Но Риетта превзошла все его ожидания. Киллиан высоко оценил ее естественное и правдоподобное поведение, хотя раньше считал девушку робкой.

Это было не так уж и плохо. Оказывается, с ней можно найти общий язык.

С тех пор как священнослужители ушли, до окончания полуночной мессы Киллиан не покидал покоев, где заперся со своими наложницами. Люди шептались, что это очень похоже на эрцгерцога Аксиаского.

За какие-то несколько часов слухи о его любовнице быстро разошлись по великому храму. Жрецов особенно сильно интересовали те, кто обладал способностями к освящению, но при этом не принадлежал храму и не был связан правилами священного ордена.

Более того, история о впечатляющей сцене благословения, разумеется, с преувеличениями, вызвала ажиотаж по всему Габитусу. Появились даже предположения о тайной связи между загадочной любовницей и молодой вдовой из Севитаса.

Наконец, с наступлением ночи длинная служба подошла к концу. К тому времени не осталось никого, кто не знал бы о прибытии эрцгерцога. Большинство людей в храме ожидали, что мужчина придет поприветствовать императрицу после завершения мессы. Никого не удивило, что Киллиан Аксиаский явился прямо перед самым окончанием службы и вызвался сопроводить императрицу в ее покои. Но, едва увидев его небрежный наряд и наложниц, которыми он словно красовался, клирики затаили дыхание, наблюдая за реакцией ее величества. Аверсати же, заметив мужчину, на мгновение остановилась на верхней ступеньке, а затем улыбнулась и произнесла:

– Вы приехали, эрцгерцог Аксиаский.

– Давно не виделись, ваше величество.

Женщина в белоснежном шелковом одеянии легко спустилась по лестнице и встала перед Киллианом. Служанки выстроились позади нее, поправляя подол ее платья. Серые глаза заморской императрицы посмотрели на изгнанного принца.

Императрица Аверсати, выдающаяся женщина всей империи, была настолько красива, что с трудом верилось в ее более чем полувековой возраст. Длинные волосы цвета темной вишни струились около бледной кожи нежного лица. Ее величество аккуратно сложила веер, протянула его горничной и сказала:

– Я беспокоилась, что вы уже не приедете. От вас долго не было вестей.

– Я же не мог вас разочаровать, – с усмешкой ответил Киллиан.

– Так жаль, что жизнь все еще теплится, – ласково прошептала императрица, не понижая голос.

– Всегда пожалуйста.

– Я говорила о себе.

– Я это и имел в виду, – хитро улыбнулся мужчина.

Высшие жрецы не могли вмешаться в этот жесткий разговор двух благородных особ, поэтому в отчаянии взывали к его преосвященству. Архиепископ после завершения полуночной мессы все никак не мог справиться с последовавшим за ней плотным графиком дел.

Императрица в красивом белом платье в сопровождении шести ее горничных и эрцгерцог Аксиаский со своими шестью наложницами стояли напротив друг друга. На нем был чересчур откровенный наряд для встречи с мачехой, которую не видел столько лет.

– Смотрю, судьба к вам благосклонна больше, чем к его величеству, – спокойно сказала Аверсати без грамма осуждения, как бы указывая на то, что даже у императора не было так много женщин.

– Это сыновий долг – стремиться к величию, в конце концов, – нагло ответил эрцгерцог.

Женщина усмехнулась. Киллиан, улыбаясь, спокойно протянул императрице руку. Аверсати, как и предполагалось, равнодушно положила свою бледную кисть поверх его протянутой руки.

– Я очень признательна, что вы вызвались меня сопровождать. Какая я сегодня по счету?

– Восьмая. Я волновался касательно сопровождения такой знатной дамы таким старым холостяком и поэтому, умывшись с девушками, пришел сюда. Этого недостаточно?

Императрица мельком взглянула на девушек, идущих за ними.

– Наложниц, что вы привезли, всего шестеро. Вы успели куда-то в бордель сходить?

– Седьмая была моя гнедая лошадь, ваша величество. Кобылица, если точнее.

Служители храма ахнули, ужаснувшись неслыханному оскорблению.

– Честен, как всегда. – Императрица, не моргнув и глазом, лишь мягко улыбнулась. – С моей стороны тоже был достаточно широкий жест. Где вы оставили подарки, которые я вам отправила? На той стороне Родомуса?

– Я пока недостаточно хорош в этом. Мне удалось указать туда путь только одному человеку, – ответил Киллиан, спокойно улыбнувшись.

– Необычно для вас, видимо, вы уже не такой, как раньше. Что насчет остальных? – спросила Аверсати.

– Вскоре прибудут. Они так медленно шли, что я не выдержал и приехал раньше. А так они везут подарки, что я для вас подготовил.

Женщина широко улыбнулась.

– Жду с нетерпением. Интересно, что же там? Чья-то голова?

– Очень жаль, но это не та голова, которую вы так хотели бы видеть.

Лица императрицы и эрцгерцога были непроницаемыми, словно маски, в то время как остальные невольные слушатели побледнели от ужаса. Они не уступали друг другу ни на йоту, их ожесточенная психологическая борьба продолжалась до тех пор, пока они не добрались до покоев ее величества.

– Давайте не будем спешить с раскрытием наших тайных дум. Сначала отдохнем с дороги. Кобылке тоже нужно бы умыться, – ласково сказала императрица, вытирая носовым платком руку, которой касался Киллиан.

– Спасибо за вашу заботу.

Мужчина улыбнулся и обнял за талию стоявшую рядом наложницу.

– Я слышала, для завтрашней церемонии освящения вам придется поститься до захода солнца. Так как вы, скорее всего, уже поужинали, то в качестве приветствия мы устроим небольшой банкет, – спокойно продолжила императрица, бросив на землю платок, которым вытирала руки.

– Это будет долгая ночь, – произнес Киллиан, ярко улыбнувшись, и зарылся губами в волосы девушки, которую обнимал. – Я с нетерпением буду ждать устроенного вами приема.

– Надеюсь, вам все понравится, – ответила императрица с улыбкой на лице.

* * *

Всех известили, что прибыли послы императора для участия в торжественной церемонии освящения. С ними сцена была готова. Время начинать банкет.

Императрица Аверсати, переодевшись в пурпурное вечернее платье, с помощью служанок готовилась к вечеру. Смотря в зеркало, она слегка улыбалась своим мыслям.

Эрцгерцог Аксиаский. В этом году она подготовила для него много подарков. Теперь он тоже будет чувствовать себя опустошенным, если она будет тихо себя вести. Это было началом утомительной игры между противниками: тем, кто никогда не сдается, и тем, кто не устает мстить.

Представители императора Эстенфельда вошли в банкетный зал. Глава делегации вышел вперед, положил руку на сердце и опустился на одно колено, выразив свое почтение императрице Аверсати и эрцгерцогу Киллиану, которые сидели во главе банкетного стола.

– Пред вами верный слуга его величества, Лектус Юстио. Я рад приветствовать вас, ваше величество, императрица Аверсати, и вас, ваше высочество, эрцгерцог Аксиаский.

Императрица поприветствовала послов улыбкой, а Киллиан окинул их своим фирменным равнодушным взглядом. После продолжительного обмена приветствиями один из сопровождающих делегатов, следуя указаниям Лектуса Юстио, принес на красной подушке темно-фиолетовую шкатулку с драгоценностями.

– Это дар его величества.

Сопровождающий открыл шкатулку, и зал наполнился восхищенными возгласами – внутри был роскошный набор из ожерелья и сережек, инкрустированных красными драгоценными камнями. Императрица слегка улыбнулась.

– Также его величество просил передать, что по вашем возвращении он рассмотрит вопрос о добыче адамантита в руднике Оран и будет готов обсудить таможенные пошлины и монополию на торговлю дубовой древесиной из Ренахи.

Киллиан усмехнулся.

– Его любовь к вам все та же, ваше величество.

– Все благодаря вам, – ответила Аверсати, и в уголках ее глаз появились небольшие морщинки.

«Какой бы замечательный подарок ей ни преподносили, ее величество и бровью не поведет. Для императрицы величайшим подарком будет мое прямое попадание в ад», – подумал Киллиан.

Эрцгерцог перевел взгляд на Лектуса Юстио и мило улыбнулся.

– Я бы тоже хотел получить право на добычу адамантита. Для меня подарков у вас нет? Мне что-нибудь перепадет, если я, например, откажусь от восстановления своего титула?

Люди, собравшиеся в банкетном зале, удивленно уставились на него. Киллиан с невозмутимым лицом поднял бокал и кивнул.

– Чему вы удивляетесь? Все и так все знают. Я доволен своей нынешней жизнью. Нет необходимости становиться более авторитетным. Да и, честно сказать, не хочется заставлять Хиллстеда нервничать больше обычного.

Хиллстед. Так звали семнадцатилетнего наследного принца, младшего сына императрицы. После того как принц Киллиан убил сводных братьев, а императрица, обезумев, подняла на него меч на глазах самого императора, произошло много неожиданных изменений. В правилах, которые гласили, что убийство члена императорской семьи карается смертной казнью, теперь был новый пункт. В нем говорилось, что ни один принц не может стать наследным до того, как ему исполнится восемнадцать лет.

Императрица Аверсати и Лектус Юстио спокойно смотрели на Киллиана. И он продолжал говорить, безразлично глядя в их глаза.

– Мне не обязательно восстанавливать право на престолонаследие, чтобы меня признавали сыном его величества. Я не собираюсь ввязываться в борьбу за трон, и меня не особо волнует, что там обо мне будут судачить богатеи. – Киллиан опустил взгляд на бокал в своей руке. – Для меня это право приведет только к еще более обременительным обязанностям. Достаточно уже того, что ее величество предоставила мне такую возможность, тем самым простив мне прошлые ошибки.

Он поднял бокал с вином, выражая свое почтение, а затем поднес его к губам. У Киллиана не было никакого намерения восстанавливать право на трон. Он был искренен, когда сказал, что для него это принесет еще бо́льшие неприятности. Да и общаться с кем-либо из императорской семьи он больше не желал.

Императрица маловероятно спокойно передала бы ему право на престол. Очевидно, если он неожиданно примет его, то столкнется с реальной угрозой своей жизни.

– Я не могу поверить в то, что ты так много думаешь о наследном принце. – Аверсати приветливо улыбнулась ему и добавила: – Как мать я очень счастлива это слышать.

Киллиан ухмыльнулся. Императрица говорила, слегка подняв бокал с вином, как будто отвечая на его любезность.

– Нет необходимости отказываться. Я знаю, что вы искренни в своих решениях. Если и его величество знает об этом, разве такое решение может быть проблемой? Если вы восстановите свое имя и титул, вам будет лучше остепениться. Я уже присматриваю подходящую кандидатуру из дочерей благородных семей. Хорошо, конечно, иметь наложниц и любимую лошадь, но нужно еще и создать семью.

Эрцгерцог приподнял уголок рта, наблюдая, как женщина любезно проделала для него дыру, через которую он мог бы сбежать.

– Теперь, когда вы так говорите, я вынужден еще больше настоять на своем отказе. Я с благодарностью принимаю ваши пожелания, но это все. Мне нравится моя нынешняя жизнь. Какой бы достойной женщина ни была, для меня слишком трудно посвятить себя только одной прелестнице.

Киллиан ярко улыбнулся Риетте и Лане, что прислуживали ему, стоя по обе стороны от него.

– Я не могу заставить этих милых созданий плакать.

Мужчина знал, что Лектус Юстио, справедливый и честный посол его величества, передаст все императору слово в слово. Что бы ни случилось с Киллианом, императрица уже победила императора.

Права на добычу полезных ископаемых, торговые монополии – жест довольно изысканный, если бы его целью было лишь получить то, чего она хочет. Но неужто это все, что ей было нужно, что она даже устроила такую засаду и заманила Киллиана восстановлением права на трон?

Обменявшись любезностями, императрица наконец-то подала знак, подняв руку.

– Если эрцгерцог действительного этого желает, что ж, я постараюсь передать ваши пожелания его величеству. Я лично обсужу этот вопрос с императором. Прошло много времени до того, как мы вновь смогли воссоединиться. И поскольку вы отвергли мою благосклонность, то все, что я могу для вас сделать, это попросить Остию уделить особое внимание завтрашней церемонии освящения.

Киллиан слегка сдвинул брови, услышав незнакомое имя.

– Остия?

Императрица улыбнулась.

– Верховная жрица. Завтра вместе с архиепископом она проведет торжественную церемонию. Моя младшая кузина.

– Вот оно как.

Хотя Киллиан улыбался, в его взгляде появилась холодная отстраненность. Слова императрицы о том, что она попросит сестренку хорошо о нем позаботиться, звучали двусмысленно.

Торжественную церемонию освящения необходимо было проводить безоружными. Если они планируют навредить ему во время обряда, то женщина, которая будет стоять рядом с ним, может и впрямь что-то сделать. Неужели Аверсати собирается так легко и непринужденно совершить такое безумство перед представителем самого императора?..

Из опыта последних тринадцати лет было ясно, что для императрицы не имеет значения, сделает это она простым способом или сложным. Нельзя расслабляться только потому, что за церемонией будут наблюдать послы его величества. Хотя императрица притворялась нормальной, она была человеком, который в любой момент может сотворить нечто безумное.

Когда банкет уже подходил к концу, опоздавший архиепископ извинился за задержку и тепло их поприветствовал. Однако работа так легко его не отпускала. Не успел он даже обменяться несколькими фразами, как его поймал запыхавшийся жрец, очевидно, по вопросу завтрашней церемонии.

– Прошу простить меня, я отойду на минутку.

Его преосвященство с выражением глубочайшего сожаления попросил двух высоких господ о снисхождении, отступил на несколько метров и начал беседу. Тем временем к эрцгерцогу подошел один из высших жрецов и дал ему инструкции относительно торжественной церемонии.

– Завтра я снова вам об этом напомню, но вам разрешено есть только до сегодняшнего вечера. После того как солнце взойдет, вы должны будете поститься до самой церемонии, чтобы очистить тело.

– Должен ли я воздерживаться от телесных утех?

– Что? – Жрец, смущенный вопросом Киллиана, заикаясь, ответил: – Да, конечно, во время ритуала мы будем молиться о божьем благословении, поэтому вам нужно полностью очистить свое тело и разум…

– Моя любимая наложница обладает божественной силой, значит, обнимая ее, я могу очистить и тело, и разум.

Взгляд Киллиана обратился к Риетте, когда он бесстыдно провоцировал клирика. Он погладил ее по волосам и мягко прошептал:

– Если бы завтра я мог получить твое благословение, это было бы намного лучше.

Риетта, зная, что это всего лишь слова, слегка покраснела, и это выглядело очень естественно. Прекрасный способ показать ее скромной и застенчивой любовницей.

Архиепископ закончил разговор с клириком и вернулся к гостям. Услышав последние слова Киллиана, он с улыбкой заметил:

– Похоже, вы действительно заботитесь о ваших наложницах. Мне передали, что у этой прелестной леди есть способность к освящению.

Киллиан нежно посмотрел на Риетту и обнял ее за талию.

– Да, ну разве она не прекрасна? Я думаю, что церемониальное облачение великого храма будет хорошо смотреться на ней.

Архиепископ довольно улыбнулся и согласился с эрцгерцогом:

– Она действительно красавица, которая удовлетворит взор его светлости. Однако, как вы хорошо знаете, церемонию освящения в храме не может проводить никто другой, кроме священнослужителей. К тому же разве не будет эта работа для нее обременительной?

– Это совсем не интересно. – Киллиан слабо фыркнул.

Риетта подняла пустой бокал и налила в него немного вина. Мужчина спокойно смотрел на ее профиль. Если бы девушка чувствовала себя неловко, то незаметно для всех держалась бы на расстоянии. Но она вела себя гораздо увереннее, чем во время их первой встречи с делегацией императрицы или благословения перед монахами в его покоях. Поскольку она полностью понимала ситуацию и принимала ее, он мог действовать чуть более свободно. Киллиан решил выйти за пределы первоначального плана.

– Я считаю, что поистине можно назвать ночь сакральной, когда накануне церемонии ты проводишь время в объятиях святой женщины. А на следующий день во время обряда она дарит всем великое благословение. Вы так не думаете?

Преосвященство мило улыбнулся.

– Это очень мудрые слова, но разве ее величество уже не подготовила для вас верховную жрицу?

– И то верно. – Эрцгерцог послушно отступил.

Ему сначала пришла мысль попробовать настоять на том, чтобы церемонию провела Риетта. Он немного волновался из-за подготовленного императрицей верховного клирика. Но, по правде говоря, такая просьба выходила за рамки здравого смысла и ее никто бы не принял. Киллиан спросил о жрице, кузине императрицы:

– Как давно она здесь?

– Вы говорите о верховной жрице Остии? Она давно состоит в храме, уже более двадцати лет. Закончила обучение в монастыре Габитуса.

Киллиан полагал, что Остия попала в храм по воле императрицы. Однако, услышав ее историю, он понял, что она была верной священнослужительницей великого храма, преданная ему до глубины души.

Хотя Остия и была двоюродной сестрой императрицы, ей этот статус скорее принес вред, чем пользу. После того как она в юном возрасте потеряла родителей, которые оказались втянуты в дурное дело, женщина выживала в одиночку и прошла непростой путь.

Поскольку ее имени Киллиан никогда не слышал, он понял, что она не была близка с императрицей. Если точнее, то она была ее шестой по счету кузиной. Говорили, что в храме Габитус ее обучали как будущую верховную жрицу.

– Хорошо, а она не пришла на банкет? Думаю, мне нужно поздороваться с ней до начала церемонии.

– Верховная жрица уже три дня как постится и проводит время в молитвах, готовясь к великой церемонии освящения.

– Ах. Наверняка ей очень тяжело, – ответил мужчина равнодушно и осушил бокал до дна.

– Я передам ей, чтобы она обязательно вас поприветствовала, – ответила императрица, внезапно присоединившись к беседе.

– Что вы, это необязательно.

Женщина широко улыбнулась.

– Не стесняйтесь.

* * *

Фуршет закончился, и каждый вернулся в свои покои. Высокопоставленные жрецы следовали за эрцгерцогом, беспрерывно напоминая о мерах предосторожности, которые мужчина должен будет соблюсти во время церемонии. Киллиан не скрывал своего дискомфорта и прожигал их ледяным взглядом. Незадолго до того, как они поднялись на третий этаж, где находились его покои, он не выдержал:

– Вы собираетесь следовать за мной в спальню? Всему должен быть предел. Делайте что нужно и уходите.

– Вы собираетесь взять с собой в комнату женщину? Для завтрашней церемонии… в общем… вам необходимо воздерживаться…

– Архиепископ уже дал на это разрешение, вы слишком много болтаете. Я разве не говорил, что проведу сегодняшнюю ночь наедине со своей наложницей?

– Но…

– Ха… – Киллиан тяжело вздохнул и покачал головой.

Как будто ненароком он положил руку на рукоять меча, что висел у него на бедре.

– Здесь не так уж много людей, которые меня знают. Неужели вам никто не сказал, что тех, кто заставил меня повторить одно и то же трижды, в живых не осталось?

Когда взгляды жрецов пересеклись с гневными глазами Киллиана, их лица резко побледнели.

– Из… извините нас, пожалуйста. Хорошо вам отдохнуть.

Клирики поспешно выбежали из особняка. Риетта, пока смотрела на их удаляющиеся спины, осторожно прошептала:

– Милорд, вы действительно хотели, чтобы я провела торжественную церемонию завтра?

Киллиан равнодушно обернулся в ее сторону.

– Ты не священнослужительница, так что это не сработает. Не беспокойся об этом. Идем.

Мужчина положил руку ей на плечо, и они поднялись на третий этаж. Оказавшись наедине с ним, Риетта сразу же стала предельно серьезной. Мужчина усмехнулся.

– Я пошутил, когда сказал, что хотел бы, чтобы ты омыла мое тело, так что не волнуйся.

Риетта покачала головой.

– Нет, я не об этом переживаю. Просто, если верховную жрицу Остию подготовила сама императрица… Разве не будет церемония освящения, на которую нельзя проносить оружие, потенциально опасной для вас?

Киллиан уставился на девушку.

«Надо же, мы подумали об одном и том же. Хотя это не такая уж и сложная мысль. Но разве она не боится меня до ужаса?»

Эрцгерцогу показалось забавным, что в этой ситуации она вместо него беспокоилась о том, что должно было заботить его.

– Прискорбно слышать, что ты совсем не волнуешься…

– Что?

Киллиан снял руку с плеча Риетты и перевел взгляд вперед.

– Твоя роль уже сыграна. Ты отлично справилась, так что отдыхай.

В момент, когда Киллиан открыл дверь спальни, они оба резко застыли. Знакомый запах. Запах свежей крови, что не должен был доноситься из его покоев.

– Ми, милорд! – Риетта позвала его дрожащим голосом.

Киллиан быстро втолкнул девушку в комнату, вошел внутрь и запер дверь. Затем окинул спальню твердым взглядом.

Вроде ничего странного. Киллиан вытащил из-за пояса меч, большими шагами прошел в сторону шкафа и остановился. В следующую секунду он поднял оружие и резко распахнул дверцу. Тут же за пределами особняка послышались крики:

– Никто не видел верховную жрицу Остию?!

Киллиан нашел ее, она ожидала его в покоях. В шкафу спальни. Залитая кровью женщина средних лет, одетая в рясу священнослужителя, лежала с открытыми глазами. Она была мертва. Риетта прикрыла рот рукой, чтобы не закричать.

* * *

Снаружи царила суматоха, все искали пропавшую жрицу. Киллиан мгновенно уловил суть ситуации и задумался.

– Проклятье.

Риетта с побелевшим лицом подбежала к шкафу и присела перед ним. Ей казалось, что она вот-вот упадет в обморок. Но мысль о том, что милорду необходима помощь, заставила ее двигаться. Сильно испугавшись, она дрожащей, словно осиновый лист, рукой аккуратно коснулась окровавленного тела. Девушка вздрогнула от ледяного прикосновения.

– Что же… Что же делать?! Она мертва!

Киллиан, пожевав губу, сказал:

– Полагаю, так и было задумано. Кузина императрицы… должно быть, это и есть верховная жрица Остия. Они планируют обвинить меня в ее убийстве.

Скончалась главная служительница великого храма – кровная родственница императрицы. Ко всему прочему именно тогда, когда тут находится посол императора. Вот черт. Он неправильно все рассчитал. У него и в мыслях не было, что она соберется нанести удар, используя клирика.

Риетта, не веря в реальность происходящего, напряженно прошептала:

– Мы этого не делали.

– Да, это ловушка.

Он потерял алиби, когда настоял на том, чтобы монахи не крутились под ногами. Императрица, должно быть, в душе смеялась, слушая, как он говорил ей, что хочет сделать Риетту верховной жрицей.

Императорская семья не приемлет убийство родственников. Но причина была еще в другом. Император был в долгу перед императрицей и палатой лордов за спасение Киллиана, который тринадцать лет назад убил своих сводных братьев. Он больше не сможет его защитить. Кроме императрицы, что так упорно жаждет растерзать Киллиана, среди его родственников было еще много врагов, которые наблюдают за нелюдимым эрцгерцогом Аксиаским, влиятельным человеком в империи.

Если Аверсати и палата лордов обвинят его в убийстве родственника императрицы, то все окончательно убедятся, что он своим существованием угрожает последнему наследному принцу.

Риетта, справившись с дрожью, поднялась.

– Быстрее, прежде чем нас начнут подозревать, нам нужно позвать людей и провести расследование!..

Киллиан схватил девушку за запястье и остановил.

– Ты сейчас наивно предполагаешь, что нам поверят, если мы заявим о своей невиновности?

Это было запланировано с самого начала. Все необходимые доказательства наверняка уже были подготовлены. Выйти из этой ситуации будет непросто. Киллиан стал действовать быстро. Он завернул тело в простыню, чтобы остановить кровотечение, и вытащил его из шкафа. Но другого места, где можно было бы спрятать труп, здесь не было.

– Что, что вы собираетесь сделать?

– Принеси полотенца и протри шкаф. Открой все окна и распыли в комнате душистое масло.

Девушке было трудно сохранять ясность рассудка, но тело двигалось инстинктивно. Дрожащими руками она открыла окна, чтобы проветрить комнату. Затем побежала в ванную и взяла глиняный горшочек с ароматическим маслом, перелила его в пустую тару и, подхватив полотенце, вернулась в спальню. Когда Риетта вышла, то обнаружила, что тело уже куда-то пропало.

Разбрызгав по всей комнате ароматическое масло, она вытерла кровь в шкафу, а затем намочила полотенце водой и протерла еще раз. После этого она вылила туда остатки масла и еще раз все тщательно почистила.

Киллиан поджег все свои сигары. Запах ароматического масла и сигар заполнил помещение, но даже так им не удалось полностью скрыть запах крови.

Вдруг в особняке тоже начался беспорядок.

– Что за переполох вы устроили в покоях его высочества? – Через открытое окно этажом ниже послышался растерянный голос Жизель.

– Пропала верховная жрица Остия, которая завтра должна проводить торжественную церемонию освящения. Мы проводим обыск всех зданий, поэтому просим его высочество эрцгерцога и его спутников помочь нам с поисками.

– Не-е-ет! Что вы делаете?! Вы не можете так врываться в женскую спальню!

Голоса возмущенных девушек раздавались снизу, донося до Киллиана, что происходит.

– Мы не сделаем ничего дурного, лишь осмотрим комнаты. Пожалуйста, окажите содействие.

– Подождите, вы даже не знаете, где она может быть, разве нет? Как вы можете проявлять такое неуважение!

Жесткий, приглушенный мужской голос ответил на протест Элизы:

– У клирика, молившегося в большом зале, было предвидение, что с верховной жрицей случилось нечто серьезное. Мы должны сейчас же найти ее. Пожалуйста, прошу вас понять…

Грохот тяжелых доспехов приближался к комнате эрцгерцога. Они оба тут же пришли в себя. Девушка резко повернула голову и посмотрела на Киллиана.

– Где тело?

– Я о нем позаботился.

Риетта сразу поверила ему и больше не задавала вопросов. Проблемой был только тяжелый запах крови, который не маскировался ни сигарами, ни душистыми маслами. Киллиан стиснул зубы и с серьезным выражением лица прошипел:

– Все хорошо. Они все равно не найдут тело.

Шаги быстро приближались и остановились перед дверью.

– Запах крови еще ничего не доказывает. Можно просто отмахнуться от него, сказав, что ничего об этом не знаешь.

В дверь спальни постучали. Снаружи донесся голос:

– Ваша светлость!

Риетта в этот же момент начала действовать. Она опрометью побежала в боковую комнату, где оставила свою одежду, и достала кинжал. Киллиан увидел ее с оружием в руках и широко раскрыл глаза.

– Что ты собираешься…

Внезапно она задрала юбку, опустилась на колени и полоснула себя лезвием по бедру. Мужчина не успел ее остановить. За считаные секунды яркая кровь хлынула из раны и потекла по бедру. Ее чистая белая юбка, на которой она сидела, окрасилась в красный.

Риетта слегка надрезала кинжалом рукава платья и оторвала их. Дрожащими руками она перевязала ногу в попытке остановить кровотечение, но сил не хватало. Киллиан с каменным лицом быстро подошел к ней и, крепко перевязав ногу, тихо отругал:

– Что ты наделала!

В дверь его спальни снова постучали.

– Ваше высочество! Вы там? Пожалуйста, откройте дверь.

Их глаза встретились. Киллиан понял, ради чего Риетта пошла на это. Девушка вложила кинжал в ножны и бросила его в кучу одежды. Она встала и, поспешно поправив юбку, хромая направилась в ванную. На обратной ткани виднелись пятна крови. Риетта быстро вымыла окровавленные руки, вытерла насухо о подол платья и со спокойным выражением лица повернулась к нему.

– Со мной все в порядке, милорд. Пожалуйста, откройте дверь, – сказала она так, чтобы ее можно было услышать снаружи.

– Ваше высочество! Эрцгерцог Аксиаский!..

Голос снова позвал его. Киллиан застыл на месте, молча смотря на Риетту. Громкий стук в дверь заставлял поторопиться.

– Ваша светлость! Я не хотел бы выламывать дверь. Пожалуйста, откройте!

Мужчина не сдвинулся ни на сантиметр, его встревоженный взгляд был устремлен на Риетту. Тогда девушка сама направилась к двери. Прежде чем коснуться ручки, она решительно посмотрела на Киллиана спокойными небесно-голубыми глазами и сняла затвор.

Дверь наконец-то открылась. Перед ней собралась толпа жрецов и паладинов. Святой рыцарь, что стоял впереди, глянул на Риетту, а затем увидел позади нее эрцгерцога и сказал:

– Ваше высочество.

Киллиан медленно повернул голову и яростно посмотрел на того, кто посмел к нему обратиться. Паладин задрожал, увидев его жуткие глаза.

– Про, прошу прощения за то, что прервал ваш отдых. Особенно в такое раннее время. Меня зовут Нистон, я старший паладин этого храма. Верховная жрица Остия пропала, и мы в срочном порядке ее разыскиваем, прошу вас сотрудничать…

Однако рыцарь вдруг напрягся, словно почувствовал неладное.

– Разве это не запах крови, ваше высочество?..

Колючий взгляд красных глаз обратился к нему.

– Разве?

– Почему в комнате пахнет кровью? Мы ее обыщем. Пожалуйста, пропустите нас внутрь!

– Ха, – жутко улыбнулся Киллиан и положил руку на рукоять меча. – Я все никак не могу привыкнуть, что здесь одни грубияны.

Киллиан повернул голову и вытащил оружие из ножен.

– Как долго я еще должен это терпеть…

– Мой господин!

Риетта бросилась к мужчине, вцепилась в его руку и сильно замотала головой.

– Со мной правда все в порядке! Давайте не будем вызывать ненужных подозрений и позволим им обыскать вашу комнату!

Когда Риетта повернулась, сзади на ее юбке были видны пятна крови. Поняв, что это значит, паладины застыли на месте. Удивленные рыцари позади них начали перешептываться.

Бам! Эрцгерцог пнул дверь. Несколько святых рыцарей, вздрогнув, инстинктивно отступили на несколько шагов.

– Эти уроды, шепчущиеся за спинами… – зарычал Киллиан.

– Я, я в порядке, милорд!

– Зато я нет.

Владыка осторожно отодвинул назад девушку, что висела у него на руке. Риетта, вцепившись в предплечье Киллиана, спряталась за его спиной и смущенно смотрела в сторону двери. Ее лицо зарделось.

– Господа паладины наверняка знают, что каждый месяц женщины испытывают физический дискомфорт, – сказала Риетта, запинаясь. – Обычно у нас есть время подготовиться, потому что это происходит регулярно, но за последние несколько дней из-за непредвиденной поездки… Я сначала хотела привести свою одежду в порядок и потом выйти к вам навстречу, но так как это казалось срочным…

– Риетта, ты не обязана ничего объяснять, – резко вмешался Киллиан.

– Но…

Ее голос дрожал. Светло-голубые глаза увлажнились, и она опустила свое покрасневшее лицо. В этот момент кровь снова медленно потекла по бедру Риетты и капнула на пол.

На лицах паладинов, которые думали, что это проблема другого рода, появилось странное выражение. Некоторые рыцари от смущения даже отвернулись. Клирик, стоявший рядом с паладином, стиснул зубы.

– Господин Нистон! Нам все равно придется все здесь обыскать. Мы не можем пропустить эту комнату. Почему здесь так сильно пахнет кровью?

Киллиан осторожно убрал руку Риетты и, пройдя вперед, преградил вход. Он просто стоял, прислонив руку к дверному косяку, но испуганным паладинам казалось, словно дорогу им перекрыло хищное животное. Колеблясь, жрец сделал шаг назад, но сдаваться не собирался. Он пристально посмотрел на эрцгерцога и сказал:

– Разве может так сильно пахнуть кровью только потому, что у женщины менструация? Нам все равно придется обыскать…

Киллиан фыркнул от абсурдности ситуации, и люди вокруг него словно перестали дышать. Никто не заметил момента, когда он замахнулся клинком. Но острый кончик меча уже упирался прямо в шею наглеца.

– Что ж ты сразу не попросишь показать тебе, что у нее под юбкой?

– Нет, что вы… Просто из комнаты… кха!

Киллиан шагнул вперед, держа перед собой меч, словно пытаясь пронзить мужчину. Жрец, громко сглатывая, отступал назад, дабы его не проткнули. Лорд наклонил голову и бесстрастно сказал:

– Если бы не моя слабонервная женщина, я бы уже давно всех вас порубил на мелкие кусочки за то, что посмели ее оскорбить.

– Вы, вы собираетесь применить силу против жрецов и паладинов? – запротестовал дрожащим голосом бледный священнослужитель.

Киллиан криво улыбнулся.

– Жрец, – произнес эрцгерцог странным тоном, словно пережевывая слова, – твое имя?

Напуганный мужчина на мгновение остановился, не зная, что делать дальше.

– Имя, – повторил Киллиан низким голосом, будто бы царапая воздух.

Шло время, а жрец все не отвечал. Несколько рыцарей странно на него посмотрели. Клирик больше не мог тянуть время и наконец-то ответил:

– Це… Церий, ваша светлость.

Киллиан взмахнул перед ним мечом. Паладины не сумели вовремя отреагировать и от испуга лишь крепче схватились за рукоятки своего оружия.

Раздался звук рвущейся ткани. Однако вместо рваной плоти и брызг крови все увидели, как разрезанная пополам накидка священнослужителя упала на пол. Под ней обнаружилась кольчуга. У святых рыцарей глаза полезли на лоб.

– Тебе нужно прийти в себя, Церий. – Киллиан мило улыбнулся. – То, что ты носишь форму священнослужителя, еще не означает, что ты стал настоящим жрецом, не так ли?

Церий побледнел и, предчувствуя опасность, рукой потянулся к поясу, где обычно висел меч. Но на этот раз он был безоружен.

Хотя мужчина носил мантию, чтобы скрыть бренчание кольчуги, Киллиан насквозь видел движения рыцаря и его уникальную стойку, присущую только тренировавшимся с мечом воинам.

Рука Церия, что бродила возле пояса, чего-то коснулась. Вещь упала и покатилась по полу… Золотой орден с фиолетовой кисточкой. Пока мужчина стоял истуканом и не мог пошевелиться, Киллиан проткнул конец его отличительного знака кончиком меча и поднял его. Затем прочитал надпись:

– Церий Вайхен. Рядовой рыцарь ордена «Гриффит» ее величества императрицы.

От появления этого милого, на его взгляд, удостоверения Киллиан не смог сдержать смех: ситуация показалась ему полной нелепицей. Когда эрцгерцог поднял глаза к лицу Церия, тот выглядел таким жалким, что любые подозрения о двойной западне сразу же улетучились.

– Похоже, у императрицы Аверсати появился новый фетиш – одевать людей, не являющихся жрецами, в священные рясы, – холодно пробормотал Киллиан.

Затем он фыркнул и окинул взглядом рыцарей.

– Кстати… С каких это пор паладины великого храма бегают на побегушках у ее величества?

* * *

– Это недоразумение! Ничего мы не бегаем на побегушках! – крикнул рыжеволосый парень, лицо которого покраснело от унижения.

До того как Киллиан успел что-либо ответить, Нистон решительно поднял руку и, встав перед паладинами, преградил им путь.

– Заткнись, Ридлер, это была наша ошибка.

Нистон тоже чувствовал себя оскорбленным, но опустил голову, признавая промах.

– Прошу прощения, ваше превосходительство. Мы, несомненно, виноваты, и нам нет оправдания, – сказал паладин, осознавая свою ошибку в том, что не подтвердил личность сопровождающего их монаха.

Именно святые рыцари привели человека, посланного императрицей, и подозревали эрцгерцога во всех грехах. Это они позволили себе нагрянуть в его спальню посреди ночи, вынуждая его наложницу терпеть унижения на глазах у всех.

– Это произошло только из-за нашей халатности. Прошу вас, пожалуйста, не поймите нас неправильно, наша ошибка не отражает политическую позицию великого храма Габитус. Приносим свои глубочайшие извинения.

Паладины даже не смогли распознать, что перед ними не священнослужитель, а только слепо повиновались словам этого подозрительного человека. Ко всему прочему привели его, прислужника императрицы, прямо к эрцгерцогу. Было ясно, что святые рыцари допустили оплошность. И теперь у Киллиана была веская причина злиться.

Однако владыка Аксиаса лишь отвернулся, напрочь игнорируя стопившихся мужчин. Риетта, оставшаяся позади, истекала кровью, которую они толком не смогли остановить. Киллиан тут же снял мантию и осторожно прикрыл ею девушку. Плащ, едва доходивший ему до колен, на Риетте спускался до самого пола, полностью скрывая ее ноги. Девушка растерянно посмотрела на него, но затем спокойно запахнула подол мантии.

Жрецы и паладины уставились каждый в понравившийся угол комнаты, дабы случайно не взглянуть на нее. Никто из них не смог увидеть, как кровь продолжала течь из наспех перевязанной раны.

Киллиан оставил Риетту в комнате, вышел и закрыл за собой дверь. Ситуация странным образом сразу поменялась. Церий, окруженный паладинами, метался из стороны в сторону, не зная, как оправдаться. Он заявил, что хорошо знает эрцгерцога и лишь временно позаимствовал рясу священнослужителя, чтобы избежать ненужных объяснений. Но этим он лишь навлек на себя еще больший гнев.

– Ваше превосходительство!

В этот момент подошли опоздавшие рыцари эрцгерцога и с мрачными лицами встали между милордом и прислужниками храма. Они немного суетились, вероятно, потому, что им не хотелось применять силу против священнослужителей. Киллиан невольно прыснул от смеха.

– Если вам действительно нужно обыскать мою комнату, позовите жриц. Мужчинам вход туда запрещен.

От его слов Леонард стиснул зубы и злобно посмотрел на святых рыцарей.

– Обыск? Да как вы посмели?!

– Хватит. Леонард, спустись вниз и позови девушек из восточного крыла. Скажи, чтобы они принесли сменную одежду для Риетты, – приказал Киллиан, глядя на него.

Затем его взгляд обратился к Нистону.

– Я хочу дать Риетте немного времени на подготовку. Этого, я думаю, будет достаточно?

Неожиданно щедрые слова эрцгерцога приободрили Нистона, который уже был готов отказаться от поисков. Он улыбнулся и вежливо склонил голову, чтобы выразить свою благодарность.

– Конечно. Мы очень благодарны его превосходительству за заботу.

Леонард и рыцари Киллиана, напротив, скорчили недовольные лица.

– Ваше превосходительство, вам нет нужды потакать этим не соблюдающим простые правила этикета ублюдкам.

– Я переживаю за Риетту.

Киллиан равнодушно кивнул Леонарду. Тот нахмурился, но склонил голову в поклоне и, развернувшись, пошел исполнять приказ господина. Следуя указаниям Нистона, один из его паладинов тоже ушел, чтобы позвать жриц.

Первыми пришли женщины из восточной пристройки, жившие этажом ниже: Жизель, Элиза и Лана. Церий, который все это время, скорчившись, сидел в углу, снова возмутился:

– Им нельзя входить, пока не прибудут жрицы.

Паладины грозно посмотрели на Церия прежде, чем недовольный эрцгерцог вышел вперед.

– Даже если верховная жрица Остия или кто-то еще находится в моей комнате, ничего не изменится, если я впущу туда несколько женщин. Что ж ты такой нетерпеливый? – сказал Киллиан бесстрастно.

Нистон подумал, если его высочество расстроится, то перестанет им помогать. Поэтому он вмешался в разговор, чтобы уладить конфликт:

– Вы можете войти.

Церий замолчал, видя, что союзники его покинули.

– Если так важно соблюсти осторожность, пусть войдет только одна девушка. Лана.

Женщина с длинными черными волосами шагнула вперед.

– Помоги Риетте.

– Слушаюсь, – ответила она и забрала чистую одежду у Жизель.

Дверь открылась, и девушка вошла в комнату. Между Киллианом и рыцарями, стоявшими в ожидании жриц, повисло неловкое молчание. Лорд стоял с невозмутимым видом и смотрел на Церия.

– Странное, однако, дело. Уж больно он уверен в том, что в моей комнате что-то есть. Хотя я вот убежден, что там нет ничего необычного. – Окружающие посмотрели на эрцгерцога, но мужчина продолжил говорить тихо: – Ты не боишься, что понесешь ответственность за эту дерзость, когда подтвердится, что в моих покоях ничего нет? Или ты уверен, что, просто заглянув ко мне в комнату, нечто да произойдет?

Лицо Церия стало еще белее. Киллиан, повернувшись к паладинам, сказал:

– Мы выберем жрицу, которая войдет в комнату. И скажите честно, вы ведь тоже ему не верите?

В итоге все прошло так, как хотел Киллиан. Среди четырех жриц, к которым паладин в спешке обратился за помощью, оказалась и та, кого Леонард ранее подослал шпионить в храме. Поскольку она была истинной жрицей, никто ее и не заподозрил.

Проверив личности и принадлежность жриц к храму, Нистон подтвердил, что они надежны, и передал дело эрцгерцогу. Леонард указал на нужную им жрицу, которая могла войти в комнату.

Через некоторое время стало ясно, что в спальне Киллиана, которую обыскала жрица, не было ничего подозрительного.

* * *

На следующий день состоялась трехсторонняя встреча между представителем императора, ее величеством императрицей Аверсати и Киллианом Аксиаским. Эрцгерцог передал послу его величества, что добровольно участвовал в поисках, несмотря на грубое поведение паладинов. А еще поведал о том, что человек императрицы вмешался в поиски и вел себя подозрительно во время обыска его покоев.

Святые рыцари подтвердили, что с его высочества сняты все подозрения. Старший паладин Нистон заставил рыцаря Церия из охраны императрицы встать перед ними на колени и предоставить свидетельские показания о его действиях. Лицо Аверсати потемнело.

– Церий, почему ты сделал это? Где ты взял одежду жреца? Ты должен был знать, что это преступление.

Императрица выразила сожаление и немедленно вышвырнула его из своего ордена.

– Вы не могли не знать, что своими действиями пошатнете и, быть может, даже разрушите мое искреннее намерение простить эрцгерцога Аксиаса и принять его обратно в семью. Как мне теперь нести за это ответственность?

Церий даже не мог вставить и слова в свое оправдание, лишь склонил голову, и его вывели из комнаты.

– Я сожалею, ваша светлость, что не смогла тщательно проконтролировать своих подчиненных. Передай своей наложнице мои извинения. – Императрица сделала грустное лицо и улыбнулась так, будто ничего не произошло. – Передай своей наложнице, что мне очень жаль.

* * *

Небольшая черная тень, оглядевшись по сторонам, беззвучно спрыгнула с крыши. Неизвестная личность во тьме сделала пару глубоких вздохов и, собравшись с силами, поправила свою ношу, что висела на спине и на вид казалась очень тяжелой. Затем она поместила человека, которого несла, в кусты в глухом, безлюдном месте.

Фигура в капюшоне сидела в изнеможении и молча переводила дыхание, опустив фиолетовые глаза на тело покойной жрицы. Посмотрев на труп, она аккуратно уложила покосившееся тело в запачканном в крови светло-голубом парадном одеянии и, положив руку на окровавленное лицо, закрыла ей глаза.

Тело кузины императрицы Остии обнаружили в отдаленном районе Габитуса примерно в то время, когда рассеялась предрассветная тьма и начало светать. Это место находилось довольно далеко от особняка, в котором остановилась свита Киллиана. Поскольку труп женщины нашли так далеко, было сложно обвинить эрцгерцога в убийстве, когда он все время присутствовал на банкете, а после сразу же вернулся в свои покои.

Когда Аверсати услышала весть о своей родственнице, о которой долгое время даже никто не знал, что она прожила несчастную жизнь и встретила свою неожиданную кончину в храме, императрица лишь выразила свое сожаление, не проронив ни единой слезинки.

* * *

Киллиан вернулся в спальню. Риетта сидела на диване и, едва он вошел, вскочила с места. Когда дверь закрылась, она быстро подошла к нему и спросила:

– Как все прошло?

Эрцгерцог грозно посмотрел на девушку. Он легко заметил, что она старается скрыть свою травму, незаметно прихрамывая. Этому он не был благодарен. Внутри у него вскипал гнев.

– Кто просил тебя творить такое безумство?

Лицо Риетты, и без того очень бледное, стало еще белее от ледяного тона его голоса.

– У вас из-за меня возникли проблемы?

Взгляд Киллиана упал на ее ногу. Раны не было видно: она была скрыта под темно-синим домашним платьем. Он стиснул зубы и отвернулся.

– Нет, – жестко ответил владыка, снимая пальто и вешая его на стул. – Все решилось в нашу пользу.

Только тогда застывшее лицо Риетты немного смягчилось, а давление в груди отпустило. Она выдохнула от облегчения, подошла к стулу и протянула руку к его одежде. Киллиан поймал ее запястье, когда она проходила мимо него.

– Что ты сейчас делаешь?

Девушка посмотрела на него слегка удивленно.

– Я хочу помочь вам с одеждой… Кроме меня тут больше никого.

Единственной из его подчиненных, кто мог ухаживать за ним, была Риетта. Это была ее работа.

– Ха.

«Она что, пытается превратить меня в человека, который повсюду разбрасывает свою одежду для того, чтобы раненая девушка убирала за мной?» – подумал Киллиан, вздохнув от возмущения, и съязвил:

– Кто тебя просил это делать?

Глаза Риетты заметались по комнате.

– Прошу прощения. Я просто…

– Ситуация не была настолько критической, чтобы идти на подобные жертвы. Очень самонадеянно с твоей стороны делать то, что я тебе не приказывал!.. – сказал эрцгерцог сквозь зубы.

Каким-то образом их диалог ушел от обсуждения уборки. Растерянная Риетта склонила голову перед шипящим в гневе Киллианом.

– Прошу, простите меня за то, что такая глупая простолюдинка, как я, совершила такой самонадеянный поступок.

Внутри мужчины вспыхнул огонь. Он непроизвольно сильнее сжал ее запястье.

– Во что такое ты веришь, совершая столь безрассудные вещи?!

Зрачки Риетты задрожали. В конце концов, она упала на колени.

– Я была неправа. Пожалуйста, накажите меня. Я со всем соглашусь.

– Наказание? Ты сейчас шутишь, что ли?!

Киллиана переполняли эмоции. Он потянул ее за руку, чтобы помочь ей встать. Беспомощную девушку резко поставили на ноги, и она пошатнулась. Увидев, как она дрожит от слабости, он растерялся и отпустил ее руку. На тонком запястье уже расцветали синяки.

В голове сразу же прояснилось, словно на него вылили ушат ледяной воды. Эта хрупкая девушка, у которой от легкого прикосновения появляются синяки на запястьях, а от небольшого рывка она и вовсе шатается, прижала нож к своему телу, чтобы помочь ему.

– Риетта, ты… – прорычал Киллиан тихим голосом. – Это не та преданность, которую я жду от своих людей.

Киллиан может постоять за себя. В его распоряжении были и другие люди, чья работа заключалась в его защите. Это задача не для слабой женщины. Все его подчиненные были сильными, преданными и готовыми в любой момент броситься в огонь, если нужно.

Он никогда не думал, что получит помощь от беззащитной девушки, которая пожертвует своим здоровьем ради его спасения. Ему казалось, что его злость на непрошеное самопожертвование и ее ответные слова о своей ошибке заставляли его чувствовать себя еще более жалким.

Киллиан сжал кулаки и крепко зажмурил глаза. Он не знал, почему так злился на нее.

– Не делай из меня недобросовестного владыку, – тихо пробормотал эрцгерцог, подавляя нарастающий гнев.

Когда он, закусив губу, открыл глаза, их взгляды встретились.

– И не нужно больше приносить жертвы, о которых не просили.

Риетта смутилась. Только через некоторое время она догадалась, что милорд злится из-за того, что она пострадала.

– Твой ответ?

– Я буду иметь это в виду, – ответила она, кивнув.

Лицо Киллиана немного смягчилось, хотя все еще было слегка недовольным. Он посмотрел на ее покрасневшее запястье, затем снова на нее.

– Как твоя рана?..

– Все нормально.

Ее однообразные ответы начинали его раздражать. Чтобы не повторить ту же ошибку, он, едва подавив свои чувства, сказал:

– Как только завтра выйдем отсюда, я позову тебе лекаря или жреца-целителя.

– Благодарю, милорд.

Несмотря на свои усилия, Киллиан все же разозлился.

– Да за что ты, в конце концов, меня благодаришь?! Ты ведь пострадала!

Риетта не нашла слов, чтобы ответить, и замолчала. Киллиан подумал, что, если он еще раз откроет рот, его внутренности просто вскипят. Поэтому он лишь пробормотал тихое ругательство и глубоко задышал. Через некоторое время он утихомирил свой гнев и продолжил говорить:

– Я не могу сразу вызвать лекаря для тебя.

– Да, я понимаю.

Эрцгерцог пристально посмотрел на нее, не в силах скрыть бушующие эмоции. Спустя некоторое время он опустился на диван, развалившись.

Риетта сменила окровавленное белое платье на темно-синий домашний наряд, в котором было трудно разглядеть повязку и пятна крови. На кровати была разложена ночная рубашка, чтобы мужчина мог переодеться в любой момент. На диване, где она сидела, было расстелено полотенце. Киллиан сразу понял, что оно там на случай, если из раны потечет кровь.

Лорд, сжав челюсть, подозвал Риетту:

– Подойди.

– Что?

– Мне нужно увидеть порез. Мы не смогли толком остановить кровотечение. Наверняка ты его и Лане не показала, так?

Глаза Риетты широко распахнулись.

– Нет, что вы, ваше высо… то есть милорд, вы крепко ее перевязали.

– Я не смог как следует закрепить повязку. Покажи мне.

Киллиан поманил ее к себе. Девушке было неудобно перед ним, и она смущенно замахала руками.

– Я в порядке. Все хорошо, правда.

– Хотя я своими глазами видел, как оттуда текла кровь?

– Се-сейчас уже все в порядке.

Эрцгерцог нахмурил брови.

– Ты заставляешь меня повторять одно и то же…

Риетта тут же бросила свою тщетную попытку отказаться от помощи и подошла к нему. Киллиан на мгновение потерял дар речи из-за быстрой смены позиции, но, придя в себя, закончил фразу:

– Это единственный раз, когда я прощаю тебя.

Он протянул руку, придвинул к себе небольшой табурет, стоявший у дивана, и похлопал по нему рукой. Так он попросил ее поднять ногу. Ресницы девушки затрепетали, словно ей было ужасно больно двигать раненой ногой, и она осторожно поставила ее на табурет.

На ноге у нее красовалась глубокая резаная рана. Хотя кровотечение уже замедлилось, кровь все еще проступала. Кожа вокруг пореза была красной и выглядела очень болезненной.

– Не было необходимости делать такой глубокий порез.

– Простите меня.

Ох, уж эти «прошу прощения» и «все в порядке». Мужчина подумал, что хотел бы вырезать эти фразы из имперского словаря. Он сощурился и пристально посмотрел на страдающую женщину, затем выдохнул.

– Нужно промыть ее.

Киллиан осторожно взял Риетту на руки, чтобы рана случайно не открылась, и направился в сторону ванной комнаты. Хотя девушка сохраняла спокойствие, от стыда она не могла смотреть ему в лицо.

– Я… я…

– Убери руки.

К счастью, она подчинилась приказу, и Киллиан сам аккуратно промыл рану чистой водой. Когда вода коснулась ее ноги, она неосознанно вздрогнула от боли.

– Если станет невыносимо, скажи, – сухо произнес мужчина.

В отличие от черствого голоса, движения его рук были осторожными.

– Что ты собиралась делать, если бы они попытались осмотреть твое тело? – пробормотал Киллиан под шум льющейся воды.

К счастью, их план сработал, так как мужчины, будучи паладинами или жрецами, не решились бы заглянуть ей под юбку. Однако, будь с ними жрицы, те могли бы заподозрить что-то неладное.

Честно говоря, из-за этого рыцаря, Церия, ситуация чуть не приняла опасный оборот, но благодаря его авторитету и ее отговорке у них получилось все переиграть, а благодаря жрице, которую они заранее внедрили в храм, инцидент закончился более-менее хорошо, но…

В этот момент его мысли были прерваны ответом Риетты.

– Вы бы это предотвратили.

Рука Киллиана остановилась. Мужчина уставился на лицо Риетты.

– Ведь я… наложница его высочества. Милорда… – стушевавшись, тихонько поправила себя Риетта, заметив его странный взгляд.

Киллиан опустил глаза на рану.

«Я уж подумал, что она опять скажет что-то наподобие “мне жаль” или “извините меня”».

– Хотя да, я бы даже не позволил им обыскать тебя.

«Ну, вот и что с этой ногой теперь делать? Слегка порезала бы», – причитал про себя Киллиан, а затем встал, чтобы принести полотенце.

Закончив промывать рану холодной водой, он заменил в спешке оторванный кусок одежды на чистую ткань и снова туго замотал порез. Поначалу Риетта не знала, куда деться от смущения. Но под чуткими руками Киллиана, привыкшего иметь дело с ранами, она неожиданно почувствовала себя легко и доверилась ему, словно он был лекарем.

Ей отчего-то показалось, что он сейчас чувствует то же, что и она, когда говорит о возвращении долга и платы за доброту. Хотя нет, конечно, это разные вещи.

– Вот теперь все отлично.

– Спасибо.

Обработка раны была завершена. Киллиан оставил Риетту сидеть на диване, а сам закончил убирать за собой, затем равнодушно повернулся к кровати и сказал:

– А теперь – спать.

Смысл был ясен. Глаза Риетты полезли на лоб. Эрцгерцог же направился к креслу вместо кровати. Сколько бы раз она ни исполняла его приказы, это уже было чересчур. В этой комнате была только одна кровать.

– Но… милорд, вам тоже нужно спать. Разве сегодня вечером не состоится торжественная церемония освящения?

– Все нормально. Я думаю, что буду более спокоен, наблюдая за тем, как ты спишь.

Киллиан небрежно пододвинул стул к кровати и сел. Затем он взглянул на Риетту, которая не знала, что ей делать.

– Мне обнять тебя и самому уложить спать?

Девушка рефлекторно подскочила. Мужчина указал на кровать глазами.

– Ложись. Это приказ.

Риетта торопливо заползла в постель.

* * *

Несмотря на задернутые шторы, комната наполнилась утренним солнечным светом, струившимся через окно. Из-за вчерашнего инцидента она не могла уснуть, а ослепительные лучи только усиливали беспокойство. К тому же если он так и будет на нее смотреть, то как ей вообще спать?

– Я не имею в виду ничего такого, но кровать довольно широкая, так что господин тоже может прилечь, – с трудом сказала Риетта мужчине, сидевшему прислонившись к спинке стула. Он пристально смотрел на девушку, подперев подбородок, словно желая узнать, когда же она заснет.

Скорее всего, он поймет ее правильно и никакого недопонимания не будет. Киллиан усмехнулся, наблюдая за тем, как Риетта все тише и тише что-то бормотала. В этот раз он знал, что она не пытается его соблазнить. Но причиной, по которой он так странно себя чувствовал, было ее смущенное выражение лица.

Покрасневшая Риетта набралась немного храбрости и сказала прямо:

– Я не могу спать, пока милорд сидит.

Выбранные ею смелые слова каким-то образом сработали. Киллиан закатил глаза и рассмеялся.

– Вот значит, как?

Ему нравилось, когда люди говорили откровенно и прямо, и он был снисходителен к такого рода предложениям. Переодевшись в ночную рубашку, Киллиан быстро подошел к другой стороне кровати и лег спиной к девушке. Действительно, кровать была настолько широка, что, даже если бы он перевернулся во сне пару раз, он бы ее не коснулся.

Риетта обрадовалась, что не видит его лица, и вздохнула с облегчением. Она размышляла о том, что в ее памяти останется много воспоминаний, связанных с кроватью и господином. Хотя между ними ничего такого никогда не происходило, почему-то ей показалось это смешным, и она улыбнулась.

Тень, что падала на кровать от его тела, до нее даже не дотягивалась. Спокойная приятная темнота опустилась на Риетту, и она вскоре уснула.

Услышав тихое сопение за спиной, Киллиан развернулся и посмотрел на девушку. Спящая Риетта лишь изредка тяжело вздыхала, видимо, от того, что рана причиняла дискомфорт. Прекрасное лицо покрылось холодным потом, и ее лихорадило, скорее всего, из-за пережитого напряжения.

Мужчина, у которого на душе скребли кошки, еще какое-то время смотрел на ее спокойное лицо. Он был смущен и расстроен тем, что она посмела оставить в его душе такое чувство долга. Желая охладить жар на этих щеках, он осторожно приложил тыльную сторону ладони к ее лицу и, чуть наклонившись к ней, услышал, как тихо бьется сердце девушки.

* * *

Преступника, убившего Остию, так и не поймали. Несмотря на продолжающееся расследование, ее дело стало конфиденциальным, поскольку этот трагичный инцидент произошел в храме, что считался священным.

Грядущая церемония освещения была большим событием, о котором известили всех местных жителей близлежащих районов. Отменить его внезапно в тот же день они уже не могли. После экстренного заседания было решено все же провести церемонию, но ключевым вопросом было то, кто займет вакантную должность верховной жрицы. Неожиданно по рекомендации Лектуса Юстио, посла императора, это место заняла Риетта.

– По сути, нет никакой разницы в божественных способностях жреца и заклинателя, – спокойно изложил он факты, которые сами жрецы не хотели признавать. – С последовательностью проведения церемонии проблем быть не должно. Эрцгерцог Аксиаский, как заинтересованное лицо, которое будет принимать благословение, уже ранее изъявил такое желание.

Среди присутствующих было немало тех, кто, казалось, хотел подорвать авторитет великого храма Габитус и испортить церемонию. Угроза оставалась – вероятно, убийца верховной жрицы все еще был в храме. Поэтому никто не мог возразить против того, чтобы человек из свиты его высочества, связанный с храмом, провел церемонию.

Имя наложницы эрцгерцога, заклинательницы Риетты, о которой уже тайком судачили все кому не лень, внезапно всплыло в официальном разговоре, тем самым привлекая к себе еще большее внимание.

Все возможные необоснованные слухи один за другим росли, как снежный ком. Пока Риетта спокойно спала в покоях Киллиана, среди народа распространялись абсурдные истории о том, что она была красавицей, коих не сыскать. Что ее способности к освящению настолько совершенны, что высокопоставленные жрецы на ее фоне кажутся смешными. И что эрцгерцог с рыцарями прибыл в Севитас, отобрал у них молодую вдову и увез с собой в Аксиас.

Девушка спала, постанывая от боли, и очнулась только ближе к вечеру. Киллиан спокойно подошел к ней и протянул стакан воды. Риетта, сидя в прострации, будто бы смотрела сквозь него.

– Не пугайся, это я, вставай не торопясь. И не забывай, что ты ранена.

К счастью, Риетта не вскочила с кровати, испугавшись его неожиданного появления. Она быстро поморгала, затем медленно встала, и Киллиан положил подушку ей за спину, чтобы поддержать ее. Когда она с радостью приняла стакан обеими руками, приятная прохлада коснулась ее ладоней.

– Спасибо.

Ее горло саднило, и слова выходили хриплыми. Риетте очень хотелось пить, поэтому она выпила воду залпом. Мужчина молча снова наполнил стакан и передал ей. Она еще раз его поблагодарила, и в этот раз ее голос звучал лучше.

Затем Киллиан рассказал Риетте о предложении Лектуса Юстио и о результатах встречи, прошедшей в великом храме.

– Ты можешь отказаться, если тебе тяжело.

Хотя Киллиан сказал это спокойным тоном, она хорошо понимала, что для него было бы безопаснее, чтобы она провела церемонию вместо кого-то другого, кого они даже не знали.

Кроме того, обряд торжественного благословения начнется уже через несколько часов, будет трудно сказать им сейчас, что она не сможет этого сделать. Не время было вести себя самонадеянно и спорить. К ее собственному удивлению, девушка спокойно ответила:

– Я это сделаю.

Киллиан посмотрел на Риетту. Она продолжила говорить:

– Я смогу это сделать. В монастыре нас учили, как проводить церемонию освящения. Возможно, я проведу ее не идеально, но я помню все процедуры и роль верховной жрицы. Я быстро освоюсь.

Тогда, в монастыре, она даже представить себе не могла, что ей это пригодится и что ей придется исполнять роль верховной жрицы в торжественном обряде благословения. Эрцгерцог кинул на девушку мимолетный взгляд, а затем спросил:

– Ты идти можешь?

– Конечно.

Киллиан слегка наклонил голову. Риетта встала с кровати и спокойно прошлась. Казалось, что с походкой девушки не было никаких проблем, но ее напряженное лицо все выдавало.

– Тебе будет очень больно, да?

Риетта открыла было рот, чтобы ответить, но не успела она хоть что-то произнести, как владыка прервал ее:

– Не притворяйся, будто все в порядке. Скажи как есть.

Девушка, у которой с языка сняли то, что она хотела сказать, промолчала. Киллиан посмотрел ей прямо в глаза.

– Это не та проблема, которую можно преодолеть силой воли или целебным сном. Больше часа тебе придется двигаться, стоять, сидеть или того больше. Я не хочу, чтобы люди заметили, что ты плохо себя чувствуешь.

Риетта помолчала немного, оценила свое физическое состояние, внимательно все обдумала и ответила:

– Боль не такая уж сильная. Все не настолько плохо. Если двигаться понемногу, то проблем не будет. Но я думаю, если мне придется стоять на коленях или двигаться в течение длительного времени, это может выглядеть неестественно.

Киллиан тихо кивнул, открыл дверь и вышел. За дверью послышалось, как он позвал кого-то с лестничной площадки:

– Скажите Жизель, чтобы она поднялась на третий этаж.

Через некоторое время девушка вошла к ним в спальню.

– Вы меня звали, милорд?

– У тебя есть что-нибудь от боли? Будет здорово, если ты сможешь приготовить обезболивающее, – прямо сказал Киллиан.

– У вас что-то болит? – спросила Жизель с широко раскрытыми глазами.

Киллиан рассказал ей про рану Риетты и упомянул о необходимости держать это в секрете. Жизель сильно удивилась, увидев перевязанную ногу девушки и слегка покрасневшее от жара лицо. Девушка быстро развернулась и поспешила вниз, а через некоторое время вернулась и дала Риетте лекарство от воспаления, жаропонижающие и обезболивающие.

– Почему вы раньше меня не позвали?

– Я забыл.

– Поверить не могу! – Жизель начала ругаться.

– Прости, – извинился Киллиан с каменным лицом.

Риетта со странными чувствами наблюдала за их разговором. Девушка без колебаний ругала эрцгерцога, будто совсем его не боялась, а мужчина послушно извинялся, не глядя ей в глаза и делая вид, что слушает. Но не успела заклинательница спокойно ими полюбоваться, как огонь направился и в ее сторону.

– Риетта, хоть ты-то должна была мне сказать!

Раненая девушка, вздрогнув, замерла.

– Про-прости…

– Не то чтобы вы не знали, что у вас есть травница, вы двое! Когда ты поранилась?

– Ну, прошло не так много времени. Вчера вечером… – оправдываясь, пробормотала Риетта приглушенным голосом.

Жизель сердито на них посмотрела. Хоть она и не смогла войти в комнату прошлой ночью, она хорошо помнила поднявшуюся тогда суматоху. Да и не было того, чего бы она не могла узнать от других. Ей намекнули, что в спальне милорда произошло что-то эдакое, чего там не должно было случиться, но, похоже, все разрешилось благополучно. Еще та странная просьба принести сменную одежду для Риетты. Спустя пару минут Жизель снова заговорила.

– Могу я увидеть рану? Было бы неплохо ее продезинфицировать.

Риетта осторожно кивнула и посмотрела на реакцию Киллиана. Жизель осторожно усадила ее на стул возле кровати, развернула ткань, обернутую вокруг ноги, и осмотрела порез. К счастью, заживление шло хорошо и серьезной инфекции, похоже, не было.

Девушка достала дезинфицирующее средство. Рана была немаленькой и должна была болеть, когда ее протирали лекарством. Но Риетта даже не показала признаков страдания или жалости к себе. Она спокойно осматривала свою ногу и терпеливо получала должное лечение. Киллиан тихо сидел на диване неподалеку.

– По твоему состоянию могу сказать, что применение трав – не лучший выбор. Правильнее будет получить полноценное лечение после того, как рана немного подсохнет.

– Спасибо, Жизель.

Когда лекарство немного впиталось, Жизель осторожно наложила повязку на бедро Риетты. Возможно, потому, что она была травницей, движения ее рук были быстрыми и точными. И все же, поскольку она была женщиной и руки ее были нежнее, Риетта чувствовала себя более непринужденно, чем когда это делал Киллиан.

Красивое аккуратное личико Жизель застыло, как маска, делая ее неприветливой, что казалось непривычным. От тяжелой атмосферы, повисшей в комнате, Риетта ничего не смогла сказать.

Лечение закончилось. Жизель стояла с напряженным лицом, затем повернулась к Киллиану и сказала:

– У Риетты на ноге останется шрам. Вы возьмете на себя ответственность за это?

Киллиан лишь слегка поднял глаза и взглянул на них. Риетта, до которой дошло, что девушка имела в виду, запаниковала и схватила ее за руку.

– Нет, Жизель, ты все не так поняла. Милорд этого… Это все я… Я это сделала. – Девушка подозрительно посмотрела на Риетту. – Это я, по своему желанию… – продолжила оправдываться она, и ее голос сорвался.

– Это не то, что я приказал тебе, – внезапно раздался низкий голос Киллиана.

Потухший взгляд его красных глаз слегка был опущен вниз. Черствый голос равнодушно пробормотал:

– Если бы я сам это сделал, то шрамов не осталось бы.

Риетта, смутившись, опустила голову. Жизель удивленно смотрела на них обоих. Мужчина сначала молча смотрел на женщин, затем равнодушно перевел взгляд в окно.

– Так что в следующий раз не делай ничего подобного без моего разрешения.

Жизель с толикой недоверия посмотрела на Риетту, потом тяжело вздохнула и пробормотала:

– Риетта…

У людей, которые режут себя, обычно срабатывает защитный механизм, что затрудняет нанесение глубоких порезов. Жизель же, увидев рану девушки, не смела даже предположить, что ее нанесла сама Риетта. С грустью на лице девушка подошла к ней, поднесла руку к ее покрасневшей щеке и сильно ущипнула.

– Ты, действительно!..

– Ай, больно!

– Больно, говоришь? Только это болит? А нога! С ногой что делать-то, а? – Жизель снова начала громко ругаться.

Риетта смущенно втянула голову в плечи. Киллиан сидел, словно за невидимой ширмой, и смиренно принимал летевшие в его сторону упреки.

* * *

Пришли жрецы и передали им, что архиепископ желает встречи с Киллианом. Эрцгерцог ушел и попросил Жизель присмотреть за Риеттой. Травница закрыла за ним дверь и обернулась, обнаружив, что девушка пристально на нее смотрит. Жизель скосила на нее глаза.

– Почему ты так горячо смотришь на меня, Риетта? – Она мило ей подмигнула, и родинка под ее глазом показалась заклинательнице еще более очаровательной. Она определенно была девушкой, которая могла понравиться каждому.

– Жизель.

– М?

– Тебе правда нравится Леонард?

– И ты туда же? Я же говорила, что нет.

Нахмурившаяся Жизель казалась искренней.

– А милорд, тебе он тоже не нравится? – осторожно спросила Риетта.

– Что?

Если Жизель не нравится Леонард, возможно, она тоже пришла в восточное крыло, потому что ей нравится владыка. Так, может быть, их сердца просто в разладе?

– Разве милорд не думает о Жизель по-особенному? Он даже извинился перед тобой.

Риетте казалось, что Киллиан относится к Жизель не так, как к остальным. По мнению молодой вдовы, они хорошо смотрелись вместе.

Та сделала ошарашенное лицо, но затем изнуренно улыбнулась.

– Нет, Риетта. Что ты вообще думаешь о его светлости? Ты говоришь, что я ему нравлюсь, только потому, что он попросил прощения?

– Но господин даже бровью не повел на ворчание Жизель…

Она впервые видела, как Киллиан извиняется. Раньше девушка и представить себе не могла, что такое возможно. Жизель уперлась руками в бока и повернулась лицом к Риетте.

– О мой бог! Какое ворчание?! Я просто искренне сказала правду. Значит, ты намекаешь, что для тебя это звучало именно так, Риетта? И толку от того, что я тут распиналась? Ты не запомнила ни единого слова, что я сказала, так?

– Нет, что ты, я очень внимательно слушала.

– Ага, конечно!

И снова «искренние» наставления, больше похожие на возмущения, какое-то время продолжались. Хотя Риетта была смущена, она улыбалась, потому что она безумно скучала по чему-то подобному и чувствовала заботу. Закончив причитать, Жизель от безысходности несколько раз сжала виски и сделала пару глубоких вдохов.

– Милорд не тот человек, который будет порицать нас за то, что правильно. И извиняться он тоже умеет. Хотя временами холоден и грубоват, у него хватает здравого смысла, и он такой же обычный человек, как и мы.

Риетта озадаченно наклонила голову, как будто слова Жизель ее не убедили.

– Но я впервые вижу, как милорд говорит с кем-то так непринужденно и мягко. Вы двое кажетесь очень близкими. И вы хорошо смотритесь вме…

– Перестань, Риетта. Мы с ним как семья. Это отвратительно.

Жизель скривилась от неприятного чувства. Риетта подумала, что, как и в случае с рыцарем Леонардом, жители замка Аксиас ведут себя с милордом довольно непринужденно, что другие вряд ли могут себе представить.

– Но даже большинство дворян и шагу ступить перед ним не могут. Вот такой он… страшный человек… Жизель, разве ты его не боишься?

Девушка ответила ей как ни в чем не бывало:

– Милорд совсем не страшен. Он всегда очень добр к женщинам, детям и своим подчиненным. То же касается и рыцарей.

«Он просто беспощаден к врагам… Но разве кто-то их любит?»

Жизель проглотила слова, которые хотела добавить следом. Ей показалось, что Риетта и так, кажется, уже боится Киллиана. Жизель, немного колеблясь, все же честно сказала, что думает:

– Мне, наоборот, показалось, что милорд по-особенному вел себя с тобой, Риетта.

Заклинательница покачала на это головой.

– Нет, что ты. Просто пока мы в храме, он поручил мне роль его наложницы, чтобы я была рядом и использовала свою способность к освящению. И я просто беру на себя эту задачу на некоторое время.

Сама Риетта не видела в этом ничего личного. Если бы он действительно интересовался ею, то у него было бы уже предостаточно возможностей сблизиться с ней, но он всегда держался равнодушно. Зачем ему скучная вдова, которая даже не может быть мягкой и нежной, когда вокруг столько ярких и обаятельных представительниц прекрасного пола.

К тому же разговоры между ними всегда носили характер отношений господина и слуги. Он приказывает – она подчиняется, он спрашивает – она отвечает. Молодая женщина даже не могла себе представить, чтобы между ними возникла такая же атмосфера, как у него с Жизель.

Риетта подумала, что девушка неправильно поняла их отношения, ведь с тех пор, как они приехали в Габитус, эрцгерцог брал ее с собой, держал рядом и в отдельной спальне тоже оставлял только ее.

Однако Жизель видела, как Киллиан время от времени странно наблюдает за Риеттой. Его взгляд едва различимо следует за ней. Жизель стала убеждаться в этом еще больше с тех пор, как началось их путешествие.

Это касается и того, что он сказал ранее. Манера речи и смысл слов, такие нетипичные для милорда, отличались от его обычных бесчувственных, равнодушных фраз.

Девушка определенно была объектом его внимания. Только вот ни Риетта, ни сам Киллиан, похоже, этого не замечают.

– Вот как? – ответила Жизель, закатив глаза, и пожала плечами.

* * *

Эрцгерцог Аксиаский подтвердил свое намерение доверить роль верховной жрицы Риетте. Как только архиепископ и высшие жрецы услышали долгожданную новость, они пригласили девушку в храм, чтобы ввести ее в курс дела и объяснить правила проведения церемонии. Но вместо того, чтобы пойти к ним, Киллиан пригласил священнослужителей к себе.

На первом этаже в просторной гостиной они накрыли небольшой стол с простыми закусками. Лорд лично поднялся в комнату и проводил Риетту вниз. Мужчина шел с ней нога в ногу, подстраиваясь под ее шаг, не позволяя девушке с раненой ногой слишком много двигаться. То, как эрцгерцог заботливо вел ее под руку, навело жрецов на мысль, что мужчина больше обычного оберегает девушку, как что-то действительно ценное. Монахи перешептывались о том, что эрцгерцог стал совсем другим человеком.

Обменявшись приветствиями, архиепископ лишь попросил Риетту позаботиться об обряде, а сам извинился и покинул их, чтобы подготовиться к церемонии. Казалось, монсеньору едва удалось выкроить время для простого приветствия, поэтому к обсуждению приступили без него.

Сразу после ухода его преосвященства старший жрец начал объяснять, как будет проводиться великая церемония освящения. Хотя в Габитусе были свои особенности, обряд не казался сложным и был знаком девушке. Риетта внимательно слушала их указания, время от времени кивая и вспоминая порядок действий.

Спустя какое-то время, как их разговор начался, один из жрецов спросил:

– Если не возражаете, могу я узнать, какой у вас уровень божественных способностей?

– Я умею освящать и очищать. Я относительно хорошо знакома с освящением, но мои способности к очищению еще не слишком развиты.

– Значит, вы не можете изгонять демонов и исцелять людей?

– К сожалению.

– Ах, хорошо… – ответил священнослужитель, а затем добавил: – Вы когда-нибудь сталкивались с агрессивным демоном?

Риетта снова покачала головой.

– Я никогда не сталкивалась с демонами среднего уровня, лишь изредка с демонами низшего уровня или призраками, которые двигаются медленно и совсем не агрессивны.

– Понятно. – Высший клирик кивнул.

Видно, что девушка родилась с божественными способностями и талантом видеть демонов, но по сравнению с ходившими вокруг слухами ее уровень был не таким уж и высоким. Хотя у жреца самого не было дара целителя, он обладал талантом к экзорцизму и имел опыт борьбы с демонами.

– Я обеспокоена тем, что моя некомпетентность может нанести вред священной церемонии, – добавила Риетта осторожно.

На что ей клирик по-доброму ответил:

– Ваших способностей вполне достаточно. Когда взойдет луна, собравшиеся жрецы соберутся вокруг статуи богини и начнут возносить молитвы. Священная энергия наполнит алтарь, и это на некоторое время многократно увеличит ваши силы.

Это была теория. Риетта тоже ее знала, но священнослужитель на всякий случай разъяснил все еще раз. Девушка внимательно слушала и кивала, опасаясь, что может пропустить что-то важное.

– В момент, когда энергия наполнит ваше тело, вы будете более чутко все воспринимать. Вас будет напрягать почти все, что вас окружает. Это будет непривычное чувство, но не удивляйтесь. В тяжелых случаях, бывает, ощущения искажаются… Но вам не стоит беспокоиться об этом. Я просто заранее предупреждаю, так как есть такая вероятность.

Как бы там ни было, клирики вели себя с ней дружелюбно.

– Если вы постились и воздерживались должным образом, уже ранним вечером вы сможете это ощутить. В первую очередь у вас сейчас критические дни, и, возможно, вы не сможете хорошо этого прочувствовать…

Киллиан мельком взглянул на священнослужителя. Паладины рассказали им о физическом состоянии Риетты? Или это были жрецы?

– А разве это имеет значение? – осторожно спросила Риетта.

– Конечно. А вы не знаете? Разве в период менструации божественные способности и духовная чувствительность не становятся слабее?

Клирик сделал вид, что понимает, каково сейчас Риетте, ведь верховной жрицей их храма тоже была женщина и другие жрецы часто помогали ей с работой. Он также добавил, что священнослужительницы редко выступают в роли верховных жрецов на церемониях и что их случай действительно исключительный.

– Это не то событие, где мы можем действовать по своему усмотрению, поскольку было вложено много усилий в его подготовку. Мы не можем не чувствовать сожалений по этому поводу, да и время уже на исходе. Хоть вы и одаренная и имеете способность к очищению, мы боимся, что вы не сможете проявить свои силы, как в обычные дни…

– К счастью это или нет, у меня не так много взлетов и падений в жизни. Я сделаю все возможное, чтобы не ударить в грязь лицом, – ответила Риетта.

Он улыбнулся, слегка покачал головой и откинулся назад.

– Обычно считается, что жрица в критические дни – нечистая, поэтому ей не позволено участвовать в церемонии. Однако решение назначить вас на роль верховной уже исключение, так что все в выигрыше, разве нет? И посол его величества тоже так сказал, да и его высочество эрцгерцог…

– Для благовоспитанного священнослужителя вы слишком много говорите о женских телах, – оборвал его Киллиан, который все это время просто слушал.

Жрец быстро выпрямился с нахмуренным лицом.

– Что вы, у меня не было никаких дурных намерений. Просто с научной точки зрения…

– Не важно, какие у вас были намерения, если ваши слова звучат оскорбительно. Извинитесь перед Риеттой.

– Со мной все в порядке, ваше высочество, – ответила девушка спокойно.

– Зато я не в порядке, – ответил Киллиан невозмутимо.

Бледный клирик не мог открыть рта.

– Ну? – Киллиан пнул его ногу под столом.

Мужчина даже не смог закричать, лишь вздрогнул от удивления.

– Скорее.

Жрец запнулся и склонил голову перед Киллианом и Риеттой.

– Про-прошу, простите меня. Я был слишком бесчувственным.

Риетта смутилась и приняла извинения, еще раз заверив, что все в порядке. Эрцгерцог ухмыльнулся, приподняв уголок рта, и снисходительно произнес:

– Продолжай. Если хочешь сбежать, можешь выйти.

Клирик, не имея возможности ни сесть, ни встать, лишь поменялся в лице. Риетта тоже чувствовала себя неуютно, но заговорила, чтобы смягчить накалившуюся атмосферу:

– Молитвы начинаются рано вечером? Осталось всего несколько часов.

Другой высокопоставленный жрец, который понял намерение девушки не обращать на это внимания и игнорировать произошедшее, подхватил:

– Да, скоро на площади соберутся сто двадцать наших братьев.

– Я слышала, что магия великого храма сильна. Это будет удивительная церемония.

Риетта улыбнулась ему. Другой служитель храма, естественно, продолжил говорить вместо предыдущего. Тот молчал, словно воды в рот набрал.

– Огромное скопление священной энергии будет сосредоточено в одном месте. Обычные люди не смогут ее почувствовать, но вот священнослужители или люди, обладающие божественными способностями, ощутят значительное духовное давление. Это будет ценным опытом для вас. Когда церемония достигнет кульминации, энергия высокой плотности сдавит ваше тело, и вам станет трудно говорить.

Риетта кивнула в ответ. Жрец продолжал объяснять меры предосторожности и порядок проведения церемонии.

– Если вы человек с высокой духовной восприимчивостью, то для вашего тела это будет небольшой перегрузкой. Возможно, вы инстинктивно захотите ослабить давление, но вам следует воздерживаться от внезапных перемещений во время ритуала. Божественная энергия нестабильна и может сильно повлиять на окружающих.

Другие клирики тоже поделились полезными советами.

– Время, когда сила достигает своего пика, очень мимолетное. Как только вы высвободите великое благословение, давление уменьшится, и временные побочные эффекты, вызванные концентрированной божественной силой, постепенно исчезнут. Поэтому не переживайте.

– Спасибо за советы. Я это запомню, – улыбнулась им девушка.

Киллиан больше не вмешивался и позволил Риетте спокойно поговорить со служителями храма.

* * *

Жрецы выдали Риетте и Киллиану церемониальные одеяния, пока они ждали возвращения в свои покои. Их предупредили, что вскоре начнутся молитвы для подготовки к церемонии.

Эрцгерцог равнодушно кивнул и принял ритуальную одежду. Через некоторое время пришло осознание, что они недооценили масштаб мероприятия.

– Риетта.

Киллиан передал комплект Риетте и, когда она приняла стопку одежды из его рук, подошел ближе. Девушка чуть не уронила наряд от смущения. Из ее носа текла кровь.

Молодая женщина поспешно положила парадную одежду на диван и попыталась остановить кровь, запрокинув голову. Киллиан обхватил ее шею и заставил выпрямить голову.

– Наклони вперед.

Мужчина отвел ее в ванную. Риетта промыла лоб и нос холодной водой. Эрцгерцог стоял позади нее, нахмурившись.

– Ты в порядке?

– Да, похоже, ритуальные молитвы начались. Со мной все будет хорошо.

– Это из-за церемонии?

– Да, я так думаю.

Несмотря на то что их особняк находился на некотором расстоянии от площади, где проходила церемония, священная магия уже начала действовать на Риетту. Каждый раз, когда ее сердце совершало удар, божественная энергия, текущая в ее крови, начинала стучать изнутри, как будто собиралась прорваться наружу. Ее тело слегка дрожало.

Спустя довольно долгое время, когда кровотечение остановилось, Риетта смогла переодеться. В своей церемониальной одежде она, все еще смущенная, вновь обратилась к Киллиану:

– Ми… милорд. Я прошу прощения, но…

Мужчина сразу понял, что с ней не так. Рана на ноге снова открылась, и из нее текла кровь. Киллиан подошел с мрачным лицом.

– Снова повязки… – Владыка вдруг замолчал. – Нет, нужно позвать Жизель.

Девушка в спешке поднялась с нижнего этажа. Хотя ей кое-как удалось остановить кровотечение с помощью заживляющих средств и бинтов, лицо заклинательницы покраснело и покрылось холодным потом.

– Риетта, тебе сильно больно?

– Да…

– Когда ты приняла обезболивающее?

– Около часа назад.

Жизель закусила губу.

– Этого недостаточно. Единственное, что может помочь, – это аллучино. Я подготовлю хотя бы его для тебя.

Когда Киллиан услышал эти слова, он внезапно изогнул брови. Только тогда до него дошло, что церемониальное платье Риетты напоминало траурное – то самое, в котором она была, когда они впервые встретились. Платье, в котором она шла по дороге к могиле Касария.

Прежде чем Риетта успела открыть рот, Киллиан сказал:

– Не надо.

Когда он отклонил предложение, Риетта с сомнением ответила Жизель:

– Да, будет только хуже. Если я выпью его, мне будет сложно сохранять ясность ума и проводить церемонию.

Киллиана переполняли эмоции, и он с сочувствием посмотрел на Риетту. С его губ слетели неожиданные слова:

– Я отменю церемонию.

Удивленная Риетта посмотрела на него.

– Нет! Церемония уже началась. Храм ни за что с этим не согласится.

– Тогда давай найдем тебе замену. Мы в храме. Здесь много жрецов. Можно просто поручить это кому-нибудь другому.

Риетта покачала головой и, спокойно посмотрев на мужчину, тихо возразила:

– Есть ли здесь кто-то еще, кому мы можем доверять и кого примет храм?

Конечно же, такого человека не было. В обычное время она бы ни за что не смогла занять место верховной жрицы. Единственная причина, по которой храм принял простую заклинательницу, – рекомендация Лектуса Юстио. И Риетта, и Киллиан это понимали.

– Я одна здесь готова к этому. Кроме того, будет проблематично, если остальные узнают о моем состоянии. Есть вероятность, что императрица с самого начала подготовила кого-то другого, кто сможет заменить верховную жрицу.

Как бы это ни раздражало, но это была правда. Киллиан, не контролируя свой гнев, со всей злости пнул стол, и тот перевернулся. Риетта вздрогнула от неожиданности, повела плечами и склонила голову, словно сожалея.

– Извините, я… скоро привыкну к этому, мне всего лишь нужно немного времени, чтобы тело адаптировалось…

– Не извиняйся! – выкрикнул Киллиан.

Жизель не понимала, почему эрцгерцог злится, и в недоумении смотрела то на него, то на Риетту, которая тоже не знала, почему милорд так себя ведет.

– Обезболивающее из аллучино отличается от простого отвара из этой травы. Оно облегчает боль, но не мешает нормальному мышлению. Если лекарство, которое она сейчас принимает, неэффективно, я думаю, что это единственный выход, – осторожно произнесла травница.

Киллиан, сдвинув брови, посмотрел на Риетту, а затем резко вышел из комнаты. Жизель тяжело вздохнула.

– Видимо, так он дал нам разрешение. И что он так злится?

Риетта тоже не знала. К счастью, обезболивающее Жизель подействовало, и она смогла кое-как двигаться. Полная луна, выглядывающая из-за облаков, слегка касалась кончиков пальцев статуи богини, что рукой указывала в небо. И только когда наступило время идти на площадь, Киллиан вернулся.

У эрцгерцога все еще было каменное лицо, но, заметив, что состояние Риетты улучшилось, он молча протянул девушке руку. Верховная жрица, одетая в голубое церемониальное платье, положила свою руку на его ладонь.

– Если будет тяжело, скажи мне.

– Хорошо.

Пришло время начать торжественную церемонию освящения.

* * *

Площадь находилась в самой высокой точке великого храма. Перед колокольней, видимой издалека, располагался Т-образный алтарь, высотой примерно по пояс, и пустая кафедра. В центре алтаря возвышалась статуя богини с поднятой к небу правой рукой и служила огромным фонтаном со святой водой, льющейся из кувшина, что она держала в левой руке.

Перед фонтаном был расстелен красный ковер с золотым узором по краям. Слева и справа от него выстроились по шестьдесят жрецов в рясах с капюшонами, они совершали молитвы со свечами в руках. Позади них вокруг главной площади собралась толпа прихожан. Суровый звук горна повис в воздухе, и молящиеся со свечами затихли.

Риетта, в капюшоне и с оловянным посохом – святой реликвией храма, подошла к алтарю и остановилась перед эрцгерцогом. Как и планировалось, обезоруженный Киллиан в церемониальной одежде шел за ней следом.

Архиепископ также поднялся на алтарь и встал за кафедру. Толпа громко ему рукоплескала, приветствуя его преосвященство. Вместо вступительного слова монсеньор громко проговорил:

– Хвала Богине и ее величеству императрице Аверсати! Несмотря на трудное решение, сегодня мы смогли собрать вас всех здесь для столь значимого события. Я также хочу выразить глубокую благодарность нашим родным и всем прихожанам, собравшимся здесь. Надеюсь, что время, проведенное здесь, будет таким же благословенным, как свет полной луны этой ночью.

Архиерей кинул взгляд на мать, что утешала плачущего ребенка в толпе, и ярко улыбнулся.

– Как бы то ни было, мы посреди гор, и вы проделали долгий путь, чтобы добраться сюда. Награда окупит боль, что вы чувсвуете в своих ногах.

Его глаза обратились к небу, а улыбка на лице сменилась печалью.

– Нам сказали, что впервые за несколько лет в этот день будет самое яркое полнолуние, но стоило нам начать церемонию, как небо заволокло тучами. Кажется, что скоро и дождь пойдет, словно сама богиня наблюдает за нами. Какой глупец сказал, что сегодня лучший день для обряда? Вот же ж!

Собравшаяся толпа посмеялась над шуткой архиепископа.

– В любом случае мы должны их простить. И епископа, что отметил дождливый день как счастливый, и наших предков, построивших храм так высоко в горах.

Архиепископ поднял обе руки и зачитал отрывок из Священного Писания:

– С того момента, как мы пришли в этот мир, каждое наше даже самое маленькое действие, совершенное ради выживания, было обагрено кровью и потом других существ, сотворенных нашими богами. Прежде чем ненавидеть или осуждать других, подумайте о тяжести собственных грехов.

После его вступления жрецы пропели следующую часть Священного Писания:

– И мы приходим в этот мир во грехе, через великие страдания наших матерей, и лишь в любви и сострадании к другим мы сможем его искупить. И пусть этот путь освободит вас от необходимости поддерживать жизнь за счет других. Не приносите жертв на моем алтаре ценою крови чужих.

Следующими шли слова монсеньора и людей на площади:

– Прощение – вот самое драгоценное подношение, превосходящее любую жертву. Прощение – единственное, что я блаженно приму на своем алтаре.

Архиепископ перекрестился и медленно открыл глаза. Небольшие капли дождя начали падать одна за другой. Толпа подняла руки над головами, чтобы не промокнуть, а жрецы прикрывали свечи ладонями. Глядя на них, архиерей спокойно открыл рот:

– Сегодняшняя церемония освящения положила начало примирению матери, потерявшей любимых сыновей, с человеком, лишившим их жизни.

Толпа начала шушукаться от неожиданно прямолинейных слов архиепископа, что уже было нетактично по отношению к императрице и эрцгерцогу. Его преосвященство с теплотой в глазах медленно оглядел толпу и четко произнес:

– Это благородное стремление.

Начался дождь. Собравшийся народ посмотрел на императрицу Аверсати, что спокойно сидела немного поодаль. Люди начали перешептываться, задаваясь вопросом, действительно ли императрица собирается простить Киллиана.

– Сегодня все, кто собрался здесь с нами, узнают историю античного принца, который первым доказал существование богини Габитус.

Воцарилась тишина. Голос архиепископа снова пронесся над площадью:

– Принц жил, одержимый местью женщине, что разрушила его королевство, забрала его семью и довела до отчаяния. В течение тридцати восьми лет он преодолевал тридцать восемь различных невзгод, чтобы свершить свою месть, и, наконец, встретился с заклятым врагом. Однако, увидев в ней также преданную мать, принц отказался от мести. Проливая кровавые слезы, он простил ее и в тот же миг встретил богиню Габитус, явившуюся ему в образе этой женщины.

Люди слушали историю с затаенным дыханием, взгляды их обратились к императрице позади архиепископа и к эрцгерцогу, стоявшему на коленях у алтаря. Слова его преосвященства начали набирать силу.

– Затем была построена колокольня. Земля, на которой она стоит, служит доказательством существования богини любви, жертвенности и прощения. Я думаю, что ее величество императрица Аверсати и его высочество эрцгерцог Аксиаский – достойнейшие для этой святой земли.

Слова архиепископа, наполненные огромной божественной силой, тяжелым гулом разносились по всему храму:

– Пожалуйста, помолитесь за императрицу Аверсати, которая выбрала самое трудное – простить, смириться с ненавистью, рожденной из ее любви к своей семье.

К удивлению окружающих, из глаз императрицы текли слезы, хотя ее лицо было все таким же непроницаемым. Даже были те, кто плакал в толпе. Архиепископ поднял обе руки, позволив им намокнуть под дождем.

– Кровавые слезы, что проливались эти десять лет, сегодня будут омыты слезами богини и благословлены божественной силой. Да пребудет благословение богини с этой землей, Люсиэль[1].

Услышав слова архиепископа, люди одновременно сложили руки в молитве:

– Лециель![2]

Перед собравшимися на площади прихожанами началась торжественная церемония. Сто двадцать клириков склонили головы в молитве.

Киллиан смиренно посмотрел на императрицу, подошел к статуе богини и опустился на одно колено. Риетта, стоявшая перед ним, подняла обеими руками серебристый посох и по очереди направила его на оба его плеча, а потом и на голову эрцгерцога.

Верховная жрица подошла к фонтану и набрала в кубок святую воду. Ослепительный прозрачный свет заструился по ее телу, и вода в кубке мягко засияла. Девушка повернулась и приложила смоченную в святой воде руку ко лбу эрцгерцога. В момент, когда два человека соприкоснулись, между ними сверкнуло яркое сияние.

Мужчина поднял руку перед грудью и, выразив свое почтение, коснулся губами тыльной стороны ее ладони. Риетта положила ладонь на плечо Киллиана, наклонилась к нему и поцеловала в лоб, благословляя.

Люди задержали дыхание, восхищенные благословением прекрасной верховной жрицы. Это была их первая церемония в храме. То, что Риетта посчитала ритуалом Габитуса, было идеей служителей храма, тронутых до глубины души ранними действиями девушки. Благословение молодой жрицы – зрелище, которое редко можно увидеть во время торжественного обряда освящения. Оно казалось непривычным, но в то же время священным.

Риетта приняла посох у стоявшего рядом жреца и пошла в сторону кафедры. Поднялась на алтарь, что был в конце лестницы, опустилась на колени перед архиепископом и обеими руками передала ему посох.

Монсеньор принял священную реликвию, указал им на оба плеча и макушку императрицы и благословил ее святой водой, как это сделала верховная жрица для эрцгерцога. Мощный свет окутал обоих. Изящная рука в белой перчатке аккуратно легла поверх протянутой к ней ладони. Пришла очередь архиепископа и императрицы Аверсати подняться на колокольню.

Люди зачитывали свои молитвы в ожидании, пока они войдут в башню. Однако архиерей преклонил колено перед императрицей, поцеловал тыльную сторону ее руки, а затем снова встал за трибуну.

Монсеньор закрыл глаза и раскинул руки в стороны, выпуская переполнявшую его божественную энергию. Падающие с неба капли дождя заблестели серебристым светом. Толпа, на которую полилась святая вода, с изумлением смотрела на это необычное явление.

Некоторые люди сами вытягивали руки, позволяя освященной воде омыть их тела, а мать подняла свое растерянное дитя, давая ему ощутить на себе капли чистого дождя. Архиепископ в знак уважения притянул к себе протянутую руку и перекрестился.

– Давайте снова воздадим славу за честь, обогащающую алтарь нашей богини. Пусть ее благословение всегда будет с императорским домом Лилпайом Димпфел. Люсиэль!

– Лециель! – громко прокричала толпа.

Раздались бурные аплодисменты. Оставив позади овации народа, Аверсати скрылась в колокольне в сопровождении архиепископа, держа зажженную лампаду.

Риетта вернулась к Киллиану и встала на свое место. Пока господа поднимались на тридцативосьмиэтажную колокольню, люди водили хороводы вокруг статуи богини и становились на колени, вознося молитвы. Церемония приближалась к кульминации.

Мощная божественная энергия растянулась по всей территории храма, и Риетта впервые в жизни познала чувство духовной наполненности. Огромная сила собиралась в одной точке. Она давила на нее, но в то же время увеличивала ее собственную энергию до невообразимого предела.

Шла долгая молитва. Вдруг раздался звон колокола. Мощное освящение, наполненное концентрированной божественной силой, накрыло всю площадь. С торжественным боем колокола благословение богини упало вместе с каплями дождя на головы собравшихся людей.

Верховная жрица подняла посох. Вся энергия, что переполняла воздух через священную реликвию, перетекла в тело Риетты. Под Киллианом появился огромный ослепительно сияющий магический круг.

Девушка закрыла глаза и начала молиться за милорда. Божественная сила, собравшаяся в ее теле, пульсировала так, словно вот-вот взорвется. Было трудно дышать. Время, казалось, тянулось бесконечно. Она смотрела на собравшихся людей, словно в тумане, будто бы она попала в другое измерение.

Риетта могла чувствовать каждого из ста двадцати клириков. Ее обостренные чувства позволяли ей видеть все и вся. Она сразу же заметила несколько странных вещей. Некоторые из служителей храма не молились: кто-то не имел искренней веры, кто-то, возможно, замышлял недоброе. Среди священнослужителей были те, кто притворялся жрецами.

* * *

– Спасибо за вашу тяжелую работу, ваше величество. Вы можете немного отдохнуть, а затем спуститься вниз.

Императрица вся вспотела, пока поднялась на самый верх каменной башни. Она села на ступеньку и тяжело вздохнула. Спустя приличное количество времени Аверсати наконец-то ответила монсеньору:

– Это была трогательная речь, ваше преосвященство.

Архиепископ мило улыбнулся.

– Что вы, слова – это просто слова. Действия – вот что имеет значение. Ваше милосердие тронуло наши сердца. Я уверен, что все собравшиеся здесь чувствуют то же самое.

– Милосердие, да… – Женщина слабо рассмеялась. – Интересно, а покойная семья принца… тоже простила его за то, что он выбрал милосердие?

– Если семья искренне любила его, то они бы и вовсе не хотели, чтобы принц вставал на болезненный путь мести из-за них.

– Ваше преосвященство.

Императрица подняла голову. Серые глаза посмотрели на архиепископа.

– Вы не выпили чай, что я вам дала. Вы мне не доверяете?

Это был внезапный вопрос. Свет лампы погас.

– Ваше величество? Пожалуйста, включите свет, я вас не вижу. – Из темноты раздался взволнованный голос архиерея.

– Ваше святейшество… вам темно? – продолжила Аверсати, всхлипывая. – Я слишком много времени провела во тьме… С тех пор как тринадцать лет назад Уильям и Саллерион покинули меня, я все блуждаю в темноте.

Усилившийся дождь с ветром ударяли в окна колокольни.

– Единственное, что до сих пор было для меня источником света, – это лица моих сыновей, что иногда приходят ко мне во снах…

Чтобы зажечь лампу, императрица чиркнула кремнем. Затуманенными глазами она смотрела на огонь.

– Когда Уильям взывает ко мне, в мою голову, словно откровение, приходят причудливые мысли… Я бы даже сказала, иллюзии… Но в конце они всегда меняются на запятнанные кровью воспоминания… Я словно слышу их голоса: «О мама, мама, ты ведь не забудешь нас? Ты же не забыла о нас?»

Императрица усмехнулась и зажгла лампу.

– И тогда я отвечаю им: «Как я могу вас забыть…»

Императрица, почти рыдая, опустила голову и задрожала.

– Ваше преосвященство… Я в длинном темном туннеле. И сердце мое больше не стучит в груди. Оно бьется только тогда, когда я стремлюсь отомстить… Думаю, только тогда я вижу свет.

Аверсати подняла голову и ласково улыбнулась.

– Архиепископ, так дайте же мне немного света. Даже если только на мгновение, это не важно.

Кровь текла по лестнице. Холодное, рухнувшее на пол тело архиерея продолжало извиваться.

– Говорят, чем ниже падают могущественные духовные существа, тем сильнее будет их тьма?

Мертвое тело архиепископа медленно поднялось, странно изгибаясь. Императрица с восторгом посмотрела на него и громко засмеялась.

– Я с нетерпением жду вашей тьмы. Интересно, выведет ли она меня из туннеля…

* * *

Риетта медленно повернула голову. Киллиан стоял у алтаря, опустившись на одно колено и склонив голову. Она хотела позвать его, но голоса не было. Тело плохо слушалось. Она медленно передвигала ногами, заставляя себя идти вперед, словно окутанная маревом сна.

Эрцгерцог все так же стоял на месте, даже не подозревая о приближении Риетты. Верховная жрица едва шевелила своим тяжелым телом, так, будто оно было не ее вовсе. Девушка подошла к мужчине сзади. Было чувство, что протянутая к нему рука принадлежала не ей. Кончики ее пальцев едва коснулись плеча Киллиана.

Раз, два, три, четыре. Пальцы легли на его плечо. Как только ладонь полностью опустилась, Риетта медленно провела ею вниз. Но милорд не повернулся к ней, возможно, он не понимал, что она пыталась ему сказать.

– Здесь есть те, кто не является жрецами.

Голос так и не выходил. Девушке стало тревожно. Казалось, ее слова не доходили до него.

Одновременно с огромным магическим кругом, раскинувшимся по всей площади, руны под ногами Киллиана ярко вспыхнули и впитались в его тело серебряным светом. Подол его накидки колыхался, словно на ветру.

Великое благословение свершилось. Девушка почувствовала, как божественная энергия покинула ее тело, и у нее резко закружилась голова. Напряжение уменьшилось, а чувство давления исчезло. Риетта снова попыталась открыть рот, но не смогла произнести ни слова.

– Милорд… милорд!

«Если тебе покажется, что люди из сопровождения – это не жрецы, положи мне руку на плечо. А если увидишь чумного демона или что-то опаснее, обними меня за шею».

Время шло так медленно, что казалось, будто оно остановилось. Риетта кинулась на спину Киллиана и обняла его за шею.

– Я вижу демонов.

Минуты тянулись вечность. Киллиан с трудом повернул голову и схватил ее за руку.

Раздался скрип открываемой двери. Из колокольни вышел архиепископ с посохом в руках. Клирик больше не был тем монсеньором, которого все знали. Мужчина злобно засмеялся. Его преосвященство, весь в крови, закатив глаза, высоко поднял посох. И этот короткий миг длился словно целую тысячу лет.

Секунда, другая, и время вернулось в свое исходное состояние. Киллиан притянул к себе Риетту, висевшую у него на спине, и резко пригнулся. В следующий момент какая-то черная штуковина пролетела над ними с жутким свистом и взорвалась.

– А-а-а! Ваше преосвященство!

Со всех сторон были слышны крики, и люди в панике ринулись кто куда.

– Ложись!

Закричавшему клирику оторвало голову. Среди молившихся жрецов десятки людей внезапно вытащили ножи и набросились на остальных священнослужителей.

Архиепископ, глазные яблоки которого развернулись в разные стороны, жутко улыбнулся и взмахнул охваченным черной энергией посохом. Сгустки тьмы, вылетающие из посоха, пронзали людей, как стрелы. Взбесившаяся толпа, толкаясь, с криками начала удирать с площади.

В мгновение ока пространство заполнилось воплями напуганных прихожан. Архиерей наклонил голову под странным углом и, ухмыльнувшись, бросился на Киллиана. Эрцгерцог, понимая, что стал целью, оттолкнул Риетту и едва успел увернуться, чтобы избежать удара.

Место, где он секунду назад стоял, обуглившись, разлетелось на куски.

– Мой меч! – крикнул Киллиан, вытянув руку.

Кто-то из толпы метнул оружие в сторону мужчины. Он поймал меч в воздухе и побежал вперед. Архиепископ снова взмахнул посохом, нанес мощный удар и расколол каменный пол, где стоял Киллиан. Однако, промахнувшись, существо в теле монсеньора зарычало, и в его глазах вспыхнул свет. Демон, завладевший телом верховного служителя храма Габитус, поднял священную реликвию в небо. Темная желтая энергия устремилась во всех направлениях, как облако пыли.

Изувеченные тела жрецов, впитав в себя чернь, со скрежетом вставали на ноги, превращаясь в нежить. Один из восставших мертвецов посмотрел на Риетту, сидевшую на алтаре, и устремился к ней.

Когда Киллиан бросился в ее сторону, выплевывая на ходу ругательства, демон в теле архиепископа побежал ему наперерез.

Лязг! Посох и меч столкнулись в воздухе.

– Жизель! – Киллиан стиснул зубы и закричал: – Защищай Риетту!

Один из жрецов с мечом молниеносно вырвался вперед и встал перед девушкой. Яркая полоса белого света разрубила пополам нечисть, что пыталась атаковать жрицу. Меч, сверкавший в темноте, был выкован из серебра, и в местах, куда попадало оружие, все горело и разваливалось на куски.

Риетта в ужасе прикрыла рот рукой и посмотрела на спину человека, стоявшего перед ней. Женщина в одежде священнослужителя резко сняла с себя капюшон. В лунном свете показались каштановые волосы, собранные в узел, и привлекательная родинка под глазом.

– Лана! Прикрой его превосходительство!

В следующий момент мертвецы хлынули со всех сторон. Жизель резко развернулась, подхватила Риетту и подпрыгнула в воздух. Риетта ошеломленно смотрела вниз, не веря, что земля так быстро удаляется.

Несколько мужчин в одеждах жрецов вытащили мечи и ринулись в бой. Риетта узнала в них рыцарей Киллиана. Смешавшись с толпой, они пришли на помощь растерявшимся паладинам.

– Сейра, на тебе представитель императора!

Находившаяся в толпе девушка уже скинула с себя мантию клирика и бежала в сторону посла. Она взмахнула длинным древком с лезвием на конце, воткнула его в землю и, кувыркнувшись, прорвалась к алтарю.

Лектус Юстио и его стража, вооруженные мечами, сдерживали натиск нежити, но были вынуждены оставаться на обороне.

Как только ноги Сейры коснулись земли, она обернулась вокруг себя, словно в танце, и, удерживая тяжелое оружие обеими руками, резко им взмахнула. Одним ударом она снесла нападавших, и трое мертвецов улетели прочь. Используя алебарду как шест, она снова оторвалась от земли и в воздухе перевернула древко. Падая, она с размаху разрубила тело огромной нежити, преследовавшей Лектуса.

Любоваться красивым боем храброй героини с алебардой времени не было. Нечисть в рясах священников стекалась туда, где сидели Жизель и Риетта. Молодая женщина надавила на плечо заклинательницы, заставив ее пригнуться, и, замахнувшись мечом, сразила приближающегося мертвеца. Нежить, бежавшая к ним со всех сторон, хваталась друг за друга, наваливаясь сверху.

Из посоха в руках архиепископа вылетали копья тьмы, они без разбору сбивали с ног разбегавшихся в панике людей. Те, кто падал, вновь поднимались, хватая за лодыжки бегущих.

Следуя зову демона, тела мертвых клириков восставали, превращаясь в быструю и могущественную нечисть. Высшие жрецы, теряя человеческий облик, обращались в ужасных монстров. Чтобы создать более сильных товарищей, они, собравшись в группу, ринулись в сторону девушек и других жрецов, излучавших мощную божественную энергию.

Киллиан был мишенью демона и не мог свободно передвигаться. Обезопасив путь для эвакуации людей, рыцари эрцгерцога побежали сквозь толпу обратно на площадь и, подняв мечи, присоединились к бою.

Лана щелкнула пальцами в воздухе. Во мраке ночи под дождем, где сложно отличить друзей от врагов, захваченные демоном тела загорелись синим пламенем. Нежить, вцепившись в ожоги от боли, замедлилась.

Бравые воины без колебаний убивали монстров, которых женщина-маг поджигала синим огнем, помогая людям перебраться в безопасное место. Растерянные и метавшиеся туда-сюда паладины стали повторять за ними, обеспечивая пути отхода.

Демон в теле архиепископа беспрестанно размахивал посохом, создавая все новую и новую нежить. Одни бросились в сторону Киллиана, другие в сторону рыцарей, защищавших уцелевших священнослужителей.

Жизель отпустила Риетту и быстро огляделась. Мертвецы, что были поблизости, почувствовали, что рядом есть человек с очень привлекательной божественной энергией, и ринулись в ту сторону. Девушка с родинкой под глазом резко вытащила из-за пояса еще один меч и защищалась от приближающейся толпы уже двумя клинками. Не веря своим глазам, Риетта наблюдала, как женщина, с которой она была довольно близка, отрубила чью-то голову и со спокойным выражением лица растоптала ее.

– Элиза! – крикнула Жизель – Уничтожь их всех!

– Слишком долго отдаешь приказы! – раздался ответ в левом ряду.

Высокая женщина в рясе священнослужителя, словно пританцовывая, уже вовсю сражалась в самом центре. Когда она закрутилась, держа обеими руками огромный двуручный меч чуть ли не с нее размером, ее капюшон откинулся, открыв взору влажные золотистые волосы и умное утонченное лицо.

Жизель свободно размахивала мечами, убивая одновременно нескольких врагов, да так быстро, что было трудно уследить. Риетта успевала делать только один вдох.

– Бегите все сюда! – крикнул Нистон во весь голос.

Святые рыцари выставили щиты, чтобы создать баррикаду и обеспечить путь для отхода людей. Жизель пронзила мечом очередную нечисть и, вытащив оружие, подпрыгнула вверх. Развернувшись, она разрубила пополам прыгнувшего за ней мертвеца, останки которого упали на землю. В следующий момент скорость девушки внезапно замедлилась. Приземлившись, она растоптала рассыпавшийся на части труп и выпрямилась во весь рост.

Жизель холодно глянула вниз, затем резко подняла глаза, сиявшие в темноте, и яркое синее пламя вспыхнуло на обоих мечах. Девушка слегка присела и исчезла вместе со вспышкой света. Время будто остановилось. Между стоявшими неподалеку монстрами пронесся резкий звук ветра, а через мгновение их тела развалились на куски и рухнули на землю.

Несмотря на то что вокруг Риетты собралось множество нежити, Жизель снова вложила энергию в клинок, исчезла на мгновение и появилась рядом. Монстров, которые могли бы двигаться, больше не осталось. Девушка скрестила лезвия мечей, потерла их друг об друга, и стекавшая по ним кровь собралась на острие, смываясь дождем.

Когда Жизель уничтожила всю нежить вокруг Риетты, она сняла с себя тяжелую одежду жреца и отбросила в сторону. Взгляды девушек пересеклись.

– Только тс-с, – тихо сказала она и приложила указательный палец к губам.

Снова прыгнув, девушка пролетела по воздуху и приземлилась в пустоту между клириками справа от алтаря, где рыцари пытались защитить выживших. Освободившись от тяжелой накидки, Жизель теперь словно летала. Риетте все это казалось столь нереальным, что у нее даже не было времени прочувствовать, как это жестоко. Она была словно околдована, не смея оторвать от Жизель взгляда.

– Вон туда! Бегите за заграждение!

Уцелевшая толпа скрылась за щитами паладинов. На противоположной стороне Элиза обеими руками размахивала огромным мечом. Когда лезвие двуручного меча рассекло воздух, ее оппонент потерял оружие и упал.

Воительница, словно в танце подтянула к себе клинок, затем толкнула его другой рукой, и, слегка изогнувшись, убрала под бок. Резким взмахом меча девушка перерубила руку нежити, что напала на нее сзади. Она пригнулась и, споткнувшись о ногу врага, равнодушно наступила ему на спину. Вонзив меч перед его ногой, женщина развернулась в другую сторону. Изящно взмахнув тяжелым оружием, Элиза с громким треском расколола затылок нежити. Она подняла меч перед собой, развернула лезвие горизонтально и сделала еще один оборот вокруг себя, острием нарисовав огромный круг. Фальшивый священнослужитель хотел приблизиться к ней, но отступил в испуге. Нечисть, что не отличалась наличием ума и не ориентировалась на поле битвы, бросилась на девушку, и их черепа разлетелись на куски.

Когда у Элизы появилась минутка, она закрыла глаза и сделала небольшой вдох, ее тело начало излучать ярко-голубую ауру. Она подняла меч, наклонила его назад и, грациозно подняв одно колено, со всей силы замахнулась и ударила им по земле. Мощный поток пронесся вперед, ломая плитку и сдувая прочь фальшивых жрецов.

Элиза оглянулась по сторонам, держа оружие перед собой. Прищурив глаза, она искала следующего противника. Даже безмозглая нежить, ощутившая угрозу ее широкой атаки, остановилась на приличном расстоянии.

– Не подходите ближе!

Паладины, намеревавшиеся помочь ей, отступили, услышав уверенный приказ. Девушка выбрала место, где могла сражаться свободно, не задев при этом союзников. Хотя движения большого и тяжелого клинка не были такими же быстрыми и ловкими, как у двойных мечей Жизель, радиус его атаки компенсировал недостаток скорости.

Выжившие подставные жрецы нерешительно замерли по обе стороны от алтаря и от опасного танца девушек с острыми, как бритва, мечами начали разбегаться в разные стороны.

– Рэйчел! Никого не оставляй в живых! – разнесся по воздуху гневный рев Жизель.

Девушка не показалась и не ответила на зов. Жрецы, пытавшиеся скрыться, попадали с пронзительным криком, а густая кровь обагрила землю.

* * *

Одержимый демоном архиепископ отступил. Нежить, что собралась вокруг него, словно защищая, бросилась на Киллиана. Эрцгерцог увернулся от первого нападавшего, отскочив в сторону, затем нанес ему удар в затылок. Второй нападавший не вовремя замешкался, и мужчина одним движением отправил того в полет. Нечисть отлетела и врезалась в столб. Размахивая оружием, эрцгерцог отбросил еще одного монстра, подбежавшего сбоку, затем пнул другого, который хотел схватить его за лодыжку. Нежить бросалась на него с невероятной скоростью, но Киллиан уничтожал их с бесстрастным лицом.

Поскольку нечисть не могла противостоять эрцгерцогу, гонимый злобой архиепископ сам бросился в атаку, но мужчина легко принял удар ответным взмахом своего меча, резанув того по боку. Внутри пореза, словно красная лава, разливался жар. Это была настоящая плоть демона.

В сторону монсеньора, который сделал шаг назад, чтобы перегруппироваться, последовала мощная контратака. Демон внутри него взревел и взмахнул посохом. Остаточная энергия разлетелась в стороны, разбив мраморное покрытие алтаря. Архиепископ атаковал Киллиана черной магией, но щит Ланы заблокировал ее.

Разгневанный демон поднял реликвию в воздух. Мужчина, не в силах вытащить меч, глубоко застрявший в теле нежити, направил в сторону архиепископа свободную левую руку. Ярко-синяя энергия, возникшая в одно мгновение, прорезала пространство. Архиерей, пытавшийся возродить нежить, пришел в ярость и опустил посох, чтобы защититься.

Монстры без разбору убивали всех подряд, что усиливало силу демона. Но им постоянно мешали, и одержимый, обезумев, широко открыл глаза.

Киллиан легко оттолкнул труп, вытащил оружие и удобнее перехватил рукоятку. Его сильное натренированное тело двигалось так быстро, что уследить за ним было практически невозможно. Мощь, которую демонстрировал эрцгерцог, выходила за пределы воображения.

Хотя Киллиан впервые сражался с демоном, звери Аксиаса, в боях с которыми он закалил свое тело, были далеко не так хороши. Киллиан реагировал на все хладнокровно. Будучи старшим сыном императора, он изучал искусство фехтования с настоящим мастером меча. И после долгих лет привыкания к Аксиасу и его заброшенным землям стиль его боев приобрел безжалостность.

Мастерство Киллиана признали еще до его восемнадцатилетия. А после того, как он заставил склониться пред собой всевозможных демонических тварей и дикарей Аксиаса, оно стало еще более искусным и беспощадным. К резкости добавилась жестокость, а к изяществу дерзкая утонченность.

Будь противник человеком или демоническим зверем – неважно. В руке Киллиана, пронзающей разом жизненно важные органы врагов, не было никакого милосердия. Он уже вышел на тот уровень, когда мог сразу определить личность оппонента или тип его оружия.

Победа уже ощущалась в воздухе. Новой нежити не появлялось, а количество монстров продолжало уменьшаться благодаря усилиям рыцарей. Киллиан спокойно справлялся с подступающей нечистью, побеждая их своей разрушительной силой, и одновременно отражал атаки демона на расстоянии.

Монсеньор с покрасневшими глазами пустил во все стороны черный дым и заревел в небо. Его тело начало разрываться на части. Демон уже обрел достаточно силы, чтобы его четко видели даже те, у кого не было духовного зрения. У потерявшего человеческий вид архиепископа вырос огромный хвост и рога. Демон дважды стукнул хвостом по земле и издал чудовищный рык. Смог распространился повсюду, и тела нежити стали быстро меняться.

Они становились больше, на них рвалась роба, черная аура окутывала их плоть, и они вслед за демоном громко ревели. Изорванные тела нечисти вдруг засветились красным светом, затряслись и стали собираться воедино. На руках выросли огромные когти, как у диких зверей, а зубы превратились в острые клыки. Они больше не были нежитью. Новые существа начали раздуваться и сливаться между собой, превращаясь в химер.

– Боже мой…

Послышался стон, похожий на тяжелый вздох. Монстры, которым было приказано атаковать Киллиана, одновременно повернули к нему головы и завыли. Огромные химеры с источающими красный свет руками кинулись к мужчине. Жизель завопила во весь голос:

– Ваше превосходительство!

В ту же секунду она кинула меч в сторону Киллиана. Оружие пролетело мимо эрцгерцога и вонзилось в плечо гигантской химеры.

– Леонард! Меч мне! – настойчиво крикнула Жизель и ринулась к владыке на помощь.

– Черт возьми, а мне что прикажешь делать?!

В толпе рыцарей, сражавшихся с нежитью, послышались ругательства, и оружие полетело в сторону девушки. Жизель поймала меч в воздухе, снова оторвалась от земли и влетела в толпу монстров возле Киллиана. Она тут же начала рубить врагов с невероятной скоростью. Однако нежить тоже стала более проворной и агрессивной.

Леонарду удалось спокойно вырвать меч из руки павшего жреца и вернуться к сражению. Риетта, которая все это время не могла говорить из-за священной силы, сдавливавшей ее тело, наконец-то вдохнула полной грудью, словно вынырнув из воды. Едва к ней вернулся голос, как она закричала во все горло:

– Его слабое место – это глаза!

Демон, чьи глаза метались из стороны в сторону, сбил хвостом колонну и повернул голову к Риетте. В следующий момент неизвестно откуда прилетел острый серебряный кинжал и ударил его прямо в правый глаз.

– А-агр-рх!

Раздался зловещий вопль, и демон уронил посох. Пока он, хватаясь за глаз, шатался и корчился от боли, посох откатился в сторону. Черный дым, клубившийся вокруг его тела, словно взбесился. Киллиан бросился вперед и занес меч над шеей его преосвященства. Демон вытащил кинжал вместе с глазным яблоком и мгновенно повернул голову к эрцгерцогу.

Удар! Раздался металлический скрежет, полетели искры, и меч Киллиана отлетел в сторону.

Истинная плоть нечестивого существа, что виднелась через порезы на истерзанном теле архиепископа, была раскалена до предела. Издавая жуткие звуки, монстр вырос до размеров небольшого дома.

Святая вода, вытекающая из кувшина статуи богини, уже окрасилась кровью. Демон, окутанный черным дымом, поднял руки, источая зловонный запах серы. Подчиняясь его жесту, багровые тела нежити и химер одновременно начали бесноваться.

Жизель проткнула грудь одного из монстров мечом, и у того изо рта пошла кровь. Но неожиданно химера крепко схватила девушку за руку, державшую рукоять клинка. Жизель замахнулась, чтобы нанести удар другим мечом, от чего у жуткого существа глаза загорелись красным, и он остановил атаку девушки другой рукой.

Снова раздался звук, похожий на удар меча о металл. Руки лежавшего на земле трупа поползли вверх и обхватили Жизель за лодыжки. Девушка в ужасе распахнула глаза.

– Жизель!

Она отчаянно вырывалась, но ее крепко держали монстры. На девушку с поднятыми когтями мчалась другая химера. Киллиан метнул нож, целясь в голову нечисти. Но вмешалась другая химера, взмахнув хвостом и сбив оружие в полете. Люди вокруг испуганно закричали.

С треском ломающихся костей когти химеры почти коснулись шеи Жизель, когда к ней подбежал мужчина и заслонил ее собой.

– Ки-иа-а-ак! – Издав странный звук, химера вонзила когти в правое плечо Леонарда.

Монстр, схватив за спину Леонарда вместо шеи Жизель, резко вырвал кусок плоти. Кожу и мышцы разорвало, и кровь брызнула во все стороны.

Рыцарь стиснул зубы и молча поднял свой меч, но рука его дрожала и не поднималась выше локтя. Жизель побледнела и уставилась на мужчину широко открытыми глазами. В следующий миг зубы химеры чуть не впились в шею Леонарда.

Внезапно, с глухим звуком, голова химеры разлетелась на куски, а верхняя часть ее тела рассыпалась в прах. Бледная как полотно Риетта ударила химеру по затылку посохом и взглянула на них сверху вниз. Жизель и Леонард, остолбенев, смотрели на свою спасительницу.

Риетта в растерянности смотрела на посох, что нес в себе ужасающую мощь. Она ощущала всю силу экзорцизма, которой у Риетты никогда не было. В теле девушки до сих пор был огромный запас божественной энергии, что она накопила во время церемонии. В то мгновение, когда она взяла в руки посох, священную реликвию храма, сила внутри нее нашла выход, начав пульсировать в руках. Хотя у девушки не было опыта сражения с агрессивной нечистью, она понимала, что ей нужно было куда-то деть эту энергию, и рванула вперед.

Риетта неосознанно посмотрела в сторону Киллиана. Меч, который эрцгерцог бросил, чтобы спасти Жизель, случайно оказался у ног демона. Тот наступил на него и сломал. Мужчина, стоя посреди химер без оружия и защиты, поймал ее взгляд.

Гигантский монстр со стальным телом уже превзошел уровень обычного демона. В борьбе с жуткими химерами каждый пытался выжить самостоятельно. Не было никого, кто мог бы помочь Киллиану. Девушка, крепко сжав посох в руках, побежала к нему.

– Риетта, сзади!

От крика Жизель, не выдержав вида живых мертвецов, Риетта крепко зажмурила глаза, взмахнула посохом и нанесла удар святой магией. Нежить даже не смогла к ней приблизиться и, рассыпавшись на ходу, превратилась в пыль. Священная реликвия усилила ее божественную энергию, засияв мощным светом очищения.

– Ближе не подходи! – закричала Жизель, пытаясь остановить кровотечение из раны Леонарда. – Химеры отличаются от простой нечисти! Их не победить так легко, как эту нежить, что на тебя напала! Тебе придется бить их напрямую! Одна ты не справишься!

Ближе подойти она не сможет? Риетта пришла в себя и посмотрела на ужасную суматоху. Перед ней шли сражения, за которыми было сложно уследить.

Существа, что бежали к Киллиану, не были обычной нежитью. Большинство из них были химерами. Часть нежити, что бесчинствовала поблизости, уже приняла гигантские диковинные формы. Сможет ли она в этом беспорядке подобраться к нему ближе?

Жизель была права. Какой бы сильной она сейчас ни была, все бесполезно. Даже прорвавшись через этот хаос, она не то что атаковать не сможет, но и выжить тоже.

Риетта остановилась и подняла посох, не зная, что делать. В ее руках билась ключом ослепительно белая сила. Девушка подумала, что как-нибудь у нее да получится… как-нибудь!

– Помогите Риетте! – закричала Жизель.

Однако не было никого, кто мог бы помочь даже Киллиану, так что защитить заклинательницу не было никакой возможности. Жрица направила посох в сторону демона, захватившего тело архиепископа. Вокруг нее образовался серебряный вихрь.

– Боги, прошу вас…

Риетта посмотрела прямо на врага и дрожащим голосом тихо прошептала:

– Ниспошлите наказание этому демону.

Ослепительный свет вырвался из посоха и, вспыхнув, устремился в небо. Превратившись в молнию, он поразил монстра. Вместе с раскатом грома раздался леденящий душу крик. Чудовище заколотилось от боли и стало беспорядочно метаться. Сейра использовала алебарду как шест и поднялась в воздух, едва увернувшись от атаки. Однако из-за своей длины оружие было выбито из ее рук хлестким ударом хвоста. Девушка едва успела восстановить равновесие и, приземлившись на землю, скользнула в сторону.

Когда она подняла голову, лорд, не упустив своего шанса, подпрыгнул и поймал ее алебарду. Одновременно с этим копье на конце древка загорелось ярко-синим светом.

Киллиан нарисовал в воздухе огромный полумесяц и воткнул лезвие в пустой правый глаз демона. Вместе со звуком разрываемого металла во все стороны брызнула черная кровь.

– Йя-я-я! – завизжал демон от боли.

Киллиан отпустил древко и спрыгнул вниз, едва увернувшись от удара. Химеры, потеряв источник силы, начали колебаться.

В какой-то момент от тела архиепископа не осталось и следа – лишь кроваво-красный демон метался по земле. Каждый раз, когда его хвост или конечности бились о землю, каменная плита под ним ломалась, и острые куски камня разлетались вокруг. Под удары попадали даже нежить и химеры.

Риетта удивленно смотрела, как демон яростно сопротивляется, не теряя при этом сил. Одной молнии было недостаточно! Риетта побежала к статуе богини.

– Иди! – крикнул Леонард, толкая Жизель левой рукой.

Та на миг застыла, но тут же взяла меч и решительно последовала за Риеттой. Жизель с мечом и Лана с магией прикрывали жрицу, пока та сосредотачивала свою энергию в посохе. На его конце засиял ослепительный серебристо-белый свет, похожий на лунное сияние.

– Боги, я прошу вас, пожалуйста, защитите нас. Помогите этим землям, куда явились демон и нечистая сила.

После молитвы Риетты вокруг нее закружилась божественная сила. Девушка лихорадочно вытирала дождевые капли, мешавшие видеть. Шагнув в фонтан, она глубоко вдохнула и подняла взгляд вверх. Из кувшина богини водопадом лилась багровая священная вода.

– О богиня, пожалуйста, приди же к своему алтарю и прогони своей божественной силой то зло, что пришло на эту землю. В обмен я предлагаю тебе свою…

Риетта крепко закрыла глаза, читая молитвы, а затем с силой ударила посохом о дно фонтана.

С оглушительным звуком, словно разрывая перепонки, вода в фонтане сильно завибрировала и вернулась к своему первоначальному, прозрачному цвету. В тот же миг ослепительная волна света устремилась во все стороны.

– Приди же к нам!

Яркое сияние охватило площадь.

Вдруг, словно наступил рассвет, нечисть начала слабеть. Извиваясь и истошно вопя, монстры сгорали под лучами очищающего света. Химеры падали на землю, и, пока они извивались от боли, рыцари убивали их без особых усилий. Белый свет ударил и в тело гигантского демона, который вытащил копье, застрявшее в его правом глазу. Когда огромные чудовища, преграждавшие путь, начали исчезать, Элиза развернулась к монстру и запустила в него синюю энергию из меча.

Раненый демон корчился и кричал. Его кожа, что была тверда, как сталь, растекалась на глазах. Удар девушки сработал. В тот момент, когда она снова собрала энергию в меч и отвела руку для атаки, Киллиан закричал:

– Брось его мне!

Элиза изменила траекторию, размахнулась и швырнула оружие Киллиану. Эрцгерцог поймал меч, летящий в него лезвием вперед, так, будто это был легкий кинжал или даже стрела, и сразу же наполнил его ярко-синей энергией.

«Черт, может, мне тоже заказать себе такое оружие?» – подумал Киллиан и, высоко подпрыгнув, ударил гигантского демона огромным мечом Элизы.

Голова того раскололась на две части. Крик, что донесся, словно из самой преисподней, сотряс землю. Оставшийся красный глаз чудовища остекленел, а черный дым, что поднимался над его телом, начал рассеиваться. Кожа распадалась на обугленные куски, превращаясь в пепел и смешиваясь с дождем.

К тому времени, когда изувеченное тело архиепископа рухнуло, а демон исчез, битва уже закончилась. Дождь утих, осел росой, и небо на востоке прояснилось. Взгляды тех, кто выжил, обратились к жрице, что сидела в фонтане статуи богини под струями святой воды. Люди облегченно выдохнули, а кто-то даже улыбался.

Увидев девушку в фонтане, Киллиан резко изменился в лице, он быстро запрыгнул в воду и схватил ее за руку. Риетта продолжала молиться, словно в трансе, смотря на мужчину пустым взглядом.

Глаза ее были светло-фиолетовыми. Эрцгерцог поднес руку к ее лицу и кончиками пальцев аккуратно коснулся ушей. На них осталась липкая кровь, которую не мог смыть даже дождь. Риетта, увидев красные пятна, рассеянно подняла руку и дотронулась до своего уха. Кровь из ушей текла по подбородку. Перед глазами все стало расплываться, и закружилась голова.

– Риетта!

Голос прозвучал будто издалека. Давно позабытое ощущение слабости потянуло ее отяжелевшее тело вниз.

* * *

– Если бы и перед Киллианом появилась богиня, пощадил бы он тогда Уильяма и Саллериона? – пробормотала императрица со скучающим выражением лица.

Аверсати огляделась, будто неожиданно что-то осознав.

– Ах, его преосвященство-то мертв.

Женщина подняла в руке адский кинжал, в котором был запечатан демон. Теперь это был обычный клинок без зубчиков. Императрица какое-то время смотрела на испачканное кровью архиепископа оружие, затем потеряла к нему всякий интерес и выбросила в окно колокольни.

Богиня не появилась ни перед Киллианом, ни перед императрицей. Если бы Аверсати намеревалась попросить у кого-то прощения, то госпожа уже давно бы явилась ей. Если богиня так и не спустилась с небес, не означает ли это, что она не собирается вмешиваться в их дела? Это значит, что боги говорят ей не прощать.

– Прошу… О богиня мести, дай мне сил. – «Я еще могу продолжать этот утомительный путь».

Императрица поднялась с места вся в крови, ступила на скользкую лестницу и, поскользнувшись, упала. Скрутившись, она присела на ступеньки и сняла туфли, взяв их в руку. Теперь уже босиком она, невинно напевая себе под нос песенку, начала спускаться по лестнице.

– Ах… ваше преосвященство. – Императрица Аверсати расхохоталась, как невинный ребенок. – Если бы я могла прекратить это от такой простой проповеди, я бы даже не приехала сюда.

Тихий смех благородной женщины бесследно исчез, и только четкие кровавые следы от ступней остались на винтовой лестнице башни.

* * *

Все были невероятно потрясены массовой резней в Габитусе. Великий храм так пострадал, что едва ли подлежал восстановлению и утратил функцию религиозной святыни.

Свита эрцгерцога и паладины разыскивали выживших и помогали эвакуировать прихожан. Они рассказывали всем историю о том, как прекрасная заклинательница, которая была верховной жрицей на церемонии, очистила храм и изгнала демонов. Архиепископ скончался во время торжественной церемонии освящения. Жрецы великого храма превратились в нежить и бесчинствовали, сея разрушения и хаос. Демон, овладевший телом его преосвященства, погубил множество невинных. Это было немыслимо.

Те, кто выжил, шокированно наблюдали за действиями одержимого чудовищем монсеньора. Священнослужители и люди Лектуса Юстио видели, как Риетта и свита Киллиана оставались на месте до конца, уничтожая нежить и очищая храм. Этот ужас, ставший ночным кошмаром для многих, бросил тень на репутацию храма.

– Дни великого храма Габитус сочтены.

– И зачем они вообще связались с императрицей?

– Что она сказала?

– Говорят, что после звона в колокол архиепископ неожиданно напал на императрицу и она сразу же потеряла сознание, – недовольно ответил Леонард.

– Это смешно. Ясно же, что это чушь собачья! – закричали возмущенные рыцари.

– Напали, говоришь? Она пострадала?

– Ваше превосходительство, это не то, что можно пустить на самотек. Вы должны поговорить с его величеством.

– Разве мы не в силах просто убить их на месте? Мы тоже можем сделать вид, что ничего не знаем!

Рыцари устроили балаган прямо перед Киллианом, осыпая императорскую семью оскорблениями и резкими высказываниями. Эрцгерцог нахмурился и поднял руку, приказывая прекратить.

– Где сейчас императрица?

Леонард, выражение лица которого говорило, что он не очень хочет давать ответ на этот вопрос, нехотя открыл рот:

– Сказали, что из-за сильного психологического потрясения… ее величество отбыла во дворец сегодня утром в следовавшей в столицу карете…

– В этот раз я тоже особо ничего не ожидала.

Императрица, потягиваясь всем телом, вытянула вперед затекшие ноги.

– Это как откровение. Когда Уильям представляет мне свой фантастический план, всегда кажется, что он увенчается успехом… Этот вот занял всего день или два.

Туфля, оставленная в углу кареты, зацепилась за ее палец на ноге и упала. Императрица посмотрела на свою окровавленную обувь и тихо пробормотала:

– Эти туфли мне так нравились. Может, стоит заказать еще пару?..

Ей было жалко выкинуть их после того, как она всего один раз их надела. Чтобы поставить туфлю на место, императрица коснулась носка обуви. Однако из-за неосторожных движений туфля не то что устояла, а зацепила вторую, и они повалились набок.

«Та красивая девушка… как же ее звали? Вдова из Севитаса. Говорили, она обладает удивительными божественными способностями?» – подумала императрица, но вскоре ее лицо уже приобрело скучающий вид.

– В любом случае иметь ее одну на своей стороне уже довольно потрясающе.

Императрица повернула голову к окну и, уперевшись в руку подбородком, поставила локоть на оконную раму.

– Ну и тоска…

* * *

Киллиан и его люди получили известие о том, что имперский посол Лектус Юстио скоро уезжает. Мужчина, закончивший подготовку к отъезду, пришел в их особняк, чтобы попрощаться. Киллиан и несколько рыцарей вышли к главным воротам храма.

– Мы благодарны вам за вашу помощь, эрцгерцог Аксиаский.

– Вы рано уезжаете.

– Да, мне необходимо о многом доложить его величеству. Я не знаю, сможет ли великий монастырь Габитуса восстановиться в роли священного храма, но я думаю запросить поддержку, чтобы справиться с последствиями этого инцидента.

Лектус Юстио возвращается в императорский дворец. Скорее всего, императрица прибудет первой. Она убила архиепископа и почти разрушила один из трех великих храмов империи. Хотя в этот раз она действительно перестаралась, не было никаких доказательств ее вины. Если бы они не смогли защитить Лектуса Юстио и других уцелевших священнослужителей, свидетелей этих событий, подозрение пало бы на них. Для того чтобы свергнуть самую высокопоставленную женщину империи, требуются неопровержимые доказательства.

Посол Юстио был справедливым судьей. Наверняка у него тоже есть мнение на этот счет. Киллиан молчал.

– Пожалуйста, передайте мои приветствия его величеству императору. И ее величеству тоже.

– Да, так и сделаю. И еще вот, – Лектус достал из кармана письмо с печатью императрицы и протянул эрцгерцогу, – послание от императрицы.

Жизель, стоявшая позади Киллиана, шагнула вперед и вместо него приняла конверт.

– Оно не отравлено, – бесстрастно сказал Лектус.

– Такие правила, – ответила Жизель.

Посол внимательно посмотрел на нее.

– Если говорить о правилах, сопровождать вас могли только до двенадцати вооруженных рыцарей.

Девушка лишь неловко улыбнулась в ответ на его замечание.

– Вы собираетесь доложить об этом его величеству? – спокойно спросил Киллиан.

Лектус ответил на его вопрос, слегка склонив голову:

– Таков мой долг.

Леонард осторожно вмешался со смущенным выражением лица:

– Все, что касается женщин восточного крыла, – это конфиденциальная информация.

Жизель ткнула рыцаря локтем в бок. Леонард громко охнул и схватился за место ранения. Девушка, понизив голос, одними губами произнесла:

– Ни слова больше.

– Все, что я видел, это три женщины-рыцаря. Особенно мне хотелось бы поблагодарить леди Сейру за помощь мне в трудную минуту, – спокойно ответил Юстио.

Девушка, стоявшая немного позади, неловко рассмеялась и пожала плечами.

– Тогда как насчет того, чтобы дать мне титул сэра в награду за спасение вашей жизни?

– Так и сделаю, мисс Сейра. Остальным также большое спасибо. У вас выдающиеся навыки в боевых искусствах. Конечно, я совершенно неожиданно стал этому свидетелем, но, по правде говоря, я восхищен вами.

Легкая улыбка тронула губы Лектуса Юстио и сразу же исчезла.

– Что ж, с вашего позволения мы вас покидаем. Надеюсь, остаток вашего путешествия пройдет гладко.

– Спасибо, – поблагодарил посла эрцгерцог.

Посол и его свита ушли. Провожая их взглядами, Жизель и Леонард переглянулись и одновременно произнесли:

– Он знал?

Ответ пришел от Киллиана, а не от Жизель.

– Видимо, знал.

– Что в сообщении?

Жизель быстро осмотрела письмо, чтобы проверить, нет ли в нем чего подозрительного, затем сломала печать и открыла его, чтобы зачитать вслух.

Эрцгерцог Аксиаский.

Я сожалею о том, что произошло в храме Габитус. Я рада, что вы целы и невредимы. Жаль, что не смогла с вами лично попрощаться. Я передам ваши слова и пожелания его величеству императору. Надеюсь, вы благополучно вернетесь на Аксиас. И пусть земля ваша наполнится миром…

Императрица Аверсати.

Когда милорд протянул ей руку, Жизель передала ему письмо. Киллиан еще раз пробежался глазами по тексту. Его беспокоило то, что письмо не сообщало ничего важного.

– Что насчет Риетты?

– Она все еще спит. Рэйчел присматривает за ней. Мне проведать их?

Тем временем на горной дороге к главным воротам приближалась знакомая повозка – карета с делегацией императрицы, служителями храма, а также подарками от эрцгерцога Аксиаса для императрицы и великого храма.

Послы, заметив эрцгерцога и его свиту, остановились. Винсент вышел из кареты с побледневшим лицом и почтительно поклонился.

– А вы быстро добрались.

– Про-прошу прощения, как прошла церемония?..

Киллиан положил руку на пояс и взглянул куда-то в сторону.

– Ее величество, императрица Аверсати, уже покинула это место. Я бы хотел сказать, что вы можете отдохнуть с дороги, но вам нужно немедленно вернуться во дворец…

– Что? – переспросил Винсент с ошарашенным лицом.

Киллиан проигнорировал его и, повернувшись в сторону священнослужителей, добавил:

– Вас же я прошу приготовиться. В храме кое-что произошло…

– Что?

На этот раз жрецы выглядели озадаченными. Ничего им не объяснив, Киллиан развернулся.

«Сколько времени понадобится организму Риетты на восстановление? Так или иначе, ее тело было сильно повреждено. Я бы предпочел, чтобы она полностью выздоровела, прежде чем отправляться в путь», – размышлял Киллиан.

И тут голос Леонарда привлек его внимание.

– О? Вам не кажется, что это один из наших рыцарей едет сюда?

Взгляды людей обратились на скачущего вдалеке всадника. Черное седло с темно-красной подкладкой и золотой окантовкой явно принадлежало рыцарям Аксиаса. Гонец мчался по горной тропе. По мере того как рыцарь приближался, его личность становилась более явной.

– Мне кажется или это Вектор?

– Точно. А серая лошадь – это Сокол.

Киллиан и остальные ждали гонца. Самый быстрый рыцарь и посланник Аксиаса приближался к ним на большой скорости. Всадник влетел в ворота великого храма, на ходу спрыгнул с лошади, подбежал к Киллиану и упал ниц, как будто вот-вот потеряет сознание. Леонард схватил поводья и попытался успокоить коня, который был мокрым от пота и возбужденно фыркал.

– Хах, уф… ми… лорд… ваше превосходительство, фуф, рыцарь Вектор…

– Я понял, в чем дело?

Мужчина, кашляя кровью, проговорил:

– В Аксиас пришла чума!

Его слова прозвучали как гром среди ясного неба. Лица потрясенных людей мгновенно побледнели. Киллиан скомкал письмо в руке. «И пусть земля ваша наполнится миром». Он почувствовал, как кровь стынет в жилах.

– Где конкретно? Какой ущерб? – торопливо спросила Жизель.

– Около восьмидесяти человек из частного сектора на западной территории Аксиаса и три человека из восточного крыла замка!

– Восточное крыло?

Лица людей внезапно изменились.

– К… Кто? – раздался вопрос с другой стороны. Все обернулись на бледную Риетту, которую поддерживала Рэйчел. Риетта была тем, кто отвечал за освящение восточного крыла. – Кто в восточном крыле болеет чумой?

Девушка дрожала, торопя с ответом. На секунду она вздрогнула от страха, подумав об Ирен. Не заразилась ли Ирен из-за недостаточно тщательного освящения ее комнаты? Нельзя ли было избежать этого? До момента, пока Вектор снова не заговорил, им показалось, прошли часы.

– Это Шарлотта, Дебора и Анна.

Краска сошла с лиц женщин.

Глава третья. Чума в Аксиасе

– Вы уверены, что это чума?

– Заклинатель, который раньше был жрецом и ушел в отставку, и еще один лекарь, оба живущие в Аксиасе более пяти лет, подтвердили это. Это точно чума.

Киллиан стиснул зубы.

– Когда была подтверждена вспышка? Сколько времени у тебя ушло, чтобы добраться сюда?

– Два дня назад, утром, у трех молодых женщин, включая Анну, обнаружили заболевание. Я сразу же выехал после того, как им поставили диагноз. Мне потребовалось ровно два дня, чтобы добраться.

– Расскажи подробно, что происходит на западных территориях.

– Прежде чем черная смерть подтвердилась у женщин восточного флигеля, поступило сообщение о том, что на западной территории распространяется лихорадка, вероятно, чума. На момент подготовки отчета предполагаемое число жертв составляло около восьмидесяти человек.

Вектор продолжил доклад, не обращая внимания на свой охрипший голос. Пот продолжал капать с его подбородка, но он даже не думал его вытереть.

– После проверки отчета на подлинность рыцари и врачи отправились туда в сопровождении заклинателей, чтобы принять необходимые меры. Как только подтвердилось, что трое из восточного крыла заболели, стало ясно – больше тянуть нельзя, и я примчался к вам.

Вектор продолжил доклад, не переводя дыхания. Разновидности чумы, области вспышки заболевания и характер распространения оценивались на основе поступившей информации. Каждый момент, в зависимости от того, что Вектор говорил, лица людей менялись.

Чумы в Аксиасе не было, но все помнили катастрофу десятилетней давности, когда эпидемия унесла треть населения империи. Девятнадцать лет назад, примерно тогда, когда империя объединилась, началась чума, и ее смогли подавить только через пять лет с момента первой вспышки. Целые деревни исчезли с лица земли. Чрезвычайное положение в Диритас. Гибли семьи, исчезали города, многие лишились родных и близких.

Даже Киллиан, член императорской семьи, не стал исключением. Его сводная сестренка, юная принцесса, тоже погибла во время бушевавшей болезни. Для эрцгерцога и его рыцарей это было тяжелым воспоминанием о подростковых годах. Многие жители Аксиаса были беженцами и после разрушения их домов поселились в отдаленных землях, которые только начинали развиваться. Для тех, кто еще помнил те времена, чувство опасности ощущалось в разы острее.

– Вы изолировали зоны вспышки болезни?

– Восточная пристройка была немедленно помещена на карантин. Хотя мы еще не подтвердили вспышку болезни на западе, рыцари уже выехали туда, чтобы изолировать всех. Я не смог убедиться в этом своими глазами, но приехавшие туда рыцари наверняка будут контролировать въезды и выезды. Один из наших следит за этим, и, если вспышка не подтвердится, они снимут карантин, и их дальнейшие шаги…

Вектор продолжил докладывать. Они надеялись, что все это окажется ошибкой, но, кажется, это было правдой. Даже если не предполагать самое худшее, вероятность, что чума добралась и до западных земель, была велика.

Восемьдесят человек. Обычно, если на одной территории выявляют десять или более зараженных, их число удваивается за сутки. Сейчас и к моменту, когда они достигнут Аксиаса… Киллиан сжал кулаки. Если карантин был введен вовремя, то с ситуацией еще можно будет справиться.

– Мы пока не знаем, сколько еще человек заразилось на западной территории. Восточная пристройка – единственное место в замке, где подтверждена вспышка? Какое у больных состояние?

– За два дня до моего отъезда у мисс Шарлотты и мисс Деборы началась слабость и поднялась температура, но они могли передвигаться и находились в относительно хорошем состоянии, но… – Лицо мужчины потемнело. – Состояние Анны особенно тяжелое. После того как накануне вечером у нее был жар и тошнота, ее самочувствие резко ухудшилось, поэтому мы срочно вызвали врача. Тогда и узнали, что это чума…

Лица женщин окаменели, когда они услышали плохие новости.

– Для болезни, что вспыхнула буквально на днях, это слишком быстрый прогресс.

Риетта стояла в оцепенении. Их разговор эхом разносился у нее в голове, и ей казалось, что они говорят о чем-то нереальном.

«Почему симптомы так стремительно ухудшаются? Может, из-за чумного демона?»

«Они сказали, что не смогли точно это определить, потому что уровня божественной силы жреца было недостаточно».

Потерянная Риетта словно была в своем самом страшном сне. Она сорвала завесу, что застилала ее разум, и неожиданно произнесла:

– У маленьких детей болезнь развивается быстрее.

От внезапных слов девушки все повернулись к ней и внимательно на нее посмотрели.

– У маленьких детей? К Анне это тоже относится? – быстро переспросил Киллиан.

– Да, поскольку ей всего двенадцать лет, болезнь будет прогрессировать почти в два раза быстрее, чем у взрослых. Для нее ситуация вскоре может стать очень опасной.

Риетта будто лишилась эмоций. Она равнодушно продолжила свою лекцию, словно читала ее из книги.

– Обычно, когда чумной демон цепляется к телу и проявляются первые симптомы, взрослый человек может впасть в кому в течение двух недель. С этого момента до смерти больного срок варьируется, но редко превышает месяц… а бывает, что и месяца не выдерживают.

Сердце заколотилось в груди. Окружающие вспомнили, что девушка обладает способностью освящать и что она пришла из тех земель, где уже разразилась чума. Из уст Риетты, будто чужим голосом, спокойно вырвались слова:

– Дети чисты и обладают слабой духовной энергией, поэтому они не так привлекают демонов, как взрослые. Но они также более доверчивы и уязвимы перед человеческими пороками. Как только демоны цепляются к ним, жизнь детей быстро становится их пищей. Так как ей всего двенадцать, то уже в течение недели она впадет в бессознательное состояние. После этого уже мало что можно будет сделать. Ни экзорцизм, ни целительство…

Лица тех, кто сосредоточенно слушал Риетту, постепенно стали еще белее.

– Когда демон поглощает смерть, наступившую от чумы, он начинает быстро размножаться. Вот почему тяжелобольных людей сжигают прямо перед гибелью. Это единственный способ предотвратить распространение болезни среди населения, когда поблизости нет жрецов.

Рыцари, бывшие наемники, еще не осознавшие всей угрозы, внимательно слушали девушку, приехавшую из мест, где уже была чума. Столкнувшись с жестокой реальностью, они с тревогой обменивались серьезными взглядами. Сказанное ею шокировало их. Девушки же, зная, что у Риетты довольное мягкое сердце, удивленно на нее посматривали, когда та со спокойным лицом говорила о смерти.

– Когда, вы сказали, у Анны проявились симптомы? – Резкий вопрос Киллиана охладил всех. Последовал безнадежный ответ:

– Вечером четырнадцатого числа…

Сегодня было утро восемнадцатого. Прошло уже четыре дня, и до конца недели оставалось всего три. Им потребовалось четыре дня, чтобы в быстром темпе, оставив позади послов императрицы, добраться из Аксиаса в великий храм Габитус.

– Готовьте лошадей, мы возвращаемся домой, – сказал Киллиан с нажимом и переключил внимание на гонца. – Вектор, как ты смог добраться из Аксиаса сюда за два дня?

– Я не спал, не брал с собой никакого багажа и ел только один раз.

Лица рыцарей побледнели от того, как просто мужчина это сказал.

– Есть ли короткий путь? – спросил владыка еще раз, не меняясь в лице.

– Я ехал по дороге, что проходит через Наханас и Отэнан.

– Должно быть, это горная тропа между Отэнаном и храмом Габитус. Есть ли там дорога, по которой могут пройти лошади?

Вектор объяснил, что путь будет непростым: дорога неровная, поэтому по ней невозможно было добраться на карете.

– Закончите всю подготовку за двадцать минут, встречаемся тут же. Разберите карету, все женщины скачут на лошадях.

Как только эрцгерцог закончил говорить, он заметил Риетту и понял, что у них возникла еще одна проблема. Слова, которые она шепнула Жизель тихим голосом, зацепили его слух:

– Жизель, ты можешь быстро объяснить, как ездить на лошади?

У Киллиана дух перехватило от этих слов. Невозможно взять и научиться управлять лошадью, просто выслушав теорию, верно? Более того, она думает, что сможет ехать бок о бок с его рыцарями по такой неровной горной дороге?

Как и предполагалось, Жизель, которая тоже посчитала это полным абсурдом, ответила ей:

– Риетта, у тебя повреждена нога. Ты не можешь сесть на лошадь!

Кстати, она ведь еще и ранена. Киллиан тут же изменил приказ.

– Женщины остаются здесь. Они подождут, пока Риетта поправится, и потом вернутся вместе с ней.

Девушка резко повернула голову в его сторону.

– Нет, – дерзко и без тени страха ответила Риетта, смотря ему прямо в глаза. – Все девушки из восточного крыла для Анны – семья.

Тон был настолько резким, что трудно было поверить в то, что это сказала Риетта. Мужчина был так потрясен, что даже не смог разозлиться. Особенно на ту, которая не умеет ездить на лошади. Однако, взглянув на упрямые лица женщин, он увидел, что они все смотрели на него серьезными глазами, словно были готовы даже побежать в Аксиас. Киллиан закрыл глаза, постоял немного в тишине и затем снова открыл.

– Леонард, Арен, Маркус. Останетесь с Риеттой. Все вы вернетесь вместе после того, как полностью восстановитесь. Остальные женщины, готовьтесь к отбытию.

Названные рыцари были ранены в недавней битве, и им все равно не удалось бы сразу сесть на коней. Лорд также понимал, что отдает приказы в состоянии крайнего возбуждения и не может мыслить ясно. Но это было лучше, чем терпеть женщину, которая несла чушь и просила в теории объяснить ей, как ездить на лошади. Киллиан похлопал Вектора по плечу, прежде чем отвернуться.

– Спасибо за твою тяжелую работу. Сначала выспись и отдохни. Ты тоже присоединяешься ко второй группе.

– Я вернусь вместе с вами.

Эрцгерцог резко прервал слова Вектора:

– Все в порядке. Тебе необязательно хвататься за нас. Нарисуй карту за двадцать минут и передай другим, чтобы мы сами смогли найти дорогу.

Немного колеблясь, гонец положил сжатую руку на грудь и опустил голову.

– Как прикажете.

Киллиан собирался уже пройти мимо Вектора, но Риетта преградила ему путь. Брови мужчины изогнулись.

– Что еще?

Ни секунды не сомневаясь, девушка наклонилась и задрала юбку. Глаза людей расширились. Рэйчел подняла рукава, чтобы закрыть ее от взглядов рыцарей.

Ножевая рана на верхней части левого бедра Риетты почти полностью зажила, оставив после себя только красный шрам. Это было результатом того, что божественная сила, что еще вчера наполняла ее тело, мгновенно исцелила ногу.

– Рана полностью зажила. Я могу ехать.

А то, что она не умеет ездить на лошади, ничего не меняет? Она вела себя столь уверенно, что Киллиан, не сдержавшись, расхохотался. Рыцари посмотрели на милорда, словно увидели действительно странное зрелище. Мужчина, положив руки на пояс, посмотрел на смелую девушку.

– Хорошо. Тогда ты поедешь со мной.

– Спасибо, милорд.

Риетта опустила юбку и спокойно выразила благодарность. Киллиан повернулся к своим людям.

– Приготовьте все необходимое, собираемся здесь через двадцать минут.

– Есть, сир!

Рыцари быстро разошлись. Жизель посмотрела на спину заклинательницы, и ее лицо приняло задумчивое выражение. Что-то странное происходило с Риеттой… Но девушка покачала головой и поспешила – сейчас были более важные дела.

«Когда чумной демон поглощает смерть, наступившую от чумы, он начинает быстро размножаться. Вот почему тяжелобольных людей сжигают прямо перед гибелью…»

В голове словно дул холодный ветер. Чума… и смерть.

Жизель не могла допустить, чтобы что-то подобное случилось с людьми в восточной пристройке, особенно с Анной. Девушка зашагала быстрее, чтобы поскорее закончить со сборами.

Всем шести лошадям, запряженным в повозку, нашли хозяина. Жизель, Элиза, Сейра, Рэйчел, Лана и их извозчик каждый вели своего коня. Кучер переоделся в мундир и слился с толпой рыцарей. За исключением Леонарда, Арена и Маркуса, которые остались из-за тяжелых ранений, рыцарей оказалось десять, включая Хаслера, возничего кареты. И пять женщин. Прошлой ночью все они прошли через изнурительную битву и с тех пор не могли как следует отдохнуть. Но ни один из них не чувствовал себя вялым.

Киллиан подхватил Риетту за талию и посадил на лошадь, затем сам запрыгнул сзади, взяв поводья.

Эрцгерцог пришпорил лошадь, и все всадники следом за ним помчались вперед, оставив позади горный храм, обагренный кровью погибших в жестокой битве, случившейся здесь впервые за всю историю священных земель. Тихо, не предупреждая никого и не попрощавшись, они покинули Габитус.

За печальным видом древнего храма, стоявшего на холме, траву покрывали капли росы, а в небо поднималось безжалостное солнце.

* * *

– Обязательно нужно заезжать в деревню? – спросила Риетта с омраченным видом. Киллиан, спустив заупрямившуюся девушку с лошади, ответил ей с горьким выражением на лице:

– Вопрос не в том, торопимся мы или нет, – ответил мужчина. – В любом случае мы не сможем преодолеть это расстояние за два дня. Вектор и Сокол – самые быстрые гонцы в нашем ордене, никто не сможет за ними угнаться. Нас семнадцать человек, и всего шестнадцать лошадей. Невозможно ехать без перерыва несколько дней кряду, когда такая большая группа не спит и не ест.

Если они продолжат в том же духе, то кто-нибудь обязательно пострадает. Киллиан понимал, что рискует прежде всего Риетта, но он не осмелился высказать эту мысль вслух. Его гнедая кобылица, Лия, тоже устала нести на себе двоих всадников.

– Обратный путь непрост, мы должны преодолеть его за три дня, поэтому сейчас сосредоточимся на отдыхе.

Риетта неохотно кивнула.

– Тогда мы сможем выехать завтра в пять утра, верно?

Если они соберутся выехать так рано, им придется встать в половине пятого. Рыцари посмотрели на нее с побледневшими лицами.

– Беспощадная женщина, однако… – пробормотал кто-то.

Жизель пронзила говорившего рыцаря колючим взглядом. Самый энергичный из них смело поднял руку.

– Давайте в шесть часов.

– В пять, – крикнули женщины в унисон.

– В пять тридцать, – заключил Киллиан.

Женщины надулись с недовольными лицами, а мужчины молча радовались. От мрачных разговоров о чуме и переживаний, девушки не заметили, как сильно вымотались. Жизель тоже беспокоилась об Анне, но ей ничего не оставалось, как согласиться с решением милорда отдохнуть.

В итоге они взяли небольшой перерыв с часу ночи до пяти утра. В таверне, где из-за чумы путешественников было меньше, чем обычно, многие комнаты пустовали даже в такие поздние часы. Хозяин постоялого двора за щедрую цену предоставил им все удобства, сдав в аренду весь дом. Хотя он выглядел немного удивленным, но согласился приготовить им завтрак в четыре часа утра.

Только Киллиан использовал целый двухместный номер для себя одного, а остальные же разделились по парам. Жизель с Рэйчел, Элиза с Сейрой и Лана с Риеттой. Лана решила позаботиться о заклинательнице и хотя бы немного помочь ей чувствовать себя комфортнее с помощью магии, ведь она была единственной среди них, кому не были привычны такие поездки.

Однако увидев, как Риетта вошла в комнату с бледным каменным лицом, Жизель поняла, что проблема может быть в другом. Хотя Лана могла бы помочь Риетте почувствовать себя лучше, Жизель подумала, что вместо тихой молчаливой девушки ей сейчас больше нужна она. Поэтому помахав Лане, которая собиралась войти в комнату, она поменялась с ней местами.

Но у Жизель так и не появилось возможности переговорить с Риеттой. Как только они быстро умылись и переоделись для сна, в дверь постучали. Это был Киллиан.

– Риетта, нам нужно поговорить.

Девушка встала с каменным лицом и пошла за милордом.

Жизель ждала Риетту, сидя на кровати. Но из-за усталости, накрывшей расслабленное после ванны тело, она уснула, так и не дождавшись ее возвращения.

Риетта следовала за Киллианом в его спальню и вдруг остановилась. Она увидела небольшого демона низшего уровня, бессильно свисавшего у окна.

– Подождите минуту.

Девушка тихо подошла к окну, даже не взглянув на мужчину. Когда она приблизилась, низкоуровневый демон, медленно раскачивавшийся из стороны в сторону, словно комок грязи, не спеша повернулся к ней и уставился на нее своими глазами, похожими на глаза улитки.

Обычно демоны, которые видны только людям с духовным зрением, подобны призракам. Демоны среднего уровня и выше, более прыткие и агрессивные, способны напасть на человека напрямую, становясь видимыми даже для обычных людей.

Хоть это и редкость, но такие маленькие демонята низшего уровня могут быть где угодно. Обычно они не враждебны. Это маленькое ничтожное существо лишь обладало способностью поглощать негативные эмоции людей, его можно было оставить в покое. Он не способен оказать негативное воздействие на кого-то за короткое время.

Однако среди демонов встречаются и те, чье присутствие угрожает людям, даже если они не проявляют агрессии, как, например, демон чумы или огненный демон. Этот же был всего лишь слабым демоном, заставляющим людей видеть плохие сны и питающимся их страхами и отчаянием. Однако, если его не изгнать, он может прицепиться к лорду и заставить его видеть кошмары. Поэтому Риетта решила избавиться от него.

Даже девушка без способностей к экзорцизму могла изгнать слабого духа очищением или освящением. Потому что демоны чувствуют и избегают любой уровень священной силы и предпочитают держаться подальше.

Пока Риетта молилась и высвобождала свою очищающую силу, демон, поскуливая, держался за раму, но вскоре отпустил ее и упал вниз.

Киллиан тихо стоял позади Риетты и смотрел, как ее светящаяся рука проводит по оконной раме, освящая ее. Вскоре девушка отошла от окна и повернулась к нему.

– Я закончила.

Эрцгерцог пригласил Риетту к маленькому столику, и она села на стул, равнодушно смотря перед собой. Киллиану сложно было назвать ее действия грубыми. Однако для девушки, в поведении которой всегда была некая настороженность, что словно укоренилась в ней, это было слишком смело. Мужчина уж начал подумывать, что она боится его, но в этот раз она расслабилась и совсем не нервничала.

– По какому делу вы меня позвали?

«Ну вот, как я и думал, она странно себя ведет».

Киллиан внимательно посмотрел на Риетту.

– Сегодня ты не такая, как обычно.

– Не такая, как обычно?

– В обычной жизни ты не такая напористая, нет? – Мужчина загадочно улыбнулся. – Почему сегодня ты ведешь себя так дерзко и уверенно?

– У нас экстренная ситуация.

– Обычная ты, – Киллиан наклонил голову, глядя ей прямо в глаза, – начала бы со слов «мне так жаль, что я причинила вам дискомфорт» или «простите меня, пожалуйста».

Риетта сразу же ответила:

– Прошу прощения, если доставила вам неприятности.

Эрцгерцог усмехнулся.

– Все нормально. Твои «мне очень жаль» или «я в порядке» уже в печенке у меня сидят. Такая ты мне нравишься больше. Как бы там ни было, я позвал тебя не поэтому. Риетта, я хотел поговорить о тебе.

Мужчина сложил руки в замок, положил их на колени и перешел к главному вопросу.

– Ты бы не хотела переехать в восточное крыло?

От неожиданного предложения девушка замолчала и просто смотрела на Киллиана. Однажды она уже слышала нечто подобное, но никогда не ожидала, что сам эрцгерцог ей это предложит.

– Но перед этим я должен тебе сказать вот что. Как ты теперь знаешь, среди жительниц восточного флигеля есть женщины-рыцари, которых я тайно вожу с собой. Они работают на меня.

Риетта слегка кивнула.

– Да. Если вы хотите, чтобы я хранила это в тайне, то я готова. Рэйчел уже сообщила мне, что это конфиденциальная информация.

– Хорошо. Тогда разговор будет коротким.

Киллиан закурил трубку и разлил по чашкам чай. От горячего напитка поднимался белый пар.

– Что ты думаешь насчет того, чтобы стать частью рыцарского ордена и перебраться в восточное крыло как человек с божественными способностями? Среди моих воинов пока нет ни одного одаренного.

Риетта, все это время молча смотревшая на лорда, наконец-то ответила:

– Мне уже поздно изучать боевые искусства, к тому же верхом на лошади.

– Думаешь, я от тебя этого жду?

Киллиан усмехнулся. Он продолжил говорить, вытряхнув табак из трубки:

– Тебе не нужны боевые навыки. Хотя верховой езде все же стоит научиться. Лана вот тоже не умеет сражаться верхом на лошади. Достаточно того, что ты будешь уметь просто держаться в седле.

Эрцгерцог прислонился к спинке стула, словно обдумывая, что сказать.

– Рыцари Аксиаса не получали формального образования. То же касается и восточного крыла. Быть моим рыцарем – значит быть преданным мне, что отличает их от других рыцарских орденов. Это место, где маги, наемники и даже убийцы живут под именем рыцарей.

Киллиан продолжил говорить, коротко выдохнув клуб дыма:

– Живя в восточном крыле, будет сложно выйти замуж: снаружи это место считают моим личным гаремом, но я компенсирую это финансово. Хотя ценности у всех разные, сами женщины-рыцари говорят, что вполне довольны такой жизнью, и пока готовы отказаться от романтических отношений.

Внезапно мужчина перестал стряхивать пепел и посмотрел на нее.

– Ох, может, у тебя есть возлюбленный?

– Нет.

– Хорошо. Свидания не запрещены. Если ты выберешь кого-то среди моих рыцарей, то вы сможете даже пожениться, хоть это и останется между нами, – добавил Киллиан, снова поднося трубку ко рту.

В любом случае все они тоже были в курсе ситуации.

– Если есть кто-то, с кем бы ты хотела встречаться, поступай так, как тебе угодно. Однако придется строго хранить все в тайне. Тебе решать, кто будет тем человеком, которому придется понимать и принимать то, что ты «любовница» сумасшедшего тирана. Вы можете спокойно встречаться, пока не разглашаете конфиденциальную информацию.

Воздух заполнился табачным дымом.

– Мне очень жаль, но… если это будет человек извне, с этим могут возникнуть сложности. Если ты выберешь кого-то, кого мы не знаем, придется потратить уйму времени на проверку, чтобы понять, заслуживает он доверия или нет.

Лицо Риетты оставалось спокойным. Киллиан подумал, что ее отказ маловероятен, поэтому заранее рассказал ей об условиях.

– Твоя работа останется прежней. Хотя нет, я хотел попросить тебя больше так не усердствовать. Даже если ты переедешь в замок, я хотел бы, чтобы ты продолжала освящать все, как и раньше.

Риетта, немного колеблясь, ответила:

– То, что произошло прошлой ночью, стало возможным из-за того, что я наполнилась божественной энергией во время церемонии освящения. Ее больше нет. В душе я, конечно же, хочу сделать все возможное. Но я не уверена, что милорд будет удовлетворен моими не особо выдающимися талантами.

Владыка слегка улыбнулся и ответил:

– Тех способностей, что я видел до прошлой ночи, вполне достаточно.

Пусть в конце она и проявила неожиданную активность, Киллиан какое-то время назад уже принял решение перевести девушку в замок. Искренняя и преданная душой заклинательница со способностью видеть демонов. Хоть она мягкосердечная, ему нравилось ее умение гибко реагировать на разные ситуации.

С учетом опасности, нависшей над его землями, ее способности были более чем полезны. И поскольку девушка уже знала секрет восточного крыла, не было необходимости идти на дополнительный риск, чтобы завербовать ее к себе. Честно говоря, для него это было серьезным шагом: он хотел, чтобы рядом оказался человек, которому можно доверять, не опасаясь предательства.

Риетта отреагировала мгновенно:

– Я согласна.

Именно этого он и ожидал. Мужчина усмехнулся и пробормотал:

– Быстро ответила. – Он отложил трубку и продолжил: – Я знаю, что трудно отказать человеку моего положения, который, назначив встречу один на один, просит о чем-то подобном. Я дам тебе около месяца на раздумья. И если ты будешь уверена в своем решении, то приходи в замок, и мы снова поговорим.

– Я уже достаточно все обдумала.

– Всем женщинам, вступившим в ряды рыцарей, давали больше месяца на размышление. Никаких исключений, – сказал эрцгерцог решительно, но мягко. – Даю тебе срок до осени. Если ты не придешь и не скажешь мне ничего к тому времени, я буду считать, что ты отказалась.

– Хорошо…

Хотя девушка и не собиралась менять свое решение, узнав, что всем давали отсрочку, она решила не упрямиться и согласилась.

Киллиан продолжил:

– Пусть сейчас тебе это не кажется таким уж большим делом, но это может стать самым важным решением в твоей жизни. Тебе не обязательно принимать мое предложение, если тебе не хочется переезжать и жить в восточном крыле как рыцарь, есть много других способов заручиться твоей помощью.

Риетта кивнула.

– Хорошо. Но до тех пор, если вам понадобится моя помощь, вы можете обратиться ко мне в любое время.

– Так и сделаю. Учитывая то, что нас ждет, даже если я не хочу этого, мне придется. Поэтому береги себя. Заботься о здоровье и ешь как положено, – сдержанно добавил мужчина, глядя на Риетту, которая ни разу за вечер не прикоснулась к чашке с чаем.

– Хорошо.

Краткий и четкий ответ, Киллиану нравились такие. Но сегодня он был немного недоволен чересчур быстрым и необдуманным ответом… Впервые он встретил человека, который в разговоре с ним сказал бы меньше, чем он сам.

– С тобой все в порядке? – небрежно спросил он, нахмурив брови.

Уже было очевидно, какой ответ она даст.

– Конечно, я в полном порядке.

– Ты всегда говоришь, что с тобой все в порядке. У тебя правда все хорошо? – Киллиан серьезно посмотрел на лицо Риетты. – Я не хочу, чтобы ты страдала. Ты и так многое пережила.

Ответа от девушки не последовало, поэтому он продолжил:

– У меня есть обязанность присматривать за тобой. Я привез тебя в Аксиас и должен заботиться о тебе как о своей подданной. Ты принесла великую жертву ради меня в великом храме. И наш скорый отъезд – все ради спасения моих земель и моего народа. Вне зависимости от того, вступишь ты в орден или нет, ты уже часть нас.

На бесстрастном лице женщины давно проступила странная грусть, которую он заметил еще на пути к великому храму. В итоге милорд задал ей вопрос, которого так не хотел:

– Когда ты говорила о маленьком ребенке, ты имела в виду свою дочь?

Лицо Риетты окаменело. Она выглядела потрясенной и какое-то время молчала, но вскоре нарушила тишину:

– В следующий раз… Мы можем поговорить об этом в другой раз?

Киллиан подумал, что ему уже не нужно слышать ее ответ. Риетта говорила запинаясь, словно ей не хватало воздуха:

– Мы должны быстрее… вернуться в Аксиас. Вы ведь говорили, что нам необходимо отдохнуть перед отправлением.

Как и ожидалось, она не была собой.

– Хорошо, – ответил он с горечью. – Отдохни. Когда вернемся, я вознагражу тебя должным образом за тяжелый труд.

Через мгновение последовал ее обычный ответ:

– Мне достаточно того, что вы дали мне шанс отплатить за ваше добро.

Вот это уже действительно было похоже на Риетту. Даже если она была слегка наглой, ему было больше по душе, когда она действовала по-своему. Он уже собирался махнуть рукой, сказав, что на сегодня достаточно, как ее голос прозвучал снова:

– Мне поспать с вами?

– Что? – Лицо Киллиана застыло.

Молодая женщина бессознательно обняла себя руками.

– Это тело… – Ее зрачки странно подрагивали.

– Риетта?..

Киллиан встал со своего места и, схватив ее за плечи, сильно встряхнул. Девушка вздрогнула, словно внезапно пришла в себя, и посмотрела на лицо эрцгерцога. Голубые глаза снова обрели осмысленность, и она посмотрела на него:

– Что я сейчас сказала?…

Лицо Риетты стало белее прежнего. Она резко поднялась со стула.

– Я сказала что-то лишнее… Пожалуйста, отдыхайте.

Девушка развернулась и побежала прочь, как будто сбегая. Она так спешила, что Киллиан не смел задерживать ее. Какое-то время он стоял в замешательстве.

* * *

После изнурительной битвы с нечистью, что разнесла великий храм Габитус, последовал путь домой форсированным маршем. В свите эрцгерцога не было ни одного человека, кто бы нормально поспал за эти двое суток. Однако они не могли позволить себе отдыхать, когда чума захватывала их родные земли.

Даже закаленные рыцари, постанывая от мышечной боли и усталости, едва встав с кровати, должны были вновь отправляться в путь. Потерянные, они собирались в столовой, запихивая в себя ранний завтрак.

Риетта стояла перед Киллианом со спокойным выражением лица, как будто ночью ничего не произошло. Мужчина усадил девушку на лошадь, не расспрашивая особо о вчерашнем.

И снова они неслись на всех порах в Аксиас. Копыта лошадей стучали по сухой земле, и позади них поднималось объемное облако желтой пыли.

Миниатюрная девушка с платиновыми волосами, едва достававшая макушкой до подбородка Киллиана, не только не отставала, но и была впереди строя, стойко вынося стремительный марш в его объятиях.

Несмотря на то что она всегда туго завязывала волосы, отправляясь в путь, они быстро распускались, пока они скакали на лошади. Чтобы не мешать Киллиану, Риетта в такую жаркую погоду натягивала капюшон, и растрепанные платиновые волосы лишь слегка развевались на ветру.

«С того момента, как мы пришли в этот мир, каждое наше даже самое маленькое действие, совершенное ради выживания, было обагрено кровью и потом других существ, сотворенных нашими богами. Прежде чем вы будете ненавидеть или осуждать других, подумайте о тяжести собственных грехов».

Хотя Киллиан не был набожным, его мать часто усаживала мальчика к себе на колени и читала ему молитвы из священных писаний. Он любил эти моменты, когда золотые солнечные лучи просачивались сквозь листья и играли зайчиками на ее красивых волосах и ресницах.

«И мы приходим в этот мир во грехе, через великие страдания наших матерей, и только в любви и сострадании к другим мы сможем его искупить. И пусть этот путь освободит вас от необходимости поддерживать жизнь за счет других. Не приносите мне жертву на моем алтаре ценою крови других».

«Эта жизнь, что поддерживает меня, действительно обагрена кровью Уильяма и Саллериона», – подумал Киллиан.

Возможно, он убил их, чтобы выжить. Чтобы спасти свою душу от разрушительного гнева и жажды мести.

Он увидел себя в императрице. Она поступает так же ради собственного выживания.

«Ма-а-ам, а ты страдала, когда я родился?»

В его воспоминаниях мама распутывала ослепительные золотистые волосы и красиво улыбалась.

«Совсем нет».

«Киллиан, прости Аверсати».

Сухой голос перечеркнул прекрасные воспоминания.

«Это твои братья согрешили, а не она. Они уже заплатили за свои грехи. Но она заплатила очень суровую цену за свою невиновность. Прими ее гнев».

«Ты лжешь…»

Очаровательный смех покатился по травинкам. Моя прекрасная, прекрасная мама. Она улыбнулась и обняла Киллиана.

«Я не лгу».

Задыхаясь, они продолжали свой путь.

«Киллиан, тебе придется найти причину жить. Потому что твоя мать умерла, чтобы дать жизнь тебе».

Всякий раз, когда его голову наполняли мысли о делах поместья, женщины, о которых он беспокоился, быстро исчезали из его головы. Даже если он не может любить, сочувствовать и благословлять других, то в его силах позволить жить свободно тем, кто ступил на его земли. По крайней мере, это он точно мог сделать.

«В Аксиас пришла чума!»

«Лучше вымести свой гнев на мне. Жители моих земель не имеют к нашей борьбе никакого отношения», – пронеслось в голове Киллиана.

Однако причина, по которой он так переживает за девушку в своих объятиях, кроется не только в ее хрупкости, но и в излишней самоотверженности. Возможно, все из-за ее платиновых светлых волос, которые ему кого-то напоминают. Или потому, что на этот раз ему было действительно тяжело принять гнев императрицы.

А может…

Спустя два дня, ближе к полуночи, они вернулись в Аксиас. С тех пор как Анна заболела чумой, прошла неделя.

* * *

Чума и демоны тесно связаны между собой. Смерть от черной смерти – лучший источник энергии для этих существ, поскольку она вызывает у людей страх, отвращение и скорбь. Поэтому демоны охотно обосновывались в землях, где свирепствовала чума. В городах, охваченных черной смертью, чумной демон появлялся повсюду, словно катализатор, усиливая разрушительную мощь. Смерть делала его могущественнее и помогала ему распространяться.

Что было раньше: чума или чумной демон? Этот мрачный союз действует двояко. Чумной демон может «прикрепиться» к человеку, зараженному естественным образом, питаясь его энергией. Это тот случай, когда чума приходит первой.

Хотя бывало, когда сначала появлялся демон. Он цеплялся к телу здорового человека и медленно, мало-помалу, заражал человека чумой. Перед тем как поглотить смерть, чумной демон слабел и не мог вызвать болезнь сразу, как прикрепился к человеку. Поэтому это занимало время.

Если получить благословение, можно относительно легко это предотвратить, но всегда есть исключения, поэтому способ не идеален, например, так было в случае с Касарием.

– Думаешь, там чумной демон? – спросил Киллиан, повернувшись к Риетте.

– Вероятно. Пусть замок и освящен, но, если кто-то заразился, значит, либо вторгся сильный демон, либо наложили проклятие, – ответила девушка.

Демоны не могут легко вторгнуться в благословленные места и прицепиться к человеку, но бывают исключения. Например, если проклятие или другая темная энергия ослабляют силу освящения, если демон обрел невероятную силу, поглотив сотню смертей, или если он свирепствует уже давно. Такого демона нельзя остановить очищением или освящением.

В этих случаях требуется экзорцизм, ведь демоны с физической оболочкой становятся видимыми для людей. Существо, с которым они сражались в ночь церемонии благословения, было именно таким.

Для чумного демона оставаться видимым – слабость. Хоть он и развил способность скрываться, оставаться незамеченным для него было трудно, пока он полностью не укоренится в теле человека.

Если бы Риетта была там, когда вторгся демон, она бы узнала его, как только увидела.

Она помнила свой последний визит в восточное крыло. Никаких признаков присутствия демона не было. Будто кто-то ждал, пока Киллиан и его свита покинут замок.

Как только они прибыли, им сообщили, что состояние Анны ухудшилось. Пятна распространились по всему телу, и она бредила, словно шла уже третья неделя болезни и вступала завершающая стадия. Они сразу направились в сторону восточного флигеля, чтобы лично проверить состояние девочки, по пути обмениваясь информацией.

– Как ее нужно лечить, если вовлечена нечисть?

– Если чумной демон паразитирует на ней, болезнь не будет излечена, пока он не отстанет. Вот почему его необходимо уничтожить.

– А что с заражением?

– Если кто-то умрет, оно непременно распространится. Нельзя находиться рядом с больными из-за того, что чумной демон поглащает их смерть, а чума тут же разрастается больше.

Киллиан вспомнил отчет из Габитуса. Тогда он не придал значения этим записям, но в них рассказывалось о подобном случае.

Если Анна умрет, в восточной пристройке начнется беспорядок. Возможно, и весь замок Аксиас может оказаться в опасности. Пока Киллиан размышлял над словами, в его голове возникло совсем еще юное лицо Анны.

Девочке было всего двенадцать лет. Она еще слишком мала, чтобы умереть. Черт.

Киллиан и девушки стояли перед дверью восточного крыла, закрытого на карантин.

– Освяти меня, – приказал эрцгерцог заклинательнице.

Белый свет озарил ее тело, и она произнесла:

– Я дам вам свое благословение, но пойду туда одна.

Прежде чем он успел хоть как-то отреагировать, Риетта быстро положила руку ему на плечо, притянула к себе и поцеловала в лоб. Это было уже не первое их благословение, но Киллиан застыл от ее неожиданных слов и резких действий.

Всего на мгновение ее губы коснулись его лба, и она поспешила зайти внутрь.

– Как я сказала, если что-то случится, чумы не избежать.

Если вдруг что-то случится. Чья-то смерть. Когда только женщины из восточного крыла поняли, что имела в виду Риетта, их лица застыли. Не дожидаясь ответа, заклинательница быстро прошла вглубь здания.

Киллиан с тревогой на лице сделал шаг в ее сторону.

– Подожди, Риетта!

Жизель мгновенно схватила его за руку.

– Мой господин! Вам туда нельзя!

Киллиан рассерженно повернулся к ней. Четыре женщины, которые больше всего хотели последовать за ней, сдерживались и напряженно смотрели на него.

– Вы ведь и сами понимаете.

Он был тем, кто должен нести ответственность за Аксиас. Кто должен командовать. Он был последней твердой опорой, стеной, что должна защищать территорию от чумы. И да, мужчина понимал, что действия Риетты разумны. Но как же он был зол на нее. Она осмелилась принять решение за него, не дожидаясь его ответа. И снова взвалила на себя ту ответственность, что он должен был нести сам. Какой же самонадеянный поступок.

* * *

– Риетта!

К заклинатильнице подбежала девушка, что впервые за долгое время открыла дверь восточного крыла, и расплакалась.

– Хелен, как Анна?

– Она в своей комнате. Я уже неделю не видела ее. Комната на карантине, и нам нельзя к ней приближаться. Селин нас не впускает.

Это была вынужденная мера, но Хелен, сдерживая слезы, сетовала на девушку. К счастью, на теле Хелен не было видно присутствия демона. Риетта обняла ее за плечи и молча благословила.

Чуть позже появилась и сама Селин, встретив девушек с осунувшимся лицом. Ее блестящие янтарные волосы были спутаны.

– Риетта… Спасибо, что пришла.

Белая ткань была обернута вокруг шеи и рта Селин наподобие шарфа. Он должен был закрывать рот и нос. На ней тоже не было следов чумного демона. Когда Риетта попыталась подойти, Селин подняла руку, чтобы остановить ее.

– Не подходи ближе. Ты можешь заразиться.

Глаза Риетты расширились.

– Селин, только не говори мне…

– Нет. Я еще не больна. Возможно, – ответила Селин спокойно. – Но я часто захожу в комнату Анны… Так что это на всякий случай.

Селин разбиралась в болезнях и уходе за больными, поэтому взяла на себя заботу о трех зараженных. Девушка протянула Риетте ткань, чтобы прикрыть ей рот и нос, но та отказалась.

– Я в порядке. Не беспокойся. И с тобой тоже будет все хорошо.

Риетта подошла к ней ближе, чтобы благословить измученное тело Селин. Девушка недолго колебалась, но поверила ей и кивнула.

Шарлотту и Дебору заперли в своих комнатах. Видимо, уход Селин был эффективным, и их состояние не сильно ухудшилось. Они обе были в сознании и могли двигаться.

Однако для Анны ни один из методов лечения не оказался эффективным. Ее симптомы стремительно ухудшались.

– Состояние Анны тяжелое. Время от времени она приходит в себя, но я не уверена, в сознании ли она сейчас, – коротко сказала Селин.

Все трое быстро прошли через мрачный коридор и направились к комнатам, где находились больные.

Сначала они зашли в комнату Шарлотты и Деборы. Благословение, которое накладывала Риетта раньше, было запятнано темной аурой. Она снова освятила их тела и комнаты.

Когда она вышла в коридор, женщины, услышавшие известие о приезде заклинательницы, вышли из своих покоев. Они собрались перед комнатой Анны, словно совсем не боялись чумы. Риетта освятила каждую, одну за другой. Селин не стала злиться на них, лишь тяжело вздохнула.

– Риетта… Ты не возражаешь, если я оставлю дверь открытой, пока ты осматриваешь Анну? Все о ней беспокоятся, – сказала она.

Молодая женщина на мгновение задумалась и спросила:

– Селин, а что думаешь ты? Я, может быть, и знаю что-то о демонах, но ничего не знаю о том, как развивается болезнь и насколько она заразна.

– Поскольку я еще относительно здорова, думаю, все нормально.

Риетта кивнула. Если демон будет странно себя вести, она сможет это увидеть.

– Можете оставить открытой, но не подходите слишком близко.

Девушка вошла в комнату Анны. Когда она была здесь в прошлый раз, она освятила ее подушку, куклу, рамку для картины, дневник и букет засушенных цветов… Теперь все это было осквернено демоном.

Риетта, до этого времени сохранявшая самообладание, в ужасе остановилась, обнаружив Анну на кровати. В какой-то степени она была к этому готова, но все тело девочки оказалось охвачено черной аурой. Чумной демон постепенно забирал ее жизнь. Он уже пустил корни в ее теле, и в этом состоянии его нельзя было ни очистить, ни изгнать.

– Анна…

Риетта тихо позвала ее по имени. Ответа не последовало.

– Анна, – снова позвала девушка.

Риетта, взяв себя в руки, быстро подошла к кровати и наклонилась над ней. Красивое детское личико было сплошь покрыто волдырями и темно-красными пятнами. Белая пижама, в которую она явно не смогла бы переодеться самостоятельно, была пропитана потом и кровью, сочащейся из волдырей.

Риетта знала, что это бесполезно, но собрала божественную силу и начала очищать ее тело и постель. Искренность в сердце породила чистый яркий свет, и она окружила им Анну.

Демоническая аура недовольно затряслась и еще глубже спряталась в теле девочки. Скользкое щупальце демона выползло из-под шеи, извиваясь, будто исследовало обстановку. Это был слабый чумной демон, который еще не набрал достаточно силы.

Как демон такого низкого ранга смог пройти сквозь ее освящение? Монстр почувствовал Риетту и уставился на нее широко раскрытым глазом на конце своего извивающегося шупальца.

Это было ужасное зрелище, но, к сожалению или к счастью, его могла видеть только Риетта. Она с ненавистью смотрела на демона, не в силах что-то сделать.

– Госпожа заклинательница?..

Дрожащий голос. Риетта удивленно опустила взгляд. Руки девочки шарили в воздухе.

– Анна!

Заклинательница поймала ее руку. На кончиках пальцев была засохшая кровь и плоть, словно Анна расцарапала свои волдыри. Моргнув пару раз, она слегка пошевелила губами, пересохшими и опухшими от жара.

– Это вы, госпожа заклинательница?

Девушка с волнением посмотрела на нее и быстро кивнула.

– Да, это я. Это Риетта. Как ты?

Она быстро нашла чашку для воды, но кувшин оказался пуст. Риетта повернулась к двери и закричала:

– Пожалуйста, принесите воды!

Риетта услышала, как несколько девушек, опережая друг друга, бросились за водой.

– Госпожа заклинательница…

От слабого прерывистого звука голоса Анны, словно она чем-то захлебывалась, женщина поспешно перевела взгляд на девочку и осмотрела ее тело. Но их взгляды не пересекались. Анна больше не могла видеть Риетту.

– Я слышала, что вы далеко уехали, – пробормотала она с тусклым взглядом, словно была в бреду. – Но вы быстро вернулись…

От ее ослабшего голоса, который, казалось, вот-вот затихнет, Риетта помотала головой, еле сдерживая плач.

– Прости, что я так поздно…

На исхудавшем, покрытом шрамами лице расцвела улыбка, словно она пыталась так утешить девушку. Следующий спокойный вопрос девочки заставил сердце Риетты на мгновение замереть:

– Я буду жить?

Щупальце демона, крепко вцепившегося в Анну, извивалось и смотрело на свою умирающую жертву. Риетта крепко сжала руку девочки.

– Конечно. Я ведь уже здесь. С тобой все будет хорошо.

Состояние Анны было безнадежным, но девушка надеялась, что ее слова успокоят ее. Малышка ярко улыбнулась.

– Вы правы… – Она немного пошевелилась и, расслабившись, глубоко зарылась в подушку. – Теперь, когда Риетта здесь… все в порядке…

Ресницы Анны затрепетали, как крылья бабочки. Поверхностное, хриплое дыхание неожиданно стало глубоким и медленным. Риетта оцепенела.

– Анна.

Заклинательница дрожащими руками схватила девочку за плечи и встряхнула.

– Анна?

Она больше не дышала. Холод охватил все тело Риетты и лишил ее последних сил. Селин быстро подошла к кровати и приложила ухо к носу Анны, затем засунула руку ей под шею. Сзади послышался грохот падающего подноса.

– Анна! – Хелен растолкала женщин и забежала внутрь.

– Анна! Анна! – Девушка оттолкнула Селин и, вскрикнув, упала на колени перед кроватью, тряся девочку за руку. – Анна!

«Как же так…»

Среди криков и громких всхлипов послышался тихий голос, шепчущий имя Анны, словно в бреду. Позади Риетты кто-то начал выть, не пытаясь заглушить рыдания. Риетта с безжизненным лицом смотрела на Анну и Хелен. Этого не может быть… Вдруг она все еще в коме.

«Мы знаем, что малышкой Анна будет недолго».

Это невозможно. Анна, тебе ведь еще нужно вырасти и стать взрослой!

Из тела девочки начал сочиться черный дым. В один миг он принял форму причудливой ящерицы с восемью ногами и двумя головами. Глазное яблоко, торчавшее из хвоста монстра, посмотрело по сторонам, а затем уставилось в сторону женщин. Вспышка красного света ослепила Риетту.

– Все назад!

Девушка вскочила и молнией вырвалась вперед, отталкивая девушек.

– О боги! Позаботьтесь о нас! Спасите нас от рук демона!

Из тела заклинательницы, стоявшей перед Селин и Хелен, вырвался яркий свет.

– Не позволяйте демону коснуться тела бедного ребенка!

Раздался громкий звук, и восточное крыло затряслось.

* * *

Риетта бежала по коридору, сглатывая вырывающиеся из ее горла рыдания. В глазах потемнело. Женщина потеряла равновесие и громко упала на пол.

«Я позову жреца-целителя. С тех пор как вы заболели, прошло совсем немного времени. Есть высокая вероятность, что вы поправитесь, если получите исцеление от жреца. Вам нужно получить помощь жреца-целителя!»

– Здесь был… демон? – спросила Селин дрожащим голосом.

– Сейчас его нет. Я провела обряд очищения, и он сбежал. – Риетта быстро заговорила и встала на ноги.

– Сбежал? – спросила Селин, посмотрев на заклинательницу неверящими глазами.

– Селин, Хелен, Хлоя, Шерил, Карен. – Лицо Риетты болезненно исказилось, когда она произнесла имена каждого человека в помещении. – Идите в свои комнаты и не выходите оттуда. Ни за что. Аура демона, поглотившего смерть, оставила заразу на ваших телах. Вскоре болезнь проявит себя. Я позабочусь о том, чтобы вам не стало хуже.

– Риетта, а ты?

Но девушка уже выбежала из комнаты. Селин поспешно крикнула ей вслед:

– Тебя ведь коснулась аура демона! Тебе тоже нужно лечение!

«У меня к ней устойчивость. Я не заболею чумой», – подумала Риетта.

«Простите. Простите меня все. Я слишком сильно недооценила силу демона. Я должна была подумать о том, что Анна может умереть. Анна, прости меня. Если бы у меня была способность исцелять…»

Риетта попыталась встать, но не смогла совладать с дрожью и, наступив на подол юбки, снова упала. Ноги подкашивались, не выдерживая трясущееся тело, и она еще несколько раз упала, прежде чем добралась до выхода. Плотно закрытая дверь в конце коридора, казалось, была слишком далеко.

Она должна обратиться за помощью. Когда Риетта дошла до двери, колени были все в синяках. Рука девушки соскальзывала с тяжелой ручки, не в силах ее повернуть.

«Пожалуйста, ну пожалуйста, вы, бесполезные руки!» – причитала она про себя.

Риетта снова и снова поднимала соскальзывающую руку и наконец-то, навалившись на нее всем телом, открыла дверь ровно настолько, чтобы суметь вырваться наружу. Как только проход открылся, девушка повалилась вперед. Кто-то подбежал к ней и помог подняться.

«Ах, милорд». – Риетта прижалась к нему и настойчиво прошептала:

– Пожалуйста, позовите жреца-исцелителя. У нас есть заразившиеся. Пять человек. Нет, семь. Я прогнала демона. Мы сможем их вылечить, если только приведем им жреца-целителя. Пожалуйста, быстрее приведите целителя!..

Киллиан, увидев ее полубессознательное состояние, торопливо спросил:

– А что насчет Анны? Она была в состоянии, когда можно было изгнать демона?

Риетта пробормотала имя девочки с бледным лицом:

– Анна…

«К ней я опоздала. Простите меня. Я не смогла ее спасти. Хотя она еще была жива… Она впервые за долгое время позвала меня по имени».

Риетта начала мелко подрагивать, как осиновый лист. Молодая женщина оттолкнула державшую ее руку и попыталась выровняться, но без сил осела на землю.

– В этот раз, уж в этот раз я могла это предотвратить.

«Она ведь была у меня на руках, была в пределах досягаемости».

– Это я виновата. Я ведь освятила ее комнату. Но Анна, Анна… Я не смогла это остановить.

Ее взгляд метался, полный ужаса.

– Риетта! – крикнул Киллиан, держа за плечи девушку, которая бессвязно бормотала что-то, словно в трансе. – Это не твоя вина, слышишь? Благословение не делало ее неуязвимой. Касарий тоже был освящен, но он все равно заразился!

От имени, напомнившего о ее личном аде, у нее перехватило дыхание. Что-то щелкнуло в голове Риетты. Киллиан встал и крикнул рыцарям:

– Отправляйтесь в Альфетер и приведите жрецов-целителей! Скажите им, что мы дадим им столько денег, сколько они попросят, но обязательно приведите их. Хотя бы десять человек, как можно скорее!

Жизель торопливо подбежала к Риетте.

– Угх… ух…

Риетта, сидя на земле, сглатывала вырывающиеся наружу рыдания.

– Возьми… возьми!..

Девушка что-то беспомощно шептала, и ее глаза смотрели в пустоту.

– Риетта?

Стоило Жизель прикоснуться к ней, как потерявшая разум девушка начала истошно вопить:

– Возьми! Если хочешь, возьми! Это бренное тело! Если хочешь, возьми! Я отдамся тебе столько раз, сколько ты захочешь, только возьми!

Люди удивленно повернулись к ней.

– Что это бренное тело может дать тебе? Что?! Ну же, возьми! Если хочешь, возьми! Я отдам тебе все что угодно. Будь то мое тело или что другое, только верни мне Адель! Верни мне мою Адель!

Риетта порвала на себе одежду и стала выть, словно сумасшедшая. Жизель от неожиданности сделала шаг назад.

– Адель! Моя Адель!

Боль и гнев, разрывавшие ее легкие, отразились в одном горьком имени. Небесно-голубые глаза Риетты были пустыми и остекленевшими, когда она во все горло выкрикивала имя дочери. Кровавые слезы текли из ее глаз. Истошный рев быстро перерос в отчаянные рыдания.

– Я была неправа! Я была неправа! Пожалуйста, верните мне Адель! Умоляю, я вас умоляю! – Отчаянные, леденящие душу мольбы разрывали ужасающую тишину.

– Я стану твоей наложницей. Я сделаю все, что ты попросишь. Я буду послушной. Я это умею.

Никто не осмелился открыть рот. Девушка стала говорить все быстрее и быстрее.

– Я была неправа! Я ошиблась! Я дам тебе, что ты хочешь. Я отдам тебе свое тело! Оно ничего не стоит. Я могу дать тебе столько, сколько ты захочешь. Просто, просто верните мне Адель, пожалуйста! Дайте мне хотя бы убедиться, что она жива!

Жизель плакала и пыталась удержать Риетту, смотря на то, как материнская любовь проявлялась в самой ужасной форме. Однако она не могла бороться с женщиной, которая с чудовищной силой отталкивала ее.

– Это ложь! Это ложь, что она мертва. Этого не может быть! Не пугайте меня! Умоляю, я вас умоляю! Она не может быть мертва! Пожалуйста!

Риетта продолжила рвать свою одежду. Так ли выглядят люди, что корчатся от боли в аду? От ужасных воплей все потеряли дар речи и застыли на месте. Казалось, что страшные мольбы к врагу, уже ушедшему в подземный мир, будут продолжаться вечно. Когда Жизель уже не могла с ней справиться, Киллиан наконец-то вышел вперед.

– Риетта, приди в себя! Риетта!

– Адель! Угх, моя Адель!

Риетта царапала руками землю. Ее ногти ломались и кровоточили, но она продолжала трястись, даже не осознавая, что ей больно.

Громкий звук пощечины!

В конце концов, Киллиан, который уже не мог на это смотреть, ударил Риетту по щеке.

– Возьми себя в руки!

Однако, словно удар был нанесен не им, а кем-то посторонним, Риетта тут же схватила его руку и повисла на нем.

– Она не может быть мертва. Этого не может быть. Пожалуйста, пожалуйста! Верните ее мне! Пожалуйста, верните мне Адель! Я сделаю все, что захотите!

Киллиан крепко держал Риетту за оба запястья, пока она яростно вырывалась. На ее щеке остался красный след от руки – сердце быстрее разгоняло кровь, – и лицо стало мокрым от слез. Лицо эрцгерцога исказилось, будто ему было больнее, чем человеку, которого он ударил. Он стиснул зубы и с силой обнял девушку. Обезумевшая Риетта билась в его объятиях с невероятной силой.

Девушка то выкрикивала гневные слова, то изливала мольбы, затем снова сыпала проклятьями, а потом в отчаянии снова и снова повторяла одно и то же. Рыдая, она царапала и била Киллиана куда попало. Но, так и не сумев вырваться, задыхаясь, постепенно стала успокаиваться. Риетта, наконец, внезапно обмякла и, выбившись из сил, расслабилась в его руках. Потеряв сознание, она выглядела спокойной. Взгляды стоявших в растерянности людей были прикованы к заклинательнице. Воцарилась мертвая тишина. Киллиан с каменным лицом поднял Риетту на руки.

– Всем молчать о том, что вы видели. И Жизель, – позвал он девушку спустя какое-то время.

– Да? – ответила она тихим голосом.

– Найди надежного врача и отправь его в мои покои. Кого-нибудь, кто умеет держать язык за зубами.

– Хорошо.

Киллиан положил Риетту на свою кровать и в отчаянии закрыл глаза, прижав руку ко лбу. Что сказал тогда Леонард? Кажется, он утверждал, что Риетта подчинилась графу, не сумев противостоять настойчивым требованиям? Мужчина не мог вспомнить точно.

Он считал, что такая обобщенная информация о прошлом девушки была правдой. Но сейчас ее поведение было чрезмерным. Они явно чего-то не знали. Киллиан сжал кулаки.

– Касарий…

И после такого поступка он еще попросил похоронить Риетту вместе с ним.

А между тем, будучи дворянином, он наверняка был погребен в самом солнечном месте своего поместья. Теперь Киллиан жалел, что снял шляпу на похоронах в знак уважения. Факт, что он не мог свернуть ему шею своими руками, приводил эрцгерцога в такое бешенство, что казалось, его голова вот-вот взорвется.

Бедная девушка, внутри нее все разрывается на части от мучений, и за ее умиротворенным спящим лицом скрывается сердце, обливающееся кровавыми слезами.

Лежа на его кровати, она снова проживала свою тяжелую судьбу.

* * *

В империи была признана идеология политеизма, поклонение разным богам, среди которых главенствовал Сиэль. Однако Киллиан не служил никакому богу. Мужчина не был набожным и, по слухам, вообще был проклят. В его окружении не было достаточно бесстрашного человека, кто мог бы посоветовать ему возвести храм. И в этом большом городе, построенном за тринадцать лет в отчужденной глуши, не было ни одного священного строения.

До сих пор отсутствие храмов в Аксиасе не доставляло неудобств. Здесь собиралось множество наемников. Периодически группы путешествующих священнослужителей проезжали их земли и в качестве платы за свои услуги принимали денежные пожертвования. К тому же третий по величине храм Империи, Габитус, находился на расстоянии пяти дней пути и иногда поставлял им освященные предметы и святую воду. За западной стороной замка находился большой монастырь, принимавший сирот и людей, желавших стать жрецами. Он частично брал на себя и роль храма.

Демоны редко появлялись в Аксиасе, и без того населенном чудовищными тварями, поэтому местные жители больше страдали от демонических зверей, чем от нечисти.

По этой причине жрецы и люди со священными способностями предпочитали не селиться в этих краях. Хотя подобных Риетте заклинателей было еще несколько человек, их способности не дотягивали до жрецов и оставались на уровне людей, просто владеющих священной магией. Киллиан впервые почувствовал отчаяние и сожаление от того, что у них не было своего храма.

Клирики, выросшие в монастыре, получили саны жрецов и были переведены в города со священными пантеонами. Все из-за того, что для способных ребят было лучше отправиться в большой храм, чтобы продолжить обучение и исполнить свои мечты. Киллиан признавал, что для них это означало отток одаренных клириков.

Даже в отсутствие демонов жрецы были полезны. Когда они начали размышлять о постройке храма, на континенте разразилась чума, осложнившая поиск людей с божественными способностями. Паломничество жрецов прекратилось, а одаренные священной магией люди стали опасаться за свои жизни и посещали только богатеев и аристократов. В основном они отправлялись только в более-менее безопасные районы, чтобы проводить обряды освящения. Клирики со способностями исцелять или изгонять демонов не посещали районы, где бушевала чума. Ситуация изменилась после того, как в начале эпидемии самые самоотверженные жрецы стали первыми жертвами черной смерти.

План построения храма Аксиаса, который застрял еще на стадии обсуждений, неизбежно отложили на неопределенный срок.

В небольшом храме Альфетера, где служил брат Леонарда, Киллиан мог бы найти надежных священнослужителей. Находился он не так далеко. Но добраться туда было проблематично из-за необходимости пересекать горы. Даже при спешке дорога занимала на день больше, чем до Габитуса. Однако великий храм, ближайший и самый крупный к Аксиасу, все равно не мог принять просьбу о помощи и, вероятно, уже никогда не сможет. Поэтому другого выбора у них не было.

И еще это сообщение.

«И пусть земля ваша наполнится миром…»

Поскольку неясно было, как далеко зашел план императрицы, они не могли неосторожно воспользоваться услугами жреца, которому не смогут доверять.

Единственным жрецом в монастыре, обладавшим способностью исцелять, был пожилой настоятель около восьмидесяти лет. Он всегда был занят работой и из-за преклонного возраста передвигался с трудом. Киллиан не хотел перекладывать на него этот груз, но в нынешнем положении другого выхода он не видел.

– Эрен, нужно пригласить сюда настоятеля. Можешь сходить за ним и привести его?

– Конечно, сир.

– Рассчитываю на тебя.

Дворецкий склонил голову и вышел из кабинета. Даже если он и выглядит вполне крепким, Эрену тоже уже за шестьдесят. Киллиан знал возраст каждого, кто ему служил или о ком он заботился.

Анна умерла. Киллиан с болью в сердце закрыл глаза и оплакивал смерть двенадцатилетней девочки из восточного крыла, которая часто бегала за ним. Нужно будет провести похороны. Как следует хоронить умершего от чумы? Так как с ними нет жреца, то придется кремировать?

Как подготовить к захоронению зараженного умершего, если в доме живут другие? Если бы у них был жрец, способный провести обряд очищения и предотвратить распространение болезни, все можно было бы устроить иначе, но это потребовало бы дополнительных расходов. По этой причине кремация оставалась привычным способом прощания с жертвами черной смерти.

Но для жителей империи, кто еще помнил болезнь десятилетней давности, кремация была самым горьким и невыносимым способом захоронения. Запах горящих тел, кошмар, словно сошедший со страниц темных преданий, и чума, погрузившая страну в отчаяние и скорбь, усилили неприязнь к кремации в сознании людей. И только бедные, кто не мог себе позволить купить гроб и место на кладбище, вынужденно прибегали к этому способу. Даже простолюдины избегали его, а аристократы тем более презирали кремацию, считая ее чем-то вульгарным, недостойным даже обдумывания.

Поэтому крематории были редкостью, а подходящих мест и мастеров, умеющих поддерживать нужную температуру, почти не существовало. Тела просто сжигали, чтобы не допустить их разложения.

Киллиан прижал руки к глазам. Он никогда не отправлял на кремацию никого из своих знакомых. Его сводная сестра, принцесса Хиллслейн, умершая в возрасте шести лет от черной смерти, была похоронена с обрядом очищения, проведенным жрецом.

Чтобы провести кремацию, нужен человек с божественными способностями. Такие люди были редкостью, и даже приглашение жрецов из Альфетера означало бы дорогу в четыре-пять дней только в одну сторону. Каким бы срочным ни было дело, за неделю сюда они добраться не смогут.

В любом случае оставлять Анну среди женщин на несколько дней нельзя. Еще и погибшую от чумы.

Придется вынести тело девочки из пристройки. Должен ли он попросить об этом пожилого человека, у которого и так проблемы со здоровьем? Уже только от этого ему стало не по себе.

Риетта сказала, что она прогнала демона и остается только позвать жреца-целителя для помощи больным.

Каково их состояние? Сама заклинательница едва держится, а кому-то еще придется вернуться в восточное крыло, чтобы проверить оставшихся людей.

Из тех, кто мог бороться с чумой, остались только Жизель, специалист по лекарствам, и Селин… и на этом, видимо, все? Но так как одна из них сейчас находится вне флигеля, возможно, только Селин из восточного крыла сможет справиться с болезнью.

Семь. Число людей, зараженных чумой в той части замка. Кто на этот раз? Шарлотта, Дебора и…

Черт. Как долго они смогут продержаться в таком состоянии?

Кроме того, оставалась проблема западной территории. Хотя это спокойный район фермеров, серьезного ущерба пока не наблюдается, но их изоляция началась позже, чем в восточном крыле, и болезнь распространилась, заразив нескольких людей.

Тем не менее, учитывая, что болезнь распространилась среди простолюдинов, которые не имели возможности обратиться к врачам или жрецам, они быстро ее обнаружили. По последнему донесению Вектора, три дня назад было восемьдесят заболевших. Рыцарю потребовалось два дня, чтобы добраться до Габитуса, Киллиану, чтобы вернуться домой, – три, в общем итоге пять дней. К моменту его прибытия он ожидал увидеть уже пятьсот зараженных, но ему повезло: жертв было менее двухсот. Это было словно благословение свыше, если учесть, сколько бед уже обрушилось на них.

Однако до прибытия жрецов из Альфетера еще не менее восьми дней. Через две недели после начала чумы число погибших начнет стремительно расти. И если в это время появится чумной демон, болезнь начнет распространяться с бешеной скоростью.

Там наверняка тоже появилась эта нечисть? Возможно, заражение идет так слабо, потому что демон еще не успел полноценно присосаться к источнику.

Даже одаренные обычно могли чувствовать демонов, только когда их касался кто-то, обладающий талантами, превосходящими способность к очищению. Да и место, где бушует чума, – не самая лучшая среда для проведения подобных расследований. Редко кто мог видеть демона своими глазами, как это могла Риетта.

Дворецкий, который, казалось, только недавно покинул его кабинет, быстро вернулся.

– Господин. Настоятель прибыл.

Киллиан поднял голову.

– Уже?

– Я встретил его по дороге. К счастью, похоже, он уже был на пути к нам.

– Вот оно как.

Позади Эрена стоял настоятель и, держа посох, ярко улыбался. Киллиан встал и поприветствовал пожилого аббата.

– Жрец Ветер, рад приветствовать лорда Аксиаского.

– Мне очень жаль, что я оторвал вас, такого занятого человека, от дел. Эрен сказал, вы уже шли к нам?

Настоятель улыбнулся и взял Киллиана за руку.

– Ну, что вы такое говорите? Я шел сюда в надежде, что моих сил хватит, чтобы помочь вам. Боюсь только, не слишком ли я опоздал. Разве священнослужители еще не прибыли?

– Священнослужители? Что вы имеете в виду? Я уже послал за жрецами в Альфетер, но это займет неделю.

Ветер улыбнулся с озадаченным выражением лица.

– По дороге сюда я почувствовал сильную божественную энергию. Мне показалось, это была сила не обычного человека, а жреца-экзорциста.

Киллиан наклонил голову вбок, вспомнив священную магию, что сотрясла восточное крыло.

– Экзорцизм? Нет, это, должно быть, было очищение.

Риетта не обладала способностью изгонять нечистую силу. То, что она сделала в Габитусе, было возможным благодаря священному посоху и силе, накопившейся во время великой церемонии. Киллиан помнил то мощное очищение, которое Риетта совершила, стоя внутри фонтана статуи богини в великом храме. Цвет ауры и ее звучание, которое ранее вырвалось из восточного флигеля, напомнили те, что были в тот злополучный день.

– Вы сказали «очищение»? Хо-хо. Тогда, я думаю, это была самая мощная очищающая энергия, которую я когда-либо ощущал в своей жизни. Даже если немного улучшить ее, можно будет сразу же получить признание в качестве жреца-экзорциста.

Эрцгерцог задумчиво смотрел на лицо аббата. Всего несколько дней назад он видел гораздо более мощное очищение, проведенное тем же человеком. Но вместо того, чтобы похвастаться тем, что он видел, Киллиан просто озвучил факты:

– Риетта – не жрица. Она заклинательница.

Глаза настоятеля расширились. Он говорит, что это всего лишь сила простой заклинательницы? Те, кто обладает божественным даром, но не является жрецом, могут лишь «освящать». Поэтому их условно называют заклинателями. Вместо «одаренный к очищению», «одаренный к экзорцизму» или «одаренный к исцелению» стали употреблять звания жреца-экзорциста и жреца-целителя.

Однако хоть это и было редкостью, среди обычных людей тоже встречались те, кто обладал выдающимися способностями. Настоятель подумал, что девушка, должно быть, одна из тех редких заклинателей, способных изгонять нечистую силу или исцелять.

Киллиан продолжил свой рассказ:

– Она немного перестаралась, поэтому отдыхает сейчас. Я не знаю, что точно происходит в восточном крыле, но им нужен жрец-целитель. Демона прогнали, однако там еще остались больные.

Сделав небольшую паузу, лорд заговорил приглушенным голосом:

– В восточном флигеле от чумы умер человек. Боюсь, у меня к вам очень деликатная просьба.

Аббат вздрогнул от его слов, и его глаза широко открылись.

– Хотите сказать, что он умер от черной смерти? И там был демон? Вы говорите, что тот человек прогнал демона, который пожрал смерть, простым очищением?

Чумной демон, родившийся после поглощения смерти, настолько силен, что даже экзорцисту тяжело ему противостоять. Для настоятеля было естественно удивиться, но Киллиан, не разбиравшийся ни в демонологии, ни в богословии, не мог знать об этом. Владыка лишь слегка нахмурился и покачал головой.

– Этого я не знаю. Риетта после этих слов потеряла рассудок. Что важнее, я хотел бы узнать, как похоронить человека, умершего от чумы? Тело все еще находится там…

Услышав, что тело все еще в восточном крыле, аббат понял, что эрцгерцог имел в виду. Еще до того, как Киллиан успел перейти к просьбе.

– Вот оно как. Обычно людей, зараженных чумой, хоронят путем кремации…

– Подождите, пожалуйста, – внезапно раздался голос молодой женщины.

Взгляды настоятеля и Киллиана обратились в ту сторону, откуда послышался звук. Красивая бледная женщина со светлыми волосами стояла, положив руку на дверной косяк.

– Простите, что прервала вас. Мне нужно кое-что сказать вам по поводу похорон Анны.

Киллиан резко встал со своего места и широкими шагами пошел прямо к Риетте. Аббат Ветер от удивления тоже поднялся.

«Кто это? Совершить такой безрассудный поступок и вмешаться в разговор о чуме, когда милорд так остро на нее реагирует. Эрцгерцог не ударит девушку, но несмотря на это, он не тот человек, кто допустит подобную дерзость».

Женщина, что вышла из спальни Киллиана и внезапно прервала их разговор, немного смутилась, когда мужчина внезапно подошел к ней. Лорд, оказавшийся перед Риеттой в один миг, опустил голову и внимательно посмотрел на нее. Девушка растерянно взглянула на нависшего над ней Киллиана, который был прямо у нее перед носом. Хоть ее светлые глаза и выглядели уставшими, она смотрела на мужчину вполне осознанно.

Эрцгерцог инстинктивно потянулся рукой к слегка покрасневшей отметине на ее щеке. Однако еще до того, как кончики его пальцев коснулись лица Риетты, он сжал руку в кулак и опустил ее к дверному косяку, немного выше руки девушки.

– Ты… в порядке?

Безумный тиран. Палач, не знающий страха. Самый жестокий человек всей империи, который снискал себе дурную славу гуляки, любящего развлекаться с женщинами. Когда настоятель услышал его заботливый голос, он не мог поверить своим ушам.

Риетта не могла вспомнить, как она оказалась в спальне Киллиана. Девушка решила, что когда она вышла из восточного крыла и попросила вызвать жреца, то потеряла сознание.

– Все нормально, – неловко ответила она.

Мужчина, уставившись на Риетту, внимательно осмотрел ее алыми глазами и недовольно нахмурился.

– А что насчет твоих рук?

Риетта посмотрела на лицо Киллиана, гадая, о чем он говорит, и запоздало поняла, что кончики ее пальцев слегка саднят. Девушка оглядела свои сломанные ногти и кровоточащие кончики поврежденных пальцев. Сгорая от стыда, она отвела ладонь от дверного проема и спрятала ее за спиной, мимолетно задев его руку кончиками пальцев.

– Похоже, я поранилась, когда упала.

Риетта собиралась снова сказать, что она в порядке, но остановилась. Этот ответ не понравится милорду. Он говорил, что устал от такого. И теперь у него на лице появилось недовольное выражение. Девушка едва сдержалась и дала ответ, который не сильно отличался от предыдущего варианта:

– Они не сильно болят.

Эрцгерцог понял, что она не помнит, как в порыве ярости потеряла самообладание и закатила истерику. Хотя так даже лучше. Киллиан коротко вздохнул, и переспросил:

– Что ты хотела сказать про похороны?

Внезапно она перевела взгляд за его плечо. Риетта заметила пожилого жреца и сначала склонила голову в знак извинения. Только тогда Киллиан вспомнил, что аббат был в комнате, и, потерев лоб, отступил назад, предложив девушке место напротив настоятеля.

– Присядем.

Так или иначе, он был рад, что Риетта пришла в себя. Впереди предстояло многое обсудить, особенно ситуацию в восточном крыле. Киллиан пропустил девушку вперед, а сам спокойно наблюдал за ней со спины. Она казалась стабильной, хотя ничего не помнила о вчерашнем.

Настоятель незаметно приподнял свои седые брови и мельком посмотрел на них. Киллиан проводил Риетту долгим взглядом. Девушка, у которой не было глаз на затылке, не ощутила этого. Она лишь тихо прошла к месту, которое ей указал милорд, и встала там. Риетта склонила голову, еще раз извиняясь перед настоятелем за то, что грубо вмешалась в их разговор.

– Прошу прощения.

Она была красивой девушкой с платиновыми волосами и приятной внешностью, но при этом выглядела невыносимо несчастной, внешне полностью соответствуя эрцгерцогу Аксиаскому. Но даже в этом случае милорд вел себя с ней мягче, чем обычно. Неужто он так дорожит ею, что готов сделать исключение?

Было странно, что она вышла из его спальни. Но поскольку Киллиан не прощает грубости даже понравившимся ему женщинам, настоятель сразу догадался, что перед ним та самая заклинательница, что отдыхала от переутомления. В противном случае у мужчины не было бы причины внезапно посадить перед ним незнакомку в такое-то время.

Она присела только после того, как Киллиан, следовавший за ней, опустился на свое место. Настоятель улыбнулся и представился:

– Приятно познакомиться. Меня зовут Ветер, я служу аббатом в монастыре Аксиаса.

Риетта была явно удивлена, когда услышала, что он аббат.

– Ах, так вы настоятель. Приятно с вами познакомиться. Меня зовут Риетта Тристи. Я не очень талантлива, но умею освящать.

Ветер, кивнув, улыбнулся.

– Приятно познакомиться, сестра.

Риетта помахала рукой, смутившись от почетного обращения, что использовалось среди жрецов.

– Я не смогла стать жрицей. Пожалуйста, просто зовите меня по имени.

По правде говоря, ей были не по душе все эти звания и титулы. Казалось, что называть прославившуюся как молодая вдова девушку «мадам» как-то немного трагично, а «леди» – уже неуместно. Звать ее «госпожой» тоже не получится: она не была ни аристократкой, ни знатной дамой.

По крайней мере, настоятель был достаточно мудр и рассудителен, чтобы реагировать правильно в такого рода ситуациях. Аббат тепло ей улыбнулся.

– Могу я звать вас мисс Тристи?

– Достаточно и просто Риетты.

Ветер ярко улыбнулся.

– Хорошо, мисс Риетта. Возможно ли, что какое-то время назад вы использовали божественную силу в восточном крыле замка?

– Ах да, там был демон… Я провела обряд очищения и прогнала его.

Действительно ли это было просто очищение? То, что он ощутил. Настоятель в глубине души был восхищен. И это она ему говорит, что не особо одарена. Если только ее очищение имеет такую силу, то она вполне могла бы научиться экзорцизму и исцелению.

– Можешь сначала рассказать нам о ситуации в восточном крыле? Наш настоятель был раньше жрецом и имеет способности к исцелению. Он пришел к нам на помощь, – сказал Киллиан.

Когда девушка услышала, что аббат – жрец-целитель, она быстро наклонилась к нему.

– Так вы целитель? Большое вам спасибо, господин настоятель. Девушкам сейчас срочно нужен человек, обладающий целительской силой. Всего их семеро, двое болеют уже около пяти дней, и пятеро пострадали от первородной силы чумного демона сразу после его рождения. Они могут заболеть чумой в течение дня. Это Селин, Хелен, Хлоя, Шерил и Карен. Я сказала им об этом перед тем, как покинуть крыло, так что они тоже должны знать, – торопливо рассказала Риетта.

– Первородная сила? Как вы можете быть в этом уверены? Вы присутствовали в момент рождения демона? – спросил настоятель немного удивленно.

Лицо Риетты исказилось от боли, словно она вспомнила то, что ее все это время тяготило. Анна, даже не успев подготовиться к смерти, скончалась в тот момент, когда демон родился…

– Да… Я была там.

Аббат, напрягшись, посмотрел на нее.

– Мисс Риетта, а с вами все в порядке? Могу ли я проверить, не прицепился ли к вам демон?

Первобытная сила новорожденного демона часто причиняет вред тем, кто находится рядом. Вероятность заражения нельзя было исключать.

Риетта покачала головой.

– Все в порядке. Я могу видеть демонов.

Настоятель немного удивился, узнав, что она может видеть демонов, но понимающе кивнул. Именно поэтому она могла точно знать, кто пострадал от демонической силы.

Возможность видеть демонов. Это был действительно редкий дар. Обычно люди, обладающие божественными способностями выше уровня очищения, могут кожей почувствовать ауру демона. Однако умение видеть их – это врожденный талант. Она не только могла бы стать жрицей высокого ранга в любом из храмов, но даже получить рекомендацию, чтобы стать клириком при императорском дворце.

От чего же такая девушка, как она, все еще остается на уровне простой заклинательницы? Она вполне могла бы стать известной жрицей.

– Что стало с чумным демоном? Вы уничтожили новорожденного монстра посредством очищения?

Аббат хотел сверить информацию, что сообщил ему Киллиан ранее.

– Да, все чумные демоны вернулись в ад. Осталась только черная смерть. Кроме первой жертвы еще не появилась нечисть, что прицепилась бы к телам заболевших. Но, как вы знаете, демонов привлекает чума, так что если мы хоть немного замедлимся…

– …То в это время может появиться другой и прикрепиться к кому-нибудь еще.

Настоятель покивал и успокоил встревоженную женщину:

– Хорошо, я вас понял. Однако с той очищающей силой, что вы продемонстрировали, я думаю, не найдется демона, который сможет приблизиться к тому месту в скором времени. Не волнуйтесь. Я пойду и позабочусь о девушках.

Риетта с облегчением провела по груди и склонила голову.

– Спасибо… Большое спасибо.

Настоятелю показалось, что что-то здесь не так.

– Однако, мисс Риетта, что насчет ваших способностей к исцелению или экзорцизму?..

– Ах, я знаю только, как очищать. Я не умею исцелять или изгонять нечистую силу.

Ветер выглядел удивленным. Вот то несоответствие, которое он почувствовал во время разговора. Девушка не умеет исцелять и изгонять нечистую силу, поэтому она так искренне просила о помощи. Пожилой мужчина быстро собрался с мыслями.

– О боже! Я думал, вы умеете исцелять. Позвольте мне позаботиться о вашей раненой руке.

Аббат протянул ладонь к Риетте. В этот момент девушка вздрогнула от удивления и отпрянула назад.

– Ох.

Ее реакция заставила настоятеля почувствовать себя неловко. В тревожных глазах Риетты читалась растерянность и отчего-то страх. До того как аббат успел смущенно извиниться за резкий жест, Риетта быстро выпалила:

– Все, все в порядке. У меня сломаны ногти, поэтому, если их исцелить в таком состоянии, они не встанут на место. Я обмотаю их бинтами, чтобы прижать обратно, а потом мы сможем их полечить.

Ветер убрал руку и улыбнулся.

– Ах, вот оно что. Хорошо. Вы можете обратиться ко мне, когда будет нужно.

Девушка, кивнув, тоже улыбнулась ему. Она быстро вернула себе самообладание, но Киллиан тоже почувствовал нечто странное. Он украдкой посмотрел на ее поврежденную руку и бледное лицо.

Неотложный разговор подошел к концу. Отбросив пока проблески подозрений из головы, Киллиан вернулся к тому, что Риетта говорила ранее:

– Что ты хотела сказать о похоронах Анны?

Девушка нерешительно посмотрела на милорда и аббата.

– Я знаю, что человека, умершего от чумы, лучше кремировать. Однако если тело очистить, то человека можно похоронить обычным способом без риска заражения…

Риетта, поджав губы, закусила их и сжала подол юбки.

– Если вы позволите, то я позабочусь об Анне. Так что…

Молодая женщина опустила голову.

– Мы можем просто ее похоронить вместо кремации?

Киллиан спокойно посмотрел на Риетту, а затем дал ей свое разрешение:

– Хорошо. У тебя есть для этого веская причина?

Девушка не смогла ответить сразу и промолчала. В столь критической ситуации оставлять так необходимого им заклинателя с мертвым телом на несколько дней – непозволительная роскошь. У нее не было основательной причины, чтобы убедить милорда. Она лишь инстинктивно воспротивилась тому, что услышала, проснувшись, поэтому резко вскочила с кровати и без раздумий прибежала к ним.

– Если бы у Анны была семья… – Она не смогла продолжать говорить и снова замолчала.

Что она хотела сказать?.. Если бы у Анны была семья, то они бы не захотели, чтобы ее кремировали? Какие заносчивые слова. Это было простым оправданием. Риетта тоже это знала. Это не та причина, по которой она не хотела, чтобы Анну кремировали.

Лицо заклинательницы побелело, когда кошмарное воспоминание всплыло в ее голове. Руки покрылись холодным потом. Киллиан заметил изменение в лице девушки, которая была не в состоянии что-либо сказать. Он сам нарушил тишину:

– Ну, я думаю, было бы неплохо, если бы у женщин из восточного крыла было место, куда они могли бы приходить.

Риетта резко подняла голову. Киллиан, который вдруг посмотрел в другую сторону, продолжил говорить:

– Лекарь пришел. Риетта. – Он подбородком указал на дверь. – Вернись в спальню. Позволь ему тебя осмотреть. А я закончу разговор с аббатом.

* * *

– Эта девушка – та самая, известная по слухам вдова из Севитаса?

– Да. – Киллиан спокойно подтвердил догадку.

– Слухи не врут, она и вправду очень красива.

Киллиан даже не пытался сделать вид, что слушает очевидные рассуждения собеседника, и просто откинулся на спинку дивана. Настоятель добавил следом:

– Так жаль.

Киллиан спокойно поднял глаза и посмотрел на него.

– О чем вы?

– Послушав ее, можно понять, что она довольно проницательна и имеет глубокие познания о демонах. Не говоря уже о ее божественных способностях. Хотя она говорит, что ей неподвластны исцеление и экзорцизм, я думаю, что она сможет быстро проявить их, если продолжит обучаться.

– …

– Мне кажется, что она была лучшей монахиней в своем монастыре… Так почему же она не стала жрицей?

Киллиан ответил равнодушно:

– В монастыре Севитаса есть выпускной экзамен.

«Я была недостаточно хороша для них». – В голове всплыл спокойный голос Риетты.

– Она сказала, что провалила его и отказалась от идеи стать священнослужительницей.

«Наверное, у нее не было склонности к учебе», – подумал эрцгерцог. Проведя последние несколько дней с Риеттой, он осознал, что ее нельзя назвать необразованной, как большинство простолюдинов. Даже если божественные способности развиваются через постоянные тренировки, есть много жрецов, которые на протяжении всей жизни способны только освящать. Если жрица с божественными способностями такого уровня провалила экзамен, то кто вообще сможет стать священнослужителем в Севитасе?

Кажется, об этом и говорил аббат.

– Что ж, пройдемте в восточное крыло, милорд, – предложил тот мягким голосом.

Киллиан усмехнулся.

– Я как раз хотел это предложить.

Настоятель был одним из тех немногих людей, кто знал тайну восточного крыла. Киллиан покровительствовал талантливым детям, живущим в монастыре, помогая им получать знания в различных областях. Особенно девочкам, у которых были выдающиеся способности в боевых искусствах. Их забирали в восточное крыло под видом его наложниц и воспитывали как бойцов ордена.

По правде говоря, бо́льшая часть женщин-рыцарей из восточного крыла были из их монастыря. Аббат Ветер, уроженец Аксиаса, тринадцать лет был партнером, советником и верным помощником, с которым Киллиан делился сокровенными тайнами, осваивая эти земли.

Эрцгерцог рассказал ему о том, что произошло в великом храме Габитус: о косвенной причастности храма к чуме, о послах императрицы, обнаружении в его комнате тела верховной жрицы, о смерти архиепископа в кровавую ночь великого освящения и о том, что храм Габитус больше не будет одним из святых пантеонов.

Услышав ужасные новости, настоятель в отчаянии закрыл глаза. Будучи жрецом, служившим в другом месте, он помолился за своих собратьев и молча оплакал погибших.

– Говорите, мисс Риетта участвовала в великой церемонии освящения как верховная жрица? Это действительно очень хорошая возможность для нее.

Киллиан почувствовал себя некомфортно. Ему казалось, что, о чем бы они ни говорили, все сводились к Риетте. Аббат, задумчиво потирая свою длинную седую бороду, продолжил:

– Божественная энергия, полученная во время великого ритуала освящения, возможно, уже покинула ее тело. Но она запомнит это ощущение. Опыт такой мощной священной силы поможет ей развить новые способности, если она продолжит тренироваться. Вам стоит держать ее рядом.

– Я уже понял, закончим на этом. Перейдем к более насущным вопросам.

Ветер странно улыбнулся и, понизив голос, тихо спросил:

– Могу я еще кое-что у вас уточнить?

Хотя лорду не нравилось это странно беззаботное поведение аббата, но ему еще придется о многом его попросить, так что тот хмуро дернул подбородком.

– Она правда ваша любовница?

– Нет, она здесь по долгу службы.

После пренебрежительного ответа Киллиана старик вдруг угрюмо надулся.

– Похоже, в последнее время у тебя нет ни одной настоящей любовницы. Это всегда «наложницы», связанные с тобой работой.

Владыка по привычке недовольно свел брови на переносице. У него не было на это свободного времени, так как он был страшно занят. Понемногу он начал раздражаться.

– Странно видеть настоятеля, разочарованного этим.

– Вам, милорд, уже пора подобрать себе партию. Все о вас волнуются, даже если не говорят об этом.

– Давайте вы не будете лезть не в свое дело? Глядя на текущую ситуацию в Аксиасе, думаете, у меня есть время переживать о таких бесполезных вещах? – резко выпалил Киллиан, не сдержавшись.

Неожиданно настоятель ярко улыбнулся.

– С западными территориями все будет хорошо.

Эрцгерцог приподнял одну бровь. Настоятель продолжил:

– Потенциальные жрецы, которые скоро закончат обучение, способные ребята. Я думаю, в следующем году мы выпустим одного жреца-экзорциста и одного жреца-целителя.

Глаза Киллиана стали больше. Потенциальные жрецы?

– Они и сегодня вместе с младшими рыцарями тайком отправились в карантинную зону, чтобы поработать. Так что мы ждем новостей. До вчерашнего дня им удавалось выбраться незамеченными, но неясно, удастся ли и сегодня.

– Вы хотите сказать, что они прятались в карантинной зоне в западных владениях? – недоуменно спросил Киллиан.

Так как ни его самого, ни Жизель, ни Леонарда, обладающих полномочиями командования, не было на месте, остальные не могли приглашать чужих жрецов или принимать меры без их ведома. Охранявшие эту зону рыцари не допустили бы, чтобы несовершеннолетние дети, пусть и будущие жрецы, свободно бродили там, пока эрцгерцог лично не отдаст приказ.

– Хо-хо. Они здоровы и телом, и духом. Энергия у них хлещет через край.

На лице настоятеля отразилось смущение, а также гордость и привязанность к его ученикам, которые он не мог скрыть.

– Я уже стар, поэтому, когда ребята вернутся, я бы хотел заручиться их помощью. Если я возьму их с собой, нам нужно будет вместе войти в восточный флигель. Но я переживаю, ведь они еще совсем мальчишки. Вы разрешите наивным будущим священнослужителям войти туда, где живут ваши наложницы, к которым вы так трепетно относитесь?

– Хах. – Киллиан коротко выдохнул.

Он уже подумал, что ему придется больше недели дожидаться жрецов из Альфетера. Но неожиданно к нему пришла помощь от тех, о ком он даже не думал.

– Боги, конечно. – Киллиан, словно не веря в происходящее, тяжело вздохнул. – Хоть я никогда не верил в них.

Даже на его вечно холодном лице не могла не появиться такая непривычная теплая улыбка.

– Вы сейчас для меня как бог.

Обычно при обнаружении на одной территории от десяти и более зараженных чумой число больных удваивается за день или два. Количество заболевших черной смертью, которое должно было уже составить не менее пятисот человек, насчитывало лишь около ста восьмидесяти. Это была не удача: молодые жрецы тайно прятались в западных землях и помогали больным.

– Мальчик, который станет жрецом-целителем, – это ребенок, которого вы, милорд, спасли с поля битвы восемь лет назад. А мальчик, что станет жрецом-экзорцистом, – это ребенок, которого вы спасли от группы разбойников пять лет назад.

Лицо Киллиана застыло от удивления. На лице аббата проступило чувство почтения к своему господину.

– Для меня, милорд, вы кажетесь богом.

* * *

Когда эрцгерцог вошел в спальню, Жизель и врач, усадив Риетту, читали ей нотации. Каждый поврежденный кончик пальца был аккуратно перевязан. Девушка, которой пришлось лечь на кровать Киллиана, выглядела смущенной, когда он вошел, и попыталась поспешно встать. Но ее остановила Жизель, которая строго на нее посмотрела.

– Не вставай, – сказал Киллиан и повернул голову к лекарю. – Каково ее состояние?

Врач сообщил, что, кроме порезов на руках, синяков на коленях и истощения, серьезных травм не было. Однако он заострил внимание на том, что у девушки накопилась усталость и в целом организм ослаблен, поэтому ей необходимо правильно питаться и достаточно отдыхать.

Риетта не помнила, что с ней произошло, поэтому выглядела смущенной, так как она не могла понять причину чрезмерного внимания и заботы, льющихся на нее из-за незначительной раны. После того как доктор ушел, Жизель продолжала уговаривать девушку не делать ничего, что могло бы вызвать стресс, и относиться ко всему спокойно. И чтобы она уже дала своему организму наконец-то отдохнуть.

– Этого достаточно, Жизель. Ты тоже выглядишь не особо хорошо, – заметил Киллиан спокойно. – Все уже отправились отдыхать, тебе тоже нужно перевести дух. Ты уже несколько дней не спишь и усиленно трудишься.

Уставшая Жизель стояла, не в силах вымолвить и слова. Даже если милорд и сказал это, никому не захочется сейчас спать. Особенно теперь, когда все знают о смерти Анны. На лице Жизель ярко отражались пережитые ею физические и душевные страдания. Киллиан добавил:

– Я пригласил настоятеля. Сегодня ближе к вечеру аббат и его подопечные смогут помочь нам.

Взгляды Жизель и Риетты обратились к Киллиану.

– Когда прибудут молодые жрецы, я думаю попросить их отправиться в восточное крыло и забрать оттуда Анну… Я не могу держать ее там вечно.

Пусть он не думал, что проверка мертвого тела будет хорошим утешением, но…

– Хоть мы не сможем последовать за ними в ее комнату, но хотели бы вы подождать вместе со мной снаружи?

Эрцгерцогу сообщили, что юных жрецов и рыцарей, тайно проникших в карантинную зону, поймали патрульные. Позже ребят приволокли в замок. Настоятель с улыбкой смущенно пожал плечами. Киллиан тихо вздохнул и приказал привести их.

Схваченные ранее пятеро нарушителей в возрасте от пятнадцати до семнадцати лет: двое потенциальных священнослужителей и трое кандидатов в рыцари, – стояли со склоненными головами и угрюмыми лицами. Киллиан окинул всех спокойным взглядом. Рыцари, которые их привели, кратко доложили о нарушениях, маршрутах передвижения и способах проникновения в карантинную зону. Во время предыдущего проникновения через лаз им не удалось полностью замести следы, и им сели на хвост. А сегодня наконец-то поймали.

– Лаз, значит, – повторил Киллиан, на которого это произвело впечатление.

Когда наступила неловкая тишина, рыцарь ткнул одного из молодых ребят в спину. Юноши и девушка, больше похожие на детей, чем на взрослых, смущенно переступали с ноги на ногу и, надувшись, заговорили:

– Мы просим прощения.

Киллиан усмехнулся.

– И кто вас этому научил?

Рыцарь, который их привел, неохотно ответил:

– Мы не учим их искать такие лазейки.

Мальчик, который, судя по всему, был самым младшим кандидатом в рыцари, не понимая всей тонкости ситуации, пробормотал:

– Если бы не Диана, мы смогли бы уйти незамеченными.

Мужчина треснул кулаком по голове молодого рыцаря. Старшие из ордена Аксиаса и ребята были хорошо знакомы друг с другом, поскольку они по очереди отвечали за обучение и тренировки будущих рыцарей. Именно поэтому юные преступники знали расписание патрулирований и смогли прорваться в зону карантина.

Милорд приподнял уголок рта.

– А молодняк довольно хорош. Мне следует уделять больше любви и внимания нашим рыцарям, которые допустили вторжение в закрытую зону.

Лица рыцарей сморщились, как будто они обиделись.

– Ну, нет, кто вообще мог предположить, что они вломятся на изолированную территорию, где бушует чума?

– Мы ведь поймали тех, кто сбежал, не так ли? Пожалуйста, примите это во внимание!

– И, честно говоря, нас там очень мало, чтобы полностью контролировать эту территорию.

Киллиан наклонил голову.

– Для опытных воинов, которых сделали трое молодых ребят, вы слишком много говорите.

Рыцари надулись и промолчали. При виде этих парней на его тяжелом сердце стало немного легче.

– Ветер.

Киллиан позвал настоятеля, сидевшего позади него. Мужчина мило улыбнулся и поднял свой посох, как бы отвечая.

– Вы, молодые клирики, должны сначала поговорить с настоятелем.

Двое будущих жрецов смущенно склонили головы и отошли. Аббат начал рассказывать им, что нужно сделать, а молодые рыцари, помогавшие им скрываться, напряженно выслушивали эрцгерцога Аксиаского. По их стойке и поведению было видно, что они хоть и молоды, но дисциплинированы.

– Вы, молодые рыцари, как вас зовут?

– Я Клаудио, ваше превосходительство!

– Диана, ваше превосходительство!

– А я Люсьен, ваше превосходительство!

В тот же момент все трое потенциальных рыцаря выкрикнули свои имена. Затем они, снова сморщив лица, посмотрели друг на друга. Рыцари позади ребят схватились за свои лбы, словно у них голова раскалывалась.

– Хорошо, – сказал Киллиан, улыбнувшись. – Я запомню ваши имена.

– Это честь для нас! Ваше превосходительство!

На этот раз их голоса идеально совпали. Лица мальчиков и девочки засияли от гордости. Если они вырастут такими же достойными, как и все его рыцари, их «Это честь для нас» скоро превратится в «Мы любим вас, ваше превосходительство». Киллиан, оставив признания в любви на будущее, поднял глаза на рыцарей и улыбнулся.

– Все, забирайте их.

Рыцари широко улыбнулись.

– Пожалуйста, доверьте это нам.

Аксиас ждало светлое будущее.

Когда юных нарушителей увели, Киллиан осознал, что к нему подошли два будущих священнослужителя – семнадцатилетние юноши. Киллиан перевел свой взгляд на них.

– Ну и как же зовут наших будущих жрецов?

Мальчишки, что всего на несколько лет были старше молодых рыцарей, ответили более спокойным тоном:

– Меня зовут Дэмиан, ваша светлость.

– Меня Колбрин.

Эрцгерцог кивнул.

– Хорошо. Дэмиан. Колбрин. Я слышал от настоятеля, что у вас довольно высокий уровень божественных способностей.

Молодые священнослужители вместо неуверенного ответа скромно склонили головы. Следующие слова, сорвавшиеся с уст Киллиана, мгновенно нарушили спокойную атмосферу:

– Вы когда-нибудь видели мертвое тело?

Оба жреца кивнули со слегка напряженными лицами.

– Да, видели.

Киллиан слегка опустил взгляд и упер руку в бок.

– Да, вы, ребята, достаточно смелы, раз решились проникнуть в зону, закрытую из-за чумы.

Жрецы спокойно смотрели на него с вежливыми, но не испуганными глазами. Мужчина спокойно продолжил:

– Несмотря на то что обе территории изолированы, открытые пространства отличаются от закрытых зданий. Это может быть намного опаснее. Семь из одиннадцати человек в восточном крыле уже заражены. Есть даже погибший.

– …

– Готовы ли вы пойти в такое место?

Ребята героически ответили:

– Да, сир.

– Мы этого ждали, милорд.

– Хорошо, – ответил Киллиан. – Идем к Анне…

* * *

– Все же будет лучше, если я пойду вместе с вами, – прошептала Риетта, глядя на аббата и двух юных жрецов, которые готовились войти в восточную пристройку.

Киллиан даже не слушал ее.

– Здесь три жреца с божественными способностями, и пусть я слабее, зато вижу демонов. Это поможет им в случае опасности. Возможно, появился еще один демон, – бормотала она все тише и тише.

Однако Киллиан не думал, что это хорошая идея – заставлять ее вернуться туда и встретиться лицом к лицу с погибшей Анной.

По крайней мере, ему стоило находиться рядом с ней на случай опасности. Если он не может войти, то и Риетта тоже.

Девушка, переминаясь с ноги на ногу, продолжила что-то говорить. Киллиан пропускал все мимо ушей. Он напрочь проигнорировал ее просьбу войти в восточное крыло.

Риетта нервно посмотрела на Киллиана, который даже не двигался. В надежде незаметно пройти мимо него она двинулась за молодыми священнослужителями. Киллиан, который даже не смотрел на нее, внезапно схватил девушку за запястье. Риетта удивленно посмотрела на него.

– Оставь это им, – холодно сказал владыка и потянул ее за руку.

Девушка слегка качнулась, и он притянул ее поближе к себе.

– Я не прощу тебя, если ты будешь снова своевольничать и сбежишь от меня, как в прошлый раз.

Риетта растерянно посмотрела на свое запястье, которое он держал, а затем подняла глаза на лицо Киллиана. Молодая женщина, заикаясь, сказала:

– У меня, у меня особая конституция тела, поэтому я не заражусь чумой. Причина, по которой я хочу пойти…

– Ты сказала, что демона там больше нет, так?

– Да…

– Разве одного лишь освящения не будет достаточно, чтобы защитить тело человека, обладающего божественными силами?

– Конечно, – ответили молодые жрецы, освятившие друг друга.

Киллиан посмотрел на Риетту и колко заметил:

– Они более способные, чем ты. Хоть они и юны, это все же мужчины, обладающие физической силой. У них достаточно энергии, чтобы вынести хотя бы одного человека.

После завершения всех приготовлений два будущих священнослужителя взяли носилки.

– Аббат к тому же сказал, что твое очищение столь мощное, что демоны некоторое время не смогут туда войти.

Как и ожидалось, воздух был чист и полон священной энергии. Даже люди, не обладавшие божественными способностями, могли почувствовать это. Риетта, запнувшись, добавила:

– Пожалуйста, позвольте мне хотя бы пойти туда вместо аббата. Ему ведь трудно передвигаться, а я молода.

– Твое место здесь, – ответил он твердо и крепко сжал ее руку. – Не заставляй меня повторять одно и то же больше двух раз.

Аббат, опираясь на трость, отвел взгляд, делая вид, что не замечает их. Легонько улыбнувшись, он обратился к Риетте:

– Не волнуйтесь, мисс Риетта, я еще не настолько стар.

Смущенная девушка извинилась и сказала, что не имела в виду ничего такого. Она хоть и кланялась аббату, Киллиан продолжал держать ее за руку.

Риетта посмотрела на лицо милорда, но он даже не повернулся к ней, и она перевела взгляд вниз. Рука, что неловко прикасалась к ней, казалась ей незнакомой. Ко всему прочему, эрцгерцог был очень высоким, имел большие руки и умело держал ими меч. Рука же Риетты ничем не отличалась от маленькой ручки ребенка. Девушка чувствовала себя неловко, и она начала елозить, пытаясь освободиться. Но рука, которую крепко держали, даже не сдвинулась с места.

В итоге Риетта так и не смогла последовать за жрецами, и трое мужчин вошли в восточное крыло. Киллиан, Риетта и все остальные, кто не смог войти в здание, с мрачными лицами ждали появления Анны.

Но через некоторое время жрецы вернулись с пустыми руками. Женщины отказались отдать им тело Анны. Они попросили один день, чтобы попрощаться с девочкой.

Они объяснили клирикам, что если те сейчас заберут Анну, то девушки, возможно, больше никогда ее не увидят. Они не смогут покинуть дом до тех пор, пока не снимут карантин. И на похоронах им вряд ли удастся присутствовать.

Люди снаружи об этом не подумали, но девушки были правы. Им просто было нужно время, чтобы нормально попрощаться с девочкой.

От их слов Сейра, поздно осознавшая, что Анны действительно больше нет, заплакала. Элиза нежно положила руку ей на плечо и вытерла ее слезы рукавом. Рэйчел, мрачно опустив голову, тихо ушла. Жизель молча смотрела на восточное крыло безжизненным взглядом. Риетта, застыв, взглянула на пасмурное небо. Оно, будто собираясь пролиться дождем, тяжело нависало над ними.

В итоге, решив встретиться завтра в то же время, все разошлись. Людей, что перегружали себя работой и не могли нормально поспать, расселили по временным комнатам в отдельном здании, где в основном размещались гости.

Риетта безучастно следовала за Киллианом, так же как в Габитусе. Мужчина, как обычно, непринужденно шел в свою комнату, оставив следовавшую за ним девушку позади.

Риетта, задумавшись, шла за ним в спальню и пришла в себя только тогда, когда увидела, что Киллиан начал переодеваться.

«Почему я пришла сюда? Это ведь замок Аксиас?» – подумала смущенная женщина и, отвернувшись от него, сказала:

– Я… в общем, я, пожалуй, пойду.

Риетта почувствовала знакомое чувство дежавю. Всякий раз, когда она приходила сюда, она вспоминала о комнате, в которой она спала. Ее губы задрожали от смущения при мысли о том, что ей нужно быстро придумать, что сказать.

– Мне остаться ночевать здесь?

На самом деле, смысл слов был таким: «Должна ли я пойти спать в комнату, в которой всегда остаюсь?» Но в момент, когда она, не задумываясь, произнесла эти слова, ее накрыло новой волной дежавю. Вспомнилась та ужасная ошибка, которую она совершила какое-то время назад. Всполошившись, Риетта начала быстро сыпать словами, чтобы поскорее устранить возникшее недопонимание:

– Нет, не поймите меня неправильно, я просто хотела сказать, что здесь уже есть надежные перспективные жрецы и очень крепкий аббат. Но нам правда не хватает рабочей силы. У меня хоть и слабые способности, я подумала, что мою силу тоже можно использовать то тут, то там. Поэтому я хотела сказать, что могу поспать в комнате, где я раньше останавливалась…

Риетта начала паниковать и стала нести какую-то чепуху:

– Конечно, конечно же, мой дом недалеко, так что я могу просто съездить туда и вернуться. Да, я, наверное, так и сделаю. Теперь, когда я вспомнила об этом, я думаю, что мне следует переодеться. Какая же я рассеянная…

– Спи тут, – внезапно раздался голос Киллиана.

Риетта моргнула и посмотрела на него: мужчина уже успел переодеться в ночную рубашку.

– Ах да, хорошо. Я так и сделаю. Спасибо…

– Я имел в виду здесь. – Киллиан указал подбородком на свою кровать.

– Что?

Мужчина подошел к своей кровати и лег, независимо от того, говорила Риетта еще что-то или нет. Сквозь свободную рубаху были видны ключицы. Взгляд Риетты блуждал, не найдя, за что бы зацепиться другое.

«Может, мне послышалось?» – подумала она.

Раздался тихий уставший голос:

– Ложись, говорю.

Риетта, не веря своим ушам, посмотрела на мужчину, лежавшего на кровати. Медленно моргнув, Киллиан взглянул на нее только одним красным глазом, так как он уже наполовину зарылся лицом в подушку.

– У меня кровать широкая, так что, думаю, ты тоже сможешь на ней поместиться, – пробормотал мужчина равнодушным тоном.

Это было похоже на те слова, что Риетта сказала в прошлый раз в монастыре Габитус.

– Настоятель сказал мне, что у тебя великолепные божественные способности, поэтому я должен держать тебя рядом с собой.

Киллиан перевернулся на бок и, протянув к ней руку, поманил к себе.

– Иди сюда.

Словно он звал ее в свои объятия. Тем тоном, которым зовут маленьких детей.

У девушки перехватило дыхание от вида его тела в вырезе воротника, грациозного, как у хищного зверя, дьявольски красивого лица, которое соблазняло ее, даже когда было неподвижным, и от его расслабленной позы. И с таким видом он так просто раскрывает объятия, махая руками, как малое дитя.

Риетта стояла столбом. Она не могла скрыть своего смущения. Словно застряв в полу, она не знала куда повернуться. Мужчина опустил руки и засмеялся.

– Тут нет никакого скрытого смысла. Однако ты должна быть наказана, – низким голосом пробормотал владыка, хотя лицо его оставалось равнодушным. – Я ведь предупреждал тебя, что больше не позволю тебе делать ничего подобного без моего разрешения. Еще тогда, когда мы только вернулись.

Киллиан протянул руку, подтянулся и схватил девушку за запястье. Это произошло не слишком стремительно, но растеренная Риетта не смогла избежать его хватки. Он подтащил ее к краю кровати.

– Это твое наказание. Сегодня ты останешься рядом со мной.

Киллиан отпустил ее запястье и приподнял тонкое одеяло, словно открывая врата ада. Побледневшая Риетта смотрела на это, как на открытую пасть крокодила.

– Что ты делаешь? Давай быстрее, – поторопил он девушку, застывшую перед кроватью, и кивнул ей, продолжая держать при этом край одеяла.

Небесно-голубые глаза беспомощно смотрели на эрцгерцога, не в силах вынести его порочного вида. Ровный взгляд его красных глаз захватил Риетту так, что ей некуда было бежать.

Киллиан снова настойчиво потребовал:

– Говорю же, залезай!

Риетта осознала, что это действительно ужасное наказание. Как могла она не подчиниться приказу аристократа, особенно приказу эрцгерцога, которому она была многим обязана? Даже когда она пришла к нему, чтобы по-настоящему переспать с ним, она никогда не думала о том, чтобы воспротивиться этому. Однако слова, которые Риетта спустя какое-то время смогла выдавить из себя, заикаясь, явно были словами сопротивления:

– Я, я так больше не буду.

Она словно просила пощадить ее в этот раз. Но Киллиан был неутомим.

– Если хочешь, можешь лечь в одежде. Или можешь снять, это не важно. Хотя это ты вряд ли захочешь сделать.

Она надеялась, что это шутка, но у нее даже не было времени, чтобы морально подготовиться. Риетта тихо произнесла:

– Ми-милорд.

– Почему бы тебе не залезть уже под одеяло, пока я не решил приказать тебе обслужить меня по-другому?

Девушка словно была готова вот-вот упасть в обморок. Она взобралась на кровать, забившись в уголок, и села на колени. Когда она наконец-то подчинилась, мужчина опустил одеяло ей на ноги и мягко отодвинулся назад. Он даже скрестил руки на груди, словно обещая, что не будет к ней прикасаться.

Расстояние между ними было достаточно большим, как и тогда в великом храме, но Риетта сидела на коленях так, будто ее действительно наказали. Застыв, как статуя, она молча опустила голову. Милорд лежал на боку, уткнувшись головой в подушку. Он посмотрел на нее, ухмыльнувшись.

– Мне тебя уложить?

Риетта с мученическим выражением лица медленно растянулась на кровати. В отличие от прошлого раза, лорд не повернулся к ней спиной. Киллиан, подложив руку себе под голову, уставился на молодую женщину. В его уставших глазах скрывалась тень мрачности и изнурения.

Кровать была шире, чем в великом храме, но, когда ее глаза охватили то пространство между ними, оно показалась ей небольшим. Риетта, лежа рядом с ним, смущенно смотрела в потолок. Даже во время великой церемонии освящения время текло не так медленно. Время, которое она хотела бы лучше провести без сознания, тянулось бесконечно.

Интересно, сколько времени уже прошло?

– Что касается Анны… – нарушив хрупкую, словно тонкий лед, тишину, раздался спокойный голос. – Это не твоя вина.

От этих неожиданных слов Риетта задержала дыхание. Киллиан, будто разговаривая сам с собой, пробормотал тусклым уставшим голосом:

– Ты славно потрудилась.

Тихий шепот, больше похожий на шум ветра, чем на человеческий голос, пронзил ее сердце острой иглой. Его слова не были такими уж удивительными, но ее душа от них перевернулась. Внезапно что-то подступило к горлу. Риетта, которая до этого упрямо смотрела в потолок, сильно прикусив губы и сдерживая слезы, не смогла больше держаться и зарыдала, закрывая глаза кулаками.

Она подумала, что было бы некрасиво показывать свое плачущее лицо, поэтому она отвернулась в другую сторону. Рука, которую она не видела, легко коснулась ее плеча и очень медленно похлопала ее по спине.

Сдерживая слезы или проливая их, успокаивая или принимая поддержку, люди утешались молчаливым присутствием друг друга: кто-то был на постели или в кресле-качалке, кто-то под светом луны или в одиночестве. Утомленные долгим путешествием, они наконец погрузились в глубокий сон.

Говорили, что это было самое яркое полнолуние за последнюю декаду, и всего за несколько дней эта серая бездушная луна, постепенно склоняясь, ушла на запад.

Вечером следующего дня молодые жрецы, которые весь день носились туда-сюда за Киллианом, чтобы помочь ему решить проблему на западе, вернулись к восточному крылу.

Эрцгерцог, который в это время решал вопросы борьбы с чумой, не смог присутствовать и попросил Жизель не пускать Риетту в крыло. К счастью, заклинательница не стала больше упрямиться.

Тело Анны, облаченное в чистую одежду, под печальные взгляды девушек из восточного крыла вынесли на носилках и завернули в чистую белую ткань. Она была не в саване[3], так как было решено похоронить Анну в светло-желтом пышном платье. Хотя ее лицо было покрыто волдырями и пятнами, Анна выглядела так же, как и раньше. Трудно было поверить, что прошло всего два дня с тех пор, как она умерла. Ее лицо выглядело так умиротворенно, что казалось, она вот-вот проснется, и для скорбящих это частично было спасением.

Прощальные обряды очищения и освящения проходили молча. Девушки, подходя к Анне, шептали прощальные слова и оставляли легкий поцелуй на ее щеке. Почти все смелые женщины-рыцари после последних слов отворачивались в слезах.

Попрощавшись с теми, кто заботился об Анне, Риетта целый день оставалась рядом с девочкой, пока гробовщик готовился к церемонии погребения.

Время от времени из ее очищающей руки исходил спокойный белый свет. Когда гробовщик тоже ушел, Риетта, оставшись одна в темном зале, некоторое время тихо сидела с потерянным видом, наблюдая за Анной.

Лицо девочки было таким умиротворенным.

«Госпожа заклинательница».

Ей нравилось так звать Риетту больше, чем по имени. Было ощущение, что девочка в любой момент откроет глаза и снова позовет ее.

«Если я не стану женой милорда… то я бы хотела стать заклинательницей, как вы».

Анна такая глупышка. Что такого замечательного в человеке, умеющем освящать? Риетта может делать только это… Всего лишь жалкие способности, которые никуда не годятся. Девушка даже не может изгонять нечистую силу или исцелять.

«Даже если ты поторопишься, будущее скорее не настанет. Больше всего я волнуюсь, что ты, глядя в далекое будущее, не сможешь в полной мере насладиться прекрасными моментами настоящего».

«Год за годом ты будешь расти, хорошеть, и не успеешь оглянуться, как станешь прекрасной девушкой. Я тоже с нетерпением жду этого дня».

Будущее… Это будущее уже не настанет. Анне всегда будет двенадцать лет. Как она могла безответственно сказать что-то подобное?

«Я буду жить?»

Словно девочка уже предвидела свой конец, ее юная улыбка, утешавшая Риетту, не покидала мыслей. «Прости меня за то, что я соврала. Я ничего не смогла сделать. Я совершенно бесполезный человек, который никого не может спасти».

Риетта с грустным выражением лица протянула руку к девочке. Обмотанные бинтом кончики пальцев погладили бледную щеку Анны, глаза которой были мирно закрыты. От ощущения холодной кожи, потерявшей тепло, что-то горячее заполнило глаза.

«Теперь, когда Риетта здесь… все в порядке…»

«Прости меня. Я не смогла тебя защитить».

Единственная женщина, которой еще предстояло попрощаться с девочкой в последний раз, наконец с трудом разлепила губы:

– Покойся с миром, милая… там нет ни демонов, ни боли.

Риетта поцеловала ее в лоб.

– Прощай, Анна.

В левой руке она держала платок с неуклюже вышитым на нем словом «заклинательница»… Не в силах вытереть им текшие по щекам слезы, Риетта уткнулась в холодное запястье.

Девочка, что уснула вечным сном с умиротворенным лицом, навечно осталась двенадцатилетней озорницей.

* * *

После церемонии погружения тела в гроб началась подготовка к похоронам Анны, которые летом традиционно проводились в течение трех дней. Киллиан и трое жрецов лечили пациентов в восточном флигеле, а затем решили осмотреть западные территории.

Риетта, поскольку должна была быть рядом с телом Анны и провести обряд очищения, многократно кланялась жрецам, извиняясь, что не сможет присоединиться к ним для инспекции западных территорий. Те убедили ее, что это не повод для беспокойства, так как освящение и очищение они вполне могут провести самостоятельно. Никто не стал бы ее упрекать, ведь ей полагалось присутствовать на похоронах, а помощи при проверке владений на западе от нее не требовалось. К тому же она не обладала навыками изгнания нечисти или исцеления.

Риетте объяснили, что ей будет достаточно взять на себя очищение и освящение восточного крыла и замка Аксиас. После нескольких поклонов девушка извинилась перед молодыми жрецами еще раз и заверила их, что после похорон, намеченных на завтрашнее утро, она тоже присоединится к их работе.

Молодые клирики с искренним интересом наблюдали за умелой заклинательницей, наделенной мощными божественными силами.

– Новорожденный демон обычно очень силен и коварен, как у вас получилось изгнать его? – спросил Дэмиан, кандидат в экзорцисты.

– Очищение мисс Риетты действительно потрясающее. Я думал, что это был след от экзорцизма. Возможно ли, что вы освятили всю территорию?

Девушке ничего не оставалось, кроме как ответить, что она просто провела очищение. И это была чистая правда.

Двое будущих священнослужителей сочли девушку довольно скромной. Настоятель Ветер внимательно присмотрелся к Риетте. Он и так прекрасно знал, что Киллиан по своей природе слаб по отношению к хрупким людям и что он особенно заботится о своем народе.

После того как Риетта ушла, Ветер тихо прошептал Киллиану:

– Обязательно переведите ее в восточное крыло.

– Хорошо.

– У нее поистине редкие способности.

– Я ведь уже сказал – хорошо.

Киллиан, трое жрецов, лекари, прислуга, простые рабочие и гуманитарная помощь, включая продукты первой необходимости, отправились в карантинную зону на освященных лошадях и повозках.

Двое молодых монахов, которым больше не нужно было пробираться тайком, уверенно гнали лошадей. Они показывали группе, где находится первый спасательный лагерь, в котором собирались больные чумой со всей западной территории. Увидев их, люди радостно встретили юных жрецов, едущих впереди, с повозками, медиками и рабочими позади.

– Вы здесь, господа жрецы!

– Эй, пожалуйста, я же говорил, что можно обращаться к нам проще.

Как только они прибыли, Дэмиан спрыгнул с лошади, поздоровался и сразу же благословил людей, пришедших их встретить. Он поочередно касался их плеч, голов и шей и, почувствовав ауру демона, немедленно применял божественную силу для его изгнания.

Хотя он не обладал духовным зрением, как Риетта, Дэмиан был чувствителен к духовной энергии. В частности, его часто хвалили за выдающуюся интуицию в распознавании ауры демонов.

Невидимые демоны низшего уровня не могут напрямую причинить вред, когда агрессивная и опасная нечисть среднего уровня и выше видна была всем. Чумной демон, если бы решился материализоваться, подверг бы себя смертельной опасности, но для причинения вреда он должен был прицепиться к телу человека. Такой демон легко обнаруживался благодаря его беспорядочной ауре, поэтому даже без духовного зрения его можно было обнаружить.

– Состояние вашей жены улучшилось?

– Да, да. Ей действительно стало намного лучше. Теперь она может вставать самостоятельно! И все это благодаря вам.

– Слава богу! Теперь, когда прибыла спасательная команда, вы можете немного расслабиться.

– Спасибо. Большое вам спасибо!

Колбрин в это время направился к больным и принялся сосредоточенно лечить пациентов с лихорадкой и более тяжелыми симптомами. Настоятель Ветер, выйдя из кареты с помощью Киллиана, присоединился к Колбрину. Из-за проблем с ногами Ветер принимал тех пациентов, кто мог подойти сам, а о тяжелобольных заботился Колбрин.

Лекари, предварительно благословленные жрецами, слезли с повозки. Получив указания от священнослужителей, они разошлись по лагерю и быстро начали осматривать больных. Прислуга и рабочие раздавали гуманитарную помощь и переносили ее туда, где она была необходима.

Пока они лечили пациентов и работали, Киллиан во временных палатках оценивал ущерб, нехватку гуманитарной помощи и рабочих рук. Чтобы не вызывать паники у людей, он скрыл свою личность. Поскольку он был тихим владыкой и никогда не проводил триумфальных церемоний, люди за пределами замка не узнавали его. Иногда, склонив головы, люди поглядывали на него и узнавали лицо. Но думая, что этого не может быть, они не решались проверить свои догадки.

После обсуждения с командующим лагеря и другими помощниками Киллиан серьезно взглянул на ситуацию в шатрах. Там собралось около сорока заболевших чумой, а если к ним добавить больных с подозрением на чуму, то уже шестьдесят человек. Еще около пятидесяти – семьи заболевших, которые по очереди ухаживали за ними, доставляли необходимые принадлежности и готовили еду.

Исцеление, очищение и освящение их всех было долгим процессом. Такие лечебницы были установлены в восьми местах. Этот спасательный лагерь был сравнительно большим.

– На все уходит больше времени, чем я думал. Мы не можем поторопиться? С такими темпами сегодня будет сложно посетить все восемь мест.

Дэмиан растерянно посмотрел на него.

– Что? Вы собираетесь сегодня проверить все спасательные лагеря?

Киллиан приподнял бровь.

– Почему нет?

Дэмиан и Колбрин замялись, смутившись его ответом.

– Раз… разве не лучше будет, если мы разделим обход на два дня? Конечно, на осмотр больных тоже уходит время, но поскольку все восемь локаций расположены далеко друг от друга, мы потратим немало времени в дороге.

Киллиан перевел взгляд с ребят на неизвестные документы, которые принес ему командующий лагерем. Пробегая по бумагам глазами, он ответил:

– До прибытия жрецов-целителей из Альфетера еще минимум неделя. К тому моменту число смертей начнет расти в геометрической прогрессии. В зависимости от количества больных на тот момент мы сможем определить, удастся ли нам взять под контроль чуму или нет.

На лицах молодых жрецов на мгновение отразился шок. Уже через неделю начнут появляться первые погибшие. Это было будущее, которого они еще не осознавали, но оно было уже не за горами. Киллиан, который быстро просматривал документы, поднял глаза и посмотрел на них.

– Однако, слава богам, благодаря вашей усердной работе у нас неплохие шансы. А пока давайте приложим все силы.

Число больных приближалось к двум сотням. Восемь спасательных лагерей. Сейчас у них есть только трое жрецов, не считая лекарей. Очевидно, они хорошо поработали, чтобы остановить распространение, но такова была реальность.

Героический дух молодых жрецов держался на осознании, что их помощь полезна: они поддерживали людей в смятении и охваченных страхом, лечили больных. И когда молодые священнослужители лицом к лицу столкнулись с жестокой реальностью, которую им холодно описал Киллиан, на их лицах появилась новая решимость.

– Так точно, сир!

Спасательная команда, которая заранее получила приличный аванс в качестве доплаты за риск, тоже усердно работала. Тем более когда лорд и работодатель в одном лице лично сопровождал их и внимательно наблюдал за работой своими алыми глазами.

Все жители территории дружелюбно относились к молодым священнослужителям, что тайно пробирались на территорию и, жертвуя собой, работали на всеобщее благо. Те, кто следовал указаниям, собирали больных в одном месте и ухаживали за ними, а теперь еще и добровольно присоединились к работе спасательной команды.

Несмотря на нехватку рабочей силы, все были готовы сотрудничать. Жрецы с новой решимостью делали все возможное, чтобы закончить работу как можно скорее.

Однако как бы они ни старались, все трое были обычными священнослужителями. Даже прекрасно натренированные рыцари не могли противостоять чудовищной физической силе Киллиана, что заставляла их валиться с ног.

Решимость эрцгерцога объехать всю западную территорию, несмотря на обстоятельства, сделала их график невыносимым, особенно в разгар лета. Двое молодых и здоровых жрецов и их сопровождающие кое-как смогли выдержать этот адский марафон. Но в конце концов Ветер первым отбросил свои честь и достоинство и улегся на землю. Они шли по склону под палящим солнцем к пятому спасательному лагерю, расположенному в месте, куда не могли подъехать повозки.

– Лучше убейте меня.

– Вам не следует этого говорить.

– Нет, уф, я не знаю, фух, как на это ни посмотри, обойти их всех сегодня не получится. Нас всего-то трое!

Киллиан безмолвно смотрел, как восьмидесятилетний старик с седой бородой капризничает, лежа на земле. Верилось с трудом, но мужчина, который когда-то выглядел для него как бог, вдруг превратился в маленького ребенка.

Было бы хорошо, если бы кто-нибудь смог его понести на спине. Все были заняты, перенося ящики с продуктами и другими вещами, и у них не было сил позаботиться еще о ком-то. Хотя Ветер не нес никакой ноши, для старика, чьи слабые ноги зависели от трости, даже его собственное тело было тяжким бременем.

– Если у нас будет такой сумасшедший график, я попрошу мисс Риетту помогать нам, начиная с завтрашнего дня.

– Смотрю, как вы симулируете, и понимаю, что старость уже взяла свое, раз вы совсем разваливаетесь.

Но Ветер не поддался циничному словесному оскорблению и дал отпор:

– Жрецы тоже стареют, что с этим поделать? Вам следует беспокоиться о себе, мой господин.

– А мне-то что?

– Почему вы не женитесь? Только не говорите мне, что вы уже не настолько крепки и здоровы, как раньше.

Стрелка пошла не в ту сторону. Лица будущих священнослужителей побледнели, как будто они вот-вот упадут в обморок от безумных слов настоятеля, который, похоже, совсем страх потерял. Несмотря на это, Ветер решительно продолжил трепать языком:

– А все-таки госпожа Риетта должна переехать в восточную пристройку…

– Хватит, разве я уже не дал ей отсрочку? Если через месяц она скажет, что не против, то я приму ее.

– Вам нужна отсрочка, чтобы завести любовницу? Так и знал, что вы уже не в той форме…

– Вам что, незнакомо чувство меры? – В конце концов, Киллиан рассердился.

Начавшийся с рассветом обход всех спасательных лагерей завершился только к следующему утру. У Ветера не было сил даже для того, чтобы сесть в карету, не то что добраться до монастыря. Поэтому он просто лег посреди лагеря и отключился. Двое молодых жрецов тоже решили остаться, чтобы с утра продолжить работу здесь, и также быстро уснули, не попрощавшись с Киллианом.

В итоге Киллиан был единственным, кто сел на лошадь и повернул в сторону замка Аксиас. Чтобы подготовить необходимые припасы, рабочую силу и разобраться с оставшимися делами, нужно было наведаться в замок. К тому же он планировал присутствовать на похоронах Анны, которые должны были состояться завтра утром.

Когда Киллиан в одиночестве верхом вернулся в замок, он цокнул языком на то, что жрецы ослабели и так дальше дело не пойдет. Как бы ему ни было жаль их, придирки Ветера, который все требовал привести Риетту, взбесили эрцгерцога. Он решил отправить девушку в более безопасное место.

Весь день посещая лагеря, мужчина примерно понял, как должен действовать. Поскольку было решено нанять еще и местных жителей со способностью к освящению, трое жрецов вполне могли справиться с нагрузкой. Эрцгерцог и его помощники распределили рабочий персонал, включая лекарей, и гуманитарную помощь так, что теперь они в течение дня могли посетить все локации.

Если бы Ветер знал, что задумал Киллиан, то он бы упал на землю и просил убить его. Аббат, который приставал целый день с расспросами о Риетте, вызвал у эрцгерцога только раздражение.

Порочный круг из напряженной дороги, переутомления, раздражительности и капризов тоже оказал на него влияние. К тому же Киллиан хотел, чтобы Риетта отдохнула. Из-за того, что она продолжала совершать безрассудные поступки, находясь рядом с ней, он еще больше нервничал.

У них было трое священнослужителей с выдающимися божественными силами, особенно выделялся Дэмиан с превосходными способностями к экзорцизму и экстрасенсорным восприятием, которое позволяло находить чумных монстров. Поэтому умение Риетты видеть демонов не было сейчас необходимым.

С благословением для новой партии рабочей силы, что отправлялась в западные владения, вполне могли справиться другие заклинатели. Ветеру, верному слуге своего господина, наверняка будет грустно не увидеть девушку вновь, но Киллиана это не волновало.

На следующее утро гроб девочки, который пронесли вокруг восточного крыла, был погребен на кладбище замка Аксиас.

– Прощай, Анна.

Прощальные слова, сказанные прохладным сухим голосом, унес ветер.

Анна. Ангел восточного крыла. Спи спокойно.

Перед надгробием возложили букет белоснежных цветов. На этом похороны закончились.

* * *

После похорон Анны Киллиан демонстративно дал Риетте отпуск, хотя она уже готовилась отправиться следом за ним в западные владения.

– Что?..

– Возвращайся домой и отдохни недельку-другую. Жизель и лекарь ведь говорили об этом. Тебе нужен отдых.

Глаза Риетты расширились от удивления.

– Конечно, моих способностей может быть недостаточно… Но для освящения и очищения…

Киллиан раздраженно махнул рукой.

– Достаточно. Я уже позвал на помощь других одаренных божественными способностями. Если ты присоединишься к нашей команде сейчас, то настоятель…

Старик совсем с катушек слетел. Его совсем не касается, женится мужчина или нет. Киллиан стиснул зубы от крутившихся в голове надоедливых слов, которые он слушал весь вчерашний день.

– Как бы там ни было, раз уже так сложилось, лучше хорошенько отдохни. Жрецы-целители из Альфетера скоро прибудут, так что тебе нет необходимости лишний раз напрягаться, когда ты и так не очень хорошо себя чувствуешь. Мы со жрецами уже более-менее привыкли к графику передвижения по западным территориям. Если ты сейчас к нам присоединишься, то разделение обязанностей, к которому мы приноровились, станет только запутаннее.

Это была ложь. Даже Риетта не могла понять нежелание Киллиана использовать ее в такой экстренной ситуации. Наверняка им тяжело. Им точно нужна помощь. К тому же она уже пообещала жрецам, что обязательно будет с ними после похорон!.. Риетта быстро заговорила:

– Вы же говорили, что дадите мне шанс вернуть вам долг.

– Ты уже сполна отплатила мне за мою доброту.

– Я еще не все вернула! Я еще не смогла вернуть вам ни одной выплаченной мне суммы!..

Киллиан засмеялся и опустил голову. Вскоре он поднял ее, очаровательно улыбнулся и посмотрел на Риетту.

– Ты все еще не сдалась? В любом случае ты и за всю жизнь не сможешь вернуть мне этих денег, так что просто забудь.

Риетта, похоже, проявила немало мужества и ответила с отважным лицом:

– Я хорошо зарабатываю. Я смогу все вернуть.

– Риетта, милая. Ты же не думаешь, что помощь в виде пособия и оплата дома – это вся любезность, которую я тебе оказал? – наклонившись, сказал Киллиан и скрестил руки на груди, будто ему было весело. – Неужто ты не знаешь, от какой суммы долга я помог тебе освободиться, когда привез из Севитаса?

Долг? Риетта дважды моргнула в оцепенении. Она только знала, что Фредерик продал ее Киллиану. Она мельком услышала, что он расплатился путем прощения долга Касария. Но это было личное дело двух лордов, о котором ей, как простолюдинке, не положено было знать.

Риетте казалось, что Киллиан заплатил за нее не больше, чем стоил выделенный дом. Девушка надеялась, что однажды, когда представится шанс, она вернет ему деньги за жилье и пособие, а в благодарность за спасение жизни отплатит помощью, отдавая все свои силы.

Но исходя из того, что сказал Киллиан, кажется, она стоила намного больше, чем дом. Почему она об этом не подумала? Это вполне нормально, что долговые обязательства между аристократами намного больше, чем простолюдины могут себе представить. И это была цена ее жизни.

– Сколько? – спросила девушка с дрожью в голосе.

– Двадцать миллионов золотых, – ответил Киллиан, не колеблясь.

– Две тысячи золотых?.. – переспросила Риетта, сомневаясь в собственном слухе.

Двух тысяч золотых хватило бы ее семье из трех человек на целый год жизни.

– Двадцать миллионов, – поправил ее мужчина равнодушно.

Краска исчезла с лица Риетты, когда она услышала сумму, которую даже представить не могла. Не две тысячи золотых, а двадцать миллионов золотых? Как бы хорошо ни зарабатывали заклинатели, она не сможет заработать и десяти тысяч золотых за год.

У нее сперло дыхание. В ее знаниях о деньгах не было таких цифр. Она когда-то помогала в монастырской бухгалтерии, и даже самые крупные суммы казались ей незначительными в сравнении с тем, что она услышала сейчас. Сумму больше, чем эта, она даже не произносила вслух.

Двадцать миллионов? Этих денег хватило бы на содержание монастыря на несколько сотен лет. Хотя девушка не могла в это поверить, но эрцгерцог не был человеком, который бы солгал только ради того, чтобы подшутить над ней. Что должен сделать такой человек, как она, чтобы получить столько денег? Он даже не взял ее в наложницы и сделал это для нее просто из жалости?

Девушка не знала, что сказать. Даже не осознавая этого, Риетта сложила руки на груди и крепко сжала их в кулаки. Казалось, она вот-вот задохнется. Ей едва удалось выдавить ответ:

– Я, я буду усердно работать и…

– Все нормально. – Киллиан безразлично повернул голову в сторону. – Для меня ты вернула долг, когда пришла ко мне вначале и, сказав, что тебе не нужно содержание, подарила подарок, купленный на мои же деньги.

Пока он думал, что девушка опять скажет что-то в ее духе, от нее пришел неожиданный ответ:

– Но вы им даже не пользуетесь.

Киллиан внезапно посмотрел на Риетту. После того как на ее лице ненадолго появилось грустное выражение, она медленно опустила крепко сжатые руки и смущенно улыбнулась.

– Конечно, эта вещица слишком неказиста, чтобы милорд ею пользовался.

Риетта покраснела и засмеялась, как будто ее еще больше смутили собственные слова.

Киллиан внимательно изучал ее лицо. В какой-то момент мужчина научился более-менее понимать выражения лица девушки, и тут до него дошло, что она обиделась.

– Я им пользуюсь… – соврал владыка, сам не понимая, как так получилось.

– Не пользуетесь… – улыбнувшись, сказала Риетта, слегка наклонив голову.

– А я говорю, что пользуюсь.

Киллиан нахмурился. И что это? Ее лицо. Почему у нее сейчас такое лицо, когда обычно она вообще не улыбается? И от чего ему так паршиво?

– Ты просто этого не видела, но я им часто пользуюсь. Я оставил его в спальне после купания вчера.

Он даже придумал оправдание, чтобы подтвердить свою ложь. Это было странное чувство, которого он никогда раньше не испытывал.

– Так ли это? – засмеялась Риетта, словно не верила ему.

Киллиан вдруг протянул руки, ухватился за поля шляпки, что была на голове девушки, и потянул ее вниз. Плотная черная шляпа закрыла глаза Риетты.

– Не беспокойся о ненужных вещах. Хорошо ешь и хорошо отдыхай. Тебе действительно нужно отдохнуть.

Молодая женщина нащупала шляпу, подняла ее вверх и вместо того, чтобы сразу надеть ее, тихо опустила голову. По какой-то причине она перестала упрямиться, и из ее чуть приоткрытых губ сорвался короткий ответ:

– Хорошо.

Киллиан с раздраженным лицом нахмурил брови.

– Какой-то бездушный ответ.

Девушка, что так упорно стояла на том, что последует за ним, вдруг покорно согласилась отдохнуть. Его это еще больше взволновало, и он разозлился.

– Отдохни как положено, – угрожал он ей, словно решил запугать. – Отдай этому всю себя, хорошо кушай, высыпайся и отдыхай. Это приказ! – выпалил он резко и, как всегда, не дожидаясь ответа, отвернулся и пошел к главному корпусу.

Он чувствовал себя странно. Было ощущение, будто кто-то над ним подшучивает. Он не думал, что Риетта сделала бы это, но все же.

* * *

– Разве вы не говорили, что уедете сразу после похорон? Вы что-то забыли? – спросил Эрен со слегка удивленным выражением лица, увидев Киллиана, который быстро вернулся в комнату.

У него было немного времени, чтобы заглянуть к себе. Мужчина не ответил, порылся в ящиках своего стола и нашел коробку, которую ему дала Риетта. Когда он открыл ее, ожерелье было в прежнем состоянии. Грубое на вид кольцо, покрытое множеством старых царапин, сверкало на конце кожаного ремешка.

Можно просто это сделать, и все. Киллиан надел кольцо на шею и убедил себя, что все так и было. Благословение человека или предмета длится недолго, поэтому пока это всего лишь обычное украшение. Но позже он может попросить Риетту освятить его еще раз. Параллельно показывая ей, что он носит его, естественно… Киллиан прищурился.

– Она и вправду очень странная женщина.

Дворянину долг платежом красен. Риетта, едва спасенная от гибели, шла за ним повсюду, умоляя позволить ей выплатить долг, настойчиво доказывая, что готова отдать все. Это было забавно.

Киллиан и жрецы без перерывов перемещались между западной территорией и замком Аксиас. Хотя это был очень напряженный режим, не только западная территория, где распространилась чума, но и женщины восточного крыла отчаянно нуждались в постоянном лечении и уходе.

Владыка объединил восемь спасательных лагерей в шесть и проложил к ним маршруты, чтобы можно было быстрее объезжать всю территорию. Тяжелобольным пациентам, которые с трудом передвигались, выделяли отдельного врача. А в случае нехватки рабочих рук позволяли семьям пациентов заботиться о них после краткого обучения.

Отправив запросы по всей территории Аксиаса, они наняли новых заклинателей, назначив их работать в каждый из лагерей. Они заботились об освящении лекарей и членов семей зараженных, сняв часть нагрузки со священнослужителей.

Почуявшие чуму демоны хоть и стекались со всех сторон, но не могли избегать изгоняющей силы Дэмиана, который каждый божий день тщательно проверял все лагеря и даже обходил прилегающие территории. Демонов, прикрепившихся к телу человека, изгоняли прежде, чем они успевали пустить свои корни.

Очищение и освящение, проводимые Колбрином и Ветером, тоже были довольно мощными. Они создавали среду, в которой демону было бы трудно действовать.

– Какова ситуация в восточном флигеле?

– К счастью, состояние девушек стабильно, и они справляются с болезнью. Вовремя принятые меры помогли добиться прогресса.

– А как насчет новых пациентов из четвертого лагеря с подозрением на чуму?

– Мы считаем, что это не чума, поэтому пока что разместили их отдельно. Понаблюдаем за ними до завтра, а когда станет ясно, что проблем нет, снимем карантин и отправим их домой.

Среди возможных зараженных, где еще не было уверенности, чума это или нет, число подтвержденных больных постепенно увеличилось примерно до двухсот пятидесяти человек и пока больше не росло.

Чуму удалось сдержать благодаря работе вовлеченных лекарей, заклинателей Аксиаса и трех жрецов, что каждый день неустанно накладывали освящение и очищение.

Каким-то чудом на пятый день не появилось ни одного нового зараженного. И в течение недели стали появляться пациенты, которым прогнозировали полное выздоровление.

На девятый день весть о прибытии жрецов-целителей Альфетера дошла до самого большого лагеря на западной территории. Было двенадцать целителей и четыре экзорциста. Бледные лица трех жрецов наконец-то обрели цвет.

Киллиан и клирики вышли поприветствовать шестнадцать жрецов, прибывших на помощь. Стройная жрица, на вид ей было немногим больше сорока, судя по всему, была руководителем группы. Заметив Киллиана, она поклонилась ему.

– Я, Тания, пилигрим и верная слуга лорда нашего Сиэля, рада приветствовать его высочество эрцгерцога Аксиаского.

Трое улыбавшихся жрецов сильно удивились, когда услышали ее имя.

– Святая Тания?..

Она не была жрицей Альфетера. Святая Тания, одна из выдающихся и влиятельных жриц-целителей всея империи. Она была могущественной одаренной с божественными способностями. И не принадлежала ни одному храму, а путешествовала по всей империи, исцеляя и изгоняя нечистую силу. Жрица спокойно подтвердила:

– Да, меня так называют.

Обычно жрецы обладают либо талантом к исцелению, либо к экзорцизму, но к Тании это не относилось.

Пилигрим была человеком, использующим как целительство, так и экзорцизм на самом высоком уровне. Могущественная святая жрица и одна из немногих боевых клириков, кто в одиночку мог справиться с демонами высокого ранга. Она могла не только видеть демонов, как и Риетта, но и достигла невиданных высот в распознавании божественной ауры.

Смелая женщина, которая с неиссякаемой энергией разъезжала по всей империи, изгоняя демонов и помогая страждущим, даже имела право на избрание верховного жреца. Хотя среди аристократов она была известна как большая любительница денег. Большинство людей жрицу называли Святой Танией, ее уважали все священнослужители и простолюдины. Ветер и два будущих жреца склонили перед ней головы.

– Я, Ветер, жрец и настоятель Аксиаского монастыря, верный слуга лорда нашего Сиэля, рад приветствовать Святую Танию в наших краях.

– Кандидат в священнослужители, Дэмиан, к вашим услугам. Для меня большая честь познакомиться с вами.

– Кандидат в священнослужители, Колбрин, также к вашим услугам. Я всегда восхищался вашей работой. Это действительно честь для меня – встретиться с вами.

Святая, которую приветствовали все трое, не говоря ни слова, подошла к Дэмиану и помахала рукой над его плечом. Божественная сила, поднявшаяся легким ветерком, словно острие, пронзила воздух над плечом юноши.

– Тут у тебя бесстрашный маленький демон сидел. Будьте осторожны. Даже если ваше тело освятили, оно все еще не защищено от демонов.

Лицо Дэмиана побледнело.

– Это было последнее проявление силы?

– Полагаю, что так, – спокойно ответила Тания. – У тебя выдающиеся способности, но поскольку ты еще юн, не забывай, что работаешь в чумной зоне и должен быть осторожен. В особенности нелегко распознать последнюю силу демона, который в качестве мести за изгнание оставляет свой отпечаток.

Последняя сила демона. Когда демона изгоняют, он, испытывая чувство злобы и желание отомстить обидчику, оставляет демонического детеныша, не поддающегося обычным способам очищения. Маленький демон, оставленный этой последней силой, может игнорировать очищение или освящение.

Поскольку в теле с сильной божественной силой сложно почувствовать ауру детеныша демона, его обнаруживают слишком поздно. И если он успеет пустить корни в теле человека, то его будет очень трудно изгнать.

Трое священнослужителей, чьи духовные чувства притупились из-за усталости, этого не заметили. Дэмиан склонил голову перед пилигримом и выразил благодарность:

– Спасибо вам, Святая Тания.

Женщина кивнула и перевела взгляд на Киллиана.

– Прошло много времени, ваша светлость, эрцгерцог Аксиаский.

Лорд приподнял бровь.

– Мы раньше встречались?

– Возможно, вы уже не помните. Тогда я не была такой влиятельной фигурой, как сейчас. Я ненадолго приезжала сюда, когда здесь еще даже не было города.

Что ж, поскольку она путешествовала по всей империи более двадцати лет, он подумал, что она вполне могла быть в Аксиасе проездом. Более того, если еще не было города, не значит ли, что это было тогда, когда эти края были всего лишь пустошью?

– Как вы узнали о нашей ситуации? Вы были в Альфетере?

– Да. Проезжая мимо Альфетера, я ненадолго остановилась в их храме. Там и услышала, что Аксиасу требуется помощь жрецов-целителей, вот я и решила приехать. Говорили, что вы заплатите любую сумму? Я надеюсь, не помешала вам?

Слух о том, что Святая Тания была страшной любительницей денег, оказался правдой. На самом деле, помощь страждущим требовала не только божественной силы, но и средств. Она была человеком, который хорошо знал, насколько важны и нужны деньги.

– Нет, что вы. Прошу.

Несмотря на то что она была выдающейся персоной, вездесущие щупальца императрицы не могли ее достать. Для Аксиаса ее появление было сродни чуду. Киллиан приподнял уголок рта и улыбнулся.

– Добро пожаловать в Аксиас.

* * *

Последняя сила демона. Сила, позволяющая ему игнорировать освящение или очищение. В зависимости от вида, демоны обладали разными способностями. Но в момент, когда их изгоняли обратно в ад, все они действовали одинаково.

Чем слабее противник, тем легче он становится мишенью демона, но даже сильные жрецы с божественными способностями иногда попадают под их влияние. Вот почему ее звали последней силой.

В случае с чумным демоном его первородная сила такая мощная, что затмевает все остальное. Когда он заражает своего донора чумой, на его последнюю силу почти не обращают внимания, что является ошибкой.

Будучи жрецом-экзорцистом, Дэмиан подвергался большей опасности, чем Колбрин, который был жрецом-целителем. Колбрин стоял с мрачным лицом. Он думал, это его промах, что он не распознал демона, прицепившегося к Дэмиану.

– Ты видел это? Экзорцизм от Святой Тании потрясающий, – тихо прошептал Дэмиан взволнованным голосом.

Колбрин посмотрел на него, глубоко вздохнул и, прищурившись, пробормотал:

– Прости меня.

– За что?

– С тобой чуть не случилась беда.

Дэмиан выглядел озадаченным и поднял ладонь, словно хотел что-то сказать.

– На тебя это непохоже. Так что забудь, засранец.

– Ай!

Ветер ударил молодого клирика тростью по голове за сквернословие. Дэмиан со слезами на глазах схватился за голову.

– Это лишнее, брат мой… Разве вы не видите, я в полном порядке.

Серьезное лицо Колбрина совсем не смягчилось. Дэмиан обнял его за плечо и весело прошептал на ухо:

– Благодаря этому сама Тания изгнала с моего плеча демона. Эй, скажи, по правде говоря, ты ведь завидуешь, да?

– Придурок, который будет этим гордиться, даже когда первым перейдет Родомус…

Хоть он и пробормотал это тихо, но не настолько, чтобы это не долетело до ушей Ветера. Но в этот раз его справедливый посох не опустился на голову несчастного. На секунду Дэмиан обиделся, но вскоре поднял руки, и его лицо стало серьезным, полным глубоких чувств уважения и любви к своим братьям.

– Это будет для него горькой пилюлей, брат мой, – сказал Ветер Колбрину вместо того, чтобы ударить тростью. – Сложно почувствовать детеныша демона, что цепляется к человеку с последней силой демона. К счастью, ничего плохого не произошло, так что считай это хорошим опытом.

Наконец-то Колбрин успокоился, но, в отличие от обычного своего поведения, он не оттолкнул руку Дэмиана, лежавшую у него на плече. Он все еще был немного обеспокоен. Юноша похлопал его по плечу и засмеялся.

– Не будь таким упрямым. Я знаю, что у нас обоих притупилась интуиция из-за того, что мы тут пахали, как проклятые. В конце концов, ничего плохого же не произошло. Кстати, мы наконец-то сможем передохнуть?

– Если бы мисс Риетта была тут, она бы заметила раньше… – пробормотал громко Ветер, чтобы кое-кто его услышал.

Дэмиан, поспешно понизив голос, сказал:

– Не делайте этого, настоятель. Вы бываете ужасно упрямым, как осел.

Они подняли взоры и посмотрели на спины Святой Тании и Киллиана, которые шли впереди и разговаривали.

– Я переживала, что чума началась две недели назад. Но ситуация на первый взгляд не настолько плоха, как я думала. Чума не то что не распространилась дальше, но есть и признаки того, что она идет на спад. Да и очищение, кажется, проводится на должном уровне… Сложно поверить в то, что это сделали всего лишь три человека.

Пилигрим бросила мимолетный взгляд на ауру, что висела прямо над самым большим лагерем, и, повернув взгляд в сторону трех жрецов и Киллиана, слегка улыбнулась.

– Похоже, вы заменили многих священнослужителей. – От слов Святой Тании жрецы резко погрустнели.

– Милорда сложно и человеком-то назвать, – пожаловался Ветер, на что Киллиан лишь слегка усмехнулся.

– У меня нет ничего, кроме денег, поэтому я планирую достойно вознаградить всех за их труды.

На худом лице женщины сразу же расцвела яркая улыбка, и оно стало дружелюбнее.

– Тогда договорились. Может, нам тоже уже пора приступить к работе?

Киллиан прошел с ними в специальную палатку за спасательными шатрами, где они обычно проводили совещания. Священнослужители из Альфетера осматривали территорию лагеря. Они были поражены тем, что она наполнена чистой священной энергией.

– В такой среде ни чумной демон, ни черная смерть не смогут толком разгуляться. Восхитительно.

Колбрин и Дэмиан огляделись вокруг, как будто тоже хотели что-то почувствовать, но вскоре сдались и просто потерянно шли за остальными. Душевное состояние трех жрецов, уставших до предела, уже не позволяло им осознавать масштабы проделанной работы. Они лишь механически следовали графику. Ветер вздрогнул, и вместо гордости на его лице отразилась вся та боль, что он ощущал последние дни.

Киллиан развернул карту западной территории и начал объяснять, где расположены все шесть лагерей помощи, их состояние и какая необходима помощь. После короткого обсуждения с Танией решили отправить в каждый лагерь по два жреца-целителя, а жрецам-экзорцистам велели объединяться в пары и посещать по три лагеря в день.

Наконец-то Ветер, Дэмиан и Колбрин смогут немного перевести дух. Им оставалось лишь потерпеть до конца дня, пока они не проводят жрецов в каждый из лагерей. Однако, когда Киллиан приказал им ежедневно обходить все шесть мест, так как они лучше всех знали обстановку и пациентов в каждом лагере, их лица стали совсем бледными. Эрцгерцог слегка наклонил голову, удивленно глядя на жрецов с открытыми от изумления ртами.

– Что такое? К нам наконец-то приехали священнослужители, которые возьмут на себя всю ответственность за каждый лагерь, вам останется их просто обходить.

В конце концов, Ветер добился от милорда согласия на то, чтобы сегодня они посетили все шесть мест, а с завтрашнего дня делили их между собой, посещая по три лагеря раз в два дня.

* * *

– Я пока видела только один лагерь, но вы отлично справляетесь с контролем чумных демонов. На этом уровне их можно без труда усмирить. Однако если чума распространяется в таких масштабах, скорость появления нечисти тоже велика. Мы не должны терять бдительность только потому, что нам кажется, будто чума отступает.

Святая Тания обратилась с просьбой к священникам:

– Демоны будут продолжать проникать, но, если успеть изгнать их до укоренения в теле, все будет хорошо. Поэтому уделите особое внимание очищению и освящению. Если вы продолжите передвигаться по чумной зоне, сила благословения сразу же ослабнет, так что не забывайте постоянно освящать себя, чтобы предотвратить распространение болезни.

Жрецы осторожно кивнули.

– Даже если поблизости нет демонов, обращайте внимание на больных с хроническими заболеваниями и детей, им тяжелее справляться с чумой. Жрецы-целители, отвечающие за лечение, должны уделять этим пациентам больше внимания. А при изгнании нечисти будьте особенно осторожны с теми, кто в критическом состоянии.

– Хорошо, – хором ответили жрецы и стали освящать тела друг друга.

Пилигрим слегка взмахнула рукой в воздухе, и вокруг нее распространилась светлая энергия. Восхищенные жрецы смотрели на распространившуюся в воздухе божественную силу. Святая дала свое последнее напутствие:

– Как вы все уже знаете, у нас есть еще около месяца. Период, когда эпидемия утихает, самый важный. Мы должны принять интенсивные меры по борьбе с болезнью, чтобы предотвратить новые случаи заболевания и остановить распространение чумы.

Киллиан, обдумывая слова Тании, посмотрел на документы в своих руках: список материалов, запросы для лагерей, отчеты о расходах, медицинские заключения о состоянии пациентов и контракт с суммами командировочных для священнослужителей Альфетера и оплаты за услуги Тании.

И как он предполагал, размер выплаты одной только Тании был настолько велик, что и богатые аристократы ужаснулись бы. Оплата ее услуг оценивалась в сумму всех пятнадцати командировочных священнослужителей, помноженную на двадцать.

Но для жрицы это казалось привычной суммой. Киллиан, у которого не было ничего, кроме денег, равнодушно подписал документ.

Жрецы разошлись по лагерям. Хотя это был один из крупнейших лагерей помощи, священнослужителей теперь было много, поэтому работа закончилась быстро. Трое жрецов Аксиаса были настолько тронуты, что казалось, они вот-вот заплачут. Пилигрим спокойно смотрела на стойкого мужчину, на остром лице которого не было даже признаков усталости. Ясно как день, что ему, должно быть, пришлось выдержать еще более жесткий график, чем жрецам, которые были словно на грани смерти. Она путешествовала по всему континенту более двадцати лет, но никогда не видела такого жесткого владыки, который так справлялся с предотвращением чумы.

Спокойный взгляд алых глаз под черными волосами. Заглянув в эти глаза, Тания вспомнила Киллиана, которого видела десять лет назад. Приблизительно в то время, когда паломницу стали называть Святой Девой, и до того, как печально известный принц-изгнанник стал эрцгерцогом Аксиаским, она заезжала в его владения.

Молодой принц, изгнанный из императорской семьи, весь в крови мародеров, спокойно наступавший на трупы своих врагов, безразлично смотрел вдаль. За это его прозвали тираном, лишенным жалости и чести. С годами его глаза остались такими же, но взгляд стал глубже.

Тания знала несколько секретов императорской семьи Лилпайом, неизвестных широкой публике, включая то, почему император не может покинуть дворец. Одной из причин было то, что когда-то императрица Ариадна стала нежитью. Это была совершенно секретная информация, известная только некоторым кровным родственникам императорской семьи, аристократам из палаты лордов и императорским священнослужителям, которые тогда отвечали за обыск дворца.

Однако она не знала, что произошло с Киллианом: почему он убил своих братьев тринадцать лет назад и не сказал ни слова, чтобы защитить себя.

«Ваше высочество. Мы просто хотим помочь вам. Пожалуйста, скажите хоть что-нибудь в свое оправдание».

«Если вы не будете с нами сотрудничать, мы ничем не сможем вам помочь».

«Вы действительно собираетесь вот так вот бросить его величество императора?»

Если бы он попытался оправдаться, то, возможно, ему бы посочувствовали. У того существа все же был облик его матери, императрицы Ариадны, которую император любил. И даже если императорская семья не принимала убийства родственников, у императора было право его защитить. По правде говоря, произошло уже слишком много непредвиденных ситуаций, нарушавших этот принцип.

Принц Киллиан мог избежать лишения прав на наследство. Он мог сохранить свой статус, права и имя семьи Лилпайом. Но, несмотря на усилия императора, который подавил в себе горе и пытался защитить принца, Киллиан не сказал ни слова в свое оправдание, стоя перед палатой лордов.

Единственной зацепкой была лишь фраза, которую он произнес, бросив голову Уильяма к ногам императора. Он сказал, что убитые им братья были «врагами матери».

«Разве вы не понимаете. Это нежить… монстр! Она больше не была вашей матерью, ваша светлость!»

«Почему вы так поступили? Почему вы это сделали?.. Ваша светлость, вы ведь не тот человек, кто мог такое сотворить».

«Ваше высочество, умоляем вас… Мы делаем это не потому, что нас не печалит произошедшее с императрицей».

«Вы действительно собираетесь просто бросить нас вот так?..»

Императрица Ариадна давно умерла, страдая от болезни. Она покинула их после долгих дней, наполненных мучениями. Не было никого, кто бы этого не знал. Исходя из обстоятельств, вывод был очевиден. Хоть Киллиан был мудрым принцем, он не мог ничего поделать со своей душой, что поддалась обаянию монстра, так похожего на его любимую маму. Хотя это больше и не была его мать, а просто нежить…

Действия Уильяма и Саллериона против монстра, захватившего тело императрицы, вполне могли быть самозащитой. Реакция Киллиана была явно чрезмерной. Он убил сорок девять человек, включая двух братьев и их рыцарей. Пострадавших, которые могли бы дать показания, не осталось. Все, кто там был, погибли.

Тела двух братьев искромсали так сильно, что это сочли осквернением мертвых, а голову Уильяма бросили к ногам императора и императрицы. Кандидат в наследные принцы, от которого все ждали выдающихся результатов, в одночасье превратился в сумасшедшего убийцу. Но принц крепко держал рот на замке, не отвечая ни на какие вопросы, уговоры или угрозы.

Даже император не смог защитить преступника, который сам не хотел защищаться. Но, несмотря на это, из-за своеволия императора все закончилось тем, что Киллиан потерял лишь имя Лилпайом, но не жизнь.

Святая посмотрела на Киллиана Аксиаского, получившего новое имя, отличное от того, что было тринадцать лет назад. Подобно тому, как он охранял с одним мечом в руке пустынную глушь, теперь этот повзрослевший тридцатиоднолетний мужчина, ставший эрцгерцогом, охраняет территорию, которая из дикой местности превратилась в огромный город.

* * *

Закончив работу, они собрались перед шатрами, приведя своих лошадей для отправки в оставшиеся спасательные лагеря. По плану предстояло посетить пять мест, назначить по два жреца-целителя в каждый лагерь, представить их ответственным врачам, заклинателям и больным, передать дела, а также показать жрецам-экзорцистам участки, за которые те будут отвечать.

Прежде чем отправиться в путь, все жрецы благословляли тела друг друга и лошадей, на которых они будут передвигаться. Черная лощадь лорда, Лия, тоже получила освящение от жрецов. Но, как ни странно, к самому Киллиану никто не подошел.

Эрцгерцог уставился на священнослужителей, которые суетливо помогали друг другу. Однако ему благословения никто не дал, и они, заканчивая освящение, уже начали взбираться на коней. Они что, не знают, что его так никто и не освятил?

– Послушайте. Я чувствую себя обделенным. Почему меня никто не освятил? Хладнокровие ведь не защитит меня от болезни.

– Что?

Жрецы смотрели на него, словно не понимая, в чем причина его раздражения.

– Разве… разве вас уже не благословили?

Киллиан посмотрел на них с недовольным лицом.

– Нет? Если говорить о моей лошади, то ее освятили, а вот меня нет.

Даже жрец, благословивший Лию, только посмотрел на Киллиана и прошел мимо него. Он ждал, думая, что это сделает кто-то другой, но никто так и не подошел к нему.

Жрецы, которые словно бы начали оправдываться, заговорили:

– Ну, мы думали, что вас уже благословила Святая Тания…

– Мы почувствовали, что вас освятили уже более сильной магией, чем та, что мы можем вам предложить…

Киллиан нахмурился.

– О чем вы говорите? Ко мне вообще никто не подходил, не говоря уже о Тании.

Алые глаза с недовольством посмотрели в сторону пилигрима, что стояла от него на приличном расстоянии.

– Святая Тания, вы могли благословить меня без моего ведома?

Ее лошадь, должно быть, была ранена, и женщина, сидя на корточках перед ногами животного, лечила ее исцеляющей магией. Услышав свое имя, она повернулась и посмотрела на эрцгерцога. Бросив на него мимолетный взгляд, святая дева наклонила голову.

– Нет, я этого не делала. Вы носите с собой какие-нибудь освященные предметы?

Освященный предмет?

– Ничего такого…

Немного погодя он вспомнил про ожерелье, которое подарила ему Риетта.

«Но прошло уже несколько месяцев. Обычно освящение на предметах не держится так долго, разве нет?» – подумал Киллиан и с подозрительным выражением лица достал украшение из-под ворота.

– Может быть, это?

Глаза Святой Тании округлились. Несколько священнослужителей, чувствительных к божественной энергии, тоже удивились.

– Да, это оно. Почему вы не подумали про него?

– Уже три месяца прошло с момента, как этот предмет освятили.

Пилигрим встала и приблизилась к Киллиану.

– Что такое пара месяцев для этой вещи? Она может продержаться и несколько сотен лет.

Ей хватило одного взгляда, чтобы понять, что это необычный предмет. Тания подошла к Киллиану и протянула к нему руку.

– Могу я быстро на него взглянуть?

Киллиан неохотно снял ожерелье и протянул его святой, чтобы она могла посмотреть на него поближе. Он вытянул руку и опустил ожерелье вниз, но не выпустил кожаный ремешок. Женщина коснулась украшения, внимательно рассмотрела и сказала:

– Можно сказать, что это святая реликвия. У него постоянное неизменное благословение, которое просто так не исчезнет. Вы не знали об этом?

– Святая реликвия? – переспросил Киллиан, сощурив глаза.

Тания, казалось, была удивлена его реакцией, словно он не знал истинной ценности украшения.

– Как вы его получили?

«Хоть у меня и нет особого дара… но я благословила его, поставив свою защиту».

Киллиан вспомнил голос Риетты, когда она дрожащими руками протягивала ему это украшение.

– Это подарок за доброе дело. Мне сказали, что человек лично освятил этот предмет…

Святая Тания со странным блеском в глазах слегка приподняла и сразу же опустила брови.

– Видимо, вы спасли этому человеку жизнь?

Мужчина замолчал. Не осознавая, что сказанное ею попало в самую точку, пилигрим продолжала оценивать ценность предмета, как и положено святой.

– Бесценный предмет. Это не то, что можно купить, даже если заплатить кучу денег.

Сомнения все еще терзали Киллиана.

– Оно было сделано простым заклинателем. Может ли благословленный предмет стать священной реликвией только потому, что человек усердно трудился, чтобы создать его, всего за несколько дней?

– За несколько дней такое невозможно сотворить. Думаете, святая реликвия просто так называлась бы реликвией?

Тания расширила зону своей божественной энергии для тщательного анализа. Словно резонируя с серебряной аурой, исходящей от тела святой, кольцо на кожаном ремешке загудело, излучая яркий чистый свет. Жрецы восхищенно ахнули. Свет вспыхнул и в глазах святой.

– Если посох великого храма Габитус обладает атакующими свойствами, которые усиливают магическую или божественную силу, то, похоже, эта реликвия обладает защитными свойствами против демонов. Но чтобы выяснить это, мне нужно будет тщательно ее изучить. Кажется, эта вещь эффективна даже против проклятий и болезней.

– …

– Это хороший предмет, который несет в себе всю суть благословения. Ничего подобного нет среди предметов, зарегистрированных в справочнике священных реликвий.

Святая дева, которая изучала предмет, словно положив на него глаз, отпустила его и отступила назад.

– Возможно ли, что человек, который создал этот предмет, все еще жив?

Киллиан нахмурился и переспросил:

– Что вы имеете в виду?

Женщина равнодушно пожала плечами.

– Судя по тому, что вы говорите, я сделала вывод, что вы могли встретить его, когда он еще был жив.

– При чем здесь это?

– Разве вы не знаете? Святой реликвией называют предмет, который создается в момент испытания, когда человек, стоя на краю отчаяния, готов обменять свою жизнь на святыню. В такие моменты, несмотря на сильную усталость, голод и отсутствие сна, он молится, и, хотя успех бывает крайне редок, иногда появляется реликвия. Вы впервые об этом слышите?

Лицо Киллиана ожесточилось.

– По правде говоря, нет почти никого, кто остался бы в живых после создания святой реликвии. Одаренные, сделавшие знаменитые реликвии, такие как посох Габитуса и Корона Ламенты, закончили свою жизнь самоубийством и сожжением на костре… Поистине ужасный конец.

Святая спокойно добавила:

– Ну, вполне возможно, что этот человек соврал вам, когда сказал, что сам освятил его. Вы ведь не видели процесс создания реликвии, не так ли? Видимо, это правда, что тот человек жив, да?

Киллиан уставился на кольцо в своей руке, и по его лицу нельзя было понять, о чем он думает.

– Если вы не против, попробуйте зарегистрировать его в справочнике святых реликвий.

Тания, подумав, что эрцгерцог мало что знает о святых реликвиях, любезно объяснила:

– Поскольку механизм, превращающий обычный предмет в реликвию, неизвестен, ученых, исследующих это, довольно много. Всем будет интересно, как он был создан. А если человек, который сделал священную реликвию такого высокого уровня, еще жив, академический мир будет просто в восторге и умрет от любопытства.

– …

– Это не только принесет ему славу, но и много денег, так что это будет выгодно и человеку, создавшему эту реликвию. Кстати, вы ведь заплатили, как положено, когда получили его?

Святая взглянула на эрцгерцога и заметила, что он, возможно, даже не знал, что держит в руках святую реликвию, и, вероятно, не заплатил за нее надлежащую цену. Полагая, что за ценные вещи нужно платить, она не смогла оставить это без внимания.

– Конечно, реликвия пригодится вам, но если решите ее продать, то сейчас самое время. Из-за чумы цена на такие реликвии выросла. А так как у этой вещицы очень высокие характеристики, люди будут выстраиваться в очередь, чтобы выкупить ее. Поэтому если вы выставите украшение на торги…

Неожиданно Киллиан прервал ее:

– Вам лучше замолчать, святая.

Резкий грубый голос. Воздух вокруг вдруг стал холодным. Не зная, что его расстроило, жрецы побледнели от внезапной грубости в адрес пилигрима.

Несмотря на это, Тания, предчувствуя возможность выгоды, не отступала. Она убедила жрецов Альфетера, что, если сотрудничать с монастырем Аксиаса, все пройдет хорошо. Было немало священнослужителей, кому было не по душе работать на эрцгерцога Аксиаского, за которым по пятам ходили кровавые слухи. От вида идеально обустроенных спасательных лагерей и рассудительного мудрого красивого мужчины они на мгновение позабыли, что это был человек, которого все называли жестоким сумасшедшим убийцей.

Тания лишь пожала плечами в ответ на его грубость.

– В любом случае это освященная святая реликвия. В течение длительного времени самые сильные желания создателя накапливались в этом предмете, поэтому большинство демонов не посмеют даже приблизиться к вам. Вы, ваше высочество, самый защищенный человек из всех здесь. Вам сейчас не нужны никакие другие благословения.

К счастью, ничего серьезного не произошло. Эрцгерцог никого не убил и не напал на святую. Жрецы, поглядывая на Танию, которая словно не заметила резкости, и на угрюмого Киллиана, двинулись к следующему спасательному лагерю.

Когда небо потемнело и засветились звезды, они почти прибыли к наклонной дороге, ведущей к последнему спасательному лагерю. Жрецы резко остановились и зашумели, отвлеченные чем-то еще.

– В чем дело?

Один из жрецов ответил на вопрос Киллиана, устремив взгляд на лагерь, что простирался внизу:

– Видимо, кто-то приехал раньше нас? Похоже, какой-то жрец проводит обширное очищение.

– И как он может в одиночку… проводить обширное очищение огромной территории за раз? Это опасно. Интересно, с этим человеком все в порядке?

Обширное очищение большого радиуса действия было священной магией, которую называли «цветком очищения», однако она имела изъян – оставляла заклинателя полностью беззащитным.

Если жрец переусердствует, то его тело останется без защиты, поэтому не только все демоны в округе сразу прицепятся к нему, но и он сам станет целью последней силы демона.

Другой жрец-целитель с духовным зрением устремил взгляд вниз и пробормотал:

– Не может быть, чтобы все было нормально. Как и ожидалось, похоже, что демоны уже посягнули на заклинателя.

– Ты прав. На спине уже висят четыре… нет, пятеро чумных демонов.

– Господи боже… Если их уже так много, даже недолгое время, симптомы уже, должно быть, проявились.

Взгляд Киллиана упал на фигуру, что сидела в центре лагеря и молилась. Конечно, он не мог видеть демонов, но маленькая женщина с платиновыми светлыми волосами, одетая в знакомое ему простое льняное платье, отчетливо попала в поле зрения.

– Риетта?..

– Вы знаете, кто это? – спросила подошедшая к нему Тания.

Киллиан пришпорил лошадь, даже не ответив на вопрос. Заметив группу жрецов, спускающихся с холма, люди в лагере с шумом пошли им навстречу. Словно заметив волнение, молившаяся женщина открыла глаза и повернула голову.

– Ах! Господа жрецы приехали.

Риетта слегка покачнулась и встала со своего места. Она поспешила подойти к прибывшим жрецам с выражением облегчения на лице. Клирики вздрогнули и отступили на шаг, когда увидели женщину с ужасными демонами, прицепившимися к ее телу. Только Киллиан и Святая Тания не отступили.

Риетта, которая подошла к толпе людей в рясах, с опозданием узнала в темноте эрцгерцога Аксиаского, одетого в повседневную одежду и шляпу. Увидев мужчину, она резко остановилась.

– Риетта… – Киллиан медленно заговорил. – Как ты здесь оказалась?

Девушка смутилась от его сердитого голоса.

– Так… так ведь отпуск закончился… Рыцари меня увидели и впустили.

Отпуск, да. Он говорил ей взять неделю отпуска. Но это совсем не означало, что на восьмой день ей уже можно входить в зону карантина без его разрешения. Это точно она?

Рыцари уже не раз с ней обедали. Они не могли не узнать в ней известную всем заклинательницу из Севитаса. Наверняка были те, кто узнал ее. Получается, что рыцари впустили без каких-либо подозрений, так как она пришла на работу после отпуска? Даже не проверив, дал ли владыка на это разрешение или нет?

У врачей и заклинателей лагерей помощи должны быть документы, подтверждающие право доступа в карантинные зоны. Исключение делалось только для священников Альфетера, которые входили сразу после предъявления удостоверения личности, выданного храмом. Киллиан холодно посмотрел на нее.

– Я тебя не звал.

– Что? – Глаза девушки расширились. – Ра-разве вы мне не дали разрешение?

Риетта растерялась от его гневного тона, затем сунула руку за пазуху и достала листок бумаги. Печать эрцгерцога четко виднелась на документе, позволявшем входить в карантинные зоны.

Киллиан мгновенно сообразил, в чем дело.

– Ветер, этот проклятый старик…

Для входа в зоны ограниченного доступа требовалась печать эрцгерцога. Но Киллиан не мог разбираться с каждой незначительной деталью по отдельности. Вчера он попросил Ветера просмотреть документы и, если не будет вопросов, утвердить их. Но старик, не сказав ему ни слова, утвердил документы и для Риетты. Когда Киллиан резко повернул голову в его сторону и фыркнул, Ветер, избегая его прямого взгляда, просто сделал вид, что ни при чем.

Риетта же, заикаясь, поведала ему историю о том, как увидела объявление, что в спасательные лагеря требуется помощь. Вот и подала заявку в качестве заклинательницы, хотя мужчине это не было интересно. Киллиан еще больше разозлился и произнес холодным голосом:

– Тебе так нужны деньги?

– Что?

– Почему ты так усердно работаешь? Сколько бы денег ты за эту работу ни получила, разве ты не понимаешь, что подвергаешь себя опасности?

Работая в карантинной зоне, можно было очень хорошо заработать. Мужчина продолжил говорить гневным голосом:

– Я ведь сказал тебе тогда, что тебе не нужно возвращать мне деньги?

Риетта, смутившись, замолчала. В этот момент какой-то мужчина резко подошел к ним и с недовольным лицом выхватил поводья лошади Киллиана.

– И что это за грубиян? Почему бы тебе сначала не слезть с лошади? Госпожа Риетта не работает тут ради денег, как вы, ребята.

Лицо Риетты побледнело.

– Нет, стойте, не делайте этого! Это наш милорд!

– Что?

Вороная лошадь Киллиана, Лия, раздраженно фыркнула и вырвала поводья из рук незнакомого ей человека. Лицо мужчины побледнело, когда он узнал в темноте большую черную лошадь и самого Киллиана.

– Мо-мой господин!

Колени мужчины подкосились, и он рухнул на землю. Даже не глядя на упавшего мужчину, Киллиан нахмурился, в упор глядя на Риетту.

– Ты еще и денег за это не берешь?

Он внимательно смотрел на девушку.

– Святая Тания, – позвал мужчина, не сводя глаз с Риетты. – Сначала вылечите эту женщину. О больных в лагере пусть позаботятся другие.

В следующий момент Киллиан сунул руку за пазуху, что-то достал и, вытянув резко руку, бросил это в сторону. Кинжал со свистом влетел в скалу.

– Ох!..

Раздался сдавленный возглас. Спрятавшийся за скалой мужчина, ужаснувшись скорости пролетевшего в сантиметре от его лица кинжала, с побелевшим лицом осел вниз.

– Колбрин, Дэмиан. Раздайте указания жрецам Альфетера.

Киллиан холодно рассмеялся.

– Мне предстоит развлечь одного незваного гостя. Уж больно знакомое лицо.

Покорный слуга почившего Касария, Седрик Кавалам, упираясь пятками в землю, отступил назад и уперся в скалу. Дальше идти было некуда.

Глава четвертая. Призрак Севитаса

Громкий шум эхом разнесся по залу ратуши, что была рядом со спасательным лагерем.

– Ух, хах, ах!

Киллиан тащил Седрика Кавалама за шкирку и, войдя в зал, толкнул того внутрь. Командующий спасательного лагеря шел следом за ними, затем по приказу эрцгерцога поставил поклажу на мраморный стол, поклонился на прощание и ушел. На серебряном подносе стояла бутылка крепкого алкоголя, что, по слухам, могла помочь путнику пережить ночь в пустыне, и два пустых стакана.

Седрик Кавалам, едва отдышавшись, упал на колени, дрожа от страха. Бросив холодный взгляд на подрагивающего мужчину, эрцгерцог коротко ухмыльнулся.

– Так весь вкус алкоголя пропадет.

Хотя у него был штопор, Киллиан выбил горлышко бутылки голой рукой. В комнате запахло спиртным.

– Ну, и что ты там делал? Вставай, садись, налей мне выпить, – сказал лорд, с глухим звуком подняв опрокинутый стакан, и тут же поставил его на место.

Седрик Кавалам был не в силах смотреть ему в глаза. Едва поднявшись с пола, он взял со стола бутылку, затем, держа ее обеими руками, наклонил над стаканом эрцгерцога. Киллиан молча наблюдал, как его стакан наполняется выпивкой, а после быстро опустошил его. Милорд поставил напротив себя еще один стакан и указал на противоположную сторону стола.

– Выпей со мной.

Седрик Кавалам, дрожа от страха, склонил голову.

– Мне будет очень неловко, ваше высочество…

Киллиан, сидевший во главе стола, холодно улыбнулся.

– Да, конечно, тебе будет неловко.

Эрцгерцог Аксиаский взял бутылку и наполнил стакан Седрика алкоголем. Кусок разбитого стекла со звоном упал в бокал. Мужчина невозмутимо положил на стол ноги и продолжил говорить:

– Это мое гостеприимство. Я вижу, что тебе трудно взять себя в руки, поэтому поторопись и прими мою милость.

Кавалам дрожащими глазами посмотрел на стакан на столе. В прозрачном хрустальном бокале крутились осколки от разбитой бутылки.

– С тех пор как разразилась чума, Аксиас не принимает чужаков, если ты не в курсе… – холодно произнес владыка.

– …

– Кроме того, ты не мог попасть в закрытую зону, не получив моего разрешения.

Вместе с леденящей душу насмешкой раздался жуткий звук вынимаемого из ножен меча.

– То, что привело тебя сюда, видимо, дороже твоей жизни.

У Седрика Кавалама ослабли ноги, и он тяжело опустился на колени.

– Прошу, ва, ваша светлость, я…

– Хватит уже сидеть на полу. – Киллиан снова взял бутылку. – Если так и будешь с таким видом там возиться, то станешь похожим на жука.

Эрцгерцог наклонил голову и мило улыбнулся.

– Так я могу случайно наступить на тебя.

Он положил меч на стол и подбородком указал напуганному мужчине на стул.

– Сядь, будь человеком, в конце-то концов. – Мужчина наклонил бутылку над стаканом. – Ну что ж, давай поговорим.

Киллиан сам налил себе стакан крепкого напитка и снова выпил его залпом. Лорд закрыл глаза и лениво выдохнул через нос, смакуя аромат хорошей выпивки, затем открыл алые глаза и посмотрел на мужчину.

Кавалам едва держался на стуле, весь в холодном поту.

А между тем Киллиан снова наполнил стакан и, равнодушно наклонив его, уставился на плескавшийся в нем напиток.

– Твое имя?

– Седрик… Кавалам, сир.

– Точно. Седрик Кавалам.

Эрцгерцог спокойно разглядывал мужчину, словно видел его насквозь. Седрик мелко задрожал, как будто эрцгерцог мог только одним взглядом пронзить его на месте.

– Зачем ты ищешь встречи с Риеттой Тристи?

Холодный пот потек по подбородку слуги.

– Про… просто мне было любопытно, хо… хорошо ли она поживает…

Киллиан опрокинул в себя уже третью порцию напитка, затем посмотрел на пустой стакан, фыркнул и с шумом опустил его на стол. От его равнодушного взгляда у Седрика пробежал мороз по коже.

– Ты сейчас шутишь, что ли?

Кавалам, которого угнетала тяжелая атмосфера, споткнувшись, упал за стул. Киллиан в руке держал клинок. Он слегка улыбнулся, помахивая им то вверх, то вниз.

– Неужто призрак самого Касария преследует Риетту? Или это Фредерик?

– Это… Это…

Взгляд Киллиана скользнул по лезвию кинжала.

– Попросил тебя проверить, хорошо ли я забочусь о дорогой женщине и стоит ли она того, чтобы ее еще раз использовать?

– Ва, ваша светлость!..

Острие воткнулось в стул прямо рядом с головой Кавалама, от чего его глаза широко открылись. От резкого звука, рассекшего воздух, по его спине побежал холодный пот.

– Хорошо. Видимо, я попал с вопросом в самую точку, поставив верного слугу графа в тупик.

Киллиан, чьи руки снова стали пустыми, схватил бутылку и опрокинул ее над стаканом. Его глаза все еще были прикованы к Седрику.

– Я знаю, ты прекрасно с этим справишься и доложишь графу, что Риетта Тристи умерла от чумы.

– Вы, вы в этом сомневаетесь? – ответил мужчина, задыхаясь.

Четвертый стакан опустел. Острый длинный меч, который он оставил на столе, все еще лежал там. Киллиан вел себя так, будто не знал о его существовании, но Кавалам не мог отвести от этого места глаз. Крепкий алкоголь, который, по слухам, выжигает лютый холод пустыни, в мгновение ока испарился.

– Ах.

Словно вспомнив о чем-то, Киллиан достал ожерелье, что висело у него на шее. Он взял его и поднял на уровне глаз Седрика Кавалама.

– Ты что-нибудь знаешь об этом предмете?

Лицо мужчины застыло, когда он увидел кольцо, свисающее с конца кожаного ремешка. Его глаза тревожно задрожали, и он, избегая взгляда эрцгерцога, ответил:

– Я… Я думаю, что это кольцо дочери Риетты, Адель.

Киллиан прищурился.

– Говори все, что знаешь.

Кавалам опустил голову, не зная, что делать.

– Ну, отец нынешнего лорда… После смерти мужа Риетты он требовал девушку к себе и неустанно ухаживал за ней… Но когда она не послушалась…

– Я знаю, что он украл ее ребенка и продал работорговцу, – прервал его эрцгерцог. – Меня больше интересует, что ты знаешь об этом кольце.

Седрик словно набрал воды в рот. Киллиан медленно потряс только что наполненным стаканом и приподнял одну бровь.

– Мне нужно спрашивать об этом несколько раз?

Мужчина поспешно покачал головой.

– Ну, это… Я… Я больше ничего не знаю… Кроме того, что это просто кольцо, которое она носила…

Эрцгерцог словно уже опьянел, откинулся на спинку стула и неискренне засмеялся.

– Седрик Кавалам.

– Да, да?

– Я хочу верить в то, что ты достаточно готов к нашему сотрудничеству.

– О чем вы говорите?

Резкий, смертельный удар пронзил воздух.

– Вот это наглость…

Рука Киллиана, казалось, задела меч, лежавший на столе, и стул, на котором сидел Кавалам, качнулся назад с лязгающим звуком.

– Ты что, меня проверяешь?

Нож был воткнут рядом с шеей Кавалама. Жуткое чувство. Даже не прикасаясь к нему рукой, он мог понять, что там текла кровь.

– Как может доверенное лицо графа узнать кольцо простой девушки сразу, как только его увидел?

От присутствия холодного лезвия рядом с горлом мужчина задрожал от страха. Если бы рука эрцгерцога слегка сменила траекторию, то оно пронзило бы его шею насквозь. От запаха алкоголя в воздухе он резко пришел в себя. Едкий запах, словно ядовитый дым, затруднял дыхание.

Седрик начал молиться о том, чтобы эрцгерцог наконец-то выбрал что-то одно: либо продолжил пить, либо допрашивал дальше!

Эрцгерцог Аксиас медленно встал и шаг за шагом приблизился к нему. Он опустил голову и прошептал сквозь сильный запах алкоголя:

– Я сказал тебе говорить о том, что знаешь.

Киллиан схватился за рукоятку оружия, застрявшего рядом с шеей Седрика, и одним махом вытащил его. Под подбородком мужчины, что сидел побледневший и не мог и пальцем пошевелить, появилось ощущение холодного лезвия.

– Единственное, что ты действительно можешь проверить, Кавалам, это сколько тебе еще осталось жить.

Лорд поднял подбородок Седрика кончиком оружия и скривил рот.

– Тебе лучше не испытывать мое терпение.

Киллиан одним взмахом опустил кинжал прямо между средним и безымянным пальцами Кавалама.

Искры полетели во все стороны, оставив четкие царапины на мраморном столе. Мужчина закричал. Белые окоченевшие пальцы на руке Кавалама широко раскинулись и задрожали. Эрцгерцог чуть не отрезал ему палец. Мурашки побежали по спине Седрика до самых кончиков волос.

Киллиан опустил глаза, наклонил голову и облизнул губы.

– Ну что, посмотрим, как долго тебе будет везти.

Владыка Аксиаса снова коснулся подбородка мужчины кончиком клинка.

– Я вот думаю, для того, чтобы говорить, пальцы не нужны. Но ты так не думаешь, не так ли?

Кавалам, который был белым как мел, завопил во все горло:

– Это, это кольцо! – В одно мгновение мужчина, который, казалось, резко постарел на десяток лет, начал отвечать: – Пе… перед тем как передать дочь Риетты работорговцу, я забрал у нее это кольцо!..

Когда он наконец-то начал давать правильные ответы, Киллиан ему ласково улыбнулся и наклонил голову.

– И?

Кончик острого кинжала нежно скользнул по линии его подбородка. Седрик Кавалам продолжал отвечать, а его затуманенные глаза подрагивали.

– Затем Риетта попросила меня передать, что она станет наложницей графа, и попросила вернуть ей дочь, как и обещали!..

Острие медленно поднималось по его щеке.

– Господин тогда уже был в критическом состоянии… Она все возвращалась и возвращалась, чем жутко всех раздражала и действовала на нервы… Ей сказали, что ее дочь умерла!..

Лезвие прошлось по его уху. Кавалам, задыхаясь, быстро продолжил говорить:

– Но она не верила, что девочка умер… умерла… Чтобы она перестала себя так упрямо вести и сдалась… я отправил это кольцо Риетте.

Оружие Киллиана, которым он скользил по его виску, вдруг остановилось. Его лицо, что было похоже на жуткую картину, исказилось, как у злобного демона.

– Кольцо само по себе не будет доказательством того, что ее дочь мертва, верно?

– Мы сказали, что она умерла от болезни!.. – продолжил говорить Кавалам с бледным лицом, когда мужчина стал сильнее нажимать кончиком кинжала.

– На тело умершего ребенка… того же возраста… кольцо…

В глазах слуги Касария помутнело, но он не прекратил говорить.

– Я надел на труп кольцо и показал ей!..

Лицо Киллиана потеряло человеческий облик. Кавалам отчаянно продолжал выплескивать слова:

– Тело было повреждено после кремации настолько, что сложно было распознать… Поэтому Риетта, скорее всего, подумала, что это ее дочь.

Наступила тишина. Ярко-красные глаза смотрели на него так, будто хотели расчленить. Эта страшная пауза длилась словно тысячу лет.

– Хах.

Киллиан издал короткое восклицание и медленно убрал кинжал. Дрожащие глаза Кавалама с тревогой следили за исчезающим клинком. Но в следующий момент эрцгерцог поднял мужчину, схватив за шею.

– Ох!..

Нечеловеческий голос устрашающе процарапал воздух:

– Вы показали матери изуродованное тело ребенка? Надев на ее руку кольцо дочери?

– Хах, кха, ох.

Седрик ничего не мог ему ответить. Его лицо покраснело. Киллиан рассмеялся от еле сдерживаемой злости. Он схватил мужчину за загривок другой рукой и ударил головой о мраморный стол. Послышался сдавленный вскрик. Кровь сразу же растеклась по поверхности.

– И вот это животное я попросил быть человеком.

Эрцгерцог ударил мужчину головой об стол еще три раза. Седрик ладонью обхватил свой лоб и уперся другой рукой в стол. Он пытался сопротивляться ударам, но рука Киллиана беспощадно разбивала ему голову так, что кровь брызнула во все стороны.

Когда голова приземлилась на стол в четвертый раз, восхищенный голос, вызывающий содрогание, холодно прошептал:

– Какая замечательная идея. В чьей же голове она возникла?

Кавалам умолял эрцгерцога, проливая кровь и слезы:

– Пожалуйста, я вас прошу, ваше высочество, молю вас… Хозяин убьет меня.

– Это ты придумал?

Его снова приподняли за затылок. Кавалам, голову которого запрокинули выше, чем в прошлый раз, почувствовал угрозу своей жизни и резко закричал:

– Пожалуйста! Пожалуйста! Не надо! Это была не моя идея!

Киллиан швырнул его на пол. Прежде чем тот успел вдохнуть воздуха, дрожа всем телом, его схватили за волосы и насильно подняли снова.

– Если это так, твоя смерть не за горами.

Словно жизнь Седрика до этого момента была лишь забавой, кровавые глаза, наполненные злобой, заглянули ему в самую душу. Лицо Кавалама посинело от ужаса, когда он увидел в них яростное намерение убить его.

– Если ты задашь мне тот же вопрос еще раз, ты умрешь здесь и сейчас.

* * *

Киллиан, весь в крови, взял скатерть, кое-как вытер ею руки и вышел из зала. Молодой доброволец с побледневшим лицом, который ждал снаружи и слышал все эти страшные крики, подошел и быстро протянул ему носовой платок. Киллиан как ни в чем ни бывало принял платок и вытер кровь с лица.

Мужчина, которого он мельком увидел в зале, был потрепан и выглядел не лучше трупа. Он слышал звуки, доносившиеся из комнаты, и был готов увидеть страшно напуганного человека, но теперь его сердце бешено заколотилось в груди. Он что, мертв?

– Мне, мне позвать жреца или врача?

– Все нормально. Он еще жив. Завтра я отправлю рыцарей, чтобы они забрали его, так что не беспокойся об этом. Передай своему отцу, что мы возместим причиненный ущерб.

– Что вы, не стоит.

Молодой человек растерялся и замахал руками.

Владыка вышел из зала, вытирая кровь с рук. Вокруг него все еще клубилась жуткая аура, которую он не мог удержать в себе.

Возможно, этот образ, известный только по слухам, и есть его истинный облик… Юноша тихо опустил голову и сглотнул слюну. Пусть милорд немного резковат и холоден, молодой человек все же недоумевал, почему вокруг такого спокойного, мудрого и искреннего человека ходят такие отвратительные слухи.

«Это все потому, что ты еще не видел, каким бывает эрцгерцог, когда он зол».

«Пожалуйста, будь осторожен и постарайся не идти ему наперекор».

С опозданием он наконец-то понял слова деревенских старейшин, которые говорили об этом в своих рассказах.

«Он определенно выглядит не так, когда топчет своих врагов».

«Слава богу, что мы ему не враги…»

«Но нам повезло встретить такого лорда, как он…»

«Как владыка, он просто замечательный».

Юноша в глубине души согласился с этими словами и тихо последовал за хозяином замка Аксиас.

У людей от удивления полезли глаза на лоб, когда они увидели, как эрцгерцог весь в крови вернулся в спасательный лагерь. Колбрин поспешно подошел и спросил:

– Мой господин, вы ранены?

– Это не моя кровь.

– Что?

Он оглядел лагерь, но не увидел Риетты.

– Где Риетта? – спросил Киллиан Колбрина.

– Ах, мисс Риетта отдыхает в доме командира лагеря.

– В доме командира? – переспросил Киллиан, нахмурившись.

Позади него раздался голос Святой Тании:

– К счастью, она не заразилась чумой.

Когда он повернул голову к пилигриму, она продолжила спокойно говорить:

– Мы переместили ее в другое место, так как посчитали нецелесообразным оставлять ее в шатре, где находятся больные чумой пациенты. Когда я спросила, есть ли здесь место, где мы могли бы остановиться, начальник лагеря вызвался предложить свой дом.

Киллиан насупился.

– Каково ее состояние?

– Ничего страшного. Она ненадолго потеряла сознание и сейчас спит, но, когда проснется, с ней уже все будет в порядке.

– Потеряла сознание? Почему?

Издалека Ветер пристально наблюдал за Киллианом, который чутко на все реагировал.

– Вместо атаки чумного демона она подверглась нападению демона снов. Скорее всего, это из-за переутомления.

Услышав про демона снов, Киллиан на мгновение подумал, что этого не может быть, и выражение его лица стало жестче. Святая Тания, догадавшись о причине таких изменений, добавила:

– Вам не о чем беспокоиться. Прицепившийся всего на несколько часов низший демон не мог пустить корни в ее тело.

Киллиан поднял глаза и посмотрел на Танию. Она сказала только это и отступила назад, но Киллиан понял, о чем она умолчала.

«Она знает… Ну, еще бы. Неудивительно, что жрица ее уровня знает про обстановку в императорской семье. Было бы странно, если бы она не была в курсе». – Вспомнив человека, которого сломил кошмар, навеянный демоном снов, Киллиан тихо выдохнул.

– Говорите, она переутомилась?

Если так подумать, они говорили, что она проводила обряд очищения для обширной территории. Опять перегрузила себя работой.

– Да, это был безрассудный поступок, но он был необходим. Это определенно было нелегко, но она хорошо справилась.

Святая подняла глаза и украдкой взглянула на пустое пространство в центре лагеря.

– Ребенок, что страдал хроническим заболеванием и был в тяжелом состоянии, умер сегодня утром.

Место, где ранее находился тяжелобольной, пустовало, поскольку новых пациентов еще не прибыло. Там жрецы и врачи проводили очищение и дезинфекцию.

– Болезнь не распространилась так быстро, потому что чумной демон не пустил здесь корни, но другие демоны уже почувствовали горе людей и начали стекаться сюда. Поэтому заклинательница одна очищала территорию. Демон был виден, но так как она не могла провести экзорцизм, должно быть, это единственное, что она могла сделать.

Тания продолжала свой доклад:

– К счастью, благодаря этому, демонов было легко остановить. Если бы Риетта не провела очищение, ситуация стала бы опасной.

Киллиан устало закрыл и открыл глаза, осторожно прижимая к ним костяшки пальцев.

– Хорошо, больше она ничего не говорила?

– Да. Ах. – Святая, словно что-то вдруг вспомнив, добавила: – Она также просила передать, что, если семья погибшего не хочет, чтобы тело кремировали, она готова им безвозмездно помочь с похоронами.

Киллиан не знал, что еще сказать. Руководитель временного лагеря повел эрцгерцога и святую к дому командира. Резиденция была недалеко от площади, на которой располагались шатры. Пока они вместе шли к его дому, начальник лагеря неустанно хвалил Риетту.

– Ух, какая же она все-таки красавица. Я все не мог поверить в то, что она была той девушкой из слухов. Вдова Севитаса… Нет, заклинательница из замка…

– …

– Хоть она с нами не так давно, но все уже ее обожают. Она такая добрая и искренняя, и божественные силы у нее выдающиеся…

Возможно, мужчина понял, что Киллиан был зол на девушку. Казалось, он изо всех сил старался защитить ее – эту беспечную женщину, которая, отказываясь брать деньги, продолжает бесплатно работать, пока не свалится от усталости.

– Ну, в общем, вы, пожалуйста, не ругайте слишком сильно госпожу заклинательницу. Должно быть, возникло какое-то недопонимание… Она сделала это из добрых побуждений…

Киллиан ничего не ответил. Болтавший без умолку командующий, наконец, замолчал. Начальник лагеря был простым дворянином без титула, но для жителя за стенами замка он считался достаточно состоятельным человеком со своей отдельной резиденцией. Когда они вошли в его дом, жена командующего узнала эрцгерцога и, сильно удивившись, вежливо поприветствовала гостей.

– Я рада приветствовать вас, милорд, но что привело вас в нашу скромную обитель?..

– Где я могу найти Риетту?

– Ах, там, на втором этаже…

Догадливая хозяйка незамедлительно проводила их наверх. Как только они поднялись в комнату на втором этаже, платиновые волосы спящей девушки сразу же бросились им в глаза. Проверив состояние Риетты, Святая Тания влила в ее тело немного целебной силы. Киллиан, который довольно долго смотрел на девушку с застывшим лицом, внезапно заговорил, обращаясь к начальнику лагеря:

– Выплатите Риетте вознаграждение за проделанную работу. – Но как только он это сказал, тут же поправил себя: – Хотя нет, я сам это сделаю. Просто знайте, что Риетта принадлежит замку Аксиас, а не вашему лагерю. И, Святая Тания…

Завершив исцеление, стоявшая в отдалении святая взглянула на Киллиана.

– …Вы закончили ее лечение и изгнали нечистую силу?

– Да, теперь нам просто нужно дождаться естественного исцеления.

– Тогда вы с врачом возвращайтесь в спасательный лагерь. Я присмотрю за ней, пока она не очнется. Нам нужно будет поговорить наедине.

– Вы за ней присмотрите?

В любом случае они оба были нужнее в спасательном лагере, чем здесь. Тания согласилась без особых возражений и предупредила Киллиана:

– Не пытайтесь ее разбудить. Так или иначе, пока сон не закончится и она сама не проснется, она не встанет. Если кто-то извне встряхнет ее, это может повлиять на ее сны, превратив в кошмары.

Киллиан нахмурился.

– Если то был демон снов, значит ли это, что ей приснятся «особые» сны?

– Если вы говорите об эротических снах, то нет. Только высшие демоны, что специализируются в этом, могут такое сделать.

Хотя она знала, что он спрашивал не об этом, святая равнодушно ответила:

– Это был низший демон снов, так что, вероятно, он просто вызовет у нее плохие воспоминания.

Выражение лица Киллиана стало жестче. Тания продолжила:

– Однако мы изгнали демона снов и подлечили ее, поэтому ей не должны сниться кошмары. Она просто спит глубоким сном, так что, скорее всего, будут сны о ранних годах. Не волнуйтесь слишком сильно.

И только после этого мрачное выражение лица Киллиана немного смягчилось.

* * *

Человек, который отвез Риетту к Касарию в тот день, когда она впервые услышала предложение стать его любовницей. Человек, который сказал ей, что ее пропавшего ребенка больше нет в Севитасе. Человек, который принес тело ее мертвого ребенка. Человек, передавший ей волю Касария. Человек, который приставил к ней охрану и присматривал за тем, чтобы она не сбежала до похорон. Посланник из ада, который для Риетты был мрачным ангелом смерти. Это все был он.

«А ты красивая».

Он улыбнулся, а его лицо, рассыпаясь, как глина, превращалось в лицо человека, которого она так долго боялась.

«Красивая».

«Риетта, если ты что-то кому-то должна, то обязана вернуть долг. Я ведь учил тебя этому?»

Нет, я не хочу. Помогите мне. Аббат, аббат… Аббат продолжает прикасаться ко мне.

«В следующий раз приходи одна».

Учитель, пожалуйста, помогите мне. Сестра, пожалуйста, помогите мне. Господин Фердиан, пожалуйста, помогите мне. Настоятель, настоятель меня… меня.

«Никогда не ходи к нему одна. Я буду с тобой».

«Джейд? Я тебя не звал».

«Риетте не в чем исповедоваться, настоятель. Это я нуждаюсь в руководстве святого».

Джейд.

«Все в порядке. Я буду рядом с тобой».

Все не в порядке.

«Неблагодарная сволочь. Я так сильно заботился о тебе».

«Способности, говоришь? Освящение? Очищение? Умение видеть демонов? Не зазнавайся мне тут. Что в них такого важного?»

«Первая среди всех? Думаешь, что если получила высший балл в монастыре, в этом забытой богом глуши, то самая умная? Таких монахинь, как ты, тьма-тьмущая!»

Пожалуйста, не бейте. Нет. Нет, я не хвастаюсь. Я и думать не смею, что умна. Я просто вижу демонов, вот и хочу помочь.

«Вот это дерзость! Не болтай мне тут!»

«Ни на что не годная!»

«Люди вроде тебя, которые не знают свое место, куда бы они ни пошли, не смогут выполнить свою миссию!»

Пожалуйста, не надо. Господин настоятель. Умоляю, не делайте этого!

«Наглец! Негодник!»

Простите меня. Я была неправа. Пожалуйста, молю, не бейте Джейда. Лучше бейте меня.

«Сама бездарность! Ты никому не нужен!»

Господин Фердиан, пожалуйста, помогите. Джейда, Джейда…

– Не делайте этого!.. Пожалуйста, не надо!

Киллиан смотрел, как Риетта разговаривает во сне и потеет от навеянного ей демоном снов кошмара, он нервно ходил туда-сюда по комнате и, не выдержав, в отчаянии пнул стул.

Тания же сказала, что ей не будут сниться кошмары! Не знаю, как для других, но для Риетты плохие воспоминания – это большая проблема. Даже если бы это означало, что инкуб высосет у нее часть энергии, то лучше бы ей снился неприличный сон!

– Я не хочу, не хочу… аббат, аббат!

Лицо Киллиана окаменело из-за слов, срывающихся с губ Риетты. В голове Киллиана, словно интуитивно, проскочил образ девушки, которая не так давно от слова «аббат», вздрогнув, отшатнулась.

– Помоги мне!..

Когда раздались ее всхлипы, Киллиан, больше не в силах это выносить, подошел к кровати и потряс Риетту за плечи.

– Риетта!

– Не надо! Не трогайте меня! – Напуганная Риетта в припадке замахала руками. – Мне это не нравится! Я не хочу!

Слепо сопротивляясь, девушка задела рукой лицо Киллиана, но так как ее пальцы были все еще в повязках, она не оставила на нем царапин. Хоть он и вспомнил с опозданием, что его попросили не будить ее насильно, но он уже не мог остановиться. Черт! Нет ли какого-нибудь способа ее разбудить? Киллиан не смог сдержать гнева и ударил кулаком по изголовью кровати.

В этот момент глаза Риетты открылись.

– Ах?..

Очнувшаяся девушка рассеянно посмотрела на Киллиана, который ударом сломал изголовье кровати. Увидев мужчину рядом, она резко подскочила. Ее глаза расширились, когда она снова сосредоточилась, изучая Киллиана.

– Кровь, это кровь… Милорд, вы ранены?

Риетта, не зная, что делать, шарила руками по его запачканному в крови телу. Лицо Киллиана было застывшей маской, когда он смотрел на девушку, отбрасывая тень на кровать.

– Нет.

Когда он ответил, из его рта вырвался запах крепкого алкоголя. Риетта застыла, будто она не могла в это поверить.

– Вы пьяны?..

– Нет.

Эрцгерцог нервно выпрямился. Отойдя от кровати, Киллиан не мог сдержать негодования, пошел в сторону стола и плюхнулся на почти что сломанный стул.

Некоторое время мужчина со скрещенными руками и суровым лицом сидел возле стола. Риетта украдкой посмотрела на него, потом на изголовье кровати, на его руку и в конце на хмурое лицо.

Кровать выглядела так, будто по ней прошелся медведь, но руки Киллиана на удивление были в порядке. Эрцгерцог даже не смотрел на Риетту, состроив недовольное лицо, он положил руку на лоб и сердито уставился в угол комнаты.

Спустя довольно долгое время мужчина первым нарушил тишину:

– Что тебе снилось? – спросил Киллиан рассерженно.

Риетта какое-то время сидела молча, а потом осторожно спросила:

– Я… что-то говорила во сне?

«С ума сойти. Она правда не помнит или делает вид, что не помнит? Может, она просто прикидывается равнодушной, лишь бы я не спрашивал? Должен ли я ее допросить? Или не стоит?»

Снова на какое-то время воцарилась тишина. Риетта, которая сидела в сомнениях, как ей поступить, с трудом заговорила, пытаясь немного смягчить напряженную атмосферу:

– Вы… надели ожерелье…

Киллиан тут же резко вздохнул и посмотрел на Риетту. Это он должен был спросить ее об этом.

– Ты!.. – Мужчина резко сорвал украшение с шеи. – Что это за черт! Ты издеваешься, что ли? Думаешь, я могу быть благодарен за такое?

Девушка вздрогнула и отодвинулась назад. Понимая, что он ее пугает, Киллиан стиснул зубы, чтобы сдержать свой гнев. Некоторое время спустя эрцгерцог, который с трудом успокоил себя, снова заговорил:

– Ты… Почему ты так небрежно отдаешь кому-то что-то столь ценное?

– В смысле… кому-то? Я отдала его вам, моему спасителю…

– Отдала мне памятную вещь своей дочери?

Он ничего не мог поделать, и его голос снова стал громче. Девушка молчала. Чтобы не пугать ее сильнее, Киллиан крепко зажмурился.

Риетта поняла, что эргерцог узнал о кольце. Услышал ли он… это от того человека? Она надеялась, что Киллиан просто примет подарок и будет использовать его как полезный аксессуар.

– Разве это не важная для тебя вещь?

– …

– Это потому, что на него больно смотреть? Это ужасное кольцо вызывает у тебя страшные воспоминания, поэтому ты решила отдать его хоть кому-нибудь?

Лицо Риетты побледнело от сердитого голоса Киллиана.

– Это не так…

«Ужасное кольцо». Для нее оно не было таким, и звать его ужасным было слишком горестно и больно, но для других оно вполне могло быть таковым. Кольцо, которое было на обожженном теле, может стать неприятной вещью… На глазах навернулись горячие слезы, и ей было больно от этого. Губы Риетты слегка дрожали, когда она опустила голову.

– Простите меня. Конечно, вы могли… и так к нему отнестись. Я совсем об этом не подумала. Я просто хотела… чтобы оно принесло вам пользу.

– Пользу? Ха, – коротко выдохнул воздух мужчина, повернув голову в ее сторону. – Вот кто тебя об этом просил? Почему ты делаешь из меня плохого человека? Почему ты отдаешь вещи своей дочери тому, кто этого не просил? Какой бы негодяй ни сказал тебе отдать это, ты должна была держаться. У тебя что, совсем сердца нет?

Молодой мужчина, который не возражал против того, чтобы его звали самым жестоким человеком во всей империи, кричал на девушку в бешенстве:

– Забери кольцо обратно! Я не собираюсь это принимать!

– Все в порядке.

Риетта с полными от слез глазами спокойно улыбнулась.

– Моего ребенка больше нет, так зачем мне хранить и защищать какое-то кольцо?

Мужчина снова разозлился, но из глаз девушки, которая спокойно улыбалась, в конце концов ручьем потекли слезы. Киллиан замолчал.

Риетта тихо подняла левую руку и вытерла слезу указательным пальцем, затем снова, но уже большим пальцем, потом тыльной стороной ладони, а после подняла правую руку и вытерла слезы обеими руками.

Однако у Риетты едва получалось скрыться за дрожащими пальцами, как она с усилием зажмурила глаза. Без возможности полностью спрятаться за ладонями она старательно пыталась обмахиваться руками, то беспокойно прикладывая руки к лицу, то убирая вновь…

Ее вызывающий сочувствие вид совсем не соответствовал спокойному, слегка хриплому голосу.

– Простите меня. Все правда в порядке.

Сколько бы она ни вытирала глаза, слезы продолжали течь. Странным было только то, что голос оставался все таким же спокойным.

– Почему… они не прекращают литься?

Киллиан, который до этого молча смотрел на нее, теперь отвернулся. Он думал, что не увидит ее в еще более несчастном состоянии, чем тогда, когда она потеряла рассудок после смерти Анны.

Ее нынешний вид, как она в ясном сознании проходит через самые мучительные воспоминания, не издав ни единого всхлипа, был еще более душераздирающим. Должно быть, однажды она так уже плакала, когда этими дрожащими руками отдала ему кольцо. И эта глупость чертовски разозлила Киллиана.

Через некоторое время девушка перестала плакать. Киллиан придвинул к ней стул, сел и тихо протянул ей украшение.

– Держи.

В глазах Риетты была печаль, пока она молча смотрела на эрцгерцога.

– Будет лучше, если вы его просто примете. Если только оно не портит вам настроение.

Было несложно сказать, что ему неприятно, и вернуть украшение обратно. Но Киллиан не хотел этого делать. Если он скажет ей, что оно ему не нужно и она может делать с ним что захочет, то девушка просто уйдет, оставив его где-нибудь на видном месте. Поэтому он ответил иначе:

– Если бы это было что-то другое, если бы это не имело для тебя такого большого значения, я бы это принял.

– …

– Эту вещь я принять не могу. С самого начала ты не должна была давать это мне.

Риетта ответила спокойно:

– Находясь у вас, она принесет вам больше пользы, чем мне.

– Такие вещи держат при себе не потому, что в них есть польза. Для тебя оно ведь драгоценно.

Киллиан нахмурил брови. Хоть он и говорил раздраженным голосом, она не могла не заметить теплоту за холодным тоном. Риетта спокойно улыбнулась, будто совсем не боялась его гнева.

– Я попросила у Адель разрешения.

Наступила пауза. Риетта также добавила:

– Ах, Адель – это моя дочь, которая…

– Я знаю, – прервал девушку Киллиан.

Риетта продолжила, словно ее не интересовало, откуда он знает имя ее умершей дочери:

– Я бы хотела, чтобы у этой вещи было применение. И я бы совсем не хотела, чтобы оно бессмысленно устарело в моих руках из-за эгоизма.

Эгоизм? И это называется эгоизмом? Кто назвал бы так заботу о вещах, что дороги нам? Тем более если это памятная вещь любимого ребенка.

– Что за черт, – пробормотал шокированный Киллиан себе под нос.

– Конечно, это немного странно говорить самой, но… этому есть применение. Особенно в наши дни, когда вы много разъезжаете, то… – осторожно добавила Риетта.

– Она будет полезной, – повторил Киллиан, перебивая Риетту. – Да, мне уже сказали, что это драгоценная освященная реликвия, которую нельзя купить за деньги. А ты даже не заикнулась об этом тогда. Ты это…

Замолчавший Киллиан, словно проглотив что-то очень горькое, стиснул зубы и закрыл глаза. Когда Риетте нужно было объяснить, что это за вещь, она просто не смогла этого сделать. Если бы ее спросили, откуда такая священная реликвия и как ее сделали, она бы не ответила. Девушка наверняка думала, если он узнает, то просто не примет ее дар…

И в чем, черт возьми, был смысл? Риетта, должно быть, понимала, что Киллиан не пользовался украшением, ведь все время наблюдала за ним. Эрцгерцог же, ничего не зная, уже и забыл, что вообще получал от нее что-то.

«Но вы им даже не пользуетесь».

Если бы Риетта не сказала ему об этой вещи, он бы даже о ней не вспомнил. Если бы чума не пришла, а Святая Тания не осмотрела украшение, он бы никогда в своей жизни не узнал, что это священная реликвия.

И какой толк дарить ему такое?

Если бы он не поймал случайно того мерзавца и не избил его, то до конца своих дней не узнал бы, что это вещь значит для девушки.

Некоторое время спустя эрцгерцог сделал глубокий выдох, успокаиваясь, и снова заговорил:

– Риетта, ты… – Мужчина спокойно встретился взглядом с девушкой. – Я не могу тебя понять. О чем ты, черт возьми, думаешь?

Риетта лишь смотрела на него светло-голубыми глазами, молчаливо и твердо. Казалось, что она не собирается забирать украшение. Киллиан снова с нажимом сказал, словно пытался ее переубедить:

– Я не могу это принять.

– Спасибо за то, что вы так внимательны. И я понимаю, о чем вы говорите. Но… – Риетта улыбнулась. – Но я уже получила разрешение от дочери. Если вы вернете мне его, мое дитя будет грустить. Поэтому я прошу вас, просто… найдите этому полезное применение.

Получила разрешение? Это смешно. От мертвого ребенка? В спокойной улыбке Риетты таились сложные чувства. Действительно ли ее дочь мертва?

«Дочь Риетты правда умерла?»

«Я, я не знаю… Этого я правда не знаю… потому что… я ее не искал».

– Риетта, ты… – случайно позвал Киллиан девушку, но, так и не найдя слов, просто промолчал.

Трехлетняя девочка, проданная работорговцу в охваченной чумой империи. Вероятность того, что девочка выжила, была ужасно мала. Нить надежды, что может стать для женщины ужасной пыткой. Надежда и отчаяние одинаково были для нее тяжким грузом.

Несмотря на ее печальный взгляд, теперь она хотя бы могла улыбаться. Если он необдуманно вселит в нее частичку надежды, а потом снова толкнет к обрыву, то…

Проклятье, почему он раньше об этом не разузнал? Киллиан проглотил отчаянно поднявшиеся в нем слова и закрыл глаза.

– Черт возьми…

У Риетты на лице было написано, что она не понимает, почему он так себя ведет.

– Ты хочешь, чтобы я им пользовался, так? Этим кольцом.

Риетта кивнула ему с посветлевшим лицом и мягкой улыбкой. Почему ты улыбаешься? Чего ты смеешься? Это шутка?

– А я вот не хочу.

Лицо Риетты помрачнело после его резкого отказа.

– Вместо того чтобы быть благодарным, я чувствую себя вором.

– …

– Не будь такой упрямой. Если мне будет нужно освящение, я просто могу получить его от известного священника или кого-то другого. Если ты так хочешь отплатить мне за помощь, не лучше ли будет просто самой освятить меня и все?

Риетта покачала головой.

– Я приложу все усилия, чтобы освятить то место, где вы живете, милорд. Однако когда дело доходит до освящения человека, я не могу благословить его лучше, чем это ожерелье. Даже если это сделает священнослужитель, результат будет тем же.

На кольце Адель стояло мощное благословение, которое не исчезало со временем. С ним можно было путешествовать по опаснейшим местам, наполненным магической энергией, без страха перед демонами, проклятиями и болезнями. Священная реликвия, которая значительно превосходила любое освящение даже от самых лучших священнослужителей. Это был предмет, наделенный магической силой, чтобы защитить своего владельца от внешних угроз и проклятий. В особенности он обладал способностью защищать от чумы и чумного демона.

Угрозы со стороны императрицы Аверсати и чума, что бродит по Аксиасу. Вещь правда сейчас была ему необходима. Каждое подобранное Риеттой слово попадало прямо в точку, поэтому девушка его убедила. Она все сказала правильно. Риетта и так знала его ситуацию до мельчайших подробностей. Однако сколько бы девушка ни говорила, что ему кольцо нужнее, Киллиан не собирался его принимать.

Ничто не могло сравниться с тем, как ему было от этого некомфортно.

– Все, закончили на этом, я уже сказал, что верну его тебе.

– Но, милорд, Адель…

– Не смеши меня.

– Я же говорю, что для меня оно бесполезно…

Риетта не испугалась и не отступила, даже когда перед ней оказался Киллиан. Хоть он сделал такое лицо, будто вот-вот собирался взорваться, на нее это не подействовало. Два упрямых человека продолжали спорить.

Наконец, спустя какое-то время Риетта уступила и предложила ему компромисс:

– Если вы действительно так хотите… то как насчет того, чтобы я вам его одолжила на время?

Киллиан нахмурился.

– Где ты видела человека, который бы одалживал памятные вещи своей дочери?

– Я уже однажды вам его подарила. Что мне мешает теперь его одолжить?

От абсурдности ее суждений он не удержался от смеха. Риетта улыбалась, словно вообще не опасалась его реакции.

– Можете вернуть его попозже. Сейчас вам оно нужнее.

Уступать больше этого она, кажется, не собиралась. В итоге эрцгерцог, неудовлетворенный ее ответом, нахмурился, но все же пошел на компромисс.

– Ты это сама сказала… что примешь его обратно.

Риетта послушно кивнула.

– Конечно.

Он повернул голову в ее сторону и ответил:

– Тогда так и поступим.

Никто из них не уточнил, когда именно это произойдет. Риетта думала, что оно будет нужно ему всегда и можно будет одалживать его еще много раз. А Киллиан думал, что ему больше никогда не придется брать эту вещь взаймы. Параллельные мнения, которые, казалось, никогда не сойдутся. Спор наконец-то достиг драматического завершения.

Эрцгерцогу не удалось победить вооруженную искренностью девушку, попытавшись задавить ее своим авторитетом. В любом случае, что бы ни случилось, он не мог быть жестоким по отношению к своим людям.

Киллиан пристально смотрел на улыбку Риетты, возникшую на ее лице впервые за долгое время. Он думал о тех вещах, о которых она должна была сказать ему, но промолчала. Он убедился в том, что это украшение и правда памятная вещь ее дочери. И узнал, что она бесценна. А сожженное тело Адель на самом деле принадлежало другому ребенку. Но не зная этого, Риетта потеряла желание жить. И в ожидании дня, когда ее похоронят в могиле ее же врага, она провела время за мучительными и болезненными молитвами, пока это кольцо не превратилось в священную реликвию.

Рука мужчины неосознанно потянулась к ней. Кончики его пальцев коснулись ее правой щеки. От неожиданного прикосновения девушка неловко отодвинулась назад с непонятным выражением лица. Отпечатка ладони после пощечины больше не было… Запавшие красные глаза эрцгерцога посмотрели на женщину. Киллиан, убрав руку от ее лица, сжал ее в кулак и сказал:

– Говорят, ты попросила их не кремировать ребенка.

– Что? – спросила Риетта в ответ.

Затем до девушки дошло, что слова, которые она просила святую передать семье погибшего ребенка, были переданы и Киллиану. Кремировать тело погибшего от чумы казалось экономичнее. Риетта осознала, что, руководствуясь личными мотивами, превысила свои полномочия. Это ее смутило, и, покраснев, она опустила голову.

– Ах, нет, я просто хотела передать скорбящей семье, что если они хотят сделать все по-другому, но у них проблемы с финансами… Я просто хотела, чтобы они знали, что есть кто-то, кто может им помочь.

Риетта осторожно взглянула на Киллиана.

– Конечно, только если милорд позволит…

– Жертв чумы кремировать не будут, – тихо ответил мужчина.

Риетта озадаченно посмотрела на него. Эрцгерцог отвернулся от Риетты и спокойно сказал:

– Отныне в Аксиасе не будут кремировать тела.

Риетта не могла поверить своим ушам и переспросила с недоверчивым выражением лица:

– Что?

Киллиан безэмоционально продолжил:

– Так что больше не беспокойся об этом. Мы воспользуемся услугами другого заклинателя со способностью к освящению.

От его слов лицо Риетты застыло.

– С этого дня ты работаешь в замке Аксиас, а не в этом спасательном лагере. Завтра утром, когда придут рыцари, ты должна будешь пойти с ними. Прибыли жрецы Альфетера, так что тебе больше не нужно здесь оставаться.

«Возможно ли, что человек, который создал этот предмет, все еще жив?» – В голове мужчины раздался голос Святой Тании.

«Что такого ужасного произошло с этой бедняжкой? Видимо, она очень сильно страдала все это время. Все органы повреждены. Внешне все выглядит нормально, но внутри полный бардак». – Дальше ему послышался голос врача.

«Одаренные, создавшие знаменитые святые реликвии, закончили свою жизнь самоубийством и сожжением на костре… Поистине ужасный конец».

Эта женщина могла погибнуть, если бы он тогда не оказался в Севитасе. Но все же он спас ее. Он спас ей жизнь, так что…

«По правде говоря, нет почти никого, кто остался бы в живых после создания святой реликвии»

«Видимо, это правда, что тот человек жив, да?»

«Да, она еще жива, так что замолчи уже». Он положил руку на голову Риетты и, наклонившись, коснулся лбом своей руки. Его черные волосы упали ей на лицо, и до нее донесся сильный запах алкоголя. Риетта замерла.

Дыхание словно бы немного царапало легкие. Девушка, которой некуда было дальше отступать, съежившись, застыла. Спустя небольшой промежуток времени она разлепила губы и, облизав их, снова спросила:

– Вы пьяны?

Она уже задавала этот вопрос раньше, но она не могла не задать его снова. Он не ответил. Боже. То-то ей показалось, что он несет какую-то чепуху… Как только она подумала, что это похоже на бред выпившего, то ее нервозность сразу же отступила, что было странно в такой-то ситуации.

Такой Киллиан был ей незнаком, с одной стороны, осторожный, с другой – немного обескураживающий.

– Почему вы напились?

– Чтобы напугать тебя. – последовал от него странный ответ.

Запах алкоголя… Находиться в спальне наедине для них было не в новинку. Если уж говорить честно, девушка боялась его больше в трезвом виде. Риетта изнуренно улыбнулась и ответила так, как будто разговаривала сама с собой:

– Ну, у вас это плохо получилось…. То, что вы выпили, не делает вас страшнее.

Киллиан задумался: на самом деле он хотел напугать не ее, но спорить не стал.

– Ты меня боишься?..

– Нет, – спокойно ответила Риетта.

– Почему не боишься?.. – низко пробормотал Киллиан.

– А я должна вас бояться?

– Разве ты не знаешь, что мужчины опасны? Особенно те, кто выпил лишнего.

Хотя его слова звучали бессвязно, она не боялась. Она была уверена, что он никогда не станет касаться ее без причины.

От этой мысли Риетта усмехнулась про себя: смешно, что она вдруг задумалась о своей безопасности. Говорить такое вслух было неуместным, поэтому девушка медленно моргала, словно пытаясь скинуть с себя эти мысли.

– Хорошие люди остаются хорошими людьми, даже когда пьяны… Использовать алкоголь как оправдание дурного поведения – это то, что делают только плохие люди.

Киллиан прыснул от смеха. Хотите сказать, что она даже не сомневается, что он хороший человек? Или она имеет в виду не использовать алкоголь как оправдание его глупым поступкам?

– Как ни посмотри, а поведение у меня хорошее, так…

В планах мужчины было отправить ту сволочь, Седрика Кавалама, обратно живым. Потому что им нужно выследить того, кто за этим всем стоял. Пусть он и заставил Кавалама говорить, применяя силу, но не поверил ни единому его слову. Настоящие ответы кроются там, куда он отправится после освобождения.

Небольшое расследование и слухи помогли выяснить, что наложница эрцгерцога Аксиаского, Риетта, часто бывала у него в замке и жила неподалеку, за его пределами, так что с ней легко можно было связаться.

Лучше всего, если они просто сдадутся, когда узнают о смерти Риетты. Но если нет, то эрцгерцог готов пойти на риск. Ведь как только он поймет, кто за всем стоит, то раздавит их, как жалких букашек, чтобы больше не смели поднять головы. Поэтому не столь важно, передаст ли Кавалам его послание.

Однако, если этот мерзавец не вернется вовремя в целости и сохранности, противники решат, что Риетта по-прежнему представляет для них ценность, и отправят кого-нибудь еще. В следующий раз это может быть кто-то не столь неуклюжий, как пойманный им Седрик Кавалам, поэтому было лучше использовать его, раз он все равно у них.

Изначально он хотел вернуть его живым, после того как промоет ему мозги и приставит к нему ищейку, но в какой-то момент едва не убил его. Ощущал ли он с тех самых пор настолько неконтролируемое желание убивать?

Риетта положила руку ему на плечо и слегка оттолкнула.

– Сколько же вы выпили? Может быть, у вас кружится голова? Как вам кажется, вас тошнит?

Забавно, но в ее голосе послышались нотки беспокойства. Кто тут вообще о ком беспокоится, черт возьми?

«Она не может быть мертва. Этого не может быть. Пожалуйста, пожалуйста! Верните ее мне! Пожалуйста, верните мне Адель! Я сделаю все, что захотите!»

«Это ложь! Это ложь, что она мертва. Этого не может быть! Не пугайте меня! Пожалуйста, пожалуйста! Умоляю, я вас умоляю! Она не может быть мертва! Пожалуйста!»

Киллиану показалось, что он услышал ее плачущий голос, поэтому он крепко зажмурился.

«Что это бренное тело может дать тебе? Что?! Ну же, возьми! Если хочешь, возьми! Я отдам тебе все что угодно. Будь то мое тело или что другое, только верни мне Адель! Верни мне мою Адель!»

Даже если ты будешь так умолять и плакать, ничего уже не поделать. Касарий мертв. В памяти была еще жива картина, когда она, царапая землю пальцами и разрывая свою одежду, корчилась от горя. Кровавые слезы, что невозможно было вытереть, рвали ее душу. Гнев и печаль, что разрывали сердце на мелкие части, мольбы и крики, полные боли, растоптанная материнская любовь и спокойная грустная улыбка.

«Моего ребенка больше нет, так зачем мне хранить и защищать какое-то кольцо?»

Казалось, словно сейчас она куда-то упорхнет. Он снова пробормотал непонятное ругательство и схватил ее за плечо свободной рукой. Она не придавала особого значения действиям пьяного человека, но ей было неудобно.

Риетта извивалась, пытаясь приподнять мужчину, чтобы освободиться, но его обращение к ней прозвучало так близко, что она вздрогнула.

– Ты, наверное, знаешь, что обманула меня.

Холодный голос, непохожий на пьяного человека. Риетта растерялась от его слов и перестала дергаться. Красные глаза встретились с ее голубыми.

– Я ведь говорил, что тебе необходим перерыв. Я сказал тебе отдохнуть где-то неделю, и сразу же на восьмой день ты пробираешься в карантинную зону?

Его грубый голос ударил по ушам девушки, которая не знала, как оправдаться, пока он холодно ее допрашивал.

– Разве ты не понимаешь, что я беспокоюсь о тебе? Или ты просто проверяешь границы дозволенного? Мне такие вещи не нравятся.

Риетта заметила, что его голос звучал трезво, и немного смутилась. Он точно пьян? Он в себе? Хоть и говорил спокойно, он явно был зол.

– Но… но разрешение, – немного с опозданием оправдалась девушка, думая, что он уже дал ей разрешение.

– Ты правда думаешь, что я бы дал разрешение?

Риетта выглядела смущенной и огорченной. По его поведению стало ясно, что он сам лично ничего не одобрял, но Риетте все равно было обидно. Ну, нет, тогда как ей стоит понимать документ, который вернулся к ней с печатью эрцгерцога? Она решила, раз отдых закончился и рабочих рук не хватало, то он дал ей свое разрешение.

Он не был человеком, который так поступает. Должно быть, из-за того, что он выпил, он не мог мыслить рационально. Такое поведение было несвойственно милорду. Даже если он не видел в ней женщину, он не мог так поступать со взрослым осознанным человеком.

Одной рукой мужчина закрывал ее лоб, не соприкасаясь с ней напрямую, другой рукой он держал ее за плечо, зажав тело девушки между собой и сломанным изголовьем кровати.

– Ты ведь сказала, что хочешь отплатить мне за мою доброту, так почему ты не делаешь так, как я хочу? Ты не можешь просто спокойно делать то, что тебе говорят?

Риетта повела немного плечами, и ее волосы растрепались.

– Ты знаешь, что выводишь меня из себя?

В любом случае мужчина был пьян. Ей не было страшно слегка прикоснуться к нему, как это было бы в обычные дни, но неловкость никуда не делась.

– Ми… милорд.

Риетта изо всех сил пыталась вырваться из его объятий.

«Я была неправа! Я ошиблась! Я дам тебе, что ты хочешь. Я отдам тебе свое тело! Оно ничего не стоит. Я могу дать тебе столько, сколько ты захочешь».

Она даже не знает, как о себе-то позаботиться.

«Я стану твоей наложницей. Я сделаю все, что ты попросишь. Я буду послушной. Я это умею».

Да что ты можешь сделать? У этой женщины ветер в голове.

– Кажется, наказание, которое ты получила раньше, вовсе не было для тебя наказанием.

– Что?

Вместе с ответом, вызывавшим замешательство, она мгновенно перестала сопротивляться. Его руки притянули ее ближе.

– На этот раз ты понесешь наказание как должно.

Киллиан провел рукой за плечо Риетты и обнял ее. Девушка напряглась.

– Просто будь смирной и позволь мне обнять тебя, – тихо пробормотал мужчина мягким голосом, словно захмелевший. – Исполняй…

Риетта от смущения пыталась оттолкнуть его, но вспомнила о девочке, которую они оба любили.

Анна. Хоть он и не показывал своей печали, он заботился о ней. Тяжесть слов о том, что он беспокоится за нее, вдруг камнем опустились в ее пустом сердце.

Чуть позже Риетта испытала потрясение от того, как долго она не чувствовала чьих-то объятий. Сколько же времени прошло с тех пор, как ее кто-то так обнимал? Она считала, что из-за устойчивости к чуме карантинная зона для нее безопасна, но оказалось, что в местах скорби собираются не только чумные демоны. И в итоге она подверглась атаке демона снов.

Риетта знала, что приносит Киллиану только беспокойство. Резкий запах алкоголя. Волосы, что вначале были слегка прохладными, стали немного теплее. Рука, которой она хотела его оттолкнуть, бессильно упала.

В Севитасе, где все боялись заразиться чумой или привлечь чумного демона, к ней никто не подходил. Никто не волновался за нее. Теперь рядом с ней есть человек, который, беспокоясь об ее опутанном демонами теле, придет и обнимет ее.

Хотя этим наказанием он и пытался заставить ее умереть от смущения, и вел себя немного сварливо, она могла вынести это. Его тепло, которое несло в себе утешение, мягко проникало в сердце, от чего ей стало немного грустно.

Ладонь Риетты остановилась на его руке. Какое-то время она оставалась неподвижной. Мгновение спустя послышался нежный голос.

– Не делай так больше.

Риетта бессознательно опустила голову, слегка кивнув. Волосы зашуршали у воротника.

– Хорошо.

Послышался легкий смех.

– Ты только говоришь так. А потом снова будешь делать так, как сочтешь нужным?

– Простите меня… Я больше так не буду, правда.

Киллиан недоверчиво рассмеялся, как и она до этого.

– Ты будешь меня слушаться?

Риетта немного замялась.

– Впредь?

– Впредь?.. – переспросил Киллиан, словно требуя более точного ответа.

Риетта задумалась. Она знала, что слова пьяного человека не имеют веса. При этом она все же не хотела давать бездушный ответ.

– Прежде чем что-либо сделать, – ответила девушка осторожно и обдуманно, – я обязательно буду учитывать то, что вы обо мне беспокоитесь.

Когда Риетта осознала, что она сказала, ее лицо покраснело. Что она за нелепость сказала. Прозвучало так, будто бы милорд считает ее особенной.

Риетта быстро заговорила, чтобы переиначить свои слова:

– В общем, что я имела в виду… что это не значит, что вы… так уж сильно беспокоитесь обо мне, но…

К счастью, ему, похоже, понравился ее ответ, и он тихо повторил свои слова, чуть более спокойным тоном, будто его гнев рассеялся:

– Ты права. Я беспокоюсь о тебе.

Словно желая убедить в этом самого себя, Киллиан задумался над сорвавшимися с его уст словами.

* * *

Кажется, у всех матерей есть некая стойкость. Что у этой женщины, что у императрицы.

– Киллиан!

Мама. Вам не нужно было вот так просыпаться. Нежить… если бы у них было сознание… разве это не было бы еще более печальным?

У этой женщины тоже светлые волосы, поэтому она иногда напоминает ему мать. Своей силой воли она тоже похожа на нее. Наслаждаясь чем-то чрезвычайно горьким, но при этом сладким, Киллиан закрыл глаза.

Глава пятая. Утро в спасательном лагере

После того как человек подвергается атаке демона снов, он на протяжении долгих дней чувствует страшную усталость и много спит. Ему снятся сны. Риетта сама не поняла, как уснула и проспала намного дольше обычного. Девушка в какой-то период свой жизни начала довольно чутко спать, поэтому всегда вставала до восхода солнца. Такой долгий сон был для нее редкостью.

Теплые солнечные лучи, рассыпаясь на маленькие зайчики, проникали сквозь прохладный утренний воздух. Несколько пылинок, ярко поблескивая, плавно проплывали между ними. Риетта рассеянно моргала, подставив лицо уголку света, струившемуся через приоткрытое окно. Повернув голову, она заметила незнакомый силуэт. Алые глаза, что спокойно смотрели на нее, вывели девушку из задумчивости.

– Ваша светло… милорд!

Киллиан, закинув ногу на ногу, сидел на стуле перед кроватью и, не обратив внимания на странное обращение, равнодушно спросил:

– Хорошо поспала?

Риетта лихорадочно поправляла руками растрепанные волосы и одежду.

– Про… простите меня. Вы могли не ждать и просто меня разбудить.

«Когда это я успела заснуть? С каких пор он тут? Я даже не могу понять, проснулся он рано или вообще не спал. Только не говорите мне, что он все время был здесь?» – пронеслось у девушки в голове.

– Ты можешь еще отдохнуть, – сказал Киллиан, спокойно ее рассматривая.

Это было его своеобразным проявлением заботы, однако Риетта уже полностью пришла в себя, поэтому быстро помотала головой.

– Ох, нет, что вы. Я уже достаточно отдохнула.

Мужчина мельком посмотрел на молодую женщину, отвернулся и коротко кивнул.

– Хорошо.

Девушка собиралась спросить, как он спал прошлой ночью, но мужчина, захлопнув книгу, лежавшую у него на коленях, бросил ее на стол и неожиданно спросил:

– Как вчера так получилось?

Девушка в замешательстве посмотрела на Киллиана, словно не понимая сути его вопроса. Он перевел глубокий взгляд, что казался спокойным при утреннем свете, на заклинательницу.

– Ты должна была знать, что к тебе пристал демон.

Риетта молчала. Это был риторический вопрос. Так как девушка могла видеть демонов, она должна была знать, что один прицепился к ней.

– Если бы мы опоздали, ты могла бы заразиться чумой.

Он сидел, скрестив руки на груди, и по его спокойному лицу нельзя было понять, злится он или нет.

– Почему ты не заботишься о своем собственном теле?

Не успела Риетта открыть глаза, как ее снова начали в чем-то упрекать. Виновато опустив голову, она дергала себя за кончики пальцев, крепко сомкнув губы. Спустя какое-то время она спокойно ответила:

– Простите меня… У меня не было намерений встречаться с вами, пока я была заражена. К счастью, это была не чума, а просто усталость…

Киллиан нахмурил брови.

– Я сказал это не потому, что боюсь, что ты меня заразишь.

Риетта не могла поднять головы. Она все еще помнила его немного прохладные, но душевные слова, что он сказал ей вчера. Теперь она тоже знала, что он волновался за нее.

– Я хотел, чтобы ты хорошо отдохнула и не принимала участия во всем этом. Ты разве не поняла, что именно это я и имел в виду? Или тебе мои слова кажутся смешными?

Поскольку документы уже были у нее на руках, жаловаться на несправедливость было не к месту. Девушка не знала, что ответить, поэтому между ними воцарилась тишина. Послышались слабые звуки дребезжания, и что-то внезапно появилось в поле ее зрения. Это была кружка для воды.

Риетта, вздрогнув от удивления, отодвинулась назад, а затем подняла на него глаза. Мужчина, протянувший ей напиток, смотрел на нее так же прохладно, как и всегда. Она нерешительно взяла кружку обеими руками, и он указал на нее взглядом, как бы говоря, чтобы та ее выпила.

В наступившей тишине девушка неловко прикоснулась губами к краю кружки. Теплый целебный чай с чуть горьковатым вкусом и травяным запахом опустился вниз по горлу, приятно согревая. Пока она аккуратно вытирала большим пальцем края от слабого следа, оставленного ее сухими губами, большая рука снова появилась перед ней и забрала уже пустой сосуд.

И что это за ситуация такая? Она ведь просто пришла им помочь, разве нет? Что еще она может сказать, кроме как «мне очень жаль» и «простите меня»? Однако раз милорд сказал, что ему не нравятся подобные фразы, молодая женщина начала суматошно перебирать в голове разные выражения в попытке найти что-то еще.

– Собираешься проверить, насколько я терпелив?

Риетта, у которой мысли метались туда-сюда, вмиг замерла. Долгий допрос, который вчера вечером озадачил ее, сразу же всплыл в голове.

– Ты понимаешь, что своими действиями ты обманываешь меня?

Риетта не заметила, как вскинула брови и рассеянно посмотрела на него. Слова, что он говорил прошлой ночью, странным образом снова повторялись. Неужели он не помнит, что произошло вчера?

– Ты ведь сказала, что хочешь отплатить мне за мою доброту, так почему не делаешь так, как я хочу?

Независимо от того, смущало это девушку или нет, Киллиан продолжал холодно говорить:

– Ты знаешь, что ты выводишь меня из себя?

У Риетты от удивления отвисла челюсть. Боже. Теперь стало ясно, что мужчина ничего не помнит. Девушка застыла, не в силах что-либо сделать. Киллиан невозмутимо смотрел на женщину, что замерла и ничего ему не отвечала.

Тишину прервал стук в дверь, который стал для Риетты спасением. Эрцгерцог еще какое-то время смотрел на нее, затем встал и открыл дверь. На пороге стояла жена командующего лагерем с подносом еды для девушки. Увидев через приоткрытую дверь сломанную кровать и стул, она ахнула:

– О боги!

– Я вам это компенсирую, – беззастенчиво ответил мужчина.

Киллиан вышел из комнаты и перекинулся несколькими словами с хозяйкой. Через некоторое время он вернулся с подносом и закрыл за собой дверь. Когда Риетта это увидела, она быстро попыталась встать с кровати, но лорд остановил ее взглядом.

Эрцгерцог вернулся на свое прежнее место и с ничего не выражающим лицом поставил поднос на стол. Он взял миску и ложку, но, когда Риетта потянулась за тарелкой, уклонился, зачерпнул ложкой кашу и поднес к ее рту.

Глаза девушки расширились, и она неосознанно схватила его за рукав.

– Я… я могу сама поесть.

Киллиан перевел взгляд на ее руку, сжимающую его одежду. Риетта вздрогнула, отпустила рукав и пробормотала:

– Я… я…

– Ты должна быть наказана.

– Что?

– Ты ненавидишь быть в долгу передо мной, – холодно сказал он, глядя на ее бегающий по комнате взгляд, дрожащие губы и ложку, которую держал перед ней. – Пришло твое время покаяться.

Девушка потеряла дар речи от смущения. Ее глаза дрогнули. Но ведь она уже получила свое наказание.

– По… подождите минутку, милорд.

– Не спорь и открой рот. Ты должна хорошо все обдумать, пока горько сожалеешь о своих действиях. Вот что ты должна будешь сделать.

Риетта побледнела. Фраза «но вы уже наказали меня прошлой ночью» подступила к ее горлу, но она так и не смогла выдавить ее из себя. Потому что она не знала, что ему ответить, если он вдруг спросит ее, о каком наказании идет речь.

Губы девушки слегка дрогнули. Она не могла признаться, что уже получила наказание от него. От нелепости ситуации она слегка приоткрыла рот, и в этот момент ложка быстро очутилась во рту. Риетта чуть не прикусила язык от неожиданности и, едва проглотив кашу, подскочила с покрасневшим лицом, протягивая руку к тарелке.

– По… пожалуйста, милорд, не делайте этого. Я прошу вас.

– Убери свои руки и приляг. Это приказ.

– Мой господин.

– Мне позвать хозяйку и попросить ее силой тебя уложить? Или мне самому это сделать?

Сжавшись от стыда, она подчинилась. У нее совсем не было выбора. Он снова протянул к ней ложку.

– Ах.

Из-за всей этой кошмарной ситуации она совсем не чувствовала вкуса каши, которой ее кормил этот хладнокровный мужчина. Его авторитарное поведение не позволяло и пискнуть, но при этом он довольно бережно относился к своим подчиненным.

Неловкая и напряженная трапеза наконец-то подошла к концу.

– Не делай так больше.

Киллиан снова говорил сурово, как бы давая понять, что это было подходящим для нее наказанием.

– Хорошо…

– Ты только говоришь так. А потом снова будешь делать так, как захочешь?

– Простите меня… Я больше так не буду, правда. Впредь…

– Впредь?

Риетта замолчала. Ей стало обидно. Она уже просто думала о том, что пусть все останется как есть. Лицо девушки покраснело, и она угрюмо надула губы. Увидев это, Киллиан, который все это время сидел с равнодушным лицом, вдруг отвернулся и прыснул от смеха. Глаза Риетты округлились от шока. Его лицо быстро приняло прежнее строгое выражение, и он безразлично произнес:

– А где же продолжение?

Эрцгерцог слегка коснулся лба растерявшейся женщины указательным пальцем.

– Уже все забыла? Ты должна была сказать, что впредь, прежде чем что-либо сделать, обязательно учтешь то, что я о тебе беспокоюсь.

Киллиан, увидев Риетту в растерянности, снова коснулся лба, опустил голову и тихо засмеялся. От абсурдности ситуации у девушки отвисла челюсть. Эрцгерцог с игривой улыбкой поднял на нее свои красные глаза, полные озорства. Ее красивое лицо покраснело от неожиданного предательства.

– Милорд! – громко закричала Риетта.

Она даже не подозревала, что способна так резко выкрикнуть это в присутствии эрцгерцога Аксиаского. Тот, убирая миску на стол, притворился, будто глубоко задумался. Его улыбающееся лицо, которое он повернул к ней, было очаровательным, как у мальчишки-хулигана.

– Твои руки все еще болят? Жрица должна была исцелить тебя с помощью святой магии.

– Ах.

Риетта осознала, что ее поврежденные пальцы больше не болят. Она развязала повязки. Поскольку ногти были сильно сломаны, они еще не полностью зажили. Но раны уже достаточно затянулись, и перевязка больше не требовалась.

Киллиан взял ее руку, поднес поближе к глазам, осмотрел и вернул на место. Девушка с растерянным выражением лица неловко потрогала кончики своих пальцев. Ранки оказались совсем незначительными, но из-за их незаживших краев ногти слегка чесались, словно их касались крылья бабочек.

* * *

Накануне исчезновения Киллиана с Седриком Каваламом, когда спящую Риетту перенесли в дом командующего лагерем, среди шептавшихся жрецов возникло предположение, что именно мисс Тристи создала освященную реликвию.

Киллиан ничего не подтвердил. Но нетрудно было сделать вывод, что это была заклинательница, живущая на территории замка, просто основываясь всего на двух подсказках: это случилось «три месяца назад» и это «человек с божественными способностями, получивший благосклонность эрцгерцога Аксиаского».

Хотя подробностей никто не знал, история о том, как девушка оказалась в Аксиасе, была на слуху. Поскольку Киллиан уже однажды резко отреагировал на вопрос о священной реликвии, не нашлось еще смельчаков, кто бы осмелился спросить о даре прямо при нем или заклинательнице.

Но Киллиан догадался о том, что за слухи ходят среди клириков. Вернувшись в лагерь, он велел всем священнослужителям не интересоваться реликвией и делать вид, что они ничего не знают.

С восходом солнца Киллиан отправился в спасательный лагерь, чтобы проверить ход работ. В стороне от шатров он обнаружил Ветера, крепко спящего на раскладушке. Жрецы Альфетера, ответственные за это место, были заняты работой. Они бегали туда-сюда между шатрами, оставив отдыхать пожилого жреца, который работал без перерыва уже больше недели.

Настоятель монастыря. Ни с того ни с сего суждение Киллиана исказилось, и он пнул кровать ни в чем не повинного человека. Ветер проснулся и в шоке уставился полусонными глазами на эрцгерцога Аксиаского.

Аббат тоже был не без греха. Он ведь не сказал ему, что утвердил документы Риетты и передал их ей. Владыка бесстрастно посмотрел на жреца сверху вниз, развернулся и ушел, не сказав ни слова.

Ветер осознал, что это был просто необоснованный каприз мужчины, и разозлился.

– Ох, да что такое-то?

– Вам еще ой как далеко до старости, притворщик.

От полученного ответа у настоятеля отвисла челюсть. Конечно, он знал, что, хоть его ноги уже не такие крепкие, как раньше, но здоровье было еще довольно крепким. И тем не менее тот, кто заставил его работать до упаду, не мог говорить такое.

Злой, как тысяча чертей, Ветер бросил в спину удаляющемуся тирану слова о том, что он старый холостяк, который мучает слабого старика, что аббат уже восьмидесятилетний жрец, которому тяжело много ходить. Потом он снова упал на койку и сразу же уснул, как будто ничего и не было.

* * *

– Для меня большая честь познакомиться с вами!

Пилигрим равнодушно кивнула головой на приветствие Риетты. Девушка сильно удивилась, когда узнала, что жрица, лечившая ее накануне вечером, была той самой Святой Танией. Кажется, она слышала, как милорд звал кого-то этим именем. Но из-за атаки демона снов она уже засыпала, и так как ее разум был словно в тумане, она подумала, что ей это послышалось.

Но!.. Это была настоящая Святая Тания!

– Меня, меня зовут Риетта Тристи. Хоть я и не слишком одарена, у меня есть способности к освящению.

– Понятно.

– Я очень вас уважаю.

– Вот оно как?

– Я правда восхищаюсь вами.

Святая, которой за двадцать лет службы уже надоело слушать хвалебные признания, мягко ей ответила:

– Большое спасибо. Но вы ведь знаете, что я не могу принять ваши чувства, да?

Девушка все не могла поверить, что они смогли встретиться в таком месте! Когда Риетта увидела, что Тания снимает с полки одну из коробок гуманитарной помощи, она быстро подбежала к ней, чтобы помочь. Девушка с порозовевшими щеками зачарованно смотрела на безумно уважаемую ею святую деву, которая не только вылечила ее, но еще и работала вместе с ней. Заклинательница повсюду следовала за святой, смотря на нее влюбленными глазами.

Куда бы ни пошла Риетта, она всегда усердно трудилась, выполняя даже то, что ее не просили делать. Ее взгляд то и дело останавливался на Святой Тании, а небесно-голубые глаза словно притягивались к пилигриму каждый раз, когда у нее выдавалась возможность.

Хоть выражение лица Тании оставалось равнодушным, она проявляла скрытый интерес к девушке, которая создала для Киллиана священную реликвию. Порой она позволяла Риетте помогать в таких делах, как освящение и очищение.

Риетта действительно старалась. Несмотря на то что лагерь был довольно большим, благодаря Святой Тании, ее новой помощнице и Киллиану, работа продвигалась быстрее, чем предполагалось изначально.

Эрцгерцог просматривал документы, переданные начальником лагеря. Подняв взгляд, он заметил, как Риетта сновала туда-сюда быстрыми шагами. Когда он заметил румянец, что не сходил с ее щек, в его голове мимолетно пронеслось воспоминание, и он осторожно потер костяшки большим пальцем.

Полуденное солнце, кровать в великом храме, ощущение ее учащающегося пульса, слезы на покрасневшей щеке, будто прорвавшие плотину, которую она построила, чтобы скрыть свои чувства. Исхудавшее лицо… и улыбка, когда она сказала «но ведь вы им не пользуетесь»… и под конец слезы.

Многое уже произошло, поэтому с ее покрасневшим лицом переплеталось немало разных образов. Мало-помалу их становилось бесчисленное множество. Он спокойно пересматривал воспоминания, что беспорядочно приходили ему в голову.

– …

Когда их взгляды внезапно встретились, Риетта отвела глаза, будто все еще была расстроена случившимся утром, и быстро убежала к Святой Тании. Киллиан слегка улыбнулся и покачал документами в руке. Хоть это и была шутка, от нее у обоих остался неприятный осадок.

Как раз в этот момент пилигрим заметила заклинательницу, поманила ее рукой, и девушка быстро побежала к ней. Она вежливо сложила руки перед собой и внимательно слушала, что говорит ей святая, постоянно кивая. Казалось, будто у нее появился невидимый хвост, который радостно вилял за ее спиной.

Тания дала ей какое-то поручение, и Риетта, бросив на ходу, что скоро вернется, исчезла, бормоча что-то себе под нос. Киллиан усмехнулся про себя и тихо сказал:

– Похожа на маленького утенка.

Святая дева, услышав его слова, засмеялась.

– Кажется, я нравлюсь любовнице эрцгерцога больше, чем вы.

От ее слов эрцгерцог приподнял один уголок рта и равнодушно перевел взгляд обратно на документы.

– Я уже ревную.

До прибытия рабочих и припасов, которые должны были приехать сегодня вместе с рыцарями, еще оставалось достаточно времени. Поэтому они присматривали за больными в шатрах, пока ждали их. С сегодняшнего дня уже можно будет посещать только по три лагеря каждый день, так что у Ветера, Дэмиана и Колбрина появилось немного свободного времени.

Накануне объезд лагерей для назначения новых жрецов и передачи дел отнял у них больше времени, чем ожидалось, и завершился только поздно вечером. Так как в восточной пристройке не было тяжелобольных и к тому же шел дождь, Киллиан и священнослужители отложили визит туда и провели ночь в последнем спасательном лагере.

Киллиан и и его спутники остались в лагере и пробыли там до самого утра. Среди них были: Святая Тания, жрец-целитель, ответственный за этот лагерь, и двое жрецов-экзорцистов, которые должны отвечать за обход лагерей, трое священнослужителей из Аксиаса, Ветер, Колбрин и Дэмиан. А еще Риетта, которая отдыхала в доме командующего лагерем. Остальные лекари и работники вернулись домой.

Поскольку клирики Альфетера решили взять на себя полное управление лагерями, по два человека в каждом, то и пилигрим должна была заведовать одним из них. Но так как у нее был более широкий спектр обязанностей, она предложила поменяться ролями с Ветером, который и так испытывал трудности с ходьбой.

Киллиан счел идею вполне логичной и принял ее без возражений. Аббат, тронутый до глубины души, слезно взглянул на святую и сердечно поблагодарил ее. В результате Ветер взял на себя ответственность за лагерь вместе с верным жрецом-целителем из Альфетера. А Колбрин и Дэмиан присоединились к группам из трех жрецов-экзорцистов и возглавили обходы по лагерям.

Святая Тания вызвалась обходить все лагеря. Она сказала, что так она будет присматривать за местами, где нужны рабочие руки, и тем самым доказала, что святой можно назвать не каждую.

Киллиан встряхнул последние документы и начал готовиться к возвращению в замок Аксиас. Теперь, когда не нужно было так сильно беспокоиться за спасательные лагеря, эрцгерцог мог вернуться в крепость и разобраться с накопившимися срочными делами.

В восточном крыле все без особого труда справлялись с болезнью. Осложнений ни у кого не возникло, и состояние было довольно стабильным. Однако из-за риска появления чумного демона Киллиан составил расписание так, чтобы Дэмиан и Колбрин посещали восточный флигель каждый день до начала обхода лагерей. Молодые жрецы уже предполагали, что им поручат это дело, и с нетерпением этого ждали. Однако Святая Тания и здесь выступила вперед.

– Позвольте и мне взглянуть… на больных в восточном крыле.

– Вам?

– Я не возьму отдельную плату за специальное лечение. Я работаю ровно столько, сколько мне платят, так что можете не отказываться.

Киллиан рассмеялся. Причин отклонить ее предложение у него не было.

– Хорошо.

Он позволил Дэмиану и Колбрину немного отдохнуть в шатре, а потом приказал отправляться на обход лагерей с другими экзорцистами. В этот раз молодые жрецы посмотрели на святую с растроганными лицами и выразили ей свою благодарность.

Когда прибыли рыцари и припасы, пилигрим решила отправиться в замок вместе с эрцгерцогом. Риетта, которая теперь была ответственна за освящение в замке, тоже присоединилась к ним. Девушка сначала выглядела подавленной, собираясь покинуть лагерь, но, узнав, что Тания тоже поедет, заметно оживилась.

Киллиан издалека посматривал на Риетту, которая помогала собирать багаж. Должен ли он позволить ей остаться рядом со Святой Танией? Он не настолько отчаянно нуждался в рабочих руках, чтобы обязательно прибегать именно к помощи Риетты. Но, похоже, она действительно помогает. А поскольку рыцари будут с ними, опасность ей не грозит.

Тания мельком взглянула на Киллиана и, проходя мимо него, произнесла:

– Ваша любовница довольно умна. Жаль, что у нее нет способностей к исцелению. Но качество ее освящения и очищения довольно высокое, и она схватывает все на лету. Было бы здорово взять ее с собой, если бы вы не переживали, что она может сломаться.

Киллиан приподнял одну бровь, равнодушно отвернулся от Риетты и резко ответил:

– Не особенно я и переживаю.

Он не мог с этим так легко согласиться. Очень сложно было сразу понять, о чем она говорит.

Вместе с глухим стуком колес раздался громкий топот копыт. Кучер, прикрикнув, остановил повозку, и послышалось легкое фырканье. Заклинатели, лекари и рабочие, в сопровождении рыцарей прибывшие из замка Аксиас, начали потихоньку выходить из кареты.

Оставив их на Ветера, Киллиан позвал Святую Танию и вместе с несколькими рыцарями отправился в залу ратуши. Когда дверь в комнату открылась, оттуда вырвался стойкий металлический запах. Мужчина весь в крови, привязанный к стулу, лежал без сознания, словно мертвый.

Киллиан подошел ближе и пнул мужчину по голени, чтобы разбудить. Седрик Кавалам вздрогнул и испуганно поднял голову. Его лицо выглядело ужасно: разбитый лоб, запекшаяся кровь словно маской покрывала лицо, а отеки не позволяли открыть глаза.

– Вылечите его ровно настолько, чтоб он не помер, – равнодушно сказал Киллиан.

Женщина лишь раз взглянула на Киллиана, когда он без каких-либо объяснений передал ей окровавленного человека. Без вопросов и лишних слов она начала лечить Седрика. Женщина не спрашивала, что случилось и почему пленник оказался в таком состоянии.

Седрика схватили ночью – эрцгерцог заметил, как тот шпионил за его наложницей и вел себя подозрительно в закрытой зоне. Киллиан расправился с ним грубо, но Святой Тании не полагалось осуждать его действия. Хотя пилигрим не любила насилия, она более двадцати лет посещала самые опасные места империи. Ввиду того, что она сталкивалась со всеми видами дворян, негодяев, разбойников и подлецов, по меркам этой толстокожей женщины, Киллиан еще был настоящим джентльменом.

Судя по состоянию раны, ее нанесли накануне вечером. Однако у Киллиана наверняка была причина оставить мужчину страдать всю ночь и вызвать Танию только сейчас. Возможно, это были любовные разборки или что-то иное.

Стоило ей подумать об этом, как Киллиан вытащил меч и нацелил оружие прямо в глаз того, которого она лечила. Святая вмешалась, произнеся одну лишь фразу:

– Если вы выколете ему глаз, он не заживет.

Киллиан наклонил голову, устремив взгляд на мужчину.

– И то верно.

Эрцгерцог сказал это так, будто они говорили о ком-то другом, при этом его меч не дрогнул. Мужчина, крепко привязанный к стулу, не мог сдвинуться или сбежать от острой кромки оружия, что была прямо перед его глазом. Он рыдал от страха, не в силах что-либо сделать.

– Седрик Кавалам. Я уверен, ты помнишь, что я сказал вчера, не так ли?

– Да, да. Я помню.

Киллиан сладко прошептал:

– Риетта Тристи мертва. Передай своему хозяину, что эрцгерцог безумно зол, потому что он продал мне нездоровую женщину по баснословной цене. Поэтому впредь ему следует держаться от меня подальше. И это первый и последний раз, когда я отправляю тебя обратно живым.

– Никаких проблем, я так все и передам. Спасибо вам.

Киллиан приподнял уголок рта и ухмыльнулся.

– Конечно, ты должен быть благодарен. Ведь я твой спаситель.

Мужчина осторожно вложил ему в рот мешочек с золотыми монетами.

– Не забывай, что ты рискуешь своей жизнью… Тут достаточно денег, так что полечись где-нибудь еще, кроме Аксиаса, а потом проваливай с моих земель.

Киллиан любезно убрал меч, дважды похлопал Седрика по щеке и мило улыбнулся.

– Будь осторожен на обратной дороге.

Киллиан поднял руку, и Тания прекратила лечение, отступив назад. Рыцарям, стоявшим в ожидании позади, приказали выбросить Седрика Кавалама из Аксиаса. Молодые бойцы подошли к мужчине и резко подняли его на ноги.

– Идем, – невозмутимо бросил Киллиан и повернулся в сторону выхода.

И хотя он снова ничего ей не объяснил, святая посчитала, что заслуживает знать, что происходит.

На первый взгляд ей показалось, что она уже слышала где-то это имя. До нее также доходили кое-какие слухи. Недавно она останавливалась в испепеленном Севитасе, опустошенном чумой. История о том, как эрцгерцог Аксиаский выкупил вдову, которую чуть не похоронили заживо вместе с бывшим лордом Касарием, еще жила среди жителей Севитаса.

Риетта Тристи. Неужто она та самая вдова, которую эрцгерцог купил у Севитасов? Теперь понятно, почему эрцгерцог так чрезмерно опекает и оберегает простую заклинательницу.

Когда Тания услышала о священной реликвии, она предположила, что за ней скрывается какая-то история. Но она заинтересовалась Риеттой не из-за ее дара или просто любопытства. Даже для святой девы девушка была человеком, которого сложно было не заметить.

Может, это из-за ее яркой внешности? Святая женщина странным образом переживала за нее. Ей было очень жаль Риетту. Когда она услышала эту историю в Севитасе, то подумала, что у той женщины действительно несчастливая судьба. Но когда увидела, как эрцгерцог заботится о ней и защищает ее, пилигрим спокойно выдохнула… Размышляя об этом, Святая Тания вспомнила разгневанный взгляд эрцгерцога, когда она спросила его, жив ли еще создатель священной реликвии.

* * *

Некоторое время спустя Киллиан, Святая Тания и рыцари, ведя за поводья лошадей, собрались за лагерем. Риетта была единственной, кто не умел ездить верхом. Эрцгерцог схватил поводья Лии и протянул руку в сторону девушки.

– Иди сюда.

Они делали это уже не впервые, но девушка почему-то все равно чувствовала себя неловко. Подойдя к нему, она пыталась скрыть, как сильно бьется ее сердце. Он же, как будто это было для него совершенно обыденно, подхватил ее за талию и усадил на свою лошадь.

Мужчина уступил ей единственное седло и стремена, затем, легко запрыгнув на спину скакуна, взял в руки поводья, держа Риетту в своих объятиях. Девушка, ухватившись за гриву Лии, опустила плечи.

Когда они возвращались из Габитуса, Риетта, будучи вдовой, три дня вела себя дерзко и уверенно, но теперь все смущение разом накрыло ее, и она испытывала стыд. Тогда у нее не было времени на раздумья, но теперь она не могла понять, как позволила себе такое поведение. В отличие от прошлого раза, она остро осознавала, что не умеет держаться в седле, и это только усиливало ее неловкость.

Не разбираясь в лошадях, девушка не знала, что можно делать, а что нельзя. Седло и стремена, переданные ей, казались чем-то чужим и неудобным. Она нервничала, ерзала на месте и не понимала, как быть.

Киллиан, как обычно, невозмутимо сидел в седле. Хотя находился довольно высоко, голова Риетты не мешала ему видеть. У высокого всадника на большой лошади не было никаких проблем с маленькой женщиной, занимавшей совсем немного места перед ним.

Женщина, нервно держась за гриву, думала, что ей надо поскорее научиться управлять лошадью. Милорд ранее уже говорил, что если она вступит в орден рыцарей из восточного крыла, то ей придется научиться ездить верхом…

Перед отъездом их провожали жрецы, которые благословили Святую Танию, рыцарей и их коней. По обычаю люди, обладающие даром освящения, могли благословлять друг друга, поскольку самостоятельное освящение иногда приводило к психическим проблемам. Жрецы положили руки друг другу на плечи, перекрестились и пожелали удачи.

Риетта вдруг поняла, что она села на лошадь, не будучи освященной. Киллиану не требовалось благословение, потому что он носил освященное ожерелье, но девушке оно было необходимо. Она растерялась и почувствовала, как ее ноги дрожат в стременах.

Риетта посмотрела на руки мужчины, которые обнимали ее, словно защищая, и стала размышлять, стоит ли ей просто освятить себя самой. Но прежде чем она приняла решение, Киллиан поднял руку над ее головой.

Сердце девушки ушло в пятки, когда она внезапно увидела кожаный ремешок, повисший у нее на шее. До того как она успела что-то осознать, эта вещь прошла перед глазами и оказалась у нее на груди… Риетта удивленно обернулась и столкнулась с красивым непроницаемым лицом, которое вдруг стало ближе, чем обычно.

– Благослови меня, – спокойно произнес эрцгерцог.

Риетта замерла. Киллиан невозмутимо убрал ее светлые волосы за кожаный ремешок.

– А то я чувствую себя обделенным.

Владыка пробормотал эти слова словно бы про себя и слегка наклонил голову к ней. Лицо этого холодного и грубоватого человека было и так слишком близко, а теперь стало еще ближе. Девушка, растерявшись, потеряла дар речи. Она подняла руку к груди, будто собиралась ухватиться за кольцо, но ее пальцы, слегка дрожа, так и не дотянулись до памятного украшения.

«Меня могут благословить жрецы… Я заклинательница и сама смогу себя освятить… Пожалуйста, заберите ожерелье», – вот что она должна была ему сказать. В обычный день она так ему бы и ответила.

Просто Риетта упустила момент, когда можно было отказаться от оберега, – украшение уже висело у нее на шее под волосами. Эрцгерцог сделал это так естественно, что она не осмелилась ему отказать. Сложно воспротивиться милорду. Подходящее время уже ушло.

Поскольку все вокруг сидели на лошадях и ждали только их двоих, казалось, что если они начнут сейчас спорить с друг другом, то лишь задержат остальных.

Риетта в ступоре смотрела на Киллиана, на его черные волосы и ресницы, слегка спутанные между собой. Еще какое-то время спустя девушка положила ему на плечо руку, которой пыталась ухватиться за кольцо, и, словно ведомая каким-то незнакомым ей чувством, наклонилась и поцеловала его в лоб.

Вежливый и почтительный поцелуй. Это было не обычное освящение, которое совершают путем прикосновения рукой к голове или плечам человека, а благословение высшего жреца, в которое он вкладывает любовь и уважение к высокопоставленному дворянину. Это был более формальный и вежливый способ освящения для официальных мероприятий.

Клирики и рыцари удивленно наблюдали за этой сценой: мужчина, сидевший на лошади позади, слегка опустил голову, а женщина впереди, развернувшись к нему, целовала его в лоб.

Владыка знал, что она может освятить себя сама. Однако, наверное, он просто привык к такому способу из-за прошлых событий. Или потому, что она уже благословляла его раньше несколько раз и теперь освящение руками казалось ему менее искренним, чем такое. Но это не обязательно делать так.

После того как Риетта оставила поцелуй на его лбу, ее рука устремилась к оберегу. Дрожащими пальцами она аккуратно провела по ремешку на шее и коснулась кольца дочери на груди. Оно было тяжелым. Так не должно быть. Она обязана вернуть его ему. Как только они приедут в замок и спешатся с лошади, она снова наденет украшение ему на шею. Но…

Кольцо дочери, которое, как она думала, никогда больше не вернется к ней, лежало у нее на груди и своим внезапным присутствием сдавливало шею, мешая дышать. Не зная, как выразить неожиданные чувства печали и благодарности, она захотела подарить ему самое прекрасное благословение, на которое только была способна, вложив в него всю свою душу.

После того как Киллиана освятили, он с равнодушным лицом поднял голову и кивнул ей.

– Смотри вперед.

Риетта, потерянно смотревшая на милорда, поспешно перевела взгляд. Эрцгерцог Аксиаский натянул поводья в руке, и лошадь, сменив направление, понеслась вперед.

Как можно поверить в то, что в сердцах живых людей нет жадности?

Ведь бремя этой жадности, поселившейся в груди, так тяжело.

Глава шестая. Словно ветер среди иссохших ветвей

Земля была мокрой после дождя, прошедшего накануне ночью. Каждый раз, когда кони ударяли подковами о землю, вместо пыли поднимались комки грязи. Время от времени роса на сорняках и цветах, растущих вдоль дороги, разлеталась в разные стороны и образовывала радугу всевозможных размеров. Летнее солнце ярко светило, но ветерок был прохладным.

Поскольку группа передвигалась на лошадях и повозках, они выбрали путь через пустынные полевые дороги, где не проезжало много людей. Урывками, друг за другом, появлялись редкие ярко-зеленые поля пшеницы, ячменя и кукурузы. Так как земля была истощенной, урожай не был богатым, но благодаря кукурузе и картофелю, которые росли быстро, фермеры смогли сохранить средства к существованию. Общими усилиями многих людей на их земле теперь постепенно укоренились пшеница и ячмень.

Если многочисленная добыча, ремесленная продукция и наемники – это руки и ноги, которые движут Аксиасом, то сельскохозяйственные культуры, что понемногу появлялись на этой неплодородной земле, были настоящим спасательным кругом. И хоть недостаток продовольствия они стабильно восполняли за счет торговли, то после того, как пришла чума, торговые пути закрылись. И только благодаря своему урожаю они смогли довольно долгое время протянуть без других продуктов. Летние посевы, которыми дышит Аксиас, еще свежие и зеленые, их стебли мирно склоняются навстречу солнцу.

Казалось, дождь шел всю ночь. В самом уголке неба было несколько белых пушистых облаков, а ветер, веющий откуда-то сверху, приятно щекотал шею. Лошади бежали легко, с умеренной скоростью, чтобы не поскользнуться на скользкой после дождя дороге.

Обочина, куда упала большая часть весенних цветов, была покрыта ярко-голубой зеленью деревьев и травы. Цикады страстно стрекотали, птицы щебетали и порхали между ветвями деревьев, ведь чума была не их проблемой.

Огромный замок, который можно было увидеть из любой точки Аксиаса, постепенно становился все ближе. Кони замедлились, чтобы немного передохнуть. Святая Тания посмотрела на крепость и коротко высказала неожиданную мысль:

– Время так скоротечно.

У пилигрима было такое выражение лица, которое словно говорило, что прошло очень много времени. Киллиан только скосил на нее взгляд. Кажется, святая говорила, что приезжала в эти края лет десять назад.

– Что-то изменилось?

Это женщина и имела в виду. Тания тихо рассмеялась и ответила эрцгерцогу:

– Я не думаю, что вам действительно нужно мое мнение.

Аксиас претерпел полную трансформацию всего за десять лет. Дикая пустошь чудесным образом превратилась в большой город. Однако владыка лишь равнодушно ответил:

– Я спросил это не для того, чтобы выслушивать лесть.

Его безразличные глаза, не выражающие никаких эмоций, обратились к завоеванной им крепости.

– В городе, возможно, что-то и изменилось, но в замке, как по мне, все по-старому, вам так не кажется?

В ответ на его вопрос Святая Тания пожала плечами и посмотрела на крепость, что ждала их впереди. Замок Аксиас. Безжизненные каменные стены, на которых раньше и плющ-то не рос, теперь обвивал пурпурный вьюнок.

Сотни лет это место находилось в руках нечисти и было оплетено лишь колючим терновником, на котором зимой лежал белый снег. Эта картина не менялась из года в год.

Как будто это был риторический вопрос, на который эрцгерцог не ожидал какого-либо ответа. Киллиан поехал вперед, так ничего и не сказав. Пилигрим тоже не сочла нужным напоминать ему об этом и погнала коня в сторону расширившейся дороги.

Летняя зелень разрослась даже на серых стенах замка, которые люди видели каждый день, поэтому совсем перестали замечать перемены. Простые летние цветы, распустившиеся в щелях, были усеяны белыми, бледно-зелеными и багровыми точками, напоминая звезды.

Издалека виднелись кованые ворота замка и подъемный мост через ров. Древняя крепость, окруженная рвом, не была утонченной или роскошной, но обладала спокойной и величественной красотой. Хоть замок не был изящным, как предпочитали нынешние дворяне, это место имело многовековую историю. Даже пережив нашествие древних людей и демонических зверей, оно сохранило свой облик, насыщенный мистической и благородной атмосферой.

Двухслойные кованые ворота с тяжелыми адамантитовыми решетками и окружавшие их стены из камня были украшены нечетким изображением гигантского, ныне вымершего дракона. На его теле даже были шрамы от когтей и чешуи неизвестного демонического зверя и следы прошедшего времени.

Хотя сама крепость могла в некоторой степени избежать эрозии и износа благодаря освящению, предметы искусства, созданные людьми, за прошедшие сотни лет несколько поизносились.

Старый замок долгое время находился под контролем демонических зверей, но даже спустя века ни один из потомков не смог построить такую же хорошую крепость, как эта. Предвидели ли это их предки? Угрюмый изгнанный принц, который отбил Аксиас у демонических зверей, был странным образом похож на этот замок.

Стража заметила приближение владыки и быстро зашевелилась, разводной мост стал медленно опускаться над рвом. Киллиан натянул поводья, и вороная лошадь остановилась, ритмично перебирая передними ногами в воздухе. Риетта крепко зажмурилась, пытаясь справиться с головокружением. Эрцгерцог спрыгнул с лошади, слегка задев ее гриву. Лия, как и всегда, твердо сохраняла свое положение во главе, хотя в одиночку везла на себе двоих пассажиров.

Тяжелые железные ворота начали медленно двигаться, приветствуя своего лорда. Пока мост опускался, Киллиан мельком взглянул на него, будто что-то прикидывая, затем повернулся к Риетте и протянул руку. Прежде чем он успел повернуться к ней, что-то аккуратно приземлилось ему на шею. Он понял, что это, даже не взглянув на предмет. Эрцгерцог молча нахмурил брови… Наверное, ему придется как-нибудь найти еще одну освященную реликвию.

Он поднял на девушку недовольный взгляд и.… Вдруг послышался шум… Ветер пронесся мимо, шелестя листьями.

– Спасибо.

Когда их глаза встретились, перед ним возникла невероятная картина, и он остановился. Риетта улыбалась. Солнечный свет позднего утра мягко сиял на ее распущенных платиновых волосах и светлой коже. До чего же восхитительное зрелище. Она смотрела на него, источая светлую энергию.

– Пожалуйста, верните мне его потом.

Киллиан, застыв на месте, смотрел на прекрасную нимфу.

– Позже… когда оно вам больше не понадобится, вы отдадите его мне, и тогда я его приму.

Риетта посмотрела на него небесно-голубыми глазами, слегка наклонила голову и снова мило улыбнулась.

– Я ведь перееду в восточное крыло. Если вам понадобится освящение, даже с этим ожерельем, я всегда готова подарить вам свое благословение.

Видимо, она приняла слишком близко к сердцу его слова. Риетта вдруг выпалила то, о чем, вероятно, позже пожалеет. Протянув ему руку, девушка прыгнула к нему в объятия.

Шелест ветра… Словно по привычке, его руки неосознанно обхватили ее за талию и опустили на землю. Киллиан, пораженный ее неожиданной очаровательной улыбкой, сам не понимал, что делает.

Как только ноги Риетты коснулись земли, она отпустила его руку, на которую всего мгновение назад опиралась, и убежала прочь. Лорд с каменным лицом провожал ее взглядом.

Она умеет так улыбаться? Эта женщина? Нет, ему показалось, это что-то из ряда вон выходящее. Такой улыбки он никогда и нигде не видел. Но одновременно с этим ему казалось, что это обычная простая улыбка, которую можно увидеть у кого угодно и где угодно.

– Госпожа Тания!

Там, куда девушка направлялась, святая остановила своего коня. Риетта подбежала к пилигриму. Киллиан все еще стоял в замешательстве и поднял руку, чтобы заслониться от яркого солнечного света. Теперь он мог четче разглядеть спину девушки, удаляющуюся от него. Солнечный свет играл в ее волосах…

– Госпожа Тания, могу ли я получить ваше благословение?

Под светом ослепительного солнца он увидел, как святая спокойно кивнула и спешилась. Голоса, доносившиеся издалека, дошли и до его ушей, будто были совсем рядом.

Киллиан странно посмотрел на руку, которой коснулась Риетта, когда он помог ей спуститься. Он неловко дотронулся ею до своего лба.

Вчера он был просто пьян… В том, что он сделал, не было каких-то особенных чувств. Ему показалось, что он должен был ее обнять. Но утром, протрезвев, он понял, что совершил ошибку. Поэтому и решил подшутить над ней, чтобы увидеть ее реакцию. Вот и все.

Из-за накопленной усталости было ощущение, будто его разум понемногу затуманивается. Прежде чем он успел что-то осознать и защитить себя, ее улыбка проникла в его сердце.

Эрцгерцог с чувствами, в которые трудно было поверить, смотрел ей вслед. Ему казалось, что стоит взглянуть на нее еще раз, и все станет ясно. Но вместо этого он лишь сильнее запутался.

Эта обезоруживающая улыбка, которую он никогда раньше не видел, была так похожа на улыбку его матери, но вместе с этим была совсем другой. Словно ветер, пронизывающий бесплодные засохшие ветви, вдруг поселился в этих землях, на которых не росло ни одной травинки. Золотистые солнечные лучи летнего дня, чистые и ослепляющие, согревали своей грустной радостью, кружа голову.

Киллиан вдруг понял, что упустил момент, чтобы остановить свое сердце. Шорох ветра… Риетта внезапно повернулась и посмотрела прямо на него.

Яркий свет пробивался сквозь пышную зелень. Владыка закрыл глаза. Нет… еще нет. Он просто вжился в роль. Еще не поздно все отмотать назад. Тут он подумал, что слишком долго стоит на одном месте. Раздался грохот открывающихся ворот. Их створки достигли предела и со звоном зацепились за края. Эрцгерцог осознал, что с момента начала их движения прошло совсем немного времени.

Эрцгерцог все повторял себе, что он чувствует себя так, потому что вчера много выпил, мало отдохнул и потому что солнце сегодня уж слишком жаркое.

Караульные и стража в тяжелых доспехах отдали честь эрцгерцогу и отошли в сторону. Кованые двери были настежь открыты. Рыцари ждали перед воротами, чтобы дать возможность прибывшим войти.

Слегка нахмурившись, Киллиан ступил на подъемный мост. Сейчас было самое время войти в крепость. Он медленно пошел вперед.

Шепот ветра… Листья терлись о каменные стены и железные врата древнего замка, увитого вьюнком. Ярко-зеленые молодые лепестки стучали по металлической решетке. Солнечный свет падал на угрожающе заостренные прутья, блестевшие над входом, и на шелестевшие на ветру листья. Порыв свежего воздуха… Запах лета, гуляющий всюду ветер и густая зелень, окутавшая крепость. Прошло тринадцать лет с тех пор, как они бросили якорь на этой земле.

Картина, давно знакомая Киллиану, вдруг изменилась. Загадочная улыбка девушки заставила его мир заиграть новыми красками.

Необъяснимое чувство охватило его. Пейзаж, частью которого он был всю свою жизнь, стал странно чужим. Жаркий полуденный свет омывал изумрудные листья, ветер шелестел в просветах солнечных лучей, проплывая мимо сплошным потоком, и играл с его волосами. Цикады, утомленные солнцем, обезумели от жары.

Киллиан подошел к Риетте и коротко взглянул на нее, будто что-то проверяя, затем быстро повернулся к замку, и лицо его снова стало холодным.

Глава седьмая. У каждого есть секрет (I)

Люди из замка, узнавшие новости первыми, собрались у входа в восточное крыло, готовясь к приходу господина в зону карантина. Киллиан изогнул бровь, когда увидел белую ткань, протянутую Эреном.

– Что это?

– Это освященный льняной платок из Ламенты. Говорят, что он отлично помогает предотвратить заражение, если прикрыть им рот и нос. Используйте его, пожалуйста.

Киллиан спокойно посмотрел на чистое полотно. Для простого народа прикрывать лицо во избежание заражения было рассудительным и практичным способом защиты. Но для эрцгерцога, рядом с которым были заклинатели, всегда способные его благословить, эта вещь не была так необходима.

– Я не помню, чтобы Риетта или другие жрецы использовали что-то подобное.

Заклинательница быстро взяла предложенную ей ткань и обернула вокруг шеи наподобие шарфа. Святая Тания тоже мельком взглянула на платок и приняла его так, будто этот предмет ей был уже давно знаком.

– Береженого боги берегут, сир. Разве защитить себя двойной или даже тройной защитой не всегда лучше? – сказал дворецкий.

Лицо Киллиана выглядело не очень уж ободренным. «Береженого боги берегут», значит, что ж, хорошо. Однако если эта ткань способна снизить риск заражения, то люди, работающие в карантинной зоне на западе, давно должны были получить ее.

– Почему наши временные лагеря не снабжены ими?

Эрен ответил сразу, будто предвидел вопрос милорда:

– Из-за проводимых мероприятий спрос на лен из Ламенты сильно возрос, и у них произошел кратковременный перебой в поставках. Так как восточное крыло закрыто, туда мы передали полотно в первую очередь. С сегодняшнего дня его также будут поставлять во все шатры. В отправленные сегодня ящики гуманитарной помощи, что уже должны были прибыть на места, освященную ткань уже вложили.

– Правда?..

Управляющий мило улыбнулся.

– Да, в первую очередь мы планируем раздать платки тем, у кого нет божественных способностей.

Вероятно, Эрен имел в виду и Киллиана тоже. Но так как мужчина был защищен священной реликвией, он был в большей безопасности, чем одаренные, поэтому ему платок был ни к чему. Но вместо того, чтобы рассказать дворецкому об освященном даре, эрцгерцог молча принял ткань вслед за двумя жрицами. Дверь в восточный флигель открылась.

– Риетта!

Две девушки, еще не заразившиеся чумой, выбежали поприветствовать вошедших в крыло людей. Хоть женщины немного исхудали из-за переживаний и скорби по милой Анне, на губах у них играли теплые улыбки. Им было жаль, что друзьям пришлось войти в такое опасное место, и они благодарили богов, что все живы и здоровы, радуясь встрече.

– Лотта, Бесс.

Риетта подошла к ним и тоже улыбнулась. Однако женщины, вдруг смутившись, попятились назад, когда заметили мужчину с повязкой на лице, следовавшего за заклинательницей. Их взгляды слегка дрогнули. Этого человека они узнали бы и по тени.

– Милорд?..

Эрцгерцог Аксиаский зашел в здание вместе с Риеттой и клириком. Даже если большая часть его лица закрыта, эти иссиня-черные волосы и алые глаза невозможно было не узнать. Когда их взгляды встретились, сомнений не осталось.

– О боже, мой господин! – Девушки, немного растерявшись, отступили на пару шагов назад. – Зачем вы пришли сюда?!

Побледневшие враз женщины испугались, когда увидели, как эрцгерцог входит в здание, чтобы навестить их. Хотя чума отступала, никто не ожидал, что лорд Аксиаса рискнет зайти в место с таким высоким уровнем опасности. Восточный флигель, где большинство обитателей были заражены, оставался смертельно опасным. К тому же Киллиан не был ни врачом, ни одаренным.

– Вам нельзя здесь быть! Скорее уходите! Ну же!

– Что вы там делали снаружи, почему не остановили его?! Риетта, быстро уведи отсюда милорда!

Бесс и Лотта не могли подойти к ним ближе, только суетились, требуя, чтобы господина поскорее вывели. Он был тем, кто должен управлять и руководить территорией Аксиаса, что все еще находится в критической ситуации. Если глава подвергнется такой опасности, то и остальные тоже рискуют.

Однако Святая Тания ранее заверила Киллиана, что, пока его защищает реликвия, он не заразится чумой, просто подышав воздухом в карантинной зоне. Что касалось самого эрцгерцога, он верил в своих людей, поэтому и вошел, ему не было нужды волноваться. Мужчина не стал ничего объяснять и просто сказал, что все в порядке. Он отмахнулся одной этой фразой и сказал, что хочет встретиться с остальными.

Киллиан изначально не был из тех людей, кто подробно что-то объясняет, поэтому Риетта обрадовалась, увидев, что он не стал рассказывать о священной реликвии. Не было необходимости в том, чтобы все в округе узнали эту историю.

Чего девушка не знала, так это того, что милорд приказал всем жрецам не расспрашивать ее об освященном предмете, поэтому даже если они что-то знали, то держали это в секрете.

– Не беспокойтесь. С нами сегодня прибыла Святая Тания, – тихо прошептала Риетта девушкам, которые не находили себе места от переживаний и стояли с тревожными лицами.

Лотта и Бесс удивленно посмотрели на жрицу. Несмотря на то что обе девушки не были клириками или заклинательницами, они знали самую влиятельную священнослужительницу во всей империи. С ее репутацией люди верили: что бы ни случилось, рядом с ней все в безопасности.

Святая дева была жрицей, обладающей достаточным авторитетом, чтобы успокаивать людей одним своим именем. Двадцать лет она самоотверженно совершала паломничества, разъезжая по всей империи, спасала людей, заслужив всеобщую любовь. Пилигрим являлась одной из шести святых, которые положили конец изнурительной семилетней войне с демонами. Она была поистине живой легендой, совершив беспрецедентный подвиг и в одиночку уничтожив высшего демона.

Девушки с округлившимися глазами смотрели, как святая, слегка притронувшись к их головам, освятила их чистой светлой энергией, что мягко мерцала на кончиках ее пальцев. В миг, когда освященная сила коснулась женщин, воздух даже слегка вздрогнул от плотной божественной ауры.

Венец имени Святой Тании украшал спокойное и бездумное лицо пилигрима священным и благородным светом. Лотта и Бесс отступили, очарованные ею, и, словно заколдованные, пропустили гостей.

Все трое под руководством девушек решили по очереди зайти в комнаты больных и осмотреть их. Хоть при этой разновидности чумы могли пострадать жизненно важные органы, никто не был смертельно болен.

У некоторых женщин время от времени все еще наблюдались лихорадка и рвота, но большинство из них уже шли на поправку. Все благодаря целительной магии Ветера и Колбрина, которые усердно лечили девушек исцеляющей магией еще с самого начала вспышки болезни.

Это было ожидаемо: если даже Бесс и Лотта, не болевшие чумой, отреагировали настолько резко, то девушки, запертые в своих комнатах на карантине, бледнели при виде входящего эрцгерцога Аксиаского. Они яростно сопротивлялись, закрывая перед ним двери.

Ситуация была настолько безнадежной, что даже говорить с ними было невозможно. Чтобы выяснить, как они себя чувствуют, приходилось скрывать присутствие Киллиана, а затем насильно открывать двери. Женщины вели себя почти так же, как Бесс и Лотта, когда пытались остановить гостей, но были гораздо вспыльчивее. Они совсем не были похожи на ослабевших от болезни пациентов.

– Видимо, можно не беспокоиться так сильно за состояние заболевших, – коротко, но оптимистично сказала Святая Тания.

Сначала ситуация казалась трогательной, но вскоре стало понятно, что это изматывает. При каждом новом осмотре девушки испуганно кричали и изо всех сил выталкивали вошедших. Постепенно все начали уставать.

Святая дева тотчас же исправила свою прежнюю оценку их состояния.

– Можно больше не сомневаться в том, что с их здоровьем все прекрасно.

Заболевшие женщины, сильные и здоровые, каждый раз при виде владыки испуганно вскрикивали и начинали суетиться. Киллиану ничего не оставалось, кроме как стоять позади всех и пытаться молча разглядеть пациентов.

Киллиан, как виновник возбужденного состояния девушек, не мог вступить с ними в изнурительную борьбу, поэтому оставил это Риетте и Тании.

Пилигрим решила окончательно устранить Киллиана из процесса.

– Как видите, у всех отличное здоровье, вам не о чем беспокоиться. Остальных, пожалуйста, доверьте мне и Риетте.

Лорд словно не понял того, что ему сказали, кивнул и указал туда, где ждал следующий заболевший.

– Для начала давайте закончим осмотр.

Святая коротко вздохнула и повторила:

– Пожалуйста, оставьте это нам.

– Я это и делаю, разве нет?

– Если эрцгерцог будет входить в комнаты вместе с нами, это пошатнет душевное равновесие женщин.

Киллиан скрестил руки на груди и посмотрел на дверь, ручка которой выпала из руки пациента.

– Мне кажется, все будет хорошо.

– Настолько хорошо, что мы уже устали, – сказала Тания, подведя черту. – Вы поможете нам, если останетесь в стороне и не будете пытаться лично все проверить.

Киллиан кивнул ей, как будто наконец понял, о чем она говорила.

– Я выплачу вам дополнительную премию.

Они не успели и глазом моргнуть, как пилигрим поменялась в лице.

– Я буду служить вам от всей души.

Хотя ранее она отказалась от оплаты, ее реакция говорила сама за себя.

Киллиан отступил только после того, как увидел лица всех семи девушек – их самочувствие было прекрасным. И как бы ни проходила проверка, женщины наконец-то смогли успокоиться благодаря вниманию и заботе владыки и святой девы, которые лично их посетили.

– Мы сможем снять карантин через десять дней? – спросил Киллиан у Тании, когда они вышли в коридор.

Благодаря отчетам о состоянии развития эпидемии, опубликованным учеными, Киллиан значительно расширил свои познания о том, как контролировать чуму и бороться с ней. Они приняли решение, что если не будет дополнительных вспышек заражения, то карантин можно снять через неделю или десять дней, после полного выздоровления всех заболевших.

– Точно не уверена, – ответила Тания неопределенно, слегка наклонив голову.

Она прекрасно понимала, что это вполне возможно. Очевидно, что пациенты были в хорошем состоянии и почти излечились, но подсознательно ее все еще что-то беспокоило. Лицо святой девы стало задумчивым, и она посмотрела на заклинательницу.

– Риетта, ты была ответственной за освящение этого места?

Девушка резко выпрямилась и ответила:

– Ах, да.

– Я слышала историю о том, что здесь был демон. Если учесть, что он прошел через твою защиту, возможно ли, что это был демон высокого ранга? Он имел форму человека?

Риетта покачала головой.

– Нет.

– Это был демон среднего уровня, умеющий скрывать свое присутствие?

– Нет. Это была нечисть низшего уровня, близкая по форме к ящерице. У нее был хвост, похожий на щупальца, и глаз, как у циклопа… Согласно классификации Гелиоса, он имел форму Арпео Тридом….

Женщины начали переговариваться между собой, используя термины, которые звучали как иноземные слова. Пилигрим в основном задавала вопросы, а Риетта без колебаний отвечала на беглом иностранном языке. Обеспокоенный Киллиан стоял, нахмурившись, поскольку понятия не имел, о чем они говорят.

Это была тема, на которую он не мог не обратить внимания, но так как его оставили в стороне, он чувствовал себя обделенным. Теперь ему нужно изучать еще и демонологию. У такого человека, как он, было не так уж много возможностей почувствовать себя столь отдаленным от вопросов, которые его интересовали. Как только он подумал, что пришло время воспользоваться своим высоким положением и потребовать объяснений, Святая Тания улыбнулась, странно посмотрев на Риетту.

– Я знала, что ты очень умна… – Голубые очи пилигрима удивительно заблестели. – Видимо, ты изучила «Демонологию Хавистоуна»? Это впечатляет, если учесть то, что ты не являешься экзорцистом.

Риетта смутилась от комплимента и энергично замахала руками.

– Ох, но это совсем не так. Вы меня переоцениваете.

Увидев, что Киллиан слегка наклонился и пристально смотрит на них, пилигрим втянула его в разговор:

– Ваша наложница досконально изучила одну очень редкую книгу, которую довольно трудно достать.

– Что за произведение?

– «Демонология Хавистоуна». Это самая достоверная книга по демонологии, о которой знает каждый одаренный, кто обладает божественными способностями.

Это его не волновало. Киллиан не был одаренным святой магией и не имел связей с демонами, но даже в своем невежестве он был уверен в себе и своих действиях. Святая тоже поняла это и слегка кивнула ему.

– Вполне вероятно, что вы, эрцгерцог, этого не знаете. Аксиас не имеет никаких связей с демонами, даже если тут и водятся всякие твари.

«Демонология Хавистоуна» детально классифицирует все виды нечистой силы, включая их происхождение и законы уничтожения. Этот труд считается первоклассным справочником благодаря своей информативности и достоверности. В книге содержатся иллюстрации сотен демонов – от низших до высших, что делает ее незаменимой для людей с божественными способностями, особенно для жрецов-экзорцистов, которым приходится регулярно сталкиваться с нечистью.

Тания пожала плечами и равнодушно заметила:

– Она очень дорогая, и ее трудно найти в первозданном виде… Для одаренных и тех, кому приходится иметь дело с демонами, эта книга на вес золота. Ну, с деньгами ее будет не так сложно заполучить.

Пилигрим повернулась к Риетте и спросила:

– У тебя эта книга с собой?

Большие храмы, возможно, могли иметь к ней доступ, но это не то издание, которое можно легко найти в обычном монастыре. Древний фолиант настолько драгоценный, что простому человеку почти невозможно его приобрести. Его сложное содержание делало книгу практически недоступной для общего пользования.

Хоть «Демонологию Хавистоуна» считали обязательной к изучению, она была столь редкой, что лишь немногие могли прочитать ее полностью. Некоторые священнослужители делали частичные копии и распространяли их среди коллег. Однако, наблюдая за тем, как Риетта отвечает на вопросы, она подумала, что фолиант довольно долгое время был у нее под рукой.

Девушка покачала головой в ответ.

– Сейчас у меня ее нет. Когда я была в монастыре, один человек подарил мне книгу, зная о моем духовном зрении. Тогда я внимательно изучала ее, но после выпуска я пожертвовала фолиант монастырю.

Тания задумчиво смотрела на девушку. Риетта, обладая даром видеть демонов, пожертвовала столь важный фолиант, хотя считалось, что люди с ее способностями должны работать с этой книгой всю жизнь. Неужели она отказалась от мечты стать священнослужительницей?

То, что заклинательница сразу вспомнила классификацию Гелиоса, лишь раз взглянув на демона, было необычным даже по меркам святой девы, сильного экзорциста. Фолиант печально известен среди клириков не только тем, что его сложно достать, но и тем, что учиться по нему еще сложнее. Следующий вопрос напросился сам собой:

– Почему же ты тогда не стала жрицей?

– К чему этот вопрос? – вмешался Киллиан, слегка нахмурившись.

– Очень жаль терять такое дарование. До такой степени, что мне хочется взять ее под опеку.

От слов пилигрима у девушки покраснели щеки, как у ребенка, которого впервые в жизни похвалили. Она замерла с растерянным видом.

И что всем так любопытно, почему она не стала клириком? Киллиан совершенно забыл, что сам задавал ей аналогичный вопрос, он посмотрел на Риетту и почувствовал неловкость. Тания фыркнула от смеха, увидев эрцгерцога таким.

– Ох, простите, это моя ошибка. Если бы ты стала священнослужительницей, то не смогла бы стать любимой наложницей его высочества. Пожалуйста, не смотрите на меня слишком строго, это привлечет излишнее внимание.

– Продолжим то, о чем мы говорили вначале. Почему вы спросили про высшего демона? – холодно перебил Киллиан.

– Хм, давайте сначала выйдем и там уже поговорим?

* * *

Как только они покинули восточное крыло, Киллиан сорвал ткань с лица и спросил, не скрывая беспокойства:

– Что-то случилось?

– Нет, с больными все в порядке, не волнуйтесь.

Эрцгерцог нахмурился, услышав ответ святой.

– У вас обеспокоенный голос, это заставляет переживать.

Слова Тании напоминали речь врача или священнослужителя, которому предстоит сообщить нечто важное. Нервы были уже на пределе.

– Как вы сами видите, здесь нет пациентов в критическом состоянии. Поскольку в этом месте распространилась чума, сила благословения быстро истощается, но это и так было неизбежно и реакция защиты на раздражитель вполне нормальная, – ответила святая дева, также сняв платок.

– Достаточно будет обновлять освящение раз в один-два дня, как это делают сейчас. Демонов внутри нет, и все девушки легко преодолевают болезнь.

Святая Тания обернулась и посмотрела на восточный флигель.

– Пока все недостаточно ясно, чтобы выдвигать предположения… – сказала женщина, нахмурившись.

Густая листва на стене восточной пристройки покачивалась под шум ветра.

– Просто странное чувство… Что-то все равно не дает мне покоя…

Возможно, из-за интенсивных профилактических мер против чумы здесь не было слышно громкого стрекота цикад. Киллиан помрачнел, услышав ее неясный ответ. Если у такого человека дурное предчувствие, то окружающие неизбежно начнут еще больше тревожиться. Пилигрим была известна тем, что получала откровения свыше. Мужчина не мог игнорировать тот факт, что его беспокоил человек с таким чутким восприятием. Святая Тания, не отрывая взгляда от восточного крыла, снова заговорила:

– Риетта, – женщина обратилась к заклинательнице.

– Да?

– Я благословила тебя, но освящение человека несовершенно. И ты прекрасно знаешь, что демон может легко прицепиться, так?

– Конечно, госпожа Тания, – кивнула Риетта со слегка озадаченным выражением лица.

Пилигрим перевела на нее свой взор.

– Ты ведь понимаешь, что это относится и к тебе?

Риетта замерла и посмотрела на святую деву.

– Я слышала, что ты сильно переживала из-за того, что благословение восточного крыла было твоей ответственностью. И даже если демон прорвался в замок, пробив твою защиту, это не твоя вина. Ты умная, поэтому, я думаю, ты и сама прекрасно это понимаешь.

Девушка замолчала, неосознанно сгибая пальцы. Святая Тания продолжала говорить с безразличным лицом:

– Я сказала это не для того, чтобы тебя утешить, у меня есть вопрос. Если ты ошиблась, то лучше не скрывай этого, а если нет, не принижай себя.

Риетта вытянула подбородок и кивнула.

– Конечно, Святая Тания. Пожалуйста, спрашивайте.

Пилигрим приоткрыла уста:

– Было ли твое освящение неполным, когда демон вторгся туда, или, может, ты не укрепляла свое благословение в течение последних двух месяцев? Или в защите была брешь?

Риетта сделала короткую паузу, но ответила не колеблясь:

– Нет, с освящением проблем не было.

Святая Тания спокойно кивнула, словно так и думала. Они были недолго знакомы, но, поработав вместе какое-то время, святая дева уже знала: Риетта – честная и педантичная. Молодая женщина была не из тех, кто оставил бы бреши в своем освящении.

– Как и большинство крепостей, сам замок Аксиас спроектирован так, чтобы создавать эффект освященного магического круга. Кроме того, если заклинатель добавил к нему мощное благословение, то о прочности такой комбинации можно и не говорить, – добавила святая, повернувшись к Киллиану, как бы объясняя ему.

Тания снова посмотрела на восточное крыло.

– Но как тогда туда попал такой низкоуровневый демон?

Тот, кто вторгся в восточную пристройку, не был демоном ни высшего, ни даже среднего уровня. Обычно демоны низшего уровня не могут самостоятельно вторгаться в зоны, которые в несколько слоев укреплены святой магией.

Однако в мире демонов постоянно происходят вещи, недоступные для понимания. Несмотря на то что «Демонология Хавистоуна» содержит довольно обширные знания, одна книга не может вместить в себя всю информацию о демонах. Людям доступна лишь небольшая часть информации. Демонология – это та дисциплина, в которой до сих пор было много неизвестных областей.

– Риетта.

Святая Тания посмотрела в небесно-голубые глаза девушки.

– Возможно ли, что твое освящение потеряло силу из-за проклятия?

Такая вероятность существовала. Проклятия – самая распространенная причина порчи священного благословения. Однако, когда Риетта поняла, почему пилигрим так осторожно спрашивает об очевидных вещах, она задержала дыхание.

Находясь за пределами крепости, практически невозможно проклясть человека в замке, защищенного магическим кругом освящения. Тания продолжила говорить:

– У тебя есть духовное зрение, и ты была первой, кто видел, что там происходило. Я хочу услышать твое личное честное мнение.

Демона изгнали, очерненную территорию очистили, а освящение восполнили. И так как новых заболевших не было, никто не обращал внимания на то, что благословение было загрязнено. Голос пилигрима звучал так, словно она выносила приговор.

– Снаружи были какие-нибудь признаки нападения? – спросила Тания, перевернув свой вопрос. Она будто уточняла вероятность того, что проклятье могли наслать изнутри.

По словам святой девы, это произошло в самом замке. Все же освящение было осквернено менее чем за месяц. Кроме того, почти невозможно атаковать крепость Аксиас извне, когда ее защищает благословение одаренного.

Поэтому существовала высокая вероятность, что проклятье шло изнутри. Характер осквернения, которое увидела Риетта, тоже соответствовал их ситуации. Девушка на мгновение впала в растерянность и смущение, поэтому ничего не могла сказать. Неосознанно ее взгляд обратился к Киллиану. Холодные красные глаза, бросающие в дрожь. И голос, что заставил ее вздрогнуть от испуга.

«Убей его».

Ей было страшно, но она все же доверяла ему. Девушка знала, что ей следует ответить.

– Нет.

Риетта внезапно почувствовала тяжесть сказанных ею слов, как и тогда. Она тщательно все обдумала и подготовилась к любому исходу. Девушка ответственно поведала правду, основываясь на том, что видела.

– Значит, мы не можем игнорировать возможность того, что порчу наслали изнутри…

Киллиан перевел взгляд на Риетту, когда услышал ее ответ. В тот же момент она повернулась к нему. Еще до того, как он успел что-то сказать, заклинательница поспешно опустила голову и с застывшим лицом извинилась:

– Простите меня, милорд. Я была слишком беспечной.

Эрцгерцог изогнул бровь. Она же зажмурила глаза.

– Я должна была раньше догадаться и сразу же сообщить вам об этом, но не смогла. Это моя оплошность.

Милорд попросил девушку присоединиться к рыцарскому ордену, потому что ему нужна ее божественная сила. Она обязана была обратить на это более пристальное внимание, так как эту область нельзя было упускать из виду. Это была ее работа, которую могла сделать только она. Она и не думала, что нужно быть более внимательной к осквернению освященных мест. Теперь она осознавала, насколько это могло обернуться серьезной проблемой.

– Я уже говорила об этом ранее, Риетта. Это не твоя вина, – перебила девушку Тания и задала еще один вопрос: – Когда ты это увидела, благословение, должно быть, уже было испорчено, верно?

– Да.

– Если это так, тогда ты была уже не в состоянии предположить что-либо еще.

Риетта прикусила изнутри губу и опустила голову. И все же она должна была догадаться. Она должна была сказать им об этом. Даже если бы ее заявление навлекло подозрения на кого-нибудь в замке. Девушке казалось, что если она даст положительный ответ, то тем самым оправдывает свою некомпетентность. В итоге она склонила голову и, согласившись, кивнула.

– Вы правы…

После того как святая дева задала заклинательнице еще несколько вопросов об испорченном благословении, она взглянула на молчаливого Киллиана. Эрцгерцог по-прежнему молчал, а молодая вдова мучилась от угрызений совести.

– Если освящение осквернено, логично будет предположить, что задействовано проклятье. Риетта не виновата в том, что не сказала очевидного.

Тания посмотрела на здание флигеля.

– Благословение может потерять свою силу по самым разным причинам, и в целом найти источник порчи бывает довольно сложно.

Киллиан уже хотел сказать, что не винит девушку в случившемся, как почувствовал, что в словах святой есть странный подтекст. Казалось, она хотела сказать, что причину все же можно найти. Но как?

Теперь, когда древней магии нет, источник проклятия невозможно обнаружить лишь одними божественными способностями. Киллиан тоже немного знал о проклятиях: его отец, император Эстенфельд, с великим трудом находил их источники. Умение поймать проклятие за хвост – область древней магии, которая уже почти исчезла. Она отличалась от далекой, иноземной магии, которую использовала Лана. Ни одно проклятие не было настолько слабым, чтобы его можно было так легко выявить с помощью святой магии.

Однако когда Киллиан посмотрел на выражение лица святой девы, он понял, что она собирается найти его. Хотя даже после того, как Риетта переехала во флигель, причину проблемы обнаружить не удалось. Что же теперь Тания планирует делать?

С тех пор прошло уже две недели. Все следы осквернения, демонов и людей давно исчезли. В том месте провели очищение и заново освятили. И она думает, что сможет что-то найти? Киллиан посмотрел на пилигрима, нахмурившись.

– Так что я должен делать?

Святая дева спокойно что-то прикинула в голове и пробормотала:

– Сегодня… двадцать седьмое число? До конца месяца осталось немного времени.

– И?

Женщина повернулась к Киллиану и коротко кивнула.

– Давайте вернемся сюда через несколько дней в ночь новолуния. В это время обычно свирепствуют темные силы, и демоны пробуждаются ото сна. Тогда, возможно, я смогу почувствовать что-то еще.

Пилигрим, сказав, что вернется поздно ночью, вскочила на коня и уехала на запад в спасательные лагеря. Эрцгерцог, который заплатил немалую цену, чтобы нанять ее, остался доволен ее работой. Она действительно была человеком, который, казалось, никогда не устает и постоянно находится в движении.

Киллиан и Риетта остались в замке. Благодаря приезду святой девы и других священнослужителей, лорд наконец мог разобраться с накопившимся за это время делами.

Девушка с печальным видом провожала покинувшую их Танию и, тихо опустив голову, теребила кончики пальцев. Работа была выполнена. Пришло время возвращаться домой.

– Я, пожалуй, тоже пойду…

Теперь Риетта должна будет работать в замке Аксиас. Но, возможно, милорд больше не доверит ей никаких дел. Все из-за того, что она произвела впечатление слабой женщины и заставила окружающих волноваться. Девушка не только не смогла оказать никакой помощи в порученной ей работе, но теперь, когда были более компетентные жрецы и даже святая дева, она и вовсе стала бесполезной. Она снова была обычной заклинательницей без таланта к исцелению или экзорцизму.

Риетта склонила голову перед Киллианом. Эрцгерцог спокойно посмотрел на нее и, цокнув языком, произнес:

– Кажется, что ты не моя наложница, а Святой Тании.

– Что?..

– Ты хоть знаешь, как выглядишь сейчас?

Риетта неловко коснулась своего лица.

– Видно, как тебе грустно от того, что она уехала.

Молодая женщина медленно опустила руку, которая была на ее щеке, провела ей по подбородку и шее, а затем посмотрела в сторону, куда направилась пилигрим. Спина святой девы стала настолько маленькой, что Риетта едва могла ее разглядеть. Оставшись позади, она могла лишь глазами провожать бегущую по мокрой земле лошадь и ее наездника.

– Видимо, тебе очень нравится Тания.

Девушка слабо рассмеялась. Даже зная, что ему не нужен ответ, она все равно тихо пробормотала про себя:

– Конечно… ведь она мой кумир.

Риетта неожиданно осознала, что без стеснения говорит с милордом о таких вещах. Хотя она уже повышала на него голос и даже пререкалась с ним. Теперь, кажется, не осталось ничего, что она не могла бы ему сказать. Незаметно для себя ей стало комфортно находиться рядом с владыкой. Она спокойно смотрела на удаляющуюся фигуру святой.

Киллиан со странным выражением лица наблюдал за профилем Риетты. Ответ на свой вопрос он знал заранее: Риетта «провалила экзамен». Лорд внимательно изучил выражение ее лица и спросил немного по-другому:

– А ты хотела стать жрицей?

– Да… – ответила девушка.

Она задумалась, словно вспоминая что-то давно прошедшее. Улыбка на ее лице была одновременно спокойной, несерьезной и немного измученной.

– Хотела.

Под шелест ветра, что всколыхнул зеленые листья, пролетела пара маленьких птиц. Риетта рассмеялась, смущенно касаясь своих волос.

– Все дети в монастыре мечтают стать жрецами. Это старая история.

Хотя она и считала свою мечту обычным детским желанием, Киллиан видел за ней нечто большее. Эрцгерцог молча посмотрел на Риетту, а затем отвернулся.

– У меня много дел в замке, поэтому сегодня ничего не получится.

Девушка посмотрела на мужчину.

– Когда я поеду на инспекцию, тогда и возьму тебя с собой, так что помоги Святой Тании.

– Что?

Киллиан указал рукой на стоявшего вдалеке слугу.

– Пока пилигрим здесь, ты останешься в замке. Комната, в которой ты всегда останавливаешься, подойдет?

Девушка еще больше растерялась. А милорд продолжил говорить:

– Одной тебе ехать нельзя. Только тогда, когда я отправлюсь на обход. Я, в общем, думаю, что мы будем довольно часто туда выезжать.

Глаза у Риетты округлились от удивления.

– Вы это из-за меня? Но вам совсем необязательно это делать. Я не хочу вам мешать.

Киллиан фыркнул.

– Еще чего. Думаешь, я делаю это ради твоего удовольствия?

Подошедшему слуге он велел позвать садовника, чтобы подрезать разросшиеся ветви деревьев у окон восточного крыла и впустить побольше солнечного света. Дворецкому Эрену поручил подготовить комнату для Риетты. После этого Киллиан повернулся к девушке.

– Седрик Кавалам.

Лицо Риетты напряглось от внезапного упоминания давно забытого ею имени.

– Мужчина, что появился вчера, ты ведь помнишь его?

Человек, которого вчера вечером в спасательном лагере обнаружил и увел эрцгерцог Аксиаский. Риетта также помнила протянутую в ее сторону руку и отчаянный взгляд, который словно молил о спасении, когда Киллиан тащил того за собой.

– Я знаю, что вы знакомы.

Можно ли назвать это простым знакомством? Из его уст она узнала о смерти дочери и о завещании Касария.

– Да, я помню…

К счастью это или к несчастью, но тогда демон сна усыпил ее и у девушки не было времени подумать об этом. А как только она проснулась, то была сильно потрясена, увидев милорда в крови. У нее и минутки не нашлось, чтобы вспомнить о случившемся. Потом она снова уснула, после ее сбили с толку проказы господина, а позже она встретила Святую Танию, которую боготворила всю свою жизнь.

Из-за всего этого не было даже возможности удивиться или испугаться встречи с Седриком Каваламом. Однако время от времени она вспоминала, что мужчина где-то поблизости, и только тогда останавливалась в раздумьях.

Почему он в Аксиасе?.. Что он делал в закрытой зоне? Он искал меня? У Риетты сперло дыхание. Внезапно ей на плечо легла большая рука. Девушка вздрогнула и, подняв голову, посмотрела на мужчину перед ней. Ее взгляд упал на спокойное равнодушное лицо. Рука крепко, но совсем не больно сжала ее плечо, как бы успокаивая.

– Ты встречала его раньше, в Аксиасе, до того, как я нашел его?

В ответ на вопрос Риетта растерянно покачала головой.

– Нет, с тех пор как я покинула Севитас… Вчера я впервые снова его увидела.

Киллиан прищурился. На ее усталом и застывшем лице осела капля росы.

– А другие?

– Никто ко мне не приходил.

Девушка подумала, что мужчина хочет убрать волосы, прилипшие к ее лбу, но в итоге он лишь похлопал ее по плечу и убрал руку. Риетта выдохнула, даже не осознавая, что стояла, задержав дыхание. Киллиан тихо пробормотал прохладным голосом:

– Кажется, семье Севитас любопытно, могут ли они тебя еще использовать.

Кончики пальцев молодой вдовы непроизвольно дернулись. Эрцгерцог продолжил говорить:

– Поживи пока в замке какое-то время. И не выходи одна.

Все ради того, чтобы он без труда узнал, если вдруг подобный вопиющий случай повторится. Риетта какое-то время стояла молча, не зная, что сказать, затем спокойно произнесла:

– Из самого Севитаса сюда… ко мне? Но зачем…

Что он хотел ей сказать, что приехал в такое далекое место? Ее сердце от необъяснимого страха бешено заколотилось в груди.

– Кто его знает, меня это не касается, – ответил Киллиан холодным, насмешливым тоном. – Предполагаю, ему было что сообщить, особенно если бы он узнал, как ты тут живешь со мной.

Риетта побледнела. Вместо смущения из-за сложившейся ситуации ее первой мыслью было: в своем ли уме семья Севитас? Милорд выкупил ее у них за двадцать миллионов золотых. Насколько нужно быть бессовестными, чтобы хотеть еще что-то заполучить после того, как им простили такой невероятно огромный долг? Идти против эрцгерцога Аксиаса? Видимо, они совсем выжили из ума, утратив остатки страха и стыда. Однако на этом Киллиан не закончил:

– Ну, это в самом лучшем случае.

– ?..

Уже по привычке рука коснулась рукояти меча, висевшего на поясе.

– Он мог притвориться бродячим разбойником и похитить тебя, а после они бы потребовали выкуп. Им уже известно, что я не пожалею на тебя денег…

Лицо Риетты стало белее снега. Лорд совершил ошибку, когда из жалости простил детям долг их отца. В обычной ситуации он бы такого не сделал. Шли похороны, ему показалось все каким-то нереальным, поэтому его суждение на мгновение исказилось и он решил так проявить милосердие. Но, как и следовало ожидать, злоупотребление щедростью не остается без последствий. Киллиан постучал большим пальцем по рукояти длинного меча и опустил глаза.

– Если судить по их владениям, становится понятно: они либо эксплуатируют своих людей, либо грабят их. А если невиновные страдают, это уже не весело, Севитас.

Риетта была поражена воображением Киллиана. Она хотела все опровергнуть, сказав, что они не зашли бы так далеко. Но, что хуже, она думала, что такое было вполне возможным.

Она часто бывала в замке, и жители видели, как они с эрцгерцогом прогуливались. Если кто-то в Аксиасе спросит о вдове из Севитаса, наверняка услышит, что она – его любимая наложница.

Несмотря на то что Аксиас не принимает посторонних, внешняя территория крепости слишком велика, чтобы полностью контролировать въезды и выезды. Слухи о ней можно было услышать даже в самых отдаленных районах, а из-за ее профессии всем было известно, где она живет.

Дом заклинательницы за стенами крепости. Если бы кто-то захотел с ней встретиться, можно было легко узнать, где ее найти. А если тот человек действительно замышлял что-то плохое…

– Я «хорошо» убедил Кавалама передать им, что ты умерла от чумы, – сказал Киллиан, сосредоточив взгляд непонятно на чем.

– Если Севитасы поверят в это, такой исход станет лучшим для обеих сторон. Но если не поверят и решат продолжить расследование, то…

На этих словах мужчина, словно усмехаясь, злобно улыбнулся и больше ничего не добавил.

События того дня возникли в сознании Риетты. Эрцгерцог Аксиаский хватает осевшего на землю обессилевшего Кавалама и тащит его куда-то, как животное на заклание, исчезая из виду. Как у милорда получилось уговорить слугу Касария? Его он тоже наказал?

Ее беспокоили слова: «“хорошо” убедил». Они звучали неискренне. Она представила, как Киллиан запугивал Кавалама, смешивая уговоры с угрозами. Однако, спохватившись, отогнала эту мысль.

Киллиан повернулся к Риетте.

– Поэтому тебе нежелательно пока находиться там, где тебя легко найти. В замке ты будешь защищена.

В какой-то момент жесткая улыбка исчезла, и осталось лишь его спокойное безразличное выражение лица.

– Спасибо, я так и сделаю, – мягко ответила Риетта, скрыв свою обеспокоенность.

Хоть дом заклинательницы и находился в стенах крепости, она не может все время сидеть взаперти. А если кто-то решит проникнуть внутрь, двери и запоры не станут помехой.

Замок Аксиас, с его высокими стенами, рвом, патрулями и охраной, был другой историей. Здесь она могла чувствовать себя в безопасности.

Ей было немного стыдно за это… Но так она доставит меньше хлопот милорду.

– Будет лучше, если какое-то время ты побудешь в зоне моей досягаемости. Попутно ты даже сможешь помочь Святой Тании, которая тебе так нравится. К тому же она сказала, что ты можешь быть ей полезна.

От его слов выражение лица Риетты тут же изменилось, словно она забыла о серьезном разговоре, который они вели ранее.

– Я… могу быть полезна?

Может ли человек так преобразиться и расцвести только от того, что ей сказали о помощи пилигриму? Хотя буквально мгновение назад ее лицо было бледным, как у мертвеца.

– Не сейчас, – прервал ее Киллиан. – Ты можешь помогать ей только тогда, когда я отправлюсь на обход лагерей. Замок тоже в тебе нуждается.

Риетта растерянно на него посмотрела.

– И мне ты нужна больше, чем святая дева, – выпалил он, чувствуя себя немного обиженным. – Пока чума еще распространяется, необходимо освятить не только мои покои и комнаты в восточном крыле, но и другие места в замке. У меня много работы для тебя, так что готовься.

Девушка посмотрела на владыку удивленным взглядом слегка округлившихся небесно-голубых глаз.

– Освятить замок?

Он хотел ее удивить, но был какой-то странный нюанс. Киллиан посмотрел на ее лицо. У Риетты реакция была не такая, как у Ветера, Колбрина или Дэмиана. От чего же… у нее такое лицо?

Поработав со священнослужителями, которые в последнее время чуть ли не умирали от переутомления, эрцгерцог осознал всю интенсивность работы по освящению. Замок Аксиас не был игровой площадкой для детей, и, очевидно, поручить девушке благословение всего замка – просто его прихоть.

– Подожди секунду, – сказал владыка, затем чертыхнулся и, подняв руку, положил себе на лоб.

Он забыл, с кем разговаривает. Она была таким человеком, который мог запросто отдать свое тело, если бы ее об этом попросили. Разве она уже не разозлила его этим совсем недавно?

Как только эрцгерцог собрался изменить свое решение, он замялся, заметив выражение лица Риетты. Она выглядела обеспокоенной, словно боялась, что он откажется от своих слов. Казалось, ее серьезный взгляд говорил, что уровень, когда было «достаточно уже того, что ей дали шанс отплатить ему за его доброту», уже превысил пределы. Озабоченность? Вмиг губы Киллиана зашевелились сами по себе, будто подчиняясь интуиции:

– Я отправлю к тебе на помощь еще несколько человек с божественными способностями.

Ее глаза вдруг стали больше обычного, и, посмотрев на него, она дважды моргнула.

– Ты возьмешь на себя все командование и ответственность за работу. Освящение замка теперь на тебе.

Небесно-голубые невинные глаза смотрели на него удивленно, словно не веря в происходящее. Нет, это не то. Он хотел дать ей отдохнуть. Он должен был дать ей отдохнуть.

– Я… я буду заниматься благословением замка?

Киллиан уже не смог отказаться от своих слов. Ему пришлось с большим трудом открыть рот, чтобы произнести следующие слова:

– Твое освящение признала даже сама Святая Тания. – Лорд взял в руки кулон и показал ей его. – Ты – та, кто создал эту реликвию.

Мужчина снял ожерелье и повесил его на шею девушки. Риетта, которая почему-то больше не сопротивлялась этому, потерянно смотрела на него.

– Когда ты в крепости, держи его при себе. Внутри замка безопасно.

Закончив говорить, Киллиан наконец-то собрался с мыслями. Да, одаренных нужно занимать работой. Будет намного разумнее доверить ей освящение замка, а не позволять в одиночку бродить по карантинной зоне и совершать безрассудные поступки.

Однако его разум, который должен был успокоиться, отчего-то стал еще более беспокойным. В любом случае он постарается устроить все так, чтобы она не переусердствовала, и будет держать ее поближе к себе. Так что не имеет значения, выполнит она эту работу или нет.

С момента, как он надел на нее ожерелье… У него появилось предчувствие, что, возможно, она улыбнется. И что произойдет, если вдруг улыбка коснется ее губ? Казалось, он с нетерпением ждал этого, но в то же время он хотел этого избежать.

Пока в его голове разум и рациональность вели ожесточенную битву с чем-то иным, Риетта смотрела на него глазами, похожими на светло-голубое стекло.

– Пока тебе стоит отдохнуть. Я отправлю других заклинателей тебе в помощь. После того как они прибудут, начните работу от основного корпуса замка, где находятся мои покои, и до главных крепостных ворот…

Ответа не последовало.

– Ты, наверное, еще не очень хорошо себя чувствуешь, так что начинайте работу не спеша, как только полностью восстановишься. Я верну тебе ожерелье, даже если ты не благословишь меня, не волнуйся.

– Ах, нет! Я могу это сделать! Могу! – быстро ответила девушка, резко придя в себя.

Случилось то, чего он так долго ждал и вместе с тем боялся. На лице Риетты расцвела красивая улыбка, словно нежный полевой цветок.

Зрачки мужчины слегка дрогнули. Мысль о том, что она может так улыбаться, вновь поразила его, будто сбылось сильное предчувствие. Что в ее улыбке такого, что его сердце сжимается? Он не мог отвести взгляда от этого, казалось бы, простого, но не совсем обычного, счастливого лица.

– Ну и что ты такая радостная? Я ведь заставляю тебя работать.

Вроде бы эрцгерцог не сказал ничего смешного, но девушка снова рассмеялась.

– Дайте мне побольше заданий. Я люблю работать, – ответила она непривычным для нее высоким тоном. – Я тоже хочу быть полезной.

Сказанные слова ей совсем не подходили и казались немного глупыми. Киллиан посмотрел на нее. Риетта покраснела и выглядела смущенной, как будто осознала, что сказала нечто странное. Полезной? Она думает, что бесполезна? При виде ее улыбки он вмиг осознал, в чем дело. Эрцгерцог быстро перебрал в голове недавние события. И тут же обомлел. Она совсем дурочка?

– Чрезмерная учтивость становится грубостью.

Риетта подняла светлые глаза и посмотрела на него.

– Ты помогаешь мне больше, чем я мог себе пожелать. Настолько, что такой чрезвычайно полезный человек, как я, испытывает чувство неполноценности, – сказал Киллиан, глядя на нее пылающим взглядом.

Девушка не поверила его словам и рассмеялась. В этот момент у него в душе что-то внезапно всколыхнулось. Губы двигались почти что рефлекторно:

– Я, Святая Тания, жрецы и люди в спасательных лагерях – мы все видим, что ты приносишь немалую пользу.

Почему он не знал этого до сих пор? Когда он посмотрел в ее небесно-голубые, невинные очи, ему показалось, что сила в глазах начала угасать. Нахмурившись, он отвернулся.

– Поэтому делай все в меру.

Лето – вредное время года.

– Даже лени нужно время. Работай, но не забывай отдыхать.

Риетта, которая уже научилась улавливать шутки эрцгерцога, рассмеялась. Несколько прядей, светлых, как лунное сияние, медленно покачивались над ее улыбающимся лицом. Со странным чувством в груди Киллиан украдкой взглянул на нее. Ее смех звучал, пока солнечный свет пробивался сквозь ветви деревьев, а ветер шелестел листвой.

* * *

– Ах, тогда могу я пойти домой и собрать кое-какие вещи?

– Хорошо, только заглянем ко мне в кабинет на минутку, а потом пойдем вместе, – ответил Киллиан, идя бок о бок с Риеттой.

– Вместе? Я могу и одна сходить. Мне неудобно отнимать драгоценное время милорда… – ответила девушка, озадаченная словами владыки.

– Ты вообще услышала, что я сказал ранее? Я говорил тебе не ходить одной, – сказал мужчина, нахмурившись.

Риетте нечего было ответить. Почувствовав себя бессовестной женщиной, она замолчала, словно набрала в рот воды.

– Подожди меня. Хотя нет, просто следуй за мной.

Как и всегда, эрцгерцог повернулся и пошел вперед, не дожидаясь ее ответа. Риетта шла со смущенным лицом, немного отставая, но затем быстро ускорила шаг и последовала за ним.

Когда Киллиан вошел в главный корпус, чиновники, узнав о его возвращении, выстроились в длинные ряды, ожидая аудиенции. Он лишь слегка повернул голову в их сторону, проходя мимо. Очередь тянулась через весь вестибюль до самого выхода. Эрен, следуя за ним, вежливо склонился.

– Я разберусь с этим.

Киллиан глубоко вздохнул.

– Прошу тебя, только срочные дела, требующие немедленного одобрения или отчета.

– Как прикажете, сир.

Передав дворецкому несколько поручений, которые требовали его личного вмешательства, Киллиан миновал толпу и вошел в кабинет. Никто из ожидавших не осмелился заговорить с ним. Все молча склонили головы, выражая почтение. Все они были либо учеными, либо чиновниками, одетыми в благородные наряды.

Риетта, следуя за ним, внезапно остановилась, ошеломленная. Должно быть, у них были к нему срочные дела. Но только после того, как милорд прошел, она увидела, как люди начали поднимать головы и тревожно посматривать ему в спину. Никто не осмелился поймать его или заговорить с ним первым. Было очевидно, они ждут его уже давно. Взгляды нескольких чиновников перестали следовать за Киллианом и устремились в сторону Риетты, стоявшей позади. Риетта медлила, снова ощущая большую пропасть между ними.

Старший сын императора. Хоть его и выгнали из императорской семьи, он самостоятельно поднялся и теперь даже стоит выше любого другого дворянина из императорской семьи. Владыка замка Аксиас и покоритель севера.

Эрцгерцог с самого начала не был человеком, с которым простолюдинка могла бы так легко поговорить. Эрен, придерживая дверь кабинета, ждал, пока она войдет, но Риетта не могла пошевелиться. В этот момент Киллиан повернул голову в сторону женщины, которая вдруг перестала следовать за ним.

– Что ты делаешь? – Он слегка кивнул ей в сторону кабинета. – Иди сюда.

Его голос словно разрушил невидимую преграду между ними.

– Иду, – ответила она рефлекторно.

Только тогда вросшие в пол ступни сдвинулись с места. Риетта последовала за ним в его кабинет.

Киллиан закрыл дверь и громко вздохнул. Он ожидал лишь несколько неотложных дел, но их оказалось гораздо больше, чем он предполагал. Лорд быстро принялся разбирать бумаги, начиная с самых срочных. Снаружи послышался небольшой шум, видимо, Эрен начал разбираться с ожидающими в очереди людьми. Звук стал постепенно удаляться в сторону гостиной.

Киллиан не любил формальностей, и у него не было секретарей, он предпочитал общаться с ответственными лицами напрямую. Долгое ожидание в приемной или зале аудиенций он допускал только в редких случаях, когда это было необходимо в качестве политического жеста или из-за недоверия к собеседникам.

Делать все самому, не перекладывая большую часть работы на подчиненных, когда можно справиться самостоятельно, полностью соответствовало характеру Киллиана и обычно было весьма эффективно. Однако эпидемия чумы резко увеличила объем дел. Срочные и чрезвычайные ситуации, требующие его присутствия, создали немало сложностей. Риетта решила обновить свое благословение, раз все равно пришла в кабинет милорда, и Киллиан внезапно заговорил:

– Риетта, хочешь разок написать отчет?

Девушка озадаченно повернула голову.

– Отчет?

– Ты, наверное, никогда их не писала?

Заклинательница нерешительно кивнула.

– Да…

– Это не сложно, – сказал он, подталкивая к ней несколько стопок бумаг на столе.

– Это рапорт по контролю за эпидемией чумы. Вот это по бюджету, использованному спасательными лагерями, и их квитанции. Я не жду идеального результата, просто следуй этому образцу.

Риетта подошла к столу, осторожно взяла документы в руки и просмотрела их. Голубые глаза бегло пробегали по буквам на бумаге.

– Попробуй составить отчет по расходам на похороны для простолюдинов. Рассчитай, сколько на это понадобится денег, особенно это касается погребения. Если есть другие виды похорон, узнай и о них, но думаю, что традиционные захоронения самые популярные. Этого будет вполне достаточно.

Риетта подняла голову и посмотрела на него. Киллиан подумал, что она спросит его о чем-то другом, но на удивление она уточнила только самое важное и простое.

– Когда я должна буду его закончить?

– В течение двух недель. Чем раньше, тем лучше.

Риетта кивнула. Далее последовал краткий ответ, который ему понравился:

– Будет сделано.

Киллиан потянул за веревку колокольчика. Старый дворецкий вошел и склонил голову.

– Мне привести чиновников?

– Еще нет. После.

– Хорошо. Вы хотите отдать мне другой приказ?

Киллиан отложил один документ и взял в руки другой.

– Подбери квалифицированного человека и поищи еще несколько мест за пределами города, где можно построить больше общественных кладбищ. Также узнай, какую еще работу может предпочесть управляющий крематорием.

Риетта, которая внимательно изучала документы, вдруг с удивлением подняла голову. Только после того, как я она услышала его приказ, она с опозданием осознала смысл отчета, который ей доверили писать.

– Давай изучим способы предоставления налоговых льгот при выборе погребения в качестве похоронных процедур. Еще рассмотрим возможность предоставления субсидии могильщикам и гробовщикам, чтобы снизить затраты на их найм, которые несет простой народ. Ну или на худой конец выделим средства непосредственно из замка. Помимо этого, поищи варианты, как простолюдины могут уменьшить расходы на похороны. Плотники обычно делают гробы? Позови еще инженеров.

– Ми, милорд!

Риетта не могла поверить, что он это говорит, поэтому громко обратилась к нему. Киллиан спокойно на нее посмотрел.

«Отныне в Аксиасе не будут кремировать тела».

Она думала, что сказанное им прошлой ночью было бредом выпившего человека. Безмятежный взгляд его красных глаз был таким же спокойным, как и в тот раз. Риетта в замешательстве переспросила мужчину:

– Вы уверены, что хотите отказаться от кремации?

– А что?

Проводить погребение для всех будет невозможно. Кроме того, если в таком большом городе больше не будет кремации, то как бедняки смогут проводить похороны? А что насчет людей, больных чумой? Тела умерших могут выбросить на улицу. Хотя бы крематорий должен остаться!..

– Почему вы так решили?

Вместо того чтобы указать Риетте на грубость за то, что она задала ему встречный вопрос, Киллиан просто и лаконично ответил:

– Я хочу, чтобы воздух в Аксиасе был свежим и чистым.

От его неожиданного ответа Риетта потеряла дар речи. Киллиан опустил глаза на документы и спокойно продолжил:

– Надеюсь, люди больше не будут выбирать кремацию из-за бедности или обстоятельств. У каждого должно быть место для захоронения, куда можно прийти и вспомнить усопших.

Как только девушка собралась его отговорить, он небрежно добавил, что делает это не только для женщин восточного крыла. И на это Риетта больше не знала, что ответить. Даже не взглянув на нее, эрцгерцог снова спросил:

– У тебя есть еще какие-нибудь возражения?

Для жителей империи, которые до сих пор помнили жуткий запах горящих трупов во время эпидемии чумы, что случилась в Диритасе более десяти лет назад, кремация была самым печальным и страшным способом захоронения. Поэтому они избегали этого метода, если это было возможно. Еще давно были случаи, когда прах умерших клали в могилы после кремации, но сейчас люди, питающие отвращение к сжиганию тел, не утруждают себя этим, когда у них есть под боком кладбище.

Кремация была неизбежна в тех случаях, когда люди были ужасно бедны. Либо они участвовали в восстании и не могли оставить после себя могил. А еще когда они превращались в нежить или заражались чумой.

Нищета, трагедия и ужасный конец. Если кремация оставляет только такое впечатление, то лучше вообще ее не проводить. Когда проблема в деньгах, решение простое – развеять прах. Однако если злоупотребить финансовой поддержкой, можно легко попасть в беду. С этим нужно быть осторожным.

– Нет, возражений нет, – ответила Риетта.

Эрцгерцог подписал какой-то документ, затем перевел взгляд на часы и слегка нахмурился. Он привел девушку сюда, полагая, что ему нужно всего двадцать-тридцать минут и он сможет уйти. Но, похоже, это отнимет у него больше времени, чем он ожидал.

– Я думаю, лучше отправиться к тебе домой после того, как поедим. Если ты закончила освящать кабинет, можешь идти пока в свои покои. А я еще немного поработаю.

Киллиан поднял лицо и посмотрел в сторону управляющего.

– Эрен, проводи, пожалуйста, Риетту в ее комнату. Она поживет в ней какое-то время… Около месяца.

Дворецкий вежливо поклонился и открыл дверь перед молодой женщиной, придерживая ее и ожидая, когда она выйдет.

За дверью стояли чиновники и ждали своей очереди. Риетта положила документы на стол и отступила назад. Киллиан, сидевший в кресле, посмотрел на нее, удивленно приподняв брови.

– Ты не возьмешь их с собой?

– Что?

Риетта посмотрела на него озадаченным взглядом. Киллиан глазами указал на стопки бумаг, а затем снова посмотрел на нее.

– А я могу взять их с собой? – спросила Риетта с подозрением.

– Разумеется.

– Мне показалось, что вам еще нужно просмотреть эти документы…

– Я их уже прочел.

– А-а-а.

Ее взгляд какое-то время был сосредоточен на документах, но затем она снова перевела его на Киллиана.

– Я тоже все просмотрела. Так что ничего страшного.

Девушка решила, что будет разумнее оставить бумаги на месте, чтобы не создавать неудобств, ведь среди них были и официальные документы.

– Ты справишься? – спросил Киллиан, наклонив голову, и странно посмотрел на нее в ответ.

– Возможно, моих навыков будет недостаточно, но я попробую.

– Хорошо, – спокойно ответил мужчина.

Как святая дева сказала, «Демонология Хавистоуна»? Он мало что знал об этом, но она изучала демонологию и теологию – две самые трудные дисциплины. Хотя он не был уверен… Читать – это одно, а вот писать – уже совсем другое.

Хотя Риетта была простолюдинкой, выросла она в монастыре. Она умела читать и не производила впечатления глупой. Поэтому Киллиан решил, что поручить ей эту задачу будет уместно. Да и слова Святой Тании о том, что она хочет взять Риетту под свое крыло и воспитать ее, тоже пробудили в нем интерес.

Эрцгерцог не собирался давать ей работу только потому, что она желала быть полезной. Он просто хотел проверить уровень ее компетентности, поставив перед ней задачу средней сложности. Киллиан повернулся к Эрену и отдал приказ:

– Проводи Риетту и возвращайся обратно. И отправь ко мне чиновников.

Если отчет заслуживал внимания и человек перед ним был порядочный, то Киллиан предпочитал лично встречаться и беседовать с заинтересованной стороной у себя в кабинете. Все потому, что он хотел, чтобы его волю не искажали и работа выполнялась точно и четко. Таким образом, чиновники, которые лично встречались с владыкой, прислушивались к его мнению и делали все возможное, чтобы добиться желаемых результатов. За исключением тех случаев, когда это было невозможно из-за нехватки способностей.

Иммигранты в Аксиасе охотно занимались физическим трудом, но с умственным подходили к делу хуже. Киллиан часто оставался недоволен результатами чиновников и ученых, но находил утешение в том, что личные беседы помогали лучше понимать происходящее. Со временем он приучил их корректировать отчеты и следовать его стандартам.

Поначалу он был так раздражен их невыносимыми отчетами, что ему хотелось швыряться ими направо и налево. Но когда он понял и принял тот факт, что его стандарты слишком высоки, у него появилось немало терпения. Ситуация в Аксиасе наладилась, и он обрел душевное спокойствие.

Эрен, сопроводивший Риетту в ее комнату, вернулся в кабинет уже один. В кабинете был самый разгар обсуждений. Киллиан слушал нескольких чиновников и вдруг подозвал к себе дворецкого.

– Мы снова приступим к возведению храма. Ты мог бы принести мне необходимые документы из архива в библиотеке?

– Конечно, сир.

Эрен снова ушел. Кризис, вызванный чумой, подчеркнул необходимость священной обители. Высшие священнослужители из Альфетера были здесь, и Киллиан даже нанял Святую Танию. Теперь пришло время обратиться к ним за советом.

Время было подходящим. Ему очень понравились будущие клирики Колбрин и Дэмиан. Оба были талантливыми малыми, что прявили способности к целительству и экзорцизму еще до совершеннолетия. Они хорошо знали Аксиас и обладали незапятнанным рыцарским духом. Юношей было даже жалко отправлять в другие регионы.

Раз они собираются возводить храм, им придется нанимать жрецов. Поэтому лучше было оставить ребят в Аксиасе и дать им работу, даже если это будет нелегко. Для начала нужно хотя бы несколько местных священнослужителей, которые смогут координировать работу, вместо того, чтобы нанимать внештатных клириков.

В обучении за пределами города были свои плюсы, но, возможно, лучше было бы просто переманить уже опытных людей из Альфетера.

Киллиан спокойно посмотрел на документы, оставленные Риеттой. Он попросил ее об этом не потому, что она сказала, что хочет стать жрицей. Если он сочтет ее отчет полезным, то Риетта вполне сможет помочь ему в этом вопросе. Интересно, как она его напишет? Было бы неплохо знать, как этому научить, чтобы потом его можно было использовать.

Как и ожидалось, просмотр бесчисленных бумаг привел эрцгерцога в чувство. Довольный тем, что он вернул себе самообладание, Киллиан аккуратно отложил документ. Риетта имела все основания ожидать от него снисхождения, и он не собирался требовать слишком многого от простой девушки, умеющей читать. В любом случае он не будет швырять в нее отчет.

– Следующий, заходите.

Когда он повернулся навстречу вошедшему чиновнику, документ вдруг соскользнул и беззвучно упал на книгу. Позже он потратит время на его поиски.

* * *

Две недели назад.

– Что это?

– Слабительное. Подлей его тому мужчине в бутылку с водой.

– Жизель.

Леонард нахмурился, и его лицо стало недовольным.

– Я получил приказ «убить его», а не «избавиться от него».

– А кто тебе что говорит? Я просто попросила тебя дать ему лекарство. Я же не спрашиваю тебя, когда ты собираешься его убить, и не говорю подождать или вообще отказаться от плана, – бодро ответила Жизель.

Лицо рыцаря еще больше исказилось, и он свел брови на переносице.

– Эй… Вот почему его превосходительство доверяет мне больше, чем тебе, хоть ты и превосходишь меня в фехтовании.

Жизель озадаченно наклонила голову.

– Приказ, отданный рыцарю, означает его точное исполнение – ровно так, как того хочет милорд. Нельзя самовольничать, добиваясь похожего результата.

– Я разве просила тебя его не убивать? Никогда ведь не знаешь, что произойдет. Просто пробуем что-нибудь еще, что может расширить наши возможности. Вот и все.

Леонард стал мрачнее тучи, казалось, он вот-вот взорвется.

– Я говорю, что самонадеянно даже пытаться сделать что-то подобное.

– Заместитель. – Жизель сменила обращение и, наклонив голову, добавила: – Мне кажется или ты забыл, что я, вообще-то, тоже твоя начальница?

Мужчина замолчал, а девушка продолжила говорить:

– У нас ведь не в первый раз такое происходит, верно? Его высочество определенно все предусмотрел. Он вполне мог предотвратить эту ситуацию, назначив тебя магистром ордена, а меня твоим комтуром.

– …

– Но, в конце концов, я командую рыцарями. А это означает, что владыка, которому ты подчиняешься безоговорочно, считает мое суждение выше твоего. Ты должен следовать моим приказам в соответствии с волей его превосходительства, который назначил меня великим магистром.

Жизель похлопала Леонарда по плечу, добавив напоследок:

– До тех пор, пока нет конфликта между распоряжениями милорда и моими.

Девушка сложила ладони вместе и широко улыбнулась.

– И ты прекрасно знаешь, что не я даю таких указаний. Ну, а теперь ответь мне, противоречит ли мой приказ скормить ему это приказу его превосходительства?

На ее лице под улыбающимися глазами показалась родинка, которая, как бы ни трудно ему было это признавать, ей очень шла. Леонард в упор смотрел на Жизель. Наконец, он глубоко вздохнул и выхватил пузырек с лекарством из ее руки.

– Будет сделано, – сухо, но саркастично ответил рыцарь и развернулся, тем самым подведя черту в их разговоре. – Но это не значит, что я собираюсь отложить его убийство.

– Конечно, ты выполняешь приказ господина.

Жизель мило улыбнулась и помахала ему рукой.

– И еще, ты, может, этого не знаешь, но хоть его превосходительство и доверяет тебе больше, это не значит, что он любит тебя больше.

Леонард со слезами на глазах повернул голову, но девушка уже исчезла.

Жизель крутила в руке зонтик от солнца, думая о рыцаре, который вел себя странно и немного неловко. Да, тогда она его немного помучила, зная, что он очень чувствителен к приказам милорда и его доверию…

– Жизель.

– …

«Я должна быть к нему добрее. Сколько ударов будет лучше пропустить в спарринге?»

– Жизель!

– Что?

Жизель, которая сидела в полной прострации, подняла голову. Рэйчел вздохнула и сообщила ей новость:

– Леонард вернулся.

Раненые рыцари и другая прислуга, что прибыла в храм Габитус с опозданием, вернулись в Аксиас.

– Вице-командор!

Три чумазых молодых рыцаря с мокрыми от слез глазами подбежали к Леонарду и крепко его обняли.

– Мы слышали, что вы сильно пострадали, господин заместитель. С вами все в порядке?

Леонард растерянно посмотрел на молодых людей, удивившись неожиданно радушному приему. Вглядываясь в изможденные лица молодых воинов, он с горечью отметил их израненные тела и оборванную одежду. Мужчина поднял голову, чтобы посмотреть на того, кто сотворил с ними такое.

Хаслер… Жизель спокойно стояла рядом, прикрывшись зонтиком. Должно быть, она скучала по нему. Увидев, как «бережно» обращаются с кандидатами в рыцари, Леонард взъерошил им волосы.

Прошло немало времени с их последнего разговора, но, вспоминая недавние кошмарные моменты, когда он находился в ее беспощадных руках, Леонард с трудом сдерживал дрожь.

– Покажи мне свои раны.

Леонард, лицо которого было немного бледнее обычного, с горечью посмотрел на командора в платье, стоявшую перед его дверью. Рыцарь был без рубашки, с повязкой на правом плече и черной мантией, накинутой поверх.

– В этом нет необходимости. Хаслер уже обо всем позаботился, так что просто оставь лекарство и уходи.

– Раздевайся и садись, – сказала она, оттолкнув его от двери, и прошла в комнату.

Жизель, каким-то образом успевшая переодеться в платье, держала корзину с бинтами, травами, святой водой и средствами первой помощи, а на ее волосах все еще была кровь. Леонард снова заговорил:

– Я же сказал, что не нужно.

Девушка остановилась и, развернувшись, посмотрела на него.

– Что?..

Молодой рыцарь подошел к кровати и сел. Левой рукой он поправил слегка спадавшую накидку, что свисала с его плеча, затем он отвернулся от женщины с уставшим лицом.

– Уходи.

Жизель не могла поверить своим ушам.

– Тебе… необходимо лечение… разве нет?

– Я же сказал, что Хаслер уже все сделал. Мне не хочется снова снимать повязку. Я устал.

Молодая женщина, потерявшая на какое-то время дар речи, быстро возразила сердитым голосом:

– Что за чушь ты несешь? Даже если Хаслер и оказал тебе первую помощь, что он мог сделать, кроме как остановить кровотечение и наложить повязку?..

Леонард перебил ее:

– А что ты можешь сделать такого? В любом случае рано или поздно жрец-целитель позаботится о моей ране, и все заживет.

– Я делаю это, потому что непохоже, что это будет возможным в ближайшее время! Ты хоть знаешь, сколько пациентов сейчас находится в критическом состоянии? В живых осталось всего несколько клириков, которые могут использовать исцеляющую магию! Ты состаришься и умрешь, пока дождешься своей очереди!

В итоге девушка повысила на него голос. Мужчина нахмурился.

– Как ты и сказала, мое ранение не опасно для жизни. Так что нет необходимости снова вскрывать все, чтобы посмотреть.

Леонард холодно оттолкнул руку Жизель. Девушка, разозлившись на то, что он упрямо не показывает ей свое плечо, грозно произнесла:

– Дай мне посмотреть. Это приказ.

– Не хочу, – грубо ответил рыцарь.

Жизель, не веря своим глазам, посмотрела на человека, который никогда не перечил «приказам».

– Ты с ума сошел?

Леонард косо посмотрел в сторону командора.

– Я тоже хоть раз постараюсь стать человеком, которого полюбит его превосходительство.

– Что? – Жизель усмехнулась от этого абсурда. – Леонард, мне кажется, ты что-то не так понял.

Девушка поставила корзину на стол и уверенно подошла к рыцарю.

– У меня есть гибкость и приспособляемость, и я не бунтарка.

Леонард поднял на нее глаза. Жизель стояла прямо перед ним и продолжала говорить:

– И причина, по которой я больше нравлюсь его превосходительству, заключается в том…

В одно мгновение Жизель схватила Леонарда за руку, толкнула и забралась на него сверху.

– Что я сильнее тебя.

Мужчина, прижатый к кровати со скрюченными руками, стиснул зубы, чтобы не застонать от боли. Тут явно не имело значения, ранен он или нет, она не собиралась его жалеть. Раненый рыцарь пытался сопротивляться. Но в его состоянии не было и шанса побороть сильнейшего фехтовальщика Аксиаса, ловко орудующего двумя мечами. Даже будучи здоровым, он не мог ее победить.

Дурной пациент, яростно сопротивляясь, в конце концов обессилел и потерял сознание. Когда он проснулся один в постели, постанывая от боли в плече, рана уже была аккуратно очищена и перевязана. Конечно, он верил в способности Жизель к выведению ядов и лечению ран… Но уж очень было больно…

– Я же просил тебя не трогать ничего…

Хаслер схватил молодых рыцарей за шкирку.

– На сегодня все, ребята, идем умываться.

В одно мгновение все разошлись, и только командор и ее заместитель остались на пустыре, который одновременно служил учебной площадкой монастыря. Мужчина громко вздохнул.

– Как твои раны?

В ответ на вопрос Жизель, который она задала вместо приветствия, Леонард пожал плечами, приподняв раненое плечо.

– Все зажило. Ничего серьезного. Жрецы-целители подлатали меня, и я быстро вылечился.

Девушка подозрительно нахмурилась. Зонтик, который был у нее в руке, быстро полетел к левому плечу рыцаря. Леонард правой рукой ловко поймал его и остановил.

– Я был ранен справа.

Магистр знала. Она изначально не пыталась ударить его в травмированное плечо. Она просто хотела проверить, хорошо ли двигается его правая рука.

Увидев, что он двигался без напряжения и так же плавно, как раньше, девушка спокойно посмотрела на него, а затем отступила назад.

– Почему вы так долго не возвращались?

– Я хоть и быстро поправился, но Арена, который вернулся со мной, серьезно ранили, и ему пришлось долго лежать. К тому же ваша скорость передвижения, когда опытные рыцари двигались поодиночке, и наша, с сопровождением прислуги и повозок, была разной, – ответил мужчина, почесывая бровь.

Леонард говорил небрежно, как будто в этом не было ничего особенного, но Жизель своими глазами видела следы от шести когтей химеры, разорвавших живую плоть. Ведь этим ударом ей чуть не оторвало голову.

Вокруг раны, куда проник яд, появились черные синяки. Девушка не понимала, почему тогда молодой рыцарь так вспылил, но эта рана могла стоить ему жизни, если бы она вовремя не обработала пораженный участок. Даже жрецы не могли так просто вылечить следы дьявольского яда. Жизель предпочла не заострять на этом внимание и просто отвернулась.

– Ты доложил его превосходительству о своем возвращении?

– Я зашел к нему, но у него была встреча с чиновниками. Я попросил дворецкого передать, что вернусь, когда у милорда найдется немного свободного времени. Очередь была длиннющей. Мне показалось, что они уже прилично его ждут.

Девушка, воспользовавшись паузой, спросила:

– Шрамы остались?

– Не особо, – ответил он спокойно, напомнив этим им того, кого они любили.

Девушка поняла, что рыцарь лишь притворяется сильным. Она вдруг резко выпалила:

– И кого ты пытался, черт возьми, защитить, если даже слабее меня?

Леонард раздраженно поморщился.

– Нельзя что ли просто сказать спасибо?

Рэйчел и господа-наемники, прятавшиеся неподалеку под предлогом «обучения навыкам скрытности», разочарованно ломали ветки на деревьях.

– У них ничего не получится. Мы тут не найдем ответа. Есть причина, по которой это не работает последние десять лет!

– Ладно, все вы мне теперь по десятку золотых должны… – Девушка, что праздновала рождение новой парочки и уже готовилась всех угощать, пробормотала это с равнодушным лицом. Рыцари, которых она обворовала, начали возмущаться:

– Это неправильно, Рэйчел. Передай, пожалуйста, милорду, чтобы он приказал этим двоим прекратить бездельничать и начать встречаться!

Как они до сих пор могут быть такими? Рэйчел серьезно задумалась над последним предложением одного из наемников.

* * *

Услышав новости о том, что Леонард уже подлечил свои раны и вместе с несколькими рыцарями вернулся из великого храма Габитус, Киллиан посмотрел на часы, а затем на стопку бумаг, что собралась рядом с ними.

– Сколько еще встреч запланировано? – спросил эрцгерцог дворецкого.

– Мы перенесли аудиенцию на завтра с теми, кому удобно встретиться с вами в первой половине дня. Так что на сегодня осталось около тридцати человек.

Выслушав ответ Эрена, Киллиан смирился с тем фактом, что сегодня ему необходимо полностью сосредоточиться на работе. Значит, сегодня они этого сделать не смогут. Эрцгерцог, увлеченный бумагами, расписал инструкции в документе, затем подписал его, взял чистый лист и тем же пером нацарапал короткую записку, протянув ее лакею:

– Передай это Риетте.

Поужинай вместе с моими рыцарями. И прости. Если все будет нормально, мы посетим твой дом завтра. Сегодня, к сожалению, уже не получится.

Она уже три раза прочитала записку и даже просмотрела ее обратную сторону, но больше ничего не обнаружила. Что же это нацарапано на последней строке? Девушка напрягла глаза и попыталась рассмотреть надпись, но расшифровать былое оказалось невозможно. Хотя слова в середине оставались для нее загадкой, она сумела различить первое и последнее.

Киллиан… Аксиас… Может быть, это его подпись? Полное имя его высочества. Почему он подписал записку таким образом? Конечно, нет ничего необычного в том, чтобы написать свое имя в конце письма. Но его полное имя было выведено таким причудливым курсивом, который обычно использовали для подписания контрактов.

Риетта внимательно вгляделась в письмо, пытаясь понять, не скрыт ли в этих строках какой-то глубинный смысл. Затем она потерянно посмотрела на старого дворецкого, доставившего ей письмо. Разве он не мог просто попросить лакея передать его слова?

Однако она не могла так самонадеянно спросить у дворецкого, что именно имел в виду милорд. Она понимала, что передавать устный ответ на письмо его высочества тоже было бы крайне дерзко. Вежливо попросив разрешения, Риетта вернулась в свою комнату.

К счастью, в комнате уже была бумага и письменные принадлежности. Риетта села за стол, еще раз прочла записку и сразу же начала писать ответ владыке, который находился этажом выше. Он не должен быть ни слишком длинным, ни слишком коротким, если учесть предпочтения эрцгерцога и ее желание не показаться грубиянкой. Без возражений, кратко и только по делу.

Несмотря на то что девушка торопилась – старший лакей ждал за дверью, – она постоянно перечитывала письмо лорда и в итоге написала ему коротенькую записку, выводя букву за буквой. В конце, как и должно, наверное, быть, она аккуратно написала свое имя, повторяя за Киллианом. Риетта взяла в руки листок, помахала над ним рукой, чтобы быстрее высушить чернила, и, сложив его, протянула Эрену обеими руками.

– Это мой ответ.

* * *

– Встречи с важными чиновниками завершены, остались только те, что можно перенести на завтра. Вам нужно поесть, сир. Ужин почти готов.

Киллиан, разбирая документы, вздохнул. Почему людям нужно есть? Эрен, которому и так было очевидно, о чем думает его господин, тихо произнес:

– Это праздничный ужин в честь завершения работы. Если вы его пропустите…

– Знаю.

Леонарду и вернувшимся вместе с ним рыцарям велели собраться в банкетном зале на небольшую вечеринку, дабы вознаградить их за тяжелый труд. Поскольку все, кто усердно поработал в Габитусе, собрались там, пришло время их от души накормить.

– Даже если это не праздник, пожалуйста, не пропускайте приемы пищи. Вы расстраиваете нашего шеф-повара.

В ответ на ворчание дворецкого эрцгерцог лишь слегка приподнял уголки рта.

– А это вот ответ от мисс Тристи, – добавил пожилой мужчина.

Киллиан подписал документ, который просматривал, и небрежно открыл письмо Риетты.

– …

Было непонятно, услышал ли Киллиан, как Эрен сказал ему, что было бы неплохо перебраться в банкетный зал. На мгновение он замер и прикрыл рот рукой со странным выражением на лице. Затем он переложил письмо в другую руку, оперся локтем о стол и с серьезным лицом приподнял брови. Пожилой управляющий странно посмотрел на слегка озадаченного хозяина, не понимая, что происходит.

«Погодите-ка… а что я вообще ей написал? Даже если бы я был не в себе, я ни за что не сказал бы ей что-то подобное. Почему она отправила мне такую записку? Я не помню, чтобы писал нечто, что могло бы послужить основанием для такого ответа», – подумал Киллиан, вытер смущенное лицо сухой ладонью и посмотрел на дворецкого.

– Что я недавно написал в записке для Риетты?

– Что?

– Разве ты не знаешь, что я написал?

Он никак не мог знать, что там. Его верный слуга Эрен никогда, даже по ошибке, не открывал писем хозяина. Мужчина пожал плечами и сказал:

– Если позволите мне, то в следующий раз я аккуратно разверну ее и запомню.

Ничего не ответив, Киллиан серьезным взглядом посмотрел на записку Риетты. Нет. Точно нет. Она не это имела в виду. Повторить одну и ту же ошибку дважды недопустимо.

Мужчина на время застыл, не отрывая глаз от письма перед ним.

Почему?.. Он ведь сказал ей, что сегодня можно не ходить к ней домой. Что она имела в виду, сказав, что будет ждать его?

– Что-то не так с домом мисс Тристи? Мне послать кого-нибудь туда?

Киллиан прервал поток своих мыслей и поднял глаза на Эрена. Так вот оно что. Эрцгерцог хлопнул себя по лбу и выдохнул. А после коротко рассмеялся.

Они ведь планировали пойти за ее вещами… Она не имела в виду, что совсем не пойдет домой. Просто сегодня они не смогут пойти, вот и написала такой ответ… Почувствовав, что он наконец-то вернул себе самообладание, Киллиан подпер подбородок, снова перечитал ее записку и покачал головой.

Ему определенно… не должно было потребоваться столько времени, чтобы разобраться в контексте этого простого письма… Киллиан повернулся с посветлевшим лицом к дворецкому, который смотрел на него так, будто увидел что-то удивительное.

– Идем.

Он должен прийти в себя. Хоть его никто не обманывал, но он сам снова чуть не обманулся. И зачем он вообще написал ей письмо? Да и девушка, которая подстроилась под его записку, тоже хороша. Абсурд, да и только.

Идти домой мне не к спеху. Я буду ждать вас.

Риетта Тристи.

Ее аккуратный почерк был поразительно ровным. Но его разум все же исказил смысл слов, превратив их в следующее:

Я могу не идти домой. Жду вас. – Риетта Тристи.

Наверное, он был так занят, просматривая документы, что на мгновение потерял рассудок. Он усмехнулся, снова взглянул на записку и, сложив ее, отправил в ящик стола, а затем покинул кабинет.

* * *

Стук в дверь.

– Да, я иду!

Риетта открыла дверь и резко подняла голову. Девушка подумала, что это пришли дворецкий или горничная. Она не знала, что Киллиан лично сопроводит ее, поэтому неловко отступила на пару шагов.

– Ждала?

– Что?

Киллиан усмехнулся и наклонил голову вбок.

– Ты ведь сказала, что будешь ждать.

Риетта застенчиво коснулась шеи. Да, она написала, что с нетерпением будет ждать время ужина. Но видя, как он улыбается, теперь она думала, что он торопился к ней, потому что переживал, что она слишком долго будет ждать.

Блюда, которые они ели в прошлый раз, были очень вкусными. Но не сказать, что сейчас она так голодна, чтобы с нетерпением ждать ужина… Киллиан, который спокойно смотрел на нее сверху вниз, пока она металась, тихо улыбнулся.

– Что ты делала?

– Просто сидела…

Эрцгерцог придержал дверь для Риетты и отступил от нее, как бы намекая, чтобы она вышла, и девушка шагнула вперед.

– Тебе, должно быть, было скучно.

Услышав его слова, она посмотрела на него и быстро моргнула два или три раза.

«Ой, должно быть, милорд был очень занят. Кажется, я сейчас что-то не то сказала. Что же ему ответить? Странно будет сказать, что мне не было скучно, даже если я просто сидела без дела. Или лучше спросить, не слишком ли он был занят? Нет, это тоже не то… Я не подтруниваю над ним, но все равно как-то грубо получается».

Пока девушка колебалась с ответом, эрцгерцог продолжил говорить:

– Наверное, было тоскливо, я привел тебя сюда и заставил ждать.

Риетта резко остановилась. Как обычно, не дожидаясь ответа, он развернулся и ушел вперед.

– Пойдем туда завтра.

Но звука шагов за спиной не последовало. Он еще не успел отойти далеко и обернулся. Эрцгерцог посмотрел на девушку, стоявшую позади него, и с озорной улыбкой протянул ей руку.

– Тебя сопроводить?

– Ах, нет!

Она неловко отказалась от помощи и поспешно последовала за ним. Киллиан, ожидавший именно такого ответа, спокойно убрал руку.

– Пойдем, – сказал он, кивнув. – Завтра после обеда ты будешь дома.

– Хорошо, – спокойно ответила девушка.

Риетта последовала за ним в обеденный зал. Шум был слышен аж в самом коридоре. В банкетный зал созвали всех рыцарей из группы, которая была в великом храме Габитус. Женщины из восточного крыла тоже были там.

Киллиан подмигнул Риетте, чтобы она вошла первой, а сам остался позади. Пока он перекидывался несколькими фразами с Эреном в коридоре, девушка зашла в обеденный зал. Несколько рыцарей заметили ее и приветствовали с улыбками на лицах, кивая ей в знак узнавания. Риетта быстро поздоровалась с ними в той же манере.

Это был ее второй ужин здесь. Теперь она легко узнавала лица, еще недавно незнакомые.

– Риетта!

Женщины из восточного крыла замахали руками и указали ей на свободное место рядом с ними. Риетта села на стул, который выдвинула для нее Жизель, и обменялась приветствиями с девушками гораздо теплее, чем с рыцарями. И только усевшись, она заметила, что снова оказалась рядом с лордом. Все из-за того, что это было единственное свободное место… Это потому, что она опоздала? Казалось, никто не хотел садиться рядом с господином, хотя и рыцари, и дамы провели с ним немало времени.

– Как ты поживала, Риетта? Мы слышали, что у тебя возникли трудности.

Девушка покачала головой в ответ на обеспокоенное приветствие Рэйчел.

– Нет, что ты, какие трудности… У меня все хорошо. А как ваши дела?

– Да что с нами может быть? Патрулирование карантинных зон – исключительно мужская работа. Мы же вот абсолютно свободны. Только милорду и людям с божественными способностями, таким как ты, приходится нелегко, – не колеблясь, ответила Сейра.

Хоть они этого и не подчеркивали в разговоре, но больше девушки не скрывали от нее, что они бойцы.

Снова попав в женский круг, Риетта странно себя почувствовала. Женщины лишь несколько раз встречались и всего немного времени провели друг с другом. Вместе они преодолели кризис, разделили одно горе, и теперь заклинательница тоже знала их тайну. И все они служили одному и тому же человеку.

Как раз в этот момент Киллиан вошел в зал и сел во главе стола. Риетта слегка повернула голову и посмотрела на мужчину. Эрцгерцог первым делом расспросил Леонарда и раненых рыцарей об их самочувствии, а затем разговор стал непринужденным.

Люди, которые служат одному господину… Риетта задумалась над этими словами. Как человек, обладающий божественными силами, она тоже получила предложение стать членом тайного ордена рыцарей. Уже вскоре это произойдет.

Но означает ли его приглашение в восточное крыло, что ей придется не только притворяться его любовницей и быть членом ордена, но и переехать сюда, чтобы жить вместе со всеми?

Риетта дергала себя за кончики пальцев. Как бы там ни было, дом заклинательницы, в котором она сейчас живет, предоставил ей господин. Так что неважно, куда ее поселят, она не собиралась особо упрямиться.

Девушка внезапно перевела взгляд на другую сторону стола, и в ее поле зрения попала Лана. Кстати, она никогда не видела ее в восточном флигеле, пока они не встретились на задании перед отъездом в великий храм Габитус. Хоть Риетта довольно регулярно посещала восточное крыло, тогда она увидела ее впервые.

Казалось, у черноволосой девушки были хорошие отношения с другими женщинами. Но, наверное, из-за того, что она была не особо разговорчивой, заклинательница чувствовала между ними определенную дистанцию. Пусть Лана и принадлежала восточному крылу, она там не жила. Где же тогда ее дом?

Запах еды отвлек Риетту от мыслей. На тарелках всевозможных размеров в зал начали вносить блюда. Все было приготовлено из свежих ингредиентов и источало восхитительный аромат, но стол в этот раз был не таким нарядным.

Вместо насыщенных и острых блюд, которые обычно создавали ощущение праздничного пиршества, стол был накрыт простыми, скромными угощениями. Вместо разнообразия кухонь и изысканной роскоши гости увидели блюда из свежих продуктов, приготовленные с предельной аккуратностью.

– Повара явно постарались.

Взгляды рыцарей сосредоточились на лорде. Киллиан, редко уделявший внимание торжественным речам, неожиданно поднял бокал.

– Возможно, еще слишком рано праздновать или поминать умерших, но на этот раз вы, ребята, действительно хорошо потрудились.

Рыцари поняли, что владыка хотел сказать, и следом за ним подняли бокалы.

– Прежде всего, я надеюсь, что у вас получится отдохнуть от долгой тяжелой дороги.

Рыцари пытались скрыть свои чувства и выражения лиц. Жизель спокойно посмотрела на Леонарда, но, когда их глаза встретились, отвела взгляд. Риетта тоже на мгновение задумалась, вспоминая ушедшую девочку, а затем посмотрела на стакан в своей руке.

Только сейчас она осознала, почему ужин был таким скромным. Несмотря на возвращение рыцарей с тяжелой миссии, замок мог позволить себе куда большее. Но никто не жаловался. Хоть стол и был накрыт довольно просто, он не был небрежным.

– Отличная работа, – кратко сказал Киллиан, слегка приподняв бокал. – И не беспокойтесь о достойном вознаграждении.

На этом трогательном моменте рыцари засмеялись и хором прокричали:

– Мы любим вас, ваше превосходительство!

* * *

После ужина, когда вечеринка продолжилась, а рыцари обменивались воспоминаниями, Киллиан покинул зал. Он оставил Риетту в компании женщин-рыцарей, а Леонарда попросил подняться к нему в кабинет. Менее чем через полчаса рыцарь уже стоял перед эрцгерцогом, почтительно поклонившись.

– Ты нашел это?

В банкетном зале милорд не спрашивал его ни о чем, кроме как о его ранах и самочувствии. Так что, вероятно, сейчас он хотел выслушать подробный отчет. Леонард уже подробно и тщательно упорядочил информацию, чтобы его доклад был точным. Он поведал и о том, что стало с храмом, и о том, что с ним предположительно станет.

Самый верный слуга эрцгерцога сделал все возможное, чтобы добыть сведения, о которых его даже не просили. Он рассказал обо всем, что видел и слышал после того, как остался в храме Габитус. Киллиан коротко кивнул ему, а затем поднял руку. Леонард подошел поближе. Оставив небольшой промежуток для паузы, эрцгерцог открыл рот и задал неожиданны вопрос:

– Что было в твоем отчете о дочери Риетты? Мне кажется, ты говорил, что ее продали странствующему работорговцу. Ты упоминал, что она умерла?

С тех пор прошло уже несколько месяцев. Рыцарь ненадолго замолчал, а потом ответил:

– Нет, такого в моем отчете не было. Мне лишь известно, что после того, как работорговец забрал девочку и уехал, от них не было вестей.

Киллиан спокойно скрестил руки на груди и погрузился в мысли. В каком-то смысле это было очевидно. Можно даже не сомневаться. Теперь новость о ее смерти казалась менее правдоподобной. Распространение новостей тоже требует денег. Странствующему работорговцу нет смысла специально передавать такое известие в деревню, через которую он уже прошел.

– И ты не знаешь, куда они направились?

– Нет. Севитасы тоже пытались найти ее, хоть и с опозданием. Но, похоже, им это не удалось. Мне сказали, что они не знают, где те могут быть.

Глаза Киллиана сузились.

– Откуда информация?

– От деревенских и стражи особняка графа.

Жители Севитаса и охрана поместья? Киллиан озадаченно посмотрел на рыцаря и нахмурился. Риетта никогда бы не промолчала о том, что ее дочь мертва. Получается, односельчане не знали, что девочку вернули мертвой?

Хотя нет, такое вполне возможно. Если после того, как женщине показали сожженное тело, ситуация быстро изменилась, окружающие могли и не узнать об этом.

Но охрана особняка? Стража, должно быть, не один раз останавливала Риетту, когда та бесчинствовала, требуя вернуть дочь. Слуга Касария доставил ей тело ребенка. При этом люди в особняке не знали, что дочь Риетты мертва или что она, по крайней мере, должна считаться таковой?

– Риетта сказала, что ее дочь умерла.

Леонард не сомневался в словах Киллиана, поэтому, нахмурившись, впал в уныние.

– Она так сказала? А я задавался вопросом, почему же девочку не ищут…

Однако от следующих слов владыки на его лице появилось недоумение.

– Проведи тайное расследование. Возможно, она еще жива.

– Что?

– Так, чтобы никто не узнал. Риетта думает, что ее дочери больше нет в живых. Нет никаких гарантий, что это правда.

Киллиан кратко рассказал Леонарду о том, что произошло, пока того не было. Удивленное выражение лица рыцаря вскоре сменилось на печальное, и он тяжело вздохнул. Спутанные чувства неизбежно отразились в его взгляде. Леонард понял, почему задание нужно было выполнять тайно.

– Надеюсь, я смогу сообщить вам хорошие новости.

Киллиан коротко кивнул.

– Да, и сведи к минимуму количество вовлеченных в это дело людей. Если ты обнаружишь какие-либо зацепки, сразу же сообщи мне. Еще можешь поделиться подробностями работы с Жизель.

– Хорошо.

– И еще кое-что. В монастыре Севитаса…

Киллиан резко замолчал. Он откинулся на спинку стула и потер лицо сухой ладонью.

– Нет, это я оставлю Жизель.

– Что?

Эрцгерцог взглянул на часы и сказал:

– Передай Жизель, чтобы она зашла ко мне. Ты можешь идти.

– Вы хотите отправить на задание женщин-рыцарей из восточного крыла?

Главной задачей девушек было оставаться рядом с Киллианом и играть роль «безобидных леди», выставляя лорда надменным гулякой. В некоторых ситуациях им приходилось перевоплощаться в его личную охрану, поэтому их обычно не отправляли на другие задания. И то, что женщин в восточном флигеле обучали как рыцарей, строго держали в секрете.

– В восточном флигеле была чума. Скажем, что они отправились восстанавливать здоровье, – ответил Киллиан равнодушно.

– Как скажете, сир, – кивнув, ответил Леонард.

Рыцарь постоял немного в нерешительности, а затем снова открыл рот:

– Какую миссию вы хотите поручить Жизель?

– Забудь. Тебя это не должно заботить.

Леонард промолчал. Через некоторое время в несвойственной ему манере он добавил:

– Если, если дело в моем теле, то я в полном порядке.

Киллиан прервал его и сказал:

– Я не ставлю под сомнение твое самочувствие. Просто это задание тебе не подходит.

Леонард выглядел слегка ошеломленным. В какой-то момент в его душе всплыло незнакомое и некрасивое чувство.

– Там есть что-то, о чем я не должен знать?

Рыцарь был на удивление более настойчив, чем в обычные дни. Киллиан поднял глаза на молодого мужчину. Его верный подданный выглядел растерянным.

– В чем дело?

Леонард тут же выпрямился.

– Ни в чем. Прошу прощения.

Он отвесил короткий поклон и удалился.

– Ваше превосходительство, вы искали меня?

– Да.

Киллиан опустил документ, который держал в руке, на стол и внимательно посмотрел на девушку.

– Леонард сообщил тебе о своем задании? Что он тебе рассказал?

– Задание? – переспросила Жизель.

Видимо, он ей еще не доложил. Недолго думая, Киллиан поведал ей о том, как встретил Седрика Кавалама в карантинной зоне. Он переживал потому, что не знал, была ли она близка с Риеттой. Но Жизель всегда действовала довольно тактично.

Все то короткое время, пока владыка излагал историю, у командора не получалось сохранять самообладание и ее выражение лица несколько раз резко менялось. Долго объяснять не пришлось. Жизель вместе с господином своими глазами видела обезумевшую тогда Риетту. Когда она узнала, что те изверги сделали, в ее глазах загорелся воинственный огонь, но она быстро скрыла гнев.

– Я вас поняла. Сделаю все так, чтобы она не узнала.

Киллиан ненадолго задержал взгляд на пустом месте, где раньше сидела Риетта, и кивнул.

– Хорошо.

Это необходимо сделать так, чтобы девушка ни о чем не догадалась. Эрцгерцог смотрел на угол пустого стола, вспоминая ее смех, плач и пустой взгляд.

– Вы доверили Леонарду расследовать это дело?

– Да.

Работенка была не из легких. Севитас находился далеко от Аксиаса. К тому же нужно было выследить странствующего работорговца, конечная цель которого оставалась неизвестной. Леонард обладал отличными навыками вербовки людей для выполнения определенных заданий, и, как рыцарь, он умел отлично собирать информацию. Однако вице-командор была правой рукой эрцгерцога и не могла находиться вдали от него слишком долго. А контролировать события на расстоянии и принимать быстрые решения было проблематично.

– Может, попросим Рэйчел помочь?

Лорд какое-то время смотрел на девушку, снова взвесил все за и против и принял то же решение. В любом случае, кроме Жизель и Рэйчел, ему некому было помочь.

– Но перед этим у меня есть для тебя еще одно задание. Тебе решать, какому из них отдать приоритет.

Жизель отреагировала немедленно:

– Приказывайте.

Киллиан сделал небольшую паузу, а потом заговорил приглушенным голосом:

– Разузнай, имело ли место какое-либо насилие над детьми в монастыре Севитаса. В том числе сексуальное.

Вдруг девушка почувствовала присутствие знакомого ей человека и резко обернулась. Владыка сдвинул брови и слегка вздохнул.

– Леонард. Заходи.

Рыцарь, который стоял за дверью, встал перед ними с застывшим лицом и глубоко склонился в поклоне.

– Я не собирался вас подслушивать… Прошу прощения.

Эрцгерцог пристально смотрел на Леонарда, затем прищурился и прыснул от смеха.

– Ты сильно вырос с тех пор, как начал работать с Жизель. Но, похоже, тебе нужно подружится и с Рэйчел. Тебе еще очень далеко до идеальной маскировки.

Лорд не винил его. Рыцарь опустил голову, даже не пытаясь оправдаться.

– Простите меня.

Киллиан ранее предоставил нескольким своим любимым рыцарям, включая Леонарда, Жизель и Рэйчел, право входить в его комнаты без разрешения. Однако своим поступком рыцарь воспользовался доверием господина и превысил свои полномочия, от чего ему стало стыдно.

Леонард правда не хотел подслушивать. Он вернулся только потому, что думал, что пропустил рапорт по великому храму. Но когда он услышал, как Жизель отдают приказ, он понял, что вернулся слишком быстро.

Пытаясь избежать недоразумений, мужчина решил скрыть свое присутствие, опасаясь, что может показаться, будто он следит за девушкой из чрезмерной заботы. Однако, прежде чем уйти, он уловил суть приказа. Поэтому, как только он осознал, что ему не следовало прятаться и подслушивать, он перестал скрываться. Они поймали его не потому, что он ошибся. Но он не стал ничего объяснять. Он не мог с уверенностью сказать, что не следил за Жизель из-за беспокойства о ней. Что бы это ни значило.

– Достаточно, подойди сюда.

Расстроенный Леонард подошел и встал рядом с Жизель. Командор, которая все это время смотрела на своего заместителя с приподнятыми бровями, тоже развернулась и снова устремила взгляд вперед.

Откинувшись на спинку кресла, Киллиан некоторое время попеременно смотрел на них. Из-за этого ли его рыцарь так странно вел себя недавно? Казалось, он был слишком озабочен приказом, который эрцгерцог планировал отдать Жизель. Вот же ж. Он усердствует даже там, где этого не требуется. Лорд просто поставил их рядом и завершил приказ:

– Жизель, разузнай, есть ли доказательства жестокого обращения с детьми в монастыре Севитаса. Особое внимание обрати на аббата. Если подтвердится, что там произошло что-то ужасное, можешь сломать или отрезать ему что-нибудь на свое усмотрение, чтобы исправить эту его привычку.

– Есть, сир, – четко ответила Жизель.

Киллиан продолжил:

– Только не убивай и не докладывай о нем графу Севитасу. Неважно, будет это официально или нет, принудительно или добровольно, но сначала я должен увидеть его лицо, так что приведи его ко мне.

Нетрудно было догадаться, ради кого он отдает такие приказы. Из всех людей, которых они знали, Риетта была единственной, кто был хоть как-то связан с монастырем Севитаса. Заклинательница, которая ничего не рассказывает о себе.

– Если в монастыре будут дети, попавшие в беду, найди для них другое место. Если не найдешь ничего подходящего, можешь привезти их сюда, в Аксиас.

– Будет сделано.

Закончив раздавать ей указания, Киллиан обратился к Леонарду:

– Я попросил об этом Жизель не потому, что ты не заслуживал доверия.

Рыцарь склонил голову.

– Да, я знаю.

– У вас разные подходы. Жизель действует гибко, а ты – прямолинейно. Есть задачи, которые лучше поручить ей, и такие, которые можешь выполнить только ты.

Разве эрцгерцогу не повезло иметь таких подчиненных, которым он может доверить разобраться с делом любым способом на их усмотрение? Владыка приподнял уголок рта и улыбнулся.

– Мои любимые рыцари. Преданные и способные. Я думаю и надеюсь, вы прекрасно знаете, что именно о вас двоих я забочусь больше всех.

Жизель и Леонард синхронно подняли руки и отдали честь. Девушка ярко улыбнулась, а парень со слегка покрасневшим от стыда лицом опустил голову. Однако, когда они услышали его следующие слова, их лица стали одинаково ошарашенными:

– Поэтому примите мою любовь, перестаньте ссориться и начните уже встречаться.

Подчиненные, открыв рты, в изумлении посмотрели на своего хозяина. В следующий миг их взгляды встретились, и они одновременно испытали отвращение и сопротивление.

– Не хочу!

Какие же у него все-таки милые подданные, даже этим они его веселят. Эрцгерцог улыбнулся и махнул рукой.

– Можете идти.

Отпустив рыцарей, Киллиан спустился по лестнице. Вдруг непонятно с какого этажа донесся тихий напевающий голос. Мужчина поднял голову и замедлил шаги.

Красивая мелодия с неторопливым мотивом слабо заструилась по воздуху вместе со знакомым женским голосом. Мужчина бы не назвал такое пение хорошим, оно больше походило на мурлыканье себе под нос. Но слушать этот голос было приятно и комфортно. Киллиан сам не заметил, как замедлил шаги и остановился.

Слабый свет свечи, просачивавшийся сквозь приоткрытую дверь, слегка покачивался из стороны с сторону. Тень маленькой женщины, сидевшей у окна, подрагивала на ветру.

Должен ли он сказать ей, что дверь не закрыта? Или лучше не пугать? Пока он, задумавшись, наблюдал за ней, она перестала напевать. Женщина тихо сидела перед свечой и ничего не делала.

«Я буду ждать вас».

Киллиан усмехнулся, развернулся и отошел от двери. Ему было что сказать ей, но на дворе уже стояла ночь. Это неподходящее время, чтобы приходить в комнату вдовы, где она совсем одна. Пришло время ему перестать беспокоиться о ней.

Хотя бы до тех пор, пока Жизель и Леонард выполняют его поручения.

Лорд просто тихо закрыл дверь и ушел к себе.

* * *

На вопрос заклинательницы, можно ли ей воспользоваться библиотекой замка, Эрен просто выдал ей разрешение на посещение. На следующий же день она встала на рассвете, дабы посетить библиотеку сразу после ее открытия и взять книгу. Но в дверь постучали, и, когда она открыла, паж передал ей слова Киллиана о том, чтобы она позавтракала. Поблагодарив его, Риетта спустилась в банкетный зал.

Стол был накрыт на одного, полный вкусных и изысканных блюд. И пусть в этот раз количество еды не было таким безумным, для нее этого было вполне достаточно. Риетта ощутила, как непривычно есть в одиночестве. Еда была очень аппетитной, чтобы готовить ее только для одного человека, и ей было неловко сидеть в тишине. Наверное, потому, что это было так непохоже на ужин с рыцарями, который прошел только вчера.

«Видимо, милорд очень занят… Наверняка он ест, пока работает в кабинете», – подумала Риетта, а затем выпрямила спину и смело взяла столовые приборы.

Девушке тоже нужно потрудиться над работой, которую ей поручили, и хорошенько все обдумать.

– Спасибо за еду.

– Вам спасибо, – улыбнувшись, ответил ей шеф-повар, поставил перед ней тарелку и ушел.

«Чему же он благодарен?» – недоумевала Риетта.

Она не сразу отреагировала – была слишком занята, старательно пережевывая большой кусок горячей печеной картошки. Проводив взглядом спину повара, она удивленно наклонила голову. На миг девушка растерялась, но вскоре с увлечением погрузилась в мысли о еде.

Когда Риетта почти доела завтрак, позади нее раздалось знакомое мяуканье. В дверях сидела маленькая полосатая кошечка с бело-коричневой шерсткой. Ее глаза цвета янтаря загадочно блестели, а хвост слегка покачивался.

Риетта немного помедлила, затем положила кусочек жареной рыбы на блюдце и осторожно опустила его под стул, как это раньше делал Киллиан. Кошка не стала приближаться.

Тогда девушка постучала по тарелке кончиком пальца и подтолкнула ее ближе. Кошка, однако, отступила на пару шагов, как будто собиралась убежать. Девушка неловко отдернула руку.

К милорду она приходила без колебаний… Когда шеф-повар, подававший десерт, заметил, что Риетта выглядит немного угрюмо, то широко улыбнулся.

– Кори боится людей.

– Ее зовут Кори?

– Да. Сокращенно от «корица», – с улыбкой ответил молодой кулинар, убиравший посуду. – Глупые помощники с кухни настояли на том, чтобы назвать ее в честь какой-нибудь еды. В итоге дали ей имя Корица. Но, похоже, она стала совсем трусишкой и теперь боится людей.

Повар-стажер, который прибирался со стола, усмехнулся и упрекнул шефа:

– Я думаю, это имя гораздо больше ей подходит, чем Пустынный Торнадо-младший III.

– Если бы мы назвали ее Пустынный Торнадо-младший III, то она была бы смелее, – вспылил мужчина.

– Почему кошка, которая просто бродит по замку, обязательно должна быть храброй? Что не так с именем Корица?

Риетта улыбнулась. Повара. Чтобы быть шефом, нужно иметь превосходное чувство вкуса и необязательно быть практичным в выборе названий.

Кошка по имени Кори исчезла, оставив людей, ведущих ожесточенную борьбу из-за ее имени. Риетта заметила это и уже хотела поднять тарелку с пола, как главный повар остановил ее и сказал, что все в порядке.

– Просто оставьте блюдце там, она позже придет и все съест. Не волнуйтесь. Вам понравилась еда?

– Да. Это было очень вкусно. Мне понравилось. Спасибо.

Мужчина ярко заулыбался.

– Это мы благодарим вас за то, что вы с аппетитом покушали.

– А милорд обычно ест у себя в кабинете? – немного нерешительно спросила Риетта.

Заведующий кухней вздохнул и улыбнулся. Ей показалось, что он выглядел немного грустным.

– Нет, он тоже обычно спускается в столовую. Похоже, сегодня он не будет завтракать.

У девушки от удивления округлились глаза.

– Когда милорд занят, то часто пропускает приемы пищи. К счастью, господин управляющий уговаривает его поесть хотя бы раз в день.

Шеф-повар попросил прощения и удалился. Через минуту он вернулся с упаковкой печенья и протянул ее Риетте.

– Вы не могли бы взять это печенье и разделить его с господином? Если я приношу ему что-нибудь из еды, он редко ест в своей комнате. Но если вы попросите его, то, может, он к вам прислушается. За последние пару месяцев вы стали ему ближе всех.

Молодой повар с недоверчивым лицом ткнул начальника в бок.

– Шеф, милорд не особо любит такое…

Главный повар прервал слова стажера:

– А что не любит? Неважно, что бы я ему ни преподнес, это не имеет значения, потому что у него нет каких-либо ясных предпочтений.

У молодого кулинара на лице отразилось понимание, а Риетта неловко приняла пакет с печеньем. Он так часто пропускает приемы пищи? Она даже представить себе не могла. Она вот очень даже хорошо поела, без какого-либо зазрения совести.

Вернувшись в свою комнату, Риетта села за стол и с потерянным лицом теребила пакет с печеньем. Повар попросил ее поесть вместе с владыкой, хотя можно было не сомневаться в угощении, учитывая его мастерство…

«Милорд настолько занят, что даже пропускает трапезу, разве я не буду ему мешать? По правде говоря, я не настолько близка с ним, как подумал шеф-повар. Что же делать? Тем не менее он должен поесть. Если он и сегодня все пропустит…» – размышляла Риетта.

Внезапно раздался стук. Девушка повернула голову в сторону двери. Та была уже открыта, а в проеме, прислонившись к дверному косяку, стоял Киллиан.

– О чем ты так задумалась, что не слышала, как я стучал?

Риетта встала и, даже не понимая зачем, спрятала печенье за книгой. Мужчина кивнул ей, указав подбородком за спину.

– Идем. Если так подумать, я даже не знаю, где ты живешь.

Было бы лучше, если бы он просто приставил к ней другого рыцаря… Девушка жалела и корила себя за то, что ей не хватило смелости попросить дать ей другого сопровождающего.

Риетте было грустно от того, что она отнимает драгоценное время милорда, который был настолько занят, что даже поесть нормально не мог. Молодая женщина покраснела, опустила голову и с чувством глубокого сожаления неохотно последовала за ним из комнаты.

Дом Риетты был известен в Аксиасе как дом заклинательницы. Однако сам эрцгерцог, который подарил ей этот дом, ни разу в нем не был.

Это здание, напоминающее городское сооружение, было настолько популярным, что, если спросить любого обитателя крепости, где он, почти каждый второй или третий мог бы ответить на этот вопрос. Киллиан же, владыка этих земель, знал только, что это где-то на внутренней территории, но не смог бы назвать ни точного местоположения, ни направления. Поскольку он все равно взял с собой Риетту, то мог просто предоставить ей возможность вести его.

Дом, подаренный заклинательнице, располагался неподалеку от замка, но, как обычно, они отправились на лошадях. Риетта мельком подумала, что милорду так комфортнее, поэтому молча забралась на лошадь, оставив решение, как и всегда, за ним. Тем не менее эта поездка отличалась от предыдущих.

– Ох, мой господин!..

В полдень улицы внутреннего города были полны людей, и многие узнавали их, особенно эрцгерцога Аксиаского. Это было неизбежно, ведь в Аксиасе не было второй такой же большой черной лошади, как Лия. К тому же внешность Киллиана также сильно бросалась в глаза.

– О боже мой, посмотрите туда… Это же милорд.

– Где, где?

Прохожие расступались, давая им дорогу, и не скрывали удивления, замечая женщину, сидевшую перед эрцгерцогом. Толпа тихо шепталась, но отдельные слова все же долетали до их ушей.

– Кто эта девушка?

– Ну, это та самая, из Севитаса…

– А! Из дома заклинательницы?

– Боже мой, какими судьбами?!

Риетта не знала, что ей делать, и ее лицо вспыхнуло.

– Я… – ерзая на месте, начала говорить девушка.

Она понизила голос, чтобы ее не услышали окружающие.

– Разве это нормально, что я с вами так разъезжаю?.. Снова слухи расползутся… Я боюсь, если кто-то решит, что меня можно еще использовать, это принесет милорду лишние хлопоты.

Эрцгерцог равнодушно ответил:

– Все в порядке. Невозможно удержать слухи. В любом случае, если они не поверят, что ты мертва, и попытаются разобраться, я их сразу же раскрою. Я достаточно припугнул его. Будет лучше послать им сообщение, что не стоит с нами связываться.

Киллиан мельком взглянул на нее и продолжил говорить:

– Скорее ты была бы в большей опасности, если бы решили, что мой интерес к тебе пропал.

У Риетты было непонимающее лицо.

– Почему это?

– В отличие от Севитаса, здесь ты известна как одаренная со способностью к освящению. Ты талантлива и очень полезна. И прибавим к этому события, случившиеся в великом храме Габитус.

Глядя на ее ошеломленное лицо, Киллиан с горечью в голосе разъяснил:

– Чем дороже, тем привлекательнее.

В какой-то степени это была и его ошибка. Даже те, кто однажды продал что-то ценное, потом часто завидуют новому владельцу. У него не было намерения ставить Риетту в положение, когда кажется, что ее можно сломить, если постараться.

Киллиан крепко призадумался. Пусть только попробуют еще раз сунуться. В этот раз он точно окажет им «достойный прием».

– Хорошо, если бы они просто красиво тебя увезли. Думаешь, тот, кто тебя уже раз продал и распробовал вкус денег, просто спокойно оставит тебя в покое? – тихо сказал Киллиан, не раскрывая своих истинных мыслей.

«Он мог притвориться бродячим разбойником и похитить тебя, а после они бы потребовали выкуп. Им уже известно, что я не пожалею на тебя денег…»

Риетта вспомнила ту историю и помрачнела. Киллиан спокойно посмотрел на женщину в своих объятьях. После того как эрцгерцог обнаружил Седрика Кавалама, он убедился, что девушка может быть в большей опасности, чем он предполагал. В Севитасе не было необходимости применять против Риетты физическую силу. Они вполне могли заманить ее, сказав, что тело мертвого ребенка, что ей показали тогда, на самом деле не принадлежит ее дочери.

«Попросила бы тогда Риетта моей помощи? Кто знает. Если бы что-то случилось и я этого не заметил, высока вероятность, что никто бы мне не сказал. Девушка бы исчезла из Аксиаса, и неясно, что с ней могло бы произойти. Возможно, я никогда и не узнал бы об этом.

Вот черт… Я даже не хочу это представлять. И слава богам, что она проникла в карантинную зону, где попалась мне на глаза до того, как с ней что-то произошло. Так бы все и закончилось, не поймай я тогда Седрика Кавалама. Если Риетте придут какие-то письма извне, мне придется их проверять. И это та еще головная боль.

И пусть новости еще не дошли до нас, события, произошедшие в храме Габитус, окажут значительное влияние. Не только семья Севитас, есть много других людей, которые попытаются заполучить ее себе. Раз все так сложилось, у нас нет другого выбора, кроме как защищать ее должным образом».

– А вон и они, давай же, подойди к ним.

Мать ребенка, сидя на корточках на другой стороне дороги, подтолкнула свое чадо в спину. Ребенок с цветочной короной в руке нерешительно побежал в их сторону. Он остановился рядом и, вытянув руки вверх, протянул девушке сплетенный венок.

– Это… мне? – спросила Риетта, смущенно указав на себя.

Киллиан опустил голову и прошептал ей на ухо:

– Возьми его.

Эрцгерцог осадил лошадь, чтобы та замедлилась. Женщина, не понимая, что происходит, схватилась за седло и наклонилась вправо. Киллиан тут же обнял ее за талию, и она от неожиданности чуть не потеряла равновесие.

Лорд всегда подхватывает девушку, когда та садится на лошадь или слезает с нее, но сейчас она не была к этому готова. Покрасневшая Риетта задержала дыхание и, опустив торс на его руку, наклонилась, чтобы принять венок.

– Спасибо, – сказал мальчик, широко улыбаясь, затем поклонился и убежал прочь.

Его мама стояла позади и, раскинув руки, ждала возвращения сына. Когда он подбежал к ней, она ярко улыбнулась и крепко его обняла.

– Хорошая работа.

За что… мальчик ее поблагодарил?

– Это потому, что у тебя есть божественные способности, – ответил Киллиан, словно догадался о том, о чем его даже не спрашивали. – Они из кочевого народа восточной пустыни. Эти люди верят, что если человек с божественными способностями примет от дитяти цветочный подарок, то ребенок будет благословлен на всю оставшуюся жизнь.

Киллиан взял венок из рук Риетты и опустил его ей на голову. Он аккуратно поправил цветки, чтобы те красиво лежали и не повредились.

– Здесь, конечно, такая же ситуация, но в их пустыне очень сложно встретить людей с божественными силами. Что цветы, что одаренные для них редкость.

Риетта неловко посмотрела на него и коснулась венка на своей голове. Киллиан улыбнулся и кивнул, указав на людей.

– Улыбнись им.

Девушка сделала так, как ей сказали, но у нее это вышло не очень естественно. Зато ее неловкое выражение лица рассмешило эрцгерцога. Киллиан посмотрел на смущенную Риетту и снова засмеялся. В ответ на это ее лицо покраснело до кончиков ушей.

В это время с противоположной стороны подошли трое рыцарей из патрулирующего отряда и отдали честь.

– Мы рады приветствовать вас, ваше превосходительство.

Владыка, все так же улыбаясь, слегка поднял руку, отвечая на их приветствие.

– Нам попросить людей разойтись?

Услышав их вопрос, Киллиан посмотрел на Риетту и спросил у нее:

– Попросить их уйти?

«Почему он у меня это спрашивает?» – подумала она.

Молодой вдове показалось, что милорд специально ее дразнит. Он знал, что, задавая такой вопрос, поставит ее в неловкое положение, от этого ее щеки снова зарделись.

– Все, все в порядке.

Эрцгерцог слегка кивнул, как будто это был ожидаемый ответ, и обратился к охране:

– Нет, не нужно.

– Как прикажете, сир, – ответили рыцари, отступили назад и отдали честь. – Хорошо вам провести время.

Лицо Риетты пылало. Если хорошо подумать, в этом и была суть миссии восточного крыла – маскироваться под любовниц эрцгерцога Аксиаского. В глазах этих людей она, должно быть, выглядит как его любимая наложница. У нее не было намерений сбегать от своих обязанностей. Кроме того, она довольно неплохо справилась с задачей в храме Габитус.

Однако теперь роль, которую она играла, казалась частью ее повседневности. Ее сбивало с толку то, как в одной личности сплелись вдова из Севитаса, заклинательница и обычная девушка, живущая во внутренней части крепости Аксиас.

Когда мимо прошли несколько знакомых, Риетта опустила голову, избегая встречаться с ними глазами. Ей казалось, что она больше не сможет вести себя естественно. Все жители этой улицы были друг другу соседями – людьми, с которыми она могла столкнуться в любой момент.

Поэтому он и дает всем время на размышления. Девушка не собиралась менять свое решение, но, видимо, она еще не была готова.

– В какую сторону? – спросил Киллиан на перекрестке.

– Ах, вон там впереди, справа…

Переезд во флигель означал, что ложь станет неотъемлемой частью ее повседневной жизни. Ей придется лгать тем, кто ей дорог и близок, и ее повседневная жизнь полностью изменится. Она вдруг подумала, что это в каком-то смысле разумно – переселиться в восточное крыло.

Киллиан направил Лию по тропинке, куда показала Риетта. Девушка в красивом венке пахла свежими цветами.

– Мы почти приехали.

Дом находился дальше, чем он думал. Для человека, который живет в тридцати минутах ходьбы от замка, это расстояние было приемлемым. Однако для молодой женщины, вынужденной добираться пешком, путь мог был утомительным. Лорд подумал, что уж Эрен мог бы выделить ей дом поближе.

– Здесь?

– Да, вон тот с белой дверью… – робко сказала Риетта.

Первой им в глаза бросилась большая табличка с надписью «Дом заклинательницы». Сбоку от входа висела маленькая дощечка, на которой можно было прочесть имя: «Риетта Тристи». Киллиан узнал почерк – такой же, как в записке, которую он получил недавно.

Владыка нахмурился. Она словно объявляла на весь мир: «Я здесь, приди и забери меня».

Киллиан спешился, помог Риетте слезть с лошади и, глубоко вздохнув, махнул ей рукой.

– Хорошо. Можешь идти.

Поскольку она заклинательница, то и поделать ничего с этим не могла. Дом и был местом ее работы. Женщина замешкалась перед дверью. Киллиан, казалось, уже не обращал на нее никакого внимания. Оглядываясь вокруг, он держал поводья Лии и поправлял перчатки.

– Вы… здесь останетесь?

– А что?

Взгляд Риетты забегал между домом и Киллианом. Нужно ли предложить ему войти? Все-таки этот дом ей подарил господин. Она даже ни разу толком его не поблагодарила, не говоря уже о том, чтобы пригласить в гости и угостить чем-нибудь.

Да и день был жаркий. Не зная, что делать, Риетта потопталась на месте, затем как-то неоднозначно подняла руку, словно указывая на дом.

– Может, хотя бы воды?..

Киллиан, который ясно понимал, к чему клонит девушка, едва заметно улыбнулся. Она хочет, чтобы он вошел? Все же какая она беспечная женщина.

– Разве нормально впускать в дом, где живет одинокая женщина, случайных прохожих?

– Этот дом… принадлежит вам, милорд.

– Это твой дом.

Киллиан подвел на этом черту и невозмутимо отослал ее:

– Иди.

* * *

Единственным багажом Риетты была пара комплектов одежды и мемориальная дощечка. Заклинательница перевернула табличку с надписью, написала, что ей нужно немного отдохнуть, и повесила ее обратно.

Она боялась, что Нелла, Мартин и тетушка Фенил будут волноваться, поэтому оставила короткое, торопливо написанное письмо там, где его легко найти. Киллиан решил лично назначить другого заклинателя вместо нее.

Девушка не заставила его долго ждать и быстро вернулась. Киллиан, ожидавший перед домом, с бесстрастным лицом взял льняную сумку из рук Риетты.

– Это все вещи? Похоже, в моей помощи тут нет необходимости.

Его слова, возможно, были предназначены для чужих ушей, но ее они только опечалили.

– От… отдайте, пожалуйста.

Риетта, смутившись, приподнялась на носочки, чтобы забрать сумку, но не смогла дотянуться. Киллиан был слишком высоким, чтобы ее рука могла хотя бы коснуться своей поклажи. Он схватил девушку, развернул в другую сторону и положил руки ей на плечи.

– Просто убери свои ручки и притворись дружелюбной.

Риетта неловко опустила руку на грудь и растерянно пробормотала:

– Теперь я поистине выгляжу как избалованная наложница…

«Использую милорда в качестве носильщика».

Риетта не хотела признавать происходящее.

Не слишком ли она скромна для редкой искусительницы? С самого начала между ними ничего не было, и сейчас Киллиан ничего такого не сделал, кроме как взял ее легкую матерчатую сумку. Для женщины, которая собирается пробыть в замке целый месяц, уж больно мало было вещей, даже несмотря на теплое время года. Лорд без разрешения заглянул в ее сумку.

Внутри он обнаружил небольшую мемориальную табличку с именем Адель…. Так она пришла за этим? Мужчина сделал вид, что ничего не видел.

– А как насчет одежды для сна?

Риетта была смущена, не в силах помешать ему разглядывать содержимое ее багажа.

– Сорочка у меня есть и в комнате в замке.

– А, да?

Киллиан, не спрашивая, достал наряд из сумки. Лицо Риетты зарделось румянцем.

– Милорд! Вы не можете так бесцеремонно трогать женскую одежду…

Увидев платье, он цокнул языком.

– Это даже сложно назвать нарядом горничной.

Эрцгерцог с упреком посмотрел на девушку. Он оглядел ее сверху вниз изучающим взглядом.

– «Вешалка» была настолько красивой, что я даже не заметил, насколько потрепанными были сами вещи.

– Что?!

– Хотя ты прекрасна, во что бы ни была одета.

Киллиан склонил голову и нахмурился.

– Ты будешь жить в замке как моя наложница. Что обо мне подумают ублюдки из Севитаса, да и вообще кто угодно, если увидят тебя в таком тряпье?

Не дожидаясь возражений, он потащил ее в «Латрию» – крупнейший магазин одежды в городе. Это был известный салон платьев в Аксиасе, и в нем работало восемь дизайнеров-портных. Он был настолько большим, что его невозможно было не заметить. Киллиан знал, что Эрен иногда заказывал там одежду.

Продавцы и модельеры, узнав лорда, замерли, прекратив работу, и сосредоточили на нем изумленные взгляды. Еще бы, за всю историю магазина владыка Аксиаса не появлялся здесь ни разу.

Хотя в «Латрии» в основном продавали женские наряды, магазин считался крупнейшим в Аксиасе. К ним приезжали аристократы из далеких земель. А их собственный лорд, к их уязвленной гордости, даже ни разу не заглянул, чтобы просто посмотреть.

Но кто же мог знать, что однажды он внезапно откроет эту дверь и войдет в их салон с красивой девушкой! Об этом они могли лишь мечтать. Некоторые не поверили своим глазам, когда увидели их господина, которого давно вычеркнули из списка потенциальных покупателей, еще и в компании молодой женщины.

– Добро пожаловать! Пожалуйста, проходите.

Главный модельер, предвидя большой заказ, быстро пришла в себя и, широко улыбнувшись, повела их вглубь помещения.

– Какое платье вы ищете?

– Для начала отдай мне все, что у тебя есть. – Уверенно и нагло Киллиан обратился к Риетте.

Девушка побледнела.

– Пожалуйста… покажите только модели моего размера! И только те, что мне подойдут!

Мужчина наклонил голову и вопросительным взглядом посмотрел на нее.

– Разве есть одежда, которая тебе не идет? Если такая и существует, то, должно быть, в ней серьезный дефект.

Губы Риетты изумленно приоткрылись. Неожиданно для самого себя Киллиан высказал объективную правду о том, что эта женщина красива даже в изношенном платье. Окружающие были поражены тем, что их хладнокровный господин, оказывается, умеет делать такие приятные комплименты женщине.

– Да, только те, что подойдут ей.

Пока мысли Риетты витали в облаках, вбежали дизайнеры и быстро начали снимать с нее мерки. Киллиан посмотрел на модельера, которая ему показалась здесь главной, и заговорил с ней:

– Оденьте ее в новый наряд прямо сейчас и выдайте еще один комплект с собой. Затем подгоните все наряды, которые хотите продать, под размеры Риетты и доставьте их в замок к завтрашнему дню.

У работников ателье отвисли челюсти. К завтрашнему дню?! Где видано, чтобы заказ требовали исполнить за такой короткий срок? Даже в Аксиасе, славящемся умельцами, создающими изделия высочайшего качества, такое казалось невозможным. Шить платье для дворянки за одну ночь? Даже если речь идет о доработке готового наряда, это выходило за рамки реальности.

Киллиан никогда не покупал одежду. Хотя он был одним из самых богатых аристократов империи, его жизнь последние тринадцать лет была лишена излишеств. Его гардероб, несмотря на это, всегда оставался полным. Словно так это и должно было быть, его шкафы заполнялись новыми нарядами, что было делом рук его верного дворецкого.

Однако главный дизайнер изящно склонила голову, притворившись спокойной, и приняла заказ. Даже если она считала это невозможным, им нужно будет это сделать, чтобы угодить такому высокопоставленному гостю.

«Прислать столько, сколько мы хотим продать?! Мои работники будут сидеть всю ночь напролет, перешивая платья».

Предчувствие ее не обмануло. Сообразительная женщина подняла голову и, мило улыбнувшись, осторожно предложила:

– Разве вы не хотите приобрести для нее платье по индивидуальному пошиву?

– А что, обычно так делают?

– Конечно, высокородные дворяне настаивают на том, чтобы для одной дамы было пошито единственное в своем роде платье.

Киллиан, незнакомый с этими светскими тонкостями, удивленно приподнял брови.

– Уберите из заказа все модели, которые уже были проданы.

Это было не совсем то, что они хотели услышать. Но мастера, понимавшие всю серьезность работы, быстро забегали по залу. Обессиленная Риетта обрадовалась тому, что количество нарядов уменьшилось. Один из портных вышел из магазина и перевернул табличку на входной двери – теперь на ней красовалась надпись «Закрыто».

* * *

Дизайнер и Риетта скрылись в примерочной. Киллиан сидел на диване и без всякого интереса разглядывал принесенные платья. Модельеры старательно изображали хладнокровие, как будто сдавали очень важный экзамен.

Аксиас считался раем для ремесленников. Здесь были развиты все виды ремесел: обработка металла, кожи, камня, дерева и волокна. На этих территориях было много редких шахт, из которых получали все что угодно.

Этот край притягивал мастеров со всех уголков, создавая уникальную культуру ремесел, которую невозможно было воссоздать где-либо еще. И правителем этих земель был человек, равнодушный к присвоению чужого добра, что немаловажно.

Странно-загадочная репутация севера как земли опального принца была притягательна для любопытной знати, и в какой-то момент ремесла Аксиаса тайно стали популярны среди высшего сословия. Большинство производимых здесь изделий считались предметами высочайшего качества. Причем навыки ремесленников, переживавших технологический расцвет, были, бесспорно, превосходными.

Все началось с оружия и мелких металлических предметов, но вскоре все виды изделий прославились удивительным качеством и вошли в моду. Спрос на продукцию из Аксиаса сперва считали скоротечным. Но уже вскоре она удивила долговечностью и непревзойденным дизайном, объединившим различные культуры, и зарекомендовала себя как товар высшего класса.

Со временем стало ясно: дворяне, обладающие изделиями из Аксиаса, вызывали большее уважение в обществе. А когда эти изделия начали доминировать на рынке приданого и свадебных товаров для высшего сословия, в Аксиас пошел большой приток денег. Спрос породил спрос. Несмотря на то что налоги были немалыми, Аксиас уже сидел на денежной подушке.

Подделки появлялись, как грибы после дождя, но никто не мог повторить качество, достигнутое здесь. Уникальную экосистему ремесел, что развивалась по своим законам, невозможно было имитировать. В какой-то момент гордость мастеров за принадлежность к Аксиасу стала символом успеха. Поскольку все, что можно было продать, покупали без колебаний, даже дорогие магазины стали производить готовую продукцию. Такая культура существовала только здесь. Это повлияло и на работу ателье. И все-таки символом высшей знати, к которой относился и владыка их земель, эрцгерцог Аксиаский, считалась одежда, сшитая на заказ.

Ремесленники питали нежную привязанность к своему равнодушному господину, создавшему для них Эдем на земле. Дизайнеры костюмов имели ту же склонность, но модельеры из высшей касты особенно добивались признания высокопоставленных дворян. Поскольку это был первый раз, когда лорд обратился за их услугами лично, им предстояло важное испытание.

Через некоторое время из примерочной послышался голос, шторка приоткрылась, и Риетта, с растерянным видом прикрываясь краем занавески, протянула руку к уходящему дизайнеру.

– Белое пачкается!

Какая женщина скажет такое, примеряя платье в магазине «Латрия»? Киллиан посмотрел на нее, потеряв дар речи. Решив, что Риетта все равно не имеет права принимать решения, дизайнеры сосредоточили все внимание на эрцгерцоге.

– …

Портные были уверены в крое платья. Оно не могло ему не понравиться. Платье было расклешенного силуэта с пышной юбкой ниже талии и открытыми плечами, обнажающими стройные плечи девушки. Накинутая поверху белая шаль придавала образу невинности. Вспоминая бесчисленное количество красавиц, недавно посетивших магазин, работники ателье понимали, что еще не видели никого, кто бы так хорошо выглядел в этом платье. Оно было столь прекрасным, что его нельзя было даже сравнить с тем простым нарядом, который она носила раньше.

Киллиан, не сводя с нее глаз, указал подбородком на платье в руках дизайнера, стоявшего рядом с ним. Оно напоминало утреннее небо: небесно-голубое, шифоновое, меняющее цвет на темно-синий по мере приближения к подолу.

– Примерь и это тоже.

Швея, державшая в руках сшитое ею платье, выглядела довольной. Она уверенно подошла к Риетте, которая помедлила и отступила, снова оказавшись в ловушке за шторкой.

Завеса примерочной поднялась. В этот раз девушка предстала в платье силуэта «русалка», элегантно облегающем тело. Подол юбки был расшит серебряными блестками, похожими на звезды, а зеленый прозрачный шифон сверху напоминал полярное сияние в холодном ночном небе пустыни. Верх цвета предрассветного неба очень хорошо сочетался с загадочными небесно-голубыми глазами Риетты.

Дизайнеры и работники салона восторженно вздыхали. Старший модельер с восхищением произнес:

– У его высочества действительно великолепный вкус. Вы похожи на богиню рассвета. Обычно я не рекомендую эту линию платьев людям невысокого роста… Но, поскольку у вас хорошие пропорции, вы можете игнорировать такие вещи, как тип телосложения, и просто носить его. Оно вам безумно идет!

Киллиан, который некоторое время молча смотрел на девушку, указал на другой наряд.

– Попробуй и это примерить.

Это было красное платье без рукавов с тонким воротником и боковыми разрезами, под которыми виднелась белая юбка. Мастерица, державшая наряд, крепко закрыла глаза и, в душе аплодируя себе, приблизилась к Риетте. Та выглядела обескураженной при виде следующего одеяния.

Когда молодая женщина ушла в примерочную, все дизайнеры принялись страстно апеллировать к своим творениям, выставляя их перед Киллианом.

Вскоре занавеска снова приоткрылась. Ярко-красное провокационное платье резко контрастировало с платиновыми волосами и светлыми глазами Риетты, усиливая эффект. Дизайнеры, разинув рты, один за другим вздыхали и осыпали ее похвалами, пока у них в горле не пересохло. Среди гула смешавшихся взволнованных возгласов невозможно было понять, что послужило причиной этого – острый глаз эрцгерцога, встреча платья с его владелицей или красота Риетты.

Модельеры стали еще больше одержимы ее красотой, возводившей платье в ранг произведения искусства независимо от цвета и типа дизайна. Они смотрели на Киллиана жаждущими глазами в надежде быть выбранными.

С суровым лицом эрцгерцог снова некоторое время смотрел на Риетту, затем поднял руку и указал на другое платье, не говоря ни слова. Выбранный дизайнер обрадовался. Хотя лицо лорда ничего и не выражало, но глаза были у всех. Дизайнеры были уверены, что чрезвычайно серьезное лицо и пристальный взгляд выражали предельное удовлетворение холодного владыки Аксиаса.

Когда девушка в очередной раз вышла в зал, все стоявшие рядом с Киллианом посмотрели на нее широко раскрытыми глазами, громко вздыхая. А когда она скрылась за занавеской, те подняли свои творения и страстными глазами посмотрели на эрцгерцога. Была даже дизайнер, которая подбежала к нему с эскизами и стала просить, чтобы ей доверили изготовление платья на заказ.

Риетта, сменив более десяти нарядов, была измотана. Следующим было романтичное платье из элегантного фиолетового шелка с длинным подолом и V-образным вырезом.

– Я не могу сейчас выйти на улицу в чем-то, что волочится по полу…

Казалось, возбужденный дизайнер уже не слышала ее слов.

– У вас такая тонкая талия, поэтому я знала, что на вас оно будет очень хорошо смотреться! При том, что на вас даже нет корсета! Посмотрите!

Однако только Киллиан неожиданно посмотрел Риетте в глаза и заговорил:

– И вправду.

Модельер думала, что он говорит это ей, но ответ был адресован Риетте. Мужчина продолжил:

– Есть ли что-нибудь покороче?

Работники салона, которые смотрели в рот милорда, засуетились, сверкая глазами. Портные, держа в руках миниатюрные платья, торопливо сновали туда-сюда.

* * *

Несколько часов спустя, вопреки своему обещанию ограничиться двумя платьями, Киллиан купил все шестнадцать, которые примерила Риетта. Для повседневной носки выбрали платье длиной до колена, не требующее переделки, и она решила остаться в нем. Остальные наряды обещали подогнать и доставить в замок в течение месяца.

– Сегодня вечером мы принесем вашу сумку в замок.

Дружелюбная швея упомянула о льняной торбе, которую притащила с собой Риетта. Эта вещь явно не соответствовала платью, которое сейчас было на ней. Когда девушка на мгновение задумалась, Киллиан ответил, что это не имеет значения, потому что ее понесет он. Сообразительный дизайнер быстро смастерила черную шелковую сумочку и добавила к ней совершенно новую льняную.

Даже если наряд на молодой женщине в целом подходил для повседневной носки, все же он был из лучшего магазина города. Платье цвета слоновой кости, украшенное широкой лентой, повязанной вокруг талии, подчеркивало стройный силуэт Риетты, придавая ей изящности и элегантности. На ее хрупкие плечи было накинуто прозрачное кружевное болеро. Ее распущенные волосы местами были заплетены в косички и украшены бусами и жемчугом, а на голове у нее был венок, закрепленный маленькой шпилькой с драгоценным камнем.

На удивление ей все это очень шло. Когда бледные губы окрасила красная цветочная вода, ее образ, которому не хватало жизни, внезапно расцвел. Слова, которые кто-то пробормотал о том, что она богиня, больше не звучали незначительной лестью.

Покинув ателье под бурные проводы модельеров, Киллиан повел Риетту в ювелирный магазин. Выйдя из оцепенения, она вздрогнула, когда он неожиданно подошел сзади и попытался надеть ей на шею ожерелье.

Риетта сильно удивилась и обернулась, вспомнив украшение, которое всегда было предметов их споров. Ожерелье с кольцом Адель уже висело на его шее, когда они покидали замок. Неожиданно Киллиан держал в руке не священную реликвию, которую она ему одолжила, а украшение из аквамарина под цвет ее глаз. Эрцгерцог, встретившись взглядом с девушкой, спокойно кивнул головой.

– Это ведь неправильно, что моя любимая наложница до сих пор не получила от меня ни одной драгоценности, верно? – прервал ее Киллиан еще до того, как она успела задать вопрос.

Постепенно мужчина начал понимать, как ему заставить ее замолчать.

Подойдя ближе, мужчина поднял ожерелье и аккуратно примерил его к ее шее, словно прикидывая, насколько оно подойдет. Неплохо.

– Повернись-ка.

Он подмигнул девушке. Риетта в замешательстве посмотрела на драгоценный камень, а затем на него, но не сдвинулась с места.

– Ты хочешь, чтобы я так на тебя его надел? – Милорд сделал шаг к молодой женщине и наклонил голову. – Это будет трудно. Ты что, меня проверяешь?

Его руки, удерживающие ожерелье за концы, медленно потянулись к ее шее. Она поняла, что он пытается сделать, и испуганно развернулась. Старый оценщик в монокле улыбнулся и подтолкнул настольное зеркало к девушке.

Заклинательница, чувствуя, как сердце бешено стучит, приложила руку к груди и благодарно посмотрела на старика. Тот, сняв украшенный драгоценностями монокль, принялся неторопливо протирать его белой перчаткой, делая вид, что ничего не заметил. Затем, подняв взгляд, тихо улыбнулся и постучал пальцем по своему плечу.

Ах. Волосы… Девушка посмотрела в зеркало и аккуратно убрала их на одну сторону. Вдоль ее белоснежной шеи локоны серебристым водопадом струились по ее плечу.

Киллиан спокойно посмотрел на ожерелье в зеркале.

– Сколько тебе лет? – прозвучал неожиданный вопрос.

– Мне двадцать шесть, – ответила Риетта.

Всего-то двадцать шесть лет. Она была слишком молода, чтобы носить на шее что-то вроде памятной вещи ее дочери. Но стоило его взгляду снова упасть на ее белоснежную шею и плечи, обрамленные платиновыми локонами, как странный импульс пронзил его разум. Однако Киллиан быстро обуздал себя. Это уже чересчур. Это нелогично. Ее волосы были небрежно разбросаны, и он попытался собрать их руками, но у него не получилось, и он бросил это дело.

Она выглядит беззащитной, не так ли? Киллиан на мгновение перестал задаваться вопросом, кто из них беззащитен больше, и поправил шнурок на своем ожерелье. Мужчина сосредоточился на том, чтобы надеть на нее украшение. Слабо поблескивающая платиновая струна скользнула по ее волосам.

У него не очень хорошо получалось. Хоть это и была простая застежка, Киллиану с его крупными ладонями было нелегко держать маленький крючок и цеплять его за кольцо. Старый ювелир едва успел открыть рот, чтобы подсказать, но Киллиан жестом велел ему замолчать, решив сделать все сам.

Риетта посмотрела на себя в зеркало. Искусно выполненная драгоценность небесного цвета на ее обнаженной шее ослепительно сверкала. Прозрачные, как вода, драгоценные камни на платиновой нити, казалось, были созданы специально для светлой кожи и голубых глаз. Это лишний раз доказывало, что у Киллиана великолепный вкус. Эти прекрасные самоцветы отлично гармонировали с ее глазами.

Однако мужчина возился дольше, чем ожидалось. Риетта уже собиралась сказать, что это ожерелье, похоже, ей не подходит, когда Киллиану наконец-то удалось его застегнуть. Он посмотрел на ее шею через зеркало и поправил нить.

– Этого может быть недостаточно, – раздался его голос сзади. – По крайней мере, я надеюсь, что это хоть немного заполнит твою пустоту. Я одолжил твое ожерелье, поэтому пусть это будет вместо него.

Риетта растерянно взглянула на украшение, не зная, что сказать. Встревоженные глаза смотрели на него через зеркало.

– Это слишком много.

– Это не слишком много.

Рука Киллиана поднялась к ее голове и задержалась на мгновение, прежде чем он ее отдернул.

– Прости, что взял дорогую для тебя вещь.

Девушка никогда не показывала ему жадность в своем сердце. Глаза Риетты внезапно расширились, она слегка задрожала и посмотрела вниз. Она поистине была редкой красавицей. Эрцгерцог подумал, что молодая женщина выглядит гораздо лучше с этим ожерельем, чем с грубым серебряным кольцом со множеством царапин на кожаном ремешке. «Как она дожила до такого возраста, когда даже не могла смотреть на красивые блестящие вещи и тем более любить их?»

– Мы это берем.

Лорд подписал форму заказа, и они покинули магазин. Риетта моргнула несколько раз и посмотрела на Киллиана, когда он снова посадил ее на лошадь.

«Мне, наоборот, показалось, что милорд по-особенному вел себя с тобой, Риетта».

От внезапно прозвучавшего в голове голоса Жизель девушка побледнела и покачала головой. Прежде чем сесть на лошадь, Киллиан, который смотрел на нее со странным выражением лица, словно оценивая, усмехнулся.

– Говорят, одежда человека – это его крылья. Ты сегодня очень красивая.

Никто из вдохновенных дизайнеров «Латрии» не услышал слов эрцгерцога, выражавших его удовлетворение. Их трудно было предугадать, ведь единственный человек, который их услышал, никак не ожидал такого.

Риетта была не в силах понять, дразнил он ее или сделал комплимент. Киллиан слегка улыбнулся ее растерянному лицу и быстро сел на лошадь.

Поскольку девушка сидела рядом с ним, мужчина нарочно вел коня чуть медленнее, чем обычно. Никто бы не понял, что они целый день ходили по магазинам, потому что он приказал все громоздкие покупки доставить прямо в замок. Он, полный сил и энергии, не чувствовал усталости. Лишь одно радовало его больше всего – осознание того, что он своими силами сделал что-то красивое еще более прекрасным.

Она потеряла счет времени. Стресс от ее новой «работы» накрыл девушку волной. Риетта несколько раз пыталась отговорить лорда от лишних покупок, но так и не смогла побороть освоенную им технику «Одевайся, как наложница», которая заставляла ее замолчать.

Хотя Киллиан обеспечил ее новыми нарядами, девушка все так же держала в руках свою старую матерчатую сумочку, которая, казалось, стала частью ее самой. Солнце почти село, когда они остановились. Риетта первая заговорила под топот копыт:

– Милорд.

– Хм?

– Вы… ели сегодня?

Киллиан задал ей встречный вопрос:

– А ты что, сегодня ничего не ела?

Риетта покачала головой.

– Я поела. Речь не обо мне, а о вас.

Киллиан интуитивно почувствовал, что появился еще один человек, который будет на него ворчать, и странно вздохнул.

– Эрен что-то сказал?

«Видимо, господин действительно ничего не ел сегодня», – подумала Риетта и крепко сжала ручку седла.

– Что же делать, я отняла у вас столько времени…

Киллиан посмотрел на Риетту. Он знал, о чем она думает. На самом деле их визит в ее дом был недолгим, а все остальное было его собственным решением. Лошадь двинулась дальше, и он коротко ответил:

– Все в порядке.

Повисла тишина. Через некоторое время Риетта тихо пробормотала:

– Даже если вы заняты… пожалуйста, не пропускайте приемы пищи.

Киллиан мельком посмотрел на ее профиль. «Ну, вот… еще одна. Они что, думают, что я умру с голоду?» Однако все-таки это странно. То, что он часто слышит от Эрена и шеф-повара, от нее звучало совсем по-другому. Думая, что она пытается его чем-то задобрить, он отвечал дольше обычного:

– Я был не так уж и занят. Просто иногда работа настолько увлекает, что тратить время на еду не хочется.

– Вы не заняты?.. – нерешительно спросила Риетта.

– Сейчас срочных дел нет.

Хотя это было не совсем так, все срочные вопросы он перенес на утро. Пусть они пробыли вне замка дольше, чем ожидалось, у него было несколько свободных часов во второй половине дня.

Теперь, когда в спасательных лагерях были священнослужители, они могли реже туда ездить. Поставка гуманитарной помощи завершилась вчера, и благодаря присутствию святых клириков они получили сообщение о том, что в казармах помощи все идет гладко. Люди в лагерях, вероятно, будут еще больше уставать, так как теперь они знают, что он владыка Аксиаса.

Чтобы не подвергать стрессу пациентов и работников, планировалось проводить проверки раз в несколько дней. Хотя только недавно ситуация была настолько критической, что он вынужден был оставаться с ними ежедневно. Однако для подчиненных лучше, когда начальство появляется реже.

Сейчас его обязанности временно исполняла Святая Тания, активно передвигаясь по местности. Он собирался выслушать ее отчет после возвращения, чтобы оценить обстановку и обсудить с Риеттой возможную совместную поездку.

– Есть ли еще какая-нибудь причина, по которой вы не едите? – спросила через некоторое время девушка.

– Не совсем. Просто у меня нет особого интереса к еде.

Риетта, слегка колеблясь, осторожно спросила:

– Вы, случайно, не любите печенье?

Киллиан, который нашел виновника подобных вопросов, усмехнулся.

– А, так это был шеф-повар.

Риетта внимательно посмотрела на него и не стала это комментировать.

– Если я принесу его вам в кабинет, это помешает вам сконцентрироваться?

Раньше Эрен так делал, но однажды эрцгерцог отказался и велел больше не приносить ему еду в кабинет или спальню.

– Не хотели бы вы вместе поесть?..

Киллиан внимательно посмотрел на Риетту. Девушка, сидевшая перед ним, смотрела прямо, поэтому не могла видеть его глаз. Когда он ничего не ответил, она тихо произнесла:

– А ведь навыки у шеф-повара действительно хорошие…

Эрцгерцог в любом случае был способным человеком. У него не было таких уж проблем, что он не мог уделять время досугу. Если бы ему принесли угощение и спросили, хочет ли он его съесть, он бы отказался. Но когда эта робкая женщина осторожным голосом попросила его съесть вместе с ней печенье, у него даже в мыслях не было отказать.

– Мы вернемся к ужину, – сказал лорд.

– Позже, – предложила она.

– Ну, или так.

Киллиан немного колебался, прежде чем ответить, и завозился с поводьями за спиной девушки. Риетта в венке пахла свежими цветами. Спустя долгое время ему вдруг захотелось поесть.

Когда они вернулись в замок, был уже вечер. Летнее солнце медленно садилось на западе, окрашивая небо красноватым закатом. Длинная тень крепостной стены в сумерках падала на ров. Перед замком они заметили группу людей, выгружавших вещи из телеги. Риетта узнала некоторых из них и громко позвала:

– Нелла! Дядя Мартин!

Несколько человек обернулись, чтобы посмотреть на них. Риетта выпрямила спину и замахала рукой. Киллиан первым спешился с лошади, помог Риетте слезть, но она, даже не поблагодарив его, помчалась к знакомым.

Мужчина и женщина, окликнув ее, пошли навстречу. Должно быть, они хорошо знакомы. Видимо, были вхожи в замок, так как доставляли товар. Ничего не казалось подозрительным. Киллиан какое-то время наблюдал за ними, затем решил не беспокоиться, развернулся и пошел к замку. В этот момент его взгляд привлек белый цветок, упавший на седло. Эрцгерцог протянул руку и поднял его: это был полевой цветок с длинным стеблем, немного увядший. Вероятно, выпал из венка Риетты.

Киллиан ничего не мог с этим поделать, ведь период свежести цветов очень короткий. Мужчина собирался бросить его на землю, но передумал и взял его с собой. В своем кабинете он поставил его в первую попавшуюся на глаза вазу. Пусть он и увянет скоро, но на короткое время сможет вновь расцвести. Пускай даже ненадолго, потому что жизнь в любом случае коротка. Так пусть же они будут прекрасны, пока цветут и даже тогда, когда вскоре увянут.

* * *

Позже, работая за столом, он услышал голос Эрена, зовущего на ужин. Киллиан зашел в комнату Риетты, но ее там не оказалось. Постояв некоторое время перед дверью, он вернулся в кабинет.

– Эрен.

– Да, господин.

– Когда я вернулся, я увидел на улице торговцев, пришедших в замок с доставкой товаров. Что они привезли?

Эрцгерцогу стало интересно, какие товары они доставляют в это время и с чем связана их работа. Он воспользовался возможностью получить отчет с личной информацией торговцев. Обычно товары доставляли рано утром или днем. Вечером, когда солнце садится, поставки бывают крайне редко.

Поскольку это были далеко не те задачи, к которым он ежедневно привлекал дворецкого, он не ждал, что Эрен ответит ему быстро. Но на удивление тот не задержался с ответом:

– В это время должна быть доставка льна из Ламенты. Торговцы допустили ошибку и доставили не тот товар, поэтому ответственный чиновник согласился предоставить им возможность сделать повторную доставку. Поставщики – люди, которым можно доверять.

Лен Ламенты? Предмет первой необходимости, который, как сообщалось, раздали только сегодня из-за отсутствия поставок. Нить из льна, выращенного в регионе Ламента, еще до эпидемии стоила более чем в три раза дороже обычной. После начала чумы цена на ткань взлетела в двадцать раз.

В местах, где свирепствовала чума, любой товар с пометкой «Ламента» расходился как горячие пирожки, даже за большие деньги. Лен из Ламенты, широко используемый еще со времен эпидемии в Диритасе, считался невероятно эффективным, несмотря на обилие подделок: «ароматические свечи Ламенты», «лазурит Ламенты», – все это было выдумано и поддерживалось суевериями. Народная вера питалась легендами о Святом Царстве.

Священное Королевство Ламента, слабое государство на самой границе, было разрушено двадцать лет назад, но до сих пор оказывало большое влияние на восприятие людей. Хотя весь материал, производимый в империи, был направлен на Лилпайом, умы всех людей были направлены на Ламенту.

– Нет, ну я точно не знаю. Я позже узнал, что это была не просто ткать из льна Ламенты, а полотно, наполовину смешанное со льном из Ренахи. Так ведь в договоре следовало это указать!

Мартин подхватил слова Неллы:

– Лен, смешанный таким образом, в Аксиасе не называют льном Ламенты! Это ведь основы! Но они называют его так, если соотношение смешивания уже вдвое меньше. Будет ли это значить, что он достаточно эффективен в качестве защитного предмета?

– Наоборот, это они вечно на все жалуются. Уф.

– Поскольку лен из Ламенты был в дефиците, мы были ослеплены ценой и ассортиментом, которые они нам предлагали. Цена и ассортимент казались слишком хорошими. Мы должны были все перепроверить.

Нелла вздохнула и проворчала, как будто все еще была расстроена:

– Мы тоже были виноваты в том, что поспешили и не проверили все тщательнее.

Мартин взволновался и коснулся лба.

– Я едва не погубил свою репутацию. А ведь для торговца доверие – это все. Поэтому я незамедлительно доложил об этом в замок и повторно доставил лен из Ламенты высокой чистоты, который получил с опозданием. Я решил передать уже доставленные товары только по себестоимости. К счастью, я не понес никаких убытков. Даже если бы все вернули, я бы все равно ничего не смог с этим сделать…

Эти двое, что какое-то время ссорились, казалось, снова объединились перед лицом общего кризиса. Даже в паузах, возникающих между быстро вылетающими из уст взаимными упреками, можно было отчетливо почувствовать, как они поддерживают друг друга. Риетта, привыкшая к ним, спокойно слушала и смеялась, не чувствуя необходимости вмешиваться.

– Ах, Риетта. Возьми это и съешь потом. Тебе хорошо живется в замке?

– Спасибо, Нелла, я всегда в долгу перед тобой.

– Ну что ты, дорогая? Если тебе что-нибудь понадобится, скажи. Я видела письмо… Ты больше не вернешься в тот дом? Останешься жить здесь? Мы можем тебя навестить?

– Я буду только рада снова вас увидеть. Пока не знаю, останусь ли в замке надолго. Мне не говорили, что нужно забрать вещи из дома.

Риетта на мгновение замолчала. В ее памяти внезапно всплыл голос Киллиана: «Это твой дом. Не “дом, который я тебе дал”».

Прежде чем она успела это осознать, Нелла уже вовсю болтала.

– Еще бы. Если бы я могла забрать Риетту к себе домой, я бы тоже ее от себя не отпускала.

Мартин улыбнулся и погладил Неллу по волосам.

– Ты у меня такая выдумщица.

Эти двое, видимо, снова встречаются. Риетта рассмеялась.

– Если мне понадобится помощь, я с вами свяжусь. И с тобой, Нелла, и с тобой, дядя Мартин. Если я смогу вам чем-то помочь, пожалуйста, дайте мне знать.

– Ух ты, у нас теперь связи в замке появились?

Нелла весело рассмеялась. Риетта знала, что это просто шутка, поэтому тоже начала смеяться вместе с ней.

– Для начала я какое-то время поживу в замке. Я не знаю, что будет дальше, но все может быть.

Риетта собиралась добавить, что, возможно, ей разрешат вернуться домой. Но потом поправила саму себя, подумав, что она обязательно вернется домой.

– В следующий раз мы придем вместе с тетушкой Фенил.

Сказав это, они оба собрались в дорогу. Когда работа закончилась, солнце уже село. Риетта освятила их, дала им свое благословение и, попрощавшись, направилась к замку.

– О боги. – Ее мысли вдруг заметались, и она, притопнув ногой, прикусила кончик языка. – О боги, милорд.

* * *

– Рэйчел.

– Да.

Рэйчел высунула голову из-за угла над окном кабинета Киллиана. Когда он жестом пригласил ее войти, девушка грациозно перепрыгнула через подоконник. Это был ее привычный способ входа – не через двери, а через окна. В храме Габитус она делала так же.

«Рэйчел».

«Да».

В напряженной атмосфере храма Габитус женщина с черными короткими волосами внезапно просунула голову в окно покоев, где остановился эрцгерцог. Рэйчел запрыгнула в комнату, пока Риетта была в ванной и не видела ее. Она двигалась так тихо, что даже не было слышно, как ее ноги касались пола.

«Ты сможешь это сделать?»

«Да».

Рэйчел быстро и уверенно приблизилась, взяла тело, которое передал ей Киллиан, и поспешно подняла его. В следующий момент она подошла к окну, на которое падала тень от дерева, схватилась за верхнюю часть оконной рамы, развернулась и исчезла на крыше.

Хотя никаких конкретных инструкций она не получала, тело нашли в подходящем месте, что сняло с них все подозрения. Первосвященник Остия была найдена лежащей прямо, с закрытыми глазами, держа в сложенных на груди руках священное ожерелье. Словно тело павшего в бою бойца, товарищи которого не смогли о нем позаботиться и только помолились о его душе перед уходом.

Каким бы необычным человеком ни была девушка, справиться с этим было нелегко, учитывая вес трупа и маршрут, по которому ей пришлось идти. Перенести тело, соблюдая осторожность и избегая лишнего внимания, требовало огромных усилий. Рэйчел пришлось не только преодолеть физическую сложность, но и морально вынести эту тяжелую задачу – избавиться от тела священнослужительницы таким унизительным способом. Это было то, чего даже врагу не пожелаешь.

Подумав, что не помешает отблагодарить ее особым подарком, Киллиан вернулся к текущим вопросам.

– Насчет Риетты.

– Да, я все слышала. Мне помочь Жизель или Леонарду?

– Нет, прежде всего, позаботься о людях, с которыми она была близка в Аксиасе.

– Да. Как мне это сделать?

Киллиан на мгновение задумался о том, в какой заботе нуждается Риетта.

– Кто эти люди? О чем они обычно говорят? Есть ли что-нибудь, что могло бы заставить ее чувствовать себя некомфортно… Есть ли кто-нибудь, кто ей досаждает? А! Если Риетте приходят какие-нибудь письма, пришли их все мне.

Рэйчел моргнула, безмолвно слушая. Киллиан, не видя в своих указаниях ничего странного, продолжал:

– Это не то, что ты думаешь.

Рэйчел странно улыбнулась.

– Конечно, ваше превосходительство.

– Это необходимая мера.

– Я вам верю.

– Что касается писем…

– Да, я все понимаю. Вам не нужно ничего объяснять.

Киллиан прыснул от смеха и отвернулся.

– Вот же.

Рэйчел, издеваясь над милордом, с нажимом сказала:

– Кстати, Риетта в настоящее время не встречается ни с одним мужчиной.

– Говорю же, ты не то подумала.

– Да.

– Нет.

– Да.

Он все продолжал оправдываться за то, о чем его не спрашивали.

* * *

«Я сошла с ума, точно сошла с ума. Оставила милорда одного просто потому, что увидела знакомых, и даже с ним не попрощалась. Ну вот что со мной не так?»

Риетта, которая не могла сразу вернуться к себе в комнату, слонялась по лестничной площадке туда-сюда. Должна ли она подняться к лорду и извиниться?

Девушка не думала, что он этому обрадуется, но, скорее всего, возражать он тоже не станет. Но не принесет ли она ему еще больше неудобств, отнимая его время на такие мелочи?

«Господин – занятой человек. Так что, скорее всего, он занят, так? Или не занят? А что насчет еды?»

Девушка то поднималась, то спускалась по лестнице, не в силах выбрать, пока ее взгляд случайно не упал на знакомую лошадь, идущую по улице.

– Святая Тания?

Девушка заметила в небе луну. Это был конец месяца. Думая попеременно о господине, трапезе, Святой Тании и восточном крыле, вскоре она уже решила, куда идти, и ее ноги машинально понесли ее туда.

Киллиан, узнав, что пилигрим вернулась раньше, чем ожидалось, спустился в комнату заклинательницы. Но та по-прежнему была пуста.

– Что насчет Риетты?

– Она услышала, что Святая Тания вернулась, и отправилась в ее резиденцию, – ответил слуга.

Киллиан рассмеялся. Ее желание послужить посланником святой, прикрываясь этим предлогом, не укрылось от его внимания. Он действительно уже начинает ее ревновать.

Если девушка останавливалась в главном здании, где располагалась спальня эрцгерцога Аксиаского, она, без сомнений, становилась его женщиной. А Тания, известная священнослужительница с очень сильной репутацией, не могла себе позволить таких слухов, поэтому жила в частном особняке, немного поодаль от главного здания.

Киллиан направился туда, где остановилась святая, и, наткнувшись на расхаживающую из стороны в сторону Риетту, остановился.

– Что делаешь?

– Ах, милорд! – воскликнула девушка, когда заметила владыку. – Рыцари сказали мне, что святая дева распустила людей, так как после вечерней молитвы планирует встретиться с вами, вот я и жду.

Поскольку ей предстояло получить отчет от Тании, Риетта решила сама пойти к пилигриму и поговорить. Но пилигрим неожиданно всех отослала, вот она и стоит, не зная, что делать.

У Риетты было смущенное лицо. Киллиан нахмурился.

– И почему ты тут одна в темноте?

Риетта слегка улыбнулась.

– Это замок милорда, что здесь может быть опасного?

«А сколько людей по замку бродит. Вот же бесстрашная».

Киллиан уставился на девушку. Он и раньше знал, что она красива. Теперь же, когда она была одета в красивое платье вместо скучного потрепанного наряда, от нее было еще сложнее отвести взгляд. Любой, у кого есть глаза, решил бы так же.

– Тебе не следует так ходить по улице. – Владыка дал ей разумный совет.

Если позволить ей свободно разгуливать в таком виде, это неизбежно привлечет чужое внимание – и далеко не всегда безопасное. Это было вполне рациональное и здоровое беспокойство.

– Конечно, я не буду выходить за пределы замка, используя наряды, что вы мне купили, в личных целях, – последовал ее душераздирающий ответ.

Он что, выглядит так, словно у него нет денег даже на несколько несчастных нарядов? С другой стороны, мысль, что она может носить это только здесь, на территории замка, его вполне устраивала. Еще бы, за пределами его территорий могли быть и другие проблемы…

Вместе с громом небо потемнело. Похоже, снова пойдет дождь. Тонкий серп восходящей луны скрылся за облаками, и небо стало еще темнее. Киллиан посмотрел вверх, а затем опустил взгляд на одежду Риетты.

В этот момент девушка внезапно вздрогнула и повернула голову в сторону дома Святой Тании. Почти сразу же Киллиан почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Сам того не осознавая, он проследил за взглядом Риетты.

Почти мгновенно он осознал, что ситуация странная. Обычно девушка ни за что бы не распознала подозрительное присутствие раньше него. И тем не менее она обнаружила что-то быстрее. А если это что-то, что она ощущает более чутко, чем он…

– Что случилось? – быстро спросил Киллиан, вытаскивая меч и перекрывая путь Риетте.

– Это аура демона!

Не теряя ни секунды, Киллиан выбил дверь и ворвался в дом. Если бы там оказался человек, он бы давно это почувствовал. Но зловещая энергия, исходившая из помещения, была совершенно иной.

Инстинктивно его взгляд упал на еще одну запертую дверь. Мужчина ударил дверную ручку рукояткой меча, мгновенно сломав ее и вбежав внутрь. Риетта поспешно последовала за ним в комнату.

Киллиан не мог поверить своим глазам. Святая Тания оглянулась с удивленным лицом, и ее глаза загорелись черным светом. От тела святой исходила темная энергия. Черный смог медленно клубился перед пилигримом, рисуя круг на полу. Внутри него появилась странная фигура, преклоненная на одно колено. Киллиан видел все расплывчато, но для Риетты со способностью видеть демонов все было предельно четко. Темная дымка струилась из тела высшего демона, принявшего образ человека с козлиными рогами. Риетта от удивления прикрыла рот рукой. Глаза Киллиана сузились.

Только демоны самого высшего класса могут материализоваться в человеческом обличье. Да еще эти фиолетовые глаза… Вскоре Святая Тания с покорным видом опустила глаза и повернула голову в сторону демона.

– Демон Мердес. – Святая дева позвала нечисть, повернувшись к Киллиану и Риетте спиной. – Ты должен сдержать обещание, данное пилигриму Тании.

Черный дым клубился, пока не обрел отчетливую форму. Молодой мужчина с рогами на голове, стоявший перед святой на коленях, медленно выпрямился.

– С радостью.

Полностью сформировавшийся фиолетовый демон расправил крылья. Мердес, демон самого высокого ранга в мире снов, оглядел троих людей и ухмыльнулся.

Сноски

1

* Бог спасет светом.

2

Воля Божия будет исполнена.

3

Саван – погребальное одеяние для усопших белого цвета.

Content

Таль Сэуль
Словно ветер среди иссохших ветвей. Книга 1

Пролог. Неспокойное время

Глава первая. Заклинательница Аксиаса

Глава вторая. Великий храм Габитус

Глава третья. Чума в Аксиасе

Глава четвертая. Призрак Севитаса

Глава пятая. Утро в спасательном лагере

Глава шестая. Словно ветер среди иссохших ветвей

Глава седьмая. У каждого есть секрет (I)

Сноски