Лекарь Его Величества. Том 4

Глава 1

Я вскочил с постели и внимательно прислушался к сообщению, которое беспрерывно передавалось через громкоговорители.

«Внимание! Повторяем! В академии объявлен карантин. Все двери были автоматически закрыты. Не пытайтесь покинуть комнаты самостоятельно, и ждите дальнейших указаний!»

После нескольких таких повторов громкоговоритель стих. Так, теперь понятно, что за тревожное предчувствие не покидало меня с самого начала.

Уверен, что-то подобное происходило со мной и в прошлой жизни. Но точные воспоминания либо отсутствуют, либо заблокированы.

Теперь надо придумать, как узнать больше информации. К счастью, на такой случай у меня был надёжный информатор, который и сам позвонил в следующую же секунду.

— Привет! — возбуждённо сказал Владимир в трубку. — Ты слышал⁈

— По громкоговорителю передали, трудно было не услышать, — усмехнулся я. — Что-то уже разузнал по этому поводу?

— У одного из пациентов, поступивших вчера в нашу клинику при академии, заподозрили магическую чуму, — отчитался друг. — С ним контактировал Виктор Александрович как специалист именно по магическим заболеваниям. Он был уверен, что это не она.

Теперь понятно, почему он решил прочитать нам лекцию именно по этой теме. Хоть он и не поставил пациенту такой диагноз, подозрения у него явно оставались. И он решил рассказать нам об этом заболевании.

Однако почему он пошел на занятия, раз у него были подозрения? Возможно, он обсудил их с другими лекарями, и те напрочь опровергли диагноз.

Странно, начальные симптомы, на которых магическая чума не определяется — это слабость и головная боль. И с такими симптомами пациент поступил в больницу?

— А дальше? — поторопил я друга.

— А дальше он отправился к нему после занятий, — объяснил Владимир. — Отметил какие-то там странные симптомы и что-то ещё. А затем тот пациент начал испускать из себя огненную магию, чуть всё не поджёг. Ну, его в бокс поместили, кристалл дали этот. А Виктор Александрович сделал вывод, что заболевание как-то мутировало, раз он теперь его не узнал. Ну и вот.

Не только Виктор Александрович его не признал, но и другие лекари. А потому вины их в этом нет.

Мы живые люди и априори не можем быть готовыми ко всем мутациям магических заболеваний.

Сейчас пришлось очень кстати, что у моего друга есть такой информатор. Значит, заболевание точно установлено не было, однако из-за схожих симптомов академия решила перестраховаться. И тут же объявила карантин!

— Только наше общежитие закрыли? — уточнил я.

— Всю академию, — чуть помедлив, ответил друг. — И сейчас всех опрашивают на наличие сторонних контактов за вечер. Правда, их не наберётся много, все сидели и готовились к зачётам.

Но кто-то всё равно найдётся. Некоторые студенты вполне могли сходить в тот вечер в кафе. Или за кофе. Да мало ли куда! Нас здесь взаперти не держат.

— Слушай… — осторожно начал Владимир, — если это магическая чума, то мы просидим так месяц?

— Да, — ответил я. — Ещё неизвестно, кто из нас заразился. Но вообще, карантин продлится месяц. Нам ещё повезло, что в комнатах есть личные душевые и туалеты.

— Да какое повезло! — возмутился друг. — Это значит, что мы так просидим все осенние каникулы! У меня планы были!

Кто о чём, а Владимир снова о своих планах. Не могу его за это винить. В стрессовых ситуациях мозг человека часто может зациклиться на чём-нибудь простом. Так организму проще эту ситуацию пережить.

Видимо, именно это и произошло с моим другом. Хотя что уж там, подобное происходит с ним почти постоянно. Вспомнить хотя бы, как после разборок в клубе он переживал только из-за своей рубашки.

— Если ещё что-то узнаешь, сразу сообщи, — проговорил я в трубку.

— Угу, — коротко отозвался друг и первым закончил разговор.

Так, надо решить, что делать дальше. Меня очень смущало, что патологические потоки, характерные именно для магической чумы, так и не были зарегистрированы. Понятно, что это магическое заболевание и с ними всё гораздо сложнее. Однако конкретно для него поток существует, и мы его даже изучили!

Может ли чума быть настолько изменчивой? Сейчас бы в библиотеку, поискать про это информацию, а не просто сидеть в своей комнате!

Следующий звонок, который я сделал, был моему брату, Андрею.

— Сам тебе только что собрался звонить, — мрачно отозвался брат. — Вас тоже посадили на карантин?

— Да, — отозвался я. — Ты как?

— Да я-то в порядке, — вздохнул Андрей. — Не понимаю, что вообще произошло за эту ночь. Никакой информации по громкоговорителям пока больше не было, друзья тоже не в курсе.

Стоит ли ему говорить про подозрение на магическую чуму? Нет, этого я делать не стану.

Во-первых, сейчас незачем сеять панику, распространяя недостоверную информацию. Во-вторых, курс магических заболеваний экспериментальный, и его ввели только лечебному факультету третьего курса. То есть брат даже понятия не имеет, что такая болезнь вообще существует! И знать ему пока не нужно, ничего ещё не подтвердилось.

— Я тоже не знаю, — ответил я. — Будем ждать новой информации.

Стоило мне это произнести, как громкоговоритель снова заработал. Я спешно положил трубку, чтобы выслушать сообщение.

«Внимание! В академии объявлен карантин. В ближайший час вам разошлют завтрак через магическую почту. Вместе с завтраком каждый из вас получит анкету, которую требуется заполнить самым тщательным образом. Через час магическая почта будет открыта на приём, и вам нужно отправить эти анкеты назад. Повторяю…»

Повтор я уже слушать не стал, погрузившись в размышления. Оригинальным способом они решили проблему с питанием! Я и не знал, что через нашу магическую почту можно передавать что-то более крупное, чем письма. У магической почты бывают разные настройки, иногда с её помощью можно было передавать крупные предметы. Однако в академии у нас до этого она работала только на письма и какие-то бумаги. Видимо, настройки изменили из-за карантина.

Про анкету мне уже сказал друг, да я и сам догадывался, что нужно провести опрос студентов. Скорее всего, там будут вопросы из разряда: «Где вы были вчера вечером?»

Я был со Святославом, и это придётся упомянуть. Всё-таки подозрение на магическую чуму — это не шутки. Если потом ко мне появятся дополнительные вопросы, я легко придумаю причину, по которой я к нему ходил. В конце концов, на его потоке учится мой старший брат.

Заработала магическая почта, и мне в комнату доставили завтрак. Запечатанный бутерброд с индейкой и сыром, кофе в бумажном стаканчике и какой-то кекс.

Обычно я предпочитал завтракать куда более сытно. А уж про Владимира и вообще молчу! Но сейчас выбирать не приходилось.

Следом я просмотрел анкету. Как и думал, вопросы про весь вчерашний день, контакты и места, которые были посещены. Быстро заполнил анкету и съел завтрак.

Проклятье, я не могу просто так сидеть без дела! Мой опыт и знания гораздо выше, чем у многих лекарей, работающих здесь. Всё-таки я был личным лекарем императора, пока меня не предали!

Только объяснить я это никому не смогу. И никаких причин пускать к пациенту обычного студента третьего курса у руководства нет.

Но что-то срочно нужно было предпринять. Как назло, ни одного воспоминания об этой ситуации. Точнее, воспоминания о карантине были, но что это было за заболевание и что было дальше — я не помнил.

Я отзвонился отцу, коротко доложив о ситуации в академии. Заверил, что со мной и Андреем всё в порядке, и я позвоню, если будут свежие новости. Затем позвонил Анастасии, тоже убедиться, что с девушкой всё хорошо. И снова замер посреди комнаты…

Мне нужно попасть к пациенту. Я был уверен, что смогу точно определить диагноз. Факт того, что он начал самопроизвольно выпускать огненную магию, сильно настораживал. Но это необязательно должно было быть связано именно с магической чумой.

Не хватало ещё информации. Как он отравился, почему его доставили в больницу, какие симптомы были, кроме этого.

Я вздохнул и снова позвонил Владимиру. Отвлекать кого-то из преподавателей подобными звонками мне не хотелось.

— Я как раз узнал чуть подробностей, — сразу же заявил друг. — Итак, пациента привезли с какого-то его уединённого отдыха на природе. Он аристократ, но увлекается каким-то… выживанием, что ли.

Я знал, о чём он говорит. Некоторые люди просто жить не могут без походов, а особо продвинутые пошли дальше и ходят в экстремальные походы. Или походы с основами выживания в дикой природе.

Для таких походов проводится специальная подготовка, на которой учат разводить костёр, выбирать место для ночлега, правильно утепляться и тому подобное. Ещё более продвинутый уровень — когда люди не берут с собой практически ничего из вещей. И питаются тем, что находят прямо в лесу.

Так, стоп… А вот это уже может быть интересно.

— Он один ходил? — спросил я.

— Ага, вот дурак, — простодушно ответил Владимир. — Отправился в какой-то лес, один. А с утра дополз до трассы уже никакой. И его привезли в нашу академию, потому что подобрал его кто-то из наших работников.

Если он ходил в подобный экстремальный поход, он ел то, что сам находил в лесу. Хмм…

— Диагноз так и не установили? — уточнил я.

— Нет, не могут ни подтвердить эту магическую чуму, ни опровергнуть, — ответил друг. — Ладно, мне пора, хочу Марии позвонить.

Я задумчиво уставился на телефон. У меня возникали большие подозрения, что дело тут вовсе не в магической чуме. Но почему правильный диагноз не поставили, если его осматривали несколько хороших лекарей?

И тут у меня созрел план, как мне попасть к пациенту. Очень рискованный, на самом деле, и далеко не факт, что он получится.

Но я всё же решительно набрал номер ректора. Он ответил после второго звонка.

— Николай, в чём дело? — быстро спросил он. — Сейчас не та ситуация, в которой я могу разговаривать по телефону.

— Мне нужно осмотреть пациента, — коротко ответил я.

На том конце повисло молчание, и я даже примерно представил выражение лица ректора в этот момент.

— Вы… в своём уме? — наконец выдавил из себя он. — С чего бы мне вообще пускать студента к опасному пациенту? Что вы такое говорите?

Разумеется, я был готов к подобной реакции. Поэтому заранее припас свой аргумент.

— Вы хотели наградить меня за заслуги перед академией, — напомнил я. — Я готов отказаться от поездки на конференцию, взамен я хочу осмотреть пациента. Уверен, что смогу помочь с постановкой диагноза.

— Лекари нашей академии не смогли, а вы сможете? — хмыкнул ректор. — Да я просто не могу подвергать вас такой опасности!

И к такому я тоже был готов.

— Я возьму всю ответственность на себя и подпишу соответствующие бумаги, — заявил я. — Или же можете сказать всем, что я сам туда проник, а вы ничего не знаете.

Вёл я себя, конечно, самым наглым образом. Сам себе сейчас чем-то напоминал Кирилла. Только вот мотивы у нас с ним разные. Я хочу помочь пациенту, а не разрушить академию изнутри.

— Мне надо подумать, — ответил ректор и положил трубку.

Насчёт того, что сам выберусь из комнаты и направлюсь к пациенту в крайнем случае, я не шутил. Я и в самом деле был готов так сделать, если мой первоначальный план не сработает.

Сейчас вся академия практически в безвыходном положении. Пациенту не могут поставить диагноз. Объявили карантин. Это только первый день, но вскоре ещё начнутся разбирательства с возмущёнными родителями.

Так что они ничего не потеряют, если пустят меня к нему. Тем более, как я и сказал ректору, всю ответственность я готов взять на себя.

К тому же у меня и правда появилась идея, что именно с пациентом может быть.

Ради этого поставил на кон своё посещение конференции. Я был безумно рад этому предложению, но тут вопрос гораздо серьёзнее.

Ректор перезвонил через пятнадцать минут.

— Вам сейчас принесут костюм специальной защиты, — заявил он. — Облачитесь, и вас проводят к пациенту. На десять минут.

Он тут же повесил трубку, не дожидаясь моего ответа. Уверен, он согласился на это, прежде всего, из-за безысходности. Цеплялся за последнюю надежду. Вряд ли он всерьёз думал, что я чем-то смогу помочь.

Но я смогу.

Вскоре моя дверь открылась, и на пороге появился Виктор Александрович, облачённый в жёлтый костюм. Такие костюмы специально надевали лекари при работе с опасными заболеваниями. Они состояли из цельного комбинезона с капюшоном, встроенными перчатками и сапогами. Сверху одевался прозрачный защитный шлем. Внутри была встроенная система очистки воздуха, а также приспособления для связи с другими лекарями, облачёнными в подобные костюмы.

Второй костюм он держал в руках.

— Не знаю, что вы наговорили ректору, — произнёс он. — Но я категорически против вашего посещения пациента. Недостаточно я вчера рассказал вам про магическую чуму?

— Достаточно, — забирая у него из рук костюм, спокойно ответил я. — Однако этот диагноз вы так и не поставили пациенту.

— Откуда вы знаете? — удивился Виктор Александрович.

— Ректор сказал, — соврал я. — В академии вот-вот может начаться паника. А я могу помочь. Поэтому не будем тратить время на пустые разговоры.

Я сразу же облачился в костюм, и Виктор Александрович повёл меня в больницу при академии. Признаться, передвигаться по абсолютно пустой академии, да ещё и в таком одеянии, было странно. Какое-то ощущение нереальности происходящего…

Мы вошли в отдельное крыло больницы, где располагался бокс для пациента. Сам он лежал на кровати, и его явно била лихорадка.

— Поступил со странными симптомами, сильная боль в животе, жалобы на какие-то видения. Сразу же была спутанность сознания и потеря ориентации. Пациента просканировали ещё в приёмном отделении, но не смогли определить, что с ним. Поэтому отправили сюда и вызвали меня, — через встроенный наушник рассказал мне Виктор Александрович. — Я не чувствую потока, характерного для магической чумы. Однако она может быть изменчива, поэтому и опровергнуть этот диагноз я не смог. Пациенту начали давать противогрибковые препараты, пока ничего нельзя сказать о его самочувствии.

— Обстоятельства заражения? — уточнил я.

— Неизвестны, — ответил Виктор Александрович. — Его привёз один из наших охранников, откуда-то возвращавшийся в город и встретивший его на трассе. Говорит, что вокруг был один лес. Судя по одежде и вещам, пациент был в каком-то походе.

Да, всё как сказал Владимир. Друг дал мне даже больше информации, чем рассказал Виктор Александрович. Возможно, преподаватель просто не придал значения тому факту, что это был экстремальный поход. А я был уверен, что этот факт имел очень важное значение.

Не теряя больше времени, я решительно вошёл в бокс. И сразу же активировал диагностическую магию.

Так, патологический поток, характерный для лихорадки. Для неконтролируемой магии. Для некоторых других симптомов. Но ничего, что указывало бы на причину. То есть если бы я и не знал, что конкретно это за поток, я бы его почувствовал. Однако я даже не чувствовал ничего похожего!

Пациент был в бреду, так что опросить его не представлялось возможным. Я принялся осматривать его, попутно усиленно думая, что же это может быть. Рядом с ним стоял огневой кристалл, который поставили, когда он начал неконтролируемо выпускать магию. Заполнен он был наполовину.

Стоп. Почему он заполнен не до конца? Если пациент начал выплескивать всю магию, её должно было быть гораздо больше. Он бы заполнил весь кристалл.

Разумеется, если конечно его магия не является очень слабой. Как у моей матери, например. Но в таком случае не было бы такого неконтролируемого выплеска! А что, если этот выплеск магии был как раз контролируемый! Если пациент пытался её направить в кого-то или во что-то.

Я снова вспомнил случай с Владимиром, его отравление грибами и галлюцинации. В этот раз может быть то же самое! Учитывая обстоятельства начала заболевания, этот экстремальный поход…

Детали складывались в моей голове одна за другой. А в следующий миг пришло осознание, что именно с пациентом. Снова всплыло что-то из прошлой жизни, новые мысли. Впрочем это сейчас не важно…

— Отравление галлюциногенным строчком! — поспешно покинув бокс, объявил я. — Оно не диагностируется нашей магией. Его можно проверить специальным тестом, если слюну пациента соединить с лимонной кислотой, она почернеет.

— Такое действительно возможно, — растерянно подтвердил один из лекарей, стоявших снаружи бокса. — Срочно провести тест!

Они засуетились, забегали кто куда. Только Виктор Александрович так и остался стоять столбом в шоке от происходящего.

— Отравление таким грибом вызывает галлюцинации, лихорадку, — тихо проговорил он. — Из-за галлюцинаций он мог и выпускать свою магию. Всё совпадает. Не диагностируется магией. Как вы узнали?

— Вычитал об этом где-то, — соврал я.

Гриб был ядовитым, и его можно найти в лесах. Думаю, пациент случайно употребил его в пищу, из-за чего возникли все эти симптомы. А Виктор Александрович слишком зациклился на магической чуме и даже не подумал о таком варианте.

Лекари спешно провели тест, и через пару минут результат уже был готов.

— Действительно, отравление галлюциногенным строчком, — сказал один из них. — Мы знаем, как это лечить! Заболевание не заразно и хорошо лечится!

— Карантин можно снимать! — воскликнул другой.

Они снова разбежались кто куда. Докладывать ректору, распоряжаться насчёт лечения и заниматься прочими срочными делами.

Диагноз был поставлен правильно, и больше пациенту ничего не угрожало. Я с облегчением выдохнул.

— Как я мог не догадаться! — сокрушённо прошептал Виктор Александрович. — Что я за преподаватель такой, если студент диагностирует заболевания лучше меня…

— Не вините себя, — ответил я. — Вы просто сильно накрутили себя боязнью этой магической чумы. Тем более, это заболевание не имеет никаких патологических потоков, так что выявить его очень тяжёло.

— Но вы-то смогли! — возразил преподаватель. — Хотя я так скептически отнёсся к вашему визиту сюда. Пришли и просто всё разложили по полочкам.

— Свежий взгляд всегда важен, — проговорил я.

Виктор Александрович встрепенулся и сам принялся звонить ректору. Остальные уже сняли защитные костюмы и вовсю суетились вокруг.

Я тоже с удовольствием избавился от этого скафандра, который, несмотря на все его преимущества, был не слишком удобным. Через минуту подошёл и преподаватель.

— Карантин отменили, всех студентов выпустят из комнат, — заявил он. — А вас вызывает к себе ректор.

— Хорошо, — кивнул я и отправился в главный корпус.

Обратная дорога была куда более приятной. После такого небольшого заточения и небо казалось голубее, и воздух чище. Хотелось гулять и дышать полной грудью.

Ректор ожидал меня, потирая виски. Головная боль из-за напряжения, как сообщила мне диагностическая магия. Переволновался из-за всей этой ситуации, ещё бы.

— Николай, — выдохнул он. — И снова я даже не знаю, как вас отблагодарить. Понимаю, в последнее время я часто повторяю эту фразу, но это правда. Вы снова спасли нашу академию.

Дел у ректора ещё наверняка было много. Составить документы об этом инциденте как минимум. Но он специально выделил время, чтобы лично меня поблагодарить. А мог просто передать благодарность с Виктором Александровичем.

— Я рад помочь, — отозвался я. — Хорошо, что карантин закончился, не успев толком начаться. Это вызвало бы много проблем.

— И хорошо, что информация о подозрении на магическую чуму никуда не утекла, — добавил ректор.

Это было не совсем так, Владимир всё равно смог это разузнать и передать мне. Но это были мелочи, друг вряд ли будет рассказывать об этом всем подряд.

— Ваше посещение конференции, разумеется, в силе, — добавил ректор. — А сегодня объявлю всей академии внеплановый выходной. Уверен, многие захотят увидеть своих родных.

Вот это было хорошим решением. В такие моменты как-то сильнее начинаешь ощущать любовь к своей семье. Не зря же многие, попавшие в трудное положение, пишут родным СМС-сообщения, как сильно они их любят.

Я покинул главный корпус, очень довольный разрешением ситуации. Хорошо, что ректор всё-таки прислушался и позволил мне пройти к пациенту.

Уверен, лекари поставили бы и сами правильный диагноз, просто не факт, что сегодня. И напряжение только росло бы, приводя к всеобщей панике.

Я созвонился с отцом, чтобы сообщить, что всё в порядке. Затем с братом, Владимиром и Анастасией. Собирался тоже посетить родителей, как внезапно мне позвонил Сергей, мой продавец из магазина.

— Добрый день, Николай Владимирович, — проговорил он. — Извините, что отвлекаю вас, но дело срочное.

— Не отвлекаете, нам сегодня выходной в академии дали, — ответил я. — Что случилось?

— К вам пришёл посетитель, — Сергей чуть помолчал, затем добавил. — Он сказал, что вы сможете принять его в ближайшее время, поэтому я и решился вам позвонить. Хотя сам был уверен, что вы заняты.

Странное совпадение!

— Что за посетитель? — уточнил я.

— Он не сказал, — отозвался продавец. — Только сообщил, что вы с ним уже виделись. И что у него к вам какое-то отличное предложение. Ждёт возле вашего кабинета.

— Выезжаю, — коротко сказал я.

Глава 2

Планы пришлось поменять, и я быстро направился в магазин. По пути гадал, кто именно может быть этот человек, и откуда он знает про ситуацию в академии.

Напрашивался только один вариант… но я не знал, что этому человеку могло от меня понадобиться.

— Здравствуйте, Сергей, — входя в магазин, поздоровался я. — Тот человек, про которого вы мне сказали по телефону, ещё ждёт?

— Да, Николай Владимирович, — кивнул тот. — Возле вашего кабинета ждёт. Странный такой молодой человек.

Только этого не хватало…

— Почему странный? — тут же уточнил я.

— Ну… Неприметный он какой-то. Вот сейчас меня спросите — так не скажу, как он выглядит, — ответил продавец. — Да и наговорил он много странных вещей. Знал, что сегодня вы точно будете готовы его принять.

Окончательные сомнения отпали, это точно тот самый торговец. Только зачем он пришёл и с чего так осмелел? Знает же, что на него идёт охота.

Я решительно прошёл в коридор, где меня дожидался этот молодой человек. Не могу точно сказать, что это тот самый торговец, однако интуиция подсказывала мне, что это он.

— Здравствуйте, Николай, — кивнул он. — Я к вам.

— Довольно неожиданно. Не думал, что вы решитесь вот так просто прийти в мой магазин, — ответил я. — Вы же понимаете, что я могу вызвать полицию? Вас разыскивают уже очень давно.

— Конечно, понимаю, — проговорил торговец. — Однако сначала я предлагаю вам меня выслушать. А вызвать полицию вы всегда успеете.

Это был сложный выбор. С одной стороны, его уже очень давно разыскивали, и сейчас был шанс его поймать. С другой стороны, мне было безумно интересно, что же он собирается мне сказать.

Тем более, не факт, что он не улизнёт как в прошлый раз, если я вызову полицию.

Взвесив все «за» и «против», я открыл дверь в свой кабинет и жестом пригласил его войти.

— Как вас зовут? — спросил я.

— Ох, интересный вопрос, — торговец ненадолго задумался. — Можете называть меня Леонид.

Таким образом он дал понять, что настоящего своего имени он не назовёт.

— Что вам от меня надо, Леонид? — специально выделив интонацией последнее слово, поинтересовался я.

— Хотел, чтобы вы понимали, что я вам не враг, — ответил он. — По сути, мы с вами делаем одно и то же дело. Продаём алхимические препараты.

— Мой магазин продаёт алхимические препараты, а вы продаёте запрещённые зелья, — уточнил я. — От которых побочных эффектов больше, чем пользы.

Пока я не очень понимал, чего он от меня хочет.

И уже начал прикидывать варианты, как его задержать с помощью лекарской магии…

— Да, эти зелья запрещены, — спокойно подтвердил Леонид. — И да, от них довольно много побочных эффектов. Это связано с тем, что производить их приходится подпольно. И используются некачественные ингредиенты, покупаемые на чёрном рынке.

— Вы и сами «чёрный рынок», — усмехнулся я. — Можно уже переходить к сути разговора?

Леонид полез в сумку и достал оттуда одну из склянок.

— Настойка для иммунитета, — объявил он. — В составе лимонный сок, мёд диких пчёл и несколько трав. Укрепляет иммунитет, позволяя защищаться от множества заболеваний. А это, — он достал ещё одну склянку, — микстура от большинства ядов. Нейтрализует действие практически всех ядов растительного и животного происхождения.

— И к чему всё это представление? — спросил я. — Эти зелья являются запрещёнными.

— А почему? — спросил Леонид. — Что запрещённого в конкретно этих зельях? Их ингредиенты и побочные эффекты? А если подкорректировать их формулы, избавляясь от побочек?

— То они всё равно останутся запрещёнными, — пожал я плечами. — Министерство магии запретило их использование.

Но я уже примерно понимал, куда клонит Леонид. Эффект от некоторых таких зелий действительно поразительный. Обычными лекарственными препаратами, которые продаются в свободном доступе, такого не добиться.

— Я предоставил только два примера, — проговорил торговец. — А примеров у меня много. Только представьте, как далеко шагнуло бы лекарское дело, если бы эти препараты можно было усовершенствовать.

Если тщательно изучить их состав, если найти способ выращивания редких растений, если избавиться от побочных эффектов… Лекарская наука действительно бы стала во много раз лучше.

Но эти зелья запрещены. И добиться их разрешения практически невозможно. Министерство магии относится к этому очень и очень строго. Насколько я знаю, наказание для бывших сотрудников моего завода, которые планировали заниматься чем-то подобным, в итоге назначили суровое.

— Всё это не имеет смысла, — ответил я. — Не собираюсь с этим связываться. Вы продавали такие зелья прямо на территории моей академии, и за это вам придётся ответить.

— Но я вас определённо заинтересовал, — усмехнулся Леонид. — По глазам вижу.

Я не мог этого отрицать. Все способы улучшить лекарское дело меня интересовали ещё с детства.

Кроме того, я в принципе любил науку. Любил узнавать новое. Да и запрещённые вещи мне делать уже приходилось. Ритуал по изгнанию родового проклятия, ритуал по становлению личом…

Но зелья запрещены, и мне не стоит даже разговаривать с этим Леонидом. Хотя он говорит и правда интересные вещи.

— В любом случае, за торговлю в ночном клубе, а также торговлю на территории академии вам придётся ответить, — заявил я. — Так что я вызываю полицию.

Сам я сделать с ним ничего не мог. Пока мы разговаривали, проанализировал ситуацию и сделал вывод, что сил в моем источнике не хватит. А устраивать драку прямо в магазине не хотелось.

Он должен ответить по закону.

— Это интересно, — оживился Леонид. — Вызывайте! Я их подожду.

Странно, почему это он так легко согласился? Неужели что-то снова задумал?

Я не спускал с него глаз, помня предыдущий трюк со странным исчезновением. Однако в этот раз торговец никуда не собирался и спокойно продолжал сидеть на стуле.

Полиция приехала минут через десять, и я объяснил им ситуацию.

— Понял, мы давно его искали, — кивнул полицейский. — Спасибо, Николай Владимирович. Мы забираем его в участок.

— Всё интереснее, — усмехнулся Леонид. — Николай, скоро увидимся!

Его увели, а я задумался, почему он так спокойно себя вёл. Не стал убегать, добровольно дождался полиции. Да ещё и сказал мне напоследок, что мы скоро увидимся.

Он ведь явно снова что-то задумал. Сбежит прямо из участка? Но к чему такие сложности, если он мог сделать это и раньше?

И тут я осознал, что он сделал это специально. Таким образом он решил показать мне, что его не за что задерживать. На него просто нет никаких улик! Каждый человек, которому он продавал запрещённые зелья, не смог описать даже его внешность. И не сможет его опознать.

Да даже я не смогу его в точности опознать, хоть и был уверен, что это один и тот же торговец! Внешность настолько заурядная, что если поставить рядом ещё двоих таких же — я не различу, кто из них Леонид.

Это явно действие какого-то запрещённого зелья. Так что его, скорее всего, будут вынуждены отпустить.

Правда, есть ещё склянки в его сумке… Однако опять же, я не уверен, точно ли там запрещённые зелья. Возможно, там обычные препараты, и всё это тоже было сделано специально!

К тому же, нельзя отрицать, что у него в полиции есть человек, который прикроет. Навряд ли он работает без подобных договорённостей.

Через час мне позвонили из полиции спросить, смогу ли я опознать торговца. И я честно объяснил им, что не смогу.

— Так я и думал, — вздохнул полицейский. — У нас на него ничего нет. Даже наши сотрудники с магическими способностями не могут определить его вину.

— Другие тоже не смогли его опознать? — заранее зная ответ, уточнил я.

— Нет, — ответил полицейский. — Никто не может с точностью заявить, что именно он продавал зелья. А зачем он вообще к вам пришёл сегодня?

— Видимо, именно для того, чтобы показать свою неприкосновенность, — усмехнулся я. — Он с таким спокойствием дожидался полиции, что я сразу же начал что-то подозревать. И не зря, как оказалось.

— Обидно, — проговорил он. — Торговец у нас в руках, есть возможность выйти на чёрный рынок. А сделать ничего нельзя. Кстати, наши эксперты провели анализ содержимого его сумки, там обычные алхимические лекарства, а в паре склянок — просто подкрашенная вода. Ничего, за что можно зацепиться.

Как я и думал! Леонид каким-то образом просчитал весь этот сценарий заранее.

— Так что мы его отпускаем, — подытожил полицейский. — Если что-то новое будет — звоните.

— Хорошо, — коротко ответил я.

Значит, отправляясь ко мне, торговец просчитывал именно такой сценарий. И просто так его не поймать. Для этого нужны веские доказательства его вины.

А кроме всего прочего, он очень заинтересовал меня этими зельями! И теперь меня просто-таки разрывает от возникшего противоречия.

Я вздохнул и решил пока отложить эти проблемы. Он наверняка себя ещё покажет, и не раз. А сегодня я всё же решил посетить родных, как и собирался изначально.

Наш домашний особняк за то время, пока я отсутствовал, претерпел изменения. Во-первых, отец использовал часть денег на его ремонт. И дом стал выглядеть куда лучше, чем был изначально. Обновлённая мебель, покрашенные стены, новые люстры.

Кроме того, в доме появился ещё один слуга. Захар теперь официально стал нашим семейным дворецким, а кроме него на работу приняли Сидора, молодого паренька лет восемнадцати.

— Ну как тебе? — гордо спросил отец, встречая меня на обновлённой террасе. Теперь она была застеклённая, и стояла там не простенькая мебель, а довольно изящный стол с мягкими стульями.

— Впечатляет, — кивнул я. — Денег хватает?

— С учётом всех твоих открытий, а также выручки из магазина — более чем, — кивнул отец. — Наша семья наконец-то встаёт с колен, и всё благодаря тебе, сын!

Было видно, что он очень гордился мной. И что ему доставляло огромное удовольствие хлопотать по дому и семейным делам.

— Рад это слышать, — улыбнулся я.

Затем я вкратце рассказал про ситуацию в академии, не упоминая подозрение на магическую чуму.

— Кстати, твой брат должен ещё подъехать, — выслушав мой рассказ, вспомнил отец. — Он сказал, что у него какие-то новости. Сидор там готовит, как раз пообедаем всей семьёй.

Как раз на этих словах к дому подъехало такси, и появился Андрей. Мы немного поговорили втроём, а после Захар торжественно пригласил нас в столовую.

То, что моей матери не нужно было теперь постоянно торчать у плиты, радовало меня. Она и сама изменилась, стала одеваться более элегантно, как и подобало жене барона.

Анна носилась вокруг маленьким вихрем, всё пытаясь поделиться со мной своими новостями.

— Отец, — утолив первый голод, проговорил Андрей. — У меня есть новости. В субботу граф Шувалов устраивает у себя приём и официально приглашает нашу семью.

Я чуть куском мяса не подавился. Граф Шувалов приглашает нашу семью? Это после того скандала, который произошёл по вине моего брата! И приглашение передаёт через Андрея. Какая-то несостыковка.

— Сын, ты уверен, что правильно понял его слова? — отец тоже не поверил своим ушам.

— Ну конечно! — воскликнул Андрей. — Я отработал у него своё наказание. А недавно он позвонил мне и передал приглашение для всех Авериных.

Чтобы граф пригласил на приём барона, это должен быть какой-то весомый повод…

— А он не сказал причину своего приглашения? — уточнил я.

— Он сказал, чтобы я передал его слова, — отрезал брат. — Николай, ты сам много раз говорил, что нашей семье нужно повысить статус. Статус повышен, нас зовут на приёмы. Что не так?

— А сам не понимаешь? — приподнял бровь я. — Странно выглядит приглашение именно от этого человека. После того, как ты оскорбил его дочь. И оскорбил довольно сильно.

— Я уже загладил свою вину! — воскликнул Андрей. — И вы всё равно продолжаете мне припоминать эту ситуацию. Я уже двадцать раз осознал, что я был не прав. Зачем снова об этом?

Он не на шутку разозлился и даже перестал есть.

— Андрей, мы тебе ничего не припоминаем, — постарался я его успокоить. — Мы просто не понимаем, с чего после этого он вообще пригласил нас на свой приём.

— Я не знаю, — заявил брат. — Но он просил передать приглашение, и я его передал. Спасибо за обед.

Он резко встал и вышел из столовой, оставив нас в недоумении.

— Что думаешь, Николай? — осторожно спросил у меня отец.

В последнее время он всё чаще и чаще поручает важные семейные вопросы именно мне. Я уже показал ему, что достоин его доверия, и многое сделал для нашей семьи. Так что таким образом он готовил меня к роли главы Авериных.

— Отказываться от приглашения не стоит, — чуть подумав, сказал я. — Это будет как минимум некрасиво. Так что на приём нужно сходить. Однако держаться настороже.

— Новый бал, — захлопала в ладоши Анна, которая ничего не поняла из разговора. — Ура!

— Егоза, ты останешься дома, — ответил я ей. — В этот раз на приём пойдут только взрослые.

Она чуть надула губы, но спорить со мной не решилась.

— А для нас это точно безопасно? — взволнованно спросил отец. — Всё-таки это приглашение выглядит очень… странным.

— На приёме точно ничего не случится, — ответил я. — Ничего опасного для жизни. Для репутации — не уверен, но ещё хуже будет, если мы не пойдём.

От этого приглашения можно ожидать чего угодно. Не просто же так граф Шувалов решил нас пригласить. Решил таким образом придать огласке ситуацию, произошедшую с моим братом? Нельзя исключать этот вариант, хотя, как по мне, так это довольно сложно. Уже давно можно было сделать это другим способом, но Шувалов не собирался об этом рассказывать.

В любом случае, на приёме стоит быть осторожными.

Мы закончили с обедом, и я отправился искать обиженного Андрея. Он нашёлся довольно быстро, в моей комнате. Ещё с детства у него была такая привычка, если он чем-то был недоволен, то всегда прятался у меня.

Понимаю, что логичнее было бы ему уходить к себе, но он всегда таким образом ждал от меня поддержки, несмотря на то, что был старше.

— Пришёл ещё поиздеваться? — буркнул он.

— Нет, просто пришёл в свою комнату, — пожал я плечами. — А тут ты.

— Я могу и к себе уйти, — заявил Андрей, не двигаясь, однако, с места.

Я ничего не ответил и сел рядом. Я не собирался потакать всем его провокациям, а хотел просто поговорить.

— Почему вы все так? — помолчав немного, не выдержал брат. — Эту ситуацию теперь до моей старости вспоминать будете? Я виноват, я признаю. Но я же исправил свои ошибки!

— Ещё раз тебе повторяю, никто тебе ничего не припоминал, — спокойно ответил я. — Мы эту тему вообще не начинали. Просто это приглашение выглядит очень странным. Граф Шувалов точно больше ничего не сказал?

— Сказал, — чуть помедлив, признался Андрей. — Но я пока не могу сказать, что именно.

Так и знал, что здесь кроется что-то ещё!

— В каком смысле ты не можешь сказать? — возмутился я. — На приём пойдёт вся наша семья, а ты решил что-то скрыть?

— Ничего такого, — поспешно ответил брат. — Клянусь! Но я правда не могу сказать сейчас.

Признаться, он смог меня заинтересовать. Теперь я с нетерпением дожидался этого приёма, так как у меня вообще не было догадок, о чём умалчивает мой брат.

— Это точно никак не скажется на репутации нашей семьи? — ещё раз уточнил я.

— Точно, — заверил Андрей. — Даже наоборот, повысит её. Всё-таки семью барона пригласили на ещё один приём графа.

Я кивнул, показывая ему, что тему мы закрываем. После этого мы ещё какое-то время болтали с братом по душам, обсуждая всякие мелкие проблемы. Так что вечер этого дня закончился хорошо, несмотря на бурное утреннее начало.

Я переночевал дома, а с утра вернулся в общежитие.

Как оказалось, так сделали чуть ли не все студенты, настолько всех выбила из колеи ситуация с карантином.

После занятий я отправился на последнее своё занятие с Константином Евгеньевичем. Нам осталось обучиться технике блокирования травмирующих воспоминаний.

— Добрый вечер, Николай, — кивнул преподаватель. — На самом деле думал, что после вчерашних приключений вы ко мне не придёте. Ситуация с карантином сильно на всех повлияла.

— Добрый вечер, — ответил я. — Ну, карантин продлился всего несколько часов, так что я в порядке. А изучить тему хотелось поскорее.

Тем более, в последнее время мне всё чаще сразу же пригождаются новые техники и знания. Как, например, с гипнозом. Только я его выучил, как он сразу же пригодился. Пришлось вводить в гипноз Кирилла, чтобы он всё рассказал нам.

— Похвально, — улыбнулся преподаватель. — Итак, техника блокирования воспоминаний. Первый шаг такой же, как и при введении в гипноз.

— Создание психологического коридора, — кивнул я. Об этом я догадался и сам.

Думаю, именно этой техникой и пользуется Олег Николаевич, когда стирает память о тайном клубе. Точнее, не стирает, а блокирует воспоминания о нём.

— Далее нужно найти нужное воспоминание, — продолжил Константин Евгеньевич. — Оно может скрываться в миндалине, гиппокампе или коре. Если воспоминание имеет сильную эмоциональную окраску, почти наверняка оно будет спрятано в миндалине.

Он объяснил технику, и у меня получилось повторить её с первого раза.

— Следующий шаг — создание кокона вокруг этого воспоминания, — убедившись, что предыдущая техника усвоена, проговорил преподаватель. — Воспоминание словно запечатывается и становится недоступно пациенту.

Эта техника оказалась уже сложнее. Чем длиннее воспоминание, тем больше сил на него было нужно для его сокрытия. Поэтому данный навык я оттачивал около часа, пока наконец не был доволен результатом.

— И на этом всё? — поинтересовался я.

— Да, — кивнул Константин Евгеньевич. — Важно обращаться с этой техникой правильно, чтобы не закрыть другие воспоминания от пациента.

Я на несколько минут задумался.

— А потом обратно открыть их можно? — поинтересовался я. — То есть дать человеку доступ к закрытым воспоминаниям.

Спрашивал я это не просто так. Я уже давно убедился, что у меня в голове хранится множество воспоминаний о прошлой жизни, которые мне до сих пор недоступны. Некоторые из них открывается в критические моменты, но в основном они сокрыты. И если есть техника, которая поможет мне вспомнить больше… Я как минимум во много раз улучшу свои лекарские навыки! А как максимум — вспомню, наконец, имя предателя.

Очень долгое время я подозревал Кирилла, но вот он исчез из моей жизни и вряд ли ещё раз появится.

— Открыть воспоминания можно, — ответил Константин Евгеньевич. — Но этой техникой владеют только очень искусные психологи. Я вас не смогу такому обучить. Да я в принципе уже обучил всему, чему только мог.

— А кто может? — спросил я. — Вы знаете такого психолога?

— Из моего окружения — никто, — признался преподаватель. — В книгах вы тоже вряд ли найдёте эту технику, по крайней мере, на уровне нашей библиотеки. Так что извините, Николай, тут ничем не смогу вам помочь.

Я вспомнил про одного из преподавателей в тайном клубе, Олега Николаевича. Он отличный психолог и вполне возможно, что знает такую технику. Но если я захочу обучаться у него, мне придётся открыть ему свой секрет. А я пока не знал, могу ли я ему доверять.

— В любом случае, благодарю вас за все занятия, — сказал я. — С вашей помощью я изучил множество техник, связанных с психологической магией. Это поможет стать мне хорошим лекарем.

— Хоть вы и студент, но вы уже хороший лекарь, — улыбнулся Константин Евгеньевич. — Вам спасибо, вы сделали для моей семьи многое.

Мы попрощались, и я покинул психологический корпус. Сегодня договаривался ещё и о занятии со Святославом, поэтому отправился к нему в кабинет.

Однако патологоанатома на месте не оказалось. Странно, раньше он никогда не забывал о наших встречах.

Я решил подождать его, и примерно через полчаса он, наконец, появился.

— Николай! — воскликнул он. — Что вы тут делаете?

— Мы договаривались провести сегодня занятие, — пожал я плечами. — Вы говорили, что у нас осталось мало времени до вашего ухода из академии. Так что я решил вас дождаться.

— Точно, — закивал Святослав. — Но сегодня занятие придётся отменить.

— Что-то случилось? — заподозрил неладное я.

Дело было в том, что Святослав выглядел как-то странно. Помятый, в порванном плаще. Кроме того, он заметно нервничал и постоянно оглядывался на дверь, через которую он пришёл.

— Нет, ничего не случилось, — ответил он, и в следующую секунду в дверь кто-то начал ломиться. — Ладно, случилось, — признался он. — Но это не ваши проблемы.

— Что происходит? — спросил я.

Святослав тяжело вздохнул и открыл дверь. В следующую секунду в кабинет вошёл скелет, сильно отличавшийся ото всех, которых я видел раньше.

Я даже не сразу успел осознать, что именно меня смутило в его внешнем виде…

— Ну здравствуй, салага, — пробасил скелет.

Мертвецы же не говорят!

Глава 3

Я посмотрел на скелета, пытаясь сообразить, как подобное вообще произошло. Оживлённые некромантом мертвецы не умели ни говорить, ни думать, ни совершать какие-то действия самостоятельно. Всё, что они могли делать — это исполнять приказы.

Отдельным навыком у некромантов было общение с душами. Но при этом душа прилетала в качестве призрака и никуда не могла вселиться. Поэтому меня так и шокировал этот скелет, который поздоровался со мной, как ни в чём не бывало.

Это означало, что душа в этом мертвеце всё-таки имеется! Но как?

Однако меня удивило еще кое-что. Скелет был в одежде, причём явно новой. Штаны, рубашка, куртка. А на голове лихая бескозырка, сдвинутая чуть набок. А обычно ожившие скелеты бегают без одежды… Им она ни к чему.

— Здравствуйте, — кивнул я ему, осознав, что уже несколько секунд молча его осматриваю.

А затем перевёл взгляд на Святослава. В моих глазах читался явный вопрос: «Какого хрена здесь происходит⁈»

— Это Игорь Родионович Лазарев, — произнёс некромант.

Как будто его имя хоть как-то прояснило ситуацию!

— Для вас можно просто Игорь, — тут же вмешался скелет. — Сигаретки не найдётся?

— Вы курите? — удивился я.

Ведь влияние этой вредной привычки мертвец точно не сможет почувствовать. У него ни от лёгких, ни от рецепторов давно ничего не осталось. Уж не говоря о крови, через которую никотин обычно и поступает в мозг. Она давно высохла!

— Да знаю, что вредно, но второй раз уж точно не помру, — отмахнулся Игорь. — А вот ты, салага, не начинай даже. Губительная привычка!

Ну… мертвецу от сигареты уже хуже не станет. Это живым они могут навредить. Так что и лекции ему читать бесполезно.

Хочет переводить сигареты — да пожалуйста!

Я сейчас точно с ума сойду… Передо мной стоит говорящий скелет, который просит закурить и заодно рассказывает мне о вреде этой привычки.

Не удивлюсь, если он добавит, что и сам умер из-за болезней, которые возникают из-за длительного злоупотребления табаком.

— Святослав, может быть, вы немного расскажете, что тут происходит? — спросил я у некроманта.

Тот тяжело вздохнул и присел за свой стол.

— Я экспериментировал со своими силами, — ответил он. — Скоро мне предстоит стать главой совета некромантов, и я хотел потренироваться. Ну и призывал себе мертвецов, тренировался их контролировать и всё прочее.

— И призвал меня. Я чуть со страху не обделался, лежу себе в гробу, а тут раз — и я уже на улице, а на меня этот тип в капюшоне уставился, — решил вставить свой комментарий Игорь.

— Не ругайся, — поморщился Святослав. — Я уже объяснял тебе, ты в приличном обществе, здесь принято на «вы» обращаться!

— Дайте сигаретку, некромант, — тут же съязвил Игорь.

Да уж, характер у него тот ещё. Хотя почему я вообще рассуждаю о характере ожившего мертвеца?

У них обычно не может быть характеров, ведь у них нет души. Но здесь эта система явно дала сбой.

— Давайте ближе к делу, — не выдержал я. — Почему он говорит?

— Не знаю, — развёл руками Святослав. — Всё шло как обычно, призывал, контролировал, отпускал. А как призвал этого, так он… Заговорил, в общем. И теперь не знаю, что с ним делать. Как-то неловко его куда-то отправлять. Да и изучить бы надо.

— А сообщали об этом куда-нибудь? — спросил я.

— Куда? Я ведь теперь верховный некромант, мне и разбираться с этим, — мрачно усмехнулся Святослав. — Вот стоило мне только согласиться — так сразу что-то произошло. Не зря я так долго не хотел этого!

Я подытожил у себя в голове всю полученную информацию. Итак, Святослав призвал скелета, и тот почему-то заговорил. И ведёт себя как живой человек. При этом Святослав понятия не имеет, как так получилось и что делать дальше. А разбираться надо ему, ведь теперь он верховный некромант.

— Не хотел вас впутывать, — добавил он. — Уже пару дней его здесь прячу. Совсем забыл, что вы сегодня придёте.

Но теперь я невольно оказался всё равно в это втянут. И нам надо решить, что делать с этим Игорем.

— В книгах ничего о подобном не находили? — задал я ещё один вопрос.

— Нет, — развёл руками Святослав. — Во всех доступных изданиях про это ничего нет. Теоретически можно прикрепить душу к трупу, однако это сложный ритуал. И я такого точно не проводил.

Мы снова перевели взгляд на Игоря, и я решил его немного порасспрашивать. Может быть, ответит нам, почему он… вообще существует.

— Игорь, когда вы родились? — решил начать я издалека.

— Да со мной на ты можно, я не такой пижон, как этот капюшончатый, — скелет очень обрадовался, что поговорить наконец-то решили с ним. — Дай закурить, и всё расскажу тебе. Пятьдесят лет не курил!

— Курить здесь никто не будет, — осадил я его. — Это академия, и сигарет здесь нет. Так что отвечайте на мои вопросы.

— Да не кипишуй, отвечу, — отозвался Игорь. — Родился в тысяча девятьсот тридцать третьем году. В армии служил. А потом умер. Ну, лет пятьдесят назад умер, плюс-минус.

Пока это мало что прояснило. Итак, он военный человек, отсюда, видимо, и такая специфическая речь. Жил и умер в прошлом веке. Что же его отличало от остальных мертвецов?

— Как именно умерли, помните? — продолжил я допрашивать скелета.

— Да откуда мне знать, — пожал он плечами. — Последнее воспоминание — сижу себе с сигареткой, наслаждаюсь жизнью. А следом лежу в гробу, и меня что-то тянет наружу. А там этот в капюшоне.

Это всё он уже говорил. Но я видел в его рассказе некоторые несостыковки. Если он ничего не помнит, то откуда он точно знает, сколько прошло времени?

Да и вообще, как-то слишком спокойно он воспринял тот факт, что умер, а теперь его призвали.

Что-то во всём этом явно не складывается.

— Возможно, его душа по какой-то причине не до конца покинула тело, и часть застряла здесь, — высказал свои предположения Святослав. — Или над ним уже проводили какие-то эксперименты другие некроманты, просто он этого не помнит. Пока что у меня нет других вариантов.

Звучало всё это вполне правдоподобно. Но странно, что раньше таких случаев не было, и об этом не упоминается в книгах по некромантии…

Отправлять его назад действительно было бы странно. Как минимум такой нонсенс нужно изучить получше! Возможно, это новое открытие в этой сфере.

— А насколько много энергии у вас уходит на его контроль? — спросил я у Святослава.

— Так в том-то и дело, — признался тот. — Я его не контролирую!

А вот это самая плохая новость из всех… Игорь абсолютно автономен. То есть он может делать всё, что придёт ему в голову.

При том, что вообще непонятно, чья некротическая сила его в таком случае питает.

Наверняка можно найти информацию об этом в тайной библиотеке. Но не хочу заранее обнадёживать Святослава, поэтому расскажу ему, только как сам что-то найду.

Тем более, в тайную библиотеку я собирался уже давно.

— Лучшим вариантом будет оставить его здесь, — подытожил я. — Только чтобы его не видели другие студенты и преподаватели.

— Да, я тоже так решил, — подтвердил Святослав. — Уже оборудовал ему комнату, только вот сегодня он что-то взбунтовал.

— Капюшончатый, мне курить хотелось, а ты от меня сбежал, — тут же возмутился Игорь. — И вообще, в комнатушке той даже кровати толком нет. Дай хоть ночевать буду в твоём кабинете!

— А вы нуждаетесь во сне? — заинтересовался я.

— Да, наверное, привычки остались, — пожал тот плечами. — Помню, что должен спать, вот и ложусь по ночам. Лежу так себе до утра, и вроде как и выспался.

Интересное уточнение. Мне очень хотелось подробнее изучить этого Игоря, но на сегодня информации точно хватит.

Я оставил Святослава решать этот жилищный вопрос самостоятельно, а сам вернулся в общежитие. Дел снова хватало с головой. В субботу приём у графа Шувалова, который явно преподнесёт какой-то сюрприз. Сессия, завод, магазин…

Я составил себе примерное расписание на ближайшие дни и с чистой совестью отправился спать.

Утром после завтрака направился на занятие по сердечно-сосудистым заболеваниям. И меня сразу же оттащил в сторону Сергей Александрович.

— Как там дела в тайном клубе? — тихо поинтересовался он у меня. — Из-за сессии и всех этой суматохи давненько там не был.

Я прокрутил в голове все недавние события, связанные с тайным клубом. Отравление Валентина и потеря им памяти, попытка купить запрещённое зелье Тарасом…

— Всё в порядке, — шёпотом ответил я. — Сейчас в основном мы собираемся только со студентами. Преподаватели все заняты.

— Да, совсем не до этого, — вздохнул Сергей Александрович. — Тем более Святослав скоро покидает нашу академию, и преподавательский состав станет меньше. Хотя, возможно, у него и получится совмещать, как это делает наш Александр Сергеевич или Олег Николаевич.

Участникам тайного клуба было бы интересно послушать про Игоря, особенно студентам с патологоанатомического потока. Но для этого с ним ещё надо разобраться.

— А кем они работают? — задал я давно интересующий меня вопрос.

— Александр Сергеевич работает в Министерстве магического образования, — ответил преподаватель. — А Олег Николаевич — главный в совете психологов. Оба занимают руководящие должности. Кажется, скоро только я один останусь обычным преподавателем.

— Это тоже очень полезная профессия, — улыбнулся я. — Кто-то же должен обучать будущих лекарей.

Мы ещё немного поговорили, и я отправился на своё место.

— У тебя вечные секреты чуть ли не с каждым преподавателем, — шепнул мне Владимир. — Если ещё и тут тебе поставят зачёт автоматом, то неделю с тобой разговаривать не буду!

— А я-то при чём? — отмахнулся я. — Сергей Александрович сам так решил.

Сегодня у нас было последнее занятие перед итоговым зачётом. Все темы, как мне казалось, мы уже прошли. Поэтому было очень интересно, что подготовил преподаватель для этого урока.

— Господа, всем доброе утро! — начал он. — На следующей неделе у вас зачёт, а потом наш цикл сердечно-сосудистых заболеваний закончится. Хотя попрощаемся мы с вами только до четвёртого курса. Этот цикл считается очень важным, а потому повторяется четыре курса подряд.

— Так мы же уже прошли все темы? — удивился Дмитрий.

— Мы прошли все темы для третьего курса, — возразил Сергей Александрович. — А заболеваний сердечно-сосудистой системы ещё много!

Почти все однокурсники тяжело вздохнули. Эта система была одной из самых сложных, а потому новость о столь продолжительном курсе их не обрадовала. С другой стороны, раз тема настолько важная, значит, и пациентов с этими заболеваниями будет в практике много. И все это понимали.

— А чем сегодня займёмся? — спросил неугомонный Владимир. — Будем фильм смотреть?

— Какой фильм? — не понял преподаватель, чем сразу же мой друг воспользовался.

— «Собачье сердце», конечно! — ответил он. — Все любят собак, да и сердце как раз в тему!

Я не выдержал и первым рассмеялся этой шутке, настолько она была в стиле моего друга. Через секунду смех подхватили все, включая самого преподавателя.

— Нет, — отсмеявшись, ответил он. — Сегодня я подготовил кое-что поинтереснее. Зачёт в обычной форме, будете отвечать без билетов. Но главное для лекаря — это…

— Практика! — хором ответили мы.

— Верно, — кивнул Сергей Александрович. — Поэтому сейчас на занятие придут несколько пациентов с сердечно-сосудистыми заболеваниями. По одному пациенту на каждый ряд студентов. Ваша задача — просканировать их диагностической магией и определить заболевание. Затем написать это заболевание на листочке, подписаться, разумеется, и отдать мне. Посмотрю, насколько вы усвоили все темы.

Все заметно оживились. Практические задания всегда были куда интереснее, чем обычная теория. Сразу чувствовалось, что мы — будущие лекари.

Через пару минут в кабинет зашли шесть пациентов, три мужчины и три женщины. Моему ряду достался мужчина лет шестидесяти.

Сергей Александрович представил нам каждого пациента, и затем мы по очереди принялись их обследовать. В своём ряду я был последним.

Подойдя к пациенту, я поздоровался и активировал диагностическую магию. И удивился, насколько же много патологических потоков у этого человека.

Так, по заданию нам нужны потоки, характерные для сердечно-сосудистых заболеваний.

А у меня сразу же руки чесались подлечить его своей магией, а затем расписать лечение от всех этих патологий.

Я глубоко вздохнул и сосредоточился на задании.

Итак, судя по всему, он недавно перенёс инфаркт межжелудочковой перегородки. Всего дней десять назад.

Повезло, что лекари вовремя обратили внимание на симптомы, потому как если бы инфаркт был трансмуральным, то есть прошёл бы через всю перегородку — мог бы случиться её разрыв. А это крайне опасное состояние. Нарушается целостность межжелудочковой перегородки, и это лечится уже только хирургическим путём. А операции на сердце — самые сложные для хирургов.

Итак, что тут ещё… Гипертоническая болезнь, то есть повышенное артериальное давление. Явно скорректировано приёмом препаратов, однако поток, характерный для этой патологии, никуда не делся.

Повышенный холестерин, который и стал причиной инфаркта. Отложение в сосудах атеросклеротических бляшек привело к нарушению питания сердца, что, в свою очередь, и стало причиной инфаркта.

Затем я уловил поток, характерный для атриовентрикулярной блокады. Это заболевание, связанное с нарушением проводимости электрических импульсов сердца. Оно выражается в замедлении или прекращении передачи этого импульса между предсердиями и желудочками.

Причиной блокады в этом случае, скорее всего, и стал инфаркт миокарда. Так как инфаркт свежий, то и блокада пока что только первой степени. Однако, если её не лечить, она может ухудшиться, приведя к более серьёзным проблемам.

— Николай, — вдруг окликнул меня Сергей Александрович. — Всё в порядке?

— Да, — кивнул я. — А что такое?

— Просто вы уже минут десять так стоите, — осторожно пояснил преподаватель. — Остальные уже давно пишут ответы.

Я огляделся и понял, что и пациенты остальные уже ушли. Лишь мой пациент терпеливо молча ждал, когда я закончу сканирование. Вот это я увлёкся!

— Спасибо вам, — кивнул я пациенту. — Я закончил.

— Учись хорошо, чтобы стать отличным лекарем, — улыбнулся мне мужчина и тоже покинул аудиторию.

Я вернулся на своё место и принялся описывать полученные результаты. Тщательно описал все патологии и даже их причинно-следственную связь. В итоге и работу сдал самым последним.

Сергей Александрович сразу же принялся за проверку. На моей работе он нахмурился и подозвал меня к себе.

— Николай, вашему ряду действительно достался коморбидный пациент, — начал он.

Термином «коморбидный» в лекарском деле обозначалось сочетание нескольких патологий сразу. Я описал только те, которые были связаны с сердечно-сосудистой системой.

— А в чём проблема? — удивился я.

— Вашей задачей было упомянуть про гипертоническую болезнь и перенесённый инфаркт, — пояснил он. — Вы это сделали, не спорю. Но в своём ответе вы упомянули также про атриовентрикулярную блокаду, а такой диагноз не был ему выставлен.

Приехали!

— Но она у него присутствует, — ответил я. — Первой степени, пока что. Надо заняться лечением, чтобы не усугубилась…

— Николай, ваш курс ещё не проходил эту тему, — возразил преподаватель. — Откуда вы можете знать, какой поток характерен для блокад?

Хороший вопрос. Снова использовал знания из прошлой жизни. В моменте даже не подумал, что эту тему мы ещё не проходили, а потому упоминание этого диагноза будет выглядеть странным. Но пути назад нет.

— На практике приходилось встречаться с подобным, — ответил я. — Это не может быть проблемой, если я заранее знаю поток, характерный для этого диагноза.

— Но вы ошиблись, — заявил Сергей Александрович. — Блокады у этого пациента нет. Снижать оценку я вам не буду, всё-таки вы указали все основные диагнозы…

— У него есть блокада, — возразил я. — Атриовентрикулярная блокада первой степени. Я в этом уверен.

Конечно, спорить с преподавателем — это не лучшая идея. Но здесь я был уверен в своей правоте, ведь речь идёт о здоровье пациента. Поэтому и решил настоять на своём.

— Николай, вы не проходили эту тему, — напомнил Сергей Александрович. — Почему вы так уверены, что у него есть блокада?

— Блокада может развиться после инфаркта межжелудочковой перегородки, — ответил я. — У пациента она в начальной степени. Тем важнее вовремя её поймать.

— Николай, я сейчас не пытаюсь заключать с вами пари, — на всякий случай уточнил преподаватель.

Этим он намекнул, что больше не пытается устраивать мне испытания для прохождения в тайный клуб.

— Знаю, — кивнул я. — Но в данном вопросе я уверен в своей правоте.

— Тогда давайте прогуляемся в больницу, где наш пациент сейчас и находится, — предложил Сергей Александрович. — После занятия.

— Идёт, — с лёгкостью кивнул я.

Мне повезло, что преподаватель имел очень азартную натуру. Уверен, хоть он и сказал, что не пытается заключить со мной пари, мысленно он его уже заключил. И ему очень хотелось показать мне свою правоту.

А я в этом случае ничем не рисковал. Это пойдёт на пользу пациенту, да и только.

Сергей Александрович озвучил результаты. С этим практическим заданием справились немногие, но, как он сказал, он ожидал такого результата. Всё-таки на третьем курсе студенты ещё плохо различают патологические потоки. Нам магию-то недавно открыли.

И не у всех есть огромный бонус в виде знаний из прошлой жизни.

Занятие закончилось, и мы с преподавателем пошли в больницу. За эту неделю я был здесь уже второй раз. Правда, условия моего первого посещения были гораздо более напряжёнными. Сейчас я не чувствовал ответственности за всю академию.

Мы прошли в нужную палату, и Сергей Александрович принялся за повторную диагностику того самого пациента. Через несколько минут он нахмурился, уловив тот самый поток.

— Вы были правы, — признал он, когда мы вышли из палаты. Обсуждать диагноз при пациенте было неэтично. — Я действительно почувствовал поток, характерный для атриовентрикулярной блокады. Он очень слабый, поэтому лекари и не уловили его изначально. Были слишком отвлечены другими патологиями.

— Тогда хорошо, что вы решили привести этого пациента на занятие, — ответил я. — Благодаря этому нужный диагноз всё-таки был установлен. И теперь это заболевание будет вовремя поймано.

— Но всё-таки как вы его уловили? — снова потрясённо уточнил Сергей Александрович. — Поток очень незначительный. А вы всего лишь студент третьего курса!

Он не пытался меня как-то оскорбить или унизить этим, он просто искренне не понимал, как студент обнаружил заболевание, которое ещё не успели заметить другие лекари.

— Долго сканировал, поэтому заметил, — пожал я плечами. — Вы же сами подметили, что я справлялся с заданием дольше других.

Кстати, я этот момент тоже для себя подметил. Скорость установки диагноза тоже нужно тренировать, чтобы справляться быстрее. Так что работы над своими навыками предстоит ещё много.

— Ну да, — кивнул Сергей Александрович. — Признаю вашу победу. Начислю вам дополнительных баллов в рейтинг. А сейчас пойду поговорю с лекарями об этом диагнозе.

Всё ещё потрясённый, преподаватель ушёл. Я же, довольный тем, что всё-таки отстоял своё мнение, пошёл на обед.

После него и занятия по микробиологии я отправился в тайную библиотеку. Завтра был выходной, и рано вставать не придётся, поэтому можно было здесь задержаться.

Хотя завтра предстоит ещё одно важное дело, а именно — приём у графа Шувалова.

Я добрался до тайной библиотеки, прошёл уже знакомую процедуру авторизации и спустился вниз. Первым делом решил поискать информацию, как-то связанную со скелетом Игорем. Очень уж заинтересовала меня эта ситуация.

Набрал несколько ключевых слов, и вскоре мне уже прилетела книга по некромантии. Как раз на нужную тему.

Итак, я имел дело не просто с говорящим скелетом, а с мертвецом, сохранившим свои воспоминания. Как оказалось, это очень редкое, но всё же известное явление.

Суть в том, что душа погибшего Игоря не улетела, а осталась привязана к его телу даже после смерти. В книге объяснялось, что подобное могло произойти при насильственной и несправедливой смерти. В этом случае озлобленный дух жаждет справедливости и поэтому отказывается покидать тело.

Для подобного у духа, точнее — у человека, который погиб, должна быть очень сильная воля к жизни. Это встречается очень редко.

Вполне вероятно, что подобное могло бы произойти и со мной, если бы всё не развернулось по другому сценарию, и я не смог бы перенестись назад в прошлое в своё же тело. Пока что я так и не вспомнил, как именно я это сделал…

При поднятии Святославом именно этого скелета дух оказался вовлечён в ритуал. И прикрепился назад к своему телу, которое уже представляло собой скелет. Интересное уточнение в книге было о том, что такой мертвец должен помнить и события после своей смерти, которые он наблюдал, будучи призраком.

А Игорь утверждает, что он почти ничего не помнит. Значит, это ложь… И намерения у этого скелета абсолютно недобрые.

Надо срочно добраться до Святослава и обо всём ему рассказать.

Я вернул книгу на столик и уже собрался уходить, но дорогу мне перегородил тот самый старик, который разговаривал со мной во время первого посещения библиотеки.

— Добрый вечер, — поклонился он мне, как важной особе. — А я вас ждал.

— Зачем? — настороженно поинтересовался я.

Вместо ответа старик протянул мне какую-то книгу. Я взглянул на обложку, где было написано «Способы регистрации потоков, характерных для предзаболеваний».

Это что, способы определить заболевание ещё до его развития у человека? В настоящее время лекарское дело ещё не владеет такими методами. Это же настоящий прорыв!

Я перевёл взгляд на нижнюю часть книги, чтобы узнать автора. И с удивлением прочитал, что автор — Николай Аверин.

Глава 4

Я не писал такой книги… Более того, эту книгу ещё никто не написал, иначе эту тему давно изучали бы в академии.

Хотя этот вопрос сейчас активно обсуждается другими лекарями. Возможно ли уловить патологические потоки не от самого заболевания, а раньше, когда оно только-только собирается развиться? В этом случае можно было бы лечить человека на опережение. То есть вылечить болезнь ещё до того, как она появилась.

Интересная тема, но опять же, такого ещё никто не придумал… А тут этот старик протягивает мне книгу, в которой написано, что это придумал я!

И, разумеется, ни одного воспоминания по этому поводу у меня тоже не было. Надо скорее найти следующего преподавателя по психологии и разблокировать все воспоминания… Иначе я так долго буду гадать.

Так, Николай, сосредоточься. Откуда вообще взялась эта книга? Однофамилец написал?

Я пролистал её и увидел в конце год выпуска. Книга выйдет только через десять лет. Как это возможно? Это, получается, книга из будущего?

— Смотрю, у вас много вопросов, Николай, — проговорил старик. — Эта книга действительно будет написана только через десять лет. Такой уж ограничитель, дальше — нельзя.

— Что дальше нельзя? — спросил я.

Старик снова говорил загадками.

— Таковы условия той полки, — усмехнулся он. — Тайная библиотека отличается от всех остальных. Здесь прячется много сюрпризов и таинственных предметов. И здесь есть специальный шкаф, где появляются книги из будущего.

Звучит невероятно, но на то это и была тайная библиотека. Где, если не здесь, должны происходить подобные вещи?

Но почему тогда знания из будущего не используют уже сейчас? Наверняка и на этот счёт есть ограничения. Но пока я их не понимал.

— То есть эта книга будет написана в будущем, но в библиотеке она есть уже сейчас? — переспросил я.

— В точку, — старик довольно потёр свою седую бороду. — А именно в ближайшие десять лет. Дальше этот шкаф заглядывать не может.

— А почему вы решили дать её мне? Я не называл вам своё имя, ни в первый раз, ни сейчас.

Я промотал в голове наш предыдущий разговор с этим стариком. Тогда как раз читал книгу про лекаря с несколькими ветвями лекарской магии. И старик сказал мне, что на месте этого лекаря он бы скрывал такую особенность. Но своё имя я ему так и не сказал.

— Потому что вы — Николай Аверин, — невозмутимо ответил старик. — И я решил вам её показать.

Всем своим видом он показывал: «А что здесь такого?»

— Но я не называл вам своё имя, — проговорил я. — Откуда вы меня знаете?

— Ну это совсем просто, — махнул он рукой. — Я просто это знаю.

— Звучит как раз совсем не просто, — подметил я. — Я с вами лично не знаком и вижу вас второй раз в жизни.

Старик смерил меня долгим насмешливым взглядом, как будто я не понимал каких-то базовых вещей.

— Ещё увидимся, Николай, — заявил он вместо ответа и ушёл за стеллажи.

Разумеется, я сразу же отправился за ним, однако старик как сквозь землю провалился. Ещё один таинственный исчезатель! Как будто мне одного мало было.

Я перевёл взгляд на книгу. Значит, её напишу только через десять лет. Интересный получается парадокс. Я уже сейчас держу в руках книгу, написанную в будущем. И ничего мне не мешает просто переписать её и таким образом опубликовать.

Но в таком случае я не напишу её сам, она уже будет написана. И из будущего она снова попадёт к прошлому мне. Получается, момент, когда она в принципе была бы написана, будет отсутствовать. Она будет существовать всегда.

Голову сломать можно!

В любом случае, я так делать не собираюсь. Напишу эту книгу сам, когда придумаю подобный метод.

Но книгу я все же решил прочитать. Однако уже на третьей странице чернила стали выцветать… Информация спешно из неё ускользала.

Так вот в чем заключался подвох! Какие бы знания не были представлены на этой полке, полноценно ими не воспользоваться. Это сделано, чтобы исключить временной парадокс. Либо же само время так распорядилось… Впрочем, неважно.

Я поставил книгу на место и возникло желание почитать ещё какие-нибудь книги будущего. Хотя бы их начало… Но сейчас были дела поважнее.

А именно — обсудить со Святославом ожившего мертвеца и причины его сохранения личности.

Поэтому я спешно отправился в академию. Святослав нашёлся в своём кабинете, как, впрочем, и Игорь. Мертвец сидел на диване, закинув ноги на маленький журнальный столик.

Вид у него был довольный. Видимо, Святослав разрешил ему переночевать здесь же. Хотя Игорь и упоминал, что во сне он не нуждается, и это скорее просто его привычка из прошлой жизни.

— Добрый вечер, — проговорил я.

— Тю, ночь уже на дворе, — отозвался скелет Игорь. — Спать пора давно, а этот капюшончатый всё сидит.

— Нашли что-нибудь, Николай? — чуть закатив глаза, но никак не реагируя на слова скелета, поинтересовался Святослав.

Видимо, за последние дни он уже успел привыкнуть к скверному характеру этого скелета.

— Да, — кивнул я. — Нам надо поговорить наедине.

— Выпустите меня в магазин и говорите сколько хотите, — тут же предложил свой вариант Игорь. — Что взаперти меня держать? Как будто в ваше время скелетов никто не видел.

— А откуда вы знаете, существуют ли магазины? — поинтересовался я.

Возможно, его удастся подловить на какой-нибудь подобной мелочи. Однако Игорь оказался куда хитрее, чем казался на первый взгляд.

— Тю, магазины всегда были, есть и будут, — махнул он рукой. — Тоже мне, новость!

Святослав поднялся со своего места, и мы вдвоём вышли в коридор, закрыв Игоря внутри.

— Что вы узнали? — заинтересованно спросил он. — А то скрывать этого скелета становится всё труднее.

— При насильственной или несправедливой смерти душа оказывается прикреплённой к телу, — начал объяснять вычитанное в книге я. — Это происходит только если у человека была сильная воля. Из-за жажды мести душа не улетает.

— Я слышал об этом, — вдруг вспомнил Святослав. — Довольно редкое явление, там нужно, чтобы совпало несколько условий.

— Вот в нашем случае они как раз совпали, — кивнул я. — А когда вы поднимали его, душа оказалась в это вовлечена. И присоединилась к скелету.

Святослав некоторое время постоял молча, переваривая полученную информацию.

— Ещё что-то там было? — наконец уточнил он.

— Было написано, что скелет в таком случае сохраняет не только свою память до смерти, но и память после смерти. Так как он наблюдал за происходящим, — ответил я. — Поэтому есть основания полагать, что Игорь нам врёт о своей амнезии.

— Тогда надо с ним поговорить, — решительно сказал некромант и первым вернулся в свой кабинет.

Я зашёл за ним и с подозрением взглянул на Игоря. Если он действительно нам врёт, то делает это просто мастерски. Сидит себе в своей странной одежде и болтает костлявыми ногами. Совершенно невозмутимо.

— Игорь, — первым начал Святослав. — Мы выяснили, почему вы вообще можете разговаривать. К вам прикреплена ваша же душа, которая не покинула тело после смерти.

— Да не проблема, мне и с душой хорошо, — махнул рукой скелет.

— Как раз проблема, — вступил в разговор я. — В книге написано, что это происходит при насильственной смерти. И душа остаётся из-за жажды мести. Если у вас действительно такие намерения, то нам придётся прекратить поддерживать в вас жизнь.

Хотя это и жизнью сложно назвать. Я вообще не знал, какое название дать всему происходящему. Игорь уже мёртв, но как бы жив.

А ещё меня очень смущало, что Святослав упоминал об его автономности. Он не поддерживал Игоря некротической магией. Тогда получается, он питается как-то иначе.

— Салага, вы с капюшончатым и так ничего не поддерживаете, — подтвердил мои опасения скелет. — Ваша магия мной не управляет, и вы меня не контролируете. Но спешу вас обрадовать, то, что ты тут наговорил — полная туфта.

— То есть вы отрицаете, что у вас имеются определённые мотивы здесь оставаться? — спросил я.

— Не, ну мотивы есть, — пожал он костлявыми плечами. — Мне умирать не хочется. А вот весь этот бред про месть — это не про меня. Да и умер я пятьдесят лет назад, даже если меня кто-то и убил, его уже давно в живых нет.

Мы со Святославом переглянулись в недоумении. Разумеется, Игорю мы до сих пор не доверяли. Но сделать сейчас ничего не могли, так как он был не под нашим контролем.

В свою очередь, он тоже утверждал, что не собирается ничего делать. И что ему просто хочется пожить.

— Есть способ установить над ним хоть какой-то контроль? — спросил я у некроманта. — Раз мы не можем отправить его назад.

— Есть, — кивнул Святослав. — Я поставлю на него некромантскую печать, которая запретит приносить вред людям. Я не учил вас, Николай, этой технике, потому что применяется она очень редко. В основном мертвецы наоборот служат для защиты.

Печать защиты — неплохой вариант. Значит, даже если Игорь и захочет кому-то навредить или на кого-то напасть — он не сможет этого сделать.

Игорь не возражал против этой печати, и спустя пару минут Святослав закончил. Однако это была лишь временная мера безопасности, в будущем предстояло решить куда более глобальный вопрос — куда девать этого скелета Игоря.

Но пока что я отправился спать. Завтра предстояло идти на приём к графу Шувалову, а время уже подходило к трём часам ночи.

Утром за завтраком ко мне неожиданно подбежал встревоженный Рудаков.

— Николай, я умоляю, выручайте, — проговорил он, падая на стул напротив. — Хотел Фёдора попросить, но он домой на выходные уехал. Да все уехали, что уж там.

— Что случилось? — спросил я.

— Сестра моя младшая приехала, академию посмотреть, — вздохнул Дмитрий. — На день открытых дверей не попала, болела. А тут вот ударило ей в голову, чтобы я ей экскурсию по академии устроил. Она тоже лекарскую магию имеет, в следующем году сюда поступить хочет.

Пока что я вообще не видел в этом никакой проблемы.

— А я тут при чём? — поинтересовался я.

— Так Ксюша решила приехать прямо сегодня, не предупредив, — возмущённо ответил Рудаков. — Пользуется тем, что родители на несколько дней уехали по делам, и творит что хочет. А у меня с утра занятия по фехтованию! Пожалуйста, заберите её на пару часов, а потом я уже перехвачу эстафету.

— Можно просто сказать ей, что сейчас не самое удобное время для экскурсии, — предложил я свой вариант.

Хотя отказать любимой младшей сестре всегда бывает сложно. Помню, как расстроилась Анна, когда я не разрешил ей идти на сегодняшний приём у графа Шувалова.

— Не могу я, — ожидаемо признался Дмитрий. — Она же моя сестра. Расстроится сильно, специально приехала ко мне. Прошу вас, всего пару часов, и я её заберу. Мне больше некого попросить.

— Пару часов я выделить смогу, — кивнул я. — Но не больше, у меня есть ещё дела.

— Спасибо! — обрадовался Рудаков. — Она как раз сейчас подъедет к общежитию. Погуляете с ней, академию покажете, а там и я освобожусь.

Мы вышли на улицу, и в этот момент подъехал дорогой чёрный автомобиль. И из него тут же вышла девушка с длинными светлыми волосами, заплетёнными в две косички, и пронзительными голубыми глазами. Выглядела она гораздо моложе, чем одиннадцатиклассница. И была совсем не похожа на своего брата.

Дмитрий наоборот был тёмноволосым и с карими глазами. Вообще не подумаешь, что они брат и сестра!

— Знакомьтесь, это Ксения, а это Николай, мой близкий друг, — представил нас друг другу Рудаков. — Ксюша, Николай побудет с тобой пару часов, пока я на фехтовании. А потом вернёт к общежитию, и дальше экскурсию буду проводить уже я.

Я в этот момент думал, что причина, почему Рудаков попросил именно меня, была не только в отсутствии других вариантов. Дмитрий ещё элементарно оберегал сестру от навязчивых подкатов. Ведь Ксения была очень красивой. Владимир уже раз десять отдал бы своё сердце.

— Меня устраивает, — весело проговорила она. — Николай, очень приятно познакомиться!

— Взаимно, — кивнул я. — Тогда пойдём?

Ксения кивнула и первой поскакала в одном из направлений. Ох, она ведь даже не знает, где что находится, а уже решила куда-то побежать.

— Через два часа встречаемся здесь же, — проговорил Дмитрий и отправился на своё фехтование.

Бежать за Ксенией я не стал, спокойным шагом пошёл в ту же сторону. А то сейчас ещё вообразит, что она здесь будет решать, куда и зачем нам идти.

Вскоре она приняла условия экскурсии и замедлила шаг.

— Куда мы сначала? — невинно хлопнув глазами, поинтересовалась она.

— Покажу вам главный корпус, — ответил я. — Красивое место. Тем более там заседает ректор, что будет иметь значение, если решите к нам поступать.

— Какой вы серьёзный, — кокетливо произнесла Ксения. — Если у вас тут все молодые люди такие, я приложу все усилия, чтобы поступить.

Я никак не прокомментировал этот выпад и молча довёл её до главной площади.

Далее экскурсия продолжилась, мы посетили основные корпусы, сквер и прочие значимые места академии.

Экскурсия заняла час, после чего мы присели на скамейке в том самом сквере.

— Как думаете, а мне пойдёт белый халат? — спросила вдруг Ксения.

О чём она говорит вообще? Ей же даже восемнадцати лет ещё нет…

— Об этом ещё рано говорить, — ответил я. — Вам сначала надо поступить.

— Вы скучный, — надулась Ксения. — Упустили такой потрясающий момент сделать мне комплимент.

Я тяжело вздохнул, осознав в этот момент ещё одну причину, почему Дмитрий попросил прогуляться с Ксенией именно меня.

Видимо, довериться в этом плане ему больше было некому. И он решил, что его сестра так будет в безопасности.

Не скажу, что такая репутация мне очень нравится, но какая есть! Девушки в моей голове стоят не на самом первом месте.

— Вы меня ещё полчаса должны развлекать, — взглянув на часы, капризно заявила Ксения.

— Я ничего вам не должен, — отрезал я. — Если я выполняю просьбу вашего брата, это не значит, что я должен вас развлекать.

— Поняла, — чуть испуганно кивнула она.

Готов поспорить, раньше с ней в таком тоне никто не разговаривал. А это, между делом, зачастую бывает очень даже полезно.

— Тогда пойдёмте пить кофе, — решил я. — Знаю здесь отличное кафе неподалёку.

Во время посещения кафе Ксения не оставляла попыток со мной заигрывать, и одёргивать её приходилось довольно часто.

Наконец в условленное время я привёл её к общежитию, где нас уже поджидал Дмитрий.

— Ну, как всё прошло? — поинтересовался он.

— Замечательно, — мечтательно отозвалась Ксения. — Николай просто прирождённый гид. Можно я и дальше с ним продолжу экскурсию?

Рудаков бросил на меня подозрительный взгляд, и я тяжело вздохнул.

— У меня дела, так что возвращаю вашу сестру вам, — ответил я. — Экскурсия закончена.

Ещё не хватало, чтобы меня и Рудаков на какую-нибудь дуэль вызвал. Хотя уверен, такого не будет. Как бы то ни было, характер своей сестры он наверняка знал хорошо.

— Спасибо за помощь, — кивнул Дмитрий. — Я у вас в долгу!

Ох, и я это непременно запомню.

Ксения напоследок подмигнула мне, и они с Дмитрием ушли дальше осматривать академию. Я же со спокойной совестью отправился переодеваться для приёма у графа Шувалова.

В назначенное время мы с братом подъехали к их особняку. С родителями мы снова договорились встретиться уже на месте. В этот раз, по крайней мере, не должно было возникнуть проблем с допуском на это мероприятие.

Мать снова принарядилась в новое платье. Я отметил про себя, насколько же ей на пользу идёт улучшение финансового состояния нашей семьи. Лицо больше не было измученным, и она гордо ожидала нас под руку с отцом.

Отец явно нервничал из-за предстоящего приёма, но тоже старался вести себя достойно.

— Андрей, ты так и не скажешь нам, что нас ждёт? — спросил он.

— Вы скоро всё узнаете, — загадочно ответил тот. — Вам осталось подождать совсем немного.

Ох и не нравятся мне все эти загадки! Но Андрей заверил меня, что семье ничего не будет угрожать. В любом случае, я буду настороже.

Все вместе мы прошли ко входу, где тоже стоял гвардеец со списком гостей в руках. В этот раз в списке мы нашлись сразу, и он пустил нас внутрь.

— Нам с вами направо, — оказавшись внутри особняка, объяснил Андрей. — Торжественный зал находится там.

От сопровождения в виде слуг мы отказались.

Он работал здесь целую неделю, поэтому успел выучить расположение всех помещений. Мы последовали за ним и оказались в зале для приёма.

Гостей было не так много, как на встрече у Щербатова. Однако несколько знакомых лиц я всё-таки заметил сразу.

И первым, конечно же, был Владимир, который тут же подлетел ко мне.

— Вот ты скрытный, даже не сказал мне, что вашу семью сюда пригласили, — возмутился он. — А я уже приготовился скучать весь вечер! Вы теперь на всех приёмах будете?

— Вряд ли, — усмехнулся я. — Барона редко приглашают на приёмы у графов. Просто так совпало.

А сами бароны, в свою очередь, редко устраивали приёмы. Как-то не принято было в нашем обществе такое развлечение у более низшего сословия. Графы устраивали их постоянно, а у баронов такой возможности не было.

— Всё равно, зато сегодня вы здесь, — отмахнулся друг. — София меня несколько раз спрашивала, будешь ли сегодня ты. Максим от ревности чуть не лопнул, вот было бы зрелище!

— Тогда надо поздороваться, — улыбнулся я. А затем обратился к семье, которая скромной кучкой так и стояла за моей спиной. — Увидимся позже, я вас найду.

Отец кивнул и увёл мать в глубь зала. Андрей тоже сразу же куда-то ускакал.

— По какому поводу приём? — поинтересовался я у друга, пока мы направлялись к сёстрам Черновым.

— Да никто не знает, — пожал плечами он. — Какое-то событие у графа Шувалова произошло, вот он и отмечает. А официального заявления он ещё не делал.

Всё интереснее. Обычно мой друг в курсе подобных светских новостей, но в этот раз даже он не знает. Зато знал мой брат, который старательно это умалчивал.

Владимир подвёл меня к нашей устоявшейся компании. Граф Чернов о чём-то разговаривал с графом Елисеевым, и сегодня здороваться с ними не было никакого желания. Только лишний раз колкости от Чернова слушать.

— Добрый день, София, Мария, — поклонился я девушкам. — Чудесно выглядите сегодня.

— Николай, а мне Владимир сказал, что вы не придёте, — выпалила София, и щёки её тут же залились краской. — Очень рада вас видеть.

— Она уже все уши мне прожужжала, придёте вы или нет, — усмехнулась Мария, за что получила совсем не манерный щипок от сестры.

— Добрый день, Максим, — поздоровался я и с сопровождающим Софии.

— Добрый, — буркнул он, всем своим видом показывая недовольство.

То ли всё ещё обижался на тот случай с клубом, то ли был не сильно-то доволен таким неприкрытым восхищением моей персоной от своей невесты. Хотя сегодня у девушек прям какой-то сезон охоты на меня открылся. Вспомнить экскурсию с Ксенией…

Я огляделся, ища глазами Анастасию, но её сегодня на приёме не оказалось, как и графа Юсупова, впрочем.

— Кто-нибудь знает, по какому поводу приём? — спросил я у присутствующих.

Девушки синхронно пожали плечами.

— Я знаю, — отозвался Максим. — Но не вижу смысла говорить, сейчас граф Шувалов и сам всё расскажет. Странный выбор, Николай.

Этими словами он ввёл меня в ступор. Какой ещё выбор?

Максим больше ничего не сказал, лишь ухмыльнулся и увёл Софию в сторону от нас. Девушка шла весьма неохотно, но деваться ей было некуда.

— Лишний человек в нашей компании, — пробурчал Владимир. — Вот почему Софии не повезло с помолвкой так, как Марии.

Мария тихо усмехнулась. Вообще я давно заметил, что несмотря на все разногласия, которыми сопровождалась помолвка, мой друг с ней смотрелся очень гармонично. Кажется, у них всё-таки получалось выстраивать хорошие отношения, несмотря на то, что помолвка была принуждённой.

И я очень радовался за него.

Мешать им я не стал и поспешил найти свою семью. Отец с матерью уже успели поздороваться с некоторыми персонами по всем правилам этикета. А вот Андрея снова нигде не было видно. Как бы он не учудил что-то и в этот раз…

На постамент тем временем поднялся организатор вечера и хозяин особняка.

— Господа, рад вас всех здесь приветствовать, — начал речь граф Шувалов. — Мне очень приятно, что вы все смогли найти время и посетить мой скромный приём.

Гости ответили ему нестройными аплодисментами. У меня же всё вертелся в голове вопрос, что же имел в виду Максим. Какое странное решение?

— Как вы знаете, я человек военный, — продолжил Шувалов. — И вопрос безопасности важных лиц меня всегда волновал и будет волновать.

Андрей упоминал мне как-то о магии графа Шувалова. Кажется, он способен усиливать любое оружие своей магией.

Пока что всё равно было непонятно, куда он клонит.

— Поэтому я решил открыть новый бизнес, — торжественно провозгласил граф Шувалов. — Я создам элитный отряд телохранителей, которые будут защищать важные лица нашей империи!

Гости снова принялись аплодировать, а я снова остался в недоумении. Это про эту новость знал Андрей, но решил нам не рассказывать?

Однако когда аплодисменты стихли, граф Шувалов сделал дополнение.

— У моего отряда телохранителей будет оружие, усиленное лично мной, — проговорил он. — Кроме того, они будут более устойчивы в физическом плане благодаря специальным алхимическим зельям. И я очень хочу выразить благодарность семье Авериных, а точнее — Николаю Аверину за это.

Отец перевёл на меня взгляд, полный непонимания. Да я сам был в шоке.

— Ведь Николай Аверин владеет заводом алхимических препаратов, — подытожил граф Шувалов. — И любезно согласился предоставить мне скидку в тридцать процентов на свой ассортимент!

Что⁈

Глава 5

Я бы очень хотел, чтобы мне это сейчас послышалось. Однако это слышали все. Гости принялись аплодировать, а потрясённый отец повернулся ко мне.

Шувалов поступил очень хитро и нагло. Ведь от прилюдного заявления я отказаться не могу, это повлечёт за собой репутационные потери.

И граф прекрасно понимал, что я не в том положении, чтобы спорить с ним при всех.

— Скидка в тридцать процентов? — спросил отец. — Это даже больше, чем нам давал граф Щербатов. Сын, ты уверен?

— Я не давал такого распоряжения, — выдохнул я. — Надо найти Андрея и разобраться в ситуации. Я пока что не готов спонсировать никакую армию личных телохранителей.

Андрей словно чувствовал, что с ним захотят поговорить, а потому не появлялся с самого начала вечера. Однако вскоре я нашёл его и чуть ли не за шкирку притащил на разговор.

— Что это было? — спросил я. — Какая ещё скидка?

— Так это… так получилось, — ответил он. — Граф Шувалов спросил, будешь ли ты готов предоставить скидку для его бизнеса. А я решил, что отказывать нельзя. Ты же сам мне говорил, что нужно помириться и что больше не стоит подвергать риску нашу семейную репутацию. Вот я и…

Теперь понятно, откуда ноги растут! А ведь всего этого можно было избежать, поговори Андрей со мной.

— При чём здесь семейная репутация? — перебил я его. — Одно дело — загладить свою вину и разобраться с последствиями своего поступка. И совсем другое дело — лезть в бизнес.

Говорил я спокойно, но внутри просто кипел от злости. Хотелось постучать брату по голове и спросить «есть ли там кто-нибудь?» Ну вот как от одного члена семьи может быть столько проблем?

— А как я мог отказать, если в тот период я заглаживал свою вину? — тут же возразил Андрей.

— Речь идёт о бизнесе, — вздохнул я. — Ты должен был решить свои проблемы, не приплетая семейный бизнес.

Отец молча стоял рядом, пока я высказывал всё это брату. Он явно был со всем согласен, но дал слово мне, так как именно я отвечал и за завод, и за алхимический магазин.

Музыка слегка заглушала наши слова, а потому больше никто из гостей этого спора не услышал.

— Пойду поговорю с графом Шуваловым, — подытожил я. — Попробую решить этот вопрос.

Андрей пошёл было в другую сторону, но отец молча положил руку ему на плечо. Видимо, тоже собирался сказать ему пару слов.

Я оставил их и устремился на постамент к графу Шувалову.

— А вот и мой благодетель, — обрадовался тот. — Вы не представляете, Николай, как вы выручили меня своим предложением. Новый бизнес — это всегда большие затраты, и ваша предложенная скидка будет очень кстати!

Так, стоп. Андрей только что сказал, что это граф Шувалов выпросил скидку, а брат только согласился. Теперь же получается, что дело было в точности до наоборот. Это мой брат сунул нос в бизнес и решил предложить скидку?

Один из них явно врёт, и что-то мне подсказывает, что врал как раз мой брат. Я проверил Шувалова психологической магией и увидел только эмоции радости от удачно складывающихся дел. Да и зачем ему врать о таком.

Значит, снова соврал мой брат…

Я попросил графа Шувалова отойти для приватного разговора, и он не стал мне отказывать.

— Здесь возникло недоразумение, — тихо признался я. — Я не предлагал вам никакую скидку. Да я, если честно, только сегодня узнал про этот ваш планируемый бизнес и ещё не вник во все тонкости.

— Как это? — опешил Шувалов. — Ваш брат сказал, что рассказал вам весь мой бизнес-план. И что вы предоставляете скидку. Конечно, я упустил момент, что надо было связаться с вами лично… Если честно, так обрадовался, что это вылетело из головы. Значит, вы об этом не знали?

Скорее всего, он специально не стал со мной связываться. Но это уже другой вопрос.

Значит, мой брат врал на оба фронта по неизвестной пока причине. Источник вечных проблем… И в очередной раз понятно, почему отец не доверяет ему все семейные дела.

— Не знал, — честно ответил я. — Честно скажу, скидка в тридцать процентов — это огромная сумма, особенно при оптовых закупках. Я бы не смог её предоставить, ведь совсем недавно начал заниматься заводом.

В таком случае возможен исход, что мы вовсе будем работать в минус по этому заказу. А я себе такого позволить не могу. И не хочу.

— Да, я об этом думал, — задумался граф Шувалов. — Поэтому она меня и удивила. Повторюсь, моя вина, что я не поговорил с вами лично. Просто он ваш брат, и у меня в мыслях не было…

— Мне искренне жаль за всю эту ситуацию, — вздохнул я. — Я тоже не мог и подумать, что Андрей решит сотворить что-то подобное. Но я готов провести с вами деловые переговоры прямо сейчас.

— Хорошо, — растерянно кивнул Шувалов. — Пройдёмте ко мне за столик. Там можно будет спокойно поговорить.

Он провёл меня за свой стол в соседнем зале и представил своей супруге.

Я был приятно удивлён его реакцией, в этот раз он не закатывал скандал, хотя мог бы. С другой стороны, он правильно сказал, что для решения таких вопросов ему стоило поговорить со мной лично. Через брата все эти дела не решаются.

— Расскажите подробнее о своей задумке, — попросил я.

— Итак, это будет элитный отряд телохранителей, — снова пояснил граф Шувалов. — Как вы, наверное, знаете, я умею усиливать оружие. Это моя магия. И действует она около месяца, после чего стоит обновлять.

— И вы хотите вооружить этих телохранителей подобным оружием, — кивнул я. — Интересная задумка.

У каждого высокопоставленного человека имелась личная охрана. Это был не только признак благосостояния, но и способ обеспечить собственную безопасность. Однако Шувалов говорил про совершенно иной уровень. Личные телохранители — это не то же самое, что охрана. Они отвечают за более широкий спектр задач.

Например, им может быть поручено пробовать еду на каких-либо приёмах. В наше время уже не пытаются отравить вражеский род, однако всякое бывает.

— Именно, — кивнул граф Шувалов. — Однако это не всё. Я также хотел бы повысить их выносливость, их здоровье, их стойкость. А для этого нужны алхимические препараты.

— Вы говорите о препаратах, повышающих иммунитет? — уточнил я.

Никаких чудесных настоек на заводе не производилось. То, что он описывал, скорее похоже на эффект от запрещённых зелий. Но такие у меня, разумеется, не производятся. Кое-что для иммунитета, конечно, имеется. Но не с такими чудесными свойствами.

— Да, — кивнул тот. — Начать хотя бы с этого.

— Я могу предоставить вам скидку, — задумчиво проговорил я. — Но не более десяти процентов.

Совсем отказаться от предоставления скидки я не мог. И прежде всего из-за того, что мне не хотелось создавать новых конфликтов с графом Шуваловым. Предыдущий и так замяли с большим трудом.

Но десять процентов — это мой максимум в настоящих условиях. Больше я предоставить не мог.

— Может, хотя бы пятнадцать? — принялся торговаться он.

— Нет, — твёрдо ответил я. — Это моё последнее слово.

— Согласен, — вздохнул граф Шувалов, протягивая мне руку для рукопожатия.

У него не было другого выхода. Последнее слово в любом случае останется за мной, и он мог уйти либо без скидки совсем, либо с той, которую я предоставил. Поэтому он, разумеется, согласился.

Однако после всего произошедшего неприятный осадок остался у нас обоих.

Я пожал графу руку и с чистой совестью вернулся к отцу и брату. Они так и стояли вместе, словно отец запретил Андрею куда-либо уходить, пока ситуация не разрешится.

За их спинами маячила напуганная мать, вообще не понимающая, что происходит.

— Андрей, — вздохнул я. — И зачем нужно было нас обманывать?

— О чём ты говоришь? — попытался изобразить дурачка он.

— Я говорю о том, что это ты изначально предложил скидку, — ответил я. — Причём врал ты на оба фронта. Нам ты совершенно ничего об этом не сказал, а графу заявил, что я в курсе всего бизнес-плана. Рассчитывал, что обсуждать это после приёма будет уже слишком поздно. Так я повторяю свой вопрос, зачем?

Я не видел себя со стороны, но уверен, вид у меня был устрашающий. Потому как мой брат весь как-то съёжился под моим взглядом и не сразу ответил.

— Из-за Натальи, — наконец выдавил он из себя.

Наталья — это та самая дочь графа, которую он унизил на приёме у графа Щербатова. Только при чём тут она?

— Сынок, при чём здесь его дочь? — озвучил мой вопрос отец.

— Потому что она мне понравилась! — воскликнул Андрей так громко, что на него начали оборачиваться другие гости. — И я понимал, что после всего произошедшего граф Шувалов не одобрит помолвку.

Ох ты ж… Так брат устроил всё это, потому что ему в итоге понравилась дочь графа. И таким странным способом он решил задобрить самого Шувалова. Великолепный план, Андрей. Просто замечательный…

— Андрей, не нужно приплетать бизнес к своим личным проблемам, — в который раз повторил я. — Из-за тебя мне пришлось проводить сложные переговоры прямо на этом приёме.

— Удалось разобраться? — встревоженно уточнил отец.

— Да, — кивнул я. — Я предоставлю ему скидку, правда, в гораздо меньшем размере, чем пообещал Андрей. Десять процентов.

— Значит, я предложил удачный финансовый ход? — с надеждой спросил брат. — Теперь он гарантированно будет закупаться на твоём заводе и…

— У него выбора-то не было, — перебил я его. — Этот завод единственный в городе производит алхимические препараты. Так что это никакой не удачный ход. Это вынужденная мера, чтобы не возник новый конфликт.

Андрей снова опустил взгляд и сделал вид провинившегося кота. Зачастую мне кажется, что из нас двоих я — старший брат.

— Андрей, в последний раз тебе говорю, думай, прежде чем что-то делать, — добавил я. — Это не шутки. Речь идёт о нашей семье, о бизнесе. И ты не можешь вот так поступать, не обговорив с другими.

На этом разговор был закончен и брат куда-то ушёл.

— Нам ещё остаться на приёме? — спросил у меня отец.

— Конечно, — кивнул я. — Договор мы всё-таки заключили, так что уходить было бы невежливо. Отдохните с мамой, продолжайте повышать статус семьи.

Сам я тоже решил немного отдохнуть. Тем более, что объявили королевский вальс, и пригласить нужно было даму, которую кавалер не сопровождал.

И я отправился приглашать Софию.

Девушка, которая на моих глазах отвергла два предложения, с формулировкой «танец обещан другому», чуть ли не сама устремилась мне навстречу.

— Вас можно пригласить? — улыбнулся я.

— Разумеется, — она вложила тонкие пальцы в мою руку, и мы закружились в танце.

София была в платье своего коронного зелёного цвета, которое очень подходило к её волосам. Выглядела она просто великолепно. В какой-то момент даже промелькнула мысль, что уж кто-кто, а Максим Елисеев её точно не достоин.

— Я вас так и не поблагодарила, — смущённо проговорила она. — За ту ситуацию возле клуба. Мне было так страшно, а потом пришли вы и всё так изящно решили.

— Не стоит благодарности, — ответил я. — Поступил так, как должен был.

— Не каждый бы так смог, — с грустью в голосе сказала София.

Явно намекала на Максима, который в критической ситуации буквально спрятался за неё. Не лучшее поведение для жениха, когда его невесте грозит опасность.

— Как дела на учёбе? — решил сменить я тему.

— Всё отлично, — отозвалась она. — Анастасия поделилась многими конспектами, так что учиться стало даже проще. На следующей неделе остался только зачёт по лекарской этике, и можно со спокойной душой идти на каникулы.

— Уже есть планы? — без задней мысли спросил я.

Девушка тут же раскраснелась, поняв этот вопрос по-своему.

— Пока нет, — смущённо ответила она. — Так что если будут какие-то общие сборы или что-то в этом роде — мы с сестрой только за.

— Насчёт этого пока ничего не могу сказать, — признался я. — У меня стажировка в лаборатории «Энциклопедия элементов». Пока не знаю, как там всё будет происходить, и сколько дней она займёт.

— Это же лучшая лаборатория города, — восхитилась София. — Я вас поздравляю! Попасть туда — это большая удача. Они разработали интересный препарат для успокоения нервной системы.

Радость была искренняя и такая сильная, словно это ей предстоит отправиться на стажировку.

Мы ещё немного поговорили до окончания танца, а затем я вернул девушку Максиму.

Остаток вечера прошёл спокойно.

Сегодня я снова решил переночевать в родительском доме. А завтра уже оттуда отправиться на работу в магазин. Дневные смены в воскресенье всё ещё оставались за мной, и управляющего я пока что так и не нашёл.

Андрей же с нами не поехал и вернулся в общежитие. Снова обиделся непонятно на что. Но мне все эти обиды уже надоели, поэтому я даже не стал с ним спорить.

Глядя, как остальных гостей развозят личные автомобили, я задумался о новом приобретении для нашей семьи. На такси тоже уходит значительная сумма, и лучше обзавестись автомобилем и водителем. Тем более дела сейчас идут хорошо, и это можно позволить.

Дома я снова напитал энергией стража-скелета, которого оставлял всё это время на всякий случай. Ивана казнили, и больше моей семье ничего не угрожало. Но лучше перестраховаться.

Затем мы попили чай, обсуждая проблемы, который снова принёс мой брат, и разошлись спать.

Утром следующего дня я отправился в магазин. Совмещение роли директора магазина, консультирующего лекаря там же и директора завода довольно сильно утомляло. Но найти управляющего не так-то просто. Ведь ему нужно доверить все дела магазина.

А я даже управляющему с завода, Филиппу Михайловичу, всё ещё не мог доверять. Поэтому приходилось совмещать много дел сразу.

Вот и сейчас, поздоровавшись с Василием, я отправился в кабинет решать бумажные дела. От чего меня буквально через десять минут отвлёк Александр.

— К вам можно? — нерешительно заглянул он ко мне в кабинет.

— Да, — я отложил очередную заявку на закупки. — В чём дело?

— Хотел узнать, когда закончится мой испытательный срок, — неловко ответил он. — Я уже довольно долго в роли стажёра. Мне кажется, уже всё выучил.

Каюсь, совсем забыл о его переназначении. Точнее, я об этом помнил, но не хватало времени отдать соответствующие распоряжения.

— Сегодня под строгим надзором Василия будете стоять на кассе, — ответил я. — Если никаких замечаний с его стороны не будет — то официально назначу вас продавцом.

Он радостно кивнул и тут же убежал в торговый зал. Так, если он сегодня справится, штат продавцов будет полностью укомплектован. Будут работать двое в день, двое в ночь. Александр упоминал, что не против забрать как раз ночные смены. А свободное время он хотел тратить на написание картин.

Ещё меня продолжал беспокоить Егор. Точнее, возможность хирургической коррекции шрама на его лице. Надо обсудить это на ближайшем занятии с Василием Ивановичем.

Погрязнув в своих мыслях, я не сразу услышал стук в дверь.

— Войдите, — наконец отозвался я.

— Николай Владимирович, — заглянул в кабинет Василий. — Как вы и распорядились, поставил на кассу Александра. И там сразу же такая ситуация странная… Даже не знаю, как реагировать. Можете подойти?

— Да, — кивнул я, поднимаясь из-за стола.

Когда я вышел в торговый зал, то сразу же обратил внимание на покупателя возле кассы. Это был толстый мужчина, явно аристократ, обладатель густых и довольно длинных усов.

— Я вам повторяю, мне нужен пластырь, чтобы не испортить усы, — объяснял он Александру.

— Господин, я вас не очень понимаю, — растерянно отвечал он.

Да уж, картина действительно странная.

— Добрый день, — подошёл я к мужчине. — Я директор этого магазина и консультирующий лекарь. В чём дело?

— Добрый день, господин, — вежливо поздоровался мужчина. — Мне нужно купить пластырь, чтобы заклеить рот на всю ночь. Но я не хочу испортить им свои усы, это фамильная гордость.

Ох, такого у меня в практике ещё не было.

— А зачем вам заклеивать рот на ночь? — уточнил я.

Одновременно с этим я проверил его психологической магией на предмет отклонений. Однако психически мужчина был абсолютно здоров.

— Чтобы не храпеть, — пояснил он. — Супруга со мной уже измучилась, говорит, храплю очень громко. Она не высыпается.

— С этим нужно обратиться к лекарю, — проговорил я. — Храп часто связан с синдромом сонных апноэ, а это очень опасное состояние.

— Я не могу прийти с этим к лекарю, — ожидаемо ответил покупатель. — Вы представляете, какие слухи пойдут, если узнают о моём храпе!

Пожалуй, это самая нелепая отговорка, что я только слышал за свою практику! На деле же мужчина либо стесняется, либо ему просто лень решать этот вопрос как положено.

И снова эта ситуация, когда пациент отказывается идти к лекарю…

— Тогда пройдёмте в мой кабинет, — сказал я. — Я, как консультирующий лекарь, сам вас осмотрю. Это лучше, чем заклеивать рот на ночь.

На это покупатель согласился и последовал за мной в кабинет для приёма. Ещё бы, ведь далеко идти было не надо! Не в больницу же звал!

Я активировал диагностическую магию и принялся за его сканирование. Синдром сонных апноэ действительно присутствовал, я уловил этот поток почти сразу.

Храпом называется хриплый звук, который издают люди во время сна. Он возникает из-за вибрации мягкого нёба и язычка. Сам по себе он не считается болезнью, но может быть серьёзным симптомом.

Например, сонных апноэ. Это нарушение сна, которое характеризуется остановками носоротового дыхания ночью продолжительностью не менее десяти секунд.

Кроме храпа этот синдром ещё проявляется беспокойным сном, дневной сонливостью и снижением работоспособности.

Диагностику я на этом не закончил, так как следовало ещё определить причину сонных апноэ. Это могут быть анатомические особенности глотки, эндокринные нарушения или заболевания центральной нервной системы.

Но в данном случае всё было чуть проще, причина лежала в лишнем весе. Ожирение.

Ожирение приводит к нарушению обогащения крови кислородом, что в свою очередь ведёт к кислородному голоданию. Запускается патологический механизм, приводящий к подобным эпизодам.

— Ну что, почему я храплю? — спросил мужчина, когда я закончил сканирование.

— У вас развился синдром сонных апноэ из-за лишнего веса, — ответил я.

Затем я максимально простым языком пояснил ему весь механизм заболевания.

— Эх, не зря супруга говорила, что надо следить за весом, — вздохнул он. — Ну теперь вы понимаете, что с этим я бы точно в клинику не пошёл. Засмеяли бы!

У меня на этот счёт было своё мнение касательно того, что здоровье дороже. Но я решил не спорить, а сосредоточился на лечении.

Частично лечение я уже провёл, отправив в тело покупателя некоторое количество лечебной магии. Но в основном разбираться с этим ему предстоит самостоятельно.

Я расписал общие правила, включающие в себя сон с приподнятым головным концом, отсутствие сна на спине и некоторые специальные упражнения. На ночь выписал отвар ромашки для снижения интенсивности храпа.

Затем расписал и рекомендации по похудению, включая настойку корня одуванчика, полыни и репейника. Эта настойка только поможет ему справиться с лишним весом, но не отменит необходимость диеты и физических упражнений.

— Ух, пришёл за пластырем, а ушёл с кучей рекомендаций, — усмехнулся покупатель. — Но на самом деле, спасибо вам. Давно пора было уже разобраться с этой проблемой.

Довольный, он ушёл на кассу покупать все препараты. Я тоже вышел в торговый зал, подозревая, что нужно успокоить Александра после такого покупателя.

— Николай Владимирович, вы меня извините, — испуганно проговорил тот, как только покупатель вышел. — Я растерялся, первый раз такое попросили. Надеюсь, это не повлияет на зачёт?

— Нет, — улыбнулся я. — Если попадаются подобные случаи — лучше всегда звать консультирующего лекаря. За подобными просьбами могут скрываться какие-то серьёзные болезни, как в этом случае, например. Поэтому не берите на себя такую ответственность.

— Я всё понял, — заверил он. — Сегодня больше никаких нареканий не будет!

Я вернулся к своим документам, снова оставив их вдвоём. На протяжении дня подобных инцидентов больше не возникало. Разумеется, мне частенько приходилось бегать и обслуживать покупателей, нуждающихся в консультирующем лекаре. Но все случаи были вполне понятными, так что день прошёл спокойно.

Вечером я торжественно поздравил Александра с окончательным вступлением в роль продавца и составил расписание. Александр и Егор решили работать по ночам, а Сергей и Василий — в дневные смены. Между собой им было разрешено меняться, как кому удобнее. Но с обязательным условием, что в магазине должен всегда работать один продавец.

Затем я передал ночную смену Егору и решил посетить завод. Я отсутствовал там уже целую неделю, и мне нужно было проконтролировать, как там вообще идут дела.

Первым делом я сразу же направился в кабинет к управляющему, Филиппу Михайловичу. Он был ещё на месте.

— Добрый вечер, — поздоровался я. — Как здесь продвигаются дела?

— Здравствуйте, Николай Владимирович, — подорвался он с места. — Всё хорошо, без происшествий.

Вспомнил одно из моих предыдущих посещений, когда рабочие украли два перегонных куба, чтобы готовить запрещённые зелья.

— Нам нужно составить договор со скидкой в десять процентов для одного из покупателей, — распорядился я. — Граф Шувалов будет покупать у нас некоторые препараты для своего бизнеса.

— Сделаем, — кивнул управляющий. Затем, внезапно что-то вспомнив, добавил. — Кстати, вас тут один молодой человек искал.

И снова оно, это нехорошее предчувствие.

— Когда? — уточнил я. — Почему сразу не доложили?

— Только сейчас вспомнил, — принялся оправдываться управляющий. — Он сегодня днём приходил, но я сказал, что вы появляетесь в свободное время. Он сказал, что это не срочно, и ушёл. Вот я и подумал, что ничего важного.

— А не сказал, по какому вопросу? — уточнил я.

— Нет, — помотал головой Филипп Михайлович. — Неприметный такой молодой человек, внешность прямо сказать… не запоминающаяся.

Это точно тот самый торговец! Его пытались задержать ещё в моём кабинете, но не оказалось доказательств его причастности к производству запрещённых зелий.

Что он здесь делал? Неужели снова решил предложить мне участвовать в их производстве?

Я собрался ещё что-то сказать, но внезапно зазвонил телефон управляющего, и он спешно снял трубку. Лицо его мрачнело с каждым словом.

— Николай Владимирович, — произнёс он. — Охрана звонила. На завод пришла полиция, говорит, что у них ордер на обыск завода.

— Обыск? — переспросил я.

— Да, — испуганно кивнул Филипп Михайлович. — Говорят, что у них есть основания полагать, что на заводе осуществляется производство запрещённых зелий.

Глава 6

Итак, не зря я сегодня решил приехать на завод. Возникла новая проблема!

Ордер на обыск нашего предприятия у полиции появился не просто так. Для этого нужны были веские основания. Чьи-то показания или какие-то улики.

Не последнюю роль во всей этой истории сыграл и инцидент с моими работниками, которые пытались украсть перегонные кубы для организации подпольного производства. На тот момент они числились всё ещё работниками завода, и это вышло явно не в мою пользу.

Но сразу же в полиции ничего подобного не заподозрили. По факту была кража с завода, причём за моей спиной.

Значит, роль сыграло что-то ещё. А точнее, кто-то ещё…

Кто-то, кто дал показания против меня и моего завода. У меня есть подозрения, что это был тот самый недоброжелатель из работников, которого я ещё не успел вычислить.

И бунт, который проводили рабочие, тоже был организован им. Однако более он себя никак не проявлял, хоть я регулярно просматривал камеры в поиске каких–либо улик.

И это может быть кто угодно. Даже сам управляющий, Филипп Михайлович, которому я так и не начал доверять.

Отдельным пунктом меня напрягал факт посещения завода таинственным торговцем. Зачем он приходил именно сюда? Одной из целей явно было показать мне, что он знает и про завод тоже. Это и так не было тайной, но он решил это подчеркнуть. Ведь иначе он снова пришёл бы для разговора в магазин.

И я даже не успел посмотреть по камерам, заходил ли он в другие цеха! А теперь на это уже нет времени.

— Николай Владимирович, — окликнул меня управляющий. — Что делать?

— Впускать их, конечно, — распорядился я. — У них ордер, так что мы не имеем права препятствовать. Тем более, так мы будем выглядеть ещё подозрительнее.

Филипп Михайлович отдал соответствующие распоряжения охране, и затем мы с управляющим отправились встречать полицию.

— Добрый вечер, — поздоровался я. — Меня зовут Николай Аверин, я владелец этого завода.

— Мы знаем, — кивнул один из полицейских. — Вы связывались с нашим участком, когда у вас в кабинете был торговец. Теперь-то я понимаю, что это был лишь ваш план.

Вот и начались косвенные обвинения, чтобы посмотреть на мою реакцию. Или же кому-то удалось убедить полицейских в моей виновности.

— Думаю, для начала вам тоже стоит представиться, — холодно произнёс я. — Вы пришли на мой завод, и нужно соблюдать хоть какие-то рамки приличий.

Обычно я не отвечаю столь резко, но мне сильно не понравилось, что полицейский решил начать разговор с обвинений.

— Майор полиции Фёдоров Валерий Иванович, — представился главный из полицейских.

— Раз у вас есть ордер, то ваши сотрудники могут приступать к обыску, — проговорил я. — А вы тем временем расскажете мне, о каком плане вы говорите.

Я первым отправился в свой кабинет, не дожидаясь ответа от Валерия Ивановича. Впрочем, ему ничего не оставалось, кроме как последовать за мной. И это снова дало мне преимущество. Я показал ему, что условия здесь диктую я.

— Чай, кофе? — засуетился управляющий, когда мы с полицейским сели в кабинете.

— Нет, спасибо, — коротко ответил он. — Итак, Николай, вы подозреваетесь в производстве запрещённых зелий для чёрного рынка.

Это уже было и так ясно. Но также мне было понятно, что доказательной базы у них толком нет. Иначе не потребовался бы обыск завода.

— Николай Владимирович, мне уйти? — обратился ко мне Филипп Михайлович.

— Останьтесь, — распорядился я. — Это не допрос, и вы можете присутствовать при этом разговоре. Тем более, вы исполняете здесь роль управляющего.

И снова я показал полицейскому, что ситуацию контролирую я. А кроме этого, в моих словах был скрыт и другой смысл.

Я тут же проверил реакцию Филиппа Михайловича психологической магией. Ведь если во всём этом замешан он, то его тоже могут внести в подозреваемые.

Мне было бы сложно провернуть такое в одиночку, учитывая, что я появляюсь на заводе раз в неделю. А управляющий здесь каждый день. И полиция должна думать точно также.

В эмоциональном фоне у Филиппа Михайловича присутствовала тревога, но не страх. Из чего я сделал вывод, что ситуация его волнует, но какого-то прямого отношения к моим обвинениям он не имеет.

— Кхм, так вот, — продолжил Валерий Иванович. — Сбыт вашей продукции вы планировали осуществлять через торговца с чёрного рынка. Но потом он либо запросил слишком высокий процент, либо возник другой конфликт, и вы решили его сдать. А возможно, даже просто припугнуть. Зная, что мы не сможем его посадить, вы отправили его в участок.

Тогда у них не возникло никаких подозрений относительно меня.

Однако версия скроена неплохо.

— Можно перейти к деталям? — спросил я. — Пока что всё, что я слышу — это ваши предположения.

— Не торопитесь, — ухмыльнулся Валерий Иванович. — Итак, после того, как торговца отпустили, он снова пришёл к вам на завод. Было такое?

— Он приходил сегодня, — пожал я плечами. — Но я не знаю зачем, меня в этот момент здесь не было.

— А где вы были? — тут же спросил полицейский.

Уже требует от меня алиби? Впрочем, это не секрет, оно у меня есть, и железобетонное.

— Я был в своём магазине, — ответил я. — До восьми вечера я работал там в качестве консультирующего лекаря. Это могу подтвердить и мои сотрудники, и целая толпа покупателей.

Валерий Иванович недовольно хмыкнул и что-то пометил в своём блокноте. Какая-то из его теорий явно начала распадаться.

— Я бы хотел услышать, из-за чего мой завод и я в частности вообще оказались под подозрением, — ледяным тоном повторил я. — Роль в этом сыграл и инцидент с моими бывшими работниками, это я понимаю. Однако они давно уволены, да и деятельность они планировали не здесь. Так при чём тут завод?

— На этот счёт у нас есть свидетельские показания, — заявил Валерий Иванович.

Как я и думал. Кто-то из работников завода решил меня таким образом подставить.

— Имя свидетеля вы, разумеется, не назовёте? — уточнил я.

— Нет, — покачал он головой. — Это запрещено. Но этот свидетель дал нам много полезной информации. А также мы собрали информацию о вас лично.

— Давайте подробнее, — не выдержал я.

Меня начинали утомлять эти общие фразы, которые не несли никакого смысла. Информация, теории, предположения…

— Вы — Николай Аверин, из обнищавшего баронского рода, — заявил майор полиции. — Однако ваши дела неожиданно стали идти в гору. Вот вас уже приглашают на важные приёмы, у вас появляются слуги, а значит — деньги. Откуда?

— От моего бизнеса, — вздохнул я. — При чём тут это?

Вообще, этой фразой он собрал всё в кучу. Часть денег, на которые жила моя семья, я добывал через разработки новых лекарств. Одного из слуг мне предоставил граф Панов, когда я помог его дочери.

С этими приёмами тоже сложно, граф Щербатов пригласил в качестве благодарности, а граф Шувалов — ради выгоды.

Но объяснять всё это майору — означало просидеть здесь до утра. Кроме того, часть из этого я вообще не мог раскрыть из-за лекарской тайны. Например про помощь дочери графа Панова.

— А откуда у вас взялись деньги на завод? — приподнял бровь Валерий Иванович.

— А это допрос? — поинтересовался я.

— Просто беседа, — развёл он руками.

Ага, как же. При простой беседе не фиксируется каждое слово. Впрочем, допрос проводится в строго определённом месте и записывается на камеру. А в таком разговоре я потом легко могу сказать, что ничего подобного не говорил.

Также я легко мог бы воздействовать на полицейского психологической магией. Но делать этого тоже не собирался. Хотел, чтобы всё прошло честно. Ведь я ни в чём не виноват.

— Я оформил кредит, — ответил я. — В Имперском банке. И всё ещё его выплачиваю.

Можно было бы постараться и выплатить его быстрее. Однако я не стал этого делать. Родители только-только начали жить нормальной жизнью аристократов. Поэтому я просто платил ежемесячный платёж и откладывал понемногу деньги, чтобы была возможность погасить его целиком позже.

— Какую информацию о заводе дал ваш таинственный свидетель? — спросил я, возвращая разговор в нужное лично мне русло.

— Во-первых, что возможность изготовления запрещённых зелий здесь есть, — ответил Валерий Иванович.

— Как и на любом алхимическом заводе, и в лаборатории, и где угодно, — проговорил я. — Что ещё?

— Что вы этим тут занимаетесь, — заявил майор.

Итак, ордер на обыск, все эти подозрения связаны только с тем, что свидетель дал показания, а моя семья стала лучше жить. Ох…

Должно быть что-то ещё.

— Это всё? — уточнил я.

— Чёрный рынок действительно стал активнее продавать запрещённые зелья, — ответил Валерий Иванович. — Откуда-то они должны их брать. Нам известны точки сбыта торговца, ваша академия и ночной клуб, где вы тоже бывали. Снова пытались отвести от себя подозрения и решили сыграть роль хорошего гражданина.

— С меня хватит, — произнёс я. — Ваши обвинения ничем не обоснованы. Вы взяли несколько фактов и интерпретировали их по своему желанию.

— Тогда дождёмся результатов обыска, и будут вам обоснования, — заявил майор полиции.

Я понимаю, им хочется разобраться с этим чёрным рынком. Это — их приоритетная задача. А тут появляюсь я, на кого так удобно всё это свалить. Но отвечать за чужие преступления я не намерен.

Пару минут мы посидели молча, а затем в кабинет постучался один из полицейских, которые обыскивали завод.

— Мы закончили, — заявил он майору полиции. — В одном из цехов нашлось несколько склянок с запрещённым зельем.

Валерий Иванович кинул на меня торжествующий взгляд. Хотя какие могут быть несколько склянок, если речь идёт о целом подпольном производстве? Или я в день по несколько штук произвожу, по их мнению?

— Вы проверили их магией отслеживания? — спросил майор.

Это была одна из главных способностей полицейских. Точно не знаю, как она работает, да и на магических заболеваниях мы ничего об этом ещё не проходили. Но как-то полицейские с этой магией могли отслеживать или конкретных подозреваемых, или какие-то вещи.

— Так точно, — отозвался полицейский. — Их принёс на завод один из работников завода, главный по цеху упаковывания Тимофей Баранов.

Очень интересно! Тот самый Тимофей, который выступал главным на бунте. Который косился на меня каждый раз, когда я бывал в том цеху. Он с самого начала казался мне подозрительным, однако конкретных обвинений у меня к нему не было.

— Вы имеете к этому отношение? — спросил у меня Валерий Иванович.

— Нет, — отозвался я. — Понятия не имел, что на моём заводе есть несколько склянок запрещённого зелья.

— Следов директора там действительно не обнаружено, — поспешно сказал полицейский. — Он в том цеху уже давно не появлялся.

Больше недели. Сложнее ситуация бы оказалась, если бы сегодня я успел провести свой плановый обход. В таком случае я мог бы пройти прямо рядом с этими склянками и оставить там свой след, который бы увидели полицейские.

— Но Тимофей — это наш свидетель! — яростно выпалил Валерий Иванович то, что не собирался раскрывать мне изначально.

И снова, как я и думал. Именно Тимофей и заварил всю эту кашу.

— Он сейчас на смене? — спросил я у Филиппа Михайловича, который притаился в углу моего кабинета, не понимая, что происходит.

— Д-да, — отозвался он. — Вызвать сюда?

Я кивнул. Лучше прямо сейчас до конца разобраться во всей этой ситуации, чтобы ко мне раз и навсегда пропали всякие вопросы.

Майор полиции тоже не возражал. Его теория о моей виновности сыпалась на глазах. Но он всё ещё мог заявить, что это я приказал Тимофею принести зелья. И придумать какое-нибудь оправдание этому нелогичному поступку.

Я изначально заподозрил Тимофея. Действовал он не сам, это понятно. Кто-то приказал ему убрать меня с завода. Кто-то подговорил его устроить бунт. А теперь кто-то приказал ему пронести эти зелья.

Сам Тимофей — простолюдин, и скорее всего, он даже не знал, какой именно магией обладают полицейские. И не думал, что это раскроется так быстро.

Через пару минут в комнату вошёл и сам главный по упаковочному цеху. Он обвёл всех взглядом и быстро понял, что ему не сулит ничего хорошего.

Но мне нужно было, чтобы он раскололся, а не отрицал вину. Поэтому я сразу же воспользовался психологической магией, чтобы воздействовать гипнозом. По сравнению с Кириллом, это было очень легко. И из-за отсутствия магического центра, и из-за его слабой воли.

Я снова задал ему одну-единственную установку «говори правду».

— Тимофей, мы ждём объяснений, — холодно проговорил я. — Каким образом склянки с запрещённым зельем оказались в одном из цехов?

Особенностью гипноза было то, что формулировать вопросы следует максимально чётко.

— Мне приказали их подбросить, чтобы вас посадили, — против своей воли ответил он.

Глаза Тимофея испуганно забегали, он не понимал, почему вообще это сказал.

— Кто приказал⁈ — взвыл майор полиции.

— Какой-то молодой человек. Кажется, он торговец запрещёнными зельями, — выдавил из себя тот. — Такой неприметный парень, с невзрачной внешностью.

Пора бы уже найти в тайной библиотеке, какое зелье даёт эту самую «неприметную внешность». А то таким образом торговца описывают все подряд, и никто не может его опознать.

— А как же ваши свидетельские показания? — спросил Валерий Иванович, уже не заботясь, что я это услышу.

Тимофей не ответил, так как этот вопрос не имел конкретики.

— По какой причине вы дали свидетельские показания, что я произвожу на заводе запрещённые зелья? — перефразировал я.

— Он же и приказал, — запинаясь, ответил тот. — И заплатил…

Ну разумеется, Тимофей не стал бы всё это делать бесплатно. А подкупить рабочего довольно просто.

— Бунт, устроенный в самом начале моего назначения — это тоже его приказ? — спросил я.

— Да, — побледнев, кивнул он. — Он заплатил мне, чтобы я подговорил рабочих взбунтоваться против вашего назначения. Этот завод должен был достаться не вам, а им.

— Кому «им»⁈ — уже почти потерял терпение Валерий Иванович.

— Я не знаю, — Тимофей чуть ли не плакал, говоря всё это против своей воли. — Доверенному лицу чёрного рынка. Чтобы они всё это смогли здесь организовать.

Ещё один интересный поворот. Бунт этот мне сразу показался подозрительным. Но тут оказалось, что завод изначально не должен был достаться мне.

А ведь одним из потенциальных покупателей должен был стать Елисеев… Однако это я сейчас не стану говорить полиции. Без доказательств это будут лишь голые обвинения.

— Вы сможете опознать этого торговца? — спросил Валерий Иванович.

— Нет, — покачал головой Тимофей. — Не смогу при всём желании.

Предсказуемо, как я и думал.

— Надеюсь, все претензии ко мне сняты? — спросил я у майора полиции. — Или меня ещё в чём-то подозревают?

Полицейский опустил взгляд, явно с трудом признавая свою неправоту.

— Претензий больше нет, — наконец ответил он. — Приношу вам свои извинения за всё, сказанное ранее. Все подозрения с вас сняты.

Ну наконец-то!

— А вот вашего сотрудника мы вынуждены забрать в участок, — добавил он. — То, в чём он только что признался — это серьёзные вещи.

— С этого момента он больше не мой сотрудник, — глядя в глаза Тимофею, ответил я. — Филипп Михайлович, подготовьте соответствующий приказ.

— Да, — отозвался управляющий. — Николай Владимирович, я вам клянусь, я понятия не имел…

— Поговорим позже, — отрезал я.

В итоге полиция забрала запрещённые зелья и Тимофея в участок, и на этом разбирательства были закончены. Не самая приятная ситуация — узнать, что на заводе всё это время работал такой сотрудник.

С другой стороны хорошо, что в итоге это выяснилось, и всё разрешилось вполне благоприятным образом.

— Теперь говорите, — сказал я управляющему, когда полиция уехала.

— Я понятия не имел, что Тимофей строил подобные козни, — заявил он. — Я к этому не имею никакого отношения, клянусь.

В этом я был склонен ему верить. Если бы он тоже участвовал в этом заговоре, вёл бы он себя иначе. Конечно, факт кражи перегонных кубов он всё равно пытался скрыть, но тут дело было в другом.

— Я вам верю, — ответил я. — Меня интересует, кто ещё претендовал на покупку завода. Вы обладаете такой информацией?

Можно было ещё позвонить и спросить Щербатова, но пока что делать этого я не хотел. У него и так забот должно хватать, новая должность, новый город.

— Я осведомлён только о вас и графе Елисееве, — быстро ответил Филипп Михайлович. — Честно, я думал, что покупателем станет как раз граф Елисеев.

Значит, всё ещё остаётся вероятность, что Елисеев и работает на чёрный рынок. Пока что это была моя главная версия. Через алхимические магазины легко организовать сбыт товара, а через завод — его производство.

В этом плане мы с ним находились в одинаковых условиях, то есть я тоже легко мог бы всё это сделать.

— Нужно посмотреть по камерам, заходил ли в другие места тот торговец, который пытался посетить меня, — распорядился я.

Мы просмотрели записи и убедились, что он заглядывал как раз в цех упаковки. Однако на записях нигде не было видно его лица, везде он был в капюшоне и стоял к камерам спиной. Так что даже такое доказательство не сыграет своей роли в расследовании.

Однако если полиция попросит — мы всё равно их вышлем.

— Думаете, он ещё здесь появится? — спросил у меня управляющий. — Мы же сразу сможем вызвать полицию.

— И его снова отпустят, за неимением доказательств вины, — пожал я плечами. — Я не знаю, появится или нет. В любом случае, если это произойдёт — сразу же звоните мне. Приеду в любое время, я сам хочу с ним поговорить.

Изначально он пытался переманить меня на производство запрещённых зелий. И даже смог заинтересовать некоторыми из их эффектов. А потом резко решил посадить и отобрать завод…

Хотя нет, бунт на заводе был ещё до этого. Получается, их первоначальный план по покупке завода не получился, и пришлось пытаться убрать меня другими методами. Но в таком случае предложение торговца вписывается сюда странно. Запасной план? Или же торговец вообще делал это отдельно от своего начальства.

В общем, в этом ещё предстоит разобраться.

— Можете идти, — сказал я Филиппу Михайловичу.

— Николай Владимирович, — нерешительно замер он. — Ещё надо решить, кого теперь назначить главным по цеху упаковки. Вы же приказали составить приказ об увольнении Тимофея.

— Ну после всех его дел было бы странно оставить за ним рабочее место, — усмехнулся я. — А главного по цеху можете назначить сами. Я потом проверю.

Сейчас уже не было сил и времени с этим разбираться. Поэтому оставлю этот вопрос своему управляющему. Во-первых, так я ещё раз покажу, что всё ещё ему доверяю. Это поможет нам выстроить нормальные взаимоотношения.

А во-вторых, пока что я не знаю, нет ли на заводе других «засланных» людей. И кого бы я ни назначил, всё равно придётся быть настороже.

— Спасибо, — обрадовался моему распоряжению Филипп Михайлович.

Он тут же удалился в свой кабинет, а я после короткого раздумья всё же решил позвонить Щербатову. Если он вспомнит ещё покупателей, это явно поможет в расследовании.

— Добрый вечер, Николай! — почти сразу же ответил Борис Петрович. — Как там мой завод?

— Добрый вечер, — я улыбнулся, потому как первым делом Щербатова интересовал именно его прошлый бизнес. Что показывало его как ответственного человека. — С заводом всё хорошо. Как вы, как здоровье?

Рассказывать ему всё, что произошло, я не хотел. Лишний раз тревожить человека, особенно после всех его проблем со здоровьем. Да и вряд ли он мог чем-нибудь тут помочь.

— Здоровья мне теперь на сто лет хватит, — отшутился тот. — Вникаю в новые обязанности, обживаюсь.

— Рад это слышать, — отозвался я. — У меня к вам вопрос: не помните ли вы, кто ещё интересовался покупкой завода? Мне это кое-для чего нужно.

— Вы и граф Елисеев, — без лишних вопросов ответил Щербатов. — А ещё какой-то мужчина, по телефону мне звонил. Даже не представился. Но тогда уже была договорённость с вами, поэтому я ему отказал.

Кажется, появился ещё один подозреваемый.

— А номера его не осталось? — поинтересовался я.

— Нет, — с сожалением выдохнул граф Щербатов. — Я не сохранил, а в записи звонков уже не найду. Столько времени прошло.

— Понятно, — отозвался я.

Мы ещё поговорили какое-то время, обсудив все новости.

После этого я устало опустился в своё кресло. Надо было решить ещё кое-какие бумажные дела.

Закончив со всем, я снова зашёл в кабинет к управляющему, который отчитался мне о выполнении всех распоряжений. Даже остался во внерабочее время, чтобы всё выполнить.

Затем он уехал домой, а я отправился в общежитие. День оказался невероятно долгим, и хотелось просто отдохнуть.

Однако такой возможности снова не представилось. Уже на подъезде к общежитию мне внезапно позвонил Святослав.

— Слушаю, — отозвался я.

— Николай, у нас проблема, — выдохнул некромант. — Игорь сбежал.

Глава 7

Вот только сбежавшего скелета и не хватало! Вишенка на торте сегодняшнего дня.

— Сейчас приду, — устало сказал я Святославу.

И повесив трубку, сразу же направился в корпус патологоанатомов.

Святослав дожидался меня в своём кабинете, нервно расхаживая из угла в угол. Кажется, ситуация настолько выбила его из колеи, что он пока ничего не предпринял.

Он чувствовал себя виноватым. Именно из-за его магии Игорь вообще восстал из мёртвых. А теперь некромант ещё и не смог за ним уследить. Разгуливающий по улицам ночного Санкт-Петербурга скелет — то ещё зрелище.

В кабинете декана произошли кое-какие изменения. Диван был расстелен, и на нём лежали подушка и одеяло. А на столике стояла пепельница с окурками.

При виде них я поморщился, сразу же вспомнив с десяток заболеваний, возникающих из-за курения. Правда, Игорю они уже не грозят, но всё же рефлексы лекаря не убрать.

Я выкинул содержимое пепельницы в мусорку и повернулся к Святославу.

— Итак, что произошло? — спросил я.

— Заходил навестить его пару часов назад, — начал рассказывать он. — Всё было в порядке, он спать собирался. Ну, или не спать, а что там он делает обычно. Лежать, уставившись пустыми глазницами в потолок. Затем я ушёл по своим делам, ведь я уже считаюсь действующим главой совета некромантов. Вернулся — а его нет.

— Давно вернулись? — уточнил я.

— Да только минут двадцать как, — ответил Святослав. — Я подумал, он ушёл куда-то по корпусу побродить. Он же утверждает, что ему пить надо, и выливает себе воду прямо в рот. А она через грудную клетку выливается.

Представляю, то ещё зрелище!

— Подождал немного, но он не вернулся, — продолжил рассказ некромант. — Обошёл корпус, его нигде нет. И позвонил вам.

— Камеры снаружи корпуса просматривали? Охране звонили? — спросил я.

— Нет, — покачал он головой. — Во-первых, я не знаю, что у них вообще спросить. «Не проходил ли мимо вас скелет?» А во-вторых, даже если камеры его и засекли, то только в момент выхода из здания. А куда он отправится дальше — непонятно.

В этом он был прав, ситуацию таким образом мы не проясним.

— Так, ладно, — рассуждал я дальше. — Он что-то упоминал в эти дни? Может, что-то вспомнил о своём прошлом. Или говорил о каких-то своих планах. Я же говорил вам, что подобные вещи часто происходят из мести.

— Ничего не упоминал, — помотал головой Святослав. — Я ему сигареты стал сам покупать, так у него вообще пропал резон выходить. Говорил, что всю жизнь мечтал так отдыхать.

В этом я его понимаю, самому иногда хотелось бы просто полежать на диване. Без сигарет, конечно. Никуда не спешить, не решать никаких проблем. Но, видимо, это доступно людям только после смерти. Прямо как в поговорке: на том свете отдохнёшь!

— А что насчёт мести? — снова напомнил я. — Может, он вспомнил, как умер. Кто его убил.

— Ничего такого он не говорил, — ответил Святослав, пожимая плечами. — Не представляю, куда он мог отправиться!

Надо было начинать его поиски, но у нас не было ни одной зацепки, с чего начать.

Если Игоря увидят люди, то как минимум они сильно испугаются. Сам скелет не сможет им навредить благодаря печати, поставленной некромантом.

Но если люди обратятся в полицию? Если его испугается аристократ и направит на него свою магию? Если на него наткнётся другой некромант и перехватит контроль?

Вариантов уйма, и все они не самые благоприятные. А мне не хотелось, чтобы Игоря просто уничтожили. Так люди часто поступают с тем, чего не могут понять.

В каком-то смысле мы похожи. Две ходячие аномалии. Только я живой, а он давно умер.

И нам сейчас даже не вызвать полицию. Они умеют находить людей благодаря магии выслеживания. Но не сказать же им, что у нас пропал скелет!

Реакция может быть разной. Служители правопорядка могут вполне себе решить, что лучший вариант — это уничтожить Игоря. И неважно, что скелет не сделал ничего плохого.

Пару минут мы так и сидели в раздумьях, а затем в кабинет некроманта открылась дверь.

И Игорь как ни в чём не бывало зашёл внутрь. М-да…

— О, привет, салага, — кивнул он мне. — Решил навестить Игоряна?

— Ты где был? — накинулся на него Святослав. — Что ты натворил? Мы же договорились, что отсюда ты никуда не выходишь! А если бы тебя увидели?

Ох, отчитывает его как своего сына, который поздно вернулся с прогулки. На секунду стало даже неловко присутствовать при этой сцене.

— Вы что-то вспомнили? — спросил я у скелета.

По крайней мере, радует, что он сам вернулся. Одной проблемой меньше!

— А то ж! — гордо кивнул он. — Самое главное вспомнил. Поэтому появились срочные дела. Я и не думал, что вы заметите. Ушёл-то ненадолго, мне тут недалеко было. А вы уже панику развели, хех.

— Что ты вспомнил? — подозрительно уставился на него Святослав.

Вспомнил мои слова про месть. В книге было точно указано, что это одна из самых частых причин подобных слияний души и тела.

— А вот, — Игорь протянул костлявую руку, на которой болтались наручные часы. Непонятно, как они вообще там держались.

Мы с некромантом вдвоём уставились на них. Обычные часы, на кожаном ремешке, с крупным циферблатом. Сейчас таких и не носит никто.

— Что это? — спросил Святослав.

— Тю, не видно, что ли? — усмехнулся скелет. — Часы наручные. Фамильная драгоценность, от отца мне достались. Я их, собственно говоря, и пошёл забирать. Не переживай, капюшончатый, никто меня не видел. Ночь на дворе, да и сторонился я людей.

— Давайте поподробнее, что вы вспомнили и что это за часы, — приказал я.

Скелет уселся на свой любимый диван и гордо закинул ногу на ногу. Кости на кости, точнее.

— Дело было так, — проговорил он. — Военный я, ну, был им, точнее. Война как раз была, меня туда направили. Семьи у меня не было, так что особо не жалко. А вот часы побоялся брать, подумал, сохраню на будущее. А где ж их сохранить, квартира служебная, заберут. Вот и закопал их тут неподалёку, на набережной реки Карповки.

Эта река протекала как раз рядом с нашей академией. Тогда понятно, почему Игорь смог так быстро вернуться, и как ему удалось остаться незамеченным.

— И на войне вы погибли? — уточнил я.

— Тю, кто ж меня убьёт! Нет конечно, — отмахнулся Игорь. — Вернулся я. А тут что-то жизнь закрутилась, и не откопал их сразу. А умер я от лёгочной болезни. Рак лёгких, так-то.

А вот и сыграла свою роль его любовь к курению. Один из главных факторов риска для развития рака лёгких.

— Запустил я тогда болезнь свою и поздно к лекарям пошёл, — объяснил скелет. — И те ничего сделать уже не смогли. Ну вот так как-то всё и было. А тут вспомнил вдруг, часы-то я и не выкопал! И помчался за ними.

Странно всё это звучит. Нет, история вполне себе правдоподобна. Но почему тогда его душа осталась прикреплена к его телу? Если всё, что он говорит — правда, то какая может быть месть? К сигаретам разве что.

— Ты не врёшь? — подозрительно спросил Святослав.

— Да зачем мне врать? — заявил скелет. — Мёртвые всегда говорят правду. Вот, тут на часах и гравировка есть, с нашей фамилией.

Он действительно продемонстрировал гравировку на обратной стороне циферблата. «Лазареву Р. В. На память».

Самое интересное, что его я даже не могу проверить психологической магией. Она не видит в нём человека, а значит, не может считать и его эмоции.

Мы со Святославом переглянулись и вышли в коридор посовещаться.

— Что думаете? — спросил он у меня. — Я склонен ему верить. Такое сложно выдумать на ходу. Тем более, вернулся он действительно с часами. И гравировку сложно подделать.

— Да, история звучит очень правдоподобно, — согласился я. — Но почему тогда его душа с ним? Неужели цель всего этого — просто вернуть часы?

Хотя кто знает. Возможно, эта вещь действительно имела для него настолько большое значение. Семьи не было, и это единственная память о его отце. И возможно, он все это время винил себя, что сразу их не откопал из своего тайника.

И они пролежали там все эти годы. Вот так ходишь в академию и даже не задумываешься, что где-то спрятаны такие вещи.

— Надо проверить его по архивам, — предложил я. — Так мы узнаем, правду ли он рассказал о своей жизни.

Тем более, такие архивы в наш век можно было найти в свободном доступе, в интернете.

Мы вернулись в кабинет, выяснили у Игоря дату его рождения, которую он, к счастью, тоже вспомнил. И принялись искать.

Ранее сделать это было бы сложно. Так как он не помнил ничего, кроме фамилии, имени и отчества. А таких Игорей в архивах могло быть сколько угодно.

Теперь же, с категорией «военный» и датой рождения, мы нашли его довольно быстро. Даже с фотографией.

— О, вот он я! — обрадовался скелет, который тоже подошёл к монитору. — Какая штука у вас интересная, бац — и я в коробочке этой. Красавчик, ну вообще!

Мы бегло пробежались по информации, указанной об Игоре. Он нам не врал. В архиве нашлась информация о дате призыва, об участии в войне. Удобно.

— Значит, это правда, — заключил я. — И никакой мести Игорь изначально не планировал.

— Тю, новость-то! — отозвался скелет. — Я так и говорил, вообще-то. Надо доверять людям, даже если они скелеты.

— Меня с самого начала интересует, почему вы так спокойно к этому относитесь, — обратился я к нему. — Вы же действительно скелет.

— Пятьдесят лет было, чтобы осознать, — ответил тот. — Видел, как время течёт, всё меняется. О часах своих всё думал, вдруг кто найдёт.

Я принял решение ему поверить. Интуиция ни о чём меня не предупреждала, да и история была вполне правдивой. Значит, действительно настолько сильная была привязанность к этим часам.

В воспоминаниях, правда, ничего подобного не было. Но я всё ещё осознавал, что большая их часть от меня закрыта.

— Теперь, когда миссия закончена, можно и отозвать вас? — спросил Святослав. — Ну, скелет отправится назад в могилу, а душа улетит.

— Ты себя-то слышишь, капюшончатый? — рассерженно ответил Игорь. — Скелет отправится назад в могилу. Да найди мне хоть одного, кто ответил бы тебе «да окей, сейчас соберу вещи!»

Я еле удержался от смеха. Да уж, предложение от декана прозвучало не самым лучшим образом.

— А что ты тогда хочешь? — удивился Святослав. — Так и продолжишь жить в кабинете? Так нельзя, я скоро покидаю этот пост. Не хочу следующему декану патологоанатомического факультета такой подарок оставлять вдобавок.

— Я думал об этом, — серьёзно отозвался скелет. — Возьмёшь меня с собой, капюшончатый?

— Куда? — опешил тот.

— Ну, в совет свой, — невозмутимо пояснил скелет. — Я вполне себе могу быть в совете некромантов. Твоим секретарём, например.

М-да, с таким секретарём ему трудно придётся. Характер у скелета не самый простой.

— Да в какой совет⁈ — воскликнул Святослав. — Как ты себе это вообще представляешь⁈

— Кофе буду приносить, — заявил Игорь. — И вообще, хочу я ещё пожить. Меня всё устраивает.

— Я оставлю вас, — произнёс я, понаблюдав за этой картиной. — Дальше свои вопросы решайте сами.

Меня они больше не касались. В конце концов, проблема с Игорем — это проблема Святослава. Я помог всем, чем мог. Но решать его судьбу дальше некроманту придётся самостоятельно.

Хотя не скрою, мне будет очень интересно потом узнать, чем всё это закончится.

Я оставил их спорить в кабинете и отправился, наконец, спать.

Утро следующего дня началось с зачёта по сердечно-сосудистым заболеваниям. В этот раз обычные билеты и ответы на них. Проблем у меня не возникло, да и Сергей Александрович после произошедшего на прошлой паре особо долго не спрашивал.

— Отлично, — заявил он после моего ответа, а затем шёпотом добавил, — за тот случай я начислил вам дополнительные баллы.

Я кивнул ему и покинул кабинет. Образовалось свободное время, в которое я решил позвонить Василию Ивановичу.

Вообще, мы с ним договаривались о чтении лекции ещё в прошлый вторник. Но это мероприятие пришлось отменить из-за объявленного в тот день карантина и прочих дел.

— Добрый день, Николай, — радостно отозвался хирург. — Ну что, как ситуация на учебных фронтах?

— Без потерь, — отшутился я. — Хотел вечером к вам на занятие приехать, если вы свободны.

— И как вы всё успеваете? — усмехнулся Колесов. — Я с радостью, но у меня плановых операций на вечер нет. Если только что-то экстренное.

— У меня есть тема для обсуждения, — ответил я. — Надо помочь одному человеку.

— Тогда буду вас ждать, — отозвался он.

После разговора я позвонил Егору и попросил скинуть мне его фотографию. Как я сказал для легенды: она для личного дела. Парень был ответственным, а потому сразу же выполнил моё распоряжение.

Отлично, шрам виден очень даже хорошо. Теперь можно будет обсудить это с хирургом.

Кроме этого, я позвонил Филиппу Михайловичу узнать о делах на заводе. Там всё тоже было в порядке, нового главного по цеху упаковки он уже назначил. О Тимофее новостей пока не было. Звонить в полицию я не стал, после их посещения остались не самые приятные воспоминания. Сами вызовут, если понадоблюсь.

Закончив со всеми делами, я отправился на обед.

— Ну всё, до свидания, сердечно-сосудистые заболевания! — радостно заявил мне Владимир. — Ещё пара зачётов, и мы свободны.

— Уже продумал план на каникулы? — поинтересовался я.

— Спать, спать, спать, — мечтательно отозвался друг. — И иногда видеться с Марией.

Я мог бы и не спрашивать, его ответ был мне очевиден. Я тихо усмехнулся и продолжил есть свой суп.

— Кстати, — спохватился тот, — что у тебя с Софией?

— В каком смысле? — уточнил я.

— Ну, мне Мария по секрету рассказала, что она только о тебе и говорит, — знакомым шёпотом заговорщика поведал тот. — Не при Максиме, разумеется, а наедине с сестрой.

Знаки внимания с её стороны я замечал, мягко говоря, давно. Чего стоил один только артефакт слежения! Но потом мне показалось, что она смирилась со своей помолвкой.

— У меня с ней ничего нет, — честно ответил я. — Мы друзья, как и были.

— Ой, она так не считает, — погрозил мне друг пальцем. — Как бы тебя Елисеев за эти дела на дуэль не вызвал.

— Вызовет, если захочет, — пожал я плечами. — Одна дуэль у меня с ним была, и она не закончилась ничем для него хорошим.

Это было ещё в самом начале учёбы, когда Елисеев взъелся на меня практически без причины. Та дуэль легко смогла поставить его на место.

Это навело меня на совсем другие мысли. Я снова подумал про завод и про потенциальных покупателей. Их было двое, Елисеев-старший и загадочный мужчина. Со вторым я пока ничего не мог сделать, а вот с Елисеевым надо бы побеседовать.

Ну вот, какие тут могут быть девушки, когда столько проблем со всех сторон!

И я давно не встречался с Анастасией, только созванивался с ней во время карантина.

— Ты чего замолк? — окликнул меня Владимир. — Гарем свой пересчитываешь?

— Куда мне до твоего, — усмехнулся я.

— Хэй, я вообще-то порядочный жених, — заявил он. — Всё, холостяцкая жизнь в прошлом.

Подкалывая друг друга, мы закончили обедать и отправились на следующее занятие. А после занятий я отправился к Василию Ивановичу.

Хирург ожидал меня в своём кабинете.

— Рад видеть, Николай, — кивнул он. — Жаль, что лекция не состоялась. На этой неделе не сможете?

— Вряд ли, — честно отозвался я. — Сессия сейчас. А на каникулах стажировка. Так что пока не до лекций.

Времени на это действительно не было. Хотя мне и нравилось их читать, и это очень быстро повышало магический запас.

— Понял, — ответил Колесов. — Что вы хотели обсудить?

Я открыл в телефоне фотографию Егора и продемонстрировал её хирургу.

— Ох ты ж! — не выдержал он. — Это как могло случиться?

Его реакция была вполне предсказуемой. Шрамы в наше время уже стали чуть ли не раритетом. Любые повреждения залечиваются хирургической магией абсолютно бесследно.

— Получил рану в детстве, мать побоялась вести ко врачам, — объяснил я. — Заживала в итоге сама, вот и остался такой шрам. Сейчас хирурги уже не берутся, по крайней мере, бесплатные. А на других у него денег нет, простолюдин.

— Знакомый ваш? — уточнил Василий Иванович.

— Да, работает у меня в магазине, — ответил я. — Продавцом. Хочу ему помочь, он хороший парень.

Это действительно было единственной причиной, ради которой я всё это и затеял. Помогать людям, как я считал — это главный долг каждого лекаря.

— Понимаю, — задумчиво проговорил Василий Иванович. — Шрам действительно можно убрать хирургической магией. Но операция, прямо скажем, не простая. Нужно использовать тонкие полоски кожи с других участков тела. Подходящих, конечно. Они будут донорскими. Те места заживлять, стягивая кожу между собой. А здесь иссечь все рубцовые ткани, заменить полосками кожи…

— И это сработает? — спросил я.

— Должно, — кивнул хирург. — Как понятно по описанию, операция не самая простая. Точнее, одна из сложнейших. На практике я такое ещё ни разу не делал. Да и никто из бесплатных хирургов, думаю, тоже.

Как бы иронично не звучало, но операция по ампутации пальца, на которой я присутствовал, была куда проще этой.

— Мне нужно научиться это делать, — заявил я хирургу. — Я должен ему помочь.

— Другого ответа я от вас и не ждал, — улыбнулся Колесов. — Разумеется, одного я вас не оставлю. Буду оперировать вместе с вами. Тем более, как практикующему хирургу, мне это самому интересно. Но для начала нужно подготовиться.

Следующие пару часов мы разбирали теорию по хирургической магии, которая пригодится в этой операции. Саму операцию решили провести уже после моей осенней стажировки. Во-первых, потому что не успели разобрать весь материал, а во-вторых, сейчас на это не хватило бы времени.

Нехватка времени — это моя частая проблема. Вот бы какой-нибудь артефакт раздобыть, помогающий с этим вопросом…

Есть, конечно, запрещённое зелье, хроно-капля, но таким точно не стоило увлекаться.

На обратном пути в общежитие мне отзвонился полицейский, арестовавший Тимофея. Доказательств его вины оказалось достаточно, и теперь тому грозил срок. Жалости к бывшему сотруднику я не испытывал, он получил по заслугам.

Следующее утро снова началось с зачёта, на этот раз по магическим заболеваниям. И возле корпуса меня по старой, но забытой традиции, поймала Варвара Александровна.

— На зачёт к моему брату спешите? — проворковала она.

— Доброе утро, да, — кивнул я.

— А я вас жду, — заявила преподавательница. — А то давно с вами не виделась, ещё со дня открытых дверей.

Это был факт, однако недостаточно сильный аргумент, чтобы вот так снова ловить меня возле корпуса.

— Новая проблема? — вздохнул я.

— Ну почему сразу проблема, — надула губки Варвара Александровна. — Наоборот, это дружеский жест помощи. Я хотела рассказать вам свою идею для препарата. Возможно, вам удастся создать что-то подобное.

А вот это уже интересно. Только с чего бы ей делиться идеей со мной?

— Вы хотите получить часть денег от разработки в случае удачной идеи, — сразу же догадался я.

— Не без этого, — призналась Варвара Александровна. — Зарплата учителей очень маленькая. А я всё-таки женщина, мне нужно тратить больше.

Она неопределённо махнула рукой, словно пыталась наглядно продемонстрировать мне, на что уходят деньги. Судя по всему, на эти яркие наряды.

— Сейчас у меня нет на это времени, — честно признался я. — Разработки продолжатся только после каникул.

И мне уже начали поднадоедать её бесконечные просьбы.

— Но это правда хорошая идея, — запротестовала она. — Успокаивающий препарат, все психологи будут очень вам благодарны!

— После каникул, — снова ответил я. — А теперь мне пора на зачёт.

— Приду после каникул, — вздохнула она.

Разработка новых препаратов меня тоже интересовала. Новых идей хватало и у самого, но сделать что-то для психологов было бы довольно интересно. Однако Варвара Александровна уже слишком часто обращалась ко мне. Мне не понравилось это ещё перед днём открытых дверей. А вот так приходить с какой-то идеей, чтобы я её осуществил — это уже чересчур.

Поэтому я тщательно подумаю, стоит ли вообще браться за её проект. И точно не в ближайшие недели.

Зачёт по магическим заболеваниям тоже был сдан, и я отправился прогуляться в сквер. Это место часто служило мне своеобразной перезагрузкой, чтобы разложить все мысли по полочкам.

И здесь произошла ещё одна встреча, которая раньше была традиционной. На лавочке сидела София.

— Николай, рада вас видеть! — ещё издалека замахала она рукой.

— Надеюсь, в этот раз наша встреча действительно случайная, — усмехнулся я, присаживаясь рядом. — Без действий каких-то артефактов.

— Я думала, что вы сюда можете прийти, — покраснела она. — Но точно не знала.

За такие явные знаки внимания я бы на месте Максима уже давно вызвал сам себя на дуэль. Но он слишком труслив для такого, ситуация в клубе это ярко показала. Первый раз он вызывал меня, не думая, что я смогу его победить. Вряд ли он рискнёт повторить это снова.

— Хотите пить? — вдруг спросила девушка. — У меня с собой вкусный апельсиновый сок.

— С радостью, — кивнул я, принимая у неё бутылку.

Я уже собирался отпить, но интуиция вдруг резко проснулась и просто завопила об опасности. Чутьё подсказало мне не пить. А краем глаза я заметил, что девушка внимательно наблюдает за всеми моими действиями.

— Что происходит? — так и не отпив, спросил я. — Только не вздумайте мне врать, я уже хорошо научился определять, когда вы это делаете.

Точнее, я лучше научился владеть психологической магией, но ей это знать необязательно.

София отвечать не спешила, а потому я спросил настойчивее:

— Что вы сюда подмешали?

— Не яд, не беспокойтесь, — спрятав глаза, выдавила она.

Ох, и нехорошее у меня предчувствие!

— Что подлили? — спросил я.

— Приворотное зелье, — призналась София. — Купила у торговца.

Глава 8

И здесь успел побывать этот загадочный торговец! Повезло, что я почувствовал странный запах от сока и не стал его пить.

Хотя с приворотными зельями я раньше никогда не сталкивался.

— Николай, я вас уверяю, это абсолютно безвредно! — воскликнула София. — Я не хотела вам ничего плохого.

Я молчал уже какое-то время, и она логично приняла это на свой счёт.

— Даже не знаю, что вам сказать, — честно ответил я. — Как минимум это неприятно. Я доверял вам. А вы подмешиваете мне в напиток какое-то зелье. И это после того случая с артефактом!

На этом лимит доверия к Софии напрочь исчерпался.

— Но я…

— Я не закончил, — строго сказал я. — Кроме того, эти зелья запрещены. И не просто так их подпольно продаёт торговец. Они некачественные, при их изготовлении часто используются неправильные ингредиенты, да и в принципе они могут вызывать целый ряд побочных эффектов. Я мог умереть, отпив глоток!

Тут я, конечно, преувеличивал, потому как в самом крайнем случае я уловил бы какие-то изменения своего состояния и сразу же отреагировал бы. Но я намеренно говорил так, чтобы девушка в полной мере осознала содеянное.

— Я же не хотела, — произнесла она. — Я просто думала… Что вы выпьете этот сок и в меня влюбитесь!

Прав был Владимир, когда говорил про её отношение ко мне. Только он утверждал, что надо остерегаться Елисеева. А оказалось, нужно остерегаться саму Софию.

— София, вы очень интересная и красивая девушка, — чуть помягче сказал я. — Но вы помолвлены, и я вам это уже несколько раз напоминал. Недопустимо пытаться мне что-то подмешать.

— А я не хочу выходить замуж за этого Максима, — решительно ответила девушка. — А за вас хочу! И ничего вы с этим не сделаете.

Мне понравилось, что она не стала устраивать истерику. Более того, чётко аргументировала свою позицию и продолжала стоять на своём, хотя и чувствовала себя виноватой. Видно, что у неё есть характер.

Однако это всё равно не меняло того, что она пыталась подсунуть мне запрещённое зелье.

— Я приношу свои извинения за попытку вам подсунуть приворотное зелье, — добавила она. — Но свои слова забирать не стану. Вы мне очень нравитесь.

Уж это я как раз хорошо понял! И понятно это было ещё до всей этой ситуации.

— Где именно вы встретили этого торговца? — спросил я. — Как он выглядел?

— Возле общежития, — София слегка удивилась такому резкому переходу, однако сразу же поспешила ответить. — Я возвращалась к себе, а он возник, словно из ниоткуда. И как-то сразу понял, что я расстроена. Это было после приёма в субботу, Максим даже не стал меня провожать…

Ещё один интересный момент! Тараса торговец тоже поймал именно в тот момент, когда был расстроен после своей неудачи в тайном клубе. Ещё тогда я подумал, что это не может быть просто совпадением. А теперь мои подозрения подтвердились.

Торговец не просто бегает по академии, предлагая свои зелья всем подряд. Он находит людей, которые действительно могут этим заинтересоваться из-за своих проблем.

Тут было два варианта. Либо это специальный артефакт, позволяющий находить таких покупателей, либо торговец — лекарь с психологической магией и просто считывает эмоциональный фон потенциальных покупателей.

— Как он выглядел? — снова уточнил я.

— Обычно, — растерянно ответила София. — Просто как… обычный торговец. Не знаю, как его вообще можно описать.

Снова эта же проблема. Ответ этот был предсказуем, вряд ли в этот раз торговец бы допустил подобную оплошность. Однако уточнить всё равно стоило.

— Вы… вы простите меня? — спросила девушка. — Я правда не хотела вам причинить вреда.

— Ситуация неприятная, но лучше её забыть, — ответил я. — Сделаем вид, что ничего не было.

Видно же, что девушка решилась на это из-за отчаяния. Нет, конечно, у меня остался неприятный осадок. Однако и Софию я понимал, поэтому предложил для нее самый благоприятный вариант. Не стану же я говорить, что теперь о каком-либо доверии можно забыть.

— Сок я у вас заберу, — добавил я. — Хочу проанализировать состав этого зелья.

— Конечно, — девушка тут же протянула мне бутылку. — Мне она больше не понадобится.

— Рад это слышать.

София ушла, а я спрятал бутылку в сумку, намереваясь сходить при случае в алхимическую лабораторию к Сергею Станиславовичу. Дел там тоже накопилось много. Нужно было, наконец, закончить нашу научную работу, а кроме того — проанализировать состав.

И теперь у меня возникла идея, как мне снова увидеть торговца. Я сомневался, что он сам будет искать встречи после всего произошедшего. Так что придётся ловить его на живца.

Но к этому тоже надо подготовиться. Найти информацию, какое зелье может создавать иллюзию невзрачности. Понять, как он умудрился тогда сбежать. И подготовиться к контратаке.

После занятий я отправился в тайную библиотеку, на этот раз намереваясь почитать про запрещённые зелья. На эту тему тоже нашлось несколько книг, но не так много, как я рассчитывал.

Первым делом я принялся искать информацию о зелье невзрачности. Однако ничего похожего найти мне не удалось. Странно.

— Добрый вечер, Николай, — раздался у меня за спиной голос того самого старика.

Складывалось ощущение, что он вообще не выходит из этой библиотеки.

Или следит за мной, но это маловероятно. Слежку бы я заметил. А сейчас он смог подкрасться так незаметно только потому, что я зачитался.

— Добрый вечер, — ответил я. — Может, вы назовёте мне и своё имя? А то как-то нечестно, что только вы меня знаете.

— Воронин Август Маркович, — слегка поклонился старик. — К вашим услугам.

Где-то я уже слышал это имя. И в следующее мгновение я вспомнил, где именно.

— Вы — мастер артефактов? — поразился я. — Великий маг, который создал большинство имеющихся в наше время подобных предметов! Но ведь вас в итоге приговорили к смертной казни и повесили…

Мы проходили это ещё в школе, на уроках истории. Август Маркович подавался как плохой персонаж, нарушивший основные правила магического общества. Однако на меня он ещё тогда произвёл неизгладимое впечатление.

Величайший маг, разработавший огромное количество артефактов. Никто точно не знал, какая именно у него была магия. Но даже артефакт слежения, которым пользовалась София — это его изобретение.

Вот только мага этого казнили ещё в прошлом веке. В очень преклонном возрасте, в девяносто лет. Он никак не мог стоять передо мной.

— Приятно, что вы меня знаете, — отозвался старик. — Я, если честно, долго не решался, стоит ли мне вам представляться.

— Но как? — спросил я. — Если Воронин Август Маркович был казнён ещё тридцать лет назад.

— Ох да, помню, — усмехнулся старик. Затем отодвинул ворот рубашки и продемонстрировал мне след от верёвки. Странгуляционная борозда. — Я не упомянул, что я не совсем человек.

Я попытался дотронуться до него, но рука прошла насквозь. Так он — призрак?

Странно, но особого удивления я не почувствовал. Как будто уже знал это из своей прошлой жизни. Хотя конкретных воспоминаний не было.

— Мне нужны объяснения, — потребовал я.

— Разумеется, Николай, — кивнул старик. — Я — действительно призрак, точнее — неупокоенная душа. Ещё при жизни подумал, что не хочу умирать. Жизнь кажется мне очень интересной, и просто так покидать этот мир я не намерен. Поэтому и разработал персональный артефакт, специально для себя. И вживил его себе в кожу.

Он продемонстрировал запястье, где под кожей виднелся какой-то небольшой камушек.

Отчаянный ход!

— Такой артефакт — единственный в своём роде, — гордо продолжил Август Маркович. — Его можно сравнить с философским камнем, дающим бессмертие. Но только он даёт не бессмертие, а закрепляет душу на земле в виде призрака. С определёнными ограничениями, конечно, но не будем сейчас об этом.

— А как вы давали мне книгу? — вспомнил я. — Как вы вообще можете взаимодействовать с предметами?

— О, трогать я их действительно не могу, — усмехнулся тот. — Я могу заставлять их левитировать на небольшие расстояния. Просто сделал вид, что принёс её лично.

Весьма оригинально. Но страха я не чувствовал, как будто мне уже давно было известно, что он призрак. Просто я не акцентировал на этом внимания.

А теперь многое стало проясняться.

— И вы наблюдали за миром после вашей смерти? — догадался я.

Часто я в последнее время разговариваю с мертвецами, однако. Сначала скелет Игорь, а теперь ещё и призрак Август Маркович.

— В основном я был в этой библиотеке, — пояснил он. — Меня могут видеть и другие люди, и я не хотел никому причинять неудобств. Поэтому был здесь и читал книги. Прочитал почти всю библиотеку. Я люблю знания и ценю их. А на то, чтобы постигнуть вся знания мира, даже жизни призрака маловато.

В этом мы были с ним похожи. Я так же любил новые знания и всегда стремился их получать. При любом случае, в любой сфере. Преимущественно, разумеется, в лекарской.

— А откуда вы тогда узнали меня? — спросил я.

— Сложно ответить, — усмехнулся Август Маркович. — Просто узнал, не буду сейчас об этом. У нас есть дела поважнее. Вы же искали информацию о зелье невзрачности?

— Да, — не стал оспаривать очевидного я. — Мне это нужно для одного дела.

— О, это как раз не моё дело, — взмахнул руками старик. — Но я могу вам помочь. Дело в том, что вы искали не там. Вам нужно не зелье невзрачности, а артефакт с подобными свойствами.

Про артефакт я сразу даже не подумал. Как-то логичнее мне казалось, что торговец запрещёнными зельями сам будет использовать запрещённое зелье.

— Вы знаете о таком артефакте? — спросил я.

— Разумеется, я же его создал, — усмехнулся старик. — Мне он показался бесполезным, и я даже не мог толком придумать ему применение. Однако его очень быстро купили.

— Кто купил? — тут же спросил я.

Это первая реальная зацепка, чтобы выйти на этого торговца! Но меня тут же ждало разочарование.

— Не могу сказать, — развёл руками старик. — Все артефакты продавались в строжайшей тайне. И то, что я уже призрак, не освобождает меня от этой тайны.

Очень принципиальный, однако. Но я всегда уважал эту черту в других людях. А потому решил его не переубеждать. Он имел право на сохранение этой тайны.

— Тогда расскажите мне о свойствах этого артефакта, — проговорил я. — Это ведь не запрещено?

— Нет, — ответил он. — Тем более, и рассказывать особо нечего. Это артефакт, который придаёт любому человеку самый невзрачный и незапоминающийся облик. Человека, у которого есть подобный артефакт, практически невозможно запомнить. И увидев его потом на улице, вы даже не сможете точно узнать, он это или нет.

— То есть опознать его вообще никак нельзя? — уточнил я.

Если это правда так, то это значительно затруднит мне всё дело. Сколько бы я за ним ни гонялся, я никогда не буду точно уверен, что это он.

— Можно, — чуть помедлив, ответил Август Маркович. — С помощью его изображений. Или фотографий. Если вы найдёте фотографию этого человека, то он будет похож на себя настоящего, но с артефактом. Я сделал это специально, чтобы артефакт не использовался в криминальных целях.

Однако сейчас именно в таких целях он и используется. Да и опознание по фотографии — весьма сложный момент. Для этого надо иметь хоть какого-то подозреваемого!

— А что насчёт других артефактов? — спросил я. — Вы можете рассказать мне подробнее, какие бывают?

Это может пригодиться мне в будущем. А в академии подобного мы не изучали.

— Могу, — кивнул Август Маркович. — Однако у меня для вас есть ответная просьба.

Заинтриговал. Какая просьба может быть у призрака? Если сейчас и он попросит у меня сигареты, я точно с ума сойду. Хватит с меня и одного курящего мертвеца!

— Знаний я накопил достаточно, — продолжил старик. — И я с радостью их вам передам. Только исполните мою маленькую мечту — относитесь ко мне как к вашему преподавателю. Приходите ко мне как на пару. И я буду вам рассказывать всё, что знаю.

— Я и так относился бы к вам как к преподавателю, — пожал я плечами. — Это правда ваша мечта?

— Ага, — грустно кивнул старик. — Передавать знания молодому поколению. Зачем же ещё они нужны? Я всегда хотел знать больше, но сейчас, когда вы попросили меня рассказать об артефакте, вдруг понял, что хочу ещё и делиться знаниями. Вот такая вот мечта призрака.

Сказал он это с такой грустью в голосе, что мне захотелось как-то ему помочь. Притащить сюда ещё студентов, например. Только это было невозможно, ведь попасть в эту библиотеку не так-то просто.

— Легко осуществимо, — улыбнулся я. — Тогда как приду в следующий раз — начнём занятия.

— Договорились! — обрадовался Август Маркович. — Тогда мне надо начинать готовиться! Ох, я весь в предвкушении!

Он развернулся и с лёгкостью прошёл сквозь полки с книгами. Теперь понятно, как он так быстро исчезал из виду. Для призрака физические преграды — не помеха.

Время уже было позднее, поэтому я отправился назад в академию. Кое-что полезное мне удалось узнать, но я пока не представлял, как этим воспользоваться.

Выманить торговца на живца, а дальше что? Резко сфотографировать? План сомнительный… Тем более я так и не узнал, как именно он смог испариться в прошлый раз, когда пытался продать зелья Тарасу.

Утро следующего дня началось с занятия по кожным заболеваниям.

— Доброе утро, мои сонные студенты! — как обычно бодро поприветствовал нас Лев Яковлевич. — Знаю, что это последняя неделя перед каникулами, и учиться уже не хочется, но у нас осталась ещё одна тема в этом месяце.

— Лев Яковлевич, ну хоть вы пощадите! — заныл Владимир. — Моя голова уже перенасыщена знаниями. В неё больше ничего не влезет.

— Зря вы так, Маврин, — усмехнулся преподаватель. — В такую светлую голову должно влезать много знаний.

Речь шла, скорее всего, про цвет волос моего друга. Однако он сразу приободрился и приготовил тетрадку.

— Поговорим о родинках и когда в них стоит заподозрить меланому, — провозгласил преподаватель. — Ответьте мне, что такое меланома?

— Рак кожи, — отозвался Рудаков. — Из пигментных клеток образуется.

Я сразу вспомнил нашу первую встречу с Александром. Тогда из-за своей ипохондрии он уверил себя, что у него рак кожи. И пытался пристроить своего кота. А теперь спокойно работает у меня в магазине, и всё у него в порядке.

— Лев Яковлевич, это же тема патологоанатомов, — заявил Юрий Колесов. — Лекарь лечебник может просто заподозрить меланому, но только они могут подтвердить её.

— Всё верно, но ведь для этого нужно заподозрить, — отозвался преподаватель. — Почти у всех людей есть родинки. Это доброкачественные новообразования на коже, которые содержат большое количество меланоцитов. Но иногда они могут трансформироваться как раз в меланому. Существует несколько признаков…

— У меня много родинок! — в панике воскликнул Максим Елисеев. — Как их проверить?

Раньше я не так обращал внимания, насколько же он паникёр.

— Я как раз пытаюсь объяснить, — спокойно проговорил преподаватель. — Существует несколько признаков…

— А вы можете меня проверить? — не унимался Максим. — Я и не думал, что эти родинки так опасны. Вдруг они уже трансформировались?

— Я сейчас закончу объяснять тему, и вы сами сможете их проверить, — ответил Лев Яковлевич. — Только дайте мне, наконец, закончить.

Максим Елисеев сидел как на углях, явно не слушая никаких объяснений. Раньше я не замечал у него склонности к ипохондрии. На всякий случай проверил его психологической магией снова, но нет, ипохондрии не было. Просто паника на ровном месте.

— Если родимое пятно увеличивается в размерах, меняет форму, цвет, или начало кровоточить — это может быть признаком злокачественности, — закончил, наконец, мысль Лев Яковлевич. — И тогда в дело уже вступают патологоанатомы, которые точно могут определить, меланома это или нет.

В который раз радуюсь, что мне достались сразу все ветви магии. Теперь не нужно гонять пациента по другим лекарям для установки диагноза. Представляю, насколько это беспокоит, когда есть подозрение на рак — а самого диагноза ещё нет. И пациент вынужден ходить по другим кабинетам в незнании.

— Лев Яковлевич, теперь-то вы можете посмотреть? — не успокаивался Максим.

Преподаватель очень тяжело вздохнул, осознав, что Елисеев вообще отказался усваивать новую тему, и кивнул.

Следующие минут тридцать Максим демонстрировал свои родимые пятна, а преподаватель терпеливо объяснял, что в них нет ничего страшного.

Некоторые однокурсники заразились этим настроением и также принялись рассматривать свои родинки, заглядывая в конспекты.

Я понял, что происходит. В лекарской академии это называлось «синдром студента-лекаря». Состояние, когда студент, изучая какую-то новую болезнь, начинает видеть у себя её признаки. Иногда это ещё называли «синдромом третьекурсника», потому как именно на третьем курсе мы начинаем углубленно проходить болезни. К четвёртому курсу это обычно уже проходило.

Так что конец занятия вышел очень напряжённым. Явно не так себе представлял это занятие Лев Яковлевич. Однако он терпеливо и долго разбирал с нами всю эту тему, так что к концу занятия все точно запомнили все признаки злокачественных родинок.

После обеда и фехтования я отправился к Сергею Станиславовичу. Надо было, наконец, доделать все дела там перед поездкой на стажировку.

— Николай! — радостно воскликнул он. — Я уже и не рассчитывал, что вы ко мне придёте в ближайшие дни. На этой неделе у вас зачёты, а затем стажировка в лаборатории!

— Надо закончить нашу научную работу, — ответил я. — Кроме того, у меня накопился ряд вопросов к вам, как к преподавателю алхимии.

— Тогда не будем терять ни минуты! — зажёгся преподаватель.

Мы расположились прямо напротив стола преподавателя. Чтобы определить, что конкретно в бутылке с соком, мне нужна алхимическая лаборатория. Воспользоваться ей я мог только с преподавателем, в остальное время доступ туда был закрыт. Поэтому придётся ему рассказать часть информации.

Это была одна из причин, почему у меня в дальних проектах стояла и собственная алхимическая лаборатория. Подобные ограничения мне не нравились. А когда я выпущусь из академии — вообще потеряю возможность проводить подобные тесты.

— Знаете ли вы о существовании чёрного рынка запрещённых зелий? — начал я.

— Конечно, — кивнул тот. — Одна из главных проблем нашего города. Да и проблема всей алхимии. Эти зелья оказывают много вреда, и потому их изготовление и сбыт строго запрещены.

Я достал бутылку с соком и поставил её перед преподавателем.

— Сбыт производится через торговца, который часто орудует в нашей академии, — продолжил я. — В данном соке содержится одно из запрещённых зелий, приворотное. Мне нужно изучить его состав.

— Стоп, — остановил меня Сергей Станиславович. — Слишком много информации за одну минуту! Про запрещённые зелья я знаю, но понятия не имел, что ими торгуют прямо на территории академии. И откуда у вас это зелье, приобрели самостоятельно?

— Нет, — покачал я головой. — Оно досталось мне другим способом, сейчас это не важно. Важно его проанализировать. Я хочу понять, что именно использовалось при его приготовлении.

Сергей Станиславович потёр виски, словно пытался уложить там всю информацию. Я дал ему пару минут, чтобы он пришёл в себя.

— Я и не знал, что вокруг происходят такие вещи, — проговорил он. — Этот торговец…

Что-то в его тоне мне не понравилось. Возникло чувство, как будто преподаватель пытается меня обмануть. Я проверил его психологической магией и увидел знакомую дымку тревоги, страха и волнения.

Странно… Тревога вполне объяснима, я всё-таки только что рассказал ему про незаконный оборот зельями прямо в академии. Но вот страх и волнение…

— Вы правда об этом не знали? — уточнил я у Сергея Станиславовича.

В любой момент можно воспользоваться техникой гипноза, например. Но не хотелось просто так без причин делать это с преподавателем.

— Не знал, — повторил он. — А что, этот торговец… Никто не видел его лица?

И снова очень странная реакция. Почему-то преподавателя волновало именно это.

— Его лицо видели многие, — ответил я. — Но почти все не смогли его запомнить. Однако я запомнил его очень хорошо.

Это была ложь, потому как благодаря артефакту невзрачности, о котором мне рассказал Август Маркович в тайной библиотеке, его было невозможно запомнить. Но интуиция подсказала мне, что нужно ответить именно таким образом.

И это сыграло свою роль. Преподаватель побледнел прямо на моих глазах. А затем произошло что-то более странное. Он резко встал и направился к своему столу.

Подозрительно всё это!

Я подскочил и, опередив Сергея Станиславовича, добрался до его стола. И сразу же увидел фотографию, стоящую на поверхности.

Фотографию того самого торговца. Теперь я его узнал!

Глава 9

Всё было в точности, как говорил мне Август Маркович в библиотеке. Благодаря тому, что я уже видел этого торговца, смог опознать его по готовой фотографии.

Но я никак не ожидал, что эта фотография окажется на столе у моего преподавателя по алхимии. Ну и что происходит вообще?

— Сергей Станиславович, кто это? — максимально спокойным тоном, на который только был способен, спросил я.

Потому что вежливость хотелось соблюдать и дальше. Несмотря на тот факт, что у него на столе фотография торговца с чёрного рынка. А фотографии простых людей на стол не ставят, значит, они как-то связаны.

— Это мой сын, Артём, — опустив глаза, ответил Сергей Станиславович. — Очень талантливый молодой человек, моя гордость.

— И почему же вы хотели спрятать фотографию вашего талантливого сына? — спокойно уточнил я.

— Вы же сами уже поняли, — произнёс преподаватель. — Вы же сказали, что запомнили его лицо.

Надо при случае спеть оду моей чудесной интуиции, которая уже в которой раз подсказывает мне, как мне действовать и что говорить. Хотя ясно, что это происходит из-за до сих пор сокрытых воспоминаний.

— Я всё-таки хотел бы получить от вас пояснения, — сказал я.

Сергей Станиславович тяжело вздохнул и уселся за свой стол.

— Я уверен, что это какая-то ошибка, — ответил он. — Мой сын никогда бы не стал заниматься чем-то подобным! Он хороший человек. Тоже закончил нашу лекарскую академию, по специальности «психология». И добился больших успехов в использовании психологической магии!

Определение эмоций даже на большом расстоянии. Как я и думал, собственно. Ведь только это могло объяснить, как торговец всегда оказывается рядом с нуждающимися людьми. У которых как раз в тот момент были проблемы и которые готовы были купить запрещённое зелье.

— А к алхимии способности у него были? — уточнил я.

— Конечно! — воскликнул Сергей Станиславович. — Как иначе, если отец занимается алхимией. И он очень любил в детстве мне помогать, да и потом очень увлекался алхимией.

Я отметил про себя ещё одну интересную деталь. Преподаватель говорил все фразы о своём сыне в прошедшем времени. Как будто сейчас он с сыном не общается…

— Сергей Станиславович, всё указывает на то, что ваш сын связан с чёрным рынком, — проговорил я. — Как мне с ним поговорить? Где он сейчас живёт?

— Это враньё! — запротестовал он. — Мой сын никогда не стал бы этого делать!

— Где он живёт? — настойчиво повторил я свой вопрос.

Сергей Станиславович весь сжался и снова спрятал взгляд.

— Я не знаю, — тихо выдавил из себя он. — Он больше не живёт с нами.

В аристократических домах дети часто оставались жить со своими родителями. Фамильные особняки или квартиры передавались из поколения в поколение. Так что переезжали обычно только дочери — к своим мужьям.

Ладно, пусть здесь по каким-то причинам переехал сын. Но как отец не может знать куда?

Вариантов напрашивается два, либо сын настолько поссорился с отцом, что ушёл из дома. Маловероятный сценарий, потому как какой бы сильной ни была ссора, уходить из дома просто не принято у аристократов. А куда уходить без денег, статуса и связей?

Второй вариант, уже более вероятный, отец выгнал сына из своего рода. Изгнание из рода принимается главой семьи за какие-нибудь проступки. Причём довольно серьёзные.

Отец вот у меня до сих пор Андрея не изгнал, сколько бы тот ни принёс нам проблем.

Но тут, судя по всему, именно такой вариант. Однако, как бы то ни было, даже после изгнания из рода отец всё равно не перестаёт любить своего сына. И будет защищать его.

Я снова подумал о том, что мог бы сейчас применить одну из психологических методик, чтобы выудить у преподавателя больше информации. И опять-таки решил этого не делать. Вряд ли он скажет мне больше, если он даже не знает, где сейчас его сын.

— Я узнал его по фотографии, — твёрдо сказал я. — Это точно ваш сын. И вы сами это поняли, раз попытались её спрятать. Тогда напрашивается ещё один логичный вопрос, не можете ли вы быть с ним заодно?

— Что вы! — замахал руками Сергей Станиславович. — Конечно нет. Да, я пытался спрятать фотографию. Но это из-за моих подозрений после ваших слов о неузнаваемой внешности.

— Артефакт, — догадался я. — Это был ваш артефакт, который способен так влиять на внешность?

Август Маркович говорил мне, что его купила одна из семей. Но так и не сказал, какой именно семье он его продал.

— Да, это наш артефакт, — кивнул преподаватель. — Понятия не имею, как вы смогли про него узнать. Его приобрёл ещё мой отец. Ему просто показалось это забавным, да и престижно тогда было иметь хоть один артефакт в семье. Хотя его статус всегда был «околозапрещённый». А затем я подарил его сыну на восемнадцатилетие.

— Тогда это лишь ещё раз доказывает, что в этом деле замешан ваш сын, — произнёс я. — Я понимаю, такое неприятно слышать, но вы должны принять этот факт.

— Его наверняка обманули, — отказывался верить Сергей Станиславович. — Заставили силой или как-то ещё. Сам бы он никогда на это не пошёл.

Спорить тут было бесполезно, родительская любовь не знает границ. Ради своих детей родители готовы на всё, и примеров у меня в жизни уже было достаточно. Хотя бы Константин Евгеньевич и его родовое проклятие.

— У вас точно нет с ним никакой связи? — ещё раз спросил я.

— Клянусь, — отозвался он.

В этом вопросе я ему не доверял, но даже если он меня обманет — то зачем? Скажет сыну, что я вышел на его след? Да это незначительный выход, и Артём вряд ли из-за этого свернёт весь свой бизнес.

Ещё меня интересовало другое. До этого я думал, что торговец — это лишь посредник. И над ним есть начальство. Однако Сергей Станиславович упомянул ещё и про талант к алхимии. Значит, этот Артём мог быть и изготовителем.

— Я думаю, на сегодня надо отменить нашу научную работу, — решил я. — Только дайте мне доступ к лаборатории, чтобы я изучил состав содержимого этой бутылки.

Преподаватель молча открыл мне лабораторию и запустил меня внутрь. Сам он со мной даже не пошёл, лишь вернулся за свой стол и принялся смотреть на фотографию.

Я решил оставить его наедине со своими мыслями. А сам занялся анализом.

По итогу всех исследований я ещё раз поблагодарил свою интуицию за то, что не выпил этот сок. Скорее всего, я получил бы сильное отравление. Один из компонентов был некачественным и явно просроченным.

Да и в принципе приворотным зельем содержимое бутылки назвать было сложно. Сочетание нескольких трав, которые в совокупности разве что подняли бы мне пульс и обеззаразили ротовую полость. Если бы были магически выращенными.

То, что уже второй раз в подобных зельях содержались некачественные ингредиенты — было плохо. Кто знает, сколько таких зелий торговец ещё распространит. Я не могу уследить за всей территорией академии, а ведь торгует он не только здесь. Вспомнить хотя бы ночной клуб!

Который теперь, кстати, как иронично бы это ни выглядело, превратился в детскую библиотеку. Фёдор рассказывал, что отец сдал помещение другой организации. От развлечения молодёжи до развлечения детей. Но тут одни плюсы, уж детям запрещённые зелья никто продавать не станет.

Однако могут существовать и другие точки сбыта. Могут существовать и другие продавцы. Про эту сеть известно очень мало, и даже мизерная зацепка в виде родства одного торговца с моим преподавателем не давала никакой конкретики.

Я не мог решить сразу все проблемы Российской Империи, да даже все проблемы города решить в одиночку невозможно. Но это дело я был намерен довести до конца.

Закончив с исследованиями, я вышел из лаборатории. Сергей Станиславович так и сидел на одном месте, уставившись на фотографию. Для него всё произошедшее оказалось очень большим ударом.

Я проверил его психологической магией и увидел мощную ауру грусти и волнения. Можно было бы её убрать, но это были его личные переживания, и лезть в них я не имел права.

— Сергей Станиславович, — аккуратно окликнул я его. — Я закончил.

— Ага, — кивнул он. — Потом закрою лабораторию. Да, ещё пришли уточнения по поводу стажировки, я их направил к вам в комнату магической почтой.

— Хорошо, — ответил я. — Тогда я пойду.

Он ничего не ответил, так и продолжил сидеть за своим столом.

В своей комнате я нашёл конверт, в котором была вся информация. Итак, лаборатория «Энциклопедия элементов» находится за городом. На время стажировки нам предоставляются комнаты в общежитии рядом с ней. Там живут и некоторые сотрудники, работающие в лаборатории вахтовым методом. Очень удобно, месяц работаешь, месяц дома.

Явиться в лабораторию было необходимо уже в воскресенье с утра. Я нашёл в конверте билет на быстрый автобус, на котором предлагалось добраться.

Стажировка планировалась до пятницы включительно. Это означало, что у меня остаются ещё два дня — суббота и воскресенье — до новой учебной недели.

Кроме того, в комнате меня поджидало ещё и письмо от тайного клуба. Кто-то из его студентов предлагал встретиться завтра перед каникулами.

Я разложил все бумаги, и тут мне позвонил Святослав.

— Только не говорите мне, что Игорь снова пропал, — взяв трубку, вздохнул я.

— Нет, он тут, — заверил некромант. — Я хотел пригласить вас на занятие. Времени почти не осталось, а я хотел объяснить вам ещё одну тему. Как именно организуется общение с душами только что умерших людей.

— Сейчас буду, — коротко ответил я.

Эта тема давно меня интересовала. Конечно, мы со Святославом ещё не прошли много интересных тем, которые изучают лекари-патологоанатомы. Но на всё времени не осталось, буду постепенно проходить сам. Тем более я уже посетил этот отдел нашей библиотеки, набрав себе новых книг.

Как и книг по психологии, но тут мне всё ещё был нужен новый преподаватель. Только пока что не было подходящих кандидатур.

Я тут же отправился в корпус патологоанатомов. Игорь снова был в кабинете Святослава, одетый в уже привычную для меня одежду, с фирменной бескозыркой на голом черепе. Откуда он вообще всё это взял, интересно?

— Доброго вечера, салага, — чинно поздоровался Игорь. — Ну поздравляй меня, прошёл я проверку.

— Какую проверку? — удивился я.

Последний раз я оставлял их спорить насчёт дальнейшей судьбы Игоря. Тот заявлял, что хочет и дальше жить, пусть в форме скелета, и даже просил Святослава дать ему работу.

— Точно, вы же ещё не знаете, — спохватился Святослав. — В общем, Игорь теперь действительно будет входить в совет некромантов. Так он будет под моим присмотром, а сам он уверяет, что его знания о загробной жизни очень помогут всем. И даже будет позволять экспериментировать на самом себе.

— Только слишком не увлекайся, начальник, — подвигал челюстью в попытке ухмыльнуться Игорь.

Странные у них сложились отношения. Я бы назвал их почти дружескими.

— Мы же репетировали, как надо говорить в обществе, — вздохнул Святослав. — Но тебя, видимо, не переучить.

— Так как вышло, что его приняли в совет некромантов? — поинтересовался я.

— О, так там целая вступительная комиссия была, — тут же отозвался Игорь. — Меня смотрели другие некроманты, чё-то руками вертели, вопросы спрашивали. Да меня даже к психологу сводили. Странная барышня, спросила такая: «Вы чувствуете себя живым или мёртвым?»

Психологической магией на скелета воздействовать невозможно, я это уже проверял. Поэтому психолог решила обойтись обычным опросом.

— А я ей говорю: «Живой я. Хочешь потрогать?» — залился хохотом скелет. — В общем, написала что-то в своём заключении и отправила меня восвояси. А я так-то не против был…

— Хватит, — прервал его фантазии Святослав. — После всех этих проверок его признали уникальным случаем воссоединения души и тела. Таким случаи уже бывали, как вы сами читали. Начали спорить, что с ним делать. Одни предлагали пустить его на дальнейшие опыты, другие сопротивлялись, называя это неэтичным.

— Пусть себя на опыты пустят, — грозно добавил Игорь.

— В итоге решили, что его нужно держать под наблюдением. И дать ему занятие. И так пришли к тому, что он будет в совете некромантов. А я — его официальный попечитель, или надсмотрщик. Сам не знаю, кто, — закончил Святослав.

Ох, ну и история! До этого не мог и представить, что судьба Игоря сложится подобным образом.

— Нашли нового декана патологоанатомического факультета? — спросил я.

— Ага, — слегка помрачнел Святослав. — Странный выбор нашей академии. Его судили, но потом признали невиновным. И потом вообще не знаю, как так сошлись звёзды. Но им теперь будет Константин.

Что⁈ Тот самый Константин, который был помощником Ивана! Который передавал мне записку через мою сестру, который сторожил дорожку на том самом кладбище. Действительно, очень странный выбор.

Сразу напрашивался вариант о взятке, но в нашей академии он никого не мог подкупить. Если только не подкупил кого-то на уровень выше, например, в Министерстве магического образования.

В любом случае, выбор действительно странный. Но пока я буду в академии, смогу за ним присматривать.

— Я бы нашёл кандидатуру получше, — вслух усмехнулся я. — Ну тут уж как решили.

— За время каникул я как раз передам ему все дела, — добавил Святослав. — Так что с новой учебной недели у вас появится новый декан. А мы с Игорем будем в совете. Вы заглядывайте к нам в гости, Николай, если будет время.

— А жить вы тоже вместе будете? — уточнил я.

— Ага! — снова возмутился скелет. — Не положено мне собственного жилья. Что при жизни без дома был, только на служебных квартирах, что сейчас. Так что буду с этим ютиться.

Я решил больше не углубляться в их дела и преступить к разбору темы.

— Давайте перейдём к вызову душ, — проговорил я. — Мне очень интересна эта тема.

— Да-да, — заторопился Святослав. — Существует несколько методик, с помощью которых некроманты могут вызвать души умерших людей. Как вы знаете, патологоанатомам это разрешено делать с только что умершими, сроки и условия строго обговорены.

Он рассказал мне про ограничения, и я даже законспектировал этот момент.

Игорь тоже слушал очень внимательно, даже не вставляя свои привычные ехидные шуточки.

— Патологоанатомы пользуются техникой энергетической приманки, — продолжил объяснять некромант. — С помощью некротической магии они создают своеобразный кокон, куда притягивается нужная душа. Энергозатратный способ, но разрешённый.

— А как именно они заставляют притянуться правильную душу? — тут же спросил я. — Используют энергетический след умершего?

— В точку, — довольно кивнул Святослав. — Давайте потренируемся.

Методика и правда отбирала очень много энергии. После пары упражнений магический центр опустел наполовину.

— Второй способ, который тоже разрешён, это призыв через место смерти, — продолжил некромант спустя час упражнений. — Он применяется редко, но энергии тратит значительно меньше. Место смерти само хранит энергетический след некоторое время. Но, как вы понимаете, доступ в это место не всегда возможен.

Уверен, именно таким способом и осуществлялось общение с умершими в аварии на заводе, ещё во время моей практики.

Техника оказалась гораздо проще, и на её изучение ушло всего минут тридцать.

— А про остальные техники расскажете? — спросил я у Святослава. — Для общего ознакомления. Например, какой техникой собирался призывать души в своём плане Ярослав?

— Техника одна осталась, запрещённая, — ответил Святослав. — Расскажу только теорию, практиковать не будем. Это некромантская связь, и этой техникой могут пользоваться только опытные некроманты. Душа просто вызывается из загробного мира, и некромант её контролирует. Он привязывает её к себе, но душа может летать где угодно в форме призрака. Ярослав хотел пользоваться именно этим методом.

Я вспомнил про Августа Марковича. Точно ли его призрак — это не результат действий какого-нибудь некроманта? Хотя нет, я так не думаю. Старик сам демонстрировал мне свой артефакт, и я уверен, что он живёт благодаря ему.

Четвёртый способ, получается, хоть и одноразовый.

— Как там Ярослав? — спросил я, когда мы закончили занятие.

— О, брат твой, капюшончатый, — очнулся Игорь. — Ох, так заслушался вас, аж кости затекли.

Он встал со своего дивана и принялся ходить по кабинету, якобы разминаясь.

— Так и работает в той тюрьме, — отозвался Святослав. — Я его навещал пару раз. Даже рассказал про Игоря. Может быть, потом и самого Игоря ему покажу.

— А Иван? Так и не смогли с ним связаться? — спросил я.

— Нет, — покачал головой Святослав. — Я всё-таки подозреваю, что Вера как раз воспользовалась некромантской связью, и вызвала его к себе. Поэтому он и не откликается на мои призывы.

Я кивнул и решил больше ничего не говорить на эту тему. В голосе Святослава всё ещё слышалась грусть, ему явно не просто было это обсуждать.

— В таком случае, желаю вам удачи в новой должности, — подытожил я. — Вам обоим.

— Салага, я буду скучать, — серьёзно заявил Игорь.

— Ещё обязательно увидимся, — мрачно заключил Святослав.

Я попрощался с ними и отправился в общежитие.

На следующий день после занятий я сразу же поехал в алхимический магазин. Я намеревался решить там все вопросы и отдать все распоряжения на время моего отсутствия.

В качестве консультирующего лекаря там сегодня работал мой отец.

— Здравствуй, Николай, — улыбнулся он. — Какими судьбами?

— В воскресенье уже на стажировку уеду, — пояснил я. — Поэтому приехал решить здесь все дела. И надо кому-то забрать мою воскресную смену консультирующего лекаря.

— Я заберу, — тут же ответил отец. — Это меньшее, чем я могу помочь.

Работать именно в этой должности ему явно нравилось. За время руководства над алхимическим магазином отец успел соскучиться по обычным лекарским делам. Поэтому сейчас на работу он ходил с превеликим удовольствием.

— Сын, — аккуратно добавил отец. — Я тут подумал, может, мы выделим часть денег, которые сейчас уходят на семейные дела, и заплатим за твоё обучение? Откупимся от твоего целевого договора.

Это было очень хорошее предложение с его стороны, но я, разумеется, решил отказаться.

— У вас же идёт ремонт особняка, — напомнил я. — Сам мне чеки показывал и рассказывал, как это всё муторно — превратить наш старый дом в приличное место. Следить за рабочими, чтобы всё делали как надо. Так что нет, отец, спасибо, но я откажусь.

— Мне просто так неудобно, — выдохнул он. — Ты столько всего для нас делаешь! Благодаря тебе наша семья зажила так хорошо. И я подумал, что смогу тебя отблагодарить хотя бы так.

— Я это делаю не ради благодарностей и оплаты учёбы, — заверил я его. — А потому, что иначе я не могу. Вы же моя семья.

— Когда ты успел стать таким взрослым? — тихо произнёс счастливый отец.

Закончив с этим разговором, я прошёл к себе в кабинет, чтобы разобраться перед поездкой со всеми бумажными делами. В субботу планировал поездку на завод, поэтому на магазин времени почти не осталось.

После этого, раздав всем указания, я отправился назад в академию. Сегодня ещё было запланировано собрание тайного клуба, и мне хотелось везде успеть.

В тайный клуб я пришёл, как обычно, в полночь. И первым делом меня сразу же поймал Тарас.

— Николай, — смущённо проговорил он. — Я это… Я хочу написать с вами научную работу.

Точно, я ему это предлагал. В последнее время все устремились писать со мной научные работы, я сам уже превращаюсь в алхимика. Сначала Варвара Александровна, теперь Тарас.

Однако если насчёт первого случая я ещё думал, то здесь я предлагал сам, поэтому и думать было нечего.

— Отлично, — улыбнулся я. — Тогда начнём сразу после каникул. Только придумайте идею, это я за вас делать не буду.

— Да, у меня уже есть кое-какие намётки, — поспешно ответил он, обрадованный моим согласием. — Я их до ума доведу, и спокойно приступим. Спасибо вам большое!

— Только зелья больше запрещённые не покупайте, — усмехнулся я. — Хватит нашему клубу подобных инцидентов.

Тарас серьёзно кивнул и отправился на своё место. А на постамент тем временем вышел Антон.

— Господа, всем добрый вечер! — бодро начал он. — Сегодня наше последнее собрание перед каникулами. И всех вас собрал я. Николай всё-таки предложил великолепную идею — собираться и без преподавателей, давайте ему поаплодируем.

Остальные участники тайного клуба принялись аплодировать, как будто я действительно свершил что-то великое.

— Ну так вот, — продолжил Антон, когда аплодисменты стихли. — Я недавно прочитал очень интересную статью…

На этом моменте раздались шаги, и в комнату тайного клуба неожиданно вошёл Александр Сергеевич.

— Александр Сергеевич? — удивлённо спросил Тарас. — Мы и не думали, что вы сегодня придёте.

— Господа, у меня для вас печальные новости, — серьёзно заявил тот. — К сожалению, тайный клуб придётся закрыть.

Глава 10

Несколько участников тайного клуба даже подскочили на ноги от этой новости. Другие просто в шоке уставились на Александра Сергеевича.

— Можем ли мы узнать причину? — спокойно поинтересовался я.

Сейчас не время разводить панику, надо было решать эту проблему. И решать её предстоит мне из-за негласного статуса лидера среди студентов тайного клуба.

— Можете, — кивнул тот. — Это сложное решение, и я тщательно его обдумал. Тайный клуб — это место, где мы, взрослые, давали студентам дополнительные знания о лекарском деле. Не всегда эти знания были разрешёнными, но всегда полезными.

— И все мы очень это ценим, — подметил я. — За исключением пары не самых приятных случаев, информация об этом не покидала пределы тайного клуба.

— Я понимаю, — ответил Александр Сергеевич. — Однако сейчас преподавательский состав уже не может в полной мере обеспечивать работу тайного клуба. Святослав займёт пост главы совета некромантов, Олега Николаевича выдвинули на пост главы совета психологов, да и у меня работы стало куда больше. Не в последнюю очередь именно из-за вашей академии, кстати.

Из-за того инцидента на дне открытых дверей. Эта история не то чтобы была предана публичной огласки, но слухи — вещь особенная. От них никуда не деться, поэтому так или иначе, но в курсе о произошедшем были все студенты.

— Пока что не вижу проблемы, — отозвался я. — Остаётся ещё Сергей Александрович.

— Сергей Александрович не может в одиночку осуществлять управление клубом, — заявил тот. — Он новичок, и сам-то в клубе всего пару месяцев. К тому же никто не сможет осуществлять защиту клуба от разглашения информации. Олега Николаевича теперь нет, и некому стирать воспоминания.

Проблема явно была не только в этом. Разумеется, всё, что говорил Александр Сергеевич, было логично и по делу. Но всё это решаемые проблемы. Однако он, как сотрудник Министерства магического образования, явно стал видеть в нашем клубе тайную угрозу.

Тяжело работать на два фронта. Одновременно издавать законы, что можно и нельзя изучать студентам-лекарям, и одновременно учить определённую группу тому, чего как раз знать нельзя.

Он очень талантливый лекарь, и авторская техника, которой он нас обучил, действительно впечатляет. Однако он принял решение, что не может дальше позволять существовать этому клубу.

— Мы прекрасно справляемся и без преподавателей! — выкрикнул Антон. — Николай предложил нам замечательную идею — организовывать встречи самостоятельно. Мы обмениваемся знаниями, техниками и прочим. Он — наш лидер тайного клуба, и пока он тут — клуб не может закрыться!

Остальные поддержали его пламенную речь согласными криками.

— Не может студент руководить таким важным проектом, — отрезал Александр Сергеевич. — При всём уважении к Николаю и его множеству заслуг перед академией, задача ему не по зубам.

— Вы не можете знать наверняка, по зубам или нет, — холодно отметил я. — Клуб прекрасно наладил свою работу и несколько недель существовал в таком режиме. Никаких утечек информации, никаких несчастных случаев.

Несчастные случаи, конечно, были. Отравление Валентина, попытка купить запрещённые зелья Тарасом… Но всё это было решаемо, и все мы неплохо справлялись.

— Это моё упущение, что клуб продолжал работать, — вздохнул Александр Сергеевич. — Но теперь я его закрываю.

— Его открывали не вы, — подметил я. — Так почему вы решили, что у вас есть право его закрывать?

Мой вопрос мог показаться наглым. Но я просто хотел сохранить наш клуб. И всеми силами искал решение договориться. А потому резкости в голос не добавлял.

Историю открытия тайного клуба я нашёл в одной из книг, хранящихся в этом помещении. В какое-то из своих посещений я тщательно изучил это место в поисках интересных вещей.

Клуб существовал ещё с самого момента открытия академии. В книге не было информации, кто и как его открыл. Назывался он тогда «Круг знаний», и в него входили только студенты.

Затем, когда эти студенты выпустились из академии, клуб закрыли. Причём на довольно продолжительное время, на десять лет. Пока однажды студентка пятого курса психологического факультета, Лиза, не нашла эту самую книгу в каком-то углу общей библиотеки. Скорее всего, эту книгу туда подкинули выпустившиеся студенты в надежде, что их дело продолжит жить.

Лиза провела тщательное расследование и в конце концов нашла это самое помещение. И возродила в нём «Круг знаний». В него тоже первое время входили только студенты, вдохновлённые идеей изучать запрещённые и не самые популярные методики и стать лучшими лекарями.

Клуб уже не раз закрывался, одни студенты выпускались, другие принимались. А затем поколение, которое уже успело выпуститься из академии и занять высокие посты, начало возвращаться в клуб. Уже в качестве преподавателей.

Начали появляться дополнительные правила о неразглашении, ужесточились условия вступления в клуб. Переименовали «Круг знаний» в «Тайное братство лекарей». И в таком виде клуб продолжил существовать.

— Это изначально был проект, созданный студентами, — добавил я. — Так что и отвечать за него должны студенты.

Я смогу и сам разобраться, если кто-то решит предать это место огласке. Но говорить этого я не стал, ведь я скрывал наличие у себя других ветвей магии.

— Времена меняются, — не шёл на компромиссы Александр Сергеевич. — И я, как министр магического образования, должен закрыть этот клуб.

Я осознал, что договориться с ним по-хорошему не получится. Слишком уж он упёрся.

А закрывать тайный клуб я не собирался. Это место должно продолжить своё существование. Поэтому у меня не оставалось другого выхода.

— Господа, на сегодня собрание окончено, — обратился я к притихшим студентам. — Встретимся с вами после каникул, я пришлю приглашения. А теперь оставьте нас наедине, мне нужно поговорить с Александром Сергеевичем.

Члены тайного клуба послушно поднялись со своих мест и один за другим покинули помещение.

— Не знаю, зачем вы дали им ложную надежду, — произнёс Александр Сергеевич, он был явно недоволен сказанным мной. — Клуб закрыт, и больше они сюда не вернутся. Я не могу позволить этого!

Потому что он видит в клубе угрозу. Я ничего не ответил, лишь вытянул вперёд правую руку и активировал психологическую магию.

Замена воспоминаний. Модификация на стирание воспоминаний, которому обучил меня Константин Евгеньевич. Этот способ я вычитал в одной из книг отдела психологического факультета библиотеки.

Сначала был вариант просто стереть ему воспоминания о тайном клубе. Но это могли бы заметить другие, да и всегда есть риск, что часть воспоминаний останется.

Поэтому я сделал по-другому. Нашёл в голове у министра свежие воспоминания о только что произошедших событиях. И заменил их. Теперь он будет помнить, что клуб он закрыл и все разошлись.

Наверняка уведомит об этом других преподавателей. И клуб снова станет чисто для студентов, как и было раньше.

Я продолжу его развивать. Сегодня я стал не просто негласным, а самым настоящим лидером. Обучать других мне тоже всегда нравилось, к тому же это увеличивает мой магический центр. Тем более, у меня уже есть пара идей, как модернизировать наш тайный клуб…

Главное теперь предупредить остальных членов клуба, чтобы не упоминали его при Александре Сергеевиче.

Процедура заняла минуты три. После чего Александр Сергеевич чуть вздрогнул, осознавая произошедшие у него в голове перемены.

— Так значит, мы договорились? — на всякий случай уточнил он. — Клуб я закрыл.

— Да, — кивнул я. — Только не уничтожайте это помещение, всё-таки это память для академии. Оставим здесь свои пропуски, раз больше они не понадобятся.

Всё ещё слегка растерянный, он послушно достал из кармана знакомую карточку и положил её на стол. Я сделал то же самое, однако тут же забрал её, когда министр отвернулся.

Мы покинули помещение тайного клуба, один — чтобы никогда не вернуться, а другой — чтобы усовершенствовать его. И разошлись по своим делам.

Ну, точнее — я просто ушёл спать, а вот куда ушёл Александр Сергеевич — это его личное дело.

Занятия в пятницу прошли в очень лёгкой и непринуждённой атмосфере. В воздухе уже витало ощущение близких каникул, так что преподаватели особо не грузили новыми темами.

После занятий снова отправился в тайную библиотеку. Я составил себе целый список того, что хотел бы там найти. Кроме того, Август Маркович наверняка ждёт меня для нашего первого занятия. А у меня для него появилось одно очень интересное предложение…

— Николай! — радостно воскликнул старик. — А я переживал, что вы больше ко мне не придёте.

— Я же обещал, — улыбнулся я. — Как вы?

— Как любой призрак, — пожал плечами Август Маркович. — Существую себе. Я подготовил вам целую лекцию для первого занятия.

Как я и обещал, уселся за стоящий в одном из отделов тайной библиотеки стол и даже достал тетрадь. Единственное, это странно бы выглядело для других посетителей библиотеки. Но здесь их бывает не так много, так что можно как-нибудь выкрутиться. Да и Август Маркович на призрака не похож. Так что со стороны это просто старик рассказывает что-то молодому студенту.

— Я расскажу вам о нескольких интересных артефактах, созданных мною лично, — гордо начал старик, обрадованный увиденным. — Разумеется, я всё ещё буду хранить тайну покупателей, которые их приобрели. Но их свойства покажутся вам интересными.

Выяснить, кому в итоге достался артефакт невзрачности, я смог и самостоятельно. Другие меня пока не интересуют, хотя всё может измениться.

— Итак, первый артефакт, про который я расскажу — это чаша бесконечного источника, — продолжил Август Маркович. — Очень гордился этим изобретением. Это чаша, которая бесконечно способна продуцировать питьевую воду. Небольшая, ибо огромным такой артефакт не сделать из-за нюансов при его создании. Но мы не артефакторы, а потому в подробности его строения сильно не вдавались.

Удобно при походах, например, или в дальних экспедициях.

Последняя фраза была произнесена немного неловко. Как будто старик резко осознал, что артефакт этот довольно скучен по сравнению с другими. Однако я решил его поддержать.

— Здорово, — с восхищением ответил я. — Да и вообще, если не владеешь магией воды — то питьевую воду приходится покупать. Отличное изобретение!

— Кхм, да, — подбодрился тот. — Ещё я создал амулет тишины. Это артефакт, способный отключить любую магию в радиусе трёх метров. Включая, правда, и магию владельца артефакта.

А вот это уже звучит, как довольно опасный предмет! Его легко можно применить для корыстных целей. Да даже для убийства.

— Он тоже достался какой-то семье? — осторожно уточнил я.

— Да, — кивнул Август Маркович. — Но даже не просите, я не скажу какой.

— Я помню ваши принципы, — отозвался я. — Было ли у вас правило не продавать одной семье сразу два артефакта?

— Я старался его придерживаться, — ответил старик. — Но иногда артефакты дарили другим семьям. И с этим я уже ничего не мог поделать.

Не думаю, что кто-то решил бы подарить столь ценный артефакт. Скорее всего, он всё ещё в той семье, которая его купила изначально.

Это чуть облегчает задачу, по крайней мере, его не окажется у торговца.

Сколько же ещё потенциально опасных артефактов создал Август Маркович? Однако я видел, что сам он не пытался сделать их опасными. Он простой изобретатель, который хотел творить и создавать уникальные вещи. Даже сейчас он не видит в своих артефактах никакого злого умысла.

Поэтому-то я и был на его стороне, хотя многие воспринимали его, как негативного персонажа нашей истории. Дело не в поступках, а в намерениях.

Август Маркович рассказал ещё о нескольких артефактах, довольно простых по сравнению с амулетом тишины, а затем мы около часа пообсуждали другие темы.

— Для первого занятия, думаю, достаточно, — подытожил он. — Сам я не чувствую усталости, поэтому пришлось постоянно смотреть на часы, чтобы не засидеться до утра.

— Август Маркович, у меня к вам есть очень интересное предложение, — заявил я. — Хотели бы вы читать лекции не одному мне, а целой группе студентов?

Лицо призрака в этот момент было неописуемым. Смесь недоверия, радости и удивления сразу.

— Хотел бы, — прошептал он. — Но это же невозможно.

— Нет ничего невозможного, — улыбнулся я. — Я хотел бы предложить вам читать лекции в нашем тайном клубе при лекарской академии.

Рассказать ему про тайный клуб я решил по двум причинам. Во-первых, я уже давно задумал позвать его туда. Он действительно многое знал, и такой преподаватель нам всем пригодится. Во-вторых, он никому не сможет рассказать. Потому что никто не знает о его существовании, кроме меня.

— Целой группе студентов? — всё ещё недоверчиво переспросил Август Маркович. — Я о таком и мечтать не мог!

— Тогда считайте, что вы приняты, — заключил я. — Думаю, вам надо будет переехать в нашу тайную комнату. Только я ещё не придумал, как именно это осуществить.

— Я знаю! — воскликнул старик. — Ну, если вы позволите… Я призрак, и мог бы на какое-то время вселиться в ваше тело.

И в моём теле я доставлю его до места тайного клуба. Отличный план!

— Тогда собирайтесь, и будем переезжать, — кивнул я.

Хотя призраку особо собираться и не надо. Но мало ли, он всё-таки смог обзавестись какими-то личными вещами, которые тоже нужно перевезти.

— Есть два нюанса, — проговорил Август Маркович. — Во-первых, руку с артефактом я вселить не смогу. Поэтому её надо как-то скрыть одеждой.

— Не проблема, это мы организуем, — отозвался я. — А во-вторых?

— Ощущения у вас будут далеко не самые приятные, — заявил старик.

— С этим я справлюсь сам, — заверил я его. — Собирайтесь!

Как я и думал, сборы призрака не заняли много времени. Выносить книги из тайной библиотеки нельзя, поэтому он попросил лишь полчаса, чтобы дочитать какую-то из начатых книг.

Я использовал это время, чтобы почитать информацию по кое-чему из своего списка.

Наконец, Август Маркович был готов.

— Прощай, моя тайная библиотека. Мне пора двигаться дальше, — торжественно заявил он и прошёл внутрь меня.

Ощущение и вправду неприятное. Мне сразу же стало как будто бы очень холодно и жарко одновременно. Но вытерпеть вполне можно.

Я спрятал в кармане руку старика и покинул тайную библиотеку. Мы добрались до академии довольно быстро и сразу же отправились в комнату тайного клуба.

— Можно вылезать, — объявил я. — Располагайтесь.

Август Маркович покинул моё тело, и я сразу же испытал прилив облегчения. Транспортировать призраков в себе я стану ещё раз лишь в крайнем случае.

Но в нашем случае ради перепривязки к другому месту можно было пойти на подобные неудобства.

Старик с удовольствием рассматривал кабинет, стоящие на полках книги, парты.

— Я вас оставлю, — заявил я. — Клуб неделю будет не работать из-за каникул. Как раз успеете освоиться. А на первом же собрании я представлю вас остальным.

— Договорились, — радостно кивнул тот. — До встречи!

Пятница подошла к концу, и я отправился отдыхать. На завтра по плану оставалось посещение завода, и можно было со спокойной душой отправляться на стажировку.

Так что в субботу с утра я сразу же отправился на свой завод. И первым делом, как обычно, зашёл в кабинет к управляющему.

— Доброе утро, Николай Владимирович, — подскочил он.

— Доброе утро, — кивнул я. — Я завтра уезжаю на неделю на стажировку в лабораторию «Энциклопедия элементов». Поэтому пришёл, чтобы отдать распоряжения на время моего отсутствия. Разумеется, телефон у меня будет с собой, но не всегда смогу отвечать.

— «Энциклопедия элементов», значит, — резко помрачнел Филипп Михайлович. — Ох и не нравится мне эта лаборатория.

Это была первая негативная оценка об этом месте, которую я услышал. Обычно все наоборот отзывались о данной лаборатории исключительно в положительном ключе. Да что уж там, я сам слышал о них только хорошее и предвкушал эту поездку уже очень давно.

— В чём дело? — поинтересовался я. — Почему не нравится?

— Не знаю, стоит ли это говорить, — отозвался управляющий. — Но у нашего завода проблемы с этой лабораторией.

У завода проблемы, а я узнаю об этом только сейчас. Более того, управляющий ещё и сомневается, стоит ли мне их говорить!

— Разумеется, стоит! — воскликнул я. — Какого рода проблемы?

— Ох, я, наверное, не так выразился, не волнуйтесь, — замахал руками Филипп Михайлович. — Не то чтобы проблемы. Как вы знаете, на этапе лаборатории происходит разработка новых алхимических препаратов. Затем они проходят все тесты, и если всё хорошо — их рецепты передают на заводы.

— Всё это я знаю, — ответил я. — В чём именно проблема?

— Чаще всего эти рецепты приходится нам покупать, — вздохнул управляющий. — Их не предоставляют просто так.

Интересное уточнение. Понятно, что таким образом лаборатория пытается лишний раз заработать деньги. Но все разработки и так спонсируются империей…

— В других лабораториях принята такая же система? — уточнил я.

— В том то и дело, что нет, — ответил Филипп Михайлович. — Лаборатории пересылают рецепты просто так. Им и так идут отчисления от каждого проданного препарата уже от алхимических магазинов.

Точно, в моём магазине это уже заложено в стоимость. На самом деле, очень маленькая сумма от каждого препарата, но в совокупности они должны давать лаборатории солидную прибыль. Сколько этих препаратов продаётся в одном магазине и сколько этих магазинов по городу. Целая сеть Елисеевских, и ещё наш в придачу.

— Но остальные лаборатории редко делают удачные разработки, — добавил управляющий. — Энциклопедия элементов — это самая лучшая лаборатория в нашем городе. Поэтому и выбора у нас нет.

— У них тоже, — заметил я. — Наш завод тоже единственный, специализирующийся на производстве алхимических препаратов.

— Они легко могут сотрудничать и с другими городами, — тут же возразил Филипп Михайлович. — Рецепты передавать гораздо проще, чем готовые товары. Это мы ограничены территориально.

Тут он был прав. Но это маленькое уточнение о лаборатории подпортило моё впечатление о ней.

— Я разберусь с этим во время стажировки, — проговорил я. — И больше не скрывайте от меня столь важную информацию.

— Простите, — тут же потупился управляющий. — Я не то чтобы скрывал. Это просто особенность работы именно этой лаборатории. Я предоставлю вам все чеки и документы, чтобы вы могли ознакомиться с ними.

Он тут же разыскал на своих полках одну из папок и передал мне. Сейчас и изучу, чтобы ехать в лабораторию уже подготовленным.

— Про Тимофея есть новости? — спросил я.

— Пока что идёт разбирательство, — отозвался управляющий. — Допросы, сбор улик. Думаю, вас вызовут на допрос в ближайшее время.

— Лучше сегодня заеду к ним сам, — решил я. — Чтобы меня не вызвали, пока я на стажировке.

Закончив с этим, мы обговорили несколько важных вопросов касательно работы завода, и я ушёл. Как обычно провёл обход всего завода, а затем засел в кабинете со всеми документами.

Суммы на самом деле лаборатория запрашивала немаленькие. Доходы завода это с лихвой покрывали, но если бы этого не было — доходы выросли бы процентов на десять. По крайней мере, надо обговорить с ними денежный вопрос.

Из простой стажировки моя поездка постепенно становилась деловой встречей. Совмещу и то, и другое.

Закончив с делами на заводе, я, как и собирался, отправился в полицейский участок. Дать показания знакомому мне майору Фёдорову Валерию Ивановичу.

— Добрый день, Николай, — увидев меня, кивнул он. — Я думал вызвать вас для дачи показаний завтра. Удивлён вашему приходу.

— Я завтра уезжаю, — объяснил я. — Поэтому и решил заехать сам.

Майор явно испытывал некоторую неловкость по поводу нашей встречи, учитывая обстоятельства обыска на заводе. Однако деваться ему было некуда, это его работа, и не опросить меня о случившемся он просто не мог.

— Кхм, так, расскажите поподробнее, что за история была с хищением оборудования с территории завода? — начал он.

— Несколько моих работников, включая двух рабочих, грузчика и водителя организовали хищение двух перегонных кубов для личных целей, — пояснил я. — В этом случае Тимофей замешан не был, насколько мне известно.

Или я тогда не определил его причастность. Однако я вообще не думаю, что эти два эпизода были связаны между собой. В одном случае Тимофей действовал по указке чёрного рынка, а в другом случае рабочие сами хотели подзаработать.

— Это не вам решать, — проговорил майор, — замешан он был или нет.

И снова этот надменный тон. Мне казалось, в прошлую нашу встречу мы уже решили эту проблему.

— Я пришёл не на допрос, а на дачу показаний, — напомнил я. — По своей собственной инициативе. Не стоит разговаривать со мной в таком тоне, особенно после того, как я несколько раз помогал вашему отделению. Да я даже лично сдал вам торговца с чёрного рынка, и это вы ничего не смогли с ним сделать.

Теперь торговец явно затаился, по крайней мере, встреч со мной он больше не искал. Не хотелось бы, чтобы за время моего отсутствия он что-то сделал, что повлекло бы проблемы с магазином или заводом. Но я и так обезопасил себя как мог, выдав всем кучу различных распоряжений.

Дальнейшая беседа прошла в куда более спокойном тоне. Валерий Иванович присмирел, и больше не делал подобных выпадов.

— Тогда вопросов больше нет, можете идти, — подытожил он.

— До свидания, — я вышел из кабинета и сразу же направился к выходу.

Возле выхода меня внезапно окликнул ещё один сотрудник полиции, который тоже участвовал в обыске завода.

— Николай Владимирович, — нерешительно произнёс он. — Простите меня, но мне не к кому больше обратиться. У меня проблема.

— Для начала как вас зовут? — уточнил я.

— Чижов Роман Вячеславович, сержант полиции, — представился он.

— И в чём заключается проблема? — устало уточнил я.

За сегодняшний день, да и вообще за эту неделю я уже довольно устал, особенно от обилия проблем. Однако отказывать нуждающемуся человеку, даже не выяснив причину беспокойства — не лучшая идея.

— Проблема у моей жены, — признался Чижов. — Она… болеет. А вы лекарь, насколько я знаю. И, как все говорят, очень хороший.

— Если она болеет — то её лучше показать в клинике, уже лекарю с законченным образованием, — резонно ответил я. — А не студенту, который совсем недавно был у вас подозреваемым.

— В этом и проблема, Николай Владимирович, — поспешно ответил тот. — Я не могу показать её лекарю в поликлинике. Она даже от вызова скорой или лекаря на дом отказывается. Дело в том, что она… боится людей.

Глава 11

Боится людей… С такой жалобой мне сталкиваться ещё не приходилось. Я почувствовал, как внутри разгорается знакомый огонёк интереса, любознательности и желания помочь пациенту.

Однако показывать это я пока что не стал.

— В каком плане боится людей? — спросил я.

— Раньше она просто с трудом выходила на улицу, когда возникала такая необходимость, — запинаясь, пояснил Чижов. — А сейчас она вообще не выходит! И ни с кем не контактирует. Только со мной, да и то как-то неохотно. Помогите, прошу!

Судя по описанию, проблема явно психологическая. Да, у меня имеется психологическая магия, но всё-таки я не психолог.

— Вам надо обратиться к психологу, он быстро поможет с такой проблемой, — предложил я.

— Она не сможет, — тут же замотал головой Роман. — А на дом психолога вызвать невозможно. Да и если я вообще приведу лекаря — она спрячется и к нему не выйдет.

— А как вы тогда собрались привести меня? — поинтересовался я.

— Я всё продумал, — заявил Чижов. — Я скажу, что вы мой друг. Мы близки друг к другу по возрасту, она ничего не заподозрит. Затем посидим какое-то время на кухне, и она, думаю, захочет выйти, чтобы нас накормить. Хозяйка она у меня хорошая. И тут-то вы…

— Тут-то я что? Наколдую? Роман Вячеславович, я лекарь-лечебник и вряд ли смогу помочь в этой ситуации.

— Попробуйте хотя бы! — взмолился Чижов. — Очень вас прошу.

Итак, двойственная ситуация. С одной стороны, я ещё даже не лекарь и тем более не психолог. Я устал, неделя оказалась довольно выматывающей. Мне надо было собрать вещи и отоспаться перед стажировкой. Да и с полицией отношения не заладились с самого начала.

С другой стороны — мне было очень интересно увидеть этого пациента. Я ещё ни разу не сталкивался с таким случаем. И если человеку нужна помощь, а я знаю, что могу её оказать — я оказываю. Это мой принцип.

— Поехали, — вздохнул я. — По пути расскажете всё подробнее.

Мне пришлось подождать ещё какое-то время, пока Чижов заканчивал свою смену. После чего мы сели в его машину и поехали к нему.

— Моя жена простолюдинка, — по пути начал рассказывать Роман. — Я из аристократической семьи, но отец отрёкся от меня, когда я связал свою жизнь с ней. А я и не жалел ни разу. Живём с ней в небольшой квартире, двухкомнатной. Я в полиции работаю, нам всего хватает. Детей пока нет…

Вот как раз и живой пример, из-за чего могут изгнать из рода. Одна из немногих причин, считающаяся у аристократов достаточно серьёзной для такого решения. Связываться узами брака с простолюдинами запрещают многие главы родов. За это вполне могут изгнать из рода.

Причём речь здесь идёт именно про брак. Случайные связи иметь вовсе не запрещается. Да, интрижки со служанками, например, частое дело.

— Давайте подробнее про вашу жену, а не про вас, — перебил я его. — Когда всё это началось, как проявлялось?

У меня уже были подозрения, что это конкретно за диагноз. Но надо было собрать больше информации, чтобы точно быть в нём уверенным.

Особенность работы психологов и их магии — это отсутствие способа диагностики через магию. То есть диагнозы ставятся только путём разговоров, а также с помощью рассмотрения эмоционального фона, например.

Обычно проблем с этим нет, но лучше уж разузнать про пациентку заранее. Тем более если есть такая возможность.

— Да, простите, — спохватился Чижов. — Я много говорил с ней об этом. У нас особые отношения, и она всем со мной делится. Ох, опять не о том говорю. В общем, проблемы у неё были ещё в детстве. Она рассказала, что её мать страдала гиперопекой. И просто не давала моей Лене ступить ни шагу самостоятельно! Контролировала каждое её действие, постоянно объясняя, что мир вокруг якобы полон опасностей.

Я уже мысленно отметил для себя, что мне придётся столкнуться с социофобией. Заболевание, характеризующееся появлением страха перед взаимодействием с людьми. Страх может проявляться по-разному, от небольшой тревоги перед публичными выступлениями до страха перед любыми социальными контактами.

И это сильно нарушает качество жизни. Возникает сильная неконтролируемая тревога, и человек намеренно начинает избегать подобных ситуаций.

А в случае с супругой Чижова состояние уже дошло до добровольной социальной изоляции. Это осложнение предыдущего заболевания, характеризующееся осознанным прекращением контактов с обществом.

И одной из причин развития социофобии зачастую как раз и является гиперопека. Ребёнку не дают достаточной самостоятельности, пугая окружающим миром. Что и приводит к страху перед обществом уже в более взрослом обществе.

— Что было дальше? — спросил я. — Как её мать отнеслась к вашему браку?

— Никак, — пожал плечами Чижов. — Лена сбежала из дома, как только ей исполнилось восемнадцать. И с тех пор она не виделась со своей семьёй.

Для ребёнка, который рос в гиперопеке — это очень смелый шаг. Обычно наоборот, такие дети живут со своими родителями всю жизнь. Не строят свою жизнь, не заводят семьи.

А здесь — довольно интересный случай.

— Кем она работает? — продолжил я расспрос.

— Она работала, если точнее, — поправил меня Роман. — Сначала — официанткой в одном заведении. И ей там даже нравилось.

Значит, изначальную социофобию ей всё же получилось побороть своими собственными силами. Тогда дальше в её жизни должно было произойти что-то, что снова стало провоцирующим фактором.

— А затем это заведение закрыли, — продолжал Чижов. — Она устроилась в другое место. И почти сразу же там начались проблемы. Коллектив ей не нравился, атмосфера была неблагоприятной. Но платили хорошо, и моя Лена оставалась там работать. Пока все эти симптомы не начали появляться вновь и усиливаться.

— И дошло до того, что она перестала выходить из дома? — уточнил я.

— Да, в какой-то момент она поняла, что не в состоянии даже выйти из дома. Даже увольнялась по телефону. И сейчас сидит дома, не выходит ни в магазин, ни на прогулку. Никуда. Я вижу, как ей тяжело. Но ничем не могу ей помочь, — вздохнул Роман. — Так что очень рассчитываю на вашу помощь. Вот, мы приехали.

Мы как раз подъехали к одной из типовых многоэтажек нашего города. Роман припарковал машину, и мы направились в его квартиру.

— Я зайду первым и скажу, что у меня в гостях мой друг, — по пути говорил он. — А потом немного подождём, и может быть, она сможет выйти.

Разумеется, в голове я уже продумал несколько запасных планов на случай, если эта идея не сработает. Но пока что озвучивать их не стал. Попробуем способ Чижова, он всё-таки должен знать свою супругу.

— Родная, я дома, — прокричал Роман, входя в квартиру. — Дорогая, ко мне друг в гости пришёл, мы с ним со школы не виделись. Прости, что не предупредил.

Я услышал какой-то топот и звук закрывающейся двери. Это Лена спряталась в какой-то комнате.

Я вошёл в квартиру и отправился на кухню. Какое-то время на адаптацию я ей дам. Но если она так и не появится — то пойду на переговоры сам. Я чувствовал сильное желание помочь этой девушке. Такая запущенная форма социофобии наверняка сильно мешает в повседневной жизни.

Из другой комнаты послышались какие-то приглушённые звуки. Роман явно пытался убедить свою супругу выйти и поздороваться. Спустя минут десять он появился на кухне один.

— Не выходит, — со вздохом констатировал он. — Может, надо дать ей время? Давайте попробуем подождать немного.

— Я дам ей время на адаптацию, но если она не выйдет — пойду к ней сам, — заявил я. — Так будет лучше.

Роман не стал спорить, только засуетился, накрывая стол для ужина.

— Вы голодны? — спросил он. — Супруга приготовила жаркое из кролика.

— С удовольствием поем, — кивнул я.

Я ничего не ел с завтрака, настолько замотался по всем делам. А запах свежего рагу напомнил моему желудку знаменитую фразу Владимира «режим питания нарушать нельзя».

Мы перекусили, разговаривая на отвлечённые темы. Прошло тридцать минут, но Лена так и не появилась.

— Я с ней поговорю, — решительно заявил я. — Спасибо за ужин. Вы лучше останьтесь здесь, чтобы её не смущать.

Чижов кивнул и принялся убирать со стола. Я же вышел в коридор и подошёл к закрытой двери, ведущей в комнату.

— Елена, — я осторожно постучал в дверь. — Ваш супруг рассказывал про вас много хорошего. Разрешите с вами познакомиться?

Я всё ещё играл роль друга Чижова, чтобы не напрягать пациентку ещё больше. А для воздействия на неё психологической магией мне нужно было её видеть. Через дверь моя магия не подействует.

Хотя способы отдалённого воздействия лекарской магией тоже есть, но пока что я подобного не изучил.

— Д-да, конечно, — спустя небольшую паузу выдохнула она. Затем, видимо, собралась с мыслями и резко открыла дверь.

И одновременно с этим я активировал психологическую магию. Первым делом чтобы снизить уровень тревоги. Это было не лечение, а скорее снятие симптома. Но девушке ощутимо стало легче, она чуть расслабилась и даже улыбнулась.

— Очень приятно с вами познакомиться, — проговорила она. — А давно вы дружите?

— Елена, я должен признаться, — я прошёл в комнату и сел на диван. — На самом деле я лекарь. Ваш супруг позвал меня, чтобы помочь вам справиться с фобией. И я могу это сделать.

Я не хотел дальше её обманывать, хотя бы по той причине, что врать я в принципе не любил. И она этого не заслужила.

Елена восприняла новость спокойно, не последнюю роль в этом сыграло снятие тревоги моей психологической магией. Выстрел на опережение, так сказать.

— Я почему-то сразу подумала, что это как-то странно, — улыбнулась она. — Рома не зовёт никаких друзей, знает о моей проблеме. А вы правда сможете мне помочь?

— Правда, — заверил я ей. — Но для начала расскажите мне всё.

Елена принялась подробно рассказывать о своих симптомах, тоже начиная с детства. Я слушал её и одновременно лечил это заболевание психологической магией.

Иногда я задавал уточняющие вопросы. Потому что легенду, как именно я помог вылечиться, уже придумал. Скажу, что это был правильно поставленный разговор, а также успокоительные настои. Рецепты тоже выпишу.

Разговор продлился долго. Мы обсуждали все проблемы, тщательно и кропотливо. Роман держал своё обещание и ни разу нас не прервал. Хотя уверен, он подходил к двери, чтобы подслушать наш разговор.

— Знаете, я выговорилась, и мне как будто бы стало легче, — подметила под конец разговора Елена. — Вы просто волшебник какой-то!

— На самом деле даже не психолог, — улыбнулся я. — Но мы обсуждали это заболевание в рамках факультатива, поэтому я знал, как с ним бороться. Ещё я вам расписал рекомендации. Успокоительные настои и как их принимать.

— И я снова смогу выходить из дома? — не веря уточнила Елена.

— Не сразу, — заявил я. — Вам нужно будет делать это постепенно. Ставьте себе по небольшой задаче каждый день. Сходить в магазин, например, или погулять в парке. И с каждым днём повышайте сложность.

Это была дополнительная мера предосторожности. Вообще симптомы вернуться не должны, я тщательно поработал психологической магией. Но лучше делать всё постепенно.

— Спасибо вам, — выдохнула девушка. — Правда, спасибо! Не знаю, где раскопал вас мой муж, но вы очень мне помогли. Не знаю, как вас и благодарить!

— «Спасибо» мне вполне достаточно, — улыбнулся я. — Отдыхайте, а мне уже пора.

Я вышел из комнаты, оставив девушку переваривать изменения в своей голове. И на меня налетел Чижов.

— Ну что? — выпалил он взволнованным голосом. — Вы два часа там просидели! Я так волновался.

— Больше симптомы беспокоить не будут, — ответил я. — Я выписал ещё несколько успокоительных настоев, надо будет принимать. И она сможет вести нормальную жизнь.

— Спасибо вам огромное, — выдохнул Роман. — Я теперь у вас в долгу! Если понадобиться какая-то помощь…

— Обязательно обращусь, — закончил я за него.

На меня навалилась сильная усталость. На помощь Елене ушло больше половины магического запаса. Поэтому на разговоры уже сил не было, хотелось поскорее добраться до общежития.

— Я пойду, — добавил я. — А вы побудьте с супругой.

— До свидания! — воскликнул Чижов. — И спасибо вам ещё раз!

Я вызвал себе такси и отправился в академию. Прошедшей встречей был доволен. Удалось помочь ещё одному человеку, причём справиться с тяжёлым психологическим заболеванием.

А сержант полиции теперь у меня в долгу. И если мне понадобится какая-то помощь — я могу на него рассчитывать.

Я добрался до своей комнаты, быстро собрал вещи для поездки и отправился спать.

Автобус отходил прямо от здания Николаевского вокзала в восемь утра. И шёл до места назначения всего два часа.

Из всей команды, которая победила на той самой олимпиаде по алхимии, на автобусе добирался только я. Остальные предпочли личные автомобили, чтобы добраться с комфортом.

Поэтому встретил я всех уже возле комплекса зданий, образующих лабораторию.

— Доброе утро, Николай! — помахал мне Антон. — Рад вас видеть.

На олимпиаде он был капитаном команды. Я помню, как сильно он паниковал из-за этого, что в итоге привело команду к нескольким сложным ситуациям. Но с тех пор он явно работал над собой и стал куда более спокойным.

— Доброе утро, — кивнул я. — Пока что никто не выходил?

— Нет, ещё две минуты до десяти утра, — посмотрев на часы, отозвался тот. — Так что ждём.

Ждать пришлось совсем недолго, вскоре из одного из зданий вышел молодой мужчина и направился к нам.

— Добро пожаловать, молодое поколение, — улыбнулся он. — Меня зовут Денис Сергеевич, я один из сотрудников лаборатории. И я же буду вашим гидом и начальником на время стажировки. Добро пожаловать!

Мы дружно похлопали ему, а затем по очереди представились. Всего шесть человек, которые участвовали в олимпиаде. Три лечебника, один психолог, один хирург и один патологоанатом.

— Давайте начнём с небольшой экскурсии, — предложил Денис. — Затем я отведу вас в общежитие, чтобы вы оставили вещи. И выдам расписание на ближайшие дни.

Все согласно кивнули, и Денис повёл нас в первое здание.

— Это сердце нашей лаборатории, где и производится разработка новых препаратов, — гордо начал он.

Гигантский зал, заполненный всевозможным алхимическим оборудованием. У меня даже дух захватило! Колбы, дистилляторы, перегонные кубы, печи для разогревания некоторых компонентов. Множество рабочих столов, за которыми суетились сотрудники лаборатории. Красота!

Подробно Денис Сергеевич показывать нам зал не стал, объяснив это тем, что экскурсия ознакомительная. Мы ещё успеем изучить это помещение за время стажировки.

Следующий пункт назначения — это была личная оранжерея для выращивания магических ингредиентов. Такая же, как и на моём заводе. Сырьё производилось прямо здесь, чтобы уже на нём экспериментировать.

Денис Сергеевич показал нам главный корпус, где заседало руководство. И в который мне ещё предстоит попасть, чтобы обговорить с директором проблемы завода.

Библиотека, заполненная книгами по алхимии. Интересно, есть ли в ней данные о запрещённых зельях? Здесь тоже непременно нужно побывать.

Хранилище ингредиентов, опять-таки, такое же, как на моём заводе. Здесь хранились уже готовые магические растения для их дальнейшего использования в изготовлении препаратов.

Под конец экскурсии Денис привёл нас к зданию общежития и выдал ключи от персональных комнат.

— Заселяйтесь, располагайтесь, — добродушно произнёс он. — Через час жду вас всех в корпусе разработок. Да, расписание найдёте в своих комнатах.

Мы разошлись по общежитию, которое было точно таким же, как и в нашей академии. Даже обстановка комнат такая же: кровать, стол, шкаф, личная ванная.

На столе я нашёл расписание, о котором говорил наш руководитель, и тут же принялся его изучать. Программу нам продумали довольно интересную: и эксперименты, чтобы определить взаимодействие разных ингредиентов; и синтезирование новых веществ; и совместные проекты.

Я разобрал вещи и направился в корпус разработок. Денис Сергеевич уже ждал на месте.

— Ну что, господа, время приступать к стажировке, — провозгласил он. — Начнём мы с того, что вы проведёте несколько экспериментов. Я уже выделил вам отдельные рабочие столы. И даже подготовил первое задание. Вам необходимо проанализировать несколько растений и определить, для каких лекарственных препаратов их можно использовать.

Соревновательный элемент мне всегда нравился. Тем более связанный с алхимией. Так что я с энтузиазмом взялся за дело.

Однако в этом задании меня почти сразу постигло лёгкое разочарование. На него нам отводилось три часа, а я справился минут за тридцать. Ингредиенты были уже знакомы мне благодаря моему бизнесу, а также знаниям и собственным открытиям.

Я оглядел других студентов, проходящих со мной стажировку. Все они были поглощены исследованиями. Отвлекать их не хотелось, поэтому пока что я решил самостоятельно изучить зал исследований.

Из него вело много дополнительных дверей, и проходя мимо одной из них я услышал разговор. И хотел было уже пройти дальше, но в этом разговоре прозвучало моё имя.

— Так что вы думаете, Николая Аверина можно будет завербовать? — спросил кто-то.

— Пока не уверен. Его знания впечатляют, и нам нужны такие люди, однако он может оказаться слишком принципиальным, — ответил Денис Сергеевич.

Интересно, куда это меня уже собрались вербовать, если я только-только приступил к стажировке?

Я притаился, слушая разговор дальше. Врываться прямо сейчас и расспрашивать их — не самая лучшая идея. Пока что лучше разузнать об их вербовке побольше.

— Это очень важный проект, надеюсь, вы это понимаете, — снова раздался первый голос. — Проект абсолютно секретен, и нам нужны талантливые молодые люди. Это дело всей Империи!

— Не пойму, почему наш директор вообще так заинтересовался этим Авериным, — отозвался Денис. — Он третьекурсник, ему ещё учиться и учиться.

— Если мы его завербуем, то он бросит учёбу, — отозвался другой голос. — Вспомните, сколько проектов пришло к нам в лабораторию от него всего за несколько месяцев! Он просто гениален для своих лет.

Приятно, конечно, слышать такую похвалу. Но мне абсолютно не нравилось то, что они обсуждали. Интуиция снова говорила мне, что за всем этим скрывается опасность.

И снова ни одного конкретного воспоминания!

— Но стирать память — это перебор, — возразил Денис Сергеевич. — По сути использовать молодого студента для своих нужд. Это вообще запрещено в нашей Империи.

Мне собираются стереть память, чтобы заставить работать над каким-то проектом. Интересно…

— Это не наши нужды, а нужды всей империи, — отрезал первый голос. — И ради этого можно кое-чем и пренебречь. Сами знаете, наша лаборатория вполне готова к таким жертвам. Так что прекратите спорить и делайте свою работу.

Разговор явно подходил к концу, поэтому я отошёл от двери, переваривая полученную информацию. Из этого небольшого разговора можно было выудить многое.

Главное — это то, что лаборатории поступил какой-то секретный проект, для осуществления которого не хватает людей. И руководство, впечатлённое моими знаниями в области алхимии, приняло решение заставить меня над этим проектом работать.

Даже против моей воли. Даже нарушив основные законы Российской Империи.

Пока что я решил никак не показывать, что я услышал этот разговор. Мне нужно было провести дополнительное расследование. И узнать, что это конкретно за секретный проект.

Я вернулся за свой стол и сделал вид, что продолжаю выполнять задание. А сам всё обдумывал услышанное.

Почему-то я был уверен, что секретный заказ как раз связан с запрещёнными зельями. Только не теми, которые производились на чёрном рынке, а полностью проверенными зельями. Заказ явно конкретный.

Это может быть что-то, связанное с военной сферой. Но всё это пока что просто мои догадки. А мне нужны факты и доказательства.

Спустя время к нам подошёл Денис Сергеевич, оценить выполнение заданий. Я справился лучше всех, за что он отдельно меня похвалил.

— Господа, я ещё не показал вам отделение клинических тестов, — проверив задание, провозгласил он. — Некоторые препараты у нас проходят дополнительные проверки на животных.

— Это негуманно! — заявил один из студентов.

— Мы тестируем лекарственные препараты, которые уже прошли предварительные проверки качества и безопасности, — возразил Денис Сергеевич. — Это ряд препаратов, которые оказывают довольно сильное действие на организм. И для этого их приходится тестировать на животных. Это наука, господа, так уж она устроена.

Студент не нашёлся с ответом, но выглядел явно недовольным.

Моё отношение к этому было двойственным. С одной стороны, животных, разумеется, очень жаль. Но с другой стороны, если этим способом можно обезопасить людей — то это действительно выход.

Мы уже собрались идти в тот корпус, как вдруг, по неясной причине, у меня открылось новое воспоминание.

Смутный, нечёткий образ. Где-то в зале исследований сейчас возникнет проблема.

И если ничего не сделать — может произойти взрыв всей лаборатории! В открывшемся воспоминании пострадало много людей…

Глава 12

Хуже всего было именно то, что я не мог вспомнить, что конкретно и где случится. Да больше того, я не был на сто процентов уверен, что это произойдёт именно сейчас. Обстановка такая же… но это мог быть и другой день стажировки.

Но надо было действовать. Лучше всё перепроверить, чем пренебречь таким важным воспоминанием.

Сомневаюсь, что оно открылось просто так. Раньше это происходило прямо перед критическими ситуациями. Скорее всего, так случилось и сейчас.

— Николай, вы идёте? — окликнул меня Денис Сергеевич.

— Нет, — я ответил быстро и сразу же подумал, что мои слова звучат странно для студента на стажировке. По какой причине я не иду? — Я хотел бы ещё немного изучить этот зал, — добавил я.

— Но мы будем здесь ещё стажироваться, вы же видели расписание, — немного растерянно проговорил руководитель.

Для него мои слова звучали более чем непонятно. Ни с того ни с сего отказываюсь от дальнейшей экскурсии, чтобы остаться в этом зале. Он попросту не знал, как на это реагировать.

— Да, просто сейчас я хочу побыть здесь, — отозвался я. — Надеюсь, это не проблема.

— Нет, — пожал плечами Денис Сергеевич. — Тогда мы пошли.

Отказать он мне тоже не мог, поскольку ничего сверхъестественного я не просил.

Остальные студенты также взглянули на меня недоумённо и поспешили вслед за ним. А я бросился осматривать зал исследований.

Я точно не знал, сколько у меня времени и что конкретно должен найти, и точно ли проблема вообще здесь. Поэтому единственным выходом было методично изучить всё помещение.

И вскоре я нашёл проблему. В одном их углов большого зала стоял бак с окисью углерода. Это взрывоопасный газ, который использовался в различных промышленных областях.

В этой лаборатории наверняка изучали его лекарские качества. Этот газ имеет противовоспалительные свойства, что наверняка хотели как-то использовать.

Однако газ, во-первых, токсичен. Отравление угарным газом — это серьёзное заболевание, часто встречающееся при пожарах. А во-вторых, при смешивании его с воздухом газ становится взрывоопасным.

Я не видел, где именно и как повреждён этот бак, но был уверен, что проблема как раз в нём. Поэтому всё, что оставалось — это объявить тревогу.

Рядом на стене находились несколько тревожных кнопок, подходящих для разных ситуаций. Я нажал одну из них, и помещение заполнил звук сирены.

— «Сохраняйте спокойствие и покиньте данное помещение согласно плану эвакуации», — произнёс монотонный голос.

— Утечка окиси углерода! — громко добавил я.

Учёные и работники лаборатории засуетились и принялись эвакуироваться на улицу. Убедившись, что из помещения все вышли, а кнопка обладала ещё и способностью вызова спасателей, я тоже покинул помещение.

К этому моменту я уже начал чувствовать, как угарный газ заполняет мои лёгкие. Это произошло из-за того, что я стоял к баку очень близко.

Головокружение, тошнота, шум в ушах. Все эти симптомы прошли, стоило мне оказаться на свежем воздухе. Я тут же проверил диагностической магией весь персонал, который эвакуировался из зала. К счастью, пострадавших не было.

И никто не подумал обвинить в утечке меня, ведь я специально задержался в этом зале. А выглядело это со стороны как минимум странно.

— Эх, я только-только собрался нагреть свою смесь, — сокрушённо проговорил один из учёных. — Теперь заново всё готовить.

А вот и потенциальный источник воспламенения. Этот учёный как раз работал недалеко от бака с газом. Я ещё раз убедился, что всё было сделано правильно.

Спасатели подъехали довольно быстро, наверняка у лаборатории был заключён какой-нибудь контракт с ними. Всё-таки место опасное, может произойти что угодно, и реагирование должно быть быстрым.

— Утечка окиси углерода устранена, — объявил один из спасателей, выходя на улицу. — Однако бак придётся забрать для утилизации. Сообщите вашему доставщику, что транспортировать подобные вещи надо тщательно, иначе может произойти что угодно. В баке была трещина.

— Безобразие! — воскликнул один из работников. — Наши жизни из-за этого находились в опасности!

— Да, вам очень повезло, что вы вовремя её заметили, — кивнул спасатель.

— А кто заметил? — спохватился другой учёный. — Кто наш герой?

И они только сейчас решили задаться вопросом, кто именно поднял тревогу. Интересно, все учёные такие рассеянные?

Многим из них по возрасту уже стремительно приближались к Августу Марковичу. Молодые кадры в лабораторию явно шли неохотно. Это явно одна из причин, почему руководство решило завербовать меня.

— Нам этот бак доставили буквально полчаса назад, — добавил кто-то из учёных. — Я планировал поработать с ним после обеда, в отдельной камере.

Камеры для опасных экспериментов также стояли в зале исследований. Там проводились опыты, например, со взрывоопасными веществами.

— Кто наш герой? — не унимался учёный.

Он, видимо, не отстанет.

— Я заметил утечку, — произнёс я. — Стоял рядом с этим баком и почувствовал специфические симптомы. Предположение об утечке построил чисто из-за них, честно говоря.

Ведь этот газ абсолютно не имеет специфического запаха, так что в любую другую теорию учёные не поверят.

— Вы молодец, — удивлённо отозвался спасатель. — Если бы не среагировали вовремя, могло бы произойти всё что угодно. От массового отравления до взрыва.

— Молодой человек, а вы кто? — прищурился учёный. — Я вас в лаборатории не помню.

— Студент, на стажировке у вас, — спокойно ответил я. — Первый день вон только.

Насколько же они были поглощены своими исследованиями, что не заметили ни нашей экскурсии, ни то, как мы работали несколько часов в том же зале. Учёные!

— Тогда спасибо вам, молодой человек, — отозвался другой учёный, более молодой. — Вы нас спасли.

В этот момент к нам подошли вернувшиеся из другого корпуса студенты в сопровождении Дениса Сергеевича.

— Что происходит? — поинтересовался последний.

— Денис Сергеевич, окись углерода пришла с браком, — возмущённо ответил один из работников. — Мы чуть на воздух не взлетели! Вы же уверяли, что поставщик хороший.

Когда Денис Сергеевич представлялся нам в начале стажировки, я подумал, что он просто один из рядовых сотрудников. Однако учёные обращаются к нему, как к своему начальнику.

Интересный момент. Какую должность он здесь занимает?

— Я разберусь, — утихомирил тем временем возмущённые возгласы наш руководитель. — Обязательно свяжусь с поставщиком.

Он решил все вопросы со спасателями, после чего те уехали.

— Лаборатория должна проветриться, так что отпускаю всех на обед! — заявил он. — Студенты, вас тоже это касается. Столовая находится в общежитии.

Ну всё как в академии. Как будто у меня просто продолжается обычная учёба.

— Николай, а что всё-таки произошло? — полюбопытствовал на обеде Антон.

— Заметил утечку газа и вовремя отреагировал, — пожал я плечами. — Ничего особенного.

— Ну вы даёте! — восхищённо протянул он. — А у нас есть предложение. Вечером собраться в моей комнате всем вместе, отпраздновать начало стажировки. Придёте?

— Я не пью, — сразу же предупредил я.

Такие «отмечания» явно подразумевают употребление алкоголя. А мне его употреблять совсем не хотелось.

— Я тоже, — обрадовался Антон. — Только Игорь и Евгений пить собрались, остальные нет. Посидим, пообщаемся.

— Приду, — кивнул я.

В конце концов, у меня ещё и каникулы. Почему бы не провести вечер в компании, познакомившись со всеми поближе? Пить не буду, но просто поговорить и отдохнуть вполне можно.

Часть стажировки после обеда прошла довольно скучно. Нас отправили в библиотеку, помогать с составлением архивов.

— Не такого я ожидал от стажировки, — вздохнул Антон, уныло пролистывая какую-то толстую книгу. — Думал, мы будем проводить время в исследовательском зале, а не в пыльной библиотеке.

— Помощь везде нужна, — пожал я плечами.

Хотя сам такой задачей тоже был недоволен. В расписании стояли опыты в главном зале, но нас отправили сюда. Денис Сергеевич объяснил это тем, что «здесь безопаснее, а он отвечает за наше здоровье». Хотя мне что-то подсказывало, что дело не только в этом.

И я не смог продолжать своё расследование. Здесь я точно не услышу никаких разговоров.

Я поискал в библиотеке, но никаких документов здесь не хранилось. И вопрос про «секретный проект» так и оставался загадкой.

После работы в библиотеке мы поужинали, а затем настало свободное время. И мы собрались как раз в комнате Антона.

— Эх, пьющие только мы с вами, Евгений, — с сожалением констатировал Игорь. — Остальные все слишком правильные.

— Или не хотим неприятностей, — возразил Антон. — Вдруг вообще Денис Сергеевич придёт с проверкой.

— Ерунда, ему до завтра вообще на нас всё равно, — самоуверенно отмахнулся Игорь, доставая бутылку с вином.

Красное сухое вино в малых количествах может быть даже полезно для пищеварения. Однако я всё равно собирался проследить диагностической магией, чтобы эти двое не переборщили.

Остальные ограничились апельсиновым соком.

— Ну как вам та лаборантка, которая у них за животными следит? — поинтересовался тем временем Евгений. Насколько я помню, он был представителем хирургического потока.

Тот самый, который на олимпиаде отвечал про раствор чистотела, вынудив меня заявить о протесте.

Игорь же был с лечебного факультета, как и мы с Антоном.

— Я думал только о судьбе бедных животных, — отозвался тихий парень с психологического факультета, Григорий. — Это всё-таки негуманно, проводить некоторые тесты на них. Они даже не могут дать своего согласия!

— Это вынужденная мера, и только для сильных настоек, — пожал я плечами. — Насколько я знаю, перед этим все препараты проходят несколько уровней контроля без тестов. Несколько раз перепроверяется их теоретическое воздействие на организм.

— Точно, и та лаборантка нам сказала, что животные переносят эти тесты хорошо, — поддакнул Евгений. — Ух, и сама она хороша!

Они принялись обсуждать преимущества этой таинственной лаборантки, которую я не видел, так как не ходил в тот корпус. Я же снова задумался о том секретном проекте.

— Николай, пока мы все туда ходили, спас сегодня целый исследовательский зал, — голос Антона вернул меня к реальности. — Там произошла утечка окиси углерода, и он смог вовремя отреагировать.

— Николай, вечный герой, — уже несколько пьяно ухмыльнулся Игорь. — А мне вот кажется очень подозрительным, что он решил остаться, и тут же произошла эта утечка. Может, он сам её и устроил?

— Вам уже хватит пить, — спокойно отозвался я.

Пока я отвлёкся на свои размышления, Игорь выпил уже полбутылки. И захмелел.

— А вы мне не указывайте, — буркнул тот. — А если что-то не нравится, давайте выйдем на дуэль. Я взял с собой меч!

Кажется, он запьянел даже сильнее, чем показывала мне диагностическая магия. Всё-таки в таких вопросах она не всегда бывает точной.

Мне пришлось воспользоваться психологической магией и «усмирить» Игоря. Строить конфликты я не хотел, так что это был единственный выход.

— Пойду я спать, наверное, — вяло заявил он. — Что-то устал.

Остальные с ним спорить не стали, и он ушёл в свою комнату.

— Евгений, вам тоже больше не стоит пить, — строго сказал я второму молодому человеку. — Можно весело провести время и без этого.

— Да я изначально не хотел, меня Игорь подбил, — вздохнул тот. — Так что да, больше не буду.

Дальше вечер пошёл чуть поспокойнее. Снова рассказы студенческих историй, историй из жизни и так далее.

— Господа, а никто из вас сегодня не слышал ничего подозрительного? — решил поинтересоваться я. — Краем уха я услышал что-то про «секретный проект». Мне любопытно, может, и вы успели про это узнать.

Почти все помотали головой, но Григорий задумчиво приложил пальцы к подбородку.

— Я выходил в туалет и тоже слышал какой-то разговор, — проговорил он. — Что-то про проект «Искажение». Кажется, это какой-то государственный заказ, очень важный. Я мало что услышал, так как разговор сразу же прекратился, когда меня заметили.

— А кто разговаривал? — тут же спросил я.

— Двое мужчин, — пожал он плечами. — Я, правда, не обратил на это внимания, пока вы не сказали.

Проект «Искажение»… Что он может значить?

Я начал подозревать, что вся эта стажировка организована не просто так. А именно с целью заманивания в лабораторию молодых умов, которые хорошо разбираются в алхимии.

Что ж, уверен, эта информация мне ещё пригодится.

Я поблагодарил Григория, и вскоре мы разошлись по своим комнатам. Первый день стажировки подошёл к концу.

Утром за завтраком Игорь выглядел довольно помятым. Ему бы сейчас тот самый Антипохмелин, мою разработку.

— Николай, — неловко проговорил он. — Я вчера наговорил лишнего. Приношу свои извинения.

— Главное, что вы это осознали, — отозвался я. — Всё в порядке.

Вовремя же я поработал над ним психологической магией. Сражаться на дуэли с выпившим студентом — не самая хорошая затея.

Мы только приступили к завтраку, как к нам прибежал Денис Сергеевич.

— Доброе утро, господа, — поздоровался он. — Николай, вас хочет видеть директор нашей лаборатории.

Интересный поворот. Я и сам хотел с ним встретиться, но собирался выждать несколько дней. И поговорить с ним уже обо всём сразу.

Однако он решил действовать на опережение. Пусть будет так.

Я кивнул и сразу же отправился в главный корпус. Внутри оказалось просторное фойе, где за стойкой сидела молодая симпатичная девушка.

«Администратор Юлия» — прочитал я на бейдже.

— Доброе утро, — лучезарно улыбнулась она. — Вы к кому и по какому вопросу?

— Доброе утро, — кивнул я. — Меня вызвал директор для разговора. Я Николай Аверин.

Она тут же просмотрела свои записи в ежедневнике и через пару мгновений снова подняла на меня глаза.

— Да, он вас ждёт, — кивнула Юлия. — Очень приятно с вами познакомиться, Николай.

Последнюю фразу я проигнорировал, так как сейчас явно было не до флирта. Направился на второй этаж и решительно постучал в дверь директора лаборатории.

— Входите, — услышал я голос директора.

Открыв дверь, я вошёл в кабинет. Директором оказался очень полный, я бы даже сказал — толстый мужчина, с абсолютно лысой головой и маленькими, неприятными глазами. Увидев меня, он сразу же натянул на лицо сальную улыбку.

— Николай, рад вас видеть, — кивнул он. — Присаживайтесь.

Я уселся на стул напротив и прочитал табличку на его столе: «Директор лаборатории. Савин Аркадий Павлович».

— Как вам стажировка? — первым делом спросил директор.

— Она идёт только второй день. Я ещё не успел составить своего мнения, — спокойно отозвался я.

— Понимаю, понимаю, — закивал Аркадий Павлович. — Что ж, уверен, по окончанию стажировки у вас останутся только положительные воспоминания.

Он явно вызвал меня не просто так, но не мог придумать, как перейти к делу. Поэтому я начал первым.

— Как владелец завода алхимических препаратов, я бы хотел обсудить с вами один момент, — проговорил я. — Вы берёте с нашего завода деньги за предоставление рецептов, и суммы, прямо сказать, немаленькие. Хотя остальные лаборатории предоставляют всё бесплатно.

— Люблю деловой подход, — снова сально улыбнулся директор. — Другие лаборатории не идут ни в какое сравнение с нашей. Мы производим новые лекарственные препараты постоянно. У нас лучшая лаборатория в городе.

— Я понимаю, что ваш бюджет уже завязан на деньгах с нашего завода, — перебил я его. — И не собираюсь требовать бесплатного предоставления рецептов. Однако хочу обговорить уменьшение суммы.

Директор одарил меня насмешливым взглядом.

— Боюсь, мы так не договоримся, — заявил он. — Пусть ваш завод и единственный в городе, но у нас контракты заключены и с другими городами. Вы просто не сможете предложить мне то, что позволит мне поменять своё мнение.

На этот счёт я подготовился, и такой аргумент у меня был.

— Если вы не примите мои условия, то я, как студент лекарской академии, также не буду больше отправлять к вам свои проекты, — заявил я. — За пару месяцев благодаря мне вышли несколько новых препаратов. Ни один из них не оказался токсичным или неэффективным. И это принесло вам хороший заработок.

— Так и есть, — напрягся Аркадий Павлович.

— Так вот, если вы не согласитесь снизить сумму, то отправлять научные работы я буду в другие лаборатории, — заключил я. — Кроме того, с этой другой лабораторией наш завод легко сможет заключить свой контракт. Возьму ваших конкурентов, и они наверняка в обмен на мои разработки сделают солидную скидку для выдачи нам рецептов.

И снова я блефовал. Но делать это благодаря различным бизнес-делам я научился мастерски. На директора это подействовало довольно сильно, сальная улыбочка пропала, а лоб покрылся маленькими каплями пота.

— Могу сократить стоимость на пять процентов, — заявил он.

Пять процентов — это даже не смешно. Капля в море.

— На двадцать, — ответил я. — И ни процентом меньше.

— Это откровенный грабёж! — возмутился Аркадий Павлович. — Это скажется на бюджете лаборатории.

— Это не единственный источник доходов, — пожал я плечами. — В крайнем случае, можете купить себе автомобиль подешевле.

Автомобиль «Богатырь» я заметил возле главного корпуса. И сейчас просто сделал очередное предположение, как именно он достался директору.

И снова попал в точку.

— Двадцать процентов, договорились, — сквозь зубы ответил Савин. — Сейчас же составлю новый договор.

Улыбку на его лице как ветром сдуло. Он уставился в компьютер, занимаясь составлением нового документа. А я использовал это время, чтобы рассмотреть его кабинет.

Да он устроил себе здесь целый дворец. Роскошные диваны, картины на стенах. Огромный аквариум с рыбками. Явно не все деньги лаборатории идут по прямому назначению.

— Всё, можете подписать, — буркнул Аркадий Павлович, протягивая мне документ.

Я внимательно изучил его, прежде чем поставить свою подпись. После подписи директора забрал себе один экземпляр.

— Можете идти, — заявил тот.

— Вы разве не вызывали меня для чего-то другого? — усмехнулся я.

Из-за этой ситуации с договором директор даже забыл, что изначально в кабинет меня пригласил он. Чтобы что-то обсудить.

— А, да, — Савин вздохнул и снова натянул на лицо улыбку. Получилось ещё более криво, чем было изначально. — Наша лаборатория очень заинтересована в вас как в будущем сотруднике. Мы хотим вам предложить целевой договор. Пока учитесь — будете у нас практиковаться и стажироваться. А после обучения — придёте работать. Нам известно, что с деньгами у вашей семьи туго.

Как интересно он решил всё это подать! Вот только информация отчасти недостоверна, а отчасти устарела.

— Касательно финансового положения моей семьи, во-первых, это не ваше дело, а во-вторых, ситуация гораздо лучше, чем вам известно, — холодно проговорил я. — Кроме того, у меня уже заключен целевой договор с больницей. И заключить другой у меня не выйдет.

— Вы можете его разорвать, — нисколько не смутился директор. — И заключить с нами. Подумайте, какие перспективы вас тут ждут! Лучшая лаборатория города, исследования, открытия…

— «Искажение», — поддакнул я.

Лицо директора снова изменилось за считанную секунду. Теперь на нём был нескрываемый ужас.

— Вы знаете про проект «Искажение»? — прошептал он.

Как же вовремя Григорий успел поделиться со мной этой информацией!

Правда, много сведений я не узнал. Придётся пользоваться тем, что есть.

— Знаю, — спокойно кивнул я. — Знаю, что вы собираетесь использовать для этого проекта меня. Что проект этот важен для всей империи. Что он засекречен.

— Откуда вы это узнали? — спросил Савин.

Даже не пытался как-то опровергнуть мои слова, настолько он оказался в шоке. И для этого даже психологическую магию не пришлось использовать!

— У меня свои источники, — ответил я, позаимствовав эту фразу у Владимира. Вряд ли он будет против. — Не понимаю только, зачем вам для этого проекта я.

— Вы хорошо разбираетесь в алхимии, — произнёс директор. — Предоставили нам много хороших разработок. И ваша кандидатура была одобрена заказчиком.

А это уже интересный момент! Не сама лаборатория решила назначить меня, а заказчик. Всё это время я считал, что заказчик проекта — император. Иначе почему это дело может считаться таким важным?

Но теперь я думал, что ошибся.

— И кто ваш заказчик? — поинтересовался я.

— Я не могу сказать, — замотал головой директор. — Эта информация не может быть озвучена!

Он весь вжался в стул, как будто бы испугался, что я начну его пытать. Но этого делать я точно не собирался.

Чуть увеличил страх с помощью психологической магии, и Аркадий Павлович отреагировал классическим «замри».

— Тогда расскажите про сам проект, — добродушно посоветовал я. — Может быть, он меня заинтересует.

Если не заговорит — воспользуюсь ещё и гипнозом. Но с директором можно обойтись и без этого.

— Проект «Искажение» назван в честь зелья, которое надо изготовить в нашей лаборатории, — затараторил тот.

Интересно, он правда поверил, что выслушав его, я добровольно соглашусь работать над их проектом?

Вряд ли. Скорее всего, он делает это из страха.

— Зелье относится к запрещённым, — продолжил Аркадий Павлович. — Оно способно на короткий промежуток времени исказить пространство и реальность в определённом радиусе от выпившего его человека. По желанию этого человека.

Исказить пространство и реальность в зависимости от желания? Да это явно не просто запрещённое зелье, а запрещённое со звёздочкой!

— Проект создан для одной-единственной цели, — продолжил директор. — И заказчик уверил нас, что для других целей оно использоваться не будет.

— И что же это за цель? — спросил я.

Аркадий Павлович гулко сглотнул и набрался смелости посмотреть мне в глаза.

— Свергнуть императора, — ответил он.

Глава 13

Я уже думал о том, что заказ поступил в лабораторию вовсе не от императора. И думал о том, что он связан с каким-то политическим переворотом.

И всё равно это объяснение прозвучало для меня крайне неожиданно. Свергнуть императора… Нешуточное заявление.

Все, кто завязан в этом деле — предатели Российской империи.

Пусть я недостаточно хорошо разбирался в политике, но знал, что наш император не был диктатором или жестоким человеком. У меня сложилось впечатление, что он старался делать всё для народа.

И свергнуть его хотят лишь для того, чтобы получить деньги, власть и влияние. Обычная история.

Судя по истории, на каждого императора Российской империи приходилось от пяти до шестисот покушений. Это прямо говорит о том, сколько желающих свергнуть власть.

— Значит, другой влиятельный род заказал у вашей лаборатории подобное зелье для свержения императора? — подытожил я.

— Д-да, — всё ещё со страхом в голосе кивнул директор. — И нам заплатят очень и очень хорошие деньги…

А у него всё в этом мире сводится только к деньгам, это я уже понял.

Покушения на императора не были чем-то необычным в нашем мире. Скорее наоборот, императору всегда грозила опасность.

Недоброжелатели у главы Российской империи всегда были, есть и будут. Но я не собираюсь принимать никакого участия в попытках его сместить — мне оно не надо.

Думаю, что и проект графа Шувалова по созданию личных телохранителей направлен и на помощь императорской семьи. Для обеспечения его безопасности.

Я должен предотвратить это покушение. По многим причинам. В первую очередь, из-за собственных личных принципов. Если уж я узнал, что планируется такое, я должен этому помешать.

Кроме того, в воспоминаниях я в конечном итоге стал личным лекарем именно императора Николая Третьего. Который и правит сейчас нашей империей. Так что можно сказать, что саботаж покушения на него прописан в моей истории.

Не знаю точно, принимал ли я в этом участие, но император явно дожил до того времени, когда я поступил к нему на службу. И это та часть истории, которую я бы хотел оставить неизменной.

А потому надо убедиться, что заговорщики не добьются своего.

И прямо сейчас у меня появился план.

— Я согласен, — проговорил я.

Директор посмотрел на меня таким взглядом, будто я на его глазах в скелет превратился, или не знаю, пол сменил. Очень удивлённым, мягко говоря.

— В смысле? — он достал из кармана платок и промокнул пот, обильно выступивший у него на лбу. — На что вы согласны?

— Я согласен участвовать в этом проекте, — заявил я. — Вы же мне честно рассказали его суть. И я поддерживаю эту идею.

Разумеется, это было частью моего плана. Отказываться от проекта смысла нет. Во-первых, у меня не хватит власти, чтобы просто его закрыть. За ним стоят настолько влиятельные люди, что вряд ли они боятся полиции или структур повыше. Всё уже точно куплено.

Да даже если получится остановить производство в этой лаборатории, заказ просто отдадут другой. А может, и уже отдали нескольким, кто быстрее выполнит — тот и получит денежное вознаграждение.

А значит, надо действовать более тонко.

Предупредить императора — тоже не вариант. Эти люди могут входить в его ближайшее окружение, и им он будет доверять куда больше, чем какому-то сыну барона. Да и передать такое сообщение — дело сложное. Его могут перехватить на нескольких уровнях, и до Николая Третьего оно просто не дойдёт.

— Вы… согласны? — переспросил директор. Он спешно потянулся за стоящей на столе бутылкой минеральной воды и сделал несколько больших глотков.

Ох, я страху-то добавлял совсем немного. А он выглядит так, будто его инфаркт вот-вот хватит.

Конечно, я окажу лекарскую помощь в случае чего, но лучше до этого не доводить. Наоборот, сейчас мне нужно, чтобы он успокоился.

Тем более он мне уже рассказал почти всё.

Я вновь воздействовал на Аркадия Павловича психологической магией, стабилизируя его состояние.

— Да, но на своих условиях, — добавил я. — Для начала хочу знать, какой срок дан на выполнение заказа?

— Три недели, — поспешно ответил Савин. — Но чем быстрее, тем лучше. Ведь…

Ведь иначе другая лаборатория может нас опередить. Я это уже и так понял.

— Мы справимся быстрее. За неделю, — заявил я. — Я буду работать над этим проектом, пока стажируюсь. Никакой целевой договор заключать с вами я не буду, и работать дальше — тоже. На момент моей работы над проектом готов подписать любые бумаги о неразглашении.

— Но…

— Я ещё не закончил, — холодно произнёс я. — Мне хватит недели, чтобы выполнить работу над проектом. Однако мне нужно иметь свободный доступ в город. Чтобы сэкономить время, будет лучше, если меня будет отвозить туда и обратно личный водитель, по моим требованиям.

Директор после моего воздействия на его эмоциональный фон успокоился, но всё ещё был шокирован. Ещё бы, я сам согласился принять участие в проекте, а теперь ещё и ставлю свои условия.

Но ключевую фразу я уже произнёс. Сказал, что справлюсь за неделю. На такой крючок он просто обязан клюнуть.

— А оплата? — спросил директор.

— Денег я не возьму, — заявил я. — Мне интересно поработать над ним чисто из научного интереса. Однако ещё одно условие у меня всё же есть. Вам необходимо передать заказчику, что работал над этим проектом я. Аверин Николай Владимирович.

— Хотите сразу же получить их расположение? — хмыкнул Савин. — Хороший ход.

Да, пусть думает так. На самом деле, это условие я поставил совершенно для другой цели.

— Если это всё, то я согласен, — заявил директор.

Ну ещё бы!

— Сейчас вызову руководителей проекта. Один из них, Денис Сергеевич, как раз и руководит вашей стажировкой, — добавил Аркадий Павлович и тут же принялся кому-то звонить.

Я же прокручивал в голове свой план. Всё должно получиться… Но придётся очень и очень постараться.

Через минут пятнадцать в кабинет директора пришёл Денис Сергеевич и ещё один мужчина. Видимо, разговор с ним я слышал тогда за дверью.

— Знакомьтесь, Эдуард Васильевич, мой заместитель, — представил директор второго мужчину. — А это Николай Аверин.

— Я в курсе, — произнёс Эдуард. — Значит, вы добровольно согласились принять участие в проекте? А вам объяснили все риски?

— Я их понимаю и так, — посмотрев ему прямо в глаза, ответил я. — Цель оправдывает средства. Кто ещё участвует в проекте?

Чем меньше людей здесь будут замешаны, тем мне будет удобнее.

— Исполнители заказа — это вы и ещё один учёный, — спешно сказал Денис Сергеевич. — Мы думали подобрать ещё людей из числа студентов…

— Не надо, — заявил я. — Двух человек вполне хватит для осуществления проекта. Чем меньше людей будет о нём знать, тем лучше.

— Или молодой человек просто не хочет делиться славой, — усмехнулся Эдуард Васильевич. — Сам был таким.

В этом я и не сомневался.

— Мне нужен договор на индивидуальную стажировку, — заявил я Денису Сергеевичу. — Сами придумайте причину. Работать начну уже сегодня. Только сначала мне нужно съездить в город, как я и договорился с Аркадием Павловичем.

— Сейчас подготовлю все документы, — засуетился тот.

Всё шло по моему плану. Осталось довести его до конца и нигде не ошибиться.

Я подписал все нужные бумаги, а затем отправился в город на одном из служебных автомобилей. Уверенно назвал адрес библиотеки.

Там находится общая Императорская библиотека, и если директор спросит у водителя, куда именно мы ездили, то останется удовлетворён этим ответом. Ему неизвестно, что у меня есть доступ в тайную библиотеку, которую я и собирался посетить для своего плана.

В тайной библиотеке я начал искать рецепты запрещённых зелий. Для начала — зелья «Искажение». К счастью, нашёлся он довольно быстро. В тайной библиотеке действительно можно было отыскать многое.

Итак, в результате должна получиться густая жидкость фиолетового цвета, с резким запахом. Это описание мне особенно требовалось для осуществления плана.

Зелье давало способность выпившему исказить реальность по своему желанию. Однако в этом заключалась и его опасность, человек мог пожелать посмотреть на мир без людей, например, что привело бы к их исчезновению. И последствия могли бы стать катастрофическими.

Кроме того, у самого человека, употребившего зелье, могли развиться серьёзные психические проблемы. Что ни один психолог не поможет.

Записав себе все моменты, я принялся за поиски другого рецепта. А именно — зелья «Истинная речь».

Я о нём давно уже вычитал в одной из книг здесь же, в тайной библиотеке. И теперь оно могло помочь мне в осуществлении плана.

План прост — заменить одно готовое зелье на другое. Именно поэтому мне и требовалось чётко знать, какой именно вид и запах должны быть у готового продукта. Ведь зелье «Истинная речь», которое тоже являлось запрещённым, обладает светлым цветом и запахом ванили.

Так что задачка непростая. Это зелье направлено на употребившего его человека. Оно заставляет говорить исключительно правду, без утаивания или вранья.

Зелье тоже относится к ряду запрещённых, как раз из-за его свойств. Ну уж если мы производим одно запрещённое зелье, то можно произвести и другое.

Идеальный способ для предотвращения заговора мирным путём. Тем более, после описания зелья «Искажение» я лишний раз убедился, что его использование опасно. Здесь же, в «Истинной речи», опасность заключается лишь для человека, который его употребил. Сильное эмоциональное переживание может сопровождаться потерей сознания. Запретили его по совсем другим причинам.

Оставалось только продумать, как придать этому продукту вид зелья «Искажение». С цветом решить вопрос было легко, а вот с запахом…

Я провёл ещё пару часов, подыскивая нужные ингредиенты, чтобы они придали моей «Истинной речи» нужный аромат, но при этом не повлияли на основные свойства. Наконец и эта задача была решена.

Закончив все дела, я вернулся назад в автомобиль. В моём плане был и ещё один нюанс. После всего этого дальнейшую работу с «Энциклопедией элементов» я решил прекратить. Не оставила эта лаборатория тех приятных впечатлений, на которые я рассчитывал.

Разумеется, обустройство, оборудование, всё там на высшем уровне. Но вот руководство…

Поэтому я приказал водителю завезти меня ещё и на завод. Конечно, в этом случае пропадёт моя договорённость о скидке, которую я заключил с директором. Но как я уже и предполагал, другая лаборатория с радостью её предоставит, если свои разработки я буду отправлять к ним.

А разработок у меня впереди много. Закончить проект с Сергеем Станиславовичем, создать новый продукт с Тарасом и, возможно, взять идею у Варвары Александровны. Над последним я всё ещё думал.

Так что я приехал на завод и направился в кабинет управляющего.

— Николай, добрый день! — воскликнул Филипп Михайлович. — Я был уверен, что на этой неделе вы здесь не появитесь.

Доверие к нему полностью не восстановилось, а потому я проверил психологической магией, не испытывает ли он страх от моего появления. Но ничего такого не было, значит, ничего не скрывал.

— Планы изменились, — ответил я. — Нам нужно найти новую главную лабораторию для сотрудничества. С «Энциклопедией элементов» мы в скором времени не будем иметь никаких дел.

— Но почему? — удивился тот. — Если это из-за того, что я вам сказал… Но эта лаборатория одна из лучших в нашем городе!

— Знаю, но придётся нам найти другую, — отозвался я. — Эта не подходит по ряду моментов.

Говорить ему подробности я не собирался. В конце концов, завод мой, и окончательное решение за мной.

— Но они сегодня прислали нам документ, что теперь будут предоставлять рецепты гораздо дешевле, — подметил Филипп Михайлович.

А шустро этот Савин дела делает. Наверное решил, что это дополнительная страховка для них. Что я клюну на эту скидку и точно никуда не денусь с проекта. Расчёт неверный.

— Я ещё раз повторяю, дел с этой лабораторией мы больше иметь не будем, — более резким тоном сказал я. — Начинайте искать новую основную лабораторию. С этой пока что контракт не разрывайте, я вам сообщу, когда будет надо. Но чтобы к моему возвращению у вас уже были подготовлены варианты.

— Хорошо, — испуганно кивнул управляющий. — Всё сделаю.

Раз уж я приехал, то провёл свой стандартный обход по цехам, наблюдая, всё ли в порядке. Работа везде шла в обычном режиме.

Поэтому я со спокойной душой поехал назад в лабораторию. Теперь можно было и приступать к делу.

Денис Сергеевич проводил меня в неприметное здание, где имелся лифт вниз. Секретная лаборатория находилась под землёй.

— Знакомьтесь, это второй участник проекта, Платон Владиславович, — представил он мне уже суетившегося внизу мужчину. — Вы будете работать над проектом с ним. Но если вам всё же нужны ещё люди…

— Я думаю, мы справимся и вдвоём, — заявил Платон. — Верно, молодой человек?

Он являлся одной из основных проблем в моём плане. Ведь он тоже талантливый алхимик и сразу же поймёт, что я делаю что-то не то. Было два варианта — переманить его на свою сторону или обмануть.

— Верно, — кивнул я. — Меня зовут Николай Аверин.

— Наслышан, — улыбнулся тот. — Будет интересно с вами поработать.

Денис Сергеевич объяснил нам кое-какие тонкости, как заказывать ингредиенты и прочее, и поспешно вышел из лаборатории. И мы остались с этим учёным вдвоём.

— Итак, почему вы решили взяться за этот проект? — спросил у меня Платон Владиславович.

— А вы? — в свою очередь поинтересовался я.

— Вы первый отвечайте, я же первым вопрос задал, — заявил учёный.

М-да, так мы к общему соглашению не придём. А мне тем временем надо было точно знать, какие цели преследует этот мужчина.

Так что на него я всё-таки решил воздействовать техникой гипноза, так часто в последнее время пригождающейся мне в таких случаях.

Сопротивление у Платона оказалось довольно сильным, и на эту технику ушло больше трети моего магического запаса. Однако своего я добился.

— Почему вы решили взяться за этот проект? — повторил я свой вопрос.

— Из-за денег, — ответил учёный против своего желания. И тут же испуганно вытаращил глаза, явно не понимая, почему он так ответил.

— Давайте подробнее, — приказал я.

— Мне, как самому выдающемуся учёному в этой лаборатории, предложили участие в секретном проекте. Сказали, что с таким я ещё не работал. Ну и пообещали очень щедрую оплату, — принялся вываливать на меня информацию Платон. — Изначально я даже не был в курсе, в чём конкретно суть проекта. Клюнул на деньги, болван.

Так, уже становится интересно. Кажется, он не очень-то рад, чем в итоге ему предстоит здесь заниматься.

— А рассказали суть уже когда я подписал все бумаги, — жалобно выдавил он из себя. — Отказаться было уже нельзя. А это серьёзное дело, они собираются императора свергнуть! Да и зелье строго запрещённое. Я всегда был честным человеком, мы просто производили лекарственные препараты. Никогда ничем подобным не занимались!

— Я вас понял, — прервал я его монолог. — Успокойтесь.

Гипноз будет действовать ещё какое-то время, в течение которого нужно обсудить наш план. Итак, Платон в принципе на моей стороне. Он тоже не хочет организовывать это покушение. А значит, можно посвятить его в мой план.

— Я тоже не собираюсь вредить Императору, — проговорил я. — Поэтому я продумал план, как нам этого избежать.

— Какой? — с надеждой спросил учёный.

— Мы совершим подмену зелий, — объяснил я. — Вместо «Искажения» мы предоставим заказчику «Истинную речь». Предварительно придав ей вид нужного зелья.

Платон Владиславович задумчиво почесал голову.

— Руководство проекта наверняка попросит тестовый образец для демонстрации качества, — заявил он. — И если они поймут, что мы изготовили другой продукт…

Я этот момент тоже уже продумал.

— Они не поймут, — заявил я. — Мы изготовим тестовый образец «Искажения» как раз на случай такой проверки.

Разумеется, мы будем отговаривать их его тестировать. Ведь зелье опасно и непредсказуемо. Но если они всё-таки решатся на это, то эффектом останутся вполне довольны.

— Вы предлагаете изготовить сразу два зелья, — проговорил Платон Владиславович. — Это огромная работа. Я не уверен, что мы одно-то сможем сделать в столь короткий срок. Всего три недели…

— Неделя, — перебил я его. — Продукт должен быть готов за неделю. Чтобы другая лаборатория точно нас не опередила, и заказчику досталось именно наше зелье.

— Неделя? — округлились глаза у учёного. — Это невозможно! Я являюсь самым лучшим учёным лаборатории, и я готов вам со всей ответственностью заявить, что за неделю мы не управимся!

С учётом того, что я нашёл в тайной библиотеке и выписал себе все технические моменты приготовления — управимся.

— Мы должны это сделать, — отрезал я. — Или вы хотите убить человека?

— Нет, — испуганно помотал головой Платон. — Но мне страшно! Мне страшно с той самой поры, как я вообще согласился на участие!

Говорил он это явно всё ещё под действием моего приказа «говорить правду». Но я его понимал. Для учёного всё это — слишком. Но и пути назад нет.

— Нам надо это сделать, — решительно ответил я. — Судьба всей Российской империи — в наших руках!

Эта ободряющая фраза подействовала, и учёный сразу приободрился.

— Тогда давайте начинать! — выкрикнул он.

Мы провели за работой следующие семь часов, потеряв счёт времени. Не отвлекались ни на еду, ни на отдых. Лишь разбирались в составах, занимались расчётами, обдумывали компоненты.

В обоих зельях часть компонентов совпадала, но другая часть была абсолютно разной. Нашей задачей было ещё сложить всё это воедино.

Например, из зелья «Истинная речь» я убрал ваниль, дающую характерный запах. Роли в зелье этот компонент не играл почти никакой, а нужный эффект заменит комбинация с тимьяном.

В общем, работа продолжалась до вечера.

— Если мы хотим успеть, то придётся и по ночам работать, — задумчиво проговорил Платон Владиславович. — К счастью, в лаборатории есть запасы того энергетического препарата, что вы разработали.

— На короткий сон тоже можно прерываться, — кивнул я. — Здесь очень кстати стоит диван для такого. Но, думаю, сейчас всё же сходим на ужин. Еда хорошо пополняет запасы магической энергии.

— Отличная мысль, — обрадовался учёный. — Тогда встречаемся здесь в полночь?

Мы договорились о времени встречи и разошлись. Мне повезло, что мой напарник разделяет мои взгляды. Теперь точно можно уложиться в сроки.

И я точно знаю, что он никому ничего не расскажет. Деньги за проект он получит в любом случае, так что болтать ему резона нет.

Я отправился на ужин, где встретил всю остальную компанию студентов.

— Николай, ну как проходит ваша персональная стажировка? — тут же спросил Антон. — Денис Сергеевич сказал, что создал для вас отдельный план. Из-за вашей сферы бизнеса, алхимического магазина и завода.

Значит, он продумал мне такую легенду. Ну, вполне подходит, почему бы и нет.

— Вполне интересно, — кивнул я. — А вы чем сегодня занимались?

— Да ничем интересным, какая-то лекция была, затем снова в библиотеке помогали, — пожал Антон плечами. — Жаль, что мы тоже на индивидуальную стажировку не попали…

Он и не представляет, как хорошо и безопасно для них же, что они туда не попали.

— А про секретный проект ничего не удалось узнать? — вдруг с интересом спросил Григорий. — Я всю ночь думал об услышанном. Вдруг здесь что-то затевается?

Точно, он же тоже подслушал разговор об этом проекте. С безопасностью у сотрудников туговато, раз за один день двое студентов услышали информацию, которая для них не была предназначена.

— Нет, я и не узнавал, — соврал я. — Секретные проекты есть везде. Мне просто вчера было интересно, работает ли над чем-то подобным конкретно эта лаборатория.

— Ещё как работает, — не успокаивался Григорий. — Может, нам стоит попытаться выяснить, над чем именно?

— Мы всего лишь проходим стажировку, это явно не наше дело, — ответил я. — Нам важно использовать это время с пользой. Изучить работу лаборатории, попробовать себя в алхимическом направлении.

Это успокоило Григория, и он принялся фантазировать, чем займётся после окончания академии.

Скоро эти фантазии подхватили и другие участники стажировки, наперебой рассказывая о своих дальнейших планах. Чаще всего неосуществимых, ведь скорее всего они просто продолжат дела своего рода. Но помечтать иногда можно, особенно когда ты студент и впереди вся жизнь.

После ужина и небольшого отдыха я направился назад в лабораторию. Платон Владиславович уже был на месте, только не работал, а сидел на диване, схватившись руками за голову.

— Что случилось? — подошёл я к нему. — Расчёты не сходятся?

— Дело не в расчётах. Всё дело в этом проекте! Мы не учли одного. Я должен был догадаться, — бессвязно ответил он.

Так, за время моего спокойного ужина учёного явно успело что-то напугать. В эмоциональном фоне была очень сильная паника.

Странно, мы ведь всё обсудили, и в нашем плане не возникло никаких проблем. Он что-то узнал?

Я поспешно нормализовал его состояние психологической магией.

— Что мы не учли? — спросил я, когда Платон успокоился.

— Я услышал часть разговора, когда возвращался в лабораторию, — гулко ответил он. — Нам конец.

Как я уже подмечал, здесь не очень-то соблюдают режим секретности. Любой разговор могут услышать все! Про их секретный проект сразу же узнали двое студентов, например.

Думаю, всё дело в том, что лаборатория изначально не предназначалась для таких проектов. Здесь просто изобретают новые препараты, а не биологическое оружие.

— Объясните конкретнее, что вы услышали, — потребовал я.

— По завершению проекта, — сглотнул Платон, — нас с вами собираются устранить.

Глава 14

Я думал о таком варианте развития событий. Исполнителей настолько серьёзного заказа действительно могли устранить, чтобы они не стали болтать.

Однако я отмёл эту возможность после тщательного разговора с директором. Он слишком труслив, чтобы действовать подобными методами.

Взвесив всё, я понял, что это решение принято двумя другими руководителями этого проекта. Денисом Сергеевичем и Эдуардом Васильевичем. Вот они запросто могут пойти на такое. А потом могут даже свалить всю вину на директора, тем самым убрав его с занимаемой должности. И кто-то из них займёт её сам.

Подозрительным было и то, как легко согласился Денис Сергеевич на моё предложение не приглашать других учёных. Изначально я решил, что так будет лучше для сохранения секретности проекта. Но его цели были ещё и в другом. Меньше человек легче будет уничтожить.

Обычные интриги в подобном месте. Только для интриганов они слишком много болтают, причём в людных местах.

— Я с этим разберусь, — заявил я Платону Владиславовичу. — Но уже с утра. Пока что надо продолжать работу.

— Какая может быть работа? — в шоке посмотрел на меня учёный. — Вы что, не слышали, что я сказал⁈ Мы умрём после этого проекта! А у меня семья, дети. Я не могу так рисковать.

— Я прекрасно вас услышал, — отозвался я. — И сказал, что с этим разберусь. А над проектом всё равно нужно продолжать работу. На кону стоит куда больше — жизнь императора. И будущее Российской империи.

Не дожидаясь его дальнейших панических возгласов, я спешно успокоил его психологической магией. Работу над зельями надо было продолжать. Слишком важно закончить её раньше остальных, чтобы именно наше зелье попало заказчику. Весь план построен с этим расчётом.

— Вы правда сможете разобраться с этим? — уже спокойнее спросил Платон. — А как?

— Это уже моя забота, — отрезал я. — Нам ничего не будет угрожать, обещаю. Вернёмся к работе.

Мы снова занялись проектом, проработав всю ночь без отдыха. Под утро пришлось всё-таки принять тот энергетический препарат, который я разработал.

С утра я оставил Платона Владиславовича в лаборатории, а сам направился к директору.

Этот вопрос я решу через него. Если всё правильно рассчитал, ему и самому не понравится подобный заговор за его спиной. Перед уходом я тщательно расспросил Платона Владиславовича, что он конкретно услышал в том разговоре.

Аркадий Павлович был на месте, и моему приходу он не сильно обрадовался. Ещё бы, в прошлый раз разговор со мной чуть до инфаркта его не довёл.

— Надо обсудить проект, — заявил я, располагаясь напротив него.

— Мы же уже всё обговорили, — жалобно отозвался директор. — Всё решили. Я согласился на все ваши условия. Вы уже ездили вчера в город, как и просили. Что не так снова? Я только пришёл на работу!

Речь, призванная вызвать у меня жалость, вызвала лишь отвращение. Я хорошо знал такой тип людей. Труслив, жаден, изворотлив. Неприятный человек.

— Вы забыли упомянуть тот момент, что после завершения проекта нас с Платоном Владиславовичем устранят, — спокойно констатировал я, внимательно наблюдая за реакцией директора.

У того округлились глаза, и приоткрылся рот, отчего он стал похож на выброшенную на берег огромную рыбину.

— В смысле? — взвизгнул он. — Вы что-то путаете, вас никто не тронет. Вознаграждение Платон Владиславович предпочёл денежное, а вы и вовсе от него отказались. И всё! Вы же подписали документы о неразглашении, этого достаточно!

В психоэмоциональном фоне паника, страх и растерянность. Как я и думал, он не был в курсе этого.

Повезло, что директор лаборатории настолько труслив, что выдаёт мне всю правду и без воздействия гипноза. Последний отбирает довольно много энергии, и за ночь без сна я не накопил её в достаточном количестве.

Вообще удивительно, как с таким подходом директора еще не сместили. Это чистое везение!

— Значит, это собрались провернуть без вашего участия, — констатировал я. — А вину свалить на вас. Студент, проходящий стажировку, и один из учёных лаборатории погибли из-за отсутствия нормальной системы безопасности. А она у вас и без этого хромает, утечку окиси углерода не засёк ни один датчик. Представляю, что тогда начнётся.

— К-какую ещё утечку? — заикаясь, спросил Аркадий Павлович.

Так он ещё и не в курсе произошедшего! Да уж, директор высшего уровня. После подобного инцидента он должен был распорядиться о тщательной проверке всего оборудования, о тесте всех систем оповещения. Опросить сотрудников, поинтересоваться их самочувствием. В конце концов, сделать хоть что-то! Этот же человек даже не знал, что произошло.

Да, происшествие было в воскресенье, и он наверняка даже не был на рабочем месте. Но это никак его не оправдывает!

— Утечку окиси углерода, — пояснил я максимально спокойным тоном, которым мог. — Она произошла в воскресенье в главном исследовательском зале. Вызывали спасателей, была эвакуация. Вам не докладывали?

— Нет, — замотал он головой. — Я ничего не знал.

Видимо, директор он здесь лишь номинальный. И по факту большая часть управленческих решений принимается другими людьми.

— С этим разберётесь позже, — отмахнулся я. — На месте был Денис Сергеевич, а речь сейчас как раз о нём. И об Эдуарде Васильевиче.

— Вы точно уверены в том, что они замышляют? — спросил директор. — Странно, что о таком стало известно обычному студенту. Вряд ли они обсуждали это прямо при вас.

Надо же, этот человек может строить хоть какие-то логические цепочки!

— У вас тут, видимо, принято обсуждать подобные вещи в людных местах, чтобы мог подслушать кто угодно, — мрачно усмехнулся я. — Разговоры о проекте ведутся везде где не попадя, из-за чего об этом запросто могут узнать другие люди.

Это было правдой, среди услышавших был даже Григорий, который тоже проходил стажировку. Режим секретности так себе…

— А что же делать? — до конца осознав услышанное, жалобно спросил директор.

И это он решил спросить у меня! Его предел умственных способностей закончился на предыдущей логической цепочке.

— При всём моём уважении к вам, — проговорил я без всякого уважения, — вам надо самостоятельно решить этот вопрос. Уволить их, отстранить от проекта, что угодно. Но если я пойму, что моей жизни грозит опасность — вы очень пожалеете, что в принципе связались со мной.

Секретный проект… Они могли бы обеспечить секретность на высшем уровне. Они могли бы пригласить лучших учёных империи. Возможностей — море.

Но нет, жажда денег привела их к тому, что над супер-важным зельем трудится один учёный и один студент. А директор вообще не контролирует ситуацию, и за его спиной плетутся свои заговоры. Куда я вообще попал на стажировку?

— Точно. Уволить! Отстранить! Наказать! — заявил Аркадий Павлович. — Надо срочно их вызвать. Они больше не будут заниматься проектом. Они больше не будут здесь работать.

Ух, как разошёлся. В психоэмоциональном фоне страх смешался с гневом. Сильная комбинация.

— Не буду вам мешать, — пожал я плечами. — Я вернусь к проекту.

Директор уже набирал чей-то номер, вызывая к себе этих двоих. Я решил, что моё присутствие при этих разборках будет лишним, и покинул кабинет. Потом узнаю, чем это закончилось.

Хотя есть вероятность, что именно в этот момент директор станет неудобным, и его быстро сместят. Если он в срочном порядке не возьмётся за голову.

В холле меня поймала «менеджер Юлия».

— А вы новый сотрудник? — поинтересовалась она. — Простите меня за моё любопытство, просто вы так молоды…

Она ведь наверняка прекрасно осведомлена, что я прохожу здесь стажировку. Но решила использовать эту фразу, чтобы завязать разговор.

— Нет, я просто студент, — ответил я. — Стажируюсь у вас.

— А потом к нам на работу не собираетесь? — стрельнула она глазами. — А то здесь так мало молодых, интересных мужчин. Не с кем поговорить, пообедать, выпить чашечку кофе.

Намёки сквозили буквально в каждом слове. Правая рука теребила волосы, один из психологических приёмов для привлечения внимания мужчины.

Девушка очень симпатичная, но мне, как обычно, не до девушек. Тут надо императора спасать, а не на свидания ходить.

— На работу не собираюсь, я лекарь, и буду работать в больнице, — коротко ответил я.

— Ну, а пока вы здесь, — предприняла ещё одну попытку Юлия, — вам, наверное, скучно по вечерам?

— Да нет, работы много, — отозвался я. — Так что не скучно.

Уверен, в её голове возникла мысль из разряда «он что, совсем намёков не понимает⁈»

Я попрощался с Юлией, пока она не перешла уже в активную атаку, и вернулся в лабораторию.

— Уверен, проблема будет решена уже к вечеру, — заявил я Платону Владиславовичу. — Так что работаем спокойно.

Почти наверняка уверен, что директор вообще не поставит нам новых руководителей. Решит курировать проект сам, чтобы ни с кем больше не делиться. А нам это только на руку, директора обмануть проще простого.

Все-таки это лаборатория, а не дворец императора, где все уже поднаторели в интригах.

— Как вы это сделали? — удивился учёный.

— Секрет производства, — усмехнулся я. — Давайте продолжать.

Мы плотно поработали до обеда, после которого решили отдохнуть и вернуться в лабораторию уже вечером. Хотелось немного поспать, да и перезагрузиться после всех сложных расчётов и вычислений.

— И кто теперь будет нашим руководителем? — услышал я вопрос Игоря, когда подсел в столовой за их столик.

— Пока не определили, после обеда скажут, — уплетая куриный суп, отозвался Антон.

— Господа, что произошло? — с интересом спросил я, присаживаясь к ним.

Хотя я уже понял по разговору, что произошло, лучше в этой ситуации изобразить свою неосведомлённость.

— Точно, Николай, вы же работаете в другом месте и, наверное, ничего не слышали! — воскликнул Антон. — Директор лаборатории уволил Дениса Сергеевича. За какие-то махинации, представляете?

Всё-таки решил уволить. Хотя наверняка эти двое будут мстить. Но это уже не мое дело.

— Не знал, — отозвался я. — Ничего себе!

— Точно, оказывается, Денис Сергеевич был виноват в той утечке окиси углерода, — вдохновенно продолжил рассказывать Антон. — Помните, которую вы почувствовали? Закупил некачественные реагенты, чтобы было дешевле.

Тут уже и не понять, кто точно в этом виноват. Директор легко мог свалить вину на Дениса Сергеевича. Да и последний легко мог действительно сам закупить некачественный продукт. Ну и лаборатория… и еще считается лучшей в городе! Раз так, то что же творится в других?

— Значит, вы пока что без руководителя? — поинтересовался я.

— Да уже после обеда нового поставят, сказали, — пожал плечами Антон. — Может, стажировка поинтереснее будет. А то снова с утра нас загнали в эти архивы. В расписании было столько всего интересного, а по факту — возимся с бумагами.

Представляю их разочарование. Это как прийти на практику в больницу после первого курса, когда ты только-только начинаешь учиться на лекаря. Обычно всё, что поручают таким практикантам — уборка и мелкие задачи вроде разноса лекарств. Что-то посерьёзнее первокурсникам никогда не доверят.

Хотя моё разочарование всё-таки сильнее. Совсем не так я представлял себе долгожданную стажировку.

После обеда я с удовольствием прилёг в своей комнате, намереваясь поспать хотя бы несколько часов. Однако планам не суждено было сбыться, потому что буквально через десять минут у меня зазвонил телефон.

— Добрый день, Николай, — возбуждённо проговорил в трубку хирург Колесов. — Я знаю, что вы сейчас на стажировке и не в городе. Но подумал, вдруг всё-таки сможете к нам приехать.

— Добрый день, — отозвался я. — А в чём дело?

— К нам поступил очень интересный пациент! — заявил Василий Иванович. — Такие бывают редко, оперировать будем через час.

Заинтриговал. Я мысленно взвесил обе стороны. Поспать несколько часов или поучаствовать в интересной хирургической операции и научиться чему-то новому? Выбор очевиден.

— Через час буду, — сообщил я хирургу.

Высплюсь в другой жизни! Тем более право пользоваться служебным автомобилем у меня всё ещё оставалось. Поэтому я быстро собрался и добрался до больницы.

— Николай, добрый день ещё раз, — приветливо поздоровался Василий Иванович, когда я зашёл в его кабинет. — Операция через двадцать минут, вы довольно оперативно добрались.

— Вы меня сильно заинтриговали, — улыбнулся я. — Расскажете, что за диагноз?

— Знаете ли вы, что такое целлюлит? — вопросом на вопрос ответил хирург.

Вопрос был с подковыркой. Большинство людей знают одно определение этого слова. Целлюлитом называют особенность внешнего вида кожи, которая проявляется в виде бугристости. Обусловлено это неправильным распределением подкожно-жировой клетчатки.

Но для хирургов слово «целлюлит» имеет совсем другое значение. Грозное заболевание, характеризующееся гнойным воспалением. Вызывается оно бактериальной инфекцией, которая может попасть через открытую рану, например.

— Гнойное воспаление подкожно-жировой клетчатки, — ответил я хирургу.

— Верно, — кивнул хирург. — А то у меня некоторые хирурги на отделении знают только одно определение этого слова.

— Так значит, у нас пациент с целлюлитом? — уточнил я.

Вопрос был задан не просто так. Это заболевание обычно лечится лекарями-лечебниками. Назначаются антибактериальные настои, а также обезболивающие препараты.

— Да, — ответил Колесов. — Пациентка сначала обратилась к лекарю-лечебнику с жалобами на боль в бедре, покраснение, отёк. А также лихорадку, тошноту и головную боль.

Симптомы очень типичные. Лихорадка и тошнота возникают из-за общей интоксикации организма, которая неминуема при любой бактериальной инфекции.

— Ей назначили антибактериальные препараты, — продолжил Василий Иванович. — На десять дней. После трёх дней приёма симптомы ушли полностью…

— И пациентка самостоятельно прервала приём препарата, — догадался я.

Какая же банальная и частая история! Причём не только с этим заболеванием, но и со многими другими. Курс антибактериальных препаратов назначается не просто так. За время приёма препарат должен полностью разобраться со всеми бактериями и обеспечить выздоровление.

Однако пациенты часто прекращают приём самостоятельно, как только начинают чувствовать себя лучше. И тут уже скрываются две проблемы. Во-первых, может произойти рецидив заболевания, гораздо более сильный. И вылечить его будет сложнее уже из-за второй проблемы.

Бактерии, которых не убил антибактериальный препарат, приобретают к нему резистентность. То есть лекарство просто перестаёт на них действовать.

Вот почему так важно соблюдать все рекомендации лекаря и принимать препарат столько, сколько назначено.

— Всё верно, — отозвался Колесов. — В итоге у неё развилось осложнение. Некротизирующий фасциит.

Очень опасное осложнение. Отмирание подкожно-жировой клетчатки с развитием некроза. Лечится только хирургическим путём. Может привести к сепсису — заражению крови.

— Значит, предстоит серьёзная операция, — подытожил я. — А если процесс не остановить — дело может дойти и до ампутации.

Я сделаю всё, чтобы этого не произошло. Вкачаю в пациентку ещё и лечебную магию. Однако такой исход тоже вероятен.

— Всё так, — подтвердил Василий Иванович. — Переодевайтесь, мойтесь, и в операционную.

Я выполнил все необходимые манипуляции и отправился в операционный зал. Пациентку уже ввели в наркоз, и я смог беспрепятственно осмотреть область поражения.

Картина, мягко говоря, не самая приятная. Область бедра была бордово-красной из-за геморрагической сыпи. На фоне этой красноты чередовались пузыри с гнойным содержимым и участки некроза.

Одной из особенностей заболевания является очень быстрое начало и прогрессирование.

— Нам предстоит сложная операция, — заявил Колесов. — Иссечение всех некротизированных участков до непоражённых тканей. Затем массивное лечение антибиотиками. Рану оставим открытой, так как на следующий день потребуется повторная ревизия.

— И затем она будет заживать самостоятельно? — уточнил я.

Ведь хирургическая магия уже не сможет срастить ткани, если пройдёт больше суток.

— Да, — кивнул хирург. — Поэтому пациентка будет находиться у нас в отделении достаточно долго. Приступаем.

Мы склонились над раной вдвоём с Василием Ивановичем, приступив к удалению омертвевших тканей. Помещение заполнилось сладковатым, ни с чем не сравнимым запахом гноя. У хирургов железные нервы, и с опытом возрастает переносимость подобных запахов. Я тоже чувствовал себя вполне сносно.

Но вот анестезиолог явно не оценил подобную операцию и несколько раз выходил «подышать» за пределы операционной.

Манипуляции заняли у нас около часа. Попутно я добавил пациентке лечебной магии, чтобы организм смог справиться с подобным и дело не дошло до ампутации. Магический запас после этого опустился почти до нуля, осталось всего процентов десять. Но дело того стоило.

— Закончили, — подытожил, наконец, хирург. — Завтрашнюю ревизию проведём уже без вас, Николай.

Я устало кивнул, еле удерживаясь на ногах. Отдал слишком много энергии сразу, что сказалось на моём самочувствии.

Мы вышли из операционной, переоделись и вновь сели в кабинете у хирурга.

— Бывают и такие случаи, — со вздохом констатировал Василий Иванович. — Если бы она пропила антибактериальные препараты курсом, то осложнения бы не возникло. А теперь ей предстоит долгое лечение.

И масса препаратов, которые ей жизненно необходимы. Некротизирующий фасциит может вызвать полиорганную недостаточность, поэтому теперь она будет находиться под постоянным контролем лечебников. Я рассчитывал, что никаких осложнений не будет, ведь я отдал ей много целебной магии. Однако заболевание очень коварно…

— Спасибо, что позвали меня, — проговорил я. — Нечасто увидишь подобные заболевания.

— Вы же мой ученик, — кивнул хирург. — Как проходит ваша стажировка?

Секретный проект, ликвидация возможного взрыва, разборки с директором…

— Интересно, — отозвался я. — После стажировки мы проведём операцию на рубце, как обсуждали?

— Да, — задумчиво ответил Василий Иванович. — Но нужно будет сразу предупредить пациента, что могут возникнуть осложнения.

Двойственная ситуация, предупреждать о таком или нет. Вообще, осложнения могут возникнуть при абсолютно любой операции. И всегда оцениваются риски против потенциальной пользы.

Если превышают риски — то операцию не проводят.

Здесь же Егор вполне может обойтись и без неё. Это, скорее, косметический дефект. И если я начну рассказывать ему о всевозможных осложнениях, он запросто может испугаться и отказаться от такого.

Но и утаить нельзя. Ведь пациент имеет право знать, что ему предстоит.

Поэтому придётся подбирать слова максимально аккуратно, поддерживая его психологической магией.

Мы ещё какое-то время пообсуждали предстоящую операцию и другие накопившиеся новости, и я отправился назад в лабораторию.

На улице за время моего пребывания в больнице начался проливной ливень. Мне всегда не нравилась эта часть осени. Дожди, сырость, серое небо.

Многие люди в этот период начинают отмечать жалобы на сниженное настроение, тоску и грусть, что связано с сезонным аффективным расстройством. Так что у психологов работы становится в разы больше.

Возил меня сегодня другой водитель, которому явно наскучило просто ждать в машине, и он решил со мной разговориться.

— Все дела сделали, господин? — поинтересовался он.

Многие аристократы на моём месте сочли бы выше своего достоинства вообще поддерживать такой разговор с обычным водителем. Однако я не против был пообщаться, чтобы хоть немного передохнуть. На фоне всего остального мне это было необходимо.

Да и не относился я к таким аристократом, как Елисеевы, например. Которые даже свои алхимические магазины делят на две категории. У меня отношение к этому было проще.

— Да, всё сделал, — кивнул я. — Не заскучали, пока ждали?

— Нет, — обрадовался поддержанию разговора тот. — Дочке звонил. Она недавно мне второго внука подарила, так что узнавал, как у них дела.

— Поздравляю, — улыбнулся я.

Водитель приободрился и решил развить эту тему.

— Главное, научить внуков не допускать моих ошибок, — заявил он.

— Ошибки у них будут свои, это неизбежно, — пожал я плечами. — А что вы имеете в виду?

— Много всего, — вздохнул тот. — Работал всю жизнь, сначала на шахтах, теперь вот устроился водителем в лабораторию. Не жалею, конечно, но с семьёй проводил очень мало времени. Дочь выросла, а я и не заметил. Теперь вот я уже дед и стараюсь исправиться. Сегодня после окончания смены поеду внукам сказки читать.

Семейные ценности — это очень важно. Мне было приятно слушать рассуждения этого водителя, так как во многом это совпадало и с моим взглядом на мир.

Я хотел что-то сказать, но водитель меня опередил, резко меняя тему.

— Дорога скользкая, — заявил он. — Проклятые дожди! Ох ты ж ё…

После этой фразы я почувствовал, как водитель потерял управление. И машина устремилась прямо на встречную полосу.

— Осторожно! — успел выкрикнуть я, прежде чем водитель каким-то чудом избежал столкновения с встречной машиной и выехал на обочину.

Я услышал гулкий звук соприкосновения автомобиля с деревом, после чего мир вокруг погрузился в темноту.

Глава 15

Я потерял сознание всего на пару секунд. Не последнюю роль сыграла в этом деле магия, которая была практически на нуле. Мне удалось немного восстановиться благодаря разговору с водителем, ведь беседа вызвала у меня приятные эмоции. А такие эмоции повышают уровень психологической магии, которую я могу использовать и для других целей.

Поэтому я очнулся почти сразу. Привычка всегда пристёгиваться, даже на заднем сидении автомобиля, сыграла свою роль.

Водитель был без сознания. Он тоже был пристёгнут, но в момент столкновения сильно ударился головой о руль автомобиля. Скорее всего, получил сотрясение мозга.

Так, прежде чем действовать, надо оценить обстановку. Мы врезались в дерево, по крайней мере, не во встречный автомобиль. Поблизости других машин не было, эта трасса в такую погоду и такое время суток не была особо оживлённой.

Передний бампер нашего автомобиля был разбит всмятку. Я плохо разбирался в машинах и понятия не имел, есть ли риск возгорания. Поэтому прежде всего надо было вытащить водителя на улицу и оттащить на безопасное расстояние.

Водительская дверь, к счастью, не была заблокирована. И вскоре я смог осуществить задуманное. Водитель, который совсем недавно рассказывал мне о своих планах на вечер, так и не пришёл в себя. На его голове была кровь, были и другие раны.

Если сейчас я воспользуюсь диагностической магией — у меня уйдёт слишком много магического запаса. И уже не хватит на его лечение. А если я пойму, что помощь ему нужна немедленно — положение окажется безвыходным.

Поэтому я принял решение воспользоваться «Эхом здравия». Тем самым авторским навыком Александра Сергеевича, которому он обучал нас в тайном клубе. Вернуть организм водителя в состояние до аварии.

На это уйдёт весь мой запас, но это должно помочь. Только так я могу его спасти.

Не теряя больше времени, я принялся за дело. На моих глазах раны стали затягиваться, и водитель открыл глаза.

— Что случилось? — удивлённо спросил он.

Я не ответил, вливая в него последние капли магии. После чего без сил опустился прямо на землю.

— Авария, — выдохнул я. — Нужны спасатели и дорожная служба. Дальше вы сами.

Сил не осталось хотя бы на то, чтобы просто встать с земли. Я прислонился к дереву и чуть прикрыл глаза. Сквозь полудрёму наблюдал, как водитель осознает произошедшее, как начинает кому-то звонить, как смотрит на свой автомобиль.

Человек в порядке, это главное. Его внуки ещё смогут послушать сказки от деда.

Всё, что происходило дальше, я наблюдал сквозь всю ту же полудрёму. Спасатели, скорая помощь, дорожная инспекция…

Лекарь из скорой помощи оценил моё состояние, и поняв, что произошло, поделился со мной частью своей магической энергии. Только после этого я оживился и вернулся в норму.

— Как вы, господин? — подбежал ко мне водитель. — Я плохо помню, что произошло. Наверное, потерял сознание. Но на мне ни царапины, удивительное дело!

— Вы ударились головой об руль и потеряли сознание, — объяснил я. — Я оттащил вас сюда и потерял остатки сил.

Не стал ему рассказывать про реальные травмы, которые он получил. Незачем ему об этом знать.

— У молодого человека не было запасов магии, а вы лекарь, верно? — уточнил работник скорой помощи.

Я кивнул.

— В таком случае повезло, что обошлось без травм, — заключил тот. — Можем ещё предложить вам успокаивающий настой из ромашки.

— Я в порядке, — отозвался я. — Если только водителю.

— Уже выпил, — усмехнулся тот. — Ещё за этот автомобиль перед начальством придётся объясняться!

Тут я уже ему не смогу помочь, пусть выпутывается самостоятельно.

Разборки с дорожной службой и спасателями заняли ещё около часа. В итоге водителя признали невиновным, так как ситуация произошла из-за плохих погодных условий. Машину забрал эвакуатор, а мы с водителем добрались до лаборатории на такси. Он отправился докладывать о ситуации директору, а я пошёл по своим делам.

События оказались довольно выматывающими, однако времени на отдых уже не оставалось. Я только успел сходить в столовую, чтобы запоздало поужинать и хоть как-то восстановить свою магическую энергию. А затем отправился в лабораторию, продолжать работу над проектом.

Следующие три дня проходили по такому же сценарию. Работа над проектом, короткие приёмы пищи, иногда перерывы на недолгий сон. Выматывающий распорядок дня, но деваться было некуда.

Новых руководителей нам действительно не назначили, директор решил следить за проектом самостоятельно. Ну как следить, он просто сидел в кабинете и ждал результата.

Водителя не уволили, директор тоже решил, что тот не виноват. Выдали другой автомобиль, и он продолжил работать.

Во вторую половину пятницы мы подготовили тестовый вариант «Искажения» и «Истинной речи». Вызвали Аркадия Павловича для тестов.

Это был, наверное, чуть ли не первый случай за всё время существования лаборатории, когда грузная фигура директора появилась где-то помимо своего кабинета. Для важности он зачем-то напялил очки, хотя зрение у него было отличное. Так что это придавало, скорее, комичный эффект.

— Значит, вы подготовили образец зелья? — уточнил он. — Разрешите взглянуть.

Я продемонстрировал ему пробирку с «Искажением». Второе зелье мы спрятали, но на вид и запах они были абсолютно идентичны.

— Ну и вонь! — заявил Савин. — Так и должно быть?

Мы переглянулись с Платоном Владиславовичем и тяжело вздохнули.

— Да, — отозвался я. — Зелье имеет специфический запах и цвет. Поэтому его трудно перепутать с каким-либо другим продуктом.

— Мне надо его опробовать, — заявил директор.

Мы рассматривали этот вариант как один из возможных. Не хотелось бы этого допускать, ведь зелье непредсказуемо. Кто знает, что захочет изменить директор?

Однако на случай, если его не переубедить, мы и подготовили такой тестовый образец.

— Зелье очень опасно, — предупредил я. — Оно может исказить реальность так, что в нормальное состояние она не вернётся. Может навредить вам, если желаемое будет недостаточно точным. Подумайте, стоит ли оно того.

— Мы всё рассчитали верно, — поддакнул учёный. — Зелье действительно рабочее, можете даже не сомневаться в этом.

— Я попробую, — упрямо заявил директор. — Я руковожу этим проектом и не могу допустить никаких казусов!

Не слушая больше возражений, он уверенно выпил содержимое колбы.

Интуиция моя молчала, а значит, и опасности никакой не возникло. Зато посередине лаборатории возник гигантский стол, уставленный едой. Так вот как он захотел изменить реальность! Просто лишний раз поесть. Ох…

— Работает! — радостно воскликнул директор. — Жаль, что зелье запрещено. С его помощью можно такого достичь!

Мы с Платоном Владиславовичем снова переглянулись и чуть выдохнули. Всё шло по плану. Директор же невозмутимо уселся за возникший стол и принялся за еду.

— Фу, безвкусная совсем, — разочарованно заявил он. — Что за дела?

— Мы не кулинарное зелье изготавливали, — пожал я плечами. — Его действие до конца даже не изучено. Вы пожелали, чтобы в этом помещении возник стол с едой. Но, возможно, не продумали вкусы блюд. А оно исполняет всё в точности.

— И сколько именно действует это изменение, тоже зависит от многого, — добавил учёный. — Например, эффект может продлиться пять минут, а может…

Договорить он не успел, потому как появившийся стол исчез вместе со стульями, и директор плюхнулся прямо на пол.

— Безобразие, — пытаясь встать, возмутился он. — Заказчику такое не понравится!

— Думаю, заказчик уже продумал точную формулировку, и его желание продлится гораздо дольше, чем банальное желание пообедать, — ответил я. — Если вы не понимаете основ, то мы не сможем вам это объяснить.

Мне хотелось вытолкнуть директора из лаборатории и больше никогда с ним не пересекаться. Но пока что это было невозможно.

— Ладно, — поморщился он. — Когда будет готов окончательный продукт?

— К утру, — хором ответили мы с учёным. — Нужное количество для одного приёма, не больше, — добавил я.

Специально, чтобы у директора не возник «гениальный» план снова испробовать этот препарат для своих целей.

— А побольше сделать не получится? — с сожалением уточнил директор.

— Нет, — отрезал я. — Ингредиенты очень редкие, к тому же уговор был только на одну порцию.

Аркадий Павлович с сожалением удалился, оставив нас завершать проект.

— А «Истинную речь» будем пробовать? — убедившись, что директор ушёл, уточнил Платон Владиславович.

Хороший вопрос! В идеале, образец тоже надо протестировать. Но сам я этого делать точно не собирался. Слишком уж много у меня тайн, которые ни в коем случае не должны быть раскрыты.

— Вы готовы это сделать? — спросил я у учёного. — Действие препарата около трёх часов. Так что завтра к утру, когда будем передавать всё директору, действовать оно уже не будет.

Он отказать не мог, так как я уже выручил его, спас ему жизнь. Поэтому учёный нехотя кивнул.

— Готов, — вздохнул он, доставая вторую пробирку с идентичной жидкостью. — Запах действительно так себе.

Он глубоко вздохнул и выпил её содержимое.

— Ну что, как себя чувствуете? — спросил я.

— Перенервничал из-за этих тестов директора. И вообще, он жирная свинья, которую заботят только деньги. Ненавижу таких людей. Будь моя воля, я бы пожелал, чтобы его вообще не было! — тирадой выпалили Платон Владиславович. — По жене соскучился, на вахте уже месяц, а она дома с детьми. А вдруг изменяет? Нет, не может быть!

Он действительно без остановки говорил всё, что думает. Не то, чтобы я вообще хотел всё это знать, но, по крайней мере, мы убедились, что зелье работает.

— Я не могу остановиться, — продолжал учёный. — Даже силой не удаётся прекратить говорить. Я так благодарен вам за помощь. Без вас я бы не разобрался со всеми этими рецептами. А ведь я уже давно этим занимаюсь!

Следующие три часа он так и продолжал говорить практически без остановки. От этого у меня разболелась голова, но никакого противодействующего зелья не было.

Наконец, действие закончилось, и Платон Владиславович выдохнул.

— Вы узнали обо мне больше, чем кто-либо другой, — усмехнулся он. — Ну, зато теперь мы убедились, что всё работает.

— Осталось изготовить порцию для заказчика, — кивнул я.

Проработав всю ночь без отдыха, мы завершили, наконец, проект. Порция «Истинной речи», которая выглядела точь-в-точь как «Искажение», была готова.

Предугадать события дальше будет невозможно. Препарат доставят заказчику, он его испробует. Что потом — неизвестно. Но я рассчитывал, что всё пройдёт по моему плану.

Мы подготовили тщательную шпаргалку, в которой отдельно выделили, что зелье может подействовать, только если принять его целиком. Чтобы заказчик не решил, например, выпить половину содержимого колбы для теста.

С утра в субботу мы отдали зелье директору, и проект был завершён.

— Что ж, будем ждать обратной связи, — кивнул тот. — Платон Владиславович, вот ваша оплата.

Он протянул учёному солидный толстый конверт с деньгами.

— Николай Владимирович, я вам всё же тоже подготовил, — начал было директор, но я его прервал.

— Нет, спасибо, — ответил я. — Деньги мне не нужны. Оставьте себе.

Директор с удовольствием кивнул и спрятал второй конверт себе за пазуху. От лишних денег он никогда не откажется.

На этом проект, а также моя стажировка, были завершены. Студенты, которые также проходили стажировку, разъехались по домам ещё вчера вечером.

Так что я спокойно собрался, обменялся контактами с учёным на всякий случай и покинул эту лабораторию, чтобы больше никогда не иметь с ней дел.

Вернувшись в город, я посвятил остаток субботы отдыху дома у родителей. Ремонт особняка уже подходил к концу, и выглядел наш дом теперь просто великолепно.

На ужин приехал даже брат, которого я не видел ещё с того инцидента на приёме у графа Шувалова. Скользкие темы за ужином мы не обсуждали. Обсудили ремонт, планы на будущее и прочие семейные темы.

Но вечером Андрей всё же пришёл в мою комнату для разговора.

— Я хотел бы извиниться, — неловко начал он. — Неправильно повёл себя на том приёме. Надо было сразу всё обсудить с тобой, но я побоялся.

Из-за его страха всё-таки пришлось договориться о скидке для графа Шувалова, хоть и не такой большой. И отношения с ним в итоге всё равно стали напряжёнными.

— Я надеюсь, больше такого не будет, — строго сказал я. — Уже и так достаточно проблем из-за тебя пришлось решать.

Его связь с сектантами, затем оскорбление дочери Шувалова на балу, потом ещё эта ситуация… Ходячий источник проблем, уже в десять раз переплюнул в этом деле Владимира.

— Не будет, — клятвенно заявил Андрей. — Я обещаю.

Обещаниям его я не верил, но кивнул. Брат пришёл извиняться, так что хватит на сегодня его отчитывать. Хоть и придётся дальше за ним приглядывать.

— Хорошо, — кивнул я. — Надеюсь, это не пустые слова.

— Я хотел ещё спросить… — нерешительно произнёс брат. — А что мне с Натальей делать?

С дочкой графа Шувалова, в которую, по словам моего брата, он влюбился. Тут же создал новую проблему!

— В каком плане? — уточнил я.

— Как думаешь, если наш отец попробует договориться о помолвке, граф Шувалов согласится? — с надеждой уточнил Андрей.

— Дочь графа за сына барона? Вряд ли, — честно ответил я.

Титулы решают в нашем мире многое. И если брак невыгоден для какой-либо стороны, то его никогда не заключат. Брат должен и сам это понимать, но всё равно продолжает носиться со своей очередной влюблённостью.

— Но там всё серьёзно! — запротестовал Андрей. — Это не как обычно…

— Всё равно вряд ли, — отозвался я. — Этот брак не одобрит сторона невесты.

Как бы он не сделал очередную глупость в связи со всем этим.

— Понял, — разочарованно выдохнул брат. — Тогда я пошёл спать.

Расстроенный моим резким ответом, он покинул комнату. Но я сказал ему правду, тут надеяться было не на что.

Особенно после того, как он эту самую дочь оскорбил на балу. Дайте кто-нибудь мозгов моему брату!

Я вздохнул и сам пошёл спать.

Утром в воскресенье отправился в алхимический магазин. Здесь меня не было целую неделю, поэтому работы накопилось много. Тем более была моя смена консультирующего лекаря по графику.

— Николай Владимирович! — радостно выкрикнул Александр, который работал сегодня продавцом в дневную смену. — Как хорошо, что вы вернулись. У меня есть новости.

— С магазином что-то? — насторожился я.

— Нет, всё в порядке, — заверил меня он. — Новости скорее личные. Три моих картины решили выставить на ежегодной осенней выставке современных художников в галерее! Я добыл вам два пригласительных, выставка в следующую субботу. Вы придёте?

Кажется, дела у него наконец-то пошли как надо. Разумеется, я согласился, тем более спрашивал он с такой надеждой в голосе.

— Приду, — улыбнулся я, принимая пригласительные. — Поздравляю!

Александр засиял и с благодарностью мне кивнул. Я отправился в свой кабинет, где снова вернулся к привычным занятиям. Работе с документацией.

Примерно через час раздался стук в дверь.

— Николай Владимирович, — осторожно заглянул продавец внутрь. — Там что-то странное происходит. Мне не справиться.

Почему именно в его смены в магазине начинает происходить что-то странное? В прошлый раз был мужчина, который хотел заклеить рот пластырем, чтобы не храпеть. Что же на этот раз?

— Иду, — отозвался я.

Магазин уже успел заполниться покупателями, но первым делом Александр указал мне на бабушку лет восьмидесяти, которая стояла у кассы. Довольно просто одета, явно простолюдинка, причём даже не из города. Скорее всего, приехала из ближайшей деревни за покупками.

— Добрый день, — поздоровался я с покупательницей. — Чем могу помочь?

— Мне нужен тест на беременность, — уверенно ответила она.

Тесты на беременность у нас продавались. Они не изготавливались на моём заводе, их завозили из химической лаборатории, так как с магически выращенными растениями они не имели ничего общего.

Это были специальные полоски, на которые наносили специфические реагенты. При взаимодействии с мочой на них проявлялся краситель в виде одной или двух полос. Первая полоска появлялась в любом случае и была контрольной. Вторая появлялась только при наличии в моче хорионического гонадотропина человека.

Вообще, проще было при подозрении на беременность обратиться к лекарю, который безошибочно мог проверить это своей диагностической магией. Поэтому тесты покупались в алхимических магазинах очень редко.

Но здесь меня немного смущал возраст покупательницы… Если бы пришла молодая женщина, я легко бы проверил наличие беременности и без тестов. Покупает для кого-то?

— У нас есть они в наличии, — кивнул я. — Вы знаете, как ими пользоваться?

— Нет, — помотала головой покупательница. — Как?

— Нужно собрать мочу в ёмкость и опустить туда тест в строго вертикальном положении, — объяснил я. — Лучше всего подходит утренняя порция мочи. Если тест покажет две полоски — то результат положительный.

Покупательница нахмурилась после моего объяснения и приобрела резко недовольный вид.

— А как я у Маруси соберу мочу? — возмущённо спросила она. — Это же невозможно!

— Маруся — это ваша дочь? — осторожно уточнил я.

— Какая дочь! Маруся — это моя корова, — заявила покупательница. — Мне нужно узнать, будет ли у неё телёнок или нет!

Ох, с таким я ещё не сталкивался!

— На животных эти тесты не действуют, — объяснил я. — Так что вам придётся просто наблюдать за вашей коровой… Понять естественным путём, так сказать.

— То есть коровьих тестов нет? — уточнила она.

— Нет, — помотал я головой. — Такого, к сожалению, не изобрели.

Со смесью гнева и расстройства на лице, покупательница покинула наш магазин. Конечно, я мог бы съездить в деревню и определить наличие телёнка диагностической магией. Но это заняло бы неоправданно много времени. А я всё-таки человеческий лекарь.

— Александр, вот только в вашу смену случаются такие инциденты, — усмехнулся я, повернувшись к притаившемуся продавцу. — Дальше справитесь?

— Нет, — помотал он головой, — вы нужны ещё вон той молодой женщине в очереди.

Я кивнул и отправился к другой покупательнице. На этот раз это была молодая аристократка лет тридцати. Одетая в шикарное платье, поверх которого было накинуто леопардовое пальто.

— Добрый день, — первой кивнула она. — Вы — консультирующий лекарь?

— Всё верно, — ответил я. — Чем могу помочь?

— А мы можем поговорить в другом месте? — озираясь по сторонам, уточнила она.

Ох уж эта постоянная таинственность вокруг проблем аристократов! К счастью, именно для этого я и организовал приёмный кабинет.

— Пройдёмте, — пригласил я покупательницу.

Мы расположились в кабинете, и она нерешительно потеребила пальто, собираясь с мыслями.

— Мне нужны взрослые подгузники, — наконец заявила она. — На меня.

Неожиданная просьба!

— Расскажите о своих жалобах, — предложил я. — Начнём с этого.

— Постоянно хожу в туалет, — покраснев, ответила она. — И после того, как схожу… Тут же хочу ещё раз. Уже устала от этого, третий день мучаюсь. К вам вот еле пришла. А у меня планы на вечер, и мне совершенно нельзя отвлекаться!

Частое мочеиспускание, ощущение неопорожнённого мочевого пузыря. Предварительно диагноз я уже понял, но перепроверил диагностической магией.

Так и есть, цистит. Воспаление слизистого слоя мочевого пузыря. Довольно распространённое заболевание, особенно у женщин. Причиной чаще всего является инфекция, прогрессирующая при воздействии дополнительных факторов. Переохлаждения, например.

— У вас развился цистит, — объяснил я женщине. — Я выпишу вам антибактериальный препарат, его обязательно нужно пропить курсом пять дней. Симптомы пропадут уже завтра, но курс прерывать нельзя.

— Но мне нужно сегодня! — воскликнула она. — У меня свидание!

— Свидание придётся перенести, — строго ответил я. — Это вам не шутки. Цистит может сопровождаться подъёмом температуры, болями в животе. Надо заняться лечением, а потом уже свиданиями.

— Живот и правда болит, — вздохнула она. — Ну, может, я сегодня просто в подгузнике посижу. А завтра начну лечить.

Женская непобедимая логика!

— Во-первых, начать лечить надо как можно раньше, чтобы не возникло осложнений, — отозвался я. — А во-вторых, вы и сами будете чувствовать себя на этом свидании некомфортно, с плохим самочувствием.

— Вы правы, — вздохнула она. — Хорошо, я согласна лечиться!

Я ей расписал подробный курс препаратов, включая нужный антибактериальный препарат, а также симптоматические, против боли и температуры.

Как же хорошо, что я отдельно обсуждал тему инфекций с нашим микробиологом из академии. По итогу у меня в ассортименте есть все подходящие противомикробные препараты для разных случаев.

Женщина ещё раз поблагодарила меня и отправилась покупать лекарственные препараты по списку.

Я собрался было вернуться в свой кабинет, но меня вновь поймал Александр.

— Ещё покупатель, требующий консультирующего лекаря? — спросил я.

— Нет, — помотал он головой. Лицо его было испуганным. — К нам там пришла проверка… Из Роспотребнадзора. Требуют директора.

Глава 16

За время моего управления алхимическим магазином с проверками я ещё не сталкивался. Так что это была первая официальная проверка со мной в роли директора.

Такие проверки Роспотребнадзор проводит через определённое количество времени. Для организаций, как-то связанных с лекарским делом, это два раза в три года. Или раз в полтора года, если проще.

За свой магазин я не волновался. Ремонт сделан свежий, оборудование в кабинет лекарского приёма я заказывал лично, освещение, вентиляция — всё по правилам.

Для подобных заведений даже отдельно прописан сбор мусора, например. Мусор нельзя выносить на обычную помойку, он должен складироваться в промаркированные контейнеры. Контейнеры вывозит служба, специализирующаяся на ликвидации отходов. Всё это у меня также было соблюдено, все документы в наличии.

Так что на встречу к инспекторам я вышел с уверенностью. Их оказалось двое, и они сразу же напомнили мне бессмертный сатирический рассказ Антона Павловича Чехова «Толстый и Тонкий».

Первый инспектор действительно был высоким, грузным, довольно полным мужчиной, одет в дорогой классический костюм и держал в руках блокнот с ручкой. Вокруг него вертелся его напарник — худой и невысокий. Одет он был попроще и тащил огромный портфель с какой-то документацией.

Аналогия была очевидна, толстый инспектор явно занимал более высокую должность, а второй явно пытался всеми силами ему услужить. Я сдержал улыбку и вышел к ним навстречу.

— Добрый день, — произнёс я. — Меня зовут Николай Владимирович Аверин, я являюсь директором этого магазина.

— Такой молодой и уже директор? — с сомнением протянул толстый.

— Точно он, Михаил Геннадьевич, нам приходили все документы, — тут же отозвался из-за его спины второй.

Так толстого ещё и Михаил зовут! Идеальное попадание, точь-в-точь как в том рассказе.

— Господа, вам тоже не помешало бы представиться, — попросил я.

— Михаил Геннадьевич, старший инспектор Роспотребнадзора, — кивнул первый из них. — А это мой помощник, Яков Ефимович. Мы пришли с плановой проверкой.

— Перед плановыми проверками обычно присылают письмо, — заметил я. — Причём не менее, чем за месяц.

Я это не придумал, такое действительно было прописано в законах Российской империи.

— Забыли, наверное, — с деланным сожалением отозвался Михаил Геннадьевич. — А что, у вас имеется какие-то проблемы, раз вы боитесь проверок?

С первых же слов у меня возникло чувство, что отношение у них к моему магазину предвзятое. Но пока я решил не торопиться с выводами.

— Нет, можете приступать, — пожал я плечами. Затем обратился к Александру: — На время проверки меня не отвлекать.

Тот кивнул и растерянно ушёл за кассу. Явно волнуется из-за проверки. Хотя его документы я тоже проверял, всё было в норме. Могут придраться, что аристократ работает простым продавцом, но это его личное дело.

— Я пройду в ваш кабинет, буду просматривать документы, — тем временем заявил Михаил Геннадьевич. — А мой помощник пройдётся по всем помещениям.

Яков Ефимович тут же засуетился и принялся доставать из своего портфеля какие-то измерительные приборы. Как я и думал: проверка освещения, водоснабжения и прочего.

Толстый же уверенно направился к моему кабинету. Ух, не мог теперь мысленно называть их иначе, главное вслух не ошибиться.

Я с лёгкой усмешкой наблюдал, как он подошёл к кабинету и несколько раз дёрнул за ручку. Кабинет был закрыт, ведь последний час я занимался пациентами.

— Здесь закрыто, — наконец заявил тот, недовольно обернувшись ко мне.

— Потому что вам следует пропустить вперёд меня, чтобы я открыл, — невозмутимо ответил я.

А то почувствовал себя здесь хозяином! А это всё ещё мой магазин, и я здесь устанавливаю правила.

Толстый неохотно подвинулся, и я открыл свой кабинет.

— Проходите, — кивнул я.

Сам я расположился за своим же рабочим столом, показывая инспектору, чтобы он сел на стул напротив. Проверять все документы можно и с того места, а занять моё кресло я ему не дам.

Михаил Геннадьевич поджал губы, но ничего не сказал. Он уселся за стол и принялся просить у меня различные акты, договоры и прочие документы.

— У нас есть информация, что вы владеете также заводом алхимических препаратов, — спустя минут двадцать проговорил он. — У вас есть соответствующая документация?

— На заводе да, — я приподнял одну бровь. — Но сейчас вы проверяете мой алхимический магазин.

— Я просто уточняю, стандартная процедура, — буркнул он и снова уставился в документы.

Я же всё больше начинал задумываться, что что-то тут не так. Обычно о подобных плановых проверках действительно предупреждается заранее, и аргумент «забыли» звучит как-то странно. Да и поведение у них подозрительное. Толстый так вчитывается в каждую бумажку, что вот-вот дырку взглядом сделает.

— Договор о поставке некоторых препаратов из химической лаборатории у вас истекает через месяц, — проговорил он. — Он уже вот-вот будет просрочен!

Слабая попытка подкопаться, если честно.

— У меня есть месяц, чтобы заключить новый, — спокойно констатировал я. — Это не является нарушением.

Он снова поджал губы и вновь уткнулся в листы бумаги.

Их явно кто-то подослал. И заплатил, чтобы они нашли у меня нарушения. Только кто — пока непонятно. Снова Елисеев решил вернуться в нашу войну? Пока что подозревал именно такую версию. Это было вполне в его духе.

— С документами всё в порядке, — с плохо скрываемым сожалением в голосе произнёс Михаил Геннадьевич, спустя ещё время. — Но главные нарушения обычно и не в бумагах находятся. Если в магазине проблемы — на бумагах всегда всё чисто!

Убийственная логика! Конечно же, бумаги не могут быть в порядке просто потому, что они в порядке. Обязательно должен быть подвох.

— Тогда дождёмся вашего помощника, — спокойно отозвался я.

«Тонкий» не заставил себя долго ждать и появился в моём кабинете уже через пять минут.

— Четыре нарушения, — громко заявил он. — Негрубые, но количество всё равно имеет значение!

— Уже кое-что, — оживился Михаил Геннадьевич.

Интересно будет послушать, что за нарушения у меня нашли!

— Огласите весь список, пожалуйста, — произнёс я.

«Тонкий» прокашлялся и достал папку с бумагами.

— Нарушение первое, в зоне для персонала недостаточное разделение места для приёма пищи и места для хранения личных вещей, — заявил он.

— И что же означает ваше «недостаточное»? — тут же поинтересовался я.

— Зоны должны быть разграничены чётко, — ответил Яков Ефимович. — А у вас они перетекают одна в другую.

Так, первое нарушение сразу мимо. Подобные заявления со мной явно не прокатят.

— В документах указано, что в бытовом помещении, выделенном для сотрудников магазина, должны быть две зоны, — спокойно проговорил я. — Для приёма пищи и для хранения личных вещей. Ни в одном документе нет каких-то нормативов об их «достаточном» разделении.

— Ну ведь понятно, что зоны должны быть… — неуверенно начал «Тонкий».

— Понятно, что зоны должны быть, и они есть, — резко оборвал я его. — Слушаю дальше.

Уже окончательно стало ясно, что эта проверка непростая. Прицепиться к зонам в бытовом помещении! Что ж, послушаем, что он ещё придумал.

— Нет маркировки на шкафу для хранения швабр и других предметов уборки, — заявил «Тонкий». — Очень серьёзное нарушение!

И снова мимо. Я все эти законы и правила выучил назубок ещё до вступления в должность! Так что на этом меня не подловить.

— Хозяйственный инвентарь весь промаркирован, — отозвался я. — Ветошь хранится в отдельном маркированном контейнере. Однако шкаф для остального инвентаря по документам может быть и не маркирован.

— А запас бытовой химии? — тут же сделал ещё один выпад «Тонкий». — Он должен быть минимум трёхдневный!

— Он практически месячный, — усмехнулся я. — Нет, если мыть полы не водой со средством, а средством с каплей воды — тогда хватит всего на три дня. Но даже так это попадает в регламент.

Мне уже было даже забавно слушать, как они изо всех сил пытались найти у меня нарушения. Вот только это им не особо удавалось.

— Яков Ефимович, ещё что-то есть? — раздражённо окрикнул своего помощника старший инспектор.

— Ещё картины, — тут же отозвался тот. — В торговом зале. Запрещено, вроде бы.

Единственный момент, к которому действительно можно было бы придраться. Но и тут мимо. Запрещены растения в цветочных горшках, ковры на полу и тканевые шторы. Кроме того, картины были в застеклённых рамках, а значит регулярно и легко подвергались санитарной обработке.

Я озвучил этот момент, и лицо «Толстого» скривилось окончательно.

— Ещё что-нибудь! — прикрикнул он. — Освещение, вода, канализация!

— Всё соответствует нормам, — пискнул тот. — Всё остальное в порядке.

— Приятно слышать, — усмехнулся я. — Как же я рад, что моя первая проверка прошла без проблем. Правда, господа?

«Толстый» посмотрел на меня таким взглядом, словно собирался ударить по голове стулом, а затем назвать это нарушением.

— Да, всё в порядке, — выдавил из себя он. — Мы пойдём.

— Вы должны выдать мне документ о том, что проверка пройдена успешно, — напомнил я. — А если у вас проблемы с памятью, могу посоветовать отличный препарат, отвар из шалфея, розмарина и женьшеня.

— Не стоит, спасибо, — буркнул Михаил Геннадьевич. — Сейчас подготовлю.

Он снова приземлился на стул, с которого вставал в порыве своего негодования, и принялся оформлять документ. Написал он его очень быстро, гораздо менее тщательно, чем выискивал нарушения в документах. После чего передал бумагу мне, и они с «Тонким» поспешно ушли.

Я мог бы воздействовать гипнозом, чтобы узнать, кто конкретно их подослал, но по многим причинам не стал этого делать. Самая главная причина — магический запас надо беречь. Впереди ещё полдня работы в магазине, и может прийти кто угодно. А вторая причина — в этом не было необходимости. Тот, кто решился на такой ход, рано или поздно проявит себя снова.

А Елисеева я и так собирался навестить в ближайшие дни, я всё ещё подозревал его в связи с чёрным рынком. Заодно и этот вопрос разузнаю.

Остаток рабочего дня после всех этих приключений прошёл очень спокойно. Покупателей было много, так что на месте сидеть не пришлось, но больше никаких запоминающихся случаев.

Вечером я специально дождался Егора, который сегодня работал в ночную смену, чтобы с ним поговорить.

— Добрый вечер, Николай Владимирович! Рад вас видеть! — бодро отозвался тот, когда вошёл в магазин.

— Здравствуй, Егор, взаимно, — кивнул я. — Мне надо с тобой поговорить, обсудить одно очень важное дело.

— Сейчас, переоденусь, и готов, — серьёзно кивнул он.

Вскоре он встал за прилавок, сменив убежавшего писать новые картины Александра, и с напряжением уставился на меня.

— Плохо работаю? — робко предположил он. — Хотите сделать мне выговор?

— Нет, с этим всё хорошо, — успокоил его я. — Поговорить я хочу о другом. Я очень хорошо общаюсь с одним хирургом, и обсуждал твой шрам на лице. Так вот, этот шрам можно прооперировать и избавиться от него.

Егор шокировано прикоснулся рукой ко лбу. А в глазах появился слабый огонёк надежды.

— От него можно избавиться? — переспросил он. — Но мне объяснили, что за такие застарелые шрамы никто не берётся. Если бы я сразу обратился к хирургам, то тогда…

— Многие не берутся, но операция возможна, — ответил я. — Разумеется, она очень сложная в исполнении. Если говорить проще, то берутся тонкие участки кожи с других областей и пересаживаются на лицо. А рубцовые ткани, образующие шрам, наоборот вырезаются.

— И у меня будет нормальное лицо? — снова переспросил он.

Никак не может в это поверить. Столько лет прожить с этим шрамом и внезапно узнать, что от него можно избавиться! Представляю его эмоции.

— Да, — кивнул я. — Такая операция может иметь ряд рисков…

— Не надо про риски, — яростно замотал он головой. — Лучше скажите, а вы будете участвовать?

Ещё как! Я планировал практически самостоятельно проводить эту операцию. Но знать ему о моей хирургической магии не нужно.

— Я буду присутствовать при операции, — ответил я. — Василий Иванович — это как раз тот хирург — сказал, что разрешит мне это. В качестве дополнительного образования, так скажем.

— Тогда я согласен! — выкрикнул Егор. — Я о таком даже мечтать не мог, чтобы обзавестись нормальным лицом. Чтобы меня не пугались дети. Ух!

От радости он чуть не запрыгал по всему магазину.

Я всё-таки рассказал ему про возможные риски, как и собирался изначально. Однако слушал он меня вполуха, вовсю представляя себя без шрама.

Я и планировал сделать так, чтобы от операции он не отказался. Но в итоге мне и делать ничего не пришлось, он и не собирался отказываться.

— Когда? — задал он один-единственный вопрос.

— Пока точно дату не определили, — отозвался я. — Нужно будет ещё моё заключение как лекаря, что противопоказаний для операции нет. И я обговорю дату с Василием Ивановичем.

Получение документа об отсутствии противопоказаний для оперативного лечения — стандартная процедура. Она всегда проводится перед плановыми операциями.

Лекарь-лечебник осматривает пациента диагностической магией и описывает все найденные патологии. А потом взвешиваются риски и потенциальная польза операции.

Егор молодой, здоровый парень, так что не думаю, что с этим возникнут проблемы.

— После операции несколько дней надо будет полежать в больнице, — добавил я. — Мне ещё надо будет переставить смены других продавцов, чтобы всё устроить. Так что жди моего сигнала.

— Хорошо, Николай Владимирович! Спасибо вам большое, — радостно выдохнул тот.

Довольный тем, что разговор сложился так легко, я отправился в общежитие. Завтра снова начиналась учёба, поэтому я планировал хорошенько выспаться. Даже на завод вечером не поехал — и так был там в середине недели. Съезжу на днях, проверю, как там дела. Филипп Михайлович как раз уже должен будет подготовить списки других лабораторий для сотрудничества.

Утро понедельника сразу же закрутило привычными событиями, по которым я уже успел соскучиться. Началось, конечно, с Владимира.

— Николай, привет! — закричал он по своей привычке на всю столовую, стоило мне только появиться в дверях. — Я скучал!

— Доброе утро, — усмехнулся я, усаживаясь за стол. — Я тоже, но давай не кричать об этом на всю столовую.

— Не звонил даже с этими своими стажировками, — заявил друг уже более тихим голосом. — Закрутили тебя твои элементы?

Лаборатория называется «Энциклопедия элементов», так что каламбур друга был основан как раз на этом.

— Да, что-то вроде того, — кивнул я. — Стажировка вышла незабываемой. А ты как отдохнул?

— Много спал, много ел, — начал перечислять друг. — Ещё гулял с Марией. Один раз выбирались в кинотеатр вчетвером, я с Марией и София с Елисеевым. Но у тех сразу же возник какой-то конфликт, и они ушли. Мария потом очень переживала, звонила сестре постоянно.

Да уж, отношения у тех двоих явно не ладятся. Я сам относился к Софии с интересом, но мне очень не нравились её бесконечные обманы в попытке завязать со мной отношения. Доверие было к ней утрачено, а без него очень сложно.

С интересом я относился и к Анастасии, однако в последнее время мы почти не общались. Каждого захлестнула своя жизнь, у неё — подготовка по юридической психологии, у меня — бизнес и стажировка.

— У нас новый цикл начинается, по заболеваниям пищеварительной системы, — доложил Владимир. — Кто преподаватель — пока не знаю. А ещё у патологоанатомов новый декан, Константин. Вот пока все новости, что узнал.

— Теряешь хватку, — ответил я. — Мало информации, учитывая, что целую неделю не виделись.

— Ну у меня каникулы были! — возмутился друг. — Сейчас снова наберу обороты. Мы на капустнике будем готовить выступление к Новому году, так что весь в делах буду.

После завтрака я снова направился к себе в комнату, намереваясь собрать вечером тайный клуб. Уже не терпелось познакомить всех с Августом Марковичем. Да он и сам наверняка ждёт не дождётся своего первого занятия со студентами.

В первый день занятий по заболеваниям пищеварительной системы не стояло, были только фехтование и алхимия. Наверняка так сделали специально, чтобы после каникул студенты постепенно входили в рабочий режим.

На алхимии меня, естественно, сразу же поймал Сергей Станиславович.

— Николай, ну что, как вам стажировка? — с интересом спросил он. — Удалось узнать что-то новое?

За исключением рецептов двух запрещённых зелий — не особо.

— Удалось просто познакомиться с этой сферой поближе, — пожал я плечами. — Интересный опыт.

— Я рад, что вам понравилось, — понял преподаватель по-своему. — Ну что, когда продолжим нашу научную работу?

Обстоятельства нашей предыдущей встречи были весьма специфическими. Я выяснил, что торговец с чёрного рынка — это его сын. И что сам преподаватель об этом догадывался, но всеми силами решил выгораживать своего сына.

Он утверждал, что связи с ним сейчас никакой нет, и что сам преподаватель даже не знает, где сейчас его сын. Но отношение у меня всё равно было двойственным.

А сам Сергей Станиславович, похоже, либо забыл об этом разговоре, либо решил, что забыл я.

— Пока что не знаю, — уклончиво ответил я. — Я сообщу вам, когда появится время.

Преподаватель кивнул и отошёл к своему столу. Я заметил, что ту фотографию он вообще убрал со стола. Значит, всё-таки не забыл.

После занятий и небольшого отдыха я направился в помещение тайного клуба. Я специально решил прийти туда пораньше, чтобы студенты не испугались призрачного старика.

Когда я зашёл, Август Маркович нервно перемещался из угла в угол.

— Николай, здравствуйте, — кивнул он мне. — А я тут размышляю на очень интересную тему, о которой прочитал в местной книге. Размышляю уже второй день и никак не могу прийти к выводу!

Забавно быть призраком, можно запросто позволить себе размышлять о чём-то несколько дней подряд. Насколько я понял, он не нуждался ни во сне, ни в еде. Хотя и скелет Игорь не нуждался, скорее, он не мог искоренить старые привычки.

— У нас сегодня первое собрание тайного клуба, — проговорил я. — И я представлю вас остальным студентам как нашего официального преподавателя.

— Ох, а что же вы меня не предупредили? — смешно всплеснул он руками. — Я бы подготовился как-то! Что-то я волнуюсь.

— Не беспокойтесь, всё пройдёт хорошо, — улыбнулся я. — Пока они собираются, я попрошу вас спрятаться. А затем, когда я вас объявлю, торжественно покажетесь студентам.

— Договорились, — кивнул старик и тут же улетел куда-то в стену.

Помещение постепенно заполнялось остальными членами тайного клуба. Дождавшись, когда все соберутся, я торжественно вышел на постамент.

— Господа, всем добрый вечер, — начал я. — Как я и обещал, тайный клуб продолжит функционировать. Однако вы должны понимать, что он стал ещё более тайным. Теперь о нём не должны знать преподаватели, он будет чисто наш, студенческий.

Все принялись мне аплодировать, и я выждал пару минут, пока аплодисменты не стихли.

— Однако совсем без преподавателей нам нельзя, — загадочно проговорил я. — Поэтому одну кандидатуру я нашёл. Прямо скажем, необычную. Знакомьтесь, Август Маркович.

Все ошарашено завертели головами, пытаясь высмотреть загадочного человека. А Август Маркович эпично появился из стены.

— Призрак? — испуганно уточнил Антон.

— Призрак! — почему-то радостно выкрикнул Тарас. — Как это возможно? Вы сквозь стены ходите?

— Да, я призрак, — важно ответил старик. — И да, я умею ходить сквозь стены. Но не очень люблю пользоваться этим навыком.

Первый шок у членов тайного клуба прошёл, и они принялись заваливать Августа Марковича вопросами. И в этот момент у меня зазвонил телефон.

Так как связь под землёй была плохой, я решил ненадолго оставить студентов с призраком наедине и спешно поднялся на улицу.

Звонил сержант Чижов, тот самый, которому я совсем недавно помог вылечить супругу от социофобии.

— Николай, добрый вечер, — затараторил он в трубку. — Простите меня за поздний звонок!

— Добрый вечер, — отозвался я. — Я ещё не сплю, что случилось?

— Случилось, — взбудораженно ответил тот. — Нам слили кое-какую информацию. Точнее, не слили… Мы узнали по своим каналам. А вы мне помогли тогда. И я, чтобы отблагодарить…

Решил вернуть долг таким способом. Неплохо, я предпочитаю быть в курсе событий. Особенно в том, что касается расследования чёрного рынка.

— Я понял, говорите уже, — произнёс я.

— В общем, мы узнали, что лаборатория запрещённых зелий находится на территории академии, — выпалил Чижов. — В каком-то тайном подземном помещении!

Глава 17

Я сразу подумал про помещение тайного клуба. Но там не было никакой тайной лаборатории…

Однако, с чего я взял, что подобное сокрытое помещение в академии только одно? Их может быть и больше, академия старая и хранит много секретов. И то, что запрещённые зелья готовят прямо рядом со мной… Такое очень даже вероятно.

И поэтому торговцу удобнее осуществлять продажу зелий прямо на территории. И ещё это как-то может быть связано с таинственным исчезновением Артёма.

Никаких зелий с подобными свойствами я не нашёл, артефакт тоже у него только один. А если именно там спрятан какой-то секретный проход, ему было достаточно пустить пыль в глаза в буквальном смысле. Высыпать какой-нибудь порошок для отвлечения внимания и легко сбежать.

— Какие у вас будут дальнейшие действия? — поинтересовался я.

— С утра получим ордер на обыск вашей академии, — ответил Чижов. — Поднимем архивы, будем искать это место.

Если они и правда этим займутся, где-то может всплыть и место нахождения тайного клуба. И тогда его точно придётся закрыть. Этого я не мог допустить!

— Понял, спасибо за информацию, — ответил я в трубку. — Мы в расчёте.

Закончив разговор, я постоял пару минут на улице, собираясь с мыслями и продумывая план. Эта лаборатория может быть лишь частью большой сети. А «верхушка», координирующая всю работу, может вообще находиться в другом месте. И есть большой риск, что, найдя лабораторию, мы спугнём организаторов.

Поэтому я и собирался сначала найти того, кто пытался приобрести завод для своих нужд. Но теперь планы пришлось резко менять. Обнаружение тайного клуба тоже нельзя допускать, поэтому придётся разбираться с лабораторией самому.

Я вернулся в тайный клуб, где всё ещё велась активная дискуссия с Августом Марковичем. Причём далеко не на научные темы. Студенты вовсю расспрашивали его, каково быть призраком во всех подробностях. А старик уже и думать забыл о своём волнении и отвечал на все вопросы, важно почёсывая седую бороду.

Отлично, общий язык у них найден.

— Господа, вынужден вас прервать, — заявил я. — На сегодня собрание закончено. Возникли кое-какие проблемы.

— Помощь нужна? — тут же обеспокоенно уточнил Тарас.

— Нет, спасибо, — отозвался я. — Несколько дней пока собраний не будет, потом я сам всех соберу.

Помощь бы, может, и пригодилась, но я не хотел его подвергать опасности. Поэтому лучше справлюсь сам. Не совсем сам, один помощник у меня всё же будет.

Члены тайного клуба стали покидать помещение, не задавая больше лишних вопросов. Они верят в меня и в то, что теперь тайный клуб будет функционировать. И я не мог их подвести.

Дождавшись, когда остальные студенты покинут комнату, я обратился к Августу Марковичу.

— Когда вы выходили сквозь стену, вы не натыкались на другое помещение?

— Натыкался, — удивлённо отозвался старик. — Забыл вам рассказать, так студенты захватили. А вы как догадались?

— Это неважно, — отрезал я. — Что это было?

— Лаборатория какая-то, — наморщил лоб он. — Я толком не разглядел, ибо испугался, что меня могут увидеть.

Это оно! Тайная лаборатория чёрного рынка запрещённых зелий была всё это время очень близко, буквально под носом!

— Мне потребуется ваша помощь, — попросил я. — Через тридцать минут вам нужно туда вернуться и отвлечь присутствующих своим появлением.

Тридцати минут должно хватить, чтобы найти тот самый секретный проход. Я запомнил место, где разговаривали Тарас и Артём.

— А это не опасно? — заволновался призрак. — Вдруг меня чем-то обольют там? Или отравят?

— Вы же призрак, — напомнил я ему. — Вам не нужно бояться подобных вещей.

— Ну да, но всё же, — вздохнул старик. — Ладно, я помогу. Вы столько для меня сделали, что я просто не имею права отказываться.

Условившись на этом, я оставил Августа Марковича и направился к общежитию шестого курса. Так, вот те самые кусты, за которыми шёл разговор. А вот здесь стоял торговец.

Я заметил, что на дорожке, выложенной плиткой, была странная несостыковка рисунка. Это, должно быть, и есть тайный проход.

Осталось понять, как его открыть. Если здесь нужна карточка, как в нашем тайном клубе, внутрь я не попаду.

Я попробовал приподнять эти плитки, но они не поддавались. Вот чёрт!

И в этот момент мне в голову неожиданно пришла поговорка «семь раз отмерь — один раз отрежь». Это была любимая поговорка алхимиков, которые часто её повторяли при изготовлении каких-либо зелий или препаратов.

Раз она всплыла у меня в голове — это явно не просто так. Скорее всего, снова воспоминание из прошлой жизни. Но почему такое размытое?

Я встал на нужные плитки и наугад стукнул ногой по ним сначала семь раз, а после паузы ещё один. И это сработало!

Проход резко открылся, и предо мной возникли ступеньки, уходящие вниз. Я был прав, в тот раз тайный торговец сбежал именно таким путём! Наверняка он продумывал все эти точки заранее, и подобных проходов у него несколько.

Спускаться не пришлось слишком долго, примерно на тот же уровень, где располагалось и наше логово тайного клуба. И я очутился перед дверью. Открыв её, я попал в какой-то длинный коридор. Как и думал, этот ход не единственный, который ведёт в лабораторию.

Наконец, пройдя по коридору, я дошёл до другой двери. Что ж, вот и пришло время разбираться со всем этим.

Я резко открыл дверь и вошёл внутрь. Прошло как раз тридцать минут с моего разговора с Августом Марковичем. Поэтому именно в этот момент из противоположной стены появился он собственной персоной. Издавая зачем-то ужасный звук «Уууууу!» Напугать хотел, видимо.

Правда, для меня это выглядело скорее комичным. Август Маркович совсем не выглядел, как пугающий призрак.

Впрочем, эффект это возымело. К нему тут же подбежали двое молодых людей. В одном из них я сразу же узнал Артёма, а вот второй был мне незнаком.

— Здравствуйте, господа алхимики запрещённых зелий, — громко проговорил я. — Я пришёл к вам в гости.

Двое резко обернулись ко мне с лицами, полными ужаса. Ещё бы, сначала призрак из стены, а теперь ещё я.

В лаборатории больше никого не оказалось. Вообще она представляла собой обычное помещение, похожее на ту же лабораторию в нашем кабинете алхимии. Правда, оборудованную куда хуже. Ни специальной вытяжки, ни приборов для очистки колб… И в этих условиях они готовят зелья!

Вдоль стен — шкафы с ингредиентами. Два рабочих стола. И два работника, которые выглядели далеко не так уверенно, как обычно.

— А теперь, давайте побеседуем? — спокойно предложил им я.

Артём резко метнулся к столу, но я оказался проворнее и смог его перехватить. Одним ловким движение я вывернул ему руку и зафиксировал в таком положении.

— Рома, помоги! — выкрикнул он.

Рома, наблюдавший эту картину с выражением ужаса на лице, пару секунд что-то мучительно соображал, а затем со всех ног бросился к выходу! И без моего участия у него сработала та самая реакция на страх «беги».

— Август Маркович, задержите нашего беглеца, — проговорил я.

Старик кивнул и, резко пройдя через всю мебель, встал у него на пути.

— Уууйдите! — встав как вкопанный, произнёс он.

— Простите, молодой человек, но вам придётся задержаться, — чинно ответил Август Маркович. — Хотя мне приятны ваши манеры. Хотите, я пожму вам руку?

Призрак протянул ладонь, и она прошла сквозь плечо парня.

Это оказалось для Романа последней каплей, и он с грохотом рухнул в обморок. Слишком перенервничал. Видимо, раньше ему с призраками сталкиваться не приходилось.

Я тем временем дотянулся до скотча, который лежал на рабочем столе, и крепко связал Артёма. Так, двое молодых людей, возрастом чуть постарше меня. Один из которых настолько перепугался, что рухнул в обморок.

Как я и думал, эта лаборатория — всего лишь маленькая часть всего чёрного рынка. Ну по крайней мере, на территории академии теперь ничего продавать не будут!

Ощупав карманы Артёма, я нашёл искомый предмет. Небольшой медальон с выгравированным глазом в центре.

— Август Маркович, это и есть тот самый артефакт? — уточнил я у старика.

Тот подплыл и внимательно осмотрел вещицу.

— Да, артефакт невзрачности, — кивнул он. — Значит, этот молодой человек из того рода, которому я его продал?

— И который использовал это в самых корыстных целях, — кивнул я. — С помощью этого артефакта он придавал себе незапоминающуюся внешность и благодаря этому осуществлял торговлю запрещёнными зельями на территории академии.

— Негодник! — рассердился Август Маркович. — Если бы я знал, что мой артефакт пойдёт для такого, я бы в жизни его не продал! Ох, седая моя башка, что я натворил!

От досады он хотел ещё и пнуть стол, но нога его пролетела сквозь него. В итоге он просто вцепился в свои волосы в тщетных попытках их вырвать.

— Не корите себя, любую вещь можно использовать как во благо, так и во вред, — возразил я. — Как и всю алхимию. Вот яркий пример, как можно вредить людям, продавая некачественные зелья.

Я оставил связанного Артёма и подошёл ко второму члену лаборатории, всё ещё валяющемуся без сознания. Его тоже на всякий случай связал, но в чувства пока не приводил. Лучше допрошу Артёма.

— На кого вы работаете? — развернувшись к нему, спросил я.

— Сами на себя, — гордо ответил он. — Это наш бизнес, я его придумал!

— Сомневаюсь, — усмехнулся я. — Вам нужен поставщик всех этих ингредиентов. Тот, кто послал вас на мой завод, чтобы выгнать меня оттуда. Кто заплатил моим рабочим с той же целью. Кто владеет всей этой системой.

— Я вам ничего не скажу, — ответил Артём. — Даже не пытайтесь.

Да, так я ничего не добьюсь. Я активировал психологическую магию и попытался воздействовать ею на Артёма. И… ничего не вышло. Примерно треть магического запаса сразу же ушла в никуда, и при этом не удалось добиться никакого результата!

Странно, раньше я с таким не сталкивался. Психологической магии подвержены и сами психологи, ведь они тоже люди. А здесь словно стоит какой-то блок.

Какой-то блок…

— Ваш начальник владеет психологической магией? — спросил я.

— Да, — в его глазах промелькнуло удивление, и он решил ответить на этот вопрос, раз уж я сам догадался. — Он лучший в своём деле! Константин Евгеньевич, это старый хрыч, и рядом с ним не стоит!

Гордость играет с Артемом злую шутку. Артем хотел показать, что больше я ничего сделать не смогу, но он ошибается.

— И ваш начальник и научил вас всему этому, — задумчиво проговорил я. Даже не спрашивая, я сам это уже понял. — Чтению эмоций на расстоянии, нахождению нуждающихся покупателей… Манипуляциям, в том числе и словесным.

Всё вставало на свои места. Я много думал об этом, и Константин Евгеньевич действительно не обладал такой квалификацией. Он обучил меня самым базовым основам психологической магии. Так что я уже давно подозревал, что в деле с чёрным рынком замешан опытный психолог.

Иронично, что при других обстоятельствах я бы сам с удовольствием с ним познакомился! Ведь мне всё ещё требовался учитель, чтобы разблокировать воспоминания.

А с учётом того, что можно, оказывается, ставить блок на воздействие любой психологической магии… Да это же находка!

— Я всё равно не собираюсь вам говорить, кто он, — повторил Артём.

— Думаю, вы и не сможете, — усмехнулся я. — Я знаю про магию неразглашения у психологов. А ваш напарник, Роман, скорее всего вообще не осведомлён о том, кто ваш начальник.

— Всё так, — снова удивился моей проницательности Артём.

Ко мне тем временем подплыл призрак. Он подсказал, где искать верёвку для связывания Артема, и я за ней сходил.

— Николай Владимирович, моя помощь ещё нужна? — спросил он.

— Да, надо будет посторожить их, пока я поднимусь на улицу и вызову полицию, — ответил я. — А как услышите шаги — то сразу уходите. Если эти двое и начнут говорить, что видели призрака — им вряд ли поверят.

— Даже не собирался пытаться, — буркнул Артём.

У меня оставался ещё один вопрос, который я хотел с ним обсудить до задержания.

— Мне стоит позвонить вашему отцу? — спросил я. — Он переживает за вас. И до последнего не верит, что вы как-то с этим связаны.

— Он не видит дальше своего носа, — отозвался торговец. — И меня он никогда не знал и не понимал! Так что у меня нет отца.

Я пожал плечами и вышел на улицу позвонить Чижову.

— Приезжайте на территорию академии к корпусу общежития шестого курса, — проговорил я в трубку. — Я обнаружил место тайной лаборатории.

— Уже⁈ — выкрикнул Чижов. — Сейчас, докладываю, и едем.

Как он объяснит своему начальнику, майору Фёдорову Валерию Ивановичу, о ситуации — это его дело. Мне остаётся только их дождаться.

Ждать пришлось недолго, и через пятнадцать минут подъехали две полицейские машины.

Из первой гордо появился сам майор Фёдоров и направился ко мне.

— Как вам удалось найти лабораторию? — первым делом спросил он.

— Во-первых, добрый вечер, — отозвался я. — Во-вторых, я был свидетелем того, что именно на этом месте пыталась произойти продажа запрещённого зелья. Я помешал этому, и торговец странным образом исчез. Проанализировав это, я понял, что существует тайный проход. И нашёл его.

— И так просто открыли? — подозрительно прищурил глаза Валерий Иванович.

А он всё никак не успокоится, ещё с той ситуации на заводе. Как начал относиться ко мне с подозрением, так и продолжает.

— Да, — просто кивнул я. — И мне правда уже начинают надоедать ваши подозрения в мой адрес.

— Вы могли помешать ходу расследования! — возмутился тот. — Спугнуть всех в лаборатории, и мы бы снова их упустили.

— Я нашёл вам тайную лабораторию, задержал двух работников и обнаружил у одного из них артефакт, с помощью которого он и делал свою внешность неприметной, — перечислил я. — Кажется, этого должно быть достаточно.

Майор больше ничего не сказал, лишь отправился вслед за своими сотрудниками в саму лабораторию. Спустя какое-то время преступников, уже в наручниках, вывели наружу.

Роман всё ещё трясся, как при лихорадке, но хотя бы пришёл в себя. Артём же вёл себя невозмутимо, и на его лице не было ни капли раскаяния.

Одна из полицейских машин с задержанными уехала. Другие полицейские остались в лаборатории собирать вещественные доказательства. А ко мне подошёл сержант Чижов.

— Оперативно вы сработали, — усмехнулся он. — Только я поделился информацией, как вы сразу же сдали нам эту лабораторию.

— Но это всего лишь верхушка айсберга, — ответил я. — Их начальник где-то в другом месте. И лаборатория, я думаю, существует не одна.

— Это всё мы выясним, когда их допросим, — самодовольно махнул рукой Чижов.

Это вряд ли. Даже если Артёма и заставят всё рассказать — он физически не сможет этого сделать из-за психологической клятвы неразглашения. Их начальник явно умный человек, и заранее продумал все возможные варианты развития событий.

— Спасибо за информацию, — проговорил я. — Она мне очень помогла.

Чижов кивнул и убежал назад в лабораторию. Мне больше делать здесь было нечего, и я пошёл в своё общежитие.

Утром за завтраком Владимир рассказывал мне во всех красках то, в чём я и так принимал участие.

— Ты представляешь, лаборатория чёрного рынка, прямо в нашей академии! — восторженно говорил он. — Прямо под нами! А мы ходили и даже не догадывались.

— Представляю, — усмехнулся я.

Друг, весь погрязший в своих рассуждениях, не заметил никакого намёка в моих словах.

— Оба задержанных раньше учились в нашей же академии, — заявил он. — А один из них — это сын нашего преподавателя по алхимии, Сергея Станиславовича! Тот уже поехал в полицейский участок.

— Тяжело ему будет проходить через такое, — подметил я.

— Да ещё бы, хотя сына он изгнал из своего рода, — возбуждённо отозвался Владимир. — Ведь это у него не первое столкновение с полицией. Он ещё раньше частенько попадал в участок за разные нарушения. А Сергей Станиславович терпел, а потом всё-таки изгнал из рода.

Как я уже и думал, изгнание из рода происходит только за серьёзные проступки. И если бы после первого такого инцидента Артём взялся бы за голову, то преподаватель, скорее всего, и не подумал бы его выгонять. Но раз такое повторялось регулярно, у него просто не было другого выхода. Это сильно позорило честь их семьи. Хотя и изгнание из рода позорит, чего уж тут говорить…

— Поймать и задержать всех помог какой-то студент из нашей академии, — тем временем проговорил Владимир. — Но кто — я пока не знаю. Хотя…

Он прищурился и взглянул на меня. До него, наконец, дошло.

— Это был ты! — выпалил он на всю столовую.

На нас уже практически перестали оборачиваться другие студенты, привыкнув, что это обычное поведение для Владимира.

— Я, — не стал отрицать. — Но снова прошу, не ори на всю столовую.

— Так, а почему ты мне не рассказал! — возмутился тот. — Я тут сижу, распинаюсь, рассказываю тебе всё это. А ты и так был в курсе!

— Ты просто очень интересно рассказываешь, — усмехнулся я.

— Да ну тебя, — Владимир обиженно отвернулся, но через пару секунд обижаться ему надоело. — Правда интересно?

— И я многого не знал, — кивнул я. — Мне просто повезло наткнуться на их лабораторию. И я вызвал полицию. Вот и всё, собственно.

Друг на этом не успокоился, а весь оставшийся завтрак засыпал меня вопросами, как именно проходило задержание. О многих моментах я умолчал, например, о существовании Августа Марковича, но всё что мог — рассказал.

После этого мы направились на занятия. Думаю, теперь Сергей Станиславович точно не захочет продолжать со мной научные работы. Как бы то ни было, что бы Артём ни делал — он его сын. И его отношение ко мне из-за всего этого теперь точно ухудшится.

Поступить иначе я не мог. Теперь надо искать нового научного руководителя. Хотя, может быть, я договорюсь с новой лабораторией о возможности присылать научные работы самостоятельно… Или под мнимым руководством кого-то из членов самой лаборатории. В общем, вопрос решаемый.

После занятия по микробиологии я направился в сквер и наткнулся там на Константина.

Встречи с Софией в этом сквере, надо признать, куда приятнее, чем с ним!

— Николай, здравствуйте, — произнёс некромант. — А меня, как видите, взяли деканом патологоанатомического факультета в вашу академию.

Он ждёт от меня поздравления?

— Странно, как так вышло, с учётом всех ваших предыдущих проступков, — подметил я.

— Суд признал, что мои действия не были незаконными, — заявил Константин. — А с того ритуала я вообще ушёл и не принимал в нём участия.

Удобно он устроился, однако. Не принимал участия…

— Вы ушли только потому, что пришли мы со Святославом, — заявил я. — А выслеживание в торговом центре моей сестры вполне можно считать незаконным. Так что не стоит прикидываться невинной овечкой.

— Зачем же вы так, — замахал руками тот. — Я действовал по чужой указке! Это не делает меня плохим человеком…

— Это покажет время, — ответил я. — Как бы то ни было, я буду за вами присматривать.

Разговаривать с этим человеком больше не было никакого желания. Да, может быть, суд и прав, и Константин невиновен в действиях Ивана. Но он бездействовал! Когда Иван творил всё это, когда на его глазах убили его же коллегу из совета некромантов, когда планировался ритуал…

И он мало того, что избежал наказания, так ещё и умудрился попасть в академию! Не доверял я ему…

От мрачных мыслей меня отвлёк телефонный звонок. Звонил Колесов-старший.

— Николай, добрый день, — возбуждённо проговорил он в трубку. — На этой неделе надо уже договориться об операции на лице вашего знакомого! Вы с ним поговорили?

— Добрый день, — отозвался я. — Да, поговорил, он согласен. О рисках и слушать не хотел, но я всё-таки рассказал ему всё, о чём мы говорили.

— Тогда сможете сегодня приехать вечером? — спросил хирург. — Обсудим всё до конца и назначим день операции.

— Договорились, — ответил я.

Стоило мне только положить трубку, как телефон в моих руках зазвонил снова. На этот раз номер был незнакомым.

— Слушаю, — взяв трубку, ответил я.

— Николай Аверин, — проговорил мужской голос. — Приятно, наконец, познакомиться с вами.

— Кто вы? — спросил я, хотя сам уже догадывался, кто это может быть.

— Тот, у кого вы отобрали двух сотрудников и одну из лабораторий, — усмехнулся незнакомец. — Тот, у кого так и не получилось выгнать вас с завода.

Тот самый таинственный директор. Глава всего чёрного рынка запрещённых зелий решил позвонить и поболтать со мной.

Голос его был мне незнаком. Номер, скорее всего, одноразовый, чтобы его невозможно было вычислить. Он очень осторожен и вряд ли бы прокололся на подобной мелочи.

— И что вы хотите от меня? — поинтересовался я.

— Поговорить, — отозвался тот. — Я подумал, что с таким человеком, как вы, лучше дружить. И я хочу встретиться.

Глава 18

Зачем этому таинственному человеку вдруг понадобилось со мной встречаться? Решил попробовать переманить меня на их сторону, раз это не получилось у тайного торговца?

От встречи я решил не отказываться. Мне было как минимум интересно пообщаться с этим человеком. Тем более учитывая его владение психологической магией. Он умеет такие вещи, которым я и сам не против бы научиться.

Но в этом заключалась и опасность этой встречи. Меня не обучили ставить блок на воздействие такой магии. Всё, на что я мог рассчитывать в этом плане — это моя сила воли.

Однако интерес этой встрече всё равно превышал все риски.

— Когда? — спросил я. — И где?

— А вы сразу решили перейти к делу, — усмехнулся тот. — Уважаю такой подход. Пятница, полночь. Подходите в заброшенный приют Красного Креста.

Интересно, почему все в Санкт-Петербурге предпочитают проводить встречи именно там? Ведь есть полно других заброшенных зданий! Но директор назвал именно то место, где до этого я встречался с советом некромантов. Наверняка это неспроста. Может, таким образом он решил показать свою осведомлённость.

Директор, судя по всему, влиятельный человек.

— Я приду, — коротко отозвался я.

— Даже не буду уточнять, что прийти вы должны одни, — проговорил мужчина. — Сделаете хоть одну глупость — и встреча будет отменена.

— Понял, — коротко сказал я. — До встречи.

В пятницу у меня встреча с главой чёрного рынка запрещённых зелий. Конечно, можно было бы сообщить об этом полиции, например, организовать засаду и прочее. Но, во-первых, он далеко не глупый человек и сразу это поймёт. Во-вторых, мне хотелось пообщаться с ним лично. У меня накопилось много вопросов.

Разумеется, надо будет соблюдать максимальную осторожность. Но к этому мне не привыкать.

После обеда стояло первое занятие по заболеваниям пищеварительной системы. Мы собрались в аудитории и принялись ждать преподавателя.

Тот задержался практически на пятнадцать минут. Неугомонный Владимир уже сидел на низком старте, собираясь последовать известному студенческому правилу «дольше пятнадцати минут преподавателя не ждать». Но на четырнадцатой минуте тот наконец появился. Выглядел он довольно молодо, на вид явно не больше тридцати лет.

— Шереметев Леонид Трофимович, ваш преподаватель по заболеваниям пищеварительной системы, — представился он каким-то сонным голосом. — Тема занятия — анатомия пищеварительной системы.

— Если он продолжит бубнить таким тоном, я усну, — прошептал мне Владимир. — Толкни меня, если что.

— Анатомия пищеварительной системы важна для понимания, — нудным тоном продолжил Леонид Трофимович. — Откройте учебники на десятой странице и начинайте читать параграф.

Сам он прошёл за преподавательский стол, уселся за него и закинул ноги на стол. Затем с невозмутимым видом достал мобильный телефон и принялся там что-то усиленно тыкать.

Все сидели немного растерянно. Тему мы прочитали при подготовке к сегодняшнему занятию, а на уроке подразумевалось обсуждение с преподавателем, включая ответы на возникшие у нас вопросы.

Леонид Трофимович же всем своим видом показывал, что никакого обсуждения не будет. Он не отрывал взгляда от телефона и не обращал на нас никакого внимания.

— Леонид Трофимович, — обратился я. — Эту тему все читали, когда готовились к занятию.

— Да, — подтвердил Юрий Колесов. — Кроме того, мы проходили это и на анатомии. Мы думали, что будем обсуждать это на занятии.

— Уже прочитали? — подняв взгляд, переспросил преподаватель. — Ну молодцы тогда. На сегодня все свободны, до следующего занятия.

Однокурсники снова с сомнением переглянулись. Нет, освобождение с занятия — это всегда радостное событие. И обычно встречается единогласной радостью. Но это всегда как-то обоснованно.

Здесь же будущие лекари пришли изучать новый цикл, и их сразу же отправляют восвояси. Да ещё и ощущение возникло, что все занятия будут проходить подобным образом.

— Можем идти? — даже Максим Елисеев решил на всякий случай переспросить.

— Да, я же сказал, — устало кивнул тот. — Всем до свидания!

Все нерешительно поднялись и медленно принялись выходить из аудитории. Я вышел последним, потому как решал, стоит ли мне поговорить с этим Леонидом Трофимовичем. С одной стороны, занятие явно прошло наистраннейшим образом, но с другой стороны — не мне судить.

Да, я однажды говорил с Виктором Александровичем, когда его стиль преподавания резко изменился после определённых событий. Но там было другое дело, преподаватель был уже знаком, и я дал совет. Здесь же это было первое занятие. Может, рано делать выводы.

Поэтому я решил пока оставить всё как есть и также покинул аудиторию. И тут же столкнулся с Сергеем Александровичем, нашим преподавателем по заболеваниям сердечно-сосудистой системы.

— Николай, неужели вы уже закончили? — удивлённо спросил он.

— Да, Леонид Трофимович нас уже отпустил, — пожал я плечами. — Наверное, решил первое занятие сделать ознакомительным.

— Странно, — нахмурился тот. — Я видел план ваших занятий по новому циклу, когда заходил в преподавательский кабинет. На сегодня у вас стояла тема по анатомии, а обсуждать её довольно долго.

— Не знаю, что вам на это ответить, — честно сказал я. — Но нас действительно отпустили, сами мы с занятия не уходили.

Мне и самому эта ситуация казалась странной. Первое занятие с Сергеем Александровичем тоже проходило довольно необычно, но оно было запоминающимся. То самое пари, которое стало началом для моего попадания в тайный клуб. Прогулка до кафедры анатомии. И прочее.

— Ладно, вмешиваться в чужой процесс обучения у нас не принято, — проговорил преподаватель. — В мой процесс, к счастью, никто не вмешивался, и я всё делал по своему усмотрению. Кстати, — он понизил голос, переходя на шёпот, — жаль, что наш клуб пришлось закрыть. Меня приняли в него совсем недавно, и мне нравилась эта идея.

Значит, Александр Сергеевич уже рассказал ему о якобы закрытии клуба. Мне придётся поддерживать эту легенду, потому как насколько бы Сергею Александровичу там не нравилось, вряд ли он оценит обман члена министерства магического образования.

— Мне тоже жаль, — отозвался я. — Но тут уже ничего не сделать.

— Это точно. Положу теперь все силы на капустник, — усмехнулся тот. — По крайней мере, его точно не закроют. У нас намечается новое выступление к новому году.

— Владимир рассказывал, — улыбнулся я. — С удовольствием приду посмотреть.

Договорив с преподавателем, я отправился в общежитие. На сегодня было запланировано ещё несколько дел, поэтому оставив там учебники и прочие ненужные вещи, я поехал на встречу с Василием Ивановичем.

— Николай, добрый вечер, — улыбнулся хирург, когда я зашёл к нему в кабинет. — А я думал, вы приедете позже.

— С занятия отпустили довольно рано, — отозвался я. — Ну что, когда будем планировать операцию?

— Я как раз просматриваю свободные окна, — задумчиво проговорил он. — Лучше всего — в пятницу. Плановых операций на этот день никто не ставит, так что нам помешать может только экстренный пациент. Сможем провести во второй половине дня, как и договаривались. А в субботу я дежурю, так что смогу держать пациента под контролем.

Насыщенная планируется в итоге пятница. Сначала долгожданная операция Егора, а затем и встреча с таинственным главой чёрного рынка. Но я должен всё успеть.

— Хорошо, я сообщу Егору, — кивнул я. — Он уже ждёт не дождётся.

— Если честно, я очень переживаю за эту операцию, — признался Василий Иванович. — Подобного я не делал, несмотря на мой огромный стаж работы. Даже думал отменить операцию.

Ох, я и не думал, что Колесов так волнуется из-за предстоящего. Я незаметно активировал психологическую магию и немного уменьшил его тревогу. Уж если такой опытный хирург откажется, другого помощника мне не найти. А чтобы самостоятельно провести операцию, у меня пока мало опыта. И придётся Егору ждать ещё какое-то время.

А я уже обнадёжил его, что всё решится довольно быстро.

— Уверен, вы справитесь, — проговорил я. — Вы опытный хирург, тем более мы обсудили все возможные нюансы, ход операции и прочее. Всё будет хорошо.

— Подуспокоили, — улыбнулся Колесов. — Я не откажусь, вы не думайте. Я уже пообещал. Просто надо что-то сделать с тревогой. А то ощущаю себя как студент, только-только выпустившийся из академии.

— Для этого могу порекомендовать хорошую настойку, — ответил я. — Я изучал этот препарат для своего алхимического магазина, и эффект довольно хороший.

Я взял бумажку и расписал хирургу способы применения настойки из ромашки и мяты. Сам он наверняка имел о ней только косвенное представление, потому как сфера его деятельности была связана с хирургией. Вот любые хирургические препараты он знал назубок. А психологические — сомневаюсь.

Колесов с благодарностью принял у меня рецепт и пообещал обязательно купить настойку. Затем мы до конца обсудили все детали и расстались до пятницы.

По пути в следующий пункт назначения я скинул СМС-сообщение Егору с датой операции. По графику он пообещал, что сам разберётся со своими коллегами-продавцами. Я решил в это дело не лезть, пусть берут смены так, как им будет удобнее.

Следующим пунктом назначения был полицейский участок. И прямо на входе я столкнулся с Сергеем Станиславовичем.

— Николай, — произнёс он, — значит, моего сына всё-таки схватили?

Непонятно, с какой целью он это спрашивал, если только что вышел из участка, где наверняка всё узнал и сам.

— Да, — кивнул я. — Его взяли с поличным прямо в подпольной лаборатории, которая располагалась на территории нашей академии.

— И вы принимали в этом участие, — то ли спросил, то ли сказал он.

— Принимал, — не стал отрицать я. — Я помог полиции выследить местонахождения этой самой лаборатории.

Сергей Станиславович помолчал какое-то время, опустив взгляд вниз. Затем поднял его на меня, и я увидел в его взгляде лютую ненависть.

— Мой сын не виноват, — проговорил он. — Вы могли бы обратиться ко мне! А не сажать его сразу в тюрьму!

Теперь понятно, к чему был этот разговор с самого начала. Преподаватель алхимии решил упрекнуть меня в проступках своего сына.

— Ваш сын — один из изготовителей запрещённых зелий, а также их распространитель, — ответил я. — К сожалению, виноват определённо он. Так что мне надо было решить этот вопрос, а не искать вас непонятно для чего.

— Когда у вас появятся свои дети, вы поймёте, какого это, — проговорил он. — Когда твоего ребёнка сажают в тюрьму, Николай, это самое ужасное чувство на свете.

Я заглянул в его психоэмоциональный фон и увидел там яркую смесь грусти и гнева. Но не решился ничего менять, это были его эмоции, и ему же надо было их пережить.

— Жаль, что всё так сложилось, — отозвался я. — Но я сделал то, что было нужно.

Сергей Станиславович ничего не ответил, лишь развернулся и медленно пошёл прочь. Казалось, что он резко постарел лет на десять.

Теперь точно стало ясно, что больше никакого сотрудничества по поводу научных работ у нас не будет. Да и в целом его отношение ко мне теперь явно изменится.

Я вздохнул и отправился в полицейский участок. Мне нужно было узнать, как продвигаются сразу два дела. Дело с подпольной лабораторией и дело с моим заводом и Тимофеем.

За последнее время в участке мне приходилось бывать чаще, чем хотелось бы. Для разговора я сразу направился к майору Фёдорову.

— Добрый вечер, Валерий Иванович, — кивнул я майору. — Я пришёл узнать, как продвигаются дела. Удалось что-нибудь выяснить про начальство тайной лаборатории?

Мне удалось договориться о встрече с их начальником, но об этом я говорить не собирался.

— Добрый вечер, — безо всякого удовольствия кивнул тот. — Ничего не удалось, несмотря на все наши магические силы. Приглашённый психолог заявил, что у Артёма стоит запрет на разглашение любой информации об этом. А второй — Роман — просто мелкая сошка, он ничего током и не знает.

Майор Фёдоров рассказывал мне всё это только потому, что я оказал довольно внушительную помощь при задержании. Задержал сам, если точнее. Но удовольствия это ему явно не доставляло.

Однако он подтвердил имеющиеся у меня догадки.

— А что им теперь грозит? — поинтересовался я.

— Тоже пока непонятно, — вздохнул тот. — К нам явился отец одного из задержанных, Артёма. Он заявил, что хочет вернуть своего сына в род. Второй, Роман, тоже был выгнан из рода, и насчёт него таких заявлений не поступало.

Интересное решение. Если Сергей Станиславович вернёт своего сына в род, это окончательно уничтожит его репутацию. Но может сильно помочь его сыну. Одно дело — вести расследование против двух безродных аристократов, и совсем другое — против аристократа, которого снова приняли в род.

У дворян гораздо больше прав, чем у обычных людей.

— А что с Тимофеем? — уточнил я. — Насчёт него расследование закончено?

— Дело передано в суд, — кивнул Валерий Иванович. — Скоро уже определятся с мерой пресечения.

Сегодня майор даже не отпускал своих намёков по поводу меня. То ли наконец понял, что моей вины во всём этом нет, то ли просто устал под конец рабочего дня.

Я узнал всё, что хотел, и отправился в последнюю точку сегодняшнего плана. Давно уже собирался это сделать. В главный магазин Елисеевых.

Я сразу же направился напрямую в кабинет графа. Его секретарша по привычке попыталась меня остановить, но это было бесполезно.

— Добрый вечер, — поздоровался я, входя в кабинет.

Кроме самого графа Елисеева я, к своему удивлению, обнаружил в кабинете ещё и Максима. На него, скорее всего, так повлиял тот разговор, когда я сказал, что он не принимает участия в семейном бизнесе.

— Добрый вечер, Николай, — чуть напряжённо поздоровался Елисеев. — Чем обязан?

— Хочу с вами говорить, — невозмутимо ответил я. — Наедине.

Максим нерешительно взглянул на отца.

— Максим, подожди в приёмной, — заявил граф.

Бросив на меня недовольный взгляд, Максим гордо удалился.

Я же, чтобы не терять времени, активировал психологическую магию, чтобы заставить графа Елисеева говорить правду. С ним это было сделать очень легко, даже почти не израсходовалась психологическая магия.

— Вы связаны с чёрным рынком запрещённых зелий? — сразу же в лоб спросил я.

— Нет, — побледнел Елисеев. — Я никак с ними не связан! Хотя они предлагали сотрудничество… Я отказался. Я не стал бы!

Точно, не стал бы. Он слишком для этого труслив. Но проверить всё равно стоило.

— Следующий вопрос, — размеренно произнёс я. — Вы как-то связаны с внезапной проверкой из Роспотребнадзора, которая почтила меня своим визитом буквально на днях?

— Да, — побледнел он ещё сильнее. — Я заплатил им, чтобы они нанесли вам визит.

И снова, как я и думал! Елисеев сейчас не мог врать, но он, в отличие от других людей, словно и не замечал этого.

— Зачем? — приподнял я бровь. — Какие вы преследовали цели?

— Потому что ваш магазин мне мешает! — выпалил тот. — Я хотел захватить весь рынок! Я хотел стать единственным владельцем алхимических магазинов. Устанавливать свои цены на препараты. И жить припеваючи. Но всё резко стало идти не по плану. Не удалось купить магазин у вашего отца, затем не удалось заставить его продать магазин, чтобы оплатить ваше обучение. Расторгалась помолвка с Меньшиковым! Вы всё начали переиначивать под себя!

Бурной же он речью разродился, давно в себе копил это всё, видимо…

— Ещё пытались переманить моих сотрудников, и с одним у вас даже получилось, — напомнил я. — А теперь решили закрыть меня с помощью проверки.

— И снова ничего не вышло, эти идиоты ничего не смогли сделать, — выдохнул тот. — Покупателей в моих магазинах стало меньше. Всё больше людей предпочитают ваших «консультирующих лекарей». По городу пошли слухи, что род Елисеевых уже не тот, что раньше. И всё из-за вас.

— Вы сами себе это придумали, — спокойно ответил я. — Я с самого начала был за честную конкуренцию. Однако вы играли грязными приёмами. Разбитое стекло, переманивание продавца. И сами же за это теперь платите.

Злости к нему я не испытывал. Просто мысленно удовлетворился, что проверка была именно его идеей и не надо искать нового злоумышленника. А все его речи про разрушенный бизнес не возымели на меня никакого эффекта. Он сам в этом виноват.

— Это был последний раз, когда вы поступили подобным образом, — холодно добавил я. — Учтите, ещё один хоть малейший такой акт нападения с вашей стороны, и мой завод прекратит с вами всякое сотрудничество.

— Вы не можете! — испугался Елисеев. — Прибыль завода во многом завязана на моём бизнесе.

Отчасти это правда, ведь Елисеевских магазинов по городу много. И если прекратить сотрудничество с ними — то завод потеряет крупного клиента.

— Смогу, — пожал я плечами. — И вы это знаете.

Граф Елисеев знал. Я понял это по его взгляду. А говорить он сейчас мог только правду, поэтому у него блефовать не выйдет.

— Я понял, — испуганно кивнул он.

— Отлично, — я встал со стула и направился к выходу. — Приятно поговорить с понимающим человеком.

И я ушёл из кабинета, оставив побледневшего графа за дверью. Забавно, что эффект гипноза будет действовать ещё пару часов, а к нему сейчас вернётся его сын. Может, он и ему скажет какую-то правду, которую скрывал.

Максим маялся в приёмной, и как только я вышел, подскочил ко мне.

— Николай, — стараясь выглядеть угрожающе, заявил он. — Отстаньте от Софии.

— Я к ней и не приставал, — пожал я плечами. — Я решал совсем другие вопросы с вашим отцом.

— При чём тут мой отец! — воскликнул тот. — София слишком часто упоминает ваше имя. Я… Я вызову вас на дуэль, если не перестанете.

О, об этом меня предупреждал Владимир. Но я был уверен, что у Максима не хватит на это смелости. Это фраза заставила даже чуть больше его зауважать.

— Ваше право, — ответил я. — Но к Софии я никак не приставал. Если у вас какие-то разногласия, то и решайте их сами. А не впутывайте меня.

— У нас нет разногласий, — уверенно ответил он. — Всего доброго!

— До свидания, — кивнул я и покинул приёмную.

Программа на сегодня была выполнена. Все важные места объездил и со спокойной совестью отправился в общежитие. Спать и отдыхать.

Утром за завтраком Владимир поделился новостями, которых я ждал все эти дни. Каким-то образом он уже успел узнать об этом с утра, и в этот раз я был ему очень признателен.

— На императора пытались совершить покушение, — прошептал он мне, перевесившись через столик. — Его хотели отравить каким-то зельем, представляешь!

Ещё как представляю! Эти дни я всё ждал, когда это произойдёт. Был риск, что другая лаборатория справится с заказом быстрее, или что заказчик выберет в итоге другой продукт. Было много рисков.

Но, видимо, этому человеку настолько уже не терпелось свергнуть Николая Третьего, что он использовал зелье уже через несколько дней после получения.

— И что произошло? — заинтересованно спросил я.

— Ну, новости такого уровня даже я толком не смог разузнать, — пожал друг плечами. — Даже пока неизвестно, кто конкретно пытался это сделать. Только то, что покушение не удалось, и человек по какой-то причине сознался во всём сам.

Подействовало зелье «Истинная речь». План удался во всём его великолепии. Теперь этого нападавшего наверняка будут допрашивать уже личные помощники императора, а алхимики проведут анализ.

Я чуть заметно выдохнул. Неделя работы практически без отдыха, разрыв сотрудничества с крупнейшей лабораторией Санкт-Петербурга — всё это, несомненно, стоило того.

Теперь надо было обязательно посетить завод и выбрать новую лабораторию для сотрудничества. Директор Савин, хоть трусливый и жадный, но вряд ли настолько глупый, чтобы не догадаться, что произошло.

Вполне вероятно, что достанется и моему напарнику, Платону Владиславовичу, но мы с ним обсуждали такой риск. Он говорил мне, что может уйти в другую лабораторию, и с его квалификацией его туда примут без проблем. Так что справится.

— Если будут ещё новости — говори, — сказал я другу.

Тот кивнул, уже сосредоточенно занятый тем, что поедал омлет.

После завтрака и занятия по кожным заболеваниям у меня снова зазвонил телефон. Эти дни он звонит, не переставая.

В этот раз это оказался Святослав.

— Добрый день, — поприветствовал я некроманта, взяв трубку. — Как у вас дела на новом месте?

— Осваиваюсь, — отозвался он. — Но я не по этому поводу звоню. Николай, мне нужно, чтобы вы срочно приехали.

— А что случилось? — поинтересовался я.

— Игорь вспомнил ещё кое-что, — ответил некромант. — И вас может это заинтересовать.

Глава 19

Игорь уже рассказал нам в прошлый раз историю своей жизни, особенно примечательной в ней оказалось неоконченное дело в виде тайника с часами.

Казалось, что он вспомнил уже всё. Однако скелет снова сумел нас удивить.

Святослав позвонил мне, поскольку я тоже был замешан во всей этой ситуации с Игорем. Сначала одним из первых случайно узнал о его существовании. Затем помогал искать его, когда скелет пропал. Правда, Игорь тогда благополучно вернулся сам.

Так что меня правда заинтересовало, что же ещё вспомнил этот неугомонный скелет.

— Вечером буду, — ответил я. — Куда подъехать?

Святослав назвал адрес, где теперь располагался совет некромантов, и добавил, что они будут меня ждать.

После обеда и занятий я сразу же отправился к ним. Очень уж заинтересовало меня, что там ещё мог вспомнить наш экстравагантный загадочный скелет.

Совет некромантов теперь располагался в одном офисном здании и занимал целый этаж. Я прибыл вечером, а потому там уже никого не было. Лишь в одном помещении горел свет, в кабинете Святослава. Так что я отправился туда.

Бывший декан занимал большой и просторный кабинет, обстановкой очень напоминавший тот, что был у него в академии. Только тут стояло два стола, за одним из которых сидел сам Святослав, а за другим вальяжно раскинулся Игорь, облачённый в чёрный плащ. Это был элемент униформы некромантов.

— Салага, столько лет, столько зим! — обрадовался он. — Пришёл навестить любимого скелета?

— Добрый вечер, Николай, — мрачно кивнул Святослав. — Вот, полюбуйтесь. Не захотел работать ни в каком другом помещении, кроме моего. Пришлось поставить ему тут стол, а теперь ещё и постоянно приходится терпеть его табачный дым.

— Да брошу я, начальник, брошу, — возмутился Игорь.

Они нисколько не изменились, несмотря на новые должности и положение. Так и переругиваются между собой.

Я тихо усмехнулся и уселся на диван.

— Игорь, Святослав мне рассказал, что вы смогли ещё что-то вспомнить, — проговорил я. — Что-то интересное.

— Ага, так и есть, — важно кивнул скелет. — Это с моими часами связано. Я помнил, что они какой-то секрет в себе хранят, но никак не мог понять, какой. Думал просто из-за воспоминаний меня к ним тянет. А тут как фондом заинтересовался — сразу всё вспомнил до конца!

— Каким фондом? — спросил я.

Святослав тяжело вздохнул и чуть заметно закатил глаза.

— Наш драгоценный Игорь решил открыть благотворительный фонд под названием «Костяное достоинство», — пояснил он. — Для помощи работникам кладбищ. Чтобы мертвецы были похоронены достойно.

— Да начальник, всё ты не так говоришь, — шикнул Игорь. — Колян, ну вот сколько могил заброшенных-то стоит! И толком никто не следит за ними. А там, между прочим, такие же как я скелеты лежат. Только мёртвые, конечно. Но всё равно они лучшего заслуживают!

— И вы решили организовать фонд, чтобы за такими могилами ухаживали? — догадался я.

— В точку, — щёлкнул костяшками пальцев он. — Идея супер! Капюшончатый ворчит только, но куда ему деваться, всё равно в итоге поддержит меня!

Благотворительный фонд, который основан скелетом Игорем. Для помощи другим скелетам. Ух, никогда бы не подумал, что вообще столкнусь с чем-то подобным в жизни.

— Да и вообще, некроманты часто нас призывают, — добавил Игорь. — Без всякого контроля. А я буду и этот вопрос контролировать, чтобы скелеты не уставали. В общем, задумка очень крутая, все оценят!

Он довольно закинул руки за голову и торжествующе посмотрел на Святослава. Тот только ещё раз вздохнул.

— Так и что вы вспомнили? — решил вернуть разговор в нужное русло я.

— Точно, — спохватился скелет. — Для этого фонда нужны были деньги. А капюшончатый сказал, что совет мне их не даст. Идея, мол, глупая. А я ему сказал, что сам он глупый! И если не понимает хороших идей, то нечего ему вообще в совете делать…

— Можно уже к сути, — попросил я.

— Да я стараюсь как могу! — воскликнул скелет. — И вот я, расстроенный, смотрел на свои часы. И всё вспомнил до конца! Батя мой, не самый доброчестный человек…

— Добропорядочный, — поправил его Святослав.

Ох и зря он это сделал! Если Игорь сейчас снова разозлится, я до вечера не узнаю ни о часах, ни о деньгах!

— Доброчестный, — скелет попытался показать язык Святославу, но это у него не вышло из-за отсутствия языка. — Грохнул одного аристократа по заказу. Ну, потом полиция на его след вышла. И он часы мне передал. Сказал, что в них скрыто больше, чем кажется. И если я разберусь — то буду деньгами обеспечен, и горя не знать.

— Ваш отец был убийцей? — удивился я. — А как вас тогда взяли на военную службу?

Обычно в армии проверяют не только кандидатов, но и их родственников. По крайней мере, среди дворян.

— Дак это ж обычная военная служба, туда легко берут, — пожал он плечами. — Не я же того чувака завалил, а батя мой. Ты слушай дальше, салага. Хотя я почти всё и рассказал. Передал мне батя эти часы, ну а дальше ты знаешь. Закопал я их. И умер.

Я пару секунд переваривал информацию.

— Так значит, вы нашли теперь какой-то тайник? — спросил я.

— Не-а, — пожал плечами Игорь. — Пока не нашёл. Но тут, сбоку, нашёл координаты выгравированные. Думаю, нам туда надо.

— Это всё действительно интересно, — задумчиво проговорил я. — Святослав, но почему вы всё-таки решили рассказать об этом мне? Вряд ли дело только в том, что я пару раз помогал с Игорем.

— Я проверил эти координаты, — мрачно ответил тот. — И тайник находится на территории рядом с вашим родовым домом, Николай.

Вот это новости! Все эти годы возле моего дома был тайник! И никто даже не подозревал об этом.

— Почему именно там? — удивлённо спросил я у скелета.

— Да фиг его знает, — пожал тот костяными плечами. — Но факт остаётся фактом. Денежки мои у тебя, салага.

Интересная деталь… Возможно, это просто было совпадением. По какой-то причине отец Игоря решил, что там самое подходящее место. Но интуиция подсказывала мне, что выбрано оно было не просто так. В конце концов, он должен был быть уверен в этом своём тайнике. А если бы его раскрыли?

Ладно, обо всём этом подумаю потом. Сейчас надо было до конца разобраться с тайником.

— Тогда нужно ехать к моему дому, — произнёс я. — И раскапывать тайник.

— Игорь, придётся тебе ждать здесь, — строго проговорил Святослав. — У меня нет разрешения выпускать тебя гулять по городу.

— А вдруг вы меня обманете? — возмутился тот.

— Не обманем, слово некроманта, — твёрдо ответил Святослав. — Мы выкопаем тайник и привезём его сюда.

Игорь пару мгновений помолчал, но выбора у него не было.

— Ладно, — протянул он. — Жду вас тут. Только чур без меня не открывайте!

Мы вызвали такси и отправились со Святославом к моему дому. Точнее, место это было рядом с домом и, к счастью, не было затронуто при ремонтных работах.

К родным я решил не заходить, поэтому сразу же принялся раскапывать землю в указанных координатах. И довольно быстро наткнулся на небольшой деревянный сундук.

— Кажется, оно, — сообщил я Святославу.

— Тогда выкапывайте и повезём Игорю, — кивнул тот. — Он уже там ждёт не дождётся.

Выкопав сундук и спрятав следы раскопок, мы вернулись назад. Игорь уже расхаживал из угла в угол, явно в нетерпении.

— Ну, ну, ну! — завопил он, когда мы появились. — Нашли?

— Да, — кивнул я и поставил сундук на стол.

Он был заперт каким-то хитрым механизмом, но в крышке были отверстия, в точности повторяющие форму его часов. Хитро придумано.

Вставив часы и повернув их, Игорь открыл крышку. И втроём мы уставились на содержимое. Сундук доверху был заполнен деньгами и драгоценностями.

— Ба, сколько денег! — восхищённо протянул скелет. — Мне теперь точно хватит, чтобы организовать фонд!

И этот фонд сможет функционировать на эти деньги лет десять. Сумма действительно была очень и очень приличной. Хватило бы, чтобы выкупить все магазины Елисеева.

Игорь перебирал содержимое с видом ребёнка, которому только что подарили подарок на день рождения.

— Так, а это что? — внезапно спросил он, выудив из сундука какой-то чёрный мешочек.

Оттуда он достал небольшую сферу тёмного цвета. Явно какой-то артефакт.

— Это что за шарик? — обратился ко мне Игорь. — Для чего он?

— Это артефакт, судя по всему, — объяснил я. — Назначение я не знаю. Но могу выяснить, у меня есть один знакомый специалист по артефактам.

Август Маркович. Не удивлюсь, если он его и создал.

— Валяй, — легко согласился Игорь. — Мне он до лампочки, деньги важнее.

Я убрал артефакт в сумку, намереваясь при случае обсудить его с призраком.

— Спасибо за помощь, Николай, — проговорил Святослав. — Только не понимаю, почему это было спрятано именно на территории вашего особняка.

— Пока не представляю, — честно ответил я. — Но обязательно выясню. А сейчас мне пора, есть ещё другие дела.

— Заглядывай, салага, — махнул рукой Игорь. — Я теперь миллионер, юху!

Святослав снова закатил глаза, и я оставил их разбираться самостоятельно. Однако уже очевидно, что несмотря на все их ссоры и разногласия, общий язык они давно нашли. Святослав хоть и выглядит мрачным, но эмоции у него положительные. Я проверял.

А сам я отправился на завод, пора было решать вопрос с другой лабораторией для сотрудничества.

Филипп Михайлович уже ждал меня в кабинете со списком возможных организаций.

— Николай, как чувствовал, что вы сегодня зайдёте, — кивнул он. — Вот, список вариантов. С «Энциклопедией элементов» я разорвал договор, как вы и велели. Директор особо и не возражал почему-то.

Потому что догадался, что покушение на императора сорвалось не просто так. Однако предъявить мне он ничего не мог, так как весь проект был запрещённым.

Теперь дело времени, когда расследование до него доберётся. Ведь сказавший правду явно выложит имперцам всю цепочку.

Я просмотрел список и выделил одну лабораторию, которая по своим открытиям почти не уступала «Энциклопедии элементов».

— «Алхимический деятель», значит, — кивнул управляющий. — Я тоже думал про неё. Лучшая из имеющихся вариантов. Хорошо, заключу с ними договор завтра же.

— Ещё кое-что, — проговорил я. — Нам нужно оборудовать на заводе частную небольшую алхимическую лабораторию.

Я думал об этом уже давно. Сначала планировал организовать отдельную лабораторию, но потом деньги ушли на кредит для покупки завода. Однако производством новых алхимических препаратов я хотел продолжить заниматься. А с Сергеем Станиславовичем всё моё сотрудничество теперь закончено.

Так почему бы не организовать лабораторию на заводе? Два зайца одним выстрелом. По закону я имел на это право. Для этого помещения, разумеется, выставлены определённые требования, но дело вполне осуществимое.

— Хорошо, — растерянно кивнул Филипп Михайлович. — Я организую помещение, договорюсь о ремонте, оборудовании и прочем.

— И нам нужен алхимик в штат, — добавил я. — Но с этим я разберусь сам.

Без подписей алхимика мои научные работы не примет ни одна лаборатория. Я знал это и всё это время продумывал разные варианты. Но вариант с собственным алхимиком на заводе удовлетворял меня больше всего.

И кандидатура у меня есть. Не думаю, что он откажется.

— Хорошо, — снова растерянно кивнул управляющий. — Но как мне его провести? В штате нет рабочего места для алхимика. Если организовать лабораторию как отдельный бизнес, то можно… Но у вас и так есть уже два бизнеса, и третий вам точно не разрешат открыть.

— Поэтому я и поручаю вам придумать, как это организовать, — отозвался я. — Вы справитесь.

А я ещё раз проверю, можно ли доверять моему управляющему. Пока что работает он без нареканий. Если справится и с этой задачей, которая гораздо труднее, чем может показаться — я окончательно смогу убедиться в его преданности.

Тем более я уже консультировался по этому поводу и примерно знаю, как стоит сделать. Управляющему нужно дойти до юриста и предоставить мне план действий. Сам же я пока подробно организацию пока не расписывал. Да и зачем, если для этого есть наёмный работник?

— Я не подведу, — серьёзно ответил Филипп Михайлович.

Я вышел из его кабинета и отправился к себе. Там первым делом позвонил своему кандидату. Платону Владиславовичу, моему напарнику по секретному проекту.

— Николай, добрый вечер! — взволнованно ответил он. — Наш с вами план удался! В новости уже просочилась кое-какая информация о несостоявшемся покушении.

— Добрый вечер, — ответил я. — Я знаю, правда, детали пока неизвестны. Но, думаю, всё прошло как надо.

— И меня сегодня уволили, — добавил учёный. — Аркадий Павлович прямо мне, конечно, ничего не сказал, просто заявил, что лаборатория больше не нуждается в моих услугах. В услугах лучшего алхимика!

Такой вариант событий мы подозревали, поэтому удивления или печали в голосе Платона не было. Лишь констатация факта.

— А с новой лабораторией, про которую вы мне говорили, уже связались? — спросил я.

— Да, — вздохнул тот. — Там мест нет уже. Они сказали, что будут иметь меня в виду. Но пока на этом всё. Я не расстраиваюсь, думаю, с поиском другого места проблем не будет.

— А не хотелось бы поработать в частной лаборатории? — задал я главный вопрос. — В маленькой лаборатории при алхимическом заводе.

На том конце воцарилось молчание, которое продлилось почти минуту.

— Вы хотите взять меня к вам на работу? — наконец спросил он.

— Да, — отозвался я. — Я решил открыть свою лабораторию для написания новых научных проектов. И мне не помешает хороший алхимик, в котором я уверен.

После всего произошедшего Платону Владиславовичу я доверял. Мы с ним прошли через секретный проект и попытки покушения. Да и знал я о нём теперь всё, после его тестирования «Истинной речи».

— Я буду очень рад работать с вами! — радостно заявил учёный. — А что по условиям? По оборудованию? По зарплате?

— Завтра подъезжайте с утра к моему управляющему и обсудите все эти вопросы, — ответил я. — Я предупрежу его о вашем визите.

— Договорились! — отозвался Платон Владиславович.

Я снова дошёл до Филиппа Михайловича и сообщил, что завтра он будет проводить собеседование. Тот уже был занят вопросом трудоустройства алхимика и оборудования лаборатории.

Затем я прошёлся по заводу с традиционным обходом, сделал все бумажные дела и отправился в общежитие.

На следующий день вечером направился в тайный клуб. Собирать всех я пока не стал, хотел подождать ещё какое-то время. Всё-таки расследование ещё не закончено, вдруг полиция как-то выйдет ещё и на это помещение. Хотя они, кажется, и не заподозрили, что на территории академии может скрываться несколько подобных мест.

А мне надо было поговорить с Августом Марковичем. Призрак, разумеется, был на месте и читал какую-то книгу.

— Какие люди, здравствуйте, Николай! — обрадовался он. — Когда там будет следующее собрание? Так сумбурно всё в тот раз получилось.

— Добрый вечер, — кивнул я. — Пока не знаю, хочу подождать ещё несколько дней. Чтобы убедиться, что нашему помещению точно ничего больше не угрожает. Кстати, больше подобных тайных комнат вы не находили?

А то я уже и не уверен, сколько их тут может оказаться в итоге!

— Нет, — покачал головой призрак. — Уверен, что больше под землёй ничего не скрывается.

Уже хорошо. Интересно, как администрация академии распорядится найденным помещением? Наверняка захочет переоборудовать его под нужды академии. Ну, это уже не моё дело. Главное, полиция чётко установила, что связи чёрного рынка с академией нет.

Ректор даже понятия не имел, что происходит здесь под землёй. По его словам, помещения нет ни на каких схемах. Значит, и помещение тайного клуба вряд ли найдут.

— Август Маркович, у меня к вам дело, — произнёс я, доставая сферу. — Мне нужно определить, что это за артефакт. Скажите, это вы его изготовили?

Призрак внимательно осмотрел сферу со всех сторон и даже зачем-то понюхал. Не знаю, чувствуют ли призраки запахи, но выглядело это довольно странно.

— Нет, — ответил он. — Такого артефакта я не помню. Его явно делал другой мастер.

— А вы сможете определить, что именно он делает? — поинтересовался я.

— Смогу, — задумчиво кивнул тот. — Но мне понадобится время. Хотя бы несколько дней, чтобы подробно его изучить.

В принципе, Игорь не говорил мне вернуть артефакт к какому-то определённому времени. Он вообще не особо им заинтересовался, найденные деньги вдохновили его куда больше. Так что несколько дней Августу Марковичу я вполне мог дать.

— Я оставлю его здесь, — кивнул я. — Только осторожнее с ним, и на всякий случай лучше больше никому его не показывать.

Вдруг кто-то из тайного клуба решит прийти сюда без предупреждения. Хотя другие члены братства лекарей не решаются этого делать без приглашения.

— Понял, — козырнул старик. — Всё сделаю.

Таким образом, ещё одной проблемой стало меньше.

Следующий день прошёл в спокойной учебной обстановке. А в пятницу после занятий я сразу же направился в больницу. Предстояла долгожданная операция Егора.

Прибыв на место, я сразу же переоделся и отправился в операционную. Василий Иванович уже ждал меня там, а Егор уже был под наркозом.

Прежде чем приступить к операции, я снова активировал психологическую магию и снизил уровень тревоги хирурга. А то она зашкаливала от напряжения.

— Приступим? — спросил я у него.

— Да, — собравшись с духом, кивнул Василий Иванович. — Начнём.

Первым делом мы принялись иссекать рубцовые ткани на лице у моего продавца. Это оказалось довольно затратным делом, и ушло много магии. Я подготовился к этому, накопив полный магический центр, однако на операцию может уйти почти всё.

Это плохо, ведь мне предстоит ещё встреча с главой чёрного рынка, но делать было нечего. Операцию нужно было провести.

— Не могу, Николай, — выдохнул Колесов, когда мы почти закончили с первым этапом. — Я, наверное, не справлюсь.

Большинство тканей пришлось иссекать мне, но хирург всё равно успел снова разволноваться. Я вздохнул и снова «успокоил» его психологической магией. М-да уж, такими темпами мне и на операцию не хватит магии…

— Василий Иванович, вы опытный хирург, всё получится, — ответил я. — Мы проговаривали все этапы. Всё будет хорошо!

По идее, это ему бы меня успокаивать, ведь мой опыт в хирургии просто мизерный. Но по какой-то иронии судьбы всё получалось наоборот.

Даже опытные специалисты иногда волнуются, когда приступают к чему-то в первый раз. Даже если это напрямую связано с их профилем работы.

— Хорошо, — снова собрался Колесов. — Переходим ко второму этапу.

Поочередное удаление тонких полосок кожи, с заживлением места взятия путём стягивания кожного покрова. Муторный процесс, но менее сложный, чем первичный этап.

Мне приходилось по очереди орудовать тремя видами магии. Лечебной — поддерживать организм Егора. Психологической — поддерживать Колесова. И, разумеется, хирургической — выполнять саму операцию.

Наконец, когда в магическом центре оставалось процентов десять от общего запаса, операция была закончена. Спустя почти три часа.

— Операция прошла успешно, — с особым чувством проговорил Василий Иванович.

Я взглянул на лицо спящего Егора. Его было не узнать. Шрам придавал ему какой-то бандитский вид. А теперь перед нами лежал симпатичный молодой человек. Думаю, он будет в восторге.

Егора увезли в палату, а мы по традиции сели в кабинете у Колесова.

— Николай, спасибо вам, — проговорил хирург. — Не знаю, что со мной было, но разволновался я сильно. Вроде опытный хирург, а такое случилось…

— Всё в порядке, — успокоил я его. — С каждым могло случиться. Но результат просто поразительный!

— Это точно, — улыбнулся тот. — Даже лучше, чем я ожидал. Теперь надо его понаблюдать несколько дней, и если всё в порядке — спокойно выпишем.

Мы ещё какое-то время пообсуждали операцию, а затем я пошёл по своим делам. Точнее, сначала отправился перекусить. Отправляться на встречу с главой чёрного рынка с десятью процентами магии было не самой лучшей идеей.

Время ещё было, так что я спокойно поел, восстановив запас до тридцати пяти процентов, а затем отправился в приют Красного Креста.

Вот и снова я здесь. Только уже не для разборок с главой совета некромантов, а для встречи с таинственным директором.

Я вошёл внутрь и принялся осматривать помещение. Не было охраны, вообще не было никаких людей. Только один человек, который стоял ко мне спиной.

— Рад, что вы послушались, Николай, и пришли один, — проговорил он. — Я решил поддержать вас и тоже прийти сюда лично.

Как-то это подозрительно! Он явно что-то замышляет, надо быть начеку.

Да и возможно, что его люди просто находятся где-то поблизости и ждут сигнала.

— О чём вы хотели поговорить? — спросил я.

— О многом, — расплывчато ответил мужчина, всё ещё не поворачиваясь. — Вы можете подойти поближе. Я не хочу вам зла.

— Я вам не доверяю, — ответил я. — Пока что всё, что вы пытались сделать — это разрушить мой бизнес и мою репутацию. Кроме того, от вашего производства страдали люди. И неизвестно, в каком количестве и как сильно. Только мне пришлось спасать подобных людей несколько раз.

— Пылкий, настойчивый, упрямый, — усмехнулся мужчина. — Да, вы нисколько не изменились, Николай.

О чём он говорит? Неужели мы с ним знакомы? Но голос мне не казался знакомым.

— Кто вы? — спросил я.

Говоривший медленно повернулся. И я увидел его лицо.

Не может быть…

Глава 20

Передо мной стоял Олег Николаевич, один из преподавателей нашего тайного клуба. Бывших преподавателей, ведь для них клуб теперь закрыт. А ещё глава совета психологов. Ну конечно!

У меня пару раз уже мелькали мысли, что он очень даже подходит на роль этого странного директора.

— Давно не виделись, Николай, — проговорил Олег Николаевич. Голос у него всё также был не таким, каким я его запомнил. Но это легко можно объяснить запрещённым зельем. Он не хотел, чтобы я узнал его раньше времени.

— Добрый вечер, — кивнул я. — Неожиданный сюрприз.

— Люблю такие эффекты, — довольно проговорил Олег Николаевич. — Итак, думаю, у вас накопилось много вопросов.

— Наоборот, многие вопросы отпали сами собой, — ответил я. — Сотрудник вашей лаборатории, Артём, говорил, что директор — это отличный психолог. Таким образом, он хотел показать мне, что самостоятельно я с вами не справлюсь.

Пока я с ним разговаривал, одновременно обдумывал дальнейшие действия. Олег Николаевич не просто так показал мне своё лицо. Позвал на личную встречу, не взяв с собой никакой охраны.

Всем этим он показал мне то, что было и так понятно — полиции он не боится. Да, полиция может задержать его помощников, раскрыть одну-две лаборатории. Ему на это, скорее всего, плевать. Он прекрасно подготовился со всех сторон, знает, что его работники его не сдадут ни при каких обстоятельствах. А даже если сдадут… Никто ничего с ним сделать не сможет.

К сожалению, так это и работает в нашем мире.

— Тут вы угадали, — усмехнулся Олег Николаевич. — Какие ещё догадки вы сделали?

— Ваше посещение тайного клуба не случайно, — продолжил я. — Думаю, вы сами заканчивали нашу академию. А затем вернулись в клуб, чтобы находить себе людей в команду. Из числа студентов, которые любят деньги.

— Деньги любят все, Николай, — ответил он. — Хотя некоторые их любят особенно сильно. А вот вы оказались не из их числа.

Всё это время глава чёрного рынка был совсем рядом. И никак себя не выдавал. Благодаря тайному клубу у него и появилась идея о создании подпольной лаборатории прямо на территории академии. Всё складывается в одну картину.

— Но насчёт одного я точно не ошибся, — добавил Олег Николаевич. — У вас есть психологическая магия. Я почувствовал её почти сразу. Опытные лекари умеют чувствовать такие вещи. К вашему счастью, опытных не так уж и много. К вашему сожалению, я один из них.

Он чувствовал её с самого начала. Я помню, как он косился на меня, словно что-то подозревал. А то, как однажды он чуть не стёр мою память — было просто проверкой.

Отпираться было бессмысленно.

— Да, есть, — кивнул я. — Так что даже не пытайтесь использовать свою.

— Я и не собирался, — усмехнулся тот. — Просто хотел сказать вам, что лучше было бы скрыть эту маленькую особенность от остальных. Кто знает, как на это отреагирует министерство магии, например.

В его словах явно читалась угроза.

— Значит, у нас с вами есть по одному взаимному секрету, — проговорил я. — Всё честно. Может, уже приступим к сути нашей встречи? Или вы просто соскучились и решили меня увидеть?

— И это тоже, — усмехнулся он. — А вообще, дело у меня к вам по-прежнему одно.

— Я не буду иметь никаких дел с чёрным рынком, — даже не дожидаясь, что он скажет, резко ответил я.

Мне это уже предлагал Артём. Я до сих пор до конца не разобрался в их схеме, зачем одновременно пытаться отнять у меня завод, посадить меня в тюрьму и пытаться со мной сотрудничать. Но сотрудничать с ними я по-прежнему не собирался.

Как бы меня ни интересовал эффект некоторых запрещённых зелий, я не пойду против своих принципов.

— Я же даже не рассказал о своём предложении, — спокойно проговорил Олег Николаевич. — Если вы боитесь проблем с полицией — то их больше не будет. Более того, у вас вообще сократится количество проблем. Сотрудничество со мной — это очень выгодный шаг. Мне просто нужно от вас сырьё, и всё. Какая разница, кому продавать магически выращенные растения?

— У чёрного рынка нет своей оранжереи? — усмехнулся я. — Большая недоработка для такого обширного бизнеса.

Для магического выращивания растений необходимо соблюдать ряд условий. Температурные, световые, водные… Кроме того, нужен человек с магией земли, ориентированный именно на растения.

При осмотре той самой подпольной лаборатории я сразу обратил внимание, что оборудование там так себе. И дело вовсе не в том, что такой бизнес приносит мало дохода. Просто найти всё это в свободном доступе практически невозможно, даже на чёрном рынке.

А уж оборудовать оранжерею для выращивания… Невыполнимая задача.

— Мне просто нужно сырьё с завода, — кивнул Олег Николаевич. — У нас нет своей оранжереи. Из-за этого и препараты… не совсем качественные. Кое-что мы можем закупать в других местах, но если бы вы согласились на сотрудничество, дело стало бы проще.

— Так вот зачем вы хотели купить завод, — усмехнулся я. — Только я подпортил вам все планы. И вы решили меня подставить. Одного не пойму, зачем параллельно пытаться заманить меня в ваш бизнес?

— Я не пытался вас заманить, — удивлённо отозвался тот. — И приказа такого не отдавал.

Так значит, это была инициатива Артёма! Мотив, правда, не очень ясен. Возможно, хотел выслужиться перед начальством, приведя в их бизнес ещё одного алхимика.

— Так или иначе, такое предложение мне поступало, — сообщил я. — И я отказался. Затем вы попытались подставить меня с моим заводом. А теперь решили заключить договор на поставку сырья?

— С вами лучше дружить, и я это понял, — отозвался Олег Николаевич. — Вам лучше обдумать моё предложение. Платить я буду прилично. Очень прилично. И проблем у вас никаких не будет.

Разумеется, я ему не верил. И не собирался соглашаться на это. Вот только как поступить конкретно с ним — пока что не придумал. Даже если я сейчас его схвачу — это ничего не изменит. В полицию его не сдать, а бизнес отлажено работает и без его участия. И вряд ли он просто расскажет мне, где находятся все точки лабораторий и точки сбыта…

— Вы не отвечайте сразу, — добавил Олег Николаевич. — У вас на размышления три дня. В понедельник вечером мы встретимся с вами здесь же. И я буду ждать вашего ответа. Надеюсь, вы сделаете правильный выбор.

Прямо сейчас я ничего не смогу сделать. Но я и предполагал сделать эту встречу ознакомительной. А вот к следующей я уже подготовлюсь.

— До понедельника, — кивнул я.

До этого времени мне надо продумать дальнейшую тактику действий. И план, что конкретно сделать мне с Олегом Николаевичем. Распространение запрещённых зелий нужно остановить, пока не пострадало ещё больше людей.

Он ушёл первым, причём не в сторону выхода, а куда-то в глубь приюта. Осторожничает, чтобы я его не выслеживал.

Я отправился в общежитие. Три дня до повторной встречи. Надо всё тщательно продумать…

В субботу с утра я вспомнил про приглашение Александра на его выставку. Он выдал мне два пригласительных, и я пообещал ему прийти.

Оставалось решить, кого мне пригласить. Хотя вариантов немного, помолвленная София и свободная Анастасия.

Про Софию вопрос почти и не стоял. Как бы ни привлекательна казалась мне эта девушка, все её поступки окончательно убедили меня, что строить с ней никаких отношений я не стану. И нет, её помолвка совсем не была бы для меня проблемой, если бы я решил иначе. Но я больше никогда не смогу ей доверять, а я считаю это очень важным в любых отношениях.

Анастасии же я доверять мог. Она не раз доказывала это, оказывая свою помощь в критических ситуациях. В том кафе она взялась помогать девушке, которая ударила электрической магией своего молодого человека. И тем самым избавила меня от дополнительной работы, и помогла ей своей психологической магией.

В клубе она также сразу же предложила свою помощь, когда там проходила закрытая вечеринка с запрещёнными зельями. Затем на дне открытых дверей, когда Родиона Лукьяновича также напоили запрещённым зельем, и ей пришлось взять на себя большую часть тренировочных боёв.

Кроме того, девушка привлекала меня и сама по себе. И мне пора было уже задумываться о своём будущем в этом плане.

Даже рад, что воспоминания на этот счёт у меня пока что заблокированы. Я сам сделаю выбор. А потом будет даже интересно узнать, как сложилась моя личная жизнь в предыдущей жизни.

Тщательно обдумав всё это, я позвонил Анастасии. Проблемы проблемами, но и отдыхать тоже нужно.

— Николай, доброе утро, — почти сразу ответила она. — Как давно вас не слышала!

— Доброе утро, — ответил я. — У вас есть планы на сегодня?

— Нет, — взволнованно ответила Анастасия. — А что?

— У меня есть два билета на выставку современных художников, — проговорил я. — И я хотел бы вас пригласить туда на свидание.

Я услышал на том конце какой-то шумный вздох, как будто девушка попыталась втянуть носом весь воздух в комнате от волнения.

Для свидания мне не нужно было просить разрешения её отца, всё-таки в современном мире живём. Вот если я решусь просить её руки — будет другой разговор.

— На свидание? — переспросила она.

— Да, — невозмутимо ответил я. — Я подойду к общежитию за вами через час.

— Хорошо! — тут же воскликнула она, а затем зачем-то повторила: — Хорошо!

И тут же бросила трубку. Побежала наводить марафет, надеюсь, часа ей хватит. Хотя я уже отмечал, что к оговорённому времени она никогда не опаздывала. И это была ещё одна черта в ней, которая мне очень нравилась.

Позавтракав и приведя себя в порядок, я отправился к общежитию. Через пару минут оттуда выпорхнула и Анастасия. Она снова выбрала белый брючный костюм, а сверху было накинуто чёрное пальто. Всё-таки ноябрь на дворе.

— Чудесно выглядите, — улыбнулся я.

— Вы тоже, — она разволновалась, и щёки её стали ярко-красными. — Спасибо за приглашение! Я очень люблю выставки!

Я подал ей руку, и она ухватила меня под локоть. Несмотря на осенний день, погода стояла солнечная, и до пункта назначения мы решили прогуляться.

— На этой выставке выставляется мой знакомый художник, — объяснил я девушке по дороге. — Он и подарил пригласительные.

— Это замечательно, — улыбнулась Анастасия. — Давно не была на таких мероприятиях. В Санкт-Петербург через неделю приезжает ещё одна выставка из Москвы, но туда очень трудно попасть. Даже мой отец не смог достать билеты, а ведь он советник князя Меньшикова.

— Что же там за выставка такая? — поинтересовался я.

— Магические полотна, — ответила Анастасия. — Картины словно живые, начинают двигаться. Она пробудет в нашем городе всего один день, все билеты были раскуплены ещё задолго до этого. Так что не суждено.

Звучит как вызов. Нет ничего невозможного, я обязательно достану билеты и на эту выставку.

— Как проходит ваша учёба? — поинтересовался я.

— Тяжело бывает, но очень интересно, — улыбнулась Анастасия. — А что у вас нового?

Я кратко рассказал последние новости, разумеется, без подробностей вроде «я работал над запрещённым проектом». Разговаривая обо всём этом, мы добрались до выставки.

От Александра там было всего несколько картин с изображением природы и животных. Меня искусство интересовало мало, но Анастасия осталась в полном восторге. Вскоре подошёл и сам Александр.

— Николай Владимирович, я так рад, что вы всё же смогли прийти! — радостно заявил он. — Ну как вам мои работы?

— Добрый день, Александр, — кивнул я. — Отлично, поздравляю вас. Картины просто великолепны. А это моя спутница, Анастасия.

Девушка присела в лёгком реверансе.

— Очень приятно, — Александр тут же подскочил к ней. — Я автор этих картин, художник-любитель. И я давно мечтал найти подходящую модель для женского портрета. Не согласитесь ли вы, прекрасная Анастасия, побыть моей моделью?

— Не согласится, — осадил я его. — Лучше поищите себе другую модель.

Слова были сказаны явно с целью флирта, но недостаточно открытого, чтобы звать на дуэль. Тем более моего продавца. Поэтому я просто сразу же обозначил свою позицию. И на его же счастье, Александр всё понял.

— Николай Владимирович, а Егор надолго ушёл на больничный? — сразу же сменил тему он. — Без него смен больше стало.

— На несколько дней, — отозвался я. — Ничего страшного, все смены оплачиваются. Тем более он не на месяц же ушёл.

— Но мне надо творить, — начал было Александр, но поймав мой взгляд, тут же сконфузился. — И я всё успею. Не смею больше отвлекать, до свидания.

Он тут же растворился где-то в толпе, надеясь избежать продолжения разговора. Ничего, я с ним потом отдельно поговорю ещё.

— Извините, Николай, а про какие смены он говорил? — удивилась Анастасия. — Он же художник.

— Художник и продавец алхимического магазина, — усмехнулся я. — Работает у меня в магазине, про это и спрашивал.

— Чего только не бывает! — удивилась она. — Художник-продавец. Наверное, искусство сейчас совсем мало денег приносит.

Мы ещё час погуляли по выставке, а после отправились посидеть в кафе. На этот раз наши посиделки обошлись безо всяких происшествий. Даже удивительно, до этого любой поход в подобное место обязательно оказывался связан с каким-нибудь лекарским случаем.

Я проводил девушку до общежития и решил сходить в тайный клуб. Меня очень интересовал тот артефакт, который я отдал на изучение Августу Марковичу. Он был спрятан прямо возле моего особняка и его функции оставались до сих пор непонятны.

Когда я зашёл в помещение, призрак задумчиво смотрел на этот шар. Точно в том же положении он был, когда я принёс ему артефакт. Он хоть двигался это время?

— Август Маркович, есть какие-то новости? — поинтересовался я.

— Николай, здравствуйте, — встрепенулся старик. — Да, кое-что обнаружил. Этот артефакт создан ещё моим дедом. Он тоже был мастером артефактов, как и я. Родовая магия у нас такая.

Дедом Августа Марковича… Сколько же лет этому артефакту!

— И что он делает? — спросил я.

— Проецирует воспоминания, — отозвался призрак. — Кажется, он так и назвал его, «Эхо воспоминаний».

Это как раз то, что мне нужно! С помощью этого шара я смогу восстановить закрытые в моём сознании воспоминания, узнать имя предателя! И мне не нужно искать никакого психолога, все ответы прямо здесь.

После этого я, разумеется, верну его Игорю. Ведь артефакт можно использовать множество раз. Так что он даже не заметит этого.

— Как им пользоваться? — тут же спросил я.

— Пока не определил, к сожалению, — вздохнул Август Маркович. — Мой дед делал очень искусные артефакты, но вот пользоваться ими гораздо сложнее, чем моими. Так что пока разбираюсь.

Разумеется, всё не могло быть так просто. С восстановлением воспоминаний придётся подождать.

— Тогда буду ждать новостей, — проговорил я.

Август Маркович не ответил, снова погрузившись в созерцание артефакта.

Вскоре я смогу узнать имя своего предателя. И перепишу таким образом историю своей жизни. Довольно волнующий момент!

А пока надо разобраться с остальными проблемами. Я решил зайти в общежитие, переодеться и отправиться в тайную библиотеку. Мне ещё нужно было придумать, что делать с Олегом Николаевичем.

Возле общежития я сразу же заметил несколько дорогих чёрных машин. К кому-то приехали гости?

Внутри меня сразу же поймал взволнованный комендант нашего общежития, Александр Николаевич.

— Николай, — выдохнул он. — Вас тут ждут!

— Кто? — удивлённо спросил я.

В этот момент ко мне подошли несколько мужчин, одетых в чёрные дорогие костюмы.

— Николай Аверин? — уточнил один из них. — Мы являемся личными гвардейцами Николая Третьего. Наш император хочет вас видеть.

От авторов:

Впереди  финальный том:

https://author.today/reader/469599/4385713

Content

Лекарь Его Величества. Том 4

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20