Виктория Владимировна Татур

Ульрик, кто же ты?

© В. Татур, 2024

© А. Попова, иллюстрации, 2024

© Оформление серии. АО «Издательство «Детская литература», 2024

Вступление

Ровно в три часа ночи тётушка Пэт проснулась от жуткого рыка. Во дворе садовых гномов кто-то грозно хрипел, рычал и топал.

Тётушка Пэт соскочила с кровати, просунула ноги в войлочные тапки с меховыми помпонами, надела на голову красный колпак и принялась трясти дядюшку Тилля.

– Ты слышал? В нашем саду кто-то есть. Пойди разберись!

– А если там притаился тролль? – Дядюшка Тилль натянул лоскутное одеяло до самого носа и задрожал от страха так сильно, что даже редкие волоски на его лысине стали подрагивать.

– Не говори глупостей! Они безобидны. Тролли ещё ни разу не нападали на гномов.

– Ни разу до сегодняшнего дня… – простонал из-под одеяла дядюшка Тилль.

В дупле старого клёна, где жили садовые гномы, зазвенела посуда. Тётушка Пэт вооружилась поварёшкой и чугунной сковородой:

– Я не позволю никому топтать мои цветы!

Свирепый рык повторился вновь. И теперь совсем близко. Прямо у старого клёна. Тётушка Пэт решительно распахнула полукруглую дверь и обмерла. На её клумбе с фиалками топтался пятнистый кабан. В бледном свете луны его клыки блеснули остро заточенными ножами. Кабан бил копытами и раздувал ноздри. А на его спине болталась сумка из грубой холщёвой ткани.

– Тилль, скорее, на помощь! – закричала тётушка Пэт.

– Иду, дорогая, – простонал дядюшка Тилль и осторожно спустил одну ногу с кровати.

Тётушка Пэт набрала в грудь побольше воздуха и с воинственным воплем бросилась на кабана. Тот, будто испугавшись поварёшки, тонко взвизгнул и бросился в густые кусты мальвы.

– Мои цветы! – завопила тётушка Пэт. – Тилль, где тебя носит?

– Иду, пампушечка моя, – из глубины клёна отозвался дядюшка Тилль и спустил с кровати вторую ногу.

– Ты от меня так просто не уйдёшь! – Словно щитом, тётушка Пэт прикрылась чугунной сковородой и обогнула кусты мальвы.

Но свирепый зверь и не собирался так просто уходить. Всем известно, что пятнистые кабаны не забираются в чужие сады от нечего делать. Они – предвестники неприятностей, которые обязательно произойдут. А тётушка Пэт вот уже двести лет не знала никаких неприятностей и ещё бы столько же прожила в тишине и покое.

– Да помоги же ты мне! – взревела она так, что дядюшка Тилль с перепугу вместо красного колпака надел на голову ночной горшок и наконец выскочил на улицу.

Не дожидаясь помощи, тётушка Пэт изо всех сил треснула сковородой по кустам мальвы. Раздался жалобный визг, а через секунду из них выскочил кабан. От боли он подпрыгнул и обронил сумку. Оглянулся, чтобы вернуться за ней, но, увидев высоко поднятую чугунную сковороду, бросился наутёк.

– Не знал, что кабаны носят сумки. – Дядюшка Тилль задумчиво почесал свой острый нос.

Тётушка Пэт аккуратно подцепила поварёшкой край сумки и чуть не лишилась чувств от того, кого увидела в ней.

А на следующий день за чашкой травяного чая она прочла страшную новость в свежей газете. На первой полосе крупными буквами было написано: «Вчера королева гномов родила сына! Ночью во дворец ворвались тролли и растерзали её вместе с младенцем. Теперь место королевы займёт первый советник Громодыр. Когда земля совершит ровно десять оборотов вокруг солнца, он станет законным королём Смолэнда».

– А я тебе говорил, что тролли – злобные существа, – проворчал дядюшка Тилль.

– Чушь! Разве можно верить газетам?!

– Ох и трудные же времена придут, если Громодыр станет королём.

– Это мы ещё посмотрим, – сказала тётушка Пэт и покосилась на холщовую сумку, что аккуратно лежала на комоде.

Глава 1. Дурная примета

«Бамс, хрясь, бух», – раздалось в саду. Ветки старого клёна затрещали, листья вспорхнули, словно стая испуганных птенцов, и на клумбу с цветами свалился маленький гном по имени Ульрик. Он отряхнулся и потёр ушибленную коленку. Ульрик поправил сползающий на нос красный колпак в заплатках. Вытащил гусеницу из левого мохнатого уха и бережно посадил её в траву.

– И свалился же ты на мою голову! – услышал он визгливый голос своей тётушки Пэт. – Опять все фиалки растоптал! Вечно от тебя одни неприятности!

Ульрик попятился, пряча за спиной книгу, и натолкнулся на раскладной деревянный стул. «Хрумс» – стул разлетелся в щепки.

– Хох, – прыснул от смеха дядюшка Тилль. Он лежал в гамаке, натянутом между двух цветущих акаций. И, казалось, будто завис между воздушными облаками.

Но как только дядюшка Тилль увидел свою жёнушку, упиравшую руки в пухлые бока, тут же изобразил на своём лице строгость.

Тётушка подняла Ульрика за шиворот:

– Что у тебя там? А ну, показывай! – Она выхватила из его рук книжку.

На обложке рыцарь в блестящем шлеме с развевающимися красными перьями держал за хвост зелёного дракона с жёлтыми шипами на спине и огнём, вырывающимся из пасти.

Ульрик любил забираться в старое воронье гнездо, сооружённое на ветке клёна, и читать. Он представлял, как однажды совершит великий подвиг и спасёт какое-нибудь славное королевство от жестокого дракона.

– И чем ты забиваешь свою голову? Запомни: с гномами никогда не происходят никакие приключения. Ни-ког-да! – сердилась тётушка Пэт.

– Неправда, – возразил дядюшка Тилль и перевернулся в гамаке, – в молодости я служил в армии короля и храбро сражался с опасными врагами.

– Да ты никого страшнее мокрицы не встречал! Сколько я тебя помню, всё время в гамаке валяешься.

– Не слушай её, Ульрик, – обиделся дядюшка Тилль.

– А он и не слушает, – тут же подхватила тётушка Пэт. – Вчера я просила его полить розы, а не устраивать в клумбе запруду и сажать туда лягушек. – Она загнула пухлый палец. – Позавчера велела прополоть сорняки, а не выдёргивать тюльпаны. – Тётушка загнула второй палец. – А сегодня он растоптал фиалки.

Ульрик опустил голову, переминаясь с ноги на ногу и пряча улыбку.

– А хочешь, – обрадовался он, придумав, как загладить свою вину, – я схожу на Ромашковую пустошь и наберу целую корзину птичьего молока?

– Что ты! – испугалась тётушка. – Даже не вздумай!

– Мне скоро десять, а я даже в школу не хожу. Сижу здесь, как в клетке, – расстроился он.

– Всё, что нужно уметь садовым гномам в наших Вишнёвых Садах, – это заботиться о цветах. Я лучше любого учителя могу преподать тебе урок, если только ты будешь слушать меня, – отозвалась тётушка Пэт. – И пока тебе всё-таки девять, ты ещё слишком мал.

– А вот здесь я позволю себе с тобой поспорить, дорогая, – не согласился дядюшка Тилль. – Ульрик, ну-ка, встань вон к той клумбе нарциссов!

– Не наступи на маргаритки! – вскрикнула тётушка Пэт.

Ульрик, стуча деревянными башмаками, послушно прошлёпал к цветам.

– Вот видишь, – обрадовался дядюшка Тилль, – нарцисс ему еле до носа достаёт. Да ты, парень, о-го-го какой большой вымахал. А ведь ещё совсем недавно под лопухом бегал!

Ульрик благодарно кивнул и уже в который раз подумал, что если бы не дядюшка, то не вылезал бы он, Ульрик, из ежовых рукавиц тётушки. Вот были бы здесь его мама с папой, они уж точно бы не ругались из-за испорченных цветов. А может быть, даже вместе с ним скакали бы по клумбам, ловили лягушек и щекотали брюшки паучкам. Но тётушка Пэт, как только Ульрик спрашивал о своих родителях, каждый раз поджимала губы и с головой уходила в клумбы, остервенело выпалывая сорняки. А потом разражалась тирадой о том, какие они безответственные, раз бросили его и уехали в кругосветное путешествие.

– Ну, хорошо, – согласилась тётушка Пэт и расправила складки на своём переднике, – ты действительно подрос.

Она скрылась в дупле клёна, прикрыв за собой дверь, и через минуту вышла с корзинкой:

– Можешь сходить на Ромашковую пустошь. Только не смешивай птичье молоко с земляными червяками. И плотнее натяни колпак. В детстве ты переболел корью. Теперь нужно беречь уши!

– Я мигом, – пообещал Ульрик, поправил съехавший на нос красный колпак, схватил корзинку и перемахнул через зелёную изгородь барбариса.

– Что-то комары распищались, – прислушалась тётушка Пэт. – Не к добру.

– Никогда не слышал о такой примете, – легкомысленно отмахнулся дядюшка Тилль и на всякий случай постучал сухими костяшками пальцев по молодому деревцу груши. – Не переживай, он у нас смышлёный мальчик.

Глава 2. Тролли-гномли-бом

Ульрик оглянулся на садовые улицы их городка, по которым ему было строго-настрого запрещено ходить. Любоваться ими он мог, только забравшись на дерево. И они представлялись ему пёстрыми восточными коврами из сказок. А сладкий цветочный аромат кружил голову.

Сад тётушки Пэт находился на окраине города, поэтому до Ромашковой пустоши было совсем не далеко. Ульрик подхватил корзину и вприпрыжку поскакал по тропинке, заросшей подорожником. Наконец-то он вырвался на свободу!

Вскоре показалось бескрайнее поле ромашек. Казалось, что кто-то из огромного чана разлил молоко. Ульрик подобрал валяющийся прутик и начал им размахивать:

– Я рыцарь маргариткового ордена. Эге-гей, драконы, вылезайте! Сразитесь с самым отважным садовым гномом. Ага! Боитесь?

Ульрик натыкáл на прутик птичье молоко и отправлял его в корзину. Формой оно напоминало обычное яйцо скворца, голубовато-серого цвета в крапинку. Но вместо скорлупы было покрыто тонкой карамельной корочкой, а внутри – самое настоящее суфле.

– Если перевелись все драконы в нашем королевстве, – продолжал забавляться Ульрик, – я готов принять бой с троллями! Вылезайте из своих нор, я вас не боюсь!

Вдруг кусты иван-чая, росшего неподалёку, зашевелились, и из них прыснули в разные стороны гномы-малыши с крохотными корзинками, полными птичьего молока. Затем резко развернулись и подбежали к Ульрику, окружив его.

– А ты правда сразишься с троллями? Говорят, они ужасные и заживо глотают гномов, – пропищала малышка с розовым румянцем на щеках. На её голове был ярко-красный колпак, а на белоснежном платьице – тонкий кружевной воротничок.

– Правда, – разулыбался Ульрик. Ему ещё никогда не доводилось разговаривать с детьми. Вечно тётушка Пэт держала его в заточении в своём чудесном саду. – Ещё и с драконом могу!

– С драконом не надо, – отозвался маленький круглый гномик, у которого подтяжки на животе были натянуты так сильно, что вот-вот могли лопнуть. – Только с троллем. Хотя они к нам не сунутся. Я слышал, что тролли боятся пыльцы одуванчиков, которые растут у нас повсюду.

– Ты такой большой и храбрый. Тебе, наверное, уже лет пятьдесят, – решил самый худенький гномик с торчащими из-под красного колпака кудряшками.

– Нет, – рассмеялся Ульрик. – Мне десять. Ну, почти. Скоро исполнится.

– И откуда ты к нам пришёл? – поинтересовалась прехорошенькая девочка с румянцем.

– Оттуда. – Ульрик махнул рукой в сторону сада тётушки Пэт.

– А не тот ли ты проказник, который срезал редкие пурпурные лилии, чтобы украсить ими кучу перегноя? – настороженно спросил круглый гномик.

– Точно, – поёжилась малышка, – ведь это же он притащил в дом змею и угощал её земляничным вареньем. Я слышала, мне мама рассказывала.

Ульрик улыбнулся и даже приосанился. Приятно, когда тебя узнают. И наконец-то у него появятся друзья!

– А где же твой рыцарский шлем и доспехи? – Маленький пухлый гномик ловко подпрыгнул и сорвал с головы Ульрика красный колпак.

Наступила тишина. Все замерли. Перед ними стоял гном с невероятно большими и мохнатыми ушами.

– Вот это да! – опомнился гном с кудряшками и посмотрел на друзей. – Да у него же шерстяные носки вместо ушей!

– Ха-ха-ха! – Хохот полетел по Ромашковой пустоши и эхом покатился по садам, перескакивая барбарисовые изгороди.

– Шерстяные уши! Вот это страшилище! В жизни не видел таких гномов.

– А это и не гном. Он тролли-гномли-бом! – Маленькие забияки потешались над бедным Ульриком. – Может, ты ещё и пыльцы одуванчиков боишься?

Они сорвали несколько цветков и принялись подпрыгивать, подсовывая ему под нос жёлтые мохнатые одуванчики. И тут… Ульрик громко чихнул. А потом ещё раз. И ещё…

– А-а-а! – в ужасе закричали гномики.

Они побросали корзинки с птичьим молоком и бросились врассыпную.

Щёки Ульрика вспыхнули, и он выронил корзину, из которой высыпалось птичье молоко. От обиды он растоптал его и помчался домой.

Прибежав в сад, он вскарабкался по стволу клёна и забрался в воронье гнездо. Вот здесь уж гном разрыдался, вытирая рукавом слёзы, катившиеся по щекам.

– Что случилось? – Тётушка Пэт с тяпкой в руках выглянула из-за розового куста.

– Неужто птичье молоко оказалось тебе не по вкусу? – хохотнул дядюшка Тилль, переворачиваясь в гамаке на другой бок.

Но Ульрик не ответил и зарыдал ещё сильнее.

– Ну же, слезай. – Тётушка Пэт подошла к клёну и постучала по стволу. – Хочешь, я принесу головку твоего любимого чеснока? Он как раз поспел, ты ведь знаешь, я специально для тебя его выращиваю.

После этих слов Ульрик соскочил с ветки на землю и, крепко обняв тётушку Пэт, уткнулся в её передник:

– Они говорят, что у меня шерстяные носки вместо ушей. – Он шмыгнул носом. – И ещё – что я не гном.

– Что ты! – испуганно произнесла тётушка Пэт. – Ты самый обычный гном.

– Тогда почему у меня такие мохнатые уши? – Ульрик посмотрел прямо в глаза тётушке Пэт. – И я чихаю от пыльцы одуванчиков. А садовые гномы…

– Её не боятся, – закончила за него тётушка Пэт.

– Думаю, пришла пора обо всём ему рассказать, – сказал дядюшка Тилль и со скрипом слез с гамака.

Глава 3. Страшный секрет

Тётушка Пэт поведала о той страшной ночи, когда к ним в сад ворвался пятнистый кабан. Время от времени она переходила на шёпот, прикрывала ладонью рот и озиралась.

– В холщовой сумке? – вскочил Ульрик, опрокинув садовый стул прямо на клумбу с петуньей.

– Да, – кивнула тётушка Пэт, не обратив внимания на испорченные цветы. – Сейчас покажу.

Она скрылась в дупле старого клёна. И вскоре вынесла ту самую сумку, которую девять лет назад обронил пятнистый кабан.

– Ты был таким крошечным, – с умилением сказала тётушка Пэт.

– А ночами визжал, как поросёнок, – усмехнулся дядюшка Тилль.

– Не могу поверить, что кабан похитил меня. Зачем? – сокрушался Ульрик.

Пэт и Тилль поглаживали его по голове и не находили слов.

– Не грусти. – Тётушка Пэт приподняла его подбородок и посмотрела в глаза. – Мы хранили этот страшный секрет ради тебя. Ведь ты нам стал родным. Признаю, я иногда ворчала и ругалась…

– Иногда? – удивился дядюшка Тилль.

– Ну, хорошо, чуть больше обычного. Но это исключительно в целях воспитания, – упорствовала тётушка Пэт.

– Постойте. Если я не садовый гном, то кто же? – Ульрик осторожно дотронулся до холщовой сумки, будто она была из хрупкой скорлупы.

Наступило молчание. Ни у тётушки Пэт, ни у дядюшки Тилля не было ответа на этот вопрос.

– Тогда я сам это выясню! – решительно произнёс Ульрик.

– Но… – хотела возразить тётушка Пэт.

Дядюшка Тилль взял её за руку и помотал головой.

– Что ж, – тяжело вздохнула она. – Рано или поздно ты бы всё узнал. Пойду соберу тебе в дорогу еды.

Она украдкой смахнула со щеки слезу, поправила съехавший набок колпак и скрылась в дупле старого клёна.

А дядюшка Тилль принялся давать напутствия.

– Если в пути тебя застигнет холодная ночь – набей под куртку и в башмаки сухие листья и траву, – это спасёт от переохлаждения. Если нет компаса – а у тебя нет компаса, – помни, что Полярная звезда всегда указывает на север.

– А как я найду эту Полярную звезду? – поинтересовался Ульрик.

– О, это очень просто! Для того чтобы её отыскать, сначала найди Большую Медведицу. Затем – её дальний конец от ручки ковша. Именно он и укажет на хвост Малой Медведицы. Это и будет Полярная звезда.

– Кажется, понял, – неуверенно кивнул Ульрик.

– И вот ещё что. Если захочешь пить, а поблизости не будет колодца или реки, просто выжми на ладонь мох.

– Как бы всё это запомнить? – вздохнул Ульрик.

А дядюшка Тилль, казалось, вспоминал свою молодость, полную приключений, не в силах остановиться:

– Если заболит голова, то пожуй ивовую кору. А если живот – желудёвой муки. Когда тебя цапнет оса или шмель, приложи к укусу кашицу из щавеля. Если тебе посчастливится найти кожу змеи, то в ней можно хранить воду, как в бутылке.

Ульрик утомился от наставлений, но дядюшку Тилля несло по волнам воспоминаний.

– Если нужно запутать следы, броди кругами, а лучше иди задом наперёд. И помни, трудности делают нас сильнее и приближают к цели!

– Не забивай ребёнку голову! – Из дупла старого клёна показалась огромная корзина, а над ней макушка тётушки Пэт. – Главное, чтобы он был сыт в дороге.

– О-о-о, – простонал Ульрик. – Ты же не думаешь, что я всё это съем?

– На свежем воздухе всегда хочется есть. А если ты отправляешься в путешествие, то неизвестно, когда ты добредёшь до придорожной харчевни.

– Придорожные харчевни? – удивился дядюшка Тилль. – Никогда о таких не слышал.

– Я тоже, поэтому и приготовила для нашего малыша всё необходимое.

– Я уже не маленький! – возмутился Ульрик. – Мне десять. Ну, почти. Возьму с собой эту холщовую сумку и положу в неё еды столько, сколько влезет. И книжку.

– Да, почти десять. Серьёзный возраст, – вздохнул дядюшка Тилль. – И поэтому я отправляюсь с тобой. Буду сопровождать тебя и защищать от злобных троллей!

Он взял в руки воображаемое ружьё и резко развернулся с ним, будто сзади стоял невидимый враг.

– О-ох, – тут же простонал он, – моя спина!

– Что за ребячество! – всплеснула руками тётушка Пэт и помогла Тиллю сесть на стул.

Всем стало очевидно, что в опасное путешествие Ульрику придётся отправиться одному. А то, что оно будет опасным, никто не сомневался. В газетах только и писали, что о постоянных набегах троллей на гномов королевства Смолэнд.

Гномы потёрлись носами в знак прощания, но вдруг дядюшка Тилль спохватился, держась за спину, когда Ульрик перекинул через плечо сумку с едой.

– Постой, я забыл о самом главном. Дорогая, принеси, пожалуйста, из спальни мою шкатулку. Сам я пока не могу встать со стула.

Тётушка вернулась со шкатулкой, которая больше походила на деревянный ящик, разукрашенный цветами мышиного горошка.

– Вот, держи, тебе пригодится. – Дядюшка Тилль вытащил из неё вчетверо сложенную карту королевства Смолэнд.

Расправил её у себя на коленях и ткнул пальцем:

– Самые ближайшие к нам горы – Изумрудные. Возможно, именно оттуда и пришёл пятнистый кабан. Будь осторожен, в горах постоянно случаются камнепады.

– И береги голову, – тут же добавила тётушка Пэт.

Ульрик уставился на карту. Он и не догадывался, что Смолэнд такой огромный. Здесь были и другие места обитания гномов. Но первым делом он решил отправиться в горы. Может, там отыщется разгадка его рождения?

Тётушка Пэт и дядюшка Тилль, прижавшись друг к другу, долго махали Ульрику вслед, пока его красный колпак не скрылся из виду.

Глава 4. Изумрудные горы

Позади остались родной городок Вишнёвые сады, любимый старый клён и Ромашковая пустошь. Ульрик всё дальше уходил от городка садовых гномов. Вдоль бесконечного поля, заросшего густой травой, петляла пыльная дорога.

Постепенно трава становилась всё ниже и реже, пока не исчезла вовсе. А на дороге появлялось всё больше острых камней. Впереди показался пролесок молодых кустов алычи. Ульрик прибавил шаг и уже через несколько минут удобно устроился в тени листвы. Он открыл сумку и с удивлением уставился на связку крохотных прищепок. Видимо, тётушка Пэт по забывчивости положила их вместе с едой.

– Пригодятся, – решил Ульрик и опустил прищепки обратно в сумку.

А следом вытащил малиновый кекс и откусил от него огромный кусок. Живот с благодарностью заурчал, как довольный кот.

Вдруг раздался пронзительный крик. Ульрик поднял голову и увидел высоко в небе птицу. Под её огромными крыльями запросто можно спрятаться от проливного дождя. Когда-то дядюшка Тилль рассказывал, как однажды в горах оседлал орла:

– Я прокатился на нём под самые облака, честное слово! Он, конечно, строптивый, но мне нет равных в укрощении.

По описанию птица была очень похожа на ту, о которой говорил дядюшка Тилль.

– Значит, горы совсем недалеко, – решил Ульрик.

Он быстро доел кекс, закинул на плечо сумку и поспешил в путь. Постепенно на землю опускались сумерки. Вскоре Ульрик едва различал дорогу сквозь неверный свет бледной луны. Он уже начал думать, где бы ему заночевать, как увидел впереди огоньки.

– Светлячки! – обрадовался он. – Странно. Почему они так высоко забрались? Под самое небо.

Но Ульрик так устал от долгого пути, что додумать эту мысль не успел. Он свернулся калачиком у большого валуна, за день нагретого солнцем, и уснул.

Проснулся он от пронзительного крика, который слышал вчера. Но сейчас тот был совсем близко. Ульрик открыл глаза и увидел… горы.

Огромные, величественные, они словно нависали над ним.

– Вот это да! – Он даже немного поёжился.

Серые мрачные скалы совсем не походили на праздничный сад тётушки Пэт, полный цветов и сладких ароматов.

Птица некоторое время покружила над ним и скрылась за облаками. Ульрик рассеянно проследил за её полётом, и по его телу пробежали мурашки. Прямо перед ним в скале чернел вход в пещеру. Из неё не доносилось ни звука. Но на земле были видны следы множества башмаков.

Ульрик нерешительно потоптался на месте, словно раздумывая. Наконец, расправил плечи и шагнул в пещеру. Ему потребовалось время, чтобы привыкнуть к темноте. Но уже через некоторое время стало светлее, прямо в выступах пещеры горели факелы.

– С дороги! – неожиданно раздался голос, а вслед за ним странный дребезжащий звук.

Ульрик едва успел отскочить в сторону и увидел, как мимо него пробежал гном с тележкой. А потом ещё десяток гномов с такими же тележками засновали в разные стороны. Наконец всё стихло, и он смог продолжить путь, время от времени отмахиваясь от летучих мышей. Такие иногда залетали к ним в сад и забавно висели на ветках клёна вниз головой.

Вскоре пещера начала расширяться и впереди показалось просторное помещение. С потолка свисали сверкающие сталактиты, освещённые единственным факелом. Ульрику удалось разглядеть массивный каменный стол, где за толстой раскрытой тетрадью сидел гном в чёрном колпаке. Он бурчал себе под нос цифры. А затем брал острый уголёк и тут же записывал их на странице тетради.

– Здравствуйте, – произнёс Ульрик и подошёл ближе.

– Сколько? – спросил гном в чёрном колпаке.

– Н-н-не понял.

– Сколько тележек за сегодня?

– Ни одной.

– За работу! – скомандовал гном и махнул рукой в сторону.

– Не очень-то тёплый приём, – подумал Ульрик и пошёл в направлении, куда указал гном.

Пещера снова сужалась, а проход в ней петлял так, как скачет какой-нибудь оголтелый заяц, чтобы сбить со следа лису. Впереди послышался гул и мерный стук, который нарастал с каждым шагом. Ульрик запнулся и чуть не упал. И только теперь перед ним раскрылось то, что повергло его в восторг и ужас одновременно.

Перед ним были рельсы, о которые он и споткнулся. Они, словно мост, нависали над огромной пропастью и скрывались в неизвестном направлении. А потом выныривали из отверстия другой пещеры и опоясывали скальные выступы. Повсюду в чёрных колпаках и таких же комбинезонах с множеством карманов сновали гномы. Одни били молотками по стенам, другие вытаскивали из образовавшихся отверстий драгоценные изумруды. Третьи складывали их в тележки, а четвёртые отвозили их к вагончикам, которые рядком стояли на рельсах.

– По-о-оберегись! – раздался громкий голос и эхом прокатился по пещере.

Вдруг один из вагончиков ожил и на огромной скорости помчался по рельсам. И снова Ульрик едва успел отпрыгнуть, как вагончик остановился прямо у его ног. Тут же с тележками подбежали другие гномы и начали выгружать драгоценные камни.

– Ребята, у нас новенький!

– Дайте ему лопату, пусть не прохлаждается!

– Какой у него нарядный красный колпак. Ну, ничего, скоро он покроется чёрной пылью, как наши.

Ульрик послушно взял лопату, которую ему сунул подоспевший гном, и принялся выгружать из вагончика камни.

Так прошло несколько дней в тяжёлой работе. Казалось, гномы не знают устали. А с молотками и кирками не расстаются даже во сне. После беззаботной жизни у садовых гномов Ульрик не сразу приспособился к работе. Но вскоре и он уже отлично управлялся с тележкой, нагруженной камнями. Здесь над ним никто не смеялся. И ему казалось, что он прирождённый горный гном. А его красный колпак действительно покрылся чёрной пылью.

Однажды вечером после работы он уселся под скалистым выступом, любуясь звёздной ночью. У пещер горели факелы. Теперь он знал, что это никакие не светлячки, а часовые, которые не спят и стерегут драгоценные камни.

– Чего грустишь? – К нему подсел гном по имени Маунт.

– Всё ещё думаю, кто же я, – ответил Ульрик.

– Разве ты не понял, что ты один из нас? У горных гномов отлично развито обоняние. Поэтому-то мы и можем в темноте без труда находить драгоценные камни. Нам и факелы-то не нужны. Они больше для техники безопасности. Так положено. А у тебя здорово получается справляться с работой.

– Наверное, ты прав, – повеселел Ульрик. – Я и сам чувствую, что у меня получается…

Его фразу заглушил пронзительный крик. И в свете луны появилась птица. Даже высоко в небе были видны её большие светящиеся глаза.

– Орёл! – обрадовался Ульрик. – Я его уже видел, когда шёл к вам.

– Нет, это сова, – возразил Маунт. – Странно, в наши края никогда не залетали совы. Да и что им здесь делать?

– Может, потерялась или что-то ищет, – пожал плечами Ульрик, не подозревая об опасности, которая ждала его впереди. – Пойдём отдыхать. Завтра у нас много работы.

Глава 5. Жуки-вонючки

Но в эту ночь Ульрику не спалось. Он ворочался с боку на бок на неудобной кровати из плоского камня, покрытой лишь тонким матрасом, набитым сухими листьями. И всё думал о словах Маунта. Неужели он и вправду горный гном? Вот так просто? И до тётушки с дядюшкой рукой подать. Он всегда сможет их навестить.

Уснуть никак не удавалось. Тогда он зажёг факел и принялся читать книгу о рыцарях и драконах. В тишине и полумраке, царивших в пещере, особенно хорошо представлялись все эти приключения, которые происходили с героями.

Слышался топот копыт, рыцари улюлюкали, а драконы били хвостами так, будто гремел гром. Не сразу Ульрик понял, что все эти звуки раздаются не из книги. Он оторвался от чтения и вытянул шею. Сквозь невероятный грохот он смог расслышать голоса:

– Что это за запах?

– Я не могу дышать!

– А я ничего не вижу!

– Ай, кто-то противный и маленький сел мне на нос!

Ульрик схватил факел и бросился на звук. Вот где он обомлел! Перед его глазами предстала чудовищная картина. Тысячная армия жуков-вонючек атаковала гномов. Насекомые залетали им в уши, в нос и распространяли жуткий запах. Их жужжание эхом разносилось по всей пещере. Напуганные гномы на удивление ничего не могли разглядеть в темноте. Метались, ударялись о стены, падали друг на друга. А жуки издавали такую вонь, что у гномов слезились глаза.

Тем временем из хранилища выбежало несколько здоровенных троллей в комбинезонах болотного цвета. На их плечах болтались сумки, набитые изумрудами.

– Скорее поднимайтесь! – вскричал Ульрик. – Нас грабят!

– Из-за жуков-вонючек нам заложило носы и слезятся глаза. Мы ничего не видим, – застонали гномы.

И тут Ульрику в голову пришла идея. Он бегом побежал в комнату и принёс оттуда свою дорожную сумку. А вскоре уже нацеплял на носы гномов прищепки тётушки Пэт.

– Что ты делаешь? – возмущались гномы. – Прекрати немедленно!

Но вскоре они почувствовали, как их глаза перестали слезиться.

– Бы сбасены! – ужасно гнусавя, радостно прокричал Маунт с прищепкой на носу. – Скорее боджигайте факелы!

А Ульрик помчался за троллями, изо всех сил ударяя тяжёлым молотком по стенам пещеры. Начался камнепад. Острые сталактиты вздрагивали и летели на землю. Тролли в ужасе побросали сумки с награбленными изумрудами и бросились наутёк. Они вскрикивали, едва успевая уворачиваться от тяжёлых камней, которые так и норовили свалиться им на голову.

Вслед за троллями загудели жуки-вонючки и роем полетели к спасительному выходу из пещеры, издавая такой звук, будто летела сотня реактивных самолётов. А гномы принялись собирать брошенные самоцветы, укладывать их на тележки и отвозить в хранилище.

Когда работа была окончена, гномы окружили Ульрика. Первым заговорил Маунт:

– Ды збас нас!

– Можешь снять прищепку, – рассмеялся Ульрик.

– И правда, – хохотнул Маунт. – В газетах писали, что тролли нападают на гномов. Мы думали, что это всего лишь слухи. Но сегодня ночью они подтвердились.

– Возможно, когда Громодыр станет законным королём, он усмирит этих злобных существ, – ответил Ульрик.

– Кто знает, – пожал плечами Маунт. – Слава у него не очень-то. Ещё никто не слышал, чтобы он сделал что-то хорошее для Смолэнда. Но довольно о нём. Сегодня ты проявил небывалую смекалку и отвагу. Мы хотим отблагодарить тебя и поселить в изумрудной комнате. Такой чести удостаивалась лишь королева, когда приезжала к нам погостить.

– Да! Да! Ура! – закричали гномы и, стянув с головы чёрные колпаки, подбросили их вверх.

– Спасибо, друзья! – ответил Ульрик. – Это очень приятно. Но сегодняшняя ночь показала, что я не горный гном. Мой нос не такой чувствительный, как у вас. И мне совершенно не страшны жуки-вонючки.

– О-ох! – Среди гномов пронеслись печальные вздохи.

– Но я с радостью вас навещу, – пообещал Ульрик, – когда… Когда пойму, кто я.

– Куда ты отправишься теперь? – спросил Маунт, когда они вышли с остальными гномами из пещеры, чтобы попрощаться с Ульриком.

Он развернул карту и ткнул пальцем в Розовую пустыню:

– Там живут песчаные гномы. Кто знает, может, я один из них?

– Мы не печём такие вкусные малиновые кексы, как твоя тётушка, – сказал Маунт. – Но в дороге ты проголодаешься. Вот возьми.

Он протянул Ульрику свёрток, в котором лежали лепёшки с начинкой из алычи, горсть фундука и грибы-говорушки.

– Спасибо, друзья! – Ульрик положил свёрток в сумку, стряхнул с колпака чёрную пыль и решительно начал спускаться.

Горные гномы ещё долго махали ему вслед, пока он не скрылся в малиновых облаках распустившегося рододендрона.

Глава 6. Розовая пустыня

Мохнатое солнце припекало всё жарче. Ульрик сорвал лист лопуха и обмахивался им, как веером. Нестерпимо хотелось пить. Но, как назло, поблизости не было ни одной самой крохотной речушки. Всюду попадались кусты стелющегося колючего можжевельника. Маунт предупреждал, что к ним опасно подходить, можно провалиться под землю.

Ульрик старательно огибал их стороной, выискивая мох, который, как утверждал дядюшка Тилль, можно выжать на ладонь и утолить жажду.

Впереди показалось маковое поле. Цветы были такими ярко-алыми, что казалось: настоящее пламя охватило всё вокруг. Подойдя ближе, Ульрик увидел на цветах капельки росы. Он насобирал её в ладонь и уже поднёс ко рту, как вдруг услышал тоненький писк:

– Не пей! Не пей! Уснёшь! Не проснёшься!

Гном обернулся, но никого не увидел. И только он решил выпить росу, как вновь услышал дразнящий писк:

– Не проснёшься, не проснёшься. Так заснёшь, что не очнёшься!

Теперь стало ясно, что звук доносился из сумки. Ульрик приоткрыл её и открыл от удивления рот. Грибы- говорушки хихикали и трепетали своими кружевными шляпками, словно бабочки крыльями.

– Вы… вы говорить умеете? – опешил Ульрик.

– Мы ещё и петь умеем, – снова захихикали говорушки и затянули песню.

Глупый гном, странный гном,

Он покинул отчий дом.

По горам скитался

И ни с чем остался.

До пустыни не дойдёт,

В лапы троллей попадёт!

– Вот противные! – рассердился Ульрик. – Надо было вас сразу сварить, раз вы дразнитесь.

– Напугал, напугал, – ещё громче рассмеялись грибы, выскочили из сумки и бросились врассыпную на своих тоненьких ножках.

На всякий случай Ульрик не стал рисковать и пить маковую росу. Вдруг и правда уснёт и не проснётся? Он вытер ладонь о штаны, которые изрядно прохудились и порвались на коленках, и продолжил путь.

Дорога казалась бесконечной. Ночь наваливалась внезапно, и он засыпал, свернувшись калачиком под кустами или под огромными валунами. Ульрик был в пути уже четыре дня. Его запасы еды подходили к концу. А надежда дойти до Розовой пустыни рассеивалась, как утренний туман.

– Наверное, я сбился с пути, – в отчаянии простонал он, когда съел последний орех и сумка его опустела. – Или эта карта неправильная.

И только он это сказал, как услышал едва доносящуюся мелодию. Ульрик пошёл на звук, ускорил шаг, а потом и вовсе побежал.

Сумка болталась на плече из стороны в сторону, колпак съехал на одно ухо, а мелодия становилась всё громче. Он так спешил, что с трудом успел затормозить у крутого обрыва. Глянул вниз и крикнул от восторга:

– Ю-ху-у-у!

Там, под склоном простиралась пустыня, покрытая розовым песком. А под стройными пальмами возвышались кособокие песчаные замки с причудливыми башенками и колоннами. Гномы в малиновых колпаках и пёстрых костюмчиках танцевали, пели и играли на музыкальных инструментах. Раздавались звуки флейты, маракасов, гуслей и даже гавайской гитары.

Ульрик со всех ног бросился к ним и съехал вниз по песчаной горке.

– У нас гости! – закричали гномы, схватили Ульрика за руки и увлекли в хоровод.

Танцы продолжались до позднего вечера. Гномы веселились, пели песни, угощали Ульрика кокосовыми коктейлями и слушали его захватывающую историю о приключениях.

– Какой ты храбрый! И сообразительный, – смущённо сказала гномесса в малиновом колпаке и платье с вышитыми на нём сиреневыми лилиями. – А мы только и делаем, что ничего не делаем. Веселимся и танцуем.

– Зато вы чудесно играете на музыкальных инструментах.

– У нас тонкий слух. И у тебя тоже, раз ты оценил нашу музыку, – сказал песчаный гном по имени Сэнд в фиолетовых клетчатых шортах и оранжевой рубашке с нарисованными бананами.

– Правда? – встрепенулся Ульрик.

– Конечно! И у тебя такие большие уши. Уверен, ни одна фальшивая нота не проскользнёт мимо них.

«Может, я и вправду один из них?» – думал Ульрик, лёжа в кровати и потирая уставшие от продолжительных танцев ноги.

Этим вечером Сэнд пригласил его переночевать к себе, а на утро пообещал помочь со строительством дома.

Проснулся Ульрик оттого, что розовый песок набился ему в рот, нос и уши. Он протёр глаза и увидел, что лежит под открытым небом. Нет ни кровати, ни стен, ни самого дома. Только яркое палящее солнце.

– Эй, доброе утро! – Сэнд помахал ему пластмассовой лопаткой, разгребая песок.

Ульрик посмотрел по сторонам и увидел, что все замки разрушены. От них остались лишь песчаные горы. Но гномов, казалось, это совершенно не расстроило. Они веселились, пели и заново возводили песчаные замки под аккорды гавайской гитары.

– Что произошло? – спросил Ульрик.

– Ничего особенного, – отмахнулся Сэнд. – Ветер разрушил наши дома. Вот строим новые. Не переживай, мы быстро управимся.

– И часто это происходит?

– Каждую ночь. – Сэнд возводил песчаную башню.

– Но почему вы не пользуетесь водой? – недоумевал Ульрик.

– Хм… а зачем?

– Вода скрепит песок, и стены будут прочнее. – Ульрик вспомнил, как строил из песка и воды мост над клумбой, в саду тётушки Пэт. Ему тогда здорово за это влетело.

– Скорее все сюда! – закричал Сэнд. – И принесите кто-нибудь воды из колодца.

Уже через минуту Ульрик давал мастер-класс по постройке песчаных замков с добавлением воды.

Гномы так обрадовались, что снова принялись водить хоровод и приплясывать. А звуки гавайской гитары с маракасами и флейтой ещё долго не смолкали. Вскоре розовая пустыня походила на настоящий город. А прочные песчаные замки были такой причудливой формы, что от них было невозможно оторвать глаз.

Когда все работы закончились, гномы столпились около Ульрика, а Сэнд вперёд вышел. Он немного потоптался на месте, что-то пряча за спиной. Затем протянул руку и сказал:

– В знак нашей благодарности мы доверим тебе нашу тайну и откроем страшный секрет!

– Что это? – Ульрик рассматривал странный бежевый камень в виде цветка с тончайшими лепестками.

Казалось, что его сделал искусный мастер.

– Роза пустыни, – объяснил Сэнд. – Она рождается сама по себе, а время, ветер и песок даруют ей красоту. Это самое ценное, что у нас есть.

– А что вы с ними делаете?

– Ничего. Мы зарываем их в песок. А когда хотим полюбоваться, снова откапываем. Пойдём, я покажу тебе наше хранилище.

Сэнд поманил его за собой. Они обогнули несколько замков, прошли мимо колодца и вышли на центральную площадь. Здесь стояла кокосовая пальма, окружённая насыпью розового песка. На ней висела табличка с надписью: «Тайное хранилище. Посторонним вход воспрещён!»

– Вы серьёзно? – удивился Ульрик. – У тайника стоит вывеска?

– Да, это так, на всякий случай, – отмахнулся Сэнд. – Мы вообще-то мирно живём и ни с кем не ссоримся. Да и грабители в нашу пустыню ещё ни разу не забредали.

Не успел он договорить, как в небе послышался пронзительный крик.

– Какая милая птичка, – поднял вверх голову Сэнд.

Гномы тут же подхватили этот звук на флейтах и гавайских гитарах. А остальные закружились в танце, поднимая пыль розового песка.

«Очень похоже на ту сову с горящими глазами», – про себя подумал Ульрик.

Но эта мысль мгновенно улетучилась под весёлую музыку.

Глава 7. Песчаная буря

Сова кружила в сумеречном небе, будто что-то высматривая. Она то поднималась высоко в небо, то опускалась. Затем с силой дважды взмахнула крыльями и скрылась в лучах заходящего солнца. Розовая пустыня окрасилась в нежно-сиреневый цвет. А волшебные звуки флейты теперь стали плавными и тихими. Они убаюкивали и дарили ощущение покоя.

– Наконец-то я нашёл дом, – размышлял Ульрик, глядя на закат. – Здесь так хорошо и радостно.

Он вслушивался в волшебную мелодию и чувствовал себя абсолютно счастливым.

Неожиданно нежный голос флейты накрыл нарастающий звук. Он был такой противный и пронзительный, что даже песчаные замки дрогнули. Казалось, сотни когтей царапают поверхность стекла. Гномы побросали музыкальные инструменты, изо всех сил закрыли уши и попадали на землю. Они корчились и извивались, закрывая руками уши. Этот звук приносил им настоящую нестерпимую боль.

Солнце спряталось за горизонтом, будто и оно не выдержало противный оркестр ужасающей мелодии. И в следующий миг Розовую пустыню осветили факелы. Это приближались тролли. Огромные, свирепые, в свете пламени они казались ещё страшнее. Так что при виде их в жилах леденела кровь. Они страшно скалились и скрежетали зубами.

– Не может быть! Опять? – вскричал Ульрик.

Пока гномы корчились от боли, тролли бросились к хранилищу. Огромными ручищами они разгребали песок и вытаскивали драгоценные розы пустыни.

Ульрик заметался, отчаянно соображая, как быть. Эти тролли словно преследовали его. А ведь ещё совсем недавно он был счастлив, когда пел, танцевал и строил замки из песка и воды.

– Вода! Как же я сразу не догадался. – Ульрик стукнул себя по лбу так сильно, что искры из глаз посыпались.

Он побежал к колодцу и зачерпнул полное ведро воды. А затем принялся лепить с помощью неё и песка крепкие шарики. Когда их набралось несколько десятков, он поспешил с ними к гномам:

– Скорее затыкайте уши, это поможет.

Первым подчинился Сэнд. Остальные гномы с трудом протягивали руки и затыкали шариками уши. И действительно, вскоре они перестали слышать эти ужасающие скрипящие звуки.

Ульрик схватил за руку Сэнда и дал знак остальным сделать то же самое. Длинной вереницей гномы устремились к хранилищу, где злобные тролли рассовывали в мешки розы пустыни.

– Окружаем их! – скомандовал Ульрик.

Гномы завертелись в хороводе вокруг троллей. Они двигались всё быстрее и быстрее. Столбы песка поднимались к самому небу.

Тролли тёрли глаза, плевались песком и отмахивались от него, как от жалящих ос.

– Ещё быстрее! – кричал Ульрик.

И тогда гномы закрутились так стремительно, что началась песчаная буря. Такая мощная, что валила троллей с ног. Они пытались подняться, ревели, кричали, молили о помощи и снова падали на землю, не в силах выбраться из живого круга. Ульрик почувствовал в себе невероятную силу. Он поднял над головой тролля и выбросил его из хоровода. А затем ещё одного, и ещё, и ещё. Тролли со стоном падали на землю, оставляли мешки с награбленными розами пустыни и уползали прочь.

И только когда последний тролль скрылся из виду, Ульрик опомнился. Все силы будто разом покинули его. Он перевёл дух и простонал.

– Остановитесь!

Но гномы его не слушали и продолжали свой безумный танец в клубах песка.

– Да стойте же вы! – Ульрик подобрался к Сэнду и вытащил из его ушей песчаный шарик.

Сэнд в свою очередь замахал руками и дал знак остальным. Гномы наконец остановились. Они едва переводили дыхание, освобождаясь от спасительных шариков. На песке остались глубокие следы здоровенных троллей. Но странное дело, замки устояли. Только табличка с надписью «Хранилище» переломилась пополам и валялась на земле.

– Мы победили! Победили! – радостно кричали гномы. – Да здравствует Ульрик! Самый сильный гном на свете! Ура!

И тотчас полилась музыка. Задорно зазвучали флейты, следом за ними гавайские гитары, а их ритм подхватили маракасы. Гномы подняли Ульрика на руки и принялись подбрасывать его вверх.

– Ну, хватит, хватит, у него голова закружится, – добродушно сказал Сэнд.

Ульрика наконец опустили на землю. Он немного отдышался и произнёс:

– Вы самые весёлые гномы, которых я встречал. И мне было у вас очень хорошо. Кажется, я даже чувствовал себя счастливым.

– Почему чувствовал? – не понял Сэнд. – Разве сейчас не так?

– Нет, – признался Ульрик. – Мне казалось, что я один из вас. Но этот жуткий звук троллей, который вы не смогли вынести, совершенно на меня не подействовал. И я отправляюсь дальше, потому что хочу понять, к какому роду гномов принадлежу.

– Ты прав, – согласился Сэнд. – Мы продолжим веселиться, но всё равно будем очень по тебе скучать. Ты многое для нас сделал.

Он склонился над разбросанными розами пустыни и выбрал самую красивую:

– Держи, она теперь твоя.

– Спасибо, – смущённо поблагодарил Ульрик. – Это лучше, чем грибы-говорушки.

– Говорушки, говорушки, – засмеялись гномы и закружились в танце.

Ульрик покидал Розовую пустыню под самую радостную музыку. И он верил, что теперь наверняка найдёт то место, где когда-то родился. Но ещё одна мысль не давала ему покоя: откуда у него взялась такая сила, что он смог поднять тролля, в три раза выше и здоровее его?

Глава 8. Переправа через Камышовое озеро

Розовая пустыня осталась далеко позади. Ульрик взобрался на холм, покрытый мягкой зелёной травой, и растянулся на ней. Здесь было тихо и прохладно. Только отдалённое кваканье лягушек время от времени нарушало тишину.

Он вытащил из сумки карту, разложил её на коленях и сдул остатки розового песка. Теперь ему стало ясно, откуда взялись лягушки. Совсем рядом было Камышовое озеро. Судя по карте, оно совсем небольшое. И его наверняка можно легко обойти. А за ним и до деревни Перепечкино недалеко, где жили сельские гномы.

Ульрик потянулся и вприпрыжку побежал по тропинке к озеру. С каждым шагом кваканье лягушек становилось всё громче и тревожнее.

Когда он свернул по тропинке налево, то его приподнятое настроение мигом улетучилось. Перед ним простиралась камышовая заводь. И казалось, ей не было конца и края. Сквозь осоку едва просвечивало тёмное озеро, покрытое зелёной ряской. Такое лет сто обходить придётся. А плавать Ульрик так и не научился.

– Трудности делают нас сильнее и приближают к цели. – Ульрик вспомнил слова дядюшки Тилля.

Он подошёл к берегу, немного поразмыслил и принялся срывать камыши. Аккуратно разложил их на земле и крепко перевязал осокой. Получился небольшой плот. Лягушки притихли. Они взобрались на листья кувшинок и внимательно следили за гномом.

Ульрик спустил плот на воду, как вдруг услышал громкий всплеск. А затем в зарослях камыша раздался странный, пугающий вой: «Бе-бе-бе, ви-и-ви, а-ка-ту-ту-ту».

Затем наступила леденящая душу тишина. Казалось, в мире пропали все звуки. Ульрик поёжился, а в следующую секунду из-под плота высунулось жуткое существо.

– Кулапалик! – вскрикнул гном.

Существо в мокром платье с длинными спутанными волосами потянуло к нему тощие зеленоватые руки с острыми когтями. Её лицо было плоским. На подбородке сверкали чёрные глаза, и скалился зубастый рот без губ. А с её сорочки стекала мутная вода.

Тётушка Пэт часто пугала Ульрика этим чудовищем, когда тот хотел залезть в пруд. Она рассказывала, что Кулапалик подманивает маленьких детей к воде и утягивает их на дно.

– А-ка-ту-ту-ту, щ-щ-щ-щ, – заверещало существо.

Ульрик метнулся к берегу, но Кулапалик схватила его за ногу и потянула за собой.

– Стой! – взмолился гном и отчаянно застучал ногами.

Он колотил ими с такой силой, что вода бурлила, как кипяток. Но Кулапалик продолжала тащить его одной рукой, а другой – закрывалась от брызг.

Наконец Ульрику удалось вырваться. Он вмиг взобрался на берег, оставив существу правый башмак.

– Бе-бе-бе, – захныкала Кулапалик, бросила в гнома его же деревянным башмаком, но уходить не спешила.

«По другой дороге в деревню не попасть, – отчаянно размышлял Ульрик. – И на дно к этой кикиморе не хочется».

Тем временем Кулапалик уселась на плоту и принялась распутывать волосы. А потом сорвала лилию и заложила её за ухом. И при этом так безобразно улыбнулась своему отражению, что все проплывающие мимо рыбы наверняка забыли, как дышать под водой.

– Прихорашивается, будто принцесса, – буркнул себе под нос Ульрик и тут же расплылся в хитрой улыбке.

– Кулапалик! – крикнул он. – Если отдашь мне плот и не тронешь, я тебе кое-что подарю. Красивое.

– Ви-и-ви-и, – проворчало существо.

– Тебе понравится, – продолжал Ульрик. – Только оно на другом берегу.

– А ка-ту-ту-ту. – Кулапалик погрозила ему пальцем и спрыгнула в воду. Но далеко отплывать не стала.

Ульрик осторожно взобрался на плот, сорвал рогоз и заработал им как веслом. Озеро, казавшееся огромным, словно сужалось и превращалось в пруд. Рогоз поредел, а вода стала почти прозрачной. Кулапалик следовала за гномом на расстоянии вытянутой руки и в любой момент готова была схватить его.

Плот уткнулся в песчаный берег. Ульрик мигом соскочил на него и отбежал на пару безопасных шагов.

– Бе-бе-бе-е, щ-щ-щ, – взвыла Кулапалик, в бешенстве колотя руками по воде.

– Да не обманул я тебя, – добродушно ответил Ульрик, – вот лови!

Он раскрыл сумку и бросил в озеро розу пустыни, переливающуюся на солнце, словно драгоценный камень.

– Тука-тука! Така-така! – радостно заверещала Кулапалик.

Длинными когтями она осторожно трогала каменные лепестки. Не дожидаясь благодарностей, Ульрик поспешил унести ноги.

Вскоре показались зелёные луга, а затем послышалось блеяние овец, кудахтанье кур и мерные удары молотка. Впереди на берегу узенькой речки раскинулась небольшая деревня. Покрашенные в ярко-голубой цвет домики были выстроены в одну линию. Все с резными наличниками на окнах и крутящимися жестяными петушками на крышах. А за домами небольшие стога сена и огороды с буйно растущей морковью, свёклой, капустой и горохом.

Прямо на реке стояла водяная мельница с каменными жерновами. Её лопасти мерно крутились по часовой стрелке. Рядом у раскидистой липы стояли деревянные ульи, из которых доносилось гудение пчёл. А дальше простирались луга, где щипали траву белоснежные овцы.

Только одно смутило Ульрика: в деревне не было видно ни одного гнома. Будто они разом собрались и ушли. И только он об этом подумал, как раздался металлический звук гонга. А следом за ним зычный голос:

– Обед закончен! Пора за работу!

Одновременно все двери домов распахнулись, и из них появились гномы. В мешковатой одежде, подпоясанной кушаками, лаптях на босу ногу и ярко-жёлтых колпаках.

– Добрался, – подумал он. – Наконец-то!

Глава 9. Праздник вяленой петрушки под угрозой

Староста Филд в круглых очках на носу картошкой принял Ульрика, как родного. И в первый же день повёл показывать окрестности деревни Перепечкино.

Повсюду трудились гномы. Они пропалывали грядки от сорняков, косили траву, метали стога, строили амбары для хранения зерна и мололи муку на мельнице.

– А это наша гордость, – сказал Филд, подходя к круглому кирпичному ангару, выкрашенному в белый цвет. – Сыроварня. Здесь мы делаем самый вкусный в Смолэнде сыр с вяленой петрушкой. Секрет его приготовления тщательно охраняется. И хотя никто за триста лет не попытался его узнать, для безопасности у входа стоят сторожевые.

Только сейчас Ульрик обратил внимание на двух гномов в жёлтых колпаках. Вооружившись вилами и вытянувшись в струну, они стояли у ворот здания. И напоминали бравых королевских гвардейцев. Только белка нарушала важность обстановки. Она перепрыгивала с ветки на ветку молодого дуба и сбрасывала на землю жёлуди.

– Гномы из Розовой пустыни тоже говорили, что на них никто не нападал. Но однажды ночью пришли тролли, – задумчиво произнёс Ульрик.

– Скажешь тоже, – расхохотался Филд и поправил очки. – Тролли! Вот выдумщик!

Он смеялся так заразительно, что даже сторожевые гномы не выдержали, побросали вилы и схватились за животы от смеха.

Ульрику тоже стало весело. Здесь было хорошо и спокойно: гудели пчёлы, блеяли овцы и раздавался мерный звук косы. Он даже поверил, что все эти опасности ему приснились, и не было никаких троллей.

Вот уже семь дней Ульрик жил в деревне Перепечкино. Он поселился у Филда в небольшой комнате с видом на реку. На завтрак съедал пирожки с яйцом, которые готовила тётушка Грас, жена Филда. Выпивал кружку парного молока с мёдом и затем бежал в поле пасти овец.

Ему нравилось лежать на траве и наблюдать за бабочками и стрекозами. Он даже научился играть на берестяной дудочке, под музыку которой овцы послушно возвращались домой.

Однажды, возвращаясь с пастбища, Ульрик заметил на улицах деревни странное оживление. Гномы не работали в огородах, как обычно. Вместо этого они украшали дома цветами и сиреневыми лентами. А у мельницы раздавались дробные постукивания молотков. Там возводилась деревянная сцена. Рядом из речных камней был сложен широкий очаг, в котором лежали заготовленные берёзовые поленья. И откуда-то издалека доносились едва слышные звуки балалаек.

Обычно молчаливые и сосредоточенные, гномы смеялись, напевали весёлые песенки и перебрасывались шутками.

– Что происходит? – спросил Ульрик, отворив калитку.

Филд и тётушка Грас сидели за плетёным столиком в палисаднике и пили морковный сок. Их дом тоже был украшен сиреневыми ленточками и казался очень нарядным. Будто вот-вот он сорвётся с места и пустится в радостный пляс.

– Завтра День вяленой петрушки, – ответил Филд, вытирая оранжевые усы. – Мы празднуем его каждый год.

– И как вы его отмечаете?

– Плетём из петрушки венки, водим хороводы у костра, на сцене выступает оркестр балалаек. А потом все угощаются сыром, который мы выдерживаем в дубовых бочках.

– Уже не терпится его попробовать. – Ульрик сглотнул слюну.

– Завтра, – улыбнулся Филд, и у его глаз рассыпались морщинки. – Мы и сами едим его только раз в год.

В небе раздался уже знакомый пронзительный крик. И за облаком скрылась птица.

– Сова! – испугался Ульрик. По его телу пробежал озноб. Эта птица не предвещала ничего хорошего. Она словно была предвестником появления троллей.

– Нет, это коршун, – успокоил его Филд. – Он охотится за курицами и их яйцами. Но наши чучела отлично его отпугивают. Покружит немного и улетит. А теперь пора на боковую. Ух и устал же я сегодня.

Ночью Ульрик лежал в кровати и в открытое окно смотрел на огромную луну. Она напоминала головку сыра. На небе мерцали звёзды, словно разбрызганные капли молока. Слабый ветерок щекотал занавески. Они колыхались и будто уворачивались от него.

Тишину нарушила овца. Это было даже не блеяние, а отчаянный крик. Затем десятки других овец истошно завизжали. За ними закудахтали куры, загудели разбуженные пчёлы.

Сельские гномы вмиг проснулись. В ночных колпаках и домашних тапочках они схватили фонари и бросились на улицу. Там творилось что-то невообразимое! Летали перья, под ногами валялись клоки овечьей шерсти, сено и разломанные доски от забора. А по улицам сновали огромные тролли и тащили под мышками овец.

– Хватайте их! – закричал Филд и вооружился граблями.

На троллей бесстрашно неслись гномы. Они размахивали лопатами, поленьями, вёдрами, скалками и кочанами капусты. Даже сторожевые у сыроварни оставили свой пост. Подняв над головой вилы, они бросились на злобных троллей с улюлюканьем.

Ульрик тоже не остался в стороне. Он схватил с грядки самый длинный кабачок и принялся орудовать им, как дубинкой.

Тролли взвыли и побросали овец. Прихрамывая, они поспешили наутёк. А один угодил на лопасть мельницы.

Он крутился на ней и размахивал руками, пока наконец не свалился в воду.

Когда исчез последний тролль, Филд почесал затылок и произнёс:

– Ну, дела-а!

Стога сена раскиданы, заборы поломаны, овцы сгрудились в кучу и дрожали от страха, а курицы взлетели на кусты сирени и беспокойно кудахтали. Гномы стояли понурые и смотрели на разбросанные камни очага, вокруг которого утром они собирались водить хоровод.

Ульрик отлично умел заметать следы после своих проделок в саду тётушки Пэт. Он взял в руки грабли и весело сказал:

– Не будем унывать. Сейчас быстро управимся. Не дадим пропасть Дню вяленой петрушки!

Гномы встрепенулись и, ободряемые Ульриком, взялись за работу. Они метали стога, чинили заборы, складывали новый очаг у сцены, отводили овец в стойла и снимали с веток сирени встревоженных куриц. А сторожевые с вилами вернулись к своему посту на сыроварню.

К полудню всё было готово, и начался праздник. Когда Ульрик вместе со всеми водил хоровод у костра, плёл венки из петрушки и слушал ансамбль балалаек, он понимал, что обрёл настоящую семью. Наконец пришло время долгожданного пира.

Длинный ряд столов, покрытый праздничными скатертями в красную клеточку, был уставлен кексами с яблочным джемом, ароматным чаем с шиповником, морковным соком, запечёнными помидорами с чесноком, фаршированными яйцами, пирогами с капустой, свежим хлебом с хрустящей корочкой и сотами со сладким мёдом.

От вида этих угощений у Ульрика забурчало в животе. И как только он потянулся к пирогу с капустой, послышался удар гонга. Тут же все гномы зааплодировали. К столу гордо шёл Филд с надетым поверх жёлтого колпака венком из свежей петрушки.

Он торжественно катил перед собой тележку с огромной круглой головой сыра. На помощь ему подоспела тётушка Грас. Она ловко орудовала острым кухонным ножом, отрезая каждому гному по кусочку самого лучшего в королевстве сыра.

Ульрику казалось, что ничего вкуснее в жизни ему не доводилось пробовать. Он повернулся к соседу за столом, чтобы сказать об этом, и увидел, что тот скривился и схватился за живот. А следом за ним и остальные гномы скрючились и попадали на землю.

И даже Филд с выступившей испариной на лбу сполз со стула и с трудом еле слышно проговорил:

– В сыр что-то подсыпали…

Глава 10. Светящийся шарик Ирти

Гномы стонали, корчились от боли, держались за животы и сучили ногами. Почувствовав что-то неладное, жалобно заблеяли овцы.

Ульрик снова в отчаянии метался среди гномов, не зная, как им помочь. И только мельница беззаботно крутила лопасти. Да по-прежнему стояла сыроварня, из которой доносился сладкий аромат молока.

– Дуб! – вспомнил Ульрик и бросился к ангару, где делали сыр.

Он мысленно благодарил дядюшку Тилля и радовался, что не все его слова пролетели мимо ушей. Пусть даже таких больших и мохнатых.

Вскоре Ульрик оказался у того молодого дуба, где когда-то скакала белка. Он насобирал целый колпак желудей и помчался на мельницу. Запустил жернова, и уже через несколько минут у него была ступа с желудёвой мукой.

Обессилевшие от боли гномы послушно открывали рты, когда Ульрик давал им на крохотной ложечке муку из желудей. Удивительно, но уже через несколько минут она начала действовать.

Всё ещё держась за живот, но с облегчением, Филд произнёс:

– Как ты узнал, чем нас лечить?

– Это всё мой дядюшка Тилль. Он говорил, что жёлуди отлично снимают боль в животе.

– Коварные тролли! – вскипел Филд, всё больше приходя в себя. – Они отравили сыр. Подбросили в него багульник.

– Багульник? – удивился Ульрик.

– Да, мы, сельские гномы, его не переносим. Он для нас очень опасный. Если бы не ты, подумать боюсь, что бы с нами стало. В благодарность за наше спасение мы построим тебе самый лучший дом. А тётушка Грас будет каждый день печь для тебя пирожки с капустой и делать морковный сок.

– Но я тоже пробовал сыр… – будто не слыша его, произнёс Ульрик.

– Да-да, – отмахнулся Филд. – Я рад, что ты отлично себя чувствуешь.

– Но это значит, что на меня багульник не действует. И я… не сельский гном.

– Не беда, главное, тебе у нас хорошо.

– Это правда, – согласился Ульрик. – Но мне нужно узнать, кто же я.

Гномы с грустью прощались с Ульриком. За то время, что он у них жил, они успели его полюбить. На прощание Филд передал ему носки:

– Возьми. Они очень тёплые, из овечьей шерсти. Обязательно в дороге пригодятся.

Ульрик сунул подарок в сумку и шмыгнул носом. Он почувствовал, что вот-вот расплачется из-за горького расставания. Поэтому наскоро поблагодарил Филда и поспешил прочь.

Он брёл вдоль зелёных лугов и вдыхал аромат полевых цветов. А дикие гвоздики напоминали ему сад тётушки Пэт. Ульрику казалось, что с тех пор, как ушёл из дома, промчался миллион лет, а он так и не приблизился к разгадке своего рождения.

Постепенно на лугах кое-где появлялись кусты и молоденькие деревья. А вскоре вдали показалась стена иссиня-тёмного густого леса.

Подойдя вплотную к деревьям, Ульрик даже присвистнул. Ели и сосны сплелись так плотно друг с другом, что едва можно было через них протиснуться. А зелёные кроны закрывали собой всё небо.

Ульрик достал карту и озадаченно уставился на неё. Здесь не было ни одной крошечной тропинки, которая бы привела к жилищам лесных гномов. Только сплошной дремучий лес.

Углубившись ещё немного в лес, Ульрик огляделся по сторонам и понял, что заблудился.

– Ау-у! – в отчаянии крикнул он.

Но вместо эха услышал тоненький писк.

И только Ульрик собрался крикнуть снова, как писк вновь повторился:

– Пи-пи-пи! Пи-пи-пи!

А следом за ним кто-то надрывно и коротко крикнул. Ульрик обернулся и увидел, как небольшая серая птичка с малиновой грудкой мечется над кустом папоротника и изо всех сил бьёт крыльями.

Ульрик осторожно приблизился к ней и раздвинул листья. На земле лежали два крохотных птенца. А рядом с ними разломанное гнездо. Птица с малиновой грудкой ещё больше разволновалась и попыталась клюнуть гнома в макушку.

– Не бойся, – успокоил он её. – Я хочу помочь.

Он почесал мохнатое ухо и с головой нырнул в сумку. Затем вытащил из неё шерстяной носок и свернул его. Получилось небольшое уютное гнёздышко. Да к тому же ещё и тёплое.

Птенцам в нём очень понравилось, когда Ульрик положил их в носок. Они сразу же присмирели и перестали пищать.

– Осталось вас только на дереве закрепить.

Он вскарабкался на ствол сосны и положил носок-гнездо между ветками. Убедился, что оно крепко держится, и только тогда спустился вниз.

Птица с малиновой грудкой благодарно чирикнула и взлетела к птенцам, уютно устроившись в новом гнезде.

– Хорошо вам, вы дома, – грустно вздохнул Ульрик и вгляделся в непроходимый лес. – А я заблудился и не знаю, куда идти…

Он ещё раз взглянул на карту. Но сейчас она была словно картинка из книжки. Такая же красивая, но совершенно не настоящая.

– Шик-шик-шик, – послышалось откуда-то сверху.

Ульрик поднял голову и увидел в дупле сосны тускло светящийся пушистый шарик. Казалось, он оторвался от колпака гномов и зачем-то залез на дерево. Но сквозь мех можно было разглядеть два зелёных глаза, обведённые чёрным.

Шарик вскочил на ветку, проворно скатился по стволу и запрыгал вокруг гнома.

– Ирти! Дух дерева, – опешил Ульрик.

Он вспомнил, как дядюшка Тилль рассказывал об этих светящихся шариках. Будто они помогают добрым путникам, если те заблудились в лесу. Но тётушка Пэт вечно упрекала его и просила не забивать ребёнку голову глупыми выдумками.

Ирти засветился ещё ярче и потёрся круглым пушистым боком о башмак Ульрика. Затем подпрыгнул, уцепился за ствол сосны и, перепрыгивая с ветки на ветку, устремился вглубь леса.

– Хочешь показать мне дорогу к лесным гномам?! – догадался Ульрик.

Он сложил карту, убрал её в сумку, а когда поднял голову, то вдалеке увидел едва заметное свечение.

– Эй! Ирти, погоди! – крикнул он и помчался вдогонку.

Глава 11. Мерцающий дуб

Светящийся шарик устремлялся всё глубже в лес. И если сначала деревья плотно примыкали друг к другу, то постепенно они расступались. Теперь Ульрик перепрыгивал через сухие пни с корявыми корнями, пробегал по небольшим полянкам, заросшим ландышами, и хрустел сухим мхом, похожим на застывшие крохотные кораллы.

В какой-то момент Ульрик даже зажмурился оттого, что шарик засветился слишком ярко. Затем нырнул в едва заметное дупло в ветках берёзы и скрылся.

То, что увидел Ульрик, когда протёр глаза, заставило его сердце отчаянно заколотиться. Наконец-то он добрался до жилища лесных гномов.

– Спасибо, Ирти! – крикнул он, постоял немного в нерешительности и двинулся вперёд.

Повсюду сновали гномы в голубых, как небо, колпаках, синих костюмчиках в горошек и таких же деревянных башмаках, как у Ульрика.

В лесу царил свой порядок. Трава вокруг аккуратно подстрижена, макушки пней отполированы. Если на них сесть, то ни за что не наткнёшься ни на одну занозу. На ветках деревьев висели нарядные связки грибов. У высокой раскидистой ели в стопку составлены ящики с полезными корешками. В ряд выставлены корзины со спелой земляникой. А под навесом из сухих веток разложены на просушку целебные травы.

Гномы были так увлечены работой, что не сразу заметили Ульрика. А он уставился на огромное дерево, которое стояло в центре поляны, усыпанной спелой земляникой.

– Это Мерцающий дуб! – раздалось за спиной Ульрика.

Он обернулся и увидел гнома с веснушками на щеках и улыбкой во всё лицо.

– Меня зовут Бранч. Я живу во-он под тем деревом. Папа говорит, мне давно пора обзавестись своим домом. Но мама печёт такие вкусные ватрушки с грибами, что я ещё лет сто никуда от них не перееду. Вот так. А ты кто?

– Ульрик. И пока сам не знаю, кто я.

Он начал рассказывать свою историю с того самого момента, как узнал, что тётушка Пэт и дядюшка Тилль нашли его в холщовой сумке.

Постепенно вокруг него и Бранча начали собираться другие гномы. Они качали колпаками и сочувственно кивали в ответ на его истории.

– Но если ты не садовый, не горный, не песчаный и не сельский гном, значит, ты лесной. Это точно! – обрадовался Бранч.

– Лесной! Лесной! – закричали гномы. – Оставайся у нас!

Они так радовались, что не заметили, как налетел лёгкий ветерок. Он пошелестел листьями дуба, и они замерцали, переливаясь всеми цветами радуги.

Вскоре на крыльце, надстроенном прямо над широким дуплом дуба, появился гном в золотом колпаке и таком же золотом плаще с изумрудными пуговицами.

– Громодыр, Громодыр, – опасливо зашептали гномы.

А Бранч добавил:

– Скоро солнце совершит десятый оборот вокруг земли, и тогда он станет законным королем Смолэнда.

Заметив Ульрика, Громодыр посерел, и лицо его исказилось в странной гримасе. А из глаз будто вылетели две молнии. Но он взял себя в руки, едва кивнул новенькому и хотел что-то сказать, но в этот момент на перила крыльца опустилась сова с ярко горящими глазами. Она ухнула и уставилась на Ульрика.

От неожиданности и странной догадки он сделал шаг назад и упал, оцарапав веткой щёку. Из ранки выступило несколько алых капель.

– Какой неуклюжий, – усмехнулся Громодыр и скрылся в дупле дуба.

– Вот, держи. – Бранч вытащил из кармана пучок синей травы.

Приложил её к ранке на лице Ульрика, и кровь мигом остановилась. А рана тут же затянулась.

– Ничего себе чудеса! – Ульрик потрогал щёку.

– Хорошая штука, правда? – усмехнулся Бранч. – Это синехвост. Он затягивает раны, помогает при растяжениях, снимает головную боль и придаёт сил.

– Никогда о такой не слышал.

– Не удивительно. Она растёт только в нашем лесу. Ну, не совсем в лесу, а на болоте, рядом с прибежищем троллей.

– Ого! – поёжился Ульрик.

– Согласен, – кивнул Бранч. – После той истории с королевой мы на то болото ни ногой. Но синехвоста у нас ещё много, целый сундук. Надолго хватит.

Ульрик посмотрел на свою ладонь, где лежала синяя трава. Она посерела и превратилась в труху после того, как отдала свои целебные свойства. Он отряхнул руки и заметил движение в ветвях Мерцающего дуба. В его густой кроне притаилась сова и зорко наблюдала за ним.

– Не нравится мне она. – Ульрик указал на птицу.

– Сплюшка? – улыбнулся Бранч. – Это верная спутница Громодыра. Почему-то жутко его боится и выполняет все поручения. А вообще, она безобидная.

Ульрик открыл было рот, чтобы ещё что-то сказать, но Бранч его опередил:

– Пойдём, покажу, где ты будешь жить. Это домик для гостей в дупле старой липы. Там довольно просторно. И уютно. Раньше, во времена королевы, к нам часто приезжали гномы…

Он помолчал немного, будто вспоминая те славные дни. А потом, легонько подтолкнув Ульрика, повёл за собой.

Ульрику здесь очень понравилось: гномы были доброжелательны, лес навевал покой, а Мерцающий дуб поражал воображение. Казалось, около него можно простоять вечность и любоваться разноцветными переливающимися листьями.

Наконец сквозь берёзы и могучие сосны показалась раскидистая липа с такой густой кроной, словно купол цирка.

– Фьють! – присвистнул Ульрик. – Ей, наверно, тысяча лет.

– Немного больше, – шмыгнул носом Бранч. – Две тысячи семьсот тридцать шесть, если быть точным. Её посадил первый король Смолэнда.

– А Мерцающий дуб тоже он посадил?

– Нет, этот дуб здесь с незапамятных времён. Все короли и королевы жили в нём.

– А теперь будет жить Громодыр?

– Да он и так в нём давно обосновался. Я тебе по секрету скажу: когда королевы не стало, он в тот же день перетащил туда свою подушку, одеяло и ночной горшок. Подозрительно всё это. Но мы молчим, наше дело маленькое. Собираем грибы, орехи, травы, землянику. Нас никто не трогает, живём себе в мире. Правда, при королеве радостнее было, веселее.

В голове у Ульрика крутился миллион вопросов. Ему хотелось расспросить Бранча обо всём. Но небо постепенно окрашивалось в черничный цвет, и усталость брала своё.

– А тролли на вас не нападают? – Он широко зевнул и остановился у дупла старой липы.

– Согласен, не очень приятно соседствовать с такими существами. Они и живут неподалёку, во-он за тем болотом. – Бранч неопределённо махнул в сторону. – Но можешь быть спокоен. Поговаривают, будто они боятся Громодыра. Уж не знаю, как он их припугнул, но с той жуткой ночи, когда они напали на Мерцающий дуб, больше к нам носа не показывают.

Гномы пожали друг другу руки, и Ульрик скрылся в дупле. На тумбочке у входа чьей-то заботливой рукой была зажжена керосиновая лампа. В отблесках её света Ульрик разглядел в углу тяжёлый деревянный сундук с узорами, полку, на которой стояли книги с яркими корешками. У небольшого круглого окна – кровать с плетёной высокой спинкой.

Почувствовав невероятную усталость, он тут же растянулся на кровати и мигом уснул. Ульрик спал так крепко, что не услышал ни громко скрипнувшую дверь, ни чьи-то торопливые шаги.

Глава 12. Сражение на Болоте троллей

Тролли напали внезапно. Они кричали, улюлюкали и зачем-то били деревянными молотками по своим коленям, издавая странный глухой звук. Нужно их остановить, подумал Ульрик, готовый бесстрашно сразиться со злодеями. Но вдруг почувствовал, как его тело сковало оцепенение и нет никакой возможности пошевелиться. Он собрался с силами, дёрнулся и… проснулся.

В дупло отчаянно колотили. На улице раздавались возмущённые крики. Ничего не понимая, Ульрик выглянул в окно и тут же отпрянул назад. У старой липы толпились и размахивали кулаками возмущённые гномы. Наконец дверь поддалась, и они ввалились в комнату.

Ульрик увидел застывший ужас на их лицах.

– Теперь вы видите, мы приютили вора! – Громодыр ворвался в дупло и поднял с пола пучок синей травы.

Она валялась повсюду. Всё ещё не веря в происходящее, Ульрик потёр глаза и увидел, что его ладони выкрашены в синий цвет.

– Я думал, что мы подружимся, – вздохнул Бранч и с тоской посмотрел на Ульрика.

– Но я… я… я не знаю, как эта трава здесь оказалась! Честное слово! Я спал всю ночь!

– Говори! – взревел Громодыр. – Зачем ты проник в амбар, выкрал синехвост и почти весь уничтожил?

– Как мы будем залечивать раны на коленках нашим детям? Как мы будем спасаться от головной боли? – зароптали гномы.

– Это какая-то ошибка! Мне её подбросили! – Ульрик вжался в кровать и никак не мог отвести глаз от буравящего взгляда совы Сплюшки, которая смотрела на него через окно.

– Уходи! Вон из нашего леса! – взревел Громодыр.

– Уходи! Уходи! – подхватили гномы, сорвали с головы голубые колпаки и замахали ими. – Не потерпим воров и обманщиков!

Ульрик сполз с кровати, протиснулся между рассерженными гномами и пошёл куда глаза глядят. Он всё ускорял и ускорял шаг, а потом и вовсе побежал.

Слёзы так и лились по его щекам, а в горле застрял колючий ком. Ещё совсем недавно Ульрик радовался лесу, его запахам и тому, что наконец-то нашёл дом. А теперь на пути вставали густые ели, их колючие ветки больно хлестали по щекам, и всё сильнее пахло тиной и плесенью. А высоко в небе над ним парила Сплюшка, не издавая ни звука.

Казалось, что время застыло, и этот день никогда не кончится, но солнце, по своему обыкновению, мерно катилось к закату.

Впереди показалось болото. Вода в нём пузырилась и чавкала. А поверху висела серая дымка, источающая смрадный дух. Но даже не это напугало Ульрика. На кочках, вылезающих из воды, росла та самая трава синехвост.

– Болото троллей, – догадался он и поёжился.

Ульрик огляделся в поисках укрытия, на случай если внезапно выскочит тролль, а то и два. Но в следующий миг он подпрыгнул и издал неосторожный радостный крик. Вот же она – синяя трава, которая так нужна гномам! Сейчас он наберёт её столько, сколько сможет унести. И тогда его простят и поймут, что он ничего не воровал. А главное, примут обратно в семью, где ему так хорошо.

В сумерках Ульрик принялся срывать синехвост. Сначала он аккуратно складывал стебельки в ладонь.

А потом торопливо начал выдирать траву с корнем. Предстоящая ночь на Болоте троллей его совсем не пугала, он спешил скорее вернуться к лесным гномам. Хотел доказать, что он никакой не вор.

Ульрик так увлёкся, что не сразу услышал нарастающее бульканье и чавканье на болоте. А когда поднял глаза, то обомлел. Со стороны леса бежали огромные тролли. В свете луны их фигуры казались ещё более зловещими. А то, что произошло дальше, повергло его в ужас.

Тролли принялись драться друг с другом. Но самым странным было то, что одни были агрессивными, а другие будто пребывали в смятении, словно не ожидали этого яростного нападения. Вскоре начался страшный бой. Казалось, эта схватка была не на жизнь, а на смерть. Клоки шерсти и волос летели в стороны, из горла троллей вырывались хрипы и стоны, а глухие удары кулаков звучали так, будто топорами раскалывали деревья.

Бросив траву, Ульрик скрылся в овраге, который заприметил ещё вечером, когда оказался на болоте. Он сидел, поджав колени, и прикрывал ладонями сердце. Оно стучало так громко, словно десятки барабанов отбивали дробь.

Болото с нарастающей силой чавкало и ухало. Тролли не щадили друг друга. Их рёв разносился на сотни километров. А луна, будто зная о своей неуязвимости, облокотилась на облако и с интересом наблюдала за великой схваткой.

Неожиданно что-то огромное кубарем скатилось в овраг и распласталось прямо у ног Ульрика. Приглядевшись, он увидел жуткого тролля с огромными ручищами, покрытыми шерстью. А голый живот был расцарапан острыми когтями. Из ран тонкими струйками сочилась кровь болотного цвета.

Тролль что-то просипел. Затем захрипел и закрыл глаза.

И только теперь Ульрик увидел на его голове корону из колючего чертополоха. Он отшатнулся и отполз на несколько метров, отчаянно соображая, как же ему выбраться из этого болота. Теперь уж не до синехвоста. Только бы унести ноги подобру-поздорову. И бежать, не оглядываясь, всё равно куда. И лучше всего в сад тётушки Пэт, где было так спокойно и безопасно. Он дотронулся до сумки, перекинутой через плечо, и нащупал карту. Она всё ещё была при нём. А дорогу он найдёт. Только бы поскорее уйти отсюда живым!

За его спиной послышалось движение. Тролль протянул руку и из последних сил выдохнул:

– Помоги…

Ульрик вздрогнул и… остановился.

Глава 13. Неожиданное превращение

На болоте бушевало свирепое сражение. Казалось, тролли не знали усталости и могли биться ещё сто лет. А здесь от оврага рукой подать до спасительного леса. Там можно затеряться среди густых елей и скрыться подальше от опасного зрелища.

Но этот тролль – с короной на голове. Да к тому же ещё и помощи просит. Ульрик стоял в смятении, крепко прижимая к себе сумку. Наконец решительно начал карабкаться вверх, цепляясь за стебли камышей и расцарапывая ладони. Когда он выбрался из оврага, то опустился на живот и осторожно пополз по кромке болота. Если его заметят, живым ему отсюда не выбраться.

Каждое движение давалось с большим трудом. Болото так и норовило утянуть его башмак, хлестнуть острой осокой по лицу или засосать под хлюпающую кочку. Ульрик старался не думать об этом. Он прополз ещё немного, протянул руку, сорвал пучок синехвоста и кубарем скатился обратно в овраг.

Тролль, казалось, не дышал. Его рот был приоткрыт, глаза зажмурены, а на животе запеклась кровь и покрылась тёмно-зелёной корочкой. Ульрик приложил синюю траву к ране и осторожно прижал её ладонью. Синехвост тут же превратился в труху.

Ульрик дважды ползал к опасному болоту за синей травой и дважды накладывал её на живот. Синехвост мгновенно отдавал свои целебные силы и рассыпался, но рана так и не затягивалась. А тем временем тролли всё ближе подходили к кромке болота, и теперь туда идти было крайне опасно.

В это время над лесом на тёмном небе забрезжила полоска рассвета. Ульрик заметил, как травинка синехвоста зацепилась за его рубашку. Ни на что не надеясь, он приложил её к ране. В животе у тролля что-то булькнуло. Он наконец открыл глаза и заговорил:

– Ты спас короля троллей. Как тебя зовут, бесстрашный гном?

Ульрик смутился и неуверенно произнёс своё имя.

– А я Онис, – продолжил тролль. – Проси у меня, чего хочешь. Я исполню любое твоё…

Он не успел договорить, потому что в овраг свалился ещё один тролль и тут же с кулаками набросился на Ониса.

Неожиданно для себя Ульрик схватил злобного тролля за ногу, но в этот момент горизонт дрогнул и над лесом показался краешек яркого солнца. По болоту пронёсся тонкий пронзительный визг, всё заволокло искрящимся зелёным туманом, послышалось удаляющееся хлюпанье, будто кто-то убегал, а затем наступила тишина.

В руках Ульрика вместо ноги тролля оказалась тонкая лапка, похожая на заячью. Он поднял глаза и увидел, что перед ним маленький противный гоблин. На его лысой голове подрагивал пучок чёрных волос. А нос и уши были такими острыми, что казалось, о них запросто можно порезаться.

– Я не виноват! Я не виноват! – верещал гоблин, дрожа от страха.

– Кто ты? – громогласно спросил Онис, нависая над ним.

– Это не я! Это не я! – продолжал скулить гоблин. – Это всё Громодыр! Он даёт нам волшебный эликсир, и ночью мы превращаемся в троллей.

– Но зачем? – опешил Ульрик.

– Он хочет, чтобы все думали, будто тролли злобные и опасные. И что только он может от них защитить гномов Смолэнда. А мы не виноваты. Это не мы! Это не мы!

– Сейчас я тебе покажу! – рассвирепел Онис.

– Не надо! – вскричал Ульрик. – Он не виноват. А гоблины и вправду самые трусливые существа на свете. Мне об этом рассказывал мой дядюшка. А он многое повидал на свете.

– И то верно, – согласился король троллей.

– Значит, это не вы нападали на гномов?

– Зачем? – удивился Онис и покрепче натянул корону из чертополоха. – Мы живём в стороне и никого не трогаем. Занимаемся хозяйством: выращиваем на ферме лягушек, разводим личинки мух.

Гоблин почувствовал, что его ногу больше никто не удерживает. Он отбежал на несколько шагов. Втянул голову в плечи, хихикнул и в один прыжок выскочил из оврага. Но уходить не спешил, а притаился в зарослях осоки и принялся подслушивать.

Ульрик решительно произнёс:

– Мы должны разоблачить Громодыра! Он держит королевство в страхе. А его тролли, точнее, гоблины пугают гномов и всё разрушают на своём пути.

– Тебе никто не поверит. – Онис забрался на кромку оврага и свесил мохнатые ноги вниз. – Да и бессмысленно это всё. Сегодня тот день, когда солнце обойдёт десятый раз вокруг земли. Когда оно полностью появится из-за горизонта, Громодыр станет законным королём Смолэнда.

Ульрик взглянул на небо. Солнце уже наполовину встало над лесом. А поднявшийся внезапно ветер словно силился вытолкнуть солнце, как мячик, из воды.

Глава 14. Священная книга

Мерцающий дуб сегодня особенно переливался всеми цветами радуги. Его листья трепетали и звенели, как колокольчики. Около него собрались лесные гномы. У мужчин на шее были повязаны пышные нарядные банты, а женщины украсили свои платья веточками земляники. Каждый старался занять место поудобнее, чтобы ничего не пропустить и увидеть коронацию.

Гномы пихались, толкались и гадали, что их ждёт, когда Громодыр станет законным королём.

Вокруг становилось всё светлее, а солнце норовило вот-вот встать над лесом.

Неожиданно, как по команде, все затихли. На широкое крыльцо дуба, украшенное ленточками и цветами, вышел Громодыр и остановился у резной деревянной подставки. На неё он положил золотую корону и священную книгу в толстом кожаном переплёте. А на подоконник, громко хлопая крыльями, опустилась сова Сплюшка. Она крутила головой в разные стороны и зорко следила за каждым гномом, готовая в любой момент найти нарушителя спокойствия или изменника.

Громодыр взглянул на небо и нетерпеливо постучал ногой в атласной туфле с серебряной пряжкой. Была бы его воля, он бы пнул это солнце, чтобы оно поскорее выкатилось на середину.

Гномы тоже посмотрели вверх, а затем снова на своего будущего короля.

– Кхм, кхм, – прокашлялся Громодыр, постучал пальцами по священной книге и грозным взглядом обвёл собравшихся. – До коронации остались считаные минуты. Если кто-то не согласен с тем, чтобы я стал вашим королём, можете сказать об этом сейчас.

Гномы переглянулись. Никто не решался возразить и нарушить молчание.

– Ну что ж, – ухмыльнулся Громодыр. – Я так и думал. Тогда…

– Я не согласен! – Из-за можжевелового куста выскочил Ульрик. Его красный колпак съехал набок, открывая мохнатое ухо, а дыхание прерывалось от быстрого бега.

Следом показался и запыхавшийся тролль Онис.

– Ах! – в ужасе и недоумении вскрикнули гномы.

– Как этот предатель к нам проник? Схватить его! И тролля заодно, – рассвирепел Громодыр. В гневе он так сильно сжал кулаки, что костяшки его пальцев побелели.

Гномы в нерешительности завозились, но вперёд вышел Бранч и произнёс:

– По закону перед коронацией каждый несогласный имеет право на слово.

– Ну что ж. – Громодыр с трудом взял себя в руки, сдвинул брови и снова посмотрел на небо. – Пусть скажет. Я чту закон.

– Всё это время вас обманывали! – выпалил Ульрик. – Громодыр давал волшебное зелье гоблинам, ночью они принимали облик троллей и нападали на мирных жителей. Он хотел, чтобы вы все жили в страхе и думали, что только он сможет вас защитить.

Гномы начали переглядываться и перешёптываться, готовые поверить Ульрику.

– Довольно! Я не потерплю этот цирк! – вскричал Громодыр. – Кого вы слушаете? Он же тролль. Давай снимай рубашку. Покажи всем свою спину.

Ульрик непонимающе уставился на него.

– Давай, давай, или тебе есть что скрывать? – продолжал нагнетать Громодыр.

Ульрик оглянулся на Ониса, постоял мгновение в нерешительности и задрал рубашку.

– Ух! Ах! Ой-ой-ой! – пронеслось в толпе гномов.

На спине Ульрика расплылось родимое пятно серо-зелёного цвета, как кожа у троллей.

– Теперь убедились?! – торжествовал Громодыр. – Он самый настоящий тролль и хотел втереться к вам в доверие.

Солнце встало над лесом и ещё ярче осветило Мерцающий дуб. Сплюшка расправила крылья и трижды ухнула.

– С ними разберёмся позже, – решил Громодыр и отмахнулся от Ульрика, как от надоедливой мухи. – А сейчас приступим к коронации.

Он погладил корешок священной книги:

– Итак, я зачитаю речь о своём назначении королём Смолэнда.

Он раскрыл книгу. По его лицу пробежала судорога. Время шло, но Громодыр не произнёс ни слова.

По рядам собравшихся гномов снова поскакал шепоток. Коронация явно проходила не по плану.

– Что там написано? – заволновались гномы.

– Книга пустая, в ней ничего нет! – взревел Громодыр, безжалостно перелистывая страницу за страницей. – Это подделка!

– Священную книгу может прочесть кто угодно только в том случае, если на свете не осталось ни одного законного наследника трона. А это значит… – Бранч не успел договорить.

– Наследник жив… – хором пронеслось среди гномов.

В этот момент тролль Онис вскрикнул и схватился за голову:

– Не может быть!

– Конечно, не может! – рассердился Громодыр. – Итак, я объявляю себя законным королём Смолэнда.

Он взял корону и занёс её над головой. Но в этот момент Сплюшка слетела с подоконника и замахала крыльями. От неожиданности Громодыр чуть не выронил корону из рук и случайно локтем столкнул священную книгу с деревянной подставки.

Книга перевернулась в воздухе и полетела вниз. Ещё немного – и она упадёт прямо в бочку с водой. Её сюда специально притащили гномы на случай пожара, ведь вечером готовились устроить салют.

Ульрик ловко подпрыгнул и успел поймать её. Книга раскрылась, и с её страниц полетела золотистая пыльца.

Глава 15. Где же королева?

От золотистой пыльцы у Ульрика защипало в носу, и он чихнул. А когда она вновь опустилась на страницы, он с удивлением обнаружил буквы. Они были удивительно красивыми: завитушки, зигзаги, вензеля, словно каждую выводил настоящий художник. Ульрик пробежался по первым строчкам и обомлел.

– Невероятно! – выдохнул он.

– Что там? Что ты прочёл? – взволнованно спросил Бранч.

– Не верьте ему! Ничего там нет! – взревел Громодыр.

Но теперь, когда книга была в руках Ульрика, все гномы смогли убедиться, что буквы действительно появились.

– Здесь написано… – Ульрик немного помолчал и в смятении посмотрел на Ониса, – что у королевы гномов и короля троллей родился ребёнок.

Онис сглотнул ком в горле, заговорил:

– Это правда. Мы с королевой любили друг друга, но держали это в тайне. И решили, что после того, как наш сын появится на свет, обо всём расскажем. Но этому не суждено было случиться. В ночь, когда она родила его, на Мерцающий дуб напали. Я в это время был на болоте и не смог помочь. А потом узнал, что во всём обвинили нас, троллей.

– Всё верно, – кивнул Ульрик, глядя в книгу, – слово в слово.

– Вот видите, я никого не обманывал, – злорадно рассмеялся Громодыр. – Это всё тролли.

– Я решил, что мой сын и королева погибли, – продолжил Онис, – поэтому с тех пор никогда не заходил в лес.

– Подождите. – Ульрик жадно стал читать дальше. – Здесь… здесь говорится, что Громодыр дал волшебный эликсир гоблинам, которые выкрали младенца. А затем положили малыша в холщовую сумку и повесили её на шею пятнистого кабана.

– Бедный малыш! – запричитали гномы и покачали голубыми колпаками.

Ульрик взглянул на Ониса, а потом на свою холщовую сумку:

– В ней нашли меня садовые гномы, когда прогнали из сада пятнистого кабана.

От этих слов Онис не смог сдержать эмоций. Он бросился к Ульрику и обнял его так крепко, что у того захрустели косточки.

– Ты жив! Жив! – причитал он, и серо-зелёные слёзы, словно градины, катились по его щекам.

Ульрик так обрадовался, что хотел уже закрыть книгу, но она не поддавалась. А золотистые буквы замерцали и заискрились.

– Она хочет, чтобы ты читал дальше, – придя в себя, сказал Онис.

Ульрик потёрся щекой о его руку и продолжил:

– Гоблины не посмели расправиться с королевой, поэтому решили её надёжно спрятать.

– Спрятать? – не выдержал Громодыр. – Как? Они должны были разделаться с ней! Трусы! Негодяи! Предатели!

В отчаянии он рвал на себе волосы. А гномы кольцом обступили Мерцающий дуб. И даже сова Сплюшка угрожающе замахала крыльями, норовя клюнуть своего хозяина.

– Подождите, но где же королева? Куда спрятали маму? В книге ничего об этом не написано, – в отчаянии произнёс Ульрик. – Дальше только пустые страницы.

Онис прижал его к себе и ободряюще похлопал по плечу. Гномы сняли с головы колпаки и печально опустили глаза. В лесу стало тихо, даже птицы, почувствовав общую печаль, перестали петь. А ветер спрятался на верхушке сосны и не шевелился.

Тишину нарушила какая-то возня в зарослях папоротника. А затем раздался тонкий писклявый голос:

– Мы пришли с перемирием!

– Кто там? Кто это говорит? – переглядывались гномы и вытягивали шеи, чтобы лучше разглядеть незнакомца.

Из-за кустов показалась уже знакомая Ульрику лысая голова с чёрным пучком волос.

– Мы отдадим вам королеву, а вы нас не тронете. Мы спасли её от Громодыра. Мы хорошие. Мы заботились о ней, как могли, – захихикал гоблин. – Вы должны это учесть. Вы должны это оценить.

Глаза Ониса налились кровью. Он сжал кулаки и сделал шаг к зарослям папоротника.

– Ай! – взвизгнул гоблин.

– Постой, – удержал его Ульрик.

– Так вы обещаете? – снова спросил гоблин, не высовываясь из кустов.

– Обещаем! – кивнул Ульрик.

– Вот и хорошо! Вот и договорились! – раздалось удаляющееся хихиканье.

За деревьями засветился крошечный огонёк. Это Ирти скакал между листьями, прямо к Мерцающему дубу. А вслед за ним, раздвинув густой папоротник, появилась королева гномов. Её когда-то белоснежная мантия из горностая была чёрной, как уголь.

Сердце Ульрика отчаянно забилось. Он сразу же узнал её и бросился к ней, а вслед за ним и Онис. Гномы улюлюкали, свистели и радостно хлопали в ладоши. А королева, тролль и маленький гном с мохнатыми ушами стояли у Мерцающего дуба, не в силах разомкнуть объятий.

Весть о том, что королева жива, мгновенно разнеслась по всему Смолэнду. Начался настоящий праздник. Первыми прибыли песчаные гномы во главе с Сендом. Без устали они играли на флейтах, гавайских гитарах и маракасах, подхватывая мелодию птиц. Порадоваться за Ульрика пришли и горные гномы вместе с Маунтом. А Филд и сельские гномы для праздничного стола прикатили на тележке огромную голову сыра с вяленой петрушкой.

В суматохе никто не заметил, куда подевался Громодыр. Солнце уже садилось за горизонт, и после фейерверка праздник подходил к концу, а гномы собирались ложиться спать. Только сова Сплюшка понуро сидела в стороне. Ульрик подошёл к ней и погладил по мягкой спинке.

– Ты не виновата, – только и сказал он.

– Нужно разыскать Громодыра! Пусть он ответит за всё сполна! – решил Онис и принял воинственный вид.

– Не нужно, – мягко остановила его королева. – Больше он не причинит никому вреда. Его, наверное, даже можно пожалеть, ведь он остался совсем один на всём белом свете.

– Не думаю, что я на это способен.

Король троллей хотел добавить что-то ещё, но за его спиной раздалось чьё-то кряхтенье и ворчание:

– Уф! Ты же говорил, что точно знаешь дорогу! А здесь один бурелом, даже тропинок нет.

– Не кипятись, дорогая! В молодости я бегал сюда на танцы почти каждый день, – отвечал второй голос, немного надтреснутый и суховатый.

– А мне ты рассказывал, будто всё время проводил в сражениях и опасных путешествиях.

– Пышечка моя, но ведь отдыхать тоже иногда нужно!

Наконец из-за ствола вековой сосны вышли две фигурки.

– Тётушка Пэт! Дядюшка Тилль! – бросился к ним Ульрик.

Всю ночь в дупле Мерцающего дуба светился огонёк. Садовые гномы рассказывали Онису и королеве, как всё это время Ульрик жил у них. Тётушка Пэт, конечно, умолчала о том, что журила его и ворчала. И вместо этого уверяла, будто она всегда знала, что он особенный. А дядюшка Тилль улыбался в усы и говорил, что Ульрик весь пошёл в него – такой же храбрый и находчивый.

Садовые гномы погостили в лесу ещё несколько дней, а затем отправились в обратный путь домой. На память о себе Ульрик подарил им книгу о рыцарях. Ведь он уже победил самого страшного дракона – свой страх так и не узнать, кто же он.

Content

Виктория Владимировна Татур
Ульрик, кто же ты?

Вступление

Глава 1. Дурная примета

Глава 2. Тролли-гномли-бом

Глава 3. Страшный секрет

Глава 4. Изумрудные горы

Глава 5. Жуки-вонючки

Глава 6. Розовая пустыня

Глава 7. Песчаная буря

Глава 8. Переправа через Камышовое озеро

Глава 9. Праздник вяленой петрушки под угрозой

Глава 10. Светящийся шарик Ирти

Глава 11. Мерцающий дуб

Глава 12. Сражение на Болоте троллей

Глава 13. Неожиданное превращение

Глава 14. Священная книга

Глава 15. Где же королева?