Виктория Татур

Новогодний калейдоскоп и легенды Дрыгунца

• ВРЕМЯ СКАЗОК •

Иллюстрации Екатерины Путиловой

© В. Татур, 2023

© Е. Путилова, иллюстрации, 2023

© Оформление серии. АО «Издательство «Детская литература», 2023

Глава 1

С чего всё началось

Саша проснулся с ощущением, что сегодня случится что-то необыкновенное. У него даже в пальцах покалывало от необъяснимого предчувствия. А пятки горели так, будто их горчицей натёрли. Но тут же он ощутил укол совести. Как можно радоваться, когда твой лучший друг Ромыч лежит в больнице?

С Ромычем он познакомился на льду. Саша тогда уже год занимался хоккеем и неплохо, как ему казалось, управлялся с клюшкой.

Однажды на хоккейной площадке появился Ромыч. Небольшого роста, щупленький. Форма на нём откровенно висела, а надетые краги казались настоящими лапами медведя на его тоненьких, как веточки, руках. Поначалу новенький вызывал насмешки среди ребят – такого хлюпика любой обойти может. И только Саша заметил его взгляд – твёрдый и решительный.

Когда прозвучал свисток к началу игры, Ромыч взмахнул клюшкой и понёсся по льду, как настоящая борзая. Он делал вертушки, обводки и выкидывал такие финты, что ребята невольно останавливались и смотрели, как он завершит манёвр и виртуозно забросит очередную шайбу в ворота.

– Давно занимаешься? – спросил Саша после тренировки.

– Год. – Ромыч снимал щитки, растирая ноги.

– Я тоже, – хмыкнул Саша и добавил: – Круто у тебя получается!

Ромыч только улыбнулся и пожал плечами. А потом вдруг с жаром заговорил:

– Понимаешь, не хочу сидеть в запасных. Хоккей – это движение, жизнь, а не просиживание на скамейке запасных.

И тогда Саша понял, что перед ним сидит не только будущий знаменитый хоккеист, но и лучший друг. Оказалось, что Ромыч недавно приехал с родителями из другого города. И они живут в соседнем доме. А судьба, наверное, специально селит людей рядом, чтобы они непременно стали настоящими друзьями.

Учебный год пролетел незаметно. Когда Саша вернулся после летних каникул от бабушки из деревни, он не обнаружил Ромыча на тренировке, которую тот ни разу не пропускал, и тут же помчался к нему домой.

Дверь открыла мама, такая же тоненькая, как её сын, и упавшим голосом сказала, что Ромыч в больнице. Так буднично и устало сказала, что Саша поёжился. Она назвала какой-то диагноз, но он не запомнил. Только понял, что всё очень серьёзно.

К концу декабря у Ромыча появились огромные синяки под глазами, и казалось, что он тает с каждым днём. И больше не спрашивал, как там проходят тренировки без него. Саша сидел у Ромыча на кровати и старался не смотреть на соседей по палате, таких же мальчишек, подключённых трубками к жужжащим аппаратам.

– Скоро Новый год! – Саша принёс другу пакет с шоколадом и стеклянный шарик со снеговиком внутри. – А снега так и нет. Занимаемся в зале на роликах. За всю зиму ни одной снежинки!

– Послушай! – Ромыч впервые за несколько месяцев оживился и даже привстал на кровати. – Я зага дал: если на Новый год выпадет снег, то я обязательно поправлюсь. И выйду на лёд.

Саша уныло посмотрел за окно. Пасмурное небо нависало над голыми ветками деревьев, а внизу на сером асфальте ползли в пробке машины и спешили по своим делам прохожие.

– Ромыч, – тихо произнёс Саша, – а если он не выпадет?

Но Ромыч уже прикрыл глаза и отвернулся к стене.

Глава 2

Незваная гостья

– Что случилось? – спросила мама, когда Саша вернулся домой. – Новый год на носу, а ты кислый, как клюква.

– Снега нет, – только и ответил Саша, не поднимая глаз.

– У вас же сегодня ёлка в школе была, Дед Мороз приходил.

– Да не Дед Мороз это был, а физрук наш. Я видел, у него борода искусственная. И уши у него такие – их ни под какой шапкой не спрячешь. – Саша наконец посмотрел на маму.

– А глаза почему красные? Тебя кто-то обидел?

– Нет.

Мама хотела ещё что-то сказать, но в дверь позвонили.

На пороге стояла пожилая женщина. В яркой розовой шубе, на голове – тюрбан из разноцветных платков, а в руках – самая обыкновенная клетчатая сумка.

– Вера Чудовна! – как-то слишком уж радостно произнесла мама. – Какой сюрприз! Саша, познакомься. Это твоя троюродная тётушка. Она из Якутии приехала.

– Здрасьте, – кивнул Саша.

– О-о, да у нас здесь спортсмен! – Вера Чудовна сощурила и без того узкие чёрные глаза, заметив приставленную к двери клюшку.

Саша отчего-то смутился и, чтобы перевести разговор на другую тему, спросил:

– Вашего папу Чудий зовут?

– Нет. – Вера Чудовна сняла шубу, под которой было надето ярко-оранжевое платье, покрытое золотыми блёстками. – Это псевдоним. Красиво звучит, правда?

– Необычно, – согласился Саша.

– Ладно, шучу. Чудий его зовут, Чу-дий. А по отчеству Юдович.

– Понятно. – Саша пожал плечами и ушёл к себе в комнату.

– Переживает. В школе, наверно, что-то не ладится, – виновато улыбнулась мама.

– Вот у меня с дороги спина не ладится, это да. Где у вас тут диван? – Вера Чудовна бесцеремонно вошла в гостиную.

Вскоре с работы вернулся папа.

– Чего кислый такой? – спросил он, когда Саша открыл ему дверь.

– Да так просто.

– Отвечай, как положено по уставу. Чего мямлишь? Характер вырабатывать надо. – Папа в шутку начал боксировать Сашу в плечо.

Подпрыгивая, он попятился спиной к гостиной и чуть не натолкнулся на стоящую в дверях Веру Чудовну. Папа на мгновение застыл со сжатым кулаком, а потом распахнул объятия:

– Вера Чудовна! Сколько лет, сколько зим!

– Ровно десять, – без запинки ответила она. – Помнишь, как я на вашей свадьбе гуляла?

Папа отчего-то смутился и спросил:

– Что ж вы не предупредили? Мы бы вас встретили.

– Знаю я вашу семейку! Мигом бы отговорку придумали: дела, работа, гости. Нет ничего приятнее, чем нагрянуть вот так неожиданно и внезапно.

Теперь папа с мамой оба смутились.

– Я, кстати, вам гостинцы привезла. – Вера Чудовна прошла на кухню и раскрыла небольшую клетчатую сумку.

Она выложила на стол свёрток с торчащей из него головой серебристой рыбины, три банки икры, сетку с апельсинами, трёхлитровую кадушку мёда, три пузатых ананаса.

– А это – засоленные шишки и прошлогодний консервированный снег с сахаром. – Вера Чудовна вытащила две стеклянные банки и со стуком поставила их на стол.

Саша смотрел на сумку и никак не мог понять две вещи: как в неё столько всего влезло и зачем им консервированный снег, да ещё и с сахаром?

Вера Чудовна нырнула в сумку с головой. Что-то долго перебирала в ней и бурчала себе под нос. Наконец вынырнула обратно. С заговорщическим видом вытащила длинную узкую коробку и протянула её Саше:

– Держи, это тебе!

– Подзорная труба! – обрадовался он.

Но когда распечатал её и приставил к одному глазу, то сразу же скис. В коробке лежал самый обыкновенный калейдоскоп.

– Рада, что тебе понравился мой подарок. – Она внимательно посмотрела на Сашу. – А что ты мне приготовил?

– Я? – удивился он. – Но… я же не знал, что вы приедете.

– Никогда не знаешь, когда к тебе придут гости. Не оставлять же их из-за этого без подарка.

За ужином мама спросила:

– Какие у вас планы на завтра? У Саши зимние каникулы начались. Можете сходить в цирк.

– Цирка мне и в жизни хватает! – фыркнула Вера Чудовна. – Одни белые медведи чего стоят. Заберутся на крышу моего дома и любуются оттуда северным сиянием.

Саша чуть не поперхнулся от таких слов.

– Шучу, конечно, – продолжила троюродная тётушка. – Северное сияние их совершенно не волнует. Они просто хотят стащить с моего чердака вяленую рыбу.

– Я бы тоже хотел белых медведей увидеть, – мечтательно произнёс Саша.

– Не советую. – Вера Чудовна подцепила вилкой кружок ананаса и отправила его в рот. – Жуткие зануды. С ними и поговорить-то не о чем. Оно и понятно: они, кроме снега и льда, больше ничего в жизни не видели.

– И нам бы немного снега, а то какой же Новый год без него? – посмотрел за окно папа.

Саша вздрогнул от его слов и сразу же вспомнил о Ромыче.

На улицах светились разноцветные гирлянды. Но без снежных искрящихся сугробов они казались обыкновенными лампочками.

– Ой, – всполошилась мама, – а про ёлку-то мы и забыли. Кто-то обещал зайти на ёлочный базар после работы. – Она укоризненно посмотрела на папу.

– Да заходил я. Там они все ободранные какие-то, как селёдки. Завтра куплю.

– Ты уже неделю обещаешь! Будто они за это время из селёдок в осетров превратятся.

– Не нужна нам ёлка. Что я, маленький, что ли? Мне уже десять, – Саша всё ещё думал о снеге и о Ромыче.

– Просто под Новый год чудес хочется… – вздохнула мама.

– Чудеса происходят каждый день. Надо просто уметь их замечать, – отрезала Вера Чудовна. – Разве не чудо, что я к вам приехала?

– Э-э-э… Да-да, – поспешил ответить папа.

– Вот и славно. – Вера Чудовна взяла последний кружок ананаса с серебряного подноса и скомандовала – А теперь всем спать, посуду помоем завтра.

Ночью Саша слышал, как мама пробралась на кухню и все-таки помыла посуду. А потом к ней пришёл папа, и они о чем-то долго шептались. До Саши донеслось всего несколько фраз: «что теперь делать», «не выгонять же её», «на свою голову». Он ещё немного повертелся, повернулся на бок и уснул.

Утром его разбудил странный звук. Саша открыл глаза и на пороге своей комнаты увидел Веру Чудовну – в другом платье, ярко-зелёного цвета, с пришитыми красными бусинами. Она ударяла ладонью по серебряному подносу. Бом! Бом! Бом!

– В твоём возрасте так долго спать – преступление.

– У меня же каникулы. – Он потянулся и накрылся одеялом с головой.

– Если ты не ходишь в школу, это ещё не значит, что у тебя нет важных дел. Умывайся, мы опаздываем. А с твоими родителями я договорилась, что заберу тебя на пару дней. Обещали не беспокоиться. Соврали, конечно, ну да ладно.

Саша хотел спросить, зачем ему так рано вставать, но Вера Чудовна уже вышла из комнаты.

В ванной сквозь шум льющейся воды он услышал, как она с кем-то разговаривает. Войдя в гостиную, мальчик увидел странную картину. В розовой шубе и тюрбане из разноцветных платков, положив ногу на ногу, на диване сидела Вера Чудовна и, подставив калейдоскоп к уху, громко говорила:

– Не волнуйся… Да-да, очень надёжный мальчик… О, конечно верит. Не выдумывай. И тебе бы надо отдохнуть. После Нового года отправляйся на курорт… Что значит «не будет»? Конечно, будет. – Вдруг она заметила Сашу:

– Готов?

– А с кем вы говорили по… по этой штуковине?

– Долго объяснять. Сейчас сам всё узнаешь. Держи! – Она протянула Саше калейдоскоп и поправила на плече лямки клетчатой сумки.

Саша повертел его в руках и осторожно заглянул внутрь. Разноцветные стёкла собирались в замысловатые узоры и тут же рассыпались. Они напоминали карту с островками, голубыми сверкающими морями и реками.

– Вперёд! – скомандовала Вера Чудовна и схватила Сашу за руку.

Он тут же закашлялся от мелкой сине-зелёной пыли, которая посыпалась из калейдоскопа. Саша почувствовал, как его ноги оторвались от пола. «Этого не может быть», – только и успел подумать он.

Через мгновение Саша ощутил под ногами что-то твёрдое.

– Ох, напылили, – раздался густой громкий голос.

– Ну ничего толком не умеют делать, даже волшебные калейдоскопы и те бракованные, – проворчала Вера Чудовна и громко чихнула. – А-а-а-апчхи!

Наконец пыль рассеялась. Саша огляделся и увидел, что находится в большущей комнате. Стены из струганых брёвен были увешаны зелёными лампочками и еловыми ветками с большими красными шарами на них. В камине потрескивали кубики льда.

– Дров почти совсем не осталось. В смысле, льда, – раздался тот же громкий голос.

Саша обернулся и увидел…

– Дед Мороз? – не поверил он. – Настоящий?

– Хо-хо! А то какой же ещё? – Дед Мороз пригладил длинную белую бороду. – Спасибо, что согласился помочь. Сам понимаешь, праздник пропадает.

– На что согласился? Как помочь? – не понял Саша.

– Надо же! Я тебе разве не сказала? – защебетала Вера Чудовна, обращаясь к мальчику. – Видишь ли, тут такое дело. Зиму забыли открыть. А без тебя нам к Нишке не попасть.

– К кому? – не понял Саша.

– К Нишке. Он живёт в Мордовии, точнее, в небе над Мордовией. А Зима хранится в одном из его амбаров. Может, он её выпустить забыл? Надо проверить.

– А я здесь при чём? – всё ещё ничего не понимал Саша и поглядывал на Деда Мороза. Не каждый день вот так запросто его увидишь, да ещё и в домашних тапочках с помпонами.

– В его владения сам я зайти не могу. Здесь душа детская нужна, чистая. Ну и сила духа, конечно, – посетовал Дед Мороз.

Саша даже невольно обернулся, точно ли о нём говорят. Сила духа – это вообще не про него. На прошлой тренировке он струсил, увернулся от нападающего, который был на голову выше, и позволил шайбе влететь в свои ворота.

– Долетишь к Нишке по Дороге Журавлей и напомнишь ему про зиму, – продолжил Дед Мороз. – А мне к Чыысхану добраться надо. Мы ж перед Новым годом все у него встречаемся, чтобы символ холода забрать.

В общем, без снега никак. Может, случилось там что у Нишке? Ты уж проверь.

– Конечно, проверит! – заверила Вера Чудовна и наступила Саше на ногу, чтоб он ничего лишнего не сказал.

А у него в голове крутился миллион вопросов: кто такой Нишке? Что за Дорога Журавлей? Зачем к этому Чыысхану добираться и кто все эти «мы»?

Но самое главное, ему в голову пришла отчаянная мысль. Если они откроют амбар с Зимой, то пойдёт снег. И тогда, быть может, Ромыч поправится! Саше очень хотелось в это верить.

Глава 3

Дрыгунец

Вера Чудовна уже протянула Саше калейдоскоп, как Дед Мороз вдруг спохватился, вскочил с кресла и вытащил из кармана блокнот из красной кожи, украшенный изумрудами:

– Совсем забыл. Знакомься, это Дрыгунец. Пусть и не на все, но на многие вопросы он тебе ответит. А если вредничать не будет, то ещё и поможет.

В ту же секунду Дрыгунец вырвался из рук Деда Мороза, свалился на пол, встал на крохотные тоненькие ножки и забегал по комнате.

– Лови его! – закричала Вера Чудовна.

«Ну точно, сон», – подумал Саша и ловко поймал Дрыгунца, который неожиданно запрыгнул к нему на руки.

– Ты смотри-ка, – ухмыльнулся Дед Мороз, – а он не к каждому так запросто идёт.

Саша раскрыл Дрыгунца и уставился в блокнот. Страницы были пустые.

– Ничего-ничего, – Дед Мороз похлопал мальчика по плечу, – когда будет нужно, он сам тебе обо всём расскажет. Ну надо же, на ручки забрался, ещё и ластится.

Дрыгунец шуршал страницами и тёрся корешком о Сашину руку.

– С возрастом ты становишься сентиментальным. Лучше б подумал, во что мальчишку одеть, – фыркнула Вера Чудовна.

– Ой-ё-ёй, как же я сам не догадался! – запричитал Дед Мороз. – Так, давай-ка мерки снимем.

Он вытащил из кармана сантиметр и принялся измерять Сашину ногу.

– Ай, – взвизгнул Саша, – у вас руки холодные!

– Конечно, кто же в шортах к Деду Морозу едет! На вот, надевай. – Вера Чудовна вытащила из клетчатой сумки штаны, тёплый вязаный свитер с нарисованными оленями и меховую шубу, украшенную цветным бисером и ленточками.

– Не буду я девчачью шубу надевать, – заупрямился Саша.

– Сам ты девчачий! – о иделась Вера Чудовна. – Между прочим, в таких шубах якуты ходили. Мой отец ходил, его дед ходил, дед его деда ходил. Впрочем, если хочешь, мёрзни себе на здоровье. Очень приятно перед самым Новым годом заболеть.

– Ладно, – нехотя согласился Саша и натянул свитер. – Ой, колется!

– Валенки уж ты сам ему выдай! – Вера Чудовна нетерпеливо дёрнула плечом.

– Конечно, конечно, – засуетился Дед Мороз, открыл дверцу большого шкафа, что стоял у камина, и нырнул туда с головой, – этого добра у меня полно.

Он вытащил из шкафа чудные белые валенки с меховыми помпонами на красных ленточках по бокам.

– Ой, ещё калоши, калоши бы не забыть. Снега-то нет, мало ли – слякоть на дорогах! – Он нацепил на валенки голубые калоши и протянул их Саше.

– Отлично, – скривился Саша, – в таком костюме только на детских утренниках выступать.

– Знала, что ты оценишь, – усмехнулась Вера Чудовна и протянула ему калейдоскоп.

Саша прокрутил его несколько раз, и разноцветные стёкла сложились в картину звёздного неба.

Вера Чудовна вытащила из сумки прозрачный рыбий пузырь, взмахнула им и со всего маху росила на пол.

Пузырь запищал, закрутился вокруг Саши и Веры Чудовны и раздулся в огромный шар.

– А как мы внутри оказались? – удивился Саша, трогая упругие прозрачные стенки пузыря.

– Физика и немного волшебства, – отмахнулась Вера Чудовна. – Держим курс на Дорогу Журавлей! Нижняя точка – Мордовия.

– Мордовия? – переспросил Саша. – Это что?

– Не «что», а «где», – недовольно отозвалась Вера Чудовна. – Мордовия – это республика такая, и находится она на территории России. Географию учить надо. Крути калейдоскоп.

Саша зажмурился, а когда открыл глаза, увидел, как они проносятся по чёрному небу сквозь тысячи ярких звёзд.

– Ух ты! С такой скоростью, наверно, только ракеты летают! – восхитился он.

– Не знаю, как насчёт ракет, а вот то, что ни один беркут сюда не долетит, так это точно. Ох и надоели они мне.

– Кто?

– Беркуты, кто же ещё. Кружат над моим домом, своей огромной тенью свет загораживают. А мне ни спиц, ни петель не видно.

– Вы ещё и вяжете?

– Ага. Озеро вяжу, наше-то утонуло.

– Хых! – усмехнулся Саша. – Это на вас так атмосферное давление действует или турбулентность?

– Вот глупый, тебе бы всё смеяться. А озеро это, между прочим, не простое. Оно людей от слепоты исцеляет.

И только Саша хотел усомниться, как из кармана его шубы вылез Дрыгунец. Потёрся корешком о пушистый мех, раскрыл страницы и заговорил:

– В стародавние времена жили в Мордовии мокшане и эрзяне. Эрзяне светловолосые да голубоглазые, а у мокшан глаза карие, а волосы тёмные, как стволы дубов. И верили они, что мир создал верховный бог Нишке.

– Это чего, он сам себя читает? – опешил Саша. – Вот бы в школе учебники так умели.

– Будешь перебивать – вообще ничего не расскажу, – нахохлился Дрыгунец и недовольно зашуршал страницами.

– Ого! Ещё и обижается.

Дрыгунец для виду немного помолчал, а потом вкрадчиво продолжил свой рассказ. Но перед этим раскрыл страницы с картой Мордовии, похожей на пушистого щенка, который идёт по следу.

Первая легенда Дрыгунца

Давно это было. В те времена не существовало ни земли, ни неба. На большом белом камне, словно на чудной птице, плавал по холодной воде одинокий Нишке. А кругом только один мрак чернее ночи. И решил тогда Нишке создать Мастораву, землю-матушку, насадить на ней леса и травы, заселить их зверем благородным, по реке пустить серебряную рыбу. Все пять дней трудился добрый Нишке: и поля его зазеленели, травы колыхались и шептали, по лесу гуляли волки, зайцы. Рыбы плавали в прохладных водах. На шестой день Нишке поразмыслил, и на лбу его прорезались морщины. Круглая земля, как гладкий шарик, – вдруг ещё укатится куда-то? Выбрал он тогда себе в подмогу три мог – чих сильных рыбы. Центр земли своей спиной широкой подпирает рыба-царь осётр. На восток отправил он севрюгу, а на западе теперь живёт белуга. И последнее осталось богу Нишке – сотворить земного человека. Любовался Нишке, наслаждался тем, какую жизнь он создал. Посадил он Мировое древо и с вершины наблюдал своё творенье. А потом решил отправиться на небо по сияющей Дороге Журавлей, что сейчас зовётся Млечный Путь.

И на синем небе поселился Нишке, в звёздной деревушке – Веле. Выстроил себе хрустальный замок. Рядом с ним поставил семь амбаров. В первом – Якшамо Атя холодов дожидается, во втором – дед Мякина, в третьем – пятница, в четвёртом – воскресенье, в пятом – зима, в шестом – лето. А седьмой амбар на пудовый замок закрыт.

Спустился Нишке в лодке-месяце на землю, выбрал девушку по имени Азравка и женил её на своём сыне. Строго-настрого запретил ей тот седьмой амбар открывать, зло на землю выпускать.

Глава 4

Семь амбаров

– Ничего себе! – восхитился Саша. – Только я не понял, что в седьмом амбаре находится.

Его так увлекла эта история, что он не обращал внимания на мерцающие звёзды, мимо которых они пролетали. А звёзд становилось всё больше. Они тесно прижимались друг к другу и выстраивались в Млечный Путь.

– Этого никто не знает, – ответил Дрыгунец, немного повозился и юркнул в карман Сашиной шубы.

– Какое нам до этого дело? – вспыхнула Вера Чудовна. – Тебе Дед Мороз дал задание – вот об этом и надо думать. А остальное тебя не касается.

– Ничего себе! Притащили меня сюда обманом. Это вообще-то тянет на похищение. Да ещё ничего и не рассказываете, – буркнул Саша.

– Ты сейчас похож на чёрного турпана!

– Ну вот, ещё и обзываетесь!

– В Якутии утка такая живёт, турпан. Вечно у неё угрюмый вид. Вот как у тебя сейчас.

Саша решил надуться ещё больше, но в этот момент посреди чёрного неба он увидел великолепный сияющий дворец из хрусталя. Пузырь лопнул, и Саша вместе с Верой Чудовной повисли в воздухе. Так ему показалось. Но потом он понял, что стоит на поверхности неба, мягкой и невесомой.

Саша неуверенно сделал шаг, потом ещё один и ещё. За ним, охая и вздыхая, направилась Вера Чудовна.

– И зачем меня сюда на старости лет понесло? – ворчала она, поднимая полы длинной розовой шубы и тяжело переваливаясь. – Сидела бы себе спокойно дома да озеро бы вязала. Или бы в санатории жемчужные ванны принимала.

Чем ближе они подходили, тем ярче сиял дворец. Около него росли хрустальные деревья с прозрачными листьями. Они колыхались и тоненько звенели, как колокольчики.

Вера Чудовна приблизилась к высокой резной двери и дёрнула хрустальную ручку:

– Заперто. – Она дёрнула ручку ещё раз, а потом забарабанила изо всех сил:

– Есть кто дома? У нас срочное дело! Куда все подевались?

От её стука дворец задрожал, заухал, как десятки лесных филинов.

Саша съёжился и зажал уши. Когда всё стихло, наступила оглушающая тишина.

А где-то позади дворца послышался плач. Вера Чудовна с Сашей переглянулись и поспешили на звук.

На заднем дворе, освещённом яркими звёздами, стояли семь крепких высоких амбаров из толстых брёвен. Двери одного из них были распахнуты. Рядом на облаке сидела девушка в голубом сарафане до пят. Её длинные волосы растрепались и спадали на глаза. Она всхлипывала, и от этого плечи её подрагивали.

– Только не плачь! – вскричала Вера Чудовна. – И так снега нет, не хватало ещё и дождя в конце декабря.

Девушка отняла руки от лица и с удивлением уставилась на непрошеных гостей.

– Здрасьте, – тихо проговорил Саша. – Мы прилетели с земли.

Девушка моргнула и снова разрыдалась.

– Ну что ты с ней как с полоумной говоришь? Будто она инопланетянин какой-то? С земли он прилетел! – Вера Чудовна недовольно посмотрела на Сашу, а потом обратилась к девушке: – Ну-ну, не надо плакать. Ничего там хорошего на земле нет. Холодно и слякотно. А ты, значит, Азравка. Да ещё и амбар седьмой открыла?

– Откры-ы-ы-ла-а-а, – ещё сильнее заплакала девушка.

– Будешь плакать – морщины появятся. Лучше посмотри, что я для тебя привезла.

Вера Чудовна вытащила из клетчатой сумки нитку красных бус и протянула девушке.

– Это мне? Настоящая клюква? – Азравка осторожно трогала пузатые бусины.

– Настоящая! Пластмассу не держим, – гордо ответила Вера Чудовна. – Ну, а теперь рассказывай.

Азравка неуверенно посмотрела на Сашу.

– Ему можно доверять, – заверила Вера Чудовна. – Свой человек.

– Я… Мне… Мне сон приснился. Будто кто-то стоит около меня и настойчиво так просит, чтобы я седьмой амбар открыла. Говорит, родители мои на земле в беду попали. А из седьмого амбара на них только и можно посмотреть. Я проснулась и бросилась его открывать. А оттуда на меня что-то ка-а-ак выскочило, вихрем закрутилось, зашипело, заверещало… – Азравка всхлипнула и замолчала.

– Дальше, дальше-то что было? Кто на тебя выскочил? – нетерпеливо спросила Вера Чудовна. – Ты как наше телевидение, только рекламы на самом интересном месте не хватает.

Азравка непонимающе посмотрела на Веру Чудовну:

– Так злой дух, кто ж ещё?! Никто не знает, откуда он появился и как в амбар попал. А Нишке не говорит, тайну охраняет. Да только беда великая случится, если тот дух из амбара выскочит. Никого не пощадит, ни зверя, ни человека, ни ребёнка малого.

Саша почувствовал, как у него мурашки по всему телу забегали. В горле жарко и сухо сделалось. А из его кармана выскочил Дрыгунец, вскарабкался по ноге Азравки и уселся у неё на коленях. Повозился немного, заискрился и раскрыл свои страницы.

Вторая легенда Дрыгунца

Жила на свете девушка по имени Саржа. Красивая – глаз не отвести. Косы толстые, глаза яркие, ноги, как стволы берез, крепкие. Да только никто замуж не брал, все женихи её красоты боялись. Глянут – и тотчас отворачиваются, да потом забыть не могут. Случилась однажды непогода сильная, гром громыхал, молнии глаза жгли, дождь коров с пастбищ смывал, деревья с корнем выворачивал, в водовороты закручивал. Въехал в ту деревню чужестранец на вороном коне. Сам чёрный, глаза огнём горят. Глянул на небо – гроза вмиг закончилась. Увидел он Саржу, не побоялся её красоты губительной, в жёны взял. Во время пира свадебного стал он плясать по чашкам да по ложкам. Стал он кричать громче громкого. Из глаз молнии сверкают – пуще прежней непогоды. Загорелась от тех искр изба, гости замертво попадали. Схватил он Саржу и унёс с собой на чёрном коне под самое небо. И скатилась со щеки Саржи слеза горькая, да упал с жениха волос чёрный. В тот же миг из-под земли народился Зубраган – дух не Нижнего и не Среднего мира, а где-то посерёдке. И не знал он, кому служить, добру или злу. Что сеять: смерть или любовь, ибо и того и другого в ладонях его было с избытком. Так ходил он по земле не одну сотню лет, пока не встретил великую одноглазую рыбу Луо. Тому, кто на неё глянет, сулит рыба смерть мучительную. Сжалился над 3убраганом Нишке, подхватил с земли и унёс на небо. Да запер в амбаре, чтобы то зло, что было в Зубрагане, не пролилось на землю.

Глава 5

Не всё так просто!

– Чего нам про этого Зубрагана сказки слушать? Мы ж по делу пришли. Амбар с Зимой открыть. Нишке, наверно, позабыл совсем, что Новый год на носу, – перебила Дрыгунца Вера Чудовна.

Блокнот недовольно пошелестел страницами и захлопнулся.

Саше на мгновение показалось, что она очень даже обрадовалась, что блокнот не стал продолжать историю. Он взял Дрыгунца с колен Азравки, повертел его в руках и положил в карман.

Азравка снова плакать начала:

– Так Зубраган и виноват во всём. Он к пятому амбару подлетел, щёлкнул замком и исчез. Я двери-то дёрнула, а они закрыты. Зима там сидит, стонет. Её пора пришла. А ей-то и не выйти.

– Вот почему снега нет! – обрадовался своей догадке Саша. – Так давайте её откроем. Можно ломом, можно отмычкой или вообще динамитом.

– Занятные знания для ученика четвёртого класса, – строго заметила Вера Чудовна.

– Я… я просто фильм смотрел про мошенников, – попытался оправдаться Саша.

– Надеюсь, эти знания ты не будешь применять на практике. – Вера Чудовна вытащила из волос шпильку и направилась к пятому амбару, где была заперта зима на тяжёлый круглый замок с толстой дужкой.

Зима стонала и охала. Было слышно, как она тяжело ступала из угла в угол. Сквозь узкую щель летели крохотные колючие снежинки, но тотчас же таяли. Вера Чудовна просунула шпильку в отверстие замка и провернула её. Замок остался неподвижен. Она снова и снова крутила шпилькой, пока та не сломалась.

– Тьфу ты! – в сердцах воскликнула Вера Чудовна. – Что за…

Но договорить не успела. Подул сильный ветер, листья на хрустальных деревьях зазвенели, и рядом с амбаром опустился белоснежный голубь. Азравка вскрикнула и закрыла лицо руками. Голубь взмахнул крыльями, и вокруг него заплясали крошечные лучи света, будто светлячки. А в следующее мгновение он обернулся старцем в белоснежной ниспадающей на пол одежде. У него были длинные серебряные волосы и такая же борода.

– 3-здрасьте, – прошептал Саша и попятился.

– Нишке! – бросилась к нему Азравка. – Нишкепаз! Прости! Прости меня!

– Что случилось? – громогласно спросил седовласый старик.

– Я… Я амбар отворила, – снова собираясь заплакать, проговорила Азравка.

– Как посмела? – взревел он.

– Не пугай девчонку, не виновата она, – вмешалась Вера Чудовна.

– А вы кто такие и что здесь делаете? – Нишке только сейчас обратил на них с Сашей внимание.

– Я – Вера Чудовна…

– А, слыхал, слыхал. Это ведь ты озеро утопила? – усмехнулся Нишке.

– Исправляюсь. Вот новое вяжу, – смутилась она.

– Ну, то-то же. Что это за мальчишка с тобой?

– Это Саша, наш помощник. Мы вообще-то к тебе по делу от Деда Мороза.

– Некогда мне теперь, – устало проговорил старец. – Азравка амбар отворила, на волю Зубрагана выпустила. Вместе с ним теперь придёт на землю печаль и горе.

– Послушай, – перебила его Вера Чудовна, – ты мне мальчишку не пугай. Вон стоит, аж трясётся весь. – Она махнула рукой в сторону Саши, у которого от страха даже кончик носа побелел. – Зиму выпусти, а потом уж решай свои дела.

– А чего ж это она ещё не вышла? Заснула, что ли?

– Тут такое дело… – вкрадчиво произнесла Вера Чудовна. – Не может она. Заперли её.

– У-у-у, безобразие! – снова взревел старец и бросился к пятому амбару, где стонала Зима.

Он изо всех сил дёргал дверь, но она не поддавалась.

– А запасного ключа нет? – наконец решился спросить Саша.

Нишке устало вытер лоб:

– Нет, хотел я дубликат сделать, да подумал – зачем? Всё равно никто не посмеет сюда явиться. А теперь здесь на небесах проходной двор.

– Но-но! – вскипела Вера Чудовна. – Мы вообще-то по делу. На земле Новый год пропадает. Снега-то нет.

– У-а-а-а-а-а-а-а! – снова зарыдала Азравка.

– Ну, перестань же ты плакать, – Вера Чудовна вытащила из сумки яблоко и бросила девушке. – Попробуй лучше, какое сладкое.

Азравка поймала его и втянула носом дивный, давно забытый аромат.

Нишке потоптался на месте, подёргал замок и сказал:

– Придётся вам к Якшамо Атя сходить. Может, он ключ по забывчивости с собой прихватил? Потом возвращайтесь сюда. Откроем амбар, Зиму выпустим.

– Минуточку! – Вера Чудовна полезла в сумку и вытащила ворох бумаг. – Так-так, что тут у нас с Дедом Морозом прописано? Ага, слетать к Нишке, напомнить о Зиме. Про Якшамо Атя ни слова не сказано.

– Вы что, договор с ним подписывали? – удивился Саша, заглядывая в бумаги.

– Время сейчас такое, – нехотя ответила Вера Чудовна. – Мне подумать надо, что дальше делать.

– Неужели мы сейчас вернёмся назад? – спросил Саша, снова вспомнив о Ромыче. Каким бы сном всё здесь ни казалось, но это был шанс спасти друга, пусть и самый нереальный.

– Хорошо, – подозрительно быстро согласилась Вера Чудовна. – Назад и правда глупо поворачивать.

Она вытащила пузырь из клетчатой сумки и бросила его под ноги, но ничего не произошло.

– Что такое, – сказала она, – неужели опять бракованный?

Вера Чудовна принялась копаться в сумке. Достала из неё пудреницу, топор, моток верёвки, учебник по алгебре за седьмой класс, пчелиный улей, переносной холодильник, красную туфлю на высоком каблуке, раскладной стул, набор иголок.

Саша в который раз удивлялся, как в её сумку столько всего влезает.

– Да куда же он запропастился? – раздражённо проговорила Вера Чудовна. – Точно помню, брала запасной.

– Погодите, – Нишке отвел недоумённый взгляд от сумки, – я вас на своей лодке спущу. Так быстрее будет.

Он дотронулся до бороды, и в то же мгновение перед ним появилась сверкающая бледным лунным светом лодка-месяц.

– Обалдеть! – Саша дотронулся до неё. – Нет, мне точно никто не поверит, если расскажу.

– Поживее, – подтолкнула его Вера Чудовна. – Что ты как тюлень на льдине застыл!

Когда все сели в лодку, Нишке опустил весло, и они стали спускаться на землю. Дрыгунец в кармане Сашиной шубы заёрзал. Выскочил к нему на колени и раскрыл страницы.

Третья легенда Дрыгунца

Динь-дзынь, динь-дзынь. То бубенцы звенят-переговариваются. Это Якшамо Атя свои владения обходит, духов злых прогоняет. Песня колокольчиков на его посохе далё-о-о-ко разносится, бежит за леса, за болота, летит в морозное небо. Когда на землю холода опускаются, Якшамо Атя к людям выходит. Помогает им в горестях, где советом, где делом. Чудеса да добро творит, путникам дорогу указывает, под Новый год детей подарками радует. Шуба его, как и душа, чистая, белая. На голове очелье огнём горит. Борода седая да длинная. Он ту бороду гребнем дубовым расчёсывает.

Есть у него верная помощница и сестра Масторава. Пышная барышня, в белом платье с красным орнаментом, поверх шубка меховая накинута. Масторава гостей привечает, хлебом-солью угощает.

У Якшамо Атя забот много. Одних колдунов прогнать чего стоит! Увидит, как из печной трубы дома огненный шар вылетит, вмиг там оказывается.

– Куда это ты летишь? – спросит Якшамо Атя.

– В соседней деревне корова телёнка родила, – ответит шар, – мне душа его нужна.

Якшамо Атя посохом стукнет – звон колокольчиков по округе разнесётся.

Завизжит огненный шар, зашипит и обратно в печную трубу нырнёт. А там уж в доме человеком обернётся. Сидит колдун, зубами скрипит, пятками стучит, чёрные онучи вокруг ног обвязывает. Опять ничего не вышло.

«Ладно, – думает колдун. – Скоро у соседей лошадь жеребёночка родит, я к ним полечу».

А Якшамо Атя уж наперёд его мысли знает, и посох с бубенцами у него всегда наготове.

Глава 6

По кривой дорожке

– Ну, дальше уж вы сами, – взмахнул веслом Нишке, высадил их и обратно на небо поплыл.

А Саша с Верой Чудовной на земле стоять остались. Оглянулись, смотрят – лес кругом. А прямо под ногами две дороги в стороны разбегаются. Одна прямая да гладкая. Другая между деревьев петляет, сухой крапивой заросшая, камнями заваленная.

– Не нравится мне здесь, – поёжился Саша.

– Хорошим манерам вас, молодой человек, не научили. Сначала вообще-то здороваются, когда в гости приходят.

– К кому в гости? С кем здороваться? – удивился Саша. – С деревьями, что ли?

– С Вирявой, хозяйкой леса. – Вера Чудовна низко поклонилась и дотронулась до земли рукой.

– Кик-кик! Кик-кик! – послышалось в глубине леса.

– Ой! – вскрикнул Саша и за Веру Чудовну спрятался, – на нам ответила.

– Чудак! – рассмеялась Вера Чудовна. – Это Куй-горож.

– Кто?

– Куй-го-рож, – по слогам произнесла Вера Чудовна. – Вот бы нам его заполучить! Тогда б зиму открыли. Жаль, времени нет его высиживать.

– Вы хотя бы раз можете что-то нормально объяснить? – рассердился Саша. – Без этих ваших загадок.

– Ты смотри-ка, с характером парень, – усмехнулась Вера Чудовна.

Дрыгунец в Сашином кармане захихикал.

– Ну хорошо, уговорил. Расскажу. В большом совином дупле дуба два яичка лежат. То, что с краю – и есть Куйгорож. Его три недели высиживать надо. А когда вылупится, он у тебя работу попросит. Любую, какую только пожелаешь.

– Вот бы мне такого. Он бы уроки за меня делал, – размечтался Саша, – в комнате прибирался. А ещё бы посуду мыл. И пылесосил.

– Вот оно, современное поколение бездельников! А про подвох ты не подумал? Он в любой сказке есть. Если Куйгорожу не дашь работу, он всё вокруг в щепки разнесёт. Камня на камне не оставит.

– Да понял я, понял, – махнул рукой Саша и по прямой дороге пошёл. Той, что гладкая да ровная.

– Я тебе разве про подвох не говорила? – крикнула ему в спину Вера Чудовна.

– Ну, говорили.

– Так вот, пойдём по кривой дороге. Так быстрее будет и надёжнее. Главное, ничего по пути не трогай, никуда не заглядывай, – наставляла Вера Чудовна, пробираясь сквозь сухую крапиву.

– А, ну да, понял. Прямо пойдёшь – коня потеряешь… – Саша перелезал через камни, будто специально сваленные на дорогу. – Надеюсь, в этом лесу хотя бы Бабы-яги нет? Чтоб я окончательно не свихнулся.

– Ой, брось ты. Она в своей избушке на печке лежит, носом посвистывает, зубами пощёлкивает, ушами мух отгоняет.

– Это шутка сейчас такая была?

– Понимаю, ситуация не типичная. Только Баба-яга на свой промысел обычно в туристический сезон выходит. А сейчас зима, пусть и без снега. В лесу из живых людей, кроме нас, и нет никого.

Саша припустил за Верой Чудовной, стараясь не отставать. Она хоть и в годах, но её резвости любой спортсмен позавидует. А ему ещё шуба мешает, в ногах путается, да и в валенках особо не разбежишься.

Пока шли, Саша совсем из сил выбился. Он хотел уже пожаловаться на усталость, как вдруг вдалеке бубенцы зазвенели. Тоненько так, еле слышно.

– Я же говорила, кривая дорожка – самая надёжная, – сказала Вера Чудовна и шаг прибавила. – По гладкой дороге прямиком бы к Бабе-яге попали или к Анчутке.

– К Анчутке? – Саша с трудом поспевал за ней.

– Ага, чёрт он. На дне болотной трясины живёт. Известный проказник.

И только она это сказала, как тут же на него и наткнулась. Маленький, серенький, тощий хвост дрожит, пятачок от холода побелел, а рога и вовсе посинели.

– Помогите! – пропищал Анчутка.

– А ну признавайся, – Вера Чудовна покрепче сумку к себе прижала, – чего задумал?

– Ничего-о-о, – проблеял Анчутка. – Я в капкан попал.

А Саша стоит, пошевелиться не может. И так в лесу страшно. Чертей ещё не хватало!

– Давно ты тут сидишь? – недоверчиво спросила Вера Чудовна.

– Уж трижды солнце в небе появлялось, трижды луна его прогоняла.

– Да говори ты по-человечески, что три дня здесь мучаешься. – Вера Чудовна высвободила из капкана его копыто. – И смотри мне, чтоб больше не безобразничал.

– Не буду. И злому духу не скажу, что вас видел, – пообещал Анчутка и умчался прочь, только пятки сверкали.

– Какому ещё злому духу? – спросил Саша, когда чёрт остался далеко позади.

– Да не слушай ты его. Важности на себя напускает.

Звук бубенцов нарастал. И вскоре показался крепкий деревянный дом. Около него беспокойно расхаживал седой старик в белой шубе. В руках он держал посох-рогатину, на котором те самые бубенцы позвякивали.

– Якшамо Атя! Якшамо Атя! – замахала рукой Вера Чудовна.

– Здравствуйте, здравствуйте, гости дорогие, – остановился старик, озираясь.

– Потерял чего? – спросила Вера Чудовна.

– Да вот один бубенец с посоха пропал. Ещё утром туточки на своём месте висел. Не иначе как Анчутка стянул.

– Анчутка не мог, – отозвался Саша. – Он три дня в капкане просидел.

– Не мог, говоришь? Ну, может, и вправду я где-то сам его обронил. Что-то не припомню тебя, да и письма не получал.

– Какого письма? – не понял Саша.

– Ну, письмо. Про подарок.

– Ничего не понимаю.

– А, так я ж тебе не рассказала, – спохватилась Вера Чудовна. – Якшамо Атя – это мордовский дед мороз.

– Ещё один? – удивился Саша.

– Ещё, ещё, – кивнул Якшамо Атя. – Брат я его, ну и раздел территории у нас соответственно. Россия-то вон какая огромная, – он неопределённо махнул варежкой, – а подарки всем детям доставить надо, в каждый уголок.

– Якшамо Атя, ты чего же гостей на пороге держишь? Зови в дом! – Из окна показалась красивая женщина в белом сарафане и странной шапке на голове, похожей на длинный твёрдый прямоугольник, обтянутый красной тканью с узорами.

– Масторава права, – согласился старик и открыл перед ними дверь. – Да вы проходите, проходите.

Саша посторонился, пропуская Веру Чудовну вперёд, и прошёл следом. Дом Якшамо Атя оказался простым. Деревянные половицы на полу, бревенчатые стены, в центре белёная печь.

– Угощайтесь! – Масторава пригласила их к накрытому столу. – Вот отведайте цеманат, наше национальное блюдо. Горячий, только из печи.

– Так это же наши пельмени! – сказал Саша с набитым ртом, есть хотелось нестерпимо.

Вера Чудовна с укором посмотрела на него и незаметно наступила ему на ногу.

– Ну, этого вы уж точно никогда не пробовали. – Масторава поставила на стол тарелку с котлетами, посыпанными ржаными сухарями. – Овтонь лапат называется.

– Какая ещё лопата? – переспросил Саша.

– Овтонь лапат, – рассмеялась Масторава, – значит «медвежья лапа». Раньше, прежде чем жениться, мужчина должен был медвежью лапу невесте принести. С этого момента он считался взрослым.

– Я б, наверно, в таком случае никогда не женился, – поёжился Саша.

– Вот расскажу белым медведям, – Вера Чудовна взяла с тарелки котлету, – что с ними может случиться, если они не перестанут мою рыбу с чердака таскать.

Словно в ответ на её слова за печью послышался шорох, будто перекатывают что-то. А затем прямо к столу выкатилось две картофелины.

– О-хо-хо! – рассмеялся Якшамо Атя, вставая из-за стола.

– Только не говорите, что это домовой!.. – Саша на всякий случай поджал ноги.

– Он самый. Куд Атя за печкой живёт. Проказничает иногда. – Якшамо Атя взял из деревянного кузовка горсть сахара и рассыпал его прямо за печкой.

– Страсть как сладкое любит, – улыбнулась Масторава.

– Любит – не любит, – проворчала Вера Чудовна и спохватилась. – Ты случайно ключ от амбара не брал, где Зима живёт?

– Не брал, – помотал головой Якшамо Атя. – Сам думаю: что же Нишке Зиму не выпускает? Новый год скоро, а снег не идёт никак.

– Вот-вот, ключ пропал, а запасного нет. Что теперь делать? Как открыть?

– Так я знаю, кто вам поможет. Отправляйтесь-ка вы к Тол Бабаю в Удмуртию. У него трава особая есть, из которой он снадобье варит. Оно не только замки́, оно и сердца открывает.

– Спасибо тебе, Якшамо Атя! – Вера Чудовна встала из-за стола и протянула Саше калейдоскоп. – Не будем терять время.

– А кто такой Тол Бабай? – спросил Саша.

– Брат мой, – ответил Якшамо Атя.

– Ещё один дед мороз? – Саша чуть не выронил калейдоскоп.

– Ещё, ещё, – улыбнулся старик, и его смех растворился в воздухе.

А Саша с Верой Чудовной полетели в Удмуртию.

Четвёртая легенда Дрыгунца

Когда день с ночью силой мерялся, когда ворон ещё белой птицей по небу летал, когда деревья ходить не разучились, жили на земле великаны алангасары. Глупые были, неразумные. Солнце палкой с неба смахивали, из рек воду ладонями вычерпывали, в звёзды камни бросали тяжёлые. И пришли однажды на ту землю люди. Испугались алангасары их разума да прозорливости и решили спрятаться в глубокой яме забвения, что на самой вершине Кар-горы находится. Побежали великаны к той горе. А самый маленький алангасар затосковал по родному краю. Перед тем как в яму прыгнуть, оглянулся он, чтобы в последний раз взглянуть на свою землю. Залюбовался травой изумрудной, небом лазоревым, реками шёлковыми. Да в то же мгновение глубокая расщелина исчезла. Навсегда поглотила других великанов.

И остался маленький алангасар совсем один. Отправился он бродить по белу свету, уму-разуму набираться. Со временем познал язык птиц и зверей, научился заклинаниям волшебным, чудодейственный посох себе выстрогал. Сторонился людей алангасар, нехожеными тропами ходил. Весной и летом изучал он целебные силы растений, а зимой в пещерах от непогоды да метели прятался.

Однажды в зимний морозный день засветило солнце ярче прежнего. Заиграло на небе, засияло. Вышел алан-гасар из укрытия полюбоваться чудом радостным. Не заметил сам, как пошёл навстречу солнышку. А верный помощник-посох ветки деревьев со снежными шапками раздвигал. Вдруг послышался весёлый смех да визг, и увидел алангасар детей хохочущих. Стали они играть да снежки в него бросать. Рассмеялся алангасар, ещё никогда его сердце так не радовалось. Тогда кликнул он шустрых белок, те детишкам шишек пахучих принесли. Ударил посохом о землю – на поляне снег растаял да цветы невиданные появились. Обрадовались ребята и стали называть его Тол Бабаем, что значит «зимний дедушка».

Глава 7

Вниз по реке

Где это мы? – Озираясь, Саша вцепился в рукав шубы Веры Чудовны.

В темноте было почти ничего не разобрать. На небе тускло светили звёзды, а прямо у ног мерцала небольшая река. Вдалеке ухнула сова, и всё вдруг погрузилось в густую тишину.

– Не знаю, – прошептала Вера Чудовна. – Отойди подальше от берега. В воду свалишься. Суши тебя потом на семи ветрах.

Бултых! Плюм. Плюм.

– Ай, – взвизгнул Саша, – меня кто-то за ногу схватил!

– Да не кричи ты так! – раздался квакающий голос из реки. – Я просто посмотреть хочу. Интересно же.

– А в-вы кто? – заикаясь, спросил Саша.

– Ах-ха-ха, – рассмеялась Вера Чудовна. – Напугал. Да отцепись ты от него.

Из-за облака показалась луна и осветила косматое существо, которое Вера Чудовна ухватила за длинные волосы.

– Ой-ё-ёй, больно же! – взвыло оно.

– А нечего мне мальчишку пугать. И вообще, гостей так не встречают.

– А я вас и не звал в гости, – обиженно проквакало существо.

– Только не говорите, что это водяной! – взмолился Саша.

– Вумурт, самый настоящий удмуртский водяной, – подтвердила Вера Чудовна. – Отвратительные у него манеры, я тебе скажу, и никакого воспитания.

Вумурт наконец вылез из воды и уселся на берегу. Тело его покрывала чешуя, а вместо ног у него был здоровый щучий хвост. Длинные зелёные волосы, в которых торчали водоросли, закрывали лицо.

– Да пошутил я. – Перепончатой лапой Вумурт смахнул с лица прядь волос. – Это вон русалки безобразничают, людей топят. А я так, балуюсь. Скучно здесь. Даже река не замёрзла. А я на коньках ух как кататься люблю.

Саша посмотрел на хвост водяного, которым тот легонько бил по воде. Заметив его взгляд, Вумурт сказал:

– Когда надо, у меня и ноги появляются…

– А нам надо Тол Бабая отыскать, – перебила его Вера Чудовна. – Не видел его?

– Давно не видал. А вы идите вниз по реке, куда-нибудь и придёте.

– С этим не поспоришь. До свидания, – выдавил из себя Саша, хотя в глубине души отчаянно хотел сказать «прощайте» и больше никогда не встречаться со странным водяным существом.

Вумурт бултыхнулся в воду, затем вынырнул и прокричал:

– Вниз по реке! Так всем и говорите, кого встретите. Запомнили? Вниз по реке!

– Чудной какой! – Вера Чудовна вскарабкалась на крутой берег.

– А кого это мы можем ещё встретить? – Саша ни на шаг от неё не отставал.

– Кто его знает? Нечисти везде полно. Даже в твоём городе.

– Скажете тоже.

– Если не видел – не значит, что её нет. У нас в Якутии, например, абасу водятся. Это такие одно ногие и однорукие великаны. Ещё и одноглазые к тому же.

Главное – страха им своего не показывать. Один такой повадился ко мне по ночам ходить. То тазик стащит, то макароны из кастрюли унесёт, то вообще одеяло с меня стаскивает.

– Правда?

– Шучу, конечно. Зачем абасу одеяло?

Некоторое время шли молча. Луна будто играла в прятки, то показывалась, то снова уходила за облака. Река то мерцала, то превращалась в тёмную дорогу, на которую так и хотелось ступить, чтобы не спотыкаться о кочки. Слева лес становился всё гуще и выше. Мурашки, как муравьи, не прекращали бегать по Сашиной спине и рукам. А тишина была настолько плотной, что, казалось, до неё можно дотронуться пальцем. Но её разорвал внезапный пронзительный крик младенца.

И ровно в этот момент прямо перед Сашей и Верой Чудовной на дорогу выскочило нечто. Огромный одноглазый, однорукий, одноногий великан.

– Абасу… – выдохнул Саша и почувствовал, как его ноги приросли к земле.

– Абасу, абасу, абасу, – противно захихикало существо и запрыгало на одной ноге.

От смеха из единственного глаза у него покатились слёзы. Затем он протянул руку и начал щекотать Сашу. Саша с криками носился вокруг Веры Чудовны, не зная, как отделаться от жуткого существа.

– Несерьёзная здесь нечисть какая-то, – вздохнула Вера Чудовна. – В догонялки по ночам играет.

Её замечание будто привело существо в чувство. Оно остановилось и пророкотало на весь лес:

– Куда идёте?

– Вниз по реке! – выпалила Вера Чудовна.

Существо шмыгнуло половиной носа, обиженно прикрыло единственный глаз и поскакало на одной ноге вглубь леса.

– Что это было? – едва дыша, спросил Саша.

– Склероз это был.

– Я думал, он совсем по-другому выглядит.

– Да это у меня склероз! – Вера Чудовна в сердцах хлопнула себя по лбу. – За тобой сейчас Палэсмурт гонялся. Это получеловек такой, всё у него в единственном экземпляре: глаз, ухо, рука, нога.

– Как у абасу?

– Почти. Только тем страх свой показывать не нужно, и они уйдут. А этот, Палэсмурт который, злой до жути. Посмеяться он, конечно, любит. Но вот если начнёт щекотать, так только до смерти. Согласна, каждый развлекается как может.

– А чего же он тогда меня не тронул? Ну, почти не тронул.

– Я про водяного вспомнила. Вумурт нас предупредил. «Вниз по реке!» – это и есть заклинание от злых духов. Лучше надо было в школе учиться. Я этот урок прогуляла, потом только по пересказам узнала.

– А что это у вас за школа такая была?

– Какая была, такой теперь нет, – отрезала Вера Чудовна. – Пойдём, нам ещё Тол Бабая отыскать нужно.

Луне наконец надоело прятаться за облаками, и теперь она светила ярко, выпячивая пузатый бок. А Саша не переставал прятаться за спиной Веры Чудовны.

– Что ты как маленький? – выговаривала она ему. – Я в твоём возрасте из чучунов верёвки вила.

– А чучуны – это кто?

– Ну, это кто-то вроде снежного человека. Я ж говорю, здесь главное – не бояться.

– Легко сказать! – Саша с подозрением посмотрел на Веру Чудовну.

Он так и не знал, верить её рассказам или нет. Но почувствовал, как за разговорами стало не так страшно идти. Мурашки прошли, и ноги не такие ватные стали. И ещё он вспомнил о Ромыче. Тот бы ни за что не испугался ни Палэсмурта этого, ни чучунов.

И как только он об этом подумал, послышался жуткий вой. Ему вторил пронзительный крик. А затем и вовсе раздался плач, будто сотня шакалов вышла на охоту. У Саши сердце ухнуло и свалилось в низ живота. Вера Чудовна сохраняла спокойствие, хотя и у неё подозрительно задёргался глаз. Шум нарастал, но на дороге пока так никто и не появился.

Вера Чудовна сделала несколько осторожных шагов вперёд.

– Стойте! – взмолился Саша.

– Здесь что-то не то. Пойдём, не бойся.

Саше захотелось стать Дрыгунцом и залезть в карман шубы, чтобы ничего не видеть и не слышать. Они прошли ещё немного и наконец увидели огромную сосну. Она уходила так высоко в небо, что не было видно её макушки.

У сосны громко кричала косматая женщина с вывернутыми пятками. Она зацепилась волосами за шершавую кору могучего дерева. Бедняжка выла, плакала и всё никак не могла освободиться.

– Да что ж вы здесь все такие лохматые? – в сердцах сказала Вера Чудовна и поспешила на помощь. – Неужели на весь лес ни одного парикмахера?

Она осторожно отцепляла пряди волос от сосны и недовольно цокала языком. Женщина продолжала кричать и топать вывернутыми пятками.

– Да не дёргайся ты! – Вера Чудовна наконец распутала её волосы, отступила на шаг назад и обратилась к Саше. – Знакомься – баба Обыда, местная кикимора. Вредная, конечно, но, когда надо, может и помочь.

– Обыде больно, Обыду обидели, – стонала кикимора.

– Кто тебя обидел?

– У! У! У! Большой! Страшный! Схватил за волосы. К сосне привязал. Нехорошо Обыду обижать. Обыда сильная! Обыда накажет!

Саша даже плечами передёрнул от ужаса. Как представил себе, кого здесь ещё можно встретить!

– Ну-ну, нечего кулаками теперь размахивать. Мы тебя спасли? – наседала Вера Чудовна.

– Спасли-и-и-и-и! – завыла кикимора.

– Теперь ты нам помоги. Рассказывай, как Тол Бабая отыскать.

Баба Обыда прищурилась. Расхохоталась злобно, страшно. Заверещала, заулюлюкала. Топнула вывернутой пяткой. Деревья зашумели, к земле приклонились. Ветер подхватил Сашу с Верой Чудовной, завертел и помчался с ними вниз по реке.

Глава 8

Болотный багульник

– Можно было и поаккуратнее! – Вера Чудовна отряхивала шубу от сухих листьев и травы.

– Хотя бы так, – хмыкнул Саша. – Время-то идёт. А вон там, кажется, Тол Бабай живёт.

Он указал на белоснежный деревянный дом с высоким крыльцом. На крыше сияет огромная снежинка. Резные ставни окон выкрашены в ярко-сиреневый цвет. А вокруг дома голубые лампочки светят.

– Ох, какая иллюминация, как в столичных витринах! – восхитилась Вера Чудовна и без стука отворила дверь.

В просторной комнате прямо на полу сидел седовласый дед с длинной белой бородой и что-то бормотал себе под нос. Одет он был в тёплую фиолетовую шубу с рукавами, отороченными густым мехом. На шубе сверкали вышитые разноцветные звёзды. Вокруг деда громоздились открытые сундуки, доверху заполненные письмами. У широкого окна, прикрытого яркими льняными занавесками, стоял круглый стол, а за ним большая белёная печь.

– Тол Бабай! – позвала Вера Чудовна, но он, казалось, её не слышал и продолжал разбирать конверты.

– Здравствуйте! – сообразил Саша.

Услышав детский голос, Тол Бабай обернулся и, даже не удивившись, принялся вставать, тяжело опираясь на деревянный посох.

– Ох, уже и первые гости пожаловали. Ну-ка расскажи, как тебя зовут? Я сейчас быстро твоё письмо отыщу. Какой подарок загадал? – обратился он к Саше.

– Мне бы снега.

– О-хо-хо, снега нынче нет, это правда. Плохи дела. Может, ты чего другого хочешь? Мячик, конструктор, велосипед?

– Что ты с ним, как на рынке, торгуешься? – не выдержала Вера Чудовна.

В этот момент Саше стало даже немного стыдно за неё. Всё-таки к старости уважение иметь надо. Вера Чудовна и сама поняла, что перегнула палку, и заговорила чуть мягче:

– Тут такое дело. У Нишке в амбаре зима заперта, а ключа нет. Говорят, что только твоё зелье может его открыть.

– Так вот в чём дело! – чему-то обрадовался Тол Бабай. – А я всё думаю, гадаю, чего это снег не идёт?

– А ещё у меня друг болеет, – тихо сказал Саша. – Ему снег нужен.

– Слыхал про такое, – согласился Тол Бабай. – Ангину холодным лечат. Мороженое не подойдёт? У меня есть.

– Не подойдёт, – вздохнул Саша.

– Ну, вы садитесь пока за стол. А я мигом. Лымы Ныл! – позвал он. – Лымы Ныл! Иди, встречай гостей да накорми их как следует.

Дверь отворилась, и в комнате появилась красивая девушка в лёгкой сиреневой шубке, украшенной снежинками, и в таком же сиреневом колпаке на голове.

– Знакомьтесь – внучка моя. – Тол Бабай поклонился и ушёл готовить снадобье.

Лымы Ныл проворно накрыла на стол и пригласила к нему гостей.

– Вот это я понимаю – завтрак. Нам в столовке только кашу овсяную дают и цикорий противный.

– Угощайся. – Лымы Ныл подвинула к нему тарелку с мучными корзиночками с начинкой из картофеля, рыбы и мяса. – Это наши перепечи. Очень вкусные.

– Спасибо. – Саша взял сразу две корзиночки и посмотрел на другую тарелку. – Опять пельмени?

– Это не пельмени, а пель-ня-ня, – проговорила по слогам Лымы Ныл и рассмеялась, – «хлебное ухо» в переводе. Они не только с мясом бывают. Вот эти, например, с ягодами.

– А по мне, так нет ничего вкуснее супа из говяжьих хвостов, – сама себе кивнула Вера Чудовна.

Саша скривился и почувствовал, что у него пропал аппетит. Он посмотрел в окно. Из-за холма поднималось бледное зимнее солнце, освещая голые кромки деревьев. Утро казалось тихим и спокойным. И даже все эти ночные существа будто забылись и растворились. Саша разомлел от тепла и развалился, как вдруг увидел в окне существо в вывернутом наизнанку тулупе с головой свиньи. За ним следом показались другие в таких же вывернутых одеждах. Они пустились в странный безмолвный пляс, выбрасывая то руки, то ноги в стороны. И при этом не произносили ни звука.

От такого жуткого зрелища у Саши пересохло в горле, и он с трудом прошептал:

– А это ещё кто?

– Ряженые, – спокойно объяснила Лымы Ныл. – Это у них маски на лицах. Они отпугивают злых духов и приносят удачу в каждый дом. Самое главное – не шуметь и не стучать по металлическим предметам, чтобы не привлечь злого духа Вожо.

Не успела она договорить, как раздался оглушающий звук падающих железных вёдер, глиняных горшков и фарфоровых тарелок. Саша от неожиданности подпрыгнул, Вера Чудовна вскрикнула, а Лымы Ныл прижала руки к лицу. В комнату ввалился кто-то огромный и лохматый, усыпанный травами и сухими ветками.

– Вожо! – вскрикнул Саша.

– Уф-ф, всё обыскал. Будто сквозь землю провалился. – Тяжело дыша, Тол Бабай стряхивал с себя сухую траву и вытаскивал из бороды веточки зверобоя.

– Нет, не может быть. Только не говори сейчас то, о чём я подумала, – взмолилась Вера Чудовна.

– Да вот стал травы собирать для зелья вашего, а багульника болотного не нашёл. Исчез, как будто и рос он там никогда.

Саша в отчаянии схватился за голову и принялся расхаживать по комнате.

– Может, на старости лет забыл, куда положил? – в надежде спросила Вера Чудовна.

– Скажешь тоже, – обиделся Тол Бабай. – Память у меня что надо. Я каждое письмо помню, и кто что попросил. А багульника этого у меня целый мешок был. Без Куурум-Ошо здесь точно не обошлось. Вот что я в погребе нашёл. – Он вытянул руку и раскрыл ладонь.

– Клык марала! – ахнула Вера Чудовна.

– Он самый, – кивнул Тол Бабай. – Вот я и говорю, что Куурум-Ошо набезобразничал. Больше некому. Или помощник его какой.

– А кто такой Куурум-Ошо? – спросил Саша.

– Да не важно, – отмахнулась Вера Чудовна. – Так, хулиган один. Теперь нужно думать, что дальше делать. Как замок на амбаре с зимой открыть?

– Может, мой брат Хель Мучи что знает? – задумался Тол Бабай.

– Ещё один дед мороз, – сам себе кивнул Саша.

– Ага, – поддакнул Тол Бабай. – Он в Чувашии живёт. У него и сундук волшебный есть. Можно в него желание загадать, и оно исполнится.

– Знала бы, ни за что бы в это не ввязалась… – Вера Чудовна со вздохом вытащила из сумки калейдоскоп и прокрутила его три раза.

Пятая легенда Дрыгунца

В ту пору окутывала чувашскую землю сплошная ночь. Долго она царствовала, крепко держала свои владения. Но однажды народились на небе три солнца – три брата, растопили тьму и осветили всё вокруг.

Долго славили люди три солнца, но со временем начали роптать: «Слишком жарко на земле стало. Урожай гибнет, звери воды найти не могут». И решили избавиться от трёх солнц. Предупреждали людей старейшины, чтобы не делали этого, иначе быть беде, но люди не послушались. Тогда вызвался самый лучший охотник. Заготовил острые стрелы и отправился в путь. Утром натянул тетиву и метким ударом поразил первое солнце. Распалось оно на мелкие осколки, рассыпалось по небу. Так появились звёзды. Увидев это, испугались два оставшихся солнца и бросились прочь. Но стрела охотника ранила второе солнце. Вспыхнуло оно ярким пламенем и стало затухать. Да не погасло, а засветилось тусклым светом. И так на небе появилась луна.

Испугалось третье солнце, скрылось за холмами. И стало на земле холодно. Так появилась зима. Поняли люди, что натворили, вымолили прощение у солнца. Но без братьев не может оно светить как прежде. Поэтому-то летом жарко, а зимой солнце сил набирается.

Тогда народился на чувашской земле Хель Мучи, чтобы в студеные дни людей радовать. Детям подарки дарить, песни петь да на санях кататься. А чтобы ещё веселей было, играет он на дудочках да на купасах. Далеко его звонкая песня разносится, дарит он радость и зверю, и птице, и ребёнку малому.

Глава 9

Волшебный сундук

Саша с Верой Чудовной очутились в дубовом лесу. Деревья здесь росли такие могучие, что их стволы ни что не обхватить одному человеку. Сквозь ветви едва просвечивало холодное зимнее небо.

– У кого же нам спросить, как Хель Мучи отыскать? – Вера Чудовна огляделась по сторонам.

А Саша почувствовал, как в кармане завозился Дрыгунец. Затем выскочил и нырнул в широкое дупло дуба.

– Эй, стой! Куда ты? – Саша заглянул в дупло, но ничего там не увидел.

– А ну вылезай! – Вера Чудовна постучала сумкой по дереву. – Иначе все Деду Морозу расскажу.

Из дупла послышались булькающие звуки и стоны. А через мгновение из него показался высокий человек с косматой бородой. Вместо ушей – крупные сосновые шишки, а на широком носу уселся чёрный жук. В его волосах запутался Дрыгунец и в отчаянии сучил тоненькими ножками.

– Арщюри! Вот, леший, напугал! – вскрикнула Вера Чудовна. – Думала, после того, ка: двуглавая лягушка в мою кастрюлю забралась, я уж больше ничего бояться не буду.

Саша двуглавых лягушек в своих кастрюлях никогда не видел, поэтому все-таки испугался. И на всякий случай отступил на два шага. Арщюри пытался отцепить от волос Дрыгунца, но ещё больше запутывал его:

– Я уж решил, что это опять он. Драться со мной вздумал.

– Кто он? – немного осмелев, спросил Саша.

– Зубраган, кто ж ещё? В дупло меня загнал. Не иначе как по приказу Куурум-Ошо. Ну, я ему покажу! – Леший потряс кулаком.

– Снова этот Куурум-Ошо! Да кто же он такой, скажет мне, наконец, кто-нибудь или нет? – не выдержал Саша.

– Это… – начал было леший.

– Что ты с ним прицепился? Не об этом сейчас нужно думать, – тут же вмешалась Вера Чудовна. – Показывай дорогу, где Хель Мучи живет?

– Вы это что же, сами к нему за подарками явились? – насупился Арщюри.

– Между прочим, – недовольно вздернула подбородок Вера Чудовна, – я самодостаточная женщина и сама могу себя обеспечить. Нам снег нужен.

– Так где ж Хель Мучи вам его возьмёт? У нас и самих снега нет. – Леший обвёл рукой лес и потоптался ногами по сухим листьям.

– У него сундук волшебный есть, – напомнил Саша. – Я желание загадаю, и снег появится.

– Вот это дело хорошее, – одобрил леший. – А то загадывают телефоны да планшеты. Тьфу! А зверям без снега холодно зимой.

– Вот болтун, – шёпотом сказала Вера Чудовна. – Где Мороза вашего найти?

– Идите в деревню Кшауши.

Здесь недалеко. Сейчас прямо. Выйдете на поляну, за ней лес сосновый. А там до дома Хель Мучи рукой подать. – Арщюри наконец отцепил от себя Дрыгунца, поставил его на землю и заковылял вглубь леса.

– Перебежчик, полезай в карман. – Саша наклонился к Дрыгунцу и взял его на руки.

Блокнот зашелестел страницами и потёрся о Сашину ладонь. Вера Чудовна вытащила из сумки лыжную палку и, опираясь на неё, зашагала вперёд.

Саша всё ждал, что вот-вот к ним снова выйдет какой-нибудь леший или кикимора. Но они так никого и не встретили.

«Хороший знак», – решил Саша. Должны же когда-нибудь заканчиваться неприятности. Он вспомнил о Ромыче и подумал, что тому всегда отчаянно везло: хорошие оценки в школе, отличные результаты на льду, у него даже клюшка никогда не ломалась. А теперь Ромыч попал в такую беду, что без чуда из неё действительно не выпутаешься.

Пока Саша размышлял о друге, он не заметил, как они с Верой Чудовной подошли к деревянному некрашеному терему с резными ставнями. Из глубины дома доносилась незнакомая грустная мелодия.

Они постучали в дверь и услышали надтреснутый, но весёлый голос:

– Заходите, гости дорогие!

Первое, что увидел в доме Саша, – большой стол в виде гриба-сыроежки с неровными округлыми краями. Рядом стояли табуреты – деревянные грибы поменьше. Стены были увешаны полками, на которых лежали странные предметы. Об их предназначении Саша и не догадывался.

– В ногах правды нет. Садитесь, отдыхайте.

Вера Чудовна повертела головой, не понимая, кто это разговаривает. Ведь в комнате, кроме неё и Саши, никого не было.

– Ах-ха-ха, – снова задребезжал голос. – Запутал вас? Запутал? Запутал?

– Выходи давай, нечего прятаться! – отрезала Вера Чудовна.

– А я и не прячусь! Чего это мне в своём доме прятаться? Здесь я!

– Где? – не выдержал Саша и заглянул под стол, но никого там не обнаружил.

– На самом видном месте! Смотрите, какой я красивый!

Тут Саша повернул голову и на широком подоконнике увидел медный пузатый самовар. Самовар трясся от хохота и легонько крутил носиком из стороны в сторону.

– Говорящий самовар? – не поверил своим глазам Саша.

– Говорящий человек! – передразнил его самовар.

– Снова гостей дурачишь? – В комнату вошёл седобородый старик в золотом кафтане, перевязанный белым кушаком. В руках он держал странный предмет, похожий на скрипку, только квадратную.

Он прижал инструмент щекой к плечу, вытащил из кармана смычок и заиграл. Полилась пронзительная грустная музыка.

– Да что ж опять такое-то! – нахмурился старик и с негодованием посмотрел на деревянную скрипку. – Никак мой купас весело играть не хочет.

– Хель Мучи, – обратилась к нему Вера Чудовна. – Дело у нас к тебе. Срочное. Не до музыки сейчас.

– Да как же не до музыки, когда все мои инструменты, – он обвёл рукой полки, – одни грустные мелодии играют?

Теперь Саша догадался, что за предметы лежат на полках. Вот дудочки, вот трещотки, а это вообще что-то непонятное: маленькие трубочки разного размера, перетянутые стальной пластиной.

– Я ж их сам делал, – посетовал Хель Мучи. – Ни одной печальной ноты не использовал. А тут на тебе. Всё тоска какая-то льётся. Вот взять хотя бы кавал.

Он снял с полки длинную деревянную трубку с тонкими круглыми отверстиями и мундштуком на конце. Дунул в неё, и такая печаль разлилась по комнате, до мурашек!

– Может, сломалось что? – послышался голос из-за печки.

– Это ты сломалась, – ещё больше надулся самовар. – Обедать пора, а пирогов всё нет.

– Ещё и печка говорящая? – удивился Саша.

– Это печка-камака, – кивнул Хель Мучи, – помощница моя. Она сейчас быстро йевов, сладких булочек вам напечёт.

– Вот и напеку, – весело отозвалась печка-камака. – А ты не дуйся, лучше чай вскипяти. – Она подмигнула самовару глазком-окошком.

– Вот и вскипячу! – задребезжал самовар.

– У вас здесь что, все живые? – спросил Саша, не решаясь сесть на стул. Вдруг заговорит или, чего доброго, рванёт с места?

– Живое всё, что человеческая рука делает, – мягко ответил Хель Мучи.

– У нас время уходит! – не выдержала Вера Чудовна. – Нам снег срочно достать нужно.

– Чего нет, того нет, – развёл руками Хель Мучи. – Сам такого не припомню. Климат, наверно, меняется. Глобальное потепление.

– Да твой климат ещё тысячу лет простоит. Беда случилась. Зиму в амбаре заперли.

– И правда, беда. А ключа запасного нет?

– Вот это голова! Что бы мы без тебя делали? – хлопнула в ладоши Вера Чудовна и, помолчав, добавила: – Нет, конечно. Думаешь, стали бы мы от одного твоего брата к другому скакать, с лешими да кикиморами болотными возиться?

– Горячая женщина! Как кипяток! – восхитился самовар.

Вера Чудовна отчего-то покраснела, а Саша завёл глаза к потолку.

– Ну, а я-то чем вам помочь могу? – в отчаянии спросил Хель Мучи. – Я вон только инструменты музыкальные делаю да играю на них.

– Ты нам зубы не заговаривай! Давай сюда свой сундук. Саша желание загадывать будет.

– А он что же, ещё не загадал? Письмо не писал?

– Не успел, – виновато ответил Саша и, немного подумав, признался: – Забыл.

– Так это ж даже хорошо, – обрадовался Хель Мучи. – Сейчас всё в лучшем виде сделаем.

Он вытащил из-за печки огромный голубой сундук и подтащил его к Саше:

– Я сейчас открою крышку. Ты внутрь не смотри. Крепко глаза зажмурь. И загадывай самое заветное желание, о котором давно мечтал. Да смотри хорошо проси, правильно.

Саша крепко зажмурил глаза, наклонил голову и только собрался подумать о Ромыче и загадать желание, как внутри сундука раздался тоненький звон.

– Ой! – Саша открыл глаза и чуть не упал назад.

На дне сундука сиял новенький трюковой самокат. Наступила мучительная пауза. Даже самовар не решился отпустить какую-нибудь шуточку.

Наконец молчание прервала Вера Чудовна:

– Балбес! Вот на этом самокате и поедешь домой. А я с тобой больше не связываюсь!

– Что я наделал?! – обрёл дар речи Саша. – Что я наделал?! Я ведь не специально, оно само!

– А говорил, друга спасти хочешь… – хмыкнула Вера Чудовна, вытащила из сумки веер и остервенело замахала им у лица.

– Всё пропало! – Саша вскочил с места, схватился за голову и в отчаянии кинулся за дверь.

* * *

Саша бежал, не разбирая дороги. Он чувствовал мучительный стыд. Щёки горели, а в горле застрял шипастый ком. Сейчас он был готов встретиться с любой нечистью. И пусть бы они его растерзали. Саша чувствовал, что заслужил это.

Наконец выдохся и упал, чуть не разбив себе нос. Он размазывал по лицу слёзы злости и всё думал о Ромыче. В кармане зашевелился Дрыгунец и выпрыгнул из него на землю.

– Уходи, – с трудом проговорил Саша. – Я предатель.

– Ты не виноват, – ответил блокнот и сел рядом с ним. – В классе у всех есть самокаты, кроме тебя. И ты действительно мечтал о нём очень долго. Вот и получилось, что одно желание случайно перекрыло другое.

– Но я не этого хотел. У меня друг погибает. Понимаешь? Друг! И я бы всё отдал, лишь бы его спасти.

– Понимаю, – вздохнул Дрыгунец. – Теперь ты готов узнать правду.

Он замерцал, зашелестел страницами и раскрылся.

Шестая легенда Дрыгунца

В улусе Якутии жили два брата: старший Чудий Юдович и младший Куурум-Ошо. С младенчества отличались они характерами. Чудий помогал матери по хозяйству, с отцом оленей пас, а Куурум-Ошо пропадал в тайге, со змеями играл. И, как ни отчитывала мать Куурум-Ошо, всё без толку.

Однажды в зимний вечер пришла в улус невиданная гроза. Небо раздирало огненными молниями. Гром рокотал так, что птицы падали замертво. В тот же вечер заболели оба брата и впали в беспамятство. Метались в своих постелях, бредили и выкрикивали каркающие слова на непонятном языке. Тарелки в доме сами собой разбивались, молоко в глиняных сосудах в простоквашу сворачивалось, а свежее мясо мгновенно гнило, раздираемое червями. По дому летали незримые духи, переворачивая стулья, опрокидывая утварь с полок. Лекари только руками разводили да старались побыстрее уйти. Начали люди в улусе поговаривать, что дом тот проклят. Отчаялись родители, стали к самому худшему готовиться. Да только проходили дни, а сыновья всё пребывали в состоянии между небом и землёй.

Спустя тридцать три дня очнулись братья. Но такими, как прежде, они уже не были. Чудий Юдович стал белым шаманом, а Куурум-Ошо – чёрным. Много лет прошло с тех пор. Женился Чудий Юдович, и родилась у него дочь по имени Вера. А Куурум-Ошо ушёл в долину реки Велье. В одиночестве жил, не терпел добра, не терпел тепла, только волю лютую в себе воспитывал да злобу нечеловеческую.

Случилось так, что вернулся Куурум-Ошо в родной улус под покровом ночи. Выкрал он у Чудия Юдовича убен с серебряными убенцами да белыми перьями. Что-то недоброе задумал. И теперь только человек по крови родственной сможет то зло остановить.

Глава 10

Разоблачение

– Я всё знаю! – С этими словами Саша ворвался в дом к Хель Мучи.

В руках он держал Дрыгунца и тряс им в воздухе. От этого тонкие ножки блокнота болтались из стороны в сторону.

– Перестань человека мучить. – Вера Чудовна забрала из его рук блокнот и пригладила страницы.

– Почему? Почему вы сразу обо всём не рассказали? Я-то думал, что вы правда помочь мне хотели.

– А я и хотела, – спокойно отозвалась Вера Чудовна и села на табурет.

– Какая отважная женщина! – восхищённо задребезжал самовар.

Хель Мучи шикнул на него, одним взглядом заставив замолчать хотя бы на время.

Вдруг Вера Чудовна шарахнула кулаком по столу и… разрыдалась. Она плакала так отчаянно, что у всех, кто находился в комнате, пропал дар речи. Её слёзы, как только падали на пол, превращались в голубые нити и тотчас же сворачивались в клубки. Самовар от отчаяния закипел, а из печки-камаки повалил чёрный дым.

– Да что ж это за вселенский плач? – не выдержал Хель Мучи и стукнул посохом об пол.

Вера Чудовна вздрогнула, клубки голубых нитей собрала и в сумку положила:

– Пряжа закончилась. Вязать не из чего. Вот и плачу иногда.

– Вы мне зубы не заговаривайте! Почему сразу про Куурум-Ошо не рассказали? – Саша даже голос от негодования повысил, – Это ведь я! Я ему родной по крови!

– Но-но, ты со старшими так не разговаривай! – погрозила ему Вера Чудовна, а потом смягчилась и продолжила: – Стыдно мне было. Не хотела, чтобы все про него узнали. Он ведь, как-никак, дядя мне родной.

Саша молчал и зло сжимал кулаки.

– Победишь его, добудешь и снег. – Теперь Вера Чудовна заговорила серьёзно. – Бой будет жестоким. А Куурум-Ошо не щадит никого. Но ты вправе отказаться. Я пойму. – Она протянула калейдоскоп.

Саша взял его, обвёл глазами комнату и вышел из дома. Наступила мертвенная тишина. Даже весельчак самовар изо всех сил зажал носик, чтобы не запыхтеть. Вера Чудовна закрыла руками пунцовые щёки, которые жёг жгучий стыд. Но в следующее мгновение дверь снова распахнулась.

– Шапку потерял, пока бежал. – На пороге стоял Саша.

– О-хо-хо-хо! – захохотал Хель Мучи.

– Дзынь-пух, дзынь-пух, – рассмеялся самовар.

Даже печка-камака пыхнула огоньком.

– Я в тебе ни минуты не сомневалась, – одобрила Вера Чудовна. – Вот она, родная храбрая кровь.

– А теперь рассказывайте всю правду! – потребовал Саша. – Давайте, давайте, вытаскивайте все козыри из рукавов!

Вера Чудовна недовольно скривила губу и нехотя вытянула из рукава шубы сложенный лист бумаги:

– Куурум-Ошо выпустил из амбара злого духа Зубрагана, чтобы тот украл у каждого деда мороза по одной ценной вещи. Когда обряд будет проведён, чёрный шаман ударит в белый бубен и получит большую силу. И тогда на землю придет великое зло.

Неожиданно Хель Мучи спохватился и бросился в другую комнату. Через мгновение появился в дверях и простонал:

– Пропала! Дудочка моя пропала!

– Я так и знала, – сказала Вера Чудовна, раскрыла листок и начала читать: – Шёпот леса – колокольчик Якшамо Атя. Дух ветра – багульник болотный от Тол Бабая. Музыка сердца – дудочка Хель Мучи. Дальше по списку идёт древо жизни – это волшебный посох ямальского Деда Мороза. Его, кстати, Ямал Ири зовут. Затем у нас Татарстан, там Кыш Бабай живет. У него Куурум-Ошо хочет стянуть волшебные кадушки-шептуны. И не спрашивай меня, что это такое, сама не знаю.

– А откуда у вас этот список? – с подозрением спросил Саша.

– «План-перехват» называется, – серьёзно заявила Вера Чудовна. – Да шучу я. У меня ворона в должниках была. Взяла несколько моих золотых подвесок поносить, а потом потеряла. Вот и пришлось ей отрабатывать.

– Это что же получается? Куурум-Ошо и у остальных дедов морозов украл по волшебной вещи?! – воскликнул Саша.

– Может, не успел ещё, – пожала плечами Вера Чудовна.

– А чего это меня в том списке нет? – возмутился самовар. – Я вон какой волшебный!

– Да помолчи ты уже, – махнул на него рукой Хель Мучи. – Опередить вам его надо, вот что.

– Скорее, нужно действовать! Куда сейчас летим? – Саша повернулся к Вере Чудовне.

– Сразу видно, что кто-то географию в школе ещё не проходил. Вот, смотри. – Она вытащила из сумки скрученную в длинный рулон карту, развернула ее и разложила на столе. – Мы сейчас находимся в Чувашии. А вот тут рядышком Татарстан, здесь Кыш Бабай живёт. К нему быстрее всего получается.

Дрыгунец прыгнул к Саше на руки и зашелестел страницами. А самовар в последний раз восхищённо взглянул на Веру Чудовну.

Седьмая легенда Дрыгунца

В давние времена, в самую долгую зимнюю ночь, родился великий бог Тенгре. Жил он в Верховном небесном мире. И оттуда наблюдал за людьми. Правил он честно и справедливо. На злых людей насылал горе и болезни. Добрым даровал земное счастье. В виде звёздочки посылал Тенгре каждому человеку душу, а после смерти забирал обратно. Какую меру достоинств отмерил Тенгре, такой и будет душа.

Однажды поссорились Земля и Небо. Накрыла мир чёрная буря. Гремел гром, сверкали молнии, камни смешивались с облаками. Гибли люди, гибли звери. Стоны и крики разносились по всей округе. С мест сходили горы, из берегов выплёскивались реки. Солнце, луна и звёзды метались по небосводу. И наступил великий Хаос.

Три года царил он в мире. Не выдержал Тенгре такого бесчинства и в великом гневе схватил золотой кол. Вбил он его во Вселенную. Закрепил им Небо и Землю, чтобы они больше не давили друг друга.

А вскоре появился на свет сын Зимы – Кыш Бабай. Стал он славить великого Тенгре. Хоровод водил вокруг священной ели, совершал магический обряд – каратен. Посадил он волшебный дуб-шептун. Если заглянет в его дупло ребёнок да ленточку повяжет, непременно желание исполнится.

Глава 11

Кто там, та воротами?

– Ага, дупло, значит, – кивнул Саша и огляделся. – Может, и сработает. Загадаю желание, повяжу ленточку, и снег пойдёт. А там и с Куурум-Ошо разберёмся.

Сейчас он точно чувствовал, что всё получится.

Они очутились на бескрайних борах-беломошниках с редкими тонкими сосенками. Вдалеке темнела река Ия. Над головой нависало серое небо, и накрапывал мелкий холодный дождь. Мох наполнялся влагой и тихонько хлюпал под ногами.

– Так себе погодка, – поёжилась Вера Чудовна и потрясла калейдоскоп. – Не понимаю, почему он нас вечно высаживает не на тех остановках?

– Чтобы жизнь мёдом не казалась. Так Ромыч всё время говорил. – Саша вспомнил о друге и решительно сказал: – Скорее, у нас мало времени. Снова, наверно, вниз по реке надо идти. Я скоро экспертом стану по этим вашим сказочным мирам.

– Это у тебя мир сказочный, – недовольно ответила Вера Чудовна. – Школа, дом, хоккей. Всё включено, одним словом. А здесь расслабиться невозможно. На каждом шагу какая-нибудь нечисть караулит.

И только она это сказала, как выскочила на дорогу трёхглазая уродливая ведьма. Протянула к Саше длинные когтистые руки, завыла. Вера Чудовна ухватила покрепче свою сумку и давай ведьму по нечёсаной голове колошматить. А той всё нипочём. Топчется толстыми ногами по земле, руки протягивает.

Саша от страха и неожиданности к земле прирос, только воздух ртом хватает.

– Су-ияси! Су-ияси! – закричала Вера Чудовна.

В следующий миг выскочил из реки мальчишка в зелёной тюбетейке на голове. Стукнул рыбьим хвостом о землю, тот ногами обернулся. Бросился он к ведьме на руки. Обжёг её ледяной водой. Зарыдала ведьма, заверещала. Расцарапала сама себе лицо когтями. И, пятясь, скрылась за редкими соснами.

– Албаста проклятая! – погрозила кулаком Вера Чудовна и обратилась к мальчику: – Спасибо тебе, Су-ияси. Если б не ты, не отбились бы мы от неё.

– Да не за что, – пожал плечами мальчик. – Мой хозяин, водяной, сказал, что вы к Кыш Бабаю идёте. Так вам не вниз, а вверх по реке надо. Всё время прямо, не сворачивая.

Сказал это и побежал к реке Ие. Там подпрыгнул два раза – ноги его снова в хвост превратились, и нырнул в воду.

– Я уж думал, что больше ничему удивляться не буду, – с трудом опомнившись, проговорил Саша.

– К такому привыкнуть надо и не бояться. Здесь главное – помощников добрых знать. Ну и звать их на помощь, когда понадобится. А это ведьма Албаста была. Уж очень она детей любит. Мучить. Накормит их своим молоком – и всё, привет!

– Легко сказать – не бояться. Она же не к вам свои руки когтистые тянула и тремя глазами сверлила.

– Хи-хи-хи. – Из кармана Сашиной шубы тихонько рассмеялся Дрыгунец.

– Расхихикался, – недовольно буркнул Саша. – Лучше бы предупредил обо всех этих ведьмах и кикиморах.

– А ты не расслабляйся, – пискнул Дрыгунец.

– Ну вы ещё поссорьтесь! – Вера Чудовна решительно направилась вверх по берегу реки.

Пока они шли, деревьев становилось всё больше. Они напирали на путников и теснее прижимали их к реке.

– Не нравится мне этот лес, – сказал Саша и оглянулся назад.

– А тебе всё не нравится, – отозвалась Вера Чудовна. – Вечно всем недоволен. Бурчишь, ворчишь, как старый дед. И всё ваше поколение такое. Планшет отобрали – жизнь не удалась.

– Неправда! Я ещё хоккеем занимаюсь!

– О, вспомнил наконец. В хоккей играют настоящие мужчины. Ещё друга спасать собрался, а сам всего боишься.

Саша насупился и зашагал быстрее. Вера Чудовна еле поспевала за ним и немного жалела о сказанных словах. Но извиняться было не в её правилах. Вскоре лес начал редеть, и наконец впереди показались высокие ворота с двумя остроконечными башенками. От ворот в стороны тянулся высокий забор.

– Ну, я так понимаю, пришли. – Вера Чудовна подёргала чугунную ручку. – Как тут эти ворота открываются?

– А никак! – послышалось из-за забора. – Слова волшебные знать надо. А если по-современному – то пароль.

– Кто это там нам голову морочит? Открывай давай! – Вера Чудовна снова дёрнула ручку.

– Па-роль, – раздалось с другой стороны.

– Здравствуйте! Спасибо! Пожалуйста! До свидания! – Саша вспоминал все вежливые волшебные слова, которым его учили в раннем детстве.

– Ага, пожалуйста! Правильно, – обрадовался голос из-за забора, и ворота, скрипнув, отворились.

От увиденного Саша вздрогнул и оглянулся в поисках убежища. И даже привычная ко всему Вера Чудовна потеряла дар речи. Перед ними стоял небольшой, по сказочным меркам, Змей Горыныч Аждаха, размером со слона. Чешуя его встопорщилась, а хвост недовольно подрагивал.

– Вот всегда так! Одна и та же реакция на меня. Никакой ласки и понимания. А я, между прочим, добрый, – обиженно проговорил он. – Большой просто и некрасивый.

– Очень даже красивый! – нашёлся Саша и протянул к нему руку. Осторожно погладил колючую и холодную чешую. Аждаха заурчал, будто заиграл на тромбоне, и прикрыл глаза от удовольствия.

– Нечего тут телячьи нежности разводить! – отрезала Вера Чудовна. – Показывай, как Кыш Бабая найти. Дело у нас к нему. Срочное.

– Не до гостей ему сейчас, – вздохнул Змей Горыныч, всё ещё утробно мурлыча.

– И чем же он таким важным занят? Новый год на носу. К нему скоро дети со всех концов поедут. А у вас вон даже ворота заперты.

Вера Чудовна от досады пнула ногой забор, и он ответил ей тонким треском. Аждаха встрепенулся, помотал огромной головой из стороны в сторону и сверкнул глазом:

– Потому и заперли, чтобы дети к нам не попали. У нас тут это… ЧП.

– Неужели Зубраган у вас побывал? – спросила Вера Чудовна.

– Не видал, – ответил Аждаха. – А вот дуб волшебный не работает больше.

– Как? – вскрикнул Саша.

– Да его дупло кто-то опилками засыпал и смолой залил. Ещё и ленточки все посрывал. Кыш Бабай вокруг него носится, ничего поделать не может.

– Показывай, где этот ваш дуб! – скомандовала Вера Чудовна.

– Э нет, так не положено, – заявил Аждаха. – Вы должны сначала испытания пройти и загадки отгадать, чтобы в Лес чудес попасть и дуб отыскать.

– Ну ты ж вроде умный Змей Горыныч. Вон голова какая огромная, – цокнула языком Вера Чудовна. – А такие глупости говоришь. Времени нет твои загадки отгадывать. А ну живо показывай дорогу!

Аждаха подобрался, поднял хвост трубой и фыркнул серым облачком:

– Ладно, садитесь на меня, так быстрее будет.

– Ни за что! – упёрлась Вера Чудовна. – Меня однажды медведь прокатил. Потом неделю голова кружилась.

– А кто-то ещё уверял, что это я трус, – рассмеялся Саша.

– Может, все-таки загадки отгадаете? – с надеждой спросил Аждаха. – Я много знаю.

– Уговорил, – вздохнула Вера Чудовна. – Как тут на тебя забираться?

Глава 12

Черепки, или снова всё пропало

Аждаха взмыл в небо и полетел над Лесом чудес. Саша с восторгом рассматривал верхушки елей, похожих на остро заточенные карандаши, и жалел, что никогда не сможет рассказать о своём полете на Змее Горыныче. Во-первых, ему никто не поверит. А во-вторых, ещё и прозвище обидное дадут, он-то своих одноклассников знает. Хорошо, если только просто «фантазёр». У них в школе с этим так: чуть где оплошал – получай. Только Ромыч нормальным был, настоящий друг. «Почему это был? – тут же одёрнул себя Саша. – Он есть и обязательно поправится. Только снег раздобыть надо».

Вера Чудовна сидела впереди него и отчаянно цеплялась за шею Аждахи. Змей Горыныч изо всех сил сдерживался, чтобы не рассмеяться. Он хоть и был чешуйчатым драконом, а щекотки боялся.

Вскоре они начали снижаться, и Саша разглядел огромный раскидистый дуб. Рядом с ним заметил две фигуры, которые мельтешили и бегали вокруг дерева.

Бух! – приземлился Аждаха.

– Поосторожнее, не дрова везёшь. – Вера Чудовна недовольно расцепила руки и слезла со Змея Горыныча.

Следом за ней спрыгнул Саша и с восхищением уставился на человека, который тяжело опирался о ствол дуба. Человек этот был одет в великолепно украшенную камнями и золотой вышивкой зелёную шубу. На голове его плотно сидела такая же зелёная тюбетейка, отороченная мехом. Чёрные глаза выдавали доброту и вместе с тем тревогу. Завершала это великолепное зрелище густая белоснежная борода.

– Кыш Бабай! – с восхищением проговорил Саша. – Зимний волшебник!

– Какой же я волшебник? Всё, нет больше волшебства. И дуб вон смолой залит.

К Кыш Бабаю подошла его дочка, прекрасная Кар Кызы, в белоснежной шубке с кружевами и воланами:

– Ну что ты! Мы обязате ъно что-нибудь придумаем. Тебе ли не знать: под Новый год всегда чудеса случаются!

– Да какой Новый год, когда и снега-то нет. Вон одни сухие листья да мёрзлая земля, – шмыгнул носом Кыш Бабай.

– И так весь день, – развела руками Кар Кызы. – Сплошное упадническое настроение.

– А мы как раз по этому вопросу. – Вперёд вышла Вера Чудовна. – По снежному. Но с этим позже разберёмся. Показывайте, что тут у вас стряслось?

Она подошла к дубу, поскребла пальцем смолу, залитую в дупло, и принялась что-то искать в своей сумке.

– Нашла!

– Пилочка для ногтей? – удивилась Кар Кызы.

Она со всей силы воткнула пилочку в смолу и медленно начала её прокручивать. Все вокруг замерли в ожидании. А Змей Горыныч в нетерпении бил по земле хвостом с такой силой, что с соседних сосен падали шишки.

Сначала ничего не происходило. Раздавался только хруст да отколупывались мелкие крошки застывшей смолы. Вера Чудовна, высунув язык от усердия, продолжала вкручивать пилочку. Пилочка гнулась и сгибалась, грозя вот-вот сломаться. А время, казалось, застыло и законсервировалось в банку, как прошлогодний снег с сахаром.

Наконец раздался стон облегчения. Это сам дуб вздохнул. А Вера Чудовна с силой вытащила огромный кусок смолы, который плотно сидел на пилочке, как сахарная вата на тонкой палочке.

– Вот это сила! – восхитился Кыш Бабай.

– Это «смекалка» называется, – отмахнулась Вера Чудовна и вытащила из сумки зелёнку. – Надо трещины смазать. Через два-три дня будет ваше дерево как новенькое.

– Эх, нет у нас времени столько ждать… – расстроился Саша.

– Согласна, нет. Тут уж ничего не поделаешь. Кыш Бабай, скажи-ка, а у тебя ничего не пропадало?

– Не знаю, у нас здесь воры не водятся.

– Ну да, и хулиганы тоже не водятся. – Вера Чудовна махнула рукой в сторону дуба.

– Идём в дом, чаю выпьем, – предложила Кар Кызы. – Заодно и проверим.

Пока они возвращались, Вера Чудовна рассказала о беде, которая с Зимой случилась, но вот про Куурум-Ошо промолчала. А Саша поделился историей своего друга.

– Да-а, дела, – сказал Кыш Бабай, открывая массивную дверь длинного бревенчатого дома. – Проходите, греться будем.

Кар Кызы легко и быстро расставила на столе пиалы. Налила в них горячий чай и разбавила его молоком. Из печки вытащила большой круглый пирог.

– Это бэли́ш, с мясом гуся, – пояснила она. – Сверху у него тесто снимают, а начинку ложками едят. Угощайтесь!

Саша безумно проголодался и схватил со стола ложку. Вера Чудовна тоже не стала себя уговаривать и принялась за еду. Бэлиш был действительно вкусным и сочным.

– Знаю я, чем вам помочь. – Кыш Бабай отставил в сторону пиалу и встал из-за стола. – Есть у меня кадушки-шептуны, в которые дети самые заветные желания загадывают.

– Мы уже такое проходили, – с набитым ртом сказала Вера Чудовна. – Кто-то вместо снега трюковой самокат попросил.

Саша чуть не подавился от таких слов и покраснел.

– О-хо-хо! – рассмеялся Кыш Бабай. – Понимаю. Но ничего, сейчас ещё раз попробуем.

Он подошёл к шкафу и открыл дверцу. Из него со звоном высыпались осколки глиняных черепков.

– Ай, шайтан! – схватился он за голову. – Все кадушки-шептуны разбились.

– Ага. Сами. Разбились. Ну да. – Вера Чудовна побарабанила пальцами по столу. – Что там у нас дальше по списку? Бурятия? Давай сразу в Якутию. Там его подождём.

Саша пожал плечами, смирившись со всем, что происходит вокруг.

– Кого подождёте? – не понял Кыш Бабай.

– Того, кто твои черепки разбил.

– Да не расстраивайтесь вы так. Я новых шептунов сделаю. Надо только глину замесить, форму кадушкам придать, в печи их обжечь и остудить. Дня за три управлюсь. Оставайтесь, дом у меня большой. Всем места хватит.

– Спасибо, конечно, за гостеприимство, но времени у нас в обрез. Будем действовать своими силами. И не унывай так. – Она похлопала Сашу по плечу. – Может, успеем ещё.

Саша уже привычным движением вытащил Дрыгун-ца из кармана, но тот не спешил мерцать и шелестеть страницами.

– Эй, ты чего? – Он легонько потряс блокнот.

– Начинается. Характер показывает. – Вера Чудовна достала из сумки калейдоскоп.

Вдруг Дрыгунец оживился, стремительно перелистал страницы и замерцал бледно-голубым светом.

Восьмая легенда Дрыгунца

В незапамятные времена на берегу озера Байкал сидела женщина и вышивала пелёнку для своего младенца, который вот-вот должен был появиться на свет. Тихим голосом напевала она песню и рассказывала ему, как красиво вокруг. Что родится он, будет бегать по красивой земле, где зеленеют душистые травы, разносятся птичьи трели, а по небу плывут облака, отражаясь в воде. И будет он самым счастливым на свете. Услышал её голос верховный бог Бурхан и вышел из озера. И до того она была прекрасна и нежна, что даже он не смог сразу подобрать слова.

Долго любовался ею Бурхан, долго слушал её песню. И наконец решился попросить у неё воды напиться. Тяжело было женщине вставать, большой живот мешал, да и спешила она скорее довышивать пелёнку. Отказала верховному богу.

Рассердился Бурхан, разгневался. Поднялись на озере волны выше самых могучих деревьев. Закрутил их ветер, зашумел. Подхватил пелёнку и унёс прочь.

Махнул рукой Бурхан и запечатал чрево женщины на сотню лет.

Ровно через сто лет родился её сын глубоким стариком с густой седой бородой. Назвала она его Сагаан Убугун, что означает «белый старец». Погладил он мать по щеке:

– Не печалься. Придёт теперь на землю мир и благодать.

Сказал и отправился в путь дарить людям добро и любовь.

Глава 13

Встреча на берегу байкала

– Ничего себе! – удивился Саша. – Он же всё детство пропустил. Бедолага!

Вера Чудовна не ответила, только легонько щёлкнула Дрыгунца по корешку:

– Вот ты, значит, как?!

Блокнот хихикнул и нырнул к Саше в карман.

– Я не понял. А что случилось?

– Посмотри вокруг. Ничего не смущает? – ответила Вера Чудовна.

Саша огляделся и замер. Перед ним расстилалось бескрайнее озеро. А вода в нём до того прозрачная, что были видны все камешки и песчинки на дне. Вдоль берега росли могучие сосны и возвышались огромные серые валуны. Казалось, само небо соединяется с водой.

– Это Байкал. В Бурятии мы. Дрыгунец нас сюда завёл.

– Я всегда мечтал на Байкале побывать. Только по телевизору его видел. Красотища! И смотрите-ка, вода не замёрзла.

– Снега-то нет, – хмыкнула Вера Чудовна. – Так, значит, Сагаан Убугун. Выходит, нам к нему надо попасть. Эй, ну-ка выкладывай, зачем ты нас сюда притащил? – Она потрепала Сашин карман.

Дрыгунец чихнул, но ничего не ответил.

– Ну что, идём искать Белого старца? – спросил Саша. – Только совсем непонятно, вниз нам или вверх. Мы ж не на реке, а на озере.

– Не всё так просто. Сначала дух Солнца поприветствовать надо. И других эжинов, то есть духов гор, рек и лесов.

Вера Чудовна пошла вдоль берега и за большим камнем, больше похожим на скалу, увидела сэргэ, деревянный столб с выемкой, к которому коней привязывали. На сэргэ висело множество ленточек и тесёмок.

– Это что, бревно желаний? – догнал её Саша и потрогал ленточку.

– Ты свои руки попридержи. Да и язык тоже. Вот избалованный какой, на каждом шагу готов желания загадывать и трюковые самокаты просить, – припомнила ему Вера Чудовна случай у чувашского Хель Мучи.

Саша насупился и спрятал руки в карманы.

– Это называется «сэргэ», священное место, – смягчилась Вера Чудовна. – К нему ленточки повязывают и молятся духам, просят милости. Сюда же и дары приносят. В основном молоко – как символ чистоты. Только не оставляют его здесь, а выпивают на месте.

Она раскрыла сумку и вытащила трёхлитровую банку молока, чему Саша уже не удивился.

– Чашек нет, – вздохнула Вера Чудовна. – Еудем из банки пить.

Саша сделал глоток и вытер белые молочные усы:

– Вкусно.

– Конечно, вкусно! Это ж молоко белой медведицы. Ну, и чего ты сразу скривился? У медведей, между прочим, самое жирное и самое полезное молоко. Всему учить тебя надо.

– Откуда ж мне знать? Мы такого в школе не проходили.

– Да вы много чего не проходили! А надо самому интересоваться, читать побольше. Тогда и будешь знать.

– А я и интересуюсь. Вот недавно про Сирекота читал, как он на Зефировую гору за мечтой шёл.

– Сирекот? Знаю-знаю, встречалась с ним однажды. Добрый очень. Почти как я.

Саша с недоверием посмотрел на Веру Чудовну, а она как ни в чём не бывало, продолжила:

– Теперь нужно поприветствовать Солнце и вечно синее небо. И попросить здоровья всем своим родным и близким.

Саша вспомнил о маме и папе, и сердце его сжалось от воспоминаний. А потом он отчаянно зашептал, чтобы Ромыч поправился. Саша представил, как тот лежит в палате с синими кругами под глазами, совершенно беспомощный. Ещё он подумал, что страшно устал за это время. И нет больше никаких сил бороться. Хочется просто лечь и уснуть, даже здесь, обдуваемым холодным пронизывающим ветром.

Вера Чудовна заметила на его щеках слёзы, в которых поблескивало зимнее солнце:

– Ты не должен отчаиваться. Даже если очень трудно, и кажется, что ничего нельзя изменить – не сдавайся. Никогда не знаешь, за каким поворотом ждёт удача. Может, она в трёх шагах от тебя. Может, даже вот за этим камнем.

И только она это сказала, как из-за серого, покрытого мхом гигантского валуна вышел старик с раскосыми глазами, седой бородой и длинными белыми усами. Одет он был в белую шубу, расшитую по низу золотым и зелёным орнаментом. На шее – крупные деревянные чётки. А на голове – остроконечная шапка из пушистого меха. В руках его был посох с синей головой дракона на рукоятке.

Следом за стариком появились три сайгака на длинных тонких ножках и смешными носами-хоботками, ноздри которых соединялись в сердечко. Эти степные антилопы всюду следуют за Белым старцем.

– Здравствуй, Сагаан Убугун. – Вера Чудовна почтительно поклонилась.

Саша последовал её примеру и чуть не стукнулся головой о сэргэ, на который они так и не успели повязать ленточку.

– Знаю, зачем ты здесь, – торжественно пророкотал старец, обращаясь к Саше. – Доброе дело задумал, смелое. Друга из беды выручить, чудо сотворить – на такое не каждый отважится.

Саша раскраснелся и нерешительно приблизился к старцу. Сагаан Убугун стукнул посохом о землю и продолжил:

– Вижу, силы твои на исходе. Отчаяние чёрной змеёй в сердце заползает. Душа туманом страха покрывается. Не бойся ничего, вдохни воздуха, что по волнам Байкала гуляет, мощь набирает.

Саша изо всех сил втянул носом воздух и почувствовал, как закружилась голова.

– Ждёт тебя впереди встреча с Куурум-Ошо. Он сильный шаман, чёрный. Много у него помощников – злых духов из Нижнего мира. Чтобы сразиться с ним, мощь нужна нечеловеческая. А теперь протяни руку и прикоснись к дракону на моем посохе. Даст он тебе силу великую, воинскую. И будет она в тебе пребывать до тех пор, пока не победит страх.

Вера Чудовна, замерев, смотрела на Сашу и нервно жевала воротник своей шубы. Саша не спешил протягивать руку. Испугали его слова Белого старца. Но вдруг увидел перед собой лицо лучшего друга и решительно дотронулся до головы дракона. Разлилось вокруг него сияние изумрудное, а сквозь пальцы будто огонь прошёл.

И такую решимость почувствовал он в себе, такую силу! Будто вырос на несколько сантиметров, расправил плечи и сжал кулаки. Вера Чудовна, глядя на него, спрятала улыбку в шубу.

– А теперь отправляйтесь на край земли, – пророкотал Белый старец.

Воткнул посох в небо. Вздрогнули сайгаки, ударили рогами о землю и помчались прочь. А Сагаан Убугун исчез, будто его и не было.

– А где это, край земли? – опешил Саша.

– Ну, вообще географию не знаешь, – недовольно отозвался Дрыгунец и вылез из его кармана. – На старинных средневековых картах это место значилось, как Лукоморье. А уж потом оно стало называться Ямал, то есть «край земли».

Девятая легенда Дрыгунца

В незапамятные времена в краю вечной мерзлоты прорезался из-под земли Полярный Урал. Горы его шевелились, переваливались с боку на бок, росли и дотянулись наконец до звёзд. А в это время, словно огромным покрывалом, далеко распласталась Ямальская тундра. Солнце над ней низко светит, будто вот-вот спрыгнет да присядет отдохнуть. И народился на земле Ямал Ири. Наделили его могучие духи Севера необыкновенной чудесной силой. И стал он людям помогать, добрые дела творить.

Как-то обходил свои владения Ямал Ири и к ночи забрёл на Чёртовы озёра. Вода в них даже в лютый мороз тёплая. А если дождь идёт, так ни капли на воду не упадёт. Жили там в ту пору сихиртя – маленькие человечки с белыми глазами. Днём под землёй прятались, а ночью на охоту выходили да на рыбалку. Увидели они Ямал Ири, испугались, заголосили и разбудили ведьму Парнэ, что в чуме за озером жила. Подхватила она Ямал Ири и унесла в подземелье, во владения страшного Нга – повелителя смерти и болезней.

Обрадовался Нга помощнику, с которым они вместе зло будут творить. Да не согласился Ямал Ири. Рассердился Нга и заморозил пленника со словами: – Отпущу тебя, когда людям понадобишься, если вспомнят они о тебе.

Много лет просидел Ямал Ири в плену. И вот однажды рассказал один человек своим детям легенду о добром волшебнике. Зароптали дети, стали спрашивать, куда же тот пропал:

– Мы тоже хотим кудесника увидеть и поиграть с ним.

Услышали детский плач маленький лемминг, юркий горностай и белая куропатка. Обратились они к духам-хранителям, попросили Ямал Ири разморозить.

С тех пор снова Ямал Ири по своей земле ходит, добрые дела делает, а детей подарками одаривает.

Глава 14

На краю земли

Дрыгунец пошелестел страницами и прыгнул к Саше в карман шубы.

– Что у нас там по списку? – Вера Чудовна вытянула из сумки сложенный лист бумаги и развернула его. – Древо жизни Ямала Ири. Ага, значит, Зубраган попытается стянуть – если уже этого не сделал – волшебный посох.

– Ничего себе… – только и смог выдохнуть Саша и застыл от увиденного.

Далеко, насколько хватало глаз, простиралась каменистая земля. Синее холодное небо, чуть подсвеченное солнцем, словно нависало над головой. Редкие карликовые берёзы стояли скрюченные, будто изгибались от боли, когда росли. Ветер то и дело налетал на них, дёргая за голые ветви, и снова уносился прочь. А повсюду возвышались узкие каменные столбы.

– Это менгиры. – Вера Чудовна проследила за Сашиным взглядом. – Какие-то сами выросли, а какие-то человеком сделаны.

– А зачем?

– Да кто ж его знает, что у древних людей на уме было. В ритуалах использовали, наверно. Но красиво очень, завораживает. Правда?

– Ага, – протянул Саша и дотронулся до одного такого столба-менгира, уходящего высоко в небо.

– Поосторожнее, – предупредила Вера Чудовна. – Не хватало нам ещё какого-нибудь духа вызвать. А гарантии, сам понимаешь, пятьдесят на пятьдесят, что он добрым окажется.

Саша мигом отдёрнул руку и спросил:

– И как же нам Ямал Ири отыскать?

– С этим проблем нет. Навигатор поможет.

– Навигатор? – чуть не взревел Саша. – А чего ж вы его раньше не доставали, когда мы от всех этих чудищ еле ноги уносили?

– А там связи не было, сигнал плохой, – спокойно ответила Вера Чудовна.

Саша сложил на груди руки и громко засопел от негодования, наблюдая, как его взбалмошная тётушка копается в своей сумке. Наконец она издала звук, похожий на пронзительный крик чайки, и подняла над головой красный клубок шерстяных ниток размером с надувной резиновый шар.

– Вы это серьёзно? – смутно начал догадываться Саша.

– Ага, значит, со сказками знаком, – кивнула сама себе Вера Чудовна. – Тогда и рассказывать не буду, у кого я его одолжила.

Она что-то шепнула в клубок, положила его на землю и легонько подтолкнула рукой.

Клубок подпрыгнул, покачался из стороны в сторону и покатился, легко огибая столбы-менгиры.

– Наверно, глупо уже чему-то удивляться, – решил Саша и пошёл по протянутой красной нити за клубком.

Вера Чудовна довольно улыбнулась и посмотрела ему в спину, отметив про себя, что Саша будто подрос за это время.

Несмотря на то что даже здесь, за полярным кругом, не лежал снег, дул холодный пронизывающий ветер. И Саша в который раз мысленно благодарил Деда Мороза за подаренные валенки. Клубок становился всё меньше и меньше и теперь походил на теннисный мяч.

Впереди показалась возвышенность, покрытая серым, будто прошлогодним льдом, а за ней виднелась излучина морского берега. Волны шелестели и будто с неохотой то набегали, то отходили назад.

– Ох как холодно! Ух как хорошо! – раздался чей-то бодрый голос.

И только сейчас Саша заметил высокий чум, устланный оленьими шкурами. Около того чума за невысокой ширмой по пояс был виден старик. Голые плечи и живот покрывала густая седая борода и длинные волосы. Над головой он держал ведро размером с бочку и выливал на себя ледяную воду.

– Вот это физкультура! Вот это я понимаю, – одобрительно кивнула Вера Чудовна.

Старик повернулся к ним, и Саша заметил у него две косички, сплетённые в бороде.

– В здоровом теле – здоровый дух, – нисколько не удивившись, сказал старик и вылил на себя остатки воды. – Вы проходите в дом, я сейчас.

Вера Чудовна подтолкнула Сашу к чуму и приподняла перед входом оленью шкуру.

– Кто это? – прошептал Саша, переступая порог.

– Ямал Ири, кто же ещё?!

– А я думал, он в шубе всегда ходит.

– Не в шубе, а в малице. – В чум следом за ним вошёл и сам Ямал Ири, на ходу затягиваясь охотничьим поясом, украшенным орнаментом из слоновой кости. – Это одежда такая, сшитая из оленьих шкур мехом вовнутрь. Надёжная вещь в вечной мерзлоте, я тебе скажу.

– А вам не холодно ледяной водой обливаться? – всё ещё ошеломлённый, спросил Саша.

– Так это для поддержания формы. Мне ж всех детишек обойти надо, а оленья упряжка не везде проехать может. Вот и приходится закаляться, чтобы не болеть. Да вы садитесь, сейчас чай пить будем.

Саша внимательно рассматривал чум Ямала Ири. На стенах, завешанных шкурами, протянуты нити, на которых висели пучки трав. В центре находился очаг, сложенный из круглых камней, на которых весело пыхтел железный чайник. А рядом невысокий стол и три табурета. В углу на низких ножках помещалась узкая кровать. Саша привык, что у остальных дедов морозов обстановка в домах была богатой, тут же всё так скромно и мрачно, что даже не верилось. Но ему здесь нравилось. Какое-то незримое волшебство витало в чуме, и он это чувствовал. А добрая улыбка Ямал Ири будто подсвечивала всё вокруг и дарила тепло.

Ямал Ири снял чайник с очага и, улыбнувшись, посмотрел на Веру Чудовну:

– Две чашки, надеюсь, помнишь?

– Помню, помню, – нетерпеливо отозвалась она. – Но времени у нас мало.

Когда-то она уже бывала у него в гостях и знала, что у ненцев принято выпивать две чашки чая, чтобы не обидеть хозяина.

– Да, времени мало, – согласился Ямал Ири. – Зиму надо вызволять.

– Так ты всё знаешь? – отчаянно дуя на обжигающий чай, спросила Вера Чудовна.

– Знаю, – согласился старик и помрачнел. – У меня уже побывал в гостях Зубраган.

– И посох украл? – вскочил Саша, чуть не опрокинув чашку.

– Украл. Хорошо, что бубен не успел схватить. Одна надежда теперь на тебя.

Саша отчего-то покраснел и неосознанно расправил плечи.

– Вы угощайтесь. – Ямал Ири пододвинул блюдо с какой-то белой, похожей на деревянную стружку едой. – Перед важным делом нужно как следует подкрепиться.

– На лёд похоже. – Саша попробовал кусочек.

– Не обращай внимания, не привыкший он, – сказала Вера Чудовна. – Это строганина, рыба замороженная. Деликатес, между прочим.

Дождавшись, когда гости выпьют две положенные им чашки чая, Ямал Ири вытащил из-под подушки бубен, украшенный загадочными символами.

– Ты оказался здесь неспроста, – продолжил он, глядя на Сашу. – Мы с братьями хотим, чтобы на землю вернулась зима. Чтобы у детей снова праздник был и подарки. А ты же хочешь помочь другу – это поистине благородная цель.

– Давай без пафоса и ближе к делу, – перебила его Вера Чудовна и осеклась, посмотрев на Сашу. – Согласна, надо быть терпимее к людям.

– Я посвящу тебя в «Северное братство», – снова заговорил Ямал Ири. – Это придаст сил твоему духу.

Он разжёг головешку в очаге, снял со стены пучок травы и бросил его в огонь.

Чум наполнился сладковатым ароматом, окутавшим Сашу с головы до ног.

Ямал Ири трижды ударил в бубен и произнёс:

– Кань, кань, кань.

Саша словно загипнотизированный также трижды повторил за ним. В следующий миг дым рассеялся, будто его и не было.

– Держи, – старик протянул Саше бубен, – через него ты будешь слышать голос волшебного мира. Добрых он способен наделить силой духа, а у злых – растопить злое сердце.

– А как же вы? – Саша неуверенно протянул руку.

– Ничего, – отмахнулся Ямал Ири, – потом вернёшь, как справишься.

– А если?..

– Некогда нам гипотезы строить. Если бы да кабы… – Вера Чудовна решительно встала. – Доставай Дрыгунца. Мы отправляемся в Якутию.

– К Куурум-Ошо? – Саша изо всех сил прижал к себе бубен и почувствовал, что теперь ему действительно страшно.

– Не думаю, что он нам обрадуется, но заглянуть к нему придётся.

Вера Чудовна встряхнула калейдоскоп. Но Саша перехватил его, на секунду замер, а затем направил трубу в сторону полярного круга.

Десятая легенда Дрыгунца

Никто и не вспомнит, как и когда это случилось. На Севере в далекой Якутии мир раскололся на три части: Верхний, Средний и Нижний.

Верхний мир был большим и светлым. Жили в нём добрые духи. Были они бессмертны и во всём помогали человеку, спускаясь на землю. Средний мир – сама земля. Горами тянулась она к небу. А далеко-далеко стояли две горы: золотая и серебряная. В день, когда главный добрый дух Юрюнг Тайон коснулся их макушек, пролился на землю свет. В золотой горе родилось Солнце, а в серебряной – Луна. С тех пор стала приплывать к небу большая рыба. Играла она, переливалась разноцветной чешуёй. Так появилось северное сияние. Самый опасный – Нижний мир, под землёю. Тускло светили там щербатые Луна и Солнце. Росли в этом мире железные травы и деревья, а под ногами – непроходимые топи, в которых увязали даже пауки. Обитали в Нижнем мире злые духи. Насылали болезни и смерть на человека.

Сколько ни пытались простые люди попасть в другие миры, никто не смог этого сделать. И только чёрные шаманы могли спускаться в Нижний мир, а белые – подниматься в Верхний. Получали они от духов силу великую, проходили сквозь стены, оборачивались зверем и птицей. И каждый использовал ту силу по своему разумению.

Глава 15

Сургэн

– Проходи, проходи, не заперто. – Вера Чудовна подтолкнула Сашу к деревянной юрте.

Юрта напоминала шатёр с куполообразной крышей, как в цирке, на верхушке которой торчала железная труба. Окошек было всего два, но до того крохотных, что не сразу и разглядишь. Дверь тоже небольшая, и нужно было изрядно наклониться, чтобы войти внутрь.

– А ну брысь! – резко крикнула Вера Чудовна.

Саша вздрогнул и невольно остановился. И только потом заметил, как с крыши кубарем скатился белый медвежонок и припустил прочь, сверкая чёрными пятками.

– Говорю же, рыбу с чердака таскают. Совсем разленились.

Вера Чудовна сняла с плеча сумку и уверенно распахнула дверь.

Внутри юрта оказалась одной большой комнатой. Вдоль стен, увешанных шкурами оленей и вязаными покрывалами, были приставлены широкие лавки, на которых громоздились разноцветные подушки с вышитым орнаментом. В центре, как и у Ямала Ири, помещался очаг. И только потом Саша заметил большое мягкое кресло с высокой спинкой, которое совершенно не вписывалось в обстановку.

– Как же я устал! – выдохнул Саша, прыгнул на лавку и развалился на мягких подушках, не снимая валенок.

– Отдохни, отдохни, тебе понадобится много сил, – раздался незнакомый голос.

От неожиданности Саша вскочил с лавки и огляделся.

– Тьфу ты, даже меня напугал! – Вера Чудовна стянула ярко-розовую шубу и повесила её на гвоздь, прибитый к стене. – Хорошо же ты гостей встречаешь!

– Кто ж виноват, что вы такие пугливые? – Кресло заскрипело и развернулось.

В нём сидел невысокий старик с седой бородой, заплетённой в косичку. На старике был махровый халат небесно-голубого цвета, а на ногах – меховые домашние унты.

Старик развёл руки в стороны, а его глаза, и без того узкие, стали походить на крохотные щёлочки:

– Ну, иди к деду, обнимемся.

– Чудий Юдович? – спросил Саша и нерешительно сделал шаг.

– Он самый, – разулыбался старик. – Иди, не бойся. Тебе вообще бояться не положено.

– Почему? – Саша наконец подошёл к нему и послушно дал заключить себя в объятия.

– Потому, что ты не Саша, – ответил Чудий Юдович.

– А кто же я?

– Засы́пал старика вопросами, – вмешалась Вера Чудовна. – С дороги и правда отдохнуть надо, подкрепиться немного. Вот конфет тебе московских привезла. – Она раскрыла сумку и принялась вынимать из неё разноцветные коробки.

– Вот спасибо, дочка, – обрадовался Чудий Юдович, – балуешь меня. Садитесь за стол, я уже всё приготовил.

За широким креслом располагался стол, а под ним два табурета, на которые были наброшены мягкие шкуры. На столе стоял чайник, три чашки и большая миска с чем-то дымящимся. Саша только сейчас почувствовал дивный аромат, и у него сразу же потекли слюнки.

– Ойогос, мой любимый! – воскликнула Вера Чудовна.

– Как? – переспросил Саша.

– Ой-о-гос, – по слогам произнёс Чудий Юдович. – Кусочки конины на косточке, запечённые в тесте со сметаной. Угощайся. Это блюдо придаёт силы и храбрости. А они тебе скоро понадобятся.

Кажется, ничего вкуснее Саша в жизни не ел. И когда с ойогосом было покончено, он всё-таки решился спросить:

– Вы сказали, что я не Саша. Так кто же я?

Дрыгунец в его кармане зашевелился, выскочил на стол и зашелестел страницами.

– Э нет, дружок, давай-ка я сам. – Чудий Юдович погладил Дрыгунца по корешку, внимательно посмотрел на Сашу и начал свой рассказ: – В день, когда ты родился, пролился на якутскую землю небывалый дождь, а вместе с ним – появилась радуга. Да такая широкая, что половину неба собой закрыла. И пришли ко мне духи из Верхнего мира, и сказали, что появился на свете белый шаман. И шаман тот по нашей крови приходится мне троюродным внуком. Нарекли тебя духи именем Сургэн, что значит «сильный духом». Уготовано тебе испытание великое. Если пройдёшь его, спасёшь не только нашу землю, но весь род человеческий. Задумал Куурум-Ошо, брат мой родной, провести страшный обряд, хочет он духов из Нижнего мира себе подчинить и повелевать всеми силами зла. Если не остановишь его, мир поглотит вечная тьма. Ничего живого не останется. Не запрыгает воробей по веточке, не всплеснёт рыба в озере, не засияет в небе солнышко.

– Пап, ну ты краски-то не сгущай! – проговорила Вера Чудовна.

– А ты не перебивай, – проворчал Чудий Юдович. – Выкрал Куурум-Ошо мой бубен. Знал, что только белый шаман может возноситься в Верхний мир. С помощью бубна оказался он во владениях Нишке, открыл амбар и выпустил Зубрагана. В обмен на свободу обещал ему Зубраган помощь в проведении обряда. Да велел амбар с Зимой закрыть, чтобы ни одна снежинка на землю не упала, не потревожила рыбу Луо, которую тот страшно боится. Воззвал Куурум-Ошо к духам Нижнего мира, дали те силы Зубрагану, чтобы мог он на большие расстояния перелетать. И повелел ему Куурум-Ошо выкрасть у Дедов Морозов по волшебному предмету, а предметы те – все символы добра да волшебства.

И тридцать первого декабря ровно в полдень разожжёт он огонь, ударит в бубен и уничтожит все добро, что есть в мире. А затем погаснет солнце, и войдёт в сердце чёрного шамана сила могучая, и разольётся великое зло.

– Так ведь сегодня же тридцать первое число! – воскликнула Вера Чудовна, развернув свёрток с календарём.

– Да, – кивнул Чудий Юдович. – Надо торопиться.

Осталось четыре часа. В верховьях реки Вилюй находится Долина смерти. Там, у медного котла и проведёт свой обряд Куурум-Ошо. Отправляйся, Сургэн, и ничего не бойся. И помни, что ты был рождён белым шаманом, способным вынести самые тяжёлые испытания.

С каждым словом деда Сашино сердце билось всё быстрее. Он и представить не мог, что это путешествие обернётся для него таким опасным испытанием. После долгой паузы он наконец заговорил. Голос его дрожал и не слушался:

– Но я не знаю никаких заклинаний и с духами говорить не умею. Я… я… Да если хотите знать, я даже на льду сдаюсь, когда шайбу не могу забить. Какой из меня шаман?

– Ты принял решение спасти друга и не сдался. А это говорит об отваге и добром сердце. – Вера Чудовна впервые заговорила с Сашей ласково и даже погладила его по голове.

– Но почему вы не можете этого сделать? Ведь вы настоящий белый шаман и многое знаете, – спросил Саша.

– С исчезновением своего бубна я утратил связь с духами, и силы меня покинули. Отправляйся в путь и слушай саму природу. Духи Верхнего мира не оставят тебя. А бубен, что дал тебе Ямал Ири, поможет в трудную минуту. – Чудий Юдович двумя пальцами дотронулся до Сашиного лба.

И в это мгновение Саша почувствовал, как тепло разлилось по всему телу, а вместе с ним – небывалую энергию, которая словно гнала его и не давала усидеть на месте:

– Я остановлю его! И спасу Ромыча!

– Э-э-э, не совсем, – кашлянул Чудий Юдович. – Видишь ли, даже если остановишь Куурума-Ошо, это ещё не даёт гарантий, что зло исчезнет. Если сердце его дрогнет в какую-то минуту и снова покроется чернотой, то всё повторится.

– Не будем думать о плохом. Жора покажет тебе дорогу, – сказала Вера Чудовна.

– Жора? – переспросил Саша.

– А что? Хорошее имя, – хмыкнула Вера Чудовна. – Но в Долину смерти ты пойдёшь один.

– Чуть не забыл! – спохватился Чудий Юдович и снял с шеи камень, висящий на тонкой нити. – Это камень сата. Он может влиять на погоду и способен уберечь тебя от несчастья.

Камень напоминал человеческую голову с глазами, носом и губами. Саша надел его на шею и шагнул к двери.

Следом за ним вышла Вера Чудовна. Она засунула два пальца в рот и пронзительно свистнула. Саша почувствовал, как под ногами задрожала земля, а в следующую секунду из-за юрты выскочил красавец-олень с большими ветвистыми рогами.

– Жо-о-ра, – протянула Вера Чудовна и потрепала оленя по холке.

Саша сглотнул. На оленях ему ещё не приходилось ездить, да и на лошадях тоже. Только на пони, когда он был совсем маленьким.

– Будь осторожен, – предупредила Вера Чудовна, – Жора быстрый и резвый. С характером, в общем.

«Как и его хозяйка», – подумал Саша, но вслух ничего не сказал.

Глава 16

По дороге в долину смерти

Олень мчался до того быстро, что ветер в ушах свистел. Сашу не спасала даже шапка. Он отчаянно зажмуривал глаза и старался не смотреть вперёд. Ему казалось, что американские горки в парке аттракционов – детский сад. Там ещё и ремни безопасности есть. А здесь приходилось изо всех сил держаться за рога и прижиматься к спине оленя всем телом, чтобы не свалиться.

Пока он об этом думал, олень резко затормозил, и Саша чуть не перекувырнулся вперёд.

– Эй, ты чего встал?

Олень бил копытом о землю и фыркал.

– Ну же! Давай, вперёд! Н-но!

Жора недовольно мотнул рогами, стараясь сбросить с себя мальчика.

– Дальше я один должен, да? – догадался Саша.

Он обречённо слез на землю и со страхом посмотрел вперёд. Перед ним словно в одно мгновение выросли стройные вековые сосны, уходящие верхушками высоко в небо. А между ними, образуя непролазную чащу, затесался колючий можжевельник.

Олень легонько подтолкнул Сашу рогами и умчался прочь.

Пути назад не было. Оказаться одному в тайге – то ещё испытание. А впереди встреча с чёрным шаманом. Мурашки поползли по всему телу. Саша покрепче сжал бубен и шагнул в заросли можжевельника. За спиной раздавались шорохи, поскрипывали, ухали деревья, но оглянуться было ещё страшнее. Каждый шаг давался с большим трудом. Становилось всё холоднее. Ледяной ветер завывал и норовил забраться под шубу.

– Дрыгунец, – несмело позвал Саша. – Может, подскажешь, как дальше быть?

Но Дрыгунец издал посвистывающий звук, будто захрапел и ему дела нет до всех этих приключений.

Саша опустил руку в карман и нащупал калейдоскоп. Вытащил и нерешительно уставился на него. Всего одно действие – и он окажется дома, в безопасности. Заберётся под одеяло и посмотрит какой-нибудь фильм, желательно комедию.

Он в последний раз посмотрел на небо, сквозь густые кроны сосен разглядел белое тусклое солнце. Оно подкрадывалось всё выше и выше к зениту… Вдруг раздался странный звук, будто кто-то напевал грустную песню на незнакомом языке.

Умэ-гоумэ-ха тень-то нэ-э чопон-ха-а.

Звук этот разносился повсюду, и невозможно было понять, откуда он исходит. Саша до боли сжал зубы, опустил калейдоскоп в карман и двинулся дальше. Вскоре он вышел к реке Вилюй и обмер от невероятной красоты.

В синей реке отражались облака, и уже непонятно было, где заканчивается земля и начинается небо.

– Шаман находится в верховьях реки, значит, мне вверх по течению, – рассудил Саша.

И тут же удивился сам себе, что может спокойно рассуждать, не озираясь по сторонам от страха. Он поднял с земли сухую палку и, опираясь на неё, зашагал вдоль берега, усыпанного острыми камнями.

С каждым шагом Саша чувствовал, как в его ногах становится всё больше силы. Он совершенно не уставал. Наоборот, готов был преодолеть, казалось, несметное количество километров.

«Вот бы мне столько выносливости, когда я на лёд выхожу. Да я бы разнёс команду соперников, – подумал он, а потом вдруг осёкся: – Нет, лучше эту силу Ромычу отдать. Он бы тогда точно поправился!»

А тем временем вырастали из-под земли и стекались в Долину смерти страшные огромные тени. От них даже по деревьям пробегали мурашки. Там к ритуалу обретения могущественной силы готовился Куурум-Ошо. Он раскладывал артефакты, украденные у дедов морозов, вокруг огромного медного котла. Тот нерукотворный котёл уходил глубоко в землю и, казалось, вовсе не имел дна.

Огонь разгорался всё сильнее. Куурум-Ошо подбрасывал в него сухие веточки полыни и вдруг в его пламени увидел отражение мальчика, уверенно шагающего в его сторону.

– А-а, брахтамэ, кутеме! – прорычал шаман.

Никто не должен был ему помешать. Ни одна живая душа не смеет нарушить обряд. Куурум-Ошо зачерпнул ладонью воду из кружки и брызнул её в костёр.

В тот же момент Саша увидел, как слева от него забурлила вода в реке. Казалось, что на глубине стоит гигантский кипящий чайник. Пузыри на воде были огромными, размером с арбуз. Они пенились и лопались с оглушающим звуком. И в какой-то момент река встала на дыбы. Её огромная волна начала подниматься, готовая обрушиться на мальчика кипятком.

Саша зажмурил глаза и приготовился к самому худшему. А в следующую секунду, неожиданно для себя, поднял руку вверх и произнёс против своей воли: «Сахэтхаэркэ».

Волна застыла и со всей силы ухнула обратно в берега, будто кто-то невидимый выключил чайник. Река вновь стала гладкой и спокойной. Саша и сам не понял, как это у него получилось. Но тут же услышал шепчущий голос:

– Дух воды услышал тебя. Продолжай свой путь.

К такому Саша не был готов. И в любой другой ситуации давно бы дал дёру, не важно куда, лишь бы подальше отсюда. Но сейчас он ощутил невероятное спокойствие, и понял, что готов ко встрече с духами природы. Даже слышит и понимает их. Он бережно погладил бубен и зашагал ещё быстрее.

– А-а-а-а-а, барахман сурдагэ, – злился Куурум-Ошо, увидев в отсветах костра, как Саша усмирил реку.

Шаман взглянул на небо. Солнце поднималось всё выше. В бешенстве Куурум-Ошо сорвал ветку и с оглушающим свистом рассёк ею воздух. И тотчас же подул сильный шквалистый ветер и умчался в сторону Саши.

Он налетел на мальчика так внезапно, что сбил его с ног. Саша покатился кубарем. И, не успев опомниться, ощутил второй толчок, ещё мощнее первого. Ветер трепал его, подбрасывал вверх и с силой ударял о землю.

Саша хватался руками за острые камни и колючий мох, но только раздирал ладони в кровь.

Когда ветер ослабил хватку, чтобы обрушиться с новой силой, Саша почувствовал острый укол в грудь. Это тот самый камень сата, что передал ему Чудий Юдович.

Потянув за верёвочку, Саша вытащил камень наружу и направил его вверх, откуда ветер летел на него с новой силой. Словно о невидимую бетонную стену ветер ударился и рассыпался в стороны.

Саша устоял на месте и крепче сжал в кулаке камень. Спасибо Чудию Юдовичу и его памяти. Пусть и в последний момент, но вспомнил об амулете.

Саша постоял ещё некоторое время, приходя в себя, и решительно зашагал по Долине смерти на встречу с Куурум-Ошо.

Глава 17

Сражение

У огромного котла огонь разгорался всё сильнее. Языки пламени уносились высоко в небо. Артефакты, разложенные вокруг него, мерцали оранжевыми всполохами. Страшные тени духов Нижнего мира плотно обступили костёр, раскачивались и напевно шелестели, повторяя нараспев «ом-мо-лу-мо, ом-мо-лу-мо».

Куурум-Ошо взял посох Ямала Ири и трижды ударил им о землю. И трижды земля содрогнулась. Затем шаман поднял бубен Чудия Юдовича и затряс им в воздухе. Постепенно нарастал гул, эхом ударяясь о медный котёл.

Послышались звуки варгана. Они завладели всем существом Куурум-Ошо. Он затрясся. Тело его выгибалось, – казалось, что оно ломается и складывается. В конвульсиях он опустился на колени, расправил руки и засучил пальцами, повторяя все громче и громче: «Хустунуивальканте. Хустунуивальканте. у коруюкэнэе. Ку куруютэнэе».

Затем выгнулся и устремил глаза на огонь.

– Духи Нижнего мира, заклинаю вас стать свидетелями великой силы, что снизойдёт на меня. Вот он, шёпот леса и дух ветра, – шаман поднял колокольчик Якшамо Атя и веточку багульника Тол Бабая. Он бросил веточку в костёр и склонился над глиняным шептуном Кыш Бабая: – Пусть солнце уйдёт за гору и не найдёт обратной дороги. Ночь расстелется чёрным покрывалом по всей земле. Погаснут звёзды, а вместо них засияют на небе серебряные рыбы. Пусть в мои руки войдёт великая сила. Ими я буду держать луну и не дам ей упасть, если она устанет.

Звук варгана нарастал всё сильнее. Ветки деревьев дрожали и колыхались в магическом танце. Пламя костра становилось багрово-красным. А тени духов Нижнего мира обретали плоть. Ещё минута, и солнце войдёт в зенит, и тогда тьма накроет землю.

Но вместе с гулом послышался другой звук. Прямо к котлу мчался Саша, с треском ломая сухие ветки.

– Стой! – закричал он и поднял вверх бубен Ямала Ири.

Куурум-Ошо на секунду замер в оцепенении. Никто не смеет тревожить духов Нижнего мира, которые сейчас присутствовали в Долине смерти.

– Стой! – снова закричал Саша и наконец ударил в бубен. А потом ещё раз и ещё.

– Тебе не остановить меня! – взревел чёрный шаман.

Посохом он метнул столп искр в его сторон.

Саша увернулся. И в который раз удивился, откуда в нём столько ловкости. Он снова ударил в бубен. Куурум-Ошо почувствовал, как его рука выпустила посох. Из неё словно вытекала сила.

– Шума-шаха-шэрх! – прорычал шаман.

Глаза его налились кровью, он бросился на Сашу. Схватил его за шиворот и встряхнул. А затем оттолкнул его прямо к костру. Пламя обожгло Сашину щеку. Куурум-Ошо попытался вырвать бубен из рук мальчика.

Но как только пальцы коснулись бубна, шаман почувствовал, как что-то кольнуло его прямо в сердце. Но он не остановился и снова схватил Сашу, чтобы бросить его в глубокий котёл.

И в эту минуту увидел, как тени духов Нижнего мира начали пятиться, прячась за деревьями. А на место их к костру с неба спускались десятки светящихся прозрачных силуэтов.

– Духи Верхнего мира, – опешил Куурум-Ошо и ослабил хватку.

Саша воспользовался его заминкой и снова ударил в бубен.

– Сургэн… – в ужасе понял Куурум-Ошо и отшатнулся.

И в эту минуту солнце вошло в зенит, распуская по небу яркие холодные лучи.

Шаман поднял на Сашу горящие ненавистью глаза. Но в следующую секунду в зрачках будто погас огонь.

Саша был уверен, что Куурум-Ошо сейчас снова набросится на него, но вместо этого шаман осел на землю и закрыл глаза руками.

– Всё пропало! Всё пропало… Я опоздал… – причитал он. И звук его голоса, утробный и громогласный, становился всё тише и жалобнее.

А в это время в его кармане ёрзал Зубраган.

– Успел! – Саша опустил бубен и уставился в небо на яркое солнце.

– Всё пропало, – ещё тише повторил Куурум-Ошо. – Мой сын Хотой…

– У вас был сын? – опешил Саша. – Он погиб?

– Нет, – прошептал шаман. – Но теперь Хотой никогда не сможет видеть этот мир. Днём он был вынужден сидеть в подвале, чтобы ни одна полоска света не просочилась и не поранила его глаза. И только ночью он мог выходить. С каждым годом он слеп всё больше, и вот теперь… я не успел его спасти. А во всём ты, ты виноват! Я так долго шёл к его исцелению. Но появился ты, маленький бесстрашный Сургэн, и всё испортил.

– Но если бы я вас не остановил, весь мир поглотила бы тьма и великое зло.

– Никакая тьма не сравнится с жизнью ребёнка. Да, я готов был разрушить всё на своём пути, лишь бы спасти своего сына. А теперь… – Куурум-Ошо схватился за голову и принялся в отчаянии раскачиваться из стороны в сторону.

Саша не находил слов.

– Зачем ты помешал мне? Тебя заставил мой брат Чудий?

– Нет! Я хотел спасти своего друга. Вернее, хочу спасти. Но для этого мне нужен снег. А ты запер в амбаре Зиму.

– Теперь уже ничего не имеет значения. Ничего… Ты можешь расправиться со мной. Ну же, давай! Ведь ты здесь за этим! Можешь бросить меня в котёл, в реку, в озеро. Куда угодно! – Куурум-Ошо отбросил в сторону бубен Чудия Юдовича.

– Постой! – Саша вдруг вспомнил о вязаном озере Веры Чудовны. – Я знаю, как тебе помочь!

– Как ты, мальчишка, маленький Сургэн, сможешь помочь мне? Мне, чёрному шаману? – усмехнулся он.

– Просто поверь! Но для этого ты должен открыть амбар с Зимой и запереть Зубрагана.

Глава 18

Вязаная лужа

Саша со всех ног мчался по Долине смерти. Медный котёл и догорающий костёр оставались далеко позади. Ветки деревьев хлестали по лицу, полы шубы цеплялись за коряги и остроконечные пни.

Наконец Саша выбрался из долины. Он огляделся, набрал в грудь воздуха и свистнул, что было сил. И чуть не оглох от этого звука. Наступила такая пронзительная тишина, что было слышно, как тонко гудит сам воздух. А вскоре показался красавец-олень.

– Жора! – обрадовался Саша и оседлал его. – Скорей, нам нужно торопиться.

Они неслись во всю прыть. Олень словно стал самим ветром. Его копыта почти не касались земли. Казалось, он мчался по воздуху.

Как только показалась знакомая юрта, Саша издали увидел Веру Чудовну и Чудия Юдовича. Они стояли с распростёртыми объятиями и улыбались.

Подъехав к ним и не слезая с оленя, Саша сказал Вере Чудовне:

– Быстрее, нам нужно в дом Куурума-Ошо. Вы довязали озеро?

– Э-э-э, не совсем, – замешкалась она. – Оно пока небольшое.

– Нам хватит, – ответил Саша. – Запрыгивайте на оленя. Надо спешить.

– Но… – растерялся Чудий Юдович.

– Всё потом. Некогда объяснять. Отправляйтесь к океану. Там, наверно, уже собрались все деды морозы. А мы вас догоним.

Вера Чудовна подтянула на плече сумку и лихо запрыгнула на оленя.

– Вперёд! В долину реки Велье, – скомандовал Саша.

Жора приподнялся на задних ногах и помчался что есть силы. И снова в ушах свистел ветер. Снова деревья, как молнии, проносились перед глазами. Наконец показалась чёрная юрта без единого окна. Вокруг неё частоколом стояли пни с уродливыми корнями. У юрты росла сосна с раздвоенным стволом – дерево шамана. А на ней висели чёрные ленты и клыки маралов.

– Не очень-то гостеприимная обстановочка у моего дядюшки, – сказала Вера Чудовна, слезая с оленя.

Саша приблизился к юрте, отодвинул чёрную шкуру и вошёл. Внутри было так темно, что он выставил руки вперёд, чтобы не упасть и ничего не задеть.

– Хотой! – позвал он. – Хотой!

Несколько минут ничего не происходило. Не было слышно ни единого шороха.

– Выходи, не бойся. Я Саша, или Сургэн, твой брат по крови.

Его глаза начали привыкать к темноте. Наконец он смог разглядеть фигуру мальчика. Он сидел в углу и не шевелился. На глазах его был повязан шарф.

Саша подошёл ближе и легонько дотронулся до его плеча. Мальчик вздрогнул и поджал под себя ноги.

– Хотой, я не причиню тебе зла. Пойдём со мной.

Хотой неуверенно поднялся и протянул ему руку.

Тем временем у раздвоенной сосны Вера Чудовна расстилала вязаное озеро.

– Что задумал этот мальчишка? – ворчала она себе под нос. – Не медведей же от слепоты лечить. Они вон какие глазастые! Мою рыбу на чердаке, кажется, сквозь стены видят.

Она собиралась добавить, что именно сделает с этими медведями, если они не прекратят хулиганить, но вдруг увидела, как из юрты вышел Саша. За руку он вёл мальчика с повязкой на глазах. Мальчик ступал несмело и вжимал голову в плечи.

– А это кто? – изумилась она.

– Это Хотой. Сын Куурума-Ошо.

– Удивил, так удивил меня дядюшка! – охнула Вера Чудовна.

Она подошла к Хотою и погла ила его по голове. Затем взяла за руку и подвела к небольшому вязаному озеру. Такому маленькому, скорее похожему на лужу.

– Ступай, не бойся. – Она легонько подтолкнула его.

Он неуверенно сделал шаг и коснулся вязаных голубых петель. И в ту же секунду они превратились в воду. Хотой замер, немного постоял в нерешительности и сделал второй шаг. И тут же ушёл с головой под вод. А когда вынырнул, повязка с его гл спала. Он посмотрел вокруг, и глаза его засияли от радости.

– Получилось! – закричал Саша и протянул ему руку, чтобы помочь выбраться из воды.

– Я и не знала, что у Куурума-Ошо есть сын, – улыбнулась Вера Чудовна, свернула озеро и засунула его обратно в сумку.

– А я не знал, что у меня есть вы, – засмеялся Хотой.

И его смех разнёсся повсюду, как звон хрустальных колокольчиков.

– А теперь нам нужно спешить к океану, – сказал Саша и почувствовал, как в его кармане зашевелился Дрыгунец. – Все деды морозы, наверное, уже собрались, чтобы забрать символ холода.

Одиннадцатая легенда Дрыгунца

В незапамятные времена в далекой Якутии на полюсе холода царствовал великий бык Чыысхан. Каждую зиму выходил он из Северного Ледовитого океана и каждую весну возвращался обратно. Длинные острые рога его пронзали небо, а голубые отметины на боках отражались в белоснежных сугробах.

Был он таким же суровым и ледяным, как и его владения. Никто не мог растопить сердце могучего Чыысхана. Дни сменяли ночи, года – столетия. Однажды у подножия обледеневшей скалы увидел он девушку Чолбон Куо, чья красота затмевала самое чудесное северное сияние. Всего один раз взглянула она на быка, как он почувствовал в сердце огонь. Взял Чыысхан за руку Чолбон Куо. Ушла земля у них из-под ног, и унеслись они высоко-высоко в небо.

Но недолго длилось их счастье. Весной отпал рог у быка, затем второй, а потом он и вовсе растаял. Горько заплакала Чолбон Куо, слёзы её текли и впадали в реки. Но сильна была любовь Чыысхана. С наступлением холодов вышел он из Ледовитого океана в образе человека и вновь взял за руку свою возлюбленную. И по сей день живут они вместе до наступления весны, пока не наступает пора Чыысхану вернуться в океан. Но каждый год он возвращается, оповещая о наступлении зимы.

Глава 19

Напрасное ожидание

Саша с Верой Чудовной и Хотоем оказались на берегу Северного Ледовитого океана. Там с ноги на ногу переминались старцы в цветных шубах с узорами. Был здесь и Дед Мороз, и Хель Мучи, и Тол Бабай, и остальные, о ком успел рассказать Дрыгунец. Все они смотрели вдаль и ждали появления Чыысхана. Там же топтался и Чудий Юдович, опираясь на толстую корявую палку.

– Он ещё в середине октября должен был выйти, – вздохнул Дед Мороз.

– Наверно, почуял, что Зиму запрут, – предположил Ямал Ири.

– А чего ж он не предупредил да не остановил Куурум-Ошо? – проворчал Хель Мучи.

– Сам-то ты чего его не остановил? – тут же спросил Тол Бабай. – Помалкивай уж.

– Не бывать в этом году празднику. Не пойдёт снег.

Не выйдет Чыысхан, не передаст он символ холода. Не дождёмся мы его, – совсем опечалился Дед Мороз.

– Дождётесь! – к ним бежал Саша, размахивая бубном.

Он передал бубен Ямалу Ири и рассказал о своей схватке с Куурум-Ошо.

Братья-морозы слушали его, качали головой и цокали языками от удивления.

– Не хотел он зла, – взволнованно продолжал Саша. – Он сына своего спасал, вот и выкрал у вас волшебные штуковины. А вышло так, что Вера Чудовна своим озером Хотоя излечила.

– Подумаешь, – раскраснелась Вера Чудовна, – озеро ещё довязать нужно. Оно сейчас больше на лужу похоже.

– Это она из скромности. Хотя скромность ей совершенно не повредит, – заметил Саша и продолжил: – Куурум-Ошо к Нишке полетел. Обещал амбар с Зимой открыть. Ну и Зубрагана обратно запереть.

– Так и пообещал? – удивился Кыш Бабай.

– Да! – твёрдо ответил Саша.

– Ты справился, мой маленький отважный Сургэн! – дий Юдович крепко обнял Сашу, и они вместе задрали головы вверх.

Остальные деды морозы тоже уставились в небо. Время текло медленно, но всё-таки уходило. Солнце клонилось к закату. Вечерний ветер набирал силу и резвился с молодыми деревьями, пригибая их к земле. А с неба так и не упало ни одной снежинки.

Чудий Юдович присел на корточки, ноги его совсем затекли. А Вера Чудовна подстелила ему оленью шкуру, вытащенную из сумки.

– Обманул тебя шаман, – вздохнул Сагаан Убугун, когда последний луч солнца скрылся за горизонтом. – Уходим, братья, ждать больше нечего.

Старцы покачали головами и развернулись, чтобы отправиться в обратный путь.

– Подождите! – взмолился Саша. – Ещё немного. Он же обещал.

Дед Мороз в последний раз взглянул вверх и зашагал прочь. Остальные братья молча последовали за ним. А в следующую секунду засверкало северное сияние. Зелёные, голубые, розовые всполохи колыхались и танцевали на синем небе. Они завораживали и приковывали к себе взгляды. Казалось, время застыло. И нет ничего прекраснее и важнее этого сияния в целом свете. И в тот же миг крупными хлопьями повалил снег.

– Снег! Настоящий снег! – кричали деды морозы.

Как малые дети, они прыгали от счастья, смеялись и кидали друг в друга снежками. А Саша не мог сдержаться и размазывал по лицу слёзы радости.

В весёлом гаме никто не заметил, как появился Куурум-Ошо. Увидев Хотоя, он бросился к сыну и впервые за много лет улыбнулся. Шаман гладил его по голове и целовал в глаза, которые смотрели на него ясно и радостно.

Затем шаман подошёл к Чудию Юдовичу и отдал ему бубен:

– Прости меня, брат. Я не ведал, что творил. Чернота окутала моё сердце. Духи Нижнего мира тянули меня к себе. Зло сковало мой разум.

Чудий Юдович прижал свою ладонь к его лбу в знак прощения.

А Саша достал из кармана Дрыгунца, погладил его по обложке и протянул Деду Морозу.

– Оставь его себе. Он тебе ещё пригодится, – загадочно улыбнулся Дед Мороз. – А сейчас пора возвращаться домой.

Вслед ему махали все старцы и Чудий Юдович. Вера Чудовна прижимала к себе племянника Хотоя и тихонько шмыгала носом.

В этот момент из вод океана показался величественный и могучий Чыысхан. Он нёс символ холода.

И никто не догадывался, что в кармане Куурума-Ошо затаился Зубраган.

Глава 20

Чем всё закончилось

Саша оказался в своей комнате. Он услышал голоса родителей и пошёл в кухню. Они готовили праздничный ужин и нарезали салаты.

– Я не слышал, как ты пришёл, – увидев его, сказал папа.

– Что это на тебе надето? – удивилась мама, оглядывая его шубу и валенки. – Расскажи скорее, где вы были, что видели? И где Вера Чудовна?

– Всё потом. Я к Ромычу, – ответил Саша.

– Но больница, наверно, закрыта для посещений. Уже поздно. – Мама попыталась его остановить.

– Я быстро! – Саша схватил со стола мандарин и выскочил из квартиры.

Он бежал по заснеженным улицам города. Сердце колотилось в груди и ухало в самое горло. Повсюду сновали люди в приподнятом настроении. Даже взрослые лепили снежки и радовались долгожданному снегу. Улицы наводнили хохочущие дети с санками.

Саша бежал мимо людей, задевая их плечами и не разбирая дороги. Он чуть не угодил под машину, перебегая пешеходный переход на красный сигнал светофора.

Водитель вывернул руль, резко затормозил и разразился пронзительными гудками.

Не обращая на него внимания, Саша устремился вперёд. Наконец он оказался у дверей больницы. Дёрнул их изо всех сил. Заперто! Он заколотил по ним и в отчаянии сполз на крыльцо.

– Чего расшумелся? – Из-за пушистой заснеженной ёлки показался охранник. Он обходил территорию, когда услышал стук.

– Мне… – Саша запнулся. – Мне нужно к Ромычу.

– Это который хоккеист?

– Да.

Охранник молча взял Сашу за руку и повёл его за собой. Они зашли за угол больницы и остановились.

– Смотри. – Охранник махнул рукой.

Саша поднял голову вверх. Там у окна, на четвёртом этаже, стоял Ромыч. На нём больше не было трубок. Он глядел на падающий хлопьями снег и улыбался.

Саша почувствовал в горле комок. Мальчик не заметил, как от радости крепко сжал в руке мандарин. И тогда в воздухе разлился дурманящий аромат цитруса и новогоднего чуда.

Не только сказка, а целое этнографическое путешествие!

Новогодние традиции разных народов России!

Content

Виктория Татур
Новогодний калейдоскоп и легенды Дрыгунца

Глава 1 С чего всё началось

Глава 2 Незваная гостья

Глава 3 Дрыгунец

Глава 4 Семь амбаров

Глава 5 Не всё так просто!

Глава 6 По кривой дорожке

Глава 7 Вниз по реке

Глава 8 Болотный багульник

Глава 9 Волшебный сундук

Глава 10 Разоблачение

Глава 11 Кто там, та воротами?

Глава 12 Черепки, или снова всё пропало

Глава 13 Встреча на берегу байкала

Глава 14 На краю земли

Глава 15 Сургэн

Глава 16 По дороге в долину смерти

Глава 17 Сражение

Глава 18 Вязаная лужа

Глава 19 Напрасное ожидание

Глава 20 Чем всё закончилось