Е. В. Амелина

Образцовые сочинения по школьным стандартам. 5–11 классы

© Амелина Е. В., 2023

© Оформление: ООО «Феникс», 2023

Раздел 1. Сочинение-описание

План сочинения по картине

1. Общие сведения о художнике. История создания картины.

2. Анализ сюжета произведения.

а) описание переднего плана картины;

б) описание героев, предположительный анализ их характеров, душевного состояния;

в) анализ интерьера, пейзажа;

г) описание заднего плана картины.

3. Общий колорит картины, тон, краски, настроение.

4. Свои впечатления от картины.

Сочинение по картине В. Васнецова «Богатыри»

В. М. Васнецов – известный русский художник, основоположник так называемого русского стиля, сочетающего исторический жанр, фольклор и романтизм. Интерес к русской истории открывается во многих сюжетах этого художника. Как отмечал критик Стасов, он «дышал… русским древним миром, русским древним складом, чувством и умом»[1].

Вершиной творчества Васнецова стала картина «Богатыри». Над этим полотном художник работал около 30 лет. В 1871 г. был создан первый карандашный набросок, в 1876 г. – композиционно спланированный эскиз, окончательно же завершена работа была в 1898 г. Известный русский меценат П. Третьяков приобрел картину для своей коллекции и выставил ее в публичной галерее. Однако и после этого Васнецов продолжал вносить в нее поправки. «Я работал над «Богатырями», быть может, не всегда с должной напряженностью… но они всегда неотступно были передо мною, к ним всегда влеклось сердце и тянулась рука!» – вспоминал художник[2].

Картина – величественное, эпическое полотно, погружающее нас в атмосферу русских былин. На первом плане мы видим трех богатырей на заставе – Илью Муромца, Добрыню Никитича и Алешу Поповича. Илья Муромец – центральный образ картины. Это славный русский богатырь, мудрый человек и несокрушимый воин. Именно таким он предстает в нашем былинном эпосе. История этого героя широко известна: с рождения он был парализован и сидел на печи ровно 33 года. Затем был исцелен старцами и оставшуюся жизнь посвятил защите русских земель.

Образ Ильи Муромца у Васнецова получился очень живой, одухотворенный. Облаченный в шлем, кольчугу и большие рукавицы, в одной руке богатырь держит копье и щит, на другой висит булатная палица. Приложив руку ко лбу, он пристально вглядывается в даль. Выражение лица, обрамленного седыми кудрями и бородой, серьезно и сурово, серо-зеленые глаза выражают проницательность и ум. Богатырь неразлучен со своим вороным конем, вместо сбруи которого используется большая цепь. Вся поза Ильи Муромца излучает уверенность, благородство, несокрушимость. Этот образ предстает воплощением простоты и силы.

По правую руку Муромца – Добрыня Никитич. У него богатая одежда, воинские доспехи. Черты лица его тонкие и правильные, окладистая борода спадает на мощную грудь. Он вынимает меч из ножен, а щит держит перед собой, ноги вставлены в стремена. Нахмурившись, Добрыня замер и насторожился, вся поза его выражает готовность к решающей схватке. Тревожен и его белый конь, грива которого развевается на ветру. Мы слышим его ржание, тонкими ноздрями он резко втягивает воздух… Кажется, вот-вот пустится вскачь, унося всадника в бой… Реальным прототипом этого героя является воевода Добрыня. Храбрый и бесстрашный, наделенный гибким умом и мудростью, он знал 12 языков, обладал дипломатическим даром.

Самый младший из богатырей – Алеша Попович. Он также облачен в шлем и кольчугу, за спиной виднеется щит. Лицо его открыто, во взгляде – дерзость и лукавство. Алеша Попович был известен не столько своей силой, сколько хитростью, смекалкой, лихостью. В руках он держит лук со стрелами, сбоку виднеется колчан, с другой стороны – гусли. Эта деталь подчеркивает веселый нрав, беззаботность героя. Рыжий конь его, склонившись, мирно щиплет траву, но уши лошади навострены в предчувствии опасности.

Богатыри объезжают дозором русские земли. И пейзаж здесь соответствует состоянию героев. Они стоят в чистом поле, мы видим зеленые елочки, пожелтевшие травы, на заднем плане – могучую громаду леса. Небо хмурится, собираются большие, рваные облака, ветер уносит их вдаль, играет гривами лошадей… Хмурое небо, порывы ветра и хищные птицы на заднем плане – все это создает напряженную атмосферу, вызывает тревожные предчувствия. Однако богатыри встают на защиту русской земли, вместе они непобедимы.

Картина написана в сдержанных, скромных тонах. Вместе с тем краски очень сочные и выразительные. Цветовые пропорции черного и белого, серого, зеленого и желтого объединены в единую гамму. На общем фоне выделяется яркий, рыже-терракотовый наряд Алеши Поповича, тот же оттенок имеют копье Ильи Муромца, щит Добрыни и украшение на его коне.

Картина мне очень понравилась. Исполинские фигуры богатырей предстают как незыблемый символ могучей Руси, символ несокрушимости народного духа.

Сочинение по картине В. Васнецова «Иван-царевич на Сером Волке»

Картина «Иван-царевич на Сером Волке» была написана Васнецовым в 1889 г. В те годы художник работал над росписью Владимирского собора в Киеве, ему пришлось прервать работу, чтобы воплотить свой замысел. На полотне оживает сюжет русской волшебной сказки. Сказка эта была записана В. А. Жуковским в 1846 г. Вспомним ее содержание. В царском саду стали пропадать золотые яблоки. Трое царевичей решили поймать вора. Однако сделать это удалось лишь младшему брату. Иван-царевич почти поймал Жар-птицу, но она вырывалась и улетела. Тогда царь отправил сыновей на поиски Жар-птицы. И во время путешествия Иван потерял коня, который был съеден Серым Волком. Но потом зверь стал верным помощником царевича, он помог ему отыскать Жар-птицу, забрать златогривого коня и добыть Елену Прекрасную. Испытывая зависть, братья убили Ивана и забрали его добычу. Однако Волк воскресил царевича и помог ему.

Главные герои изображены в центре картины. Иван-царевич и Елена Прекрасная мчатся на Сером Волке сквозь дремучий, непроходимый лес. Герой крепко обнимает возлюбленную, с тревогой смотрит вокруг. Лицо царевича смуглое, черты тонкие и правильные. Это красивый, статный юноша. У него богатый наряд: узорчатый парчовый кафтан, яркая шапка, отороченная мехом, черные рукавицы, сафьяновые сапожки. Меч героя приподнят ветром, словно игрушечный. В реальности же ветер не смог бы приподнять меч. Этот момент был отмечен критиками. Однако здесь есть и определенный намек: в любой момент царевич готов вступить в бой, защищая Елену Прекрасную.

Она прижалась к царевичу, руки ее сложены на коленях, длинные пшеничные косы развеваются на ветру, выражение прелестного лица печально и серьезно. Она словно предчувствует грядущие испытания. Вся поза ее выражает усталость, смирение перед судьбой. На Елене роскошное платье в бледно-голубых узорах, с золотой каемкой, шапочка, отделанная драгоценными каменьями, блестящие сапожки. Художник умело использует здесь символику цветов. Золотой цвет – основной цвет в русской иконописи, он воплощает Божие присутствие, это свет вечности и благодати. Сама судьба здесь помогает героям. Голубой же цвет – символ неба, иного, вечного мира. Он намекает на близкую смерть царевича. Предостерегающими являются и отдельные красно-терракотовые детали: шапка Ивана, ножны меча, язык Волка.

Серый Волк изображен в стремительном беге. Это сильный и мощный зверь. Критики отмечали, что при взгляде на картину создается ощущение, что герои буквально летят над мрачным болотом. Тот же эффект создает вертикальная композиция. Но Волк тоже измучен: пасть его приоткрыта, он тяжело дышит, высунув язык. Исследователи писали, что этот образ необычен: у зверя человеческие глаза, это оборотень. И эта деталь усиливает общую таинственную и мистическую атмосферу. Образ Волка гармонично вписывается в картину окружающей природы, зловещую и мрачную… Он выступает словно бы продолжением густого, темного леса, лесной стихии.

Пейзаж выдержан в темных, черных, зеленовато-коричневых тонах. Толстые стволы деревьев со всех сторон окружают беглецов, под ногами их – мутная вода болота. Картины природы здесь намекают на возможную опасность, погоню. Однако сбоку от героев мы видим цветущую яблоню, под ногами их – белые кувшинки. Цветы символизируют здесь чистоту и невинность Елены Прекрасной, предваряют любовь, будущее счастье. Благодаря этим деталям художник добивается необходимого контраста, отражающего противостояние темных и светлых сил, добра и зла в нашей жизни.

Картина мне очень понравилась. Погружая нас в атмосферу волшебной сказки, она позволяет нам вновь встретиться с любимыми героями.

Сочинение по картине В. Васнецова «Снегурочка»

«Снегурочка» была написана В. Васнецовым в 1899 г. История картины связана с постановкой на сцене сказки А. Н. Островского. Васнецов должен был играть в этой пьесе Мороза и одновременно занимался созданием эскизов костюмов и оформлением декораций. Премьера сказки прошла с большим успехом, зрители были в полном восторге. Образ Снежной Девы завладел воображением художника, он решил написать картину. Так родилась «Снегурочка».

На картине мы видим ночной зимний пейзаж, снежную поляну, озаренную лунным светом. В центре ее застыла сказочная красавица, размышляя о собственной судьбе. Позади – темнота и мрак, виднеются редкие огоньки деревни, рядом с героиней – свет и могучая громада леса. Снегурочке хочется пойти к людям, мать-Весна наделила ее страстной жаждой жизни, однако она дитя Мороза, сердце ее пока еще холодно и равнодушно. Двойственность природы героини передана в ее смятении, растерянности. Она находится на распутье – идти дальше или возвратиться в родную стихию. У девы светлый узорчатый наряд, белая шапочка. Лицо ее прекрасно и безмятежно, она далека от мирских забот, людской суеты, страсти еще не завладели ее сердцем. Снегурочку окружает ослепительный, глубокий снег. Он подчеркивает ее красоту и невинность и одновременно – суровость, душевную холодность. Мотив зимы неизменно сопровождает героиню. Однако человеческий мир незримо притягивает ее, рождая новые желания. Кажется, еще чуть-чуть, и она покинет свой сказочный лес, выйдет навстречу своей судьбе. Рядом с ней – молоденькие елочки, капкан для зверя, поставленный человеком. И эта деталь порождает предчувствие беды. В сказке Островского Снегурочке суждено познать любовь, но любовь эта обречена: растопив сердце героини, Ярило-солнце забрал ее жизнь.

Картина выдержана в контрастных тонах, Васнецов использует символику света и тьмы. Снегурочка, дитя Природы, стоит в круге света, деревня же погружена во мрак. Мы видим, что природа у художника противостоит человеку, мотив загубленной красоты звучит в васнецовском сюжете.

Картина мне очень понравилась. Васнецов создал идеальный женский образ, прекрасный и загадочный, ставший символом России.

Сочинение по картине В. Тропинина «Кружевница»

В. А. Тропинин – известный русский художник-портретист. Он создал новый тип жанрового портрета, изображая героев в сфере домашнего быта. Одна из замечательных картин художника – «Кружевница». Она была создана в 1823 г. представлена Совету Петербургской Академии художеств наряду с другими полотнами. Картина стала знаменательным явлением в культурной жизни страны. В настоящее время она находится в Третьяковской галерее. «Кружевница» до сих пор поражает посетителей своей непосредственностью, теплотой, особой легкой атмосферой.

Сюжет картины – плетение кружев молодой красивой женщиной. Увлеченная своей работой, она на миг приподнимает голову, обращая взгляд на входящего. Во взгляде ее – загадочность, на лице – едва уловимая улыбка, выразительные карие глаза смотрят уверенно и с добротой, черные волосы кокетливо-небрежно собраны в маленький пучок. Наряд девушки прост и гармоничен: на ней домашнее платье, на шее – легко наброшенная косынка. Художник здесь использовал белые, сероватые и бежевые краски. Мастерски изображена чистая, гладкая кожа лица, шеи, обнаженных рук мастерицы, гармонично сочетающаяся с переливами шелковой ткани. Внимание зрителя притягивают руки девушки. У нее тонкие, красивые и ловкие пальцы, изящные жесты. С особой тщательностью художник выписал весь рабочий инструмент – ножницы, коклюшки, ящик для рукоделия. В нижней части картины виден кусочек кружевной ленты.

Вся картина выдержана в светлых, теплых тонах. Свет в картине идет мягким, ровным потоком, создавая общую атмосферу теплоты и уюта.

Портрет пользовался большим успехом у современников художника. Критик П. П. Тугой-Свиньин писал в своем журнале: «…и знатоки, и незнатоки приходят в восхищение при взгляде на сию картину, соединяющую все красоты живописного искусства: приятность кисти, правильное, счастливое освещение, колорит ясный, естественный. Сверх того в самом портрете обнаруживается душа красавицы и тот лукавый взгляд любопытства, который брошен ею на кого-то вошедшего в эту минуту. Обнаженные за локоть руки ее остановились вместе со взором, работа прекратилась, вырвался вздох из девственной груди, прикрытой кисейным платком, – и все это изображено с такой правдой и простотой»[3].

Картина мне очень понравилась, я полностью согласна с мнением критика.

Сочинение по картине В. Поленова «Заросший пруд»

Пейзаж В. Поленова, изображающий старый пруд, критики считали частью лирико-философской трилогии – «Московский дворик», «Бабушкин сад», «Заросший пруд». Этот пейзаж отражает различные впечатления художника. Несколько этюдов было написано Поленовым в деревне Петушки под Киевом, на родительской даче, в 1877. В том же году художник жил и в имении бабушки – Веры Николаевны Воейковой в Тамбовской губернии. Там он написал маленькую картину «Пруд в парке. Ольшанка». Окончательно же работа над картиной была завершена в Москве в 1979 г. В настоящее время она находится в Третьяковской галерее.

На первом плане картины – берег, усыпанный мелкими белыми цветочками, мутный, заросший пруд с плывущими по нему листьями, редкими кувшинками. На заднем плане – камыши, заросли травы, старые деревья, мостки, тропинка, уходящая в глубь леса. Неподалеку от дощатого мостка мы видим скамью. В тени старых дерев сидит молодая женщина в голубовато-зеленом платье. Похоже, она отдыхает у пруда, ей немного грустно. Вдали виднеется клочок сизо-белого неба. Вся композиция картины проникнута единством мысли и настроения: заросший пруд, тишина, неподвижность, разлитые в природе, соответствуют настроению героини. От грустной реальности она уходит в мир природы и своей мечты.

Критики отмечали, что картина написана в основном зелеными красками, художник использовал в ней все оттенки этого цвета. Светло-бежевым тоном выписал мостик, уходящую в лес тропинку, размыто-коричневатым – стволы деревьев.

Картина мне очень понравилась, художнику удалось передать всю поэзию единения человека с природой.

Сочинение по картине И. И. Шишкина «Рожь»

Характерные особенности русского национального пейзажа представлены на картине И. И. Шишкина «Рожь» (1878). Сюжет картины был навеян поездкой Шишкина в Елабугу, в его родные места, которые всегда являлись источником вдохновения, которые художник знал и любил. Здесь он делал карандашные наброски на Лекаревском поле. Основная идея полотна отразилась в пометках, сделанных Шишкиным на одном из эскизов: «Раздолье. Простор, угодье. Рожь. Божья благодать. Русское богатство»[4].

На переднем плане картины – бесконечное поле золотой, спелой ржи. Змеевидной лентой уходит вдаль дорога, обрамленная сочной, зеленой травой, из которой выглядывают ромашки. Мотив дороги развивает тему трудного пути русского народа. Однако здесь нет темных, мрачных тонов: дорога сухая, светлая, она словно уходит в небо. Одновременно дорога вносит в сюжет мотив человека, его труда, цивилизации. Вдали виднеются две одинокие фигурки.

На заднем плане мы видим огромные, могучие, старые сосны. Они выписаны художником очень тщательно, любовно. Эти деревья часто находились в центре шишкинских пейзажей. Почти все сосны имеют большие, мощные стволы, ветви их клонятся вниз под тяжестью хвои, макушки устремлены прямо в небо. Критики отмечали, что сосна символизирует в русской культуре выносливость и силу жизни. И в этом плане определенный диссонанс в эту картину вносит погибшее, сломанное дерево. Эта деталь, возможно, отражала чувства художника, пережившего большую трагедию – потерю отца, любимой жены и двоих маленьких сыновей.

Вдали мы видим огромное сизое небо, громады кучевых облаков, нависающих над полем. Вся картина проникнута атмосферой летнего зноя, духоты, безветрия. Мы чувствуем запах свежей летней травы, слышим стрекотанье кузнечиков. Мрачное, хмурящееся небо здесь – признак приближающейся грозы. Кажется, вот-вот прогремит гром и разразится свежим, благодатным ливнем. Об этом же нам говорят и ласточки, парящие прямо над полем.

Картина выполнена в прекрасной цветовой гамме. Золотой, голубой и сизый, насыщенный зеленый – основные цвета, используемые Шишкиным. Критики отмечали, что сочетание голубого цвета и золота было характерно для русской иконописи. Таким образом, художник рассматривает природу как Божественное начало.

Картина мне очень понравилась. Она невольно напомнила строчки Н. А. Некрасова:

Все рожь кругом, как степь живая,

Ни замков, ни людей, ни гор…

Спасибо, сторона родная,

За твой врачующий простор!

Раздел 2. Древнерусская литература

Поэма неизвестного автора «Слово о полку Игореве»

Историческая основа поэмы «Слово о полку Игореве»

«Слово» рассказывает о походе на половцев князя Игоря Новгород-Северского в 1185 году. В Ипатьевской и Суздальской летописях указана точная дата отправления князя Игоря в поход – 23 апреля 1185 года.

Начиная с 1161 года племена половцев постоянно совершали набеги на русские земли, во время которых они сжигали поля, грабили деревни. Длительное время русские князья терпели поражение в столкновениях с половцами. Так, в 1068 г. половцы разбили войско Ярославичей, в 1078 г. во время битвы погиб Изяслав Ярославич. Также позднее были разбиты войска Святополка, Владимира Мономаха и Ростислава. В 1096 г. впервые русским войскам удалось одержать победу в битве с половцами. Затем они были решительно разгромлены Владимиром Мономахом в 1111 году. Однако после его смерти набеги половцев вновь участились. Дополнительно ситуация осложнялась междоусобной борьбой русских княжеств. В 1184 г. киевский князь Святослав Всеволодович организовал большой поход против половцев, в результате которого они были разгромлены, а 17 ханов взяты в плен. Однако Игорь Святославич, двоюродный брат киевского князя Святослава, в этом походе не участвовал. Но в том же году он выступил против половцев совместно с родным братом Всеволодом, князем трубчевским и курским, племянником Святославом Ольговичем и сыном Владимиром. Во время похода князя, 1 мая 1185 года, произошло солнечное затмение, и дружина предупреждала князя о дурном знамении. Однако князь не изменил своего намерения: «Братья и дружино! Тайны Божия никтоже не весть, а знамению творец Бог и всему миру своему. А нам что створить Бог, или на добро, или на наше зло, – а то же нам видити»[5]. После этого войска перешли Донец и подошли к Осколу. Там Игорь Святославич соединился с войсками своего брата Всеволода.

Первая битва с половцами закончилась победой русских войск. Но на следующий день половцы пошли в наступление. Всю степь заполонили войска половецких ханов Гзака, Кончака и еще семи орд. Битва происходила на берегу реки Каялы, местонахождение которой учеными до сих пор не установлено. Существует версия о том, что название реки в поэме символично, оно обозначает место покаяния, расплаты за грехи[6]. Сам князь Игорь получил ранение в руку. Известно, что князья имели возможность спастись, но предпочли остаться со своей дружиной. Вот как летописец воспроизводит слова, сказанные тогда Игорем: «Если поскачем – спасемся сами, а простых людей бросим, а это будет грех на нас перед Богом, предав их, уйдем. Так либо умрем, либо все вместе останемся живы»[7]. Битва шла при изнуряющей жаре. Лишенные пресной воды (княжеские дружины оказались прижатыми к болоту), кони и всадники страдали от жажды. На третий день русское войско потерпело полное поражение, князья были захвачены в плен. Игорь был захвачен ханом Чилбуком (затем он передал пленника хану Кончаку); Всеволод – Романом, сыном Гзака; Святослав достался роду Бурчевичей, Владимир – роду Улашевичей (сын Игоря затем был выкуплен князем Кончаком).

В плену князь Игорь содержался в хороших условиях: при нем был православный священник; воины, выполняющие его приказы; он имел возможность ездить на охоту. Хан Кончак еще до этих событий был его союзником по участию в распрях между русскими князьями. Именно в то время князь Игорь и хан Кончак приняли решение поженить своих малолетних детей. Так что князь попал в плен к своему будущему свату. И действительно, сын князя Игоря, Владимир, которому во время похода было четырнадцать лет, женился в плену на дочери хана Кончака, Свободе. И через год он вернулся на Русь с женой и ребенком, где Свобода приняла православную веру и была крещена под именем Настасьи. Самому же Игорю через некоторое время удалось бежать из плена. В этом ему помог половец Лавр (Овлур).

Поражение князя Игоря ослабило позиции Русской земли, став причиной новых половецких набегов. Так, хан Гзак впоследствии нападает на Черниговское княжество, Кончак – на Переяславское.

После своего поражения князь Игорь еще дважды предпринимал походы против половцев. В 1199 г., после смерти своего двоюродного брата Ярослава, он стал великим князем черниговским. Умер он в 1202 г.

Тема природы в поэме «Слово о полку Игореве»

Человек и природа – два особых мира, существующих одновременно и в гармонии, и в противоборстве. С давних времен человек и природа тесно взаимосвязаны. В древности люди полностью зависели от окружающей среды. Не умея объяснить природные явления, они возводили их в ранг божества. Так, у древних славян существовали бог солнца, бог ветра, бог грома и молнии. И люди тогда очень бережно относились к природе. Мы можем судить об этом по дошедшим до нас сказкам, мифам, пословицам и поговоркам. Трепетное отношение человека к природе отражено и в древнерусской литературе.

Возьмем, к примеру, поэму неизвестного автора «Слово о полку Игореве». Хотя природа занимает очень большое место в произведении, в поэме нет самоценных пейзажей. Природа здесь – не объект созерцания и любования, а высшее мерило всех человеческих ценностей. Она одухотворена автором, активно участвует в событиях, то замедляя, то ускоряя их ход.

Так, природа сочувствует дружине князя Игоря, стремится предупредить людей об опасности. Когда герой собирается в поход, свет солнца меркнет, ночь стонет грозою, надвигаются на войско синие тучи. И битва с половцами, обрамленная этими картинами природы, приобретает в поэме символические черты – борьбы сил добра и зла. После поражения русских войск широкая печаль течет по Руси: «никнет трава от жалости, а дерево с горем к земле приклонилось».

Ярославна, горюя о своем муже, в плаче обращается к ветру, веющему под облаками, к солнцу, которое тепло и прекрасно, к Днепру. Обращаясь к природе, Ярославна ищет душевного успокоения, хочет развеять свою скорбь. Плач Ярославны – заклинание сил природы, которые она побуждает послужить «милому ладе». И природа помогает князю.

Донец подстилает ему зеленую траву на своих серебряных берегах, он лелеет князя на своих волнах, одевает теплыми туманами под сенью деревьев. Во время бегства Игоря молчат вороны и сороки, соловьи поют песни, а дятлы своим стуком ему путь показывают. Несмотря на поражение русских войск, Донец прославляет и оправдывает героя: «Княже Игорю! Не мало ти величия, а Кончаку нелюбия, а Русской земли веселиа!» Когда Игорь возвращается из плена, солнце светит на небесах.

Позиция автора поэмы здесь однозначна – человек существует в тесном взаимодействии с природой. Русская земля – это его родной дом. И это слияние, единство людей и природы усиливает в поэме значительность происходящего, усиливает драматизм событий.

Раздел 3. Русская литература XVIII века

М. В. Ломоносов (1711–1765). Поэзия

Анализ стихотворения.

Восприятие, толкование, оценка

1. История создания произведения.

2. Характеристика произведения лирического жанра (тип лирики, художественный метод, жанр).

3. Особенности композиции произведения.

4. Анализ содержания произведения (анализ сюжета, характеристика лирического героя, мотивы и тональность).

5. Анализ средств художественной выразительности и стихосложения (наличие тропов и стилистических фигур, ритмика, размер, рифма, строфика).

6. Значение стихотворения для всего творчества поэта.

М. В. Ломоносов. «Ода на день восшествия на престол Елизаветы Петровны, 1747»

Торжественные оды Ломоносова посвящены Петру I, Анне Иоанновне, Елизавете Петровне, Петру III, Екатерине II.

Характерным образцом ломоносовской торжественной оды является «Ода на день восшествия на престол Елизаветы Петровны, 1747». Она написана торжественным, возвышенным языком, отличается стройной и соразмерной композицией, глубиной содержания. Восхваляя Елизавету, Ломоносов вспоминает о ее отце, Петре I, идеальном правителе и национальном герое. Обращаясь к античной мифологии, поэт создает грозный, могущественный образ Петра:

В полях кровавых Марс страшился,

Свой меч в Петровых зря руках,

И с трепетом Нептун чудился,

Взирая на российский флаг…

А затем Ломоносов создает величественный образ России:

Хотя всегдашними снегами

Покрыта северна страна,

Где мерзлыми борей крылами

Твои взвевает знамена;

Но Бог меж льдистыми горами

Велик Своими чудесами:

Там Лена чистой быстриной,

Как Нил, народы напояет

И бреги наконец теряет,

Сравнившись морю шириной.

Поэт размышляет о духовном величии страны, о ее богатом внутреннем потенциале. Он уверен в том,

Что может собственных Платонов

И быстрых разумом Невтонов

Российская земля рождать.

Велико в жизни человека значение науки. Подходя к финалу, Ломоносов вдохновенно славит науку:

Науки юношей питают,

Отраду старым подают,

В счастливой жизни украшают,

В несчастный случай берегут.

Завершается ода (как и начинается) прославлением Елизаветы. Композиция оды соответствует всем принципам классицизма. Каждая из тем получает свое обоснование и подробное развитие, каждая новая мысль вытекает из предыдущей. Так, призывая Елизавету продолжить дело ее отца, Петра I, и стать покровительницей просвещения и ремесел, Ломоносов говорит о том, что страна наша удивительно прекрасна, наделена природными богатствами. Поэтому развитие науки и ремесел будет в ней плодотворным, успешным.

В оде Ломоносов использует различные тропы. Так, мы встречаем множество эпитетов: «божественным устам», «прекрасный лик», «пламенные звуки», «жестокая судьбина», «наглы вихри», «сладчайший глас», «праведная печаль». Также поэт использует олицетворения: солнце «во все страны свой взор возводит». Много олицетворений, связанных с античной мифологией. Поэт упоминает бога войны («В полях кровавых Марс страшился»), бога-покровителя морской стихии («Нептун чудился, взирая на Российский флаг»), бога любви («Амур в зеленых берегах крутится»), богиню мудрости, покровительницу ремесел («Минерва ударяет в верхи Ривейски копием»). Ода насыщена гиперболами: приветствия Елизавете несутся «до звезд»; река Лена теряет свои берега, «сравнившись морю шириной»[8].

Язык оды торжественный, возвышенный. Поэт использует слова и выражения высокого стиля: «Божественным устам», «сей кроткий глас», «прекрасный лик», «воззри на горы превысоки», «за сие воздать».

Эта торжественность, «приподнятость» стиля – характерная черта од Ломоносова. Об этом очень точно писал Г. А. Гуковский: «Ломоносов строит целые колоссальные словесные здания, напоминающие собой огромные дворцы Растрелли; его периоды самым объемом своим, самым ритмом производят впечатление гигантского подъема мысли и пафоса»[9].

М. В. Ломоносов. Духовная ода «Утреннее размышление о Божием величестве»

Духовные оды в поэзии XVIII века – это стихотворные переложения псалмов, лирических текстов молитвенного характера, составляющих одну из книг Библии – Псалтырь. По текстам этой книги в то время учили читать, поэтому любой грамотный человек знал Псалтырь наизусть. В поэзии Ломоносова этот жанр представлен достаточно разнообразно: «Преложение псалма 14», «Преложение псалма 26», «Преложение псалма 34», «Преложение псалама 70», «Преложение псалма 143». В этих духовных одах поэт передает свои личные чувства, а также раскрывает свои философские взгляды на мир.

К духовным одам относятся и два произведения, не связанные с Псалтырью. Это «Утреннее размышление о Божием величестве» и «Вечернее размышление о Божием величестве при случае великого северного сияния» (1743). Традиционно принято связывать эти произведения с научной деятельностью Ломоносова. Исследователи видят в них попытку поэтического и научного осмысления материалистического мира. Однако в обеих одах возникает образ Творца, с которым соотносится образ человека.

Первая ода напоминает нам гимн. Она начинается с восприятия поэтом прекрасного мира, окружающего его, с любования им встающим солнцем, утром:

Уже прекрасное светило

Простерло блеск свой по земли

И божия дела открыло:

Мой дух, с веселием внемли;

Чудяся ясным толь лучам,

Представь, каков зиждитель сам!

Далее он размышляет о могуществе природы, перед нами предстает в целом научно достоверная картина (с точки зрения ученых XVIII века) солнечной поверхности[10]:

Там огненны валы стремятся

И не находят берегов;

Там вихри пламенны крутятся,

Борющись множество веков;

Там камни, как вода, кипят,

Горящи там дожди шумят.

Создавая яркую, выразительную картину, поэт использует эпитеты («огненны валы», оксюмороны («Горящий вечно Океан», «горящие дожди», «вихри пламенны»), сравнение «Там камни, как вода, кипят…»).

Затем мысль поэта вновь обращается к создателю. Ломоносов размышляет здесь о могуществе Бога, даровавшего нам разумный и гармоничный мир. Здесь возникает мотив смысла человеческого существования. Человек создан по образу и подобию Божию, он должен найти свое предназначение в мире, это тоже творец и созидатель. В этом великая миссия человека на земле:

Сия ужасная громада

Как искра пред тобой одна.

О коль пресветлая лампада

Тобою, боже, возжжена

Для наших повседневных дел,

Что ты творить нам повелел!

Далее, пытаясь осмыслить открывающийся природный мир, поэт обращается к Богу, признавая абсолютную доминанту высшего Божественного разума:

От мрачной ночи свободились

Поля, бугры, моря и лес

И взору нашему открылись,

Исполненны твоих чудес.

Там всякая взывает плоть:

Велик зиждитель наш Господь!

Познание мира и природы человеком относительно, он не может постигнуть умом всей сущности Божественных явлений, самый великий и просвещенный ум становится малым перед ликом Творца. Заканчивается размышление «на ноте глубокого смирения поэта-ученого, созерцателя-естествоиспытателя перед властью и силой Бога»[11]. В финале звучит восторженная хвала Творцу, напоминающая молитву:

Творец! покрытому мне тьмою

Простри премудрости лучи

И что угодно пред тобою

Всегда творити научи,

И, на твою взирая тварь,

Хвалить тебя, бессмертный царь.

Таким образом, все произведение построено на антитезе ограниченного человеческого разума и великой тайны Божества.

М. В. Ломоносов. «Вечернее размышление о Божием величестве при случае великого северного сияния»

«Вечернее размышление о Божием величестве при случае великого северного сияния» напоминает нам элегию. Открывается оно величественным ночным пейзажем:

Лице свое скрывает день;

Поля покрыла мрачна ночь;

Взошла на горы чёрна тень;

Лучи от нас склонились прочь;

Открылась бездна звезд полна;

Звездам числа нет, бездне дна.

Человек предстает песчинкой в открывшемся ему мире-космосе. Осознавая это, он чувствует растерянность, собственное ничтожество перед бесконечной Вселенной:

Песчинка как в морских волнах,

Как мала искра в вечном льде,

Как в сильном вихре тонкой прах,

В свирепом как перо огне,

Так я, в сей бездне углублен,

Теряюсь, мысльми утомлен!

Далее поэт-ученый пытается постичь окружающий мир собственным умом, опереться на знания, на свой интеллектуальный опыт, на природные законы:

Уста премудрых нам гласят:

Там разных множество светов;

Несчетны солнца там горят,

Народы там и круг веков:

Для общей славы божества

Там равна сила естества.

Затем поэт вплотную подходит к вопросам, которые волновали его как ученого и исследователя. Каковы законы природы? Познаваемы ли они человеком? Что представляет собой Вселенная?

Но где ж, натура, твой закон?

С полночных стран встает заря!

Не солнце ль ставит там свой трон?

Не льдисты ль мещут огнь моря?

Се хладный пламень нас покрыл!

Се в ночь на землю день вступил!

‹…›

Что зыблет ясный ночью луч?

Что тонкий пламень в твердь разит?

Как молния без грозных туч

Стремится от земли в зенит?

Как может быть, чтоб мерзлый пар

Среди зимы рождал пожар?

Сталкиваясь с непонятными явлениями, поэт-ученый пытается здесь размышлять, он стремится найти ответы на возникающие перед ним вопросы. Как отмечали исследователи, это стихотворение «представляет собой научную гипотезу об электрической природе северного сияния»[12]. Обилие вопросительных и восклицательных предложений придает стихотворению особую эмоциональность, экспрессию. Поэт использует здесь эпитеты («ясной ночью», «тонкий пламень», «грозных туч»), оксюмороны («хладный пламень», «мерзлый пар»), метафору («Се в ночь на землю день вступил»). Заканчивается ода авторской мыслью об ограниченности человеческого разума, о непознаваемости всех законов мироздания. Одновременно поэт-ученый здесь задается вопросом, насколько велик Творец:

Сомнений полон ваш ответ

О том, что окрест ближних мест.

Скажите ж, коль пространен свет?

И что малейших дале звезд?

Несведом тварей вам конец?

Скажите ж, коль велик Творец?

Таким образом, оба «Размышления…» у Ломоносова обладают сходной композицией: «проникновение умом в тайны природы, высказывание научных гипотез о естестве натуры… а далее умолкание немощного и ограниченного человеческого разума пред тайной Божества»[13].

Значение творчества М. В. Ломоносова в истории русской литературы

В 1834 году В. Г. Белинский в статье «Литературные мечтания» так писал о роли Ломоносова в истории русской культуры: «…с Ломоносова начинается наша литература; он был ее отцом и пестуном; он был ее Петром Великим. Нужно ли говорить, что это был человек великий и ознаменованный печатью гения? Все это истина несомненная. Нужно ли доказывать, что он дал направление, хотя и временное, нашему языку и нашей литературе? Это еще несомненнее»[14].

Действительно, роль Ломоносова в истории русской литературы и всей русской культуры огромна. Велики заслуги ученого в области русского литературного языка. «С поразительным историческим чутьем и гениальным даром научного обобщения Ломоносов вскрыл в своем учении существо тех процессов в истории литературного языка XVII – первой половины XVIII века, которые привели к выделению и формированию языковых стилей. Он определил закономерности в образовании новой стилистической системы русского литературного языка, систематизировав фонетические, грамматические и лексико-фразеологические различия между стилями», – писал В. П. Вомперский[15].

Предложенная Ломоносовым реформа стихосложения дала новую жизнь всей русской поэзии, определила ее метрику и ритмику. В его творчестве мы находим образцы классической оды. У поэта выдержан так называемый одический канон, характерными признаками которого являются устойчивость метра и строфики. Все торжественные оды Ломоносова написаны четырехстопным ямбом. Все они состоят из десятистиший с определенной (почти не варьирующейся) системой рифмовки: aБаБввГддГ[16]. Преобладающий пафос од поэта – пафос героического становления русской нации. Основные темы его произведений – тема войны и мира, тема науки, процветания России, ее побед и завоеваний. Основные персонажи од – герои, монархи, полководцы. Таким образом, ода получила свои устойчивые жанровые признаки в творчестве М. В. Ломоносова (как и сатира в творчестве Кантемира). Он обогатил этот жанр новым, гражданским содержанием, раздвинул рамки строго регламентированной классицистской поэтики.

«В лице Кантемира русская поэзия обнаружила стремление к действительности, к жизни, как она есть, основала свою силу на верности натуре. В лице Ломоносова она обнаружила стремление к идеалу, поняла себя как оракула жизни высшей… как глашатая всего высокого и великого», – писал В. Г. Белинский[17]. Патриотические призывы Ломоносова наполнили русскую литературу глубоким идейным содержанием, вдохновляя последующее поколение поэтов. Сам поэт так определил свое место в русской литературе:

Я знак бессмертия себе воздвигнул

Превыше пирамид и крепче меди,

Что бурный Аквилон сотреть не может

Ни множества веков, ни едка древность.

Не вовсе я умру, но смерть оставит

Велику часть мою, как жизнь скончаю.

Я буду возрастать повсюду славой,

Пока великий Рим владеет светом.

(«Памятник»)

А. П. Сумароков (1717–1777). Басни

А. П. Сумароков – основоположник русской басни

А. П. Сумарокова по праву считают основоположником жанра русской басни. Опираясь на творческую манеру Лафонтена, он сделал басню оригинальной, насыщенной национальным колоритом, проникнутой и безобидным юмором, и острой сатирой. «Он придал басне характер живой бытовой сценки, миниатюрной комедии нравов; им создана и сама стихотворная форма басни – “вольный”, разностопный стих…»[18]. Исследователи отмечали жанровое своеобразие басен Сумарокова, наличие в них комедийного, сатирического начала, элементов других жанров. Притча-пародия и притча-шутка, притча-памфлет и притча-медитация, притча-анекдот и притча-политическая инвектива – все эти жанровые формы определяют структуру и идейное содержание этих произведений[19].

Всего Сумароковым было написано около 400 басен, сам автор называл их «притчами». При жизни им было выпущено три книги «Притч» (1762–1769), всего же его басни составили шесть книг.

Басни Сумарокова проникнуты острым сатирическим духом. Объектами авторской сатиры становились человеческие или социальные пороки, уродливые явления русского быта.

Так, в ряде произведений автор обличает личностные качества человека, его недостатки, дурные привычки: хвастовство («Хвастун»), скупость («Сторож богатства своего», «Два скупыя», «Ненадобное сено»), глупость и леность («Лисица и орех»), высокомерие («Высокомерная муха»), лживость («Господин лжец», «Яйцо»), пьянство («Муж-пьяница», «Пьяница-трус», «Новое лекарство»).

В других притчах персонажами становятся неправедные судьи («Угадчик»), спесивые дворяне («Дуб и Трость»), корыстолюбивые торговцы («Мост»), доктора-шарлатаны («Больной и Медик»), чиновники и подьячие («Протокол», «Кот и мыши», «Две крысы», «Стряпчий», «Заяц»).

Третьи притчи посвящены сценам русской жизни: мы видим сварливую жену, изводящую мужа своими спорами и упрямством («Спорщица»), дикий обычай кулачного боя («Кулашный бой»), фарисейство и бездушие богомольной купеческой вдовы («Безногий солдат»).

Другая характерная черта басен Сумарокова – отсутствие традиционного для жанра морализирования. Функцию морали у поэта часто выполняет пословица или поговорка: «Большая в небе птица Похуже, нежели в руках синица» («Рыбак и рыбка»); «Когда к воде придешь, отведай прежде броду; Ворвешься без того по самы уши в воду» («Паук и Муха»); «Где много мамушек, так там дитя без глазу» («Единовластие») и т. д.[20]

В притчах Сумарокова перед читателем разворачивается целый ряд бытовых сценок, проникнутых авторской оценкой, в которой мы видим не только осмеяние порока, но и его обличение. Такова басня, изображающая посещение доктором-шарлатаном своего больного:

Он бредит: это добрый знак.

Назавтра у больного пятна:

Примета доктору и та приятна,

И утверждает он,

Что жар выходит вон.

Назавтра жар переменился в стужу:

А доктор говорит: жар вышел весь наружу,

Моим старанием скорбь эта путь нашла

И отошла.

Назавтра наш больной скончался,

А доктор мой опять бежит,

И в пору самую примчался;

Больной во гробе уж лежит.

Пощупал доктор пульс, каков больной проведал.

Скорей, кричит, его велите исповедать.

(«Больной и Медик»)

Именно поэтому во многих притчах Сумарокова отсутствует традиционное авторское морализирование, читателю и так понятна авторская позиция. Именно авторский голос во многом обеспечивает сатирическую направленность этих притч, заключая в себе не только иронию (подчас язвительную насмешку, сарказм), но и пафос отрицания, обличения порока[21].

Басни Сумарокова написаны разностопным (вольным) ямбом, сознательно сниженным слогом, в них присутствуют просторечия и вульгаризмы, пословицы и поговорки («И мыши карачун дала» («Мышь и Слон»), «Так брюхо гордое и горды мысли пали» («Коршун»), «Шершни на патоку напали И патоку поколупали» («Шершни»), «Не будет от тебя, как будто от козла, Ни молока, ни шерсти» («Болван»)).

Таким образом, творчество поэта было очень разнообразно, оно стало настоящей школой русской литературы. «Неутомимая работа Сумарокова над языком, над стилем, над построением всех жанров, над темой, его страстная любовь к литературе и умение пропагандировать литературу, его страстное желание распространять культуру, – все это делало его одним из величайших учителей русских писателей XVIII столетия. Его многолетняя деятельность по уточнению и очищению русского языка, введению его в нормы ясного синтаксиса, его работа по созиданию простой, естественной русской речи оказала также чрезвычайно благотворное влияние на все развитие русского литературного языка до Пушкина….Новиков писал о Сумарокове: “Различных родов стихотворными и прозаическими сочинениями приобрел он себе великую и бессмертную славу не только от Россиян, но и от чужестранных Академий и славнейших европейских писателей”»[22].

Подводя итог периоду русского классицизма, отметим важнейшие события этого периода – реформу стихосложения, стилевую реформу и оформление жанровой системы классицистической литературы. «Кантемир создал сатирическую словесную модель русского мира, а Ломоносов – одическую…»[23]. Творчество Сумарокова же объединило произведения и высоких, и низких жанров. Поэт завершил реформу стихосложения, начатую Тредиаковским и Ломоносовым, он «расширил границы метрики, введя амфибрахий, требовал строгого соблюдения законов фоники, стремился к усилению музыкальной гибкости стиха… способствовал появлению в поэтическом произведении лиризма, выразившегося в изображении естественных человеческих чувств, появлении лирического героя, обобщавшего переживания самого поэта…»[24].

Г.Р. Державин (1743–1816). Поэзия

Анализ стихотворения.

Восприятие, толкование, оценка

1. История создания произведения.

2. Характеристика произведения лирического жанра (тип лирики, художественный метод, жанр).

3. Особенности композиции произведения.

4. Анализ содержания произведения (анализ сюжета, характеристика лирического героя, мотивы и тональность).

5. Анализ средств художественной выразительности и стихосложения (наличие тропов и стилистических фигур, ритмика, размер, рифма, строфика).

6. Значение стихотворения для всего творчества поэта.

Г. Р. Державин. «Стихи на рождение в Севере порфирородного отрока»

Новизной творческой манеры отмечено уже стихотворение Г. Р. Державина 1777 г. – «Стихи на рождение в Севере порфирородного отрока». Стихотворение посвящено рождению Александра I, внука Екатерины II. Исследователи отмечали, что интересен тот факт, что эти стихи шутливые (торжественную оду поэт писал, однако не напечатал ее) и написаны они не традиционным одическим размером (четырехстопным ямбом), а хореем, песенным размером[25]. «Державин кладет в основу своих “Стихов…” тему хвалебной оды – воспевание родившегося монарха, будущего Александра I, воплощает же эту тему в форме легкой и шутливой анакреонтической песенки», – писал Д. Д. Благой[26].

Обращаясь к мифологии, поэт вновь нарушает одические каноны, «одических богов он превращает в сказочных героев»[27], рассказывает об их делах в легкой, шутливой форме. В стихотворении появляются реалистические картины русской зимы:

С белыми Борей власами

И с седою бородой,

Потрясая небесами,

Облака сжимал рукой;

Сыпал инеи пушисты

И метели воздымал,

Налагая цепи льдисты,

Быстры воды оковал.

Вся природа содрогала

От лихого старика…

Землю в камень претворяла

Хладная его рука;

Убегали звери в норы,

Рыбы крылись в глубинах,

Петь не смели птичек хоры,

Пчелы прятались в дуплах…

Создавая образ будущего императора, Державин отказывается от сопоставления его с мифологическими образами (богами или героями). Однако при этом присутствует сказочный сюжет: порфирородного младенца одаривают гении. Талант полководца, любовь к наукам и искусству, богатство, душевная и телесная красота, разум и мудрость – все это он получает в дар со своим рождением. Но самым главной добродетелью оказывается человечность. Голос автора сливается здесь с советом последнего гения, обратившегося к герою:

Но последний, добродетель

Зарождаючи в нем, рек:

Будь страстей твоих владетель,

Будь на троне человек!

В финале мы видим олицетворенный образ России, ласкающей своего отрока. Заканчивается стихотворение обращением к будущему императору:

Возрастай, дитя прекрасно!

Возрастай, наш полубог!

Возрастай, уподобляясь

Ты родителям во всем;

С их ты матерью равняясь,

Соравняйся с божеством.

Г. Р. Державин. Ода «На смерть князя Мещерского»

Первым значительным произведением Г. Р. Державина становится философская ода «На смерть князя Мещерского» (1779). И это произведение стало у Державина оригинальным, отличающимся от традиционной оды. Ода была написана четырехстопным ямбом, темой ее явилось авторское размышление о скоротечности жизни. И все это вполне соответствовало литературной традиции. Однако исследователи отмечали ряд характерных особенностей, делающих это произведение оригинальным, выходящим за рамки одической традиции.

Так, по сравнению с обширными классицистскими одами произведение Державина включает всего 88 строк. Посвящена она не правителю, не великому полководцу, а частному лицу, другу поэта, князю Мещерскому. В. Г. Белинский так писал об этом факте: «Что же навело поэта на созерцание этой страшной картины жалкой участи всего сущего и человека в особенности? – Смерть знакомого ему лица. Кто же было это лицо – Потемкин, Суворов, Безбородко, Бецкий или другой кто из исторических действователей того времени? – Нет, то был – сын роскоши, прохлад и нег!»[28]. Итак, героем оды стал обычный, заурядный человек, не имеющий каких-либо выдающихся заслуг перед Отечеством. Размышляя о судьбе обычного человека, поэт раскрывает одну из глобальных тем – человек перед лицом времени. И раздумья поэта неутешительны: время поглощает все, перед лицом его равны «монарх» и «узник». Дни и годы жизни одного человека противопоставлены у Державина вечности:

Ничто от роковых когтей,

Никая тварь не убегает:

Монарх и узник – снедь червей,

Гробницы злость стихий снедает;

Зияет время славу стерть:

Как в море льются быстро воды,

Так в вечность льются дни и годы;

Глотает царства алчна смерть.

Жизнь и смерть противопоставлены в оде Державина. Жизнь человека – это «звезды и солнца», «утехи, радость и любовь», «разум возвышенный», «силы дерзновенны». Смерть же – это всепоглощающая бездна, хаос, «трепет естества и страх».

Изображая смерть, поэт использует приемы градации, олицетворения и гиперболы. В первой строфе образ смерти у Державина конкретизируется, олицетворяется: «зубами смерть скрежещет», «как молнией, косою блещет», «дни мои, как злак, сечет». Во второй строфе масштаб деяний смерти увеличивается: вместо жизни одного человека она «глотает царства». А затем эта картина приобретает космические масштабы, образ смерти гиперболизируется:

Скользим мы бездны на краю,

В которую стремглав свалимся;

Приемлем с жизнью смерть свою,

На то, чтоб умереть, родимся.

Без жалости все смерть разит:

И звезды ею сокрушатся,

И солнцы ею потушатся,

И всем мирам она грозит.

Смерть у поэта покушается на жизнь самой природы, пытаясь захватить все. Однако природа вечна, а смертен лишь человек. И трагическое осознание этого порождает в душе поэта острое драматическое переживание:

Сын роскоши, прохлад и нег,

Куда, Мещерский! ты сокрылся?

Оставил ты сей жизни брег,

К брегам ты мертвых удалился;

Здесь персть твоя, а духа нет.

Где ж он? – Он там. – Где там? – Не знаем.

Мы только плачем и взываем:

«О, горе нам, рожденным в свет!»

Антитеза жизни и смерти проходит через все стихотворение. Державин подчеркивает это противопоставление точными, афористичными фразами: «Где стол был яств, там гроб стоит», «Сегодня бог, а завтра прах».

Исследователи отмечали, что лирическое чувства поэта, его острое личностное переживание вызывает в памяти современного читателя стихи Джона Донна, ставшие эпиграфом к роману Хемингуэя «По ком звонит колокол»: «…Смерть каждого Человека умаляет и меня, ибо я един со всем Человечеством, а потому не спрашивай никогда, по ком звонит Колокол; он звонит и по Тебе»[29].

Мысль о неизбежном конце рождает в душе поэта чувство грусти о навсегда ушедшей юности:

Как сон, как сладкая мечта,

Исчезла и моя уж младость;

Не сильно нежит красота,

Не столько восхищает радость,

Не столько легкомыслен ум,

Не столько я благополучен;

Желанием честей размучен,

Зовет, я слышу, славы шум.

Эти мысли о беспощадном времени дают ему осознание того, что все земные ценности преходящи, а жизнь – «небес мгновенный дар». Поэтому долг человека – смириться со своей судьбой, стремиться обрести покой, так как земное счастье переменчиво и «ложно». Аналогичную мысль мы встречаем у А. С. Пушкина: «На свете счастья нет, но есть покой и воля…».

И это лирическое авторское чувство было новым для жанра оды. «Ода была превращена в исповедь: человек, осознающий себя личностью, столкнулся с трагизмом бытия; чем острее осознавались им свои духовные богатства, неповторимость индивидуальной жизни, тем трагичнее воспринимал он смерть, беспощадно уничтожавшую высшие ценности бытия. Ода и раскрывала в напряженном, исполненном экспрессии слоге смятенное состояние духа. Традиционные размышления о смерти утратили риторичность, отвлеченность и рассудочность, они были согреты живым теплом сердца поэта»[30].

Г. Р. Державин. Ода «Властителям и судиям»

Среди духовных од отметим переложение Г. Р. Державиным 81-го псалма, оду «Властителям и судиям». Над этим стихотворением поэт работал в течение нескольких лет, много раз переделывал его. Начато оно было в 1780, окончательно завершено, по версиям исследователей, в 1787 г., когда поэту удалось напечатать третью редакцию стихотворения. Однако когда спустя несколько лет он познакомил с этим произведением Екатерину II, то она приняла его холодно. Державина обвинили в «якобинских стихах», его должен был допрашивать С. И. Шешковский, секретарь тайной канцелярии императрицы. Тогда поэту пришлось писать объяснительную записку, в которой он доказывал, что «81 псалом перефразирован им без всякого дурного намерения»[31].

В этой оде поэт восстает против «сильных мира всего», обличает монархов и властителей. Он напоминает им об их долге – «сохранять законы», «спасать от бед невинных», «от сильных защищать бессильных», «исторгнуть бедных из оков», «без помощи, без обороны сирот и вдов не оставлять». Однако «земные боги» глухи к призваниям поэта:

Не внемлют! видят – и не знают!

Покрыты мздою очеса:

Злодействы землю потрясают,

Неправда зыблет небеса.

Гневный, обличительный пафос достигает кульминационного звучания в пятой и шестой строфах:

Цари! Я мнил, вы боги властны,

Никто над вами не судья,

Но вы, как я подобно, страстны,

И так же смертны, как и я.

Поэт напоминает здесь «властителям и судиям» о Божьем суде, о справедливой каре за совершенные злодейства:

И вы подобно так падете,

Как с древ увядший лист падет!

И вы подобно так умрете,

Как ваш последний раб умрет!

Воскресни, Боже! Боже правых!

И их молению внемли:

Приди, суди, карай лукавых,

И будь един царем земли!

Исследователи отмечали, что именно это стихотворение стоит у истоков русской гражданской поэзии декабристов, Радищева, Пушкина и Лермонтова. Не случайно и К. Ф. Рылеев вспоминает о Державине в своих «Думах»:

Он выше всех на свете благ

Общественное благо ставил

И в огненных своих стихах

Святую добродетель славил.

Он долг певца постиг вполне,

Он свить горел венок нетленный

И был в родной своей стране

Органом истины священной.

Везде певец народных благ,

Везде гонимых оборона

И зла непримиримый враг…

Г. Р. Державин. Ода «Водопад»

Философскую оду «Водопад» Г. Р. Державин начал писать в 1791 г. Первоначальный вариант ее состоял из 15 строф. Окончательная же редакция произведения была создана в 1794 г. и составила уже 74 строфы. Напечатана же она была лишь в 1798 г. Ода была написана на смерть выдающегося государственного деятеля и полководца, фаворита Екатерины II,князя Г. А. Потемкина. Он умер 5 сентября 1791 г. в степи, находясь в пути из Ясс в Николаев.

Стихотворение было создано в русле литературной традиции оссианической поэзии. Творчество Оссиана, легендарного кельтского барда, было очень популярно в европейской литературе. Вот как говорит о нем герой романа «Страдания юного Вертера» И. В. Гете: «Оссиан вытеснил из моего сердца Гомера. В какой мир вводит меня этот великан! Блуждать по равнине, когда кругом бушует буря и с клубами тумана, при тусклом свете луны, гонит души предков слушать с гор сквозь рев лесного потока приглушенные стоны духов из темных пещер и горестные сетования девушки над четырьмя замшелыми, поросшими травой камнями, под которыми покоится павший герой, ее возлюбленный!» В 1792 г. в Москве вышел сборник песен Оссиана, переведенный Е. И. Костровым. Книга стала широко известной.

Именно в духе этой поэзии Державин строит внешний сюжет стихотворения: мы видим величественную, грандиозную картину водопада, где «алмазна сыплется гора», все утопает «в бездне, в мгле». Эта картина была навеяна реальным впечатлением поэта от водопада Кивач на реке Суне в Олонецкой губернии, где Державин был губернатором. Перед могуществом водопада преклоняется сама природа: попавшие в него сосны «ломаются… в куски», камни «стираются… в пески», льды, «как пыль стеклянна, ниспадают».

К водопаду приходят животные: волк, лань и «ретивый конь». И уже эти образы получают свой аллегорический смысл, воплощая различные человеческие качества. Вот как писал об этом сам автор в «Объяснениях на сочинения Державина…»: «под волком разумеется злоба; который от ужаса стервенеет или более ярится; под ланью кротость, которая робка при опасности, а под конем гордость или честолюбие, которое от препятств раздражается и растет»[32]. И внешний план стихотворения здесь переводится во внутренний. Возникает новый образ: к водопаду приходит «некий муж седой» (поэт имеет в виду полководца П. А. Румянцева). Именно он размышляет здесь о жизни и смерти, и голос этого героя сливается с голосом автора. Так, водопад ассоциируется у него с человеческой жизнью (у поэта – с жизнью воспеваемого им героя – Г. Потемкина), с быстротекущим временем:

«Не жизнь ли человеков нам

Сей водопад изображает? –

Он так же блеском струй своих

Поит надменных, кротких, злых.

Не так ли с неба время льется,

Кипит стремление страстей,

Честь блещет, слава раздается,

Мелькает счастье наших дней,

Которых красоту и радость

Мрачат печали, скорби, старость?

Не зрим ли всякой день гробов,

Седин дряхлеющей вселенной?

Не слышим ли в бою часов

Глас смерти, двери скрып подземной?

Не упадает ли в сей зев

С престола царь и друг царев?

Тема противостояния жизни и смерти обретает здесь мощное, драматическое звучание. Смерть поглощает «честь» и «славу», царей и простых смертных, замыслы и надежды. Это предел всех человеческих желаний, возможностей, свершений. Именно эта мысль звучит у Державина в оде «На смерть князя Мещерского». Здесь же поэт для выражения этой мысли находит емкий, точный глагол – «падут». Деяния людей, их жизни здесь сопряжены с падением воды. И здесь мы видим усиление позиции этого глагола: «не упадает ли», «упал», «в темницы пал». Водопад предстает символом времени, эпохи Екатерины, символом человеческой жизни, вечности, хода самой истории[33].

Обо всем этом размышляет в стихотворении фельдмаршал Румянцев, потом он видит сон, представляющий «своеобразный апофеоз его военных побед»[34], затем ему предстает видение о смерти «некоего вождя» (князя Потемкина). И перед этим героем встает вопрос: что же оставляет человек после своей смерти? В чем смысл человеческого существования? И здесь голос его сливается с голосом поэта: смысл жизни в подвигах, благородных делах, сотворенных человеком на земле:

…но их дела

Из мрака и веков блистают;

Нетленна память, похвала

И из развалин вылетают;

Как холмы, гробы их цветут;

Напишется Потемкин труд.

Театр его – был край Эвксина;

Сердца обязанные – храм;

Рука с венцом – Екатерина;

Гремяща слава – фимиам;

Жизнь – жертвенник торжеств и крови,

Гробница ужаса, любови.

Таким образом, «Водопад» – сложное произведение, в котором присутствует определенное смешение жанров. «Традиции жанра оды… органично сочетаются в нем с элементами элегии, а пафос трагического провиденциализма, свойственный философским медитациям Юнга, смешивается с мотивами скальдической поэзии Оссиана»[35]. Н. В. Гоголь писал, что в «Водопаде» «как бы целая эпопея слилась в одну стремящуюся оду», здесь перед Державиным «пигмеи другие поэты. Природа там как бы высшая нами зримой природы, люди могучее нами знаемых людей, а наша обыкновенная жизнь перед величественной жизнью, там изображенной, точно муравейник, который где-то далеко колышется вдали»[36].

Таким образом, Г. Р. Державин начинает воплощать в своем творчестве «поэзию действительности». «“Ода классицизма” принципиально антииндивидуалистична. Встав на “свой путь”, Державин совершает переворот в поэзии потому, что создает лирику индивидуального, реально существующего человека. Безличностная лирика катастрофически устаревала. Появилась нужда в поэзии, связанной с жизнью, в поэзии, открывавшей внутренний мир самодовлеющей человеческой личности. Величие Державина-поэта в том и состояло, что он услышал требование своего времени и удовлетворил его»[37].

Г. Р. Державин. Ода «Бог»

Над этим произведением поэт работал в 1780–1784 годах. Впервые ода «Бог» была напечатана в журнале «Собеседник любителей российского слова».

Вот как вспоминал о создании этого произведения сам Г. Р. Державин: «Автор первое вдохновение, или мысль, к написанию сей оды получил в 1780 году, быв во дворце у всенощной в Светлое Воскресение, и тогда же, приехав домой, первые строки положил на бумагу; но, будучи занят должностью и разными светскими суетами, сколько ни принимался, не мог окончить оную, написав, однако, в разные времена несколько куплетов. Потом, в 1784 году получив отставку от службы, приступал было к окончанию, но также по городской жизни не мог; беспрестанно, однако, был побуждаем внутренним чувством, и для того, чтоб удовлетворить оное, сказав первой своей жене, что он едет в польские свои деревни для осмотрения оных, поехал и, прибыв в Нарву, оставил свою повозку и людей на постоялом дворе, нанял маленький покой в городке у одной старушки-немки с тем, чтобы она и кушать ему готовила; где, запершись, сочинял оную несколько дней, но, не докончив последнего куплета сей оды, что было уже ночью, заснул перед светом; видит во сне, что блещет свет в глазах его, проснулся, и в самом деле, воображение так было разгорячено, что казалось ему, вокруг стен бегает свет, и с сим вместе полились потоки слез из глаз у него; он встал и ту ж минуту, при освещающей лампаде написал последнюю сию строфу, окончив тем, что в самом деле проливал он благодарные слезы за те понятия, которые ему вперены были»[38].

В начале стихотворения поэт обращается к Создателю, прославляя его и одновременно определяя ряд Божественных свойств. Бог у Державина вечен и бесконечен, всемогущ и непостижим. Это «дух всюду сущий и единый», он един «в трех лицах божества!»

О ты, пространством бесконечный,

Живый в движеньи вещества,

Теченьем времени превечный,

Без лиц, в трех лицах божества!

Дух всюду сущий и единый,

Кому нет места и причины,

Кого никто постичь не мог,

Кто всё собою наполняет,

Объемлет, зиждет, сохраняет,

Кого мы называем: Бог.

Во второй строфе поэт подчеркивает величие Бога, непостижимость его человеческим разумом: «Тебе числа и меры нет!» По мысли Державина, это начало и основа всего сущего:

Хаоса бытность довременну

Из бездн ты вечности воззвал,

А вечность, прежде век рожденну,

В себе самом ты основал…

Бог всемогущ, он сопрягает жизнь и смерть, пред ним «солнца» и «звезды», все «светила мира» – это ничто. Получается, что так же ничтожен перед лицом Бога и сам человек. Но вместе с тем человек – это создание Божие, малое отражение его:

Ничто! – Но ты во мне сияешь

Величеством твоих доброт;

Во мне себя изображаешь,

Как солнце в малой капле вод.

Именно существование человека, по мысли поэта, доказывает существование Бога: «Я есмь – конечно, есть и ты!» И следующая часть стихотворения – это вдохновенный гимн человеку, который у Державина становится фигурой, равновеликой самому Богу:

Я связь миров, повсюду сущих,

Я крайня степень вещества;

Я средоточие живущих,

Черта начальна божества;

Я телом в прахе истлеваю,

Умом громам повелеваю,

Я царь – я раб – я червь – я бог!

Поэт подчеркивает сосуществование в человеке земного и божественного начала, это проблема дуализма духовного и телесного. Человек ощущает себя частицей бесконечной Вселенной, потому что в душе его живет устремленность к небесному идеалу. Именно она, по мысли поэта, дает ему право на обретение бессмертия:

Твое созданье я, создатель!

Твоей премудрости я тварь,

Источник жизни, благ податель,

Душа души моей и царь!

Твоей то правде нужно было,

Чтоб смертну бездну преходило

Мое бессмертно бытие;

Чтоб дух мой в смертность облачился

И чтоб чрез смерть я возвратился,

Отец! – в бессмертие твое.

Заканчивается стихотворение (как и начинается) обращением поэта к Богу. В финале поэт преклоняется перед Создателем, в этом обращении звучит мотив смирения и любви.

Таким образом, в этом произведении поэт рассуждает о гармоническом сосуществовании человека с Богом.

Ода написана четырехстопным ямбом, десятистишиями. Поэт использует различные средства художественной выразительности: эпитеты («бесконечный», «предвечный», «ум высокий», «волн златых»), сравнение и метафору («Лишь мысль к тебе взнестись дерзает, В твоем величьи исчезает, Как в вечности прошедший миг…»), анафору, многосоюзие, ряды однородных членов и сравнение («Но огненны сии лампады, Иль рдяных кристалей громады, Иль волн златых кипящий сонм, Или горящие эфиры, Иль вкупе все светящи миры – Перед тобой – как нощь пред днем»), вопросно-ответную форму изложения (6 строфа), метафору («Но ты во мне сияешь Величеством твоих доброт»), антитезу («Я царь – я раб – я червь – я бог!»). В стихотворении очень много восклицательных предложений, передающих эмоциональность, искренность, лирическое одушевление поэта.

В творчестве Державина философская ода «Бог» занимает особое место, так как это «первое русское произведение, которое стало достоянием всего мира» (Я. Грот)[39]. Она переведена почти на все европейские языки. Это ода, которую Державин считал вершиной своего творчества. И действительно, произведение отличается не только глубиной мысли и внутренней цельностью, но и совершенством композиции, гениальными поэтическими открытиями.

Анакреонтическая поэзия Державина

В середине 90-х годов Г. Р. Державин обращается к поэзии, воспевающей мир частной жизни, сельское уединение, природу, любовь, искусство. В 1804 г. он издает сборник под названием «Анакреонтические песни». В кратком предисловии к нему поэт писал: «Для забавы в молодости, в праздное время и, наконец, в угождение моим домашним писал я сии песни. По любви к отечественному слову желал я показать его изобилие, гибкость, легкость и вообще способность к выражению самых нежнейших чувствований, каковые в других языках едва ли находятся»[40].

Одно из лучших и наиболее известных стихотворений Державина в этом сборнике – послание «Евгению. Жизнь званская». Оно адресовано приятелю поэта, епископу, историку и литератору Евгению Болховитинову. В этом стихотворении Державин описывает один из ничем не примечательных дней своей сельской жизни, проходящей в имении Званка Новгородской губернии.

В начале стихотворения поэт провозглашает новый образ жизни, сельское уединение, дающее поэту желанную свободу:

Блажен, кто менее зависит от людей,

Свободен от долгов и от хлопот приказных,

Не ищет при дворе ни злата, ни честей

И чужд сует разнообразных!

Тот же самый мотив личностной свободы поэта затем будет развит А. С. Пушкиным в его стихотворении «Из Пиндемонти»:

Не дорого ценю я громкие права,

От коих не одна кружится голова.

Я не ропщу о том, что отказали боги

Мне в сладкой участи оспоривать налоги

Или мешать царям друг с другом воевать;

И мало горя мне, свободно ли печать

Морочит олухов, иль чуткая цензура

В журнальных замыслах стесняет балагура.

Все это, видите ль, слова, слова, слова.

Иные, лучшие, мне дороги права;

Иная, лучшая, потребна мне свобода:

Зависеть от царя, зависеть от народа –

Не все ли нам равно? Бог с ними.

Никому

Отчета не давать, себе лишь самому

Служить и угождать, для власти, для ливреи

Не гнуть ни совести, ни помыслов, ни шеи;

По прихоти своей скитаться здесь и там,

Дивясь божественным природы красотам,

И пред созданьями искусств и вдохновенья

Трепеща радостно в восторгах умиленья. –

Вот счастье! вот права…

Затем, продолжая развивать первоначальный мотив свободы поэта, Державин переходит к прославлению сельской жизни, прекрасной природы:

Возможно ли сравнять что с вольностью златой,

С уединением и тишиной на Званке?

Довольство, здравие, согласие с женой,

Покой мне нужен – дней в останке.

‹…›

Дыша невинностью, пью воздух, влагу рос,

Зрю на багрянец зарь, на солнце восходяще,

Ищу красивых мест между лилей и роз,

Средь сада храм жезлом чертяще.

Великолепные картины природы, бесхитростные сельские развлечения, дружеское общение, отдых, творчество, размышления о вечности – все это проходит перед нами в течение одного дня. Исследователи отмечали, что в этом стихотворении мы видим «один из самых ярких примеров идиллического хронотопа. В рамках описания одного дня в Званке Державин изображает всю полноту и разнообразие своей жизни в любимом деревенском имении. На протяжении всего произведения он рассматривает соотношение между внутренними переживаниями поэта и его природным окружением»[41]. Этому способствует и грамматическая структура стихотворения. У Державина преобладают глаголы несовершенного вида, употребленные в настоящем времени. Эти глаголы подчеркивают повторяющиеся или привычные действия. Поэт хочет подчеркнуть обычность, регулярность, типичность всего происходящего[42]. Один день из «жизни званской» дает нам представление о сельской жизни в целом, о том, что стало настоящим уделом поэта.

Исследователи отмечали, что эти картины у Державина предвосхищают стихотворение А. С. Пушкина «Осень», а также идиллический пейзаж в романе «Евгений Онегин». Так, в «Онегине» читаем:

Прогулки, чтенье, сон глубокий,

Лесная тень, журчанье струй.

Порой белянки черноокой

Младой и свежий поцелуй,

Узде послушный конь ретивый,

Обед довольно прихотливый,

Бутылка светлого вина,

Уединенье, тишина…

Тихая, уединенная жизнь располагает к творчеству и философским размышлениям. У Державина возникают мысли о Боге, о быстротечности времени, о том, что оно способно разрушить и жизнь человека, и жизнь целого селения:

Разрушится сей дом, засохнет бор и сад,

Не воспомянется нигде и имя Званки;

Но сов, сычей из дупл огнезеленый взгляд

И разве дым сверкнет с землянки.

В финале возникает мотив поэтического наследия. Поэт задается вопросом: что же оставит он после себя? Будет ли знаменита его Званка тем, что в ней жил певец «Бога» и «Фелицы»? И здесь Державин развивает мотив самоценности поэта и его окружения. Он хотел бы, «чтобы все всегда отождествляли его с этим местом»[43].

Стихотворение содержит различные средства художественной выразительности: эпитеты («скромный взор», «вольностью златой», «славных дней», «вседействующа воля»), метафоры («Не ищет при дворе ни злата, ни честей…», «славлю сельску жизнь на лире…», «Он видит глубину всю сердца моего, И строится моя им доля», «Чего в мой дремлющий тогда не входит ум?»), анафору («То в масле, то в сотах зрю злато под ветвями, То пурпур в ягодах, то бархат-пух грибов…»), библейский фразеологизм («Суета сует»).

Д. И. Фонвизин (1745–1792). Комедия «Недоросль»

Комедия «Недоросль» Д. И. Фонвизина в русской критике и литературоведении

Первым откликом на творчество Фонвизина явилась статья в книге Н. И. Новикова «Опыт исторического словаря о российских писателях» (1772). В этой статье автор разбирает комедию Фонвизина «Бригадир», отмечает особенности языка драматурга.

Первой же большой монографией о жизни и творчестве Фонвизина стала книга П. А. Вяземского «Фонвизин», написанная в 1830 г. и опубликованная в 1848 г. В этой книге мы находим обзор русской литературы периода Ломоносова, Державина, Карамзина, Крылова, Жуковского, Пушкина. Автор здесь раскрывает свой взгляд на екатерининскую эпоху, размышляет о русском театре, вспоминая о комедиях Лукина, Веревкина, кн. Дашковой, Екатерины II. Опираясь на исторические, архивные документы, письма, деловые бумаги, свидетельства очевидцев, Вяземский создает подробную биографию Фонвизина, прослеживает основные вехи его жизни. Критик представляет нам анализ комедий «Бригадир» и «Недоросль», подчеркивая отличие Фонвизина от Мольера. При этом он сопоставляет творчество Фонвизина с творчеством Грибоедова, его комедией «Горе от ума».

Вот какую оценку дает поэт и критик комедии «Недоросль»: «Что можно назвать сущностью драмы “Недоросля”? Домашнее, семейное тиранство Простаковой, содержащей у себя, так сказать, в плену Софью, которую приносит она на жертву корыстолюбию своему, выдавая насильно замуж сперва за брата, а потом за сына. Как характеризована она самим автором? Презрелою фуриею, которой адский нрав делает несчастье целого дома. Все прочие лица второстепенны: иные из них совершенно посторонние, другие только примыкают к действию. Автор в начертании картины дал лицам смешное направление: но смешное, хотя у него и на первом плане, не мешает разглядеть гнусное, ненавистное в перспективе»[44].

Из недостатков комедии Вяземский отметил «недостаток изобретения и неподвижность события». «Из сорока явлений… едва ли найдется во всей драме треть….входящих в состав самого действия и развивающихся из него, как из драматического кружка», – писал критик[45].

Творчество Фонвизина очень ценил А. С. Пушкин. «Сатиры смелый властелин», «друг свободы» – так называл он драматурга в романе «Евгений Онегин». К образам Фонвизина, к его цитатам поэт неоднократно обращался в своих произведениях (эпиграфы к «Повестям Белкина», эпиграф к третьей главе «Капитанской дочки», образы Скотининых в романе «Евгений Онегин», стихотворения «Эпиграмма. Из антологии», «Послание цензору»). Известно, что в 1830 г. Пушкин изучал рукопись Вяземского и, не во всем соглашаясь с автором, оставлял на полях ее многочисленные пометки. Это исследование поэта вошло затем в книгу В. Э. Вацуро и М. И. Гиллельсона «Новонайденный автограф Пушкина…» (1968). В 1830 г. Пушкин пишет статью «Разговор у княгини Халдиной», доказывая авторство Фонвизина на это произведение.

Творчество Фонвизина вызывало неизменный интерес В. Г. Белинского. В 1834 г. он выступил со статьей «Литературные мечтания», в которой подвергает комедии Фонвизина достаточно резкой критике. «Смешной анекдот, преложенный на разговоры, еще не комедия», «его дураки… слишком верные списки с натуры; его умные суть не что иное, как выпускные куклы, говорящие заученные правила благонравия», – писал критик[46]. Однако Белинский тем не менее в полной мере понимал, какую значительную роль сыграл Фонвизин в истории русской литературы. В статье «Горе от ума» (1840) он называет комедии «Бригадир» и «Недоросль» «мастерскими сатирами на современное общество»[47]. Критик отмечает, что комедии русские начались «только с Фонвизина», они «суть произведения ума сильного, острого, человека даровитого», которые «навсегда останутся в истории русской литературы… как одно из примечательных явлений»[48].

В 1862–1863 гг. была написана статья В. О. Ключевского «Недоросль Фонвизина (Опыт исторического объяснения учебной пьесы)». В этой статье историк анализирует идейное содержание комедии, сопрягая его с историческим комментарием эпохи. Ключевский так оценивает комедию Фонвизина: «Эта комедия бесподобное зеркало, Фонвизину в ней как-то удалось стать прямо перед русской действительностью, взглянуть на нее просто, непосредственно в упор…»[49].

Сатирический талант Фонвизина высоко оценивал А. И. Герцен. В своей статье «О развитии революционных идей в России» (1851) писатель отмечает критический взгляд драматурга на современное ему общество, на екатерининскую эпоху, отмечая, что Фонвизин горько смеялся «над полуварварским обществом», «над его потугами на цивилизвованность»[50].

В советском литературоведении изучением творчества Фонвизина занимались Д. Д. Благой, Г. А. Гуковский, Л. Г. Бараг, П. Н. Берков, Г. П. Макогоненко, К. В. Пигарев, С. Б. Рассадин.

Митрофан на экзамене. Анализ эпизода

План сочинения

1. Вступление и определение границ эпизода.

2. Раскрытие микросюжета, наличие интертекстуальных связей (перекличка с содержанием произведений других авторов (если есть)).

3. Какое место занимает эпизод в сюжете и общей композиции произведения?

4. Как в данном эпизоде раскрываются характеры героев, их внутреннее состояние?

5. Какова композиция данной сцены? Какие художественные средства использует автор (портрет, пейзаж, интерьер, диалог, монолог)? Каковы функции этих средств?

6. Какова идея эпизода и авторская позиция (если все это четко выражено в данном отрывке)?

7. Какие средства художественной выразительности использует автор?

8. Заключение и общий вывод.

Данная сцена входит в VIII явление 4 действия. В плане сюжета эпизод является развитием действия в социальном конфликте пьесы.

Художественный метод драматурга – просветительский реализм, зарождающийся в недрах классицизма. Следуя традициям классицизма, Фонвизин четко разделяет персонажей на положительных и отрицательных, наделяет их «говорящими фамилиями». Так, в данной сцене участвуют и те и другие. Положительные герои – Правдин, Стародум и Милон. Они являются сторонниками просвещения, выступают за самосовершенствование, развитие в человеческой натуре добродетели. Отрицательные герои – госпожа Простакова, Скотинин и Митрофанушка. Эти герои невежественны, уверены в бесполезности наук и просвещения. «Без наук люди живут и жили», – заявляет Простакова. Она вспоминает о покойном батюшке, который «не умел грамоте, а умел достаток нажить и сохранить». Митрофан не силен в области истории, не имеет представления о географии. Скотинин же в качестве аргумента рассказывает о случае с покойным дядей. Простаковы-Скотинины наукам и образованию противопоставляют незыблемость своего социального положения, накопительство, расчет.

Вся сцена эта пронизана острой и едкой авторской сатирой. Фонвизин использует здесь различные элементы комического. Так, в начале эпизода Стародум и Правдин пытаются проверить осведомленность Митрофана в области истории. И слово «история» становится здесь каламбуром. Учителем истории у героя является немец Вральман (что само по себе символично). Здесь автор использует говорящую фамилию. Однако Вральман не дает Митрофанушке каких-либо знаний: и учитель, и ученик заставляют рассказывать истории скотницу Хавронью. В рассказе Простаковой о покойном батюшке использован прием гиперболы: «Жизни не жалел, чтоб из сундука ничего не вынуть». Героиня, в сущности, передает здесь абсурдную ситуацию: «…покойник-свет, лежа на сундуке с деньгами, умер… с голоду».

Реплики Стародума пронизаны едкой иронией, он весьма скептически воспринимает все доводы своих противников. «Надобно быть Скотинину, чтоб вкусить такую блаженную кончину», – замечает Стародум. Этот персонаж является у Фонвизина героем-резонером. Он открыто выражает авторскую позицию: «В человеческом невежестве весьма утешительно считать все то за вздор, чего не знаешь».

В финале эпизода Тарас Скотинин вспоминает о покойном дяде – Вавиле Фалелеиче. Герой рассказывает о том, как дядя остался жив, врезавшись во хмелю лбом «в каменныворота». В голове Скотинина сам собой зарождается вопрос: «…есть ли на свете ученый лоб, который бы от такого тумака не развалился?» Здесь мы видим черты комедии положений.

Таким образом, сатирические средства Фонвизина разнообразны. В «Недоросле» присутствуют и черты комедии характеров (мы видим чисто комедийных персонажей – немца Вральмана, дядю Вавилу Фалалеича (внесценический герой)), и черты комедии положений. В этой сцене звучит авторская ирония, граничащая с сарказмом, мы находим гиперболу и каламбур.

Финальная сцена комедии «Недоросль» Д. И. Фонвизина. Анализ эпизода

В финальной сцене комедии «Недоросль» Д. И. Фонвизин следует постулатам классицизма: порок наказан, и добродетель торжествует. Правдин лишает госпожу Простакову, деспотичную и бесчинствующую помещицу, возможности управления имениями, Митрофана отправляют на службу. Стародум готовится к отъезду с Софьей и Милоном.

В отчаянии госпожа Простакова обращается к Митрофанушке, однако сын отрекается от матери. «Да отвяжись, матушка, как навязалась…», – заявляет он. Митрофан здесь проявляет свое злонравие, корысть, неблагодарность. Как отмечали исследователи, мать, лишенная власти и состояния, не нужна сыну. Интуитивное прозрение приходит к госпоже Простаковой в страшные минуты. «Погибла я совсем! Отнята у меня власть! От стыда никуда глаз показать нельзя! Нет у меня сына», – горестно восклицает она. Героиня лишается чувств, вызывая у окружающих и зрителя неоднозначную реакцию.

Однако мы понимаем, что герои Фонвизина не вступили на путь добродетели и далеко еще им до исправления пороков. Митрофанушка не изменяет своей нравственной сути. Госпожа Простакова же унижена и раздавлена жизненными обстоятельствами, однако мы не видим ее покаяния в рамках содержания пьесы. И в этом состоит принцип реалистичности характеров, зарождающийся в комедии Фонвизина.

Исследователи отмечали, что финал комедии не столько смешон, сколько страшен, трагедиен. И Фонвизин нарушает здесь жанровый канон. В пределах одной пьесы драматург смешивает комическое и трагическое, низкое и высокое. Вот как писал об этом актер П. А. Плавильщиков: «Хотя комедия есть забавная сцена приключения и хотя главная цель ее – смешить зрителей действием своим, однако ж есть много и таких комедий, которые извлекают и слезы…»[51]. Одним из таких произведений является и пьеса Фонвизина.

Эта сцена является развязкой социального конфликта комедии. Авторская позиция здесь вполне определенна. Мысли Фонвизина сконцентрированы в финальном восклицании Стародума: «Вот злонравия достойные плоды!»

Раздел 4. Русская литература XIX века

И. А. Крылов (1769–1844). Басни

Анализ стихотворения.

Восприятие, толкование, оценка

1. История создания произведения.

2. Характеристика произведения лирического жанра (тип лирики, художественный метод, жанр).

3. Особенности композиции произведения.

4. Анализ содержания произведения (анализ сюжета, характеристика лирического героя, мотивы и тональность).

5. Анализ средств художественной выразительности и стихосложения (наличие тропов и стилистических фигур, ритмика, размер, рифма, строфика).

6. Значение стихотворения для всего творчества поэта.

И. А. Крылов. Басня «Волк на псарне»

Басня была написана в сентябре-октябре 1812 г. Она стала непосредственным откликом И. А. Крылова на политические события того периода (отказ Кутузова вести мирные переговоры с Наполеоном). Сам же сказочный сюжет восходит к византийской литературе – к «Книге философа Синтипы», к рассказу «Охотник и волк», переведенному Гл. Громовым в конце XVIII века. Известно, что Крылов собственноручно переписал басню и передал ее Екатерине Ильиничне, жене Кутузова, которая отправила ее мужу в своем письме[52]. Полководец прочел басню после сражения под Красным перед войсками. Произнося слова «Ты сер, а я, приятель, сед», фельдмаршал снял свою фуражку и указал на свои седины. «В ответ раздались одобрительные возгласы и громкое “ура!”»[53]. В волке все узнали Наполеона, а в старом Ловчем – Кутузова.

В основе сюжета басни лежит неожиданность: «Волк ночью, думая залезть в овчарню, Попал на псарню». И волк, сквозной персонаж многих басен Крылова, воплощающий, как и в русских сказках, силу зла[54], оказывается загнанным в угол:

Волк ночью, думая залезть в овчарню,

Попал на псарню.

Поднялся вдруг весь псарный двор –

Почуя серого так близко забияку,

Псы залились в хлевах и рвутся вон на драку;

Псари кричат: «Ахти, ребята, вор!»

И вмиг ворота на запор;

В минуту псарня стала адом.

Бегут: иной с дубьем,

Иной с ружьем.

«Огня! – кричат, – огня!» Пришли с огнем.

Рисуя живописную картину всеобщего переполоха, тревоги, автор использует здесь глаголы со значением активного действия: «поднялся», «залились», «рвутся», «кричат», «бегут». Псарня для волка «стала адом». Огонь здесь как бы высвечивает, обнажает то, что волк хотел бы скрыть: он сидит, «прижавшись в угол задом», «зубами щелкая и ощетиня шерсть», «Глазами, кажется, хотел бы всех он съесть». Перед нами предстает «картина противостояния, которое неминуемо должно перейти в драку»[55]. Однако волк у Крылова опасен, потому что хитер и лицемерен. «Хитрец» – так называет его автор. И волк пустился в переговоры с людьми:

И начал так: «Друзья! К чему весь этот шум?

Я, ваш старинный сват и кум,

Пришел мириться к вам, совсем не ради ссоры;

Забудем прошлое, уставим общий лад!

А я не только впредь не трону здешних стад,

Но сам за них с другими грызться рад

И волчьей клятвой утверждаю,

Что я…» –

Он здесь очень суетлив, многословен, за внешней приветливостью и расположением его – попытка обмануть Ловчего. Однако этот герой умен и опытен, он не верит в искренность волчьих обещаний:

Тут ловчий перервал в ответ, –

Ты сер, а я, приятель, сед,

И волчью вашу я давно натуру знаю;

А потому обычай мой:

С волками иначе не делать мировой,

Как снявши шкуру с них долой».

И тут же выпустил на Волка гончих стаю.

Обращаясь к волку, Ловчий использует постоянный эпитет («сер»), антитетичным становится другой эпитет – «сед», указывающий на возраст, опыт, мудрость Ловчего, его верное видение жизни. Голос автора здесь сливается с голосом героя. Автор тоже считает, что с волками невозможно достичь мира, что зло должно быть наказано. Тем самым Крылов утверждает необходимость суровой борьбы с любым хитрым и коварным врагом.

Язык басни очень живой, выразительный. В описании псарни и поведения волка Крылов использует метафоры («псы залились в хлевах и рвутся вон на драку», «псарня стала адом», «расчесться за овец»). Мы находим разговорные выражения («почуя», «забияку», «ощетиня), устаревший диалектизм («ахти»), устаревшее слово («с дубьем»).

Н. М. Карамзин (1766–1826). Повесть «Бедная Лиза»

Жанровые и сюжетно-композиционные особенности повести Н. М. Карамзина «Бедная Лиза»

Повесть «Бедная Лиза» является образцом сентименталистской прозы. Выступая писателем-гуманистом, Карамзин утверждает в ней идею внесословной ценности человеческой личности: «и крестьянки любить умеют». Особое внимание автора обращено здесь к миру человеческой души, к миру чувств, к сфере любви. Необходимым качеством писателя провозглашается «чувствительность» – умение сопереживать, сочувствовать ближнему, способность глубоко проникать во внутренний мир человека и умение раскрыть процессы душевной жизни героя в трогательных, волнующих читателя образах и картинах. Этот мотив «чувствительности» заявлен уже в самом начале повествования. Герой-рассказчик обозначает свою творческую позицию: «Ах! Я люблю те предметы, которые трогают мое сердце и заставляют меня проливать слезы нежной скорби!»

Стиль повествования очень лаконичный, емкий, фрагментарный. Действие развивается стремительно и динамично.

Описание хижины, где жила Лиза с матерью, рассказ о ее семье – все это представляет собой экспозицию. Встреча героини с Эрастом, сцена продажи ландышей – завязка действия. Уже в этой сцене задается мотив денег, сопровождающий этого героя на протяжении всего повествования. Так, Эраст хочет купить ландыши и дает Лизе рубль вместо пяти копеек. Однако она не берет его. Тогда он покупает ландыши за пять копеек и говорит о том, что всегда хочет покупать у нее цветы.

Далее следует развитие действия: сцена ожидания героини с ландышами, приход Эраста в дом Лизы, затем утреннее свидание, признание героя в любви, последующие встречи.

Кульминацией повести становится сцена падения героини. «Она бросилась в его объятия – и в сей час надлежало погибнуть непорочности! – Эраст чувствовал необыкновенное волнение в крови своей – никогда Лиза не казалась ему столь прелестною – никогда ласки ее не трогали его так сильно – никогда ее поцелуи не были столь пламенны – она ничего не знала, ничего не подозревала, ничего побоялась – мрак вечера питал желания – ни одной звездочки не сияло на небе – никакой луч не мог осветить заблуждения. – Эраст чувствует в себе трепет – Лиза также, не зная отчего – не зная, что с нею делается… Ах, Лиза, Лиза! Где ангел-хранитель твой? Где – твоя невинность?»

Именно этот эпизод является поворотным моментом повествования, предопределившим трагическую развязку. Лиза осознает, что совершила грех и погубила свою душу. Раскаты грома она воспринимает здесь как Божью кару.

Развязкой становится сцена гибели героини. Эпилог – рассказ о несчастливой судьбе Эраста.

Таким образом, в основе сюжета Карамзина лежит мотив гибели невинности. Ряд исследователей утверждали, что конфликт здесь лишен какой-либо социальной подоплеки, а основан лишь на личностном различии героев. Однако это утверждение представляется не совсем правомерным. Нравственный и социальный конфликты здесь неразрывно сливаются. Сословные различия героев также стали необходимым звеном всей истории, обусловив трагическую развязку.

Язык и стиль повести Н. М. Карамзина «Бедная Лиза»

Характерные черты стиля повести – это лаконичность, динамизм, стремительность и краткость сюжета, эмоциональный авторский тон, сентиментальный словарь, простота слога.

Все эти стилевые особенности нашли свое отражение в повести Карамзина. Все герои ее говорят правильным литературным языком, в основном избегая просторечия и оставаясь в рамках сентиментального словаря. Так, речь главной героини и ее матери вводит в произведение пасторальные мотивы. Это заметно проявляется и в диалогах, и во внутренних монологах. Например, мечты Лизы: «Если бы тот, кто занимает теперь мысли мои, рожден был простым крестьянином, пастухом, – и если бы он теперь мимо меня гнал стадо свое: ах! я поклонилась бы ему с улыбкою и сказала бы приветливо: “Здравствуй, любезный пастушок! Куда гонишь ты стадо свое? И здесь растет зеленая трава для овец твоих, и здесь алеют цветы, из которых можно сплести венок для шляпы твоей”. Он взглянул бы на меня с видом ласковым – взял бы, может быть, руку мою… Мечта!» Отмечая тонкость, чувствительность, романтичность своей героини, автор использует оценочные и цветовые эпитеты («любезный пастушок», «зеленая трава», «с видом ласковым»).

Идиллические мотивы в повести создают и речи Эраста: «Здравствуй, добрая старушка! – сказал он. – Я очень устал; нет ли у тебя свежего молока?»; «Я буду жить с Лизою, как брат с сестрою, – думал он, – не употреблю во зло любви ее и буду всегда счастлив!»; «Ты обижаешь меня. Для твоего друга важнее всего душа, чувствительная, невинная душа, – и Лиза будет всегда ближайшая к моему сердцу».

Тот же самый стиль присутствует и в авторских размышлениях, комментариях: «Ах! Я люблю те предметы, которые трогают мое сердце и заставляют меня проливать слезы нежной скорби!»; «Незнакомец выпил – и нектар из рук Гебы не мог бы показаться ему вкуснее».

Исследователи отмечали связь повести с фольклором. Так, мы встречаем лексические и фразеологические образцы народно-поэтической речи: «агнец», «крушиться», «батюшка», «матушка», «добрый человек», «сырая земля», «светлый месяц», «дремучие леса», «горлица» и т. д. Поэтику народной песни воспроизводит иногда и речь главной героини: «Теперь мне это непонятно, теперь думаю, что без тебя жизнь не жизнь, а грусть и скука. Без глаз твоих темен светлый месяц; без твоего голоса скучен соловей поющий; без твоего дыхания ветерок мне неприятен». Та же стилизация, элементы фольклора прослеживаются и в речи Лизиной матушки: «…На кого тебя покинуть? Нет, дай бог прежде пристроить тебя к месту! Может быть, скоро сыщется добрый человек. Тогда, благословя вас, милых детей моих, перекрещусь и спокойно лягу в сырую землю». Иногда в речи Лизы и ее матери, а также в речи героя-повествователя встречаются просторечия: «авось-либо», «ввечеру», «видать», «худое» и т. д.

Дополнительную эмоциональность повествованию придает использование автором уменьшительных форм с эмоционально-экспрессивными суффиксами («лесочки», «деревеньки», «птичек», «старушкой», «кусточки»), междометий («ах», «о»).

Представляя образ главной героини, автор не дает нам подробного описания ее внешности. Карамзин лишь обозначает характерные черты ее с помощью эпитетов: «нежная молодость», «редкая красота», «нежная», «любезная», с «новым, чистым, открытым сердцем». Портретные детали, особенности поведения героини писатель передает с помощью описания явлений природы: «И Лиза, робкая Лиза посматривала изредка на молодого человека; но не так скоро молния блестит и в облаке исчезает, как быстро голубые глаза ее обращались к земле, встречаясь с его взором»; «Тут в глазах Лизиных блеснула радость, которую она тщетно сокрыть хотела; щеки ее пылали, как зари в ясный летний вечер»; «Там часто тихая луна сквозь зеленые ветви посребряла лучами своими светлые Лизины волосы, которыми играли зефиры и рука милого друга; часто лучи сии освещали в глазах нежной Лизы блестящую слезу любви, осушаемую всегда Эрастовым поцелуем»; «Лиза улыбалась, как майское утро после бурной ночи». В этих описаниях мы находим сравнения и эпитеты, воссоздающие сентименталистский стиль.

Также мы встречаем у Карамзина непосредственный анализ душевного состояния героев. Так, Лиза тяжело переживает разлуку с Эрастом: «С сего часа дни ее были днями тоски и горести, которую надлежало скрывать от нежной матери: тем более страдало сердце ее! Тогда только облегчалось оно, когда Лиза, уединясь в густоту леса, могла свободно проливать слезы и стенать о разлуке с милым. Часто печальная горлица соединяла жалобный голос свой с ее стенанием. Но иногда – хотя весьма редко – златой луч надежды, луч утешения освещал мрак ее скорби. “Когда он возвратится ко мне, как я буду счастлива! Как все переменится!”». Здесь также отметим наличие эмоциональных, оценочных эпитетов («от нежной матери», «печальная горлица», «жалобный голос»), метафоры («страдало сердце», «златой луч надежды, луч утешения освещал мрак ее скорби»).

Душевное состояние героини передается и с помощью внутренних монологов. Так, характерен финальный внутренний монолог Лизы. «Он, он выгнал меня? Он любит другую? Я погибла!» ‹…› «Мне нельзя жить, – думала Лиза, – нельзя!.. О, если бы упало на меня небо! Если бы земля поглотила бедную!.. Нет! небо не падает; земля не колеблется! Горе мне!» Особое волнение героини, ее чувство отчаяния и безысходности передаются здесь с помощью вопросно-ответной формы повествования, восклицательных предложений, лексических повторов («он, он», «нельзя… нельзя!»), междометия («о»), отрицательного слова и отрицательных частиц («нет», «не»). Речь героини здесь отрывистая, насыщенная резкими паузами, патетическая.

Таким образом, стиль повести характеризуется сочетанием специфических лексических и синтаксических средств, характерных для стиля сентименталистов, для произведений устного народного творчества, и особого драматизма сюжета, который «взрывает» гармоническую идиллию.

Повесть Н. М. Карамзина «Бедная Лиза» в русской литературе, критике и литературоведении

Повесть «Бедная Лиза» пользовалась большим успехом у современников. История эта вызвала затем массу подражаний в литературе. Стали появляться повести с аналогичным сюжетом: «Бедная Маша» А. Измайлова, «Обольщенная Генриетта» И. Свечинского, «Даша, деревенская девушка» П. Львова, «Прекрасная Татьяна» В. Измайлова, «История бедной Марьи» Н. Брусилова и т. д.

Критики рассматривали повесть как произведение новаторское, открывшее дорогу новой литературе. Вот что писал об этом произведении В. Г. Белинский в статье «Русская литература в 1841 году»: «Несмотря на то что дух времени был за Карамзина, знаменитому реформатору нужна была большая сила характера или большая расчетливость, чтоб не смущаться толками и воплями литературных староверов. В самом деле, потребна была большая решимость, чтоб из мира натянутой эпопеи вроде “Кадма и Гармонии” ниспуститься в мир любви и горестей какой-нибудь “Бедной Лизы”, которая не имела чести быть даже простою дворянкою. В лице Карамзина русская литература в первый раз сошла на землю с ходуль, на которые поставил ее Ломоносов. Конечно, в “Бедной Лизе” и других чувствительных повестях не было ни следа, ни признака общечеловеческих интересов; но в них есть интересы просто человеческие – интересы сердца и души. В повестях Карамзина русская публика в первый раз увидела на русском языке имена любви, дружбы, радости, разлуки и пр. не как пустые, отвлеченные понятия и риторические фигуры, но как слова, находящие себе отзыв в душе читателя».

Критик рассматривал «Бедную Лизу» как образец литературы сентиментализма: «…Первая замечательная русская повесть была написана Карамзиным, и ее героем стала обольщенная петиметром крестьянка – бедная Лиза… Но там…все опрятно и чисто, и подмосковная крестьянка не уступит самой благовоспитанной барышне. Вот мы и дошли до причины спора: тут виновата, как видите, старая пиитика. Она позволяет изображать, пожалуй, и мужиков, но не иначе, как одетых в театральные костюмы, обнаруживающих чувства и понятия, чуждые их быту, положению и образованию, и объясняющихся таким языком, которым никто не говорит… языком литературным, украшенным…» («Взгляд на русскую литературу 1847 года»).

А вот как писал о Карамзине критик Н. В. Шелгунов в статье «Попытки русского сознания. Сентиментализм и Карамзин»: «Карамзин и был по преимуществу дамским писателем. Тупая, неразвитая женщина того времени, настолько грамотная, чтобы читать только самое легкое, и совершенно неподготовленная, чтобы думать, была способна упражняться лишь в первоначальных чувствах и считала себя совершенно счастливою, если могла наполнить свой праздный досуг мечтами о любви. В промежутках сантиментального чтения она, конечно, секла и щипала своих горничных; но почему бы их и не щипать, если они так глупы, что не умеют зашпилить платья, и так дики, что не умеют ценить всех благодеяний рабства? Воспитание шло естественным порядком – с возбуждения чувства, – и против этого говорить нечего. Но почему же Карамзин не начал с воспитания гуманного чувства, почему он начал с слезливой чувствительности, с любви между Лизами и Эрастами? Только потому, что гуманность есть идея, чтобы ее понять, требуется не только развитие, но и довольно сильное развитие мысли. А этого не было ни у тогдашнего общества, ни у писателя этого общества – Карамзина»[56].

В советскую эпоху изучением произведения занимались Ю. М. Лотман, Г. П. Макогоненко, Т. П. Фохт, Д. М. Балашов. В 1995 г. вышла серьезная исследовательская работа, монография Топорова В. Н. «“Бедная Лиза” Карамзина: опыт прочтения: К двухсотлетию со дня выхода в свет».

А. С. Грибоедов (1795–1829). Комедия «Горе от ума»

Каково значение экспозиции в комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума»?

Первая сцена (явление 1–6), действие I представляет собой экспозицию в комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума». Здесь происходит наше первое знакомство с героями, в определенной степени проясняются образы Фамусова, Софьи, Молчалина и Лизы, а также их жизненные обстоятельства.

Мы погружаемся в общую атмосферу фамусовского дома, узнаем о последних событиях. Оказывается, многое изменилось после отъезда Чацкого. Софья любит «безродного» Молчалина, взятого отцом на должность секретаря. Фамусов ценит его как делового и удобного человека, но не рассматривает его в качестве возможного зятя. «Кто беден, тот тебе не пара», – заявляет он дочери. Павел Афанасьевич здесь входит в роль заботливого отца, пытается контролировать Софью, следить за ее нравственностью, ставит в пример собственное поведение. Однако автор смотрит на все это с долей иронии: известный монашеским поведением отец волочится за служанкой.

Лиза же здесь играет роль традиционную для комедий классицизма. Он наперсница героини, ее верная помощница. При этом она является и соперницей Софьи, и героиней, порой выражающей авторские взгляды. И в этом уже сказалось новаторство Грибоедова-драматурга. Лиза у него очень активная, бойкая, живая. Она управляет и людьми, и временем: устраивает ночные свидания Софьи и часы подводит. Именно Лиза здраво оценивает перспективу отношений барышни с Молчалиным: «в любви не будет в этой проку». Она же дает меткие, точные характеристики всем потенциальным женихам Софьи. Так, полковник Скалозуб – «И золотой мешок, и метит в генералы», Чацкий – «чувствителен, и весел, и остер». Упоминание же о Молчалине вызывает смех Лизы. Исследователи отмечали, что этим эпизодом автор намекает на возможную развязку этой истории. Софья любит Молчалина, он полностью завладел ее воображением. А Молчалин? Любит ли он ее? Смех Лизы развенчивает «высокие чувства Софьи», переводя все действие в комедийный аспект. Видимо, первая знает об истинном положении дел, о подлинных мыслях героя. Недаром Лиза вспоминает тут о тетушке Софьи, от которой сбежал молодой француз. Сцена эта является своеобразным художественным предварением отношений героини с ее возлюбленным.

Однако всего этого не осознает Софья. Софья Фамусова представляет нам первый в русской литературе сложный и противоречивый женский характер. Своим выбором она утверждает собственную независимость от мнений окружающих, идет вопреки существующим законам светской морали. Софья умна, бескорыстна, она в состоянии верно оценить «достоинства» Скалозуба. При этом взор ее обращен на человека подлого и ничтожного. Почему Молчалин стал ее избранником? Критики отмечали, что образ этот контрастен, полярен по отношению к образу Чацкого. Очевидно, что в этом выборе героини сказалось оскорбленное женское самолюбие, проявилась месть некогда оставившему ее юноше. С образом Софьи в пьесе связаны мотивы сентиментализма и романтизма, звучащие в развитии темы «любви неравных» и в описании сна ее. Любовь ее, как и чувство Татьяны Лариной, во многом проявляется «по-книжному». Сцена ночного свидания героини не что иное, как романтическое клише. К романтизму отсылает нас и придуманный Софьей сон. Содержание этого сна раскрывает поэтический аспект души героини, характеризует ее внутренний мир. Сам же факт выдуманной наспех истории говорит о том, что она может лгать и изворачиваться, быть решительной и находчивой. Любит ли Софья Молчалина в реальности? Думается, этого не осознает и она сама. Именно поэтому Софья у Грибоедова выходит со свечой. Эта деталь неуместна: уже светает. Однако автор намекает на то, что Софья «слепа», она не замечает очевидного.

Одна из важных тем экспозиции – тема воспитания и образования. Выдвигая Фамусова в противники наук и просвещения, Грибоедов тем не менее вкладывает в уста его несколько здравых высказываний. Так, верны мысли этого героя о получении образования в дворянских семьях:

Берем же побродяг, и в дом, и по билетам, Чтоб наших дочерей всему учить, всему – И танцам! и пенью́! и нежностям! и вздохам! Как будто в жены их готовим скоморохам.

Таким образом, уже экспозиция комедии Грибоедова проясняет характеры героев, открывает перспективы развития действия, развивает важнейшие темы.

Сон Софьи. Анализ эпизода

План сочинения

1. Вступление и определение границ эпизода.

2. Раскрытие микросюжета, наличие интертекстуальных связей (перекличка с содержанием произведений других авторов (если есть)).

3. Какое место занимает эпизод в сюжете и общей композиции произведения?

4. Как в данном эпизоде раскрываются характеры героев, их внутреннее состояние?

5. Какова композиция данной сцены? Какие художественные средства использует автор (портрет, пейзаж, интерьер, диалог, монолог)? Каковы функции этих средств?

6. Какова идея эпизода и авторская позиция (если все это четко выражено в данном отрывке)?

7. Какие средства художественной выразительности использует автор?

8. Заключение и общий вывод.

Сон Софьи входит в I действие, явление 4. Эта сцена входит в экспозицию пьесы. Мы узнаем обстоятельства детства Софьи, ее воспитания, дана история Молчалина. В эпизоде представлен полилог Софьи, Лизы, Молчалина и Фамусова. Здесь раскрываются характеры героев, передается их душевное состояние.

Фамусов бранит дочь, застав ее с Молчалиным. Здесь присутствуют черты комедии положений уже в самой ситуации: отец случайно застает дочь со своим секретарем. Но есть и другие комедийные элементы. Так, открывая нам обстоятельства детства Софьи, ее воспитания, Фамусов замечает:

Мать умерла: умел я принанять

В мадам Розье вторую мать.

Старушку-золото в надзор к тебе приставил:

Умна была, нрав тихий, редких правил.

Одно не к чести служит ей:

За лишних в год пятьсот рублей

Сманить себя другими допустила.

Да не в мадаме сила.

Не надобно иного образца,

Когда в глазах пример отца.

Смотри ты на меня: не хвастаю сложеньем;

Однако бодр и свеж, и дожил до седин,

Свободен, вдов, себе я господин…

Монашеским известен поведеньем!..

Самохарактеристика героя производит комический эффект, т. к. зритель только что наблюдал сцену разговора Фамусова с Лизой, в которой первый предстает как старый волокита. Этой же цели служит искажение иностранного слова: «Да не в мадаме сила».

Фамусов здесь высказывает свои мысли по поводу нового времени, воспитания и образования в дворянских семьях:

Ужасный век! Не знаешь, что начать!

Все умудрились не по летам.

А пуще дочери, да сами добряки.

Дались нам эти языки!

Берем же побродяг, и в дом, и по билетам,

Чтоб наших дочерей всему учить, всему –

И танцам! и пенью! и нежностям! и вздохам!

Как будто в жены их готовим скоморохам.

Думается, автор здесь разделяет точку зрения героя. Мы открываем в Фамусове новые черты: он по-своему заботится о дочери, в его представлениях о жизни присутствует здравый смысл. Софья же пытается оправдаться, перевести разговор на другую тему. Она быстро придумывает несуществующий сон, чтобы отвлечь внимание отца. Героиня говорит о том, что она видела «цветистый луг», своего избранника, который «вкрадчив и умен», но «в бедности рожден». Здесь звучат мотивы сентиментализма, «любви неравных». Софья намекает здесь на Молчалина, Фамусов же остается непреклонным. «Кто беден, тот тебе не пара», – заявляет он. Далее Софья представляет отцу свою фантазию:

Потом пропало все: луга и небеса. –

Мы в темной комнате. Для довершенья чуда

Раскрылся пол – и вы оттуда,

Бледны, как смерть, и дыбом волоса!

Тут с громом распахнули двери

Какие-то не люди и не звери,

Нас врознь – и мучили сидевшего со мной.

Он будто мне дороже всех сокровищ,

Хочу к нему – вы тащите с собой:

Нас провожают стон, рев, хохот, свист чудовищ!

Он вслед кричит!.. –

Проснулась. – Кто-то говорит, –

Ваш голос был; что, думаю, так рано?

Бегу сюда – и вас обоих нахожу.

Здесь звучат романтические мотивы, есть отзвук французских романов, которые читает героиня. Одновременно сцена перекликается с описанием реального сна Татьяны в романе А. С. Пушкина «Евгений Онегин». Пушкинская героиня тоже видит чудовищ, своего избранника, сон ее тоже навеян прочитанными книгами. В обоих случаях сон можно считать художественным предварением будущих событий. Татьяна у Пушкина видела во сне гибель Ленского, Софья видит свою грядущую разлуку с Молчалиным. Фамусов появляется в финале комедии, в темной комнате, застает дочь с Молчалиным и Чацким, не понимая, однако, в полной мере смысла происходящего.

Молчалин здесь тоже оправдывается, объясняя все усердием к работе (он нес бумаги для доклада). Фамусов же демонстрирует формальное отношение к своим обязанностям:

Боюсь, сударь, я одного смертельно,

Чтоб множество не накоплялось их;

Дай волю вам, оно бы и засело;

А у меня, что дело, что не дело,

Обычай мой такой:

Подписано, так с плеч долой.

Так мы открываем новые черты этого героя – бюрократизм, равнодушие к делу, службе.

Таким образом, эта сцена проясняет характеры героев. Софья умна и независима, она мечтает о настоящей любви, однако способна на ложь, импульсивна. Лиза во всем помогает своей барышне. Фамусов предстает здесь в различных ипостасях – старого волокиты, строгого отца, чиновника-бюрократа. Молчалин же сообразителен и находчив.

Своеобразие конфликта в комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума»

Исследователи отмечали наличие двух конфликтов в комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума» – любовного и социального. Первичен в пьесе любовный конфликт: Чацкий приезжает в дом Фамусова в надежде обрести личное счастье. Все завязывается на основе любовной интриги, которая обеспечивает сквозное действие и цельность произведения.

Чацкий стремится прояснить свои отношения с Софьей, огорчен ее холодностью, пытается угадать соперника. Сквозное действие уже само по себе изображается Грибоедовым как конфликт. Развитие конфликта предполагает наличие двух участников, и такими героями становятся Чацкий и Софья. Возвратившись в Москву, герой терзается ревностью. Чацкий «атакует», в течение суток он трижды приезжает в дом Фамусова. Но что же он встречает там? Холодность и неприязнь Софьи: она все время противоборствует ему. Она дважды подставляет Чацкого вместо Молчалина, чтобы отвести удар от себя и своего избранника. Она сталкивает молодых людей, провоцирует их на конфликт. Наконец, на балу Софья пускает сплетню о сумасшествии Чацкого и настраивает против него гостей. Как же реагирует на все это герой Грибоедова? Все более и более раздражаясь, он начинает горячиться и отвечать на поучения Фамусова, глупости Скалозуба, нелепые вопросы окружающих колко и пафосно. Одновременно в диалогах этих раскрывается идейная позиция Чацкого и позиция самого автора.

Как отмечали критики, «все композиционные средства в комедии подчинены этой единой сквозной линии борьбы. Каждое действие комедии раскрывает отдельный законченный этап борьбы: первое действие – завязывается драматический узел; второе – Чацкий пытается узнать, «нет ли впрямь тут жениха какого»; третье – Чацкий хочет добиться признания от самой Софьи («Дождусь ее и вынужу признанье»); четвертое – Чацкий своими глазами увидел, кого она предпочла ему. Каждое действие складывается из отдельных сцен. Каждая сцена представляет собой схватку, «поединок», где каждая реплика – или удар со стороны нападающего героя, или контрудар со стороны героя, отражающего нападение»[57].

И противостояние это достигает своего апогея в сцене бала, которая является кульминацией. Любовная и социальная линии здесь сливаются. Софья, избранница Чацкого, умная, самостоятельная, независимая, опускается здесь до клеветы, сплетен. Она использует общепринятые способы борьбы с человеком, неугодным обществу. И неосознанно Софья здесь сливается со всем московским миром: она противостоит Чацкому не только из чувства оскорбленной женской гордости, но и как дочь своего отца, племянница старухи Хлестовой и т. д.

И все же в этой схватке Софья проигрывает. Она терпит крах «не только в том смысле, что Молчалин оказался подлецом, но и в том смысле, что в глазах Чацкого она теперь уже не та Софья, перед которой он не стыдился быть “расточителем нежных слов”. Чацкий наконец понял, что она не заслуживает не только его любви, но даже уважения»[58]. В финале герой получает свой «мильон терзаний», и зритель сочувствует ему.

Таким образом, любовная интрига движет социальный конфликт пьесы. Финалом ее становится сцена разоблачения Молчалина. Социальный же конфликт не имеет своей развязки в рамках содержания пьесы. Мы видим своеобразный «открытый финал».

Разговор Чацкого с Молчалиным. Анализ эпизода

План сочинения

1. Вступление и определение границ эпизода.

2. Раскрытие микросюжета, наличие интертекстуальных связей (перекличка с содержанием произведений других авторов (если есть)).

3. Какое место занимает эпизод в сюжете и общей композиции произведения?

4. Как в данном эпизоде раскрываются характеры героев, их внутреннее состояние?

5. Какова композиция данной сцены? Какие художественные средства использует автор (портрет, пейзаж, интерьер, диалог, монолог)? Каковы функции этих средств?

6. Какова идея эпизода и авторская позиция (если все это четко выражено в данном отрывке)?

7. Какие средства художественной выразительности использует автор?

8. Заключение и общий вывод.

Разговор Чацкого с Молчалиным происходит в десятой сцене, III действии, явлении 3. С точки зрения сюжета эта сцена входит в развитие действия. В этом эпизоде герои оценивают друг друга, раскрываются их характеры, проясняется авторская позиция.

Сцена открывается мыслями Чацкого о Молчалине как возможном избраннике Софьи: «Ах! Софья! Неужли Молчалин избран ей! А чем не муж? Ума в нем только мало». Вначале герой подступает к сопернику с вопросами: «Ну, образ жизни ваш каков? Без горя нынче? Без печали?», «А прежде как живали?», «Взманили почести и знатность?». Чацкий пытается прояснить для себя образ «нынешнего» Молчалина. Последний же смиренно отвечает на все вопросы: «По-прежнему-с», «Нет-с, свой талант у всех…». Однако в средине диалога позиции противников меняются: наступает перелом, которого не замечает Чацкий. Молчалин здесь переходит в атаку – начинает сам задавать вопросы, давать советы, осуждать: «Вам не дались чины, по службе неуспех?», «К Татьяне Юрьевне хоть раз бы съездить вам», «Ну, право, что́ бы вам в Москве у нас служить? И награжденья брать, и весело пожить?». Интонации его становятся снисходительно-высокомерными. Мы понимаем, что в действительности он ни во что не ставит Чацкого.

В этом разговоре Молчалин обрисовывает Чацкому свой жизненный идеал – «и награжденья брать, и весело пожить». Он выделяет два своих полезных свойства – «умеренность и аккуратность». И таланты его были замечены: «Три награжденья получил». Чацкому же Молчалин советует съездить к Татьяне Юрьевне, сойтись поближе с Фомой Фомичом. В финале диалога в речи героя вновь звучат самоуничижительные интонации. «В мои лета не должно сметь Свое суждение иметь», – замечает он Чацкому.

Последний же проявляет здесь свою независимость, смелость суждений, критикует общественные порядки. На все советы Молчалина он реагирует острыми, язвительными и афористичными репликами. Так, герой сомневается в действительных талантах Фомы Фомича, начальника отделения. В ответ на предложение соперника прочесть его выступления Чацкий замечает: «Я глупостей не чтец, а пуще образцовых».

Сцена эта раскрывает зрителю характеры героев. «Оказывается, Молчалин имеет свои взгляды, убеждения, “таланты”. Уверенный в непогрешимости избранного им пути, он показывает себя с самой неприглядной стороны. И не скрывает своего превосходства над Чацким. Первая часть диалога, когда Молчалин смиренно отвечал на вопросы Чацкого, теперь переосмысливается нами как издевательство над Чацким. А Чацкий не удивлен даже: он так всегда и понимал Молчалина и, выслушав его до конца, почти громко говорит: “С такими чувствами, с такой душой любим!.. Обманщица смеялась надо мною!”»[59]

Таким образом, сцена разговора Чацкого с Молчалиным заставляет нас по-новому взглянуть на соперника главного героя. Чацкий остается здесь в рамках своих представлений о нравственности, мире и людях. Молчалин же не просто корыстен и хитер, при внешнем самоуничижении он достаточно уверен в себе, циничен, расчетлив.

А. С. Пушкин (1799–1837). Лирика

Сравнительный анализ стихотворения «К морю» А. С. Пушкина и стихотворения «К северному морю» В. Брюсова

Образ моря, вольной, могучей стихии, неизменно вызывал интерес русских поэтов. Море было символом свободы, непредсказуемости жизни, судьбы, знаком самого мироздания. Картины, исполненные гордой и торжественной красы, создавали Жуковский, Тютчев, Пушкин, Лермонтов. Образ моря неизменно вдохновлял поэтов-романтиков. К нему обращались и поэты Серебряного века – Цветаева, Бальмонт, Брюсов.

Попробуем сопоставить два произведения – «К морю» А. С. Пушкина и «К северному морю» В. Брюсова. Прежде всего, отметим жанровое сходство: оба стихотворения содержат черты послания. Также видим общность сюжета: лирический герой прощается с морем. При этом образ моря одушевлен, герой воспринимает его как близкого друга. У Пушкина:

Как друга ропот заунывный,

Как зов его в прощальный час,

Твой грустный шум, твой шум призывный

Услышал я в последний раз.

У Брюсова:

Я пришел с тобой проститься, море,

Может быть, на долгие года.

Ты опять – в сверкающем уборе,

В кружевах из пены, как всегда.

Отметим композиционное сходство, лирический сюжет развертывается в виде ассоциативной цепи в обоих произведениях: природа – история – реальные исторические личности – мысли о вечности. Морской пейзаж есть в обоих стихотворениях. У Пушкина мы видим «волны голубые», блеск, тень, скалы и заливы. У Брюсова – «кружева из пены», сглаженный песок, облака, туман. Оба стихотворения наполнены звуками. В первом произведении – «глухие звуки», «бездны глас», «говор волн», во втором – ласковый гул, приветный лепет. Исторический экскурс присутствует в обоих произведениях. Пушкин вспоминает о Наполеоне и Байроне, Брюсов – о Юлии Цезаре, Вильгельме Оранском, о голландских живописцах – Гальсе, Стене, Гоббеме, Фермере. Географические реалии есть у обоих поэтов. Пушкин упоминает об острове святой Елены, месте ссылки Наполеона, море Брюсова – северное, оно находится рядом с Голландией, поэт упоминает Амстердам, селения – Лейден и Анвер. Звучит общий мотив – мотив противостояния природы и цивилизации. У Пушкина:

Мир опустел… Теперь куда же

Меня б ты вынес, океан?

Судьба людей повсюду та же:

Где капля блага, там на страже

Уж просвещенье иль тиран.

У Брюсова, кроме того, звучит мысль о бренности человеческой жизни:

Проходи, о море, неизменным

Сквозь века, что поглощают нас,

И узором, призрачным и пенным,

Покрывай пески в урочный час!

Оба произведения богаты средствами художественной выразительности. У Пушкина встречаем эпитеты («гордою красой», «ропот заунывный», «смиренный парус»), метонимию (поэт называет море «свободной стихией»), риторические вопросы («О чем жалеть? Куда бы ныне Я путь беспечный устремил?»), олицетворение («говор волн»), анафору и сравнение («Как друга ропот заунывный, Как зов его в прощальный час, Твой грустный шум, твой шум призывный Услышал я в последний раз»). У Брюсова также видим эпитеты («в сверкающем уборе», «сглаженный песок»), метафору («века поглощают нас»), анафору, олицетворение и синтаксический параллелизм («Те же ветры сумрачные дули, Те же облака бесстрастно шли»).

Авторская позиция в произведениях раскрывается в описании чувств лирического героя, через его мысли. Важнейшая из них – утверждение вечной жизни природы, бесконечности мироздания, на фоне которого проходит история, человеческая жизнь, развитие цивилизации.

Сравнительный анализ стихотворения «Пророк» А. С. Пушкина и стихотворения М. Волошина «В полдень был в пустыне глас…»

Осмысление поэзии как пророчества, дара свыше было характерно для поэтов Золотого и Серебряного века. Образ поэта-пророка мы встречаем в творчестве Кюхельбекера, Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Мережковского, Белого, Волошина. Попробуем сопоставить стихотворение «Пророк» А. С. Пушкина и стихотворение «В полдень был в пустыне глас…» М. Волошина.

Мы видим здесь, прежде всего, сходство лирического сюжета. В центре обоих произведений – образ поэта-пророка, призванного нести людям истину. В основе сюжета – библейская история, рассказ пророка Исайи о том, как Бог наделил его вещим даром. У Пушкина читаем:

И бога глас ко мне воззвал:

«Восстань, пророк, и виждь, и внемли,

Исполнись волею моей,

И, обходя моря и земли,

Глаголом жги сердца людей».

У Волошина:

В полдень был в пустыне глас:

«В этот час

Встань, иди и все забудь…

Жгуч твой путь».

У Пушкина обращение к герою дано в финале, у Волошина – в начале произведения. Лирический герой у Пушкина получает особые качества – всеведение и всезнание, мудрость и горячее сердце.

И внял я неба содроганье, И горний ангелов полет, И гад морских подводный ход, И дольней лозы прозябанье.

У Волошина лирический герой тоже наделен всеведением и всезнанием, чувством единства с миром и природой, бескорыстием, горячим сердцем:

Все, что умерло в огне, –

Все во мне.

Все, что встало из огня, –

Часть меня.

Оба поэта говорят о том, что в минуту вдохновенья должно исчезнуть все мелкое, суетное, земное. Поэзия приравнена к священнодейству. Лирический герой наполнен энергией творческого познания, он готов к подвигу, он становится странником, растворяется в мире, чтобы нести в него свет и правду.

У Пушкина поэт становится пророком через мучение, страдание, физическую боль. «Шестикрылый серафим»

….к устам моим приник,

И вырвал грешный мой язык,

И празднословный и лукавый,

И жало мудрыя змеи

В уста замершие мои

Вложил десницею кровавой.

У Волошина приглушен этот мотив самопожертвования:

Прочь ушел я от жилищ,

Наг и нищ.

И среди земных равнин

Я один.

В обоих произведениях присутствует антитеза: жизнь простого смертного противопоставлена судьбе поэта. Также мы видим композиционное сходство: в обоих стихотворениях можно выделить три части. В первой части Пушкин описывает прошлое героя до его встречи с ангелом («Духовной жаждою томим В пустыне мрачной я влачился»), во второй части мы видим встречу с шестикрылым серафимом, чудо, переход в иное духовное состояние, в третьей дан призыв – «глаголом жги сердца людей». У Волошина в первой части дано обращение к поэту, во второй описано выполнение им божественного завета, в третьей дан результат этих событий («Нет дорог и граней нет – Всюду свет»).

В обоих стихотворениях находим разнообразные средства художественной выразительности: эпитеты («в пустыне мрачной», «грешный мой язык»), сравнение («перстами легкими, как сон, Моих зениц коснулся он»), метафору («Глаголом жги сердца людей»), анафору и многосоюзие у Пушкина, эпитеты («пламя радостной игры», «вестник огненных вестей»), олицетворение («я подслушал сны Тишины»), метафору («Розлил в мире я, любя, сам себя»), анафору («Все, что умерло в огне, Все во мне, Все, что встало из огня…») у Волошина.

Несколько различается стиль поэтов. Речь Пушкина выдержана в суровом, возвышенно-ораторском тоне, поэт использует архаизмы и славянизмы («перст», «зеница», «десница», «виждь и внемли»). Стиль Волошина нейтральный, выражения высокого стиля единичные («глас», «бытие»).

Таким образом, основная мысль произведений – мысль о том, как велика миссия поэта. Его предназначение на земле – быть толкователем Божественной воли, нести людям истину. Чтобы это произошло, художнику нужно отрешиться от всего земного – суетности, праздности, корысти, лукавства. Основная идея стихотворений аллегорична – авторы говорят еще и о борьбе человека со своими пороками, о нравственном совершенствовании, о вечном стремлении художника к идеалу.

Роман «Евгений Онегин»

Творческая история романа А. С. Пушкина «Евгений Онегин»

Действие романа охватывает 1819–1825 годы. Именно в это время в России складывался тип личности, подобный герою пушкинского романа. Однако поэт отразил в «Онегине» и собственный духовный опыт, объединив в нем историю и современность, глубоко и объективно исследовав особенности русской жизни. Роман в стихах «Евгений Онегин» стал первым реалистическим русским романом.

Пушкин работал над ним более восьми лет. Начат он был в южной ссылке (9 мая 1823), закончен – Болдинской осенью (25 сентября 1830). В 1831 г. поэт вновь возвратился к этому произведению – он переделал последнюю главу и написал письмо Онегина к Татьяне.

Роман «Евгений Онегин» был начат в переломный период жизни и творчества поэта, когда он отошел от романтических тем, сюжетов, героев. И поначалу весь тон повествования был насмешливый, поэт предполагал написать сатирическую поэму, наподобие «Дон-Жуана» Байрона. Издавая в 1825 г. отдельной книгой первую главу «Евгения Онегина», Пушкин в предисловии называет себя «сатирическим писателем». «Предполагался сатирический, гротескный образ героя-современника»[60]. «Я на досуге пишу новую поэму “Евгений Онегин”, где захлебываюсь желчью», – писал поэт своим друзьям в 1823 г.[61] А в письме к брату он называет роман своим лучшим произведением. «Не верь Н. Раевскому, который бранит его, он ожидал от меня романтизма, нашел сатиру и цинизм и порядочно не расчухал», – писал Пушкин[62].

Однако в процессе работы над романом замысел поэта менялся: сатирическое начало уступило место объективному, реалистическому изображению жизни, глубокому исследованию ее. В противовес господствующим тогда романтическим штампам Пушкин хотел показать обыкновенную жизнь, а не исключительные обстоятельства. В «Евгении Онегине» предстала действительная история русского общества.

Естественно, что в течение восьми лет план романа менялся. Сначала поэт хотел написать более крупное произведение, закончив повествование смертью Онегина. В 1828 г. отдельной книгой вышла шестая глава романа, где была описана дуэль и смерть Ленского. В конце этой книги было напечатано: «Конец первой части». Исходя из этих фактов, исследователи предполагали, что поэт планировал роман, состоящий из двух частей, в котором должно было бы быть не менее двенадцати глав. Однако осенью 1830 г. Пушкин решил сократить роман, закончив его объяснением Татьяны с Онегиным. Начатую работу над десятой главой он прервал, а черновые рукописи уничтожил. 19 октября, в день лицейской годовщины, поэт сжег десятую главу, сделав пометку на рукописи «Метели»: «19 октября сожжена X песнь»[63]. Однако известно, что Пушкин читал отрывки из десятой главы П. А. Вяземскому и А. И. Тургеневу. Кроме того, в бумагах поэта были обнаружены черновые наброски некоторых строф, тщательно зашифрованные автором. Однако пушкинистам удалось расшифровать эти строчки, и теперь до нас дошли семнадцать строф десятой главы. Но ни «Путешествие Онегина», ни десятая глава в окончательный текст романа не вошли.

К печати поэт готовил роман в девяти главах, разделив его на три части, по три главы. Вот как выглядел план романа, написанный Пушкиным:

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Предисловие

I песнь (Хандра)

II песнь (Поэт)

III песнь (Барышня)

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

IV песнь (Деревня)

V песнь (Именины)

VI песнь (Поединок)

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

VII песнь (Москва)

VIII песнь (Странствие)

IX песнь (Большой свет)

К зиме 1830 г. Пушкин выпустил уже семь глав «Онегина». В 1831 г. поэт внес еще одно изменение в текст романа – он решил выбросить восьмую главу, сделать девятую – восьмой, а в приложении к роману дать «Отрывки из путешествия Онегина». Вот как рассказывал об этих планах поэта П. А. Катенин: «О восьмой главе Онегина слышал я от покойного[64] в 1832 году, что, сверх Нижегородской ярмарки и одесской пристани, Евгений видел военные поселения, заведенные графом Аракчеевым, и тут были замечания, суждения, выражения, слишком резкие для обнародования, и потому он рассудил за благо предать их вечному забвению и вместе с тем выкинуть из повести всю главу, без них слишком короткую и как бы оскудевшую»[65].

В 1832 г. отдельной книгой вышла последняя (восьмая) глава романа с приложением «Отрывков из путешествия Онегина». В 1833 г. роман вышел полностью. Окончив свое произведение, поэт испытывал грусть, скучая по своему привычному занятию. Об этом Пушкин написал в стихотворении «Труд»:

Миг вожделенный настал: окончен мой труд многолетний.

Что ж непонятная грусть тайно тревожит меня?

Или, свой подвиг свершив, я стою, как поденщик ненужный,

Плату приявший свою, чуждый работе другой?

Или жаль мне труда, молчаливого спутника ночи,

Друга Авроры златой, друга пенатов святых?

Роман стал ярким событием в истории русской литературы, он вызвал разнородные оценки читателей и критиков, современников поэта.

Роман «Евгений Онегин» А. С. Пушкина в русской критике и литературоведении

Роман А. С. Пушкина «Евгений Онегин» стал значительным событием в истории русской литературы. Сразу же после своего появления он вызвал многочисленные отзывы, неоднозначные оценки критиков. Так, Баратынский писал в письме к Пушкину: «Вышли у нас еще две песни “Онегина”. Каждый о них толкует по-своему: одни хвалят, другие бранят и все читают… Большее число его не понимает. Ищут романтической завязки, ищут обыкновенного и, разумеется, не находят. Высокая поэтическая простота твоего создания кажется им бедностию вымысла, они не замечают, что старая и новая Россия, жизнь во всех ее изменениях проходит перед их глазами»[66]. И действительно, роман был не понят многими современниками поэта, автора упрекали в подражательности, в подробности описаний, отсутствии важных идей. Так, он не получил одобрения писателями-декабристами, отрицательно отзывались о романе Н. Языков, Н. И. Надеждин, Ф. Булгарин.

Другие критики выступили в защиту романа. Так, в 1825 г. вышла статья Н. Полевого о первой главе «Онегина», в которой он отмечает оригинальность произведения с точки зрения жанра, анализирует «форму плана», отмечает национальное своеобразие романа. Затем, в 1828 г., в «Московском вестнике» вышла статья И. Киреевского «Нечто о характере поэзии Пушкина». Критик отмечал «верность описаний», «оригинальность в языке», «черты национального, чисто русского» в романе.

Затем развернутая, глубокая оценка романа была дана В. Г. Белинским. В своих статьях («Сочинения Александра Пушкина. Статья восьмая». «Сочинения Александра Пушкина. Статья девятая») он рассматривает роман как реалистическое произведение, анализирует характеры героев, показывает их развитие на фоне социальных обстоятельств. Оценка Белинского содержала много ценных, интересных и справедливых замечаний.

«Онегин – не Мельмот, не Чайльд-Гарольд, не демон, не пародия, не модная причуда, не гений, не великий человек, а просто – “добрый малый, как вы да я, как целый свет”. ‹…› Он не годится в гении, не лезет в великие люди, но бездеятельность и пошлость жизни душат его; он даже не знает, чего ему надо, чего ему хочется; но он знает, и очень хорошо знает, что ему не надо, что ему не хочется того, чем так довольна, так счастлива самолюбивая посредственность», – замечает критик[67]. Именно Белинский назвал Онегина «страдающим эгоистом», высоко оценил он и образ Татьяны как натуры гениальной, исключительной.

В духе Белинского роман оценивает А. И. Герцен в своей статье «О развитии революционных идей в России» (1851). Писатель отмечает типичность и жизненность образа Онегина, говорит о национальном своеобразии романа.

О пушкинском герое упоминает А. И. Гончаров в статьях «Мильон терзаний» (1871) и «Лучше поздно, чем никогда» (1879). Он рассматривает Онегина как «передовую личность», отмечает типичность образов Ольги и Татьяны.

Определенный интерес представляют для нас и замечания о романе Ф. М. Достоевского. В 1861 г. вышла его статья «Книжность и грамотность», в которой он перекликается с Белинским: «Онегин именно принадлежит к той эпохе нашей исторической жизни, когда чуть не впервые начинается наше томительное сознание и наше томительное недоумение вследствие этого сознания при взгляде кругом. К этой эпохе относится и явление Пушкина, и потому-то он первый и заговорил самостоятельным и сознательным русским языком… Скептицизм Онегина в самом начале своем носил в себе что-то трагическое и отзывался всегда злобной иронией. В Онегине в первый раз русский человек с горечью сознает или по крайней мере начинает чувствовать, что на свете ему нечего делать»[68]. Затем в своей речи о Пушкине, произнесенной 8 июня 1880 г. на заседании Общества любителей российской словесности, Достоевский рассматривает Онегина и Татьяну как героев, несущих полярные жизненные идеалы.

Затем определенный интерес вызвала работа Д. Н. Овсянико-Куликовского «История русской интеллигенции» (1908), в которой он анализирует образ Онегина с точки зрения психологии «лишнего человека».

В советскую эпоху также появилось несколько серьезных работ, посвященных исследованию пушкинского романа. Одними из первых вышли работы А. Цейтлина: «“Евгений Онегин” и русская литература», «Из истории русского общественно-психологического романа». Исследователь рассматривает творческую историю произведения, анализирует его структуру, изучает соотношение эпических и лирических элементов, говорит о новаторстве Пушкина[69]. Художественный метод Пушкина подробно разбирается в труде Г. Поспелова «“Евгений Онегин” как реалистический роман». Художественная форма произведения, его композиция подробно рассматриваются в книге Д. Благого «Мастерство Пушкина». Языку и стилю романа посвящены работы Л. Гроссмана «Онегинская строфа» и Г. О. Винокура «Слово и стих в “Евгении Онегине”».

Основные мотивы в романе А. С. Пушкина «Евгений Онегин»

В сюжете романа А. С. Пушкина «Евгений Онегин» звучат различные мотивы – стола, смысла жизни, времени и смерти, Наполеона. Переплетаясь, они создают художественную полифонию, углубляют философский смысл повествования, наполняют привычные образы новым содержанием.

В начале романа звучит мотив стола. Как замечает В. Непомнящий, жизнь Онегина в 1 главе представляет собой непрерывное пиршество за свадебным столом[70]. Тема гастрономии раскрывается здесь непосредственно:

Пред ним roast-beef окровавленный,

И трюфли, роскошь юных лет,

Французской кухни лучший цвет,

И Страсбурга пирог нетленный

Меж сыром лимбургским живым

И ананасом золотым.

В другом месте этот мотив звучит опосредованно. Балы, театр, развлечения, любовь – все это подается как новые блюда, раскрывается философия потребления мира человеком. В конце 1 главы на столе лежит покойник – дядя Онегина. Стол здесь – мрачный символ конца жизни. И невольно возникает вопрос: в чем же состоит смысл этой жизни? Неужели только в удовольствиях и развлечениях? Мотив смысла жизни постепенно развивается в романе, этим вопросом задается автор:

Без неприметного следа

Мне было б грустно мир оставить.

Живу, пишу не для похвал;

Но я бы, кажется, желал

Печальный жребий свой прославить,

Чтоб обо мне, как верный друг,

Напомнил хоть единый звук.

Для него смысл жизни – в творчестве. Поисками ускользающего смысла жизни занимается в романе Онегин:

Зачем я пулей в грудь не ранен?

Зачем не хилый я старик,

Как этот бедный откупщик?

Зачем, как тульский заседатель,

Я не лежу в параличе?

Зачем не чувствую в плече

Хоть ревматизма? – ах, создатель!

Я молод, жизнь во мне крепка;

Чего мне ждать? тоска, тоска!..

Однако герой не находит смысла бытия. Жизнь не дорога ему, конец – далеко. Тема финала жизни, постепенно развиваясь, раскрывается затем в произведении в полную силу. В первой главе умирает дядя Онегина, затем Дмитрий Ларин. Татьяна предполагает собственную гибель от любви. Тема зимних холодов, «крещенского холода», сопровождающая образ героини, тоже развивает в романе мотив смерти. На дуэли безвременно погибает Ленский. Этот эпизод является кульминацией в звучании данного мотива. Тема смерти подчеркивает у Пушкина парадоксальность и противоречивость жизни. Ленский из всех героев наиболее органично вписывается в жизнь, т. к. обрел одну из главных составляющих ее – любовь. Между тем он погибает в расцвете лет. Онегину приходится стать убийцей друга, чтобы духовно воскреснуть самому[71].

Значим в пушкинском романе и мотив Наполеона, который связан с образом Онегина, с темой индивидуализма, с атмосферой века. Первый раз автор упоминает Наполеона, описывая дружбу Онегина и Ленского:

Мы все глядим в Наполеоны,

Двуногих тварей миллионы

Для нас орудие одно;

Нам чувство дико и смешно.

И в данном случае мотив этот – своеобразное художественное предварение будущей кровавой развязки дружбы героев. Второй раз тема Наполеона возникает в описании кабинета Онегина, где на столе стоит

И столбик с куклою чугунной

Под шляпой с пасмурным челом,

С руками, сжатыми крестом.

Посетив деревенский кабинет Онегина, «келью модную», Татьяна несколько приближается к постижению его души. Образ «куклы чугунной» раскрывает здесь внутренний мир героя. В третий раз тема Наполеона возникает в лирическом отступлении о Москве:

Напрасно ждал Наполеон,

Последним счастьем упоенный,

Москвы коленопреклоненной

С ключами старого Кремля:

Нет, не пошла Москва моя

К нему с повинной головою.

Не праздник, не приемный дар,

Она готовила пожар

Нетерпеливому герою.

Отселе, в думу погружен,

Глядел на грозный пламень он.

Мотив Наполеона здесь растворяется в патриотическом пафосе лирического отступления.

Таким образом, различные мотивы у Пушкина не только скрепляют сюжетные линии, очерчивают духовный облик персонажей, но и раскрывают внутренний мир автора. В «Евгении Онегине» мы находим «чудесное сочетание страстности и мудрости» поэта, «чарующей любви к жизни и резкого осуждения ее пошлости» (Горький).

Письмо Татьяны к Онегину. Анализ эпизода

План сочинения

1. Вступление и определение границ эпизода.

2. Раскрытие микросюжета, наличие интертекстуальных связей (перекличка с содержанием произведений других авторов (если есть)).

3. Какое место занимает эпизод в сюжете и общей композиции произведения?

4. Как в данном эпизоде раскрываются характеры героев, их внутреннее состояние?

5. Какова композиция данной сцены? Какие художественные средства использует автор (портрет, пейзаж, интерьер, диалог, монолог)? Каковы функции этих средств?

6. Какова идея эпизода и авторская позиция (если все это четко выражено в данном отрывке)?

7. Какие средства художественной выразительности использует автор?

8. Заключение и общий вывод.

Письмо Татьяны к Онегину входит в 3 главу, XXXI строфу. Это композиционная вставка, письмо является кульминацией в сюжете, связанном с образом Татьяны.

Это послание раскрывает внутренний мир героини, ее духовный облик, ее чувства. Татьяна влюбляется в Онегина, совершенно не зная его. Он оригинален, не похож на окружающих, напоминает ей героев прочитанных романов. И «в сердце дума заронилась, Пора пришла, она влюбилась». При этом она чувствует в Онегине родственную душу, безошибочной женской интуицией она угадывает его духовный облик, «мечтам невольную преданность, Неподражательную странность И резкий, охлажденный ум». Татьяна подсознательно чувствует, что стоит за этим, – серьезные духовные запросы, неудовлетворенность жизнью. Евгений полностью завладевает ее мыслями и воображением.

Исследователи отмечали, что главный герой письма Татьяны – Онегин. Она пишет не столько о своих чувствах, сколько о нем – человеке, к которому устремлены все ее мечты. Татьяна пытается разгадать духовный облик своего избранника:

Кто ты: мой Ангел ли хранитель,

Или коварный искуситель?

При этом она наделяет Онегина различными достоинствами – милосердием, благородством, честью, духовным совершенством. С. Г. Бочаров отмечал, что композиционное развертывание романа происходит благодаря рассмотрению двух вариантов какой-либо возникающей ситуации, падающих направо и налево от основной сюжетно-композиционной оси[72].

Так, Онегин здесь представляется Татьяне «ангелом» или «демоном». Однако читатель и автор понимают, что герой не столь идеален и не столь демоничен, как воспринимает его юная барышня.

Письмо Татьяны проникнуто религиозными и мистическими мотивами. Она верит в Провидение, понимает, что ее встреча с Онегиным не случайна, судьбоносна:

Вся жизнь моя была залогом

Свиданья верного с тобой;

Я знаю, ты мне послан Богом,

До гроба ты хранитель мой.

Вместе с тем в душе ее живет смирение, она готова принять любой ход событий:

Быть может, это все пустое,

Обман неопытной души!

И суждено совсем иное…

В этом послании звучит мотив сна, автор обыгрывает известный афоризм: «Жизнь есть сон». Онегин являлся Татьяне в сновиденьях, да и сама жизнь ее похожа на сон:

Иль сон тяжелый перерви,

Увы, заслуженным укором!

Характерно, что этот мотив сна продолжает звучать и в образе Онегина.

Но, получив посланье Тани,

Онегин живо тронут был:

Язык девических мечтаний

В нем думы роем возмутил;

И вспомнил он Татьяны милой

И бледный цвет и вид унылый;

И в сладостный, безгрешный сон

Душою погрузился он.

В этом комментарии раскрывается авторская позиция. Мы понимаем, что Онегин уже любит Татьяну, однако пока он сам не осознает этого. Душа его погружена в суету, жизнь осмысливается как непрерывное пиршество. Философия его – это философия потребления мира человеком[73].

Совсем иной предстает у Пушкина Татьяна. Для нее главное – образ Божий в человеке. В Онегине она видит все самое прекрасное, как в образе Божьем. Именно еще и поэтому герой для нее идеален.

Признаваясь Онегину в любви, Татьяна нарушает правила светского этикета. Однако автор сочувствует своей героине, оправдывает ее в глазах читателя:

Письмо Татьяны предо мною;

Его я свято берегу,

Читаю с тайною тоскою

И начитаться не могу.

Кто ей внушал и эту нежность,

И слов любезную небрежность?

Кто ей внушал умильный вздор,

Безумный сердца разговор,

И увлекательный и вредный?

Романтизм, мечтательность, смирение и милосердие, пылкость воображения – все эти черты героини раскрываются в этом послании.

Письмо героини является внесюжетной вставкой. Преподнося его читателю как перевод с французского, автор использует различные средства художественной выразительности: метафору («в вашей воле Меня презреньем наказать»), эпитет («горького мученья»), анафору («То в вышнем суждено совете… То воля Неба: я твоя…»).

Исследователи отмечали, что в образе Татьяны ощутима пушкинская жажда веры в высший смысл бытия. Этот образ, «милый идеал поэта», воплотил мечту его о настоящей любви.

Письмо Онегина к Татьяне. Анализ эпизода

План сочинения

1. Вступление и определение границ эпизода.

2. Раскрытие микросюжета, наличие интертекстуальных связей (перекличка с содержанием произведений других авторов (если есть)).

3. Какое место занимает эпизод в сюжете и общей композиции произведения?

4. Как в данном эпизоде раскрываются характеры героев, их внутреннее состояние?

5. Какова композиция данной сцены? Какие художественные средства использует автор (портрет, пейзаж, интерьер, диалог, монолог)? Каковы функции этих средств?

6. Какова идея эпизода и авторская позиция (если все это четко выражено в данном отрывке)?

7. Какие средства художественной выразительности использует автор?

8. Заключение и общий вывод.

Письмо Онегина к Татьяне дано в финале романа, в 8 главе, в XXXII строфе. Оно является кульминацией в сюжете романа. Письмо раскрывает характер героя, его мироощущение, его чувства.

Исследователи отмечали зеркальную симметричность сюжетов героев – Онегина и Татьяны. История каждого включает вспыхнувшую любовь, признание в письме и объяснение. Письма эти также зеркально симметричны (с точки зрения внешней формы). В начале их звучит мотив презрения: и Татьяна, и Онегин не уверены в ответных чувствах. В обоих письмах они раскрывают свою жизненную позицию, звучит мечта о свидании, в финале и герой, и героиня отдаются во власть любимого человека. Таково внешнее сходство этих посланий. Тональность же их, внутренний смысл различны. Исследователи отмечали, что героем послания Татьяны является Онегин. «Ты», «тебе», «твой» – эти обращения доминируют в ее письме. В речах Татьяны звучит смирение, в душе ее живет вера в Судьбу, в промысел Божий. Для Онегина же «вольность и покой Замена счастью». Героем письма Онегина является он сам, он пишет о собственных чувствах. В нем звучат требовательные и повелительные интонации, все тот же эгоизм живет в душе героя:

Но чтоб продлилась жизнь моя,

Я утром должен быть уверен,

Что с вами днем увижусь я…

Татьяна в своем письме питает робкие надежды, отдается во власть судьбы. Онегин же негодует, требует и бунтует:

Нет, поминутно видеть вас,

Повсюду следовать за вами,

Улыбку уст, движенье глаз

Ловить влюбленными глазами,

Внимать вам долго, понимать

Душой все ваше совершенство,

Пред вами в муках замирать,

Бледнеть и гаснуть… вот блаженство!

И я лишен того: для вас

Тащусь повсюду наудачу;

Мне дорог день, мне дорог час:

А я в напрасной скуке трачу

Судьбой отсчитанные дни.

И так уж тягостны они.

Критики отмечали, что в письме Онегина звучит неуважение ко времени, к новому положению Татьяны, к самой жизни. «Онегин рассказывает о себе, думает о себе, мучается собой. “Я” доминирует в этом письме. Татьяна нужна ему: в ней жизнь и счастье. Нетерпение сказывается во всем. Осознана ценность каждого мгновения, ускоряется время, сжимается: утром уверен, что “вечером”, нет, быстрее – днем. Опять знакомый ритм: обогнать, подчинить мгновение своей воле, стать над ним. Его нетерпение чревато гордым базаровским диктаторством: “А что касается до времени, отчего я от него зависеть буду? Пускай же оно зависит от меня”. Все тот же бунт во имя себя, за право быть счастливым. Сомнений не возникает: “все решено”, решено за себя, за третьего, и лишь боязнь и страх “услышать гневный укор”. Татьяна мудрее. Онегину далеко до ее человеческой высоты», – замечает М. Лазукова[74].

Раскрывая чувства героя, автор использует различные средства художественной выразительности: эпитет («горькое презренье»), метафору («искру нежности», «Ото всего, что сердцу мило, Тогда я сердце оторвал…»), риторический вопрос («с какою целью Открою душу вам свою?»).

Таким образом, нравственное потрясение приблизило пушкинского героя к жизни, но не дало ему возможности обрести счастье. И истоки трагедии Онегина в духовной атмосфере века индивидуалистических настроений, своевольных дерзаний больших и малых Наполеонов. Для Пушкина же личностный произвол и диктаторство неприемлемы, они отрицаются самой жизнью.

Сон Онегина. Анализ эпизода

План сочинения

1. Вступление и определение границ эпизода.

2. Раскрытие микросюжета, наличие интертекстуальных связей (перекличка с содержанием произведений других авторов (если есть)).

3. Какое место занимает эпизод в сюжете и общей композиции произведения?

4. Как в данном эпизоде раскрываются характеры героев, их внутреннее состояние?

5. Какова композиция данной сцены? Какие художественные средства использует автор (портрет, пейзаж, интерьер, диалог, монолог)? Каковы функции этих средств?

6. Какова идея эпизода и авторская позиция (если все это четко выражено в данном отрывке)?

7. Какие средства художественной выразительности использует автор?

8. Заключение и общий вывод.

Характерная черта романа А. С. Пушкина «Евгений Онегин» – стройность и симметричность композиции, параллелизм внесюжетных элементов. Свой собственный сюжет у каждого из главных героев – у Онегина и у Татьяны. Структура этих сюжетов зеркально-симметрична: вспыхнувшая любовь – письмо – объяснение. Точно так же параллельны в романе и композиционные вставки – сны героев.

Сон Татьяны пророческий. Она предчувствует в нем грядущие несчастья. Вместе с тем в этом сне раскрываются ее чувства, ее внутренний мир. В финале романа автор описывает нам сон Онегина:

XXXVII

И постепенно в усыпленье

И чувств, и дум впадает он,

А перед ним воображенье

Свой пестрый мечет фараон.

То видит он: на талом снеге,

Как будто спящий на ночлеге,

Недвижим юноша лежит,

И слышит голос: что ж? убит.

То видит он врагов забвенных,

Клеветников, и трусов злых,

И рой изменниц молодых,

И круг товарищей презренных,

То сельский дом – и у окна

Сидит она… и все она!..

В этом сне в полной мере раскрывается внутреннее состояние героя, его терзания и мечты. Онегин испытывает нравственные муки после убийства Ленского, он осуждает себя за эту дуэль. Образ неподвижного юноши «на талом снеге» напоминает ему о собственной трусости и малодушии. Пытаясь отвлечься, герой пускается в путешествие, однако оно не дает ему желанного покоя. Он не может уйти от самого себя. Сон этот говорит нам о духовном одиночестве Онегина, о том самом, что интуитивно угадала Татьяна, почувствовав в нем родственную душу. Онегин – бесконечно одинокий человек. Кого он видит в этом сне? «Врагов забвенных», «клеветников и трусов злых», «и рой изменниц молодых», «и круг товарищей презренных». Отношения героя с миром дисгармоничны, он лишился единственного друга и любимой женщины. «Ото всего, что сердцу мило, Тогда я сердце оторвал», – замечает он. В настоящем же его подлинные чувства подменены фальшью, клеветой, изменой.

В этом сне герой вновь обращается к образу Татьяны. Он видит сельский дом – «и у окна Сидит она… и все она!» Этот сон открывает нам всю искренность и глубину чувств Онегина, всю безысходность его нынешнего положения. Нравственное потрясение очистило его душу, породило возможность иного, более пристального взгляда на мир и на самого себя. Убийство Ленского заставило героя пройти сквозь испытания муками совести, тоской, жаждой гармонии человеческой и природной. В реальности чувство Онегина зародилось еще во время знакомства с Татьяной, однако он не смог распознать его в собственной душе. Этот сон, обнажая подсознание героя, говорит нам именно об этом.

Пушкин здесь сочувствует Онегину как человеку, навсегда лишившемуся возможности быть счастливым, обрести смысл жизни. Общая же идея произведения, думается, звучит в зрелых стихах поэта: «На свете счастья нет, но есть покой и воля…». Ведь именно об этом говорит пушкинский герой: «Я думал: вольность и покой. Замена счастью. Боже мой! Как я ошибся, как наказан!»

В этом эпизоде поэт использует анафору («И постепенно в усыпленье И чувств, и дум впадает он»), сравнение («Как будто спящий на ночлеге»), эпитет («врагов забвенных»).

Таким образом, сон Онегина раскрывает нам внутреннее состояние героя, его чувства, мечты и обрисовывает его отношения с миром.

Поездка Лариных в Москву. Анализ эпизода

План сочинения

1. Вступление и определение границ эпизода.

2. Раскрытие микросюжета, наличие интертекстуальных связей (перекличка с содержанием произведений других авторов (если есть)).

3. Какое место занимает эпизод в сюжете и общей композиции произведения?

4. Как в данном эпизоде раскрываются характеры героев, их внутреннее состояние?

5. Какова композиция данной сцены? Какие художественные средства использует автор (портрет, пейзаж, интерьер, диалог, монолог)? Каковы функции этих средств?

6. Какова идея эпизода и авторская позиция (если все это четко выражено в данном отрывке)?

7. Какие средства художественной выразительности использует автор?

8. Заключение и общий вывод.

Описание поездки Лариных в Москву входит в главу 7 (26, 27, 28 строфы). Большая часть здесь – лирическое отступление, меньшая – бытовое описание. Мы видим Москву и глазами автора, и глазами героев. Поэт признается в своей любви к столице. Перед нами предстает прекрасный и величественный образ города:

Но вот уж близко. Перед ними

Уж белокаменной Москвы,

Как жар, крестами золотыми

Горят старинные главы.

Ах, братцы! как я был доволен,

Когда церквей и колоколен,

Садов, чертогов полукруг

Открылся предо мною вдруг!

Как часто в горестной разлуке

В моей блуждающей судьбе,

Москва, я думал о тебе!

Раскрывая свои чувства, Пушкин использует цветовые и эмоциональные эпитеты («белокаменной Москвы», «крестами золотыми», «в горестной разлуке»), восклицательные предложения, метонимию («Москва… как много в этом звуке…»). И эти чувства близки и понятны каждому русскому человеку:

Москва… как много в этом звуке

Для сердца русского слилось!

Как много в нем отозвалось!

Затем поэт обращается к русской истории. Он вспоминает об Отечественной войне 1812 года, о поражении Наполеона:

Вот, окружен своей дубравой,

Петровский замок. Мрачно он

Недавнею гордится славой.

Напрасно ждал Наполеон,

Последним счастьем упоенный,

Москвы коленопреклоненной

С ключами старого Кремля:

Нет, не пошла Москва моя

К нему с повинной головою.

Не праздник, не приемный дар,

Она готовила пожар

Нетерпеливому герою.

Отселе, в думу погружен,

Глядел на грозный пламень он.

Почему автор обращается здесь к историческим событиям? Вероятно, чтобы усилить антитетичность мотивов, звучащих в романе. Так, мотив Наполеона соотносится у Пушкина с образом Онегина («Мы все глядим в Наполеоны…»). Образ Татьяны же мы можем соотнести с образом Москвы. К тому же «древняя столица» предстает здесь как живое существо (автор использует прием олицетворения). А будущий муж героини – генерал, участник войны 1812 года, защитник столицы. В контексте полифонии различных мотивов история приобретает в романе символическое значение. Москва «не пошла» к Наполеону – Татьяна отвергла притязания Онегина. Так лирическое отступление стало у Пушкина оригинальным художественным предварением будущих событий.

А далее мы уже видим Москву глазами героев, Татьяны и старушки Лариной:

Пошел! Уже столпы заставы

Белеют: вот уж по Тверской

Возок несется чрез ухабы.

Мелькают мимо будки, бабы,

Мальчишки, лавки, фонари,

Дворцы, сады, монастыри,

Бухарцы, сани, огороды,

Купцы, лачужки, мужики,

Бульвары, башни, казаки,

Аптеки, магазины моды,

Балконы, львы на воротах

И стаи галок на крестах.

Здесь мы видим будничный, прозаический, сниженный образ города, который контрастен по отношению к образу, созданному поэтом. Здесь использованы топографические реалии («по Тверской Возок несется чрез ухабы…»), конкретные детали («львы на воротах», «стаи галок на крестах»). Меняется и лексика, автор использует просторечие («бабы», «мужики»).

Таким образом, отрывок насыщен патриотическим пафосом, автор признается в своей любви к Москве, расставляет значимые акценты.

Роман «Капитанская дочка»

Творческая история романа А. С. Пушкина «Капитанская дочка»

Замысел романа о восстании Пугачева возник у Пушкина в 1832 г. Непосредственно же к работе над романом поэт приступил в 1833 г. Однако вскоре он убедился в недостаточности исторического материала. И вскоре Пушкин с разрешения военного министра А. И. Чернышева получил доступ к архивным документам, фиксирующим эти события. А вскоре он совершил поездку в Поволжье и Оренбургский край, в те места, где проходило восстание. Поэт встречался там с очевидцами событий, знакомился с природой края, с фольклором. Собранные и отредактированные писателем материалы вошли в «Историю Пугачева», переименованную по требованию Николая I в «Историю Пугачевского бунта». Полностью этот труд был завершен в 1834 г. Затем поэт вновь возвратился к работе над романом.

План произведения несколько раз менялся. Согласно первоначальному замыслу, героем романа должен был стать дворянин Михаил Шванвич, человек, изменивший воинской присяге и перешедший на сторону бунтовщиков. Прототипом этого персонажа был поручик Михаил Шванович. Имя его упоминалось в документе «О наказании смертною казнию изменника, бунтовщика и самозванца Пугачева и его сообщников». Затем героем был избран другой человек – пленник Пугачева, Башарин, помилованный самозванцем по просьбе солдат. В 1835–1836 гг. уточнялись сюжетные линии романа, менялся облик главного героя, его фамилии. Так, вместо Башарина главным героем стал Валуев, затем Буланин, наконец, Пушкин остановился на Гриневе. В итоге в романе появилось два героя-антипода: Гринев, сохранивший верность присяге, и Швабрин, ставший изменником.

Работая над историческим романом, поэт использовал творческий опыт В. Скотта и первых авторов русских исторических романов – М. Н. Загоскина, И. И. Лажечникова. Исследователи отмечали, что многие сюжетные ситуации у Пушкина перекликаются с романами В. Скотта. Так, в романе «Роб-Рой» отец тоже отправляет подросшего сына из дома. Положение Маши Мироновой напоминает нам положение героини «Эдинбургской темницы». Комический эпизод с предъявлением Савельичем счета Пугачеву напоминает нам аналогичную сцену в романе «Приключения Найджля». К художественному стилю В. Скотта восходит и система пушкинских эпиграфов, и наличие в тексте послесловия фиктивного издателя. Сама же встреча Гринева с вожатым восходит, по мнению исследователей, к аналогичной сцене в романе М. Н. Загоскина «Юрий Милославский».

Работа над романом продолжалась вплоть до 1836 г. 19 октября 1836 г. – дата окончания работы над «Капитанской дочкой». Роман был напечатан в четвертом номере «Современника» в конце декабря 1836 г. В 1880 г. в роман была включена сохранившаяся в черновиках «Пропущенная глава».

«Капитанская дочка» была высоко оценена писателями и историками. Так, Н. В. Гоголь заметил, что Пушкин создал «единственный в своем роде роман» – «по чувству меры, по законченности, по стилю и по изумительному мастерству обрисовывать типы и характеры в миниатюре…»[75]. А Ключевский писал, что в романе «больше истории, чем в “Истории Пугачевского бунта”, которая кажется длинным объяснительным примечанием к роману»[76].

Роман А. С. Пушкина «Капитанская дочка» в русской критике и литературоведении

Сразу же после выхода романа в свет, он получил восторженные отзывы современников Пушкина – Н. И. Греча, П. А. Вяземского, В. Ф. Одоевского, П. Я. Чаадаева, В. Г. Кюхельбекера, Н. В. Гоголя. Свой отзыв о повести дал В. Г. Белинский: «“Капитанская дочка” – нечто вроде “Онегина” в прозе. Поэт изображает в ней нравы русского общества в царствование Екатерины. Многие картины, по верности, истине содержания и мастерству изложения, – чудо совершенства. Таковы портреты отца и матери героя, его гувернера-француза и в особенности его дядьки из псарей, Савельича, этого русского Калеба, – Зурина, Миронова и его жены, их кума Ивана Игнатьевича, наконец, самого Пугачева, с его “господами енералами”; таковы многие сцены, которых за их множеством, не находим нужным пересчитывать. Ничтожный, бесцветный характер героя повести и его возлюбленной Марьи Ивановны и мелодраматический характер Швабрина хотя принадлежат к резким недостаткам повести, однако ж не мешают ей быть одним из замечательных произведений русской литературы»[77].

М. Катков в своей статье «Пушкин» («Русский вестник», 1856) отмечает достоинства произведения («развитие», «целостность», «верность изображений», художественное мастерство в обрисовке образов) и недостатки его («“Капитанская дочка”…не составляет определенного и сильно организованного целого»). Критик говорит о сухости пушкинского прозаического стиля, ставя это качество в упрек автору.

Н. Н. Страхов рассматривает «Капитанскую дочку» как хронику семейства Гриневых: «“Капитанская дочка” есть рассказ о том, как Петр Гринев женился на дочери капитана Миронова. Дело вовсе не в любопытных ощущениях, и все приключения жениха и невесты касаются не изменения их чувств, простых и ясных от самого начала, а составляют случайные препятствия, мешавшие простой развязке, – не помехи страсти, а помехи женитьбе. Отсюда – такая естественная простота этого рассказа; романтической нити в нем собственно нет»[78].

Свой восторженный отзыв о романе оставил Ф. М. Достоевский: «…Весь этот рассказ “Капитанской дочки” чудо искусства. Не подпишись под ним Пушкин, и действительно можно подумать, что это в самом деле написал какой-то старинный человек, бывший очевидцем и героем описанных событий, до того рассказ наивен и безыскусствен…»[79].

Особенности пушкинского стиля и жанра исследует Н. И. Черняев в работе «“Капитанская дочка” Пушкина: Историко-критический этюд» (1897). Ю. Айхенвальд отмечает общую атмосферу «мудрой простоты и меры», пронизывающую повествование. «Иван Кузьмич и его жена, и его дочь, Иван Игнатьич и Савельич – они бесспорно являют собой образы самой отрадной и утешительной человечности, какие только знает мировая литература. Героизм вырастает здесь из будней, из того скромного и неэффектного материала, который Пушкин умел претворять в сокровища духовной красоты», – замечает исследователь[80]. М. Цветаева раскрывает свои впечатления от «Капитанской дочки» в очерке «Пушкин и Пугачев». Поэтесса сравнивает Пугачева с героями поэтов-романтиков, отмечая реалистичность, жизненность пушкинского персонажа.

В советскую эпоху изучением пушкинского романа занимались многие исследователи – В. Б. Шкловский, Н. Е. Прянишников, В. Б. Александров, Е. Н. Купреянова, Г. А. Гуковский, В. В. Виноградов, Ю. М. Лотман, Б. В. Томашевский, Н. Н. Петрунина.

Тема любви в романе А. С. Пушкина «Капитанская дочка»

Для А. С. Пушкина – поэта было характерно античное мироощущение, человек в его стихотворениях – мера всех вещей, он часто воспевает в своих стихах радости жизни. И любовь в юношеских произведениях Пушкина рассматривается как легкое, приятное чувство. Иное дело – роман «Капитанская дочка», написанный зрелым поэтом. Здесь Пушкин изображает, по замечанию критиков, не отношения рыцаря и дамы, не легкий европейский флирт, а русскую любовь, «любовь-жаление», чувство, воспитывающее человека, в какой-то степени определяющее духовный облик. В романе «Капитанская дочка» романтическая линия внедрена не случайно, так как это помогает ярко раскрыть образы, характеры персонажей, лучше понять смысл произведения.

Знаменательно само название произведения. Маша Миронова выступает наряду с главным героем. Это девушка «лет осьмнадцати, круглолицая, румяная, с светло-русыми волосами, гладко зачесанными за уши…». Она очень честная, добрая, рассудительная. Гринев замечает: «Я в ней нашел благоразумную и чувствительную девушку…». Маша очень скромна, у нее твердые нравственные принципы, без согласия родителей она отказывается выходить замуж. «Без их благословения не будет… счастия», – замечает она. Героиня очень предана своей любви, верна избраннику.

Развивая любовную линию в романе, автор обрисовывает любовный треугольник: Гринев – Маша – Швабрин. Будучи несчастливым соперником главного героя, последний распускает о капитанской дочке грязные сплетни. Защищая ее честь, Гринев вызывает его на дуэль. События здесь развиваются в духе мелодрамы или даже водевиля, они не лишены комизма. Однако впоследствии дело принимает серьезный оборот. После нападения на крепость пугачевцев Маша становится пленницей Швабрина, который запирает ее в чулане, морит голодом, принуждая к замужеству. И вновь Петр спасает свою невесту: ему приходится просить помощи у Пугачева. Затем Гринев отправляет девушку к своим родителям.

В свою очередь, Маша тоже спасает своего жениха. Когда его обвиняют в государственной измене, она едет к императрице и добивается помилования Петра.

Отношения Гринева и Маши Мироновой говорят читателю о том, что любовь способна изменить человека, сформировать его духовный облик. Герой приехал в Белогорскую крепость недорослем, почти ребенком, любовь и исторические катаклизмы превратили его в настоящего мужчину, умного и сильного. Маша Миронова – тихая, провинциальная девушка проявляет настойчивость и характер, когда речь идет о спасении ее избранника.

Таким образом, любовь в романе «Капитанская дочка» – определяющее чувство, которое меняет человека в лучшую сторону, делает его чище, увереннее и смелее.

Сцена военного совета у Пугачева. Анализ эпизода

План сочинения

1. Вступление и определение границ эпизода.

2. Раскрытие микросюжета, наличие интертекстуальных связей (перекличка с содержанием произведений других авторов (если есть)).

3. Какое место занимает эпизод в сюжете и общей композиции произведения?

4. Как в данном эпизоде раскрываются характеры героев, их внутреннее состояние?

5. Какова композиция данной сцены? Какие художественные средства использует автор (портрет, пейзаж, интерьер, диалог, монолог)? Каковы функции этих средств?

6. Какова идея эпизода и авторская позиция (если все это четко выражено в данном отрывке)?

7. Какие средства художественной выразительности использует автор?

8. Заключение и общий вывод.

Сцена военного совета у Пугачева входит в главу VIII «Незваный гость» в романе А. С. Пушкина «Капитанская дочка». В этой сцене раскрываются характеры героев, их внутреннее состояние, большое значение она имеет и для развития сюжета.

Мы видим совещание Пугачева с казацкими старшинами, на которое попадает Гринев. Первое впечатление героя негативное: он видит в окружающих разбойников. Портреты их хотя и колоритны, но полны грубых, отталкивающих черт: «…Пугачев и человек десять казацких старшин сидели, в шапках и цветных рубашках, разгоряченные вином, с красными рожами и блистающими глазами». Чтобы подчеркнуть впечатление героя, Пушкин использует здесь просторечие. Гринева приглашают присоединиться к сборищу: сажают за стол, угощают вином. Герой принимает приглашение: не пригубив вина, он с любопытством разглядывает окружающих. Атмосфера, царящая у Пугачева, – самая простая и непринужденная. Все общаются на равных, «как товарищи», каждый может высказать свое мнение, оспаривая мнение предводителя. На этом совете бунтовщики принимают «дерзкое» решение – идти на Оренбург. Выпив вина, они поют заунывную бурлацкую песню – «Не шуми, мати зеленая дубравушка». Эта композиционная вставка является своеобразным художественным предварением судьбы пугачевской вольницы. Герой песни – «детинушка крестьянский сын», разбойник, который держит ответ перед государем. Товарищи его – «темная ночь», «булатный нож», «добрый конь» да «тугой лук». Царь жалует его «хоромами высокими» – «двумя… столбами с перекладиной». Гринева поражает эта простонародная песня про виселицу, он обретает новое видение происходящего.

«Их грозные лица, стройные голоса, унылое выражение, которое придавали они словам и без того выразительным, – все потрясало меня каким-то пиитическим ужасом», – замечает он. Обозначая смену впечатлений героя, автор намеренно использует архаизм, книжное выражение. Здесь меняется сам тон рассказывания, автор в известном смысле поэтизирует судьбу бунтовщиков, насыщая повествование высокими трагедийными нотами.

Затем Гринев остается с Пугачевым наедине. Здесь наступает напряженный психологический момент. Пушкин предстает здесь мастером в изображении внутреннего состояния человека. Герой не знает, как вести себя с Пугачевым. С Вожатым, спасшим его во время страшного бурана, Гринева связывают определенные отношения. Это чувство благодарности, чувство общности людей, вместе переживших страшный разгул стихии, осознание хрупкости человеческой жизни. Пугачев же для него – бунтовщик, преступник, злодей. Гринев не может признать его государем, это кажется ему «малодушием непростительным». Назвать же его самозванцем, обманщиком – означает подвергнуть себя ненужному риску. Именно поэтому герой колеблется. Пушкин с большой тонкостью отслеживает смену душевных движений его. Но вот чувство долга торжествует в нем над «слабостию человеческой». Он говорит Пугачеву правду. «Рассуди, могу ли я признать в тебе государя? Ты человек смышленый: ты сам увидел бы, что я лукавствую», – замечает Гринев. Он отказывается служить бунтовщику, сохраняет верность воинской присяге. И эту искренность, смелость оценил Пугачев, отпустив молодого человека. «Так и быть, – сказал он, ударя меня по плечу. – Казнить так казнить, миловать так миловать. Ступай себе на все четыре стороны и делай что хочешь».

Критики отмечали, что образ Пугачева опоэтизирован в пушкинском романе. Он выписан в традициях народного богатырства, в соответствии с народно-поэтическим идеалом доброго и справедливого царя: спасает Гринева от виселицы, освобождает Машу Миронову. Характерен сам портрет героя: он выглядит мужественным, сильным, обаятельным. «Пугачев на первом месте сидел, облокотясь на стол и подпирая черную бороду своим широким кулаком. Черты лица его, правильные и довольно приятные, не изъявляли ничего свирепого». Пушкин подчеркивает здесь широту души героя, сосуществование в натуре его добра и зла, жестокости и милосердия.

В композиционном плане Белогорский военный совет противопоставлен Оренбургскому военному совету, возглавляемому генералом императрицы. Гринев предлагает генералу и городским чиновникам действовать наступательно и захватить крепость. Однако мнение молодого человека не разделяют окружающие. Осторожность, благоразумие, трусость и дилетантство – именно эти качества проявляют здесь городские чиновники. Бунтовщики же, напротив, проявляют смелость и безрассудство, готовность расстаться с жизнью.

Таким образом, сцена военного совета в Белогорской крепости в полной мере раскрывает характеры героев, предваряет будущие события. Здесь звучит авторская мысль об обреченности народного бунта, о широте натуры русского человека, об особой сложности и непредсказуемости жизни.

А. В. Кольцов (1809–1842). Стихотворение «Косарь»

Анализ стихотворения. Восприятие, толкование, оценка

План сочинения

1. История создания произведения.

2. Характеристика произведения лирического жанра (тип лирики, художественный метод, жанр).

3. Особенности композиции произведения.

4. Анализ содержания произведения (анализ сюжета, характеристика лирического героя, мотивы и тональность).

5. Анализ средств художественной выразительности и стихосложения (наличие тропов и стилистических фигур, ритмика, размер, рифма, строфика).

6. Значение стихотворения для всего творчества поэта.

Стихотворение «Косарь» было написано А. Кольцовым в 1836 году. По своему жанру оно близко к народной песне.

В основе сюжета стихотворения – история несчастной любви. Героем является молодой крестьянин, влюбленный в дочку старосты. Он хорош собою, статен, удал. Образ его поэт создает с помощью портретных деталей: «плечо – Шире дедова», «грудь высокая», «кудри черные». Однако в жизни его нет счастья. И здесь Кольцов использует прием антитезы. Личностные достоинства противопоставлены социальному положению человека. Материальный достаток определяет положение людей, их счастье. И герой, который беден, воспринимает это с горечью и недоумением:

Не возьму я в толк…

Не придумаю…

Отчего же так –

Не возьму я в толк?

Ох, в несчастный день,

В бесталанный час,

Без сорочки я

Родился на свет.

С точки зрения композиции мы можем выделить в произведении три части. В первой части переданы чувства лирического героя, его переживания. Вторая часть описывает мечты героя о дальнем крае. Третья часть – своеобразное заключение, итог похода. Здесь передана надежда косаря на благополучный исход дела, он верит, что может воссоединиться с любимой девушкой.

Искренность и глубина переживаний косаря передается здесь с помощью анафоры. Желая завоевать благосклонность старосты, косарь хочет пойти на заработки «в дальние края». И здесь сюжет стихотворения сближается с сюжетом волшебной сказки, где герой отправляется в дорогу, выполняет трудное задание, соединяется с возлюбленной.

Образ косаря раскрывается у Кольцова и с помощью пейзажа:

Ах ты, степь моя,

Степь привольная,

Широко ты, степь,

Пораскинулась,

К морю Черному

Понадвинулась!

В гости я к тебе

Не один пришел:

Я пришел сам-друг

С косой вострою;

Мне давно гулять

По траве степной

Вдоль и поперек

С ней хотелося…

Сильный, смелый, вольный и удалой, герой здесь словно сливается с природой. Образ безбрежной, привольной степи здесь раскрывает самую суть души косаря.

Стихотворение Кольцова близко к народной песне, автор использует характерные фольклорные формулы: «Руззудись, плечо! Размахнись, рука!». Трехстопный хорей придает произведению напевность, мелодичность. Сам поэт считал его песней.

Кольцов использует различные средства художественной выразительности: эпитет («в несчастный день», «степь раздольная»), метафору («На лице моем Кровь отцовская В молоке зажгла Зорю красную»), фразеологизм (дом его – Чаша полная»), инверсию («В гости я к тебе Не один пришел»).

Стихотворение «Косарь» является характерным для творчества Кольцова. В центре внимания поэта всегда судьба крестьянина, его труд, чувство единения с природой, любовь. Мы можем рассматривать произведение в контексте таких стихотворений, как «Песня пахаря», «Урожай», «Раздумья селянина».

М. Ю. Лермонтов (1814–1841). Лирика

Сравнительный анализ стихотворения М. Ю. Лермонтова «Парус» и стихотворения Н. М. Языкова «Пловец»

Образ паруса в открытом море неизменно вдохновлял русских поэтов. Этот образ был символом и одиночества, и борьбы с судьбой, и стремления героя к небесному идеалу. К этой теме обращались Языков, Пушкин, Лермонтов, Цветаева, Бальмонт, Есенин. Попробуем сопоставить стихотворение М. Ю. Лермонтова «Парус» и стихотворение Н. М. Языкова «Пловец».

Прежде всего, отметим общность лирического сюжета: в обоих произведениях создан образ паруса. У Языкова присутствует и лирический герой, пловец, у Лермонтова он лишь подразумевается. В обоих стихотворениях есть антитеза: прекрасный пейзаж противопоставлен образу бури. У Лермонтова:

Под ним струя светлей лазури,

Над ним луч солнца золотой…

А он, мятежный, просит бури,

Как будто в бурях есть покой!

Природа здесь противопоставлена душевному состоянию лирического героя.

У Языкова «блаженная страна» противопоставлена буре, бедам, «роковому простору», бездне:

Смело, братья! Туча грянет,

Закипит громада вод,

Выше вал сердитый встанет,

Глубже бездна упадет!

Там, за далью непогоды,

Есть блаженная страна:

Не темнеют неба своды,

Не проходит тишина.

Образ бури многопланов в этих произведениях. Он является символом жизненных невзгод, а также символом активной деятельности, борьбы, энергии созидания. Сходным является и образ лирического героя. Это мужественный, сильный, незаурядный человек.

В обоих произведениях звучит мотив обретения покоя через бурю. Лирический герой Лермонтова устремлен к «бурям», только так он может обрести душевный покой, быть счастливым. Герой же Языкова, напротив, стремится к покою, но должен пройти через бурю, чтобы достичь желанной гармонии.

Отметим композиционную общность: в обоих стихотворениях три части. У Лермонтова деление построфное. В первой части поэт задается вопросом о судьбе паруса. Во второй части автор пытается найти ответ. В третьей части поэт находит разгадку таинственной судьбы одинокого паруса и судьбы лирического героя. В стихотворении Языкова также мы можем выделить три части. В первой части видим описание моря (1 строфа). Во второй части создан образ пловца и образ бури (2, 3, 4 строфы). В третьей части дан прекрасный пейзаж, обозначена устремленность героя в «блаженную страну», к своему идеалу (5, 6 строфы). Но путь к этому идеалу лежит через бурю.

В обоих стихотворениях находим различные средства художественной выразительности: эпитеты («луч солнца золотой»), риторический вопрос, анафору, олицетворение и синтаксический параллелизм («Что ищет он в стране далекой? Что кинул он в краю родном?») у Лермонтова; эпитеты («в роковом его просторе»), инверсию («Ветром полный Парус мой направил я»), олицетворение («Будет буря: мы поспорим И помужествуем с ней»), анафору и синтаксический параллелизм («Не темнеют неба своды, Не проходит тишина») у Языкова.

Авторская позиция раскрывается в обоих произведениях через описание мыслей и чувств лирических героев, через образы пловца и паруса. В образе мятежного паруса воплощен романтический идеал поэтов, который поставлен выше земного счастья. В обоих произведениях звучит мысль о ценности жизни. Жизнь ценна только в том случае, если в ней есть место борьбе, высшему идеалу.

Сравнительный анализ стихотворения М. Ю. Лермонтова «Дума» и стихотворения С. Надсона «Наше поколение юности не знает»

Образ времени, эпохи, тема поколения всегда были в центре внимания русских поэтов. Попробуем сопоставить стихотворение М. Ю. Лермонтова «Дума» и стихотворение С. Надсона «Наше поколение юности не знает».

Мы видим общность лирического сюжета: оба поэта анализируют духовный облик своего поколения. Герои стихотворений – «лишние люди», которые отмечены трагедией преждевременной старости души. Поколение Лермонтова «в бездействии состарится», поколение Надсона «юности не знает». Этот мотив развивается в обоих произведениях, образуя текстуальную перекличку. У Лермонтова:

Богаты мы, едва из колыбели,

Ошибками отцов и поздним их умом,

И жизнь уж нас томит, как ровный путь без цели,

Как пир на празднике чужом.

У Надсона:

Чуть не с колыбели сердцем мы дряхлеем,

Нас томит безверье, нас грызет тоска…

Эти люди растеряли свои идеалы, веру, волю к жизни. Понятия добра и зла смешались в их душе. Они не способны ни к любви, ни к ненависти («И ненавидим мы, и любим мы случайно» – «Даже пожелать мы страстно не умеем, Даже ненавидим мы исподтишка»). Герои инертны, равнодушны к судьбе Отчизны, рабски бессильны. Мотив будущего звучит у Лермонтова в начале и в финале произведения, образуя композиционное кольцо. У Надсона тот же самый мотив звучит в финале. Однако концовки стихотворений различны. Лермонтов подводит итог своим раздумьям, отведя поколению мизерную роль в истории, в веках. Надсон же обращается к людям с пламенным призывом, мечтая об исправлении пороков, о настоящей жизни. Этот поэт обнажает корни зла, называет их.

Отметим композиционное сходство произведений. В обоих стихотворениях мы можем выделить три части. В первой части дан общий портрет поколения, задана тема произведения. Вторая часть – подробный анализ духовного облика и жизни героев. В обоих произведениях центральная часть построена на антитезах, контрастах, у Лермонтова присутствует оксюморон. Третья часть – заключение, вывод. Лермонтов с горечью говорит о будущем, о скудном духовном и нравственном наследии людей. Надсон же призывает к действию, активности, борьбе, самосовершенствованию. Поэт верит, что все это возможно. Взгляд же Лермонтова более пессимистичен. Третья часть у Надсона также построена на основе антитезы:

О, проклятье стопам рабского бессилья!

Мертвых дней унынья после не вернуть!

Загоритесь, взоры, развернитесь, крылья,

Закипи порывом, трепетная грудь!

В обоих произведениях присутствуют различные средства художественной выразительности: эпитеты («презренные рабы», «холод тайный»), сравнения («И жизнь уж нас томит, как ровный путь без цели, Как пир на празднике чужом», метафоры («В начале поприща мы вянем без борьбы») у Лермонтова, эпитеты («рабского бессилья», «трепетная грудь»), метафоры («Юность стала сказкой миновавших лет»), анафора и риторические вопросы (2 строфа) у Надсона.

Таким образом, в обоих произведениях обозначен критический взгляд поэтов на свою эпоху и ее героев. Вместе с тем оба автора не отделяют себя от своего времени, они тоже являются частью своего поколения, самоанализ и рефлексия придают стихотворениям форму своеобразной исповеди.

Роман «Герой нашего времени»

Психологизм М. Ю. Лермонтова в романе «Герой нашего времени»

В романе «Герой нашего времени» М. Ю. Лермонтов предстает мастером психологического анализа. Для этой цели писатель использует весь спектр композиционных средств и приемов – портреты, пейзажи, диалоги и внутренние монологи, смену рассказчиков, дневник героя.

Роман выстроен так, что внутренний мир героя раскрывается постепенно. С этой целью автор вводит в произведение нескольких рассказчиков. Бесстрастным наблюдателем предстает у Лермонтова Максим Максимыч. Этот персонаж очень далек от Печорина по своему возрасту, интеллектуальному уровню, взглядам на жизнь. Штабс-капитан совершенно не понимает молодого человека, поступки Григория Александровича кажутся ему чудачеством, внутренний облик его – загадкой.

Вторым рассказчиков выступает издатель, проезжий офицер. Он уже приближен к Печорину по своему возрасту, духовным запросам. Именно в восприятии издателя дается подробный, детализированный портрет героя, и каждая из деталей очень примечательна. Так, аристократическое происхождение Печорина подчеркивают такие штрихи в его портрете, как «бледный, благородный лоб», «маленькая аристократическая рука», «зубы ослепительной белизны», черные усы и брови, несмотря на светлый цвет волос. О физической силе Печорина, его ловкости и выносливости говорят «широкие плечи» и «крепкое сложение, способное переносить все трудности кочевой жизни». Походка героя небрежна и ленива, однако он не имеет привычки размахивать руками, что говорит о некоторой скрытности характера. Но более всего рассказчика поражают глаза Печорина, которые «не смеялись, когда он смеялся». И здесь повествователь уже открыто связывает портрет героя с его психологией: «Это признак – или злого нрава, или глубокой, постоянной грусти». О проницательности, интеллекте и одновременно равнодушии Печорина говорит его холодный, металлический взгляд. «Из-за полуопущенных ресниц они /глаза/ сияли каким-то фосфорическим блеском, если можно так выразиться. То не было отражения жара душевного или играющего воображения: то был блеск, подобный блеску гладкой стали, ослепительный, но холодный, взгляд его непродолжительный, но проницательный и тяжелый оставлял о себе неприятное впечатление нескромного вопроса и мог бы казаться дерзким, если б не был столь равнодушно спокоен».

Противоречивость натуры Печорина выдают противоположные черты в его портрете: «крепкое сложение» и «нервическая слабость» всего тела, холодный, проницательный взгляд и детская улыбка, неопределенное впечатление от возраста героя (на первый взгляд не более двадцати трех лет, при ближайшем знакомстве – тридцать). В заключение автор добавляет, что «он был вообще недурен и имел одну из тех оригинальных физиогномий, которые особенно нравятся женщинам светским».

Таким образом, композиция портрета строится как бы сужаясь, от внешнего к внутреннему, от типического, общего к индивидуальному: от рисунка телосложения, одежды, манер к конкретным деталям – обрисовке выражения лица, глаз и т. д.

Внутренний мир Печорина в полной мере очерчивается в его дневнике. В нем раскрывается крайний эгоизм героя, его потребительское отношение к людям и к жизни в целом. «…Я смотрю на страдания и радости других только в отношении к себе, как на пищу, поддерживающую мои душевные силы», – признается он. Непримиримая гордыня лежит в основе поведения Печорина, первое его «удовольствие» – подчинять своей воле все, что его окружает, «возбуждать к себе чувство любви, преданности и страха». «Быть для кого-нибудь причиною страданий и радостей, не имея на то никакого положительного права, – не самая ли это сладкая пища нашей гордости?» – восклицает герой.

Печорин не верит в возможность любви и дружбы, счастье для него – всего лишь «насыщенная гордость». Смысл жизни безнадежно ускользает от него. «Пробегаю в памяти все мое прошедшее и спрашиваю себя невольно: Зачем я жил? Для какой цели я родился?… А, верно, она существовала, и, верно, было мне назначение высокое, потому что я чувствую в душе моей силы необъятные… Но я не угадал этого назначения, я увлекся приманками страстей пустых и неблагодарных; из горнила я вышел тверд и холоден, как железо, но утратил навеки пыл благородных стремлений, лучший цвет жизни». Горестное и страшное признание дано в его дневнике. Печорин постоянно анализирует свои поступки, мысли и чувства. Этот бесконечный анализ иссушил его душу, лишил непосредственности восприятия мира и людей. Именно потому герой несчастлив.

Раскрывая душевное состояние персонажей, Лермонтов точно фиксирует их мимику, выражение лица, жесты, движения. Так, Печорин обещает Максиму Максимычу покорить Бэлу. При этом он ударяет кулаком по столу. Мысль о том, что он не может добиться расположения черкешенки, приводит героя в отчаяние, он ударяет себя в лоб кулаком. В повести «Княжна Мери» Мери Лиговская и Печорин намекают Грушницкому на его молодость. Эти замечания неприятны юнкеру: «как все мальчишки, он имел претензию быть стариком». С досады Грушницкий «топнул ногою и отошел прочь».

Более подробно Лермонтов описывает чувства, испытываемые человеком в трудной, сложной ситуации. Вот как Печорин переживает последние дни, проведенные с умирающей Бэлой: «Он слушал ее молча, опустив голову на руки…», «Он сделался бледен как полотно». Герой здесь скрывает свое состояние, под внешней сдержанностью его скрыта сила переживаний. Когда Бэла умерла, «он сел на землю, в тени, и начал что-то чертить палочкой на песке». Максим Максимыч хотел его утешить – Печорин «поднял голову и засмеялся». Смех его здесь не что иное, как истерика. После смерти Бэлы герой долго «был нездоров, исхудал», он никогда потом не вспоминал о бывшей возлюбленной. Очевидно, он чувствовал свою вину за изломанную судьбу горянки.

Внутренний мир героев Лермонтов раскрывает и с помощью пейзажей. Печорин, «лишний в мире людей», чувствует свою глубинную, неразрывную связь с природой. «Я люблю скакать на горячей лошади по высокой траве, против пустынного ветра; с жадностью глотаю я благовонный воздух и устремляю взоры в синюю даль, стараясь уловить туманные очерки предметов, которые ежеминутно становятся все яснее и яснее. Какая бы горесть ни лежала на сердце, какое бы беспокойство ни томило мысль, все в минуту рассеется; на душе станет легко, усталость тела победит тревогу ума. Нет женского взора, которого бы я не забыл при виде кудрявых гор, озаренных южным солнцем, при виде голубого неба или внимая шуму потока, падающего с утеса на утес», – замечает он в своем дневнике. Любуясь цепью снеговых вершин, герой становится поэтом: «Какое-то отрадное чувство разлито во всех моих жилах. Воздух чист и свеж, как поцелуй ребенка; солнце ярко, небо сине – чего бы, кажется, больше? – зачем тут страсти, желания, сожаления?..» Пейзажные зарисовки помогают понять всю сложность, мятежность характера героя, они усиливают мотив одиночества, духовной опустошенности, обнажают мечты его о прекрасной, гармоничной жизни.

Большое значение имеет в романе картина природы, предваряющая дуэль Печорина с Грушницким. Этот пейзаж передает чувства героя, душевное смятение его, аллегорически раскрывает суть его натуры. Вероятно, он допускает непредвиденный исход поединка, близость смерти заставляет его по-новому взглянуть на жизнь, на красоту природы. «Я не помню утра более голубого и свежего! Солнце едва выказалось из-за зеленых вершин, и слияние теплоты его лучей с умирающей прохладой ночи наводило на все чувства какое-то сладкое томление; в ущелье не проникал еще радостный луч молодого дня; он золотил только верхи утесов, висящих с обеих сторон над нами; густолиственные кусты, растущие в их глубоких трещинах, при малейшем дыхании ветра осыпали нас серебряным дождем. Я помню – в этот раз, больше чем когда-нибудь прежде, я любил природу. Как любопытно всматриваться каждую росинку, трепещущую на широком листке виноградном и отражавшую миллионы радужных лучей! Как жадно взор мой старался проникнуть в дымную даль!» Противоречивость натуры Печорина символически передана в этом пейзаже. Слияние первой теплоты лучей солнца с умирающей прохладой ночи – это сосуществование в душе героя добра и зла, чувства сострадания и жестокости.

Психологизм Лермонтова порой принимает форму философских замечаний, комментариев, рассеянных по тексту романа. Так, мысль об особенностях натуры русского человека принадлежит издателю. «Меня невольно поразила способность русского человека применяться к обычаям тех народов, среди которых ему случается жить; не знаю, достойно порицания или похвалы это свойства ума, только оно доказывает неимоверную его гибкость и присутствие этого ясного здравого смысла, который прощает зло везде, где видит его необходимость или невозможность его уничтожения», – замечает проезжий офицер. Замечание о тонкостях женской натуры принадлежит Печорину. «Русские барышни большею частью питаются только платонической любовью, не примешивая к ней мысли о замужестве; а платоническая любовь самая беспокойная», – заявляет герой.

Какова авторская позиция в романе? Печорин склонен оправдывать свои поступки, объясняя их злым роком. Он называет себя «топором» в руках судьбы. Автор же не снимает с него ответственности за его злодейства. Мы понимаем, что образ автора здесь не тождествен образу героя: в жизни Лермонтова главенствовало творческое начало, он был озабочен судьбой своего поколения, для него было по-настоящему значимо понятие «Отечество». Всего этого в романе лишен Печорин.

Печорин и горцы (по роману М. Ю. Лермонтова «Герой нашего времени»)

Стремясь раскрыть характер Печорина в романе «Герой нашего времени», М. Ю. Лермонтов показывает его в различных жизненных обстоятельствах, в различной среде – на Кавказе, среди горцев, среди «водяного общества», в казачьей станице. Каждый раз открываются новые черты характера героя, проясняется его духовный облик.

Повесть «Бэла» – своеобразная экспозиция образа Печорина. Здесь происходит наше первое знакомство с героем, Максим Максимыч рассказывает о нем проезжему офицеру, перед нами развертывается романтическая история Бэлы. В этой повести перед нами предстает мир горцев – людей гордых, сильных, независимых, с дикими нравами и обычаями, но яркими и цельными характерами. Например, Казбич – «маленький, сухой, широкоплечий». В портрете его подчеркнута воинственность, удалое начало: «рожа у него самая разбойничья», «бешмет… в заплатах, а оружие в серебре». Это решительный и упрямый человек, больше всего он ценит волю, мужество, воинские подвиги, коней, оружие. Казбич не способен на компромиссы, он мстителен, не может забыть причиненные ему обиды. Он жестоко мстит за украденного коня и за свою честь (Казбич был влюблен в Бэлу, в определенном смысле он – соперник Печорина): убивает старого князя, губит черкешенку. Однако в его поступках отражается уклад жизни горцев, их нравы. В этом плане характерно замечание Максима Максимыча: «Конечно, по-ихнему он был совершенно прав».

Таким же горячим и бесшабашным предстает и мальчишка Азамат, брат Бэлы. Он любит коней, на все готов ради того, чтобы заполучить Карагёза.

Выразителен в повести портрет горянки Бэлы: «И точно она была хороша: высокая, тоненькая, глаза черные, как у горной серны…». В описаниях черкешенки повторяется одна и та же деталь – ее черные, пронзительные глаза, в которых передана вся поэтичность ее образа. Бэла способна любить страстно, горячо, безоглядно. Вначале она отвергала Печорина, не принимала его подарков, чувствуя себя пленницей. Однако вскоре она привязалась к нему, поверила в его чувства. Отношения эти не принесли ей счастья: «любовь дикарки» оказалась для героя «немногим лучше любви знатной барыни». Бэла вскоре наскучила ему, и Печорин охладел к ней. Героиня тяжело переживала равнодушие Григория Александровича, она заметно начала «сохнуть, личико ее вытянулось, большие глаза потускнели». Гибель Бэлы стала закономерным финалом этой грустной истории.

Белинский объясняет поведение Печорина с Бэлой разницей интеллекта, культурного уровня. «О чем он мог говорить с нею? что оставалось для него в ней неразгаданного? Для любви нужно разумное содержание, как масло для поддержки огня; любовь есть гармоническое слияние двух родственных натур в чувство бесконечности. В любви Бэлы была сила, но не могло быть бесконечности», – писал критик[81]. Однако, скорее всего, дело в том, что Печорин просто не способен к любви. Фактически он разрушил жизнь Бэлы ради сиюминутной прихоти, каприза, она была для него лишь очередным средством избавиться от скуки.

В отношениях с горцами раскрываются и другие черты характера Печорина. Герой во многом похож на них. Его манеры, привычки, поведение… Печорин любит коней, величайшее наслаждение для него – «скакать на горячей лошади по высокой траве», вскрикивает Печорин «не хуже любого чеченца». У него характерные жесты (бьет себя в лоб кулаком), как принято на Кавказе, сравнивает женщину с лошадью (в повести «Тамань»). Герой отчаянно храбр, бесстрашен, решителен, упрям, он привык добиваться намеченных целей. Но дело в том, что цели эти мелки, бессмысленны, ничтожны. На фоне горцев, сильных, незаурядных людей с непосредственными чувствами, становится особенно заметной противоречивость сознания Печорина, мучительная раздвоенность его личности, вся жестокость, продуманность поведения «цивилизованного», «культурного» человека. Подобно бесу, грубо вторгается он в мир «детей природы», разрушая его: толкает на преступления Азамата и Казбича, губит Бэлу.

Всем ходом повествования автор осуждает здесь своего героя. Лермонтов-романтик, во многом сочувствуя Печорину и понимая его, все же не приемлет крайнего индивидуализма, порождающего в душе человека своеволие и гордыню.

Печорин и контрабандисты (по роману М. Ю. Лермонтова «Герой нашего времени»)

Повесть «Тамань» в романе М. Ю. Лермонтова «Герой нашего времени» – история взаимоотношений Печорина с контрабандистами. Как и в повести «Бэла», герой вновь попадает в мир простых людей. Однако персонажи этого мира – преступники. Как заметил Б. Эйхенбаум, в «Тамани» уже снимается налет наивного руссоизма, присутствующий в первой повести[82].

Романтические пейзажи, загадочные персонажи: слепой мальчик, зловещая старуха, красавица-ундина, бесстрашный Янко – все это дается в восприятии Печорина. Он жаждет приключений, смотрит на грубую реальность сквозь флер собственного воображения. Однако жизнь развенчивает все иллюзии героя: романтическая красавица оказывается помощницей контрабандистов, слепой мальчик обкрадывает его, бесстрашный Янко оказывается банальным бандитом. Отношения героев определяются расчетом, основные цели их – быстрая нажива, обогащение. Они становятся жестокими в минуту опасности. Загадочная красавица едва не утопила Печорина, пытаясь избавиться от ненужного свидетеля. Янко и ундина бросают слепого мальчика, а старухе приказывают передать, что «пора умирать, зажилась, надо знать и честь».

Правдиво и натуралистично обрисовывает Лермонтов характеры и быт «честных контрабандистов». Вот как дается портрет Янко: «из лодки… вышел человек в татарской шапке, но острижен он был по-казацки, и за ременным поясом его торчал большой нож». Вполне реалистичны в этой повести и описания обстановки. «Я вошел в хату; две лавки и стол, да огромный сундук возле печи составляли всю ее мебель. На стене ни одного образа – дурной знак! В разбитое стекло врывался морской ветер», – пишет Печорин в своем дневнике.

Пейзажи же, напротив, в этой повести романтические, кое-где напоминают сентиментализм. Аллегорически картины природы здесь передают натуру героев. Так, надвигается буря, однако Янко «не боится бури». Мы видим бушующее море. «Медленно поднимаясь на хребты волн, быстро спускаясь с них, приближалась к берегу лодка. Отважен был пловец, решившийся в такую ночь пуститься через пролив на расстояние двадцати верст, и важная должна быть причина, его к тому побудившая! Думая так, я с невольном биением сердца глядел на бедную лодку; но она, как утка, ныряла и потом, быстро взмахнув веслами, будто крыльями, выскакивала из пропасти среди брызгов пены; и вот, я думал, она ударится с размаха об берег и разлетится вдребезги; но она ловко повернулась боком и вскочила в маленькую бухту невредима», – замечает Печорин. Образ одинокой лодки, ныряющей в глубину волн и готовой вот-вот разлететься вдребезги, здесь символичен. Он напоминает нам о судьбе самого героя, его образе жизни.

Знаменателен и образ слепого мальчика. Это символ нравственной слепоты Печорина в его отношении к жизни и людям. «Признаюсь, я имею сильное предубеждение против всех слепых, кривых, глухих, немых, безногих, безруких, горбатых и проч. Я замечал, что всегда есть какое-то странное отношение между наружностью человека и его душою: как будто с потерею члена душа теряет какое-нибудь чувство», – размышляет Печорин. Мы понимаем, что многих чувств лишен и он сам. В жизни героя не происходит откровения, оно ускользает от него. Интересен эпизод расставания Янко со слепым. Он рифмуется со сценой расставания Печорина и Максима Максимыча.

«– А я? – сказал слепой жалобным голосом.

– На что мне тебя? – был ответ».

Теперь вспомним сцену из повести «Бэла». «Не так я думал с вами встретиться», – с горечью замечает Максим Максимыч уезжающему Печорину. «Что делать?.. всякому своя дорога», – отвечает Печорин.

Духовный мир контрабандистов очень узок, примитивен, однако автор здесь подчеркивает и духовную ограниченность своего героя. Встреча с бандитами обещает ему опасное приключение, он погружается в этот мир. Однако когда цель достигнута, душой его вновь овладевает скука, равнодушие. «Да и какое дело мне до радостей и бедствий человеческих, мне, странствующему офицеру, да еще с подорожной по казенной надобности!..» – с горькой иронией замечает Печорин.

Таким образом, Лермонтов вновь вводит героя в чуждую ему среду, обнажая пустоту и бесцельность его существования, фатальную ошибочность его взглядов.

Художественный мир М. Ю. Лермонтова

Лермонтов вошел в историю русской литературы как поэт. Однако он также является автором драм «Маскарад», «Два брата», романов «Вадим», «Княгиня Лиговская», «Герой нашего времени».

Основной художественный метод Лермонтова – романтизм. Многие исследователи считают преобладающим настроением поэта пессимизм, отмечают наличие мотивов грусти, тоски, одиночества, разочарования, ощущение пустоты и безнадежности жизни в его поэзии. Лирический герой Лермонтова приближен к миру природы, но далек от мира людей, отсюда конфликт мира природного и социального.

Природа у поэта одухотворена, он воспринимает ее как живое существо. И это чувство поклонения природе сродни религиозному, однако Бог и природа не тождественны в сознании поэта. Многие пейзажи Лермонтова насыщены философской проблематикой, в них ощутимо звучит мотив трагической обреченности человека в вечности, они проникнуты интересом героя к потустороннему миру, мотивами богоборчества. Лермонтов изображает природу как импрессионист и символист, его пейзажи многоцветны, подвижны, полны запахов и звуков.

Лирический герой Лермонтова не обретает желанной гармонии и в сфере чувств. Поэт изображает обычно какой-то один момент в его жизни, за которым стоит сложная, полная драматизма история любви. Однако исследователи отмечали «миражность» интимной лирики поэта: любовь у него существует не в настоящем, а, как правило, в прошлом. Несмотря на это, любовная лирика Лермонтова очень эмоциональна: разлука, ревность, измена, разочарование в любимой, трагизм взаимоотношений – все становится предметом изображения. При этом герой (особенно в ранней поэзии) зачастую сосредоточен на своих собственных чувствах и переживаниях. Поэтический взгляд на мир пессимистичен, проникнут осознанием фатальной обреченности земного счастья: преграды между людскими душами трагически непреодо-лимы.

Несколько иным предстает лирический герой Лермонтова в произведениях, проникнутых гражданским, патриотическим пафосом, размышлениями о Родине или ее историческом прошлом. Действенность здесь преобладает у Лермонтова над созерцанием, он отрицает покой во имя действия, подвига, борьбы. Исследователи отмечали, что в своем творчестве поэт «философски и эстетически переосмысливает гражданскую поэзию, показывает новый характер протеста: “Сознание фатальной неосуществимости идеала и вместе с тем принципиальная невозможность отступиться от него – вот основы этой разновидности романтического протеста”»[83]. И лирический герой видит смысл своего существования в борьбе с силами зла, ему свойствен напряженный самоанализ, большой накал чувств и эмоций.

Все эти свойства обусловили жанрово-стилистическое своеобразие поэзии Лермонтова. Как отмечали исследователи, у Лермонтова «формируется внежанровая структура лирического стихотворения и единый поэтический язык, экспрессивный и метафоричный. Поэтическая система организуется образом лирического героя»[84]. На уровне языка и стиля для этого поэта характерна образность, музыкальность, живописность языка, широкое использование средств художественной выразительности – эпитетов, сравнений, метафор, анафор, повторений и т. п. Также необходимо отметить стремление Лермонтова к простоте языка, отказ от мифологических образов, архаизмов, славянизмов, сближение литературного слога с разговорным. Ямб, хорей, дактиль, амфибрахий, анапест – все эти стихотворные размеры представлены в его поэзии.

В повествовательной прозе – углубленный психологизм, открытие самоанализа героя, использование внутреннего монолога. Как писатель-реалист Лермонтов предстает перед нами в романе «Герой нашего времени». Главный герой романа Печорин близок к лирическому герою поэзии Лермонтова по своей эмоционально-психологической сущности, однако сам роман является уже реалистическим произведением.

Своеобразие художественной манеры Лермонтова – в сочетании в его произведениях традиций романтизма и реализма. Романтизм преобладает в ранний период творчества поэта, реализм – в зрелый. Однако отметим, что и в романтических произведениях Лермонтова встречаются черты реализма (например, изображение душевного состояния героя в поэме «Мцыри»), а в реалистических произведениях присутствует «романтический элемент» (Печорин предстает в романе как романтический герой-эгоцентрик, противопоставленный толпе. Однако, раскрывая внутренний мир героя, его душевное состояние, автор использует приемы психологического анализа, что характерно для реалистических произведений)[85].

Таким образом, поэзия Лермонтова явилась ярким отражением его внутреннего мира и эпохи. О значении поэта в истории русской литературы, о многогранности его творчества замечательно сказал В. Г. Белинский: «…Он поэт русский в душе – в нем живет прошедшее и настоящее русской жизни; он глубоко знаком и с внутренним миром души. Несокрушимая сила и мощь духа, смирение жалоб, елейное благоухание молитвы, пламенное, бурное одушевление, тихая грусть, кроткая задумчивость, вопли гордого страдания, стоны отчаяния, таинственная нежность чувства, неукротимые порывы дерзких желаний, целомудренная чистота, недуги современного общества, картины мировой жизни, хмельные обаяния жизни, укоры совести, умилительное раскаяние, рыдания страсти и тихие слезы, как звук за звуком, льющиеся в полноте умиренного бурею жизни сердца, упоения любви, трепет разлуки, радость свидания, чувство матери, презрение к прозе жизни, безумная жажда восторгов, полнота упивающегося роскошью бытия духа, пламенная вера, мука душевной пустоты, стон отвращающегося самого себя чувства замершей жизни, яд отрицания, холод сомнения, борьба полноты чувства с разрушающею силою рефлексии, падший дух неба, гордый демон и невинный младенец, буйная вакханка и чистая дева – всё, всё в поэзии Лермонтова: и небо и земля, и рай и ад…»[86].

Н. В. Гоголь (1809–1852). Повесть «Шинель»

Образ «маленького человека» в повести Н. В. Гоголя «Шинель»

Повесть Н. В. Гоголя «Шинель» была опубликована в 1842 году. История создания связана с реальным случаем, который стал известен автору. Жизненные анекдоты всегда вдохновляли Гоголя на создание новых произведений. Так и сейчас, в оригинале сюжета лежало реальное событие: один бедный чиновник собирал деньги на ружье, но на охоте оно утонуло, что явилось причиной скорой болезни и смерти несчастного.

Главный герой повести – Акакий Акакиевич Башмачкин – изображен Гоголем как типичный представитель бедного чиновничества и «маленький человек». «Маленький человек» в литературе – это герой, ограниченный в своем социальном статусе, духовных запросах. Мирок его узок, примитивен. Часто его унижают окружающие, беспощадно жалят своими упреками. Тема «маленького человека» была открыта в русской литературе Н. М. Карамзиным, она раскрывается в повести «Бедная Лиза». Затем Пушкин открыл нам свой взгляд на эту проблему. Самсон Вырин в повести «Станционный смотритель» – образ очень интересный, в нем заложена полемичность. Печальна судьба «маленького человека» в пушкинской поэме «Медный всадник». И вот появляется «Шинель» Гоголя. И это уже новое открытие образа.

Акакий Акакиевич – главный герой повести, маленький чиновник одного из петербургских департаментов. Он униженный, бесправный, тихий человек. Невзрачен, непривлекателен портрет героя. Он «низенького роста, несколько рябоват, несколько рыжеват, несколько даже на вид подслеповат, с небольшой лысиной на лбу, с морщинами по обеим сторонам щек». Комична сама история происхождения героя, выбор его имени.

Всю жизнь Башмачкин служит переписчиком бумаг, ничего иного ему не поручают, да он и не в состоянии справиться с большей задачей. Герой становится предметом постоянных унижений и насмешек. В департаменте его не замечают, однако он трудолюбив, прилежен, относится к своей работе с любовью, долгими вечерами сидит, склонившись над документами, а перед сном размышляет о новых поручениях. Как-то раз у него появляется цель, вожделенная мечта – сшить новую шинель. Он собирает средства, отказывает себе во всем и вскоре приобретает ее. Однако герою не везет, не удается вполне насладиться своим счастьем: на улице с него снимают обнову. И Башмачкин, будучи не в силах пережить это несчастье, погибает.

Гоголь с долей иронии относится к своему герою: «родившись, ребенок заплакал так, как будто предчувствовал, что будет мелким чиновником». Вместе с тем в рассказе о мечте Башмачкина мы чувствуем авторское участие, здесь звучит смутный мотив грусти: «он питался духовно, нося в мыслях своих вечную идею будущей шинели. С этих пор как будто самое существование его сделалось как-то полнее, как будто он женился, как будто какой-то другой человек присутствовал с ним, как будто он был не один, а какая-то приятная подруга жизни согласилась с ним проходить вместе жизненную дорогу». Думается, Гоголь не смеется над своим героем, а вызывает к нему сострадание как к обездоленному и униженному человеку. В этом смысл образа молодого человека, проникшегося жалостью к Акакию Акакиевичу: «И долго потом, среди самых веселых минут, представлялся ему низенький чиновник с лысинкой на лбу, с своими проникающими словами: “Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?” – и в этих проникающих словах звенели другие слова: “Я брат твой”».

Таким образом, каждый писатель по-своему раскрывает тему маленького человека. Гоголь, пробуждая в душе читателя сочувствие и сострадание, вызывает неизменный интерес читателя к этой теме.

Комедия «Ревизор»

Новаторство Н. В. Гоголя-драматурга в комедии «Ревизор»

В комедии «Ревизор» Н. В. Гоголь проявляет новаторство драматурга. Он с успехом преодолевает традиционные приемы поэтики классицизма, схемы водевилей, обратившись к сатирическому изображению общества, города, вырастающего в грандиозный символ всей России. «Я хотел собрать в одну кучу все дурное в России и за одним разом… посмеяться надо всем»[87], – замечает писатель. Задумав «Ревизора», Гоголь стремился написать высокую общественную комедию в духе Аристофана. Сам тип ловкого мошенника, плута был уже представлен в комедиях Шекспира, Мольера, похожие сюжеты разрабатывались и в русской литературе. Однако, следуя литературной традиции, Гоголь все же создал совершенно новый, оригинальный образ: его Хлестаков противостоит «комедийному плуту… как тип ненадувающего лжеца, не преследующего в игре определенной, заранее поставленной перед собою цели»[88]. Отметим также сюжетно-композиционное и жанровое своеобразие комедии Гоголя.

Рассматривая сюжет, отметим, что экспозиция в комедии следует после завязки, где комедийность сочетается с тонким психологизмом. Завязкой действия является первая реплика городничего: «…к нам едет ревизор». В. И. Немирович-Данченко в статье «Тайны сценического обаяния Гоголя» отмечал необыкновенную смелость, мастерство автора в создании завязки. «Самые замечательные мастера театра, – говорит он, – не могли завязать пьесу иначе, как в нескольких первых сценах. В “Ревизоре” же одна фраза, одна первая фраза: “Я пригласил вас, господа, для того, чтобы сообщить вам пренеприятное известие: к нам едет ревизор”, – и пьеса уже начата. Дана фабула, и дан главнейший ее импульс – страх»[89]. Однако, думается, что в реальности чиновники пока еще не испытывают страха. Приезд ревизора – конечно же, «пренеприятное известие», но ситуация обычна, узнаваема. У городничего, конечно же, есть опыт в подобных делах (двух губернаторов обманул), он пока еще уверен в себе. Однако город уже похож на растревоженный улей: Сквозник-Дмухановский быстро и энергично раздает указания чиновникам. Как отмечают исследователи, «удивительное драматургическое мастерство Гоголя проявилось главным образом в том, что он придумал такую завязку, которая сразу же привела в движение всех действующих лиц комедии. Каждый из героев, встревоженный известием о возможной ревизии, ведет себя в соответствии со своим характером и своими преступлениями против закона»[90]. И только после этого Гоголь дает экспозицию: мы уже полностью погружаемся в атмосферу уездной жизни, узнаем, какие там заведены порядки, чем занимаются «отцы города». Как замечает Ю. Манн, «с поразительной художественной смелостью Гоголь вынес вперед завязку, оттеснив экспозицию и рассредоточив ее по… последующему тексту»[91]. Также характерно, что ни в экспозиции, ни в завязке пьесы не присутствует сам главный герой.

Далее появляются Бобчинский и Добчинский, рассказывающие о таинственном постояльце. Здесь Гоголь использует традиционные для комедий классицизма образы героев-вестников. Однако новости их необычны, оригинальны, фактически они создают образ ревизора из своих умозаключений. Приезд незнакомца кажется им неожиданным, поведение его загадочным, напоминающим о жизни чиновников высокого ранга (живет, наблюдает, денег не платит). И это известие уже порождает в душах героев страх. Если в завязке тема приезда ревизора разрабатывалась гипотетически, то здесь уже мотив незнакомца развивает эту тему в реальной жизни. Эта сцена очень важна в общем развитии сюжета пьесы. Часть исследователей считает, что у Гоголя растянута завязка и эпизод с героями-вестниками является завершением ее в реальном конфликте пьесы. Другие критики отмечают наличие двух интриг – реальной и «миражной», они считают сцену завязкой «миражной» интриги. Думается, мы можем рассматривать эпизод как развитие действия в реальном конфликте пьесы.

Другие важные моменты в развитии действия – сцена знакомства городничего с Хлестаковым, сцена «вранья» мнимого ревизора, сцена взяток и сцена сватовства. Эти эпизоды являются развитием действия в реальном конфликте пьесы и одновременно кульминацией «миражного» конфликта.

В пятом действии дана кульминация в развитии реального и «миражного» конфликта, а также мы видим обе развязки. Сблизившись с ревизором, почти породнившись с ним, городничий торжествует, мечтает переехать в Петербург, стать генералом, он принимает поздравления окружающих. Однако планы его нарушает приход почтмейстера с письмом Хлестакова. Сцена чтения письма – это кульминация в реальном конфликте и развязка «миражной» интриги. Далее следует развязка в реальном конфликте: появляется жандарм и сообщает о приезде настоящего ревизора. Мы видим, что сюжет у Гоголя закольцован: действие возвращается туда, откуда оно началось. Вот что писал В. И. Немирович-Данченко по поводу финала пьесы: «Этот финал представляет собой одно из самых замечательных явлений сценической литературы… Пользуясь теми же неожиданностями, которые гениальны по своей простоте и естественности, Гоголь выпускает сначала почтмейстера с известием, что чиновник, которого все принимали за ревизора, был не ревизор, потом, углубляясь в человеческие страсти, доводит драматическую ситуацию до высшего напряжения и в самый острый момент разгара страстей дает одним ударом такую развязку, равной которой нет ни в одной литературе. Как одной фразой городничего он завязал пьесу, так одной фразой жандарма он ее развязывает, – фразой, производящей ошеломляющее впечатление опять-таки своей неожиданностью и в то же время совершенной необходимостью»[92].

В финале следует немая сцена, которая получила различную оценку. Одна из ее интерпретаций: прибыл наконец настоящий ревизор, он узнает об истинном положении дел, и город ждет суровое, справедливое наказание. Другая версия: прибывший чиновник ассоциируется с возмездием, которого боятся все персонажи комедии. И действительно, сама фигура непонятно откуда взявшегося жандарма в финале почти фантастична. «Появление жандарма – момент фантастический, нереальный, это гротесковый исход комедии», – писала И. Л. Вишневская[93]. Он повергает присутствующих в шок, заставляя их онеметь, застыть и окаменеть. Что же так напугало чиновников? Исследователи отмечали, что жандарм здесь уподобляется гоголевскому черту, который тоже всегда появляется неожиданно. Именно этого мнения придерживался, например, Станиславский, считавший, что в этот момент на сцене должна сгуститься тьма. В этом плане мы можем говорить о последнем эпизоде как о минуте возмездия людям за их грехи.

Таким образом, Н. В. Гоголь выступает новатором в создании драматургических приемов, в обрисовке конфликта. В основе сюжета лежит необычный случай, «анекдот», который между тем раскрывает социальные отношения, общественные проблемы. Чиновники сталкиваются с обманом, но роль обманщика у Гоголя играет сама жизнь. В этом плане знаменательна фигура «унтер-офицерской вдовы», которая «сама себя высекла». Как отмечали исследователи, это своего рода «эмблема», воплощающая абсурдность жизни[94]. Призрачность жизни подчеркнута и в самом сюжете. Все действия героев, реплики их обращены к ревизору, но последнего нет, он живет лишь в воображении присутствующих. Все действие движется эмоциями героев, чувством страха. Вместо настоящего ревизора у Гоголя появляется случайный проезжий, которому невольно приходится играть роль плута и мошенника. Интересно, что Хлестаков тоже не присутствует ни в завязке, ни в кульминации, ни в развязке. Получается, что главный герой не присутствует в главных точках сюжета.

Вся динамика развития действия в пьесе следует определенному правилу – «уже хочет достигнуть, схватить рукою, как вдруг помешательство»[95]. Так, в один миг рушатся все честолюбивые помыслы городничего, рушатся надежды Марьи Антоновны на блестящую партию.

В «Ревизоре» нет положительных героев, идеальное уходит у Гоголя в подтекст, это нравственный критерий, с позиций которого автор обличает общественные пороки. Несмотря на остроту проблематики, в пьесе нет обличительных инвектив, характерных для комедий Просвещения и классицизма. Авторская позиция уходит в подтекст. Смех, по замечанию самого писателя, является единственным положительным лицом комедии.

Отметим жанровое своеобразие произведения. Гоголь соблюдает традиционный для классицизма принцип единства действия: в пьесе пять действий. Принцип единства времени и единства места нарушается: события пьесы развиваются в течение двух суток в доме городничего, затем в гостинице, потом – снова в доме городничего.

Пьеса построена как комедия характеров, однако в ней присутствуют и черты комедии положений. В «Ревизоре» есть еще несколько сцен, представленных в духе водевиля, выдержанных в чисто комических традициях. Так, городничийвместо шляпы берет бумажный футляр. Смотритель училищ Лука Лукич Хлопов, будучи на приеме у Хлестакова, от волнения закуривает сигару не с того конца и роняет ее. Анна Андреевна не может понять смысл записки, полученной от мужа. «Я ничего не понимаю, к чему же тут соленые огурцы и икра?» – вопрошает она. Бобчинский и Добчинский, торопясь поздравить супругу городничего с помолвкой дочери, сталкиваются лбами. Все эти действия, комические моменты создают у Гоголя общую атмосферу спешки, неразберихи, но никак не связаны с развитием сюжета.

Отметим своеобразие художественного метода. Несмотря на абсурдность истории, комедия «Ревизор» – реалистическое произведение. Характеры же всех действующих лиц даны уже сложившимися, определенными, пьесе присущ психологизм. В. И. Немирович-Данченко отмечает, что действие основано на характерах, на психологии персонажей, а не на внешней интриге. Сценические толчки Гоголь находит не в «событиях, происходящих извне, – прием всех драматургов мира, – откуда эта бедная событиями жизнь небольшого русского городка может давать интересные внешние события? – Гоголь находит сценическое движение в неожиданностях, которые проявляются в самих характерах, в многогранности человеческой души, как бы примитивна она ни была»[96]. Отсюда – реалистичность мотивировок поступков героев. Например, вот как мотивирует автор чтение Шпекиным письма Хлестакова в финале. Еще в первом действии мы узнаем, что почтмейстер – любитель читать чужие письма. Письмо же ревизора адресовано в «Почтамтскую улицу», из чего Шпекин заключает, что Хлестаков «нашел беспорядки по почтовой части».

Таким образом, содержание «Ревизора» демонстрирует нам фантасмагоричность стиля Гоголя. Писатель достигает в пьесе эффекта «искривленной» реальности (см. эпиграф), создает здесь характерный эффект значимого отсутствия (как отсутствие шинели у Акакия Акакиевича Башмачкина, отсутствие настоящих крестьян у Чичикова). В центре внимания автора – фантастичность и «миражность» самой жизни.

О духовном смысле комедии Н. В. Гоголя «Ревизор»

Комедия «Ревизор» Н. В. Гоголя вызвала различные оценки критиков и современников писателя. Одна из трактовок пьесы соответствовала религиозно-философской притче. Таким смыслом наполнял комедию сам автор. Об этом Гоголь писал в «Развязке “Ревизора”». Персонажами этой пьесы являются актеры. Первый Комический Актер обращается к зрителям, разъясняя символический смысл образов пьесы. В этом монологе говорится, что внимание автора приковано к духовному облику человека. Город – это символ внутреннего мира человека, его душа, чиновники – гибельные страсти, пороки, ревизор – совесть, а Хлестаков – светская совесть, внешние приличия[97].

Характерен уже сам эпиграф к пьесе: «На зеркало неча пенять, коли рожа крива». Под зеркалом здесь подразумевается Евангелие. Исследователи отмечали, что представление о Евангелии как о зеркале давно существует в православной традиции. Например, вот что писал святитель Тихон Задонский: «Христиане! Что сынам века сего зеркало, тое да будет нам Евангелие и непорочное житие Христово. Они посматривают в зеркала и исправляют тело свое и пороки на лице очищают… Предложим убо и мы пред душевными нашими очами чистое сие зеркало и посмотрим в тое: сообразно ли наше житие житию Христову?»[98]. Так и герои Гоголя проявляют беспечность в своей духовной жизни, не осознают своей греховной сущности. Так, городничий считает, что «нет человека, который бы за собою не имел каких-нибудь грехов». И эта мысль относится прежде всего к нему самому. Сквозник-Дмухановский берет взятки, принимает «подношения» от купцов, присваивает деньги, ассигнованные на строительство церкви, отдает приказ высечь унтер-офицерскую вдову, а затем заявляет, что она сама себя высекла. Последний эпизод в «Ревизоре» символичен. Критики отмечали, что этот факт – своеобразная эмблема, обращающая внимание читателя на абсурдность, «миражность» самой жизни.

Точно так же греховны и все остальные персонажи. Почтмейстер Шпекин вскрывает чужие письма, оправдывая свои поступки банальным любопытством: «Смерть люблю узнать, что есть нового на свете». Доктор Гибнер не следит за чистотой, порядком в больницах, не лечит больных (не знает русского языка). «О! насчет врачеванья мы с Христианом Ивановичем взяли свои меры: чем ближе к натуре, тем лучше, – лекарств дорогих мы не употребляем. Человек простой: если умрет, то и так умрет; если выздоровеет, то и так выздоровеет…», – замечает попечитель богоугодных заведений Земляника. Уездный лекарь носит говорящее имя, которое раскрывает глубинный смысл всего произведения. Как отмечают критики, имя героя («Христиан Гибнер») напоминает нам о фразе «христианство гибнет». Точно так же рождаются ассоциации с больными, гибнущими от руки этого шарлатана. Не менее других виновен у Гоголя и попечитель богоугодных заведений. Земляника – хитрый, ловкий человек, большой плут. Вместо овсяного супа он дает обитателям заведений и больниц одну капусту. Судья Ляпкин-Тяпкин (тоже говорящая фамилия) «поведения самого предосудительного». Он не желает вникать в суть разбираемых дел, берет взятки «борзыми щенками», заводит роман с женой помещика Добчинского.

Греховны все. Именно поэтому они начинают испытывать страх перед приезжим ревизором. Однако Гоголь здесь говорит об ином страхе. Он призывал читателей к страху Божьему, к очищению совести. Главная идея пьесы – мысль о неминуемом духовном возмездии, которого должен ожидать каждый. Здесь писатель говорит о Страшном суде. И в этом плане становится понятной развязка «Ревизора». Появление невесть откуда взявшегося жандарма поражает и зрителей, и персонажей пьесы. Сам автор придавал большое значение финальной сцене. «Произнесенные слова поражают как громом всех. Звук изумления единодушно излетает из дамских уст; вся группа, вдруг переменивши положение, остается в окаменении».

Таким образом, духовный смысл комедии «Ревизор» – это призыв человека к осознанию собственной греховности, призыв к исправлению собственных пороков.

Сцена «вранья» Хлестакова. Анализ эпизода

План сочинения

1. Вступление и определение границ эпизода.

2. Раскрытие микросюжета, наличие интертекстуальных связей (перекличка с содержанием произведений других авторов (если есть)).

3. Какое место занимает эпизод в сюжете и общей композиции произведения?

4. Как в данном эпизоде раскрываются характеры героев, их внутреннее состояние?

5. Какова композиция данной сцены? Какие художественные средства использует автор (портрет, пейзаж, интерьер, диалог, монолог)? Каковы функции этих средств?

6. Какова идея эпизода и авторская позиция (если все это четко выражено в данном отрывке)?

7. Какие средства художественной выразительности использует автор?

8. Заключение и общий вывод.

Сцена «вранья» Хлестакова входит в III действие, явление 6 комедии Н. В. Гоголя «Ревизор». Эту сцену можно назвать кульминацией образа Хлестакова. В ней ярко раскрывается характер героя, более четко очерчивается семейство городничего.

Знакомясь с женой и дочерью Сквозник-Дмухановского, Хлестаков рисуется перед ними (автор отмечает это в ремарках), дает полную волю своему воображению. Он рассказывает провинциалам о блестящей петербуржской жизни, касается различных областей ее. Оказывается, дом его – первый в Петербурге, он часто дает балы, играет в вист, знаком с министрами, с поэтами («с Пушкиным на дружеской ноге»). Хлестаков с легкостью приписывает себе авторство различных произведений – комедии «Женитьба Фигаро», повести «Роберт-Дьявол». Мы узнаем, что героя приглашали даже «департаментом управлять».

В монологе Хлестакова Гоголь использует прием гиперболы: «И в ту же минуту по улицам курьеры, курьеры, курьеры… можете представить себе тридцать пять тысяч одних курьеров!» – замечает герой. В речи его встречаются фразеологизмы: «черт возьми», «у меня ухо востро!».

Анна Андреевна с упоением слушает болтовню Хлестакова. Все сообщаемые им факты принимаются за чистую монету. Лука Лукич Хлопов, смотритель училищ, попечитель богоугодных заведений Земляника и сам городничий тоже с почтением слушают мнимого ревизора. По мере всплесков его фантазии чиновники начинают испытывать чувство страха. Автор подчеркивает это в ремарках: «Городничий и прочие с робостью встают со своих стульев», «Городничий и прочие трясутся от страха». Реакция же Хлестакова совершенно противоположна. Он уверенно входит в роль ревизора, не стесняется в выражениях, «горячится сильнее». Ложь Хлестакова здесь – своего рода вдохновение. «Он развернулся, он в духе, видит, что все идет хорошо, его слушают – и по тому одному он говорит плавнее, развязнее, говорит от души, говорит совершенно откровенно и, говоря ложь, высказывает в ней себя таким, как есть. <….> Это вообще лучшая и самая поэтическая минута в его жизни – почти род вдохновенья», – замечает Гоголь.

Исследователи отмечали, что сцена «вранья» является кульминацией в саморазоблачении героя. Характерна одна из его реплик: «Что ж я вру…». Однако городничий и остальные чиновники принимают все как должное. В чем же причина подобного поведения? Как отмечают критики, «страх подготовил почву для обмана. Но обмануло чистосердечие Хлестакова. Опытный плут навряд ли бы провел городничего, но непреднамеренность поступков Хлестакова сбила его с толку. ‹…›…Во всех случаях – даже в минуту самого невероятного вранья – Хлестаков искренен. Выдумывает Хлестаков с тем же чистосердечием, с каким ранее говорил правду, и это опять обманывает чиновников»[99].

Одновременно в этой сцене звучит мотив бесовства. «Я везде, я везде», – замечает герой. Как отмечали критики, «Хлестаков не просто фантазер. Он сам не знает, что говорит и что скажет в следующий миг. Словно за него говорит некто, сидящий в нем, искушающий через него всех героев пьесы. Не есть ли это сам отец лжи, то есть дьявол? Кажется, что Гоголь это именно и имел в виду», – замечает В. Воропаев[100]. И писатель, как всегда, здесь стремится победить черта с помощью смеха. В этой сцене присутствуют черты комедии положений. Дойдя в своих фантазиях до кульминационной точки (заявление героя о том, что его завтра произведут в фельдмаршалы), Хлестаков поскальзывается и чуть-чуть не шлепается на пол.

Таким образом, автор здесь полостью разоблачает героя, обнажая пошлость и никчемность его натуры, его внутреннюю пустоту.

Поэма «Мертвые души»

Поездка Чичикова к Манилову. Анализ эпизода

План сочинения

1. Вступление и определение границ эпизода.

2. Раскрытие микросюжета, наличие интертекстуальных связей (перекличка с содержанием произведений других авторов (если есть)).

3. Какое место занимает эпизод в сюжете и общей композиции произведения?

4. Как в данном эпизоде раскрываются характеры героев, их внутреннее состояние?

5. Какова композиция данной сцены? Какие художественные средства использует автор (портрет, пейзаж, интерьер, диалог, монолог)? Каковы функции этих средств?

6. Какова идея эпизода и авторская позиция (если все это четко выражено в данном отрывке)?

7. Какие средства художественной выразительности использует автор?

8. Заключение и общий вывод.

Галерея гоголевских помещиков в поэме «Мертвые души» открывается образом Манилова. Описание поездки Чичикова к этому герою входит во вторую главу произведения. Раскрывая характер помещика, автор использует все композиционные средства: пейзаж, портрет, интерьер, диалоги.

Основные качества Манилова – прекраснодушие, созерцательность, мечтательность в сочетании с равнодушием и инертностью. Черты эти подчеркнуты уже в описании внешности героя: Манилов «был человек видный, черты лица его были не лишены приятности, но в эту приятность, казалось, чересчур было передано сахару; в приемах и оборотах его было что-то заискивающее расположения и знакомства. Он улыбался заманчиво, был белокур, с голубыми глазами». Автор подчеркивает внешнюю привлекательность, «кукольность» этого персонажа, использует при этом интересную метафору: «в эту приятность… чересчур было передано сахару». Что же стоит за внешней приятностью Манилова? Внутренняя пустота. Раскрывая внутренний мир помещика, Гоголь погружает читателя в атмосферу «смертельной скуки», которая окутывает образ этого человека. Манилов не имеет никаких интересов, он равнодушен ко всему – к миру и людям. «Есть род людей, – замечает автор, – известных под именем: люди так себе, ни то ни се, ни в городе Богдан ни в селе Селифан». Именно к этому типу и принадлежит гоголевский персонаж.

Серость, заурядность героя писатель подчеркивает характерным пейзажем. Так, день, в который Чичиков приезжает к Манилову, «не то ясный, не то мрачный, а какого-то светло-серого цвета, какой бывает только на старых мундирах гарнизонных солдат…».

Образ помещика раскрывается и в описании его усадьбы. Дом Манилова стоит «одиночкой на юру», усадьба открыта всем ветрам. Неподалеку виднеется беседка с надписью «Храм уединенного размышления». Рядом с «храмом» – заросший, покрытый зеленью пруд, по которому, «картинно подобравши платья и подтыкавшись со всех сторон», бредут две бабы, влача за собой изорванный бредень. Комизм этой картины призван снизить претензии героя на «образованность», «исключительность», «романтизм». Критики видели в этой сцене пародию на стиль сентиментальных и романтических повестей. Кроме того, отметим некоторые интересные мотивы и детали. Образы баб, тащащих изорванный бредень, вводя мотив пушкинской сказки о рыбаке и рыбке, подчеркивают «миражность» всех мечтаний Манилова и «миражность» аферы Чичикова, грядущий крах ее в финале. Беседка же героя названа «Храмом уединенного размышления». Мы не находим в поэме образов храмов и церквей. Жизнь гоголевских героев лишена какого-либо духовного содержания. Они пьют, едят, развлекаются, но не задумываются о вечном, душа становится предметом торга. Авторская ирония обнажает здесь подтекст, глубинный смысл повествования.

Описание домашней обстановки Манилова также в полной мере раскрывает его характер. Здесь все та же незавершенность и дисгармония, претензии на изящество и роскошь. Так, в гостиной стоит «прекрасная мебель, обтянутая щегольской шелковой материей», но на два кресла ее недостает. «Щегольский подсвечник из темной бронзы с тремя античными грациями» соседствует с «простым медным инвалидом», кривым и засаленным. В кабинете помещика лежит книга с закладкою на четырнадцатой странице, повсюду рассыпаны «горки выбитой из трубки золы».

Две последние художественные детали взаимосвязаны, они имеют символический смысл. Мотив непрочитанной книги здесь многозначен. Это закрытость героев для духовного развития. Всемирная летопись человечества остается непрочитанной, хотя «небесным огнем исчерчена сия летопись и кричит в ней каждая буква»[101]. Интересно здесь и упоминание о четырнадцатой странице. По мысли исследователей, здесь мы видим отсылку Гоголя к «символическому календарю эпохи», кульминацией которой считался 1814 год, год взятия Парижа (именно этот город упоминает сын Манилова). Вот что писал об этом времени А. Бестужев: «Огнистая лава вырвалась, разлилась, подвигнула океан – и застыла. Пепел лежи на ее челе…»[102]. Гоголь, конечно же, был знаком со статьями Бестужева. В этом аспекте мы можем по-новому взглянуть на художественные детали – книгу с закладкой на четырнадцатой странице и горки пепла. Писатель, вероятно, размышляет здесь о погребении великой эпохи – эпохи блестящей победы России в Отечественной войне 1812 года, о кризисе смысла жизни той поры.

В этом плане интересны образы детей Манилова. Герой наградил их древнегреческими именами – Алкид и Фемистоклюс. Эти имена вводят в поэму мотив истории, подвигов, богатырства. К примеру, Фемистоклюс – знаменитый афинский полководец, славился своими победами в боях с персами. Эта тема создает у Гоголя необходимый контраст: на фоне героической, славной и бурной жизни полководца становится еще заметнее унылое, бессмысленное существование Манилова. Кроме того, отметим здесь еще одну художественную деталь. Дети помещика «занимались каким-то деревянным гусаром, у которого уже не было ни руки, ни носа». Здесь мы видим своеобразное художественное предварение судьбы капитана Копейкина.

Раскрывая образ Манилова, Гоголь описывает его занятия. Все они пусты и нелепы. Герой непрактичен, хозяйство его запущено. Жизнь проходит в бессмысленных мечтаниях. Так, он мечтает об огромном доме, «с таким высоким бельведером, что можно оттуда видеть даже Москву». Здесь Гоголь использует прием гиперболы и прием саморазоблачения персонажа.

Описание отношений Манилова с женой проникнуто авторской иронией. Супруга помещика «под стать мужу». Она бесхозяйственна, непрактична, лишена здравого смысла. «Кроме продолжительных поцелуев и сюрпризов, и много бы можно сделать разных запросов. Зачем, например, глупо и без толку готовится на кухне? зачем довольно пусто в кладовой? зачем воровка ключница? ‹…› Но все это предметы низкие, а Манилова воспитана хорошо», – замечает Гоголь.

Речь героя, «образная» и витиеватая, придает законченность его образу. Так, приезд Чичикова для Манилова – «именины сердца». Обсуждая с гостем продажу мертвых душ, он интересуется, «не будет ли эта негоция несоответствующей гражданским постановлениям и дальнейшим видам России». Однако Чичиков убеждает его в полной законности сделки. И тогда помещик дарит ему души умерших крестьян и берет на себя оформление купчей.

Манилов появляется первым из гоголевских помещиков. Какой же смысл имеет «первенство» героя? В советском литературоведении было закреплено мнение о том, что персонажи появляются у Гоголя в порядке возрастающей виновности. В Манилове выделяли положительные черты, Плюшкин же считался «прорехой на человечестве». Дореволюционные и современные исследователи подходили к этому вопросу иначе. По их мысли, герои появляются у Гоголя в порядке убывающей виновности. Так, Манилов является «рыцарем пустоты», человеком, равнодушным к самой жизни. «Чувство его удивительно маленькое и ничтожное, и сколько бы он ни расточал его, от этого никому ни тепло ни холодно. Его любезность – к услугам каждого, как и его доброжелательство, но не потому, что он действительно обладает такой любящей душой, а потому, что они ему ничего не стоят – это просто манера… Его чувства – не настоящие, а только их фикция», – замечает Н. Коробка[103]. В других помещиках критики отмечали положительные черты – энергичность и азарт Ноздрева, хозяйственность и практичность Собакевича, гостеприимство Коробочки. Плюшкин же, по мысли Гоголя, был человеком, способным к нравственному возрождению (единственный герой с предысторией).

Таким образом, в лице Манилова Гоголь представляет нам определенный художественный тип, тип «бесталанного мечтателя», человека равнодушного, лишенного представлений о добре и зле. В основе его благодушия – личностная пустота.

Посещение Чичиковым Коробочки. Анализ эпизода

Описание посещения Чичиковым Коробочки входит в главу 3 поэмы Н. В. Гоголя «Мертвые души». Примечательно, что герой попадает к помещице вроде бы случайно. Пытаясь отыскать дорогу к Собакевичу темной, дождливой ночью, Чичиков неожиданно падает в грязь (Селифан опрокидывает бричку). Эта сцена является художественным предварением, предвещая грядущее разоблачение Чичикова в губернском городе, развенчание имиджа «благонамеренного человека». Писатель обыгрывает здесь фразеологизм – «упасть в грязь лицом». Далее герои въезжают в деревню, просясь на ночлег в ближайший дом.

Хозяйкой оказывается помещица Коробочка. Вот как дан портрет героини: «Минуту спустя вошла хозяйка, женщина пожилых лет, в каком-то спальном чепце, надетом наскоро, с фланелью на шее, одна из тех матушек, небольших помещиц, которые плачутся на неурожаи, убытки и держат голову несколько набок, а между тем набирают понемногу деньжонок в пестрядевые мешочки, размещенные по ящикам комодов». Как замечает В. Гиппиус, в Коробочке мы видим отсутствие «всякой внешности, всякого лица: фланель на шее, чепец на голове»[104]. Если Манилов напоминал нам куклу, то Коробочка, скорее, – чучело, пугало. Кроме того, «обезличивая» помещицу, Гоголь подчеркивает ее типичность, большую распространенность подобного типа. «Точно ли так велика пропасть, отделяющая ее от сестры ее, недосягаемо огражденной стенами аристократического дома….зевающей за недочитанной книгой в ожидании остроумно-светского визита, где ей предстанет поле блеснуть умом и высказать вытверженные мысли… не о том, что делается в ее поместьях, запутанных и расстроенных….а о том, какой политический переворот готовится во Франции, какое направление принял модный католицизм», – замечает писатель.

Основные качества Коробочки – скупость, бережливость, тупость и невежество. Последние черты помещицы символически раскрываются в пейзаже, предваряющем встречу с ней Чичикова: «темнота была такая, хоть глаз выколи». В хозяйстве Коробочки ничего не пропадает: ни ночные кофточки, ни нитяные мотки, ни распоротый салоп. Все это бережно хранится, а потом достается «по духовному завещанию племяннице внучатой сестры вместе со всяким другим хламом». Коробочка патриархальна, она живет по старинке: Чичикова называет «отец мой», «батюшка», спит гость на огромных перинах, из которых летят перья, угощает его Коробочка простыми русскими блюдами – пирожками, блинами, шанежками.

Вместе с тем в доме ее царит какая-то загадочная атмо-сфера: висят маленькие старинные зеркала, за которыми заложены письма, старые колоды карт. На стене – старинные часы, звон которых напоминает Чичикову шипение змей. Все это создает в повествовании особое настроение. И это отмечали исследователи, сопоставляя гоголевского героя с Одиссеем, попавшим к колдунье Кирке. Последняя превратила спутников Одиссея в свиней. Этот же мотив звучит и у Гоголя. Коробочка сравнивает упавшего в грязь Чичикова с боровом, возле дома ее гуляет свинья с поросятами, перечисляя своих соседей, она вспоминает Свиньина.

Одновременно образы свиней развивают здесь мотив бесовства, связанный с образом Чичикова. Впустив гостя в дом, Коробочка сетует на непогоду: «Какое-то время послал бог: гром такой – у меня всю ночь горела свеча перед образом». И далее она поражается виду своего гостя: «Эх, отец мой, да у тебя-то, как у борова, вся спина и бок в грязи! где так изволил засалиться?» Гоголевский герой здесь сближается с боровом. Всем известна библейская притча об исцелении бесноватых Христом, когда бесы вселились в стадо свиней. Подтекст этот особенно очевиден в сопоставлении с христианской тематикой: «свеча перед образом».

Характерно и содержание сна, рассказанного помещицей. Чичиков пытается договориться с Коробочкой о покупке душ умерших крестьян, однако она не понимает, в чем суть просьбы героя. Коробочка тупа, на редкость непонятлива. «Дубинноголовая», – думает о ней Павел Иванович, осознавая, что здесь его «доводы» бессильны. «Здесь Чичиков вышел совершенно из границ всякого терпения, хватил в сердцах стулом об пол и посулил ей черта. Черта помещица испугалась необыкновенно.

«Ох, не припоминай его, Бог с ним! – вскрикнула она, вся побледнев. – Еще третьего дня всю ночь мне снился окаянный. Вздумала было на ночь загадать на картах после молитвы, да, видно, в наказание-то Бог и наслал его. Такой гадкий привиделся; а рога-то длиннее бычачьих». Содержание сна символично, он предваряет встречу Коробочки с Чичиковым.

С большим трудом герою удается убедить Настасью Ивановну продать ему мертвые души. Причем Коробочка тут же пытается договориться с Чичиковым насчет подрядов, чтобы в будущем продать ему муку, свиное сало, птичьи перья.

Отметим, что мотив птиц также ощутимо звучит в этой сцене. Комната помещицы обвешана «картинами с какими-то птицами»; утром после пробуждения Чичикова «приветствует» индейский петух; весь узенький дворик наполнен птицами; индейкам и курам у Коробочки нет числа; фруктовые деревья в саду накрыты сетями для защиты от сорок и воробьев, которые «целыми косвенными тучами переносились с одного места на другое». Каково же значение этого мотива? Общепринятое мнение – эти картины призваны придать законченность образу помещицы, символизируя ее тупость, невежество. Однако попробуем рассмотреть этот мотив в более широкой перспективе. Здесь возникает тема дома, семьи, своего гнезда. Птице, покинувшей гнездо, уподобляется в Библии человек, покинувший свое место[105]. Таким человеком в поэме является Чичиков, не имеющий собственного дома, семьи. Здесь исподволь возникает мотив странствий, бесприютности, жизненной неустроенности. Переезжая с одного места на другое, колесит гоголевский герой по России, гонимый мечтой о богатстве и комфорте. Низменность и суетность человеческих стремлений в поэме противопоставлены естественной жизни природы. «Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец наш небесный питает их. Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе росту хотя на один локоть? И об одежде что заботитесь?… Итак не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или что пить? или во что одеться? потому что всего этого ищут язычники… Ищите же прежде Царства Божия и правды Его…», – читаем в Библии[106]. Таким образом, мотив птиц оборачивается здесь темой мелочности и суетности человеческой жизни, темой язычества, отхода от христианских заповедей и идеалов. Тема эта в поэме связана, в первую очередь, с образом Чичикова, главной заботой которого является достижение материального благополучия.

Многие детали в этой сцене символичны, имеют большое значение для дальнейшего развития действия. Характерна уже сама фамилия помещицы – Коробочка. Она напоминает нам о шкатулке Чичикова с «потайным дном» (оборотная сторона его сделок). Именно эта героиня просит у Чичикова чистой бумаги, чтобы «подать в суд». Она же в дальнейшем «посодействовала» разоблачению героя, поехала в город, чтобы прояснить истинную стоимость мертвых душ. Чичиков приехал к Коробочке, а, по замечанию А. Белого, коробочка за ним и захлопнулась. Мы понимаем, что, наряду с Ноздревым, именно эта героиня сыграла ключевую роль в разоблачении аферы Чичикова.

Таким образом, сцена посещения героем Коробочки раскрывает характеры персонажей, содержит художественное предварение, проясняет философский смысл произведения.

Значение творчества Н. В. Гоголя для русской литературы

Заслуги Гоголя перед русской литературой, перед Россией велики и неизмеримы. Обращаясь к нашей повседневности, к быту, к обычным, заурядным явлениям действительности, писатель объединяет в своем творчестве сатиру и лирику, глубинный анализ действительности и высокую мечту о прекрасном будущем Отчизны.

Как писатель Гоголь формировался под влиянием нескольких литературных стихий: украинского фольклора, сентиментализма, немецкого романтизма, романов «школы ужасов», натурализма. Ранние произведения его созданы в романтическом духе. «Вечера на хуторе близ Диканьки» испытывают влияние украинского фольклора, петербургские повести отсылают нас к немецким романтикам. В сюжетах «Вечеров» и «Миргорода» присутствует нечистая сила (ср. романы «школы ужасов»), в петербургских повестях – фантастика в духе Гофмана.

В сатирической прозе и драматургии Гоголь «раскрывает «противоестественность состояния общества», «полнейшую бездуховность его официальной и бытовой жизни» («Миргород», «Петербургские повести», «Ревизор»)[107]. И постепенно меняется характер авторского идеала. В повести «Тарас Бульба» «идеал противопоставляется реальности уже не как мечта, а как обязательная жизненная норма, подлежащая осуществлению»[108].

Поэма «Мертвые души» – переход писателя к реализму, однако к реализму особого типа. Для Гоголя характерен интерес к быту персонажей, тщательное выписывание бытовых деталей, портретов, интерьеров. Этим свойством он сближается с И. А. Гончаровым. При этом мир человеческий в творчестве писателя «овеществляется», сближаясь с миром вещей и предметов. Присутствует элемент фантасмагории, создающийся путем использования писателем алогизмов, гиперболы, гротеска, иррациональных и абсурдных моментов в повествовании. Гротеск и фантастика здесь уже встречаются не на уровне сюжета, а на стилевом уровне.

На языковом уровне для писателя характерно частое употребление алогизмов, развернутых сравнений, перифраза, фразеологизмов, сложных эпитетов, повторов, элементов лексики разговорного языка и просторечия.

Своим творчеством Гоголь вошел в число величайших писателей русской и мировой литературы. Он оказал значительное влияние на формирование художественной манеры Некрасова, Сухово-Кобылина, Салтыкова-Щедрина, Островского, Гончарова. Именно под влиянием творчества Гоголя сформировалась поэтика «натуральной школы».

Таким образом, Гоголь, наследуя пушкинские традиции, своим творчеством раздвигает границы реализма. Своим беспощадным смехом писатель стремился исправить общество, исправить человеческую природу. В своих произведениях он зачастую выступает не только как писатель, но и как проповедник, человек, несущий в мир высокие нравственные идеи. «Знаю, что мое имя после меня будет счастливее меня, и потомки тех же земляков моих, может быть, с глазами, влажными от слез, произнесут примирение моей тени», – заметил однажды Гоголь[109]. И писатель оказался прав. «Потомки поняли духовную трагедию гения. Н. Г. Чернышевский отмечал, что Гоголь «первый научил нас знать наши недостатки и гнушаться ими. И что бы напоследок ни сделала из этого великого человека жизнь, не он был виноват в этом. И если чем смутил нас он, то это миновалось, а бессмертны остаются заслуги его»[110].

Ф. И. Тютчев (1803–1873)

Сравнительный анализ стихотворения Ф. И. Тютчева «Silentium!» и стихотворения И. А. Бунина «Зачем и о чем говорить?»

Тема молчания, ограниченных возможностей слова, искусства, трудностей в обретении взаимопонимания между людьми привлекала русских поэтов, прежде всего романтиков. Жуковский писал об этом в стихотворении «Невыразимое», Тютчев – в стихотворении «Silentium!», Лермонтов – в стихотворении «И скучно, и грустно…». К этой же теме обращались и поэты Серебряного века. Свой «Silentium» создает О. Мандельштам, о невыразимых переживаниях размышляет И. Бунин. Попробуем сопоставить стихотворение Ф. И. Тютчева «Silentium!» и стихотворение И. А. Бунина «Зачем и о чем говорить?».

В основе лирического сюжета обоих произведений лежит конфликт внешнего мира и внутренней жизни человека. Отметим общую идею стихотворений: оба автора утверждают «идею молчания», погружения в себя. Они считают, что человек не может передать свои чувства, душа невыразима словами. У Тютчева:

Как сердцу высказать себя?

Другому как понять тебя?

Поймет ли он, чем ты живешь?

Мысль изреченная есть ложь.

Последняя фраза является ключевой для всего стихотворения. У Бунина:

…Зачем и о чем говорить?

Всю душу, с любовью, с мечтами,

Все сердце стараться раскрыть –

И чем же? – одними словами!

Отметим композиционную общность. Оба произведения представляют собой монолог лирического героя, обращенный к невидимому собеседнику. В обоих стихотворениях можно выделить три части (построфно). Тютчев в первой части сравнивает чувства и мечты человека со звездами. Звезды столь совершенны, что они не нуждаются в какой-либо оценке, похвале. Точно так же идеальны и непостижимы тонкие душевные движения людей. Мы видим сопоставление мира природного и человеческого. Во второй части поэт обращается к миру внешнему, к людям, вновь прибегая к сравнению с природным образом: «Взрывая, возмутишь ключи…». В третьей части автор говорит о самодостаточности, внимании к внутренней жизни. Эта жизнь есть таинство, она противопоставлена дневному свету, мирской суете. Призыв к молчанию проходит рефреном через все произведение, образуя кольцо.

У Бунина призыв к молчанию звучит в первой части. Поэт обозначает бесцельность, беспомощность слов, ограниченность общения людей. Во второй части поэт говорит о малых возможностях слова, о банальности многих выражений, утрате ими глубинного смысла:

И хоть бы в словах-то людских

Не так уж все было избито!

Значенья не сыщете в них,

Значение их позабыто.

В третьей части Бунин говорит о дефиците сострадания. Другому человеку очень сложно понять чужую душу:

Да и кому рассказать?

При искреннем даже желанье

Никто не сумеет понять

Всю силу чужого страданья!

В обоих произведениях находим различные средства художественной выразительности. У Тютчева – эпитеты («таинственно-волшебных дум»), сравнение («как звезды в ночи»), метафору («Лишь жить в самом себе умей»), риторические вопросы (2 строфа). У Бунина – метафору («Все сердце стараться раскрыть»), риторические вопросы (1 строфа), анафору (1 и 2 строфа).

Таким образом, в обоих произведениях представлено философское осмысление возможностей человеческих отношений, обретения понимания другим. Общей является идея произведений и авторская позиция: чувство не имеет имени. Начало всего сущего – тишина, только обращение к миру собственной души может обеспечить гармоничную жизнь человека.

И. С. Тургенев (1818–1883). Роман «Отцы и дети»

Творческая история романа И. С. Тургенева «Отцы и дети»

Замысел написания романа «Отцы и дети» возник у Тургенева летом 1860 г. Об этом произведении писатель упоминает в письме к графине Е. Е. Ламберт: «…задумал новую большую повесть…»[111]. Прототипом главного героя явилась фигура провинциального врача, сам Тургенев называл его доктором Д. Однако личность этого человека исследователями не установлена. Зато в бумагах Тургенева была найдена такая запись о Базарове: «Нигилист. Самоуверен, говорит отрывисто и немного – работящ. – (Смесь Добролюбова, Павлова и Преображенского). Живет малым; доктором не хочет быть, ждет случая. – Умеет говорить с народом, хотя в душе его презирает. Художественного элемента не имеет и не признает… Знает довольно много – энергичен, может нравиться своей развязанностью. В сущности, бесплоднейший субъект – антипод Рудина – ибо без всякого энтузиазма и веры… Независимая душа и гордец первой руки»[112].

Таким образом, в качестве прототипов писатель упоминает критика Добролюбова, врача и литератора И. В. Павлова, приятеля своего по педагогическому институту Н. С. Преображенского, человека, склонного к резким, бесцеремонным оценкам и суждениям. В первоначальном варианте романа образ Базарова был недостаточно разработан, он был очень резким и угловатым, лишенным внутренней глубины. Однако в дальнейшем работа над романом очень увлекла Тургенева, он даже стал вести дневник от лица Базарова, а описывая смерть его в финале, рыдал[113]. В 1861 г. первоначальный вариант романа был завершен. Вскоре «Отцы и дети» появились на страницах журнала «Русский вестник». Однако работа над романом продолжалась и после публикации. Тургенев более детально разрабатывал образ Базарова, несколько «облагородил» образ Павла Петровича.

А в 1862 г. писатель готовит отдельное издание «Отцов и детей». Сам автор не был уверен в успехе своего произведения, о чем он писал в дневнике. Отдельное издание романа Тургенев посвятил памяти В. Г. Белинского. Каков смысл этого посвящения? Это посвящение носило программный и полемический характер. Тем самым Тургенев заявлял о своей верности идеям великого критика, которые обрели новую жизнь в новых исторических условиях[114].

Роман был издан в период резкого обострения общественных отношений. В Петербурге вспыхнули студенческие волнения, за ними последовали многочисленные аресты, затем в городе начались пожары. Сказались и обстоятельства в жизни самого Тургенева: еще до публикации романа он решительно разошелся с редакцией журнала «Современник», порвал все отношения с Н. А. Некрасовым. В этих условиях появление романа вызвало большой общественный резонанс. Началось оживленное обсуждение его в печати: почти все русские журналы откликнулись на публикацию этого произведения.

В журнале «Современник» появилась статья М. А. Антоновича «Асмодей нашего времени» (1862). Антонович увидел в романе Тургенева «панегирик “отцам” и обличение “детям”». По мысли критика, Базаров в обрисовке Тургенева – настоящий «асмодей», «злой дух», карикатура на молодое поколение. Сам же роман очень несовершенен в художественном отношении.

В то же году в журнале «Русское слово» появляется статья Д. И. Писарева «Базаров». Позиция этого критика была полемична по отношению к высказываниям Антоновича. Писарев, напротив, считал образ Базарова правдивым, реалистичным, несмотря на критический взгляд автора, который не полюбил героя, но был объективен, признал его силу, превосходство над окружающими. Критик выделяет такие черты героя, как эмпирическое мироощущение, трудолюбие, расчетливость, самолюбие и цинизм. Писарев сопоставляет Базарова с другими героями русской литературы, с «лишними людьми», с Онегиным, Печориным, Рудиным, Бельтовым, и замечает, что «у Печориных есть воля без знания, у Рудиных – знанье без воли; у Базаровых есть и знанье, и воля. Мысль и дело сливаются в одно твердое целое»[115]. Конец Базарова, по мысли критика, закономерен. «Не имея возможности показать нам, как живет и действует Базаров, Тургенев показал нам, как он умирает»[116]. Также Писарев отмечал художественное совершенство «Отцов и детей».

В 1862 г. в журнале «Время» появилась статья Н. Н. Стра-хова «И. С. Тургенев. “Отцы и дети”». Критик считал, что роман стал величайшим достижением Тургенева, что образ Базарова, безусловно, удался автору: «Базаров есть тип, идеал, явление, возведенное в перл создания»[117]. В целом статья отличается глубиной психологического анализа. Вот как Страхов пишет о Базарове: «Он сплеча отрицает вещи, которых не знает или не понимает…‹…› Искусство всегда носит характер примирения, тогда как Базаров вовсе не желает примириться с жизнью. Искусство есть идеализм, созерцание, отрешение от жизни и поклонение идеалам; Базаров же реалист, не созерцатель, а деятель…»[118]. Однако слово и дело у Базарова, по мысли критика, расходятся. В романе мы не видим деятельности героя, наблюдая лишь декларацию его общественных взглядов.

В 1868 г. выходит статья А. И. Герцена «Еще раз Базаров», в которой писатель анализирует статью Писарева, считая, что в тургеневском герое Писарев «узнал себя и своих»[119]. Герцен считал тип Базарова преходящим, краткой страничкой в русской жизни: «Базаровы пройдут… и даже очень скоро. Это – слишком натянутый, школьный, взвинченный тип, чтоб ему долго удержаться»[120]0. Критик рассматривает образ Базарова в ряду героев русской литературы и в процессе общественного развития России: «Декабристы – наши великие отцы, Базаровы – наши блудные дети»[121]. Герцен считает, что художник доминирует в романе над бесстрастным исследователем процессов идейно-общественной жизни, поэтому Тургенев вместо того, чтобы «посечь сына», «выпорол отцов».

Сам автор разъясняет свою позицию в статье «По поводу “Отцов и детей”» (1862), а также в письмах. «Мне мечталась фигура сумрачная, дикая, большая, до половины выросшая из почвы, сильная, злобная, честная, – и все-таки обреченная на погибель, – потому что она все-таки стоит в преддверии будущего…», – писал Тургенев в письме к К. К. Слу-чевскому[122]. Писатель замечает, что хотел сделать из Базарова «лицо трагическое»[123], говорит о том, как ему симпатичен этот герой: «Базаров – это мое любимое детище…»[124].

В советскую эпоху исследованием романа Тургенева занимались С. М. Петров, Ю. Лебедев, Г. Б. Курляндская.

Психологизм И. С. Тургенева в романе «Отцы и дети»

Известно высказывание И. С. Тургенева о том, что писатель должен быть психологом, но «тайным», нельзя слишком прямолинейно обозначать чувства и мысли героев. Попробуем рассмотреть способы изображения душевной жизни персонажей в романе «Отцы и дети». Характеры, доминирующие черты их, особенности внутреннего состояния героев писатель раскрывает через портреты, пейзажи, авторский комментарий.

Так, описание внешности Павла Петровича Кирсанова раскрывает основные черты его – аристократизм, строгость и принципиальность, европеизированность, приверженность традициям, стремление к идеалу. Вот как автор дает нам портрет героя: «…Вошел в гостиную человек среднего рос-та, одетый в темный английский сьют, модный низенький галстух и лаковые полусапожки, Павел Петрович Кирсанов. На вид ему было лет сорок пять: его коротко остриженные седые волосы отливали темным блеском, как новое серебро; лицо его, желчное, но без морщин, необыкновенно правильное и чистое, словно выведенное тонким и легким резцом, являло следы красоты замечательной; особенно хороши были светлые, черные, продолговатые глаза. Весь облик Аркадиева дяди, изящный и породистый, сохранил юношескую стройность и то стремление вверх, прочь от земли, которое большею частью исчезает после двадцатых годов». В этом портрете Тургенев подчеркивает утонченность, изящество героя, внешний лоск, породу.

К завтраку Кирсанов выходит в изящном костюме, на голове – «маленькая феска». Тугие воротнички рубашки, аккуратно выбритый подбородок, ухоженные, красивые ногти – все это говорит о консерватизме героя, заботе его о произведенном впечатлении. Лейтмотивная деталь в портрете Павла Петровича – его душистые усы. Эта деталь рифмуется у Тургенева с другой деталью – «душистое белье» Анны Сергеевны Одинцовой. Черты этой героини определенным образом перекликаются с чертами характера Кирсанова. В натуре этих персонажей присутствует сдержанность, холодность, Одинцова тоже предстает у Тургенева аристократкой, она довольна своим положением. Если говорить о Кирсанове, то исследователи отмечают, что идеальная, изящная внешность его контрастирует с духовной ограниченностью. Герой очень сух и рационален, он не способен понять чувства другого человека. «Он не был рожден романтиком, и не умела мечтать его щегольски-сухая и страстная, на французский лад мизантропическая душа…», – замечает автор.

Совершенно иным характером обладает Николай Петрович Кирсанов. Это мечтатель, человек эмоциональный, чувствительный, любящий природу и искусство, чуткий к прекрасному. Характер героя и его чувства Тургенев раскрывает с помощью пейзажа. После споров с молодежью Кирсанову становится грустно. Он пытается преодолеть свое разъединение с сыном, однако не понимает, «как можно не сочувствовать художеству, природе?..» И автор здесь разделяет точку зрения героя. Грубому эмпирико-материалистическому взгляду на природу Тургенев противопоставляет прекрасный вечерний пейзаж: «Уже вечерело; солнце скрылось за небольшую осиновую рощу, лежавшую в полверсте от сада: тень от нее без конца тянулась через неподвижные поля. Мужичок ехал рысцой на белой лошадке по темной узкой дорожке вдоль самой рощи; он весь был ясно виден, весь, до заплаты на плече, даром что ехал в тени; приятно-отчетливо мелькали ноги лошадки. Солнечные лучи с своей стороны забирались в рощу и, пробиваясь сквозь чащу, обливали стволы осин таким теплым светом, что они становились похожи на стволы сосен, а листва их почти синела и над нею поднималось бледно-голубое небо, чуть обрумяненное зарей. Ласточки летали высоко; ветер совсем замер; запоздалые пчелы лениво и сонливо жужжали в цветах сирени; мошки толклись столбом над одинокою, далеко протянутою веткою». Николай Петрович любуется садом, рощей, тихим закатом, и в душе его пробуждается множество чувств и воспоминаний. Он вспоминает молодость, счастливые времена, знакомство с будущей женой, и сердце его долго не может успокоиться. Мы понимаем, насколько этот герой добр и сентиментален.

Исследуя душевное состояние персонажа, Тургенев иногда использует авторский комментарий. Так, раскрывая чувства Базарова при знакомстве с Одинцовой, писатель замечает, что герой «сконфузился», заговорил «преувеличенно развязно». Затем любовь полностью завладевает душой непримиримого нигилиста. И здесь Тургенев комментирует его состояние: «Кровь его загоралась, как только он вспоминал о ней; он легко сладил бы с своею кровью, но что-то другое в него вселилось, чего он никак не допускал, над чем всегда трунил, что возмущало всю его гордость. В разговорах с Анной Сергеевной он еще больше прежнего высказывал свое равнодушное презрение ко всему романтическому; а оставшись наедине, он с негодованием сознавал романтика в самом себе».

В романе мы находим и сон героя, сон Базарова перед дуэлью с Павлом Петровичем.

«Базаров лег поздно, и всю ночь его мучили беспорядочные сны… Одинцова кружилась перед ним, она же была его мать, за ней ходила кошечка с черными усиками, и эта кошечка была Фенечка; а Павел Петрович представлялся ему большим лесом, с которым он все-таки должен был драться. Петр разбудил его в четыре часа; он тотчас оделся и вышел с ним». Каков же смысл этого сна? Вероятно, герой испытывает глухое беспокойство, волнуется перед поединком (он даже собирался написать письмо отцу). Исследователи отмечали, что в этом сне у Тургенева представлены различные лики женской души: Одинцова – мать – Фенечка. Интересно, что Одинцова в этом сне была матерью Базарова. Думается, это говорит о том, насколько герой жаждал этой любви, ведь Арина Власьевна безоглядно, всей душой любила своего Енюшку. Павел Петрович же представлялся ему «лесом», с которым он должен драться. Что может означать эта ассоциация? Вспомним высказывание Базарова о том, что люди похожи на деревья в лесу, т. е. их мысли и чувства одинаковы, примитивны, узнаваемы. Однако жизнь опровергает учение Базарова, вероятно, эта дуэль стала для него неожиданностью, он не ждал вызова от Кирсанова. И теперь ему предстоит драться с «лесом», т. е. люди все же различны, индивидуальны, непредсказуемы. Против сентенций Базарова восстает сама жизнь.

Таким образом, стиль Тургенева своеобразен и лаконичен. Он не прибегает к открытым мотивировкам, объяснениям, не погружает читателя в подсознание персонажа, не обнажает его мыслей (мы практически не находим внутренних монологов). Характер у писателя проявляется в действии, через портреты и пейзажи, через поступки и диалоги. И Тургенев порой загадывает нам героя (как это происходит с Базаровым). Однако читатель начинает открывать для себя душу его по некоторым деталям, авторским замечаниям, описанию его поведения.

Пушкинские образы и мотивы в романе И. С. Тургенева «Отцы и дети»

В романе И. С. Тургенева «Отцы и дети» сконцентрирован глубокий, философский смысл взглядов писателя на природу, любовь, судьбу, искусство. Эти понятия, по мысли автора, вечны, незыблемы, и никаким новейшим учениям не дано изменить традиционный уклад жизни, человеку невозможно избежать собственной судьбы. Бессмертие мы можем обрести через искусство, любовь, слияние с природой. Обозначая свою позицию, Тургенев в романе обращается к пушкинскому творчеству, оживляя определенные, давно знакомые нам образы и мотивы.

Так, в начале повествования автор описывает путь героев в Марьино. Картины прекрасной природы порождают в душе Аркадия радость, которую он пытается скрыть от окружающих. Чувства сына разделяет и отец. Николай Петрович вспоминает пушкинские строки:

Как грустно мне твое явленье,

Весна, весна, пора любви!

Какое…

Характерно, что стихи Пушкина прерываются у Тургенева просьбой Базарова прислать спички. Так, поэзия и проза жизни вступают в противоборство уже в самом начале романа.

Встречая сына, Кирсанов упоминает о Егоровне, старой няне Аркадия, которая скончалась. О ней же молодой человек вспоминает перед сном. «Сладко засыпать в родимом доме, на знакомой постели, под одеялом, над которым трудились любимые руки, быть может руки нянюшки, те ласковые, добрые и неутомимые руки. Аркадий вспомнил Егоровну, и вздохнул, и пожелал ей царствия небесного… О себе он не молился». Образ няни отсылает нас прежде всего к пушкинской судьбе, к его произведениям. Мы вспоминаем об Арине Родионовне, взору нашему предстает «Филиппьевна седая», няня Татьяны Лариной. Именно ей героиня доверяет свои тайны. Так, уже в самом начале повествования звучит тема отчего дома, семьи, любви.

Перекличку с пушкинской судьбой мы видим и в истории Павла Петровича Кирсанова, в истории с княгиней Р. Здесь звучит мотив талисмана. Им становится для героя перстень с изображением сфинкса, подаренный им любимой женщине и полученный после ее смерти. Как отмечали исследователи, у этого перстня существовал прообраз. Подобный талисман, перстень с восточными письменами, был у Пушкина, он также был подарен любимой женщиной – графиней Воронцовой. Поэт очень дорожил этим подарком, а умирая, завещал его Жуковскому. Затем в 70-е годы сын Жуковского, Павел Васильевич, подарил этот перстень Тургеневу. Последний же преподнес его Полине Виардо. И здесь, по замечанию исследователей, круг замкнулся: от женщины к поэту – от поэта к женщине.

Каково же значение этой детали? Сфинкс – персонаж древнегреческой мифологии, чудовище, пожиравшее всех, кто не смог разгадать его загадку. Сфинксом становится для Кирсанова княгиня Р. Она словно забирает его душу. В финале истории героиня ставит крест на изображении сфинкса. Что же она хочет этим сказать? Вероятно, показать Кирсанову, как мучительно он заблуждался, подменяя реальную женщину мечтой о ней. Другая интерпретация – каждый человек должен нести свой крест. Перед лицом судьбы одинаково беззащитны и погибший сын царя Креонта, и разгадавший загадку сфинкса Эдип. Свой талисман есть в романе и у Базарова. Талисманом для него служила осина, а также яма. Обе художественные детали несут скорее негативный оттенок. Осина – дерево, на котором повесился Иуда. Яма тоже не вызывает у нас приятных ассоциаций. Обе детали предваряют гибель Базарова.

Мотивы пушкинской поэзии окутывают образ Николая Петровича Кирсанова. Так, герой читает поэму Пушкина «Цыгане». И здесь у Тургенева вновь развивается тема судьбы. Вспомним финал поэмы: «И всюду страсти роковые, и от судеб защиты нет!» И эти строки уже являются предостережением заносчивому Базарову.

С этим героем тоже связаны определенные образы и мотивы. Так, отсылку к Пушкину находим в описании дядьки Базарова – Тимофеича. Здесь, конечно же, мы вспоминаем Савельича из «Капитанской дочки». Как и пушкинский герой, Тимофеич любит своего барина, сочувствует его родителям. Пушкина в романе вспоминает и сам Базаров, приписав ему высказывание: «Природа навевает молчание сна». Далее герой рассуждает о том, что поэт служил «в военной службе». Аркадий пытается восстановить истину. В этой сцене герои словно меняются местами: Базаров говорит «красиво», фантазирует, Аркадий же все воспринимает как «клевету». Почему герой вспоминает здесь о Пушкине, сочиняет поэтическую сентенцию? Тургенев показывает нам, что Базаров влюблен: поведение его странно, нетипично, необъяснимо.

О пушкинском сюжете напоминает нам и сцена дуэли. Однако эта тема у Пушкина получила трагическое освещение в романе «Евгений Онегин», напряженно звучит она и в повести «Выстрел». У Тургенева же мы видим комическое снижение сюжетной ситуации поединка. Отметим определенный параллелизм: в качестве секунданта Онегин берет своего слугу, Базаров и Кирсанов в качестве свидетеля приглашают камердинера Петра. В обоих произведениях герои защищают честь дамы. Определенная текстуальная перекличка есть даже в репликах. У Пушкина читаем:

Он мыслит: «Буду ей спаситель.

Не потерплю, чтоб развратитель

Огнем и вздохов, и похвал

Младое сердце искушал.

И у Тургенева: «Я не потерплю, чтобы какой-нибудь наглец посмел коснуться… – лепетал он несколько мгновений спустя».

Образы из пушкинских произведений «оживают» в главах, посвященных Одинцовой. Катя играет Аркадию сонату Моцарта, в которой «возникают порывы такой горестной, почти трагической скорби…». Так, в роман входит мотив Моцарта и Сальери, возникает тема незаурядной личности и посредственности, раскрывающаяся в сопоставлении Базарова и Аркадия.

Пушкинской поэзией пронизан и финал романа. Описание сельского кладбища, цветов на могиле Базарова, мысли автора о «вечном спокойствии “равнодушной” природы» перекликаются со стихами:

И пусть у гробового входа

Младая будет жизнь играть,

И равнодушная природа

Красою вечною сиять.

Таким образом, Пушкин незримо присутствует в романе Тургенева как воплощение поэзии бытия, как символ эпохи и вечной жизни искусства.

Художественный мир И. С. Тургенева

Тургенев вошел в историю русской литературы преимущественно как писатель-романист. Он создал несколько крупных романов («Рудин», «Накануне», «Дворянское гнездо», «Отцы и дети», «Дым», «Новь»), писал повести, рассказы, поэмы и стихотворения.

В романах Тургенева нет усложненной интриги, он не изображает в них эпохальных исторических событий. Каждый роман его фиксирует новые идейно-культурные течения, возникающие в русском обществе в тот или иной период. В основе произведений Тургенева – борьба идей, сочетающаяся с любовной интригой. При этом способность к любви является определенным духовно-нравственным критерием для тургеневского героя, определяющим его личностную и общественную состоятельность.

Романы Тургенева не являются романами-притчами, романами идей, как у Толстого или Достоевского. В них нет убийств, преступлений перед обществом, законом или моралью. Напротив, писатель стремился воссоздать естественное течение жизни. При этом Тургенев постепенно отходит от бытописательства, свойственного представителям натуральной школы, делая акцент на раскрытии идеологии и характера героя. Отметим лаконизм писательской манеры Тургенева: он не представляет нам большого количества бытовых подробностей, деталей, однако художественные детали у него не просто создают необходимый фон, а зачастую раскрывают внутренний облик персонажа[125].

Система персонажей ограничена. Их, как правило, не более десяти, не считая эпизодических лиц. Вместе с тем она четко продумана, отличается логической стройностью, четким распределением сюжетных ролей. Героями Тургенева становятся русские интеллигенты, разночинцы. Система персонажей обычно вершинная, главный герой – в центре повествования. Действие происходит в течение небольшого отрезка времени (обычно нескольких месяцев).

Эстетический идеал писателя – природа, красота, возвышенная любовь, искусство. Как замечает Ю. В. Лебедев, «в условиях века социальных потрясений и революционных катаклизмов он пытался удержать в своем творчестве идеал пушкинского, гармонического мироощущения»[126]. Отсюда – особый драматизм произведений Тургенева, наличие трагических финалов.

В произведениях Тургенева при ощутимой лирической атмосфере практически нет прямых авторских оценок, внутренних монологов, дневников героев. Герои раскрывают свое душевное состояние, характеры через диалоги, авторские ремарки, портреты, пейзажи. При этом автор сохраняет максимальную объективность.

Философский фон неизменно присутствует в произведениях Тургенева. Основной мотив писателя – беспомощность человека перед лицом судьбы, перед лицом природы, перед лицом вечности. «Скорбь его – скорбь мыслителя. Тургенев, глубоко проникнув в сущность бытия, понял, что природа равнодушна ко всем идеалам людским – справедливости, разуму, добру, общему благу, что они никогда не проявятся в ней с присущей им божественной силой», – писал Г. Брандес[127].

И. А. Гончаров (1812–1891). Роман «Обломов»

Психологизм И. А. Гончарова в романе «Обломов»

В романе «Обломов» И. А. Гончаров предстает мастером психологического анализа. Раскрывая внутренний облик героя и его душевное состояние, писатель использует портреты, пейзажи, интерьеры, диалоги и монологи, а также описание сна.

Так, в потрете Обломова автор подчеркивает мягкость, лень, изнеженность, сибаритство. Мысль гуляет по лицу его «вольной птицей», в теле теплится «ровный свет беспечности». Особое значение приобретают художественные детали – большой восточный халат (символ домашнего образа жизни), мягкие и широкие туфли. Критики отмечали, что в описании внешности Обломова звучит мотив неподвижности, окаменелости. Герой напоминает автору и читателям застывшую статую с ее совершенством, гармоничностью, монументальностью. В этом сравнении мы видим два аспекта: жизнь Обломова подобна сну, он инертен и покоен, вместе с тем это личность прекрасная, самодостаточная. И он не вписывается в картину окружающей жизни как раз в силу своей внутренней цельности, законченности образа.

Важную роль играют в романе описания обстановки. Интерьер, раскрывая характер человека и его образ жизни, придает у Гончарова особую законченность образу. Так, в описании комнаты Обломова есть характерные детали: зеркала покрыты пылью, повсюду – паутина, на коврах – пятна, на столе – неубранная посуда. Здесь также звучит мотив мертвенности, запущенности. «Если б не эта тарелка, да не прислоненная к постели только что выкуренная трубка, или не сам хозяин, лежащий на ней, то можно было бы подумать, что тут никто не живет – так все запылилось, полиняло и вообще лишено было живых следов человеческого присутствия», – замечает автор. Еще одна характерная деталь – книга «Путешествие в Африку» с заплесневевшей страницей. Здесь звучит мотив беспочвенного мечтателя, гоголевского Манилова, однако смысл этой детали более глубок. Жизнь становится для Обломова непрочитанной книгой.

Портрет Штольца в романе контрастен портрету Обломова. Здесь звучит мотив движения, энергии, жизни. «Он весь составлен из костей, мускулов и нервов, как кровная английская лошадь. Он худощав; щек у него почти вовсе нет, то есть кость да мускул, но ни признака жирной округлости; цвет лица ровный, смугловатый и никакого румянца; глаза хотя немного зеленоватые, но выразительные». Штольц – прагматик, деловой человек, он по-немецки сух, рационален, лишен обломовской мечтательности и непосредственности. Этот герой предстает у Гончарова как человек действия, в натуре его преобладает умственное начало, чувства и эмоции его тоже «рациональны». И печалями, и радостями он может управлять, «как движением рук»: страдает, пока длится скорбь, радостью наслаждается, «как сорванным по дороге цветком». Гончаров дает нам подробный, детализированный потрет героя, описывая привычки Штольца, его образ жизни.

Душевное состояние героев писатель раскрывает и с помощью пейзажей. Так, отношения Ольги и Обломова развиваются в летнюю пору – период расцвета природы. Знаменательная деталь, сопровождающая этот роман, – сиреневая ветка, которую героиня дарит Илье. Ольга говорит, что она означает «цвет жизни». В этот период Обломов чувствует себя счастливым, однако вскоре его начинают мучить сомнения, он интуитивно чувствует разницу характеров, любовь становится для него «претрудной школой жизни». И вновь автор, используя прием психологического параллелизма, сопоставляет чувства героя с природными явлениями: «Что за причина? Какой ветер вдруг подул на Обломова? Какие облака нанес? И отчего он поднимает такое печальное иго? А, кажется, вчера еще он глядел в душу Ольги и видел там светлый мир и светлую судьбу, прочитал свой и ее гороскоп. Что же случилось?» Обломов чувствует обреченность этого союза, всю дисгармоничность отношений. С наступлением осени эти отношения замирают, угасают. Когда же герой расстается с Ольгой, выпадает снег. Обломову очень трудно дается это решение, он болеет, потом смиряется со своей участью, наступает «немое равнодушие». И вновь внутреннее состояние героя соотносится с зимним пейзажем: «Илья Ильич по целым часам смотрел, как падал снег и наносил сугробы на дворе и на улице, как покрыл дрова, курятники, конуру, садик, гряды огорода, как из столбов забора образовались пирамиды, как все умерло и окуталось в саван». Картины природы здесь символизируют замирание чувств Обломова, охлаждение его к жизни.

Большое значение в романе Гончарова имеет сон героя, в котором перед нами предстает его детство, семья, Обломовка. Мы видим истоки формирования характера Ильи Ильича. Среднерусский пейзаж, покой и умиротворенность бытия, природный и православный цикл жизни, семейная любовь и поэтическая атмосфера сказок и былин – все это закладывается в душу Обломова, навсегда остается в памяти его сердца. «“Сон Обломова” и явился той связующей нитью, которая скрепила роман в одно целое, придала ему законченность и художественное единство», – писал Дружинин[128].

Таким образом, стиль Гончарова оригинален, уравновешен, гармоничен. Автор тяготеет к бытописательству, эпичности, большое значение имеют художественные детали (как и в прозе Гоголя). В романе «Обломов» нет идеологических установок, но присутствуют любовные истории, поданные без излишнего драматизма. Благодаря определенной дистанции между автором и героем Гончаров сохраняет максимальную объективность повествования. Однако мы понимаем, что под ироническим взглядом писателя – ностальгическое чувство, симпатия к уходящей эпохе дворянских гнезд.

Художественное своеобразие стиля И. А. Гончарова

Гончаров вошел в историю русской литературы как автор трех крупных романов: «Обыкновенная история», «Обломов», «Обрыв». В романах Гончарова нет изображения грандиозных исторических событий, общественно-культурных умственных течений. В центре внимания писателя – история человеческой жизни, тот или иной тип личности (обычно два противоположных типа «романтик» и «рационалист»), характер, жизненный уклад. В романах Гончарова разворачиваются семейные сцены, картины деревенской барской жизни, предстает разнородный мир чиновников, помещиков и дворовых крестьян.

Рассуждая о художественной манере писателя, мы должны отметить, прежде всего, эпичность. Стиль Гончарова – спокойный, неторопливый, без излишнего драматизма. В то же время в произведениях Гончарова огромное количество описаний: портретов, костюмов, интерьеров, бытовых зарисовок. Мы видим обилие бытовых деталей, среди которых множество нефункциональных. По своему стилю эти описания близки к гоголевским и напоминают нам натуралистический очерк. Однако стиль Гоголя «гротескно-гиперболический; предметы изображаются как будто под микроскопом или в кривом зеркале; появляется абсурдная куча-мала, своего рода “кладбище вещей”, а помещики в этом “антимире” –“мертвые души”. Стиль Гончарова более нейтрален, гротескные заострения образов практически отсутствуют»[129].

Д. Мережковский, отмечая способность писателя к философскому обобщению характеров, называл художественный метод Гончарова «чистейшим», «глубоко реальным символизмом»[130].

Отметим некоторые характерные черты художественной манеры писателя. Исследователи отмечали, что «Гончаров предпочитал изображать то, что практически всегда находится на периферии восприятия читателя – второстепенные состояния, не передающие сразу и ярко суть характера. Гончаров-романист постепенно готовится к тому, чтобы бросить прямой взгляд на героя и высветить его окончательно, заставляя работать и свое, и читательское воображение»[131]. И в этом писателю помогают многочисленные описания – портреты, пейзажи, интерьеры.

Внешний облик героя он передает с помощью сопоставления его с природными явлениями. Так, у Обломова «мысль гуляла вольной птицей по лицу», сам же цвет лица «не был ни румяный, ни смуглый, ни положительно бледный, а безразличный…». Это описание внешности героя перекликается с описанием природы в Обломовке (девятая глава), и мы понимаем, что Обломов «соприроден тому среднерусскому пейзажу»[132]. Так, в этих портретных деталях нам начинает открываться авторская позиция: исследование писателем «обломовщины» как национального русского явления.

Когда Обломова начинают посещать сомнения в возможности счастья, то отношения с Ольгой кажутся ему чудовищной ошибкой. И опять писатель обозначает чувства Ильи через картину капризов природы. «Какой ветер вдруг подул на Обломова? Какие облака нанес? ‹…› Должно быть, он поужинал или полежал на спине, и поэтическое настроение уступило место каким-то ужасам. Часто случается заснуть летом в тихий, безоблачный вечер, с мерцающими звездами, и думать, как завтра будет хорошо поле при утренних светлых красках! Как весело углубиться в чащу леса и прятаться от жара!.. И вдруг просыпаешься от стука дождя, от серых печальных облаков; холодно, сыро…». Обломов по-прежнему любит Ольгу, однако подсознательно начинает осознавать невозможность этого союза, предвидеть конец отношений. Кроме того, пейзаж обретает здесь и философское значение. Человек у Гончарова органично включается в окружающий природный мир, являясь неотъемлемой частью его.

Сопоставление с природными явлениями Гончаров использует и описывая чувства Ольги Ильинской, развитие ее отношений с Обломовым: «…лицо ее наполнялось постепенно сознанием; в каждую черту пробирался луч мысли, догадки, и вдруг все лицо озарилось… Солнце так же иногда, выходя из-за облака, понемногу освещает один куст, другой, кровлю и вдруг обольет светом целый пейзаж…».

Другой важнейший прием Гончарова – прием «развертывания точки в перспективу». В решающие минуты поза, жесты героев как будто застывают. Душевное состояние их, истинный смысл происходящего обретают новые оттенки значений. Например, состояние Ольги Ильинской (как и образ Обломова) неоднократно сопоставляется писателем с образом статуи. Такой предстает героиня в воображении Обломова: «Ольга в строгом смысле не была красавица, то есть не было ни белизны в ней, ни яркого колорита щек и губ, и глаза не горели лучами внутреннего огня; ни кораллов на губах, ни жемчугу во рту не было, ни миниатюрных рук, как у пятилетнего ребенка, с пальцами в виде винограда. Но если б ее обратить в статую, она была бы статуей грации и гармонии. Несколько высокому росту строго отвечала величина головы, величине головы – овал и размеры лица; все это в свою очередь гармонировало с плечами, плечи – с станом…». И здесь эта неподвижность символизирует «спящую», не пробудившуюся еще душу героини.

В сцене же последнего объяснения героев эта неподвижность Ольги, напротив, обретает противоположное значение, являясь признаком предельного напряжения душевных сил: «…она казалась такою покойною и неподвижною, как будто каменная статуя»[133].

Важнейшее значение в романах Гончарова приобретают и пейзажи. Так, символом зарождающегося чувства героев становится у писателя ветка сирени, которую Ольга Ильинская дарит Обломову. Эта деталь сопровождает у Гончарова все перипетии этой любви. Илья приходит на свидание, взяв с собой сиреневую ветку. А затем Ольга вышивает сиреневую ветку. В финале же она замечает, что «сирени… отошли, пропали!»

Расцвет чувств героев соотнесен с летней порой, отдаление же Ольги и Обломова соотносится с картинами осенней природы. Когда же они окончательно расстались, «снег валил хлопьями и густо устилал землю».

Таким образом, Гончаров – мастер художественных описаний. Недаром творческую манеру его сравнивали с фламандской живописью. Портреты, пейзажи, интерьеры обретают под его пером символический смысл, они тесно связаны с движением сюжета, с внутренним миром и душевным состоянием героя.

Ф. М. Достоевский (1921–1881). Роман «Преступление и наказание»

Психологизм Ф. М. Достоевского в романе «Преступление и наказание»

Исследователи отмечали художественное своеобразие романов Ф. М. Достоевского, особое внимание писателя к изображению душевной жизни героя. Персонажи автора являются носителями идеи, подвержены власти страстей, они показаны в минуты психологического кризиса, в состоянии внутренней катастрофы. Рассмотрим средства изображения внутренней жизни героев в романе «Преступление и наказание».

Натуру героя писатель раскрывает, прежде всего, через описание его внешности. При этом Достоевский использует принцип двукратного портретирования. Первый портрет передает поверхностное впечатление, второй – выявляет суть натуры человека. Так, в самом начале романа дается описание внешности Раскольникова. Он «был замечательно хорош собою, с прекрасными темными глазами, темно-рус, ростом выше среднего, тонок и строен». Здесь мы не видим каких-либо отталкивающих, порочных черт, напротив, подчеркнута внешняя привлекательность героя. Так создается характерный для Достоевского контраст внешнего и внутреннего: прекрасный юноша оказывается убийцей. И напротив, внешнее уродство может скрывать смирение, беззлобие, внутреннюю красоту (в образе Лизаветы).

Второй портрет Раскольникова уже приближает героя к читателю. Здесь обозначена сама суть его мятущейся натуры, передано душевное состояние: «Действительно, Раскольников был почти здоров, особенно в сравнении со вчерашним, только был очень бледен, рассеян и угрюм. Снаружи он походил как бы на раненого человека или вытерпливающего какую-нибудь сильную физическую боль: брови его были сдвинуты, губы сжаты, взгляд воспаленный. Говорил он мало и неохотно, как бы через силу или исполняя обязанность, и какое-то беспокойство изредка появлялось в его движениях. Недоставало какой-нибудь повязки на руке или чехла из тафты на пальце для полного сходства с человеком, у которого, например, очень больно нарывает палец, или ушиблена рука, или что-нибудь в этом роде».

Большое значение в романе Достоевского приобретает интерьер. Так, каморка Раскольникова похожа «на гроб», комната Сони Мармеладовой напоминает сарай, мы видим темные и грязные лестницы, огарки свечей. Вся жизнь героев проходит на виду у окружающих (сцена смерти Мармеладова).

Тонким психологизмом проникнуто описание комнаты Алены Ивановны: «…в комнате не было ничего особенного. Мебель, вся очень старая и из желтого дерева, состояла из дивана с огромною выгнутою деревянною спинкой, круглого стола овальной формы перед диваном, туалета с зеркальцем в простенке, стульев по стенам да двух-трех грошовых картинок в желтых рамках, изображавших немецких барышень с птицами в руках, – вот и вся мебель. В углу перед небольшим образом горела лампада. Все было очень чисто: и мебель, и полы были оттерты под лоск; все блестело». Вся обстановка здесь дана в восприятии Раскольникова. «Это у злых и старых вдовиц бывает такая чистота», – замечает он. Характерная деталь – лампада перед образом – призвана напомнить герою о ценности жизни. Человек создан по образу и подобию Божьему, и никто не имеет права этот образ искажать или уничтожать. Именно такова здесь мысль автора.

В интерьерах у Достоевского преобладает желтый цвет – символ денег, власти золота. Действительно, Петербург второй половины XIX века – город «золотого мешка». «Страсть к золоту сильнее любви, в царстве денежных отношений любовь, красота, женщина, ребенок… превращается в товар, которым можно торговать…», – замечает В. Я. Кирпотин[134]. В этом плане резко контрастны картины жизни городских бедняков. Вот описание жилища Мармеладовых: везде разбросаны детские вещи, через всю комнату протянута дырявая простыня, мы видим два стула, ободранный диван и старый кухонный стол. Крайняя бедность, нищета, неустроенность быта предопределяют здесь неустроенность судеб, трагический исход жизни.

Душевное состояние героев писатель раскрывает и с помощью городских пейзажей, которые тоже контрастны. Здесь предстает образ Петербурга – пышного и державного, болезненного и нищего. Один из таких пейзажей – картина Зимнего дворца. «Небо было без малейшего облачка, а вода почти голубая… Купол собора… так и сиял, и сквозь чистый воздух можно было отчетливо разглядеть даже каждое его украшение. ‹…› Необъяснимым холодом веяло на него всегда от этой великолепной панорамы; духом немым и глухим полна была для него эта пышная картина…». Здесь преобладает голубой цвет – холодный, рациональный, официозный. Он подчеркивает разъединенность Раскольникова с жизнью, отчаянное и бедственное положение героя.

Образу парадного Петербурга Достоевский противопоставляет образ города будничного, бедного. «На улице опять жара стояла невыносимая; хоть бы капля дождя во все эти дни. Опять пыль, кирпич и известка, опять вонь из лавочек и распивочных, опять поминутно пьяные, чухонцы-разносчики и полуразвалившиеся извозчики. Солнце ярко блеснуло ему в глаза, так что больно стало глядеть и голова его совсем закружилась, – обыкновенное ощущение лихорадочного, выходящего вдруг на улицу в яркий солнечный день». Мотив духоты настойчиво звучит в романе: в распивочной очень душно, тяжелый смрад на лестнице возле конторы, в каморке Раскольникова. Человеку у Достоевского не только «некуда идти», но и нечем дышать.

Характерная деталь многих пейзажей – солнце, часто заходящее (символ заката человеческой жизни и художественное предварение событий). Уходящее солнце освещает комнату старухи-процентщицы, на закате происходят события в первом сне Раскольникова. Каков же смысл этого образа? Солнце в данном случае – символ вечности, неизменности представлений о добре и зле. «Неизменяемый порядок, в котором солнце целые тысячи лет совершает свое дневное и годичное течение, служит залогом и образом неизменяемости Божественных советов и определений»[135]. В этих пейзажах выражается авторская позиция в романе. Кроме того, солнце словно бы высвечивает намерения Раскольникова, обнажает их.

Напряженность, драматизм переживаний героя автор передает с помощью внутреннего монолога, снов. Так, чувства Раскольникова после чтения письма от матери, его сожаление, отчаяние, злость, досада выливаются в путающиеся мысли. Раскольников вполне осознает смысл брака Дунечки с господином Лужиным, он с горечью размышляет о жертве, которую готовы принести родные. «А мать? Да ведь тут Родя, бесценный Родя, первенец! Ну как для такого первенца хотя бы и такою дочерью не пожертвовать! О милые и несправедливые сердца! Да чего: тут мы и от Сонечкина жребия, пожалуй что, не откажемся! Сонечка, Сонечка Мармеладова, вечная Сонечка, пока мир стоит!» Все нравственное чувство восстает в душе героя, он осознает всю мерзость этого поступка. Мы видим, что Раскольников умен и проницателен, привязан к своей семье, жаждет справедливости.

Двойственность, противоречивость натуры героя раскрывается и в его снах. Всего в романе описаны три сна Раскольникова и три его грезы. В первом сне герой предстает ребенком. Убийство несчастной лошаденки порождает в душе его горячий, искренний протест: в отчаянии бросается он с кулачонками на Миколку, громко рыдает, потрясенный человеческой жестокостью. Мы видим, что чистая, искренняя натура Раскольникова не приемлет жестокости, при этом в реальности же он вынашивает план убийства Алены Ивановны.

Интересен и сон, в котором старушонка смеется над ним. Смех и шепот звучат повсюду, Раскольников оказывается на верху лестницы, внизу – множество людей, которые смотрят на него. Как замечает М. Бахтин, писатель здесь развенчивает героя. «Перед нами образ развенчивающего всенародного осмеяния на площади карнавального короля – самозванца», – пишет исследователь[136]. Этот смех разом уничтожает всю важность, значимость теории Раскольникова. Герой, мечтающий Наполеоном сделаться (возвыситься над окружающими), интуитивно осознает, что эта роль не для него.

Раскрывая внутреннее состояние персонажа, Достоевский использует специфические художественные приемы. Один из них – «принцип маятника», описание колебаний героя, борьбы в душе его противоположных чувств. Так, после убийства Алены Ивановны чувства Раскольникова изменяются. Любовь к родным оборачивается необъяснимой ненавистью к ним. «Мать, сестра, как любил я их! Отчего теперь я их ненавижу? Да, я их ненавижу, физически ненавижу, подле себя не могу выносить…», – размышляет герой. Однако автор и читатель понимают, что в основе отчуждения героя от окружающих лежит его роковой поступок.

Другой прием писателя – создание резкого контраста, трогательного и вызывающего. Так, изображая сцену смерти Мармеладова, его исповедь, молитву детей, исступление Катерины Ивановны, писатель вдруг обращает внимание читателя на пришедшую с улицы Соню. Весь облик ее, одежда намекают на ее ремесло: «Она была в лохмотьях, наряд ее был грошовый, но разукрашенный по-уличному, под вкус и правила, сложившиеся в своем особом мире, с ярко и позорно выдающейся целью». Образ этот предстает здесь немым укором умирающему Мармеладову. Прощаясь с жизнью, он испытывает чувство вины перед дочерью.

Таким образом, писатель исследует душевный мир героев глубоко и многосторонне, погружает читателя в их подсознание, обнажает мечты и помыслы. Он анализирует мысли и чувства, через внутреннее идет к внешнему. И в этом оригинальность психологизма Достоевского.

Первый сон Раскольникова. Анализ эпизода

План сочинения

1. Вступление и определение границ эпизода.

2. Раскрытие микросюжета, наличие интертекстуальных связей (перекличка с содержанием произведений других авторов (если есть)).

3. Какое место занимает эпизод в сюжете и общей композиции произведения?

4. Как в данном эпизоде раскрываются характеры героев, их внутреннее состояние?

5. Какова композиция данной сцены? Какие художественные средства использует автор (портрет, пейзаж, интерьер, диалог, монолог)? Каковы функции этих средств?

6. Какова идея эпизода и авторская позиция (если все это четко выражено в данном отрывке)?

7. Какие средства художественной выразительности использует автор?

8. Заключение и общий вывод.

Описание первого сна Раскольникова входит в первую главу 1 части романа Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание».

Этот сон герой видит на Васильевском острове. Всему этому предшествуют неприятные, тягостные события: посещение им ростовщицы Алены Ивановны, получение письма от матери, знакомство с Мармеладовым в трактире. Раскольников очень измучен, удручен происходящим, во сне он видит свое детство. Мы понимаем, насколько герой устал от жизни, насколько жаждет покоя, отдыха, безмятежности. Детство – это наиболее безмятежная пора в человеческой жизни, именно туда устремляется герой душой.

Раскольников видит себя с отцом, они гуляют за городом в праздничный день. И там видят страшную картину: молодой мужик Миколка, выйдя из кабака, хлыщет кнутом тощую саврасую клячонку, а потом добивает ее ломом. Раскольников-ребенок испытывает целый спектр разнообразных чувств – испуга, ужаса, жалости к несчастной лошаденке, злости на мужика и ненависти к нему. С плачем бросается он к забитой савраске, а потом в ярости набрасывается на Миколку. Отец пытается увести сына, успокоить его.

Каково значение этого сна? Возможно, что непосредственным толчком к видению послужила встреча Раскольникова с пьяным, который ехал в телеге, запряженной огромной ломовой лошадью. Этот пьяный обозвал его «немецким шляпником». В душе героя возникла неприязнь по отношению к нему. Возможно, этот образ воплотился во сне Раскольникова в образ пьяного Миколки.

Сон обнажает мучительную раздвоенность и противоречивость характера героя. Раскольников вынашивает планы убийства Алены Ивановны, но чистая, добрая натура его протестует против жестокости. Образ забитой лошаденки определенным образом здесь соотносится с образом старухи-процентщицы. Также сон намекает нам на положение Сони, с этим эпизодом перекликается и горестное восклицание Катерины Ивановны: «Уездили клячу! Надорвала-ась!». Наконец, сам Мармеладов задавлен богатым экипажем.

Несчастная лошаденка эта – символ невыносимых страданий всех «униженных и оскорбленных».

Мы видим, что от содержания этого сна тянутся нити ко всем сюжетным линиям романа. В этом эпизоде представлены основные роли героев – роли «жертвы», «мучителя» и «сострадателя». Так классифицировал персонажей романа сам автор. Исследователи выделяли в произведении персонажные тройки, соответствующие этим ролям. Во сне героя это «Миколка – лошадь – Раскольников-ребенок», в реальной жизни это «Раскольников-взрослый – старуха-процентщица – Соня». Здесь герой определенным образом соотносится с Миколкой, а лошадь – с ростовщицей. И в этом смысле это своеобразное художественное предварение убийства Алены Ивановны. Кроме того, именно мещанин Миколка в дальнейшем берет на себя вину Родиона. И здесь уже роли путаются: главный герой сам становится жертвой следователя. «Порфирий Петрович – Раскольников – Миколка» – именно такая тройка персонажей возникает у Достоевского в ходе развития действия. Порфирий Петрович воплощает здесь букву бездушного закона, лицо государства. Критики отмечали, что этот персонаж – тип «великого провокатора» (каковым является, например, Лука в пьесе Горького «На дне»). Недаром имя его отсылает нас к персонажу Салтыкова-Щедрина – Иудушке Головлеву, человеку лицемерному, корыстному и подлому.

В развитии всех сюжетных линий у Достоевского развертывается одна и та же формула: «огорошить» и «обухом по темени». Так, во сне героя Миколка ломом «огорошивает с размаху свою бедную лошаденку». Точно так же Раскольников убивает старуху-процентщицу: «Тут он изо всей силы ударил раз и другой, все обухом и все по темени». Такую же тактику выбирает и Порфирий Петрович в борьбе с преступником. «Мне, например, следовало ‹…› отвлечь… в противоположную сторону, да вдруг, как обухом по темени… и огорошить…», – заявляет он Родиону.

В описании сна Раскольникова значимы многие образы, художественные детали. Так, интересен образ отца Раскольникова. Он призван предостеречь сына от рокового поступка, спасти его заблудшую душу. Кроме того, в этом эпизоде видим два полярных образа – кабака и церкви. Оба они символичны. Кабак – символ зла и порока, средоточие разврата, жестокости, безрассудства. Это место, где искажается сама натура человека. Церковь же – символ вечности, терпения, милосердия. И вся жизнь человека лежит между двумя этими ориентирами.

Таким образом, сон Раскольникова раскрывает нам и характер героя, и его душевное состояние. Эпизод выполняет сюжетообразующую функцию, является художественным предварением. Сновидение предстает здесь как «своеобразная сердцевина всего романа»[137].

Л. Н. Толстой (1828–1910). Роман-эпопея «Война и мир»

Психологизм Л. Н. Толстого в романе «Война и мир»

В романе «Война и мир» Л. Н. Толстой предстает перед нами мастером психологического анализа. Он изображает героев во всем спектре душевных движений, фиксирует едва уловимые явления внутренней жизни, смену и чередование их. «…Люди как реки: вода во всех одинаковая и везде одна и та же, но каждая река бывает то узкая, то быстрая, то широкая, то тихая, то чистая, то холодная, то мутная, то теплая. ‹…› Каждый человек носит в себе зачатки всех свойств людских и иногда проявляет одни, иногда другие и бывает часто совсем не похож на себя, оставаясь все между тем одним и самим собою», – замечает писатель в романе «Анна Каренина».

Каковы же средства психологического анализа в романе? Это портреты, пейзажи, внутренние монологи, сны героев, авторский комментарий, прием остранения.

В романе «Война и мир» Толстой предстает мастером портретной живописи. Здесь писатель часто использует прием контраста. Под безупречной внешностью может скрываться внутренняя пустота, а внешняя непривлекательность может таить в себе красоту душевную.

В этом аспекте писатель обрисовывает внешность Элен Курагиной и Марьи Болконской. Первая обладает яркой, вызывающей красотой. «Элен была так хороша, что не только не было в ней заметно и тени кокетства, но, напротив, ей как будто совестно было за свою несомненную и слишком сильно и победительно действующую красоту. Она как будто желала и не могла умалить действие своей красоты. – Quelle belle personne! – говорил каждый, кто ее видел. Как будто пораженный чем-то необычайным, виконт пожал плечами и опустил глаза в то время, как она усаживалась пред ним и освещала и его все тою же неизменною улыбкой».

Мы видим, что красота Элен грубо-телесна, она напоминает нам застывшую статую, автор не изображает смену чувств и эмоций на ее лице. Именно поэтому все портреты ее статичны. Толстой подчеркивает внутреннюю пустоту героини, ее бессодержательность, отсутствие подлинной жизни.

Описание внешности Марьи Болконской тоже контрастно. Под внешней непривлекательностью этой барышни скрывается доброе сердце, отзывчивость, духовность. Все эти качества отражаются в ее глазах – «больших, глубоких и лучистых».

В портретах проявляется отношение автора к героям. Так, Наташа Ростова – любимая героиня Толстого. И он дает нам множество ее портретов, изображая все многообразие ее душевных движений. Сначала это «некрасивая, но живая девочка», «Наташа-порох». Трогательной и счастливой предстает она на первом балу. Уверенность и семейное начало подчеркивает автор в образе героини, когда она становится женой Пьера Безухова.

Важнейшим средством передачи душевного состояния героя является у Толстого пейзаж. Картины природы часто раскрывают душевное состояние Андрея Болконского, ярко характеризуют его. Критики отмечали, что лейтмотивом для этого героя является образ неба, воплощающий холодность, сдержанность, рассудочность и одновременно – высший смысл бытия, совершенство. Устремленность к небесному идеалу всегда владела душой князя Андрея. Исследователи даже отмечали, что финал героя в романе был закономерен – он был слишком хорош для «земной жизни». Образ неба сопровождает Болконского в минуты душевных кризисов: откровение посещает его на пороге смерти, под небом Аустерлица, свод неба опускается ему на плечи после разрыва с Наташей.

Важнейшим средством передачи чувств героя становится у Толстого внутренний монолог. Так, мысли Болконского перед Аустерлицкой битвой обнажают всю противоречивость натуры этого героя. Герой представляет будущее сражение, мечтает о славе, о своем Тулоне. Другой внутренний голос напоминает ему о смерти и страданиях, о последствиях битвы. Однако первый голос заглушает второй. «Ну, а потом, – отвечает сам себе князь Андрей, – я не знаю, что будет потом, не хочу и не могу знать: но ежели хочу этого, хочу славы, хочу быть известным людям, хочу быть любимым ими, то ведь я не виноват, что я хочу этого, что одного этого я хочу, для одного этого я живу. Да, для одного этого! Я никогда никому не скажу этого, но, Боже мой! что же мне делать, ежели я ничего не люблю, как только славу, любовь людскую. Смерть, раны, потеря семьи, ничто мне не страшно. И как ни дороги, ни милы мне многие люди – отец, сестра, жена, – самые дорогие мне люди, – но, как ни страшно и неестественно это кажется, я всех их отдам сейчас за минуту славы, торжества над людьми, за любовь к себе людей, которых я не знаю и не буду знать, за любовь вот этих людей…». Мы понимаем, что честолюбие и гордыня завладевают натурой Болконского, отдаляя его от истинных жизненных ценностей.

И напротив, небо Аустерлица открывает герою истинный смысл жизни. Раненый, истекая кровью, князь Андрей словно соприкасается с миром вечности. «Что это? я падаю? у меня ноги подкашиваются», – подумал он и упал на спину. Он раскрыл глаза, надеясь увидать, чем кончилась борьба французов с артиллеристами, и, желая знать, убит или нет рыжий артиллерист, взяты или спасены пушки. Но он ничего не видал. Над ним не было ничего уже, кроме неба – высокого неба, не ясного, но всё-таки неизмеримо высокого, с тихо ползущими по нем серыми облаками. «Как тихо, спокойно и торжественно, совсем не так, как я бежал, – подумал князь Андрей, – не так, как мы бежали, кричали и дрались; совсем не так, как с озлобленными и испуганными лицами тащили друг у друга банник француз и артиллерист, – совсем не так ползут облака по этому высокому бесконечному небу. Как же я не видал прежде этого высокого неба? И как я счастлив, что узнал его наконец. Да! всё пустое, всё обман, кроме этого бесконечного неба. Ничего, ничего нет, кроме его. Но и того даже нет, ничего нет, кроме тишины, успокоения. И слава Богу!..». Чувства героя раскрываются здесь с помощью пейзажа и внутреннего монолога.

Характерен в романе и другой внутренний монолог – мысли Николая Ростова во время атаки французами гусарских полков. В русских войсках царили смятение и растерянность: «“Верно, наш пленный… Да. Неужели и меня возьмут? Чтó это за люди?” – всё думал Ростов, не веря своим глазам. “Неужели французы?” Он смотрел на приближавшихся французов, и, несмотря на то, что за секунду скакал только затем, чтобы настигнуть этих французов и изрубить их, близость их казалась ему теперь так ужасна, что он не верил своим глазам. “Кто они? Зачем они бегут? Неужели ко мне? Неужели ко мне они бегут? И зачем? Убить меня? Меня, кого так любят все?” – Ему вспомнилась любовь к нему его матери, семьи, друзей, и намерение неприятелей убить его показалось невозможно». Душевное состояние героя, его страх, смятение Толстой здесь передает, описывая его поведение. «Он более десяти секунд стоял, не двигаясь с места и не понимая своего положения. Передний француз с горбатым носом подбежал так близко, что уже видно было выражение его лица. И разгоряченная, чуждая физиономия этого человека, который со штыком наперевес, сдерживая дыханье, легко подбегал к нему, испугала Ростова. Он схватил пистолет и, вместо того чтобы стрелять из него, бросил им в француза и побежал к кустам чтó было силы. Не с тем чувством сомнения и борьбы, с каким он ходил на Энский мост, бежал он, а с чувством зайца, убегающего от собак. Одно нераздельное чувство страха за свою молодую, счастливую жизнь владело всем его существом».

Чувства героев, их устремления писатель раскрывает с помощью снов. Так, в эпилоге описан сон Николеньки Болконского. В этом сне мальчик видит Пьера, отца и Николая Ростова. Вместе с Пьером Николенька идет к славе, возглавляя войско из нитей Богородицы. Вдруг нити эти путаются, идти становится труднее. Внезапно путь им преграждает дядя Николай, который ругает их за сломанные сургучи и перья. Последний выполняет приказ Аракчеева. Ростов обязан убить всякого, кто двинется вперед. Внезапно Пьер превращается в князя Андрея, Николенька чувствует «слабость любви», чувствует себя «бессильным, бескостным и жидким». Этот сон отражает чувства мальчика – его привязанность к Пьеру, любовь к отцу и тоску по нему. Мы видим отчужденное, недоверчивое отношение его к Николаю Ростову. Последний был назван автором «даровитым и ограниченным». Даровитость героя – это его принадлежность к «ростовской породе», его простота, благородство, эмоциональность, любовь к музыке, умение понять чувства другого человека. Ограниченность же Николая – в его нежелании рассуждать, анализировать действительность, в слепом поклонении букве закона. Именно поэтому этот герой преграждает путь Николеньки к славе. Душой мальчика владеет жажда подвига, он предстает здесь преемником дел своего отца и Пьера Безухова. Исследователи отмечали, что Николенька в будущем может быть декабристом.

Другой важный художественный прием Толстого – «остранение» (В. Шкловский). В основе его лежит эффект свежего взгляда, описание явления как нового, незнакомого. Классический пример использования этого приема автором – описание оперы, которая дана в восприятии Наташи Ростовой. «На сцене были ровные доски посредине, с боков стояли крашеные картины, изображавшие деревья, позади было протянуто полотно на досках. В середине сцены сидели девицы в красных корсажах и белых юбках. Одна, очень толстая, в шелковом белом платье, сидела особо на низкой скамеечке, к которой был приклеен сзади зеленый картон. Все они пели что-то. Когда они кончили свою песню, девица в белом подошла к будочке суфлера, и к ней подошел мужчина в шелковых, в обтяжку, панталонах на толстых ногах, с пером и кинжалом и стал петь и разводить руками.

Мужчина в обтянутых панталонах пропел один, потом пропела она. Потом оба замолкли, заиграла музыка, и мужчина стал перебирать пальцами руку девицы в белом платье, очевидно выжидая опять такта, чтобы начать свою партию вместе с нею. Они пропели вдвоем, и все в театре стали хлопать и кричать, а мужчина и женщина на сцене, которые изображали влюбленных, стали, улыбаясь и разводя руками, кланяться.

После деревни и в том серьезном настроении, в котором находилась Наташа, все это было дико и удивительно ей. Она не могла следить за ходом оперы, не могла даже слышать музыку: она видела только крашеные картоны и странно наряженных мужчин и женщин, при ярком свете странно двигавшихся, говоривших и певших; она знала, что все это должно было представлять, но все это было так вычурно-фальшиво и ненатурально, что ей становилось то совестно за актеров, то смешно на них».

В этой сцене звучит мотив игры, театра («весь мир – театр…»), проецирующийся на размышления автора о жизни простой, естественной (где человек близок к природе) и жизни светской, фальшивой. Образ Наташи Ростовой здесь воплощает простоту и естественность, описание оперы же напоминает читателю о светской среде.

Таким образом, Толстой в романе «Война и мир» использует различные средства психологического анализа. Он открывает читателю, насколько сложна внутренняя жизнь человека, показывает, как она управляется различными событиями, впечатлениями, чувствами.

Что такое, по мнению Л. Н. Толстого, подлинное счастье?

В основе композиции романа Л. Н. Толстого «Война и мир» лежит принцип антитезы. Автор противопоставляет в романе войну и мир, любовь и ненависть, величие и ничтожество, жизнь истинную и ложную, красоту внешнюю и внутреннюю. Антитеза у Толстого связана как с событиями, так и с героями. Каждый из них имеет свое представление о счастье. В чем же оно состоит, по мысли писателя? В обретении человеком истины – смысла жизни, своего места в мире, в соборности – гармоничном сосуществовании с окружающими, в любви и семье.

Любимые герои Толстого находятся в неустанном поиске истины. Это Андрей Болконский и Пьер Безухов. Первый честолюбив, мечтает о личной славе. Однако военная карьера постепенно становится смыслом существования, на первый план выходит идея чести, защиты Родины. А в финале князь Андрей приходит к идее всепрощения. И становится по-настоящему счастлив, находит в себе силы простить своего врага Анатоля Курагина, примиряется с Наташей.

Пьер же пытается найти себя во многих занятиях. Он занимается благотворительностью, вводит преобразования в своих имениях, увлекается масонством, проникается идеей своей великой миссии (убийство Наполеона), проходит через французский плен. Глазами Пьера показывает нам Толстой батарею Раевского, подготовку к Бородинской битве. И герой здесь испытывает то самое чувство соборности, проникается настроением солдат. В финале Пьер обретает счастье в браке с Наташей Ростовой.

Наташа Ростова и Пьер Безухов – это идеальный семейный союз. В нем живут любовь и уважение. Герои понимают друг друга, их характеры схожи, они эмоционально близки. Пьер замечает, что Наташа «не удостаивает быть умной», между тем она интуитивно угадывает самую суть души человека. Она великодушна, живет чувствами, любовью, интересами семьи, заботой о детях. Эта героиня близка к природе, земле. Именно поэтому она счастлива, по мысли писателя. Пьер же – это большой ребенок, добрый, импульсивный, способный на поступок и на подвиг. Эти герои, по мысли автора, созданы друг для друга. Жена во всем поддерживает мужа. Благодаря Наташе Пьер сознает, что он неплохой человек, она вдохновляет его.

По мысли Толстого, хорошая семья, дети, близкие люди – это и есть настоящее счастье для человека. Это те ценности, которые писатель считает истинными. Толстой уверен, что в семье роман не нужен, а нужно взаимное уважение, и любовь, и верность, и взаимопонимание. Именно поэтому он изображает в финале Наташу несколько тенденциозно: мы видим не юное, очаровательное создание, а мать, ухаживающую за детьми. Женщина погружена в свое предназначение.

Другой счастливый союз в романе – союз княжны Марьи и Николая Ростова. В этой семье тоже царит взаимопонимание, любовь, поддержка. Марья Болконская заботится о духовной атмосфере в семье, она оказывает благотворное влияние на мужа, сдерживая его гнев, низменные порывы, заботится о детях. В описании этой семьи писатель воплотил свою мечту о гармоническом единстве разума (Болконские) и чувства (Ростовы).

Таким образом, понятие счастья у Толстого многогранно. Это и реализация человеком своего потенциала, и обретение своего места в мире, и гармоничная семья.

Сцена бала. Анализ эпизода

План сочинения

1. Вступление и определение границ эпизода.

2. Раскрытие микросюжета, наличие интертекстуальных связей (перекличка с содержанием произведений других авторов (если есть)).

3. Какое место занимает эпизод в сюжете и общей композиции произведения?

4. Как в данном эпизоде раскрываются характеры героев, их внутреннее состояние?

5. Какова композиция данной сцены? Какие художественные средства использует автор (портрет, пейзаж, интерьер, диалог, монолог)? Каковы функции этих средств?

6. Какова идея эпизода и авторская позиция (если все это четко выражено в данном отрывке)?

7. Какие средства художественной выразительности использует автор?

8. Заключение и общий вывод.

Сцена бала входит во 2 том, часть 3, XV и XVI главы романа Л. Н. Толстого «Война и мир». Эта сцена входит в развитие действия в «мирном» сюжете романа. Здесь изображается предновогодний праздник у екатерининского вельможи, на который были приглашены Ростовы.

Для Наташи этот бал стал первым выходом в свет. Она предвкушает прекрасный вечер, очень волнуется, смущается. Вместе с тем героиня остается естественной. «И это-то была та самая манера, которая более всего шла к ней», – замечает Толстой. Наташу не приглашают на первый танец – ей становится грустно. На этом же балу мы видим Пьера и Андрея Болконского. Первый указывает другу на Ростову. Князь Андрей приглашает ее на тур вальса. Наташа волнуется и одновременно испытывает счастье.

Толстой здесь сопоставляет портрет героини с описанием внешности Элен. И эти портреты у писателя контрастны. Красота Элен безупречна, совершенна, однако это застывшая, мертвенная прелесть. Наташа же живая и естественная. «Ее оголенная шея и руки были худы и некрасивы в сравнении с плечами Элен. Ее плечи были худы, грудь неопределенна, руки тонки; но на Элен был уже как будто лак от всех тысяч взглядов, скользивших по ее телу, а Наташа казалась девочкой, которую в первый раз оголили и которой бы очень странно это было, ежели бы ее не уверили, что это так необходимо…», – замечает писатель.

Изображая бал, Толстой использует примем антитезы. Здесь звучит мотив вечной игры, фальши, театра. Светская публика насквозь фальшива, озабочена лишь соблюдением условностей. Такова семья Курагиных, Борис Друбецкой, барон Фиргоф. Наташа Ростова же «не вписывается в общую картину», она (как и Пьер на вечере у Анны Павловны Шерер) противопоставлена обществу. Именно поэтому кавалеры не замечают ее. Болконского же она привлекает своей непосредственностью, естественностью в выражении чувств. «Князь Андрей, как все люди, выросшие в свете, любил встречать в свете то, что не имело на себе общего светского отпечатка. И такова была Наташа, с ее удивлением, радостью, и робостью, и даже ошибками во французском языке», – замечает Толстой.

Сцена эта имеет большое значение в развитии сюжетного действия. Бал становится поворотным моментом в судьбе героини. Именно тогда завязываются ее отношения с Болконским. Важны эти события и для князя Андрея. Впервые он получает возможность испытать настоящие, глубокие чувства.

Таким образом, сцена бала имеет сюжетообразующее значение, она раскрывает внутренний облик героев, их чувства и эмоции.

Сцена смерти князя Андрея. Анализ эпизода

План сочинения

1. Вступление и определение границ эпизода.

2. Раскрытие микросюжета, наличие интертекстуальных связей (перекличка с содержанием произведений других авторов (если есть)).

3. Какое место занимает эпизод в сюжете и общей композиции произведения?

4. Как в данном эпизоде раскрываются характеры героев, их внутреннее состояние?

5. Какова композиция данной сцены? Какие художественные средства использует автор (портрет, пейзаж, интерьер, диалог, монолог)? Каковы функции этих средств?

6. Какова идея эпизода и авторская позиция (если все это четко выражено в данном отрывке)?

7. Какие средства художественной выразительности использует автор?

8. Заключение и общий вывод.

Сцена смерти князя Андрея входит в 4 том, 1 часть, XVI главу романа Л. Н. Толстого «Война и мир». Образ Андрея Болконского – один из самых сложных в этом произведении. Это человек умный, тонкий, бескомпромиссный. Ключевые понятия для этого героя – «рассудок», «честь», «идеал».

Путь Болконского в романе – путь от гордыни к смирению. Жизнь готовит ему различные испытания, словно пытаясь научить примиряться с людьми и ситуацией. Однако этого не происходит: герой часто испытывает уныние, он склонен к рефлексии, впадает в душевные кризисы. Исследователи отмечали, что каждое «откровение» князя Андрея происходит перед лицом смерти.

То же самое происходит и в финале жизни героя. Князь Андрей приходит наконец-то к смирению и всепрощению. Он прощает Наташу, Анатоля Курагина, чувствует любовь к окружающим, примиряется с самой жизнью. В душе его воцаряется желанная гармония. Теперь он понимает, что истинное предназначение человека – любовь к Богу.

Изображая последние дни Болконского, Толстой говорит о мучительной борьбе в душе героя жизни и смерти. Устремленность к «небесному идеалу» всегда была свойственна князю Андрею, он стремился к совершенству в силу своего воспитания, характера и мировоззрения. Того же совершенства ожидал он и от окружающих, от самой жизни. Однако, по мысли автора, жизнь далека от «небесного идеала». И здесь может быть счастлив лишь человек, приближенный к земле и природе. Такой героиней является у Толстого Наташа Ростова. Болконский же «несовместим» с реальной действительностью. Это «человек идеи», лишенный простоты и непосредственности восприятия, жизненных сил, далекий от природы и народа. Именно поэтому этот герой не может быть счастлив.

Кульминацией борьбы между жизнью и смертью становится в этом эпизоде сон Болконского, в котором он видит дверь. Критики отмечали, что дверь и окно у Толстого часто являются символами перехода человека в иное бытие. В этом сне князю Андрею привиделось, что он умер. Он испытывает странное облегчение, отрешившись от всего земного. Здесь авторская мысль обретает философскую глубину. По мнению Толстого, жизнь человека подобна сну, а смерть есть пробуждение. Именно так Болконский осмысливает происходящее. Наташа и княжна Марья интуитивно чувствуют, что с ним происходит. Князя Андрея привязывала к жизни вспыхнувшая любовь к Наташе, надежда на счастье. Однако затем это чувство растворилось в потоке всеобщей любви к Богу и миру. И герой оставляет земную жизнь.

Таким образом, эпизод пронизан тонким психологизмом. Он раскрывает натуру Болконского, становится завершающим этапом на пути героя к истине. Одновременно Толстой раскрывает здесь свои взгляды на жизнь и смерть, на предназначение человека.

Раздел 5. Русская литература XX века

А. А. Блок (1880–1921). Лирика

Сравнительный анализ стихотворения А. Блока «Незнакомка» и стихотворения В. Набокова «Встреча»

Тема столкновения мечты и реальности всегда привлекала русских поэтов. Первое – это нечто возвышенное, прекрасное. Второе – унылое, пошлое, суетное. Этот конфликт был неразрешим, либо художник уходил в область мечты, в мир своей фантазии, создавая причудливые, идеальные образы. Одним из них стала блоковская Незнакомка. Она явилась источником вдохновения для многих поэтов и писателей. Попробуем сопоставить стихотворение Блока «Незнакомка» и стихотворение В. Набокова «Встреча».

Отметим сходство лирического сюжета: в центре внимания поэтов встреча лирического героя с незнакомкой. Эпиграф к стихотворению Набокова отсылает нас к блоковской «Незнакомке»: «И странной близостью закованный…».

Антитеза мечты и реальности присутствует в обоих стихотворениях. В обоих произведениях есть портретные детали героини: «упругие шелка», «шляпа с траурными перьями», «в кольцах узкая рука» и «маски профиль волчий», «губы нежные». Мотив тайны усилен у Набокова: лицо незнакомки скрыто под маской. Схожи и чувства лирических героев – оба они околдованы незнакомкой.

Рассмотрим композицию произведений. Стихотворение Блока построено с помощью антитезы. Первая часть – это описание внешнего мира, гротескная картина пошлого, уродливого, грубого быта:

По вечерам над ресторанами

Горячий воздух дик и глух,

И правит окриками пьяными

Весенний и тлетворный дух.

Здесь дисгармония во всем – в мире запахов, звуков, красок. Воздух насыщен не весенней свежестью, а «пере-улочной пылью», мы слышим пьяные крики, женский визг. Та же дисгармония и в природе: на небе «бессмысленно кривится» диск луны.

Вторая часть стихотворения погружает нас в мир мечты. Главный образ здесь – образ таинственной Незнакомки. Реален ли он, или же это порыв к прекрасной мечте? Поэт не дает ответа на этот вопрос. Критики отмечали, что образ этот символизирует раздвоенное сознание героя, развивает мотив двоемирия. Грубая реальность оскорбляет его чувства, покушается на мечту. Именно поэтому так важен у Блока мотив опьянения: герой опьянен своим воображением, прекрасной мечтой. «Я знаю – истина в вине» – это звучит в финале.

В стихотворении Набокова также мы можем выделить две части. В первой части тоже представлены детали внешнего мира: «смутный мост», «ночь», «каштаны», «канал». Однако у лирического героя Набокова нет неприязненного чувства к окружающей реальности. Напротив, его незнакомка словно является продолжением этого мира, она возникает из «зыбкой черноты».

Вторая часть – анализ чувств лирического героя. Незнакомка напоминает ему о прошлом, и одновременно в стихо-творении развивается мотив несбывшегося:

Иль в нежности твоей минутной,

в минутном повороте плеч

переживал я очерк смутный

других – неповторимых – встреч?

Лирический герой пытается преодолеть свою тревогу, сомнения, неясные предчувствия:

Надолго ли? Навек? Далече

брожу и вслушиваюсь я в движенье

звезд над нашей встречей…

И если ты – судьба моя…

Реален ли образ героини у Набокова? Поэт также не дает ответа. Возможно, реален, а может быть, это лишь плод воображения героя, его мечта, мираж. Финал стихотворения перекликается с началом: чувства героя все те же («тоска, и тайна, и услада»).

В обоих произведениях использованы разнообразные средства художественной выразительности. У Блока – эпитеты («берег очарованный», «очи синие, бездонные»), метафора («И все души моей излучины Пронзило терпкое вино»), инверсия («В туманном движется окне»). У Набокова – эпитеты («очерк смутный», «неповторимых встреч»), метафора («Но незаплаканная горесть Нам замутила звездный час»), риторические вопросы (3, 4, 5, 6, 8 строфы).

Таким образом, в обоих произведениях мы видим сопоставление мечты и реальности. Лирический герой проецирует свой внутренний мир на окружающую действительность.

В чем состоит оригинальность композиции в поэме А. Блока «Двенадцать»?

Исследователи отмечали оригинальность композиции в поэме А. Блока «Двенадцать». Она состоит из 12 глав, напоминающих кинематографические дубли. Действие в поэме развивается быстро и динамично. При этом каждый образ и каждый мотив органично вливаются в развитие общей темы – темы революционного мирового пожара. Вся поэма построена с помощью симметричной подачи материала, мы видим зеркально-симметричную композицию (аналогичный прием использовал Пушкин в романе «Евгений Онегин»). Главы у Блока имеют текстуальную перекличку, объединяются общей темой, стилем. Все это создает целую симфонию: спокойное, медленное вступление обретает энергичный, динамический подъем, насыщается драматизмом, в финале же мы видим эмоциональный взлет, обращение поэта к будущему.

Рассмотрим построение произведения. Прежде всего, отметим композиционное кольцо: главы 1 и 12 объединены сходными картинами: мы видим городской пейзаж, зиму, вьюгу. В обоих главах присутствует антитеза. В 1 главе:

Черный вечер.

Белый снег.

В 12 главе:

Позади – голодный пес…

‹…›

Впереди – Исус Христос.

Эти образы у Блока символичны. Так, «голодный пес» является символом старого мира. Иисус Христос же отсылает нас к миру будущему.

Главы 2 и 11 имеют текстуальную перекличку. В начале обеих дан образ двенадцати. Мы видим сходство портретных деталей («винтовок черные ремни» и «винтовочки стальные»), сходство идейное (герои Блока – разбойники и безбожники: «На спину б надо бубновый туз», «Ко всему готовы, ничего не жаль…»). В обеих главах звучит мотив революционного марша. Во 2 главе:

Революционный держите шаг!

Неугомонный не дремлет враг!

В 11 главе:

Вперед, вперед,

Рабочий народ!

Главы 3 и 10 – песенные. В 3 главе объединены три песни:

Как пошли наши ребята

В красной гвардии служить –

В красной гвардии служить –

Буйну голову сложить!

Эх ты, горе-горькое,

Сладкое житье!

Рваное пальтишко,

Австрийское ружье!

Мы на горе всем буржуям

Мировой пожар раздуем,

Мировой пожар в крови –

Господи, благослови!

Все они напоминают частушки, но разнородны по стилю и содержанию. Первая строфа – отрывок из песни «Как пошли наши ребята в красной гвардии служить». Все они выдержаны в духе фольклора, но тематика уже обозначена реалиями современной жизни. 10 глава также начинается в песенном народном стиле:

Разыгралась чтой-то вьюга,

Ой, вьюга, ой, вьюга!

Не видать совсем друг друга

За четыре за шага!

Далее мы слышим лозунг в песенном духе:

Шаг держи революционный!

Близок враг неугомонный!

В финале главы звучит мотив революционной песни «Варшавянка»:

Вперед, вперед, вперед,

Рабочий народ!

Главы 4 и 9 объединены темой городской жизни. В 4 главе «снег крутит», «лихач летит». В 9 главе «не слышно шуму городского», «над невской башней тишина».

Главы 5 и 8 соответствуют друг другу в плане сюжета и стиля. Звучит внутренний монолог Петрухи до и после убийства возлюбленной. Исследователи отмечали, что 5 глава пронизана пафосом цыганских песен, 8 – пафосом воровского фольклора. В обеих главах звучит мотив ножа, присутствует кольцевая композиция.

Главы 6 и 7 – центральные, они насыщены драматизмом, психологизмом. Здесь раскрываются чувства Петрухи через полилог. Это кульминация в сюжете этого героя. Он исповедуется в своем грехе, однако не находит у товарищей поддержки.

Таким образом, композиция поэмы зеркально-симметрична. Главы произведения образуют симметричные пары, которые расходятся наподобие концентрических кругов. Эпическое сочетается с лирическим, повествование постепенно насыщается драматизмом, приобретает сценические черты. В этой поэме Блок выступает как поэт-символист, рассматривая революцию как мировой пожар, музыку стихий. В. В. Маяковский (1893–1930).

Сравнительный анализ стихотворения В. Маяковского «Нате!» и стихотворения М. Цветаевой «Квиты: вами я объедена…»

Тема противостояния поэта и толпы всегда была актуальна для поэтов Золотого и Серебряного века. Этот мотив звучит у Пушкина в стихотворениях «Поэт и толпа», «Поэту», у Лермонтова – в стихотворении «Смерть поэта». В XX веке об этом пишет Маяковский, Цветаева, Бальмонт.

Попробуем сопоставить стихотворение В. Маяковского «Нате!» и стихотворение М. Цветаевой «Квиты: вами я объедена…». Мы видим сходство лирического сюжета: поэт противопоставлен миру обывателей. Романтический мотив героя и толпы звучит в каждом из произведений. Поэт – тонкое, возвышенное существо, он не похож на обычных людей. У Маяковского:

Все вы на бабочку поэтиного сердца

взгромоздитесь, грязные, в калошах и без калош.

Толпа озвереет, будет тереться,

Ощетинит ножки стоглавая вошь.

Однако лирический герой может предстать и в ином обличье – грубого, хохочущего гунна, который может плюнуть в лицо обывателю. Лирическая героиня Цветаевой тоже не вписывается в привычный уклад жизни, отличается от всего мира:

Квиты: вами я объедена,

Мною – живописаны.

Вас положат – на обеденный,

А меня – на письменный.

Внешний, реальный мир раскрывается у поэтов с помощью конкретных деталей: капуста на усах мужчины, белила на лице женщины, калоши у Маяковского; трюфель, оливки, спаржа, скатерть у Цветаевой. В обоих произведениях звучит мотив гастрономии, еды, развивающий мысль о грубо-приземленном, животном существовании людей, отсутствии в них духовности. Окружающий мир враждебен по отношению к поэтам: «толпа озвереет» у Маяковского, лирическая героиня Цветаевой «объедена» людьми. В обоих произведениях звучит мотив полета: «бабочка поэтиного сердца» у Маяковского, крылатая душа героини у Цветаевой. Художник дарит свое сердце людям, но они не могут оценить этой жертвы. Оба произведения построены на основе антитезы, у Цветаевой звучит мотив жизни и смерти, мысль о том, что каждому воздастся по его делам.

В обоих произведениях находим различные средства художественной выразительности: эпитеты («грязные», «бесценных слов», «грубому гунну»), метафору («я вам открыл столько стихов шкатулок») у Маяковского, эпитеты («спаржа толстоногая»), метафору («вами я объедена») у Цветаевой.

Таким образом, в обоих произведениях звучит мысль о самодостаточности художника. Читающая публика не в состоянии оценить его тонкую душу, его талант. Обыватели погружены в тину мелочей, в грубую реальность, им нет дела до искусства.

С. А. Есенин (1895–1925)

Сравнительный анализ стихотворения С. Есенина «Не жалею, не зову, не плачу…» и стихотворения М. Цветаевой «Не думаю, не жалуюсь, не спорю…»

В произведениях русских поэтов часто звучат грустные, исповедальные интонации. Лирический герой тоскует об ушедшей юности, пытается осмыслить жизнь и заглянуть в собственную душу. Элегические ноты были характерны для многих поэтов Серебряного века. Попробуем сопоставить стихотворение С. Есенина «Не жалею, не зову, не плачу…» и стихотворение М. Цветаевой «Не думаю, не жалуюсь, не спорю…».

Лирический герой Есенина и героиня Цветаевой пытаются осмыслить собственную жизнь, свое внутреннее состояние. Оба произведения представляют собой развернутый монолог, который проникнут грустью. Сходны чувства героев – тоска, грусть, равнодушие к миру, дисгармония, они словно теряются во времени и пространстве. Мотив потерянного времени звучит в обоих произведениях. У Есенина:

Я теперь скупее стал в желаньях,

Жизнь моя? Иль ты приснилась мне?

Словно я весенней, гулкой ранью

Проскакал на розовом коне.

У Цветаевой:

Не радует ни утро, ни трамвая

Звенящий бег.

Живу, не видя дня, позабывая

Число и век.

Мы видим ритмическое, интонационное и композиционное сходство. Тройное отрицание, прием градации присутствует в начале произведений: «Не жалею, не зову, не плачу…» – «Не думаю, не жалуюсь, не спорю…». Затем это отрицание нарастает в монологах лирических героев (у Цветаевой оно усилено вторым отрицанием с частицей «ни»). Образы их тоже в определенной степени схожи: в них есть что-то мистическое, неуловимое (всадник «на розовом коне» и «маленький плясун», «тень», «лунатик двух темных лун». Однако концовки произведений различны: у Цветаевой финал проникнут чувством безнадежности – лирический герой Есенина утверждает вечное торжество жизни.

М. А. Булгаков (1891–1940). Роман «Мастер и Маргарита»

Разговор Маргариты с Воландом после бала. Анализ эпизода

План сочинения

1. Вступление и определение границ эпизода.

2. Раскрытие микросюжета, наличие интертекстуальных связей (перекличка с содержанием произведений других авторов (если есть)).

3. Какое место занимает эпизод в сюжете и общей композиции произведения?

4. Как в данном эпизоде раскрываются характеры героев, их внутреннее состояние?

5. Какова композиция данной сцены? Какие художественные средства использует автор (портрет, пейзаж, интерьер, диалог, монолог)? Каковы функции этих средств?

6. Какова идея эпизода и авторская позиция (если все это четко выражено в данном отрывке)?

7. Какие средства художественной выразительности использует автор?

8. Заключение и общий вывод.

Кульминацией романа М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита» является сцена бала у Сатаны (глава 23). Эта сцена стягивает все романные узлы повествования, после нее изменяется судьба Мастера и его возлюбленной, она открывает могущество власти Воланда и всю противоречивость характера Маргариты. Именно в нее входит данный эпизод.

В этой сцене представлен диалог героини с Воландом, описано ее душевное состояние. Маргарита – героиня, воплотившая у Булгакова абсолютную любовь. Это чувство поставлено героиней выше всего, выше благополучия, выше христианского идеала спасения души. Она на все идет ради Мастера, своего чувства. Мы видим, что героиня – сильная и гордая женщина: она вытерпела все испытания на этом действе и ожидает награды, но не говорит об этом. Равнодушие Воланда повергает Маргариту в отчаяние: она не хочет возвращаться к прежней жизни, жаждет помочь своему возлюбленному. Душевое состояние героини автор раскрывает с помощью портретных деталей («Маргарита…вопросительно поглядела на Воланда», «глаза ее наполнялись слезами», «вздохнула», «вздохнула еще раз», «побледнела, раскрыла рот и вытаращила глаза»), а также передавая ее мысли. «Только бы выбраться отсюда, а там уж я дойду до реки и утоплюсь», – решает она в одночасье. Все оттенки душевного состояния Маргариты Булгаков раскрывает в этом диалоге с Воландом. Этот персонаж здесь представлен всемогущим, вершащим человеческие судьбы. Своим молчанием, равнодушным видом он испытывает героиню, при этом мессир готов наградить ее. Воздерживаясь от открытых комментариев, писатель предстает здесь тонким психологом.

Точно так же тонко раскрывает автор здесь и характер Маргариты. Это самый противоречивый и загадочный образ в романе. Альтруистичная, жертвенная любовь к Мастеру порождает в ее душе ненависть к не принявшему его миру и готовность к любому греху, она заключает сделку с Сатаной. Вместе с тем в глубине натуры ее живет милосердие и благородство: забывая о себе, она просит Воланда простить грех Фриды. Писатель здесь размышляет о сложности человеческой природы, о сосуществовании в душе человека добра и зла.

В этой сцене Булгаков использует различные средства художественной выразительности: эпитеты («гордая женщина», «заветны… слова»), сравнение («глядела на Воланда, как сквозь пелену»), фразеологизм («дух перехватило»), лексический повтор («Потребовать, потребовать, моя донна»).

Этот эпизод играет большую роль в развитии основной темы романа и его идеи. В нем тесно переплетены мотивы жизни и смерти, мы начинаем понимать смысл слов Воланда: «Что бы делало твое добро, если бы не было зла?» Сцена несет идею возмездия, говорит о том, что каждому человеку будет воздано за его грехи. Вместе с тем милосердие, по мысли писателя, есть абсолютная нравственная ценность. Именно в этом эпизоде оно поставлено выше любви, и в этом Булгаков следует пушкинской традиции.

Н. А. Заболоцкий (1903–1958)

Стихотворение «Я воспитан природой суровой…»

Анализ стихотворения.

Восприятие, толкование, оценка

1. История создания произведения.

2. Характеристика произведения лирического жанра (тип лирики, художественный метод, жанр).

3. Особенности композиции произведения.

4. Анализ содержания произведения (анализ сюжета, характеристика лирического героя, мотивы и тональность).

5. Анализ средств художественной выразительности и стихосложения (наличие тропов и стилистических фигур, ритмика, размер, рифма, строфика).

6. Значение стихотворения для всего творчества поэта.

Стихотворение «Я воспитан природой суровой…» было написано Н. Заболоцким в 1953 году. Жанр его – лирическая миниатюра. Оно относится к пейзажной лирике с элементами философского размышления.

Композиционно в произведении одна часть. Лирический герой размышляет о природе и своем восприятии ее. В произведении нашли свое отражение жизненные впечатления поэта, его пребывание в Хабаровском крае, в лагере, куда он был сослан по обвинению в антисоветской агитации. Именно там Заболоцкий научился замечать красоту скромной, неброской природы:

Чем обычней простое растенье,

Тем живее волнует меня

Первых листьев его появленье

На рассвете весеннего дня.

Мотив «прекрасное в обыденном» ощутимо звучит в произведении. Лирический герой стихотворения мечтает слиться с окружающим миром, раствориться в нем:

В государстве ромашек, у края,

Где ручей, задыхаясь, поет,

Пролежал бы всю ночь до утра я,

Запрокинув лицо в небосвод.

Только это дает ему покой и умиротворение. Исподволь здесь проскальзывает скрытое сравнение мира природы с миром социальным. Возможно, герой хотел бы уйти от тягот реальной жизни, слиться с царством цветов и звезд:

Жизнь потоком светящейся пыли

Все текла бы, текла сквозь листы,

И туманные звезды светили,

Заливая лучами кусты.

И, внимая весеннему шуму

Посреди очарованных трав,

Все лежал бы и думал я думу

Беспредельных полей и дубрав.

Стихотворение написано анапестом, рифмовка – перекрестная. Поэт использует различные средства художественной выразительности: эпитет («природой суровой», метафору («в государстве ромашек»), олицетворение («ручей, задыхаясь, поет…»).

Все творчество Заболоцкого пронизано стремлением проникнуть в тайны бытия, разгадать загадку природы, открыть ее связи с человеком. Стихотворение «Я воспитан суровой природой» мы можем рассматривать в контексте таких произведений, как «Прогулка», «Весна в лесу», «Можжевеловый куст», «Сентябрь».

Н. М. Рубцов (1936–1971)

Стихотворение «Русский огонек»

Анализ стихотворения.

Восприятие, толкование, оценка

1. История создания произведения.

2. Характеристика произведения лирического жанра (тип лирики, художественный метод, жанр).

3. Особенности композиции произведения.

4. Анализ содержания произведения (анализ сюжета, характеристика лирического героя, мотивы и тональность).

5. Анализ средств художественной выразительности и стихосложения (наличие тропов и стилистических фигур, ритмика, размер, рифма, строфика).

6. Значение стихотворения для всего творчества поэта.

Стихотворение «Русский огонек» было написано Н. Рубцовым в 1964 году. Оно построено в виде рассказа лирического героя об одном эпизоде из его жизни.

Сюжет его – история заблудившегося путника. Каким-то чудом выходит он к одинокой избушке, видит спасительный огонек. Хозяйка радушно приглашает его на ночлег, дает теплую одежду. Герой осматривает дом, его обстановку, словно приоткрывает дверь в чужую жизнь. О многом говорят ему пожелтевшие семейные фотографии. Семьи этой коснулась своим дыханием война, хозяйка осталась в одиночестве, потеряв мужчин. Именно это открылось герою, именно поэтому заводит она с гостем разговор о войне. И он проникается чувствами этой женщины, понимая, что эта боль утраты живет в каждой русской семье.

Героиня предстает в этом стихотворении приветливой, отзывчивой, открытой, мудрой. Она не берет с постояльца денег, и он понимает, что в доме живут иные ценности: «За все добро расплатимся добром, За всю любовь расплатимся любовью…». Эта мысль героя заключает в себе основную идею стихотворения. «Русский огонек» предстает у Рубцова символом души русского человека, его природной доброты и мудрости.

Композиционно стихотворение делится на три части. В первой части герой остается наедине с природной стихией. Во второй части он находит избушку, остается на ночлег. В третьей части – размышляет о душе русского народа, его мудрости, великодушии.

Стихотворение написано ямбом, рифмовка – кольцевая и перекрестная. Поэт использует различные средства художественной выразительности: эпитеты («томительный мороз», «тихий свет»), олицетворение («оцепенели маленькие ели»), сравнение («как добрая душа»), метафору («За всю любовь расплатимся любовью»).

Стихотворение «Русский огонек» является характерным для творчества Рубцова. Мы можем рассматривать его в контексте таких произведений, как «В горнице моей светло», «Звезда полей», «Родная деревня», «Привет, Россия…»

Литература

Аганесов В. В. Русская литература XX века. – М., 2000.

Александрова И. Б. Поэтическая речь XVIII века. – М., 2012. – www.books.google.ru

Амелин Г., Пильщиков И. Новый Завет в «Преступлении и наказании» Ф. М. Достоевского. – www.holichurh.narod.ru

Амелина Е. В. Литература в тестах. Готовимся к ЕГЭ. – М., 2009.

Анна Ахматова: pro et contra. Антология. – СПб., 2001.

Васнецов «Богатыри». – www.centre.smr.ru

Бахтин М. Проблемы поэтики Достоевского. М., 1979.

Белинский В. Г. Герой нашего времени. Сочинение М. Лермонтова // М. Ю. Лермонтов в русской критике. – М., 1951.

Белинский В. Г. Сочинения Александра Пушкина. – М., 1985.

Белинский В. Г. Сочинения М. Лермонтова // М. Ю. Лермонтов в русской критике. – М., 1951.

Белинский В. Г. Сочинения Державина // Белинский В. Г.Собрание сочинений: в 3 т. Т. II. – М., 1948. – www.az.lib.ru

Белинский В. Г. Стихотворения М. Лермонтова. – www.books.google.ru

Белов С. В. Роман Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание». Комментарий: книга для учителя / под ред. Д. С. Лихачева. – М., 1984.

Белоусов А. Ф. Русская классическая литература. Анализ художественного текста: материалы для учителя. – Таллин, 1988.

Бельская Л. Л. Песенное слово. – М., 1990.

Берковский Н. Я. Ф. И. Тютчев // Тютчев Ф. И. Полное собрание стихотворений. – Л., 1987.

Библейская энциклопедия. – Издание Свято-Троице-Сергиевой Лавры, 1890.

Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. – М., 1994.

Благой Д. Д. История русской литературы XVIII века. – М., 1951.

Благой Д. Литература и действительность // Вопросы теории и истории литературы. – М., 1959.

Благой Д. Д. Мастерство Пушкина. – М., 1955.

Благой Д. Д. Социология творчества Пушкина. – М., 1955.

Бонди С. Работа Пушкина над «Евгением Онегиным» и изменения в плане романа // Пушкин А. С. Евгений Онегин: роман в стихах. – М., 1964.

Бочаров С. Г. Поэтика Пушкина. – М., 1974.

Бочаров С. Г. Роман Толстого «Война и мир». – М., 1963.

Бочаров С. Филологические сюжеты. – www.books.google.ru

Бродский Н. Л. «Евгений Онегин». Роман А. С. Пушкина: пособие для учителя. – М., 1964.

Булгаков С. Жребий Пушкина // Пушкин в русской философской критике конца XIX – первой половины XX века. – М., 1990.

Буслакова Т. П. Русская литература XIX века. – М., 2005.

Волынский А. Л. «Книга великого гнева». – www.feb-web.ru

Герцен А. И. «Еще раз Базаров» // И. С. Тургенев. Отцы и дети. – М., 1965.

Гиппиус В. Гоголь. – Л., 1924.

Гиппиус В. В. Гоголь Н. В. Воспоминания. Письма. Дневники. – www.books.google.ru

Гоголь Н. В. Выбранные места из переписки с друзьями. – www.books.google.ru

Гоголь Н. В. Отрывок из письма, писанного автором вскоре после первого представления «Ревизора» к одному литератору. – www.feb-web.ru

Гончаров И. А. Мильон терзаний // А. С. Грибоедов в русской критике. – М., 1958.

Горелов А. А. Николай Семенович Лесков // История русской литературы XIX века. Вторая половина / под ред. проф. Н. Н. Скатова. – М., 1987.

Грехнев В. А. Лирика Пушкина. О поэтике жанров. – Горький, 1985.

Грехнев В. А. Болдинская лирика Пушкина. – Горький, 1980.

Грибоедов А. С. Письмо к П. А. Катенину. Первая половина января 1825 года // «Век нынешний и век минувший…» Комедия А. С. Грибоедова «Горе от ума» в русской критике и литературоведении. – СПб., 2002.

Громов Н. И., Спицына Н. А., Коровин В. И., Семенова Н. К.Русская литература: учебник для 8 класса средней шко-лы. – М., 1986.

Гуковский Г. А. История русской литературы XVIII ве-ка. – www.istlit.ru

Гурвич И. Любовная лирика Ахматовой // Вопросы литературы, 1997, № 5.

Гуревич А. М. Сюжет «Евгения Онегина»: в помощь преподавателям, старшеклассникам и абитуриентам. – М., 2001.

Давыдов С. И. Севериненко Ю. Д. Русская литература. – М., 1965.

Державин Г. Р. Объяснения на сочинения Державина, им самим диктованные родной его племяннице, Елисавете Николаевне Львовой, в 1809 году, изданные Ф. П. Львовым в четырех частях. – www.az.lib.ru

Долинина Н. По страницам «Войны и мира»: заметки о романе Л. Н. Толстого «Война и мир». – Л., 1989.

Дружинин А. В. Обломов // И. А. Гончаров в русской критике: сборник статей. – М., 1958.

Дунаев М. М. Вера в горниле сомнений. – www.palomnic.org

Елепова М. «Скажите ж, коль велик творец?» Духовные оды М. В. Ломоносова как образцы естественно-научной апологетики. – www.rospisanel.ru

Задонский Т. Сокровище духовное, от мира собираемое. – www.azbuka.ru

Зунделович Я. О. Этюды о лирике Тютчева. – Самарканд, 1971.

Иваненко Н. Ю. План урока литературы. Тема урока: А. П. Чехов «Каштанка». – www.ns.portal.ru

«Капитанская дочка» в критике и литературоведении. – Л., 1984.

Качурин М. Г., Мотольская Д. Л. Русская литература: учебник для 9 класса средней школы. – М., 1982.

Кирпотин В. Я. Разочарование и крушение Родиона Раскольникова. – М., 1986.

Ключевский В. О. Недоросль Фонвизина. – www.az.lib.ru

Коробка Н. Картина распада помещичьего уклада жизни, нарисованная Гоголем в «Мертвых душах», и созданные им типы // Н. В. Гоголь. Его жизнь и сочинения: сборник историко-литературных статей / сост. В. Покровский. – М., 1915.

Коровина В. Я. Литература. 8 класс. Методические советы. Электронная версия. – www.prosv.ru

Королева С. Великие художники. Тропинин. – М., 2010.

Красовский В. Е. Художественные принципы Тургенева-романиста. Роман «Отцы и дети». – www.books.google.ru

Кушнер А. С. Аполлон в снегу. Заметки на полях. – Л., 1991.

Лазукова М. Время в романе «Евгений Онегин» // Литература в школе, 1974, № 2.

Лебедев Ю. В. Творческая история романа «Отцы и дети». – www.turgenev.org.ru

Лебедев Ю. В. Иван Сергеевич Тургенев // История русской литературы XIX века. Вторая половина. – М., 1987.

Лебедева О. Б. История русской литературы XVIII века. – www.infoliolib.info.ru

Лион П. Э., Лохова Н. М. Литература: для школьников старших классов и поступающих в вузы: учебное посо-бие. – М., 2002.

Ломоносов-драматург. – www.msu.ru

Лотман Ю. М. Роман А. С. Пушкина «Евгений Онегин». Комментарий // А. С. Пушкин: собрание сочинений: в 5 томах. Т. 3. Евгений Онегин. – СПб., 1994.

Лощиц Ю. Гончаров. – www.7lafa.com

Макогоненко Г. П. Пути развития русской поэзии XVIII ве-ка // Поэты XVIII века. Т. 1. – www.rvb.ru

Макогоненко Г. П. Державин // История русской литературы: в 4 т. Т. 1. – Л., 1980–1983. – www.feb-web.ru

Манн Ю. Поэтика Гоголя. – М., 1978.

Манн Ю. Смелость изобретения. Черты художественного мира Гоголя. – М., 1979.

Машевский А. Ода Державина «На смерть князя Мещерского» как опыт осмысления смерти. – www.folioverso.ru

Машинский С. Н. Художественный мир Гоголя. – www.litrus.net

Мейлах Б. С. «Евгений Онегин» // Пушкин: итоги и проблемы изучения. – М.-Л., 1966. – www.feb-web.ru

Мейор А. Г. Пространство и время: Державин и Пуш-кин. – www.derzhavin-poetry.ru

Метченко А. И., Петров С. М. История русской советской литературы, 40–80-е годы. – М., 1983.

Моисеева Г. Н. Ломоносов // История русской литературы: в 4 т. Т.1, АН СССР. – Л., 1980–1983. – www.feb-web.ru

Надозирная Т. В., Скубачевская Л. А. «Отцы и дети». История создания. – www.a4format.ru

Непомнящий В. Книга, обращенная к нам. «Евгений Онегин» как проблемный роман // Москва, 1999, № 6.

Овсянико-Куликовский Д. Н. Литературно-критические работы: в 2 т. Т. 1. Статьи по теории литературы. Гоголь. Пушкин. Тургенев. Чехов. – М., 1989.

Острогорский В. Этюд о русских писателях. И. А. Гончаров. – СПб., 1910.

Пауткин А. А. Слово о полку Игореве. – www.portal-slovo.ru

Першагина Т. Ю. Методические разработки к урокам в 10-м классе по теме «Своеобразие лирики Ф. И. Тютчева» // Фестиваль педагогических идей «Открытый урок». – www.festival.1september.ru

Писарев Д. И. «Базаров». – www.az.lib.ru

Предисловия к изданиям сочинений Державина // Сочинения Державина: в 9 т., с объясн. примеч. и предисл. Я. Грота. – СПб., 1864–1883. Т. 7: Сочинения в прозе. – 1872.

Пушкин А. С. Письмо к А. А. Бестужеву // А. С. Грибоедов в русской критике. – М., 1958.

Ранчин А. М. «Oчарованный странник» Н. С. Лескова: жанр, сюжет, композиция, образ главного героя. – www.portal-slovo.ru

Ревякин А. И. История русской литературы XIX века. Первая половина. – М., 1985.

Розанова С. А. Холстомер // Энциклопедия литературных героев. – М., 1997. – www.a4format.ru

Рыжов В. Князь Игорь и Кончак. Происхождение и судьба героев «Слова о полку Игореве». – www.hrono.ru

Семенов С. А. Ода «Бог» Г. Р. Державина. История создания. – www.samlib.ru

Скатов Н. Русский гений. – М., 1987.

Скатов Н. Книга женской души // Литература в школе, 1989, № 3.

Скубачевская Л. А., Слаутина Н. В., Надозирная Т. В. ЕГЭ. Литература. Универсальный справочник. – М., 2010.

Слово о полку Игореве. Комментарии Л. Дмитриева. – М., 1987.

Смольников И. Болдинская осень. Л., 1986.

Старк В. П. Притча о сеятеле и тема поэта-пророка в лирике Пушкина. – www.feb-web.ru

Стенник Ю. В. Композиция и план Державинского «Водопада». – www.derzavin-poetry.ru

Стенник Ю. Сумароков // История русской литературы: в 4 т. Т. 1, АН СССР. – Л., 1980–1983. – www.feb-web.ru

Степанов Н. Л. Крылов. – www.litmir.ru

Страхов Н. Н. И. С. Тургенев. «Отцы и дети». – www.az.lib.ru

Теплякова Д. Два «Зимних вечера» // Литература, 2008, № 3. – www.lit.1september.ru

Толстогузов П. Н. «Цицерон» Тютчева: идеологический контекст и поэтика учительного жанра // Интерпретация литературного и культурного текста: традиция и современность: межвузовский сборник научных статей. – Биробиджан, 2004.

Толстой Л. Н. Сборник статей: пособие для учителя / под ред. Д. Д. Благого. – М., 1955.

Тургенев И. С. Письмо к К. К. Случевскому. Париж, 14 апреля 1862 // Отцы и дети. – М., 1965.

Тынянов Ю. Сюжет «Горя от ума» // Комедия А. С. Грибоедова «Горе от ума» в русской критике и литературоведе-нии. – СПб., 2002.

Фомичев С. А. Комедия А. С. Грибоедова «Горе от ума». Комментарий: книга для учителя. – М., 1983.

Фонвизин в русской критике. – М., 1958.

Фортунатов Н. М., Уртминцева М. Г., Юхнова И. С. История русской литературы XIX века. Т. 2. Литература 1800–1840-х годов. – М., 2016.

Фролов Г. А. Ода Г. Р. Державина «Бог» в немецком литературном контексте. – www.old.kpfu.ru

Храпченко М. Б. Лев Толстой как художник. – М., 1965.

Шелгунов Н. В. Попытки русского самосознания. Сентиментализм и Карамзин // Карамзин: pro et contra / сост., вступ. ст. Л. А. Сапченко. – СПб., 2006. – www.az.lib.ru

Шишкин Иван. Рожь. – www.agniart.ru

Щеголева И. А. Урок литературы по теме «Стихотворение А. С. Пушкина “Бесы”: жанровое своеобразие, особенности композиции, символика образов, типы конфликтов» //Фестиваль педагогических идей «Открытый урок». – www.festival.1september.ru

Эйхенбаум Б. Статьи о Лермонтове. – М.-Л., 1961.

Эйхенбаум Б. О поэзии. – Л., 1969.

Энциклопедия «Слова о полку Игореве». – www.hestrf.ru

Сноски

1

Васнецов. «Богатыри». – www.centre.smr.ru

2

Васнецов. «Богатыри». – www.centre.smr.ru

3

Королева С. Великие художники. Тропинин. – М., 2010. – С. 21.

4

Шишкин Иван. Рожь. – www.agniart.ru

5

Энциклопедия «Слова о полку Игореве». – www.hestrf.ru

6

Пауткин А. А. Слово о полку Игореве. – www.portal-slovo.ru

7

Рыжов В. Князь Игорь и Кончак. Происхождение и судьба героев «Слова о полку Игореве». – www.hrono.ru

8

Громов Н. И., Спицына Н. А., Коровин В. И., Семенова Н. К.Русская литература: учебник для 8 класса средней школы. – М., 1986. – С. 29.

9

Ломоносов-драматург. – www.msu.ru

10

Лебедева О. Б. История русской литературы XVIII века. – М., 2003. – www.litmir.com

11

Елепова М. «Скажите ж, коль велик творец?» Духовные оды М. В. Ломоносова как образцы естественно-научной апологетики. – www.rospisanel.ru

12

Лебедева О. Б. Указ. соч.

13

Елепова М. Указ. соч.

14

Белинский В. Г. Литературные мечтания // Взгляд на русскую литературу 1847 года. – М., 1988. – www.az.lib.ru

15

Моисеева Г. Н. Ломоносов // История русской литературы / гл. ред. Пруцков Н. И.: в 4 т. Т. 1. – Л.: АН СССР, 1980–1983. –www.feb-web.ru

16

Лебедева О. Б. Указ. соч.

17

Белинский В. Г. Взгляд на русскую литературу 1847 года. – www.az.lib.ru

18

Благой Д. Д. История русской литературы XVIII века. – М., 1951. – С. 199.

19

Стенник Ю. Сумароков. История русской литературы / гл. ред. Пруцков Н. И.: в 4 т. Т. 1. – Л.: АН СССР, 1980–1983. –www.feb-web.ru

20

Стенник Ю. Сумароков. История русской литературы / гл. ред. Пруцков Н. И.: в 4 т. Т. 1. – Л.: АН СССР, 1980–1983. –www.feb-web.ru

21

Лебедева О. Б. Указ. соч.

22

Гуковский Г. А. История русской литературы XVIII века. – www.istlit.ru

23

Лебедева О. Б. Указ. соч.

24

Александрова И. Б. Поэтическая речь XVIII века. – М., 2012. – www.books.google.ru

25

Макогоненко Г. П. Державин // История русской литературы / гл. ред. Пруцков Н. И.: в 4 т. Т. 1. – Л.: АН СССР, 1980–1983. –www.feb-web.ru

26

Благой Д. Д. История русской литературы XVIII века. – М., 1951. – С. 251.

27

Благой Д. Д. История русской литературы XVIII века. – М., 1951. – С. 251.

28

Белинский В. Г. Сочинения Державина // Собрание сочинений: в 3 т. Т. II. – М., 1948. – www.az.lib.ru

29

Машевский А. Ода Державина «На смерть князя Мещерского» как опыт осмысления смерти. – www.folioverso.ru

30

Макогоненко Г. П. Пути развития русской поэзии XVIII века // Поэты XVIII века. Т. 1. – www.rvb.ru

31

Благой Д. Д. Указ. соч. – С. 499.

32

Державин Г. Р. Объяснения на сочинения Державина… – www. az.lib.ru

33

Стенник Ю. В. Композиция и план Державинского «Водопада». – www.derzavin-poetry.ru

34

Стенник Ю. В. Композиция и план Державинского «Водопада». – www.derzavin-poetry.ru

35

Стенник Ю. В. Композиция и план Державинского «Водопада». – www.derzavin-poetry.ru

36

Гоголь Н. В. Выбранные места из переписки с друзьями. – www.litmir.ru

37

Макогоненко Г. П. Указ. соч.

38

Семенов С. А. Ода «Бог» Г. Р. Державина. История создания. – www.samlib.ru

39

Фролов Г. А. Ода Г. Р. Державина «Бог» в немецком литературном контексте. – www. old.kpfu.ru

40

Предисловия к изданиям сочинений Державина // Сочинения Державина: в 9 т., с объясн. примеч. и предисл. Я. Грота. – СПб., 1864–1883. Т. 7: Сочинения в прозе. – 1872.

41

Мейор А. Г. Пространство и время: Державин и Пушкин. – www. derzhavin-poetry.ru

42

Мейор А. Г. Пространство и время: Державин и Пушкин. – www. derzhavin-poetry.ru

43

Мейор А. Г. Пространство и время: Державин и Пушкин. – www. derzhavin-poetry.ru

44

Фонвизин в русской критике. – М., 1958. – С. 175.

45

Фонвизин в русской критике. – М., 1958. – С. 104.

46

Фонвизин в русской критике. – М., 1958. – С. 38.

47

Фонвизин в русской критике. – М., 1958. – С. 38.

48

Фонвизин в русской критике. – М., 1958. – С. 38.

49

Благой Д. Д. Указ. соч. – С. 291.

50

Фонвизин в русской критике. – С. 45.

51

Фонвизин в русской критике. – С. 197.

52

Степанов Н. Л. Крылов. – www.litmir.ru

53

Степанов Н. Л. Крылов. – www.litmir.ru

54

Буслакова Т. П. Русская литература XIX века: учебный минимум для абитуриента. – М., 2005. – С. 14.

55

Буслакова Т. П. Русская литература XIX века: учебный минимум для абитуриента. – М., 2005. – С. 14.

56

Шелгунов Н. В. Попытки русского самосознания. Сентиментализм и Карамзин // Карамзин: pro et contra / сост., вступ. ст. Л. А. Сапченко. – СПб., 2006. – www.az.lib.ru

57

Богомолова Е. И., Жаров Т. К., Кедрова М. М. Пособие по литературе. – М., 1985. – С. 38–39.

58

Богомолова Е. И., Жаров Т. К., Кедрова М. М. Пособие по литературе. – М., 1985. – С. 64.

59

Богомолова Е. И., Жаров Т. К., Кедрова М. М. Указ. соч. – С. 53–54.

60

Лион П. Э., Лохова Н. М. Литература для школьников старших классов и поступающих в вузы. – М., 2000. – С. 136.

61

Бонди С. Работа Пушкина над «Евгением Онегиным» и изменения в плане романа // Пушкин А. С. Евгений Онегин: роман в стихах. – М., 1964. – С. 254.

62

Бонди С. Работа Пушкина над «Евгением Онегиным» и изменения в плане романа // Пушкин А. С. Евгений Онегин: роман в стихах. – М., 1964. – С. 254.

63

Бонди С. Работа Пушкина над «Евгением Онегиным» и изменения в плане романа // Пушкин А. С. Евгений Онегин: роман в стихах. – М., 1964. – С. 258.

64

П. А. Катенин писал воспоминания спустя пятнадцать лет после смерти Пушкина.

65

Бонди С. Указ. соч. – С. 254.

66

Мейлах Б. С. «Евгений Онегин» // Пушкин: Итоги и проблемы изучения. – М.-Л., 1966. – С. 417–436. – www.feb-web.ru

67

Белинский В. Г. Сочинения Александра Пушкина. Статья восьмая. – М., 1985. – С. 380.

68

Мейлах Б. С. Указ. соч. – С. 417–436.

69

Мейлах Б. С. Указ. соч. – С. 417–436.

70

Непомнящий В. Книга, обращенная к вам. «Евгений Онегин» как проблемный роман. – М., 2000. – С. 145.

71

Богомолова Е. И., Жаров Т. К., Кедрова М. М. Указ соч. – С. 116.

72

Бочаров С. Г. Поэтика Пушкина. – М., 1974. – С. 94.

73

См: Непомнящий В. Указ. соч.

74

Лазукова М. Время в романе «Евгений Онегин» // Литература в школе. № 2. 1974. – С. 14.

75

«Капитанская дочка». – ru.wikipedia.org.

76

«Капитанская дочка». – ru.wikipedia.org.

77

Белинский В. Г. Сочинения Александра Пушкина. Статья одиннадцатая и последняя. – М., 1985. – С. 500.

78

«Капитанская дочка» в критике и литературоведении. – Л., 1984. – С. 233–280. – www.feb-web.ru

79

«Капитанская дочка» в критике и литературоведении. – Л., 1984. – С. 233–280. – www.feb-web.ru

80

«Капитанская дочка» в критике и литературоведении. – Л., 1984. – С. 233–280. – www.feb-web.ru

81

Белинский В. Г. Герой нашего времени. Сочинение М. Лермонтова. – М., 1951. – С. 58.

82

Эйхенбаум Б. Статьи о Лермонтове. – М.-Л., 1961. – С. 38.

83

Богомолова Е. И., Жаров Т. К., Кедрова М. М. Указ. соч. – С. 133.

84

Богомолова Е. И., Жаров Т. К., Кедрова М. М. Указ. соч. – С. 133.

85

Богомолова Е. И., Жаров Т. К., Кедрова М. М. Указ. соч. – С. 133.

86

Белинский В. Г. Стихотворения М. Лермонтова. – www.books.google.ru

87

Лион П. Э., Лохова Н. М. Указ. соч. – С. 210.

88

Манн Ю. В., Самородницкая Е. И. Гоголь в школе. – М., 2008. – С. 122.

89

Манн Ю. В., Самородницкая Е. И. Гоголь в школе. – М., 2008. – С. 97.

90

Богомолова Е. И., Жаров Т. К., Кедрова М. М. Указ. соч. – С. 151.

91

Манн Ю. Смелость изобретения. Черты художественного мира Гоголя. – М., 1979. – С. 72.

92

Манн Ю. Указ. соч. – С. 97–98.

93

Манн Ю. Указ. соч. – С. 148–149.

94

Лион П. Э., Лохова Н. М. Указ. соч. – С. 211.

95

Гиппиус В. Гоголь. – Л., 1924. – С. 99.

96

Манн Ю. В., Самородницкая Е. И. Указ. соч. – С. 98.

97

Лион П. Э., Лохова Н. М. Указ. соч. – С. 213.

98

Задонский Т. Сокровище духовное, от мира собираемое. – www.azbuka.ru

99

Манн Ю. В., Самородницкая Е. И. Указ. соч. – С. 118–119.

100

Воропаев В. Над чем смеялся Гоголь. О духовном смысле комедии «Ревизор». – www.rus-drama.ru

101

Большухин Л., Александрова А. «На четырнадцатой странице»: об одной исторической эмблеме в контексте поэмы Гоголя «Мертвые души». – www.novostiliteratury.ru

102

Большухин Л., Александрова А. «На четырнадцатой странице»: об одной исторической эмблеме в контексте поэмы Гоголя «Мертвые души». – www.novostiliteratury.ru

103

Коробка Н. Картина распада помещичьего уклада жизни, нарисованная Гоголем в «Мертвых душах», и созданные им ти-пы // Н.В. Гоголь. Его жизнь и сочинения: сборник историко-литературных статей / сост. В. Покровский. – М., 1915. –С. 277.

104

Гиппиус В. Указ. соч. – С. 145.

105

Библейская энциклопедия. – Издание Свято-Троице-Сергиевой Лавры, 1890. – С. 585.

106

Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. – М., 1994. – С. 1018–1019.

107

Богомолова Е. И., Жаров Т. К., Кедрова М. М. Указ. соч. – С. 33–34.

108

Богомолова Е. И., Жаров Т. К., Кедрова М. М. Указ. соч. – С. 34.

109

Гиппиус В. В. Гоголь Н. В. Воспоминания. Письма. Дневники. – www.books.google.ru

110

Громов Н. И., Спицына Н. А., Коровин В. И., Семенова Н. К.Указ. соч. – С. 216.

111

Надозирная Т. В., Скубачевская Л. А. «Отцы и дети». История создания. – www.a4format.ru

112

Лебедев Ю. В. Творческая история романа «Отцы и дети». – www.turgenev.org.ru

113

Лебедев Ю. В. Творческая история романа «Отцы и дети». – www.turgenev.org.ru

114

Надозирная Т. В., Скубачевская Л. А. Указ. соч.

115

Писарев Д. И. «Базаров». – www.az.lib.ru

116

Писарев Д. И. «Базаров». – www.az.lib.ru

117

Страхов Н. Н. И. С. Тургенев. – www.az.lib.ru

118

Страхов Н. Н. И. С. Тургенев. – www.az.lib.ru

119

Герцен А. И. «Еще раз Базаров» // Отцы и дети. – М., 1965. – С. 220.

120

Герцен А. И. «Еще раз Базаров» // Отцы и дети. – М., 1965. – С. 225.

121

Герцен А. И. «Еще раз Базаров» // Отцы и дети. – М., 1965. – С. 221.

122

Тургенев И. С. Письмо к К. К. Случевскому. Париж, 14 апреля 1862 // Отцы и дети. – М., 1965. – С. 211.

123

Тургенев И. С. Письмо к К. К. Случевскому. Париж, 14 апреля 1862 // Отцы и дети. – М., 1965. – С. 209.

124

Из письма Тургенева И. С. к А. П. Философовой // Отцы и дети. – М., 1965. – С. 213.

125

Красовский В. Е. Художественные принципы Тургенева-романиста. Роман «Отцы и дети». – www.books.google.ru

126

Лебедев Ю. В. Иван Сергеевич Тургенев // История русской литературы XIX века. Вторая половина / под ред. проф. Скатова Н. Н. – М., 1987. – С. 61.

127

Амелина Е. В. Литература в тестах: готовимся к ЕГЭ. – Ростов н/Д, 2009. – С. 164.

128

Дружинин А. В. «Обломов». Роман Гончарова. – www.az.lib.ru

129

Лион П. Э., Лохова Н. М. Литература для школьников старших классов и поступающих в вузы. – М., 2002. – С. 282.

130

Лион П. Э., Лохова Н. М. Литература для школьников старших классов и поступающих в вузы. – М., 2002. – С. 281.

131

Фортунатов Н. М., Уртминцева М. Г., Юхнова И. С. История русской литературы XIX века. Т. 2. – М., 2016. – С. 113–114.

132

Фортунатов Н. М., Уртминцева М. Г., Юхнова И. С. История русской литературы XIX века. Т. 2. – М., 2016. – С. 115.

133

Фортунатов Н. М., Уртминцева М. Г., Юхнова И. С. Указ. соч. – С. 116.

134

Кирпотин В. Я. Разочарование и крушение Родиона Раскольникова. – М., 1986. – С. 272.

135

Библейская энциклопедия. – С. 666.

136

Бахтин М. Проблемы поэтики Достоевского. – М., 1979. – С. 197.

137

Амелин Г., Пильщиков И. Новый Завет в «Преступлении и наказании» Ф. М. Достоевского. – www.holichurh.narod.ru

Content

Е. В. Амелина
Образцовые сочинения по школьным стандартам. 5–11 классы

Раздел 1. Сочинение-описание

Сочинение по картине В. Васнецова «Богатыри»

Сочинение по картине В. Васнецова «Иван-царевич на Сером Волке»

Сочинение по картине В. Васнецова «Снегурочка»

Сочинение по картине В. Тропинина «Кружевница»

Сочинение по картине В. Поленова «Заросший пруд»

Сочинение по картине И. И. Шишкина «Рожь»

Раздел 2. Древнерусская литература

Поэма неизвестного автора «Слово о полку Игореве»

Историческая основа поэмы «Слово о полку Игореве»

Тема природы в поэме «Слово о полку Игореве»

Раздел 3. Русская литература XVIII века

М. В. Ломоносов (1711–1765). Поэзия

М. В. Ломоносов. «Ода на день восшествия на престол Елизаветы Петровны, 1747»

М. В. Ломоносов. Духовная ода «Утреннее размышление о Божием величестве»

М. В. Ломоносов. «Вечернее размышление о Божием величестве при случае великого северного сияния»

Значение творчества М. В. Ломоносова в истории русской литературы

А. П. Сумароков (1717–1777). Басни

А. П. Сумароков – основоположник русской басни

Г.Р. Державин (1743–1816). Поэзия

Г. Р. Державин. «Стихи на рождение в Севере порфирородного отрока»

Г. Р. Державин. Ода «На смерть князя Мещерского»

Г. Р. Державин. Ода «Властителям и судиям»

Г. Р. Державин. Ода «Водопад»

Г. Р. Державин. Ода «Бог»

Анакреонтическая поэзия Державина

Д. И. Фонвизин (1745–1792). Комедия «Недоросль»

Комедия «Недоросль» Д. И. Фонвизина в русской критике и литературоведении

Митрофан на экзамене. Анализ эпизода

Финальная сцена комедии «Недоросль» Д. И. Фонвизина. Анализ эпизода

Раздел 4. Русская литература XIX века

И. А. Крылов (1769–1844). Басни

И. А. Крылов. Басня «Волк на псарне»

Н. М. Карамзин (1766–1826). Повесть «Бедная Лиза»

Жанровые и сюжетно-композиционные особенности повести Н. М. Карамзина «Бедная Лиза»

Язык и стиль повести Н. М. Карамзина «Бедная Лиза»

Повесть Н. М. Карамзина «Бедная Лиза» в русской литературе, критике и литературоведении

А. С. Грибоедов (1795–1829). Комедия «Горе от ума»

Каково значение экспозиции в комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума»?

Сон Софьи. Анализ эпизода

Своеобразие конфликта в комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума»

Разговор Чацкого с Молчалиным. Анализ эпизода

А. С. Пушкин (1799–1837). Лирика

Сравнительный анализ стихотворения «К морю» А. С. Пушкина и стихотворения «К северному морю» В. Брюсова

Сравнительный анализ стихотворения «Пророк» А. С. Пушкина и стихотворения М. Волошина «В полдень был в пустыне глас…»

Роман «Евгений Онегин»

Творческая история романа А. С. Пушкина «Евгений Онегин»

Роман «Евгений Онегин» А. С. Пушкина в русской критике и литературоведении

Основные мотивы в романе А. С. Пушкина «Евгений Онегин»

Письмо Татьяны к Онегину. Анализ эпизода

Письмо Онегина к Татьяне. Анализ эпизода

Сон Онегина. Анализ эпизода

Поездка Лариных в Москву. Анализ эпизода

Роман «Капитанская дочка»

Творческая история романа А. С. Пушкина «Капитанская дочка»

Роман А. С. Пушкина «Капитанская дочка» в русской критике и литературоведении

Тема любви в романе А. С. Пушкина «Капитанская дочка»

Сцена военного совета у Пугачева. Анализ эпизода

А. В. Кольцов (1809–1842). Стихотворение «Косарь»

М. Ю. Лермонтов (1814–1841). Лирика

Сравнительный анализ стихотворения М. Ю. Лермонтова «Парус» и стихотворения Н. М. Языкова «Пловец»

Сравнительный анализ стихотворения М. Ю. Лермонтова «Дума» и стихотворения С. Надсона «Наше поколение юности не знает»

Роман «Герой нашего времени»

Психологизм М. Ю. Лермонтова в романе «Герой нашего времени»

Печорин и горцы (по роману М. Ю. Лермонтова «Герой нашего времени»)

Печорин и контрабандисты (по роману М. Ю. Лермонтова «Герой нашего времени»)

Художественный мир М. Ю. Лермонтова

Н. В. Гоголь (1809–1852). Повесть «Шинель»

Образ «маленького человека» в повести Н. В. Гоголя «Шинель»

Комедия «Ревизор»

Новаторство Н. В. Гоголя-драматурга в комедии «Ревизор»

О духовном смысле комедии Н. В. Гоголя «Ревизор»

Сцена «вранья» Хлестакова. Анализ эпизода

Поэма «Мертвые души»

Поездка Чичикова к Манилову. Анализ эпизода

Посещение Чичиковым Коробочки. Анализ эпизода

Значение творчества Н. В. Гоголя для русской литературы

Ф. И. Тютчев (1803–1873)

Сравнительный анализ стихотворения Ф. И. Тютчева «Silentium!» и стихотворения И. А. Бунина «Зачем и о чем говорить?»

И. С. Тургенев (1818–1883). Роман «Отцы и дети»

Творческая история романа И. С. Тургенева «Отцы и дети»

Психологизм И. С. Тургенева в романе «Отцы и дети»

Пушкинские образы и мотивы в романе И. С. Тургенева «Отцы и дети»

Художественный мир И. С. Тургенева

И. А. Гончаров (1812–1891). Роман «Обломов»

Психологизм И. А. Гончарова в романе «Обломов»

Художественное своеобразие стиля И. А. Гончарова

Ф. М. Достоевский (1921–1881). Роман «Преступление и наказание»

Психологизм Ф. М. Достоевского в романе «Преступление и наказание»

Первый сон Раскольникова. Анализ эпизода

Л. Н. Толстой (1828–1910). Роман-эпопея «Война и мир»

Психологизм Л. Н. Толстого в романе «Война и мир»

Что такое, по мнению Л. Н. Толстого, подлинное счастье?

Сцена бала. Анализ эпизода

Сцена смерти князя Андрея. Анализ эпизода

Раздел 5. Русская литература XX века

А. А. Блок (1880–1921). Лирика

Сравнительный анализ стихотворения А. Блока «Незнакомка» и стихотворения В. Набокова «Встреча»

В чем состоит оригинальность композиции в поэме А. Блока «Двенадцать»?

Сравнительный анализ стихотворения В. Маяковского «Нате!» и стихотворения М. Цветаевой «Квиты: вами я объедена…»

С. А. Есенин (1895–1925)

Сравнительный анализ стихотворения С. Есенина «Не жалею, не зову, не плачу…» и стихотворения М. Цветаевой «Не думаю, не жалуюсь, не спорю…»

М. А. Булгаков (1891–1940). Роман «Мастер и Маргарита»

Разговор Маргариты с Воландом после бала. Анализ эпизода

Н. А. Заболоцкий (1903–1958)

Стихотворение «Я воспитан природой суровой…»

Н. М. Рубцов (1936–1971)

Стихотворение «Русский огонек»

Литература

Сноски