Екатерина Леонидовна Монастырских

Маленькие истории про щенка Басика

Рассказы

© Монастырских Е. Л., 2019

© Оформление. АО «Издательство „Детская литература“», 2019

История первая

Как волкодава купили

Маленькая девочка Ника очень хотела собаку. Она жила с мамой и папой на тихой, заросшей сиренью и высоченными тополями улице Чехова, в доме номер двадцать пять и мечтала о том, чтобы однажды ей подарили какого-нибудь маленького щенка или чтобы она его случайно где-то нашла.

Но время шло, девочка росла, а никакого щенка у неё так и не было. Ника из-за этого ужасно расстраивалась, особенно когда смотрела мультик про Малыша и Карлсона, где мальчик тоже мечтал о собаке, а его родители, как и Никины мама с папой, были категорически против такого животного в доме.

Вот хомяка Нюсю с красными глазами, попугаев Кешу с Маняшей и даже черепаху Василия, который вечно где-то терялся, разрешали, а собаку нет. Но однажды мечта о собаке исполнилась самым неожиданным образом. Дело было так.

На Никин день рождения, когда ей исполнилось восемь лет, приехали в гости бабушка и двоюродная сестра Тоня. После праздничного стола, вручения подарков и поедания огромного количества сладостей все пошли гулять.

Сходили в цирк на представление, покатались верхом на пони и больших лошадях вокруг центральной площади, а напоследок решили дойти до маленького «птичьего рынка», который находился от площади в двух шагах, посмотреть на разных птиц и животных.

На рынке всё вокруг свистело, мяукало, пищало и стрекотало. Продавали попугаев, канареек, морских свинок, черепах, котят и, конечно, щенков самых разнообразных собачьих пород. Да кого там только не было!

Но перед походом на рынок мама строго сказала:

– Идём с условием, что никто не будет умолять купить собаку! – и выразительно посмотрела на девочек.

Ника с Тоней хором согласились не умолять, и на рынке им пришлось только гладить собачек и восхищаться всем этим красочным животным и птичьим миром. А когда собрались уходить, Ника вдруг увидела, что в корзине, которую крепко держал какой-то дяденька в сером пальто, копошатся два крошечных щенка, каждый размером с ладонь. Они старательно обнюхивали лежащую рядом с ними половину буханки чёрного хлеба.

– Ой какие славные! – сказала Ника. – А почему они хлеб нюхают, у них ведь и глазки-то ещё не открылись? Им, наверное, молочка нужно!

– Да, – грустно согласился дяденька, хитро сверкнув глазами. – Верно говоришь, девочка. Они ещё не могут хлеб кушать, им молока надо, но у меня денег нет. Вот, купил чёрного хлеба, половину им отдал, а половину себе. Если щенки не смогут хлебушек есть, то умрут, наверное. А что я могу поделать? Денег-то у меня нет на их пропитание. Купи щенка, девочка, спаси хоть одного от голодной смерти!

Ника заплакала от жалости и стала просить маму купить щенка.

Мама тоже расстроилась и сказала:

– Давай мы не будем никого покупать, а просто подарим мужчине немного денег, чтобы он смог обеспечить щенков необходимыми продуктами, пока они не окрепнут.

– Мамочка! – воскликнула Ника в ответ. – Да они же умрут у него, он сам это сказал! Ну давай купим хоть одного! Я буду хорошо учиться и всегда вас с папой слушаться. Что же мне теперь, всю жизнь без собаки прожить?! А ведь у меня сегодня ещё и день рождения! Ну я умоляю тебя, купи!

Тут вмешалась строгая бабушка и сказала, что нечего глупостями заниматься, надо идти домой, а щенков пусть кто-нибудь другой купит, да и с чего это они все решили, что щенки умрут, ведь сразу видно, что они беспородные, а дворняжки очень живучий вид.

Тут Ника и вовсе зарыдала, Тоня стала тихонько ей подвывать, и мама сдалась.

Продавец понял, что одного из щенков теперь наверняка купят, очень этому обрадовался и прибавил цену.

– Это щенки настоящего волкодава, – сказал он. – Они очень породистые, и у них шикарная родословная, только я её дома забыл.

– Вот видишь, мамочка, – радостно сказала Ника, – породистый пёс попался, обязательно надо брать!

– Да, – засмеялась мама, – родословная меняет дело, тем более что мы её в глаза не видели! Ладно, забираем волкодава.

За «породистого» щенка пришлось отдать все деньги, которые подарили Нике на день рождения родители и родственники, и ещё столько же добавила мама. Назад дети не шли, а просто летели от радости. Ника с Тоней всё гладили и целовали щеночка, мама тоже умилялась, только бабушка ворчала и говорила, что они все с ума сошли – собаку собрались в квартире держать.

Вот так и появился в доме на улице Чехова маленький щенок, которого позднее на семейном совете решили назвать Басиком.

Почему так назвали? Да просто подумали, что раз он волкодав, то вырастет и будет басом лаять. Так что Бас вполне подходящее имя. А пока пусть будет Басик.

История вторая

Первая неделя дома

Папа очень удивился щенку, ведь было принято решение не покупать собаку в дом, но сказал, что раз уж малыш оказался здесь, то пусть живёт себе на здоровье. Новому жильцу отвели угол в большой комнате, постелили коврик и решили в будущем купить специальную собачью корзинку для сна.

А ночью щенок вдруг запищал, застонал и заплакал, как маленький ребёнок. Наверное, ему его щенячья мама приснилась. Включили свет, стали его гладить, успокаивать, но Бася не унимался и всё плакал. Пришлось папе взять щенка на руки и баюкать, а тот прижался к нему и сразу успокоился. Так и спал всю ночь у мамы с папой на кровати с краю, его даже одеялом укрыли.

Утром щенок освоился и стал обследовать квартиру, смешно переваливаясь на ещё слабых, дрожащих лапах. Иногда он спотыкался и от неожиданности заваливался на бок. Сразу было понятно, что он ещё очень маленький. Девочки радостно с ним возились и поили молоком. Пить из блюдца Басик ещё не умел, давился молоком и чихал на своих кормилиц молочными брызгами. Всех это забавляло. Каждый стремился схватить щенка на руки первым, его целовали и гладили по тёплой мягкой шёрстке.

– Вот что, мои дорогие, – сказала мама, – если мы будем этого малыша одним молоком поить, то он ещё долго не вырастет, надо ему что-то посущественнее приготовить, вдруг он и вправду у нас волкодав.

И сварила щенку жиденькую манную кашку.

Все сразу захотели Басика покормить и стали его друг у друга отнимать. Папа был сильнее, чем Ника с Тоней, и щенок достался ему в честной борьбе. Победитель понёс его к блюдцу кормить, но девочки не отставали и, тыча в кашу пальцами, тоже пытались принять участие в кормёжке.

– Отойдите от нас, – важничал папа, – вы только мешаете мне его кушать учить.

В результате такой всеобщей заботы, состоящей из весёлой толкотни у блюдца, вся мордочка у щенка была в каше, он смешно морщил нос, чихал и плевался манкой. Девочки наконец-то отбили Басика у папы и торжественно понесли его в ванную умываться.

Умыли и, чтобы не простудился, завернули в полотенце. Хотели ещё маминым феном щенка посушить, но мама не разрешила. Наконец щенок устал и описался.

Так и прошли у Баси первые дни дома. Он ел, спал у кого-нибудь на руках, бегал по квартире, смешно переваливаясь, и писал на ковёр. Решили пока его за это не ругать, потому что собаки просятся на улицу только с пяти-шести месяцев – так папа сказал.

А мама сказала, что любовь к порядку нужно воспитывать у собаки с первых часов появления в доме, и предложила через равные промежутки времени носить щенка в ванную комнату. Постелить там на пол газету и после сна и кормления сажать на неё малыша – пусть поймёт, что это его туалет.

– Но ещё лучше, – добавила мама, – если иногда минут на пятнадцать мы будем выносить его во двор и там тоже сажать на газету. Я в одной книге читала, что так формируют у щенков полезную привычку, а потом они подрастают и уже самостоятельно чистоту соблюдают.

Так и решили. А ковры на полу пока временно убрали.

История третья

Через месяц…

Когда щенка впервые принесли домой, в квартиру на улице Чехова, он был похож на мягкую, тёплую коричневую варежку – настолько ещё был мал, даже глазки были немножечко мутные. Ну от силы неделя была ему от роду, а может, и того меньше. Как Ника сказала, он был собачий младенец.

Через месяц щенок окреп, глазки его прояснились и стали похожи на две крупные и блестящие бусины шоколадного цвета, а шерсть посветлела почти до цвета тёплого морского песка в солнечный день. Все пытались определить его породу, ведь родословной-то не было, но сказать что-нибудь определённое было пока невозможно. Просто милый малыш, и всё тут. Ничего больше не скажешь. Никаких признаков какой-либо породы.

Пёсик немного подрос и на толстых, уже более уверенных лапках постоянно обследовал квартиру, которая казалась ему необъятной. Но, как часто бывает со слишком любознательными путешественниками, щенка на каждом шагу подстерегали неприятности.

Он застревал между ножкой стула и стеной, громко шлёпался с дивана, если Ника его там оставляла одного даже на минуту, а однажды залез в папин ботинок, застрял там и от страха описался. А когда щенок кушал, то ступал в блюдце с молоком и потом оставлял по всей квартире молочные отпечатки своих лап.

Бегать с мокрыми лапами было неприятно, поэтому он бежал к Нике и просился на руки, чтобы вытереть лапы о её кофту.

Однажды мама решила снова постелить ковры на пол. Она по ним очень скучала и говорила, что не переносит двух вещей: когда на полу нет ковра, а на лампе – абажура.

– А как же щенок? – спросил папа. – Ведь он на улицу проситься не умеет, терпеть ещё тоже не может – не жалко ковра?

– Будем держать ситуацию под контролем, – важно сказала мама.

Но не тут-то было. Как только ковры снова оказались на полу в гостиной и в Никиной комнате, Бася стал вытворять странные вещи.

Он садился на ковёр, передними лапками, как лыжными палками, отталкивался и ехал на попе по ковру. Причём радовался ужасно.

– Что это он делает? – ужаснулась мама, увидев щенка, передвигавшегося по ковру столь необычным образом. – Он так играет или, простите, попу нашими коврами вытирает? Странная какая-то у него игра.

Ника покатывалась со смеху, папа тоже смеялся, а мама обиделась. И все ковры снова убрали и отвезли на всякий случай в химчистку.

История четвёртая

О пользе чистки зубов

Все родственники и друзья Никиных родителей, включая соседей, при каждом удобном случае брали щенка на руки, гладили, целовали и сюсюкали с ним, как с маленьким ребёнком. Звучало это примерно так: «Ах какой хорошенький мальчик!», «Просто прелесть какой милый щеночек!», «Ух ты маленький пуся-муся!».

И конечно, больше всех с ним возилась Ника. Наступило лето, каникулы, и она щенка просто с рук не спускала. Басик стал думать, что это его родная сестра или по крайней мере самый верный в семье друг.

Он как хвостик бегал за Никой по квартире, путался под ногами и очень переживал, когда она уходила в ванную комнату. Сидел под дверью, топорща ушки, и тоненько скулил.

– Бася, я душ принимаю! – кричала ему Ника. – Скоро выйду, не плачь!

Но у щенка глаза были полны ужаса: «Что там, за этой дверью, происходит и почему слышится сильный шум воды? А если дверь откроется, а Ники там нет?»

Бас в панике мчался на кухню и стонами привлекал мамино внимание, звал её, чтобы открыла дверь. Но мама в ванную комнату заходить не разрешала.

Нике было жаль щенка, и однажды, когда родители ушли на работу, она взяла его с собой пускать кораблики в ванне. Бася, встав на задние лапы, с интересом наблюдал за морской флотилией. Ника увлечённо делала волны для кораблей и вдруг заметила, что рядом не слышно громкого сопения. Обернувшись, она увидела, как её ненаглядный пёсик, вскарабкавшись на маленькую скамеечку, с довольным видом пьёт воду из унитаза.

– Эх ты! – закричала Ника. – А мы тебя ещё в морду целуем! Надо теперь тебе зубы почистить!

Девочка взяла щенка на руки. Бас отбивался, рвался снова к унитазу, но хозяйка держала его крепко.

– Что-то зубов у тебя слишком много, нужна щётка покрупнее, – задумчиво сказала Ника щенку.

И поскольку девочка она была сообразительная, то сразу же догадалась взять папину зубную щётку. Выдавив на неё зубную пасту, она запихнула щётку в пасть Басику. От неожиданности тот взвизгнул, лягнул Нику задней лапой, вырвался и убежал. Ника помчалась за ним, пытаясь поймать щенка и почистить ему зубы, но тот отчаянно стискивал челюсти и сопротивлялся. Так они бегали по квартире, перемазанные зубной пастой, пока не устали.

Вечером пришли родители, и папа, принюхавшись, сказал:

– Что-то у нас в квартире уж очень сильно зубной пастой пахнет, у вас тут ничего не случилось?

– Нет, мы просто зубы чистили, – сказала Ника, не уточняя, чью щётку они использовали.

Потом, вспомнив мамины «лекции» про гигиену, она тихо прокралась в ванную и выбросила папину щётку в мусор. Утром папа долго её искал, не нашёл и почистил зубы пальцем, намазав его зубной пастой. А вечером после работы купил новую щётку.

История пятая

Басик взрослеет

Наконец Басику исполнилось пять месяцев. Дома все с ним постоянно разговаривали. И мама, и папа, и Ника вели с ним длинные беседы на разные темы, а щенок внимательно слушал – и по глазам было видно, что он всё понимает.

Домашние только диву давались, какой он разумный и послушный.

Только скажут ему: иди сюда – он идёт, скажут: ложись спать – ложится, кладёт голову на лапы и смотрит с вежливым выражением: мол, я спать-то совсем не хочу, но с удовольствием полежу, если вы просите.

А если все смеялись, то Бася носился как вихрь по квартире, прыгал, лизал всех в лицо и смеялся одними глазами, принимая участие в веселье.

Все его очень любили и удивлялись только, почему он молчит и никогда не лает, даже не тявкнет ни разу.

– Наверное, он у нас немой… – тихо вздыхала мама. – Ну что поделаешь, будем любить его и таким. Зато он у нас самый умный пёс на свете. Вот только когда же он начнёт в туалет проситься на улицу, а то очень уж хочется ковры на пол вернуть.

Наконец малыш перестал делать лужи на полу и начал проситься гулять. Делал он это так. Молча подходил к маме или папе, клал свою голову им на колени и настойчиво смотрел в глаза: мол, ты что, по глазам не понимаешь, что мне выйти нужно?

А рано утром, когда ещё только светало и все сладко спали, Бася подходил к маминой и папиной кровати и клал свою мордочку на ноги. Причём исключительно на мамины. А если мама сразу не вставала, то он подходил ближе и клал свою голову прямо ей на лицо.

– Боже мой, – немедленно проснувшись, говорила мама, – я так и знала, что этим всё кончится! Как покупать собаку и целовать её, так у нас желающие найдутся, а как ни свет ни заря с ней гулять идти, так это только моя привилегия!

Мама быстро одевалась и шла с псом на улицу.

Все дети, наверное, видели, как ведут себя во дворе собаки. Они подходят к дереву и поднимают лапку. Таким образом они метят свою территорию и посылают знак другим собакам: я здесь был, дерево теперь на моей территории и под моей охраной, поэтому другим собакам к этому дереву я подходить запрещаю.

Но Басик был абсолютно домашним, к тому же ещё и маленьким по возрасту псом, и с другими собаками пока не общался. Поэтому, выходя во двор, смешно сгибал в коленях все четыре свои лапки и так вот, полусидя, писал.

На это обратили внимание взрослые псы. Когда щенок в очередной раз вышел во двор и, как обычно, присел, они подбежали к нему и громко пролаяли на собачьем языке: «Ты собака или кто? Вот смотри, как надо». И тут же ему всё продемонстрировали.

Бас промолчал в ответ, а информацию принял к сведению. Однако, выйдя с мамой во двор на следующий день, он забыл посмотреть на других собак и уточнить, какую именно лапу они тянут. Подойдя к дереву, щенок, гордо вытянув переднюю лапку, уставился на живот и стал ждать. Ничего не происходило. Тогда щенок смущённо оглянулся на взрослых псов и попробовал тянуть заднюю лапку. Та перевесила, и Бася свалился набок.

Мама засмеялась и успокоила щенка:

– Не спеши, малыш, скоро всему научишься, а пока делай так, как умеешь.

Басик встал, потом присел, как обычно, на четырёх лапках, но уже со следующего раза начал справлять малую нужду, как все, поднимая заднюю лапку. И уже не падал.

История шестая

Как новые зубы резались, или истребитель обуви

У Никиной мамы было много красивой обуви. Она не могла спокойно проходить мимо обувных магазинов и частенько покупала то новые босоножки, то туфли, то сапожки.

Папа шутил, что обувь уже складывать некуда, видимо, мама решила туфли вместо капусты на зиму засаливать, и скоро им придётся суп из обуви варить. Но Никина мама была человеком мужественным, поэтому на такие обидные слова старалась не обращать никакого внимания.

И вот однажды утром, собираясь на работу, она решила надеть новые туфельки, которые только вчера вечером примеряла и поставила в прихожей на обувную полк у.

Мама совсем уже собралась, взяла сумочку и пошла обуваться.

Вдруг из-за двери раздался её вопль:

– О боже! Что это такое?! Кто съел мои новые туфли? Бас, иди сюда!!!

Но щенок насторожённо оглянулся и рысью побежал в Никину комнату, он и дверь хотел плотно за собой закрыть, но рук-то не было.

Пришлось быстренько залезть под кровать и сделать вид, что он всегда, просто с самого рождения, здесь, под этой кроватью, жил и ни в какие прихожие не ходил и обуви ничьей не портил. Может, это Ника погрызла или папа – у них вон какие зубы острые.

И вообще, папа мамину обувь не любит, говорит, что её слишком много. Значит, точно он погрыз, чтобы туфель поубавилось. Как мама этого не понимает?

А в прихожей тем временем разыгралась драма.

– Он не только новые туфли изгрыз, – причитала мама, – а ещё мои любимые голубые немецкие босоножки на каблуке и итальянские белые шлёпанцы! Вы только посмотрите, что этот паршивец наделал, куда я теперь в такой обуви могу пойти?!

– Ой, – вторила Ника, – он и от моих босоножек ремешки почти отгрыз! Теперь надо новые покупать.

А вот папины ботинки остались практически целыми, только на одном след от зубов – и всё. Вполне даже приличный вид, можно и в таких на работу ходить.

– Это ему просто времени разобраться с твоими ботинками не хватило, – сказала мама. – Он, пока нашу обувь грыз, устал очень. Ну-ка подайте мне его сюда на праведный суд!

И все возбуждённой толпой пошли вытаскивать Басю из-под кровати. Сначала его стыдили, ругали и убеждали добровольно покинуть убежище: мол, сам виноват, и придётся отвечать за такое поведение.

Но Басик выходить отказывался и прижимался к стене в самом дальнем углу, чтобы Ника его за лапы не вытащила. Он даже оскалился для порядка. Пусть думают, что он опасный, грозный волкодав и может цапнуть любого за руку.

– Нужно его из-под кровати вытащить и мордой как следует в обувь натыкать, – говорил папа, – чтобы знал, что можно, а что нельзя.

– Нет, лучше его легонько по попе нашлёпать – и всё, – предложила Ника, – не надо его мордой.

Тут мама подумала и сказала:

– Достаточно и того, что мы его строго отчитали. Наш пёс всё понимает, каждое слово, я уверена. И ещё я в одной книге читала, что когда у собак зубы растут и меняются, то дёсны у них очень чешутся – вот поэтому собаки всё и грызут. Надо им в такой период игрушки специальные покупать, иначе ничего не поможет. Вот поеду в конце недели и всё ему куплю в зоомагазине.

Так и решили. Только пока мама в магазин собиралась, прошло несколько дней, и Бася успел ещё угол двери изгрызть и Никины тапки.

История седьмая

Дайте мне свиные уши!

Из магазина мама привезла щенку целый мешок разных подарков.

Во-первых, две специальные кости из бычьих жил, большую и маленькую. Это для того, чтобы зубки чесать, а обувь не трогать.

Маленькую косточку – это на первое время, пока Бася ещё небольшой и зубы у него соответствующие, а вторую, большую кость, – на тот случай, когда пёс подрастёт немного.

Ведь собаки очень быстро растут, вот большая кость и пригодится.

Во-вторых, мама купила разноцветные мячи-пищалки и разные резиновые игрушки, чтобы щенок играл с ними, когда дома один остаётся.

В-третьих, большую красивую плетёную корзину с мягким матрасиком – такую специальную кровать для собак.

В-четвёртых, удобную металлическую подставку для двух симпатичных блестящих стальных мисок. Одна для воды, а вторая для пищи.

И в-пятых, сушёные и копчёные свиные уши и разные собачьи витамины.

– А уши свиные ты зачем купила? – спросил папа. – Экая гадость! Это ты нам с Никой холодец из копчёных ушей варить собираешься?

– Нет, – ответила мама. – Мне специалисты сказали, что сушёные свиные уши и хвосты – это как пирожное для собак, самое любимое их лакомство. Сейчас проверим.

И, достав это странное для человека кушанье, поманила им щенка.

От сушёных свиных ушей Бася пришёл в полный восторг. Он быстро сгрыз одно ухо и стал выпрашивать ещё. Получив добавку, он и с ней расправился в мгновение ока, поэтому решено было уши убрать и выдавать в день по одному или два за хорошее поведение. Но Ника, когда они с Басиком оставались дома одни, давала ему этих собачьих пирожных сколько угодно. Поэтому они всегда быстро заканчивались. Мама покупать не успевала.

Кости из бычьих жил Бас тоже обожал. Большую он сразу спрятал за диван, а маленькую с упоением грыз, лёжа на ковре.

С этого дня он действительно ни одной пары обуви не испортил.

А вот кровать в виде плетёной корзины с матрасиком подросшему щенку почему-то не приглянулась, и все мамины попытки приучить его спать в такой красоте ни к чему не привели.

Конечно, пёс не спорил и, чтобы сделать маме приятное, залезал вечером в свою корзину. Укладывал в неё заднюю часть своего туловища, а передними лапами и мордой лежал на пороге комнаты. Присматривал оттуда за порядком. Но, как только выключали свет, Басик тихонько покидал своё плетёное ложе, почти на цыпочках шёл к Никиной кровати и ложился возле неё на пол. Охранял.

История восьмая

Лучшая маскировка – дохлая ворона

Гулять Басика водили на красивом кожаном поводке, чтобы не убежал по щенячьей глупости и не потерялся. Вся семья считала своего пса невероятно красивым, его осанку – необычайно благородной и очень боялась, что если оставить такого красавца хоть на минуточку без присмотра, то кто-нибудь обязательно его похитит.

Однажды мама решила взять Басю с собой на работу, куда обычно ездила на машине.

Но иногда, в хорошую погоду, она ходила пешком, мимо парка, заросшего высокой травой с жёлтыми одуванчиками, и воинского кладбища, напоминающего маленькую берёзовую рощу.

И вот шли они вдоль парка по тропинке, шли… и решила вдруг мама отпустить щенка с поводка. «Да куда же он с тропинки убежит, – думала она. – Пусть наш красавец свободно побегает, на травку полюбуется, цветочки понюхает».

И красавец помчался. Он убежал вперёд, вернулся к маме, снова убежал, снова вернулся и крутился возле маминых ног юлой от радости и счастья свободы. Снова побежал вперёд и вдруг пропал в траве. «Споткнулся, наверное, – подумала мама, – или с бабочками играет».

Но Бас не вставал, и в высокой траве его совсем не было видно.

Мама испугалась и припустила бегом. Подбежав к щенку, она застыла от ужаса. Их благородный и умный пёс валялся на спине в останках видимо давно умершей вороны!

Пахло вокруг очень неприятно, над погибшей вороной жужжали зелёные мухи, которые обожают всякую падаль и слетаются на её ужасный запах. А щенок быстро переворачивался с боку на бок и крутился в зловонных перьях и костях так, будто хотел испачкаться как можно сильнее, чтобы ни одного чистого пятнышка на нём не осталось.

Тут мама вспомнила, как читала в одной специальной книге по воспитанию собак, что они обожают измазываться в останках всякой дохлой птицы и любом дурно пахнущем мусоре.

Это собаки делают потому, что у них очень развит охотничий инстинкт, и, пачкаясь в таких неприятных для людей отбросах, они просто маскируются, чтобы на охоте, в лесу например, не пахнуть, как собака, а пахнуть, как куча мусора. И чем лучше у собаки развит охотничий инстинкт, тем сильнее она любит пачкаться.

– Бася, ко мне! Иди сюда, быстро! – кричала мама.

Но щенок не слушался. По нему было видно, что вот теперь-то он по-настоящему счастлив.

Морща нос от отвращения, мама схватила Басика за вонючий и грязный загривок, пристегнула поводок к ошейнику и потащила домой. А тот, плотно прижимаясь к новой маминой юбке, упирался всеми четырьмя лапами и всё оглядывался на вороньи перья. Он искренне не понимал, почему это мама тащит его прочь от такого замечательного маскировочного материала. Лучше бы рядом легла и тоже повалялась в таких подходящих вороньих перьях. Вместе бы потом на охоту пошли.

Кое-как мама доволокла щенка до дома и сразу отвела его в ванную комнату. Пришлось раз десять намылить его самым душистым шампунем, чтобы приглушить ужасный запах.

А потом мама и сама под душем отмылась и одежду поменяла, ведь по дороге Бася так тёрся о её ноги, что всю испачкал. Наверное, хотел, чтобы и мама была пахучей, как куча мусора, и незаметной в лесу. Вдруг они всё-таки охотиться пойдут.

История девятая

Один дома

Когда Басик был совсем крохой, он никогда не оставался один. Сначала у папы был небольшой отпуск, и, пока Ника была в школе, он ждал её дома со щенком. Затем маме пришлось временно работать дома с документами и ждать прихода Ники из школы. Ну а потом у Ники наступили летние каникулы, и они с Басей весело проводили время вдвоём.

А в конце лета мама сказала:

– Вот что, дорогие мои, скоро Нике опять в школу, а мы работаем. Если не научим щенка оставаться дома без нас и не бояться одиночества, то у него будет стресс, он начнёт скулить, лаять и думать, что мы его бросили. Давайте постепенно его приучать.

Решили делать так.

Мама с папой уходили на работу, а Ника, строго сказав Басику: «Охраняй!» – тоже выходила за дверь минут на пять.

Щенок паниковал, стонал и выл от ужаса, но Ника быстро возвращалась, и он усвоил, что нет ничего страшного в том, что он один. Из-под дивана не вылезет страшное чудище, пожирающее маленьких щенков; сидящая на диване огромная плюшевая обезьяна не оживёт и не начнёт прыгать по квартире, желая схватить пса и унести в джунгли к зубастым крокодилам, которых он видел по телевизору. А семья не бросила своего любимца навсегда, и скоро все будут дома.

Ника постепенно, как учила мама, увеличивала время своего отсутствия, и Бася уже так сильно не волновался. На всякий случай он, конечно, бегал на балкон, который летом всё время был открыт, проверять, не лезут ли какие-нибудь страшные злодеи в квартиру. Но злодеи на четвёртый этаж не лезли, во дворе было тихо, и щенок успокаивался.

А ещё он понял, что время ожидания Ники идёт быстрее, если лежать и дремать, навострив одно ухо для бдительности. И пока никого нет, можно с большим удовольствием поспать по очереди на всех запрещённых для него кроватях, креслах и диване.

Так он и делал.

А заслышав поворот ключа в двери, с невероятно заспанной мордой, не успев ещё как следует проснуться, вскакивал со смятых покрывал и быстро бежал к дверям встречать.

История десятая

Бабушка приехала

Из другого города к Нике приехала в гости бабушка – мамина мама.

Она была очень строгой и первое, что сказала, сев на диван в большой комнате и даже не успев отдохнуть с дороги, что собака в городской квартире – это большая ошибка, и что она их всех в прошлый раз об этом предупреждала, и они ещё пожалеют, что беспородного пса купили.

– Вот видите, у вас и ковёр-то весь в шерсти. Хоть бы голая была собака, есть такие породы, а у вас самая лохматая дворняга! – расстраивалась бабушка. – Холите его, лелеете. Ведь как сыр в масле катается, как король живёт. Дворняг и бесплатно-то никто не берёт, вон сколько их по улицам бегает, а вы, глупые, ещё и деньги за неё бешеные заплатили. Надо вашу собаку подарить кому-нибудь.

Ника с мамой не согласились отдавать кому-то своего щенка, стали протестовать и рассказывать, какой Бася особенный, умный и хороший, а ковёр только сегодня в шерсти, потому что его ещё не пропылесосили. Все очень рано встали бабушку с поезда встречать, вот и не успели. Но бабушка лишь качала головой и хмурилась. Только папа помалкивал – он с бабушкой вообще никогда не спорил.

Все позавтракали и попили чаю с бабушкиными пирожками. Мама с папой поехали на работу, по дороге завезли Нику в школу, и бабушка с Басиком остались одни.

Вечером после работы мама, как обычно, заехала в школу за Никой. И уже подходя к своему подъезду, они вдруг услышали громкий и яростный лай, доносящийся откуда-то сверху. Подняли головы и увидели на балконе Басю, привязанного за ногу бинтом к балконной решётке.

Бас тоже увидел маму. Он просунул голову сквозь прутья и отчаянно заскулил на весь двор: «Скорее спаси меня, мама, видишь, как наша бабушка меня мучает!» Во всяком случае, мама так его поняла и бросилась бегом на четвёртый этаж. А за ней, перепрыгивая через две ступеньки, неслась Ника.

– Что у вас тут случилось, почему Басик на балконе привязан и лает на всю улицу? – испуганно спросила мама у бабушки.

– Ничего у нас не случилось, – гордо ответила бабушка. – И не надо ему на меня жаловаться. В доме должен быть порядок. Негоже псу по-царски на коврах полёживать да шерсть свою везде ронять. Он теперь на балконе будет жить, как любая порядочная собака. Нечего ему в комнатах делать, пусть знает своё место. А вы избаловали его, зацеловали. Совсем пса испортили. Виданное ли дело, целый день на меня лает и возмущается! У него, наверное, психика нарушена. Хорошо ещё, что бинт крепкий попался, я его за ногу привязала, он у меня и сидит на балконе, как собаке положено. Не пойму, чем недоволен, ведь я ему и каши, и косточек с мясом в миску положила. Так нет же, всех прохожих перепугал своим лаем. Какая непослушная собака!

– Боже мой, – сказала мама, – да ведь наш Бася и голос-то не подавал никогда, мы вообще думали, что он немым останется. А психика у него нормальная. Ведь если человека какого-нибудь за ногу бинтом на целый день привязать, то у него тоже характер испортится. Давайте не будем держать щенка на балконе. У него в квартире свое место есть и корзина для сна. Пес у нас славный, сообразительный. Мы любим его и считаем полноправным членом семьи, пусть с нами живёт.

Ника тем временем, обнимая Басю за шею и едва сдерживая слёзы, развязала бинт и повела щенка гулять, чтобы он успокоился.

Бабушка очень обиделась, что собаке опять разрешили в квартире жить, и поначалу дулась на маму с Никой, но потом все помирились.

А Басик всю неделю до бабушкиного отъезда сидел в прихожей, чтобы доказать, что он умный и терпеливый и не хочет обострения семейных отношений из-за неприязни к собакам некоторых людей.

Вот только когда бабушка начинала за что-нибудь ругать его и называть глупой собакой, Бас прижимал уши и тихо ворчал в ответ, что он собака интеллигентная и пропускает ругань в свой адрес мимо ушей.

Так они и ссорились тихонечко, пока бабушка не уехала.

С тех пор, если щенок вдруг что-то натворит, мама строгим голосом, стараясь не рассмеяться, говорила:

– Вот приедет бабушка – она тебе покажет!

После этих слов Басик стремительно нёсся на балкон, просовывал голову сквозь прутья и тревожно смотрел вдаль: а вдруг и вправду бабушка едет?

История одиннадцатая

Басик учится разговаривать

Никины мама с папой много работали, поэтому помогать маме по хозяйству три раза в неделю приходила знакомая женщина. Кроме всего прочего она чистила ковры и вычёсывала подросшему Басе шерсть, которая от этого лоснилась и была как шёлковая.

Кроме дел по хозяйству мамина помощница ещё присматривала за Никой и щенком и, если было нужно, оставалась с ними допоздна, до самого маминого и папиного прихода.

А два дня в неделю, по вторникам и четвергам, Ника с Басиком оставались совершенно одни и конечно же делали что хотели.

Запретов вообще-то было немного. Басе строго запрещалось ложиться на диван, кресла и кровать, а также хватать со стола какую-либо еду, тем более что для щенка в прихожей на специальной подставке всегда стояли блестящие мисочки с водой и едой.

А Нике не разрешалось кормить щенка конфетами и другими сладостями, потому что у собак от этого начинается болезнь под названием дерматит и от неё даже может шерсть выпадать. Так мама сказала.

Но когда Ника с Басей оставались дома одни, то никаких запретов и правил не соблюдали и веселились на полную катушку.

Ника надевала Басу на голову свои шапочки и косынки, пеленала, баюкала, укладывала спать в свою постель и укрывала одеялом.

Кормила щенка со своей тарелки колбасой и сыром, давала конфеты, варенье, печенье и всё то, что ела сама.

А ещё учила питомца ходить на задних лапах, здороваться и разговаривать на человеческом языке, для чего крепко сжимала ему морду руками и говорила: «Ну давай, скажи: „мама“, „папа“, „Ника“».

Но хорошо у пса получалось только одно невнятное слово – «ммамма».

Затем маленькая хозяйка включала музыку на полную громкость, и они с Басиком пели и танцевали. То есть танцевала и громко пела конечно же Ника, изображая из своей скакалки или из маминого фена микрофон, а пёс радостно прыгал вокруг неё и звонко лаял. Еще Ника фотографировалась с Басей и снимала его на видеокамеру, которую мама недавно купила.

А когда девочка и щенок уставали веселиться, то выходили передохнуть на балкон. Басик запрыгивал на скамеечку, вставал на задние лапы рядом с Никой, опираясь передними лапами на перила, и они смотрели сверху на двор: что там без них делается и не случилось ли чего новенького.

Двор был большим и оживлённым, в нём справа и слева стояли сразу два детских сада, в один из которых Ника сама ещё недавно ходила. С балкона были видны даже обе детсадовские площадки для прогулок, где ежедневно происходило что-нибудь забавное. Так что смотреть на двор во время отдыха от веселья было интересно и даже полезно. Всегда будешь в курсе разных новостей.

История двенадцатая

Басик и мороженое

Щенку не давали мороженого. Считали, что это ему вредно, а сами, конечно, покупали и ели. Особенно папа с Никой не упускали случая полакомиться. Бася в такие моменты сидел рядом, смотрел им в рот и глотал слюнки, провожая каждый кусочек мороженого грустным взглядом.

Мысли у щенка были тоже грустные: «Вот так и пройдёт моя собачья жизнь без пломбира и эскимо, а ведь они очень вкусные. Неужели папа и Ника не видят, что у меня даже слюнки на пол падают? Я думать ни о чём, кроме мороженого, не могу. Сами-то едят, а мне только лизнуть пару раз дали. Не замечал я раньше, что мои папа с Никой такие жадные. Вот я бы всегда с ними своей едой из миски поделился, и даже моей любимой сырой печёнкой, если бы попросили».

Как-то раз мама зашла в комнату, когда папа с дочерью, сидя на диване перед телевизором, дружно поедали мороженое и смотрели фильм про дикую природу. А Басик, как обычно, сидел на полу, уставившись им в рот, и прощался отдельно с каждым кусочком пломбира, отправляющимся в рот Ники или папы. И так пристально и грустно он на них смотрел, что мамино сердце дрогнуло, и она сказала:

– Чтобы не портить щенку нервную систему, предлагаю домой покупать мороженое исключительно в вафельных стаканчиках. Мороженое будем сами есть, а стаканчики отдавать Басе.

Ника сразу согласилась, а папа сказал:

– Вот вы и отдавайте свои стаканчики, если хотите, а я свой стаканчик сам съем, я их тоже очень люблю. Хватит собаку баловать. Скоро до того дойдёт, что заставите меня свои брюки ему подарить или новый ремень.

Мама засмеялась и ответила, что папины брюки всё равно щенку велики будут, поэтому пусть не волнуется и сам их носит. А Басику и двух стаканчиков хватит.

А вот тут она ошибалась. В следующий раз, когда все ели мороженое, Бас снова с унылой надеждой смотрел всем в рот, потому что ему уже отдали вафельные стаканчики, и он проглотил их мгновенно, как будто ничего и не было. Тогда все решили или мороженое при нём не есть, или один стаканчик специально для него покупать и давать лизать, чтобы не кусал, не глотал и горло не простудил.

История тринадцатая

Как Басик газеты читал

Бас обожал подходить к маминому столу и раскидывать носом лежащие на нём бумаги.

По утрам, когда все уходили в школу и на работу и за последним членом семьи защёлкивался замок, Басик, оглянувшись на дверь (не вернулся ли кто случайно и не видит ли, что он делает?), быстрым шагом шёл в комнату, прямиком к маминому письменному столу. Он вставал на задние лапы и не только обнюхивал все бумаги, но и хорошенько ворошил их носом, как будто просматривал. Мама потом с трудом находила нужные документы и тратила много времени на то, чтобы снова привести всё в порядок.

– Да, интеллектуальный пёс растет, – говорила мама, – но слишком любопытный. Такую тягу к информации надо пресекать, – и стала ежедневно убирать бумаги в шкаф.

Но иногда мама очень спешила, забывала спрятать всё с письменного стола, и Бася снова в её отсутствие рылся в бумагах, что маму крайне возмущало.

– Я не понимаю, почему он это делает, – говорила мама. – То ли ему шуршание бумаги нравится, то ли запах типографской краски. А может, у него уровень интеллекта настолько высокий, что он и читать умеет, просто от нас скрывает, стесняется.

А однажды Басик вообще съел почти половину крайне важного документа с печатью, лежащего на мамином столе в специальной прозрачной папочке. Вместе с папочкой сгрыз, хотя раньше такого никогда не делал, только копался носом в бумагах – и всё. Чем-то ему этот документ, наверное, не понравился.

Мама очень расстроилась. Пришлось ей срочно вернуться к чтению специальных книг по воспитанию собак. Однако там про читающих чужие документы псов ничего не было написано.

Тогда мама подумала, подумала и… стала давать Басе уже прочитанные всеми газеты.

Она клала их на его спальную корзину в прихожей и суровым голосом говорила:

– Это твои газеты, только твои, читай! А на столе – нельзя! Понял?

Повторив эту фразу несколько раз, строго грозя пальцем и указывая им на свой стол, мама уходила на работу.

Оставшись один, свои газетные документы пёс читал следующим образом. Стаскивал газету зубами на пол, затем ложился на неё, причём так, чтобы половина газеты оказывалась под ним, и начинал, прижимая лапами бумагу, методично отрывать от неё зубами небольшие кусочки.

После того как газета была им полностью прочитана, то есть порвана на мелкие клочки, он терял к ней всякий интерес и брался за следующую. А когда мама приходила с работы, Бас сначала бурно приветствовал её, прыгая и пытаясь лизнуть в лицо, а потом мотал головой в сторону целого вороха газетных клочков и лаял: «Вот видишь, твоих бумаг я не трогал, а свои газеты все прочёл, и на завтра мне нужна новая пресса».

И хотите верьте, хотите нет, но Басик действительно больше никогда не трогал бумаг на мамином столе, только глазом косил, проходя мимо.

История четырнадцатая

Кто главный в собачьей стае

Почему щенку не разрешалось подходить к маминому столу и любопытничать, что за бумаги на нём лежат, уже понятно. Это документы, и они не для собак написаны, а для работы нужны.

А ещё Басику строго-настрого запрещалось лежать на кроватях, диванах, креслах. И вот почему.

Во-первых, на креслах и диване оставалась собачья шерсть, которую нужно было убрать, перед тем как на них сесть. Иначе она вся оказывалась на одежде.

Во-вторых, все красивые покрывала и накидки после пса были смяты и скомканы.

А в-третьих, как говорила мама, это сплошная антисанитария, и если Басе всё разрешать, то скоро они увидят, как он ложится на её кровать, своей собачьей мордой на её красивую наволочку, хвостом и лапами на её красивую простыню и будет укрываться её одеялом. А они все будут спать в прихожей на коврике.

– А почему на коврике, а не в его корзине? – спрашивала Ника.

– В корзине мы все не поместимся, – отвечала мама.

От таких мыслей она приходила в ужас, поэтому и разработала целую систему запретов для Басика, с которой ознакомила всех членов семьи, и прежде всего Ник у.

Вообще мама считала, что папа с Никой слишком балуют собаку тем, что всё ей разрешают.

– Поймите! – восклицала мама. – Ведь у собак в стае очень строгая иерархия. Это значит, что все беспрекословно подчиняются вожаку. Вот посмотрите: любим мы нашего пса все одинаково, а воспитываю только я. Поэтому мне он подчиняется, как вожаку нашей маленькой стаи, а вас совсем не уважает. Конечно, он всех нас очень любит, но вас считает равными себе собаками, вот и не слушается совсем. Он хорошо понимает, что ему разрешено, а что нет, и зря вы ему всё на свете позволяете. Он при вас все запреты нарушает, а вы и ухом не ведёте.

И действительно, в отсутствие мамы щенку никто не делал никаких замечаний. Если папа был дома и включал телевизор, то Басик немедленно прыгал в свободное кресло и удобно устраивался в нём, уложив голову на подлокотник. Он вообще питал нежные чувства к телевизору и любил смотреть все передачи подряд. На уговоры подошедшей Ники освободить для неё такое мягкое и тёплое лежбище пёс не реагировал и делал вид, что оглох и ослеп. А когда Ника пыталась его с кресла согнать, то упирался всеми лапами и прижимался к спинке. Он сразу делался очень тяжёлым, и стащить его с кресла было для Ники делом нелёгким.

Папа поступал проще. Он просто медленно переворачивал кресло, и Басику волей-неволей приходилось плавно прыгать с насиженного места на все четыре лапы и обиженно удаляться в прихожую.

Так что беспрекословно слушался пёс только маму. И если она была дома, то он становился просто идеально воспитанной собакой. Даже близко не подходил к дивану и креслам, не говоря уже о кровати. Зубами подтягивал свою личную спальную плетёнку в прихожей ближе к двери в комнату, укладывал на подушку в корзине задние лапы и виляющий хвост, а переднюю половину туловища располагал в комнате, счастливыми глазами глядя на маму и как бы говоря ей: «Как хорошо, когда мы все вместе и дома порядок. Повезло тебе, мама, иметь в семье такого умного пса. Видишь, я даже в комнате только наполовину, а наполовину в прихожей, как и положено правильному псу. А чего я в комнате-то не видел? Телевизор и отсюда посмотрю. А на креслах сидеть я не люблю, и если там есть чья-то шерсть, то это уж точно не моя, видимо Никина или папина. Надо им витамины дать, чтобы не линяли».

История пятнадцатая

Басик потерялся

Дело было зимой. Обычно в будние дни Басю выгуливали два раза, утром и вечером. Причём часто отпускали с поводка, так как пёс был послушным и без особого принуждения шёл домой, когда звали. Но в один декабрьский вечер всё пошло не так.

Рано стемнело, на улице стоял лютый мороз, и гулять с Басиком пошёл папа. Отпустил пса с поводка и, пока тот носился по двору и задирал лапу на покрытые снегом кусты, спокойно ждал его у подъезда.

И тут во двор прибежала хорошенькая молодая собачка, за которой во весь опор, огрызаясь и показывая друг другу крепкие зубы, неслись её псы-поклонники.

Предводительница собачьей стаи остановилась, внимательно посмотрела на подросшего Басю и, принюхиваясь, медленно подошла к нему. Бас обомлел и замер как вкопанный. Ещё никогда у него не было дамы сердца. А обратившая на него своё благосклонное внимание собачка была так хороша, так резва и лохмата, что у пса замерло сердечко.

Её глазки были похожи на две блестящие чёрные пуговки, ушки забавно складывались пополам, будто прикрывали сами себя от мороза, а лохматый чёрный хвост то и дело сворачивался в задорный бублик.

Наш пёс влюбился в ту же минуту. И только хотел пролаять миру о своей любви, как коварная красавица, задрав хвост, снова куда-то помчалась. За ней галопом побежали поклонники, и Басик, не раздумывая, полетел за стаей сломя голову. Папа остолбенел. Всё произошло так неожиданно, что он не успел и шагу сделать.

– Басик, Басик! – закричал папа и помчался в ту сторону, куда убежали собаки, но их уже и след простыл.

Папа долго бегал по соседним дворам и, прислушиваясь к собачьему лаю, звал Басю, но тот как сквозь землю провалился.

Пришлось папе идти домой одному и сообщить домашним печальную весть о пропаже любимого щенка.

Мама с Никой очень разволновались, а папа сказал, что сейчас оденется потеплее и снова пойдёт искать, а то Басик окончательно заблудится и будет мёрзнуть где-нибудь в снегу или, что ещё хуже, встретит злого человека на своём пути. А тот заберёт пса себе и будет плохо с ним обращаться, морить голодом и даже, может быть, поколачивать или вообще на цепь посадит. Ведь, к сожалению, не все люди животных любят, всякое может случиться.

Тут папа часто заморгал, как будто ему в глаз попала соринка, и закусил губу, а мама, представив их красавца щенка голодным, с ввалившимися боками, привязанным толстой железной цепью, тихо всхлипнула. Ника, та вообще зарыдала, услышав такие страшные слова, и сказала, что тоже с папой пойдёт Басю искать. Не сможет она дома сидеть в такой тревожный момент.

Но мама сказала, что у Ники волосы ещё мокрые после ванны, а на улице мороз, поэтому никуда она Нику не отпустит. Лучше она сама с папой пойдёт.

Тут все, перебивая друг друга, начали спорить, кто же всё-таки будет искать собаку, и в итоге удалось убедить маму отпустить Нику с папой.

– А ты стой на балконе, – сказал маме папа, – и смотри внимательно во двор, вдруг он сам вернётся, а дома и нет никого. Ведь надо в таком случае ему дверь в подъезд открыть, пока снова не убежал.

Так и сделали. Мама высушила Нике волосы феном, надела на неё платок, на него серую пуховую шапку, а сверху ещё и капюшон пальто, жаркого, как печка. Пальто, наполненное гагачьим пухом, называлось пуховиком, привезли его из далёкой Канады, и было оно трёхцветным и таким ярким, что Нику видно было издалека.

– Смотрите сами не заблудитесь, – сказала мама. – Я сейчас тоже что-нибудь тёплое и яркое надену и буду вам служить маяком на балконе.

Время шло к ночи, мама, изображая продуваемый всеми ветрами маяк, мёрзла в шубе и ярко-красном шарфе на балконе и расстраивала себя мыслями о том, что Нике завтра в школу, а она ещё до сих пор не спит и где-то по дворам с отцом бегает, не простудилась бы… А Бася, наверное, пропал безвозвратно… И как они будут без него теперь жить – просто уму непостижимо. Вот так переживая, прислушиваясь и дрожа на холодном балконе, мама вдруг разглядела в темноте две фигурки, бегущие к дому, – одну побольше и другую, яркую, поменьше. А рядом с ними на поводке бежал пёс. Это были папа с Никой и Басик.

Мама с облегчением вздохнула и пошла в дом греться и ставить чайник. А чуть позже на кухне все, замёрзшие, но счастливые, пили горячий чай и поздно ужинали. Ника с папой наперебой рассказывали, где они нашли Басика и как он сначала не хотел идти домой.

Мама же сказала, что щенка нужно обязательно вымыть с антибактериальным мылом и простерилизовать ему морду спиртом.

– Мама, ты думаешь, что они с собачкой целовались? – поразилась Ника.

– Нет, конечно, – ответила мама. – Просто мы сами его в морду бесконечно целуем. А вдруг у очаровавшей его собаки было полно микробов, да и неизвестно ещё, где они там бегали, пока вы его не нашли. Может, собаки Басику устроили экскурсию по окрестным мусоросборникам.

А отогревшийся в домашнем тепле, уставший, но довольный и сытый Бася лежал у ног мамы, и в полудрёме ему мерещились счастливые картины, где он вместе с лохматой чёрной собачкой бегал по снежным тропинкам, высокие сугробы сияли белизной, а на абсолютно чёрном небе ярко светили и подмигивали собакам звёзды. Потом одна звезда, сиявшая особенно ярко, медленно стала превращаться в большое вкусное мороженое в вафельном стаканчике, и пёс уснул…

История шестнадцатая

Как Басик в прихожей жил

– Всё! – сказала мама. – Надоело! Никто нашего пса, кроме меня, не воспитывает, все только балуют. А он совсем уже обнаглел и в комнатах ведёт себя как хозяин. Вчера смотрю: спит папа на диване. Подошёл Баська, огляделся вокруг, решил, что никто его не видит, и мягко так и неслышно, прямо как пантера какая-то, прыгнул на диван и улёгся между папой и спинкой дивана. И как только в этот узкий промежуток такая большая собачья туша влезла – не понимаю?! Смотрю, а этот нахальный пёс полежал себе, полежал в тесноте и вдруг упёрся согнутыми лапами в спинку дивана и очень медленно стал их выпрямлять, потихонечку двигая папу к краю, пока рука у того на пол не свесилась. Папа проснулся, понял, что это Басик его с дивана вытесняет, и, вместо того чтобы строго пса отчитать, засмеялся и стал его в нос целовать. Возмутительно! Да разве будет собака при таком отношении кого-то в доме уважать? Давай, командуй, Бас, спи, где хочешь, хоть на подоконнике, хоть вот на кухонном столе, а мы все в прихожую жить пойдём и, чтобы тебе не мешать, на коврике ляжем.

– Да нет же! – вступилась за любимца Ника. – Это он просто очень комфорт любит и уют. На самом-то деле он послушный. Да ты же сама, мама, всё время говоришь, какой у нас умный и воспитанный пёс.

– Конечно, умный, – ответила мама. – И послушный тоже. Я слышала, как вчера кое-кто, по имени Ника, раз десять просил этого типа слезть с дивана, пока я из кухни не пришла и не увидела это вопиющее нарушение. А наш послушный только глаза жмурил и делал вид, что спит и ничего не слышит. Специально жмурился, чтобы никто не решился его, сонного, с места сдвинуть. Все запреты нарушены, никакой дисциплины. Антисанитария сплошная. С завтрашнего дня будет жить в прихожей. Бабушка права: нечего такой большой собаке в комнатах делать.

И мама твёрдой рукой взяла Баса за ошейник, отвела в прихожую и строгим голосом сказала:

– Отныне ты будешь всё время жить здесь, а в комнаты ходить нельзя, понял? Нельзя! – и строго погрозила псу пальцем, а выходя из прихожей, даже дверь в комнату плотно закрыла.

– А ты делай уроки, – сказала мама Нике, – и не вздумай его жалеть и в комнату пускать. Ничего с ним не случится, пусть привыкает. Я ему там свет включила, чтобы в темноте не сидел.

В доме наступила тишина. Мама готовила на кухне ужин, а Ника у себя в комнате разложила учебники на столе и делала вид, что занимается уроками, хотя на самом деле сидела и прислушивалась, не донесётся ли из прихожей какой-нибудь звук.

И действительно, спустя какое-то время из коридора послышался очень тихий, тоненький, но непрерывный стон. Кто-то тихонечко скулил на одной ноте.

– Не обращай внимания, – сказала мама Нике, – это он специально делает, на жалость бьёт. Психологический приём такой.

Но стон не прекращался, а потихоньку усиливался и набирал обороты.

Затем резко стих, и стало слышно, как кто-то, сильно сопя, старается приоткрыть дверь в комнату.

В образовавшейся наконец-то щели показались кожаный чёрный нос и коричневый блестящий глаз. Минут через пять дверь ещё больше приоткрылась, и в щель как-то боком просунулся длинный нос, потом появились оба печальных глаза и одно ухо.

– Куда?! – грозно сказала мама.

Послышался тяжёлый вздох, и глаз с ухом исчезли. Но второй глаз и нос остались наблюдать за обстановкой. Еще через пять минут пёс плюхнулся на пол и, просунув всю морду целиком в комнату, скосил на маму оба внимательных глаза.

– Ладно, – сказала мама, – чтобы не скучал, разрешу тебе присутствовать в комнате мордой и передними лапами, понял? А туловище чтобы в прихожей лежало. И запомни: ты теперь живёшь в прихожей! Наконец у нас хоть какой-то порядок будет.

Так и повелось.

Теперь при маме пёс наполовину лежал в прихожей, а наполовину в комнате.

Правда, постепенно он тихо, по-пластунски, переползал из прихожей, но, стоило маме скосить на него глаза, пёс замирал и лежал неподвижно. Только внимательно следил за маминым взглядом, готовый в любой момент объяснить ей, что всё это оптический обман и на самом деле он лежит, как большой лохматый камень, на одном месте.

История семнадцатая

У Басика много имён

Домашние своего пса называли по-разному. Ника в основном звала Басей, Басиком, Басичкой, Басюнечкой и Басинькой. Папа – чаще Басом, Басей и иногда Басиком. Мама называла пса по-разному, в зависимости от ситуации. Если сердилась, то очень строгим голосом называла Басом, если хотела что-то внушить или чему-то научить, то торжественным именем Басинарий, а если просто так, от любви к нему и хорошего настроения, то, как Ника, – Басиком, Басюнечкой, Басинькой и т. д.

Пёс реагировал на имена тоже по-разному.

Если его называли Басом, то он настороженно и очень внимательно смотрел в глаза: чем, мол, я провинился? И какие будут санкции?

Если Басинарием, то его взгляд делался ещё более внимательным и по-деловому сосредоточенным – щенок старался запомнить мамины наставления.

А если уж Басей, Басиком, Басюнечкой и Басинькой, то сразу прыгал, вилял хвостом и лез целоваться. А ещё повизгивал от восторга, поскольку уж очень громко лаять дома не разрешалось, только на улице.

– А то соседи наши все оглохнут или с ума сойдут от собачьего лая, – волновалась мама. – Всё-таки мы не в частном доме живём, а в многоквартирном, и слышимость здесь потрясающая.

История восемнадцатая

Басик и собачий корм

Бася терпеть не мог сухой корм для собак, да и собачий корм в банках в виде какой-то сомнительной тушёнки тоже не очень любил.

Мамины и папины знакомые, у которых тоже были собаки, очень этому удивлялись.

«Как это он такой хороший продукт не ест? – спрашивали они. – Ведь собачий корм такой сбалансированный, там все необходимые для псов витамины и микроэлементы. Вот наши собаки с самого детства только такой корм и едят. А ваш пёс, наверное, привередливый слишком».

У мамы от таких разговоров портилось настроение. Она присаживалась к папе на диван и сообщала, что ещё неизвестно, из чего такой корм делают.

– Ведь если бы из отборного мяса и витаминов, как показывают в рекламе, – рассуждала мама, – то и представить невозможно, сколько бы стоил такой корм. На самом-то деле даже дорогие сухие корма часто значительно дешевле куска хорошего, отборного мяса. Наверное, эти корма делают из хвостов, разных внутренностей и рогов с копытами, – добавляла мама. – А наш пёс обожает натуральное мясо и сырую печёнку, в которой витаминов и микроэлементов, кстати, больше, чем в их сухом корме. Да стоит только взглянуть на Баса, как становится понятно, что я права. Вон какой у него здоровый и бодрый вид, весёлый нрав, хорошая осанка, шерсть блестит. Так что сразу видно, что наш пёс вырос на здоровом и правильном питании.

– Да уж! – ехидно отвечал папа. – А ещё он вырос на печенье, конфетах и колбасе. Это какой же здравомыслящий пёс после копчёной колбасы или конфет собачий корм будет есть? Нет на свете таких глупых собак.

Ника же в таких разговорах участия не принимала и тихо ускользала в свою комнату, потому что не выносила папиных намёков. Ведь это именно она давала щенку и печенье, и конфеты, и колбасу. Поэтому лучше было помалкивать, и вообще – ей уроки надо делать.

Но Никина мама не сдавалась. Она не любила неясностей, поэтому читала специальные собаководческие книги и искала в Интернете информацию, чем же всё-таки лучше кормить собак.

В Интернете и книжках писали по-разному. Где-то рекомендации совпадали с маминой точкой зрения, а где-то советовали исключительно специальные корма, ссылаясь на мнение ветеринаров (это такие специальные врачи для животных).

– Да это всё сплошная реклама, – нервничала мама, – как ей можно доверять? Это же всё производители собачьего корма пишут, чтобы его лучше раскупали.

Но поскольку точного ответа не находилось, то на всякий случай мама всё же продолжала приучать любимого пса к этому собачьему продукту – пусть ест его хотя бы иногда. Она ездила в зоомагазин и покупала самый дорогой корм в ярких цветных мешках. Приносила домой и насыпала в большую красивую миску, принадлежащую Басе.

Реакция щенка была всегда одинаковой. Сначала он отпрыгивал от миски, потом угрожающе подпрыгивал к ней и громко лаял на новую еду, а если мамы рядом не было, то даже бил миску лапой и рассыпал сухие коричневые шарики по полу.

Ника пробовала на личном примере показать щенку, какая вкусная и приятная эта собачья еда, – набивала сухим кормом рот, грызла его, облизывалась, причмокивала и говорила Басику: «Смотри, как вкусно! На чипсы похоже или на сухарики». А потом бежала в ванную комнату и плевалась в раковину. Ей собачий корм тоже почему-то не очень нравился…

И еще Ника боялась, что от собачьего корма у неё шерсть начнёт расти.

Наконец решили, что Бася не просто собака, а самая человеческая собака на свете, нечего его мучить, пусть ест то, что любит. Например, свежее мясо на косточке или очень уважаемую им варёную кожу от курицы.

Или вот кашу с мясом, рыбу и даже овощи, а также то, что едят все члены семьи – разные супы и второе.

А для витаминов – раз в неделю мясной фарш или сырую печёнку. И иногда даже печенье с колбасой пусть ест.

– Вот только печенье и колбасу совсем изредка, исключительно в качестве поощрения, – сказала мама. – А конфет вовсе не давать. Это я категорически запрещаю! В тысячный раз запрещаю! Кто ослушается, тот сам конфет не получит! – И со значением посмотрела на Нику.

А та округлила глаза и замотала головой: нет, мол, не дам, какие конфеты, самой мало!

История девятнадцатая

Хорошие манеры

Басик никогда не брал еду со стола. Один из строжайших маминых запретов гласил: никогда не угощать щенка, когда семья обедает или ужинает. Если хочет, пусть ест в одно время со всеми, но исключительно из своей миски.

– Я не хочу, – говорила мама, – чтобы наш пёс вырос вороватым и нечестным. Вот многие рассказывают, что у них кошка, а у кого-то и собака, при первом удобном случае хватает еду со стола, как только хозяева отвернутся. А я стремлюсь вырастить воспитанного пса, не позорящего семью. Так что всю еду кладите Басе только в его миску. Клянчить куски со стола тоже запрещается. Вот закончится обед – и можно поощрить его за хорошее поведение.

Так что Бас вырос деликатным псом. Умел вести себя в обществе и не позорить семью.

Вот как вёл он себя за столом во время семейных обедов, ужинов или когда приходили гости.

На самом-то деле при гостях кушать его никто не приглашал, и даже запрещено было приближаться к столу. Но он, дождавшись, когда все уже сели, забыли про него и начали есть, тихо подходил к собравшимся, стараясь быть очень незаметным, садился рядом с чьим-нибудь стулом и молчаливо сидел, делая вид, что вся эта вкусная роскошь на столе его не интересует и он здесь совсем по другому делу. Выждав ещё немного, пёс осторожно и деликатно располагал для начала свой нос, а потом и все полморды на краю стола и молча, ничего ни у кого не выпрашивая, провожал внимательным взглядом каждый кусочек с тарелок. Так он мог стоять сколько угодно. Не скулил, ничего не просил и не жаловался. Только вздыхал тяжело, и глаза становились всё печальнее и печальнее. Наконец кто-нибудь, не стерпев этой тихой грусти, незаметно давал ему под столом кусочек пирога, колбаски или ещё чего-нибудь вкусного. Бас мгновенно глотал пищу и с вежливым выражением морды молчаливо продолжал ждать следующего куска.

Всё-таки что ни говорите, а воспитание и хорошие манеры ещё ни одному псу не помешали.

История двадцатая

Нужны ли собакам науки

– Собаки, как и люди, бывают разными, – говорила мама. – Есть собаки гении, есть талантливые, очень умные, есть среднего ума и даже немного глуповатые. Наш Басик, безусловно, талантливый. Может быть, даже гений. Но чтобы это выяснить, не нужно ждать каких-то экстремальных событий, в которых пёс, может быть, проявит свою гениальность, а может, и не проявит. Нужно собаку воспитывать и заранее чему-то полезному учить. Вот, например, есть такие собаки, которые сами, без пастуха могут целую отару овец в горах пасти, а вечером их всех домой привести. А ещё есть собаки, которые в бурю людей из снежных заносов спасают. Есть и такие, которые разные запрещённые вещества учуять могут и тем самым помогают преступников ловить.

Я согласна, что Басик хорошо нас понимает. Это, конечно, удивительно. Но каким таким эксклюзивным умением кроме этого он обладает?

– Ещё он умеет танцевать и «мама» говорить, – горделиво сказала Ника.

– Ну, танцы его я видела, – ответила мама. – «Прыжки под очень громкую музыку» они называются. Дождёмся, что у соседки люстра с потолка свалится от этих танцев. А ты, вместо того чтобы на пару с псом дома всё вверх дном переворачивать, могла бы после школы дрессировкой заняться, а не только баловать Басинария. Надо его разным собачьим наукам обучать. Столько книг в доме специальных, а кому-то лень их почитать.

Басик, как и Ника, очень не любил, когда у мамы случалось такое строгое настроение. При подобных разговорах он сразу делался задумчивым и, грустно поджав хвост, уходил в прихожую. Там ложился в свою корзину, чего в хорошем настроении никогда не делал, и отворачивался от мамы.

Ника тоже обижалась на такие слова. Она считала, что у них и так вполне обученная и сообразительная собака.

«Никаких овец у нас в доме нет и не предвидится, – уныло размышляла Ника. – Снежных бурь зимой не бывает, ловить преступников Бас не пойдёт: он гражданский пёс. Зачем же его лишней учёбой мучить? Мы и так оба умные. Вот людям, к сожалению, приходится ежедневно в школу ходить, разные науки изучать, а дома ещё и уроки делать, так пусть хоть у собак будет полностью счастливое детство».

А Басик, лёжа в нелюбимой и неудобной корзине, невесело думал: «Ладно, если маме так хочется, чтобы я овец пас, то вот уйду далеко в горы и стану там одинокой пастушьей собакой. А потом напишу домой письмо, как я героически охраняю овец и скучаю по своей семье. Вот тогда мама поймёт, как грустно без меня жить, и пусть они все тоже по мне скучают и жалеют, что я ушёл».

Пёс разволновался до слёз, но потом вспомнил, что писать письма не умеет, и принял решение никуда пока не уходить, а посмотреть, как Ника на бумаге пишет, и самому научиться. Настроение его улучшилось, и он рысцой побежал к Нике в комнату посмотреть, что она пишет там в своих тетрадях, и утащить у неё пару карандашей для обучения письму.

Несколько карандашей он уже раньше взял и спрятал их за диван. Пусть пока полежат.

«Всё-таки тянет меня к науке – это бесспорный факт, – гордился Бася. – Газеты регулярно читаю, умею на человечьем языке слово „ммамма“ говорить, а если ещё и писать научусь, то пусть мне тогда свиных ушей целый мешок купят».

История двадцать первая

Басик и цыплёнок

Однажды осенью, в холодный и ненастный день, Никина мама заехала на центральный рынок купить мёда и сухофруктов.

На территории рынка, почти у входа, стояла покрытая синим тентом грузовая машина с откинутым бортиком. У машины толпился народ, и мама тоже подошла посмотреть, что же там продают такое интересное. Продавали крохотных пятидневных цыплят.

Торговля шла бойко, и цыплята уже заканчивались. Маме живые цыплята были не нужны, но она остановилась на них полюбоваться.

В кузове машины стояло с десяток пустых открытых коробок, а ещё в нескольких трогательно копошились и попискивали крохотные жёлтые, как одуванчики, цыплята.

Они были маленькими, пушистыми и беззащитными.

И вдруг мама заметила, что женщина, продававшая цыплят, взяла коробку с пятью или шестью цыплятами и пересыпала их, как какой-нибудь мусор, в другую коробку, прямо на головы находящихся там ещё нескольких цыплят.

– Осторожно, что вы делаете?! – воскликнула Никина мама. – Вы им всем шеи переломаете!

– Да это уже некондиция, – равнодушно ответила женщина.

– Какая ещё «некондиция»? – не поняла мама.

– Ну, видите, на улице холодно. Они маленькие, быстро мрут при такой температуре. Вот те, которые ещё шевелятся, – точно через час помрут, а может, и раньше. А остальные, посмотрите, уже и признаков жизни не подают. Мы их потом выбрасываем.

– Но это зверство! – возмутилась Никина мама.

– Какое ещё зверство? – рассердилась продавщица. – Идите, дамочка, отсюда, не мешайте торговле. Всё равно ничего не покупаете и, как я понимаю, в сельском хозяйстве ничего не смыслите.

– Нет, я смыслю, – возразила мама. – Найдите мне цыплёнка, который ещё жив, вон в той коробке, которая у вас на выброс, я его куплю.

– Да зачем вам полудохлый цыплёнок-то? – удивилась продавец. – Вы его и до дома не успеете донести. Берите живого, хорошего, осталось тут ещё несколько.

– Нет, – твёрдо сказала Никина мама. – Возьму того, которого выбрасывать будете. А до дома я быстро доеду на машине.

Ника с папой, встретив маму в прихожей, удивились её странному поведению: она держала открытую сумочку в руках и дышала в неё, будто хотела сумочку согреть.

– Что случилось? – спросил папа. – Ты деньги потеря ла?

– Нет, я случайно живого цыплёнка купила, – смутилась мама. – Сама объяснить не могу, как такое вышло.

– Мы цыплёнка варить будем? – не веря своим ушам, уточнил папа.

– Да нет, его нельзя варить, – ответила мама, – он ещё маленький. И вообще, я купила цыплёнка, потому что его выбросить хотели. Живого, представляешь? Ты только, пожалуйста, не волнуйся, пусть он у нас немного поживёт – мы его отогреем, а потом кому-нибудь подарим.

– Я ничего не понимаю, – сказал папа, – то мы попугаев покупаем, то черепах, то хомяков, то собак, вот и до цыплят дело дошло. Кто следующий? Теперь, видимо, на балконе нужно сарай строить – вдруг ты корову купишь?

– Корову точно обещаю не покупать, честное слово! Её доить надо, а я не умею, – сказала с улыбкой мама.

И все пошли на кухню смотреть цыплёнка.

Птенчика достали из сумочки и посадили на кухонное полотенце, а сверху мама ему ещё настольную лампу включила, как солнышко, для тепла.

А цыплёнок оказался не таким уж и слабеньким. Под тёплым светом лампы он оживился, закопошился на полотенце и попил тёплой водички, которую папа налил в маленькое блюдечко для варенья.

Птенца попытались накормить пшённой кашкой и рубленым яйцом, и он даже что-то там поклевал. А Ника ещё притащила ему корм для попугаев. У цыплёнка стал вполне живой вид, но, как только его переставали греть под лампой, он сразу замирал, а головка никла набок.

– Он ещё слишком мал и к тому же переохладился, – сказала мама. – В таком возрасте они у курицы под тёплым крылом находятся, в мягком гнезде.

Или в инкубаторе под очень мощными тёплыми лампами.

– Этот курёнок не выживет у нас без специального ухода, – задумчиво сказал папа, – он совсем ещё крошечный.

– А мы ему сейчас тёплое гнездо соорудим из натурального меха, и оно заменит ему маму-курицу, – обрадовалась мама.

Она ушла в комнату и вскоре вернулась с папиной старой, но ещё вполне хорошо выглядевшей зимней шапкой.

– Это из чего ты гнездо хочешь делать? – подозрительно прищурился папа. – И зачем тебе, интересно, моя шапка?

– Вот смотри, – развеселилась мама и, вывернув шапку мехом внутрь, посадила туда цыплёнка.

– А давай мы в ваши с Никой шапки цыплёнка посадим, – обиделся папа. – Мне моя ушанка нравится, я её ещё поношу.

– Но у тебя новая есть, – с обезоруживающей улыбкой сказала мама.

Они с Никой стали наперебой доказывать папе, что в новой шапке он просто красавец, а старую уже выбрасывать пора. И вообще, это очень благородно с его стороны – отдать старый головной убор на гнездо цыплёнку.

Папа сопротивлялся и жалел свою шапку на гнездо, но потом его всё же уговорили, он неохотно согласился, и цыплёнка положили в уютное меховое гнёздышко.

Басик с самого начала всей этой истории проявлял к ней большой интерес: всё заглядывал в шапку и удивлялся, кто это там попискивает такой маленький и жёлтый, даже хотел помочь шапку в зубах держать. Но Ника не разрешила помогать и сама возилась с мягкой ушанкой, грела цыплёнка.

Ночью цыплёнок пищал и не хотел один спать в шапке. Все боялись, что он не доживёт до утра, поэтому по очереди брали шапку к себе в постель, и цыплёнок сразу затихал от живого тепла.

Утром папа сказал, что если мама с Никой ещё кого-то в дом притащат, то пусть устраивают себе птичий двор и собачий приют в прихожей, а ему рано на работу вставать, поэтому ночью спать надо, а не цыплят укачивать.

…Через неделю нового питомца было не узнать. Он окреп, бегал за Басиком и целился в него крохотным клювом.

Пёс снисходительно терпел выходки малыша и даже позволял забираться себе на спину, когда лежал, только ушами встряхивал. А по вечерам малыш пристраивался Басе под тёплый бочок, зарывался в густую собачью шерсть и так засыпал.

Вскоре все поняли, что растить курицу в доме очень хлопотно и гораздо труднее, чем щенка, даже мусора всякого от неё больше.

Самое неприятное было в том, что цыплёнок категорически отказывался приучаться к туалету, и мама уже нервно шутила, что или она сойдёт с ума на почве антисанитарии, или лично из этого куриного хулигана суп сварит. Стали прикидывать, кому бы его подарить, хотя цыплёнка уже полюбили и привыкли к нему. А когда жёлтый цыплячий пух местами стал меняться на белые мягкие пёрышки, цыплёнка решили подарить пожилой женщине из соседнего подъезда: она жила одна, и у неё была дача за городом.

– Всё же курицам больше нравится жить на природе, – облегчённо сказала мама.

И все с ней согласились, даже Басик, который устал ждать, когда цыплёнок наконец-то вырастет и превратится в собаку. И ещё ему очень не нравился цыплячий клюв, который становился всё твёрже и острее.

«Уж пусть лучше он на даче живёт, – думал пёс. – А летом съездим к нему в гости, Ника обещала».

Content

Екатерина Леонидовна Монастырских
Маленькие истории про щенка Басика
Рассказы

История первая Как волкодава купили

История вторая Первая неделя дома

История третья Через месяц…

История четвёртая О пользе чистки зубов

История пятая Басик взрослеет

История шестая Как новые зубы резались, или истребитель обуви

История седьмая Дайте мне свиные уши!

История восьмая Лучшая маскировка – дохлая ворона

История девятая Один дома

История десятая Бабушка приехала

История одиннадцатая Басик учится разговаривать

История двенадцатая Басик и мороженое

История тринадцатая Как Басик газеты читал

История четырнадцатая Кто главный в собачьей стае

История пятнадцатая Басик потерялся

История шестнадцатая Как Басик в прихожей жил

История семнадцатая У Басика много имён

История восемнадцатая Басик и собачий корм

История девятнадцатая Хорошие манеры

История двадцатая Нужны ли собакам науки

История двадцать первая Басик и цыплёнок