Григорий Федорец

Четвертый континент. По главной улице с оркестром

Посвящается русскому солдату.

Глава 1. Игра в четыре руки.

Морозов с нескрываемым сожалением поскоблил чайной ложечкой по донцу блюдца, подбирая прилипшие остатки халвы:

– Командир, вот почему всё хорошее быстро заканчивается? Несправедливо, знаете ли, и где-то даже обидно.

– Завидую тебе, Андрюха. – Кайда отхлебнул из керамической кружки компот и улыбнулся. – Сохранил в себе дитя. Молодца. Я вот не сподобился, увы.

– Зато таких парняг славных родил, аж завидки берут. – Капитан, облизав напоследок, наконец-то расстался с ложкой и обвел взглядом зал офицерской столовой. Обеденный перерыв подходил к концу и занятых столиков оставалось процентов тридцать.

– Не по нашу ли душу? – Чупа-Чупс потянулся к стакану с киселём, кивнув в сторону входа. Там маячил сержант военной полиции. Служивый крутил головой, явно кого-то выискивая.

– Вряд ли. – Расправившись с компотом, Александр, вооружившись вилкой, выуживал со дна стакана разваренные сухофрукты. – С детства компот обожаю. Приедешь на лето в станицу, бабуля через день да каждый день наваривала. С осени насушит грушу, яблоки, урюка прикупит, изюм свой. В саду винограда завались. А, ещё …

– Товарищ полковник! – Верзила в берете красного цвета с характерным нарукавным знаком на правом плече, отдав честь, замер напротив столика. – Разрешите обратиться?

– Обращайтесь. – Кайда, отложил столовый прибор, понимая, что неспешная трапеза закончилась. – Приехал кто?

– Так точно. Акид Бадави просит о личной встрече.

– Понял. Сейчас, капитан. – Он скосил глаза на Морозова. – Подойдет на КПП. На центральное?

– Никак нет. – Военный полицейский чуть

расслабил стойку. – Северные ворота. Я провожу.

– Идем. – Чупа-Чупс отодвинул стакан с недопитым киселем и поднялся. – Товарищ полковник, в «бункере» разговаривать будете?

– Ага. И проведи огородами. Судя по всему, наш друг мечтает сохранить некоторое инкогнито. На то, наверняка, имеются причины. Не станем нарушать планов полковника.

«Бункером» здешние шутники из числа посвященных называли небольшую комнату без окон в цокольной части. Главное управление генерального штаба (более привычное в аббревиатуре, как ГРУ) на базе Хмеймим занимало некое подобие флигеля. Тот примыкал к зданию штаба, создавая дополнительные возможности. При необходимости можно смешаться с немалым потоком посетителей, что надобностям службы круглосуточно заходят-выходят. Все в одинаковой «поросячке» (очередной изыск армейского сленга. Оно и правильно. Согласитесь, официоз звучит скучно, как молитва из репродуктора мечети – комплект боевого снаряжения сирийский 6Б52). У всех загорелые физиономии. Разглядеть и запомнить, даже натасканному в таком деле – ещё тот квест. А для тех кому «звездность» противопоказана – отдельный вход. Прошел сквозь путаницу складов-ангаров, контейнеров-пеналов, да и шмыгнул в неприметную дверь. И след простыл.

– Ас-салям алейкум, дружище! – Кайда тут же поднялся с кресла, едва бронированная дверь беззвучно открылась и Багдади переступил порог. – Ва-алейкум Ас-салям! – Сирийский полковник, широко улыбаясь, в три шага добрался до офицера. Морозов тоже зашел в помещение и, закрыв за собой дверь, замер в ожидании.

– Как семья, как дети? – Александр пожимал обе ладони протянутые aqid, отметив про себя признаки скрытого волнения в глазах гостя.

– Всё хорошо, товарищ полковник. – Русский язык сирийца был великолепен. Сказывался природный талант полиглота, трехлетняя учеба в Академии Генштаба. – Если можно, сразу к делу. Ограничен во времени, а разговор серьезный. Очень.

– Tête-à-tête ? – Приподнял правую бровь Кайда и сделал рукой приглашающий жест в сторону двух кресел. Те стояли в компании с журнальным столиком у стены, образуя подобие островка уюта в окружении казенного стиля остальной меблировки.

– Хотелось бы. – Он виновато дернул левое плечо и покосился в сторону Андрея. – Извини, капитан.

– Какие обиды на службе? Всё нормально. Надеюсь, от чая не откажетесь? – улыбнулся Чупа-Чупс, заметив приказной жест командира.

– Чай – святое. Не откажусь.

– Всё, исчезаю. Через четверть часа будет чай. Натуральный цейлон.

– Вот так прямо и требует экстренную встречу? – ухмыльнулся Александр и, почесав макушку, слегка откинулся на спинку кресла.

– Практически так. – Багдади поерзал, продолжая держать сцепленные пальцы рук на животе. – Сообщение пришло по специальному каналу. Как раз для такого случая. О нём знаем только я и он.

– И где рандеву?

– Северный Ливан. Halba. Городок на три с плюсом. Бывал там пару раз проездом. Ещё до войны. От границы двадцать пять кэмэ. С гаком. Так, кажется, у вас говорят. До моря и того меньше.

– Каким макаром его туда …? – Покинув кресло, Кайда направился к крупномасштабной карте Средиземноморья. Та висела на противоположной стене. – Янки ведь в Бейруте процует, так?

– Бейруте. Поездки у него случаются, но, как правило, недалеко.

– Значит, экстраординарное. Что тебе не нравится, дружище?

Aqid молчал почти две минуты, опустив глаза в пол и поджав верхнюю губу. Полковник не торопил, продолжая изучать карту. Даже пальцем поводил, будто органолептику используя.

– В Ливане, конечно, бардак уже не тот. – Стал вслух размышлять сириец. – Особенно в такой глуши. В Хальбе жителей с гулькин хрен. Чужаков видно за версту. Но … Времени в обрез … Дня бы три-четыре. Оглядеться, среди аборигенов потолкаться…

– Встреча на когда? – Александр вернулся в кресло, уже догадываясь об ответе.

– Завтра, за полчаса до вечернего намаза.

– На закате получается. – Поморщился полковник. – И, место рядом с мечетью, так?

Багдади кивнул, мрачнее:

– Допускаешь захват?

– Если американца прихватили на «горячем», вполне. Попытаться взять на «живца» помощника заместителя директора MID, даже спалив потенциально двойного агента, того стоит.

– Если “Eel” жив и в товарном виде.

– Мда, сплошные если. – Кайда побарабанил пальцами по деревянной накладке подлокотника. – Вариантов два. Либо встречаться, либо … взять паузу и посмотреть, куда кривая выведет. Сам как думаешь?

– Можно и так поступить. Об «Угре» в нашем департаменте кроме меня знает лишь шеф. И, то в общих чертах. Сгинет в одночасья и все дела.

– А агент-то ценный. Информация по британцам была первый сорт. Прима! – на лице Александра возникла хитрая улыбка. – Опять же, своих бросать на произвол судьбы негоже. Сыграем в четыре руки, а? И фамилия у тебя для такого случая подходящая.

– Дарованный Богом. В упрощенном переводе, – хмыкнул сириец. – Сыграем. Я человек азартный. В меру.

– Договорились. – Полковник поцокал, размышляя. – Для массовки десяток оперов в Halba есть возможность перебросить? Сегодня желательно.

– Да. Какая задача?

– Задача? Демонстративная. В идеале – засечь чужаков.

– Ясно, внимание отвлечь.

– Точно. У нас говорят – навести тень на плетень.

Они битый час раскатывали по улочкам Хальбы, извилистым, точно капризные арабески восточной красотки. Спасибо «глухой» тонировке стекол, да тоетовскому кондишену. Молотил, зверюга, нагоняя арктический холод в салон. Большая часть домов громоздилась на склоне, что выписывал правильную дугу. Сказать по чести, изысками архитектуры здания не страдали. Коробки на манер обувных в два-три этажа с глазницами «бровастых» окон. Приладить стальной козырек над оконным проемом штука – нехитрая, а при нелимитированном солнечном свете – польза наглядная. Тут главное с размером не переборщить, не то первый же ураган оторвет по самый корень. В лучшем случае.

«Хвоста», конечно, не было. Да, и при таком унылом трафике на улочках

Выявить наружку, как два пальца …

На площадь к мечети подкатили, едва золотой диск чиркнул по верхушке холма.

Андрей дисциплинированно запарковал чистокровного «японца» на свободный прямоугольник асфальта. Впрочем, особого мастерства и не потребовалось. На парковке дефицит свободных мест отсутствовал. Глушить движок не стал. И, не только по причине работающего кондиционера.

– Месье полковник. – Он с беззаботным видом ротозея покрутил головой. – А давайте перекличку бойцов невидимого фронта запустим. Всё ли ладно в Датском королевстве?

– Легко. – Багдади сидел по соседству, разложив, в стиле бывалого штурмана, на коленях топографическую карту. Он тут же взял в руку телефонную трубку, соединенную кабелем с радиостанцией. Та, закрепленная на нижней полке «торпеды», буднично зеленела глазком, размером с муху-однодневку. Ближайшие три минуты в салоне тарабарщиной трещала скороговорка по-арабски. Морозов и не пытался вслушиваться. Собеседник использовал «сирийско-палестинский» вариант, фаршируя профессиональным сленгом.

– Вообщем так. – Aqid помолчал несколько секунд. – Ребята выходы-входы с площади заблокировали. Чужаков не выявили. Либо при наличии отсутствия, либо по причине высшего пилотажа в лицедействе таковом. А вот «Угорь» имеет место быть собственной персоной. Час тому объявился в Halba. Приехал на рейсовом автобусе из Эль-Минния. Город на побережье, как раз на трассе из Триполи.

– Пока всё срастается. – Капитан шустро отстучал короткую мелодию на «баранке». – Запускаем обратный отчет, а?

– Поехали, – попытался повторить гагаринскую фразу Багдади. Надо отдать должное, получилось близко к известному оригиналу.

Можно было, конечно, рвануть напрямик до Arida, полагаясь на удачу, фарт, везенье и далее по списку. Все эти вещи порой актуальны не только в разведке. Но, … Когда по ту сторону шахматной доски гроссмейстер классом тебе не уступающий, будь любезен, веди соответственно. А тут ещё география на руку. Путей отхода аж четыре. Все перекрыть – роту надо. И не стройбата.

То, что в городке засады не оказалось, ни о чем ещё не говорит. Плавали, знаем. На трассе перехватить, да по ночной поре … Любо-дорого. А с маршрутами, коих четыре. Дак формула про дороги, что в Рим ведут, не на пустом месте родилась. Тем более, что прогресс (согласно детской песенки аж прошлого века) «дотянулся до небес». В текущем контексте означает, подними БПЛА с «ночным» зрением – и все дела. Красота! Наружка нафиг не нужна. Преследование по дорогам – чистая профанация. Всё тихо, чинно-благородно. Сиди себе у монитора с бисквитом по одну руку и кофе по другую, да следи за «объектом», выбирай момент, когда за «жабры брать». Это в теории. Практика, дама с низким порогом социальной ответственности, мало предсказуема и нелогична.

Темнота, как и положено в южных широтах, обвалилась вдруг и по-серьезному. Будто дерзкий хулиган нахлобучил тебе фетровую шляпу по самую переносицу.

Четыре “Toyota Corolla”, приняв пассажиров в разной пропорции, единой колонной выехали с центральной площади Хальба. А вот, миновав границу городка, согласно правилу тараканов, застуканных среди крошек на обеденном столе, разбежались четырьмя путями-дорогам. Гадать в каком из них американец – дело дохлое.

«Японец» гордым Колобком катился по шоссе в полном одиночестве. Желтый свет фар встречных авто, редких по ночной поре, возникал издалека, создавая правдоподобную иллюзию НЛО. Морозов, переместившись на штурманское сиденье, расслабляться и не думал. И ППК-20 давно на коленях держал. Снаряженный, с накрученным вороненным глушителем. Водитель, молодой оперативник из регионального управления MID, в очередной раз переключил свет на дальний:

– Сэр, впереди Arida.

– Готовность номер «раз», – капитан, вытащив из перчаточного ящика яркий картон дипломатического знака, прикрепил на лобовое стекло.

– Полагаете, сработает? – Сириец периферией зрения уловил манипуляции Чупа-Чупса.

– Вряд ли. Тем, кто нас ждет-поджидает, сия бумажка «по барабану». А вот, если кого в темную пользуют – очень может быть. По крайней мере бесшабашную уверенность убавит.

Спустя метров четыреста приморский поселок, с редкой иллюминацией в окнах домов и полным отсутствием освещения центральной улицы, что по совместительству являлась трассой, закончился. Тойота нырнула в ночь, словно в омут. Хоп, и только два световых пятна в стиле slow dance монотонно топчутся на асфальте. Андрей трижды моргнул, привыкая к темноте:

– Это ещё что за свет в конце тоннеля?

– Погранпереход. Хм, странно. Все фонари и прожектора врубили.

– А, обычно?

– Пара фонарей. Лишь при досмотре прожектора включают. – Голос у сирийца слегка сел. – Здесь ЛЭП со стороны Ливана нет. Дизельгенератор только.

– Значится именно тут нас и ждет горячий приём. – Чупа-Чупс поднес к глазам бинокль. – Прям аншлаг. Аж, парочку кадилаковского хлама, безобразники, пригнали. Броневички времен вьетнамской войны. Неужели своим ходом приползли? Чудеса.

“Corolla”, послушно перейдя на черепаший темп, вползла на территорию КПП. С полдюжины солдат в цифровом камуфляже марпатского леса, темно-бордовых беретах и с штатовскими М4 наперевес, выскочили чёртиками из коробки и взяли в полукольцо.

– Ого! Пацаны типа из «Магавир». – Хихикнул капитан, спокойно разглядывая ближнего облома с шевроном на куртке. Нарукавная нашивка прелюбопытная – на красном поле скалится золотистый лев, а за ним торчит средневековый меч, в рукоять которого вцепилась явно мужская кисть. – Хотя возможен вариант пошлейшего плагиата.

– Акция под чужим флагом. – Голос сирийского разведчика волнения не выдавал. Пожалуй, только фраза прозвучала необычно быстро. – Стрелять станут?

– Хотели бы, давно сито сделали. – Морозов увидел верзилу с погонами старшего лейтенанта. Тот приближался аккурат с его стороны, крепко держа на физиономии угрюмую мину. Чупа-Чупс неожиданно широко улыбнулся и светски помахал тому рукой. – Наше вам с кисточкой.

Ливанец, замерев в двух метрах от двери «японца», перекинул «эм четвертый» в левую руку, а освободившейся правой жестом велел опустить стекло.

– Не дергайся и движок заглуши. – Капитан, продолжая улыбаться, тихо сказал водителю на русском, нажав клавишу стеклоподъемника. – Всё идет как надо.

Дождавшись, когда тонированное стекло полностью откроется, ливанский коммандос небрежно козырнул и потребовал на языке Дюма:

– Предъявите документы.

– Конечно, месье офицер. Прошу прощения за мой корявый французский. Я помощник военного атташе Российской Федерации в Сирийской Арабской Республике. – Чупа-Чупс, мотнул головой в сторону сирийца и твердо посмотрел в глаза 1er lieutenant. – Это мой водитель.

– Документы! – насупил брови ливанец, недовольно дернув правым плечом под бронежилетом.

– Да, Бога ради. Вот моя дипломатическая карточка. – Морозов, не оборачиваясь, протянул левую руку сирийцу. – Дай паспорт. Господин первый лейтенант хотят взглянуть.

Заполучив в руки документы, коммандос стал скрупулезно елозить глазами по ним. Был момент, Андрею показалось, что даже понюхал его дипломатическую ксиву. Нет, не показалось. В самом деле поднес к ноздрям и потянул воздух.

– Надеюсь, господин офицер, шрифт достаточно разборчив? – елейным голосом осведомился он, и почти высунулся в окно, закрывая тому обзор. – Хотите, вслух прочитаю?

Спецназовец даже бровью не повел, деланно увлеченный бумагами. Морозов большим пальцем левой руки незаметно перевел рацию, лежащую на полке под «бардачком», на передачу.

– Покинуть автомобиль и открыть багажник! – рявкнул офицер, пряча документы за бронежилет.

– Господин первый лейтенант, напоминаю, я помощник военного атташе и пользуюсь дипломатическим иммунитетом. Как и мое транспортное средство, – отчеканил капитан и, полуобернувшись к сирийцу, буркнул на русском. – Тяни время. Процесс запущен.

– Документы фальшивые, – осклабился ливанец и, ловко перебросив М4 в правую руку, демонстративно снял предохранитель. – В районе замечены контрабандисты. Выходите из машины. Огонь открываем без предупреждения.

– Так бы сразу и сказал, – заворчал Андрей и, раздвинув колени, уронил малютку ППК-20 на резиновый коврик под ногами. – А то аркебузой пугает. Школьницы перед тобой, что ли?

Он открыл дверь наполовину и, кряхтя, вылез наружу. При этом умудрился незаметно нажать кнопки стеклоподъемника и блокировки двери. Сделав вид, что оступился, капитан потерял равновесие и попытался опереться о дверь. Та, известное дело, захлопнулась. Нелепо взмахнув руками, Андрей плюхнулся на пятую точку. Стоявшие полукругом солдаты заржали в голос, а офицер, презрительно ухмыльнувшись, поинтересовался:

– Укачало? Сам поднимешься или помочь?

– Сам, – огрызнулся Чупа-Чупс, встав на четвереньки, и буркнул на русском: – Известное дело – хорошо смеется тот, кто смеется последний.

Сотрудник MID аналогичного номера отмочить не решился. В подобном случае прикинуться напуганным недотепой – высший пилотаж. Кто сомневается, как говориться, флаг в руки.

Не уронив ухмылки с физиономии, первый лейтенант бесцеремонно отодвинул Морозова от двери и потянул ручку на себя. Не открылась. Продублировав действие с тем же эффектом, он зло уставился на русского:

– В чем дело?

– Не получается? – глуповато улыбнулся Андрей, переместившись тому за спину. – Помочь или сам справишься?

– Сам! – Ливанец, коротко замахнувшись, ударил прикладом штурмового карабина по стеклу. То ли резина затыльника оказалась не той системы, то ли стекло было затонировано хитрой пленкой, но даже трещина не случилась.

– Fuck! – взревел офицер и, отшагнув на три метра, вскинул М4.

– Дзеньк, дзеньк, дзеньк, – падали отстрелянные гильзы на асфальт и откатывались неподалеку. Подскочив, спецназовец с маху влепил ботинком по стеклу.

– Круто! – Чупа-Чупс с мальчишеским восхищением в глазах поджал нижнюю губу, внутренне ухмыляясь.

– Рафи! – раздался грозный окрик. Андрей, повернув голову на звук, пробормотал под нос:

– Ага, вот и режиссер сего действа. В крайнем, полномочный представитель. За версту видать, крендель с туманного Альбиона. Эвон рожа лошадиная, хоть и «ряженный» в ливанский камуфляж для антуража.

Первый лейтенант вздрогнул, точно перетянули хлыстом. С десяток коротких команд, и четверо коммандос, отпихнув их с сирийцем в сторону, принялись рыться в автомобиле. Морозов даже не пытался протестовать. Стоял себе под присмотром одного из автоматчиков, да в черное небо, висевшее за сирийским КПП по ту сторону границы, поглядывал. Спецназовцы радостно загалдели, вытащив на свет божий пистолет-пулемет и продемонстрировав на манер простыни невесты после первой брачной ночи. Пусть себе … А, звук, что полз пока некой тенью, креп и приближался. Перехватив его взгляд, и британец беспокойно закрутил головой.

– Кавалерия из-за холмов, знаете ли! – в голос хохотнул сириец, ткнув пальцем в сторону родины. – Чревато обижать дипломатов. Особенно тех, что под погонами!

Глава 2. Далеко я, далеко заброшен …

А где-то минуты через три почудилось, будто небеса вот-вот развернутся. С востока, со стороны Сирии, накатывал тяжёлый гул, заполняя всё пространство. Андрей с нескрываемым злорадством наблюдал, как доселе бравые коммандос даже не приуныли, запаниковали. Ряженый рявкал в том смысле, чего, мол, олухи зае…, вообщем, встали, что Дед Санта-Клаус перед сексапильной Снегурочкой. Это геликоптеры всего лишь, только дохр…, много их. Доходчивое объяснение что-то оптимизма у служивых не добавило. Скорее, наоборот. Пара индивидов громогласно предположила, что если вертушки влупят НУРСами, то на их похоронах можно прилично сэкономить. Накаркал гражданин из туманного Альбиона. В черноте неба завертелась карусель. Две винтокрылые машины встали на круг, в центр которого попало ливанское КПП. Определить визуально, какие вертушки устроили кадриль, было невозможно. Пилоты для полноты впечатления проблесковые огни отключили, а у зрителей в партере наличие ПНВ стремилось к нулю. Капитан, понятное дело, сценарий знал. Два «ночных охотника» давили на нервы, а тем временем парочка Ми-24 из состава сирийских ВВС по ту сторону границы, время не транжиря, высаживала спецназ MID.

Вдруг, на манер чокнутого котяры, мимо пронесся первый лейтенант, держа курс на ближний Cadillac Gage Commando.

– Ты чего удумал, черт педальный? – Морозов, зыркнув по сторонам, прикинул, у кого из ближайших спецназовцев экспроприировать М4, случись на то нужда.

Софиты сирийцев, направленные, считай, в упор, вспыхивали с трехсекундным интервалом. Каждая группа светильников вырывала из тьмы кусок территории ливанского контрольно-пропускного пункта, ослепляя. Андрей, знакомый с таким эффектом, скользнул между двумя бойцами. Те стояли поблизости, отвернувшись от пронзительного света. Держась в тени от основания наблюдательной вышки, рванул к бронетранспортеру. И, вовремя. Включился очередной прожектор, но Чупа-Чупс уже шмыгнул за угол Кадиллака. По звукам внутри, он понял, некто вот-вот покинет Commando. И, судя по голосу, это первый лейтенант.

– Солдаты армии Ливана! – неожиданно загремело в воздухе. Чеканный английский даже перекрыл рев helicopters. И тех, что ходили буквально по головам, и тех, что рассерженными жуками гудели в ночи за сирийским КПП. – Задержание дипломатов Российской Федерации грубейшим образом нарушает международные права и может расцениваться, как терроризм! Немедленно прекратить все перемещения по территории! Оружие положить на землю. На всё про все десять секунд. Не исполнение – открываем огонь на поражение.

– Не угомонился, сучёныш! – Андрей, выглянув из-за угла, обнаружил командира спецназовцев. Тот стоял в трех метрах от БТР на хорошо освещенной площадке, не заботясь о собственной безопасности. Верзила, приняв боевую стойку с гранатометом в руках, выцеливал один из Ми-28Н. Понимая, что не успевает помещать, офицер взвыл. На русском, понятное дело:

– Да, мочканите, гниду, кто-нибудь!

Первый лейтенант замер, поймав цель. И нажал на спуск. Выстрел. Но, куда?! За миг до этого, тело его резко развернулось градусов на сто, а заряд вместо небес врезался в бетонный фундамент наблюдательной вышки.

– Есть Бог на свете! – выдохнул капитан, скорым образом крестясь. – С меня свечка толщиной в … руку. Вернусь на базу, пойду в церковь, ей-ей. Ай, Лях, ай, молодца! Форму не теряет. С ковровской плётки столь ювелирно влепить – это знаете …

Вспыхнули прожектора «Ночных охотников», буквально пригвоздив народ на контрольно-пропускном.

– А, бритт-то хоть и профи, но жить хочет долго и с комфортом, – бубнил он себе под нос, заметив, как визави бочком-бочком пытается затесаться в общую группу. – Красный крест с полумесяцем запропал в одночасье. Горемыка так поломанной куклой и валяется. Десяток минут – и заказывай панихиду для бродяги!

“Toyota” теперь смотрелась весьма предосудительно. Сириец, выруливая между каменными блоками, делающими невозможным сквозной проезд, весело сообщил:

– Для свадебного кортежа машинка вряд ли подойдет. Зато едем своим ходом.

– Жениться собрался? – Морозов, полуразвалившись на заднем сиденье, проводил взглядом ливанских погранцов. Те суетились у шлагбаума.

– Семейный я, товарищ капитан. Трое киндеров.

– Киндеры – это хорошо. – Андрей положил рядом на сиденье ППК-20. Игрушку удалось вернуть, хотя новому владельцу она приглянулось. Пришлось, говоря сегодняшним сленгом, подключить административный ресурс. Он брякнул по рации (слава Богу не раскурочили изверги в приступе служебного рвения) и в «матюгальник» рявкнули, что отжать казенную вещь не получится. Оставшийся за старшего капрал (лейтенанта всё-таки уволокли с глаз долой) лично принес пистолет-пулемет. Раскланиваться в извинениях не стал, да и Бог с ним.

На сирийской сторонушке встречали без помпы. Сухо, по-деловому. «Зеленые фуражки» месье Асада шлагбаум держали открытым, и «японец», набрав некую скорость ещё на нейтральной полосе, вкатился, согласно законам физики. Миновав площадку досмотра и накрутив неслабый слалом среди блоков, автомобиль оказался перед убегающей в ночь дорогой. Справа, давя обочину, скучала колонна бронетехники. БТРы, ББМы, броневики. Даже контур «Тайфуна» обозначился на границе света фар и сажи тьмы. Пустынная раскраска, сирийские и российские вымпелы на кончиках антенн, и военный люд в изрядном количестве. На «броне» и около.

– Подрули-ка, друже, к тому «Тигру». – Чупа-Чупс разглядел в квартете служивых Варшавина. Тот махал рукой, обозначая себя. – Вот мы и дома.

– Делегация по нашей встрече, я вам скажу … – Контрразведчик восхищенно покрутил головой, пуская авто накатом. – Теперь и расслабиться можно.

– При нашей работе и в сортире расслабляйся только на пятьдесят процентов, – назидательно ухмыльнулся офицер и, дождавшись полной остановки, открыл дверь. – Помедитируй пока.

Горячущий воздух с маниакальным упорством парикмахерского фена цирюльни для жирафов накатывался и накатывался на взлетно-посадочную полосу. Та то млела в истоме, то стыдливо куталась в тончайший шелк миража, то норовила утечь на небосклон. Но обвести вокруг пальца старого прохиндея как-то не получалось.

Александр покосился на сидевшего за рулем «Патриота» Морозова. Тот самозабвенно лузгал тыквенные семечки, интеллигентно сплевывая шелуху в полиэтиленовый мешочек.

– Язык не опухнет? – поинтересовался он у верного помощника. – Останешься без зарплаты. С полкило поди спорол?

– Где-то около того. – Андрей на руке прикинул вес бумажного пакетика, сплошь испещрённого арабской вязью, надписями на русском и английском. – Осмелюсь спросить, каким макаром тут зарплата привязана?

– Напрямую и непосредственно. – Кайда приблизил лицо к лобовому стеклу джипа и вгляделся в небесную даль. – У разведчика ведь зарплата с намолота. Сколько языком намелешь, столько и гульденов отсыпят в кассе. Сель ля ви, amigos.

– Если не тайна под сургучом, британца в Центр отправят? – Капитан со вздохом убрал пакетик в дверной карман.

– А хрен его …, – полковник навострил уши, пытаясь распознать новый звук. – Его в Дамаск намедни увезли.

– Вы бы видели кислую мину у того британца на кордоне, когда мы «ленточку» пересекали, – хихикнул Чупа-Чупс, поерзав по искусственной коже сиденья уазика. – Я ему воздушный поцелуй послал.

– Раздолбай ты всё-таки, herr hauptmann, – укоризненно покачал головой Александр и нажал кнопку стеклоподъемника. Дав стеклу сползти на треть, подставил ухо к образовавшейся щели.

– Что, борт слышно?

– Не. Су-35 на рулежке. – Кайда вернул стекло в прежнее положение и фыркнул. – Ты бы видел физию перебежчика после морской прогулки. Что те водоросли. Блевал, говорят, всю дорогу.

– Не Джеймс Бонд, – разочаровано цокнул языком Морозов и прислушался. – О, сейчас, походу, наш. Точняк. Вона «Илюха» заходит.

Делегация прибыла более чем внушительная. Шутка сказать, целый заместитель министра обороны Евкуров. А тех, кто поплоше с ним, как конь … Прикол в том, что Терентьев в одном чине с бывшим десантником. Целый «ПАЗик» армейского колера плотняком набился. Для генералов, понятное дело, авто покомфортнее подогнали. Парочка белоснежным “Land Cruiser” их прямо к приступкам крыльца штаба подвезла. Предположение Морозова: мол, Константин Петрович верняком в числе тех, что в моторизованных колясках, Кайда воспринял скептически. По факту и подтвердился волюнтаристический подход капитана, о чём вслух не преминул сказать полковник. Действительно, среди пассажиров джипов генерала не было. Но и на «ПАЗике» Терентьев не приехал. Морозов, дождавшись, когда все покинули салон, заглянул в автобус:

– Ёксель-моксель! Да, куда он подевался, может не прилетел?

– Не меня ждете, граждане? – за спиной раздался знакомый голос. Оба офицера, на манер балерины из Мариинки, крутнулись на месте.

– Товарищ генерал, – взмолился Андрей. – Как мы Вас просмотрели?

– Каком кверху, – сконфуженно пробормотал Александр и, приложив ладонь к козырьку кепи, выдал традиционное: – Здравия желаю, товарищ генерал-полковник! С приездом, Константин Петрович!

– Здравия желаю! – Капитан вытянулся стойким оловянным солдатиком. Едва каблуками ботинок не щелкнул.

– И, вам, господа разведчики, здравия. – Терентьев хоть и был одет в традиционную для сирийского контингента «поросячку», но без погон. В Хмеймим в таком обличье множество всякого люда щеголяло: специалисты с военных предприятий, журналюги центральных и не очень СМИ, гражданский персонал Министерства обороны. И, среди прилетевших подобные персоны присутствовали. Так, что «белой вороной» заместитель начальника Главка ну никак не выглядел. – Да, вы не тушуйтесь, братцы-кролики, со всяким бывает. Лопухнулись малость, но … без умысла. Ладно, ведите в свои хоромы. Калякать под чай с кофием будем.

Хором, конечно, во флигеле не бывало отродясь. Так, пара комнат с диванами. Когда случалась круглосуточная работа, спали пару-тройку часов и «будь здоров». В одном из «нумеров» и обосновался Терентьев. Понятно, для «разговора по душам», как он выразился, перешли в «бункер».

Генерал задумчиво покрутил в руке кружку из стеклокерамики, точно разглядывал редкостную штуковину. Хотя, какой «эксклюзив» в массовой штамповке? Александр терпеливо ждал, понимая: ожидается переход к новой теме.

– Ладно. – Константин Петрович прекратил внутренние размышления и поставил кружку точно в центр блюдца. – С наполеоновскими планами, будем считать, закончили, приступим к делам текущим, обыденным, сиречь рутинным. Кликни Морозова.

Нынешний Тартуский ПМТО – не чета двухгодичной давности. Конечно, некий лоск присутствовал, но … в меру. У пирса кораблей, что буренок в коровнике колхоза-миллионника; портовые краны, что напонуженные, бегают по рельсам; дизель-кары шныряют вдоль да поперек.

– Давненько не бывал в тутошних палестинах! – Весело озираясь, Чупа-Чупс шлепал по асфальту, старательно обходя лужи. Те, на манер плавленого олова, тяжело отливали под косыми лучами утреннего солнца. – А, ладно-то как стало. Любо-дорого! Ба, какие люди! И без охраны!

Полковник, шагавший чуть сзади, отпрянул от пятившегося погрузчика. Машина, подцепив на вилы, везла деревянный ящик массивный, раза в два хлеще бабушкиного комода:

Ну-ка, ну-ка. Синьор Смоляк! Да, ещё без ансам-бля!

Офицер в флотской форменке уверенно двигался навстречу. И, не вразвалочку, надо отметить. Плечи подчеркивали черные пагоны с тремя звездами. За пять метров моряк, улыбаясь до ушей, перешел на строевой шаг.

– Здравия желаю, товарищи офицеры! – гаркнул он, не дойдя тройку метров. Правую ладонь приложить к козырьку, ясное дело, не забыв.

– Шикарно выглядишь, мореход! – Кайда первым широко распахнул объятия и шагнул вперед. – Возмужал, окреп.

– Чисто сытый сперматозоид, – дурашливо ухмыляясь, ляпнул Андрей, дожидаясь своей очереди обниматься. – Ты, вроде, в старших лейтенантах лет несколько тому чванился. Теперь аж старший мичман. Растешь в чинах, завидки берут!

Перехватив вопросительный взгляд Александра, Костя понизил голос:

– Конспирация, сами понимаете. Как перешел в ваш департамент, прикидон меняю, что змея кожу. Даже не раз в год.

– Насчет змеюки, – полковник забавно подвигал носом, наблюдая похлопывания офицеров по плечу. – На мой вкус больше подходит сравнение с матрёшкой. Хлоп – и каждый раз что-то новое.

– Учту пожелание начальства. – Мнимый мичман, сняв фуражку, взъерошил короткие волосы. – Как узнал, что вновь с вами буду работать, аж …

– Аж, мурашки размером с недельный чирей выскочили. Причем, на интересном месте. – со смехом перебил Андрей. – Встречу следует обмыть. И это пренепременно сделаем, но …

– Но, позже и в иных декорациях. – Кайда кивнул в сторону пришвартованного в метрах ста пятидесяти БДК «Цезарь Куников».

Проскучав в очереди три часа с гаком перед входом в гавань и, умаясь пробираться мимо каботажной мелюзги, БДК вполз в кишку Суэцкого канала. Статный Порт-Саид на пару с меланхоличным пасынком Port Fuad остались за кормой, а впереди ползли квелые воды канала. Кстати, у берегов даже утки шуровали. А, что, планктона навалом, вода тишайшая. Баунти для пернатых.

У Кайды, доставшаяся роба моряка, явно ношенная не одну неделю, но без дыр с кулак, дискомфорта не вызывала. Даже наоборот. Ходи себе с озабоченным видом с бака на ют или затихни среди военной техники, что заняла весь шкафут. Сторонний наблюдатель (а, таковые имелись и не в единичном экземпляре) свихнется от однообразного мельтешения флотских в одинаковом одежке и с обветренными рожами точно от одной мамы.

Полковник лениво покосился на нудный, будто песня аксакала в степях под Улан-Батором, пустынный пейзаж за стенкой Суэца. По автомобильному highway, что лоснился справа по борту, катило превеликое множество разномастной автотехники. И цвета баловали выбором: от сочно-канареечных, до глянцевого холода антрацита. Кстати, милитаристский колер к редкости, пожалуй, отнести было нельзя. А тут ещё звено Ми-24 в пустынном камуфляже возникло и стаей взбеленившихся карлсонов, пронеслись на сверхмалой в сторону Синая. На кой? Да кто ж вояк знает. Может, по казенной надобности. Типа террористов-контрабандистов прищучить, а случается согласно прихоти некого воинского начальника на вульгарную охоту-рыбалку. У милитаристов до правды докопаться … Скуки от он мысленно хихикал, проводив взглядом грозных геликоптеров.

– Коллегами любуетесь? – Костя в черных кроссовках, довольно правдоподобно имитирующих штатные ботинки, неслышно возник за спиной. Едва не сработали защитные рефлексы.

– Ага. Вскорости места знакомые пойдут. – Александр выдержал паузу для выравнивания пульса. – Бывал как-то … на местном курорте, скажем так.

– А, я впервой. – Смоляк не заметил мелкую дрожь пальцев, когда полковник полез в нагрудный карман за сигаретами. – По Средиземному и вокруг Европы довелось отметиться, а вот в Африку первоход.

– Все, когда-то на первый снег. – Кайда прикурил от потертой до матовости “Zippo”, ладонями прикрывая огонёк от ветерка. Он, пакостник этакий, гнал с пустыни не только сухую жару, а и мельчайший песок. Между нами та ещё гнусность. Набивается, скажем так, во все щели. Техника страдает по-черному. Абразив, как-никак. – У тебя ихтиандры все обстрелянные?

– С точки зрения сухопутья, более чем. Практически весь околоток вокруг Хмеймим обшмонали, на «бородатых» охотясь. А вот на море-океане нынешний состав только в противодиверсионных тренировках руку набивал, – вздохнул капитан и взглядом попросил сигарету. Александр протянул пачку:

– Ты ж, вроде как, в не курящих числился?

– Так, иногда тянет.

– Противодиверсионный опыт тоже неплохо. Командование явно сей факт учло.

– Ну да. Изучить акваторию порта на предмет перспектив проникновения супостата водой.

– Кстати, в Порт-Судан познакомлю с коллегой по ремеслу. У него практики душегубства под водой и над …, в общем, вам по пояс.

– Здорово! – Смоляк радостно потер ладони, зажав дымящуюся сигарету в зубах. – А то я, грешным делом, мандражировал малость.

Полковник заговорчески подмигнул:

– Далеко я,

– Далеко заброшен,

– Даже ближе

– Кажется луна.

– Пригоршнями водяных горошин

– Плещет черноморская

– Волна.

Константин недоуменно уставился:

– Это вы к чему?

– Да ни к чему. Стихи Есенина на ум пришли.

Красное море, на манер гигантского короеда, выгрызло в земной коре стежки-дорожки, понадкусало заливы-бухты, понаплевало пляжи-острова и оставило изрезанное в побережье в неком раздрепе, но идеальным для порта-гавани.

– Порт-Судан, командир, прямо по курсу, – мечтательно растянул фразу Морозов, разглядывая в бинокль наплывающий берег. С подобным придыханием, похоже, говаривали конкистадоры, вглядываясь с высоты марса фок-мачты на очередную полоску земли в Карибах. – А пляжей-то, мать честная, на километры. Пальмов, как у нас ранеток. Курорт!

– Ага, райское наслаждение. – Полковник, облокотясь на леер, с любопытством разглядывал акваторию перед входом в гавань. – Трафик нехилый. Сухогрузов один, ммм…, семь штук. Зерновоз под желто-блокитным ползет. Британец в нашу сторону чапает.

– Центр Вселенной, бляха муха! – Андрей перевел оптику на стального цвета корабль с хищными обводами. – Фрегат Royal Navy. С вертушкой на юте. По нашу душу?

– Вряд ли. Патрульный, скорее всего. Красное море за бортом. Вотчина по ихним понятиям. Пока.

Еще без малого два часа БДК крался по пятам лоцманского буксира. Тот, на манер ищейки, елозил носом по самой волне, будто фарватер вынюхивал. Справа выстроились шеренги портовых кранов на тонких ножках. Прямо жирафы, что тянутся к сочным листьям крон. За ними торчали, словно пусковые установки «Триумфа» в стартовой позиции, колонны элеватора. А вокруг … Выплясывают сарабанду солнечные блики, облюбовав вместо танцевальной площадки лазурь Красного моря. Пернатые топмачтовыми бомберами несутся на бреющем, то и дело камнем падая в море за рыбой. В небесной выси ватой расползаются белёсые облачка, не реализовав мечту нахмуриться до дождливости. Рыбацкие лодки, пижонские яхты, широкозадые паромы, пассажирские пароходы всяк на свой манер обживают рукава гавани. Ноев ковчег портсуданского разлива. Ей-ей.

На длиннющий, словно взлетно-посадочная полоса, пирс из-за дальних ангаров с ржавыми крышами выкатился нехилый кортеж. С высоты палубы «Цезаря Куникова» они смотрели, как автоколонна, вытянувшись в струну, приближалась.

– Любопытный симбиоз автопарка тутошних силовиков, – Морозов озадаченно почесал за ухом. – Тут тебе и “Rover”, и «сотый Крузак», и 469-тый уазик. Э-хе-хе.

– Африка, дружище. – Кайда кивнул головой на берег, отступая от леера. – От сих пор и обеда. Аккурат даже кусмень полдника прихватила. Ладно, хорош медитировать. Пойдем глянем, кого принесло. Вона, какой важный из «японца» вылез. Весь в белом, даже боты. Шик.

– Только аксельбантов в золоте не хватает, – авторитетно буркнул капитан, поспешая следом. – А так усё при нем. Хенерал, право слово!

Спустя шесть минут процессия, не в такт топая по ступеням парадного трапа, поднималась на борт БДК. Столь представительную делегацию встречал сам «первый после Бога». Александр с Андреем скромно держались в сторонке, давно уже высмотрев кого надо. Капитан «Цезаря Куникова» с каждым ручкался, не забывая козырять, ясное дело.

– Вот и наш гость долгожданный, – осклабился Морозов, едва камуфлированные берцы Носорога ступили на палубу. – Ручкой сделать или перебор?

– Перебор, – полковник, откровенно добрея лицом, разглядывал идущего к ним офицера.

– Здравия желаю, командир! – Голос Еремеева невольно сделал паузу перед последним словом.

– Здравствуй, здравствуй, herr oberstleutnant! – Кайда, игнорирую протянутую руку, крепко обнял старого товарища. – А загорел-то как, сынку! Чисто африканер.

– Да уж, – хмыкнул Чупа-Чупс, когда дошла очередь обниматься ему. – Седых волос смотрю прикупил богато. Часом не подкрашиваешь для солидности?

– Как был ты, Андрюха, балабол, так и числишься в них, – Николай улыбался на все тридцать два. – Ведите в свои апартаменты.

– И то верно, – одобрительно кивнул полковник. – Не на палубе же лясы точить.

Глава 3. Корабли лежат разбиты, сундуки стоят раскрыты …

Каюта по меркам военного корабля была просто шикарная. Не какой-то тебе кубрик на двенадцать посадочных, а помещеньице для двух джентльменов, не особо отягощенных тряпьём и снаряжением очень даже вполне. Правды ради, надо сказать, апартаменты числились за тутошним замполитом (пардон, заместителем по работе с личным составом в нынешней интерпретации). Офицер из высоких чувств флотского гостеприимства (ха, по приказу начальства) уступил обитель временным постояльцам.

Носорог, показав бывалость в подобных апартаментах, уверенно переступил порог, едва Морозов, шутовски раскланявшись, распахнул дверь. Николай в три шага оказался у иллюминатора (малюхотного, как окно в потусторонний мир) и плюхнулся на откидную койку. Подушку, что обозвал детдомовской, небрежно сдвинул в угол:

– Неплохо устроились, господа офицеры. Выпить есть чегобонить?

– С выпивкой повременим. – Кайда, повторив его маневр, занял место на противоположной лежанке. Полуобернулся к Андрею. – А вам, штабс, придется поторчать в дверях.

– Не в первой на шухере, – хихикнул тот и, бросив вороватый взгляд влево-вправо, донельзя конспиративным шёпотом известил: – Никого. Можно начинать мусолить казенные секреты.

– Паяц, – фыркнул Носорог, стягивая с головы, камуфлированную по стандарту CCE тактическую панаму. Покрутив головой, обнаружил свободный крючок на вешалке. – Молодой, будь добёр, определи картуз.

– С нашим удовольствием. – Капитан ловко поймал летящую панаму и в один прием нахлобучил на крючок. – Смотрю, герр oberstleutnant, прикидон у вас made in France. На местной барахолке распродажа случилась или … Дай подумаю… Никак трофейный?

– Не угадал, бродяга. – Еремеев почесал указательным пальцем правой руки левое ухо, продолжая насмешливо поглядывать на старого товарища. – Заказали оптом местному барыги. Он и притаранил. Купил по сходной цене прям у лягушатников. В любой армии каптенармуса хлебом не корми, дай бакшиш на казенке срубить. Да, тряпки, что?! Мелочь. Давеча Mistral предлагал за недорого.

– ПЗРК? – Полковник поднял бровь, поправляя сбившуюся постель.

– Ага. Четыре штуки. А бонусом радиостанцию TRC-9110.

– Забавно. Контакт надежный? – Александр прищурился, о чем-то размышляя.

– Как сказать? – Николай дернул плечом. – В пределах разумного. Но, своих детей крестить я б ему не доверил.

– Понял. Много чего у местных коробейников раздобыть можно? – Кайда внимательно посмотрел на офицера и тут же сменил тему: – Кстати, где наш Ихтиандр?

Капа? Известно где – в воде. Где ж ещё водоплавающему обитать? – ухмыльнулся Носорог и, подняв с пола початую бутылку воды, в один прием влил в себя поллитра. – Хорошо пошла! Решил майор по акватории порта прошвырнуться. Типа рекогносцировка. Раздобыл где-то моторку. К вечеру, сказал, вернется.

– Добро. Пока Капелева нет, введи-ка, товарищ подполковник, – Александр потер ладони, – В особенности нюансов оперативной обстановки. Коротко, но подробно.

– Где супостат залег, а где союзнички? – Чупа-Чупсу надоело подпирать косяк, и он встал прямо в центре проема.

– А здесь, брат Андрюха, как в хорошей помойке, хрен разберешь, что ещё съедобное, а что полный тухляк.

– Разберемся, – подмигнул полковник. – Начинай от простого к сложному. Брат Николай.

Суету с водолазными работами обставили чин чинарём. Предупредили портовое начальство: мол, так и так, с винтом у БДК неприятность. Крутит не так, как положено, и вообще. Короче, надо осмотреть. Портовики плечами пожали: раз надо, так смотрите. Но, помощи не ждите по причине отсутствия нужных спецов. Старпом, ходивший в администрацию, вздохнул удрученно: сами попробуем. Вы только соседние суда-пароходы предупредите, чтобы не одна падл… рядом не шныряла и с ВВ не шалила. Корабль военный и в ответку озабоченность выражать не станут. Моряки народ грубый, дипломатическим реверансам не обучен, случись гнусность со стороны. На том и порешили.

На «Куникове» откинули бортовую аппарель, натащили водолазных штуковин, и завертелась карусель в четыре смены. Пока первая тройка в пучине ихтиандрит, вторая гидрокостюмы-ласты натягивает, третья сладким чаем заряжается. Ну, и техники снуют. То компрессор резиновыми кишками с баллонами соединяют, то вентиля-гайки крутят и матерятся на всю Ивановскую. Русскому человеку при работе без мата никак. Коммуникация пропадает.

Первое время ротозеи на пирсе ошивались числом немалым. Потом солнышко, что с утра влупило по полной, и статичность картинки (никакого геройства, чистая рутина) любопытствующих разогнало. А, чего тут интересного? Одни аквалангисты бултыхаются в воде, другие на аппарели, на манер крабов валяются. И так по кругу. Вот и всё шоу. Без намека на интригу.

Кайда, прибарахлившись ещё вчерашним днем новеньким комплектом «поросячки» флотского варианта, подошел к откинутой аппарели. В этот момент Смоляк пытался скинут резиновую шкуру гидрокостюма. Не без помощи вахтенного. А вот Капелев в брендовых плавках нежился на раскинутом брезенте, давая солнечным лучам слопать последние капли морской воды. Те в большей части гнездились в центре волосатой груди боевого пловца. Поймав вопросительный взгляд полковника, Евгений, встав в полный рост, молодецки потянулся и вздохнул в легкие дармовые литры портсуданского воздуха. Проходя мимо бывшего морпеха, он, подмигнув, кивнул головой в сторону командира. Кайда, поняв, что пантомима докатилась до финальной точки, отступил на пару шагов в глубь корабля. Едва аквалангисты подошли, спросил:

– Чем порадуете, фанаты старика Посейдона?

– Командир, чего там только нет! Не Гераклион, конечно, но хлама … мама миа, – на итальянский манер запричитал Капа.

Полковник, увлекая офицеров за собой, двинулся к трапу. Бросил укоризненно через плечо:

– Как говаривал небезызвестный подполковник Гоцман, за Баха ближе к ночи, ты за Эву.

Боевые пловцы, переглянувшись, расхохотались.

– Могем и за Эву, – майор попытался повторить одесский говор, но потом перешел на привычный слог. – Пока парни гнали кино, мы с коллегой прошвырнулись по бухте. И наткнулись на …

– Оптико-волокно, – выпалил шёпотом Смоляк и оглянулся по сторонам. Александр замер на полушаге, успев добраться до середины пролета трапа. Потом медленно обернулся и глянул сверху вниз:

– Ты говоришь про кабель связи? Который трансконтинентальный?

– Насчет континентальности хрен его …, – Евгений встал на одну ступень с полковником. – Но, судя по толщине, нечто похожее.

– На таких кабелях каждые шестьдесят миль усилители ставятся, – пробормотал Кайда. – А это наводит на мысль … Хм.

– Командир, ты насчет прослушки? Дак, для такого дела подлодка треба. – Майор невольно понизил голос.

– За субмарину пускай у супостата башка хворает. – Полковник забавно, на манер ёжика, пошмыгал носом. – Есть идея покруче. Пошли-ка, орёлики, до нашей штаб-квартиры, так сказать. Покумекаем, как побольнее врагов укусить.

Рекогносцировка в любом деле штука нужная, а в военном – наиважнейшая. Как выразился полковник, «акцию треба рассчитать до дюйма и секунды». Евгений с Костей, оккупировав замполитовскую каюту, минут сорок помараковали над лоцией тутошней акватории и выдали вердикт. Трасс возможной прокладки кабеля на дно не одна. Надо проверить три локации. Для поиска потребуется хороший эхолот. К примеру, Lowrance серия HDS PRO подойдет. Аппарат, болтают: может пошарить на глубине аж в полторы тысячи метров. В гавани, конечно, таких глубин нет. К тому же, хреновина с GPS навигацией. Рисует карту дна, как здрасьте. Ну, ещё температуру воды мерит. Сие не грех знать, когда снарягу аквалангистам подбираешь. Кайда сделал очередные пометки в малюсеньком, с половину ладони, блокнотике:

– Под каким-таким соусом-майонезом по гавани шнырять полагаете?

– Обычным, – пожал плечами Евгений, почесав живот прямо сквозь тельняшку. – Для здешних пампасов.

– А именно?

– Фрахтуем прогулочный катер на пару-тройку суток. Экипируемся под туристов и … пошла писать губерния.

– Я дико извиняюсь. – На физиономии Смоляка возникла маска сомнения. – Где ж для такой «прогулки» особей женского пола возьмём? Ежели одни мужики на борту, то аборигены примут за шпиёнов либо гомиков. Что смешнее по местным меркам – вопрос дискуссионный.

– Мда, – поджал нижнюю губу Евгений и вопросительно посмотрел на полковника. – Дилемма, мать её.

– Ага. Дефицит на ровном месте, – фыркнул тот, закрывая блокнотик. – Насчет путан не думали?

– Штука в том, среди девок каждая первая стучит полиции, – выпалил майор, удивленно уставясь на командира.

– Вот и хорошо. Меньше подозрений у службы безопасности. Берешь портовых девок, да подешевле. Покупаешь жратвы побольше, да пойла поубойнее – все дела.

– Точно! – глаза у Смоляка заблестели. Он непроизвольно заерзал на койке. – Дамы мигом перепьются – и адье.

– Для надежности корабельный док нужную химию подгонит. – Александр встал в полный рост. – Чтоб без осечки. А, вас, господин капитан морской пехоты Черноморского флота в прошлом, нездоровый блеск глаз не украшает. Подумайте на досуге о своем поведении.

Прогулочный катер (кстати, приличных размеров, в две палубы) смотрелся так обыденно, аж скулы сводило от скуки. Таких, ползающих не только по акватории, но и за, насчитали аж две дюжины. Громкоговорители судовой трансляции громыхали, точно с самой Турции приперся янычарский оркестр и на тебе лупить в дауль. А на подхвате ему вторили два сардар-нагара, лезли не в такт тарелки, а семь медных бори пронзали перенасыщенный влагой воздух Красного моря. Штука в том, сия какофония практически никого не трогала. Эка невидаль! Вон туристический лайнер утюгом ползет на выход, дак там джаз так изгаляется, хоть святых выноси.

На палубе катера, как говорится, уже дым коромыслом. Пластиковые столы ломятся от тарелок с закусками заморскими (интересно, а какие здесь ещё могут?). Мангал под присмотром одного из подчиненных Смоляка дымит, на манер «Авроры» под Цусимой. Мясо в тазах томится, усыпанное с головы и по ж…у, приправами. Да, такими, что название не прилипает даже с трех раз. От бутылок с горячительным в глазах рябит. Да и от девиц, что на верхней палубе тусуются, не без того. Надо признать, роль мачо Морозову пришлась по душе. То болтай без умолку, а то делай многозначительные паузы. То оглаживай взглядом женские выпуклости всех без исключения откровенно, а то применяй органолептику по полной, избрав конкретную особь. Лепота! Главное – не заиграться. Скажем так, пройти по лезвию бритвы и штаны не замочить.

В помощь капитану отрядили, кроме мангальщика, ещё троих. Один бдил за штурвалом, скрупулезно следуя проложенному господами морскими офицерами курсу. Остальные (ребята, к слову, крепкие, но дуболомами их назвать язык не поворачивался), согласно легенды партнеры Андрея по бизнесу, веселились напропалую. Временами напитки пригубляли, но в бокалы наливали сами, исчезая на короткое время из поля зрения. Самая работа, как часто случается, делалась в закулисье. В нашем случае это трюм. Носорог даром хлеб не жрал. Да и в Африке в компании с «Оркестром» не первый год. А, чем сильна разведка в том числе? Нужными связями. Кстати, порой не очевидными в текущих делах. Потому Служба работает впрок, на перспективу. А катер… Что катер, с изюминкой. В трюме имелась камера, по принципу действия схожая с торпедным аппаратом. Штука крайне нужная скрытого выхода аквалангиста. Спускается некто в трюм. Да, хоть в смокинге. Четверть часа – и он в море-океане. Может, двустворчатых моллюсков потрошит браконьерским образом, а то и окаянствует на манер боевого пловца. Кто знает? В общем, обзавелся некоторое время назад Еремеев катерком. За счет Оркестра, между прочим. На всякий случай. Вот он и наступил этот Случай. Незаметно и вдруг.

Капелев, не отрывая глаз от дисплея эхолота, нажал кнопку вызова на переговорном устройстве. Спустя пару секунд динамик хрюкнул:

– Здесь мостик.

– Стоп машина! Вроде нашли что искали.

– Головастиков выпускаем?

– Ага. Корабль в дрейф. По моему сигналу бросишь якорь. – Майор то прижимал, то отпускал кнопку на ПУ. – Как гости?

– Ведут себя прилично, – явно ухмыльнулся рулевой. – Поднять градус?

– Самое время. Проследите, чтобы вдоль бортов не тусовались.

– Принято. Роджер, – отключился мостик.

Вверх перестало тянуть, едва стрелка наручного глубиномера переползла метку с цифрой тридцать.

– В Красном море не работа, чистый санаторий, – мысленно бормотал Капелев, не забывая с периодичностью в полминуты озираться вокруг. Благо прозрачность воды и яркий свет от небесного светила позволяли различать предметы почти на четыре десятка метров. – Однако клювом щелкать не след. Ежели лонгиманус нарисуется, придется сразу стрелять. Скотина ещё та. Круги нарезать и принюхиваться не станет. Навалиться нахрапом со всей акульей дури. Оно, конечно, АДС из зверюги дуршлаг в пять сек организует. Главное, чтобы эти секунды имели место быть. М-да.

Под ним двигались двое. Чуть впереди размеренно шевелил ластами Смоляк, а ведомым «Карп». Позывной «тюленя» не отражал внешние данные. Фамилия у мичмана – Карпухин, вот и вся хитрость.

Оптический кабель, закрепленный на бетонных тумбах, уползал в даль, по направлению к выходу в открытое море. Обнаружить его удалось довольно быстро. Решили пройти вдоль пару миль: может повезет и узел с усилителем сигнала окажется прям в гавани. А вдруг …

– А, вдруг-то и не случилось? – протянул Кайда, делая паузы между словами. Вздохнул и внимательно посмотрел на офицеров. – Или всё-таки …?

– Нашли, товарищ полковник, – выпалил Костя и заерзал на табурете, чувствуя укоризненный взгляд майора.

– Дак, чего ж вы …, сукины дети старпера Нептуна, тяните кота …, – Александр тяжело уставился на Капелева. Тот, вильнув взглядом, шмыгнул носом. Ну, прям нашкодивший первоклассник:

– Не успели. Хотелось в красках, так сказать. С намеком на интригу.

– Ещё раз и в глаз, – без улыбки пообещал полковник, облокотясь на откидной столик. – Разболтались тут … В дали от Родины и начальства. Ладно, докладывай подробно. Без намеков. Одни медицинские факты.

На сей раз обошлись без картонных декораций. Каждый день девиц на катере катать – сущий перебор. А вот морская рыбалка мужской компанией вполне соответствует. То, что место выбрали почти у самого входа в гавань, тоже объяснимо. Рядом песчаная банка, намытая земснарядами чуть ли не в стародавние времена. Рыба здесь прикормлена так, что косяками не ходит, а стоит, точно в аквариуме. От лодки наутек не бежит – наоборот. Словом, легенда пребывания в локации не замысловатая, но жизненная. Кстати, придумать и создать фантом, да чтобы обыденность выглядела кусочком привычного пейзажа – это и есть высший пилотаж.

Леска с воблерами на конце, на манер хлыста, стегала морскую рябь. Бешено вращались катушки спиннингов, блики отплясывали в стеклах солнцезащитных очков сарабанду, волны в истоме лизали борт катера. Словом, кругом, куда не глянь – комфорт и благолепие.

Теперь их было четверо. Двое, практически синхронно шевеля ластами, тянули за собой цилиндр, напоминающий газовый баллон. Штуковина, окрашенная под цвет морского песка, имела нулевую плавучесть, что упрощало транспортировку. Сверху «двойка» напоминала влюбленную парочку, плывущую рука об руку. Дело в том, что черный трос, за который они тянули «дуру», был практически неразличим. А, кольцевая антенна подводного радиокомплекса VA S/W придавала аквалангистам футуристический образ полумифического акванавта, шляющегося в пучине морской черте по делу и скуки от. На дне, прямо под ними, бесконечным удавом, тянулся кабель, запаянный в черную резину.

– Цок, цок, – услышал Смоляк в наушнике, встроенном в полнолицевую маску. Он повернул голову вправо и вверх. Там, метрах в семи, головастиком-переростком двигался майор.

– Так, так. Тук, тук, – сразу откликнулась «двойка» транспортировщиков. Костя, мысленно в очередной раз восхитившись кулибиными из IVA Technologies, выдал неуставное:

– Чмоки, чмоки.

– Подходим к точке. Первый, второй! Работаем.

– Принято, – дважды откликнулось в наушнике, и Смоляк десятью гребками опустился на три метра ниже. Начиналась главная фаза акции.

Приглядевшись, он различил некий ящик, размером со старомодный комод с приданым купеческой девицы серого колера. «Удав», проскочив его насквозь, вольготно возлежал на ложементе ближайшей бетонной опоры и пропадал в морской дали. Подводные биндюжники наконец-то дотянули цилиндр и бережно, будто дитя, уложили рядом с «комодом».

– Первый Большому, – слова в наушнике майора слегка тянулись. – Карандаш на месте.

– Понял, – Капелев, в пять гребков развернулся на месте. Зависнув, оглядел окрестности на триста шестьдесят градусов. – Ротация. Третий пошел.

Минирование – процесс и на земле-то требует концентрации внимания с избытком, а уж под водой …

Сменяя друг другу, Костя с Евгением, орудовали боевыми ножами и обычными садовыми совками со скоростью детского экскаватора. Траншея под контейнером требовалась строго под размер «дуры». Закончив с подводной копкой, офицеры уложили заряд, эротично прижав к ящику. Маскировали уже без помощи инструментов. Даже перчатки сняли. Всё это время «Первый» и «Второй» околачивались над ними, монотонно нарезая круги метрах в двадцати выше.

Нападение супостата допускали, но относили к разряду маловероятного. Да и гидроакустик на катере медитацией не страдал, наверняка. Не в собесе штаны протирает. Вмиг бы зафиксировал приближение не только мини-субмарины, доведись таковой объявиться в радиусе десяти миль. Даже боевых пловцов или там дайверов вездесущих (принеси их нелегкая). А вот акула, да, не в единичном экземпляре рыскающая в поиске наваристого завтрака …

По команде майора, Смоляк трижды оплыл вокруг места закладки, пытливо выискивая демаскирующие признаки. Вернувшись, продемонстрировал знак «Ок». Капелев удовлетворённо вздохнул (даже в наушниках было слышно) и внес последний штрих: вдавил указательным пальцем до щелчка слабо различимую кнопку на корпусе цилиндра. Всё, мина активирована и обратного хода нет. Случись любые манипуляции с «комодом», напичканном усилителями световых сигналов, рванет так, что в радиусе кабельтова (а, если повезет/не повезет кому-то) брюхом кверху всплывут все биологические существа. Ещё в первый «заплыв» они обнаружили на контейнере датчики аппаратуры съема информации. Отжать машинерию было заманчиво, конечно, но …! Полковник, пожевав губы по обычаю, выразился, мол на хрена оно … Ну, приватизируем носитель, дак после на дешифровке мозг вывихнешь. Прикол в том, инфа может оказаться порожняк-с. Знаете, случались прецеденты. И не раз. А вот нанести урон живой силе противника, причем не зольтаден из стройбата, а конкурентам из Special Boat Service, было б нехило. Логика железная: кто поставил аппаратуру, тот всенепременно вернется за ней. И, как хихикал Петруха в похожей ситуации:

– Заведут мотор и через сорок два как …

Кайда посиживал на кнехте и, держа на физиономии мину отрешённее, чем у Большого сфинкса, курил. Правда, соглядатай, будь такой за углом рядом, отметил бы уже четвертую сигаретину. И, это всего за сорок минут. Волнуется или заядлый курильщик? Кто знает?

Арендованный ещё три дня тому микроавтобус Ford веселого цвета ранней зари, но с «жёванной» откатной дверью, выскочил из-за стопки двадцатифунтовых контейнеров. Те, по примеру и подобию конструкций из LEGO, чинно-благородно частоколили вдоль всего грузового терминала. Тарахтеть на всю Ивановскую не тарахтел, и дымил не особо, а скорость держал законопослушную. Словом, спустя тройку минут остановился напротив полковника. За driver был Смоляк, а майор восседал рядышком, в роли штурмана механического экипажа. Так получается. Он-то первым и вышагнул на горячий, будто варочная конфорка в рабочий полдень заводской столовой, пышущий асфальт. Евгений распахнул руки, обнажая намерений сбацать «барыню». Но, удержался. Самодовольно ухмыляясь пропел вполне близко к оригиналу:

– Корабли лежат разбиты, сундуки стоят раскрыты. Изумруды и рубины осыпаются на дно. Если хочешь быть богатым, если хочешь быть счастливым, оставайся, мальчик, с нами – будешь нашим королём…

Глава 4. Зависит все, что в мире есть, от поднебесной выси …

Улочка, как и сам район, к категории полного отстоя, честно говоря, не относилась. Нет, конечно, не фешенебельный район, но многоэтажки имелись по обе стороны не самого убогого вида. А, то что мусорные баки валяются опрокинутыми прямо на проезжей части и крысы чавкают объедки не впопыхах, дак и в Париже такое сплошь и рядом.

Морозов, мурлыкая очередной шлягер, заимствованный с просторов интернета, дисциплинировано управлял малюткой Citroen С-1. Хэтчбек, не комплексуя на предмет скромных габаритов, уверенно тянул в горку. А, ведь оба офицера к категории дистрофиков не относились никак.

– Так, друже, – Кайда в два касания увеличил масштаб электронной карты навигатора. – Сверни-ка налево. Изобразим контрольный круг. На всякий пожарный.

– Ага, – беззаботно, точно разговор шел о предстоящем пикнике, откликнулся Андрей. Он, выжав педаль сцепления, правой рукой перекинул рычаг коробки передач сразу с четвертой на вторую скорость. Не забыв подсластить мотор перегазовкой акселератором. Двигатель чуть обиженно пискнул, но, быстро выровняв обороты, успокоился. Офицер, не мешкая и секунды, левой рукой накручивал рулевое колесо, плавно заводя авто в ущелье узкой улицы. Едва C-1 выровнялся, Чупа-Чупс тут же прибавил скорость, благо впереди виделся полностью свободный проезд.

– Слышь, шумахер, – поморщился полковник, переводя взгляд в боковое зеркало заднего вида. – Не ровен час, отдавишь кому лапу или …

– Ногу с хвостом, – ухмыльнулся Чупа-Чупс, сбрасывая обороты мотора. – Ок! Перехожу на прогулочный.

Citroen как-то даже приуныл, перестав шелестеть шинами об асфальт. Спустя метров двести улочка непредсказуемо вильнула, и они выкатились на пустырь. Штука в том, дальше дороги не было. Впереди виднелись развалины лачуг, кучи строительного мусора, да тропка между ними, что пропадала за очередным терриконом отходов.

– Что за хрень! – капитан резко нажал на тормоза. – Тупик, блин! Разворачиваемся?

– Да и … Погоди-ка, – Кайда выпрямил спину и сузил глаза, вглядываясь вперед и вправо. Придавил клавишу стеклоподъемника. – Машина.

– Land Rover. – Андрей бросил короткий взгляд в том же направлении, продолжая озираться.

– Левое колесо спущено до талого. Двери распахнуты, – медленно, точно читая малопонятный текст, бормотал Александр, ощущая среди тишины и пустоты звенящий алярм. – Людей не… Есть.

Женский вскрик, короткий и придушенный, послышался из джипа. В дверном проеме на миг возникла рука по плечо и тут же исчезла.

– Страхуешь. – Полковник выскользнул наружу, умудрившись вытянуть из плечевой кобуры Glock-17.

– Командир …, – начал было Морозов и осекся. Тот уже, сторожа любой звук и движение, двигался к «британцу». Пистолет, понятное дело, держал в опушенной вдоль бедра руке. Из внедорожника доносились невнятная возня, характерный звук разрываемой ткани, тяжелый шлепок по голому телу, низкий рык сквозь зубы. За тонированными окнами мало что было различить, но тут солнце вступило в дело. Выскочило вдруг, да пронзило тонировку, обозначив полутени внутри. Всё встало на свои места.

Кайда, полуприсев, быстро переместился к джипу, заходя так, чтобы оставаться в «мертвой» зоне максимально долго. Получилось. Рискнув, возник в дверях, что леший перед путником в чащобе. Картинка соответствовала классике детективного жанра. Два облома с цветом кожи кофейного колера на заднем ряду сидений ломали белую женщину. Один, навалившись на грудь, лапищами перехватил горло. Второй, со спущенными до колен штанами, пытался раздвинуть ей ноги. Женщина, точно дикая кошка, отбивалась как могла. Без успеха. Исход был очевиден.

– Парни, помочь?! – радостно гаркнул Александр, встав так, чтобы ненароком не получить от ближнего. Glock демонстрировать не спешил.

Видели, как реагирует человек, схлопотав нежданно-негаданно укол острым предметом в пятую точку? Причем глубоко и больно. Амбал со спущенными джинсами, подскочил, смачно приложившись макушкой о крышу авто. Второй отреагировал менее нервно, но хватку на горле жертвы ослабил и свою пасть приоткрыл невольно. Скорее, не от неожиданности, а злости.

– Душитель-то опаснее, – не вслух отметил полковник и, видя на периферии зрения Морозова, жестом скомандовал обойти Rover. Сам, продолжая вызывающе улыбаться, добавил в голос напор:

– Чет не понял. Вижу не справляетесь, недотепы, помочь? Даже денег не прошу. За ради удовольствия.

– Пошел на …, гринго! – рявкнул беспорточник, пытаясь совместить два действия: штаны натянуть и выскочить наружу. – Яйца оторву!

– Свои побереги, гнида, – обронил Кайда, заметив, что Чупа-Чупс уже зашел с противоположной стороны. – Хотя, ты прав, чё их беречь. Уже не потребуются.

– Урою! – Облом наконец справился с джинсами и выпрыгнул на землю, держа финку в правой руке. Не делая паузу, вполне грамотно напал. Изобразив обманный замах сверху, на полумахе поменял хватку и ударил снизу-вверх, целясь в живот. Александр нечто подобное ждал. Уйдя с линии атаки коротким перемещением, влепил бандиту рукояткой пистолета по затылку. Поняв, что требуется добавка, классическим хуком слева отправил того в нокаут. Судя, как тот рухнул, разметав руки и подняв облако пыли, глубокий. Метнув взгляд в салон авто, ухмыльнулся. «Душитель» паинькой посиживал рядом с женщиной, держа пакостные руки на затылке. Капитан держал его под прицелом «Вектора»:

– Командир! Дама, походу, в обмороке. Гиббона в евнухи?

– И без наркоза! – полковник перешагнул через тело «джинсового», мазанув взглядом лицо. – Напарник-то везунчик. Ещё покоптит небо.

– Раз доктор велит в морг, так тому и быть. Врачей слушаться надо, – злобно оскалился Андрей и ткнул стволом пистолета точно в солнечное сплетение будущему кастрату. Облом, хрюкнув, сложился пополам. Морозов, добавив ребром ладони по шее, в один прием завернул тому руку за спину и, точно репку из грядки, выдернул наружу. Что там происходило дальше, Кайду не интересовало. Заглянув в салон Land Rover, он увидел полулежащую на широком, словно тахта, заднем ряду сидений стройную женщину. Она, запрокинув голову в темной копне волос, действительно была в бессознании. От нежно-голубого платья остались одни лохмотья. На удивление, образ это не портило. И отсутствие трусиков не толкало мужские мысли по известному руслу. А ведь поза женщины несла эротику. Ссадины, кровоподтеки и здоровущий синячина выше колена, что натекал фиолетом, не выглядели вульгарными. Будто забавы ради она вдруг решила не экономить косметику.

Александр дважды сморгнул, отгоняя некое наваждение, и пробормотал:

– Что за …

Минуя подножку, осторожно зашагнул в салон. Взяв её за руку, нащупал пульс:

– Капитан, заканчивай там. Пульс слабый донельзя. В клинику срочно поехали.

Голова Чупа-Чупса возникла в проеме:

– Командир, на рандеву можем не успеть! Проше неотложку вызвать.

– Какая в жопу неотложка! Пока скорая приедет …, – рыкнул Кайда, осторожно, словно не с живой плотью, а хрупчайшим хрусталем имеет дело, завел одну руку под её колени, а вторую под плечи и приподнял. Голова женщины, словно у сломанной куклы, повалилась на грудь. Прижимая её к себе, полковник уловил неповторимую смесь запахов тончайших духов, слабого пота чистого тела. Пятясь, что тот краб, он вылез из автомобиля. Морозов уже распахнул заднюю дверь Citroen:

– Командир, давай помогу?

– Своя ноша …, – проворчал полковник, подходя частыми шагами к «французу». – Давай за баранку. Линяем!

Спустя три минуты автомобиль уже выскочил на основную дорогу. Александр сидел на заднем сидении, продолжая прижимать к себе женщину. Та полулежала на его коленях, прикрытая ветровкой. Несколько раз что-то шептала невнятно и пыталась открыть серо-голубые глаза. Мутный взгляд ему категорически не нравился. По неосознанному порыву он погладил её волосы, в которых проглядывались редкие нитки тончайшего серебра. Пару раз замечал тревожные глаза Андрея в зеркале заднего вида. Капитан виртуозно управлял Citroen, выдавливая из мотора нешуточные обороты, при этом, стараясь следовать дорожным правилам. Пока получалось.

– Hospital, командир! – тихо объявил капитан, въезжая в распахнутые ворота учреждения. – Вы тут как-нибудь … Короче, держитесь. Я мухой. Приведу эскулапов.

Место встречи выбрал Носорог. Точнее сказать, подготовил, согласно вводной. Пришлось перебрать шесть вариантов, пока остановились на одном. Все людные места, где бывал или мотивированно мог появиться визави, отмели изначально. Риск случайной встречи решили исключить априори.

– Не хватало ещё, чтобы нарисовался Некто и завопил, типа Иван Иванович! Бляха муха! Сколько лет, сколько зим! –хмыкнул полковник.

– Ну, не на корабле же «стрелку» забить? – недовольно мотнул головой Еремеев, сморщившись, точно от зубной боли. – Или того смешней – в бане. Чистый моветон.

– Баня … Она же сауна, – задумчиво побарабанил пальцами по столу Кайда. – Сауна, как правило, имеется в хорошем отеле. В большом отеле. А, большая гостиница значит тусняк. Постояльцы, обслуга и тэ дэ и тэ пэ.

Помолчав несколько секунд, повернулся к Николаю с Морозовым:

– Значит так, золотая рота. Рандеву надо организовать в сауне большого, подчеркиваю, отеля. Там, сто пудов, есть отдельные кабинеты. Для массажа там и …

– Есть такой на примете, – повеселел подполковник, заерзав на казенном табурете. – Месяц тому янкесов с военной миссии вели. Так они, охламоны, аккурат в хамам зависали. Прикол в том, хамам заказывается на компанию и только. С «улицы» никто не запрется.

– Наш вариант. Вперед на мины! Ордена потом, – подмигнул Александр. – Застава в ружье! Работаем.

Basiri Plaza Hotel словно нарочно придумали для тайных встреч. Посудите сами, до центра минут восемь пешком, если вдруг потянет на променад. До порта пара-тройка миль. Но туда без моторизованной повозки, сиречь автотранспорта, добираться не резон. И не только по причине жаркого климата. Маршрут проходит сквозь промку да районы бедноты. И, то, и другое, знаете, противопоказаны безмятежному путешествию. К тому же, с завораживающими пейзажами дефицит. Полный.

Basiri Plaza с наружи не впечатлял. Совсем. Пенал, как пенал. Этакая этажерка с гроздями балкончиков на фасаде. А вот внутри, недвусмысленный намек на помпезность. Натуральный камень где не попадя; золотая мишура и тут, и сям; стекла небесного цвета в окнах; двери сплошь из массива красного дерева. Восток блажит во все горло и прет из всех щелей.

Они подъехали на обычном такси. Дело в том, что за рулем с сонным видом пребывал Капелев. Вроде как, нерационально майора за «бублик» садить, но выгода прямая. Во-первых, город знает «от и до»; во-вторых, за месяцы пребывания в здешних краях не без посильной помощи сил природы и нарядов тутошнего ширпотреба от аборигена не отличишь. Даже при скрупулезном изучении. А таковое сплошь и рядом не приживается. Даже у спецов из наружки.

Кстати, таксомотор не пришлось вульгарно угонять. Всё проще. Один хороший знакомый, попросил другого хорошего знакомого, чтобы тот попросил у третьего его авто. Под большим секретом намекнув, мол, машина требуется для амурных дел. Замужняя дама, пылкий любовник, ревнивый муж. Классика – она и в Африке …, прокатывает.

Кайда с Морозовым, весело болтая, поднялись по ступеням крыльца Plaza и, открыв половинку здоровенной дверюги, исчезли внутри. Евгений, равнодушно проводив взглядом товарищей, двигатель выключать не стал. Звучно зевнул и, устроившись с позволительным комфортом, показал всем видом: мол, намерен вздремнуть. Ситуация в здешних краях рутинная. Сиеста, знаете, и в Африке … Всё объяснимо. Таксист привез небедных клиентов и, получив денежку за ожидание, намерен её (эту денежку) отработать.

Капитан, пропустив чуть вперед Александра, на манер избалованного плейбоя, бросил пару снисходительных взглядов на сияющий от обилия желто-изумрудного цвета просторный холл. Пряча усмешку и продолжая улыбаться, почти прошептал в самое ухо полковнику:

– Забыл сказать в этой суете… В Rover дамская сумочка попалась на глаза. Там ксива. Короче, барышню зовут Catherine Flers. Гражданка Франции.

– Катрин Флер, – также тихо повторил Кайда, направляясь к стеклянным лифтам. Те красовались в самом центре просторного холла и, надо отдать должное, белой вороной на фоне восточных излишеств не смотрелись. И, сделав ударение на втором слоге, улыбнулся задумчиво. – Cathie. Кати, по-нашему значит.

– Ага, Катя. Кстати, номера у джипера посольства Пятой республики.

– Я заметил. – Полковник нажал кнопку вызова лифта.

– Да, командир, – замялся Чупа-Чупс, занимая позицию за ним и незаметно оглядывая окружающее пространство, используя отражения в многочисленных стеклах интерьера. – Мне кажется, не стоит кому-то рассказывать об инциденте на пустыре.

– Пожалуй, – согласился тот. Лифт, важно зашипев, распахнул дверные створки. – К делу это не относится.

SPA, устроенный прямо на крыши Basiri Plaza Hotel, впечатлял. Дорожка бассейна по всему периметру. Оздоровительный комплекс с термальными ваннами в центре. Тонированное стекло, конструкции из алюминия, декоративный панели из орехового дерева, палубная доска из тика, «мокрые зоны» сплошь в керамограните, сияющий никель сантехники. Одних бань-саун аж семь штук. Ну, и услужливый персонал, буквально угадывающий желание клиента.

План этажа они, к слову сказать, изучили как свои пять, пардон, десять пальцев. В манере завсегдатаев, едва лифт вознес под небеса и выдохнув сквозь сжатые зубы, распахнул двери, они двинули по накрученному коридору. Два вышколенных халдея, что попались на пути, вежливо раскланялись, обозначив радушие на все тридцать два. Согласно роли, офицеры обратили на них внимание не больше, чем на акварели, что украшали стены в тройке-четверке мест.

– Нам сюда, командир, – кивнул Чупа-Чупс, разглядев на очередной двери арабскую цифру «пять». Прикол в том, что подобная цифирь (правда, слабо напоминающая «арабскую») в арабских-то странах называют «индийской». Но, не суть.

За дверью оказалось весьма прозаичное помещение. Нет, шкафчиков на манер заводской раздевалки, вдоль и поперек не было. Модерновые шкаф-купе упирались в потолок. Строгие формы без пошлых излишеств. Магнитные замки на пронумерованных дверках. Всё пристойно.

Ключами на силиконовых браслетах их обеспечил Носорог. Опять же без криминала. Выдали на стойке reception гостиницы при оплате. Ни, те предъявления «аусвайса», ни те регистрации. Плати денежку, говори сколько персон – и все дела. Согласно законов жанра, третий ключ передали будущему визави. Опять же без очной встречи. Принес курьер запечатанный конверт по нужному адресу, да и передал лично в руки. Красота. Пару десятков лет тому, пришлось бы целую операцию крутить, чтобы подготовить встречу в нужное время и в нужном месте. Прогресс мчит взбесившимся локомотивом, только пятки береги. Неровен час отдавит любимую мозоль.

Если честно, то просто только на словах. На деле … Тридцать восемь попугаев и все с гонором. Пока каждому ключик подберешь – упаришься. Ей-ей. Ошибешься ежели, тут по тебе меч- кладенец и пройдется. Оттяпает головенку, к примеру, или чего важное.

Приложив ультрамодный браслет к замку, Александр откатил дверь «купе» с литерой «А».

– Судя по шкафам, – Морозов покрутил головой, встав в самом центре комнаты. – Плацкарта на шесть посадочных. И какой-то пассажир уже сибаритствует в хамам.

– С чего взял? – полковник, расстегнув две верхние пуговицы, в один прием стянул сорочку через голову.

– А всё просто. – Капитан прижал силиконовую «отмычку» к пятачку замка соседнего «купе». Тот, поощрительно прожужжав, подмигнул «зеленым» глазом. – На скамейке три стопки полотенец. Две одинаковые, третья похудела на одну единицу. Либо не доложили, либо кто-то взял. Теоретически обслуга могла обмишуриться. Учитывая местные традиции, вряд ли. Вывод – взяли. Вопрос кто? Ответ очевиден – клиент. Гляньте, и дверь в мокрую зону закрыта не в плотняк. Стало быть, он там.

– Шерлок Холм, – фыркнул Кайда. Оставшись нагишом и, вернув дверь шкафа на стартовую позицию, направился к скамейки с полотенцами. – Пошел совмещать полезное с приятным.

– Везет же … А, я, как всегда, на шухере, – деланно обиделся Андрей. – Буду полотенце жулькать. Согласно легенды, эхе-хе.

Андрей, окинув взглядом замполитовскую каюту, что верой и правдой прослужила домом на целые две недели, вздохнул:

– В натуре понимаешь флотских, корабль становится родным домом.

– Что поделаешь, – Кайда, успевший сделать несколько шагов по коридору, оглянулся. – Издержки профессии, увы. Выше голову, фельдмаршал! Нас ждут великие дела. Марш-марш.

Они, пройдя пустыми коридорами, оказались на палубе. БДК готовился к походу. Корабль ждал Индийский океан. Хлопот у команды – выше головы. Провожать их, само собой, некто не пришел. Появились на борту из ниоткуда и уходят сейчас в некуда. Проза жизни. Так, вроде бы, говаривали в стародавние времена. Может и не говорили. Не суть.

У трапа их поджидал давешний Ford. И Костя также скучал за «баранкой». И порт также стучал дизелями, ныл кран-балками, абсолютно равнодушный до забот рыцарей плаща и кинжала. И дырявые облака также бесшабашно бродили, натыкаясь друг на друга в небесах. И Капелев, дурачась, вытянулся в струнку, рявкнул по-гренадерски:

– Экипаж подан. Прошу, господа офицеры!

Тридцать семь ступенек трапа – и они на запыленном, до благородной седины, асфальте.

– Фи, – капризно пискнул Морозов, подходя к «американцу». – Где ковровая дорожка цветом аки мак? Почему лимузин не помыт шампунем? А, у вас, майор, простите за моветон, щетина, знаете, что у старого мерина. Разболтались тут!

– Виноват-с, вашбродь! – стукнул пятками стоптанных кроссовок Евгений и, выпучив глаза от мнимого усердия. – Всё исправим-поправим! Будет в лучшем …

Сирена рявкнула так, что дремавшая на кнехте чайка, чуть не свалилась. Кайда повернул голову налево и разглядел, как из-за дальних ангаров, точно шарики пинг-понга, выскакивают ББМ оливкового колера. Броневики, строго выдерживая дистанцию, поворачивали под прямым углом и вытягивались в нитку. Хода не сбавляли, а курс держали к ним. В башенных люках, за турелью станкового пулемета, каждой машины маячил стрелок. Боевая каска на голове совсем не наводила на мысль о парадно-развлекательном моционе в полуденную жару.

Костя, бросив взгляд в зеркало заднего вида, из-за руля вопросительно посмотрел на полковника.

– Командир! – Капа, косясь на несущуюся кавалькаду, на три шага приблизился к Александру. – Похоже по наши головы. Может, от греха подальше слиняем на БДК. Вряд ли пойдут на абордаж.

– Предлагаешь устроить ледовое побоище в масштабах порта и окрестностей? – хмыкнул Кайда, из-под ладони, что козырьком соорудил поверх бровей, разглядывая броневики. – Стоим, не дергаемся. Даже если вязать начнут. Усекли?

Глава 5. Лучшая работа в мире.

Головная ББМ, оставляя сизый шлейф сгоревшей соляры, промчалась мимо. На манер поршня, продавив коридор в запекшемся воздухе. Следом вторая, третья, четвертая … Секунд через тридцать замыкающий конвой броневик, мигнув малиновыми стоп-сигналами, скрылся за портовым складом.

– И всего-то, – выдохнул сквозь сжатые зубы, Капелев. – А я уж на войнушку настроился.

– Фрегат там французский. С утреца нарисовался. – Полковник вытер ладонью пыль с лица. Получилось скверно, только грязь размазал. – Видать приперли хрень какую-то особо ценную. На цельный кордебалет сподобились, флибустьеры болотные.

– По коням? – Майор вопросительно посмотрел на Кайду. – Или планы поменялись?

– Еще чего, – недовольным голосом буркнул тот, направляясь к откатной двери Ford. – Из-за пустяков планы менять не наш метод. Грузимся и отваливаем. Не то, собачья свадьба вскорости назад попрет. Нам кипишь не к чему. Дорога впереди ждет дальняя.

Красноносый старичок Cessna «четыреста четвертого разлива» спринтерски пробежал положенную стометровку и, вытянувшись в струнку, замер на свежеукатанном асфальте рокады. Отстегав напоследок прокаленный воздух саванны, пропеллер успокоился. Клоуновским колпаком округу накрыла тишина как-то вдруг и сразу, без паузы.

Кайда, забавно подергав носом, коротко чихнул. Толстый слой микроскопического песка, что пребывал на обочине дороги в некой нирване, разбуженный аэропланом из Канзаса, превратился в облако пыли. А, та, психанув на бесцеремонность пропеллера, лезла теперь куда не попадя.

Солнце вытанцовывало на стеклах кабины ритмичную ламбаду, не позволяя разглядеть, что внутри.

– Избушка, избушка, – из-за спины хихикнул Морозов. – Повернись к лесу … Бляха-муха, тут до леса … Короче, братцы-товарищи! Скворечник свой открывайте, коль прилетели.

– Смотри-ка, заработало, – расхохотался полковник. Даже поаплодировал шутливо. – Как в сказке. Дверь терем-теремка отворилось. Того и гляди, мышка-норушка покажется.

– И, откуда не возьмись, появилось …, оба-на! Генералиссимус Носорог за нами прилетел! – Капелев вышел из тени, что давал Ford. – Теперь дело в шляпе.

Cessna выписала широкий круг, словно коршун, высматривающий дичь, и стала снижаться. Не спеша, облокотясь на левое крыло. В иллюминаторе, размером с доброе блюдо, виднелась саванна с частыми проплешинами желтого песка. Как правило, пустыми, лишь иногда виднелись красно-ржавые крыши коробчатых построек. Те торчали, переросшими мухоморами на лесной поляне, где ни попадя.

Как на ускоренном видеоряде замелькали деревья, и аэроплан, вытянув ноги-шасси и подобрав живот-фюзеляж, устремился к лоснящейся взлетно-посадочной полосе.

Мазанув взглядом здание аэровокзала Банги Мпоко, полковник продолжил:

– Говоришь сам Туадера желает встретиться?

– Ага. – Варшавин, сбросив скорость Wolkswagen Transporter до черепашьей, полуобернулся. – Знакомца нашего уже и не узнать. Заматерел. Оно и понятно: пятый год в президентах чалится. Но доброту давешнюю помнит.

– Да, летит время-времечко, – деланно вздохнул Кайда, полуразвалившись на кресле, драпированном замызганным велюром. – На какой час аудиенцию назначили?

– Прямо сейчас туда и едем. – Миновав контрольно-пропускной пункт, на котором бдила местная десантура, Лях придавил педаль акселератора. Попутно успев раскланяться с бравым ефрейтором, что, судя по всему, был за старшего.

– С корабля на бал получается. Даже рожу не умыть, – проворчал Александр, правда, без особого недовольства.

– Смотрю ты здесь в фаворе. Не то, что шмон, даже ксивы не проверили. По зеленому коридору шпаришь, – ухмыльнулся Морозов, разглядывая убегающую от авиагавани улицу. – Практически ничегошеньки с прошлого раза не изменилось. Только лягушатников корова языком …

– Не, французы есть. Гражданские. Милитаристов нагнали. Давненько, кстати.– Капитан, щеголявший, по примеру Еремеева в униформе «Camouflage Central European», заломил кепи на затылок. – А, музыканты ныне по всей ЦАР в фаворе. Заслуженно, замечу.

– Ага, страна должна знать героев в яйцо! – захохотал Капелев с последнего ряда Transporter.

Его проводили до беседки. Та, практически невидимая из-за густой растительности, слабо тянула на статус президентской. Так, скромная постройка под черепичной крыши терракотового колера. Иные индивидуумы с Рублевки подобные строения максимум для хранения мангалов-тандыров пользуют. А тут и президенту нетрудно рандеву провести.

Туадера, на манер Charles Louis Napoléon Bonaparte, заложил руки за спину, да и отмерял себе шаги в умеренном темпе. Некий променад в задумчивости под скрип тиковых досок. Полковника заметил издалека, едва тот возник в начале дорожки, покрытой белехоньким (что рафинад) гравием. Бежать на встречу взволнованной гимназистской не стал, но на ступени крылечка вышагнуть не поленился. И руки распахнул, улыбаясь, как старому приятелю.

– Мда, Алекс. – Туадера в очередной раз прошелся ладонью по своей обритой голове. – Задача у тебя, … глобальная. Никак не меньше.

– Мы люди государевы и задачи руководства страны, известное дело, не обсуждаем по определению, – скупо ухмыльнулся полковник и пригубил из цветастой, на пять хороших наперстков, чашечки напиток родом из Эфиопии. – Поможете?

– Помогу, конечно. – Туадера облокотился о полированную столешницу локтями и сыграл пальцами рук некий ритм. – Как говаривали книжные герои вашего революционного эпоса – со всей пролетарской решительностью. Считай, карт-бланш в кармане у вашей группы. Хотя, pardon! Под ружьем теперь считай бригада. Это если ребят Пригожина посчитать.

– Ну, где-то около того и … вообще, – Кайда взглядом не вильнул, продолжая держать улыбку. – Просьба имеется по казенной надобности. Слышал, у Вас контакты крепкие имеются чуть ли не по всей Африке.

– Льстят, – на губах Туадера мелькнула тень самодовольной улыбки. – Африка большая. Так, кое-где. О ком конкретно речь?

– Момент. – Полковник вытащил из набедренного кармана смартфон. Нажатие кнопки и осветился экран. Несколько манипуляций – и возникло фото смуглого мужчины. Тот выходил из мерседесовского кабриолета. Судя по всему, съемку вели скрытно и на расстоянии.

– Вот этот дяденька. – Александр повернул телефон дисплеем к президенту.

– Генерал Диарра? Начальник штаба Forces Armees Maliennes?

– Ага. – Кайда дважды моргнул с простецким выражением лица. – Сведите с генералом. Встреча нужна tête-à-tête, сами понимаете.

– Понимаю, – протянул Туадера, прищурив глаза. – Как не понять. Пока не обещаю, но постараюсь. Выпить не предлагаю – будний день, а вот на ближайший уикенд буду рад видеть у себя дома. Угощу чем … Господь дал.

– У нас говорят, что Бог послал, – понимая, что аудиенция окончилась, Александр поднялся с плетеного стула. – Приглашение принимаю. За мной бутылочка водки. Скажу по секрету, из загашника тутошних хлопцев «Вагнера».

– А я под ту водочку. – Туадера на манер завзятого выпивохи потер ладонью о ладонь. – Приготовлю … прелюбопытного собеседника. Персона противоречивая, но в вашем деле, думаю, окажется полезной.

Wolkswagen нервно вильнул к тротуарному бордюру и тут же встал, что вкопанный. Полковник, успев упереться обеими руками в панель, укоризненно посмотрел на капитана:

– Что-то вы, батенька, дерганный ноне? Часом не метеоризмом страдаем?

– Прощенья просим, – виновато поджал губы Виталий. – Тут на прошлой неделе по южным провинциям прокатились.

– И, – Кайда потянулся к дверной ручке.

– Дважды в засаду попали. Первый раз метров со ста шмальнули с РПК. А во второй раз, сученок, с гранатомета влупил. Благо напарник вовремя заметил. Пришлось ралли устроить. Обошлось, короче.

– Извини, дружище, не знал. – Александр распахнул дверь. – Значится так. Мы с Морозовым в посольство. Заберете минут через сорок.

– Ага, аккурат до базы смотаться успею. – Лях, подняв на макушку солнцезащитные очки, вытер лоб уголком косынки, что на бойскаутский манер была повязана на шеи. – Покедова. Бюрократам нижайший!

Обратную дорогу в Банги Мпоко они и не заметили. Дите мозговитых парней из Вольфсбурга катило по улицам столицы в стиле пай-мальчика. Процедура на КПП воздушной гавани повторилась с точностью до жеста. Вокруг знакомого «Четыреста четвертого» прогуливался русоволосый пилот, а в чахлой тени от крыльев спал Еремеев, употребив вместо подушки тактический рюкзак. Упитанный с виду.

Transporter, звучно отметив подвеской каждую трещину в асфальте взлетно-посадочной полосы, остановился метрах в сорока от самолета. Боковая дверь откатилась, чем немедленно воспользовался сухой, что стекловата, воздух. Наглец ввалился внутрь и тут же прижал кондиционированного собрата к полу. А спустя несколько секунд вообще выгнал наружу. Бедняга растворился в безвестности.

Пока офицеры выгружали снаряжение (кстати, не особо и габаритное), Кайда двинулся к Cessna. Летчик, одернув цветастую рубаху, чем выдал принадлежность к силовикам, сделал несколько шагов навстречу. Понятное дело, не строевым.

– Здравия желаю …, – замялся он, оказавшись метрах в четырех.

– В полковниках с утра числился, – кротко хмыкнул Александр, протягивая для рукопожатия руку. – А ты в каком звании пребываешь?

– Майор. В отставке. – Ладонь летуна по твердости лишь слегка уступала наковальне. – Поспешать надо. Вон, видите тучи с юго-востока накатывают. Боюсь, даже не дождь, ливень грядет.

– Летний дождь, летний дождь. Шепчет мне легко и просто. – С рюкзаком на спине мимо прошел Морозов и подмигнул пилоту.

«У Катрин глаза цвета летнего дождя», – совсем некстати вынырнуло в голове. Кайда недовольно поморщился, отгоняя всплывший образ француженки. – Поспешать? Я не против. От винта?

Жак Бенар, насвистывая легкомысленный мотивчик, вышел из лифта. Пересек небольшой холл, лукаво улыбнулся и шутливо погрозил указательным пальцем симпатичной охраннице. Та бдила у п-образной арки металлоискателя. Шоколадная кожа девушки особенно выигрышно смотрелась на фоне голубой рубашки и синих брюк униформы. В ответ она коротко дернула губы в многообещающей улыбке, что ещё больше подняло настроение. В голове мелькнула шалая мысль о возможном флирте, но француз отогнал ту. На сегодняшний вечер имелись планы интереснее. Роман с Анжу выходил на финишную прямую и это, знаете ли, вселяло …

– А вот и наш бродяга! – хмыкнул Андрей, продолжая с беззаботным видом жевать банан. Скамейка, что они с Кайдой оккупировали с полчаса назад, располагалась метрах в тридцати от входа в местный офис корпорации “Darrick Gold”. – Смотри-смотри, веселый такой чапает. Обрадуется, когда нас увидит …, наверное.

– Главное, чтобы от радости кони не кинул. – Александр деланно зевнул и поднялся со скамьи. – Пошли, что ли. Обрадуем кренделя. Глянь, он уже к своей машине подходит.

– Дружище! – радостно гаркнул полковник и панибратски хлопнул француза по плечу. Бенар в этот момент потянул дверную ручку серого “Citroen”. Эффект неожиданности сработал отлично. Крутнулся волчком и … отпрянул. Отпрянул бы, да уперся в С-4.

Наверное, словосочетание «вытаращил глаза» возникло из подобного зрелища. Откровенно издеваясь, Кайда приподнял Жаку солнцезащитные очки на лоб и неожиданно пальцем щелкнул того по носу. Со стороны, сие выглядело символом дружбы, а на деле … Дерзко, унизительно и больно к тому же.

– Чёж ты таким хлипким стал? – укоризненно он покачал головой и протянул белоснежный платок. Красная жидкость, на манер внезапного дождя, торопливо закапала с кончика носа на землю. – Глянь, Андрэ, до чего боевого товарища довела унылая жизнь офисного планктона!

– Моё почтение, месье Бенар, – Морозов учтиво приподнял несуществующую шляпу. – Предлагаю отметить встречу. Тут кафе прикольное в пяти минутах. Да, не крутите вы, милейший, головой в поисках защиты. Посмотрите на нас, ну! Какую- такую опасность для вас представляем? Даже убивать не будем. Поговорим, как старые приятели, и делов-то.

– Не, Андрэ, – Александр распахнул заднюю дверь Citroen и, твердо подхватив француза за локоть, запихнул в салон. Сам нырнул следом. Правда, уже без церемоний передвинул хозяина на сидении. – Дружище теперь по бизнесу ходит. Ему гешефт с каждого шага вынь да положь.

– Ха, мы ж не против. – Чупа-Чупс, плюхнулся на место водителя. – Для хорошего человека завсегда есть что предложить.

Спустя полдюжины секунд «Си четвертый», законопослушно замигав поворотником, плавно тронулся с места. Неширокие улицы, что на манер верзил из NBA были стиснуты высотками, к активному трафику не располагали. Капитан, не мудрствуя, катил по осевой, согласно местным традициям, взбадривая зазевавшийся народ мелодичным клаксоном. В зеркало заднего вида особо не косился. В кильватере, оседлав арендованный мотоциклет, держался Капа. А в авангарде, за три машины тарахтел на «железном коньке-горбунке» его коллега в подводных забавах, Костя Смоляк. Офицеры в лохах не числились, хотя всякое бывает. О признаках наружки, проявись таковые, тут же просемафорили. Но, микронаушник в левом ухе молчал, как известный предмет в церкви.

Тем временем, полковник, полуобернувшись к французу, давно отбросил легкомысленный тон:

– … надеюсь, герр Бенар, Вас убедили мои аргументы в пользу кооперации. Денег не предлагаю. Не по скупости, само собой. Заработок в Barrick Gold у Вас более чем. Хотя, возникни на то необходимость, компенсацию расходов и гонорар готов обсудить. Но, как коллеге по ремеслу, напомню, едва возникнет тень неучтенки в доходах, вмиг попадете под колпак контрразведки.

– Сие не надо ни мне, ни вам, – гнусаво хмыкнул Жак, продолжая прижимать платок к ноздрям. – Хотя альтруизмом, знаете, не страдаю.

– И слава Богу, – Кайда одобрительно кратко сомкнул веки. – Агенты-бессребреники, по определению, не надежны. Человеческой природе такой подход претит, увы.

– Будем считать, стартовые позиции обсудили. Перейдем к делу? – Француз попробовал осторожно убрать скомканную материю от носа. Кровь не капала. – Я должен взорвать к чертям собачим золотоносный рудник? Соблазнить жену тутошнего президента, и та выболтает мне в минуты страсти, где муженек прячет толстенную пачку секретных карт, пересыпанных тальком? Или …

– Да, что вы, что вы …, – Александр в притворном изумлении замахал руками. – О таких страстях говорите! Наша контора интересуется сугубо информацией. Конечно, не той, что в местной многотиражке тискают или в интернет-таблоиде вместо передовицы публикуют. Сухие цифры, бухгалтерские отчеты, прогнозы аналитиков от экономики…

– Тарирум, пам, пам! – голос Евгения одновременно ожил в беспроводных наушниках Кайды и Морозова. – Рудимент. Тойота Королла. Серебристый металлик. Два лба. Прилипли, едва от офиса вы отъехали.

– Уверен? – звучно зевнул Чупа-Чупс, успев глянуть в зеркало, прикрепленное на водительской двери.

– Абсолютно. Спецом на светофоре встал рядом. Драйвер окно приоткрыл. Курить удумал, оглоед. И это при исполнении. Напарник в кривуле мял тангенту и шептался с неким «центром». На британской мове, кстати.

– Сие ни о чем не говорит, – буркнул Андрей и, уловив паузу в диалоге сидевших сзади, известил в стиле диктора маршрутного автобуса. – Конфетти.

– Принято. – Полковник, повозившись, выбрал более удобную позу и продолжил. – Да, коллега, такой вопросик интересует. На работу в вашу богадельню протекцию окажите? Не мне, ясное дело. К примеру, некому европейцу.

– Протекцию? В принципе, компания специалистов набирает постоянно. Нюанс только в том, в какое подразделение конкретно?

– Есть у меня … кузен, скажем так. Головастый такой по части IT. – Citroen довольно резко остановился на очередном светофоре и Кайде пришлось упереться левой рукой в кресло водителя.

– Начинаем концерт по заявкам радиослушателей, – хихикнул в наушнике баритон покорителя морских глубин.

– Удачи на просторах интернета. – Морозов, продолжая прижимать педаль тормоза, поправил зеркало заднего вида, так, чтобы упомянутая Toyota оказалась по центру. И вовремя.

«Японка» законопослушно стояла сзади, пропустив перед собой две малолитражки европейской штамповки. Вездесущие байки, так популярные по нынешним временам, точно тараканы на неубранном столе, протискивались между стоявшими в два ряда авто. Узнать в длинноволосом парне в очках в половину лица, да ещё одетым под хиппи из семидесятых с банданой в черно-оранжевом колере, с голым торсом под цветастом жилетом и выцветшими джинсами с дырами в кулак, Костю было совсем не пустяк. Бывший морпех ЧМФ, не скрывая брезгливую мину меланхолика на физиономии, объехал Corolla наружного наблюдения и осадил стального конька в метре перед бампером. Ситуация была чистой воды рутинной и вызвала нулевую реакцию пассажиров в Тойоте.

Красный глаз светофора сонно моргнул, намекая на финал скоротечного общения. Чупа-Чупс слегка ослабил давление на педаль тормоза, и «француз» еле уловимо дрогнул корпусом. Тем временем мотоциклет Капелева, что по примеру старушки Тортиллы, накатом полз вдоль кузова моторизованной повозки, придуманной парнями с острова Хонсю. Поравнявшись с водительской дверью, майор пальцами левой руки прижал рычаг тормоза. Сидевший в полуметре водитель недовольно покосился на непрошенного соседа. Опушенное стекло мотоциклетного шлема, черное, будто в саже, не давало возможность оценить мимику Евгения.

– Started! – рявкнул в микрофон Смоляк, поворачиваясь на сто восемьдесят градусов и держа в правой руке водяной пистолет из пластмассы невыносимо лимонного цвета. Игрушка выглядела копией bowcaster из «Звездных войн». Стрела псевдокосмического арбалета своими размерами внушала, знаете ли. Людоедски осклабившись, капитан стал интенсивно нажимать на курок. Тугая струя била из кончика стрелы прямо на лобовое стекло «японки». Шустрые струйки моментально устроили весеннее половодье от крыши до капота. В ту же секунду Капа вежливо постучал в боковое стекло водителю наружки. Стволом никелированного до сияющей глянцевости “Taurus”. И в руках офицера была не безобидная игрушка из «Детского мира». Агенты оказались парнями опытными. Сговорчиво (согласно жеста) положили раскрытые ладони на «торпеду» и по сторонам не таращились. Костя уже сменил «звездный арбалет» на утилитарную хлопушку, но вполне внушительных размеров. Направил на лобовое Toyota и, как в той сказке про Красную Шапочку, энергично дернул за шнурок. Буйный фейерверк бумажного конфетти обильным дождем тут же накрыл злосчастное лобовое.

Майор повторным стуком обратил на себя внимание пассажиров «японки». Серия скупых жестов – и он благосклонно принял брелок с ключами зажигания авто. Приятельское adieux ладонью левой руки и мотоциклет, рванул вслед устремившемуся вперед потоку машин. Байк Смоляка испарился тройкой секунд ранее. А след Citroen Бенара, как говаривают в таком случае, давненько простыл. Fine la commedia.

– Лучшая работа в мире. Обожаю! – вопил Евгений на русском, не опасаясь быть услышанным. Современные шлемы байкеров обладают прекрасной звукоизоляцией.

Глава 6. Житейские будни шпионов.

Пустыня, как известно, она и в Африке пустыня. Кругом только она и есть, эта самая Африка. Кстати, кроме барханов высотой под четыре дюжины метров, каменюк с острыми краями, что хоть брейся, да ошпаренного солнца с рассвета до заката, всё-таки имеются радости жизни. Оазисы, к примеру. Некоторые площадью с пару-тройку футбольных полей. Сущий рай для флоры с фауной. Пальмы с гроздьями кокосов, кусты-травы изумрудного колера. Зверюшки в изобилии. Пернатые от тенора до фальцета. Насекомые сутками фестивалят почем зря. Змеюки млеют под каждой колодой и не только.

Вот к такому местечку они и нагрянули. Конечно, не шумною толпою на манер ромалэ. Ножками и скрытно. Вначале на узких, что пенал первоклашки, лодках. Под мотором и с ветерком по мутной реке с редким прозвищем Нигер (щучу). Транспортная артерия в популярности не уступала трассе «Дон», пожалуй. Против и по шуровали порой такие диковинные плавсредства …, мда.

Шесть часов глиссирования и высадка на песчаной отмели. Обе лодки пустили восвояси – пусть себе. Обзаведутся новыми хозяевами быстро. Смоляк было предложил проломить днище да и утопить посудины, но Носорог, знаток местных привычек, категорически замотал головой:

– Боже упаси! Скрыть не удастся, только внимание привлечет.

– Николаю видней. – Александр дискутировать не дал, без того забот-хлопот. – Шустренько барахлишко на берег и марш-марш.

Беспилотник барражировал на пятикилометровой высоте, изредка заползая в рыхлые, что сахарная вата, облака. Выручали ещё порывы ветра. Те, волнами накатывали из глубины пустыни, притаскивая колючий зной с привкусом перекалённого песка и заглушая звуки. Услышать стрекотание «Орлана» даже обремененному музыкальным слухом дело дохлое.

– Опаньки, – жизнерадостно воскликнул Морозов, будто однорукий бандит сподобился на джекпот. – Катит, знаете ли, таратайка. А тут некоторые малахольные на изжогу изошли, ожидаючи.

– Вот и славненько, – хрипловато прошептал полковник, успевший прикорнуть в тени полога. – Как стемнеет, кассу будем брать.

– Это кто на изжоге? – Капелев дежурно проворчал, чуть сдвинув левый earphone и косясь на дисплей «бандуры». – Я про то, что эфир пустой, будто гаманок за день до получки.

– Нет переговоров? Сие наводит на определенные мысли. – Облокотясь на руку, Кайда сделал пару глотков из фляжки. Первый погонял в горле. – Значится, не впервой встречаются. Всё заранее оговорено.

– Или конспирируются по-черному, раз молчат, как сосватанные. – Евгений вернул наушник на место, продолжая сидеть по-турецки, благо высота тента позволяла.

– И мы не лыком шиты – помолчим для солидности. – Александр поправил маскировочный костюм в пустынном камуфляже и аккуратно, чтобы не задеть стойки, выполз наружу. – Недели две назад в Алжире СВР зафиксировала получение компанией, аффилированной с туарегами, милитаристской электроники. Поставщик – тайваньская конторка. На плаву без году неделя, а тут на тебе – серьезный контракт, да ещё супер новейшие разработки. В тамошней армии таких игрушек по пальцам … Есть о чём помозговать. Ладно, вы тут с Капой плюшками балуйтесь, мы прогуляемся до чужого огорода, так сказать.

Бульдожья морда Land Rover высунулась между двумя крайними пальмами и замерла, точно принюхиваясь. Прикрытые светомаскировочными устройствами фары джипа только дополняли образ. Электронные цифры секундомера часов равнодушно менялись своим чередом, согласно правилу арифметики; легкий ветерок щекотал серо-зеленую листву верхушек деревьев; ванькой-встанькой раскланивались ветки кустов опушки оазиса; неугомонный бриз пытался довести рисунок песка до идеального, а «британец» оставался без движения.

– Неужели засекли? – из-под складки соседнего бархана раздался сиплый голос Ляха.

– Не каркай, десантура, – выдержав паузу, откликнулся Еремеев. Подполковник умудрился устроиться прямо на гребне, выкопав просторную лежанку. Выставил маскировочную накидку над ней на стойках так, чтобы та с лихвой закрыла, не забыв вписать в складки рельефа. Придирчиво проверив, остался доволен. Рукотворный бугорок с пяти метров не отличить от природного. А тех в округе в великом множестве. – Осторожный клиент попался и только.

Неожиданно выпрыгнув из зелени, Defender рванул вперед.

– Ну вот, а ты боялась, – довольным голосом известил Носорог, наблюдая в оптику Mannlicher за импровизированным ралли. Джип, разбрызгивая песок из-под колес, мчал в противоположную сторону той, откуда приехал.

– Слушай, как командир допер, что крендель в обратку старым маршрутом не поедет?

– Потому он и командир, а мы с тобой рядовые. Но, от гвардии. – Николай повозился на полиуретановом коврике, готовясь к стрельбе. – Готовность пять секунд. Работаешь по водиле. Поехали …

Land Rover, вдруг скособочившись, заелозил брюхом по песку и, едва не перевернувшись, замер. Звука открываемой двери на таком расстоянии, конечно, слышно не было. Вышагнул водитель прямо на песок, минуя подножку, и уставился на переднее колесо. То, потеряв весь воздух, выглядело кисло. Воздеть-то руки к небесам он успел, различимо шевеля губами. То ли к Богу вопрошал, то ли ругал пустынную мать. Кто знает … И, подломившись в коленях, сбитой кеглей рухнул на песок. Надо отдать должное реакции пассажира. Приоткрыв дверь на треть, ужом выскользнул наружу и, демонстрируя навыки пластуна, рванул (если так можно сказать) к спасительным зарослям оазиса.

Три взбесившихся жука, вылетев из ствола «Винтореза», вонзились в полуметре от головы ползущего, убедив замереть в полупозиции.

Кайда, упираясь локтями в плотный песок, видел в бинокль, что Капе осталось до вездехода метров сорок. Смоляк несся следом, отстав шагов на пять.

– Лях, не зацепи бармалея. Носорог – за тобой «зелёнка»! Чупа-Чупс, скотоводы норм? – скороговоркой он выдал в эфир.

– Нет движения, – первым откликнулся Андрей.

– Супостат на «мушке». Работаю с упреждением. – Вторым объявился Варшавин.

– Принято, командир, – лениво, будто о просроченном кефире, протянул подполковник.

– Захват! – В оптику было прекрасно видно, как Капелев, запрыгнув на спину «пластуну», кулаком врезал по затылку. Тот, державший в правой руке массивный пистолет, уткнулся лицом в песок.

– Капа! – рявкнул полковник. – Твою маму … Замочил?

– Обижаешь, командир. – В наушнике через частые выдохи падали слова майора. – Живехонек. Но, пять минут в нирване побудет – гарантирую.

– Ну, слава … Волоките бегемота сюда – побазарим!

Пленного усадили под тент. Правда, пришлось высоту стоек увеличить, зато получилось вполне комфортно. По меркам пленера, само собой.

Малиец прикидывался стойким оловянным солдатиком. Пока. Такое поведение устраивало и Кайду. Ломать бедолагу вдребезги и пополам цели не было. Ну, выпотрошишь с него роковые тайны-секреты, а дальше? Тривиально пристукнуть? Тогда на кой огорода городить? Выловить подполковника и в столице не столь трудная задача. А вот взять на «жаренном», да ещё в соответствующих декорациях … Есть простор для творчества, знаете ли.

– Ну, коллега. – Александр, отхлебнув воды из фляжки, демонстративно погонял жидкость между щек и проглотил. – Поговорим или готов героически сдохнуть?

– Случится … сдохнуть, значит на то воля Аллаха, – дернул плечом абориген и поморщился. – Обязательно вырубать надо было?

– Издержки профессии, увы. – Полковник протянул фляжку. – Кто ты такой, я знаю. Подполковник. Референт начальника военной контрразведки. Курируешь таможню и полицию.

Малиец поморщился, отказываясь от воды:

– Тоже мне, бином Ньютона. Ещё я мусульманин и к тому же бамбара. Это повод устраивать засаду?

– Ага. Вполне достаточный, чтобы башку проломить, – улыбнулся Кайда. – Добавь до кучи работу на сепаратистов и картина маслом.

– Это про встречу с туарегами? Так контакт согласован с начальством, – откровенно ухмыльнулся подполковник и попытался сдуть пот, что собрался на бровях. Не получилось.

– Типа двойной агент? Так себе карьера с точки зрения перспектив бытия. Особенно, когда у сторон есть стойкие подозрения в предательстве.

– Стуканете моему руководству? – В глазах малийца страх не просматривался. Даже лицевые мышцы расслабились слегка.

– Фи, какие пошлости! – Александр расхохотался и сменил позу, усевшись по-турецки. – Сейчас доразведку закончим и с беспилотника шарахнем по твоих визави. Всех, ясное дело, не грохнем, да и задача аккурат наоборот. Удаланы, как очухаются, хрен к носу быстро прикинут кто навел. А мы им ещё поможем: дезу подкинем. Слышал, кочевники – ребята мстительные. Искать будут … до упора. Тебя отпустим, ага. Любопытно посмотреть, сколько успеешь побегать.

– Альтернатива? – Пленный молчал почти три минуты, опустив глаза. Да и Кайда на него не смотрел, отвернулся. Держал на периферии зрения, само собой.

– Альтернатива? – Он тяжело уперся взглядом. – Выбор интересует? Хорошо. Будет тебе выбор, а как же.

– На вас работать?

– Не совсем. – Полковник взгляд не отводил, давя. – Пора, мон шер, долг исполнить, казенный. Правительству послужить, самозабвенно. Ну и про нас не забывать.

– На двух стульях долго не усидеть. – Малиец тускнел на глазах. – Гениталии застудишь.

– При здешнем-то климате? Хотя … Но, засидеться можно надолго и с комфортом. Как – расскажу.

Песчаная буря с Нубийской пустыни налетела на Порт-Судан, на манер монгольской конницы Чингисхана. Вдруг и разом, накрыв немалый город бежевой пеленой. Назвать сие явление сумерками язык не поворачивался. В российском понимании они (эти самые сумерки) ассоциируются с оттенком серым, пасмурным, тревожным. А тут … крем-брюле какой-то, будто сказки Шехеризады. Детские, добрый. Грезы об story with a happy ending, мда.

Морозов, обзаведясь ещё в прошлый раз электронным планшетом с местной sim-картой, лазил по сайтам Судана, не пропуская даже явных представителей желтой прессы:

– Такт, такт, такт. Интересненькое попалось. Гмм, четыре дня назад … подводный взрыв на входе в гавань. Всплыли двое в гидрокостюмах с rebreath замкнутого цикла. С лайнера туристам привиделась рубка субмарины. Погружалась якобы. Источник из службы безопасности … полагает, … подлодка из состава Королевского флота Великобритании и тэ дэ и тэ пэ.

– Сработал surprise, – удовлетворённо хмыкнул Александр и, включив повторитель поворотов, плавно свернул с главной на второстепенную улицу. – Не всё скоту масленица …

– Ага, не повезло бриттам, – сокрушенно вздохнул Андрей. Вполне натурально получилось. – Командир, у ближайшей аптеки тормозни. Башка трещит, что электрический трансформатор в грозу.

– С чего вдруг? Как любил говорить мой знакомый, в пьянке замечен не был, но по утрам пил холодную воду.

– Какая пьянка, командир? При тутошней жаре с глотка пива отъедешь. Может, к непогоде?

– Вполне. Суставы не крутит. Эскулапы болтают, после малярии бывает.

– Дак, у меня ведь малярии не было, – удивленно уставился Чупа-Чупс.

– Не расстраивайся, будет, – обнадеживающе вздохнул Кайда, притормаживая. – Африка на дворе. Мухи цеце стаями на помойках, крокодилы по подворотням шныряют, макаки на проводах гроздями и вообще … Короче, гражданин с малярией, чешите в аптеку. Вон крыльцо рассадника фармакологии. Про пурген с презервативами не забудь. Первейшие вещи при нашем походном образе жизни. Да, поторапливайся, пароход ждать не станет.

– Я скоренько. – Капитан распахнул дверь и в один прием покинул Citroen. – Одна толчковая здесь, другая там.

Проводив взглядом напарника, он придавил на руле кнопку мультимедиа. Из всех шести динамиков выпрыгнула ритмичная мелодия по энергетики не уступающая некогда популярной ламбаде.

– Ну уж дудки. – Полковник второй кнопкой запустил автопоиск радиостанций. – Африки на сегодня хватит. Хорошо бы что-нибудь съедобное найти.

Спустя секунд тридцать сканер наткнулся на французскую речь. Диктор, скороговоркой пробубнив сводку погоды, самоликвидировался, уступив место Стингу. Динамики уже не бились в падучей, изливаясь грустной балладой о любви, что канула в Лету.

– Минор тоже полезен в малых дозах. – Александр отключил поиск и покосился на аптечную дверь. Та как раз открылась, выпуская стройную женщину. Мадам была одета в поло и хлопчатобумажные брюки цвета коралл. Черные волосы с редкой паутиной серебра, изящный поворот головы, глаза цвета летнего дождя …

Он дернул головой, отгоняя наваждение. Даже глаза на миг закрыл, мысленно чертыхаясь. Не помогло. Видение не пропало. Женщина не спеша спустилась по ступеням и в десяток шагов оказалась у двери белоснежного, как снега Килиманджаро, Wolkswagen Touareg. За рулем кроссовера пребывал черноволосый с короткой стрижкой мужчина. Африканскому загару не удалось скрыть белый цвет кожи, да и черты лица выдавали европейца. Минута – и Wolkswagen, резво взяв с места, укатил.

Кайда так и сидел, оперевшись подбородком на руль и уставясь на то место, где только что стоял кроссовер.

– Затарился? – безучастно поинтересовался он, едва Андрей плюхнулся на сидение.

– Ага, по полной программе …, – весело начал капитан и осекся, покосившись на полковника.

– Тогда поехали, – нейтрально сказал тот и запустил двигатель.

– Командир, там в аптеке кажется давешняя француженка была?

– Да, Катрин, – Citroen, шустро перестраиваясь из ряда в ряд, быстро ехал на восток. – Она с мужем была. Ждал её в Touareg.

– Барышня вроде как в … норме, – обронил Чупа-Чупс и, взяв с перчаточной полки планшет, добавил в голос энергии: – Продолжим мониторить прессу. Вдруг ещё чего новенького нарою.

Катерок живенько скакал по волнам, типа рессорного драндулета по ухабам проселка. Дизель ревел белугой, вымпел на антенне тянулся в струнку, эскадрильи альбатросов снисходительно посматривала с небес, а Чупа-Чупс держал штурвал и, забавляясь, гнусаво распевал в шестой раз, сагу про отважного капитана, объехавшего черти сколько стран и с явным симптомом болезни Паркинсона. Полковник, расположившись тут же, в морской бинокль всматривался прямо по курсу:

– Господин юнга, соблаговолите взять на два пальца левее. Мы в квадрате.

– Слухаюся, герр оберст! – Андрей, молодцевато выпятив грудь, щелкнул несуществующими каблуками сандалий. – В квадрат заползти – полбеды, как пароход нужный найти в этом муравейнике – ума не приложу. Плавсредств, что грязи…

– Не дрейф, салага, разберемся. – Александр взял с полки спутниковый телефон. – Счас брякнем … в справочную. Барышня сориентирует.

– Это дело, – фыркнул Морозов и перевел взгляд на дисплей. На экране веселилась цифирь. Тут тебе и обороты движка с координатами, и погода с оставшимся топливом, и прочая машинерия. – На румбе …, короче, всё норм. Бензина под завязку, проверена запаска и техталон. Теперь одна дорога у нас с тобой, Серёга, держи фасон…

– Потише там, … Серёга, – шикнул Кайда, прижимая трубку к уху и ладонью прикрывая микрофон телефона. – Барышня на проводе.

– Прошу пардона. – Капитан виновато потупился, хотя в глазах вытанцовывали бесенята. – Связь, даже телефонная, завсегда требует аккуратности. Как говорится, одно неловкое движение, и ты отец.

Сухогруз вряд ли можно было считать гигантским, но и в маломерки не годился. Середина наполовину. Полз со скоростью в один узел курсом ровнёхонько на юг. Справа-слева сотоварищей пруд пруди. Те тоже не лихачили, как никак работяги морей-океанов, а ни какие-нибудь легкомысленные «пассажиры». В паре миль впереди шел фрегат под Андреевским флагом. Адмиральской серии, кстати. Типа, обеспечивал безопасность судоходства. Или сопровождал кого надо. То, что сухогруз лакомый кусок не сколько для безбашенных флибустьеров, а для военно-морской разведки трех десятков стран – не тайна за семью печатями, конечно, но … Как шутил киношный папа-Мюллер, мол, что знают двое, знает и хавронья, актуальность не утеряла.

Подняться на борт по шторм-трапу, когда корабль в движении пусть и малым ходом – штука не простая даже для тренированного.

Андрей подвел катер с филигранной точностью. Честно сказать, с погодой везло. Полный штиль в здешних местах штуковина не обыденная. Подняв голову, полковник увидел два человеческих силуэта на фоне неба. Один, оперевшись на леер, следил за маневром катера, второй, держа страховочную систему на манер лассо, изготовился к броску.

– Лучше гор могут быть только горы, на которых ещё не бывал! – умудрился в одну фразу проорать Чупа-Чупс, наблюдая, как Александр, нацепив страховку, ухватился за пеньковый фал и поставил ступню на балясину веревочной лестницы.

– Да, имел я в виду эти ваши горы-буераки, – огрызнулся Кайда и полез вверх.

Бетонные волнорезы на песчаной косе напоминали гигантских анаконд, что в одночасье хором выползли на водопой в стародавние времена, дак так и остались. То ли воды обпились, то ли на солнышке развезло до безобразия, то ли … На большее фантазии Александру не хватило и не до того стало. Откуда-то сбоку возник вахтенный с рыжей шевелюрой, известив, о первом после Бога, ждущем у себя в каюте. За весь двухдневный переход от Порт-Судана до территориальных вод Южно-Африканской республики случилась только одна встреча с капитаном – на палубе, когда он впервые поднялся на борт.

– Угу. – Кайда на сугубо цивильный манер кивнул головой и пошагал в нужном направлении, напевая под нос:

– Жили-были три пингвина: Пик, Пак, Пок. Хорошо и дружно жили …

Вид с крыши небоскреба дух захватывал. Край парапета скрывал полосу земли и казалось, будто здание торчит из воды.

– Бляха-муха. – Кайда, уместив подбородок на сложенных одна на другую руках, бездумно смотрел в океанскую даль. – Водный мир – сущая подделка и бездарность. Будь моя воля, медитировал бы здесь до морковкина …

– Давай вместе и разом, – раздался голос Терентьева за спиной. На русском, кстати. Генерал тиснул протянутую ладонь и оценивающе окинул Александра взглядом в один прием. – Выглядишь … вполне себе. Кстати, на местном ландшафте за бура сойдешь. Учтем-с.

– Вам видней. – Полковник безразлично дернул плечом. Кивнул на малюхотный столик, что стоял в трех шагах. Некий мебельный изыск из стекла и хромированного металла, оккупированный им с полчаса тому, о чём свидетельствовал высокий бокал с алой жидкостью наполовину. – Присядем? Или стоймя постоим?

– Конечно, присядем, но попозжа. Через минуток пять дяденька подтянется. Коллега наш, из местных.

– Агент?

– Не, покруче. – «Дед» оперся спиной о высокий парапет и, закинув руки за голову, потянулся всем телом. Скучающе оглядел всю площадку. В столь ранний час посетители отсутствовали, даже у барной стойки был занят только один тонконогий стул. Возрастной мужичок, с виду перезревший хиппи, похмелялся пивком. Фисташки в фиолетовой чашке так и оставались нетронутыми. – Рандеву санкционировано юаровскими боссами и нашей конторой.

– Получается, БРИКС не только экономика? – Александр удивленно поднял бровь. – А, конспирация тогда на кой?

– В БРИКСе чистой экономики никогда и не было. Геополитика с легкой примесью экономики, – ухмыльнулся, будто выдохнул, Константин Петрович и покосился на приближающегося мужчину средних лет. Тот по-приятельски помахал рукой, улыбаясь, как родному. Генерал ответил в той же манере. – Ладно, потом покалякаем на сию скользкую тему. Займемся шпиёнской прозой.

Глава 7. И жизни бег запутанной чредой.

Выглядел гражданин из Претории штатским на все сто. Пухлые щеки придавали абрису физиономии практически правильный круг, пряча уши. А постоянная улыбка радушия напоминала образ Кола Брюньона. Того гляди, отглотнет разом пинту пива и выпалит: мол, жив курилка, хоть и старый воробей, но бургундских кровей, обширный духом и брюхом, не первой молодости, но крепкий. Однако, пивных кружек на столике не было. Кофе, будь он … Хотя, надо признать, ароматный и крепкий. А корица поверх внесла пикантность.

– Оперативные надобности решать будете с Куртом. – Юаровский разведчик подцепил пинцетом из сахарницы корявый кубик тростникового сладости и аккуратнейше перенес в чашку с кофе. Сунул левую руку во внутренний карман ветровки и, с ловкостью фокусника, достал прямоугольник бумаги размером с ладонь. Протянул полковнику. – Курт – кадровый офицер. В Алжире легально.

– Посольский? – Кайда светски пригубил напиток родом из Эфиопии, рассматривая фотографию блондина. Терентьев, ожидая ответ, нарисовал указательным пальцем на припыленной столешнице квадрат.

– Работает в службе безопасности представительства компании из Йоханнесбурга. Да, фото можете оставить на память.

– Хмм, с Алжиром это любопытно. – Константин Петрович пожевал губы. – Оттуда рукой подать до Европы, а в Средиземном море галоши хоть каждый день мой, эхе-хе. Про четвертый континент вообще молчу, особенно Сахель.

Александр понимающе сомкнул веки. На секунду, само собой.

– Дарю идею, – дежурно улыбнулся «Кола Брюньон», явно о чем-то размышляя. – Я на следующей неделе планирую визит в те чудные края. Кстати, есть обнадеживающая информация, связанная с вашими планами. Имею ввиду стратегические. Да, не тушуйтесь, государственную тайну не раскрываю. Конечно, не для праздной публики, но и не категория top secret. Десять дней назад имело место быть совещание у Рамафоса. Президент Республики и поделился о совместных планах в рамках БРИКС на африканском континенте, не более того.

– Вот и будем взаимодействовать. – Генерал с чопорностью эстета поднес кофейную чашку к носу и потянул аромат. – Как говаривал некогда популярный до безобразия генсек КПСС первый с краю, мол будем расширять кооперацию, углублять сотрудничество и формировать плюрализм мнений, вот. И, ещё, полковник, просьбочка. Нужны контакты с военными в Мали, Нигере, Судане. Интересуют люди молодые, амбициозные и патриоты своих стран. Наверняка, в загашнике вашей SASS такие имеются.

– Тема деликатная, сами понимаете. – Мнимый эпикуреец потеребил подбородок, на миг потеряв маску простачка. – В рамках сегодняшнего рандеву вряд ли что-то путное скажу. В том числе и по техническим причинам.

Терентьев отпил приличную порцию. Не взахлеб, ясное дело:

– Понимаю. Сие на будущее. Встречно готовы помочь по аналогичному вопросу. Если такой интерес возникнет.

Песок на Addington Beach цвета какао с молоком океан отшлифовал до мраморного глянца. Следы от голых ступней, нелепые на отполированной поверхности, волна тут же затирала, ворчливо пенясь и фыркая.

Генерал, по примеру Александра закатав брючины до колен, шлепал мелководьем, чему-то улыбаясь:

– Завтра улетаем в Алжир. Начнешь трудится в тамошнем торгпредстве. Помощником экономического советника. Должность даст легально кататься по всей Африке.

– Еремееву продолжать работать с Оркестром? – полковник шутливо пнул обнаглевшую волну. Та с наскока окатила до бёдер.

– Ага. Кстати, забыл сказать, на днях Шестаков в Банги прилетает.

– Алексей? Здорово! Один?

– Не, с ансамблем песни и пляски. – Константин Петрович наклонился и, зачерпнув ладонью воду, сполоснул лицо. – Шучу. Бригада техников, аппаратура и тэ дэ и тэ пэ. Центр радиоэлектронной разведки создаем. Такие дела.

– Наконец-то. – Кайда остановился рядом с круглым и полосатым, как астраханский арбуз, валуном серо-голубого цвета. Прилив накрыл каменюку с макушкой. Тот ничуть не унывал, в блаженстве совмещая гидромассаж с солярием. – Надеюсь накроем пол Африки?

Генерал сквозь черные, под антрацит, очки смотрел в океанскую даль:

– Впервые на океане, Индийском. В детстве наткнулся в какой-то книге на фразу, что океан дышит. Голову ломал с неделю, ага. Как так дышит, не живой ведь? Ан нет, живой и дышит. А насчет пол Африки … Пожалуй, здесь ты прав.

Коробка здания торгового представительства Российской Федерации в граде Angel изыском архитектуры вряд ли считалась. Параллелепипед в плане, да и главный фасад с прямоугольными глазницами окон, от чего восторгаться? Зато в остальном … Расположение весьма-весьма. В Нижнем городе с зелеными зонами побогаче, чем на склонах Старого. С залива бриз освежает в жару. Правда, весной сырость притаскивает. Старый парк в полумиле. Там, среди вековых деревьев, посольство Франции волготствует. По авеню Khodja Mustapha dit Ali, что в семидесяти шагах, весь световой день авто катят без паузы считай. Кстати, Мустафа Ходжа, если верить официозной версии, грузин по рождению был. Карьеру крутанул головокружительную. Из турецкого раба в премьер-министры бейлика Туниса, знаете случай из редких. Мда, как говаривал книжный турецкоподанный, мол судьба играет с человеком, а тот, видите ли, всего лишь играет на трубе.

Полковник, поджидая гостей, стоял перед окном своего нового кабинета. Мысленно называя тутошние апартаменты «сиротским», он разогнал по сторонам вертикальные жалюзи. Размеры помещения, действительно, были скромными. Весьма. Хотя, помятую о стартовой в семейной жизни кухне в «хрущевке» (про санузел лучше умолчим), нынешнее вполне подходило под статус «хором».

– За пунктуальность – респект! – Александру бросил короткий взгляд на запястье левой руки. Там, на силиконовом браслете, красовались именные «Командирские». С авеню свернули два единокровных близнеца французских кровей и устремились к зданию Представительства. Впрочем, иной и не было. – Пойду барина встречать, эхе-хе. Служба, Matka Boska.

Головной минивэн вкатился на пандус, прикрытый вместе с крыльцом единым навесом. Прошелестев шинами по каменной плитке, замер напротив входной двери. Та помпезной не смотрелась, хотя по массивности вполне соперничала с банковской. Тихий щелчок и электропривод откатной двери Traveller освободил проём. Тут же двое мужчин, один за другим, покинули Peugeot.

– Викторович! – Сухощавый верзила взрыхлил ладонью намек на ежик и ухмыльнулся. – Чё-то дорожку из паласа не раскатали, да и девок в кокошниках с хлеб-солью не наблюдаю.

– Герр Дмитрий Валерьевич, живи проще и народ к тебе потянется, – у второго голова напоминала яйцо, с частыми морщинами на широком лбу. Он рывком потянул дверь Торгпредства за ручку. Та двинулась медленно, можно сказать величественно, демонстрируя нешуточный вес. – Однако! Всё чинно-благородно, а тебе девок с кокошниками вынь да положь.

Бежевая рубаха навыпуск и такого же колера штаны в стиле «милитари» смотрелись на «Сухощавом» также естественно, будто домашняя пижама на завзятом пенсионере. Он подпирал дверной косяк, демонстрируя роль Санчо Пансы, преданного и молчаливого. Вполне натурально получалось, хотя …

– Хм, – дернул уголок рта в полуулыбке второй гость и по-хозяйски, но без тени хамства, разложил обе руки на столешницу. – Побазарили нормально. Терентьев, надо отметить, в очередной раз не врал, говоря о тебе.

– А смысл генералу сочинять? – простецки улыбнулся Кайда. Взяв стакан, выцедил остатки воды и облизнул губы. – Здесь все люди взрослые, ложь просекают не то что в словах, междометиях.

– Видал, ваше темнейшество? – Викторович повернул голову к Санчо Панса. – Не всех спецов армия профукала. Есть с кем лямку тянуть.

Тот нейтрально вздохнул:

– Поживем-увидим. В Банги, когда ждать?

– Точно сказать не могу. На следующей неделе, так полагаю. – Александр потеребил мочку уха. – Суету в Судане за десять дней организовать получится?

– Постараемся. – «Сухощавый» был явным фанатом коротких фраз.

– Встряхнем Четвертый континент, – подмигнул «Яйцеголовый», поднимаясь в полный рост. – Пройдем по главной улице!

– С Оркестром! – людоедски осклабился «Сухощавый» и расстался с дверной коробкой. – Праздничная демонстрация военной разведки и «Вагнера» по причине Первого Мая.

Такси, пропетляв чередой тихих улочек, выехала к высокому забору. Частокол стальных прутьев, а по верху страхолюдный скелет «Егозы». Авто, не форсируя мотором, покатило дальше вдоль и через две минуты остановилось метрах в пятидесяти от будки КПП, окрашенной в небесной цвет. (Если честно, весьма облезлого вида. То ли красили давненько, то ли в стране напряженка с голубым колером). Квелый полицейский вышел из стального параллелепипеда и попытался нагнать строгость на сонной физиономии. Получилась похабень какая-то. Вдруг зевнул молодецки. Смутившись, попытался прикрыть белозубый рот, что привело к полному конфузу. Ружейный ремень старенького АК-74 возьми да соскользни с плеча. То, что оторвалась пуговица погона, дак то пол дела. Автомат грохнулся о мостовую на манер пустого подойника. Хорошо хоть не выстрелил. Слава Аллаху, жандарм не держал в стволе патрон.

Кайда, издали раскланявшись с доблестным воином и, громогласно (на французском, ясное дело) сообщив о принадлежности к дипмиссии, двинулся к воротам российского посольства. Силовик, пребывая в расстроенных чувствах, документ предъявить не потребовал. Оно и понятно, – не до того.

– Аркадий Семёнович, – Александр виновато шмыгнул носом, будто провинившийся пятиклассник в кабинете завуча, и покосился на кондиционер. Агрегат стоял на полу, от всей механической души расплескивая холод по кабинету. – Знаю, у тебя есть выход на командование сухопутных войск. Нужен зондаж темы больше военно-политической, нежели военной.

– Военно-политической? – Военный атташе прищурил левый глаз, будто брал на «мушку». – Агентами такого уровня не располагаю. Может, использовать официальный статус?

– Именно. – Полковник покосился на неугомонный Samsung. Тот, судя по всему, решил заморозить обитателей в отдельно взятом помещении. – Важно узнать, готова ли армия, а через неё и правительство, отнестись нейтрально, а лучше позитивно, если некие инсургенты, не связанные с нашим государством, окажут помогут малийцам туарегов прищучить. Те, как известно, на государственные границы плюют с высокой колокольни.

– Угу, туареги шлындают песками Сахары. Им, что Алжир, что Мали, что Марокко – всё по барабану. – Подполковник покивал головой, сыграв пальцами неслышимую увертюру по массивной столешнице. На ней, толстой и шоколадно-матовой, скучал прибор дешевой канцелярии и только. – Знаешь, выйду-ка я на боссов Департамента разведки и безопасности. В прошлом месяце кочевники конвой армейцев потрепали изрядно. Офицера в чине майора убили, а у того, как здесь водится, брат-сват в генеральном штабе с большими звездами на погонах. Зуб даю, желание поквитаться, да ещё чужими ручонками … Словом, шансы высоки.

Александр, утерев пот в шестой (а может, и седьмой, – не упомнишь) раз со лба практически невесомой банданой цветом хаки, покосился на Седого:

– Как ты, Николаевич, при такой густой жаре чаи гоняешь ума не приложу?

– С Афгана привычка. Там байховым с военторга гурманили, в Сирии на травяной перешел, – звучно отхлебнул очередной глоток бывший артиллерист. – Рассказывай, разведка, какую хитрую каверзу надумали.

Потолочный вентилятор в бессилии распихивал влажно-горький воздух по всей веранде, приводя жалюзи из бамбука в подобие девичьего трепета.

– Идея, в общем-то, не замысловатая. – Полковник повозился на низком кресле из ротанга. Оно, обидчиво скрипнуло, но, несмотря на легкомысленный вид, разваливаться в пух и прах намерений не имело. – Нужна акция. Короткая и эффективная.

– В стиле батьки Махно? Налететь и разнести вдоль и поперек, до чего руки дотянулись? – Седой ухмыльнулся и, легко поднявшись с ротангового брата-близнеца, подошел к жалюзи из веточек бамбука. Сквозняк, что порой возникал откуда ни возьмись, умудрился задрать подол бамбуковой занавеске. Бесстыдным образом, кстати.

– Ага, но с учетом современных возможностей для пиара. Короче, требуется картинка.

– Есть такая точка на карте. – «Оркестрант», придав бамбуку пристойный вид, вернулся на место. – Два дня тому назад бармалеи захватили бывшую базу французов. Трехцветные, слава Богу, когда свалили оттуда, вывезли всю матчасть. Был я там. Из ценного: забор, казарма, навес над парковкой, да флагшток. Ещё проржавевший броневичок времен Ильича.

– Генсека?

– Не, ранешнего, с позывным «Старик».

– Раритет. Хрестоматийный символ, мля. Отобьем, селфи нащелкаем. Комменты придумаем соответствующие. Стильно выйдет.

Во-во, и я про тоже. – Ветеран от артиллерии помял мочку уха. – Пойду-ка насчет авиаразведки похлопочу. Глянем что-почем и где.

Под крылом валялась, точно пьяница в сточной канаве, африканская ночь. Ни тебе мерцания огоньков, ни тебе отблеска лунного цвета в ленте реки или зеркале озера. В голову лезло из детства про глухо, как в танке.

Китайский пасынок в лучших традициях украинского папочки выдавал крейсерские 160 за 60 минут и комплексовать по поводу тихоходности не собирался.

Четверо, что те галки на проводах между столбами, ссутулились на стальных скамьях. «Арбалеты» за спиной, а из комфорта в салоне Y-5B-100 только тусклые лампы на потолке. (Кстати, лавки, обтянутые дерматином, шершавым, как наждачная бумага, пятую точку холодили изрядно. Даром, что за бортом желтая и жаркая …). Дверь в кабину пилотов куда-то запропастилась, однако для техники на Четвертом континенте не новость, а проза. Особенно беря во внимание маниакальную привычку аборигенов брать в сувениры, что не прибито наглухо гвоздями. Впрочем, и гвозди порой слабо помогают. Мотор перешел на октаву ниже, и аэроплан, дрогнув, будто от пигазма, зримо опустил нос.

– Ну, что, господа карлсоны и прочие пернатые, – гаркнул со своего места Носорог. – Пришло время полетать. Возражения?

– Нема, – Капелев, сидевший у переборки пилотской кабины, в один прием прополоскал горло, и проглотив воду, сунул алюминиевую фляжку в карман ранца. – Пойдем журавлиным клином или прикинемся стаей ржавых напильников?

– К чему такие пошлости? – Смоляк попытался сыграть удивление. Даже руки развел на манер одесского раввина. Сказать честно, актерство не впечатлило. – Прыгнем без помпы.

– Без шума и гама. По вновь утвержденному плану. – Кайда заметил возникшую в дверном проеме фигуру штурмана. – Всё, парни, приехали. Станция «Вылезай». Поезд дальше не идет.

А на земле темень оказалась совсем черная. Точно деготь. Да и запахи саваны с пакостным шумом в ближайших кустах навалились скопом. Ждали, поди, кто на новенького. Александр, не мешкая, принялся рыть яму, чтобы «похоронить» парашют. Сверху обнаружилась корка. Толстая. Пришлось срезать ножом. Выкопанный грунт разбросал по округе, а «захоронку» накрыл коркой, что колпаком. Подсвечивая красным светом фонаря, присыпал периметр среза и, не удовлетворившись увиденным, зашел в кусты. Мысленно молясь, не напороться на ветки, наощупь выбрал попышнее. Не с краю, само собой.

Дважды желтый, потом зеленый мигнул метров в двадцати справа, когда он заметал следы своего землекопства. Ответив тройным красным, полковник тут же услышал шорох шагов. Фигура Еремеева возникла едва слабо различимым сгустком в ночи.

– Норм? – прошептал Кайда, внеся последний штрих в рукотворную картину ландшафта. Поднялся с колен, и, волоча ветку за собой, перешел на подобие природной лужайки. Трава, дырявая, будто зубы первоклашки, слышимо цеплялась за висюльки тактических брюк.

– Всё робин гуд, – еле слышно известил подполковник, отказавшись в трех метрах. – Обзвонить братву? На британской мове?

– Валяй, на армянском. – Александр поправил микрофон гарнитуры уоки-токи. – Точка сбора по плану. И, скоренько-скоренько. Нам до тутошнего Форт-Нокса чапать семнадцать км, с гаком.

Набегающий поток утреннего воздуха румянил щеки (хм, интересно кто ж под терракотовым загаром разглядит тот румянец?), а Светило, явившись согласно классическому правилу (ни свет, ни заря), взгромоздилось на дальние макушки тутошних баобабов, и плевать хотела с известной колокольни.

Первым по большаку гнал пикап с эмблемой буйвола на решетки радиатора. Следом в колонне семь легких мотоциклов по два седока на каждом, не поднимая пыли. Причина тривиальная. Асфальтные дороги, пусть и с ямами -колдобина, и в Африке случаются. А таковые не располагают солидными запасами мельчайшей фракции песка. Так, припудрены слегка, зато богато проштампованы коровьими лепёхами, что окостенели в пропорции пятьдесят на пятьдесят, примерно. Кому как повезет. В общем, с клубами полувоздушной субстанции напряженка, а природного удобрения с брызгами из-под колес вполне alles ist gut.

Jolly Roger, древко которого было закреплено на дуге кузова «японца», развевался в классическом стиле пиратского брига при атаке. Адамова голова гламурно скалилась, а скрещенные кости того и гляди кинутся в брейк-данс. Кавалькада, почти не притормаживая, свернула на просёлок. Тот идеальной прямой лежал ровно посередине просеки. Сплошная стена деревьев с кронами, будто подстриженными под Анжелу Дэвис. Впереди, на приделе человеческого взгляда, маячили желто-красные постройки французской базы в недавнем. «Тойота», взбаламутив целый шлейф, рванула рехнувшейся кометой. Мотоциклисты, хотя предусмотрительно натянули гейторы до тактических очков на глазах, но в плотном облаке гнать … Словом, поотстали благоразумно.

Когда до стальных ворот оставалось метров двести и стали различимы фигуры бдящей стражи, на просёлок хлынула … «Ламбада». Две акустические колонки, каждая размером с добрый комод, выплескивали ушат за ушатом франко-бразильский шлягер. Каким чудом те не вылетели из кузова пикапа …?

Отстукивали ритм барабаны, мурлыкала гармонь, нашёптывали маракасы, а женский голос томно рассказывал балладу о потерянной любви.

Мысленно отсчитав до трех, Кайда прижал клавишу передачи уоки-токи:

– Начали.

«Lambada», докатившись до ворот, перемахнула через них не замешкавшись. Понятно, что-то сэкранировало, но оставшегося хватило с лихвой. Песенка растеклась по территории, вызвав полное недоумение у обитателей. Новые хозяева форта то ли скуки от, то ли страдая детской непосредственностью, а скорее просто из житейского любопытства, вышли из казармы на плац. Даже караульные на сторожевых вышках, забыв о службе, закрутили головами, высматривая причину.

План акции только с первого наскока выглядел бесшабашным. Безусловно, элемент везенья имел место, куда без него? А на деле просчитали все действия скрупулезно, под хронометр. Курвиметром по карте поелозили, маршруты промеряя.

Едва в корзине ближней вышки скрылась голова часового, полковник перешел из пластунов в спринтеры. Секунд двадцать, и он уже был в «мертвой зоне»:

– Начинаем все вдруг. Сообщить о готовности.

– Капа готовченко! – с неким пафосом откликнулся в эфире бывший «тюлень».

– Держу клиента на «мушке», – кисло, будто о нежданном геморрое, известил Носорог спустя пару секунд.

– Всегда готов! – с ноткой пионерской гордости брякнул Смоляк.

– Работаем. Триста тридцать три! – выдохнул Александр и, заметив возвращение подопечного на вышку, поймал голову боевика в оптику «Винтореза».

Глава 8. Ша, басота! Работает спецназ.

Пикап мчал к воротам так быстро, словно решил разбиться в лепёшку. К сладким ритмам «Ламбады» прибавилась иллюминация. Вся, какая имелась у «японца». Чупа-Чупс на правах драйвера врубил всё, что можно. Сто, восемьдесят, пятьдесят метров. Боевики, торчавшие перед воротами, бросились врассыпную, видя налетающий «шайтан-мобиль». Песок вперемешку с мелким гравием веером полетел из-под разом заблокированных колес “Toyota”. Томная «Lambada» вдруг поперхнулась на полуслове и без паузы в динамиках рявкнул бас на русском:

– Ша, басота! Работает спецназ! Лапы в гору!

Не дожидаясь полной остановки, почти синхронно распахнулись двери и наружу выскочили трое «оркестрантов». Со штурманского камуфлированный здоровяк с РПЛ-20, со второго ряда коллеги «потяжелее». «Шмель» с желтой полоской на тубусе – штука редкая, но в плане дымовой завесы вещь незаменимая. Зону накрывает вглухую, видимости хоть оба глаза … Ну, и РПГ-26 (коль пошла такая …) напарник в боевое поспешил перевести. Если желание сломать всё в дребезги – бери, не ошибёшься. Пулеметчик от бедра лупить не стал (не синема всё-таки). Прижал приклад к плечу штатно и отработал по сектору в двести семьдесят градусов полста патронами секунд за семь. Может, зазевавших и зацепил, но носом в землю грустить уткнул. А тут и «Аглень», капризно фыркнув, влепил заряд по центру ворот. Правая створка, будто калитка от молодецкого пинка, распахнулась, а вот навесы левой к беспардонному обращению оказались не готовы. Вспорхнула половинка испуганным воробьем и, пролетев метров с дюжину, брякнулась в травушку-муравушку, мда. Чтобы в таком бедламе уловить хлопок «Шмеля» надо обладать музыкальным слухом. Вундеркиндов у противника не имелось. Зато результат оценили многие, а тем, что на плацу в некой задумчивости пребывали, – свезло несказанно. Как говорится, вдохнули полной грудью. Дым, как общеизвестно, кислородом не богат и к геройство не располагает.

Тем временем появились новые лица. Байкеры. Фанаты двухколесных коней из железа и резины спешились, не доезжая до морозовского пикапа метров тридцать. Шустро перейдя в пехоту, двинулись обочиной по обе стороны дороги. Тут же ликвидировали троих боевиков, что схоронились в кустарнике. Тот рос в пышной безалаберности, стартуя в паре метров от проселка. Не мешкая, они один за другим проскользнули в импровизированный проем ворот на территорию базы. Вразнобой застучали короткие, в два-три патрона, автоматные очереди. Дым, минуту назад густо топтавшийся на плацу, расползался по сторонам, поднимался вверх, бесследно тая в воздухе.

На противоположной стороне сухо грохнуло, добавив в детскую трескотню взрослую солидность.

– Чупа-Чупс! – микронаушник рации ожил, как часто бывает, не в самый подходящий момент. Морозов собрался закинуть ногу в кузов, решив в роли пулеметчика поучаствовать в штурме. Пришлось планы отложить до лучших … – На связи, командир!

– С базы брякнули … – В эфире несколько секунд висела тишина. Андрей не торопился переводить уоки-токи в режим передачи. Ждал. – … с птички засекли. С большака катят телепузики – три тачанки. В головной ДШК. Остальные ландскнехты – дюжина. Выдвигаемся к вам.

– Принято. Ждём-с. – Капитан вернул рацию на прием и дважды свистнул. «Оркестрант», что до того отработал «Шмелем», теперь осматривал трупы ликвидированных. Боец вопросительно поднял голову. Двое других коллег, лежа на разных сторонах обочины, держали под прицелом главный вход базы. Серия жестов Чупа-Чупса и «вагнеровцы» двинулись к нему. Не сломя голову и не все, конечно. Пулеметчик свою позицию остался обживать.

Вездеходы, построившись на всю ширину грунтовки «уступом вправо», ехали не сломя голову, отнюдь. Головным, что предсказуемо, двигался пикап с ДШК в кузове. Тяжелый пулемет, установленный на турели, стрелок направил строго вперед. Четверо сотоварищей укрылись за высокими бортами и стрижей (водись в тутошних пампасах вороны, могли и увлечься) не считали. Выставив АК на обе стороны дороги, бдили. Да, и в джипы, что катили следом, набились не первоходы с аркебузами. Вон и знакомый профиль РПГ-7, да не один.

Метрах в ста пятидесяти от морозовской «Тойоты» кавалькада замерла. Десант, горохом, посыпался на проселок. Водители дисциплинированно остались на местах. Остальные истуканами не столбенели, двигались слаженно, привычно. Кто-то, открыв багажник, вытаскивал оружие и боекомплект. Шестеро ощетинились стволами на триста шестьдесят, прикрываясь авто.

– Грамотно, – мысленно похвалил Андрей, наблюдая со своей позиции в кустах. Сточные канавы были прокопаны с обоих сторон дороги. Грунт выкладывали землекопы тут же, наверх. Возникло подобие бруствера, сквозь который давно проросли корни кустарника. Ствол ВСС он пристроил на «рогатку» толстой ветки. В оптику казалось, можно рукой дотянуться до чернокожего амбала. Верзила, в позе матроса при бортовой качке, вцепился в рукоятки станкового пулемета и, выпучив глаза, с грацией киношного терминатора, ползал взглядом слева направо и обратно.

– Go! – на манер рефери на ринге, гаркнул Чупа-Чупс и плавно потянул спусковой курок.

– Тук, – буднично отработала затворная рама, выплюнув гильзу, а в прицеле уже маячил инсургента с рацией в левой руке. Не замызганный камуфляж, подмышечная кобура с “Colt” армейской серии и, модный на просторах Сахель, FAMAS – верные признаки, что счастливый обладатель милитаристского богатства в «Табеле о рангах» бандочки не первый с краю. Вряд ли он услышал одиночный выстрел «Винтореза». Почуял неладное, волчара. Пантерой прыгнул за вездеход. Пришлось отправить две пули, для надежности. А вот водитель среагировал с похвальной быстротой. Врубил заднюю передачу своей механической колесницы и вдавил педаль акселератора до полика.

– Уйдет, зараза, – вслух скрежетнул зубами капитан, пытаясь поймать силуэт африканского «шумахера». Лобовое бликовало, выплескивая несметные «зайчики» кругом.

– Не случилось, слава те … – Он удовлетворенно фыркнул, в три переката меняя позицию. На сцене объявился новый участник, причем очень вовремя. ПКП «оркестранта» двумя короткими очередями левую сторону кабины пикапа превратил в подобие дуршлага. Оставшись без драйвера, авто вильнул неловко и, оказавшись в сточной канаве, завалился на бок.

– Не долго музыка играла …, – ехидно сообщил эфир голосом соседа-пулеметчика, еле различимый в трескотне автоматов и «Печенегов». А тут ещё рванул топливный бак джипа. Водитель попытался воспользоваться арьергардным положением, да и унести ноги подобру-поздорову. Увы, мечты не всегда сбываются, а гранатомет способен разрушить не только мечты-планы. Издержки профессии, так сказать.

Засада – штука страшная. Скорее всего, слова «и один в поле воин» о подобном. А тут ещё кинжальная дистанция, да квартет хмурых профессионалов от милитаризма, мда. Конечно, атакованные отстреливались, рвались сквозь частые заросли кустарника и к близким стволам деревьев. Один уникум даже возмечтал гранату кинуть. Видите ли, привиделось бедолаге, будто за ними в штыковую кинутся. Не сбылось. Словил, как в той песне, пулю на вдохе. Правнучек «лимонки» выпал из блудливой ручонки и бед наделал бы … Случайности, однако, числятся по двум категориям. Выпала счастливая. Шмыгнула граната за корягу, а та окажись крепкой. Приняла деревяшка каленую сталь, будто поролоновая губка “Ferry”.

Спустя минуты четыре стрельба прекратилась. Даже с территории базы через разбитые врата стала вываливаться охапками тишина.

– Здесь «Пилигрим». Концерт по заявкам радиослушателей закончился, – сообщили наушники уоки-токи голосом Кайды. – Как сам?

– Закругляемся помаленьку. – Андрей двадцать секунд тому, как в очередной раз сменил позицию. Теперь ползал взглядом, усиленным оптикой «Винтореза», выискивая среди мертвых потенциальных симулянтов. Оставлять за спиной подранка себе дороже. Здесь война: какой, к лешему гуманизм. – Зачистим околоток и adieux.

– Шевели батонами, mon cher, – чуть надавил голосом полковник. – Вертушки на подходе. И, тщательнее там.

За дальней рощей грохотало так, будто захмелевший возница гнал телегу булыжной мостовой, нагрузив ржавым металлоломом с «горкой». Территория базы пребывала в состоянии согласно классике разгрома. Обгоревшие остовы автомобилей; стены казармы в копоти, а часть крыши сложилось; трупы в нелицеприятных позах тут и сям; караульная вышка с культей «ноги». Чистенький плац на контрасте.

Морозов, шагая вровень с командиром, удовлетворённо крякнул, едва оказался внутри бывшего лагеря ценителей галльского петуха:

– Нехило вы тут порезвились.

– А то! – Носорог сидел на капоте единственного уцелевшего грузовика. Примостил ВСС на колени и, с коровьей меланхолией, жевал вяленое мясо. На физиономии собственника, что вернул некогда утерянное, блестели довольные глаза. – Заказывали драку с мордобоем – получите. Фирма веников не вяжет!

– Сейчас репортеров будет, как грязи! – бросил Александр на ходу. – Рожи прикройте, а то неровен час – сфоткают.

– И на обложку “Playboy” в полный рост, – хохотнул Чупа-Чупс и повесил ремень винтовки на шею, на манер пионерского барабана. – Позировать будешь, оскал сооруди и гульфик расстегни. Для пикантности как бы.

– Завидуете, коллега. Понимаю, самому-то нече продемонстрировать.

– Вы еще начните причиндалами мериться, – фыркнул Капелев, возникнув из-за низкого кузова Renault Master. Майор ещё не снял маскировочный комбинезон.

– Вы бы, сударь, с прикидоном лешего после посещения помойки расстались. – Еремеев, вздохнув, спрятал пакетик с оставшимся сублиматом в набедренный карман брюк. – Не ровен час шмальнет кто по причине вздрюченных нервов.

– Согласен, милейший Николя. Тем паче визитеры по-любому с охраной, – Евгений почесал макушку, не озаботясь снять бандаму оливкового колера. – В

бодигардах сплошняком «рэксы». Их как учат: коль непонятка на горизонте, пали из всех стволов, опосля разберемся.

«Крокодил», беспардонно взлохматив кроны деревьев, промчался на бреющем. Заложив лихой вираж, он похвастался пустынным камуфляжем и, перейдя в горизонтальный полет, полетел по широкой дуге. Следом, на манер дредноута кайзерлихемарине в узком фарватере норвежского фиорда, выплыл Ми-8 в ооновской раскраске. Умеренно выплевывая сигарные кольца выхлопа, завис над квадратом плаца. Помечтав о сокровенном с пяток секунд, филигранно опустился в самый центр. То, что пузатый походя устроил бурю в отдельно взятой базе, дак то к делу не относится.

«Двадцать четвертый» уже успел пробежать полный круг, а разношерстная публика всё ещё покидала транспортник по приставной лестнице.

– Цивильных четверо походу. Остальные в образе. – Полковник со второго этажа здания бывшего штаба разглядывал визитеров. Встречал их «вагнеровец», коему заранее определили сыграть роль старшего.

– Так, рыцарь пера и интернета. – Александр приставил бинокль к глазам и навел оптику на двух, красовавшихся в необмятых костюмах «милитари». Те, с постными физиономиями, небрежно снимали видеокамерами все подряд. Штука в том, что едва в объектив попадал кто-то из штурмовиков, так камера замирала, явно приближая предмет сьемки. – Отфоткай-ка рожи этих репортеров без границ на предмет идентификации.

– Уже. – Морозов, вооружившись “Nikon” с длиннофокусной оптикой, занимал позицию у соседнего окна. – Природа ведь не жалует пустоты, а на хитрую жопу завсегда найдется …

– С коловоротом, – ухмыльнулся Кайда и переместился вглубь комнаты, заметив, что один из «фотографов» направил камеру на здание штаба. – Тоже мне дети Жозефа Ньепса. Ладно, пойду с гостями погутарю. Приобщайся к искусству. Скинем в Центр твой фотоэтюд. Глядишь, получим ответ на вопрос who is who.

Он, аккуратно ступая между осколками битого стекла, спустился лестницей на первый этаж. Обернувшись на шум, увидел, как трое «оркестрантов», подхватив за ремни по три «калаша» в каждую руку и повесив за ремень по паре РПГ-18 на шею, двигались из оружейной комнаты к выходу.

– На ловца и зверь …, – буркнул полковник и, дождавшись, когда бойцы подошли, протянул руку к ближнему. – Давай-ка, дружище, подсоблю.

«Вагнеровец» удивленно посмотрел, но вопросов задавать не стал. Передал часть ноши и по кивку Кайды первым потопал наружу. Александр следом.

Визитеры по базе как-то особо и не разбредались. Толи картина разгрома не вызывала безудержного желания осмотра достопримечательностей, то ли увиденное было рутиной, то ли мин опасались, а скорее, смерть. Барышня с косой явно бродила где-то поблизости, невольно заставляя держаться вместе.

Черно-красно-зеленое полотнище, недавно болтавшееся на флагштоке, теперь на манер скатерти-самобранки, лежало перед капотом давешнего Renault Master. Здесь и укладывали, точно рыбу для сушки, трофеи. Кайда положил два АК и «Муху», продолжив четвертый ряд «улова». Отойдя метров на семь, закурил. Правда, пришлось оттянуть маску до подбородка. Гости тем временем собрались выйти за территорию форта. Экскурсоводом продолжал маяться «вагнеровец», тараторя на языке Дюма и жестикулируя не хуже сурдопереводчика.

– Заболтают парня, ироды. – В три затяжки прикончив сигаретину, полковник носком ботинка размазал окурок о плац. – Надо идти выручать бедолагу.

Он догнал делегацию, когда те, вынужденно перестроившись в колонну по два, проходили ворота. Шагах в десяти впереди двигались троица телохранителей в черной униформе. Принимая во внимание кофейный цвет кожи, вороненные М-16, верзилы смотрелись законченными татями, что по причине хронического неурожая, выперлись на большую дорогу. Ясное дело, кистень и дубина остались в прошлом, а на замену пришел более современный инструментарий промысла, но хмурый взгляд исподлобья, крадущийся шаг, зырканье по сторонам, никуда не девались.

– Британский стиль, – мысленно оценил стиль бодигардов Александр и, ловко проскользнув между идущими, поравнялся с авангардом группы.

– … в сухом остатке так: на территории базы тридцать семь боевиков в категории «двести», одиннадцать с ранениями разной тяжести, – мазанув его взглядом, вещал «оркестрант», в большей части обращаясь к четверке офицеров. Те, держались сразу за ним, в метре не более. Если судить по погонам-шевронам дядечки на службе слопали под пяток котлов армейской каши или чем тут их кормят. И, башмаки стаптывали отнюдь не на генеральских стройках вигвамов и прочих чумов африканского розлива. А, в петлицах серебристые крылышки с парашютом. Дизайн, ясное дело, разный, но суть дела не меняет. – Ещё восемнадцать за территорией. Мчалась на помощь, но … В общем, все умерли.

Морозов стоял на осевой (это, если умозрительно проселок разделить) линии, приняв несколько театральную позу. Ремень «Винтореза», что стволом вниз висел у правого бедра, чертил диагональ с левого плеча. Бронежилет увеличил вид грудной клетки до богатырской. Тактические ботинки на ширине плеч. Панама «а ля солдат удачи на побывке» едва держится на макушке. Черная бандана с принтом черепа гомо сапиенс скрывает физиономию до кончика носа. Словом, мачо в полный рост.

– Красавец! – вздохнул Кайда и то ли неодобрительно, то ли восхищенно мотнул головой. «Вагнеровец», не прерывая спич, Андрея удостоил коротким взглядом.

У вас возникало ощущение, что в спину кто-то смотрит? Неуютно, знаете ли. Мышцы спины и шеи охватывает гнетущий спазм, в ушах тонко звенит гитара, рот вяжет зной всей Сахары, а ледяной пот ниткой мерзкой улиткой ползет вдоль позвоночника. Александр, удерживая мину праздного благодушия, растянул поворот корпуса влево, что резиновый эспандер малахольный юнец. Прикрыл зевок левой ладонью, большим пальцем правой опустил флажок предохранителя винтовки и сдвинул переводчик огня влево. Уловив на периферии зрения характерные очертания человека, рявкнул, вскидывая ВСС:

– Атас! Au sol!

Даже с такой дистанции расслышать, как деловито бегает затворная рама и весело выскакивают отстрелянные гильзы, он, конечно, не мог. Нет, если прогнать фонограмму на замедленной скорости, и различишь. Но две вспышки выстрелов увидел. Внутренний голос радостно взвизгнул: мол, не в него. А вбитые до инстинкта навыки крутились-вертелись сами по себе. Пуля патрона СП и на сотне метров кабана валит, а тут … Но, полковник добавил ещё одну, для надежности. Винтовку, ясное дело, не опускал, сторожа, не то что движение, звук.

– Все живы? – услышав возню за спиной, он оборачиваться не стал.

– Почти, – прохрипел «оркестрант», судя по звуку, от земли. – Зацепил сука.

– Чупа-Чупс! – Кайда бросил за плечо и двинулся к зарослям кустарника, где свалился давешний стрелок. – Помоги парню! Людей уводи на базу. Мухой!

«Двадцать четвертый» нервно крутил воздушный серпантин, поджидая, когда «транспортник» наконец-то поднимется. Тот, вздрагивая фюзеляжем и упираясь резиной колес в плац, вхолостую шинковал несущим винтом горячий воздух. Последние пассажиры, торопливо ступая по приставному трапу, скрывались внутри.

– Что ж Вы, батенька, так напортачили? – крикнул Кайда, придерживая левой пятерней кепи, а правой помахал пилоту Ми-8. Голова вертолетчика в наушниках ответно кивнула. Штурман, потоптавшись в проеме, втянул трап и захлопнул дверь. Лопасти словно взбеленились, и в закутках дервишами закружились пыльные мини-смерчи. Геликоптер привстал и, чуть набычившись, потянулся вверх.

– Командир, виноват по полной. – Дождавшись, едва грохот и ветер утянулись вслед за вертолетами, шмыгнул носом Андрей и, продемонстрировал популярный в узких кругах жест большим пальцем правой руки. – Зуб даю, в подранках этого кренделя не было. Видать, затаился в кустах. А процессия нарисовалась, решил бакшиш срубить. За наши головы по местным меркам целое состояние дают. Хреново, что пиар накрылся медной кастрюлей, да и авторитет «Оркестра» подмочили.

– Прикол в том, что с респектом получилось ровно наоборот. – Александр хитровато подмигнул и расхохотался, разглядев недоумение на лице офицера. – Не понимаешь?

Морозов, не кокетничая, мотнул головой вправо-влево.

– Гости в первом акте, что увидели? Правильно, статичную картинку. Трупы, техника горит-чадит, дома-заборы разбитые. Киношностью отдает, сиречь постановкой, так? – Полковник, завидев идущего мимо Носорога, призывно махнул тому рукой. – А во втором такой action закрутился любо-дорого. Даже ранение «вагнеровца» в цвет. Слава Богу, конечно, не тяжелое.

– Дак, и с пиаром что-нибудь придумаем, – повеселел майор и нахлобучил панаму до бровей. – Есть пара-тройка ракурсов для видосов – закачаешься.

В холле конференц-зала, говоря с учетом местного колорита, банану было некуда упасть. Само здание пресс-центра изящной помпезностью не страдало, но и на общагу для мигрантов не походило. Нечто среднее между кинотеатром спального района и шоу-румом китайского автодилера в не самой глухой провинции. Скрытые динамики на трех языках известили о скором начале, и публика, самоорганизовываясь, потянулась к входным дверям. Редкие индивидуумы не прихватывали с собой малюсенькие бутерброды с ветчиной-сыром, стыдливо прикрытые листьями зелени. Ну и о пластиковых стаканчиках с напитками не забывали. Благо и то, и другое на столах, что выстроились каре ближе к глухой стене помещения, устроители предоставили, не скупясь.

– Халява – она и в Африке халява, – хмыкнул Морозов, топая рядом с полковником по каменной плитке пола цвета полированного базальта.

– Тонко подмечено. – Александр сбавил шаг, пристраиваясь в людской ручеек перед дверью в зал. Он не только скуки для, пряча взгляд под дымчатыми очками, разглядывал соседей.

– Командир. – Чупа-Чупс вполне светски приблизил свою голову к плечу. – Вот так сюрприз! Слева по борту и чуть впереди.

Кайда не стал менять кислую маску столичного жителя, которому волей случая пришлось оказаться на рутинном мероприятии далеко от центра Вселенной. Он повел головой влево …

Content

Григорий Федорец
Четвертый континент. По главной улице с оркестром