Цан Юэ

Зеркальные города-близнецы

Книга 2

Original story and characters created

Copyright © Cang Yue

Original edition published by Jiangsu Phoenix Literature and Art Publishing Co., Ltd.

Publishing coordination: MoonTrans

All rights reserved

© Д. Г. Власюк, перевод на русский язык, 2025

© IGYX arts, иллюстрация на обложке, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

Глава 1. Новая встреча

Город был погружен во мрак. Все двери были для нее закрыты, а темная улица казалась бесконечной.

В какой-то миг На Шэн захотелось побежать обратно к воротам и умолять впустить ее в шум и суету игорного дома.

– Пф, нет уж, найду себе место получше этого! А этих… этих ни за что не буду ни о чем просить! – проворчала На Шэн и упрямо зашагала по дороге к единственному замеченному ею источнику света.

«Найдется ли в этих краях место, где мне будут рады? Неужели никто не захочет иметь со мной дело? Почему проклятая рука не предупредила меня, когда давала кольцо?» – думала она.

Наступила полночь. Холодный ветер, обычный для начала весны, пронизывал до костей.

Свой рваный халат из птичьих перьев На Шэн отдала Яньси, чтобы завернуть тело погибшей русалки, и теперь на ней было только легкое платье. Она невольно вжала голову в плечи, обхватила себя руками и понеслась вприпрыжку, чтобы хоть немного согреться. Погруженной в темноту дороге, казалось, не было конца. Подскакивая на ходу, На Шэн мурлыкала себе под нос какую-то песенку, чтобы подбодрить себя. Внезапно она остановилась, подняла голову и посмотрела на ночное небо.

– Ух ты! Как красиво! – воскликнула На Шэн, впервые обратив внимание на огромную белоснежную башню, сияющую на фоне темного небосвода. Оглядывая строение, вершина которого упиралась в небосклон, она не удержалась от вздоха восхищения. Трудно было поверить, что это чудо, от которого замирало сердце, было создано людьми.

– Должно быть, император Кунсана Син Цзунь обладал невероятным могуществом! – вздохнула девушка, подумав о том, кто построил Белую Пагоду. – Но как мог наследный принц стать той ужасной рукой? Эх, Облачная пустошь… Оказывается, это вовсе не обитель бессмертных. И почему здесь столько всего странного вокруг?

Внезапный порыв ветра заставил На Шэн зажмуриться. Когда она наконец разлепила веки, то громко воскликнула:

– Падающая звезда!

Под темным пологом неба, прочертив светлую дугу с севера на восток, промчалась белая звезда и опустилась на землю где-то поблизости.

На Шэн опустила голову и закрыла глаза, чтобы загадать желание.

– Что ты хочешь загадать? – послышался нежный и ласковый голос совсем рядом с ней.

На Шэн удивленно подняла голову и посмотрела по сторонам, пытаясь понять, кто на этой безлюдной улице мог заговорить с ней. В тот же миг ее ослепило пронзительное сияние. Девушка машинально закрыла глаза рукой, затем осторожно приоткрыла веки и вскрикнула от изумления: та самая звезда, которая только что летела по небу, опускалась прямо перед ней!

Хотя… это была не звезда, а молодая женщина в белой одежде, сидевшая на белом коне.

Белый скакун сложил тонкие крылья и бесшумно опустился на темную дорогу. Белая вуаль на лице женщины развевалась на ветру, красавица улыбалась из-под нее, глядя на На Шэн сверху вниз, ее улыбка излучала спокойствие. Длинные белые волосы обволакивали ее фигуру до пят, словно платье.

Все это было похоже на сон.

– Не узнаешь меня? – рассмеялась всадница, заметив, как вытянулось от изумления лицо На Шэн.

Девушка протерла глаза и взглянула еще раз, чтобы убедиться, что это ей не снится. Женщина-фея помахала рукой, на которой сверкало точно такое же кольцо, как у нее. Затем она сжала руку в кулак и слегка коснулась своим кольцом Божественного императорского кольца.

– Мы же совсем недавно виделись в Небесных чертогах, неужели барышня На Шэн забыла? – тихо спросила она.

– Что? Вы… Вы… – начала вспоминать девушка. – Вы принцесса!

– Меня зовут Бай Ин, – представилась всадница, спешиваясь. – Благодарю тебя, что спасла Чжэнь Ланя.

– А… Ту противную руку! – воскликнула На Шэн. С тех пор, как она спустилась со снежной горы, произошло столько всяких событий, что встреча с этой прекрасной феей в Небесных чертогах вспоминалась с трудом. – Вы жена той ужасной руки? Правда? Ох, принцесса такая красивая, словно фея, как вы могли выйти замуж за эту противную руку?

– Что? – застыла на месте принцесса, услышав такой прямой и откровенный вопрос. Улыбка сползла с ее лица. – Чжэнь Лань бывает очень резок. Наверное, он обидел барышню На Шэн своими словами?

– Я никак не могу взять в толк, почему наследный принц так грубо разговаривает? – обиженно произнесла На Шэн, надув губы. – Вот вы, сестрица, похожи на принцессу, а он совсем не принц!

Бай Ин удивленно посмотрела на девушку и, улыбнувшись, покачала головой. Как Божественное кольцо могло выбрать ее? Это же совсем ребенок, ничего не знающий об этом мире, не владеющий мечом, не умеющий планировать свои действия и не имеющий надежного товарища рядом. Как эта девушка сможет защитить себя в Облачной пустоши? Похоже, она приняла верное решение, когда отправилась на ее поиски. Хорошо, что Божественное императорское кольцо откликнулось на призыв кольца богини Хоуту, которое было на ее пальце, поэтому найти На Шэн не составило труда.

– Барышня На Шэн, что ты только что загадала? – с улыбкой повторила свой вопрос Бай Ин, отметая мрачные мысли.

Девушка подняла голову. Лицо ее скривилось. Она подняла правую руку и протянула ее Бай Ин, чтобы та могла видеть кольцо.

– Я попросила Небеса позаботиться обо мне, чтобы я смогла без происшествий добраться до горы Цзюи с этой жуткой штуковиной у меня на руке!

Божественное кольцо мирно поблескивало на пальце На Шэн.

– Что ж, похоже, оно уже доставило тебе неприятности, – со вздохом произнесла Бай Ин. – Но мы не позволим тебе страдать в одиночку!

– Правда? – воскликнула На Шэн, вскакивая с места. Глаза девушки заблестели от радости. – А я уж подумала, что никто не станет помогать мне! Какие вы добрые! Кстати, а где находится гора Цзюи? Это далеко?

– Гора Цзюи находится в самой северной части Облачной пустоши, очень далеко отсюда, – ответила принцесса. Взглянув на поникшую девушку, она поспешила утешить ее: – Но ты не волнуйся, тебя проводят туда. Барышня На Шэн, нам нужно сперва найти безопасное место, чтобы переночевать. А потом я найду того, кто сможет сопровождать тебя.

– О, это просто прекрасно! А то я боялась, что никому нет до меня дела! – радостно сказала На Шэн и протянула ладонь, чтобы взять принцессу за руку. Но ее ладонь прошла сквозь тело принцессы и сжала пустоту.

На Шэн подняла голову и потрясенно посмотрела на улыбающуюся принцессу. Ее красивое и нежное лицо показалось девушке каким-то нереальным, словно сгусток тумана.

«Она неживая? Как это возможно? Она… она призрак?» – подумала девушка.

– Не бойся! На самом деле я уже давно умерла. С тобой сейчас разговаривает мой дух, – пояснила Бай Ин. – Ну или, как говорят у вас на Срединных равнинах, призрак. Но я вовсе не злой дух, который вредит людям, поэтому меня не надо бояться!

Дыхание На Шэн сбилось, но не от страха, а от волнения.

– Принцесса, вы… вы призрак? – изумленно спросила она. – Да и наследный принц, мягко говоря, тоже выглядел странно… О Небо! Неужели все кунсанцы такие необычные?

– Нет, так было не всегда, – ответила Бай Ин. Она запрыгнула на коня и помогла На Шэн сесть сзади нее. Хоть ее руки и были бесплотными, они все же обладали достаточной силой, чтобы брать и перемещать предметы. – Из-за некоторых людей и кое-каких событий мы стали призраками и теперь боимся солнечного света.

– Это люди империи Цанлю? – вспомнила девушка название нынешней династии. – Они очень плохие!

– Да. Поэтому, чтобы они и тебе не навредили, я найду человека, который будет о тебе заботиться, – сказала принцесса, взмахнула поводьями и направила небесного коня ввысь. – Держись крепко!

Конь расправил тонкие крылья и взмыл в воздух на высоту в сто чи[1]. На Шэн посмотрела вниз и увидела лишь огни в домах местных жителей, заворожившие ее.

– Как здорово! Принцесса! – воскликнула девушка вне себя от восторга. Ей никогда раньше не доводилось летать по воздуху. – А тот человек, который будет со мной, такой же могущественный? Он тоже умеет летать на небесном коне?

– Тот человек? Его зовут Сицзин, – с улыбкой ответила Бай Ин. – Он мой духовный брат. Мой наставник обучал меня всего полгода, поэтому я заметно уступаю ему по навыкам владения мечом. Конечно, он гораздо могущественнее. У него нет определенного места жительства, поэтому я не могла связаться с ним… Барышня На Шэн, что случилось?

Почувствовав какое-то шевеление за спиной, Бай Ин резко обернулась и в последний момент успела схватить девушку, которая чуть не соскользнула с коня.

Придя в себя, На Шэн изумленно воскликнула:

– Как получилось, что вы хотите поручить меня заботам господина Сицзина? Он… он же только что выгнал меня из игорного дома!

Теперь пришла очередь удивляться Бай Ин. Она натянула поводья и притормозила коня.

– Что? Ты видела моего духовного брата? Это правда? – спросила принцесса.

– Сицзина? Это ведь тот пьяный дяденька, не так ли? Со светящимся серебряным мечом? – уточнила На Шэн, крепко хватаясь за седло, чтобы не свалиться. – Он сейчас в игорном доме Жуи!

Из игорного дома по-прежнему доносились шум и крики. Захмелевший генерал все так же дремал на тахте в своей комнате, опустив голову на грудь, слегка причмокивая губами. В руке у него была зажата пустая бутылка.

Внезапно за окном поднялся ветер. Вслед за этим раздался негромкий стук. Сицзин с трудом разлепил веки и пробормотал заплетающимся языком:

– Тин… Ты вернулась?

Послышался какой-то шорох, и в оконном проеме появился женский силуэт.

– Тин? – снова позвал мужчина. Затем, почуяв неладное, он резко распахнул глаза и слегка пошевелил рукой. В тот же миг в его ладони оказался сияющий меч, из которого вырвался луч света, озаривший пространство за окном.

Раздался лязг. Сияющий меч скрестился с другим таким же мечом.

– Кто это? – крикнул Сицзин. Во всей Облачной пустоши едва ли мог найтись кто-то, способный отразить удар его меча. Осознав, что противник не так прост, Сицзин наконец поднялся на ноги.

– Брат, – послышался мягкий и нежный голос, – это я.

Обе створки окна раскрылись, и в комнату проник тусклый свет звезд, мерцающих на ночном небе. Новый порыв ветра принес запах дождя. За окном стояла улыбающаяся женщина в белом платье. Длинные волосы развевались, окутывая ее стройную фигуру.

– Брат, я ведь все еще неплохо владею мечом, не так ли? – тихо спросила она.

– О Небо! Бай Ин? Бай Ин! – воскликнул Сицзин. Он застыл на месте, не веря своим глазам. Затем протянул руки, словно желая обнять духовную сестру, которую не видел долгие годы. – Неужели это ты?

Прошло уже почти сто лет со дня их последней встречи. Когда пал Лиственный город, Cицзин вернулся в Целань, чтобы признать свою вину перед наследным принцем. В то время Бай Ин готовилась к свадьбе и жила в уединении в покоях на самом высоком этаже Белой Пагоды. Генерал даже представить себе не мог, что он в последний раз увидит свою названую сестру в тот миг, когда она прыгнет с высоты в несколько тысяч чжанов[2] с вершины Белой Пагоды.

Тогда генерал, сохранявший невозмутимый вид даже в самые трагические моменты сражений, побледнел и издал крик отчаяния, слившийся с криками ужаса всех остальных свидетелей этого печального события.

Они были самой необычной парой учеников мастеров меча за всю историю. Мастер Цзунь Юань, который объездил весь свет, обучал Бай Ин всего полгода, прежде чем отправился в очередное путешествие, а мастер Му Янь из-за плохого здоровья уединилась и занималась самосовершенствованием, отказавшись воспитывать преемника.

Поэтому Сицзин как старший преемник сам взялся за обучение девушки и передавал ей навыки владения мечом до того момента, пока ей не исполнилось пятнадцать лет. В тот год она получила статус невесты наследного принца и жила затворницей на самой вершине Белой Пагоды.

В конце их последнего урока фехтования Сицзин, как полагалось по традиции, торжественно вручил ученице сияющий меч. Но княжна с ее точеным, точно у фарфоровой куклы, лицом вдруг расплакалась:

– Брат! Я… я так не хочу, чтобы меня запирали в покоях на вершине Белой Пагоды… Я ужасно боюсь!

Тогда девушка, которая всегда была такой смирной и послушной, впервые проявила непокорность и беспокойство, вызванные страхом одиночества.

В душе генерал понимал, на что втайне надеялась княжна, и сочувствовал ее переживаниям. Но что он мог сделать? Разве мог он, прославленный военачальник династии Мэнхуа, пойти наперекор решению императора? Способен ли был помочь ученице избежать заточения в золотую клетку и стать свободной воительницей, мастером меча?

Ей было суждено стать самой высокопоставленной дамой империи Кунсан и на всю жизнь поселиться в самом высоком дворце Облачной пустоши.

Положение дочери князя Бая, княжны Бай Ин, было самым престижным во всем княжеском роду. Никто не мог сравниться с ней по красоте, характеру, родословной и боевым навыкам. Единственным пятном на ее репутации был поступок ее матери, опорочивший честь всего клана. Первая супруга князя Бай покинула его, когда дочери исполнилось три года, сбежав с другим мужчиной. Этот скандал сделал князя посмешищем среди остальных кланов.

Подобное клеймо лишало княжну возможности получить статус невесты наследного принца. На эту роль больше подходила ее младшая сестра, рожденная мачехой Бай Ин, дочерью князя Цин. Но, ко всеобщему удивлению, Ведающий Судьбами, ответственный за выбор невесты наследного принца среди княжон клана Бай, объявил, что княжна Бай Ин – духовное перевоплощение императрицы Бай Вэй, жившей несколько тысяч лет назад, и никто, кроме нее, не может быть наследной принцессой.

Услышав это, император Чэнгуан незамедлительно издал указ, в котором жаловал Бай Ин высочайший титул наследной принцессы. Но никто не спросил будущих супругов, тогда еще подростков, согласны ли они с такой судьбой?

В те времена Бай Ин еще не знала, что принц Чжэнь Лань решительно воспротивился этому приказу, но сама она была уверена, что ей это не по сердцу. Однако из-за мягкого нрава княжна не осмелилась прекословить отцу и другим родственникам и в конце концов повиновалась всеобщему желанию и вошла в Белую Пагоду.

Пятнадцатилетняя девушка спрятала свой сияющий меч, надела вуаль, позволила Ведающему Судьбами начертать на лбу печать в виде четырехконечной звезды и заперлась в покоях, чтобы духовно подготовиться к свадьбе. С замиранием сердца она ждала, когда ее жених, которого она никогда в жизни не видела, явится к ней в ее восемнадцать лет, чтобы взять в законные супруги.

Судьба распорядилась так, чтобы дороги брата и сестры по мечу больше никогда не пересеклись… Тот урок фехтования стал в том числе и последней их встречей, с тех пор они так и не увиделись.

И вот, спустя сто лет, они воссоединились. Вне себя от радости, Сицзин высунулся из окна, чтобы сжать духовную сестру в объятьях.

Однако, к его удивлению, его руки обхватили пустоту, пройдя сквозь тело Бай Ин. Он изумленно посмотрел на свои ладони, а затем перевел взгляд на сестру, не в силах произнести ни слова.

– Да, я уже мертва, брат… – с улыбкой пояснила Бай Ин. – Девяносто лет назад, чтобы открыть Бесцветный город, шестеро князей одновременно расстались с жизнью на горе Цзюи. Неужели ты ничего не слышал об этом?

– Я забыл, – виновато ответил Сицзин и внимательно посмотрел на призрак перед собой. – Бай Ин, прости меня! Наставник поручил мне позаботиться о тебе, но я не справился!

– Не говори так! Это была воля судьбы… – возразила Бай Ин, глядя на Сицзина, на лице которого отпечатались превратности жизни. – Я знаю, что случилось с твоей семьей, когда ты покинул Лиственный город. За последние сто лет тебе, брат, нелегко пришлось? Ведь раньше ты и капли спиртного в рот не брал, а теперь…

– Да что все обо мне! Я не заслуживаю этого, – сменил тему Сицзин, явно не желая больше ворошить прошлое. – Как там в Бесцветном городе, все хорошо?

– Сто тысяч людей застряли между жизнью и смертью и не имеют возможности видеть солнце, что в этом хорошего? – ответила Бай Ин, опустив голову.

– А как принц? – спросил, вздохнув, генерал. – Вы сейчас вместе? Он в порядке?

– В полном порядке, – ответила с улыбкой Бай Ин, подумав о Чжэнь Лане. – Только очень уж острый у него язык, не переспорить. Он часто вспоминает о тебе. Говорит: «Эх, был бы твой брат здесь! Вот кто достойный соперник и в бою, и в словесной баталии».

– Хм… Видать, вы с ним ладите, – удивился Сицзин и смерил принцессу долгим взглядом. – А я-то думал, что вы никогда не найдете с ним общий язык. Надо же! Неужели вы теперь любящие супруги?

– Да какие супруги? Ты когда-нибудь видел более странную пару? – возразила Бай Ин с кривой улыбкой. – Хотя, если подумать, то, пожалуй, любящие. Но в наших отношениях, скорее больше жалости, чем любви. Если бы не Чжэнь Лань, не знаю, как бы я провела эти сто лет. Помолчав, Бай Ин спросила с улыбкой у Сицзина: – Похоже, и брат эти сто лет не был одинок? Та девушка, которую ты только что звал, Тин, это твоя супруга?

Сицзин почувствовал неловкость.

– Нет… Она русалка. Я спас ее во время одного из странствий. С тех пор она не хочет покидать меня, – объяснил он.

– Русалка? – изумленно воскликнула Бай Ин. – Ты же ненавидишь русалок!

– Уже нет, – ответил Сицзин. После долгой паузы он добавил: – Да и потом… Ты же знаешь, моя жена умерла совсем молодой. Некоторые вещи невозможно забыть даже спустя много времени.

Брат и сестра погрузились в молчание, почувствовав, что затронули слишком щекотливую тему.

Ветер, казалось, усиливался. В воздухе повеяло дождем и прохладой.

– Эй, вам не надоело? Сколько можно просто стоять и разговаривать? Нельзя ли войти и отдохнуть? – вдруг раздался недовольный голос, нарушивший печальную тишину.

Сицзин замер от неожиданности. Придя наконец в себя, он заметил выглядывающую из-за спины Бай Ин девушку, которую не так давно при нем выгоняли из игорного дома. На Шэн переминалась с ноги на ногу от нетерпения, поглядывая на беседующих о прошлом брата и сестру.

– Хе-хе, да, я опять здесь! – сказала, довольно посмеиваясь, девушка, перехватив взгляд генерала. Став невольной свидетельницей их разговора, она догадалась, что Сицзин и Бай Ин находятся в близких отношениях, поэтому хотела посмотреть, как теперь будет обращаться с ней Сицзин.

Бай Ин взяла девушку за руку и потянула за собой. Вместе они зашли в комнату.

– Брат, это я привела сюда На Шэн, – сказала она.

– Что? – воскликнул генерал. Его взгляд упал на переплетенные пальцы Бай Ин и На Шэн. На руках обеих сверкали одинаковые кольца с голубыми сапфирами в серебряной оправе. Он медленно поднял голову и внимательно посмотрел на Бай Ин. – Мы столько лет с тобой не виделись, но ты только из-за нее пришла ко мне?

– Да, – согласилась принцесса, сконфузившись. Однако тут же добавила умоляющим голосом: – Барышня На Шэн была избрана Небесами. Она уже сломала одну из печатей, и я хочу попросить тебя сопровождать ее до тех пор, пока она не доберется до следующей печати.

– Как, восточная печать на горе Мушитагэ сломана? – воскликнул Сицзин, не веря своим ушам, а затем кивнул: – Теперь ясно! Понятно, как Божественное императорское кольцо попало к ней. Правая рука Чжэнь Ланя освобождена? Что ж, поздравляю, этот парень достаточно настрадался, будучи разделенным на части.

– Власти Цанлю объявили охоту на барышню На Шэн, поэтому я молю тебя, брат: позаботься о ней, чтобы она смогла сломать четыре оставшиеся печати, – продолжала уговаривать Бай Ин, глядя прямо в глаза Сицзину. – Ты же знаешь, что мы, призраки, не можем перемещаться по Облачной пустоши днем.

– Четыре печати? – повторил Сицзин и помолчал немного, обдумывая ее слова. – Восточная печать – правая рука принца – уже возвращена в Бесцветный город. Голову Чжэнь Ланя успела перехватить ты. Теперь, выходит, осталось всего четыре печати: одна находится в усыпальнице правителей Кунсана на северной горе Цзюи, другая – на западной горе Пустоты и безмолвия, третья – на морском дне, где Зеркальное озеро сливается с морем на юге… А туловище принца зарыто под основанием Белой Пагоды Целань. Хм, найти и сломать все шесть печатей отнюдь не простая задача!

– По этой причине я и пришла за помощью к тебе, брат! – улыбнулась Бай Ин, прекрасно отдавая себе отчет в том, что дело предстоит не из легких. – Народ Кунсана потерял свою родину и возможность видеть солнечный свет, лишь ты, Сицзин, можешь свободно перемещаться по просторам Облачной пустоши.

Сицзин погрузился в молчание. Трудно было понять, какие мысли витают у него в голове. Он поднял по очереди все стоящие на столе бутылки и потряс ими. Найдя ту, в которой еще что-то плескалось, Сицзин поднес ее ко рту. Затем, посмотрев на возвышающуюся вдалеке Белую Пагоду, спросил:

– Бай Ин, ты сейчас просишь меня о помощи как духовная сестра или же приказываешь как наследная принцесса?

– Что, брат? – воскликнула изумленная Бай Ин, не ожидавшая от него такого вопроса.

– Честно говоря, когда я впервые увидел эту девочку, я сразу понял, что она как-то связана с Кунсаном. Но я все равно прогнал ее, – проговорил он, запрокидывая голову, чтобы осушить бутылку. Его взгляд стал рассеянным. – Бай Ин, признаюсь начистоту, я совсем не хочу опять ввязываться в какую-либо войну, возрождать империю или еще что-либо… После стольких лет мне уже давно все это безразлично.

Бай Ин внимательно посмотрела на стоящего перед ней мужчину с неопрятной всклокоченной бородой. Выражение ее лица стало жестким. Закусив губу, она напомнила ему:

– Брат, неужели ты забыл, что ты кунсанец? Забыл, как бился насмерть с Ледяными варварами за Лиственный город?

– Это невозможно забыть… Столько крови было пролито. Стоит мне закрыть глаза, как в голове всплывают страшные картины той битвы, – удрученно произнес Сицзин. Его лицо исказила гримаса скорби. – А сколько людей погибло в битве «Расколотое зеркало»? Кровь текла рекой, так что Зеркальное озеро стало красным… Бай Ин, ты не видела этого, поэтому ты не боишься. Хватит с меня войн! Я правда больше не хочу ввязываться ни в какую войну!

Пристально глядя на бравого генерала, Бай Ин сурово спросила:

– И поэтому ты теперь только и делаешь, что пьешь?

– А что в этом плохого? – рассмеялся Сицзин, поднимая бутылку. Его взгляд был устремлен на Белую Пагоду. – Бай Ин, ты знаешь, поначалу я, совсем как ты сейчас, непрестанно думал о возрождении империи, о возмездии, однако по прошествии ста лет я все больше утверждался в мысли, что империя Цанлю окончательно укоренилась в Облачной пустоши, народ во всех областях и районах чувствует себя в безопасности…

Сицзин покачал головой и горько усмехнулся:

– В пятидесятилетнюю годовщину империи Ледяные варвары организовали торжественный праздник. В нем были задействованы все воины пехоты и Легиона завоевания неба. Они были облачены в воинские доспехи и заполонили собой все пространство вокруг. В небо поднялись ветряные соколы. Повсюду горели факелы, освещая Белую Пагоду снизу доверху. Казалось, огромный огненный дракон воспарил в небеса. Зрелище было настолько величественным, что я, хоть и понимал, что они таким образом демонстрируют мощь империи, чтобы никто не мог усомниться в их могуществе и пойти против их порядков, все же не мог удержаться от восхищения!

– Если сравнивать с загнивающей империей Кунсан, то нынешняя гораздо сильнее и могущественнее, – с жаром продолжал Сицзин, выпив еще вина. Казалось, эти слова долго крутились у него в голове, прежде чем он решился произнести их вслух. – Разве можно было предотвратить крах империи Кунсан? Да, Бай Ин, в тот год я действительно сражался за Лиственный город не на жизнь, а на смерть! Но что в итоге? Кунсан уже прогнил изнутри, у него не было шансов на спасение!

Бай Ин вспомнила, почему пал Лиственный город: сами жители открыли ворота неприятелю. У нее не нашлось слов, чтобы возразить.

– Но я никогда не испытывал сожаления, ни тогда, ни после. Как воин я был обязан стоять за свою страну до конца… – пробормотал Сицзин пьяным голосом. – Однако, несмотря на все мои усилия, империя пала, это было неизбежно. Сейчас в Облачной пустоши установился новый порядок, неужели ты хочешь заставить меня нарушить покой и устроить смуту, чтобы вновь залить кровью все вокруг?

– Что ж, по-твоему, сто тысяч кунсанцев обречены на вечный сон в полутьме? – гневно прервала его Бай Ин, напугав своим громким голосом На Шэн. Всегда спокойная и выдержанная принцесса вдруг полностью преобразилась. Ее глаза стали холодными, в голосе появились нотки агрессии.

– Генерал Сицзин! В твоих словах есть зерно истины, но ты не имеешь права огульно осуждать народ! Ты кто? Летописец? Сторонний наблюдатель? Это они могут вести такие речи, но не ты! Ты – кунсанец! Один из нас!

Принцесса вдруг выхватила из рук Сицзина бутылку с вином и вышвырнула ее в окно.

– Советую тебе хоть разок опустить свою высоко поднятую голову и пойти послушать, как призраки Бесцветного города кричат по ночам, мечтая увидеть солнечный свет! Это твои братья и сестры, твои земляки! Сто тысяч человек… Столько лет прошло! Разве ты никогда не слышал этих криков?

От резкого движения остатки вина выплеснулись прямо на генерала. Он ошеломленно смотрел на Бай Ин, словно видя ее впервые.

– Почему ты так пренебрегаешь жизнями своих соотечественников, считая себя вправе решать, кто должен жить, а кто умереть? Ты забыл, кто ты и откуда? – с холодной усмешкой продолжала спрашивать Бай Ин, глядя Сицзину в глаза. – Даже если бы ты был посторонним, ты не можешь отрицать, что кунсанцы имеют право на жизнь! Все эти годы мы с Чжэнь Ланем боремся за восстановление этого права!

– Бай Ин… – пробормотал Сицзин, не зная, что сказать в ответ.

Как она изменилась! Как непохожа на ту послушную благородную девушку с белым, точно из фарфора, лицом. Теперь она нападает на него, используя резкие слова и демонстративно поглаживая свой меч, рассуждает о судьбе народа и его правах. Сицзин молчал.

– Перестаньте спорить! – вдруг раздался в тишине тонкий голосок На Шэн. Воспользовавшись моментом, она подошла к принцессе и попыталась взять ее за руку. – Принцесса, не надо ругаться с этим пьяным дяденькой. Я сама справлюсь! Я пойду на гору Цзюи и сломаю для вас следующую печать! Не надо его уговаривать, пойдемте отсюда!

Взгляд Бай Ин потеплел. Она опустила руку, сжимавшую сияющий меч, вздохнула и повернулась к девушке.

– Ты права! Хватит его упрашивать, – сказала принцесса и вышла из комнаты, уводя за собой На Шэн. Во дворе послышалось фырканье крылатого коня. – Уходим отсюда.

– Ой, дождь пошел! – воскликнула На Шэн, чувствуя, как капли падают ей на лицо. Она подняла голову и посмотрела на ночное небо. – Мы промокнем!

– Дождь? Теперь понятно, почему так темно. Хотя уже должен наступить рассвет, – тихо произнесла Бай Ин, тоже поднимая лицо к темному небу. Капли дождя пронзали ее тело насквозь и падали на землю.

Принцесса взяла коня за поводья и обернулась к На Шэн:

– Скорее садись! Я должна найти безопасное место для тебя. С рассветом я должна буду вернуться в Бесцветный город. Мы увидимся только вечером.

– Что? Вы живете в Бесцветном городе? – удивилась На Шэн. Она радостно захлопала в ладоши. – Почему бы вам не взять меня с собой?

Бай Ин горько усмехнулась:

– Это призрачный подводный город… Ты же не рыба и не дух, как ты войдешь туда?

– Призрачный подводный город? – изумленно повторила На Шэн. Мысли закрутились у нее в голове. – Тогда, может, вы одолжите мне небесного скакуна, чтобы я смогла долететь до горы Цзюи?

– Не получится! Я бесплотный призрак, поэтому небесный скакун способен облететь за ночь всю Облачную пустошь, неся меня на спине. Но ты человек из плоти и крови, с таким всадником скорость небесного скакуна такая же, как у обычного коня, – покачала головой Бай Ин. – К тому же в воздухе ты можешь наткнуться на Небесный легион империи Цанлю, это очень опасно!

– Что ж, придется мне идти туда пешком, – обреченно сказала девушка, запрыгивая на коня. Дождь усиливался, ее волосы намокли. От холода она невольно вжала голову в плечи.

Бай Ин натянула поводья и приготовилась вскочить на коня, как вдруг окно за ее спиной распахнулось.

– Бай Ин, – крикнул Сицзин в спину женщине в белом. – Еще раз повторяю свой вопрос: ты просишь меня о помощи как духовная сестра или же приказываешь как наследная принцесса?

– А что? – спокойно произнесла Бай Ин, не поворачивая головы. – Разве есть какая-то разница?

– Я готов выполнить любую просьбу моей сестры, потому что многим ей обязан, но наследная принцесса Кунсана больше не имеет права приказывать генералу Сицзину! – с улыбкой пояснил генерал, ставя бутылку на подоконник.

– Брат! – воскликнула Бай Ин, оборачиваясь. Ее длинные волосы развевались на ветру.

– Ох, ну надо же, сколько мороки, а вопрос-то, оказывается, и яйца выеденного не стоит, – проворчала На Шэн, возвращаясь в комнату и беря со стола кусок рисовой лепешки, чтобы хоть немного успокоить голодный желудок. – Зачем было столько препираться?

– Благодарю тебя, брат! – сказала Бай Ин, упав на колени и кланяясь Сицзину.

Сицзин покачал головой с улыбкой:

– Не благодари! Скоро рассвет, тебе пора возвращаться!

– Хорошо, я приду сюда вечером, чтобы подробно все обсудить, – кивнула Бай Ин и встала. Однако Сицзин, как будто что-то вспомнив, замотал головой. Его глаза заблестели.

– Нет, нет, не приходи сюда. Скоро должна вернуться Тин. С рассветом мы тронемся в путь.

– Зачем такая спешка? – с недоумением спросила Бай Ин.

– Конечно, надо уходить! Пусть даже пьяный дяденька разрешил мне остаться, но здесь всеми командует Сумо! Это он распорядился выставить меня за дверь, – согласилась с Сицзином На Шэн. Она сидела в углу и неторопливо жевала лепешку. – Русалки называют его своим молодым господином. Даже хозяйка игорного дома слушается его…

Вдруг она ощутила на себе взгляд Сицзина, пронзивший ее, словно острый нож. Кусок лепешки выпал у нее из руки. Она не могла понять, что сказала не так. Сицзин потянулся к ней, чтобы заткнуть ей рот, но было поздно: уже направившаяся было к двери принцесса резко остановилась.

Она услышала то, что не должна была слышать.

– Сумо? Ты сказала: «Сумо»? – воскликнула Бай Ин и, обернувшись, изумленно уставилась на девушку. Ее и так белоснежное лицо стало еще бледнее. – Неужели… неужели он тоже в игорном доме?

– Э-э-э… – замялась На Шэн, понимая, что сболтнула лишнего, и поежилась под суровым взглядом Сицзина. – Да.

– Как он мог оказаться здесь в то же самое время? Не иначе, это судьба! – пробормотала принцесса. – Где он?

На Шэн хотела указать, в какой стороне располагается комната Сумо, но Сицзин вдруг замахал рукой и строго посмотрел на Бай Ин:

– Сестра, нет нужды видеться с ним! Отныне его судьба никак не связана с нами. Скорее уходи, вам не надо снова встречаться

– Брат… – не удержалась от смеха Бай Ин, глядя на серьезное лицо Сицзина. – Почему ты вдруг так испугался? Мне уже не восемнадцать, я не дам себя в обиду! Мы с Чжэнь Ланем знали, что он собирается вернуться. А раз он так кстати оказался здесь, почему бы мне не повидать его?

– Что? Вы с Чжэнь Ланем говорили о Сумо? – с недоумением спросил Сицзин, ошибочно полагая, что чувства и эмоции принца и Бай Ин остались такими же, как и сто лет назад. Бедный генерал обхватил руками голову и сконфуженно пробормотал:

– Ох уж этот Чжэнь Лань… Он действительно очень странный… Как можно без повода говорить о Сумо?

– Он во внутренних покоях? Я зайду, – заявила Бай Ин, кинув взгляд на небо. – Поприветствую его и отправлюсь домой.

Сицзин поднялся со словами:

– Тогда я пойду с тобой.

Бай Ин покачала головой:

– Зачем? Брат, не надо так переживать! Неужели ты хочешь просто постоять за углом?

– Э-э-э… Тогда… – замялся Сицзин и помахал бутылкой. – Тогда иди, но если он будет невежлив с тобой, крикни мне! Я отсюда услышу тебя.

На Шэн как раз дожевала лепешку и довольно облизала пальцы. Она искоса посмотрела на генерала и с осуждением произнесла:

– Дяденька, что вы беспокоитесь? Принцесса очень могущественная, куда этому Сумо до нее?

– Да что ты понимаешь, девчонка? – рявкнул на нее Сицзин, с тревогой глядя вслед уходящей Бай Ин. – Сто лет назад Бай Ин уже пострадала из-за него. Я боюсь, что она опять окажется во власти его чар! Этот парень – настоящий демон! Если она опять будет одержима им, то ей конец! И даже если она вновь прыгнет с Белой Пагоды, это ей больше не поможет!

– Что?! – Рот На Шэн округлился от удивления. – Что, что вы такое говорите? У принцессы… у принцессы и Сумо были романтические отношения? Как… как такое возможно? Они же такие разные!

Сицзин бросил на нее суровый взгляд и сел на тахту.

– Вот именно, разные! И незачем им встречаться! Почему ты не можешь держать язык за зубами?

– Откуда мне знать, что у них была связь! – обиженно проворчала На Шэн.

Однако любопытство взяло верх. Она дернула Сицзина за руку и взмолилась:

– Дяденька, расскажите мне, что у них была за история? Если я буду знать все подробности, то в следующий раз не проболтаюсь! Расскажите, а?

– Куда же эта Тин запропастилась? Должна была уже вернуться с вином, – вдруг заволновался Сицзин, подумав, что и сам слишком много болтает. Не желая вспоминать события столетней давности, он подошел к окну и посмотрел на темное предрассветное небо, затянутое тучами.

– Ну расскажите мне, расскажите, расскажите, – не отставала от него На Шэн, взбудораженная пикантными деталями. – Ну пожалуйста!

В комнате стояла полная темнота. Воздух был спертым, ни малейшего дуновения ветерка. От тлеющих в печи благовоний исходил приторно-сладкий удушливый аромат. На кровати лежала обнаженная женщина. Ее тело еще слегка подергивалось, но она уже не могла говорить.

Тело было теплым и мягким, из него сочилась горячая кровь. Он зарылся лицом в эту теплую плоть, чтобы хоть немного согреть свое вечно мерзнущее тело. Но холод, который на протяжении многих лет исходил из его сердца, казалось, навсегда заморозил кровь, бегущую по его жилам.

Русалки… Русалки должны жить в воде! Иначе их кровь застынет от холода, который они испытывают, находясь на суше. Но кто заставил их покинуть родную стихию, чтобы превратить в скот, готовящийся на убой?

В безветренные ночи страшные желания, порождаемые его сердцем, достигнув апогея, отступают, оставляя после себя усталость и опустошение.

Кровь, залившая кровать, постепенно остывала. Тело молодой женщины уже не было таким мягким и теплым, как прежде. Выдохнув, он с омерзением оттолкнул его от себя, закрыл глаза и стал погружаться в сон. Но в тот же миг перед глазами опять появилась привычная фигура в белом, падающая вниз. И чем больше она отдалялась от него, тем ближе и отчетливее он видел ее лицо. Оно было обращено вверх, глаза пристально смотрели на него. Пальцы рук тянулись вперед и, казалось, вот-вот коснутся его щеки…

– Сумо! – губы падающего человека, похожие на засохшие лепестки цветка, слегка приоткрылись, зовя его.

Вдруг он проснулся. Плотные портьеры на окнах не пропускали воздух с улицы. Удушливый аромат благовоний смешался с резким запахом крови. Опять этот сон? Сумо медленно закрыл глаза, заставляя себя снова заснуть.

– Сумо! – опять раздался тот же самый голос, он звучал совсем близко.

Кто-то осторожно постучал в дверь. В предрассветной тишине послышался голос, прозвучавший подобно раскату грома:

– Это я!

Сумо одним движением поднялся и сел на кровати. Сидевшая в изголовье кукла со звонким щелчком подпрыгнула, словно вторя его движениям. Головы марионетки и ее хозяина одновременно повернулись в сторону двери. В пустых глазах кукловода замелькали яркие огоньки. Он не произнес ни звука.

– Это Бай Ин, – вновь зазвучал спокойный и ровный голос за дверью, тот самый голос из его сна. – Ты там?

Уголки губ маленького человечка поднялись в злобной ухмылке, но не успел он открыть рот, как хозяин протянул руку и с силой прижал ее к лицу куклы, словно не давая ей возможности сказать что-либо.

Однако человечек вдруг взмахнул руками и, прежде чем хозяин смог остановить его, дернул за нити, привязанные к его запястьям. В тот же миг кольца, привязанные к нитям, соскользнули с пальцев кукловода и метнулись к двери. Дверь со скрипом отворилась.

В комнату проник серовато-зеленый свет, исходящий от предрассветного неба. Влажный от дождя ветер заколыхал плотные портьеры, висевшие в несколько рядов.

Когда дверь распахнулась, женщина в белом, уже направлявшаяся обратно, остановилась и повернула голову. Длинные белые волосы, обволакивавшие ее фигуру, развевались на ветру.

Невидящие глаза Сумо обжег внезапно ворвавшийся бледный свет. Кукловод, сидевший на кровати в чем мать родила, невольно заслонил лицо руками. От резкого движения окровавленное тело молодой женщины, лежащее на краю кровати, с шумом сползло на пол.

Повисла оглушительная тишина. Ни Бай Ин, ни Сумо больше не проронили ни звука.

Это всепоглощающее безмолвие было похоже на непреодолимую пропасть, пролегавшую между ними. Лишь маленький человечек, сидевший в изголовье, беззвучно рассмеялся и широким жестом пригласил гостью войти.

Дождь усиливался. Свежий ветер дул с улицы, закручивая белоснежные пряди волос принцессы и проникая внутрь комнаты, рассеивая удушливый запах благовоний и заставляя сознание проясниться.

Оба продолжали молчать, потрясенно разглядывая друг друга. События последних ста лет, словно стена, отделяли их друг от друга.

Да и как можно было не испытать шока? Прошло уже сто лет. Что бы ни связывало их в прошлом, сейчас они с трудом могли узнать друг друга.

«Вот, оказывается, как она выглядит».

Забавно, но сегодня он «видел» ее впервые.

Тот раб-русалка, проживший с ней бок о бок три года, слышал ее голос, трогал ее лицо и даже целовал ее в лоб… Но слепой мальчик ни разу не видел, как она выглядит.

Прикосновение ее пальцев к щеке Сумо заставило воображение мальчика породить только ему ведомый образ принцессы, ту самую фигуру, которую он бесчисленное количество раз наблюдал потом во сне на протяжении последних ста лет: бледное лицо, обращенное вверх, глаза беззлобно смотрят на него, пальцы рук, кажется, вот-вот коснутся его лица. Губы, похожие на сухие лепестки, слегка открыты в немом призыве. Затем пространство как будто разрывалось на кусочки, и эта фигура в белом, маленькая и легкая, как перышко, уносилась в бездну, оставляя лишь ощущение тепла на щеке мальчика.

Бай Ин не могла узнать этого молодого мужчину, сидящего в луже крови. Когда она сто лет назад прощалась с ним, на лице мальчика застыла холодная усмешка. Он смотрел на нее невидящими бирюзовыми глазами, взгляд которых казался рассеянным и расфокусированным, словно у рептилии. Но, несмотря на это, его лицо было по-детски наивным и невинным, совсем не похожим на нынешнее – злобное и безжалостное.

Наверное, это была худшая встреча после долгой разлуки, которую можно себе представить.

Мучительная пауза затянулась. Уголки окровавленного рта кукловода дрогнули, изогнувшись в некоем подобии улыбки. Он отпихнул ногой бездыханное тело женщины, а затем как ни в чем не бывало завернулся в плащ и встал с кровати, с вызовом подняв голову.

Внезапная вспышка молнии озарила пространство вокруг.

Бай Ин безмолвно взирала на открывшуюся перед ней картину. Молния осветила ее лицо, выдавая бестелесную сущность принцессы: в ее сиянии облик Бай Ин показался призрачным и эфемерным. Через какое-то время она опустила вуаль на глаза, скрывая их выражение от посторонних, и с глубоким вздохом произнесла:

– Сумо, как ты мог довести себя до такого состояния?

Эта фраза мгновенно разрушила все барьеры, которые незримо отделяли их друг от друга.

Он взмахнул руками.

В тот же миг, словно предвидев его атаку, Бай Ин одним движением выхватила сияющий меч из ножен и направила его в сторону колец, летящих прямо на нее. Они со звоном отскочили от лезвия меча, но затем стремительно развернулись и понеслись обратно, атакуя с разных сторон.

Принцесса взмыла вверх и рванулась вперед, словно яркий луч белого света. В этот момент она почувствовала, как что-то душит ее! Невидимые нити опутали ее тело, словно нащупав грань между ее призрачной сущностью и физической субстанцией, и мешали свободно двигаться. Виток за витком эти бесконечно длинные нити плотно обвязывали фигуру Бай Ин.

Сумо, закутанный в длинный плащ, молча стоял в темной комнате. Его веки были полуприкрыты.

Он не двигался, но сбоку от него плясал, размахивая руками и ногами, маленький человечек, на лице которого отражалась безудержная радость. Полупрозрачные нити, прикрепленные к конечностям марионетки, сплетались в плотную сеть, не дающую Бай Ин сделать и шага в сторону.

Осознавая, что эта долгая ночь вот-вот закончится, Бай Ин заволновалась. Ее удары стали быстрыми и беспощадными. Она смогла перерезать сияющим мечом несколько нитей. Тело марионетки задрожало, в локтевом суставе правой руки раздался щелчок, а движения замедлились.

Бай Ин вновь замахнулась мечом, не обращая внимания на бьющие по ее телу кольца, и направила удар на нить, привязанную к горлу маленького человечка. В этот миг меч изогнулся, луч света мягко обвился вокруг податливой нити, переплетаясь с ней. Принцесса вскрикнула и дернула запястьем, пытаясь разрубить нить.

Бросив быстрый взгляд на Сумо, она вдруг замерла, испугавшись странного выражения лица кукловода. Он одновременно корчился от боли и ликовал от восторга. Эти выражения сменяли друг друга, словно вспышки молнии. Из правого локтя кукловода сочилась кровь.

Рана в точности повторяла ту, что она нанесла маленькому человечку своим сияющим мечом!

Неужели это?.. Бай Ин сразу все поняла. Она замешкалась, не решаясь перерубить нить, привязанную к шее марионетки. В тот же миг кольца, к которым были прикреплены нити, с силой ударили принцессу сзади.

Бай Ин по инерции подалась вперед, меч выпал из ее руки. Ее тело вдруг стало совсем прозрачным и рассеялось словно туман. С трудом сфокусировав взгляд, она заметила, как лицо марионетки расплывается в широкой улыбке, а глаза… Выражение глаз казалось до боли знакомым, но в то же время странным и пугающим.

Она хотела было пробудить силу кольца богини Хоуту, но в предрассветный час кольцо оставалось безмолвным и не могло ее защитить.

– Брат! – позвала она Сицзина. – Брат!

– Ты умрешь здесь! – вдруг услышала Бай Ин зловещий клекот маленького человечка. – Тебе не уйти отсюда живой!

Она узнала этот голос: таким говорил Сумо, когда был еще подростком. Он был преисполнен злобы и ликования:

– Тебе не уйти!

Утренняя гроза стихла. Небо начало светлеть, комната озарилась бледным сиянием. От дневного света все духи и призраки тают, словно снег весной.

Первые утренние лучи ослепили принцессу. Она почувствовала сожаление, подумав, что поступила безрассудно, когда приняла решение увидеться с Сумо. Тот паренек, который сто лет назад чуть не стал причиной ее гибели, по прошествии стольких лет задумал окончательно расправиться с ней!

Только вот за что? Почему он так ненавидел ее?

– Брат! – вновь закричала она, когда луч света упал на ее лицо. Но Сицзин не появился.

В этот момент чья-то рука с грохотом захлопнула дверь и опустила на окна тяжелые портьеры, погружая комнату в полную темноту. Кольца, парящие в воздухе, вдруг обрушились на пол. Рука потянулась вперед и крепко сжала полупрозрачные нити, так что они глубоко врезались в кожу. Из ладони хлынула кровь.

Увидев, что Бай Ин спасена, маленький двойник мужчины попытался выдернуть нити и вновь атаковать. Но бледная рука продолжала сжимать их, а затем с сильным рывком разорвала пополам.

Человечек издал немой крик и безвольно упал на кровать.

В темноте Бай Ин почувствовала, как кто-то наклонился над ее телом и внимательно посмотрел на нее. Затем какая-то небольшая вещица упала прямо ей на ладонь. Она подсознательно сжала руку, удерживая этот предмет в кулаке. Когда силы вернулись к ней, она открыла глаза и увидела лежащего рядом с ней кукловода с широко раскинутыми руками. Он не издавал ни звука и, казалось, не дышал.

Бай Ин встала и удивленно посмотрела на его истекающее кровью тело.

Каждый сустав на его теле кровоточил, как будто это он был марионеткой, от которой оторвали нити.

– О Небо! Это… неужели это техника «Расщепление души»? – воскликнула принцесса в изумлении, кинув взгляд на маленького человечка, лежащего на кровати в той же позе. – Сумо, ты…

– Как тихо! – невольно пробормотала На Шэн, прислушиваясь в надежде услышать хоть какой-то звук из спальни Сумо. – Может, они вновь сошлись после долгой разлуки?

– Эй, смотри, не накаркай! – свирепо осадил ее Сицзин.

На Шэн прикусила язык и не стала больше распространяться на эту тему, а принялась опять докучать генералу:

– Получается, принцессе тогда было почти столько же, сколько и мне сейчас? Расскажите поподробнее, это же такая интересная история, а вы так коротко все описали.

– История? – возмутился Сицзин. Он уже начал жалеть, что согласился помогать этой приставучей девчонке. – Эх ты, много ты понимаешь! Раз хочешь все знать, иди и спрыгни сама с той башни, если смелости хватит, а я посмотрю!

На Шэн не ожидала от него такой реакции и невольно вжала голову в плечи.

– Я знаю лишь одно: этот Сумо нехороший! – безапелляционным тоном заявила девушка, нахмурившись. – Но я не ожидала, что он был таким и в детстве!

Не успела она договорить, как дверь в комнату открылась.

На пороге появился Яньси. Его длинные аквамариновые волосы блестели в лучах утреннего солнца. Он пришел поприветствовать Сицзина, но, к своему величайшему удивлению, встретил у него девушку мяо. На Шэн осеклась и опустила голову, не смея глядеть ему в глаза.

– Барышня На Шэн, почему ты вернулась? – сурово поинтересовался Яньси. – Молодой господин велел тебе уйти.

На Шэн смущенно улыбнулась, не зная, что ответить. Ей было обидно слышать такое от Яньси: она не ожидала, что он окажется таким двуличным. Куда делся тот воин, с которым они совсем недавно спина к спине боролись за жизнь?

– Прошу прощения, это я позволил ей остаться, – ответил за нее Сицзин, вставая. – Я жду возвращения Тин. Когда она придет, мы с Мужуном Сю и На Шэн покинем игорный дом Жуи. Потерпите немного!

Взгляд Яньси дрогнул. Он поклонился Сицзину, почтительно сложив руки.

– При всем уважении, генерал, – сказал он, – приказ молодого господина должен быть выполнен! Пусть барышня На Шэн покинет игорный дом, иначе мне придется принять меры.

– Э-э-э… принять меры? – изумленно переспросил Сицзин, не ожидая от русалки такого безрассудного упрямства. – Ты думаешь, что сможешь тягаться со мной?

– Приказ есть приказ! – ответил Яньси, вынимая меч. – Я готов сражаться, даже если это будет моя последняя битва.

Сицзин прищурился, его взгляд стал холодным и колючим.

– Хочешь умереть? Что ж, это легко устроить!

– Эй, эй! Дяденька! Не надо! – испугавшись, закричала На Шэн. Опасаясь, что он выхватит свой меч и бросится в атаку, она встала между генералом и Яньси. – Я сейчас же уйду! Буду ждать вас за углом. Как только Тин вернется, позовите меня, пожалуйста!

Хоть у Сицзина и не было намерения пускать в ход меч, он был сильно удивлен.

– Что? Ты боишься, что я могу убить его? Чего это ты так разволновалась?

На Шэн смутилась, но тут же подобрала подходящее объяснение:

– Он… он спас меня от ветряных соколов!

– Вот как? – пробормотал Сицзин, недоверчиво глядя на девушку. Эта причина казалась ему несколько надуманной. Затем он перевел взгляд на Яньси и кивнул: – Посланник западных сил Армии возрождения! Я наслышан о твоих подвигах! Отваги и мужества тебе не занимать!

Сицзин бросил пустую бутылку и хлопнул в ладоши, выглядывая в окно.

– Ладно, не будем доставлять тебе неудобств. На Шэн, иди спрячься где-нибудь снаружи… Куда запропастилась эта Тин? Я послал ее за вином в восточную часть города, почему же ее нет так долго?

Не успев договорить, он вдруг резко переменился в лице. Он смотрел на восток, где сквозь завесу утреннего дождя на небе пробились внезапно вспыхнувшие голубые огоньки.

– Плохо дело! Тин зовет меня на помощь! – вскрикнул генерал, вставая и хватаясь за меч. – Что-то случилось!

Яньси тоже поднял голову и заметил какие-то тени, мелькающие за пеленой дождя. Сквозь его шум послышался свист. Лицо русалки исказилось гримасой ужаса.

– Ветряные соколы! Там ветряные соколы! Они обнаружили Тин!

Не успела На Шэн опомниться, как Сицзин и Яньси сорвались с места и умчались, лишь ветер просвистел в ее ушах.

– Ого! Какие быстрые! – изумленно пробормотала На Шэн. – Теперь некому меня выгонять. Но я, пожалуй, пойду отсюда подобру-поздорову. Если Яньси меня опять увидит здесь, он будет недоволен…

Вдруг из задних покоев до нее донесся крик:

– Брат!

На Шэн остолбенела, а затем повернулась в ту сторону, куда ушла Бай Ин.

«Это же голос принцессы! – подумала девушка. – Очевидно, Сумо действительно обидел ее! А Сицзина как назло нет на месте!»

Близился рассвет. Небесный конь, стоящий во дворе, почуял скорое наступление утра и беспокойно фыркнул, подняв копыто, словно напоминая хозяйке, что им надо поторапливаться. Но всадница в белом не ответила на его призыв. Не в силах больше ждать, конь издал протяжное ржание, расправил крылья, поднялся в воздух и вскоре растворился в пелене дождя.

– Брат! – снова крикнула принцесса. Ее голос был полон отчаяния. – Брат!

В смятении На Шэн топнула ногой. Хотя она и боялась кукловода, но не могла оставить Бай Ин в беде. Скрепя сердце она побежала к внутренним покоям. Дверь в спальню Сумо была плотно закрыта. Девушка собралась с духом и открыла ее. Оказавшись внутри, она чуть не задохнулась от сильного запаха благовоний, ударившего ей в ноздри.

– Брат, закрой дверь! Мне нельзя видеть солнечный свет, – взволнованно проговорила Бай Ин, прятавшаяся среди портьер так, что На Шэн не сразу заметила ее. – Скорее подойди и посмотри на куклу! Это… это техника «Расщепление души»?

На Шэн не мешкая захлопнула дверь. Комната вновь погрузилась во мрак. Лишь за портьерами можно было заметить слабое мерцание свечи.

– Принцесса! – прошептала девушка, подходя ближе. Ее внезапно охватил страх. – Это я, На Шэн. Дядя Сицзин вышел. Вас кто-то обидел?

– А, барышня На Шэн, – разочарованно протянула Бай Ин. – Не подходи, а то испугаешься!

На Шэн действительно почувствовала сильную тревогу, но не хотела показать себя слабой. Она наигранно засмеялась:

– Чего это? Мне совсем не страшно!

Не успела она закончить фразу, как ее нога наступила на что-то мягкое, так что она не удержалась и упала на кровать. Ее руки окунулись в липкую и дурно пахнущую массу. Когда она разглядела, что стало причиной ее падения, то не удержалась от крика ужаса.

У кровати лежало уже успевшее остыть обнаженное тело женщины. А прямо перед собой На Шэн увидела марионетку, раскинувшую руки и ноги в неестественной позе. На лице куклы застыло выражение агонии.

Суно напугал девушку еще больше, чем мертвая женщина, поэтому она опять вскрикнула и отпрянула назад.

– Сумо… Сумо, неужели… он опять кого-то убил? – заикаясь, спросила На Шэн, отходя подальше от кровати. – Принцесса, уже рассвело, вы… вы же не сможете вернуться? Небесный конь улетел без вас…

– Это действительно заклинание «Расщепление души»… О Небо! – пробормотала Бай Ин, словно не слыша девушку. – Как он мог сотворить с собой такое?

На Шэн с трудом сдвинула тяжелую ширму и изумленно посмотрела на открывшуюся перед ней сцену.

В тусклом свете свечи она увидела принцессу, склонившуюся над лежащим без чувств кукловодом. Бай Ин вытерла кровь, сочившуюся из суставов Сумо. Затем бережно взяла полупрозрачные нити и стала аккуратно привязывать их обратно к кольцам. Было совсем не похоже, что Бай Ин кто-то обидел, наоборот, она с нежностью и материнской тревогой смотрела на раненого юношу.

– Он… Что с ним? – спросила На Шэн, ошарашенно глядя на потерявшего сознание Сумо.

– Эта кукла, Суно, хотела убить меня, но Сумо перерубил нити, связывающие их тела, – тихим голосом объяснила Бай Ин, бросив полный отвращения взгляд на марионетку. – В результате он ранил себя.

Принцесса крепко сжала пальцы: в кулаке лежал предмет, упавший на ее ладонь несколькими мгновениями ранее.

– Что? Так эта тварь и вправду живая? Они подрались? Неужели Суно сильнее Сумо? – воскликнула На Шэн. Вне себя от возбуждения она схватила марионетку и поднесла ее к горящему фитилю свечи. – Надо сжечь его! Это настоящее зло!

– Не смей! – закричала принцесса. – Его нельзя трогать! Они близнецы, один является продолжением другого. Если ты уничтожишь эту куклу, то и Сумо погибнет! Скорее положи Суно на место.

– Не может быть! – возразила На Шэн. – Я лично видела, как Сумо разбирает этого непослушного проказника на части!

– Правда? Видать, он и себя не щадил… – задумчиво произнесла принцесса, а затем опять перевела взгляд на лежащего в забытьи кукловода. Ее глаза заблестели, словно хрусталь. – Но как же он осмелился совершить это? Как он мог?

Наблюдая за выражением лица Бай Ин, девушка не удержалась от вопроса:

– Принцесса, вы… разве вы не ненавидите его?

– Что? – Бай Ин подняла голову, глядя на девушку, и покачала головой. – Нет, совсем нет.

– И даже тогда, когда бросились с высокой башни, вы не испытывали к нему ненависти? – недоумевающе спросила На Шэн. – Я бы на вашем месте прямо сейчас взяла бы нож и убила его!

– Ох! – вздохнула Бай Ин. – Если бы это было так просто… К сожалению, я не могу этого сделать.

– Вы можете, – вдруг раздался чей-то низкий хрипловатый голос. – Вы должны спасти его.

В первый момент Бай Ин показалось, что эти слова произнесла На Шэн. Но затем она увидела, как тяжелая портьера с легким шорохом отодвигается в сторону и в комнату заходит элегантно одетая красивая женщина. В руках у нее был поднос с завтраком. С побледневшим лицом она взирала на лежащего на полу юношу.

– Вы… – начала было Бай Ин, вопросительно посмотрев на женщину.

– Я госпожа Жуи, – представилась женщина, пристально глядя на принцессу. – Приветствую княжну Бай Ин.

Русалки испытывали весьма противоречивые чувства к наследной принцессе Кунсана, и Бай Ин почувствовала это неоднозначное отношение к своей особе. Она улыбнулась и сказала:

– Госпожа Жуи, скорее осмотрите Сумо. Он сильно ранен, я как раз прикрепляю нити обратно к кольцам. Прошу вас, уговорите его больше не использовать марионетку!

Госпожа Жуи не отрываясь рассматривала принцессу. В ее глазах промелькнула целая вереница эмоций.

Вот, оказывается, какая она. Принцесса, спустившаяся с небес…

– Княжна Бай Ин, пожалуйста, спасите молодого господина! – с отчаянием в голосе взмолилась госпожа Жуи, отбросив все свое высокомерие. Она упала на колени и распростерлась перед женщиной в белом. – Никто, кроме вас, не может спасти его… Прошу княжну спасти его!

– Спасти его? – ошеломленно повторила Бай Ин, помогая госпоже Жуи подняться. – Но что я могу сделать? Я сама уже давно мертва…

Госпожа Жуи остолбенела. Она пристально посмотрела на Бай Ин: в тусклом сиянии свечи принцесса, окутанная длинными белыми волосами, казалась почти прозрачной. И неудивительно, ведь она была призраком Бесцветного города.

Поздно, слишком поздно… Из глаз красавицы потекли слезы, которые, не успев упасть, затвердевали, превращаясь в жемчужины. На Шэн впервые наблюдала, как слезы русалки становятся жемчугом. От изумления она потеряла дар речи. Из ее груди чуть не вырвался крик, но девушка вовремя сдержалась, подумав, что при таких обстоятельствах это будет неуместно.

Внезапно лицо Бай Ин вытянулось, уголки губ дрогнули, словно она хотела что-то спросить, но передумала.

– Эх, если бы можно было разом разорвать все узы, то задача бы сильно упростилась, – со вздохом сказала госпожа Жуи, отходя от Сумо и раздвигая портьеры, загораживающие выход. – Но сейчас разъединить нити судьбы уже невозможно.

– Неужели… – начала было Бай Ин, крепко сжимая руку в кулак, но затем осеклась.

– Княжна Бай Ин, вы, наверное, уже поняли, – сказала госпожа Жуи, обернувшись. – Все страдания, которые он доставил вам тогда, вернулись ему сторицей.

– Не называйте меня княжной Бай Ин, – тихо произнесла принцесса, глядя на изысканно одетую прекрасную женщину. Лицо ее было очень спокойным. На Шэн заметила, что Бай Ин крепко сжимала что-то в руке. – Зовите меня принцессой.

Скорчив гримасу, госпожа Жуи отвернулась и молча вышла из комнаты. Тяжелые портьеры заколыхались за ее спиной.

– О чем вы сейчас говорили? – озадаченно поинтересовалась На Шэн, подбирая с пола жемчужину. Она поднесла ее к глазам и осмотрела со всех сторон. – Надо же! Слезы русалок и в самом деле могут превращаться в жемчуг! Просто поразительно! А у вас в руке тоже жемчужина? Откуда она взялась?

На Шэн подняла голову, думая, что принцесса покажет ей жемчужину, которую она сжимала в кулаке, но выражение лица Бай Ин испугало ее.

– Что случилось, принцесса? Что с вами?

Еще до того, как тусклый утренний свет озарил дно озера, неяркий луч света пронесся сквозь толщу воды. Вслед за этим озеро забурлило, создавая мощный водоворот, закрывающий проход в Бесцветный город.

Небесный конь плавно опустился на дно, его длинная атласная грива медленно колыхалась. Однако в седле не было всадника.

Изначально обитатели Бесцветного города следили за передвижениями княжны Бай Ин сквозь Водное Зеркало. А когда она вошла в комнату Сумо, поверхность зеркала помутнела и изображение исчезло. Все обеспокоенно ждали ее возвращения. Увидев небесного коня, примчавшегося без седока, Ведающий Судьбами переменился в лице и воскликнул:

– Принцесса не вернулась?!

– Беда! – ужаснулась голова принца, которая лежала на золотом блюде. Князья тоже разом взволновались. – Какая неудача! Как она могла столкнуться с этим Сумо? Что он задумал? Он сошел с ума?

– Ваше высочество, не тревожьтесь! – принялся успокаивать Чжэнь Ланя Ведающий Судьбами. Зная взрывной характер принца, он боялся, что тот начнет действовать опрометчиво. – Уже рассвело, сейчас мы ничего не сможем предпринять. Как только стемнеет, Лань Ся отправится на помощь!

– Как только стемнеет? Да к тому времени может что угодно произойти! – сверкнул глазами Чжэнь Лань. – Бай Ин осталась на земле! У нее кольцо богини Хоуту, которое составляет пару Божественному императорскому кольцу. Днем принцесса теряет свою силу. Если что-то случится, она ничего не сможет поделать. Пусть мой затылок позеленеет[3], я не возражаю, но разве вы не боитесь, что кольцо может попасть в чужие руки?

Ведающий Судьбами редко видел принца таким разгневанным.

– Ваше высочество, – повторил он, – но сейчас князья и призрачное войско не смогут покинуть Бесцветный город. Если только мне самому отправиться.

– Что? – Чжэнь Лань смерил учителя удивленным взглядом и вдруг расхохотался. Его гнев немного поутих. – Как вы себе это представляете? Может, стукнете Сумо по голове свитками с заклинаниями?

Принц внимательно оглядел всех присутствующих, затем его оторванная конечность вдруг подскочила и, в мгновение ока оказавшись рядом с князем Сюань, сдернула с него плащ. Взмыв вверх, плащ медленно опустился на голову принца, так что на виду осталось только его лицо.

– Кто сказал, что никто не может сейчас отправиться на помощь? А как же я? – со смехом воскликнул Чжэнь Лань, высовывая руку из-под плаща и затягивая пояс.

Ведающий Судьбами и князья побледнели и разом упали на колени:

– Ваше высочество, вам нельзя!

– Это еще почему? Не переживайте, я справлюсь! – сказал Чжэнь Лань, не обращая внимания на всеобщие увещевания. Его рука исчезла под плащом. Лицо тоже скрылось под капюшоном. – Еще до темноты я приведу Бай Ин обратно в Бесцветный город. Мне как раз надо выйти и решить кое-какие вопросы. Я планирую заключить союз с Армией Возрождения.

За последние сто лет характер принца нисколько не изменился – он по-прежнему был таким же упрямым и взбалмошным.

– Ваше высочество! Вам нужно захватить с собой какое-нибудь оружие, чтобы защитить себя в случае опасности! Нельзя же полагаться только на плащ! – со вздохом сказала Хун Юань, княгиня Чи, отстегивая меч. – Вы должны быть крайне осторожным! Если с вашим высочеством что-то случится, то Кунсан обречен!

– Будьте спокойны! – серьезно ответил Чжэнь Лань, отставляя шутки в сторону. – Я смогу за себя постоять.

Не взяв у княгини меч, принц поправил на себе плащ и взмыл к поверхности озера. Под длинным плащом было незаметно, что он всего лишь бесплотный призрак, парящий в пространстве.

– Эх, принц Чжэнь Лань в своих словах и поступках недалеко ушел от того деревенского паренька, которым он когда-то был, – проводив его взглядом, посетовала Хун Юань, не зная, то ли плакать, то ли смеяться. Остальные князья горько улыбнулись. Ведающий Судьбами почувствовал, как запылали его щеки. Он стыдливо опустил голову, втайне коря себя за свою никчемность.

– Вы только вдумайтесь: «Пусть даже мой затылок позеленеет, я не возражаю»! Надо же было такое сказать! – захихикала княгиня Чи, прикрывая рот рукой. Ее тело затряслось от смеха. – Похоже, его высочество опасается потерять Бай Ин. Хотя в их нынешнем положении ему вряд ли придется надевать зеленую шапку: все равно принцесса уже мертва…

Глава 2. Вопросы Небу

Ветряные соколы с душераздирающим свистом кружили над головой. Их черные крылья заслоняли серое, затянутое дождевыми тучами небо.

Тин бежала что было сил, прижимая к груди сосуд с вином, которое она только что купила. Игорный дом Жуи находился в южной части города, но Тин бежала на север, прыгая на носочках по вымощенной каменными плитами мостовой. Она уже перепробовала все приемы легкого передвижения[4], которым научил ее Сицзин.

Она хотела забежать в какой-нибудь из домов, стоящих вдоль дороги, чтобы укрыться от дождя стрел, сыпавшихся в ее сторону, но все двери были плотно затворены. Всякий раз, когда она замедляла бег, ветряные соколы, словно разгадав ее намерение спрятаться, опускались низко над ее головой и атаковали, заставляя ее мчаться с удвоенной скоростью.

Воины Легиона завоевания неба не хотели убивать ее сразу. Они гнались за ней, зная, что рано или поздно она приведет к остальным!

Тин уже потеряла счет времени. Она заметила, что начало светать, ее силы иссякали. Физические способности у русалок невелики, они не годятся для долгой борьбы и сопротивления. Несмотря на многочисленные уроки боевого мастерства, которые давал ей хозяин, ее возможности по-прежнему уступали человеческим.

Несколько раз, когда ветряной сокол пролетал низко над землей, Тин отчетливо видела лишенное каких-либо эмоций лицо русалки-марионетки, управляющей летающей машиной. Она боролась с искушением выхватить меч и пробить броню, отделяющую ее от пилота, чтобы заставить ветряной сокол рухнуть на землю.

Однако всякий раз какая-то неведомая сила сковывала ее руку, мешая осуществить задуманное.

Она подумала о Сяо… Может, эта русалка за штурвалом – ее старшая сестра? Никто не знал, где она. Не ровен час, именно она пролетает над головой Тин, заставляя ее бежать что есть мочи вперед!

Внезапно резкая боль пронзила ее ступню: как будто что-то проткнуло ее насквозь. Девушка упала на дорогу лицом вниз. Сосуд с вином, который она держала за пазухой, разбился вдребезги. Вино вытекло и смешалось с кровью, пропитав собой одежду.

– О нет! Разбился… – тихо пробормотала Тин, поднимая голову. Ее охватила паника. – Хозяин…

В тот же миг еще одна стрела пробила ее голень, пригвоздив к земле.

Стиснув зубы, русалка попыталась развернуться, чтобы вытащить стрелу из ноги, но в этот момент на нее обрушился целый град стрел, протыкая ее руки и плечи и не давая двигаться. При этом, как ни странно, ни один из жизненно важных органов не был задет.

– Да что мы с ней возимся? Надо убить ее, да и все! – нетерпеливо воскликнул солдат армии Цанлю, вскакивая. Вены на его висках вздулись. – Зачем мы преследуем ее? Она русалка, у нее нет Божественного кольца! Уничтожить ее, да и дело с концом!

– Заткнись! Генерал приказал нам начать поиски с восточной части округа Персикового источника и, если обнаружим что-нибудь странное, разобраться с этим! – заорал на него стоящий рядом воин. – Эта русалка явно не просто так вышла на улицу в столь поздний час. Наверняка она как-то связана с тем, что мы ищем. Она только что подала сигнал о помощи. Надо подождать и посмотреть, кто придет ее спасать.

Воин, держащий палец на спусковом крючке, нехотя опустил арбалет. Он с ненавистью посмотрел на распластавшуюся на земле истекающую кровью девушку и со злорадным смешком произнес:

– Застрелить ее! Застрелить! Смерть проклятым русалкам!

– Вот сумасшедший! – с укоризной произнес стоящий рядом воин армии Цанлю, обращаясь к напарнику, и покачал головой. – Эдак он и нас с тобой пристрелит, с такой-то звериной злобой. Ох уж эти новички. Лучше бы взяли на его место русалку-марионетку.

– Эй, потише! Если кто-нибудь услышит, то тебя отправят под трибунал! – предостерег его второй солдат, наблюдая, как русалка-марионетка с бесстрастным видом маневрирует над землей. – Генерал очень суров, ты же знаешь. Разве он не предал жестокому наказанию тех, кто вчера сбежал?

– И поделом! Шутка ли? Быть сбитым, находясь в ветряном соколе! Да они просто никчемные бездельники! – сказал воин Цанлю с холодной усмешкой. – Однако тебе не кажется странным, что в одно и то же время в округе Персикового источника оказалось так много русалок? Быть может, Армия Возрождения снова в деле?

Не успел он договорить, как услышал истошный вопль арбалетчика:

– Кто-то идет! Скорее снижаемся! Я стреляю!

Длинная стрела, пронзив тело Тин, воткнулась в землю. Из раны ледяной струей полилась кровь, которая, попадая на землю, мгновенно смешивалась с каплями утреннего дождя и растекалась вокруг. Сознание Тин затуманилось. Глядя на лужу крови рядом с собой, она подумала: «Почему кровь русалок такая красная? Если у нас нет ничего общего с людьми, то мы должны отличаться от них во всем!»

Пронзительный свист донесся до ее ушей: это ветряной сокол промчался прямо над ее головой.

«Почему же они не убивают меня? – промелькнуло в голове Тин. – Они… Чего они ждут?»

Еще одна серия стрел достигла цели. В этот раз ее уже не щадили: были задеты сердце, шея и голова. Лежа под моросящим дождем, Тин закрыла глаза и разжала руку, сжимающую меч. Хотя у нее была возможность поразить русалку-марионетку, когда ветряной сокол был совсем рядом с ней, она не стала этого делать.

– Сестра… – со вздохом прошептала девушка.

– Тин! – вдруг раздался громкий крик.

Знакомый голос заставил ее встрепенуться. Девушка открыла глаза и увидела в конце улицы знакомую фигуру в черном, словно молния мчащуюся в ее сторону. Собравшись с последними силами, Тин закричала:

– Хозяин! Не подходите! Ветряные соколы устроили засаду…

Не успела она договорить, как со свистом прилетела еще одна стрела и пронзила ей горло.

В мгновение ока воин в черном оказался рядом. Выхватив меч, он рассек летевшие в их сторону стрелы и, упав на колени, склонился над русалкой. Он протянул к ней дрожащие руки, но не понимал, как приподнять ее: семь длинных стрел крепко пригвоздили ее хрупкое тело к земле.

Последняя смертоносная стрела пробила насквозь ее горло.

– Тин! Тин! – бормотал Сицзин дрожащим голосом, боясь прикоснуться к ней.

– Хозяин… – губы русалки зашевелились. Похоже, стрела все же не задела голосовые связки. Она посмотрела на небо, на лице отразилось отчаяние. – Ветря… ветряной сокол… бегите…

С каждым словом из ее рта вырывалась кровавая пена, которая окрашивала ее аквамариновые волосы в красный цвет.

– Молчи! Не разговаривай! – закричал на нее Сицзин.

Правой рукой он выхватил сияющий меч и провел им под ее телом, рассекая стрелы, пригвоздившие девушку к земле, а затем поднял ее и прижал к себе. После очередного залпа ветряной сокол поднялся ввысь и пошел на следующий круг.

Вскоре подоспел Яньси, который бежал вслед за Сицзином. Когда он увидел истекающую кровью русалку, его глаза засверкали от негодования. Отвернувшись, посланник западных сил Армии Возрождения задрал голову, с ненавистью глядя на кружащего в небе ветряного сокола, и положил руку на рукоять меча, готовясь дать отпор.

Тин едва слышно прошептала:

– Я такая глупая… Хозяин, вино, оно пролилось…

– Дурочка! Почему ты не побежала обратно в игорный дом? – спросил Сицзин дрожащим голосом. От вида истерзанного тела девушки у него все похолодело внутри. – Ты… ты успела бы добежать!

– Нельзя, нельзя… чтобы они раскрыли тайну Армии Возрождения, – тихо проговорила Тин, медленно опуская веки. – Молодой господин в игорном доме… Нельзя, чтобы они знали…

– Какая же ты дурочка! Все ради этого проклятого Сумо! – выругался Сицзин, внезапно осознав причину ее поступка. – Он того не стоит! Совсем не стоит!

– Молодой господин, он… он надежда всех русалок, – ответила девушка со слабой улыбкой. Внезапно она пошевелила рукой и с большим трудом дотянулась до ладони Сицзина. – Хозяин, я прошу вас простить меня за одну вещь…

– Молчи! – повторил Сицзин, отдергивая руку и пытаясь закрыть ладонью ее раны, чтобы остановить кровь. Однако ран было так много, что их не заткнешь одной рукой. Кровь просочилась между пальцами. Несмотря на то, что кровь Тин была холодной, она обожгла его, словно огнем.

– Нет. Если я не скажу, то не смогу спокойно умереть. Прошу вас простить меня… – настаивала девушка, снова хватая его за руку. Ее лицо было мертвенно-бледным. Дыхание Тин стало тяжелым, глаза наполнились слезами. – Когда я пришла к хозяину… и просила оставить меня во что бы то ни стало, я на самом деле исполняла приказ… Я должна была научиться у вас искусству владения мечом, чтобы… потом обучить ему воинов Армии Возрождения. Вы же знаете… нам, русалкам, сложно получить такие навыки. А без них невозможно противостоять армии Цанлю. Простите меня, я обманула…

Сицзин опустил взгляд и посмотрел на невинное лицо девушки, не в силах унять дрожь в руках.

– Я знал. Я давно это понял… Я никогда не винил тебя за это, – сказал генерал. Прижимая к себе тело девушки, он поднялся на ноги. – Ладно, надо найти врача. А ты пока помолчи.

– Хозяин, вы… вы прощаете меня? – с улыбкой спросила Тин. В слабом мерцании луны выражение ее лица казалось светлым и радостным. – Я скоро умру… Но я, я гораздо счастливее, чем Хун Шань… Мне не пришлось покидать вас. Хозяин, прошу вас, больше не надо пить, хорошо?

– Хорошо, хорошо… Я брошу… – ответил Сицзин. Внезапно он почувствовал, что тело девушки стало горячим, как огонь. Генерал от страха зажмурил глаза. – Не надо называть меня хозяином! Зови меня по имени, Тин!

Щеки девушки зарделись от смущения. Она опустила веки и, собравшись с силами, медленно произнесла:

– Сицзин… Сицзин, не горюйте! Я всегда буду с вами… Мы, русалки, после смерти поднимаемся в небеса… А затем, столкнувшись с облаками, превращаемся…

Не успела она договорить, как ее голова поникла, а тело обмякло в руках воина в черном.

Холодные капли дождя орошали лицо Сицзина. Все силы разом покинули его, ноги подкосились, и он упал на колени. С рассветом небо стало совсем светлым, но перед его взглядом все расплывалось, как в тумане.

Спикировав вниз, ветряной сокол опустился на землю. Из него, держа арбалеты наизготовку, вышли воины армии Цанлю и встали в круг. Внимательно рассмотрев людей, которых они преследовали, воины разочарованно принялись наперебой обсуждать их.

– Разве нам не говорили, что мы должны искать девушку со Срединных равнин? А тут какие-то мужчины… И того кольца нет!

– Похоже, мы ошиблись… Это действительно не те, кого мы ищем!

– Давайте возвращаться, и так столько времени потратили впустую!

– Эй, да там еще и мертвая русалка! Может, стоит проверить, есть ли у этого человека грамота на владение рабом?

– Да что с ними возиться? Другие отряды опередят нас!

Солдаты, вышедшие из ветряного сокола, обсудили мертвую русалку и ее спутников и решили, что они вряд ли могут быть теми, кого им приказано найти, поэтому вознамерились продолжить поиски.

– А ну, стойте!

Не успел Яньси опустить руку с рукоятки меча, как вдруг услышал громкий возглас воина в черном.

Солдаты империи Цанлю сперва даже и не обращали внимания на человека, переживающего смерть раба, лишь тот новичок, стрелявший по Тин, резко обернулся. Его глаза сверкнули от возбуждения. После недавнего преследования кровь в его жилах еще не успела остыть, поэтому он обрадовался новой возможности убить кого-то еще.

– Нечего мешкать! – одернул его другой солдат. Он посмотрел на человека в черном, обнимающего мертвую русалку. – Эй, нашей вины в этом нет! Это ты отпустил свою русалку слоняться в одиночестве по улице. За нарушение законов империи Цанлю полагается смерть. Так что пеняй на себя! Уходим!

Однако не успели они сделать и шага, как воин в черном оказался перед ними, преграждая путь.

– Вы отправитесь на тот свет вместе с Тин! – медленно произнес Сицзин, не поднимая головы. Дрожащими руками он вложил рукоять сияющего меча в безвольную ладонь мертвой русалки и сжал ее в кулаке. Затем поднял подбородок и с вызовом посмотрел на солдат.

От Сицзина исходила такая мощная аура, что командир отряда невольно отступил назад.

– Не… не надо так смотреть… Ну умерла какая-то русалка, что с того? – занервничал командир. Несмотря на то что он участвовал в разных сражениях и был опытным бойцом, он, как ни странно, не захотел связываться с Сицзином. – Пока тело не окоченело, надо вынуть глаза и превратить их в темно-зеленые жемчужины. Чуть добавишь и купишь себе новую русалку на Восточном рынке Лиственного города.

– Заткнись! Вы – кучка кретинов! – истошно закричал генерал. Меч вспыхнул ярким белым светом. – Жалкие кретины!

Командир мгновенно отпрянул, уклоняясь от удара, а молодой новобранец, наоборот, бросился в атаку. Меч со свистом рассек воздух, обрушиваясь на солдата. В тот же миг его голова, рассеченная по диагонали, отлетела в сторону, фонтаном хлынула кровь. Другие солдаты в ужасе побежали прочь. Все они были хорошо подготовленными и бывалыми воинами, прошедшими строгий отбор и многочисленные тренировки, поэтому мгновенно рассредоточились, готовясь дать отпор разъяренному генералу.

Сицзин не стал наблюдать за маневрами противника. Он продолжал держать руку Тин, сжимая меч, свет которого преломлялся в брызгах дождя.

– Учись, Тин, это «Девять вопросов» – последняя и самая сложная из техник меча, – негромко произнес Сицзин, не отпуская мертвую девушку, и бросился вдогонку, направляя световой луч на врагов. – Я никогда раньше не применял эту технику в твоем присутствии. Теперь ты сможешь попробовать ее сама…

Яньси не стал доставать свой меч и просто стоял рядом, не вмешиваясь. Он видел, как Сицзин, размахивая рукой Тин, одну за другой отрубил головы всем солдатам. Между ударами длинные аквамариновые волосы девушки хлестали мечника по лицу.

Вглядываясь в серое и мутное рассветное небо, Сицзин без остановки орудовал мечом, применяя технику «Вопросы Небу», переданную ему мастером меча, и тихо вопрошал:

«Насколько долговечно Небо?»

«Где находится край земли?»

«Какова длина человеческой жизни?»

«В чем радость жизни?»

«Горестна ли смерть?»

К вопросу «В чем вина добропорядочного люда?» все солдаты, спустившиеся из ветряного сокола, были перебиты.

Сияющий луч, исходящий из меча, вибрировал под дождевыми струями. Сицзин замер с поднятым мечом и пробормотал:

– Я давно понял, что ты используешь меня в корыстных целях, поэтому никогда не применял технику «Вопросы Небу» в твоем присутствии. Это моя вина! Если бы я… если бы я обучил тебя этой технике, то, возможно, не произошло бы сегодняшней трагедии.

Опустевший ветряной сокол снова взмыл в воздух, и оставшаяся на борту русалка повела летающую машину, чтобы забрать солдат, не подозревая, что все они уже мертвы. Она выбросила из люка длинный трос, заскользивший по земле.

– Последняя, – мрачно произнес Сицзин, поднимая руку Тин, сжимавшую сияющий меч.

Внезапно Яньси протянул руку и опустил меч Сицзина:

– Не убивай русалку-марионетку… Ради Тин.

Генерал на мгновение замер. Ветряной сокол промчался мимо, удаляясь от них. Яньси проводил его взглядом. Его ладонь, сжавшая меч Сицзина, побелела от напряжения.

– На самом деле твоей вины здесь нет! Тин все равно умерла бы, так как не решилась бы поднять руку на русалку-марионетку.

– Почему? – удивленно спросил Сицзин.

Яньси опустил голову и посмотрел на тело девушки. Его глаза блеснули. После долгого молчания он объяснил:

– У Тин была сестра по имени Сяо. Двадцать лет назад, после поражения мятежа русалок, ее захватили люди империи Цанлю, с тех пор ее больше никто не видел. Говорят, что она совершила предательство и стала одной из марионеток Легиона завоевания неба.

– Неужели в этом ветряном соколе была?.. – воскликнул пораженный до глубины души Сицзин.

– Не знаю. Никто не может сказать наверняка, – покачал головой Яньси и равнодушно посмотрел на небо. – Даже сама Тин не ведала, каким именно ветряным соколом управляет ее сестра, поэтому она ни за что бы не навредила марионетке. Мы, русалки, не способны победить в себе эту слабость…

Сицзин погрузился в молчание и долго вглядывался в лицо мертвой девушки.

– Мерзкие ублюдки! – наконец процедил он.

Яньси протянул к нему руки:

– Отдай мне русалку. Тин умерла в бою с мечтой о Морском царстве. Мы должны сделать все возможное, чтобы она поднялась на небо… Все наши братья и сестры после смерти наблюдают за нами с небес.

Видя, что Сицзин не реагирует, Яньси опустил взгляд. На его лице появилась грустная улыбка.

– Не надо упрекать себя. Ты подарил Тин прекрасную мечту. Многие русалки будут завидовать ей до конца жизни. Хорошо, что ей посчастливилось встретиться с тобой.

– В чем вина добропорядочного люда?.. В чем вина добропорядочного люда? – пробормотал Сицзин один из Вопросов Небу. Он поднял голову. С его лица одна за другой покатились то ли капли дождя, то ли горячие слезы.

Посмотрев на посланника западных сил Армии Возрождения, он заявил:

– Я хочу встретиться с этим вашим молодым господином!

Солнечный свет за окном становился все ярче. Хотя портьеры были плотно запахнуты, перекрывая доступ лучам солнца, сознание Бай Ин днем путалось. Даже если свет не падал на нее, она, как и все призраки, с рассветом постепенно угасала.

В комнате было тихо. Стоял густой удушающий запах благовоний. Бай Ин сидела за парчовыми портьерами, все как будто отдалилось от нее. Принцесса не могла разобрать, то ли она ничего не слышала по причине все увеличивающейся слабости, то ли все люди покинули помещение, оставив ее в одиночестве. Она начала блокировать все рецепторы и каналы восприятия, чтобы хоть немного замедлить угасание, иначе еще до наступления темноты она рассеется, словно дым.

На Шэн показалось, что принцесса заснула, поэтому, поразмыслив, она решила потихоньку выйти из игорного дома и дожидаться Сицзина на улице. Если Яньси застанет ее здесь, он опять придет в ярость.

Вспомнив о русалке с каменным лицом, На Шэн почувствовала обиду: «Неужели все русалки такие? Их отношение к человеку меняется быстрее, чем переворачивается страница книги!»

Еще вчера Яньси заботился о девушке, вытаскивал из серьезных передряг, а сегодня, после встречи с Сумо, даже и смотреть на нее не хотел. Да и Мужун Сю ничем не лучше! Увидев на ней Божественное императорское кольцо, точно так же был готов вышвырнуть ее прочь, словно горячую картофелину.

С горечью подумав о недавнем инциденте, На Шэн прошла через переполненный игорный зал и, распахнув боковую дверь, вышла на улицу.

Вдруг она услышала до боли знакомый пронзительный свист, подняла голову и вгляделась в утреннее небо, все еще затянутое тучами после недавнего дождя. По небу промчался ветряной сокол, сверкая серебристыми сторонами. Луч солнца отразился от его металлических боков, ослепляя девушку, так что она невольно подняла руку, заслоняя глаза. В тот же миг от кольца на ее пальце полилось яркое белое сияние.

– Снижаемся! Я увидел ее! – отдал приказ молодой генерал, внимательно осматривавший город внизу. – У нее Божественное кольцо!

– Слушаюсь, генерал! – ответила девушка-русалка, управляющая соколом. Ее длинные аквамариновые волосы развевались на ветру. Быстрыми и ловкими движениями она развернула летающую машину. – Приземляемся у игорного дома Жуи?

Ее глаза не были похожи на пустые, ничего не выражающие глаза русалок-марионеток, в них светился разум. И голос ее не был безжизненным и равнодушным. Очевидно, что она обладала самосознанием и способностью мыслить.

– Да, – коротко ответил Юнь Хуань. – Срочно приземляемся!

Самая дальняя комната игорного дома Жуи была окутана душным запахом благовоний, настолько густым, что невозможно было дышать. Он почти заглушал запах свежей человеческой крови. Неудивительно, что Сумо так любил зажигать эти благовония… Чтобы никто не почувствовал, что пахнет кровью.

Разум принцессы был затуманен. Она как будто вернулась в тот миг, когда оказалась на волосок от смерти. Время словно растворилось, она вновь увидела стремительно удаляющиеся лица людей, собравшихся на вершине башни. Ветер свистел у нее в ушах, раздувая широкие рукава платья. Облака клубились в небе перед ее глазами, то расступаясь, то собираясь вновь. Тело принцессы стало совсем легким, почти невесомым.

Казалось, она падает вечность, время словно растянулось на десять с лишним лет, в течение которых она все летела и летела вниз и не достигала земли.

– Бай Ин! – вдруг услышала летящая вниз принцесса. – Бай Ин!

Это был не Сумо… Нет, не Сумо. Все это время юноша из морского народа безмолвно стоял на башне, провожая ее взглядом. Присмотревшись, она заметила на вершине башни мужчину, протягивающего к ней руку. На пальце сверкнуло серебряное кольцо причудливой формы. Бай Ин подсознательно вытянула руку и заметила на ней точно такое же кольцо.

Чжэнь Лань? Сознание вдруг вернулось к ней.

Сияющий меч выскользнул из ее рукава и оказался в ее ладони. Рука, на которой сверкало кольцо, крепко обхватила рукоять меча. Принцесса почувствовала в себе огромную, еще не растраченную силу, которой ей только предстояло воспользоваться. Действительно! Неужели она могла так просто умереть?

Она владела могущественным кольцом богини Хоуту, но не смогла защитить свой народ, своего отца, и весь ее род погиб. Она оставила своего мужа, отказавшись сражаться с ним плечом к плечу. В результате после десяти лет борьбы сто тысяч кунсанцев канули в небытие, уйдя в подводный мир Зеркального озера.

Эту ошибку исправить уже невозможно.

– Бай Ин! – стоя на вершине башни, Чжэнь Лань продолжал выкрикивать ее имя, протягивая к ней руки, чтобы вытянуть ее наверх и прекратить ее бесконечное падение.

– Бай Ин, просыпайся! – как в тумане, раздался голос прямо рядом с ней. – Ты знаешь, сколько сейчас времени?

Удивившись тому, что кому-то удалось пробиться к ее сознанию, хотя она заблокировала каналы восприятия, Бай Ин с трудом открыла глаза, чтобы посмотреть, кто пришел к ней в погруженную в полумрак комнату.

– Скорее поднимайся, люди из Небесного легиона рыщут снаружи! – сказал кто-то. Принцесса увидела знакомые глаза, пристально глядящие на нее сверху вниз. Полы короткого плаща раздвинулись, из-под него высунулась рука, чтобы помочь принцессе подняться. – Вставай и следуй за мной!

– Чжэнь Лань! Это ты? – Собрав остатки духовной энергии, она долго вглядывалась в темноту и наконец с облегчением выдохнула, увидев, кто перед ней.

Убедившись, что это ее муж, Бай Ин слегка улыбнулась. Действительно, ей не послышался его голос: Чжэнь Лань лично прибыл за ней из Бесцветного города!

Улыбка еще не успела исчезнуть с ее лица, как образ принцессы стал постепенно растворяться.

– Эй, эй! Ты чего это? Не засыпай! – взволновался принц. Он быстро сжал ее руку, на которой поблескивало кольцо богини Хоуту. Стоило кольцу соприкоснуться с рукой наследного принца Кунсана, как оно тускло засветилось. Сияние окутало фигуру теряющей сознание принцессы, и ее очертания вновь стали отчетливыми.

– Чжэнь Лань! – удивленно воскликнула Бай Ин, открывая глаза. – Зачем ты покинул Бесцветный город?

– Вставай! На Шэн сейчас снаружи, ей грозит большая беда! В этот раз правительство Цанлю прислало самого Юнь Хуаня, поэтому девчушке вряд ли удастся сбить ветряной сокол одним взмахом руки, – нервно произнес Чжэнь Лань. Похоже, ситуация была гораздо более серьезной и опасной, чем он предполагал. – Я не буду спокоен, если ты останешься здесь одна, поэтому тебе придется идти со мной.

Бай Ин поднялась, опираясь на его руку. Нахмурившись, она посмотрела на плотно закрытую дверь.

– Но ведь на улице ярко светит солнце! Как я могу выйти на белый свет?

– Ничего, я проведу тебя, – ответил Чжэнь Лань, распахивая полы плаща. Под плащом ничего не было. Он поманил принцессу рукой. – Скорее забирайся сюда.

– Что? – воскликнула Бай Ин, не зная, плакать ей или смеяться. Только такому человеку, как наследный принц, могла прийти в голову безрассудная идея увести принцессу, спрятав ее под плащом!

– Что ты медлишь? На улице сейчас начнется настоящая бойня! – нетерпеливо сказал Чжэнь Лань и втянул ее под одежду. – Ты едва достаешь до моих плеч, тебе будет там удобно.

Полы плаща захлопнулись, и принцесса оказалась в крошечной палатке, надежно укрытая от солнечных лучей.

– Не беспокойся, я сам со всем разберусь, – произнес принц, плотно запахивая плащ и завязывая узел на поясе. – Только держись, ни в коем случае не засыпай! Я сперва отобью На Шэн от Ледяных варваров, а потом мы с тобой вернемся в Бесцветный город.

– Хорошо, – тихим голосом откликнулась принцесса, прячась в темноте плаща. Внезапно ее охватило чувство необычайного спокойствия и умиротворения.

Уже совсем рассвело, но свечи в комнате все еще горели. Отпустив Цай Хэ, госпожа Жуи осталась дежурить у постели раненого Сумо.

Все нити были заново привязаны к марионетке, которая с каменным выражением лица лежала на кровати, поблескивая на свету. Похоже, Суно сильно пострадал, когда были перерезаны нити, прикрепленные к его конечностям. Из всех его суставов сочилась багрово-красная жидкость.

Повернув голову, женщина с удивлением заметила, что точно такая же жидкость вытекает из ран на теле лежащего на тахте крепко спящего кукловода.

Лицо Сумо казалось спокойным, но под этим внешним умиротворением как будто бурлили темные волны, которые медленно перекатывались туда-сюда между ним и его маленьким двойником вдоль связывающих их друг с другом полупрозрачных нитей.

Все происходило в абсолютной тишине. Постепенно кровь на теле кукловода высохла и испарилась, раны стали затягиваться. Красные шрамы на марионетке тоже уменьшились и наконец исчезли. Вскоре все стало таким, как раньше, словно ничего не произошло.

Когда баланс был восстановлен, непроницаемое лицо марионетки вдруг ожило. Раздался громкий щелчок, и Суно подскочил на месте, засучив ножками и задергав ручками. Резко повернув голову, он посмотрел на госпожу Жуи и заговорщически улыбнулся. От этой улыбки у женщины все похолодело внутри.

Госпоже Жуи уже приходилось видеть эту куклу раньше. Еще до гибели империи Кунсан, когда Сумо был ребенком, всегда одиноким и нелюдимым, он никогда не расставался с ней. Он называл ее Суно. Тогда это была всего лишь игрушка, которая не могла самостоятельно двигаться и смеяться и управлялась с помощью привязанных к ней нитей.

Как же получилось, что марионетка Суно стала живой?

– Что… что там за звуки на улице? – вдруг раздался голос, отвлекший госпожу Жуи от ее размышлений. – Почему над игорным домом Жуи кружат ветряные соколы? Что произошло?

– Молодой господин, – взволнованно воскликнула женщина, оборачиваясь. Сумо уже накинул на себя плащ и спустил ноги с тахты. Все раны чудесным образом зажили, юноша поднялся как ни в чем не бывало и выглядел абсолютно здоровым и полным сил. Его глаза были по-прежнему пустыми и тусклыми. Он повернулся к окну и, направив взгляд в небо, с негодованием произнес:

– Проклятье! Неужели они успели обыскать весь округ Персикового источника и обнаружили Армию Возрождения?

Ответом ему стал свист стрел, градом обрушившихся с неба.

Когда На Шэн, стоявшая за воротами, увидела нацеленный на нее арбалет, она, недолго думая, заскочила обратно во двор игорного дома и захлопнула створку ворот.

Стрелы с громким стуком вонзились в ограду снаружи. Они были настолько мощные, что пробили толстые створки покрытых красным лаком ворот, едва не задев руку девушки.

– Плохи дела! Я забыла спрятать Божественное кольцо… Теперь все пропало! – воскликнула На Шэн. Она попыталась оторвать кусок ткани от полы платья. Внезапно небо над ее головой потемнело, мощный порыв ветра ударил в лицо, заставив девушку зажмуриться. Совсем рядом раздался громкий свист и так напугал На Шэн, что она интуитивно вытянула вверх руку и направила ее прямо на ветряной сокол:

– Умри! – пронзительно закричала она.

Девушка думала, что под воздействием силы Божественного кольца ветряной сокол, как и в прошлый раз, упадет.

Однако ничего не произошло. Кольцо лишь слегка заблестело, отражая солнечные лучи.

– Поднимись выше! – скомандовал Юнь Хуань, увидев, как сверкнуло кольцо на пальце девушки. – Нельзя попасть под влияние ауры Божественного императорского кольца!

– Слушаюсь! – ответила девушка-русалка и ловко повернула штурвал. Крылья ветряного сокола мгновенно изменили положение, и он взмыл в небо.

– Подай сигнал остальным, чтобы они летели сюда! – продолжил приказывать Юнь Хуань, открывая люк в днище летающей машины. – Даже если придется сровнять это место с землей, я не позволю ей сбежать! Сбавь скорость, я спущусь вниз и схвачу ее. А остальные пусть быстрее собираются здесь.

– Слушаюсь! – ответила девушка с синими волосами. Ее взгляд, направленный вперед, был абсолютно непроницаем. Похоже, она не знала никаких других фраз, кроме этой.

Ветряной сокол поднялся выше и, описав круг в воздухе, снова оказался над игорным домом Жуи. Он продолжал двигаться на небольшой скорости. Вдруг блестящее брюхо металлической птицы раскрылось, из нее, словно молния, вылетел снаряд, который ударил в ограждение заведения, разметав камни и землю вокруг. Посетители игорного дома перепугались не на шутку. Они высыпали во двор и с недоумением смотрели на нависшую над ними черную тучу.

– О Небо! Что это? Что это такое? – наперебой закричали люди. Их глаза все еще были красными: последствия игры всю ночь напролет. Им казалось, что они видят сон.

– Какая огромная птица! Но почему ее крылья не шевелятся? – пробормотал кто-то из толпы. В руках у него был меч.

– Какая же это птица? Это ветряной сокол! – раздался чей-то возглас. Это был лысый странствующий воин. Он напряженно смотрел в небо, задрав голову. – Скорее убегайте! Проклятье! Это ветряной сокол из Легиона завоевания неба. Он всех здесь уничтожит! Бежим, чего вы тут все стоите?

Услышав это, игроки в ужасе пустились врассыпную.

Легион завоевания неба, который также называли Небесным легионом, на протяжении ста лет был элитным подразделением армии Цанлю, способным пересечь империю вдоль и поперек и подавить любой бунт. Когда племя Хотоу из Песчаного царства подняло восстание пятьдесят лет назад и когда русалки двадцать лет назад взбунтовались, именно Легион завоевания неба, обладающий невероятной мощью и способный на ловкие маневры и стремительные атаки, положил конец всем действиям бунтовщиков, заставив сердца тех жителей Облачной пустоши, которые были недовольны правлением династии Цанлю, трепетать от страха.

Однако с тех пор в Облачной пустоши царил мир и покой, и Десять шаманов больше ни разу не посылали Небесный легион для решения военных задач, поэтому неудивительно, что никто из постояльцев игорного дома его не видел.

Лысый воин озадаченно посмотрел на разбегающихся игроков, но не решился тронуться с места.

– Брат, брат! Что вы там стоите? Скорее убегайте! – оглянувшись и заметив, что их старший товарищ стоит как вкопанный, крикнули его компаньоны.

Однако лысый воин не двигался. Он кинул взгляд на бутылку дорогого вина, которую только что приобрел, и, сжав зубы, пробормотал себе под нос:

– Нет, я не могу бежать: я должен дождаться генерала Сицзина!

Он с таким трудом купил у хозяйки выдержанное вино, чтобы преподнести его Сицзину и попроситься к нему в ученики. Если из-за этого досадного происшествия он упустит такую возможность, то вряд ли ему еще когда-нибудь выпадет шанс стать учеником мастера меча!

Крепко держа в руке оружие, воин смотрел на висящий в воздухе ветряной сокол, лысая макушка мужчины блестела в свете солнечных лучей.

– Молодой господин! Это действительно Легион завоевания неба! – сказала, входя в покои, госпожа Жуи. Ее лицо было бледным от страха. Она успела выйти во двор и понаблюдать за возникшей там суматохой. – Что же делать? Неужели им удалось обнаружить нас?

– Сомневаюсь, – спокойно ответил Сумо. Он не стал выходить на улицу, а просто прислушался к доносящемуся снаружи свисту. – Думаю, их привлекло Божественное кольцо. Жуи, перенеси все вещи, хоть как-то связанные с Армией Возрождения, в укромное место. А я останусь охранять игорный дом и задержу их.

– Есть, молодой господин! – ответила госпожа Жуи. Уверенный тон, которым Сумо отдавал распоряжение, успокоил ее. Она топнула ногой от нетерпения. – Куда подевался посланник западных сил? На днях он встретился с Юнь Хуанем и чудом избежал смерти. Если генерал армии Цанлю обнаружит, что посланник здесь, у него могут возникнуть подозрения! Я же просила его прогнать ту девчонку, неужели он и с таким простым делом не справился?

Безжизненные глаза Сумо заискрились холодным светом.

– Может, он не решился на этот поступок? Ты же говорила, что та девочка, кажется, спасла ему жизнь, не так ли?

– Это правда! Но посланник западных сил всегда разделял личные дела и службу, – возразила госпожа Жуи, доставая из шкафа стопку счетных книг. Затем она направилась к задней двери и, выходя, обернулась: – Молодой господин, я ухожу. Будьте осторожны!

Сумо нетерпеливо кивнул, но ничего не ответил.

Юноша-кукловод снова остался в комнате один. Он направил взгляд за окно на темнеющее небо, где кружили ветряные соколы. Их гигантские крылья застилали белый свет, а моторы издавали пронзительный свист.

«Вот незадача! Не успел вернуться в Облачную пустошь, как сразу же наткнулся на самое сильное подразделение армии Цанлю!» – подумал Сумо. Мысль о том, что битва с ним должна произойти так скоро, вызвала у него досаду.

Внезапно его пальцы зашевелились. Сидевшая за его спиной кукла поднялась на ноги и со звонким клацаньем подошла к окну. Окинув взглядом, что творится на улице, марионетка широко улыбнулась и развела руки в стороны, словно ликуя.

– Что смеешься? – спросил кукловод, испытывая все большее отвращение к этому существу. Взмахнув руками, он оттащил марионетку от окна. Но Суно, не переставая торжествующе улыбаться, показал пальцем в сторону соседней комнаты, где ночью произошло страшное происшествие и где еще стоял тошнотворный запах человеческой крови. Он словно напоминал о той бездонной адской яме, из которой его хозяину уже нельзя было выбраться.

Сумо обернулся в ту сторону, куда показывал его маленький двойник, и разом переменился в лице: дверь спальни отворилась, за ней показалась фигура в черном плаще.

По какой-то необъяснимой причине сердце Сумо заколотилось, а руки непроизвольно сжались в кулаки. «Кто это?.. Кто мог выйти из той комнаты?»

Словно почувствовав на себе его взгляд, человек в черном плаще остановился и повернул голову. Это был юноша с прямыми, четко очерченными бровями, ясным открытым взглядом, не особенно красивый, но и без выраженных изъянов.

Молодой человек заставил Сумо застыть на месте.

«Кто же это?.. Такое знакомое лицо! Наверняка кто-то из старых знакомых, но как его зовут, никак не могу вспомнить!» – лихорадочно крутились мысли в голове кукловода. Его руки сжались с такой силой, что ногти впились в ладони. Суно тем временем пришел в еще большее неистовство. Со звонким щелчком он одним прыжком вернулся на подоконник и оскалился еще больше, глядя на человека в черном, а затем энергично помахал ему рукой.

– Какая пакостная вещица, – нахмурившись, проворчал человек в черном плаще, скользнув взглядом по марионетке. Затем без малейшего удивления кивнул кукловоду: – Давно не виделись, Сумо.

Голос показался кукловоду до боли знакомым. Но кто же это мог быть?

Руки Сумо задрожали. Он напряг лицо, пытаясь активировать свои прорицательские способности и прочесть прошлое и будущее этого человека, но перед ним была лишь белая пелена. Он ничего не мог разглядеть! Кто же это, почему он не мог видеть его насквозь? Как получилось, что он вышел из спальни? Куда делась Бай Ин?

– Что? Не узнаешь меня? – сказал молодой мужчина, почесав голову. Его голос казался расстроенным. – Это из-за того, что я такой непримечательный? Поэтому меня так легко забыть?

Зрачки Сумо сузились до размера булавочной головки.

– Кто ты? Что ты здесь делаешь? – спросил он.

– Это ты меня спрашиваешь? – холодно рассмеялся в ответ мужчина и кивнул. – Ты удерживал мою жену в спальне полночи, а теперь интересуешься, что я здесь делаю?

Раздался треск. Одна из перекладин оконной решетки сломалась под пальцами кукловода.

– Чжэнь Лань? – впервые Сумо был настолько шокирован, что не смог скрыть своих эмоций. – Ты… ты Чжэнь Лань?!

На самом деле он впервые видел наследного принца империи Кунсан.

Сто лет назад, когда Сумо вели на допрос и изгоняли из Облачной пустоши, судьба раба-русалки была в руках этого человека и несколько раз менялась из-за его решений. Однако слепой мальчик никогда не видел его – самого могущественного в империи человека, мужа принцессы Бай Ин и своего спасителя.

– А ты и есть тот самый Сумо? Подними голову, чтобы я как следует рассмотрел тебя. Мне интересно, что в тебе есть такого, что Бай Ин поддается твоему влиянию.

После трагического происшествия во время брачной церемонии вся столица Целань кипела от гнева и негодования, ненависть народа распространилась на всех русалок. Но, несмотря на это, когда виновника смуты привели в императорский зал для оглашения приговора, человек, сидевший на троне, был спокоен и даже равнодушен.

Мальчик-русалка, все это время хранивший молчание, вдруг растянул губы в холодной усмешке и поднял глаза, направив невидящий взгляд в ту сторону, откуда доносился голос.

Заметив его скептическую улыбку, человек на троне внезапно рассвирепел:

– Как ты смеешь смеяться? Из-за тебя умерла Бай Ин! Она прыгнула с огромной высоты, теперь даже ее тела никто не может найти! А тебе смешно? Поистине вы, русалки, хладнокровный народ!

Какой-то тяжелый предмет с силой ударил Сумо по голове. Мальчик не успел увернуться, из рассеченного лба хлынула кровь.

– Ваше высочество! Ваше высочество! Не стоит бить русалку императорской печатью! Так вы оскверните печать! – испуганно запричитал Ведающий Судьбами, стоявший у трона.

Оскверните? Холодная улыбка мальчика стала еще шире. Да! Он просто обязан запятнать вещь, которую кунсанцы считали священной! Он должен испортить и уничтожить все то, что было ценным для них. Мальчик-русалка изо всех сил рванулся вперед, нащупал руками нефритовую печать императора и с размаху ударил ею о ступени, ведущие к трону.

Бах, бах! К тому времени как стражники повалили его на пол и прижали лицом к ступеням, у нефритовой печати были отбиты все углы. С залитого кровью лица мальчика не сходила холодная улыбка.

– Это бунт! Измена! Скорее уведите и казните эту русалку! – вне себя от возмущения воскликнул Ведающий Судьбами, не в силах спокойно смотреть на происходящее. Стражи подхватили мальчика под руки, собираясь увести прочь. Однако человек на троне махнул рукой, приказывая им остановиться.

– Оказывается, у него и кровь есть! А не только смазливое личико, – насмешливо сказал он, поднявшись с трона и подойдя к рабу. – Ты жаждешь смерти, не так ли? Твоя вина настолько велика, что, даже если тебе десять раз отрубят голову, ты не искупишь ее. Но я обещал Бай Ин, что сохраню тебе жизнь, поэтому пусть смерть твоя наступит где-нибудь за пределами империи! Убирайся! Ты должен покинуть Облачную пустошь, пока я не пожалел о своем решении!

Вот так он был изгнан из Облачной пустоши наследным принцем Кунсана. Однако он никогда раньше не видел его лица. И вот, через сто лет, словно встретившись с призраками прошлого, кукловод вновь слышал его голос.

– Чжэнь Лань? – уголки рта Сумо приподнялись в некое подобие улыбки, кулаки сжались. В глазах заплясали дьявольские огоньки, выдающие нестерпимую жажду крови. – Я убью тебя!

Серебристо-белый корпус ветряного сокола завис над игорным домом Жуи. Юнь Хуань холодно посмотрел на разбегающихся врассыпную игроков, а затем вновь обратил свой взгляд на девушку с Божественным императорским кольцом на пальце.

Спрятавшейся за воротами игорного дома На Шэн удалось укрыться от первой атаки ветряного сокола. Потом, словно вспомнив что-то, она побледнела, с силой толкнула сплошь утыканную стрелами створку ворот и выскочила на улицу, где смешалась с потоком бегущих.

«Я не позволю этим людишкам относиться ко мне свысока! Уж лучше я умру, чем вернусь в этом дом!» – с негодованием подумала девушка мяо. Вдруг она увидела, как в днище ветряного сокола появилось отверстие, из которого выпал длинный стальной трос, с такой силой ударивший по ограде игорного дома Жуи, что несколько кирпичей отскочили в сторону.

Не успела На Шэн прийти в себя, как по тросу со скоростью метеора проскользнула фигура в черном.

– Ой! – испуганно воскликнула девушка, заметив прямо перед собой спустившегося молодого воина. Она развернулась и помчалась от него наутек, недоумевая, куда мог подеваться Сицзин. Да и наследная принцесса наверняка еще была в спальне. Неужели никому из них не было до нее дела?

– Вздумала убежать? – услышала девушка холодный голос за спиной. Словно порыв ветра толкнул ее сзади.

Когда она оглянулась, то увидела яркую вспышку света: воин империи Цанлю, еще не успев спрыгнуть на землю, с лязгом выхватил меч из ножен и замахнулся им. От лезвия меча полилась мощная энергия, хлынувшая в сторону девушки.

На Шэн напрягла все свои силы, но посыпавшийся град стрел остановил ее. Перед девушкой падали пораженные стрелами тела мечущихся в панике людей, не давая ей бежать дальше. Над ней повис серебристый корпус ветряного сокола, так низко, что На Шэн могла видеть бесстрастное лицо девушки-русалки, управляющей летающей машиной. Тем временем ее уже догонял молодой генерал армии Цанлю, готовый в любое мгновение схватить девушку с Божественным кольцом на пальце.

Раздался свист рассекаемого воздуха, и странное сияние, исходящее от меча, наконец настигло ее. На Шэн зажмурилась и инстинктивно подняла руку, чтобы защититься. В тот же миг ее от плеча до кончиков пальцев пронзила сильная боль. Рука завибрировала, словно высвобождая неведомую силу. Получилось! Сердце девушки заколотилось от радости. Превозмогая боль, она открыла глаза.

Меч воина в черном не коснулся ее тела, сам юноша, к величайшему изумлению На Шэн, сумел увернуться от ответного удара и остался невредим. Он стоял на расстоянии не более одного чжана от нее.

«Как же он смог уклониться? Даже Божественное кольцо не может остановить его?» – промелькнуло в голове у девушки.

Ее охватил страх. То и дело оборачиваясь и размахивая правой рукой перед лицом молодого воина, она побежала по усыпанной телами улице, шатаясь и спотыкаясь почти на каждом шагу. Кольцо продолжало испускать голубое сияние, его луч скрестился с белым лучом, исходящим из меча воина в черном.

От столкновения двух мощных энергий в воздухе возникло яркое свечение.

«Невероятно!» – подумал молодой генерал, почувствовав, как искривился луч его сияющего меча. Его поразила сила этого древнего артефакта: неудивительно, что ему удалось сбить ветряной сокол второго отряда. Страшно быть застигнутым врасплох такой силой!

Однако Юнь Хуань был опытным воином, закаленным в боях. Заметив хаотичность в движениях девушки, он понял, в чем ее слабость, и решил сменить тактику. Не тратя силы на сопротивление мощи Божественного кольца, молодой генерал побежал в сторону и скрылся из поля зрения На Шэн.

Увидев, что воина в черном нет поблизости, девушка удивилась, потом облегченно выдохнула и побежала дальше. Но стоило ей повернуть голову, как ее глаза расширились от изумления: прямо перед ней откуда ни возьмись возник молодой воин, крепко сжимающий меч обеими руками и готовый обрушить страшный удар прямо ей на голову!

– Ай-ай-ай! – закричала На Шэн. От неожиданности она замерла на месте, не чувствуя в себе сил.

– Бестолочь! – услышала она голос рядом с собой. И в тот же миг перед глазами мелькнуло что-то похожее на молнию.

– Прячься скорее!

Что-то остановило сияющий меч Юнь Хуаня, не позволив нанести смертельный удар. Опытный воин, которому не было равных в мастерстве меча во всей империи Цанлю, отступил на три шага назад. Какой-то человек на большой скорости пронесся мимо и оттащил На Шэн в безопасное место. Из ветряного сокола ему вслед посыпались стрелы, но бегущий человек отражал атаку взмахами меча. От быстрых движений раны на его спине открылись, из них начала сочиться кровь, но он, не обращая на это внимания, продолжал бежать, увлекая На Шэн прочь от Юнь Хуаня.

– Пригнись! Не высовывайся! – крикнул он, пряча девушку у глухого забора, чтобы скрыться от атак ветряного сокола. – Как только тебе могло прийти в голову вступить в схватку с Юнь Хуанем? Тебе жить надоело?

– Янь… Яньси? – с удивлением и радостью воскликнула На Шэн, услышав знакомый голос. Когда бежали, она крепко держала его за плечо. Теперь, когда они остановились перевести дух, девушка разжала руку и обнаружила, что ладонь была вся в крови. Это была кровь воина-русалки. Еще вчера его несколько раз серьезно ранили, а сегодня ему опять пришлось вступить в бой. От этого состояние Яньси значительно ухудшилось!

– Яньси! – с теплотой в голосе произнесла На Шэн, чувствуя, как защипало у нее в носу, и не удержалась от слез. – Все-таки тебе небезразлична моя судьба!

Застигнутый врасплох, Юнь Хуань попятился, защищаясь от удара, и удивленно посмотрел вслед тому, кто осмелился напасть на него.

Небо совсем посветлело. Улицы окутал туман после дождя. Повсюду были разбросаны тела погибших под обстрелом людей, кровь стекала на обочину ручьями. По дороге, заваленной трупами, бежал человек в черном. Одной рукой он держал тело русалки. Другой сжимал длинный меч, от которого исходило яркое белое свечение.

Сияющий меч? Молодой воин империи Цанлю остолбенел и вместо того, чтобы готовиться к атаке, молча наблюдал, как мужчина средних лет со свирепым выражением лица, держащий под мышкой русалку, несется ему навстречу с выставленным вперед светящимся мечом. Из правой руки мужчины вырвалась вспышка молнии и полетела в сторону генерала Юнь Хуаня.

– В чем радость жизни? – удивленно воскликнул Юнь Хуань, узнавая технику меча. Это был один из приемов техники «Вопросы Небу».

В тот же миг он отклонился влево, поднял правую руку, сжимающую меч, вычерчивая в воздухе диагональную линию снизу вверх и направляя удар на противника.

– Насколько долговечно Небо? – молниеносно ответил на удар человек в черном, раскусив маневр воина империи Цанлю.

Противники более десяти раз пытались напасть, но в ходе каждой атаки им удавалось изменить траекторию движения светового луча или уклониться, потому что они легко разгадывали намерения друг друга. Чтобы не потерять преимущества, им приходилось мгновенно принимать новую боевую стойку. Однако все эти маневры как будто были хорошо известны противнику. Воины словно упражнялись в искусстве владения мечом, на любой выпад одного из них следовала быстрая реакция другого, поэтому ни один не мог нанести удар сопернику.

После десятка выпадов они наконец сошлись в ближнем бою. С воинственными криками противники подняли сияющие мечи, лучи которых взвились в воздух, словно два могучих дракона, и направили удары прямо в лоб противника. Это была техника вопроса «В чем вина добропорядочного люда?», которую применили, словно сговорившись, оба воина одновременно.

Кончики световых лучей соприкоснулись друг с другом, будто иглы. Раздался звучный гул, и противники отступили, чтобы перевести дух.

Лицо генерала армии Цанлю было бледнее мела. Внимательно рассмотрев соперника, он медленно приподнял меч и, коснувшись острием межбровья, торжественно произнес:

– Третий ученик мастера меча Юнь Хуань приветствует старшего брата!

– Третий ученик Юнь Хуань… Неужели мастер Цзунь Юань обучал тебя? – ошеломленно воскликнул Сицзин, все еще прижимая к себе тело русалки, и отошел на три шага назад. Вдруг он громко расхохотался. – Третий ученик? Ну конечно! Ты тайный ученик мастера Му Янь! Кто бы мог подумать, что ученик мастера меча империи Кунсан окажется человеком из Ледяного клана империи Цанлю!

– Для овладения мастерством меча не существует никаких условностей, – холодно ответил Юнь Хуань. Отороченная серебряным кантом черная униформа придавала его молодому лицу особую строгость. – Мастер Му Янь взяла в ученики того, кого считала достойным преемником.

– Никаких условностей, говоришь? – усмехнулся Сицзин. Он пристально посмотрел на воина, в чьи обязанности входило выслеживать и убивать людей. – Однако у меня как у мастера меча есть свои взгляды на этот счет. Не важно, кто ты такой, но раз вы убили Тин, то заслуживаете смерти!

– Тин? – изумленно повторил Юнь Хуань, посмотрев на девушку, которую прижимал к себе Сицзин, и невольно улыбнулся. – Это все из-за какой-то русалки? Не к лицу тебе притворяться, брат! Просто скажи, что защищаешь девушку с Божественным кольцом на пальце, зачем придумывать нелепые предлоги?

– Мерзавец! – глаза Сицзина сузились так, что превратились в щелочки, в них замелькали ненависть и желание убить. – Сколько лет ты учился мастерству меча? Как ты можешь так недооценивать жизнь другого? Я убью тебя!

– Брат, я слышал, что ты уже почти сто лет беспробудно пьянствуешь. Откуда у тебя силы держать в руке меч? – с холодной усмешкой съязвил Юнь Хуань. Вся его любезность рассеялась как дым. – Я всегда хотел встретиться с тобой и духовной сестрой, но ты стал заурядным пьяницей, а сестра превратилась в призрак. К тому же я долгие годы не мог покинуть столицу. Сегодня же я наконец удостоился великой чести!

Над их головами показался серебристый корпус ветряного сокола. Пилот стал кружить над ними, не решаясь стрелять, боясь по ошибке ранить не того человека.

– Сяо! Нечего тебе здесь делать! Отправляйся на поиски девушки с Божественным императорским кольцом! – крикнул генерал армии Цанлю русалке-пилоту, подняв голову к небу. – Глупая! У меня все в порядке! Ищи ту девушку!

Сперва, когда ветряной сокол стал снижаться, Сицзин приготовился было ударить мечом по русалке, управляющей летательным аппаратом. Однако, услышав, как к ней обратился Юнь Хуань, он резко изменился в лице и стал внимательно разглядывать приближающуюся деревянную птицу.

Этой ужасной машиной для убийства управляла прекрасная девушка-русалка с темно-синими волосами.

– Сяо, Сяо… – пробормотал Сицзин, крепче прижимая к себе тело Тин. Его руки вдруг сильно задрожали, как если бы он хорошенько выпил. – Тин, ты видела? Сяо… Это же Сяо!

Густые темные облака заволокли небо плотной серой пеленой.

Глава 3. Кровавая битва

Подойдя к Чжэнь Ланю, Сумо без всякого предупреждения нанес удар. Принц, который просто заглянул поздороваться и намеревался сразу же уйти, был застигнут врасплох.

– Какая муха тебя укусила? У тебя вошло в привычку убивать каждого встречного? – возмутился он. Рука высунулась из-под плаща и пошевелила пальцами, словно перебирая невидимые струны, натянутые в пустоте. Чжэнь Лань совершенно не мог понять, что творится в голове у этого юноши-русалки.

Сумо ничего не ответил. Его обычно тусклые и пустые глаза сверкали от ярости, а пальцы двигались с невероятной скоростью, дергая за нити, привязанные к марионетке. Суно, все еще стоящий на подоконнике, отплясывал причудливый танец. Потянув за нити, он стянул десять колец с пальцев хозяина и направил их в сторону мужчины, закутанного в черный плащ.

– Да чтоб тебя! Мне некогда с тобой драться, есть дела поважнее! – наморщил лоб Чжэнь Лань. Когда полупрозрачные нити прошли сквозь него, его плащ странным образом деформировался, словно он был сделан из глины и теперь его скомкали, пытаясь вылепить новую фигуру.

Уголки рта Сумо приподнялись, губы растянулись в холодной улыбке: после того как марионетка стянула с него кольца, кукловод впервые мог действовать самостоятельно.

Его тонкая длинная рука потянулась вперед к шее наследного принца Кунсана. Из рукава вылетела тонкая золотистая нить, извивающаяся, как змея, и с тихим шипением понеслась в сторону Чжэнь Ланя.

Не успев ответить на атаку, Чжэнь Лань схватил эту золотистую нить рукой. Ладонь тотчас окрасилась в красный.

Что это? Оказывается, его можно ранить! После того дня, когда его четвертовали почти сто лет назад, а части его тела оказались запечатаны по разным сторонам света, он стал неуязвим для всех видов оружия, существующих в мире людей!

Не успел принц прийти в себя, как струна, привязанная к правой руке маленького человечка, снова взвилась в воздух и, закручиваясь в спираль, понеслась к правому запястью Чжэнь Ланя.

Холодная усмешка не покидала лица Сумо. Золотистая нить, выпущенная им из рукава, все еще была зажата в ладони принца. Кукловод пошевелил пальцами, и из правого рукава с шипением полетели новые извивающиеся нити. Они переплелись со струнами, привязанными к марионетке, образуя сеть, от которой невозможно было укрыться.

Сосредоточив взгляд на золотистых нитях, Чжэнь Лань резко поднял руку и схватил сразу несколько из них. От многочисленных порезов кровь засочилась по нитям и закапала на пол.

Принц издал низкий рык, напрягая все свои силы. Ему во что бы то ни стало нужно было порвать эту невидимую сеть, иначе, когда Сумо соберет обратно все нити, его руку разрежет на тысячу кусочков. Хотя, чтобы разорвать эти нити, ему так или иначе придется пожертвовать своей правой рукой.

Словно разгадав замысел Чжэнь Ланя, кукловод пришел в неописуемое неистовство. Он отвел обе руки назад. Бесчисленные нити натянулись, врезаясь в руку принца.

Чжэнь Лань, сопротивляясь, дернул нити на себя, так что одна из золотых струн лопнула.

В тот же миг тело марионетки, сидевшей на подоконнике, затряслось, как будто она потеряла равновесие. Левое колено слегка провисло вниз. К великому удивлению Чжэнь Ланя, точно так же повел себя и Сумо: его колено согнулось, и он припал на левую ногу.

Нить оставила глубокий порез на руке принца, из раны хлынула кровь.

– Это что… Это «Расщепление души»?! – не веря своим глазам, воскликнул Чжэнь Лань, когда понял, что кукловод повторяет движения марионетки. В его взгляде промелькнули изумление и жалость.

Из левого колена Сумо сочилась кровь, ее запах еще больше раззадорил юношу, разжигая в нем желание убить. Молниеносным движением он поднял руку, выпуская из рукава еще одну золотистую нить, которая понеслась в сторону принца, извиваясь, как змея. Казалось, что кукловод годами копил ненависть и теперь во что бы то ни стало хотел уничтожить стоящего перед ним человека! Марионетка, сидевшая неподалеку, резко вскочила, звонко стукнувшись коленями о деревянный подоконник, и стала вновь хаотично размахивать руками и ногами.

Заметив это, Чжэнь Лань побледнел.

Кукловод и маленький человечек двигались синхронно, в одном ритме. Было непонятно, то ли кукловод дергает за полупрозрачные нити, управляя руками и ногами Суно, то ли это нити тянут за руки и ноги обоих, заставляя их совершать одинаковые движения.

Они были словно братья-близнецы. На лицах обоих застыла одинаковая загадочная ухмылка.

Острая нить оставила новый глубокий порез на руке принца, а мощная струя воздуха больно ударила по горлу. Чжэнь Ланя вдруг осенило: это было не просто расщепление! Это больше походило на «Зеркало», в котором оба двойника были самостоятельными сущностями, и каждый из них мог руководить действиями другого.

– Ах ты, пропащая душа! Ведь теперь тебе нет спасения… – пробормотал принц себе под нос. Он схватил еще одну нить, с шипением подлетевшую к нему, и с усилием дернул, не думая, что это может стоить ему пальцев. Но кукловоду было немногим лучше.

Если одной из сущностей с любой стороны «зеркала» наносят повреждение, то точно таким же образом будет ранена и противоположная сторона.

Кровоточащей рукой Чжэнь Лань тянул нить на себя. За ней сразу же потянулась и рука кукловода. На лице Сумо все так же блуждала странная улыбка, как будто он нисколько не переживал о возможных ранах и повреждениях. По своей силе и глубине его ненависть превышала даже ту, которую он испытывал сто лет назад, когда разбивал императорскую нефритовую печать о ступени, ведущие к трону!

«Да он сумасшедший!» – подумал Чжэнь Лань, недоумевая, по какой причине Сумо может так отчаянно ненавидеть его. Он вдруг осознал, что, имея дело с таким безумцем, нельзя уступить ему ни на йоту, поэтому почувствовал мгновенный прилив сил в руке.

Шелковая нить натянулась до предела. Оба ее конца окрасились в алый цвет, кровь сочилась по ее поверхности, собираясь в маленькие круглые капли, которые падали на пол.

Один конец нити крепился к шее маленького человечка. Ужасающая гримаса боли исказила лица кукловода и его двойника.

В тот самый миг, когда Чжэнь Лань уже собирался оторвать марионетке голову, он неожиданно замер.

– Остановись! – кто-то мягко, но настойчиво сжал руку наследного принца. Чжэнь Лань изменился в лице и машинально ослабил натяжение нити.

«Бай Ин… Ты не хочешь, чтобы все так закончилось? По прошествии ста лет ты все так же настаиваешь, что я должен помиловать его?»

В схватке непревзойденных мастеров одно мгновение может повлиять на исход битвы. Стоило Чжэнь Ланю отпустить нить, как ее конец сразу же взвился в воздух. Управляемая марионеткой, словно ядовитая змея, нить со свистом понеслась на принца, пронзая его грудь в том месте, где должно было быть сердце. Плащ с треском разорвался: нить, подобно стреле, пробила его насквозь и вышла наружу. На лице Чжэнь Ланя не дрогнул ни один мускул, но из-под плаща послышался тихий стон.

Кукловод уже нацелил другие нити на «тело» принца, чтобы разорвать его на части, но, услышав этот стон, оцепенел. Его руки задрожали.

Словно осознав, кому принадлежит доносящийся из-под плаща голос, Сумо взмахнул ладонями, так что золотые нити замерли.

– Бай Ин! Бай Ин! – закричал Чжэнь Лань, торопливо прикрывая рукой отверстие в плаще, чтобы защитить принцессу от солнечных лучей. – С тобой все в порядке?

Принц почувствовал какое-то слабое шевеление под тканью плаща, словно дуновение ветерка, но никто ему не ответил. Сумо опустил глаза на плащ принца и побледнел. Забыв о том, что только что намеревался добить противника, он безвольно опустил руки. Вслед за движением рук на пол упали полупрозрачные нити.

Раненый Чжэнь Лань, не обращая внимания на кукловода, попытался прикрыть рукой прорехи в плаще, но он мог закрывать отверстие лишь с передней стороны, тогда как дыра была сквозной и зияла сзади.

– Скорее возвращайся в спальню! – услышал он тихий голос рядом с собой. И в тот же миг чья-то рука зажала дыру на задней части плаща.

Чжэнь Лань удивленно поднял голову: это был Сумо!

Вся его ненависть и желание расправиться с давним врагом рассеялись. Одной рукой, которая все еще кровоточила, он заткнул прореху на плаще, а другой открыл дверь в спальню и торопливо произнес:

– Быстрее заходи!

– Сумо?! – вне себя от изумления воскликнул наследный принц. На его лице отразилась целая гамма разных чувств и эмоций.

Пока старые знакомые выясняли отношения в игорном доме Жуи, за его пределами развернулась кровавая бойня. Целая стая гигантских механических птиц собралась в небе над южной частью округа Персикового источника, их темные крылья затмили солнечный свет. Дождь прекратился, но с неба сыпался ливень из стрел. Ветряные соколы издавали непрерывный пронзительный свист. Люди, бегущие по улицам, падали как подкошенные. По дорогам вдоль и поперек текли реки крови, образуя причудливые узоры. На земле царил полный хаос и неразбериха.

– Согласно приказу генерала, как только Божественное кольцо будет обнаружено, улицу надо блокировать с обоих концов и полностью очистить от посторонних! Убивать всех! Не щадить никого! – огласила приказ синеволосая девушка Сяо, держась за штурвал серебристой летающей машины, к которой со всех сторон стягивались остальные ветряные соколы. Связки ее дрожали, но звук шел не из горла: это был особый голос, которым обладали только русалки. Идущий изнутри, он проникал прямо в сознание других русалок. Таким уникальным способом морской народ испокон веков переговаривался с сородичами, передавая сообщения по воздуху и под водой на расстояние в несколько десятков ли[5]. Сейчас это был единственно возможный способ общения между воинами Небесного легиона, поскольку отдавать приказы голосом, пытаясь перекричать свист и вой ветряных соколов, было бесполезно. Это стало еще одной причиной, почему Ледяные варвары решили использовать русалок-марионеток в качестве пилотов летающих машин. Так особый природный дар морского народа превратился в проклятие – армия Цанлю и ее великий Легион завоевания неба не мыслили своего существования без воинов-русалок.

Получив приказ генерала от Сяо, пилот ближайшего к ней ветряного сокола беззвучно повторил его, не меняя выражения лица, передавая его следующей русалке-марионетке. Таким образом все воины Небесного легиона за считаные мгновения приняли распоряжение Юнь Хуаня.

Из десяти ветряных соколов, отправленных днем ранее с Белой Пагоды Целань, в воздухе по-прежнему оставались девять: один был сбит магической силой Божественного кольца.

– Слушаюсь! – в унисон ответили воины с остальных ветряных соколов. Вице-генерал Те Чуань холодно покосился на девушку, распоряжавшуюся от имени командира. Усмехнувшись, он подумал: «Интересно, на что рассчитывал генерал Юнь Хуань, когда ставил русалку во главе Легиона завоевания неба?»

– Оцепить девять южных кварталов! Всех, кто пытается убежать, расстреливать без пощады! Согнать всех людей в одно место, а затем половине воинов остаться в ветряных соколах, а половине спуститься на землю и тщательно обыскать все! Девчонка с кольцом не могла далеко уйти! – приказал вице-генерал Те Чуань. Затем он обернулся и остолбенел: на борту ближайшего к нему ветряного сокола не оказалось ни одного воина империи Цанлю. Лишь русалка-пилот по-прежнему стояла у штурвала.

Как… как такое могло произойти?

Неужели они вновь встретились с грозным противником? Откуда взялось это Божественное кольцо, которое они все так тщательно искали, и девчонка, владеющая им?

В южной части города царил полный хаос. Люди в панике бегали по улицам, пытаясь увернуться от стрел, которые градом сыпались с неба. Но как могли мирные жители укрыться от мощного технически оснащенного отряда армии Цанлю? Огромное количество горожан были застрелены, не сумев даже покинуть квартала. Их тела беспорядочно валялись на дороге. Отовсюду слышались крики и стоны перепуганных людей.

– Что происходит на юге города? Откуда там столько солдат из Легиона завоевания неба? – недоуменно воскликнул командир патрульного отряда Облачного города округа Персикового источника. Отряд как раз выходил из здания префектуры, чтобы совершить ежедневный обход. Увидев скопление ветряных соколов в небе над южной частью города, командир вышел из себя. Его лицо покраснело от негодования. – Кто дал им право истреблять жителей Озерного царства? Братья, поспешим туда!

– Командир, не спешите! Не стоит действовать наобум! – постарался остановить его помощник командира, заметив, как тот скрежещет зубами и уже тянется к ножнам. – Легион завоевания неба обладает особыми полномочиями. Сколько бы человек они ни убили, им все сходит с рук. Мы ничего не можем с этим поделать! Наш отряд относится к армии вассального государства.

– Что за бессмыслица?! Неужели представители Ледяного клана – люди, а мы, жители вассального государства, – нет? – еще больше распалялся командир. Его окладистая борода встала дыбом. – Они ворвались к нам без предупреждения, да еще и без разбора расстреливают мирных граждан! Неужели мы позволим этой своре бешеных собак кусать наших людей направо и налево? А ну, следуйте за мной, надо проучить их как следует!

– Да-а! – заревели в один голос солдаты за его спиной, потрясая кулаками. У многих в южной части города жили родственники, поэтому у них чесались руки побыстрее разобраться с зарвавшимися легионерами империи Цанлю, устроившими кровавую бойню в мирных кварталах.

– А ну, стойте! – как раз когда командир уже собрался вести отряд в южную часть города, сзади раздался грозный окрик. – Назад!

– Начальник? – удивленно воскликнули солдаты, обернувшись на голос. Они увидели начальника округа Персикового источника господина Яо Сывэя, в спешке выбежавшего из здания. Похоже, он как раз завтракал и даже не был должным образом одет. Узнав о планах патрульных, начальник решил во что бы то ни стало задержать их. Он так торопился, что не успел привести в порядок волосы.

– Го Яньюнь, – заорал Яо Сывэй, тыча пальцем в командира, – тебе жить надоело? Подстрекаешь отряд на измену? Неужели вы все хотите, чтобы ваш род истребили до девятого колена?

Слово «измена» разом охладило пыл солдат. За последние десятилетия в Облачной пустоши не осталось ни одного человека, который не знал бы о последствиях заговора против империи. Железный порядок империи Цанлю поддерживался в большей степени благодаря деятельности трех легионов, обладающих непревзойденной силой и могуществом. В страхе перед ними ни один из жителей четырех вассальных государств не смел проявлять неповиновение властям.

Будучи военными, патрульные как никто другой понимали суть Легиона завоевания неба.

Мысль о том, что легионеры разоряют их дома и убивают родных, распалила огонь ненависти в сердцах пылких воинов, поэтому они с готовностью откликнулись на призыв командира и немедля отправились бы на бой с легионерами. Однако предупреждение начальника округа заставило их задуматься о последствиях такого поступка. Их словно окатило ведром холодной воды. Солдаты молча стояли у здания префектуры, погруженные в мрачные мысли.

Их пугало не то, что противостояние Небесному легиону равносильно поступку богомола, пытающегося остановить телегу. Как военные они не боялись смерти, однако если они самовольно, без приказа вышестоящего руководства напали бы на армию центральных властей, их обвинили бы в заговоре и измене. Обвинение распространилось бы не только на них самих, но и на всех родных и близких, а это уже были не шутки!

– Отправляйтесь патрулировать город и не обращайте внимания на то, что происходит в южной стороне! – распорядился начальник округа, успокоенный переменой настроения солдат, и с укором посмотрел на Го Яньюня: – А ты, командир, возвращайся домой и обними покрепче жену! Ты вечно совершаешь необдуманные поступки, так что мне каждый день приходится переживать за наше с вами будущее.

– Начальник, неужели вам нет дела до этих мерзавцев? – с негодованием воскликнул Го Яньюнь, посмотрев на небо над южным районом города, откуда до них доносились страшный свист и рев. Вены на его висках вздулись. – Они совершают убийства в нашем округе Персикового источника! Поганые бандиты!

– Замолчи! – шикнул на него начальник Яо, зыркнув недовольным взглядом. – Не имея приказа наместника Гао, мы можем только подчиняться любым их решениям. Ты всего лишь командир небольшого отряда. Что ты можешь сделать? К тому же ветряные соколы прилетели не просто так. Они разыскивают опасного преступника, их действия вынужденные!

– Вынужденные? – командир Го не знал, плакать ему или смеяться. – Эти бандиты были вынуждены совершать убийства? Начальник Яо, вы бредите?

– Ай, мне сейчас недосуг с тобой препираться, неблагодарная душа! – сказал, скривив рот, начальник. Он вспомнил, что еще не доел свой завтрак. – Как бы то ни было, без приказа наместника Гао никаких действий в отношении Небесного легиона не предпринимать! Иди домой и забудь об этом!

Проводив взглядом Яо Сывэя, который, поглаживая бороду, пошел обратно в здание префектуры, Го Яньюнь невольно сжал свои огромные кулаки и изо всех сил ударил стоящего у входа каменного льва.

– Проклятые Ледяные варвары, чтоб вы все передохли!

Тем временем бойня продолжалась. Двор игорного дома Жуи наполнился криками и стонами.

Мужун Сю совсем недавно прибыл в Облачную пустошь и уже успел сполна вкусить горечь страданий и невзгод, поэтому крепко спал этой ночью. Утром его разбудили страшные вопли и стенания, доносящиеся со двора. Не успел он толком понять, что происходит, как к нему в комнату, задев черепичный карниз, со свистом влетела стрела и воткнулась в чайный столик, стоящий недалеко от окна. Оперение на конце стрелы продолжало подрагивать.

Мужун Сю был так ошеломлен происходящим, что в мгновение ока натянул на себя одежду, собрал в заплечный мешок яоцао, которую накануне вечером разложил на просушку, и выбежал в коридор с криками:

– Сицзин! Дядя Сицзин! Помогите!!!

Однако в игорном доме Жуи не было ни души. Повсюду царили хаос и беспорядок, валялись обломки черепицы, сквозь дыры в потолке сыпались выпущенные из арбалета стрелы, с треском вонзаясь в деревянную мебель.

Не обращая внимания на мелькающие тут и там стрелы, Мужун Сю в панике бегал по коридору, заглядывая во все комнаты в поисках Сицзина, но мечника нигде не было видно. Юноша был обескуражен и рассержен и на чем свет стоит ругал про себя ненадежного генерала, которому мать поручила заботиться о его безопасности, а тот бросил его в такой ответственный момент.

Игорный дом, где еще вчера было так шумно и оживленно, оказался абсолютно пуст, даже хозяйка госпожа Жуи куда-то подевалась. Лавируя среди летящих стрел, молодой торговец упорно обыскивал все комнаты одну за другой, лелея надежду, что изрядно принявший на грудь мечник крепко спит в одной из них.

Вот и дверь в последнюю из спален была приотворена. В ней оказалось очень темно, хоть глаз выколи.

– Сицзин! Сицзин! – что было мочи закричал Мужун Сю, заглядывая в комнату. В этот момент шальная стрела пронзила его голень, так что юноша пошатнулся и осел на пол у входа.

Сзади продолжали градом сыпаться стрелы. Бежать было поздно. Молодой торговец, не владеющий боевыми техниками, поднял руки, пытаясь заслониться руками от потока стрел, но вдруг услышал чей-то голос, доносящийся из темноты:

– Скорее заходи сюда!

Через мгновение кто-то схватил его за руку и втянул вглубь комнаты. Дверь захлопнулась, стрелы с грохотом застучали по ней с обратной стороны.

Преодолевая боль в ноге, Мужун Сю нащупал в темноте стену и поднялся, гадая, куда он попал. Судя по материалу, которым они были декорированы, это покои для важных гостей: подушечки его пальцев скользили по гладким каменным панелям. Возможно, стрелы не могли пробить крышу над этой комнатой, потому что потолочные балки были толстыми, а перекрытия очень крепкими.

В комнате стояла непроглядная тьма. Сладковатый смрад щекотал ноздри.

– Ее души[6] рассеялись? Как теперь собрать их обратно? – раздался голос в темноте.

Мужун Сю замер, пытаясь вспомнить, где он слышал этот голос ранее. Но не успел он поинтересоваться, кто стал его спасителем, как кто-то другой ответил:

– Нам потребуется Божественное императорское кольцо, чтобы пробудить силу, скрывающуюся в кольце богини Хоуту. Тогда духовное тело принцессы не будет рассеиваться днем.

После долгой паузы вновь зазвучал первый голос:

– Разве силы кольца богини Хоуту недостаточно, чтобы защитить его владельца? Оба кольца имеют равноценную силу, не так ли?

– На самом деле кольцо богини Хоуту намного уступает Божественному кольцу по своим возможностям, – ответил второй, понизив голос почти до шепота. – Его сила была запечатана, поэтому оно неспособно защитить слабое духовное тело принцессы от рассеивания.

– Запечатана?! – ошеломленно переспросил первый голос. – Но кто мог это сделать?

Второй не ответил. Разговор на этом прекратился. В комнате повисло молчание.

– Скажи… скажите, пожалуйста, кто спас меня? – вдруг спросил Мужун Сю. Его глаза уже начали привыкать к темноте. Он смутно разглядел парчовый балдахин над кроватью и сидевших рядом людей. Желая добавить немного света, он нащупал подсвечник и уже собирался зажечь свечу, как вдруг его рука ни с того ни с сего онемела, и подсвечник с грохотом упал на пол.

– Не зажигай свечу! – холодно приказал один из сидящих и с шумом плотно занавесил балдахин, чтобы не попало ни единого луча света. Внезапно все внутри Мужуна Сю похолодело: он наконец узнал этот голос!

Этот человек в темноте был не кем иным, как тем страшным кукловодом-русалкой, которого они встретили в Небесных чертогах.

Щелк, щелк… Из темноты к Мужуну Сю приковылял кто-то и схватил его за полу одежды. Юноша опустил голову и увидел сначала два сверкающих глаза, а затем и все лицо какого-то существа ростом не более двух чи. Существо улыбалось во весь рот жутковатой улыбкой.

– Ой! – воскликнул в ужасе Мужун Сю и отпрянул назад.

Один из присутствующих удивленно спросил его:

– А ты кто? Когда ты открывал дверь в эту комнату, ты назвал имя Сицзина. Ты знаешь его?

Этот голос не был знаком Мужуну Сю, но в нем не было и намека на враждебность, поэтому юноша кивнул и простодушно ответил:

– Да. Он давний друг моей матери.

– Неужели? – воскликнул кто-то. Из темноты показался чей-то силуэт, и какой-то человек беззвучно подошел к нему. В тусклом свете юноша с трудом разглядел его бледное лицо, наполовину скрытое капюшоном. – Твоя мать, она…

– Ее зовут Хун Шань, – раздался невозмутимый голос Сумо. – Русалка Хун Шань.

Мужун Сю по-прежнему испытывал необъяснимый страх перед кукловодом. От его слов по телу юноши пошли мурашки.

– А-а, так он сын русалки… Неудивительно, что ты решил помочь ему, – с улыбкой сказал человек в плаще и похлопал Мужуна Сю по плечу. – А куда подевался Сицзин? Мне он тоже как раз нужен.

Мужун Сю покачал головой:

– Я не знаю. Когда я проснулся сегодня утром, его уже не было.

– Хм. Что это случилось с Сицзином? С чего это он стал таким безответственным? – удивился человек в плаще. – Исчез в такой важный момент! Наверное, столько лет пьянства пагубно сказались на его характере. Пойду-ка я поищу его!

Тяжелый балдахин над кроватью немного приподнялся, и Мужун Сю заметил на кровати что-то белое, похожее на тающий первый снег. От него исходило слабое свечение. Юноша с трудом разглядел человеческую фигуру, очертания которой становились все более размытыми. Казалось, еще немного – и она растворится без следа.

Кукловод опять тщательно зашторил балдахин, закрывая все щели, а затем подошел к человеку в черном и сказал ему:

– Я отправлюсь на поиски Божественного кольца. А ты, Чжэнь Лань, оставайся здесь!

Не успел он договорить, как развернулся и вышел из комнаты. Когда дверь за ним захлопнулась, спальня опять погрузилась в темноту. Мужун Сю стоял в полном недоумении. Все произошло так стремительно, что он даже не осознал, что кукловод исчез.

– Пусть будет по-твоему, – пробормотал Чжэнь Лань и вздохнул.

– С чего это он вдруг стал таким любезным? – удивился Мужун Сю, припоминая жестокие поступки кукловода, которые тот, не моргнув глазом, совершал в Небесных чертогах. Он интуитивно понимал, что с человеком по имени Чжэнь Лань намного легче договориться. К тому же это имя казалось ему до боли знакомым, как будто мать когда-то упоминала его, говоря о давних событиях, произошедших в Облачной пустоши.

Пока Мужун Сю думал об этом, мужчина в черном плаще после долгого молчания горько усмехнулся и произнес:

– Любезность тут ни при чем. Он просто боится. Он страшится, что когда останется один в этой душной темной комнате, то его близнец, его злое зеркальное отражение, вновь возьмет над ним контроль. И тогда судьба Бай Ин окажется под угрозой.

– А? – непонимающе уставился на него Мужун Сю.

Однако Чжэнь Лань не стал больше ничего объяснять. Он подошел к кровати, немного приподнял балдахин и наклонился над бледной фигурой, лежащей на кровати. Она была похожа на снежный сугроб, тающий под лучами весеннего солнца. Когда рука принца коснулась ее тела, оно слегка заискрилось, словно принцесса почувствовала силу, исходящую от его руки. Через мгновение искорка отделилась от тела Бай Ин и исчезла в ладони Чжэнь Ланя.

Мужун Сю успел заметить серебристое кольцо с голубым сапфиром в оправе в виде расправленных крыльев.

– О Небо! Это… это Божественное императорское кольцо? – воскликнул молодой торговец. Его лицо вытянулось от удивления.

Чжэнь Лань крепко сжал в ладони кольцо, словно пытаясь напитать его своей силой. Белая фигура на кровати немного пошевелилась. Ее очертания стали чуть более резкими и отчетливыми, блеклый свет словно сгустился. Мужун Сю наблюдал за происходящим как завороженный. Наконец Чжэнь Лань тихо произнес, не открывая глаз:

– Нет, это не Божественное императорское кольцо, это кольцо богини Хоуту.

– Кольцо богини Хоуту?! – повторил Мужун Сю. И вдруг его словно осенило. – Точно! Я понял! Вы… оказывается, вы – наследный принц Кунсана!

– Да, – усмехнулся в темноте принц. – Я – Чжэнь Лань.

Страшная бойня на улицах возле игорного дома была в самом разгаре.

– Не двигайся! – нетерпеливо скомандовал Яньси, в пятый раз пригибая рукой голову На Шэн. На этот раз он с удвоенной силой прижал лицо девушки к мостовой и издал приглушенный стон.

– А-а-а! – закричала девушка, пытаясь вырваться. – Кровь! Кровь! Отпусти меня!

На улице уже не осталось ни одного живого человека, повсюду валялись тела убитых, кровь текла змеящимися ручейками, смешиваясь с потоками дождевой воды. Левая щека На Шэн оказалась в луже крови. Девушка пронзительно кричала, изо всех сил отталкивая от себя руку Яньси:

– Пусти меня! Им же нужна я? Лучше я просто сдамся, только не надо больше убивать… Не надо убивать так много людей!

– Не болтай ерунды! – пробормотал Яньси, еще сильнее прижимая голову На Шэн к земле, так что часть ее лица погрузилась в лужу крови. Они прятались в укромном уголке тупикового переулка. Воин-русалка со стеклянным взглядом смотрел на кружащих над их головами ветряных соколов и думал, как все-таки жесток этот Легион завоевания неба: ради того, чтобы найти одну девчонку, разогнал и истребил почти всех жителей района!

«Неужели они считают, что Божественное кольцо стоит жизней тысяч мирных граждан?» Подумав об этом, Яньси вдруг замер. Какое он имел отношение к делам кунсанцев? Почему он защищает эту девушку с Божественным кольцом на пальце? Кунсанцы долгое время были кровными врагами русалок, к тому же молодой царь велел ему прогнать эту девушку. А он, посланник западных сил Армии Возрождения, который столько раз на протяжении ста лет видел, как его братья и сестры гибнут от рук кунсанцев, теперь, не жалея сил, защищает владелицу Божественного кольца. Разве это не фарс?

Пока он размышлял обо всем этом, На Шэн, почувствовав, что Яньси ослабил хватку, вывернулась из-под его руки, вскочила на ноги и побежала по переулку.

На улицах больше не было видно мечущихся людей. Все крыши домов были прострелены, на дороге повсюду валялись тела погибших, изредка слышались стоны умирающих. От этих душераздирающих звуков волосы вставали дыбом.

– Остановитесь! Прекратите убивать людей! Прекратите! – закричала девушка, размахивая руками. Она бежала по загроможденной телами улице, то и дело спотыкаясь, прямо к тому месту, над которым кружили ветряные соколы. Заметив На Шэн, воины встретили ее градом арбалетных стрел. Но ни одна из них не достигла цели: Божественное императорское кольцо на ее пальце ярко засияло голубым светом, отражая поток стрел, которые разом упали на землю.

Яньси смотрел ей вслед, не трогаясь с места. Вдруг ему в голову пришла мысль: возможно, лучше дать ей убежать? Все-таки молодой господин велел ему не иметь никаких дел с девушкой, носящей Божественное кольцо. Вполне вероятно, что она найдет в себе силы защитить себя.

Когда Яньси вступал в ряды Армии Возрождения, то поклялся, что сделает все возможное во имя возвращения морского народа в Лазурное море. Поэтому он посвятил свою жизнь делу, за которое ратовала Армия Возрождения. Если он сейчас погибнет под обстрелом, разве это не будет нарушением клятвы, которую он когда-то дал?

Яньси отвернулся, приняв решение больше не следовать за На Шэн.

– Божественное кольцо! – разом закричали солдаты на ветряных соколах, заметив голубое свечение.

– Осторожно! Не надо подлетать слишком близко! Иначе попадете под воздействие силы кольца, как в тот раз! Сила кольца имеет границы. Поэтому держитесь от него на расстоянии не менее пятидесяти чжанов! – распорядился вице-генерал Те Чуань, временно заменявший генерала Юнь Хуаня, который покинул воздушный отряд и вел бой на земле. – Сгруппируйтесь по две летающие машины и окружайте с четырех сторон. Используйте самые мощные арбалеты и атакуйте по двое.

– Есть! – откликнулись солдаты с других ветряных соколов и разлетелись в стороны, образуя сеть, из которой девушке уже было не выбраться.

Выпущенные залпом стрелы с высоты казались потоками воды, с четырех сторон обрушившиеся на девушку, которая вздумала остановить ветряные соколы в одиночку.

На Шэн, которая не ожидала, что сила атаки увеличится десятикратно, принялась беспорядочно махать руками. Не владея никакими техниками боевых искусств, она как могла отражала натиск, но не была в состоянии защитить все уязвимые места. Одна из стрел застигла девушку врасплох и вонзилась ей в плечо. На Шэн закричала от боли и по инерции подалась всем телом вперед. Перестав махать руками и ослабив защиту, она поневоле оставила свое тело неприкрытым.

В этот момент со всех сторон в нее полетели новые стрелы.

«О нет!» – ужаснулся про себя Яньси, зажмуривая бирюзовые глаза. В его сознании замелькали страшные сцены гибели Тин.

«На Шэн… Неужели ее ждет та же участь?»

– Скорее прячься! – закричал Яньси, быстрее молнии подбегая к девушке и хватая ее за руку. Все его мысли о кровной вражде кунсанцев и русалок мигом улетучились. Рискуя быть убитыми в любой момент, они добежали до ближайшей груды мертвых тел и спрятались за ней. Десятки стрел с душераздирающим звуком пронзаемой плоти воткнулись в тела над их головами. На Шэн упала прямо на Яньси, так что воин-русалка больно ударился спиной о мостовую. Его едва затянувшиеся раны закровоточили.

Однако таков был Яньси: он не мог спокойно наблюдать за гибелью уже ставшего близким человека.

– Если не хочешь, чтобы нас с тобой убили, слушай, что я говорю! – строгим голосом скомандовал Яньси. – Как только я скажу, бежим отсюда!

На Шэн ничего не ответила, лишь испуганно заморгала глазами. Она понимала, что хоть воин-русалка и пытается спасти ее, все это выглядит очень странно, ведь Сумо четко сказал, что русалки не должны вмешиваться в людские дела.

Она подняла голову, внимательно оглядывая Яньси, а затем наклонилась к его уху и прошептала:

– Ты очень хороший!

Шум вокруг немного утих. Ветряные соколы уже заметили двоих беглецов, выстроились в шеренгу и пошли на снижение. Когда они оказались на расстоянии в несколько чжанов от земли, их днища распахнулись и из них были выброшены стальные тросы. Воины армии Цанлю в серебристо-черной форме с длинными мечами в руках быстро спустились на землю. На Шэн, которая совсем недавно кричала, что не боится смерти, задрожала всем телом и от испуга вцепилась мертвой хваткой в Яньси.

Воинов было около пятидесяти. Это были опытные бойцы, прошедшие хорошую подготовку. Они сразу же разделились на две группы и рассредоточились по разным сторонам, чтобы закрыть все пути к отступлению, а затем стали медленно сходиться.

На улицах беспорядочно валялись тела убитых. Воины передвигались очень медленно, осматривая близлежащие дома и переулки, чтобы убедиться, что никого не осталось в живых. Если обнаруживались выжившие, их сразу же убивали. Из нагромождений тел изредка слышались стоны. Вдруг от одной из таких куч отделилась небольшая группа людей, которые изо всех сил побежали в сторону, пытаясь избежать смерти.

Ветряные соколы продолжали кружить в небе, следя за происходящим на земле. Как только раненые, которые прятались среди трупов, притворяясь мертвыми, попытались спастись бегством, на них обрушился мощный поток стрел с воздуха.

Раненые один за другим были расстреляны. Они упали на дорогу, как подкошенные. Лишь один из них – лысый здоровяк – разом разрубил мечом несколько стрел и побежал дальше, ловко перепрыгивая через трупы.

Однако теперь все арбалеты из ветряных соколов были нацелены на него. Спустившиеся на землю воины тоже были совсем близко. По перекошенному лицу здоровяка текла кровь, от быстрого бега он начал задыхаться. Правой рукой он отбивался от стрел, а левой крепко прижимал к себе бутыль с алкоголем.

«Его ни в коем случае нельзя бросить! Это очень дорогое двадцатилетнее вино… Ключ к сердцу великого мастера Сицзина… Если только он возьмет меня в ученики…» – думал здоровяк.

В этот момент одна из стрел с хрустом пронзила его шею. Кровь, хлынувшая из раны, потекла прямо на лицо На Шэн.

Девушка мяо, прятавшаяся за грудой тел, оцепенела от ужаса, не в силах пошевельнуться. Тело упавшего рядом с ней лысого мужчины еще подергивалось, глазные яблоки закатились. Теплая кровь, пульсируя, хлестала из раны, заливая лицо На Шэн. Она словно одеревенела. У нее не было сил даже на то, чтобы отвернуться.

Хотя на пути со Срединных равнин в Облачную пустошь девушка неоднократно сталкивалась с войнами и насилием, такую жестокую бойню она наблюдала впервые. И так же впервые видела столько смертей так близко от себя.

«Облачная пустошь… Неужели это и есть Облачная пустошь?»

На Шэн лежала в оцепенении, молча наблюдая, как упавший рядом с ней мужчина испускает дух, заливая девушку своей кровью. Вдруг чья-то ладонь заслонила ее лицо, преграждая поток крови. Кто-то за ее спиной легонько похлопал На Шэн по плечу. В этот момент она вспомнила, что вовсе не одна…

«Яньси! Яньси!» – вспомнила о своем друге На Шэн и чуть не разрыдалась в голос.

– Хм, неужели все мертвы? – удивленно воскликнул солдат армии Цанлю, оглядываясь. Вокруг было тихо, никто из лежащих на земле не подавал признаков жизни. – Но я же своими глазами видел бегущую девчонку. Почему среди убитых только мужчины?

– Наверняка она где-то здесь, прячется среди мертвых тел! Надо тщательно все обыскать! – сказал командир одного из отрядов. Вдруг он прищурился, словно ему в голову пришла какая-то мысль. – Хотя… Обыскивать все завалы хлопотное дело! Почему бы нам не поджечь улицу, а самим встать по обоим ее концам. Девчонка рано или поздно выбежит, вот тут-то мы ее и схватим!

– Отличная идея! – отозвались воины, которым уже надоело ворошить трупы. – Надо облить улицу жидкой смолой, которую мы захватили с собой, чтобы лучше горело.

Отряды воинов сразу же прекратили поиски и подали сигнал в небо. Один из ветряных соколов снизился и завис над их головами. Русалка-марионетка, управляющая машиной, с невозмутимым лицом открыла люк в днище, прикрепила к тросу какие-то большие кожаные бурдюки и спустила их на землю.

Солдаты подбежали к бурдюкам и открыли их. Тотчас же из них потекла, змеясь, какая-то черная жижа, от которой распространялось зловоние. Эта жижа оказалась очень легкой: смешавшись с водяными потоками и кровью, она оказалась на поверхности и стала очень быстро растекаться по земле.

– О нет! Они решили залить улицу жидкой смолой и поджечь ее! – шепотом сказал Яньси на ухо На Шэн, учуяв знакомый едкий запах. Он крепко вцепился в плечо девушки. – На Шэн, вставай! Ты помнишь, в каком месте ты в последний раз видела господина Сицзина?

– Сицзина? Я забыла… – обескураженно произнесла На Шэн. Она очень плохо ориентировалась на местности. Поскольку На Шэн следовала за Яньси, она совершенно не помнила, где остались Сицзин и молодой генерал армии Цанлю.

У девушки было такое потерянное лицо, что Яньси не знал, плакать ему или смеяться. Махнув рукой в сторону, он прошептал:

– Когда я скажу, беги вон туда и на первом же перекрестке поверни налево. Через пятьдесят чжанов после поворота увидишь главные ворота игорного дома Жуи. Если господин Сицзин все еще там, он обязательно защитит тебя.

Вдруг он осекся, подумав: «А что, если Сицзин погиб от меча Юнь Хуаня?»

Однако медлить и строить догадки было больше нельзя. Если На Шэн останется здесь, то ее рано или поздно схватят и убьют. Раз существует вероятность, что Сицзин еще жив, нужно отыскать его и попросить убежища.

– Слушай внимательно: когда пойдет дым, я выбегу первым. А ты досчитай до десяти и изо всех сил беги туда, куда я показал, поняла? – велел девушке Яньси, наблюдая, как зловонная жидкость растекается по земле, просачиваясь между мертвыми телами. Он понимал, что ситуация критическая и надо действовать быстро. Воин-русалка распустил свои длинные аквамариновые волосы и окунул их в жидкую массу, от чего они вмиг окрасились в черный цвет.

– А? Что это такое? – удивленно спросила На Шэн.

– Это жидкая смола, которую делают в Песчаном царстве на севере Облачной пустоши, – пояснил Яньси. С черными волосами он ничем не отличался от жителя Озерного царства. Собрав ладонью немного крови из раны лежащего рядом тела, он вымазал ею свои губы. – Жидкая смола очень быстро воспламеняется и хорошо горит! Они хотят поджечь всю улицу, чтобы выкурить нас отсюда!

На Шэн была ошеломлена: она не ожидала, что армия великой империи Цанлю, по сути, ничем не отличается от обычных бандитов, которые убивают и жгут людей, не моргнув глазом. Однако поведение Яньси вызвало у нее еще большее недоумение.

– Ты… Что ты делаешь?

Яньси ничего не ответил. Он молча размазывал кровь по губам. В таком виде, с растрепанными черными волосами и красными губами, он стал похож на прекрасную молодую женщину.

– Ой, какой ты красивый, как девушка! – захихикала На Шэн. Хотя она была в таком сильном напряжении, что все ее тело дрожало, она не удержалась от смеха, глядя на своего товарища. Не успела она договорить, как раздался какой-то хлопок, и в нос сразу же ударил резкий запах гари.

– Они подожгли смолу… – охнул Яньси и вскочил на ноги. – Надо бежать!

– Что ты хочешь сделать? – с тревогой спросила На Шэн, машинально протягивая руку и хватаясь за него. Вдруг она все поняла. – Нет! Нельзя! – пронзительно закричала девушка.

Впереди заклубился густой дым: черная жидкость загорелась. За стеной дыма и пламени уже стояли воины армии Цанлю с арбалетами и мечами наизготовку.

Яньси уже готов был выскочить им навстречу, но На Шэн не отпускала его.

– Эй, эй! Не выходи! – испуганно воскликнула она. Девушка так сильно тянула его за полу одежды, что та могла оторваться в любой момент. – У меня же есть Божественное кольцо! Я не боюсь их! Не выходи, не выходи!

– Глупая! Божественное кольцо – это лишь знак императорской крови и символ принадлежности к клану императора! Оно отнюдь не всесильно! Тогда у тебя получилось сбить ветряной сокол только потому, что ты застала его врасплох, – объяснил Яньси, ткнув пальцем в небо. Дым повалил сильнее, и он закашлялся. – Сейчас они в полной боевой готовности, а в небе целых девять ветряных соколов. К тому же с ними Юнь Хуань! Тебе… кха-кха… не убежать.

– Не убежать так не убежать! – с вызовом закричала На Шэн, понимая, что все ее аргументы иссякли. – Я не боюсь смерти!

– Да что ты такое говоришь? Я не позволю тебе умереть! К сожалению, в одиночку мне не справиться с ними, – горько усмехнулся Яньси, отталкивая ее руку. – Я отвлеку их, а ты беги на поиски господина Сицзина! У него должно быть достаточно сил, чтобы защитить тебя…

Едкий дым застилал уже всю улицу, так что невозможно было дышать. На Шэн закашлялась, ее глаза слезились, но она по-прежнему мертвой хваткой держалась за одежду воина-русалки.

– Не выходи! Не выходи! – бормотала она, судорожно пытаясь придумать какой-нибудь веский аргумент. – Если ты выйдешь, кха-кха… Сумо не простит тебя!

От этих слов воин-русалка задрожал всем телом. Он смотрел на языки пламени, поднимающиеся до небес, слушал душераздирающее шипение горящих тел и понимал, что смерть подкрадывается все ближе.

Внезапно его губы растянулись в улыбке.

– Что ж, – сказал Яньси, – пусть молодой господин обвинит меня. Все же это единственный опрометчивый поступок за всю мою жизнь.

Выхватив меч, он обрубил полу одежды, за которую держалась На Шэн, и выпрыгнул из-за горы мертвых тел. Едва касаясь земли, он побежал, прорываясь через пламя.

Он бежал так быстро, как, наверное, не бегал никогда прежде.

Воины империи Цанлю увидели, как из густого дыма появилась женщина с развевающимися на ветру черными волосами, которая стремительно промчалась через улицу и вбежала в один из горящих домов. Ее волосы занялись огнем. Не успела она оказаться в доме, как охваченная пламенем кровля обрушилась, погребая женщину под собой.

– Она здесь! Здесь! – замахали руками солдаты.

Ветряные соколы отреагировали на сигнал и полетели к горящей постройке, где скрылся Яньси.

На Шэн так крепко обхватила плечи руками, что ногти вонзились в кожу. Она хотела вскочить и закричать, чтобы Яньси вернулся. Ее била мелкая дрожь, но она стиснула зубы и сдержала свой порыв.

Один, два, три, четыре… Помня наставление Яньси, она, зажмурившись, досчитала до десяти. Свиста летающих машин и криков поисковых бригад почти не было слышно. Отбросив все сомнения, девушка вытерла слезы тыльной стороной ладони, взобралась на груду мертвых тел и под прикрытием завесы из дыма со всех ног побежала к переулку.

Глаза На Шэн непрерывно слезились от дыма. Вокруг бушевало пламя. Мертвые тела, пронзенные стрелами, с шипением горели, охваченные огнем конечности скрючивались, будто живые.

И это Облачная пустошь… Да это просто ад на земле!

Смахивая ладонью слезы, На Шэн продолжала бежать, не смея смотреть в ту сторону, в которой скрылся Яньси. Но почему?.. Почему так вышло? Она совсем не желала этого! Ни за что на свете она не хотела бы видеть такое!

Ей не нужно было никакое кольцо, не нужны реликвии империи Кунсан, она не хотела иметь ничего общего с этими безумными битвами и кровопролитиями. Разве ради этого она покинула Срединные равнины и проделала такой долгий путь в Облачную пустошь? Она хотела найти место, где могла бы вести спокойную жизнь, зарабатывать деньги честным трудом, встретить любимого человека… Ей совсем не хотелось ввязываться в чужую войну.

И вот теперь из-за нее пролилась кровь, которая навсегда преградила ей путь к мирной жизни.

Она больше не могла закрывать глаза на происходящее.

Русалки, порабощенные несколько тысяч лет назад, призраки несчастных людей, обреченных на существование в сумраке Бесцветного города, принц, разорванный на части, и пожертвовавшая своей жизнью принцесса… Эти люди и существа уже не были ей чужими. Она должна продолжать жить и сделать все возможное для того, чтобы облегчить их участь.

На Шэн бежала что есть мочи по охваченной пожаром улице, перепрыгивая через груды тел, ее волосы и одежда горели.

Наконец она добежала до переулка, который вел прямиком к игорному дому Жуи, и повернула налево.

В переулок не попала жидкая смола, поэтому пожар не успел распространиться в эту часть квартала. У игорного дома На Шэн остановилась и, спрятавшись за кучей обрушившейся черепицы, стала оглядываться вокруг, высматривая, нет ли поблизости Сицзина.

От когда-то сверкавшего позолотой игорного дома остались одни руины. Во всех крышах домов на этой улице зияли огромные черные дыры, похожие на глаза, с мольбой и отчаянием взирающие в небеса. Повсюду валялись трупы: в разрушенных домах, на порогах, на улице; их количество увеличивалось по мере приближения к игорному дому. Во дворе же высилась целая гора мертвых тел, загораживающая вход.

Ветряных соколов поблизости не было – по всей видимости, все они отправились на поиски Яньси. Когда На Шэн подумала об этом, ее передернуло. Крепко стиснув зубы, она стала осторожно пробираться через обломки и тела, стараясь не попадать в зону видимости с воздуха, медленно двигаясь ко входу в игорный дом.

Однако стоило ей показаться на открытой местности, как небо над ее головой потемнело. Посмотрев вверх, она заметила стремительно приближающуюся к ней серебристую летающую машину.

Вне себя от ужаса На Шэн со всех ног побежала в горящий дом. Большой зал, где когда-то собирались игроки, уже был в огне, колонны и балки перекосились, часть из них с грохотом падала на землю. В самом эпицентре адского месива на площадке шириной около десяти чжанов в окружении языков пламени два человека вели ожесточенную битву.

Их озаряло белое сияние, почти полностью скрывающее их черные одежды. Ауры сияющих мечей схлестывались и переплетались одна с другой. Вокруг полыхал пожар, но какая-то сила мешала свирепому огню приблизиться к соперникам. Пламя словно натыкалось на невидимый барьер, который не могло преодолеть.

На Шэн с трудом могла разобрать, кто из сражающихся Сицзин, а кто – генерал армии Цанлю, она лишь видела схлестывающиеся между собой световые мечи, мелькающие с огромной скоростью.

Девушка оглянулась, и ее лицо вдруг стало белее бумаги. Она с трудом сдержала крик ужаса и изумления: среди беспорядочно наваленных трупов, еще не охваченных огнем, она заметила тело девушки-русалки, из которого в разные стороны торчали стрелы. Длинные аквамариновые волосы, худые руки и ноги, истерзанное тело…

– Тин? Это же Тин! – ошеломленно пробормотала На Шэн.

Забыв об опасности, которая угрожала с воздуха, девушка бросилась к русалке, которая еще вчера так весело и жизнерадостно улыбалась ей. Она хотела обнять мертвую Тин, но стрелы, торчащие из тела русалки, мешали ей.

Взяв тело под мышки, На Шэн оттащила его за угол. Вся улица за ее спиной уже была в дыму. Ни воинов Цанлю, ни Яньси не было видно. Глядя на Тин, девушка с ужасом подумала, во что могло превратиться тело Яньси.

В этот момент На Шэн не выдержала и разразилась громкими рыданиями. Сразу несколько чувств: страх, одиночество, бессилие – охватили ее. Словно огромная стена давила на нее и могла обрушиться с любой момент.

Вдруг мимо промчались две черные тени, словно мощный порыв ветра с ревом вынес их на улицу, так что преграждавший им путь столп пламени пригнулся до самой земли. Вслед за ними из охваченного огнем здания выстрелила молния и ударилась об землю прямо перед замершей от неожиданности На Шэн.

Дзынь! Белая молния вдруг погасла и превратилась в небольшой серебристый цилиндр длиной около одного чи и покатилась по земле. На цилиндре был выгравирован иероглиф «столица».

– Дядя Сицзин! – узнав меч, охнула На Шэн.

Внезапно она услышала чей-то холодный голос, который с отвращением произнес:

– Брат, долгие годы пьянства губительно сказались на твоих способностях!

Из огня вылетела еще одна молния, прямо в сторону обезоруженного Сицзина.

– Получай!

В этот раз все происходило на глазах На Шэн. От страха она не могла даже пошевелиться.

Потерявший свой меч Сицзин прикрывал левой рукой раненое запястье. Когда он увидел перед собой световой меч Юнь Хуаня, его зрачки резко сузились.

– В чем вина добропорядочного люда? – задал главный из девяти Вопросов Небу генерал армии Цанлю в серебристо-черной военной форме. Его глаза сверкали от желания убить.

Сицзин успел только немного уклониться, чтобы меч не вошел ему в горло. Сверкающее лезвие с хрустом пронзило его плечо насквозь, выйдя возле лопатки. Почувствовав сильную боль, мечник поморщился. Он пошатнулся, подаваясь в сторону Юнь Хуаня. Меч торчал из спины Сицзина, по лезвию из раны полилась теплая кровь.

Сицзин так стремительно повалился на Юнь Хуаня, что тот не успел отскочить. С душераздирающим всхлипом лезвие продвинулось еще глубже, проходя сквозь тело Сицзина, утягивая за собой рукоять вместе с рукой Юнь Хуаня, который продолжал крепко держаться за меч.

Юнь Хуань был потрясен. Он отшатнулся назад, пытаясь выдернуть руку, глубоко погрузившуюся в плоть противника. Но Сицзин, словно не чувствуя боли, молниеносно опустил левое плечо, зажимая сияющий меч и не давая генералу Цанлю выдернуть его.

– Вот как нужно использовать плечо в бою! – с холодной усмешкой заявил лучший мечник Облачной пустоши, поднимая правую руку и, словно мечом, тыкая в Юнь Хуаня вытянутыми вперед пальцами прямиком между глаз. – Попробуй-ка на вкус мою технику «В чем вина добропорядочного люда?».

Юнь Хуань выпустил меч из руки и отшатнулся. Между бровями зияла огромная рана. Побледнев, он стал пятиться назад, где бушевало адское пламя пожара. Генерал поднял руку и заткнул рану ладонью. Кровь заливала ему лицо.

– Отучился десять с небольшим лет и теперь считаешь, что тебе нет равных? – воскликнул Сицзин с презрительным смешком, выдергивая сияющий меч из плеча и бросая его на землю. – Что ж, надо отдать должное: ты отлично владеешь техникой меча! Но техника меча – это не все! Важную роль играют опыт и характер! Ты слышал о единстве души, тела и техники, которой учат истинные мастера меча?

– В чем вина добропорядочного люда?.. В чем вина добропорядочного люда? – пробормотал Сицзин и подобрал с земли свой сияющий меч, который выбил из его руки Юнь Хуань. Он повернул запястье, и из меча полилось ослепительно белое сияние. Со звериным рыком он замахнулся, чтобы обрушить меч на голову генерала Цанлю. – Да откуда тебе, убийце, знать, что такое добропорядочность?

От взмаха меча бушующее пламя пожара утихло.

Увидев, что хозяин в опасности, Сяо, стоящая за штурвалом ветряного сокола, потянула за рычаг, чтобы максимально приблизиться к земле. Она сбросила трос, чтобы находящийся в отчаянном положении генерал армии Цанлю мог подняться, но было уже поздно.

Юнь Хуань лишился сияющего меча, а вступать в схватку с лучшим мечником Облачной пустоши голыми руками было безумием. Кровь застилала глаза генералу, но, несмотря на это, он сохранял спокойствие и нисколько не паниковал.

Когда Сицзин занес сияющий меч над его головой, он принял единственное верное решение: бежать!

Он не стал, как Сицзин, нападать в критической ситуации. Собрав всю энергию в кончиках пальцев ног, он оттолкнулся от земли и перелетел в прыжке над головой противника, выходя из битвы.

Сицзин на мгновение остолбенел: он не ожидал, что этот гордый и заносчивый воин станет спасаться бегством, как трусливый заяц. Не теряя времени, он побежал следом, но Юнь Хуань оказался быстрее него. Перед лицом смертельной опасности он сумел мобилизовать все силы и теперь летел, словно ветер, не обращая внимания на жар и пламя.

Выбежав из зоны пожара, генерал кубарем покатился по земле, чтобы потушить пламя на одежде, затем схватил свой меч, отброшенный Сицзином. Одним поворотом руки он заставил лезвие засиять.

Успел!

Когда Сицзин, следовавший за противником по пятам, наконец смог нанести удар, его меч неожиданно наткнулся на мощное препятствие.

Два человека – один стоя, другой лежа – словно застыли на месте.

Сияющие мечи генералов вступили в битву друг с другом. Особенность таких мечей заключается в том, что если один из противников прилагает усилие, то меч защищающегося вбирает в себя силу натиска, увеличивая свою мощь. Равновесие между силами то терялось, то восстанавливалось вновь. Обе стороны сохраняли максимальную сосредоточенность: стоило хоть одному из них немного отвлечься, как меч соперника в тот же миг вонзился бы ему в сердце!

На Шэн сидела неподалеку, обхватив тело Тин, и наблюдала за схваткой.

Ветряной сокол Юнь Хуаня опустился максимально близко к земле. Пальцы русалки-пилота стремительно переключали рычаги, чтобы удержать машину на одном месте. Хотя на соколе не было других воинов Цанлю, кто-то выпустил из арбалета стрелу, нацеленную на Сицзина.

Стрела со свистом летела, разрезая густой, словно застывший воздух. Наконечник стрелы с крошечным иероглифом «Хуань» переливался голубоватым светом.

Краем уха Сицзин услышал свист летящей стрелы, но не мог оглянуться назад. Сила сияющего меча Юнь Хуаня росла с каждым мигом, поэтому ему приходилось увеличивать натиск. Стоило хоть немного ослабить руку, и меч противника пронзил бы его сердце.

Еще мгновение – и стрела ударит ему в спину!

– Дядя Сицзин! Берегитесь! – закричала, не сдержавшись, На Шэн и вскочила на ноги. От волнения она забыла положить на землю тело Тин и побежала прямо с ним. Божественное кольцо на ее пальце засверкало, извергая голубой луч, который перерубил стрелу прямо в воздухе.

– А? Опять работает? – недоуменно воскликнула девушка, останавливаясь на месте и разглядывая кольцо. Она никак не могла понять механизм, заставляющий кольцо показывать свою силу.

– Божественное кольцо! – в один голос закричали противники – один стоя, другой лежа на земле.

Юнь Хуань успел заметить бегущую к ним девушку и сверкающее у нее на пальце кольцо и, собрав все свои силы, откатился немного левее.

Вжих! Меч Сицзина соскользнул с лезвия противника и вонзился в шею Юнь Хуаня. Из раны брызнула кровь, но генерал, не обращая на это внимания, проворно вскочил на ноги, словно облачный леопард, и, замахнувшись мечом, набросился на На Шэн. Девушка была застигнута врасплох. Она инстинктивно подняла руку, тело Тин выскользнуло из ее объятий и упало на землю.

Еще во время первой схватки с На Шэн генерал армии Цанлю догадался, что девушка не умеет правильно пользоваться кольцом. Она была словно ребенок, владеющий сильнейшим артефактом, но не знающий, куда его можно применить. Замах мечом оказался обманным движением. Когда девушка подняла руку с кольцом, которое тотчас засияло голубым светом, Юнь Хуань сделал мощный выпад. Из его меча полилось белое свечение.

Обогнув ладонь девушки, свечение пронзило ее грудь, входя прямо в сердце. На Шэн побледнела. Она поняла хитрость маневра Юнь Хуаня, но было уже поздно.

В тот же миг Сицзин нанес боковой удар, отводя в сторону меч противника. Но На Шэн уже была ранена всепроникающей убийственной аурой сияющего меча. Ее лицо скорчилось от боли, она хотела закричать, но из ее рта полилась кровь. Перед глазами появилась непроницаемая черная пелена. Потеряв сознание, девушка упала на землю.

Тем временем схватка двух генералов продолжилась. Посреди руин и обломков, со всех сторон окруженные яростно бушующим пламенем, с головы до ног залитые кровью, два ученика мастеров меча Кунсана вели ожесточенную битву. Над ними кружил ветряной сокол, изредка доносились вскрики и стоны умирающих людей.

Юнь Хуань отразил две атаки Сицзина подряд, чудом удержав сияющий меч в руке. По силе и технике он превосходил противника, однако рана в шее сильно кровоточила. Хоть артерия и не была перебита, Юнь Хуань чувствовал, как с каждым мгновением становится слабее.

Ветряной сокол пролетел совсем низко над ними, из него свисал длинный трос, проскользнувший мимо Юнь Хуаня. Однако его руки были заняты, и он не успел схватиться за него. Из раны на шее хлестала кровь, поэтому медлить было нельзя.

В этот момент Юнь Хуань попятился, уклоняясь от атаки противника, и споткнулся обо что-то мягкое. Он опустил голову, и вдруг выражение его лица изменилось, глаза холодно блеснули. Сицзин делал выпад за выпадом, но Юнь Хуань, недолго думая, быстро поднял с земли что-то и выставил перед собой.

Сияющий меч Сицзина с хрустом вошел в мягкое тело. Брызнула кровь, но на лице Тин по-прежнему сияла нежная улыбка. Сицзин замер от неожиданности, глядя на свой сияющий меч, пронзивший тело русалки. В этот момент, воспользовавшись замешательством противника, Юнь Хуань воткнул свой меч в спину Тин, так что он прошел насквозь, выйдя спереди, и поразил Сицзина.

– Вот как нужно использовать русалок в бою! – с иронией проговорил Юнь Хуань, а затем, успев отдать честь своему духовному брату, прежде чем тот упал на землю, сгреб одной рукой тело лежащей без чувств На Шэн и, морщась от боли во лбу и шее, ухватился свободной рукой за трос, свисающий из медленно пролетающего над полем битвы ветряного сокола.

Что ж, задача выполнена! В этот раз он не посрамил командира У Пэна.

Для Легиона завоевания неба империи Цанлю победа была превыше всего.

«Он говорил, что убийце не ведома добропорядочность… Он хотел сказать, что такие, как я, никогда не смогут постичь сути техники „Девять вопросов Небу“. Да что может понимать этот человек, беспробудно пьянствующий последние сто лет?! Я рос в столице империи Цанлю, где будущему воину с детства внушают мысль о том, что строгая дисциплина и иерархия имеют первостепенное значение. Откуда ему знать, что значит победа для настоящего воина?»

Юнь Хуань думал только о том, что это была его земля, его народ, его молодость, его слава и его мечты. Как воина империи Цанлю, его с детства учили, что он должен уметь отдавать все за свою страну.

– Генерал, поздравляю! – воскликнула Сяо, подтягивая трос и помогая Юнь Хуаню забраться на борт ветряного сокола. Но, когда она посмотрела на него вблизи, ее лицо исказилось гримасой ужаса. Кинув последний взгляд на участок земли под ними, русалка дрожащими руками настроила угол наклона крыльев и направила машину в небо.

– Это было опасно! Он чуть не перерезал мне артерию, – пробормотал Юнь Хуань, бросая на пол бесчувственное тело девушки мяо. Он попробовал заткнуть ладонью рану на шее – вся рука разом оказалась в крови. – Тупые свиньи! Чем они там заняты? За все это время не смогли найти девчонку! Скорее возвращаемся в Целань, а то скоро стемнеет!

– Слушаюсь, генерал, – ответила Сяо и задвигала рычагами, задавая нужное направление.

Вдруг раздались тихие всхлипы. И сразу вслед за этим какие-то мелкие предметы один за другим покатились по полу.

– Что такое? Почему ты плачешь? – нетерпеливо спросил Юнь Хуань, заметив маленькую белую жемчужину у его ног. Генерал все еще зажимал ладонью рану на шее. – Неужели из-за той русалки, которую я использовал как щит? Тебе жаль ее?

– Гене… генерал, – всхлипнула Сяо. Она выровняла курс ветряного сокола, двигаясь в сторону остальных летающих машин, собравшихся в южной части города. Она долго собиралась с силами, прежде чем сумела закончить фразу. – Та девушка… похоже, что та мертвая девушка – это моя младшая сестра… Тин.

«Что? Только этого не хватало!» – подумал Юнь Хуань, внимательно глядя на русалку, управляющую ветряным соколом. Его рука машинально опустилась на рукоять меча: если Сяо сейчас выкинет что-нибудь необычное, то он, не колеблясь, разделается с ней.

Однако Сяо просто тихо плакала, что не мешало ей аккуратно вести летающую машину. В отличие от специально обученных русалок-марионеток, которые могли действовать лишь по инструкции, ее гибкий ум и способность подстраиваться под текущие условия, умение одновременно управлять ветряным соколом и стрелять из арбалета помогли генералу одержать не одну победу.

Именно за эти выдающиеся качества молодой генерал Юнь Хуань до сих пор щадил Сяо и не настаивал на том, чтобы она приняла марионеточного червя. И теперь вот к чему это привело.

А что если сейчас, когда он совсем слаб и не способен сопротивляться, она решится на измену?

– Я не видела ее несколько десятков лет… Лишь слышала, что она встретила мечника и осталась служить ему. Я ведь полностью разорвала отношения с морским народом двадцать лет назад, поэтому не могла встречаться с ней. Кто бы мог подумать, что я увижу… ее мертвое тело… – причитала Сяо. Слезы продолжали течь из ее глаз, превращаясь в жемчужины, которые падали на пол и катились в разные стороны.

Юнь Хуань прищурился, чувствуя постепенно закипающий гнев.

– Ты хочешь отомстить за нее? – спросил он.

– Я заметила улыбку на ее лице… Значит ли это?.. Может, она не сожалела о том, что последовала за Сицзином? – пробормотала Сяо. Ветряной сокол ускорился, паря над горящим городом. – Как и я… Мне совсем не жаль, что выбрала быть с генералом. Мы пошли разными дорогами, но обе не сожалеем.

Юнь Хуань холодно рассмеялся:

– Разве я сделал для тебя что-то хорошее, что ты решила разорвать родственные узы и предать свой народ?

Сяо опустила голову. После раздумья она сказала:

– Генерал, вы позволили мне сражаться с вами бок о бок, оставаясь собой, не превратив меня в марионетку. Это и есть самое большое добро! Иначе я была бы просто одинокой душой, которую отвергли бы Небо и земля.

Юнь Хуань молчал, не зная, что сказать в ответ. Ему показалось, что кровь из раны на лбу полилась сильнее. Он обеспокоенно мотнул головой.

– Помню, как вы, генерал, закончили обучение в Академии военных искусств и как лучший ученик поступили на службу в Легион завоевания неба. Сам маршал империи У Пэн высоко оценивал ваши способности. Не боясь потерять его расположение из-за моей репутации, вы выбрали меня в напарницы. И даже чуть не подрались с вышестоящим руководством, чтобы не позволить превратить меня в марионетку… – стала вспоминать Сяо о событиях десятилетней давности. – Если бы не особое отношение У Пэна к вам, кто знает, может, ваша военная карьера закончилась бы уже тогда.

– Ах, это… – протянул с холодной улыбкой Юнь Хуань и покачал головой. Он все еще держал ладонь у шеи. – Я не заставил тебя проглотить марионеточного червя лишь потому, что хотел иметь в напарницах сильную русалку. Стань ты марионеткой, то сразу же утратила бы большую часть свой ловкости и скорости реакций.

Сяо улыбнулась в ответ:

– Разве генерал не опасался, что я могу пойти на измену? Вы ведь знали, что, когда двадцать лет назад Армия Возрождения потерпела поражение, ходили слухи, будто я совершила предательство по отношению к своему народу… Неужели вы не боялись, что я могу предать еще раз?

– Склонность к измене заложена в человеческой природе, в этом нет ничего удивительного, – равнодушно отозвался Юнь Хуань. Он уже успел перевязать свои раны. – Раз уж я люблю пользоваться острым ножом, то не должен бояться порезать руку.

Сяо замолчала. На ее лице появилось выражение горечи. Ее раздирали противоречия: она так и не могла решить, правильный ли выбор сделала. Но это был ее путь, на который девушка встала двадцать лет назад. На самом деле у нее больше не осталось никаких привязанностей, Небо и земля уже отвергли ее, и она осталась в одиночестве, а дорога впереди казалась беспросветной.

– Хотя двадцать лет назад я был еще слишком молод и не участвовал в подавлении мятежа русалок, но впоследствии узнал, что обвинения в отношении тебя были ложными, – сказал Юнь Хуань, связывая руки и ноги На Шэн и отталкивая ее тело в сторону. – Когда шаман У Пэн взял тебя в плен, он приказал распустить слухи о твоем предательстве, чтобы сделать живой мишенью для тех остатков Армии Возрождения, которые жаждали мести, и разом уничтожить их всех. Об этом почти никто не знает, но у меня есть кое-какие сведения.

Ветряной сокол тряхнуло: Сяо задрожала, и ее рука соскользнула с рычага управления. Она боялась обернуться и посмотреть на лицо Юнь Хуаня. Как получилось, что он знал обо всем, тогда как даже она сама оставалась в неведении?

Интересно, помнит ли он тот эпизод двадцатилетней давности?..

Однако у русалки больше не было времени думать об этом. Ветряной сокол неожиданно пошатнулся, как будто наткнулся на что-то, и стал резко сбавлять скорость. Застигнутую врасплох Сяо по инерции бросило вперед и ударило об стену.

– Осторожно! – закричал Юнь Хуань, хватая ее за руку. – Выравнивай курс!

Неужели… неужели столкнулись с чем-то?

Сяо села в кресло пилота и посмотрела вперед. Удивительно, но там не было ничего, с чем они могли бы столкнуться. Казалось, что чья-то гигантская рука схватила ветряной сокол, который сразу же резко сбавил скорость и накренился. Тело Сяо тоже стало заваливаться вбок. Если бы не Юнь Хуань, поддержавший ее, она бы упала.

Не обращая внимания на неустойчивость своего положения, девушка попыталась выровнять машину, дергая за рычаги и меняя угол наклона крыльев. Однако ветряной сокол по-прежнему не двигался. Какая-то невидимая сила притягивала летающую машину к себе.

Снаружи раздался треск, будто что-то разбилось. Юнь Хуань выглянул наружу. Его зрачки сузились от ужаса: тонкие полупрозрачные нити опутали ветряной сокол и удерживали его. Летающая машина зависла в воздухе, ее непробиваемая обшивка отваливалась от корпуса цунь[7] за цунем, будто отрываемая огромной рукой, и разлеталась в стороны.

Что это? Что разрывает ветряной сокол на части?

Юнь Хуань посмотрел на землю. Там, среди горящих руин, стоял какой-то мужчина в черном одеянии с поднятыми руками и тянул к себе что-то.

Кто этот человек?! Хотя генерал не мог видеть его лица, так как он стоял очень далеко, но при одном взгляде на его фигуру у Юнь Хуаня появилось очень нехорошее предчувствие.

Ветряной сокол трясло все больше. Сяо была бледнее смерти. Ее пальцы быстро сновали между рычагами управления, пытаясь заставить механизм восстановить нормальный режим, но все тщетно.

– Сяо! Будь крайне осторожна! Забирай девчонку и отправляйся к нашим, а я задержу этого человека, – приказал Юнь Хуань, молниеносно приняв решение. – Обо мне не думай! Главное – доставить девчонку в столицу!

– Генерал! – вскрикнула Сяо. От сильной тряски она даже не могла повернуть голову, чтобы посмотреть на него.

– Выполняй приказ! – сказал Юнь Хуань, дернул за рычаг механизма, спускающего трос, и спрыгнул вниз.

В момент его прыжка от ветряного сокола с треском отвалилось правое крыло. Потеряв равновесие, ветряной сокол стал падать носом вниз.

Прикусив нижнюю губу, Сяо схватилась одной рукой за поручень, а другой вцепилась в штурвал и кое-как выровняла машину, которая была уже в нескольких чи от земли. Покачиваясь и болтаясь, ветряной сокол медленно полетел в южную часть города к остальным.

Глава 4. Танцор

Преследование длилось не более четверти часа.

– Стрела пронзила сердце, мгновенная смерть!

Вытянув тело из-под обломков за обгоревшие волосы, воины армии Цанлю убедились, что женщина мертва: из левой стороны ее груди торчала стрела. Солдаты облегченно выдохнули: наконец-то их миссия выполнена. Однако стоило им перевернуть тело и посмотреть на руки убитой, лица их разом вытянулись.

Кольца не было! У женщины на руке не было того самого кольца, которое они искали!

Неужели опять ошиблись? Воины переглянулись и отпустили тело, оно со стуком упало на пол.

– Что вы там застряли? Скорее снимайте кольцо, надо отчитаться начальству! – нетерпеливо крикнул солдатам из ветряного сокола вице-генерал Те Чуань, еще не подозревающий, в чем дело. – Что вы стоите? Уже темнеет!

– Вице-генерал… – начал неуверенным тоном командир поискового отряда, поднимая голову. – Ошибка вышла, это не она!

– Что? Стадо тупых свиней! – заорал благим матом Те Чуань, свесившись из летающей машины и оглядывая поникших солдат. – Вас так много, и вы не можете найти одну девчонку! И после этого вы считаетесь воинами самого мощного в империи Цанлю Легиона завоевания неба? Знаете, что вас ждет после возвращения? А ну-ка, быстро продолжайте…

Не успел он закончить свои распоряжения, как ветряной сокол взмыл в воздух, унося с собой вице-генерала.

– Ага, сам сидит наверху и только и знает, что орать на нас, – проворчал командир поискового отряда с побагровевшим лицом. Он разжал кулак, по-прежнему сжимавший волосы погибшей, и ногой отпихнул тело подальше. – Братцы, давайте еще раз все тщательно обыщем!

– Есть! – откликнулись остальные и, немного воспрянув духом, приготовились возобновить поиски. В этот момент командир посмотрел на свою ладонь, которой только что держал девушку за волосы, и замер от неожиданности. Рука была вымазана черной маслянистой жижей, издающей характерный запах.

Жидкая смола? Обернувшись, командир внимательно посмотрел на тело, пронзенное стрелой.

Вдруг в рядах солдат поднялась суматоха. И те, кто был на земле, и те, кто оставался в небе, стали кричать, размахивая руками, глядя в небо.

– Серебряное крыло! Серебряное крыло! Ветряной сокол генерала! Что-то случилось!

Командир тоже поднял голову и посмотрел в ту же сторону. Его лицо тотчас исказилось гримасой ужаса.

В сумерках, на фоне кроваво-красного заката, к ним приближался ветряной сокол генерала Юнь Хуаня. Но куда подевался лоск и глянец боевой машины, прошедшей десятки героических сражений? С трудом удерживая равновесие, на медленной скорости, со сложенным крылом, побитый и потрепанный ветряной сокол летел, покачиваясь из стороны в сторону, приближаясь к земле. Не долетев до основной группы, он рухнул вниз. За несколько мгновений до падения днище ветряного сокола раскрылось и из него выпрыгнула маленькая фигурка, держащая под мышкой кого-то, и со всех ног побежала в сторону основной группы.

– Это же русалка Сяо?! – воскликнули воины армии Цанлю, обнаружив, что с падающего ветряного сокола спрыгнула русалка-пилот, а вовсе не генерал Юнь Хуань. Не зная, что произошло, они принялись строить догадки: быть может, Сяо, которая не глотала марионеточного червя, оказалась предательницей? И Юнь Хуань, который не слушал настойчивых советов окружающих, предпочитая жить своим умом, пал от руки изменницы?

Солдаты машинально вытащили мечи из ножен и полукругом пошли навстречу бегущей русалке, беря ее в кольцо.

– Генерал нашел Божественное кольцо! – закричала Сяо, в несколько прыжков оказавшись в безопасной зоне, куда не могли долететь обломки рухнувшей машины. В руках она держала связанную по рукам и ногам На Шэн. – Генерал приказал немедленно доставить эту девушку в столицу Целань! Кольцо у нее на руке!

Русалки по своей природе не очень выносливы. К тому же Сяо кричала на бегу, все больше выдыхаясь. Когда она подбежала к группе солдат, то совсем выбилась из сил.

Все воины армии Цанлю замерли, глядя на синеволосую русалку, упавшую на колени от изнеможения, и лежащую в ее объятиях бесчувственную девушку. На пальце незнакомки поблескивало серебряное кольцо с голубым сапфиром – точно такое же, как в тайном ордере на поиск особо опасного преступника.

– Ого! Вот как! А где же сам генерал? – спросил командир отряда, не убирая руки с рукояти меча. – Куда делся молодой генерал Юнь Хуань?

Сяо передала На Шэн одному из воинов и положила руку на грудь, пытаясь отдышаться, а затем объяснила:

– Генерал, генерал, он… Он дрался с Сицзином и забрал девушку… Но потом один… странный мужчина голыми руками остановил ветряной сокол и пытался разорвать его! Генерал спустился на землю, чтобы разобраться с ним… А мне велел возвращаться с Божественным кольцом…

– Голыми руками остановил ветряной сокол?

Лица воинов вытянулись. Они стали с недоумением переглядываться друг с другом. В это было очень сложно поверить, однако они своими глазами наблюдали, в каком виде прилетел к ним ветряной сокол. Его правое крыло действительно как будто было оторвано немыслимой силой!

– Скорее отправляйтесь к генералу на подкрепление! – распорядился, свесившись из летательного аппарата, вице-генерал Те Чуань, озадаченно осматривая рухнувшее Серебряное крыло. – Девчонку с кольцом поднимите в мой ветряной сокол. Я сам доставлю ее в столицу!

Не успел он договорить, как из его ветряного сокола на землю был спущен трос, к которому, не мешкая, привязали На Шэн и подняли на борт.

– Как же он быстр, когда нужно взять уже захваченный трофей! – проворчал командир. Но, не смея ослушаться приказа вице-генерала, он махнул рукой оставшимся воинам: – Братцы, давайте поспешим на поиски генерала. Посмотрим, что за чудовище сумело разорвать ветряной сокол голыми руками! Давайте сами порвем его на части!

– Есть! – откликнулись воины и собрались в путь.

– Погодите, я пойду с вами! – сказала, вставая, Сяо, которая уже успела восстановить дыхание. – Я знаю, где он, и отведу вас!

Ошеломленные воины армии Цанлю внимательно посмотрели на измученную русалку. Как могло получиться, что она, не глотавшая марионеточного червя, оказалась более преданной, чем русалки-марионетки? Это большая редкость…

Командир смерил ее долгим взглядом и кивнул:

– Хорошо, тогда догоняй!

Отвернувшись, командир почесал голову и буркнул себе под нос:

– Проклятье, неужели этот Юнь Хуань знает средство посильнее марионеточного червя? Почему эта русалка так предана ему?

Опуская руку, он почувствовал что-то липкое на своей ладони и вспомнил про смолу, которая осталась у него на руке после того, как он схватил убитую женщину за волосы.

«Все-таки в чем может быть дело? – думал он, поднося руку к носу: без сомнения, это была жидкая смола. – Неужели… неужели волосы этой женщины были…»

Поколебавшись, командир посмотрел на тело, лежащее среди развалин дома. Огонь уже погас.

Эта женщина, выскочившая из огня, двигалась очень быстро, не как обычный человек. Им удалось догнать ее почти в конце улицы, и то благодаря помощи воинов на ветряном соколе. Под натиском такого мощного боевого отряда женщина в конце концов была окружена и убита.

Однако в результате оказалось, что у этой женщины не было кольца, которое все так упорно искали. Очевидно, она пожертвовала собой, чтобы отвлечь внимание от настоящей владелицы Божественного кольца. Решиться броситься в горящий дом, не боясь великого Легиона завоевания неба! Это поистине подвиг героя!

Подумав об этом, командир, прошедший десятки сражений, обезглавивший сотни противников, вспомнил события двадцатилетней давности, в которых он участвовал, будучи простым солдатом. Тогда воины Армии Возрождения точно так же шли на самые отчаянные поступки, чтобы отстоять свою свободу…

– Неужели опять русалка? В таком случае надо проткнуть ее грудь мечом для верности! – пробормотал командир. Но вопрос спасения генерала не терпел отлагательств, поэтому он отбросил мысли о той женщине. Отдав приказ отправляться, он повел отряд к месту высадки Юнь Хуаня.

Длинный трос с привязанным к нему телом На Шэн был поднят на борт ветряного сокола.

От внезапной тряски На Шэн пришла в себя. Ее рана сильно болела. Она открыла рот, чтобы спросить, где находится, но из горла полилась кровь вперемешку с кусочками внутренних тканей.

– Ц-ц-ц, не иначе как работа генерала! – с холодной усмешкой зацокал один из воинов армии Цанлю и перевернул девушку носком сапога. – Посмотрите, снаружи рану не видно, но внутренние органы повреждены – только сияющий меч генерала способен на такое!

– Точно! Первый ученик Академии военных искусств! Говорят, его мастерство владения мечом превосходит навыки самого генерала Фэй Ляня! – согласился с ним другой воин. В его голосе слышалось искреннее восхищение. – Кстати, вы верите, что кто-то мог остановить ветряной сокол голыми руками? Существует такой человек?

– Если кто-то может сотворить такое, то это точно не человек! – фыркнул второй воин, покачав головой. – Не иначе как эта русалка преувеличивает… Все же она не под контролем марионеточного червя, так что я сомневаюсь в ее честности!

– Ну да, конечно! Стал бы генерал Юнь Хуань оставлять такую нечестную русалку при себе! – засмеялся первый.

– Эй, хватит спорить! – вмешался вице-генерал Те Чуань, не терпящий, когда при нем хвалят Юнь Хуаня. – Лао Сань, сними-ка лучше кольцо с пальца девчонки. А саму девчонку выброси за борт, зачем везти ее с собой? Ветряной сокол в полете уже сутки, скорость и так упала, лишний груз нам ни к чему.

– Слушаюсь! – ответил воин, которого назвали Лао Санем, и перевернул связанное тело На Шэн на спину. – Хорошо, что нашли эту девчонку… Честно говоря, когда мы обнаружили, что на руке той убитой женщины нет кольца, я подумал, что все, вернемся с пустыми руками.

– Разве наш генерал хоть раз проваливал задание? – возразил его напарник, подошедший на помощь. Он крепко держал извивающуюся На Шэн. – Похоже, что та убитая – сообщница девчонки. Она специально выбежала, чтобы отвлечь наше внимание.

«Сообщница? Они… они имеют в виду Яньси?»

Все это время На Шэн непрерывно кашляла, сплевывая сгустки крови, пока ее легкие не очистились – только тогда она смогла нормально дышать и начала понимать, что происходит. От разговора воинов ее бросило в дрожь, кровь прилила к голове.

– Да, скорее всего, они в сговоре, – согласился Лао Сань. Он поднял связанные руки На Шэн и стал разжимать ей пальцы, чтобы можно было снять кольцо. – Когда я увидел, как стрела попала ей прямо в сердце, то даже вскрикнул. Ей всего-то, ну, от силы двадцать с небольшим, как и моей Яэр.

«Яньси? Стрела попала в сердце?!»

Взгляд На Шэн остекленел.

«Где я? В ветряном соколе? Неужели… Неужели дядя Сицзин тоже погиб? Иначе как бы я попала в лапы воинам армии Цанлю? Тин умерла… Яньси умер. И Сицзин умер тоже?»

Вытаращив глаза, На Шэн тяжело вдыхала ледяной воздух. Ей приходилось то и дело откашливаться, сплевывая кровь. Прямо перед собой она видела лица воинов армии Цанлю в серебристо-черной форме с эмблемой в виде двуглавой златоперой птицы – знаком отличия самого уважаемого и самого мощного боевого подразделения во всей Облачной пустоши, подчиняющегося Десяти шаманам напрямую.

В этот миг На Шэн не могла больше ни о чем думать. Воины и так и сяк пытались стянуть Божественное кольцо с пальца девушки, но оно словно приросло к ее руке. Чем больше воины прилагали силы, чтобы снять кольцо, тем больше оно сжималось. Казалось, еще немного – и ее палец оторвется. От грубых и неуклюжих движений солдат сапфир на кольце заискрился и стал испускать слабое сияние.

– Вице-генерал, оно не снимается! – доложили намучившиеся и изрядно вспотевшие воины.

– Да вы просто никчемные бездари! – взревел Те Чуань, свирепея. – Все равно девчонку придется убить! Вы что, не можете просто отрубить ей палец?

– А-а, да, да! – ответил воин, стирая пот со лба. Он опустил голову и встретился взглядом с На Шэн. Ее большие невинные глаза смотрели на него, не мигая. Воин нахмурился и посмотрел на своего напарника: – Надо завязать ей глаза… А то как-то нехорошо.

– Что? Лао Сань, ты уже и девчонку боишься убить? – воскликнул напарник и разразился хохотом. – Ладно, давай я сам. Ты, я погляжу, совсем размяк! А что, если твоя Яэр увидит своего муженька таким? Небось удивится, куда подевался ее бравый и отважный воин!

– Сдается мне, настоящий воин вообще не должен заводить семью. А то станет таким же мягкосердечным, как наш Лао Сань, – подхватили остальные и стали перебрасываться шутками.

Товарищи по отряду оттеснили Лао Саня, один из них грубо схватил На Шэн за запястье, доставая кинжал. Маленькая ладошка девушки на фоне его огромного кулака была похожа на нежный молодой лист. Воин немного помедлил, но затем нахмурил брови и размахнулся кинжалом.

– Вы… как вы посмели выстрелить в убегающего человека? Вы убили… Яньси? – вдруг закричала На Шэн, посмотрев на воинов армии Цанлю своими черными глазами. Взгляд их был абсолютно пустым и безжизненным.

Воин с кинжалом замер на мгновение и машинально кивнул.

– Проклятые… Вы убили Яньси? Вы убили Яньси! – закричала На Шэн. Когда кинжал коснулся руки девушки, ее глаза загорелись безумной яростью. Из груди На Шэн вырвались громкие рыдания. – Я убью тебя! Убью! Никому не будет пощады!

Кинжал воткнулся в средний палец правой руки На Шэн, хлынула кровь.

В тот же миг из кольца, которое до этого лишь слегка поблескивало голубым светом, словно вспышка молнии, полилось ослепительное сияние.

Тем временем генерал Юнь Хуань стоял перед странным кукловодом, заставившим его покинуть летающую машину.

– А ты неплох в бою! – похвалил Сумо, собирая окровавленные нити. – Надо же, люди Ледяного клана тоже используют сияющий меч? Да и техникой «Вопросы Небу» ты владеешь в совершенстве! Ты имеешь какое-то отношение к мастерам меча?

Юнь Хуань семь раз отразил атаки противника своим сияющим мечом. Он уже с трудом держал его в руках, но сдерживал кукловода из последних сил. У генерала появились по меньшей мере четыре новые раны, которые оставили полупрозрачные нити Сумо. Из них сочилась кровь.

Снаружи эти раны не казались серьезными, однако, проникая внутрь тела, нити полностью разрушали внутренние органы, которые они пронзали. Любой такой удар мог парализовать даже очень сильного человека. Однако молодой воин армии Цанлю по-прежнему крепко стоял на ногах.

А ведь Юнь Хуань был ранен еще до схватки с Сумо: из внушительных ран на лбу и шее непрерывно лилась кровь. Из-за этого привлекательный внешне генерал выглядел устрашающе. Когда[Сумо посмотрел ему в глаза, то едва заметно кивнул: во взгляде Юнь Хуаня было столько решимости и упорства, что кукловод понял, что имеет дело с противником, лишенным каких-либо человеческих слабостей.

Раз в империи Цанлю были такие воины, неудивительно, что Ледяные варвары смогли покорить Облачную пустошь!

К тому же они обладали мощными машинами для убийства – ветряными соколами. Бесстрашные воины и выдающаяся техника стали залогом успеха армии империи Цанлю, наделив ее несокрушимой силой.

«Да-а, с одним ветряным соколом я еще смогу справиться, но что делать, когда их будет три или больше? О чем думают слабые от природы русалки из Армии Возрождения, решаясь противостоять такой мощи?»

За короткое мгновение в голове Сумо пронеслось множество мыслей.

В это же время с трудом державшийся на ногах генерал армии Цанлю испытывал не менее сложные эмоции, глядя на слепого кукловода.

Судя по внешности и цвету волос, он наверняка русалка. Но как этот ничего не видящий кукловод-русалка мог своими ничем не примечательными на вид руками манипулировать этими страшными нитями, которые могли изрезать на мелкие кусочки все сущее? Откуда у русалки такая сила?

Даже если бы Юнь Хуань сам не участвовал недавно в схватке с Сицзином и был бы в наилучшей форме, он не мог гарантировать, что битва закончилась бы в его пользу. Что уж говорить о его теперешнем состоянии!

Однако несмотря на то, что шансов на победу не было, Юнь Хуань все равно стоял с мечом наперевес перед Сумо, не думая отступать. Воины легендарного Небесного легиона были словно выкованы из железа, они не могли уклониться от битвы.

Крепко сжав сияющий меч, Юнь Хуань пристально посмотрел в пустые бирюзовые глаза кукловода, на пальцах которого сверкали странные кольца, и с шумом втянул в себя воздух. Да, надо признаться, никогда раньше он не встречал таких красивых русалок. Однако это была не женственная красота: при одном взгляде на него становилось понятно, что это мужчина. Причиной тому было поистине дьявольское выражение его глаз, выдающее в нем неудержимое желание убить.

Во время ожесточенной битвы кукловод пропустил сильный удар в плечо – результат применения техники «Вопросы Небу». Его рубашка порвалась, обнажив верхнюю часть широкой спины. Там показалась татуировка в виде когтистой лапы дракона, будто зверь разорвал одежду, прорываясь наружу.

Царь драконов! У этого мужчины-русалки на спине татуировка в виде Царя драконов!

Внезапно он вспомнил девушку-русалку по имени Тин, которую видел сегодня, а также посланника западных сил Яньси, повстречавшегося ему несколько дней назад. Глаза Юнь Хуаня сощурились. «Как получилось, что столько русалок оказались вдруг в округе Персикового источника одновременно? Вряд ли это может быть совпадением… Неужели Армия Возрождения опять начала свою подпольную деятельность? А этот кукловод наверняка и есть тот, из-за кого начались волнения! Если так, то следует немедленно доложить обо всем У Пэну! Не успели они добыть Божественное кольцо, как над империей нависла новая угроза!»

Краем глаза Юнь Хуань заметил, что все ветряные соколы уже развернулись и полетели на запад. Девушка с кольцом наверняка на борту одного из них. Это означало, что задание выполнено и ему незачем больше задерживаться здесь.

Подумав об этом, генерал машинально сделал шаг назад.

– Что? Хочешь сбежать? – засмеялся кукловод. Его взгляд оставался холодным и жестким.

Он тоже проводил взглядом ветряные соколы и, подняв руку, распорядился:

– Суно, а ну-ка, беги за ними и останови ветряной сокол, в котором летит На Шэн.

Юнь Хуань опешил. Он еще не понял, к кому обращается кукловод, но вдруг услышал какие-то едва различимые щелчки. Какое-то существо спрыгнуло на землю и стремительно побежало вперед.

Генерал успел заметить его лишь мельком. Но этого было достаточно, чтобы глаза всегда холодного и спокойного генерала империи Цанлю внезапно расширились от ужаса.

«Что это за тварь?!»

Маленькое существо ростом не более двух чи, к телу которого были привязаны нити.

«Это… марионетка, умеющая двигаться сама по себе?»

– Не обращай внимания на А-Но[8], генерал, твой настоящий противник – это я! – раздался спокойный голос русалки-кукловода. Через мгновение Юнь Хуань услышал какой-то свист, который как будто приближался. – Что ж, посмотрим, на что способен генерал армии Цанлю. Надеюсь, ты меня не разочаруешь!

Юнь Хуань вздрогнул, а затем собрался с силами и поднял меч, чтобы отразить атаку. Его руки тряслись, а половину тела словно парализовало. Все-таки он был серьезно ранен, а продолжительная битва истощила его силы. Генерал смог выставить меч и сдержать натиск, но конец нити задел его лицо, оставив на нем глубокий порез.

– Э-э, что-то ты совсем ослаб! – усмехнулся Сумо, глядя на противника, и вновь взмахнул руками. – Это тебе не игра в скакалку! Если не будешь двигаться, как я тебе велю, то скоро лишишься конечностей. В этом мире не только Десять шаманов умеют разрывать тело на части.

Почти незаметные шелковые нити опять взметнулись в воздух и устремились к противнику.

Юнь Хуань отскочил назад, выставил вперед меч и стал размахивать им вверх и вниз, защищая тело. От быстрых движений меча в воздухе оставались кривые полосы света, похожие на брызги. Генерал вставал на цыпочки и извивался, пытаясь уклониться от тонких нитей, опутывающих его, словно гигантская сеть.

– О, недурно, совсем недурно! – одобрительно кивнул кукловод с притворной улыбкой. – Давненько я не встречал такого прекрасного танцора. Как насчет того, чтобы добавить немного скорости?

Он хлопнул в ладоши и вдруг стал совершать странные танцевальные движения, словно подчиняясь какому-то внутреннему ритму. Когда Сумо на мгновение останавливался, нити, привязанные к его рукам, переплетались между собой с невообразимой скоростью. От прикосновения этих нитей друг к другу вспыхивали неяркие искры и раздавался слабый звук, похожий на шум ветра и дождя.

Сумо постепенно увеличивал скорость своих причудливых па, и Юнь Хуаню приходилось вынужденно ускоряться вслед за ним, чтобы уклоняться от нитей.

Из-за слишком интенсивных движений сердце Юнь Хуаня бешено колотилось, кровь из ран пошла сильнее. Чуть затянувшийся порез на шее из-за частых поворотов головы вновь раскрылся, из него лилась кровь, обагряя собой выжженную землю.

Не обращая внимания на разбросанные по земле мертвые тела, противники продолжали свой диковинный танец. Сплетаясь в едва заметную сеть, полупрозрачные нити отражали лучи закатного солнца и светились холодным тусклым сиянием. Юнь Хуань выглядел измученным и раздраженным. Он поднял руку, вытянув меч, пытаясь перерубить сияющие, точно маленькие молнии, нити. Генерал понимал, что, стоит ему замешкаться, эти молнии обратят его в пепел.

Кукловод задавал ритм их движениям. Он непринужденно перемещал нити, словно перебирал тонкие струны древней цитры. Его переполнял такой восторг, что он казался опьяневшим. Сумо то вытягивал руки, то поворачивался боком, то задирал голову, то высоко поднимал брови… Казалось, он вовсе не ощущал себя участником смертельной дуэли, а исполнял прекрасный сольный танец в одиночестве под луной.

Сколько раз за последние сто лет он танцевал так, оказавшись один как перст в бескрайней пустыне одиночества?

Сумо не смотрел на Юнь Хуаня, но чувствовал, что силы генерала иссякли и он уже с трудом может двигаться в таком сумасшедшем ритме.

Руки Сумо поднимались и опускались. Его танец становился все быстрее. Длинные аквамариновые волосы русалки разлетались в стороны, переплетаясь с прозрачными нитями. В конце концов стало непонятно, то ли сам Сумо манипулирует этим страшным орудием убийства, то ли эти невидимые нити приводят в движение его красивые длинные руки.

Юнь Хуань больше не мог уворачиваться от крутящихся вокруг него острых нитей. Они то и дело впивались ему в кожу, оставляя глубокие порезы. Кровь окропляла землю, на которой совсем недавно закончилась ужасная резня. Мужчина-русалка улыбнулся своей таинственной холодной улыбкой – свет закатных лучей придавал ей особое очарование. И так же таинственно и по-своему притягательно выглядели погружающиеся в сумерки руины сгоревшего города и залитые кровью улицы.

– О Небо! Что он делает? – удивленно вскрикнул один из воинов, застыв в изумлении на другом конце улицы.

Солнце уже опустилось за горизонт, на небе вспыхнуло зарево, похожее на огромный огненный полог, повисший на небосклоне. На этом фоне Белая Пагода Целань, виднеющаяся вдалеке, казалась особенно торжественной и величественной. И как же странно, по сравнению с окружающим пейзажем, выглядела фигура мужчины с длинными волосами, похожего на вырезанный из бумаги силуэт для теневого театра, который, стоя на куче трупов, в бешеном ритме размахивал руками и ногами, то ускоряясь, то замирая на мгновение.

Он был настоящим танцором, использующим этот полный скорби и насилия мир как сцену, чтобы в одиночку исполнять свои диковинные пляски.

– Он танцует… О боги! – тихо произнес другой воин. Он смотрел на открывающуюся перед ними картину, как завороженный. – Он… он и вправду танцует!

– Надо спешить на помощь генералу! – дрожащим голосом напомнила воинам об их задаче Сяо. Она единственная из всех не поддалась чарам кукловода. Не дожидаясь остальных, девушка выхватила меч из ножен и со всех ног побежала вперед. – Генерал серьезно ранен, он не выдержит этой битвы!

– Не подходи! – крикнул Юнь Хуань, заметив стремительно приближающуюся Сяо. Зная ее способности, он понимал, что толку от нее не будет, она погибнет напрасно. Стоило генералу отвлечься, как одна из нитей со свистом воткнулась ему в правое запястье. Меч выпал из его руки. Юнь Хуань мгновенно перехватил его левой рукой и, повернув запястьем, перерубил разом три или четыре нити.

– О, неплохо! Еще кто-то явился, – сказал с ухмылкой Сумо, даже не взглянув на Сяо. Он взмахнул рукой, и невидимая сеть вдруг расширилась, накрывая собой Сяо. – Что ж, пляшите теперь вдвоем!

Сяо размахнулась и, подпрыгнув, ударила по прозрачным нитям. Когда Сумо повернулся к ней, она на мгновение потеряла дар речи. Это русалка? Это русалка! Соперник генерала оказался русалкой!

Не успела она подумать об этом, как меч в ее руке коснулся нити, конец которой обвился вокруг ее руки. В тот же миг нить обернулась вокруг лезвия меча и разрезала его на две части, которые разлетелись в разные стороны.

Русалка… Откуда у русалки такая сила?

Сяо попятилась назад, не сводя глаз с кукловода. Никогда прежде она не встречала русалку с такой необычайно красивой внешностью. Если только это не тот представитель морского народа, о котором вот уже сто лет ходят слухи…

Кукловод улыбнулся, хлопнул в ладоши и повернулся. На его спине под разорванной рубашкой показалась татуировка в виде черного извивающегося дракона.

Сердце Сяо пропустило один удар. Это он! Это он! Тот самый парень-русалка, живший в этих краях сто лет назад… Потомок Морского царя!

В этот миг на Сяо обрушилась огромная сила, отбросившая ее назад. Но она по-прежнему неотрывно смотрела на своего сородича. Тревожные мысли и догадки, словно молнии, мелькали у нее в голове. Она, похоже, совсем не опасалась, что может упасть прямо на сеть, сплетенную из острых, словно лезвия, нитей, которые разрежут ее тело на множество мелких кусочков!

Смертоносные нити со свистом взвились в воздух. Юнь Хуань сам был в ловушке, поэтому он швырнул свой светящийся меч туда же, куда отбросило Сяо, и разорвал невидимую сеть за ее спиной.

Пролетая сквозь разорванные ячейки, Сяо почувствовала покалывание, будто сотни тонких острых лезвий царапали ее кожу. Но, к счастью, она уже была за пределами зоны, до которой могла долететь невидимая сеть Сумо.

– Генерал! – вне себя от ужаса закричала Сяо. Она больно ударилась спиной о землю, и эта боль позволила ей вернуться в реальность.

Лишившись оружия, Юнь Хуань не мог отражать натиск врага. Без меча он был обречен. Нити, вновь выпущенные Сумо, взвились в воздух и стали с огромной скоростью разделяться на бессчетное множество новых нитей, так что все пространство вокруг побелело. Огромная плотная сеть, похожая на гигантский кокон, окутала тело Юнь Хуаня.

Воины армии Цанлю, которые уже выхватили мечи и были готовы броситься на помощь, вдруг остановились, не веря своим глазам. Они не ожидали, что в этом мире есть такие сверхъестественные явления, неподвластные разуму. После того как Ледяной клан основал империю Цанлю, любые вещи, которые были связаны с религией, божественной силой и магией, были уничтожены, о них строго запрещалось даже упоминать. Армия опиралась на силу и мощь техники, что позволило ей покорить всю Облачную пустошь и не иметь противников, равных себе. Поэтому воины не могли даже представить, что когда-либо столкнутся с этой поистине магической силой.

– Я, наверное, сплю… Как такое возможно? – покачал головой ошеломленный командир отряда, наблюдая эту невообразимую картину. – Это невозможно! Наверняка это сон…

Прервав его, раздался какой-то тихий стук, и между его бровями во лбу образовалось маленькое кровавое отверстие.

– Генерал! – опять крикнула Сяо. Превозмогая боль во всем теле, она доползла до сияющего меча своего командира и побежала к Юнь Хуаню.

На этот раз Сумо обратил на нее внимание. Выражение его лица стало другим.

Как так получилось, что в критический момент на помощь Юнь Хуаню первой прибежала русалка, а вовсе не солдаты Ледяного клана?

За плотной сетью смертоносных нитей Юнь Хуаня уже почти не было видно. Холодным, как металл, голосом он произнес:

– Уходи! Незачем умирать понапрасну, скорее возвращайся в Целань и доложи обо всем шаманам!

– Поздно! Поздно, я не вернусь! – возразила Сяо, видя, как белоснежный кокон постепенно окрашивается в красный цвет. – Генерал! Я не могу бросить вас и уйти одна!

Изо рта Сумо вырвался холодный смешок. Он протянул одну руку в сторону Сяо и выпустил в нее несколько нитей, которые собрались вместе в один острый пучок, похожий на меч, нацеленный прямо на грудь девушки.

– Как получилось, что ты, русалка, так отчаянно сражаешься за империю Цанлю? Я хочу посмотреть, как выглядит твое сердце!

Сяо успела лишь бросить сияющий меч Юнь Хуаня в белый кокон, поглотивший его, и оглянулась. Она заметила летящий в ее сторону пучок бесцветных нитей и подняла руки, чтобы защититься. В этот момент две нити пробили ладони девушки насквозь. Какая-то чудовищная сила подбросила ее тело в воздух. Она повисла над землей на веревках, точно кукла, не в силах пошевелиться. Пучок нитей, словно огромный меч, со свистом приближался к ее груди.

Дзынь! Внезапно в воздухе появился какой-то сияющий ярким белым светом предмет, обрушившийся на нити. Одним ударом они были разрублены, а белое светящееся нечто по инерции отбросило в сторону. С громким лязгом оно упало на землю и оказалось серебристым цилиндром длиной в один чи.

Как здесь мог оказаться еще один сияющий меч?

Сумо обернулся и увидел хозяина меча.

– Сицзин? – удивленно воскликнул кукловод.

– Не… не убивай ее… Это старшая сестра Тин… Сяо. – Тяжело раненный Сицзин подбежал, запыхавшись, к Сумо. – Ее нельзя убивать!

В руках у него была мертвая русалка. Совсем обессилев, Сицзин остановился и опустил тело Тин на землю. На ее лице по-прежнему играла умиротворенная улыбка.

– Что? Тин… умерла?

Сумо не видел девушку со вчерашнего дня. Глядя, как Сицзин бережно кладет ее тело, кукловод изменился в лице. Прекратив атаку, он перенаправил сеть из сплетенных друг с другом смертоносных нитей в сторону стоящих неподалеку воинов Цанлю, устанавливая преграду, чтобы они не сбежали, а затем повернулся к Сицзину.

– Это люди империи Цанлю убили ее?

Сицзин молча кивнул. Не зная, что можно еще добавить, он пробормотал:

– Она всегда заботилась обо мне, а я… я не смог ее защитить… но, но…

Он не мог больше говорить, лишь поднял комок земли и стал растирать ее между пальцев.

Сумо опустил голову, не говоря ни слова. На его красивом лице отразилась целая вереница разных эмоций.

После паузы лучший мечник Облачной пустоши поднял руку и, коснувшись ею лба в почтительном жесте, торжественно произнес, обращаясь к молодому царю морского народа:

– Я хочу завершить дело, которое мечтала выполнить Тин: я приложу все свои усилия, чтобы помочь морскому народу вернуться в Лазурное море. Господин Сумо, прошу вас принять мою помощь!

Сумо ничего не ответил. В воцарившемся молчании слышны были лишь завывания ветра среди руин сожженного города.

Сицзин недоуменно поднял голову. Раздался какой-то шорох, и перед его лицом вдруг оказалась копна волос цвета аквамарина: Сумо опустился на одно колено и склонил голову в знак признательности прославленному генералу империи Кунсан. Затем он протянул ладонь и крепко сжал руку мечника. В его бездонных немигающих глазах появился удивительный блеск, который Сицзин не замечал у него раньше. Помолчав еще немного, он серьезно, с не свойственным ему трепетом в голосе сказал:

– Ты склонил передо мной голову из-за Тин… Генерал, от имени всех русалок Морского царства благодарю тебя за все приложенные тобой усилия!

Сицзин был ошеломлен. Только когда холодная рука Сумо сжала его ладонь, он пришел в себя. Честно говоря, генерал не ожидал от мрачного и высокомерного кукловода такого поступка.

В конце концов он юный повелитель морского народа…

– В таком случае я прошу тебя отпустить Сяо, – повторил свою просьбу Сицзин. Его руки были в крови, которая испачкала нити, привязанные к пальцам кукловода. Кунсанский генерал поднял голову и посмотрел на русалку, все еще удерживаемую смертоносной сетью. – Тин не желала ей смерти.

– Я не могу простить предательницу! – Глаза Сумо вмиг стали холодными, в них засверкали огоньки ярости. – Я слышал, что двадцать лет назад Армия Возрождения потерпела поражение из-за нее. Прошло столько времени – и она опять совершила предательство, примкнув к армии империи Цанлю и пытаясь убить нас, в том числе и свою сестру! Я не могу простить многократную измену!

Сицзин не нашел слов для ответа. Тин никогда не рассказывала ему о том, что ее старшая сестра предала свой народ двадцать лет назад. На протяжении всех прошедших годов, когда она говорила о Сяо, на ее лице всегда читалась привязанность и восхищение старшей сестрой.

– Легион завоевания неба использовал марионеточных червей, чтобы подчинить себе волю русалок, которые служили в нем, – наконец сказал генерал, мрачно посмотрев на Сяо, стоящую в боевой позиции рядом с генералом Юнь Хуанем и готовую оказать сопротивление в любой момент. – Поэтому они не могли ослушаться, будучи лишь марионетками. Как они могли выбирать свою судьбу?

Сумо погрузился в молчание.

– Тин наверняка не хотела бы, чтобы ее сестра умерла, – повторил Сицзин. Его мысли путались – все-таки он был сильно ранен, но взгляд оставался ясным. – И я готов на все, чтобы ее желание осуществилось.

– Ты хочешь сказать, что, если я буду настаивать на том, чтобы убить ее, ты станешь сражаться со мной, пока один из нас не умрет? – тихо сказал Сумо после долгой паузы, закрыв глаза. – Что ж, прекрасно.

Он выставил пальцы вперед, одна из нитей отскочила от его руки, полетела к Сяо, стоящую в боевой готовности с обломком меча в руке, и обхватила ее за талию. Затем девушку словно выдернуло из-под покрова невидимой сети.

– Ты свободна.

– Генерал! – вскрикнула Сяо. Она поняла, что нить, обернутая вокруг ее тела, не может навредить ей, а нужна лишь для того, чтобы отбросить в сторону. Юнь Хуань собрался с силами и вдруг выдернул руку из кокона и схватился за нить, уносящую Сяо. Его тело взвилось в воздух. Крепко обхватив девушку руками, он помчался прочь, удаляясь от убийственной сети.

– Она свободна, но твоя жизнь уже не принадлежит тебе, генерал! – сказал, нахмурившись, Сумо. Из его пальца вырвался мощный луч света и полетел в сторону Юнь Хуаня.

Внезапно Юнь Хуань подставил меч к подбородку Сяо.

– Остановись! – вскричал Сицзин. Но глаза Сумо были полны смертельной ярости. Не думая о том, что у Юнь Хуаня в руках заложница, он продолжил атаку.

В тот момент, когда луч света пробил грудь генерала, его меч пронзил нижнюю челюсть Сяо. Из раны потоком хлынула кровь.

Сумо нахмурил брови и прекратил наносить удары. Он отвел нити, которыми атаковал Юнь Хуаня, и выпустил еще одну, чтобы вырвать Сяо из рук генерала. Однако тот не стал удерживать русалку. Он отпустил руки, позволяя Сумо забрать ее, а сам отпрыгнул в сторону на безопасное расстояние.

Возвращая нить, Сумо притянул Сяо, так что она ударилась о его бок.

– Вздумал сбежать? – ухмыльнулся кукловод, глядя на убегающего раненого генерала Цанлю. Он щелкнул пальцами, и множество тонких нитей собрались в толстый пучок, который со свистом устремился за Юнь Хуанем.

Когда нити догнали генерала, кукловод уже хотел было вернуть их обратно, но внезапно почувствовал резкую боль в боку. Он машинально перевел руку, чтобы блокировать удар, и схватил обломок меча, вонзившийся ему в тело. Сяо атаковала кукловода, когда он меньше всего ожидал этого!

Нить Сумо обвилась вокруг шеи девушки. Момент был упущен, и Юнь Хуань, воспользовавшись задержкой на миг, успел скрыться среди руин.

Сумо усилил натяжение нити, которая впилась в кожу Сяо. Губы кукловода растянулись в холодной улыбке.

Сицзин понял, что Сумо собирается убить ее, но не был уверен, что сможет остановить его теперь.

– Я вырву твое сердце и посмотрю, как выглядит этот марионеточный червяк, который заставляет русалку так отчаянно сражаться во имя империи Цанлю! – Темно-бирюзовые глаза Сумо пылали ненавистью. Он продолжал затягивать нить на шее Сяо, так что она уже не могла дышать. – Почему ты жертвуешь собой ради хозяина, который уже сам отказался от тебя?!

– Я, я не принимала… марионеточного червя, – прохрипела Сяо. Ее челюсть была пробита, из раны текла кровь. Она говорила невнятно, но глаза были ясными, совсем не такими, как мутные глаза русалок-марионеток. Девушка с вызовом смотрела на юного царя русалок. – Я… я сама выбрала служить ему.

– Что?! – И Сумо, и Сицзин были шокированы ее признанием.

– Да-а. Ты молодец. – Помолчав, Сумо вдруг рассмеялся. Его выражение лица было пугающим. – Была верна в своем предательстве до конца! Что ж… Ты и твоя младшая сестра шли совсем разными дорожками.

– Э-э, я уже давно не имею права называться русалкой… – тяжело вздохнула Сяо. Кровь заливала ей горло, и она с трудом выговаривала слова. Девушка опустила глаза и посмотрела на мертвую Тин, лежащую на руках у Сицзина. На ее бледном лице появилась слабая улыбка. – Нет… Это не моя сестра… Я не достойна такой сестры… Я всего лишь, всего лишь… одинокое существо, от которого отвернулись Небо и земля…

– Отвернулись Небо и земля… – Когда Сумо услышал такой ответ, его глаза внезапно потемнели, он опустил голову и погрузился в молчание. Сила натяжения нити слегка уменьшилась.

Тихим голосом он задал ей вопрос:

– Если я прощу тебя за все твои прошлые предательства, вернешься ли ты в Армию Возрождения?

Сяо на мгновение растерялась. Она посмотрела на потомка Царя драконов широко раскрытыми глазами, не смея поверить, что она заслуживает прощение. Подумав, девушка спросила:

– Ты… ты и вправду «тот самый»? Надежда всех русалок… Морской царь, потомок Царя драконов? Я думала, что это просто легенда.

– Не легенда, – ответил Сумо, протягивая ей руку. – Если ты захочешь быть на моей стороне, то мы вместе сможем претворить в жизнь нашу мечту.

Сяо долго смотрела на кукловода, словно завороженная. Затем слабо улыбнулась и покачала головой:

– Нет, лучше даруй мне смерть, чтобы у меня не было возможности сожалеть о своих поступках. У стрелы, выпущенной из лука, нет пути назад, не так ли?

Сумо был озадачен ее настойчивостью.

– А если я просто отпущу тебя, ты…

– Все же лучше смерть… – Сяо с трудом преклонила колени перед юным царем и, опираясь окровавленной рукой о землю, низко поклонилась. Ее голос звучал решительно: – Если я вернусь обратно живой, то буду всеми силами помогать генералу одержать победу!

– Что? – не сдержался Сицзин, который до этого молча наблюдал за происходящим. – Ты будешь продолжать рисковать жизнью ради человека, который в бою использует русалок в качестве оружия?

– О, это давно согласованная между мной и хозяином тактика. В критический момент он бросает меня, чтобы спастись самому, – объяснила Сяо спокойным голосом. – Этот проверенный способ помог нам одержать победу во многих битвах.

Сицзин был поражен до глубины души.

– И такому хозяину ты верно служишь?

– Что ж, не всем так везет с хозяевами, как повезло Тин… – улыбнулась Сяо и кинула на Сицзина грустный взгляд. – Хоть я и предательница, от которой отвернулись Небо и земля, но мои чувства к генералу Юнь Хуаню ничем не отличаются от тех чувств, которые Тин испытывала к вашему превосходительству. Поэтому, прошу, не принуждайте меня.

Сицзин не нашелся что ответить.

Сяо подняла голову и посмотрела на Сумо. В ее глазах промелькнули радость, надежда, вина и отчаяние. Затем она опустила голову.

– Хоть я и не имею права называть вас своим господином, но я прошу вас сделать все возможное, чтобы переломить судьбу русалок и возродить Морское царство. К этому времени я, скорее всего, уже превращусь в морскую пену и не смогу этого увидеть…

Не договорив, она размахнулась обломком своего меча и попыталась вонзить его себе в горло.

Вжих! Внезапно вспыхнувший тонкий луч света ударил по мечу, заставив его разлететься на мелкие кусочки.

– Можешь идти! – равнодушно произнес Сумо, отворачиваясь. – Я буду изо всех сил сражаться за возрождение Морского царства. А ты, когда придет время, помоги нам сдержать Юнь Хуаня!

Помолчав, он добавил, все еще не желая смотреть на озадаченное лицо Сяо:

– Это ради Тин, но в следующий раз я убью тебя вместе с твоим генералом… Каждый должен следовать своему пути. Предатель должен быть верен себе до конца!

Закатные лучи озаряли облака, клубящиеся на вечернем небе. Множество черных крыльев заслоняли краешек солнца, опускавшегося за горизонт.

Из одного из ветряных соколов, возвращавшихся ровным строем в столицу, вдруг раздался пронзительный девичий крик. Летающая машина затряслась, словно внутри произошел взрыв. Воины Цанлю, выглянувшие из соседних ветряных соколов, увидели разливающееся вокруг бело-голубое сияние. Послышались испуганные возгласы, а летательный аппарат стал терять управление.

– Вице-генерал! Вице-генерал! – закричали воины из соседних машин, но затем вдруг увидели лицо самого вице-генерала, который высунулся в окно с громким криком:

– Божественное кольцо! Божественное кольцо проявило свою силу!

В тот же миг ветряной сокол закружился в воздухе, словно игрушечная бамбуковая стрекоза, и, наворачивая круги, полетел вниз.

Остальные машины бросились на помощь и стали скидывать тросы с привязанными к ним крюками, чтобы попытаться зацепить ветряной сокол и удержать от падения. Когда один из тросов оказался у самой земли, он вдруг дернулся и натянулся, как будто зацепил что-то тяжелое. Воины немедленно втянули его на борт. Каково же было их изумление, когда они увидели перед собой самого генерала Юнь Хуаня.

– Я приказываю срочно возвращаться в столицу! Срочно возвращаемся в столицу! – скомандовал генерал. Он был весь в крови и с трудом дышал. – Нужно немедленно доложить о ситуации У Пэну и отправить войска!

– Слушаюсь! – равнодушно ответила русалка-марионетка, поворачивая штурвал.

Когда округ Персикового источника оказался далеко позади, Юнь Хуань подошел к окну, глядя на простирающуюся под ними землю и розовое закатное небо. Он сморщился от боли, поднял руку и коснулся раны на лбу. По его руке потекла кровь.

«Неужели после стольких боев, проведенных вместе, мы расстались навсегда? Сяо… Простишь ли ты меня когда-нибудь?»

Гнев и отчаяние способны пробудить в Божественном кольце невероятную силу. Глаза На Шэн наполнились такой яростью, что, казалось, она может убить кого-то одним взглядом. В то же время по кабине ветряного сокола разлилось бело-голубое сияние. Опытные бойцы армии Цанлю не желали умирать без боя: они отскочили в стороны и выхватили свои мечи, но те солдаты, которые находились рядом с На Шэн, умерли мгновенно, пораженные в самое сердце.

Мощная разрушительная сила кольца настигла и русалку-марионетку, управляющую летающей машиной, – она не могла убежать, так как была крепко пристегнута к креслу пилота.

Ветряной сокол потерял управление и начал падать.

На Шэн продолжала плакать и кричать. Впервые в жизни она чувствовала в душе такое безудержное отчаяние и злобу, что ей хотелось испепелить всех воинов империи Цанлю разом. Ее переполняли столь сильные эмоции, в образовавшемся хаосе она уже не могла контролировать свои действия. Маленькую фигурку На Шэн, словно невесомую скорлупку, бросало из стороны в сторону о борта кабины.

Ветряной сокол снижался все быстрее и быстрее. Деревянный корпус, обшитый листами металла, не выдержал такой нагрузки и начал разваливаться. Запахло гарью. От перегрузки воины Цанлю испытывали сильное головокружение, но, поскольку все они учились в Академии военных искусств и знали правила поведения в подобных ситуациях, да и к тому же прошли огонь и воду в битвах и сражениях, кто-то все же успел надеть парашют и выпрыгнуть из стремительно падающей летающей машины.

Связанная по рукам и ногам На Шэн почти не могла самостоятельно двигаться. Она перекатывалась по кабине, от тряски и ударов о борта ее тело покрылось ушибами и ссадинами. Но в ее взгляде не было заметно ни тени страха. Вытаращив глаза и стиснув зубы, она пробормотала:

– Грязные ублюдки! Я убью вас… Убью вас… Убью!

В тот момент, когда порыв гнева достиг наивысшей точки, снова вспыхнул сине-белый свет.

Ветряной сокол разлетелся на куски, из него, словно горошины, посыпались люди.

На Шэн полетела вниз с огромной высоты. Ветер свистел у нее в ушах, розовые закатные облака мелькали перед глазами…

Сильная злоба и ярость, бушевавшие в душе девушки, внезапно рассеялись. Она открыла глаза и увидела огромную белую башню, узкий шпиль которой терялся высоко в облаках…

От стремительного падения время и пространство как будто перестали существовать. Неужели вот так и закончится ее мечта о прекрасной обители, какой представлялась Облачная пустошь в ее фантазиях?

Вжих! В этот момент какая-то сила подхватила ее, замедляя падение.

– Кто это? – воскликнула девушка.

Ответом ей был лишь шум ветра. Внизу, казалось, не было ни единой живой души.

Незримая сила продолжала мягко поддерживать ее, подтягивая к земле, но не прямо, а по диагонали. На Шэн машинально потрогала себя за поясницу и нащупала что-то холодное, похожее на шелковую ленту, обхватившую ее за талию.

Внизу, на руинах выжженного города, посреди разбросанных повсюду мертвых тел сидел маленький человечек с широкой улыбкой на лице и внимательно следил за увеличивающейся по мере приближения черной точкой. Подняв руки, он управлял длинными, тянущимися в небо нитями, словно играл с воздушным змеем.

Развалившийся на части ветряной сокол наконец рухнул на землю, погребая под собой несколько уцелевших в пожаре построек. Вслед за ним на руины города один за другим попадали воины Цанлю, выпрыгнувшие из машины с парашютами. Из-за того, что расстояние до земли было не слишком большим, парашюты не успели как следует раскрыться, и потерпевшие разбились насмерть, переломав себе шейные позвонки. Лишь один из них оказался более удачлив. Падая, он приземлился прямиком на тело своего товарища, лежащего животом вверх, это и смягчило удар.

Заметив это, человечек пришел в неописуемый восторг. Он плясал на груде мертвых тел, брыкаясь своими маленькими ножками. Его руки продолжали подтягивать к себе нити. Черная точка в небе все увеличивалась по мере приближения к земле. Вдруг на лице человечка появилось проказливое выражение. Он опустил руки, и «змей» камнем полетел вниз.

– А-Но, хватит озорничать! – раздался металлический голос. Тонкая нить обернулась вокруг шеи марионетки.

Веки Суно дрогнули. Почувствовав удушье, он высунул язык и сразу же поднял руки, натягивая нити и замедляя падение девушки, так что она приземлилась прямо на груду мертвых тел целая и невредимая.

– На Шэн! – Прикрывая рукой рану, Сицзин подбежал к ней и помог подняться. – С тобой все хорошо?

Нежное личико девушки было бледным и заплаканным. Ее губы дрожали, так что она не могла произнести ни слова.

– На Шэн! – Сицзин заподозрил, что воины Цанлю плохо обращались с ней и потому она не может говорить, поэтому потряс На Шэн за плечи. – Что с тобой? Скажи что-нибудь?

– Дя… дяденька Сицзин… Вы живы? – После того как генерал хорошенько встряхнул ее, На Шэн постепенно пришла в себя и узнала его. Затем она громко разрыдалась. – Дяденька, Яньси… он погиб! Яньси погиб! Его больше нет!

– Что ты такое говоришь? – вскричали Сицзин и Сумо одновременно. Кажется, даже кукловода шокировала эта новость.

Рыдания раздирали грудь На Шэн, так что она не могла вздохнуть. Сколько трудностей и опасностей она испытала на пути из Срединных равнин в Облачную пустошь, но никогда не чувствовала такого отчаяния и боли, как сейчас. Уткнувшись лицом в ладони, девушка заплакала так сильно, что все ее тело задрожало.

– Яньси, Яньси убит! Эти проклятые мерзавцы застрелили его!

– Посланник западных сил мертв? – пробормотал Сумо. У него защемило сердце: теперь русалки лишились мощной поддержки. Тысячи лет они медленно шли по тернистому пути к свободе. Когда погибали те, кто был впереди, им на смену вставали те, кто стоял за ними. Так постепенно они двигались по направлению к мечте.

Холодный по натуре и независимый Сумо все это время не желал брать на себя бремя юного повелителя морского народа, на которого возлагалась надежда на возрождение Морского царства. Но сейчас, когда он увидел, сколько его сородичей пожертвовали своими жизнями, в его душе что-то сломалось.

Глядя на безутешно рыдающую На Шэн, Сицзин не нашелся что сказать, лишь легонько похлопал ее по плечу.

– Я должна отыскать его… Я должна найти его тело… – сказала, всхлипывая, девушка. Затем она вытерла слезы, решительно встала и, пошатываясь, пошла к руинам. – Он сказал мне, что русалку после смерти надо обязательно предать воде… Тогда она обратится в пар и поднимется на небеса, где может стать сверкающей звездой… Нельзя, нельзя оставлять его здесь…

Так, разговаривая сама с собой, она начала ворошить обуглившиеся балки и бревна, не обращая внимания на то, что раскаленные угли жгли ей руки. Слезы заливали ей лицо и капали на тлеющие руины, где с шипением превращались в белый дым.

Сумо молча наблюдал со стороны из-под полуприкрытых век.

– Глупая девчонка… Сама-то ты знаешь, из-за чего так страдаешь? – пробормотал с горькой улыбкой Сицзин, все еще держась за свою рану.

– Уже все закончилось… Пусть лучше она никогда не поймет, – вдруг вмешался Сумо. – Иначе… У стрелы, выпущенной из лука, нет пути назад… Сердце ведь тоже как стрела.

Сицзин резко обернулся и, сверкнув глазами, кинул суровый взгляд на кукловода.

Однако Сумо уже отвернулся и отошел в сторону. Носком ноги он перевернул солдата Цанлю, выпрыгнувшего из ветряного сокола.

– Не притворяйся мертвым! А ну, вставай! Где вы застрелили Яньси? Веди нас туда!

Удар носком пришелся по сломанной кости воина. Умирающий солдат застонал от боли, приходя в себя:

– Яньси? Кто это… Мы сегодня застрелили… очень много людей…

– Яньси! Синеволосый воин-русалка, выбежавший из огня последним! Вы прострелили ему сердце! – с ненавистью произнес Сумо, поднимая солдата за шкирку. – Где это случилось?

– Последним… – пробормотал, вспоминая, раненый солдат. Он с трудом поднял сломанную руку, показывая на другой конец улицы. Рука безвольно повисла, словно плеть. – Вон там, в аптекарской лавке… Только… Это была не русалка, это… была черноволосая женщина… со Срединных равнин.

– Хм? Не русалка? – Сумо на мгновение задумался. В его глазах мелькнула надежда. Он отпустил солдата, который сразу же рухнул на землю как подкошенный, схватил На Шэн за руку и помчался в ту сторону, куда показал солдат. – Быстрее! Надо найти Яньси!

– А? – удивилась На Шэн. Прикосновение ледяной руки Сумо напугало ее. Раньше он никогда не трогал ее по своей воле.

Очень скоро они оказались у сгоревшей лавки на другом конце улицы.

«Яньси… Чтобы отвлечь солдат, он изо всех сил бежал сюда. И здесь ему прострелили сердце…» Стоило На Шэн подумать об этом, как она задрожала всем телом и закрыла глаза, не решаясь войти.

– Его нет… Его действительно здесь нет, – объявил Сумо, выходя из лавки. Он тщательно осмотрел руины здания, но ничего не нашел. Его глаза сверкали странным блеском.

– Нет? – облегченно выдохнула На Шэн. Но вслед за тем она поняла, что это лишь усложняет дело. Она была готова заплакать. – Неужели даже тела не найти? Я обязана найти его! Обязательно надо найти!

– Да! Обязательно надо найти! – улыбнулся кукловод, глядя на исказившееся лицо На Шэн. На этот раз в его улыбке не было привычной злой иронии и ощущения собственного превосходства. Сумо постучал На Шэн по плечу, а затем повернулся к развалинам лавки и хлопнул в ладоши. – Эй! Яньси! Все спокойно! Выходи!

– Что?! – испуганно вскрикнула плачущим голосом девушка, ошарашенно глядя на кукловода. – Ты… ты умеешь вызывать духов?

– И не только! Я умею даже воскрешать мертвых! – со смехом ответил Сумо и продолжил звать посланника западных сил. – Яньси! Выходи! Битва закончилась!

Однако его голос растворился в завываниях вечернего ветра. Изредка слышался треск догорающих бревен.

На всегда холодном и решительном лице кукловода появилось удивление, и он прошептал:

– Неужели я ошибся в своих выводах? Он действительно мертв?

Переставшая плакать На Шэн во все глаза смотрела на Сумо, который, как ей казалось, творил какую-то магию. Однако, услышав его последние слова, она снова начала громко рыдать.

Взгляд Сумо опять стал безразличным. Он развернулся, чтобы уйти.

– Молодой… молодой господин… – От одной из уцелевших стен отвалилось обугленное бревно, открывая небольшую нишу в углу, в которой прятался какой-то черный как смоль человек. Очевидно, он потратил много сил, чтобы позвать на помощь. – Я здесь…

– Ой! – воскликнула до смерти перепуганная На Шэн, не понимая, кто это. Но когда незнакомец поднял голову и посмотрел на нее, она узнала этот взгляд. Подпрыгнув от радости, она побежала навстречу. – Яньси! Яньси! Яньси!

Внезапно угол стены, к которой прижимался Яньси, обрушился. Потеряв опору, посланник упал навзничь. Еще мгновение – и На Шэн свалилась бы прямо на него. Но Сумо одним взмахом руки выпустил в ее сторону нить и удержал девушку на месте, чтобы она своим телом не придавила обессилевшего воина-русалку.

На Шэн извивалась как змея, пытаясь избавиться от нити. Она протягивала руки, стараясь дотянуться до Яньси, но нить мешала ей сдвинуться с места.

Глядя на воина, лежащего посреди руин с широко раскрытыми глазами, девушка расплакалась. Кое-как дотянувшись пальцами до его руки, она запричитала:

– Ты жив? Ты еще жив! Как же ты меня напугал… Они сказали, что застрелили тебя!

– Не надо, не переживай, – слабым голосом ответил посланник. – Со мной все в порядке.

– Ты так напугал меня! Я правда ужасно испугалась! – кричала девушка, плача и смеясь одновременно. – Я боялась, что они пронзили стрелой твое сердце! Я даже от страха… Ах ты, обманщик! Обманщик!

– Да это… Они не знали, что я русалка… Поэтому… – Яньси поднял руку, чтобы закрыть огромную дыру в левой части груди. Настолько большую, что через нее можно было видеть его внутренние органы. – Они стреляли туда, где у человека должно быть сердце… И подумали, что я умер…

На Шэн была озадачена.

– Разве, разве у русалок сердце не слева?

– Нет, посередине… – слабо улыбнулся Яньси. Он закашлялся и выплюнул сгусток крови. – Мы рождены в море… Чтобы поддерживать баланс тела в воде… наши сердца находятся посередине.

– Вот как! – обрадовалась На Шэн. Она приложила ухо к почерневшей груди посланника и услышала слабое биение его сердца. – Надо же! И правда! Как здорово, что у вас такое сердце!

Сумо слегка нахмурился и, отвернувшись, холодно произнес:

– Раз все в порядке, быстро возвращаемся! У нас еще много неотложных дел.

– Нет, нет! Я еще должна поговорить с Яньси! – отмахнулась от кукловода На Шэн. Она наконец избавилась от сдерживающей ее нити и крепко обняла своего боевого товарища. Еще раз приложив ухо к груди Яньси, она радостно слушала слабые удары его сердца. – Мне так много нужно ему сказать!

– Вернемся, и поговоришь! – сурово сказал Сумо. Его лицо приобрело свое обычное мрачное выражение. – Темнеет! Если мы не вернемся с Божественным кольцом, с Бай Ин случится беда!

– Что? Сестрица Бай Ин? – услышав имя принцессы, На Шэн на мгновение замерла, ее глаза забегали. Подумав немного, она нехотя поднялась на ноги. – Что ж, пойдемте, раз надо! Чего сразу злиться?

Яньси с большим трудом приподнялся, опираясь рукой о землю.

– Надо… надо слушать распоряжение молодого господина… Вернемся и поговорим.

На Шэн очень осторожно помогла посланнику подняться. Все его тело было в ожогах и ранах. У девушки защипало в носу, и она опять расплакалась.

– Нет, я не буду ждать, пока мы вернемся! Я сейчас скажу! – На Шэн порывисто обняла Яньси, прижимаясь к его груди. – Я люблю Яньси! Я люблю Яньси! Я люблю его больше жизни! Если ты опять умрешь, я сойду с ума!

От такого натиска Яньси пошатнулся и чуть было не упал опять. Признание девушки заставило воина-русалку почувствовать неловкость. Он оторопело развел руками, не зная, что сказать в ответ.

– Я хочу всегда быть с Яньси… – нисколько не смущаясь, заявила На Шэн, вытирая слезы о грудь воина. Затем она подняла голову и с обожанием посмотрела на него. – Я хочу выйти за Яньси замуж!

Лицо Яньси было черным от копоти, поэтому было сложно разглядеть его эмоции. Однако его бирюзовые глаза блеснули, а уголки губ слегка приподнялись. Он похлопал На Шэн по плечу и мягко отстранил ее от себя.

– Это невозможно.

– Почему невозможно? – удивилась На Шэн.

– Потому что… я не мужчина, – засмеялся Яньси. – Я же тебе говорил еще тогда.

– Ерунда! Раз ты не женщина, то должен быть мужчиной, не так ли? – возразила На Шэн, краснея. Затем она зарыдала еще громче. – Говори прямо! Так и скажи, что не хочешь брать меня в жены! Так и скажи!

– Э-э-э… – Не зная, как ответить на это, Яньси вопросительно посмотрел на Сумо, ожидая поддержки.

Сумо нахмурился, а затем грубо схватил На Шэн за руку, оттаскивая ее от Яньси.

– У русалок от рождения нет пола! Разве Мужун Сю не рассказал тебе? Быстрее идем! Хватит терять время понапрасну!

Солнце наконец опустилось за горизонт, ночная мгла, словно темная парча, окутала небо. Далеко в небе, на высоте в десять тысяч чжанов от земли, на спине птице би-и сидели три богини Облачной пустоши. Все время, пока на земле продолжалось кровопролитие, они сидели с закрытыми глазами, как будто переживая все происходящее внутри себя. Их брови были сдвинуты. Лишь когда ветряные соколы удалились и битва закончилась, они открыли полные слез глаза.

– Видели? Такова сущность смертных… – вздохнула богиня Ночи.

– Какие потрясающие чувства – любовь, ненависть, печаль, радость… Они постоянно сменяют друг друга, словно бушующий ураган, который уничтожает все на своем пути! – задумчиво произнесла богиня Хуэй Цзя. Из уголка ее глаза вытекла слезинка. – Они живут, борются, любят и заботятся друг о друге или, наоборот, испытывают ненависть. Это так чудесно! Что может быть прекраснее сердца?

Си Фэй опустила голову и стала молча расчесывать свои длинные разноцветные волосы. Богиню била мелкая дрожь. Ее не видимые человеческим взглядом волосы развевались, почти доставая до земли, каждый день раскрашивая рассветное и закатное небо в яркие цвета.

Спустя долгое время она вынула из белой нефритовой расчески длинный волос и подула на него. Волос медленно полетел вниз, растянулся над юго-западной окраиной Облачной пустоши, где как раз шел дождь, и изогнулся в виде радуги.

– Вы… завидуете смертным? – спросила Си Фэй, гладя себя по волосам. – Мы, жители Юньфу – Дворца, парящего в облаках, – совершенствовались десятки тысяч лет, чтобы получить нынешний статус богинь, полностью отрешились от всех чувств и научились не испытывать ни печали, ни радости. А теперь вы завидуете смертным, копошащимся на земле, словно суетливые муравьи?

Глава 5. Птицы-оборотни

Все время, пока в городе шло кровопролитие, в комнате было по-прежнему тихо и спокойно.

– Эх, там снаружи, похоже, очень жарко! – уныло пробормотал Чжэнь Лань, прислушиваясь к свисту и крикам, доносящимся с улицы. Он уже несколько часов сидел в этой спальне, беседуя с молодым торговцем. – А я вынужден сидеть тут и точить лясы…

Мужун Сю сидел рядом с ним, погрузившись в раздумья.

– Я полностью поддерживаю идею вашего высочества, – поколебавшись, сказал юноша, все еще не зная, стоит ли ему согласиться с предложением, которое сделал ему наследный принц Кунсана. – Но как старший сын и наследник семьи Мужунов я прибыл в Облачную пустошь по торговым делам. Если по прошествии трех лет я не вернусь обратно, то в семье будет назначен другой наследник. Боюсь, матушка…

Не договорив, он вдруг понял, что Чжэнь Лань не слушает его. Принц, который перед этим так долго и убедительно уговаривал его, уже стоял у кровати и, аккуратно приподняв плотный полог, глядел на лежащую там бесформенную фигуру, испускающую слабое белое сияние.

Блеклое свечение заструилось по комнате, оставив отблеск на щеке Чжэнь Ланя. Между бровями всегда веселого и беззаботного принца пролегла глубокая борозда, выдающая его беспокойство.

– Совсем скоро стемнеет, почему ее духовное тело не концентрируется? – воскликнул Чжэнь Лань. В кулаке он по-прежнему сжимал кольцо богини Хоуту. – Бай Ин, ты же не могла рассеяться окончательно? Скорее приходи в себя!

В этот момент кольцо Хоуту в руке принца, словно почувствовав его беспокойство, завибрировало, как будто пытаясь вырваться. Чжэнь Лань положил его рядом с блеклой фигурой принцессы и вновь опустил полог.

После этого он обернулся к Мужуну Сю, возвращаясь к их неоконченному разговору:

– Это всего лишь предложение с моей стороны. Окончательное решение помогать или не помогать нам за тобой, однако… – Принц заколебался, подбирая нужные слова. Уголки его губ чуть поднялись в полуулыбке. – Я читал ваши книги по истории Срединных равнин… Когда образовалась первая империя Цинь, жил такой известный человек по имени Люй Бувэй[9], не так ли?

Мужун Сю был озадачен такой резкой сменой темы и задумался.

Как раз когда юноша размышлял над словами принца, а тот ждал его ответа, в погруженной во мрак комнате поднялся легкий ветерок. Полог, плотно закрывающий постель с четырех сторон, вдруг распахнулся, словно от порыва ветра.

– Бай Ин! – вскрикнул Чжэнь Лань и побледнел.

Что случилось? Неужели… Неужели ее духовное тело окончательно рассеялось? Но как? Уже ведь стемнело, почему оно не сконцентрировалось обратно?

Принц хотел броситься к кровати и посмотреть на призрак Бай Ин, но внезапно почувствовал, что лишился возможности двигаться.

Узкий краешек солнца скрылся за горизонтом.

В тот момент, когда день сменился ночью, принц утратил свою силу, его плащ обмяк и упал на пол. Мужун Сю, к своему ужасу, увидел, как наследный принц Кунсана, с которым он беседовал весь день, осел бесформенной массой на пол, а из-под черного плаща выкатилась человеческая голова. По телу молодого торговца пробежал озноб, он вскрикнул и попятился к двери.

В этот момент полог с шуршанием поднялся, и из-под него показались руки, которые подхватили голову и руку принца. На среднем пальце правой руки, высунувшейся из-под ткани, сверкнуло кольцо богини Хоуту, озарившее своим сиянием темную комнату.

– Почему ты так долго не приходила в себя? – обиженным голосом спросил Чжэнь Лань, оказавшись в руках у супруги. Вместе с тем он почувствовал огромное облегчение. – Сейчас все хорошо?

Когда упавшая голова заговорила голосом наследного принца, Мужун Сю потерял дар речи. Он не верил своим глазам и ушам.

«Какие… какие странные эти кунсанцы. Они вообще люди или нет?»

Парень больше не думал о недавнем предложении Чжэнь Ланя. Взвалив корзину с яоцао на спину, он распахнул дверь и на негнущихся ногах выбежал из темной спальни.

– Эй, постой! – крикнул ему вслед Чжэнь Лань. – Не бойся! Я всего лишь…

– Да кто из людей может не испугаться? – улыбнулась принцесса, а затем столкнула со своего плеча повисшую на нем руку, аккуратно сложила уже ненужный плащ и поправила растрепавшиеся волосы на голове принца.

– Ты разве боишься? – Рука стала «ходить» по кровати туда-сюда на пальцах, пока принц думал, как ему вернуть молодого торговца со Срединных равнин. Однако небо уже потемнело, и принц был почти полностью обессилен. Голова больше не могла двигаться, лишь таращила глаза на материализовавшийся призрак молодой женщины и что-то невнятно бормотала.

– Ну так я и не человек! – парировала Бай Ин. А затем расстелила плащ, положила на него голову и руку и свернула узлом. На ее лице отразилось волнение. – Как там дела снаружи? Что с На Шэн и Божественным кольцом? Это ведь из-за меня вы задержались? Эти десять колец Сумо такие могущественные, мои души почти полностью рассеялись, я еле-еле смогла собрать их обратно.

– Думаю, с девочкой… все хорошо, – сказал Чжэнь Лань, отчаянно сопротивляясь: он не хотел, чтобы супруга закутывала его в плащ. – Иначе я бы почувствовал, что Божественное кольцо в опасности. Тем более, имея таких защитников, как Сицзин и Сумо, она может не страшиться ни Небесного легиона, ни самого Юнь Хуаня.

– Сумо встал на ее защиту? – опешила Бай Ин. – Как такое возможно? Он ненавидит всех и вся, кто хоть как-то связан с Кунсаном. То, что он не убил На Шэн, уже можно считать милосердием с его стороны… И он мог пойти защищать ее?

Рука крутилась и изворачивалась в свертке из плаща. Наконец ей удалось проделать отверстие, из которого показалась голова. Она тяжело дышала, но глаза светились радостью.

– Да! Он сам вызвался помочь На Шэн. Я объяснил ему, что без Божественного кольца тебя вряд ли получится привести в чувство: твои души рассеются навсегда…

– Какая глупость! – возразила Бай Ин. – Мне не нужно Божественное кольцо. Стоит только солнцу зайти за горизонт, и я сразу же могу возродиться в темноте! Зачем вы?..

Внезапно она осеклась и, прищурившись, смерила принца полным подозрения взглядом. По выражению лица Чжэнь Ланя она все поняла.

– Вы… солгали ему?

– Тсс! – зашикал на нее принц. – Никогда не говори ему об этом! Последствия ты знаешь!

Снаружи больше не доносилось звуков побоища, лишь с тихим треском догорали разрушенные стены домов. Свет от пожара оставлял мелькающие блики на стенах комнаты. Чжэнь Лань поднял глаза и пристально посмотрел на свою бесплотную жену, Бай Ин в этот момент еще не успела отвести взгляда от принца. Когда их глаза встретились, между ними будто пробежала искра. Словно под наступившим молчанием скрывался мощный водоворот эмоций.

– Что, думаешь, я негодяй? Использовал его? Но сейчас его сила поможет нам преодолеть трудности! – попытался оправдать себя принц, понимая, что затронул запретную струну, которую ни в коем случае нельзя задевать. – Все-таки я наследный принц Кунсана, и я не могу не предпринимать кое-каких действий.

Бай Ин молчала, продолжая смотреть на Чжэнь Ланя сверху вниз. Ее бесплотное лицо не выражало никаких эмоций.

– Я понимаю. Вы не можете все время смеяться и шутить… – тихо произнесла Бай Ин после долгого молчания. В комнате было очень тихо, не было слышно даже потрескивания горящих бревен. – Так же, как и я не могу все время лелеять несбыточную мечту, думая о том, что сто тысяч жителей Бесцветного города никогда не увидят солнечный свет. Я могу понять, почему вы так поступаете.

Да. Все-таки по прошествии ста лет она, принцесса Кунсана, уже не та девушка, которая когда-то бросилась с Белой Пагоды Целань.

Выслушав ответ Бай Ин, наследный принц облегченно выдохнул. На его лице появилась несколько вымученная улыбка. Он накрыл ладонью руку принцессы с кольцом богини Хоуту на пальце.

– Какая удача, что мы сражаемся с тобой бок о бок!

– Ты говоришь точь-в-точь, как император Син Цзунь тысячу лет назад сказал императрице Бай Вэй.

Полное взаимопонимание между ними, сложившееся за последние сто лет, позволило сгладить недовольство Бай Ин. Она не сдержала улыбки, вспомнив, что ей рассказывали служительницы храма о первом императоре Кунсана и его супруге, когда она еще училась правилам поведения императрицы, готовясь к замужеству в Белой Пагоде Целань.

«Когда в мире царили хаос и смута, император и императрица сражались плечом к плечу, покоряя все новые земли. Императрица с ее волевым характером была правой рукой мужа. Так были объединены шесть удельных княжеств и основана династия Пилин. Император и императрица поселились в Пурпурном дворце и вдвоем управляли Облачной пустошью. Они были словно правитель и великий полководец и оба обрели могущество и власть. Как-то в частной беседе император сказал супруге: „Какая удача, что мы сражаемся с тобой бок о бок!“

На момент смерти императрице было тридцать четыре года. Император был вне себя от горя. Он послушал совет Ведающего Судьбами и построил Белую Пагоду Целань, а затем день и ночь молился в святилище на вершине пагоды, надеясь донести свое желание до Небес и вернуть спутницу жизни. Император правил пятьдесят лет и за это время присоединил к империи Озерное царство, усмирил жителей северных степей, уничтожил Морское царство и изгнал Ледяных варваров. У него был большой гарем, но никого он больше не любил так сильно, как свою первую жену. Он часто сидел в одиночестве на вершине Белой Пагоды и смотрел на небо, горюя о ней. В конце жизни он поверил в перерождение душ и установил правило, согласно которому все императрицы должны были быть выбраны из клана Бай».

Эта легенда передавалась внутри императорской семьи из поколения в поколение как пример любви и гармонии между императором и императрицей. Будущей принцессе было всего пятнадцать лет, когда одна из служительниц храма, находящегося на самой вершине Белой Пагоды Целань, рассказала ей эту трогательную историю. Будущее представлялось ей туманным, но, когда она услышала эту историю, лучик надежды забрезжил в ее душе: оказывается, подобные династические браки бывают счастливыми! А это значит, что и ей может быть уготована счастливая судьба.

Тогда она не понимала, что с тех пор многое поменялось и сейчас, в мирные времена, каждый брак – лишь возможность перераспределить расстановку сил. Как могут два человека, которых насильно связывают друг с другом, иметь такие же теплые отношения и взаимопонимание, какие были у императора Син Цзуня и императрицы Бай Вэй? Сколько на протяжении веков было браков между гордыми и независимыми принцами и нежными и благородными княжнами клана Бай! Но все ли они оказались счастливыми?

Взять, к примеру, их с Чжэнь Ланем, поначалу они не сильно-то и ладили…

И вот теперь после всех печальных и трагических событий история, похоже, повторяется: они вдвоем должны бок о бок сражаться ради своего будущего и будущего всего народа.

– Император Син Цзунь и императрица Бай Вэй? Кого это ты сравниваешь с ними?

Неожиданный вопрос Чжэнь Ланя выдернул принцессу из пучины воспоминаний о делах минувших дней. Похоже, это сравнение затронуло больное место Чжэнь Ланя – судя по тону, он был сильно раздосадован.

Бай Ин оторопело посмотрела на него: на его обычно спокойном и открытом лице появилось выражение страха и отвращения.

– Никогда больше не говори так! Мы с тобой никогда, запомни, никогда не будем такими, как они!

Принцессу напугал его категоричный тон. Горько улыбнувшись, она произнесла:

– Верно! Разве я хоть чем-то похожа на императрицу Бай Вэй? Она помогла великому правителю основать империю, а я, обладая могущественным кольцом богини Хоуту, бросила свою страну перед лицом огромной опасности и позволила Ледяному клану завоевать империю… Нет, преступницу, утратившую свою родину, нельзя сравнивать с императрицей…

Услышав в очередной раз, как принцесса корит себя, принц погрузился в молчание. Он кинул на нее немного странный взгляд, как будто хотел что-то возразить ей, но сдержался. Наконец Чжэнь Лань произнес:

– Я много раз просил тебя не винить себя в произошедшем! Это все было предопределено судьбой. К тому же кольцо Хоуту на самом деле не…

Не успел он договорить, как из коридора послышался чей-то звонкий голосок:

– Принцесса, с вами все хорошо?

В тускло освещенную комнату ворвалась темная фигура. Стремительно вбежав в дверь, На Шэн споткнулась о какой-то предмет, лежащий на полу, и с грохотом рухнула на пол. К счастью, она не ударилась, так как чья-то рука успела схватить девушку за предплечье. На Шэн повернула голову и заметила на этой руке точно такое же кольцо, как и Божественное императорское кольцо у нее на пальце.

– Принцесса! – радостно воскликнула девушка, увидев бледное изящное лицо Бай Ин. – Сестрица! Как вы поживаете? Я так испугалась. Этот Сумо сказал, что вы умираете и что надо бежать скорее, чтобы успеть принести Божественное кольцо. Я так боялась опоздать, что всю дорогу бежала!

– Сумо… – услышав это имя, принцесса не удержалась от улыбки. Она помогла На Шэн подняться и осмотрела ее с головы до ног. Глядя на ее кровавые раны и растрепанные волосы, Бай Ин глубоко вздохнула. – Мы заставили тебя испытать столько страданий! А все из-за того, что втянули тебя в дела Кунсана.

– Да что вы! Если бы та рука не помогла мне, меня бы уже давно растерзали ходячие мертвецы на горе Мушитагэ! – замахала руками На Шэн, почувствовав неловкость. Она вспомнила о злоключениях, которые ей пришлось испытать на снежной горе, и по ее коже пробежал мороз. – Хоть я и не прочитала много книг, но я знаю, что такое благодарность!

Глядя на искреннюю, светлую улыбку девушки, Бай Ин не нашла что сказать в ответ, просто крепко сжала ее ладонь. Испокон веков люди часто злоупотребляют добротой и отзывчивостью других… В будущем не стоит вешать на эту девочку столько забот!

– Сестрица, с вами действительно все в порядке? – взволнованно спросила На Шэн, почувствовав, как дрожит рука Бай Ин. Она протянула ей руку, на которой поблескивало Божественное кольцо. – Сумо сказал, что оно должно вас вылечить, это так? Оно сможет помочь?

– Спасибо! – кивнула Бай Ин. – Со мной уже все хорошо.

– А где Сумо и Сицзин? – вдруг раздался голос из темноты. – С ними-то что?

– Они там, в соседней комнате. Сумо велел мне пойти к вам, а сам остался подлечить рану дяди Сицзина, – машинально ответила На Шэн и лишь затем обратила внимание на Чжэнь Ланя. Взглянув на него, она чуть не подпрыгнула на месте. – Ой! Рука! Это ты?! В чем дело? Как ты тут оказалась? И… и голова тоже здесь?!

– Э-э, да-да, мы вместе, – немного смущенно ответил ей Чжэнь Лань и поворошил рукой волосы. – Я пришел помочь Бай Ин… Ну и заодно решить кое-какие вопросы. Сицзин пострадал?

– Да, он дрался с генералом армии Цанлю и был сильно ранен! – ответила девушка. Она сразу же вспомнила про Сицзина и Тин, и ее ясные глаза потемнели, в них появились слезы. – Тин… Тин умерла! Солдаты Цанлю убили ее! Дядя Сицзин очень горевал…

– Тин? – всполошилась Бай Ин. – Тин умерла? Но как же брат?.. О Небо, я должна пойти к нему!

Чжэнь Лань никогда не видел русалку Сицзина, но Бай Ин говорила ему о том, что тот отправлял ее в город за вином. Когда принцесса, взяв На Шэн за руку, двинулась к выходу, Чжэнь Лань, словно боясь остаться в одиночестве, взмолился ей вслед:

– Я тоже пойду! Возьмите меня с собой, я хочу увидеться с Сицзином!

Бай Ин обернулась на его голос, потом подошла к кровати, завернула в плащ оторванную конечность принца, взяла в руки голову и вышла из комнаты.

Кукловод потратил много духовной энергии на исцеление Сицзина и Яньси. Кроме того, он и сам днем сражался с Юнь Хуанем. Поэтому, когда он встал на ноги, ему пришлось положить руку на грудь, чтобы сдержать кровь, хлынувшую ему в горло. Как бы ни был силен Сумо, он обладал слабым от природы телом русалки.

– Молодой господин? – обеспокоенно воскликнула госпожа Жуи, по-матерински приобнимая его за плечи. Во время кровопролитной битвы она отлучилась, чтобы спрятать бумаги и документы, связанные с Армией Возрождения, а по возвращении ее глазам открылась страшная сцена разрушенных и сожженных кварталов южной части города. В месте, где она прожила несколько десятилетий, все дома были сметены, словно ураганом. Люди и домашний скот погибли… Что это, если не ад на земле?

Госпоже Жуи пришлось прокусить себе губу, чтобы не заплакать, когда она увидела истерзанную Тин. Глядя на разбросанные по кварталу тела, она подумала, что если армия Цанлю так жестоко расправилась с жителями Озерного царства, то русалки для них – лишь ничего не значащие муравьи, которых можно истребить без сожаления. За последнюю тысячу лет их народ не переставал бороться, но и натиск армии Цанлю становился все более безжалостным.

Пришло время для решительных действий!

Госпожа Жуи сжала в руке жетон в виде златокрылой птицы – она всегда хранила у сердца этот талисман, подаренный ей бывшим возлюбленным, наместником Гао Шуньчжао в знак особой любви и привязанности. Этот жетон, обозначающий высшую власть вассального государства, позволял ей чувствовать себя в полной безопасности и жить без забот в Озерном царстве, пользуясь массой преимуществ по сравнению с остальными русалками. Но разве она могла думать только о себе и не заботиться о сородичах? К сожалению, ее сил было недостаточно. Даже если она поставит на кон свою жизнь, чем она поможет Армии Возрождения?

Подумав об этом, госпожа Жуи обернулась и увидела, как Сумо, закончивший лечение Яньси, уходит куда-то в ночь.

– Молодой господин, вы куда? – окликнула его хозяйка игорного дома и побежала следом.

– Мне нужно отлучиться, – холодно ответил Сумо, не оборачиваясь.

– А если наткнетесь на патрульный отряд Озерного царства? – Госпожа Жуи подумала, что окружное начальство обязательно отправит солдат для наведения порядка, и, почувствовав беспокойство, хотела остановить Сумо.

– Мне все равно, куда идти, лишь бы не сидеть здесь, – бросил ей напоследок кукловод и пошел прочь, прижимая к себе маленького человечка. – Хочу побыть в тишине.

После ухода Сумо госпожа Жуи заглянула в комнату.

Бай Ин как раз общалась с духовным братом. На его бледном лице играла улыбка: он был очень рад, что сестра в порядке. На той стороне комнаты На Шэн держала за руку Мужуна Сю, которого она с трудом успокоила и уговорила остаться. Разобравшись с юным торговцем, девушка, нисколько не смущаясь, побежала к Яньси, который отдыхал после лечения, и начала забрасывать его вопросами, хотя тому было неловко от ее фраз. В комнате витала атмосфера радости выживших, чудом избежавших смерти, на лицах всех присутствующих читалось умиротворение: наконец-то они могли быть спокойны за своих товарищей.

Неужели эта обстановка вызвала такое раздражение у молодого господина?

Ночная мгла обволакивала фигуру кукловода. Рядом бежал Суно, щелкая суставами на каждом шагу. Оказавшись в темноте посреди груд мертвых тел, марионетка пришла в неописуемый восторг. Она обернулась и, оскалившись, посмотрела на госпожу Жуи.

Провожая взглядом Сумо, пока он не растворился во мраке ночи, хозяйка игорного дома погрузилась в странное состояние, похожее на транс.

Она осознала, что в течение ста лет так и не смогла понять этого юношу-русалку, которого растила и воспитывала какое-то время одна. Сколько всего он пережил, скитаясь по миру? Как тот чувствительный и замкнутый, но в то же время отзывчивый и добрый мальчик мог стать таким?

«И Суно тоже… Тот самый Суно подрос и стал куклой-марионеткой?»

– Что за существо этот Суно? – пробормотала госпожа Жуи. Внезапная догадка заставила ее похолодеть от ужаса, но она запретила себе думать об этом.

– Госпожа Жуи, с вами все в порядке? – внезапно раздался женский голос, прервав размышления хозяйки игорного дома. Вздрогнув, она обернулась и увидела молодую женщину в белом, выходящую из комнаты.

– В порядке! Спасибо княжне Бай Ин за заботу, – ответила госпожа Жуи женщине-призраку. Эта женщина… Эта женщина, которая сто лет назад прыгнула с самой высокой башни Облачной пустоши, заставляла любую русалку испытывать очень сложные эмоции.

– Почему княжна не с господином Сицзином? – сменила тему госпожа Жуи и улыбнулась.

– Я была у него… Даже не знаю, что сказать: впервые вижу Сицзина таким опечаленным, – покачала головой Бай Ин. – Я оставила с ним Чжэнь Ланя, думаю, мужчинам легче найти общий язык.

– Чжэнь Ланя? – опешила от удивления госпожа Жуи.

«Наследный принц Кунсана? Он тоже явился в округ Персикового источника? Потому что не мог оставить жену одну? Удивительно, почему я не видела его в комнате?»

Внезапно Бай Ин спросила у нее:

– Госпожа, вы только что сказали, что Суно вырос. Что это значит?

– Это… – Госпожа Жуи заколебалась и не сразу нашлась с ответом, но потом продолжила: – На самом деле, я долго думала об этом. Мне показалось странным, что господин Сумо так сильно изменился. Он говорил мне, что кунсанцы убили Суно…

– А что странного? Разве Суно не так умер? – удивилась Бай Ин.

– Так ведь Суно вообще никогда не было в живых! – воскликнула госпожа Жуи. Она крепко сжала кулаки и задрожала всем телом. Ее охватило необъяснимое чувство страха. – Княжна Бай Ин! Вы знаете, когда Сумо родился, он был очень необычным ребенком. У него на спине было огромное черное пятно, а на животе – большая опухоль. Все это выглядело очень пугающе. Сорок с лишним лет он провел в клетке на Восточном рынке, голодая и замерзая, так как никто не хотел покупать такого раба.

– Сорок с лишним лет… – повторила Бай Ин, не веря своим ушам. Мысль о том, что маленький ребенок-русалка мог столько времени провести в клетке, заставила ее содрогнуться. Когда его привели к ней в Белую Пагоду Целань, чтобы он развлекал ее кукольными представлениями, по выражению лица ребенка-русалки Бай Ин догадалась, что ему пришлось многое испытать. Но только сейчас она узнала, каким было его прошлое.

Оказывается, хотя они оба были вовлечены в события, вызвавшие огромные потрясения, они никогда по-настоящему не знали друг друга.

– Тогда я отвечала за содержание детей-русалок, которых продавали на Восточном рынке, и относилась к ним, как к своим собственным детям. Дети-русалки редко задерживались надолго – вы же знаете, как некоторые из кунсанских знатных семей обожали детей, – пояснила госпожа Жуи, предаваясь воспоминаниям о минувших днях. Она говорила очень ровным, спокойным тоном, но Бай Ин все равно стало стыдно за своих сограждан. – Но малыш Сумо даже за сорок с лишним лет так и не покинул клетку. Слезы ребенка-русалки ничтожно малы, такого размера жемчужины ничего не стоят. Если бы не прекрасное лицо молодого господина, хозяин давно бы вынул его глаза, чтобы сделать из них темно-зеленые жемчужины!

Потом хозяин пригласил доктора, чтобы вылечить Сумо от его странного недуга. Доктор осмотрел его и сказал, что пятно на спине удалить невозможно, разве что полностью снять кожу. Но гигантскую опухоль на животе, скорее всего, можно вырезать.

Глаза принцессы округлились, когда госпожа Жуи разрезала рукой воздух, показывая, что доктор предложил сделать с ребенком.

– Хозяин пошел на риск, поэтому доктор разрезал скальпелем живот Сумо. В результате…

Госпожа Жуи почти перешла на шепот. Договорив до этого момента, она задрожала всем телом.

– Что? – взволнованно спросила Бай Ин, хотя она прекрасно знала, что Сумо после всего остался жив.

– В результате… из живота Сумо достали кусок плоти, – продолжила госпожа Жуи. Ее бил озноб. – Это… это была не опухоль, а человеческий плод, с ручками и ножками, глазами и маленьким ротиком – все как у настоящего младенца…

– Это и был Суно? – спросила Бай Ин.

– Да, – кивнула госпожа Жуи. – Врач объяснил, что, когда Сумо еще находился в материнской утробе, у него был брат-близнец. Но, поскольку питательных веществ в организме матери было недостаточно для них двоих, братья боролись между собой, и выжил только один из них, а второй был поглощен победителем и оказался внутри его тела.

После извлечения брата-близнеца из тела Сумо поправился и стал обычным ребенком. Но он не захотел избавиться от своего нерожденного брата и оставил его при себе – это была его единственная игрушка. Каким-то образом Сумо добился, чтобы этот плод не разлагался. Он дал ему имя – Суно – и называл его своим братишкой, – закончила историю госпожа Жуи.

Бай Ин была потрясена: «Значит, Суно… это брат Сумо? Побежденный им в утробе матери, но рожденный вместе с ним?»

Жуткий, странный близнец…

– Вот почему я была удивлена, когда услышала от Сумо, что его брат Суно был убит кунсанцами… Неужели сознание молодого господина начало путаться? – сказала госпожа Жуи с сомнением в голосе. Ее лицо приобрело мрачное выражение. – Сумо очень сильно изменился, после того как вернулся со Срединных равнин. И многое в нем вызывает опасения… Особенно поражает то, что… Вам не показалось?..

Голос Жуи вдруг стал высоким, она почти визжала. Бай Ин посмотрела на нее со страхом.

– Вам не показалось, что эта марионетка… эта марионетка живая?! – Госпожа Жуи вдруг резко повернулась к Бай Ин и попыталась схватить ее за рукав. Но поскольку обычный человек не может прикоснуться к призраку, ее рука прошла сквозь принцессу. – Суно живой!

Бай Ин переменилась в лице и, опустив голову, произнесла:

– Да, эта марионетка… обладает своей волей.

Разве можно было забыть, как вчера ночью в темной комнате Суно пытался убить ее саму, хоть попытка чуть было не стоила ему жизни. И эти действия отнюдь не контролировались кукловодом!

– Вы… Вы тоже это заметили? – Услышав ответ принцессы, госпожа Жуи побледнела еще больше. Ее руки дрожали мелкой дрожью, голос прерывался. – Этот Суно… он… он вырос! Я помню, когда его только достали из живота Сумо, он был чуть больше одного чи в длину. А сейчас он вырос почти в два раза! Значит, он будет еще расти!

Бай Ин замерла от ужаса и с шумом втянула с себя воздух.

– Тогда это не «Расщепление», это уже «Зеркало»!

Ей опять пришло на ум то, о чем она уже думала раньше. Бай Ин тоже побледнела. Чжэнь Лань понял это с первого взгляда. Он был прав!

Ему нет спасения? Ведь невозможно отделить зеркальное отражение от реального тела!

– Почему так получилось? Зачем он сотворил с собой такое? – пробормотала Бай Ин. Морщась, словно от боли, она подняла руку и коснулась лба. Там уже не было печати в виде красной четырехконечной звезды, но события прошлого, подобно яду, глубоко впитались в ее кости, оставляя нестираемое клеймо на многие века.

– Поэтому… – Госпожа Жуи вдруг бросила умоляющий взгляд на Бай Ин и внезапно упала перед ней на колени. – Княжна Бай Ин, вы должны спасти молодого господина! Прошу вас, спасите его! Иначе ему конец!

– Что? – Бай Ин с некоторым удивлением посмотрела на красавицу-русалку, а затем с горькой улыбкой помогла ей подняться. – Вы просите не того человека… Он сейчас такой могущественный, откуда мне взять силы помочь ему? Да и потом, госпожа… В этом мире уже никто не может помочь никому.

Словно услышав какой-то звук, она подняла голову и посмотрела на северную часть неба. Под черным покровом ночи по небосклону пронеслись несколько звезд.

– Явились наконец! – с облегчением выдохнула Бай Ин, узнавая Лань Ся и Хун Юань, скачущих на небесных конях вместе с отрядом воинов-призраков. Днем сюда мог отправиться только наследный принц Чжэнь Лань, но ночью, встревоженные отсутствием новостей, им на помощь поспешили другие обитатели Бесцветного города.

Однако, пока принцесса ждала прибытия своих товарищей, она вдруг услышала среди завывания ветра и другой звук, похожий на хлопанье множества крыльев. Одновременно с этим она почувствовала их мощную демоническую ауру.

– Птицы-оборотни? – в ужасе воскликнула Бай Ин. Воспользовавшись своим внутренним зрением, она смогла разглядеть в ночи черные крылья. – Беда! Нам всем нужно быть очень осторожными!

Когда группа солдат подошла к кварталу Синьи в южной части города, им в нос ударил едкий запах гари и крови, так что солдаты с трудом могли дышать.

– Это уже слишком! – возмущенно воскликнул командир отряда Го Яньюнь, который сам бывал в сотнях сражений, но никогда прежде не видел такой безжалостной бойни. – Что это за Небесный легион такой? Да это просто бешеные псы, которые кусают всех без разбора! Они даже хуже животных!

– Тсс, командир! Вдруг кто из начальства услышит, – зашипел его заместитель, хватая командира за руку. Тем не менее глаза заместителя тоже сверкнули от негодования. Любой воин был бы в ярости, если бы вот так убивали и разоряли дома на его собственной земле. Однако без приказа наместника и после строгого запрета начальника округа Яо они могли только наблюдать за кровопролитием со стороны, не смея вынуть мечи.

Некоторые солдаты не сдержали рыданий. Их жилища располагались как раз в южных кварталах, поэтому они не могли без слез смотреть на душераздирающую сцену догорающего города. Впереди лежал квартал Синьи, воины уже подошли к улице, которая вела к воротам. Солдаты, чьи дома были где-то здесь, остановились как вкопанные, не в силах приближаться к разоренным жилищам.

– Идите! Не будьте трусами, вперед! – злобно прикрикнул на них командир Го, стиснув зубы, и в подкрепление своего приказа стал со всей силой пинать ногами замешкавшихся солдат. – Идите и выкопайте из руин своих родителей, жен, детей! Неужели даже на это у вас нет сил? Вы что, не мужчины?

Побитые солдаты нехотя двинулись вперед. После дневного побоища вся южная часть города погрузилась в тишину. То тут, то там появлялись всполохи огня, слышался негромкий треск горящих бревен. Куда ни кинь взгляд, повсюду валялись трупы: на улицах, порогах домов, в оконных проемах. Доносился смердящий запах жженой плоти, смешанный с запахами крови и сала, вызывающий рвотные позывы.

На дрожащих ногах солдаты разбежались в разные стороны к своим домам.

Один из них не успел дойти до ворот, как споткнулся о тело кого-то из родных. Из спины погибшего торчала стрела – его убили на бегу. Увидев лицо родного человека, солдат невольно упал перед ним на колени и обнял мертвое тело. Слезы сами собой потекли из его глаз.

– Проклятый Небесный легион! Я… – Стоящий посреди руин Го Яньюнь сжал руку в кулак и с размаху ударил в стену. Кусок стены обрушился, а кулак оказался разбит в кровь. – Я не могу с этим смириться! Восстание! Нам нужно устроить восстание!

– Командир! – воскликнул перепуганный заместитель командира. – Как у вас язык поворачивается говорить такое?! Не боитесь навлечь беду на свою семью?

Командир Го опять сжал руку и ударил по каменной опоре. Кровь размазалась по всему кулаку. Он долго прерывисто дышал смрадным воздухом, пытаясь прийти в себя, и наконец произнес:

– Раз Небесный легион смеет творить такие бесчинства, то я не пожалею жизни, но свергну того, кто посылает их сюда!

– Тише! Вас могут услышать! – с опаской шикнул заместитель, прерывая крамольную речь командира.

Не успели они договорить, как ночное небо над руинами вдруг наполнилось странными звуками, словно сотни летающих созданий разом захлопали крыльями, повиснув над землей в поисках места, куда можно было бы опуститься. Затем в нескольких местах среди обломков домов в небо поднялись языки пламени, раздуваемые ветром.

– Что, что это такое? – воскликнул, заикаясь, заместитель. – Демоны… это демоны?

– Ц-ц-ц, ишь, перепугался! – презрительно зацокал Го Яньюнь, который был совсем не робкого десятка. – Даже если кругом одни мертвецы, это не значит, что надо бояться даже легкого ветерка.

Он взял у стоящего рядом солдата факел и шагнул вперед. Внезапно из темноты раздался отчаянный крик:

– Спа… спасите! Птицы-оборотни! Птицы…

Отчаянный вопль резко оборвался, заставив группу солдат отступить в страхе.

Птицы-оборотни? Неужели это они спустились с небес на разрушенный город?

Как получилось, что эти демонические существа, питающиеся душами погибших людей и притягиваемые запахом крови, так быстро оказались в городе?

Несмотря на то что солдаты были вооружены до зубов, никто из них, включая самого Го Яньюня, не хотел связываться с оборотнями. У всех промелькнула мысль, что следует как можно быстрее убраться из этого проклятого места.

Птицы-оборотни имеют тело десятилетнего ребенка и умеют летать благодаря паре черных крыльев. Легенда гласит, что эти существа не стареют и не умирают и являются в мир людей только ночью. За последние сто лет стая таинственных птиц-оборотней несколько раз нападала на Облачную пустошь, за одну ночь истребив целое племя варваров в Песчаном царстве и сметя с земли деревню в округе Усмирения ветра Озерного царства.

По приказу правительства Легион завоевания неба попытался уничтожить демонов, но потерпел поражение. В ряде сражений полегло и немало птиц-оборотней. В итоге Совету старейшин удалось заключить с ними союзнический договор. С тех пор они летают по просторам Облачной пустоши, больше не осмеливаясь вторгаться в поселения империи Цанлю и убивать людей, боясь расправы со стороны армии империи Цанлю. Но если где-нибудь случалось большое кровопролитие, то, учуяв запах свежей крови, птицы-оборотни слетались на поле битвы, чтобы устроить пляски на костях и полакомиться еще не рассеявшимися душами только что умерших людей. И чтобы не растрачивать понапрасну боевую силу – попытки истребить демонов были безуспешны, – правительство Цанлю дало на это пиршество молчаливое согласие, рассудив так: раз они не нападают на людей открыто, то им не будут мешать наслаждаться трупами после побоища.

Когда было разбито племя Хотоу пятьдесят лет назад и подавлен мятеж русалок Армии Возрождения, с наступлением темноты на поле боя слетелись сотни птиц-оборотней, которые радостно скакали на грудах свежих трупов и поглощали души погибших.

В последние годы в Облачной пустоши царили мир и спокойствие, поэтому для нового поколения людей птицы-оборотни были не более чем мифическими существами из легенд, сродни преданиям о Кунсане.

Однако стоило разразиться новой кровопролитной битве, как эти чудовища вновь оказались в мире людей!

– Скорее уходим! Всем немедленно уходить!

Если сам Небесный легион был бессилен против этих демонических существ, то что уж говорить о небольшом патрульном отряде. Го Яньюнь был хоть и смелым, но не безрассудным, поэтому, как только он услышал о птицах-оборотнях, сразу же приказал своим людям покинуть это страшное место, в которое превратились южные кварталы города.

Однако было уже поздно.

Черные тени спикировали на солдат, которые едва успели повернуться, чтобы бежать прочь. Через мгновение они увидели перед собой счастливые детские лица с застывшим на них невинным выражением. Радостно жестикулируя, они замахали руками, подзывая остальных:

– Хи-хи, смотрите… Здесь есть живые! Здесь живые!

– Бросайте мертвых, здесь живые!

– Здоровые крепкие мужчины, давно не видел таких свеженьких!

– Вот этот толстяк, чур, мой!

– Эй, лучшего оставьте сестрице Юхуан, первый выбор за ней!

Черные крылья заполонили все вокруг, точно океан. Демоны со смеющимися детскими личиками и хохолками из разноцветных перьев на лбу окружили солдат и наперебой обсуждали добычу. От обычных детей лица птиц-оборотней отличались невыразительными и пустыми глазами, абсолютно черными: казалось, зрачки полностью заполняют глазное яблоко, а белки глаз как будто отсутствуют вовсе.

Воспользовавшись замешательством патрульных, один из демонов протянул свои нежные белые ручки со страшными птичьими лапами с длинными острыми когтями вместо кистей к толстому солдату:

– Вот этот мой!

Солдат закричал от ужаса, выхватил поясной меч из ножен и с размаху рубанул по тянущимся к нему лапам.

– Ай! – завопил демон и отпрянул назад, а затем стал подпрыгивать на одном месте и дуть на раненые конечности. – Как больно! У них мечи есть! Это не мирные жители…

– Это солдаты! – загалдели остальные птицы-оборотни, приглядевшись к своим жертвам.

– Эх, это же солдаты! Сестрица Юхуан и Десять шаманов условились, что мы не должны трогать военных! – вздохнула самая маленькая из птиц-оборотней и облизнулась. – Как же хочется есть! Неужели опять не найдем ничего вкусного?

– Значит, надо нарушить договор! Нарушить! – загалдели птицы. Их черные крылья затрепетали, глаза сверкнули голодным блеском. – Надо съесть их! Иначе мы умрем от голода!

С криками и гвалтом демоны с детскими лицами окружили солдат.

– Все будьте осторожны! – скомандовал Го Яньюнь, размахивая мечом. Видя, что дело приняло дурной оборот, солдаты встали спина к спине, готовясь дать отпор.

– Хи-хи, они хотят с нами драться… – засмеялись птицы-оборотни, увидев, что жертвы пытаются сопротивляться, и выставили вперед свои длинные когтистые лапы. Раздался мелодичный звук, и от когтей заструилась энергия, словно электрический разряд, которая в одно мгновение расплавила мечи солдат, обратив их в жидкость.

– Вы всего лишь люди! Разве вы сможете справиться с нами? Сам Небесный легион оказался бессилен против нас! – Хихикнув, один из демонов вонзил острые длинные когти в глаза толстого солдата и с треском пробил ему череп изнутри.

Увидев светлые мозги, вывалившиеся наружу, птицы оживились и энергично захлопали крыльями.

– А ну, прекратите! – только они хотели начать пиршество, как услышали чей-то голос из темноты.

– Сестрица Юхуан? – Ошеломленные птицы-оборотни опустили свои когтистые лапы и, по-детски высунув языки, поприветствовали черную птицу, спустившуюся к ним с неба.

– Сестрица, ты здесь! – воскликнула, затрепетав крыльями, самая маленькая птица, подлетела к опустившемуся на горящие руины демону с девичьим лицом и стала ластиться к ней. – Мы так проголодались! Мы не хотим есть мертвечину, хотим полакомиться живой плотью!

Какая-то неведомая сила заставила огонь разгораться сильнее, и он уже полыхал, как огромный факел. В его свете отражалось чистое и прекрасное лицо девочки-демона – она выглядела чуть старше остальных птиц-оборотней, лет на одиннадцать-двенадцать. Ее голову венчала корона из разноцветных перьев, на шее сверкали замысловатые украшения из самоцветов, драгоценные колокольчики на запястьях издавали мелодичный звон при движении.

Велев сородичам прекратить убийства, она одним движением вырвала тело солдата с разбитой головой из лап птиц-оборотней, которые уже успели высосать из него все души. Тело упало на землю в неестественной позе.

– Мы договорились с Десятью шаманами не есть их людей, не надо нарушать договор! – не обращая внимания на ластящегося к ней малыша, нахмурилась девочка, которую все называли Юхуан. – Вы помните, как я вызволяла вас из рук воинов Легиона завоевания неба? Думаете, мне нравится питаться мертвечиной? Но мы не можем противостоять силе Десяти шаманов. Еще одна осада – и весь наш род исчезнет с лица земли.

Стоило ей напомнить об этом, как птицы-оборотни сразу вернулись мыслями к последней изнурительной осаде и сразу же притихли.

Воспользовавшись этой заминкой, Го Яньюнь дал команду оставшимся в живых солдатам, не теряя ни мгновения, бежать подальше от этого гиблого места, и вскоре все они скрылись в ночной темноте.

– Но мы голодные… Мы же должны что-то есть! – заплакала маленькая птица-оборотень, видя, что добыча уходит прямо из-под носа. Вытянув вперед когти, она вцепилась в перья старшей птицы. – Проклятые Десять шаманов решили уморить нас голодом?

– Лоло, не плачь, – вздохнула Юхуан, не зная, что сказать в утешение. – Нам и так нелегко выживать под властью империи Цанлю… Сейчас не времена императора Кунсана Чэнгуана, когда мы могли свободно есть людей!

Девочка почесала когтями спину Лоло, чтобы подбодрить.

– Давайте разделимся на группы и отправимся на поиски пищи, пока не поздно! Наверняка здесь найдутся люди, которые только что умерли и чьи души еще не рассеялись. Нам будет их достаточно, чтобы утолить голод. Лоло, хватит крутиться рядом со мной. Если хочешь есть, придется действовать самостоятельно!

Юхуан бесцеремонно схватила маленькую птицу и отшвырнула в сторону, словно кожаный мяч. Лоло громко закричала: она не успела расправить крылья и упала, ударившись обо что-то твердое.

– Что? Здесь кто-то живой? – воскликнула Лоло, еще не видя, куда она упала, но чуя запах живой плоти. Ее глаза радостно заблестели. Испугавшись, что сородичи отберут ее добычу, она, недолго думая, протянула лапу, чтобы проткнуть своей жертве голову.

– Ай-ай-ай! – заверещала Лоло, почувствовав, как кто-то грубо схватил ее за крыло и поднял в воздух.

– Что за непонятная мелкая тварь? – презрительно сказал кто-то и отшвырнул оборотня в сторону. Ударившись об стену, маленькая птица взвыла от боли.

Услышав ее крик, птицы-оборотни, разлетевшиеся в поисках еды, собрались в стаю и прилетели на шум. Юхуан подлетела к упавшей на землю Лоло и помогла ей подняться.

В этот миг она почувствовала, как какая-то мощная негативная аура просачивается между руинами домов и телами погибших.

– Сколько же здесь ворон! – раздался ледяной голос. Пламя отбрасывало разноцветные блики на красивое бледное лицо молодого мужчины с длинными волосами, развевающимися на ветру. Подняв голову, он с равнодушным видом смотрел на кружащуюся над ним стаю чернокрылых птиц.

– Я… Я никакая не ворона! – возмущенно запротестовала Лоло. Впервые ей нанесли такое оскорбление. Заметив цвет волос мужчины, она еще больше распалилась. – Мы – великие птицы-оборотни! Что ты понимаешь, презренная русалка?!

– Ну в любом случае пернатые твари, – равнодушно произнес он, не желая препираться с птицей, и поднял руку. В его бирюзовых глазах вспыхнули дьявольские огоньки. – Щебечете тут, никакого покоя от вас!

Не понимая, что хочет сделать кукловод, птицы-оборотни черной тучей кружились над его головой, не принимая слова мужчины всерьез. Но внезапная вспышка молнии заставила их вскрикнуть от ужаса.

Черные перья закружились в воздухе, словно снег. Когда Сумо опустил руки, его губы растянулись в холодной улыбке: по полупрозрачным нитям стекали и падали на землю маленькие черные капли – кровь демонов.

– Десять колец! – возопили в страхе оставшиеся в живых птицы-оборотни. Юхуан замерла в воздухе.

Словно вспомнив о чем-то, она резко спикировала вниз. Ее тело вдруг стало трансформироваться: на спине появились три пары крыльев, ангелоподобное девичье личико превратилось в страшную морду демона. Выпустив когти, она летела прямо на кукловода. На кончиках когтей сверкали молнии, способные испепелить все живое и неживое!

Сумо даже и не думал уклоняться, лишь вновь поднял руки. Пространство между пальцами заполнилось ярким сиянием. Нити взвились в воздух, стягивая с пальцев причудливые кольца. Юхуан не успела увернуться. Колокольчики на ее запястьях звонко зазвенели, когда нити опутали их, и разом разлетелись на мелкие осколки.

В тот же миг Юхуан с шипением вцепилась в спину кукловода, вырывая клок рубашки. В отблесках пламени дракон на обнаженной спине кукловода казался живым: он словно извивался, вздымая свое мощное тело.

– Морской царь! – в ужасе прокричала Юхуан. Ее обличье демона вмиг сменилось на невинное девичье личико. – Что? Ты… ты и есть Сумо?

Кукловод застыл на месте и удивленно посмотрел на птицу. Его сердце сжалось: лицо девушки казалось ему знакомым, но он не мог вспомнить, кто она.

– Ой, наконец-то я тебя увидела! – засмеялась Юхуан, прикрывая лапками рот. – Ты и правда очень красивый, теперь я понимаю, почему Бай Ин…

– Кто ты такая? – прервал ее Сумо, нахмурившись. – Ты знаешь Бай Ин?

– Хи-хи-хи, – продолжая двусмысленно хихикать, Юхуан раскрыла свои огромные черные крылья. – Не скажу! Если только…

Она заколебалась, будто продумывая, какое ему можно поставить условие. Внезапно птица повернула голову и посмотрела на марионетку.

– Если только ты отдашь мне эту куклу, которая так похожа на тебя! – закончила фразу Юхуан и вновь захихикала.

– Отдать тебе? – опешил Сумо. Он пошевелил пальцами, и маленький человечек, подпрыгнув, оказался у него на плече. Кукловод с холодной улыбкой погладил своего маленького двойника пальцем, на котором сверкало причудливое кольцо. – Но Суно – такой проказливый ребенок…

Раз птица-оборотень попросила его, она наверняка не знает про его несносный характер.

Взмахнув крыльями, девочка взлетела в воздух, поравнявшись с сидящим на плече человечком, и стала пристально разглядывать его.

– Проказливый – и что с того? Зато он очень милый! Мне он нравится!

Сумо усмехнулся: «Откуда этой птице знать, каким злым и порочным может быть мой брат?» Не утруждая себя лишними объяснениями, он наклонил голову, обращаясь к двойнику:

– А-Но, иди поиграй с ней.

Получив разрешение, Суно осклабился и, клацая суставами, встал ногами на плечо хозяина, протягивая свои маленькие ручки к висящей в воздухе девочке.

– Ой, как это мило! – воскликнула Юхуан, нисколько не смущаясь дурного нрава куклы, опустилась чуть пониже и крепко обняла маленького человечка двумя руками. Затем она взмахнула крыльями и закружилась в воздухе, прижимая к себе Суно, словно младенца.

Сумо больше не обращал на нее внимания. Он знал натуру Суно: он не успокоится, пока не замучает до смерти все, что попадет ему в руки. Но время шло, а до него по-прежнему доносилось радостное воркование Юхуан:

– Тебя зовут Суно? Ты такой хорошенький! От тебя исходит злая энергия, которая так притягивает таких темных существ, как я… Куда бы ты ни пошел, я всегда найду тебя!

Кукловод застыл в недоумении и, задрав голову, обратил свои пустые бездонные глаза к небу.

Там, расправив свои черные крылья, птица-оборотень весело кружилась в воздухе, целуя марионетку в щеки. Девичье лицо птицы опять показалось Сумо знакомым, отчего его сердце забилось сильнее. Но самым странным было то, что Суно не проявлял привычной ему злобы и, беззвучно улыбаясь, обнимал демона за шею.

– А-Но! – не выдержал кукловод. Его глаза были полны тревоги. – Что ты делаешь?

Однако человечек вовсе не слышал его слова: он продолжал обнимать птицу-оборотня, в его глазах светилась радость.

– Эй, посмотри, я ему тоже нравлюсь! – воскликнула Юхуан, с обожанием глядя на Суно. – Подари его мне! Подари мне! У Бай Ин есть ты, а у меня будет А-Но!

– Да кто ты, в конце концов, такая? – Не в силах больше сдерживаться, кукловод выпрямился и поднял руки, протягивая их в сторону чернокрылой птицы-оборотня, как он всегда делал, когда хотел кого-то убить.

Юхуан все еще радостно танцевала в воздухе с марионеткой в объятьях, не ожидая, что кукловод направит на нее удар. Она пронзительно закричала и захлопала крыльями, пытаясь уклониться, но полупрозрачные нити уже пронзили ее крылья и конечности, словно пригвоздив к пустоте.

Птица мгновенно вернула свой демонический облик и с криком разжала когти. Суно камнем полетел вниз. Он озабоченно смотрел на распятую птицу-оборотня: видимо, ему было жаль ее.

– Кто ты такая? Если не скажешь, то я вырву все твои перья, а затем изрежу тебя на кусочки, – пригрозил кукловод застывшей в воздухе птице. Одной рукой он отгонял от себя других птиц-оборотней, которые с криками налетали на него. От вида этой птицы, умеющей превращаться в милую девочку, ему было не по себе.

– Я не скажу тебе! Не скажу! – не сдавалась Юхуан, яростно сопротивляясь.

Сумо прищурился и медленно поднял палец.

– Тогда я отрежу тебе одно крыло.

– Остановись! – вдруг раздался резкий окрик. Мелькнула вспышка, и аура сияющего меча одним махом разрубила все нити, тянущиеся от рук кукловода.

Сильный противник! Недолго думая, Сумо взмахнул руками: нити перехлестнулись, образуя плотную сеть.

Однако противник не стал продолжать атаку, а лишь выставил вперед меч для защиты, одновременно ослабляя путы застывшей в воздухе птицы.

– Скорее улетай!

Раненая птица расправила крылья и, бросив напоследок гневный взгляд на пришедшего, стремительно полетела прочь, уводя за собой свою стаю.

Обернувшись, Сумо увидел, кто пришел на помощь птице-оборотню.

– Бай Ин! – воскликнул он.

Молодая женщина в белом платье уже полностью восстановила свой привычный облик. В руках у нее был сияющий меч. Она шла Сумо навстречу, отражая его удары, чтобы птицы могли беспрепятственно покинуть город.

– Сумо! – окликнула его Бай Ин. Ее взгляд вдруг стал глубоким и пронзительным.

Пока город приходил в себя после дневного кровопролития, в игорном доме царила атмосфера гармонии и счастья: выжившие радовались, что чудом избежали неминуемой гибели.

– Эх, почему раны не затягиваются? Разве этот парень Сумо не вылечил тебя? – волновалась На Шэн, в который раз заглядывая под повязку, словно обезьяна, которая каждый день раскапывает посаженный ею сахарный тростник, чтобы посмотреть, насколько он вырос.

– Как они затянутся, если ты дергаешь повязку туда-сюда? – пробурчал Мужун Сю и поморщился. Сам Яньси ничего не сказал, но Мужун Сю, не выдержав, решил приструнить неразумную девчонку, которая, на его взгляд, слишком много себе позволяла. Напуганный странным преображением принца Чжэнь Ланя, он пытался было сбежать, но в дверях столкнулся с группой людей, вернувшейся из города. На Шэн была так рада видеть его живым и невредимым, что без лишних слов потянула обратно в комнату. При виде нее и Сицзина юноша немного успокоился и оставил мысли о побеге. К тому же обстановка снаружи казалась весьма неспокойной, поэтому безопаснее всего было держаться Сицзина.

Когда он увидел мертвую русалку, которую генерал бережно уложил на кровать, сердце молодого торговца со Срединных равнин заколотилось. Он помнил, что эта девушка по имени Тин везде следовала за Сицзином и прислуживала ему. Как получилось, что ее застрелили в этом кровавом побоище? Почему он не смог защитить свою русалку? Наверное, мать переоценила возможности этого человека. Действительно ли он будет ему надежной защитой по пути в Лиственный город?

– Хм, я же видела, как Сумо дважды порезал себе лицо, и эти раны моментально затянулись! – кипятилась На Шэн. – Яньси тоже из русалок, почему же после лечения Сумо ему не становится лучше?

Повидавший многое торговец не нашелся с ответом.

– Разве можно сравнивать меня с молодым господином? – возразил с горькой улыбкой Яньси, глядя на девушку, словно на неразумное дитя. – Даже если сложить способности всех русалок вместе, они все равно будут уступать Сумо. И его способности к самоисцелению тоже уникальны.

– Пф, да что в нем такого выдающегося? Он очень непостоянный и странный, к тому же убивает людей не моргнув глазом, – надула губы На Шэн. – То ли дело Яньси!

И без того молчаливый воин Армии Возрождения отвернулся, словно не зная, что еще сказать ей, и стал наблюдать за беседующими Сицзином и Чжэнь Ланем.

Мужун Сю тоже не стал продолжать беседу, лишь горько усмехнулся: они не виделись всего несколько дней, а сердце девушки так переменилось!

Такие, как она, никогда не утаивают своих чувств. Их привязанность и неприязнь сразу становятся очевидными. Он был сметливым юношей, поэтому сразу заметил, что На Шэн положила на него глаз, но будучи разумным и уравновешенным, он не стал обсуждать это ни с кем. Сейчас же, похоже, ее чувства полностью изменились.

Как непостоянно женское сердце… Глядя на щебечущую, словно птичка, девушку мяо, Мужун Сю не мог не улыбнуться с облегчением. Но когда он подумал, что теперь они неизбежно будут отдаляться друг от друга, несмотря на все, что пережили вместе, юноша испытал некоторое сожаление.

– Ой! Яньси покраснел? – радостно воскликнула На Шэн, заметив, что бледные щеки воина-русалки слегка зарделись от ее искренней похвалы. – Стоило сказать о тебе хорошее, как ты сразу застеснялся?

– Нет, кажется, у меня жар, – сконфуженно ответил Яньси слабым голосом. Вдобавок к боли в левой части груди он почувствовал, что его тело словно горело в огне.

Его ответ напугал На Шэн. Она положила руку на лоб Яньси: кожа была теплой, но не горячей.

– Похоже, жара нет! – немного удивленно сказала она.

Внезапно она вспомнила: тело русалки не должно быть теплым!

Тем временем в другой части комнаты Сицзин беседовал со старым приятелем, с которым не виделся очень много лет.

Знаменитый мечник, самый могущественный во всей Облачной пустоши, неподвижно расположился на тахте. Его грудь была обмотана толстой повязкой, голова лежала на руке Чжэнь Ланя, как на подушке. Опустив глаза, он смотрел на болтающую без умолку голову принца.

Чжэнь Лань… На что он был похож сейчас…

Сицзин вспомнил, как стоял перед этим человеком, восседающим на троне в большом зале Белой Пагоды, сто лет назад, когда его изгоняли из Целаня за его преступления. Хотя с тех пор принц повзрослел и набрался опыта, черты его лица остались прежними, время не наложило на них своего отпечатка. Встреча со старым знакомым всколыхнула в ученике мастера меча воспоминания о далеких событиях…

Чжэнь Ланю было всего тринадцать лет, когда Сицзин как один из лучших воинов авангардного отряда императорской кавалерии отправился в Песчаное царство, где принц провел свое детство, чтобы забрать того в столицу. Так и завязались между ними крепкие братские отношения.

С тех пор прошло сто лет…

– Эй, я говорю-говорю, а ты, оказывается, не слушаешь меня?! – возмутился Чжэнь Лань, заметив, что собеседник ушел в себя, и похлопал Сицзина рукой по голове.

– А? Что ты сейчас говорил? На Шэн? Божественное кольцо? – встрепенулся Сицзин, сбрасывая с себя морок воспоминаний. Из всего сказанного Чжэнь Ланем он услышал лишь то, что он повторял много раз. – Я уже дал обещание Бай Ин, что помогу девочке добраться до царской усыпальницы на горе Цзюи. Ты можешь быть спокоен!

– Я говорю, что ты, кажется, слишком многое на себя взвалил, разве не так? – возразил Чжэнь Лань, протягивая приятелю жареный каштан, и ткнул пальцем в сторону. – А как же быть с тем обещанием, которое ты дал Хун Шань?

Сицзин посмотрел в том направлении, куда показала рука принца, его лицо вытянулось, когда он увидел скучающего без дела Мужуна Сю.

– Изначально я хотел взять их обоих и сначала проводить На Шэн до горы Цзюи, а потом довести Мужуна Сю до Лиственного города, но теперь…

– Но теперь вся армия империи Цанлю взбудоражена и будет отслеживать каждый ваш шаг! – закончил за него Чжэнь Лань, закатывая глаза. – Теперь, куда бы вы ни пошли, вас будут встречать вооруженные до зубов солдаты Цанлю. Неизвестно, сколько битв предстоит еще провести! Если этот малый пойдет с тобой, то это будет гораздо опаснее, чем отправить его с драгоценной поклажей одного.

– Да, – кивнул Сицзин. – Похоже, за последние сто лет ты хорошо натренировался в красноречии, умеешь быть убедительным.

Лицо Чжэнь Ланя вмиг стало серьезным.

– А ты все такой же: так и норовишь взвалить на себя все сразу, не думая, как можно с этим справиться в одиночку!

– Да какое там! После ста лет пьянства и отдыха пора уже браться за дело, – возразил Сицзин с горькой улыбкой, не придавая значения словам принца.

Он посмотрел на тело девушки-русалки, лежащее рядом с ним под простыней, и его лицо помрачнело.

– После всего случившегося мне никогда не было дела ни до Кунсана, ни до русалок. Когда Хун Шань уходила, я сказал себе, что хоть она будет счастлива… Но… теперь Тин умерла. И я не могу больше обманывать себя, утверждая, что происходящее в Облачной пустоши не имеет ко мне никакого отношения. Потому что того, кто мне дорог, больше нет!

Помолчав, он добавил тихим голосом:

– Чжэнь Лань, я не хочу, чтобы кто-то еще пострадал!

– И поэтому ты решил вмешаться? – сказал с улыбкой наследный принц, глядя на бравого генерала прежней династии. – Ты опять будешь с мечом в руках сражаться за Кунсан?

– Я сделаю все, что в моих силах, – кивнул Сицзин с серьезным видом. – Мои возможности ограничены, но я хочу послужить многим – я думаю не только о Кунсане и сыне Хун Шань, но и мечтаю помочь русалкам вернуться в Лазурное море! Что, мои амбиции слишком велики?

– Я горжусь тем, что с детства знаком с тобой! – радостно воскликнул Чжэнь Лань. Рука выбралась из-под головы Сицзина и, подобравшись к его ладони, крепко сжала ее. – Будем вместе стремиться к возрождению Кунсана, возвращению русалок в Лазурное море, за новый мир, в котором все будут иметь равные права и свободу! Похоже, наши амбиции одинаково велики!

Сицзин усмехнулся, нисколько не удивляясь заявлению принца. Чжэнь Лань всегда отличался незаурядными лидерскими способностями. Если бы он родился не во времена загнивания империи, то стал бы одним из лучших правителей Кунсана.

Сейчас настал переломный момент, и у них появился шанс осуществить свою мечту. Спустя сто лет старые друзья вновь взялись за руки, крепко и уверенно, словно заключая нерушимый союз.

Внезапно дверь в комнату отворилась и на пороге показалась взволнованная госпожа Жуи.

– Птицы-оборотни летят! Надо погасить свечи, чтобы они нас не заметили! – распорядилась она. – Они вот-вот будут здесь!

– Госпожа Жуи, идите сюда скорее! Яньси… У Яньси сильный жар, – закричала плача На Шэн. – Ему очень плохо!

Глава 6. Дела минувших дней

Когда черные крылья растворились в сумраке ночного неба, среди руин, заваленных мертвыми телами, остались стоять лишь две фигуры.

Между разрушенными домами гулял ветер, донося невнятные звуки, похожие на плач. Оглядев лежащие повсюду груды тел, Бай Ин убрала меч, сложила две ладони вместе, поднесла их ко лбу и стала бормотать длинную сложную молитву. Под густой черной пеленой ночи белоснежная женщина-призрак, спокойная и умиротворенная, была похожа на сияющее изваяние. На лице женщины отражались сочувствие и печаль.

Сумо изменился в лице и отвернулся, устремив пустой взгляд на выжженные улицы. Внезапно он нахмурился.

Мужчина был полностью слеп, но мог видеть гораздо больше, чем обычный человек, благодаря особому внутреннему зрению, которое он развил в процессе самосовершенствования.

В этот момент под покровом ночи он «увидел», как от разбросанных повсюду тел медленно поднимается и затем собирается вместе бесчисленное множество душ. Каждая из этих душ была охвачена разными чувствами – страхом, ненавистью, отчаянием – которые испытали перед смертью люди. Смерть настигла их внезапно, поэтому все они умерли неуспокоенными. Эта всеобъемлющая аура зла и заставила кукловода нахмуриться.

Души-призраки выбирались из мертвых тел и кружили в воздухе со свистом и гневной бранью. Приложив ладони ко лбу, Бай Ин молилась об упокоении несчастных душ, пытаясь усмирить их.

– Жизнь неизбежно заканчивается смертью, ваша жизнь уже закончилась, покиньте этот мир и ждите следующего перерождения! – заканчивая молитву, женщина в белом вытянула руки ладонями вверх. Ветер трепал ее длинные белоснежные волосы, закручивая пряди. – Рассейтесь!

Однако сбившиеся в густое облако души не последовали ее призыву. Издав разъяренный вой, они закружились в воздухе, то перемешиваясь, то разлетаясь вновь. Вдруг они собрались вместе в фигуру причудливой формы и набросились на стоящих среди руин Бай Ин и Сумо.

Эти души были очень злыми, единственным их намерением было уничтожить все живое на земле.

Бай Ин испугалась, когда целая стая душ ринулась к ней. Они пролетели сквозь нее и удивленно остановились: неужели эта молодая женщина с белыми волосами, которая так отчаянно молилась за них, тоже призрак?

– Гнев, ненависть, отчаяние стольких умирающих людей! Неужели ты думаешь, что можешь успокоить их одной молитвой? – сказал Сумо, убирая свои полупрозрачные нити, в которых еще оставались обрывки запутавшихся в них призраков – когда стая набросилась на него, ему пришлось воспользоваться нитями и без сожаления порвать в клочья все неупокоенные души. – Глаза этих мертвых не закроются, пока они не увидят высшее возмездие. Даже если они превратятся в демонов, они будут одержимы жаждой мести!

Бай Ин подняла голову: в этот момент прямо над ней раскрылись широкие черные крылья.

Призраки умерших людей кружились в ночном небе, на глазах превращаясь в демоническое существо. Вся злоба, ненависть и отчаяние людей не могли рассеяться в одночасье, поэтому их души объединились, чтобы стать злым духом.

Так в небе родилась новая птица-оборотень.

У нее было лицо младенца, круглое и гладкое, невинные детские глаза сверкали, как звезды. Но огромные черные крылья за спиной этого невинного дитя были признаком темной энергии, наполняющей все пространство вокруг.

– Сейчас самый подходящий момент, чтобы убить ее! – сказал с холодной усмешкой Сумо, указывая на новорожденную птицу. – Иначе этот оборотень станет летать по миру людей и пожирать их.

Пальцы Бай Ин обхватили рукоять сияющего меча, с лязгом вынимая его из ножен. Однако новорожденное существо не понимало, что ему надо прятаться. Оно с любопытством и нахальством неразумного дитя смотрело на ученицу мастера меча, словно оценивая ее, весело хихикало и порхало из стороны в сторону, ожидая, что последует дальше.

Видя перед собой это невинное младенческое лицо, Бай Ин колебалась.

Покружившись в воздухе, маленькая птица-оборотень расправила крылья, собираясь улететь прочь. В тот же миг Сумо не мешкая поднял руку, выставляя вперед указательный палец, из которого полилось ослепительное сияние. Этот свет, словно острый меч, вонзился в голову новорожденной птицы.

Раздался предсмертный крик, и с неба посыпались черные перья, черная кровь полилась сквозь тело Бай Ин, орошая землю.

– С твоими-то навыками не можешь убить даже оборотня? – сказал с иронией Сумо, убирая окровавленные нити. – Но это ладно, а зачем ты отпустила главную в стае птиц-оборотней?

Бай Ин опустила голову и виновато вздохнула:

– Потому что я знаю ее…

Сумо замер от удивления, в глазах промелькнуло лукавство.

– Что? Ты не только русалок знаешь, но еще и птиц-оборотней? Да-а, ты молодец, принцесса! Почему ты вечно якшаешься со всякой нечистью?

Ядовитый тон кукловода заставил сидящего у него на плече Суно оскалиться. Он с беззвучным смехом наблюдал, как Бай Ин изменилась в лице и застыла, молча глядя на того, кого когда-то любила. Прошло сто лет, и мальчик-русалка превратился в этого статного и красивого юношу, однако она узнала его прежний хмурый и дерзкий вид и язвительную речь.

Встреча с ним стала для нее злым роком.

– Похоже, твой характер за последние сто лет еще больше испортился, – сказала Бай Ин, затем убрала сияющий меч в рукав и повернулась к нему. – Но спасибо тебе за то, что спас На Шэн сегодня днем.

Сумо ничего не ответил. Уголки его рта дернулись, между бровей мелькнула морщина, будто он сожалел о чем-то. Маленький человечек на его плече со щелчком опустил голову и иронично посмотрел на хозяина. На лице Суно появилось странное выражение, он осклабился и беззвучно рассмеялся.

– Сто лет назад ты спасла мне жизнь, – ответил после долгого молчания кукловод. Затем он развернулся и пошел прочь. – Возвращаю тебе этот долг.

Сумо потянул за полупрозрачные нити; Суно нехотя спрыгнул с плеча хозяина и заковылял, щелкая суставами, перепрыгивая через разбросанные трупы. Под покровом ночи кукловод шагал через руины среди тумана из смрада мертвых тел. Влажный пахучий ветер развевал его длинные темно-синие волосы. Он казался очень одиноким и злым.

– Раз уж ты заговорил о долге, то, может, мы заключим союз? – крикнула ему вслед принцесса. Казалось, что она долго обдумывала предложение и решилась высказать в последний момент, когда повелитель русалок уже почти скрылся в темноте. – Как юный царь Морского царства, ради всего морского народа и ради жителей Кунсана, может, ты рассмотришь возможность союза между нами? Ведь никто из нас сейчас не может противостоять империи Цанлю в одиночку.

Сумо не оборачиваясь остановился у полуразрушенной стены. Суно поднял голову и заглянул ему в лицо: он заметил странное выражение, промелькнувшее во взгляде хозяина. Помолчав немного, молодой повелитель русалок тихо рассмеялся:

– А, так тебя отправили как парламентера? Вместо того, чтобы самому поговорить со мной, наследный принц Чжэнь Лань поручил такое важное дело тебе… Это несколько странно. Он думает, что все удачно рассчитал, но некоторые наши ожидания не всегда совпадают с реальностью.

– Я сама решила предложить тебе это, к нему это не относится, – возразила Бай Ин. Выражение ее глаз стало холодным, словно она пыталась скрыть печаль. – Нам нужно всего лишь отвоевать свое право жить на этой земле. А у вас своя заветная мечта, которую ваш народ пытается осуществить уже тысячи лет. Сейчас у нас общий враг – Ледяные варвары, поэтому между нами не может быть никаких счетов. И если сто тысяч кунсанцев когда-нибудь вновь увидят солнце, то и русалки смогут вернуться в Лазурное море.

Сперва Сумо внимательно слушал принцессу, но последняя фраза вызвала у него усмешку.

– Заветная мечта, которой тысячи лет? А разве причиной этому не то, что кунсанцы уничтожили Морское царство? А теперь мы должны помогать вам возродить Кунсан? А где гарантия того, что, когда Кунсан будет возрожден, вы позволите нам вернуться в Лазурное море? Сто лет назад это обещали нам Ледяные варвары. Но как они стали обращаться с русалками, когда их империя пустила корни в Облачной пустоши? Итогом стало еще большее порабощение! Как мы можем верить вам, жалкие, бесстыжие людишки?

Кукловод резко обернулся. Впервые в его глазах появился блеск, присущий обычным людям, холодный и острый, как игла.

Это был уже не спор юной девушки и русалки-раба, который они вели сто лет назад на вершине Белой Пагоды, – о становлении одной страны и одного народа и порабощении другого. Любые разговоры о благородных побуждениях и проявлении чувств сейчас были совершенно неуместны.

– Сумо! Чжэнь Лань совсем не такой! – возразила Бай Ин, повысив голос. – Он всегда сочувствовал русалкам и старался, чтобы зло, которое причинил морскому народу император Син Цзунь, было искоренено! Я хорошо знаю принца, ему можно верить!

– Сочувствовал? Да кому оно нужно, ваше сочувствие? – усмехнулся Сумо. – У него были возможности что-то изменить сто лет назад! Но он почему-то ждал, пока окажется в Бесцветном городе, чтобы потом прийти ко мне за помощью и выразить сочувствие!

– В те времена у Чжэнь Ланя не было реальной власти! – заступилась за супруга наследная принцесса Кунсана. – Бразды правления держал в своих руках князь Цин, а между остальными князьями шли бесконечные распри и междоусобицы. Что мог сделать принц, недавно приехавший с севера, где рос и воспитывался среди простого люда?

– Хм, смотрю, язык у тебя хорошо подвешен… – Выслушав Бай Ин, кукловод ухмыльнулся и, качая головой посмотрел на нее. В его незрячих глазах мелькнула то ли насмешка, то ли презрение. – Интересно, когда это княжна успела стать такой красноречивой? Раньше, стоило тебе заговорить с кем-либо, ты начинала мямлить и смущаться.

От его слов сердце Бай Ин заколотилось, она стушевалась, не зная, что ему ответить.

Возможно, из-за того, что родная мать бросила ее в раннем возрасте, а мачеха воспитывала в строгости, девушка отличалась застенчивостью и всегда держалась отстраненно. Позже, когда ей исполнилось пятнадцать, она жила в уединении на вершине Белой Пагоды и была еще более сдержанна и осторожна, чтобы не подвергнуться критике со стороны служительниц храма, обучающих ее. Несмотря на свое высокое положение, она была робка и деликатна в общении с окружающими, говорила всегда тихо и немногословно. Раб-русалка мог свободно общаться с ней, когда рядом не было служительниц, и даже обидно подшучивать над ней.

Однако из-за того, что разговор с рабом доставлял принцессе больше удовольствия, чем общение со служительницами, Бай Ин, хоть и часто раздражалась и даже плакала после таких бесед, любила поиграть и поговорить с ним наедине. А тот, в свою очередь, только и ждал возможности уколоть ее в ответ на какую-нибудь невинную фразу.

Он был похож на ежа, у которого со всех сторон торчат иголки, злобного и колючего; он ощетинивался всякий раз, когда ему казалось, что кто-то пытается его обидеть. Однако эта девушка благородного происхождения, слыша его обидные слова, краснела и лепетала что-то невнятное в ответ, не зная, как дать отпор. А на другой день опять искала раба-русалку, чтобы он показал ей представление с марионеткой, а после играла с ним наедине.

Прошло сто лет, и все изменилось.

– Ты… Тогда я прошу тебя поверить мне, – лишь сказала принцесса, на миг утратив все свое красноречие. – Если ты не веришь Чжэнь Ланю, то поверь мне: я искренне хочу помочь русалкам. И точно так же я мечтаю спасти Кунсан. Если вдруг Чжэнь Лань когда-нибудь решит нарушить слово, я сделаю все, чтобы помешать ему.

Услышав такое громогласное обещание, Сумо не смог подобрать слов, чтобы возразить ей.

Даже если он не знал истинных помыслов наследного принца Кунсана, он еще сто лет назад прекрасно понимал, о чем думает принцесса. Если среди множества кунсанцев и были люди, которые могли хоть как-то уменьшить враждебность русалок, то в их числе можно назвать двоих: Сицзина, великого генерала, изгнанного за попытки защитить русалок, и спрыгнувшую с вершины Белой Пагоды Целань наследную принцессу Бай Ин.

Теперь они объединили свои усилия, чтобы протянуть русалкам руку помощи.

– Допустим, я поверю тебе, но решишься ли ты доверять мне? – иронично поинтересовался кукловод после долгого молчания. – Даже если мы заключим союз, я не из тех, кто держит слово. С рождения я очень капризен и могу предавать людей и вредить им. И если я снова откажусь от своего слова, то последствия для твоих сородичей будут роковыми.

Договорив, он больше не стал распространяться на эту тему и зашагал в сторону игорного дома Жуи.

Бай Ин стояла посреди узкой дороги, продумывая ответ. Но Сумо, даже не пытаясь обойти ее, прошел сквозь ее бестелесную оболочку, задев ее плечом, и двинулся дальше.

– Я хочу поверить тебе еще один раз, – вдруг воскликнула наследная принцесса Кунсана решительным тоном. – Я верю, что ты не нарушишь обещание. Если я проиграю, значит, это моя судьба.

Кукловод с Суно на плече остановился и, не оглядываясь, процедил:

– Какая смелость! С какой стати тебе мне верить?

– Вот поэтому! – Бай Ин опустила глаза и вынула что-то из рукава.

Какой-то маленький предмет пролетел разделяющее их расстояние и попал ему в плечо. Сумо машинально подставил ладонь и поймал его. Внезапно кукловод задрожал всем телом, словно эта вещица ударила его прямо в сердце. Он мгновенно сжал руку в кулак.

Лицо марионетки вмиг напряглось, губы вытянулись в прямую линию, когда он заметил, что находится в руке у хозяина.

Не говоря больше ни слова, Сумо пошел к игорному дому. Его глаза пылали от ярости и негодования. Он сжал руку так сильно, что ногти врезались в кожу ладони. Послышался треск, как будто что-то сломалось и раскрошилось в порошок.

Этот сверкающий порошок, словно песок, просыпался между пальцев Сумо и осел жемчужной пылью на ночной дороге, оставив слабое мерцание.

Прозрачные крылья небесных скакунов перехлестнулись в воздухе с черными крыльями и пронеслись в противоположную сторону. Хотя летящие навстречу существа принадлежали миру духов, они не стали приветствовать друг друга.

– Как много птиц-оборотней… Неужели в округе Персикового источника случилось нечто ужасное? – пробормотал предводитель небесного отряда Лань Ся, глядя вслед стремительно удаляющимся черным крыльям. Он покрепче ухватил поводья и пришпорил коня. – Плохи дела! Возможно, наследный принц Чжэнь Лань и принцесса попали в беду! Хун Юань, нам надо спешить!

Не получив ответа, он обернулся и с удивлением обнаружил, что прекрасная княгиня Чи застыла на месте, провожая полным недоумения взглядом стаю птиц-оборотней.

– Что случилось? – спросил Лань Ся.

– Лань Ся… Ты заметил среди них раненую птицу? – ответила вопросом на вопрос Хун Юань, все еще оглядываясь на стаю. – Ее лицо очень знакомо… Раньше мы ее где-то видели. Ты узнал ее?

– Я не обратил внимания, – сказал Лань Ся. Его голос звучал очень напряженно, так как он уже заметил руины сожженного города под ними. – На кого она похожа?

– На князей клана Бай, – с трудом выдавила из себя Хун Юань и закусила губу.

– Что? – изумленно воскликнул Лань Ся и посмотрел на княгиню Чи, чтобы убедиться, что та не шутит. – На князей клана Бай? Ты имеешь в виду князя Бай Ляо или принцессу Бай Ин?

Княгиня Чи опустила голову, как будто погружаясь в раздумья.

– Она похожа на них обоих.

– О Небо… – прошептал Лань Ся, внезапно понимая все. – Ты имеешь в виду, что этот демон?..

Хун Юань молча кивнула. В тот же миг, словно что-то почувствовав, оба предводителя, не сговариваясь, дернули поводья, веля скакунам приземлиться. Вслед за ними во двор полуразрушенного дома опустилось призрачное небесное войско.

На табличке, из которой торчали в разные стороны стрелы, они заметили позолоченную надпись «Игорный дом Жуи».

– Кажется, это здесь, – взволнованно произнес Лань Ся, чувствуя близкое присутствие наследного принца, и спрыгнул с коня.

Оставив женщину в белом далеко позади, Сумо оказался в непроглядном сумраке ночи. Кукловод молча шагал по руинам, следом за ним бежала марионетка. Пламя от горящих стен отбрасывало отблески на его бледное лицо; бездонные бирюзовые глаза словно метали молнии, пылая гневом и ненавистью.

Человечек сначала бездумно следовал за хозяином, но затем вдруг резко остановился и дернул за нить, тянущуюся к руке кукловода, и указал вперед в том направлении, где виднелся игорный дом Жуи, намекая, что они идут не туда.

Однако кукловод не обратил на него внимания и продолжил шагать по руинам, не сбавляя темпа. Марионетка побежала за ним, спотыкаясь и падая. Возможно, потому, что хозяин был в плохом настроении, обычно проказливый и непослушный Суно решил просто молча следовать за ним.

Вдруг на их пути возник полуразвалившийся деревянный забор. Это ничем не примечательное строение, которое вряд ли могло остановить его в другой ситуации, вдруг оказалось для кукловода непреодолимым препятствием. Он застыл перед ним в оцепенении, устремив невидящий взгляд вперед, словно возвращаясь мыслями в далекое прошлое.

Там, в прошлом, был точно такой же забор, и он всколыхнул в Сумо воспоминания о давно минувших днях…

За прочными деревянными прутьями он увидел испуганное и беспомощное лицо ребенка, забившегося в дальний угол и робко глядящего своими бирюзовыми глазами на стоящих вокруг людей, похожих на торговцев. Этот малыш сжался в комочек, словно пытаясь превратиться в крошечную точечку и исчезнуть из этого отвратительного грязного места.

Однако снаружи к нему протянулись чьи-то толстые руки, схватили и вытащили наружу, демонстрируя толпе:

– Вот, смотрите! Ему не больше сорока лет! Совсем молодой, он может принести вам хорошие деньги!

– А что это у него на спине? Такое огромное родимое пятно! А на животе еще и опухоль! – Один из торговцев расстегнул одежду, чтобы рассмотреть его тело, и с отвращением нахмурился. – Такой товар не продашь! Разве что взять его ради жемчуга или научить его ткать шелк? Нет, не выгодно!

– Эй, не уходите, не уходите! Цену можно обсудить! Вы только взгляните на его лицо, я гарантирую, что такой красивой русалки вы в жизни не видали! – заволновался хозяин и с силой развернул лицо русалки, показывая уходящим торговцам.

Сколько лет прошло с тех пор? Восемьдесят? Девяносто?

Деревянная клетка в темном закоулке Восточного рынка стала его домом на долгие годы, настолько долгие, что он стал думать, будто эта провонявшая улица, куда почти никогда не проникает белый свет, и есть целый мир. Он рос на глазах у этих людей, считавших его товаром, в постоянном страхе и смятении, которые постепенно превратились в злобу и ненависть. Внутри этого маленького представителя морского народа словно росли ядовитые лианы, опутавшие его сердце, вросшие в его кости, не давая возможности даже малейшему лучику света осветить его нежную детскую душу. Он пережил боль от операции на животе, страдания, связанные с разрезанием хвоста, часто бывал на грани жизни и смерти. И вот однажды, когда он уже был в человечьем обличье, его купили и всячески издевались над ним, чтобы добиться русалочьих слез.

Однако к тому времени бушевавший много лет огонь ненависти уже настолько опалил сердце мальчика, что сколько его ни унижали и ни мучали, из круглых, словно бусины, глаз раба-русалки не появилось ни одной слезинки. В тот день, когда после особо жестоких пыток он, закусив губу, по-прежнему отказывался плакать, уже впадая в беспамятство, услышал, как хозяин сказал:

– Раз мы не можем добиться от него жемчужин, почему бы не вынуть его глаза и не сделать темно-зеленые жемчужины?

В тот же миг Сумо, не колеблясь ни мгновения, схватил серебряный челнок, используемый для плетения, и по очереди проколол себе оба глаза, чтобы эти проклятые кунсанцы никогда не смогли получить от него ничего ценного. Никогда, никогда не смогли!

Впрочем, и до того как ослепнуть, он никогда не видел белого света. Перед ним была полная темнота и бесконечная ночь.

Впоследствии его продали князю Цин и втянули в дворцовые интриги, для чего отправили в Белую Пагоду Целань, где он должен был осуществить коварный план князя. В обмен на свободу, обещанную ему князем Цин, он отдал последнее, что у него было, и остался ни с чем. Он потерял достоинство, потерял честь и мог в любой момент совершить предательство и подлость.

Как можно забыть все это? Как это можно забыть?

После стольких лет оскорблений и насилия, после смерти стольких сородичей рядом с ним его жажда мести была настолько сильна, что, когда он стал таким сильным и могущественным, он не мог забыть эту кровную вражду, пожать протянутую руку, испачканную в крови русалок, и сражаться плечом к плечу, называя людей своими братьями и сестрами.

Неужели такое возможно?

Стоя посреди руин перед полуразвалившимся забором, кукловод поднял руку, сжал ее в кулак и со всей силы ударил по забору так, что он разлетелся на части.

Это не остановило Сумо, он продолжал раз за разом наносить новые удары, пока от забора не остались одни щепки.

Эти обломки кружились в воздухе и оседали вниз. Внезапно Сумо оперся на кровоточащий кулак и сел на выжженную до черноты землю. Он дрожал. Остатки жемчужной пыли просочились сквозь его пальцы и исчезли без следа; из порезов, оставленных ногтями на ладони, текла кровь.

Влажный ночной ветер пах тухлой рыбой, совсем как в том переулке на Восточном рынке сто с лишним лет назад.

Над городом повисла тишина. Вдруг, нарушая безмолвие, раздались щелкающие звуки, и что-то холодное обвило шею кукловода. Суно беззвучно прижался макушкой к щеке хозяина, в его темных глазах впервые промелькнуло нечто похожее на сочувствие.

Кукловод ничего не сказал, лишь крепко прижал марионетку к себе.

В этот миг между этими странными близнецами, которые всегда соперничали и даже порой враждовали, возникло редкостное взаимопонимание и близость, как если бы они были надежной опорой друг для друга.

– А-Но, – сказал слабым голосом кукловод после долгого молчания. Он все еще обнимал куклу. – Тебе… и правда понравилась та птица-оборотень?

Человечек ничего не ответил, но кивнул головой и улыбнулся.

– Ладно… Пусть будет по-твоему, – сказал с улыбкой Сумо и прикрыл глаза. – Завтра, как только улажу дела Армии Возрождения, мы отправимся на ее поиски, хорошо?

Сумо открыл глаза, и они тускло засияли в темноте. Помедлив, он добавил тихим голосом:

– А что, по-моему, тебе очень подходит это существо. Хотя эта Юхуан очень странная… Почему ее лицо мне знакомо?

Суно растянул губы в беззвучной ухмылке. Со стороны казалось, что он по-доброму обнимает хозяина, но в его глазах мелькали темные тени.

Встав на ноги, кукловод вдруг замер от удивления.

Привлеченная грохотом, Бай Ин бесшумно подошла и молча стояла на обочине на расстоянии одного чжана от кукловода, обнимающего своего маленького двойника.

Ее белые волосы струились по лицу, а глаза неотрывно смотрели на трогательное проявление братской любви.

Как только Суно заметил Бай Ин, выражение сострадания и заботы сразу же исчезло с его лица. Он убрал руки с шеи Сумо и со щелчком запрыгнул на его широкое плечо. Усевшись поудобнее, он со своей обычной ироничной и злобной ухмылкой посмотрел на принцессу-призрака, а затем перевел полный злорадства взгляд на Сумо.

На протяжении более чем сотни лет хозяин всегда был холоден и нелюдим: и будучи рабом на Восточном рынке, и в мастерских работорговца, и в поместье князя Цина, и во дворце на вершине Белой Пагоды Целань. И таким же он был во время странствований по миру и Срединным равнинам. Кукловод никогда не допускал проявлений чувств, как это случилось только что, и в его душе не было ни малейшего намека на слабость и нерешительность.

Сумо полагал, что давно забыл о своей жизни в темном, мрачном переулке Восточного рынка… Оказалось, что это было не так. Ненависть, подобно яду, пропитала его до мозга костей.

Кукловод сжал кулаки, встал и пошел прочь, не обращая внимания на Бай Ин: больше всего на свете он боялся стать жалким в ее глазах.

– Погоди, – сказала принцесса, словно прочитав его мысли. Она встала посреди дороги и вытянула в сторону руку, мешая ему пройти. Словно приняв какое-то решение, она начертила иллюзорную преграду, перед которой он был вынужден остановиться.

Они стояли рядом, опустив глаза, и молчали.

– Тот… тот демон приходился мне родней, – начала Бай Ин, с трудом выговаривая слова. Ее вытянутая рука задрожала. – Та птица-оборотень.

Сумо резко поднял голову и посмотрел не видящим взором на наследную принцессу.

«Как случилось, что у благородной наследной принцессы из клана Бай постоянно какие-то связи с демонами?»

Эта мысль промелькнула в голове у кукловода, но он не стал ее озвучивать. Вспомнив лицо птицы-оборотня, он спросил:

– Неужели… это твоя младшая сестра?

Сводная сестра Бай Ин по имени Бай Линь – дочь младшей сестры князя Цин княжны Цин Минь и князя Бай Ляо была младше Бай Ин на десять с лишним лет, но имела более знатное происхождение. Ее родные из клана Цин предпринимали множество попыток сделать эту девочку наследной принцессой, но тщетно. Говорили, что она умерла в пятнадцатилетнем возрасте.

Теперь неудивительно, что это демоническое существо показалось Сумо таким знакомым.

– Нет, это не только моя младшая сестра, – ответила Бай Ин, все еще не поднимая головы. Ее голос тоже начал дрожать. – Это также и моя мачеха, и мои дяди и братья, чиновники и простые люди… Все люди, которые были связаны со мной кровными узами!

Когда она произнесла последнюю фразу, длинные белоснежные волосы принцессы всколыхнулись, словно от порыва ветра. Она наконец подняла голову и пристально посмотрела на Сумо. В ее глазах застыло выражение неизмеримой скорби.

– Сумо, та птица-оборотень появилась из ненависти и отчаяния всех людей моего клана после их смерти… Это злой дух, образовавшийся из неприкаянных душ невинно убиенных людей клана Бай!

Кукловод продолжал смотреть на принцессу, стоящую рядом с ним.

– Из-за того, что я спрыгнула с Белой Пагоды и бросила на произвол судьбы своих людей, весь наш род был истреблен Ледяными варварами. Когда они вторглись в наши земли, резня продолжалась десять дней! – Бай Ин впервые открыто говорила о той страшной трагедии столетней давности. – Кроме моего отца, который вместе с храбрыми военачальниками смог прорвать осаду и вернуться в столицу, все остальные члены клана погибли. Чтобы полностью истребить наш род, Ледяные варвары отвели всех на северную гору Пустоты и безмолвия и заперли в подземном дворце!

– Души некоторых из них навсегда упокоились там, но некоторые не нашедшие успокоения души покинули подземный дворец и превратились в злого демона, – добавила принцесса и чуть наклонила голову, прислушиваясь к чему-то. – Прислушайся… Каждую ночь ветер Облачной пустоши доносит до нас плач безвинно обиженных душ.

Сумо повернул голову и действительно уловил смутные звуки плача, раздающиеся где-то очень далеко на севере. Этот плач был отчаянным и очень печальным.

– Изначально в Кунсане было около десяти миллионов подданных, но сейчас лишь сто тысяч кунсанцев обречены на вечный сон в Бесцветном городе и не могут видеть солнечный свет. – В глазах Бай Ин появилась бесконечная тоска. – Неужели такого количества жертв недостаточно, чтобы искупить наши грехи? Даже если мы и совершили огромную ошибку, мы заплатили за нее сполна. Мои родители, братья и все сородичи погибли, Бай Линь было всего пятнадцать лет, когда она умерла… Разве этого недостаточно? Или ты хочешь увидеть, как умрет последний кунсанец, и только тогда будешь удовлетворен?

От ее резкого тона Суно, сидящий на плече у кукловода, чуть изменился в лице. На бледном лице Сумо промелькнуло множество эмоций, но он продолжал хранить молчание, лишь отступил немного назад, словно пытаясь спрятаться от ее нападок.

– Прошу тебя, Сумо! – Внезапно кукловод почувствовал, как холодная ладонь призрака прикоснулась к его руке. Взяв Сумо за руку, умершая принцесса посмотрела ему в глаза. – Прошу тебя хорошо подумать! Все твои враги давно мертвы, нельзя допустить, чтобы из-за твоей обиды люди, которые могли бы жить дальше, никогда не увидели солнечного света. Если вы с Чжэнь Ланем объедините усилия, то, возможно, у вас получится разрушить империю Цанлю. Это будет лучшим исходом и для нас, и для морского народа.

«Все твои враги давно мертвы…» Эта фраза заставила Сумо вздрогнуть, как от электрического разряда.

Он опять попятился назад, глядя своими пустыми глазами на дух принцессы, стоящий перед ним.

– Сумо, я никогда не держала на тебя зла, и теперь я готова поверить в тебя снова! Раз человек все еще знает, что такое слезы и боль, значит, в его сердце есть что-то, что ему дорого. – Чувствуя внутреннее смятение собеседника, наследная принцесса не решалась отпускать его руку. Она использовала все свое красноречие, чтобы убедить его. – Твоя сила может принести счастье многим людям… Если тебе что-то нужно взамен, говори смело, я передам это Чжэнь Ланю.

Вжих! В воздухе раздался свист, и Бай Ин машинально отдернула руку. Острые, как ножи, нити, пролетевшие рядом с ней, заставили ее отстраниться от Сумо. Она увидела направленный на нее полный негодования и убийственной злобы взгляд маленького человечка, сидящего на плече кукловода. Он словно не желал, чтобы принцесса подходила близко к ее хозяину.

Сумо отшатнулся назад и пятился, пока его спина не уперлась в полуразрушенную стену. В одно мгновение он успокоил участившееся в груди дыхание и холодно произнес:

– Мне дорога лишь судьба моего народа! Это не имеет отношения к вам, кунсанцам! Мне нужно то, что невозможно ухватить руками. Да и что вы можете дать мне взамен?

Сказав это, кукловод развернулся и не останавливаясь пошел прочь. Вскоре его фигура растворилась в ночи.

Слыша, как удаляется шорох крыльев, и понимая, что птицы-оборотни улетели, все присутствующие в зале с облегчением выдохнули и продолжили прерванный разговор.

Госпожа Жуи зажгла свечу и подошла посмотреть на раны посланника западных сил.

Озаренное сиянием свечи лицо Яньси, которое изначально было мертвенно-бледным из-за большой кровопотери, теперь окрасилось румянцем. Как ни старался, он не мог подавить безудержный кашель и беспрестанно трогал повязку на ране, словно она нестерпимо жгла его, как огонь.

– Что случилось? – воскликнула перепуганная госпожа Жуи. Она знала, что посланник всегда стоически переносил любые ранения и даже умудрялся скрывать боль, которую испытывал от ран, нанесенных ему Небесным легионом. Поэтому, увидев страдание на его лице, она поняла, что дела обстоят очень плохо.

– Госпожа, у Яньси сильный жар! – взволнованно воскликнула На Шэн и заплакала. Госпожа Жуи немедленно поставила на стол подсвечник, склонилась над постелью посланника и недоверчиво пощупала его лоб. Ее рука задрожала. Хотя лоб был едва теплым, для хладнокровных созданий такая температура была немыслимой – при таких градусах у русалок закипала кровь!

Как же так вышло? Как так вышло?

Госпожа Жуи на мгновение оцепенела. Затем подняла чашку чая и передала ее На Шэн. Та бережно взяла ее двумя руками и, приподняв Яньси в положение полусидя, поднесла ее к губам посланника.

Воин-русалка с трудом переносил такую высокую температуру. Он не мог даже говорить. Почувствовав, что рядом вода, Яньси с жадностью выпил все до дна. Его губы пересохли и потрескались, глаза помутнели. На Шэн поспешно налила еще одну чашку, которую он так же быстро опустошил.

Вскоре кувшин опустел, но Яньси был все так же слаб. Казалось, что жар, бушующий в его теле, сжигает всю воду до капли.

От волнения На Шэн была готова опять расплакаться. Она встала, чтобы принести еще воды, но госпожа Жуи остановила ее:

– Не нужно без конца давать ему пить, так он может умереть.

– Может умереть?! – вскрикнула в ужасе На Шэн. Ее крик привлек внимание Мужуна Сю, Чжэнь Ланя и Сицзина. Но девушку мяо это нисколько не заботило. Она схватила за руку госпожу Жуи, с трудом сдерживая слезы. – Недавно же было все хорошо… Еще и Сумо лечил его. Почему ему внезапно стало так плохо?

Встревоженный серьезным тоном госпожи Жуи, Мужун Сю не выдержал и встал с места:

– Госпожа, а трава яоцао может помочь?

Госпожа Жуи на мгновение задумалась, а затем покачала головой:

– Думаю, в этом случае она бесполезна.

На Шэн побледнела.

– Эй, не бойся, еще же есть я! – утешил девушку наследный принц Чжэнь Лань. – Если ему совсем плохо, я дам ему выпить своей крови…

– Что?! – воскликнула На Шэн, чуть не подпрыгнув от ужаса, и посмотрела на голову принца. – Яньси не какой-нибудь там кровопийца!

– Да что ты понимаешь, девчонка? – проворчал Сицзин, с трудом вставая с постели и подходя к лежащему на тахте Яньси. Все же он был учеником мастера меча, его способности к самоисцелению превосходили возможности обычного человека. К тому же Сумо использовал свою духовную силу, чтобы помочь мечнику быстрее восстановиться. В одной руке Сицзин держал оторванную конечность принца, а другой обхватывал его голову.

– Что обладает самым большим могуществом в Облачной пустоши? Кровь императора Кунсана! Она даже может возвращать душу обратно в тело! Так что быстрее поблагодари его высочество принца Чжэнь Ланя!

– А? – на этот раз удивленный возглас принадлежал уже госпоже Жуи. Она посмотрела на голову и руку самого благородного человека империи Кунсан: неужели наследный принц готов пожертвовать свою кровь ради спасения посланника западных сил Армии Возрождения?

У Сицзина не было времени на дискуссию. Он склонился над Яньси и осмотрел его рану. Генерал довольно долго имел дело с русалками, поэтому, пощупав его лоб, сразу понял, что ситуация критическая. Чжэнь Лань ничего не сказал, лишь протянул мечнику свое запястье. Лязгнуло лезвие сияющего меча. Еще миг – и он вонзится в руку принца.

– А-а-а, нет, не надо! – закричала, приходя в себя, госпожа Жуи и бросилась к Сицзину, чтобы остановить его. По ее лицу пробежала целая вереница эмоций. Сицзин еще не восстановился полностью после ранения и не мог обращаться с оружием с прежней ловкостью, поэтому чуть было не ранил ее. Госпожа Жуи встала между ним и постелью Яньси, загородив его от мечника. – Не нужно жертвовать императорскую кровь, рана Яньси не…

– Посланник серьезно болен! – сурово произнес Сицзин, хмурясь. – Госпожа, жизнь – это самое ценное, что есть на земле, не надо вспоминать старые обиды! Промедление может дорого обойтись.

– Это не болезнь! – нетерпеливо топнула ногой госпожа Жуи, не зная, как объяснить. – Я не просто так остановила вас… Дело в том… дело в том, что ему не нужны лекарства!

– Что? – воскликнули все присутствующие.

В этот момент они вновь услышали шелест крыльев.

Неужели птицы-оборотни возвращаются? Все посмотрели в окно на ночное небо и увидели плавно спускающихся с небес летающих скакунов. Спланировав по воздуху над полуразрушенным игорным домом, небесные кони сложили крылья и беззвучно приземлились в заваленном обломками дворе. Воины в черном спешились. От их доспехов исходило слабое сияние, по которому было заметно, что все они – бесплотные духи.

Призрачное войско! Не иначе как его отправили кунсанцы из Бесцветного города!

Увидев императорскую конницу Кунсана, госпожа Жуи машинально отступила на несколько шагов назад, заслоняя собой лежащего на кушетке больного Яньси. Притянув к себе На Шэн, она тихо распорядилась:

– Следи за посланником!

Сказав это, она достала из рукава тонкую золотую иглу и воткнула ее в одежду На Шэн в области поясницы.

«Как бы то ни было, эта девушка с Божественным императорским кольцом на пальце важна для кунсанцев. Сейчас силы противника превышают их собственные. Если вдруг кунсанцы будут плохо обращаться с русалками, как они это делали раньше, то по крайней мере у меня в руках окажется ценный заложник», – размышляла она.

Ничего не подозревающая На Шэн при виде огромного войска подскочила от страха и встала у кровати Яньси, вытаращив глаза.

– Ваше высочество наследный принц! – В комнате появились мужчина в синем и женщина в красном. Увидев, что Сицзин держит руку и голову наследного принца, они обрадовались и одновременно опустились на колени. – Приносим извинения за опоздание! Выражаем почтение наследному принцу!

Голова принца, которую Сицзин небрежно держал в руке, повернулась лицом к подданным, прибывшим за ним при первой возможности. Принц выдохнул с облегчением и пробормотал:

– Лань Ся и Хун Юань прибыли… Это очень хорошо! Это хорошо!

– Что хорошо? – Лишь Сицзин, который был ближе всех к принцу, расслышал его слова. Он озадаченно поднял голову Чжэнь Ланя за волосы, но, увидев разгневанные взгляды только что прибывших князей, поспешно сложил ладони вместе, размещая на них голову принца, как на подносе, и почтительно опустил ее себе на плечо.

– Сицзин, мне нужно тебе сказать кое-что, – прошептал Чжэнь Лань, намекая, что Сицзин должен подставить ухо. Генерал все понял и придвинулся вплотную к губам принца. Чжэнь Лань стал что-то шептать ему. Лань Ся и Хун Юань переглянулись и молча отступили назад. Разобравшись, что человек, который так бесцеремонно хватал наследного принца за волосы, на самом деле прославленный генерал Сицзин, князья обрадовались и не стали мешать их приватной беседе.

– Хорошо, что прибыли они, а не князь Сюань, – шепотом пояснил Чжэнь Лань с довольным лицом. – Этот старик питает глубокую ненависть к русалкам! Если бы он сейчас был здесь, ситуация бы сильно усложнилась. Из всех князей княгиня Чи наиболее лояльна к морскому народу, а что до князя Лань, то он молод, поэтому лишен каких-либо предрассудков. Можно сказать, что нам повезло!

Сицзин повернул голову, оказавшись лицом к лицу с принцем, голова которого удобно расположилась на широком плече генерала, и едва слышно произнес:

– Ты хочешь заключить союз с русалками? Но… похоже, что с Сумо не так просто договориться… Он может согласиться?

– В том-то и проблема, – посетовал Чжэнь Лань, хмурясь. – Это просто какой-то демон. Я думал так и сяк, но все равно не понял, что на уме у этого парня. А ты ведь знаешь, что я неплохо умею читать мысли. Он очень сильный, не слабее меня… ну, конечно, когда я был еще целым…

– Тогда… – мрачно произнес Сицзин после паузы. – Может, Бай Ин с ним поговорит? Уж ей-то он сделает одолжение?

– Да чтоб тебя! – гневно сверкнул на него глазами Чжэнь Лань. Его рука, подпрыгнув, больно ударила его по затылку. – Типун тебе на язык!

– Неужто ты так ревнив? – усмехнулся Сицзин. – Боишься, что тебе придется надеть зеленую шапку?

– Нет, просто твое предложение отвратительно! – Оказавшись рядом с головой, рука принца пригладила всклокоченные волосы на собственной макушке. – Неужели ты думаешь, что, если с Сумо будет говорить Бай Ин, это поможет делу? Боюсь, результат будет обратный. Сумо всегда относился к ней сурово! И ее репутация пострадала из-за него. Я думаю, вряд ли он может не страдать, видя принцессу.

Сицзин удивленно покосился на Чжэнь Ланя.

– Я полагаю, что он больше всего на свете хочет забыть о тех днях. Для него это все равно что нарыв, который он не хотел бы вскрывать, – пояснил Чжэнь Лань, вглядываясь в темноту за окном. – Он умный парень и, быть может, взвесив все, сделает выбор в сторону союза с заклятым врагом. Но если в дело вмешается Бай Ин, то она разбередит его рану, и ситуация изменится в худшую сторону…

– Раз так… – пробормотал Сицзин, сведя брови. – Надо попробовать прямо сейчас.

Некоторое время мечник молчал, оценивая изменения, которые произошли за время их вынужденной разлуки с Чжэнь Ланем, и сказал с улыбкой:

– Знаешь, дружище, сейчас ты и в самом деле становишься похожим на наследного принца!

– Тсс! – Чжэнь Лань кинул на него осуждающий взгляд, а затем повернулся к князю Лань и княгине Чи и слегка кивнул им, предлагая подойти ближе. Он в подробностях изложил им план объединения с морским народом.

Внезапно небесные кони тревожно зафыркали. Призрачные воины как по команде разом вынули мечи, готовясь к встрече с врагом.

Наследный принц Кунсана и оба князя обернулись.

Отказываясь подчиняться всадникам, небесные скакуны вставали на дыбы и испуганно ржали и пятились назад, вглядываясь во что-то в ночной мгле. Один из скакунов вдруг резко отпрянул, уступая дорогу стремительно шагающему кукловоду в черном плаще с развевающимися в воздухе темно-синими волосами. Он мчался, точно ветер, с гораздо большей скоростью, чем могло развить любое из живых существ.

– О Небо… это Сумо? – невольно вырвалось у князя Лань и княгини Чи, когда они увидели приближающегося к ним кукловода. Они сразу вспомнили это лицо, такое совершенное и прекрасное. Тот раб-русалка, который остался в их памяти, уже вырос, превратившись в это злое и безжалостное существо, но лицо его оставалось по-прежнему безупречным.

Когда Сумо вошел в комнату, для князя Лань и княгини Чи время словно повернуло вспять, и они мысленно перенеслись в далекое прошлое.

– Молодой господин! – Лишь одна госпожа Жуи была искренне рада увидеть юного царя морского народа, которого с таким нетерпением ждала, находясь в окружении давних врагов. Она сделала несколько шагов ему навстречу.

Сумо стоял неподвижно. Когда он понял, что перед ним князья Кунсана, его захлестнули сильные эмоции, что было заметно по блеску в его пустых бездонных глазах.

«Княгиня Чи и князь Лань?»

Перед его глазами вновь всплыли сцены из далекого прошлого.

Сумо с силой сжал кулаки, раны на его ладонях закровоточили опять. Не обращая внимания на кунсанцев, он прошел мимо князей, Чжэнь Ланя и Сицзина, кивнул Мужуну Сю, а затем обратился к госпоже Жуи:

– Что с Яньси?

Наклонившись, он пощупал лоб потерявшего сознание воина-русалки, проверяя температуру, и вдруг резко выпрямился, словно его кипятком ошпарили.

– Это…

Не обращая внимания на стоящую рядом На Шэн, он размотал бинты, которыми была перевязана грудь Яньси, и внимательно осмотрел его. К величайшему удивлению и восторгу девушки, страшная рана от пронзившей его грудь стрелы стремительно затягивалась, как будто под воздействием какой-то чудодейственной силы. Мышцы восстанавливались, кости срастались прямо у них на глазах.

– Ого! Он так быстро поправляется! – не удержавшись, воскликнула На Шэн и захлопала в ладоши, преисполнившись благодарности кукловоду. – Какой же ты молодец! Так быстро помог Яньси поправиться! Ты очень хороший!

Однако Сумо словно не замечал ее. Он прижал пальцы к ране на левой стороне его груди и почувствовал бешеное бурление крови. Плоть пылала жаром. Побледнев, Сумо прошептал:

– Неужели это?..

– Да, – ответила госпожа Жуи, не дожидаясь, когда он договорит. – Время пришло.

Сумо молча поднял голову и посмотрел на радостную На Шэн. Вдруг он поднял руку. Из нее как молния вылетел белый луч, который обвил шею девушки мяо! Она, бедная, не успела и пальцем пошевелить. Казалось, еще мгновение – и она задохнется.

Это произошло так внезапно, что никто из кунсанцев не успел защитить ее. Судьба На Шэн оказалась в руках Сумо.

После того как был открыт Бесцветный город, шестеро князей утратили свою силу. Сицзин был ранен, а Чжэнь Лань почти не мог пользоваться силой императорской крови после захода солнца. Это означало, что практически никто из них не мог помешать Сумо.

Глаза кукловода вспыхнули от невыразимой ненависти и горя. Его внимание обращалось то на лежащего в забытьи воина-русалку, то на девушку мяо. Госпожа Жуи нервно мяла руки, она хотела остановить Сумо, но не знала, как это сделать.

– Проклятье! – прошипел Сумо. В этот миг что-то заклокотало в его груди. Лицо кукловода становилось все более мрачным. Он свел пальцы вместе, готовясь отрезать На Шэн голову. Глядя на слабо сопротивляющуюся девушку, Суно, сидящий на плече кукловода, бесшумно рассмеялся. В его глазах горели злорадные огоньки.

Вжих! Вдруг еще один луч света проник в комнату и разрезал смертоносную нить, сжимающуюся на шее девушки.

Почувствовав пустоту в своей руке, Сумо нахмурился и, недолго думая, нанес ответный удар.

Бах! Не выдержав мощного напора, пришедший с шумом упал на пол, но затем опять поднялся на ноги и в один прыжок оказался между кукловодом и На Шэн.

– Что ты делаешь? Отпусти ее! – вскричала Бай Ин, одной рукой пряча девушку за спину, а другой направляя сияющий меч на Сумо.

Принцесса жестко и холодно смотрела на него, в ее глазах была непреклонная решимость.

– Даже если тебе не понравилось мое предложение, совсем не обязательно убивать эту девочку!

Бай Ин почувствовала, как дрожит На Шэн, чудом избежавшая смерти, пытаясь восстановить дыхание. Гнев и негодование охватили принцессу.

– Как же велика твоя ненависть к кунсанцам, что ты пытаешься выместить ее на невинной девочке со Срединных равнин! Ты сошел с ума?

Чжэнь Лань горько усмехнулся: «Оказывается, принцесса уже взяла на себя смелость сделать юному повелителю русалок предложение о союзе с кунсанцами?»

– Даже если бы я сошел с ума, я бы не позволил вам творить что вздумается! – сказал, помолчав, Сумо с холодной усмешкой. – А вы все только и ждете, когда я сойду с ума! Вы, кунсанцы, принесли столько горя русалкам, а теперь еще и Яньси хотите забрать!

– Молодой господин, молодой господин! – наконец вмешалась госпожа Жуи, оттаскивая его в сторону. – Не надо так… Не надо во всем винить барышню На Шэн. Это предначертано его судьбой! А если вы убьете барышню На Шэн, то посланник…

– Кха-кха, кха-кха! – в повисшей тишине раздался кашель На Шэн, которая держалась обеими руками за горло. Бай Ин забеспокоилась и, притянув девушку к себе, потрогала ее шею: из раны обильно текла кровь – видимо, Сумо, затягивая нити, повредил артерию.

На Шэн продолжала кашлять. Ее глаза наполнились слезами. Собравшись с силами, она наконец смогла выдавить из себя:

– Разве я… разве я хочу причинить вред Яньси? Ты… ты ведешь себя неразумно! Кха-кха… Я люблю Яньси, что в этом плохого? Как это может повредить ему?

Она кашляла и кашляла, кровь текла из ее шеи, просачиваясь сквозь пальцы.

Ее откровенное признание ошеломило всех.

– Ничего хорошего из этого не выйдет! – отрезал Сумо. – Он – русалка. А ты – владелица Божественного кольца. Точно ничего хорошего не получится!

– Да какая разница! – не сдавалась На Шэн. Кровь продолжали литься из раны на ее шее, забирая жизненную силу. Ее голос слабел. – Пусть на мне будет Божественное кольцо или же кольцо Хоуту… Какое это имеет отношение к моей любви к Яньси? Кха-кха… Я полюбила русалку… Нельзя, что ли? Какой ты противный! И как Яньси может называть тебя своим господином?..

Сумо нахмурился, в нем снова закипал гнев. Он вновь с силой сжал кулаки.

– Не разговаривай! – остановила На Шэн принцесса. Она шагнула к ней и, оторвав кусок ткани от подола, попробовала наложить повязку на рану. Но поскольку был перерезан важный сосуд, кровь оказалось трудно остановить.

– Сестрица, но он такой неразумный! – продолжала защищать свою позицию На Шэн. – Вот вы скажите… скажите… почему, раз у меня есть это кольцо… я не могу… любить русалку?

Бай Ин усадила ее и, зажав пальцами рану, стала читать заклинание, чтобы заставить кровь остановиться. Но упрямая девушка даже в таком состоянии не хотела успокаиваться и продолжала бормотать:

– Тин любила дядю Сицзина… У Мужуна Сю мама – русалка, а папа – человек со Срединных равнин… Почему нельзя-то? Потому что я не такая красивая, как русалки? Но это же глупо… Точно, ведь и вы тоже были с ним…

– А ну, замолчи! – Бай Ин прервала свое заклинание и щелкнула пальцами, чтобы погрузить упрямую девушку в сон. Сумо молча наблюдал за ними, находясь в каком-то оцепенении, но больше не пытался навредить На Шэн.

Однако ее последняя фраза заставила всех в ужасе переглянуться.

Хун Юань, княгиня Чи, многозначительно кивнула, словно вспомнив что-то. Мужун Сю следил за происходящим с напряженным лицом, чувствуя себя бессильным что-либо сделать, и в последний момент с облегчением выдохнул. Сицзин оглянулся на лежащую на тахте мертвую Тин. Его плечи дрогнули. Голова Чжэнь Ланя чуть не упала на пол. В последний момент рука успела подхватить ее. В глазах наследного принца промелькнуло изумление: «Как Божественное кольцо могло выбрать такую девушку: не отличающуюся какими-либо способностями, но такую искреннюю и непредвзятую? Может, именно поэтому священное кольцо и остановило свой выбор на ней? Быть может, Облачной пустоши, в которой за долгие годы скопилось столько ненависти и предрассудков, нужна была такая девушка, которая смогла бы по-новому взглянуть и переоценить устоявшиеся здесь порядки, чтобы перекроить их на свой лад?»

– Похоже, в глазах этой девочки нет никакой разницы между русалками и людьми, – сказала Бай Ин, не бросая попытки остановить текущую из раны кровь. Она подняла глаза и посмотрела на Сумо: – Не стоит ее больше пугать, ведь она и правда любит вашего посланника западных сил Армии Возрождения!

Сумо ничего не ответил. Человечек на его плече резко вскочил и задергался, но Сумо осадил его, дернув за нить.

Он еще раз потрогал лоб Яньси. Такое внезапное повышение температуры тела было несомненно связано с началом функциональных изменений в его организме. Этот процесс был достаточно продолжительным: у кого-то он длился два-три месяца, а у кого-то мог затянуться на целый год. Многим русалкам пришлось пережить подобный опыт в своей жизни. Их тело менялось: из бесполого существа они трансформировались в мужчину или женщину.

Сумо уже приходилось испытать такое. Когда у него началась трансформация, его уже приговорили к изгнанию из Облачной пустоши. Он шел всю дорогу один, преодолевая множество трудностей. Еще не добравшись до Небесных чертогов, Сумо вдруг почувствовал невыносимое жжение во всем теле. В то время он не знал, что происходит, и не понимал, почему его тело словно разрывает на части. Выбравшись из Небесных чертогов, он в полубессознательном состоянии добрел до подножья снежной горы Мушитагэ и весь зарылся в снег, пытаясь охладить пылающий жар внутри своего тела. Однако когда раб-русалка пришел в себя после долгого беспамятства, то обнаружил, что с ним произошли шокирующие метаморфозы!

Он наконец понял, что его ждет. Но сложно представить, какое потрясение и отчаяние он испытал в тот момент.

«Все начнется в самом конце».

Сумо вспомнил пророчество, которое написала ему на снегу девушка, называющая себя гадалкой, при их первой встрече на снежной горе Мушитагэ. Эта фраза, которая описывала прошлое раба-русалки, заставила его измениться в лице.

Если бы он мог контролировать свою волю, то никогда не позволил бы себе стать таким… Но, к сожалению, никто не может держать в узде все происходящее. Нельзя контролировать все от начала до конца!

С этого момента Сумо почувствовал безмерное отвращение к своему телу и изначальным помыслам и больше никогда не жалел себя. Его тело, его душа потеряли для него всякую значимость – в любом случае, где бы он ни оказался в конце жизненного пути, душа русалки должна оказаться в лазурной синеве.

Однако его возмущало то, что для исполнения своей мечты ему пришлось в ненавистном ему обличье вернуться на эту землю и встретиться с давно умершими людьми!

Превратившаяся в бесплотный призрак принцесса стояла перед кукловодом и смотрела на него спокойным взглядом, но в ее глазах он был тем рабом-русалом, каким был прежде.

Познакомившись с посланником западных сил, пол которого был не определен, он почувствовал сильнейшую зависть. Но эти проклятые люди заставили Яньси измениться!

– Да, На Шэн всегда считала, что русалки лучше людей, – вставил свое слово Мужун Сю, который понял, что происходит с русалкой. – Всю дорогу, что мы шли сюда вместе, она ни разу не выказала ни малейшего презрения или неуважения ко мне, хотя я наполовину русалка. С посланником они прошли огонь и воду, спасая свои жизни, поэтому совсем не удивительно, что у На Шэн появились чувства к Яньси.

Госпожа Жуи пригладила волосы на висках и вздохнула. Она слегка потянула кукловода за одежду, привлекая к себе его внимание, и тихо произнесла:

– Молодой господин, похоже… это и правда судьба. Я неплохо разбираюсь в людях, эта девушка мне кажется очень искренней и честной. Да и к тому же вы и так знаете, как Сицзин относился к Тин, а Бай Ин к вам… Не все кунсанцы…

– Замолчи! – рявкнул Сумо, не желая больше слушать ее. Помолчав, он повернул голову и тихим голосом добавил: – Все зависит от него самого. Это его личное дело, нечего другим в него вмешиваться…

– А? – по этой его фразе госпожа Жуи поняла, что молодой господин больше не будет выражать свой протест против текущей ситуации, и в душе была этому рада. – Хорошо! От имени Яньси выражаю благодарность молодому господину.

– Ничем хорошим это не закончится! – буркнул Сумо себе под нос таким резким тоном, что это прозвучало как проклятие. Он отвернулся и опустил глаза, не желая больше спорить на эту тему.

– Все будет хорошо, – мягко, но уверенно возразила женщина-призрак, обнимая девушку. Ей наконец удалось остановить кровотечение. – Обязательно. Облачная пустошь уже не та, что сто лет назад. Эта девушка точно будет счастлива.

Сумо погрузился в молчание.

– Да, так и будет! – раздался чей-то голос в повисшей тишине. Он звучал очень серьезно, придавая веса заявлению принцессы. На плечо Бай Ин легла рука. – Они будут жить счастливо под чистым голубым небом среди просторов Лазурного моря в коралловых палатах вдали от хаоса войн и беспорядков, воспитывать детей и нянчить внуков, пока смерть не разлучит их.

Словно соглашаясь с пророчеством наследного принца Кунсана, Божественное кольцо на руке На Шэн вдруг резко засветилось, озарив своим сиянием нежное, как у ребенка, личико крепко спящей девушки.

Ресницы Бай Ин дрогнули. Она опустила голову и, медленно подняв кисть со сверкающим кольцом Хоуту на пальце, накрыла ею лежащую на плече руку Чжэнь Ланя.

Сцена, описанная всего в нескольких словах, была похожа на сон, так что все присутствующие в комнате завороженно замерли. «Жить счастливо под чистым голубым небом среди просторов Лазурного моря» – голос наследного принца долго звучал эхом в их головах.

– Неужели… неужели такое возможно? – словно в трансе, пробормотал кукловод. Его упрямая решимость, казалось, пошатнулась и была готова рухнуть в любой момент. – Жить счастливо под чистым голубым небом среди просторов Лазурного моря… пока смерть не разлучит их?

– Да! – уверенно заявил Чжэнь Лань, сверкнув глазами, словно давая обещание. – Именно так будет скоро в Морском царстве и в Облачной пустоши! Это мечта не только морского народа, но и всех кунсанцев. И эту мечту я надеюсь осуществить вместе с вами, господин Сумо!

Глава 7. Союз

Темная непроглядная ночь, словно занавес, застилала все вокруг черным полотном.

Однако в этой ярко освещенной зале люди, призраки и русалки, уже ставшие близкими друг другу, находились вместе, будто больше не было барьера, разделявшего их ранее. Хотя, конечно, никто из них не знал, о чем на самом деле думают другие.

Сумо поглядел на лежащего в беспамятстве Яньси, как будто проверяя состояние его раны, но на самом деле его взгляд был обращен куда-то в пустоту: мыслями он был очень далеко отсюда. В его глазах то и дело мелькали вспышки, похожие на молнии, свидетельствующие о нешуточной борьбе, которая шла внутри него.

Госпожа Жуи принесла холодной воды и стала протирать мокрым полотенцем лоб посланника. В ее взгляде отразилось волнение: она сама проходила этот процесс и знала, что в это время русалке лучше всего находиться в воде, чтобы ее прохлада остудила кровь, бурлящую в проходящем трансформацию теле. В противном случае русалка могла умереть, как рыба, выброшенная на берег.

На Шэн лежала в объятиях наследной принцессы и мирно спала младенческим сном, тихо посапывая: заклинание Бай Ин помогло остановить кровотечение.

Хотя Мужун Сю и был посторонним человеком, он с детства слышал от отца множество историй об Облачной пустоши и не мог не понимать, что молчаливое противостояние сторон рано или поздно приведет к грандиозным переменам. И хотя эти перемены не касались его напрямую, молодой торговец напряженно наблюдал за присутствующими.

– Я слышал, что на ваших Срединных равнинах когда-то жили богатые купцы, чьи имена вошли в историю, – вдруг раздался голос наследного принца. Чжэнь Лань многозначительно посмотрел на юношу.

Хотя Мужуны относились к купеческому роду, но они также были одним из трех наиболее влиятельных кланов среди всех Срединных равнин, поэтому нельзя сказать, что их интересовали лишь торговля и деньги. Как старший сын и наследник Мужун Сю получил хорошее образование и прочитал немало книг по истории страны. Он знал о своих знаменитых сородичах, которые могли распознать истинного дракона – Сына Неба[10] и помочь ему подняться на престол. Среди них были и такие, кто во времена раздора и смуты не скупился на создание целой армии, чтобы возвысить своих протеже, а потом получить за это благодарность. Такие люди, несомненно, влияли на политическую ситуацию в стране и даже изменили ход истории.

Эти купцы, которые изначально ничем не отличались от обычных простолюдинов, благодаря своей дальновидности и прозорливости предпочли интересы страны своим личным интересам и в конце концов обрели славу и власть, о которых другие могли только мечтать.

Мужун Сю был умен и, безусловно, понимал, на что намекает бывший повелитель Облачной пустоши. Как старший сын в известной купеческой семье Мужунов, занимающейся торговлей в течение многих поколений, он не мог оставаться в стороне, когда перед ним открывалась такая возможность.

В то же время что мог сделать он – простой торговец, не владеющий магией или боевыми искусствами, чтобы помочь в таком великом деле? К тому же на него, старшего сына и наследника, возлагалась ответственная задача: добраться до далекой Облачной пустоши, продать привезенный товар, а затем как можно скорее отправиться в обратный путь. Если же он не вернется в трехлетний срок, то его объявят пропавшим без вести, и жизнь его матери окажется под угрозой. Разве мог он с легкостью ввязаться в такое рискованное дело, не имея никаких гарантий благоприятного исхода?..

Да и какое отношение лично к нему имело возрождение Кунсана?

Будучи осторожным и консервативным, Мужун Сю колебался, стоит ли ему принимать предложение наследного принца. С одной стороны, в нем играло честолюбие, ведь ставки были очень высоки! С другой – вероятность того, что кунсанцы смогут свергнуть империю Цанлю, была ничтожно мала, поэтому, как молодому торговцу ни хотелось вмешаться в политическую борьбу, при текущей расстановке сил это было равносильно самоубийству. И он переживал не столько за свою, сколько за жизнь матери, которая полностью зависела от того, вернется ли он на Срединные равнины.

Именно поэтому Мужун Сю как никто другой беспокоился, удастся ли кунсанцам заключить союз с русалками: если обе стороны объединят усилия, то шансы на победу над империей Цанлю многократно увеличатся. Тогда и в нем самом прибавилось бы уверенности в том, что стоит рискнуть.

Однако Сумо продолжал хранить молчание.

Заметив, что скоро наступит рассвет, принц и принцесса обеспокоенно переглянулись, понимая, что до восхода солнца им нужно вернуться в Бесцветный город.

А если сейчас затея с заключением союза провалится, неизвестно, когда еще им представится такая возможность. Вряд ли князья, наследный принц и предводитель русалок еще раз соберутся вместе.

Кинув быстрый взгляд на небо, Чжэнь Лань наконец сказал:

– Сумо, если мы договоримся о союзе, я помогу освободить Царя драконов из Бездны туманных глубин!

Это заявление заставило всех замереть от ужаса. Князья застыли в изумлении. Госпожа Жуи выронила чашку с водой. Даже злобный кукловод был так поражен, что резко вскинул голову в сторону наследного принца. Его глаза блеснули серебром.

Освободить Царя драконов из Бездны туманных глубин?

Семь тысяч лет назад император Син Цзунь, объединив усилия армий шести княжеств, захватил повелителя Морского царства – Царя драконов и запечатал его в Бездне туманных глубин у подножья горы Цзюи. Морской народ лишился защиты и, будучи не в состоянии противостоять натиску империи Кунсан, был обращен в рабство.

Это стало началом нескончаемого кошмара для русалок… А теперь принц Кунсана заявляет, что может освободить Царя драконов из Бездны туманных глубин?

Когда Сумо пришел в себя, на его лице появилась презрительная усмешка.

– Нечего смеяться! – осадил кукловода Чжэнь Лань, от глаз которого не скрылась наглая самодовольная ухмылка Сумо. – Вам никогда не снять печать, удерживающую Царя драконов в Бездне туманных глубин! Сила этой печати равна силе императора Син Цзуня, с помощью которой он заточил тогда вашего повелителя… Если ты будешь так самонадеян, то, когда придет время, окажешься бессильным.

На губах Сумо все еще играла улыбка, но выражение глаз немного изменилось. Он умел читать мысли, поэтому понял, что это обещание наследного принца – не пустые слова.

– Конечно, если ты решишь пожертвовать своей жизнью и отдашь все свои силы, чтобы сломать печать, то не исключено, что это у тебя получится, – с сарказмом произнес Чжэнь Лань. – Но даже если ты освободишь Царя драконов, останутся ли у тебя силы, чтобы победить Легион завоевания неба империи Цанлю? Допустим, это кажется тебе несложным делом, но в этой битве могут погибнуть твои сородичи…

Улыбка медленно сползла с лица Сумо, и оно приняло привычное мрачное выражение. Помолчав, он холодно спросил:

– А как ты сможешь снять такую мощную печать? Неужели с помощью этой девочки?

Увидев скептицизм в глазах кукловода, Чжэнь Лань покачал головой и откровенно объяснил ему:

– Возможности На Шэн ограничены мощью Божественного императорского кольца, а сила, запечатавшая Морского царя, шла от кольца Хоуту.

– Что? Императрица Бай Вэй?

Все присутствующие оцепенели, даже Бай Ин переменилась в лице. Этот секрет нельзя было прочесть ни в одной из книг императорской библиотеки, и даже шестеро князей ничего не знали об этом.

– Да, императрица Бай Вэй. – Произнося имя Матери нации, Чжэнь Лань опустил глаза и приложил сложенные вместе пальцы руки ко лбу: каждый раз, когда он называл ее по имени, он испытывал благоговение.

Бай Ин потеряла дар речи. Как могло получиться, что она, княжна Бай, ничего не знала об этом?

– Бай Ин, ты никогда не задумывалась, почему силы кольца богини Хоуту недостаточно, чтобы защитить тебя? – спросил со вздохом Чжэнь Лань, глядя на супругу. – Даже во вчерашней битве с Сумо от него не было проку! Это связано с тем, что вся его мощь, помноженная на духовную силу императрицы Бай Вэй, была потрачена на то, чтобы запечатать Царя драконов в Бездне туманных глубин.

Что? Неужели это императрица Бай Вэй запечатала Морского царя?

Уголки рта Сумо опять поползли вверх: оказывается, женщина из клана Бай стала причиной всех бедствий морского народа… Что ж, несколько тысяч лет спустя…

– Поэтому пусть тебя не мучает совесть: кольцо Хоуту на твоем пальце лишилось своей защитной функции. – Собравшись с духом, принц посмотрел на супругу и наконец сказал то, что утаивал от нее все эти годы: – Даже если бы ты не прыгнула с Белой Пагоды Целань сто лет назад, Кунсан не смог бы избежать обрушившихся на него бедствий.

Наследный принц Кунсана поднял руку Бай Ин. На бесплотном полупрозрачном пальце женщины-призрака сверкало серебряное кольцо, которое испускало такое же неземное сияние несколько тысяч лет назад. Почувствовав, как дрожат пальцы супруги, он добавил:

– Поэтому сейчас единственным человеком, который может снять печать, являешься лишь ты, Бай Ин.

Рука принцессы дрогнула. Она подняла голову и посмотрела на супруга. Ее изящное лицо было таким прекрасным, что казалось нереальным. Длинные белоснежные волосы ниспадали со лба по бокам, обрамляя лицо, и струились вдоль ее тела.

Выслушав принца, она тихо и спокойно произнесла:

– Если то, что вы говорите, – правда, если у меня есть такие способности, то я сделаю все возможное для этого!

– Только ты и можешь, потому что ты избрана кольцом Хоуту, – ответил Чжэнь Лань и прикрыл веки. Перед его глазами снова промелькнула сцена столетней давности.

Ровно сто три года назад в храме на вершине Белой Пагоды Целань царила торжественная атмосфера. Слышалось негромкое бормотание служителей. Их молитвенные песнопения разливались по воздуху, словно струящиеся потоки воды. Император Чэнгуан, князья, министры безотрывно смотрели на серебряное кольцо, лежавшее на алтаре в центре священного зала храма предков. Алтарь был погружен в небольшой бассейн, наполненный водой. Священное кольцо, которое находилось здесь после смерти императрицы, засияло, знаменуя наступление особого часа. Поверхность воды, окружающей алтарь, была неподвижной и спокойной, как зеркало. На воде плавали двенадцать закрытых цветков лотоса. Все они были посажены с утра – каждый цветок олицетворял одну из благородных дев из клана Бай. Слегка покачиваясь на воде, цветки окружали священное кольцо, впитывая исходящую от него духовную силу Матери нации, передающуюся из поколения в поколение.

Раздалось тихое шуршание, и наконец один из золотых бутонов вдруг раскрылся, наполняя воздух благоуханием.

– Княжна Бай Ин является духовным перевоплощением императрицы Бай Вэй.

Ведающий Судьбами протянул руку и достал из распустившегося золотого цветка нефритовую табличку и, сведя брови, прочитал написанное головастиковыми письменами[11] имя новой наследной принцессы: Бай Ин.

В то время, будучи наследным принцем, Чжэнь Лань стоял в стороне, наблюдая за церемонией выбора наследной принцессы. Стоило ему услышать слова Ведающего Судьбами, он вдруг почувствовал холод, пронизывающий его до костей. Это незнакомое ему имя прозвучало как проклятие, которое навеки связало его жизнь с судьбой обладательницы этого имени.

Император Син Цзунь и императрица Бай Вэй…

Как все изменилось сто лет спустя! Но когда Чжэнь Лань рассказал принцессе о событии, которое так долго хранил в тайне, он вновь ощутил бессилие и холод, охвативший его плоть.

Та беспомощность и отчаяние, которые он испытал, когда его, тринадцатилетнего подростка, забрали из Песчаного царства и насильно привезли в императорский дворец, спустя сто лет ощущались им отчетливее и сильнее.

Как Бай Ин была выбрана на роль императрицы кольцом Хоуту, так и он был избран на роль императора Божественным императорским кольцом. Это не зависело от их желания. Бесчисленное количество тягот, обязанностей, дрязг закрутило их, словно в водовороте. Все последующие дни они беспрестанно отчаянно барахтались в этом мощном потоке. Если бы они хоть на миг прекратили борьбу, то их сразу утянуло бы на дно.

Никто не может по своей воле покинуть колесо перерождений. Никто не в силах избежать предначертанного судьбой. Даже такие люди, как император Син Цзунь и императрица Бай Вэй, не могут этого сделать…

– На пятом году император Син Цзунь уничтожил Морское царство, и в том же году умерла императрица Бай Вэй, не так ли? – нарушил повисшую тишину кукловод, вспоминая события, произошедшие несколько тысяч лет назад, и вдруг рассмеялся. – Она ушла из жизни так рано, потому что растратила всю свою духовную силу, запечатывая Царя драконов?

Бай Ин в недоумении посмотрела на Чжэнь Ланя, но тот молчал.

Сумо подхватил полы своего плаща, чтобы встать, и цинично добавил:

– Что ж, оказывается, император Син Цзунь сполна расплатился по счетам.

Впервые оказавшись посвященными в тайны императорской семьи, княгиня Чи и князь Лань переглянулись, скрывая свое изумление. Хотя они были потомками вассальных князей, помогавших императору Син Цзуню основать империю, в императорской семье Кунсана было множество секретов, о которых не знал никто, кроме клана Бай, на протяжении многих поколений связанного с правящей семьей узами брака.

К примеру, никто из них не знал, как император и императрица, будучи не самыми знатными людьми, могли прийти к власти. Или же почему императрица Бай Вэй умерла так рано. Или почему сменяющие друг друга императоры Кунсана жили и умирали, как обычные люди, – ведь в их жилах текла императорская кровь… Так много вопросов, которые никто даже и не думал задавать на протяжении тысячелетий. Те, кто мог на них ответить, находились на вершине Белой Пагоды Целань и не позволяли никому приблизиться к себе.

В летописной части «Книги Шести начал», посвященной делам минувших дней, есть такие строки: «Семь тысяч лет назад император и императрица объединили Облачную пустошь, но император Син Цзунь не смог подавить свои растущие амбиции. Не желая быть владыкой лишь на земле, при поддержке правителей вассальных княжеств он направил войска в море, чтобы подчинить себе все четыре моря и проложить дорогу из Облачной пустоши к новым землям.

На защиту Морского царства встал дракон, охранявший море. Армия Кунсана несла огромные потери: тела погибших заполонили все вокруг, вода окрасилась в красный цвет, а жители Лазурного моря пребывали в мире и безопасности под покровительством своего владыки.

Жесткий характер Син Цзуня, всегда добивавшегося желаемого, не позволил ему отступить. Несмотря на критику со стороны подданных, он несколько раз посылал войска в Лазурное море. Он мобилизовал все силы, привлек армии шести князей и после ряда кровопролитных сражений смог наконец захватить Царя драконов и заточить его в Бездну туманных глубин под горой Цзюи.

Так закончилась самая трудная и самая кровопролитная битва. Русалки, лишившиеся своего повелителя, не смогли оказать сопротивление армии Кунсана и были захвачены врагом.

Так пало Морское царство. Бессчетное количество русалок обратили в рабов. Их забрали в Облачную пустошь, но многие погибли в пути. Выжившие содержались кунсанцами хуже скота. Им разрезали хвосты, собирали их слезы, вынимали глаза, притесняли и угнетали ради собственной выгоды и наживы. Лиственный город, находящийся в месте, где Зеркальное озеро соединяется с морем, поднялся и расцвел благодаря торговле русалками и стал богатейшим городом в Облачной пустоши».

Последующие несколько тысяч лет были сплошным кошмаром для всего морского народа. Однако никто не знал, что именно с этими событиями была связана безвременная смерть императрицы Бай Вэй.

«На момент смерти императрице было тридцать четыре года. Император был вне себя от горя. Он послушал совет Ведающего Судьбами и построил Белую Пагоду Целань, а затем день и ночь молился в святилище на вершине пагоды, надеясь донести свое желание до Небес и вернуть спутницу жизни. Император правил пятьдесят лет и за это время присоединил к империи Озерное царство, усмирил жителей северных степей, уничтожил Морское царство и изгнал Ледяных варваров. У него был большой гарем, но никого он больше не любил так сильно, как свою первую жену. Он часто сидел в одиночестве на вершине Белой Пагоды и смотрел на небо, горюя о ней. В конце жизни он поверил в перерождение душ и установил правило, согласно которому все императрицы должны были быть выбраны из клана Бай».

Все, кто хоть как-то был осведомлен об истинном положении вещей, сразу вспомнили этот отрывок из «Книги Шести начал».

Император сражался с супругой плечом к плечу, голыми руками основав великую империю, но не смог разделить с ней радость от обладания безмерной властью. Чтобы завоевать Морское царство, Син Цзуню пришлось пожертвовать жизнью императрицы Бай Вэй. Сожалел ли когда-нибудь самонадеянный император о своих поступках, когда на закате жизни смотрел сверху на простирающиеся на десятки тысяч чжанов земли? Зачем человеку столько земли, если он одинок, а его верный спутник давно лежит в могиле?

– Да, она достойна звания Матери нации, прекрасная пара для императора Син Цзуня, – вдруг раздался насмешливый голос кукловода в тишине. Его глаза вспыхнули яростью. В нем всколыхнулась безграничная ненависть к этой паре, которая своими руками совершила такое страшное преступление тысячи лет назад. Корнем всех бед и страданий морского народа было чудовищное злодеяние этих двоих! Разве можно было после такого не воспылать ненавистью к ним?

Нескрываемая ненависть вспыхнула и в глазах госпожи Жуи, когда она вновь услышала историю порабощения их народа.

– Ты можешь проклинать Син Цзуня, но не смей проявлять неуважение к императрице Бай Вэй! – сурово одернул кукловода принц Чжэнь Лань. – Разве можно так говорить о той, которая всеми силами помогала русалкам и отдала за морской народ свою жизнь?

Холодный и строгий тон всегда мягкого и понимающего наследного принца ошеломил всех, включая Сумо.

– Всеми силами помогала русалкам? Но ведь чтобы запечатать Царя драконов, императрица Бай Вэй… – Даже Бай Ин была в недоумении. Она едва успела перехватить руку принца, которая чуть не ударила Сумо по лицу.

– Нет, – тихо пробормотал Чжэнь Лань и протяжно выдохнул. – Императрица Бай Вэй была убита императором Син Цзунем.

– Что?! – воскликнули в изумлении люди и русалки.

Бай Ин машинально с силой сжала руку Чжэнь Ланя.

Император Син Цзунь убил императрицу Бай Вэй? Как такое было возможно?.. О взаимоотношениях этой пары складывались легенды, они были примером истинной любви и уважения, что было записано в древних книгах. Их искренние и неугасающие чувства прошли испытание временем и воспевались многими в империи. Подобно Белой Пагоде, стоящей в самом центре Облачной пустоши, которой восхищались многие поколения кунсанцев, любовь императора и императрицы казалась незыблемой и нерушимой.

– Как император Син Цзунь мог убить императрицу?.. – пробормотала Бай Ин и подняла голову, недоверчиво глядя на супруга. – Ты лжешь!

Чжэнь Лань отвел взгляд, словно боялся смотреть ей в глаза. На ее лице читались отвращение и страх.

– Да, они были любящей парой, но у них возникли разногласия по поводу уничтожения Морского царства, – сказал наследный принц Кунсана. Его взгляд затуманился, как будто мыслями он был далеко отсюда. Эти воспоминания были еще свежи в его памяти. – Императрица Бай Вэй изначально не поддерживала военный поход в Морское царство, а когда Царь драконов был захвачен, а русалки обращены в рабство, она стала еще более яростно выражать свой протест. На самом деле с момента основания императорской династии Пилин и восшествия императора Син Цзуня на трон между императрицей, занимавшейся внутренними делами дворца, и императором, охваченным жаждой власти, возник конфликт. Они не могли найти взаимопонимания по многим вопросам… А уничтожение Морского царства вызвало ожесточенное противостояние между ними.

– Почему мы ничего не знаем об этом? – воскликнула княгиня Чи в некотором недоумении. Неужели этот фрагмент истории был скрыт от большинства людей?

– Бай Ин, ты наверняка читала летопись, входящую в «Книгу Шести начал», из императорской храмовой библиотеки в Белой Пагоде Целань. Но видела ли ты в ней такой отрывок?

Не обращая внимания на изумленные взгляды, наследный принц стал цитировать священные строки. Его голос был тих и печален, он говорил нараспев, словно подражая сказителям древности. Не прерывая рассказа, Чжэнь Лань обмакнул палец в чай и записал эти строки на столе.

«Императрица желала, чтобы в Облачной пустоши воцарился мир. Она всеми силами препятствовала императору в его намерении отправить войска в море. Император не захотел слушать супругу, считая ее мнение женскими предрассудками. Будучи в гневе, он перестал посещать императрицу во дворце. Вскоре все русалки были порабощены. Жители Кунсана относились к ним как к скоту, вырезали их глаза, расщепляли хвосты ради собственной наживы. С Восточного рынка целыми днями доносились горестные крики и стоны. Зажиточные семьи покупали себе рабов, соперничая друг с другом за лучших. Торговцы набивали мешки золотом, а Лиственный город стал самым богатым в империи.

Императрица не покидала пределов дворца, но слухи о происходящем угнетали ее. Однажды во время утреннего одевания служанка принесла ей нитку жемчуга. Его сияние озарило всю комнату. Служанка объяснила, что это особенные жемчужины, которые получают из глаз русалок и специально обрабатывают. Императрица разрыдалась и, придя к императору, в сердцах бросила жемчуг ему со словами: „Это так бесчеловечно! Я как ваша супруга не могу смириться с такими порядками!“ Она вернулась в свой клан и подняла войска, чтобы вызволить Царя драконов из Бездны туманных глубин».

Все в зале, затаив дыхание, следили, как рука принца иероглиф за иероглифом выводит строчки из древней книги. Их взгляды были устремлены на кончик бледного пальца Чжэнь Ланя. Казалось, что даже время застыло на месте.

– Но как такое было возможно? – воскликнул кукловод. Его рука неосознанно сжала человечка, сидящего у него за пазухой, так сильно, что у Суно на лице появилось страдальческое выражение. Однако даже марионетка внимательно следила за рассказом Чжэнь Ланя.

– Хорошо сказано! – вдруг раздался в тишине звонкий голосок На Шэн. Она проснулась и увидела, как все стоят вокруг стола и пристально следят за чем-то. Она не заметила руку, но слышала последние слова принца, которые вызвали в ней бурю эмоций. – Неужели человек способен на такие поступки? Жестокий, бесчеловечный император! А у императрицы оказался железный характер!

– На Шэн! – осадила ее Бай Ин. Она помогла девушке приподняться, но жестом велела ей молчать.

На Шэн не стала возражать ей. Чжэнь Лань тем временем продолжил записывать историю чаем на столе.

«Император пришел в ярость. Он отправил свои войска в погоню. Долгие месяцы шла битва у подножия горы Цзюи. Старший брат императрицы вероломно перешел на сторону ее супруга, что привело к поражению армии Бай Вэй. Но духовная сила ее была настолько огромной, что никто не мог одержать над ней верх. Император лично вступил с супругой в бой. Обессилев, императрица спустилась в Бездну туманных глубин, чтобы разрубить путы, сковывающие Царя драконов, но не справилась. Увидев супруга, который уже занес меч над ее головой, она со смешком воскликнула: „Ваше величество! Хотела бы я, чтобы после моей смерти мои глаза оставались открытыми, чтобы лично видеть гибель Кунсана!“

Сказав это, она отрубила себе палец, на который было надето кольцо. Кровь брызнула в лицо императору. После этого императрица умерла. Гнев императора сразу же утих. Он снял с себя плащ, чтобы завернуть в него супругу. Ее глаза остались навеки открытыми.

Император был вне себя от горя. Он собрал всю духовную силу императрицы и с ее помощью навеки запечатал Царя драконов в Бездне туманных глубин. Забрав кольцо богини Хоуту, Син Цзунь вернулся во дворец. По указанию Ведающего Судьбами он построил Белую Пагоду Целань и уединился на ее вершине, прекратив все кровопролития до конца своей жизни. Вплоть до самой смерти нога императора больше не ступала на земли Облачной пустоши».

Рука написала последнюю строчку и замерла.

Неужели это истинное изложение исторических событий?

Иероглифы, заполнившие всю поверхность стола, казалось, испускали яркое сияние, ослепляя всех вокруг и не давая сделать ни единого вдоха. Ни кунсанцы, ни русалки, ни Мужун Сю, которого эти события не касались напрямую, не могли вымолвить ни слова.

– Летопись «Книги Шести начал»… Двенадцатая хроника, посвященная императрице Бай Вэй. – Бай Ин наконец нарушила всеобщее молчание. – Это недостающая двенадцатая глава, не так ли?

– Верно, – ответил Чжэнь Лань, посмотрев затуманившимся взглядом на предводительницу клана Бай. – В той летописи, что ты читала, как раз не хватает этой главы. Во всех изданиях этой летописи, которые можно найти в разных местах Поднебесной, нет двенадцатой главы. После паузы принц добавил со вздохом: – Это запрещенная глава. Из поколения в поколение лишь те, кто наследует трон, имели доступ к ней.

– Хм, раз ее хотели скрыть, то почему не уничтожили? – Пока принц цитировал содержание стертой главы, выражение лица Сумо менялось несколько раз. Однако к концу рассказа на лице кукловода отразилось недоверие: очевидно, он сомневался в подлинности этой истории. – Зачем это нужно знать сменяющим друг друга императорам Кунсана? Это же смешно!

Как можно доверять словам одного человека, если нет никаких доказательств?

– В качестве предостережения. Чтобы они могли извлечь урок из истории… – пояснил Чжэнь Лань. Он предполагал, что ему не удастся убедить предводителя русалок, но между бровей принца образовалась ложбинка, выдающая глубокую печаль. – В последние годы жизни характер Син Цзуня резко изменился, и он совершил ряд противоречивых поступков. К примеру, он отказался от способности сохранять вечную молодость и жить вечно и лишил ее своих потомков. Он установил правило, по которому все императоры Кунсана должны брать в жены девушек из клана Бай, но повелел им помнить о внутренних беспорядках, которые когда-то вызвали действия его супруги…

Упомянув о последнем, Чжэнь Лань улыбнулся и с иронией пояснил:

– Таким образом он предупреждал будущих императоров, в чьих жилах течет его кровь, чтобы они опасались императрицы, которая станет их спутницей по жизни, ведь ее сила не уничтожена, а все еще покоится в Бездне туманных глубин! Эта тайна сродни острому мечу, который висит над головой, готовый сорваться в любой момент. Император считал, что в Облачной пустоши не должно быть человека, равного по силе самому императору, даже если этот человек – императрица…

– Тогда зачем обязательно выбирать императрицу из клана Бай? – удивилась Бай Ин. – Разве это не создает дополнительную угрозу для императора, который должен жить в постоянных подозрениях?

– Видимо, это должно было стать наказанием, – ответил за принца Сумо. Его пустые глаза были устремлены вдаль, на губах играла едва заметная улыбка.

Чжэнь Лань кинул на кукловода удивленный взгляд: он не ожидал, что тот так быстро разгадает замысел Син Цзуня, но все равно кивнул в ответ:

– Да, в наказание… Он понимал, что никогда, даже после смерти, не искупит грех убийства императрицы Бай Вэй. И этот грех будет лежать на всех кровных наследниках императора из поколения в поколение! Затем принц улыбнулся и добавил: – Император Син Цзунь верил в духовную карму и ожидал, что острый меч, запечатанный в Бездне туманных глубин, рано или поздно проявит свою силу. Думаю, этот день скоро настанет.

Он повернулся и задумчиво посмотрел на Бай Ин:

– В тот момент, когда я увидел твой прыжок с Белой Пагоды Целань сто лет назад, я на мгновение вспомнил, как императрица Бай Вэй отрубила себе палец, чтобы вернуть кольцо императору.

Когда Чжэнь Лань затронул деликатную для всех кунсанцев и русалок тему, его глаза странно блеснули.

– Хотя Ведающий Судьбами объявил тебя духовным воплощением императрицы Бай Вэй, но на самом деле, боюсь, он просто хотел сорвать замысел князя Цин захватить власть. Однако я считаю, что кольцо Хоуту выбрало тебя совсем не случайно!

Бай Ин вздрогнула и втянула в себя воздух. В ее душе внезапно всколыхнулся необъяснимый страх.

Тысячи лет назад ради Морского царства императрица Бай Вэй сразилась с императором Син Цзунем и погибла в Бездне туманных глубин. Через тысячи лет последняя наследная принцесса Кунсана прыгнула с вершины Белой Пагоды из-за раба-русалки. Пока она спала глубоким сном, империя Кунсан пала.

Что это, как не происки судьбы? Недаром Чжэнь Лань успокаивал ее, чтобы она перестала винить во всем себя.

«Император Син Цзунь и императрица Бай Вэй? Кого это ты сравниваешь с ними?» – Бай Ин вспомнила, с каким негодованием и отвращением Чжэнь Лань произнес тогда эту фразу. Теперь ей стала понятна его реакция: он знал истинное положение дел и изо всех сил пытался избежать возмездия, которое преследовало его всю жизнь!

– Чжэнь Лань! – вырвалось у принцессы. Дрожащей рукой она накрыла ледяную ладонь супруга и слегка сжала ее.

И вновь в комнате повисла тишина.

Узнав тайну, связанную с событиями давних времен, все погрузились в свои собственные мысли.

Сумо не отрывал взгляда от строк на столе, в его лице, казалось, не осталось ни кровинки. Время шло, иероглифы, которыми был исписан стол, высыхали один за другим. Однако эти строки, словно клеймо, впечатались в сердце кукловода, невольно вызвав дрожь в его теле.

Он верил, что все сказанное принцем – чистая правда. Какой-то внутренний голос твердил ему, что эти исчезающие иероглифы на столе описывают реальную историю. И это был не голос Суно, который всегда преследовал его, не желая утихать ни на миг, а другой – низкий и глубокий, исходящий из потаенных глубин его души.

«Это правда».

Фраза прозвучала в голове Сумо много раз, пока его сознание не начало затуманиваться. Он обхватил себя руками, вцепившись пальцами в рубашку.

Этот страшный жар… Этот жар, словно от пылающего огня, опять вернулся! Если раньше каждую ночь кровь в его жилах остывала до такого состояния, что могла замерзнуть, то теперь она была готова закипеть, словно адский огонь сжигал его сердце и легкие. Какая-то бешеная сила, готовая в любой момент вырваться наружу, заклокотала в нем.

«Это правда! – голос в глубине его души вибрировал, набирая обороты, и действовал на Сумо угнетающе. – Верь ему, верь кунсанцам!»

Откуда взялся этот голос? Сумо в раздражении потряс головой и пошатываясь отошел к окну, чтобы избежать косых взглядов. Но стоило ему коснуться деревянного оконного переплета, как он стал крошиться под его пальцами. Когда он снова протянул руку к окну, маленький человечек высунулся из-за пазухи и потянул за нить, ведущую к кольцу на пальце кукловода.

В глазах Суно промелькнула целая буря эмоций: гнев, злость и отчаяние. Однако он продолжал натягивать нить, удерживая руку хозяина. Затем он поднял голову и уставился на Сумо немигающими глазами, похожими на бусины. От этого жуткого взгляда любого бы взяла оторопь.

На лице Сумо также отразилась вереница чувств. Словно сдавшись, он громко выдохнул и с силой оперся рукой об оконный переплет. Его тело задрожало.

Раз это все правда… Значит, Бай Ин является духовным воплощением императрицы Бай Вэй… Поэтому между ними возникли такие сложные отношения.

Как же это могло случиться?

В этот миг кукловод, который был настолько самонадеян, что считал себя способным «потягаться с Небом», опустил лицо в ладони и беззвучно засмеялся: все предопределено судьбой! В итоге все оказывается предопределено судьбой! Как же это смешно: причина возникновения привязанностей и вражды в этой жизни кроется в поросших быльем событиях далекого прошлого! Получается, не существует беспричинной ненависти и беспричинной любви?

Разве люди в этой жизни – марионетки в руках тех, кто давно умер?.. Ему совсем не хотелось, чтобы на его жизнь влияли те, кто много лет лежит в могиле.

Да будь проклята эта судьба! Кого бы он ни любил, кого бы ни ненавидел в этой жизни, это его личный выбор, он не должен быть связан с мертвецами прежних времен: ни с Син Цзунем, ни с Бай Вэй, ни с Царем драконов… Все они – лишь персонажи древней легенды, как они могут влиять на его волю?

– Я верю, что ты говоришь правду, – спокойно произнес юный царь морского народа, не оборачиваясь. Он по-прежнему стоял у окна, устремив взор на тусклое предрассветное небо. – Что касается союза, то этот вопрос можно обсудить, если посланники западных и восточных сил не будут против.

Такая важная фраза прозвучала из его уст как простая любезность.

Лица всех присутствующих вытянулись.

Наследный принц и принцесса переглянулись. От мысли, что кукловод пошел кунсанцам навстречу, их глаза радостно заблестели. Княгиня Чи и князь Лань выдохнули с облегчением.

Уголки губ госпожи Жуи слегка приподнялись, она незаметно вытерла полой шелкового халата пот со лба. И даже чужестранцы Мужун Сю и На Шэн, пришедшие со Срединных равнин, были вне себя от радости.

– Отлично, отлично! Сумо, ты наконец-то заговорил правильно… Вы все пострадали от империи Цанлю, вам давно пора объединиться! – С трудом оторвав взгляд от Яньси, На Шэн захлопала в ладоши. Картины страшного побоища, которое устроила армия Цанлю накануне днем, все еще стояли у нее перед глазами. – Утром дядя Сицзин и вы уже сражались с ветряными соколами вместе. Но в будущем, если каждый станет бороться сам за себя, их вряд ли получится одолеть.

– На самом деле я принял это решение из-за Сицзина, – сказал, обернувшись, Сумо и посмотрел на прославленного генерала империи Кунсан. Сложив почтительно руки, он поклонился ему. – Ты сказал мне, что готов вместо Тин бороться ради осуществления мечты о возрождении Морского царства… Спасибо вашему превосходительству за эти слова! Спустя сто лет я смог ощутить тот самый боевой дух, который когда-то проявлял непревзойденный генерал Кунсана.

Сицзин опешил: он не ожидал такого почтения по отношению к собственной персоне от Сумо. Он неловко улыбнулся и сказал, почесав голову:

– Да что там… Зачем вспоминать о былом?

Сто лет назад Сицзин помешал кунсанской аристократии устроить расправу над русалками: рискуя собственной репутацией, он выпустил на свободу несколько тысяч русалок, запертых в подводной тюрьме Целаня. За нарушение законов империи Кунсан его лишили всех почестей и титулов и изгнали из столицы, после чего он стал безвестным странствующим воином.

– Морской народ не из тех, кто забывает добро, – когда Сумо произносил эту фразу, его голос звучал ровно и спокойно, но в глазах при этом промелькнул гнев. – Мы помним всех, кто протягивал нам руку помощи в трудные времена. Именно поэтому мы готовы сейчас пожать вашу дружескую руку, если вы… Сумо бросил затуманенный взгляд на лицо женщины-призрака: – Если вы оба дадите нам слово. Через тысячи лет мы, русалки, попробуем довериться кунсанцам.

– Я даю слово! Конечно, я даю слово! – решительно заверила его Бай Ин. В ее глазах читалась радость. – Мы, кунсанцы, обязательно сдержим свое обещание – по крайней мере, я сделаю все возможное, чтобы наша сторона сдержала обещание!

– А ты что скажешь? – спросил Сумо, переводя взгляд на Сицзина. На его губах появилась едва заметная улыбка. В этот момент мечник почувствовал необъяснимое волнение, словно над ним нависла какая-то грозная тень. В душе стало вдруг очень холодно и тоскливо.

– Брат! – окликнула его Бай Ин, не дождавшись ответа. От ее оклика Сицзин вздрогнул. В сердце у мечника ощущалась тяжесть, причины которой он не знал. Увидев направленные на него взгляды, Сицзин молча кивнул. Но это с виду ни к чему не обязывающее согласие означало в его случае обещание столь же нерушимое, как горы.

Чжэнь Лань сохранял невозмутимость. По такому важному вопросу, как заключение союза между русалками и кунсанцами, юный царь морского народа общался с его супругой и подчиненными, ни разу не обратившись к наследному принцу Кунсана, который был уполномочен принимать подобные решения. Однако, несмотря на столь явное неуважение, Чжэнь Лань не обиделся. Воспользовавшись тем, что двое с его стороны дали обещание, он добавил:

– Кунсанцы сдержат свое слово! Мы надеемся, что союз с морским народом поможет каждому из нас получить то, что принадлежит нам по праву!

– Хорошо. Времени у нас мало, поэтому предлагаю обсудить, что подразумевает наш союз.

Сумо даже не пришлось смотреть за окно, чтобы понять, что скоро рассвет. Он понимал, что кунсанцам нужно возвращаться в Бесцветный город, поэтому без обиняков перешел к делу:

– Вы освобождаете Царя драконов. Это великое для нас событие, что же вы тогда хотите взамен?

Чжэнь Лань удивленно посмотрел в глаза Сумо – они, как обычно, были бесстрастными и не выражали никаких эмоций. Как только речь зашла о реальных действиях, он сразу стал таким рассудительным и решительным, отбросив привычную надменность и дерзость. Поистине этот юный предводитель русалок непредсказуем…

– Мне нужна моя левая нога, – молниеносно ответил наследный принц Кунсана. – Она находится на юге, где Зеркальное озеро соединяется с морем, в подводной впадине, куда поместилась бы сама Белая Пагода Целань, на глубине шестидесяти четырех тысяч чи.

– Само собой, – улыбнулся в ответ Сумо, услышав условие другой стороны. – Вполне равноценное по сложности задание.

– Кроме вас, русалок, никто не сможет достать запечатанный каменный сундук с такой глубины, – сказал принц. Его рука подкрепила слова жестом. – Мне необходима моя левая нога, а вам необходимо покровительство Царя драконов. Мы можем объединить наши силы, и когда империя Цанлю падет, души из Бесцветного города наконец увидят солнечный свет, а русалки вернутся в Лазурное море.

– Хорошо, – ответил, не раздумывая, юный предводитель русалок и кивнул. – А что, если кто-то из нас двоих нарушит клятву?

– Если кто-то нарушит клятву, его… ждет смерть… – Чжэнь Лань заколебался перед тем, как произнести слово «смерть». Сначала он хотел произнести что-то вроде «мучительная смерть» или «его разорвет на куски», но потом вспомнил, что он уже прошел через это, поэтому запнулся. Остальные поняли причину заминки наследного принца, поэтому не удержались от смеха, словно забыв о серьезности ситуации.

Сумо тоже усмехнулся, но затем уголки его губ вновь опустились. Заметив невольную паузу в речи Чжэнь Ланя, он не преминул добавить от себя:

– Если ты нарушишь клятву, то вчерашний день императора Син Цзуня станет твоим завтрашним!

Кукловод поднял голову. Его глаза сверкнули холодным блеском. От того, с какой злобой и ненавистью он сказал это, все смеющиеся разом осеклись и переглянулись.

В этот момент Сицзин понял, почему он недавно вдруг как будто потерял контроль над собой. Его кулаки непроизвольно сжались.

– Хорошо! – решительно сказал наследный принц Кунсана, глядя в глаза Сумо. – Если я нарушу сегодняшнюю клятву, то вчерашний день императора Син Цзуня станет мои завтрашним!

– Скрепим нашу клятву рукопожатием! – улыбнулся Сумо, протягивая руку, на которой блеснули десять причудливых колец.

– Скрепим клятву рукопожатием! – подтвердил Чжэнь Лань. Его холеная бледная рука соскочила со стола и крепко сжала ладонь кукловода.

Раздался негромкий хлопок, отозвавшийся в душе каждого, кто был свидетелем этой сцены.

В момент рукопожатия обещания, которые дали друг другу Сумо и Чжэнь Лань, словно обрели осязаемую форму и теперь находились между ладонями союзников, внедряясь в их плоть, чтобы ни один из них не имел возможности пойти на попятную.

– Отлично, отлично! – восторженно воскликнула На Шэн. – Просто чудесно!

Она захлопала в ладоши. Будто откликаясь на радость девушки, Божественное кольцо на ее руке ярко засияло.

Ветер на вершине Белой Пагоды Целань не утихал ни на миг. С ветром сюда доносились запахи со всех концов Облачной пустоши.

– У Се, чувствуешь запах крови и огня? – спросил у своего ученика седовласый У Цзи, одетый в черную мантию. Восточный ветер дул ему в лицо так сильно, что он закрыл глаза.

Его молодой ученик по имени У Се еще не достиг уровня самосовершенствования, позволяющего ему улавливать запахи на большом расстоянии. Однако в этот момент он действительно почувствовал запахи крови и огня, смешанные с запахом гари и сырости, принесенные ветром. Воздушные потоки вихрились вокруг Белой Пагоды Целань, поднимаясь на самую высокую точку башни.

– Даже если весь округ Персикового источника сровняют с землей, большой беды не будет, однако… – фыркнул с сарказмом министр У Лан, старейшина, отвечающий за решение повседневных политических вопросов империи, и посмотрел на сидящего поодаль генерала У Пэна. – О непобедимый генерал У Пэн, что вы скажете на этот раз? Что натворили ваши люди в округе Персикового источника? Они не только не схватили владелицу Божественного кольца, но и потеряли три ветряных сокола. Что вы скажете Совету в свое оправдание?

Высокий и крупный генерал У Пэн, одетый в черную мантию, вздрогнул. Несмотря на все предшествующие боевые успехи, в этот раз его ожидал грандиозный провал. Он отправил на задание самого прославленного из своих воинов – юного генерала Юнь Хуаня, который возглавил отряд из десяти ветряных соколов, чтобы схватить девчонку с кольцом. Однако отряд вернулся ни с чем.

– Я же говорила, что не стоит посылать Юнь Хуаня! Фэй Лянь справился бы лучше с этим заданием! – хихикнула Заклинательница, глядя на подавленного генерала, перебирая четки. Вдруг ее острый, словно нож, взгляд перекинулся на сидящую рядом старейшину. – Он намного способнее Юнь Хуаня, жаль только, что у него нет такой умелой напарницы, как у того.

У Чжэнь ничего не ответила, лишь подняла свои темно-синие глаза на Заклинательницу. В ее спокойном и глубоком взгляде было нечто, заставляющее содрогнуться даже старейшин, поэтому Заклинательница не стала продолжать свои язвительные речи.

Юнь Хуань был младшим братом У Чжэнь, о чем знали все шаманы. В миру У Чжэнь звали Юнь Чжу, ее выбрали на роль Небесной девы из двухсот тысяч чистокровных представительниц Ледяного клана. Ее семья не была знатной, они жили в самом бедном из всех городов империи – Железном городе. В пятнадцать лет ее привезли в Белую Пагоду Целань, где она занималась наблюдением за звездами и интерпретацией небесных предзнаменований, а также прислуживала Мудрецу, который никогда не покидал пределов храма. В тридцать пять лет она покинула свой пост и сменила свое мирское имя Юнь Чжу на У Чжэнь. По указанию Мудреца она вошла в Совет старейшин в статусе Небесной девы и стала одной их самых привилегированных старейшин во всем Совете.

Говорили, что Мудрец чрезвычайно благоволит Небесной деве, потому что она прожила в Белой Пагоде гораздо дольше обычного срока.

По правилам Небесная дева должна исполнять свои обязанности в течение десяти лет, после чего она могла покинуть Белую Пагоду и вернуться к мирской жизни – жизни обыкновенной женщины. Сам Мудрец, похоже, мог жить вечно: сто лет назад он привел Ледяной клан в Облачную пустошь и помог захватить ее. За все время, пока он негласно правил империей Цанлю, он никогда не болел и не подавал признаков старения. Даже Десять шаманов могли судить о физической форме Мудреца лишь по его невнятным указаниям, доносящимся из храма, но ни разу не были удостоены встречи с ним.

У Сянь была самой старшей из всех шаманов. Она везде следовала за Мудрецом с тех пор, как Ледяной клан развязал войну с кунсанцами, но, несмотря на должность главы Совета старейшин, даже она никогда не видела Мудреца воочию.

Лишь Небесная дева общалась с ним лицом к лицу.

Перед тем как каждая из новых Небесных дев покидала Белую Пагоду, чтобы ступить на землю Облачной пустоши, ей давали выпить особое снадобье, называемое «Похитителем души», которое стирало воспоминания о последних десяти годах жизни при храме Белой Пагоды. Таким образом девушки, в совершенстве владеющие навыками наблюдения за небесными светилами, забывали все о своей жизни в башне.

В течение последних ста лет этот порядок не менялся.

У Чжэнь, имеющая мирское имя Юнь Чжу, была единственным исключением. Она не только сохранила все воспоминания о пятнадцати годах служения Мудрецу, так как не принимала «Похититель души», но и осталась в Белой Пагоде в статусе члена Совета старейшин. Ее сестра в возрасте восемнадцати лет стала новой Небесной девой, а младший брат Юнь Хуань был самым прославленным военачальником Легиона завоевания небес.

Слава о семье Юнь простиралась на всю Облачную пустошь, а две сестры и брат Юнь были самыми знаменитыми людьми в империи.

Однако, став одной из Десяти шаманов, эта прекрасная молодая женщина все время хранила молчание, ни разу не открыв рта при других шаманах. Когда от нее требовалось высказать свое мнение для принятия Советом важных решений, она выражала его простыми жестами.

Теперь, когда ее брата обвиняли в провале военной операции, У Чжэнь ничего не сказала, лишь тень печали омрачила ее лицо. Она посмотрела на генерала У Пэна, который оказался в очень неловкой ситуации: каковы бы ни были причины поражения Юнь Хуаня, именно на У Пэна будет возложена вина за произошедшее.

– Юнь Хуаня слишком рано возвели в ранг генерала, ему не хватает опыта. Высокие результаты экзаменов Академии военных искусств вовсе не гарантируют успехов в реальном бою. Ответственность за ошибку должен нести тот, кто был инициатором этого дела, – не обращая внимания на суровый взгляд У Чжэнь, заявил министр У Лан, который изначально был не в ладах с генералом и теперь не мог упустить возможность насолить ему. – За такой серьезный просчет Юнь Хуань должен быть наказан по военному закону!

Наказан по военному закону…

Эти слова словно нож ударили по сердцу У Чжэнь. Военный закон империи Цанлю отличался невероятной суровостью, особенно в отношении Небесного легиона. В «Пяти заповедях и двенадцати постулатах» было указано, что «невыполнение задания и упущение возможности на поле битвы карается смертной казнью через обезглавливания».

Молодая женщина побледнела, ее рот раскрылся от шока. Возможно, за долгие годы молчания она утратила дар речи, потому что, несмотря на отразившееся на лице волнение, она не проронила ни звука.

У Пэн кинул быстрый взгляд на У Чжэнь. Затем по очереди оглядел красноречивого министра У Лана и одобрительно кивающих в унисон старейшин – У Ло, У Ли и Заклинательницу, и на его губах появилась презрительная улыбка.

– У Ли, ты отвечаешь за взаимоотношения империи с вассальными странами. Почему же ты должным образом не уведомил наместника Гао Шуньчжао, перед тем как отряд воинов Небесного легиона отправился на поиски Божественного кольца в округ Персикового источника? Если бы местные военные отряды Озерного царства пришли на помощь нашим, то вряд ли мы упустили бы владелицу кольца!

У Ли на мгновение замер. Он подумал, что действительно не приложил необходимых усилий.

– А еще, У Лан… Я слышал, что златокрылая птица гаруда, отправленная в испытательный полет на север, вновь упала где-то в Песчаном царстве? – с холодной усмешкой произнес У Пэн, переводя взгляд с бледного, как полотно, У Ли на сидящего напротив министра. Такой значительный промах не мог укрыться от глаз прославленного маршала Поднебесной.

На лице министра У Лана проступили красные пятна. Он не знал, что сказать в ответ. Помолчав долгое время, министр, запинаясь, стал оправдываться:

– Гаруда… Гаруда очень сложна в управлении, поэтому неудачи во время испытаний неизбежны.

– Да, но это уже десятая неудача! – возразил У Пэн, не скрывая гнева. – Что значит неудачи неизбежны? Еще пятьдесят лет назад у Небесного легиона появились ветряные соколы и птицы би-и, а гаруду вы не можете довести до ума уже несколько десятков лет. Десять неудачных испытаний! Сколько ресурсов потрачено впустую, сколько людей погибло в пустыне Песчаного царства!

Действительно, министр У Лан занимался этим вопросом почти пятьдесят лет. И то, что испытания гаруды завершились безуспешно десять раз подряд, он считал своим личным позором. И если сейчас У Пэна привлекут к ответственности за то, что он направил не того человека на поиски, то что же тогда ждет его, когда все узнают, что за столько лет он не может удержать в небе златокрылую птицу?

Сконфузившись, министр опустил голову, не зная, что и возразить.

– Ладно бы просто гаруда упала, но что ты скажешь Мудрецу, если не найдется зеленая жемчужина Жуи? – не унимался У Пэн, заметив, как приуныл его собеседник.

Зеленая жемчужина Жуи была одним из величайших сокровищ, которое люди империи Цанлю отобрали у кунсанцев. По легенде, эта жемчужина принадлежала Царю драконов, плененному императором Син Цзунем семь тысяч лет назад. В ней была заключена необычайная магическая сила. Именно эту зеленую жемчужину вмонтировали внутрь гаруды, потому что сложность и тяжесть конструкции не позволяли ей удержаться в воздухе при взлете с Белой Пагоды Целань. Духовная сила, исходящая от жемчужины, служила источником энергии, питающим гигантскую летающую машину. Это было частью безумного замысла Мудреца: превратить сверхъестественную силу в механическую, чтобы заставить работать технически сложный аппарат.

– По мощности гаруда в десять раз превышает птицу би-и и в пятьдесят раз – ветряной сокол. Даже если кому-то под силу создать такую машину, то справиться с управлением ею крайне трудно, – вдруг произнес сидевший неподалеку шаман У Цзи, который все это время как будто не обращал внимания на словесную перебранку других старейшин, а молча перебирал свитки. – Обычные русалки-марионетки вряд ли смогут пилотировать гаруду, но и имперскому воину, который часто уступает русалкам по скорости реакции, это может оказаться не под силу.

– Именно, именно, – подхватил министр, обрадованный поддержкой скупого на слова У Цзи, и кинул на того благодарный взгляд. – Вот поэтому мы никак не можем добиться успешного окончания испытаний.

– Сомневаюсь, – покачал головой педантичный У Цзи, сворачивая свиток под названием «Образцы строительства для покорения небес»[12], составленный Мудрецом собственноручно. Сразу после образования империи этот таинственный и непредсказуемый человек лично разработал сложнейшие механизмы, от взгляда на которые у людей перехватывало дыхание. У Цзи, лучше всех разбиравшийся в механизмах, поднял голову и посмотрел на У Ло:

– Шесть из десяти аварий были вызваны возгоранием обшивки, выполненной из сплава железа с алюминием. К тому же из-за активного кручения штурвал быстро выходил из строя. Очевидно, что все проблемы из-за неподходящих материалов, использованных при строительстве.

Сидевший рядом с ним У Ло вздрогнул. На его полном одутловатом лице появилось недовольство. У Ло никогда не отличался красноречием и не высказывал своего мнения по каким-либо вопросам без нужды. В его ведении находилась государственная казна империи Цанлю. Кроме того, он возглавлял Союз торговцев Лиственного города. Все финансовые операции империи Цанлю проводились с его ведома и подачи. И за закупку материалов для производства летательной техники из Лиственного города отвечал он.

Ведя дела с торговцами Лиственного города, У Ло за несколько десятков лет заметно раздобрел. Замечание У Цзи резануло по сердцу нечистому на руку главе Союза торговцев.

Шаманы на какое-то время погрузились в молчание.

– Ну ладно, хватит нападать друг на друга, – примиряюще сказала У Сянь, самая старшая из шаманов. Долгие годы нахождения у власти словно обкатали ее сердце со всех сторон, сделав его гладким и невозмутимым, как камень. – Неважно, кто виноват в том, что девочку не удалось поймать, сейчас надо поступить так: пустить в ход птицу би-и, а руководить операцией должен У Ди. Он как раз отправился на гору Цзюи, чтобы проверить спрятанную там печать. На обратном пути он может заехать в Озерное царство.

– Что касается наказания для генерала Юнь Хуаня… – Глава Совета старейшин задумалась. У Пэн и У Чжэнь в нетерпении замерли, превратившись в слух. – Хотя вина его велика, но он еще молод… Хе-хе, надо дать ему шанс исправить свой промах, – сказала У Сянь, приглаживая седые волосы. – Пусть летит на север в Песчаное царство и достанет зеленую жемчужину Жуи из упавшей гаруды, а потом возглавит испытания следующего летательного аппарата.

– Что? – воскликнул изумленный У Пэн, а У Чжэнь раскрыла рот от удивления, но по обыкновению не произнесла ни звука.

– Хорошо, хорошо! Старейшина все правильно рассудила! – одобрительно закивали У Лан и У Ло. Заклинательница У Гу хихикнула, прикрыв рот рукой. Лишь сдержанный на эмоции У Цзи и его ученик У Се никак не отреагировали на это решение.

– Но это же все равно что отправить его на верную смерть, – возмутился У Пэн. Он стукнул ладонью по столу и встал с места. – Вы же прекрасно знаете, что управлять гарудой очень сложно, а в последнем бою Юнь Хуань еще и лишился своей напарницы! Разве можно поручать ему испытание этого аппарата?!

– Если судить его по военному закону, то его следует обезглавить! – сурово ответила У Сянь, не принимая во внимание возражения генерала. – Я дважды давала ему шанс. К тому же в случае успеха в его распоряжении окажется гаруда! Ради такого стоит рискнуть жизнью.

Не желая больше идти на уступки, У Сянь резко охладила пыл генерала, заставив того замолчать.

У Чжэнь лишь опустила голову и кивнула, соглашаясь с решением У Сянь. Заметив, что даже сестра Юнь Хуаня не протестует, остальные шаманы единодушно закивали.

– Хорошо! Дело не терпит отлагательств! Пусть У Ди вылетает с горы Цзюи на птице би-и в Озерное царство и поймает владелицу Божественного кольца, – распорядилась У Сянь. Она чувствовала, что споры порядком вымотали ее, поэтому поспешила резюмировать вышесказанное. – У Пэн, высылай подразделения «Перемены небес» и «Покорения небес» Небесного легиона на помощь У Ди. У Ли, свяжитесь с наместником Гао Шуньчжао, чтобы Озерное царство во что бы то ни стало отправило подкрепление на поиски девушки. Ее нужно поймать любой ценой!

Все шаманы понимали смысл фразы «любой ценой». Никто из них не выразил несогласия. Лишь самый молодой из них – У Се – опустил голову и стал дрожащими пальцами перелистывать «Образцы строительства». Казалось, он хотел что-то сказать, но бледная ладонь учителя накрыла его руку.

– Хорошо, – отозвались шаманы, получившие распоряжения.

Собрание подходило к концу, но У Пэн с помрачневшим лицом произнес неуверенным тоном:

– Хотел сказать… Когда Юнь Хуань возвращался, он столкнулся со странным явлением. Русалка голыми руками разорвала на части ветряной сокол…

– Голыми руками разорвала на части ветряной сокол? – в один голос воскликнули шаманы.

– Одна русалка? Как такое возможно? – удивилась Заклинательница, крутя в руке четки, и не удержалась от смешка. – То говорили, что владелица Божественного кольца застала вас врасплох и сбила ветряной сокол… Теперь еще и русалка. Если Юнь Хуань хочет найти себе оправдание, пусть придумает что-нибудь более правдоподобное.

– Не может быть! – нахмурив брови, сказал ученый У Цзи, который долгое время хранил молчание. – Как это может сделать русалка?

Возражение начитанного и осведомленного У Цзи заставило изначально колеблющегося У Пэна засомневаться еще больше.

– Я проглядел списки и грамоты на владение рабами и не нашел ни одного упоминания о такой могущественной русалке. И вряд ли посланники западных и восточных сил обладают такой мощью… – пробормотал он.

– Однако поговаривают, что в округе Персикового источника в последние дни обнаруживается скопление русалок. Не иначе как Армия Возрождения решила восстать из пепла, – задумчиво проговорила У Сянь и на всякий случай приказала: – У Ло, отправляйся в Лиственный город и разузнай, не замышляет ли что-то Армия Возрождения.

– Слушаюсь! – откликнулся полнолицый У Ло, подумав о выгоде, которую он может извлечь из общения с Союзом торговцев. – Армия Возрождения в нынешние времена не станет лезть на рожон: рабы-русалки сейчас в большом дефиците, даже на Восточном рынке их не достать даже за двести тысяч! Если какая-то из русалок гуляет на свободе, я знаю способ ее найти!

– У Ло! – воскликнули У Сянь и У Чжэнь, брезгливо поморщившись. – Не надо посвящать нас в свои грязные делишки!

– Ха-ха, хорошо, хорошо! Приношу свои извинения! Тогда позвольте мне откланяться, – ответил, посмеиваясь, глава Союза торговцев и с поклоном удалился.

Ярко горящие факелы отбрасывали на стены причудливые тени.

До тюремной камеры то и дело доносились какие-то неясные звуки, похожие на хрип. Если прислушаться, то становилось понятно, что эти нечеловеческие звуки на самом деле издавали заключенные. В камере стояла мертвая тишина. Лишь капли воды, собирающейся на сырых каменных стенах камеры, падали на пол. Эта монотонная капель терзала слух и сводила с ума.

Гладкий каменный пол одиночной камеры был ледяным, холод, исходящий от каменных плит, пронизывал до самых костей. В углу камеры сидел молодой человек с полуприкрытыми глазами. Факелы отбрасывали темную тень на его лицо; выступающий прямой нос, словно барьер, разделял лицо на светлую и темную стороны.

Несмотря на то что тяжелые цепи оттягивали его руки, он держал спину прямо, что выдавало в нем воина армии Цанлю, отличающегося строгой военной выправкой.

Внезапно до холодной каменной камеры донесся пронзительный лязг поднимающихся железных решеток.

– Ваша очередь, – сказал тюремщик холодным, словно металл, голосом, открывая железную дверь камеры, обращаясь к сидевшему в углу заключенному. Когда дверь открылась, до его уха более отчетливо донеслись отчаянные крики из камеры, где совершались казни.

Однако молодой военный не колеблясь поднялся на ноги и отправился вслед за тюремщиком.

– Вам сюда. – Тюремщик указал на коридор, ведущий к выходу на улицу. С непроницаемым выражением лица он расстегнул кандалы, сковывающие запястья воина. – Поздравляю, генерал! Вы свободны.

Молодой генерал не поверил своим ушам: он лучше, чем кто-либо другой, знал военный закон империи Цанлю и постулаты Легиона завоевания неба, поэтому прекрасно представлял, какое наказание ожидает его за возвращение с задания с пустыми руками. Все-таки дело касалось Божественного кольца, поэтому даже У Пэн вряд ли мог бы защитить его.

Молодой воин в нерешительности посмотрел на выход из тюрьмы: там его ожидал старейшина в черной мантии. Хотя У Пэн явился в тюрьму, чтобы лично поприветствовать лучшего из своих подчиненных, завидя Юнь Хуаня, он, не говоря ни слова, развернулся и вышел на улицу. За долгие годы служения своему начальнику тот научился не задавать лишних вопросов, поэтому молча последовал за ним.

– Совет старейшин решил дать тебе еще один шанс… – Голос У Пэна, прикрывшегося мантией, звучал очень глухо, пока он передавал высочайшее решение. Он шагал вперед, не оборачиваясь. – Ты должен немедленно отправиться в Песчаное царство на поиски упавшей гаруды, а затем произвести новый испытательный полет.

«Что? Неужели испытания гаруды опять не увенчались успехом?» – промелькнула мысль в голове у молодого генерала. Однако на лице не дрогнул ни один мускул.

– Слушаюсь, маршал! – ответил Юнь Хуань.

– Слышал, твоя русалка погибла в бою? – спросил У Пэн, выводя освобожденного Юнь Хуаня за ворота тюрьмы.

От этого вопроса глаза молодого генерала, который до сих пор сохранял невозмутимый вид, потемнели.

– Да. В конце битвы Сяо попала в руки врага.

– Очень жаль, – сказал У Пэн тихим голосом. – Хотя она и не была марионеткой, она прекрасно показала себя в бою. До самого конца была тебе верной напарницей. Сложно будет найти ей замену.

– Да, – коротко ответил Юнь Хуань, опустив голову.

– Я с большим трудом подыскал тебе новую марионетку в рядах Небесного легиона. Ты же не можешь управлять гарудой в одиночку. – Когда они вышли во внешний двор, маршал остановился и показал рукой на коленопреклоненную русалку, ожидающую у ворот. – Сян, подойди и поприветствуй нового хозяина!

– Хозяин! – Услышав распоряжение, девушка-русалка подошла к генералу, опустилась на колени и коснулась лбом его ступней.

Впервые испытав подобное обращение от русалки-марионетки, Юнь Хуань машинально отпрянул назад. Однако девушка-русалка продолжала кланяться, ударяясь головой о каменные ступени, так что на лбу проступила кровь.

– Юнь Хуань, это твоя новая напарница. Вам нужно как можно скорее привыкнуть друг к другу, так как времени совсем мало, – строго произнес У Пэн, заметив замешательство генерала. – Сян – лучшая марионетка во всем Небесном легионе. Отличается быстротой реакции и рассудительностью. Она была русалкой Фэй Ляня в отряде Центральные небеса, охраняющем столицу империи, и управляла птицей би-и.

– Фэй Ляня? – ошарашенно воскликнул Юнь Хуань, вспомнив своего соученика по Академии военных искусств, которого ему удалось одолеть в ходе выпускных испытаний. – Как это он согласился уступить мне свою марионетку?

– Ну это же всего лишь русалка, разве он мог возражать? Запуск гаруды сейчас – приоритетная задача Легиона, разве он мог препятствовать? – объяснил У Пэн, многозначительно посмотрев на воина. – К тому же Сян – марионетка, для нее смена хозяина не является проблемой. В этом заслуга марионеточных червей, которых приняли эти русалки.

– Хорошо, – тихо ответил генерал, опустив голову, чтобы не встретиться глазами с У Пэном.

– Счастливо оставаться!

Дождавшись, когда маршал уйдет, Юнь Хуань поднял голову и посмотрел на стоящую на коленях русалку. Ее темно-бирюзовые глаза были тусклыми, лишенными блеска.

Эти невыразительные глаза так сильно отличались от глаз Сяо…

– Сян? – неуверенно окликнул Юнь Хуань бывшую марионетку Фэй Ляня.

– Да, хозяин, – молниеносно ответила Сян, поднимая на него ничего не выражающий взгляд.

– Отправляемся в Песчаное царство, – сказал Юнь Хуань и медленно выдохнул. – Надеюсь, мы сможем вернуться в столицу живыми…

Глава 8. Сложные чувства

На седьмой день второго месяца девяносто первого года правления Цанлю ранним дождливым утром расстановка сил в Облачной пустоши внезапно изменилась.

Когда две стороны ударили по рукам при свете масляной лампы, родился новый союз.

Возможно, в далеком будущем, когда это событие окажется просто частью истории, люди, которые будут проживать на этой земле, запишут в летописи о появлении Кунсанско-морского союза.

Ради возрождения Кунсана и Морского царства два народа, тысячелетиями враждовавшие и ненавидевшие друг друга, протянули друг другу руки и объединили свои силы!

Рождение тайного союза, о котором вряд ли могла узнать третья сторона, все же не укрылось от внимания того, кто замечал любые изменения, происходящие в Облачной пустоши.

Находясь в иллюзорном подводном дворце, Ведающий Судьбами чутко уловил произошедшие перемены и достал Водное Зеркало, чтобы посмотреть, что произошло. Сквозь клубы пара он увидел две крепко сжатые руки.

– Неужели началось? – пробормотал Ведающий Судьбами. Трое стоящих рядом человек переменились в лице.

Ведающий Судьбами протяжно выдохнул. Он мог видеть перерождение душ, но никогда не влиял на ход судьбы, будучи лишь сторонним наблюдателем. Как и Ведающие Судьбами, жившие до него, все, что он мог сделать, – следуя определенным процедурам, наблюдать за императорской родословной Кунсана в течение многих тысяч лет, а затем записывать все как есть в «Тайный каталог Книги Шести начал», чтобы после всех житейских перемен эти записи были единственным доказательством чистоты крови правителей.

– Чистокровный правитель Кунсана! Как он может пожимать руку презренной русалке? – не выдержав, возмутился князь Сюань.

Двое других князей, воспитанных в соответствии с многовековыми устоями кунсанской знати, негодующе нахмурились. Князь Цин Юань был молод, поэтому вторил князю Сюань, чтобы лишний раз не спорить с ним. Но князь Цзы, помолчав, резонно заметил:

– Раз Чжэнь Лань уже дал обещание, то нам нет смысла возражать против этого союза. Даже если наши союзники – русалки, нам следует извлечь из этого максимальную пользу. Мы не смеем сомневаться в решении его высочества!

– Если все будет продолжаться в том же духе, то однажды его высочество забудет о чести и достоинстве императорской крови, – проворчал князь Сюань, но в итоге был вынужден замолчать.

Ведающий Судьбами безучастно наблюдал за перебранкой князей. Сто лет назад, еще при жизни императора Чэнгуана, между шестью князьями начались распри и борьба за власть, которые стихли лишь тогда, когда все они стали призраками. Однако разногласия между ними никуда не исчезли.

Чжэнь Ланю часто приходилось выступать посредником, чтобы примирить упрямых подчиненных.

Ведающий Судьбами вздохнул и собрался уже закрыть Водное Зеркало, помогающее ему видеть через пространство. Внезапно он замер, заметив в Водном Зеркале еще одну пару глаз!

Глаза пристально наблюдали за новоиспеченными союзниками со странным выражением. Это был не кунсанец и не русалка. Кому же могли принадлежать глаза, блеснувшие в темноте? Кто еще мог видеть через Водное Зеркало так же, как и он?

Ведающий Судьбами резко протянул руку, словно пытаясь пощупать лицо этого таинственного наблюдателя. Но водная гладь зеркала вдруг затуманилась, стирая все образы. Хоть жрец и находился в подводном Бесцветном городе, его прошиб холодный пот. Ему показалось, что он уже когда-то видел этот взгляд раньше.

– Кто же это? Кто? – пробормотал Ведающий Судьбами, поднося к лицу зеркало и вглядываясь в бурлящую на его поверхности воду. В его голосе отчетливо слышался страх.

– О великий Мудрец, что вы увидели?

Предрассветный туман окутал величественную Белую Пагоду. Почтительный вопрос девушки донесся до сидящего в храме человека через толщу множества занавесей. Небесная дева Янь в белоснежном одеянии приняла Водное Зеркало обратно и закрыла его, ожидая дальнейших распоряжений. По обыкновению всякий раз после наблюдения через Водное Зеркало проницательный Мудрец произносил высочайшее пророчество, предназначающееся для империи Цанлю.

Из-за толстых занавесей, за которые никто не заходил уже много лет, раздался протяжный вздох. Затем до ушей Небесной девы донеслось невнятное бормотание: словно младенец, еще не умеющий говорить, пытался освоить речь, произнося короткие односложные фразы.

Однако Небесная дева Янь поняла суть того, что произнес загадочный человек из храма. Ее лицо внезапно посуровело.

– О великий Мудрец, если расстановка сил изменилась, то почему бы не рассказать об этом Десяти шаманам? – тихо спросила Небесная дева, распростершись на полу перед входом в храм. Ее голос дрожал. – Морской царь вернулся, кунсанцы и русалки заключили союз – значит, равновесие в Облачной пустоши вот-вот нарушится. Почему же вы храните молчание?

В повисшей тишине из-за занавесей не донеслось ни единого звука.

Будучи Небесной девой – хранительницей Ледяного клана, Юнь Янь хотела как можно скорее сообщить своим соплеменникам эту тревожную весть, но какая-то невидимая сила удерживала ее на месте, мешая даже встать.

– Мудрец, о великий Мудрец… Неужели вы хотите… чтобы империя Цанлю пала? – Небесная дева Янь содрогнулась всем телом, внезапно разгадав замысел таинственного человека из храма. Ей стоило немалых усилий произнести такие слова, которые никто до нее не посмел бы сказать Мудрецу.

Ответом ей было лишь молчание. Человек за занавесями ничего не ответил. Сила, удерживающая Юнь Янь на месте, казалось, увеличивалась все больше.

Вдруг тяжелые занавеси заколыхались и вскоре взметнулись вверх, словно от мощного порыва ветра.

– Ха-ха-ха, – из храма донесся странный отрывистый смех.

Неразумное дитя… Разве можно задавать такие глупые вопросы, выходящие за рамки твоих возможностей?

Развевающаяся занавесь сильно хлестнула Небесную деву по лицу, закрывая видимость. «Опять наступило? Еще же не полнолуние?» Напуганная до полусмерти Юнь Янь не смела отодвинуться назад и стояла на коленях, опираясь двумя руками об пол. Внезапно она почувствовала сильную боль в запястьях, словно невидимое острое лезвие полоснуло по ее венам.

Из рук девушки мощным потоком хлынула кровь.

Предрассветный сумрак не мог скрыть разбросанные повсюду груды тел.

Лишь в одном из домов окна приветливо светились – в полуразрушенном большом зале игорного дома Жуи союзники обсуждали последние договоренности.

Все детали будущей совместной деятельности были наконец согласованы.

– Сначала вы можете отправиться к Бездне туманных глубин, расположенной у подножья горы Цзюи. Там вас будет поджидать Бай Ин, и вы вместе снимете печать с Царя драконов, наложенную императором Син Цзунем. Мы, кунсанцы, сейчас не обладаем достаточной силой, чтобы сделать это без вашей помощи. Иначе зачем бы мы стали бездействовать последние сто лет? – распорядился Чжэнь Лань тоном, не терпящим возражений. Близился рассвет, и силы принца постепенно возвращались к нему. – В качестве благодарности за это вы принесете нам мою левую ногу, запечатанную на дне моря.

– О… Вы решили сперва выполнить свое обещание? Какая высокая степень доверия! – улыбнулся Сумо, выслушав предложение принца. – То есть нам не надо сперва принести твою ногу в качестве залога, чтобы наследная принцесса освободила Царя драконов?

– Дело вовсе не в том, что я доверяю тебе! – возразил принц и бросил взгляд на сидящую поодаль женщину в белом. – Но я верю Бай Ин… Раз она, несмотря на то, что было между вами, готова довериться тебе, то как я могу быть мелочным в этом вопросе?

Кукловод ничего не ответил, лишь прижал к себе марионетку и устремил свой невидящий взгляд куда-то в пустоту.

Тем временем княгиня Чи и князь Лань начали готовиться к возвращению в Бесцветный город. Лишь одну Бай Ин, спокойно сидящую в луче света, отбрасываемом лампой, казалось, нисколько не тревожил приближающийся рассвет. Несмотря на благородное происхождение, она с детства обучалась женским занятиям и теперь сидела с иголкой, принесенной ей госпожой Жуи, в руке, зашивая разорванный плащ Чжэнь Ланя.

Бледная, почти прозрачная молодая женщина ловко орудовала иголкой, в которую вместо нити были вставлены ее белоснежные волосы, и стежок за стежком латала две огромные дыры на груди и спине. От сосредоточенного взгляда женщины, которая за сто лет совсем не состарилась, веяло необыкновенным теплом.

На Шэн, которая все это время наблюдала за беспокойно ворочающимся Яньси, подняла голову и посмотрела на принцессу. Во взгляде девушки мяо появилось разочарование.

Когда она слушала рассказ Сицзина о прекрасной принцессе, прыгнувшей с вершины Белой Пагоды, она представляла себе, как великолепна была эта белолицая красавица, совершившая столь решительный и трагичный поступок. Однако сейчас перед ее глазами была совершенно заурядная женщина, занимающаяся повседневными делами, входившими в обязанности любой замужней особы.

То, как принцесса с сосредоточенным взглядом орудовала иглой, не позволяло На Шэн соотнести ее с женщиной, которая сто лет назад спрыгнула с вершины башни высотой в несколько тысяч чжанов.

Щупая пульс на запястье Яньси, На Шэн, словно завороженная, смотрела на Бай Ин. Госпожа Жуи, которая принесла лекарство, тоже остановилась как вкопанная и изумленно уставилась на занимающуюся рукоделием наследную принцессу Кунсана.

Как все поменялось за сто лет, что они не виделись… В тот миг, когда принцесса перешагнула через перила, ограждающие площадку на вершине башни, Жуи как раз поднялась из глубин Зеркального озера на его поверхность и с ужасом наблюдала за парящей в воздухе белоснежной фигурой.

Однако спустя сто лет все стало по-другому.

Когда союзники заговорили о ключевом этапе совместного плана, Сумо погрузился в молчание. Его взгляд был устремлен в пустоту, словно сквозь мерцающий свет свечей он видел какие-то другие отдаленные места. Чжэнь Лань хотел было продолжить, но, заметив, как затуманились глаза кукловода, резко осекся.

– Когда Царь драконов будет освобожден, запечатанная сила императрицы Бай Вэй вернется к Бай Ин – значит, обе стороны окажутся в выигрышном положении. Как молодой повелитель морского народа, ты не должен отказываться… – будто из тумана, до слуха Сумо донеслись слова Чжэнь Ланя. – К тому же, если ты нарушишь договоренности, то подумай, в какое положение ты поставишь Бай Ин?

С тихим щелчком рот марионетки широко раскрылся, лицо куклы искривилось, как если бы кукловод причинил ей сильную боль.

Лицо Сумо вдруг помрачнело, взгляд темно-бирюзовых глаз стал еще более глубоким. Обнимая марионетку, он опустил глаза на лежащую на столе говорящую голову. Охваченный какими-то странными эмоциями, кукловод широко улыбнулся.

– Даже умереть – и то не можешь как следует, вот незадача! – прошипел он, все еще улыбаясь. Непонятно, кому посвящались эти слова: женщине-призраку или голове, лишенной туловища.

– Выходит, мы затратим огромные усилия, чтобы достать из Бездны демонов каменный сундук, в котором лежит твоя левая нога, – помедлив, продолжил Сумо, словно не замечая обескураженный взгляд Чжэнь Ланя. Он говорил очень медленно, чеканя каждое слово. – А вы, кунсанцы, и так оказываетесь в выигрыше от освобождения Царя драконов. Не меньше, чем морской народ: вам ведь нужна сила императрицы Бай Вэй, не так ли? А мы вдобавок должны достать для вас левую ногу принца. Не много ли вы хотите?

Чжэнь Лань опешил: он не ожидал таких неожиданных обвинений от кукловода.

– Раз уж я согласился, то, конечно, выполню обещание, – не давая собеседнику времени на ответ, добавил Сумо. Он поднял голову и посмотрел на порозовевшее небо. По лицу кукловода сложно было догадаться о его чувствах. – Да и что плохого в том, что Бай Ин обретет силу? По крайней мере, если ты нарушишь свое слово, она сможет убить тебя!

Дерзкие слова Сумо ошарашили всех присутствующих.

Если Царь драконов будет освобожден, то кольцо богини Хоуту обретет свою изначальную мощь. И действительно, силы наследной принцессы будут превосходить возможности разделенного на части наследного принца. Впервые в истории Кунсана кольцо Хоуту станет более могущественным, чем Божественное императорское кольцо.

– Раз ты согласен, то мы будем ждать тебя у Бездны туманных глубин, – улыбнулся Чжэнь Лань, отметая неприятные мысли.

– Хорошо. Уже светает, возвращайтесь! – поторопил союзников Сумо. Он стоял у окна, подставляя свое изящное бледное лицо первым лучам зари. Небесные скакуны, стоящие во дворе, почувствовали близящийся рассвет и тревожно зафыркали.

Ощутив огромный прилив сил, оторванная конечность принца возбужденно подскочила и, подняв голову в воздух, развернула ее лицом к подданным:

– Бай Ин, Лань Ся, Хун Юань, возвращайтесь! Ведающий Судьбами наверняка уже заждался.

– Возвращайтесь? А вы, ваше высочество… – удивленно воскликнули князья.

– Мне нужно остаться и кое-что сделать, – сказал Чжэнь Лань и перевел взгляд на задремавших Сицзина и Мужуна Сю, а также охраняющую покой Яньси На Шэн. – Не тревожьтесь обо мне. Как только я закончу все дела, я немедленно вернусь.

Князь и княгиня обеспокоенно переглянулись. Прошлой ночью наследная принцесса оказалась в смертельной опасности. Как можно было со спокойной душой оставить его высочество с этим странным кукловодом?.. Пусть они и заключили союз, но юноша-русалка по-прежнему не вызывал у них доверия.

– Что ж, тогда мы отправляемся обратно, – Бай Ин первой нарушила наступившую тишину, понимая, что медлить больше нельзя. Она стала совсем бледной, почти прозрачной. Подойдя к принцу, она накинула на него заштопанный плащ, укрывая его голову.

Силы полностью вернулись к принцу. Теперь плащ облегал иллюзорное тело Чжэнь Ланя, придавая принцу обычный человеческий облик.

Бай Ин завязала плащ на его шее и подула на него с двух сторон, сдувая пыль. Затем она оглядела принца с головы до ног и с улыбкой произнесла:

– Постарайтесь больше не порвать его, иначе как потом будете возвращать князю Сюаню?

– Подумаешь, это же всего лишь одежда, вряд ли он будет мелочиться! – возразил Чжэнь Лань. Посмотрев на небо, он с беспокойством поторопил супругу: – Скорее возвращайтесь, еще мгновение – и солнце появится на горизонте!

– Хорошо. – Бай Ин кивнула, не тратя лишних слов, времени и правда оставалось очень мало. – Берегите себя!

Затем она повернулась и пошла к выходу вслед за княгиней Чи и князем Лань. Проходя мимо окна, женщина в белом на мгновение остановилась, посмотрела на кукловода и с улыбкой тихо произнесла:

– Сумо, я буду ждать тебя у Бездны туманных глубин.

Она не стала дожидаться ответа. Ее призрачное тело прошло сквозь фигуру кукловода и находящуюся за ним толстую стену игорного дома и оказалось во дворе. Небесные скакуны вставали на дыбы и нетерпеливо ржали, стремясь как можно скорее отправиться в Бесцветный город. Схватив поводья, Бай Ин и князья вскочили в седла.

В следующий миг белоснежные крылья заполонили небо и вскоре скрылись на рассветном небосклоне.

Бездонные темно-бирюзовые глаза Сумо потускнели. Он отошел от окна и перебросился несколькими фразами с госпожой Жуи, стоящей неподалеку. Затем приблизился к постели посланника западных сил, отодвинул замершую от страха На Шэн и стал осматривать раны воина-русалки.

– А? Сестрица ушла? Почему она ничего мне не сказала? – воскликнула девушка, надув губы. Ее не особо интересовали переговоры союзников, поэтому она переключила все внимание на Яньси. Когда она подняла голову и заметила, что принцессы и след простыл, то почувствовала себя обиженной. Не желая раздражать кукловода, На Шэн отошла в сторону, позволив тому занять ее место.

– Хе-хе, не шуми! Ты вместе с Сицзином отправишься на север к горе Цзюи и там встретишься с принцессой, – поспешил успокоить ее Чжэнь Лань. На Шэн оглянулась и увидела прямо перед собой лицо наследного принца. Хотя девушка уже успела привыкнуть к его наружности, она не могла избавиться от воспоминаний о той иллюзии, которую создала рука на снежной горе. Всякий раз, когда На Шэн видела ничем не примечательное лицо принца, она чувствовала себя обманутой.

– Цзюи… Я слышала, что это очень далеко, – вздохнула она, устремляя взгляд вдаль, где на горизонте показалась красная полоска. Капризное выражение лица сменилось задумчивым.

– Что? Не хочешь расставаться с Яньси? – бесцеремонно спросил Чжэнь Лань, заметив тень печали на лице девушки.

На Шэн покраснела и зыркнула глазами на принца. Не став препираться с ним, она честно призналась:

– Это вам с сестрицей нипочем такие расстояния! А сколько мне придется идти, прежде чем я дойду до горы Цзюи?

– Да, – коротко ответил Чжэнь Лань и с интересом посмотрел на девушку. – К сожалению, даже если я обучу тебя заклинаниям, ты вряд ли сможешь преодолевать тысячу ли за один день.

– Заклинаниям? – воскликнула На Шэн. Ее глаза загорелись. Она знала кое-какие азы магического искусства, поэтому радостно протянула руку, пытаясь ухватиться за принца. – Конечно! Научи меня каким-нибудь заклинаниям! Особенно тем, которые помогают врачевать и спасать людей! Я быстро учусь!

Рука На Шэн поймала пустоту. Она вспомнила, что у Чжэнь Ланя нет левой руки, и крепко вцепилась в край плаща.

– Эй, эй! А ну, отпусти! Порвешь плащ – Бай Ин с меня три шкуры спустит! – Чжэнь Лань удивленно посмотрел на руку На Шэн, а затем нахмурился и попытался освободиться от ее хватки. – Я научу тебя!

– Вот и хорошо! Только по-честному! – сказала На Шэн, разжимая кулак.

Увидев радостный блеск в глазах девушки, наследный принц незаметно усмехнулся. Он и так хотел научить девушку некоторым простым заклинаниям, чтобы она могла защитить себя. Собственно, поэтому он здесь и остался.

На самом деле, раз На Шэн смогла схватиться за плащ, который изначально был предметом из мира иллюзий, значит, она обладала незаурядными способностями. Не зря же она называла себя медиумом, умеющим общаться с духами. Вполне возможно, девушка быстро овладеет необходимыми навыками.

– Я хочу научиться, как он, заживлять раны сразу, как только они получены, – потребовала На Шэн, все еще держа ткань плаща в кулаке, тыкая другой рукой в сторону стоящего у кровати Сумо. – Тогда я не буду бояться быть убитой, и вам не придется переживать за меня.

– Ну нет, – с улыбкой запротестовал Чжэнь Лань, скользнув взглядом по кукловоду. – Такому тебе не научиться!

– Это еще почему? – не сдавалась На Шэн, дергая за плащ.

– Не тяни! Порвешь же! – испуганно вскрикнул принц, подаваясь вперед за ее рукой. – Он учился сто лет, а ты хочешь сразу научиться?

– Ого! Так долго! – удивилась На Шэн. – А есть какие-нибудь быстрые заклинания?

– Есть, есть, – поспешно ответил ей Чжэнь Лань. Он поднял свою единственную руку и быстро начертил квадрат пальцем в воздухе. Когда конец последней линии коснулся начала первой, этот нарисованный в воздухе квадрат вдруг превратился в книгу и упал прямо на ладонь На Шэн.

– Неужели это Небесная книга богини Сюаньнюй?[13] – На Шэн разжала кулак, которым сжимала край плаща, поймала небольшую тонкую книжицу в кожаном переплете и стала с интересом ее перелистывать. Но, к ее великому разочарованию, иероглифы расплывались и прыгали, как головастики, так что невозможно было что-либо понять.

– И правда, Небесная книга! – не сдавалась На Шэн, листая дальше. Но на всех страницах были все те же похожие на скачущих головастиков знаки.

– Это книга заклинаний, написанная на кунсанском языке. Было бы странно, если бы ты поняла хоть что-то. – Уголки губ Чжэнь Ланя поползли вверх. – Я тебе переведу. На какой язык переводить: на язык мяо или на ханьский?

– А? – На Шэн замерла на мгновение. Она не ожидала, что принц окажется таким любезным. – На ханьский.

Рука опять взлетела в воздух, и в книге кое-что изменилось: иероглифы, из которых состояла золотая надпись на кожаной обложке, вдруг приобрели знакомый облик.

– «Трактат о магии и заклинаниях Книги Шести начал», – прочла На Шэн.

– Эта книга изначально была не материальным объектом, а иллюзией, поэтому она может менять свою форму, подстраиваясь под читателя, – терпеливо объяснил Чжэнь Лань, заметив, как округлились глаза На Шэн. Он наклонился и, открыв титульный лист, ткнул в него пальцем. – Из нее можно почерпнуть много полезной информации…

– Какая ерунда! Видно же, что настоящая книга! – Не слушая объяснения принца, девушка потерла обложку, она была очень мягкой на ощупь и пахла дубленой кожей. – Конечно же, она настоящая!

– Разве? – Чжэнь Лань усмехнулся, шепнул что-то и щелкнул пальцами, отчего книга вдруг стала прозрачной, а потом и вовсе исчезла. На Шэн не успела и рта раскрыть, как в центре ее ладони появился какой-то бугорок, из которого проклюнулась светло-зеленая лоза.

Протянув корни к венам на ее запястье, чтобы черпать питательные вещества, лоза поползла вверх по пальцам девушки. В мгновение ока стебель покрылся молодыми листочками, а на конце распустился голубой бутон, от которого исходило нежное благоухание. Внезапно бутон превратился в ароматный плод. Когда он полностью созрел, листья стали постепенно увядать, корни отделились от руки На Шэн, а золотистый плод со шлепком упал ей на ладонь и замер.

На Шэн следила за происходящим затаив дыхание. На ее глазах растение прошло все этапы от рождения до вызревания плода, которые обычно длились не один сезон. Все это было похоже на сон.

Золотистый плод по-прежнему лежал в руке девушки. Он был достаточно тяжелым – На Шэн ощущала его вес у себя на ладони – и казался вполне реальным.

– Попробуй! Он очень вкусный. – До уха На Шэн донесся насмешливый голос принца. Словно пробудившись ото сна, она поднесла фрукт ко рту и впилась зубами в его сладкую, сочную мякоть.

– Тьфу! – Не успев откусить во второй раз, На Шэн вспомнила, что растение брало питательные вещества из ее собственной плоти. Девушка почувствовала рвотный позыв и выплюнула разжеванные куски плода, которые немедленно превратились в разноцветные искры.

Оцепенев, На Шэн стояла с открытым ртом, не произнося ни слова.

Ее ладонь была пуста: на ней не было ни книг, ни цветов, ни фруктов. Среди разлетевшихся в разные стороны разноцветных искр она увидела лицо Чжэнь Ланя.

– Ну что? – с сарказмом поинтересовался он. – Эта книга настоящая? А может, фрукт настоящий? Эх, девочка, ты не умеешь отличить настоящее от иллюзии!

– Ты… ты… – разгневанно воскликнула На Шэн, не зная, что сказать принцу. В ее голове царил хаос. Она поняла, что Чжэнь Лань разыграл ее, и изо всей силы толкнула его. – Вот противный!

– Ай-ай-ай! – закричал принц, отпрыгивая в сторону. От удара девушки ткань плаща порвалась, в центре образовалась большая прореха. Наморщив лицо, Чжэнь Лань с сожалением осматривал дыру.

На Шэн была вне себя от ярости, но, когда заметила, что рука пытается прикрыть дыру на плаще, ее гнев улетучился.

– Какая разница, настоящий ты или нет, если я могу порвать твою одежду? – прыснула девушка.

– Ты сильна, очень сильна! Я боюсь тебя, – примиряющим тоном сказал принц с горькой усмешкой. Он протянул ей руку, на которой опять появилась книжечка в кожаном переплете. – Почитай сама! С твоими способностями тебе не нужен учитель.

– Сначала переведи в ханьские письмена, а потом давай! – заявила На Шэн. Не успела она и глазом моргнуть, как знаки на книге превратились в знакомые иероглифы. Эта книга была настоящим сокровищем! Каких только заклинаний в ней не было: и заклинание невидимости, и техника обездвиживания, и способы перемещения объектов в пространстве, и магия, позволяющая управлять стихиями, небом и землей… Столько заклинаний, про которые она слышала из легенд, которые ей рассказывали на Срединных равнинах.

Вне себя от восхищения, На Шэн воскликнула:

– Вот это да! Воистину Облачная пустошь – это царство небожителей! Иначе откуда взялась бы эта Небесная книга?

– Мы, кунсанцы, верим в сверхъестественные силы. За тысячи лет мы приложили массу усилий, чтобы постичь тайны Вселенной, поэтому собрали столько ценных сведений, – с улыбкой возразил ей Чжэнь Лань. – Ты пока почитай, это самые азы, думаю, ты сможешь разобраться.

– А почему вы так любите заниматься самосовершенствованием и постигать тайны магии? – удивленно спросила На Шэн, поднимая голову.

Чжэнь Лань посмотрел вдаль на Белую Пагоду, уходящую в небеса. Его голос вдруг стал далеким и глухим.

– Потому что… мы верим, что наши предки спустились на землю с небес. Но если ты окажешься в мире людей, дорога назад для тебя будет закрыта.

– Предки? Ты имеешь в виду императора Син Цзуня и императрицу Бай Вэй? – воскликнула, округлив глаза, На Шэн. Она вспомнила тайную историю, которую рассказал им наследный принц. Сколько еще секретов хранила императорская семья? И что было написано в «Книге Шести начал», предназначенной только для императора и его наследников?

– Император Син Цзунь и императрица Бай Вэй… Эх, – Чжэнь Лань ничего не ответил на ее вопрос, лишь коротко вздохнул. Он поднял глаза на белую башню, уходящую в небеса, и долго смотрел на чистое голубое небо. – Именно поэтому мы и построили Белую Пагоду: вот уже несколько тысяч лет мы мечтаем вернуться домой. Точно так же, как русалки хотят вернуться в Лазурное море.

Все присутствующие были ошеломлены этими словами. В зале повисло молчание.

– Да, у нас на Срединных равнинах дела обстоят точно так же! Императоры называют себя Сынами Неба, не заботясь о том, согласен ли с таким утверждением Небесный Император, – нарушила тишину На Шэн, радуясь возможности рассказать о своих родных местах. – Похоже, императоры везде ведут себя одинаково, считая себя самыми могущественными и не похожими на простых людей!

– Хм… – горько усмехнулся Чжэнь Лань и покачал головой: – Я вовсе не говорил такого.

– Но ты и правда очень могущественный, – упрямо продолжала гнуть свою линию На Шэн, вспоминая недавний фокус, который показал ей наследный принц. – Еще немного практики – и ты сравняешься по своим способностям с небожителями!

– Да что ты, девочка, то, что я показал, – это всего лишь небольшая иллюзия. – Он улыбнулся, но сразу же стал серьезным. У него не было возможности тщательно обучать ее всем премудростям магии, он мог только изложить все вкратце, чтобы оценить, что из этого она в состоянии понять. – Когда ты утверждала, что книга настоящая, ты опиралась лишь на свои чувства: зрение, слух, обоняние, вкус и осязание, однако эти чувства ненадежны. Я создал иллюзию, которая по ощущениям, которые передавали тебе твои глаза, нос, уши, язык и пальцы, была как настоящая книга, поэтому ты была уверена в своей правоте.

– То же самое касается заклинания невидимости. Я лишь сообщаю людям, что «я не существую», запечатывая их органы чувственного восприятия. Техника обездвиживания подразумевает, что я передаю человеку информацию о том, что он не может двигаться, запечатывая двигательную способность его конечностей. Но самое главное, человек должен обладать заклинательной способностью, превышающей способности соперника.

– Ага! – На Шэн кивнула головой, хоть и не до конца понимала суть сказанного принцем. Но ей было неудобно признаваться в этом.

– Так называемая иллюзия – это подмена сущности воображаемым объектом. Проще говоря, это обман. Но этот обман должен быть обоснован, чтобы другая сторона думала, будто это реальная сущность, – говоря это, Чжэнь Лань испытал отвращение, поэтому поспешил закончить свою речь. – Все это можно узнать из этой книжечки.

– Хорошо, – закивала головой На Шэн. – А есть ли у тебя способности, которые не являются простыми фокусами?

– Конечно, есть, и немало! – ответил со смешком Чжэнь Лань, почесав голову. – Я умею управлять небом и землей, наблюдать за звездами, контролировать Шесть начал… Также я могу вступать в контакт с небом и землей, а также перемещаться между мирами. Но тебе это пока слишком сложно понять. Если будешь старательно учиться, то, возможно, начнешь тоже разбираться во всем этом.

На Шэн фыркнула, обиженная его снисходительным тоном, но тем не менее спросила:

– То есть ты можешь считаться одним из самых сильных во всей Облачной пустоши, не так ли?

Чжэнь Лань покачал головой:

– Раньше может быть, но сейчас я кое-что утратил.

– Кое-что? Что же? – недоумевала На Шэн.

– Это, это и это. – Рука распахнула плащ и указала на те места, где должны были располагаться недостающие части его тела: левая рука, обе ноги и туловище. – Всего четыре.

– Ах, вот оно что… – понимающе закивала головой девушка мяо и многозначительно похлопала себя по груди. – Не волнуйся, я обещала тебе! Обязательно помогу тебе собрать твое тело, чтоб ты опять стал самым сильным!

На Шэн помолчала немного, но затем любопытство опять взяло верх.

– А кто же тогда сейчас самый сильный?

Чжэнь Лань улыбнулся, притянул к себе На Шэн и прошептал ей на ухо, указывая на кукловода:

– Сейчас нет никого сильнее его.

Глядя на юного царя русалок, хлопочущего над раной Яньси, На Шэн испытала облегчение: значит, Яньси в надежных руках. Она также шепотом ответила принцу:

– Пусть он и самый сильный, но он точно не согласился бы обучать меня.

– Ты должна усердно учиться самостоятельно, – мягко наставлял девушку принц. Несмотря на дружеский тон, он был серьезным. – Дальше будет сложно… Даже несмотря на то, что тебя будет сопровождать Сицзин. И хотя с нами самый сильный Сумо, но у империи Цанлю есть Мудрец… Он… он… эх…

Никогда еще в глазах Чжэнь Ланя не было такой грусти и тоски.

– Получается, этот Мудрец и есть самый сильный? – спросила На Шэн, вскакивая.

– Из тех, кого я знаю, да. Но вот кто он такой… Девяносто лет назад именно он нанес нам поражение. Хотя никто из нас не видел его лица, – наследный принц Кунсана протяжно вздохнул и покачал головой. – Он слишком силен… Тогда меня выдал князь Цин, я пал жертвой хитроумного плана. Но как он мог знать про технику запечатывания императорской крови? Это просто немыслимо! Откуда взялась эта сила?

На Шэн озадаченно слушала бормотания принца. Из его несвязного рассказа она поняла, что тот человек из империи Цанлю обладает огромным могуществом. Ее сердце невольно затрепетало от волнения.

– Если… если этот человек придет, мне с ним не справиться.

– Ну лично он не придет, – успокоил ее Чжэнь Лань, глядя на Белую Пагоду. – За сто лет он ни разу не покидал пределов храма на вершине Белой Пагоды Целань… Это весьма странная личность: похоже, Мудрец намеренно закрывает глаза на многие вещи. Иначе русалки давно уже были бы уничтожены, да и Бесцветный город был бы в опасности.

– Да? – удивилась На Шэн.

Принц повернулся к ней и ободряюще улыбнулся. Эта улыбка была яркой и светлой, будто Чжэнь Лань всеми силами стремился разогнать темные тучи, сгустившиеся в ее душе.

– Не бойся, девочка! У тебя есть Божественное кольцо. Тебе нужно научиться защитным магическим приемам, и тогда ты без труда снимешь оставшиеся четыре печати!

– А я и не боюсь, – ответила девушка, стиснув зубы, и с вызовом посмотрела на принца. – Если На Шэн дала кому-то обещание, то она никогда не подведет!

Чжэнь Лань поднял руку и взъерошил девушке челку.

– Как хорошо, что Божественное кольцо выбрало тебя!

Тем временем на другой половине зала Сицзин и Мужун Сю оживленно перешептывались о чем-то с сосредоточенным видом.

– Я вряд ли смогу проводить тебя до Лиственного города лично. Мое присутствие может, наоборот, тебе навредить. Вся империя Цанлю ополчилась на нас с На Шэн, – мрачно сказал Сицзин после долгих раздумий. – Кто бы мог подумать, что я не смогу выполнить обещание, данное Хун Шань.

Видя, как подавлен мечник, молодой торговец поспешил утешить его:

– Дядя, не надо за меня переживать…

– Господин Сицзин, не волнуйтесь! В пределах Озерного царства я смогу обеспечить господину Мужуну надежную охрану, – вмешалась в их разговор хозяйка игорного дома, который совсем недавно утопал в роскоши. Ее детище было разрушено за считаные часы, но она, казалось, совсем не переживала по этому поводу. – Я много лет живу в Озерном царстве, у меня есть кое-какие связи, поэтому мне несложно найти провожатого.

– Выражаю госпоже свою благодарность! – ответил Сицзин, не веря в такую удачу.

– Не нужно меня благодарить! Господин Мужун – сын Хун Шань, наш сородич. Поэтому я не могу остаться в стороне, – улыбнулась госпожа Жуи, поправляя волосы на висках. – К тому же… мы, русалки, и кунсанцы договорились помогать друг другу. Поэтому я облегчу генералу Сицзину его задачу.

Подумав, она достала из-за пазухи парчовый мешочек, вынула из него нефритовый жетон и нежно погладила его ладонью. В жетон была инкрустирована эмблема в виде двуглавой златокрылой птицы – символа безграничной власти, дарованной Десятью шаманами всем правителям вассальных территорий. Долгие годы она хранила этот подарок своего бывшего возлюбленного, пользуясь им лишь при крайней необходимости.

– Пусть господин Мужун носит с собой этот жетон… – сказала госпожа Жуи, с теплом глядя на нефритовый полукруг, лежащий на ее ладони. Затем она нехотя отвела взгляд от дорогой ее сердцу вещицы. – Хун Шань сражалась за Морское царство, попала в плен и перенесла очень много страданий, прежде чем встретила твоего отца. Небо было благосклонно к ней! И вот теперь я имею честь познакомиться с ее сыном.

Госпожа Жуи вздохнула и скрепя сердце протянула драгоценный жетон молодому торговцу.

Хлоп! Раздался негромкий звук, похожий на удар хлыста. Какая-то невидимая сила выхватила из руки Мужуна Сю нефритовый жетон. Все разом опешили. Сицзин достал меч и обернулся. На краю тахты с непроницаемым лицом сидел кукловод. Протянув вперед руку, он поймал прилетевшую с другого конца комнаты вещицу.

– Молодой господин? – удивленно воскликнула госпожа Жуи. От неожиданности она даже стала заикаться. – Что… что случилось? Молодой господин не согласен?

– Не согласен, – холодно ответил Сумо, опуская руку. – Такие вещи нельзя давать людям со Срединных равнин.

– А? – Жуи замерла. Она не ожидала такого категоричного ответа со стороны юного царя морского народа. Ей ничего не оставалось, кроме как подчиниться. – Но ведь Мужун Сю – это сын Хун Шань…

– Хун Шань – это Хун Шань, а он – это он, – оборвал ее Сумо. Его взгляд оставался холодным и пустым, а на губах заиграла презрительная усмешка. – Что это за мужчина такой: обошел полмира, а придя в Облачную пустошь, ищет покровительства у человека из далекого прошлого?

Эти резкие и злобные слова, словно нож, ударили по сердцу Мужуна Сю. Молодой торговец поднял глаза и уставился на кукловода, словно пытаясь навеки запомнить внешний облик того, кто произнес в его адрес такие уничижительные слова. В ответ на его злобную тираду он лишь коротко сказал:

– Урок усвоен: оказывается, ваше превосходительство никогда не получал в свой адрес добра от других. Я восхищен вами!

Сумо усмехнулся и открыл было рот, чтобы изречь очередную колкость, но вдруг вспомнил об одном человеке, и у него защемило сердце. Он сразу же осекся и побледнел.

В зале повисла тишина, возникшая внезапно зловещая атмосфера заставила опытных воинов насторожиться. Чжэнь Лань оставил занятую изучением книги заклинаний На Шэн и подошел к русалкам, как бы ненароком останавливаясь между ними.

– Что, среди русалок тоже бывают ссоры? Разве братец Мужун не один из вас?

– Один из нас? – переспросил Сумо с холодной усмешкой, чувствуя, как его ярость утихает. И тихо добавил: – Выродок.

Лица всех присутствующих вытянулись.

На протяжении нескольких тысяч лет в Облачной пустоши относились к русалкам как к рабам. И в Кунсане, и в империи Цанлю почти не встречалось полукровок, рожденных от связи русалки с человеком.

Во-первых, это было связано с тем, что зачать ребенка от такой связи было очень сложно. Во-вторых, хотя хозяева и использовали рабов для своего наслаждения, допустить, чтобы их кровь текла в жилах ребенка из морского народа, было постыдным делом. В таких случаях ребенка убивали еще в утробе матери. Ну и, наконец, если такой ребенок-полукровка рождался у русалки в результате насилия, даже в среде морского народа к таким детям относились очень плохо, называя их выродками и ублюдками.

Не понимая смысла этого слова, в каком оно использовалось среди русалок, молодой торговец воспринял его как ужаснейшее оскорбление, каким оно и было на Срединных равнинах. Его гневу не было предела.

Хотя Чжэнь Лань знал о странностях характера Сумо, он не ожидал, что тот будет открыто нападать на Мужуна Сю. Юный торговец не был связан с кунсанцами, но он был другом На Шэн, поэтому Чжэнь Лань должен был защитить его. Он попробовал разрядить атмосферу:

– Эй, ты не можешь так говорить…

– А это не только его касается, – прервал его Сумо с презрительной улыбкой на губах. Его глаза ядовито блеснули. – Ты и сам такой.

Прямым наследником императорской фамилии мог быть человек, отцом которого являлся мужчина-кунсанец, а матерью – женщина из клана Бай. Матерью же Чжэнь Ланя была простолюдинка из Песчаного царства, не кунсанка. Это был общеизвестный факт.

Союз был только-только заключен, а молодой царь русалок сразу стал нападать на союзников.

– Господин Сумо! – тихо одернула кукловода госпожа Жуи. – Что вы такое говорите?

– Общие интересы – это общие интересы, а мои предпочтения все равно остаются неизменными. Я, естественно, сделаю все, что обещал. Но я не обязан угождать тем, кто мне не по душе. – В разговоре с его бывшей кормилицей тон Сумо смягчился. – Наследный принц думает о всеобщем благе и вряд ли обидится…

Не успел он договорить, как перед ним мелькнула тень, и в следующий миг его лицо исказилось от боли.

– Конечно же, я обиделся! – ответил Чжэнь Лань. Застав обидчика врасплох, он размахнулся и изо всей силы ударил кукловода по лицу. Тот не успел увернуться от оплеухи. – Поэтому имею право на этот удар. Несомненно, это ради общего дела всех русалок. Молодой господин наверняка не обидится.

Удар Чжэнь Ланя был таким быстрым, что даже Сицзин не успел отреагировать. Предвидя новую драку, генерал выхватил меч и встал между соперниками, чтобы предотвратить бой. Госпожа Жуи потянула молодого господина за руку, оттаскивая его назад: зная его темперамент, она боялась, что он окончательно выйдет из себя. Атмосфера накалилась.

Сумо медленно поднял руку и приложил ладонь к щеке, которая словно горела после пощечины принца. Взгляд его мутных глаз казался колючим. Кукловод молчал.

– Как забавно… Ха-ха-ха… – наконец расхохотался Сумо. Похоже, он не собирался давать противнику сдачи, несмотря на то что впервые получил оплеуху. – Конечно, я не обижусь. Хорошо сработано!

Когда Сумо засмеялся, все с облегчением выдохнули. Лишь Чжэнь Лань сохранял невозмутимость. Он не хотел давать спуску злобным и противоречащим здравому смыслу выходкам кукловода и был готов отвечать на каждую колкость и язвительный выпад. Только тогда их отношения могут считаться равноправными.

Такой совет дала ему Бай Ин. Похоже, она оказалась права… В этом мире только она хорошо знала и понимала этого странного кукловода.

– Нельзя давать Мужуну Сю жетон с двуглавой птицей… – вернулся Сумо к теме неоконченного разговора. Он поднял жетон высоко над головой. – Такой вещице найдется более достойное применение.

Чжэнь Лань взглянул на него с удивлением:

– Неужели ты хочешь заручиться поддержкой армии Озерного царства? Не думаю, что это возможно.

– Я не настолько глуп, чтобы считать, что этот кусок нефрита поможет нам управлять Озерным царством. – Бледные холеные пальцы Сумо держали в руках жетон. Уголки губ кукловода приподнялись в загадочной улыбке. – Жители Озерного царства кипят от негодования, да и у армии множество претензий к властям империи. Эта вещица поможет мне немного взбаламутить воду, чтобы никто не мешал нам свободно и безопасно пройти туда, куда нам нужно.

Чжэнь Лань внимательно посмотрел на кукловода.

– Вчера я слышал, что местный патрульный отряд до крайности возмущен действиями Небесного легиона… Кажется, фамилия командира – Го. – Стоило Сумо заговорить о деле, его бездонные бирюзовые глаза стали еще темнее. От его ледяного голоса по коже побежали мурашки. – Поднятие войск без приказа приравнивается к измене. Но если у них будет этот жетон как знак согласия наместника, то все будет по закону, не так ли?

– Прекрасная идея! – воскликнул Мужун Сю. Госпожа Жуи и Сицзин изменились в лице.

Сумо усмехнулся и бросил жетон прямо в руки Мужуну Сю:

– Держи!

Молодой торговец машинально схватил жетон. На его лице отразилось недоумение: только что Сумо так категорично препятствовал тому, чтобы госпожа Жуи передала ему жетон, а теперь лично отдал его ему. До Мужуна Сю донесся голос кукловода:

– Нам, русалкам, несподручно действовать открыто, поэтому возлагаю эту задачу на тебя. Ты же умный человек, тебе не трудно будет справиться с этим делом?

Гладкий нефритовый жетон лежал на ладони юноши. Услышав распоряжение Сумо, он невольно сжал руку с жетоном в кулак.

– Ты сможешь оставить себе этот жетон для самозащиты. Но сперва сослужи нам небольшую службу. За все в этом мире надо платить. – В холодном голосе Сумо уже не было недавней злобы и ненависти. – Отправляйся к военным Озерного царства и сделай все, чтобы солдаты подняли мятеж. После этого ты можешь спокойно идти дальше по своим делам. Честная сделка, не так ли?

– Да, честная! – кивнул молодой торговец, с удивлением глядя на непредсказуемого кукловода, который так быстро сменял гнев на милость.

– Теперь и генералу Сицзину не надо беспокоиться, – тихо сказал Сумо, не поднимая глаз на того. – Ты можешь спрятать меч в ножны.

Сицзин вздохнул и бесшумно вложил сияющий меч в ножны, с подозрением глядя на Сумо.

Какая все-таки противоречивая натура…

– Но… но молодой господин, что же будет в таком случае с наместником Гао Шуньчжао? Если по его приказу армия Озерного царства восстанет против Небесного легиона, разве его не обвинят в измене? – взволнованно спросила госпожа Жуи, не ожидая, что Сумо так распорядится драгоценной вещицей, подаренной ей возлюбленным. – Десять шаманов сразу же пошлют людей, чтобы убить его!

– Тогда ему тем более следует поднять мятеж, пока Десять шаманов не предпримут каких-либо действий, – ответил Сумо с невозмутимым лицом. – Если он не восстанет, то его будет ждать верная смерть.

Госпожа Жуи изумленно посмотрела на этого красивого молодого мужчину, которого она сама воспитывала в глубоком детстве. И как она тогда не разглядела, какими бездонными могут быть его бирюзовые глаза? Сумо… Сумо. Когда же ты стал таким? Даже госпожу Жуи при взгляде на него охватывал необъяснимый страх.

– Жуи, если ты желаешь ему добра, то немедленно отправляйся к нему и расскажи, что происходит. – Заметив замешательство на бледном лице женщины, Сумо похлопал ее по плечу. – А иначе не говори потом, что это мы довели его до смерти.

– А если… если Шуньчжао не захочет поднимать мятеж? – Она вспомнила, как наместник пошел на уступки Десяти шаманам, повелев ей покинуть его резиденцию и перебраться в округ Персикового источника. Ее голос задрожал. – Что, если он откажется?

– Тогда, Жуи, ты должна заставить его поднять мятеж! – сказал ровным голосом Сумо. Ни один мускул не дрогнул на его лице. – Но если он останется верным Десяти шаманам, то… – Кукловод сделал паузу, на его лице вновь заиграла его особенная улыбка. – То, возможно, нам придется заменить его марионеткой. Я в любой момент смогу сделать марионетку и посадить ее на его место. А сам буду продолжать действовать так, как это нужно мне. Это на тот случай, если он окажется менее сговорчив, чем марионетка.

Госпожа Жуи вздрогнула и неосознанно отшатнулась от него. Подняв глаза на кукловода, она ошарашенно посмотрела в его лишенные блеска темно-бирюзовые глаза. Еще в то время, когда хозяйка игорного дома впервые встретилась с Сумо после его возвращения в Облачную пустошь, она почувствовала незнакомую ауру, исходившую от него. Действительно ли это тот Сумо, которого она знала сто лет назад?

Суно, все это время молча сидящий за пазухой кукловода, тараща глаза, вдруг улыбнулся госпоже Жуи.

Эта зловещая улыбка заставила хозяйку игорного дома побледнеть.

– Не надо вредить Гао Шуньчжао… Нельзя вредить Гао Шуньчжао! – вдруг закричала госпожа Жуи и схватила кукловода за рукав. – Молодой господин Сумо, не… не надо ему вредить, я уговорю его…

– Тогда хорошо. – Кукловод освободил рукав из хватки женщины. Хоть она и была его кормилицей, ему было неприятно такое обращение. – Жуи, я тоже не хочу идти на крайние меры, однако Гао Шуньчжао подчиняется Ледяным варварам. Ты умная женщина, Жуи, я надеюсь, что ты способна на обдуманные поступки!

– Вы правы, молодой господин, – тихо ответила госпожа Жуи и вздохнула.

– Сейчас на карту поставлено многое. Если он не одумается… – Кукловод достал из-за пазухи крошечный пузырек размером не больше ногтя. – Тогда отдай ему это.

При этих словах пальцы Сумо слегка задрожали. Кольцо на указательном пальце левой руки раскрылось, и из него вылезло какое-то маленькое белое существо, испускающее неяркое сияние. Стремительно, словно молния, оно проскочило в пузырек. Сумо плотно закрыл сосуд крышкой и передал его замершей в изумлении госпоже Жуи.

Та машинально протянула руку, взяла пузырек и пробормотала:

– Это…

– Марионеточный червь, – ответил Сумо. На его лице не отразилось никаких эмоций. – Если что-то пойдет не так, то придется прибегнуть к этому средству.

– Вы заставляете ее вынудить того человека принять его? – воскликнул Мужун Сю, когда он понял, что находится в пузырьке.

– Я не заставляю ее, – возразил Сумо. Его взгляд был тусклым и рассредоточенным. – Жуи понимает, что двадцать лет назад она ублажала наместника и служила ему ради сегодняшнего дня.

Даже Чжэнь Лань и Сицзин не нашлись что сказать в ответ.

– Мы, русалки, хрупкие и слабые в бою. У нас есть то, что ненасытные люди хотят получить от нас. Но вместе с тем у нас есть одно преимущество. – Сумо нащупал Суно, сидящего у него за пазухой, и погладил его. Тот склонил голову вбок и замер в странной позе. – Мы можем жить намного дольше, чем люди. Небо отмерило нам тысячу лет жизни. Пусть русалки терпят страдания и лишения, но в итоге мы имеем возможность дождаться смерти наших мучителей. Но я надеюсь, что в будущем мы сможем обрести свободу и вернуться в Лазурное море…

Слушая речь Сумо, госпожа Жуи постепенно успокоилась. Эта красивая женщина испытала множество невзгод на своем жизненном пути и была уже не такой чувствительной и наивной, как молодые русалки.

Крепко сжимая пузырек в руке, она опустилась на колени и коснулась лбом ног Сумо.

– Молодой господин, Жуи сделает все согласно вашему приказу.

– Надеюсь, тебе не придется воспользоваться марионеточным червем, – сказал кукловод, поднимая с пола женщину, которая заботилась о нем в детстве. Его глаза вдруг стали печальными. – Тетя Жуи, если ты знала об этом, почему позволила себе поддаться чувствам?

– Молодой господин Сумо! – Встретившись глазами с кукловодом, красавица, на долю которой выпало столько бедствий и страданий, вдруг разрыдалась, не в силах больше сдерживать накопившиеся чувства. Она уткнулась лбом в плечо юноши-русалки, а тот не стал ее отталкивать, лишь устало прикрыл глаза, давая ей выплакаться.

Чжэнь Лань молча наблюдал за этой сценой, множество различных эмоций промелькнули на его лице. Сицзин в некотором недоумении поднял руку, не зная, что сказать. Он лучше, чем кто-либо еще из кунсанцев, знал русалок, так как долгое время общался с Хун Шань и Тин. Но хотя он и понимал причины их страданий, все же предпочитал оставаться сторонним наблюдателем.

Послышалось легкое шуршание: это русалочьи слезы, превращаясь в жемчужины, падали на пол.

– Все беды русалок начались из-за кунсанцев… И продолжаются вот уже тысячи лет, – сказал Сумо, устремив свой взгляд в сторону наследного принца. Он похлопал госпожу Жуи по плечу. – Поэтому, Жуи, не надо плакать в их присутствии.

Руки госпожи Жуи медленно сжались в кулаки. Ее тело выпрямилось.

В этот момент атмосфера в зале накалилась до предела. Пропасть, разделяющая кунсанцев и русалок в течение многих тысяч лет, наполненная доверху обидами и ненавистью, казалась такой широкой, что трудно было себе представить, что они когда-то найдут общий язык.

Несмотря на то что союзники пожали друг другу руки, это рукопожатие отнюдь не означало прощения. Это было лишь первое бревно, которое должно было лечь в основание моста, соединяющего два края пропасти. Но эта пропасть была все такой же огромной и глубокой.

Кто знает, сколько времени может просуществовать этот союз…

Глава 9. Поход

Когда первые рассветные лучи озарили небо на востоке, на вершине Белой Пагоды Целань отряд ветряных соколов готовился отправиться на боевое задание.

Это было северное подразделение Легиона завоевания неба под названием «Северные небеса», которое получило указание лететь на гору Цзюи, встретиться там с шаманом У Ди, находящимся с инспекцией на горе Цзюи, и затем под его руководством лететь в Озерное царство на поиски владелицы Божественного кольца. В этот раз в отряд вошли двадцать ветряных соколов, а возглавляла его одна из могучих птиц би-и.

Власть империи Цанлю была непоколебима, как сталь, и за последние десятилетия столь масштабные вылеты случались крайне редко.

В глазах воинов Цанлю, одетых в серебристо-черную военную форму, читались плохо скрываемые волнение и настороженность: недавняя неудача подразделения «Голубые небеса» не могла не подорвать боевой дух воинов отряда «Северные небеса».

Легион завоевания неба состоял из девяти подразделений – Девяти небес. Они следили за порядком в разных частях Облачной пустоши. Все подразделения действовали независимо друг от друга, поэтому поражение отряда «Голубые небеса» не означало, что новый отряд ожидала та же участь.

На площадке стоял страшный рев включенных моторов. Волосы воинов развевались на ветру. Все заняли свои позиции в ветряных соколах и ожидали приказа генерала отправляться в путь.

Однако, как ни странно, генерал Фэй Лянь не занял свое место в птице би-и.

– Эй, вон там… – вдруг воскликнул кто-то, указывая на соседнюю взлетную полосу.

Там медленно поднимался в воздух бело-серебристый ветряной сокол. Рядом с ним на ветру стоял еще один воин в черном одеянии и что-то говорил другому воину, сидящему в ветряном соколе. Летательная машина полетела вперед, и воин в черном побежал за ним следом.

– Что происходит? Что делает генерал Фэй Лянь? – недоумевал вице-генерал Сюй Фэн, наблюдая за бегущим генералом. – Это же ветряной сокол генерала Юнь Хуаня? Неужели он хочет отправиться с ним в Песчаное царство?

– Нет, он прощается с Сян, – вдруг рассмеялся басом другой воин. – Генерал Фэй Лянь такой сентиментальный!

Вице-генерал Сюй Фэн гневно зыркнул на воина, позволившего себе подобную фамильярность, но ничего не сказал. По сравнению с суровым Юнь Хуанем, имеющим железный характер, генерал Фэй Лянь был более мягкотелым. И хотя он всегда превосходно справлялся с любыми заданиями, служа в Легионе завоевания неба, в чем-то он все же уступал своему товарищу по Академии военных искусств генералу Юнь Хуаню. С другой стороны, воины с бóльшим энтузиазмом стремились попасть в подчиненные к Фэй Ляню, нежели к Юнь Хуаню, скорому на расправу.

Две сестры Юнь Хуаня были Небесными девами в разных поколениях, тогда как Фэй Лянь не мог похвастаться благородным происхождением. Решительность и напор Юнь Хуаня, которые больше соответствовали образу идеального воина в глазах маршала У Пэна, сделали его эталоном для всех воинов Легиона завоевания неба. Фэй Лянь же проиграл Юнь Хуаню в состязании на мечах и не пользовался благосклонностью У Пэна, поэтому его часто посылали на всякие боевые задания. Хотя реальный боевой опыт Фэй Ляня был гораздо богаче, чем у Юнь Хуаня, который несколько лет служил в отряде, охраняющем столицу, его продвижение по службе шло намного медленнее. Даже звание генерала он получил на несколько лет позже, чем Юнь Хуань.

Когда было получено распоряжение найти владельца Божественного кольца, У Пэн первым делом подумал о Юнь Хуане. Но тот провалил задание, поэтому по совету У Цзи и Заклинательницы было решено отправить Фэй Ляня. Наконец ему выпал реальный шанс прославиться, но, как ни странно, он не спешил приступать к выполнению задания, теряя драгоценное время.

Сидя в ветряном соколе, вице-генерал Сюй Фэн нетерпеливо смотрел на командира, который все еще был у летательной машины Юнь Хуаня.

Черные одежды развевались на ветру, Фэй Лянь бежал, держась за раму иллюминатора, и что-то кричал, словно давая наставление Юнь Хуаню.

– Похоже, генерал Фэй Лянь попал под чары русалки-марионетки.

При виде этой сцены Сюй Фэн изменился в лице, вспомнив слухи, ходившие в Легионе. Поговаривали, что Фэй Лянь не пользовался благосклонностью У Пэна и долгое время не получал повышения по причине неподобающих чувств, которые он питал к русалкам-марионеткам.

В глазах воинов легендарного Небесного легиона эти марионетки с их милыми личиками были не более чем инструментом для управления ветряными соколами, но мягкотелый генерал Фэй Лянь обращался с ними как с полноценными компаньонами. Однажды, когда ветряной сокол потерпел крушение, Фэй Лянь, невзирая на риск взлететь на воздух, бросился в пламя и голыми руками сорвал ремни, которыми марионетка была пристегнута к креслу пилота.

– Это очень опасный поступок, – заявил маршал У Пэн, когда услышал об этом. Он сразу же сделал вывод: Фэй Лянь слишком мягкий по характеру и не годится для выполнения серьезных заданий.

Спасенная генералом марионетка была переведена подальше от Фэй Ляня. После этого случая любая марионетка, ставшая компаньоном генерала, не должна была оставаться рядом с ним больше года.

На этот раз под предлогом смерти марионетки Юнь Хуаня русалку Сян от Фэй Ляня перевели к генералу Юнь Хуану, чтобы помочь управлять гарудой.

Насколько опасным было это задание, знали все воины легендарного Небесного легиона. На испытаниях гаруды за пятьдесят лет погибли несколько сотен воинов и марионеток. Не говоря уже о том, что воином, работающим в паре с Сян, был генерал Юнь Хуань – самый хладнокровный во всем Легионе.

– И еще: у Сян аллергия на острое… – Ветряной сокол двигался все быстрее и быстрее, а Фэй Лянь все еще давал Юнь Хуаню последние указания по поводу марионетки. – Из-за сухого климата Песчаной страны кожа Сян потрескается. Возьми это с собой! Марионетка не сможет заговорить первой и попросить о чем-либо, поэтому присматривай за ней хорошенько…

Фэй Лянь кинул в иллюминатор морскую раковину, наполненную мазью от трещин. Юнь Хуань равнодушно смотрел на бегущего и дающего указания сослуживца. Его лицо было непроницаемым, как у марионетки в кресле пилота.

Однако при виде этой раковины он не удержался от смеха.

– Неужели ты так ее любишь? – Юнь Хуань взял раковину, чтобы спрятать ее подальше. Улыбка заиграла на лице генерала. – Но помни: Сян – моя собственность, если ты продолжишь свои многословные указания, то я подумаю, что ты сомневаешься в моих способностях.

– Сян не собственность! – Взлетная полоса подходила к концу, порывы ветра утягивали ветряной сокол вверх, поэтому слова Фэй Ляня уже не было слышно. – Пусть она не может думать самостоятельно, но она никакая не…

– Нет. Русалки-марионетки как раз являются вещью. Разве ты забыл, чему нас учили в Академии военных искусств? – резко прервал его тираду Юнь Хуань суровым голосом. – Марионетка – это оружие, которое идет в комплекте с ветряным соколом. Подготовка хорошего пилота требует больших затрат рабочей силы и материальных ресурсов, так что это очень ценная вещь. Воин должен любить и заботиться о марионетке, так же, как и о ветряном соколе, и использовать только по назначению.

– Юнь Хуань! – Фэй Лянь не знал, стоит ли радоваться или огорчаться ответу Юнь Хуаня. Он не удержался от последнего напутствия: – Сделай все возможное, чтобы вернуть Сян живой…

– Отпусти! – Юнь Хуань посмотрел на своего товарища по учебе колючим взглядом. На его лице застыло каменное выражение. – Если не отпустишь, то тебя оттащат.

Фэй Лянь отпустил раму и остался стоять на взлетной полосе. Ветряной сокол долетел до края полосы и с ревом и свистом вознесся в небеса.

Русалка-марионетка умело вела летающую машину. На ее красивом и гладком лице застыло бесстрастное выражение. Марионетки всегда оставались безучастными ко всему, кроме команд хозяина. Когда ее отправили к Юнь Хуаню, в ее голове уже не осталось никаких воспоминаний о прежнем хозяине.

– Вот тупица! – с сарказмом воскликнул Юнь Хуань, крутя в руках раковину с мазью. – Зачем так любезничать с тем, кто не умеет думать?

Белые облака расступались, пропуская летающую машину, парящую на ветру. От порывов ветра черные волосы генерала развевались.

Десять тысяч цинов земли расстилались внизу бескрайним ковром. Западная часть ковра была бежево-желтого цвета, перемежающегося с небольшим количеством редкой зелени. Это было Песчаное царство, куда он держал путь.

– Пусть меня ожидает слава и исполнение желаний! – тихо произнес генерал, приложив руку к сердцу.

«Пусть ваш путь озаряется славой и мечтами, а все злое и темное будет растоптано!» Юнь Хуань вспомнил последнее занятие в Академии. Эти слова, сказанные преподавателем, навеки остались в его сердце. Каждый раз, когда он вспоминал их, кровь закипала в его сердце, а душа горела пламенем.

Раньше семья Юнь была самой обычной. Но благодаря тому, что его сестер выбрали Небесными девами, они стали зажиточной семьей «новых аристократов» и переехали в центральную часть столицы, где жили Десять шаманов и другая знать.

Это была история борьбы одной семьи, в которую каждый вносил свою лепту. Теперь настала его очередь!

Ветряные соколы с крыльями, закрывающими небо, еще не успели покинуть столичный город Целань, когда люди и русалки, способные повлиять на судьбу Облачной пустоши, покинули полуразрушенный игорный дом в Озерном царстве.

Уладив все свои дела, наследный принц Чжэнь Лань поручил На Шэн Сицзину, чтобы самому вернуться в Бесцветный город. Будучи самым разыскиваемым человеком во всей империи, Чжэнь Лань из соображений безопасности редко покидал пределы Бесцветного города. После того как ему удалось заключить союз с русалками, он решил не мешкая отправиться в подводный город, пока его не обнаружили воины Легиона завоевания неба.

– Слушайся Сицзина, не скандаль понапрасну! – Видя радостное лицо девушки мяо, Чжэнь Лань почувствовал беспокойство. – Нужно как можно скорее добраться до горы Цзюи. Поскольку восточная печать на горе Мушитагэ сломана, власти Цанлю наверняка усилили защиту остальных печатей. Вы должны прибыть на гору Цзюи до того, как она будет захвачена армией Цанлю, и сломать печать.

– Угу, угу, поняла, – нетерпеливо ответила На Шэн, недоумевая, зачем повторять много раз одно и то же. Тем более что у Яньси не спадал жар и он все время был в забытьи. Девушка волновалась, что ей не удастся попрощаться с ним. Она с тревогой смотрела на Сумо, гадая, куда они отправят Яньси.

Чжэнь Лань посмотрел на На Шэн и вздохнул: похоже, эта малышка даже не подозревает, какие испытания ждут ее впереди. Он переживал, что девушка станет капризничать по дороге и испортит все дело. Принц переглянулся с Сицзином, и генерал кивнул ему в ответ, давая понять, что все будет хорошо. Однако и он сам тоже немного волновался, думая, как будет вести себя На Шэн.

– Эй! Эй! Куда вы хотите отправить Яньси? – внезапно запротестовала девушка, вскакивая с места. На ее глазах Сумо и госпожа Жуи, обсудив что-то шепотом, унесли куда-то тело Тин, а затем позвали слуг, которые переложили Яньси на мягкие носилки. – Не забирайте Яньси!

Сумо кинул на нее презрительный взгляд, но ничего не сказал. Обращаясь к переодетым в жителей Озерного царства русалкам, он распорядился:

– Наймите повозку и отвезите посланника западных сил к Зеленой реке – она ближе. Потом переправьте в Зеркальное озеро по воде. Будьте очень осторожны!

– Слушаюсь, молодой господин! – ответили слуги, входящие в число доверенных лиц госпожи Жуи.

– Я не позволю уносить Яньси! – заволновалась На Шэн, вцепившись в край носилок, мешая русалкам унести его. Она перевела взгляд на Сумо: – Ты, ты не имеешь права уносить Яньси! Ты должен его вылечить!

– Тебе никто не давал права голоса, – раздраженно произнес Сумо, которого такая проволочка выводила из себя. Он с силой оттолкнул На Шэн от носилок. – Яньси – посланник западных сил Армии Возрождения. Он подчиняется моим приказам. После возвращения в Зеркальное озеро он должен отправиться в Бездну демонов в самое глубокое место Лазурного моря, чтобы выполнить задание.

– Нет! – не сдавалась На Шэн. Девушка была готова разрыдаться. Она опять подбежала к носилкам и схватилась за них. – Он… он также и мой любимый! Поэтому я не позволю вам забрать его!

Сумо нахмурился. На этот раз, не дожидаясь действий со стороны хозяина, Суно поднял руку. Луч света разрезал воздух, и острая нить стянула горло На Шэн, так что она не могла произнести ни слова.

Чжэнь Лань и Сицзин изменились в лице. Они вытянули руки, чтобы освободить На Шэн, но увидев, что нить не может повредить девушке, выдохнули с облегчением. В глазах Чжэнь Ланя опять промелькнула тревога: как у девчонки хватает смелости перечить Сумо в такой ситуации? Неужели она совсем не понимает, что к чему? Если и в пути девушка станет показывать свой характер, то неизвестно, к чему это приведет.

– Барышня На Шэн, барышня На Шэн! – закричала госпожа Жуи, видя, как сопротивляется девушка. Она преградила ей дорогу и попыталась призвать к ее разуму. – Не надо обвинять молодого господина! Сумо хочет помочь посланнику: если он сейчас не вернется в прохладные воды Зеркального озера, ему не удастся сбить температуру, и он просто-напросто умрет от обезвоживания.

– Что? – На Шэн замерла. Ее глаза расширились от ужаса. По выражению лица госпожи Жуи она поняла, что та не обманывает ее. – Что же это за рана такая? Почему он не поправляется?

Госпожа Жуи была смущена. Не удержавшись, она поднесла рукав к лицу и хихикнула. На лицах остальных тоже появились улыбки. Все жители Облачной пустоши, будь то кунсанцы или русалки, прекрасно знали о таком явлении, как трансформация. Но они, похоже, забыли, что девушке со Срединных равнин это было невдомек.

– Почему вы смеетесь? – встревожилась На Шэн, оглядев многозначительно улыбающиеся лица. – Это такая серьезная рана? Ее надо лечить под водой?

– Да. – К ее удивлению, на этот раз ей ответил кукловод. На его губах играла едва заметная улыбка. – Если он немедленно не вернется в воду, он не сможет стать мужчиной.

– Что? Но разве Яньси не?.. – начала было На Шэн. Внезапно она вспомнила, что русалки не имеют пола, и ее осенило. Подпрыгнув на месте, она схватила кукловода за рукав. – Это правда? Это правда? Он… действительно становится мужчиной?

– Если он станет женщиной, то, думаю, это удивит даже юного царя, чьи магические способности не имеют границ. – Видя, как расцвело лицо девушки, Чжэнь Лань не удержался от счастливой улыбки. – Ладно. Может, ты перестанешь мешать всем?

– Как же удачно, как удачно! Это ты помог ему с помощью магии? – Услышав про магию, На Шэн сделала неверные выводы. Повернувшись к Сумо, она опять крепко вцепилась в его рукав и с благодарностью посмотрела на него. – Ты хороший! Спасибо, что ты…

– Я тут ни при чем, – спокойно ответил Сумо. Фамильярное поведение девушки доставляло ему дискомфорт, но, видя, как она счастлива, он не стал ее отталкивать. – Я не имею таких способностей. Это ты заставила его измениться.

– А? Я не знаю заклинаний, да и разве я могу быть сильнее тебя? – удивилась На Шэн. Она потрогала книжечку с заклинаниями, которую дал ей Чжэнь Лань. – А кто заставил тебя измениться? Он наверняка был сильнее тебя.

Хлоп! Внезапно раздался негромкий звук – это Сумо взмахнул рукой, отбрасывая На Шэн в сторону. Его лицо скривилось. На этот раз удар был очень сильным: если бы Чжэнь Лань и Сицзин не подхватили девушку, она бы вылетела за дверь.

– Ступайте, – коротко сказал Сумо русалкам. Те сразу же подняли носилки и двинулись к выходу.

– Эй, полегче! Я разве тебя обидела? Ты меняешь милость на гнев быстрее, чем листаешь книгу! – возмутилась На Шэн. Она хотела было побежать за носилками, но Сицзин и принц удержали ее, боясь, что Сумо будет вне себя от ярости.

Принцу стало жаль На Шэн, которая была встревожена не на шутку. Вздохнув, он сказал как на духу:

– Ладно тебе, не скандаль! Процесс превращения Яньси в мужчину был вызван тем, что он полюбил тебя! Пусть он спокойно пройдет все этапы трансформации. Если русалка в этот период не находится в воде, трансформацию пережить очень сложно.

– Что? – Услышав это объяснение, На Шэн, которая все еще рвалась на улицу, замерла и недоверчиво посмотрела на принца. – Яньси… Яньси тоже любит меня? Откуда это тебе известно?

Принц охнул и нахмурился. Ему казалось, что его голова распухла от бесконечных вопросов и разговоров. Поэтому он ограничился простым объяснением:

– Я же прекрасно владею магией, разве нет? Поэтому я просто знаю!

– О! – воскликнула На Шэн и кивнула. Но, увидев, как русалки уносят Яньси, опять расплакалась. – Нет… Я должна поговорить с ним! Он так и не очнулся. Когда я его увижу в следующий раз?

– Как только кунсанцы помогут русалкам вернуться в Лазурное море, как они обещали, ты сразу же встретишься с посланником западных сил, – вдруг зазвучал голос Сумо. Прижимая к себе марионетку, он обернулся и посмотрел на Чжэнь Ланя. – Тогда вы сможете жить свободной жизнью в синем море под голубым небом… А если нет…

– Сумо! – холодно одернул его Чжэнь Лань, услышав скрытую угрозу в его словах.

– Барышня На Шэн! Ты же видишь, что у посланника сильный жар… Поговоришь с ним потом, – примиряющим тоном произнесла госпожа Жуи и улыбнулась. – На самом деле, зная характер посланника, скажу, что ему будет очень неловко видеть тебя сразу, как он придет в себя.

– Да? – На Шэн покраснела при мысли о том, что Яньси будет стесняться ее. Она покорно опустила голову. В ее душе бушевали противоречивые чувства: ей было и сладостно, и тоскливо одновременно. – Госпожа Жуи… Скажите, Яньси правда… правда любит меня?

– Да, несомненно! – с улыбкой ответила госпожа Жуи, прикрыв рот рукой. Похоже, девушка не совсем понимала суть происходящего. – Но посланнику предстоит выполнить очень важное поручение. К тому же у него сильный жар. Ему необходимо вернуться в Зеркальное озеро.

– Вот как… тогда… – Лицо и шея На Шэн стали пунцовыми. Она бросила полный нежности взгляд вслед русалкам с носилками в руках. – Тогда передайте ему, что… что я очень люблю его!

– Хорошо, обязательно! – Видя, как поникла всегда жизнерадостная девушка, госпожа Жуи испытала к ней материнскую жалость. Кивнув в ответ на ее просьбу, она погладила На Шэн по голове. – Ты должна беречь себя в дороге. Пройдет время, и вы обязательно встретитесь.

– Да, да! – энергично закивала На Шэн и улыбнулась. – Даже если он не придет ко мне, я прыгну под воду, чтобы найти его!

Пока они беседовали, русалки с носилками скрылись из вида, растворившись в лучах утреннего солнца.

На Шэн вновь почувствовала грусть. Слезы градом покатились у нее из глаз.

Сумо, казалось, было невыносимо смотреть на это. Он отвернулся и отдал распоряжение госпоже Жуи:

– Жуи, скорее отправляйся в усадьбу наместника Гао. Мужун Сю уже ушел к военным с жетоном, того и гляди начнутся беспорядки. Если ты не успеешь к тому времени поговорить с Гао Шуньчжао…

– Да, господин, я сейчас же отправляюсь! – Госпожа Жуи поклонилась Сумо и пошла собирать вещи в дорогу. Словно не чувствуя уверенности в том, что ей удастся убедить наместника, она с тревогой посмотрела на пузырек с марионеточным червем.

– Что ж, Чжэнь Лань, до встречи у Бездны туманных глубин, – попрощался Сумо не оборачиваясь и вышел на улицу. Маленький двойник сидел у него за пазухой с каменным лицом.

– Ой, так нам же тоже в ту сторону, почему бы не пойти с ним? – пробормотала На Шэн, приходя в себя.

Если бы они пошли на север вместе, то с таким могущественным спутником они смогли бы одолеть любого врага.

– Неужели не видно, что он думает на этот счет? – усмехнулся Сицзин. Он посмотрел вслед кукловоду: яркие лучи утреннего солнца освещали его внушительную фигуру. Казалось, что они замерзали, едва коснувшись его тела. Черная фигура с развевающейся на ветру копной синих волос уходила все дальше и дальше, не оглядываясь.

– К тому же… Его аура притягивает демонических существ. Так что иметь такого спутника означает навлечь на себя еще больше неприятностей. – Чжэнь Лань глубокомысленно посмотрел вслед одинокой фигуре. – Поэтому, На Шэн, следуй за Сицзином и слушайся его во всем…

Сказав это, принц улыбнулся девушке и похлопал ее по щеке.

– В этот раз тебе придется иметь дело с моей «проклятой ногой», – с иронией сказал принц.

– Тьфу! – засмеялась На Шэн. Ее глаза все еще были мокрыми от слез.

– Ладно, мне пора, – сказал принц, радуясь, что ему удалось развеселить девушку. Он наклонил голову и посмотрел на Сицзина. – Доверяю тебе На Шэн, великий генерал! Желаю вам скорого успеха на горе Цзюи!

– Погоди-ка! – вдруг вспомнил кое-что Сицзин и отвел принца в сторону. – Мне нужно узнать у тебя одно заклинание…

– Разве ты не последователь мастера меча? О каких заклинаниях ты говоришь? – удивился Чжэнь Лань.

– Что ж, и воин в трудное время обнимает ноги Будды! Я хочу узнать про… – Сицзин поднял глаза в потолок и задумался. – Да… про заклинание, позволяющее уменьшить человека и поместить его в бутылку! Чтобы в дороге у нас возникло меньше проблем.

– И кого ты хочешь нести таким образом? – поинтересовался принц и внезапно все понял. Широкая улыбка озарила его лицо. – Хорошо, хорошо! А бутылка где?

Сицзин почесал голову и отстегнул от пояса пустую флягу из-под вина.

– Хотя я и бросил пить, но, к счастью, по привычке ношу с собой вот это. Запах там, конечно, не очень приятный, но как-нибудь потерпит!

Последняя фраза предназначалась На Шэн.

– Что? – На Шэн не поняла, о чем говорили старые приятели, лишь заметила, как принц поднял пустую флягу, поднес ее к лицу и пробормотал несколько слов. Раздался свист, и девушка поднялась в воздух, став невесомой. Перед глазами стало темно.

– Вот так. Каждый раз тебе надо будет постучать по горлышку и прочитать заклинание, и все… – донеслось до На Шэн откуда-то сверху. – Да, вот так, все верно…

В нос шибанул резкий винный запах, от которого у девушки закружилась голова. Она посмотрела на пятно света над головой и поняла, что звук доносится оттуда. Она все поняла и вскочила на ноги, крича:

– Выпустите меня! Выпустите! Проклятая рука! Проклятый пьяница! Выпустите меня сейчас же!

Раздался щелчок, и пятно света над ее головой исчезло.

– Вот так будет спокойнее… – сказал Сицзин, закрепляя флягу на поясе рядом с сияющим мечом. Подняв голову, он поймал на себе мрачный взгляд Чжэнь Ланя. Наблюдая за тем, как Сицзин крепит флягу на поясе, он кивнул:

– Ты долгие годы был странствующим воином, поэтому я не буду говорить тебе о необходимости соблюдать осторожность и тому подобных вещах. Главное, позаботься как следует об этой девчонке. Когда выпустишь ее оттуда пообедать, будь внимателен: она наверняка уже успеет сойти с ума от одиночества.

– М-м-м… Я не очень хорошо умею успокаивать детей, – пробормотал Сицзин, подумав, что ему придется выпускать это ходячее недоразумение на волю. – Может, ты объяснишь ей, что там она будет в безопасности, и девчонка полезет туда по своей воле…

Однако не успел он договорить, как человек в черном плаще вдруг растворился в лучах солнца. Издалека донесся его смех.

– Нет, генерал! Я не буду уговаривать ее… Поручаю это дело тебе.

– Чжэнь Лань, ах ты, паршивец, а ну, вернись!

Над освещенными солнцем руинами поднимался трупный смрад: похоже, тела горожан, погибших во время вчерашнего побоища, уже начали разлагаться.

Осмотрев опустевший зал, Сицзин проверил флягу и вышел из полуразрушенного игорного дома.

Внезапный порыв ветра взлохматил ему волосы.

– Хе-хе! – мечник поднял голову и посмотрел на нависающее над ним бескрайнее голубое небо. Хотя Сицзин знал, что ему предстоит долгий и трудный путь, он почувствовал воодушевление. Ему захотелось выхватить меч из ножен и оглядеться – он никогда не испытывал этого желания почти за сто лет скитаний и пьянства. Ему предстояло ни много ни мало отправиться в полное опасностей путешествие по Поднебесной в поисках печатей. Кто знает, в каком месте он упадет, от чьей руки падет его голова?

– Генерал тоже собирается в дорогу? – вдруг послышался голос. Сицзин обернулся и увидел госпожу Жуи с дорожным узлом в руках. Бессменная хозяйка игорного дома выглядела очень красивой и уверенной в себе. На вид она была слабой и беззащитной, но на самом деле входила в элитное подразделение Армии Возрождения. Долгие годы госпожа Жуи обслуживала врагов и много трудилась, чтобы скопить капитал и добиться авторитета среди местных.

И вот настал тот час, когда она без колебаний оставила свое детище, отослала слуг и в одиночку отправилась в поместье наставника Гао.

Какая это была женщина! Пылкая, решительная, гордая, способная дать фору даже многим мужчинам. Даже странствующий воин Сицзин с уважением посмотрел на нее.

– Госпожа тоже уходит?

– Да. Молодой господин велел мне без промедления отправиться в поместье наставника, – поспешно объяснила госпожа Жуи. Она переоделась в простое платье, но, несмотря на это, выглядела очень изящно и благородно. – Мужун Сю взял жетон со златокрылой двуглавой птицей и отправился на задание. Если он справится, то в округе Персикового источника начнется восстание. Поэтому мне нужно как можно скорее предупредить Шуньчжао.

– Наместника? Он живет в округе Усмирения ветра? – Сицзин прикинул расстояние и кивнул. – Это не очень далеко. Будьте осторожны в дороге!

– Хорошо, – ответила госпожа Жуи и огляделась. – А где На Шэн? Почему ее не видно?

– Она здесь! – улыбнулся Сицзин и потряс пустой флягой, висящей у него на поясе.

Госпожа Жуи остолбенела. Она прислушалась: из фляги доносился какой-то стук. Она поняла, кто находится внутри, и рассмеялась, прикрывая рот рукой. Затем женщина, вспомнив что-то, вынула шпильку из своей прически и отдала ее Сицзину.

– Генерал, по дороге на гору Цзюи вам придется пройти через округ Процветания. Там живет моя сестра. У нее очень обширные связи. Возможно, она сможет помочь вам. Когда будете на месте, идите в трактир «Небесный аромат», отыщите хозяйку трактира и покажите ей эту вещь.

– Трактир? – Сицзин уже несколько дней не брал в рот спиртного, поэтому при слове «трактир» у него защекотало в горле. Он без лишних церемоний взял шпильку из рук Жуи. Когда женщина-русалка уже направилась к воротам, Сицзин вдруг достал из-за пазухи свиток и протянул его госпоже Жуи:

– Вот, это очень ценная вещь! Возьмите ее и передайте от меня в Армию Возрождения.

Удивленная госпожа Жуи посмотрела на старинный свиток. Сверху от руки были написано: «Техника „Вопросы Небу“».

Когда госпожа Жуи поняла, что передал ей генерал Сицзин, она отпрянула назад, словно ошпаренная. Глядя на бородатого мечника, она пробормотала:

– Генерал Сицзин, вы… вы передаете мне свиток с секретной техникой учеников мастера меча? Разве мы достойны этого?

– Единственное, о чем я жалею, так это о том, что делаю это слишком поздно. Если бы раньше научил Тин этой технике, она бы… – Сицзин сделал небольшую паузу, а затем с горькой улыбкой продолжил негромким хриплым голосом: – В самом начале обучения учитель говорил мне, что основная задача мастера меча – защита всех несчастных и обиженных. Однако я, достигнув определенных успехов в обучении, после падения своей страны сто лет предавался пьянству, не замечая тех, кто нуждался в моей защите. Если бы мастер Цзунь Юань узнал, что я сделал общим достоянием секретную технику мастеров меча, передав ее воинам Армии Возрождения, то он упрекнул бы лишь в том, что я не сделал этого раньше.

Госпожа Жуи крепко держала в руке драгоценный свиток. Ее глаза покраснели.

– Не вините себя, генерал… На самом деле, хоть Тин и не смогла сопровождать ваше превосходительство более длительное время, в глазах остальных русалок ей необычайно повезло.

– Повезло? – Сицзин покачал головой. – Нет. Я лишь надеюсь, что в будущем не многие повторят ее судьбу. Прошу госпожу передать этот свиток в Армию Возрождения. Уж не знаю, сколько из выученного Тин успела передать вам, но целое всегда лучше разрозненных частей!

Помолчав, Сицзин добавил:

– Русалки слабее людей, но превосходят нас по скорости реакции. Поэтому, как мне кажется, искусство владения мечом – это лучший выбор. В этом свитке содержатся записи мастеров меча – от Юнь Иня до моего учителя Цзунь Юаня, а также то, что я изучил на данный момент, включая техники «Расщепление Света» и «Обращение Тени», «Девять Песен» и «Девять Вопросов». Посланник западных сил Яньси обладает отличными навыками, и если он сможет как следует изучить этот свиток, то сможет достичь больших успехов. В то же время он сможет обучить этим техникам всю Армию Возрождения…

– Благодарю генерала! – Выслушав совет прославленного мечника, госпожа Жуи склонилась перед ним в низком поклоне.

– Не нужно церемоний, госпожа! Это были мечты Тин. Раз уж я пообещал ей, что буду помогать морскому народу, то должен сделать все возможное. К сожалению, сейчас я занят вопросами Кунсана, поэтому пока я не могу отвлекаться. Но когда я вернусь с горы Цзюи, то лично обучу всех военачальников Армии Возрождения искусству фехтования.

– В таком случае мы, русалки, обязательно устроим праздник по случаю вашего прибытия и откроем водный коридор Зеркального озера, чтобы поприветствовать генерала.

Держа в руках драгоценный свиток, который мечтали заполучить многие в этом мире, госпожа Жуи испытала невероятное волнение.

– Мы будем рады видеть генерала в лагере Армии Возрождения как первого дорогого гостя из Кунсана.

– Вы очень любезны, госпожа! – сказал с улыбкой Сицзин, чувствуя прилив сил. Он огляделся по сторонам, поглаживая меч. Генерал понимал, что их с На Шэн путешествие будет сложным и опасным, но, по крайней мере, он выполнил одно очень важное дело перед тем, как отправиться в путь. Если он когда-нибудь встретит Тин в загробном мире, ему не будет стыдно смотреть ей в глаза.

Видя, в каком воодушевлении находится Сицзин, госпожа Жуи радостно предложила:

– Генерал Сицзин, когда мы в следующий раз встретимся, я предложу вашему превосходительству свое лучшее вино «Красное лицо», которое я варю собственноручно.

– Прекрасно, прекрасно! – одобрительно воскликнул Сицзин. Он уже шагал к воротам, но, когда услышал слова «Красное лицо», не мог не ответить на предложение хозяйки игорного дома. – Хотя я и обещал Тин больше не пить, но в случае военных успехов я не откажусь осушить пару бокалов вместе с солдатами и генералами Армии Возрождения!

Вскоре зеленая рубашка Сицзина скрылась из виду. Стоя посреди руин, госпожа Жуи аккуратно сложила свиток, переданный генералом, и отправилась в сторону округа Усмирения ветра, где располагалась усадьба наместника Гао. Кто знает, что ожидает ее там?

Призрачное войско и князья благополучно вернулись в Бесцветный город. Туда же прибыл и принц Чжэнь Лань.

Сын Хун Шань, этот сметливый и сообразительный юноша, в руках которого находился нефритовый жетон с двуглавой птицей – символ высшей власти в Озерном царстве, спешил к месту расположения местных военных отрядов, чтобы сподвигнуть их на военный мятеж. Это могло стать мощным барьером, способным задержать отряд Небесного легиона, и помочь союзникам успешно выполнить поставленные задачи. Похоже, что амбиции и стремления юноши превосходили те, которыми обладали его сверстники.

А молодой господин Сумо, герой и надежда всех русалок, в компании марионетки был на пути к далекой Бездне туманных глубин, где он должен вместе со своими заклятыми врагами освободить Царя драконов, надеясь, что это древнее божество станет опорой для народа, обреченного на многолетние страдания.

Госпожа Жуи подняла голову и посмотрела на уходящую в небеса Белую Пагоду. На ее глазах от ее вершины отделилось какое-то темное облако и стало стремительно двигаться на северо-восток. Это были отряды «Перемена неба» и «Северные небеса», со свистом разлетевшиеся на восток и на север.

Солнце освещало своими лучами руины города. Всего несколько часов назад в полуразрушенном игорном доме бушевали невиданные страсти. В результате в Облачной пустоши родился новый союз, способный нарушить порядок, поддерживаемый железным кулаком империи Цанлю.

Несмотря на то, что госпожа Жуи и Сицзин шли в разных направлениях, ветер донес до ушей русалки песню, которую пел по дороге бравый мечник:

Дракон летит по небу в колеснице,

запряженной духами, —

И вот он на вершине горы, утопающей в тумане.

Держа в руке благоухающую орхидею,

Продираюсь сквозь слоистые туманы.

Наблюдаю, как за власть сражаются государства.

Кто же тот герой, который предрешит судьбу?

С мечом в руках возвращаюсь на родину,

Ветер доносит с гор звуки ветра и дождя.

По счастливому стечению обстоятельств оказавшись вместе, после споров и обсуждений каждый из союзников отправился в свой долгий путь. Но они дали друг другу обещание встретиться в будущем.

Похоже, в истории великой земли Облачной пустоши вот-вот должна была начаться новая глава. Но чьи же имена должны войти в летопись «Книги Шести начал»?

Сноски

1

Чи (кит. 尺) – китайская мера длины, равная 33,33 см. (Здесь и далее – прим. переводчика.)

2

Чжан (кит. 丈) – китайская мера длины, равная 3,33 метра.

3

«Пусть затылок позеленеет» – образное выражение, означает измену жены. В Китае зеленый головной убор символизирует мужчину, которому изменяют.

4

Техника легкого передвижения, или цингун (кит. 轻功) – техника прыжков с вертикальной поверхности из китайских боевых искусств, позволяющая мастеру боевых искусств передвигаться с поразительной скоростью, высоко прыгать, бегать по вертикальным поверхностям.

5

Ли (кит. 里) – мера длины, равная 0,5 км.

6

Согласно китайским представлениям, у человека имеется три души хунь (кит. 魂) и семь душ по (кит. 魄).

7

Цунь (кит. 寸) – мера длины, равная 3,33 см.

8

Префикс «А-» добавляется к китайскому имени и используется как уменьшительно-ласкательное или нежное обращение.

9

Люй Бувэй (кит. 吕不韦) (ок. 290–235 гг. до н. э.) – выдающийся политический деятель эпохи Воюющих царств, канцлер царства Цинь; курировал составление исторической хроники «Люйши чуньцю».

10

Истинным драконом – Сыном Неба (кит. 真龙天子) в Китае традиционно называли императора.

11

Головастиковые письмена (кит. 蝌蚪文) – особый стиль древнекитайского письма, называемый так из-за особенностей написания черт: начало черты имело заметное утолщение, конец черты писался удлиненным и тонким, так что в целом линия походила формой на головастика.

12

Отсылка к известному техническому трактату «Образцы строительства» (кит. 营造法式) архитектора Ли Цзе (династия Северная Сун).

13

Сюаньнюй (кит. 玄女) – одно из высших женских божеств; считалась дочерью Небесного Владыки Тяньди и повелительницей Девяти небес.

Content

Цан Юэ
Зеркальные города-близнецы
Книга 2

Глава 1. Новая встреча

Глава 2. Вопросы Небу

Глава 3. Кровавая битва

Глава 4. Танцор

Глава 5. Птицы-оборотни

Глава 6. Дела минувших дней

Глава 7. Союз

Глава 8. Сложные чувства

Глава 9. Поход

Сноски