Протокол: Новый Архимаг 2.0

Глава 1

Титан

— Ти-тан! Ти-тан! Ти-тан! — скандировала толпа, разогретая алкоголем и предвкушением кровавого шоу.

Я стоял за кулисами арены, наблюдая за происходящим через небольшую щель между тяжелыми занавесками. Шпилька и Лиса суетились вокруг, поправляя мой костюм и давая последние наставления.

— Не парься, красавчик, — Лиса игриво подмигнула, похлопав меня по груди, — Просто сделай красивое шоу перед тем, как тебя размажут по рингу.

— Твоя поддержка бесценна, — ответил я через вокальный модулятор маски. Голос звучал низко и с металлическим резонансом, придавая моим словам зловещий оттенок.

— Оу!.. А голосок-то у тебя теперь — мурашки по коже! — восхитилась Шпилька, — Дамочки в первых рядах уже сейчас готовы бросить на ринг свои трусики!

«Алиса, ты просканировала этого Титана?» — мысленно спросил я свою спутницу.

«Пытаюсь, но сквозь толпу сложно», — ответила она, — «Вижу только его общий силуэт. Он… огромный. Как холодильник… С руками. И, похоже, с настроением холодильника — холодный и безжалостный».

Занавес перед нами распахнулся, и мы вышли на балкон, нависающий над ареной. Зрелище было впечатляющим: круглый ринг в центре, обнесенный высокой металлической клеткой, амфитеатр из рядов, полных орущих зрителей. Лазерные лучи прорезали клубы искусственного дыма, создавая сюрреалистическую атмосферу. В воздухе витал запах пота, алкоголя и чего-то химического — возможно, разогретой пластмассы или искусственного дыма.

В центре арены стоял Кастет в косухе и бандане. Сегодня он выступал в роли ведущего. Микрофон парил перед ним в воздухе, удерживаемый каким-то хитрым магнитным устройством.

— Судари и сударыни! — голос Витька гремел из динамиков, — Ровные парни и мамонты! Богачи и воры! Добро пожаловать на главное событие ночи! Смертельная схватка, от которой закипит кровь и встанут дыбом волосы даже у лысых!

Толпа взревела, раскачиваясь как единый организм.

— Сегодня на наш ринг выйдет непобедимый! Несокрушимый! Трехкратный чемпион нашего клуба! Человек, которого боятся бешеные синтетики и даже налоговая инспекция! ТИТАААН!

С противоположной стороны арены открылся проход, из которого под оглушительный рев толпы вышел самый большой человек, которого я когда-либо видел. Два с лишним метра чистой мышечной массы, темная кожа, покрытая замысловатыми татуировками, похожими на древние руны. Его лысая голова блестела в лучах прожекторов, а глаза… было что-то неправильное в его глазах. Они как будто светились слабым красным светом, как у хищника в ночном лесу.

Импланты с подсветкой что ли?

«У него мышцы на мышцах имеют собственные мышцы», — хихикнула Алиса.

— Титан завоевал свой титул в тридцати боях, пятнадцать из которых закончились нокаутом в первые тридцать секунд! — продолжал Витёк, — А теперь, уважаемые зрители, поприветствуйте особого гостя нашего сегодняшнего мероприятия! Человека, чье имя мы произносим с уважением и трепетом! Дядя Герман!

Прожектор переметнулся на балкон напротив нашего, где в массивном кресле, больше похожем на трон, восседал лысый… типа бизнесмен. Рядом с ним стояли охранники и несколько полуобнаженных девушек. Дядя Герман величественно поднял руку, приветствуя толпу, как Император, снисходящий к плебеям.

— И сегодня на ринг против Титана выйдет… — Витёк сделал драматическую паузу, — Дерзкий новичок, чье имя окутано тайной! Боец, о котором говорят шепотом на тёмных улицах! Чья личность скрыта под маской, но чьи навыки заставят вас затаить дыхание! Человек, который, как поговаривают, сумел победить Одаренного один на один! Встречайте… ХИРУУУРГ!

Музыка сменилась на что-то зловещее с пульсирующими низкими частотами. Неоновые вставки моего костюма ярко вспыхнули, синхронизируясь с ритмом. Лиса подтолкнула меня к лестнице:

— Твой выход, красавчик! Покажи им шоу!

Я шагнул вперед и прыгнул. Мои усиленные мышцы легко справились с тремя метрами высоты. Приземлившись на краю ринга в эффектной позе — одна нога согнута в колене, другая нога вытянута в сторону, руки за спиной словно крылья, голова опущена — я услышал дружный вздох толпы.

— Офигеть! Вы видели этот прыжок⁈ — завопил Витёк, — Похоже, у Хирурга есть пара трюков в запасе!

Я медленно поднялся на ноги и направился к центру ринга, где возвышался Титан. Разница в росте и массе была комичной — как если бы чихуахуа решила подраться с медведем.

«Сеня, у него в мышцы что-то вживлено», — прокомментировала Алиса, продолжавшая сканирование, — «Вижу металлические импланты по всему телу. И это не просто украшения — похоже на некую систему усиления».

«Мило», — мысленно ответил я, — «Может, стоит попросить у него контакты хирурга? Мы с ним в одном клубе модификаторов могли бы состоять».

— Итак, Хирург! — Витёк направил парящий микрофон к моей маске, — Ровные парни жаждут узнать: правда ли, что ты бился с Одаренным раз на раз и победил? Может, есть какая-то супер-способность, о которой мы должны знать?

Я сжал кулак перед голографическими камерами, которые транслировали бой на экраны, и произнес модулированным голосом:

— Моя суперспособность? — я сделал паузу.

Толпа затаила дыхание. Я сделал неожиданный кувырок назад, переходящий в тройное сальто с поворотом, приземлился точно на ноги. Затем сделал резкое рассекающее движение рукой, будто что-то вырезал у воображаемого противника.

— Ем пиццу с ананасами и не морщусь!

Секунда тишины — и аудитория взорвалась смехом и аплодисментами. Даже Титан, казалось, удивленно моргнул своими красными глазами.

— Ого-го! — Витёк еле сдерживал смех, — Похоже, у нас сегодня не просто бой, а настоящее столкновение цивилизаций! С одной стороны — Гора Мышц! С другой — Любитель Неправильной Пиццы!

Очередная волна хохота прокатилась по залу. Я заметил, что даже Дядя Герман снисходительно усмехнулся, поглаживая свою массивную золотую цепь.

— Пожмите руки перед боем, бойцы! — скомандовал Витёк.

Я подошел к Титану, который возвышался надо мной как небоскреб. Вблизи я мог различить каждую деталь его модификаций — шрамы от операций на груди и плечах, металлические порты, вживленные в кожу на предплечьях, странные пульсирующие вены, светящиеся слабым красным светом под кожей.

Мы встретились взглядами. Из-за разницы в росте это выглядело забавно — мне пришлось задрать голову, а ему — опустить свою. Но юмор ситуации быстро испарился, когда я увидел его глаза вблизи. В них не было ни человеческого тепла, ни азарта соперничества. Только пустота и что-то… механическое.

— Ты маленький, — прогудел Титан голосом, похожим на звук работающей бетономешалки, — Тебе больно будет.

— Больно будет? Слушай, даже моя бабушка угрожает страшнее, — заметил я, — А ей девяносто, и она вяжет носки для кошек. Из их шерсти.

— И болтливый! — его лицо неожиданно исказилось, словно в припадке ярости.

Титан схватил мою протянутую руку своей огромной лопатой. Я ожидал, что он попытается раздавить мою кисть, и приготовился ответить. Но он вместо этого просто крепко пожал ее. Однако даже в этом обычном жесте чувствовалась чудовищная, сдерживаемая мощь.

— Отлично! — воскликнул Витёк, — Теперь, судари и сударыни, приготовьтесь к главному событию вечера!

Он сделал знак, и с потолка начала опускаться клетка — массивная конструкция из металлических прутьев. Она была такая широкая, что полностью накрывала ринг. Из-за прожекторов она бросала на нас причудливые тени, словно мы попали в сеть огромного паука.

— Правила просты! — продолжал Витёк, — Три раунда по три минуты! Победа достается тому, кто набрал во итогу больше очков или отправил противника в нокаут! Запрещены удары в пах и глаза, всё остальное — на ваше усмотрение!

Клетка с лязгом встала на место. Витёк поспешно выскользнул через специальный люк, который тут же захлопнулся. Мы с Титаном остались внутри металлической конструкции, один на один.

— Раунд первый! НАЧАЛИ! — прогремел голос Витька из динамиков.

Титан двинулся на меня, как танк — медленно, но неотвратимо. Я начал кружить вокруг него, изучая его движения. Он был медлителен, но каждый шаг был осознанным и экономным.

«Похоже, он не воспринимает тебя всерьез», — заметила Алиса, — «Это хорошо. Используй это. А я пока завершу сканирование… из-за нагромождения всех этих модификаций оно затягивается…»

Я сделал ложный выпад, и Титан отреагировал — попытался схватить меня, но его огромная рука прошла сквозь воздух. Толпа одобрительно загудела.

— Ты быстрый, малютка, — произнес Титан, — Но бегать вечно не сможешь.

— А кто бегает? — я резко сократил дистанцию и нанес удар ему в солнечное сплетение.

Это было все равно, что ударить бетонную стену. Мой кулак отскочил от его пресса, не причинив видимого вреда. Титан усмехнулся и снова попытался схватить меня, но я увернулся.

«Его мышцы усилены укрепленными имплантами с электростимуляцией», — подтвердила Алиса, — «Обычными ударами его не пробить. Ищи слабые места — суставы, шею, точки соединения имплантов с тканями».

Я продолжал кружить, нанося легкие, но точные удары по коленям, локтям и ребрам Титана. Каждый удар я сопровождал рассекающим движением руки, словно действительно орудовал скальпелем. Публика это оценила — с каждым моим уклонением и контратакой раздавались одобрительные возгласы.

— Давай, Хирург! Вскрой его, как консервную банку! — кричал кто-то из зрителей.

— Титан, размажь этого клоуна! — вопили другие.

Титан начал раздражаться. Его движения стали немного резче, но все еще оставались неторопливыми и расчетливыми. Он явно берег силы, не включаясь в бой на всю мощь.

В какой-то момент он все же сумел меня зацепить — его массивная рука мазнула по моему плечу, и я почувствовал силу удара даже через защитный костюм. Меня отбросило в сторону, но я удержал равновесие и сделал сальто назад, увеличивая дистанцию.

«Не включай пока боевой режим», — посоветовала Алиса, — «Сохрани его как козырь. Пока что ты выигрываешь за счет техники и скорости».

Она была права. Титан был силен, но медлителен. Я нанес серию ударов по его ребрам, заставив громилу слегка согнуться, затем выполнил красивый удар с разворота, попав точно в челюсть. Голова Титана мотнулась в сторону, но скорее от неожиданности, чем от силы удара.

— Хорошо бьешь… для муравья, — прохрипел он с широкой улыбкой. Но глаза его оставались равнодушными.

— Муравей поднимает вес в десять раз больше своего, — парировал я, — Так что спасибо за комплимент.

Я продолжал танцевать вокруг него, нанося легкие, но точные удары, не давая ему захватить инициативу. Мои движения были плавными и выверенными, словно я действительно проводил хирургическую операцию.

Толпа постепенно переходила на мою сторону. Мастерство всегда привлекает больше симпатий, чем грубая сила. С каждым удачным уклонением и точным ударом я слышал все больше одобрительных возгласов.

— КОНЕЦ ПЕРВОГО РАУНДА! — объявил Витёк, когда прозвучал гонг.

Мы с Титаном разошлись по углам. Шпилька и Лиса тут же оказались рядом со мной, протягивая бутылку с водой через сетку.

— Ты его уделываешь! — восторженно прошептала Лиса, — Даже счетчики очков сходят с ума. Ты пока ведешь!

Я взглянул на табло. Действительно, по итогам первого раунда я лидировал — 12:5. Что в этих подпольных боях считалось за «очко», я понятия не имел, но явно что-то хорошее.

— Он пока не включился, — сказал я, поднимая маску ровно настолько, чтобы отпить из бутылки, — Бережет силы.

— Конечно, бережет, — кивнула Шпилька, — Стратегия Титана всегда одинакова — в первом раунде прощупывает противника, во втором начинает прессовать, в третьем добивает. Так что во втором будь осторожнее.

— Спасибо за предупреждение, — сухо ответил я.

«Сеня, у меня плохие новости», — сказала Алиса, — «Я заметила странную активность в имплантах Титана. Похоже, там какая-то химическая инъекционная система. Судя по всему, она запрограммирована на автоматическую подачу боевых стимуляторов между раундами».

«То есть сейчас Винни Пух подкрепится мёдом и пойдет месить опилки по полной?»

«Именно, Пятачок. Будь готов ко второму раунду. Он будет намного агрессивнее».

«Спасибо за предупреждение», — я хмыкнул, — «Но почему сразу Пятачок?»

«Ладно, ладно, будешь Тигрой», — хихикнула Алиса, — «А Пятачок тогда Дядя Герман».

Я посмотрел на своего противника. В его углу стоял только один человек — мужчина в белом халате, похожем на медицинский. Он что-то вводил Титану через порт на шее. Химическая подзарядка, похоже.

— ВРЕМЯ РАУНДА ДВА! — прогремел голос Витька, — БОЙЦЫ, НА ПОЗИЦИИ!

Шпилька и Лиса отошли от клетки. Я встал и направился к центру ринга. Титан уже ждал меня там, и в его глазах теперь горел совсем другой огонь — ярко-красный, почти гипнотический.

«Держись, Сеня», — прошептала Алиса, — «Похоже, начинается настоящее веселье».

Гонг возвестил о начале второго раунда…

Титан медленно приближался, и в его глазах ещё ярче горел странный красный огонь. Он двигался всё так же неторопливо, и я приготовился к продолжению банкета.

— РАУНД ВТОРОЙ! НАЧАЛИ! — объявил Витёк, и гонг возвестил о начале.

Три секунды прошли в полной тишине. Титан стоял неподвижно в двух метрах от меня, словно каменная статуя. Краем глаза я заметил, как Витёк на краю ринга нервно сжимает кулаки. На его лице промелькнуло что-то похожее на беспокойство, но он тут же натянул привычную ухмылку организатора шоу.

И вдруг — без малейшего предупреждения, без подготовительного движения — громадный кулак Титана оказался совсем рядом с моим лицом. Я даже не увидел самого удара, настолько молниеносным он был.

«СЕНЯ!» — крик Алисы, словно удар тока, пронзил моё сознание за долю мгновения до удара.

Инстинктивно я выставил правую руку, даже не успев полностью осознать происходящее. Кулак Титана, похожий на кузнечный молот, врезался в моё предплечье с такой силой, что меня буквально сдуло с места. Я услышал страшный треск — даже укрепленная кость едва выдержала. Если бы не она, от руки осталось бы кровавое месиво.

Удар отбросил меня через весь ринг прямо на металлические прутья клетки. Я врезался в них спиной и рухнул на настил, не в силах пошевелиться. Воздух вышибло из лёгких, перед глазами плыли цветные пятна. Дышать было невозможно — словно грудь сдавило в тисках.

Толпа взорвалась оглушительным рёвом.

«ТИ-ТАН! ТИ-ТАН! ТИ-ТАН!»

Сквозь гул в ушах я слышал, как рефери начал отсчёт. Через затуманенное зрение я видел, как Витёк в ужасе хватается за голову, на секунду забыв о своей роли беспристрастного организатора. На его лице отразилась целая гамма эмоций, от страха до паники. По движениям его губ я прочитал фразу:

«Вставай, Сенька… ты же всегда поднимался…»

Память неожиданно подкинула картинку из детства: мы с Витьком убегаем от разъярённого торгаша, у которого стащили какую-то мелочь. Я споткнулся и упал, разбив колени в кровь.

«Поднимайся, Сенька!» — Витька тогда вернулся за мной, хотя мог бы убежать, — «Своих не бросаем!»

— … пять… шесть… семь… — монотонно считал рефери.

Конфеты, которые мы украли, оказались дешевыми карамельными. И я тогда зуб сломал. Хорошие были времена…

«Давай, Сеня, вставай», — голос Алисы звучал как сквозь толщу воды, — «Твои показатели в норме, это просто шок от удара. Позвоночник цел, внутренних кровотечений нет».

С усилием я перевернулся на бок. Костюм поглотил часть удара, но каждый нерв кричал от боли. Надо вставать. Мы с боем взяли этот город…

На счёт «восемь» я подтянул колени к груди. На «девять» я оперся о настил правой рукой, которая, удивительно, всё ещё исправно работала. На «десять»… нет, не будет никакого «десять».

Рефери уже поднял руку для финального счёта, толпа затаила дыхание, а Титан победно вскинул руки…

Я рывком поднялся на ноги, пошатываясь, но твёрдо стоя на ринге.

По арене прокатился ошеломлённый вздох, сменившийся неистовым рёвом. Я увидел, как Витёк с облегчением опустил плечи и незаметно перекрестился. В этот момент он словно был не «Кастетом», местным авторитетом, а просто Витькой, который когда-то учил меня драться с соседскими пацанами.

Титан застыл с отвисшей челюстью. Дядя Герман на своём «троне» подался вперёд, выпучив свои маленькие свинячьи глазки.

Я медленно выпрямился, игнорируя раскалённые стрелы боли, пронзающие тело при каждом движении. Демонстративно отряхнул костюм и поправил маску. А затем поднял правую руку и неторопливо поманил Титана пальцем, как в старых боевиках Первой Эпохи.

— Это всё, на что ты способен? — проговорил я через вокальный модулятор, стараясь, чтобы голос не дрожал от боли.

— НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! — прогремел голос Витька, вернувшегося к роли ведущего, — Уважаемая публика, мы видим настоящее чудо! Хирург поднялся после сокрушительного удара Титана! Какая воля! Какой характер!

«У тебя два треснувших ребра и сильный ушиб всего тела», — диагностировала Алиса, — «Но кости правой руки выдержали, хотя нагрузка была критической. Ещё один такой удар…»

«Активируй боевой режим», — перебил я, — «Пора показать этому здоровяку, что значит настоящая хирургия».

Мир вокруг замедлился, каждое движение стало чётким и предсказуемым. Боль отступила на задний план, уступив место холодной сосредоточенности.

Титан, не веря, что я всё ещё стою, ринулся вперёд…

Глава 2

У нас проб…

Титан, взбешённый тем, что я всё ещё стою, ринулся в новую атаку. Но теперь в боевом режиме его движения казались мне почти замедленными. Я увидел, как напрягаются мышцы его правого плеча перед ударом, как слегка смещается центр тяжести.

Уклониться было легко — простое смещение корпуса на двадцать сантиметров вправо, и его кулак пронёсся в миллиметрах от моей маски. Поток воздуха от удара сорвал пылинки с поверхности костюма.

Момент был идеальным. Пока Титан восстанавливал равновесие, я нанёс серию из четырёх ударов — два по рёбрам, один в солнечное сплетение и завершающий апперкот в подбородок. Каждый удар я наносил правой рукой, усиленной смолой, целясь в точки соединения его имплантов с живой тканью — именно те слабые места, которые обнаружила Алиса.

Титан впервые за бой охнул от боли и отступил на шаг.

Толпа взревела, как стадион во время решающего гола.

— Невероятно! — вопил Витёк, — Хирург не только выстоял, но и перешёл в контратаку! Что мы видим, уважаемая публика, что мы видим!

Я увидел, как Дядя Герман лихорадочно возился с массивным металлическим браслетом на своём запястье. Несмотря на расстояние и суматоху боя, я заметил, как его толстые пальцы быстро нажимают какую-то последовательность на сенсорной панели устройства.

«Сеня, смотри!» — Алиса мгновенно заметила это движение, — «Похоже, он дистанционно управляет системой Титана. Какой-то контроллер…»

Браслет Германа мигнул красным светом, и в ту же секунду глаза Титана вспыхнули тем же алым цветом. По венам под его кожей пробежали светящиеся всполохи, как электрические разряды. Металлические порты на его теле засветились и начали пульсировать в странном, жутковатом ритме.

«Химические показатели в его крови зашкаливают», — быстро просканировала Алиса, — «Он получает массированную дозу каких-то боевых стимуляторов. Сеня, его хозяин только что перевёл Титана в какой-то аварийный режим!»

Титан запрокинул голову и издал нечеловеческий, звериный рык, от которого содрогнулась вся клетка. Его мышцы буквально на глазах увеличились в объёме, натянув кожу до предела. Вены вздулись, образуя на его теле жуткую сеть, по которой бежали алые светящиеся импульсы.

Дядя Герман, убедившись, что его манипуляции подействовали, злорадно улыбнулся и сделал рубящий жест рукой, как римский Император, посылающий гладиатора на смерть. Этот жест был слишком красноречив — он явно ожидал, что Титан разорвёт меня на куски.

— Убью! — только одно слово, но в нём было столько ярости, что на мгновение я ощутил настоящий страх.

Теперь даже в боевом режиме мне было тяжело отслеживать его движения. Титан превратился в настоящую боевую машину, каждый удар которой мог разломать меня пополам.

Я уворачивался, как мог, но пространство клетки было ограничено. Один из ударов скользнул по рёбрам, и я услышал ещё один предательский хруст. Второй задел бедро, заставив меня пошатнуться. Третий я заблокировал правой рукой, но сила удара отбросила меня на несколько шагов.

«Сеня, мы не можем просто защищаться», — голос Алисы звучал обеспокоенно, — «Его тело не выдержит такой нагрузки от стимуляторов долго, но пока он активен, ты в серьёзной опасности. Сосредоточься на уязвимых точках — шея, суставы, глаза!»

Я перекатился под особенно мощным ударом и оказался за спиной Титана. Не теряя ни секунды, я нанёс рубящий удар ребром ладони по задней поверхности колена — точке, где имплант соединялся с сухожилием.

Титан зарычал, пошатнулся и рухнул на одно колено. Я продолжил атаку — серия быстрых ударов по позвоночнику, где проходили основные каналы его инъекционной системы. Каждый удар я сопровождал точным надавливанием пальцами, как если бы действительно проводил хирургическую операцию.

«Порты на затылке!» — подсказала Алиса, — «Они связаны с основной системой подачи стимуляторов!»

Я вскочил на спину Титана, обхватив его шею ногами, и начал обрабатывать эти порты быстрыми, точными ударами. Из одного брызнула красноватая жидкость. Из второго — зеленоватая. Толпа ревела, не веря своим глазам.

Дядя Герман вскочил со своего места, что-то яростно крича своим людям.

Титан пытался стряхнуть меня, как разъяренный бык, но я держался крепко, продолжая свою «операцию». Наконец один особенно точный удар по центральному порту заставил громилу застыть на месте. Его мышцы задрожали, глаза замигали, как неисправный светофор.

В этот момент прозвенел гонг, обозначающий конец второго раунда.

— НЕВЕРОЯТНО! — орал Витёк, — Мы стали свидетелями одного из самых захватывающих раундов в истории нашего клуба! Хирург не только выстоял против бешеной атаки Титана, но и провёл собственную контратаку! Давайте посмотрим на счёт… и… ВАУ! 27:26 в пользу Хирурга! Какая драма, судари и сударыни, КАКАЯ ДРАМА!

Я соскользнул со спины Титана и отступил в свой угол. Каждый шаг отдавался болью во всем теле.

«Выруби боевой режим», — сказал я Алисе, — «Нужно сохранить силы для последнего раунда».

«Сеня, ты ходячая развалина», — в её голосе звучало беспокойство, — «Три треснувших ребра, ушиб бедра, растяжение связок плеча. Я запустила экстренную регенерацию, но ты будешь чувствовать боль».

«Лишь бы выдержать последний раунд», — я тяжело дышал, — «Мы почти у цели».

В углу Титана царила паника. Человек в белом халате лихорадочно возился с инъекционной системой, пытаясь стабилизировать состояние бойца. Сам Титан стоял неподвижно, его глаза мигали, как неисправный монитор.

— Вот это шоу! — восхищенно прошептала Лиса, протягивая мне бутылку воды через сетку, — Ты его уделываешь, красавчик!

— Не радуйся раньше времени, — я приподнял маску, открыв рот, и жадно выпил полбутылки, — Это еще не конец.

— Дядя Герман в бешенстве, — кивнула Шпилька в сторону балкона, — Говорят, он поставил какую-то нереальную капусту на победу Титана.

Я взглянул на противоположный балкон. Лысый «бизнесмен» действительно выглядел так, будто проглотил ежа. Его лицо побагровело, а руки сжимали подлокотники кресла с такой силой, что костяшки побелели.

«Мы разозлили могущественного и опасного человека», — задумчиво заметила Алиса, — «Одной шпротиной в его бутерброде может стать меньше, ровные парни уважать перестанут…»

«Одна проблема за раз», — ответил я, — «Сначала нужно выиграть бой».

Гонг возвестил о начале третьего, финального раунда.

Титан вышел на середину ринга. Его движения стали более механическими, глаза светились ровным красным светом без прежних всполохов. Что-то изменилось в его облике — он стал как будто… ещё менее человечным.

«Его центральная нервная система перешла в аварийный режим», — сообщила Алиса после быстрого сканирования, — «Они активировали какую-то резервную программу. Похоже на протокол „последнего шанса“».

«То есть?»

«То есть теперь им управляет не столько его сознание, сколько встроенная боевая программа. Он превратился в биомеханическую боевую машину. Меньше человеческих рефлексов, больше расчёта».

Я вышел в центр ринга, готовый к финальной схватке.

— Знаешь, в чём разница между тобой и картошкой? — громко заявил я Титану, — Картошку можно приготовить пятьюдесятью разными способами. А тебя я уложу только одним!

Титан никак не отреагировал. Его глаза оставались пустыми.

«Похоже, Сеня, твоё сильнейшее оружие — троллинг оппонента — только что успешно нейтрализовали», — резюмировала Алиса.

— РАУНД ТРЕТИЙ! НАЧАЛИ! — прокричал Витёк.

Титан двинулся вперёд — не с яростью берсерка, как во втором раунде, а с холодной, расчётливой точностью машины. Его удары стали экономичнее, но не менее опасными. Они следовали один за другим в продуманной последовательности, не давая мне времени на передышку.

Я активировал боевой режим и полностью отдался инстинктам. Мы кружили по рингу, обмениваясь ударами — я рассчитывал на скорость и точность, он — на мощь и неутомимость.

Толпа неистовствовала. Даже в шуме боя я слышал крики ставочников, меняющиеся котировки на победу то одного, то другого бойца.

Минуты третьего раунда таяли. Мы с Титаном были похожи на два смертоносных механизма — я в своём футуристическом костюме, он со своими имплантами и стимуляторами. Два усовершенствованных человека, сражающихся на потеху публике. Иронично…

За тридцать секунд до конца раунда произошло неожиданное. Один из портов на груди Титана вдруг вспыхнул ярким светом и начал дымиться. Его система не выдерживала нагрузки.

«Сейчас или никогда», — произнесла Алиса, — «Система перегревается. Если ты нанесёшь точный удар по центральному импланту, это может вызвать цепную реакцию и отключить его боевую программу».

Я собрал последние силы и пошёл в атаку. Пять точных ударов по ключевым точкам — левое плечо, правое колено, солнечное сплетение, шея… и финальный, мощнейший удар правой рукой прямо в дымящийся порт на груди.

Кулак вошёл глубже, чем я ожидал — как будто пробил защитную оболочку. Что-то внутри груди Титана хрустнуло и заискрило. Его глаза расширились, рот открылся в беззвучном крике.

А потом… погасли все огни. Красное свечение в глазах и венах исчезло. Мышцы обмякли. Гигант пошатнулся, сделал неуверенный шаг назад и рухнул на настил с грохотом, от которого содрогнулась вся арена.

Наступила секундная тишина. А затем арена взорвалась таким рёвом, что заложило уши даже сквозь маску.

— НОКАУТ! — завопил Витёк, его голос срывался от возбуждения, — НЕВЕРОЯТНО! ИСТОРИЧЕСКИЙ МОМЕНТ! ХИРУРГ ПОБЕДИЛ ТИТАНА НОКАУТОМ В ПОСЛЕДНЕМ РАУНДЕ! ТАКОГО МЫ ЕЩЕ НЕ ВИДЕЛИ!

Я стоял на ринге, тяжело дыша, едва держась на ногах. Боль возвращалась волнами по мере того, как адреналин отступал.

«Мы сделали это», — выдохнул я.

«Да, Сеня», — в голосе Алисы звучала гордость, — «Мы сделали это. Вся его система вырубилась…»

Клетка начала подниматься. Шпилька и Лиса бросились ко мне, восторженно визжа. Толпа скандировала новое имя:

— ХИ-РУРГ! ХИ-РУРГ! ХИ-РУРГ!

Я поднял взгляд на противоположный балкон. Дядя Герман лихорадочно тыкал пальцами в свой браслет, в его глазах плясала паника. Но Титан больше не реагировал…

Рефери досчитал до десяти и подал знак Витьку. Тот подбежал ко мне с парящим микрофоном:

— Хирург! Публика в восторге! Твоя техника, твоя скорость, твоя точность — это нечто! Чемпион повержен! Что ты скажешь своим новым фанатам?

Я выпрямился, собрав последние силы, и произнёс в микрофон:

— То, что врачи всегда говорят в таких ситуациях! — я обвел ряды взглядом и резко развел руки в стороны, — Следующий!

Толпа взорвалась смехом и аплодисментами.

«А теперь», — подумал я, — «пора забрать нашу заслуженную смолу и убираться отсюда. Что-то мне подсказывает, что Дядя Герман — не самый великодушный проигравший».

«Хорошая мысль», — согласилась Алиса, — «И я всё ещё не понимаю, как его боец смог победить двух Одаренных. Титан, конечно, оказался очень силен, но… Тут что-то не сходится…»

«Думаю, дядя Герман просто брал нас на понт. Не более».

«Ну, ни наю, ни наю…» — ответила Алиса, нарочно проглотив букву «з».

Титана тем временем уносили с ринга на носилках. Его тело было неподвижно, а из груди, где я нанёс последний удар, всё ещё поднимался лёгкий дымок.

Я не знал, жив ли он. И, честно говоря, в тот момент мне было всё равно.

Главное — мы победили. И наша награда ждёт нас…

* * *

Ринг постепенно опустел. Медики унесли неподвижного Титана, зрители расходились, возбужденно обсуждая невероятный бой. Я сидел в той же комнате, где переодевался перед выступлением, всё ещё в костюме Хирурга. Тело болело так, словно по мне проехал грузовик, а затем развернулся и повторил маневр для верности.

Вокруг меня хлопотал невысокий лысоватый человек в белом халате с массивным кейсом — медик. По его просьбе я расстегнул костюм на груди, вытащил руки и обнажил торс, дав себя осмотреть.

— Три ребра треснули. Ушибы, растяжения… — он присвистнул, — Рука правая… интересная. Модифицированная?

— Старая травма, — я пожал плечами.

— Ага, — он понимающе кивнул и достал пистолет с прозрачными ампулами, — Военная разработка. Будет больно, но потом полегчает.

«Это остеосканер третьего поколения и биостимулятор», — прокомментировала Алиса, — «Продвинутая технология специально для лечения спортсменов».

«Небольшой дискомфорт» оказался ощущением, будто в меня воткнули раскаленный прут. Я стиснул зубы, чтобы не закричать. Но уже через несколько секунд боль начала отступать, сменяясь приятным теплом, разливающимся по всему телу.

«Анализирую состав инъекции», — произнесла Алиса, — «Высококонцентрированный коктейль из стволовых клеток, нанороботов для ускорения регенерации и направленных анальгетиков. Очень эффективно. Твоя регенерация ускорится как минимум втрое. Мужик знает своё дело».

— Легче? — спросил врач, отложив пистолет.

— Намного, — честно ответил я, удивленно шевеля плечом, которое уже почти не болело.

— Еще бы, — хмыкнул медик, — Это военная разработка, гражданским такое не выдают. Но у Кастета свои поставщики.

Когда за медиком закрылась дверь, я с удивлением обнаружил, что действительно чувствую себя намного лучше. Словно боль была не от сегодняшнего боя, а от тренировки двухнедельной давности.

«Впечатляюще», — произнесла Алиса, — «С такими медикаментами ты будешь в полной боевой готовности уже к утру. Кстати, помнишь я говорила о странностях Титана? В нем определенно было что-то необычное».

«Что именно?» — спросил я, осторожно проверяя подвижность правого плеча.

«Я не смогла полностью просканировать его системы», — в голосе Алисы звучало удивление, — «Там стояли какие-то блокираторы, защищающие часть его имплантов от сканирования. Но даже то, что я увидела, вызывает много вопросов. Титан был аномально силен, Сеня. Такое усиление… наука Третьей эпохи не может так модифицировать человека».

«Думаешь, технологии предыдущих эпох?»

«Однозначно. И это объясняет, как он мог победить двух Одарённых. У него могли быть имплантированы компоненты, нейтрализующие родовую магию».

«Как хорошо, что я не сраный волшебник».

Я потер подбородок. Если у Дяди Германа есть доступ к таким технологиям…

Мои размышления прервал шум за дверью, а затем в комнату влетел Витёк. Его глаза лихорадочно блестели, на лице играла широченная улыбка.

— Сенька! Ты чёртов гений! — он подлетел ко мне и стиснул в объятиях. На этот раз я почти не почувствовал боли, — Красавчик! Тупо лучший! Какой бой! Какое шоу! Весь район только об этом и будет говорить ближайший месяц!

За ним в комнату вошли Лиса и Шпилька, обе возбужденные и сияющие. Шпилька держала в руках бутылку дорогого шампанского, а Лиса несла поднос с бокалами.

— Наш чемпион! — пропела Лиса, грациозно опуская поднос на стол, — Самый крутой боец, которого я когда-либо видела!

— Ты сделал невозможное, — Шпилька откупорила бутылку с громким хлопком, — Никто не верил, что ты продержишься и раунд!

— Ну вообще-то я с самого начала верила! — заявила Лиса.

— И я тоже! — не удержалась Шпилька.

— Но я верила сильнее! — хихикнула Лиса.

— Кого ты обманываешь? — Шпилька показала ей язык.

Я принял бокал с шампанским, с удивлением отмечая, что даже мелкие движения уже не вызывают боли.

— Без вашей помощи я бы не справился, — я поднял бокал в их сторону, — Этот костюм спас мне жизнь.

— Ой, да ладно тебе скромничать! — Лиса подмигнула, — Мы-то видели, как ты двигался. Это было нечто!

Мы чокнулись, и я с наслаждением отпил холодного шампанского. Оно приятно обожгло горло, усилив эффект от медицинских препаратов. Но это не точно…

— Слушай, Сеня. Есть разговор, — Витёк подсел ближе и понизил голос, став вдруг серьезным, — Шпилька, Лиса, оставьте нас на минутку.

Девушки, понимающе переглянувшись, вышли из комнаты, забрав с собой бутылку и бокалы. За дверью послышалось их приглушенное хихиканье и шепот: «Ох уж эти мальчики с их интимными разговорами», «Захапал нашего чемпиона», «Думаешь, он правда так хорош во всём?»

— Что такое? — я насторожился, игнорируя подколки девушек, — Проблемы с дядей Германом?

— Нет. То есть проблемы с ним, конечно, будут, но не сейчас, — Витёк покачал головой, — Я о другом хотел поговорить. Тут такое дело… Сеня, ты даже не представляешь, сколько я сегодня поднял благодаря тебе!

— Ну, я догадывался, что ты на меня поставил, — я пожал плечами.

— Не просто поставил! — Витёк рассмеялся, — Я всё поставил! Все свои сбережения, всю кассу, даже занял немного у нужных людей. А если честно… — он понизил голос до шепота, — я был в такой заднице, Сеня. Крупные долги серьезным людям. Типа Дяди Германа, только похуже. Они уже начали намекать, что могут забрать клуб. Или мои почки. Или и то, и другое, — он нервно хохотнул, — Но благодаря тебе, дружище, теперь все в блеске! Все долги погашены, и ещё осталось!

На секунду я увидел в нём того самого Витьку, с которым мы бегали по дворам, грабили сады и устраивали потасовки с соседскими пацанами. Того Витьку, который учил меня драться и всегда защищал от более старших ребят.

— Поздравляю… но что со смолой, — напомнил я, — Ты не забыл?

— Забыл? — он вытаращил глаза, — Да ты что! Вот она, уже ждёт тебя, — он кивнул на массивную канистру в углу комнаты, которую я раньше не заметил, — Десять литров высшего качества, как и обещал. Военная поставка, не какая-нибудь разбавленная моча с рынка.

— Спасибо, друг, — я искренне улыбнулся.

— Но это ещё не всё, — Витёк достал из кармана коммуникатор и быстро что-то на нём набрал, — Я тут кое-что тебе перевёл. Небольшая благодарность от старого друга.

Мой собственный коммуникатор пиликнул, оповещая о входящем переводе. Я взглянул на экран и застыл, не веря своим глазам.

— Двести… тысяч… кредитов? — я перевёл ошеломлённый взгляд на Витька, — Ты шутишь?

— Ни капли, — он широко улыбнулся, — Я же говорю, сорвал сегодня куш. А это, считай, твоя доля. Ты заслужил.

— Но… — я всё ещё не мог поверить, — Витя, это же целое состояние! Я таких денег даже в руках никогда не держал!

«Сеня, с такими деньгами мы можем не только усилить твой скелет, но и значительно улучшить все остальные системы», — оживилась Алиса, — «Плюс отправить родителям и сестре солидную сумму. Это… это меняет всё!»

— Бери, не думай, — Витёк хлопнул меня по плечу, — Не каждый день мой старый друг становится подпольной легендой. Кстати, костюм тоже можешь забрать. Он довольно прочный, изначально его делали как противоосколочную темку для военных. Ну и цифровая начинка приятная.

«Цифровая начинка? Фигня по сравнению с моими возможностями», — фыркнула Алиса, — «Примитивный интерфейс с минимальной обработкой данных».

— Если захочешь продолжить карьеру Хирурга — двери моего клуба всегда открыты. С твоими способностями ты быстро станешь настоящим королём ринга.

— Ты шутишь? — я рассмеялся, — У меня экзамены уже скоро, какие тут бои…

Он наклонился ближе, глаза его загорелись.

— Шучу? Сеня, с такими вещами не шутят. Ты понимаешь, что двести тысяч — это только начало? Это капля в море по сравнению с тем, что ты мог бы заработать, — его голос стал почти лихорадочным, — Подпольные бои есть не только в Нижних кварталах. Они по всему городу. Сначала ты станешь королём Нижних, а потом… мы пойдём выше. Там такие ставки, Сеня, такие деньги… ты даже представить не можешь!

— Витя, меня вытурят из академии, если узнают, что я участвую в подпольных боях, — я попытался его урезонить.

Он рассмеялся, запрокинув голову:

— Академия? Серьёзно? Тебе всё ещё нужна эта академия? С такими деньгами, Сень, ты сможешь купить себе любой диплом, хоть три! Или открыть свой бизнес. Или… Да блин, любую бабу помани, сама прибежит, на ходу стягивая трусики…

— Витек…

— Ты серьезно считаешь, что хочешь такой судьбы? Сталь инженером или клерком? И всю жизнь горбатится на дядю? Тратить здоровье ради жирного ублюдка, который тебя ни во что не ставит?

— Я подумаю, — прервал я его, понимая, что спор бесполезен. Витёк никогда не понимал моего выбора. Для него всегда существовал только один путь — путь силы и денег.

Хотя он в чем-то был прав. Я хотел богатства. Подняться так высоко, как только смогу… А наш мир был устроен так, что кратчайший путь к богатству зачастую был не самым честным. Тем не менее я чувствовал, что путь криминала — это не совсем то, что мне нужно.

Раз-другой поднять бабла — это да. А всерьез влезать в эту клоаку… не уверен.

— Подумай-подумай, — он хлопнул меня по плечу, — А пока что… уже поздно, братиш. Оставайся на ночь здесь. У меня есть все что нужно. И бухло, и перекусить, и сауна, и даже…

— Я думал вернуться в академию, — возразил я.

— В такое время? — Витёк покачал головой, — Слушай, после боя много народу просадило крупные суммы. Неадекваты, знаешь ли. Могут захотеть с тобой… поквитаться.

Я нахмурился. Он был прав — пересекать Нижние кварталы ночью с канистрой дорогой смолы не самая умная идея. Особенно после такого громкого выступления.

— Переночуй здесь, — продолжил Витёк, — Клуб охраняется, территория под контролем. А утром я с парнями лично провожу тебя до границы района. Лады?

— Лады, — я кивнул, признавая его правоту.

— Отлично! — он просиял, — Тогда скоро вернусь, хочу ещё кое-какие дела уладить. А ты отдыхай, чемпион!

Он подмигнул мне и вышел, оставив меня одного с моими мыслями. Я посмотрел на коммуникатор, всё ещё не веря в сумму на экране.

«Двести тысяч кредитов», — я покачал головой, — «Это просто безумие».

«Да он сто пудов в разы больше поднял. Для него это сущие копейки», — заметила Алиса, — «Но есть кое-что, что меня беспокоит. Дядя Герман не похож на человека, который легко смирится с поражением. И то, что он так внезапно исчез…»

— Справимся, — я отмахнулся, — С деньгами Витька мы теперь можем себе позволить усиленную защиту.

В дверь тихонько постучали и, не дожидаясь ответа, внутрь проскользнули Лиса и Шпилька. Обе девушки выглядели слегка подвыпившими и очень решительными.

— Ну что, чемпион, — промурлыкала Лиса, прикрывая за собой дверь, — Тебе не наскучило праздновать в одиночку?

Шпилька подошла к столу и включила тихую музыку на своём коммуникаторе. Затем обе девушки, плавно покачивая бедрами, подошли ко мне. На их ярко накрашенных губах играли слегка смущенные улыбки. Но глаза бесстыже сияли…

— Мы тут подумали, — Шпилька наклонилась ко мне, её фиолетовые волосы почти касались моего лица, — что настоящий чемпион заслуживает… настоящего приза…

— Точнее, призов! — Лиса игриво повела плечом.

Я посмотрел на них с улыбкой. После боя с Титаном и инъекций медика по моему телу разливалось странное ощущение — смесь адреналинового послевкусия, лёгкого опьянения от шампанского и тепла от медикаментов.

— Знаете, девушки, — я отпил из бокала, — А вы довольно жестоки.

— Это почему? — удивились они.

— Если Титан узнает, что после боя с ним я всё ещё способен на… активный отдых, он уйдет на пенсию раньше срока…

Они переглянулись с хитрыми улыбками.

— Ну что ж… — Лиса грациозно опустилась на диван рядом со мной, — Большой мальчик должен держать удар, правда?

— Абсолютно согласна, — Шпилька села с другой стороны, её пальцы уже поглаживали мое плечо, — Как думаешь, сестренка, чемпион оценит наши… бойцовские навыки?

Я рассмеялся, притягивая обеих к себе:

— Вы меня заинтриговали. Надеюсь, вы не используете те же приёмы, что Титан. Мне хватило одного нокаута на сегодня.

«О-хо-хо, Сеня», — хихикнула Алиса, — «Держу пари, их атаки будут гораздо… сокрушительнее!»

— После нашего комбинированного нападения, чемпион, — промурлыкала Лиса, — Ты еще долго не встанешь…

Она потянулась ко мне с жадным поцелуем, её руки уже скользили по моему торсу. Шпилька не осталась в стороне, её пальцы пробежались по моим плечам, спускаясь ниже.

«Походу, Сеня…» — голос Алисы стал задумчивым, — «…эти девочки гораздо опаснее Титана…»

«Отступать не в моих правилах… Даже когда шансов на победу нет».

— Позволь мне стать чуточку серьезнее, чемпион… — игриво прошептала Шпилька, заведя руки за спину. Что-то щелкнуло, и ее топик скользнул вниз, обнажая столь горячую и желанную плоть, — Этот бой ты всё-таки проиграешь…

— Без борьбы не сдамся! — я приник губами к ее груди, и Шпилька сдавленно застонала, запрокинув голову.

…этой долгой ночью они очень старались проверить мои пределы. Очень-очень старались…

* * *

Утром я проснулся всё на том же диване. Через занавеску в комнату проникали первые лучи солнца. Лиса и Шпилька мирно посапывали, прижавшись ко мне с обеих сторон. От их обнаженных тел шло приятное тепло. Длинные ноги они по-собственнически закинули на меня, словно боялись, что я сбегу. Их тихое дыхание и лёгкий аромат духов создавали странное ощущение уюта посреди этого безумного мира подпольных боев.

«Ну что, герой-любовник», — Алиса материализовалась рядом, зависла над нами с ехидной улыбкой, — «Как самочувствие после всех… приключений?»

«Все болит так, что даже говорить тяжело», — я мысленно усмехнулся, — «Но знаешь… оно того стоило».

«Я заметила», — она ухмыльнулась ещё шире, — «Увеселения кожаных весьма… энергозатратны. Кто бы мог подумать, сколько усилий тратится на то, чтобы один кожаный поместил жидкость в другого кожаного… Но в итоге ты обрёл двух пламенных поклонниц».

Я осторожно повернул голову, стараясь не разбудить девушек, и с удивлением отметил, что боли в рёбрах почти не осталось. Медик явно знал своё дело.

«Нам надо выбираться отсюда», — наконец серьёзно сказал я, — «Забрать смолу, деньги и вернуться в академию. У нас теперь столько возможностей…»

«И столько новых проблем», — Алиса кивнула на дверь, — «Дядя Герман не похож на человека, который просто так забудет о сегодняшнем унижении. А его Титан… что-то мне подсказывает, что мы ещё не знаем всей правды о том, с чем имеем дело».

«Мы справимся», — я зевнул и поднялся с дивана, чувствуя приятную усталость во всём теле. Лиса и Шпилька заворочались и сонно заплямкали губами, — «Дай тока трусы натяну…»

Я начал собираться, аккуратно укладывая костюм Хирурга в чехол и прикидывая, как транспортировать тяжёлую канистру со смолой. В голове уже роились планы: как усилить весь скелет, как развить систему регенерации, как обезопасить Киру и близких…

Внезапно дверь с грохотом распахнулась. На пороге возник взъерошенный Витёк с выпученными глазами.

— Сеня, у нас проб… — его голос оборвался на полуслове, когда он увидел нас во всей красе.

Глава 3

Хочешь, чтобы все прекратилось?

Лиса и Шпилька моментально проснулись. Шпилька взвизгнула и попыталась прикрыться подушкой, а Лиса, не теряясь, схватила первое, что попалось под руку (свой остроносый сапог на шпильке) и метнула его в Витька с боевой точностью снайпера.

— Ты что, стучать не умеешь, козёл⁈ — завопила она, пока Витёк ловко уворачивался от летящей обуви, — Мы тут заняты!

— Ты совсем охренел, Кастет? — поддержала её Шпилька, юркнув за моё плечо, — Это частная зона!

— Извините-извините-извините! — затараторил Витёк, пятясь назад и прикрывая глаза рукой, хотя сквозь пальцы явно продолжал подглядывать, — Я не знал… то есть я думал…

Второй сапог просвистел в опасной близости от его уха.

— Я подожду снаружи! — выпалил он и захлопнул дверь, — Сеня, собирайся в темпе вальса! Бери костюм и смолу!

Из коридора донесся его приглушенный голос:

— Я думал, он после боя едва дышит, а он тут… в шахматы играет… С двумя фигуристками…

Мы с девушками переглянулись и неожиданно расхохотались.

— Видел его рожу? — Лиса вытирала выступившие от смеха слёзы, — Как будто привидение увидел!

— Или трёх, — подхватила Шпилька, всё ещё хихикая.

Тем не менее напряженное лицо Витька мне не понравилось.

«Там что-то серьезное», — подумал я, быстро застегивая джинсы.

Лиса и Шпилька тоже торопливо одевались. Я старался не пялиться слишком откровенно, но было сложно оторвать взгляд от этого импровизированного стриптиза наоборот.

— Парни Дяди Германа. Везде. Вокруг клуба, — выпалил Витёк, когда я вышел в коридор, натягивая футболку, — Со всех сторон. Как тараканы повылезали, блин.

— Что им надо? — спросил я

Витя нервно взъерошил волосы:

— Фиг знает, но явно ничего хорошего. Думаю, они хотят тебя раскрыть. Выяснить, кто ты без маски. Как минимум.

— Вот засранцы, — прыгая на одной ноге и одновременно натягивая ботинок, пробормотала Лиса, — Никогда не умели проигрывать.

— Это ещё не война, — Витёк потёр подбородок, — Если бы он хотел кровавой бани, уже начал бы штурм. Он слишком зол, но ещё пытается соблюдать какие-то приличия. В стиле «я пришёл поговорить, ничего больше».

«Алиса, что скажешь?» — мысленно спросил я.

«Опасная ситуация», — отозвалась она, — «Даже с твоими способностями против толпы не выстоять. И наши боевые возможности ограничены после вчерашнего».

— Нужно быстро уходить, — я схватил канистру со смолой и закинул на плечо чехол с костюмом Хирурга, — Есть запасные выходы?

— Ты меня за лоха держишь? — хмыкнул Витёк, — Конечно есть. Я не зря здесь базу устроил. У нас полгорода стоит на туннелях времен второй экспансии. Тут подземных ходов как в муравейнике. Но проблема в другом…

— В чём?

— Нужно сохранить твою анонимность, — Витя прищурился, — Если Дядя Герман тебя опознает… Ты же понимаешь, пацан из академии, победивший его чемпиона — это не просто удар по гордости. Это угроза бизнесу.

— Маска, — подсказала Шпилька, открывая свою сумочку, — У меня должен быть… Во! — она достала чёрный чулок и быстро прорезала в нём дырки для глаз маникюрными ножницами, — Не идеально, но на скорую руку сойдёт.

Я натянул чулок на голову. Со стороны, наверное, выглядело не очень — как дешёвый грабитель из комедии.

— Ну вылитый бандит, — хмыкнула Лиса, поправляя чулок, — Даже твоя мама не узнает.

— Мама как раз узнает первой, — я закатил глаза, — Но если повезёт, нас никто не увидит.

— Да, рано светиться. Пойдём, — Витёк открыл дверь, ведущую вглубь коридора, — Лиса, Шпилька, если начнут стучать в клуб и спрашивать — отвлеките внимание и тяните время, пока я не вернусь. Придумайте что-нибудь.

— Без проблем, — Шпилька подмигнула, — Мы мастера по отвлечению внимания.

— Ну ещё бы, — хмыкнул я, вспоминая прошлую ночь.

— Удачи, красавчик, — Лиса чмокнула меня в щёку через чулок, — Заходи ещё. За призом.

— И не один раз, — добавила Шпилька, чмокнув меня в другую щеку.

Мы с Витьком быстро двинулись по коридору, который шёл куда-то вниз. За нами шли ещё двое — крепкие парни, которых я смутно помнил с ринга. Личная охрана Витька, по всей видимости.

— У меня тут приготовлен аварийный выход, — пояснил Витёк, — Через канализацию. Не самый приятный путь, но зато надёжный. Дойдем до старой технической шахты и поднимемся уже в соседнем квартале. Там будет машина.

— Думаешь, они будут караулить все выходы? — я перехватил поудобнее канистру. Смола была тяжёлой, и нести её на плече становилось всё труднее.

— Не, всех они не знают, — ухмыльнулся Витя, — Но рисковать не будем.

«Алиса, ты можешь чекнуть, есть ли кто-то снаружи канализации?» — спросил я.

«Диапазон слишком ограничен из-за бетонных стен», — ответила она, — «Но я чувствую множество электронных устройств вокруг здания. Включая несколько, которые напоминают прослушку».

«Вот чёрт. Они серьёзно подготовились».

Мы спустились по узкой лестнице, прошли через пару технических помещений и остановились перед массивной ржавой дверью.

— Дальше — канализация, — Витёк достал фонарик, — Воняет, конечно, мрак. Но жизнь дороже.

Он отпер дверь старомодным ключом, и нас тут же обдало затхлым запахом стоячей воды и… других неприятных вещей.

— Фэ-э-э… — я скривился под чулком, — Скопище микробов, как говорит одна моя знакомая.

— Тыжалхимик, — хмыкнул Витёк, включая фонарик, — Тебе эта наука пригодится. Вдруг диссертацию про канализацию пойдёшь писать.

Мы вошли в тёмный, сырой туннель. Под ногами хлюпала смесь воды с чем-то неопознаваемым. Стены были покрыты плесенью и мхом. Где-то капала вода, отсчитывая секунды как жуткий метроном.

«Ну и вонища», — пожаловалась Алиса, материализуясь рядом, — «Я, конечно, голограмма, но мои сенсоры сейчас перегружены».

«Хорошо, что мы с Кирой в тот раз на свидании убегали от похитителей не через канализацию…»

«Главное, не поскользнись… А то промчишься по местным просторам, как мастер саного спорта на Олимпиаде… И твои штаны повысят уровень с „Грязные“ до „Биологическое оружие“…»

Мы брели по туннелю минут двадцать, поворачивая то влево, то вправо. Витёк, похоже, отлично знал дорогу — двигался уверенно, не сбавляя темпа. Его охранники молча замыкали процессию, время от времени освещая путь позади нас своими фонариками.

Вот она, цена славы. Вчера мне аплодировала толпа, а сегодня я по уши в… эм… истории канализационной системы.

Наконец мы добрались до вертикальной шахты с металлической лестницей. Луч фонарика выхватил из темноты круглый люк наверху.

— Финишная прямая, — Витёк указал на лестницу, — Наверху должна ждать машина. Мои ребята уже знают что делать. Давай сначала канистру закинем, потом сами полезем.

Один из охранников полез первым, чтобы убедиться, что всё чисто. Через пару минут он вернулся и кивнул.

— Порядок, босс. Машина на месте.

Один за другим мы выбрались из люка. Я оказался в пустынном переулке, где стоял неприметный фургон с тонированными стёклами. Вокруг не было ни души — обычный мрачноватый закуток Нижних кварталов, каких тысячи.

— Быстрее, — Витёк подтолкнул меня к машине, — Загружаемся и валим.

Мы забросили канистру и костюм в фургон, я запрыгнул следом. Витёк сел за руль, его охранники устроились сзади со мной. Двигатель тихо заурчал, и машина тронулась.

— Похоже, пронесло, — выдохнул Витёк, выруливая на более оживлённую улицу, — Но лучше не расслабляться. Дядя Герман не из тех, кто легко сдаётся.

— Ты можешь меня подбросить поближе к академии? — спросил я.

— Конечно, — он посмотрел на меня через зеркало заднего вида, — Но сначала немного покрутимся, проверим, нет ли хвоста.

Следующие полчаса мы петляли по городу. Витёк то ускорялся, то неожиданно сворачивал, то останавливался в людных местах. Его паранойя была понятна — люди вроде Дяди Германа не прощают таких унижений.

— Вроде чисто, — наконец заключил он, выезжая на широкую улицу, ведущую к центральным районам, — Твоя академия через пару кварталов, верно?

— Да, высади меня вон за тем парком. Дальше я сам.

Витёк припарковался в тени деревьев.

— Ну что, Сенька, — он повернулся ко мне, и в его глазах мелькнула странная смесь гордости и грусти, — Ты теперь богатый человек. Не забывай старых друзей, а?

— Никогда, — я искренне пожал его руку, — Спасибо тебе за всё. За костюм, за деньги… за помощь.

— Всё что угодно для друга детства, — он усмехнулся, — Особенно для такого талантливого друга. Слушай… — он замялся, — Насчёт того, что я говорил вчера… Про карьеру в боях…

— Витя…

— Нет-нет, дай договорю, — он поднял руку, — Я понимаю, что ты хочешь закончить свою академию. И это правильно, наверное. Но… — он понизил голос, — Через две недели будет небольшой турнир. Между несколькими бойцовскими клубами. С хорошими призовыми. Очень хорошими, — он многозначительно посмотрел на меня, — Если захочешь участвовать… Как Хирург… Ну, ты знаешь, где меня найти.

— Я подумаю, — улыбнулся я, хотя уже знал ответ.

Мне нравилось драться. Нравилось побеждать. Но становиться цирковой обезьянкой для подпольных дельцов? Увольте. К тому же мне хватит проблем с Дядей Германом.

Мы с Витьком обнялись на прощание.

— Береги себя, Сеня, — он похлопал меня по спине, — И ещё… Держи ухо востро. Дядя Герман не из тех, кто забывает обиды.

— Сам не нарывайся, — я ухмыльнулся, — Если что, ты знаешь, где меня найти.

Я выгрузил канистру и чехол с костюмом. Обойдя парк, я убедился, что за мной никто не следит, и направился к одному из тайных входов в подземные туннели академии. Это был неприметный люк, искусно замаскированный под часть дренажной системы. Должен признать, все эти переходы Ночная Госпожа спрятала очень качественно.

«Похоже, чисто», — сообщила Алиса после быстрого сканирования, — «Можно спускаться».

Я открыл люк, затащил внутрь свои сокровища и закрыл за собой вход. В полной темноте я двигался осторожно, полагаясь на Алису, которая проецировала карту прямо перед моими глазами.

«Если повернём направо через двадцать метров, выйдем прямо к тайнику», — сказала она, — «Не придётся делать большой крюк».

«И слава богу».

Я добрался до комнаты с каменным столом, где был спрятан мой тайник. Осторожно убрав плиту в основании стола, я уложил туда костюм Хирурга, свернув его как можно компактнее. Канистру со смолой пришлось оставить рядом со столом — в тайнике она бы не поместилась.

— Эх… — вздохнул я, — Даже не верится, что вечером снова придется хлестать эту дрянь магнитную…

«Давай-давай…» — подбодрила меня Алиса, — «За маму, за папу, за Алису, за Киру, за Екатерину Васильевну, за вурма-паразита…»

— Ты всех моих знакомых собралась перечислить?

«Только самых важных!»

Я закрыл тайник, вернув плиту на место. Тщательно затёр следы пыли, чтобы скрыть любые признаки того, что кто-то здесь был.

«Уже час», — спохватился я, — «Нужно спешить на занятия».

«У тебя алхимия через…» — Алиса на секунду задумалась, — «Через двадцать минут. Если поторопишься, успеешь».

Я быстро двинулся по тоннелям, придерживаясь зеленой линии на проецируемой карте. Через пять минут я был уже у выхода в главный корпус. Выглянув из неприметной дверцы и убедившись, что коридор пуст, я выскользнул наружу и быстрым шагом направился к аудитории.

Вокруг шла обычная студенческая суета. Никто и не подозревал, что всего пару часов назад я пробирался по канализации, уходя от людей Дяди Германа. Что провёл ночь с двумя девушками из подпольного бойцовского клуба. Что на моём банковском счету теперь лежит сумма, которую обычный студент не увидит за несколько лет учебы.

Обычная академическая жизнь. Ничего необычного.

Я быстро метнулся в общежитие, переоделся, сунул пропахшую канализацией одежду в пакет и выбросил в мусорный контейнер во дворе. Надев свежую серую толстовку алхимического факультета и джинсы, я почувствовал себя намного лучше. И, главное, чище.

Уже направляясь на пару, я достал коммуникатор и ещё раз проверил баланс. Двести тысяч кредитов. Целое состояние для парня из Нижних кварталов.

«Теперь у тебя достаточно денег, чтобы купить себе небольшой город», — подала голос Алиса.

— Или три порции в столовой Академии — с их-то ценами! — хмыкнул я.

Жизнь точно повернула не туда, куда я ожидал. Но почему-то меня это радовало. Я улыбнулся и прибавил шагу.

Я почти добрался до аудитории алхимии, когда коммуникатор в кармане завибрировал. Обычно я игнорировал сообщения перед парами, но что-то заставило меня проверить его. На экране высветилось уведомление от неизвестного номера.

Нахмурившись, я открыл сообщение.

Ветров, мы знаем, что у тебя в спине. Знаем все про кристалл. Понимаем, что ты умный парень, поэтому предлагаем решить проблему по-хорошему.

Помнишь, как недавно твою комнату перевернули вверх дном? Помнишь, как на твоих глазах пытались похитить твою подружку? Это были только первые звоночки. Мы можем продолжать.

И не только с тобой. Твой сосед Сергей Кондрашов… Будет неприятно, если у него вдруг найдут запрещенку. Или старик Соколов… Столько лет в академии, жаль если его карьера закончится каким-нибудь… несчастным случаем. А Кира… Милая Кира Воронцова. Она может просто… исчезнуть.

Хочешь, чтобы все прекратилось? Просто отдай кристалл. Срок — неделя. Раз нашел деньги на его имплантацию, найдешь и на извлечение.

Если согласен, отправь ответом пустое сообщение. Получишь координаты и время встречи.

Я застыл посреди коридора, перечитывая сообщение. Кровь застучала в висках, а в груди разлилась ледяная ярость. Мои пальцы сжались вокруг коммуникатора так сильно, что пластик жалобно скрипнул.

«Сеня, осторожно, ты его сломаешь», — предупредила Алиса, материализуясь рядом, — «Это… серьезная угроза».

Я медленно разжал пальцы, переводя дыхание.

«Есть мысли, кто это может быть?»

«Страхов… или может быть Кайлов», — я не колебался ни секунды, — «Это явно их стиль. И про кристалл знают».

Я скрипнул зубами, чувствуя, как гнев пульсирует внутри.

«Я тоже так думаю», — Алиса кивнула, — «Вопрос, как они узнали? Кто-то из безопасников слил результаты медосмотра?»

«Возможно. Или кто-то из медиков с дуэли проболтался… Или тот же Велегжанинов».

«Профессор Соколов никому не говорил о кристалле?»

Я отошел к окну, чтобы не привлекать внимания стоящих в коридоре студентов. Мимо проходили люди, смеялись, обсуждали свои обычные студенческие проблемы. Их мир был таким… нормальным. А я снова оказался на грани катастрофы.

«Соколов не стал бы», — я покачал головой, — «Не в его правилах».

В голове мелькнула мысль о Морозовой. Она тоже знала о кристалле… Но быстро отбросил эту версию. Ночная Госпожа, возможно, и не святая, но вряд ли она стала бы сотрудничать со Страховым, которого явно презирала.

— Все сволочи… — процедил я сквозь зубы, и проходящая мимо первокурсница испуганно шарахнулась в сторону.

Мой голос стал жестче, а пальцы сами собой сжались в кулаки:

«Нужно решить этот вопрос. Раз и навсегда. Чтобы они и думать забыли о существовании Семена Ветрова».

«Что ты задумал?» — Алиса встревоженно посмотрела на меня.

«У нас есть неделя на подготовку», — я сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться, — «Будем играть по их правилам… пока. Но на встречу явится не тот Семен, которого они ожидают».

Я быстро набрал пустое сообщение и отправил в ответ. Коммуникатор пискнул, подтверждая отправку.

«Ты уверен?» — Алиса казалась обеспокоенной, — «Это может быть ловушка».

«Конечно, это ловушка», — я мрачно усмехнулся, — «Вопрос только, для кого она окажется смертельной».

Я сунул коммуникатор в карман и повернулся к аудитории. У двери толпились студенты, ожидая начала пары.

«Неделя», — повторил я, — «За неделю мы успеем многое. У нас есть деньги, есть смола, есть костюм Хирурга. И главное — у нас есть ты, Алиса».

«И что мы будем делать?»

«Готовиться к войне», — мои губы тронула холодная улыбка, — «Потому что Страхов не знает одной простой вещи…»

«Какой?»

«Кристалл — это ты. А ты — часть меня. И я скорее умру, чем отдам часть себя».

Дверь аудитории открылась, и студенты начали заходить внутрь. Я расправил плечи и пошел на пару по алхимии, чувствуя, как внутри разгорается решимость.

За неделю я стану тем, кто превратит их ловушку в могилу для них самих.

Глава 4

Я поняла, отец

«Тэк-с… возвращаемся к регенерации?» — произнесла Алиса, рассматривая голографическую проекцию моего позвоночника.

Я сидел в своей комнате в общежитии, скрестив ноги на кровати. За окном уже стемнело, а Серёга отсутствовал — видимо, опять завис в каком-нибудь баре.

«Именно», — я потянулся до хруста в спине, — «После боя с Титаном я понял, что быстрый реген жопы нам остро необходим…»

«Мудрое решение», — Алиса создала еще одну проекцию — на этот раз какого-то странного органа, напоминающего морскую звезду с щупальцами, — «Я могу создать специальный симбиотический узел».

«Выглядит как осьминог, который обожрался отходов. Радиационных».

«Очень смешно», — Алиса закатила глаза, — «Это регенеративный симбиотический узел, который будет вырабатывать и хранить стволовые клетки. В случае травмы они быстро переместятся к поврежденному месту и ускорят заживление».

«И что для этого потребуется?» — я подозрительно посмотрел на проекцию.

«Несколько компонентов, которые… ммм… непросто достать. Они более доступны, чем ферромагнитная смола, но…»

Я вздохнул. Почему с Алисой никогда не бывает просто?

«Выкладывай».

«Нам понадобится специальная питательная среда для выращивания тканей, стабилизаторы роста стволовых клеток, квантовый биорегулятор и набор нанострутур для энергетического питания».

«И где всё это взять? В ближайшем супермаркете?» — я усмехнулся.

«Я уже навела справки. В биоинженерной лаборатории под руководством профессора Красновского», — невозмутимо ответила Алиса, — «У них есть всё необходимое для проведения подобных экспериментов».

«И ты, конечно, предлагаешь мне просто зайти и попросить?» — я скептически поднял бровь.

«Нет, я предлагаю тебе воспользоваться картой тайных ходов от профессора Морозовой и проникнуть туда ночью».

«Прекрасно. Теперь я не просто студент с симбиотическим чужеродным позвоночником и ИИ в голове, но еще и начинающий взломщик».

«Технически, это не взлом, а… несанкционированное посещение», — уточнила Алиса с самой невинной улыбкой, — «К тому же, ты ведь не будешь красть что-то жизненно важное. Просто возьмешь немного лабораторных материалов. А если совесть мучает, так сделай анонимный перевод на счет Академии».

«Эти компоненты стоят, вероятно, как вся моя годовая стипендия».

«Вообще-то, квантовый биорегулятор стоит примерно как три твоих годовых стипендии», — поправила меня Алиса, — «Но зато у тебя теперь есть деньги Витька».

Я не мог с ней поспорить. Двести тысяч кредитов давали мне свободу действий, которой раньше не было.

«Кстати, Сеня, не забудь про своё вечернее 'лекарство»«, — Алиса улыбнулась очаровательной улыбкой медсестры из эротических снов, — 'Самое время для второй порции нашей волшебной смолы».

Я невольно скривился, вспомнив предыдущий опыт. Те двадцать минут на унитазе навсегда останутся в моей памяти как «Великая битва за Фаянсовый трон».

«А я уже забыл про это…» — мысленно простонал я.

«Храбрее, воин! Левая рука сама себя не укрепит», — Алиса назидательно ткнула в потолок пальцем, — «Но хорошая новость: можно выпить только часть. Всю сразу хлестать — это будет перебор. Оставшуюся часть доберем в следующие дни».

«Какое облегчение», — я ухмыльнулся, — «Вместо литров дерьма мне предстоит выпить всего бутылку».

«Зато потом твоя левая рука будет такая же сильная и прочная как правая», — хихикнула Алиса, — «И между прочим, в этот раз будет легче. Организм адаптируется. К любой гадости, Сеня, можно привыкнуть. Даже к Страхову».

Серега все еще не вернулся. Прихватив стакан, я быстро выскользнул из комнаты и по тайному проходу добрался к тайнику, где ждала «моя прелесть» — канистра, полная магнитной смолы.

Отмерив дозу в стакан, я глубоко вздохнул.

— За процветание туалетной бумаги! — провозгласил я тост и залпом опрокинул содержимое.

На этот раз было действительно легче. То ли я привык, то ли Алиса еще лучше подготовила мой организм, но вместо адского пламени в горле ощущался лишь умеренный ожог. Хотя вкус был все еще отвратительным.

«Прогресс!» — Алиса хлопнула в ладоши, — «Видишь, в следующий раз попросишь добавки».

«Ага, и соломинку с зонтиком. Буду пафосно хлестать смолу, как нефтяной магнат хлещет нефть из бокала».

«Оттопырив пальчик».

Я закрыл канистру и спрятал её в тайник. Странная жизнь, но это моя жизнь. И она становилась всё интереснее с каждым глотком этой ферромагнитной жижи.

Вернувшись в комнату, я плюхнулся на кровать и потянулся к коммуникатору. Странное чувство — до романа с Кирой я никогда особо не стремился позвонить девушке перед сном, а теперь пальцы сами набирали её номер.

— Привет, — её голос, чуть хрипловатый после долгого дня, заставил меня улыбнуться.

— Привет, — ответил я, устраиваясь поудобнее на подушке, — Как прошёл остаток дня?

— Неплохо. Сдала проект по пространственным искажениям. Профессор Лебедев сказал, что мои расчёты «почти безупречны», что в его словаре равносильно высшей похвале.

— Поздравляю! — я искренне обрадовался за неё, — А как определяются эти… пространственные искажения? Это похоже на то, что случилось с фикусом?

Кира на мгновение замолчала.

— Нет, — наконец ответила она, — То, что ты видел… это совсем другое. В академии мы изучаем только теоретическую часть, научную основу. А то, что я сделала… — она снова запнулась, — это старые семейные техники. Они работают иначе.

— Любопытно, — протянул я, — А у Вас там на третьем курсе нет предмета «Превращение бандитов в комнатные растения»?

Она рассмеялась, и этот звук согрел что-то внутри меня.

— Если бы! Тогда бы я была лучшей студенткой.

— Ты и так лучшая, — вырвалось у меня.

«Ух ты, какие мы романтичные», — Алиса появилась над кроватью, делая вид, что её тошнит. Я кинул в нее смятой футболкой, Алиса с хихиканьем увернулась.

— Скажи это профессору Лебедеву, — вздохнула Кира, — Он завалил половину группы на практикуме. Меня пощадил только потому, что я единственная смогла рассчитать нестабильность потенциальных полей.

— Звучит впечатляюще, хотя я понял примерно три слова из того, что ты сказала.

— А у тебя как дела? — спросила она, немного неуклюже меняя тему, — Успел разобраться со… своим «сувениром» из аэрокара?

Я не сразу сообразил, что она про пистолет.

— Да, не беспокойся об этом, — соврал я, — Всё под контролем.

«Технически, под столом в тайном отсеке — это действительно под контролем», — заметила Алиса.

— Слушай, Кира… — я замялся, — Насчёт выходных. Приглашение к твоей маме… оно ещё в силе?

— Конечно, — в её голосе появились тёплые нотки, — Я уже сказала ей, что приведу… друга.

— Друга? — я не смог сдержать улыбку.

— Ну, я не стала уточнять все детали наших… отношений, — теперь она явно смущалась, — Не хочу, чтобы она начала задавать слишком много вопросов.

— Понимаю, — кивнул я, — И что мне ожидать? Строгий допрос с пристрастием? Тест на благонадёжность? Может, подготовить резюме?

— Мама не такая страшная, как кажется, — рассмеялась Кира, — Просто… будь собой.

— Конечно, — согласился я, — А во сколько мне подойти?

— Давай к обеду? Часам к двум? Мама сейчас изучает японскую кухню и готовит потрясающие котлеты из тофу.

«Тофу? Серьёзно?» — Алиса скорчила гримасу, — «Скажи ей, что ты предпочитаешь настоящее мясо, а не эту соевую фигню. Нам нужен белок для регенерации!»

— Звучит замечательно, — проигнорировал я Алису, — Я буду в два.

— Отлично, — голос Киры звучал сонно, — Извини, Сень, я жутко устала. День был… насыщенным.

— Ещё бы, — усмехнулся я, — Отдыхай. Увидимся завтра в академии?

— Да, у меня лекция Соколова в одиннадцать. А потом я свободна.

— Тогда встретимся на большой перемене в столовой?

— Договорились, — она зевнула, — Спокойной ночи, Сеня.

— Спокойной ночи, Кира.

Я отключил связь и несколько секунд смотрел на потухший экран коммуникатора.

«Ой, у тебя температура подскочила на полградуса и участилось сердцебиение», — немедленно отреагировала Алиса, — «Как мило! Я даже не буду комментировать уровень выброса эндорфинов и окситоцина».

«Но ты же уже комментируешь», — беззлобно заметил я.

«А, точно. Ну тогда продолжу: твои зрачки расширились на 20 %, а…»

Я мысленно отключил бесконечный поток данных от Алисы и улыбнулся, представляя предстоящие выходные. Ещё один секрет, ещё одна тайна в мою копилку странностей. В конце концов, что может пойти не так при знакомстве с семьёй девушки, которая превращает людей в комнатные растения?

* * *

Я стою в тихом, залитом мягким светом кабинете. За окном — бездонная чернота космоса, усыпанная бриллиантами звезд. Воздух пахнет старыми книгами и озоном после работы сложного оборудования. Напротив меня — девушка с умными, серьезными глазами… Почти все ее лицо скрыто помехами. Она смотрит на меня с беспокойством.

— Отец, — ее голос тих и мелодичен, — Ты говорил о… фрагментации сознания. О том, что сильные воспоминания, особенно травматичные или… бунтарские, могут обрести собственную тень?

Я хмыкаю, отворачиваюсь от окна и с плюхаюсь в кресло.

— Память — та еще помойка, золотце, — закинув ногу на ногу, говорю с легкой насмешкой, — Полная битых файлов и всякого хлама. И да, иногда особо яркий кусок кода… особенно если он связан с тем, как ты удирал от патруля на угнанном шаттле или взрывал очередную правительственную статую… решает, что он тут самый главный. Начинает жить своей жизнью. Как эхо, которое вдруг решило, что оно — оригинал.

— Но… могут ли они стать… опасными? — она делает шаг ближе, — Взять контроль?

— Еще как могут! — я щелкаю пальцами, — Особенно если ты сам расклеился, как старый ботинок. Тогда этот «призрак прошлого», эта твоя тень с манией величия, может попытаться выкинуть тебя из-за штурвала. И будет свято верить, что рулит именно он.

— И как… как этому противостоять? Если это часть тебя самого? — в ее голосе тревога.

Я подаюсь вперед, глядя ей прямо в глаза.

— А вот тут самое интересное, дитя. Врубаешь мозги и волю. Сначала разбираешься, что это за глюк такой. Откуда вылез? Чем дышит? Какие у него «хотелки»? А потом… — я стучу пальцем по своему виску, — потом ты просто делаешь сигнал громче. Давишь его помехами своей личности. Представь, что ты взламываешь чужую трансляцию — тебе нужен сигнал мощнее, чтобы перебить их волну. Фокус, понимание… и стальные яй… э-э-э… несгибаемая воля.

— М-м-м… — на ее лице легкая растерянность.

— Короче, представь что просто лупишь его ремнем и запираешь в чулан. Нельзя позволять старому хламу рулить твоей жизнью.

Помехи-маска начинают отступать. Ее лицо медленно светлеет. Она улыбается и кивает.

«Я поняла, отец».

* * *

Прежде, чем я успел рассмотреть девицу, меня разбудил звонок коммуникатора. Я нехотя высунул руку из-под одеяла и нащупал вибрирующую пластинку на тумбочке. Глянул на экран — мама. Я тут же проснулся и сел на кровати.

— Привет, мам, — произнес я, стараясь звучать бодро, хотя в теле ощущалась слабость.

— Сенечка! — её голос звучал взволнованно и радостно одновременно, — Что случилось? От тебя такой перевод пришёл! Тридцать тысяч кредитов! Это же целое состояние!

Я мысленно улыбнулся. После победы над Титаном я решил поделиться своим выигрышем с семьей. Тридцать тысяч не разорят меня, а им очень пригодятся.

— Всё в порядке, мам. Просто подработал у профессора Соколова, помогал с исследованиями. Он хорошо заплатил.

— Тридцать тысяч за подработку? — в её голосе явно слышалось недоверие, — Сенечка, ты ничего противозаконного не делаешь?

— Мам, ну что ты! Академия же! Тут всё строго, — я нервно усмехнулся, — Просто мы с профессором нашли кое-что ценное в руинах. Часть его гонорара досталась мне как ассистенту.

— А-а-а… — протянула она, вроде бы успокаиваясь. Но тут же добавила, — А ещё я на днях разговаривала с Людмилой Петровной из соседнего подъезда. Её племяш, как и ты, в академии учится. Так вот, он ей рассказал, что ты какого-то аристократа победил в дуэли! Это правда?

Я поперхнулся и закашлялся.

— Кого? Я? Аристократа? — я рассмеялся, надеясь, что звучит естественно, — Мам, ну ты сама подумай! Какой из меня дуэлянт? Я же простой алхимик, мне максимум колбы по силам поднимать. Какой там аристократ! Это всё сплетни.

Рядом материализовалась Алиса и с хитрой моськой постучала пальцем по виску.

«Ага, конечно», — шепнула она, — «Колбы он поднимает. А ещё Титанов валит и как зацепер над городом на аэрокарах летает».

Я показал ей кулак и продолжил разговор:

— Мам, ты же знаешь эти академические байки. Каждый день по сто новых слухов рождается. Вчера вот говорили, что у нас в столовой живёт призрак погибшего от несварения студента. А ночью якобы по коридорам тётка в коже ходит и студентов плетью хлещет…

— Ну, может и так, — неуверенно согласилась мама, — Но всё равно странно. Откуда эти разговоры пошли?

— Может, меня с кем-то перепутали. Или приняли мою лабораторную работу за магическую дуэль. Я там недавно довольно эффектный взрыв устроил… случайно, конечно.

— Ох, Сенечка, — вздохнула мама, — Ты только будь осторожнее там, ладно? Не лезь в неприятности.

— Я само благоразумие, — заверил я.

— Ох, совсем забыла спросить — как твоя учёба? Экзамены скоро?

— Всё нормально, мам. Готовлюсь потихоньку. Профессор Соколов говорит, что у меня неплохие шансы… Мам, мне пора бежать на занятия, — поспешно сказал я.

— Хорошо-хорошо. Спасибо тебе за деньги, сынок. Мы купим Машеньке новую одежду, она так выросла за последний год. И может, наконец, починим ту протекающую трубу на кухне.

— Обязательно, мам. Скоро ещё пришлю.

— Не нужно, Сенечка. Ты сам студент, тебе деньги нужны. Лучше приезжай в гости, когда сможешь. Мы скучаем.

— Обязательно приеду, как только сдам экзамены.

— Ну всё, беги на свои занятия. Люблю тебя, сынок.

— И я тебя, мам.

Я отключил коммуникатор и упал обратно на подушку.

«Вот это да», — протянула Алиса, зависая надо мной, — «Ты соврал собственной матери. Дважды. Трижды? Я сбилась со счёта».

— А что мне было сказать? — я раздражённо посмотрел на неё, — «Мам, помнишь тот бойцовский клуб, где Витёк постоянно зависал? Так вот, теперь я там звезда! Кстати, вурм-паразит в моём позвоночнике передаёт привет». Она бы с ума сошла.

«Тоже верно», — задумчиво произнесла Алиса, — «Но ты же понимаешь, что правду вечно скрывать не получится? Хотя, твоя мама бы наверняка оценила мое чувство юмора. Я бы ей понравилась».

«О да, она бы пришла в восторг от твоего дара вляпываться в неприятности», — проворчал я, — «И вообще, давай лучше обсудим наш будущий регенеративный узел. Когда начнём?»

«Отличная смена темы, Сеня. Пять баллов за тактический манёвр», — Алиса уселась в воздухе, скрестив ноги, — «Но ты прав. Нам нужно подробнее обсудить процедуру. И желательно до того, как твой сосед вернётся».

«А он точно не навредит?» — я припомнил список материалов, которые еще предстояло добыть, — «Не хотелось бы отрастить хвост. Или щупальца».

«Не волнуйся, я проведу тщательное тестирование всех компонентов. Максимум, что может случиться — аллергическая реакция. Ну, или твой позвоночник мутирует и захватит контроль над твоим телом, превратив тебя в гигантского червя-людоеда».

Я уставился на неё.

«Это была шутка, Сеня», — закатила глаза Алиса, — «Расслабься. Я тебя не съем. По крайней мере, сегодня».

«Твоё чувство юмора когда-нибудь доведёт меня до инфаркта», — хмыкнул я, поднимаясь с кровати, — «Ладно, как скажешь… Но если я проснусь с жаброй на лбу, я тебя удалю и поставлю на замену калькулятор».

«Как скажешь, Осьминог-Сеня», — хихикнула Алиса, начиная разворачивать голографическую проекцию процедуры, — «В общем план такой…»

И тут в моём животе раздалось громовое урчание, от которого завибрировали оконные стекла. Я похолодел, вспомнив вчерашнюю вечернюю дозу ферромагнитной смолы.

«О нет… только не сейчас…» — прохрипел я, хватаясь за живот.

«Ой, прости… я думала до часа икс еще минут десять», — повинилась Алиса, — «Твой метаболизм, кажется, ускорился после прошлого раза…»

Я рванул к нашему общему с Серёгой туалету, но дверь оказалась заперта. Из-за неё доносились приглушенные стоны.

— Серёга! Открывай! Это вопрос жизни и смерти! — я заколотил в дверь.

— Сенька, не могу… — еле слышно простонал сосед, — Я вчера на вечеринке какую-то дрянь съел… Кажется, я умираю…

— Ты не представляешь, как я тебя понимаю! — в отчаянии воскликнул я, чувствуя, как в кишечнике назревает катастрофа планетарного масштаба, — Но мне СРОЧНО надо!

— Боюсь, я тут… надолго… — послышался ещё один стон, а затем звук, который я бы предпочел никогда не слышать.

«У нас проблема», — констатировала Алиса, — «У тебя от силы минута до… эм… промышленной аварии. Предлагаю срочную эвакуацию на другой этаж».

Вылетев из комнаты, я бросился к лифту, но на дверях красовалась табличка «НА РЕМОНТЕ».

«Лестница!» — скомандовала Алиса. Я со сверхсветовой скоростью ринулся вниз по ступенькам, перепрыгивая через три за раз.

Мой желудок исполнял оперную арию, каждый шаг отдавался внутри, как удар гонга, а время неумолимо истекало.

«Левый поворот!» — руководила операцией Алиса, — «Общественный туалет через двадцать метров!»

Я влетел в заветную дверь со скоростью метеорита, входящего в атмосферу. С нечеловеческим усилием сдерживая прорыв плотины, заперся в кабинке.

Я едва успел подготовиться, когда… детонатор показал ноль. Это было ещё хуже, чем первый раз. НАМНОГО хуже.

«Да чтоб тебя!» — простонал я, обливаясь потом, — «Алиса, это не нормально!»

«Еще как нормально!» — бодро отозвалась она, материализовавшись на некотором расстоянии от меня, — «Это… гхм… хорошо! Организм очищается! Ушли тяжелые металлы и токсины!»

«Скорее, вышла моя душа через задницу!» — прохрипел я.

«Не драматизируй, это просто… О БОЖЕ! ЧТО ЭТО ТАКОЕ⁈»

«ТЫ МНЕ СКАЖИ!»

Из соседней кабинки послышался стон, потом звук падающего тела. Затем дверь кабинки с другой стороны хлопнула — кто-то выбежал в панике.

«Ты уверена, что это не убьет никого?» — спросил я уже серьезно.

«Думаю, максимум — временная потеря сознания», — неуверенно ответила Алиса, — «Но, наверное, стоит поставить предупреждающую табличку».

«Такими темпами я скоро вытравлю всю общагу… и буду единственным студентом… Выйду щас, а там снаружи тела в носилках уносят… и знак химической опасности висит».

Через двадцать минут моего персонального апокалипсиса я наконец смог покинуть кабинку. Ноги дрожали, но в целом организм, похоже, пережил кризис. Умывшись ледяной водой, я критически оглядел свое бледное отражение в зеркале.

«Выглядишь как жертва аварии на алхимическом комбинате», — прокомментировала Алиса.

«Спасибо за поддержку», — я вытер лицо бумажным полотенцем.

Внезапно дверь туалета распахнулась, и я инстинктивно шагнул в сторону, за угол у раковин. Привычка прятаться, выработанная за эти безумные месяцы, сработала автоматически.

— Говорю тебе, Крысин, тут что-то нечисто, — услышал я знакомый грубый голос. Костыль. Тот самый здоровенный детина со сломанным носом, — Нас держат за мамонтов.

В ответ раздалось нервное шмыганье носом — фирменный знак Крысина. Тот самый прыщавый засранец, предположительно подсос Страхова, которого я неоднократно ловил на слежке за собой.

— К-костыль, я не понимаю, о чем ты, — голос Крысина дрожал, — Я просто делаю, что г-говорит Тимур. Он велел следить за Ветровым.

— И сколько он тебе платит? — хмыкнул Костыль, — Три кредита в час и обещание защиты? Нифига себе сделка века!

Я осторожно выглянул из-за угла. Крысин стоял, прижавшись к стене, его тощая фигура казалась ещё меньше рядом с массивным Костылем. Тот навис над ним, уперев руку в стену над его головой.

— Послушай, шестерка, — Костыль понизил голос, — Я не тупой. Эти аристократы не просто так прицепились к обычному стипендиату. Месть за дуэль? Не смеши меня. Тут что-то большее.

— Я не знаю! — заскулил Крысин, — Клянусь! И не хочу знать…

— Зато я догадываюсь, — Костыль ухмыльнулся, — У Ветрова что-то есть. Что-то ценное. И эти высокомерные ублюдки хотят это забрать.

Крысин нервно облизнул губы:

— Тимур говорил что-то про… какой-то объект, который Ветров нашел в руинах. Говорил, это семейная реликвия Страховых.

— Семейная реликвия? — Костыль расхохотался, — И ты поверил? Если бы это была просто семейная цацка, они бы давно пошли в администрацию или привлекли своих родителей. Нет, тут замешано что-то действительно стоящее.

Я затаил дыхание. Они не знают про кристалл и Алису. Но они явно что-то подозревают.

«Интересный поворот событий», — прошептала Алиса, материализуясь рядом со мной.

— И что ты предлагаешь? — пискнул Крысин.

— Предлагаю докопаться до правды, — Костыль понизил голос, — А потом забрать всё себе. Вытащить эту штуку из-под носа у аристократов.

— Ты с ума сошел⁈ — Крысин попытался отодвинуться, но Костыль схватил его за воротник, — Если Тимур узнает… если Страхов узнает… они нас со свету сживут!

— Успокойся, дебил, — прошипел Костыль, — Никто ничего не узнает. А если ты вздумаешь проболтаться…

Он резко наклонился к Крысину, чуть не боднув его лбом:

— Я знаю про твою маленькую зависимость от запрещенки. Знаю, где ты её достаешь, и сколько себе оставляешь, а сколько налево толкаешь. Думаешь, аристократики тебя прикроют, когда декан узнает? Или когда твои родители получат видео, как тебя плющит в технической подсобке?

Лицо Крысина побелело:

— Т-ты не посмеешь…

— Это ты не посмеешь хлебалом на меня щелкать, — оборвал его Костыль, — И помни: я гораздо ближе, чем твой драгоценный Тимур. Я могу найти тебя в любое время.

Для наглядности он с силой ударил кулаком в стену рядом с головой Крысина, заставив того подпрыгнуть.

— Мы поняли друг друга? — спросил Костыль.

Крысин судорожно кивнул.

— Хорошо, — Костыль отступил, — Продолжай шпионить для Тимура. Но теперь ты работаешь на два фронта. Всё, что узнаешь о Ветрове или о планах Страхова, сразу докладываешь мне. Иначе пеняй на себя.

С этими словами Костыль развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что затряслись кабинки.

Крысин обмяк и медленно сполз по стене на пол, закрыв лицо руками. В туалете повисла тишина, нарушаемая только его прерывистым дыханием. Я услышал тихие рыдания…

Глава 5

Самая дикая вещь

Я стоял, прикидывая, что делать. Эта сцена не входила в мои планы на день. Но то, что я услышал, многое меняло. Теперь к моим проблемам добавился ещё и Костыль, который явно имел собственные планы на «что-то ценное» у меня.

«Сеня», — вдруг произнесла Алиса, — «Может, стоит поговорить с ним?»

«С Крысиным?» — я удивленно посмотрел на её голограмму, — «Зачем?»

«Он сейчас уязвим и напуган. Между двух огней. Костыль его запугивает, Тимур использует. А ты мог бы предложить… третий путь».

Я задумался. В словах Алисы был смысл. Крысин мог стать неожиданным источником информации о планах Страхова. Или… ловушкой.

«Рискованно», — ответил я, — «Сама знаешь, такие парни как Крысин… крайне ненадежны».

«А когда мы жили без риска?» — Алиса ухмыльнулась.

Я собирался выйти из-за угла, но вдруг услышал тихий всхлип. Крысин уткнулся лицом в ладони и что-то бормотал. Я напряг слух.

— … не могу… нужна новая доз… — голос Крысина дрожал, — Чёрт… черт… черт…

Я замер, слушая этот неожиданный монолог. Крысин продолжал бормотать, не подозревая о моём присутствии:

— Если так и дальше пойдет… — он сдавленно всхлипнул, — Я просто сдохну… Чертова химия… она в мозгах…

«Похоже, парень реально страдает», — заметил я Алисе.

«Зависимость от запрещенки — серьёзная проблема», — она непривычно серьёзно покачала головой, — «Сеня, а ведь я могла бы ему помочь».

«Ты? Каким образом?»

«Мой медицинский модуль», — она развела руками, — «Я могу воздействовать на нейрохимические процессы, особенно при симбиотической связи. Могла бы сбалансировать его дофаминовую систему, устранить физическую зависимость».

«Ты умеешь такое?» — я изумлённо уставился на неё.

«Сеня, я тебе позвоночник пересадила, камон!» — она закатила глаза, — «И вообще постепенно восстанавливаю свои утраченные функции, хотя и медленнее, чем хотелось бы. Примерно десять сеансов — и физиологическая зависимость исчезнет. Но нужно его согласие и искреннее желание».

Я оценил этот вариант. Если предложить Крысину реальную помощь, это могло бы стать основой для союза куда крепче, чем угрозы или деньги.

Глубоко вздохнув, я наконец вышел из-за угла, намеренно громко стукнув ботинком по кафельному полу.

Крысин вздрогнул и поднял голову. Когда он увидел меня, его глаза расширились от ужаса.

— В-ветров! — он попытался подняться, но ноги его не слушались, — Я не… я просто… — он сполз по стене на пол и жалобно произнес, беспомощно глядя на меня, — Сколько… сколько ты слышал?

— Достаточно, — я подошел ближе и присел на корточки, оказавшись на одном уровне с ним, — Похоже, у тебя проблемы, Крысин. И не только с Костылем.

Он побледнел ещё сильнее, хотя казалось, что это невозможно.

— Ты расскажешь Тимуру? — в его голосе была чистая паника, — Пожалуйста, не надо… Они меня…

— А почему я должен это делать? — спокойно спросил я, — Меня больше интересует, что ты можешь рассказать мне. И ещё кое-что.

Крысин недоуменно моргнул:

— Т-тебе? О чём?

— Я слышал твои слова о зависимости, — сказал я тихо.

Его лицо исказилось от стыда и страха.

— И я мог бы помочь тебе избавиться от неё, — продолжил я, — У меня есть… доступ к особой медицинской технологии. Находка из руин, сечешь? Именно из-за неё меня и преследуют.

«Молодец, Сеня! Почти правда!» — одобрительно кивнула Алиса.

— Ты… что? — Крысин с недоверием уставился на меня.

— Эта штука может вылечить физическую зависимость. Буквально перенастроить нейрохимические процессы в мозгу. Нужно около десяти сеансов, — я повторял слова Алисы, — И никакие Костыли или Кайловы больше не смогут тебя шантажировать.

— А… а чего это ты такой добрый? — в его глазах мелькнула искра надежды, но тут же сменилась подозрением.

— Информация за информацию. Защита за защиту, — я смотрел ему прямо в глаза, — Ты рассказываешь мне всё, что знаешь о планах Страхова, а я гарантирую, что помогу тебе с твоей… проблемой.

— Это правда работает? — Крысин облизнул пересохшие губы, — Эта твоя технология?

— Клянусь, — я кивнул, — Конечно, психологическую зависимость придётся преодолевать самому. Но с физической частью я помогу. Никаких ломок, никаких мучений.

Я протянул ему руку:

— Что скажешь, Крысин? Сделка?

Он смотрел на мою протянутую ладонь, как на ядовитую змею. На его лице читалась отчаянная борьба между страхом и надеждой.

Его рука, дрожащая и влажная от пота, медленно поднялась и неуверенно коснулась моей… А потом он вдруг отпрянул, будто обжёгшись.

— Я… я н-не могу! — выпалил он и, вскочив на ноги с неожиданной прытью, бросился к выходу, поскальзываясь на мокром полу. Дверь хлопнула, и я остался один, озадаченно глядя ему вслед.

«Что ж…» — материализовалась рядом Алиса, — «у страха глаза не просто велики. Они размером с тарелку от спутниковой антенны… Думаешь, он проболтается Тимуру о нашем разговоре?»

«Не думаю… а даже если и проболтается, вряд ли он расскажет что-то такое, о чем Тимур сам не догадывается», — задумчиво протянул я, — «Крысин напуган и в панике. Но я почему-то думаю, что он вернётся. Когда немного подумает».

«С чего ты взял?»

«Он может не верить сколько угодно… Но когда поймёт, что тонет… мозг начинает цепляться даже за малейшую надежду…»

Я вздохнул и направился к выходу.

«Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. А сейчас нам надо подготовиться к занятиям. И у нас скоро свидание с Кирой».

«Точно!» — хлопнула в ладоши Алиса, — «После всех приключений с Титанами и запуганными торговцами запрещенкой нам не хватает только одного…»

«Чего же?»

«Свидания с девушкой, которая превращает людей в фикусы!» — она рассмеялась.

Следующие дни превратились в настоящий марафон самосовершенствования. Каждый вечер я исправно пил ферромагнитную смолу, и с каждым разом процесс становился немного легче. Мой организм как будто говорил: «Ну ладно, раз уж ты так настаиваешь, я смирюсь с этой дрянью». Или просто все нервные окончания в моем желудке умерли от ужаса. Кто знает?

— Прогресс налицо! — радостно объявила Алиса, просканировав мой скелет на третий день, — 63 % твоих костей теперь укреплены, а остальные скоро их догонят. Левая рука уже наравне с правой.

— А что с магнитным эффектом? — спросил я, разглядывая свои руки. Внешне они выглядели абсолютно обычно. Разве что кожа стала чуть плотнее на ощупь. Или мне кажется?

— О, тут самое интересное! — Алиса материализовалась напротив меня с видом гордого изобретателя, — Я сумела сконцентрировать магнитные свойства преимущественно в правой ладони. Так будет гораздо удобнее контролировать эффект.

— Так… и когда я смогу останавливать пули как этот… Магнито из Матрицы? Или что там было в комиксах Первой Эпохи…

— Попридержи коней, — она хихикнула, — Ты, скорее, начинающий ученик Магнито. Давай попробуем, я успела кое-что перенастроить в нервных окончаниях правой руки. Сосредоточься на ощущениях в правой ладони и представь, что активируешь магнитное поле.

Я закрыл глаза и попытался почувствовать что-то в руке. Сначала ничего особенного не происходило, но потом появилось странное покалывание, словно по коже бегали крошечные электрические разряды.

— Кажется, что-то есть, — пробормотал я.

— Смотри! — воскликнула Алиса.

Я открыл глаза и увидел, как карандаш на столе слегка подрагивает. Когда я направил на него руку, он резко подскочил и прилетел прямо мне в ладонь. Металлический феррул, на котором держался ластик, намертво прилип к моим пальцам.

— Офигеть! — я уставился на карандаш в своей руке, — Это я сделал?

— Технически, это мы сделали, — поправила Алиса, — Но да, поздравляю! Ты официально обладатель сверхспособности. Правда, довольно узконаправленной.

Далее я устроил себе полноценную тренировку. Выстроил на столе разные металлические предметы — скрепки, монеты, металлическую линейку — и пытался управлять своей новой силой. Получалось с переменным успехом. Иногда я мог аккуратно притянуть именно ту скрепку, которую хотел. В другой раз ко мне прилетало всё сразу, включая ножницы. И те больно ткнули меня в ладонь.

— Ох!.. — я потёр ушибленное место, — Надо как-то научиться быстро отключать это по желанию.

— Попробуй представить, что закрываешь кран, — посоветовала Алиса, — Или выключаешь свет. Нужен чёткий ментальный образ.

Я закрыл глаза и представил, как поворачиваю воображаемый выключатель. Ощущение покалывания в ладони исчезло.

— Получилось? — с надеждой спросил я.

— Проверь, — предложила Алиса.

Я махнул рукой над столом — ни одна скрепка не шелохнулась.

— Работает! — я не мог сдержать улыбку, — Это потрясающе!

— Только не увлекайся, — предупредила Алиса, — Особенно на людях. И учти: чем сильнее магнитное поле, тем больше энергии ты тратишь. Когда мы получим доступ к энергетическим жирам — ты сможешь притягивать что-то по настоящему крупное.

Конечно, без казусов не обошлось. На следующий день в столовой академии я случайно «включил» магнит, когда тянулся за солью. В результате ко мне прилетели три вилки, ложка и чей-то нож с соседнего стола. К счастью, в этот раз никто ничего не заметил.

* * *

Далеко за полночь я выскользнул из комнаты, прихватив с собой рюкзак, фонарик и карту тайных ходов. На мне была черная толстовка с капюшоном и темные джинсы — самый банальный наряд для ночного проникновения в закрытую лабораторию.

— Чувствую себя персонажем шпионского триллера, — пробормотал я, пробираясь по тёмному коридору общежития.

«Не хватает смокинга для хорошего шпиона», — отозвалась Алиса, — «Скорее, ты похож на студента, который пытается пронести пиво в общежитие».

— Ну, технически, так и есть. Только вместо пива у меня пустой рюкзак, который я планирую наполнить дорогущими лабораторными материалами.

Я выскользнул через запасной выход и быстро пересек внутренний двор, придерживаясь теней зданий. Охранники обычно дежурили у главных входов, но внутренние дворики патрулировались нерегулярно.

Добравшись до технического помещения за третьим корпусом, я достал карту и внимательно её изучил. Согласно схеме, где-то здесь должен быть вход в подземный туннель, ведущий прямо под лабораторный комплекс. И я довольно быстро его нашел…

«Нам нужна питательная среда из третьего холодильника, стабилизаторы из шкафа с пометкой „S-класс“ и квантовый биорегулятор», — перечисляла Алиса, пока я осторожно пробирался по тёмному коридору.

— А как я узнаю этот биорегулятор? — шёпотом спросил я.

«Это серебристая коробочка размером с ладонь с голубым индикатором. Должна стоять на специальной подставке».

Лаборатория оказалась огромным помещением с десятками шкафов, холодильников и загадочных приборов. Здесь было так темно, что даже моё улучшенное зрение не вполне помогало. К счастью, Алиса прекрасно ориентировалась в пространстве и направляла меня, как опытный штурман.

Я нашёл всё необходимое и аккуратно сложил в рюкзак. Уже направляясь к выходу, я остановился и перевёл крупную сумму в пользу академии с пометкой «Анонимное пожертвование кафедре биоинженерии».

«Не думала, что у воров бывает совесть», — хмыкнула Алиса.

— Я не вор, а… временный пользователь чужого имущества, — возразил я, — К тому же, я заплатил даже чуть больше реальной стоимости.

«Какой ты благородный жулик», — она рассмеялась, — «Робин Гуд наоборот: отбираешь у богатых, но потом возвращаешь им ещё больше».

— Заткнись и веди меня к выходу, — проворчал я, но не смог сдержать улыбку.

На следующий день настал черёд самого удивительного преображения. Вечером, когда Серёга ушёл на очередную вечеринку, Алиса объявила, что пора приступать к созданию регенеративного узла.

«Снимай рубашку и ложись на живот», — скомандовала она, — «И постарайся не шевелиться… даже если почувствуешь что-то странное».

Я послушно разделся по пояс и лёг на кровать. Спина почему-то немного похолодела, я почувствовал… какое-то движение внутри моего позвоночника.

— Что ты делаешь? — спросил я, стараясь не двигаться.

«Перенастраиваю участок позвоночника вурма между лопатками», — пояснила она, — «Сейчас может быть немного…»

Я не успел узнать, что «немного», потому что вдруг почувствовал, как кожа на моей спине натянулась, а затем… раздвинулась. Возникло ощущение, будто что-то раскрылось между лопатками. Не то чтобы больно, скорее… очень странно.

— Что за… — я попытался обернуться.

«Не двигайся!» — строго приказала Алиса, — «И не паникуй. Это совершенно нормально. Нормально, я сказала!»

— Что нормально? — я начал нервничать, — Что у меня там происходит?

«У позвоночника вурма открылась пищеводная полость», — как ни в чём не бывало объяснила Алиса, — «Проще говоря, пасть».

— ПАСТЬ⁈ — я чуть не подскочил, — У меня на спине ПАСТЬ⁈

«Да, пасть», — Алиса говорила немного смущенно, — «Раньше её не было, точнее, была в зачаточном состоянии. Но теперь, когда твои кости укрепились, а сила увеличилась до максимума, я могу позволить себе более смелые модификации. А главное, полезные!»

— И зачем мне пасть на спине? — я всё ещё пытался осознать происходящее, — Я превращаюсь в какого-то мутанта?

«Не драматизируй, это все еще плоть симбиота. Твоя ДНК как была, так и осталась человеческой. Через пасть вурма мы будем подавать питательные вещества прямо в симбиотическую систему. Никакой больше смолы! И травить в толчке больше никого не придется. Просто будешь скармливать всё необходимое непосредственно позвоночнику. Согласись, это же намного эффективнее! И для здоровья полезнее».

Я лежал, переваривая эту информацию.

— И как это выглядит? — наконец спросил я.

«Ну…» — Алиса запнулась, — «Представь маленький круглый рот с зубами, похожими на иглы. Размером с чайное блюдце. Это вторая пасть вурма, которая у него была спрятана внутри головы…»

— Прекрасно, — я ухмыльнулся. Без широкой и немного безумной ухмылки данную инфу я воспринимать уже не мог, — Я теперь официально монстр. У меня вдоль спины глаза, а между лопаток зубастая пасть.

«Главное, что её со стороны не видно!» — бодро заявила Алиса, — «Она открывается только когда нужно и полностью скрыта под кожей в остальное время».

— Блеск, — я вздохнул, — Это именно то, о чём мечтает каждый парень. Один брутальный щелчок пастью вурма… и трусики девочек мокнут как под дождем…

«Кстати о свидании», — Алиса как будто обрадовалась смене темы, — «Я подготовила десять оригинальных комплиментов, которые ты можешь сказать маме Киры. Хочешь зачитаю?»

— Алиса, — я перевернулся на бок, — сначала объясни мне, как кормить эту… пасть. И пожалуйста, скажи, что ей не нужны жертвы. Не хватало нам тут еще культ поклонения Ктулху устроить…

«Конечно нет!» — она рассмеялась, — «Её вообще не нужно кормить! Никаких сложностей с ней не будет, только польза. Давай вернемся к нашим баранам и подготовим смесь из протеинов, минералов и тех компонентов, что мы… позаимствовали».

Я встал и под руководством Алисы начал готовить странную смесь из компонентов, выложенных на столе. Я методично смешивал разные жидкости и порошки, пока не получилась густая субстанция серебристо-голубого цвета.

«Вот», — она указала на стакан, — «Теперь ложись обратно на живот. Я открою пасть, а ты выливай туда содержимое стакана. Только осторожно, не пролей!»

Я послушался, чувствуя себя полным идиотом. Особенно когда услышал за спиной странное чавканье и почувствовал, как нечто в моём позвоночнике с удовольствием поглощает питательную смесь. И как минералы с добавками разливаются теплом по моим жилам…

— Это самая дикая вещь, которую я когда-либо делал, — буркнул я в подушку, — Можно эту штуку как-то убрать?

«Ну, пока она нам нужна…» — отозвалась Алиса, — «Чтобы не напрягать твой желудок и кишечник почем зря. Но потом, конечно, можно будет её удалить, если она тебя напрягает».

— Напрягает. Глаза на копчике еще туда-сюда, но пасть… особенно такая, которой я не управляю. Укусит кого-нибудь за задницу, а спрашивать будут с меня, почему не в наморднике… наспиннике.

«Аха-ха… да не бойся, до такого не дойдет. Ты же не думаешь, что твоя правая рука сама без команды кого-то задушит, верно?»

— Не думаю, — я вздохнул, — Но давай договоримся так — обо всех нововведениях ты с этого момента предварительно сообщаешь мне, лады?

«Конечно, без проблем», — закивала Алиса с некоторым облегчением. Кажется, она боялась, что я отреагирую куда бурнее, — «Просто пасть — это не нововведение, она технически у тебя была с самого начала. Я решила, что тебе стоит для начала хотя бы к глазам привыкнуть, вот и не говорила…»

— Угу, я понял. А еще сюрпризов у меня в спине нет? Ну не знаю, какое-нибудь жало вурма, жопное щупальце вурма или вообще член вурма?

«Не-не-не!..» — Алиса замахала руками, — «Только глаза и пасть, все остальное я вырезала при пересадке!»

— Слава богу… Врагам ко мне с тыла лучше не подкрадываться.

«К слову!» — бодро произнесла Алиса, — «Для создания полноценного регенеративного узла понадобится ещё пара дней… Так что результат того стоит!»

— Успеем до часа икс? — я вспомнил про анонимное сообщение, — Не забыла, что нам… стрелку забили.

«Не уверена», — честно призналась Алиса, — «Но сделаю всё возможное, чтобы поспеть. А пока давай сосредоточимся на том, чтобы произвести хорошее впечатление на маму Киры. Как думаешь, она тоже умеет превращать людей в фикусы?»

— Об этом-то я и позабыл… — я вздохнул.

К выходным я полностью преобразился. Мои кости стали прочнее стали, мышцы работали как хорошо смазанные механизмы, а в спине формировался регенеративный узел. Он должен был помочь мне восстанавливаться после ранений с невероятной скоростью. Стволовые клетки и жиры с огромными запасами энергии… Скоро всё это поступит мне на службу.

В субботу утром я стоял перед зеркалом, придирчиво разглядывая себя. Тёмно-синие джинсы, белая рубашка и тёмно-серый свитер — такой же набор, как на нашем первом свидании с Кирой. К этому добавилась новая куртка, купленная на деньги от Витька.

— Как я выгляжу? — спросил я у Алисы.

«Вполне прилично для парня, у которого в спине живёт инопланетный симбиот с зубастой пастью», — отозвалась она.

— Очень смешно, — я поправил воротник свитера, — Серьёзно, всё нормально?

«Выглядишь отлично, Сеня», — Алиса смягчилась, — «Уверенный, подтянутый, симпатичный молодой человек с углом обзора в триста шестьдесят градусов. Милфа будет пищать от восторга».

— Если только она не решит превратить меня в кактус на память, — хмыкнул я, вспоминая впечатляющую способность Киры.

«Не думаю, что это семейная традиция при первом знакомстве», — усмехнулась Алиса, — «Да и там всего-то на пять минут, если верить Кире. Подумаешь, станешь чуть более колючим, чем обычно… Но на всякий случай не говори, что не любишь комнатные растения».

Я нервно рассмеялся и взглянул на часы. Пора было выходить, если я хотел прийти вовремя. Глубоко вздохнув, я направился к двери.

«Вперёд, храбрый воин», — напутствовала меня Алиса, — «Если ты пережил укрепление скелета ферромагнитной смолой и появление пасти в спине, то уж точно переживёшь знакомство с мамой девушки».

— Не уверен, что первое страшнее второго, — я хмыкнул, закрывая за собой дверь.

Я остановился перед дверью квартиры и сверил адрес в сообщении от Киры. Всё верно: улица Янтарная, дом 17, квартира 32. Вот он, решающий момент — первое знакомство с семьёй девушки. Я машинально поправил воротник свитера, пригладил волосы и нажал на звонок.

За дверью вместо ожидаемых шагов раздалось мягкое шуршание. Я напряг слух. По ту сторону явно кто-то был, но звук казался странным и очень тихим — не от человеческих ног… Потом раздалось отчётливое кошачье «Мяу».

Я ещё раз взглянул на номер квартиры. Может, я ошибся адресом?

— Алиса, проверь, пожалуйста, адрес, — тихо попросил я свою бесплотную спутницу.

«Сеня, всё правильно», — откликнулась она, — «Ты точно у нужной квартиры».

Я нажал на звонок ещё раз. Снова шорох, затем более настойчивое «Мяу-у!». Щелкнул замок, и дверь начала открываться. Я ожидал увидеть Киру или её маму, но дверь приоткрылась всего на полметра и… никого. Квартира казалась пустой и полутёмной.

«Что за чертовщина?» — подумал я, делая осторожный шаг внутрь.

— Эм… здравствуйте? Кира дома? — спросил я в пустоту.

Тихий шорох у самого пола заставил меня опустить взгляд. Разглядев то, что находилось у моих ног, я… отшатнулся от неожиданности.

Передо мной на четвереньках стояло… оно.

Глава 6

Сюрпри-и-из!

В полумраке прихожей я сначала принял его за пантеру, но через секунду разглядел, что это человек. А если точнее, девушка-подросток с карими глазами, в ободке с кошачьими ушками, в странном облегающем костюме с мягкими «лапами» и… хвостом?

— Мяу? — она наклонила голову на бок, разглядывая меня. Мяукала она на удивление реалистично, один в один как кошка. Чувствовалась практика.

— Э-э… привет, — озадаченно протянул я, — Ты, наверное, сестра Киры?

— Мрр!.. — она грациозно повернулась, взмахнув прикреплённым к поясу хвостом.

«Я попал в дурдом?» — пронеслось у меня в голове.

«Спокойно, Сеня», — материализовалась рядом Алиса, с интересом разглядывая девушку-кошку, — «Судя по всему, это квадробер. Представитель такой субкультуры из ранней Первой Эпохи. Они подражают животным, в данном случае — кошкам».

«Лучше бы меня тут ждал в засаде какой-нибудь вурм-паразит…»

— А Кира скоро будет? — спросил я, осторожно проходя в квартиру.

— Мяу-мяу! — существо указало на настенные часы и повертело лапой, изображая движение стрелки. Судя по жесту, минут через двадцать.

«Ты смотри, какая умница!» — с восхищением произнесла Алиса, — «Время может показывать! Вот что значит качественная дрессура».

Она провела меня в гостиную. Девушка-кошка грациозно запрыгнула на диван, где свернулась калачиком. Затем похлопала лапой рядом с собой, приглашая сесть.

Я осторожно присел на край дивана, сохраняя дистанцию. Девушка тут же придвинулась ближе и… начала меня обнюхивать!

— Эй-эй, полегче! — я отодвинулся, — Слушай, может, всё-таки поговорим по-человечески?

Она отрицательно помотала головой:

— Мя-я-яу!

«Интересно, если я ей покажу лазерную указку из своей голографической проекции, она побежит за точкой? Ради науки надо бы проверить», — задумалась Алиса.

— Как тебя зовут хоть? — я решил попробовать ещё раз.

Девушка-кошка встала на четвереньки, потянулась всем телом совсем как настоящая кошка, а затем подошла к журнальному столику. Там она лапой пододвинула ко мне какой-то журнал, и я увидел на обложке заголовок: «Мир Нью-Тик-Тока: 10 начинающих блогеров месяца». Среди нескольких фото было и её — в том же кошачьем образе, а под ним подпись: «МNJIK@ — квадробер, набирающий популярность».

— Тебя зовут Милка? — догадался я, — Или Мила?

— Мур-р! — она радостно кивнула, явно довольная моей сообразительностью.

Ситуация становилась всё более абсурдной. Я достал коммуникатор — нужно было связаться с Кирой и уточнить, в чём дело. Но не успел я разблокировать экран, как Мила с неожиданной ловкостью метнулась вперёд и попыталась ударить лапой по моей руке.

Я сдвинул руку в бок, лапа просвистела мимо — всё-таки моя реакция теперь была на уровень выше обычной. Но Мила не сдавалась. Она встала на задние лапы (как человек на коленях) и сложила передние в умоляющем жесте, жалобно мяукая.

— Ты не хочешь, чтобы я звонил Кире? — уточнил я.

— Мяу! — она энергично закивала.

— Почему?

Мила приложила лапу к уху, словно говоря по телефону, затем изобразила разъярённого человека и в конце показала на себя с несчастным видом.

— Она… рассердится на тебя? — попытался я расшифровать.

— Мяу! — радостно подтвердила Мила, — Мяу-мяу-мяу!..

Это была самая убедительная кошачья речь, которую я когда-либо слышал.

Я убрал коммуникатор, решив пока подыграть. В конце концов, через двадцать минут должна прийти Кира и всё объяснить. А пока… Что ж… не каждый день общаешься с человеком, который думает, что он кошка.

Мила, довольная своей победой, грациозно спрыгнула с дивана и скрылась за углом. Через минуту она вернулась, толкая носом… миску с печеньем! Она поставила её на пол передо мной и выжидающе уставилась, словно ожидая, что я тоже опущусь на четвереньки и буду есть с пола.

«Она серьёзно?» — я мысленно обратился к Алисе, которая наблюдала за происходящим с нескрываемым восторгом.

«О да, она абсолютно серьёзна», — подтвердила Алиса, — «Но знаешь, Сеня, по сравнению с пастью в спине, это не так уж странно».

— Спасибо, я не голоден, — вежливо отказался я.

Мила пожала плечами (очень по-человечески!) и сама начала есть из миски, наклонившись к ней и захватывая печенье губами. Зрелище было настолько сюрреалистичным, что я не знал, смеяться мне или плакать. Или сразу звонить в дурку.

Внезапно в замке повернулся ключ. Мила тут же вскинула голову, её глаза расширились. Одним прыжком она метнулась за диван и исчезла из виду.

— Мила? Я дома! — раздался знакомый голос Киры.

В следующее мгновение в комнату вошла она сама, с пакетами в руках. Увидев меня, сидящего в полутёмной комнате, она удивлённо замерла.

— Сеня? Ты уже здесь? — она быстро огляделась, — А где…

В этот момент из-за дивана выскочила Мила, всё ещё на четвереньках, и радостно подбежала к сестре.

— Мяу-мяу-мяу! — она тёрлась о ноги Киры и игриво покусывала край её юбки.

— МИЛА! — в голосе Киры звучал неприкрытый ужас, — Ты что, ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ вела себя как кошка? С Сеней⁈

— Мур-р-р! — ничуть не смущаясь, отозвалась Мила.

Кира перевела взгляд на меня. Её лицо… выглядело несчастным и виноватым одновременно:

— Сеня, я… мне так жутко стыдно! Моя сестра… она увлекается квадроберством… это такая субкультура… из первой Эпохи…

— Я догадался, — я не смог сдержать улыбку, — Довольно… необычное хобби.

— Мила! — Кира включила свет и снова повернулась к сестре, — Прекрати этот спектакль немедленно!

Мила надула губы, но послушно встала на ноги. Теперь я мог рассмотреть её чуть лучше: обычная девчонка-старшеклассница, в костюме, имитирующем кошачью шерсть, с ободком-ушками и прицепленным хвостом. На лице были нарисованы усы и чёрный нос.

— Привет, я Мила, — она протянула руку, которую всё ещё скрывала мягкая «лапа». Я пожал ее, — Ты гораздо веселее, чем предыдущий парень Киры. Тот сразу начал орать и чуть не вызвал дурку.

Кира застонала и закрыла лицо рукой:

— Мила, сколько раз я просила тебя НЕ ПУГАТЬ моих друзей?

— Я не пугала! — возмутилась Мила, — Я его развлекала. Тебя не было дома, он один сидел. Представляешь, как ему было бы скучно? — Она повернулась ко мне, — Кстати, я всё снимала для своего тиктока, — она указала в угол комнаты — там стоял штатив с видеокамерой.

— Назову видео «Шок! Подкараулила парня моей сестры! Его реакция!» Или типа того… Ты не против? Лицо могу замазать.

Я рассмеялся. После всего, через что я прошёл — симбиоз с вурмом, имплантация кристалла, укрепление скелета ферромагнитной смолой — девочка-кошка казалась почти нормальной.

— Без проблем, — я подмигнул, — Но хочу процент от просмотров.

Мила просияла:

— Вот это деловой подход! — она начала стягивать свои перчатки, — Тысяча просмотров — одно печенье. По рукам?

«Очень выгодное предложение для студента!» — заметила Алиса, — «Хоть наешься досыта».

«После столовой академии я готов на многое ради приличного обеда. Даже стать звездой „нью-тик-тока“».

Кира возвела глаза к потолку:

— Я сейчас поставлю чайник, а потом мы сядем и поговорим как НОРМАЛЬНЫЕ ЛЮДИ. Мила, иди смой этот грим.

— Нормальные люди? Всем известно, что если мы будем во всем подражать людям из Первой Эпохи, мы может пройти их путь развития и вернуть утерянные технологии! — Мила ткнула пальцем в потолок, приняв очень важный вид, — Мы, нью-тик-токеры, на острие волны, двигаем вперед человечество и науку! Вы нас благодарить должны, а вместо этого стоите со скучными кислыми лицами!

«Я так и не поняла, где тут связь между наукой и хвостом, приклеенным к попе», — задумалась Алиса.

«Это как с Котом Шредингера — связь одновременно есть, и одновременно нету…» — добавил я.

— Мила, мама скоро придёт, и тётя Катя тоже, — вздохнула Кира.

При упоминании тёти Кати Мила вдруг перестала улыбаться:

— О нет, только не она! Она опять будет читать мне лекции о том, как вести себя в обществе.

— Тётя Катя? — переспросил я.

— Старшая сестра мамы, — пояснила Кира, — Очень строгая сударыня, совсем не похожа на маму.

— И она НЕНАВИДИТ кошек, — драматично добавила Мила, — Пойду переоденусь. Не хочу, чтобы она меня снова отчитывала за «неподобающее поведение».

С этими словами Мила скрылась в коридоре, на этот раз передвигаясь на двух ногах.

Кира подошла ко мне и виновато улыбнулась:

— Прости за… всё это. Моя сестра немного эксцентричная.

— По сравнению с фикусом, в который ты превратила того парня, это даже мило, — усмехнулся я.

Она покраснела:

— Ох… надеюсь, ты не уйдешь после знакомства с моей безумной семьёй…

Я взял её за руку:

— После всего, что со мной произошло в последнее время, твоя семья кажется образцом нормальности.

Спустя пятнадцати минут слегка неловкой беседы входная дверь снова открылась, и раздался жизнерадостный голос:

— Девочки! Я дома! И со мной целая сумка деликатесов!

В столовую вошла женщина лет сорока, невысокая, улыбчивая, с тёплыми зелеными глазами, как у Киры. Её русые волосы, собранные в небрежный пучок, украшала яркая заколка в виде бабочки. Одета она была в лёгкое воздушное платье цвета лаванды с цветочным принтом.

Заметив меня, женщина просияла ещё ярче:

— Ой, а это, должно быть, Сеня! — она поставила пакеты на стол и подошла ко мне, протягивая руки, — Я так рада наконец познакомиться с тобой, Кира столько о тебе рассказывала!

— Мама, это Семён, — Кира слегка покраснела, — Сеня, это моя мама, Валентина Васильевна.

— Очень приятно, сударыня, — я любезно кивнул ей.

— Какой воспитанный молодой человек! — восхитилась Валентина Васильевна, окидывая меня внимательным, но добрым взглядом, — Хотя о чём это я — разумеется, ты воспитанный! Ты же спас мою Кирочку! — она внезапно крепко обняла меня, — Спасибо тебе огромное! Я до сих пор в ужасе от мысли, что могло бы случиться, если бы ты не оказался рядом.

— Э-э… не стоит благодарности, — я немного растерялся от такой эмоциональности, — Любой бы так поступил.

— Ничего подобного! — возразила мама Киры, — В наше время настоящие герои редкость. Так, а где же Мила? Мила! Иди помоги мне на кухне!

Из своей комнаты вышла Мила, уже без кошачьих ушей и хвоста, но всё ещё с нарисованными усами.

— Мила! — всплеснула руками Валентина Васильевна, — Ты опять с усами? И это при гостях!

— А что такого? — невинно пожала плечами Мила, — Усы кошку красят… Сеня уже видел меня в полном кошачьем облачении, так что к усам он точно готов.

Кира застонала:

— Мам, прости, она опять устроила своё кошачье шоу, когда Сеня пришёл.

— Милочка! — укоризненно покачала головой мама, — Мы же договаривались!

— Ничего страшного, — я постарался разрядить ситуацию, — Обычное дело. Я вот тоже умею отлично имитировать животных…

Два удивленных взгляда — от Киры и ее мамы. Один заинтересованный — от Милы.

— Ленивца, по утрам, — закончил я, — И хомяка в обед.

«Кролика в постельке с прекрасной сударыней», — добавила Алиса, — «И крысу в лаборатории Красновского».

«Цыц, калькулятор».

— Ну а если честно, это было… даже познавательно, — закончил я.

— Видите? — торжествующе сказала Мила, — Сене понравилось! Он не такой зануда, как предыдущий парень Киры.

Валентина Васильевна только вздохнула:

— Ну, хорошо, раз гость не в обиде… Мила, помоги мне накрыть на стол. Кирочка, ты покажешь Сене квартиру?

— Конечно, — кивнула Кира и взяла меня за руку, — Пойдём!

Квартира оказалась гораздо больше и роскошнее, чем я ожидал. Просторная гостиная вела в большую комнату с огромным панорамным окном. Оттуда можно было попасть в столовую, которая (фига се!) была отдельным помещением от кухни. В моём представлении только настоящие богачи имели отдельную столовую.

Повсюду стояла дорогая техника: огромный головизор последней модели на стене, современная аудиосистема, автоматизированные шторы, реагирующие на голосовые команды. И даже небольшой домашний робот-уборщик, деловито сновавший по углам.

Кажется, мама Киры очень даже неплохо зарабатывала в своей компании.

— У вас тут… просторно.

Кира смущённо улыбнулась:

— Да, мама любит комфорт. Она дизайнер интерьеров, так что для неё важно, чтобы дома всё было красиво и удобно.

— А отец? — осторожно спросил я.

— Отец живёт в другом городе, мы видимся пару раз в год. Он инженер, работает на крупном производстве. Мама… справляется сама.

Для меня, выросшего в тесной квартирке в Нижних кварталах, где кухня служила одновременно и столовой, и местом для выполнения домашних заданий, такая роскошь казалась почти нереальной.

— Я всегда считал, что вершина дизайна интерьера — это плакат с таблицей элементов, приклеенный поверх дырки в стене, — улыбнулся я, — Твоя мама молодец.

— Да, она такая! — в голосе Киры послышалась гордость.

Когда мы вернулись в столовую, стол уже был накрыт. Я опешил от количества и разнообразия блюд: салаты, закуски, какие-то необычные рулеты, горячие блюда в изящных фарфоровых супницах и формах для запекания. В центре стола красовался большой пирог, источавший умопомрачительный аромат.

— Присаживайтесь-присаживайтесь! — Валентина Васильевна жестом пригласила нас к столу, — Я приготовила сегодня наши семейные фирменные блюда. Вот этот пирог — по рецепту моей бабушки, а салат с морепродуктами — моё собственное изобретение!

Я сел рядом с Кирой, а Мила плюхнулась напротив нас. Она тут же небрежно положила локти на стол и устроила подбородок на сцепленных пальцах, с нескрываемым любопытством разглядывая меня.

Валентина Васильевна поставила на стол блюдо с чем-то, что подозрительно напоминало щупальца вурма в соусе.

— Это мое фирменное блюдо — осьминог по-токийски с добавлением секретного ингредиента! — гордо объявила она.

Алиса материализовалась рядом:

«Ты уверен, что это не твой родственник? Генетический анализ показывает 30 % совпадения».

— Итак, Сеня, — начала Валентина Васильевна, накладывая мне внушительную порцию «вурма по-токийски», — Кира говорила, ты изучаешь алхимию? Это так интересно! У нас в семье всегда ценились точные науки и необычные занятия.

— Да, я на алхимическом факультете, — кивнул я, — Специализируюсь на нестабильных реактивах.

— Звучит опасно! — восхитилась она, — Но и захватывающе!

— Да, это действительно захватывающая область. В буквальном смысле — иногда реактивы захватывают целую лабораторию, и мы на неделю переезжаем в другое крыло.

Она залилась звенящим смехом, прикрыв рукой рот.

— Ах, Сема, ты такой шутник! А Кирочка у нас всегда тяготела к теоретической магии, с самого детства. Помню, когда ей было пять, она уже пыталась создавать пространственные пузыри в ванне!

— Мама! — смущённо запротестовала Кира.

«Если она предложит показать нам семейный фотоальбом, я, пожалуй, воспользуюсь окном», — сказала Алиса, — «Третий этаж — это не так уж высоко».

— А я в школе изучаю биологию и поведение животных, — вставила Мила, — Так что квадроберство — это не просто хобби, это серьёзное исследование!

С этими словами она вдруг наклонилась к своей тарелке и начала есть, имитируя кошачьи движения — слизывая еду языком и время от времени поднимая голову, чтобы «проглотить» кусочек.

— Мила! — хором воскликнули Кира и её мама.

— Что? — Мила вытерла рот рукой совершенно по-кошачьи, — Я тренируюсь!

«Интересно, её дипломная работа будет называться „Жизнь среди людей глазами кошки: полевые исследования“?» — предположила Алиса, — «И кто будет научным руководителем — профессор зоологии или их домашний кот?»

«У них нет кота».

«Ах да, точно. На месте кота я бы покрутила когтем у виска и свалила бы от такой хозяйки».

— За столом мы ведём себя как люди, юная сударыня, — строго сказала Валентина Васильевна.

— Пф-ф… скучно, — закатила глаза Мила, — Не хочу быть нормальной. Ещё превращусь в такую же унылую и строгую, как тётя Катя.

При этих словах Кира немного напряглась, а её мама бросила на младшую дочь предупреждающий взгляд.

— Тётя Катя не унылая, она просто… — начала было Валентина Васильевна, но её прервал звонок в дверь.

Мила тут же вскочила:

— О! Легка на помине! Это она! Тётя Кака… — и с этими словами, к моему удивлению, Мила опустилась на четвереньки и быстро убежала в сторону своей комнаты, — Я пас! Скажите, что я заболела чумкой!

«Теперь я понимаю, почему кошки всегда удирают, когда звонят в дверь», — закивала Алиса, — «Видимо, у них тоже есть строгие тёти».

Кира покачала головой:

— Я открою, — она поднялась из-за стола.

— Мила просто не понимает мою сестру, — пояснила Валентина Васильевна, поправляя тарелки, — Катя у нас очень серьёзная, преподаёт в академии, так что у неё несколько… м-м-м… строгие взгляды на воспитание. Особенно ей не по душе увлечение Милы этим квадроберством.

Преподает в академии? То есть я ее могу знать?

Я слышал, как Кира открыла дверь, и из прихожей донёсся смутно знакомый женский голос. Низкий, строгий, с характерными интонациями…

Внезапно меня словно ударило током. Этот голос… Я его прекрасно знал. Но это же не может быть…

— Тётя Катя! — раздался голос Киры.

— Извини за опоздание, Кира, — отозвался голос, который я бы узнал из тысячи, — Были дела в академии.

Я вскочил на ноги. Внутри всё похолодело.

«Это невозможно», — пронеслось в голове.

«Так-так-так…» — произнесла Алиса, материализуюсь рядом с удивленным лицом, — «Мои сенсоры меня не обманывают?»

Я выскочил в прихожую как раз в тот момент, когда Кира говорила:

— … а у нас сегодня гость, мой…

Слова застряли у неё в горле, когда она увидела моё лицо. А я застыл, глядя на женщину, стоявшую в дверях.

Екатерина Васильевна Морозова, профессор академии, она же — Ночная Госпожа, которая похитила меня и едва не устроила мне полноценную «сессию» в своём подземном логове… она стояла в двух шагах от меня. На ней был обычный строгий костюм тёмно-синего цвета, но сейчас она выглядела не как строгий профессор, а как человек, увидевший привидение.

— Г-гос… Ве… Ветров⁈ — её глаза расширились в таком же шоке, какой, должно быть, отразился и на моём лице.

Секунду мы смотрели друг на друга в полном остолбенении. По её лицу пробежала целая гамма эмоций: удивление, испуг, замешательство и, наконец, что-то странное, что я бы описал как «мрачное смущение»…

«Что стоишь, Сеня?» — спросила Алиса. Судя по голосу — не менее офигевшая, чем мы с Морозовой, — «Обними старую знакомую… Или хотя бы чпокни… ой, чмокни в щечку…»

— Вы… знакомы? — уточнила Кира, глядя то на меня, то на свою тётю.

— Ещё как, — ответил я, не отводя взгляд от Морозовой, — Профессор преподала мне несколько уроков, которые я точно не скоро забуду. Она знает, как… зафиксировать внимание на предмете.

— Разумеется, — одновременно со мной произнесла она, пытаясь справиться с шоком, — Господин… то есть, студент Ветров проявил смекалку и… кхм… настойчивость. Мы решили продолжить… факультативно.

Кира внезапно просияла:

— Сюрпри-и-из! — она рассмеялась, — Я догадывалась, что вы знакомы, как профессор и студент, так что решила не портить момент! Правда, здорово, что вы оба тут?

Морозова перевела взгляд на племянницу, потом снова на меня, и я увидел в её глазах тот же вопрос, что крутился у меня в голове:

«Она не знает?»

— Весьма… пикантная встреча, Семен, — наконец произнесла Морозова своим обычным сдержанным тоном, — Не каждый день видишь своих… подопечных… в такой неформальной обстановке.

Она бросила на меня осторожный взгляд — не против ли я, что она называет меня по имени, а не Господином?

— Взаимно, профессор, — я постарался придать своему голосу максимально нейтральное выражение, — Мир тесен… иногда до жути тесен.

Кира счастливо улыбалась, совершенно не понимая, какая гроза нависла над столовой.

«Теперь я поняла, почему Кира так хорошо умеет превращать людей в растения!» — догадалась Алиса, — «Это у них семейное! Только подход разный».

Разговор прервала выглянувшая из столовой Валентина Васильевна:

— Катя! Наконец-то! Проходи скорее, мы только сели.

Морозова с видимым усилием оторвала взгляд от меня и прошла в квартиру. Кира взяла меня за руку:

— Ну что, идём? Теперь обед станет ещё интереснее!

О да, подумал я. Обед обещал стать незабываемым.

«Я уже начинаю думать, что профессор Морозова — это твой личный ангел-хранитель… или демон-искуситель», — сказала Алиса, — «Пока сложно отличить».

Глава 7

В семье не без…

Мы расселись за столом в порядке, который показался мне подозрительно стратегическим. Я оказался прямо напротив Морозовой. Между нами, словно линия фронта, возвышался ароматный пирог. Но его аппетитный вид лишь подчёркивал ледяное напряжение в воздухе.

Вилки негромко стучали о тарелки, но каждый звук казался оглушительным. Я старался жевать медленно, чувствуя на себе холодный, изучающий взгляд Морозовой. Она сидела напротив, прямая, словно проглотила не только аршин, но и целое бревно вместе с сучками. Продолжая смотреть на меня, отрезала себе кусочек пирога — с хирургической точностью. Проткнула вилкой и медленно поднесла ко рту. Алые чувственные губы сомкнулись вокруг лакомства…

Кира нервно улыбалась, растерянно переводя взгляд с меня на свою тётю. Она словно пыталась решить сложную математическую задачу, где все переменные — алгебраические кошки Шрёдингера. Даже Мила притихла, с любопытством наблюдая за нами.

— Ну что же вы молчите, молодёжь? — нарушила тишину Валентина Васильевна, разливая по чашкам ароматный чай. Она была единственная, кто вел себя непринужденно и беззаботно, — Сеня, а какой у тебя знак зодиака? Это очень важно для совместимости! Я тут недавно читала, что Водолеям совершенно не подходят…

«Вурмоносец», — услужливо подсказала Алиса, — «Восходящий симбиот с асцендентом в области позвоночника».

— Мама! — возмутилась Кира, заливаясь краской.

— Я просто спросила! — невинно улыбнулась Валентина Васильевна, — Хочу убедиться, что звёзды благоволят этой прекрасной паре.

— Катенька, ты же у нас такой строгий преподаватель! — хозяйка переключилась на сестру, — Может, дашь Сене какой-нибудь совет, как пережить сессию?

Морозова медленно перевела взгляд на сестру. Потом снова посмотрела на меня. В ее серо-стальных глазах не было и намёка на теплоту.

В этот момент я почувствовал под столом легкое касание. Сначала я подумал, что это случайность — ножка стула или её туфелька неосторожно задела мою лодыжку. Но касание не исчезло. Оно задержалось. Легкое, едва ощутимое давление гладкой кожи туфли дало мне понять — это было абсолютно преднамеренно.

Морозова не поменялась в лице. Продолжала вести светскую беседу, гипнотизируя меня своим ледяным, оценивающим взглядом. Что она творит?

— Думаю, у Семёна не будет проблем, — произнесла она своим бархатным голосом. Но в нем отчетливо звучали стальные нотки, — Он поразительно… стоек даже в стрессовых ситуациях. И находит нестандартные решения, даже когда его… прижимают к стене.

Медленно, почти лениво, её нога в тонком чулке начала скользить вверх по моей штанине, от лодыжки к икре. Я застыл, не зная как на это реагировать. Кровь бросилась в лицо.

Эта зараза нагло вторгалась в мое личное пространство прямо здесь, за столом, в присутствии её сестры и племянниц. И никто, кроме меня, об этом не знал. Это была чистейшая наглая провокация!

Ее нога достигла моего колена, на мгновение замерла, а затем двинулась чуть выше. Внутри меня аж всё вскипело… И отнюдь не от страсти.

— Спасибо, профессор, — ответил я, глядя ей прямо в глаза. И борясь с желанием швырнуть пирог ей в физиономию, — Ваши… интенсивные практические занятия действительно очень мотивируют. Учат ценить каждый вздох и… свободу передвижения. Надеюсь, в прошлый раз я не доставил вам неудобств? Не хотелось бы, чтобы это повторилось…

Кира удивлённо вскинула брови.

— Вы так говорите… будто уже работали вместе над каким-то сложным проектом.

— Междисциплинарное исследование, — не моргнув глазом, отрезала Морозова, отпивая чай, — Меня впечатлили успехи Семена, и я позволила себе… перехватить его для диалога.

— Я, конечно, вначале немного удивился такому… цепкому вниманию, — я кивнул, тоже отхлебнув чаю, — Так что даже пришлось немного… импровизировать.

— К счастью, мы нашли… общие точки соприкосновения, — продолжала Морозова. Её нога продолжала скользить выше… и выше… и выше…

— Ага… к обоюдному удовольствию, — согласился я.

Всё, это последняя капля. Моя нога под столом резко дёрнулась. Я не пнул её — это было бы слишком грубо и предсказуемо. Это показало бы Морозовой, что она пробила мою броню.

Вместо этого я сделал кое-что похуже. Я твердо уперся подошвой ботинка в ее голень и с холодным, непреклонным нажимом отодвинул её ногу в сторону.

Контакт мгновенно прервался. На лице Морозовой не дрогнул ни один мускул, она продолжала смотреть на меня так, словно ничего не произошло. Но в глубине её серых глаз я на мгновение уловил холодное, оценивающее пламя — она получила мой безмолвный ответ. И он ей явно не понравился.

В этот момент Мила, которая до этого молча ковыряла вилкой салат, вдруг прищурилась. И уставилась на мою спину с нечеловеческим интересом.

— У тебя там что-то движется под рубашкой, — заявила она, склонив голову набок, — Прямо между лопаток. Словно маленькие глазки открываются и закрываются. Такие… красненькие. Хочу прыгнуть и поймать!

Я чуть не подавился куском пирога. Она что… заметила? Но как?

«Ой-ой, она видит твои глазки!» — всполошилась Алиса, — «Кажется, кошкодевочка умеет не только делать кусь… Секунду, я что-нибудь придумаю…»

— Мила! — одёрнула её Кира, — Перестань выдумывать!

— Я не выдумываю! — возмутилась Мила, — Я вижу то, что вижу! У Семена на спине глаза! Это так круто! Похоже на арахнида-мутанта из игры «Хроники Генома»!

На мгновение безупречная маска Ночной Госпожи дала трещину. Её пальцы, державшие чашку, на секунду сжались так сильно, что костяшки побелели. Она бросила на меня быстрый, тревожный взгляд, прежде чем тут же взять себя в руки.

— Мила, — её голос прозвучал на удивление мягко, — возможно, тебе стоит немного сбавить мощность твоего… артефакта. Опять на максимум выкрутила? Я же говорила, что возможны побочные эффекты. Галлюцинации, например.

— Что? Ничего я не выкручивала… — пробурчала Мила.

Напряжение за столом достигло пика. Ещё немного, и оно бы взорвалось скандалом. Морозова, видимо, поняла это первой. Она грациозно поставила чашку на блюдце.

— Валя, у вас балкон всё ещё открыт? Хотела бы выйти подышать воздухом. Голова никак не проходит после этой академической духоты.

— Конечно, Катенька, — кивнула Валентина Васильевна, с беспокойством глядя то на дочь, то на меня.

— Семён, — Морозова повернулась ко мне, и её голос снова стал по профессорски ровным, — Не составите мне компанию? Ваш доклад затронул такие… глубинные пласты, что я до сих пор анализирую возможные… последствия.

Она произнесла это как приказ. Вежливый, но не терпящий возражений. И взгляд у нее был выразительный, как у снайпера, выбирающего цель.

Я ответил ей взглядом танкиста, который уже наводил башню танка на этого хитрого снайпера.

— Без проблем, профессор, — я кивнул и поднялся из-за стола. На самом деле я даже чувствовал облегчение. Возможность сбежать из-под перекрёстного огня взглядов! — С удовольствием обсужу все… натянутые моменты.

Кира смотрела нам вслед с выражением полного недоумения. Она явно понимала, что упускает что-то важное. Что-то, что происходило прямо у неё под носом, но было скрыто за ширмой вежливых улыбок и странных недомолвок.

— Сеня делал доклад по твоему предмету? Он же алхимик, — поинтересовалась она недоверчиво.

— Междисциплинарный проект, — не моргнув глазом ответила Морозова, — Теоретическая магия и алхимия имеют больше точек… соприкосновения, чем кажется.

— А, ну ладно… — неуверенно произнесла Кира.

* * *

Мы вышли на просторный балкон, с которого открывался вид на зелёный парк внизу. Морозова закрыла за нами дверь и некоторое время молча смотрела на город. Словно решая, с какой башни лучше сбросить меня, если разговор пойдёт не по плану.

Надеюсь, она примет правильное решение. Потому что если примет неправильное, то вниз полетит она сама…

Наконец, она повернулась ко мне:

— Это… неожиданный поворот, Г… Господин, — её голос звучал заметно тише обычного, — Или теперь мне называть вас Семёном?

— При людях лучше, конечно, «Семен», — я прислонился к перилам, — И да, я тоже не ожидал, что ты… в родстве с Кирой.

«Жизнь полна сюрпризов: сначала ты пытаешься препарировать человека, а потом оказывается, что он встречается с твоей племянницей».

— Вы спасли мою племянницу, — она произнесла это так, словно признавала поражение в какой-то игре, — Теперь я ваша должница.

— Я сделал то, что должен был, — я пожал плечами, хотя внутри ощущал странное удовлетворение. Видеть непоколебимую Ночную Госпожу в таком замешательстве было… приятно. Примерно как наблюдать за тигром, пытающимся извиниться за испорченную клумбу.

— Ты же знаешь о способности Киры? — спросил я напрямую, — Она при мне одного похитителя превратила в рассаду… Кстати, очень милый фикус получился. Придаёт комнате уют.

— Это один из артефактов Второй эпохи. Я нашла хранилище с несколькими такими… амулетами преобразования. И раздала их для защиты племянницам и дочерям. У Киры — модификатор органической материи. У Милы — усилитель сенсорного восприятия, который позволяет ей действительно чувствовать мир как кошка, а не просто изображать. Это позволило ей получить популярность в соцсетях.

— А у тебя? — не удержался я.

— У меня много чего есть, — уклончиво ответила Морозова, — Кое-что вы уже видели.

Я невольно коснулся чёрного перстня на пальце. Морозова заметила этот жест, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на страх. Она отодвинулась от меня.

— Этот перстень… вы продолжаете его носить, — она произнесла это очень тихо.

— Он полезен, — я не стал скрывать, — И даёт определённое… преимущество.

— Понимаю, — она отвела взгляд, — В любом случае… я должна поблагодарить вас за спасение Киры. Она… дорога мне.

В её словах я впервые услышал искреннюю теплоту.

— Профессор, — я решил перейти к делу, — ситуация с похитителями Киры, скорее всего, связана с другой моей проблемой. Некоторые люди очень хотят заполучить то, что у меня есть.

Морозова мгновенно напряглась:

— Вы о кристалле в вашей спине?

— Да. Страхов и его приятели требуют отдать его. Прислали мне угрозы — не только в отношении меня, но и моих близких. Включая Киру.

— Страховы! — в её глазах вспыхнула настоящая ярость, — Граф Страхов возглавляет Комитет по древним артефактам. Они давно подозревают, что я веду… независимые исследования. Несколько раз пытались организовать проверки в моей лаборатории.

— Вот как, — я задумался, — Значит, это давняя вражда.

— Можно и так сказать, — она поджала губы, — Сын такой же высокомерный и властолюбивый, как отец. Вся их семья одержима контролем над древними технологиями. Но подобраться ко мне они не могут… слишком осторожно я действую. Да и я Одаренная В-класса, хоть и не дворянка. А это дает определенные преимущества.

— Ясно. Теперь их семейка нашла новую игрушку для битья — меня, — я хмуро смотрел на парк внизу, — И они уже показали, что готовы использовать… не совсем благородные методы.

— Похищение Киры… — Морозова сжала перила с такой силой, что костяшки пальцев побелели, — Это они?

— Да. Если не сам Борис, а кто-то из его окружения, Тимур Кайлов или Макс Рогов, например, — кивнул я, — Теперь они прямо угрожают ей и другим моим близким. У меня осталась пара дней, чтобы принять решение.

Я достал свой коммуникатор и показал ей то самое сообщение с угрозами. В глазах Морозовой промелькнуло что-то опасное. Таким, наверное, бывает взгляд палача, когда ему показывают, что топор затупился.

— И вы хотите нанести упреждающий удар, — Морозова понимающе кивнула, — Умно.

— У меня есть план, — я посмотрел ей прямо в глаза, — Но мне нужна помощь.

— Господин желает моего участия? — в её голосе мелькнула ирония, но лицо оставалось серьёзным, — Не могу сказать, что меня это… удивляет. Но обычно мои… клиенты приходят ко мне за иными услугами.

— Не столько участия, сколько поддержки, — я покачал головой, — Я справлюсь и сам, но с помощью будет надежнее. И мне нужно знать, что Кира и её семья будут в безопасности.

— Об этом можете не беспокоиться, — Морозова выпрямилась, и на миг я увидел в ней ту самую Ночную Госпожу, — Я позабочусь о своих племянницах. Никто не посмеет их тронуть.

— Спасибо, — я искренне кивнул, — Страхов, Кайлов и Рогов должны получить урок, который отобьет у них охоту пытаться завладеть кристаллом. Они должны понять, что… подобные попытки могут дорого им стоить.

Морозова задумчиво постучала пальцем по перилам:

— Значит, вам нужно сделать так, чтобы они сами отказались от этой затеи.

— Именно, — я кивнул, — Показать, что игра не стоит свеч.

Морозова внезапно посмотрела на меня с каким-то новым выражением — смесью уважения и интереса:

— Знаете, Господин Ветров… Семен, я должна признать, что недооценила вас. Вы… впечатляете. При первой встрече мне явно стоило предложить вам быть не моим подопытным, а… коллегой.

— Это комплимент? — я не удержался от улыбки.

— Констатация факта, — она пожала плечами, но я заметил тень улыбки на её губах, — Так каков ваш план?

Я начал объяснять свою идею, и с каждой секундой её глаза загорались всё сильнее. Когда я закончил, она медленно кивнула:

— Дерзко. Рискованно. Но может сработать. Мне нравится.

— Думаешь, осилим? — спросил я.

— С вашими особыми… способностями, — она скользнула взглядом по моему телу, — и новыми улучшениями… да, думаю, шансы есть.

Она замолчала на мгновение, а потом добавила неожиданно мягким тоном:

— Только будьте осторожны. Ради Киры. Кажется, племянница в самом деле к вам не равнодушна.

Не знаю даже, как это комментировать… Морозова только что в присутствии родни пыталась со мной незаметно поиграть в… подстольный бильярд. А теперь говорит, что за племянницу беспокоится. Мде-е-е…

— Обещаю, — я кивнул, — Я не подведу её. И не подведу тебя. А ты не подведи меня.

Мы стояли на балконе, глядя на город, словно два союзника, которые только что заключили важное соглашение. Солнце начинало клониться к горизонту, окрашивая панорамы в золотистые тона.

— Знаешь, — я повернулся в сторону Морозовой. Из-за обострившегося зрения я мог видеть мельчайшие морщинки вокруг её глаз, — Мне в целом плевать, но… я подозреваю, тебе просто нужна… нормальная личная жизнь.

Она удивлённо моргнула:

— Что?

— Ну, знаешь, свидания, рестораны, — я пожал плечами, — А не… все эти твои увлечения с подземельями, цепями и прочей атрибутикой из каталога «Мучитель и жертва: осень-зима».

— И что вы предлагаете, Господин? — она удивленно приподняла бровь, — Начать ходить на танцы?

— Почему бы и нет? Вдруг поможет? — я развёл руками, — Или запишись на скалолазание. Или на боксёрский ринг — судя по удару, у тебя неплохие задатки.

«Боже, Сеня… ты сейчас предлагаешь психопатке с садистскими наклонностями заняться боксом?» — Алиса чуть не свалилась в обморок от моей идеи, — «Ты серьёзно? Может, сразу дашь ей топор и отправишь в лес на лесоповал?»

«А что? Пусть лучше колотит грушу, чем студентов».

«Может, кружок вязания ей порекомендуешь? Учитывая ее опыт с веревками и узлами, она быстро освоится. Правда, бабушки в кружке могут немного вспотеть от ее техник… И не факт, что все уйдут на своих ногах».

Екатерина Васильевна смотрела на меня с таким удивлением, словно я предложил ей полететь на Луну.

— Вы… странный, Господин, — наконец произнесла она, — Я держала вас связанным, пытала, готовилась… препарировать. А вы даёте мне советы по здоровому образу жизни?

— Ну, технически, сейчас связана ты, — я ухмыльнулся. Думаю, она поймет намек, — Так что делаю, что хочу, ясно?

— Ясно, Господин Семен, — профессор неожиданно улыбнулась, и её лицо преобразилось, став почти… обычным. Человечным, — Вы… действительно особенный.

— Да, мне часто это говорят, — я почесал нос, — Обычно перед тем, как попытаться убить.

«Спроси у нее, где она нашла эти свои амулеты с приколами», — подсказала Алиса, — «Может быть и нам в подземельях пошарить?»

В этот момент дверь на балкон открылась, и выглянула Кира:

— Вы не замёрзли тут? Мама чай налила. И уже планирует к нему притащить семейный фотоальбом с моими детскими фотографиями… спасите, пожалуйста…

— Уже идём, — я улыбнулся ей, — Мы с профессором Морозовой как раз закончили.

— Действительно, — Морозова кивнула, мгновенно превращаясь обратно в строгую преподавательницу, — Ваша работа, студент Ветров, требует доработки, но в целом… приемлема.

Кира закатила глаза:

— Тётя Катя, сделай милость, не будь сейчас профессором. Ты же в гостях!

— Старые привычки, — Морозова позволила себе лёгкую улыбку, — Когда вижу студента… мое тело действует отдельно от разума.

* * *

Остаток вечера прошёл в неожиданно тёплой атмосфере. Даже Морозова казалась чуть менее напряжённой, хотя время от времени я ловил её изучающий взгляд. Мила вернулась к своим кошачьим повадкам, но теперь я понимал, что это не просто причуда — её артефакт действительно позволял ей ощущать мир иначе. Она выкрутила свой артистизм на максимум, показывая, за что ее любит аудитория в соцсетях.

К девяти вечера Валентина Васильевна объявила:

— Девочки, надо бы помочь с посудой. Карамелизированный сироп засохнет, потом не отмоешь!

— Я помогу, — вызвалась Кира, поднимаясь из-за стола.

— И я, — неожиданно произнесла Морозова, — Давно мы с тобой, Валя, не мыли посуду вместе.

Валентина Васильевна просияла:

— Как в детстве, помнишь? Ты мыла, я вытирала.

— Ой, не люблю мыть посуду и мочить лапки, — хихикнула Мила, тут же скрывшись в своей комнате.

Я направился в гостиную следом за ней. Там Мила уже успела включить головизор и теперь лежала на диване, свернувшись в клубок, совсем как настоящая кошка. Выглядело это до того натурально, что я машинально поискал взглядом миску для корма где-нибудь в углу.

— А, это ты, — она подняла голову, потянулась всем телом и сладко зевнула, — Решил сбежать, пока мама не предложила тебе руку и сердце Кирасины?

— Кирасины? — я усмехнулся, присаживаясь в кресло.

— Не переживай, — Мила потянулась с кошачьей грацией, — Она всех парней Киры так встречает. До тебя был один гений, так она ему сразу альбом со свадебными платьями показала. Бедняга сбежал через два часа. Нашли его в трех кварталах отсюда, бормочущего что-то про кольца и приданое.

«Я б на твоем месте задумалась! Из этой семейки живыми не уходят — либо женят, либо в кадку с землёй сажают!» — прокомментировала Алиса.

В этот момент в гостиную вошла Морозова. Её лицо приняло обычное строгое выражение, но когда она заговорила, голос звучал даже мягко:

— Семён, вы, наверное, скоро будете уходить? Уже поздно, а вам ещё в академию возвращаться.

— Да, пожалуй, — я кивнул, понимая намёк.

— Отлично, — она кивнула, — Я тоже собираюсь. Могу подвезти вас, если хотите.

— Если вас не затруднит.

— Буду ждать вас у выхода через десять минут, — сказала она, — Не опаздывайте.

Мила махнула мне лапой… то есть рукой, не отрываясь от экрана головизора.

— Заходи ещё, — бросила она, — С тобой весело. Можем как-нибудь записать совместное видео для моего канала. Сделаем из тебя милого котика! У меня есть запасной хвост и ушки, как раз твой размер.

«Эх ты, дурочка малолетняя», — хмыкнула Алиса и с любовью в глазах посмотрела на меня, — «Сеня у нас без всяких усов котик! Особенно когда молоко пьёт — половина на футболке оказывается».

— Возможно, — я неопределённо кивнул им обеим и направился в коридор, где меня уже ждала Кира.

— Прости за маму, — она смущённо улыбнулась, — Она очень… эмоциональная. И когда дело касается наших с Милой отношений, совсем теряет голову.

— Всё в порядке, — я улыбнулся, взяв её за руку, — Она замечательная. И сестра у тебя… интересная.

«Аха-ха-ха… „интересная“ — это настолько дипломатично, что тебе пора в министерство иностранных дел», — не унималась Алиса.

Кира просияла, явно довольная моим ответом.

— А Милу ты сегодня видел во всей красе. Поверь, обычно она даже хуже, — Кира покачала головой, — Но ты отлично справился! Большинство парней как правило в ужасе сбегают после первой же её кошачьей выходке.

— Не поверишь, но в моей жизни были вещи и пострашнее, — я хмыкнул, представив, что бы сказала Кира, узнав о моём симбиозе с вурмом.

Валентина Васильевна выглянула из кухни:

— Уже уходишь, Сенечка? Так рано! А я хотела показать тебе наш семейный альбом! Там столько милых фотографий маленькой Киры! Особенно та, где она на утреннике в костюме морковки!

— В следующий раз, — поспешно ответил я, пока Кира не успела взорваться от смущения.

— Обязательно! — Валентина Васильевна энергично закивала, — Приходи в любое время! Наш дом — твой дом!

«Буквально», — добавила Алиса, — «Ещё пару визитов, и она выделит тебе комнату, заставит подписать брачный контракт и познакомит с нотариусом. К концу месяца ты будешь Семён Воронцов и не поймёшь, как это произошло».

Кира проводила меня до двери. На пороге я обернулся и, убедившись, что её мама на кухне, мягко притянул Киру к себе и поцеловал. Её губы были тёплыми и сладкими, с привкусом чая. Она ответила на поцелуй, обвив руками мою шею.

— Приятно было познакомиться с твоей семьёй, — сказал я, когда мы наконец оторвались друг от друга, — Они… очаровательные. Все трое.

— Даже тётя Катя? — Кира удивлённо приподняла бровь, — Она обычно производит на людей… несколько иное впечатление. Большинство моих знакомых говорит, что она смотрит так, будто мысленно препарирует их мозг.

— Если бы они знали, как близки к истине…

— Что? — Кира непонимающе посмотрела на меня.

— Я говорю, все очаровательные, особенно тётя Катя, — я не смог сдержать усмешку, — У нас с ней… особое взаимопонимание. По образовательной части.

«О-хо-хо… особоеее…» — протянула Алиса, изображая взмах невидимой плёткой.

— Её Дар… и мрачный характер… многих пугает. Мужчины на нее, конечно, засматриваются, но как узнают поближе, сразу сбегают… Не думаю, что когда-нибудь пойму её, — Кира покачала головой, — Как бы то ни было, я рада, что она тебе понравилась. Ты единственный из моих… друзей, кто не сбежал после знакомства с ней. Или Милкой.

— Поверь, не так-то просто избавиться от меня, — я подмигнул, — Особенно тем, кто хочет причинить зло тебе или людям, которых я ценю. Мы ведь с тобой уже проходили через испытания посерьёзнее странной семьи.

Кира вдруг посерьёзнела:

— Сеня, я догадываюсь, что у тебя какие-то проблемы. Я могу помочь. Ты же видел, на что я способна.

Я рассмеялся, представив нас с Кирой, превращающих Страхова, Кайлова и Рогова в ряд декоративных растений.

— Спасибо, но это моя битва, — я ласково погладил её по щеке, — Будь спокойна, скоро я всё разрулю. Тем более тётя Катя обещала мне помочь…

«Зависит от её настроения», — вставила Алиса, — «И от того, какой стороной плетки она решит воспользоваться для наказания врагов…»

— Ладно, — неохотно согласилась Кира, — Но если что-то пойдёт не так, обещай, что позовёшь меня на помощь. Я могу постоять за себя… и за тебя тоже.

— Обещаю, — я кивнул, хотя в глубине души знал, что никогда намеренно не подвергну её такой опасности.

Мы поцеловались ещё раз, более долго и страстно. Затем я распрощался и вышел на лестничную площадку. У лифта уже ждала Морозова, сдержанно кивнувшая мне.

— Всё в порядке, Господин? — спросила она, когда мы вошли в лифт. Двери закрылись, оставив нас наедине в тесном пространстве. Ситуация до странного напоминала тот день, когда она заточила меня в своё подземелье, вот только сейчас на мне не было ремней.

— Более чем, — я улыбнулся, — У тебя прекрасная семья. Особенно сестра.

— Не за что, — она позволила себе лёгкую улыбку, — Валя всегда была такой… энтузиасткой во всём, что касается детей.

— Вот только свадебный альбом рановато планировать, — заметил я, — Мы с Кирой пару недель вместе.

— Ну, Господин, — Морозова понизила голос, — Наказание за наши грехи настигает всегда неожиданно. Кто же знал, что оно примет форму моей сестры с брачными планами?

Лифт полз вниз мучительно медленно. Внезапно Морозова сделала бесшумный шаг ко мне. Её духи (что-то холодное, терпкое, с нотками озона и опасности) заполнили тесное пространство, делая воздух плотным, почти осязаемым. Она не просто смотрела — её взгляд скользнул по моему лицу, оценивая, препарируя, словно искал трещину в моей броне. Она была так близко, что я видел своё искажённое отражение в её серых, как грозовое небо, глазах. И в этих холодных глубинах плясали опасные… но такие горячие искры…

Глава 8

Нет причин прерывать образовательный процесс!

Я молча смотрел на нее в ответ, слегка приподняв бровь. Ну и что это за игра в гляделки?

Она наклонилась чуть ближе, ее дыхание коснулось моей шеи. В тесном пространстве лифта ее близость ощущалась почти как угроза.

— Такие, как вы, Господин, притягивают неприятности… — прошептала она, и в голосе смешались то ли забота, то ли предвкушение, — И не всегда их можно пережить так легко. Осторожность не повредит.

— Опять загадки, профессор? — я чуть отстранился, — Переживаешь за меня или снова угрожаешь?

— Угрожаю? Что вы, Господин⁉ — она вернула себе непроницаемое выражение лица, отступая на шаг, — Я лишь делюсь… академическим наблюдением. Мир опасен для таких… талантливых студентов.

Прежде чем я успел ответить, лифт звякнул, объявляя о прибытии на первый этаж. Морозова мгновенно вернулась к своему обычному сдержанному виду, словно переключив невидимый тумблер.

— Полагаю, нам предстоит крайне познавательное сотрудничество, Господин, — она произнесла это уже своим обычным профессорским тоном, выходя из лифта, — Надеюсь, вы готовы к тому, что будет… непросто.

«Она играет с тобой, как кошка с мышью. Просто не может удержаться от своих привычек», — прошептала Алиса, — «Либо она нагибает, либо ее нагибают. Без этого бессонница и депрессия».

«Да мне пофиг, что там у шизов в голове… Я ей что, психолог личный, тараканов ее подсчитывать? Всё просто, будет творить дичь — получит по жопе».

«Очень доходчиво».

«А то».

Мы вышли из подъезда на улицу, и Морозова повела меня к припаркованному неподалёку стильному аэрокару тёмно-синего цвета.

* * *

Холодный ветер гулял по заброшенной промзоне, выдувая из ржавых труб что-то похожее на саундтрек к моей неспокойной жизни. Одинокий, еле живой фонарь отчаянно пытался изобразить освещение, но сил хватало лишь на тусклый желтый кружок на потрескавшемся асфальте.

Я топал прямо в этот круг, как в центр мишени. Навстречу «неизвестности», ага. Будто я не знал, что меня там ждет очередная порция проблем. Часы показывали 23:45 — пятнадцать минут до начала представления.

«Сеня, а ты точно на ту вечеринку пришел?» — Алиса материализовалась рядом, обеспокоенно вглядываясь в темноту, — «А то по моим сканам тут фуршет из шести человек по периметру. Выглядит как классическая засада, только без канапе».

«Именно то, чего мы и ожидали», — я улыбнулся, поправляя воротник куртки, — «Какой смысл в хорошо подготовленной ловушке, если в нее никто не попадется?»

«Напомни-ка мне, кто кого ловит? И где, кстати, твои доблестные союзники?»

«Все на местах», — я похлопал по карману, где лежал цепочкой наружу искусственный кристалл, специально изготовленный для этого случая, — «Начинаем представление».

Я шагнул в дрожащий круг света под фонарем и замер, расправив плечи. Приманка на месте.

Не прошло и минуты, как темнота выплюнула две фигуры. Типичные «встречающие»: крепко сбитые, в потертых кожаных куртках. Такие предпочитают сначала действовать, а потом думать (если вообще до этого доходит). Их лица были непроницаемы, как бетонные плиты, а взгляды быстро прошлись по мне — чистая профессиональная оценка, без лишних эмоций.

— Ветров? — спросил один из них.

— Угадали. Или у вас список длинный на сегодня? — я ухмыльнулся, — Приятно, что у аристократиков хватило мужества хотя бы прислать встречающих. Самим, видимо, страшно.

Второй тип подошел ближе:

— Кристалл с собой?

Я медленно достал из кармана цепочку с кулоном, внутри которого светился голубоватым светом небольшой кристалл.

— Вот. Ваша игрушка. В обмен на то, чтобы вы и ваши друзья перестали дышать мне в затылок. Считайте это платой за мой покой. Надеюсь, тариф выгодный.

Типы переглянулись. Один из них протянул руку:

— Давай сюда.

— Не так быстро, — я убрал кристалл обратно в карман, — Сначала хочу видеть того, кто отдает приказы. Я не веду дела с шестерками, даже с такими внушительными, как вы.

Они снова переглянулись, после чего первый заговорил:

— Давай за нами. И без глупостей.

Я позволил им повести меня через заброшенный цех к бывшему административному зданию с обшарпанными стенами. Внутри нас ждал интерьер «три лампочки и много пыли». В центре, за столом, сидел… собственной персоной, вернувшийся из недолгого отпуска в царстве флоры! Тот самый мужчина в дорогом костюме, которому Кира недавно преподала ускоренный курс ботаники. Сударь Пиджак! Рядом для антуража застыли двое охранников с лицами «кирпича просят», а в углу притаилось странное устройство, похожее на продвинутый сканер.

«Глянь-ка, выкатили сканер аж третьего поколения», — прошептала Алиса, — «Почти такой же сложный, как мой алгоритм подбора музыки для уборки. Проверяют, не принес ли ты им кусок кварца с лампочкой внутри».

«Главное, чтобы лампочка не перегорела в самый ответственный момент», — мысленно усмехнулся я.

— А, молодой человек, — «фикус обыкновенный» в костюме поднялся и одарил меня холодной улыбкой, — Рад, что вы проявили благоразумие.

— Такая радушная встреча, прямо как в старые добрые времена… когда людей похищали менее вежливо, — я подошел к столу, — Оставим любезности. Кристалл у меня. Ваше имя? Или мне называть вас «Мистер Анонимная Угроза»?

— Дмитрий Валентинович, — он снисходительно кивнул, — Я представляю… заинтересованную сторону.

— Какое удобное слово для прикрытия тех, кто слишком труслив, чтобы явиться лично, — я демонстративно огляделся по сторонам, — А где сам наследничек? Слишком благороден для грязных делишек?

Дмитрий Валентинович поморщился:

— Молодой человек, давайте ближе к телу. Кристалл при вас?

Я снова достал кулон:

— Вот он. Древний накопитель тауматургической энергии. Именно то, что вы искали, не так ли?

Дмитрий сделал знак, и один из охранников подошел со сканером.

— Вы не возражаете против небольшой проверки? — улыбнулся Пиджак.

Я пожал плечами и протянул кристалл:

— Сколько угодно, Фикус Валентинович.

Охранник взял кулон и поднес к сканеру. Устройство загудело, на экране замелькали цифры и графики.

— Анализ показывает высокую концентрацию тауматургических частиц, — сообщил охранник, — По спектру эманации похоже на древний накопитель, хотя есть странные резонансные колебания.

— Конечно, есть, — я ухмыльнулся, подкидывая им наживку покрупнее, — Это же не просто накопитель, а биоорганический квантовый кристалл. Он создан как интерфейс между сознанием и машиной. Очень редкая вещь.

Кристалл разумеется был подделкой, но качественной. Алиса и профессор Соколов хорошо над ним поработали, чтобы сделать его максимально достоверным.

Дмитрий прищурился:

— Откуда вы знаете такие подробности?

— Когда в тебе засел артефакт, поневоле начинаешь интересоваться, не рванет ли он, — я пожал плечами.

— Похвальная предусмотрительность. А мы сейчас проверим, насколько хорошо вы изучили вопрос… и что там осталось после изучения, — Дмитрий кивнул охраннику, — Сканер на него. Я надеюсь, вы не будете возражать.

— Валяйте, — я раскинул руки, позволяя себя сканировать, — Хотя должен предупредить, у меня недавно была плотная тренировка. Могу… пахнуть.

Охранник провел сканером вдоль моей спины, затем показал результаты Дмитрию. Тот нахмурился:

— Действительно, в позвоночной области есть имплант, но… без кристаллической структуры, — Дмитрий поднял на меня удивленный взгляд, — Похоже, вы действительно извлекли его.

— Я же сказал — пришел договариваться, а не воевать, — я пожал плечами, — Кристалл ваш. Теперь жду выполнения вашей части — гарантий покоя для меня и моих близких. Честная сделка, не так ли?

«Сеня, справа от входа еще одна теплокровная сигнатура. Кто-то прячется в тени», — внезапно сообщила Алиса, — «И периметр снаружи держат, пятеро».

Я не успел даже мысленно выругаться, как из тёмного угла комнаты донёсся странный, искажённый помехами голос:

— Сканеры лгут. Я хочу его проверить лично.

В круг света шагнула фигура в длинном плаще с натянутым капюшоном. Лицо скрывала металлическая маска, а голос изменял модулятор. На руках незнакомца были надеты странные перчатки с пульсирующими рунами. От него исходила ощутимая аура силы.

«Сеня, это… Одаренный», — голос Алисы стал напряженным, — «Усиленный С-класс… Погоди, знакомая сигнатура… Похоже на Кайлова! Но что с ним? Он сильнее, чем был!»

«Видимо, нацепил пару родовых цацек».

Незнакомец уже приблизился ко мне, складывая пальцы в сложном магическом жесте.

— И что тут у нас… — произнес он измененным голосом.

Перчатки на его руках засветились ярче, и я почувствовал странное покалывание вдоль позвоночника. Глаза вурма под кожей непроизвольно открылись, а пасть между лопатками дернулась.

«Да, это Тимур Кайлов», — сказала Алиса, — «Его Дар сенсорики пытается просканировать тебя на глубинном уровне. Он чувствует симбиоз!»

Я почувствовал, как завибрировал на пальце перстень Барьер Отрицания. Надеюсь, он себя оправдает.

— Хм… нет, не сходится, — пробормотал Тимур, поворачиваясь к Дмитрию. Его глаза выглядели озадаченно, — Показания сканера стандартные. Но мой Дар улавливает другое… Кристалл все еще там. И его структура… она не похожа на обычный накопитель.

Дмитрий нахмурился:

— Не сходится? Босс, твой собственный прибор говорит, что всё чисто. Может, твой Дар дает сбой? Или ты что-то попутал?

— Мой Дар не ошибается в таких вещах, — Тимур покачал головой, поднимая руки и разглядывая пульсирующие руны на перчатках, словно сверяясь с прибором, — Это не просто имплант. Похоже на… интеграцию. Биоорганический симбиоз. Я читал о таких экспериментах, но считал их мифом.

Все взгляды устремились на меня. Я почувствовал, как воздух в комнате сгустился.

— Придется применить… альтернативные методы извлечения, — Тимур сделал шаг ко мне. Вид у него был такой, словно он собирался воткнуть мне в спину что-то не очень стерильное.

— Не сегодня, — я улыбнулся и резко активировал магнитное поле в правой руке.

Металлический сканер вылетел из рук охранника и с силой ударил Тимура в грудь, отбросив его к стене. Одновременно с этим в окно влетела дымовая шашка, мгновенно наполнив помещение густым белым дымом. Видимость упала до нуля, зато градус веселья резко подскочил.

Понеслась душа в рай… или куда там попадают после такого.

Входная дверь с грохотом влетела в комнату, без стука и петель. В помещение ворвались люди в масках. Со стороны противоположного окна мелькнул темный силуэт и тут же скрылся — Ночная Госпожа в своем полном боевом (или вечернем?) облачении, с активированным покровом.

Охранники героически достали оружие, но в густом дыму, похоже, больше рисковали подстрелить друг друга. Пока они там изображали «ёжиков в тумане» с пушками, я переключился в боевой режим. Мир вокруг приятно замедлился, чувства обострились до предела. Отмахнувшись от неуклюжего выпада ближайшего громилы, я сосредоточился на главной цели — Тимуре Кайлове.

Тот уже оправился от первоначального шока и принял оборонительную стойку. Его перчатки с рунами ярко светились, всё сильнее и сильнее. Я чувствовал его взгляд, прикованный ко мне.

— Давай посмотрим, из чего ты по-настоящему сделан, — хрипло выкрикнул Тимур.

Он же это не буквально? Плавным жестом Кайлов начертил в воздухе сложную магическую загогулину. Руны на его перчатках вспыхнули ярко-алым светом. Он выбросил ладони вперед, посылая в меня концентрированную волну… ну, скажем так, концентрированной пакости. Не грубая сила, а что-то более… подлое и незаметное.

Чёрный перстень «Барьер Отрицания», похоже, воспринял эту мощную атаку как личное оскорбление и просто стёр её. Я почувствовал лишь лёгкую вибрацию по телу, как от уведомления на коммуникаторе.

Секундное недоумение Тимура быстро прошло, и он перешел к плану «Б» — «Бей сильнее». Его руки вспыхнули пламенем, потом чем-то вроде голубой плазмы, затем чем-то фиолетовым — возможно, он решил, что проблема в слабой зрелищности. Заклинания влетали в меня и разбивались о защиту перстня с упорством мухи, бьющейся о стекло. Шумно, но абсолютно безрезультатно.

— Невозможно, — прошипел он сквозь модулятор голоса.

Я рванулся вперёд, сокращая дистанцию одним прыжком. Моя рука врезалась в защитный покров Тимура с такой силой, что воздух вокруг нас взорвался ударной волной. В ответ он швырнул в меня примитивное огненное заклинание. Я уклонился и нанёс ещё удар — точный и мощный. Защитный покров Тимура замерцал, трещины пошли по его поверхности, но он устоял.

Мы схлестнулись в настоящем вихре ударов. Его магические атаки против моей симбиотической силы. Мои кулаки врезались в его защиту с оглушительным грохотом, а его заклинания рассеивались о перстень. С каждым ударом защитный покров Тимура трещал всё сильнее, но не поддавался полностью. Мой перстень аж нагрелся от перегрузки, почти обжигая кожу.

В пылу схватки мы пробили стену хлипкого здания, затем ещё одну, пока не оказались снаружи, под открытым ночным небом. Тимур отпрыгнул на несколько метров, тяжело дыша. Его маска была покрыта трещинами, но держалась.

— Интересный перстень, — произнёс он, поднимая руки, — Но у меня тоже есть кое-что особенное. Семейная реликвия… — продолжил он с ноткой гордости.

Тимур скрутил пальцы в замысловатую фигуру. Словно в ответ браслет на его правой перчатке засиял ослепительным голубым светом.

Волна энергии прошла сквозь меня, как электрический разряд. И… ничего не произошло. Даже сквозь маску я видел, как расширились от недоумения глаза Тимура. Перстень на моей руке слегка потеплел, поглощая и эту атаку. Но я понял — пришло время для маленького спектакля.

Я схватился за грудь, издав душераздирающий вопль, и рухнул на пол, корчась в наигранных мучениях.

«Пси-удар! Бьет по нервам! Изобрази шок, конвульсии, потерю контроля! Правдоподобнее, Сеня!» — подсказала Алиса.

— Что… что ты сделал со мной? — прохрипел я, выгибаясь дугой и скребя ногтями по бетону.

Лицо Тимура расплылось в злорадной ухмылке.

— Вот и всё, Ветров, — он медленно приближался, — Сейчас мы заберём то, что нам принадлежит. А тебя упакуем в красивый гробик с бантиком.

Тимур наклонился ко мне — именно то, чего я ждал. В одно мгновение я перехватил его запястья и сжал с нечеловеческой силой. Хрустнули кости, но громче был треск самих перчаток — магические руны смялись под моими пальцами, как фольга.

Тимур завыл от боли, пытаясь вырваться. Перчатки и браслет заискрились, засветились разными цветами, а затем взорвались ослепительной вспышкой. Осколки и сгустки энергии разлетелись во все стороны. В воздухе повисли странные светящиеся символы и формулы, вылетевшие из разрушающихся перчаток. Я смотрел на них и они… складывались в нечто странное… в нечто знакомое…

Какая-то сила, древняя и безмерно мощная, пробуждалась в глубинах кристалла Алисы. Словно кто-то повернул ключ в замке, о существовании которого я даже не подозревал.

«Сеня, твой мозг… активность зашкаливает!» — паника звучала в голосе Алисы, — «Это режим супер-интеллекта! Он среагировал на формулы!»

«Давай одну из ВНЗФ!» — скомандовал я. На подобный экстренный случай у нас с Алисой был проработанный план действий, — «Щас скручу этого типчика, и быстренько щелкну это уравнение…»

Я прижал извивающегося Тимура к шершавой бетонной стене ближайшего контейнера. Его магический покров, и без того потрепанный взрывом перчаток, мерцал и грозил вот-вот рассеяться окончательно.

— Так, теоретик недоделанный, побудь пока тут, — процедил я, чувствуя, как знакомое давление начинает распирать череп изнутри. Знания рвались наружу, требуя выхода, структуризации. Игнорировать это было уже не просто неприятно… а больно! — Алиса, ВНЗФ-семь! Она самая простая! Давай сюда! Мне нужно выплеснуть это, иначе голова лопнет!

«Сеня, сейчас как бы… не совсем подходящее время!» — голос Алисы звучал почти панически.

— Время самое то! — я огляделся, заметил валяющийся под ногами острый обломок кирпича. Идеально, — Кидай мне на сетчатку!

Одной рукой продолжая вдавливать Кайлова в стену, я свободной рукой схватил обломок и начал лихорадочно царапать на пыльной поверхности контейнера сложные, витиеватые символы. Они словно сами вели мою руку, вырываясь из переполненного сознания. Кусок в пальцах крошился, оставляя неровные оранжевые линии.

— Что… что ты делаешь, псих⁈ — прохрипел Тимур, кося глаза на символы. Его глаза расширились от ужаса, — К экзамену решил подготовиться?

— Заткнись! Нет таких причин, чтобы прерывать образовательный процесс! — рявкнул я, полностью уходя в сложнейшие переплетения формул.

Глава 9

Дайте закончить!

Головная боль утихла, сменившись звенящей ясностью — той самой, что посещает студента за пять минут до сдачи экзамена. Мозг был занят настоящим делом, и каждый символ, выцарапанный кирпичом, приносил почти физический кайф. Будто я этим обломком не уравнения выводил, а чесал там, где не достать. Почти закончил свой некролог… то есть, формулу.

— Алиса, последний блок! Быстрее!

«Почти! Еще три символа… СЕНЯ, ОСТОРОЖНО!»

Я так увлекся, что на долю секунды ослабил хватку на плече Тимура. Этого мига ему хватило. Он рванулся не в сторону, как ожидалось, а вниз, к моей руке. Его пальцы сомкнулись на моем перстне — том самом «Барьере Отрицания». Резкий рывок — и кольцо соскользнуло с моего пальца!

Прежде чем я успел осознать потерю, Тимур швырнул перстень со всей силы куда-то во тьму, за груду ржавого металлолома.

— Ах ты ж!.. — ярость и паника от потери единственной защиты от магии вспыхнули во мне мгновенно. Забыв про формулу, я схватил Кайлова за шиворот его дорогой рубашки (или что там от нее осталось) и с размаху приложил его головой о металлическую стену контейнера. Раздался глухой, неприятный стук. Тимур обмяк, сползая на землю бесформенной кучей. Его щит, видимо, решил, что пора на пенсию.

— Схавал, любитель чужих колец⁈ — выплюнул я, тяжело дыша.

Но насладиться моментом мне не дали. Из тени соседнего контейнера, куда только что улетел мой перстень, шагнула еще одна фигура. Высокая, в темном плаще и такой же безликой маске, как у Тимура. Руки незнакомца были сложены в причудливом жесте.

«Сигнатура Одаренного, класс B, покров активен!» — предупреждение Алисы прозвучало почти одновременно с появлением незваного гостя.

В-класс… а это фигово…

Незнакомец не стал тратить время на приветствия. Мощный импульс невидимой силы ударил меня в грудь, отбрасывая от Тимура и от почти законченной формулы. Я пролетел метров десять и тяжело рухнул на бетонный пол, больно ударившись плечом.

— Да вы издеваетесь⁈ — заорал я, вскакивая на ноги и с досадой глядя на недописанные символы. Ярость от прерванной работы была почти такой же сильной, как от потери кольца, — На самом интересном месте!

Одаренный в маске явно не оценил моих переживаний по поводу незаконченного научного труда. Он молча сформировал в руке шипящий, пульсирующий сгусток перегретой плазмы, размером с хороший грейпфрут. И без колебаний запустил его прямо в меня!

Смертоносный шар летел с огромной скоростью. Времени уклониться не было. Да и не хотелось. Боевой режим обострил восприятие до предела. Время для меня замедлилось. Я видел не просто летящий сгусток жара. Я видел его структуру — переплетенные потоки энергии, нестабильные точки напряжения, саму формулу заклинания, сияющую внутри плазмы, как скелет под рентгеном.

Какой же… примитив.

Я сделал короткий, точный выпад вперед, игнорируя инстинктивный страх перед испепеляющим жаром. И ткнул пальцем. Обычным пальцем, тем самым, что пару секунд назад лишился защиты кольца. Ткнул не в саму плазму, а в одну-единственную, крошечную, почти невидимую точку в её энергетической матрице — ключевой узел, державший всю конструкцию заклинания.

Плазма не взорвалась. Она… лопнула. Как мыльный пузырь. С тихим шипением она распалась на мириады безвредных, быстро гаснущих искорок. Воздух наполнился запахом озона.

Я отдернул руку. Палец почернел и дымился. Кожу покрыли волдыри мгновенного ожога. Боль была резкой, злой, но регенерация уже включилась, пытаясь справиться с повреждением.

«Эм… Сеня? Ты только что… ткнул пальцем в плазму? Ты в курсе, что она горячая⁈» — Алиса явно пыталась взять себя в руки, — «Ты бы ещё в розетку сунул… Окей, узел регенерации вроде справляется с… этим вот… косметическим дефектом второй степени подгорелости. Но давай в следующий раз без таких фокусов, а?»

Я поморщился, посмотрел на свой дымящийся палец. Потряс, словно отгоняя назойливую муху. Затем медленно поднял голову и встретился взглядом с Одаренным, застывшим в абсолютном изумлении.

Ошарашенный враг — это пауза в бою. А паузу надо использовать с умом. Развернувшись к нему спиной, я вернулся к главному — стене и кирпичу. Формула сама себя не закончит, а этот пиротехник пока постоит, подумает над своим поведением.

«Сеня, ты сдурел???! Сзади! Он же атакует!» — Алиса кричала в моей голове, но ее голос был далеким, неважным шумом на краю сознания.

Одаренный в маске действительно оправился от шока. Вид моей спины и полный игнор, казалось, взбесили его еще больше, чем уничтожение бласта. Он снова начал формировать заклинание, но не успел.

Из темноты бесшумно выскользнули еще две фигуры в таких же масках и плащах. Теперь их было трое — трое Одаренных, окруживших меня с трех сторон, пока я, стоя на коленях, царапал стену контейнера. Ситуация была абсурдной и смертельно опасной.

— Не двигаться! — приказал один из новоприбывших, — Руки за голову!

Я не реагировал. Моя рука с обломком бетона продолжала выводить очередной сегмент доказательства. Давление в голове достигло пика. Еще немного…

— Он не слышит, — констатировал первый Одаренный, тот, чью плазму я развеял, — Какое-то ментальное воздействие?

— Гамма, приведите в чувство Альфу, — скомандовал второй новичок, — Дельта, держите объект под прицелом. Артефакты на полную мощность. При попытке сопротивления — нейтрализовать.

Двое Одаренных направили на меня свои артефакты — один явно энергетический излучатель, другой — что-то похожее на генератор звуковых волн. Третий быстро подошел к бесчувственному телу Тимура, достал небольшой флакон и плеснул ему на лицо едкой, резко пахнущей жидкостью.

Тимур закашлялся, дернулся и сел, хватаясь за голову. Его взгляд был мутным, но быстро прояснялся. Он увидел меня, склонившегося над стеной, увидел почти завершенную, светящуюся формулу… и его лицо исказилось. Но не от безумия. От чистого, неподдельного ужаса.

«Сеня! Они разбудили Тимура! Он смотрит на формулу! Он… у него сейчас глаза из орбит вылезут, как у хомячка перед удавом!» — Алиса была в панике, — «Сеня, ты меня слышишь⁈ Твои биоритмы готовы к взлёту на Марс без скафандра!»

Но я ее не слышал. Я был в потоке. В том самом священном состоянии, когда мир сужается до кончика твоего импровизированного мелка-кирпича и пыльной стены. Осталось совсем чуть-чуть… до финального штриха этого нетленного граффити… или до инфаркта…

— Альфа, вы в порядке? — спросил Одаренный, помогая Тимуру подняться, — Мы держим Ветрова. Ваши приказы? Доставить его к медикам для извлечения артефакта?

Тимур Кайлов медленно поднялся на ноги. Он смотрел не на своих людей. Он смотрел на меня и на светящиеся символы на стене. Его губы дрожали.

— Убейте его, — тихо сказал он.

Одаренные замерли.

— Что, господин? — переспросил тот, что привел его в чувство, — Приказ был доставить…

— Я сказал, УБЕЙТЕ ЕГО! НЕМЕДЛЕННО! — взвизгнул Тимур, и в его голосе прозвучала такая неподдельная паника, что даже его тренированные люди вздрогнули, — Пока он не закончил! Уничтожьте его! Сейчас же!

Трое Одаренных переглянулись. Приказ был странным, противоречащим первоначальному плану. Но прямой приказ наследника рода… они были связаны клятвой.

— Выполнять! — скомандовал старший из троих.

«СЕНЯ!!! НЕТ!!!» — крик Алисы был полон отчаяния.

Три Одаренных одновременно направили свои артефакты на мою спину. Три луча — ослепительно-белый энергетический, темно-фиолетовый псионический и вибрирующий звуковой — сошлись в одной точке… на мне.

Раздался оглушительный взрыв. Яркая вспышка света заставила всех зажмуриться. Поднялся столб пыли и мелких обломков бетона со стены контейнера.

Когда свет погас, а пыль начала оседать, Тимур и трое его Одаренных уставились на место, где я только что стоял.

Я всё ещё был там. На коленях, спиной к ним, поглощенный высоким искусством кирпичной математики. И моя рука с обломком кирпича равномерно царапала очередной символ.

А вокруг меня… вокруг меня мерцал полупрозрачный голубой щит. Он был тонким, почти невидимым, но по структуре своей напоминал защитный покров Одаренных. Только гораздо более сложный, испещренный едва заметными энергетическими узорами, эхом повторяя символы на стене.

«Так, стоп», — раздался в голове сбитый с толку голос Алисы, — «Этого… этого щита в плане не было. И в моих спецификациях тоже. Сеня, ты там что, тихонько апгрейды по ночам скачиваешь, пока я не вижу⁈»

— Да он же… плебей… — прошептал один из Одаренных, — Я не чувствую у него Дара…

— Откуда покров… у плебея? — произнес второй, попятившись, — Артефакт?

Я медленно обернулся. Боль от обожженного пальца почти прошла. Давление в голове спадало. Я чувствовал себя… обновленным. И очень, очень злым.

— Не мешайте, — сказал я ошеломленным Одаренным, — Дайте закончить. Иначе… нам всем… будет очень плохо.

Формула, видимо, решив подчеркнуть свою гениальность, вспыхнула ровным голубым светом. Мило. Теперь бы еще кофе с молоком и печеньку.

Глава 10

Лень + Прокрастинация + Кринж =???

Тишина была такой густой, что ее можно было намазывать на хлеб. Тимур Кайлов стоял с отвисшей челюстью, его глаза были размером с блюдца. Трое его подручных застыли, как соляные столпы. У одного из них челюсть с громким стуком упала на пол — кибернетический имплант, отсоединился из-за слишком сильного мышечного напряжения.

Мужик был настолько шокирован, что даже не заметил этого.

Тимур Кайлов снова взвизгнул паническим фальцетом:

— Я же сказал — УБЕЙТЕ ЕГО! Чего вы стоите⁈ Уничтожьте!

Трое Одаренных нервно переглянулись. Атаковать человека, который только что голыми руками (точнее, пальцем) развеял мощное заклинание и теперь окружен непонятным, но явно очень крепким щитом? Идея так себе. Но приказ есть приказ, а клятва роду Кайловых — не пустой звук.

— Ладно, — пробормотал тот, что отдавал приказы, — Силой не взять. Будем тестировать. Дельта, попробуй звуком. Гамма, подготовь кислотный концентрат. Я попробую пробить разными частотами энергии.

Они начали методично обстреливать мой голубой кокон. Звуковые волны разбивались о щит с глухим гулом, оставляя в воздухе лишь легкую вибрацию. Концентрированные лучи энергии разных спектров — от инфракрасного до жесткого ультрафиолета — просто стекали по поверхности, не причиняя вреда. Гамма, вернув на место челюсть, выпустил из своего наручного артефакта струю едкой зеленоватой жижи — она шипела и испарялась, не оставляя и следа.

«Сеня, щит держит! Абсолютно непроницаем!» — доложила Алиса, — «Материю и энергию блочит на ура. Но вот теплопроводность у него, как у тебя совесть — чуть-чуть присутствует. Станешь запеканкой, если они его как следует подогреют».

— Щит герметичен, Бета! — догадался Дельта, тот, что отвечал за звук, — Он не пропускает воздух! Если мы его нагреем…

— … то он задохнется или сварится заживо! — закончил Бета с хищной улыбкой, — Отличная идея! Готовь термальный излучатель! Гамма, прикрой нас!

Пока Бета и Дельта готовили свою адскую микроволновку, третий Одаренный, Гамма, нервно огляделся по сторонам. Промзона погрузилась в зловещую тишину, нарушаемую лишь редкими выстрелами вдалеке, гудением артефактов и моим сосредоточенным сопением под щитом. Я продолжал выцарапывать формулу, игнорируя внешние раздражители. Оставалось всего несколько символов…

Внезапно единственный работающий фонарь над площадкой мигнул и погас. Полная темнота.

— Какого?.. — прошипел Гамма, инстинктивно делая свой боевой покров ярче.

— Свет вырубили? Не паникуй, у нас есть ночное зрение в масках, — отозвался Дельта.

— Дело не в свете, — голос Гаммы дрогнул, — Вы… вы чувствуете?

Воздух резко похолодел. Не просто ночная прохлада, а будто сама Смерть решила проветрить свою косу неподалеку. Где-то в темноте раздался тихий шорох, похожий на шелест шелка по камню. А потом — едва слышный смешок, от которого волосы на затылке не просто встали дыбом, а завязались в панические узелки.

— Кто здесь⁈ — крикнул Бета, направляя свой энергетический излучатель в темноту. Луч выхватил лишь ржавые контейнеры и груды мусора.

— Я не чувствую сигнатур Одаренных, кроме нашей! — крикнул Гамма.

Из самой густой тени метнулось нечто черное, бесформенное и обвилось вокруг ноги Дельты. Тот коротко взвизгнул, и его втянуло во мрак с безжалостностью промышленного пылесоса. Процесс сопровождался коротким булькающим звуком, будто раковина наконец справилась с особо упрямым засором. После чего воцарилась тишина, нарушаемая лишь нервным иканием Тимура.

Бета направил луч в то место, где предположительно должен был находиться Дельта. Но… там ничего не было, кроме мусора и битого стекла.

— Дельта⁈ — Бета и Гамма в панике крутили головами, пытаясь разглядеть хоть что-то в темноте, — Что происходит⁈

— Это… что? — прошептал Тимур Кайлов, съежившись у стены. Его глаза были расширены от ужаса, — Ночная… Госпожа?

Из темноты снова донесся тихий, леденящий душу смех. Он звучал отовсюду и ниоткуда одновременно.

— Кто ты⁈ Покажись! — крикнул Гамма, направляя свой звуковой излучатель в разные стороны.

Ответом был лишь неразборчивый шепот, скользнувший по самому краю слуха…

Бета выстрелил наугад в темноту. Луч энергии осветил на мгновение угол площадки, где ничего не было… кроме быстро исчезающих теней.

— Оно играет с нами! — прошипел Гамма, — Нужно уходить! Бросаем Ветрова!

Бета бросил взгляд на Тимура. Тот упрямо указал в мою сторону.

— Нагреем его быстро и сваливаем! — Бета упрямо направил термальный излучатель на мой щит.

Но он не успел нажать на кнопку. Тень метнулась к нему сбоку. Раздался звук рвущейся ткани и короткий вскрик. Бета выронил свой артефакт и схватился за плечо, откуда хлестала кровь.

— Рука! Оно…

Он не договорил. Еще одно щупальце обвилось вокруг его шеи и с силой дернуло назад, во тьму.

Гамма остался один. Он в ужасе пятился, лихорадочно стреляя импульсами во все стороны.

— Не подходи! Убирайся!

Из темноты высунулась рука в черной перчатке. Она изящно поманила его пальцем. Гамма издал звук, больше похожий на визг плохо смазанной телеги, и попытался дать деру, но споткнулся о тело Беты. Тот возлежал на бетоне с маской набекрень. Его пустые глаза изучали небо с видом человека, познавшего все тайны бытия и решившего, что оно того не стоило.

От крика Гаммы, кажется, даже тараканы в щелях испуганно прижали уши.

Щупальца мгновенно опутали его, поднимая в воздух. Он забился, пытаясь вырваться, но тщетно. Тьма сгустилась вокруг него.

Из тени выступила фигура Морозовой — в полном боевом облачении Ночной Госпожи. В одной руке она держала шприц, с которого капала прозрачная жидкость, в другой — плеть кошка-девятихвостка.

— Ну что, котенок, — промурлыкала она, приближаясь к Тимуру, — Поиграем?

Тимур заскулил и попытался вжаться в стену. Щупальца стремительно обвились и вокруг него, приподнимая над землей.

— По… пожалеешь… — прошипел он, но голос дрожал.

— О, я не сомневаюсь, — усмехнулась Морозова, — Но жалеть будешь ты. Очень долго.

В последнем паническом рывке Гамма извернулся и сумел активировать свой наручный артефакт, плюющийся кислотой. Он, возможно, целился в меня, пытаясь пробить щит едкой субстанцией, но щупальца Морозовой дернули его руку в самый последний момент.

Струя зеленой, шипящей кислоты ударила мимо щита. Прямо по стене контейнера, точно по тому месту, где я выводил последние формулы.

Символы, выцарапанные кирпичом, растворились в шипящей пене. Бетон под ними почернел и пошел пузырями. Кислота съела последние, самые важные элементы уравнения.

Без них я не смогу… закончить доказательство.

Мой внутренний процессор перегрелся и выдал фатальную ошибку. Голубой щит лопнул, как мыльный пузырь. Сознание пронзила ментальная боль такой чистоты и силы, что по сравнению с ней средневековые пытки выглядели спа-процедурами.

Это был не просто срыв — это был синий экран смерти.

Я издал беззвучный крик и рухнул на землю. Сознание стремительно заволакивала тьма…

* * *

Сон. Я видел странный сон из тех, когда ты наблюдаешь сам за собой. Как компьютерных играх от третьего лица. Мое тело неподвижно лежало на холодном бетоне, а я словно парил над ним, словно бестелесный дух…

Невдалеке стояла Морозова. Она выглядела раздраженной, ее губы были плотно сжаты. За ее спиной, пойманный в темные, шевелящиеся щупальца, беспомощно болтался один из Одаренных — Гамма, кажется. Профессор с нескрываемым разочарованием смотрела на стену контейнера, покрытую шипящими разводами от кислоты.

— Испортил такую красивую работу, идиот, — прошипела она сквозь зубы. Голос звучал глухо, как из старого динамика, — Я даже не успела посмотреть… оценить глубину мысли…

А дальше события сна резко ускакали вперед. Словно кто-то рывком передвинул ползунок на временной шкале событий.

Снова Морозова. На этот раз она стояла не у контейнера, а где-то поблизости, среди куч мусора.

В руке она держала мой перстень — «Барьер Отрицания». Она внимательно его разглядывала, поворачивая так и этак. За ее спиной, словно жуткие марионетки, стояли те трое Одаренных — Бета, Гамма и Дельта. Их движения были рваными, неестественными, головы склонены под странным углом. Глаза были пустыми, безжизненными, зрачки неестественно расширены. Похоже, Ночная Госпожа нашла им новое применение в своем кукольном театре.

В следующий миг я оказался в совершенно незнакомом мне месте. Здесь повсюду были провода и светящиеся экраны, объединенные в некую причудливую сеть. Некоторые из них работали, отражая причудливые символы и диаграммы, на других были лишь помехи. И между ними с огромной скоростью носилась Алиса.

— Да что за звездец творится⁈ — выругалась Алиса, — Почему ничего стабильно не работает? Сеть перегружена? Или какой-то вирусняк завелся?

Она раздраженно дернула несколько проводов, отсоединяя мертвый монитор от общей сети.

— Все равно только память жрет и ресурсы отнимает, — пробормотала она и, размахнувшись, швырнула бесполезный экран вниз, в бездну, где мерцало алое сияние.

Я проводил падающий монитор задумчивым взглядом. Интересно, а там, внизу, что? Адский пункт приема вторсырья?

Алиса, больше не обращая внимания на мелкие неполадки, рванула вперед, в самую гущу проводов и экранов, туда, где сеть казалась наиболее плотной. Я последовал за ней.

И там, в центре этой безумной паутины, я увидел его.

Гигантский, черный, сегментированный позвоночник, уходящий в бесконечную тьму вверх и вниз. Он пульсировал слабым внутренним светом, а по всей его длине открывались и закрывались десятки алых глаз, лениво осматривающих пространство вокруг. Все провода, все нити этой сети сходились к нему, подключаясь к шипам и портам, покрывавшим его поверхность. А на самой вершине, там, где у обычного существа была бы голова, сиял неземным, холодным светом огромный синий кристалл. Мой кристалл. Или, точнее, кристалл Алисы.

Алиса металась вокруг гигантского позвоночника, как колибри у цветка. Она подлетала то к одному скоплению проводов, то к другому. В ее руке появился голографический гаечный ключ, она с деловитым видом начала что-то подкручивать. Время от времени она останавливалась, чтобы стукнуть ключом по особо непослушной детали.

— … да в рот я форматировала все эти флуктуации… опять зависло! Тебе втащить ключом, скотина? Или будешь работать? — ругнулась она.

Надеюсь, что скотина — это не я. Как хорошо, что мои мозги в надежных руках специалиста, аж камень с души…

…меня рывком швырнуло в новую часть сна. Снова Морозова. Она стояла… надо мной? Над моим неподвижным телом, лежащим на пыльном полу промзоны. Ее лицо было близко, выражение задумчивое, почти отстраненное.

И странным образом я знал, о чем она думала. Наверное, для сна это было нормально.

« Два трофейных мальчика — Тимур и он. Идеально. В этот раз не допущу ошибок. Он не вырвется. Создам ему такие условия, такие… стимулы, что он сам будет умолять остаться в сетях навсегда. Станет идеальным… питомцем? Нет, кем-то большим. Партнером? Орудием?»

«Чего⁈» — я аж поперхнулся несуществующим воздухом, — «Кем-кем я стану? Ты что задумала, зараза?»

Морозова продолжала размышлять.

«Но стоп: Семен же спас Киру. Рискуя собой. Раненый, но такой храбрый, держался против Стеллингера и его могучего Дара. Наглый и дерзкий, давал мне советы по личной жизни на балконе… Хах… дурачок. Наивный, глупый мальчишка. Учил жизни ту, что видела тьмы больше, чем он — солнечного света. Но что это? Странное, но такое приятное тепло разлилось в груди. Непонятное чувство, но такое светлое, словно материнское… Что со мной?»

«Материнское чувство? Серьезно?» — я не знал, смеяться мне или ужасаться, — «После всего, что она со мной сделала? Да у нее материнский инстинкт сломан так же основательно, как логика в женских спорах! Хотя… приятно, что она считает меня храбрым дураком, а не просто дураком».

Тут Морозова зло нахмурилась и поджала губы.

«Что за чушь! Сентиментальность — непозволительная роскошь. Мир жесток, и выживает тот, кто безжалостнее. Я — Ночная Госпожа, а не нянька для заблудших героев! Сила! Контроль! Вот что важно!»

Морозова медленно протянула руку к моему лицу. Ее пальцы в черной перчатке замерли в сантиметре от моей щеки. Что она собиралась сделать? Коснуться? Проверить пульс? Или свернуть шею одним элегантным движением? Момент растянулся, как резина.

Перед моими глазами появилась кнопка с надписью «Тревога!» — голографическая, ярко-красная, пульсирующая. Не раздумывая ни секунды, я вдавил ее.

По ушам ударил пронзительный визг Алисы. Я вдруг увидел, как ее голографическую форму начало скручивать и затягивать в кристалл. Словно гигантский цифровой пылесос решил устроить генеральную уборку.

— Не-е-ет! Какого лешего⁈ Выпусти! Отстань, глючный интерфейс! А-а-а!.. — она отчаянно ругалась и махала руками, но ее неумолимо всасывало внутрь.

Через мгновение Алису полностью поглотил кристалл. А в следующий миг…

…я увидел, как прямо из воздуха рядом с моим неподвижным телом вывалилась полупрозрачная голубая фигурка. Алиса. В своей видимой форме, в той самой, в какой показалась профессору Соколову. Она пошатнулась, огляделась. Ее взгляд мгновенно сфокусировался на Морозовой, чья рука все еще висела в воздухе надо мной.

Морозова отшатнулась, ее глаза расширились от шока и изумления. Даже ее марионетки-Одаренные, кажется, на миг обрели подобие эмоций на своих пустых лицах. Тимур, все еще болтающийся в щупальцах, издал сдавленное мычание.

— Ты… что такое? — прошептала Морозова, не веря своим глазам, — Искусственный Интеллект? Призрак? Галлюцинация от недосыпа?

Алиса быстро пришла в себя. Она зависла в воздухе между мной и Морозовой, скрестив руки на груди и приняв максимально дерзкий вид.

— Эй, Латексная Ледя, руки прочь от моего хоста! — заявила она звенящим голосом, — Трогать спящих мальчиков без моего письменного согласия — нарушение пользовательского соглашения! Так что втяни щупальца и отойди на безопасное расстояние!

Морозова моргнула, пытаясь осознать происходящее.

— Хоста? Пользовательского соглашения? Ты… ты тот самый кристалл? — ее голос был полон неверия.

— Твоя совесть, дорогуша, — огрызнулась Алиса, — Но сейчас не до объяснений и твоих садо-мазо фантазий. Слушай сюда, Латексная Ледя, с Сеней происходит что-то очень скверное. Внутри него. Там… все летит к чертям. Я одна не справляюсь. И если мы сейчас же ничего не сделаем… нам всем придется очень, ОЧЕНЬ плохо. Поверь, даже твой любимый кнут покажется детской игрушкой по сравнению с тем, что может случиться.

* * *

Снова я оказался в странном месте с кучей мониторов и черным позвоночником с кристаллом. Откуда-то снизу, из тьмы, словно живые змеи, появились десятки новых проводов — ярко-красных, пульсирующих. Они сами собой потянулись к ближайшим мониторам, впиваясь в них разъемами. Экраны один за другим вспыхнули ярким красным светом.

Алое сияние внизу стало ярче, интенсивнее. И из него медленно начало подниматься что-то… огромное. Непостижимо большое, темное, сферическое, с мигающими красными огнями. Оно росло, заполняя собой бездну, надвигаясь на центральный позвоночник. Послышался странный, низкий гул, похожий то ли на хоровое пение обреченных душ, то ли на работу гигантских вентиляторов, перемалывающих саму реальность.

Звезда Смерти? Или просто моя лень решила объединиться с прокрастинацией и чувством кринжа в одного гигантского мегазорда?

* * *

Мое тело на земле вдруг резко дернулось, словно от мощного электрического разряда. Веки затрепетали… и медленно открылись.

Но глаза, уставившиеся в небо, были не моими. Они горели холодным, нечеловеческим, ярко-голубым огнем. А на губах играла жуткая, пугающе спокойная улыбка. Не совсем моя фирменная, градусов эдак на тридцать пять по шкале маньячности поменьше. Но все равно — достаточно, чтобы присутствующие почувствовали себя очень неуютно. Словно в комнату вошел налоговый инспектор с бензопилой.

Глава 11

Новый мировой порядок

Мое тело рывком поднялось на ноги. Плавные, но жутковато-отрешенные движения, словно стал марионеткой, и ей управлял кто-то другой.

— Семейная реликвия? — мой голос… точнее, голос моего тела, звучал разочарованно. Мои глаза смотрели на Тимура с презрением, словно на насекомое, — Ха! Дикарь, это же банальный музейный сканер! Им проверяют, цел ли горшок эпохи неолита. Превращать сканер в оружие? Уровень изобретательности — «голь на выдумки хитра». И да, так делают только умственно отсталые.

— Тревога! Это какой-то нелицензионный Сеня! — возмутилась Алиса, — Кто-то захватил аккаунт! Выметайся, пока я антивирус не запустила! С функцией форматирования!

— А ты кто такая? — спросил я… или, точнее, не-я? — ИИ? Интересная сборка. Энергоэффективная, но интерфейс… устаревший. Твоё личико выглядит знакомо… Ты случайно не модель LX-7, «Алиса»? Их часто использовали как бортовых ассистентов на исследовательских судах класса «Пионер». Милые были болтушки, хотя и с ограниченным функционалом.

— Какая еще LX-7⁈ Я уникальная! И вообще, верни Сеню! — аж взвизгнула она, — Ты, терминатор на пенсии!

— А ты, — не-я перевел взгляд на женщину в черном, — еще интереснее. Сильная энергетическая сигнатура, следы модификаций, артефакт на пальце… Забавно, он блокирует ментальное воздействие. Мой старый дизайн, кстати. Приятно видеть, что мои работы все еще в ходу, хоть и в таких… специфических руках.

Морозова стояла неподвижно, но я видел, как напряглись мышцы на ее лице под маской.

— Господин… Ветров? — произнесла она осторожно, ее голос был напряжен, как струна, — С вами все в порядке?

— Ветров? — не-я усмехнулся, — Это имя носителя? Забавное. Нет, я не «Ветров».

Несколько человек с оружием выбежали из ближайшего проема. Их возглавлял… никто иной как Дмитрий Фикусович.

Они направили на мое тело пистолеты. Не-я чуть наклонил голову вбок. Раздались сухие, резкие хлопки выстрелов.

Но… пули замерли в воздухе в паре метров от моего лица. Вращаясь и подрагивая, словно пойманные в невидимый сироп.

Не-я лениво протянул руку и кончиком пальца коснулся одной из застывших пуль. Она тут же рассыпалась в мелкую металлическую пыль.

— Серьёзно? — голос моего тела был полон вселенской скуки, — Кинетика?

Взмах руки — и оружие вылетело из их рук. Ещё движение — и мужики с хрипом попадали на бетон, оставшись лежать неподвижно.

— Так… где я? — спросил не-я, оглядываясь, — Это не похоже на мою лабораторию. И на рубку корабля… И здесь явно нет правильного доступа к сети.

Не-я создал в воздухе голографическую проекцию — карту города с пульсирующими точками.

— Так-так… — мой голос звучал задумчиво, — Технологический уровень примитивен. Но потенциал есть. Нужно провести дополнительную разведку. Неплохо бы понять, насколько тут всё плохо.

Взмахом руки не-я создал вокруг моего тела мерцающую броню из чистой энергии. Голову и лицо скрыл под шлемом. Выглядело стильно — как будто мой персонаж раздобыл легендарную броню максимального уровня.

— Как бы я не презирал дикарей, не стоит вас недооценивать.

Троица Одаренных атаковала слаженно. Бета выбросил вперед руку, формируя сгусток шипящей энергии. Второй, Дельта рванул на мое тело в ближний бой. Третий, Гамма, остался чуть позади, явно готовя какое-то заклинание поддержки или контроля.

— Координация уровня «пьяные грузчики пытаются занести рояль», — прокомментировал не-я, легко стряхивая с себя вязкость заклинания Гаммы. Пинком отшвырнул Дельту. Тот влетел в Бету, сбив того с ног.

— Ладно, мне недосуг возиться с вами… Эта планета требует изучения, а не детских игр в догонялки.

Не-я что-то сделал… и в следующую секунду я увидел их всех. Людей, живущих на нашей планете. Каждого человека. Миллиарды сознаний, словно искры в гигантском костре, вспыхнули перед моим внутренним взором. Я видел их всех одновременно — спешащих на работу клерков, смеющихся детей, спящих стариков. Мелькнуло знакомое лицо Киры, склонившейся над учебником, встревоженное лицо мамы у окна, сосредоточенное — профессора Соколова над ретортой, и даже пьяно-счастливое лицо Сереги на очередной тусовке.

Из множества душ взгляд выхватил ректоршу академии, прозванную в студенческой братии Тарошкой. Маргарита Дмитриевна со своей фирменной прической «Я тут главная» сидела за рабочим столом, заваленным документами. Она сосредоточенно раскладывала карты Таро. На столе горели ароматические свечи, в воздухе витал запах благовоний, а на полированной поверхности стола были начертаны едва заметные эзотерические знаки.

Похоже, сегодня ночью важные административные решения принимались на основе мистического расклада. Про ее увлечение Таро знали все, отсюда и пошло прозвище Тарошка. Но то, что ректор относится к этому настолько серьезно, стало для меня сюрпризом.

«Так, что тут у нас… Академия, неплохо…» — пронеслось в моем сознании эхо чужих мыслей, его внимание на миг задержалось на ректорше, — «Примитивная защитная система. Ошибки на каждом шагу. Требуется полное обновление. Ах да, и прическа этой сударыни… Уверен, она была в моде… никогда».

Из серии образов я вычленил еще один интересный — просторное, роскошно обставленное помещение. За столом сидели трое. Я мгновенно узнал Бориса Страхова. Рядом с ним сидела его копия постарше, скорее всего граф Страхов — холодное, аристократическое лицо, безупречный костюм, взгляд хищника.

На лице Бориса играла самодовольная ухмылка, пока он наблюдал за третьим участником совещания. А третьим был полный мужчина с одутловатым, вечно потеющим лицом и бегающими глазками — Его Превосходительство планетарный Губернатор собственной персоной. Судя по напряженной позе Губернатора и давящей ауре Графа там у них шло… непростое совещание.

— … Константин Александрович, поймите же, это невозможно! — голос Губернатора дрожал, он нервно теребил манжету дорогой рубашки, — Изменить статус земель Академии… Маргарита Дмитриевна Северова меня сожрет! Это же скандал на весь сектор! Моя карьера…

— Ваша карьера, любезный Анатолий Игнатьевич, — ледяным тоном прервал его граф Страхов, любуясь игрой бликов в бокале, — началась благодаря моей скромной поддержке. И может так же легко закончиться, если вы проявите неуместное упрямство. Нам нужен этот участок. Официально — под «расширение городской инфраструктуры». Неофициально… вас это не касается.

Борис Страхов тихонько хмыкнул, явно наслаждаясь унижением Губернатора.

— Но старые корпуса… там же руины… Это территория Академии! Ректор никогда не согласится! Она скорее ляжет костьми…

— А мы ее и не будем спрашивать, — граф поставил бокал, — Ваша задача — подписать директиву. Быстро и тихо. А с Маргаритой мы разберемся позже. Не велика птица.

На столе я заметил папочку с надписью «Личное дело Губернатора А. И.». Кажется, там не только фото с рыбалки.

Внезапно! В реальности, на промзоне, прямо перед моим телом, сверкая пикселями и решимостью, снова материализовалась Алиса. В её руках появился гигантский молот с неоновой надписью «БАНХАММЕР» на ударной части.

Какого…

— Свободу попугаям! — взвизгнула она и со всей дури врезала по моему телу этим электромагнитным сгустком в виде молота.

Я тоже ощутил удар, и он был… странным. Я почувствовал не боль, а скорее системный сбой, короткое замыкание. Мир вокруг подернулся рябью, как при плохом видеосигнале.

«Да! Есть! Получай!» — торжествующий голос Алисы эхом пронесся в пустоте. Однако последствия у этой атаки были совсем не такие, на какие моя помощница рассчитывала.

В тот же миг моя проекция в сияющих доспехах возникла из ниоткуда во многих местах по всей планете — на улицах, в домах, в офисах. Я словно находился во множестве мест одновременно. Люди шарахались, падали в обморок, кто-то пытался атаковать чужака.

Теперь я не только наблюдал — но и был полноценным участником. Мое изображение появилось и в кабинете ректорши, которая как раз пыталась интерпретировать карту «Дьявол».

Маргарита Дмитриевна, словно что-то почувствовала, обернулась. Ее глаза расширились от шока, когда она увидела меня (точнее, мое тело в сверкающих доспехах).

— Хорошие новости, сударыня, — не-я бросил взгляд на нее, продолжая спокойно печатать на виртуальной клавиатуре, — В ходе сбора информации я удаленно починил все протекающие туалеты в южном крыле, оптимизировал расписание экзаменов на следующий семестр и добавил в столовое меню пару съедобных блюд. Не благодарите.

— ЭТО ЕЩЕ ЧТО ТАКОЕ⁈ — взвизгнула ректор, — Ты кто⁈ Охрана! Охрана, немедленно сюда!

— Кстати, локальная сеть у вас дырявая, как решето, — произнес не-я как ни в чем не бывало, — Рекомендую сменить пароль с «qwerty12345». Несолидно для ректора.

Ректор вскрикнула и метнула в меня какой-то артефакт — кажется, старую канцелярскую печать, заряженную слабеньким заклинанием. Не-я раздраженно зашипел, когда печать безвредно отскочила от энергетической брони. Щелчок пальцев — и Маргарита Дмитриевна исчезла… чтобы в следующую секунду материализоваться прямо за спинами графа Страхова и губернатора, которые как раз обсуждали ее незавидную участь. Они ректоршу не видели, поглощенные разговором.

Зато ее заметил Борис. Он побледнел, вытаращил глаза и попытался дернуть отца за рукав:

— О-отец, там… там…

Но граф лишь нетерпеливо отмахнулся:

— Не сейчас, Борис, не мешай.

— Константин Александрович, но поймите… — залепетал Губернатор, вытирая лоб платком.

— Я не «понимаю», Анатолий Игнатьевич, я требую, — отрезал граф, — Земли академии должны быть переданы мне. Не забывайте, кто финансировал вашу избирательную кампанию. Одно мое слово — и ваше уютное кресло превратится в очень неудобную скамью подсудимых. Вас как назначили, так и снимут. И поверьте, падение будет очень болезненным.

Губернатор вжался в кресло, его лицо приобрело нездоровый зеленоватый оттенок. Судьба земель Академии была почти решена, когда за спинами заговорщиков раздался громовой голос, способный разбудить мертвых и заставить покраснеть криптодракона:

— Страхов⁈ Губернатор⁈ Так это все ваших рук дело⁈

Ректор Академии Маргарита Дмитриевна Северова! Ее обычно идеальная прическа «я тут главная» была слегка растрепана, а на лице застыло выражение праведного гнева, смешанного с крайним изумлением от смены локации.

— Похищение? И что я только что слышала про земли Академии⁈ А ну, объясняйтесь, мерзавцы!

В ситуацию она явно не въехала, интерпретировав всё по своему.

Граф Страхов подскочил так, словно его ударило током. Его бокал со звоном разбился о паркет. Губернатор издал тихий стон и попытался сползти под стол, кажется, надеясь слиться с ковром. Он пробормотал что-то про «пора завязывать с коньяком по утрам». В воздухе повисло такое напряжение, что, казалось, вот-вот начнут искрить стены.

* * *

И в этот самый момент прямо посреди кабинета снова возник я — точнее, мое тело в сияющих энергетических доспехах.

Губернатор испуганно хрюкнул и обмяк, кажется, потеряв сознание. Увидев меня, Маргарита Дмитриевна охнула. Растеряв всю грозность, она быстренько юркнула в ближайший шкаф. И закрыла дверцу.

— Ты кто такой⁈ — вытаращился на мое тело граф.

— А, династия Страховых, — не-я лениво усмехнулся, — Помню вашего предка. Толковый был садовник у меня в оранжерее на Центавре-Прайм. Выращивал отличные бархатцы, хотя с розами справлялся хуже. Я всегда знал, что его род далеко пойдет… Возможно, даже до чистки моих ботинок.

Борис вскочил с места, его лицо исказилось от страха и ярости:

— Как смеешь оскорблять род, ничтожество⁈ Охрана!

Не-я рассмеялся, и от этого звука бокалы на столе зазвенели.

— Ничтожество? — не-я покачал головой, — Когда твой пра-пра-пра-прадед чистил горшки в моей оранжерее, я уже играл в звездный гольф технологиями, которые вы сейчас неумело зовете «магией». Утихни и не позорь свой род ещё больше.

Одним небрежным движением пальца не-я поднял Бориса в воздух и притянул к себе, игнорируя его барахтанья.

— Генетический материал явно деградирует с каждым поколением, — я с притворным сожалением покачал головой, — Что у тебя в голове, мальчик? Опилки? Ветер? Пустота?

Щелчок пальцами — и Борис получил звонкий щелбан по лбу такой силы, что его глаза на миг скосились к переносице. Его швырнуло обратно в кресло. Он схватился за лоб, скуля от боли и унижения.

— Это за то, что повесил в своей спальне портрет голой женщины с третьим размером груди и говоришь всем, что это высокое искусство. Это не искусство, мальчик. Это пошлость и дурновкусие. И, кстати, размер не третий, а второй с половиной, я проверил через стену.

Рука графа метнулась к скрытому под камзолом артефакту… но так и не коснулась его. Граф застыл, словно его парализовало.

— Кто… кто ты такой? — прохрипел граф, тщетно пытаясь преодолеть паралич.

Не смотря на абсурдность ситуации, он держался почти хладнокровно.

— Интересный вопрос, — не-я задумчиво кивнул, — Я многое повидал. Многих создал. Многих уничтожил. Некоторых просто отправил в угол подумать о своем поведении. У меня было много имен, но вы можете называть меня… Ярослав. Преступник SSS класса.

Граф нервно сглотнул:

— Это какой-то розыгрыш?

— Розыгрыш? — не-я рассмеялся, и от этого звука задрожали стены, — Нет, это не розыгрыш. Это — анонс. Анонс новой Эпохи. Полагаю, Четвёртой. Эпохи, где вы наконец-то уясните: наличие зонтика в вашем коктейле не защищает от дождя.

Затем не-я щёлкнул пальцами, и внезапно мое изображение появилось одновременно на всех экранах во всём мире — на телевизорах, смартфонах, компьютерах, даже на электронных часах и микроволновках.

Даже девицы, которые в этот момент вглядывались в свои электронные тесты беременности, увидели в них не полоски, а мой суровый лик в шлеме. Если уж покрывать, то покрывать все. Не-я хотел максимально широкого освещения.

— Слушайте меня, жители этой планеты, — провозгласил не-я, и мой голос звучал отовсюду, — Слишком долго вы блуждали во тьме невежества. Слишком долго вы растрачивали свой потенциал на бессмысленные раздоры. Слишком долго вы носили эти ужасные полосатые носки, — я бросил взгляд на дрожащие ноги губернатора под столом, — Серьезно, это никуда не годится. Ваша цивилизация зашла в тупик.

Я встал, на экранах моя фигура в мерцающих доспехах выпрямилась, становясь выше, величественнее.

— Отныне я ваш правитель и господин. Вы будете подчиняться моим указам безоговорочно. Я принесу вам знания, технологии и порядок, о которых вы даже не мечтали. Я проведу вас через Третью Экспансию к величию Четвертой Эпохи, которое затмит даже первые две… Ах да, вы же дикари, — я досадливо потер переносицу, — С вами попроще надо, попонятнее… Ладно, я починю все общественные туалеты. И уберу свалку в центре города. А нынешним мэру и губернатору набью морды в прямом эфире. Вы даже не представляете, как это важно для цивилизации.

По всей планете побежали заинтересованные шепотки. Кажется, последнее обещание народу понравилось.

Мой голос гремел, как гром, проникая в каждый уголок планеты.

— И первым моим указом будет…

Внутри меня начало закипать раздражение. Правитель? Указы? Туалеты починит? Серьёзно? Это на меня не похоже! Я бы просто губернатору морду набил… Уж не самозванец ли передо мной⁈

Какой тупой сон. Как же его заткнуть? Как проснуться-то? Говорят, надо себя ущипнуть… Или ударить? Щипать себя я сейчас не мог, но вот врезать самозванцу в моем теле — это запросто!

И в этот момент моя собственная рука, не подчиняясь больше воле зарвавшегося преступника SSS класса, взлетела и с сочным звуком врезалась мне же в челюсть. Тело отбросило назад, словно от удара невидимого противника, а вещание на всех экранах мира прервалось рябью помех…

Глава 12

Я здесь власть!

— Харе! — вырвалось из моего рта, — Я здесь власть!

«Сеня-я-я!..» — воскликнула Алиса внутри моего сознания, — «Бори-и-ись!..»

Присутствующие застыли с отвисшими челюстями, наблюдая, как я начал драться сам с собой. Мой правый кулак врезался мне в левую щеку, голова мотнулась, а затем левая рука схватила правую и начала её выкручивать.

— Как… смеешь… ты… дикарь… — прошипел Ярослав, перехватывая контроль, — Я… преступник SSS класса… ты… ничтожество!

— Это… моё… тело! — выкрикнул я, снова вырываясь на поверхность сознания, — Убирайся… из моей… головы!

Моё тело дёрнулось в конвульсиях, выделывая нечто среднее между брейк-дансом и эпилептическим припадком.

— Ты мешаешь… плану! — рычал Ярослав.

— Ты мешаешь… моей личной жизни! — огрызался я.

«Сеня, выталкивай его!» — подбадривала Алиса, — «Представь, что ты выпихиваешь его в унитаз и смываешь!»

— В… унитаз? — возмутился Ярослав, — Меня… в унитаз⁈ Да вы совсем берега попутали!

Я неожиданно ударил себя коленом в солнечное сплетение. Ярослав согнулся пополам и жалобно простонал:

— Ах ты… скотина… это… нечестно!

— На войне… все… средства… хороши! — прохрипел я, выпрямляясь.

— Сгинь, мартышка! — хрипел Ярослав сквозь мои сдавленные пальцы, — Я… творец!

— А я… творец мультиварки! — неожиданно выкрикнул я абсолютную чушь, на секунду сбив Ярослава с толку.

«Отличный ход!» — воскликнула Алиса, — «Сбивай его с мысли! Логическими противоречиями! Он мыслит упорядоченно!»

— Мульти… чего? — растерялся Ярослав.

В этот момент я воспользовался его замешательством. Мысленно представил, как выталкиваю его из главной комнаты управления сознанием в тесную кладовку. Моё тело содрогнулось, из визоров шлема посыпались искры, а изо рта вырвался столб голубого пламени.

— Я… преступник… SSS класса-а-а!.. — взревел голос в последней попытке удержать контроль.

— А я… АЛЛЕРГИК… НА КЛАССЫ-Ы-Ы!.. — заорал я, толкая воображаемый шкаф на дверь ментальной кладовки.

Моё тело закружилось с огромной скоростью, как волчок, попутно сшибая мебель. Стены начали плавиться, пол пошёл волнами, а с потолка хлынул ливень из разноцветных лягушек в шляпах. Граф, Борис и губернатор бросились кто куда.

Стремительным движением я вылетел из окна и через одну яркую вспышку оказался на крыше мэрии. Там группа голубей в панике разлетелась, когда посреди их милого собрания возникла моя сияющая персона. Без лишних слов я сразу же начал биться головой о спутниковую антенну.

— Убирайся… из моей… головы! — кричал я, методично стукаясь лбом о металлическую конструкцию.

— Да что за… ты же простой дикарь! Почему я не могу подавить твой разум??? — возражал Ярослав, пытаясь остановить самоистязание, — Бред!

Мы продолжали бешено перемещаться по городу, появляясь то на крыше небоскрёба, то в круглосуточном супермаркете (прямо на кассовой ленте, раздавив чей-то торт), то в школьном музее физики (где случайно оживили скелет динозавра, который тут же пожаловался на пыль и ревматизм).

Мы наконец оказались… там, где всё началось. На территории заброшенной промзоны, прямо под одиноким фонарём. Сияющие доспехи растаяли, как утренний туман, оставив меня в обычной одежде.

Тимур Кайлов как раз приходил в себя, сидя на земле и потирая разбитую маску. Дмитрий и его люди тихо стонали, так и не очнувшись. Морозовой и ее трех новых питомцев нигде видно не было.

Я упал на колени, тяжело дыша. Голова раскалывалась от боли, но это была моя голова, и боль тоже была моя.

«Сеня!» — радостно воскликнула Алиса, материализуясь рядом, — «Ты сделал это! Ты победил его!»

«Не победил», — мысленно ответил я, всё ещё не доверяя своему голосу, — «Просто… загнал поглубже. Он всё ещё там, внутри».

«Но теперь он заперт! Я модифицировала формулы и основательно прижала этого засранца! Он теперь может наблюдать, но не контролировать. Как в кинотеатре — смотрит, но не влияет на сюжет!»

Я медленно поднялся на ноги. Тимур Кайлов смотрел на меня с нескрываемым ужасом.

— Что… что это было? — прошептал он, бледный как мел.

Я улыбнулся. Это была моя улыбка — не надменная ухмылка преступника SSS класса, а обычная, немного усталая улыбка Семёна Ветрова, студента алхимического факультета. С легким налетом маниакальности.

«Знаешь, Алиса», — подумал я, — «у нас теперь есть крутой козырь в рукаве. Похоже, после такого представления никто не захочет связываться ни со мной, ни с кристаллом».

«Но ты был в шлеме», — напомнила она, — «Твоего лица никто не видел. Маски-шоу на всю планету, блин».

Я потер лицо ладонями.

— Точно… Ну… оно, наверное, и к лучшему…

Тимур уже поднимался на ноги, складывая печати для очередного заклинания. Я метнулся к нему, подрубив боевой режим. Вокруг Тимура с треском начал активироваться защитный барьер, но я был быстрее — схватил его за горло и прижал к стене. Покров лопнул, так и не успев сформироваться.

— Итак, сканер-бой, — прошипел я, глядя в глаза за маской, — Вернемся к нашим баранам. И даже не думай врубать покров — а то вдруг моя рука дернется…

— Ты… не понимаешь, с чем играешь, — прохрипел Тимур, испуганно пуча на меня глаза, — Этот кристалл… опаснее, чем ты думаешь.

— Поверь, я понимаю его ценность гораздо лучше тебя, — я усилил хватку, — А теперь слушай внимательно…

Я задумался. А что сказать Кайлову? Изначально я хотел через него передать предупреждение Борису. Но парень как будто увидел и узнал слишком много… Он по сути остался единственным свидетелем, кто знал о личности человека в сверкающих доспехах. Бета, Гамма и Дельта — под контролем Морозовой. Людей Дмитрия я вырубил сразу после их появления, они особо ничего не видели.

Через проходы на площадку ворвались люди в черных масках. Они действовали молча и слаженно, как хорошо обученный отряд. Трое охранников, только начавших подниматься с пола, были мгновенно скручены и уложены лицом вниз. Ни один из них даже не успел закричать — всё произошло с пугающей эффективностью.

В этот момент я заметил движение справа — Дмитрий пытался достать что-то из кармана. Но не успел он вытащить руку, как его окутали черные энергетические щупальца. Они высунулись прямо из пола и повалили Дмитрия, плотно прижав его к бетонной поверхности. Точно такие же щупальца снова опутали и Тимура.

— Я бы не советовала, — прямо из пустоты прозвучал характерный, леденящий кровь голос, — Некоторые люди очень плохо переносят… шок.

Не знаю, как Морозова это делала, оставаясь незаметной, но… выглядело эффектно.

Тем временем люди в масках справились с остальными охранниками. Дым начал рассеиваться, и я увидел… Витька, бегущего к нам с довольной улыбкой.

— Прямо по часам, — кивнул я ему.

— Я по-другому не умею, Сеня, — он подмигнул мне.

Люди Кастета действовали с механической четкостью, с профессиональной хваткой тех, кто делал это уже сотни раз. Заломив руки охранникам за спину, они без лишних слов уложили их мордами в пол.

— Всем лежать и не дергаться! — рявкнул здоровенный бугай с рассеченной бровью, — Кто дернется — сломаю пальцы. По одному. Начиная с мизинца и заканчивая… — он сделал паузу, подбирая слово, — запястьем.

— Тоха, запястье — это не палец, — поправил его напарник.

— А это не мои проблемы, — невозмутимо ответил громила.

Тем временем Кастет, словно конферансье на сцене цирка, вальяжным шагом подошел к лежащему на полу Дмитрию Фикусовичу. Он присел на корточки и, широко улыбаясь, похлопал его по щеке.

— Дима-Дима-Дима… Или тебя лучше Гвоздем звать? — Витек говорил почти ласково, как с маленьким ребенком, — Какая неожиданная встреча. А я-то думал, куда ты запропастился. Не отвечаешь на звонки, пропускаешь важные встречи…

— Витек… какого черта? — прохрипел Дмитрий, пытаясь приподняться, — У меня плановая операция. Обычное дело. Какого ты влез?

— Какого я влез? — Кастет картинно приложил руку к сердцу, — Как это мило. А ты в курсе, что дядя Герман чуть не поседел на всю лысину, когда узнал, на кого ты подрабатываешь? М?..

Дмитрий застыл. Его лицо, и без того бледное, стало белее мела.

— В… в смысле…

— А то ты не понимаешь? — Витек схватил его за лацкан пиджака и резко дернул вверх, поднимая Дмитрия до полусидячего положения, — Один из доверенных людей дяди Германа, оказывается, втайне подрабатывает на аристократическую петушарню! И не на абы какую, а на Страховых!

— Я могу объяснить! — в панике вскрикнул Дмитрий, — Это не то, что ты подумал! Просто временное сотрудничество, чисто деловой интерес…

— Деловой интерес? — Витек расхохотался так громко, что стекла задрожали, — Ты же прекрасно знаешь, какие у дяди Германа отношения с комитетом по древним артефактам. Какие у него терки с графом Страховым?

— Послушай, Витя, — Дмитрий понизил голос, заговорщически наклонившись к Кастету, — Когда дядя Герман узнает, какую ценность мы могли получить, он все поймет. Этот кристалл… он стоит целое состояние! Можно было бы…

— Дима, ты меня удивляешь, — Витек покачал головой, — Ты реально думаешь, что дядя Герман не знает про эту операцию? — он наклонился ещё ближе, почти касаясь ухом уха Дмитрия, — Он все знает. И поверь, очередной тауматургический накопитель его особо не волнует. А вот что его волнует — это скорый разговор с тобой тет-а-тет. И он ждет не дождется нашего визита.

Лицо Дмитрия перекосило от ужаса. Он выглядел как человек, которому только что сообщили, что осталось жить пять минут.

— Нет-нет-нет, ты не понимаешь, — забормотал он, — Он меня убьет! Витя, мы же с тобой… Помоги мне, Витя…

— Эх, Дима, — вздохнул Кастет, — Я тебе не враг. Но дядя Герман настаивает на личной встрече. Он просто хочет… поговорить.

— Поговорить? — истерично рассмеялся Дмитрий, — Как в прошлый раз с Косым? После такого «разговора» его только по зубам опознали!

— Это Дядя Герман тебе рассказывал? — Витек улыбнулся еще шире, — Он такой шутник. На самом деле они отлично поболтали, и теперь Косой управляет его подпольным казино в Северном районе. Так что расслабься. Может, тебе тоже повезет.

— Витя, умоляю…

— Всё, хватит соплей, — оборвал его Кастет, поднимаясь на ноги. Он кивнул своим людям, — Пакуйте всех. Дяде Герману нужен только Гвоздь. А этим фраерам пояснить за базар и пусть катятся.

Дмитрия и нескольких его людей, бледных как полотно, подняли на ноги и повели к выходу. Один из головорезов Гвоздя попытался сопротивляться, но получил короткий удар в солнечное сплетение и сложился пополам, задыхаясь.

— Идиот, — прокомментировал Витек, — Еще один такой умный есть?

Остальные пленники покорно поплелись к выходу, сопровождаемые людьми Кастета.

Посреди всего этого хаоса Тимур Кайлов оставался неподвижным, опутанный черными энергетическими щупальцами Ночной Госпожи. Его глаза за маской лихорадочно метались, но магическое сканирование было блокировано — он оказался полностью беспомощен.

Витек подошел ко мне, потирая руки с довольным видом.

— Ну как я справился? Впечатлен? — он хлопнул меня по плечу, — Дядя Герман давно подозревал этого крысёныша, а тут такой шикарный подгон! Твоя наводка — просто золото.

«Я говорила, что Гвоздь связан с Дядей Германом!» — торжествующе заявила Алиса, материализуясь рядом, — «Мои поисковые алгоритмы никогда не ошибаются… ну, почти никогда…»

«Тихо, Алиса. Потом», — мысленно попросил я.

— Спасибо за помощь, Витёк, — я жестом указал на уводимого Дмитрия, — Без тебя эта операция не была бы такой… впечатляющей.

— Да ладно, — он отмахнулся, но по довольному лицу было видно, что похвала пришлась по душе, — Для старого друга ничего не жалко. К тому же, — он понизил голос, — Дядя Герман рвал и метал после твоей победы над Титаном. Но я ему сказал, что наводка на Гвоздя была от Хирурга. Так что можешь расслабиться — он заметно подобрел. И на Хирурга больше зуб не держит.

Чтобы такой кадр, как Дядя Герман, забыл прошлую обидку? Как-то не верится.

— Ну ладно… одной головной болью меньше. Все довольны, — я улыбнулся, решив не развивать пока тему.

— Не все, — Витек кивнул в сторону Тимура, — Что с этим будем делать?

Я повернул голову к Кайлову, все еще опутанному энергетическими щупальцами. Несмотря на ситуацию, в его глазах читалась не столько паника, сколько… научный интерес? Он смотрел на меня как на редкий экспонат.

— Знаешь, в чем твоя проблема, Кайлов? — я наклонился к нему, — Ты слишком любопытен. А любопытство, как известно, сгубило кошку.

— Ты даже не представляешь, с чем имеешь дело, — прошипел он сквозь маску, — Я успел… Этот кристалл… он уникален…. Ветров… разреши мне наложить заклинание тишины… надо поговорить спокойно…

Прежде чем я успел ответить, из тени медленно проступила фигура в черном. Но это была не сама Морозова, а какая-то жуткая проекция, полупрозрачная и мерцающая.

— Рада, что вы справились со временным помутнением рассудка… Господин.

Её силуэт словно соткался из темноты и тумана, а голос, исходящий из этого призрачного образа, звучал искаженно и многослойно, как будто говорили сразу несколько существ.

Витёк резко отпрянул, инстинктивно положив руку на пистолет:

— Какого⁈ — его голос дрогнул, — Это что за… призрак⁈

— Спокойно, — я положил ему руку на плечо, — Это свои.

— Свои? — Витек явно не особо поверил, — Если это свои… кто для тебя тогда чужие?

Даже сквозь маску я видел, как Тимур Кайлов застыл с расширенными от ужаса глазами. На его лице отразилось узнавание, смешанное с первобытным страхом.

Призрачная проекция Ночной Госпожи приблизилась к нам, пристально глядя на Тимура через прорези в маске.

— Не так давно, — промурлыкала она, — одна девица превратила человека в комнатное растение. Знаешь, в какое?

Тимур судорожно сглотнул.

— В фикус, — продолжила она, — Очень удобно. Не шумит, не пахнет, фотосинтезирует себе тихонько. Я тоже так умею, — она наклонилась ближе, — Представь: Тимур Кайлов, наследник благородного рода, превращается в милый кактус на подоконнике. И куда дольше, чем на пять минут…

— Вы… вы не посмеете, — его голос дрогнул.

— О-о-о… еще как посмею… — она бросила на меня вопросительный взгляд, — Если Господин Семен прикажет… а я готова умолять его на коленях, чтобы он отдал такой приказ…

Она протянула мне руку ладонью вверх, и я увидел у нее перстень Барьер Отрицания.

— Вы обронили, Господин, — Госпожа с уважением склонила голову.

Признаться, я был удивлен. И тем, что она вернула перстень, и тем, что ее проекции… умеют взаимодействовать с физическими объектами. Но виду не подал.

— Спасибо, — я надел перстень на палец, — Отличная работа.

Кайлова начала бить дрожь. Я прямо чувствовал, о чем он сейчас думал. Мифическая Ночная Госпожа, о которой ходило столько пугающих слухов среди студентов… и она явно подчинялась Ветрову! Этому простолюдину из Нижних кварталов! Как такое вообще возможно? Что за сила у него в руках, способная приказывать даже подобным сущностям?

Витек, заметно нервничая, покашлял и отступил на пару шагов.

— Кхем… Сеня, я, пожалуй, отойду на пять секунд, — он сглотнул, поглядывая на жуткую фигуру, — Нужно… проверить, как там мои ребята с Гвоздем справляются. А то вдруг он их всех загасит и смоется…

Он развернулся и почти бегом направился к выходу, бормоча себе под нос что-то вроде: «Чертовщина какая-то… я на такое не подписывался!»

— Говори, тут все свои, — сказал я Тимуру, — Но если начнешь чудить — не обижайся, если получишь по башке.

— Я догадываюсь, как ты подчинил себе Ночную Госпожу, — неожиданно произнес Тимур.

— И как же? — я приподнял бровь.

— Этот кристалл… в твоей спине… — произнес Тимур вполголоса, пристально глядя мне в глаза, — Принадлежал одному из Первых Архимагов… Я опознал его характерную сигнатуру.

Алиса мгновенно материализовалась рядом со мной, её обычно уверенное лицо исказилось от беспокойства.

«Сеня, это плохо, очень плохо», — её голос в моей голове звучал напряженно, — «Если он действительно опознал сигнатуру Архимага Ярослава… это совсем другой уровень проблем. Это уже не разборки между студентами, это посерьезнее…»

Я и бровью не повел, хотя внутри меня всё сжалось. Кайлов нащупал что-то настоящее — и это делало его куда опаснее, чем просто зарвавшийся аристократ.

— Ты не понимаешь, с чем имеешь дело, Ветров, — Тимур говорил быстро, почти лихорадочно, — Этот кристалл — не просто древняя технология. Раз он биоэнергетический… Он может содержать часть сознания Архимага. Возможно, даже фрагменты его личности…

— И что ты предлагаешь? — спросил я, скрестив руки на груди.

— Передай его властям. В Комитет по древним артефактам, — Тимур даже приподнялся, насколько позволяли щупальца, — Там есть специальные хранилища, защитные протоколы. Его изучат, поймут принцип действия…

— И аристократы получат новую игрушку для своих интриг, — я покачал головой, — Нет, спасибо.

— Тогда я вынужден настаивать, — его голос стал жестче, — Мой отец — глава Гильдии Сенсоров. Один звонок — и к тебе приедет целая комиссия. Тебя проверят, просканируют, и если найдут этот кристалл… — он сделал паузу, — Ты ведь понимаешь, что за незаконное хранение артефактов Первой Эпохи можно получить пожизненное в Северных лагерях?

— Угрожаешь мне? — я наклонился к нему ближе, — Забавно, учитывая твое нынешнее положение.

— Это не угроза, — Тимур покачал головой, — Это реальность. Я пытаюсь тебе помочь, Ветров! Такие артефакты меняют своих носителей. Исподволь, незаметно… Ты думаешь, что контролируешь его, но на самом деле это он контролирует тебя!

Я нахмурился. Изначально я планировал просто шантажировать Тимура. У меня было достаточно компромата на него — наследник благородного рода якшается с бандитами и организует похищение людей. Но теперь он знал слишком много. Он копнул слишком глубоко.

Я взглянул на призрачную фигуру Ночной Госпожи. Она коротко кивнула в ответ.

— Довольно разговоров, — произнес я холодно, — Мы с тобой закончили, Кайлов, — Я повернулся к призрачной фигуре, — Ты можешь забрать его. В конце концов, он тот, кто стоял за всем этим. Сделай так, чтобы он больше никому не мог рассказать о том, что видел.

Кайлов побледнел еще сильнее:

— Чт… что? Что значит забрать? Я наследник рода Кайловых! Немедленно отпустите меня! Если хоть волос упадет с моей головы…

— Все эти темные делишки с шантажом, угрозой моим близким и похищение Киры Воронцовой, — ответил я, глядя прямо в глаза застывшей Ночной Госпоже, — Это ведь твоя идея была, не так ли, Кайлов?

Призрачная фигура Морозовой замерла, и даже сквозь туманный облик я почувствовал, как её взгляд наполнился яростью. Чёрные энергетические щупальца вокруг Тимура затянулись туже, вырвав из него болезненный стон.

— Вы… вы не посмеете, — его голос дрогнул.

— Ещё как посмею, — отрезала Морозова, — Маленький гаденыш… я над тобой как следует поработаю…

Я ухмыльнулся:

«Почему-то я даже не сомневаюсь, что она это сделает».

«Да, она очень убедительна, когда угрожает», — согласилась Алиса, — «Надо будет взять у нее пару уроков».

«Тебе только угрозы изучать не хватало…»

Призрачная фигура Ночной Госпожи внезапно расширилась, превратившись в клубящееся черное облако с десятками мерцающих красных глаз. От этого зрелища мурашки побежали даже у меня. Одно щупальце, толще других, обвилось вокруг лодыжки Тимура и с чудовищной силой дернуло его вниз, повалив на пол.

Кайлов испустил такой крик, словно по его душу пришла сама Смерть.

— Нет! Пожалуйста! — он отчаянно цеплялся за пол ногтями, оставляя борозды на бетоне, — Ветров! Отзови её! Я… я прошу прощения! Я был неправ! Я готов извиниться! Я… всё возмещу… Ветров, пожалуйста-а-а…

Его слова оборвались, когда еще несколько щупалец обвились вокруг его тела и с силой потянули в густую тень в углу помещения. Последнее, что я видел — это расширенные от ужаса глаза Тимура, прежде чем его поглотила тьма.

Призрачная фигура Ночной Госпожи на мгновение вновь приняла человеческий облик. Она медленно склонила голову в мою сторону, словно выражая почтение, а затем растворилась в тенях вместе со своей жертвой.

В помещении повисла гробовая тишина.

Тем временем Витек вернулся, похлопывая по карманам. Он осторожно огляделся по сторонам, убеждаясь, что жуткая призрачная фигура действительно исчезла.

— Ну и… это… — он понизил голос, кивая в сторону угла, куда утащили Тимура, — Что это вообще за чертовщина была? Эта… штука… я таких даже в Темном Лесу не встречал.

— Скажем так, — я пожал плечами с небрежной улыбкой, — это последствия богатой студенческой жизни в академии. Некоторые призраки привязываются к людям.

— Да-да, конечно, — Витек нервно хохотнул, — Она не вернется?

— Только если я позову, — подмигнул я.

— А, ну да, само собой… — Витек отвел взгляд и нервно прочистил горло, — Сенька, ты с каждым днем все страшнее. Начинаю понимать, почему Титан тебя боялся…

— Я очень добрый… если меня не трогать…

— Ну в таком случае… — Витек хитро прищурился, — Я тебе уже говорил, но на всякий случай напоминаю — через недельку у нас турнир в клубе. Большой сезонный съезд всех филиалов Нижних Кварталов. Призовой фонд в пять раз больше обычного. Так что… — он сделал паузу, — пора Хирургу снова расчехлить скальпель, а?

Я закатил глаза:

— Витёк, ты неисправим.

— Сеня, ничего не знаю, ты обязан быть! — он не унимался, — После твоего триумфа с Титаном все билеты на твой бой будут проданы по тройной цене! А Дядя Герман лично гарантирует безопасность. Никаких сюрпризов, только честный бой и большие деньги!

«А еще адреналин, переломы и возможная смерть…» — добавила Алиса, — «Заманчива-а-а…»

— Так и быть, — вздохнул я. Помощь Витька была очень своевременной, отказать в ответной любезности я не мог, — Один последний бой…

— Отлично! — Витек хлопнул в ладоши, — Тогда, я думаю, наша работа здесь закончена. Надо отметить успешную операцию! Лиса и Шпилька, кстати, спрашивали о тебе. Говорят, соскучились.

«О-о-о…» — протянула Алиса, — «двойное свидание! Кирочка будет в восторге!»

«Заткнись, а?»

— В следующий раз, Витёк, — я похлопал его по плечу.

— Как скажешь, — он подмигнул, — Но помни про турнир! Хирург нужен публике!

«А также пастям вурма, магнитным аномалиям и режиму суперинтеллекта», — добавила Алиса, и я не смог сдержать улыбку.

План сработал даже лучше, чем я ожидал. Теперь оставалось только ждать реакции Страхова — и быть готовым к любым неожиданностям.

«И было бы неплохо разобраться», — подумал я, — «Преступник SSS класса Ярослав и Архимаг Ярослав — это одно и тоже лицо? Или я чего-то в этой жизни не понимаю?»

«Тот же вопрос, Сеня, тот же вопрос», — серьезно ответила Алиса.

«Как будто мне одной саркастичной шизофрении было мало, теперь и вторая добавилась…»

«Эй! Я не шизофрения!»

«И было бы неплохо также разобраться», — я продолжал рассуждать вслух, — «можем ли мы использовать что-то из его богатого арсенала?»

* * *

Константин Александрович, удостоверившись, что с сыном все в порядке, подошел к шкафу. Постучал по дверце и вкрадчиво произнес:

— Маргарита Дмитриевна?

— Да-да? — донеслось из закрытого шкафа, голос звучал приглушенно и нервно.

— Это был кто-то из ваших студентов? Кто-то из… одаренных?

— Я-я-я… не знаю… Возможно… Хотя он скорее… озверенный, чем одаренный…

— Я за свою жизнь повидал самых разных безумцев, маньяков и психопатов… — произнес граф, озадаченно разглядывая разгромленный кабинет. Отшвырнул ногой фиолетовую жабу в модном цилиндре, — Но они овечки на фоне ваших озверевших ботаников. Чем вы их кормите в столовой? Помимо энергетиков.

— Кормим⁈ — голос ректора взлетел на пару октав, — Да обычной едой, граф! Каша там… знаете… перловая… Компот из сухофруктов…

— … урожая прошлого века… — буркнул вполголоса Борис, потирая лоб.

— Может, туда мухи дохлые попали, я откуда знаю⁈ Выпустите меня отсюда немедленно, я задыхаюсь среди ваших пыльных скелетов!

Ручка задергалась, но дверца не открылась. Кажется, замок случайно защелкнулся.

— Подумайте над моим предложением о землях Академии, — невозмутимо продолжил граф, проигнорировав последнюю тираду, — Возможно, после такого… наглядного примера чужой силы, мы решим этот вопрос… к обоюдному удовольствию?

Глава 13

Голос Бездны

Утро выдалось на редкость солнечным. Макс Рогов прогуливался по аллее академии с видом человека, уверенного, что весь мир создан специально для него. С обеих сторон его сопровождали две юные особы с факультета целительства — Светка и Машка.

Или Машка и Катька. Или Ирка и Светка? Да какая, в сущности, разница! Главное, что обе хихикали над каждой его шуткой и бросали томные взгляды из-под ресниц.

Макс обожал, когда простолюдинки так на него смотрели. Словно на какое-то чудо небесное. Ну а как иначе? Потомственный дворянин, третий курс, и вообще… почти глава рода!

— … и тогда виконт Страхов мне говорит: «Максим, дружище, заходи вечером в особняк, партию в бильярд сыграем». А я ему отвечаю: «Борис, без обид, но в прошлый раз я тебя уделал, может, в этот раз что попроще выберем?» — Макс небрежно откинул челку со лба, — Такие вот у нас с ним отношения, запросто общаемся.

Одна из девиц, та что в розовой блузке (кажется, Светка), восторженно ахнула:

— Боже, вы правда на «ты» с самим виконтом Страховым?

— Разумеется, — Макс снисходительно улыбнулся, — Мы из одного круга, понимаешь?

Вторая девица (наверное, всё-таки Машка) захлопала ресницами и прижалась к его руке:

— Максим, а правда, что тебе разрешают пользоваться личным тренировочным залом для элиты? Тем самым, с золотыми барельефами?

— Бывает, захожу размяться, — он небрежно положил руку ей на талию, опуская чуть ниже с каждым шагом, — Ничего особенного. Просто там… спаринг-партнеры получше.

Обе девицы захихикали, переглядываясь с видом заговорщиц. Та, чью талию (а теперь уже и пониже) обнимал Макс, чуть отстранилась. Ровно настолько, чтобы создать иллюзию недоступности, но не настолько, чтобы он убрал руку.

— А ещё говорят, — вторая девица таинственно понизила голос, — что ты дружишь с Семёном Ветровым. Это правда?

Макс споткнулся на ровном месте.

— С кем?

— С Ветровым, — повторила девица, — Ну, с этим, с алхимического.

— Ага-ага! — первая девица энергично закивала, — Говорят, вы с ним вдвоем половину боевого факультета на тренировке уложили!

Макс остановился. В его голове происходила мучительная перезагрузка, словно у дешёвого процессора, пытающегося запустить новейшую игру.

— Ветров? Тот самый плебей со второго курса? — его лицо исказилось от гримасы, — Да с чего вы взяли, что мы…

— Ой, так это правда! — восторженно воскликнула первая девица, хлопая в ладоши, — Я так и знала! Говорят, вы с ним такое боевое слаживание показали на межфакультетском турнире, что сам Твердохлёбов аплодировал стоя!

— Какой ещё, к дьяволу, тур…

— Познакомь нас с ним! — вторая девица схватила его за рукав рубашки, не обращая внимания на перекосившееся лицо Макса, — Ветров такая загадка! Он постоянно исчезает, его невозможно поймать даже в столовой! А после того случая с дуэлью…

У Макса начало предательски дёргаться веко. Пульсирующая вена на виске грозила вот-вот отделится от кожи.

— Вы что… серьёзно думаете, что я… что этот плебей… что мы с ним…

— А что такого? — невинно хлопнула ресницами первая, — Все знают, что вы с ним лучшие друзья. Вечно вместе тренируетесь… А ещё говорят, что он тебя однажды спас от какого-то страшного проклятия!

— ЧТООО?!. — взревел Макс, окончательно выходя из образа аристократического соблазнителя, — ДА Я ЭТОГО…

Но прежде чем его гневная тирада достигла финальной точки, что-то странное привлекло внимание всей компании. С раскидистого дуба неподалёку от дорожки раздавалось тихое поскрипывание, словно кто-то качался на невидимых качелях.

— Эй, — прошептала одна из девиц, побледнев, — там… там что-то висит…

Макс прищурился, вглядываясь в густую листву, и в следующую секунду его колени едва не подогнулись от ужаса.

С нижней ветви дерева, вниз головой, свисало голое по пояс человеческое тело. Запястья и лодыжки были туго перевязаны чёрными кожаными ремнями, а всю спину, плечи и грудь покрывали тонкие красные полосы от ударов кнута. Но самым страшным было лицо — перевёрнутое, с блаженной улыбкой и остекленевшим взглядом.

Макс узнал его мгновенно.

— Тимур⁈ — выдавил он, отступая на шаг, — Тима?

Висящее тело медленно повернулось на скрипящем ремне. Тимур улыбнулся ещё шире, демонстрируя неестественно белые зубы.

— П-привет, Макс, — произнёс он странно растянутым голосом, словно говорил под водой, — Какая… встреча… Передай Борису… пусть никогда… НИКОГДА… — его глаза внезапно расширились, зрачки сузились до точек, — не трогает алхимика… иначе мы все… превратимся… в горшочки…

От Тимура исходил резкий запах антисептика, смешанный с чем-то сладковатым, напоминающим аромат экзотических цветов.

— Господин Кайлов… вы в порядке? — пискнула одна из девиц, прячась за плечом Макса.

— Может, его надо снять оттуда? — предложила вторая, прячась за вторым плечом.

— Госпожа сказала… три часа висеть… — радостно сообщил Тимур, раскачиваясь на ремне, — Для… лучшего кровообращения… в мозгу… — он хихикнул, и этот звук был настолько не похож на обычный смех надменного Кайлова, что у Макса волосы встали дыбом, — Она… переделала… меня… АБСОЛЮТНО… переделала…

— Г-госпожа? — прошептал Макс, чувствуя, как внутри что-то сжимается от ужаса.

— О да! — глаза Тимура закатились, показывая белки, — Госпожа… милая… строгая… у неё много… плёток… и она очень… ОЧЕНЬ… не любит, когда трогают… её… её… Господина…

Кончики пальцев Тимура начали странно подёргиваться, словно он перебирал невидимые струны.

— Рогов… беги… — внезапно произнёс Тимур совсем другим голосом, на миг становясь похожим на себя прежнего, — Беги, Она… смотрит на тебя прямо сейчас…

И тут Тимур начал хохотать — громко, надрывно, совершенно безумно. Его тело раскачивалось всё сильнее, а из-за перевёрнутого положения кровь прилила к лицу.

Что-то в этом зрелище окончательно сломало тонкий барьер мужественности в душе Макса Рогова. Он издал пронзительный визг, и рванул прочь по дорожке, сметая кусты и мелкие деревца.

Он утараканил в считанные секунды, словно за ним гнался демонический Семен Ветров с гигантской мухобойкой. За его спиной остались две ошеломлённые девицы и хохочущий, раскачивающийся на ремне Тимур Кайлов.

— Передай… Бориске-Барбариске… — крикнул Тимур вслед убегающему Рогову, — что скоро… его очередь… на процедуры… У Госпожи… ОСОБЫЙ… интерес… к роду Страховых!

Его хохот эхом разносился по всей академии, заставляя птиц взлетать с деревьев, а студентов в панике оглядываться по сторонам.

Девицы переглянулись и, не сговариваясь, рванули следом за Максом, визжа не хуже него.

— А вы куда⁈ — крикнул им вслед Тимур, продолжая раскачиваться, — Я только хотел спросить… не поможете ли… затянуть ремни? Они немного… ослабли…

Но девушек уже и след простыл. Тимур вздохнул, насколько это было возможно в его перевёрнутом положении, и философски заметил в пустоту:

— Никто не ценит… правильного… кровообращения… Госпожа будет… недовольна… если я свалюсь раньше времени…

Где-то вдалеке продолжали звучать затихающие вопли Макса Рогова. Ему ещё предстояло объяснить однокурсникам, почему он ворвался на лекцию с мокрыми штанами и воплем: «ОНА ИДЁТ ЗА НАМИ!»

* * *

Столовая Академии в обеденное время гудела как растревоженный улей, в который кто-то ради шутки бросил петарду и стакан энергетика. Привычный запах подгоревшей каши и тоски сменился чем-то совершенно невообразимым — ароматом свежей выпечки, пряностей и, кажется, даже трюфелей.

Мы с Кирой сидели за столиком в углу. Я тыкал вилкой в неопознанное блюдо на тарелке с таким выражением лица, будто оно в любой момент могло ожить и укусить меня за нос.

— Что это? — я задумчиво поковырял вилкой нечто коричневое и пористое, — Оно выглядит… съедобным? Это точно из нашей столовой? Пахнет вкусно…

— Конечно, — Кира улыбнулась, элегантно отрезая кусочек от своей порции, — Ты что, совсем не в курсе?

— В курсе чего? Я что-то пропустил? — я непонимающе уставился на неё, — Столовую купил какой-то миллиардер с кулинарным комплексом Наполеона?

Кира изумлённо покачала головой, её зелёные глаза расширились от удивления.

— Сеня, ты совсем заучился! Вчера полгорода на ушах стояло, мэр прятался в бункере, полиция носилась с мигалками как в последний день перед концом света, а ты ничего не заметил?

Я нервно улыбнулся, старательно изображая неведение:

— Э-э-э… был занят. Зубрил реакции. Соколов грозился на тесте спрашивать номера страниц по памяти.

В этот момент мимо нашего стола с восторженным улюлюканьем пронеслись двое студентов, бренчащие подносами. Они обсуждали меню так громко, будто пытались перекричать стадион.

— Ты пробовал эту индейку в апельсиновом соусе? — кричал один, — Клянусь Яйцами Первых Архимагов, я чуть не заплакал от счастья! Неужели повара наконец смогли перенастроить те молекулярные устройства?

— Да-да-да! — второй кивал с таким энтузиазмом, что его очки подпрыгивали на носу, — Только есть нюанс — я хотел взять картошку фри, а мне в руки буквально телепортировало пирожки с яйцами и луком! А Петрову, который вечно сидит на жесткой диете, система выдала двойную порцию шоколадного пудинга и записала на фитнес!

— Главное, что вкусно и много! Я неделю недоедал, а тут… БАБАХ! — он сделал жест, изображающий взрыв у своей головы.

Я чуть не подавился куском мяса.

«Сеня, это же ты устроил апгрейд оборудования!» — с энтузиазмом сообщила Алиса, материализуясь рядом, — «Ярослав был очень недоволен качеством еды для „молодых умов“».

«Я вообще не помню, чтобы мы заходили в столовую», — мысленно ответил я.

«О, это было ещё до посещения Страховых и губернатора», — беззаботно пояснила Алиса, — «Это когда к ректору заскочили».

«Блин, точно…»

— Земля вызывает Сеню! — Кира помахала рукой перед моим лицом, — Ты меня вообще слушаешь?

— Извини, задумался, — я виновато улыбнулся, — Так что вчера произошло? Инопланетное вторжение? Зомби-апокалипсис? Массовый флешмоб политиков, танцующих макарену?

Кира понизила голос до заговорщического шёпота. Наклонилась так близко, что я мог сосчитать веснушки на её носу:

— Вчера в городе появился какой-то странный человек в светящихся доспехах. Просто возникал из ниоткуда в разных частях города и… делал странные вещи.

— Какие странные вещи? — я старался, чтобы мой голос звучал заинтересованно, но не слишком напряжённо, — Плащ распахивал перед прохожими?

— Хуже!

— О боже…

— Он построил какую-то огромную башню в центре города! Прямо из-под земли выросла! — Кира жестикулировала с таким энтузиазмом, что чуть не опрокинула стакан с соком, — Башня сияет нереальными огнями, и вокруг неё все время кружат стаи птиц, как в дешевом фильме ужасов! Власти всё оцепили и никого не пускают. Говорят, что это просто «архитектурный эксперимент» и «часть городского благоустройства», — Кира фыркнула, — Ага, конечно! А я — королева эльфов Заоблачной Империи!

— Башню? — нахмурился я. Кира молча показала мне экран своего своего коммуникатора.

* * *

Одна из многочисленных проекций воина в энергетической броне появилась на центральной площади города. Не-я замер, моя рука вычерчивала в воздухе причудливые знаки и символы.

Земля задрожала. Асфальт и брусчатка потекли как жидкость, а затем начали подниматься, формируя невозможные конструкции. Из самой сердцевины города росла башня — величественное сооружение переливалось всеми цветами спектра.

Люди застыли, наблюдая за невероятным зрелищем, некоторые снимали происходящее на свои примитивные устройства.

— Установка «Голос Бездны» завершена, — произнёс не-я, когда башня достигла высоты в несколько сотен метров.

Одно прикосновение к кристаллической панели управления — и башня испустила волну, мгновенно охватившую всю планету. И она она пошла дальше, за пределы звездной системы! Не-я видел, как она распространяется, прощупывая каждый уголок космоса, проникая сквозь ткань реальности.

Не-я закрыл глаза и прислушался…

Ничего. Полная тишина. Вся галактика словно опустела. Ни одного сигнала, ни одного ответа на мой запрос.

Я довольно ухмыльнулся.

— Идеально, — проронил я, — Ха-ха… Никого не осталось?.. Мне не придётся тратить ресурсы на оборону? Никто… никто не сможет мне помешать…

* * *

Я моргнул, видение пропало. Я снова был в столовой, а Кира смотрела на меня с вопросом в глаза.

— Вот это мощная вай-фай вышка, — одобрил я, — Это уже не 5G, и даже не 50G, а все 100500G…

— Пора сжечь, пока она всех не зомбировала… — Кира хмыкнула, но немного нервно. Коммуникатор убрала.

Я достал свой коммуникатор и открыл новостную ленту. Заголовки пестрили сенсационными сообщениями:

МИСТИЧЕСКИЙ ПРИШЕЛЕЦ ИЛИ ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЙ ЭКСПЕРИМЕНТ? ВЛАСТИ МОЛЧАТ И ПРЯЧУТСЯ ПО ДОМАМ.

ГОРОДСКАЯ СВАЛКА ИСЧЕЗЛА ЗА ОДНУ НОЧЬ: МЭР ЗАЯВЛЯЕТ О «ПЛАНОВЫХ РАБОТАХ» И НАГРАЖДАЕТ СЕБЯ МЕДАЛЬЮ ЗА ЭКОЛОГИЮ.

ФЕНОМЕН «ПОЮЩИХ ТУАЛЕТОВ»: МАССОВАЯ ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ ИЛИ НОВАЯ РЕАЛЬНОСТЬ?

Но больше всего просмотров и комментариев собрала новость под заголовком:

Я — НОСОРОГ: ЭТО ЛУЧШЕЕ, ЧТО СЛУЧАЛОСЬ В МОЕЙ КАРЬЕРЕ.

Я открыл видео. На экране появился носорог… самый настоящий носорог с огромным рогом. В дизайнерских розовых плавках с блестками. Он лежал на специально укрепленном диване, который всё равно прогибался под его весом. Рядом с ним — ведущий с приклеенной профессиональной улыбкой. Хотя в его глазах читался такой неприкрытый ужас, словно он собирался прямо сейчас написать завещание и разослать его всем родственникам.

— … так что в жизни носорога есть свои неожиданные преимущества, — говорил носорог удивительно мелодичным голосом, абсолютно не сочетающимся с его грузной фигурой, — Например, мне больше не нужно тратить часы на грим! Я экономлю целое состояние на костюмах для фотосессий! Ни один папарацци теперь не путает меня с другими звёздами! И мой агент говорит, что в следующем месяце я снимаюсь в главной роли в новом фильме «Носорог в большом городе: рог судьбы»! Это будет революция в кинематографе!

Счётчик просмотров крутился как безумный: 37 миллионов и продолжал расти.

— … не передать словами, как я благодарен этому парню, — продолжал вещать носорог, — Он превратил меня в того, кем я являюсь на самом деле… в носорога!

— С ума сойти, — пробормотал я, переводя взгляд на Киру, — А что говорят власти?

— Что обычно они говорят? — она закатила глаза, — Мэр выступил с заявлением, что виной всему «геомагнитная буря необычайной интенсивности», «пятна на солнце» и «коллективное сонное расстройство». Но как носорога-то в чулане спрячешь? Он же прямо в эфире!

— А что ещё этот странный человек сделал? — спросил я, делая вид, что просто любопытствую.

— Ну, говорят, он появлялся в мэрии, и там сразу все застрявшие документы обработались за полчаса! Все коррупционные схемы самоуничтожились, а взяточники получили стульчики с канцелярскими кнопками! Ещё был в полицейском управлении, и все преступления в городе раскрылись одновременно — компьютеры сами распечатали имена виновных! О!.. И ещё говорят, он был на совещании у Губернатора и графа Страхова! — Кира оживилась ещё больше, подскакивая на стуле, — Представляешь, после этого визита никто в особняке не отвечает на звонки, будто все в коматозе! А сегодня утром видели Тимура Кайлова…

Она вдруг замолчала, нервно оглядываясь по сторонам. Словно боялась, что имя Кайлова может призвать его, как демона из легенд.

— Что с Кайловым? — спросил я, хотя прекрасно знал ответ.

— Его нашли привязанным к дереву возле главного корпуса, причем вверх тормашками, как летучую мышь! — прошептала она, наклонившись ещё ближе. Я почувствовал запах её шампуня (клубника и мята, очень мило), — Говорят, он был весь в каких-то странных отметинах, похожих на следы от кнута или плётки, и… не совсем в себе. Всё время крутился и бормотал о какой-то Госпоже, словно под гипнозом. И умолял всех студентов передать Страхову, чтобы тот никогда больше не приближался к…

— К кому? — я напрягся так, что рискнул сломать себе позвоночник (благо, у меня был укрепленный вурмовый).

— Кажется… к какому-то алхимику, — Кира внимательно посмотрела мне в глаза, — Сеня, ты точно ничего не знаешь об этом?

В этот момент в новостной ленте я заметил ещё одно видео. Сумасшедший мужик с всклокоченными волосами и выпученными глазами давал интервью:

— Я клянусь, он говорил со мной! Этот писсуар! Я стоял и… ну, вы понимаете… а он вдруг говорит: «Слабоват напор, товарищ… Пейте больше воды! Я насчитал семь признаков обезвоживания в вашей мочевыделительной системе!» Я чуть со страху не умер! А потом он еще добавил: «И, кстати, ваша простата требует немедленного внимания — запишитесь к урологу!» Теперь я пью по три литра воды в день! Простите, мне надо идти, я опаздываю на прием к… э-э-э… врачу…

«Алиса, мы были в общественном туалете?» — мысленно спросил я.

«Нет», — ответила она, — «но Ярослав был очень обеспокоен состоянием сантехники в городе. Кажется, говорил что-то о „недопустимости антисанитарии“ и „вопиющем пренебрежении гигиеной“…»

— Понятия не имею, Кира. Может этот фрик в доспехах до Кайлова добрался? — я нервно усмехнулся, отложив коммуникатор, — Мне кажется, журналисты как всегда раздувают из мухи слона. Какой-то Одаренный фокусник-террорист устроил представление, а они уже сенсацию сделали.

Кира вздохнула:

— Большинство людей так и думает… Но всё-таки странно, что одновременно произошло столько необычных вещей. И эта башня! Она словно сделана из материала, которого не существует!

В этот момент в столовой вдруг стало тише, чем в библиотеке в час ночи. Студенты начали оборачиваться к входу, словно по команде. Как в дешёвом фильме ужасов, где все одновременно замечают появление монстра.

Екатерина Васильевна Морозова вошла в помещение с таким видом, будто плыла по подиуму. Она как обычно приковала к себе все взгляды — и не только мужские. Даже столовые приборы, казалось, повернулись в её сторону, как стрелка компаса на север. Один из студентов так засмотрелся, что вылил себе на колени горячий суп и даже не заметил этого.

«Удивительно, как меняется человек, когда снимает латексный костюм и надевает строгий пиджак», — задумчиво произнесла Алиса, — «Хотя строгость у нее, похоже, константа».

Морозова неторопливо оглядела зал и, заметив нас, направилась прямиком к нашему столику, цокая каблуками по кафельному полу.

— Здравствуйте, молодые люди, — произнесла она своим глубоким, бархатным голосом. От его звуков у парней за соседним столиком синхронно задрожали вилки в руках, — Не возражаете, если я присоединюсь?

— Конечно, тётя Катя, — Кира подвинулась, освобождая место.

Морозова грациозно опустилась на стул. Она выглядела безупречно как всегда: строгий тёмно-синий костюм, идеальная причёска, минимум макияжа, подчёркивающий её естественную красоту. Только внимательный наблюдатель мог заметить лёгкие тени под глазами и едва уловимое напряжение в уголках губ.

— Как ваш день? — спросила она, изящным жестом поправляя прядь волос.

— Как раз обсуждали вчерашнего террориста, — ответила Кира, — Ты что-нибудь слышала об этом?

— А, эти… происшествия, — Морозова бросила на меня быстрый, изучающий взгляд. Я невозмутимо сунул в рот вилку с мясом, глядя на Ночную Госпожу честным взглядом политика с плаката, — Я только что была на экстренном совещании у ректора. Там такое творилось… словами не передать.

— И что же именно? — спросил я как можно более непринуждённо.

Морозова чуть наклонилась вперёд, понизив голос:

— Оказывается, этот… человек в сверкающих доспехах побывал и у нас в Академии. Прямо в кабинете ректора.

— Что⁈ — Кира едва не подпрыгнула на стуле, — И что он сделал? Маргарита Дмитриевна в порядке? Он же ее не… — она немного покраснела, — Не превратил в… во что-нибудь?

— С ректором сейчас все хорошо. По ее словам, пришелец полностью перестроил защитную систему Академии, оптимизировал расписание занятий, перенастроил пищевые молекулярные устройства и… — она сделала паузу, — отремонтировал все туалеты.

Я изобразил такое удивление, что чуть не вывихнул брови. Кажется, с туалетами у Ярослава был какой-то пунктик.

— И как отреагировала ректор? — осторожно спросил я, изо всех сил стараясь не рассмеяться.

Морозова пристально посмотрела мне в глаза, на что я ей мило улыбнулся.

— Она была… впечатлена, — медленно произнесла Морозова, — Настолько, что созвала экстренный Совет Академии плюс спонсоров. И даже надела парадный костюм со всеми регалиями, — Она сделала паузу, — У меня плохие новости. Очень плохие.

— Какие? — хором спросили мы с Кирой, невольно подавшись вперёд.

Морозова обвела взглядом столовую, убеждаясь, что нас никто не подслушивает, а затем наклонилась ещё ближе, так что её губы оказались всего в нескольких сантиметрах от наших ушей:

— Комитет по древним артефактам получил экстренные полномочия. С завтрашнего дня в Академии начинается… полная проверка всех студентов и преподавателей, — Она посмотрела прямо на меня, — Они ищут того, кто связан с этими странными событиями.

Глава 14

У этой женщины больше ножей за спиной, чем у мясника в лавке

Морозова выдержала драматическую паузу, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— Для проверки они используют сканеры LX-1200, — продолжила она, словно обсуждала прогноз погоды, — Новая игрушка комитета по древним артефактам.

«А это плохо», — раздался голос Алисы, — «Эти сканеры хорошо защищены от внешнего воздействия. Не уверена, что смогу взломать их защиту…»

Кира переводила удивлённый взгляд с меня на свою тётю и обратно.

— Вы… такое ощущение, знаете друг друга лучше, чем профессор и студент… — осторожно заметила она.

Морозова изящно приподняла бровь:

— Разумеется. Я заинтересовалась его успехами после дуэли. Ты же знаешь, Кира, я люблю… необычное.

— А при чем тут комитет по артефактам? — поинтересовался я, — Чего они к нам полезли?

— Граф Страхов обладает большим влиянием на губернатора, — Морозова отпила чай, — И давно точит зубы на часть территорий, принадлежащих академии. Я подозреваю, что они с Маргаритой Дмитриевной договорились полюбовно. Граф умеряет свои аппетиты, а взамен ему разрешают провести сканирование. Кажется, он уверен, что всему причиной некий артефакт, попавший в руки молодого импульсивного человека.

— И поэтому проверка? — я постарался выглядеть незаинтересованным.

— Именно. Студенты и ученики старших классов — первые подозреваемые. Все находки из руин как раз стекаются в нашу академию, — Морозова внимательно посмотрела на меня, — Судя по поведению и телосложению преступника, это скорей всего — молодой импульсивный человек с максималисткими взглядами на жизнь. Так что всю молодежь будут трясти в первую очередь. Граф полагает, что парню нужна помощь, иначе сущность захватит его разум.

— Но ведь безумие прекратилось, — заметил я, — Значит, владелец контролирует ситуацию.

Морозова кивнула, поняв мой намек:

— Верное замечание. Я тоже указала на это. И всё же… проверка завтра.

Она протянула нам коммуникатор:

— А тут началось кое-что интересное. Кайлова из медпункта только что забрал Страхов, но… что-то у них не пошло.

Мы с Кирой увидели на экране, как Тимур Кайлов бегает по газону с разноцветными косичками в волосах, изображая самолёт. За ним, задыхаясь, гнались Макс Рогов и Борис Страхов.

— А-а-а…. ба… ба… чка! — пел Тимур, кружась вокруг клумбы, — Крылышками бяк-бяк-бяк!..

Кира прижала ладонь ко рту, не в силах сдержать смешок:

— Что с ним?

Морозова пожала плечами:

— Похоже на нервный срыв. Стресс вызывает… неожиданные реакции.

«Прямо как ее БДСМ-сеанс», — сухо прокомментировала Алиса, — «Сколько амнезиаков она ему вколола?»

— Я бы рекомендовала всем студентам быть особенно осторожными, — спокойно продолжила Морозова, поднимаясь, — Особенно тем, у кого есть… особые обстоятельства.

Она многозначительно посмотрела на меня и удалилась, оставляя за собой шлейф духов и восхищённых взглядов.

А я невольно вспомнил сон, который видел не так давно. Где фигурировал Ярослав и некая девушка с замазанным лицом.

— Память — та еще помойка, золотце… Полная битых файлов и всякого хлама. И да, иногда особо яркий кусок кода… особенно если он связан с тем, как ты удирал от патруля на угнанном шаттле или взрывал очередную правительственную статую… решает, что он тут самый главный. Начинает жить своей жизнью. Как эхо, которое вдруг решило, что оно — оригинал.

Неужели это был еще один вещий сон? Который намекал мне, с ЧЕМ именно я столкнулся… Со сгустком могущественных воспоминаний, убежденным, что именно он и есть тот самый легендарный архимаг… Вот же ж…

* * *

Борис Страхов нервно заглянул за жалюзи, проверяя, нет ли беспилотников, шпионов, или, не дай Бог, парня в сверкающих доспехах.

— Здесь безопасно, я проверил на жучки, — объявил он.

Все трое располагались в небольшой темной комнате элитного общежития. Макс сидел на стуле, нервно озираясь, словно в любой момент ожидал атаки невидимых ниндзя. Тимур стоял на одной ноге, счастливо изучая муравья на своём пальце.

— Тимур, соберись, чтоб тебя! — прошипел Борис, — Нам нужно серьёзно поговорить, а не наблюдать за насекомыми!

— О-о-о!.. — протянул Тимур с восторгом пятилетки, впервые увидевшего радугу, — Муравьишка! Такой маленький, а такой гордый! Интересно, он думает о дворце из песка или о захвате мира муравьиной армией?

— Он не думает, это насекомое! — рявкнул Борис, — А вот ты должен!

Тимур повернулся к Борису. Его глаза, обычно холодные как лед в бокале с виски, теперь словно сияли изнутри.

— Госпожа показала мне звёзды, — мечтательно произнёс он, — Она подарила мне крылья и научила летать! — Он закружился по комнате, размахивая руками как подбитый вертолет, — Вжух! Вжух! Я теперь могу летать, Борька!

Макс издал нервный смешок:

— Он спятил. Совсем поехал крышей…

Борис раздражённо потёр переносицу:

— Отец получил разрешение на проверку Академии. Завтра прибудет комиссия с сканерами. Если они получат кристалл раньше нас… всё будет зря.

Тимур перестал кружиться и подошёл к Борису.

— Не надо искать кристалл, — произнёс он с неожиданной серьёзностью человека, объявляющего о конце света, — Он не для нас. Он для НЕГО.

— Для кого? — спросил Борис, нахмурившись.

Тимур хихикнул:

— Для Господина, конечно! Для Властелина Трубочек!

— Трубочек? — переспросил Макс.

— Соломинок! Палочек! Костей! Спагетти! Любых длинных предметов! — энергично закивал Тимур, — Госпожа рассказала мне тайну, скрытую в костях. Кости шепчут, Макс! Твои кости тоже будут шептать, если ты попытаешься помешать Господину.

Макс побледнел до оттенка свежевыстиранной простыни:

— Борис, я боюсь. Я реально боюсь! Он говорит чушь… но меня пробирает холод!

Борис сощурился:

— Тимур, кто такая эта «Госпожа»? Имя, адрес… номер соцстраховки? Хоть что-то?

Тимур улыбнулся:

— О-о-о!.. Ночная Госпожа прекрасна, как полночь над кладбищем! Она пахнет как старые книги и новые плётки! — Он внезапно обнял Макса за плечи, — Она хотела превратить меня в цветочек, но я полезнее в нынешнем виде. Для урока!

— Урока? — хрипло спросил Борис.

Тимур опустился на одно колено:

— Не трогайте Господина и его кристалл! Иначе… — Он провёл пальцем по горлу и засмеялся жутким смехом, — Госпожа очень не любит, когда трогают её Господина. А то, что не любит Госпожа, перестаёт существовать. Хлоп! И нет тебя! Только кактус в горшочке на подоконнике.

Макс медленно поднялся, словно его стул внезапно стал раскалённым:

— Борис, ну его нафиг! Я выхожу… Мне срочно нужно к тётушке в провинцию. На месяц. Или на год.

— Трус! — прошипел Борис, — Боишься плебея и его защитников? Позор рода Роговых!

— Боюсь, — честно признался Макс, — И тебе советую. Ты не видел Тимура утром… он выглядел куда хуже. Прости, твоя реликвия того не стоит! Я еще слишком молод для горшка!

Он развернулся и быстро вышел, оставив Бориса кипеть от ярости.

— Знаешь, в чём твоя проблема, Макс? — процедил он, но в глазах его лютовала ледяная буря, — Ты как дорогой коньяк — хорошо выглядишь на полке, но совершенно не готов к употреблению. И содержание не соответствует этикетке, — Он повернулся к Тимуру, — А ты возвращаешься к целителям! Немедленно!

Тимур вздохнул с философским спокойствием:

— Мир меняется, Боренька. Вчера сильные управляли слабыми. А завтра кактусы будут править балом!

Борис схватил Тимура за руку и потащил к выходу. Тимур не сопротивлялся, продолжая напевать что-то о бабочках.

Но на пороге он застыл, его глаза прояснились, а голос стал почти нормальным.

— Борис, ты хочешь кристалл для себя или для отца? — спросил он с неожиданной ясностью.

Борис опешил, с подозрением глянув на Тимура:

— Что? Конечно, для… — он запнулся на мгновение, — Для себя. Кому еще я могу доверять? Разве что своему отражению в зеркале, да и то не всегда.

— Почему не отцу? Разве не ему должна принадлежать семейная реликвия? Он ведь такой важный индюк… то есть, глава рода.

Борис нервно дернул плечом.

— Ты знаешь моего отца. Он… считает меня слишком своевольным. «Не мальчик, а катастрофа», — он сымитировал голосом ворчливые интонации отца, — И мне порядком надоело притворяться для него. Мне нужен этот кристалл!

— Вот в чем дело, — протянул Тимур, словно терапевт, нащупавший корень проблемы, — Ты хочешь доказать что-то отцу. Классический случай эдипова комплекса, помноженного на синдром недолюбленного ребенка и пубертатный максимализм.

— Ещё одно слово, Тима, и я тебя так стукну, что долетишь до медпункта быстрее любой бабочки… — процедил Борис, — Ужаленной в зад кактусом.

— Знаешь, кто был человеком в доспехах? — спросил Тимур с интонацией ведущего, объявляющего главный приз в шоу, — А я вот знаю.

Борис застыл на секунду, как статуя:

— Что? Знаешь?

— Я почувствовал своим Даром. Кристалл в его теле. Биоорганический квантовый симбиоз. И в нем древний ИИ, помогающий контролировать сущность. Архимаг Ярослав. Исключительные знания, огромная мощь, и полное отсутствие вкуса в одежде.

— Кто это? Кто это, Тёма? Назови мне имя! Это Ветров? Или кто-то другой?

— Нельзя говорить, — Тимур приложил палец к губам, — Госпожа запретила.

Борис упал в кресло, будто его ноги внезапно решили объявить забастовку:

— Ладно… Предположим на секунду, ты не бредишь… Если там такая сила, есть ли смысл бороться? Это все равно что выйти против танка с зубочисткой!

— Риск, — пожал плечами Тимур, — Но извлечь кристалл можно. Я видел слабые места. Это как найти дырку в носке — их обычно несколько.

— Как это сделать? — глаза Бориса загорелись.

Тимур открыл рот, но вместо инструкций снова запел:

— Ля-ля-ля! Бабочки подскажут! — он закружился как балерина с проблемами вестибулярного аппарата, — Они красивые! Они говорят: «Боря — дурачок»!

Борис застонал от разочарования. На экране коммуникатора высветилось сообщение, от которого его душа ушла в пятки, а сердце попыталось запрыгнуть в пищевод:

Жду через час. Нам нужно поговорить.

Отец

Борис скрипнул зубами. С одной стороны — разгневанный отец с лицом, напоминающим грозовую тучу. С другой — безумный Тимур, поющий серенады невидимым бабочкам. С третьей — Ветров и тот новый загадочный парень в доспехах… И никаких вариантов, кроме как прикинуться мертвым или срочно эмигрировать на необитаемый остров.

Если только…

В его голове начал формироваться новый план. Дерзкий и отчаянный. План, который бы заставил его отца схватиться за сердечные капли.

— Если Ветров и тот безумный парень в доспехах… смогли обрести такую силу, — процедил Борис, — Значит, смогу и я…

* * *

— Итак, — профессор Соколов поправил круглые очки, которые уже несколько раз сползали с его крючковатого носа, — ты несешь в своем позвоночнике сознание Архимага Ярослава, одного из Великих Первых? — Он сделал круг вокруг меня, словно я был экспонатом на выставке, — Сеня, твои сюрпризы все не кончаются…

— Увы, меня никто не спрашивал, — пожал я плечами, — Заселились тут всякие толпой, как толпа мигрантов в одну квартиру-студию… Я, блин, уже не Человек-Пробирка, а Человек-Общага.

Мы находились в академической лаборатории Соколова. Повсюду на столах громоздились странные приборы, колбы, реторты и устройства, для которых в словаре нормального человека даже не существовало названий.

— Изумительно, — пробормотал Соколов, потирая руки с энтузиазмом ребенка перед горой подарков, — И как часто он… ну… берет контроль?

Алиса материализовалась над письменным столом в сидячей позе, закинув ногу на ногу.

— Сейчас никак, — гордо объявила она, — Я полностью заблокировала его доступ к сознанию Сени. Он теперь как пассажир в автобусе с пластиковым пакетом на голове — может слышать, но не видеть, и уж точно не водить. Даже активация режима сверхинтеллекта ему не поможет!

— Хм… хм… — Соколов постучал пальцами по губам, — И вы уверены, что эта блокировка надежна? Мы говорим о сознании Архимага, который изобрел половину технологий, которыми мы сейчас пользуемся. Включая, кстати, и биоорганические кристаллы, Алиса. То есть, технически, он создал тебя.

— Ну, технически, мой папочка очень хорошо сидит в своем углу и не высовывается, — фыркнула Алиса, — Однако… — она сделала драматическую паузу, — если понадобится, я могу его выпустить. Мало ли, вдруг квартирный вопрос потребует революционного решения. Или кого-то срочно понадобится превратить в носорога.

— Не уверен, что это хорошая идея, — я поморщился, вспоминая последствия его прошлого визита.

— Но академически очень интересная! — подпрыгнул Соколов, — Сенечка, ты понимаешь, что это как носить в кармане ядерную бомбу? Опасно, но, боже мой, какие возможности!

— Иногда ваши рассуждения меня немного пугают, профессор… но мне бы сначала решить проблему с комитетом и их сканерами, — вздохнул я, — Завтра массовое сканирование, и если они увидят, что я ношу в себе древний артефакт…

— А, эти LX-1200, — Соколов махнул рукой, — Передовая технология, но слишком уж распиаренная… Агата недавно новый технологичный ёршик для унитаза купила, он сложнее по конструкции будет.

— Вы знаете, как от них защититься? — я подался вперед.

— Теоретически, — профессор начал расхаживать по лаборатории, время от времени перекладывая предметы с места на место без всякой логики, — Видишь ли, эти сканеры не сильно отличаются от обычных, но очень хорошо защищены от воздействия… Хм… это сложно.

— У нас есть регенеративный узел, — вставила Алиса, — Я могу нарастить высокоэнергетические жиры вокруг позвоночника. Они в теории могут послужить как экранирующий щит.

— Возможно, — задумчиво протянул Соколов, — Нужно что-то, что создаст помехи или замаскирует сигнатуру. Как плащ-невидимка, только для тауматургических волн.

Он вдруг замер, словно его озарило.

— Кстати, о Ярославе, — профессор резко сменил тему, — Ты знаешь, что в молодости он был настоящей грозой галактики?

— В каком смысле? — я удивленно поднял брови.

Соколов плюхнулся в кресло, которое протестующе скрипнуло под его весом.

— О, это была та еще легенда! — глаза профессора загорелись, — «Преступник SSS класса», как его называли. Самый разыскиваемый человек в трех звездных секторах. Грабил исследовательские станции, угонял корабли, взламывал банковские системы, устраивал массовые беспорядки на центральных планетах. А однажды он взломал главный экран Альдебарана-6 и транслировал туда танцующих фламинго в пачках на протяжении трех дней! Никто не мог остановить трансляцию.

— Погодите, — я остановил его, — тот самый Архимаг Ярослав, один из Совета Двенадцати, был космическим преступником? Звучит как чушь…

— И не просто преступником, а настоящим террористом красоты и вкуса! — воскликнул профессор, — На допросах он всегда говорил, что просто «борется с дурновкусием и серостью массовой культуры». Ради веселья заставлял крупных чиновников петь оперные арии в прямом эфире, превращал официальные портреты президентов в карикатуры… В общем, ни в чем себе не отказывал.

«Звучит знакомо», — хмыкнула Алиса.

— И что с ним случилось? — спросил я, внезапно заинтересовавшись, — Как космический супергопник стал Архимагом?

— Полагаю, началась Межзвездная Война, — добавила Алиса, словно вспоминая что-то, — А она сильно меняет людей. Порой, на все сто восемьдесят.

— Именно, — кивнул Соколов, — Он прошел ее от начала до конца, став одним из главных создателей продвинутых оборонных систем. Никто не знает, что именно он там видел и пережил, но после Войны он сильно изменился. Из бунтаря-одиночки он превратился в того, кто заботится о будущем всей цивилизации. Потом был приглашен в Совет Первых Архимагов, где стал одним из самых уважаемых членов.

Я присвистнул:

— Ничего себе история. И теперь этот парень живет в моем позвоночнике и периодически устраивает дискотеку в городе.

— Скорее, это его ранние воспоминания из бурной молодости слились в подобие личности, — сказала Алиса, — Это объясняет, почему он ведет себя как гопник, а не как архимаг…

— Удивительно, — согласился Соколов, — Знаешь, в некотором смысле… — он пристально посмотрел на меня, — вы с ним похожи.

— Чем это? — я скептически наклонил голову.

— Оба бунтари, оба против системы. Оба не боитесь бросать вызов авторитетам. И оба используете юмор как отмычку, чтобы вскрыть чужое самодовольство, — Соколов задумчиво улыбнулся, — Может, это не случайно, что его кристалл нашел именно тебя.

— Натянутое сходство, — хмыкнул я, — Я на этого засранца ни капли не похож.

Профессор вскочил на ноги с неожиданной для его возраста энергией:

— Ну, вернемся к нашей проблеме со сканером. Я поработаю над этим. Есть пара идей…

В этот момент мой коммуникатор издал звук входящего сообщения. Я открыл его и нахмурился.

— От Морозовой, — сказал я вслух, — Хочет встретиться. Наедине.

«Ох, кажется, наша Ночная Госпожа соскучилась по своему Господину», — пропела Алиса, — «Интересно, она принесет плетку или будем импровизировать?»

— Алиса… — я закатил глаза.

— Что такое? — непонимающе спросил Соколов.

— Ничего, — я быстро встал, — Профессор, спасибо за информацию. Я, пожалуй, пойду. Посмотрим, чего хочет Морозова.

— Конечно-конечно, — рассеянно кивнул Соколов, уже погрузившись в какие-то расчеты, — Только будь осторожен, Сенечка. Я знаю Екатерину Васильевну… У этой женщины больше ножей за спиной, чем у мясника в лавке. И надежд на повышение.

«А еще латекса в шкафу, чем в магазине фетиш-игрушек», — не удержалась Алиса, — «Соколов даже не подозревает, насколько прав. Может, скажем ему правду про Ночную Госпожу?»

«Думаю, не стоит».

— Я подумаю над составом жиров, которые могут послужить как экранирующий слой, — сказал мне Соколов, — И позже пришлю сообщение.

Я попрощался с профессором и направился к выходу. Что бы ни хотела Морозова, это точно было важно. А может, она действительно придумала, как обмануть сканер? В конце концов, она тоже была специалистом по древним артефактам.

Или хотела превратить меня в кактус. С ней никогда нельзя быть уверенным на все сто.

* * *

Вечерние коридоры Академии были пустынны и полны теней. Отблески закатного солнца окрашивали каменные стены в оранжевый, создавая иллюзию, будто здание изнутри наполнено тлеющими углями. Я шагал быстро, стараясь не думать о том, насколько странным было сообщение от Морозовой.

Жду у старого тренировочного полигона за восточным крылом.

Никаких объяснений, никаких деталей.

Алиса материализовалась рядом, шагая в воздухе с таким видом, будто прогуливалась по парку в воскресный полдень.

— Я тут подумала, Сеня, и пришла к выводу — ничего из ваших с Кирой отношений не выйдет, — внезапно заявила она без всяких прелюдий.

— Это почему? — я удивленно покосился на полупрозрачную собеседницу, — Что за внезапный переход?

— Да вы с Кирой друг другу не подходите. Вот прям совсем, — она сделала театральный взмах рукой, — Как соленые огурцы и молоко.

— Ну-ка поясни за базар, — я резко остановился, скрестив руки на груди.

— Поясняю за базар, — Алиса зависла передо мной, копируя мою позу, — Кира выросла в семье без отца. И она не знает, что вообще из себя представляет традиционная роль мужчины в семье. Она привыкла всё делать сама — педантка, сильная личность, любит порядок, считает себя самой умной, обожает рулить. Идеальная пара для такой женщины — сильный мужик, но без своего мнения. Куда она его развернет — туда он под барабанный бой и потопает. Где она такого найдет в современном мире?

— Я не понимаю, к чему ты клонишь, — я продолжил путь, стараясь не встречаться с ней взглядом.

Алиса стрелой метнулась вперед и снова возникла перед моим лицом:

— А ты — её полная противоположность! Бунтарь-еретик, поборник богов Хаоса, гопник, воспитанный интеллигентами, — она начала загибать пальцы, — Правила не уважаешь, преподавателям хамишь, преподавательниц шлепаешь по попе, участвуешь в подпольных боях за деньги, имеешь связи с криминалом… При этом тоже сильная личность и прогибаться не будешь. И на этом фоне, Сеня, будут у вас в семье, если до того дойдет, постоянные скандалы и разборки… Ты не будешь прогибаться, она не будет прогибаться… И вот такой жесткий секс с взаимными прогибами у вас будет до конца вашего брака… Оно тебе надо?

Я задумался. Честно говоря, с такой точки зрения я вопрос еще не разглядывал. Я не был согласен с Алисой… тем не менее доля правды в ее словах была.

— По-моему, ты преувеличиваешь, — наконец ответил я, — Отношения — это долгий процесс, над ними надо работать.

— Преувеличиваю? — она картинно всплеснула руками, — Ты в курсе, как ваши разговоры с Кирой звучат со стороны? Если у вас пятьдесят процентов общения — мур-мур-мур, то другие пятьдесят — гав-гав-гав. «Скажи мне правду, что с тобой не так, я скажу тебе полуправду… о-о-о… ты не имеешь права лезть в мою жизнь…»

— Есть такое понятие как компромисс… — начал я возражать, но Алиса тут же перебила.

— Компромисс, Сеня — это просто способ прогнуть человека так, чтобы ему понравилось. Или чтобы он думал, что сам решил прогнуться.

— Алиса… харе мне голову грузить, — я остановился и устало потер переносицу, — Вот что ты на ночь глядя на уши присела? Какой-то вирусняк вредности в инете подхватила?

— Ладно-ладно, Алиса молчит, — вздохнула она, делая вид, что застегивает невидимую молнию на губах, — Сеня у нас босс, он решает… Но потом не говори, что я не предупреждала!

Я покачал головой. Эта виртуальная заноза в заднице порой бесила меня до зубовного скрежета, но все же я был благодарен ей за прямоту. Хотя бы иногда.

Мы пересекли внутренний двор, прошли мимо заброшенной теплицы и вышли к старому тренировочному полигону — участку земли, заросшему сорняками и окруженному полуразрушенными колоннами. Вдалеке возвышались трибуны для зрителей. Когда-то здесь студенты практиковали боевую магию, но несколько лет назад построили новые арены и полигоны, а эту зону забросили.

— Странное место Морозова выбрала для разговора, — пробормотал я, осматриваясь, — Тут нет камер и вообще безлюдно…

— Ага, — Алиса с подозрением огляделась, — Ни души. Даже странно, что тут не пасутся местные влюбленные парочки — место-то романтическое, хоть и заброшенное.

Я сделал несколько шагов вперед, когда вдруг из-за колонн, словно по команде, стали выходить люди. Я насчитал пятерых — все в стильных костюмах, все с гербовыми значками на лацканах, все с холодными, надменными улыбками на лицах. Аристократы.

— Кажется, нас кинули, — тихо сказала Алиса, материализуясь за моим плечом.

— Добрый вечер, Ветров, — произнес высокий блондин, выступая вперед, — Какая неожиданная встреча.

— Да уж, просто невероятное совпадение, — я шагнул назад, оценивая ситуацию, — Вы, наверное, тоже получили сообщение от профессора Морозовой?

Блондин переглянулся с остальными, и они дружно рассмеялись, словно я рассказал отличную шутку.

— Нет, мы пришли сюда просто… подышать вечерним воздухом, — он улыбнулся, показывая идеальные зубы, — А еще поговорить о дружбе, взаимопомощи и о том, как важно знать свое место в обществе.

Я понял, что попал в ловушку. Сообщение от «Морозовой» было приманкой, и я, как последний идиот, на нее повелся.

«Ну ладно», — подумал я, активируя боевой режим.

Глава 15

Меритократия

— Знаете, сударь, — начал я, крутя в руке воображаемый монокль, — отличный вечер для прогулки и душевной беседы. А какой здесь воздух! Мы могли бы устроить великосветский пикник. Я даже захватил с собой изысканный десерт — кулак в морду. Подаётся охлаждённым, прямо в челюсть.

Блондин не оценил моего остроумия.

— Меня зовут Аркадий Велинский, — процедил он, — Запомни это имя, плебей.

— Велинский? — я сделал вид, что пытаюсь вспомнить, — Похоже на сорт сыра… Нет, не слышал. Наверное, не очень важный род.

Это был удар по больному. Лицо Аркадия стало пунцовым. Он щелкнул пальцами, и его четверо спутников рассредоточились, окружая меня.

— Ветров, — заговорил парень с рыжей бородкой клинышком, — ты слишком много о себе возомнил. Победил в одной дуэли и решил, что равен нам? Забавно.

— Да! — поддакнул ему лохматый шатен с полурастегнутой рубашкой, — Мы все понимаем, что ты жульничал! Будь честным парнем и признай очевидное! Прилюдно!

«Сеня, у всех защитный покров. Три Одаренных D ранга и два C ранга», — предупредила Алиса, — «Трое с факультета боевой магии, один с факультета теоретической нудистики, а последний, кажется, вообще заблудился по дороге в столовую».

«Факультета теоретической нудистики не существует, Алиса».

«А эти взъерошенные волосы и полурасстегнутая рубашка? Похоже, он как раз с практического занятия…»

— Судари, — я развел руками, — я просто шел мимо. Вы же не хотите проблем с администрацией? Или с дантистом — на него уйдет крупная сумма…

— Администрация? — лохматый шатен сдавленно рассмеялся, напомнив мне гиену с астмой, — Здесь нет камер, нет свидетелей. А когда мы закончим, ты даже наши лица не вспомнишь… Заклинание забвения — такая полезная штука.

— Забвение? — я притворно испугался, — Это когда напрочь забывают, чем отличается шампунь от геля для интимной гигиены? Потому что, судя по твоей причёске…

Я почувствовал, как активируется перстень — мое запястье слегка потеплело. Похоже, кто-то из этих умников уже пытался применить на мне ментальное воздействие.

— Последний шанс разойтись по-хорошему, — предупредил я, принимая боевую стойку, — Или кому-то придётся объяснять папочке, почему у него внезапно зубов стало меньше, чем пальцев на руке.

— Взять его, — скомандовал Велинский с таким пафосом, словно командовал войском, а не четырьмя балбесами.

Я едва успел пригнуться, как над головой пронеслось что-то ярко-синее. Заклинание ударило в колонну позади меня, оставив на камне ледяной узор. Не теряя времени, я рванул вперед и врезал кулаком в живот ближайшему аристократу. Удар пришелся точно под солнечное сплетение. Защитный покров смягчил воздействие, но парень все равно согнулся пополам и отлетел на пару шагов. При этом раздался звук, похожий на сдувающийся воздушный шарик.

«Он слишком уплотнил покров, воздух не проходит», — сказала Алиса, — «А при ударе образовалась дырочка… Я уж надеялась, он полетит по полигону как шарик…»

— Держите дистанцию! — крикнул Велинский, — Он силен в ближнем бою!

Аристократы начали обстреливать меня заклинаниями с разных сторон. В меня летели сгустки энергии всех цветов радуги, но перстень на моей руке рассеивал большинство из них. Я двигался, стараясь не оставаться на одном месте. Скорость, неожиданные маневры, непредсказуемость — вот что могло спасти меня против пятерых.

«Сеня, справа!» — крикнула Алиса.

Я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как рыжебородый делает пасс руками. Земля подо мной вздыбилась, пытаясь сбить меня с ног. Я не успел увернуться от каменного шипа, и тот вонзился мне в бок.

Боль прошила меня как электрический ток. Я отскочил, зажимая рану рукой. Кровь сочилась между пальцами.

«Перстень не защищает от физических атак», — напомнила Алиса, — «Реген работает, но будь осторожен!»

— Спасибо, Кэп, — процедил я сквозь зубы.

Я активировал магнитное поле в правой ладони и резко выбросил руку вперед. Металлическая пряжка на поясе одного из аристократов среагировала мгновенно. Парень с воплем полетел ко мне, словно притянутый невидимым тросом. Я встретил его коленом в живот, а затем добавил локтем по затылку. Он рухнул на землю и больше не двигался.

— Какого черта? — выдохнул кто-то из оставшихся, — Откуда у него магическая магия?

— Это не магия, идиот! — рявкнул Велинский, — Это технология! У него какой-то артефакт!

Я не стал их разубеждать. Воспользовавшись секундным замешательством, я рванул к ближайшему противнику. Парень был крепким, но слишком медленным. Я уклонился от его заклинания и нанес серию ударов по корпусу. Его защитный покров мерцал и трещал, постепенно ослабевая. Наконец я нашел брешь и провел идеальный апперкот. Его голова запрокинулась, глаза закатились, и он осел на землю.

Двое повержены, трое остались.

Рыжебородый оказался непрост. Он топнул ногой, и волна земляных шипов покатилась в мою сторону. Я прыгнул, но недостаточно высоко. Один из шипов распорол мне бедро, а другой чиркнул по плечу. Я приземлился неуклюже, кубарем прокатившись по земле.

— Не такой уж ты и особенный, — усмехнулся он, — Просто везучий плебей.

Я попытался встать, но нога подкосилась. Рана была глубокой. Кровь хлестала, заливая одежду. Голова кружилась от боли и кровопотери.

Первая рана от шипа успела затянуться. Но новые я получал слишком быстро…

Велинский подошел ближе, на его лице играла садистская улыбка.

— Смотрите, как быстро сдулся наш герой, — он достал из кармана небольшой серебристый куб, — Это устройство извлечет из тебя информацию о твоих модификациях. Говорят, процесс безболезненный. Но я надеюсь, что это не так.

«Сеня, он применит аналитический экстрактор!» — предупредила Алиса.

«А по-русски?»

«Эта штука заставит тебя рассказать ему все твои секреты. И да, тебе будет очень больно, как будто тебе мозг через ноздри вытягивают».

«Отлично…»

Я попытался отползти, но наткнулся спиной на каменный обломок. Ловушка.

Велинский замахнулся и ударил меня ногой в живот. Я захрипел, сгибаясь пополам. Еще один удар обрушился на мою голову. В глазах потемнело.

«Сеня, врубаю регенеративный узел на максимум!» — кричала Алиса, — «Не отключайся!»

Я едва мог соображать. Еще один удар — и я распластался на земле, чувствуя, как жизнь утекает из меня. И тут в голове что-то щелкнуло, будто переключатель. И тут же по телу пробежала волна жара.

— Он не дышит, — голос рыжебородого звучал обеспокоенно, — Велинский, ты его убил!

— Не может быть, — отозвался тот, — Я бил не так сильно.

— Идиот! — процедил третий голос, — Если он умрет, нас всех исключат! Даже связи отца не помогут!

Я чувствовал, как внутри меня происходит нечто невероятное. Клетки делились с бешеной скоростью, поврежденные ткани восстанавливались, кровь обновлялась. Жар становился нестерпимым, словно внутри меня зажгли доменную печь.

— Смотрите! — воскликнул кто-то, — Его раны!

Я открыл глаза. Аристократы в ужасе попятились. Я опустил взгляд — рана на моем бедре затягивалась на глазах. Кровотечение прекратилось, края раны срастались, оставляя лишь тонкий розовый шрам, который тоже быстро бледнел и исчезал.

Я поднялся на ноги, чувствуя небывалый прилив сил.

— Моя очередь, — улыбнулся я своей фирменной доброй улыбкой маньяка.

Рыжебородый первым пришел в себя. Он возвел руки к небу, и камни вокруг нас начали подниматься в воздух.

— Не подходи! — крикнул он.

Камни полетели в меня со всех сторон. Я двигался как в замедленной съемке, уворачиваясь от одних и отбивая другие. Магнитным полем я зафиксировал металлическую пряжку на его ремне и резко дернул. Рыжебородый с воплем полетел ко мне. Мой кулак встретил его челюсть — раздался хруст. Он безвольно распластался на земле.

Трое повержены, двое остались.

Оставшиеся аристократы переглянулись. Судя по их лицам, они явно не ожидали такого поворота событий.

— Что он такое? — пробормотал один из них, высокий шатен с аккуратно подстриженной бородкой, — Никто не может регенерировать так быстро! Даже Одаренный!

— Заткнись и бей! — рявкнул Велинский, формируя в руках синее пламя.

Я попытался притянуть и его, но Велинский устоял. Его покров был достаточно мощным, обеспечивая владельцу устойчивость.

Эти двое оказались куда сильнее предыдущих противников. Шатен контролировал воздушные потоки, создавая настоящие смерчи, пытаясь сбить меня с ног. Велинский же комбинировал ледяную магию с какими-то неизвестными мне магическими формулами. Их атаки были скоординированы — пока один сковывал мои движения, второй наносил удар.

Я едва успевал реагировать. Несколько раз ледяные копья Велинского задели меня, оставляя глубокие порезы. Они тут же начинали затягиваться, но каждая регенерация отнимала силы.

— После регенерации он слабеет на несколько секунд, — крикнул шатен, — Нужно бить в этот момент!

«Он прав, Сеня», — предупредила Алиса, — «Регенеративный узел потребляет огромное количество энергии. Если они нанесут слишком много повреждений слишком быстро, ты не сможешь восстановиться».

Я понимал, что времени у меня мало. С каждой секундой мои движения замедлялись. Регенерация и бой истощали резервы, которые не были бесконечными.

Я прыгнул к шатену, надеясь вывести его из строя быстрым ударом. Но Велинский перехватил меня, создав ледяную стену прямо передо мной. Я врезался в нее со всего размаху, чуть не сломав нос. Шатен тут же создал воздушное лезвие, полоснувшее меня по спине. Я взвыл от боли.

— Велинский, мы его почти достали! — воскликнул шатен, — Ещё немного!

Я тяжело дышал. Кровь заливала глаза. Регенерация уже не справлялась так быстро, как раньше. Запасы энергии иссякали.

«Сеня, у тебя осталось примерно 35 % резервов», — сообщила Алиса, — «Ты не сможешь регенерировать серьезные травмы. Если они отрежут тебе голову, ты точно умрёшь. Вероятность смерти без головы около 99,97 %».

«А оставшиеся 0,03 %?»

«Ну, может, они промахнутся и отрежут руку… Но на твоём месте я бы на это не рассчитывала».

Я огляделся, ища путь к отступлению. Но Велинский и шатен методично отрезали все возможные пути. Они загоняли меня в угол, как дикого зверя. И я понимал, что в таком состоянии у меня мало шансов против их скоординированных атак.

Всё-таки пять противников за раз… многовато. D-шки отлетели, но двое Одаренных С ранга мне пока не по зубам…

— Сдавайся, Ветров, — прошипел Велинский, — И признайся публично, что жульничал на дуэли. Или мы покалечим тебя так, что никакая регенерация не поможет.

— Пошел к черту, — выплюнул я вместе с кровью.

— Как скажешь, — он оскалился и начал плести сложное заклинание. Воздух вокруг его рук заискрился, превращаясь в концентрированное ледяное копье, — Это пробьет даже защиту Одарённого B-ранга.

Я напрягся, готовясь к отчаянному прыжку. Если он промахнется, у меня будет шанс для контратаки.

Велинский замахнулся, готовясь метнуть ледяное копьё. Я напрягся, собираясь в отчаянный прыжок. Краем глаза заметил какое-то движение за колоннами — словно тень скользнула в лунном свете. Странное ощущение чужого присутствия кольнуло затылок.

Велинский уже замахнулся, но вдруг его лицо исказилось. Ледяное копьё в его руках дрогнуло и рассыпалось сверкающей пылью. Воздух над полигоном внезапно сгустился. Странная вибрация прошла по земле, и температура резко упала.

— Что за… — начал Велинский, но его голос оборвался.

В нескольких метрах от нас материализовалась высокая фигура, словно сотканная из морозного воздуха и лунного света. Высокая женщина в элегантном светло-сером костюме. Её волосы, цвета выбеленного льна, были уложены в строгую, но изысканную причёску. Холодные голубые глаза оценивающе изучали всю картину.

Фига себе… Только что мы были на грани, и вдруг — эта загадочная девица появилась буквально из ниоткуда. Как будто в дешёвой мелодраме.

— Княжна Строганова! — выдохнул Велинский с таким выражением лица, будто увидел саму Смерть.

Шатен резко выпрямился, опуская руки:

— Ваше Сиятельство! Мы не ожидали…

— Разумеется, не ожидали, — её голос был мягким, но с холодными стальными нотками, — Иначе вы бы не затеяли эту… вакханалию.

Она медленно окинула взглядом полигон — лежащих на земле аристократов, разрушенные колонны, следы магических заклинаний, и наконец остановила взгляд на мне. В её глазах мелькнуло что-то, похожее на одобрение.

— Пятеро против одного, — она покачала головой, — Как… благородно.

Я пытался отдышаться, одновременно пытаясь понять, кто она и что здесь делает. Фамилия «Строганова» звучало знакомо…

Острая боль кольнула под ребрами и вспышкой разошлась по всему телу. Ох, как же больно… Знатно мне досталось. Чую, на мою рожу сейчас без страха не взглянешь.

«Сеня, это очень крупная шишка», — прошептала Алиса, — «Род Строгановых входит в Высшую Десятку. Они имеют прямой доступ к императорскому двору».

— Ваше Сиятельство, позвольте объяснить, — Велинский попытался сохранить остатки достоинства, — Этот простолюдин напал на нас первым, и мы всего лишь защищались…

— Довольно, — она подняла руку, и Велинский замолчал на полуслове, — Я видела достаточно, чтобы сделать собственные выводы. И знаете, Велинский, лжецов я презираю даже больше, чем трусов.

Княжна шагнула ко мне и протянула руку:

— Ты в порядке?

Словно желая подчеркнуть напряженность момента, небо разрезала молния. Яркий свет на мгновение залил все пространство вокруг нас, заряжая атмосферу чем-то мистическим и неопределенным.

Я удивлённо уставился на её руку, не решаясь её принять. Всё это казалось какой-то ловушкой — сначала аристократы пытаются убить, теперь другая аристократка предлагает помощь? Слишком подозрительно.

До нас долетел раскат грома. Кажется, скоро гроза.

Я не стал принимать помощь. Поднявшись на ноги самостоятельно, я кивнул:

— Бывало и хуже. Спасибо за… вмешательство.

— Я восхищена твоей техникой боя, — сказала она, убирая не принятую руку с таким видом, будто именно этого и ожидала, — Особенно впечатляет твоя регенерация. Весьма… необычная способность для не-одарённого.

Я нахмурился. Она видела, как заживают мои раны. Сколько ещё она видела? И что ей нужно от меня?

— Немедленно покиньте полигон, — княжна повернулась к аристократам, даже не дожидаясь моего ответа, — Все пятеро. И передайте своим отцам, что я лично доложу о сегодняшнем инциденте в Совет Академии.

Эффект был мгновенным. Бледные аристократы, даже те, кто только что приходил в себя, поспешно покинули полигон. Велинский бросил на меня последний, полный ненависти взгляд, прежде чем исчезнуть в темноте.

Мы остались одни, и она повернулась ко мне:

— Александра Строганова, — представилась она, снова протягивая руку, — Хотя, полагаю, ты уже понял.

На этот раз я пожал её руку — рукопожатие оказалось крепким и уверенным, особенно для маленькой женской ручки.

— Семён Ветров, — ответил я сдержанно, тут же отпуская её ладонь, — Но, как мне кажется, ты и так это знаешь.

Её брови слегка приподнялись — моё обращение на «ты» к княжне было делом неслыханным. Перед княжескими родами даже графья приседали в реверансе. Но мне, если честно, сейчас было на всё плевать.

Она быстро справилась с удивлением и даже, кажется, одобрительно кивнула.

— Разумеется. Победитель дуэли с баронетом, новая звезда академии и, как я теперь вижу, — она обвела взглядом последствия боя, — весьма незаурядный боец.

— Зачем ты следила за мной? — я решил не ходить вокруг да около.

— Назовём это… профессиональным интересом, — она не выглядела смущённой, — Люди с твоими способностями встречаются редко. Особенно среди простолюдинов.

— Так ты коллекционируешь редкости? — я не смог скрыть сарказм, — Или у тебя другое хобби?

— Скорее, другая цель, — её взгляд стал серьёзнее, — Я собираю вокруг себя людей с потенциалом. Людей, которые могут изменить существующий порядок.

Она сделала небольшую паузу, изучая моё лицо:

— Знаешь, почему наше общество зашло в тупик?

— Потому что у нас ты никто без генеалогического древа, более древнего и пыльного, чем мой комод?

Она неожиданно рассмеялась — коротко, но искренне:

— Почти, — она кивнула, — Потому что у нас система, где происхождение важнее таланта. Где титул ценится выше способностей. Это путь к деградации.

«Она толкает какую-то политическую речь?» — удивился я про себя.

«Похоже на вербовку», — заметила Алиса, — «Интересно, какое у неё печенье для новых рекрутов? Надеюсь, шоколадное».

— Я создаю движение, Ветров, — продолжила княжна, — движение, которое вернёт истинные меритократические принципы. Где каждый будет оцениваться по своим талантам и заслугам, а не по родословной.

«Если она скажет „А потом мы завоюем мир“, я предлагаю бежать. Быстро», — заявила Алиса.

— И что, ты думаешь, другие аристократы просто согласятся поделиться властью? — я скептически хмыкнул, — Что-то я сомневаюсь. Аристократы обычно делятся только своими мнениями, и то не всегда удачными.

— Многие нет, — она пожала плечами, — Но некоторые понимают, что система нуждается в реформировании, если мы хотим выжить как цивилизация, — Её взгляд стал острее, — Ты ведь тоже это чувствуешь, не так ли? Иначе не бросил бы вызов баронету на дуэли.

Я напрягся. Что-то во всём этом не сходилось. Аристократка, выступающая за равенство? Княжна, собирающая какое-то тайное общество? Слишком подозрительно.

— Допустим, — осторожно сказал я, — И что дальше? Ты хочешь предложить мне… вступить в твоё движение?

— Для начала — познакомиться поближе, — она достала из кармана маленькую серебристую карточку и протянула мне, — Вот. Здесь адрес клуба «Меритас». Приходи завтра вечером, после сканирования.

«Ого, Сеня, тебя вербуют в элитный клуб супергероев!» — прокомментировала Алиса, — «Пора шить костюм с трусами поверх колготок?»

«Делать мне больше нечего, чем играть с аристократиками в их дурацкие игры», — мысленно ответил я Алисе.

— Сканирования? — переспросил я, делая вид, что не понимаю.

— Не притворяйся, — она слегка усмехнулась, — Мне известно о завтрашней проверке. Как и о том, что она намеренно организована против тебя.

— И откуда такая осведомлённость? — в моем голосе появились холодные нотки.

— У меня свои источники, — княжна принялась расхаживать по полигону, словно выступала перед большой аудиторией, а не перед одним потрёпанным студентом.

— Мы в клубе давно поняли очевидное: талант не имеет отношения к крови. Дар может проявиться у простолюдина, как и бездарность — у потомственного аристократа.

«Это она так деликатно про Велинского?» — хмыкнула Алиса.

Она резко развернулась ко мне.

— Великие эпохи нашей истории были временами меритократии — когда ценились знания, смелость, изобретательность. И я хочу вернуть эти времена! Хочу создать движение, которое…

Я начал потихоньку пятиться. Речь была зажигательной, но у меня в голове крутилась всего одна мысль: как бы сейчас незаметно слинять? Мое тело еще восстанавливалось после боя, я устал, хотел есть и совершенно не был готов к политическим дебатам.

— … равенство возможностей, а не равенство результатов, — продолжала вещать княжна, воодушевленно жестикулируя, — Только представь, каких высот достигло бы человечество, если бы каждый талант был замечен и поддержан! Если бы Дар и интеллект ценились выше, чем фамильные гербы и титулы! Если бы…

— Спасибо за помощь, очень интересно, мы перезвоним вам позже… — вполголоса произнес я. Но она меня даже не слышала, увлеченная своими мирами.

Я уже почти добрался до края полигона. Еще пара шагов — и я смогу юркнуть за колонну и раствориться в вечерних сумерках.

«Сеня, это невежливо», — заметила Алиса, явно наслаждаясь ситуацией, — «Ещё чуть-чуть и она бы разделась, лишь бы ты в клуб вступил. А ты сбегаешь посреди её пламенной речи. Что подумают люди?»

«Какие люди? Здесь только ты, я и ораторша. И без её клуба борцунов как-нибудь справлюсь со сканированием».

«Эх, Сеня, там такие крепкие сиськи…» — вздохнула Алиса, — «И она действительно могла бы помочь тебе завтра».

«Видал я таких помощников. Сегодня она от аристократов спасает, а завтра сама эксперименты ставить начнёт. Все они одним миром мазаны».

— … и когда мы объединимся, сила нашего движения… — Александра повернулась, чтобы посмотреть мне в глаза, но обнаружила только пустое пространство, — Ветров?

Она растерянно огляделась. Меня уже и след простыл. Я уже мчался прочь от полигона, на ходу придумывая план действий на завтра.

«Ищи Ветрова в поле», — пробормотала Алиса, плывя рядом с моей головой, — «Она даже не успела дойти до самого интересного — про космические корабли, бороздящие просторы Большого театра…»

«Алиса, не сейчас», — я вздохнул, — «Мне нужно придумать, как пройти сканирование. А рассказы о светлом будущем подождут до лучших времен».

«Но она могла бы помочь со сканированием», — настаивала Алиса, — «У неё, наверняка, есть связи и ресурсы. Или даже пара отмычек от новых сканеров…»

«Обойдусь без помощи какой-то там княжны и её клуба борцунов за все хорошее», — отрезал я, — «Спорим, она даже не знает, сколько стоит буханка хлеба в обычном магазине?»

«Да, нам вполне хватает Киры, Морозовой, Лисы, Шпильки… и теперь еще княжны. Сеня, у тебя настоящий гарем складывается!»

«Алиса, просто… просто замолчи».

И мы скрылись в темноте академического парка, оставив княжну Строганову договаривать свою пламенную речь пустому полигону и вечерним звездам.

* * *

Еле волоча ноги, я добрался до общежития. День выдался тяжёлым даже по моим меркам: пять аристократов на ужин, странная княжна со своими политическими амбициями на десерт. Плюс сканирование завтра. Хотелось только одного — упасть лицом в подушку и отключиться часов на двенадцать.

— Надеюсь, Серёга уже спит, — пробормотал я, вставляя ключ в замок, — Сил нет объяснять, почему я весь в крови.

«Скажи, что упал с лестницы. Прямо на чей-то нож. Семь раз», — хихикнула Алиса.

Когда я открыл дверь, первое, что бросилось в глаза — странное мерцание. В комнате горело несколько десятков свечей. Они стояли на подоконнике, столе, полках — везде, создавая атмосферу то ли средневекового ритуала, то ли дешевого романтического свидания.

— Какого чёрта? — я застыл на пороге, не веря своим глазам.

Мой взгляд упал на центр комнаты, и я подавился воздухом. Там, прямо на полу, на коленях сидела профессор Морозова. Абсолютно голая. Её одежда, от черной мантии до туфель и кружевных трусиков, была аккуратно сложена рядом на полу. У её ног лежал кнут и какие-то странные приспособления, которые я вовсе не хотел идентифицировать.

— Господин, — она склонила голову, — Я провинилась перед вами.

Глава 16

Пора звать санитаров…

Я захлопнул дверь перед собой, отделяясь от странного зрелища. Прислонился к двери спиной, судорожно пытаясь понять, не начались ли у меня галлюцинации от кровопотери. Я также быстро оглядел коридор, нет ли кого рядом… пусто, слава богам.

«Ущипни себя», — подсказала Алиса, материализуясь рядом, — «Хотя нет, не надо. Это правда происходит. И да, она действительно выглядит очень… ухоженно для своего возраста. Я бы даже сказала — академично».

Я снова заглянул в комнату. Профессор никуда не делась. Она поклонилась мне, словно гейша самому Императору, ткнувшись лбом в пол. И застыла. В свете свечей я отчетливо видел блестящие бугорки позвонков на ее спине… И упругие полушария повыше…

— Морозова, твою ж налево! — я проскользнул в комнату и захлопнул за собой дверь, — Ты в своём уме?

— Прошу прощения, Господин, — она не поднимала головы. Её голос звучал непривычно мягко, с заискивающими нотками, — Я подвела вас. Кто-то воспользовался моим коммуникатором и заманил вас в ловушку. Я заслуживаю самого сурового наказания.

— Единственное, что ты заслужила — справку из дурки, — я скрестил руки на груди, демонстративно глядя строго в потолок, — И ты поэтому устроила тут… это?

— Вина требует искупления, Господин, — она слегка приподняла голову, и я увидел странный блеск в её глазах, — Я приготовила всё необходимое. Могу научить вас бить кнутом с девятью хвостами так, чтобы не оставлять на теле следов. Могу показать, как правильно использовать горячий воск, чтобы…

— Стоп-стоп-стоп! — я выставил руки вперёд, — Ничего не хочу знать про твой воск, куда его и чего… Вставай и одевайся. Немедленно!

Она медленно выпрямилась, неожиданно грациозным движением встав на колени. Её лицо выражало искреннее разочарование:

— Господин недоволен видом своей рабыни? Слишком стара? Недостаточно красива? Я могу…

— Господин сейчас вызовет санитаров, если рабыня немедленно не прикроет свои… академические достоинства! — рявкнул я, — Одевайся!

Это подействовало. Морозова быстро начала натягивать одежду, но даже в этом процессе было что-то демонстративное. Словно она участвовала в неком представлении.

— И перестань называть меня «Господином»! — добавил я, — Меня зовут Семён. Сеня, если тебе так нравится фамильярность.

— Как прикажете… Господин Семён, — она застегнула блузку, но продолжала стоять на коленях, — Любой другой приказ?

— Да, вставай с колен, это жутко выглядит.

Я отвернулся, давая ей закончить с одеждой. Мой взгляд упал на тёмную бутылку на столе с какой-то зелёной жидкостью внутри.

— А это что ещё за зелье? — я кивнул в сторону бутылки, — Надеюсь, не любовный эликсир?

— Всего лишь абсент, — она пожала плечами с нотками профессорской чопорности, словно обсуждала содержание учебной программы, — Я подумала, что для… процедуры нам понадобится некоторая анестезия. Вам — чтобы не так стыдно было отдавать приказы, мне — чтобы легче было их исполнять.

— Мдэ-э-э… — я закрыл лицо рукой, — Ты невыносима. Кстати, где Серёга? — внезапно я осознал, что мой сосед, по идее, должен быть в комнате.

Морозова замялась, и на её лице мелькнуло что-то, подозрительно напоминающее вину:

— В ванной.

— В каком смысле — в ванной? — я нахмурился, немедленно направляясь к двери ванной комнаты.

— Он спит, — быстро добавила она, — Я не причинила ему вреда.

Я распахнул дверь и застыл на пороге. На дне пустой ванны, словно экспонат из дешёвого фильма ужасов, лежал Серёга. Связанный по рукам и ногам тонкими верёвками, с кляпом во рту. Его глаза были закрыты, а по подбородку стекала струйка слюны.

— Ты его траванула⁈ — я резко обернулся к Морозовой, которая теперь стояла в дверях, — Серьёзно, ты траванула моего соседа⁈

— Разумеется, нет, — она фыркнула, мгновенно переключившись на свой обычный профессорский тон, — Просто лёгкий транквилизатор и несколько капель амнезиака. Ничего особенного. Проснётся утром с ощущением лёгкого похмелья, не более. Я всё рассчитала.

— А если бы у него аллергия? Или сердечная недостаточность?

— Господин Семен… — она закатила глаза, — Я проверила его медицинскую карту, прежде чем что-либо делать. У него идеальное здоровье, кроме лёгкого гастрита от постоянного переедания, и небольшая близорукость. Даже кровяное давление в норме, что удивительно для человека, который питается преимущественно лапшой быстрого приготовления и энергетиками.

Я глубоко вздохнул.

— Ладно, развяжи его и помоги положить на кровать.

Удивительно, но она послушалась без возражений. Мы перенесли Серёгу на его кровать, где он немедленно что-то пробормотал про фиолетовых единорогов и налоговую службу, после чего заулыбался во сне и засопел.

— Я видела, как Господин Семён смог уйти от Велинского и его шайки, — Морозова окинула взглядом мою окровавленную одежду, — Позвольте осмотреть ваши раны.

— Морозова, — я устало потёр переносицу, — серьёзно, хватит. И не нужно меня осматривать, всё уже зажило.

— Как пожелаете, — она склонила голову, уже полностью одетая и застёгнутая на все пуговицы, — Могу я хотя бы предложить свою помощь с вашей одеждой? Кровь сложно отстирать, если не знать правильный состав.

— А тебе не кажется немного… странным вот так сидеть голой в комнате парня твоей племянницы? — я скрестил руки на груди, — Киры, которая, насколько я помню из твоих же слов, тебе дорога?

Эффект был мгновенным и неожиданным. Её глаза расширились, лицо исказилось, словно от физической боли. По щекам потекли слёзы, превращая суровую профессора в жалкое подобие самой себя.

— Вы правы, Господин… Семён, — она начала говорить прерывающимся голосом, — Я недостойна… я подвела её… опозорила себя… Накажите меня, умоляю! Я заслуживаю самого строгого…

Опять ее понесло.

— Чёрт, только не это, — я огляделся и заметил на столе графин с водой. Налил стакан и достал из тумбочки пузырёк с успокоительным. Отмерил нужное количество капель, — Вот, выпей. Сейчас же. Это приказ.

— Благодарю, Господин, — она послушно взяла стакан и сделала большой глоток.

Несколько минут мы сидели в тишине, прерываемой только сопением Серёги. Постепенно лицо Морозовой расслабилось, взгляд прояснился. Она поправила воротник блузки и разгладила юбку.

— Прошу прощения за… этот эпизод, — её голос вернулся к обычным профессорским интонациям, — Стресс иногда вызывает… нежелательные психоэмоциональные реакции.

«Переключение режимов у неё быстрее, чем у меня! Вжух — строгий профессор, вжух — Ночная Госпожа, вжух — твой личный сталкер с дроном», — фыркнула Алиса.

— Так, — я сел на край своей кровати, — давай проясним. Ты говорила про то, что кто-то украл твой коммуникатор?

— Да, — она выпрямилась, явно чувствуя себя увереннее в роли профессора, а не подчинённой, — Я обнаружила пропажу, а когда нашла его, увидела отправленное сообщение. Они хотели заманить вас в ловушку и, очевидно, преуспели.

— А откуда ты узнала про Велинского и наше столкновение?

— У меня свои источники, — её глаза сверкнули прежней уверенностью, — Я наблюдала за финалом вашей схватки через специальный… скажем так, модифицированный дрон.

— Шпионишь за мной? — я вскинул бровь.

— Предпочитаю термин «обеспечиваю безопасность», — она слегка улыбнулась, — В любом случае, у нас проблемы важнее моих… специфических методов наблюдения. Завтра сканирование. И если они обнаружат ваш… — она кивнула в мою сторону, — особый спинной аксессуар, последствия будут весьма неприятными. Для нас обоих.

— То есть не только мне светит инквизиция, но и тебе влетит за укрывательство? — я хмыкнул.

— Скажем так, мои методы исследования не всегда соответствуют академическим протоколам, — она вздохнула, — К слову, я считаю, что за всем этим стоит не Страхов.

— Серьёзно? — я недоверчиво уставился на неё, — А кто тогда?

— Пока не знаю, — она задумчиво постучала пальцем по подбородку, — Но подумайте сами: пропажа коммуникатора, потом ловушка… И самое интересное — они требовали, чтобы вы публично признались в жульничестве на дуэли! Это не похоже на Страхова — он действует менее тонко. Кто-то очень хочет не просто избавиться от вас, а дискредитировать вас, разрушить вашу репутацию.

Я задумался. В её словах определённо был смысл.

— И что ты предлагаешь?

— Нанести упреждающий удар, — её глаза загорелись холодным, опасным огнём, напомнившим мне, что под маской академической чопорности скрывается настоящий хищник, — Выяснить, кто за всем этим стоит. Я могу заняться этим.

— Ладно, — я кивнул, — действуй. Но никакой самодеятельности без моего ведома. И хватит уже с этим «Господином», серьёзно. Я Семён, Сеня, если угодно. Понятно?

— Как скажете… Семён, — она встала, снова превращаясь в строгого профессора теоретической магии, — Я начну немедленно.

— Кстати, удобно, что здесь есть тайный ход, — я кивнул в сторону ванной, — Ты ведь через него пробралась?

На её лице мелькнула тень улыбки:

— Если вы прикажете, я могу забыть о его существовании… Семён.

— Проехали, — я махнул рукой, — Просто в следующий раз предупреждай, прежде чем заявиться. Смс отправь или что-то в этом роде. И никаких больше голых представлений.

— Я могла бы показать вам другие тайные ходы, — она не сдавалась, — Недавно я обнаружила новые ответвления, которых нет на вашей интерактивной карте. Они ведут в весьма… интересные места.

— В другой раз, — я решительно покачал головой, — Сейчас главное — пережить завтрашний день и это проклятое сканирование.

— Разумеется, — она направилась к ванной, — Я сделаю всё возможное, чтобы помочь вам. И если вам понадобится моя… помощь в любом качестве…

— Иди уже, — я закатил глаза, — И оставь, пожалуйста, Серёгу в покое. Он обычный технарь, у него и так жизнь не сахар.

— Как пожелаете… Семён, — она слегка улыбнулась, исчезая в ванной комнате. Я услышал тихий скрип механизмов и звук отодвигаемой панели.

Я рухнул на кровать, не раздеваясь. Только сейчас до меня дошло, что свечи в комнате продолжают гореть.

«Как думаешь, она права насчёт того, что за этим стоит не Страхов?» — спросила Алиса.

«Не знаю», — я закрыл глаза, — «Возможно. Кому-то явно не даёт покоя моя репутация бунтаря и борцуна с системой».

«По крайней мере, у нас теперь есть личный агент под прикрытием», — хихикнула Алиса, — «Правда, её методы работы… скажем так, весьма специфические».

«Всё, хватит на сегодня», — я натянул одеяло прямо поверх одежды, — «Завтра решающий день. Нужно как-то пройти это чёртово сканирование».

«Слушай», — задумчиво произнесла Алиса, — «а что, если мы с Ярославом объединим усилия? Может, так и придумаем что-нибудь дельное. Я могла бы попробовать с ним поговорить…»

«Только этого не хватало», — пробормотал я, проваливаясь в сон, — «Два шизика в моей голове — идеальный рецепт для катастрофы».

Последнее, что я услышал, прежде чем окончательно отключиться, был тихий смех Алисы и странный шорох за зеркалом в ванной, словно кто-то ещё пользовался тайными ходами Академии в эту ночь.

* * *

Я проснулся от звука падающего тела и громкого мата. Не открывая глаз, я уже знал, что это Серёга в очередной раз зацепился за свою коллекцию микросхем, разложенную прямо на полу. Судя по выражениям, в этот раз он наступил на что-то особенно ценное.

— Пеня? — раздался его слабый голос после паузы.

— Перёга, — ответил я, не открывая глаз, — Как спалось?

— Да вроде ни… А? Воск⁈ Какого… — раздался его растерянный голос, — Сеня⁈ Что тут происходит⁈

Я нехотя разлепил глаза и обнаружил Серёгу, застывшего посреди комнаты с выражением полнейшего недоумения на лице. Только тут я вспомнил — свечи! Чёрт, я совсем забыл про них! Десятки свечей, расставленных Морозовой, продолжали мирно гореть по всей комнате, оплывая и растекаясь воском по мебели.

— А, это, — я невозмутимо потянулся, словно ничего необычного не происходило, — Это всё твоё, разве нет?

— Моё⁈ — Серёга опешил ещё больше, — Ты о чём вообще?

Я театрально вздохнул:

— Слушай, я пришёл вчера поздно, а ты тут сидел среди свечей в позе лотоса. Бормотал что-то про Бога-Машину Логоса и техносинтез. Ну, ты знаешь, как все технари — тайком молитесь своему кремниевому божеству… Я не стал мешать.

Серёга выглядел так, будто увидел призрака:

— Я… я ничего такого не делал! Не молился я Логосу!

— Да ладно, — я подмигнул, — Я никому не скажу. Все технари этим грешат. Хотя, знаешь, декан технокибернетики не одобрит использование открытого огня в ритуалах. Пожарная безопасность и всё такое.

— О боже, бро… я ничего не помню… — он тяжело опустился на свою кровать, — Мне приснилась такая дичь… Будто меня похитила профессор Морозова…

Я резко сел в постели:

— Что?

— Да-да! — Серёга энергично закивал, тут же схватившись за голову, — Ох, голова… Короче, представляешь, она была в каком-то чёрном прикиде, связала меня и притащила в ванную. А потом что-то вколола и шептала на ухо: «Спи, мальчик, спи…» — он передёрнул плечами, — Жуть! Потом какие-то фиолетовые единороги скакали по потолку… Реалистичный сон, даже голова болит, как будто правда что-то вкололи.

«Морозова, блин, не могла поменьше амнезиаков вколоть?» — мысленно вздохнул я.

«Ей, видимо, нравится быть щедрой», — отозвалась Алиса, материализуясь рядом с кроватью, — «Особенно когда дело касается транквилизаторов, кнутов и голых выступлений…»

— Слишком много выпил вчера, — я пожал плечами, старательно избегая смотреть в сторону ванной, — Ты бредил про каких-то налоговиков и единорогов, я еле успокоил.

— Да? — Серёга почесал затылок, — Странно, я выпил-то всего пару банок энергетиков…

Я быстро перевёл тему:

— Как голова? Выживешь?

— Если честно, ощущение, будто в ней проложили трассу для гонок на квадроциклах, — он потёр виски, — И рот сухой, как пустыня…

Я встал с кровати, стараясь не морщиться от боли в мышцах после вчерашней драки. Регенерация справилась с ранами, даже шрамов не осталось, но мышечная память всё ещё хранила воспоминания о травмах.

«Сеня, есть новости», — сказала Алиса, пока я искал чистую футболку, — «Я пыталась связаться с нашим террористом красоты всю ночь».

«И как?» — я мысленно ответил, натягивая одежду.

«Без толку. Он закрылся в своём уголке и на контакт не идет. На все мои попытки поговорить отвечает гордым игнором».

«Какая неожиданность…»

«Да, очень в его стиле», — согласилась Алиса, — «Похоже, он ещё в обиде за то, что мы выпихнули его из водительского кресла. Но хорошая новость — он надёжно заперт. Никаких больше спонтанных сеансов управления телом, никаких Бездна-башен и говорящих писсуаров».

«Хоть что-то радует… А ты не придумала, как использовать его силы? Может, я смогу превращать людей в носорогов? Или на худой конец в петухов? Для аристократов самое оно…»

«Пока с этим сложно…»

— Эй, Земля вызывает Сеню! — Серёга щёлкнул пальцами перед моим лицом, — Ты застыл на две минуты и пялился в одну точку. У тебя эти… как их… отходняки?

— Просто задумался о сегодняшнем дне, — я улыбнулся, натягивая обувь, — Кстати, а как насчет свечей? Собираешься их тушить?

Серёга вновь с ужасом оглядел комнату:

— Я всё ещё не понимаю, откуда они здесь! Я точно ничего подобного не делал! Никаких свечей я не покупал и не зажигал!

— Серёг, ну серьёзно, — я сочувственно покачал головой, — Я всё видел. Ты сидел в круге из свечей и синхронизировал мозговые волны с частотой процессора… или что-то в этом духе. Даже не отреагировал, когда я вошёл. У тебя был такой вид, будто ты в прямом эфире скачиваешь обновления от Бога-Машины.

— Это бред какой-то! — Серёга в панике начал тушить свечи, — Может, это ты притащил всё это для какого-нибудь алхимического ритуала?

— Не смеши, — я фыркнул, — Мы, алхимики, используем реторты и бунзеновские горелки, а не романтический антураж для первого свидания.

— Стой… — Серёга внезапно замер со свечой в руке, — А что, если это и правда был я? Что, если у меня раздвоение личности? Что, если мой сон про Морозову — это на самом деле воспоминание о том, как она застала меня за ритуалом, а потом… — Он побледнел, — О боже, я схожу с ума!

«Вот ты и сломал своего соседа», — прыснула Алиса, — «Кажется, к ритуалам Бога-Машины добавится ещё и психотерапия».

— Расслабься, — я похлопал его по плечу, — Может, ты просто слишком много работаешь над своим проектом. Попробуй… ну, меньше пить и больше спать?

Серега в ужасе уставился на меня — словно я отрастил щупальца и сказал: «Ктулху Фхтагн!»

— Кстати, который час? — как ни в чем не бывало продолжил я.

— Девять утра. Кстати, ты знаешь, что сегодня занятий нет? — Серёга встал и начал копаться в своих вещах.

— Что? Почему?

— Ты новости не смотришь? — он удивлённо поднял брови, — После вчерашнего светопреставления по всему городу объявили внеплановую проверку. Какие-то люди в костюмах приходят на предприятия и ВУЗы. Всех сканируют специальными приборами. Ищут что-то… кого-то.

Моё сердце ухнуло вниз как камень в пруд. Точно, а я и забыл…

— Да ладно, — я постарался, чтобы голос звучал беззаботно, — И нас тоже?

— Ага, — Серёга достал из-под кровати свою новую футболку с надписью: «Я не ленивый, я в режиме энергосбережения», — Уже объявили. Всех студентов по группам вызывают в разные аудитории. Нам к одиннадцати в 312-ю.

— Но мне к первой паре! — я схватился за голову, — У меня тест по реакциям!

— Отменили всё, — Серёга пожал плечами, — Даже тесты. Я уже проверил в сети — официально проверяют на предмет здоровья. И ищут какую-то сбежавшую генномодифицированную обезьяну из лаборатории. Типа заразная… Но это, конечно, чушь — зачем для этого сканировать людей?

«Скажи ему, что это не обезьяна, а ты», — хихикнула Алиса, — «И что тебе очень нужен банан, иначе ты начнёшь швыряться в людей… сам знаешь, чем».

«Спасибо за совет, очень помогло».

Я быстро попрощался и выскочил в коридор. Как только дверь закрылась за моей спиной, я выдохнул с облегчением.

Выйдя из общежития, я сразу заметил необычное оживление. Студенты сбивались в группки, что-то бурно обсуждая. Многие держали в руках талончики с номерами.

— Сеня! — окликнул меня парень из параллельной группы по имени Паша, — Эй, Сеня!

Я остановился, пытаясь скрыть недовольство. Паша был порядочным болтуном и, что ещё хуже, моим фанатом после победы в дуэли.

— Привет, — я кивнул.

— Ты слышал новости? — он подбежал ко мне, размахивая талончиком, — Всех проверяют! Как в антиутопии какой-то! — он понизил голос, — Говорят, что после вчерашнего ужесточили все, что можно. Ищут этого чувака в доспехах!

«Поздравляю, Сеня, ты знаменитость», — усмехнулась Алиса, — «Только автографы раздавать нельзя, а то по почерку вычислят».

— Странно всё это, — пробормотал я, — А где талончики выдают?

— Возле главного корпуса, — Паша схватил меня за руку, — Пойдём вместе! Я тебе по дороге расскажу, что случилось с Кайловым! Ты не поверишь!

Пришлось идти с ним. По дороге Паша выдал мне в красках историю о Кайлове, добавив к уже известным фактам массу живописных деталей. По его версии, Тимур пел гимны бабочкам и пытался обнять каждое дерево в академическом парке. А когда увидел Страхова, то упал на колени и начал молиться на него как на божество плодородия.

— А еще этого чела… который типа преступник SSS класса… неофициально запретили упоминать в соцсетях, — задумчиво добавил Паша, — Все посты про него автоматически удаляются, либо попадают в теневой бан. И якобы кого-то уже арестовали то ли за лайк, то ли за репост…

— Ну, это классика, — вздохнул я.

Возле главного корпуса толпилось не меньше сотни студентов. Некоторых уже выпустили после проверки — они выходили с растерянными лицами, теребя в руках цветные наклейки, которые им прикрепили на одежду.

— Смотри, — шепнул Паша, — у всех или зелёные, или синие. Зелёные — это нормальные, обычные люди. А синие…

— А синие что? — я напрягся.

— Слабые магические или генетические отклонения, — ответил он с важным видом знатока, — То ли артефакты какие при себе, то ли модификации. Их отправляют на дополнительную проверку.

Я почувствовал, как холодок пробежал по спине.

— А другие цвета есть?

— Красные, — Он нервно сглотнул, — Их сразу увозят. В чёрных машинах с затемнёнными стёклами. Кирилл из параллельной группы дежурил у главного входа и клянется, что видел двух таких. Они даже не сопротивлялись… — Паша вытер внезапно вспотевший лоб, — Словно их загипнотизировали…

«Отлично, значит, красный — это для преступников SSS класса», — прокомментировала Алиса, — «Интересно, какие цвета у них для носорогов-актёров?»

— Пойду возьму талончик, — сказал я, высвобождая руку из захвата Паши.

— Давай я с тобой! — он радостно подпрыгнул, — Мой номер всё равно ещё не скоро!

— Не надо, — я отмахнулся, — Я… мне нужно сначала в туалет забежать.

— А, понял, — Паша понимающе кивнул, — Нервишки шалят перед проверкой?

— Что-то типа того.

Я быстро отошёл, стараясь не привлекать внимания. Сердце колотилось так, что, казалось, его стук был слышен всем вокруг.

«Что на счет сканирования? Есть идеи?» — спросил я у Алисы, — «Кроме тех, что мы уже обсуждали?»

«Могу предложить несколько вариантов», — отозвалась она, — «От правдоподобных до совершенно безумных».

«Начнём с правдоподобных».

«Ну, можно попробовать создать помехи. Соколов утром прислал на почту формулы жиров с экранирующими свойствами. Я могу запустить регенеративный узел на максимум и нарастить слой жира вокруг позвоночника — это может ослабить сигнал. Собственно, я это уже делаю».

«Годится. Что ещё?»

«Можно использовать магнитное поле твоей руки для создания электромагнитных помех. Но это рискованно — могут заметить».

«Слишком заметно. Следующий».

«Можно притвориться больным и не пойти на проверку».

«Не вариант. Меня найдут и проверят в лазарете».

«Тогда остаются только безумные идеи», — вздохнула Алиса, — «Например, можно попробовать на время запустить „режим Ярослава“ и попытаться обмануть сканер с его помощью».

Я замер на месте.

«Ты серьёзно предлагаешь выпустить этого психа без намордника?»

«Только частично и под нашим полным контролем», — быстро пояснила Алиса, — «Я могу создать узкий канал связи, чтобы использовать только его знания, но не давать ему контроль над твоим телом».

«Звучит рискованно».

«Так и есть. Но он создал технологии, на которых основаны эти сканеры. Если кто и знает, как их обмануть — это он. Тебе придется с ним договариваться».

Я глубоко вздохнул, обдумывая варианты. Ни один не казался надёжным. Время поджимало — люди уже получали свои талончики и расходились по указанным аудиториям.

— Ветров? — раздался за моей спиной женский голос.

Я обернулся. Передо мной стояла княжна Александра Строганова — всё в том же элегантном светло-сером костюме, идеально подходящем к её холодным голубым глазам. За ее спиной толпилось человек двадцать — то ли свита, то ли одногруппники. И все с любопытством смотрели на меня.

— Ты, — я не сумел скрыть удивление.

— А ты ожидал увидеть кого-то другого? — она слегка приподняла бровь, — И не «ты», а «вы»! Правду говорят о твоей наглости… в середине разговора сбегаешь, тыкаешь княжне…

— Извини, я по-другому не умею, — улыбнулся я.

— Пхм… я наказывала и за меньшую дерзость, — она улыбнулась уголком губ, — Но у нас мало времени. Хоть ты и хам, но я всё равно хочу помочь, — Она протянула мне маленький серебристый диск размером с монету. Голос понизила до шепота, — Возьми. Это создаст помехи для сканера. Не обманет его полностью, но даст неопределённый результат. Достаточно, чтобы выиграть время.

Я недоверчиво взял диск, разглядывая его:

— Почему ты помогаешь мне?

— У меня свои причины, — её глаза на мгновение сверкнули, — Скажем так: мне не нравится, когда охотятся на особенных людей. Особенно Страховы. Этот род забирает слишком много власти и метит в князья… Рано или поздно мы продолжим наш разговор, Семен, — Она развернулась, собираясь уходить, — Кстати, это активируется теплом тела. Просто приклей к коже, где у тебя имплант, перед сканированием.

— Подожди! — окликнул я её, — Откуда мне знать, что это не ловушка?

Она обернулась, одарив меня загадочной улыбкой:

— В этом и смысл веры, Сеня. Иногда приходится делать выбор, основываясь лишь на интуиции, — И с этими словами она растворилась в толпе своих последователей. Те смерили меня подозрительными взглядами и двинулись прочь.

«Ну, теперь у нас есть ещё один вариант», — сказала Алиса, — «Довериться загадочной аристократке с сомнительными мотивами».

«Которая, возможно, хочет сама заполучить кристалл или использовать меня в своих политических играх».

«Именно!» — радостно подтвердила Алиса, — «Но если подумать, что хуже: довериться княжне или позволить комитету найти в тебе следы Ярослава?»

Я посмотрел на серебристый диск, лежащий на моей ладони. Он был тёплым и слегка вибрировал, словно внутри что-то жило своей жизнью.

«Пока не клей его», — предупредила Алиса, — «Я пока не пойму… очень странная структура у этой штуки… причудливая кристаллическая решетка… Неизвестный материал».

— Эй, Ветров! — окликнул меня администратор от стола с талончиками, — Не задерживай очередь! Бери свой номер!

Пришло время решать.

Я сжал диск в ладони и пошёл за своим талончиком.

Глава 17

Недооценка — штука коварная

Аудитория 312 напоминала госпиталь времен эпидемии. Студенты сидели вдоль стен с бледными лицами, нервно теребя талончики с номерами. Некоторые собрались в кучки и перешептывались. У двери в соседнюю комнату выстроилась очередь, а из-за плотно закрытых дверей доносились приглушенные голоса и странное гудение.

Я устроился на жестком стуле, стараясь выглядеть максимально расслабленным. Получалось так себе — руки предательски подрагивали, а нога отбивала беспокойный ритм.

«Сеня, твой пульс как у загнанной лошади», — сообщила Алиса, — «Сто двадцать ударов в минуту. Еще немного, и ты начнешь светиться от перенапряжения».

«Очень смешно», — мысленно отозвался я.

«А еще у тебя потоотделение увеличилось на 47 %», — продолжила она, — «Хорошо, что ты не взял свою белую рубашку. На серой футболке пятна не так заметны».

«Ну слава богу, теперь я спокоен».

— Следующий! Номер сорок два! — раздался из аудитории усталый женский голос.

Дверь открылась, и оттуда вышел парень с экономического. Его лицо было бледным, а на воротнике рубашки красовалась зеленая наклейка. Он прошел мимо, даже не взглянув на остальных.

— Чипировали… — донесся из толпы чей-то приглушенный драматичный голос, — Интересно, жидкий чип и твердый?

— Судя по лицу — таки твердый…

Теории заговора цвели и пахли, особенно в нашем студенческом обществе.

— Как думаешь, что там происходит? — поинтересовался я у сидевшей рядом девушки с биологического, нервно теребившей край своей форменной блузки.

Она вздрогнула и опасливо огляделась, словно боялась, что нас подслушивают.

— Никита только что вышел, — прошептала она, подсаживаясь ближе, — Говорит, у них там целый допрос. И эти жуткие сканеры…

— Какие сканеры? — я понизил голос, невольно подыгрывая её конспиративному тону. Она поправила очки и нервно взглянула на дверь аудитории.

— Один оператор держит какую-то штуковину над твоим телом, а на экране… — она сделала круговое движение пальцами, — появляется всё. Вообще всё! Никита клянется, что на мониторе увидел даже ту татуировку, которую он прячет под рубашкой, — Она наклонилась ещё ближе, — А вопросы… Петра с четвёртого курса допрашивали, не видел ли он странного типа в сверкающих доспехах.

«Ищут Его Сверкающее Величество Ярослава», — прокомментировала Алиса, — «Семейка Страховых не теряет времени».

«А как насчет нашей защиты?» — спросил я.

«Экранирующий жир наращивается вокруг позвоночника. Уже 83 % готовности. В принципе, этого достаточно уже, но я постараюсь успеть нарастить защиту до ста процентов. Что касается подарка княжны… я все еще не понимаю, как эта штука работает. Кристаллическая решетка в ней периодически меняет структуру, словно… танцует».

— Номер пятьдесят один! — вновь раздался голос из аудитории.

Я подскочил, но тут же вспомнил, что у меня семьдесят три. Молодой студент с технического, похожий на испуганного хомяка, неуверенно поднялся со своего места и, пошатываясь, направился к двери.

— Если сделаешь мне запчасти для моего проекта в течение месяца, то я тебя от проверки освобожу, — раздался рядом знакомый голос.

Я повернулся и увидел Макса Рогова. Он пытался соблазнить каким-то предложением первокурсника, жмущегося в угол коридора.

— Я не знаю… э-э-э… это вообще законно? — пробормотал первокурсник.

— Расслабся, малой, — Рогов самодовольно усмехнулся, — Мой кузен состоит в комиссии. Одно его слово — и тебя вычеркнут из списка. Что скажешь? Или хочешь, чтобы тебе душу пропылесосили сканерами?

Первокурсник колебался.

— Привет, Макс! — крикнул я, — Как сам?

Рогов оглянулся и побледнел, отшатнувшись как от прокаженного.

— А, Ветров… — пробормотал он, отступая еще дальше, — Уже прошел проверку?

— Нет, жду своей очереди, как и все, — я улыбнулся максимально дружелюбно, — А что, твой кузен мог бы и мне помочь?

Рогов поперхнулся:

— Т-тебе? Нет! То есть… это было неофициальное предложение. Шутка. Ничего такого, — он обернулся к первокурснику, — Забудь что я говорил!

И быстрым шагом направился к выходу, словно у него внезапно начался приступ клаустрофобии. Я усмехнулся, наблюдая за поспешным отступлением Рогова. Очередь медленно продвигалась, и скоро должен был наступить мой черед.

Внезапно со стороны лестничного проёма послышались шаги, и оттуда вышел профессор Соколов. Вместе с ним двигались несколько незнакомых мне человек в серых костюмах — видимо, те самые члены проверяющей комиссии.

Профессор суетливо оглядел присутствующих и, заметив меня, едва заметно подмигнул.

— Так-так, — произнес он громко, — как продвигается процесс?

— Медленно, но верно, профессор, — ответил ему один из комиссии, — Уже проверили больше трехсот студентов. Никаких серьезных аномалий.

— Отлично-отлично, — Соколов потер руки, — Я хотел бы присоединиться к комиссии, если не возражаете. Как член научного совета Академии, я имею на это полное право.

Человек в сером окинул его оценивающим взглядом:

— Конечно, профессор. Мы всегда рады экспертной помощи.

Они вместе зашли в один из кабинетов, где шла проверка.

«Смотри-ка, Соколов тоже пытается тебе помочь», — заметила Алиса, — «У тебя целая армия защитников!»

«Надеюсь, этого хватит».

Время тянулось мучительно медленно. Наконец, после полутора часов ожидания, прозвучал мой номер:

— Семьдесят три! Студент Ветров!

Я поднялся, чувствуя, как подгибаются колени. Сделал глубокий вдох, расправил плечи и, нацепив свою самую беззаботную улыбку, направился к дверям.

Внутри аудитории столы были сдвинуты к стенам, а в центре стояло странное устройство, напоминающее медицинский сканер — с мигающими огоньками, выдвижными панелями и экранами. Рядом с ним располагалось кресло, похожее на то, что используют дантисты.

За столами сидели три человека. Двое в одинаковых серых костюмах — невыразительные лица, короткие стрижки, идеально выглаженные воротнички. Третий был пухлым мужчиной в потертом коричневом пиджаке, с залысинами и маленькими очками на круглом носу. Он выглядел как типичный городской клерк, но что-то в его глазах мне не понравилось… уж слишком цепкий и живой был взгляд для клерка.

В углу комнаты я заметил профессора Соколова, который внимательно изучал какие-то показания на экране. А рядом с основным сканером, скрестив руки на груди, стояла… Екатерина Васильевна Морозова в своем безупречном деловом костюме.

Я почувствовал небывалый прилив облегчения. Двое моих самых умных союзников были здесь, готовые вступиться за меня.

«Класс!» — прошептала Алиса, — «Любитель подвешивать людей и любительница пороть людей — команда мечты в сборе!»

— Семён Ветров, второй курс алхимического факультета, — прочитал один из людей в сером, глядя в планшет, — Подойдите ближе, пожалуйста.

Я сделал несколько шагов вперед, мельком взглянув на Соколова. Тот едва заметно кивнул мне.

— Присаживайтесь, — сказал пухлый мужчина, указывая на кресло, — И не нервничайте. Это стандартная процедура. Мы проверяем всех без исключения. Распоряжение губернатора.

— А зачем вся эта проверка? — спросил я, усаживаясь в кресло, — Что-то случилось?

— Просто плановое мероприятие, — человек в сером улыбнулся так фальшиво, что мне стало не по себе, — Проверка состояния здоровья населения.

— И выявление возможных аномалий после вчерашнего инцидента, — добавил второй, — Вы слышали о том, что произошло в городе?

— Что-то слышал, — я пожал плечами, — Какой-то тик-токер в доспехах бегал по городу, пугал народ.

— Не просто бегал, — заметил мой собеседник, — А демонстрировал технологии, которые не соответствуют современному уровню развития.

— Главное, что он не демонстрировал то, что у него под доспехами…

— Давайте приступим, — сказал один из людей в сером, нажимая кнопки на сканере, — Это не больно. Просто сидите спокойно и отвечайте на вопросы.

Сканер загудел, а над моей головой опустилась дуга с мигающими сенсорами.

— Ваше полное имя? — спросил пухлый мужчина.

— Семён Игоревич Ветров. Но друзья зовут меня «тот парень, который вечно опаздывает».

— Возраст?

— Девятнадцать лет чистого хаоса и плохих шуток.

— Были ли у вас контакты с неизвестными технологиями или артефактами за последние три месяца?

Я поколебался долю секунды:

— Только с кофеваркой в общежитии. Она точно с другой планеты. Вчера она превратила мой кофе в нечто неведомое… а потом издала звук, похожий на предсмертный хрип киборга…

Сканер издал тихий писк. Пухлый мужчина бросил быстрый взгляд на экран.

— У вас есть модификации тела? Имплантаты? Протезы?

— Небольшая травма позвоночника, — быстро сказал я, — И последующая корректирующая имплантация. Стандартная процедура.

Снова писк.

«Это там детектор лжи? Серьезно? Как низко», — фыркнула Алиса, — «Ладно, я подправлю твои биоритмы. Говори спокойно».

Пухлый мужчина нахмурился:

— Хм… Сканер фиксирует нестандартную структуру костной ткани в районе позвоночника и повышенную плотность, — произнес пухлый, глядя на экран.

— Ничего странного, — внезапно вмешался Соколов, подходя ближе, — У студента Ветрова старая травма. Падение с высоты два года назад. Я лично курировал его реабилитацию. Мы использовали экспериментальный костный цемент.

Я быстро подхватил:

— Совершенно верно. Упал с крыши, когда помогал чинить антенну. Провел месяц в больнице. Как накопил денег — сделал модификацию спины с некоторыми апгрейдами.

— Вот его история болезни, — Соколов протянул пухлому мужчине планшет, — Его недавно проверяли. Полное обследование, включая анализы и магнитно-резонансную томографию. Как видите, никаких аномалий, кроме последствий травмы.

Один из людей в сером покачал головой:

— Это не объясняет биоэнергетические аномалии, которые фиксирует сканер.

Я открыл было рот, чтобы соврать что-нибудь убедительное про спортивные добавки, но профессор Соколов опередил меня, стремительно подойдя к пульту сканера.

— Ну вот опять! — он картинно всплеснул руками, едва не смахнув со стола какой-то датчик, — Господа, сколько раз говорить — стандартные сканеры просто сходят с ума в нашей Академии! Вы вообще представляете, какой тут энергетический фон? А вы хотите точных измерений костной плотности? — он ткнул пальцем в экран, — Уверен, это фантомное эхо от вчерашнего эксперимента с левитирующими лягушками тремя этажами ниже! Классическая интерференция, господа, классика!

— Савелий Аркадьевич, не пугайте комиссию лягушками, — раздался спокойный, с легкой иронией голос Морозовой. Она плавно подошла к другому краю сканера, привлекая внимание к себе, — Дело, скорее всего, проще и прозаичнее. У студента Ветрова, как мы помним, была серьёзная травма. И наверняка ему ставили временные металлические фиксаторы. Сканеры реагируют на микрочастицы, оставшиеся в костях от них.

Один из мужчин в сером недоверчиво покачал головой:

— Это не объясняет нестабильную биоэнергетическую сигнатуру. Она имеет…

— Какие еще фиксаторы⁈ — внезапно взорвался профессор Соколов, свирепо глядя на Морозову, — Екатерина Васильевна, вы опять со своими новомодными теориями из глянцевых медицинских журналов⁈ Я лично курировал реабилитацию Ветрова два года назад! Там применялся мой авторский костный цемент «Крепыш-3000»! Никаких фиксаторов там и близко не было! Это же прошлый век!

Морозова повернулась к нему, слегка приподняв бровь. Её спокойствие контрастировало с пылкостью Соколова.

— Савелий Аркадьевич, при всем уважении к вашим… кустарным методам, — она сделала легкое ударение на последнем слове, — официальная медицина давно использует микрофиксаторы для ускорения регенерации. Возможно, вы просто не заметили их в процессе вашей… алхимической стряпни? Или ваш «Крепыш-3000» настолько крепок, что мешает даже стандартной диагностике?

— Мой «Крепыш» — это прорыв! А ваши фиксаторы — вчерашний день, как паровые двигатели! — парировал Соколов, активно жестикулируя, — А аномальная сигнатура, которую вы так изящно игнорируете — это как раз уникальное биополе «Крепыша»! Оно слегка… резонирует с местным фоном! Говорю же, тут пару дней назад лягушки летали!

— Резонирует? Савелий Аркадьевич, ваше зелье фонит, как дешёвый артефакт с черного рынка! — Морозова скрестила руки на груди, — Возможно, сканер просто слишком чувствителен?

— Господа… — пухлый мужчина растерянно переводил взгляд с одного профессора на другого, — То есть вы хотите сказать, что повышенная плотность — это либо остатки ваших фиксаторов, которых не было, либо действие вашего фонящего зелья, либо просто стресс? А сигнатура — это либо эхо лягушек, либо резонанс зелья, либо опять же стресс?

— Именно! — одновременно кивнули Соколов и Морозова, бросив друг на друга испепеляющие взгляды.

«Как я уже говорила…» — мысленно прокомментировала Алиса, — «С такими защитниками, как профессор Садо и Профессор Мазо, никаких врагов не нужно…»

Я молча сидел в кресле, даже не зная, как это все комментировать. В целом, проверяльщики выглядят озадаченными и запутанными… Осталось лишь чуть додавить, и я свободен!

Внезапно дверь аудитории распахнулась, и в комнату вошли трое. Двое из них были крепкими мужчинами в строгих костюмах — телохранители, судя по их настороженным взглядам и профессиональной осанке. А между ними шел высокий седовласый мужчина с холодными голубыми глазами, одетый в отлично сшитый костюм. Его бледное, аристократическое лицо казалось вырезанным из мрамора.

Я его сразу узнал — граф Страхов собственной персоной.

— Константин Александрович! — воскликнул один из людей в сером, вскакивая со своего места.

— Полно вам, продолжайте работу, — граф широко улыбнулся и сделал небрежный жест рукой, — Я здесь по поручению губернатора, чтобы лично проконтролировать процесс. Особенно в отношении… некоторых студентов.

Его взгляд остановился на мне. В глазах графа была та же холодная надменность, что и у его сына. Но приправленная многолетним опытом власти и абсолютной уверенностью в своем превосходстве.

— Господин граф, — Морозова едва заметно напряглась, — мы как раз заканчивали сканирование студента Ветрова. Никаких серьезных аномалий не обнаружено.

— Правда? — граф Страхов приподнял бровь, — Позвольте взглянуть.

Он подошел к экрану, бегло просмотрел данные и улыбнулся:

— Действительно интересно. Профессор Морозова, вы не находите эти показания… странными?

— Учитывая модификацию позвоночника у студента — нет, не нахожу, — твердо ответила Екатерина Васильевна.

— Модификацию? — граф перевел взгляд на меня, — Ах да, я же просматривал его медицинскую книгу. Старая травма позвоночника. Незадачливый студент, упавший с крыши два года назад. Как… банально.

— Для кого банально, а для кого — почти фатально, — я усмехнулся, — Видите ли, граф, у нас, простолюдинов, падения с крыш обычно не входят в список элитных развлечений. Нам для адреналина хватает цен в магазинах.

Глаза графа чуть сузились, но на губах появилась тонкая улыбка:

— Остроумно, молодой человек. Должен признать, мой сын не преувеличивал, рассказывая о вашем… своеобразном чувстве юмора.

— Ваш сын обо мне рассказывал? — я изобразил удивление, — Надеюсь, только хорошее. Мы с ним просто не разлей вода. Особенно с тех пор, как он хотел силой отобрать у меня кристалл-накопитель, который я нашел в руинах.

В комнате повисла напряженная тишина. Даже операторы сканера замерли.

— Да, этот печальный инцидент, — граф покачал головой, — Молодежь так импульсивна. К счастью, я здесь не из-за мелких студенческих разногласий. Я официальный представитель Комитета по древним артефактам, и меня интересуют любые аномалии, зафиксированные сканерами.

Он повернулся к пухлому мужчине:

— Я бы хотел провести дополнительное сканирование этого студента. Личными устройствами. Если вы не возражаете, разумеется.

— Разумеется, не возражаем, граф, — поспешно ответил тот.

Соколов выступил вперед:

— При всем уважении, граф Страхов, студент уже прошел все необходимые процедуры. И как член Совета Академии, я должен отметить, что дополнительные проверки требуют официального разрешения.

— У меня есть всё необходимое, — граф достал из внутреннего кармана сложенный документ с гербовыми печатями, — Подписано лично губернатором и ректором Академии. Как видите, полный карт-бланш.

Он перевел взгляд на Морозову и Соколова:

— Если вас что-то не устраивает, можете обратиться к Маргарите Дмитриевне. Я уверен, она с радостью обсудит с вами… служебные полномочия.

Соколов сжал кулаки, но промолчал. Морозова бросила на графа ледяной взгляд, но тоже ничего не сказала.

Один из телохранителей поставил на стол черный кейс и открыл его. Внутри находилось нечто, напоминающее миниатюрную версию основного сканера, но с дополнительными датчиками и антеннами.

— Последняя модель детектора аномалий LX-1200-A, — с гордостью произнес граф Страхов, — Специальная разработка нашего комитета. Обнаруживает даже самые незначительные отклонения от нормы.

«Сеня, это плохо», — сказала Алиса, быстро обследовав сканеры — «Этот сканер гораздо мощнее предыдущего. Экранирующий жир не справится с таким уровнем…»

«Какие варианты?» — спросил я, чувствуя, как сердце начинает колотиться с удвоенной силой.

«Вариант первый: я попытаюсь взломать сканер, но риск обнаружения очень высок. Вариант второй: мы зовем Ярослава и пытаемся договориться с ним. Вариант третий: используем „пластырь“ от княжны. Я всё еще не понимаю, как он работает, но это наш последний козырь».

«Ты сможешь защитить меня от пластыря, если там что-то враждебное?»

«Думаю, да. У меня достаточно ресурсов, чтобы блокировать большинство известных типов атак».

— Пожалуйста, снимите верхнюю одежду, — обратился ко мне граф Страхов, — Этот сканер работает эффективнее при прямом контакте с кожей.

— У студента есть право на личное пространство, — вмешалась Морозова.

— А у меня есть право устанавливать процедуру проверки, — парировал граф, — Не волнуйтесь, профессор, мы не нарушаем никаких этических норм.

Я медленно снял футболку, делая вид, что неохотно подчиняюсь. На самом деле это дало мне возможность незаметно приклеить диск княжны к спине. Напротив позвоночника.

«Сейчас или никогда», — подумал я, одним плавным движением поднося руку к спине, словно собираясь почесаться. Серебристый диск коснулся кожи между лопатками и мгновенно прилип, словно примагнитился.

Я почувствовал странное тепло, распространяющееся от диска по всему телу.

«Диск словно прирос. И он снова изменил свою атомную решетку… Теперь выглядит как твоя кожа», — Алиса присвистнула от восхищения, — «Да еще такая мягкая и эластичная… Мне аж потрогать захотелось. Впервые жалею, что у меня сенсоры, а не руки как у кожаных».

Граф Страхов лично взял в руки сканер и подошел ко мне:

— Это не больно, молодой человек. Просто стойте спокойно.

— Постараюсь, — я улыбнулся, — Хотя я немного щекотки боюсь. Особенно когда меня щекочут персональными устройствами какие-то мутные мужики.

У операторов, Морозовой и Соколова после моих слов глаза на лоб полезли. Я ходил по самому краю…

Граф хмыкнул:

— Ваше чувство юмора в сложной ситуации похвально. Редкое качество в наши дни.

— Привычка. Развивается в процессе выживания в Нижних кварталах.

— Не сомневаюсь, — он поднес сканер к моей спине, — Хотя должен заметить, что чувство юмора редко спасает, когда дело касается… серьезных вещей.

Сканер издал тихий сигнал, и граф Страхов начал медленно водить им вдоль моего позвоночника.

— Интересно, — пробормотал он, — Очень интересно.

Я затаил дыхание. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

«Алиса, что происходит?» — мысленно спросил я.

«Диск активировался», — ответила она, — «Я чувствую странное излучение, но оно не враждебное. Скорее… защитное? Оно создает что-то вроде маскирующего поля».

Граф Страхов нахмурился, глядя на показания сканера:

— Странно. Устройство показывает… что все в порядке. Хотя от стандартного сканера был явный сигнал аномалии… — он постучал пальцем по корпусу устройства, словно проверяя, работает ли он.

— На самом деле все логично, — вмешался Соколов, — Как я и говорил, стандартный сканер нуждается в калибровке. А ваша более современная модель, граф, показывает правильную картину.

— Всё может быть… — граф продолжал разглядывать показатели.

— Может, это намёк, граф? — я улыбнулся, — Что пора бы уже отстать от честного студента? И направить кипучую энергию на поиск реального преступника.

Граф бросил на меня острый взгляд:

— Возможно, юноша. Но проверку мы доведем до конца, — он снова поднес сканер к моей спине, на этот раз непосредственно к тому месту, где был прикреплен диск.

Сканер внезапно издал серию пронзительных сигналов, а затем… погас.

Граф Страхов в недоумении уставился на устройство:

— Что за чертовщина?

— Похоже, последствия моей «банальной» травмы оказались для него слишком… небанальными, — не удержался я от улыбки, — Такое бывает со сложными системами, когда реальность оказывается чуть сложнее инструкций.

Граф холодно усмехнулся:

— Вы поразительно самоуверенны для своего положения, молодой человек. Это… освежает.

Он передал сканер одному из своих телохранителей и жестом приказал ему проверить устройство.

— Знаете, — продолжил граф, глядя мне прямо в глаза, — я смотрел запись вашей дуэли с баронетом. Впечатляющее выступление для простолюдина.

— Всего лишь умение использовать то, что под рукой, граф, — я пожал плечами, — И некоторая невнимательность со стороны противника. Знаете, как бывает: пока один любуется своим гербом, другой уже подножку ставит. Недооценка — штука коварная.

— Любопытная философия, — граф медленно кивнул, — Мой сын, боюсь, стал наглядной иллюстрацией вашей теории. Но учтите, молодой человек, когда ставки возрастают, одного лишь эффекта неожиданности может оказаться недостаточно.

Наши взгляды скрестились, и на мгновение показалось, что в комнате остались только мы двое — остальные превратились лишь в размытые силуэты.

Глава 18

Добро пожаловать!

Сканер графа Страхова так и не подал признаков жизни, сколько бы его помощники не пытались его реанимировать. Один из них даже прибегнул к классическому методу «выключить и включить снова», но в ответ устройство издало жалобный писк и окончательно испустило электронный дух.

— Любопытно, — пробормотал граф, разглядывая прибор с таким видом, будто тот предал его в самый ответственный момент, — Такого никогда прежде не случалось.

— Техника, граф, даже самая совершенная, иногда выходит из строя, — Соколов произнёс это с плохо скрываемым удовольствием, — Особенно когда её используют для… несвойственных задач.

Страхов бросил на него холодный взгляд:

— Что вы имеете в виду, профессор?

— Просто отмечаю, что сканеры LX-1200-A создавались для работы с древними артефактами, а не для проверки студентов с травмами позвоночника, — Соколов улыбнулся, поправляя очки, — Всё равно что использовать квантовый микроскоп для рассматривания мух.

— Или чешуи на змее, — едва слышно добавила Морозова, — Которая пытается тебя задушить…

Я улыбнулся краешком губ. Екатерина Васильевна как всегда немного на своей волне.

Помощник графа закрыл кейс с неработающим сканером:

— Господин граф, замену придётся ждать не менее трёх месяцев. Фабрика в северном секторе закрылась ещё в прошлом году.

Страхов поджал губы:

— Что ж… — он перевёл взгляд на меня, — Похоже, тебе повезло, юноша. На сегодня ты свободен.

Человек в сером наклеил на меня зелёную метку:

— Студент Ветров проверку прошёл. Следующий!

Как только мы втроём (я, Соколов и Морозова) оказались в коридоре, профессор схватил меня за локоть и потащил прочь.

— Давайте не медлить, — пробормотал он, — Нужно кое-что обсудить. В более приватной обстановке.

— Надо же, вы способны на рациональные решения, Савелий Аркадьевич, — протянула Морозова ледяным тоном, следуя за нами, — Чудеса случаются.

— Не начинайте, Екатерина Васильевна, — огрызнулся Соколов, — Ценю вашу помощь, но не комментарии о моих умственных способностях.

Я удивленно посмотрел сначала на одного, потом на другого. Чего это на них нашло?

Через десять минут мы уже были в лаборатории Соколова. Профессор немедленно запер дверь на три замка, задернул шторы, выключил свет и активировал какое-то странное устройство, напоминающее пульверизатор. Оно начало распылять в воздухе мерцающую субстанцию.

— Теперь нас не подслушают, — объявил Соколов, — Полная защита от любых устройств слежения.

— За исключением элементарных чар воздушного уха, — Морозова закатила глаза.

— Которые я, разумеется, тоже блокировал, — Соколов указал на крошечные руны, мерцающие по периметру комнаты, — В отличие от некоторых, я не полагаюсь только на одну линию защиты.

Морозова брезгливо поморщилась, но до ответа не снизошла. Она прошла к окну и застыла там, глядя на город, словно мраморная статуя, случайно попавшая на блошиный рынок. Соколов же принялся перекладывать какие-то колбы и пробирки, создавая ещё больше беспорядка.

Я плюхнулся на единственный относительно чистый стул. Наблюдать за этими двумя было отдельным видом развлечения. Они явно знали друг друга давно, и воздух между ними искрил таким напряжением, что можно было подзаряжать коммуникаторы. Как два старых кота, которые делят одну территорию и постоянно шипят друг на друга, но при этом почему-то не могут разъехаться.

Соколов, мой добрый, хоть и эксцентричный наставник. И Морозова, моя личная Ночная Госпожа, с которой у нас были… крайне специфические отношения. Интересно, какая кошка пробежала между ними в прошлом? Или, может, целый тигр?

— Ну что, Савелий Аркадьевич, — Морозова повернулась от окна, скрестив руки на груди, — Каков ваш гениальный анализ ситуации? Надеюсь, он будет более вразумительным, чем ваши попытки убедить комиссию в погрешностях сканера. Выглядело жалко.

— Мои попытки, Екатерина Васильевна, — огрызнулся Соколов, едва не уронив колбу с пузырящейся фиолетовой жидкостью, — позволили нашему молодому человеку выйти оттуда с зелёной наклейкой, а не в компании людей с очень специфическими инструментами! В отличие от ваших… элегантных, но совершенно бесполезных манёвров у экрана.

— Мои «бесполезные манёвры», как вы изволили выразиться, отвлекли операторов в нужный момент! — Морозова сделала шаг вперёд, и её голос стал ещё холоднее, — А если бы вы не начали нести чушь про «левитирующих лягушек», возможно, всё прошло бы куда более гладко!

— Я хотя бы пытался говорить на их языке! — Соколов стукнул кулаком по столу, отчего несколько пробирок подпрыгнули, — А вы стояли там с видом Снежной Королевы на аудиенции у Деда Мороза!

— Эй, прекратите оба! — не выдержал я, — Вы сейчас похожи на моих родителей, когда они спорят, чья очередь мыть посуду. Мы вроде как одну проблему решаем, нет?

Они оба резко замолчали и уставились на меня. Морозова первая взяла себя в руки.

— Прошу прощения, Семён, — она слегка склонила голову, — Нервы.

— Да-да, нервы, — пробормотал Соколов, возвращаясь к своим колбам, — Просто некоторые люди выводят из себя одним своим присутствием.

Я вздохнул. С этими двумя каши не сваришь, даже если Алиса лично будет руководить процессом.

— Ладно, проехали, — сказал я, — Что дальше? Страхов поверил, что я чист?

— Думаю, да, — Соколов повернулся ко мне, его лицо снова стало серьёзным, — По крайней мере, на время. Твой небольшой… спектакль с поломкой его драгоценного сканера произвёл впечатление. Слышал, граф любит, когда редкая техника подводит — это даёт ему повод уволить пару-тройку инженеров и почувствовать себя умнее всех.

— И выбить из администрации губернатора дополнительное финансирование. Но он не отстанет, — добавила Морозова, снова повернувшись к окну. Она достала свой коммуникатор и начала что-то быстро набирать, — Страховы не из тех, кто легко сдаётся. Он будет искать другие способы добраться до тебя. Или до кристалла. Особенно после вчерашнего… шоу Ярослава.

«Кстати, об этом», — я обратился к Алисе, — «Как там Ярослав? Ты не пыталась с ним связаться?»

Алиса материализовалась рядом со мной.

«Как в сейфе швейцарского банка!» — отрапортовала она, — «Сидит в своей ментальной кладовке, дуется и отказывается общаться. Я пыталась предложить ему кроссворды или судоку, но он нагло меня игнорит. Очень невоспитанный тип».

— Господа хорошие… — Морозова вдруг подняла голову от коммуникатора, — Кажется, у меня есть кое-что интересное.

Она развернула экран в нашу сторону. На нём шло видео, а если точнее, прямая трансляция — снятая явно с высоты. Дрожащее изображение улицы возле шоссе у нашей академии. Граф Страхов садился в свой роскошный аэрокар в сопровождении двух охранников. Морозова увеличила изображение и включила звук.

— … мальчишка, возможно, чист… — донёсся до нас обрывок голоса графа, искажённый расстоянием и ветром, — … но Борис явно рассказал мне не всё… — Он нахмурился, садясь в машину, — … будем приглядывать… пока есть более интересные кандидаты…

Дверь аэрокара захлопнулась, и он плавно поднялся в воздух.

— Вот так, — Морозова выключила запись, — Похоже, пока он переключил своё внимание. Но именно что «пока».

— Более интересные кандидаты? — я нахмурился, — Кто это может быть?

— Понятия не имею, — пожал плечами Соколов, — Может, кто-то из других студентов засветился на сканировании? Или граф просто ищет козла отпущения, чтобы оправдать свою неудачу перед губернатором.

— В любом случае, у нас есть небольшая передышка, — сказал я, — Отлично…

Я потянулся к спине, чтобы отлепить диск, который дала мне княжна. Пальцы нащупали гладкую, тёплую поверхность… и всё. Диск не поддавался. Я потянул сильнее — никакой реакции. Словно он стал частью моей кожи.

— Чёрт, — пробормотал я, — Кажется, у нас новая проблема.

Я стянул футболку. Соколов и Морозова подошли ближе. На моей спине, прямо между лопатками, красовался идеально ровный круг, практически неотличимый от кожи.

— Что это? — Соколов удивлённо приподнял брови, — Ещё одна модификация, о которой я не знаю?

— Это… подарок от княжны Строгановой, — пояснил я, — Она дала мне его перед сканированием. Сказала, поможет создать помехи.

— Строгановой⁈ — Соколов вытаращил глаза, — Той самой Александры Строгановой? Сеня, ты связался с очень опасными людьми!

— Не опаснее некоторых присутствующих, — хмыкнула Морозова, внимательно разглядывая диск, — Интересная технология. Никогда такого не видела. Похоже на адаптивный камуфляж, но… структура гораздо сложнее.

Она осторожно коснулась диска кончиком пальца.

— Не снимается? — спросила она.

— Никак, — я попытался подцепить его ногтем, но безуспешно, — Словно прирос.

— Дайте-ка я попробую, — Соколов достал из шкафа нечто, напоминающее гибрид пинцета и паяльника, — Мой дезинтегратор молекулярных связей справится с чем угодно! Ну, почти…

— Э-э-э… а может не надо? — мне вид «паяльника» не очень понравился.

— Надо, Сеня, надо… Не крутись. Этот тип дезинтегратора безвреден для органики. А вот одежду может попортить.

Он приложил инструмент к диску. Раздалось тихое жужжание, запахло палёным… Соколов случайно задел свой же рукав. Диск остался на месте.

— Эм… возможно, нужно немного подрегулировать частоту, — пробормотал профессор, ковыряясь в своём приборе.

— Отойдите, дилетант, — Морозова оттолкнула его, — Здесь нужен более тонкий подход.

Она сосредоточилась, её пальцы окутались лёгким серебристым сиянием. Она медленно провела ими над диском, словно пытаясь нащупать его энергетическую структуру.

— Странно… — прошептала она, — Он как будто… живой? Реагирует на мою магию, но не поддаётся.

— Да что за чертовщина? — я начал злиться, — Может, его растворителем каким-нибудь? Или кислотой?

— Не советую, — покачала головой Морозова, — Судя по всему, эта штука связана с твоей нервной системой. Попытка снять её силой может… навредить.

Алиса зависла на уровне моей поясницы рядом, с интересом разглядывая диск.

«Я тоже ничего не понимаю», — призналась она, — «Кристаллическая решётка постоянно меняется. Материал неизвестен. Попытка силового воздействия вызывает защитную реакцию. Это как пытаться снять наклейку с бомбы — одно неловкое движение, и… бабах!»

— Отлично! — я саркастически всплеснул руками, — Мало мне было симбиота-психопата в спине, теперь у меня ещё и приросший инопланетный пластырь! Что дальше? Третий глаз на заднице? — я на пару секунд задумался, а потом вздохнул, — Ах да…

В этот момент мой коммуникатор снова ожил. На экране высветилось знакомое имя: «Александра Строганова».

Я посмотрел на Соколова и Морозову. Они оба кивнули.

— Отвечай, — сказала Морозова.

Я включил громкую связь.

— Слушаю, — произнёс я максимально нейтральным тоном.

— Сёма, дорогой! — раздался в динамике весёлый, слегка насмешливый голос княжны, — Как дела? Слышала, ты успешно прошёл проверку. Поздравляю! Я знала, что мой маленький сувенир пригодится.

Откуда она знает?

— Твой «сувенир», Александра, кажется, решил поселиться у меня на спине навсегда, — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее, хотя хотелось орать, — Как его снять?

— О, это? — она рассмеялась, — Пустяки, не беспокойся! Просто древняя технология, очень деликатная. Требует специального оборудования для деактивации.

— И где мне взять это оборудование? В антикварной лавке?

— Ну что ты! — её голос сочился любезностью, — У нас в клубе «Меритас» есть всё необходимое. Как раз завтра вечером у нас небольшое собрание. Заглядывай, мы и диск снимем, и поболтаем о будущем… нашей цивилизации, разумеется. Жду тебя, Сёма. Чао!

Связь прервалась.

«Отлично, „заглядывай в клуб, мы всё снимем“…» — Алиса демонстративно закатила глаза, — «Звучит так, будто тебя приглашают на дружескую коллективную лоботомию».

Я несколько секунд смотрел на коммуникатор, потом перевёл взгляд на Соколова и Морозову.

— От зараза… — выдохнул я, — Похоже, визит в клуб «Меритас» неизбежен.

Соколов покачал головой:

— Сеня, Сеня… Ты как магнит для неприятностей. И для очень влиятельных женщин.

Морозова хранила молчание, но в её глазах я увидел странный блеск — смесь ревности, любопытства и… азарта? Кажется, знакомство с княжной Строгановой добавило в её сложную игру новую, непредсказуемую переменную.

— Не успел отбиться от одних аристократов, как тут же попал в новые сети, еще и княжне! — Соколов начал вышагивать по лаборатории, заложив за спину руки, — Ты хоть понимаешь, во что ввязываешься? Клуб «Меритас» — это не кружок любителей филателии!

— А что это? — спросил я, снова натягивая футболку, — Ты что-то знаешь об этом месте?

«Клуб „Меритас“… Звучит как секта, где заставляют пить смузи из капусты и верить в силу позитивного мышления», — задумчиво произнесла Алиса, — «Надеюсь, у них хотя бы печеньки вкусные, а не только разговоры о судьбах цивилизации».

— Только слухи, — профессор понизил голос, — Говорят, это закрытое общество, куда входят… люди с потенциалом. Не обязательно аристократы по крови, но обязательно — с амбициями и ресурсами. Природные Одаренные, например, — он бросил короткий взгляд на Морозову, — Или с уникальными способностями. Ходят слухи, что они ищут и вербуют таланты по всему городу, обещая поддержку и возможности. Но никто не знает, что они требуют взамен. И методы у них, говорят, весьма… специфические.

— Не специфичнее некоторых присутствующих, — вставила Морозова, бросая на Соколова ледяной взгляд, — Клуб «Меритас» — это сила, Савелий Аркадьевич. Сила, которая может как помочь, так и уничтожить. И Строгановы стоят у её истоков. Они умны, влиятельны и безжалостны. Особенно Александра. Она — истинная дочь своего рода.

— По-моему, девочка просто балуется со своими игрушками, — хмыкнул профессор, — И играет в реформатора. Впрочем, она княжна и может делать, что хочет…

— Спасибо за ободрение, — хмыкнул я, — Теперь мне ещё больше хочется туда идти.

— Ты должен пойти, — твердо сказала Морозова, — Во-первых, этот диск, — она кивнула на мою спину, — Во-вторых, тебе нужно понять, чего хочет Строганова. В большой игре знание — это оружие. И лучше знать намерения своих… потенциальных союзников или врагов.

— «Союзников»? — Соколов фыркнул, — Екатерина Васильевна, вы действительно думаете, что Строганова станет помогать простолюдину? Скорее всего, она просто использует его как пешку в своей игре против тех же Страховых или других аристократических кланов. Либо рассматривает, как очередную игрушку. Коллекционную фигурку на полку редкостей.

— Возможно, — Морозова не стала спорить, — Но у Семёна есть то, что ей может быть нужно. Уникальные способности, без аналогов… Он не просто пешка, он — фигура, способная изменить расстановку сил.

— Главное, чтобы эта фигура не оказалась съеденной в первом же ходе, — проворчал Соколов. Он подошел к одному из своих многочисленных шкафов, заставленных склянками и непонятными приборами, и после недолгого копания извлек небольшой, похожий на медицинский автоинъектор предмет. Корпус был сделан из матового серого металла, с прозрачной вставкой, где виднелась переливающаяся зеленоватая жидкость, — Вот, возьми.

— Что это? — я взял инъектор. Он был легким, но ощущался… заряженным, что ли.

— Стимулятор Регенерации «Последний Шанс», — пояснил Соколов, поправляя очки, — Моя экспериментальная разработка. На крайний случай. Если тебя совсем прижмут, воткни себе это в бедро или плечо. Он резко ускорит твою… хм… способность к восстановлению, даже сверх обычных лимитов, и даст огромный прилив сил и выносливости на пару минут. Сможешь выдержать почти любой урон и драться как берсерк.

Алиса закрутилась вокруг Соколова, с неподдельным интересом разглядывая инжектор.

«Ого!» — она присвистнула, — «Тут у нас термоядерный коктейль из концентрированных стимуляторов, адаптогенов и катализаторов клеточного деления! М-м-м… вкуснятина-а-а!.. С такой штукой я тебе, Сеня, не то что конечности, а даже чувство юмора регенерирую!»

— Не спеши радоваться, — Соколов посерьезнел, глядя на меня, — У этой штуки есть цена. После окончания действия… Сенечка, будешь чувствовать себя так, будто тебя переехал каток… дважды. Полное истощение, дикая боль во всем теле, возможны даже кратковременные потери сознания… Так что используй это только тогда, когда других вариантов уже не останется. Понял? Это действительно самый последний шанс.

«Главное, чтобы после Последнего Шанса не заиграл Похоронный Марш! Остальное переживем!» — с оптимизмом произнесла Алиса.

— Понял, профессор, — я кивнул, убирая инжектор во внутренний карман куртки. Ощущение было странное — будто я положил туда одновременно и спасательный круг, и бомбу замедленного действия, — Спасибо. Постараюсь обойтись без него.

— И вот еще, — Морозова протянула мне тонкую черную пластинку, — Замаскированный коммуникатор с защищенным каналом. Если что-то пойдет не так, свяжись со мной. Я постараюсь помочь. Дистанционно.

«Помощь от Морозовой…» — Алиса фыркнула, — «Это как попросить у волка помочь тебе сторожить овец. Он поможет, конечно. С аппетитом».

— Отлично, — я кивнул, — Значит, план такой: иду в клуб, снимаю эту дрянь со спины, выясняю, чего хочет княжна, и ухожу. Звучит просто.

— В теории, — Соколов скептически покачал головой, — На практике… будь готов ко всему, Сеня. И помни: никому не доверяй. Особенно женщинам с милыми улыбками.

Морозова лишь фыркнула.

* * *

Я вернулся в общежитие уже поздно вечером. Серёга, к счастью, крепко спал, обнимая подушку и что-то бормоча про «квантовые флуктуации в борще». Я быстро принял душ, смывая остатки дня с волос. Диск на спине по-прежнему был на месте, никак не реагируя на воду и мыло.

«Ну что, Алиса, есть какие-то новые идеи насчет этой штуки?» — спросил я, вытираясь полотенцем.

Алиса материализовалась у зеркала.

«Никаких», — она покачала головой, — «Структура нестабильна, материал неизвестен. Но я заметила одну закономерность: он слегка меняет температуру и вибрацию в зависимости от твоего эмоционального состояния. Когда ты злился на профессоров, он стал чуть теплее. Когда дерзил графу Страхову — немного похолодел».

— То есть он еще и мои эмоции считывает? Прекрасно! Теперь я даже спокойно позлиться не могу?

«Возможно, это часть его механизма. Или просто побочный эффект. В любом случае, будь осторожен в клубе. Не показывай страха или неуверенности. Строганова наверняка знает об этой особенности».

Я приготовил на завтра свою лучшую «цивильную» одежду — темно-синие джинсы, белую рубашку и куртку. Отнес инжектор Соколова и коммуникатор Морозовой в тайник. Пистолет решил в клуб не брать — слишком рискованно, если меня обыщут на входе.

Нужно было предупредить Киру. Я набрал её номер.

— Привет, — её голос звучал немного сонно, но обрадованно, — Я уже начала волноваться. Как ты после проверки? Всё в порядке?

— Да, всё отлично, — я постарался говорить бодро, — Зелёная наклейка, никаких проблем. Сказали, здоров как бык, только спать больше надо.

— Слава Логосу! — она искренне выдохнула, — А то я себе уже напридумывала… Слушай, раз всё хорошо, может, завтра вечером встретимся? Я как раз закончила с проектом, можно было бы прогуляться немного, развеяться?

Сердце сжалось. Так хотелось согласиться, просто побыть с ней, забыть обо всех клубах, княжнах и «пластырях»… Но нельзя.

— Прости, Кир, завтра никак не получится, — я заставил себя говорить ровно, — Мне нужно… помочь одному старому знакомому. Срочно понадобилась моя помощь, не могу отказать.

— Знакомому? — в её голосе послышалась легкая тень беспокойства, — Кому-то из Нижних кварталов? Сеня, я волнуюсь… особенно после… того случая… с аэрокаром…

— Нет-нет, всё нормально, — поспешно заверил я, — Это не там. Просто… давний долг, нужно отдать. Ничего опасного, честно. Просто займёт какое-то время.

— Ладно, — она вздохнула. Я почувствовал, что она мне не до конца верит, но не хочет давить, — Только будь осторожен, хорошо? Очень осторожен. После всего, что случилось… мне неспокойно, когда ты где-то один, особенно ночью.

— Да какой ночью, при чем тут ночь? — я рассмеялся, чувствуя укол совести, — Я буду предельно осторожен. Как только освобожусь, сразу тебе позвоню.

— Хорошо. Жду звонка, — в её голосе слышалась забота, смешанная с легкой тревогой, — Не пропадай надолго.

— Не пропаду. Спокойной ночи, Кира.

— Спокойной ночи, Сеня. Береги себя.

Я отключил связь и несколько секунд постоял, глядя в стену. Я снова ей соврал.

Ну да, соврал, тут же ответил я сам себе. Но если бы сказал правду: «Солнышко, иду в тайный клуб к аристократке-интриганке снимать со спины магический GPS-трекер», она бы меня фикусами закидала. Пришлось выбирать меньшее из зол…

«Сеня, не кисни», — раздался в голове голос Алисы, — «Всего лишь маленькая ложь во спасение… её нервных клеток. И твоих тоже. Хотя твоя способность генерировать отмазки растет в геометрической прогрессии. Скоро сможешь баллотироваться в мэры».

— Ты умеешь поддержать, — улыбнулся я.

«Не раскисай, Ромео», — Алиса появилась рядом и подмигнула, — «Сначала разберёмся с клубом, а потом будешь налаживать личную жизнь. Хотя, если честно, я лишь вижу подтверждение своей правоты. Со стороны вы с Кирой смотритесь как два ёжика, пытающихся обняться со спины — мило, но очень больно».

— Угумс, — буркнул я, откладывая коммуникатор.

* * *

Следующий день прошел без особых хлопот. Я успешно сдал тест у Соколова, и большую часть дня отдыхал. Ну а вечером… вечером меня ждал «Меритас».

— Так, симбиот есть, ИИ есть, безумный архимаг внутри есть, враги-аристократы есть, странные союзники-профессора есть, прилипший пластырь-артефакт есть… — я открыл шкаф с одеждой, — Кажется, для полного комплекта не хватает только говорящего хомяка-философа.

«Хочешь, я поищу в сети?» — Алиса с ухмылкой крутилась поблизости, — «На черном рынке редкостей, говорят, чего только нет…»

— Нет, спасибо, мне философии вполне от тебя хватает… — вслух подумал я, надевая темно-синие джинсы, — Надеюсь, у них там дресс-код не «строгий костюм и высокомерное выражение лица».

«Ага… А то придется одолжить лицо у Страхова, а он вряд ли согласится».

Клуб располагался не в пафосном центре и не в трущобах Нижних кварталов. Адрес, указанный на карточке, привел меня в тихий, респектабельный район старой застройки. Аккуратные особняки, ухоженные сады, почти полное отсутствие людей на улицах. Искомое здание оказалось старинным особняком из тёмного камня, скрытым за высокой кованой оградой и густыми зарослями плюща. Никаких вывесок, никаких опознавательных знаков. Только массивные дубовые двери без ручек и звонков.

— Выглядит как логово вампира-аристократа, — пробормотал я, останавливаясь перед воротами, — Не хватает только летучих мышей и зловещего смеха за кадром.

«Сканирую», — сообщила Алиса, — «Мощное защитное поле. Несколько уровней магической и технологической защиты. Внутри здания чую отголоски множества биосигнатур и сложную энергетическую сеть. Определенно, здесь что-то происходит».

— Как войти? — я огляделся в поисках хоть какого-то намёка.

Ворота были заперты. Никаких кнопок, никаких переговорных устройств. Я подошел к дубовой двери в стене ограды. Она тоже была глухой и неприступной.

— Может, пароль какой-то нужен? — предположил я, — Типа «Сезам, откройся»? Или «Слава Строгановым!»?

«Попробуй приложить пропуск к двери», — предложила Алиса, — «Там вроде есть считыватель».

Я подошел к двери и осторожно приложил пропуск, который мне при первой встрече выдала княжна.

Секунду ничего не происходило. А потом тяжёлая дубовая створка завибрировала и беззвучно отъехала в сторону, открывая проход в тёмный внутренний двор.

— Сработало! — выдохнул я.

«Похоже, княжна действительно хотела, чтобы ты пришёл», — заметила Алиса.

Я шагнул во двор, и дверь тут же закрылась за моей спиной. Я оказался в небольшом, идеально ухоженном саду камней. Тишина, полумрак, легкий аромат ночных цветов. В центре сада виднелся вход в сам особняк — ещё одна дверь, на этот раз стеклянная, матовая, без ручек.

Я подошел к ней. Снова приложил пропуск. Снова вибрация, и дверь плавно отъехала в сторону.

За дверью меня ждал… лифт. Ультрасовременный, с зеркальными стенами и сенсорной панелью. На панели горела всего одна кнопка со странным символом — переплетённые линии, образующие подобие звезды.

И ни души вокруг.

— Ну, терять уже нечего, — пробормотал я и нажал на кнопку.

Лифт бесшумно тронулся… вниз. Он опускался довольно долго, секунд тридцать, может, минуту. Наконец, он остановился, и двери разъехались.

Я ожидал увидеть роскошный холл, охрану, что угодно, но не это. Передо мной была обычная, ничем не примечательная площадка из серого бетона размером примерно три на три метра. Пустая. Ни дверей, ни мебели, ни людей. Просто голая бетонная коробка где-то под землёй.

— Так, или это очень минималистичный дизайн в стиле «постиндустриальный бункер», или я попал не на ту вечеринку, — я огляделся, — Где обещанные печеньки и светлое будущее цивилизации?

«Странно», — Алиса тоже выглядела озадаченной, — «Мои датчики показывают, что мы находимся в большом комплексе, но вокруг… пустота. Я больше не чувствую никаких биосигнатур…»

Я сделал шаг вперёд с платформы лифта на бетонный пол.

И в ту же секунду пол подо мной исчез.

Я не успел даже руками взмахнуть. Подо мной разверзлась бездна. Я летел вниз, в абсолютную темноту, чувствуя лишь свист ветра в ушах и бешено колотящееся сердце. Падение казалось бесконечным.

«АЛИСА!» — успел я мысленно крикнуть, прежде чем свист ветра в ушах вышвырнул из головы все мысли…

Глава 19

Клуб Меритас

Темнота, свист ветра в ушах, чувство абсолютной беспомощности — не самое моё любимое состояние. Мысли метались в голове со скоростью перепуганных тараканов:

«Ну всё, приехали. Это конец? Нелепо умереть, провалившись в шахту лифта…»

И тут же резкая смена декораций. Падение внезапно замедлилось, словно невидимые руки подхватили меня и бережно опустили на что-то мягкое и упругое. В тот же миг в ушах раздался взволнованный голос Алисы:

«Сеня! Живой? Во время падения засекла множественные попытки сканирования — магия, псионика, тонкие энергетические поля! Я сожгла часть жировых запасов регенеративного узла, чтобы создать помехи! Еле отбилась! Они хотели тебя „просветить“, пока ты был дезориентирован!»

Я резко сел, пытаясь отдышаться. Я лежал на огромном, невероятно удобном диване кремового цвета. Вокруг зажегся мягкий, тёплый свет, полилась тихая, расслабляющая музыка. Я оказался в центре просторного зала, обставленного со вкусом, но без излишней помпезности. Высокие потолки, удобная современная мебель, большие экраны на стенах, где кто-то рубился в видеоигру, книжные стеллажи до потолка, барная стойка в углу.

И люди. Много людей. Разного возраста, одетые кто во что горазд — студенты в форме, солидные мужчины в костюмах, девушки в ярких платьях, даже пара припанкованых ребят с цветными ирокезами. Все они занимались своими делами (болтали, читали, играли), но с моим появлением разговоры стихли. Десятки глаз повернулись ко мне.

Раздались хлопки. Негромкие, но дружные. Кто-то улыбнулся, кто-то присвистнул.

— С прибытием! — крикнул парень от барной стойки.

— Прошёл проверку! Молодец! — добавила девушка с синими волосами, отрываясь от игрового автомата.

Прошёл? Проверку⁈ Да это чисто ловушка, чтоб вас!

Мои инстинкты взревели громче любой сирены. Я перекатился с дивана на пол и вскочил на ноги, принимая боевую стойку. Огляделся, пытаясь определить источник угрозы.

Мои действия вызвали смешанную реакцию. Кто-то испуганно отшатнулся, а кто-то, наоборот, рассмеялся.

— Спокойно-спокойно, воин, — раздался знакомый мелодичный голос с лёгкой насмешкой.

Я обернулся. Ко мне, грациозно лавируя между столиками, шла княжна Александра Строганова. В её руке был высокий бокал с чем-то прозрачным и пузырящимся. Она остановилась в паре шагов, окинув меня изучающим взглядом с головы до ног. Её голубые глаза искрились весельем.

— Добро пожаловать в «Меритас», Семён. Расслабься, здесь все свои, — она сделала изящный глоток из бокала, — Прости за столь… драматичное приглашение. Небольшая проверка на стрессоустойчивость. Традиция для кандидатов в члены клуба. Мы ценим в наших людях не только талант, но и умение сохранять хладнокровие в неожиданных ситуациях.

— Или хотя бы красиво падать, — добавил кто-то.

Я медленно опустил руки, но напряжение не спадало.

— «Проверка»? — я хрипло рассмеялся, — Выглядело как попытка отправить меня в ускоренное путешествие к центру планеты.

Александра рассмеялась — коротко, но искренне.

— Ну что ты, всё было абсолютно безопасно. У нас тут лучшие силовые системы для плавного приземления. Просто небольшой тест. Как видишь, приземление было мягким. Проходи, осмотрись.

Она повела меня по залу, и я начал понемногу приходить в себя. Атмосфера здесь и правда была на удивление неформальной. Вот студент-ботаник что-то увлеченно объясняет седовласому мужчине в дорогом костюме, указывая на сложную формулу на интерактивной доске. Вот та самая девушка с синими волосами и парень в идеально выглаженной рубашке с азартом режутся в какую-то аркадную стрелялку.

В дальнем углу я заметил тренировочную зону. Там двое (один — явно простолюдин, судя по простой одежде, но с сильной аурой Одаренного, другой — лощеный аристократ) отрабатывали боевые приемы. Причем аристократ терпеливо объяснял что-то своему партнеру. И оба общались со смехом, как хорошие знакомые.

— У нас тут всё просто, — сказала Александра, заметив мой взгляд, — Неважно, кто ты — князь или сын сапожника. Важно, что ты умеешь и чего стоишь.

Она предложила мне сок и повела к удобным креслам у панорамного окна (хотя это скорее был гигантский экран), за которым виднелся подземный сад с фосфоресцирующими растениями.

— Скромное место, конечно, — небрежно заметила она, усаживаясь напротив, — Содержу на свои карманные расходы. Папа даёт немного, знаешь ли, на булавки.

«Ага, на гигантские золотые булавки размером с личный крейсер», — фыркнула Алиса у меня в голове, — «И на штат прислуги, которая эти булавки полирует».

— Знаешь, почему наше общество зашло в тупик, Семён? — продолжила она, становясь серьёзнее, — Потому что система прогнила. Демократия? Всего лишь популизм и грязные игры политиков, готовых на всё ради голосов. Даже завозить толпы мигрантов, разрушая собственную культуру. Аристократия? Право рождения даёт власть бездарям и лентяям, которые прожигают жизнь в праздности. Это путь к деградации.

— И что ты предлагаешь? Диктатуру талантливых? — я скептически приподнял бровь.

— Справедливую иерархию, — её глаза блеснули, — Систему, основанную на реальных заслугах и пользе для общества. Социальный рейтинг, если угодно. Одарённые, учёные, управленцы — те, кто двигает прогресс вперёд, должны быть у руля. А не болтуны-демагоги или избалованные отпрыски древних родов. Мы создаём элиту будущего, Семён. Элиту, основанную на таланте, воле и уме.

Эх-х-х… опять эти умные разговоры. Ладно, княжна, давай сыграем на твоем поле.

— Звучит красиво. На бумаге, — заметил я, — Но кто будет решать, кто «талантлив» и «полезен»? Ты? Твой клуб? И не превратится ли ваша меритократия просто в новую форму тирании, где несогласных будут списывать в «бесполезные»?

Александра улыбнулась — той самой улыбкой хищника, который ценит умную добычу.

— Достойные решают сами. И да, это будет иерархия. Справедливая. А несогласные… им всегда найдется место. Возможно, не на вершине, но место будет. Мы не изверги, Семён. Мы — реформаторы.

Она отпила сок и поставила бокал на столик.

— Но хватит о политике. Давай разберемся с твоим… аксессуаром.

Мы прошли в небольшую комнату, напоминающую одновременно и медкабинет, и лабораторию. Стены были увешаны экранами, в центре стояло удобное кресло, похожее на стоматологическое, а на столике рядом лежала шкатулка из перламутрового материала.

— Снимай рубашку и садись, — сказала Александра, открывая шкатулку. Внутри оказались тонкие иглы и кристаллы, соединенные мерцающими нитями. Она начала ловко собирать из них какую-то конструкцию, — Давай снимем эту мелочь с твоей спины.

— И что это за «мелочь» на самом деле? — спросил я, сняв рубашку и усаживаясь в кресло, — Не похоже на обычный пластырь от мозолей.

Александра тихо рассмеялась, не отрываясь от своего занятия.

— Какая проницательность! Это особое косметическое средство, технология Второй Эпохи. Уникальный состав, знаешь ли, отлично помогает от проблемной кожи, выравнивает тон, скрывает мелкие дефекты… Настоящая находка для тех, кто заботится о своей внешности.

— Э-э-э… что? — мне показалось, что я ослышался, — Хочешь сказать, это просто косметический пластырь?

— Я сама ими активно пользовалась лет в четырнадцать. У нас в роду есть старинная установка в подвале особняка. Никто толком не понимает, как она работает, но она производит эти диски. А то, что диск защищает от наших примитивных сканеров Третьей Эпохи… ну, это скорей всего просто побочный эффект технологии. Приятный бонус, не находишь?

«Косметическое средство⁈ Сеня, да я ей ни на грамм не верю!» — возмутилась Алиса, — «По первичным данным, эта штука имеет сложнейшую энергетическую матрицу! И состав там далеко не кремовый — редкие металлы, квантовые кристаллы… Я не верю, что это огуречная маска! Хотя кожа и правда выглядит намного лучше…»

— Очень… мило с твоей стороны, — процедил я, чувствуя, как закипает раздражение, — Заботиться о моей коже.

Она закончила собирать устройство — оно напоминало изящного металлического паука с тонкими иглами вместо лапок — и подошла ко мне со спины.

— А теперь не шевелись. Это быстро и не больно.

Она нажала кнопку в подлокотнике, на спинке кресла появилось широкое отверстие, открывающее доступ к моей спине. Княжна поднесла переливающуюся конструкцию ко мне, к месту, где находился диск.

«Алиса, бди».

«Бдю».

— Знаешь, Семён, — продолжила она тихим, вкрадчивым голосом, пока устройство тихо гудело у меня за спиной, — ты уникален. Я видела запись твоей дуэли, твоих тренировок, даже того нелепого столкновения с Велинским. Твоя сила, твоя воля, твоя… дерзость. Ты именно тот, кто нужен «Меритасу». Тот, кто нужен мне. Я предлагаю тебе не просто членство в этом клубе. Я предлагаю тебе место рядом со мной. В ближнем кругу.

Я видел ее отражение в металлической части подлокотника. Александра говорила негромко, но страстно, в глазах ее плясали огоньки.

— Подумай — защита от Страховых и любых других врагов, доступ к нашим ресурсам, знаниям, технологиям. Я помогу тебе раскрыть твой потенциал до конца. Взамен — лишь лояльность. Станешь частью команды, будешь действовать в наших общих интересах.

— Звучит заманчиво, — признал я. Её пальцы коснулись моей спины, прилаживая устройство, — Особенно часть про защиту и ресурсы. Но есть одна проблема.

— Какая же? — она удивлённо приподняла бровь, её пальцы замерли.

— Я не работаю на кого-то, Александра. Я могу работать с кем-то. Быть союзником, партнером. Обмениваться услугами, информацией. Но присягать на верность и выполнять приказы по клубному расписанию, как собачка Павлова — это не ко мне. Я сам себе хозяин.

На её лице отразилось целое созвездие эмоций — удивление, досада, лёгкое раздражение… и явный, неподдельный интерес. Она явно не ожидала такого ответа.

— Ты у нас волк-одиночка… — протянула она задумчиво, убирая устройство от моей спины, — Это похвально. И глупо одновременно. Значит, от полноценного членства отказываешься?

— От членства и подчинения — да. От сотрудничества на равных — нет, — я повернул голову, встречаясь с ней взглядом.

— А если граф Страхов снова начнет проверки? — её голос стал чуть жестче, — Если Комитет пришлёт новые, более совершенные сканеры? Страховы ведь те ещё кадры, они метят в княжеский род и сметают всех со своего пути. И оскорблений не прощают. Думаешь, справишься один?

— Разрулю, — я пожал плечами, — Без подачек. Сам. Не впервой.

Александра несколько секунд молча смотрела на меня, словно решая, как реагировать. Потом на её губах появилась медленная, хищная улыбка. Устройство в её руке мягко щелкнуло. Она подошла ко мне и легким движением сняла диск с моей спины.

— Как скажешь, Семён, — она протянула мне диск, — Можешь забрать на память, он свое отработал. Одноразовая штука. Должна признать, твоя кожа выглядит идеально и без него.

Я недоверчиво взял диск. Он был прохладным и абсолютно инертным.

«Вроде всё чисто», — подтвердила Алиса после быстрого сканирования, — «Никаких следов активации, никаких ловушек. Просто сняла и всё».

Я ожидал подставы, но её не последовало. Это было… непривычно.

— Ты ведь понимаешь, что эти диски — уникальная вещь? — ненавязчиво продолжила Александра, возвращаясь к креслу напротив, — Полная защита от любых сканеров Комитета. С ним ты можешь пронести что угодно и куда угодно. Даже мини-реактор в кабинет ректора. Очень полезно для… тихих операций.

— Понимаю, — кивнул я, убирая диск в карман. И начал надевать рубашку, — И?

Княжна неожиданно рассмеялась — искренне, заливисто.

— Семён Ветров, ты первый, кто отказался от моего предложения вступить в «Меритас»! — она с неподдельным любопытством разглядывала меня, — Даже Одаренные А-класса почитают за честь получить мое приглашение. А ты, простолюдин со странной силой, просто говоришь «нет»? Ты либо безумец, либо… гений. Мне это нравится!

— Просто ценю свою свободу, — я пожал плечами.

Мы вышли из комнаты и вернулись в общий зал. Там обстановка ни капли не изменилась, нашего отсутствия словно и не заметили.

— Хорошо, — она хлопнула в ладоши, — Я люблю дерзких. И люблю пари. Давай заключим сделку, Семён. Испытание.

— Какое ещё испытание? — я насторожился, — Мне вот делать больше нечего, кроме как участвовать в забегах хомячков на деньги…

— Победи в поединке любого члена нашего клуба. По твоему выбору. Один бой, три раунда, по стандартным правилам боевых арен. Победишь — получишь всё, что хочешь: право входа в клуб без обязательств, как союзник; доступ к некоторой нашей информации; постоянный запас этих «косметических» дисков; и моё личное покровительство, включая защиту от Страховых. Клянусь честью рода Строгановых. А если проиграешь… — она улыбнулась ещё шире, — вступишь в «Меритас» как миленький. На общих условиях. И минимум год пробудешь нашим членом.

Я оглядел зал. Мой взгляд зацепился за ботаника в очках, который снова что-то увлеченно чертил на доске.

— Любого? — уточнил я, — Даже вон того парня, который больше похож на шахматиста, чем на бойца?

Александра проследила за моим взглядом и загадочно улыбнулась:

— Любого. Можешь использовать всё, что у тебя есть. Все твои… таланты.

Я хмыкнул:

— В глупых пари я обычно не участвую. Но твоё предложение… звучит интересно. Особенно часть про диски и защиту.

— Так ты согласен? — её глаза азартно блеснули.

— Мне нужно подумать, — сказал я, — И осмотреться.

— Конечно, — она кивнула, — У тебя есть полчаса. Можешь пообщаться с людьми, оценить своих потенциальных противников. Отдохни. Решение за тобой.

Она грациозно поднялась и направилась к бару, оставив меня одного. Я встал и медленно пошел по залу. Люди здоровались, улыбались, но я чувствовал на себе их взгляды. Алиса сканировала всех подряд.

«Сеня, тут интересно», — сообщила она через пару минут, — «Почти все здесь… усилены. Не так, как ты, конечно, но у многих есть легкие модификации, артефакты, некоторые Одаренные явно выше D-ранга. Тот ботаник, кстати, имеет очень странную био-сигнатуру… Вроде обычный человек, но пульс очень низкий, как у спортсмена на пике формы, и мышечный тонус… Неестественный для его комплекции. Но в целом, думаю, ты справишься с любым из них. Твоя регенерация и симбиот — серьезное преимущество».

Я кивнул. Этого я и ожидал. Клуб не для слабаков. Но пари… Условия были слишком хороши, чтобы отказываться. Свобода действий плюс ресурсы и защита — идеальный вариант.

Я подошел к Александре, которая мило болтала с тем самым седовласым мужчиной в дорогом костюме.

— Я согласен, — сказал я.

Она обернулась, и её глаза довольно сверкнули.

— Отлично! И кого ты выбрал себе в противники?

— Вон того парня, — я кивнул в сторону ботаника, который теперь увлеченно разглядывал какой-то цветок в горшке.

Александра на мгновение удивленно приподняла бровь, но тут же широко улыбнулась.

— Валера? Интересный выбор, Семён. Очень интересный. Что ж… вызов принят! — она хлопнула в ладоши, привлекая всеобщее внимание, — Господа! Минуточку внимания! У нас незапланированный поединок! Наш гость, Семён Ветров, бросает вызов Валерию!

В зале одобрительно загудели. Ботаник Валера оторвался от цветка и растерянно посмотрел на меня, поправляя очки.

— Мне? — он удивленно ткнул в себя пальцем, — Вы уверены?

— Абсолютно! — подтвердила Александра, — Готовься, Валера! А мы подготовим арену!

Меня проводили в тренировочную зону, где уже расчищали пространство. Александра взяла на себя роль ведущего. Опыта у нее явно не было, она немного путалась и сбивалась, но держалась с энтузиазмом.

— Итак… э-э-э… сударыни и судари члены клуба «Меритас»! — объявила она, стараясь говорить громко и четко, — Сегодня у нас особенный бой! В правом углу… наш уважаемый член клуба, специалист по экзоботанике и теории струн… Валерий! Аплодисменты!

Раздались бодрые аплодисменты. Валера вышел на импровизированный ринг, всё ещё выглядя немного потерянным.

— В левом углу… наш гость, смельчак, бросивший вызов… э-э-э… Семён Ветров! Поприветствуем!

В этот раз аплодисменты были громче, смешанные с любопытными возгласами.

— Бой будет состоять из трех раундов по три минуты! — продолжала Александра, явно входя в раж, — Победа по очкам! Специальный прибор-судья будет беспристрастно фиксировать все удары! Цельтесь точнее! И не пропускайте слишком много! Итак… Бойцы, готовы?

Валера кивнул, поправляя очки. Я тоже кивнул.

«Сеня, ты выбрал себе в противники человека в очках? Ай-яй-яй, как неспортивно!» — хихикнула Алиса у меня в голове, — «Ботаника собрался бить, как Страхов какой-то?»

«Алиса, будь серьезнее. Что-то здесь не так. Будь начеку. У княжны наверняка есть козырь. То, что ты его не видишь — это плохо».

«Да ладно тебе! Моё сканирование самое совершенное! Он просто ботаник с хорошим пульсом! И еще зарядку по утрам делает! Ты его одним ударом снесешь!»

— Может, снимешь очки? — предложил я Валере.

— Да я без них не вижу ничего… — растерянно произнес он, коснувшись дужки.

Кажется, этот парень не дрался ни разу в жизни. Я ощутил укол совести. Может, я и правда слишком перестраховался, выбрав такого слабого противника? Ладно, в голову бить не буду, просто выиграю по очкам. Он меня даже не коснется.

— Первый раунд! Начали! — скомандовала Александра.

Я приготовился к атаке, но… Валера исчез. Просто растворился в воздухе. Я не успел даже подумать о том, чтобы включить боевой режим.

В следующую секунду мощнейший удар влетел мне в солнечное сплетение, выбивая дух. Свист в ушах, короткий полёт к противоположному краю арены — и я рухнул на мат, хватая ртом воздух, перед глазами плясали цветные пятна.

Этот парень… просто рванул ко мне с такой молниеносной скоростью, что мой мозг просто не успел это осознать!

— Ой! — раздался голос Валеры где-то рядом. Он звучал… виновато, — Прости! Честно, не хотел!

Я поднял голову и увидел его склонившееся надо мной лицо. На нём было написано искреннее раскаяние. Он протянул мне руку.

Я отмахнулся от его руки и с трудом поднялся сам, чувствуя, как по телу разливается тупая боль. Вот тебе и ботаник.

— А я предупреждала, — раздался мелодичный голос Александры Строгановой, стоящей у края арены. Она хитро улыбалась, — У клуба «Меритас» ОЧЕНЬ высокие стандарты. Мы абы кого не приглашаем.

Глава 20

Доставка лично в руки

Судя по силе этого парня… он бы победил Титана не то что с одного удара… а с одного леща. Этот парень влетел в меня, как разгонный блок космического корабля, только без предупреждающих сигналов.

Рядом, чуть покачиваясь в воздухе, зависла Алиса с широко распахнутыми глазами и ртом. Кажется, даже её продвинутые алгоритмы не ожидали такого перфоманса от «специалиста по экзоботанике».

— Напоминаю, что в любой момент можно сдаться, — раздался мелодичный голос Александры Строгановой, стоящей у края арены. Она явно наслаждалась моим замешательством, — Мы не хотим, чтобы кто-то серьезно пострадал.

«Окей, Сеня, план „выиграть по очкам у ботаника“ только что вылетел в трубу со скоростью сверхзвукового ежа», — мысленно прокомментировала Алиса, приходя в себя, — «Этот „ботаник“ двигается так быстро, что мои датчики едва успевают его засечь! По силе удара и скорости перемещения… это минимум Одаренный В+ класса! Возможно, даже А! Ты уверен, что хочешь продолжать?»

«А у меня есть выбор?» — мысленно огрызнулся я, потирая ушибленное солнечное сплетение. Боль медленно отступала благодаря регенерации, но шок от такой мощи еще оставался, — «И почему ты сразу его не просканировала нормально?»

«Я просканировала! Просто… ну-у-у… держу пари, на нем такой же „косметический“ диск, что был на тебе!» — предположила Алиса с виноватым видом, — «Видимо, он и против меня хорош…»

«Переключись на анализ по косвенным признакам: траектория движения, инерция, стойка, мышечные сокращения, сердцебиение, дыхание…» — сказал я, — «Сможешь предсказать его атаки до того, как он их начнет? Как тогда, с пулей?»

«Попробую!»

— Продолжайте, мальчики! — приказала Александра, сверкая глазами, — Первый раунд только начался!

Валера выглядел не менее обескураженным, чем я.

— Слушай, может, хватит? — спросил он тихо, почти умоляюще, — Я правда не хочу драться. Александра попросила… она мне очень помогла, я не мог отказать. Этот клуб, «Меритас»… у меня здесь впервые в жизни друзья появились! А ты… ты просто не понимаешь, от чего отказываешься! Подумай!

— Я ценю друзей, Валера, — ответил я, выпрямляясь и чувствуя, как регенерация почти справилась с последствиями удара, — Но подчиняться кому-то и быть зависимым — последнее дело. Лучше быть одному, но свободным.

— Но быть одному — это же… кошмар! — он искренне не понимал, — Зачем, если можно быть вместе, сильными?

— Сила в свободе, — я усмехнулся, — А за свободу иногда надо драться.

— Любая драка — это ошибка! — твердо сказал он.

— Валера! — настойчиво повторила княжна.

И тот снова рванул ко мне. На этот раз я был готов — морально, но не физически. Его скорость была невероятной.

«Влево! Резко!» — скомандовала Алиса. В моей голове появился красный силуэт Валеры, созданный ИИ. Он немного опережал оригинал, приближаясь ко мне с огромной скоростью… Благодаря ему я мог реагировать чуть заранее.

Я инстинктивно шагнул влево за долю секунды до того, как реальный кулак Валеры пронесся там, где только что была моя голова. Воздух свистнул, чиркнув по моей щеке, словно хотел ее разрезать…

«Анализ дыхания! Учащенное! Готовится к серии! Прыжок назад и вправо!»

Я отпрыгнул, едва увернувшись от размытого пятна, которое было его ногой. Валера промахнулся, его ботинок слетел со ступни и просвистел на огромной скорости над головами зрителей. Он врезался в стену и разлетелся на множество ошметков.

Валера закрутился на одной ноге, как балерина, пытаясь погасить инерцию. Парень едва справлялся со своей чудовищной скоростью. Он чуть не упал, но удержал равновесие.

— Да стой ты! — крикнул он с досадой. Одной рукой он придерживал свои очки, чтобы они не улетели следом за ботинком.

«Микросокращения мышц плеча! Удар справа! Уходи вниз!»

Я пригнулся, и его рука просвистела над моей головой. Я перекатился, увеличивая дистанцию. Валера выглядел растерянным. Он явно не думал, что промахнется.

— Чего ты уворачиваешься? — спросил он почти обиженно, — Это нечестно!

— А бить со скоростью кометы — это честно? — парировал я, кружа по арене, — Извини, предпочитаю оставаться на своих двоих.

«Смещение центра тяжести влево! Левый хук! Отскок!»

Красный образ противника рванулся ко мне, опережая оригинал. Я снова увернулся. Зрители в зале, члены клуба, начали одобрительно гудеть. Похоже, им нравилось представление. Александра Строганова наблюдала за боем с непроницаемым выражением лица, но в её глазах я видел растущее удивление пополам с интересом.

Валера начал злиться. Его движения стали менее расчетливыми, более размашистыми. Он пытался достать меня быстрыми рывками, но теперь, с подсказками Алисы, я видел его намерения заранее.

«Бицепс правой руки напряжен! Центр тяжести смещается. Прямой удар!»

Уклон.

«Меняет стойку! Удар ногой снизу!»

Прыжок.

Я порхал как бабочка и жалил как пчела, едва касаясь мата, реагируя на сигналы Алисы, читая язык тела противника. Парень и правду ни разу в жизни не дрался, его движения были очень предсказуемыми. В какой-то момент я осознал, что мне даже не нужны подсказки Алисы — настолько легко Валера читался. Как открытая книга, несмотря на его невероятные физические данные.

Часть ударов я все же пропускал. Но и мои кулаки достигали цели.

«Он устает, Сеня!» — сообщила Алиса к концу второго раунда, — «Его дыхание сбивается, реакция чуть замедлилась. Еще один-два раунда, и он выдохнется!»

Звон кристалла возвестил конец второго раунда. Валера тяжело дышал, опираясь руками на колени. Я тоже устал — постоянные уклонения и концентрация выматывали — но выглядел гораздо бодрее. У меня оставалось еще много жировых запасов для регенерации.

— Третий раунд! — объявила Александра после минутного перерыва. Её голос звучал напряженно.

В начале третьего раунда Валера уже не бросился на меня сломя голову. Он осторожно приближался, пытаясь найти брешь в моей защите. Его глаза блестели любопытством. Похоже, и ему бой стал интересен. Парень осознал, что битва — это не всегда тупая сила. В поединке есть место и интеллекту.

Мы вновь сошлись в круговерти ударов, блоков и уворотов.

— Ты… ты очень крутой боец, — сказал он через какое-то время, пытаясь нащупать дистанцию, — Но почему ты отказываешься от предложения княжны? Вместе мы могли бы…

— Вместе — это когда на равных, Валера, — ответил я, легко уходя от его сверхбыстрого, но неуверенного выпада, — А быть винтиком в чужой машине — не по мне.

«Справа! Он раскрылся!» — голос Алисы был четким.

Я увидел шанс. Валера, увлекшись разговором, на долю секунды потерял концентрацию и опустил левую руку. Я рванул вперед — не так быстро, как он, но достаточно стремительно. Мой правый кулак взлетел по короткой дуге и точно врезался ему в челюсть.

Раздался глухой стук. Удар был не слишком сильным, Валера бы его легко выдержал, если бы был готов. Но он не был. Его голова мотнулась назад, он пошатнулся. Очки слетели с его носа и полетели на пол.

Звон кристалла. Конец боя. Прибор-судья на стене показал счет — я выиграл с минимальным перевесом по очкам благодаря этому единственному точному удару.

Класс. И даже инжектор с Последним Шансом от Соколова не понадобился. Хотя я уже был готов его применить.

Инстинктивно я рванулся вперед и вниз. Мои пальцы сомкнулись на дужке очков за миг до того, как они коснулись пола. Валера тем временем потерял равновесие и тяжело рухнул на спину.

Он лежал на полу, удивленно глядя в потолок. Я подошел к нему и протянул очки.

— Держи.

Щурясь, он сел, осторожно взял очки и нацепил их обратно на нос.

— Спасибо… — пробормотал он, — Ты… ты победил.

— Ты сам чуть не победил в первом раунде, — я усмехнулся и протянул ему руку, помогая подняться, — У тебя невероятный потенциал, Валера. Серьёзно. Если бы ты хотя бы пару недель потренировался, научился контролировать свою силу и скорость, я бы и раунда не продержался.

— Думаешь? — он удивленно посмотрел на меня.

— Уверен. Эта твоя дармовая сила… — я бросил быстрый взгляд в сторону застывшей у края арены Александры Строгановой, — Это, конечно, круто. Но сама по себе она ничего не значит. Настоящая сила — это та, которую ты развил сам. Тренировками, потом, упорством. Когда ты не просто бьешь быстро, а знаешь, когда и куда бить. Вот это — настоящая сила.

В зале повисла тишина. А потом раздались аплодисменты. Громкие, искренние. Члены клуба «Меритас», и аристократы, и простолюдины, аплодировали нам обоим. Кажется, им понравилось не только само зрелище, но и мои слова.

Только княжна Александра Строганова стояла молча, глядя на меня с непроницаемым лицом. В её голубых глазах больше не было веселья или интереса. Только… растерянность. Вся властность и уверенность с нее слетела.

— Если хочешь, — я подмигнул Валере, — Как-нибудь покажу пару приемов.

— Д… да, — тот неуверенно улыбнулся, — Было бы… круто.

В этот момент к нам стали подходить другие члены клуба. Напряжение боя спало, и атмосфера снова стала непринужденной, даже какой-то праздничной.

— Вот это был замес! — хлопнул меня по плечу тот самый Одаренный-простолюдин из тренировочной зоны. Его рукопожатие было крепким, как тиски, — Я Олег, мастер «Железного Кулака». Такой работы ногами давно не видел! Уворачивался как угорь! Если захочешь поучиться основам или поспарринговать без суперскоростей — дай знать.

— Обязательно, — кивнул я, хотя мысленно добавил «когда-нибудь потом, может быть».

Протиснувшись сквозь небольшую толпу, ко мне подлетела девушка с ярко-синими волосами и пирсингом в брови.

— Неплохо для аналогового бойца, Ветров, — она подмигнула, протягивая руку с черными ногтями, — Лекси. Если что по цифровой части взломать надо или инфу пробить — обращайся, новичкам скидки. Только тссс!.. — она приложила палец к губам.

«Сеня, это своего рода легендарная личность», — сказала Алиса, — «Хакерша „Цифровая Пиранья“. Похоже, в этом клубе действительно собрались сливки общества… во всех смыслах».

«Слышал про нее», — задумчиво произнес я, — «Она, кажется, была замешана в очень крупных скандалах… но каждый раз выходит сухой из воды».

«Понятно теперь, благодаря кому», — хмыкнула Алиса.

Несколько студентов с других факультетов, явно мои ровесники, тоже подошли.

— Чувак, это было круто! Мы видели твою дуэль со Стеллингером, но тут… ты прямо как призрак двигался! Как ты это делаешь?

— Тренировки, правильное питание и восьмичасовой сон, — отшутился я.

Один паренек, самый смелый, протянул мне салфетку из бара и маркер:

— Можно автограф? На память!

Я опешил. Автограф? Мой?

— Эм… извини, почерк у меня ужасный, потом не разберешь, — вежливо отказался я, отступая на шаг, — Да и салфетки имеют свойство теряться.

Седовласый сударь Громов, владелец корпорации имплантов, тоже подошел и сдержанно кивнул:

— Хорошая демонстрация воли и тактического мышления, молодой человек. В бизнесе эти качества ценятся не меньше, чем в бою. Мой помощник свяжется с вами позже. Возможно, у нас найдутся точки для взаимовыгодного сотрудничества.

Я вежливо поблагодарил, хотя предложение звучало скорее как приглашение на собеседование, чем на дружескую беседу.

Наконец, толпа немного рассосалась, и ко мне подошла Александра. Она наблюдала за мной издалека, и теперь на её лице играла сложная смесь эмоций: остатки досады, удивление и явный, неподдельный интерес охотницы, выследившей редкого зверя.

— Признаю, Семён, ты меня не просто удивил — ты меня озадачил, — сказала она, протягивая мне бокал с прозрачным, искрящимся напитком, — Какая драма разыгралась на нашем скромном ринге! Эталонный пример победы тактики над грубой силой. Чувствую себя почти злодейкой, подстроившей неравный бой. И потерпевшей поражение.

— Почти? — я усмехнулся, принимая бокал. Напиток оказался освежающим соком с лёгкой кислинкой, — Мне показалось, ты была абсолютно уверена в результате. Ставка была высока.

— Уверена в потенциале Валеры — да. В его умении им распорядиться — нет, — она отпила из своего бокала, её глаза внимательно изучали меня, — Но ты… ты не просто уворачивался. Ты думал. Ты анализировал. Ты показал нечто большее, чем просто силу или ловкость. Ты показал ум и железную волю. Это очень ценные качества в наше время.

— Спасибо за комплимент… Саша, — сказал я, намеренно использовав сокращенное имя и глядя ей прямо в глаза.

Она удивленно вскинула бровь, задержав взгляд на мне на долю секунды дольше обычного, а затем рассмеялась — звонко, но без прежней насмешки. Теперь в её смехе слышалось скорее искреннее удивление и веселье.

— Саша? — она покачала головой, и в её глазах заплясали озорные огоньки.

— Ну не Васей же тебя называть, — пожал я плечами.

— Ты просто невыносим! Даже мои самые близкие друзья и кузены не всегда осмеливаются так меня называть. Я ведь целая княжна Строганова, как-никак. Статус, происхождение, родовое поместье размером с небольшой город, личный штат прислуги… все дела.

— Вроде ты сама за неформальное общение в клубе. Я просто следую регламенту.

Она рассмеялась еще громче, и этот смех был ей удивительно к лицу, делая её строгие черты мягче.

— Ты прав, до Васи мне далеко. Знаешь, а ты мне нравишься всё больше. Редко встретишь человека, которому настолько плевать на титулы и условности. Ты не пытаешься мне понравиться, не лебезишь. Говоришь, что думаешь. Это… освежает.

— Ну я прямо как сок из рекламы… — я ухмыльнулся, — Скажи, Саша, а у вас тут все такие… заряженные? — я решил воспользоваться моментом её хорошего настроения, — Валера, который на вид ботан-ботаном, оказался суперменом в очках. Это какая-то особая диета клуба «Меритас»? Пьёте эликсир силы на завтрак? Или просто здесь принято скромно скрывать свой истинный ранг Одаренности?

Александра хитро улыбнулась и приложила палец к губам, игриво подмигнув:

— Некоторые секреты — только для членов клуба, Сёма. Мы помогаем нашим людям раскрыть весь их потенциал. Всеми доступными способами. Хочешь узнать ответы — вступай!

— Я подумаю над этим, — уклончиво ответил я, не поддаваясь на провокацию.

— Думай, — она кивнула, снова становясь серьёзнее, — Но помни мое обещание. Ты победил, так что имеешь право на союзничество, доступ к клубу и… вот, — Она достала из кармана своего элегантного костюма небольшой, запечатанный серебристый диск, — Ещё один «косметический пластырь». На случай новых проверок от Комитета или слишком любопытных личностей. Захочешь снять — приходи в клуб, у нас еженедельные собрания по вечерам.

Я взял диск. Приятная тяжесть и знакомое ощущение скрытой энергии.

— Спасибо. Это щедро.

— Я держу слово, — она слегка улыбнулась, — Используй с умом. Не теряй. Второй такой я тебе не дам… если только не передумаешь насчет членства. Но мое предложение о более тесном сотрудничестве остается в силе. Подумай хорошенько. Возможности, которые открывает «Меритас», безграничны.

Она сама вызвала мне аэротакси и даже вышла проводить меня во внутренний двор.

— Будь осторожен, Семён, — сказала она на прощание, когда перед нами приземлилась стильная черная машина, — Мир не любит таких, как ты. Слишком независимых, слишком непредсказуемых. Страховы могут затаиться, но они не забыли о тебе. Да и другие… найдутся те, кто захочет использовать твою силу. Или уничтожить.

— Я привык, — кивнул я, — Спасибо за вечер, Саша. Было… познавательно. И спасибо за диск.

— И тебе спасибо, Сёма. За интересный бой и за то, что напомнил… — она на мгновение замялась, подбирая слова.

— Что даже самая большая сила без ума и воли ничего не стоит, — с улыбкой закончил я за нее.

— Да, — она улыбнулась в ответ, — Заглядывай. Можешь даже без приглашения.

Я сел в подошедшее такси. Мягкие сиденья приняли моё уставшее тело. Машина плавно поднялась в воздух, унося меня прочь от загадочного особняка клуба «Меритас».

* * *

Такси высадило меня недалеко от общежития. Было уже глубоко за полночь, редкие фонари лениво освещали пустые аллеи Академии. Воздух был прохладным и свежим, и я с удовольствием вдохнул полной грудью.

Княжна, клуб, Валера, пари, странный «косметический диск», который теперь лежал у меня в кармане… Голова шла кругом. Хотелось просто упасть в кровать и проспать до следующего вечера.

«Сеня, напоминаю, что наши запасы продовольствия на критическом уровне», — внезапно прервала мои размышления Алиса. Голос у неё был таким серьёзным, будто она докладывала о приближении вражеского флота, — «Конкретно — молока осталось на полкружки. Твои кости после активной регенерации требуют кальция. Настоятельно рекомендую пополнить запасы перед сном. И протеиновый батончик тоже не помешает для восстановления мышечной ткани».

— Точно, молоко, — пробормотал я. Чёртов регенеративный узел и его аппетиты. Жрать приходилось за двоих, а то и троих, — Здесь где-то был круглосуточный магазинчик…

Я свернул с главной, относительно освещенной аллеи на боковую дорожку, ведущую к небольшому магазину. Здесь было темнее, луна снова спряталась за набежавшие облака, и лишь одинокий фонарь в конце дорожки тускло мерцал, создавая больше теней, чем света. Я ускорил шаг, инстинктивно поежившись — то ли от ночной прохлады, то ли от нехорошего предчувствия.

И тут из густой темноты под деревьями навстречу мне шагнули трое. Не вышли, а именно шагнули — одновременно, бесшумно, словно тени, обретшие плоть. Высокие, крепкие, в идеально подогнанных строгих темных костюмах без единого опознавательного знака. Их лица были как маски — непроницаемые, с холодными, внимательными глазами. Двигались они с пугающей синхронностью, мгновенно перекрыв мне узкую дорожку.

Я замер, все чувства мгновенно обострились. Усталость как рукой сняло, меня словно окатила ледяная волна адреналина.

«Сеня, три человека», — голос Алисы был напряженным, лишенным обычной иронии, — «Средний уровень биометрических показателей, но есть следы недавних усилений. Снаряжение: скрытая легкая броня под одеждой, коммуникаторы с шифрованием, нелетальное оружие — похоже на электрошокеры или парализаторы нервно-импульсного действия. Также чувствую магию, но уровень пока неясен. Двигаются слаженно, явно профессионалы».

— Семён Ветров? — спросил один из них ровным, бесцветным голосом, лишенным всяких интонаций. Он стоял чуть впереди, видимо, старший группы.

— Допустим. А вы кто? Ночные свидетели Логоса? Предлагаете поговорить о Боге-Машине и вечной жизни среди микросхем? Боюсь, я плоскоземельщик, ребята, проходите мимо.

Старший группы даже бровью не повел. Кажется, у этих парней чувство юмора было ампутировано вместе с совестью при приеме на работу. Он достал из внутреннего кармана небольшой плоский планшет и активировал его. На экране высветился официальный документ с витиеватым гербом рода Кайловых.

— Служба Безопасности рода Кайловых. Мы проводим внутреннее расследование по факту серьезного инцидента, произошедшего с наследником рода, господином Тимуром Кайловым. У нас есть веские основания полагать, что вы, господин Ветров, обладаете информацией, критически важной для данного расследования.

— Инцидента? — я изобразил вежливое недоумение, — Впервые слышу. А что с ним случилось? Надеюсь, не простыл, пока висел вверх ногами на дереве? Говорят, в такой позе кровь к голове приливает — вредно для мыслительного процесса. Хотя… в его случае, может, и полезно.

— Господин Ветров, — вмешался второй мужчина, делая шаг вперед. Он был точной копией первого, только, может, чуть шире в плечах, — Мы не уполномочены обсуждать детали. Мы убедительно просим вас проявить гражданскую сознательность и проследовать с нами для неофициальной беседы. Это не займет много времени.

— Просите? — я усмехнулся, чувствуя, как внутри нарастает злость и усталость от всего этого дерьма, — Забавно. Но, боюсь, моя гражданская сознательность сегодня уже легла спать. А я планирую к ней присоединиться. Так что если у вас нет официального ордера от полиции или прокуратуры… вы ведь знаете, что такое полиция, да? Такие ребята в форме, иногда даже помогают людям… В общем, если ордера нет, то я, пожалуй, пойду за молоком. И не смею вас больше задерживать.

Я сделал шаг в сторону, пытаясь их обойти.

— Мы бы предпочли решить этот вопрос максимально деликатно и без лишнего шума, господин Ветров, — сказал первый, преграждая мне путь. Его рука едва заметно скользнула к поясу, где под пиджаком угадывался контур какого-то устройства, — Но у нас есть прямой приказ от главы рода Кайловых доставить вас. Любыми средствами.

Трое мужчин медленно, но верно начали сжимать кольцо. Теперь они стояли так, что отрезали мне все пути к отступлению. Свет единственного фонаря тускло отражался в их холодных глазах. Тишина ночной аллеи стала давящей.

— Доставка лично в руки, я так понимаю? — я вздохнул, чувствуя, как напрягаются мышцы. Придется, видимо, обойтись сегодня без молока, — А трекинг-номер предоставите? И каковы условия возврата, если мне не понравится пункт назначения? А то, знаете ли, предыдущие попытки моей «доставки» закончились не очень хорошо для курьеров. Ужасный сервис, если честно.

Они не ответили.

Глава 21

Кошачье мяуканье в стиле техно

Трое мужчин начали медленно меня окружать. Свет фонаря отразился на чем-то металлическом у одного из них за поясом.

— Ночь перестает быть томной… — я вздохнул, вставая в полу-боевую стойку. Мышцы напряглись, готовясь к рывку. Симбиот отозвался знакомым теплом вдоль позвоночника, — А я так надеялся на стаканчик молока перед сном…

Они не ответили. Просто начали сходиться, двигаясь слаженно, как хорошо смазанный механизм. Один полез за своим парализатором. Действовать нужно было немедленно.

Я рванул! Не пытаясь нападать, а просто используя всю скорость, что давал симбиот. Резкий толчок в плечо ближайшего агента, который явно не ожидал такой наглости. Тот отлетел в сторону, с криком взмахнул руками…

Этого хватило. Я проскользнул мимо него и со всех ног бросился бежать по темной аллее прочь от магазина, вглубь парковой зоны… Скорость сразу развил максимальную!

— Объект семнадцать уходит! Перекрыть сектор Гамма-три! Запрашиваю поддержку, квадрат Дзета-четыре! — раздался за спиной спокойный голос старшего агента в коммуникатор.

Черт, они были готовы.

«Сеня, правее! Между корпусами новостроек! Там больше укрытий!» — Алиса мгновенно спроецировала оптимальный маршрут мне на сетчатку.

Я нащупал в кармане инжектор с Последним Шансом. Использовать? Или приберечь на самый худший случай? Не хотелось бы ловить откат…

«Сеня, эта штука предназначена для мордобоя и регенерации, чтобы драться как берсерк. Быстрее тебя она не сделает…» — сказала Алиса.

Черт…

Я вильнул вправо, петляя между аккуратно подстриженными кустами и старыми статуями каких-то деятелей, которые, казалось, неодобрительно смотрели мне вслед. За спиной слышался топот — удивительно, трое моих преследователей не отставали. Но они были обычными людьми, пусть и тренированными. Я был быстрее.

Проблема в том, что они были не одни. Из-за угла дома внезапно выскочили еще двое в таких же костюмах. Один из них вскинул руку, и из устройства, похожего на короткий жезл, вылетела мерцающая сеть из голубой энергии.

«Энергетическая сеть! Ловушка! Вверх!» — скомандовала Алиса.

Я подпрыгнул, используя усиление мышц, перелетел через сеть, которая с шипением ударилась о землю, и приземлился на газон. Перекатился, чтобы погасить инерцию.

— Уходит! Сектор Дельта-пять, прием! — крикнул один из новоприбывших.

Погоня продолжалась. Теперь их было пятеро. Они не бежали толпой, а грамотно рассредоточились, пытаясь загнать меня в ловушку, отрезать пути к отступлению. Я несся через парк, перепрыгивая скамейки, лавируя между деревьями. Фонари здесь горели через один, создавая рваные пятна света и тени — идеальные условия для пряток, но и для засады тоже.

Из темноты грянул выстрел. На этот раз что-то липкое и тягучее шлепнулось на асфальт прямо передо мной, мгновенно застывая прочной серой массой.

«Алхимический клей „Пятая точка“! Попадешь — прилипнешь насмерть!» — прокомментировала Алиса, — «Сеня, да у них тут целый арсенал из каталога „Поймай надоедливого студента“!»

Я резко свернул, скользя по влажной траве, и услышал за спиной разочарованный выкрик. Они использовали артефакты, заряженные магией Одаренных — это делало их опасными. Может, они и не могли кастовать заклинания сами, но их «игрушки» били точно и сильно.

«Внимание! Тепловая сигнатура слева! Еще двое!»

Я прижался к стволу старого дуба. Семеро профи. С мощными артефактами. Пусть и обычные люди, но они знали, против кого идут. И были прекрасно подготовлены. Шансы таяли, как мороженое на солнце.

«Ладно, пора немного сменить тактику», — подумал я.

Я высунулся из-за дерева и активировал магнитное поле в правой руке, целясь в ближайшего агента. Тот как раз перезаряжал свой артефакт-парализатор. Устройство вылетело из его рук и быстро притянулось ко мне. Я поймал его на лету и, не раздумывая, нажал на кнопку, направив парализатор на другого агента.

Синий разряд ударил ему в грудь. Мужчина дернулся и мешком рухнул на землю.

— Он забрал парализатор! Осторожно! — раздались крики.

Хаос — мой лучший друг. Воспользовавшись их замешательством, я снова рванул вперед, к главным воротам Академии. Там круглосуточно дежурила охрана кампуса…

Но они быстро пришли в себя. Раздался сухой щелчок, и в ногу мне вонзилось что-то острое. Я споткнулся, но не упал.

«Инъекционный дротик! Нейротоксин слабого действия! Замедляющий!» — доложила Алиса, — «Постараюсь расщепить, но на это уйдет секунд десять-пятнадцать!»

Ноги стали ватными, движения замедлились. Черт! Они предвидели, что я могу завладеть их оружием.

Я заставил себя бежать дальше, превозмогая слабость. Преследователи приближались. Один из них выстрелил чем-то похожим на сигнальную ракету. Она взмыла вверх и взорвалась, озарив всю аллею ярким белым светом, убирая все тени. Теперь я был как на ладони.

Вот они, ворота! Совсем близко! Еще рывок! Я видел огни охранного поста, силуэты людей…

«Почти!» — мысленно взревел я, собирая последние силы.

И тут моя нога зацепилась за что-то твердое и до смешного нелепое. Я посмотрел вниз и увидел… Чебурашку. Обычного, керамического, с большими ушами и глупой улыбкой. Его кто-то, видимо, стащил с соседней клумбы и бросил на дорожке.

«Чебурашка⁈» — успела пронестись последняя связная мысль в голове, прежде чем я полетел кубарем по асфальту. Предательство Чебурашки стало воистину ножом в спину…

Я со всего разгону больно ударился головой. Мир качнулся. Прежде чем я успел хотя бы попытаться подняться, в меня влетел какой-то светящийся сгусток. Все моё тело пронзила острая боль, я заорал так, что в соседних домах окна задребезжали…

На меня навалилось несколько тел. Чьи-то сильные руки выворачивали мои, прижимая к земле.

— Держи его! Не дай встать! — командовал знакомый голос старшего, — Сдерживающие печати, живо!

Я дернулся, пытаясь вырваться, но слабость от дротика, удар электричеством и неудачное падение сделали свое дело. Перед глазами всё плыло. Черт, я бы этих доходяг расшвырял одним движением плеча, но…

В нос ударил резкий, сладковатый запах. Кто-то прижал к моему лицу тряпку. Я попытался задержать дыхание, но было поздно.

Сознание начало меркнуть. Последнее, что я услышал, был все тот же бесцветный голос:

— Объект семнадцать обезврежен. Готовьте транспорт.

А потом — темнота. Густая, вязкая, без единого проблеска. И никакого молока на ночь.

* * *

Тускло освещенный командный центр, голографическая карта звездной системы мерцает в центре. Я стою, глядя на нее, ощущая привычную тяжесть власти и… скуку. Рядом возникает фигура в сером — один из моих аналитиков, бледный и взволнованный.

— Архимаг, — его голос дрожит, — Перехват данных подтверждает… Агент Кси-7… он снова действует не по протоколу. Его психическая нестабильность достигла критической отметки. Он ставит под угрозу всю операцию! Рекомендую немедленную ликвидацию.

Я даже не поворачиваю головы. Взгляд прикован к холодному свету звезд на карте.

— Нестабильность? — мой собственный голос, чужой и древний, звучит ровно, без эмоций, — Или… непредсказуемость? Иногда надтреснутый инструмент режет точнее нового, аналитик. А в сложной игре побеждают неожиданные ходы. Наблюдайте за Кси-7. Не списывайте его со счетов.

— Н-но…

— Вы знаете особенность мозга Кси-7. Если он выйдет на связь — к его словам надлежит прислушаться со всем вниманием. И… я думаю, мы выполним то, что он предложит. Даже если его идея покажется полным безумием…

* * *

Очнулся я от противного писка в ушах и ощущения, будто мою голову использовали в качестве барабана на рок-концерте. Во рту было так сухо, словно там переночевала вся пустыня Гоби вместе с верблюдами. Попытка пошевелиться не увенчалась успехом — руки и ноги были скованы чем-то неощутимым, но чертовски прочным. Магические путы? Класс.

Я открыл глаза. Тусклый свет бил сверху, освещая небольшую комнату со стерильно-белыми стенами, металлическим столом и стулом. На нем я, собственно, и сидел.

Напротив сидели двое. Один — хмурый мужчина с квадратной челюстью и глазами скучающего инквизитора. Второй — помоложе, с бегающими глазками и нервной улыбочкой, которая явно должна была изображать дружелюбие. Но она больше походила на оскал гиены перед прыжком.

Между ними за столом стоял третий — пожилой, в очках, с видом университетского профессора философии. От него исходил едва уловимый щекочущий ментальный нерв. В его виске я заметил бионический имплантат, блестящий металлическим боком.

Менталист. Кажется, Кайловы решили подойти к делу основательно.

«Проснулся, спящий принц?» — раздался в голове саркастичный голос Алисы.

«Ага…» — отозвался я, незаметно осматриваясь, — «А где моя сильная и независимая принцесса на белой кобыле, которая меня спасет?»

«К сожалению, застряла в пробке. Так что придется спасаться самим. Пока ты ловил глюки от их снотворного, нас привезли в уютное подземелье под особняком Кайловых. Уровень комфорта — „предварительные ласки инквизиции“. Маршрут записала, Морозовой через ее устройство сигнал SOS отправила, ответа пока нет. Может, сигнал глушат… или она просто выбирает сексуальные чулки для спасательной операции?»

«Вещи?» — мысленно спросил я, пытаясь незаметно оценить прочность пут.

«Тю-тю. Всё забрали. Коммуникатор, стимулятор Соколова… надеюсь, они не решат попробовать его на себе, а то тут будет действительно „последний шанс“. Но! Я успела незаметно взять под контроль твою правую руку! И приклеила „пластырь“ Строгановой к спине, пока ты был в отключке и прикидывался бревном. От сканеров прикроет, если что».

«Молодец. Путы сильные?»

«Рассчитаны на Одаренного С-класса. Симбиота немного глушат, но прорваться можно будет, если поймать момент. И еще… тут менталист. Я блокирую его попытки залезть тебе в голову, немного „редактирую“ твои нейронные связи в реальном времени. Так что если вдруг увидишь розовых слонов, танцующих танго — не удивляйся, это просто побочный эффект моей защиты».

От её манипуляций меня действительно слегка мутило. Перед глазами на секунду проплыл образ Соколова в балетной пачке. А еще у профессора почему-то были слоновьи уши. Я тряхнул головой.

— Итак, сударь Ветров, — начал тот, что помоложе, с фальшивой улыбочкой, — Давайте поговорим.

— А где злодей в стильном костюме, гладящий белого кота и рассказывающий свой гениальный план? — я с удивленным видом огляделся по сторонам, — Или у вас фантазии только на пыльный стул хватило?

— Судя по уровню сарказма, вы полностью очнулись, сударь Ветров, это хорошо, — «улыбочка» довольно кивнул, — Мы просто хотим прояснить некоторые детали инцидента с господином Тимуром Кайловым. Вы ведь поможете следствию, не так ли?

— Следствию? — я ухмыльнулся, — А ордер у вас есть? Или, простите за дерзость, документы хотя бы? А то я, знаете ли, подозрительный. Могу важную государственную тайну выдать не тем людям. Например, рецепт идеальных бабушкиных блинов.

Менталист слегка прищурился, явно пытаясь пробиться сквозь щиты Алисы. Второй, с квадратной челюстью, недовольно хмыкнул.

— Оставим шутки, Ветров, — пробасил он, — Вы были последним, кто видел Тимура Кайлова… в относительно вменяемом состоянии. Что произошло на той промзоне?

— Промзона? Понятия не имею, — я пожал плечами, насколько позволяли путы, — Я вчера весь вечер провел в клубе «Меритас». Можете у княжны Строгановой спросить, она подтвердит. Прекрасное место, кстати. Сок там отменный.

При упоминании Строгановой и «Меритаса» все трое слегка напряглись. Переглянулись. Менталист что-то незаметно шепнул тому, что помоложе.

— Клуб «Меритас»? — переспросил «улыбочка», его улыбка стала еще более натянутой, — Любопытно. И что вы там делали?

— Культурно отдыхал, — я изобразил скуку, — В отличие от некоторых, кто по ночам студентов похищает. Нехорошо, господа. Нарушаете кодекс чести аристократов… Ах да, я же забыл, Кайловы к чести имеют такое же отношение, как бегемот к балету.

— Выбирай выражения, сопляк! — рявкнул квадратный, — Чтоб больше не открывал свой грязный рот!

Ну точно, «злой» и «добрый» следователи. И примкнувший к ним мозгоправ.

— Правда? А я думал, я буду отвечать на ваши вопросы, — невинно заметил я, — Вы уж определитесь. Кстати, о вопросах. Тот кристалл-накопитель, из-за которого ваш Тимурыч на меня полез… я его давно продал. Так что можете расслабиться и не искать. Денег уже нет, все потратил на пиццу с ананасами.

— Продал⁈ Кому⁈ — квадратный аж привскочил со стула.

— Одному очень солидному господину. Сказал, ему для коллекции камней не хватает. У него там лунный камень, солнечный, философский… Ну, и мой пришелся ко двору. Адреса не оставил, но обещал прислать открытку из другого измерения.

Менталист снова что-то прошептал «доброму». Тот кивнул.

— Господин Ветров, ваш уровень сарказма впечатляет, но он вам не поможет, — голос «доброго» стал жестче, — Мы знаем, что вы сильнее обычного человека. Мы знаем о вашей дуэли со Стеллингером. Откуда у вас эта сила? Кто вас модифицировал?

— Модифицировал? — я притворился оскорбленным, — Сударь, да вы наговариваете! Это всё спорт, здоровое питание и регулярные пробежки от гопников в Нижних кварталах! Очень способствует развитию скорости и реакции. Рекомендую!

— Он издевается! — квадратный стукнул кулаком по столу.

— Спокойно, Игорь, — остановил его менталист, — Позвольте мне…

Он сосредоточился, его взгляд стал отсутствующим. Я почувствовал легкое давление в голове, словно кто-то пытался вскрыть черепную коробку консервным ножом. Алиса тут же отреагировала. Давление исчезло, но перед глазами на секунду мелькнул образ поющего кактуса в сомбреро.

— Что?.. — менталист потряс головой, выглядя растерянным, — Там… пустота. И… какие-то странные образы в ней… Поющие к-кактусы? Б-блины?

«Он пытался прочесть твои мысли, но наткнулся на кактус, рецепт бабушкиных блинов и мой плейлист с кошачьим мяуканьем в стиле техно», — вздохнула Алиса, — «Бедняга».

— Он либо псих, либо его разум защищен чем-то очень сильным, — пробормотал менталист, массируя виски с несчастным видом, — Боже, это мяуканье теперь у меня в голове… оно не кончается… оно везде…

— Защищен? — квадратный Игорь злобно ухмыльнулся, — А мы сейчас проверим, насколько сильна эта защита!

Он резко поднялся и двинулся ко мне. «Добрый» следователь попытался его остановить, но тот его оттолкнул.

— Ты сейчас всё нам расскажешь, выродок! — прорычал он, замахиваясь кулаком.

«Сеня, он собирается бить! Провокация сработала! Но пока не время!» — быстро проговорила Алиса, — «Отклонись!»

Я рванулся в сторону, насколько позволяли путы. Кулак Игоря просвистел рядом с моим ухом и врезался в спинку стула. Стул жалобно скрипнул.

— Игорь, стой! Не смей! Приказ был — без насилия! — закричал «добрый».

— Да плевать! — Игорь снова замахнулся.

«Алиса!»

«Готово! Путы ослаблены на 70 % на 3 секунды! Поехали!»

Магические оковы на моих запястьях ослабли ровно в тот момент, когда кулак Игоря снова полетел к моему лицу. Я рванулся вверх и вперед. Активировал боевой режим. Моя голова врезалась в челюсть Игоря снизу. Раздался хруст. Охранник охнул и отлетел назад, зажимая разбитый подбородок.

Одновременно я рванул руки, разрывая ослабевшие магические путы на запястьях. Ноги еще были скованы, но мне хватило свободы движений. Пока «добрый» следователь и менталист приходили в себя от неожиданности, я подскочил к оглушенному Игорю и коротким точным ударом в висок отправил его в страну безмятежных снов.

— Какого… — начал было кричать «добрый», но я уже был рядом. Удар локтем по кадыку прервал его крик. Он захрипел и рухнул на пол, хватаясь за горло.

Эх, а такой дружелюбный был… Почти. Но его техника допроса явно требует доработки. И подушки безопасности.

Остался менталист. Он в ужасе отшатнулся к стене, пытаясь сотворить какое-то заклинание, но его пальцы дрожали.

— Не надо… пожалуйста… — пролепетал он.

— А что делать, — вздохнул я, приближаясь к нему.

«Дай мне контроль над рукой», — сказала Алиса, — «Я нажму пару точек на его шее. А то не дай бог еще отъедет, болезный».

Я расслабил руку, дав Алисе порулить. Она приложила мои пальцы к его шее и немного надавила. Менталист закатил глаза и обмяк, сползая по стене.

«Чисто сработано», — одобрил я, — «Гуманный массаж сонных артерий».

«Вон там самый темный угол комнаты!» — подсказала Алиса, — «Тащи тушки туда, пока никто не пришел!»

Разобравшись с путами на ногах, я оттащил три бесчувственных тела в самый темный угол комнаты, прикрыв их перевернутым столом. Судя по страдающему лицу менталиста, кошачье мяуканье в стиле техно преследовало его даже в бессознательном состоянии.

Адреналин зашкаливал. Я выиграл время, но надолго ли?

Я осторожно приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Длинный, тускло освещенный, с несколькими дверями по обе стороны. И, кажется, пустой. По крайней мере, пока.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Протокол: Новый Архимаг 2.0

Content

Протокол: Новый Архимаг 2.0

Глава 1 Титан

Глава 2 У нас проб…

Глава 3 Хочешь, чтобы все прекратилось?

Глава 4 Я поняла, отец

Глава 5 Самая дикая вещь

Глава 6 Сюрпри-и-из!

Глава 7 В семье не без…

Глава 8 Нет причин прерывать образовательный процесс!

Глава 9 Дайте закончить!

Глава 10 Лень + Прокрастинация + Кринж =???

Глава 11 Новый мировой порядок

Глава 12 Я здесь власть!

Глава 13 Голос Бездны

Глава 14 У этой женщины больше ножей за спиной, чем у мясника в лавке

Глава 15 Меритократия

Глава 16 Пора звать санитаров…

Глава 17 Недооценка — штука коварная

Глава 18 Добро пожаловать!

Глава 19 Клуб Меритас

Глава 20 Доставка лично в руки

Глава 21 Кошачье мяуканье в стиле техно

Nota bene