Александр Дэорсе

Не так воспитан

© Александр Дэорсе, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Иллюстрация на обложке Владимира Гуркова

* * *

Пролог

Существо появилось буквально из ниоткуда, так бы подумало большинство обитателей этого мира. Но были и те, кто заметил бы небольшое мерцание за спиной существа. Выглядело существо чуждо для этого мира: голова, больше похожая на рептилию, ближе ― к ящерицам. Кожа при этом покрыта чешуёй, из-под которой пробивается густая шерсть. Телосложение хоть и было ближе к человеческому, но различалось строением конечностей. Так ноги были вывернуты в коленях в обратную сторону, а вот верхние конечности были длинней и имели шесть пальцев с острыми когтями. Существо водило головой из стороны в сторону, втягивая ноздрями воздух.

Постояв так некоторое время, существо попыталось что-то сделать несколько раз верхними конечностями, но спустя минуту разочарованно прошипело что-то на своем языке. Мир этот для существа был враждебен. Мир только зарождался. Нет, не в плане жизни, жизнь существо отчетливо ощущало, и жизни было очень много. Мир зарождался в другом плане, в нем зарождалась магия, в том понимании, к которому привыкло существо.

«Просто так отсюда не выбраться, – пронеслись мысли в голове у существа. – Нужно будет проводить обряды. Добыть кровь».

Существо еще чуть поводило головой и вдруг замерло. Не веря своей удаче, оно двинулось к железной коробке с крышей, в которой стояли какие-то контейнеры. Со скрипом отодвинув решетчатую дверь, а потом откинув крышку, существо, не веря в свою удачу, уставилось на свою «находку».

И все же существо не стало сразу же радоваться своей удаче, сначала надо было все хорошенько обследовать, чем оно и занялось. Пусть на улице стояла ночь, но в данном случае это играло только на пользу. Пройдя от одного конца до другого, существо уже смелее вернулось к своей находке. Так как по случайности это оказался проулок с тупиком с одной стороны, а с другой стороны был завален мусором всякого рода.

Уже более смело существо достало свою находку из контейнера, в котором также находился мусор. Осторожно, чтоб ненароком не поцарапать и даже не покалечить дитя, существо извлекло его из свертка.

– Гнилое племя. Выбросить дитя. Такое дитя. Не повезло тебе. И простит меня Творец, но твоя смерть послужит мне, – произнесло существо на своем языке и принялось буквально когтями на твердой поверхности рисовать знаки и чертить линии.

Когда все было готово, существо уложило дитя в середину нарисованного рисунка и стало что-то произносить, при этом касаясь каких-то линий, а в некоторые капая кровью из прокушенной руки. В какой-то момент существо дернулось, так как почувствовало чье-то вмешательство, но было уже поздно, реальность пошла волнами. Существо успело подхватить дитя, но нанести решающий удар не смогло, силовой каркас силы опутал ребенка прямо в руках существа, мир еще раз дернулся – и в переулке не осталось никого.

Воины Первого ростка[1] двигались бесшумно среди деревьев, отслеживая любые опасности. В данном случае у них было задание сопровождать одну из Хранительниц. Почему это поручили им, все уже не раз задавались вопросом, но руководство не намерено было обсуждать свои решения с простыми воинами. А потому приказ был, стало быть, его надо выполнить. А то, что это вообще компетенция других, в частности воинов побега и их подразделения коры, но, увы, это поручили тем, кто занимается разведкой. Зачем? Творец их знает.

Но надо отдать должное, Хранительница ничуть не возражала, когда ей разъясняли путь передвижения и что в целом маршрут предполагается пеший. Да и по-другому к краю леса не пройти, хотя уже давно не ведутся войны с народом степей, но лучше пусть будет так, не дай Творец беде случиться. Вот и двигался отряд уже второй день, осталось пересечь одну небольшую поляну, и они будут на краю леса, в условленном месте.

Два первых листа[2] быстро обежали поляну и дали отмашку, что все безопасно. Командир еще немного постоял на краю поляны и, слегка кивнув, дал понять, что можно выходить. И вот когда весь отряд оказался на поляне, и на нее вступила Хранительница, реальность подернулась рябью, и посредине отряда Первого ростка появилось существо с ребенком в руках.

Воины моментально ощетинились оружием. Существо не сразу осознало, куда попало, но тут же оскалилось, а вокруг тела проступила темная дымка. Но воины не стали нападать, так как заговорила Хранительница.

– Вестник бездны. Оставь дитя, и можешь уходить. Не оскверняй пролитой кровью молодой лес. – Голос ее был нежен и бархатист, но только командир Первого ростка понимал, как она устала.

Тем временем существо начало что-то шипеть, все сильней и сильней, но по мере того как шипение увеличивалось, можно было различить отдельные звуки, складывающиеся в слова.

– Не тебе решать, избранная народом хранить тайну, – разобрали все стоящие на поляне. – Дитя по праву мое.

– Дитя принадлежит другому народу и роду. Не заставляй меня отдавать приказ.

Существо не ответило, атаковало неожиданно, ловко увернувшись от парочки коротких копий. И тут же все на поляне попали в силовой кокон, замерев как ледяные скульптуры. А дитя из рук существа аккуратно, под действием силы опустилось на траву.

Через час всех находящихся на поляне неведомая сила отпустила, но, как показали следующие события, она не ушла. Один из народа «звезд» попытался ткнуть мечом в Вестника, но всех опять сковала сила. И так несколько раз, пока до всех не дошло, что любой, даже косвенный намек на причинение вреда ведет к парализации. Причем спасения от нее не было. А попытавшись покинуть поляну, дети звезд с удивлением поняли, что лес им не подчиняется, а даже наоборот, настойчиво заставляет остаться на поляне.

– Что делать будем? – спросило существо. – Нам ясно дали понять, что вражда не уместна.

– И это говоришь мне ты? – выразительно посмотрела на Вестника Хранительница.

– Я. Народ звезд считает, что у нас нет понятия мира? И это мне говорит та, что хранит тайны.

– Молчи, отродье! Иначе я вырву тебе сердце.

– Ш-ш-шаа! – лишь услышала в ответ Хранительница.

А еще через час поляну огласил плач младенца.

– Дитя хочет есть, – спокойно произнесло существо. – Нам не выбраться отсюда без него.

– Только не говори, что у тебя есть сострадание, – повернулась к Вестнику Хранительница.

– У меня есть ум. И я точно вижу, что все это ради дитя.

В этот момент один из воинов, подойдя к краю поляны, увидел, как перед ним чуть раздались в стороны ветки деревьев, открывая вид на очень редкую, но вполне съедобную ягоду и поедающих эту ягоду пару аниев[3]. Раздумывал воин недолго, и буквально через десяток секунд отряд обзавелся трофеями.

– И как кормить дитя? – через час после того, как прошла успешная охота, спросил один из воинов у Хранительницы.

На что последняя не ответила.

– Ха-ха-ха. Неужели та, что хранит тайны, не знает такой простой вещи? – веселилось существо.

– Не твое дело, отродье. Народу звезд нет дела до человеческих детей.

– Когда-нибудь вас это и погубит.

– Что ты сказал, тварь? – зашипела Хранительница.

– Я сказал, что когда-нибудь ваша гордость вас погубит. А дитя кормить просто, надо всего лишь отварить кусочки мяса без соли и специй и давать ребенку, чтоб тот их обсасывал.

Хранительница молча кивнула головой, и один из воинов тут же подвесил котелок с водой над огнем. Благо рядом с поляной обнаружился родник.

Прошла неделя с того момента, как отряд повстречал Вестника. Все это время выходить за пределы поляны мог только один из воинов, тот, что сумел в первый день добыть пропитание. Всех остальных не пускал лес и сила, что могла сразу же парализовать. Постепенно все существа поняли, что им нужно заботиться о ребенке. И заботиться нужно именно всем вместе. Но больше всего испытаний выпало на долю Хранительницы и Вестника. Воинов почему-то не подпускала сила, если ребенка нужно было подмыть или купать. Сила определила для дитя отца и мать, к такому выводу пришли все воины и просто сосредоточились на нуждах лагеря.

– Мы не уйдем отсюда просто так, – произнес Вестник через десть дней. – Нужно решать. Нам намекают, что мы с тобой родители.

– Договор. Я предлагаю договор. Воспитание дитя до его совершеннолетия. Как отец и мать. Сделаем малый брачный союз.

– С дополнением, что никто из твоего народа не будет вредить мне напрямую или опосредованно, – произнес Вестник.

– Договор через силу? – спрашивает Хранительница.

– По-другому никак, – разводит руки в сторону на человеческий манер существо. – Только одно уточнение: до какого совершеннолетия мы его растим? Вашего, нашего или его?

– А во сколько у них совершеннолетие? – искренне спрашивает Хранительница.

– У них в восемнадцать, судя по тому, что я узнал в их мире, у нас в пятьсот.

– У нас в пятьдесят. Восемнадцать как-то больше по нутру.

– Согласен. Тогда до восемнадцати циклов мы растим дитя как отец и мать. Договор?

– Договор!

Глава 1

Я шел по незнакомому городу, в котором буквально все для меня было таким незнакомым и чуждым, что сводило с ума. Я не понимал многого и не видел конца всему, что меня окружало. И пусть я знал некоторые предметы по описаниям, но видеть мне их не приходилось. Да и огромные каменные дома давили на психику похлеще, чем в горах. Там хоть ты понимаешь – это величие природы, а тут лишь серые стены домов и окна. Не очень бы мне хотелось жить тут, но видимо, судьба решила за меня.

Не то чтобы я боялся. Нет. Скорее были у меня опасения насчет всего этого. В детстве уже попадал сюда, и тогда все закончилось не так. Не зная языка, не зная реалией мира, я тогда сразу влип в неприятности. Меня задержали, за то, что я расплатился серебром за хлеб в лавке. Продавец поднял ор и держал за руку, на его крик пришел какой-то человек и стал обыскивать меня, а когда нашел еще монеты, что-то проговорил в свой артефакт и вызвал подмогу.

В общем и целом меня лишили ножа, денег и пару раз стукнули дубинками, чтоб не сопротивлялся. А я… а я всего лишь хотел есть. Да и считал, что серебряная монета за хлеб, не первой свежести, вполне достойный обмен. Торговец считал иначе. В итоге я очень сильно обиделся на всех и вся, гнев тогда застилал мне глаза. Очнулся я уже, когда меня привезли в другое место и закинули в камеру.

Потом меня все время водили к какому-то человеку в странной форме, и тот что-то спрашивал. Я пытался общаться с ним на тех языках, которые знал, но увы. Да и знал я всего два языка. Пару раз меня били, но не так чтоб сильно, скорее от бессилия или еще по какой причине.

А через пять дней меня посадили в какую-то повозку и отвезли в место, где были дети моего возраста, а жили мы все как в казарме воинов. Что я могу сказать о том месте? Там было познавательно. Нас заставляли бегать, прыгать, что-то чистить, смазывать и делать еще множество, на мой взгляд, не нужных дел. И это несмотря на то, что в целом никакой взаимопомощи не было, каждый сам за себя, что подтверждалось каждую ночь, в виде драк.

Уже тогда я понял, что тут мне не прожить, если не начну ставить себя выше других. Отец говорил, что иногда достаточно показать силу, чтоб от тебя отстали. И я показал, после чего меня заперли в камере, в которой не было ни света, ни тепла. А спать приходилось на земле. Тогда это меня не сильно волновало, так как я видел страх. Страх в глазах всех, как тех, кто был против меня, так и тех, кто заставлял нас бегать.

Через сколько времени меня выпустили, я не знаю, но потом все изменилось, со мной стали заниматься отдельно от других детей. Со мной говорили, мне показывали картинки и говорили их значения, но все так же по утрам я бегал и прыгал и все так же занимался ненужным делом. Лучше бы учили языку.

Спустя четыре десятка дней распорядок дня изменился, и я стал посещать еще какие-то занятия, где молодой воин зажигал в руке огонь или заставлял пылать все тело. Все были впечатлены, а я же не понимал, зачем это? Было ли страшно? Нет. Какая-то странная расточительность силы. Тогда я не знал, зачем это было нужно. Но от нас требовали, чтоб мы показали что-то такое. Я же понял, что так делать не буду, так как отец не поймет, а мама еще и замучает рассказами о правильном приложении силы. Вот так и жил я еще шесть десятков дней.

А потом я исчез из этого мира, и вот я опять тут, спустя десять циклов. Хорошо ли это или плохо, посмотрим. Но в этот раз хотя бы знаю о мире больше, чем в прошлый. Да и отец сказал, что рано или поздно это должно было случиться. После того раза со мной очень хорошо занимались, насколько это вообще применимо к тому, как меня учили.

Вот так предаваясь воспоминаниям, я вышел за черту города и через какое-то время оказался в каком-то странном лесу. Шел-то я целенаправленно в главный город, и как раз лес-то мне в этом бы очень помог, но проблема была в том, что лес был как бы мертвый. Я не слышал отклика. Точнее он был, но какой-то слабый. Постояв так несколько минут (времясчисление этого мира), я решил углубиться в лес.

И спустя еще час ходьбы по лесу понял, почему отклик такой слабый. Лес умирал. Пусть в нем была новая поросль, но куча мусора, разбросанного повсеместно, порубленные без разбора деревья не оставляли шанса настоящему Лесу. И это приводило меня в уныние и гнев. Зачем? Зачем убивать то, что дает жизнь?

Вот так идя по лесу, я и набрел на людей. Почувствовал я их первым, слишком они шумели, да еще, видимо, улаживали свои споры в самом простом варианте – дрались. И ладно бы дрались, так нет же, они не замечали в процессе то, как стонал Лес. А этого я уже простить не мог, да и, если честно, не хотел.

А еще мне нужны были те, кто откроет дорогу. Значит, нужно всего лишь остановить бойню да забрать себе парочку людишек. Мама бы мной гордилась.

Отступление

Неделя спустя

Резиденция рода Соколовых

– Как это произошло? – человек, стоящий еще мгновение назад у окна, повернулся к присутствующим в кабинете людям мужского пола.

– Разрешите? – сделал шаг вперед один из мужчин, выглядящий невзрачно, но имеющий при этом стальной взгляд серых глаз, а седина на висках говорила о жизненном опыте.

– Говори.

– Нам удалось восстановить хронологию событий. Ваш наследник повздорил с наследником рода Аюшевых и был вызван на дуэль. Дуэль решили проводить вдали от города. От каждой стороны до десяти наблюдателей в рангах не выше воев.

– Это мне и так все известно. Что по факту произошедшего потом?

– В самый разгар дуэли появилась третья сторона, с неизвестным до этого оттенком силы. Каким-то образом его сила воздействовала на растения, тем самым не убивая, а оплетая противников корнями деревьев или ветками. Напав неожиданно и нанеся максимальный урон по сопровождающим, неизвестный далее расправился с вашим сыном и отпрыском Аюшева. При этом он сделал это никого не убивая.

– И двадцать человек в рангах воев не смогли справиться с одним? Кто это был, удалось выяснить?

– Нет.

– Тогда почему мой сын пропал на целую неделю? Я вас спрашиваю, почему его не смогли найти, пока он сам не вышел к городу?

– По информации от сопровождающих вашего сына, удалось установить одну деталь: неизвестный провел какой-то ритуал, который оставил всех без сил. А далее люди просто не смогли выйти из леса, будто бы сам лес был против того, чтоб они вышли.

– Ты себя слышишь? Ритуал? Какой ритуал? Как может быть лес против того, чтоб люди вышли?

– Мы тщательно опросили всех, но все как один говорят, что так ощущалось.

– Свободны!

Посетители потянулись к выходу, за исключением одного.

– Знаешь, Владимир, мне почему-то вспомнилась одна история.

– Какая?

– Помнишь, в истории была война с Германией? Там еще были партизанские войска? – и дождавшись кивка, оставшийся мужчина продолжил: – И вот была такая шутливая история с этими войсками, что сначала в лес пришли партизаны, потом их выгнали немцы, а потом пришел леший и навалял тем и другим.

– Ты сейчас к чему? История какая-то не смешная.

– Да вот думаю, может, история основана на реальных событиях?

– Хочешь сказать, что у нас стали оживать сказки?

– Всякое бывает. Тем более после того, как земля изменилась и появились такие, как мы. Возможно, и сказки начнут оживать.

– Не верю я в это. В общем, найдите этого неизвестного и притащите ко мне, очень я хочу с ним побеседовать.

Москва. Здание конторы

– Товарищ капитан, разрешите?

– Заходи. Что у тебя?

– У меня тут род Соколовых зашевелился.

– Эти-то чего? Что им в Твери не сидится?

– Удалось узнать через третьи руки очень любопытную информацию. Как оказалось, роду Соколову и по совместительству еще и Аюшевым нанесен сильный психологический урон всего одним человеком.

– О как. И как же это, интересно?

– Обстоятельства выясняем, но уже точно известно, что этот человек втоптал в грязь около двадцати воев и что-то там такое сделал с наследниками, отчего все буквально пропали на неделю, а потом вошли в город обессиленными.

– Стоп. Что значит обессиленными?

– Они потеряли свой дар.

– Таааак. Даю добро на проработку. И чтоб через два дня мне всё доложил. Всё! Понял?!

– Есть! Разрешите выполнять?

– Погоди. А кто сделал это, удалось узнать?

– Никак нет. Но удалось выяснить, что людей с таким даром у нас нет. Что-то связанное с природой.

– Самородок или вновь пробудившийся? Как думаешь?

– Рано пока что-то думать. Информации мало.

– Ну тогда чего стоишь? Иди добывай информацию! И чтоб через два дня доклад!

– Есть!

Вышел я с «тропы» где-то через пару часов. И попал в такой же лес, из которого и ушел. Пришлось задержаться и также провести ритуал, в котором поделился силой, что взял у тех людишек. В итоге получилось чуть оживить лес, но до полного выздоровления было еще очень далеко. Но ничего, главное же начать. Да и, может, еще такие же «дураки» попадутся.

Закончив с ритуалом, я буквально через пятнадцать минут вышел к большой дороге, что перегородила мне проход к городу. Оглянувшись, заметил, что слева есть мост, по которому вполне можно перейти на ту сторону.

Пройдя по мосту, я попал в царство больших домов. Так я и брел по городу, стараясь все время находиться рядом с деревьями, кои росли из последних сил. Город производил на меня гнетущее впечатление. Даже у народа гор не было такой унылой и давящей атмосферы, скорее наоборот, там чувствовалась рука мастера. Тут же все было серым, за исключением растительности, но и ее покрывал слой пыли. А еще везде, куда бы я ни посмотрел, замечал мусор. Как можно так жить?

Вот так я и шел, пока возле большого скопления мусора не увидел, как один из людей, одетых в вонючие обноски, не пнул странного вида животное. Причем животное по всем признакам не несло в себе агрессии, да и видно было, что это самка, которая кормит свое потомство.

А этот отросток вонючего сорняка ни с того ни с сего пнул животное. Вот что она ему сделала плохого? Я разозлился и пнул уже его. Он улетел, но из кучи высунулся еще один и что-то сказал, при этом замахнувшись какой-то палкой. Я не стал разбирать, что и как, и его отправил к его собрату. В итоге за спиной заверещала женщина, а какой-то мужик бежал на меня. Недолго думая, отправил мужика к двум предыдущим. В тот же миг женщина заткнулась и прыгнула на меня, пришлось ее успокоить и связать ее же одеждой, предварительно разрезанной.

Тут сразу же стали кричать из окон здания, о том, что я очень плохой. Не до конца еще я понимал эту речь, за давностью лет. Показал им жест, увиденный еще в детстве. Не впечатлились и стали орать еще сильней. В итоге, пока я жестами объяснял все то, что о них думаю, подъехала какая-то повозка с мигающими фонарями и оттуда вышли два человека в одинаковой форме. Попросили предъявить документы, показал им перстень. Они почему-то не впечатлились. Недолго думая, поднес одному из них его поближе путем отпечатывания оного на лбу. Второй, видимо, очень обиделся, что перстень рода Saval’Vaomatua отпечатался только у одного из них, и, схватив двумя руками мою руку, потянул на себя. Не став его разочаровывать, левой рукой отпечатываю на его лбу знак рода Avetaavale.

Пока я награждал двух, по-видимому, стражников отличиями родов, к ним подоспела подмога. В итоге мне пришлось еще пару раз обозначить притязания двух родов на некоторых людей. Пока в один момент в меня не врезались какие-то странные стрелки на веревках, по которым проходят молнии, и наступила темнота.

Глава 2

В себя пришел рывком. Раз и сознание включилось. Сразу открывать глаза не стал, решил пока с помощью чувств попытаться определить, где нахожусь. Первое, что определил, это то, что пахло отвратительно, причем пахло еще и испражнениями рядом со мной. Также слышались голоса метрах в двух от меня. А еще я лежал на чем-то твердом и холодном, думаю, скорей всего на полу. Сделав выводы, решил все же, что зря я стражников стал бить, они-то ни при чем были.

Дальше лежать смысла не было, и я решил встать, на удивление получилось с первого раза, головокружения не было, но вот тело болело в разных местах. «Били», – мелькнула мысль. Ну, этого следовало ожидать, скорей всего товарищи тех стражников отыгрывались на бессознательном мне. А может, и сами пострадавшие отыгрались. Ладно, все это ерунда, сейчас надо понять, как выбираться из этой тюрьмы. А то, что это она, я ни мгновения не сомневался.

Как только поднялся, то на меня сразу же обратили внимание.

– О, смотрите, наша Соня проснулась! – ухмыльнулся один из людей, что сидел за столом и держал какие-то бумажки в руках.

Мне сразу же подумалось, что назвали меня так неспроста.

– Гвоздь, думаешь, Соня? Может, она у нас Мальвиной будет? – улыбнулся сидящий напротив, ощерив при этом золотые зубы.

– Ну, пусть будет Мальвиной, мне не принципиально, – ответил первый и, уже обращаясь ко мне, произнес: – Слышь, Мальвина, считай тебе сегодня повезло, мы будем с тобой нежными.

После этих слов все заухмылялись. Дело принимает дурной оборот. Тут их пятнадцать человек. Я один. В драке просто завалят толпой, не отобьюсь. Если только воспользоваться силой, но надолго меня не хватит, лишь на остановку. С другой стороны, и этого будет достаточно.

Пока я думал, человек пять потихоньку приближались ко мне.

– Нас тут одни люди попросили научить вежливости тебя. Ты не бойся, больно не будет. Почти, – разорялся «первый».

Всё, пора. Делаю небольшое движение рукой и усилием воли растягиваю заклинание на комнату. Шедшие ко мне замирают, только вздымается грудь, показывая, что они дышат. Их удивление видно, только если присмотреться к глазам, там расширяется зрачок.

– Раз вы не захотели мира, то значит, по праву сильного мне придется от вас избавиться, – с этими словами я лезу за шиворот и достаю кулон в виде листа, тяну за стебель, и вот уже у меня в руке небольшой ножик.

Дальше я обхожу каждого из людей и делаю небольшой надрез на запястье. Ну, а что, их тут пятнадцать человек, с каждого по чуть-чуть, так, глядишь, и на пентаграмму наберу. Не пилить же мне шею одному таким маленьким ножичком? И тут я замечаю, как их зрачки еще больше увеличиваются.

– Я что, это вслух сказал? – вопрошаю я в пространство. – А, ну и ладно. Так, что у нас там дальше? Ах да, пентаграмма. Эх, и ведь придется чертить.

Оторвав у одного из людей рукав его рубахи, я обмакнул край рукава в натекшую лужу крови и принялся за черчение пресловутой пентаграммы. Провозился минут двадцать, еще минут десять потом сверял, правильно ли я все начертил. Все это время «статуи» следили за моими манипуляциями.

Потом мне еще пришлось двигать «статуи» на определенные места в пентаграмме. А иначе никак. И вот когда все было готово, я произнес фразу-ключ. В центре пентаграммы закрутился небольшой ураган дыма, чуть полыхнуло алыми всполохами силы, и вот передо мной стоит мой давний знакомый.

– А-а-а-а! Творец, где ж я так нагрешил? – поднял он голову и прокричал все это в потолок. Говорил он, естественно, все это на своем языке.

– Не понимаю, о чем ты? – удивился я.

Проводник махнул рукой.

– Чего тебе? – задал он в конце концов вопрос.

– Можешь меня перенести из здания?

– Куда?

– Не знаю, можно просто из здания.

– Оплата!

– А вот ими, – обвожу рукой комнату.

– Не пойдет.

– Почему?

– Сколько раз тебе говорить, мы не питаемся душами.

– Почему?

– А-а-а-а! Творец, помоги. Это противоречит мирозданию.

– Но ведь в книгах сказано, что вы принимаете жертвоприношения.

– Это другое.

– Какое другое?

– Сколько раз говорить, мы принимаем жизненную силу. Но не душу.

– Но ведь душу берете?

– Но не едим.

– Почему?

– Р-р-р-р-р!

И тут очень сильно повеяло человеческими испражнениями со всех сторон, и буквально через пару секунд открылась дверь в нашу камеру, тем самым нарушив печать.

Отступление

За несколько минут до начала событий

– Михалыч, ну чё там? – подошел капитан к дежурному окну. – Пробили нашего буйного?

– Пробиваем.

– А куда хоть запихнули?

– Да к отморозкам засунули, попросили проучить. Кирюхин с Денисовым в медпункт поехали, у них на лбу знаки отпечатались от его ударов. В общем, злы на него, вот и попросили подсобить.

– Не переусердствовали бы вы. Мало ли что за птыц.

– Да не, мы его пальчики сразу проверили по «мажорам» и одаренным.

И тут разговор прервал вылетевший в коридор младлей.

– Товарищ капитан, Сергей Алексеевич! Есть совпадение!

– Егоров, какое совпадение?

– Я пробил нашего буйного. Его лет десять назад разыскивали, он сбежал из какого-то военного лагеря для одаренных. В архиве сохранились данные, а в новой базе данных нет.

– Подожди, одаренный? Твою ма-а-ать! За мной!

И капитан сорвался с места и побежал в направлении «обезьянника». Уже метров за пять он почувствовал запах свежего дерьма, в прямом и фигуральном смысле. А после того, как открыл дверь в камеру, говном завоняло еще сильней.

Взгляду предстала сюрреалистичная картина, в центре комнаты стоял парень и смотрел на затухающие красные всполохи, при этом стоял он в центре какой-то фигуры, на концах которой застыли заключенные в неестественных позах, но отмирающие с каждой секундой.

Прошло буквально десять секунд, после чего заключенные с воем бросились из камеры, буквально сметя капитана, при этом из их штанов вываливалось серое вещество.

Спустя час

В кабинете капитана Кравченко С. А.

– Назовите имя, фамилию, отчество.

– Имя Инсендио.

– Фамилия, отчество?

– Не знаю, что это, – честно отвечаю я. Так как вопросы эти мне задают уже где-то в двадцатый раз. Все не верили, что у меня действительно такое имя.

– Фамилия – это род, название рода. Отчество образовывается от имени отца.

– У меня два рода.

– Давай остановимся на том, что по отцу.

– Avetaavale.

– Хорошо, – устало потер лицо мой дознаватель. – Как звали отца.

– Afi.

– Получается ты у нас Инсендио Афи Аветааваль.

– Да. Не совсем правильно в произношении, но по вашей логике так.

– Мля-а-а. Что ж с тобой делать. Ты понимаешь, что нет у нас таких имен? Нет. Даже в Европе такого нет. Это не протокол, а черте-те что получается. Давай ты будешь Иваном?

Я отрицательно помотал головой. У меня есть имя, имя, которое значит многое. А в этом мире имена не имеют под собой основы. Это я понял, пока мы говорили.

Тут нашу дальнейшую беседу прервали стуком в дверь.

– Войдите, – крикнул дознаватель.

И в кабинет вошли два человека в темных одинаковых костюмах, при этом они сразу показали какие-то развернутые бумажки и, кивнув на меня, сказали три слова:

– Мы его забираем.

– Гора с плеч, – ответил дознаватель.

– Пошли, – это уже мне.

– А вещи? – спрашиваю я.

– Потом заберешь.

– Без них не пойду, – упрямо сказал я. – И пусть перстни вернут.

Вошедшие посмотрели на дознавателя.

– Сейчас принесут.

А через десять минут мы уже садились в какую-то черную повозку странной конструкции. Поездка как таковая не запомнилась, так как окна в повозке были чем-то закрашены. Я прикрыл глаза и стал медитировать, но машину так плавно покачивало, что в итоге я уснул.

Разбудили меня по ощущениям спустя часа два. Открыв дверь, мне вежливо сказали двигаться за сопровождающим. Выйдя из машины, я первым делом огляделся и понял, что вернулся в то место, в котором уже однажды был. Только вот место разительно преобразилось в лучшую сторону.

Для начала все было обнесено высокой стеной, у ворот стояло небольшое здание, в котором, как я понимаю, находились стражники. От ворот к центральному зданию шла дорожка из цельного темного камня. Чуть в стороне слева я видел занимающихся на большом поле с какими-то приспособлениями. Справа же находилось около десятка зданий двух– и трехэтажных.

Меня провели в центральное здание, чуть поводили по коридорам и, остановившись около какой-то двери, попросили присесть и ждать. Ждать пришлось не так уж и долго, и через десяток минут меня опять допрашивали, но уже более въедливо.

Их интересовало всё. С того момента, как я пропал, и то место, где я жил. А что я мог ответить? Мне и дома не так, чтоб верили, а тут и подавно не поверят. Поэтому на вопрос, как пропал, отвечал честно: «Не знаю». Так как я и правда не знал. А на вопрос, где был, так же честно отвечал: «В лесу».

Но все равно меня допрашивали целых четыре часа. Четыре часа отвечать на одинаковые вопросы, по-разному сформулированные, это не то чтобы утомительно, это просто унизительно для меня. Но я терпел и с самым бесстрастным выражением, которому научился у мамы, отвечал: «Не знаю» и «В лесу». Еще пару раз отвечал на вопрос, чем питался и чем жил, но там все просто – охотой жил, питался тем, что лес пошлет.

В общем, от меня отстали. Или сделали вид, что я пока не интересен. Но вот отпускать не стали, а сказали, что я теперь буду учиться в военной академии. Не было печали, блин. И повели меня устраиваться на новое место, которое станет моим домом на долгие годы.

Привели меня в длинное двухэтажное здание, в помещение, в котором стояло около десяти двухэтажных кроватей, в данный момент пустовавших.

– Сейчас все на занятиях. Но скоро вернутся. Ты можешь занять вон ту кровать, – указали мне на ближайшую к двери кровать. – Вещи можешь положить в тумбочку рядом.

– Угу, – бурчу под нос.

– На все про все у тебя минут двадцать, потом вернутся твои однокурсники, и будет построение, на котором тебя познакомят со всеми.

– Ага.

– Все, располагайся, а я пошел. И учти, за тобой пристально наблюдают, – и сопровождающий указал на угол комнаты, в котором на потолке виднелась какая-то выпуклость.

Сопровождающий ушел, а я решил, что раз мне предстоит жить тут долгое время, то нужно подготовиться к встрече со своими од-но-курс-ни-ка-ми. И встретить я их решил, как учил меня отец: «Главное сразу дать понять, кто главный! А лучше, чем показ силы, ничего нет!»

Ну, вот я и решил, что раз уж показывать свою силу, то во всей красе. Правда потом вспомнилась мама, она всегда начинала знакомство с легкой шутки, и я решил немного переиграть свой план.

В итоге, когда в помещение вбежали мои ровесники, я встал с дальней кровати, потянулся, накинул на себя иллюзию отца и сказал самым строгим голосом:

– Привет, еда!

Отступление

– Степан Михайлович, разрешите? – протиснулась в приоткрытую дверь голова.

– А, Кирилл. Заходи. Чего у тебя? – оторвался от бумаг генерал-лейтенант.

– Да я, собственно, по новенькому пришел. Слышали, может, уже?

– По этому, как его… – начальник академии поискал на столе листок и, подняв перед глазами, зачитал: – Инсендио Афи Аветаавали. Наслышан.

– Что думаете? История какая-то странная.

– А что тут думать, Кирилл? Я тогда еще замом был, участвовал, так сказать, в разборе происходящего. Пацан к нам поступил без основных знаний. Ни языка, ни обычных поведенческих правил общества. Ничего. И нет, он не был дикарем. Какие-то манеры у него были, только отличные от наших. Да и говорил он на странном языке. После того как он исчез, мы записи научникам отдали, так ответ пришел, что такого языка на Земле нет.

– Как нет? А как тогда?

– А вот так. Нет, говорят. Но при этом очень настойчиво просили связаться с носителем языка.

– А парень что же?

– А что парень? Привыкал к нам он долго. Мы ему имя дали самое обычное Иванов Андрей Александрович. Как видишь, имя ему не понравилось. Но уже ничего не попишешь, в базе он как Иванов А. А., а значит, документы будут на это имя.

– И все же, Степан Михайлович, что было выяснено по исчезновению?

– А ничего не выяснено. Исчез и все. Как исчез, никто понять не мог. Прошерстили тогда город, да толку, как видишь, не было.

– То есть под пристальный надзор?

– То есть под пристальный надзор.

И в этот момент сработала тревога, означающая применение сверхсил.

То, что произошло дальше, я, наверное, мог бы предвидеть, но почему-то об этом совершенно не подумал. Итак, сначала все опешили, потом кто-то заорал очень писклявым голосом, надеюсь, это были девушки, очень надеюсь. Далее ор перерос во что-то невообразимое, а уже потом все развернулись и рванули из помещения, буквально снеся дверь с косяком и проломив часть стены. А еще мне кажется, кто-то обделался и даже поседел. Но я об этом говорить не буду, мама учила не пенять людям на их недостатки.

Как только толпа покинула помещение, то тут же начало что-то орать. И так противно, что я решил поставить полог тишины. Решил, что шутка не удалась и извиняться как бы не перед кем, в связи с отсутствием оных. Поэтому решил завалиться на кровать и поспать.

Но, как и бывает в таких случаях, поспать мне не дали, так как в помещение, где я лежал, ворвался десяток вооруженных непонятно чем людей. Они стали оглядываться и только спустя десяток секунд заметили меня, удивленно за ними наблюдавшего.

Мне что-то прокричали, только толку-то? Я ж заклинание полога тишины навесил. Тем не менее мужик не сдавался и стал махать рукой. Я помахал в ответ. Чего он от меня хочет?

– Да ну тебя нафиг! – высказался я вслух и лег обратно на кровать.

Мужик, видимо, понял мой посыл по-своему, так как направился ко мне и, преодолев барьер тишины, заорал во все горло:

– Курсант! Мать твою за ногу!..

Что он там хотел дальше сказать, я даже дослушивать не стал. Тем более трогать мою маму за ее ногу. Делаю пасс рукой, и мужика сносит обратно к своим.

Видимо, такой поворот событий был для них в новинку, так как они не сразу сообразили, что делать. Но все же наставили на меня свои странные трубки и стали брать меня в полукольцо. Я тем временем обдумывал, что дальше? Щит я на себя уже давно повесил и постарался напитать его по максимуму.

Но тут все действо прервалось с появлением в проеме еще одного действующего лица. И судя по тому, как повел себя «летун», пришедший был не из «простых». Пришлось скидывать полог тишины и ждать, что мне скажут. Вставать я пока не собирался.

– Курсант, ты почему лежишь на кровати в неуставное время! – спокойно спросил вновь прибывший.

– Хочу и лежу. Что такое неуставное время? – также поинтересовался я.

– Лежать на кровати можно только после отбоя, – не сдавался тот.

– А если я ранен, лежать можно?

Сразу что-то ответить главный не смог. Он сначала оглядел меня, мою расслабленную позу и только потом произнес:

– Раненые помещаются в лазарет.

– А, ну тогда несите меня в лазарет.

Папа всегда говорил, что наглость не порок.

Главный что-то зарычал сквозь зубы. И его руки стали покрываться огнем. Эдак он и пожар устроит, поэтому я мысленно произношу заклинание – и ему сверху на голову падает поток воды, туша в зародыше огонь.

– Успокоились все! – звучит громкий голос от входа. – Смирно!

И удивительно, все как по команде выпрямились, опустив руки вдоль тела. Ну, почти все. Я все так же лежал на кровати.

– Иванов, на выход!

Это он кому?

– Иванов!

Хм, и все же кого он зовет?

– Иванов! – уже подойдя ко мне, этот человек указал пальцем на меня, а я, запрокинув назад голову как можно сильней, пытался рассмотреть человека, который, возможно, стоял за мной.

– Инсендио. Встал и пошел за мной, – все же выговорил мое имя этот человек.

Ну что ж, пойдем послушаем, чего мне скажут.

Глава 3

Вас когда-нибудь отчитывали за то, что вы в целом не понимаете? Если нет, то вам повезло. Мне в данном случае не повезло, так как меня отчитывали уже, наверное, час. В основном все сводилось к тому, что у меня недостойное поведение. Началось с того, что мне даже не предложили сесть, хотя стулья и были. Но тут я еще мог понять, скорей всего его статус был выше, но отец говорил, что выше статус, чем у него, я если и встречу, то не скоро. А посему спустя час я спокойно подошел и сел на стул.

И вот сев на стул и глядя на мужика, мне почему-то представилась большая рыбина на стуле. Очень уж было похоже на то, как ведет себя рыба, если ее вытащить из воды. Через минуту открывания и закрывания рта мужик проорал:

– Встать!

При этом мужик аж привстал с кресла.

– Сесть! – добавляю в голос силы, и мужик плюхается обратно в свое кресло, побледнев.

– Что ты себе позволяешь?! – чуть сдержанней, но все же обвиняюще вопрошает он.

– Я думал, мы тренируем командный голос, – пожимаю я плечами.

– Ты понимаешь, что я могу с тобой сделать? – уже более настойчиво спрашивает меня.

– А ты?

– Угрожать офицеру вздумал, щенок?!

– Пф, – звук вырывается сам собой. Ну не воспринимал я этого человека как опасного, да и по ощущениям я понимал, что он мне сделать ничего не сможет. Точнее может, но это, видимо, только с позиции своего статуса. А если его вызвать на поединок? И только я собрался это сделать, как дверь отворилась и в кабинет вошел еще один человек.

– Добрый день! Товарищ майор, вызывали?

– А, Лютиков. Полюбуйся, новый подопечный. Взять под стражу и поместить в карцер, – рявкнул сидящий в кресле.

Тут я не выдержал. Но мне на плечо падает рука того самого Лютика и сжимает его, а на мой прямой взгляд чуть заметно машет головой в отрицании. И глядя в глаза этому человеку, понимаю, что не стоит, так как проблем будет гораздо больше.

Так мы и покинули кабинет, а за дверью меня взяли в окружение еще парочка солдат и повели только им ведомым маршрутом. Мы вышли на улицу, прошли недолго по дорожкам, потом меня завели в здание, уже более основательное, и, в нем, поплутав по коридорам с пару минут, мы спустились в подвал.

И вот передо мной открывают дверь камеры, в которой, видимо, мне предстоит провести какое-то время. Ну что ж, посидим, подумаем. Меня втолкнули в нее легким толчком, после чего закрыли дверь, и сопровождающие удалились. Делать было нечего, камера была всего полтора метра на полтора, без каких-либо удобств, а единственный свет лился из маленького окошка двери. А в углу еще была, как я понял, дырка для отходов жизнедеятельности. Кидаю на тот угол заклинание из раздела бытовой магии, убирающей запах.

– Эх, видимо, судьба. Давно я не медитировал, – говорю вслух и устраиваюсь поудобней.

Первым делом я замедляю все процессы в своем теле, так как сидеть мне тут, видимо, предстоит долго, нужно экономить ресурсы. А далее я стал прогонять через себя энергию, как учили родители. Стараясь чередовать метод матери с методом отца.

Ко мне не заходили, несколько раз приносили что-то в миске и чашке, но все это выдавалось через маленькое отверстие внизу двери. Мне было лень прерывать медитацию, поэтому я на них не обращал внимания, продолжая накачивать источник энергией и гонять ее по телу.

По моему субъективному мнению, я так просидел четыре дня. На пятый день дверь открылась. В камере «дохнуло» ошеломлением и любопытством.

– Вставай.

Я проигнорировал обращение, так как заканчивать медитации резко не рекомендовалось, поэтому я стал аккуратно сбавлять интенсивность «волн».

– Эй, ты слышишь, – меня легонько пнули по ноге.

После того как мне пнули в третий раз, я завершил медитацию и открыл глаза. Передо мной стоял парень моего возраста, может чуть старше, с короткими светлыми волосами и угрюмым взглядом. Одет был, как и все до этого встреченные мне тут люди.

– Вставай! Тебя на ковер зовут.

Я не стал ничего отвечать, молча поднялся и посмотрел на моего визитера.

– Что? – не вытерпел тот.

– Я жду.

– Чего?

– Когда ты поведешь меня на ковер, – спокойно поясняю парню.

– А… э… пошли.

Выходя из камеры, столкнулся еще с двумя парнями, держащими в руках носилки. Не придав этому значения, решил получше запомнить дорогу от камеры до «ковра». В итоге прошли мы не так много, всего лишь поднялись на второй этаж и зашли в самый дальний кабинет.

Войдя в кабинет, я увидел сидящего за столом Лютикова. Оглядев сам кабинет, пришел к выводу, что этому человеку чужда роскошь. Что в целом положительно влияет на мое к нему отношение.

– Присаживайся. И давай по порядку.

Я лишь киваю головой.

– Меня зовут Лютиков Евгений Дмитриевич, и теперь я твой куратор.

– Что значит куратор? – перебиваю я.

– Эм… кхм. Куратор – это тот, кто наблюдает за тобой и следит, чтоб ты правильно учился и не допускал ошибок, а также помогал тебе.

– Понятно. Наставник.

– Не совсем, но близко к этому. Итак, я действующий офицер Российской армии в звании капитана.

– Капитан это много или мало? Сколько воинов в подчинении? – опять я перебиваю.

– Так! Стоп! Давай я сначала все расскажу, а уже потом будешь задавать вопросы.

Я лишь опять кивнул головой.

– Отлично. Ты сейчас находишься на территории военной академии, где обучаются одаренные. Обучаться тебе тут пять лет.

– А если я не хочу? – я опять перебиваю его.

– Увы. Но покинуть это заведение ты сможешь только в одном случае, и ничего хорошего в нем нет. Доходчиво поясняю?

Опять киваю головой.

– Так вот, после окончания академии ты становишься офицером армии России со всеми вытекающими отсюда обязанностями. Отслужить обязан еще семь лет и после волен делать что хочешь. Понятно?.. Вижу, что понятно. Далее, я слышал, на чем основывался твой конфликт, так вот, поясняю. Тут есть определенный свод правил, зовется уставом, в нем также прописан распорядок дня и описаны моменты, когда и что можно делать. Как только мы с тобой закончим общаться, тебя проводят к складу, где выдадут форму, а далее ты пойдешь в учебную аудиторию и будешь зубрить устав.

– Чем мне грозит несоблюдение правил? – уточняю.

– Камеру видел? Будешь там находиться за каждое нарушение.

– Пф, – ухмыляюсь я. – Напугали.

– Еще накладывается штраф и лишение отгулов. А также трудовые работы в не самых приятных местах.

– Отхожие места?

– Они самые.

– Не удивили. И не устрашили. Дальше?

От моего вопроса капитан замешкался, это было видно.

– Пойми, парень, я не желаю тебе зла. Я понимаю твою ершистость, запихнули насильно в академию, руша привычный уклад жизни. Но ты пойми, в стране сейчас не нужны бесконтрольные маги. И так семьи и рода набрали много влияния. У тебя сейчас выбора-то и нет почти. Или в академии, или на кладбище.

– Я вас услышал. Хорошо.

– Что хорошо?

– Я буду учиться.

– Ну, вот и договорились. И, пожалуйста, давай без баловства. Понимаю, возраст, гормоны.

– Я буду прилежным учеником. – Встаю и кланяюсь, приложив кулак к сердцу.

– Ты это брось. В армии честь отдают.

– Я свою честь отдавать никому не собираюсь, и пожалуйста, больше об этом не просите.

– Эм. Ты не так понял, наше воинское приветствие делается не так. – И он стал учить меня, как делать воинское приветствие и когда, а также, что это делается только с покрытой головой.

Далее я посетил склад, где мне выдали форму и прочие принадлежности. Потом опять казарма и знакомство с теми, с кем мне жить следующие лет пять. Но мне было настолько все равно, что я даже не запомнил никого. Далее меня отвели в один из кабинетов с множеством столов, расставленных рядами, и, указав на один из них, сказали, что теперь я буду в учебное время сидеть тут. Потом вручили небольшую книжку и сказали учить.

Я честно хотел учить. Я даже листал ее от и до, но потом встал и отдал ее обратно.

– Я не могу ее учить.

– Не понял! – сказал сидевший за столом, который был развернут к остальным, оторвался от какой-то коробочки на руке и поднял голову, взглянув на меня. Он, кстати, был моим ровесником.

– Я не могу это учить.

– Вера не позволяет?

– Я не могу ее прочесть.

– Кхм… ах-аха-хаха… так ты неуч.

– Кто?

– Неуч. Безграмотный.

– Вообще-то я обучен грамоте, просто на этом языке я могу только говорить.

– На этом языке… ахахаха.

– Пожалуй, пойду я, – не стал я дальше веселить парня.

– Стоять! Смирно! – раздалось у меня за спиной, но я не обратил на это никакого внимания.

Уже когда я почти вышел из этого кабинета, мне на плечо легла рука.

– Куда собрался? Я тебе приказ отдал!

Молча разворачиваюсь, бью его головой в переносицу, а потом еще добавляю с руки в голову, но так, чтоб оглушить. После этого спокойно иду в казарму, где ложусь на свою кровать и думаю о том, что день еще не закончился, а я уже нажил себе врага. Может, его убить надо было?

Полежать мне не дали, уже через десяток минут прибежали люди, одетые в подобие лат и шлемы, с наставленными на меня какими-то конструкциями из трубок. А следом зашел Лютиков. Я быстрой вскочил и сделал воинское приветствие, как он меня учил.

– И почему я не удивлен, – вздохнул он.

– О чем вы?

– Ты же только два часа назад говорил, что будешь прилежным учеником.

– А что не так с моим прилежанием?

– Так. Пошли в кабинет.

В кабинете я сразу же сел на стул. Лютиков на это даже бровью не повел. Пройдя за стол, он опустился в кресло, помассировал виски и уставился на меня.

– Зачем ты ударил сержанта Мартынова.

– За оскорбление моего достоинства.

– Как же, позволь уточнить, он тебя оскорбил?

– Он счел меня лжецом потому, что я знаю другой язык и письменность, при этом не владею письменностью это языка.

– Подожди… что? Ты не умеешь читать?

– На вашем языке нет.

– Но ты же говоришь на нем, и достаточно хорошо.

– Это результаты общения в далеком детстве и магия.

– Так. Стоп. Теперь давай подробно, как произошел конфликт.

И мне пришлось рассказать детально, что было.

Где-то через полчаса, когда Лютиков перестал задавать вопросы, в кабинет пригласили сержанта Мартынова, и вот тут я увидел, что Лютиков может быть и не очень добрым дядей. Весь монолог капитана можно было выразить одним предложением в отношении Мартынова: «Идиот, не способный думать наперед».

Когда разнос сержанта был окончен, Лютиков сказал, что теперь на обучении я буду изучать алфавит и попутно мне будут читать устав, который я все же должен выучить. Алфавит мне будет преподавать учитель русского языка и литературы, а устав читать некто Куприянов. На этом общение с Лютиковым закончилось и меня повели в столовую.

В столовой было многолюдно, шумно и интересно. А вот еда не вызвала ничего, кроме отвращения. Есть ее было можно, но вот полезности от нее почти не было, как и вкуса. Решив для себя, что надо бы как-то раздобыть еды, я оставил недоеденную тарелку и собрался уже было идти к выходу, когда один из тех, кто жил со мной, указал, что надо за собой убирать все в определенное место.

Потом нас всех повели в тот же кабинет, где я уже был. Правда я до кабинета не дошел, меня перехватил какой-то рыжий паренек, представившийся Олегом, и повел в другой кабинет. Как оказалось, Олег это и есть тот самый Куприянов, и он будет читать мне устав. Вот так началось мое обучение. А следующим пунктом после устава шел урок письменности русского языка.

В целом на учебу ушло примерно часа два, после которых у меня более-менее появилось представление, как нужно себя вести в данном учебном заведении. Как оказалось, бить сослуживцев нельзя. А жаль. Еще спать в обед на кровати тоже нельзя. И еще множество «нельзя». В общем, странная академия и странная армия.

После учебы нам велели идти переодеваться, для занятий физической подготовкой. На переодевание дали минут десять, после которых мы, построившись возле своей казармы, дождались Лютикова, и тот повел нас на специальный ста-ди-он.

Как только мы очутились у большого поля, Лютиков сказал нам бежать вокруг него десять кругов. Ну, бежать так бежать. Я и побежал.

Отступление

– Слушай, надо что-то делать с этим новеньким! Ты видел, как он пробежал дистанцию? Да даже мы так не можем. Нам по-любому теперь бегать придется быстрей.

– Может, обойдется все.

– Ты сам знаешь, Лютиков всегда высчитывает среднеарифметическое время, и мы по нему бегаем. А тут получается, что перваши по этому времени бегают лучше, чем мы.

– Надо с ним поговорить. Пусть в следующий раз бежит медленней.

– Да поздно уже, – махнул рукой плечистый парень. – Лютиков уже все зафиксировал. Вон смотри, все в тетрадь записал. Блин. И угораздило этого спортсмена к нам попасть.

– Чё делать будем? – спросил рядом стоящий.

– Да что тут уже сделаешь? Но придурка этого надо наказать. Из-за него все страдать будем.

Когда я прибежал, мои сослуживцы отстали от меня на несколько кругов. Лютиков стоял и сверялся с каким-то прибором, при этом то улыбался, то хмурился. Я не стал мешать, а решил, что раз я размялся, то стоит продолжить занятие физическими упражнениями. Поэтому призвал свои мечи и стал исполнять «танец теней». В какой-то момент я почувствовал очень сильное внимание, и мне показалось, что меня зовут. Останавливаюсь и не выпуская мечей из рук, смотрю на капитана, а также стоящих за ним моих соратников.

– Инсендио! Мать твою! Где ты мечи взял?! – повысил голос капитан.

– Э, у меня они всегда с собой.

– Мечи сдать! На территории академии находиться с оружием разрешено только старшим курсам.

– Извините, но не могу!

– В карцер пойдешь! Что значит не могу?

– Так нет же мечей? – говоря это, я отзываю свои мечи в пространственный карман.

– Как не-э-эт… – обращает внимание на мои руки Лютиков, и его голос затихает. Но потом он быстро берет себя в руки и говорит: – Так! Быстро говори, куда их дел?

– Никуда! – Мама говорит, что всегда надо говорить правду. Тем более я же не соврал, я их правда ОТСЮДА никуда не девал.

– Инсендио! Мля, я не шучу!

– Я тоже.

– Так, вы! – оборачивается Лютиков к ребятам. – Марш на брусья! По три подхода двадцать раз!

Ребята шустро убежали туда, где виднелись эти самые брусья.

– С тобой у меня будет отдельный разговор! Чтоб никакого оружия на территории академии. Все сдать!

– Мне это будут выдавать для тренировки?

– Какие тренировки? Ты меня слышишь? Никакого оружия!

– Тогда извините, но нет.

– Так. Ты сейчас идешь к своим и выполняешь все то же, что и они. А я сейчас вернусь. И чтоб без глупостей. Понял!

– Так точно! Разрешите идти? – Такой ответ я очень хорошо запомнил благодаря Олегу.

Уже когда я подходил к своим, меня подловили два парня, в такой же форме, только чуть старше и чуть с другими знаками отличия.

– А вот и наш спортсмен, – сказал тот, что был шире в плечах. – Ну чё? Выпендрился?

– Извините, не имею чести с вами быть знакомым, – отвечаю как можно вежливей, бить же своих нельзя.

– Ты смотри, какой вежливый. Сёма, прям само благородство.

Пытаюсь обойти этих двух, но меня грубо толкают плечом обратно и заслоняют проход.

– Мы не договорили, – ухмыляется плечистый.

Как же хочется ударить, но нельзя. С другой стороны, можно же не бить. А почему бы нет. Поэтому я кастую заклинание, и два человека замирают, только глазами моргают. Улыбаюсь самой дружелюбной своей улыбкой, но эти двое почему-то начинают бояться. Так, главное сейчас делать все быстро. Поэтому надрезаю каждому запястье и начинаю быстро-быстро, одним мечом чертить тут же на траве руны призыва. Как хорошо, что кольцо «кармана» теперь у меня. Удобно. Но не успеваю начертить и половины рун, как за спиной раздается голос:

– Что здесь происходит? – Кто бы сомневался, Лютиков.

– Ничего, товарищ капитан! Учу двух моих соратников рунистике.

– Чему? Ты мне мозги не порть. Почему у них кровь идет?

– Может, порезались? – задаю я вопрос.

– Инсендио, не зли меня! Так, вы двое, чего молчите? – задает он вопрос уже моим жертвам. – Чего молчите и глаза вылупили?

– Мне кажется, вы их напугали, – говорю я, выделяя интонацией слово «вы».

– Я-а?

– Ну не я же? Мы-то до вас с ними общались.

– Так. А ну прекратить!

– Есть прекратить! А что прекратить?

– Инсендио, твою ж душу! Прекратить балаган! Пусть эти двое отвечают! Живо!

Пришлось быстро снять с жертв паралич.

– А-а-а! Помогите, товарищ капитан! – заорали они в унисон. – Он нас обездвижил как-то и руки порезал.

– Я же сказал, никакого оружия!

– Да это разве оружие? – показываю обычный охотничий нож. – Им если только горло перерезать.

– Все ножи сдать!

– Вы их потом вернете?

– Нет!

– Тогда не буду!

– Сгною! Месяц жить в карцере будешь!

– Хорошо. Но ножи не отдам.

– В карцер! Живо!

– Есть!

Глава 4

Идя в карцер, сопровождаемый двумя людьми, отвечающими тут за порядок, я думал о том, что в карцере мне предстоит провести достаточно много времени. И вот тут встает одно большое желание – проводить это время с комфортом. А если так, то следует начать подготовку к преобразованию этого самого жилища. Только вот вопрос: с чего начать?

Вот в таких думах меня и довели до «места жительства» и не церемонясь впихнули, предварительно открыв дверь. М-да, я оглянулся и пришел к выводу, что тут надо будет основательно подготовиться. Так как энергии было много после зарядки, а день только начинался, я решил, что не стоит откладывать работы по благоустройству моего жилья.

Для начала нужно было понять, как обеспечить бесперебойность поступления энергии. И вот тут было много способов, но для меня в данный момент не доступных. Получается, что нужно сразу напитать все будущие преобразования и потом поддерживать все в хорошем состоянии. Значит, если напитка мне пока недоступна, то можно приступить к расчетам и нанесению рун и глифов.

Работа меня так захватила, что остановился я, только когда вечером принесли кусок хлеба и воды. Подумав немного, решил хлеб пустить на сухари, водой смочить горло, а поесть все же из своих запасов. Подумав, так и сделал, и стал раскладывать на своей койке еду: колбаски копченые, лепешки, немного орехов, чуть вяленого мяса, кувшинчик вина. Вино, кстати, полезно для восполнения запасов крови, а я ее умудрился потратить.

Но не прошло и десяти минут, как я начал есть, дверь распахнулась и на пороге стоял Лютиков, смешно открывая и закрывая рот. Потом повернулся лицом к коридору и заорал:

– Кто? Какая скотина посмела?

В общем, так как я привык есть в полной тишине, то встал, подошел к двери и, взяв за прутья, вставленные в окошко, закрыл ее со своей стороны. Крик в коридоре почему-то сразу стих.

– Может, я дверь неправильно закрыл? – пробурчал я под нос. – Ну, не думаю, что это прям проблема.

Я выкинул все мысли из головы и, взяв стоявший рядом со мной кубок, стал жадно глотать рубиновую жидкость. Дверь отворилась, когда я уже почти допил кубок. В проеме стоял Лютиков, все его лицо было в красно-белых пятнах, а ноздри хищно раздувались. Я же стоял с кубком в одной руке и с колбасой в другой, и в голову больше ничего не пришло, как спросить:

– Вино будете?

Я много видел разных тварей и демонов. Но такое я видел впервые… Чтоб у человека дергалось веко и при этом открывался рот. Возможно, тут играет роль особое строение лицевых мышц или приобретенная в ходе эволюции способность. Именно так я и сказал Лютикову. Что удивительно, капитан мигом успокоился и, повернувшись к маячившим за его спиной охранникам, сказал:

– Все изъять! Этого оставить без воды и еды на три дня.

И удалился.

В камеру зашли два парня и, споро собрав мою еду, все унесли с собой. Именно в этот момент я понял, какие нужно сделать доработки в схеме улучшения своего жилья. Надо обязательно включить эффект иллюзий.

После этого меня стали навещать каждые минут сорок, проверяя, как я страдаю и проникаюсь наказанием. А так как я все время чертил и тратил свою кровь на руны и глифы, состояние мое было так себе, то уже на следующий день от меня отстали и дали спокойно работать.

Через пару дней меня освободили и повели на занятия, предварительно дав привести себя в порядок и отведя в столовую, где мне налили жидкого бульона.

– А мясо? – реально удивился я.

– Не положено! – ответил повар.

– Ну, как же не положено, если вон лежит!

– Тебе не положено! – настаивал он на своем.

– Ну, так положите!

– Не положено!

– Но вон же лежит!

– Тебе не положено!

– Так положите!

– Ты дурной?

– А вы?

– Ты еще и издеваться вздумал? – взревел повар.

– А вы почему издеваетесь? – задал я вопрос.

– Тьфу! И откуда ты такой взялся?

– Ну, если смотреть с точки зрения физиологических и природных процессов, то в общем-то в совокупности энергий…

– Ты мне тут еще лекцию про пестики и тычинки прочитай.

– А вы хотите послушать?

– Ты сейчас это серьезно? – опешил повар.

– Ну да. Если разумный хочет узнать что-то и приумножить свои знания, долг Хранителей ему в этом помогать, – я постарался ответить максимально дружелюбно, как делала мама.

– Кто-нибудь, скажите мне, что я сплю… – простонал повар.

– Эй, там, не задерживай очередь. – В спину ощутимо толкнули.

– Так это не я задерживаю. Это повар не хочет давать мне мясо.

– Я же тебе сказал, что тебе не положено!

– Так вот же лежит!

– А-а-а-а!!!! Он что, дурак? – повар задрал голову вверх и простонал это в потолок.

– Что здесь происходит?! – Ну, вот кто бы сомневался, Лютиков.

– Товарищ капитан, ну хоть вы-то поясните курсанту, что ему мясо не положено! – взмолился повар.

– Инсендио! Опять ты?!

– Я!

– Что ты тут устроил?

– Я хочу мяса. А он мне его не дает.

– Тебе не положено!

– Так положите!

– Не положено!

– Но оно же лежит!

– Брррр… Инсендио, твою за ногу и об столб. Ты два дня не ел, твой желудок сейчас не воспримет другую еду. Поэтому мясо тебе не положено!

– Почему это я не ел два дня? Вполне себе питался, поэтому я хочу мяса.

После моих слов Лютиков завис минут на пять и только пялился на меня и моргал.

– Сгною. И тебя и их! – процедил сквозь зубы капитан.

– Кого их? А меня-то за что? – уже вопрошал я в сторону удаляющегося капитана.

– Так! Этому дать мяса, – тыкнул в меня пальцем Лютиков. – Вернусь, чтоб ты был готов. Я тебя научу уважать и любить устав.

– Вы не подскажете, а устав обязательно любить? – спрашиваю я повара, который провожал капитана каким-то странным взглядом.

– А? – отмер повар.

– Я говорю, устав обязательно любить?

– Обязательно.

– И он будет еще мне это показывать? – вздыхаю я. – Может, я просто буду знать устав, а любить не буду?

– А-а-а-а, – шлепнул себе по лицу повар.

После этого я понял, что, кажется, не так все понял. Хм, но, с другой стороны, а как я еще бы понял, если любить – это значит иметь отношения с женщиной.

Лютиков вернулся минут через десять в сопровождении двух ребят, что тогда забирали у меня еду. Дождавшись, когда я закончу есть, он сразу же спросил, забирали ли они у меня еду. Я подтвердил, что да. Потом он их спрашивал, следили ли они за мной, приходил ли кто и прочее. На что они всегда отвечали утвердительно. Когда очередь таких вопросов дошла до меня, я честно отвечал, что да, они следили, и нет, никто не приходил.

– Тогда чем ты питался? – спросил капитан.

– Едой, – честно ответил я.

– Но тебе же ее не приносили…

– Не приносили.

– Что ты тогда ел?

– Еду! Колбаски там, сыр.

– Откуда ты ее брал? – выпалил капитан.

И вот тут я понял, что не стоит рассказывать все, пусть врать мне и не хотелось, но лишиться такого козыря, как у меня, мне не хотелось, поэтому сказал правду, но не всю.

– Из кармана.

– Аргх… Не беси меня!

В общем, из дальнейших пояснений выходило, что я должен был голодать в карцере и при этом мне не положена нормальная еда. Ну, допустим, я согласен с наказанием в карцере, но почему еду нормальную нельзя есть, я так и не понял. В итоге пришлось согласиться, что был неправ, при этом сказать, что мои охранники ни в чем не виноваты и еду я пронес сам. Как? Ну, так под рубахой и в карманах. Правда, Лютиков на меня смотрел как-то странно. Так у нас смотрели на ущербных умом. Странные, правда, от такого взгляда ощущения.

Спать я ложился в смешанных чувствах. С одной стороны, зачем мне эта учеба, а с другой – что многого я об этом мире не знаю, а значит, придется учиться и спрашивать. Надо подготовить список вопросов. И начать, думаю, следует с еды. И главное, как добывать еду и на кого можно охотиться, а то с таким подходом, как у них, я зачахну без еды.

Отступление

– Степан Михайлович, что будем делать с приближающейся практикой?

– А что с ней еще делать можно? Готовь запросы на распределение.

– Первые курсы включаем в общую практику?

– А они чем лучше других?

– В этом году курс специфический.

– Угу. Знаю я эту специфику. В общем так, поблажек не будет. Если ты не помнишь, за нами контроль. Полный. Поэтому на практику идут все. Но первому курсу можно сделать поблажку, и отправить их в менее опасное место.

– А это куда?

– Да отправь вон поближе к Адыгее. Давно у нас там запрос стоит погонять некоторых.

– Но как можно?..

– Даже нужно. Ничего с ними не случится, там часть рядом. Вот в эту часть и направь на практику, пусть пообвыкнут, и пару учебных выходов организуй. Мы тут не кисельных барышень растим. Уяснил?

– Так точно!

– Ну, раз понял, исполняй!

Следующая неделя прошла в спокойном ритме, мы много бегали, много занимались и много учили устав. Устав это такая штука, что прям сразу так и не объяснишь. С одной стороны, жить надо по уставу, а с другой – все его почему-то нарушали. Смысл этого от меня ускользал, и я так и не понял, когда можно нарушать, а когда нет. В итоге решил делать все со всеми: все нарушают, и я нарушаю, все не нарушают, и я не нарушаю. Нужно, так сказать, поддерживать сплоченность коллектива.

Еще нам рассказывали о стреляющем оружии. Из того, что мне было понятно, это то, что лук и рядом не стоит с этим оружием. Вроде как во много раз мощнее, я было не поверил, но меня уверили, что потом дадут убедиться. Для себя решил, что обязательно буду владеть таким оружием, жаль только, что патроны для него просто так не сделать самому, да и не достать.

А потом нам сказали, что у нас начинается практика и нас всех отправляют в какую-то часть, и что нам выпала чья-то честь посетить сие место. Правда, потом один из нашего отряда сказал, что часть эту найти может один человек по имени Хрен. Я было хотел пойти найти этого Хрена, но меня остановило то, что она еще и находится в животном, которое превышает все мыслимые размеры. Даже у дракона нет такой, скажем так, филейной части.

В итоге к поездке в эту часть я готовился основательно, посетив вечером перед отбытием столовую и переложив все продукты, какие нашел, в свой «карман». Лишним не будет.

В часть мы добирались на какой-то длинной повозке с множеством колёс, приезжающей на специальное место и двигающейся по проложенным специальным железным палкам. Мне сказали, что это поезд и ехать нам примерно часов пятнадцать, может меньше, все будет зависеть от количества остановок.

В поезде мне понравилось, хорошие места и пространства много, но опять же мне пояснили, что это не предел, есть и лучше удобства. По мне и так было очень комфортно, но спорить я не стал.

До места добрались без происшествий, нас высадили на одной из остановок, потом построив повели к другой повозке, менее комфортной и не такой большой. Рассевшись, мы еще час ехали по дороге в направлении указанной части.

Когда приехали, уже было основательно темно, но не так поздно, по времени, как сказал наш капитан, выходило девять вечера, как раз успеем поужинать и лечь спать. Построившись у автобуса, мы ждали, когда Лютиков с кем-то переговорит и махнет нам рукой, чтоб двигаться дальше. И уже буквально через пять минут мы строем проходили под поднятым полосатым бревном, входя в часть, которая станет местом нашей практики на ближайшие три месяца.

Когда мы уже почти легли спать в отведенной нам казарме, появился какой-то парень с фразой:

– Подъем, духи!

Тело сработало на автомате, а так как я лежал ближе всех к крикуну, то решил действовать на опережение. Кастую заклинание развоплощения и, разогнавшись и подпрыгнув, сразу же в прыжке бью ногами в грудь парню. Того сносит, как бревно баллисты. Я же, поднявшись, вижу еще лица незнакомых мне людей, поэтому сразу же кастую заклинание замедления и, свалив свою кровать в проход, кричу:

– К бою! Некроманты! – и тут же, подавая пример, материализую в своей руке топор. Им проще бошки мертвецам рубить.

Но дальнейшей битвы не случилось, так как из коридора раздалось знакомое:

– Инсендио, твою душу бога мать! Отставить!

Пришлось подчиниться и далее выслушивать, что духи это мы, и что традиции в армии незыблемы. На мое возражение, что духи – это бестелесные существа, остаточные эманации и прочее, мне посоветовали сходить к мозгоправу. Я очень сильно не хотел идти к покойных дел мастеру, о чем и уведомил капитана. Лютиков меня не понял и сказал, что у меня будет помимо моей формы еще два наряда. Я поинтересовался, какого фасона, но он только стукнул себя ладонью по лицу и ушел, оставив меня гадать, какие все же наряды и под какие торжества мне положены.

Утром мы проснулись рано и стали много бегать. Причем, как оказалось, много бегать мы стали потому, что виноват я. Мне не совсем было понятно, почему я виноват, когда сработала команда «духи». Нормальный и уважающий себя маг всегда должен реагировать соответствующе. Лютиков на это разразился какой-то тирадой, в которой опять упоминался некий всезнающий Хрен.

Когда мы набегались, нам дали задание приводить в порядок территорию части, а именно все подкрасить, подмести, унести мусор и вообще, чтоб все было в идеальном состоянии. Все разошлись в разные стороны, получив соответствующий инвентарь. Примерно часа два я мел всякие дорожки и площадки, пока не подошел один из части и не всучил мне кисточку и банку краски.

– Это что? – недоуменно взирал я на банку зеленой краски и тоненькую кисточку.

– Ты слышал приказ капитана? – спрашивает меня солдат, а я в ответ киваю головой. – Помнишь, он сказал, что все надо подкрасить? Вот как раз надо подкрасить траву, так как она выцвела на солнце и местами пожелтела. Приступай.

Так как такое указание действительно имело место быть, то я споро принялся за дело. Сначала было неудобно, но я приноровился и, уже не обращая на проходивших мимо о чем-то хихикающих солдат, покрасил примерно метр травы, когда меня отвлек уже въевшийся в мозг голос:

– Инсендио! Ты чем занят?

– Привожу в порядок территорию! – подскочил я по стойке смирно.

– Я тебя спрашиваю, что ты делаешь?

– Провожу, как и было сказано, покрасочные работы!

– Ты дурак?

– Никак нет, товарищ капитан!

– Траву-то ты зачем решил покрасить? – как-то спокойно спросил Лютиков, от чего я прям растерялся и оглянулся на смеющихся за моей спиной солдат.

– Э-э-э… сказали привести в порядок всю территорию, в том числе и подновить окрас травы.

– Ясно все с тобой. Слушай сюда. Тебя разыграли старой армейской шуткой, но ты ж у нас уникум, повелся. Сдай краску и кисточку и дуй в казарму, приводить себя в нормальное состояние. А вы, шутники, – обратился Лютиков к тем, кто смеялся, – сейчас берете лопаты и перекапываете тут все, для посадки нового газона. И если он не вырастет, спрашивать буду с вас строго.

В казарму я шел весь переполненный мыслями о том, как отомстить за розыгрыш. Понятное дело, что от таких розыгрышей никуда не деться, так как иногда солдатам бывает скучно, но и оставлять такое просто так нельзя. А поэтому нужно сделать так, чтоб всем сразу было понятно, что лучше так не шутить.

Озарение пришло, когда вечером в казарме я наблюдал за окончанием работы шутников. Теперь главное, сделать все точно и аккуратно. И так, чтоб никто не заметил. Следовательно, нужно дождаться ночи и как-то прокрасться в соседнюю казарму, а далее я им покажу, что такое магия жизни.

Утро для части наступило с истошного крика и поиска всезнающего Хрена. Мне с каждым днем все больше хочется познакомиться с этим мудрецом. Пока я обдумывал, как найти всезнающего Хрена, вопли стали раздаваться ближе к нашей казарме, при этом речь изобиловала странными словечками, в которых часто можно было услышать один корень слов, но множество его производных.

– Рота, стройся! – влетел в казарму Лютиков. – Живей, живей!

Когда же мы построились, капитан обрадовал нас тем, что мы временно назначаемся в подчинение хозяйственников на предмет заготовки фуража. Кто-то поинтересовался наличием непарнокопытных в составе войск, на что Лютиков сказал, что самые умные будут уничтожать траву не как все – инструментом, а тем способом, которым это делают жвачные, то есть жрать будут без майонеза.

Территория части встретила нас густой растительностью и прохладой. А еще где-то ругающимися людьми. Но на все это мне было плевать, я наслаждался хорошо выполненной работой и приятным чувством насыщения своего источника, с которым делились энергией растения. Отвлек меня от пополнения источника возглас Лютикова.

– Вы что, вашу душу мать, такого насажали, идиоты?! – орал капитан на недавно смеющихся надо мной парней.

– Семена, что нам дали!

– М-мать! Вы семена радиоактивными отходами поливали?

– Никак нет!

– Ни хрена не понимаю… – вздохнул Лютиков.

Отступление

В просторном светлом кабинете на обычном офисном кресле сидел мужчина лет пятидесяти в рубашке с коротким рукавом. Кабинет был обставлен дорогой мебелью со вкусом, из всего интерьера только выбивалось кресло. Мужчина был занят чтением документов на своем планшете, и казалось, что ничего не могло оторвать его от этого занятия, пока на столе не зазвонил телефон. Нажав кнопку громкой связи, мужчина произнес:

– Да.

– Петрович, привет. Чем занят?

– И тебе не хворать. Что я могу делать? Работаю, как всегда. Ты просто так звонишь или по делу?

– По делу, Петрович, по делу. Слушай, скажи, тебе сена не надо?

– Гхм… блин, я из-за тебя чаем подавился. Михалыч, у вас там в армии что, совсем плохо? Вас на лошадей пересадили? Я понимаю, ты мне топливо предлагать бы начал, но сено?!

– Петрович, реально, сено нужно или нет?

– Михалыч, я даже боюсь спрашивать, откуда оно у вас, – вовсю веселился хозяин кабинета.

– Петрович, даже если расскажу, не поверишь.

– Да, уж. Слушай, а давай. Почем продашь?

– Так отдам, если ты это, еще комбайн в часть пригонишь.

– Ты сейчас серьезно?

– Более чем. Сам все увидишь.

– Ну, жди, через час буду. Комбайн, сам понимаешь, будет позже. Удивил, так удивил. Еду. – И хозяин кабинета положил трубку.

Глава 5

Как сказал капитан, «заготовка жратвы для буренок» длилась два дня. Два дня мы косили, рвали и пилили выращенную мной траву. Были у меня мысли все отменить, но подумав, я решил, что буренкам нужней, раз им корм заготавливают. Подкармливать зверей это дело хорошее. Под конец, когда питающее плетение иссякло, все выдохнули с облегчением.

Правда, сразу же после сенокоса приехали какие-то люди и моих шутников забрали, посадили в машину и увезли. На вопрос «Куда это их?» Лютиков ответил, что поднимать сельское хозяйство за Полярным кругом, а в особенности увеличивать посевные. На его ответ раздалось ироничное:

– Эдак они до смерти там будут грядки делать, при вечной мерзлоте.

Лютиков на это, в своей манере, сказал нам взять саперные лопатки, после чего отвел нас на площадку, на которой был монолитный камень, названный асфальтом. Дождавшись, когда мы построимся, капитан выдал вводную: своим примером на этой площадке показать, как надо копать ямки и делать грядки.

– А как копать? – задал я вполне волнующий вопрос.

– Чего? – удивился капитан.

– Товарищ капитан, я спрашиваю, как копать: в длину, ширину?

– В глубину, мля! – выкрикнул Лютиков и, развернувшись, ушел.

Постояв и посмотрев, как все стали долбить лопатками камень, я решил, что копать так копать. Поэтому нанес руны укрепления на лопатку и приступил к исполнению указаний. Самое удивительное, мне никто не мешал, а когда я уже скрылся из виду, то пришлось прибегать к помощи. Решил вызвать пару элементалей, чтоб выкидывали землю. Правда, пришлось поторговаться, но в целом контракт был не такой уж сложный, и за толику силы от меня они согласились забирать землю и равномерно ее раскидывать вокруг части.

Закончил только к вечеру, с перерывом на обед. Лютиков все это время не появлялся, назначив старшим какого-то ефрейтора. Спать я ложился с чувством хорошо проделанной работы. Под мерное сопение и храпение своих сослуживцев. Казалось бы, только прилег, но сразу ушел в страну снов.

Утро встретило нас не выспавшимся и злым капитаном, прохаживающимся вдоль нашего строя.

– Мнда… Я, видимо, недооценил потенциал некоторых, – вздохнул Лютиков остановившись посередине строя.

– Инсендио! – тут же рявкнул он.

– Я! – сделал я шаг вперед.

– Какого ху… дожника ты вырыл эту долбаную яму?

– Так вы же сами приказали… – растерялся я от такого вопроса.

– Агхм… мля… Но не двадцать метров глубиной! Как вообще ты это умудрился сделать?

– Духов попросил! – честно ответил я и земетил, как капитан перевел взгляд, а обернувшись, увидел, как все мои сокурсники мотают головами в отрицании.

– Так! Яму засыпать!

– Не могу. Я уже договорился, что туда подведут источник воды.

– С кем договорился? – сразу же насторожился капитан.

– С духами, – честно отвечаю и наблюдаю, как у капитана сужаются глаза, и он начинает смотреть уже на всех, но все снова мотают головами в отрицании. Постояв так секунд двадцать, Лютиков продолжил:

– Сейчас, мы пойдём, и ты мне все расскажешь… и ответишь… за сломанные ноги генерала.

Но уйти нам не удалось, в казарму вбежал солдат и с ходу доложил, что в связи с прорывом воды в вырытой шахте закоротило лебедку, и товарищ генерал в данный момент остался в подвешенном состоянии на высоте десяти метров.

– Да, вашу ж душу, да об колено и через три пятых об забор, – простонал Лютиков и приказал нам тащить свои задницы на спасение всеми любимого генерала. На мой вопрос, когда это мы успели так полюбить генерала, что готовы предоставить ему свои задницы, Лютиков напомнил мне о скорой встрече с загадочным Хреном, на что я согласился, но капитан запрокинул голову и что-то промычал похожее на «За что?».

Генерала достали буквально через тридцать минут с помощью какой-то матери и опять же Хрена. Кстати, у Хрена еще, как оказалось, есть брат и сестра. С ними я решил познакомиться позже. Но генерал обещал скорую встречу сразу же, как его спустят, на мое предложение срезать удерживающую веревку точным выстрелом, чтоб ускорить встречу, отклонили в корне. Ну, я могу и подождать.

Когда генерала увезла специальная медицинская машина, Лютиков оглядел наш спасательный отряд и сказал, что такого бардака у него еще не было. А значит, нам предстоит убрать здесь все и привести в исходное состояние.

– Не получится! – возражаю я. – Землю для ямы сразу не найти.

На мою фразу капитан сказал, что ему это все до брата Хрена, и вообще сами сделали, сами и исправляйте. После чего ушел в направлении столовой. Я же, оглядев смотрящих на меня соратников, понял одно: мне придется очень быстро бегать.

Бегать пришлось аж до ночи. И то пока не смог спрятаться в небольшом саду, восхваляя учебу матушки, а без этой науки ничего бы не получилось. Соратники, походив и не найдя меня, ушли восвояси. Подумав, я пришел к выводу, что они обиделись, понять бы еще на что.

После этого случая приехали на машинах какие-то люди и быстро установили в яму специальные каменные кольца, потом провели какие-то трубы и поставили даже, как мне сказали, колонку. Как высказался Лютиков: «Облагородили то, что мы по недомыслию испортили».

И далее потянулись дни спокойствия и учебы. Мы стали бегать, ходить в караулы и учиться, учиться и учиться. Пару раз нам дали разобрать и собрать автомат. Его надо было собирать и разбирать на скорость. Пока однажды к нам в казарму не пришел Лютиков и не объявил для всех праздник. Праздник заключался в том, что у нас начинаются учения. Я не совсем понял, почему учения начинаются, если мы уже давно учимся, но Лютиков только отмахнулся и сказал готовиться.

На следующий день мы, по сигналу тревоги собравшись и построившись, загрузились в грузовики и поехали по одному Лютикову известному маршруту, занимая некую высоту, как контрольную точку.

Мы ехали по дороге, что пролегала между рядами домов, потом переехали железную дорогу, проехали дорогу в виде кольца, и вот мы уже выехали из города в направлении какой-то станицы, как местные сказали, не то Волоконии, не то Владимирской. Еще минут через двадцать мы проехали эту станицу, оставив ее слева и позади, а справа тянулась железная дорога, которая потом скрылась за высаженными в ряд деревьями.

Проехав так еще минут двадцать, мы, не доезжая до еще одной станицы, свернули в сторону холмов. И вот, пропетляв уже по простой наезженной дороге и поднявшись немного на холм, мы подъехали к небольшому домику с высокой железной, похожей на башню, но узкой штукой. И еще было множество странного вида приспособлений, похожих на огромные тарелки.

– Выгружаемся! – прозвучала команда, как только мы остановились.

Потом было построение, указание занять позиции и окопаться. До конца дня мы устраивали позиции, организовывали себе ночлег и прочие бытовые радости. К ночи у половины прибывших не было сил даже подняться, а, казалось бы, простая работа: копай да носи.

Отступление

В комнате на столе, на стоящем на подставке планшете вдруг загорелся экран и пропиликала незамысловатая мелодия. Капитан лениво посмотрел на вызывающего абонента, потом взглянул на наручные часы и все же решил ответить.

– Почему так долго? – раздался с экрана голос.

– Занят был.

– Что, в этом году пополнение буйное?

– Да, какой там, – махнул рукой Лютиков, – скорее косячное.

– Что, все так плохо?

– Ну, как тебе сказать… Не все, но есть тут индивидуум.

– Так. Давай подробней!

– Есть! В целом все пополнение по силе середнячки. Но есть один новенький, буквально как с другой планеты. Вроде и воспитан, и прочее, но некоторые банальные вещи прям будто в первый раз видит или узнает.

– Засланный?

– Не знаю. Он, понимаешь, прям вот кажется, что действительно не от мира сего. Будто бы рос на другой планете, он даже на какие-то, казалось бы, стандартные вещи в нашем обществе смотрит совсем с другого ракурса.

– Хм… а по силе?

– Ну, земля подтверждена. Еще что-то с пространством.

– Поясни.

– При мне куда-то дел пару мечей. И чую, не только мечи так может.

– А с землей что?

– Это точно подтвердил. Выкопал яму в пятнадцать метров, туда потом генерал свалился, когда пьяный хотел устроить новичкам «райскую жизнь».

– Генерал цел?

– Цел, куда он денется. Сломал две ноги себе, пришлось вытаскивать лебедкой, когда почти вытащили из этой ямы, напор воды столбом ударил и закоротил лебёдку. Вот генерал почти час болтался подвешенный.

– Воду тоже он организовал?

– Не исключено. Но больно уж он далеко от ямы стоял. Там витязю работы, а он даже на воя не тянет.

– Очень странно. Тогда, может, группа?

– Вполне. Но кто еще? Да, и знаешь, не думаю я, что это он. Слишком уж он удивляется и не понимает некоторых вещей. Не, так не работают. Что-то тут другое. А еще он постоянно говорит, что магия, духи, демоны.

– Духи, демоны? Что за бред?

– Вот и я так подумал. Но ты мне скажи, знало ли человечество определенное время назад, что смогут управлять стихиями? Что это, если не магия? Так что, думаю, может, он это новое звено в эволюции?

– Давно ли ты стал ученым?

– А ты с мое потренируй таких деток уникальных, еще не таким будешь ученым.

– Ладно, Лютый. Ты держи нас в курсе событий. И да, деток надо уже в поле выпускать.

– С ума сошли, первый курс, – возмутился капитан.

– Увы, распоряжение сверху ускорить подготовку бойцов и усилить тренировки.

– Мля. Все не слава богу. Сколько есть времени?

– Ну, думаю, с полгода есть. В общем, работай, а командиров твоих проинформируем. Кстати, сейчас вы где и какие планы?

– Учения у нас. Будем захватывать свиноферму, как стратегический объект.

– Хе-хе, смотрите, мирное население не перестреляйте. Чтоб потом претензии не предъявили.

– Шутник, блин. Иди уже, – махнул рукой капитан, и экран погас. – Тьфу, час от часу не легче.

Два дня мы провели на новом месте, валяясь в так называемых окопах и ночуя в палатках. А потом капитан сказал, что нам поставлена задача занять стратегическую точку. Этой точкой является какая-то там ферма свиньи. При этом свиньи в данном случае будут выступать в роли мирных жителей, и в них никоим образом стрелять и попадать нельзя. Вроде как это заложники.

Я попросил товарищей объяснить слово «заложники», и мне сказали, что это люди, которых захватили бандиты, и их надо освободить любой ценой.

После пламенной речи капитана у нас было десять минут на сборы, а потом марш-бросок до цели. Хорошо хоть бежать было не так далеко. Плохо то, что бежать пришлось по холмистой местности и все время по склонам, то вверх, то вниз. В итоге к месту прибыли через час, вымотавшиеся.

Капитан сразу, как прибыли, отправил двоих на разведку с указанием не наследить и сделать все тихо. Я было порывался тоже пойти, все же учеба матери более этому способствует, но мне сказали сидеть и не отсвечивать, так как мне сообщат, когда придет мое время.

Разведчики вернулись минут через сорок, сообщив, что объект под усиленной охраной. Есть вышки, есть оборудованные прожекторы, караулы и колючая проволока, назвав это «все как всегда». Капитан на это только кивнул, после чего обвёл всех взглядом и стал рассказывать, как нам поступить.

Рассказывал Лютиков четко и по существу, ставя каждому свою задачу. Итак, пойдем на штурм мы ночью, часть зайдет со стороны холма, что был недалеко, часть должна проползти считай по полю метров пятьсот, при этом не попасться и не засветиться. А еще часть должна обогнуть ферму и зайти с тыла. Причем группа тех, кто пойдет с тыла, была самая малочисленная.

Мне выпало ползти по полю. Капитан дал отмашку, и мы, чуть разойдясь, приступили к исполнению задуманного плана. Я сразу же накинул на себя маскировку, потом еще отвод глаз и, упав, как учили, стал ползти. То, что наша задумка не удалась, я понял, когда прожекторы (это такие большие лампы) высветили моих соратников. В итоге пошли выстрелы, замелькали огоньки, потом взревела сирена, и те, кого мы должны были обезвредить, просыпались и включались в бой.

А я? А я все полз и полз, пару раз прожектор проходил по мне, но маскировка работала, и я продолжал ползти. На все про все у меня ушло тридцать минут. За это время поймали и связали всех моих соратников. Но поиски не прекращали и, думаю, не сразу прекратят, а значит, мне стоит затаиться.

Придя к такой мысли, я прополз под проволокой, предварительно ее перекусив в нужных местах. И когда попал на территорию фермы, уже пригибаясь добежал до здания.

– Итак! Что мы имеем? Можно накрыть тут все определенным заклинанием, но тогда пострадают заложники. Их надо освободить. Значит, этим и займемся.

Вход в здание с «заложниками» находился на обратной стороне, и пришлось мне сначала карабкаться на крышу, а потом с крыши в торцевую дверь, замеченную мной случайно. В итоге я оказался на вполне просторном чердаке. Еще чуть поискав, нашел люк, что вел внутрь.

Вот я внутри, оглядевшись, понимаю, что работы будет много. Свинок надо как-то переправить в безопасное место. И сделать это надо быстро. Где у нас есть безопасное место? Я только одно знаю, это тот лес, в котором я тут появился. Решено, переправлю их Духу леса, пусть сам занимается.

Отступление

Лютиков сидел и наблюдал, как его подопечные не смогли даже подобраться к противнику, не говоря уже о победе. Так бездарно нарваться на сигналку, это надо еще постараться. Завязался бой, в котором нападающих быстро вывели из строя. И вот он сидит теперь у так называемого противника в штабе и пьет кофе, обсуждая то, как провально действовали его подопечные.

– Что, капитан, не ожидал? – ухмыляется сидящий напротив майор.

– А… – машет рукой капитан, – вернемся в часть, они у меня еще пожалеют.

– Это-то понятно. Ты лучше скажи, где ваш последний боец?

– Какой боец? – удивился капитан.

– Ты дурачка-то не строй. По правилам учений ты должен мне все рассказывать.

– Так я действительно не знаю. Какой боец-то?

– Да ваш, дурной, все твои как один твердят, что он был, что в бой шел, а куда делся, не знают.

– Вот веришь или нет, не знаю!

– Неужто сбежал? – удивляется майор. – На что надеется?

И тут открывается дверь и входит солдат.

– Товарищ, майор, разрешите доложить?

– Докладывай!

– Товарищ майор, у нас пропали свиньи… – конец фразы солдат произносит, заваливаясь вперед. А позади него появляется буквально из ниоткуда Инсендио и, вскинув руку, запускает что-то металлическое в майора.

Капитан в какой-то прострации смотрит, как в лоб майору рукоятью прилетает хороший такой кинжал и как майор, закатив глаза, падает на пол.

– Товарищ капитан! Задание выполнено!

Через час там же

– Куда ты дел свиней, придурок? – разорялся майор.

– Отвечай, – дает команду капитан уставшим голосом.

– Согласно поставленной задаче, заложники освобождены и переправлены в безопасное место, – отвечает боец.

– Какое нах… безопасное место? Какое? Сто голов свиней, не считая молодняка… Как ты вообще такое провернул? А ну быстро говори, сволочь, куда ты их дел?! – майор от избытка чувств хватает солдата за китель.

– Переправил в лес.

– Какой к черту лес, – вскакивает на ноги капитан, – ближайший лес в десяти километрах отсюда. На границе с Адыгеей. Ты что, идиот, им свиней отправил? Да и как? Они что, за тобой всю дорогу строем бежали… Ну час туда, час обратно. Но сто голов! Свиней!!!

– Никак нет! Не имею понятия! За мной не бежали, сами ушли.

– Сука… ну, как так-то, а? – горестно спросил майор, садясь на стул.

Отступление

– А мы продолжаем, в Тверской области более ста свиней уничтожили урожаи жителей деревни Березники. По словам местных жителей, свиньи появлялись из воздуха, после чего стали хозяйничать на огородах. Отогнать их не получалось, но через какое-то время они сами ушли в лес. Больше их найти не удалось, но все факты зафиксированы приехавшим на место нарядом полиции. Проводится проверка по факту.

Глава 6

– Запомни, главное это внушить твоим подчиненным страх. Как однажды сказали: «Боятся, значит, уважают!» Понял?

– Не совсем. А как внушить страх?

– Ну, это просто, они должны знать, что ты самый сильный. Понимать, когда ты сердишься. И главное, надо иногда демонстративно расправляться с неугодными. В таком случае они будут бояться, что твой гнев может переключиться на одного из них.

– А как расправляться?

– Ну, тут по-разному можно. Можно расчленить, можно в жертву принести, можно просто наказать или сломать что-то. Много вариантов, все зависит от того, насколько тебе полезен провинившийся и какую выгоду ты получишь от его наказания.

– Не слушай его. Это не самый разумный подход. Работающие от страха никогда не приносят полноценной пользы.

– Зато проблем с ними меньше.

– Лучше всего найти подход к каждому, дать понять, что ты заинтересован в нем, и вести их вперед. И да, соглашусь, сильным все же надо быть.

– Я запутался что-то.

– Ну, это ничего. Практика это все исправит!

Отступление

– Ну, что там у тебя по новому набору?

– Есть интересный экземпляр, специфические умения. Но он все делает буквально. Его, чтоб заставить что-то сделать, надо ТЗ писать с подробными инструкциями. Просто сказать «иди копай» мало, иначе он такого накопает, что мама не горюй.

– Про яму я наслышан.

– Да фигня эта яма. Он куда-то дел сто голов свиней. Мы там все излазили, ничего не нашли. Будто испарились.

– Да? Сто голов, говоришь? А тут в Твери как раз примерно столько местные и видели. Жалобы писали на то, что те им огороды попортили.

– Да ну… – махнул рукой капитан, – бред какой-то. Хочешь сказать, он их туда переправил? А как?

– Вот и мне интересно, как? Что делать будем? Проверяем на «засланного казачка»?

– Да никакой он не засланный. Пробелов-то, конечно, до фига, но никто так не работает. Тем более его пробили по ДНК, он уже был в заведении и каким-то образом сбежал. Думаю, кто-то его подобрал и воспитывал. Сам же знаешь, что после определенных событий сколько отшельников находили.

– Твои соображения?

– Думаю, может, его пристроить куда? У нас же как всегда кадров не хватает? – уставился капитан на своего собеседника.

– Хм, не рановато ли? Сам же мне высказывал, что не обстрелянных туда пихать не стоит. А тут считай первокурсник.

– Я и сейчас так утверждаю, но навыки у него. Навыки! Ты бы видел, как он ножи метает. Я после того, как он тогда майора успокоил, уже в части отдельно позанимался. Он меня уделывал только так.

– Что делать думаешь?

– Хочу отдать под его командование одно из отделений. Пусть учит, может, чему и научит.

– Злой ты, Лютиков. Вот с учебки тебе не зря прозвище дали.

– Не я такой…

– Угу-угу. Ладно, готовь бумаги, все одобрю.

Я шел с сумкой от летной площадки в сторону моего нового пребывания и размышлял о превратностях судьбы. С одной стороны, меня после этих учений вроде как похвалили и даже вроде как наградили. Но наградили с привкусом гнили. Ну, с чего это вдруг мне в подчинение отдают какой-то там отряд, точнее подразделение, которое я буду должен обучать, при этом учась сам? Вопросы, одни вопросы.

Опять же, а почему в новой части? Почему не там, где раньше? И что это за новая часть, находящаяся в пяти часах лёту от предыдущей? Среди леса. Причем этот лес хотя бы был еще живой, не такой, как первый мной виденный. В общем, видимо, придется разбираться по факту. Главное, это подойти правильно к вопросу воспитания своего отряда.

С такими мыслями я и дошел до указанной пилотами штаб-квартиры. Точнее это было двухэтажное строение, с покатой крышей. Перед входом стояли два молодых офицера, с любопытством посматривающих на меня.

– Пройти можно? – вежливо спрашиваю.

– А поздороваться по уставу? – усмехается один из них.

– А я не военнообязанный. И пока на вольных хлебах, – отвечаю в целом правду, так как из одной части меня убрали, а к другой прикрепили. А воевать не планирую в ближайшем будущем.

– Дерзкий? Ну, посмотрим на тебя позже, – сплюнул второй.

Я пожал плечами и вошел в здание. Огляделся и направился на второй этаж, как мне сказали, те самые пилоты, начальство обычно было там, причем в правом крыле. У каждой двери пришлось задерживаться секунд по тридцать, читаю я еще не так хорошо, как хотелось бы. В итоге все же удалось найти искомую дверь, что удивительно, она была самой последней.

Стучусь, после чего, выждав пять секунд, заглядываю.

– Разрешите? – спрашиваю я.

– Входи, – говорит мне мужчина с наполовину седой головой, в обычной военной форме без знаков различия. На вид ему было лет тридцать пять, рост чуть выше среднего, с небольшим шрамом на скуле.

– Зовут как? – спрашивает он меня, после того как дал мне на него полюбоваться.

– Инсендио.

– А, понятно. Тогда для тебя поясняю. Субординация у нас не такая, как в других частях, но она все же есть. Это ясно?

– Так точно!

– Хорошо. Далее, распорядок дня и обмундирование получишь на первом этаже, спустишься по лестнице и направо. Далее, прикрепление я тебе уже написал, доки сдашь на этом этаже в соседнем кабинете. И да, порядки у нас, конечно, не такие строгие, но дисциплину блюдем. Уяснил?

– Да.

– Не понял…

– Виноват! Так точно!

– Молодец. Так, далее, сейчас быстро заканчиваешь дела тут и идешь в свою казарму, там твое подразделение. Главным над вами будет старший лейтенант Шахраманов Василий Юрьевич. Все, ступай.

Выйдя из здания, направился в сторону казарм, попутно рассматривая место, куда меня перевели. Впечатление было приятным, так как повсюду была зелень, аккуратные дорожки между домов. Техника перебазирована в ангар, вокруг которого растут деревья, тем самым закрывая его своими ветвями для наблюдателей с воздуха. В целом все смотрелось гармонично и ухоженно. Казармы были в виде одноэтажных домиков, сложенных из толстых брусьев.

Удивило то, что дверь открывалась вовнутрь. Необычно. Зайдя, увидел обращенные на меня взгляды двадцати человек, среди которых были даже девушки.

– День добрый! Я новый сержант подразделения «дельта три».

– Новенький, значит. Сержа-а-а-ант! – выделил голосом мою должность один из сидящих во втором ряду коек.

– Скажите, а кто у вас самый сильный?

– Ты случаем не физрук со школы? – хмыкнул еще один, после чего раздались смешки.

– Не, мне просто надо знать, кто самый сильный, – упрямо обвожу всех взглядом.

– Ну, считай, что я самый сильный, – звучит где-то в середине голос, а потом появляется гора мышц ростом под два метра.

– Ммм, это хорошо, – улыбаюсь я и сразу же ускоряюсь.

Здоровяк даже среагировать не успел, когда мой нож оказался у его шеи. Чуть скосив взгляд, я увидел, как все замерли, здоровяк же, казалось, даже дышать перестал. Но тут всю идиллию разрушили.

– Что здесь происходит? – раздается голос полковника, с которым я совсем недавно беседовал.

Оборачиваюсь, но нож от горла не отпускаю.

– Я спрашиваю, что здесь происходит! Инсендио, сцуко, ты чего творишь? – проорал полковник.

– Ничего, товарищ полковник! Как и было велено, устанавливаю взаимоотношения с вверенным мне подразделением!

– А нож у горла тебе на хрена?

– Выясняем главенство и иерархию подчинения путем определения сильнейшего среди собравшихся! – сразу же выдаю я заранее заготовленную фразу.

– Инсендио, ты дебил?

– Никак нет!

– Нет, Инсендио, ты именно дебил! – указывает на меня пальцем полковник. – Ты в боевом подразделении решил свою крутость показать и ножичком поиграться… И ладно бы ты его достал, ты его к горлу приставил, что говорит о полном отсутствии мозгов. Так что я могу с уверенностью утверждать, что ты полный дебил, – полковник подошел ближе и находился в нескольких метрах от меня.

– Товарищ, полковник, прошу не ронять мой авторитет среди бойцов, в противном случае мне придется отстаивать свою честь кровью.

– Ты совсем придурок… – договорить полковник не смог, по причине того, что мой кулак влетел ему в скулу, отправляя в полет. Но радости мне это не принесло, так как в голове вспыхнула боль, а сознание погрузилось в забытье.

– Этот псих что? Полковника вырубил? – раздался голос здоровяка…

Отступление

– Лютый, ты охренел?!

– И тебе добрый день!

– Да пошел ты! Ты кого мне подсунул?

– Я тебе перспективного бойца подсунул, можно сказать, не ограненный алмаз.

– Это псих неуправляемый, а не алмаз. Лютый, мля, это реально подстава. Ты знаешь, что он натворил? Устроил сразу же драку, мне в челюсть засадил.

– Ну, положим, и я иногда тебе в челюсть дать хочу, а тут, гляди ж ты, новичок справился. Ладно-ладно. Шучу. Что у вас там случилось?

– Чё случилось? Чё случилось?!

– Не заводись…

– Ой, да иди ты козе под хвостик.

– Я-то пойду… Только один же останешься.

– А, – махнул полковник в экран.

– Давай уже рассказывай, что у тебя и как. А то истеришь, как девица.

– Да твой новенький за один день умудрился двум офицерам нахамить, потом в казарме разборку устроить. Видите ли, этим самым он главенство свое решил показать.

– А Шах где был? Вы ж с ним не разлей вода.

– А Шах, когда я зашел в казарму, стоял посередине комнаты с приставленным к горлу ножом. Потом еще и мне врезал, когда я его вразумить хотел.

– М-да-а… ситуевина. В общем, Юрец, слушай. Новенький, он, скажем так, не от мира сего. Подожди, дай сказать. В общем, у него мировоззрение отличается от нашего, и там, где мы на интуитивном или общественном уровне понимаем, кто главный, он действует по другим шаблонам. Он вроде как зверь с привитыми манерами. И вполне допускаю, что, когда ему подсунули в подчинение подразделение, он сразу же решил показать, кто тут главный.

– Мля, а ведь сходится. Шах мне рассказал, что он, войдя в казарму, сразу спросил, кто самый сильный.

– Вот. Ты, Юр, к нему присмотрись, пообщайся. Так он в целом адекватный, просто для него наши нормы чужды. Он… как бы тебе сказать, воспитан не так. У него другие ценности.

– И откуда же такой взялся?

– А вот это, Юра, очень большая загадка, как и то, что умения у него очень специфичные.

– Засланный?

– Не, там уже проверили сто раз. И никто понять не может, откуда он. И язык он знает такой, которого в нашем мире нет. Аналитики склоняются, что он из другого мира.

– Да ну. Быть не может.

– Может не может, а лучше мы его к себе привяжем по доброте, чем через пытки и прочее. Особенно лучше, чтоб он не ушел в семьи.

– Ладно, расклад я понял. Но раньше не мог предупредить?

– А это считай мстя тебе за ту подставу в Питере.

– Да ёпт, я ж извинился тогда…

– Считай уже прощен! Все, бывай!

Пробуждение было не очень, особенно если учесть, что голова болела просто адски, а еще я валялся на полу в карцере. Почему я так решил? Так похож. В общем, накинув на себя пару лечебных заклинаний и придя в норму, я решил, что с меня хватит, а посему, достав из «кармана» нож, вознамерился улучшить место своего пребывания. И начнем, пожалуй, со стен.

Для начала нанес руны накопления. Потом от них провел цепочки заклинаний, направленных на расширение пространства, обогрева, освещения и укрепления. Потом принялся за пол, где в целом делал почти то же самое, с некоторыми дополнениями, так пришлось делать очиститель для отхожей ямы.

Когда с увеличением пространства было закончено, решил, что нужно немного добавить комнате функционала. Пришлось лезть опять в «карман» и доставать принадлежности для начертания круга призыва и пентаграмм. Лучше всего, конечно, подошла бы бригада дварфов или гномов, но мне особые изыски не нужны, так что обычный элементаль земли подойдет.

И вот когда работы были закончены, а я, усевшись на полу на расстеленном пледе, раскладывал еду, отворилась дверь в мою обитель, а на пороге стояли полковник со здоровяком.

– Подождите часик, я как поем, выйду, – сказал я, и дверь закрылась.

Минут пять была тишина, а потом за дверью раздался крик:

– Что-о-о-о-о?!!

А дальше пошла череда восклицаний и отправка меня опять к этому пресловутому Хрену. Когда за дверью уже начали повторяться, я решил, что мне это не интересно, а посему просто поставил на дверь звуконепроницаемый барьер и приступил к трапезе.

Ровно через час я открыл дверь, чтоб лицезреть интересную картину. В коридоре стояло человек десять, пять из них были с длинными железными ломами, один в какой-то квадратной каске и со штукой, из одного конца которой шел огонь. Осмотрев сию композицию, я решил действовать, как мне всегда советовала мама: вежливо констатировать факт произошедшего с самым серьезным видом.

– Я пообедал, спасибо, что подождали!

После этой фразы здоровяк повернулся к полковнику и спросил:

– Может, ну его на?

Глава 7

На удивление меня не стали отчитывать, наказывать и прочее. Полковник просто развернулся и пошел на выход, бросив через плечо лаконичное:

– За мной.

Выйдя на свежий воздух, полковник повел меня и громилу куда-то в сторону от основных построек.

– Там у нас полигон, – пояснил мне полковник.

Я не стал переспрашивать, думаю, мне все расскажут там. Через минут десять мы дошли до назначенного места, и вот тут на полигоне мне предстала интереснейшая картина. Три девушки и четверо парней занимались тем, что по очереди лупили по железным болванкам своими умениями.

– Минут пять, и они закончат, – сказал полковник и стал наблюдать.

Как оказалось, он был прав, и уже через каких-то пять минут то один, то другой из ребят стал заваливаться на землю.

– Ладно, ждать, когда они придут в норму, не будем, пойдем, представлю тебя твоему взводу.

И мы двинулись знакомиться. Подойдя к ребятам, полковник разрешил им не вставать и, повернувшись вполоборота, показав на меня, сказал, что отныне они будут заниматься под моим началом. График тренировок я должен буду составить сам, чему учить – тоже должен будут подготовить и передать на согласование нашему куратору, старшему лейтенанту Шахраманову.

Как оказалось, это тот бугай. Выходит, в начале знакомства я угрожал ножом своему куратору. Конфуз, однако. Дальнейшее я пропустил, так как обдумывал ситуацию с тем, как бы поступил мой отец или мать в данном случае. Так что, пока обдумывал, оказалось, что полковник уже представил всех ребят и ждал от меня какой-нибудь реакции.

– Так точно! Есть! Разрешите выполнять?

– Иди. С глаз моих. Занятия начнешь послезавтра, а завтра жду от тебя план.

– Есть!

Полковник ушел, а я, посмотрев на ребят, решил уточнить один нюанс:

– Вы медитировать умеете?

В ответ услышал и увидел только отрицание. Что ж, будем восполнять этот пробел.

Следующий день был полон хлопот, для начала пришлось устраиваться в казарме, потом искать бумагу и прочие писчие принадлежности, так как свои не взял, а помогать никто не спешил. В общем, еще час потратил, а тут и обед. После обеда приступил к составлению плана тренировок.

Первое, что надо сделать, это научить этих балбесов правильно рассчитывать свои силы, не доводя до истощения. Потом надо научить их медитировать. Точнее сначала надо научить восстанавливать резерв путем медитации, а уж потом все остальное, без этого, видимо, никак. Нафиг мне падающие через каждые двадцать минут воины?

Первое занятие началось с того, что я просто смотрел и запоминал всех в лицо. При первом знакомстве не успел этого сделать. Что могу сказать, народ собрался разнородный. Девушки были даже цветом волос не похожи: рыжая, блондинка и брюнетка.

Рыжая была ростом где-то метр шестьдесят, лицо приятное, глаза зеленые, нос чуть вздернут. Красивая. При этом улыбалась во весь рот, отчего были ямочки на щеках. Грудь не то чтоб маленькая, но и не большая, пишут, что двойка. Заглянул в анкету. Звали Марией, фамилия Иванова. Детдомовская.

Второй шла брюнетка. Настя, фамилия Рудова. Тоже детдом, рост сто шестьдесят пять. Глаза карие, нос прямой, губки полненькие, скуластое лицо, грудь два с половиной.

Третьей была Светлана Ракова, рост метр семьдесят. Глаза зеленые, нос курносый, есть небольшая россыпь веснушек, губки полные, самое выделяющееся – это глаза. Большие такие зеленые глаза. Грудь двойка. Детдом.

С парнями было попроще, два были братьями-погодками, оба из неблагополучной семьи, рост метр семьдесят пять, брюнеты, глаза карие у обоих, носы чуть с горбинкой, но не большие, глаза чуть узкие. Звали одного Руслан, второго Ринат. При этом первый старше.

Еще один был рыжий, с веснушками по всему лицу, крепкого телосложения, хмурый, нос чуть сплющен. Звали Алексеем. Рост метр восемьдесят. Детдом.

Последний был блондин. Ростом, как и рыжий, лицо тонкое, губы ниточкой, глаза голубые. Телосложением субтильный, я бы даже сказал сильно худой, но ему, видимо, это не сильно мешало. Звали Никитой. Тоже детдом.

Ну что ж, занятия надо начинать. Оторвавшись от разглядывания стоящих передо мной, даю установку:

– Сейчас ваша задача будет заключаться в том, чтоб научиться видеть и чувствовать свой источник. Для этого вы будете учиться медитировать. Первое, что надо запомнить, медитация помогает в развитии источника. Сейчас вы можете все занять удобную позу для медитации, закрыть глаза и под мерное ровное дыхание попытайтесь сосредоточиться на своих ощущениях. Ясно? Тогда приступайте.

Ребята тут же сели на траву, при этом скрестив ноги перед собой и выпрямив спину. Странное у ребят понимание удобной позы. Ну, да фиг с ними, сам же я лег на спину и закрыл глаза, погружаясь в медитативное состояние.

Так у нас прошло пару дней, а потом меня вызвал к себе полковник.

– Инсендио, какого рожна ты творишь? – с ходу наехал на меня Юрий Николаевич.

– Не могу знать, о чем вы! – сразу же встаю по стойке смирно.

– Ты чего вытворяешь на своих занятиях?

– Как и сказано в плане, повышаю общий уровень военной подготовки бойцов.

– Да они у тебя спят на твоих занятиях! Спят! Я, конечно, понимаю старую пословицу! Но тут боевая часть!

– Никак нет, товарищ полковник! Они тренируются!

– Инсендио, не зли меня. Я сам видел, как вы на травке валялись и глазки закрыли.

– Разрешите объяснить?

– Да уж пожалуйста, объясни мне такому недалекому.

– В данный момент вверенное мне подразделение в ускоренном темпе осваивает медитативную методику для повышения уровня своего источника.

– Чего? А ну по-русски.

– Есть! Они медитируют. Учатся чувствовать свой источник, чтоб понимать его объем и возможность быстрого наполнения.

– Так. Стоп. Тут подробней, что значит чувствовать и быстрей наполнять?

Пришлось полковнику на пальцах объяснять, что дает медитация и какая польза от нее. Полковник покивал, но потом выдал:

– Медитации – это хорошо, но в свободное от учебы время! Чтоб больше на траве не валялись!

– Но почему? – вырвалось у меня.

– Потому, что другим завидно! – резко ответил Юрий Николаевич. – Короче, медитируйте в свободное время и подальше от всех. Ясно?

– Так точно! – по уставу «козырнул» я.

– Свободен!

Вернувшись к своим, долго смотрел на валяющихся и сопящих ребят, а те, почувствовав мой взгляд, стали просыпаться и вставать.

– Товарищ сержант, а чего это вы на нас так смотрите? – не выдержала рыжая.

– Смотрю с целью определения вашей предрасположенности к стихиям.

– И как? – опять рыжая.

– В целом неплохо. Даже очень неплохо. Но проблема в вашей неспособности к медитации. Отсюда и затык в вашем развитии. В общем так. Медитации нам запретили. Но! Я нашел выход, раз нам запретили их проводить так, значит, будем проводить их по-другому.

– А по-другому это как? – растирая ладошки, спрашивает Никита.

– А по-другому это вы будете делать в своей среде с учетом некоторых особенностей. И да, спать не получится. Пойдемте.

– А куда? – это уже Настя.

– До ближайшей речки. И ты, кстати, готовься. Тебе придется в нее лезть.

– Но она же заболеет! – воскликнула рыжая.

– Не заболеет.

До речки добрались за пятнадцать минут неспешным бегом. Пройдясь еще минут пять вдоль нее, я увидел пологий берег.

– Отлично, то, что нужно. Раздевайся, – повернулся я к Рудовой.

– Что-о-о? – вылупилась на меня она.

– Раздевайся, говорю. И лезь в воду.

– Не буду я это делать! – вспыхнула девушка.

– Будешь или не будешь, это твой выбор. Но в воду ты попадешь, – пожимаю плечами.

– Вы не имеете права, – загораживает ее один из братьев.

– Ты, кстати, тоже раздевайся, – уставился я на старшего.

– Вы охренели? – это уже Алексей.

– Нет. Мне надо, чтоб вы быстрей научились медитации. Сделать это можно быстрей всего в своей стихии с определенными нюансами. Одежда будет мешать. Она, – я ткнул пальцем в Настю, – предрасположена к воде.

– А вы сразу так не могли сказать? – возмущается уже брюнетка.

– А зачем? Вы бы в любом случае сделали то, что мне нужно.

– Вы так в этом уверены? – вспыхивает тут же Ринат.

Мигом кастую замедление и бросаю на него вдогонку заклинание антимагии. Ринат тут же «гаснет» и ошалело вращает глазами.

– Какого… – удивленно взирает на меня его брат.

– Вот об этом я и говорю. Никакого изящества, только грубая сила. Да и не сила, так… зачатки.

– И мы так сможем? – всполошилась рыжая.

– После долгих и упорных тренировок.

– С чего начнем? – сразу же вклинился Алексей.

Я лишь хмыкнул и выразительно посмотрел на Рудову. А потом оглядел всех.

– Что, прям всем раздеваться? – не выдержал Руслан, старший из братьев.

– Я же сказал, одежда будет мешать. Но для начала, так как среди вас есть огневик, то надо бы ему помочь. А посему у вас час на сбор дров для костра. И учтите, костров должно быть четыре, и они должны быть большие. Начинайте, – и кинув развеивающее заклинание на Рината, пошел к ближайшему дереву, возле которого присел и, прикрыв глаза, стал конструировать заклинание, которое придется применить на ребят.

Через час было сложено четыре костра, по сторонам света, плюс был неплохой запас дров.

– Молодцы, догадались, – одобрительно высказался я, после чего опять посмотрел на Рудову.

– Но почему я первая? – покрылась румянцем девушка.

– Потому. А вы чего встали! Раздевайтесь!

Первым, что удивительно, начал раздеваться Никита.

– Мне тоже в речку? – спросил он.

– Нет, тебе как раз в речку не надо. У тебя профиль другой. Тебе нужно будет чуть выкопать яму у корней дерева и сесть так, чтоб по пояс быть в яме, а остальной частью тела прижиматься к дереву. Задача ясна?

– Да.

– Вперед! Рудова, ты еще не разделась?

– Н-не-эт! – ответила она, старательно отводя взгляд от обнаженного парня.

– У тебя минута.

– А куда другим? – задает вопрос рыжая.

– Ринат, разжигай костры, и пока они не разгорелись, садись в середину. Задача та же, научиться видеть внутренний источник. Руслан, ты идешь на берег и закапываешься в песок по голову. Алексей, ты с ним вместе.

– А мы? – пропищала брюнетка, прикрывая прелести руками.

– А с вами двояко получается. Одна ветер и жизнь, вторая ветер и тьма. К чему будем первым привыкать? Рыжая, ты ветер и жизнь.

– А тьма это что?

– Тьма – это тьма и есть. Та же жизнь, но наоборот.

– Это что, зомби?

– Какие зомби? – не понимаю, о чем это она.

– Ну, мертвецы ходячие, – пытается пояснить Светлана.

– Не совсем. Но да.

– Бррр, не хочу, – поежилась девушка.

– Хорошо. Ветер так ветер. Но тьму ты изучишь, полезно будет.

– Но…

– Без но.

– Теперь ты. Ветер или жизнь?

– Жизнь.

– Тогда с тобой еще сложней. Подожди тут. Светлана, ты поднимаешься на пригорок и стоишь всегда лицом к ветру, раскрыв руки как при объятии. Всегда лицом к ветру, поняла? Не закрывайся руками. Один фиг уже все всё видели.

– Но… – девушка еще сильней покраснела.

– Выполнять!

– С тобой вот не знаю, как быть… по-хорошему надо бы тут оргию организовать…

– Что-о-о? – выпучила глаза Мария.

– А как ты еще хочешь сделать большой очаг жизненной силы? Если только, чтоб рожало сразу много народа. Но где я такое найду?

– Но ведь есть же родильные дома… – робко говорит она.

– Да? И там прям много народа рожает?

– Много.

– Не знал… Но все равно, уже ничего не поделаешь. Так что стой тут, вернусь минут через тридцать.

– Ты пойдешь за людьми для оргии? – ахнула девушка.

– Чего? Ты дура? Нафиг мне надо раскрывать секреты. Я просто пару зверушек поймаю…

Через тридцать минут зверушки были пойманы, на них было наложено подчиняющее заклинание и еще одно, для того, чтоб зверушки усиленно делали потомство. Потом они правда валяться будут почти дохлые, но думаю, на часик их хватит.

Дождавшись, когда ребята и девчата займут свои позиции, закопаются и прочее, я создал заклинание, что будет отслеживать их процессы в организме, а также энергетическую составляющую, и запустил его, растянув на всех. И как только оно активизировалось, наложил к нему в связку еще одно, что будет стимулировать их обучение.

Я сидел и спокойно наслаждался теплой погодой и шумом леса, как примерно минут через двадцать из воды вылетела Рудова с диким визгом.

– А-а-а-а… меня током ударило!

– Да, так и должно быть, – спокойно отвечаю я.

– Что значит так и должно быть?

– Вот то и значит. Заклинание отслеживает процессы в вашем организме, и как только вы начинаете засыпать, оно будет бить вас молниями.

– Но это нечестно.

– Нечестно спать на занятиях, а метод этот действенный. Всё. Занимаемся дальше.

В первый день в итоге ничего не получилось. Ну, да и кто говорил, что получится?

На следующий день мы опять были на том же месте, и уже без подсказок все разделись и пошли заниматься. Все это продолжалось почти седмицу. Первой свой источник почувствовала рыжая. За ней два «земляка», следом был огневик, а далее друид и лекарь.

– Ну что ж, поздравляю, теперь приступим к тренировкам.

– А до этого что было? – спросил Алексей.

– До этого вы учились стоять на ногах, теперь будете учиться ходить.

– А бегать когда будем? – хмыкнул Ринат.

– Когда сможете ходить и не падать.

А далее я велел ребятам взять большое бревно, так чтоб они смогли его нести все вместе и бежать за мной.

Отступление

– Ну, что там с твоими подопечными, Шах?

– Тренируются. Бегают с бревном. Таскают его везде.

– Странно, я думал будет что-то необычное.

– Я тоже так думал, но обычное бревно. Правда действенно у него получается, они уже сейчас сплотились и помогают друг другу. Также подтянули физуху. В общем, пока присматриваю.

– А чем они занимались на берегу реки?

– Если честно, фигней какой-то… разделись догола, одни в землю закопались, другие в реку легли, а одна своими прелестями на ветру светила.

– Странно это все. Неужели ошиблись?

– Я думаю, не стоит заморачиваться. Если получится, то уже хорошо. Не получится, так и результат не такой уж плохой, по крайней мере выносливость у них повысилась.

– Если увидишь что-то странное, сообщи.

– Договорились.

– Зачем мы каждый раз бегаем с этим бревном? – как-то утром спросил Никита.

– Затем, что пока не научитесь пользоваться своими силами осознанно и при этом втягивать ману как воздух, то будете бегать с бревном.

– Ну, хотя бы поясните, что от нас нужно, – взмолилась Рудова.

– Ладно. Привал, – скомандовал я, и все уселись на траву.

Так как находились мы на полигоне, то бегали ребята по кругу. На них косились все остальные, но слов обидных не говорили. Многие даже сочувствовали, так как мои бегали не только в полной экипировке, но еще и с бревном.

– Так, ладно. Поясню. Вы бегаете с бревном для того, чтоб научиться осознанно вливать энергию вашего ядра в свое развитие. Сейчас вы это делаете не осознанно. Да, вы научились медитативным способом восполнять источник, и уже сейчас ваше восстановление идет быстрей, чем у других. Но! Но вы должны научиться вливать ману в свои мышцы, а сделать это можно только изнурительными тренировками.

– Но зачем тогда бревно? Можно же брусья там или гантели, – удивляется Руслан.

– Затем, что источник – это часть вашего организма, и как часть этого организма, вы неосознанно подключаете его для решения текущих задач. Например, вот Светлана неосознанно помогает себе. Угадаете, как?

Все сразу взглянули на блондинку.

– Что, даже идей нет? – ехидно замечаю я.

– Ладно, Рудова тоже себе помогает, – уже вовсю усмехаюсь я.

– Вы можете сказать, как, а не насмехаться? – влезает Никита.

– М-да. А подумать? У вас у каждого своя направленность, у каждого. Вы за все эти дни, что бегаете с бревном, ни разу, даже сама Рудова, не обратили внимания на то, что Настя стала пить чуть меньше, чем вы. О чем это говорит?

– Ну, что у нее жажда не такая, как у нас? – первым говорит Ринат.

– Это говорит о том, что ее организм собирает влагу из воздуха, так как Рудова у нас водник. Организм тем самым защищает ее от обезвоживания.

– Чем тогда помогает себе Светлана?

– Эм, ветром?! – опять Ринат.

– Хорошо, а как?

– Эм, уменьшает вес? – это уже Алексей.

– Правильно!

– А чем тогда мы себе помогаем с Алексеем? – спрашивает Руслан.

– А вы оглянитесь, пройдитесь даже по полигону. Как вернетесь, скажите.

Ребята переглянулись и, поднявшись, пошли в обратную сторону.

– Хорошо, а я? – спрашивает Никита.

– Ты тоже помогаешь, просто пока не осознаешь этого. Завтра поймешь.

– А я? – влезает Рыжая.

– А ты… ты пока бегай с бревном, твоя помощь понадобится позже, но уже сейчас, если хорошо подумать, ты тоже неосознанно пользуешься своими способностями.

– Я ничего не чувствую и не вижу.

– Вот поэтому мне и надо, чтоб вы осознали свои способности.

– А как я тогда помогаю? Я вообще-то огневик по вашей логике, – спросил Ринат, когда вернулись Руслан с Алексеем.

– А вот завтра в лесу и поймешь. Всё, подъем. Взяли бревно и побежали.

Глава 8

На следующий день с утра мой взвод бежал с бревном за мной. Ну сначала бежал, потом шел, а потом еле плелись. Плелись и матерились. Ничего, я из них еще выращу бойцов Первого ростка.

К обеду ребята еле стояли на ногах. И это если учесть, что они уже вовсю пользовались магией, но так и не смогли контролировать процесс. Надо дать им отдохнуть.

– Привал! Можно подкрепиться.

Ребята тут же достали специальный сухпай и, развернув, стали поглощать его с жадностью оголодавших. Как только первый доел брикет пайка, то не задумываясь швырнул обертку в сторону. Я не стал его останавливать, ждал реакции остальных. Остальные тоже меня разочаровали, они тоже выкинули обертки в сторону.

– Итак. Первое и самое главное правило… – Я решил, что уж мой отряд лес будет любить. – Вы никогда и нигде не должны мусорить. А потому вы сейчас берете и закапываете мусор, каждый в свою ямку. Ямка будет кубической, с гранями в метр. Назовем эту операцию «хоронить фантик».

– Но на фига? Они же через неделю станут разлагаться. Это раньше был целлофан, а сейчас специальная органическая упаковка, – возмутился Никита.

– Затем, что в лесу должна быть чистота. Так что подъем и вперед, копать ямки.

– А чем копать-то? Лопат нет, – возмутился Алексей.

– Это не мои проблемы. Палки возьмите.

Присев рядом с ближайшим деревом, оперся на ствол и запустил стимулирующее заклятие. И уже через пять минут услышал возмущенный вопль, а потом еще один и еще.

– А вы что думали? Я ваш учитель. И как учитель я должен стимулировать ваше обучение.

– Но это же запрещено! – возмущается Рудова.

– А вы доказать не сможете!

– Но мы можем пожаловаться, и будет разбирательство! – не сдается девушка.

А я молча навешиваю на нее заклятие немоты и смотрю, как сначала у нее округляются глаза, потом она начинает махать руками, а в конце у нее брызгают слезы из глаз.

– Надеюсь, до всех дошло? Поясняю один раз для всех. Я ВАШ учитель! Я взял на СЕБЯ обязательство вас учить. А раз так, то вы будете учиться независимо от вашего желания. И да, на вас висит заклинание, не позволяющее вам прохлаждаться. Всё, хватит разговоров, работайте.

И ребята принялись копать. Ругались, злились, но копали. Через два часа все было закончено. Ну что ж, теперь проведем урок. Они как раз морально готовы.

– Вижу, вы уже закончили? – ехидно спрашиваю я. – Тогда вот мои оценки вашим действиям: за старание – пять, за реализацию – два.

– Почему реализация два? – возмутился Алексей. – Вы сами попробуйте палками копать.

– А потому, Алексей, что у вас есть магия! А вы, как крестьяне, даже не подумали ее использовать в полной мере. – Делаю взмах рукой – и рядом с ребятами образуется яма.

– А… – не нашелся что ответить Алексей.

– Вот вам и «А». Вы научились рефлекторно помогать себе магией, но использовать ее разумно вы пока не можете.

– А сейчас? – вспыхнул Ринат. – Как это назвать? Ведь это по моему желанию. Или когда ратники используют свои техники?

– А это бездумное использование сырой силы, визуализируя ее в определенные аспекты.

– Угу, то-то витязь может уничтожить роту солдат, почти не напрягаясь.

– А вы, при правильном обучении, сможете уничтожить роту не напрягаясь. Всё, закончили болтовню, в общем, копать, бегать с бревном и прочее вы будете до тех пор, пока не научитесь применять магию в помощь себе. Ежеминутно.

– И как вы себе это представляете? Вы следить за нами будете, а мы строем всегда ходить? – уточняет Маша.

– Мне нет нужды это делать. Все сами поймете, а теперь взяли бревно и побежали обратно в часть.

– А если мы не будем это делать? – набычился Никита.

Я лишь хищно улыбнулся.

– А если не будете это делать, то лес большой, демоны не кормлены.

От моих слов девочки передернули плечами.

Отступление

Молодые парни и девушки ввалились в казарму, когда уже все спали.

– Как я задолбался. Мы уже неделю бегаем с этим бревном и копаем ямы.

– Согласен с тобой! Но если б какая-то сволочь не бросила фантик, нам бы не пришлось всем сегодня копать «могилы».

– Да кто ж знал, что он узнает? – возмутился рыжий.

– То есть до этого ты не понял, что он каким-то образом знает обо всем, что мы делаем? – уточнила светловолосая девушка.

– Не, ну а вдруг… – стал мямлить Ринат.

– Все ясно. Фиг с ним. Меня вот другое интересует, что за тренировки он нам еще придумал? Какие такие демоны? Это отряд какой-то элитный? – спросил Никита.

– Да пусть хоть кто, я уже замучилась таскать бревно, – ответила брюнетка, завалившись на кровать.

– Ладно, завтра все увидим. Всем спать, – сказал Руслан и, укрывшись одеялом, буквально через минуту уснул.

– Ну что ж, раз вы не смогли сами прийти к тому, что я от вас хотел… То будем действовать старым проверенным способом. Итак, вот граница, – я поочередно указал на четыре вкопанных столба, образующих площадку размером двадцать на двадцать метров. Причем два столба были вкопаны в воде в метрах двух от берега.

– За границу этих столбов лучше не выходить. Вам не понравится. А теперь готовьтесь. Разрешаю использовать все, что вы можете.

Когда ребята зашли в периметр, я активировал знаки на столбах. Они засветились ровным, чуть зеленоватым светом, а потом в центре площадки земля стала вспучиваться бугром.

– Что это? – взвизгнула Светлана. – З-ззомби?!.

В это время из земли вылезла костлявая лапа. А потом показалась голова, покрытая гниющим мясом и копошащимися червями по всей поверхности. Пару ребят сразу же стошнило.

Первым очухался, как ни странно, Ринат, он тут же вспыхнул и швырнул пару сгустков огня в морду нежити. На всю площадку сразу же запахло паленым мясом, от чего тошнить уже начало почти всех.

– Вы уже деморализованы, а он еще даже не напал, – говорю я ребятам. – У вас сражаться могут только Ринат да Машка. Что, так и умрете, даже не приняв бой?

Тем временем туша животного, что мне удалось добыть, вылезла полностью из земли и, беззвучно открыв пасть, направилась в сторону ребят. Ринат пытался что-то сделать, но толку было ноль. От его атак только воняло все больше и больше горелой плотью, две девушки от этого вообще не «разгибались».

Когда мертвяк был уже в метре от компании, в бой попытался вступить Алексей, но был отброшен ударом лапы в сторону. Машка отшатнулась, от чего столкнулась с Никитой, и они оба рухнули в то, что до этого исторгал желудок парня.

– А ведь у вас уже есть раненый. Ну, где же ваши умения?

В туловище мертвеца прилетает булыжник, чуть повреждая ребра. Мертвец тут же поворачивает голову и прыгает. Руслан, вместо того чтоб отпрыгнуть, выставляет перед собой руки, на которых и смыкаются челюсти мертвеца. Пришлось срочно вмешаться и дать команду мертвяку замереть, а после разжать челюсть и закопаться обратно.

– Ну что? А еще воинами себя назвали. Первый же бой, не с самым сильным противником, и такой крах. Как вы вообще собирались сражаться, если от одного вида противника вас вывернуло наизнанку? Вы думаете, на поле боя не будет трупов? Думаете, если в помещениях сражаться огнем, не будет запаха горелой плоти?

Ребята смущенно опускали взгляды.

– А теперь о главном. У вас раненый, а вы тут меня слушаете, а должны были первым делом помочь ему! Маша, ты тут лекарь, быстро занялась раненым.

– Но как? Я не умею…

– А это мои проблемы? У вас было время научиться. Делай что хочешь, но Алексей должен встать в строй, в противном случае… для вас будет еще один противник.

Маша побледнела, а ребята стиснули зубы.

– Злитесь, злитесь. Можете ненавидеть меня, но я сделаю из вас воинов. Мало того что вы пытались бездумно сражаться, так вы еще даже не сразу начали применять магию. Ринат, скажи, зачем ты кидался огнем? Ты смог бы сразу сжечь этот труп? Нет? Так на хрена ты это делал? Можно было просто малым выбросом силы ослепить противника, не давая ему сосредоточиться на вас.

– Я-а-а… – пытался оправдаться младший из братьев.

– А ты, – указал я пальцем на Руслана. – Ты решил с голыми руками полезть на животное, имея при себе по крайней мере оружие?

– Э-э-э? Какое?

– Для начала это лопатка, которой вы тут неделю ямы копаете. А во-вторых, это магия, тебе сложно было, как брат, покрыть тело землей?

– Я не умею, – понуро сказал парень.

– Так учись, учись пользоваться своей силой. Научитесь воплощать ее по своему желанию в то, что вам поможет, а не в банальные летающие камни.

Поворачиваюсь к Марии.

– Что, не получается? Чего ревешь, ты делом займись. Почувствуй источник у себя, попробуй ощути его у Алексея, а потом будто отдаляй взгляд, ища неправильность в окружающем источник объеме, как найдешь, пробуй залатать.

Как ни странно, но у девушки получилось. Я думал, мне придется лечить парня, но Маша справилась. Истратила много энергии, но справилась, залечив парню ребра и срастив перелом.

– Вам час на отдых, медитацию и обдумывание тактики. Через час вы снова начнете сражаться. И коль уж у вас теперь есть личный лекарь, жалеть я вас буду чуть меньше, чем до этого, так что советую не подставляться.

Отступление

– Ну как там твои подопечные? Месяц прошел, есть успехи? И что за шум был у полигона?

– Николаич, налей выпить, что ль?

– О как. Давно таких просьб от тебя не слышал… кто ж тебя так выбесил?

– Да эти, раскудрить их на вентиляторе, маги, чтоб их. Ты не представляешь, что они сейчас вытворили…

Полковник налил старому боевому товарищу коньяка в стакан. И поставив рядом бутылку, подвинул поближе лимон другу.

– Ты закусывай да рассказывай. Я слишком хорошо тебя знаю и вижу, что ситуация, конечно, не очень, но не критичная.

– Это смотря с какой стороны посмотреть. У нас выбыло из строя подразделение. Боевое подразделение, – поднял указательный палец вверх Шах.

– Та-а-ак… Подробней.

– Погоди, дай еще выпью и все расскажу. – Старший лейтенант налил себе в стакан еще коньяка, выдохнул и опрокинул все в себя. – В общем, что там этот ваш инопланетный маг делал со своим взводом, выяснить не удалось. Как ни пытался, но каждый раз блуждал по лесу. Казалось бы, иду в десятке метров, а раз и их след пропал, а я хожу и хожу, ищу. Как по кругу гуляю.

– Ты и гуляешь… – хмыкнул полковник.

– Да вот, Николаич, представь себе, ну не суть. В общем, примерно неделю назад взвод этого сержанта стал вести себя немного неестественно. Чистюли стали неимоверные, где не занимаются, там всегда чисто. Ни мусор не бросят, ни плюнут, вообще ничего. Пара парней даже курить бросили. Над ними, конечно, посмеивались, но так, беззлобно. И вот сегодня один идиот решил пошутить, пришел на полигон, где занимались чистюли.

– Это их так прозвали?

– Ага. Слушай, в общем эти там занимаются, но занимаются тем, что ходят и убираются по полигону. Ну, тренировка закончена, и они прибираются, за ними это давно заметили. Шутник этот при поддержке своих дружков возьми да и кинь фантик на землю, и стоит и так ехидно улыбается. Вот одна девушка ему замечание и сделала, мол, подними. А тот ни в какую, только лыбится и говорит, если поцелуешь, то подниму.

– И?..

– Ну, она его и поцеловала пяткой в промежность, а потом схватила его за одежду и давай хлестать с размаху по щекам еще и приговаривала что-то вроде: «Сука, ты знаешь, сколько я их уже похоронила? Да я, тварь ты такая, с мертвяками билась, чтоб бумажки за тобой подбирать?!» В общем, снесло у бабы крышу. Дружки этого шутника попытались ее оттащить, но к ней на выручку бросились ее товарищи.

– Надеюсь, без жертв?

– Ну, тут как сказать… в общем, гордость шутнику и его компании новички подпортили. Отмудохали их только так.

– Прям так и отмудохали?

– Да, те даже не успели применить свои «таланты», как были биты.

– Что думаешь, стоит уже привлекать к чему-то серьезному?

– Ну, стоит или нет, не мне решать. Но в целом, если брать в помощники, то почему бы и нет?!

– Я тебя услышал. А что сам сержант?

– А с этим вообще непонятно, он своих вроде как наказал, но наказал за то, что долго возились, и вообще можно было в лесу по-тихому убить, ему, видите ли, новые бойцы нужны.

– Может, шутил?

– Может, и шутил, но шутки у него… – покрутил в воздухе рукой лейтенант.

– Ладно, я тебя услышал, подумаю, что можно сделать.

Глава 9

Нас не дергали и дали позаниматься буквально месяц, что в целом капля в море. Что-то, конечно, мои ученики смогли, но им еще учиться и учиться. Некоторые без сильных потрясений так и не смогли научиться призывать магию себе в помощь так, как этого хочу я. Всякие камни, лезвия ветра, состоящие из сырой силы, – это пожалуйста, а сформировать из сырой силы что-то другое – нет. Какой-то странный перекос. В итоге я решил, что нужно проводить первичное обучение рунистике.

– Сегодня у вас будет необычный день. Для начала я расскажу вам основы магии. Итак, есть несколько направлений в магии, подразделяющихся на основные: первый – это рунистика и начертательная магия, второй раздел – это вербальная, в которой чаще все зависит от движения рук или всяких обрядов, в том числе и танцев с бубнами, как у вас говорят. И третья – это уже высшая магия, которая заключает в себя как все разделы, так и не включает ни одного. О ней мы поговорим отдельно.

– Вы сейчас серьезно? – удивляется Никита.

– А похоже, что я вру? – при этом визуализирую руну света и подвешиваю в воздухе. – Сейчас вы видите визуализацию рунной магии. Это руна света. Проста в написании.

– Но ведь она в воздухе, где же тут начертание? – вмешивается Алексей.

– Но при этом вы видите четкие линии. Руна пишется силой, которой я управляю по своему желанию. Этого я и хотел добиться от вас. При начертании рун расход энергии вашего источника будет в разы меньше, эффективность в разы больше. Но давайте я продолжу.

Чуть отхлебнув воды из фляжки и задумчиво почесав подбородок, я решил продолжить.

– Вначале вам нужно будет научиться силой писать руны, не важно на какой поверхности, но вы должны будете это уметь. Что касаемо рунистики, то тут все сложно и легко одновременно. Всего основных рун около ста, при этом обозначают они что-то основополагающее, такое как свет, воздух, тьма, направление и даже жизнь. Но если вы посмотрите на руну света, то заметите, что она просто светит… Так вот, чтоб придать ей, например, обжигающие свойства, вам нужно добавить еще одну руну «тепло», и тогда уже получается обжигающая фигура. Что в целом приводит вас к тому, что получается вязь. Вязь – это некий набор рун, образующих определенные свойства после написания. Как, например, сейчас. Бывает, что встречается несколько вязей, что уже образуют заклинание. Заклинание – это набор вязей, образующий более сложные свойства и формат взаимодействия энергий. Пока понятно?

– Да, – за всех ответила Светлана, а остальные закивали головами.

– Тогда продолжу, заклинания могут строиться в магемы, которые образуются в некие фигуры, в том числе и геометрические. И вот тут уже идет высшая магия. И здесь опять же все просто и сложно. Так, например, вам для того, что произвести заклинание высшей магии, придется сначала прописывать руны, объединяя их в вязи, а вязи соответственно в заклинания, а заклинание в магему. При этом последовательность будет такая и никак иначе. Соответственно рисунок самой магемы будет соизмерим полю. Но! Но есть те, кто может эту магему выстроить буквально за доли секунды, так как уже знает, как запитывать и делать эту фигуру. Достигается это долгими тренировками и раскачкой источника до немыслимых высот.

Дождавшись, пока все обратят на меня внимание после сказанного, я продолжил:

– Но не спешите разочаровываться. Магия рун – это основа, и основа достаточно незыблемая и мощная, были случаи, когда мастер рун побеждал архимага. И дело было не только в раскачанном источнике, а в скорости начертания и знании самих рун. Это что касается рунистики и начертательной магии.

– А вербальная?

– Вербальная магия завязана на движения, будь то движения рук или, скажем, произнесение слов. Слова – это движение воздуха. Плюс ко всему есть движения тела. В целом это полезная и нужная вещь в бою, но не стоит слишком на нее полагаться, так как вы можете быть ранены или вообще быть под водой, где особо не поговоришь. К вербальной также относится магия обрядов, это очень обширная тема, к которой мы когда-нибудь вернемся, вам она сейчас ни к чему.

– И вы хотите, чтоб мы научились рунной магии? – поднимает руку Руслан.

– Не то чтобы я хочу. Вы научитесь этой магии. Через силу, через боль и страдания, но основные руны вы будете знать. А для начала мне нужно, чтоб вы научились пользоваться своей силой так, как вы того желаете, воплощать силой мысли любые нужные вам формы из этой силы. И только потом мы перейдем к наполнению рун силой. Только тогда это для вас безопасно. Но! Никто не мешает вам учить руны, посему вот вам пять рун, выучить их вы должны так, чтобы писать без ошибок и в любое время. Даже во сне. Первая руна – это руна концентрации, она поможет лучше учиться. Остальные это минимальный набор для ваших умений, будь то укрепление, ускорение, замедление и руна защиты. – По очереди я показал руны. – Сразу говорю, любое искривление написания руны влечет к уменьшению ее производительности. А теперь берем бревно и начинаем приседать, изучая руны.

Я подвесил руны и визуализировал их перед ребятами, а сам сел на полюбившееся место и стал медитировать.

Так прошли еще две недели, и после нас собрали на полигоне. Рядом стоял наш куратор, молча ожидая чего-то. А мы, построившись в шеренгу, молча ожидали прибытия кого-то. Примерно через двадцать минут, когда было желание возмутиться бесцельно прожигаемым временем, появился какой-то дядя в обычной полевой форме, с кучей цветных то ли ленточек, то ли еще чего, но без погон и знаков отличия. Был дядя статен, с седыми висками, держался с подчеркнутым превосходством. А еще с ним были два человека в сопровождении.

Когда он подошел, даже не посмотрел на нас, что-то спросил у нашего куратора, тот ответил. Потом они еще обговорили что-то между собой, только после этого мужик повернулся к нам. Осмотрел так… с легким налетом брезгливости, что я не утерпел и фыркнул, тоже мне нашелся авторитет. Это не укрылось от всех присутствующих, и в итоге нам сказали, что сейчас с нами проведут тренировку действующие бойцы какого-то там спецподразделения. Все это нам сказал пришедший мужик.

Посмотрев на куратора, я увидел, как он нахмурился. Пришедший же, больше не обращая внимания на нас, пошел в каком-то своем направлении. Это типа мы должны следовать за ним? Ну-ну.

– Стоять всем, – тихо говорю своему взводу, отчего все смотрят на меня.

Я же поясняю дальше:

– Он нам никто, – киваю головой в сторону ушедшего уже метров на двадцать мужика. – Наш куратор стоит тут, расходиться приказа не было. Стоим.

От моих слов куратор незаметно для остальных как-то приободрился и незаметно подмигнул мне. Это, видимо, такое одобрение с его стороны.

Сопровождающие, видно, почувствовали что-то или услышали, но один, буквально на пару шагов обогнав своего командира, молча указал на нас. Тот, оглянувшись, увидел нас спокойно стоящими, что ему, видимо, не понравилось, так как он развернулся и пошел к нам.

– Я что-то неясно сказал? – возмущенно произнес он, как только подошел.

Я глянул на куратора, а тот только руки вверх поднял и улыбнулся. Видимо, давая мне простор для действий.

– А кто ты такой? – спокойно отвечаю я.

– Что-о-о?! Ах, ты сопляк! Да ты знаешь, кто я?!

– А ты знаешь, кто я?! – добавляю в голос стали.

– Я майор ГРУ, спецподразделение внутренней безопасности! И в мои полномочия входит отдавать приказы любым воинским частям, если того требует служебная необходимость! – С каждым словом этого майора на меня находит какая-то эйфория. Этот человек не страшнее отца, а уж тот умел давить авторитетом.

– Да хоть девица на выданье, – отвечаю спокойно. – Кто ты там такой, я не знаю, так как знаков различия на тебе нет, как и у сопровождающих. Так что иди туда, куда шел.

Видимо, мое безразличие к его персоне окончательно выбешивает мужика, и он отдает команду проучить наглеца. Но не успели его сопровождающие сделать и шага, как им в горло упираются острия мечей, материализовавшихся у меня в руках.

– Инсендио! Отставить! – резко дает команду куратор.

– Есть отставить! – быстро опускаю руки и, встряхнув ими, будто бы скидываю мечи, отчего последние пропадают.

Тем временем сопровождающие потирают места соприкосновения мечей с кожей, приобретая естественный цвет лица. А так называемый майор выпускает воздух сквозь сжатые губы.

– Инсендио, твою за ногу, откуда у тебя мечи? – распыляется куратор.

– Всегда были, – пожимаю плечами.

– Сдать!

– Не могу. Лютиков в курсе данной проблемы.

На этой фразе сопровождающие майора немного вздрагивают.

С таким моим ответом разбор происходящего ушел в другую плоскость, так как куратор с майором отошли в сторону и о чем-то спорили, часто жестикулируя. Итогом их разговора стало то, что мы все же идем на тренировку, но под надзором куратора.

Привели нас в сторону от полигона и дальше от части, тут было множество разных строений. При этом в одном из зданий уже тренировались. Когда мы подошли, то тренирующиеся быстро выбежали и построились. Майор быстро обрисовал им задачу по совместной тренировке, где нам отводилась роль разбойников. Чую, изначально тренировка должна была пройти по другому сценарию. Но что уж теперь сделаешь?

Нам выдали экипировку, дали даже специальные автоматы, что стреляют краской, но при этом очень ощутимо. Пояснили правила, что при попадании краски на тебя ты считаешься убитым. На мое возражение, что попасть можно по-разному, мне ехидно ответили, что в их отряде не промахиваются.

Улучив минуту, подхожу к куратору.

– Как будет осуществлена тренировка и как они будут действовать? – киваю на наших противников.

– Правило, что в дом первой входит граната, знаешь? – На вопрос куратора я отрицательно машу головой. – Ну, вот считай, что первым делом к вам прилетит такая штука, которая ярко вас ослепит и дезориентирует. А потом с нескольких направлений начнут входить в дом. При этом первыми скорей всего пойдут те, у кого есть умения на защиту. Возможно, уровня ратник, в редком случае витязь.

– Хм… Нам дадут время подготовиться? – спрашиваю, так как нужно понимать, как действовать.

– На многое не рассчитывай. Может, десяток минут. А то и меньше.

– Хорошо.

Закончив говорить с куратором, направился к своему взводу, настроение которого было каким-то хмурым.

– Ну, и чего мы грустим? – с улыбкой спрашиваю их.

– А чего не грустить, на нас будут тренироваться бойцы, превосходящие нас в умениях и уровнях. Выступать мальчиками для битья не хочется, – за всех ответил Руслан.

– А кто сказал, что мы будем мальчиками для битья? В общем, слушайте меня и запоминайте, от того, как вы все сделаете, будет зависеть результат. И сейчас я вам расскажу, что такое магия крови, – зловеще ухмыляюсь я.

– А это не опасно? – с сомнением спрашивает Рудова.

– Не опасней зомби, – отмахиваюсь я, но ребята вздрагивают так, что я замечаю. – Так, вы что, хотите опозорить своего учителя? Так я вам усилю тренировки!

– Никак нет! – хором ответили ребята.

– То-то же!

Отступление

Шах проводил своих подопечных взглядом и стал ждать развязки событий. Какими бы оригинальными навыками ни владел Инсендио, против толпы не попрешь. Но, возможно, он сможет их чем-нибудь удивить, на это и надеялся старый вояка. Смог же он удивить майора? Давно Шах не видел такой удивленной рожи у этого придурка.

Вот в окнах пару раз мелькнули его подопечные, что, на взгляд Шаха, было плохим знаком, так как по перемещениям можно отследить нахождение, но уже ничего поделать нельзя. Остается ждать. Отведенное для подготовки время пролетело незаметно под размышления о том, что с каждым годом все меньше талантливых ребят.

Но вот команда противников срывается с места и, быстро добежав до дома, делает все, как по учебнику, – закидывает в окно гранату, которая, не влетев в окно, остается в середине оконного проема, а потом детонирует. Мало того что она даже не влетела в дом, она даже стекло не повредила, а казалось, что приклеилась к стеклу.

Это, конечно, вызвало замешательство у противников, но они быстро очухались и решили пойти напролом, вынеся с наскока дверь. Для данной операции от группы отделился один из бойцов, покрылся защитой и разбежался. И каково же было удивление Шаха, когда боец отлетел от двери, не причинив ей никакого вреда.

Данный факт уже вызвал серьезное замешательство, но надо признать, что ребята были профи, поэтому долго в растерянности не пребывали и решили проверить все возможные входы. И каково же было удивление Шаха, когда нападающие не смогли проникнуть в здание ни через одно окно.

Через десять минут растерянности нападающих Шах улыбался, через пятнадцать минут хохотал вовсю, а через двадцать давал советы в стиле, что можно делать подкоп или залетать на метле через трубу. Но больше всего Шаха веселило состояние майора, тот был краснее помидора.

Из здания мы вышли через час, после того как туда зашли. Вышли вполне довольные жизнью и собой. Особенно лучились счастьем ребята, ну как же, не проиграть профи, а даже выиграть, это дорого стоит. Они буквально лучились самодовольством, чего не скажешь о наших противниках.

А всего-то мне надо было рассказать им один интересный момент, что нарисованную кровью руну они с вероятностью в восемьдесят процентов смогут активировать, даже если просто будут направлять сырую силу на рисунок. Все дело в том, что рисовать должны своей кровью. Способ не очень популярный, так как кровь – это вообще ценный ресурс, да и потерю крови никто не отменял, так как в таком случае руны одноразовые получаются. Но ведь у нас есть лекарь, который может восполнять этот ресурс. Не безгранично, конечно. Но продержаться хватило. А главным было то, что ребята поняли, что руны – это действенный инструмент, и заниматься будут на полную катушку.

– Василий Юрьевич, поставленная задача выполнена! – подхожу к куратору по уставу и докладываю. – Противник деморализован и выведен из строя! Разрешите идти отдыхать?

– Разрешаю! – отвечает куратор, улыбаясь. – Молодцы!

– Рады стараться, ваше благородие! – хором отвечаем мы фразой, однажды услышанной от куратора.

Отступление

– Рассказывай давай, по роже вижу, что все прошло великолепно, – полковник взглядом указал Шахраманову садиться в кресло.

– Николаич, ты даже не представляешь насколько… – мечтательно закатил глаза Шах. – Ты бы видел рожу этого дурачка. Ммм, как я мечтал об этом дне.

– Да не тяни ты кота за… мне ж самому интересно.

– А вот нечего было в кабинете сидеть, сам бы все увидел.

– Ой, ну не начинай. Ты ж знаешь, как я к этому мудаку отношусь.

– Знаю… Ладно, в общем, слушай. – Шах налил в стаканы коньячку, пододвинул к себе блюдо с дольками лимона, одним махом выпил и, закусив долькой, стал рассказывать в красках все, что произошло на тренировке.

– Хех, хорошо уделали их. Знатно. Надо бы их как-то поощрить, – проговорил полковник в конце, когда Шах закончил повествование.

– Придумаю чего, – отмахнулся его друг.

– Как думаешь, реванш будет?

– О-о-о! Даже не сомневайся.

– А как думаешь, скоро?

– А это будет зависеть еще и от нас… мало ли какой учебный процесс мы подготовили.

– Тогда давай погоняй ребят по тактике, но в их процесс обучения особо не вмешивайся, я так понимаю, что наш маг их там чему-то своему учит. Пусть учит, раз это действенно.

– Договорились! Ну, еще по одной, и я пойду работать? – хитро улыбается Шах.

– Наливай, чертяка! И повод хороший.

Глава 10

Весь последующий день мои ученики ходили в таком приподнятом настроении, что я не решился их спускать на землю, пусть порадуются. В конце концов, это очень хорошо мотивирует бойцов, когда они понимают, что обучение приносит свои плоды. А вот утром на тренировке я решил сбить с них спесь.

– Это хорошо, что вы поверили в свои силы. Плохо только то, что вы их переоцениваете, – сказал я и оглядел сразу нахмурившихся ребят.

– Простите, а в чем мы переоцениваем свои силы? В целом при помощи рун мы вполне можем быть на уровне, – чуть импульсивно высказалась Маша.

– На уровне кого? На уровне неумех – да. На уровне нормальных бойцов – нет.

– Но… а как же… – хотела продолжить девушка, но я не дал:

– А то! Магия крови очень своенравная магия и работает в вашем случае, только когда вы действуете своей кровью. Своей, а не чужой. Настоящий маг крови действует всегда чужой. Своя ему нужна для активации, и то только на начальных этапах. Вы же должны научиться создавать руны в воздухе, напитывая силой, и потом проецировать на любой предмет, в том числе на себя. А как вы руну концентрации начертите кровью в воздухе? М-м? Что молчите? У вас этого не получится, а с листка или стены вы эту руну на себя не спроецируете, точнее не сможете наложить на тело, быстрей себе голову расшибете.

– Но ведь есть же выход? – спрашивает Настя.

– Конечно же есть. Вы должны научиться в кратчайшие сроки владеть своей силой так, что сможете напитывать руны. И да, сразу предупреждаю, рассказать о рунах вы никому не сможете, не пытайтесь.

– Но почему? Это же такой прорыв! – всплеснул руками Алексей.

– Хм… потому, что я так сказал. Разговор окончен, приступайте к тренировке. А чтоб было не скучно, вот еще три руны, которые вам надо выучить.

Конечно же ребята не поверили мне и думали, что раз выучили пару рун, то уже суперкрутые. Или хотя бы у них уж точно есть преимущество. Ага, как же… их ждал очень большой сюрприз на второй день.

– Это что? – с опаской спросил Никита, косясь на меня, заканчивающего как раз чертить пентаграмму.

– А, это? Это ваш противник на сегодня. – И как только ребята подошли поближе, активирую пентаграмму и тут же выбегаю за установленные мною же бревна.

– А-а-а-а! Демон! – завопила тут же Рудова.

Остальные были менее сдержанны и выдали очень много матерных слов. И знаете, что самое обидное? Это то, что они забыли про все свои умения. Ну почти про все… бег с препятствиями и по пересеченной местности они усвоили очень хорошо. Даже бревно не забыли, коим на время стала Рудова, упавшая в обморок.

Я проводил быстро удаляющихся учеников взглядом и посмотрел на спокойно висящего элементаля огня. Постоял так с минуты две, после чего отправил того обратно на огненный план. А после того как затер все следы, спокойно направился обратно в часть, искать своих подопечных.

Нашел их я около нашего куратора возле казармы. Ребята что-то пытались ему рассказать, прыгали, раскрывали рты и тыкали пальцем в сторону, откуда я только что пришел. Куратор же выказывал небывалую выдержку, он каждый раз спокойно повторял одно и то же: «Можете нормально рассказать, что случилось?» Ребята же отрицательно мотали головами и начинали размахивать руками.

Постояв так минут двадцать, я даю сигнал заклинанию, отчего весь взвод подпрыгивает и тут же прячется за куратора.

– Здравия желаю, товарищ старший лейтенант! – здороваюсь с куратором.

– Инсендио, объясни мне, что происходит?

– Не понимаю, о чем вы?

– Почему твой взвод уже тридцать минут прыгает передо мной, изображая какие-то пантомимы, утверждая, что ты то ли черт, то ли демон.

– Может, перегрелись на солнышке? – я действительно не понимал, почему это я демон.

– Издеваешься? – шипит куратор, в это время ребята молча смотрят на куратора, а в их глазах мольба о помощи.

– Никак нет!

– Ладно, забирай своих архаровцев, надоели тут со своими пантомимами…

– Разрешите выполнять?

– Выполняй.

Дождавшись, когда куратор уйдет, я посмотрел на своих учеников. Во взгляде читались и страх, и ненависть, и даже мольба о помощи.

– Мне кажется, вы не до конца поняли значение связи ученика и учителя. Но это не самое страшное, самое страшное, что вы решили разболтать секреты учителя без его разрешения, – я делаю хмурое лицо и смотрю на ребят, те только мычат.

Решаю продолжить.

– Теперь, я надеюсь, вы до конца осознали опасность магии крови. Вы решили, что я шутил, но вот теперь на себе ощутили ее действенность. Пусть будет для вас уроком. Для тех, кто не понял, поясняю: как только вы решили стать моими учениками, был заключен контракт, в вашем понимании, по которому я несу ответственность за ваше обучение и за вас. Вы же несете ответственность за тайны учителя и его доброе имя. Все ваши проступки косвенно ложатся на учителя, то есть на меня. А так как я своим именем дорожу, то за проступки буду наказывать. Что касаемо вашего положения, то контракт учителя и ученика всегда скрепляется кровью, отданной добровольно. А вы совсем недавно это сделали, не обратив внимания на мое предостережение. Так что я вижу тут две хорошие новости: первая – вы осознали, что магия крови это серьезно и что разбрасываться своей кровью не стоит; вторая – вы показали, чего стоите, даже с учетом новых знаний. Я не впечатлен, если честно.

– М-м-м-м! – промычал Ринат.

– То, что вы тогда давали кровь для того, чтобы победить противника, не делает вам поблажек, так как думать нужно наперед. Вы хотели победить, вы победили, но всему есть цена.

– Мм-м-м-! Ммммм-м-м-м-мммм! – это уже Иванова.

– Не было там никакого демона, – говорю я, махнув рукой – Обычный житель плана огня. Элементаль, в вашей классификации – дух огня.

– Мммм? – уставился на меня Алексей.

– Да-да, вы позорно, не разобравшись в ситуации, покинули поле боя. Вот теперь думаю, а нужны ли мне такие ученики? Разглашения своих тайн я не боюсь, магия крови от этого убережет. Но вот то, что из-за вас на меня пала тень плохого учителя, меня очень огорчает.

– Ммммм! Ммм-ммм-ммм, – опустив голову, промычала Рудова.

– Дать вам второй шанс? Дайте-ка подумать. – Я поднимаю руку к подбородку и делаю задумчивый вид.

– М-м-ммммм-ммм-ммм! – уже почти хором на разные лады замычали ребята.

– Ладно, я добрый сегодня.

Отступление

– Ну, что, Вась, как думаешь, можно будет организовывать реванш?

– А фиг знает, если честно. Чему-то он их точно учит. А вот чему, непонятно. Но то, что эта учеба не так проста, это точно. Сегодня прибежали ко мне его архаровцы жаловаться. Прибежать-то прибежали, да только ни слова вымолвить не могли, такие пантомимы передо мной изображали. Умора была. И вот так полчаса, пока за ними сержант не пришел. Так те, как его увидели, смирные стали, а в глазах столько паники и мольбы о помощи, что жуть.

– Так, может, с ним поговорить? Расставить точки над «i».

– В целом, думаю, не помешает, только не будет ли это все… – Шахраманов покрутил рукой в воздухе.

– Нам так и так его вербовать, а тут раскроем перед ним свои карты, глядишь, и он навстречу пойдет.

– Ну, думаю, хуже не будет.

На следующий день меня вызвали к полковнику на ковер. В связи с чем был связан вызов, я мог только догадываться. Хотя и были мысли на этот счет, но они были не на сто процентов, как тут говорят. Полковник принял меня радушно, даже, я бы сказал, очень радушно. Помимо него в кабинете находился куратор.

– Присаживайся. Будешь чай, кофе? – спросил полковник.

– Нет, спасибо!

– Хорошо. Тогда к делу. Скажи, твой взвод еще раз сможет победить? – уставился на меня полковник.

– Смотря при каких обстоятельствах. Если в равных условиях, то не думаю. Если в обороне, то шансы есть.

– А если в нападении?

– Никаких, – честно говорю я.

– М-да. Ситуёвина.

– А если их еще потренировать, смогут? – вклинивается в разговор куратор.

– Ну, если год погонять, вполне.

– А быстрее? – не отстает от меня куратор.

– Ну, если применить пару методик и немного помочь в развитии тела… В целом за месяц смогу их подтянуть до уровня, где шансы будут пятьдесят на пятьдесят.

– Уже хорошо, – полковник переглянулся с куратором и тут же спросил: – Что тебе для этого нужно?

Я задумался. Вот честно, задумался. С одной стороны, интегрироваться в общество надо, с другой – мне было так лень учить этих балбесов. Но я вроде как уже стал их учителем, и хотя бы до минимального уровня их надо довести, иначе зачем вообще взялся. А значит, нужна практика по владению даром и очень много боев. Всё, решение принято.

– Для начала мне надо, чтоб за мной и тренировками никто не следил. Также не вмешивались в мои методы, что бы вы ни наблюдали.

– Только без трупов, – влезает куратор.

– Как раз без трупов не получится.

– Что? – чуть ли не хором высказались офицеры.

– Я говорю, без трупов не получится, мне как раз один нужен.

– Труп? – переспрашивает полковник.

– Да.

– Ты же понимаешь, что мы не можем на это пойти? Потеря бойца не на задании это большие проблемы.

– А при чем тут бойцы?

– Ты же сам сказал, что тебе нужен труп.

– Ну да. Мне нужно просто мертвое тело, любое.

Офицеры опять переглянулись, и слово взял полковник.

– Ты бы так и сказал.

– Так я так и сказал.

– Оставим спор. Что еще тебе нужно?

– Пару мотков проволоки, нужны ножи. Еще нужен топор.

– Подожди. Все это мы тебе предоставим, ты список дай, и все тебе выдадут.

– Тогда пока всё.

– Готовь список, сейчас подготовят приказ о твоем временном назначении куратором взвода с расширенными полномочиями. И можешь приступать к тренировкам. Ровно через месяц вам предстоит опять провести тренировочный бой со спецподразделением.

– Разрешите выполнять? – я подскочил со стула.

– Разрешаю!

Выйдя из кабинета полковника, я минут пять постоял, обдумывая все сказанное мне. Потом еще минуту думал, сообщать ли мне сейчас ребятам новость или нет. Решил, что сделаю это прямо сейчас, и пошел в казарму. Ребята встретили меня нерадостно.

– У меня для вас две новости! Первая – вы начнете тренироваться еще сильней.

Со стороны девчат послышался стон.

– Вторая, через месяц вы должны победить спецподразделение, но теперь нападать будете вы. Вопросы? Разрешаю высказаться.

– Я даже не знаю, какая из двух хорошая, – проворчал Никита.

– Первая точно хорошая, – отвечаю ему.

– Я бы не была так уверена, – тихонько под нос шепчет Маша, но я ее слышу.

– Точно-точно. Она хорошая. Но я обещаю, что вам не понравится! – ехидно улыбаюсь.

Отступление

После разговора с Инсендио у старого бойца чуйка дала понять, что месяц будет очень непростым. А чуйке Шахраманов всегда доверял, еще когда служил в спецподразделении, она не раз ему спасала жизнь. Вот и сейчас, когда дверь за парнем закрылась, Шах мысленно перекрестился и будто в омут с головой нырнул, мысленно произнеся: «Будь, что будет».

И чуйка старшего лейтенанта не подвела, часть начало лихорадить уже на следующий день. Из леса, куда уходил взвод, доносились такие истошные крики и вой, что даже полковник чуть не выслал туда роту солдат. Но какие бы крики ни доносились из леса, ребята всегда приходили целыми. Уставшими, замученными, еле идущими, но целыми.

Взвод парня мог среди ночи вскочить и устраивать бой с каким-то невидимым противником, которого другие не видели ни разу. Но ребята из взвода всегда говорили, что он есть, как тот суслик. Ребят стали сторониться, не всем нравится соседство с буйными, которым мерещится всякое.

Но Инсендио это вроде как и не касалось, он выжимал из своего взвода все соки. Периодически правда попадало и другим. Вот как на вторую неделю, когда этот недомаг принес из леса мешок каких-то трав, пришел на кухню и полночи что-то варил из этих трав. Утром, отдав повару пузырек, сказал смешать с питьем и напоить ребят. Правда не уточнил, каких ребят.

И вот после обеда вся часть как не в себе, все нервные и задиристые. Множество неуставных отношений с рукоприкладством, как не постреляли друг друга – вообще загадка. А взвод сержанта спокойно бегает на полигоне и занимается физухой. К вечеру ситуация стала катастрофичной, так как часть и не думала ложиться по команде «отбой». Казалось, у всех открылось второе дыхание. В итоге в ходе разбирательств выяснилось, что Инсендио приготовил какой-то эликсир, повышающий физические возможности до максимума, но после приема человека переполняет энергия, и нужно очень усиленно проводить тренировки.

Полковник орал, что такие опыты проводить не позволит, парень же напомнил о договоренности, что в его методы не вмешиваются. Суть да дело, оказалось, парень просто не подумал, что повар эликсир выльет в общую кастрюлю для всей части. Пришлось устраивать внеплановую тревогу и гонять всю часть два дня. ДВА! Два дня усиленных тренировок под надзором сержанта и выполнением его указаний.

Сказать, что все офигели от этого, значит ничего не сказать. Но удивительное дело, взвод сержанта на усиление тренировок только пожал плечами и молча выполнял все указания сержанта. На однажды заданный вопрос: «А чего они не возмущаются?» поступил ответ: «Лучше уж так, чем сражаться с какими-нибудь духами». Но самым удивительным было то, что все упражнения сержант выполнял вместе со всеми.

Для Шаха так и осталось загадкой, как же тренирует их этот парень, что им проще отбегать двухдневный марафон, чем уйти в лес для тренировок. Крики из леса так и не прекратились, но к ним уже как-то привыкли.

Но всему есть начало и конец, вот и сейчас Шах с полковником ждали прибытия «высоких» гостей, для проведения нового тренировочного боя.

Месяц пролетел почти незаметно. Не сказать, что у ребят успехов не было, были. Но мало. Или, может, это я просто предвзято к ним отношусь? Надо будет подумать на досуге. А пока я наблюдал, как в стороне экипируются наши противники, а чуть дальше в специальном доме технический персонал устанавливает камеры видеонаблюдения. Я оглядел своих учеников. Нервничают.

– Отставить бояться! – резко говорю я, отчего ребята вздрагивают и недоуменно на меня смотрят. – Я сказал: прекратить бояться! Бой учебный, сильней, чем на тренировках, не покалечитесь. Или я вас мало тренировал?

Ребята опять вздрогнули, но улыбнулись.

– Вот, уже лучше. А теперь слушайте меня. Вы готовы! Готовы победить! Что бы вы себе там ни надумали, но мною вам дано всё для победы. Я обучил вас паре приемов, пусть обучение еще не закончено, но вы уже можете нести погибель своим врагам. – От моих слов ребята подобрались, выпрямили спины, взгляд стал тверже.

– И запомните, война должна себя окупать! Любая война, пусть даже самая маленькая. А посему вот что вы должны сделать…

Отступление

Шах оглядел взвод ребят, перевел вопросительный взгляд на сержанта, на что сержант чуть кивнул. В это время условный противник занимал свою позицию, играя теперь от обороны. Шах очень бы хотел знать, чему сержант научил ребят, но приходится довольствоваться только доверием.

Но вот дан сигнал, что «противник» занял позицию и готов к бою. Н, что ж, теперь все дело за тем, как покажут себя эти ребята. А те, услышав сигнал, разделились на две части. И одна часть обходила дом по кругу, а вторая при этом стояла, казалось бы, в трансе.

Вот первая команда обошла дом, потом также встала со второй рядом. О чем-то переговорив, они чуть приблизились к дому, и, как только подошли поближе, вокруг дома вспыхнуло резко пламя высотой под три метра. Шах инстинктивно окутался щитом.

Пламя спало через десяток секунд, и как только оно спало, то тут же дом накрыл мыльный пузырь, состоящий из непроглядной тьмы. По-другому старший лейтенант описать произошедшее не мог. Взвод сержанта тут же рассыпался и рванул к дому, а Шах, быстро подойдя к установленным в стороне мониторам, стал вглядываться в них, но там была абсолютная тьма.

Но вот на одном из мониторов тьму развеял луч тактического фонаря, и тут же метнувшаяся к свету тень задирает его вверх, слышится выстрел, вскрик, и фонарик падает на пол.

Тут же другой монитор озаряется светом, а потом так же резко все возвращается к тьме, чтоб уже через секунды по динамику разнесся еще один вскрик.

– Что, черт возьми, происходит? – вопрошает один из прибывших гостей, и тут же часть стены дома разлетается осколками кирпичей, а следом за ними вылетает тело.

Слышится стрельба и переговоры по рации, которые только еще больше вносят сумятицы. Противник не захватил с собой приборы ночного видения, тактические фонари особого преимущества не несли, скорее демаскировали. Но и без них нападающие знали, кто где был, и методично, быстро и эффективно выводили обороняющихся из строя. Без единого выстрела.

Вот камера в одной из комнат, где не стало стены, высветила оборонявшегося, который водил из стороны в сторону стволом автомата, но тут выскакивает противник, отчего автомат солдата задирается вверх, девушка резко сближается, делает подсечку, отчего солдат падает на спину, и тут же возле его головы втыкается нож.

– Лежи, не вставай, – говорит она и растворяется во тьме.

А через десяток минут все было закончено, и из здания вышел взвод сержанта.

– Товарищ полковник! Противник нейтрализован, потерь у подразделения нет, – четко доложил один из ребят.

– Вольно, солдат. Отдыхайте.

А потом был какой-то цирк. Почти все бойцы спецподразделения где-то пролюбили оружие. Все, кроме двоих: того, кто вылетел из стены, и того, кто засветился на камеру.

– Сержант! Прошу вернуть оружие, – подошел майор к Инсендио.

– Не могу! Я его не брал.

– Сержант, не зли меня! Где оружие?

– Пришло в негодность, после применения взводом спецтехники, – четко ответил сержант.

– Что значит пришло в негодность? Где оно?! – уже кричал майор.

– Растворилось в огне, – спокойно отвечал сержант.

– Что значит растворилось? Как, мля, оно могло раствориться?!

– Как лед в горячей воде.

– Ты издеваешься? Какой к хренам лед?

– Обычный. Холодный.

– Сука, не зли меня!

– И в мыслях не было. Бой был максимально приближен к боевому, моим подразделением была применена техника огня, которая уничтожает некоторые объекты, на которые направлена техника. В связи с этим часть ваших бойцов лишилась оружия.

– Мля, но каски же на них остались? Ножи остались!

– Эти вещи нам не очень интересны.

– Что значит не интересны.

– Извините, был неправ! Оружие противника выводилось согласно приоритету. В частности, мною было принято решение, что основной урон несут винтовки и автоматы, в связи с чем было принято лишить противника данного вооружения.

– Сука… что за… да как так?!

Слушающий этот диалог Шах в душе просто катался со смеху. Ох и влетит его бывшему командиру, ох и влетит. Но Шаху на это было плевать с высокой колокольни. Заслужил он.

Глава 11

– Запомни, любое твое действие, как человека ответственного за жизни других, будет влиять на будущее твоих разумных. Всегда нужно просчитывать свой выбор или действие. Ты должен делать так, чтоб любое твое решение, будь то даже месть, приносило тебе выгоду.

– Мам, но как же так?

– Ты поймешь это позже, просто прими это как данность. Месть всегда нужно обдумывать и планировать тщательно.

– Слушайся маму, сынок, в этом вопросе ее народу можно доверять. Более мстительных существ еще надо поискать.

– Молчал бы, порождение хаоса.

– Молчу, молчу.

– Так вот, любой твой выбор будет влиять на жизнь разумных, что идут за тобой. Учитывай это всегда. И если ты не хочешь вреда дорогим тебе разумным, становись сильней.

– Хорошо, мам.

Отступление

– Привет!

– Привет! Ну, рассказывайте, чего это вы мне звоните в такую «рань».

– Лютый, понимаешь, тут такое дело… В общем, парень засветился, – произнес полковник.

– Как? Где? Кто?

– У нас. Буквально вчера. Перед Назаровым.

– Ну, ептыть. Лучше бы перед другим. Рассказывайте, – выдохнул капитан и, усевшись поудобней, достал из стола стакан и налил в него из извлеченной оттуда же фляжки.

Повествование вышло недолгим, и уже через десять минут три человека задумчиво созерцали в своих руках стаканы, наполненные горячительными напитками.

– И какие есть предложения? – первым нарушил тишину капитан.

– Лютый, у меня никаких. Кроме одного, устроить его задним числом в твою контору, – сказал полковник.

– И как ты себе это представляешь?

– Ну, можно же что-то придумать? Меня ты тоже как-то по своим каналам запихнул сюда? – это уже Шах высказался.

– Придумать-то можно, только как бы не засветиться. Назаров не дурак, сразу раскусит.

– Может, его на пару дел вытащить? Скажем так, проверить в действии, и под это дело списать как работающего в глубоком тылу? – осторожно произнес полковник.

– А как он к вам в учебку попал? Как это объяснить?

– Ну, тогда остается только отдать Назарову.

– Хмм, а в этом что-то есть… – высказался Шах. – Что? Ну, сами посудите, зная своего бывшего шефа, я уверен, что он точно захочет проучить нашего мага, а посему задание будет самым помойным. Чтоб и спесь сбить с новичка, и прикрыть, если провал будет. А то, что провал будет, он это может устроить получше, чем ты, Лютый.

– В этом что-то есть. Пожалуй, вот как мы сделаем. Я сейчас же задним числом оформлю сержанта к вам в качестве командированного наставника из части, что под нашим ведомством. При этом командированным и к нам в академию. Назаров по-любому будет делать запрос на предоставление такого специалиста для своего ведомства, и думаю, захочет и воспитанников мага припахать. Ну и скорей всего организует какую-никакую, но подставу. А нам главное, правильно мотивировать «наставника». Шах, как думаешь, маг сумеет отличиться? У нас в академии он почудить успел.

– О, тут не сомневайся. Как уж ты там его легализовать будешь, не моего ума дело. Но вот то, что в некоторых вопросах его бы подучить…

– Шах, а вы там на хрен тогда? Учебная эта часть или нет? Вот и учите. Всё. Позже свяжусь.

Через день после учебного боя полковник сказал, что я официально становлюсь преподавателем, но с некоторыми ограничениями и только в спецгруппе. Группой оказался мой взвод. Но помимо этой новости мне сказали, что такое доверие я должен оправдать, и посему мне надо будет тоже учиться, а значит, сейчас до середины сентября я усиленно тренирую свою группу, а потом возвращаюсь в академию, доучиваться или, точнее, учиться очно-заочно.

При этом помимо того, что мне предстоит учиться и учить, на нас возлагаются обязанности по нашему профилю. А именно – мы будем принимать участие в силовых акциях. Новость не то чтоб ужасная, но ребята занервничали, хоть виду и не подавали, но часто косились на меня.

С одной стороны, я был рад, что мои таланты заметили, с другой – мне так не хотелось совмещать все это. Но опять же, мама говорила, что знаний много не бывает, а поэтому нужно собрать волю в кулак и стойко принимать превратности судьбы.

Ребят я стал гонять чуть сильней, не потому, что я злой такой, а потому, что они перешагнули на другую ступень. Теперь мы больше учили руны и обкатывали варианты сражений с разными элементалями, к более сложным противникам я пока не переходил. Правда, Ракова ещё тренировалась в поднятии нежити, но нежить у нее была, откровенно говоря, так себе. Поэтому пока в противники мы ее не записывали.

Хотя, надо признать, потенциал у Светы был, это да. Хороший потенциал, только жаль, тренироваться в полную силу не всегда получается, тут могильников больших нет, а там, где есть, поднятие мертвецов вызовет панику.

Два брата неплохо освоили свои стихии и теперь вовсю тренировались, дополняя друг друга, там, где старший был более заточен на защиту, младший хорошо атаковал. Хороший тандем получался.

Никита наконец-то стал чувствовать лес и более плотно взаимодействовать с его обитателями. Что уже большой прогресс.

Алексей… с ним все сложно и легко, его увлечение идет только на пользу взводу, так как хороший артефактор всегда ценится. Но для того, чтоб быть хорошим артефактором, Алексею нужно постичь кузнечное дело, увы, но по-другому земляному магу не стать артефактором. И я просто не знаю, в каких артефактах он будет применять магию земли и как. Как-то этот вопрос я упустил из виду. Что же касается его успехов в освоении рунистики, то они были средними, хотя и воодушевили парня, когда он смог укрепить свой нож.

Настя с водой управлялась получше, чем Алексей с землей, но ей не хватало усидчивости. В целом девушка старалась, просто долго сосредоточиться на чем-то одном она не могла. Приходилось составить ей индивидуальную программу, в которой перемежались тренировки по магии и физические упражнения.

А вот Маша прогрессировала быстрей всех. У нее и нагрузка была больше, и возможностей потренироваться было каждый день уйма. На тренировках случается всякое, то перелом, то вывих, то ранение. В общем, рыжая не скучала. Правда, и ветер у нее по сравнению с остальными был развит хуже.

В итоге получалась неплохая команда, если их поучить лет так семь, но увы, столько времени у нас не было. А так как я был их учителем и взял на себя обязательства, то был ответственен и за их жизни. Не полностью, но в большей части.

Неделя интенсивных тренировок, и когда уже казалось, что мы никому не нужны, пришел приказ о переходе моего взвода под руководство другого начальства. То есть по факту нас передали другим. И главное, приказ привез тот мерзкий разумный, который мне не понравился.

В общем, отправились мы в какой-то город, в котором запланированы какие-то шествия в поддержку кого-то там. При этом поступила информация, что при этом будут провокации. На вопрос куратора: «На фига мы там нужны?» был дан простой ответ: «На усиление». Куратор на это только хмыкнул и как-то загадочно ухмыльнулся.

В итоге два часа лёту, потом меня вызвал к себе один из руководителей штаба по организации правопорядка на несанкционированном митинге. Дал задание организовать патрулирование в таком-то квадрате и задерживать при случае всех без членовредительства. На мой вопрос, зачем мне вредить всяким членам при задержании, начальник побагровел и разразился матерной тирадой, суть которой сводилась к тому, что мой писюн не дорос до его высот. Я подумал, что это вызов, и предложил помериться писюнами и посмотреть, у кого больше, на это он орал еще громче, но почему-то остальные отворачивали взгляд и прятали улыбки.

В общем, вернулся я к своему взводу слегка озадаченный. Как мне надо задерживать всех, имея в своем подчинении всего семь бойцов? А территорию нам выделили не маленькую, фактически один боец на сто метров. Пришлось брать взвод и ехать к этой самой территории, осматриваться на месте.

Осмотрелись, как оказалось, нам нужно было охранять или патрулировать кладбище. При этом само кладбище было обнесено забором. Зачем нам тут находиться, я совершенно не понимал. Ребята тоже ясности не внесли. А день клонился к закату.

В итоге я решил, что это тренировка или проверка наших навыков. И нам надо не упустить ни одного нарушителя. А следовательно, нужно подготовиться и в случае чего встретить нарушителей во всеоружии. Подумав, пришел к выводу, что нужно сделать пару магических ловушек, да и можно Ракову потренировать.

Отступление

– Волков, твою мать! Это что за хрень? – орал майор. – Сгною. Слышишь?

– Товарищ майор! Ну кто ж знал? Научи дурака богу молиться…

– Волков, не зли меня! Какого хрена там произошло? Триста! Триста с лишним человек в больнице! Из них половина обосралась и находится в состоянии неадеквата. Как такое могло произойти? А?

– Говорят, там зомби были…

– Волков, ты дебил?! Какие зомби? Откуда, мля? Ладно, хрен с ними, с этими обосрышами. Но как, мля, остальные умудрились покалечиться и… – майор взял листок со стола и прочитал: – Совершить попытку самоубийства путем преодоления забора кладбища высоким прыжком, не имея при себе подручных средств. Волков, это чё за хня такая?

– Не могу знать, товарищ майор!

– А кто знать должен? Кто? Ты поставлен был проследить, чтоб все прошло гладко! Оттеснили, задержали и на допрос. В итоге что? В итоге толпа народу побежала от отрядов ОМОНа и свернула на кладбище, где, мля, попыталась, судя по объяснительным, убиться об забор.

– Товарищ майор, на тот участок, как вы и просили, мы поставили новеньких, – тихо произнес Волков.

– И чё? Они их что, в забор кидали? Я не понимаю, капитан! Ты дальше почитай! – майор взял еще один лист и подсунул под нос Волкову. – На, третий абзац снизу.

– «Потом я, вместе со своими знакомыми, попытался спрятаться в нескольких кустах. Когда мы забежали в них, то потерялись. Казалось, что реальность перестала существовать. Для того, чтобы найти выход, нам пришлось идти по чаще три часа». Э-э-э? – поднял голову капитан. – Наркоманы?

– Может, и наркоманы. Только галлюциноген какой-то уж больно мощный. Чтоб триста с лишним человек так одновременно заглючило, это что ж такое надо было там распылить?

– Проверить новеньких на предмет запрещенных препаратов?

– Нет. Этих проверить надо в другом, очень уж их способности специфичны. В общем, так, скажешь им, что проверку прошли, и пошлешь их на какое-нибудь задание, где пострелять надо.

– Есть.

– Свободен!

В целом, я считаю, с заданием мы справились. Начальство считало иначе. А как иначе, если нас семь человек, а их под четыре сотни. При этом на мой вопрос можно ли применять летальные техники, как раз и везти далеко не надо, начальство орало матом и сказало, чтоб ни одного волоса не упало.

Ну, а то, что говно не волосы, я и так знал. Подумаешь, часть испугалась того, что мы в помощники мертвецов подняли. Кто же знал, что они такие впечатлительные. Остальные в ловушки попали, кто в ямы, кто в водяные болота, кто еще куда. Часть, правда, через забор решили перелезть, пока остальные штурмовали ворота. Но там я накладывал чары отторжения и возврата вместе с Марией, нашей воздушницей. В итоге все, кто перелез, вернулись обратно.

И вот по этому поводу начальство и орало. Через пять минут мне это надоело, и я тупо сел, отчего у временного командования выпучились глаза, и оно, командование, стало орать еще сильней и грозило карами небесными. Не став этого слушать, я просто и без затей вырубил крикуна. От этого моего действия, казалось, жизнь замерла, так как все уставились на меня, потирающего кулак, и потом медленно перевели взгляд на упавшее тело.

– Это кара. Небесная, – пояснил я всем и, скомандовав взводу построиться, пошел на выход.

Но выйти нам не дали, так как дорогу перегородили ребята со щитами. Мои ученики напряглись, но молодцы, к бою приготовились. Правильно, ученик не должен оспаривать мнение учителя и должен всегда следовать за ним.

– Отставить! Прекратить, я сказал! – орал кто-то в задних рядах «нового» противника. – А ну разошлись! Что здесь, черт возьми, происходит!

И вперед вышел Лютиков. Сначала посмотрел на ОМОН, потом увидел лежащего на земле начальника, а потом его взгляд уперся в мое лицо.

– Инсендио, твою душу! Какого хрена тут произошло? – как мне показалось, простонал Лютиков.

– Товарищ капитан! Вот не поверите, мы вообще ни при чем!

– Инсендио, лучше молчи. Ей-богу, лучше молчи.

– А можно я молча пойду отдыхать?

– Ты сейчас вместе со взводом только до ближайшего «обезьянника» можешь пойти.

– А там кровать есть?

– Там и кровать, и стол есть.

– Отлично, я готов!

– Инсендио… Ну вот в кого ты такой? – вздохнул Лютиков.

– Внешность больше в маму, но там ушами не вышел, а вот характером, мама говорит, что в папу.

– Это был риторический вопрос! Риторический!

– Так мне дальше рассказывать или нет? – удивляюсь я.

– За что?

В итоге нас все же отправили в какие-то казармы отдыхать, но сказали утром явиться в штаб, так как будет происходить разбор полетов. На фига мне разбираться в полетах, я не понял.

Казарма нас встретила тишиной и удивленными взглядами бойцов, которых мы лишили оружия.

– Ба-а-а! Какие люди! – встал с койки один крепыш с улыбкой и раздвинул руки. – А мы уж хотели вас искать.

– Зачем? – удивленно спросил я, но при этом заметил, как мои ученики напряглись.

– Да вот, захотелось мне реванша! – подошел ближе говоривший.

– А, так это я всегда за! – И тут же бью его головой в нос, а потом еще и добавляю между ног.

Подскочивших справа друзей крепыша сносит ветром к стене, еще двух сносит два пущенных камня, другим досталось водяной плетью. Но тут в казарму влетает Лютиков.

– Инсендио! Прекратить!

– Есть, товарищ капитан!

– Что за фигня опять происходит? – Лютиков взбешен не на шутку.

– Товарищ капитан, вон тот, – киваю головой в поднимающегося крепыша, – захотел реванша, поэтому мной было принято решение ответить на его вызов.

– Так я не сейчас хотел… я на полигоне думал пострелять, – удивленным голосом говорит крепыш.

– Да? Ну, ты уточняй в следующий раз.

– Инсендио… ну, вот как ты так умудряешься?

– Мне в карцер? – спокойно говорю я.

– Молодец. Сам догадался.

– Вы только ребят оставьте, они ж не виноваты.

– Это я уж сам разберусь, что и как, – махнул мне рукой Лютиков, а сам оглядел место сражения и проговорил шепотом, но я услышал: – Это ж какой дебил вас сюда направил?

Где расположен карцер, я уточнил у дежурного. Дойдя до оного, я удивил еще одного дежурного тем, что сам сказал, что меня надо закрыть в карцере. Но тот не сразу понял, что я от него хочу, пока я не сказал, что с Лютиковым все согласовано. После этих слов я уже через десять минут стоял в карцере. Через еще пять минут я разложил на полу покрывало и стал выкладывать еду.

А через тридцать минут, когда я вовсю наслаждался вином и легкими закусками, открылась дверь и передо мной предстали удивленная физиономия майора, злая Лютикова и офигевшая дежурного.

– Товарищ майор, я его точно обыскивал. Два раза!

– Разберемся! – выдал майор.

– Инсендио, а ну встань! – это уже Лютиков.

– Не могу. Я наказан и посетителей не принимаю.

Майор от моих слов стал открывать рот, как рыба.

– Инсендио, твою душу!..

– Да встаю, встаю… дайте хоть убрать еду.

А после того, как скатерть исчезла, глаза всех троих стали как блюдца.

Глава 12

– Скажи, зачем ты замучил то существо?

– Пап, я его не мучил. Я просто хотел, чтоб он нашел мне клад.

– Но оно же тебе говорило, что не может его найти.

– А зачем он каждый раз после этого убегал?

– Так выполнить то, что ты хочешь, оно не может, вот и убегало.

– Почему? Я же просил просто найти клад.

– Ты же его не выпускал, вот существо и не могло выполнить твою просьбу.

– Я его выпустил. Оно все равно не смогло.

– Мальчик мой, я, конечно, не очень жалую этих существ, но все же вызвать демона двести два раза и все двести два раза просить его добыть тебе клад, это нужно обладать поистине очень терпеливым и целеустремленным характером.

– Или просто упертым… – хмыкнул рядом стоящий мужчина, но осекся после того, как на него взглянула женщина.

– Но ты же сама говорила, что в магии нужно усердие и упорство. Вот я и решил, что все равно найду клад.

– Но не таким же путем, что житель Инферно предпочел перерождение, самоубившись, нежели еще раз слушать твою просьбу… мягче надо быть, сын мой, мягче.

* * *

Как всегда, мне устроили головомойку примерно часа на три. При этом разными способами пытались выяснить, куда я дел все, что они видели в карцере. Куда-куда, в никуда! Вот в таком формате мы и общались. А что я им мог сказать? Да в целом многое, но вспоминать бы пришлось того самого пресловутого Хрена.

В итоге мне сделали какое-то там замечание с занесением. Куда занесли, мне не сказали. Но не суть, сделали и сделали. Выйдя из кабинета начальства, я сразу же на себя применил заклинание, изгоняющее всяких насекомых, потом еще и малое лечебное накинул, на всякий случай.

И после этого все вернулось опять в обычное русло, только с учетом того, что мы были теперь приписаны к этому майору ГРУ и тренировались с подразделением в его ведении. Ну как тренировались, по мне так фигней мы маялись. Вот честно. Хотя да, владение огнестрелом у них было великолепным, но все остальное полный бред.

Зачем, вот зачем мне надо кидаться сырой силой в своих соперников, дабы узнать прочность их «щита»? Проще сделать отвлекающий маневр и снести голову мечом. Уже не говоря о простых и действенных заклинаниях убийства. Но Лютиков сказал нам бегать и прыгать, слушаясь во всем этих добрых молодцев.

А те да, прыгали и бегали, прям красуясь перед моим взводом. И эдак эффектно выстрелят и так… Ребята злились и ревновали, девочкам было, конечно, приятно, но молодцы своих не провоцировали, поглядывая на меня с опасением.

Я же не знал, что бы такого сделать, чтоб нам дали нормально тренироваться. Вот от слова совсем, так как в лес выходить нам запретили. И вообще покидать территорию базы.

Но была проблема и более масштабная. Нас провоцировали, провоцировали везде, за исключением, пожалуй, туалетов. Я-то ладно, мне на все эти потуги было все равно, но ребята злились и косились на меня, видимо, так намекая, что мне надо подать лишь знак, а уж они-то разберутся.

Так продолжалось две недели, пока в одно прекрасное утро нам не объявили, что у нас завтра намечается интересное мероприятие под названием «Учения, максимально приближенные к военным действиям». Что это такое, нам объяснили уже минут через тридцать. Оказывается, командование решило, что мы достаточно прошли «слаживание», и нам следует теперь провести совместные учения. Нам предстояло быть «убегающими», а нашим «товарищам» быть догоняющими. Всего команд будет три, причем убегающими будем только мы. Чую подвох. Все учения будут проводиться в каком-то там квадрате, я даже слушать не стал.

И вот день Хэ, как назвали его ребята. Мы сначала ехали часа два на грузовиках, потом еще тридцать минут летели на вертолете, чтоб приземлиться в красивейшем месте из тех, что я пока видел в этом мире. Вокруг был лес. Не так, вокруг был ЛЕС! И он был живой, не такой, что я встретил первый раз, этот Лес жил.

– Доложить диспозицию! – командую я, улыбаясь.

– Мы в квадрате… – начал было Алексей, но я прерываю:

– К черту подробности! Что это за лес?

– Это тайга, – пожимает плечами Никита.

– Тайга… Хорошее имя. – Я обвел всех взглядом и потом уставился на нашего друида.

– Что? – не выдержал Никита.

– Чувствуешь?

– Не-э-э-т… – неуверенно протянул тот.

– Значит, будем учить.

– Но, учитель. Нам надо быстрей уходить с этого места. У нас маршрут и график движения.

– Ой, выбрось этот график, а лучше сожги.

– Но…

– Отставить! Сейчас отходим отсюда примерно на десяток километров и далее продолжаем тренировки. Никита, а ты все это время, что мы идем, должен касаться как можно чаще деревьев и ощутить отклик. Задача ясна?

– Так точно!

– Тогда пошли. – И я повел ребят в ту сторону, где ощущал хранителя леса.

Отступление

– Группа «Альфа», доложите диспозицию. Прием!

– Высадились! Прием! Идем по следу «дичи».

– Не покалечьте «дичь», она нам еще нужна. Пользуйтесь маячками.

– Принял. Выполняю.

– Капитан, смотри. Следы какие-то странные.

– Что не так?

– Да они будто истаивают. Вот, а теперь вообще следов нет.

– Отряд, стой! Готовность. Так, Индеец, что у тебя там такое? – Капитан подошел к своему подчиненному, и тот указал на ряд следов, которые буквально на глазах стали «истаивать». Будто земля разглаживалась.

– Что за фигня? Какое-то умение?

– Не знаю, командир.

– Так, смотрим в оба. Идем по схеме два.

Отряд «Альфа» двигался еще два часа в полной готовности, пока не произошло то, чего никто не ожидал. На тропе, по которой они шли, стоял медведь. Причем очень большой такой медведь.

– Командир, что делать будем?

– Отходим. Спокойно и не шумя. Стрелять только в крайнем случае.

Отряд попятился назад.

– Ай… Что за нах? – негромко вскрикнул один из солдат от удивления.

– Ты чё орешь? – чуть ли не шипя, спросил Индеец.

– Шишкой в глаз прилетело.

– Это лес, тут шишки бывают.

– Ага, но не по касательной же?

– Ай, твою мать… – выругался уже другой.

– Ты чё?

– Шишка… – сказал боец, как будто бы это многое объясняло.

А потом шишки стали прилетать отовсюду. Но главное, виновника безобразия видно не было. Группа «Альфа» отошла метров на сто назад, и только тогда обстрел шишками прекратился, как и исчез из виду медведь.

– Чертовщина какая-то, – произнес Индеец, садясь рядом с командиром.

– Так, есть у кого идеи, что это было? – спросил капитан.

– Может, умение какое, с воздухом завязанное. Ну, там камнями швыряться или, как тут, шишками.

– Хм. Возможно. Отдых пять минут, и попробуем обойти это препятствие.

До нужного места мы добрались минут за двадцать. Когда же один из ребят попытался свериться со спутником, то его глаза округлились до небывалых величин.

– Это как это? – ошалело спросил Руслан. – Мы шли-то минут двадцать. А прошли десяток кэмэ? Это магия портала?

– Какой портал?! Обычные тропы. Вон, – киваю на Никиту, – если учиться будет хорошо, будет так же бегать по всему лесу.

– Э-э-э, – не нашелся, что сказать, Никита.

– Так, обустраивайте лагерь, а я пойду обеспечу нам оборону лагеря. Пошли, Никитка, тебе будет полезно, – позвал я с собой парня.

Когда мы чуть отошли от лагеря, я нашел подходящее место и, подготовив ритуал, призвал хранителя. Тот явился в облике медведя.

– Приветствую тебя, хранитель! Прими дар мой скромный, – и я вытащил из пространственного кармана один интереснейший плод.

Хранитель сначала даже не шелохнулся, но после того, как узрел, что я ему предлагаю, сразу же преобразился. Теперь перед нами стоял обычный старец.

– Давно таких подношений никто не приносил. Что ты хочешь?

– Кров, защиту и услугу.

– Вот так вот, ни много ни мало?

– Вот так вот. Али не нужно тебе это семя?

– Отчего ж. Нужно. А этот? – кивнул головой хранитель на Никиту.

– Ученик мой.

– Ученик, говоришь, а сам роду какого будешь?

– Род мой Saval’Vaomatua, запомни это, хранитель. А также запомни, что по отцу род мой Avetaavale.

И по мере того, как я говорил, вид хранителя все больше менялся, теперь он не пытался юлить, теперь он понимал всю серьезность сделки. В итоге договориться удалось на вполне хороших условиях. Мы ведем себя хорошо, а он помогает нам, ну и плюс три моих просьбы.

Отступление

– Прием! Загонщик один, прием! Слышите меня, прием!

– Прием! Загонщик один! Слышим вас. Прием!

– Что у вас там происходит? Прием! Почему экстренная эвакуация?

– Несем потери.

– Доложите о потерях. Прием!

– Несем моральные и тактические потери в имуществе. Прием! Есть два раненых. Прием!

– Что за хрень у вас происходит? Прием! Ждите, вертушка вылетела!

Два часа спустя в кабинете

– Куравлев! Что за фигня? Ты читал, что твои понаписали? Какой на хрен отпор, данный зверьем? Вы обкурились?

– Никак нет, товарищ майор! Наткнулись на аномалию, попытались обойти в рамках учений, не сильно отклоняясь от маршрута. Но столкнулись с тем, что звери будто бы взбесились и не давали идти дальше, все попытки как-то обойти или схитрить не увенчались успехом. Разбив лагерь и не нарушая режима тишины, решили прорываться утром. Утром взвод столкнулся с тем, что понес потери в хозяйственной части.

– Это еще какие потери? Ты чего несешь?

– Отряд не досчитался некоторого количества боеприпасов, сухпайков и наборов первой необходимости.

– Просрали? Просрали боезапас? Куравлев, ты понимаешь, что это второй залет?

– Мля, да знаю я! Знаю! – вспылил майор. – Там такая фигня происходила, что было не до того. Да там, мля, война пушистых какая-то была… У меня два бойца ранения получили, один от кабана дикого, второго волки чуть не утащили. Я не знаю, что там за хрень была, но только зверье нападало тогда, когда мы переходили определенную границу. Самое забавное, что за этой границей как раз были маячки этих, которые дичью были.

– Эта дичь, как ты говоришь, пропала, вместе со второй группой.

– Искали?

– Да уж конечно. Нашли их рюкзаки, а самих нет.

– А группа?

– А группа уже который день выходит на связь, но при этом толком не может сказать, где она находится. Мы по биллингу смотрим, такое впечатление, что они мгновенно перемещаются на огромные расстояния. То они в квадрате двадцать восемь, а уже через десяток минут в квадрате тридцать два, и так по кругу.

– Поломка приборов, спутника?

– Нет там никакой поломки! Нет. Проверили уже все! Вот я и жду, что ты мне скажешь, что вообще за хрень?

– Товарищ майор, ну не знаю я. Второй раз с этими тренируемся, и вот второй раз такая фигня. Может, их допросить с пристрастием?

– Не можем. Пока не можем. Числятся-то они не у нас.

– Но можно же что-то придумать, ну там по подозрению в измене?

– Куравлев, ты совсем, что ли? Ведомство другое, и пока они ничего не нарушили. Это вы пока два раза обосрались. Всё, свободен!

– Есть!

После разговора с хранителем мы вернулись в лагерь, где вовсю уже готовился обед. Перекусив, я решил, что пора наверстывать все, что мы пропустили. А посему, подхватив рюкзаки, мы оттащили их на другую поляну, пройдя по тропам. Оставили рюкзаки там, а сами, вернувшись назад, стали думать о том, как усложнить жизнь нашим преследователям. И главным калибром в этой мести я выдвинул Никиту. А что? Ему обучение, нам потеха.

Пришлось потратить время и обучить друида, как открывать тропы. На всякий случай еще рыжей показал, как это делается. Она хоть и не полноценный друид, но все же лекарь, так что пусть и не такие сильные тропы, как Никита откроет, но все же может пригодиться.

И началась потеха. Ребята с помощью Никиты реализовывали свою месть, натравливая на «загонщиков» зверей. А хранитель тем временем вторую группу взял в оборот и водил их по своему лесу. На мой взгляд, им это полезно.

Вот так и развлекались, попутно ведя тренировки. Но все когда-нибудь заканчивается, и у нас подошло время. Поэтому, споро собрав лагерь, мы выдвинулись к месту выхода нашей группы.

Встречали нас как-то нерадостно. Майор был хмур, Лютиков говорил с кем-то, а рядом с майором был капитан. Пришлось идти докладывать. Но докладывать решил все же Лютикову, поэтому, дождавшись, когда тот освободится, подошел к нему.

– Товарищ капитан, группа в полном составе выполнила предписываемые указания. Потерь нет!

– А где ваши рюкзаки? – вмешался майор.

– Был применен тактический прием, дабы запутать преследователей, – сразу нашелся я с ответом.

– А как вы две недели жили без сухпайков?

– В нашу подготовку входит комплекс выживаемости в диких условиях. Будь то лес, пустыня или горы, – не соврав ответил я, я-то этому выучился, и ребят уже учу. Все честно. Правда, Лютиков очень странно после этого на меня посмотрел.

– Где все это время пропадал ваш отряд? Мы прочесали весь маршрут на вертушках.

– В рамках учений предполагалось, что все будет максимально приближено к боевым действиям, поэтому мной было принято решение избегать открытых мест и идти под защитой деревьев, дабы избежать визуального обнаружения авиацией и спутниками противника.

Майор заскрежетал зубами.

– Опишите свой маршрут, – не сдавался майор.

– Ну, лес, тропки, ручейки, и обратите внимание, разнообразные деревья, – честно ответил я.

– Я жду полный рапорт.

– Не получится!

– Что?! – взревел майор.

– Не получится полный рапорт, товарищ майор! Я еще пишу плохо! – честно ответил я, сделав самое глупое выражение лица.

Лютиков хрюкнул. Майор же… майор был зол, очень зол, так как его лицо покраснело очень сильно. И вот как раз в этот момент от моего взвода раздалось тихое:

– Ставлю сотку, что он лопнет.

– Две на то, что сержант его еще «подкачает».

Видимо, это услышал не только я, так как майор резко развернулся и буквально ускакал, а Лютиков стал очень сильно смеяться.

Отсмеявшись, Лютиков отправил нас отдыхать и сообщил, что мы возвращаемся к себе на базу. А я так и вовсе в академию. Ну что же, уже неплохо. Жаль, что ученики остаются без учителя. Ну да ладно, задания я им дам.

Правда, Лютиков сразу же развеял мои думы, так как сообщил, что база передислоцируется ближе к столице, и что мне надо будет периодически навещать свой взвод, так как по особому указу взвод сохраняют за мной. Что за дела?

Да и хрен с ним. О, я уже выражаюсь, как русские. Хм, удивительно! Но все же надо продумать систему обучения учеников без моего присмотра. Также надо, наверное, дать им материал по артефактоведению. Правда, у меня там все только на языке Saval’Vaomatua. То есть или мне самому переводить, или учить и этому языку. Что проще, перевести одну книгу или научить языку и выдать кучу книг? Хм, пожалуй, второе. А-а-а! Блин, еще языку их учить.

И вот уже на следующее утро мы на время прощались. Я улетал в академию, а ребята сначала на базу, а потом вместе со всеми будут переезжать куда-то под столицу, для дальнейшей службы.

А еще через день я входил в ворота академии, загорелый, с улыбкой на лице и несущий на плече свой рюкзак. В целом практика удалась. И вот в этот момент, когда мои мысли были полны позитива и прекрасного, я услышал возгласы в унисон:

– Ты-ы-ы?!

– Я-а-а-а! – с интригующей интонацией произнес я и обернулся.

– Это же ты! – ткнул в меня пальцем какой-то паренек, правда смутно знакомый.

– Я.

– Ты-ы-ы…

– Я-а-а-а! – я что-то уже уставать стал от этого диалога.

– Это ты был тогда в лесу!

И тут я вспомнил, где его видел. Точно, он же выступил донором духу Леса.

– Нет. Не я. Вы обознались. – И я, развернувшись, пошел в академию.

Но не тут-то было. Меня грубо попытались развернуть.

А так как я в целом рефлексов своих не терял, то стал разворачиваться очень быстро, при этом скидывая рюкзак с плеча, и вот когда мое лицо было повернуто, парень уже начал что-то говорить, но тут прилетел мой рюкзак, который снес моего оппонента.

Рюкзак был хороший, армейский, со всем набором для долгого перехода. То есть в нем были котелок, фляга (полная), боезапас (честно добытый в учениях), пару минералов, сухпайки и наборы первой необходимости. В общем, я нес трофеи, не все же мне пространственный карман засорять.

Проследив недолгий полет, я развернулся и пошел далее по своим делам, не замечая, как странно на меня смотрели все вокруг.

Глава 13

– Запомни, сын. Любые знания полезны, даже если на первый взгляд они кажутся никчемными. И запомни, что у каждого знания есть две стороны. Для одних знание может нести печаль, для других благо. Все зависит от точки зрения и просвещенности разумного. Никогда не пренебрегай тем, чтобы понять точку зрения своего собеседника, друга или врага. Это порой решает множество проблем.

– А обязательно знать точку зрения врага?

– Не обязательно, но желательно, это поможет избежать проблем в будущем.

– С этим врагом?

– С другим. Этого желательно сразу убить и труп закопать.

– Или сжечь?

– Ну или сжечь.

* * *

Первое занятие было в большом помещении наподобие амфитеатра, а звалось оно аудиторией. Так как мне было откровенно лень светиться на всю эту аудиторию, то сел я на самый верх, где и накинул на себя отвод глаз и, спокойно дождавшись, когда придет учитель, стал слушать то, что он говорил. А послушать там было что. Хотя бы теорию возникновения магии.

– Итак, по всем официальным данным, магия на Земле стала проявляться в эпоху, названную в народе «Темной». Что же способствовало появлению «владеющих силой», доподлинно не известно. Возможно, сбитые в атмосфере ядерные боеголовки США, которые по ее официальному утверждению выпущены по ошибке из-за хакерской атаки диверсанта из России. Возможно, появление магии связанно с пролетающей на тот момент максимально близко к Земле кометой, что была обнаружена в самый последний момент и вызвала большой переполох во всем мире, а также ее многотысячные осколки, что упали на землю. Также есть версия, что все это связано с самой большой вспышкой на Солнце за последнее тысячелетие, от чего мы облучились магнитной или солнечной энергией. Часть же ученых склоняется к тому, что как раз совокупность всех этих факторов и повлияла на то, что в нашем мире зародилась магия.

Но вернемся к тому, когда же впервые заметили владеющих силой. Официальная версия Европейского Союза – это дата на три года позже всемирной катастрофы. А если вы хорошо учились, то должны помнить, что год, в который все это случилось, две тысячи сто пятый от Рождества Христова. Это что касаемо официально версии Евросоюза. Есть также версия наших заокеанских друзей, что магия была и до этого. И что впервые маги появились в России примерно в начале двухтысячных годов. Ссылаются они якобы на некоторые обстоятельства, связанные с их неудачами. Как раз одной из неудач у них считается запуск боеголовок по странам НАТО и России. В Штатах на полном серьезе уверяли, что это дело российского мага.

Да-да, они на полном серьезе это утверждают вот уже более ста пятидесяти лет. Что было итогом всех этих факторов, мы подробнее разберем во время второго семестра, но если кратко, то часть ракет удалось сбить еще в атмосфере, не без помощи нашей с вами страны, часть упали от повреждений, вызванных падением осколков кометы. Малая часть ракет достигла земли, нанеся не такой большой урон, как изначально планировали аналитики, но все же уничтожив несколько сотен тысяч населения и сделав эти земли запретными зонами. Об этом мы поговорим отдельно.

Также разберем проблемы регресса общества на протяжении двадцати лет после вышеназванных событий. Что повлекло за собой упадок в науках и медицине. Не везде, но в большей степени. А также разберем введенные тогда правовые нормы и возвышение отдельных личностей в так называемые рода и кланы, что привело к изменению в геополитической обстановке мира. И на сегодня, пожалуй, всё.

Вот так закончился мой первый урок. М-да, очень много вопросов у меня к этим ученым. Мир молодой, ведь его постепенно закручивает к центру галактики, отсюда и появление магии. Ну да ладно. Но вообще интересно было бы пообщаться с первым магом. Какой он, интересно, скорей всего, он ректор этой академии. Зачем-то же меня сюда направили? Так, что там у нас дальше? Так, ага, а вот и аудитория.

Второй урок был похож на предыдущий, за исключением того, что нам рассказали о так называемых рангах и о главных родах и кланах мира. И если про ранги мне было интересно, то что это за кланы и рода, мне было абсолютно наплевать. Я о них не слышал, да и что может быть круче, чем род Avetaavale? Не думаю, что отцов род хуже, чем эти.

А вот ранги тут были намного сокращены и при этом в разных странах назывались по-разному.

В России ранги шли по мере возрастания: Новик – начальный этап освоения силы, Вой/Воин – умеющий уже хотя бы как-то пользоваться силой (типа пару приемов знает), Ратник – уверенный пользователь владения силы, Витязь – мастер владения силы, Богатырь – высший ранг владения силой.

А вот на Западе был другой, более понятный мне аналог: Ученик, Подмастерье, Мастер, Уникум или, чаще всего, Гранд, Архимаг. Только вот непонятен мне уровень их силы. Например, куда моих учеников пихать? Какой ранг?

В общем, мне предстоит разбираться на практике с возможностью здешних владеющих силой. Да и в целом, как говорила мама, сила – это еще не талант. Везде нужна правильная «огранка». А сила дело наживное.

Вот с такими мыслями я и пошел на другую пару уроков, на которой мы должны, пользуясь силой, показать свои способности. К аудитории я пришел последним, так как дверь была закрыта. Постучавшись, вошел в помещение и сразу же по-военному доложил, так как там уже находился наставник.

– Здравия желаю! Разрешите войти?

– Почему опоздали? – спросил наставник.

– Делал рекогносцировку местности.

– Хех. Ну, коли так, проходи, – учитель усмехнулся, но больше вопросов не задавал.

А потом мне было не до того, так как учитель разбил нас на двойки и сказал, что каждый должен напитать свой доспех и малой толикой силы снимать доспех с противника. При этом делать это по очереди.

Мне досталась в напарницы какая-то девушка. При этом все как-то странно на меня посмотрели. Наставник же только ухмылялся. Ну, девушка и девушка. Кстати, вполне симпатичная, стройная, хорошая упругая попка, грудь размера третьего, как тут говорят, русые волосы, пухленькие губы, голубые глаза. Представилась Алисой. Ну, Алиса так Алиса.

И вот когда тренер дал отмашку, все покрыли тела сырой силой.

– Ты почему не сделал доспех? – спросила моя напарница.

– Зачем? Лишний расход энергии.

– Ну, как знаешь, – пожала она плечами и запустила в меня сгустком силы, оформленным в лед.

Делаю шаг в сторону, за спиной раздаётся вскрик, а я кидаю в девушку воздушный кулак, отчего ее «доспех» слетает с нее, и она кубарем падает на мягкий пол.

– Стоп! – кричит учитель. – Это что такое? Я сказал, малой толикой силы снимать доспех. А ты что? И почему не принял ее заклинание на себя?

– Я кидал самый простой воздушный кулак. И зачем принимать заклинание на себя? – удивляюсь я.

– Затем, что мы тренируемся!

– Так не проще уклоняться?

– Не проще! А как ты будешь знать, сколько выдерживает твой доспех? – повышает голос учитель.

– Ну, я и так знаю. – Все же не пойму я логику учителя.

– А я не знаю!

– Так вам и не надо знать. Вдруг мы сражаться будем?

– Ты всерьез думаешь, что мы будем сражаться? – как-то быстро успокаивается учитель, и на его лице появляется усмешка.

– Не исключаю такой возможности. Жизнь штука такая разная.

– Так, всем разойтись. Сейчас я буду твоим противником. Как тебя…

– Инсендио, – представляюсь учителю.

– Инс… ендино… сам назвался, или прозвище уже придумал?

– Мама с папой назвали.

– С юмором родители, видно, – хмыкает учитель.

– Не советую с ними шутить, они не понимают шуток в отношении имен, – с угрозой в голосе говорю я.

– Так, ты отходишь от меня на десяток шагов и стараешься пробить мой доспех своими кулаками. Потом поменяемся.

– Только кулаками?

– Да.

– Хорошо.

Я отхожу на десяток шагов от учителя. Через секунду тот уже был готов и, ухмыляясь, делает приманивающий жест рукой. Ну, если разумный просит, то почему нет? Кидаю на учителя заклинание антимагии, а потом, ускорившись буквально за секунду, подлетаю к нему и без всяких изысков бью его кулаком в челюсть. Под усилением.

Как только тушка учителя улетела от меня, то я услышал до боли знакомый голос:

– Инсендио! Твою душу да об колено три раза, да через хребет! Какого хрена?! – И как Лютиков умудряется появляться в самый неподходящий момент?

– Товарищ капитан! В соответствии с учебным планом мной проводилась тренировка под надзором учителя в целях выявления возможностей защиты. В ходе тренировки у нас возникло разногласие, учитель предложил опробовать его доспех моим нестандартным подходом. В ходе эксперимента разрешил пользоваться кулаками, правда не уточнив какими. Мной было принято решение, что обычным кулаком тоже можно пользоваться, и я решил применить метод, который однажды услышал от вас.

– Это какой такой метод? – удивился Лютиков.

– Метод научного тыка, – пожимаю плечами.

– Инсендио, мля. Какого тыка? Ты учителю по морде съездил!

– Почему съездил? Это же был эксперимент, а эксперимент относится к науке, а так как я не задействовал магию, то получается, что я его в челюсть тыкнул, – я реально не понимал, чего такого натворил.

– Уйди с глаз моих. На сегодня для тебя занятия окончены.

– Есть уйти с глаз долой! Простите, Евгений Дмитриевич, а где тут карцер? – уточняю я.

– Что?

– Карцер где? Я сам не найду.

– Мля, Инсендио, иди ты… из зала в коридор, – как-то устало говорит Лютиков.

В коридоре мне пришлось простоять оставшийся час, прежде чем прозвенел сигнал и из аудитории вышел Лютиков.

– Пошли, – сказал он мне и, не обращая внимания на меня, пошел дальше, мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

Оказавшись в кабинете, Лютиков предложил мне присесть на удобное кресло, а сам стал ходить по комнате, выкладывая мне непреложные истины.

Как оказалось, бить преподавателей нельзя. Даже если очень хочется – нельзя. Этот инцидент Лютиков «замял», но следующих лучше не допускать. Также свою индивидуальность лучше не выпячивать, так как это чревато. Почему чревато, я не понял, переспрашивать не захотел. От занятий по этому предмету Лютиков меня освободил под свою ответственность, поэтому лучше мне его не огорчать и в освободившееся время заняться чем-то другим. Выпросил отдельный зал для занятий с клинками. Лютиков долго смотрел, а потом попытался надавить на мою сознательность и совесть, чтоб я отдал клинки. Но я стойко выдержал, сказав, что могу отдать автомат, взамен мне оставляют клинки. Надо было видеть лицо капитана. В общем, сошлись на автомате, клинки обнажаю только в зале, силу в том зале не применяю. И главное, я никому не должен говорить о том, что я умею. Там было еще что-то про секретность и возможность моего повышения, но мне было уже не интересно. Еще мне сообщили, что раз в неделю ко мне будут приезжать мои ученики, с которыми я должен буду заниматься.

Типа я на учебе, но при этом буду учить. Зачем мне вообще эта учеба, Лютиков ответил, что официальное образование для дальнейшего повышения мне необходимо. В общем, это какая-то его там стратегия и игра, и мне лучше пока не лезть в это дело. На мое возмущение, что вообще-то я в этом участвовать не очень хочу и что я сваливаю, мне было вежливо и по полочкам разложено мое нынешнее положение в обществе, и что при моем уходе оно еще усугубится тем, что я буду считаться дезертиром. Но главное, что падет тень подозрения на учеников. А этого я им не желал, так как взял ответственность за их жизнь на себя. Пришлось соглашаться с условиями капитана.

Выйдя от капитана немного ошарашенным, на автомате дошел до столовой, где, набрав целый поднос еды, принялся есть и думать о дальнейшем. Когда было съедено половина всего, за стол кто-то сел.

– Вот ты где, – сразу начала разговор Алиса. – Скажи, что это было там в зале?

– Тренировка.

– А точнее?

– Показательная тренировка.

– Ты издеваешься?

– Я ем.

– Ну так доешь и расскажи.

– Не могу.

– Почему?

– Потому как компот пить буду.

– Ты явно издеваешься!

– Не. Это не про меня.

– Что, думаешь, такой крутой?

– Я? Да нет, вроде нет. Обычный.

– А чего тогда ответить нормально не можешь?!

– На что ответить?

– На вопрос!

– Какой?

– Что было в зале?

– Тренировка.

– Р-р-р-р-р! Слушай, ты можешь нормально ответить, как ты учителя вырубил.

– Кулаком.

– Да ты издеваешься!

– Нет.

И тут на всю столовую раздался крик:

– Ты!!!

– Да не я это, не я! – сразу же ответил я, но было поздно, так как в меня полетело что-то убойное.

Дернув девушку на себя, а потом резко взвалив ее на плечо, я буквально выпрыгнул в открытое окно и побежал.

– Стой!

– Не могу! Мне запретили драться!

– Стой, говорю!

– Не могу!

– Да стой ты, он не бежит за тобой.

– А? Да? Ну ладно. – Я остановился и поставил девушку на ноги, чтобы тут же присесть и на рефлексах отправить ее своим ударом в полет.

– Тебе же запретили драться? – раздался рассерженный голос девушки из кустов.

– Ага, а я и не дерусь. Я защищаюсь.

– Ты зачем меня схватил, придурок? – вышла из кустов Алиса, отплевываясь.

– Не знаю, просто решил, что, как истинный принц, обязан тебя спасти. Да и попа у тебя красивая.

– Ах, прин… Кх… Что? – уставилась на меня Алиса.

– Попа, говорю, красивая.

– Это когда ты попу мою успел рассмотреть, извращенец?

– Ну, ты уже второй раз кувыркаешься, штаны натягиваются, вот и рассмотрел, – честно отвечаю ей.

– Ах ты кобель! – И в меня полетели сгустки силы.

Я решил, что ну эту чокнутую нафиг, и, уйдя перекатом в кусты, быстро замаскировался по типу воинов Первого листа. А потом быстро-быстро стал удаляться к своей комнате.

И это, блин, только половина дня прошла. Если так будет проходить каждый день, то ну его нафиг эту академию. Еще этот сумасшедший со своим «Ты-ы-ы!». Надо было их там прикопать, а не страдать гуманизмом. Хм, может, действительно его того… и проблем не будет. Надо бы обдумать этот момент.

С такими мыслями я и вернулся в свою комнату. Запер дверь и решил, что выходить я отсюда не буду до завтрашнего утра. Оно так спокойней будет. Пожрать у меня есть, а в случае чего сделаю налет на столовую.

Утром следующего дня я шел на занятия в полной готовности, нацепил на себя сферический щит, также повесил отвод глаз и подготовил парализующее заклинание. Но все обошлось, и на занятие я пришел одним из первых, заняв, как и в прошлый раз, самый высокий ряд.

В этот раз учитель разбирал войну, начавшуюся после выпуска боеголовок. Мне это было не очень интересно, и я откровенно скучал, периодически наблюдая, как Алиса вертит головой и все больше хмурится. В конце лекции, после того как учитель ушел, Алиса громко и на всю аудиторию сказала, что она староста и должна отмечать присутствующих. В итоге все начали наперебой кричать свои фамилии, а она делала отметки в журнале.

– Так, у нас отсутствует один ученик.

И тут я понял, что это про меня. Пришлось скидывать полог.

– Тут я.

– Почему я тебя не видела? – серьезно спросила девушка.

– Не знаю, но это не значит, что меня тут не было.

– То есть ты спал на задней парте?

– Ничего я не спал. Сидел и слушал.

– А записи твои где? – не унималась девушка, пришлось спускаться и показывать, что все же я все честно записывал. Как-никак потом зачет по этому предмету будет.

В итоге с большим недовольством, но Алиса отметила меня как присутствовавшего, а потом просила занять свои места снова, так как в этой же аудитории будет проходить занятие по основам тактики.

Я же вернулся и опять накинул на себя полог. И надо же было Алисе опять вертеть головой, а учителю задержаться. Эта девчонка не придумала ничего лучше, как встать и подняться наверх.

– Так, и куда ты спрятался? – сказала она строго.

– Какая ты прилипчивая, – сказал я, сбрасывая полог.

– Как ты это сделал? Я же видела – тебя тут не было.

– Каком кверху. – Мне не очень хотелось отвечать на ее вопросы, тем более в аудиторию зашел преподаватель.

Глава 14

– Пап, а что такое кровожадный? Почему тебя так называют?

– Эхкхм… Это, сынок, потому, что для своих врагов мне очень жаль своей крови. А их крови не жалко совсем.

– А как это?

– Это я свою не хочу проливать, а чужую запросто.

– А если это магия крови?

– Так в ней ты используешь каплю своей, а потом море чужой.

– То есть я тоже кровожадный?

– А ты хочешь делиться своей кровью?

– Нет.

– Тогда ты тоже кровожадный.

* * *

– Слушай, ну научи меня.

– Нет.

– Ну, пожалуйста.

– Нет.

– Ну подумаешь, ты научишь меня.

– Не могу.

– Почему?

– Мне запретили.

– А ты просто покажи, а я типа подглядывала.

Это уже стало традицией. Как только Алиса встречала меня, то сразу же начинала уговаривать меня научить тому приему, как я поступил с учителем. А оно мне надо? Вообще нет. Вот и выходило, что я всеми силами избегал этой девчонки. Единственное, где она меня могла поймать, это на лекциях.

И вот так, сидя на задних партах, мы и переговаривались уже пять дней, периодически получая замечания от учителей. Упорству девчонки мог бы позавидовать любой. Она искала меня везде только для того, чтоб начать просить ее обучить. И ведь придумывала изощренные способы меня поймать.

Первый такой сюрприз меня ожидал на следующий же день. Все задние ряды были опутаны нитками с повешенными колокольчиками. И догадалась же. В итоге мне пришлось зависнуть над всей этой конструкцией и только голосом обозначить, что я на месте, а потом пересесть подальше от всего этого безобразия.

На следующий день вместо нитей была краска, нанесенная тонким слоем на все предметы. Причем краска, не видимая при обычном взоре. Хорошо, что я обратил внимание на странные очки на лице у девчонки, это-то меня и насторожило. В очках, да в помещении? Тогда я сразу же магическим зрением осмотрел тщательно все помещение и только тогда заметил странную пленку на партах и скамейках.

И таких случаев было уйма, она умудрилась даже добыть где-то тепловизор и осматривать периодически аудиторию. Хорошо хоть я сразу защитился от такого случая. В общем, появлялся я только в начале лекции. И каждый раз старался сесть подальше от нее, но не судьба. Эта прилипала демонстративно вставала и садилась рядом со мной.

Вот так и развлекались мы всю неделю. Хорошо хоть завтра выходные, отдохну от нее. Правда, придут другие, но там я буду отрываться на них. Эх, сейчас закончится лекция и потом практические задания по тактике ведения боев в городских условиях и далее свободное время. Главное, чтоб эта прилипала опять не ломилась ко мне в комнату.

Когда лекция закончилась, я быстро собрался и буквально пулей вылетел из аудитории. Уже в коридоре накинув на себя полог, пошел более спокойно, огибая ребят, которые выходили в коридор.

До полигона добрался почти последним, решил зайти в библиотеку, где взял себе почитать историю становления магии. Ну, интересно мне, как же тут все закручивалось и как все это теперь трактуют.

Оказалось, идея зайти в библиотеку была не очень хорошей, так как я опоздал на инструктаж. А там как раз говорили о тактике применения гранат нелетального действия. И вот тут весь такой красивый я. И что, думаете, далее произошло? А все просто, меня решили выставить эдаким «козлом отпущения».

– А, наш «выскочка», – увидел меня преподаватель. – А чего это мы опаздываем?

– Ходил в храм мудрости, – честно ответил я.

– А мы тут, значит, не в те храмы ходим? – чуть приподнимает бровь преподаватель.

– Откуда мне знать, в каких богов вы верите? Я верю в силу разума.

– Ах, вот оно что. Ну, так скажи нам, о, верующий в силу разума, каково основное предназначение вот этой гранаты, – учитель взял со стола одну из гранат.

– Пугать нерадивых и вносить хаос в умы непросвещенных, – честно отвечаю я.

– Не понял, – растерялся учитель.

– А что тут не понятного? Эту гранату, как правило, закидывают в помещение перед штурмом. Но почему-то не учитывается, что зашвырнуть ее в помещение невозможно. Что помещение будет под куполом или будет «повелевающий духами». А уж о маге воздуха и говорить не стоит. Так что по мне, это граната как шутиха для малышей.

– О! У нас тут специалист выискался, – заулыбался учитель. – Ты у нас знаешь, как лучше и как нужно? То есть до тебя, значит, все остальные, кто пользовался, тупые?

– Не знаю, кто ими пользовался и не скажу об их умственных способностях, но тот, против кого она применялась, точно особо умом не блещет. Достаточно просто закрыть окна и двери, и граната не влетит.

– А ты думаешь, они не закрывают? Для чего, по-твоему, есть направленные взрывы, тараны и даже удары силой?

– Плохо закрывают, – я устал от этого разговора, этому учителю ничего не докажешь. В данном случае есть только его мнение и ничье другое.

– Я так понимаю, вам не нравится наша методика? – усмехается учитель. – Может, вы покажете лучше? – протягивает мне гранату.

Молча беру, делаю пару пассов рукой и, только размахнувшись, слышу до боли знакомый крик…

– Не-е-э-э-т!

Но уже поздно, гранате дан импульс, и она, пробив крышу дома, попадает внутрь. А затем слышится гулкий «бух», и сразу же все окна и стены вылетают наружу, а крыша дома аккуратно падает, накреняясь.

И тут я слышу голоса.

– Научи… – какой-то заискивающе обожающий.

– Учитель, а чем это вы так? – это уже от Никиты.

– Учитель? – это уже хором…

Отступление

– Вы издеваетесь? Заберите это ходячее недоразумение! То он учителей избивает, то инвентарь ломает, портит полигон! Все! Делайте, что хотите, но чтоб ноги его не было в академии.

– Уважаемый Степан Михайлович, вам напомнить, откуда пришел приказ о его зачислении? Не его вина, что некоторые ваши преподаватели слишком много о себе возомнили. Они бы сначала его личное дело для ознакомления прочитали, а потом брали на «слабо». А там черным по белому написано, что обладает нестандартными техниками и прошел тренировки, максимально приближенные к боевым. Вам напомнить, что это означает?

– Не надо.

– Ну, видите, как замечательно. Так что, считаю, что на тактические задания он ходить может, но при этом нужно очень аккуратно подходить к его обучению.

– А как быть с преподавателями?

– А это уж вы, пожалуйста, сами решите. Но таких бездарей, как эти два, лучше убрать от него подальше.

– Это еще почему?

– Убьет ненароком.

– Эм…

– Угу. Издержки воспитания.

– Учитель? Ты учитель! – прыгала вокруг меня Алиса. – А почему отказываешься меня учить?

А я стоял и кривил лицо. Ну, на кой мне эта головная боль? Вот нужно было Лютикову привести моих учеников в самый неподходящий момент. На кой? Но нет же, привел, так сказать, к самому интересному. И Никита этот еще со своим вопросом. Эх…

В итоге пришлось опять выслушивать от Лютикова лекцию о недопустимости такого поведения. И что в целом закон, что первым в здание входит граната, придуман не на пустом месте. Я возражал, напомнив ему о тренировке с подразделением «Альфа» на базе. От чего капитан побагровел и только зашипел… Потом махнул рукой и сказал принять в подчинение вверенный мне взвод.

Пришлось принять. Потом правда еще уточнить, где их разместить, но как оказалось, этой проблемой нас не стали загружать и выделили, внимание, целый домик. Ну, хоть тут повезло.

В общем, вечер пятницы прошел в обустройстве на новом месте. Хорошо хоть то, что по заверениям капитана этот домик остается за мной до конца моего обучения.

А утром, не успел я выйти на пробежку со своим взводом, как застал на пороге этот репей. Алиса, как только открылась дверь, засыпала меня ворохом вопросов и просьбами научить и ее тоже. Мне даже отвечать было некогда, да и не хотелось. В общем, проигнорировав эту девчонку, я направился в сторону парка для поиска подходящего ствола.

Сразу найти подходящий не удалось, так как деревья были тонкими, а над ухом все время жужжало прилипчивое создание. Наконец, ей, видимо, самой надоело клянчить научить ее, и она просто стала молча наблюдать за мной, пока я ходил и искал нужный мне ствол дерева.

Через двадцать минут мне удалось найти то, что подойдет для тренировок.

– А что ты делаешь? – раздался вопрос за спиной, когда, прикоснувшись рукой к стволу, рассматривал внутреннее строение дерева.

– Ствол подбираю.

– А зачем?

– Чтоб бегать.

– Со стволом?

– Да.

– Зачем?

– Это полезно.

– Ты псих?

– А я-то при чем?

– Зачем со стволом бегать?

– А я и не буду бегать с ним.

– Но ты же сам сказал…

– Я такого не говорил.

– Но… – хотела что-то еще сказать девушка, но тут появились мои ученики.

– Учитель, – подошел Никита.

– Этот, – указал я на понравившееся дерево.

– Хорошо, – согласился со мной друид и, прислонившись лбом к стволу, стал совершать манипуляции, которым я его научил.

– А чего он делает? – задала опять свой вопрос девушка.

– Медитирует.

– Зачем?

– Он должен срубить ствол или договориться с деревом, чтоб оно само его отдало.

Алиса посмотрела на меня как на больного, а потом еще и пальцем у виска покрутила. Но порадовало, что она развернулась и пошла в направлении общежития.

Но уже через тридцать минут, когда мои ученики пронеслись мимо общежития с бревном, девушка стояла рядом со мной и задавала свои вопросы: что они делают, зачем и почему? И злилась, злилась, злилась, получая на них ответы в виде: бегают, полезно, тренируются.

И это они еще медитировать не начали, я имею в виду учеников.

В общем, к обеду на полигоне побывали все ученики академии, комментируя и обсуждая происходящее. Пока моим не надоело и они не начали огрызаться. Мне-то было все равно на все эти смешки, но ребят они задевали.

– Так. Стоп! – остановил я учеников.

– О, смотрите, учитель. Главный! Ага, всезнающий! – И в таком же духе стали звучать смешки, когда я остановил ребят.

– В чем проблема? – спросил я учеников. – Что не нравится? А вы себя вспомните, когда вы начинали только бегать с этим бревном. Поставьте себя на их место, что, вы бы так не изгалялись? Молчите. Тогда почему вас это злит? Сейчас-то вы понимаете, что вы делаете и для чего. А они не понимают. Вы уже сильнее их, так на что обижаться?

– Но… – попыталась высказаться Рудова, но я ее перебил:

– Что «но»? Мы можем хоть сейчас организовать полигон по моему разумению и посмотреть, как они справятся с умертвием. Весело будет, обещаю! – оскалился я, а ребята заулыбались.

– Оставить! – раздался голос Лютикова за спиной. Вот умеет же подкрадываться.

– Есть отставить строить полигон! – подскочил я.

– Так, на сегодня заканчивайте с тренировками, у вас будет задание на вечер.

– В чем оно заключается? – спрашиваю я.

– В последнее время стала пропадать молодежь в увеселительных заведениях. При этом никаких следов преступники не оставляют. Как правило, похищения происходят непосредственно в клубе. Раз и нет человека, но при этом никто ничего не помнит и не замечает. Начальство обеспокоено. На месте преступления обнаружили только пару капель крови пропавших. И, как правило, все гости клуба находятся в бессознательном состоянии.

– А у людей наблюдается заторможенность после того, как придут в себя? – решил я уточнить.

– Так. К чему вопрос?

– Пока не знаю, но вообще надо бы на месте разбираться. Плюс ко всему пообщаться бы с парой человек, переживших сие происшествие.

– Это обеспечим, но уже завтра, а сегодня вы идете в элитный клуб, где будете исполнять роль телохранителей пары человек. К сожалению, послать туда других специалистов – подставить всю операцию.

– То есть мы еще, возможно, будем под прямым ударом? – уточняю я.

– Не исключено. Но наши аналитики сходятся во мнении, что вы справитесь.

– Тогда мне нужно пару вещей.

– Говори, – смотрит мне в глаза капитан.

– Сильно горючую жидкость, пару граммов измельченного в порошок серебра и разрешение применять по своему усмотрению то или иное вооружение.

– Надеюсь, не ядерное оружие ты хочешь принести? – чуть усмехается капитан.

– Только мечи.

– Ну, это пожалуйста.

Лютиков ушел, оставив нас переваривать услышанное. И если ребята были озадачены, то я был задумчив. Из того, что я услышал, то задача предстоит интересная. Если, конечно, я не ошибся.

И вот вечером мы входили в самый крутой клуб города, в котором собирается золотая молодежь. Для более старшего поколения клуб слишком громкий. Было ли мне интересно? Вообще нет, поэтому, усевшись за стойку, я заказал себе бокал вина и наслаждался напитком. Удивительно, но вино было приятным. Надо бы маме пару бутылочек взять. А может, еще и чего отцу прихватить.

За назначенными целями я не следил, оно мне надо, если у меня ученики есть? Пусть работают. Ко мне пару раз подходили девушки, пытаясь познакомиться или завести разговор, но мне было лень общаться. Пару раз у стойки бара замечал своих однокурсников, но они делали вид, что со мной не знакомы. Да не очень-то и хотелось.

В итоге часа в два в зале стали слышны крики и даже пару раз кто-то выстрелил. А потом все умолкло, даже музыка. А еще я почувствовал, как в помещении исчезают потоки магии. Я посмотрел за стойку, за которой спрятался бармен. Нашел бутылку вина, из которой мне наливали вино, поднял, прочитал название и долил в свой бокал.

– Еще есть? – спросил бармена, тот закивал головой. – Отлично.

– Эй, ты! – это, видимо, мне кричали.

– Да? – повернулся я к крикуну.

– Ляг на землю.

– Не могу. – Мой ответ, видимо, нарушил работу мозга этого человека, так как он запнулся и не знал, что ответить или сказать.

– Я не шучу, – наконец он очнулся.

– Я вроде тоже.

Раздался выстрел.

– Сядешь, или тебя пристрелить? – это уже спросил другой.

– Можно хотя бы не на пол, а на стул? Обещаю вести себя хорошо.

– Хм… ну если хорошо, то я тебе даже место в первом ряду организую, – ухмыльнулся, видимо, главный.

– О, большое спасибо.

А в это время на танцплощадке один из «чужаков» уже начал чертить фигуры, что были мне так хорошо знакомы. И вот когда уже чертеж был готов, он разогнулся и, чиркнув ножом по руке, чуть капнул крови на рисунок и собрался было читать заклинание, как я его перебил:

– Тут рисунок неправильный.

– Что? – отвлекся тот, и это было его ошибкой, так как я тут же порезанным об бокал пальцем сделал пару штрихов на рисунке и активировал слово «ключ». В тот же миг в центре пентаграммы заклубился дым, люди стали кричать, кто-то из девушек упал в обморок. Надо отдать должное, мои ученики сохранили самообладание.

– Кто-о-о? – взревело появившееся существо.

– Я взывал к тебе, отродье тьмы! Повинуйся мне! – пафосно воздело руку к потолку это подобие некроманта.

– Кто? – чуть удивленно спросило существо.

– Я вызвал тебя! Повинуйся!

Существо почесало затылок своей лапой, а потом увидело меня.

– Ты?!.

– Ага.

– О мирозданье, за что?! – вырвалось у существа.

– Повинуйся мне! – не унимался «маг».

– Он чё, реально? – задало вопрос мне по-свойски это существо.

– Ага. Прикинь, он тебе еще и жертву приготовил. Скорей всего, меня.

– Ну, это бы решило некоторые мои проблемы… – вздохнуло существо.

– Думаешь?

– Ой, ну не решило бы. Так душу бы отвел.

– Эй! Вы чего! – по-детски крикнул «маг». – Я тебя вызвал! Повинуйся!

– Ты-ы-ы? – демон повернулся к «магу».

– Я! – гордо выпятил грудь этот дурак.

– Аха-ха-хаха! Ой, не могу! – демона сложило пополам от хохота. – Ты! Меня?

И в то же мгновение все замерли, кроме меня, демона и моих учеников.

– А эти? – удивился демон.

– Ученики.

– А, понятно. Что делать будем?

– Оплату ими возьмешь?

– Придется. Ты ж не отстанешь.

– Сам понимаешь. Светлана, – обратился я к девушке, – подойди. Сегодня у тебя еще один урок. Всем остальным наблюдать и запоминать, может, когда и пригодится.

Я достал из пространственного кармана принадлежности. Малый пыточный набор, мел, чашу для сбора крови и так, по мелочи. Глаза «мага» от увиденного округлились. В целом они у всех округлились, особенно у Светланы.

– Я их что? Того? – провела она пальцем по горлу.

– Ну не сразу, конечно. Сначала пытать будешь. – И увидел, как девушка упала в обморок.

– Впечатлительная… – прокомментировал демон.

– Ну, хоть ты не сыпь соль на рану.

– Не, ну а я чё… Тебе с ними мучиться.

– У-у-чччитель, а з-з-зачем их м-м-мучить? – спросила Мария.

– Понимаешь, вопреки вашим стереотипам, демоны не питаются душами. Они питаются эманациями боли, страха и прочим, но не душами. Это противоречит мирозданию.

– О! Так ты знал?! – воскликнул демон.

– Конечно!

– А чего тогда?

– Ну, не могу же я не поиздеваться.

– Гр-р-р-р.

– И м-м-мы будем их п-пытать?

– Надо бы. Но уже времени нет. Так что приводи Светлану в порядок, да будем этих недоумков отдавать нашему рогатому знакомому.

– От-тдавать? – удивился уже Ринат.

– Да, Ринат. Отдавать. Если демоны не питаются душами, это не значит, что они не берут их в услужение. А вам это будет хорошим уроком, что боль – это еще не повод сдаваться. Тащите давайте этого мага, с него начнем.

– Но это же бесчеловечно! – воскликнул Никита.

– Никита, вот ты вроде умный, но иногда дурак. А как думаешь, куда делись все те, кто пропал до этого? – уставился я на друида. – Вот-вот. А оттуда только через круг перерождения. Так что молчи и помогай.

Через час я сидел на бордюре возле клуба, попивая так понравившееся вино из бутылки, а рядом блевали мои ученики. При этом на каждое мое предложение выпить у них усиливались спазмы. Ну, все бывает первый раз.

– Ничего. Привыкнете.

– Бу-э-э, – раздалось сразу.

– Хотя вот кишки лучше наматывать постепенно.

– Буэ-э…

– Да, учить вас еще и учить.

– Бу-э-э…

К нам подошел Лютиков.

– Так, все проверили, следов нападавших нет.

– Бу-э-э…

– Чего это они?

– Впечатлились тем, что увидели.

– Надеюсь, они способны все в рапорте описать?

– Бу-э-э.

– Напишут, – отмахнулся я рукой. – Вы только вот что. Там рисунки на полу видели?

Лютиков кивнул.

– Искать надо того, кто эти рисунки раздает или учит их рисовать.

– Это так важно?

– Вы что-нибудь о темных магах знаете? – спрашиваю Лютикова, смотря в глаза.

– В общих чертах.

– Ну, так вот в общих чертах, группа необученных темных может вызвать небольшой Армагеддон. А уж каким он будет, там даже гадать бесполезно.

– Очень хотелось бы услышать все подробно.

– Хорошо. Завтра, как высплюсь.

– Ладно. Работа сделана хорошо.

– Бу-э.

– Ты бы их напоил, что ли…

– Буэ-э.

Лютиков больше ничего не сказал, развернулся и пошел к стоящим машинам и дальше руководить.

Глава 15

– Мам, а что такое завуалированно?

– Это когда говорят одно, а имеется в виду другое.

– То есть если говорят, что это дерево, но имеют в виду траву?

– Немного не так, но суть ты уловил.

– А как завуалированно можно отказаться?

– Можно сослаться на дела.

– Но ведь это обман.

– А ты очень хочешь делать это?

– Нет.

– А в это время ты можешь себя чем-то занять?

– Могу.

– Так где тут обман?

– Спасибо!

* * *

Утром воскресенья я сидел на раскладном стульчике, потягивая горьковатый напиток с молоком, и наблюдал, как мои ученики, неся бревно, пытаются силой мысли нарисовать руну усиления. Не у всех получается ее даже с первого раза правильно воспроизвести, не то что активировать. Но как говорится, вода камень точит. Правда ученики почему-то с каждым разом все хуже и хуже воспроизводят руну.

Ага, они думали, что эту руну они будут воспроизводить перед физическими нагрузками. Наивные. Это я их еще даже бегать не заставляю, а надо бы, за то, что все кусты облевали. В какой-то момент я замечаю, что учеников стало больше. Точнее несущих бревно стало больше. Как оказалось, Алиса так и не оставила попыток стать моей ученицей, и вот решила зайти с другой стороны.

– Ученики, стой! Раз, два! Познакомьтесь, это Алиса. Алиса хочет быть моей ученицей, – представляю я девушку ученикам.

Ученики смотрят на нее с жалостью.

– Что? Я хочу быть его ученицей, – вспыхивает от этих взглядов девушка.

– Учитель, а может, ее Машка осмотрит, вдруг вылечит? – это наш Алексей шутить изволит.

– Я таких методик не знаю. Вдруг хуже сделаю? – огрызается Маша.

– Господа, уверю вас, это не лечится, – прерываю я спор.

– Что? Вы обо мне? Да как вы?.. Да я!.. – Алиса разворачивается и уходит.

– Чего стоим? Кого ждем? Руна сама себя не активирует.

Ребята со стоном начинают прерванное занятие.

– И скажите спасибо, что я вас бегать при этом не заставляю. – В ответ тишина. – Я не слышу!

– Спасибо! – хором отвечают ученики.

Я вернулся к своему прерванному занятию, при этом обдумывая все произошедшее ночью. То, что тут нет систематизированных знаний по магии. А хотя бы взять то, что тут нет разделения магии на стихии и виды, уже говорит о том, что этот мир слаб перед внешней угрозой. Такие вот недоучки, как тот, что был в клубе, несут большую угрозу.

Но возникает вопрос, ведь при отсутствии тут знаний и понятий по направлениям магии откуда-то же этот недоучка формулы призыва взял. И вот тут только два варианта: первый – ему кто-то их дал или показал, а второй – нашел. Если нашел, то значит, ранее магия тут была, и мир этот полон скрытых сюрпризов. А вот если кто-то дал, то тут попахивает хорошо спланированной операцией. Понять бы еще, для чего.

Приход в мир разумных из иного плана бытия или, как тут говорят, демонов всегда сопровождается локальными катастрофами. Это уже не говоря о жертвах при сражении и отражении вторжения. И вот тут опять же вопрос: знает ли об этом тот, кто распространяет эти пентаграммы, или он самоучка? Если второе, то он очень талантлив. А если знает, то это очень плохо. Такие вот дела.

От мыслей меня опять отвлекли. Взглянув на поле, по которому бегали ученики, я удивленно поднял брови. Это настырное и прилипчивое создание притащило бревно метровой длины и, положив его на плечо, пытается идти за моими учениками. Те же пока ее не замечают. Я еще понаблюдал за мучениями девушки и уже было собрался вернуться к своим размышления, как появился Лютиков.

– Инсендио, вот скажи мне, за что ты появился в моей жизни?

– Не могу знать, товарищ капитан, мне родители не докладывали о таком коварном плане! – честно ответил я.

Капитан на пару секунд задумался, а потом продолжил:

– Вот скажи мне, я тебя просил написать рапорт?

– Так точно!

– А ты что написал?

– Как вы и просили, рапорт!

– Рапорт? Рапорт?! Ты издеваешься?

– Никак нет, товарищ капитан!

– Ты что написал? Я тебя просил кратко и по существу!

– Так я и написал кратко и по существу. Не понимаю, в чем проблема?

– Ты написал – они самоубились! Одно слово в рапорте? Одно!

– Ну, так кратко же.

– А-а-а! Так, садись и пиши обстоятельно, и чтоб было красиво.

– Есть, красиво и обстоятельно!

Лютиков ушел, а я, достав из стоящей рядом сумки чистый листок, приступил к написанию красивого рапорта о произошедших событиях.

Спустя три часа я сидел в столовой и мирно наслаждался обедом, когда в нее влетел разозленный Лютиков, я даже не успел накинуть на себя полог невидимости, как его взгляд нашел меня.

– Вот ты где!

На этих словах я заозирался, вдруг это было сказано не мне. Но увы, я сидел в этом углу один, а Лютиков не сводил с меня глаз.

– Ты что опять написал? – плюхнув на стол папку листов, капитан уселся напротив.

– Рапорт, – отвечаю я, стараясь жевать быстрей. Ведь опять, чую, на «губу» отправит.

– Ра-а-апорт. Ах, вон оно что. А я вот зачитался. Прям начало романа, а не рапорт.

– Это же хорошо, да?

К нашему разговору уже стали прислушиваться.

– Я тебя что просил сделать?

– Написать рапорт красиво и обстоятельно.

– Вот именно, обстоятельно! А я час читал мемуары усталого поэта. Вот, где же оно… – Лютиков стал перебирать листки. – А, вот, нашел. «В лучах неживого света, при отсутствии противодействия со стороны всех присутствующих и под оглушающую тишину, человек занес нож над своим животом. В глазах его читался страх и обреченность, но сделать он уже ничего не мог, понимая, что обречен. Нож опустился резко и быстро, разрезав плоть с небольшим сопротивлением, он вошел в область солнечного сплетения, а раздавшийся безмолвный крик, казалось, оглушил всех, но при этом никто не пошевелился», – прочитал капитан.

– Ну, ведь красиво же.

– Инсендио, рапорты нужно писать кратко!

– Да я написал кратко, вам не понравилось. Я же сразу сказал, что они самоубились.

– Инсендио, а по этому рассказу выходит, что они себя в жертву принесли.

– Ну, так сами же? Сами. Значит, самоубились.

– Блин. Да, самоубились, но надо же указать, как, сделать свои выводы и описать обстановку.

– Типа самоубились от переоценки своих сил по достижению могущества путем скармливания своей боли потустороннему существу? – спросил я.

– Ну, почти. Только более понятным языком. И не пиши самоубились.

– А как писать? Казнили себя?

– Нет, так тоже не пиши.

– Возлегли на алтарь жертвоприношений?

– Нет.

– Вымерли, отдав сущее?

– Нет. Нет и нет. Просто – принесли себя в жертву.

– Ну, они ж не животные. Тем более это не жертвенная пентаграмма, а для сбора душ.

– Так. Это тоже напиши.

– Так я и написал.

– Как ты написал, как? «На чистом, мраморном полу кровавой полосой расположились магические знаки, призывающие в мир пленителя душ».

– Ну, а тут-то что не так?

– Как тут можно понять, что это пентаграмма для сбора душ?

– Так я ж написал – вызывает пленителя душ.

– Всё. Ясно. Писать рапорт будешь под присмотром. А присмотрит за тобой… – Лютиков обернулся и увидел входящую в столовую девушку. – Вот. С ней и будешь писать.

– Только не она… – вздрогнул я, что не укрылось от взгляда капитана.

– И в ученики ее возьмешь! – добил меня капитан.

– Есть взять в ученики! Учить по высшему разряду или так, чтоб выжила?

– По высшему!

– Есть по высшему!

На этом Лютиков встал и направился к двери, а Алиса провожала его благодарным взглядом, а когда уже он почти вышел из столовой, девушка спросила:

– А по высшему разряду это как?

– Шанс, что ты выживешь, двадцать процентов! – честно сказал я и услышал, как упал капитан и очень громко выматерился, вспоминая мое имя.

В итоге пришлось рапорт все же переписывать под чутким надзором девушки. А еще пообещать Лютикову, что она выживет во время обучения. Хорошо, что я про практику умолчал.

Но капитан все равно что-то такое почувствовал и сказал, что сейчас вернется. Отсутствовал он примерно час, но потом, вернувшись, обрадовал, что теперь мы будем жить в отдельном доме.

– Я на ней не женюсь, – честно признался я.

– Че-го? – удивилась Алиса.

– Не понял, – вторил ей Лютиков.

– Я не собираюсь жениться на девушке, которую знаю не так давно и не испытываю к ней никаких чувств, только ради какой-то там ей поблажки или династического брака.

– Дина… что? – уставилась на меня Алиса.

– Династического брака.

– Ой, да можно подумать… ты нужен кому-то, – фыркнула Алиса.

– Вообще-то, Инсендио, я имел в виду, что Алиса будет жить у вас с другими твоими учениками.

– Извините, я думал, вы хотите сосватать меня с девушкой ради определенных целей.

– Мы с тобой потом поговорим, – махнул рукой Лютиков. – Идите, в общем. Инсендио, покажи Алисе, где она будет теперь проживать. Всё. Свободны.

Делать было нечего, пришлось подчиниться и плестись за девушкой в ее общежитие. Потом часа полтора ждать, пока она соберет все вещи, а вещей у девушки было немало.

– Ты мне поможешь? – спросила она.

– Это не мои вещи.

– Вообще-то джентльмен должен помогать даме.

– В данном случае я учитель. И вот мой первый урок – со своими трудностями ты должна уметь справляться сама.

В итоге до дома мы добирались целый час. И то только потому, что Алиса не сразу сообразила, что можно один чемодан отнести метров на сто, потом вернуться за вторым, потом за третьим. И так до самого дома. А поначалу, минут пятнадцать, она пыталась тащить сразу все, при наличии только двух рук. В общем, как по мне, с логикой у девушки совсем беда.

В доме ее встретили удивленные взгляды ребят и сочувствующие девушек. Ну, подумаешь, она пару раз падала, не убилась же. Ну и что, что порвала себе колготки? На фига было надевать платье, зная, что ты потащишь чемоданы? Осталась бы в форме академии, и проблем бы не было.

– Учитель, а она знает, что ее ждет? – аккуратно спросил Ринат.

– Нет, – улыбаюсь я.

– Жаль ее, – тихо произносит Никита.

– Ее смерть будет не напрасной, – еще сильней улыбаюсь и иду к себе в комнату, слыша за спиной:

– Может, ей стоит сбежать? – спрашивает Ринат.

– Куда? – это уже Никита.

– Тогда заболеть? – Алексей хитер.

– Чем? – рушит его надежды Никита.

– Можно ей ногу сломать. – «Руслан, я верил в тебя».

Это я еще молчу, что с завтрашнего дня у ребят начинается ускоренный курс обучения магическому зрению. Практика наше всё. Засыпал я в предвкушении веселого утра.

Как оказалось, я не прогадал, первым под раздачу попала Маша, ее окатило водой, потом закричала Рудова, ее, судя по крику из душевой, застала там ловушка. Далее пострадал Руслан, схлопотав воздушный кулак ниже спины. Потом был его брат. Никита, не разобравшись, забежал в душевую, где орала Рудова, и схлопотал от нее, отчего решил спрятаться на кухне, и там влетел в ловушку. Алексей бросился на помощь другу и тоже влетел в ту же самую ловушку. Светлана, выглянув аккуратно из комнаты, наступила на лежащий коврик и улетела далее по коридору. Из всех учеников не пострадала только Алиса, так как она даже не проснулась. Но это мы быстро исправили с помощью ведра воды.

– Итак. С этого дня вы будете учиться магическому зрению. До начала занятий у нас есть два часа, поэтому приступаете. В целом ваше зрение уже видит магию или ауры, но вы об этом просто не знаете, точнее ваш мозг не обращает на это внимания, так как особо это ему и вам в том числе не нужно. Вам нужно расфокусировать зрение для начала и постараться следить вот за этой линией, которая будет гаснуть с каждой минутой.

– А можно было как-то по-другому объявить задание? – спросила Алиса, ежась в кофте.

– Теория без практики – ничто. А так вы быстрей научитесь. Мотивация.

– Это что, мы каждый раз будем влипать в ловушки?

– Ну почему сразу в ловушки? Я буду и проклятия на вас насылать, и иллюзии кидать. Мало ли чего в голову придет. А ловушки у вас теперь будут повсюду.

– Это нечестно! – вскинулась Алиса. – Я буду жаловаться.

– О, это пожалуйста, только сразу беги к Лютикову, он такой пантомимы еще не видел, – ответил я.

Девушка, ища поддержки у других, стала оглядываться, но увидела только очень хитрые взгляды.

– Я передумала.

– Похвально. Начинайте.

Неделю ребята страдали по полной, влипая в расставленные в самых неожиданных местах ловушки. Даже когда они приходили на занятия, могли вляпаться то в отсроченное проклятье, то в грязевую ловушку или водную. По академии стал распространяться слух о полтергейсте и привидениях, что прокляли ребят.

К середине второй недели ученики наконец-то смогли избежать некоторых ловушек. Не то чтобы они прям их видели, скорее стали чувствовать опасность. Интуицию развили хорошую.

Академия уже потешалась вовсю над ними. Алиса один раз все же попробовала пожаловаться, итогом стала всеобщая истерика тех, кто за этим наблюдал.

Лютиков все это время нас не трогал, но обмолвился, что нам приготовили задание по смежной специальности. Уже догадываясь, что он имеет в виду, я решил в этот раз быть подготовленным, поэтому усилил тренировку. Алиса взвыла в прямом смысле, ребята просто махнули рукой.

И вот уже конец третьей недели, ученики все поголовно могут смотреть магическим зрением пару минут. Даже Алиса перестала ныть каждый раз, когда срабатывает ловушка. Ну, коль не заметила, сама виновата. Ребята научились буквально за десятки секунд сканировать магическим зрением все помещения и потом переходить на нормальное. Даже стали страховать друг друга при посещении общих мест.

Вот так в целом мы и подошли к тому моменту, когда я решил научить их первому заклинанию, которое, возможно, спасет им жизнь.

– Итак. Вы уже более-менее можете управлять своей силой. Ну, почти все. Те, кто не может, будут учиться в ускоренном темпе. И не стонать. Сама напросилась. Я уже показывал вам руны и просил заучить парочку, теперь же вы должны выучить несколько рун, объединенных в вязь.

– Учитель, простите… – попыталась влезть Алиса.

– Все вопросы потом. Ринат, разъяснишь ей основы. Никита, ты ответственен за ее работу с источником.

– А как мне ее инициировать? – удивляется Никита.

– Ну, не членом же?! Никита, ты сначала спроси, какие у нее аспекты, а потом на опыты бери. У нее есть буквально всё, она универсал по стихиям. Так что тут пусть бегает, инициировать придется по-другому.

– Понял.

– Молодец. В общем, следишь за ней, если надо, помогаешь. Но вернемся к заклинанию, вот это заклинание вы должны выучить и активировать, спроецировав на себя. Но! – поднимаю я палец вверх. – Сделать это надо так, чтоб заклинание было видно только в магическом зрении. Понятно?

Ученики закивали головами.

– Отлично, у вас на это задание два дня. Думаю, уже в выходные нам предстоит протестировать усвоение материала.

– А я? – спрашивает Алиса.

– А ты, как говорят, умри, но сделай.

– Но я не хочу умирать…

– Не страшно, воскресим, может, еще и ребят потренируешь…

Ребят от моих слов аж передернуло. Учить заклинание стали усердно, не повезло только Алисе, ей выдали пенёк и отправили бегать. Не думаю, что ее Лютиков отправит на задание, но подстраховаться мне придется. Лучше пусть ученики рассчитывают на себя, а то, что у них будут артефакты, это сейчас им знать не надо, мало ли как все сложится.

Вечером я наложил на дом заклинание сна и, вооружившись чашкой и ножом, пошел собирать нужную мне жидкость. Ничего, потом, может быть, спасибо скажут. Хотя с чего это вдруг? Они ж спят, так что даже не узнают.

Зачем мне такие сложности? Ну, чтоб таким амулетом не воспользовался кто-то другой. А так привяжу на крови и заставлю носить как метку мага. Хе-хе. Надо бы, конечно, еще сделать все так, чтоб выглядело красиво. Медальон мага это вам не хухры-мухры. Это статусная вещь, и подделке не поддается, так как без вливания силы плетение опознания не сработает.

Глава 16

– Запомни, сын, пафос или величие надо показывать в меру. Иногда лучше всего вести себя просто. Тем более что при большом статусе простота в общении сбивает всех с толку.

– А как себя вести пафосно и просто?

– Ну, например, ты сделал что-то, но при этом делаешь вид, что ничего особенного, и отказываешься от похвалы. Понял?

– Не очень, но я подумаю над этим.

Отступление

– Докладывайте, что удалось узнать.

– Объект точно как-то связан с так называемыми «демонологами», так как в местах до прибытия в академию и часть находили похожие рисунки, что и в клубе. Также, по словам очевидцев, именно он вызывал демонов, используя при этом кровь жертв и свою как катализатор.

– Но при этом никто не пострадал. Какие еще выводы аналитиков?

– Он точно способен этим процессом управлять. Его познания намного глубже тех, с кем мы сталкивались. При этом они все утверждают, что силой на него повлиять не получится, он не станет выдавать нам свои тайны. Но вот своим ученикам он передает знания в свойственной ему манере.

– Получается, что ответ перед нами, но получить его мы не можем. Пока не можем, так как, возможно, сделаем только хуже.

– Слушай, Лютый. Да отправь ты парня на задание. А там видно будет.

– С чего такое предложение, Шах?

– Ты ж меня знаешь, я людей чувствую, так вот не такой он, тайны есть, конечно, куда без этого. Но вот своих-то он учит на совесть, и думается мне, что противостоять этим самым «демонам» они худо-бедно научились. А если и толк от этого будет, то бери его преподом в эту вашу академию.

– Да он и так там дел натворил, а тут преподавателем.

– А что тебя смущает? Он учит своих? Учит! Может, и других начнет, а ты сам слышал, что знания у него есть.

– Ладно. Как шанс подвернется, отправлю их к вам.

– Вот и договорились.

И связь пропала.

– Как думаешь, Шах, хорошо ли мы поступаем?

– А есть выбор? Мы и так уже работаем на износ, два месяца перерыва и опять аврал.

Разбудили нас в три часа ночи по тревоге в пятницу. Выбегая из дома, мы встретили Лютикова. Оказывается, тревога была только в нашем доме и рядом с домом уже поджидала армейская машина. Как только последний из нас залез в кузов машины, та со всей возможной прытью рванула вперед.

– Мы сейчас в аэропорт, далее летим до Казани, выгружаемся, и вы поступаете в распоряжение местных. Вас там введут в курс дела. Кратко: большой сбор неопознанных существ, предположительно гуманоидного типа. – Лютиков пристально посмотрел на меня. – Местным еще удается сдерживать их, но они несут потери и стягивают туда свои силы. Мы выступаем как специалисты от центра. Вы в качестве поддержки, никуда не лезть, наблюдать. Ясно?

– Так точно! – нестройным хором ответили мы.

Дальнейшая дорога была однообразна, за исключением того, что ученики попытались было пообщаться на тему, что нас там ждет, и все выспрашивали у меня. Пришлось пресечь их поползновения и спросить про успехи в освоении щита. Как оказалось, успехов почти не было. На мое же замечание, что, видимо, мало они тренируются, меня заверили, что они сей же час все исправят.

– А мне что делать? – спросила робко Алиса.

– Эх, ты ж на мою голову еще. Пошли. – Я встал и повел девушку за собой в хвост самолета. Там мы уселись друг на против друга. – Смотри и запоминай, ничего не бойся.

Пришлось положить свои руки на ее голову, после чего, войдя в состояние покоя, легонько попробовать оттеснить ее сознание. Не выкинуть из тела, а именно оттеснить, не мешая ей наблюдать и понимать процессы того, что я делаю. А я же при этом «учил» тело смотреть магическим зрением. На это ушло минут двадцать.

– Запомнила?

– Да. А что ты сделал?

– Потом, теперь самое сложное. Ты должна будешь расслабиться и ни в коем случае не пытаться меня выгнать из себя. Будет немного неприятно и даже больно, но по-другому мы это быстро не решим.

Пришлось опять чуть подвинуть сознание девушки и аккуратно, буквально по сантиметру показывать «дорогу» для выхода силы. Алиса, надо отдать ей должное, терпела, хоть и было больно. Я как мог часть боли принимал на себя, сознание же сейчас у нас общее.

Спустя час я буквально вывалился из сознания девушки и лег на пол.

– Всё. Теперь ты в развитии догнала ребят.

– А что ты делал? – еле произнесла девушка, также валяясь на полу.

– Показывал путь. Это так называется. Теперь тебе, как и остальным, доступна возможность манипулировать источником силы.

– А раньше мы это разве не делали? – спросила она.

– Нет, раньше вы собирали сырую силу из ауры, а сейчас у вас прямой доступ к источнику. Эй, вы там, выходите, проведу и вам лекцию.

– Учитель, а почему вы с нами так не сделали? – спросил Алексей, выйдя из-за ящиков.

– А потому, что процедура это болезненная и не совсем приятная. А вас у меня шесть. И вообще лучше, чтоб источник сам нашел «путь». Это как ручей по весне, можно и прокопать ему дорогу, а можно оставить все как есть, и возможно, этот ручей пока будет искать дорогу, сольется с еще одним ручьем, а то и не одним.

– То есть у меня будет ущербный «ручей»? – влезает Алиса.

– Не будет у тебя никакого ущербного ручья. Я не копал дорогу, а выталкивал своей силой твой источник, а он уже сам нашел путь. Дело это муторное и не очень приятное.

– А это должен быть один путь? – спросил Никита.

– И это правильный вопрос. Далее вы сами будете уже выстраивать каналы, когда научитесь управлять источником. И чем развитей каналы, тем больше энергии вы сможете проводить по ним. И также надо не забывать раскачивать свой источник, для формирования его объема и скорости накопления и передачи. Всё, всем разойтись.

Остаток пути мы проделали в молчании. Я лично восстанавливался после манипуляций с сознанием, а остальные занимались кто чем. Ученики все тренировались со щитом, а Лютиков и остальные занимались тем, что спали или вели беседы.

Как только самолет приземлился и открылся люк, то мы сразу же поспешили к стоящим чуть в стороне машинам, наподобие той, что привезла нас в аэропорт. Далее была незабываемая поездка по дороге, в которой было столько кочек и ям, что мы поотбивали себе все задницы.

В итоге приехали мы в какой-то городок или даже деревню, не пойму. Хотя было пару пятиэтажных домов, а в остальном одно– и двухэтажные, изредка были трехэтажные. Все это удалось увидеть мельком, так как когда машины остановились, Лютиков сразу же убежал в одну из палаток, а нас повели к другим.

Прибыв на место, нас представили младшему лейтенанту, который осмотрел нас, особенно уделив внимание нашим погонам, после чего сказал, чтоб мы отошли в сторону одной из палаток и больше не отсвечивали, пока он не придумает, куда нас приткнуть.

В палатке мы оказались одни, и я сразу же лег спать, понимая, что, возможно, это сделать удастся не скоро. Удивительно, но моему совету последовали все. Как итог, по моему субъективному времени, нас потревожили через полтора часа.

– Подъем! – раздался крик младлея.

– Встаем, встаем! Зачем кричать? – встал я с кушетки.

– Вы что себе позволяете? В то время пока все находятся в боевой готовности, вы спите! – разорялся младлей.

– Никак нет! Мы применили тактический прием! – ответил я тут же, понимая, что тут просто кто-то хочет показать свою значимость.

– Какой прием? – чуть сбился служивый.

– Тактический, – помогаю я ему.

– При чем тут тактический прием? – опять спрашивает он меня.

– Вы сами дали указание не отсвечивать. Мы не отсвечивали.

– Вы спали! – чуть повысил голос младлей.

– Мы медитировали, вгоняя организм в состояние, при котором его показатели снижаются, что не позволяет противнику снять с нас биофизические показатели удаленно, а также приглушаем ауру, что вводит противника в недоумение.

– Э-э-э… Что за чушь?

– Вы же знаете, что мы прибыли в усиление, так что советую уточнить у руководства наши полномочия, – отмел я все претензии.

Младлей не нашел, что возразить, и скрылся из виду, попутно сообщив, что зайдет прапорщик Агулаев и проведет инструктаж.

– Зачем вы его обманули? – спросила Алиса.

– Где я его обманул? Мы не отсвечивали? Не отсвечивали! Сон как раз замедляет течение энергии в организме. И да, мы реально спецгруппа, а каковы наши полномочия, я пока не знаю, вот пусть и уточняет.

Прапорщик, кстати, пришел почти сразу же после выбежавшего офицера. Ввел нас в курс дела, что, мол, столкнулись с каким-то неизвестным вирусом, превращающим человека в зомби. После его слов все ученики повернули головы в мою сторону. Я не стал отвечать на не заданный вопрос и продолжал слушать Агулаева. А тот показал на планшете место нашего рубежа, который нам предстоит ревностно охранять.

Проводив его, мы собрали свои вещи и двинулись к указанной точке, занять позицию. До места добрались за час, пришлось обходить деревню по кругу. Встречали почти через каждые сто метров взводы солдат, занимавшихся тем, что укрепляли свои огневые точки. Когда были на месте, то, сбросив рюкзак, я обратился к своим ученикам:

– Итак, еще один урок для вас. Что вы видите?

– Деревню, солдат.

– Плохо, Ринат. Плохо. Рудова, что видишь?

– Вижу буйство энергии, и она какая-то вся серая, при этом есть часть красно-оранжевой энергии. И где-то в центре деревни есть что-то черное.

– Молодец. Итак. Энергия делится на несколько цветов, цвета зависят от энергии. Так, красная – это огонь, синяя и ее оттенки – вода. Далее понятно, что к чему?

Ученики кивают головами.

– Отлично. Но есть энергии вне стихий. Так называемая энергия смерти и жизни. Темные оттенки у смерти и зелено-золотистые у жизни. А также есть так называемая энергия крови, и вот тут внимание, она всегда алая. Всегда! Не путайте. Далее идет так называемая энергия разума, она больше похожа на прозрачный лед. Она очень редкая, и не дай создатель вам попасть к тем, кто ею оперирует. Ясно?

– Так точно!

– Продолжу. Сейчас вы видите большое скопление стихии смерти. Что это может значить? Алексей.

– Возможно, произошло что-то такое, что было множество смертей.

– Почти правильно. На кладбище тоже много энергии смерти, но там остаточное, пока, конечно, не происходит поднятие нежити. Сейчас вы на краю деревни видите сероватый цвет, это остаточные следы темной энергии. Чем ближе к центру, тем она темней. И вот это говорит о том, что происходит магический ритуал, а центр его в центре деревни, там, где самый темный оттенок. Магия смерти присутствует почти везде, но в обычной жизни всегда в виде серой дымки. Теперь что касается этого места, тут действительно было множество смертей, но тут также проводился и ритуал. Вам пока недоступно все в магическом зрении, так как оно плохо развито, но есть определенные потоки силы и вязи рун, что дают примерную картину. Лучше всего мы все поймем ближе к центру.

– Учитель, а чем нам это грозит? – спросил Ринат.

– Пока не до конца понятно, но точно можно сказать, что будут низшие умертвия, также возможны конструкты, еще могут быть существа из иного плана бытия. Какие, сказать пока не могу.

– Это что? З-з-зомби будут? – простонала Светлана.

– Ну, не только. Там еще могут быть големы, скелеты и куча еще всякой дряни.

Бам.

– Что это с ней? – Алиса переводила взгляд с упавшей в обморок девушки на меня.

– Впечатлилась от объема работы. – Ну, а что я еще мог сказать? Объем работы для Раковой точно будет не маленьким, она одна тут с темной энергией.

– А про зомби ты… вы сейчас шутили? – опять задала вопрос Алиса.

– С таким он не шутит, – ответила за меня Мария.

– Да, не-э. Бред.

– Ну, не веришь, и не верь, – не стала спорить Маша.

– Так, ладно. Хватит. В общем так, давайте посмотрим, как вы экипировались. Ну, кто что принес с собой неуставного?

Ребята стали переглядываться, не решаясь признаться, но тут первым не выдержал наш друид, сняв с плеча рюкзак, он достал из него маленький топорик.

– Вот, я подумал, а вдруг пригодится, – смущенно сказал парень.

– О! Топор в нашем деле всегда пригодится, только мог и больше взять. А в целом молодец. Учитесь, – подбадриваю я парня – А остальные что же?

Как оказалось, остальные тоже взяли себе кое-что. Так у братьев были так называемые мачете, у девушек все было не так однозначно. Например, Маша взяла с собой так называемый нож боуи, и это наш жизнюк. Ракова раздобыла где-то томагавк, а Рудова взяла что-то вроде катаны, по-моему, называется вакидзаси. А вот Алексей обзавелся двумя кукри. Хорошо, что я в свое время поискал информацию о холодном оружии этого мира, так что основные ножи, топоры и мечи различить могу. Одна Алиса стояла и удивленно таращила глаза.

– А у тебя ничего нет, я так полагаю? – интересуюсь у девушки.

Та отрицательно кивает.

– Ну, тогда вот. – И я протягиваю ей свою лопатку, которой в свое время вырыл яму.

– Что это? Лопата?

– Не просто лопата. А боевая лопата. Если ты не знаешь, то она до сих пор в армии применяется как холодное оружие ближнего боя.

– То есть у всех топоры и ножи, а у меня лопата?

– Отказываешься? Хорошо. – И я уже хотел убрать лопату обратно, как у меня выхватили ее из рук и демонстративно отвернулись. – Так, теперь что касается магии. Щит, если вы не выучили, то теперь уже будете делать в боевой обстановке. Говорят, в смертельной опасности у многих получается то, что раньше не могли. Так что думайте. Но я вам сейчас еще покажу каждому по плетению, постарайтесь выучить, и наложите на себя руны концентрации и усиления на оружие.

Далее я объяснял каждому его плетение. Так нашей темной досталось плетение упокоения. Самое простое, что можно быстро выучить. Двум земляным показал «земляной шип», Рудовой Насте досталось «водяное лезвие». С друидом было сложней, пришлось погадать и выбрать «опутывающие корни». Машке досталось малое исцеление. Пусть будет. Хуже всего пришлось младшему брату. В итоге Ринат обзавелся еще одним плетением щита, но теперь это был огненный щит.

– А я? – подала голос Алиса.

– А что ты?

– А мне какое персональное плетение? Я в целом все запомнила, но, может, ты дашь и мне какое-нибудь?

– Запомнила? – нахмурился я. Неужели уникум?

– Ну, у меня фотографическая память.

– А ну, повтори плетение водяного лезвия.

И Алиса честно его повторила и запитала его, но оно вышло у нее настолько тонкое, что еле прослеживались линии. И было это похоже только на одно – у девушки есть талант. Только захочет ли она его раскрывать далее?

– А у тебя все плетения так выстраиваются?

– Да, а что?

К нашему разговору стали прислушиваться все ученики.

– Понимаешь, в данный момент ты не сможешь помочь нам… Подожди, не перебивай, – вскинул я руку. – На данный момент ты ценна не этим. У тебя талант, но талант артефактора. Ты при правильном обучении сможешь создавать удивительные вещи. Но вот в прямом бою с твоим талантом рисовать тонкими линиями ничего не выйдет. Пока ты сама не научишься увеличивать пропускную способность источника.

– А как же? Но ведь ты сказал, что там в самолете ничего плохого не случилось? – чуть не плача высказалась девушка.

– И сейчас скажу. Посмотри, – я снял с пальца кольцо. – Что ты видишь?

– Кольцо.

– Правильно. А теперь смотри. – И я достал буквально из кольца меч.

Глаза округлились у всех.

– Но как? – ахнула девушка.

– Артефакт. Не все способны такое делать. Только мастера. И если ты будешь хорошо учиться, ты сможешь делать такие вещи. Вот смотри. – Я взял у девушки лопату и подсветил наложенные на нее руны. – Видишь, какой толщины линии и обводы, они мешают друг другу, расход энергии больше, а от этого и работа хуже. Ты же, когда будешь накладывать эти руны, сможешь нивелировать это упущение. А при правильных тренировках будешь вровень с остальными.

– То есть я могу укреплять оружие? – уже не так уныло спросила девушка.

– Лучше, намного лучше. Ты сможешь создавать оружие с любыми свойствами.

– А сейчас могу укрепить?

– Ну, если запомнишь вязь рун и сможешь наложить их на металл, то почему нет. Ну, и если ребята согласятся.

– А я на лопате попробую, а потом если разрешат… То и им.

– Хорошо. А пока возьми, – я высыпал на ладошку девушки десять серебряных монет. – Попробуй на них наложить малое исцеление, вот с такой руной.

Я показал плетение. Если сможет наложить на монеты, то раздам ребятам, лишний лечебный артефакт не помешает.

Как только я закончил инструктировать учеников, тут же появился отряд из десяти человек в полном вооружении.

– Кто главный? – спросил один из них.

– Я главный.

– Имя?

– Инсендио.

– Инс… это шутка?

– Никак нет, товарищ лейтенант!

– Ладно, Инсендио. Диспозиция такая. Ты со своими бойцами занимаешь этот рубеж, – он провел рукой от одного здания к другому. – И следишь, чтоб ни одна тварь или человек не прошли. Мы с бойцами уходим и ждем отмашки. После чего идем вглубь и зачищаем там все. Вы же следите, чтоб никто не сбежал. Задача ясна?

– Так точно.

– Ну, тогда мы пошли.

Выбрав один из домов, мы залезли через окно, потом поднялись на второй этаж и устроили там наблюдательный пункт в одной из комнат, окна которой выходили в нужном нам направлении. Мы просидели в тишине примерно час, когда в небо взмыла ракета и тут же что-то взорвалось далеко от нас. Потом послышались выстрелы, сначала одиночными, потом очереди нарастали все сильней и сильней.

– Ой, дебилы… – высказался я вслух.

– Почему? – уставились на меня все ученики.

– Вот от вас я такого вопроса не ожидал. А ну, быстро назвали основные отличия нежити низшей от остальных.

– Низшая нежить отличается от другой строением, также реакцией на такие факторы, как слух и движение. Она реагирует на звук, а в радиусе двадцати метров на движение. Средняя нежить уже может чувствовать запахи и видит в радиусе пятидесяти метров. Высшая обладает всеми органами чувств.

– Ну, вот вам и ответ.

– Почему вы промолчали, вы могли всех предупредить… – вскочила Алиса.

– И как ты это себе представляешь? – ответил рассудительный Алексей. – Мы придем и скажем, что, мол, видим магию и что стрелять нельзя, так как нежить на нее реагирует? Мы погонами не доросли.

– Но…

– Никаких но. Если ты не заметила, то мы приехали в уже ГОТОВЫЙ лагерь и оцепление. А значит, с нежитью уже сталкивались, и значит, должны были сделать выводы. Но как видишь, их нет. Так что, кто мы такие, чтоб учить высокое начальство, – добил девушку Алексей.

Алиса умолкла, потом взяла свою лопату и стала накладывать руны. Ну, хоть не лезет со своим мнением. Остальные стали проверять оружие и укладывать рядом боезапас, а также холодное оружие.

– Так, я пойду, пройдусь, чую, мы тут задержимся, – высказался я.

Выйдя на улицу из дома, прошелся по двору, накладывая руны на забор, потом подумал и наложил укрепляющие руны на стены и окна. Мало ли? Далее прошелся и закинул пару плетений во дворе. Не помешает. Назад вернулся через тридцать минут и застал занимательную картину, все сидели напряженные и вслушивались в изредка проходящие по рации команды.

– Они отступают, – ответил на мой молчаливый взгляд Никита, – несут потери.

И в этот момент я увидел в окно ранее ушедшую группу военных. Они отстреливались от наступающих немертвых, при этом впереди шли четыре человека, неся в парусине еще одного. Двое прикрывали отход, периодически постреливая из крупнокалиберного пулемета в толпу. А трое каждый раз прикрывали отход двоих. Грамотная тактика, только я видел, что их со стороны обходит совсем другая нежить.

Ученики проследили за моим взглядом. Увидели бегущих солдат и повернулись ко мне.

– Будем мы их выручать, будем, – ответил я им. – Так, братья, марш к калитке. Как забегут, закрыть, конечности отсечь.

– Есть!

– Никита, Алексей, к двери в дом. Маша, готовься принять раненого.

– Есть.

– Алиса, удалось наложить на монеты плетение?

Девушка кивнула.

– Тогда давай сюда. И да, на забор наложил укрепляющие руны, как и на стекла. Всё. Я пошел.

Выбежав из дома, а потом через калитку я направился к отступающим, обдумывая дальнейший план действий. Поверят ли они моим словам или нет, пока не ясно.

На бойцов я выскочил буквально за минуту, и те, увидев меня, чуть приободрились. Рано радуются, ох рано. Подбегаю и сразу кричу, чтоб прекратили огонь.

– Ты больной? Они задавят числом!

– Они реагируют на шум! Не стрелять!

Но толку было мало. Пулемет работал на всю мощь, ломая и круша нежить. Но только толку от этого не было. Окончательно упокаивались только те, кому снесло голову. Не придумав ничего лучше, ставлю за пулеметом стену огня, а на всех остальных кидаю оцепенение. Ошарашенный взгляд был мне наградой.

– Я же просил не стрелять. А вы не послушались. Сейчас я отпущу вас, и вы бежите все вон в тот дом, я прикрою. Бежите тихо. Если понятно, моргните.

Дождавшись, когда большинство моргнет, снимаю с них оцепенение. Воины сразу же взяли хороший темп, я же прекратил подпитывать стену огня, маны жрет эта техника уйму. Как только стена огня опала, а с ней и прекратился сопровождающий ее гул, нежить остановилась. Кое-где опаленные, обгоревшие до костей, они все равно представляли собой нешуточную опасность.

Я стал медленно пятиться назад, не производя ни звука. Расстояние пусть и было не таким большим, но двигался я плавно и не спеша. Черт бы побрал этот мир, ни магов нормальных, ни воинов. Ведь банально дали бы в поддержку десяток солдат со щитами и копьями – и не было бы таких проблем.

Пятился я минут семь, пока не вышел за пределы чувствительности. Но тут встала проблема – другая нежить заходила с боков. И пока она меня не видела, но вот если я начну бежать, то скорей всего заметит, а соответственно, если мы столкнемся, будет шум. Блин, и оцепенение на них не накинуть, они защищены от этого. Решил использовать фактор неожиданности, чуть ускорившись, все так же отслеживаю движение нежити с боков, и когда попадаю в их поле зрения, они срываются ко мне.

Останавливаюсь и стою спокойно. Жду, руки опущены, заклинание наготове, надо только напитать энергией. Вот осталось двадцать метров… Десять… Нежить эта пусть и ограниченно разумна, но оружием я не светил. А потому мечи я достал в самый последний момент и тут же перед одной из тварей воздвиг щит воздуха и, развернувшись, резко бью снизу-вверх по верхним конечностям другой сразу двумя мечами. Да, учитель бы сказал – позерство, но так я сразу лишил тварь ее главного преимущества. Ухожу перекатом вбок, а тварь, как и ее товарка, врезается в щит и ошеломленно трясет головой. Не долго, уже через пять секунд ее голова летит в сторону. Вторую тварь не добиваю, а сворачиваю щит в кольцо и даю команду на сжимание. Сам же бегу к дому.

Влетев в калитку, останавливаюсь. Братья сразу же закрывают ее, даже подпирают где-то найденной балкой. Молодцы, что сказать. Я же кидаю еще и заклинание земли, которое делает небольшой шип в сторону калитки.

В дом забегаем все втроем, там уже стоит Никита и, захлопнув за нами дверь, взглядом показывает, что с нами хотят поговорить. Отмахиваюсь от всего, так как сейчас главное не шуметь, поэтому быстро пробегаю по всем помещениям под удивленные взгляды всех и накладываю заклинание.

– Фу-у-ух. Успел, – выдаю я, спускаясь по стенке.

– Пояснишь, что это было? – подходит ко мне лейтенант.

– Жопа эта была. Жопа.

– Командир, там эта дура Змея режет. А остальные не пускают! – влетел в комнату один из вернувшихся.

Мы все сразу бросились наверх. Картина, что предстала нам, была эпичной. Маша держала на коленях голову раненого, а над грудью был занесен нож. А ножик-то у Маши не маленький. Рядом стоял боец лейтенанта, автомат которого был направлен на нашу целительницу. И конечно же мои ученики направили свое оружие на всех остальных.

– Что здесь происходит? – сразу же спросил лейтенант.

– Она его лечит, – отвечаю я, так как уже посмотрел в магическом зрении, что хочет сделать Машка.

– Она ему грудь хочет проткнуть! – вскрикнул тот, что держал на прицеле Иванову.

– Ну, да. Хочет, – не стал я разубеждать его.

– Потрудитесь объяснить, – повернулся ко мне лейтенант.

– Честно? – спрашиваю я его.

– Да.

– Мне лень. Вот правда. Маш, оставь его, если они не хотят, чтоб ты его вылечила, да и фиг с ними.

Маша спокойно убирает нож от груди раненого, опускает голову и спокойно встает.

– Обязательно нужно вскрывать грудь? – спрашивает лейтенант.

– Нет, не обязательно. Но так быстрей. Да и другой способ сейчас не подойдет, – отвечаю я.

– Тогда пусть она делает, что хотела.

– Командир… – начал было тот, что целился в Машу.

– Отставить. Мария, да? – повернулся он к Ивановой. – Помогите ему, я в долгу не останусь.

Маша смотрит на меня. Я чуть киваю. Девушка тут же садится в ту же позу, кладет голову на колени, а в руки берет нож.

– Подержите его, – киваю братьям на раненого. – Это будет больно для него.

Руслан и Ринат сразу же бросаются к лежащему. Один придерживает ноги, второй руки. Маша заносит нож и резко опускает его на грудь, чуть ниже правой груди. Нож проходит между ребер, буквально на два сантиметра. Маша чуть поворачивает его, буквально чуть раздвигая ребра. И тут же из этой раны начинает выталкиваться кровь вместе с черной жидкостью и небольшим, буквально с ноготок, осколком. Как только он вышел, она уже хотела взять его рукой, как я остановил.

– Не трогай руками. Только железом.

Девушка кивнула и протянула руку. Ей тут же дали нож. Причем дал его тот, кто до этого в нее целился.

Как только осколок был удален с кожи раненого, Иванова начала голой силой затягивать раны. И у всех на глазах раны парня покрылись коркой.

– Все, хватит, – останавливаю девушку. – Дальше не надо. Иди отдыхай.

И девушка под удивленными взглядами бойцов уходит в соседнюю комнату.

– Офигеть. Вот бы нам ее, – раздается голос.

– Обойдетесь, – огрызаюсь я. – То убить ее хотите, то «вот бы нам ее». В целителя целиться?! Это ж каким дураком надо быть.

– Да я ж не знал, – пошел на попятную боец.

– Угу, не знал он. А посмотреть? А спросить?

– Прошу прощения за поведение своих подчиненных, – влез лейтенант. – Мы действительно не знали и впервые ТАКОЕ видим.

– Хорошо.

– Вы расскажете нам, что вообще происходит, что это за твари такие?

– Может, и расскажу. Поем вот и расскажу.

Глава 17

– Пап, а почему ты гоняешь маминых воинов?

– Хммм… может потому, что им надо стать сильнее?

– Но ведь они и так сильней всех в мире.

– В том-то и дело, сынок, что миров, как известно, множество. А сильнейшие они только тут.

– И поэтому ты делаешь их сильней?

– Нет, потому что мне скучно, а им все же надо стать сильней.

* * *

Я сидел за столом и попивал чай, приготовленный мною же. Уж на то, чтоб вскипятить воду, много ума не надо, тем более тут работала газовая плита. Электричество тоже было, но мы им пока не пользовались, во избежание, так сказать.

– Итак, ты говоришь, что убить этих мертвецов можно, только отрубив им голову? Правильно? – уставился на меня лейтенант. Кстати, звали его Егор. Егор Смолов.

– Или сжечь. Раздавить, расплющить, взорвать. В общем так, чтоб повредить хребет в районе шеи или отделить голову.

– Допустим. Но почему тогда руководство об этом не знает, а ты знаешь?

– Откуда мне знать?

– Темнишь.

– Не-а, просто отвечаю на те вопросы, которые правильно задают.

– И что ты прикажешь мне с тобой делать? – опять уставился на меня лейтенант, а его бойцы напряглись.

– А что ты можешь со мной сделать? – усмехаюсь я. – Вот смотри, даже если, замечу, – если, ты сможешь нас обезвредить, то тебе еще предстоит отсюда выйти. А учитывая вашего раненого и мое нежелание покидать этот дом, то сделать это будет очень тяжело. Теперь еще вопрос: как ты будешь продвигаться через неживых? Вы бы выглянули в окошко, оценили диспозицию и масштаб проблемы.

Тут же пара бойцов сорвались с места и стали бегать из одной комнаты в другую, выглядывая в окна. И с каждой минутой становясь все мрачней. Ну, еще бы, я-то знал, что дом окружили, ведь не зря я на заборе следящие метки и заклинания ставил. Да еще полог накидывал, чтоб нас сразу не обнаружили.

– Командир, их там толпы, еще там в их рядах появились другие, не такие, как те, с кем столкнулись вначале.

– Скелеты или неправильно сросшиеся комки людей? – уточняю я.

– И те, и другие. – После его слов все уставились на меня.

– Что? Ну, обычные големы плоти и костяные рыцари.

– Меня все больше интересует твоя осведомленность, – прищурился Егор.

– Ой, да отстань ты от меня. Подозрительный какой. Ты вот лучше скажи, нас вытаскивать будут?

– Попробуют, мы уже связались со штабом, там сказали ждать, вопрос решают.

– Ну, ладно. Тогда мы на охоту.

– Гх-пх кха-хка… кую охоту? – подавился Алексей, так же, как и я, пьющий чай.

– Обычную. На умертвий.

– Учитель, вы сейчас серьезно? – это уже Светлана.

– Конечно, где вы еще научитесь хорошо сражаться с таким противником. Лютиков мне трупы так и не привез, а я столько раз просил. А тут такой простор. В общем, готовьтесь. Надо, главное, придумать, как их затаскивать во двор.

– Он что, серьезно? – спросил лейтенант у Никиты.

– Да.

– Ты понимаешь, что подвергаешь своих людей риску? А заодно и нас?

– Без риска нет прогресса в развитии. И вот еще что. Подумай, лейтенант, над тем, что будет, если нас отсюда вытащить не смогут? Что будут делать с этой деревней? Сдается мне, что решится вопрос кардинально. Так что лучше уж самим попытаться выбраться.

На этом наш разговор и закончился. Отряд лейтенанта от нас дистанцировался, а я же, собрав своих учеников, стал инструктировать, как лучше всего противостоять и действовать против умертвий.

Первая партия мертвецов насчитывала трех особей. Вошли они через калитку, приманенные ее скрипом и моим наличием в проеме. Как только они оказались во дворе, калитка тут же закрылась и была подперта с помощью магии земли.

Первый мертвец врезался в выставленный заранее щит и стал биться в него. Второй, как только оказался во дворе, был остановлен Никитой и его опутывающими корнями. Не думал, что он так быстро выучит это заклинание, но парень справился и правильно его применил, так как второго мертвеца щит Руслана не выдержал бы.

Третьего появившегося во дворе мертвеца снесла Настя. При этом снесла его обычным щитом. Тоже в целом неплохо, но только вот тем самым она дала ему простор для маневра, так как оттолкнула его в сторону, где у нас находились Алексей и Мария.

На помощь этой парочке кинулся Ринат. Он, учтя предыдущие мои замечания, первым делом ослепил мертвеца, а Алексей, воспользовавшись заминкой, своими кукри ударил с двух сторон одновременно по шее противника. Ранить ранил, но не убил. Хотя голова мертвеца и склонилась набок, когда он выдернул один из своих ножей. В общем, мертвец потерял немного ориентацию, но был еще опасен.

Тем временем Светлана все пыталась построить заклинание упокоения. И каждый раз оно у нее срывалось. Ну, ничего, я и подождать могу. Мне-то что?

Никита же строил щит за щитом Руслана, а Настя пыталась создать «водяное лезвие». Долго, слишком долго.

Но вот с рук девушки буквально срывается водяное лезвие и располовинивает задержанного Никитой мертвеца. Небольшой фонтан крови, вывалившиеся кишки и наш блюющий недонекромант вместе с водником.

Маша, увидав сие, не придумала ничего лучше, как кинуть на девушек малое исцеление. Тем самым отвлеклась, за что и поплатилась, так как их раненый мертвец полоснул своими когтями ей по ребрам. Девушка тут же осела на землю, но тут подоспел Ринат и своим мачете снес голову мертвецу. Ура.

Руслан все сдерживал первого противника, не предпринимая более никаких действий. В целом подход хороший, но от обороны бой не выиграть. Ему на помощь приходит его брат, действуя по отработанной схеме: ослепить, приблизиться и отрубить голову. Исполнено это было бы блестяще, если бы он учел, что мертвецы еще и на слух полагаются. В общем, отлетел братец от мертвеца метра на два, кувыркаясь.

К Ринату ринулся Алексей. Угу, у нас же целителя-то нет, чё уж. Руслан же, видимо от горя (ну как же, брата ударили) или ещё по какому недомыслию, развеял щит и ринулся на мертвеца с мачете. Великолепный замысел. То, что брат повторит подвиг младшего, я даже не сомневался.

И опять молодец Настя. Опять с ее рук срывается водяное лезвие и разрезает мертвеца пополам. Плохо, что после этого она опять стала блевать.

Далее уже две половинки они совместно покромсали.

– Поздравляю! Алиса, ты лучше всех справилась, – повернулся я к девушке.

– Почему?

– Потому, что ты ничего не делала.

– Но я просто не успела.

– Это как раз и радует.

– Ну-с, начнем разбор ваших ошибок. Для начала вопрос к нашему лекарю. Ты зачем кидала исцеление на блюющих? Ну, блевали они и блевали. На фига надо было отвлекаться на них? В итоге что? А в итоге отряд мог лишиться лекаря и помощи в случае серьезных травм. И не стони, давно уже могла на себя накинуть малое исцеление.

– Но… – пыталась возразить Маша.

– Так, теперь вопрос к Алексею. Скажи честно, ты дурак? Ты каким местом думал, пытаясь отрубить ножами голову? Ты должен в таком случае работать по сухожилиям. Это я уже не говорю о том, что магия тебе на фига? Где твой щит? Где земляной шип?

А вы чего скалитесь? – перевел взгляд на братьев. – Один возомнил себя воином и полез к мертвяку с железякой, толком не умея ею работать, и второй, который бросил магию, чтоб взяться за такую же железяку. Никита, ты в целом молодец, но вот ребятам мог бы и помочь щитом, ну да это ты сам должен понять. Рудова, счастье ты мое. Ты, конечно, молодец, но доколе ты как наш недонекромант будешь блевать от вида крови? Молчишь? Правильно, лучше молчи. Вы у меня, чтоб больше не блевать на пару с Раковой, в кишках искупаетесь. Вам тридцать минут на то, чтоб прийти в себя, и продолжим тренировку далее.

– Это тренировка? – удивилась Алиса.

– Да. Максимально приближенная к боевой. Хе-хе, точнее боевые действия как тренировка ваших способностей.

До вечера ребята трудились в поте лица, упокоив в общей сложности почти пятьдесят мертвяков. Уже после третьего раза, когда я запустил опять же трех мертвяков, Рудова с Раковой перестали блевать и молча выполняли все, что им говорили. Ракова наконец-то вообще смогла освоить упокоение, и с мертвецами расправились довольно быстро.

В следующие разы я уже запускал по пять мертвецов. Чтоб не расслаблялись. После пятнадцати мертвяков у ребят уже выработалась кое-какая тактика, меняющаяся от обстоятельств. Мария больше не лезла в бой, а сноровисто обрабатывала полученные ранения и лечила, лечила, лечила… Алиса тоже внесла свой вклад – рунами укрепления и остроты на своем оружии обзавелись все ребята, включая даже лекарку. А еще были монеты, которые тоже раздали ребятам. В общем и целом к вечеру все заклинания, которые я показывал, у ребят выходили просто автоматически. Вот что значит правильная практика.

В дом мы ввалились, когда уже стемнело, так как пришлось убирать трупы в угол двора. Далее продолжать уничтожать мертвяков я посчитал опасным, ведь ночь – это время совсем других тварей. То, что за нами все это время наблюдали, я даже не сомневался, скорей всего еще и докладывали о том, что происходит. Мне на это было плевать.

– Ну что ж. В целом под конец вы стали действовать намного лучше. Но! До идеала далеко, а значит, завтра усложним задачу. – И я дал каждому по новому плетению и новым рунам для усвоения.

Утром ребята стояли во дворе, немного попахивало гнилью, но в целом было терпимо, все были сосредоточены. И когда я уже хотел открыть калитку, к нам вышел лейтенант со своими людьми.

– Мы хотим помочь. Мы видели, как вы вчера действовали, поэтому немного подготовились.

– Угу, вижу.

И впрямь подготовились, нашли лопаты, заточили, у кого-то был топор, еще у парочки были примотанные к палке большие кухонные ножи. Были тут даже вилы.

– У нас также все в ранге ратников, – продолжил лейтенант.

– Ладно, для вас выпускаю тройку, посмотрим, что вы можете, мои прикрывают.

– А ты не участвуешь?

– Нет. Зачем? Когда есть ученики.

Лейтенант мне на это ничего не ответил, дал только знак, что они готовы. Открыв калитку, я, как и до этого, привлек тройку мертвецов и стал наблюдать, как спецподразделение разделается со своими противниками. Было любопытно посмотреть. Двое, буквально покрывшись коркой, раскромсали одного из мертвецов, еще одного как-то замедлили сырой силой и отрубили голову. А третьего банально сожгли, используя просто прорву энергии.

– Эффектно, красиво и глупо, – высказал я свое мнение.

– Что-о? – взревел тот, что еще недавно целился в Машку.

– Глупо говорю. Расход энергии большой. Защита, может, и хорошая, но долго ли ее хватит с таким подходом? Теперь понятно, как одного из ваших ранило. Небось не рассчитал сил?

– Да я тебя… – рванул боец в мою сторону, но его остановил крик лейтенанта.

– Отставить! Что ты предлагаешь? – уставился на меня лейтенант.

– Стандартную связку маги и войны.

– И где ты тут магов увидел? – опять усмехнулся боец, на что я даже не обратил внимание.

– То есть мы прикрываем твоих? – чуть сузив глаза, спросил Егор.

– Да. Но для начала чуть изменим вам экипировку.

И далее моим ребятам пришлось поработать с каждым из бойцов. Так, например, на них на всех наложили руну усиления, Алиса работала с их оружием, накладывая определенные руны и делая амулеты с малым исцелением. Бойцы спецподразделения усмехались и кидали ехидные шуточки, но ребята на это не обращали внимания. Единственная, кого никто не трогал, была Маша. Ну, оно и понятно, лекари всегда будут в почете.

Через час все было готово, и я открыл калитку, чтоб заманить сразу пятерых мертвецов.

Ну что ж, могу сказать, что это было поучительно в первую очередь для «новеньких». Не ожидая того, что у них теперь чуть иное оружие, не ожидая, что сил стало опять же больше, они совершали такие ошибки, что если бы я не предупредил своих учеников, то никто бы не отделался легкими ушибами. Наградой для ребят были ошарашенные физиономии бойцов спецподразделения.

– Ну, что? Может, вы уже начнете нормально взаимодействовать? – спросил я. – Ваша главная сейчас помощь будет в том, чтоб не подпускать мертвецов близко к моим ученикам. Всё. Не мешать, не пытаться завалить мертвецов самим. Всем всё понятно?

Дождавшись кивка их командира, я продолжил:

– Отлично. Тогда начинаем.

Ну, а дальше пошла рутина. Я приманивал мертвяков, ребята их методично уничтожали. За ночь они усвоили еще плетения и теперь старались комбинировать свои умения. Убыль мертвяков пошла быстрым темпом.

В какой-то момент я запустил им костяного рыцаря, и ребята, действуя сообща, умудрились его упокоить достаточно быстро. После чего, видимо поверив в свои силы, они решили выйти за забор. Я же не стал им мешать.

То, что ребята нарвутся там на огромные проблемы, я предчувствовал. Только вот не учел человеческую глупость. Вместо того, чтоб быстро отступить, они решили попробовать свои силы и попытались уничтожить голема плоти. Причем голем был не маленький, он достигал в высоту метров четырех, это если вставал в полный рост. А так был метров шесть в длину и выглядел, как многоножка, только из человеческих тел.

Возможно, будь у ребят в сопровождении воины со щитами, они бы справились, но таких не было. И как итог, все сопровождающие разлетелись, а весь урон от ребят нивелировался тем, что голем буквально восстанавливал утраченные части тела путем поглощения других мертвецов.

В какой-то момент ситуация стала критической, так как с одной стороны на ребят наседали обычные мертвецы, а с другой нападал голем. Спасало всех только совместное поддержание щитов. Причем бойцы отряда уже даже не расходовали свою энергию, а старались сражаться садово-огородным инвентарем. Все же руны давали лучший эффект.

И вот стою я, наблюдаю за этим всем, комментирую их ошибки Алисе. И тут понимаю, что девушки-то рядом нет. Чуть поозиравшись, вижу, как она бежит к многоножке с занесенной над головой лопатой.

– Ну, ептыр-тыр, – только и смог сказать я и тут же сорвался за ней, накладывая на себя все возможные усиления.

Я не успел буквально на несколько секунд. Всего каких-то пару секунд… Алиса добежала до голема и опустила свою лопатку на одну из его конечностей. Я лишь успел поставить перед девушкой щит, самый мощный, который смог воспроизвести за те мгновения. А потом был взрыв, очень большой взрыв, такой, что снесло всех в радиусе двадцати метров. Голем взорвался фонтаном брызг и ошметков плоти и костей. Сила взрыва была такова, что ошметки голема буквально украсили все дома и заборы вокруг в красный цвет.

Меня взрывом унесло к ребятам, это, видимо, их и спасло, так как щит я поставил перед собой хороший, и их не посекло костями, летевшими за мной. А вот мертвецов покосило хорошо так, вдобавок еще переломало и унесло подальше от нас.

– Ни хрена ж себе БЛА, – вырвалось у меня.

– У вас что, был боевой летательный аппарат, и вы молчали? – уставился на меня Егор.

– Какой аппарат? – не понял я.

– Боевой. Летательный. Аппарат, – раздельно по словам произнёс лейтенант.

– Не было у нас никакого аппарата, – влез в разговор Никита.

– Но он же только что сказал БЛА… – как-то разочарованно произнес Егор.

– Ну да. БЛА – боевая лопата Алисы, – не стал я мучить лейтенанта.

– А-а-а… э-э-э… Это она чё, сама? – совсем растерялся бедняга Смолов.

– Ага. Хотите, она и вам такие сделает? – спросил я. – Будет как оружие последнего, но массового поражения.

– Да ну нафиг, – открестился тот, что целился в Машку. – Вы тут все психи. Бляха, на мертвецов с лопатой. Кому сказать, не поверят.

Я же, убедившись, что из моих учеников никто не пострадал, подошел к Рудовой и Раковой.

– Ну что, девушки? Я обещал, что вы искупаетесь в кишках? Вот! Обещание выполнено. Кстати, лучше снимите с себя их, а то скоро вонять будут.

– Бу-э-э… – синхронно согнулись две красавицы.

Отступление

– Максимов, вот скажи мне, что это за хрень? – спросил генерал, стоя лицом к карте и спиной к стоящему в палатке полковнику со старшим лейтенантом.

– Не могу знать, товарищ генерал.

Генерал повернулся и протянул полковнику шифрограмму. Взяв в руки листок, полковник углубился в чтение.

– Так, закрепились в доме, ведем планомерную зачистку, пришлите побольше лопат. Если есть, можно копья и мечи, но лучше лопаты. – Полковник, закончив читать, поднял на генерала глаза.

– Вот скажи мне. Они там что, обкурились или набухались? Что за хрень они тут пишут? Как? Как, мля, это понимать? Мы тут уже четвертый день, и ни хрена не понятно, единственное подразделение, которое сумело закрепиться и хоть как-то предоставлять данные, это спецподразделение Смолова и ваш этот сержант… как его там.

– Инсендио.

– Вот-вот. Он. При этом три дня все нормально шло, а на четвертый им, видите ли, лопаты нужны. На кой?

– Осмелюсь предположить, – влез в разговор стоящий рядом с полковником старший лейтенант, – но возможно, при уничтожении противника им просто необходимо куда-то девать трупы?

– Хм… да? Ну, может, в этом что-то есть. Но почему просят больше лопат, а не патронов.

– Надо ждать другого сеанса связи, – пожимает плечами полковник.

Глава 18

– Пап, а почему мама иногда дает такие четкие указания? Ведь слуги у нас очень сообразительные.

– Для того, чтоб подчиненные не смогли сделать все по-своему.

– Но как такое возможно? Ведь им говорят: принеси то-то или сходи туда-то.

– Ну, допустим, ты попросил принести тебе хлеба, и слуга пошел за хлебом. Но ведь он может пойти и в другой город за хлебом.

– Зачем?

– Ну, ему хочется тебе угодить, а лучший хлеб в том городе.

– Да? Тогда, наверное, слуга прав.

– А если до того города идти месяц, а ты очень хочешь есть?

– Порталом отправить?

– Как вариант, конечно, но лучше сразу указать, где он должен взять хлеб.

– То есть, получается, некоторым надо давать четкие указания, чтоб они не перестарались?

– Примерно так.

* * *

Когда прошел первый шок от сотворенного Алисой, мы быстренько собрались и вернулись обратно в дом. Там уже Машка привела в чувство самых «контуженых» и залечила многим их порезы и ушибы. Сама виновница произошедшего взрыва сидела с ошарашенным видом и слабо реагировала на то, что происходило вокруг. Бойцы спецподразделения на нее косились с изрядной долей недоверия и немного страха.

Ученики же пребывали в смятении. С одной стороны, они смогли укокошить большого монстра, с другой – укокошила в большей степени Алиса. Но ведь Алиса тоже ученица, а значит, вроде как своя, то есть, победу можно записать на всех.

– Знаете, я, конечно, понимаю, что моим ученикам вскружили голову победы, но чтобы боевой офицер так увлекся – это уже чересчур, – начал я разбор полетов. – Скажи, Егор, на кой вас на этого монстра потянуло? А, хотя не отвечай. Решили силы проверить? Мелочь вам уже не интересна. Так вот спешу вас всех разочаровать, этот монстр был самым слабым из тех, что возможны. Обычный рыцарь смерти раскатал бы вас и даже не заметил преграды. И вообще, почему вы решили, что сможете просто так упокоить голема плоти? Я уже не говорю о том, что действительно действенное заклинание против такого противника вы даже не применяли.

– Простите, учитель, а какое заклинание вы сейчас имеете в виду? – спросил Никита.

– Упокоения. Светлана вполне могла кидать это заклинание на него, и с того бы отваливались части тела. При этом восстановление этих частей заняло бы в разы больше времени под влиянием заклинания. Вам всего-то надо было прикрывать ее и ждать, пока не оголится управляющий контур, и потом просто нарушить его работу.

– Какой управляющий контур? – это влез лейтенант.

– Обычный. У таких конструктов есть управляющий контур или плетение заклинания. Благодаря которому он и существует. Это вам не обычный мертвяк, големы плоти просто так не образуются.

– Но как выглядит управляющий контур? – опять лейтенант.

– А это должны были сказать мои ученики. Они почему-то решили, что в бою им магическое зрение не очень-то нужно.

Ученики потупили взгляды.

– А вообще, скажите спасибо Алисе, если б не ее лопата, то просто так вы бы не отделались. И да, Алиса, чего ты туда такого накрутила?

– Я просто наложила все, что ты показывал, – пожала плечами девушка.

– Офигеть. А последовательность помнишь?

– Да, – девушка кивнула головой.

– Покажи. – И я тут же протянул ей один из метательных ножей, что были у меня в «кармане».

Девушка взяла в руки нож и стала накладывать заклинания.

– Удивительно, – честно сказал я, когда она закончила, и я аккуратно взял нож в руки. – Тебя одучить, цены не будет. Это ж как надо умело так наложить руны антагонисты, что они в спокойном режиме не шли вразнос. Скажи, первый раз, наверное, не сразу получилось? Трудно давалось?

Алиса кивнула.

– Поздравляю. У тебя действительно талант. В общем так, я сейчас буду показывать тебе плетение, если запомнишь и сможешь наложить на предмет, что я дам, то думаю, мы в ближайшее время сможем решить пару возникших проблем.

В итоге не с первого раза, и даже не с десятого, но девушка смогла наложить на небольшие серебряные монетки плетение щита. Ушло у нее на это два дня. Два дня, в течение которых ученики и спецотряд залечивали ушибы и раны, а еще готовились к дальнейшим стычкам с мертвецами.

Помимо Алисы, учебой занимались и все остальные. Так, например, огневик обзавелся заклинанием огненного кнута. Никита же тренировался в разведке, привыкая смотреть на мир птичьим взором. Земляные маги больше налегали на изучение атакующих плетений, но особых подвижек не было, за исключением того, что смогли научиться накладывать на себя заклинание «каменной кожи». Настю же научил заклинанию «снежного потока», когда острые как бритва снежинки кромсают все в прямой видимости на дистанции десяти метров. Машка училась работать с аурами людей, латая там прорехи и воздействуя тем самым на организм, пока тренировалась на мышках. Машка лечит мышек. Забавно было это наблюдать, тем более, как оказалось, мышек Машка боялась.

А вот с нашей темной все было немного своеобразно. Потому как у нее возник какой-то бзик на предмет отрицания своей силы. Видите ли, она не хочет быть некромантом. У нас даже разговор состоялся на эту тему.

– Свет, как ты смотришь на то, чтоб стать повелительницей мертвых?

– Учитель, вы ее что, того… – покрутила рукой в воздухе Алиса.

– Да тьфу на тебя. Я что, похож на изверга?

– Ну…

– Отстань! – отмахнулся я от девушки. – Итак, Света. Я жду ответа.

– А можно я не буду повелительницей?

– Нельзя.

– А тогда зачем вы спрашивали? – удивилась Света.

– Ну, я должен был убедиться.

– И как?

– Ты станешь у меня настоящим некромантом. А посему запоминай заклинание контроля нежити.

– Может, не надо? – с надеждой спросила девушка.

– Надо, Света. Надо.

Отступление

– Командир, не занят? – Стоев дождался ответа и присел рядом со своим командиром. – Поговорить хочу. Веришь, нет. Но чую, не простят нам, если мы девку потеряем. Она Змея вытащила с того света. А я что-то не слышал о таких умениях. Вот и чуется, что надо бы нам отсюда сваливать, да ее вытаскивать.

– Вот скажи мне, Андрей, ты понимаешь, почему ты все еще прапором бегаешь? – посмотрел на него лейтенант.

– Ну…

– Не отвечай, это риторический вопрос. Я это к тому, что всем ты хорош, но вот думать это не твое. Не обижайся.

– Да я чё? Оно мне и не надо, для этого ты тут есть.

– Вот-вот. Но вернемся к поднятой тобой теме. Вот скажи, ты обратил внимание, как эти детишки, а особенно эта целительница, обращаются к их главному.

– Ну, Учителем кличут. Что тут такого? У нас у всех позывные от прозвищ.

– Это, конечно, так, да только если ты присмотришься, увидишь, как они к нему прислушиваются, уже не говоря о том, что он все же чему-то их учит.

– Не пойму, к чему клонишь.

– А к тому, что не того нам выводить надо.

– Это почему?

– Как думаешь, лучше взять недоучку из института или профессора, чтоб тебе лучше тему объяснили?

– Профессор, конечно, птица «пожирнее».

– Вот ты и ответил сам на свой вопрос. Хотя, чувствую, что нам лучше из них вообще никого не терять. Очень уж у них умения своеобразные.

– Это что ж нам, за ними горшки выносить? – удивился Стоев.

– Надо будет, будем выносить. А так наша обязанность сейчас защищать и оберегать.

А еще через день нам по радио передали приказ добыть пару образцов. Под образцами подразумевались разные варианты умертвий. Как пояснил мне потом Егор, это скорей всего какие-то головастики подсуетились. При чем тут дети лягушек, я так и не понял, но зато честно в рацию ответил, что пусть эти головастики сначала дорастут до полноценных особей, а потом сами попробуют своими лапами поймать без особого вреда голема плоти.

На другой стороне возмутились вопиющим попранием устава армии и пригрозили отправить меня под трибунал. Я же попросил их поцеловать головастиков под хвост с такими приказами и наловить побольше насекомых, дабы взрастить головастиков до нормальных думающих особей.

Мне обещали на это познакомить с каким-то Кащенко и еще пройти у него лечение. На что я согласился, только уточнил, хороший ли это лекарь. Меня заверили, что самый лучший. В ответ на это сказал, что пусть ждут, в течение недели добудем им образец, только пусть потом головастики не жалуются и не квакают, когда вырастят.

– Что? – спросил я после окончания сеанса радиосвязи, так как на меня смотрели как-то странно все собравшиеся.

– А он всегда такой? – спросил Стоев почему-то Никиту.

– Ну, не всегда. Но говорят, что да, он странный.

– А, ну тогда, может, Кащенко и поможет… – это уже Егор пробормотал.

– А что, реально хороший лекарь? – влез я в этот странный разговор.

На что Егор ударил себя по лицу.

Пришлось все же готовиться к отлову так называемых «образцов». Если честно, я вообще не понимал, на кой им мертвая плоть, проще покойников на кладбище накопать, чем этого голема изучать. Там, если ты не видишь линии силы и управляющие контуры, то вообще делать нечего. Но кто я такой, чтоб обсуждать приказы.

На ловлю вышли через два дня. Оказалось, никто не знает, как ловить голема. Отчего подготовка напоминала какой-то цирк. Отряд Егора натащил кучу веревок, стальных тросов и даже проводов, добытых в ближайших домах, потом пробовали вязать из этого сеть и делать гарпуны из найденных железных палок, прозванных отрядом арматурой. Зачем, я так и не понял.

Когда же я хотел влезть со своей инициативой, что, мол, у нас некромант есть и она справится, все взглянули на некроманта, потом на меня и продолжили свои действия. Странное неверие в силы своего товарища.

В целом выдвинулись мы достаточно слаженно, если не считать загруженных солдат и моих учеников. У каждого был самодельный гарпун с веревкой, еще моток веревки или проводов был прикреплен за спиной.

Я, конечно, понимаю, дурной пример заразителен, но мои-то ученики чего поддались такому ажиотажу? Мешать я этому не стал, посчитав это еще одним уроком для них. Ну, не хотят меня слушать, будут учиться на своих ошибках.

Вот так мы и шли, крались среди домов, высматривая нужную нам цель. Заметить ее удалось только после часа мучений. Среди всех сразу образовался ажиотаж. Первым делом все скинули свои вещи и стали связывать гарпуны. Далее уточнили у некроманта, хорошо ли она выучила заклинание упокоения, чтоб максимально ослабить противника.

Я опять не вмешивался, так как в целом их план был хорош, если бы «сколопендра» была одна. Но на это никто не обратил внимания. Суть плана сводилась к тому, что все аккуратно зачищают проход к голему, потом они максимально его ослабляют и вяжут. Ну, что сказать, вполне логично.

Все шло по плану до того момента, пока в какой-то момент ученики и отряд спецназа не наткнулись на того, кто вел этого голема. Но сочтя слабым скелета, чуть отдающего металлическим блеском, с двуручным мечом и наростами на груди, они просчитались. Рыцарь смерти даже в таком виде намного сильнее голема.

Атака рыцаря была стремительной. Ученики разлетелись в стороны, я уже не говорю о подразделении Смолова. Пока эти энтузиасты приключений еще были в полете, я уже двигался на всей скорости им в помощь. Первым делом накинул на рыцаря замедление, для того, чтоб тот не успел никого убить.

Я успел. В самый последний момент заблокировал удар рыцаря мечом. Крутанувшись, оказываюсь у рыцаря за спиной, но нанести удар не успеваю, так как приходится уходить от атаки человеческой «сколопендры».

Кидаю заклинание огня в голема, тем самым отвлекая его на время. А сам опять сближаюсь с рыцарем и наношу пару ударов извлеченными мечами по наростам на груди. Это его не остановит, лишь разозлит, как раз отвлечет от учеников. С теми вроде все хорошо, если выживут, пусть Алисе спасибо скажут, за амулеты. Спецназ тоже в порядке.

Кручусь вокруг рыцаря, не давая ему переключить внимание, и пячусь подальше от всех. Неудобно сражаться, когда можешь задеть своих же. Выбрав момент, усиливаю меч заклинанием ветра и сношу рыцарю его череп, при этом заклинание ветра еще и срезает пару конечностей у голема, от чего тот заваливается на бок, туда, где я как раз открыл портал. Миг – и сколопендра исчезает в портале, а рыцарь валится на землю обезглавленным.

Оглядываю поле боя. Мнда, учить их еще и учить. Ни щита не выставили, ни заклинаний не приготовили. И за что мне такая доля, мирозданье?

– Это что было? – спрашивает подошедший Егор.

– Обычный рыцарь смерти.

– Нет, я не про скелет. Я про то, куда делась сколопендра?

– В портал упала.

– Куда? – удивляется Алиса.

– В портал.

– Ты сейчас шутишь? – еще больше распаляется девушка.

– Нет.

– А еще сможешь его открыть? – прерывает что-то уже собравшуюся сказать девушку Егор.

– Это был одноразовый портал. – Ну да, я же его создал только для одного раза.

– А куда он ведет? – уточняет Егор.

– Как куда? Мы же обещали добыть образец, вот отправил его на базу, – честно отвечаю я.

– На базу?! На базу?.. То есть мы могли в любой момент свалить отсюда, а ты потратил одноразовый портал для того, чтоб запульнуть хренового монстра к штабу? – выкрикнула Алиса.

– Зачем? – спросил Егор.

– Что зачем? – не понял я.

– Зачем ты отправил монстра, когда могли бы уйти мы.

– Так хорошая же тренировка тут получается, – не понял я все же, куда клонит лейтенант.

– А-а-а… – не смогла ничего произнести Алиса, а только рукой махнула.

А я же в этот момент заметил, как к нам выходили два умертвия, но уже не такие, как предыдущий.

Отступление

То, что этот парень, что сейчас стоял напротив нее, не совсем обычный, Алиса поняла еще в академии. То, что у него есть талант, она увидела там же. Но то, что он не дружит со своей головой в полной мере, она ощутила только сейчас. Как и ощутила ту яму, в которую она угодила по своей же прихоти.

То, что его талант был намного отличен от других, она убедилась, но то, как он обучает, ввергло ее в еще больший шок и трепет. Сначала он не воспринимался всерьез, но после того, как напали зомби, она уже не могла к нему относиться спокойно. Что-то внутри нее замирало при виде парня, и при всех его, казалось бы, абсурдных и извращенных заданиях она, не зная почему, хотела их выполнять. Что ею двигало, она не понимала. Любовью тут не пахло, как и преклонением, но почему-то на каких-то инстинктах она понимала, что лучше сделать, чем получить с его стороны недовольство.

Но то, что он делал, и то, что им двигало, вводило девушку в ступор. И вот сейчас, вместо того, чтоб использовать портал (Портал!!! Откуда?) для того, чтоб покинуть враждебную территорию, он просто исполнил приказ. А двигало им то, что, видите ли, тут хорошо тренироваться.

И только эти мысли пронеслись в голове девушки, как тот, о ком были эти мысли, каким-то неестественным голосом прокричал:

– Всем быстро встать, поднять щиты и отойти ко мне за спину.

– Что происхо… – попытался тут же влезть лейтенант, но был прерван:

– Живо.

А дальше началось невообразимое. Девушка увидела, как к ним приближались два скелета, один, ростом под два с половиной метра, нес тяжелый и длинный меч, а второй был в изодранной одежде, но при этом в черепе светились два огонька, постоянно меняя свет.

Учитель, а в этот момент он представлял собой именно учителя, который заботится о своих учениках и оберегает их, быстро сплел какое-то заклинание и накинул на всех. Девушка почувствовала заряд бодрости и прибавление сил.

– Живо, быстрей, – крикнул учитель, а сам откуда-то снова достал свои мечи.

Когда все кое-как добрались до парня, он даже не повернул голову, пристально смотря, как приближались противники.

– Что бы ни произошло, ни в коем случае не покидать это место. Ни в коем случае! Понятно? – спросил Инсендио.

А дальше девушка как завороженная смотрела за тем, как парень стал сражаться. Вот он, казалось бы, стоит на месте – и вдруг оказывается рядом с гигантом и наносит ему удар двумя мечами сразу, после чего сразу же уходит в перекат, а за его спиной встает стена огня.

Миг – и Инсендио буквально прыгает по воздуху, как по болотистым кочкам, и при этом умудряется уворачиваться от сгустков зелено-серой субстанции. Раз – и он прыгает на «балахонщика», при этом буквально материализуя в своих руках огромный, в два своих роста, меч и обрушивает его на голову противнику.

Дзаньг-г-г-г! – сталкиваются мечи Инсендио и титана. Но казалось, парня это не волнует, он отпускает рукоять и появившимися вновь мечами буквально сносит балахонщика. А сам при этом отскакивает в сторону, так как на то место, где секундой назад был их учитель, вонзается меч гиганта.

Балахонщик же, сделав пару кульбитов, из двух рук как огнемет выпускает струи зеленого пламени. И буквально заливает все вокруг. Пламя на глазах всех собравшихся выжигает в пепел все, чего касается, за исключением гиганта. Кто-то из ребят вскрикнул. Пламя исчезает спустя два удара сердцем, а из земли вылетает земляной шип и насаживает балахонщика. И тут же сверху прилетает голубоватое лезвие, созданное из воды, отсекая голову мертвецу.

Гигант же в это время крутит головой, как и все ребята, выискивая, где их учитель. Видимо, они все же плохие ученики, так как первым учителя увидел мертвец, он воздел над собой меч и обрушил его о землю, от чего в направлении Инсендио устремились трещины, напоминающие змей.

Но учитель каким-то образом переместился к гиганту с левого бока и нанес своим гигантским мечом горизонтальный удар по конечностям скелета. Меч учителя отсек конечности, не встретив сопротивления, при этом самого парня закрутило, но он, воспользовавшись инерцией, казалось, трансформировал меч в огромный молот и ударил в спину скелету, отправляя того в портал.

Портал! Опять портал!

– Напомните не злить вашего учителя… – раздался голос Стоева.

Чем нарушил момент всеобщего ошеломления.

М-да, если тут появилась высшая нежить, то все не очень хорошо. Откуда? И главное, как? Было как-то неожиданно встретить таких противников тут. Только бы костяного дракона не успели поднять, с этой тварюкой разбираться нет желания.

– Ты же говорил, портал был одноразовым? – первым ко мне подошел Егор.

– Говорил. Зачем мне врать?

– А откуда этот?

– Оттуда же.

– И сколько у тебя порталов?

– Мне хватит.

– Куда ты отправил гиганта? И кто это были? – задал он опять вопросы.

– Лич и рыцарь смерти.

– Так до этого тоже был рыцарь смерти.

– Ты не путай обычного с высшим. Предыдущий этим в подметки не годится. А гиганта я отправил в штаб.

– Песец, я чую, штабу, – прокомментировал Никита.

– Может, обойдется? – неуверенно произнесла Светлана.

– Ага, если ты туда как раз отправишься, – повернулся я к девушке.

– Я-а? Я не хочу… – начала пятиться девушка назад.

– Надо, Света. Надо! – и тут же кастую под ней портал.

– А-а-а-а-а!

Глава 19

– Пап, а что значит вовремя показать, кто хозяин?

– Ну, это значит надо выждать, пока все расслабятся, и показать, насколько ты сильный.

– А бить при этом можно?

– Иногда даже нужно.

– А от этого не будет проблем во взаимоотношениях?

– Может, и будут, но тебе-то что, если ты их сильней?

Отступление

Лютиков уже давно понимал, что система «прогнила», что образование надо менять. Менять надо даже подход к формированию идеологии среди молодежи. То, что рода и кланы стали слишком сильны, понимал не он один, но нужен был толчок к изменениям. Нужен был некий «камушек», и капитан чувствовал, что «камушек»-то как раз уже есть.

Лютиков еще раз перечитал данные, что ему принесли. Удалось сверить ДНК-тест «учителя», отчего капитан пребывал в небольшом шоке. Да, он был посвящен в ряды тех, кто знал об одаренных больше, чем остальные. Больше, чем рода и кланы. А как иначе, если ты являешься прямым потомком Солодова и в твоем доме хранятся все рукописи человека, который стоял у истоков.

Прадед в трудах очень хорошо описывал возможности «тех» одаренных или, точнее, одаренных «той» эпохи. То, что он описывал, не поддавалось никакому анализу или логике, но и опровергнуть написанное не получалось. Те одаренные, а может, и маги, обладали какой-то непонятной силой, что могла влиять на настоящее, а может, и реальность. Как, почему? Ответа не было.

Но организация, в которой состоял капитан, была создана именно в те времена, и первым куратором ее был именно прадед Лютикова. И пусть рода и кланы думают, что у кого-то из них первыми появились одаренные, капитан знал, что это не так. Самые первые одаренные носили совсем другую фамилию. Только вот жаль, что, по тем же записям прадеда, дар этот был нестабилен и передавался через поколение, если не больше. Как его развивать, он тоже не написал.

А потом и вообще родословная этих одаренных оборвалась. Последний из их рода был убит. Точнее убита два десятка лет назад. Как это случилось, сразу установить не смогли, да и не следили они за ними, так, иногда интересовались, что там и как, не появился ли в семье одаренный. Вот так и «прошляпили»…

И вот сейчас капитан смотрел на медицинскую справку, в которой говорилось о том, что Инсендио прямой потомок Меченова Олега Максимовича. Того самого, кого прадед всегда называл только Леоданом. Того, кто буквально спас страну, правда и натворив множество безобразий, что аукаются не одному десятку стран. И как так вышло, ответов ни у кого не было.

Перед организацией, созданной присматривать за Меченовыми и уже больше ста пятидесяти лет занимающейся тем, что присматривает за всеми одаренными, при этом косвенно влияя на политику, но никогда не вмешивается напрямую, встал серьезный выбор: раскрыться или нет?

Лютиков помнил слова деда, что перед смертью сказал: «Попомни, внук, Меченовы еще себя проявят, не верю, что дар их угас!» И вот теперь Лютиков соображал, что делать с этим знанием. То, что данные верны, ошибки быть не может, так как их организация в отличие от многих в темные времена сохранила весь свой архив, как и множество наработок.

Шах молодец, постарался хорошо. Умудрился каким-то образом добыть образец ДНК. До этого, сколько бы ни брали кровь у Инсендио, анализы ничего не показывали, будто не кровь была, а вода крашеная. В итоге удалось добыть волос. Один волос.

Чуть посидев и так ни к чему и не придя в своих размышлениях, капитан решил наведаться в «ставку», чтоб уточнить последние вводные. Поход до штаба занял минут пять, три из которых он потратил на общение с парочкой знакомых офицеров. Войдя в штабную палатку, уже через минуту Лютиков пытался просчитать риски, которые могут возникнуть от того приказа, что выдали Инсендио. Но единственное, к чему пришел капитан, это то, что менять надо еще и кадры. Выдать такой бездарный приказ, не разобравшись в ситуации, не понимая всех реалий, а главное выдать этот приказ ЕМУ!

Как он убеждал всех, что нужно расчистить поле для появления группы, что необходимо вырыть окопы и замаскировать технику и прочее. Спорил, пару раз кричал, но все было тщетно. Кадры точно надо было менять. Капитану пригрозили трибуналом и отправили в свою палатку отдохнуть. Даже караул приставили до разбирательств.

А на второй день произошло то, что и предсказывал Лютиков. Инсендио выполнил приказ, так, как он его интерпретировал. В середину лагеря упало нечто напоминающее сколопендру, но состоящее из множества человеческих тел. Зрелище было и ужасным и завораживающим своей жутью. Кого-то стошнило сразу, а кто-то от избытка чувств забился в угол и только крестился.

Сколопендра первым делом атаковала ближайшую палатку. Раздались выстрелы вместе с паническими криками. Причем кричал панически как раз тот самый генерал. Видимо, от неожиданности.

Но надо отдать должное младшему командному составу, тем удалось с помощью мата и кулаков организовать отражение атаки. Некоторые даже стали применять свои способности. Вот только особого вреда монстру это не наносило.

Ответ от сколопендры был незамедлительным. Всех нападавших раскидало в стороны, подъехавший танк даже не успел выстрелить, как был смят и перевернут.

Вокруг крики, мат, стоны раненых. Казалось бы, хуже уже быть не может, но будто бы в насмешку сверху на сколопендру падает гигантский скелет, только без нижних конечностей. Капитан видел, как скелет быстро сориентировался и буквально оседлал сколопендру, вцепившись своими костями в плоть твари.

Загрохотали крупнокалиберные пулеметы, дырявя плоть сколопендры и разбрасывая по полю ошметки плоти. Монстр заметался по поляне, внося еще больший хаос. Но тут удивил всадник, направив меч на огневые точки. Многие, как и Лютиков, подумали, что это просто жест, каково же было разочарование, когда из меча вылетела первая молния. Хорошо хоть первый удар был направлен на бронированную машину пехоты, отчего ту окутало зеленоватое свечение, а уже через десяток секунд машина стала гнить буквально на глазах. Экипаж покинул машину за считанные секунды.

Появился некий паритет, монстров не выпускали из круга, периодически стреляя и бросая гранаты, но не нанося существенного урона, так как сколопендра быстро восстанавливалась, а по рыцарю еще попади. При этом огневые точки приходилось постоянно переносить или менять. Но и монстры нападать не могли в силу усиления плотности огня в таком случае.

И вот тут на поле боя появился, а точнее появилась ученица Инсендио. Появилась эффектно, упав на голову скелету, вонзила ему при этом в глазницу топор и кубарем отлетела от удара скелета, как раз к командному составу.

– Кто такая? Доложить! – гаркнул генерал.

– Рядовая Ракова! Прибыла во исполнение указаний учителя, для усмирения образцов для научного отдела!

– Что значит для усмирения? Почему сразу не усмирили? – стал орать генерал.

Но то, что произошло дальше, удивило Лютикова еще больше. Тихая и спокойная девушка вдруг резко приблизилась и ударила своим кулачком генерала, отчего тот упал как подкошенный.

– Придурок! Идиот! Приказы надо отдавать правильно! – Девушка подскочила к бессознательной тушке генерала и стала от души пинать тело, пока ее буквально не повалили на землю.

– Отпустите, идиоты, пока тут все не полегли. Придурки, вы не сможете справиться с големом и рыцарем.

До Лютикова не сразу дошло, что это она говорит о монстрах.

Отпускать девушку никто не собирался, так как это прямое попрание устава армии, а уж когда отойдет генерал, то участь девушки незавидна. И капитан в данный момент ничего поделать не мог, званием не вышел.

И вот когда побитый и оскорбленный генерал пришел в себя и уже замахнулся ногой для удара, произошло еще одно событие.

Когда Светлана провалилась в портал, на меня взглянули все с укором.

– Что? Да не собираюсь я ее одну оставлять. Но и как ей еще учиться, если она от каждой нежити шарахается? – ответил я всем. Но взгляды окружающих меня разумных не изменились. – Ладно, уговорили, сейчас с лича сниму чего-нибудь интересное, и за ней пойдем. Надеюсь, она не умерла уже.

– Да как ты можешь?.. – выпалила Алиса.

– Да пошутил я. Пошутил. Но вообще посох лича лучше взять, нашему некроманту как раз на первых порах подойдет.

– Но ведь у него не было посоха, – влезает наблюдательный Егор.

– Это так кажется. В балахоне, как правило, носят, там еще множество интересных вещей, что пригодятся Светлане. – С этими словами я снял с лича его балахон и буквально стал доставать из его складок разные вещи и безделушки.

– Всё? – с нетерпением спросила Маша.

– Всё. Всё. – И я создал портал…

Выйдя из портала, застал интересную картину. Генерал заносил ногу для удара по голове моей ученицы.

– Скажите, вы охренели? – задал я вопрос всем собравшимся. – Это моя ученица, и только я имею права ее наказывать и карать.

– Что? – повернулся генерал, а на меня направили пару автоматов.

– Повторяю. Это моя ученица, я взял ответственность за нее на себя. А следовательно, наказывать ее могу только я.

– Кто это такой? Арестовать! – выплюнул генерал разбитыми губами, и ко мне выдвинулись его прихлебатели, но тут же остановились, так как из портала стали выходить мои ученики, а за ними спецподразделение.

Все напряглись.

– Смолов! – увидел генерал Егора. – Арестовать этого, – указал он на меня.

– Егор, ты точно этого хочешь? – поворачиваюсь я к вояке.

– Извини, но приказ, отданный старшим по званию…

– Звания, звания… Фигня ваши звания, если они не заслужены. O aʼu o Insendio, o le perenise muamua o le au savali i le vaomatua![4]

Отступление

Когда Алиса вышла из портала, то застала ошеломляющую картину. Их учитель спорил с генералом о том, что Светлану может наказывать только он. При этом генерал выглядел побитым, а рядом то и дело слышались выстрелы и ревел монстр, на котором восседал не добитый учителем скелет. Абсурдность ситуации поражала масштабом, так как генерал еще и приказал Егору арестовать Инсендио.

А далее все события понеслись вскачь, после того как он произнес фразу на неизвестном языке. Вот учитель стоит, а вот уже рядом с ним замирает сколопендра, опасливо топорща свои конечности. Рыцарь прижат каким-то подобием сети, при этом она опасно сверкает. Генерал и все его сопровождение буквально проваливаются в открытые под ними порталы.

Р-р-р! Этот урод взбесил меня своим поведением. Я по голосу узнал, что именно этот разумный отдавал нам приказ. В целом мне было плевать на приказ, по факту для меня это было плевым делом, но вот то, что этот разумный подверг своих людей опасности, не беря в расчет соотношение сил, выводило меня из себя. Я уже не говорю о том, что он покусился на МОЮ ученицу!

Быстро переподчиняю себе сколопендру, а на рыцаря кидаю сеть, что удержит его лучше любой клетки.

Далее кидаю на всех обездвиживание и подхожу к генералу.

– В моем понимании тот, кто командует войском, должен подавать пример! И быть если не сильнейшим, то хотя бы уважаемым воином. В вас нет ни того, ни другого. А следовательно, и жалеть мне вас не за что. Теперь попробуйте сами выжить там, куда посылали остальных. – И я открыл портал под генералом.

– Ты! Ты понимаешь, чем это грозит? – начал на меня наезжать человек в чине полковника. Видимо, один из свиты генерала.

– Видимо, вы не поняли урока, – спокойно говорю я и открываю портал уже под ним.

Установилась мертвая тишина.

– Итак. Сейчас мои ученики начнут помогать раненым. Остальные, кто готов сразиться с противником, должны четко понимать, что главный тут я, и мои приказы исполняются быстро и беспрекословно. Ясно?

– Инсендио, ты сейчас не в том положении, чтоб такое вытворять, да и чином не вышел, – аккуратно говорит Смолов. – Верни генерала и полковника назад, пока не поздно.

– Генерала и полковника спишете как боевые потери, – отмахиваюсь я. – Командование беру на себя, как старший в иерархии и по праву сильного. Те, кто не согласен, могут присоединиться к генералу.

Несогласных не нашлось.

– Маша, под твое командование поступают медики, лечить и вытаскивать только самых плохих, остальных пусть лечат медики. Выполнять!

– Есть!

– Ринат и Руслан, проследите. Никита, организуй охранение, пробегись по лагерю, и чтоб никаких наблюдателей.

– Есть! – хором ответили парни.

– Егор, ты как опытный уже, на тебе организация боевых частей с учетом того, что огнестрел применять в самый последний момент.

– Инсендио… – хотел было возразить Смолов.

– Егор, не заставляй меня думать о тебе плохо. Лучше не надо. Сказал выполнять, значит, выполнять! Всё! Шутки кончились!

Ученики и все остальные при этих словах отмерли и быстро разбежались. Я же пошел поднимать недонекроманта. В целом девушка особо не пострадала.

– Почему не накинула на голема заклинание контроля? – спрашиваю ее, как только она оказалась на ногах.

– Не успела, – потупила взор Светлана.

– В следующий раз сначала выполняй мое указание, а потом выясняй отношения.

– Откуда вы…

– Я всегда знаю, что делают мои ученики! – перебил я ее. – Я думал, вы уже это запомнили. Теперь бери голема под контроль и марш на патрулирование периметра, заодно научишься управлять големом.

После того как с Раковой вопрос был решен, я решил прояснить еще один момент.

– Мне нужны эти головастики, которые решили изучать нежить. Хочу посмотреть, как они это будут делать, – повернулся я к капитану.

– Инсендио, ты понимаешь, во что ты вляпался? – спокойно смотря мне в глаза, говорит капитан.

– Евгений Дмитриевич, а вы понимаете? Помните, я говорил вам про темных магов? Так вот, это цветочки. У вас тут кто-то хочет зиккурат построить, и вот эта нежить, – указываю на рыцаря и голема, – еще не самое страшное. А теперь скажите мне, вы обладаете навыками борьбы с нежитью? Молчите. Так я вам расскажу, что будет далее. Далее нежить будет распространяться все дальше и дальше, делая набеги для того, чтоб приносить живых в жертву, наполняя источник их силы, пока он не станет самовосстанавливаться. И вот тогда нежить начнет уже полномасштабное вторжение в людские поселения. А я видел, на что способны ваши одаренные. Извините, капитан, но они слабы. Уже сейчас мои ученики уделают большинство.

– Что ты предлагаешь?

– Я не предлагаю, я уже делаю. Сейчас нужно как можно быстрей покончить с этим местом. При этом издавать меньше шума, чтоб лишить некоторых особей преимущества. Поэтому все ваше оружие не подходит. Предвидя ваш вопрос, сразу скажу: пройти порталом к центру я не смогу, там находится область, которая мешает этому. И у меня нет там… координат.

– То есть ты не можешь прыгать порталом в любое место?

– Кто вам такую чушь сказал? Конечно, не могу, нужна привязка. В общем, моя к вам просьба: не мешайте. А лучше возьмите на себя командование с моими подсказками.

– Ну, нет, – усмехнулся Лютиков. – У тебя неплохо получается. Продолжай, а я, пожалуй, все улажу в верхах.

Капитан развернулся и ушел, оставив меня наедине с Алисой. Эту девушку ничем не проймешь.

– Тебе чего?

– Инсендио, а что ты такого сказал на непонятном языке? – Логику женщин не понять никогда.

– Я представился.

– Да? Это как же?

– Ну, я всем сказал, что я принц.

– Угу, угу. Не хочешь, не говори.

– Так! Всё. Иди вон лучше технику укрепляй. Или лопаты солдатам наточи.

И когда девушка уже собиралась уходить, я вспомнил, как она умеет зачаровывать лопаты.

– Стой! Лопаты не трогай.

– Хорошо, – ответила Алиса, но мне почему-то показалось, что ответ не искренний.

Глава 20

– Пап, а как сделать так, чтоб тебя слушалась большая толпа народу?

– Надо ее ошеломить и напугать.

– Ты чему ребенка учишь? Главное, это найти подход, затронуть то, что вызывает у всех одно и то же чувство, например, гордость, сострадание или долг.

– А зачем?

– Так все твои указания будут выполняться лучше.

– Мам, а если напугать, будут хуже выполняться?

– Хуже не будут, но при случае могут предать.

– А как с этим бороться?

– Есть много способов, мы позже начнем их с тобой разбирать.

– Проще со всех взять клятву крови.

– Не слушай папу, хотя этот способ весьма хорош.

* * *

На следующий день возле моей палатки, окружив ее, собрались все вояки. Ну, этого следовало ожидать, но я думал, что придут позже, хотя и так нормально. Главное требование всех, а точнее некоторых, которые сподвигли большинство, было одно: чтобы я свалил. Это если кратко. Если не кратко, то мне предъявили ультиматум, чтобы я вернул генерала. Иначе не доживу до трибунала, и меня убьют за саботаж прямо на месте, и никакая хваленая одаренность мне не поможет.

Обведя собравшихся взглядом, решил, что уговоры тут бесполезны. Мои ученики стояли в стороне, как и команда Егора. Но суть от этого не менялась. Значит, придется действовать так, как любит батя.

– Я даю вам последний шанс, в противном случае потом не жалуйтесь, – говорю спокойно, с ехидной улыбкой на лице, но замечаю, как напряглись мои ученики.

– И что ты сделаешь, нас тут явно больше, – выкрикнул кто-то из толпы.

– Ну, то, что вас больше, это ваша проблема. – И в этот момент я активирую заклинание, и все замирают. – Теперь что касается того, что я могу сделать. Итак, сейчас в данный момент вы находитесь под заклинанием, которое ментально подчиняет ваше тело. Точнее обрубает процессы или команды, которые отдает ваш мозг телу, чтоб двигаться. Вы можете думать, чувствовать, но сделать ничего не можете. Доходчиво? Думаю, да. Теперь что касается того, что это ваши проблемы, а не мои.

Запомните, – поворачиваюсь к своим ученикам, – вы должны всегда держать щит от подобных атак. Всегда!

Ученики закивали головами, команда Егора не могла этого сделать, так как также находилась под заклинанием.

– Теперь что касается подчинения. Я взял на себя командование по праву сильного и по должности. То, что вы этого не поняли, не делает вас невиновными. Поэтому, чтоб подобных случаев больше не было, мы сейчас проведем небольшой познавательный урок. Сейчас моя ученица, Маша, сделает вам немного больно, а потом вы дружно будете повторять слова за мной. И да, если кто не хочет, то будет чудесным образом простимулирован ею на предмет лишения его возможности совокупления.

– Учитель, что я должна делать? – подошла Мария после моих слов.

– Взять у всех кровь в любую миску.

– А то, что вы говорили про совокупление, это правда?

– Да. Ну, сделаешь парочке человек импотенцию, ничего страшного, другие сговорчивее будут. Я бы вообще оскопление сделал, но так нельзя, свои же.

У воинов при этом, несмотря на заклинание, сильно расширились глаза.

Маша управилась за час, в чем ей помогли остальные ученики. А далее тех, кто был не согласен, ударило пару раз током, и к ним подходила Маша. И вот что удивительно, если молния не очень производила эффект, то приближение Марии способствовало быстрей произносить все, что я говорю.

Когда с клятвой было покончено, я развеял заклинание. И почти все сразу же упали и начали корчиться на земле.

– Для начала урок первый. Никогда, ни при каких обстоятельствах не нападайте на того, кому дали клятву крови. Далее, урок второй, вы можете попробовать сбежать, я даже держать вас тут не буду, но убегать вы сможете до тех пор, пока я этого хочу. Что касается всего остального, если вы проявите себя должным образом, то от клятвы я вас освобожу. Так что все зависит от вас.

– А где гарантии, что ты нас освободишь? – опять выкрикнул кто-то из толпы.

– Гарантии нет никакой. Но я держу свое слово. Можете спросить у учеников. Далее, так как мы закончили выяснение, кто тут главный, переходим к следующему этапу. Все, что тут произошло, останется между нами, а если кто-то хочет об этом рассказать другим… Ну, пусть попробует, – ухмыляюсь я и продолжаю: – Есть для вас и хорошая новость. Данная клятва убережет вас от немертвых магов. Они очень любят пользоваться данным заклинанием.

– Что за немертвые маги? – спросил опять голос из толпы.

– Немертвые маги – это личи. Которые приносят живых в жертву.

– Да нет, бред какой-то.

– А скелет на поляне – это не бред? – высказался Руслан. – А вся деревня, кишащая зомби, это не бред? Ты бы заткнулся и слушал, что тебе учитель говорит!

– Спасибо, Руслан, но не стоило. В следующий раз тот, кто будет перебивать, пойдет в вылазку в авангарде, как приманка. – Я обвел всех взглядом. – Теперь о грустном. Норматив для звезды магов и сотни солдат по постройке укреплений – десять дней. Так как звезды магов у нас нет, но есть их ученики, да к тому же помощников больше, то вы должны справиться за пять.

А далее пришлось мне рассказывать основы строительства укреплений. Так, например, часть солдат должны были таскать землю для двух учеников, которые ее будут утрамбовывать, возводя из нее стены. Да, затратно в части магии, но пусть развиваются. Правда, пришлось учеников учить нужным заклинаниям, но вроде справились.

Потом пришлось подключать еще Рудову к защите возводимых стен. В ее обязанности входило проведение определенных работ для наполнения рва водой. Сам ров копали солдаты. Поначалу, конечно, было много недовольных, но заклинание слежения, аналогичное тому, что я применял для отслеживания действий учеников, решило эту проблему. Ну, подумаешь, пару раз кому-то молнией прилетело?

Смолову досталось самое интересное, он должен был организовать полигон. А для этого мне нужны были мертвецы. И тут у него для решения этой задачи было два варианта. Первый – он ловит тех, кто находится в деревне, второй – он выкапывает мертвецов на кладбище, что фактически нереально. Скорей всего, на кладбище уже все могилы пусты, от такого количества энергии.

В общем, Егор готовился к вылазке, с ним шла наш некромант, будет учиться перехватывать контроль и выступать транспортировщиком пойманных мертвецов. С ними отправится Ринат, как вариант поддержки, все же будущий огненный маг.

Я же в это время с Никитой организовывал полигон и его охранный периметр. Алиса нам в этом помогала, в частности при нанесении рун на ограничительные столбы. Наша лекарка в это время зарабатывала любовь и уважение солдат. В общем, идиллия, все заняты, все при деле.

Но все закончилось, когда Егор привел пару не-мертвых и их поместили на полигон. Вот тут у всех и был шок, так как я ввел обязательное обучение на полигоне. При этом сражения происходили только с холодным оружием и подручными предметами, без использования огнестрельного оружия. От прохождения испытаний на полигоне были освобождены только мои ученики, за исключением Светланы и Марии. Одной выпала участь контролировать умертвий и не допускать смертей, а при случае опять «поднимать» учебный инвентарь. Вторая лечила пострадавших.

В первый день таким образом прошли испытание только половина; из тех, кто прошел испытание, где-то процентов восемьдесят не справились с заданием. Лучше всех себя показало подразделение Смолова, но тут понятно, уже опыт есть. В итоге по результатам пришлось назначать его инструктором для подготовки и выработки стратегии.

Солдаты пороптали, но мне высказывать ничего не стали, решили отыграться на моих учениках. Но тут отличилась Алиса, показав себя с неожиданной стороны. Она просто вышла в одно утро на построении из строя и сообщила всем, что если они хотят померяться пиписьками, то пусть для начала повторят то, что она покажет. И с этими словами она метнула свою лопатку в стоящий рядом танк.

Отвисшие челюсти, матерящийся экипаж танка и воткнувшаяся лопатка в танк. Больше к моим ученикам вопросов ни у кого не возникало. А уж после рассказов ребят из подразделения Смолова меня старались вообще обходить стороной, а на ребят бросали сочувственные взгляды. С чего бы это?

Строительство крепости при этом шло полным ходом, и в день, когда я решил провести испытание, крепость была построена не до конца. Ну, думаю, после этого у них появится стимул работать быстрей, а пока я формирую заклинание зова и бросаю вверх.

– Учитель, что это было? – всполошилась наблюдательная Алиса.

– Заклинание.

– Что за заклинание?

– Зов.

– А кого оно зовет? – допытывается девушка.

– Нежить.

– А зачем вы позвали нежить?

– Для испытания.

– А, ну, тогда ладно. Что-о-о?! – Алиса вскочила со своего места и с криком «тревога» стала бегать по лагерю.

Когда новость в деталях дошла до остальных учеников, беготня в лагере еще больше усилилась. Правда бегали в основном мои ученики, остальные к новости отнеслись настороженно, но не совсем в нее поверили, мотивируя это тем, ну не совсем же он псих? На что мои ученики отвечали, что я еще хуже. Почему Егор не вмешивался, для меня было загадкой.

Когда рядом с укреплениями появился первый не-мертвый, вот тогда все поняли, что ребята не шутили. Что тут началось. На меня смотрели с недоумением и вопросом в глазах: «За что нам это?».

Я же спокойно шел вперед, не обращая на это внимание. Стена получилась метра три высотой, сложенная полукругом. Там, где не было стены, стояла бронетехника, достроить не успели, и надо было там предусмотреть въезд и выезд этой самой техники, чтоб достроить, нужно придумать, как там поставить ворота. С боков крепость окружал ров, наполненный водой. Единственное место, где не было воды, как раз у стены, что по этому ближе к деревне.

Вот к этому месту и подошла нежить. Всего в количестве пяти штук. Их тут же расстреляли из автоматов, не успел Егор даже ничего сказать. И как только последние выстрелы отгремели, издали раздался не поддающийся определению звук, и к стене двинулась толпа мертвецов.

– Не стрелять! – орал Смолов. – Бить врукопашную! Они реагируют на звук.

Нежить шла не организованно, сбившись в кучу, и я видел, как у многих было желание кинуть в эту кучу пару гранат, но сдержались. Подойдя к стене, нежить уперлась в преграду и остановилась.

– Ждем! Не стреляем! – отдавал команды Егор.

– Учитель, что нам делать? – задал вопрос Никита.

– А что вы хотите сделать?

– Мы можем как-то помочь?

– Можете и должны, – отвечаю парню.

– Но как мы можем помочь?

– Думайте, я не всегда буду решать проблемы за вас.

Думали ребята не долго, так как Алиса притащила откуда-то странный гарпун, обозвав его пожарным багром. Заменив его рукоять на более длинную, наложила на него руны и попросила одного из солдат тыкать им в головы мертвецам. Солдат согласился попробовать и, взяв багор, первым же ударом попал ближайшей нежити в голову, от чего та взорвалась, как переспелый арбуз, с легким хлопком. От которого ближайшие не-мертвые только порычали и опять успокоились.

Приободренные таким подходом солдаты притащили еще пару багров, и Алиса их тоже модифицировала. В это время Алексей с Русланом выпускали в нежить заклинания земляных кольев, и если даже не упокаивали противника, то наносили существенный ущерб.

Светлана бросала «упокоение» раз за разом, правда бросала она малое упокоение, видимо, берегла силы, но тут ее бережливость винить не стоило. Ситуация под контролем. Настя стала пускать в дело лезвия воды, ну а Ринат пока не вмешивался, как и Никита.

Первым неладное заметил как раз друид, он все это время наблюдал за окрестностями и сообщил, что к нам идет штук пять големов и три рыцаря при поддержке странных умертвий. По его словам, умертвия вели себя более разумно, чем остальные. Я лишь пожал плечами, пусть мои учатся.

Новый противник к стене подошел быстро и стремительно, оттеснив в сторону своих менее «разумных» собратьев. И с ходу стал штурмовать стену. Те умертвия, которых Никита обозвал более разумными, приставили к стене найденные лестницы и стали взбираться по ним.

Солдаты испытали некий шок, от чего раздалось несколько выстрелов, быстро затихших от вмешательства сильной и умелой руки зама Смолова. Первых штурмующих встретил Руслан стеной огня, а потом ему на подмогу пришли ребята из подразделения Егора.

Но направлений атаки было несколько, при этом в атаке участвовали еще и големы, которые ловко образовывали «мосты», по которым и начала подниматься нежить. Все чаще слышались выстрелы. Когда же на стену полез один из големов, его снесли удачным выстрелом из танка. Смолов устал орать, что стрелять нельзя. Но кто его слушал в тот момент? Тем более что офицеры генерала были по званию выше. Как итог, шум привлек еще нежить, и к уже имеющейся спешило подкрепление, о чем нам любезно сообщил Никита.

Мои ученики уже не сдерживались и применяли весь свой арсенал. Светлане даже удалось перехватить управление одним големом, и она его натравила на противника. Маша уже вовсю лечила раненых.

Когда на стене появился рыцарь, то раненых прибавилось в разы. По нему вели огонь, но толку-то? Это скелет, причем после второй трансформации, там кости укреплены так, что не все оружие возьмет. Ситуацию спас тот, кому дали первый багор, он умудрился зацепить скелет крюком и, дернув на себя, повалить вниз, под ноги Светкиному голему.

Это не сильно решило проблемы обороняющихся, но отсрочило их поражение. Положение опять спасла Алиса, она метнула в одного из големов уже испробованную чудо-лопату. Взрыв, ошметки, кровища, блюющие солдаты и восхищенные глаза у спецподразделения, а также крик Смолова: «Еще есть?»

В итоге бой завершился тем, что солдаты подбегали и забирали у девушки лопатки и давали свои для наложения рун. Подкрепление так и уничтожили, закидав лопатами. И радовались, как дети, когда без выстрелов упокоили последнего не-мертвого.

– Чего радуемся? – спросил я после этого.

– Но мы же победили, – ответил мне какой-то солдат.

– Победили. Но задумайтесь, лопат-то почти не осталось. А на другие предметы такой порядок рун уже не наложишь, а следовательно, у вас осталось не так много боеприпасов.

– А что, будет повторная атака? – спросил этот же солдат.

– Конечно, будет, надо же вас как-то тренировать.

После этих слов сразу же установилась тишина.

– Учитель, вы серьезно? – это уже Алиса.

– Серьезней некуда, – обвожу всех взглядом. – Вы сейчас показали, чего стоите перед нежитью. И чего стоит все ваше оружие. Спасла вас вот эта девушка, – указываю на Алису. – И вы еще будете мне говорить, что вам не нужна тренировка? А если бы ее не было? Что делали бы? Мало того что вы не слушали опытного командира, который говорил, что нежить реагирует на звук, так и сражаться толком не умеете.

Замолчал, давая обдумать сказанное.

– Ты молодец! – хвалю парня с багром, что скинул рыцаря.

– Хорошо, что ты предлагаешь? – задал вопрос Егор.

– Для начала задайте себе вопрос: а так ли хороши ваши укрепления? Второе, что вы хотите для того, чтоб повысить свою подготовку? Из этих двух вопросов и будет исходить мое предложение.

– Если ты сможешь нас научить сражаться, то я готов, – вышел вперед зам Смолова. – Что для этого нужно?

– Посещать полигон.

– И все? Просто сражаясь с зомби, что поднимает твоя ученица?

– Кто тебе сказал, что с зомби? – поднимаю бровь.

– А с кем?

– Не думаю, что тебе понравится мой ответ.

Развернувшись, я ушел к себе в палатку, нужно отдохнуть перед тем, как буду призывать существо. Да, еще надо бы рассчитать наличие рун на столбах. Да и подумать, как вооружить солдат нормальным оружием, а не этими лопатками.

А еще надо решить проблему этой деревни. И вот на фига мне эта головная боль с учебой и решением чужих проблем? Сидел бы дома, в лесу… Нет же, захотелось посмотреть место, где я родился… по словам отца.

Глава 21

– Пап, а если ты, например, что-то не можешь контролировать, и все идет не так, как хочется, что ты делаешь?

– Для начала выплескиваю злость, а потом, если в этом виноват не я, нахожу виновных и еще раз выплескиваю злость.

– А как это выплеснуть злость?

– Ну, можно что-то сломать, сжечь, повредить. Или кого-нибудь убить.

– Ты чему ребенка учишь?

– Чему-чему, чтоб умел правильно направлять свою злость.

– Но не таким же путем, пусть сначала что-то ломает. А потом посмотрим.

– Будь по-твоему, женщина!

Отступление

– Евгений Дмитриевич, что вы скажете по данной ситуации? – спросил человек, сидящий во главе стола.

– В целом объект под кодовым именем «Маг» идет на контакт. Разумен, адекватен. Но у него другое мировоззрение, как и воспитание, и приходится в некоторых моментах тщательно следить за его реакцией и разъяснять общепринятые нормы. Как пример – ситуация с генералом.

– Это собравшиеся тут уже поняли. Что по внештатной ситуации?

– «Маг» точно знает, отчего это произошло и как с этим работать. Утверждает, что это работа необученных магов. В целом вопрос под контролем.

– Что с его учениками, как быстро мы получим результат?

– Результат уже есть, и неплохой. – Капитан продвинул к сидевшему во главе стола человеку кожаную папку. – Тут все результаты их обучения. Уже сейчас можно смело утверждать, что результаты превзошли ожидания.

– Например?

– Как пример, Иванова Мария, неизвестными техниками ею был раскрыт потенциал целителя. Это подтверждается подразделением лейтенанта Смолова. По их словам, она буквально на глазах исцелила их бойца, раненного в живот. При этом вытащив какую-то дрянь, что занесли туда не-мертвые.

– Говорите уже просто – зомби, – высказался мужчина в больших очках, пиджаке, с оплывшим лицом и огромным животом.

– В том-то и дело, что Маг их классифицирует как не-мертвых. При этом он не понимает, когда говорят зомби. Непонятно почему, но в целом мы пришли к выводу оставить его классификацию, хотя все так же, как и вы, зовем их зомби или мертвяки. Хотя опять же, по классификации Мага мертвяки – это другой тип нежити.

– Мы отвлеклись. Дмитрий Евгеньевич, есть понимание, кто это организовал, и причастен ли ваш подопечный к этому?

– У нас есть основание полагать, что одному из родов как-то удалось заиметь некие записи или рукописи по магии. Откуда и как, пока не ясно. Также не ясно, что за род, под подозрением два десятка. Пока разбираемся. Что касается подопечного, то могу сказать так: в момент инцидента он находился в академии под присмотром. У него такой график, что он постоянно под наблюдением кого-либо.

– Что говорит сам Маг?

– Что инцидент – это только начало, необученные маги могут вызвать Армагеддон. В данном конкретном случае его методы наиболее эффективны. Нужно принимать решение, освещаем этот инцидент или нет. Также, по моим данным, несколько кланов и родов проявили интерес к маневрам армии в том квадрате. Были замечены их наблюдатели, но удалось все скрыть, сославшись на учения.

– Подытожим. Пока оставляем вашего подопечного и далее разбираться с проблемой. Инцидент освещать не будем, нужно вынести максимальную пользу из этого и понять, кто же из родов на такое способен. Далее, руководство берете на себя, генералу присвоить звание Героя, выплатить компенсацию родственникам, и придумайте там, как он героически погиб. И попросите Мага ускорить обучение своих учеников.

– Будет сделано.

– На этом совещание закончено…

Вот уже вторую ночь я сижу под звездами и… нет, не медитирую. Думаю я, думаю. Просто вот думается мне под звездным небом лучше. А подумать было о чем: как оказалось, абсолютно все не умеют пользоваться оружием. Ладно бы не умели мечами махать, так те же копья держат как палку какую-то. Ни техники, ни начальных навыков. Пару приемов ножевого боя знают и все. Угу, этими ножами только личу в носу поковыряться. И вот как их быстро научить? Мне их убить проще… Хм, а в этом что-то есть. А если пойти от обратного?

Пришедшая мысль мне не давала покоя все больше и больше. Почему бы не сделать для начала хороший такой лазарет, в котором пусть Машка развивает свои силы, ей в помощь Никиту, пусть травки ищет всякие полезные, а остальных на полигон и гонять до смерти. Не смог выжить, будешь служить солдатом нашего некроманта. Гы-ы!

С такими мыслями я направился на полигон, чтобы окончательно сделать то, что я не доделал. Для начала начертил пару пентаграмм, далее поставил печати для удержания пары элементалей. Добавил руны удержания и поглощения. И еще множество идей, что пришли мне в голову.

А утром я стоял перед лагерем и мило улыбался. Но почему-то мои ученики ежились, когда я на них смотрел. За исключением Алисы, она переводила взгляд с меня на других, и в глазах ее зрел немой вопрос. Я молчал, молчали и все остальные.

Когда пауза уже подзатянулась, я все же озвучил, что с этого дня у нас будет курс выживания. Вопросов не последовало, а я не стал углубляться в нюансы. А просто сказал выйти добровольцам вперед. Таких набралось с десяток. Ну что ж, вот и посмотрим, чего стоит их храбрость.

Вооружились добровольцы кто чем, кто лопатками саперными, кто себе палку остругал, кто багор взял. Ну чисто селяне, хотя у тех и то копья водятся. Ладно, машу рукой, мол, заходите на полигон.

– А вы чего стоите? – повернулся я к своим ученикам. – Вам особое приглашение надо? Маша, марш организовывать лазарет, Никита с ней, всем остальным на полигон.

– И мне? – спросила Алиса.

– А тебе, пожалуй, нет. Ты будешь сидеть рядом с полигоном и стараться сделать амулеты или оружие по запросам.

– Но как? – удивилась девушка.

– Думай. Импровизируй.

Когда первые храбрецы вошли в полигон вместе с моими учениками, то для всех тут же полигон накрыло темным пузырем, через который никто не мог ничего разглядеть. А вот со слышимостью я что-то не доработал. А поэтому вопль «Что это за хрен такой!» меня самого поверг в шок, так как был выкрикнут одновременно десятком глоток.

А потом были крики, ор, маты и проклятья разработчику данного полигона. Причем строителю этого полигона доставалось больше всех. И самое главное, за что? Ну, ведь сами захотели, а я виноват.

Через десяток минут все было кончено, живых на полигоне не осталось. Условно. В общем купол пропал, и на полигон ринулись Мария с Никитой и помощниками, чтоб оказать первую помощь.

Не знаю, что больше повергло всех в шок, что храбрецы и мои ученики были без сознания с резаными ранами и ожогами, или то, что они все были седые.

– Хм, а прикольно получилось, теперь и у меня будет белая сотня! Не все же маме гордиться своими воинами, – вырвалось у меня, отчего стоящие солдаты отшатнулись в сторону.

– Ну, кто следующий? – улыбаясь, спрашиваю я.

– А может, мы лучше окопаемся посильней и стены построим? – пропищал кто-то.

– Это само собой, но тренировки пропускать нельзя!

– А-а-а-а! Мама, роди меня обратно, – вздохнул все тот же голос.

В итоге белая сотня у меня не вышла, хоть полигон и прошли все, но вот поседеть вышло не у всех, где-то человек пятнадцать по каким-то причинам решили, что лучше отстирать штаны. Ну, да это их выбор.

Зато какое было единение в вопросе, что лагерь не сильно укреплен. В итоге скорость работ по возведению стен выросла в разы. Откуда только силы взялись? Я посчитал это хорошим знаком и решил сделать коллективную тренировку, а заодно и проредить силы противника.

Рано утром на лагерь напали. Постовые тут же объявили тревогу, но сделали это тихо, отправив одного будить всех остальных, включать сирену не стали. Догадались, или подсказал кто? В итоге, пусть и с опозданием, но поднятые по тревоге солдаты, взбежав на стену, сразу же столкнулись с не-мертвыми. Но тут на помощь пришли мои ученики, и часть взобравшихся на стену улетели от порыва ветра или были скинуты правильно задействованными «щитами». Сколопендр уничтожила Светлана, правильно применив упокоение. И когда уже все думали, что все кончено, с левого фланга шел рыцарь и вел за собой нестройную толпу не-мертвых.

Над головой послышался гул. Подняв голову, я увидел, как к нашему лагерю летел вертолет. Как только его увидели остальные, то радист, стоящий недалеко от меня, тут же стал орать в рацию, чтоб не стреляли. Очень так сильно просил, матом высказал, что он сделает с лопастями вертолета и кишками летчика, если он все же «шмальнет» ненароком.

Видимо, радист был очень убедителен в своем обещании, так как выстрела не последовало, и с новой толпой не-мертвых стали разбираться по уже отработанной схеме. Никита умудрился затормозить рыцаря, Настя лезвием воды и точным попаданием отрезала руку с мечом, а далее уже наши маги земли буквально раздробили костяк. Низших не-мертвых уже добивали спокойно солдаты.

Я не стал досматривать окончание, так как, если и с этим солдаты и ученики не смогут справиться, то я даже не знаю, как их еще тренировать надо. Направился я прямиком к вертолету, так как просто так он бы не прилетел, а следовательно, надо быть понять, кто к нам прибыл и по какому поводу.

Из вертолета ко мне вышли Лютиков, мой бывший куратор в воинской части Шахраманов и полковник Максимов Юрий Николаевич. Очень любопытно. Быстро поздоровавшись, Лютиков сказал, что приказом Генерального штаба они назначены теперь руководителями этой операции, а я поступаю в их распоряжение, но при этом если общее руководство будет на них, то военные операции по согласованию с ними на мне.

Далее я целый день водил по лагерю полковника и старшего лейтенанта, отвечая на их вопросы, старательно избегая полигона. Ну, зачем их травмировать? Но как бы я ни старался, не заметить, как периодически туда уходят группы солдат и мои ученики, было нельзя. В итоге Шахраманов тоже напросился туда.

– Товарищ старший лейтенант! А пойдемте, я вам расскажу, как быстро можно возводить фортификационные укрепления? – попытался я сбить любопытство.

– Инсендио, давай не юли, что там? – спросил полковник.

– Полигон, для тренировки, – сдался я.

– А почему его закрывает какой-то купол? – не сдавался Максимов.

– Это защитный купол, который гасит магические атаки и возмущения, а темный для того, чтоб другие не видели, что их ждет.

– Там что, каждый раз что-то новое?

– Кого-то.

– Не понял, – уставился на меня Шахраманов.

– Там не что-то, там кто-то. Каждый раз на полигоне появляется новый противник или вариация предыдущего.

Полковник и старший лейтенант переглянулись.

– А мы сможем туда попасть? – задал неудобный вопрос полковник.

– Можете, но лучше в группе.

С начальством пошло подразделение Смолова и два брата. На всякий случай каждому выдал НЗ.

– Лопаты нам зачем? – спросил Шахраманов.

– Мало ли, вдруг пригодятся, – отмахнулся я.

– Лучше бы не пригодились, – перекрестился зам Смолова, отчего старший лейтенант на него странно посмотрел.

На полигон начальство входило, крутя головой, в то время как мои ученики и солдаты входили, собравшись и готовыми ко всему. Когда купол закрыл полигон, лагерь замер, всем было любопытно, чем все это дело закончится.

– Они хоть выживут? – спросил Егор.

– Конечно, – ответил ему я, засекая время. – Что за мнение у тебя обо мне?

– Это не у меня, это у всех.

– Я вообще-то добрый.

– Угу, угу. Генерал бы с тобой поспорил.

– Ой, да жив ваш генерал, сидит в доме, где мы были, на улицу и носу не высовывает.

– А… как?

– Ну, я не совсем же дурак, чтоб такого человека убивать. Вразумить – это пожалуйста.

– Лучше бы ты его убил. Когда он оттуда выберется…

– То попадет еще в какое-нибудь место. Егор, я могу его убить хоть сейчас, но он служит вашему монарху, или кто у вас тут, и не мне его карать.

Тем временем на полигоне было все кончено.

– Три минуты, можно сказать новый рекорд. Вон, смотри, выходят, – указал взглядом Егор на выходящих моих учеников.

– Учитель, там это… Полковник выходить отказывается.

– Да? Еще раз хочет пройти полигон?

– Нет… он как бы это сказать… он стесняется… – тихо шепчет Руслан.

– Штаны принести и тазик? – задаю я вопрос.

– Нет, нет! Он просто это… поседел, – быстро говорит ученик.

– Тьфу. Пусть выходит, вернем мы ему цвет волос, – говорю ученику.

– А что, так можно было? – раздается за спиной голос одного из солдат.

– Ну да. Машка в целом может вернуть вам ваш цвет волос, не знаю, чего вы ее не попросили. Хотя, если подумать, думаю, можно это сделать отличительной чертой. Цвет волос возвращать только отличившимся. – Возникшая идея вызвала у меня на лице улыбку.

– Да ну нафиг, я и так похожу… – высказался этот же солдат, и его поддержали все остальные.

Итогом дня стало то, что пришлось полковнику не только цвет волос возвращать, но и объяснять, что опыты над людьми я тут не провожу, и что это все в рамках тренировки. Мне сказали, что тренировки – это хорошо, но не тогда, когда личный состав может повредиться умом. Я возразил, что в штате есть пусть и не обученный, но лекарь. Мне сказали, что лекарь – это хорошо, но на всех его может не хватить. На что я пожал плечами и сказал, что есть еще некромант, и численность личного состава не особо-то пострадает.

Пришлось слушать лекцию о гуманизме, человеколюбии и всепрощении. Задал вопрос, прощать ли мне не-мертвых за то, что они съедят моего друга. И по какой схеме прощать, по человеколюбию, всепрощению или гуманизму, ведь они же бывшие люди. Просто не до конца умерли. Мне посоветовали не утрировать. Заверил, что буду упокаивать не-мертвых с любовью и всем уважением. Меня попросили удалиться.

Ушел думать о странном отношении разумных к добру и злу. Где наказать обидчика – это еще большее зло. Странная логика, странные деяния. Но была и еще новость: меня просили ускорить обучение учеников. С одной стороны, чем быстрей выучатся, тем быстрей с меня спадет эта ноша. С другой – куда уж быстрей? Да и как учить, если тебя каждый раз дергают, да приходится решать кучу второстепенных задач?

Ну, раз они хотели быстрой учебы, то нужно пользоваться. Поэтому, зайдя в палатку, первым делом я набросал список того, что мне будет нужно. По списку шли мечи, копья, топоры и щиты, далее несколько разных материалов в виде небольших пластин с вкраплением разных драгоценных камней. Последнее, надеюсь, понравится Алисе. Хотя нет, надо туда еще пару сотен лопат вписать. С такими мыслями я и уснул.

Утром я проснулся от того, что в лагере орал старший лейтенант. Орал очень самозабвенно, при этом используя идиоматические выражения с хреном. Пришлось вставать и выходить, дабы узнать причины такого раннего концерта.

Угу, узнал. Вообще не вижу причин орать, но старлею было видней.

Оказывается, ночью кто-то построил еще часть стены вокруг деревни. Причем построил как раз на том направлении, с которого вчера прибыл рыцарь с оравой не-мертвых.

Не сказать, чтоб прям сделали на отлично, но в целом теперь это направление будет более прикрыто в случае атаки, да и передислоцироваться в случае чего можно будет. Я в целом задумку оценил, тем более все было укреплено магией, а сделать это могли только два мага земли. Но как оказалось, в военное время покидать лагерь запрещено, даже если это для благого дела. Устав!

Не став дальше слушать, как Василий Юрьевич допытывается у часовых, как стена возникла, что они не заметили, я ушел умываться и приводить себя в порядок. Потом зашел к полковнику и передал список необходимого. Меня заверили, что часть списка доставят уже завтра. Жаль, что только лопаты. Ну, да ладно, будет Алисе работенка.

Да и пора бы уже делать вылазки на территорию противника. Главное, найти добровольцев, а с этим, чую, будет беда. Хотя, если пообещать что-то такое, что воодушевит многих, то, возможно, наберу смельчаков. Вопрос другой: что пообещать? А что в целом вообще нужно солдатам? Выпивка, бабы и отдых. Ну, допустим, с выпивкой лучше повременить, отдых пока тоже под вопросом. Бабы? Ну не учениц же отдавать? Надо думать.

Глава 22

– Главное, сынок, это мотивация. Чем она лучше, тем лучше будет работать разумный.

– А как понять, какая мотивация лучше?

– У каждого разумного она своя, но чаще всего лучшая мотивация – это жизнь.

– Поставить разумного перед выбором жизнь или смерть?

– Нет. Тебе надо понять просто, что ему в его жизни важно, и от этого строить для него мотивацию.

– То есть я помогаю реализовать его мечту?

– Что-то вроде.

– Не понимаю.

– Не заморачивайся, чаще всего для реализации мечты требуются лишь деньги. Вот и все. Но иногда деньги – это лишь инструмент для достижения мечты.

– И что же делать? Как мотивировать?

– Ой, да начни с простого. Поставь перед выбором: жизнь или смерть.

– Опять ты лезешь со своими кровожадными устоями.

– Но ведь это реально проще…

– Но не всегда полезно.

– Но эффективно!

– Мам, пап, я понял. Спасибо.

* * *

Утром меня ждал сюрприз, который мне решил устроить Никита. Сюрприз был в том, что он нашел добровольца, который сделает вылазку в сторону не-мертвых. Доброволец правда был связан и во рту торчал кляп. Но кто я такой, чтоб лезть со своими замечаниями к своему ученику, проявившему сообразительность?

В общем я одобрил его выбор и даже выдал напутственную речь, смысл которой сводился к слову «одобряю». Никита, радостный, умчался на стену, при этом втолковывая что-то «добровольцу». Самое удивительное, что друиду помогали и остальные ученики, за исключением Алисы. Та стояла в стороне, но не вмешивалась. Хм, может, не договорились о том, кто будет выпускать добровольца? Да и фиг с ними, не дерутся и ладно.

С такими мыслями я ушел на завтрак. После завтрака обдумал еще раз ситуацию с женским полом, но так ни к чему и не пришел. А там и время обеда настало. Взяв себе еды, я уже умиротворенно стал есть, когда в столовую вбежал Лютиков.

– Инсендио!

И чего ему каждый раз мое имя покоя не дает?

Капитан буквально переместился к моему столу и вперил в меня свой взгляд.

– Ничего не знаю, ни в чем не виноват! – сразу стал отнекиваться я.

– Инсендио, почему ты не доложил о посторонних во временном военном лагере? – тем не менее Лютиков продолжил.

– Каких посторонних? – искренне удивился я.

– Таких, с которыми общаются твои ученики!

– Не было там посторонних, доброволец был, посторонних не было, – честно ответил я.

– Какой такой доброволец? – теперь удивился Лютиков.

– Ну, тот, что должен проникнуть на сторону не-мертвых, – искренне недоумевал я.

– Твою ж душу через колено! – выкрикнул капитан и умчался из столовой. Правда издалека донесся его приказ, чтоб я следовал за ним.

Пришлось откладывать недоеденный завтрак и плестись на стену. Пока шел, думал, что такого произошло, что капитан так себя повел. Не придя к конкретному выводу, поднялся на стену, где капитан уже высказывал моим ученикам о грубом нарушении устава. Послушав пару минут идиоматические выражения, не поддающиеся переводу, решил узнать, в чем дело.

– Никит, расскажи, в чем проблема?

И Никита рассказал. Как оказалось, он каждый день в целях тренировки своих способностей контролирует не только территорию не-мертвых, но еще и близлежащий лес. И заметил там подозрительную личность. Подумав, решил проверить, кто же там бродит столько дней. А что помешает друиду в лесу найти кого-то? В общем, как бы этот человек ни прятался и ни пытался убежать от Никиты, мой ученик всегда появлялся на пути этого мужика.

Пока было не понятно, враг это или друг, ученик решил просто поговорить, и вот тут как раз мужик и сделал большую ошибку, сказав, что пошел за грибами и заблудился. Никита, в силу своего источника и характера, решил мужику помочь своими силами. А когда на поляну вышел медведь, тащивший в зубах корзинку, а белочки стали таскать грибы, мужик подумал, что у него глюки от долгого пребывания в лесу и отравления этими самыми грибами. Тут-то мой ученик и понял, что никакой это не грибник.

И возникла у него идея, как и учителя «подмазать», и непрошеных гостей отвадить, и заработать авторитет среди солдат. При этом он еще и сумел подбить других учеников. Алиса правда не согласилась, ссылаясь на какую-то там конвенцию по правам человека, созданную более двухсот лет назад, на что Никита ей предложил быть «добровольцем», и она замолчала.

– Ну, мне все ясно. Никита – молодец. Решил сразу несколько проблем. Я доволен.

– Что-о-о-о? Вы охренели? – возмутился не понятно почему Лютиков. – Шпиона, который тут промышлял, вы хотите отправить туда?

– А что надо со шпионами делать у вас? – не понял я его слов.

– Допросить! – сразу же ответил капитан.

– Ты что-то знаешь? – спросил я у «добровольца», тот отрицательно замотал головой, и я, повернувшись к Лютикову, продолжил: – Видите, он ничего не знает, так что пусть побудет добровольцем.

Капитан уже хотел что-то сказать, но в этот момент меня поддержали одобрительным гулом слушавшие это солдаты. Лютиков покраснел и, повернувшись к ним, во все горло высказал им, что он думает о самоуправстве, и вообще, им что, заняться нечем. Солдаты быстро разбежались по своим делам, но напоследок сказали свое «фи», мол, лучше шпионов туда отправлять, чем кого другого.

– Так, этого сдать под стражу! И я не шучу!

И когда я уже хотел возразить, что это мой ученик поймал шпиона, и как трофей его жизнь принадлежит ему, меня перебил Никита:

– Учитель, пусть берет. – И стал подмигивать мне одним глазом, расстроился, наверное, что отобрали трофей.

Капитан, не обратив на это никакого внимания, приказал ближайшим солдатам взять под стражу шпиона и увести. И сам же решил проследить, чтоб все выполнили в точности. Когда капитан сошел со стены, Никита обратился ко мне:

– Учитель, вы не волнуйтесь, я себе еще наловлю.

От этих слов я мог только порадоваться за ученика, что он не впал в депрессию, первый трофей как-никак, и тот отобрали. Решив, что инцидент исчерпан, я ушел к себе, наказав ученикам, чтоб тоже тренировались, как и Никита.

Вечер прошел спокойно, я все так же обдумывал идею с отдыхом для солдат. Ночью тоже ничего страшного не произошло, и спал я как младенец. А утром меня разбудил громогласный рев капитана. Не понимая, с чего мне такое внимание, я пошел уточнять, что такого я не делал, но в чем обязательно виноват.

Как оказалось, мой ученик не шутил, когда говорил, что наловит себе шпионов. Ночью он вместе с остальными учениками и даже (Внимание!) Алисой сделали вылазку за территорию лагеря, где умудрились поймать шесть человек. Так как пойманные категорически были против того, что их хотят использовать в качестве добровольцев, то их предусмотрительно связали и заткнули рот.

Часовые же, понимая, как ребята стараются, в том числе пытаясь избавить солдат от участи добровольцев, вовсю помогали ребятам дотащить пойманных на стену. А пока несли, умудрились провести допрос на предмет, кто такие и откуда, но были в невежливой форме посланы в далекие дали. На что все участвующие обиделись и отправили шпионов без предварительных «указаний» на территорию не-мертвых.

Шпионы вернулись буквально через пару минут. Их опять спросили, не хотят ли они что-нибудь рассказать. Те ответили, что не очень, на что и получили ответ, что лестница им в таком случае не особо-то и нужна. Шпионы очень обиделись и попытались сказать свое последнее «фи», но на это «фи» пришли пару скелетов и в грубой форме пояснили, что «фи» надо оставлять при себе. И вообще после драки кулаками не машут.

В общем, уже через десять минут шпионы рассказывали, из каких они кланов и зачем их сюда прислали, а также как им удалось пройти через множество кордонов. Если же кто-то плохо рассказывал, то его отправляли обратно к не-мертвым. Алиса, как самая благоразумная, все это записала.

А пойманы ребята были на том, что очень громко спорили, кто выиграл и, вообще, кто кому сколько должен. И какой коэффициент ставок был. Капитан не мог не заинтересоваться неуставным казино на территории лагеря, и в итоге, «размотав» все по ниточке и поняв всю ситуацию, в данный момент орал на меня за то, что я крепко спал в то время, как мои ученики устроили бедлам.

– Не понимаю, – честно ответил я, когда устал слушать капитана. – Что вас не устраивает? Шпионы пойманы? Пойманы. Вы сами же говорили, что за шпионаж в военное время приговор один – смерть. Ну, подумаешь, ребята развлекались, ну так им стресс надо сбросить.

– Какой стресс! У нас, если не заметил, проблема – мертвые у лагеря. И проблема эта еще даже не начинала решаться!

– Мои ученики и так только и делают, что работают, тренируются и отбивают нападение не-мертвых. В общем, или вы разрешаете им такие выходки…

– Или?.. – уставился на меня капитан.

– Или я возглавлю их.

– Эгхмм… – закашлялся Лютиков. Потом долго молчал и после разрешил удалиться, ничего так и не сказав.

На этом я решил, что инцидент исчерпан, и пошел завтракать.

Я думал меня уже ничем не удивишь, но ближе к обеду вызвал к себе полковник. Зайдя, застал там Лютикова и Шахраманова.

– Присаживайся, – указал Юрий Николаевич на стул. – Инсендио, у нас сложилась не очень приятная ситуация. В данный момент после поимки шпионов к нам едет не безызвестный тебе майор ГРУ. Зная его, ожидать чего-то приятного не стоит.

– Не понимаю, – честно сказал я. – Я-то тут при чем? Или от меня требуется что-то сделать?

– Нам надо, чтоб ты себя вел хорошо. Я понимаю, что майор не очень приятный человек, но все же не мог бы ты потерпеть, – быстро произнес полковник.

– Да я как бы и не замышлял ничего.

– Вот и отлично. И будь готов к тому, что он к тебе будет цепляться.

– Я буду спокоен.

– Вот и договорились.

На этом мы и закончили разговор, а уже ближе к вечеру прилетел вертолет, принеся «большое» начальство. Я в это время занимался своими учениками, рассказывая о том, как лучше всего развивать свой источник. И что в целом им этим заниматься надо всю жизнь. Также еще показал пару рун, попутно объяснив их начертание. И немного показал вязь на укрепление. Последним больше всех заинтересовалась Алиса.

Девушка мне нравилась своей целеустремленностью и упорством. Да и в целом она как разумная была весьма привлекательной особой. Поймав себя на таких мыслях, я понял, что и самому бы надо отдохнуть, так как уже стал заглядываться на своих учениц. Нет, надо срочно решать проблему отсутствия доступных женщин.

Пока я обучал учеников, прилетевший майор ходил с инспекцией по всему лагерю и что-то говорил, отчего все солдаты начинали выполнять какие-то обязанности еще быстрей, чем раньше. Что такого он им говорил, мне было не интересно, к нам не лезет и хорошо.

Но, видимо, сегодня был не мой день, так как, увидев нас, майор изменил свой маршрут и последовал в нашем направлении. Рядом с ним семенил один из тех, кого мы однажды одолели на тренировке.

– Так-так-так. Молодые да ранние, – остановился возле нас майор, я же продолжал занятие с учениками.

– Я к вам обращаюсь.

– На основе этой руны можно делать вязь, что будет отвечать за остроту клинка…

– Встать! Смирно!

– И если наложить ее, например, на стрелу…

– Вы что себе позволяете! Арестовать!

В итоге нас окружили бойцы, с которыми мы проводили учебные бои. Полковник делал мне какие-то знаки, суть которых сводилась к тому, чтоб я вообще молчал. Ну, так я вроде и до этого не говорил с майором… Но нет, видимо, я как-то не так не говорил.

В итоге оказалось, что я и мои ученики нарушаем все правила устава и вообще являемся чуть ли не шпионами неизвестного противника, а посему подлежим изоляции. Когда я хотел на это возразить, на меня одновременно посмотрели Лютиков, Шахраманов и полковник, и столько было в их взглядах, что я предпочел промолчать.

Ну, подумаешь, еще раз посижу на «губе». Первый раз, что ли.

Нас отвели в палатку, что стояла чуть в стороне, поставили охрану из числа прибывших с майором, потом, по словам Никиты, еще и огородили палатку колючей проволокой. Палатка была разделена на три части: спальня, столовая и туалет. Девушкам сразу стало не комфортно.

– Так, и что приуныли? – весело говорю я. – Вы маги или кто? Вы всегда должны уметь организовывать для себя удобства. А теперь внимательно наблюдайте за своим учителем.

Первым делом я занялся отхожим местом. Начертив пару знаков, вызвал элементаля земли и попросил немного углубить отхожую яму и уносить то, что в ней будет скапливаться, в лес. Далее укрепил и создал подобие унитаза, после чего в бочок подселил элементаля воды. Попросил, чтоб ведро выбросили на улицу. Наложил знаки, заглушающие звуки, и вязи очистки воздуха.

Далее перешел к спальной части. Там пришлось также накладывать вязи очистки воздуха, также руны, отвечающие за температуру, чтоб не было жарко, а ночью холодно. Ну, а в столовой и того проще, просто наложил заклинания, заглушающие звуки, и чуть подправил температуру.

– Ну, вот. Жить можно, – сказал я, ложась на кровать.

Отступление

Шахраманов в своей жизни видел множество неприятных людей, одним из которых был и прилетевший с проверкой майор. Уж кого-кого, но вот лично его Шах не любил. Довелось поработать вместе, и поэтому сволочную натуру этого человека он знал очень хорошо. Дополняла это еще и его мстительность. В общем, связываться с этим человеком при его возможностях Шах не рекомендовал бы никому.

Увы, но свое внимание майор обратил на их подопечного, причем обратил весьма тщательно. А при его-то возможностях организовать прилет в нужное место не составило труда. Суть данной поездки лично ему, да и полковнику с Лютым была ясна. Будет вербовать. Но только нельзя парня отдавать этому уроду, ой как нельзя. Пережует и выплюнет, и ладно если парень жив останется, так может и сломаться в процессе «работы».

Как ни старались они оградить Инсендио, но майор целенаправленно, видимо, искал его, а найдя, направился к нему. А там уже опять этот маг повел себя не так, как они рассчитывали. Попросили его быть терпеливее, но, видимо, не объяснили подробно насколько. В итоге парень просто не замечал майора, а у того от такого обращения снесло крышу. Итог: все арестованы. А полномочия такие у него есть, и вот это как раз очень плохо.

А далее вообще началось безумие, майор стал требовать отчета о ситуации. Напирал на то, что с проблемой надо разбираться, а не топтаться на одном месте. И главное, так ловко апеллировал уставами, указаниями и прочей бюрократией. В конце концов, не вытерпев и не найдя понимания в своих словах, этот идиот достал мобильник и кому-то позвонил. А уже через три минуты позвонили Максимову и долго и обстоятельно полоскали мозги. Итог – им завтра надо будет смыкать кольцо окружения.

– Знал, что в штабе не все так просто, но чтоб настолько, – появился Лютиков.

– Давно уже надо там пройтись большим чёсом, – ответил Шах.

– Как думаешь, если в процессе завтрашней операции его не станет, нас сильно будут мурыжить? – вдруг спросил Лютый.

– Я думаю, что сильно. Сам же знаешь, что у него за спиной еще кто-то.

– Это да… эх…

– Не о том думаешь. Главное, чтоб он Инсендио не довел своими приказами. А то чую, после этого Сибирь нам пляжем покажется.

– Да, этот может…

– Закурить есть? – подошел к ним полковник.

– Держи! – достал Шах портсигар. – Что решили?

– Завтра сжимаем кольцо, ждем подхода бронетехники, прикрывают две вертушки. В усиление дают с десяток «тюльпанов» для срочников.

– На хрена минометы-то?

– Будут утюжить…

– А бронетехника тогда на фига? Не проще… – покрутил в воздухе рукой Лютый

– Не мое решение…

– А, тогда понятно. Опять будет говорить о героизме солдат нашей армии, что они должны с одним пистолетом роту солдат уложить, – выдохнул дым Шах.

– Что-то типа того, – поддержал его вздох полковник.

– Мля, идиотизм.

– А что делать?! – развел руками полковник.

Глава 23

– А если все, что ты делаешь, у тебя отобрали?

– Главное, чтоб ты выжил при этом. А потом вернись и отбери у них свое и их в придачу.

– А это обязательно?

– Да. А еще и сделай так, чтоб они страдали.

– А как сделать так, чтоб они страдали.

– Перво-наперво нужно их унизить.

– А сильно унижать?

– Ну, для начала можно не сильно, но потом все сильней и сильней.

– Ты чему ребенка учишь?

– Как делать так, чтоб никто не думал обидеть его.

– Не слушай папу, просто убей всех и повесь головы на колья.

– Гхм… не, ну можно и так.

* * *

Проснулся я примерно в полночь, просто так я все это оставлять не собирался. Хватит. В конце концов, я маг или нет?! Встав и начав собирать энергию из пространства, я стал накладывать на лагерь заклинание. Ничего, мы еще посмотрим, кто и что будет делать. А когда закончил, лег обратно, решив выспаться, так как чувствую, силы понадобятся уже завтра.

Утро встретило нас канонадой взрывов. Ученики повскакивали со своих мест и заметались по палатке. Я же остался спокойно сидеть и ждать дальнейшего развития событий. В принципе, мне было и так все хорошо видно, что происходит. Сначала на позиции вывели минометчиков и стали посылать снаряды в сторону территории не-мертвых. В целом они, конечно, кого-то уничтожат, пока в дело не вступят другие силы. Хотя тех же големов они потреплют, но те быстро восстановятся.

Вопрос в том, что же задумало руководство. Но вопрос так и завис в воздухе, потому как на взрывы пришли не-мертвые. Вот отдана команда, и началась стрельба. Что могут сделать автоматы с не-мертвыми. В целом, если пуля отделит голову от тела или перебьет позвоночник, то это решит исход боя. Но много ли таких будет? Очереди выкашивали прущих мертвецов очень эффективно, только не решали основную проблему – не упокаивали их. Пройдет какое-то время, и они восстановятся. Нужно было рубить головы, пока можно, но такого приказа не последовало.

Но вот на битву подтянулись уже големы. Громыхнул выстрел, и вырвавшийся вперед голем взрывается ошметками плоти и крови, но только он все еще боеспособен, надо добивать, но он пропадает из виду, завалившись за забор, а экипаж танка не решается стрелять через препятствие. Вот еще выстрел, и еще. Големов разрывает на части. Не думал, что тут есть такое оружие. Но это мое упущение. С другой стороны, если бы я знал, то действовал по-другому. Но теперь-то чего голову ломать. Но все же им бы сейчас добивать противника, а они переключают свое внимание с недобитков на целых големов.

Когда в очередной раз прогрохотал выстрел, снаряд не долетел до голема с десяток метров. А вот и кавалерия, ухмыльнулся я. Ну да, личи вступили в бой и поставили барьер. Выстрелы загрохотали еще, но результата это не принесло. Но это дало время, чтоб големы поглотили как специально для них приготовленные останки.

Тут в дело вступили минометы и пулеметы. Тем временем основные силы не-мертвых в бой еще не вступили. Големы это не такая уж большая проблема, есть еще и рыцари. А там попробуй переруби шею не магическим оружием. И вообще возьмет ли пуля? Да даже если и возьмет, это еще попасть надо в хребет, да так, чтоб его перебило.

А тем временем личи готовят ответный ход, и вот это мне очень не понравилось, если это то, о чем я думаю, то надо бы вступать в бой. Иначе половину лагеря накроет проклятьем, а защиты на солдатах я что-то не видел. Как выбежал из палатки, даже не знаю. Бежал изо всех ног. Так как проклятие такого уровня точно пополнит армию не-мертвых.

Мне что-то кричали ученики. Солдаты оборачивались и провожали удивленными взглядами, а иногда и подбадривая выкриками. Глупцы. Лучше бы прятались, так как если я не успею, умирать они будут в муках. О, создатель! И заклинание еще не до конца сформировалось, оно все еще собирает энергию.

В итоге на стену я вбежал в самый последний момент, оттолкнув загородившего дорогу вояку, и сразу же активировал заклинание купола. Пусть так, но надеюсь, оно спасет множество жизней. И в этот момент не-мертвые сделали свой ход, выпустив в нас свое заклинание. Когда темно-серая субстанция полетела по прямой, в конце врезавшись в поставленный мной купол, и стекла на землю, разъедая и превращая в прах органику, я максимально выдохнул.

– Успел…

– Учитель, что происходит? – удивительно, но первой из учеников появилась Алиса.

– Быстро сосредоточьте огонь вон на том личе, – подбегаю к радисту. – Я помогу, чуть приоткрою их купол. Быстрее!!!

Радист, видимо, понимал, что счет идет на секунды, а может, так подействовала стекающая с защитного купола субстанция, что он быстро по рации стал давать указания, но на том конце провода запросили какие-то полномочия. В этот момент изящная девичья рука вырвала рацию и нецензурным языком поведала о их будущих сексуальных предпочтениях с саперной лопаткой, если они сейчас не выстрелят по тому, на кого укажут.

Возможно, слава Алисиных саперных лопаток докатилась и до вновь прибывших, возможно, просто помогло провидение, но в воздухе появились вертолеты и с ходу накрыли выстрелами ракет указанного не-мертвого. Мне нужно было только чуть раскрыть их купол, и когда туда залетели ракеты, внутри заполыхало, но купол так и не исчез, а значит, там еще кто-то жив.

– Пусть начинают обстрел по команде. Как укажу точку, сосредоточить весь огонь туда. – Сам же, закатав рукава, стал быстро пропускать энергию через руки, рисуя руны в воздухе, которые формируют фигуры.

Вертолеты в это время, уже сделав разворот, обстреливали место с воздуха. Но вот из купола вылетело что-то и окутало одну из машин. Вертолет рухнул моментально, проломив крышу одного из домов. Второй сразу же ушел в сторону.

– Отправить отряд для помощи, – крикнул кто-то.

– Стоять, идиоты! Там некого спасать, – говорю скороговоркой, продолжая «рисовать» руны. Еще через десяток минут заклинание было создано, и, приготовившись, даю команду: стрелять туда, куда попадет луч, только туда. Огонь не прекращать, пока не скажу.

Выпускаю заклинание, и белый луч света ударяет с высоты в два десятка метров, чуть в стороне от вершины купола, но при этом прожигая его, отчего тот распадается на лоскуты. Тут же раздается грохот выстрелов. На это реагируют ближайшие не-мертвые, стягиваясь все больше к стене.

– Алиса, лопаты. Как только подойдут, прекратить стрельбу и добивать оставшихся. Без шума.

Но моим указаниям не последовали, ну как же, есть начальство и побольше. Как итог, стрельбу просто перенесли на приближающихся не-мертвых. Только вот если в низших они попадали и выводили из битвы на какое-то время, то к стене приблизились рыцари. И шансы попасть упали многократно, так как помимо того, что цель стала меньше, так еще и не всякая пуля возьмет. А череп у рыцарей защищен хорошо.

– Алексей, Руслан, вы на защите. Ринат, атакуешь только самых прытких. Маша…

– Я поняла, уже! – откликнулась девушка, не успев дать мне слово.

– Светлана!

– Делаю!

– Никита, глаза!

– Хорошо.

– А я?

– А ты, – обращаюсь к Алисе, – помнишь монеты, что зачаровывала?

Ученица кивает.

– Делаешь такие, сколько можешь, из всего, что попадется под руку, и несешь Машке. Ей это поможет удержать в случае чего самых сложных.

После моих слов девушка умчалась помогать лекарю

– Учитель, а я? – вмешивается Рудова.

– Про тебя забыл, ты на подстраховке Рината. Я займусь основными силами.

Стрельба не утихала, ухали минометы, но толку от них было не так много, големы были прикрыты личами, и пусть они пока не атаковали – это ненадолго. Главной опасностью сейчас были рыцари.

В бой пришлось вступать с ходу, даже подготовиться не успел. В руках два меча. Один обратным хватом, другой обычным. Обратный хват только для добивания. Удар, уход. Удар. Рывок, заклинание щита, лезвие. Не добивать магией противника, если это можно сделать мечом. Приходится экономить энергию, как магическую, так и физическую. Движения скупые, раз и меч сносит голову рыцарю, удар ногой в коленную чашку другого. Хруст, рыцарь валится, для того, чтоб дать простор для маневра мне. Удар, блок меча, вязь рун отсекает конечности двум рыцарям. Подбежать и парой ударов обезглавить.

Накрыть группу солдат защитой, далее уже справляется Светлана, кидая упокоение, а Настя лезвием воды разрезает их пополам. Перекат, кидаю упокоение на голема плоти, и тот буквально забрасывает ошметками пару солдат, фактически погребя их под ними.

Разворачиваюсь, кидаю еще пару заклинаний.

– Прекратите стрелять. Дайте команду прекратить, – ору в безуспешной попытке добиться понимания.

В бой вступают танки, нанося точечные выстрелы по големам. Шум усиливается. Не-мертвые не любят шум. В какофонию звуков вплетается гул вертолета. Первый танк уничтожается, как и первая вертушка, заклинанием деформации. Точнее просто материал резко начинает ухудшаться. В данном случае моментальное образование ржавчины и коррозии. Танку еще не повезло в том, что он в этот момент хотел выстрелить.

Вот и личи решили атаковать. А стрельба все идет. Учеников давно теснят наседающие рыцари и несколько не-мертвых, да еще один голем к ним продвигается. Приходится отвлечься и запустить пару заклинаний, отсекая первым конечности голему, а вторым ставя перед учениками защитную стену из земли.

В этот момент вертолет делает еще один заход, выпуская остатки ракет и буквально полосуя своими пулеметами каждый метр земли. И когда машина оказывается над территорией не-мертвых, земля под ней вспучивается и оттуда вылетает огромная тварь с неимоверно большой головой. Твари удается допрыгнуть до машины и перекусить своей челюстью вертолетный хвост. Машина завертелась и стала падать, в этот самый момент кабину буквально проглатывает череп размером с хороший танк. Звук сминаемой кабины вертолета раздался в оглушающей тишине.

«Ну, конечно, до этого прекратить стрелять никто не мог, а как появилась большая зверушка, так это очень существенный довод, чтоб послушать назойливого мага», – мысли пронеслись в голове молниеносно, при этом не мешая мне действовать.

Первым делом создаю заклинание, поглощающее звуки рядом с собой. Жаль, масштабное не готово, оно бы накрыло весь лагерь, тогда бы не пришлось сейчас импровизировать. Да и оно не спасет от высшей нежити, если бы та пришла на взрывы, так как думать не-мертвые в высшей своей эволюции умеют, пусть и отлично от разумных.

Первым делом стараюсь выбивать рыцарей, что подошли ближе всего к стене. Заклинания пытаюсь растягивать по максимальному масштабу. Так, чтоб накрывало как можно больше площади. Упокоением еще кидается Светлана, остальные прикрывают ее, обороняясь холодным оружием, выстрелов больше не слышно.

В какой-то момент понимаю, что удалось очистить местность возле стены, при этом личи не атакуют, что несказанно радует, но не дает расслабиться. Передышка на руку как им, так и нам, но вот время играет против нас. Если уже появились костяные големы, то дело плохо.

На стену возвращался в тишине, даже ученики не голосили от радости. Могли бы и сказать, какой я молодец. Обидно. Но вот кого я не хотел бы сейчас видеть, это высокое начальство.

– Инсендио, через десять минут жду тебя на совещании для обсуждения дальнейших действий, – произнес майор, появляясь на моем пути.

– Не могу, – отвечаю ему с расстроенным видом.

– Что значит не могу?

– Я арестован и направляюсь во временное место дислокации для отбывания срока своего заключения, – и аккуратно так, пока майор переваривает услышанное, обхожу его и, ускоряясь, бегом устремляюсь в палатку.

– А ну стоять! – отходит майор.

– Стою!

– Ты что себе позволяешь, гаденыш? – майор буквально шипит, не замечая, как бледнеют лица у моих учеников, а у него под ногами начинает проявляться заклинание портала.

– Я позволил себе спасти лагерь от разгрома не-мертвыми. За необдуманные действия и планирование операции ответственности не несу, так как все свои выводы и предложения направил вышестоящим по званию еще в первом своем докладе. О том, каков был план уничтожения данной угрозы, не имею понятия, в целом за самовольное оставление приписанного места пребывания готов понести заслуженное наказание. Разрешите идти?

– Иди, утром чтоб был доклад о мерах противодействия этим монстрам. И проработай вариант защиты лагеря и руководства.

– Хорошо! – отдаю воинское приветствие и иду в палатку. – Ученики, за мной.

– Отставить! Наказание с вас я снимаю, – говорит майор ребятам.

Поворачиваюсь, ребята стоят и смотрят на меня, понимают, что нарушить мое указание они не могут. Ну что же, пока конфликт развивать не будем.

– Останьтесь.

В палатке заваливаюсь на кровать, даже переодеваться не стал. Подумав, решил все же пойти на кухню и перекусить. Сказано – сделано. Пока ел, на ум пришло интересное решение проблемы. Главное это же безопасность лагеря, а тем более высокого руководства… Так почему бы эту безопасность и не обеспечить.

Далее до самого вечера я возился с расчетами по улучшению защиты руководства. Я даже не обратил внимания на то, когда ко мне кто-то заходил и что-то говорил, так как полог тишины так и не снял, а отвлекаться мне было лень.

Ночью вышел на дело, накинув на себя еще и отвод глаз, да ко всему прочему надел костюмчик маминых воинов, он получше будет, чем здешний камуфляж. Ну что ж, теперь главное сделать все быстро и аккуратно. Поэтому, активировав поиски и найдя нужную мне палатку с руководством, я направился к ней…

Утро встретило меня криками Лютикова и Шахраманова на весь лагерь. Лютиков орал, что какого хрена у них уже второй раз ни с того ни с сего за ночь появляется не учтенное сооружение. При этом старший лейтенант парировал это тем, что изначально охрана лагеря на Лютикове, вот пусть он и разбирается.

Идиллию нарушил полковник, он сказал, что можно спросить у главного специалиста по магии, то есть меня. И тут все повернули голову в мою сторону… Пришлось выходить и плестись к ним.

– Инсендио, объясни, что это?

– Строение в виде колодца, только в высоту, – говорю капитану очевидные вещи. А «колодец» был высотой в десять метров.

– А как оно тут появилось?

– Не могу знать! – Ну, я ж не знаю, как его элементали построили.

– А для чего оно? – не сдается Лютиков.

– Для защиты руководства от атак не-мертвых и проникновения вражеских диверсантов.

– И как эта защита работает?

– Нужно поместить в нее руководство.

– И как это сделать, если ни входа, ни выхода нет? А руководство все перед тобой.

– Вообще-то не все… – влезает полковник.

– Твою-у-у-у же жи-и-и-знь! Инсендио, твою душу об колено, как ты его туда запихнул?

– Не могу знать, товарищ капитан! Я не запихивал! – я ведь действительно не запихивал.

Далее на меня не обращали внимание, так как Лютиков организовал что-то вроде отряда спасения и всеми доступными способами пытался взломать «колодец». К вечеру стало окончательно ясно, что просто так разрушить стенки колодца невозможно. Даже тяжелая техника не помогла. Действовать более радикально опасались, так как обрушение могло покалечить, а то и вовсе убить майора. Ближе к ночи, когда отряд спасения уже совсем выдохся долбить ломиками стены, кто-то предложил взять лопатку у Алисы и попробовать. Попробовали, стена не поддалась, но из колодца послышался дикий необузданный вой.

– Это чё было? – вслух спросил полковник.

– Это из колодца. Воют, – спокойно пояснил я.

– Чё это он? – Лютиков повернулся к Шахраманову.

– Не знаю, может, есть хочет. С утра же не кормили.

– Да не, ему еды должны были подкинуть, – ляпнул я, и все повернулись ко мне.

– И какой же такой еды? – поинтересовался Лютиков.

– Ну, кабанчика в лесу поймали.

– И что вы из кабанчика ему сделали? – удивился полковник.

– В смысле что сделали? Ему живого кабанчика туда запустили.

– Инсендио-о-о-о-!!! – взревел Лютиков.

– Да что не так-то? Ну свинка, ну подумаешь, убьет ее…

– Я тебе тех свиней еще не забыл, так ты мне еще одну свинью подложил! Тьфу, что за тавтология! Уйди с глаз долой.

И когда я уже уходил в палатку, услышал занимательный диалог.

– Что делать будем? – это полковник.

– Тут или кран вызывать, или вертолет спасательный.

– И что мы скажем? Что у нас майор в колодце застрял? – оживился Лютиков.

– А вы знаете, а это неплохая идея.

И я почему-то представил, как старший лейтенант улыбается.

Глава 24

– Запомни, сын. Если ты что-то делаешь, делай это хорошо. Так, чтоб потом не надо было исправлять или переделывать.

– Пап, а если нужно будет переделывать, но сделано все очень хорошо, как быть?

– Тогда подумай, нужно ли это реально переделывать, можно ли сделать все на другом месте или отдельно, и стоит ли вообще переделывать то, что и так служит или работает хорошо.

– А если все же нужно?

– Тогда снеси все в прах и поставь все так, как тебе надо!

– Я понял.

– Пап, а если при этом надо объяснить всем, что то, что ты ранее сделал, было не очень хорошим, а новое станет лучше.

– Тогда лучше сказать, что ты все дорабатываешь, и это принесет им только блага.

– А если это не так?

– Тогда лучше размыто сказать, что то, что ты делаешь, делаешь для их блага и по их согласию.

– А они разве соглашались?

– Нет, но им об этом знать не надо.

* * *

Утро встретило приятным солнечным светом, но неприятным и не выспавшимся Лютиковым. Как оказалось, к ним еще ночью пришел вызванный кран, и они попытались спустить крюк в «колодец». Не получилось. Погнуло стрелу, а как так произошло, никто понять не смог. Вертолет тоже прилетал, но как таковой не смог приблизиться к данной башне. Что-то мешало. Ну да, я ж еще воздушных элементалей попросил подсобить земляным. Интересно, в каком формате они там еще взаимодействуют?

Вот это мне сразу озвучил капитан, когда я по его приказу явился в штаб. Весь поток негативных мыслей, направленных на меня, прервал вошедший Шахраманов, сказав, что в окрестностях стали часто замечать людей. На что Лютиков посмотрел на меня как-то выразительно, но правда ничего не сказал. Зато за него это сделал полковник.

– Лютиков, там из колодца вой доносится странный, – с такой фразой в палатку вошел Максимов.

– Какой такой вой? – удивился капитан.

– Вот и мне интересно, какой вой?

В итоге меня оставили в покое, и я пошел завтракать. А в целом меня занимали совсем другие мысли, надо уже заканчивать с этим лагерем. Надоело мне тут, что ни сделаешь, так ты в этом виноват. Как будто это я тут город мертвых устроил.

Завтракал в одиночестве, учеников своих не видел со вчерашнего вечера, что не сильно меня расстраивало. Даже по магической печати мне было лень узнавать, где они. Живы, да и ладно. Впереди тренировка, так что явятся, никуда не денутся.

На тренировку ученики явились зевающими и сонно потирающими глаза. Странно, но не критично. Поэтому я воспроизвел пару рун для изучения и стал рассказывать о том, что применение магии многогранно. От лечения, которым можно как и вылечить, так и убить, до момента укрепления своего тела для боя.

– Запомните, чтобы укреплять магией тело, нужен высокий контроль. Лучше всего на ранних этапах это получается у лекарей, у них это все на подсознательном уровне. Остальные же, пока не достигнут хорошего результата в дозировании своей силы, приступить к таким тренировкам не могут. Ясно?

Ученики закивали головами.

Далее отрабатывали быстрое воспроизведение вязи щита, и мне пришлось объяснять, как рассчитывать построение рун для вязи. Что есть руны антагонисты, есть те, что самоуничтожаются при размещении вместе, а есть просто те, что нивелируют силу друг друга.

И, казалось бы, такая идиллия продлится до вечера, но все прервал крик Лютикова, в котором смешались обида и непонимание. Пришлось идти на его крики о моем природном таланте портить даже то, что уже испорчено.

Причина же гнева Лютикова оказалась прозаичной, он матерился на то, почему по воздуху пролетают люди прямиком в башню.

– Да откуда я знаю? – честно ответил я.

– А какого черта они летят в башню? – успокоился резко Лютиков.

– Может, это команда спасения? – подошел Шахраманов.

– Шах, ты в это веришь? – уставился на него капитан. – Что за бардак! Кто мне объяснит, что вообще происходит.

Объяснить попытался Никита. Оказалось, что он вместе со Светланой тренировались. И так уж получилось, что наш друид опять наткнулся на одного из диверсантов. Сказав об этом Светлане, он не придумал ничего умней, как погонять диверсанта, устроив загонную охоту. А кто у них может выступать в роли загонщиков? После ночи забегов диверсант сам вышел на лагерь, а тут уже среди учеников и караульных образован тотализатор. И этот гаденыш посмел сдаться в самый разгар. Стоит ли прерывать веселье? Нет, конечно. В итоге было решено продолжить. А то, что нельзя, пока начальство спит – можно.

Бедолагу спеленали и дали на выбор два варианта: идти в лагерь мертвых или штурмовать башню. В лагерь мертвых диверсант очень не хотел, а посему решил штурмовать башню. И вот тут оказалось, что его к башне не пускают. Пробовали по-разному, но буквально за два метра до стены возникал барьер, который не пропускал только диверсанта.

Был созван консилиум. Веселье хотелось продолжить, но как это сделать? С одной стороны, вот он шпион, подопытный, которого в принципе не жалко, тем более Никита сказал, что еще двух заметил. С другой стороны, к башне его не пускает какая-то сила. Решили, что пока Никита разбирается с башней, Светлана натравит еще на двоих шпионов пару рыцарей.

В какой-то момент дум один из солдат предложил Никите, что с допингом думается лучше, и угостил ученика спиртным. Много ли выпил ученик, то история умалчивает, но то, что он поймал вдохновение, – это точно. Чего уж там смог Никита, он не помнит, но точно помнит, что договорился с кем-то на предмет отлова диверсионных групп. Для последующего их использования в развлечениях.

И вот тут встал вопрос, где держать «игрушки»? Ничего умней наш друид не придумал, как всех собрать в «колодец», мотивировав это тем, что там за ними майор присмотрит. Самое интересное выяснилось потом, оказывается, с этим согласились все присутствующие. Чую, не один Никита там пил.

– Да, едрить того налево, через коромысло по хребтине! – выдал загадочную фразу капитан.

– Ничего не понял, но очень интересно! – честно признался я.

– Мало того, что там сейчас куча диверсантов, так у них в заложниках еще и майор получается… – пояснил мне Шахраманов.

– Почему это он в заложниках? – опять не понял я.

– Потому, как майор один, а диверсантов много, – вежливо поясняет старлей.

– Все равно не пойму…

– Чего непонятного-то? Майор в окружении потенциальных врагов! А значит, они могут выпытать все нужные сведения. Считай мы сами в руки им дали источник информации. Как в штаб докладывать будем? – сплюнул Лютиков.

– Доложите, что в рамках мероприятий по отлову диверсионных групп майору было предоставлено отдельное помещение с экранированием радиопередач, оборудованное современными средствами сдерживания противника. А если он разболтает какую информацию, то это сговор с целью получения выгоды.

– А как объяснить то, что майор там количественно представляет меньшую сторону? – удивленно взирает на меня полковник.

– Ой, да сошлитесь на то, что это не ваша вина, что человек, не обладающий должным умением и силой, решил допросить сразу столько диверсантов, – машу рукой.

– Хана майору, – улыбается Шах, – но мне нравится!

– С кем я связался! – вздыхает Лютиков. – Ладно, вопрос в другом, чем их там занять все это время?

– Ну, мы вообще-то их тренировать думали, – робко говорит Никита.

– Чего? – вылупляется на него капитан.

– Ну, мы туда пару не-мертвых скинули, чтоб привыкали…

– Твою жжжж жизнь… – выдыхает сквозь сжатые зубы Лютиков.

В итоге, пока одна часть руководства докладывала «свежие новости», другая организовывала спасение «утопающих». При этом на фразу «утопающие» Алексей сказал, что это дело рук самих утопающих, при чем тут они. Я был полностью согласен с Алексеем, но Лютиков наоборот – в корне не согласен.

Пришлось мне брать все в свои руки и чертить легкую пентаграмму призыва элементалей. Когда в круге появились те, с кем у меня был заключен контракт, мне пришлось войти в транс и мысленно договариваться на предмет того, что в «колодце» появится отверстие на уровне земли и воздуха, и в целом можно будет входить и выходить в «колодец». Договорился. Правда устал, так как в понимании элементалей отверстие уже было, и в него входили люди, а то, что выйти не могут, ну так это их проблемы.

Когда через пару минут образовалось отверстие рядом с нами, из него первым выбежал, по словам друида, их первый претендент в гладиаторы. Претендент, правда, увидев Светлану, развернулся и попытался опять попасть в «колодец», но потерпел неудачу, его снес вылетевший кабанчик.

За кабанчиком выбежал спасаемый майор, за которым уже появились еще четыре человека разной степени помятости и ошалевшими глазами взирали на нас.

– Ну, если учесть, что кабан напал на диверсанта, то в целом можно сказать, что у майора был напарник, – резюмировал я в конце.

– Ты сейчас серьезно? – уставился на меня Шахраманов.

– Ну да. А чего, вон Никита же может зверей в помощь призывать? Может. Так и майор мог с кабаном договориться.

На это мне ничего не ответили, а только послали парочку солдат, проверить, что внутри. Те вернулись довольно быстро, сказав, что нашли двух не-мертвых, укутанных в разрезанную палатку.

– Тоже неплохой способ. В случае чего можно было разрезать путы и натравить их на противника. В общем, четыре против пятерых. Неплохой расклад.

– Тьфу! – сплюнул Лютиков.

А вечером в лагерь прилетели два пузатых вертолета и пять военных в сопровождении. Из вертолетов стали выходить люди в военной форме, но при этом без знаков различия. Посмотрев на них и на то, как их слушается даже наш полковник, я решил, что про меня забыли, но как оказалось – зря.

В итоге меня пригласили на совещание штаба для проработки вариантов решения проблемы возникновения проблемы с не-мертвыми. Пришлось долго и упорно рассказывать, почему нельзя воевать шумным оружием, что не-мертвых привлекает шум. Далее рассказывал о классификациях не-мертвых и их особенностях. После каждой особенности все думали. Кто-то предложил накрыть все это какой-то там баллистической ракетой. Не знаю, что это, но заранее предупредил, что при угрозе личи могут создать совместный щит, что в целом может удержать попадание кометы. Небольшой, правда, всего с город. Задумались.

Потом были долгие и нудные споры о совместных действиях и подготовке к атаке. Один из главных сказал, что нам предоставят все нужные вещи, вплоть до заказанных мной мечей и прочей средневековой утвари. Не понял, при чем тут средневековье, но заранее еще попросил арбалетов. На меня махнули рукой, мол, дадут.

– И луки! – наглеть так наглеть.

– Да дадут тебе всё! – это Лютиков меня так успокаивает.

Далее мне пришлось очень сильно отстаивать мнение, что на подготовку нужна неделя. Но мне сказали, что столько времени нет, и надо управиться за день. Выторговал три. Закончили на том, что передали всех диверсантов на руки прилетевшим и разошлись по палаткам.

А утром прилетел сначала один грузовой вертолет, с которого сгрузили оперативно два десятка ящиков, к обеду прибыл еще один и тоже с «подарками». Как сообщил полковник, к нам на вооружение прибыло оружие спецподразделений для бесшумной стрельбы. Какие-то там винторезы в двадцатом поколении.

Мне было не интересно, мне показали ящики, в которых лежали луки и арбалеты. На мечи и копья даже не смотрел, так как мое оружие было лучше в разы, но вот солдатам пойдут. А вечером началось всеобщее перевооружение армии.

Ну, это полковник так думал, я же решил, что это еще один повод потренировать своих учеников. В итоге с согласия Лютикова поставил каждому из учеников стол и заставил учиться накладывать специальные руны на мечи. Так земляные накладывали руны усиления и остроты. Светлана при этом накладывала руны упокоения. Ринат при этом делал руны огня, что при сражении с некоторой нежитью в целом могут хорошо пригодиться.

Алиса при этом трудилась отдельно, ей приходилось хуже всех, она создавала лечебные амулеты и делала их с запасом, накладывая лечебные вязи на любые возможные предметы экипировки.

А вот наш лекарь тренировалась в наложении рун ветра на мечи, ей полезно поработать с другой стихией. Друид же в это время наполнял магией природы пару выданных мной накопителей.

Все заняты, все при деле. Солдаты в срочном порядке осваивали новое оружие, начальство следило за исполнением указаний. Благодать. Даже мне нашлось чем заняться, я просто стал расплетать то заклинание, что все еще набирало форму. Мне нужно, чтоб оно накрыло всю область. А для этого его нужно «распутать» и обозначить область применения. По вечерам же заполнял колчаны стрелами, предварительно накладывая на них вязи рун.

За три дня мы конечно же не управились. Да и не реально это. Тут не мастера артефакторики работали, а следовательно, времени на наложение даже простых рун уходило значительно больше. Но из-за нас менять свои планы, по словам полковника, генералы не будут.

И вот утреннее небо озарили росчерки ракет, что были выпущены далеко от нас, но при этом долетели до расположения не-мертвых и накрыли плотным попаданием. Взрывы, грохот и вой снарядов. В воздух подняло клубы пыли и земли, отчего разглядеть, что творится в лагере не-мертвых, было совершенно невозможно.

Обстрел был недолгим, но вот пыль стала оседать только спустя десяток минут, все это время мы стояли на «стене», ожидая атаки. Как только пыль осела, то тут же загрохотали выстрелы артиллерии, направленной на големов плоти. Кто уж их направлял, мне было неведомо, но урон они наносили существенный.

– Через спутники наводят, – пояснил мне Никита.

Какие такие спутники должны быть у артиллерии, я не понял. Но заморачиваться не стал, так как в магическом зрении видел, что готовился ответ, и вот как раз начало этого ответа я хотел бы не пропустить.

Прошло еще долгих, томительных пять минут, когда личи установили купол кроваво-черного цвета. И выстрелы артиллерии перестали приносить результат. Тогда «наши» опять решили применить финт с ракетами, но тут неожиданно из земли в небо ударил темный луч, от которого в стороны стала разрастаться серая дымка и свет стал меркнуть.

– Апокалипсис, мать его, – выразил свое мнение Ринат.

– Учитель, что это за магия? – спросила Алиса.

– Обычная магия. С примесью некроэнергии, призванная защитить от солнца.

– Неплохой ход, так их спутники не увидят, – высказался Никита.

– А зачем нужна такая магия? – не сдавалась Алиса.

– Обычно, чтоб в солнечный день выпустить или призвать тех, кто боится солнечного света.

– То есть нас ждет сюрприз? – на этот вопрос друида повернулись все.

– Конечно, куда ж в магии и без сюрпризов? – улыбнулся я.

И в этот момент личи выпустили тех, для кого заволокли небеса.

– Смотрите, кто это? – первым новых противников увидела Маша.

– Это те, кто начнет сегодняшнее сражение. Гончие Инферно с их погонщиками.

– А? – это уже Лютиков.

– Огонь их не остановит. Только железо. И лучше всего осветленное.

– Святая вода? – оживляется Светлана.

– При чем тут святая и вода? – не понимаю я.

– Ну, как же! Освятить воду и ей окропить железо! – воодушевленно отвечает некромантка.

– После боя напомни тебе голову знаниями осветлить. Осветленное железо, это железо – с примесью магического серебра. А магическое, оно же лунное, серебро очень хорошо помогает от не-мертвых и нежити.

– А-а-а-э? – не находит, что сказать, Светлана.

– А тебе дополнительное занятие! Всё! Приготовились, сейчас они их спустят с поводка. Стрелять в голову, стараясь попасть в глаза. Близко не подходить, рубить сначала конечности и только потом добивать через глаза.

Глава 25

– Пап, а я смогу быть самым сильным?

– Сможешь.

– А если мне будут мешать?

– То у тебя есть мы с мамой.

– Вы сделаете меня сильней?

– Ну, можно и так сказать…

* * *

Гончие понеслись на наши ряды валом отвратительных тел, размером с теленка. Но их было много, очень много. Но вот в дело вступают пулеметы, сбивая накатывающий «вал» в кучу. И тут же в дело вступает артиллерия, внося в рядах противника опустошение и разрывая тела на куски.

– А говорил, что их не остановит огонь, – смотрит на меня Светлана.

– Смотри, – отвечаю ей.

Посмотреть ученикам было на что, так как часть тел шевелились и буквально на глазах стали соединяться с другими, от чего некоторые врезались и сталкивались между собой.

– Вот так гончие регенерируют. Чтобы убить, нужно отделить голову или повредить мозг. Ну или лишить магии.

На мои слова Лютиков отдал приказ, и в тот же миг артиллерия продолжила «утюжить» пространство, где находились гончие.

Это продолжалось секунд тридцать, пока в стену не пришелся сильный удар, отчего многие попадали с ног. И буквально через несколько секунд над стеной показался огромный череп, но тут кто-то из солдат среагировал очень вовремя, и в череп влетел реактивный снаряд гранатомета. Взрыв, многих раскидало и посекло осколками черепа, но при этом и голем пропал из виду. Или, может быть, был отозван погонщиком.

– Не расслабляемся! – орет капитан.

В этот момент личи наносят свой удар. Небо над головой темнеет и приобретает иссиня-черный цвет, буквально погружая пространство в ночь. Кто-то догадался пустить осветительный снаряд, отчего в этой темноте отчетливо видно колыхнувшееся море мертвецов, что идут к стене.

Обвожу взглядом учеников и солдат. Все предельно собранны, но при этом видно, что волнуются, то губы кусают, то пот вытирают, а кто и просто тихо матерится. Но вот толпа мертвецов подошла к стене, и в нее выпускают струи пламени огнеметчики, а также летят бутылки с зажигательной смесью.

Вперед вышли солдаты со щитами и копьями. Им встречать первыми ряды нападающих. Стрелять пока запрещено, только в крайнем случае. Пока все идет своим чередом, самая большая опасность – это гончие, что так и мелькают в толпе не-мертвых. Быстрые, хорошо защищенные, при правильной атаке могут нанести серьезный урон.

Вот мои ученики начинают вступать в бой по уже отработанной схеме, где главной ударной силой выступает Светлана. Ринат вовсю работает огнем, помогая больше огнеметчикам и щитоносцам, отгоняя от них големы плоти.

Алиса сейчас в стороне от битвы, зачаровывает как может оружие, Машка в лазарете, принимает раненых. Никита отслеживает передвижение, Алексей с Русланом и Настей работают в тройке, прикрывая Светлану. Я же периодически отстреливаю зачарованными стрелами гончих.

В общем, идиллия, если бы только я не ощущал знакомый «привкус» магии, что концентрировался за толпой не-мертвых. Ну что ж, этого следовало ожидать, должен же быть сюрприз?

И вот в тот момент, когда ученики стали уверенно теснить своих противников, а солдаты вполне себе наступать, даже успешно отбиваясь в тандеме с учениками от гончих, на сцену битвы вышла она. О, да! Как она вышла! Красива до безумия, что свелось к тому, что не-мертвые замерли на месте, а солдаты откровенно пялились на нее. Длинные ноги, упругие бедра, что подчеркивалось своеобразным костюмом, состоящим из трусов, подтянутых до талии, сапог и некоего лифчика с портупеей. Колышущаяся при ходьбе большая, подтянутая грудь. Она всегда умела завораживать.

Вот небольшое движение рукой, и в солдат летит что-то убойное из магии хаоса. Пришлось вмешаться, ставя щит и тем самым давая ей информацию о себе.

– Ты-ы-ы-ы! – уперла демонесса в меня взгляд.

Улыбаюсь и пожимаю плечами.

– Ну я.

– Как? – смотрит она пристально мне в глаза.

– Само как-то вышло… – развожу руками.

– Ты-ы-ы! – она сжимает кулаки.

– Ты ее знаешь? – раздается холодный голос Алисы за спиной.

– Знаком. Вызывал пару раз.

– Ах вызыва-а-а-л, значит? – С чего это такой холодный голос у Алисы?

– Мне скучно было, – почему-то начал оправдываться я.

– Ах, ску-у-у-чно, – как-то нехорошо так сказала Алиса фразу.

– Ну да. Я молодой, неопытный… Был. – На фига я уточнил нюанс про неопытность?

– Ах, еще и бы-ы-л.

– Хватит! Ты ответишь за всё! – прерывает спор демонесса.

– Она о чем это? – как-то собралась Алиса, и на нее сразу же обратили свое внимание все солдаты и ученики.

– Ну, я ее немного убил, – развожу я руки в стороны.

– Что значит немного убил? – удивляется девушка.

– Двести тридцать два раза! Двести тридцать два раза!

– Ну, извини, – это я уже обращаясь к демонессе.

– Извинить? Извинить?! – орет она. – Ты отправил меня на перерождение двести тридцать два раза.

– А за что ты ее так? – спросила Алиса.

– Она не выполнила мои желания… – честно ответил я.

– Она?! – хором тут же спросили солдаты.

– Этот индивидуум вызвал меня! МЕНЯ! Для того, чтоб я искала клад! – в гневе она даже запустила в меня каким-то проклятьем. Отбил на автомате.

– Да откуда я знал, что ты не можешь найти клад.

– Откуда? В книге было написано!

– Ну, я тогда делал поспешные выводы. Поэтому остановился на фразе «исполняет желания».

– Двести тридцать два раза! Ты ответишь за всё.

– Ой, ну вот чего ты опять начинаешь? Мне казалось, мы выяснили этот вопрос в прошлый раз.

– Надо мной смеялся весь домен. Я, воплощение похоти и соблазна, должна была исполнять прихоть мальчишки.

– Так ты все же ее того, – прошипела Алиса.

– Ну, подумаешь, заставил себе плот строить, – не понял я претензий девушки.

– Ты умрешь! – шипит демонесса и тут же кидает заклинания с двух рук.

От заклинаний ставлю щит, после чего накидываю на область заклинание антимагии и рывком сближаюсь с демонессой. Удар, и она отлетает в сторону стены, делая прореху в рядах не-мертвых, отчего с тех спадает оцепенение, и они все сильней начинают шевелиться.

Противник использует преображение, его облик меняется: отрастают когти, удлиняются зубы, за спиной распахиваются небольшие, в половину спины кожаные крылья, на сгибах которых есть шипы. А еще появляется хвост с костяным лезвием на конце.

И вновь летят заклинания, какие, разбираться даже не стал, отклоняю щитом воздуха. Далее формирую вязь рун, и правое крыло противника пробивает камень, выпущенный с огромной скоростью. Крик боли и гнева оглушает всех, а я все формирую и формирую вязи рун. Пять, десять, двадцать… Демонесса не успевает сделать ни шагу, как ее буквально откидывает к стене первая волна камней и ломает кости или пробивает крылья. А далее идет просто добивание.

Двигаться мой противник уже не может. Да, это демон, но это все же женщина, а они в их иерархии силы не так сильны в ближнем бою. Действуй я магией не опосредованно, то может, быть урон был не так велик. Демоны все же умеют впитывать магию.

Подойти не успеваю, так как строй не-мертвых шелохнулся и буквально пошел на меня. А тут еще и личи подоспели. Пришлось буквально прыгать вверх, помогая левитацией. И вот я взлетаю на десяток метров, тем самым уходя от слаженной атаки нескольких не-мертвых. В стену врезается волна некроэнергии, а часть не-мертвых превращается в прах.

С высоты кидаю заклинание луча и при этом упокоения. Одного лича разрывает в клочья от попадания луча святой энергии. Двое замедляются и начинают буквально дымиться от силы, вложенной в заклинание упокоения. А я уже приземляюсь рядом с еще парочкой и перекатом захожу к ним вбок, чтоб материализовать в руке двуручный меч и вертикальным ударом располовинить не-мертвых.

Прыгаю в сторону и тут же отталкиваюсь от выставленного сбоку в вертикальном положении щита воздуха, тем самым меняя направление прыжка и заходя личам за спину. Удар, и еще один противник повержен. Оставшегося добил при помощи заклинания света.

Но как только был повержен последний из нападавших личей, то тут же выскочил костяной голем и попытался покончить со мной, перекусив пополам. Как меня это уже достало. Уйдя в перекат, кидаю заклинание шипов, и голем пронзают с десяток земляных шипов. Но образуется другая проблема, на подходе еще десяток големов плоти и множество не-мертвых. Я говорил, что меня это уже начинает раздражать? Активирую заклинание сбора маны и буквально выкашиваю энергию из не-мертвых, отчего те опадают на землю бесформенными куклами. Пока личей нет, заклинанием можно воспользоваться, в противном случае от этой энергии и они могут запитаться.

Через двадцать секунд из противников остаются все те же големы и чуть живая демонесса. Видимо, я не добил или смогла как-то собрать энергию. Но пока она мне не противник, а следовательно, переливаю собранную энергию в заклинание, что до этого распутывал над территорией не-мертвых. Линии силы стали проявляться в обычном зрении и светиться все ярче, образуя между собой вязь, что подобна паутине, только между «круговыми» линиями, что шли от радиальных (главных), были еще вертикальные, что соединяли между собой уровни окружности. Окружность от маленькой вверху у центра заклинания к большей, что находилась у земли, светилась все активней.

Уже через тридцать секунд свет резал глаза, отчего они слезились, но разобрать, что происходит внутри купола, все же можно было. А там как раз энергия света от самой большой окружности выпускалась и сужалась прямо под узлом заклинания, чтоб схлопнуться и сразу же впитаться этим же узлом. А потом опять спуститься вниз. Это было завораживающе, будто бы «паутина» дышит: выдыхает и вдыхает энергию.

Энергия же, проходя через преграды, заставляла их буквально плавиться или разлетаться на куски. Но пока часть не-мертвых держалась, были четко видны куполы щитов. А вот те, кто под куполы не попал, разлетелись кровавыми ошметками, а еще через несколько секунд от ошметков не осталось и следа.

Перерывы между вдохами и выдохами все сокращались и сокращались, и в какой-то момент паутина схлопнулась вовнутрь, сокрушая и всасывая в себя всю магию, что была внутри. А вокруг стояла тишина, только слышно, как демонесса пыталась ползти. Пришлось на нее кинуть заклинание оцепенения.

– Учитель, а вы сразу не могли это сделать? – спросил Никита.

– Зачем? – не понял я вопроса ученика.

– Ну, чтоб мы тут не мучились все это время, – отвечает мне уже Алиса.

– А где бы я вас тренировал тогда?

– Инсендио-о-о-о! Твою душу, да через колено об столб да перекладину! Какого демона ты сразу об этом не сказал?! – орет со стены Лютиков.

– Так вы не спрашивали, – не понял я претензию капитана.

– Тьфу! Как, мля, теперь понять, кто это сделал?! – махнул рукой капитан.

– Так спросите вот у нее, – киваю на демонессу.

– Не доживет она до вопросов, судя по всему, – это уже полковник отвечает.

– Ой, да пару солдат ей дайте, сразу в себя придет, – отмахиваюсь я.

– Ты предлагаешь мне скормить ей солдат? – при этом на меня смотрят абсолютно все.

– При чем тут кормить? Зачем?

– А для чего они ей тогда? – уставился на меня Шахраманов.

– Ну, переспят с ней пару раз, она в себя и придет.

– Как это переспят? – это уже Алиса.

– Ну, обычно, как люди спят между собой. Или детей делают.

– Но она же девушка, так нельзя! – завопили уже все девушки.

– Она демон похоти. Ей это очень даже не повредит, – отвечаю на вопрос, но тут раздается голос со стены:

– А можно я первый…

– Чур, я второй! – с другой стороны.

Отступление

– Что по нашему Магу? – человек нажал на стол, и перед ним высветилась голограмма.

– Обдумываем, как привлечь на свою сторону. В частности, есть мнение, что нужно применить медовую ловушку, – стал отвечать человек, сидевший на другой стороне стола.

– Вы совсем мышей не ловите? Последние данные читали? – вмешался в разговор полковник.

– И что там? – спросил человек во главе стола.

– Медовую ловушку считаем не эффективной в силу открывшихся недавно обстоятельств. Наш Маг в силу своих умений может пользоваться услугами таких «пчелок», что в нашем улье не сыскать, – с небольшой ухмылкой сказал полковник.

– Предложения?

– Играть от уже взятых им на себя обязательств. Насколько удалось узнать, от учеников он просто так не может отказаться по каким-то специфичным особенностям.

– От учеников удалось чего-то добиться?

– Нет. И настоятельно просили их не спрашивать, мотивируя это тем, что не смогут сказать.

– Специфичные умения?

– Аналитики предполагают, что да.

– Насколько он перспективен?

– Мы не можем сказать его ранг.

– Вы не можете сказать его ранг, но при этом утверждаете, что он перспективен? – вернул ухмылку тот, что сидел с другой стороны стола.

– Именно так. Мы просто не можем оценить его уровень, он по силе уже выше, чем богатырь.

– Гхм. Вы уверены в своих прогнозах? – спросил тот, кто сидел во главе стола.

– Абсолютно. Тут файл, в единственном экземпляре, советую ознакомиться.

– А кратко?

– Он нам нужен. Нужно постараться сделать так, чтоб он был на нашей стороне, и проработать любые варианты его удержания у нас, но не насильственные.

– Вариант устранения вы не рассматриваете? – опять задал вопрос тот, кто сидел с другой стороны.

– Нет. И мы даже не знаем, получится ли у нас это. Поймите, он источник новых знаний, которые могут поднять нас на недосягаемую высоту. С такими лучше иметь отношения на взаимовыгодной основе.

– А если он не захочет иметь с нами дел?

– Тогда у меня вариантов нет. Но устранять его я считаю нецелесообразным.

– Тогда на этом заканчиваем совещание. Через неделю я жду от вас обоих доклад о вариантах привлечения и вариантах устранения. Всё, свободны.

После всего, что случилось, Лютиков на меня даже ни разу не наорал. Подошел и вежливо попросил помочь с демонессой. Мол, надо допросить. Ну, я и сказал, что не против помочь. Правда, Алиса при этом на меня как-то странно смотрела, но оттаяла после того, как капитан позвал еще и пару солдат, что вызвались быть донорами. Правда они об этом, как я потом понял, даже не догадывались. Но все обошлось, и моя старая знакомая даже не высушила их полностью, доведя всего лишь до изнеможения. Я думал, желающих больше не будет, но как оказалось, был неправ, так как многие видели лежавших на носилках ребят с блаженной улыбкой. Поэтому в добровольцы записалось… Да что говорить, почти все и записались, даже ученики мои.

Пришлось вести разъяснительную беседу. Со Светланой. Так как это по ее части, и ей надо быть рядом с демонессой. Но побеседовать с девушкой удалось только через час, так как та почему-то думала, что я предлагаю ей поучаствовать в оргии. Как я достучался до разума некромантки, это отдельная история, пришлось даже крикнуть на нее разок. В итоге, уяснив суть, она ушла составлять свой первый «контракт». Ну, хоть так, еще не полный темный маг, но уже хотя бы что-то.

Пока я вел допрос, солдаты ходили по образованному пустырю по указанию командования и искали. Что искали, я так и не понял, так как после такого заклинания обычно остается только пыль и прах, но кто я такой, чтоб влезать в это дело?

В целом все при деле, все заняты. Даже ученики. Им дано задание по отлову диверсантов. Причем дан полный карт-бланш. Что это такое, я не знаю, но мне сказали, что у них полная свобода действий.

В общем уже через два дня нам сказали, что мы возвращаемся в академию. При этом мои ученики будут учиться там же, так как зачислены туда вне конкурса.

А еще через день мы уже входили в свой домик, что был так спешно оставлен. Благодать, если бы еще не крик этот под окном.

– Это ты! Я точно знаю, что ты! Выходи!

Глава 26

– Мам, а когда можно прибегать к помощи разумных?

– Все зависит от того, какая помощь тебе нужна и в каких размерах.

– Ну, например, захватить какую-нибудь страну?

– Там и тебя хватит.

– Но а все же?

– Там хватит меня или папы.

– А если весь мир?

– Там уже придется постараться тебе и папе.

– А ты?

– А я буду лечить вас, недоумков, после.

Отступление

– О, крикун убежал, – высказалась Маша.

– Ага, его покарал бог грома, – ответил Ринат.

– Это как? – все уставились на парня.

– Ну, молнией его ударило.

– Так на небе ни облачка… – высказался за всех Алексей.

– Нашему учителю как-то пофиг. Наколдовал какую-то тучку, что теперь висит над «крикуном», вот оттуда периодически молниями и шарахает.

– Жесть… – передернула плечами Светлана.

– Вот-вот. А это он просто просил учителя выйти, представляете, что было бы, если учитель вышел?

– Урок некромантии для Светки? – задал вопрос Никита.

– Тьфу на тебя! – ответила друиду Светлана.

– Это все хорошо, но боюсь, ничем хорошим это для нас не кончится. Этот крикун не кто иной, как наследник Соколовых из Тверской губернии. А там, по слухам, не все так просто, от столицы не далеко, силы много.

– Умеешь ты испортить настроение, Никита, – Маша поставила на стол чашку и обвела всех взглядом. – Делать что будем?

– Наблюдать. И если будет опасность, постараемся предотвратить.

– А стоит ли? – спросил Руслан.

– Стоит. Вы видели, на что учитель способен, и это он просто психанул. А если его разозлить, мне кажется, от города вообще ничего не останется.

– А, ты в таком ключе… я уж думал… – хмыкнул Руслан.

Тук-тук… раздался в ночи стук в дверь. Вот кого там принесло? Я спать хочу, завтра на учебу идти. Но стук опять повторился, и пришлось вставать и идти к двери. Открыл. Стою, вижу свою ученицу, которая странно на меня смотрит, при этом краснеет.

– Возьми меня… – произносит она тихим голосом, при этом отведя взгляд.

– Я никуда не иду, – отвечаю я ей и захлопываю дверь.

Куда я ее должен взять, по ее мнению? Так и не придя к однозначному решению этого вопроса, я и уснул.

Утро встретило меня солнышком и странно поглядывающими в мою сторону учениками. Может, мы реально куда-то едем и берут не всех? Хотя, наверное, мне бы об этом сказали. В общем, на учебу я шел в задумчивости, так как не понимал странных взглядов своих учеников, в особенности Алисы.

В итоге, входя в аудиторию, на автомате сотворил заклинание, так как в меня летел учебник. Учебник изменил направление и врезался учителю в лоб. Потом прибежал Лютиков и долго орал. Что удивительно, не на меня, а на учителя, так как тот оказался новеньким и не понимал всех реалий этого учебного заведения.

В итоге, когда ушел капитан, учитель попытался отыграться на мне, задавая вопросы в части применения силы в нестандартных ситуациях. Я честно отвечал, отчего он только смеялся и подначивал других. Все ржали, кроме Алисы, та, наоборот, успокаивала как могла. Меня.

– Хотите, я вам покажу пример? – спокойно спросил я учителя.

– Учитель, прошу не надо… – вскочила Алиса. И вот к кому она обращается?

– Ну, почему же не надо. Пусть продемонстрирует, – спокойно ответил учитель.

– Как пожелаете, – улыбнулся я и активировал заклинание, которое выкинуло этого недоумка в окно. Но при этом не дало ему упасть. Обычное левитирующее заклинание.

– А-а-а-а! – орало это чудо на улице.

– Учитель, прошу, прекратите, – смотрела на меня Алиса. Все же обращалась она ко мне.

– Почему? – повернулся я к ней. – Чтоб он и дальше продолжил донимать меня своим невежеством? Нет уж. Пусть повисит, подумает, да постарается применить свои силы в нестандартных ситуациях.

На этом учебный процесс этого дня и закончился, так как все силы были брошены на спасение «летуна». Приезжала даже специальная техника, но все было тщетно, так как я вбил определенные параметры левитации. Если к нему приближался предмет, его относило в сторону или поднимало вверх. Летун уже даже не орал… просил помочь, но орать перестал. Пару раз ему даже пришлось на всеобщее обозрение нужду справлять.

В общем, ко мне прибежал Лютиков и просил, чтоб я избавил летуна от страданий. Я предложил того пристрелить тогда, воспользовавшись вариантом потренировать учеников на «летающей мишени». Капитан юмора не оценил, пришлось снимать чары. В итоге этот «специалист по нестандартным ситуациям» сломал себе ногу при падении.

Следующий день был обусловлен тем, что у нас начались занятия по боевой. На занятиях нам разрешалось применять силу под надзором нескольких наставников. Когда меня в очередной раз попросили показать свой щит, я понял, что понимания мои выводы тут не найдут, и просто отказался. Но, видимо, этого было мало, так как меня начали оскорблять, а этого уже я стерпеть не мог. И стал плести заклинание.

– Учитель, не-э-э-эт! – в последний момент закричал Никита, но было уже поздно.

Первое заклинание активировало купол. Второе стало открывать порталы. А я же, повернувшись к наставникам, с улыбкой на лице и приглашающим жестом рукой произношу:

– Пожалуйста, вот вам все условия показать нам свою подготовку.

Меня обложили матом, но мне уже было все равно, я спокойно материализовал себе раскладной стул, столик, вино и закуски. За всем этим следили ученики, раскрыв рот от удивления. Мои, правда, ученики, наоборот, на меня не смотрели, а готовились принять бой. А вот наставники решили, видимо, что-то высказать мне и попробовали пройти в мою сторону, но я взмахом руки отправил их на другую сторону полигона. Надоели.

А действо разворачивалось серьезное, вот из пролома появился элементаль огня. И раздались дикие визги и маты. Хе, они стали швыряться в него водой. Ну, в этом плане догадались. Наставники в это время напали со спины и попытались располовинить его. Ну, удачи им. Тем более вон выходит еще интересный представитель, элементаль земли. Как, интересно, они его будут бить? Мои даже не смотрели на всех этих элементалей, понимая, что все интересное только впереди.

Когда на арену вышел третий персонаж, половина из учеников и один наставник уже были ранены и ими по мере сил занималась Машка. Молодец, настоящий целитель. Алиса помогала тем, что зачаровывала предметы. Какая-никакая, а помощь. Это сейчас она может всего ничего, а вот если подучить, будет очень хорошим мастером, а если сама лениться не будет, то возможно, и до архимастера дорастет.

Но вот появляются призраки. О, две девчонки упали в обморок, поседев меньше чем за минуту. Рекорд. А что там наставники? А, эти схлестнулись с демоном. Ну-ну, посмотрим, как им их щиты помогут… А никак не помогают, он их банально кромсает своими когтями и атакует в ближнем бою, отчего наставники все сильней выдыхаются. Им на помощь приходит Никита, оплетя демона лианой. А Настя тут же срезает ему голову своим водяным лезвием.

Светлана изгоняет призраков, а Алексей и Руслан сражаются с каменным големом, при этом больше его сдерживая, чем стараясь нанести вред. Тактика верная, так как защищен он хорошо, но при этом медлителен и смысла тратить на него пробивные заклинания нет.

Остальные при этом мечутся и не понимают, что им делать. Кто-то долбится в купол и орет что-то. Ну, пусть орет, все только начинается. А с другой стороны в купол стучатся уже другие учителя. Даже в ход идут сгустки силы.

На меня смотрят укоряюще Алиса и Никита, салютую им бокалом вина и закидываю ноги на стол, давая понять, что пусть сами справляются. В это время еще один демон достигает одного из наставников, тот в самый последний момент ставит блок рукой, и когти демона разрывают плоть до кости. Спасает ситуацию Руслан, буквально нанизывая демона на шип земли.

Тем временем открывается еще пара порталов, из которых выходит хищник, на четырех лапах, весь в чешуе, с длинным хвостом, на конце которого видны шипы. Любопытный противник. Первым на него реагирует Никита и оплетает лианами. Алексей пытается повторить подвиг Руслана, но шип просто чуть царапает шкуру зверю. А вот остальные даже не думают подходить к зверю, да и вообще стараются держаться за спинами моих учеников.

– Ну, что же вы? – обращаюсь к наставникам. – Вы же такие умелые воины, что можете учить других. Так почему же вы не помогаете ученикам?

Те мне не отвечали, пристально следя за зверем и за тем, как из портала вылезает голем плоти. Кого-то из учеников тошнит, кого-то тошнит за куполом. Единственные, кто правильно реагирует, это мои ученики. Срезав часть плоти, находят управляющий узел, и Светлана одним заклинанием разрушает конструкцию. Полкупола забрызгивает ошметками плоти. Да, переборщила Светлана с вложением силы. Слышится слитное «Бу-э-э!».

– Ну, пожалуй, на сегодня тренировки хватит, – говорю я, потягиваясь, так как к нам уже бежал Лютиков. – Всем спасибо.

К моменту, когда капитан был на полигоне, купол уже исчез, Маша занималась ранеными вместе с Алисой. Никита спеленал зверя лианами и теперь пристально его изучал. Остальные занимались кто чем. Алексей и Руслан, например, успокаивали девушек, а Ринат уничтожал остатки голема. Молодцы, все при деле.

Кричал ли Лютиков? О, как он кричал, как кричал, но почему-то не на меня. Что удивило несказанно. Я, конечно, ожидал, что он будет меня во всем обвинять, но почему-то весь его гнев вылился на наставников, особенно мне понравилось, что он им пообещал переквалификацию в одном интересном месте под Казанью. Неужто отправит туда, где мы были? А ведь вполне возможно, что так и есть, полигон-то я там так и не деактивировал. Да и башню тоже. Мнда…

Потом был большой «разбор полетов», в котором капитан выяснял все обстоятельства произошедшего. При этом он даже не стеснялся при остальных учениках академии пинать и бить наставников. Оказывается, Лютиков очень даже известная личность и достаточно сильная в реалиях этого мира.

Было ли это шоком для всех? Было, даже для меня. Потому как Лютиков довел очень доходчиво потом до остального педагогического состава об изменении реалий в отношении некоторых учеников академии. Как оказалось, учить нас надо (меня то есть), но делать это осторожно и согласовывать все свои нестандартные выходки непосредственно с Лютиковым.

На вопрос какого-то преподавателя о том, кто Лютиков вообще такой и что у него за полномочия такие, мужик получил в ухо от Лютикова и при дальнейшем разборе полетов отдыхал в углу.

В общем, все было интересно и познавательно, но очень необычно в части, касающейся меня. Надо бы разобраться со всем этим. Я было хотел расспросить капитана, но тот от меня только отмахнулся. Ученики же просто развели руки в стороны. Одна Алиса почему-то смотрела на меня прямо и даже глазом одним стала подмигивать и кивать в сторону. На всякий случай кинул на нее исцеляющее заклинание. Может, у нее нерв парализовало?

В общем, день закончился с многочисленными вопросами, на которые я бы хотел получить ответы. Но спрашивать было не у кого. Так что я решил отдохнуть в своей комнате, но как всегда в самый ответственный момент на улице послышалось:

– Выходи, я знаю, это ты!

Вот же приставучий.

Уже собравшись выглянуть в окно, услышал голос Марии:

– Народ, походу, он себя заземлил и в резину оделся.

– И что, помогло? – спросил у нее Никита.

– Ну, стоит же под окнами и орет…

– Надо на это взглянуть.

После чего послышался топот ног.

Выходить как-то расхотелось, тем более мешать развлечению учеников, но вот сделать с крикуном что-то надо. Пришлось вызвать ему пару духов, которые кружили над ним и все время пели мерзкие песни и задавали вопросы. А если не получали ответ, то начинали сильно выть.

Крики прекратились, правда ненадолго, так как уже через несколько минут раздалось какое-то нечеловеческое: «Не знаю!», и я почувствовал, как Светлана развеяла призраков. Но тут сразу же Никита запустил заклинание, и наступила тишина. И это хорошо, даже если он его убил.

Утро встретило меня интересной картиной, возле дома выросло какое-то растение, которое оплетало своими корнями с пяток человеческих тел. Рядом бегал обслуживающий персонал академии и лопатами отбивался от ветвей этого растения. Интересно…

От такого вида я так и застыл на крыльце, любуясь замечательным зрелищем. С одной стороны, друид стал импровизировать, с другой, чего это он такого наколдовал. Когда на крыльцо вышел Никита, то мне довелось увидеть картину «Офигевший ученик». Хе-хе. Было забавно.

Бегущий в нашу сторону Лютиков уже даже не удивлял, а воспринимался как само собой разумеющееся. Но правда и его удалось смутить, сказав, что это не моя инициатива по облагораживанию академии цветами, а работа моего ученика. Что удивительно, капитан сначала спросил и, только после получения моего разрешения, выдал Никите, что он думает о его умственных способностях. В целом высказался по делу.

Когда все пострадавшие были извлечены из лиан, то все вздохнули с облегчением. Больше всех вздохнул друид.

– Ну, трупы тоже полезны, – решил я подбодрить ученика. – Ими можно удобрять почву и кормить растения.

Ученик ничего не ответил, а только как-то странно посмотрел на меня и кивнул. А вот Алиса опять стала моргать одним глазом, и пришлось опять ее лечить. Где она за ночь умудрилась нерв защемить?

Остаток дня прошел продуктивно, нам рассказывали о разных странах, их геополитическом влиянии и изменениях в разных слоях общества после того, как случился катаклизм и люди получили «силу». Было интересно, оказывается, на всеобщей арене статус гегемона перешел от одной страны к другой. И в данный момент за первенство сражались два государства, Китай и США, при этом США все хочет вернуть себе первое место, мы же плелись где-то на четвертом месте.

Произошло это благодаря тому, что в Китае было популярно какое-то учение, которое помогло достичь того, что у них больше всего было одаренных. Что там за учение, мне было не интересно, так как, на мой взгляд, они просто лучше выявляли этих одаренных.

В общем, познавательно и любопытно. Домой вернулись под вечер, так как преподаватели решили наверстать то, что было упущено в предыдущие дни. Дом встретил сломанной дверью и надписью на всю стену «Ты умрешь, тварь». Причем написано было синей краской, даже не кровью. Скучно как-то.

Но не успел я об этом подумать, как раздался какой-то пронзительный вой на всю академию. При этом мои ученики все как один чуть ли не подпрыгнули.

– Сирена! – озвучил происходящее Руслан.

– И? – мне было любопытно, где он тут морского обитателя нашел.

– Воет.

– Они вроде поют, – не понимаю я.

– Это другие, – сразу приходит на помощь друид. – Этот звук, что вы слышите, обозначает тревогу. Что-то случилось.

– Нападение? – задаю я вопрос.

– Да ну не… – неуверенно произносит Маша. – Они же не идиоты, наверное.

– Как знать, дверь-то они нам сломали, – это уже Настя.

– О, все-таки нападение, – весело говорю я, так как вижу старых знакомых.

– С чего вы взяли, учитель? – сразу же напрягается Алиса.

– А вон наш общий знакомый бежит в нашу сторону, – и я указываю на демона, что появлялся в клубе.

– Это тот, которому мы… – недоговорила Настя, так как ее стошнило.

– Ага. Он самый, видимо, добавки хочет, – улыбаюсь я.

– Бу-э… – Маша.

– А ты молодец! – говорю Светлане. – Будешь истинным некромантом.

– Шпашибо, – отвечает девушка, надув щеки.

А демон был уже в двадцати шагах.

– Ты-ы-ы?! – увидел он меня.

– Я-а-а.

– Как?

– Да как-то так.

– Да ну нафиг… – разворачивается он и начинает удаляться.

– Стой! – ору ему вслед. Но тот уже скрылся за поворотом, из-за которого показалась пятерка низших демонов и направилась к нам.

– Эх, а могли сразу узнать, что происходит, – сокрушаюсь я. – Эти на вас. У вас пять минут на их устранение. И это не тренировка.

Ученики сразу же стали готовиться к бою. Я чуть отошел назад и тоже решил подготовиться к встрече с тем, кто может призывать таких демонов.

Глава 27

– Мам, а скажи, насколько разумный вообще сильный?

– При должном старании они очень сильны.

– Даже сильней, чем папа?

– Даже сильней, чем он.

– Но почему?

– Потому, что разумный может сражаться на пределе своих сил и даже больше.

– А папа разве не может?

– Может, но только в пределах своей силы.

– А я?

– А ты будешь сильней папы, это я тебе обещаю!

* * *

С пятеркой демонов ученики расправились за две минуты. Молодцы, умеют, когда нужно. Но это было только начало, я все четче ощущал напряжение магических энергий. А еще по территории академии забегали люди с оружием, как оказалось, в академии была неплохая охрана.

Мы не двигались никуда, так и стояли на месте, лишь укрепляли свое местоположение, нанося руны на землю и любое укрытие в зоне видимости. Алиса собирала все возможные камни и наносила на них заклинания, сортируя при этом все по кучкам. Никита ходил вокруг и готовился, модифицируя растения, которые мог. Алексей и Руслан не стали возводить стены и шипы, а только подготовили почву к сражениям, так как не понятно было, с кем нам предстоит столкнуться. Девочки тоже не стояли просто так, и каждая по-своему готовилась.

Вокруг академии все чаще были видны всполохи энергий и слышались крики. Мимо нас несколько раз пробегали как ученики академии, так и преподавательский состав. Но каждый раз они возвращались обратно, говоря нам, что там не пройти. В целом я это и так знал, поэтому невозмутимо продолжал дальше готовиться к предстоящему бою.

– Учитель, а почему тот демон убежал? – вдруг спросила Светлана.

– Он увидел во мне силу.

– Но ведь в баре он от вас не убегал, – задала уже вопрос Настя.

– А я не показывал там силу. Демоны вообще не сражаются, когда нет уверенности в победе. Вся их жизнь – это накопление силы, чтоб подняться в иерархии. А возвращение на круг перерождения – это потеря сил, а следовательно, падение с пьедестала.

– Но тогда как же вы там… – помахал в воздухе рукой Ринат.

– Я умею быть убедительным, – пожал плечами я.

– А-а-а, ну да. Ну да, – ответили мне, и послышались только странные «хмыки».

– Как думаете, мы выживем? – вдруг спросила Алиса. – Что-то все сильней идут сражения, уже даже огнестрел пустили в ход.

– Ну, если не выживем, то станем личами, – пытаюсь подбодрить девушку.

– Мы что? – чуть ли не хором вопрошают ученики.

– Личами станем. Я на нас наложил одно заклинание…

– Но зачем? – первой отошла от шока Маша.

– Как зачем? Чтоб отомстить врагам.

– А как же круг перерождения? – это уже Светлана.

– Сначала месть, потом круг. Чего всполошились, сначала нас надо убить, так что, если не хотите быть личами, просто не умирайте.

– Офигеть мотивация… – произнес Никита, и все замолчали.

Молчание продлилось минуты три, пока на нас не вышел отряд воинов. Но было одно отличие, это были не воины академии. Они остановились буквально на несколько секунд, а потом навели свое оружие на нас.

– Не советую, – сказал я, не оборачиваясь. – Лучше сложите оружие и, возможно, вас пощадят.

– Аха-хах-ха, – засмеялся лысый крепыш, что вышел из-за спин воинов. – Здесь и сейчас кого щадить – решаем мы.

– Это ненадолго, – отвечаю я ему, поворачиваясь.

– И кто же нас останов… – но договорить он уже не успел, так как с отрубленной головой сложно что-то произнести.

А я уже спокойно стоял за спинами солдат.

– Я повторяю, лучше сложите оружие. Возможно, вас пощадят.

Мне не ответили, а сразу же начали стрелять. Идиоты, как любит выражаться капитан. Мне даже не пришлось ничего делать. Ну, почти. Я просто накрыл их силовым куполом, от которого отскакивало все кинетическое оружие. И вот уже вместо боевого отряда семь трупов.

– Светлана, принимай пополнение, – говорю я, подходя к ученикам.

– П-пополнение?

– Ну да. Кто из нас некромант?! Вот бери да поднимай, пусть воюют за нас.

– А?

– Отказываешься делать? – смотрю пристально на нее, но она замотала отрицательно головой. – Вот и замечательно.

И только Ракова направилась к трупам, со стороны академии выбежал еще один отряд и сразу же открыл стрельбу.

– Чего ждем? – выставив перед нами щит, повернулся я к ученикам. – Щиты где? Или учитель все делать будет? Давайте начинайте сами справляться.

И ученики начали. Настя снесла самому шустрому половину тела, отчего ближайших забрызгало кровью, и они отвлеклись, чем сразу же воспользовались Алексей с Русланом, насадив на земляные колья зазевавшихся. Противник решил перегруппироваться и применить свои силы, но тут в бой вступила Алиса. Она просто и без затей стала кидать в противника камни, только с начинкой, как в боевых лопатах. Это и завершило сражение.

– Не расслабляемся. И еще. Если кто-то из вас станет личем, имейте в виду, что ученичество это с вас не снимет, – улыбнулся я и тут же, материализовав себе меч, побежал к группе противников, что появилась справа от нас. Фразу «Лучше живым закончить это обучение» услышал уже краем уха.

В этот раз противники стали применять силу. Один покрылся так называемым доспехом и попытался выпустить поток силы в виде пламени. Подход был бы хорош, если бы не одно «но», я был маневренней и уже накинул антимагический купол. А посему, сблизившись, взмахнул мечом, и у противника отлетает кисть. Ухожу в сторону и, чуть крутанувшись корпусом, подрезаю сухожилия на ноге еще одному. Кувырок, снимаю барьер и пускаю вокруг себя кольцо огня. Сразу же запахло горелым и раздались крики.

Оглядываюсь, пока есть время, ученики наблюдают за мной. Не все, Никита сосредоточен, видно, что наблюдает за обстановкой с высоты птичьего полета. Светлана занята поднятием нежити.

Звуки боя уже идут в самой академии. На меня выбегает девушка в разодранной одежде, а следом за ней противник. Он вскидывает автомат, выстрел, но я быстрей. Щит и лезвие воздуха. Щит спасает девушку, лезвие располовинивает противника.

– Стой, – ловлю я девушку. – Видишь студентов?

Девушка в шоке и только хлопает глазами.

– Беги к ним, там безопасней. Территорию академии не покидай, убьют, – разворачиваю спасенную к ученикам и, шлепнув по попе рукой, придаю ускорение.

Только спасенная отходит на пару шагов, как появляются три демона, движение рукой, и они проваливаются в яму, которая сразу же сминает их тела. Рядом обнаруживаю повреждённое тело студента. На автомате кидаю сканирующее заклинание, а следом и малое исцеление. У парня оторвана рука, но при этом он еще жив.

– Машка, быстро сюда с Алексеем, – кричу студентам, и те сразу же бегут ко мне.

Добежав, Мария бросается к парню. Уже опытная, первым делом останавливает кровь, прижигая края раны. Ничего, подучится, будет лечить такие раны взмахом ресниц. Да и конечности выращивать. А пока действует правильно.

– Алексей, планы меняются, по возможности спасайте кого можете, при этом укрепляйтесь, а я постараюсь, чтоб вам никто не мешал, но при этом и сами будьте начеку. Ясно?

Парень только кивнул и бросился помогать Маше перенести парня.

Раздается взрыв, и из ближайшего к нам здания выбивает все стекла. Оттуда вылетает пара тел, уже мертвых. В окно выглядывает голова, чтоб тут же скрыться со стрелой в глазу. Ну, пусть я стреляю из лука не так, как матушка, но промахнуться с такого расстояния невозможно.

Сразу в окно проходит очередь из автомата, но меня на месте уже нет, чуть сместившись, ставлю щит от кинетики. Увидеть цель, натянуть тетиву, выстрелить. Есть, еще один противник готов. После пятого подстреленного слышу крик:

– Кто-нибудь, подстрелите уже этого долбаного Чингачгука.

Видимо, мне помогает еще кто-то.

Слева прилетает камень размером с голову, но столкнувшись со щитом, отлетает. Сразу же прилетает еще один, и еще. Убираю лук, материализовываю меч и жду, пока противник приблизится. Камни так и продолжают врезаться в щит. Или он дурак, или все же думает, что пробьет мой щит. Черчу пару рун в воздухе и отправляю в полет. Сразу становится светлей, и вижу, как один противник, покрывшись землей, как доспехом, кидает в меня камни, пока другой чуть в стороне накапливает какие-то шары темно-зеленого цвета рядом с собой.

– Шипы! – помогаю себе словом, и вокруг «земляного» вырастает сразу пять кольев острием в его сторону.

Видимо, воин не ожидал такого, отчего выронил камень, постоял немного и повис на кольях. С этим все, теперь остался тот, что с шарами. Телепорт. И вот я вгоняю свой меч в голову повелителю шариков. Мне даже силу не пришлось применять, с высоты четырех метров меч вошел, не встретив преград.

А к ученикам тем временем прибывает народ, и что главное, они вполне неплохо отбили атаку четверки противников, используя при этом магию и автоматы ранее убитых. У них собралось уже с десяток студентов и даже один преподаватель, и судя по тому, что он размахивал руками, видимо, подбивал ребят на что-то. Но вот к нему подошла со спины Светлана и просто и без затей врезала по затылку лопатой. А потом к ней подошли ее «миньоны», от которых пара студенток бухнулась в обморок.

Ну да ладно, справляются – уже хорошо.

Я повернулся лицом к еще одним противникам. На этот раз их больше, примерно человек пятнадцать.

– Сегодня отличная ночь для того, чтоб потренировать моего некроманта, – говорю появившимся и оскаливаюсь.

– Что? Ты кто такой? – выкрикивает один.

– Я тот, кто отправит вас на круг перерождения.

– Убейте этого балабола, – кричит мой собеседник, и в меня тут же летят сгустки силы и пули. Но меня в том месте уже нет.

Взмах рукой, и у собеседника слетает голова. Уход вправо, и меч протыкает живот. Материализую еще один меч и скользящим движением перерезаю горло еще одному. Раздаются крики, так как противник не ожидал такой подлянки. За счет ошеломления удалось расправиться с четырьмя противниками, остальные бросились врассыпную.

Накидываю ускорение на себя и бегу к ближайшему.

– Стреляйте в него!

– Стреляю. Что за черт? Где он?

Минус один.

– Он исчез!

– Не может быть!

Минус два.

Вот так я «прыгал» и бегал от одного к другому. Уменьшая количество нападающих. А противников все прибывало, я уже потерял один из мечей, тот застрял в одном из демонов. В какой-то момент ко мне пришла помощь в лице капитана.

– А, Инсендио, не удивлен, – сказал капитан, стоя ко мне спиной.

– Рад, что вы живы, Евгений Дмитриевич.

– А уж как я рад. Давай так, те, что рогатые, это твои, у тебя с ними как-то лучше получается.

– Договорились. Только учеников моих не зашибите.

– А… Ясно. Хорошо.

И мы ринулись в атаку. Лютиков меня удивил. Он действительно был силен. Если бы ему еще нормальное образование, то думаю, моя помощь тут не нужна была. Основной направленностью у капитана был воздух, и им он владел виртуозно, но при этом я замечал, что и магия огня ему дается, но пользуется ей Лютиков неосознанно.

Сражение уже проходило с участием всех сторон, даже мои ученики и некоторые студенты вносили свой вклад в сражение. Но поток противников не ослабевал, и я чувствовал, что самое сложное еще впереди.

Момент Икс настал как-то внезапно. Просто затрещало покрывало мироздания и сквозь щель сначала вылезла рука, а потом вторая и стала будто бы раздвигать портал. Для тех, кто не был знаком с тем, как делаются порталы, выглядело впечатляюще. В моем же случае я наслаждался, как в этом мире говорят, шоу.

– Кто-о-о-о?! – вылез демон из портала.

– Он! Пусть он умрет! – взвизгнул парень, что до этого доставал меня своим криком.

– Кто-о-о, посмел вызвать, меня-а-а?!

– Я вызвал тебя, мое им… – договорить человек, стоящий рядом с крикуном, не смог, так как его расплющил огромный молот.

В рядах противника возник коллективный шок. Я же начал аплодировать.

– Ты-ы-ы!..

– Я.

– Ты, мне надоел! – взревел демон.

– Аналогично, – ответил я, и мы ринулись в атаку.

Отступление

Алиса следила за учителем с замиранием сердца. Он был для нее будто из сказки, такой уверенный в себе, все знающий. Правда грубый и намеков не понимает, но девушка решила, что непременно добьется своего. А как он сражался, как он сражался, все ее естество замирало, когда он обнажал мечи. И вот сейчас он в который раз сражался с множеством врагов, то появляясь, то исчезая. Вот где было искусство, теперь она понимала, почему учитель так плохо говорил о наставниках в академии. Да им до такого мастерства было как до луны пешком. Учитель завораживал и впечатлял.

Но все изменилось, когда появился главный демон. Эта «махина» ростом под четыре метра, просто и без затей расплющила человека, который его вызвал. А потом повернулась к хлопающему учителю. Зачем он хлопал, почему? Хотя неважно, он всегда был странный.

И вот они бросаются друг к другу. Учитель как-то материализовал большой меч и наносил удары из неожиданных мест, при этом умудряясь еще и кидать заклинания. В демона летели то лезвия, то камни, то огненные шары, а бывало и шипы вылезали из земли. Сам же демон отражал удары молотом, а магия будто бы стекала по его шкуре. Но все же какие-то раны атаки Инсендио наносили.

Через какое-то время учитель стал наносить удары все реже, а чаще уклоняться от атак демона, который, переняв тактику учителя, наоборот усилил «нажим». И вот учитель стоит чуть в стороне, держится за правый бок, а меч воткнут рядом в землю. Да какой там меч, по мнению девушки, это рельса была, а не меч.

Демон стоял напротив и тоже держался за бок, только уже левый.

– Ты проиграл, человечишка!

– Уверен? – усмехнулся учитель, и тут же под демоном образовалась яма, в которую тот провалился по грудь… и не успел демон ничего предпринять, как учитель появился над его головой с огромным молотом. Удар был такой силы, что по земле прошли волны. А голова демона разлетелась, как спелый арбуз, упавший на асфальт с многоэтажки. Учитель встал и, чуть пошатываясь, стал чертить какие-то руны.

Вот прошло буквально пара мгновений, и рядом с ним открылся портал, из которого стали выбегать воины в причудливой броне, с луками за спиной, копьями в руках и со щитами каплевидной формы. Следом за этими воинами выбегали другие, в более легкой броне, с мечами за спиной и небольшими щитами.

Воины тут же строились в колонны и оголяли оружие, направив его в стороны как нападавших, так и в их. А за спинами щитоносцев вставали лучники.

Пара нападавших попыталась открыть огонь, но были за секунду утыканы стрелами. И тут оказалось, что портал был не один, и все были окружены этими необычными воинами.

А потом из портала вышли ОНА и ОН. По-другому Алиса не смогла бы их назвать. И если женщина, что вышла, была ослепительно красива, то существо было по-своему уродливо, но при этом красиво в хищной грации имея чешую вместо кожного покрова, чуть небольшие рожки на вполне человеческой голове. И имея какой-то тонкий подвижный хвост.

Все замерли.

– Tama, na ou iloaina o ai na mafua ai osofaʻiga i le togavao[5], – учитель подошел к этой парочке и встал на колено.

– Taʻu le igoa[6], – повернуло существо голову в сторону учителя.

– Lou uso[7].

– O fea o i ai o ia?[8] – существо как-то умудрилось этим вопросом заставить всех сжаться.

– I luga o le liʻo o le toe fanaufouina[9], – учитель опустил голову.

– Saʻo mea na e faia[10], – женщина подошла и подняла Инсендио за подбородок, смотря ему в глаза.

– Faʻafetai, – ответил учитель, после чего встал и под ошеломленные взгляды всех вокруг обнялся с женщиной и существом.

О чем они дальше говорили, Алиса уже не услышала, так как их оттеснили подальше. Но удивительно, что вежливо обращались только с ними – учениками, остальных очень невежливо укладывали на землю и связывали странной веревкой. Раненых при этом опаивая какой-то настойкой.

Когда все было кончено, я остался с родителями. Они смотрели с какой-то странной обреченностью и тревогой.

– Мама?

– Не надо, сын. Это твой мир, он тебя примет, а мы тут чужие.

– Мать права. Осталось только захватить этот мир.

– Папа…

– А что папа? Тебе вполне по силам, ну не сразу, конечно. Но позже. А мы, если что, подсобим.

– Малыш, это твой мир, тебе тут стоит остаться и жить. Каким бы плохим он ни был, ты часть его, и мирозданье это показало. Поэтому мы уйдем, а ты останешься.

– А я смогу увидеть вас?

– Конечно. Как только станешь сильнее.

– Ну, а если прям невмоготу, пиши письма, я своих демонов буду присылать. Сначала правда разберусь в домене, чего там мой братец за все эти годы наворотил.

– Мы прощаемся, да? – мне было тоскливо.

– Не навсегда. Не навсегда, – улыбнулась мне мама. Погладила по голове.

Отец только подмигнул, и, повернувшись, они вошли в портал, из которого и пришли.

Тут же ко мне подошел командир Первого ростка.

– Мой принц, все люди связаны, за исключением ваших учеников. Наше нахождение тут более не требуется.

– Спасибо, Эриано. За все спасибо! И за науку тоже, – я протянул руку бывшему наставнику, он улыбнулся, пожал руку, а проходя мимо, похлопал по плечу.

К ученикам я шел в расстроенных чувствах. Все же расставаться с родителями не хотелось, пусть я и знал, что так будет.

– Учитель, все хорошо? – спросила Алиса.

– А? Да. Все хорошо. Надо бы капитана развязать. И да, веревку лучше не выкидывайте и не режьте. Такой больше не найдете.

– А можно вопрос? – Алиса стояла и смущалась.

– Задавай. Только учти, я тебя никуда брать не собираюсь.

После этого девушка покраснела вся, но все же, найдя в себе силы, спросила:

– А кто это был, парочка эта?

– Эта парочка мои родители, – ответил я девушке, смотря в глаза.

– Чую, нам надо очень сильно поговорить… – встал развязанный Лютиков. – Особенно обсудить вопрос этого здоровенного демона.

– Чего там обсуждать, дядя теперь не скоро вернется, – махнул я рукой.

– Дядя? – хором сказали все.

Эпилог

Спустя пять лет

На площади, возле странного здания, больше похожего на средневековый замок, чем на современное строение, построились люди разных возрастов. Ближе к зданию возвышалась трибуна, на которой стояло несколько молодых людей и один в форме русской армии с погонами майора.

Вот вперед вышел офицер.

– Приветствую всех в стенах нашей академии. Да, я понимаю, что некоторые из вас уже давно вышли из возраста студентов, но поверьте, учиться никогда не поздно. Итак, для начала я представлю наших учителей.

– Мария Иванова, учитель лекарского факультета. Сразу предупреждаю, с ней вам предстоит очень плотно и часто взаимодействовать, так что не советую грубить.

– Далее, Никита Ларинов – факультет магии природы.

– Ринат Абашев – факультет огненной магии.

– Алексей Якушев – факультет магии земли и по совместительству физическая подготовка.

– Руслан Абашев – факультет магии земли и по совместительству курс строительства фортификационных укреплений.

– Анастасия Рудова – магия воды.

– Светлана Ракова – факультет темной магии. И нет, никаких магий вуду и прочего. Некромантия и ее производные. Вам понравится, обещаю. Ну, а если не понравится, то вы привыкнете.

– Алиса Пирина – факультет артефакторики.

Все учителя выходили и немного наклоняли голову, после того как их называли.

– Меня зовут Лютиков Евгений Дмитриевич, я отвечаю за безопасность и правильное поведение студентов. Надеюсь, всем понятно.

Тем временем между учителями идет свой диалог.

– Алиса, где учитель?

– Да не знаю я.

– Как не знаешь, ты ж с ним встречаешься, – спросила Светлана.

– Ну, не знаю я. Он сказал, что ему надо добыть чью-то голову.

– Какую нафиг голову? – Никита даже повернулся к девушке. – Ты ничего не путаешь?

– Да нет. Он вообще странный в последнее время, набрал книжек каких-то странных, объяснив, что что-то там изучает касательно традиций.

– И что он там читает?

– Да романы всякие.

– Это какие? – уставилась на Алису Настя.

– Рыцарские.

– Твою ж душу… – выругался Никита.

– Ты чего? – уставилась Машка на друга.

– Да он, походу, этой дурехе предложение делать собрался.

– Но ведь это же хорошо? – влез в разговор Алексей.

– Ага, но только тебя не смущает, что он голову решил добыть. Не?

– И что?

– А то, что в этих романах обычно чью голову дарят невесте в знак серьезных намерений?

– Э-э-э… чью? – все обернулись к Никите.

– Драконью!

– Да ну на…

И тут что-то вдалеке громыхнуло и в небо ударил столб огня.

– Хана цыпленку… – как-то обреченно сказал друид.

– Думаешь, реально добудет? – это уже Алиса.

– Без вариантов.

Тем временем в среде студентов

– Егор, скажи, чего нам ждать в этой академии? – к Смолову обратилась бывшая уполномоченная Генерального штаба по связям с общественностью.

– Всего.

– Ты чего, ответить не можешь? Грубиян.

– Да, блин. Я тебе серьезно говорю, что всего!

– Ну, не хочешь, не говори.

К их разговору уже стали прислушиваться.

– Марин, заканчивай. Хочешь верь или не верь, но вот на этом самом месте мы в свое время были спасены ректором этой академии от толпы нежити, скелетов и прочей хрени.

– Да хорош заливать, – высказался рядом стоящий парень.

– Угу, это я еще преуменьшаю.

И тут случился взрыв и взметнулось вверх пламя.

– Что это? – тут же обратилась Марина к Егору.

– Не знаю, может, опять зомби, а может, ректор просто тренируется.

– Ты сейчас же не шутишь? – Марина посмотрела бывшему любовнику в глаза.

– Слушай, ну ты хотя бы присмотрись вон к тем, что в балахонах. Ничего не смущает?

Девушка взглянула на одного и отрицательно помотала головой.

– Ну, так вот, они стоят в одной позе неподвижно уже долгое время.

– Это ни о чем не говорит… – но продолжить девушка не смогла, так как с одного от порыва ветра слетел капюшон, оголив белый череп. И тут девушка увидела, как костлявая рука этого «балахонщика» надела капюшон обратно.

– Это получается, что ты не шутил? – уставилась Марина ошалевшими глазами на Егора.

– Нет, не шутил. И сразу говорю, лучше ректора не злить вообще…

Глоссарий

Первый росток – разведрота у эльфов.

Первый лист – воин, идущий в авангарде, разведчик.

Новик – начальный этап освоения силы.

Вой – воин.

Ратник – уверенный пользователь владения силы

Витязь – мастер владения силы. У европейцев – гранд.

Богатырь – высший ранг владения силой. У европейцев – архимаг.

Род ГГ по материнской линии Saval’Vaomatua (на самуанском – Идущие путем леса)

Род ГГ по отцовской линии Avetaavale (на самуанском – Проводники)

Инсендио (имя образовано от латинского Incendio silvarum – Лес в огне)

Afi – имя отца ГГ (в переводе с самуанского – Огненный)

Инсендио Афи Аветааваль – имя ГГ в мире магии.

Иванов Андрей Александрович – имя ГГ в нашем мире.

Чернышев Степан Михайлович – начальник академии, генерал-лейтенант.

Поддубицкий Кирилл Андреевич — зам. начальника академии, генерал-майор.

Лютиков Евгений Дмитриевич — капитан, ответственный за боевую подготовку студентов.

Куприянов Олег – знакомый ГГ.

Шахраманов Василий Юрьевич – старший лейтенант, куратор в спецчасти.

Максимов Юрий Николаевич – полковник.

Назаров – майор ГРУ, спецподразделение внутренней безопасности.

Куравлев Илья Андреевич — капитан подразделения Альфа.

Егор Смолов — лейтенант спецподразделения ГРУ.

Мария Иванова (ветер и жизнь) – рыжая, рост 160 см, глаза зеленые, ямочки на щеках, вздернутый носик, грудь двойка, попка подкачанная.

Анастасия Рудова (вода, катана) – брюнетка, рост 165 см, глаза карие, нос прямой, губки полненькие, скуластое лицо.

Светлана Ракова (ветер и тьма, томагавк) – блондинка; рост 170 см, глаза зеленые, нос курносый, есть небольшая россыпь веснушек, губки полные, грудь двойка.

Алиса Пирина — артефактор.

Руслан Абашев (земля), Ринат Абашев (огонь) – два брата татарина.

Алексей Якушев (земля) – рыжий.

Никита Ларинов (природа, друид) – блондин, лицо тонкое, губы ниточкой, глаза голубые, телосложение субтильное.

Notes

1

Первый росток – разведрота.

2

Первый лист – идущий в авангарде, разведчик.

3

Ании – зверек величиной с кролика, и чуть смахивающий на водяную крысу (нутрия).

4

Я, Инсендио, первый принц Идущих путем леса!

5

Отец, я выяснил, кто стоял за нападениями на лес.

6

Назови имя.

7

Твой брат.

8

Где он?

9

На круге перерождения.

10

Ты все сделал правильно, сын.

Content

Александр Дэорсе
Не так воспитан

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Эпилог

Глоссарий

Notes