Алёна Гецко

Советы и упражнения от нейропсихолога. От 3 до 5 лет

От автора

Снова смотрю на Ваню и не понимаю, что делать. Он так старается, но у него никак не получается соединить буквы в слоги и слова. А ведь Ване уже восемь лет, второй класс.

Я записалась на очередные курсы скорочтения. Судя по рекламе и отзывам, у них сильная методика, позволяющая работать даже с детьми, нуждающимися в занятиях с коррекционным педагогом.

Прошло еще два месяца, началось изучение слогов. И все. Никакого понимания. Просто кинжал в сердце моему внутреннему перфекционисту.

Прошу маму зайти ко мне. Говорю как есть: «Я не могу дать Ване больше. Давайте прекратим занятия».

Мама ни в какую: «Да вы что, Ванька с вами хоть учебой заинтересовался, считать начал, и чтение пойдет!»

Что делать?

До лета осталось меньше месяца, у ребенка двойка по литературе. Не могу. Не выдерживаю. Собираю вещи и улетаю в Москву к мужу (он тогда еще в столице работал) на неделю перезагрузиться.

Как же я старалась отключиться от мыслей о работе! Не получалось. Ваня… Ваня… Да и у Лизы дела не намного лучше обстоят. Она, конечно, читает, но сложить 2 и 7 не может, только на пальцах, а ведь ей девять лет. Еще Костя, но с ним проще, он подготовишка, есть время, мы все успеем.

Куда делись те дети, которые были буквально год назад? Все схватывающие на лету, предугадывающие вопрос, любознательные… Где? Закончились.

Мысли заплетались, казалось, в нераспутываемый клубок. И я проехала мимо своей станции метро. Ну и ладно, выйду, прогуляюсь. Кто бы мог подумать, что эта прогулка круто изменит всю мою жизнь! Милый паренек, подмигивая, вручает мне листовку с рекламой курса нейропсихологии для специалистов и педагогов. Какое красивое название! НЕЙРО.

Мне стало безумно интересно, что же это такое. Пришлось погрузиться на несколько дней в интернет, так как информации было немного. Чем больше читала, тем больше убеждалась: либо нейропсихология поможет в работе с Ваней, Лизой, Костей и другими детьми, либо уже ничто не поможет и я уйду из профессии.

Долго не думая, я записалась на курс по нейропсихологии, который начинался через полтора месяца. Как раз было время слетать обратно в Уфу, закончить дела и вернуться к мужу.

Как же было сложно! У меня нет медицинского образования, а здесь: структуры мозга, проводимость, нарушение иннервации, функциональная незрелость… Я буквально зазубривала каждый термин, каждое название. А на практике периодически хотелось провалиться под землю, чтобы не позориться. Но как же на курсе все было интересно и необычно!

Вернувшись в Уфу, я сразу внедрила в занятия с учениками нейрокоррекцию. И, о чудо, Ваня сдвинулся с мертвой точки! Появился первый результат: он начал читать. И еще в течение пары недель начал понимать, о чем читает. Лиза начала считать. Родители ликовали, а про меня и говорить нечего – за спиной просто крылья выросли.

С тех пор жизнь моя тесно связана с нейропсихологией. В работу приходили разные дети: и неговорящие, и агрессивные, и с неврологическими и психическими диагнозами. И каждый из них заставлял меня учиться дальше, еще более углубляясь в тонкости предмета. За это время я прошла более ста специализированных курсов, были и стажировки, заграничные и не только. Я сама уже обучила более пятидесяти специалистов.

И сейчас пришло время делиться знаниями и с вами, дорогие родители. В этой книге – многолетний опыт, за которым слезы и переживания, но еще больше радости и гордости за «моих» детей.

Надеюсь, что вы сможете внедрить прочитанное в жизнь и помочь своему малышу развиться по максимуму!

Часть 1

О дошкольном детстве

Глава 1. Возрастные группы

В соответствии с нейрофизиологическим созреванием мозга специалисты-нейропсихологи различают следующие возрастные группы:

1. МЛАДЕНЧЕСКИЙ возраст (от рождения до 1 года).

В этот период идет активное фундаментальное развитие практически всех сфер, о которых мы говорим в этой книге. Здесь действительно закладывается основа основ.

Например, обсуждая праксисы, мы будем говорить, что это сложная деятельность, когда должно формироваться пространственное мышление, когда ребенок должен мысленно разворачивать предметы, понимать, где у них передняя и задняя сторона, что у них внутри, снаружи, справа, слева. Но закладывается это все как раз в младенческом возрасте, когда малыш начинает вертикализироваться и понимать, что вокруг него есть мир: что-то есть над ним, что-то справа от него, что-то слева. И, соответственно, когда он начинает двигаться, поворачиваться, переворачиваться, привставать, садиться, в эти моменты он начинает понимать, что, например, мама не везде, как ему казалось раньше. Он начинает визуально понимать, что мама ушла за дверь. «Интересно, а она исчезла совсем за этой дверью?» – думает малыш. Начинает выстраиваться зрительно-пространственная ориентировка. Он понимает, что если мячик укатился влево, – еще не зная, конечно, слова «влево», – то ползти за ним вправо нет никакого смысла, мячика там нет. Хотя там может быть что-то другое, не менее интересное.

Повторюсь, все наши сложные функции, которые мы формируем у детей в дошкольном возрасте, закладываются в более раннем детстве. Поэтому так важно не пропустить никакие этапы развития у малышей. Например, их надо чаще выкладывать на пол на животик, чтобы они наблюдали за тем, что вокруг, потому что это закладывает основы зрительно-моторной координации, пространственной ориентировки и в целом двигательного и сенсорного развития ребенка.

2. РАННИЙ возраст (от 1 года до 3 лет).

Это тот возраст, когда все функции начинают развиваться буквально семимильными шагами, и чем больше вы вложите в ребенка, тем легче ему будет в дальнейшем. Да и впитывает он буквально как губка.

Но в этом возрасте у ребенка в силу особенностей развития мозга существуют определенные ограничения: например, его не следует перегружать. Несмотря на то что дети от года до трех лет очень любознательные, проявляют двигательную и эмоциональную активность, их нервная система еще не готова к большому напряжению. Причем неважно, какие это эмоции. Целый день, проведенный в новом большом парке, где много света и звука, передвижений, может дать большую нагрузку на нервную систему. И она даст сбой: либо ребенок будет долго спать, тем самым восстанавливая свой организм, либо он уйдет в перевозбуждение.

3. ДОШКОЛЬНЫЙ возраст (период от 3 до 5 лет).

В этот период ребенок начинает активнее формироваться как личность. Развивается логическое мышление, ребенок учится делать умозаключения и выводы. Речь становится более развернутой, с ним интереснее общаться и, соответственно, через диалоги можно давать ему больше информации. С развитием наглядно-образного мышления, ведущего в этом возрасте, у ребенка подключается фантазия, воображение. Нервная система становится более устойчивой, более зрелой. С большой скоростью формируются нейронные связи, которые помогают запоминать невероятное количество информации. В этот период мы вкладываем в ребенка еще больше, чем в раннем возрасте, и он продолжает все впитывать.

Но нужно учитывать, что в пять лет, то есть к концу дошкольного возраста, у ребенка происходит «поломка» тех нейронных связей, которыми он не пользуется. Мозг начинает чистку лишней информации. У ребенка «стирается» информация, касающаяся, допустим, раннего возраста. Он может себя помнить по фотографиям, по видео, но он уже не помнит, что чувствовал в тот момент. Именно поэтому в возрасте пяти-шести лет важно развивать и поддерживать те функции, с которыми ребенок пойдет в школу и вообще в дальнейшую жизнь. Иначе эти функции будут «стираться».

Конечно, все эти процессы происходят так, как я описываю, если нет никаких поражений головного мозга. Если же у ребенка была гипоксия или есть другой неврологический диагноз, например, СДВГ (синдром дефицита внимания и гиперактивности), картина может меняться не в лучшую для него сторону. То, что, например, обычный малыш запоминает и берет просто из окружающей среды, ребенку с поражением центральной нервной системы будет запоминать гораздо сложнее. В этом случае может понадобиться помощь специалистов или родителей, чтобы доносить до него информацию через более частые повторения. То, что одному ребенку можно сказать, и он запомнит, малышу, у которого была гипоксия, нужно будет в ярких красках показать или нарисовать, если он визуал. Если ребенок плохо чувствует свое тело, ему недостаточно будет просто показывать. Так как проприоцептивное ощущение развито у него недостаточно, он не сможет имитировать движения другого человека. Соответственно, нужно будет уже показывать на нем, чтобы он прочувствовал, как должны работать мышцы.

В этой книге мы будем говорить именно про норму развития, на которую должны ориентироваться родители.

И если вы, мои читатели, видите, что у вашего ребенка что-то идет не так, какая-то сфера недостаточно хорошо развита, например, вы пробуете выполнять с вашим малышом упражнения из книги и не видите динамику или она очень слабая, то есть ребенок не выходит на норму по возрасту, я настоятельно рекомендую обратиться к специалистам – неврологу и нейропсихологу, – чтобы не упустить время.

Глава 2. Основы нейрофизиологии. Как развивается головной мозг с трех до пяти лет

Наш мозг созревает снизу вверх, справа налево и сзади вперед. И основа нейроподхода состоит в том, что мы учитываем этапы созревания головного мозга и не можем перескочить через какой-то из них. Если у ребенка своевременно функционально мозг не дозрел, то есть не сформировались определенные навыки по возрастной норме, мы не можем пытаться прививать ему навыки более сложные.

Допустим, ребенка не научили (и не приучили) пользоваться ложкой до полутора-двух лет. В четыре года его будет сложно заставить есть самостоятельно. Во-первых, сензитивный период интереса к самообслуживанию прошел. Во-вторых, очень высока вероятность затрудненного навыка использования ложки (зачерпнуть еду, держа ложку правильно и под определенным углом, поднести ко рту и не пролить) и недостаточно сформированной зрительно-моторной координации (попасть в рот так, чтобы еда оказалась внутри). Не сформировалась функция – не закрепились нейронные связи.

Вот поэтому мы с вами должны понимать, как, по каким этапам наш мозг созревает и как мы, специалисты, можем использовать это знание в работе, а родители – в развитии ребенка.

Первыми созревают подкорковые структуры. Это происходит уже на первых неделях беременности. Именно поэтому важно, чтобы в первом триместре мама не болела, не принимала медикаменты, вела здоровый образ жизни, не нервничала. В этот период у ребенка в принципе формируются жизненно важные органы, но нас с вами интересует мозг.

В первом же триместре формируются и другие отделы головного мозга. То есть структурно мозг формируется уже в самом раннем периоде, а вот функционально он будет зреть еще долго: нейроны (нервные клетки) растут, объединяются в нейронные связи. Чем больше нейронных связей, тем легче проходят внешние импульсы, быстрее обрабатывается информация. Если на каком-то участке их недостаточно или они отсутствуют из-за погибших клеток (например, при гипоксии), то и импульс не дойдет. И, в зависимости от пораженного участка, ребенок либо не будет понимать, либо не сможет анализировать поступающую информацию. Возможно, будет нарушено только внимание или только двигательная сфера.

Подкорковые структуры ответственны за множество важных функций: одни отвечают за выработку гормонов, баланс и координацию движений, другие выступают как фильтр в головном мозге, отправляя только нужную информацию для обработки.

Например, вот я сейчас пишу этот текст, а у меня за стенкой попугай кричит, но я на него не отвлекаюсь. Я слышу некий шум, но не теряю мысль и продолжаю писать. То есть мой фильтр (таламическая система) работает таким образом, что он в кору отправляет только важную информацию.

То, как у ребенка этот фильтр работает, важно отследить хотя бы в дошкольном возрасте. Потому что, когда он пойдет в школу, там не будет идеальной тишины: у кого-то стул заскрипел, кто-то ручку уронил, в соседнем классе засмеялись, машина за окном проехала. Отвлекающих моментов будет много. И если мозг не научился фильтровать информацию, допуская в кору для дальнейшей обработки только важную ее часть, то это может стать проблемой. Ребенок будет отвлекаться, а это скажется на усвоении программы.

Далее созревают задние отделы головного мозга. Затылочная кора отвечает за зрительное восприятие. Если здесь все в норме, то у ребенка нет никаких нарушений в этой области: он распознает предметы, различая их по форме, цветам, размерам. Важно понимать, что проблемы в зрительном восприятии часто кроются в нарушении зрения. И если вы столкнулись со сложностями распознавания картинок, букв, сначала нужно исключить офтальмологические причины.

Правая височная зона отвечает за неречевое слуховое восприятие. Оно формируется раньше речевого: когда малыш только родился, он уже все слышит, но воспринимает речь пока еще на уровне интонаций, громкости звуков, их ритма и тональности (которые тоже усваиваются только при условии регулярного присутствия в жизни малыша). То есть неважно, ЧТО мы ему говорим, важно, С КАКОЙ ИНТОНАЦИЕЙ. Распознавать фонемы ребенок начинает после восьми месяцев. Соответственно, если правая височная зона правильно сформировалась, малыш научается различать разные неречевые звуки (как мычит корова, как капает вода из крана, шумит пылесос). Благодаря этому у него формируются причинно-следственные связи, например, он слышит звонок в дверь и понимает, что сейчас кто-то зайдет. Это основа развития мышления!

Следом формируется левая височная зона, отвечающая за речевое восприятие, за распознавание фонем. И я хочу здесь еще раз подчеркнуть, что если в любой предыдущей зоне есть какая-то дефицитарность, что-то там недозрело, то следующие зоны также будут недополучать информацию. Проблемы будут накапливаться как снежный ком. Поэтому важно уделять развитию ребенка внимание и время уже с рождения.

Следом развивается теменная зона (на стыке затылочной и височной). Она отвечает за все наши ощущения, то есть теменная зона ответственна за обработку сенсорной информации, за восприятие пространства, взаимосвязи объектов в нем. От правильного функционального созревания будут зависеть речевые навыки, навыки письма и чтения, рисования, математических операций. И это логично, так как те же праксисы построены на ощущениях. Если мозг правильно получает сигналы извне в плане ощущений, теменная зона правильно передает информацию в моторную кору.

И вот мы переходим к передним отделам. Центральная извилина делит отделы головного мозга на задние и передние. Задние отделы передают информацию передним. Нужно знать, что моторная кора не получает никакой информации извне, только от теменной зоны.

Именно поэтому так важно, чтобы в теменной зоне правильно закладывались все фундаментальные функции, в первую очередь сенсорная интеграция, правильная обработка информации. Чтобы все системы, все анализаторы работали синхронно и так же синхронно отправляли информацию дальше.

Моторная кора отвечает за двигательную сферу и воспроизводит то, что ей передала теменная зона. То есть если она правильно обработала информацию, ребенок может правильно повторить любое движение.

Что происходит при ДЦП? Нарушена иннервация (проводимость), допустим, от ног к мозгу. Кора изначально получает неправильную информацию от конечностей. Соответственно, и сама моторная кора не может в эти конечности отправить правильный паттерн движения.

Следующая – «зона лба» – премоторная кора. Она отвечает за удержание последовательности действий, того, что мы говорим. Это про переключение с одной фонемы на другую, с одной мысли на другую. Это про последовательность при письме. Объем внимания тоже зависит от работы и функциональной зрелости этой зоны.

Последней созревает префронтальная кора. Она активнее развивается ближе к пяти годам. Это не значит, что данная зона головного мозга совсем не работала до этого возраста. Как и все зоны, префронтальная кора структурно сформирована, и нейронные связи образуются и здесь. Просто более активно эта зона готова к восприятию информации от каких-то внешних стимулов после того, как созреют предыдущие отделы. Она отвечает за мотивацию, самоконтроль, сложную ассоциативную мыслительную деятельность, целеполагание.

И не просто целеполагание, а когда мы ставим цель и можем спланировать, как к ней прийти.

Еще важно учитывать, что, помимо самих зон, в головном мозге есть также их взаимосвязи. На стыке между зонами находятся третичные поля.

Как работают поля? Первичные поля получают информацию: например, ребенок пальцем дотронулся до горячего – это первичное тактильное поле. От него идет информация ко вторичным полям, которые обрабатывают эту информацию и либо дают импульс отдернуть руку (как в данном примере), либо дальше передают третичным полям. А третичные (ассоциативные) поля отвечают за более сложную деятельность, например, за определенные выводы.

Находясь на стыке зон, ассоциативные поля будут тем лучше работать, чем лучше и больше у нас связи между зонами головного мозга, так как будут получать больше информации. Именно в возрасте от трех до пяти-шести лет клетки третичных полей активно растут. То есть если до трех лет ребенок, его тело, его мозг, учились в принципе принимать и обрабатывать внешние сигналы, то в период с трех до пяти лет мозг учится обрабатывать эту информацию на более высоком уровне, то есть делать определенные выводы и накапливать опыт. А это, безусловно, важный навык не только школьной, но и вообще всей нашей взрослой жизни.

Разумеется, не все зоны головного мозга полностью созреют к пяти-шести годам. Самая поздняя структура – лобные доли – будет зреть еще долго. Но то, что мы заложим в период с трех до пяти лет, будет крепким фундаментом, который позже крайне сложно достроить.

Глава 3. Особенности дошкольного детства

Развитие детей в возрасте от трех до пяти лет значительно отличается от раннего.

В три года ребенок уже опирается на свой опыт и полученные навыки. Произвольная деятельность еще слабо развита по сравнению со взрослыми, и одной из задач родителей в этот период будет как раз создавать ситуации и включать занятия на развитие произвольности. Это позволит развивать важные функции: память, внимание, мышление, воображение. А без созревания этих функций ребенок не сможет осваивать школьную программу. Как запомнить и пересказать прочитанное, если в голове не складываются образы из текста?

Возраст от трех до пяти лет – важнейшая ступень в становлении ребенка как личности. Малыш уже воспринимает себя как отдельную неповторимую личность, начинает понимать, что такое самоуважение, чувство достоинства.

Но именно с развитием этих чувств и осознаний связан один из ключевых моментов – кризис трех лет, который оказывает существенное влияние на формирование личности. Этот кризис обычно самый яркий и запоминающийся родителями. Негативизм, упрямство, строптивость по отношению к образу жизни и правилам, своеволие, протесты, деспотизм – вот то, с чем часто сталкиваются родители в этом возрасте. У ребенка меняются ценности: все, что раньше было правильно, интересно, теперь ничего не значит. Он вырос, стал самостоятельным. Его цель – побороть авторитарность родителей и завладеть их властью. В этот период ребенок полностью сепарируется от родителей.

Совсем не обязательно, что кризис начнется ровно в три года. У моей младшей дочки он явно стал проявляться, когда ей было два года и два месяца: появилось «я», «сама», отказ от любой помощи, если сама не попросит. Плач и крики, если влезаешь в ее жизнь без призыва. У старшего сына, наоборот, кризис начался после четырех лет. Это было связано с задержкой развития и депривацией (к нам в семью он попал в возрасте двух лет и семи месяцев). У средней же дочки мы вообще не наблюдали явных признаков кризиса трех лет. Были попытки самостоятельности с пяти лет, но без бунтов и истерик. Уточню, что у нее тяжелые множественные нарушения развития ввиду глубокой недоношенности. У таких детей другие психологические и эмоциональные кризисы.

Все дети переживают этот период по-разному. Пройдет он быстрее, если родители выстраивают правильную тактику поведения.

Игра – ведущая деятельность дошкольного возраста. Ребенок учится самостоятельности, коммуникации, соблюдению правил через сюжетно-ролевую игру. И чем разнообразнее будут игры, тем больше навыков он получит. Например, это обыгрывание различных профессий. Прививаются социальные навыки, когда с куклами или с мягкими игрушками играют, «кормят» их, «поят», «спать» укладывают. В игре происходит развитие эмоционального интеллекта, ведь игрушки тоже «ссорятся», «обижаются» и «радуются».

В играх активно подключается воображение, а это в том числе наша развернутая речь. Это будущие сочинения и изложения ребенка.

Как правило, сюжетно-ролевая игра проходит с кем-то в диалоге. И даже если ребенок играет один, то персонажи в любом случае друг с другом «общаются»! Так развивается коммуникация.

В этот период ребенок вообще сфокусирован на научении взаимодействию с окружающими. Одна из его основных задач в этот период – научиться выстраивать отношения с друзьями и с теми, кто не очень нравится, со взрослыми и совсем маленькими карапузами. Уважать границы других и отстаивать свои. Контролировать эмоции и желания.

В этом возрасте интеллект развивается на максимальной скорости. Поэтому задача родителей – создать для ребенка максимально развивающую среду, включить разнообразные занятия и следить за синхронным развитием всех областей, о которых мы поговорим в этой книге. Ведь он готовится к следующему важному этапу – учебе в школе, которая займет ближайшие одиннадцать лет его жизни.

Помните, это тот возраст, когда многое можно вложить в ребенка и наверстать то, что было упущено ранее!

Глава 4. Задачи родителей. Социальное взаимодействие, быт и обязанности ребенка, комната ребенка, забота о животных

Выше я уже отметила, что одна из задач родителей на данном этапе – создать для ребенка максимально развивающую среду, включить разнообразные занятия и следить за синхронным развитием всех областей, о которых мы поговорим в этой книге. И вот какие еще важные моменты я бы хотела проговорить с вами, уважаемые читатели – родители малышей!

Во-первых, очень важно, чтобы у ребенка и родителей был контакт, была взаимосвязь.

Во младенческом и раннем возрасте у малыша формируется привязанность со значимым взрослым. Как правило, это один либо двое взрослых:

● мама;

● мама и папа;

● бабушка, если мама рано вышла на работу и ребенка оставляли с ней;

● няня.

Дело в том, что ребенок привязывается не к родне по крови, а к тому, кто с ним находится бо́льшую часть времени и как качественно это время проводится. Например, если малыш бодрствует, а мама сидит в телефоне у него на глазах, сунув ему пару игрушек, привязанность может нарушаться. Если ребенок часто остается с нянями, причем с разными, или то с одной, то с другой бабушкой, или подружку попросили посидеть, и все это происходит на регулярной основе, привязанность также может нарушаться.

Если привязанность сформирована, то отношения родителей и ребенка крепкие, устойчивые, доверительные. Значимый взрослый со своей стороны ответственно относится к воспитанию малыша, учитывает его нужды, желания и эмоции. Взрослый поддерживает воспитанника, а если и критикует, то конструктивно и этично, стараясь не обижать, сначала подчеркивает сильные стороны ребенка, а потом уже делает замечания.

Например, можно сказать:

– Ты так красиво рисуешь! Но я бы вот здесь добавила еще зеленого, будет еще лучше.

Что такое качественное время? Это не обязательно должно быть полдня или весь день. Это может быть и 15 минут вечером, но родитель в это время полностью погружается в общение с ребенком. Играет, например, в ту игру, в которую хочет играть малыш, либо чередует: поиграли сначала в игру ребенка, потом в ту, которую предлагает родитель.

Такие 15–30 минут ежевечерне будут намного лучше, нежели всю неделю родители никак не общаются с ребенком, а потом целую субботу с утра и до вечера они проводят вместе.

Ребенок, который находится в контакте с родителями, который чувствует их поддержку, будет развиваться намного лучше. Потому что у него отсутствует тревожность. Такой ребенок спокоен, уверен, он знает, что его любят, принимают и ценят. На следующих жизненных этапах такие дети демонстрируют высокий уровень эмпатии и меньшую раздражительность. Во взрослом возрасте они обладают высокой здоровой самооценкой, любят делиться своими переживаниями с другими, часто оказываются в центре внимания, а также формируют здоровые и долгие отношения.

Еще одна задача родителей – сформировать круг общения ребенка. Ведь в этом возрасте он будет целиком и полностью зависеть от родителя! Конечно, у ребенка могут быть детсадовские приятели, но как именно он с ними общается, родители не видят. Успех этих отношений больше зависит от воспитателей и нянечек.

А можно – и нужно! – своим примером по выходным показывать, как дружат семьями. Собираться, куда-то вместе ходить, например, на прогулки с ребенком, предлагать общие игры или решения споров. Наблюдать и по возможности корректировать общение малыша с другими детьми и взрослыми. Обговаривать с ним это и учиться анализировать.

Когда мой сын был маленьким, мы регулярно собирались с друзьями у нас дома и совместно играли в настольные игры-ходилки, «Эльяс», «Дубль» и другие игры. Это отличный пример поведения и взаимодействия, в том числе при проигрыше. И это отлично сближает семью!

Очень важно организовать досуг ребенка. Многие родители водят детей на развивающие и творческие кружки и в студии. Но не забывайте – как минимум два раза в неделю у любого малыша, если нет противопоказаний, должны быть подвижные занятия: спорт или танцы.

Еще одна важная задача – а у родителей все задачи важны – организовать домашнюю среду таким образом, чтобы она тоже была максимально развивающей. Например, включать ребенка в домашние дела и формировать у него таким образом волевую сферу, чувство ответственности. Даже протирание тряпочкой пыли у трех-четырехлетнего малыша положительно сказывается на развитии праксисов, зрительного внимания, памяти. Ведь руку нужно правильно развернуть, не пропустить пылинки и вообще вспомнить, что нужно убрать. Обязанности по дому выполняются без родительского напоминания!

Поэтому обращаюсь к вам, дорогие родители! Привлекая ребенка к выполнению адекватных возрасту обязанностей по дому, вы не лишаете вашего малыша детства. Вы его развиваете! Тем более что многое можно сделать в игре.

Важно, чтобы у ребенка была правильно организована комната или часть комнаты:

● Должен быть стол, за которым малыш играет в игры, рисует, раскрашивает, пишет. Стол и стул должны быть подобраны по росту ребенка: когда малыш сидит, у него везде должны быть углы 90 градусов – таз, колени, стопы. Стопы обязательно должны стоять ровно на полу либо на подставке. Если ноги висят, то такая ситуация воспринимается мозгом как отсутствие безопасности. Поэтому важно, чтобы везде была опора, чтобы ребенок не ерзал и сидел с ровной спиной. Таким образом мы изначально закладываем правильный навык сидения за столом.

● Поверхность стола должна подсвечиваться. Это либо лампа, либо естественное освещение от окна. Желательно с левой стороны от ребенка.

● Если у малыша есть нарушения зрения, косоглазие или любой другой диагноз по зрению, важно проконсультироваться со зрительным терапевтом или с тифлопедагогом (специалистом, который осуществляет воспитание и обучение детей с нарушениями зрения, а также реабилитацию поздноослепших). Офтальмологи данной информацией не владеют. А вот тифлопедагог может подобрать правильный угол наклона стола, расстояние до предмета и другие параметры, чтобы не усугубить проблемы со зрением.

Например, детям с расходящимся косоглазием нельзя стол делать под углом, он должен быть ровным. И, наоборот, ребенку со сходящимся косоглазием ни в коем случае нельзя сидеть за ровным столом, обязательно должен быть угол наклона 30–45 градусов, в зависимости от зрительного восприятия. И таких нюансов много.

● У ребенка должен быть шкаф с одеждой и шкаф с игрушками. Он должен знать, где что лежит, откуда какие вещи он может достать. И он должен сам складывать вещи в свой шкафчик. Может быть, в три года он еще не может складывать всю одежду самостоятельно, но, допустим, трусики, носочки, футболки и штаны уже может. В шкафу с игрушками у него тоже должен быть порядок.

Например, на определенной полке стоят все книжки, которые ребенок может взять и полистать сам – интересные, с крупными картинками. На другой полке стоят книги, которые он читает вместе с мамой. На третьей у него все конструкторы и так далее. То есть должно быть четкое понимание, откуда ребенок достает игрушки и куда он их убирает обратно. Это не только про порядок и не только про ответственность и волевую сферу. Это еще и про мышление – таким образом мы закладываем в ребенка хороший фундамент для классификаций, сортировки.

● Обязательно должна быть зона для свободной игровой деятельности. Как правило, это происходит на полу. Ее можно обозначить ковром.

Отдельно хочу сказать про домашних животных. Я сама очень положительно к ним отношусь, но если у вас изначально нет животных, то нет особого смысла их заводить до достижения ребенком трех лет. А вот в возрасте от трех до пяти лет можно дать малышу ответственное задание, например покормить животное или своевременно проследить, чтобы у него была свежая вода.

Безусловно, родители должны понимать, что уход за животным все равно будет на них. Ребенок будет пропускать кормление, потому что пока не понимает важность этого процесса для жизни животного. Но все равно данная ситуация будет прививать ему чувство ответственности, с одной стороны, а с другой – это будет еще одна тема для обсуждения родителя с ребенком.

– Ты сегодня покормил Рекса?

– Забыл.

– А если я тебя сегодня забуду покормить?

Что еще немаловажно – тактильное восприятие. Животные разные: кто-то пушистый, кто-то гладкий, кто-то мягкий, кто-то более жесткий. Могут быть колючие ежики и гладкие твердые черепашки.

У моего сына есть попугай, эта птичка так интересно поклевывает пальцы. Не агрессивно, а привлекая внимание и любя. И какие же это непередаваемые ощущения! И эмоции! Где еще ребенок получит подобные?

Кроме того, это исключительный опыт взаимодействия ребенка с домашним питомцем. По мере взросления ребенок понимает, что мы с животным играем не только так, как нам хочется, а учитываем, что ему может быть больно, неприятно.

Поэтому, если родители готовы взять на себя еще одну ответственность, я, конечно, рекомендую завести домашнее животное.

Глава 5. Важность подготовки к школе

Почему подготовке к школе уделяется столько времени? Во-первых, ребенка к этому периоду нужно подготовить хотя бы в связи с тем, что при переходе из дошкольного (детсадовского) режима в школьный у него очень резко возрастает нагрузка. И далеко не каждый малыш, вернее его нервная система, с этой нагрузкой может справиться. Особенно если были какие-то сложности во время раннего развития либо у мамы во время беременности.

Как мы уже говорили, еще в утробе и в младенчестве у малыша формируются глубинные подкорковые структуры. Если происходило что-то достаточно серьезное, например:

● была гипоксия, внутриутробная или во время родов;

● мама болела во время беременности, особенно в первый триместр, принимала антибиотики;

● ребенок в раннем детстве имел проблемы со сном, просыпался от каждого шороха или, наоборот, очень долго засыпал, приходилось укачивать на руках или в коляске;

● малыш часто болеет.

Такие дети в особой зоне риска.

Подкорковые структуры отвечают за выработку энергии. И если они сформированы функционально неправильно, если они недозрели, мы будем иметь либо повышенную утомляемость у ребенка, либо, наоборот, перевозбуждение. А к школе малыш должен быть достаточно выносливым в плане физических и эмоциональных нагрузок.

Просто представьте. Ребенок идет в школу, где:

● много новой и достаточно сложной информации;

● адаптация в новом коллективе;

● новый взрослый (учитель);

● адаптация в плане смены режима.

В вопросе режима хочу отметить, что большинство детей в первом классе уже не спят днем. Но если в садике у них занятие 20–30 минут, а все остальное время они играют, бегают, прыгают, гуляют, то в школе, наоборот, 30 минут занятие, 10–15 минут отдыха, и так полдня, а потом еще выполнение домашних заданий, кружки, секции.

И еще на один момент обращаю ваше внимание. До пяти-шести лет у детей преобладает наглядно-образное мышление, то есть они мыслят образами и запоминают картинками. После пяти лет у ребенка активнее формируется словесно-логическое (вербальное) мышление. И если какой-то этап в возрасте от трех до пяти лет пропущен, то воспринимать информацию в школе ребенку будет крайне сложно.

Все вышеперечисленное в совокупности – смена режима, нагрузки, новые эмоции – и является причиной подготовительного этапа. И чем тщательнее мы проработаем в дошкольном возрасте каждую сферу, тем легче ребенку будет учиться.

Итоги части 1. Особенности и цели нейропсихологического подхода

Начнем с того, что каждый специалист действует в своей сфере, развивает ребенка по своему направлению. Например, преподаватель танцев развивает двигательные навыки и чувство ритма, преподаватель рисования учит рисовать: ставит руку, учит видеть, воспринимать и повторять.

Задачи нейропсихолога:

● продиагностировать, как в комплексе созревают все структуры головного мозга, как они взаимодействуют друг с другом;

● посмотреть все сферы развития ребенка, найти слабые звенья, которые отстают от других;

● дать рекомендации, как эти слабые звенья подтянуть.

Это важно сделать в дошкольном возрасте, потому что по многим сферам сензитивный, то есть благоприятный для развития период еще не прошел. Все можно наверстать и развить максимально результативно для ребенка.

Чем больше мы дадим в дошкольном возрасте, тем легче ребенку будет жить дальше. Мнение «Не всем же быть учеными» не имеет ничего общего с комплексным развитием, за которое мы, нейропсихологи, голосуем всеми руками (и ногами).

Чем лучше развить ребенка, тем легче ему будет даваться учеба, тем легче ему будут в будущем даваться рабочие взаимоотношения и продвижение по карьерной лестнице, самореализация, общение с другими, коммуникация и социализация.

Не обязательно быть ученым. Выстраивание личных отношений, будущая семья, работа, успех и счастье зависят не только от воспитания, но и от развития всех необходимых нейрофизиологических основ.

Во второй части данной книги мы с вами подробно разберем сферы развития детей в возрасте 3–5 лет, нормы и примеры игр и упражнений для комплексного развития.

Часть 2

11 «золотых» принцепов развития ребёнка в возрасте от трёх до пяти лет

Глава 1. Что такое комплексное развитие и почему оно важно

Начну со случая из практики. Диму привели родители на диагностику в 6 лет – за год до школы – с жалобами на то, что он не может запомнить буквы, освоить навыки письма, да и в целом освоение программы предшкольной подготовки продвигается едва-едва. По рассказам родителей, они много времени уделяют развитию Димы. Он ходит на две программы подготовки, в обычной школе и частном центре, на английский, шахматы и на «Веселую математику». Дима – очень добрый, умный мальчик, но утомляется настолько, что при, казалось бы, еще небольшой усталости сразу переходит в эмоциональный срыв.

Мне было очевидно, что для выравнивания уровня энергии мальчику не хватало двигательного развития. На занятиях мы точно знали: если Дима начал отвлекаться, «растекаться» по столу, то вот-вот начнется истерика, и нужно либо переключиться на двигательную активность, либо дать сенсорную разгрузку. По части нейрокоррекции было много работы: и зрительное восприятие не было сформировано в полном объеме, и слуховое, и пространственная сфера. Но работать с этим было практически бесполезно, пока не скорректировали самое главное: низкую работоспособность. Энергии на развитие всех сфер не хватало. А большое количество кружков отнимало ее еще больше.

В таких случаях, как с Димой, важно на первое место ставить физическую подготовку. Регулярная физическая нагрузка систематизирует работу той зоны головного мозга, которая отвечает за выработку энергии. Но родители Димы очень долго сопротивлялись: сначала боялись травм, затем искали повод в неудобном расписании спортивных секций. И все же сдались. Как только Дима начал заниматься футболом, а интеллектуальную нагрузку снизили, сразу же пошел прогресс во всех сферах развития, и мы нагнали упущенное за шесть лет жизни в течение четырех месяцев.

Другая ситуация из практики. Трехлетний карапуз Артем часами сидит за лего для детей возраста 6+, увлеченно собирая мелкие детали в сложные конструкции. Счастливые родители уверены, что их сын – будущий строитель или архитектор и у него отлично развито внимание. Но почему-то Артем больше ничем не хочет заниматься – усадить его за стол порисовать, полепить или отправить побегать на улице просто невозможно.

Когда ребенок чем-то сильно увлечен, это еще не говорит про хорошо развитое внимание. Ведь оно – тоже многокомпонентный процесс, и для развития малыша умение переключаться не менее значимо, чем концентрироваться.

Важно с детства развивать произвольное внимание – навык направлять и регулировать свое внимание там, где это необходимо в данный момент. Например, переключиться с лего на кубики, затем на обед, а после на аппликацию. Как в садике: надо – значит, идем и делаем. Конечно, дома можно переключаться и в более щадящем режиме, например, дать время достроить, ведь нас не ждет группа детей (при условии, что другое не оговаривалось заранее). Но затем в любом случае идет та деятельность, которая была запланирована.

На этих примерах мы с вами можем увидеть, как что-то важное выпадает в развитии. И это «что-то», на мой взгляд, – комплексный подход. Давайте обсудим, что это такое.

Как нейропсихолог, я выделяю одиннадцать основных направлений в развитии ребенка, каждое из которых разделяется еще на несколько дополнительных направлений. Это и есть комплексное развитие: когда мы равномерно наполняем ребенка – как сосуд – всеми одиннадцатью красками полноценной жизни.

Часто родители, увидев, что у ребенка лучше идет, например, математика, начинают больший упор в развитии делать именно на эту сферу. Тогда другие сферы, которые развиты хуже, еще больше ослабевают, так как лишаются даже той небольшой поддержки, что была до этого. В раннем и дошкольном возрасте важно видеть слабые звенья в развитии и давать им дополнительную помощь. В противном случае рано или поздно слабые стороны начнут тянуть за собой сильные и негативно влиять на все сферы жизни. Не только в учебе, работе, самореализации, но и в личной жизни.

Я всегда говорю на своих консультациях родителям: все должно быть в меру. И движение, и творчество, и общение, и игра. Об этом мы и поговорим подробно в следующих главах, разберем нормы развития, примеры игр и упражнений по каждой сфере. А сейчас давайте кратко обозначим основные направления развития детей.

С трех лет психические процессы начинают формироваться активнее. Это тот «золотой» возраст, когда еще не поздно наверстать что-то упущенное и вложить в ребенка самые важные навыки. На что необходимо обращать внимание:

1. Двигательное развитие. Да, оно по-прежнему стоит на первом месте в возрасте от трех до пяти лет. Только теперь движения становятся более точными, сбалансированными, сложными. Именно движение дает новые сенсорные ощущения. Если раньше малыш с трудом переступал через барьер, то теперь он с легкостью его перепрыгивает. Мозжечок дозрел, чтобы спроецировать правильное движение (толчок) и не потерять равновесие. Раньше нужно было просить маму покачать на качелях, теперь ребенок уверенно владеет своим телом и раскачивается сам. Проприоцептивные ощущения (ощущение мышц и суставов) развились настолько, что ребенок может спланировать четкое моторное действие и выполнить его. Через движение ребенок учится чувствовать свое тело. И при правильном подходе – с проговариванием частей тела и использованием право-левой ориентировки, выше-ниже относительно себя – формируется соматогнозис на более сложном уровне. Это крепкий фундамент дальнейшего развития пространственного компонента. Бывает, что ребенку тяжело дается физическое развитие или он двигательно разбалансирован. Частой причиной этого (в том числе неусидчивости) являются неинтегрированные рефлексы. Рефлексы бывают безусловные (врожденные), необходимые малышу для выживания. В определенные периоды они меняются на навыки, например, тонические рефлексы переходят в двигательные навыки. Сначала малыш случайно перевернулся, потому что сработал асимметричный шейный тонический рефлекс. Увидел, сколько же всего интересного происходит, а потом мама опять на спину положила, потолок скучный. И он пытается уже осознанно перевернуться, а рефлекс в этом помогает. Мышцы запоминают правильное движение, а мозг при многократном повторении автоматизирует его. Это называется условный рефлекс – например, мы не задумываемся о том, как поднять ногу, на какое расстояние отвести и как поставить при шаге. Иногда рефлексы не интегрируются полностью. Это мешает полноценному движению и затрачивает больше энергии.

Сразу вспоминаю семилетнюю непоседу Киру. Ей ставили диагноз СДВГ (синдром дефицита внимания и гиперактивности). Родители водили Киру на танцы, рисование, давали серьезный препарат – «Страттеру», но, казалось, особого влияния все это не оказывало. В первом классе Кира не могла сидеть за партой. Совсем. Учитель жаловался, психолог не справлялся. На диагностике мы нашли несколько не полностью интегрированных (погашенных) рефлексов. Например, когда Кира поворачивала голову, за ней шло все тело (плечи, корпус). А при развороте головы наверх начиналось сильное головокружение, компенсированное бегом по кругу. Все это в значительной степени усиливало эффект гиперактивности. Дети по природе своей активны, но контроль тела должен включаться уже к трем годам.

В данной книге мы не будем рассматривать рефлексы подробно. Информация дана общая, чтобы в случае проявления у вашего ребенка похожих признаков вы знали, к какому специалисту обратиться.

2. Коммуникативная сфера. Коммуникация ничуть не менее важна, чем, например, движение. Ведь именно желание общаться побуждает к каким-то действиям. Ребенок учится коммуницировать со взрослыми, сверстниками, договариваться, объяснять желания и даже отстаивать свои права, соблюдая границы других. При отсутствии желания общаться ребенка сложно побудить к развитию в слабой зоне. Возьмем для примера аутистов. Основной чертой этого заболевания является как раз отсутствие желания общаться. Эти дети «в себе», речь их всегда скудна, нередко может полностью отсутствовать. И еще часто это дети с неплохо развитым интеллектом, но совершенно не проявляющие его в учебе. При таких данных ребенок мог бы полноценно развиваться и жить самостоятельной жизнью. Но отсутствие или снижение коммуникации приводит к печальным последствиям: дети закрываются и не проявляют интерес к реальной жизни.

3. Сенсорные системы к трем годам развиты достаточно, чтобы собрать цельный образ из знакомых деталей. Например, при слове «апельсин» ребенок сможет представить его зрительный образ, вспомнить его запах, вкус, его шероховатую кожуру. И это дает отличный толчок для развития наглядно-образного мышления. Включается фантазия. Но сенсорные системы развиты еще не настолько хорошо, чтобы самостоятельно запустить высшие психические функции (память, внимание, мышление, речь) на должном уровне, необходимом для более сложной, взрослой, деятельности. Например, ребенку еще сложно домыслить образ. И здесь нужна определенная среда и целенаправленные занятия. Поэтому большинство развивашек, подготовишек и вообще занятий в детском саду начинается с трех лет.

4. Слуховое внимание. Если в раннем детстве слуховая сенсорная система сформировалась правильно, то к трем годам малыш готов к настоящей тренировке слухового внимания, а к пяти годам и вовсе будет готов длительное время воспринимать информацию на слух без потери качества (то есть будет готов к предшкольным занятиям). Для чего же это нужно?

Во-первых, сам факт качественного обучения в будущем. Большинство информации в школе и вузах дается на слух. Какой же родитель не хочет, чтобы ребенку в дальнейшем было легко учиться?

Во-вторых, у многих детей не сформировано к школе словесно-логическое мышление, базирующееся на слухоречевых навыках. Они настолько тесно связаны, что одно будет тянуть назад другое и наоборот. Проще говоря, сниженное слуховое внимание чревато сниженными речевыми навыками и торможением в развитии мыслительных операций.

5. Зрительное внимание. Трехлетний малыш подолгу разглядывает книги, яркие картинки. Мама рада, что у нее есть свободное время, пока ребенок занят. Еще он всегда замечает новый маникюр у мамы, перестановку в доме и даже у бабушки, к которой ездит не часто, видит мельчайшие изменения. Кажется, что у ребенка отлично развито зрительное внимание. Но почему-то в пять лет этот же малыш не может освоить чтение. И желание читать есть, и буквы выучил, но никак не получается собрать эти буквы в слова. Неужели зрительное восприятие недостаточно развито? Этот пример показывает, что внимание не всегда является основой успеха. В то же время без хорошо развитого зрительного внимания ребенок не сможет осваивать сложные школьные навыки. Поэтому важно при развитии малыша учитывать и уровень самого внимания (концентрации, объема, переключения и распределения), и уровень взаимодействия с другими сферами.

6. Праксисы (оральный, кистевой и пальцевый). Знаете, почему ребенок сначала лепечет, издавая похожие на речь звуки, и только к 4–5 годам у него произношение становится четким? Ощущения языка, губ, щек формируются не сразу и не быстро. Для их формирования важен опыт! Опыт жевания различных продуктов (по жесткости, размеру, текстуре), опыт артикуляции (различные звуки, чмоки, «цок», «уточка», улыбочка, надуть губки и другие), опыт имитации (когда малыш повторяет за взрослым действия), опыт спланированного движения (залезть, перелезть, перепрыгнуть). Говорят, если у ребенка недостаточно развита речь, нужно начинать развивать руки и пальцы. Правильно говорят. Все просто и сложно одновременно. В теменной зоне головного мозга участки, отвечающие за ощущения пальцев, кистей и артикуляционного аппарата, находятся очень близко. В онтогенезе моторное движение развивается от крупного к мелкому, то есть сначала движения рук и ног, тела, затем пальцы и язык. Поэтому, воздействуя и на крупную моторику, и на пальцы, мы выстраиваем нейронные связи, задействуя и зону, отвечающую за артикуляцию.

7. Визуально-пространственное восприятие. Сначала ребенок осваивает крупномоторные двигательные навыки: ползание, ходьбу, прыжки, перелезание, чуть позже – навыки мелкой моторики: работу кистей и пальцев. В норме это происходит в раннем детстве, далее только совершенствуется и усложняется. В частности, выстраивается взаимосвязанная работа «глаз – рука», «глаз – нога», «глаз – рука – нога». Например, чтобы попасть мячом в кольцо или ворота, мой глаз должен увидеть цель, отправить в мозг информацию, который в свою очередь измеряет расстояние, проектирует вектор движения, планирует силу. Если все работает на нужном уровне, я попадаю в цель. Казалось бы, что такого, если ребенок не научится этому, не всем же спортсменами быть. Но важно понимать, что это фундамент будущего чтения и письма. Зрительное восприятие, зрительно-моторная координация и правильная двигательная активность (ощущение своего тела в пространстве) закладывают основу для освоения сложных навыков и формируют визуально-пространственное восприятие. Это и понимание времени, и ориентировка в тетради, на карте, в городе, и освоение логико-грамматических конструкций, и освоение 3D-пространства.

8. Когнитивное развитие – это верхушка айсберга. То, что принято называть интеллектом, хотя это не совсем так. Это все виды мыслительных процессов, включая восприятие, память, мышление. Если предыдущие этапы развития, перечисленные выше, сформировались недостаточно, то когнитивное развитие будет отставать или искажаться. Очень частый запрос родителей на диагностике: «Ребенку бы внимание и память развить, учеба тяжело дается». И порой настолько слабый фундамент у ребенка, что приходится начинать с самого начала (с раннего детства). В данной книге мы не будем рассматривать когнитивное развитие в целом, а разберем его составляющие для понимания, как подготовить ребенка к учебе. Поговорим о зрительном и слуховом внимании. Подробно разберем мышление, так как оно «запускает» речь и является фундаментом любого обучения.

9. Речь – это способность говорить, выражать свои мысли, передавать что-либо словами, устно или письменно. Без полноценного развития речевых навыков человеку сложно проявлять себя. Мы существа социальные, и общение нам жизненно необходимо. При помощи речи мы показываем свои чувства, эмоции, отстаиваем права и самовыражаемся. Это наш основной способ коммуникации.

Речь – это высшая функция, одна из самых сложных. В мозге есть определенные речевые центры. Зона Вернике отвечает за слуховое восприятие и понимание речи. Зона Брока – за моторное исполнение речи. Но эти два центра могут прекрасно работать, а речь будет отсутствовать или будет невнятной, смазанной или односложной. Полноценно она развивается тогда, когда все сферы, описанные в данной книге, достаточно сформированы. Подробно мы разберем речь в главе 10.

10. Эмоциональный интеллект. Умение понимать свои чувства и эмоции позволяет легче их контролировать и справляться с ними. Навык считывания эмоций и состояний окружающих бесценен как в личной жизни, так и в трудовых буднях. Это позволяет проще договариваться, понимать, когда человека лучше не трогать, а когда можно и надавить для достижения своей цели. Дальше и выше идут люди с высоким эмоциональным интеллектом (EQ), нежели с высоким IQ. Это мы говорим о взрослых. Дети редко могут разобраться даже со своими эмоциями, не то что с чужими. Самый частый диагноз неврологических заключений – эмоционально-волевые нарушения, эмоциональная лабильность. Они могут быть связаны исключительно с нейрофизиологией (недостаточной зрелостью), и этот вопрос закрывается занятиями с нейропсихологом достаточно быстро, если время не упущено. Но чаще на диагностике я вижу не только функциональную незрелость, но и недостаточность развития эмоционального интеллекта ввиду отсутствия подходящей среды и элементарных объяснений со стороны родителей. Об этом мы будем говорить много в практической части.

11. Тесно с эмоциональным интеллектом связан социальный интеллект. От того, как ребенок взаимодействует с окружающими, соблюдает социальные границы, принимает или диктует правила, будет зависеть его роль в социуме, самооценка и уверенность. Никому не нравятся социально дезадаптированные дети. Им тяжело найти друзей, завоевать уважение учителя, найти понимание и принятие в обществе. А как же будет тяжело отстаивать свои права! Все эти сложности ждут ребенка, если ему не заложить социальный интеллект с раннего детства. Он же может формироваться только у ребенка с достаточно развитым эмоциональным интеллектом. Наша задача как специалистов и ваша как родителей – контролировать равномерное (гармоничное) развитие малыша, чтобы не было перекосов.

Итак, я обозначила 11 «золотых» принципов развития здоровой личности. Теперь предлагаю перейти к детальному разбору каждого – от нормы развития к практике по профилактике и закрытию дефицитов.

Глава 2. Двигательное развитие

Моторное развитие принято отслеживать до года, когда ребенок активно развивается и почти каждый день обретает новые навыки. Это показатель созревания определенных зон головного мозга. Но ведь на этом развитие двигательной сферы не останавливается, а ускоряется, приобретая более сложные формы.

Моторное развитие условно можно разделить на три составляющие:

● автоматизированные короткие движения;

● моторное планирование;

● запоминание и автоматизация связок движений.

За каждую составляющую отвечают разные структуры мозга. И в целом они составляют фундамент других сложных навыков. Например, речь – это тоже моторный автоматизированный акт. Мы не задумываемся перед произнесением каждого слова, как нужно собрать губы или куда поставить язык. Речь как раз пример сложного навыка, состоящего из всех трех компонентов моторного развития:

● моторное планирование – мозг программирует движение артикуляционных мышц;

● короткие автоматизации – автоматизированные изолированные звуки, соединенные в слова;

● автоматизированные длинные связки – предложение, рассказ, диалог.

За автоматизированные короткие движения – такие, как шаг, бег, взять стакан в руку, почистить зубы, – отвечает мозжечок. Он же отвечает за координацию движений и баланс. Например, нужно первый раз пройти по веревочному мостику. Это новое движение для организма, он еще не знает, какие ощущения испытает, как ими управлять. И здесь тоже будет активно задействован мозжечок.

Важный момент. Есть понятие постурального контроля, когда мы можем удержать тело в определенной позе. Если ребенок не может присесть ровно, шатается и даже падает, это говорит не только о потере равновесия и неправильной работе мозжечка. За постуральный контроль отвечают стволовые структуры мозга на уровне рефлексов и тонуса, вестибулярная система. При видимых нарушениях нужно четко разграничивать основную причину.

Моторное планирование – комплекс взаимодействия зрительной, вестибулярной системы (от них мы получаем информацию о предметах, расстоянии, пространстве), теменной зоны (обрабатывающей всю входящую информацию), моторной, премоторной и префронтальной зон, которые осуществляют сам подконтрольный моторный акт и последовательность действий.

Например, чтобы попасть мячом в кольцо, мой мозг должен рассчитать расстояние и силу толчка, дать рукам нужный сигнал, и уже руки осуществляют сам моторный акт. Такое вроде бы простое действие, а как сложно устроено в отношении нейрофизиологии! Поэтому детям с ДЦП так тяжело даются простые движения.

Запоминание и автоматизация связок движений. Еще одна глубинная структура задействована в более сложных движениях – базальные ганглии. Представим группу детей, занимающихся танцами. Обращали ли вы внимание, что одни запоминают и исполняют комбинации движений легко, другим требуется намного больше времени для оттачивания мастерства. А кому-то и вовсе не даются танцы. Если ребенку сложно освоить связки движений, это как раз про работу базальных ганглиев. Ребенок на занятии может повторить связку, и это работа передних отделов коры, а вот довести до автоматизации – нет, это работа глубинных структур.

Не всем же быть танцорами! Уверена, многие из вас так и подумали. Но пример с танцами лишь наглядно показывает, как работают описанные зоны в головном мозге. К автоматизированным связкам относятся и письмо, и связная устная речь, и чтение. Это основа любой учебы и жизнедеятельности в целом.

На этих примерах я показала, насколько разные зоны головного мозга взаимосвязаны друг с другом. И крайне редко работают изолированно.

Теперь давайте разбираться с нормами физического развития, чтобы понять, правильно ли развивается ребенок.

Три года. Чек-лист и упражнения

Прыжки

Ребенок уверенно прыгает на двух ногах, на каждой ноге поочередно без продвижения. С трех с половиной лет уверенно прыгает на одной ноге несколько раз.

Упражнения:

1. Возьмите скакалку, крутите по кругу в разные стороны, ребенок при приближении должен успеть перепрыгнуть через нее. С усложнением: перепрыгивает, стоя на одной ноге (обязательно чередуем).

2. Поиграйте с ребенком на внимание: если вы называете имя, малыш подпрыгивает на двух ногах, если называете фрукт – прыгает на правой ноге, а если животное – на левой. Объем инструкции можно как уменьшать (оставить только две категории слов и действий), так и увеличивать (добавлять и другие категории слов, хлопки, приседы и другое).

Бег

Бег должен быть согласованным: ноги делают одинаковые по длине шаги, руки двигаются крест-накрест относительно ног, выходя вперед и назад на расстояние шага.

Ребенок перешагивает обеими ногами поочередно через препятствия, поднимается и спускается по лестнице, чередуя ноги и не придерживаясь.

Упражнения:

1. Постройте полосу препятствий из подушек, стульев, обруча и других подручных средств. Придумайте задания вместе с ребенком. Например, через маленький стульчик нужно перелезть, через подушки – перешагнуть, в обруч и из обруча – прыгнуть, под большим стулом – проползти.

2. Чаще гуляйте в лесу, на полянках и другой пересеченной местности, где много неровностей и препятствий для перешагивания. Тут у ребенка не останется вариантов, чтобы не полазить где-нибудь!

Приседания

Ребенок приседает ровно, не отрывая пятки от пола, колени не выходят за пальцы ног, чуть разведены в стороны.

Упражнения:

Важно сначала научить малыша правильно приседать. Для этого зафиксируйте правильно его ноги, находясь за ним. Положите на пол перед ним, например, детальки блочного конструктора. Каждый раз, приседая, ребенок может взять только одну деталь, поднимаясь, собирает конструктор. Вы в это время фиксируете ноги. Если после недельного повторения навык не закрепится, обратитесь к двигательному терапевту – какая-то более глубокая проблема не дает развиваться.

Хождение по бордюру

Ребенок уверенно идет по бордюру.

Упражнения:

1. Постройте дорожку из веточек, листьев или любых других подручных материалов. Положите несколько камней и договоритесь: когда ребенок дойдет по дорожке ровно до камня, он останавливается и называет слово на букву «ш» (можно брать любое другое задание в соответствии с возрастом малыша).

2. Постройте более сложную дорожку – с поворотами, острыми углами, более извилистую – и добавьте в инструкцию ускорение на определенном участке, где-то пропрыгать, а где-то пройти гуськом.

Стояние на одной ноге

Ребенок может устоять ровно на одной ноге 3–5 секунд (на каждой).

Упражнения:

1. Поиграйте в «Море волнуется». Эта игра в целом развивает контроль позы тела. Можно усложнить правила и принимать позы только стоя на одной ноге, только в приседе или чередуя (ребенок должен запомнить и не перепутать последовательность).

2. «Оловянный солдатик» – соревнуйтесь, кто дольше простоит на одной ноге. Не забывайте иногда подыгрывать малышу для формирования уверенности и чувства победы!

Езда на велосипеде

Ребенок крутит педали на трехколесном велосипеде.

Упражнения:

Когда вы первый раз посадили малыша на велосипед и он сразу не закрутил педали, это нормально. Но если вы упорно привлекаете его к езде, показываете, как надо, а у него не получается, пора задаваться вопросом, что же мешает. Если это вопрос проприоцептивных ощущений, когда ребенок не понимает, как нужно двигать ногами, как применять силу, поиграйте с ним в две игры: «Мумию» и «Силача».

1. «Мумия». Купите несколько самых длинных эластичных бинтов в аптеке. Вначале плотно замотайте каждую часть тела по отдельности (нога, рука, спина + живот, шея + плечи), предложите передвигаться, как мумия, на различных препятствиях (пролезть, перелезть, проползти, пропрыгать). Когда у ребенка будет хорошо получаться, усложните задачу. Зафиксируйте обе ноги вместе, руки примотайте к телу. И предложите передвигаться уже в такой позе, например, как червячок, или прыгать, как кенгуру. А может быть, побегать, как лилипут, маленькими шажочками.

2. «Силач». Наполните водой 1,5-литровые бутылки (2 штуки). Привяжите сначала к одной ноге, затем к другой, а потом к обеим ногам одновременно. Устройте «веселые старты»: чем больше членов семьи участвует, тем веселее и увлекательнее. Задание: пробежать до конца комнаты с привязанной к ноге бутылкой, там перелить воду из одной чашки в другую при помощи пипетки и добежать обратно. Затем перевязываем на другую ногу и выполняем то же самое.

Ходьба задом наперед

Ребенок может идти задом наперед.

Упражнения:

1. Пробуйте ходить задом наперед на открытой площадке, чтобы ребенку было не страшно удариться. Держите его за руки, направляя и страхуя. Затем отпустите одну руку, ребенок старается самостоятельно смотреть назад и двигаться четко к цели.

2. Поиграйте в робота: давайте команду ребенку, куда и сколько шагов он должен делать. Например, один шаг вправо, два назад, один влево, три вперед. Так дополнительно вы задействуете и пространственную сферу вокруг ребенка. Будет интереснее, если в конце пути малыша будет ждать клад, получить который он сможет, лишь правильно выполнив ваши команды.

Работа с мячом

Ребенок уверенно бросает мяч в цель, может кинуть одной (ведущей) рукой в сторону цели, хорошо ловит двумя руками. Пинает мяч четко, попадая в ворота.

Упражнения:

Все вариации игр с мячом («попади в цель», «попади в кольцо», «забей гол»). Усложняйте задачу разным диаметром и весом мячей, чередованием рук и ног, отдаленностью от цели.

Самообслуживание

Ребенок самостоятельно одевается и раздевается, обувается и разувается (да, это тоже относится к двигательному развитию).

В норме малыш сам проявляет интерес к самообслуживанию. Но если ему что-то будет мешать (неправильное ощущение тела, задача не по возрасту, например, завязать шнурки, гиперопека со стороны взрослых), желание и попытки одеваться самостоятельно будут сходить на нет.

Мелкомоторные навыки в три года:

● Самостоятельно чистит зубы (важен навык чистки обычной щеткой, не электрической), моет руки кусковым мылом, умывается, моется в душе.

Прививать эти навыки важно совместной деятельностью и аналогичной игрой с игрушками.

● Застегивает и расстегивает молнию, крупные пуговицы, может завязать узел.

Можно воспользоваться специальными пособиями, а можно правильно подбирать одежду и обувь, не оставляя ребенку выбора в освоении навыка.

● По линии вырезает ножницами (по прямой, крупный несложный зигзаг, крупные фигуры – квадрат, треугольник).

Многие родители оттягивают этот момент в целях безопасности. И зря! Уже в 2–2,5 года ребенок готов к освоению этого навыка. Важно лишь обеспечить безопасное рабочее пространство, купить острые с закругленными концами ножницы и придумать интересную тематику. Например, вырезать дорожку для зайчика из киндера, чтобы он смог пройти в гости к слону. Далее дорожку можно раскрасить, проложить через зыбучий песок сенсорной коробки, добавить камней и целую историю приключений.

● Рисует палочки, простые фигуры (круг, треугольник, крестик, прямоугольник), домик, дерево, человека, пока еще не соблюдая пропорции. Правильно держит карандаш, раскрашивает фигуры, почти не выходя за линии.

Обращаем внимание на формы предметов вопросами: «Крыша какая? (Треугольная) В какой цвет ее покрасим? Стена какая? (Квадратная). В какой цвет ее покрасим?» Для раскрашивания нужны только карандаши и бумага, но можно добавить немного творчества, используя пластилин, краски, крупы для закрепления форм и пропорций предметов. Например, на крышу домика приклейте крашеный коричневый рис. Это черепица. Дерево можно сделать в технике барельефа: нанесите и размажьте пластилин в контурах рисунка.

● Может скопировать нарисованные взрослым фигуры: круг, квадрат, крестик, треугольник.

1. Предложите ребенку скопировать фигуру, которую нарисовали вы, того же размера.

2. Распределите фигуры разного размера на тетрадном листе или листе А5, предложите на другом листе распределить их так же.

● Закручивает и откручивает крышки разного диаметра.

1. Игры в быту с настоящими бутылками и банками – самое простое и в то же время увлекательное. Налейте вкусный лимонад, неплотно закручивая крышку, чтобы ребенок мог открутить самостоятельно и попить. Еще можно в банки прятать необычные предметы и закрывать их.

2. Можно использовать и специальные игры, например, закручивающиеся гайки.

● Правильно пользуется ложкой, вилкой. Этот навык либо есть и автоматизируется сразу, либо нет. Во втором случае важно понять, что с ощущениями руки не так, раз мозгу кажется, что неправильный захват удобнее.

1. Массируйте руки ребенка с различной интенсивностью, нажимами и растираниями, используя ткани разных фактур, массажные мячики.

2. Тактильные игры с водой, крупами, прищепками способствуют правильному формированию ощущений и обработки информации.

● Переливает воду из одного стакана в другой. Это немаловажный навык формирования зрительно-моторной координации, кистевого праксиса и моторного планирования в целом.

● Нанизывает мелкие бусины на шнурок.

Можно использовать специальное пособие, оно будет долгоиграющим.

Уважаемые родители, только помните, что возраст три года – это целых 12 месяцев! Одни навыки к ребенку будут приходить раньше и легче, другим нужно будет немного помочь. Данный чек-лист с упражнениями поможет найти «слабые звенья» и развивать их.

Четыре года. Чек-лист и упражнения

К четырем годам все пункты предыдущего чек-листа должны быть отработаны. Если ребенок не освоил какой-то навык, нужно обязательно его проработать. Не идите вперед, чтобы не спровоцировать асинхронию развития!

Что же должен уметь ребенок к четырем годам?

Согласованно бегать, резко разворачиваясь, поворачивая, перепрыгивая через небольшие препятствия, не падая, не спотыкаясь и не врезаясь в углы. При формировании предыдущего уровня к четырем с половиной годам ребенок может уверенно выполнять данные действия при регулярных прогулках на детских площадках и активностях. Если этого не происходит, важно понять, что именно для ребенка на предыдущем этапе, в возрасте трех лет, не сформировалось.

Упражнения:

Опять нам в помощь идут различные трассы, только более сложные. Можно знакомые маршруты проходить на время. Увеличивайте количество заданий, расстояния, высоту препятствий. Попробуйте сделать это с закрытыми глазами.

Уверенно стоять на двух ногах (вместе) с закрытыми глазами 8–10 секунд, на каждой поочередно 5–8 секунд, замерев, не качаясь и без мышечного напряжения.

Упражнения:

1. Ребенок идет по ортоковрикам. Когда родитель зазвонит в колокольчик, ребенок должен замереть в определенной позе (например, руки вытянуть вверх или вперед). После второго звонка движение продолжается. Задача родителя увеличивать время «стойки».

2. Предыдущую игру можно усложнить вторым действием и чередовать их в разном порядке, добавляя задачу на объем и переключение внимания. Например, когда вы хлопаете в ладоши, ребенок должен присесть на корточки «в домик».

Прыгать на двух ногах с целенаправленным продвижением с места, уверенно и безошибочно играть в классики.

Упражнение:

Распределите на полу обручи разных цветов. Обручи можно заменить на гимнастические кольца, ортоковрики или цветную бумагу. Каждый обруч – это островок среди озера, в которое нельзя наступать. В каждый обруч положите листочек с заданием. Ребенок должен перепрыгивать из обруча в обруч, выполняя задания. При сниженной мотивации задания замените на бонусы, например, получить десерт, поиграть 10 минут в любимую игру и так далее.

Уверенно ходить на цыпочках, пятках, внешней и внутренней стороне подошвы.

Упражнение:

Есть замечательная песня Екатерины Железновой «Королевский марш», которую можно адаптировать под нужные движения (вверх – на цыпочках, назад – на пятках, на куплетах чередуем внешнюю и внутреннюю стороны подошвы).

Кувыркаться.

Важно изначально правильно учить ребенка это делать. Если вы не уверены, что сможете безопасно научить, обратитесь к специалисту.

Самостоятельно ездить на двухколесном велосипеде с двумя дополнительными колесиками на заднем колесе.

Прыгать через скакалку 3–5 раз подряд.

Мелкомоторные навыки в четыре года:

● Рисование становится более четким, фигуры пропорциональны, появляются более сложные элементы, более фантазийные.

Предложите ребенку нарисовать животное из геометрических фигур. Придумайте ему друга (нарисуйте или слепите), разыграйте сюжет.

● Ребенок способен копировать фигуры и удерживать последовательность из трех-четырех элементов.

1. Нарисуйте круг, треугольник и квадрат, предложите малышу продолжить строку. Если ребенок удерживает последовательность до конца строки, добавьте еще элемент.

2. Нарисуйте три-четыре фигуры в разных частях листа А4. Предложите на другом пустом листе также скопировать элементы. Когда четко получается, предложите сделать по памяти. Ребенок около десяти секунд смотрит на ваш рисунок, запоминает. Затем вы листок убираете, а малыш воспроизводит так, как запомнил.

Ребенок может лепить мелкие детали, например, зайчика с ушками, глазками, носиком, хвостиком.

● Ребенок умеет собирать мелкие детали блочного конструктора, несмотря на возрастные ограничения 5+, которые касаются только вопросов безопасности. В три-четыре года ребенок вполне может играть в лего, а к четырем годам уверенно собирать и разбирать конструктор (пока можно без инструкции, важен сам механический процесс).

Пять лет. Чек-лист и упражнения

В пять лет требования к физическому развитию сильно отличаться уже не будут, если пройдены и закреплены все предыдущие этапы. В этом возрасте важно усложнять и совершенствовать навыки, включать многозадачность, задействовать две руки (ноги) одновременно и делать разные движения руками (ногами).

Упражнения:

1. Делая шаг правой ногой, вытягиваем правую руку в сторону. Делая шаг левой ногой, вытягиваем левую руку в сторону.

2. Делая шаг правой ногой, вытягиваем левую руку вперед. Делая шаг левой ногой, вытягиваем правую руку вперед.

3. Прыгая через скакалку, ребенок чередует приземление: на обе ноги, на правую, на обе ноги, на левую.

4. Поставьте небольшие барьеры (10–20 см), между ними положите ортоковрики или обручи разных цветов. Перешагивая и наступая на определенный цвет, ребенок должен выполнять задание. Например, перешагивая, хлопает в ладоши, наступая на красный, поднимает руки вверх, наступая на синий, вытягивает правую руку вперед, а левую в сторону.

В пять лет в расписании занятий у ребенка должна появиться ОФП (общая физическая подготовка). Если до этого ребенок спортом не занимался, то сейчас самое время ввести регулярные занятия! В дошкольном возрасте спортивные занятия не сильно отличаются по нагрузке, поэтому вы можете выбирать по желанию ребенка, либо по месторасположению (ближе к дому). Но если вы наблюдаете у ребенка некую асинхронию развития, слабый мышечный корсет или нежелание заниматься, рекомендую пройти диагностику нейропсихолога, чтобы понять причину и сразу направить развитие в нужную сторону.

ВАЖНО! Если у ребенка есть особенности физического развития, неврологические или сосудистые заболевания, вам необходима консультация врача до начала выполнения вышеперечисленных упражнений.

Еще обращаю внимание на то, что, если у ребенка длительное время не получается какой-то физический элемент или связка, возможно, вы видите проявления двигательной расторможенности, стереотипных или навязчивых движений. Это может говорить о неинтегрированных рефлексах, и пока вы не проработаете с ребенком этот уровень, двигаться дальше бесполезно. В данной книге мы не рассматриваем подробно рефлексы, но если вы наблюдаете подобную картину, обратитесь к специалисту ранней помощи или сенсорному терапевту, которые владеют навыками диагностики остаточных рефлексов.

Глава 3. Коммуникативное развитие

Коммуникация – это не только речь ребенка, манера общения. Это взаимодействие с окружающими в целом. Малыш может быть очень стеснительным, необщительным в незнакомой обстановке. Но мы можем поймать его взгляд, улыбку, движение тела. Один ребенок будет с любопытством выглядывать из-за мамы, заигрывая с вами, строя глазки, с расправленными плечами и без какого-либо напряжения в теле. Другой в такой же ситуации нахмурится, сожмется и будет посылать вам недобрые взгляды, давая понять, что не рад ситуации и к общению не готов.

Вспомним малышей, которые еще не умеют говорить. Они прекрасно коммуницируют с родителями уже с рождения. Что-то не так – кряхтят, начинают плакать. Увидели интересную игрушку – смотрят на нее, показывая маме: «вот это хочу».

Чтобы к трем годам наша маленькая личность умела коммуницировать с окружающими безопасным и понятным образом, уже с рождения важно закладывать правильные паттерны общения.

Что же ребенок должен уметь и понимать в ТРИ ГОДА?

1. Речь как основная составляющая коммуникации уже должна быть полноценной, развернутой. Ребенок говорит предложениями из 3–5 слов (к словам относим также предлоги, союзы), словарный запас достаточно широкий, может пообщаться с вами на разные темы: погода, сказки, как прошел вчерашний день. Малыш может озвучить простые эмоции: мне грустно, я расстроен, мне весело.

2. Ребенок четко понимает разницу «свой/чужой», остерегается незнакомцев, соблюдает физические границы (не обнимается с чужими, не дает им руку, не отнимает игрушки у детей).

3. В жизни ребенка уже присутствует базовый этикет: «здравствуйте», «спасибо», «до свидания».

4. Эмоции должны быть живыми, соответствующими ситуации. Уже сформирована эмпатия – понимание чувств другого. Например, если другой ребенок упал, до крови разбил коленку и плачет, то у малыша трех лет в норме эта ситуация не должна вызывать смех.

5. Отдельным пунктом хочется выделить взаимодействие с животными. Редко ребенок изолирован от общения с братьями нашими меньшими, а если это так, то родитель должен организовать знакомство и регулярное общение с питомцами. Это может быть соседская кошка, пони в парке или целый контактный зоопарк. Это отличный сенсорный опыт, который ребенок должен получить еще в раннем возрасте. А сейчас, в три года, это должно быть общение с уважением, заботой и ответственностью. На уровне коммуникации ребенок должен уметь безопасно для обеих сторон гладить животное, кормить, держать на руках.

Кстати, здесь же мы можем увидеть несформированность праксической сферы, если ребенок гладит кошку против шерсти, как удобнее и проще двигать рукой. О праксисах мы поговорим отдельно в главе 6.

6. Ребенок должен уметь просить о помощи взрослого. И не только родителей. Это может быть воспитатель в садике, полицейский или другой взрослый на улице, если малыш потерялся.

7. Общение со сверстниками в три года полноценно только начинает выстраиваться. Если до двух лет малыш сфокусирован на общении со взрослыми, то к трем годам приоритет переходит на детей. Важно научить ребенка просить, меняться, отстаивать свои границы и не нарушать чужие.

Например, если понравилась чужая машинка, можно попросить поиграть или предложить взамен свою игрушку. Но отнимать нельзя!

В ЧЕТЫРЕ ГОДА коммуникации с детьми становятся еще интереснее. Они рассуждают на более широкий спектр тем, четче оценивают происходящее вокруг, свои желания, понимают, что не все, что они хотят, можно. Если ребенок прошел все предыдущие этапы своевременно, то в четыре года это уже полноценный собеседник.

В этом возрасте еще присутствует детская импульсивность. Малыш может сначала схватить чужое, но тут же спросить разрешения. На занятиях ребенок четырех лет вполне имеет право говорить, не поднимая руку, и даже соскакивать с места, особенно при утомлении. Поэтому ранние занятия в три-четыре года особенно важно структурно выстраивать с нейроподходом, учитывая мозговую активность, ведущую деятельность, интересы малыша.

В ПЯТЬ ЛЕТ требования к ребенку значительно повышаются. Если мы говорим о занятиях, то самоконтроль должен быть на достаточно высоком уровне.

В пять лет ребенок соблюдает не только физические границы, но и этические. Ко взрослым обращается на «вы», соблюдает все этические нормы.

Понимание сложных логико-грамматических конструкций также формируется к пяти-шести годам, что позволяет не только понимать в будущем задачки в школе, но и полноценно воспринимать и использовать речь.

Коммуникация может нарушаться в двух случаях:

1. Отсутствие внимания и контроля со стороны родителей. Думаю, это не про вас, так как вы активно занимаетесь развитием ребенка и заинтересованы в этом.

2. Нейрофизиологические особенности развития, тормозящие коммуникацию. Например, задержка речевого развития. Ребенок не может объяснить желание или нежелание что-либо делать. Часто это приводит к поведенческим нарушениям: расстроился, начал психовать и даже агрессировать. Или у ребенка снижено слуховое восприятие. Он то слышит собеседника, то нет. Это также приводит к нарушенной коммуникации.

Задержка (несформированность) любой сферы развития может приводить к нарушению коммуникации. Поэтому эти вопросы мы еще будем обсуждать дополнительно в следующих главах.

Глава 4. Сенсорная интеграция

Сенсорное развитие – это фундамент качественного восприятия, обработки входящей информации и представлений ребенка об окружающем мире. Одному малышу звук работающей дрели покажется громким, другой даже не обратит на него внимания. В зависимости от нейрофизиологических особенностей одну и ту же информацию мы воспринимаем совершенно по-разному.

Самый активный период сенсорного развития – до двух с половиной – трех лет. В этот период карапуз «пробует» мир во всей красе на вкус и прочность. Как правило, после трех лет вектор развития смещается на интеллект и речь, но сенсорные системы в этот период не перестают развиваться. Они только набирают обороты, используя более сложные функции и осваивая сложные навыки.

Сенсорная интеграция – это синхронная работа всех анализаторов:

● зрительного,

● слухового,

● тактильного,

● проприоцептивного,

● вестибулярного,

● вкусового,

● обонятельного.

Что вы представляете, услышав слово «мандарин»? Кто-то представит неочищенный фрукт в шершавой кожуре, лежащий на столе. Кто-то – лежащие на ладонях дольки сочного очищенного мандарина, аромат которого наполняет всю кухню ощущением Нового года. А кто-то представит нарисованный мандарин! Чем слаженнее работают сенсорные системы, тем более полный образ предмета создается. Это развивает образное мышление, причинно-следственные связи, логику.

Часто специалисты и мамы забывают про сенсорное развитие у дошкольников, смещая вектор на предшкольную подготовку уже с трех-четырех лет. Но, как специалист, могу сказать, что не всегда фундамент правильно заложен и у ребенка гармонично и слаженно работают сенсорные системы.

Родители в основном пытаются скорректировать какие-то вторичные проявления. Например, гиперактивность, у которой могут быть разные причины. Во-первых, это могут быть остаточные примитивные рефлексы. Во-вторых, это может быть сенсорная дезинтеграция. А в-третьих, возможно, дают сбой подкорковые структуры, неправильно распределяющие энергию при слабом самоконтроле и слабой волевой сфере.

В трех случаях будут работать три разных подхода. И ни в одном из них не сработают слова мамы: «Успокойся! Сядь посиди!»

Помню, был у нас в работе Дима. На тот момент он учился в первом классе. Не сидел совсем! Из-за чего не писал, не читал и постоянно что-то говорил. Работы с ним было очень много. И начинали мы как раз с сенсорной интеграции и интеграции остаточных рефлексов. Вестибулярная система была слабенькой, и на слух он не воспринимал информацию и видел совсем не так, как мы с вами. Например, в наложенных друг на друга картинках вместо грузовика Дима видел диван, а вместо чайки – крокодила. О каком чтении и письме может идти речь? Вначале даже подозревали серьезный диагноз, но затем, в достаточно короткий срок, на занятиях развили зрительное восприятие. Двигательно Дима тоже был слаб и расторможен. Яркий пример неврологически здорового ребенка, но «почему-то» не осваивающего школьную программу.

Что обычно делают в случаях гиперактивности? Отправляют на консультацию к неврологу, к психиатру. В большинстве случаев врач назначает седативные препараты. Но это дает временный эффект. Да, ребенок становится спокойнее, восстанавливается сон, и, возможно, улучшаются школьные показатели. Но как только прием препарата прекращается, все возвращается на круги своя. Потому что лекарства не создают недостающих нейронных связей и не дают ребенку навыки.

Я ни в коем случае не против таблеток, но все должно быть в меру. Есть действительно острые показания, когда даже курсом занятий у нейропсихолога мы не можем скорректировать обнаруженные проблемы в развитии ребенка. Тогда, конечно, для того, чтобы создать нужные нейронные связи, хотя бы на каком-то базовом уровне, чтобы такой ребенок хотя бы останавливаться мог, сесть на минутку и услышать, что ему говорят, – без препаратов не обойтись.

Но когда лекарства назначают без психологической, эмоциональной или нейрокоррекции – это неверно. Дело в том, что когда тормозится работа нервной системы, тормозится и развитие ребенка. Если в этот момент нет узконаправленных занятий, это временное успокоение для родителей, даже не для ребенка. Последствия для развития малыша потом могут быть очень серьезными. Поэтому я за использование препаратов исключительно в сочетании с коррекционными занятиями.

Что же важно в вопросе сенсорной интеграции для детей трех – пяти лет? Важно то, что, даже если у вашего ребенка сенсорная интеграция хорошо сформирована, этот навык нужно поддерживать и продолжать развивать.

Сенсорная интеграция – это гармоничная, слаженная, синхронная работа всех анализаторов.

Какие анализаторы относятся к сенсорной интеграции:

● зрительный;

● слуховой;

● тактильный – как мы ощущаем прикосновения;

● проприоцептивный – обеспечивает формирование так называемого мышечного чувства. Это более глубокое ощущение, мышечно-суставное, то есть как я двигаю рукой, что мне надо сделать, чтобы, например, просунуть руку в какое-нибудь узкое отверстие, как ее повернуть, чтобы достать оттуда маленькую монетку;

О не до конца сформированной проприоцептивной системе может сигнализировать неуклюжесть у детей. Или, например, физическая слабость ребенка: два раза присел и все, «не могу, устал».

● вестибулярный аппарат;

● обоняние и вкус.

По сути, это все наши основные системы, которые должны работать слаженно. Конечно, если какая-то часть этой системы отстает, например ребенок плохо воспринимает на слух, мы будем больше развивать слуховое восприятие. Но тем не менее наша задача в сенсорном развитии сделать так, чтобы все анализаторы работали одновременно и синхронно. В чем здесь сложность?

Покажу опять на примере. Ребенок в возрасте трех лет не дает на себя надевать плотно прилегающую одежду или стричь волосы и ногти. Такая гиперчувствительность, когда он даже на какие-то шовчики на одежде реагирует. Или, наоборот, гипочувствительность: он падает, колени в кровь, но при этом боли не чувствует. Брезгливость тоже сюда будет относиться: ребенок испачкался и чуть ли не в обморок падает. Для этого возраста подобные проявления ненормальны, все это должно было остаться в двухлетнем возрасте.

Но данные патологические состояния родители и специалисты могут легко увидеть и предпринять действия по их коррекции. А вот как диагностировать, если нет ярких проявлений? Если присутствует дисбаланс, который визуально человек, не имеющий опыта и профессиональной насмотренности, может и не заметить. Например, слабость тактильной сферы может проявляться в том, что ребенок не может четко локализовать место, где до него дотронулись, или не может на ощупь (с закрытыми глазами) определять предметы.

● В норме ребенок в три года в играх с закрытыми глазами должен распознать, что в мешочке лежат шарик, кубик и ключик (совсем разные предметы).

● В пять лет ребенок в норме уже должен различать схожее, например, распознать ручку и карандаш. Эти предметы по форме будут похожи, но по текстуре, по материалу будут отличаться.

Тактильный дисбаланс может вторично приводить к нарушению слухового восприятия, как говорится, в одно ухо влетело, из другого вылетело. Родители подобную ситуацию, возможно, и отмечают, но никаких действий по коррекции не предпринимают, не считая это чем-то серьезным. И всегда, как следствие, будет слабой пространственная сфера.

Наша задача, родителей и специалистов, – следить, чтобы в возрасте трех – пяти лет все системы работали правильно. Если анализаторы будут функционировать синхронно, без перебоев, тогда ребенок будет учиться легче, будет более внимательным.

У нас, в России, очень любят говорить про нарушение внимания, но не очень любят говорить про причины. Приходят на консультацию родители со словами: у нас ребенок невнимательный, дайте какие-то упражнения, будем развивать внимание. Но упражнения-то можно взять и в интернете бесплатно, для этого не обязательно приходить на консультацию. Важно понимать причину! Внимание – как верхушка айсберга, лишь внешнее проявление. И теперь нужно определить, какой из уровней проседает, где «дыры» в фундаменте, какой из навыков до конца не сформирован.

В этой книге в главах, которые посвящены отдельным системам, я рассказываю, как можно точечно, локально развивать именно ту сферу, которая слабее других. В какой-то момент мы достигаем цели, и эта сфера выравнивается, догоняет возрастную норму. Но далеко не факт, что у ребенка при этом сенсорная интеграция будет работать верно.

Представляете, это даже не 3D, а 9D-визуализация! Причем у каждого своя. Помните пример с мандарином? У каждого свое восприятие, зрительный образ, который сформировался через опыт. Как мандарин пахнет? Каков он на вкус? Кто-то представит достаточно сладкий, а кому-то в основном попадались кислые фрукты и от воспоминания сводит зубы. Представьте, как вы надкусываете его, как чувствуете на языке его текстуру… Если кто-то в детстве жонглировал мандаринами, то и вестибулярная система подключится. И вы точно можете представить, как надо держать мандарин одной рукой, чтобы другой его чистить…

Итак, почему же так важна сенсорная интеграция? Чтобы в голове у ребенка складывался целостный образ, сенсорные системы должны работать одновременно без перебоев.

И вот то, какой опыт будет у каждого из детей, зависит прежде всего от родителей. Задача в том, чтобы, развив до определенного уровня по отдельности сенсорные системы, научить их взаимодействовать друг с другом. На данном этапе развития нужно давать упражнения на взаимную интеграцию, где одновременно задействованы все системы, чтобы ребенок научился создавать этот общий образ. Кстати, именно в этих упражнениях малыш впервые сталкивается с многозадачностью и начинает ее развивать.

Самое простое, что можно использовать и дома, и на занятиях, – это детские массажные коврики (ортоковрики) или какие-то небольшие емкости с разным наполнением, куда ребенок будет наступать, чтобы получить новый сенсорный опыт. Например, в одной коробочке – сухой рис, в другой – махровое полотенце, чтобы ножки обтереть. В третьей – гидрогелевые шарики, в четвертой – вода. Специалист проговаривает задание: «Я считаю по порядку от одного до четырех: один, два, три, четыре». И на каждый счет нужно перешагивать в другую коробочку (или на другой коврик) и называть деревья, которые знаешь (подключаем классификацию, расширяем словарь, изучая новые деревья).

Кроме тактильного восприятия, также развивается слух, так как ребенок должен слушать ведущего. А специалист или родитель может считать в разном ритме, то быстрее, то медленнее, чтобы ребенок не на автомате перешагивал. Кроме того, задействованы зрительный анализатор (что ребенок видит) и проприоцептивный (какие мышечные усилия прилагает, чтобы перешагнуть и попасть ногой в новый контейнер).

Дальше можно усложнять задание: когда мама (специалист) хлопнет в ладоши или топнет ногой, ребенок должен присесть.

На еще более сложном этапе даем ребенку в руки мячик. А справа и слева от коврика будут лежать вразнобой картинки: фрукты, овощи, домашние животные. И каждый раз, когда мама считает «один», ребенок должен кинуть мячик в картинку, скажем, с изображением животного и поймать его. На счет «два» ребенок просто делает шаг. На «три», например, ребенок должен во фрукт попасть. Если мама хлопает в ладоши, ребенок должен развернуться на 180 градусов и назвать какой-нибудь вид транспорта.

Еще сюда можно подключить ароматерапию. Мы включаем анализатор обоняния и улучшаем долговременную память. Дело в том, что ароматы проходят в мозг намного быстрее, чем любая другая информация, напрямую в глубинные структуры. Гиппокамп (парная структура, расположенная в височных отделах полушарий мозга, выполняет функцию кратковременной памяти и отвечает за последующий перевод информации в долговременную память) отвечает и за восприятие ароматов, и за передачу кратковременной информации в долговременную память. Так мы можем выстраивать ассоциативный ряд, отправляя важную информацию в надежное хранилище. Например, при изучении животных и фактов о них возьмите несколько ароматов: мяту, лимон и кофе. Рассказывая необычные истории, дайте ребенку понюхать выбранный аромат. Через день задавайте вопросы об услышанном. Будете приятно удивлены отличному запоминанию!

Добавляем проприоцепцию: например, на каком-то этапе у ребенка появляется корзина с шариками, до которой он должен дотянуться. Или необходимость держать в руках что-то, имеющее определенный вес.

Если нужно задействовать вестибулярную систему, можно добавить, например, на какой-то счет приседание или перепрыгивание. Получается многоэтапное упражнение.

А можно включить в упражнение качели, будет еще дополнительное движение вперед-назад. Или, если это батут, движение вверх-вниз. Или карусель, тогда будет движение по кругу. Это все проработка вестибулярной системы – три проекции, в которых работает вестибулярный аппарат.

Еще пример упражнения. Перед ребенком висят две картинки: красный квадрат и синий квадрат. В руки ему даем мячик. Мама будет называть разные слова – все, что придет в голову. Но как только ребенок услышит название лесного животного, он должен правой рукой попасть мячиком в красный квадрат. А в синий квадрат он будет кидать мяч левой рукой тогда, когда услышит названия деревьев. При этом мама будет квадраты постоянно менять: держать их в руках и на каждое слово поднимать, опускать, перемещать по диагонали, менять местами, чтобы у ребенка постоянно включалось зрительное восприятие.

Далее можно усложнить процесс, например, надеть на ребенка варежки, внутрь которых положить вату или колючие мячики. И поиграть с ним в мяч. Соответственно, он будет ловить и кидать мячик в этих варежках, стимулируя таким образом тактильное восприятие.

Во всех упражнениях важно осознавать, что развивает только то, что ново для мозга. Поэтому мы должны постоянно держать ребенка в тонусе, меняя и усложняя задания.

При определении степени формирования сенсорной интеграции в возрасте трех – пяти лет даже специалистам сложно четко выделить, что является нормой в три года, а что – в пять лет. В этом вопросе продуктивнее отталкиваться от какой-то явно слабой стороны и принимать конкретные меры, с помощью игр и упражнений, по доведению ее до уровня нормы. А дальше работать с многозадачностью.

Что касается упражнений, то к трем годам ребенок должен выполнять инструкцию из 3–4 элементов.

К четырем годам малыш уже должен выполнять инструкцию из 4–5 элементов.

К пяти годам ребенок должен выполнять инструкцию из 5–7 элементов.

Что будет считаться элементом? Каждое действие ребенка считается одним элементом, например:

1. Кинуть мячик в картинку с домашним животным – первый элемент.

2. Кинуть красный мячик в картинку с домашним животным – второй элемент.

3. Кинуть мяч в картинку с транспортом – это третий элемент.

4. Кинуть синий мяч в картинку с транспортом – четвертый.

5. Повернуться на хлопо́к – это уже пятый элемент.

6. Назвать на хлопо́к предмет мебели – это будет шестой элемент.

7. Присесть на два хлопка́ – это седьмой.

Если правильно заниматься, то и трехлетнего ребенка можно научить выполнять инструкцию до 5–6–7 элементов. Каким образом? Мы сначала отрабатываем первые три элемента, к уже отработанным мы добавляем что-то новое, четвертое. Затем и пятый элемент, и шестой. Затем меняется инструкция, начинаем также с 3–4 элементов и наращиваем.

Зачем это трехлетнему ребенку? Мы таким образом развиваем объем и переключение внимания. Главное – не забывать развивать все модальности (зрительную, слуховую, тактильную, проприоцептивную, вестибулярную).

Если говорить о подготовке к школе, то сформированная сенсорная интеграция непосредственно влияет на обработку информации. Есть дети, которым легко учиться, они на уроке все запомнили, и домашнее задание они делают по всем предметам быстро и самостоятельно. А есть дети, которым учеба тяжело дается, и часто это сенсорно дезинтегрированные дети.

Для наглядного объяснения родителям, над чем нужно работать ребенку, специалисты часто используют пирамиду развития Вильямса.

Это наглядная схема процессов психологического созревания человека. Она иллюстрирует, насколько все обучение ребенка, его интеллект, поведение, речь зависят от нижних этажей пирамиды, и особенно от фундамента, нервной системы. Не обеспечив развитие ребенка на нижних этажах пирамиды, мы не можем требовать формирования навыка, который находится на более высоких. Поэтому не удивляйтесь, когда логопед, психолог или нейропсихолог рекомендует уделить особое внимание физическому развитию и развитию моторики.

В представлении большинства речь – это какая-то отдельная структура и занимается ею логопед, который просто покажет ребенку, куда ставить язычок, и тот сразу заговорит. Как было бы прекрасно и просто! Но речь – это высшая психическая функция, находящаяся не в основании пирамиды, не сбоку и не отдельно. Она высоко, в верхней части!

Сенсорное восприятие должно сформироваться до года. Дальше, от года до трех лет, идет сенсомоторное развитие – сенсорное восприятие продолжает развиваться, помогая двигательному совершенствоваться. Если этот базовый уровень не сформировался, ребенок будет «проваливаться» на сложной деятельности (речевой, когнитивной), следующий уровень у него будет формироваться неполноценно.

Например, зрительно-моторная координация может не сформироваться. Ребенок не сможет попасть мячом в цель, сколько ни тренируйся, – просто потому, что у него проприоцептивные навыки не сформированы. Для чего ребенку попадать мячом в цель? Чтобы в школе он смог попасть в клеточки и строчки.

Вот и получается, что без сформированных основ следующие навыки также не формируются в полном объеме. В школе ребенок будет не в состоянии запоминать всю информацию, то есть и с чтением будут сложности, и с письмом. Речь тоже не будет развиваться полноценно – она может быть обрывистой, неразвернутой. Или, наоборот, есть дети, про которых говорят: болтливые. Ребенок говорит-говорит, а как сочинение писать – ни мыслей, ни слов. В чтении может быть такая же сложность: навык сформирован, а вычленить главное ребенок не может.

И чем дальше, тем ярче будет проявляться сенсорная дезинтеграция: во взрослом возрасте это состояние характеризуется отсутствием трудоспособности и невозможностью работать в режиме многозадачности.

Глава 5. Слуховое развитие

Возможно, вы думаете, что хорошо развитый слух нужен только музыкантам и артистам? Музыкальный – наверное. Но хорошо развитый обычный слух крайне важен для всех. От него зависит формирование речи, правильное произношение слов, освоение родного и иностранного языков, внимание. Дети с развитым слуховым восприятием легко улавливают различные интонации в речи, вычленяют звуки, чутко отслеживают разницу в произношении. У них богатый словарный запас и красивая речь.

Что же такое слуховое восприятие? Это способность мозга интерпретировать звук, который слышен через уши. Речь идет о придании звуку смысла.

К трем-пяти годам восприятие у ребенка должно быть сформировано на высоком уровне. Он может различать схожие звуки, например, шум кипящей воды и дождя. Начинает активно формироваться слуховое внимание, более сложные функции слухового восприятия – например, фонематическое (различие схожих звуков [б] – [п], [д] – [т] и так далее), а также объем слухового внимания, без которого в будущем ребенок не сможет полноценно воспринимать информацию на уроках в школе.

Чтобы сложные функции правильно развивались, необходимо заложить основательный фундамент:

1. У ребенка должно быть сформировано восприятие и различение неречевых звуков: голосов животных, бытовых шумов, звуков природы.

2. Должна быть сформирована ритмизация: ощущение ритма, введение его в речь, в движение.

3. Ребенок должен различать интонации, громкость, скорость. Например, он может сказать, музыка быстрая или медленная, громкая или тихая. Может понимать, когда мама говорит строго, а когда – ласково.

В возрасте трех – пяти лет намного активнее расширяется словарный запас. И чем больше ребенок будет общаться, чем больше он будет слышать сказок, читать книг совместно со взрослыми, чем больше он будет рассуждать, учиться делать выводы, тем шире будет его словарный запас.

Для чего это нужно? Во-первых, расширение словарного запаса – это развитие интеллекта в целом. Мы думаем, рассуждаем и общаемся связками слов. Достаточный словарь помогает нам мыслить шире, глубже, делая речь более развернутой.

Красивая связная речь в наше время нужна везде: в любой профессии, в повседневной жизни. Хочешь красиво жить – умей договариваться. Это, пожалуй, самый сложный и самый нужный навык – умение донести мысль, презентовать себя, отстоять мнение. Об этом мы еще поговорим в главе 7 «Развитие речевых навыков».

Во-вторых, чтобы малыш легче осваивал чтение как результат сформировавшейся речи. Если ребенок, встречая новые слова, не будет понимать, как их читать, куда ставить ударение, то он потеряет смысл прочитанного. Соответственно, будет страдать и процесс запоминания.

Словарь у ребенка будет сильно сужаться, если он плохо различает фонемы. Например, скажете ему: «Принеси удочку», а он вам дудочку несет. Малыш, не распознав отличия, не расслышав эти фонемы, может перепутать смысл.

Поэтому фонематическое восприятие к трем годам важно развивать на должном уровне. Малыш к трем годам должен четко распознать на слух слова «собака», «кот», «дом». В этих словах не оппозиционные согласные, то есть не глухой – звонкий. Слова значительно различаются по произношению.

С трех лет мы уже активно начинаем тренировать более сложный уровень. Малыш еще не должен четко распознавать ряд слов в силу ограниченного словарного запаса, но мы уже готовим его к фонематическому восприятию на более сложном уровне. И к пяти годам у ребенка фонематическое восприятие должно быть сформировано уже на сто процентов.

Как развивать фонематическое восприятие? Например, играть в слова:

1. Слова, которые начинаются на одинаковый звук [к]: катер, картошка, кактус. С трех лет дети легко принимают правила и с удовольствием участвуют в игре. На первых порах родители подсказывают новые слова, расширяя диапазон. Затем на знакомые звуки называем слова по очереди без подсказок и в игровой форме показываем малышу, что можно не только выигрывать, но и проигрывать.

2. Слова на последний звук предыдущего слова: корова, автобус, сетка, арбуз. Эту игру включаем, когда в предыдущей ребенок ориентируется буквально как рыба в воде. Это упражнение будет развивать не только слуховое внимание, но и пространственное мышление (начало слова, конец).

С детьми в четыре года и старше можно играть в более сложные игры. Например, слова на один слог – «ка»: каша, карета, кастрюля. Чуть более сложный вариант игры – слова на последний слог: лапа, пальма, Маша, шалаш. Это подготовит ребенка к более легкому освоению чтения.

Перед усложненным вариантом этой игры рекомендую провести игры на ритм, которые мы будем разбирать далее в этой же главе.

Играть можно везде: в дороге, на улице, даже между занятиями – для переключения видов деятельности. Такие, казалось бы, простые игры помогут детям понять слоговую структуру, подготовят и к фонетическому анализу, и к диктантам в начальной школе. Как показывает мой опыт, многие дети, зная правила и умея их применять, все равно пишут диктанты плохо. Типичные ошибки – когда путают глухие и звонкие звуки и пишут «шуПка», «лоШка», «завоТ». Игры на развитие фонематического восприятия являются отличной профилактикой нарушения письменной речи.

Среди детей есть как аудиалы, которые информацию лучше воспринимают на слух, так и визуалы, которые информацию лучше воспринимают зрительно. Многие сейчас скажут, что, если ребенок – визуал, значит, ему нужно все показывать с помощью картинок для более простого понимания. Нейроподход в развитии противоречит такой логике. Дело в том, что до пяти-семи лет мозг крайне пластичен и открыт для всего нового. Ответственность родителей – не упростить жизнь ребенку сейчас, на коротком промежутке времени, а заложить необходимый фундамент на всю жизнь. Поэтому, пока нейропластичность высока, мы должны максимально развить слабые стороны ребенка.

К сожалению, большинство детей на слух воспринимают информацию намного хуже, чем визуально. Это связано со средой, которая окружает современных детей: яркие стимулирующие игрушки, мультфильмы, гаджеты – все это направлено на активацию именно зрительной системы. А ведь скоро ваш малыш пойдет в школу, где будет проводить третью часть дня. Там же большинство информации от учителей поступает в устной форме, поэтому развитию слуховой системы мы должны уделять большое внимание.

Хочу еще затронуть важный вопрос о взаимопроникновении логопедических и нейропсихологических задач. Не могу не вспомнить широко цитируемый эпизод с логопедом, которого блистательно сыграл Ролан Быков, из фильма «По семейным обстоятельствам»:

– Фефочка, скажи «фе-фо-чка».

– Девочка.

К логопедам ставить звуки перед школой ведут своего ребенка многие родители. Хотя могу сказать, что большинство логопедических задач решалось бы, если бы у ребенка было достаточно сформировано в том числе слуховое фонематическое восприятие. Очень часто, когда специалист-логопед начинает работать с постановкой звуков, «вылезают» нейропсихологические проблемы, в том числе и со слуховой структурой, и с фонематическим восприятием.

Если бы родители своевременно начали играть с малышом в слова, ситуация могла бы развиваться следующим образом:

1. При наличии у ребенка более глубоких проблем, например поражения определенной зоны головного мозга (если при рождении была гипоксия), эта дисфункция была бы выявлена раньше и родители раньше бы обратились к нужному специалисту.

2. У нормотипичного ребенка эти игры и упражнения на развитие фонематического восприятия заложили бы хороший фундамент подготовки к школе и избавили бы от походов по специалистам.

Как говорится, вода камень точит. Уважаемые родители, уделяйте внимание играм во время простых ежедневных действий, и тогда многие проблемы будут скорректированы!

Вот, например, очень полезное и простое упражнение, его можно делать и до трехлетнего возраста: когда даете малышу стакан воды, скажите «лей» вместо «пей» и посмотрите на реакцию. Если ребенок в замешательстве: «Мам, ты что?» – значит, у вашего малыша все в порядке со слуховым восприятием. Если же вы протягиваете ребенку стакан воды, говоря «лей», а он берет и пьет – значит, он даже не слышит, что ему говорят, и это может быть сигналом проблемы.

Покажу на собственном примере. У моего сына слуховое развитие всегда было слабой стороной. Мы с ним этот эксперимент ставили, причем не один раз, когда он уже в первом классе учился. И вот сколько раз говорили, столько он на автомате всегда пил. Очень тяжело было «выключить» этот паттерн. И вот все те, именно бытовые, упражнения, о которых я выше рассказала, и другие, которые легко можно найти в интернете, гораздо лучше помогают развивать слуховое восприятие, нежели специальные упражнения. Гораздо проще и эффективнее играть в слова по дороге из садика, нежели когда вы уже пришли домой, посадили ребенка за стол и начали специально с ним заниматься. А у него уже в садике было три-четыре занятия! Родитель все же должен быть родителем, а не педагогом.

Хочу еще немного вернуться к проблемам логопедии и не только. С одной стороны, сейчас действительно модно, если говорить про звукопроизношение, исправлять шепелявость и другие неправильные звуки. С другой стороны, я, как специалист, считаю, что и без моды с этими моментами важно работать.

Почему? Во-первых, я смотрю с психологической точки зрения: ребенка, который шепелявит, картавит или имеет другие речевые сложности, в большинстве случаев будут дразнить. И в подобной ситуации все будет зависеть от того, насколько сильна нервная система ребенка, насколько уровень его воспитания позволяет без потерь выйти из ситуации, потому что, безусловно, это может вызвать серьезные последствия в его психоэмоциональном состоянии. Поведение может быть разным: кто-то молча обижается и переживает, а у кого-то очень сильно падает самооценка, и при отсутствии поддержки, в комплексе с другими неуспешностями, это может стать причиной раннего суицида.

Абсолютно не просто так сейчас в школах уже с начальных классов вводят профилактику суицидальных наклонностей. Например, в школе, где учится мой ребенок, школьники в первом классе проходили тестирование, затем в четвертом классе. Идет выявление возможных суицидальных наклонностей уже в этом возрасте.

Если говорить про психологическую, эмоциональную составляющую ребенка – это опять же коммуникация, взаимоотношения. Если ребенок некачественно говорит и при этом сам понимает, что ему сложно донести свои мысли до собеседника, коммуникация будет страдать. И, как следствие, будет страдать словарный запас, потому что чем меньше ребенок говорит, тем быстрее забываются редко употребляемые, так называемые низкочастотные слова.

С позиции учебы ребенок, который всю жизнь неправильно произносит звуки, как правило, потом так и пишет их, независимо от уровня фонематического восприятия. Поэтому, чтобы избежать всех этих проблем, безусловно, нужно своевременно их прорабатывать.

Обозначу нормы слухового развития.

В ТРИ ГОДА ребенок должен четко дифференцировать разные слова по произношению. Например, «дом» и «кот»: оба слова состоят из трех букв, но они не сильно похожи между собой.

К ЧЕТЫРЕМ ГОДАМ мы уже берем оппозиционные звуки в знакомых малышу словах: «бочка» – «дочка», «удочка» – «дудочка», «коза» – «коса».

К ПЯТИ ГОДАМ ребенок, даже не зная, не понимая значения каких-то слов, должен слышать, что эти слова разные. Например, когда ему говорят «дом» и «том». Значение слова «том» редко кто в пять лет понимает, но ребенок должен четко повторить, что сказал специалист.

Важно отличать нарушение звукопроизношения от нарушения слоговой структуры. Причины у них разные, методы коррекции тоже. При нарушении слоговой структуры нужно обратить внимание на двигательное развитие и на ритмизацию.

До того, как мы начнем корректировать фонематическое восприятие и звукопроизношение, важно проверить, как ребенок слышит низкочастотные и высокочастотные звуки.

Как это сделать? Чтобы проверить, как малыш слышит низкочастотные звуки, вы можете постучать в барабан или по столу. Только обязательно следите, чтобы ребенок не видел, как вы стучите. Например, он играет в лего или лепит, и у него за спиной вдруг неожиданно появляется этот звук. И вы не пять минут барабаните, а буквально три раза стукнули, и все. Ребенок должен отреагировать на звук. Реакция может быть самой разной: он может замереть, начать прислушиваться либо повернуться в сторону источника звука. Высокочастотный звук – это, например, колокольчик.

Это не вопрос физического слуха. Понятно, что если в три года ребенок говорит и понимает, вряд ли у него слух нарушен. Это вопрос именно реакции на звук, первый уровень обработки информации. Если она есть, все хорошо. Если нет, лучше обратиться к специалисту.

Еще можно с трехлетним ребенком поиграть в угадайку «Откуда звук». Закрываем ему глаза, можно интересную маску надеть, чтобы не подглядывал. И с разных сторон – справа, слева, сверху, снизу – производим разные звуки: на телефоне включаем какой-то звук, звеним в колокольчик, дудим, стучим, мнем бумагу и так далее. Ребенок должен назвать, что это, и показать, откуда шел звук.

Если у вас несколько детей или, например, вы решили организовать на прогулке или на каком-то празднике для детей совместные игры, можно сыграть вот в такую игру. Один ребенок водит, он должен отойти, чтобы не слышать, как остальные будут договариваться. Ведущий взрослый остальным детям говорит, что они сейчас на счет «три» должны одновременно сказать слово, но оно у каждого свое. Например, кто-то произносит «забор», второй ребенок должен сказать «собака», третий – «телефон» и так далее. Когда все готовы, зовут ребенка, который водит. Он подходит, встает спиной к остальным детям. Ведущий взрослый считает: «Раз-два-три!» На счет «три» все дети хором произносят свои слова. Водящий поворачивается, и он должен показать, кто и какое слово сказал. Если никакой этап развития не пропущен, то с трех с половиной – четырех лет дети могут освоить эту игру.

Если сложновато, то можно начать с такого варианта игры, когда один ребенок произносит какое-то слово. Водящий отворачивается, и кто-то из детей произносит любое слово. Водящий поворачивается и называет, кто именно из детей произнес это слово.

Или, например, если позволяет пространство, тот ребенок, который произносит слово, может куда-то отбежать – вправо, влево, – сказать слово и вернуться на место. Водящий, когда поворачивается, должен сказать, кто сказал слово и откуда, с какой стороны, был звук.

Кроме того, все совместные игры учат детей сплоченности и взаимодействию. И через некоторое время, освоив правила, они смогут играть самостоятельно, без привлечения взрослых.

Не забываем и нашу старую добрую игру «Испорченный телефон». Я сейчас вспоминаю, когда сама была в начальной школе, мы точно еще играли. Начинаешь, например, с мыши, а заканчиваешь телевизором. Это так забавно, когда много детей! Да, маленьким, допустим, трехлеткам в большом количестве играть тяжеловато, для них 4–5 игроков будет более чем достаточно. А вот уже к пяти годам количество играющих можно увеличивать, иначе дети могут потерять интерес. Опять же в три года еще не такое чувство юмора, как в пять лет, и они эту игру могут не понять.

Следующий важный этап после реакции на звук и определения его локализации – это условно-двигательная реакция на звук. Мы произносим разные звуки, а ребенок что-то должен сделать, сперва самое простое. В три года можно играть следующим образом: мы звоним в колокольчик – ребенок начинает складывать кубики (например, строить домик). И мы объясняем, что он не может взять следующий кубик, пока не услышал звук. Услышал звук – берет один кубик и ставит на место.

Когда освоили этот простой этап, усложняем и используем два звука. Например, на звонок ребенок должен хлопнуть, а на стук в барабан – присесть. Все это может сопровождаться какой-то фоновой музыкой, и в это время ребенок, например, идет по кругу.

Освоили два звука – усложняем. Берем три разных звука, и на каждый ребенок выполняет разные действия. Например, мы взяли мышку-пищалку, маракас, чтобы стучать, и договорились, что будем крякать. По полу раскидали разнообразные игрушки, кубики, шарики. Ребенку завязываем глаза. Он с закрытыми глазами передвигается по полу и собирает в ведерко разбросанные предметы. Но каждый раз, когда слышит звук, он должен остановиться и проделать определенные действия. Например, услышал он мышку-пищалку – хлопнул в ладоши. Услышал стук маракаса – сказал «кря-кря». Услышал мамино кряканье – встал и опустился на пол.

В подобных играх мы еще параллельно прорабатываем и пространство, и ощущение своего тела в пространстве. Плюс здесь же задействована и моторная определенная программа, пусть и легкая, когда ребенок собирает игрушки в ведерко.

Чем старше ребенок, тем больше задач и тем сложнее задания. Но сразу скажу, что в подобных упражнениях не всегда специалист ориентируется на возраст. Мы отталкиваемся от уровня развития ребенка и от его навыков и способностей в данный момент.

Итак, резюмируем, что мы должны понимать и отслеживать в играх и упражнениях:

● реакцию на высокочастотные и низкочастотные звуки;

● локализацию звуков – сперва в помещении, затем на улице, где есть отвлекающие шумы;

● условно-двигательную реакцию на звук – сперва один звук, затем два, три и так далее;

● игры с неречевыми звуками – бытовые шумы, голоса животных, звуки природы, затем с речевыми. При норме развития это можно делать параллельно: не обязательно, что мы сначала все неречевые шумы проработали, а потом только на игры в слова перешли.

● сложные коллективные игры, где ребенок слышит хор из разных слов и должен вычленить, кто что сказал.

Объем слухового внимания отрабатывается на тех же упражнениях. Когда мы играем с ребенком, например с неречевыми шумами, можно постепенно увеличивать их количество. Если малыш в три года спокойно использует пять звуков, естественно, мы вводим еще звуки, потому что способствует развитию что-то новое, более сложное. Мы не играем, когда ребенку интересно за счет того, что ему легко. Всегда идем вперед, на усложнение. На определенном этапе это могут быть уже не отдельные шумы и слова, а какие-то последовательности. Последовательность слов тоже можно запоминать, включая в работу другую зону головного мозга – левую височную.

С ритмами то же самое: увеличиваем, работая на объем внимания. Четыре повтора ребенок, допустим, делает – прекрасно, увеличиваем, делаем пять. Осваивает пять – делаем шесть. Мы никогда не стоим на месте, всегда двигаемся вперед!

Примеры игр на развитие ритмизации:

1. Включаете детские песенки, хлопаете под ритм, маршируете и соединяете шаг и хлопок.

2. Логоритмические песенки Екатерины Железновой, Юлии Дерябкиной и других авторов с использованием движений по словам песни способствуют не только развитию ритмизации, но и переключению внимания, развитию крупной и мелкой моторики и других навыков.

3. Вы хлопаете, ребенок должен повторить количество и ритмический рисунок.

4. Для детей четырех-пяти лет можно брать стихи. Ребенок проговаривает, параллельно пересыпает рис/песок из одной тарелки в другую строго под ритм стихотворения.

Итак, надеюсь, я убедила вас, что слуховое восприятие – важная часть здорового интеллектуального развития ребенка и родители могут развить этот навык у своих детей с помощью простых игр и упражнений.

Глава 6. Зрительное развитие

На днях я случайно увидела в ленте новостей пост, который набрал сотни тысяч лайков и сотни комментариев, а у меня вызвал, мягко говоря, недоумение. Якобы у детей до пяти лет зрение трубчатое (сужены поля зрения, они видят как будто через трубочку), поэтому если ребенок в 4–5 лет постоянно спотыкается и падает, это нормально. Потому что дети, по информации из поста, в этом возрасте и не могут видеть иначе.

Это отличная «галочка» для родителей, которые не хотят брать ответственность за развитие своего ребенка. И не думают о будущем: ведь с таким восприятием ребенку крайне сложно будет читать и писать, а соответственно, и учиться будет сложнее, чем другим детям.

Я, как специалист, точно могу сказать: это патология развития. Это не норма, когда ребенок в четыре-пять лет спотыкается при ходьбе. Объяснять это особенностями зрительного развития не стоит. Не нужно себя успокаивать, уважаемые родители, и занижать требования к нормам развития. Возможно, сейчас это не кажется вам чем-то серьезным, но, поверьте, своевременное обращение к специалисту позволит вашему малышу избежать проблем в будущем.

Начнем с того, что есть зрительное восприятие, а есть зрительное внимание. Давайте сперва разберемся с определениями. Нам, взрослым, способность прочитать текст кажется достаточно простой: мы направляем взгляд на буквы, видим их, знаем, что они обозначают, умеем складывать буквы в слова. На самом же деле это чрезвычайно сложный процесс, основанный на работе нескольких структур мозга, отвечающих за зрительное восприятие.

Воспринимать означает интерпретировать информацию об окружающей среде, полученную через органы чувств. Эта интерпретация зависит от наших когнитивных процессов и имеющихся знаний. Зрительное, или визуальное, восприятие можно определить как способность истолковывать информацию, достигающую глаз через свет видимой области спектра. Результатом интерпретации, которую выполняет наш мозг на основе этой информации, является то, что известно как зрительное восприятие или зрение. Таким образом, визуальное восприятие – это процесс, который запускается в тот момент, когда свет попадает на наши глаза.

С детьми в возрасте трех – пяти лет мы работаем не только над зрительным восприятием, то есть над тем, как ребенок видит, – этот тип восприятия должен быть сформирован раньше. В этом возрасте у ребенка надстраиваются более сложные функции.

Зрительное внимание – это сосредоточенность деятельности ребенка в данный момент на каком-либо реальном объекте: предмете, образе. Основные свойства зрительного внимания: концентрация, объем, распределение, переключение.

Давайте рассмотрим практические примеры. Наш мозг обрабатывает картинки, которые видит. Например, если взять изображения силуэтов коровы и козы и визуально сделать их одного размера, то мы все равно поймем, где силуэт коровы, а где – козы, потому что у них есть отличительные черты.

Но бывает и такое, что дети не различают эти тонкости. Они вроде бы видят, у них хорошее зрение, и на отдельных картинках, предметах могут все распознать. Но при этом, если предложить им какие-то более сложные варианты, например, в виде наложенных картинок или теней, они уже не смогут правильно ответить.

Трехлетний малыш должен сопоставлять предмет и его тень. Ребенок в четыре-пять лет делает то же самое, только в усложненном варианте с более мелкими деталями (например, меняется длина или форма хвоста, ушей). Малышу в три года мы показываем рисунок предмета и четыре варианта теней, которые должны кардинально отличаться друг от друга. Например, показываем рисунок человечка, который стоит с опущенными руками. У одной тени руки подняты вверх, у другой в руке будет лопата, а на третьей тени человечек не стоит, а бежит. Четвертая тень должна быть правильной, повторяющей рисунок.

Для четырех лет задание будет более сложным: например, одна тень будет круглой, другая – чуть-чуть вытянутой. Или силуэт один, но имеет мелкие различия, например, в форме рогов (у́же или шире). То есть силуэты отличаются, но при этом, если зрительное внимание не развито, можно и перепутать.

Для пятилетнего ребенка задание будет еще более сложным. Например, это будет картинка: домик с трубой и открытой нараспашку дверью. На одной тени труба длиннее, чем на картинке. На другой дверь будет открыта, но не нараспашку, а под углом. И, соответственно, третья тень будет правильной, подходящей к картинке.

Есть вариант так называемых зашумленных картинок. Они представляют собой контуры геометрических фигур, предметов, животных, которые несколько раз перечеркнуты линиями для затруднения восприятия. Изображения можно опознавать, пересчитывать, обводить пальцем или карандашом.

Конечно, если есть задержки в развитии или нарушение зрения, ребенок может и в пять лет не распознавать предметы на картинке. Но в норме это происходит уже к двум с половиной годам.

Наложенные картинки – это контуры наложенных друг на друга силуэтов предметов.

Допустим, мы берем картинку с контурами разных животных. Ребенок должен увидеть эти силуэты, назвать, показать, обвести пальцем либо карандашом.

В три года это будут совсем простые и очень знакомые силуэты (мяч/кукла/машинка, стул/стол/диван, корова/собака/гусь), как правило, цветные, и по количеству на одной картинке их будет три-четыре.

В четыре года картинки будут черно-белые, с бо́льшим количеством предметов (5–8), и наложение будет сильнее.

А в пять лет ребенок должен увидеть вообще все: на картинке может быть до 12–15 наложенных друг на друга предметов из разных категорий.

Когда ребенок четко выполняет задания с наложенными картинками, то есть он видит их, показывает четко контуры предметов, мы можем говорить о том, что он готов к восприятию цифр и букв.

Буквы и цифры – это следующий этап развития! Символы воспринимаются мозгом только после созревания предметного гнозиса (узнавания), что мы и обсуждали выше. Сначала ребенок узнает символы предметов в большом количестве и с усложнением (наложением), затем изучает символы букв и цифр.

Это как раз ответ на очень часто задаваемый вопрос: когда ребенок готов к чтению, математике, когда предшкольную подготовку можно начинать?

Когда он воспринимает эти картинки, мы можем начинать говорить об изучении пока еще самого образа буквы и цифры. Это функция затылочной зоны головного мозга, и пока еще в слова ребенок буквы соединить не сможет. Буквы можно и нужно учить в сочетании со звуками. Это позволит сразу выходить на качественно новый уровень, развивая нейронные связи между затылочной и височной зонами и подготавливая ребенка к звуковому анализу.

Иногда в этот период родители начинают в пространстве ребенка, дома, в его комнате вешать плакаты с алфавитом в надежде, что так ребенок быстрее выучит буквы. Буквы-то он, возможно, и выучит. Но буквы в алфавите называются «бэ», «гэ» и так далее, а в словах мы произносим звуки совершенно по-другому.

Я не рекомендую учить сначала буквы так, как они называются в алфавите. Алфавит дети потом выучат в школе. У меня были случаи в практике, когда ребенок выучил названия букв «бэ», «гэ», «дэ» и потом он звуки [б] и [а] не мог соединить, у него получалось «бэа». И ребенок совершенно искренне не мог понять – что не так-то? Он же научился «бэ» говорить, и читать, и видеть, а потом это вдруг становится «б».

Сначала важно дать ребенку именно звуки, как мы их произносим в словах, как мы будем их читать. Звуки [б], [г], а не «бэ», «гэ».

Вернемся к заданию с наложенными картинками. Важно, чтобы малыш в четыре-пять лет умел классифицировать предметы. Например, отвечал на задание: «Назови одним словом все эти предметы». И он отвечает: «Это – животные, это – мебель». В четыре года ребенок все это может делать.

Другой вопрос, если присутствует некая педагогическая запущенность, когда с ребенком никогда ничего подобного не делали. Отсутствие навыка категоризации в этом возрасте еще не говорит об уровне мышления.

В такие игры нужно начинать играть с трех лет. Берем картинку с наложенными друг на друга контурами юлы, машинки и мишки. Мама задает вопрос:

– Что с этим всем можно делать?

– Играть, – отвечает малыш.

– Правильно! Значит, это игрушки.

И вот так мы объединяем предметы по самой простой классификации. Это все игрушки, это все, чтобы играть. Таким же образом берем и другие классы: животные, деревья, цветы, морские жители и другие. После освоения берем и подклассы: домашние/дикие/лесные/млекопитающие животные, цветы комнатные/полевые, деревья плодовые/хвойные.

Очень важный момент в зрительном восприятии и в зрительном внимании, чтобы ребенок учился уже с трех лет следить глазами за пальцем. Для этого у нас есть в огромном разнообразии чудесные игры – лабиринты.

Хочу отметить, что здесь нет критериев по возрасту. Фактически можно начинать тогда, когда малыш готов. Сначала лабиринты будут в виде широких прямых дорожек, потом они начинают извиваться и сужаться. То есть ребенок освоил очередной этап – значит, переходим на изображения лабиринтов с более тонкими дорожками. Потом на те, где несколько дорожек переплетаются и ребенку важно дойти до конечной точки и не уйти по другой дорожке в тупик.

Этот навык обязательно нужно брать во внимание, потому что это будущее чтение ребенка.

Еще зрительное внимание хорошо отрабатывается с помощью картинок с заданием «Найди отличия». В этом случае мы тоже идем от простого к сложному: сперва на картинке может быть три отличия, потом пять отличий, десять и так далее. И так постепенно, через усложнения, от цветных картинок на три-пять отличий в три года мы к пяти годам переходим на черно-белые картинки, где есть десять-пятнадцать отличий и более. То есть к пяти годам у ребенка должно быть очень хорошо сформировано зрительное внимание.

Помимо этого, нужно еще поговорить про объем внимания и переключение.

Корректурные пробы показывают в том числе и степень готовности ребенка к школе. Подобные задания используются с четырехлетнего возраста. Например, на каждой строчке в разной последовательности расположены фигуры: треугольник, круг, квадрат, ромб. Задание: внутрь квадрата нужно поставить точку, а в треугольнике нарисовать крестик. И вот ребенок построчно ведет пальцем, ищет квадраты и треугольники. Он должен поставить конкретные знаки в нужных фигурах, ничего не пропустить, не перепутать и сделать максимально быстро (выполнить определенный объем за минуту). С каждым новым выполнением объем должен увеличиваться.

Как можно работать над объемом внимания. Например, мы показываем ребенку ряд картинок: для трех лет это пять картинок: мишка, мячик, собачка, домик, машинка. Потом картинки убираются или переворачиваются, и ребенок должен вспомнить, что же на них было изображено. Сначала он может просто вспомнить и перечислить все, что там было. Потом мы просим перечислить предметы в той последовательности, в которой они были показаны. Затем увеличивается количество картинок. Таким образом, мы работаем над объемом зрительного внимания и над объемом памяти.

Если в это упражнение добавить задание «Что на первой картинке, что на последней, что посередине, что после машинки, что перед мишкой?», то мы параллельно будем прорабатывать пространственную сферу.

У меня в работе была 4-летняя Ульяна. Отлично развитая по возрасту девочка. Мама просто приняла решение развивать ее комплексно под чутким контролем нейропсихолога. Так вот, она через три месяца занятий запоминала 18 картинок, отвечала, что было сначала, что потом, что выше, что ниже. Предела развития по возрасту нет!

Еще упражнение на тренировку зрительной памяти. Ребенку показывается картинка с изображением нескольких предметов, он на нее смотрит, запоминает. Картинка переворачивается и дается вторая, почти такая же, но с некоторыми отличиями. И ребенок должен найти эти отличия, но уже сравнивая картинку с тем образом, который он запомнил. Увеличивая время между предъявлением картинок, а также используя между ними другие задания, мы усложняем задачу и тем самым тренируем более долговременную память.

Все вышеописанные ситуации относятся к классическим психологическим и нейропсихологическим подходам, но у нас есть еще такой фактор, как физическое зрение, способность видеть. Да, фактически на эту способность мы повлиять не можем, но можем заметить, когда у ребенка что-то не так.

Моменты, на которые стоит обратить внимание: при зрительной нагрузке малыш начинает тереть глаза руками или глаза начинают бегать, слезиться. Это не всегда про гиперактивность и отвлекаемость. Как раз такое поведение ребенка может быть одним из признаков проблем со зрением. Когда малыш с такой картиной попадает к неврологу, как правило, тот направляет его к офтальмологу, чтобы исключить возможные нарушения по зрению.

Хочу рассказать про один момент, с которым в большинстве случаев нейропсихологи не работают, но я и специалисты нашего центра используем его в ситуациях, когда у ребенка могут быть сужены или частично выпадать поля зрения.

Чтобы диагностировать сужение или выпадение зрительных полей, нужно делать пробы и смотреть, как ребенок, например, следит за предметом. Самое простое – прослеживание: когда мы перед ребенком на расстоянии около одного метра водим предмет в разных направлениях (в стороны, вверх-вниз, по диагонали, по кругу, по квадрату, по восьмерке). Ребенок должен следить за предметом только глазами, а мы следим за процессом прослеживания и нистагмом. Нистагм – это непроизвольное подергивание зрачка в вертикальном или горизонтальном направлении. В том месте, где появляется нистагм, ребенок не видит, у него это поле выпадает.

Важно учитывать, что есть разные варианты проведения проб. Со сменой фона, с усложнением, с разной проекцией головы ребенка для разных целей. Например, при косоглазии подобные пробы выполняются для каждого глаза отдельно и анализируется работа полуполей. Не буду заострять внимание на сложных техниках и профессиональной терминологии. Если вы столкнулись с такой проблемой, обязательно обратитесь к зрительному терапевту или специалисту, работающему в данных техниках, чтобы помочь ребенку в правильном восприятии внешних стимулов.

Еще мы оцениваем эти пробы с точки зрения зрительного внимания и возможности в принципе удерживать визуальный контакт. Часто ребенок в горизонтали с легкостью следит глазами за предметом, а в вертикали не может – у него либо голова начинает двигаться, либо он просто отвлекается. Это может говорить и об остаточном тоническом рефлексе, когда за глазами следом идет и голова. А ярче всего это проявляется на диагонали, потому что здесь работают самые слабенькие глазные мышцы (реже активизируются), которые перед школой, безусловно, нужно укреплять и делать глазодвигательную гимнастику.

Представьте, вот ребенок сидит за партой. Ему надо следить за тем, что пишет учитель на доске, и записывать это в тетради. Как должны в идеале двигаться его глаза? Без помощи головы: доска – тетрадь – доска. Но ребенок, у которого, например, вертикаль сложно идет, глазные мышцы слабенькие, будет помогать себе, поворачивая головой, затрачивать больше энергии и, соответственно, быстрее уставать. Ведь одно дело, когда мы глазами двигаем, мышцы правильно работают и энергии затрачивается чуть-чуть. Когда же мы двигаем шеей, головой, конечно, энергии расходуется больше и закончится она быстрее! И получается, что ребенок не 30 минут занятия высидит продуктивно, а только 15–20. Значит, он что-то не до конца усвоит, и дальше все может как снежный ком покатиться не в лучшую сторону.

В норме у взрослого человека обзор практически 180 градусов. Если вы сейчас посмотрите вперед, прямо перед собой, то боковым зрением увидите, что у вас слева и что справа.

У детей боковые поля часто сужены. Для того чтобы посмотреть, что там слева или справа, ребенок снова будет поворачивать голову. С одной стороны, это опять относится к вопросу энергозатрат и временных затрат. Потому что одно дело – глазами посмотреть и вернуться в работу. И другое дело – повернуться, посмотреть, разглядеть и вернуться обратно. Ребенок будет утомляться.

А с другой стороны, следует принимать во внимание, что, когда начинается обучение чтению, дети, у которых сужены зрительные поля, часто слово читают не целиком. Кто-то читает половину слова. Кто-то начинает не с начала, а с середины. Кто-то читает только начало слова. Из практики я вижу, что чаще всего «съедаются» окончания. Бывают и более сложные варианты, когда дети игнорируют половину листа.

Из моего опыта у 8 из 10 детей, имеющих подобные ошибки во время чтения, наблюдается сужение или выпадение зрительных полей.

Чтобы не ждать, когда эта проблема наступит, важно заниматься профилактикой. Что мы можем делать? Одна из корректирующих игр может быть такой. Мы кладем перед ребенком альбомный лист. Важное условие: малыш не должен двигать или поворачивать лист. И далее мы просим нарисовать что-то в левом верхнем углу, правом нижнем углу, посередине. Задания проговариваем в достаточно быстром темпе. В этом упражнении, во-первых, происходит ориентировка на листе, мы задействуем пространственную сферу. Во-вторых, так как ребенок не двигает лист, у него двигаются только глаза и рука, мы его таким образом заставляем глазами работать чуть дальше, нежели прямо перед собой. При необходимости можно сзади фиксировать голову, чтобы она не поворачивалась за взглядом.

Еще мы можем предъявлять большие картинки формата А3 или А2, где нарисовано много предметов, действий, сюжетов (по типу книг Виммельбух), и ребенок глазами должен искать то, что вы назовете.

Усложняем данную игру. Малыш должен найти, например, где мужчина поливает грядки из лейки. При этом, напоминаю, на картине много разных людей, и ребенок должен найти именно того мужчину, который поливает грядки.

Еще более сложные задания: «Покажи, где собака, которая догоняет другую собаку», «Найди, где собака, которая убегает от другой собаки».

Что в этот момент происходит с глазами и мозгом? Когда мы даем задание ребенку найти что-то на листе перед собой, вероятность того, что он будет крутить головой меньше, нежели когда это происходит в большом пространстве, в том же школьном классе. Иногда на первых занятиях можно даже зафиксировать голову, чтобы ребенок быстрее прочувствовал, как это – двигать глазами, но не двигать головой. А дальше, когда он научится искать глазами предметы в небольшом пространстве, можно двигаться в большое пространство, которое вокруг.

Это упражнение очень хорошо развивает зрительное восприятие, объем внимания, распределение и переключение и может стать профилактикой сужения зрительных полей.

Пробежимся по нормам зрительного развития.

ЦВЕТ:

● Уже в два года ребенок должен знать четыре основных цвета, различать их и четко дифференцировать: красный, синий, зеленый, желтый.

● В три года ребенок должен знать и различать все основные цвета, включая похожие, например, красный – розовый – оранжевый или синий – голубой. Он должен называть темно-синий, светло-синий, светло-голубой.

● В четыре года ребенок должен знать уже различные сложные оттенки, такие как бордовый, бирюзовый.

Конечно, в данном случае это вопрос не столько самого развития зрительного восприятия, сколько педагогической, воспитательной осведомленности. Я хочу сказать, что если внимание ребенка не акцентировали на слове «бирюзовый», то он так и будет называть соответствующий оттенок либо зеленым, либо голубым.

ФОРМА:

● Уже до трех лет ребенок должен знать как минимум основные геометрические фигуры: круг, квадрат, треугольник.

● В три года ребенок начинает узнавать прямоугольники, ромбы, овалы. Малыш овладевает понятием объема: вот эта фигура – плоская, мы можем ее зажать между ладошек, а кубик, шарик мы уже спрятать в ладошке не сможем, это объемные фигуры.

● Далее, к пяти годам, но кто-то и раньше, дети начинают изучать конусы, цилиндры, пирамиды и другие объемные фигуры.

Конечно, зрительное развитие тесно связано с развитием зрительно-пространственного восприятия. Например, такие понятия, как «горизонт», «далеко-близко», «высоко-низко», мы с вами будем разбирать в другой главе.

Развитие зрительного восприятия в современном мире становится одним из важнейших навыков. Большинство людей сейчас визуалы. По последним данным, около 80 % информации человек получает при помощи зрения, примерно 12–15 % – при помощи слуха, и до 5 % приходятся на остальные чувства (обоняние, осязание, тактильные ощущения).

Был у меня в работе 8-летний мальчик Глеб. Ему никак не давалось чтение. В конце второго класса он читал как дошкольник, не всегда мог соединить буквы в слоги. В итоге ему диагностировали дислексию. И в общем-то, поставили точку на этом: не обучаем, и все. Да и пришли они с мамой ко мне не с этим запросом, а с поведенческим.

На диагностике мы выяснили, что у Глеба есть значительные нарушения функционального зрения, и я рекомендовала обследоваться у офтальмолога. После обследования выяснилось, что у Глеба астигматизм и миопия: –4 и –2 диоптрии. Как только надели корригирующие очки и включили в нейрозанятия зрительную коррекцию, дело сразу пошло в гору! К началу третьего класса Глеб стал читать 80 слов в минуту с полным пониманием прочитанного, а к середине третьего класса полностью выровнялся по всем предметам и поведению.

Для ребенка развитие зрительного восприятия – это в первую очередь еще и вопрос безопасности. Малыш должен видеть, куда он идет, куда наступает. Благодаря первичному зрительному восприятию у детей закладывается и развивается зрительно-моторная координация. То есть ребенок должен рассчитать, допустим, расстояние, куда надо поставить ногу, чтобы не споткнуться и не упасть. А этот навык, в свою очередь, уже будет фундаментом развития для зрительно-пространственной сферы.

Глава 7. Праксисы

Праксис (от греч. слова πρᾶξις— «действие») – это способность к выполнению целенаправленных двигательных актов. Это произвольные целенаправленные движения, которые обеспечиваются уровнем коры головного мозга, ее вторичными полями.

Праксис – это определенный двигательный навык, который очень тесно связан с кинестетикой (ощущением). Например, когда мы дотрагиваемся до горячего чайника, импульс за доли секунды идет в теменную зону головного мозга (ощущение), дает сигнал опасности и боли. Теменная зона, обработав информацию правильно, передает сигнал в моторную кору. Та, в свою очередь, отправляет сигнал обратно в руку – отдернуть ее. Если у ребенка гипочувствительность или нарушена проводимость, то этот акт может замедлиться, что приведет к ожогу. Так работают импульсы на уровне инстинктов.

Нас же будет интересовать более сложный процесс получения праксических навыков. Они напрямую влияют на чистоту речи, письмо, двигательную активность.

Расскажу на примере того, как пытаются механически научить ребенка писать.

Если схематично представить, то информация извне, из окружающего мира по определенным путям поступает в теменную зону головного мозга. Это зона, которая обрабатывает ощущения. Она передает информацию дальше, в передние отделы, в моторную кору. И в зависимости от того, насколько правильно информация обрабатывалась в теменной зоне, на уровне ощущений, моторная кора будет обратно давать информацию в тело, в том числе и в артикуляционный аппарат. Если теменная зона неверно обработала информацию, то моторная зона получит искаженный импульс. Так же искаженно ребенок будет выполнять действия. Например, мы просим собрать пальцы в фигу. Ребенок видит, как это нужно сделать, но не может понять, как ему нужно собрать пальцы, чтобы получилось так же.

Если мы показываем ребенку, как следует держать ручку и как правильно писать, например, крючки, а он начинает зеркалить, то есть полностью разворачивает элемент, то это вопрос не к его руке. Это вопрос и к зрительной коре (возможно, ребенок так видит), и к теменной зоне (возможно, она переворачивает элемент).

Иными словами, ощущение – это не только тактильное восприятие. Это и зрительное, и слуховое, и проприоцептивное, мышечно-суставное восприятие, то есть как я двигаю своим телом, как я правильно его ощущаю.

В нашем центре на занятии по ЛФК не так давно наблюдала картину. Зашла пофотографировать на первом групповом занятии ребят 7–9 лет. Разминка, они маршируют по кругу, затем на месте. После специалист дает детям следующее задание: «Шаг вправо, шаг влево, на месте, на месте, шаг вправо, шаг влево, на месте, на месте». И сбилась вся группа! Они не смогли задание выполнить, что говорит о несформированности ощущений тела. Можно было бы предположить, что ребята путают право-лево, не сформирована пространственная сфера. Это так. Но не это первично! Дети не могут «считать» тело педагога и просто повторить шаги без инструкции. Это говорит о том, что на уровне проприоцепции, на уровне мышц и суставов они не могут воспринять задание специалиста. Либо, возможно, восприняли, но моторно повторить не могут, потому что теменная зона обработала эту информацию неправильно: кто вперед шаги стал делать, кто назад, кто на месте топтался, кто только в стороны – двигательная программа была сокращена и изменена.

Менее для нас значимы ощущение вкуса, обоняние. Но, бывает, и эти системы играют свою роль в развитии. Когда мы вдыхаем какой-то аромат, информация, которую он несет, попадает в мозг гораздо быстрее информации из других источников восприятия и, соответственно, быстрее обрабатывается. Через ароматы мы можем влиять на долговременную память, выстраивая определенные ассоциации.

Если у ребенка проблемы с запоминанием, то, чтобы повлиять на процесс, можно попробовать зайти через ароматерапию. То есть привязать информацию к определенному аромату. Например, читая описательную часть текста о лесе, ребенок вдыхает аромат цветов, выстраивая ассоциативную связь. А перейдя к кульминации, где герои подрались, можно вдыхать запах лимона. Его резкий аромат послужит символом раздора между героями. Об этом мы говорили в 4-й главе.

Итак, если теменная зона, все анализаторы, сенсорные системы работают слаженно, у нас достаточное количество нейронных связей, то информация, соответственно, правильно обрабатывается и интерпретируется. Тогда она правильно передается в моторную кору, и обратно в тело уже идут правильные импульсы.

Поиграйте с ребенком в зеркало: он должен повторять за вами позы. Меняйте положение не только рук, но и ног, головы, тела, разворачивайтесь, приседайте на определенный уровень. И смотрите, насколько точно выполняет движение ребенок.

Как мы сказали в самом начале, праксисы – это какая-то практическая, двигательная деятельность. Если на уровне ощущений идет сбой, то и двигательно ребенок не может выполнить то, что мы от него хотим.

В этой главе мы поговорим о трех базовых праксисах, которые нужно развивать с трех до пяти лет. Это:

● артикуляционный,

● кистевой,

● пальцевый праксис.

В ТРИ ГОДА по артикуляционному праксису ребенок должен выполнять практически все. Что это может быть? Начнем с самого простого: действий по аналогии. Например, вы говорите «сделай так» и моргаете, и ребенок тоже должен моргнуть. Можно поцокать, вытянуть губы трубочкой, чмокнуть, высунуть язык и так далее.

Затем подобные задания можно давать и на слух, это чуть сложнее. При этом мы еще задействуем слуховую систему: слуховое внимание и восприятие. Например: «Оближи верхнюю губу, оближи нижнюю губу». В этих заданиях специалист еще и пространственную сферу смотрит: как ребенок понимает и чувствует верх-низ, может ли поднять язык. Еще задания: «Дотронься до левой щеки языком внутри. Дотронься до правой щеки». Можно попросить: «Покатай языком конфетку. Представь, что у тебя во рту сосательная конфетка, покатай ее». Мы должны видеть подвижность языка.

Для чего это нужно? Ребенок может выполнить такие действия только в том случае, если хорошо ощущает артикуляционный аппарат. Без этого не будет чистого произношения. А учитывая, что зоны, отвечающие за разные праксисы, находятся очень близко и являются фундаментом пространственной сферы, артикуляционный праксис будет также влиять и на формирование ощущения пространства в целом. Поэтому дети, имеющие тонические нарушения, например дети с дизартрией, всегда имеют сложности с пространственной ориентировкой.

Что ребенок еще должен уметь делать? Язык отвести вправо-влево. В три года теоретически допустимо, что малыш пока еще путает стороны.

Можно просить произнести какие-то звуки. При выполнении заданий будет немедленно установлена очень тесная связь со звукопроизношением. В три года у ребенка в арсенале должны быть свистящие звуки, к трем с половиной – шипящие.

Можно поиграть с малышом в игру «Прочитай по губам». Мы артикулируем, беззвучно произносим основные гласные звуки – [а], [о], [и], [у], – а ребенок должен считать. Если не получается, то сначала мы делаем артикуляционную гимнастику. Например, начинаем с любимых мыльных пузырей: «Дуй!» Ребенок дует.

– А теперь попробуй со звуком дуть, что получается?

– У-у-у-у-у!

– Здорово! Ты собрал губы так, что у тебя звук [у] получился. Попробуй еще раз!

И ребенок делает это уже осознанно, то есть он начинает чувствовать и понимать, как работает артикуляционный аппарат.

Когда мы ребенку показали беззвучную артикуляцию, а он не смог считать звук по вашим губам, это значит, что он не понимает, как «делать» тот или иной звук. Не чувствует, как нужно собирать губы. Он произносит их на автомате, неосознанно. Но в три года уже должна быть осознанность. Это, собственно, и есть артикуляционный праксис.

Можно распечатать смайлики с разными эмоциями и «звуками», заодно прокачаем эмоциональный интеллект. Например, показываем ребенку улыбающийся смайлик с открытыми губами.

– Какой он звук может произносить? Давай попробуем. Только ты улыбнись со звуком и выдыхай со звуком.

Тут у ребенка либо [и], либо [ы] получится.

Далее показываем картинку с удивленным смайликом.

– Давай сделаем так же, как на картинке. Округлим губы и попробуем выдохнуть со звуком. Что получается? О-о-о-о-о.

Также можно делать и какие-то привычные артикуляционные гимнастики, например, тянемся языком к носу:

– У кого длиннее язык? Кто быстрее до носа дотянется? Ой, у меня не получается! Может, у тебя получится?

Потом тянемся до подбородка, до одного уха, до другого. Кстати, здесь опять мы не только артикуляционный праксис прорабатываем, но и схему тела.

– А давай вниз попробуем. До подбородка дотянешься? О, я дотянулась! А у тебя получается?

– А теперь до левого уха. Ой, у меня что-то совсем не получается. У тебя получилось? Нет, тоже не получается. Давай до щеки тогда. Попробуй!

Если ребенок пока не понимает на слух или не может сделать по аналогии нужное задание, можно пойти на небольшую хитрость. Берем, например, чупа-чупс и просим малыша достать его языком. Только при этом водим чупа-чупсом в разные стороны, а ребенок должен успеть его лизнуть.

Если у ребенка аллергия или мама исключает сладкое, значит, заменяем на леденец без сахара (продаются в аптеках и детских стоматологических клиниках).

Как еще родители могут играть с трехлетним малышом: можно надувать щеки и «лопать» их. Ребенок надувает, мама «лопает» (нажимает на щеки). Потом, наоборот, мама надувает, ребенок «лопает».

В ТРИ ГОДА кистевой праксис: ребенок должен уметь откручивать и закручивать крышки разного диаметра самостоятельно, делая вращательные движения кистью.

Также малыш должен справляться с сортерами со сложными фигурами. Не методом тыка, куда попадет, а четко: смотрит на фигуру, смотрит на отверстие, видит нужное и может развернуть фигуру так, чтобы она подошла под это отверстие. В этих упражнениях подключаются и развиваются еще и зрительное внимание и зрительно-моторная координация.

Сортер – развивающая игрушка для детей. Сортер может быть выполнен в виде панели, домика, кубика или рамки. Основная идея – сортировка фигурок по цветам, размерам либо формам.

В ТРИ ГОДА пальцевый праксис: ребенок должен уметь нанизывать маленькие бусинки, диаметром 5 мм, на тонкую ниточку. Ниточка может быть на конце с «иголочкой» (более плотным кончиком, палочкой) для лучшего попадания в отверстие бусины, может быть без «иголочки».

Еще в год у ребенка должен был сформироваться пинцетный захват, но в три года мы, естественно, проверяем его сформированность. Например, на тарелке лежит белая и красная фасоль. Мы предлагаем разобрать фасоль на две кучки. При этом ребенок должен двумя руками работать одновременно: он должен левой рукой брать только белую фасоль, а правой рукой – только красную фасоль. Одновременно брать и перекладывать, рассортировывать по двум другим тарелкам. В этом упражнении подключаются обе руки, еще пока синхронно: одновременно мы делаем одно и то же двумя руками. Так мы развиваем и межполушарное взаимодействие для более быстрой обработки информации, улучшения внимания, памяти и речи.

Все остальные навыки в пальцевом праксисе должны были быть сформированы до трех лет. Естественно, ребенок уже уверенно лепит. Он должен уметь лепить шарик, колбаску, закручивать колбаску улиткой. Может объемно или на плоскости слепить домик, человечка.

Важно использовать технику барельефа. То есть ребенок на листе бумаги располагает фигуры из пластилина, размазывая его по контурам картинки. У человечка будет круглая голова, вытянутое тело, ручки и ножки как колбаски. Можно сделать волосы, глаза, рот из более тонких колбасок пластилина, либо процарапать, например, зубочисткой. То есть какая-то тонкая работа должна быть малышу подвластна. Важно, чтобы ребенок это делал не по каким-то трафаретам, а именно сам пальцами лепил. Пусть это будет не идеально ровно, но он, по крайней мере, должен пытаться это сделать.

При рисовании однозначно уже должен быть правильный захват карандаша и кисти. Ребенок в три года может срисовать или по устной инструкции нарисовать фигуры: квадрат, треугольник, круг. Важный момент: в три года ребенок должен четко уметь рисовать крестик (или «плюс»). Пока еще не имеет значения, будет ли крестик ровным или не очень: малыш должен уметь рисовать пересечение линий – это важный этап, но очень многие дети этого не делают в своем возрасте.

При раскрашивании ребенок должен уже четко видеть границы и не выходить за них, уметь обводить изображения крупных предметов по пунктирным линиям.

В три года мы можем вводить различные пальчиковые гимнастики, например, пальцами показать, как идет человечек. Можем предложить ребенку показать «класс», «зайчика» двумя пальцами (знак «победа»), «козу», фигу или соединить в колечки определенные пальцы.

К ЧЕТЫРЕМ ГОДАМ у ребенка происходит значительный прогресс в мелкой моторике. В этом возрасте он может освоить простые штриховки небольших фигур: не раскрасить, а заштриховать от контура к контуру (от края фигуры до края). Картинки-обводилки становятся более мелкими, более сложными.

Ребенок вполне может справиться с прописями в виде палочек, кружочков. Конечно, строчки будут еще очень широкими, но дети уже стараются попадать в границы.

Лепка тоже становится более точной. Например, в четыре года ребенок может слепить зайчика. И этот зайчик будет явно отличаться от собачки хвостиком и ушками.

В плане пальчиковой гимнастики и жестов к четырем годам также все усложняется. Действия, которые мы совершали с малышом в три года, начинаем выполнять двумя руками, в том числе асинхронно. Например, правой рукой «зайчика», а левой колечко.

В четыре года можно делать упражнения на определенную последовательность действий. Например, мы делаем колечки, с каждым пальцем «поздоровались» и пошли обратно: большой с указательным, со средним, безымянным, мизинцем. Если выполнение этих упражнений не составляет труда трехлетнему малышу, то пускай делает. Повторюсь, критерий установлен для верхнего порога (то есть определенные действия ребенок должен уметь выполнять не позднее указанного возраста), но многое малыш может освоить и раньше, если была заложена база.

С кистевым праксисом в четыре года глобальных изменений не будет, потому что он в принципе должен быть сформирован до полутора-двух лет. Если же вовремя этого не произошло, мы, соответственно, обращаем на это внимание. Если не сформировался кистевой праксис, тогда и пальцевый будет страдать, потому что развитие идет от крупной моторики к мелкой.

Мы лишь усложняем деятельность, которую в норме ребенок должен выполнять легко. Например, «дай пять» двумя руками, разворачивая их в разной плоскости. Ладошки вверх, вниз, в стороны. А малыш должен быстро переключаться и хлопать исключительно по ладошкам.

К ПЯТИ ГОДАМ у ребенка формируются оптико-пространственные представления.

Берем те же игры с пальцевыми движениями и вводим разворот кисти. Например, я делаю «козу» ладонью вниз, потом разворачиваю кисть ладонью влево. Затем показываю «зайчика», а потом переворачиваю руку вниз и «зайчик» превращается в «человечка» и «идет».

Отработав эти моменты, далее можно давать определенные последовательности этих действий. Например, я делаю «козу», «класс», «зайчика» с разными разворотами кисти. И предлагаю ребенку повторить. Начинаем с последовательности из двух-трех элементов и доводим до пяти-шести элементов. Обращаю внимание, что все ваши жесты должны быть с разными разворотами кисти.

Это начало формирования оптико-пространственной сферы на плоскости, к которой мы перейдем чуть позже («слепые часы», объемные фигуры, фигуры с разворотом).

Здесь же мы вводим асимметричное исполнение двумя руками. В три-четыре года мы делали симметричные движения руками. В пять лет выполняем уже обеими руками разные движения. Например, правая рука показывает фигу, а левая «класс».

В ПЯТЬ ЛЕТ артикуляционный праксис: в этом возрасте ребенок может читать по губам не только гласные звуки, но и простые согласные. Мы начинаем, например, с таких слов, как «мама», «ляля». Очень любят дети свое имя считывать по губам, даже если оно непростое по артикуляции. Задача родителей – артикулировать очень четко, немного утрированно.

В таких играх родители с детьми могут меняться ролями. Ребенок тоже может артикулировать и делать это очень четко и артистично. Тем более что маме-то он может и посложнее слова загадывать!

В возрасте пяти лет, с развитием оптико-пространственной сферы, значительно усложняются работы в технике аппликации, оригами. В принципе, ребенок в три года уже режет ножницами самостоятельно, но только прямые линии – малыш с успехом вырезает квадраты, треугольники, зигзаги. В четыре года ребенок уже понимает, в чем суть работы над вырезанием круга: одной рукой держит бумагу и поворачивает ее, а другой режет. Круги получаются не идеальными: большими и кривоватыми, но это не так важно. Гораздо важнее то, что при одновременной работе двух рук активно формируется межполушарное взаимодействие. В пять лет ребенок уже вырезает сложные фигуры, силуэты животных. Они будут достаточно крупными, примерно формата А5, то есть в половину альбомного листа.

Приклеивание – тоже очень важный навык. К трем годам ребенок должен уметь приклеить те фигурки, которые мама вырезала. Неважно, какие они: маленькие, большие. Ребенок сам берет клей-карандаш, намазывает клеем фигурку, берет ее и приклеивает на лист. Приклеил – это не просто положил. Это значит прижал все границы. И разгладил, чтобы фигурка была ровной, без морщин.

Соответственно, задача мамы – не квадратики и кружочки вырезать, а какие-нибудь грибочки, ягодки, цветы, животных. Чтобы фигура была сложная и надо было по всем краям пройтись и прижать, расправить.

Оригами. В три года это будет что-то совсем простое, например, из листа А4 сложить сумочку или конвертик.

В четыре года ребенок может – при неоднократном, конечно, повторении – сложить самолетик и другие объемные фигуры: собачку, кошечку, лягушку. В этом возрасте малыш складывает фигуры с помощью родителей, когда взрослый показывает и немножко контролирует.

В пять лет ребенок, если он все эти этапы проходил, может складывать фигуры самостоятельно, опираясь только на видеоинструкцию. То есть включает ролик, смотрит часть, ставит на паузу, по аналогии делает.

Например, моя средняя дочка Аня. У нее множественные нарушения, но лепить, рисовать или собирать оригами по роликам – ее любимое занятие. Очень точно получается. Ей полезно, а у меня освобождается немного времени.

Все эти три базовых праксиса – артикуляционный, кистевой и пальцевый – являются фундаментом для формирования пространственной сферы.

Далее мы будем работать и на уровне тела с оптико-пространственными представлениями, и на плоскости. Поговорим об этом в следующей главе.

Глава 8. Визуально-пространственное восприятие

Пространственное восприятие – это способность осознавать взаимодействие себя, своего тела и окружения, а также отношения между предметами. Это деятельность, включающая в себя определение формы, величины, местоположения и перемещения предметов относительно друг друга и собственного тела относительно окружающих предметов.

Когда мы говорим о пространственном восприятии, обычно под пространством мы подразумеваем все, что нас окружает: предметы, объекты, люди и так далее. Однако пространство также является частью нашего мышления, поскольку мы храним в памяти полученный нами жизненный опыт.

Самой важной характеристикой этой когнитивной способности является то, что с ее помощью мы воспринимаем окружающий мир посредством размеров, форм, расстояний и прочего. Благодаря этому навыку мы можем воспроизвести предметы в уме, как в 2D, так и в 3D, а также предвидеть изменения в окружающем нас пространстве.

Пространственное восприятие формируется на нескольких уровнях:

1. Соматогнозис (ощущение своего тела).

2. Пространство вокруг нас.

3. Пространство на уровне взаимодействия предметов.

4. Пространство на трехмерном уровне вокруг нас (оптико-пространственная сфера).

5. Ориентировка на плоскости.

В этой главе мы разберем подробнее каждый уровень, его особенности в дошкольном возрасте и способы развития.

Зрительно-пространственное восприятие формируется достаточно долго. Только к пяти годам ребенок в полной мере начинает видеть окружающий мир так, как его видим мы, взрослые. Ребенок переходит из «плоского» восприятия в «объемное», можно сказать, в 3D-формат.

Происходит это очень интересно. При рождении малыш воспринимает объемные предметы плоскими. В дальнейшем он начинает предметы изучать: пробует на зуб, рассматривает с разных сторон, крутит в руках и впоследствии понимает, что есть задняя и передняя сторона, верх и низ. И только потом, когда у ребенка накапливается опыт в восприятии объемных фигур, он переходит к ориентированию на плоскости. Ребенок начинает воспринимать двухмерное пространство и может оперировать понятиями «верх-низ», «право-лево» на листе бумаги.

Вот лежит маленький новорожденный ребенок, и вокруг него есть пространство. Он еще не знает об этом и не интересуется. Задача номер один – научиться двигать своим телом, контролировать его. Это первый уровень, фундаментальный навык, который позволяет начинать развивать пространственную сферу.

«Что я должен сделать, чтобы пошевелить ногой? А что будет, если я подвигаю вот так вот здесь? О, а у меня рука вверх пошла!»

Эта связь мозга и тела устанавливается еще до года, потом она только совершенствуется. Но часто мы в работе возвращаемся к этому уровню, потому что он по разным причинам не проработан. Это не всегда происходит из-за того, что ребенок отставал в моторном развитии, например, не ползал или поздно сел, поздно пошел. Не факт, что у ребенка будет эта дыра в фундаменте. Если малыш свое отползал, отходил, отпереворачивался достаточное количество времени, у него с высокой вероятностью наработаются нужные нейронные связи.

Далее малыш вертикализируется и видит, что вокруг есть много всего интересного. Формируется понимание: «Вокруг меня что-то есть». Он начинает осваивать это пространство: просчитывает, сколько нужно проползти до игрушки, когда и как протянуть руку, чтобы схватить что-то интересное. Малыш начинает понимать, что относительно его тела есть верх, низ, право-лево. Но именно относительно его собственного тела. То есть если он развернется, то спереди у него будет совсем другое. Или, если он стоит, то верх – это потолок, он его не видит. А если ребенок ляжет на спину, то почему-то потолок окажется впереди. Подобное понимание формируется на уровне подсознания. Мы это малышу не проговариваем, но он понимает. И если опять же все формируется правильно, то, когда потом мы говорим трехлетнему малышу, что «наверху этого листочка я нарисую бабочку, а внизу листочка нарисую цветочек», он понимает, где верх, где низ именно относительно листочка. То есть относительно предмета. И это следующий этап формирования пространственной сферы: пространство среди предметов, их взаимодействие. Об этом этапе мы поговорим далее.

Несмотря на то что эти процессы происходят в самом раннем детстве, до трехлетнего возраста, сказать об этом стоит. Дело в том, что к нам в центр на консультации приводят очень много детей с несформированным первым и вторым уровнем. И мы начинаем с ними работать с самого начала, практически как с грудничками.

Формирование соматогнозиса

Соматогнозис – это восприятие собственного тела. Большинство специалистов сходятся во мнении, что у современных детей чаще возникают нарушения такого характера, нежели у поколения предшественников.

Соматогнозис – это схема. Это понимание, какие у меня есть части тела, где и как они расположены относительно друг друга, как и в какой плоскости я могу ими двигать. Происходит это неосознанно. А вот если мы попросим ребенка поднять руки в стороны, в три года лишь 5–6 детей из 10 смогут это сделать (по статистике моих диагностик среди нормотипичных детей).

В ТРИ ГОДА ребенок должен знать простые части тела. С делением на право-лево, ногу-руку, локоть-кисть, колено-стопу, спину-поясницу, плечи-шею.

Кстати, очень многие дети не знают, что такое шея: даже когда рисуют человечка, могут нарисовать без шеи. Это тоже один из признаков того, что у ребенка не до конца сформирован соматогнозис, он не понимает схему тела. Если остальные части тела он, осматривая себя, может видеть, то шею не видит. Вот голова – она есть, и понятно, что без нее никак. А шеи не видно, и непонятно, для чего она. Из-за этого непонимания может проседать схема тела, понимание пространства дальше тоже не формируется.

Из самого простого, что мы можем делать дома, не готовясь специально, – играть с куклами или с животными: «Ой, у куклы ручка заболела, давай полечим. Какая ручка у куколки болит? Правая. Ой, живот заболел, где живот? Шея тоже заболела». Так мы учим части тела, но вообще в норме их специально учить с ребенком не нужно, все само собой запоминается при нормальном процессе общения ребенка с родителями и другими детьми и взрослыми.

У меня, например, младшая дочка в два года все это знает, потому что, когда она одевалась, мы всегда проговаривали: «Толкай ручку, толкай вторую ручку, давай ногу, где у тебя нога? Надевай штанишки, на попу натяни… Ой, голова застряла».

Если с ребенком проговаривать такие слова в быту, то он это все, во-первых, запоминает, а во-вторых, ощущает на себе: он ногу толкает, толкает и никак попасть не может в штанину. Формируется зрительно-моторная координация, ощущение своего тела и как им управлять. Быт – это лучшее, что развивает ребенка. В три года малыш должен полностью раздеваться и одеваться самостоятельно.

В ЧЕТЫРЕ ГОДА в словарный запас добавляются названия более сложных частей тела, такие как запястье, затылок, макушка, бедро.

В ПЯТЬ ЛЕТ ребенок уже точно должен знать предплечье, голень и икры. На мой взгляд, голень проще с детьми запоминать через ассоциации: «Гол забивают чем? Ногой. Вот голеностоп, вот голень».

Напоминаю, мы в рамках этой книги говорим только про норму, про то, как оно должно быть. Обсуждаем то, чем мы ребенку обычному, нормотипичному, можем помочь, если нет никаких патологий, отставания в развитии, если он понимает речь в полном объеме. При наличии патологий, безусловно, нужно обращаться к специалистам: педиатру, неврологу, психологу.

Очень важный момент – движение. Физическое движение также способствует запоминанию слов, когда ребенок залезает на шведскую стенку, слезает с нее, висит на турнике, пытается подтягиваться, при этом ему говорят: «Сгибай локти», ребенок название этой части тела не просто запомнит, но и прочувствует. Поэтому если ребенок раньше особо не занимался, с трех лет уже должны быть активные физические нагрузки. Это тоже поможет сформировать понимание пространства на уровне тела.

Какие активные игры помогут малышу с осознанием пространства вокруг себя? Конечно жмурки, когда ребенок не просто двигается на ощупь, а должен ориентироваться в пространстве. Закрытые глаза помогают визуально представить, что происходит вокруг.

Часто родители боятся, что ребенок обо что-нибудь ударится, или что квартира маленькая и места нет, или думают, что на улице играть в жмурки опасно. Но именно на таких площадках игра приносит свои плоды. А задача взрослого – контролировать безопасность.

Как можно адаптировать игру в жмурки под одного ребенка? Завязываем малышу глаза, ставим на четвереньки и рассыпаем по полу игрушки. Далее мы даем ему в руки корзинку, и малыш должен в нее собрать все предметы. Потом, также с закрытыми глазами, на ощупь, он должен определить, что это за предметы, и рассортировать: слева будут все фрукты, справа – кубики.

● Для трехлетних детей берем предметы, которые значительно различаются по форме.

● Для четырехлеток можем что-то более сложное брать, например разные машины; отсортировать нужно на легковые и грузовые.

● Для пяти лет – совсем сложное, например фрукты и овощи, они схожи по форме. И будем добавлять еще инструкцию. Конечно, и в четыре года, и даже в три года можно пробовать с инструкцией, все зависит от готовности ребенка.

Инструкция – это когда мы будем говорить малышу, куда идти. Например, инструкция для трех-, четырехлетнего ребенка может выглядеть так. Мы разбросали на полу какие-то предметы или положили только один предмет в конце комнаты и говорим ребенку: «Сделай четыре шага вперед и поверни направо». То есть малыш должен повернуться направо на 90 градусов и почувствовать это. Дальше продолжаем: «Сделай еще два шага, поверни налево». И так его ведем до искомой игрушки. Глаза у ребенка завязаны, перемещается он на четвереньках.

Пятилетнему ребенку мы еще усложняем эту задачу: берем ориентировку, например север-юг, запад-восток. То есть мы понятия «вперед-назад», «вправо-влево» заменяем уже этими словами, кодируем, чтобы у ребенка объем внимания увеличивался. Например:

● «Два шага на север» – ребенок идет прямо;

● «Один шаг на запад» – делает шаг влево;

● «Два шага на юг» – делает два шага назад, обратно.

И так мы ведем малыша к нужной цели.

Еще один из вариантов усложнения этой же игры – вертикализация ребенка, когда он передвигается уже не на четвереньках, а стоя на ногах.

Это следующий этап формирования пространственной сферы – взаимодействие между предметами. Ребенок понимает, где – не у него, а у предмета – верх-низ, право-лево, перед-зад.

Взаимодействие с предметами позволяет выходить на следующий уровень, когда в голове у ребенка появляется полноценное осознанное 3D-пространство, 3D-проекция. Когда он точно знает, что, например, у игрушечной собачки сзади есть хвостик. И выглядит этот хвостик определенным образом. Ребенку даже не нужно разворачивать игрушку и смотреть – он просто знает: сзади у собаки хвост. В пять-шесть лет ребенок уже спокойно может рисовать кубы, пирамиды, конусы и другие объемные фигуры, если в три-четыре года была выстроена хорошая база.

Визуально-пространственная сфера будет состоять из нескольких составляющих. Если те способности, о которых писали в предыдущих главах, были привязаны к какой-то одной конкретной зоне головного мозга, то в 5–6 лет будет задействована зона ТПО (англ. TPO – tempralis, parietalis, occipitalis). Это стык теменной, затылочной и височной зон и их взаимодействие.

● Затылочная зона отвечает за зрительное восприятие. Эта зона позволяет ребенку запомнить целый образ и представить его.

Все задачи по математике будут в большинстве случаев прорабатываться в зоне ТПО, активизировать именно эту зону, потому что эти действия чаще всего нужно представлять. Если в первом-втором классе рисуют схемы, то в пятом-шестом уже, как правило, не рисуют: на это нет времени – ребенок должен условия представлять в голове. Чтобы ему было легко это делать, важно, чтобы он мог эти образы представлять и мысленно поворачивать предмет в разные стороны уже в 5–6 лет. То есть в нашей возрастной категории у ребенка зрительно-пространственное восприятие должно активно формироваться.

Кроме того, правильное зрительное восприятие обеспечивает зрительно-моторную координацию, когда ребенок визуально должен измерить расстояние до предмета. Допустим, до кольца, в которое кидает мяч.

● Вторая зона, теменная, будет рассчитывать силу, с которой нужно кинуть этот мячик, чтобы попасть в кольцо. Взаимодействие этих двух зон будет формировать зрительно-моторную координацию. Чем старше ребенок, тем она точнее и сложнее: можно уже и сверху вниз кинуть, и снизу вверх, в разных направлениях, и назад, и из-под ноги. Чем разнообразнее, тем лучше! Ребенок будет лучше ощущать свое тело, а мозг быстрее привыкнет рассчитывать силу удара, силу броска. Теменная же зона отвечает за восприятие, ощущения. Соответственно, будет помогать разворачивать предметы мысленно.

● Височная зона отвечает за слуховое восприятие, когда ребенок может правильно воспринимать на слух то, что ему сказали, и тут же это представлять и делать.

Давайте вернемся к праксисам, ведь все в наших системах взаимосвязано! Если в предыдущей главе мы разбирали простые праксические действия, то с развитием пространственного восприятия происходит переход на более сложную деятельность. Праксическая сфера развивается еще глубже, например, развивается конструктивный праксис: ребенок учится собирать различные конструкторы, строить из кубиков по сложным схемам, срисовывать сложные элементы.

Важно понимать и отслеживать, как проявляется и развивается конструктивный праксис: от объема к плоскости и обратно. В три года ребенок может по аналогии собрать из кубиков домик. Мы уже не про простую пирамидку говорим или башенку, а именно про дом. И не то, что он хочет, что сам придумал, а по инструкции. Это важный этап, когда ребенок может построить по аналогии, по картинке.

Многие приходят на диагностику и говорят: «У меня ребенок просто гений собирания лего, он такие модели придумывает!» Я спрашиваю: «Подождите, что он придумывает? Он берет деталь и ставит куда-нибудь, и у него что-то в итоге получается. А по инструкции он может сделать, по аналогии?» Как правило, ответ отрицательный. Не работать по инструкции – не значит иметь творческий склад ума. Это значит, что ребенок просто не умеет работать по аналогии и читать простые схемы.

Как происходит становление конструктивного праксиса? Помните, мы говорили в главе про зрительное восприятие и в главе про праксисы, что ребенок может в свои три года нарисовать круг, квадрат, треугольник. Это как раз и есть фундамент конструктивного праксиса.

К четырем годам мы подключаем пространственную сферу и усложняем задачу: ребенок рисует те же кружочки, квадраты и треугольники, но делает это на определенных участках, например, мы говорим: «В правом верхнем углу нарисуй квадрат, в левом нижнем углу нарисуй круг, в центре листа нарисуй треугольник, а вверху листа посередине нарисуй еще один квадрат».

В пять лет ребенок уже способен срисовывать сложные фигуры. Действительно сложные, например ось координат со стрелочками и рядом кривую, выше – звездочку, ниже – кружочек, справа от кружочка – треугольник. Пятилетка должен нарисовать точно так же, соблюдая размер и месторасположение этих фигур. Если к этому возрасту зрительно-моторная координация не сформирована, ребенок может нарисовать одну фигуру на несколько сантиметров выше, чем нужно. Или поставит ее ниже. То есть он не попадет туда, куда надо, между определенными фигурами.

Вернемся опять в возраст трех лет. Конструктивный праксис в основном проявляется на объемных фигурах, на объемных деталях, конструкторах, пазлах. На плоскости это рисование фигур, копирование элементов. Постепенно мы добавляем ориентировку на листе, где именно эти фигуры нарисовать. Или, если не на слух, а на визуальное восприятие, например, берем лист формата А4 и в разных его частях рисуем разные фигуры, символы. И ребенок должен нарисовать на другом таком же листе точно так же, как и мы. Не следом срисовывая, а с готовой картинки.

В четыре года все усложняется. Добавляются какие-то другие фигуры, например круг и квадрат с общей точкой соприкосновения. И мы смотрим: ребенок оставит расстояние между этими фигурами или нет. Или, например, даем задание: «Нарисуй круг, а в круге – треугольник» – и смотрим, как он это сделает.

Мы с вами это так подробно и со всех сторон рассматриваем, потому что развитие с трех лет и усложнение к четырем годам конструктивного праксиса влияет на развитие понимания квазипространства. В этот период ребенок в развитии пространственных представлений переходит на следующий уровень – уровень вербализации. В его речи появляются не просто слова «верх», «низ» и тому подобные, но и предлоги, обозначающие представления об относительном расположении объектов как по отношению к телу, так и по отношению друг к другу: «в», «над», «под», «за», «перед».

Квазипространственные представления – это формы словесного обозначения пространственных представлений, включающие понимание и использование падежных и сравнительных конструкций, употребление предлогов. До трех лет ребенок при разговоре может путать предлоги и окончания. Потом это постепенно проходит.

Все это результат того, что пространство у ребенка формируется поэтапно, как слоеный пирог. Все выше и выше наслаиваются коржи. В три года малыш понимает и использует в речи простые предлоги: «в», «на», «под». Например, мы можем предложить малышу: «Положи ручку под листок» – и посмотреть, как он это будет делать. Или: «Положи листок на ручку». И снова смотрим, как он положение листа и ручки меняет или не меняет. Можно показать ребенку готовые картинки: «Покажи, где ваза на столе, а где ваза под столом, а где стол над вазой».

К четырем годам используемые предлоги становятся более разнообразными. В речи появляются «над», «за», «между», «перед». Мы спрашиваем: «Кто спрятался за елкой? Кто спрятался между стулом и елкой? Кто стоит перед стулом?» – и ребенок должен дать развернутый ответ.

В пять лет речь дошкольника обогащается сложными предлогами: «из-под», «из-за». Играя, мы уже задаем более сложные вопросы: «Кто спрятался за елкой? А кто выглядывает из-за елки?»

Что касается окончаний, то в четыре года ребенок должен правильно использовать падежные окончания в знакомых высокочастотных словах. А к пяти годам – во всех словах.

Важным этапом формирования пространственной сферы является освоение понятия очередности: что сначала, что потом, что посередине, что в конце.

Вот мы играем с машинками и последовательно их ставим друг за другом. Кто из игрушек на какой машине поедет? На первой машине слева поедет бегемот. На следующей машине, синей, поедет сова. Между ними припарковался крокодил на зеленом авто. И придумываем сюжет, кто куда поехал, кто от кого уехал, применяя те предлоги, которые мы уже выше описали.

Переходим к оптико-пространственным функциям. Оптико-пространственные представления играют важнейшую роль в нашем взаимодействии со средой и являются необходимым условием ориентирования человека в окружающем его пространстве. В то же время эти функции – одни из наиболее сложных психических процессов.

Что такое оптико-пространственный праксис? Это когда мы можем мысленно развернуть или повернуть предмет. Покажу на примере анаграмм (анаграмма – слово или словосочетание, образованное путем перестановки букв, составляющих другое слово или словосочетание): «пила» и «липа», «пост» и «стоп». То есть нам нужно мысленно поменять буквы местами и получить другое слово. Нам, взрослым, это кажется простым, но это как раз и есть вариант хорошей работы оптико-пространственной сферы.

Оптико-пространственные представления, как и любое другое пространственное восприятие, начинаются с уровня тела. Какими играми мы развиваем и поддерживаем этот праксис:

● Игра «Повтори за мной». Взрослый показывает ребенку разные жесты руками, можно добавлять и движения телом. Ребенок должен скопировать точно такой же жест, повторить.

Далее усложняем: взрослый собирает пальцы в определенную фигуру (примеры разбирали в главе «Праксисы»), а ребенок должен сразу же повторить эту фигуру со всеми разворотами, при этом не глядя на свои руки. С пяти лет малыш выполняет упражнения той же рукой, что и взрослый, не зеркаля (взрослый правой рукой – и ребенок правой рукой).

● Игра «Запрещенный жест». Аналог предыдущей игры, но мы договариваемся о том, что есть жест, который ребенку нельзя повторять за вами.

В этих играх мы обязательно добавляем разворот руки и тела: один жест взрослый показывает ладонью к ребенку, а другой – ладонью к себе. В четыре-пять лет ребенок должен уметь это повторять. Важный момент: в три, в четыре года ребенок это выполняет зеркально. То есть взрослый делает левой рукой, ребенок, соответственно, выполняет правой рукой, отзеркаливает. К пяти годам задача усложняется: взрослый показывает левой рукой, ребенок не зеркалит, а делает тоже левой рукой. Естественно, по инструкции. Сначала взрослый проговаривает: «Если я буду делать левой рукой, то и ты будешь делать левой рукой. Где твоя левая рука?» Ребенок показывает, все хорошо. Взрослый продолжает: «Если я показываю правой рукой, то и ты правой. Где твоя правая рука?»

В работе с пятилетними детьми мы начинаем добавлять асимметричные движения кистями и пальцами. Например, на одной руке большой и указательный пальцы складываем в колечко, на другой руке одновременно указательный палец направляем вверх. Упражнения на ассиметричные движения рук будут способствовать не только быстрому переключению и формированию представлений о пространстве, но и развитию межполушарных связей.

● Есть очень хорошее пособие, оно и диагностическое, и коррекционно-развивающее, называется «Слепые часы», когда циферблат нарисован, а цифр нет. Ребенок должен по стрелкам определить, сколько времени: визуально вспомнить, где какая цифра на циферблате располагается, и назвать время, учитывая, где длинная стрелка, а где короткая. Данное задание позволяет активизировать и развивать зону ТПО.

● Или более сложное задание, когда нужно подобрать фигуру. Например, нарисована галочка, и четыре варианта в разные стороны перевернуты. Но где-то будет у́же угол, где-то шире. И ребенок, мысленно переворачивая первую галочку, должен соотнести размер, угол и подобрать такую же. Это задание выполнит тот, у кого уровень пространственного мышления более высок. Для чего это нужно? Это нужно, если мы говорим про какие-то учебные навыки, для решения математических задач, письма, чтения. Это нужно для развития мышления, анализа.

Упражнения с картинками

● В три года можно давать ребенку картинки, где что-то неправильно нарисовано. Например, три домика. Один правильно стоит, с крышей вверх, другой перевернут крышей вниз. Третий, допустим, лежит на боку. Спрашиваем: «Какой из них правильно нарисован?»

● В четыре года ребенок уже способен различать на плоскости более сложные детали, например, те же домики, но уже стоящие правильно, а у двух крыша перевернута или повернута неверно.

● В пять лет мы работаем уже с абстрактными фигурами и «слепыми» картинками. Например, «Слепыми часами», о которых я рассказывала выше. Когда ребенок должен определить время, мысленно представляя правильные часы. Разумеется, малыша предварительно необходимо научить пользоваться обычными часами.

Как проявляется несформированность пространственно-визуального восприятия

Все очень индивидуально и зависит от того, на каком уровне идет эта несформированность. Это может проявляться в том, что ребенок никак не усвоит написание букв и путает строчные «б» и «д»: у какой буквы хвостик идет вверх, а у какой вниз. Путаница эта будет проявляться и при чтении, и при письме. Соответственно, ребенок будет делать ошибки.

Легко решается несформированность, когда дети не видят строчку, соответственно, у них почерк «гуляет».

В математике это может проявляться, когда ребенок просто не способен решать задачи, потому что не понимает, где первое, где второе, где третье действие.

Если не сформирован уровень тела, это проявляется в двигательной активности. У ребенка может быть некая общая неуклюжесть, или физкультура тяжело дается, или какие-то определенные упражнения.

Пространство – это очень большая, очень глубокая тема. И здесь действительно нужна тщательная диагностика, чтобы определить, на каком уровне ребенок «застрял». Потому что, например, если малыш на первом уровне, на уровне тела, – тогда бесполезно с ним отрабатывать предлоги и окончания. Бывают ситуации, когда с логопедом занимаются чуть ли не годами, а результатов нет. Это как раз про несформированности базового уровня. Нужно искать глубже, где причина, потому что, если мы не с того уровня начнем коррекцию, ребенок все равно будет «проваливаться», даже если его механически научат, заставят зазубрить.

Развивать пространственно-визуальное восприятие можно и нужно через бытовые действия. Например: «Расставь тарелки, поставь синюю тарелку между белой и желтой, синюю тарелку поставь на желтую тарелку, положи помидоры на синюю тарелку». Тут и объем внимания будет расширяться, и последовательность действий ребенок должен удержать, и, опять же, отношение предметов друг к другу. И когда позже мама, уже в бытовой ситуации, попросит ребенка достать из шкафа со второй полки снизу книгу, стоящую между синей и зеленой, ребенок сможет быстро сориентироваться.

Способность воспринимать пространственные представления не дана ребенку изначально, она является результатом сложного и длительного процесса развития и, в свою очередь, определяет становление высших психических процессов, письма, чтения.

Глава 9. Мышление

Практически каждый родитель, который приводит ко мне ребенка на диагностику, уверен, что его малыш очень сообразительный. Последующее нейропсихологическое обследование показывает, что при выполнении одних тестов ребенок действительно проявляет незаурядную сообразительность и ловкость, а вот при выполнении других наблюдаются трудности. Да и затем из беседы с родителем выясняется, что даже простейшие математические задачи даются ребенку с трудом, например: «Если у Оли, Наташи и Кати по пять яблок, то сколько яблок у них вместе?» Либо ребенок плохо пишет сочинения, не может развить тему; плохо пересказывает прочитанное, не может сформулировать мораль басни, понять переносный смысл пословицы. В чем тут дело и как помочь такому малышу?

Чтобы ответить на эти вопросы, давайте разберемся с психологической структурой мышления. Эта тема подробно раскрывается в статье «Нейропсихологический подход к развитию мышления в детском возрасте» доктора психологических наук Жанны Марковны Глозман, опубликованной в 2012 году в журнале «Современное дошкольное образование».

«Мышление – это “высшая форма творческой активности человека… для разрешения реальных противоречий в обстоятельствах жизнедеятельности людей, для образования ее новых целей, открытия новых средств и планов их достижения” (Психологический словарь, 1996, с. 205).

Это способность выйти за пределы наглядных признаков воспринимаемых предметов и явлений окружающей действительности. Мышление соотносит данные ощущений и восприятий, сопоставляет, различает и раскрывает отношения между окружающими явлениями. С помощью мышления мы получаем знания, которые не могут дать органы чувств.

Мышление позволяет упорядочивать, анализировать и синтезировать информацию, относить воспринимаемые факты к известным категориям, выходить за пределы получаемой информации, делать выводы из воспринимаемых фактов и приходить к известным заключениям логическим путем, даже не располагая непосредственными фактами и исходя из получаемой вербальной информации, то есть из опыта других людей (А. Р. Лурия, 2004).

Окружающий мир, который начинает познавать маленький ребенок, сразу же ставит перед ним такие задачи, для решения которых недостаточно просто видеть, слышать, чувствовать, запоминать, но важно выделять связи, отношения между явлениями» (Ж. М. Глозман).

Почему деревья летом с листиками, а зимой – без? Почему муха бегает по оконному стеклу и не падает? Почему небо днем голубое, а вечером – темно-синее? Чтобы самостоятельно ответить на все эти вопросы, у ребенка уже в дошкольном возрасте должны быть сформированы мыслительные операции на достаточном для данного возраста уровне.

«Основные мыслительные операции – это:

● обобщение,

● абстрагирование,

● конкретизация,

● анализ и синтез,

● сравнение и классификация,

● выведение аналогий, видо-родовых и других типов отношений общности» (Ж. М. Глозман).

Помните, в первой части книги мы говорили про домашние обязанности малыша? Про то, что ребенок должен сам складывать вещи в свой шкафчик и что уже в три года он может складывать, допустим, трусики, носочки, футболки и штаны уже самостоятельно. Что это за процесс с точки зрения мышления? Это овладение операцией сравнения. И для этого ребенок должен научиться видеть сходное в разном и разное в сходном, а также четко осознавать основание для сравнения.

Что можно сравнивать:

● форму одного предмета с формой другого – например, нужно сложить все носочки разных цветов отдельно от футболок разных цветов;

● назначение предмета с таким же качеством другого предмета – например, на одну полку ребенок складывает всю одежду, а на другую – все игрушки.

● внешние признаки (цвет, величину предмета) с аналогичными характеристиками другого предмета – например, можно складывать все белые футболки в одну стопку, а цветные – в другую.

«Для развития таких операций, как анализ и синтез, можно, например, играть с ребенком в следующую игру. По очереди со взрослым ребенок берет картинки из детского лото и может либо описывать предмет, нарисованный на картинке, не называя его, чтобы отгадал взрослый, либо сам отгадывает предмет по описанию взрослого. Это могут быть и практические действия с самим предметом, фактическим расчленением его на части или, наоборот, соединением элементов в одно целое» (Ж. М. Глозман).

Возможно, это покажется кому-то странным, но все первые поломки игрушек, когда ребенок буквально разбирает их на части, связаны именно с мыслительными операциями по анализу и синтезу.

И опять вернусь к бытовым процессам. Если понимать, какие операции в возрасте от трех до пяти лет осваивает ваш малыш, то можно помогать ему очень просто, включая те же задания на обобщение в обязанности ребенка. Например, родитель просит убрать посуду со стола после обеда или завтрака, при этом предлагая ребенку проговаривать, какую именно посуду он убирает: чашку, ложку, тарелку, вилку.

«Важнейшими этапами мыслительной деятельности являются (А. Р. Лурия, 2004):

1. Предварительная ориентировка в условиях задачи: часто причиной трудностей ребенка является именно непонимание вопроса задачи или недостаточное внимание к нему.

2. Создание схемы (плана) ее решения: она поможет ребенку организовать и структурировать свою мыслительную деятельность, целенаправленно выполнять предложенное задание.

3. Выделение способов решения, то есть отбор тех уже освоенных знаний и умений, которые необходимы для решения данной конкретной задачи.

4. Сличение результата с исходным намерением или условием задачи с тем, чтобы избежать «глупых» ошибок по невнимательности.

По используемым средствам и способам решения проблемы выделяются следующие основные формы мышления:

1. Наглядно-действенное мышление, с которого начинается непосредственное взаимодействие с реальными объектами, определение их существенных свойств и отношений. Эта форма мышления необходима для появления в дальнейшем операции обобщения, формирования образов предметов, с которыми манипулирует ребенок.

По сути, наглядно-действенное мышление – это решение ребенком практических задач через непосредственные действия. Наблюдая за малышом, мы, образно говоря, можем каждую его мысль увидеть в его действиях. Например, получив в руки конфетку, упакованную в коробочку, и желая ее достать, ребенок трех-пяти лет не обдумывает пути и средства решения этой задачи. Он сразу начинает действовать: тянет, нажимает, дергает, трясет, стучит» (Ж. М. Глозман).

Развитию наглядно-действенного мышления дошкольников способствуют различные картинки-пазлы, игрушки-конструкторы, головоломки из подвижно сцепленных колец, треугольников и других фигур.

Кстати, хочу отметить, что «мышление руками» не исчезает по мере взросления. Оно остается в резерве даже у взрослых, когда какую-то новую задачу они не могут решить в уме и начинают действовать методом проб и ошибок.

2. «Наглядно-образное мышление – преобразование образов предметов в образы-представления, которые не ограничиваются внешними признаками объектов, но абстрагируют знания об их функциях и связях, превращая их в модели.

Как понятно из самого термина, наглядно-образное мышление опирается на образы: ребенку не обязательно брать предмет в руки, достаточно отчетливо представить его: идет сравнение зрительных представлений, вследствие чего задача решается.

Образное мышление развивается, когда перед ребенком постоянно возникают задачи, требующие представить себе что-то в уме, и он постепенно научается мыслить о вещах, с которыми он в данный момент не действует. Ребенок начинает выполнять различные мыслительные операции, опираясь не только на восприятие, но и на представления о ранее воспринятых предметах и явлениях. Важно понимать, что возможность решения задач в уме возникает благодаря тому, что образы, которыми пользуется ребенок, приобретают обобщенный характер. То есть в них отображаются не все особенности предмета, а только те, которые существенны для решения определенной задачи. В сознании ребенка возникают схемы, модели. Особенно ярко модельно-образные формы мышления развиваются и проявляются в рисовании, конструировании и других видах продуктивной деятельности» (Ж. М. Глозман).

Из своего опыта я вижу, что некоторые родители, особенно непосредственно перед поступлением ребенка в школу, целиком сосредоточиваются на том, чтобы их дошкольник успешно освоил счет, чтение и письмо. И чтобы выделить на это время, они «отучают» ребенка от игр, не уделяют внимания рисованию, лепке, конструированию. Однако уроки рисования (как и другие «детские» занятия) нужны не только для того, чтобы ребенок овладел базовыми навыками исключительно рисования. Подобные занятия развивают образное мышление, способность представлять в уме разнообразные ситуации, а это одно из важнейших условий развития мышления.

3. «Вербально-логическое мышление осуществляется преимущественно с помощью речевых средств, составляет различные виды дедуктивных и индуктивных умозаключений, способы их доказательств, возможности их применения для решения новых проблем.

Вербально-логическое мышление – самое сложное, оно оперирует не конкретными образами, а сложными отвлеченными понятиями, выраженными словами. Данная форма мышления приходит на помощь, когда образные формы обнаруживают свою ограниченность. Перед ребенком возникают задачи, которые требуют выделения таких свойств и отношений, которые нельзя наглядно представить.

Хотя логическое мышление дает возможность решать более широкий круг задач, осваивать научные знания, не стоит торопиться сформировать у дошкольника этот вид мышления как можно раньше. В норме оно формируется к пяти-шести годам, однако сначала важно создать прочный фундамент в виде развитых образных форм» (Ж. М. Глозман).

Еще раз подчеркну, что именно образное мышление позволяет ребенку находить решения, исходя из конкретной ситуации. А вот предельная обобщенность, схематичность логического мышления часто оборачивается слабостью, порождая явление, которое носит название «формализм мышления». Сознание ребенка оперирует сухими схемами, не улавливая богатства, полноты жизненных явлений, и потому оказывается неспособным к адекватному решению задач развития.

Безусловно, недостаточное развитие словесно-логического мышления, когда ребенок слишком долго задерживается на стадии образного мышления, приводит к трудностям при совершении любых логических действий (анализа, обобщения, выделения главного при построении выводов) и операций со словами.

«Развитие мышления – единый процесс, и все его этапы закономерно связаны. Сначала ребенок познает мир благодаря собственным практическим (предметным) действиям во взаимодействии со взрослым, который ставит перед ним конкретные задачи и является средством контроля правильности выполнения. Затем мир представляется и осваивается в образах, относительно свободных от действий, и только этот опыт создает базу для перевода действия и образа в языковые средства и обобщения их в вербальных понятиях» (Ж. М. Глозман).

Что еще важно понимать про развитие мышления?

«Для маленького ребенка мышление всегда связано с решением практической задачи, с нахождением и использованием средства для достижения какой-либо цели.

Например, как использовать палочку или скамеечку, чтобы достать нужный ребенку предмет? Как нужно потрясти коробочку, чтобы достать конфетку?

Уже в первые месяцы жизни у ребенка возникают житейские причинно-следственные связи: если кричать, возьмут на руки, если погремушку потрясти, она загремит, если бросить предмет, взрослый его поднимет. На первом этапе развития детского мышления чрезвычайно важна роль исследовательского поведения – ощупать, повертеть игрушку, чтобы убедиться, что она может издавать звук, или понять, достаточно ли игрушка легкая, чтобы ее можно было бросить» (Ж. М. Глозман).

К двум годам малыш начинает различать понятия «один» и «много», «большой» и «маленький», классифицировать предметы по цвету или форме.

К трем-четырем годам формируются операции сравнения («больше», «выше», «одинаковые») и возможности исключения одного предмета, отличающегося от трех остальных по ведущему признаку.

Например, трехлетнему малышу мы показываем 2–3 одинаковых цветочка и мяч и спрашиваем: «Что лишнее?» Четырехлетке предъявляем три разных цветка (розу, ромашку и василек) и машинку. Для пятилетнего ребенка задачу еще усложняем: на трех картинках нарисованы тарелка, ложка, кружка, а на одной картинке – веник. И опять нужно выбрать, что лишнее, и ответить почему.

«Решающую роль в формировании первых детских обобщений играет усвоение названий окружающих предметов и явлений. Взрослый в разговоре с ребенком называет одним и тем же словом «стол» различные столы, находящиеся в комнате, или одним и тем же словом «падать» – падение различных предметов, в том числе и брошенных малышом, чтобы привлечь внимание взрослого, вызвать его на общение. Подражая взрослым, ребенок и сам начинает употреблять слова в обобщенном значении, мысленно объединяя ряд сходных предметов и явлений.

Дети раннего возраста в своих обобщениях исходят, главным образом, из внешнего сходства между вещами. Но ребенок в возрасте четырех-пяти лет уже начинает обобщать предметы и явления не только по внешним, но и по внутренним существенным признакам и особенностям» (Ж. М. Глозман).

Например, малыш в четыре года, группируя картинки по их содержанию, относит в одну группу изображения вертолета, повозки, автомобиля, парохода и лодки, несмотря на то что все эти предметы внешне не похожи друг на друга. Он исходит из того, что все они служат одной и той же цели: на них можно ездить, то есть на наглядно-образном уровне формируется понятие «транспорт», даже если такого обобщающего слова еще нет в его словаре.

«С усложнением содержания мышления у ребенка перестраиваются и формы мыслительной деятельности. Мышление ребенка раннего возраста протекает в виде отдельных умственных процессов и операций, включенных в игровую или практическую деятельность. Ребенок в возрасте трех – пяти лет постепенно научается мыслить о вещах, которые он непосредственно не воспринимает, с которыми он в данный момент не действует. Он начинает выполнять различные мыслительные операции, опираясь не только на восприятие, но и на представления о ранее воспринятых предметах и явлениях. Мышление у дошкольника приобретает характер связного рассуждения, относительно независимого от непосредственных действий с предметами» (Ж. М. Глозман).

● В три года ребенок научается рассуждать более или менее последовательно. Он может разложить по порядку три-четыре сюжетные картинки и назвать, что было сначала, что потом.

● В четыре года количество картинок увеличивается до пяти-шести, а сюжет становится более сложным.

● В возрасте пяти-шести лет сюжет усложняется и может включать скрытый смысл. Теперь перед ребенком можно ставить познавательные, мыслительные задачи, например, объяснить какое-либо явление, отгадать загадку, решить головоломку. В процессе решения подобных задач ребенок начинает связывать свои суждения друг с другом, приходить к определенным выводам и заключениям.

«Характерной особенностью мышления детей этого возраста является его конкретный, образный характер. Хотя ребенок уже может мыслить о вещах, с которыми он в данный момент практически не действует, но в своих рассуждениях он опирается не на отвлеченные, абстрактные положения, а на наглядные образы конкретных, единичных предметов и явлений.

Например, чтобы трехлетние дети разгадали загадку “Сидит девица в темнице, а коса на улице”, надо разложить перед ними картинки с изображением репы, моркови, свеклы и показать иллюстрацию к какой-либо сказке с “девицей в темнице”, чтобы была нарисована коса, которая из окна этой темницы выпадает. То есть скрытое сходство ребенок научится понимать, если хотя бы один раз показать ему сравниваемые предметы, назвав их одним и тем же словом» (Ж. М. Глозман).

Итак, чтобы отгадывать загадки, дети должны иметь некоторый жизненный опыт. Например, не имея опыта катания на коньках или хотя бы наглядного примера, как это делают его сверстники, ребенок не сможет отгадать загадку: «Два коня у меня, два коня. По воде они возят меня. A вода тверда, словно каменная». И отсюда следует, что «подбор заданий и игр для развития мыслительной деятельности ребенка должен быть строго индивидуален, то есть учитывать его жизненный опыт и уровень знаний» (Ж. М. Глозман).

«Только к четырем годам формируется стадия предварительной ориентировки в задании. Сперва малыш действует путем предварительных проб, например, в три года нормальной будет ситуация, когда, решая задачу достать конфетку, до которой он не может дотянуться, ребенок будет многократно и безуспешно прыгать, не обращая внимания на лежащие рядом дощечки разной высоты. Это указывает, что у ребенка пока не сформирован важнейший компонент мышления – ориентировочная основа действия. Ее формирование у разных детей происходит в разное время в период от трех до шести лет, но в основном в возрасте четырех-пяти лет.

…В умственном развитии ребенка все бо́льшую роль играют, наряду с наглядным показом, словесные указания и объяснения взрослого. Эти объяснения могут касаться не только того, что ребенок воспринимает в данный момент, но также предметов и явлений, о которых ребенок впервые узнает при помощи слова. Конечно, следует иметь в виду, что словесные объяснения и указания понимаются ребенком лишь в том случае, если они подкрепляются его практическим опытом» (Ж. М. Глозман).

Как мы видим, мышление имеет сложную структуру и тесно связано с другими психическими функциями.

«Первостепенная роль здесь принадлежит речевой деятельности, которая позволяет ребенку уже на стадии наглядно-образного мышления анализировать с помощью внутренней речи проблемную ситуацию, выделять в ней наиболее существенные наглядные признаки и их соотношения, конкретизировать условия задачи и составить план ее решения, сопоставлять полученный результат с задачей и ее условиями. Например, выбор нужного узора для заполнения пробела в рисунке: трудности объединения фрагментов изображения в единый образ, соответствующий определенному наименованию, приведут ко вторичным дефектам мыслительной деятельности. При этом больше будут страдать наглядно-образные формы мышления, чем вербально-логические.

Очень тесно связаны мыслительные функции со сформированностью ориентации в пространственных отношениях: ее дефекты затрудняют овладение математикой (от разрядного строения числа до представлений о геометрических фигурах и их положении в пространстве), грамматическими конструкциями и пониманием текстов (больше на столько-то или во столько-то, ближе – дальше, раньше – позже, перед – за), письмом из-за несформированности пространственных компонентов образа буквы (“З” или “Е”, “ь” или “р”) и др. При этом решение всех других задач, не связанных с внутренней системой пространственных координат, полностью доступно ребенку.

И, наконец, полноценность мыслительной деятельности невозможна при слабости функций контроля, концентрации, избирательности и переключения внимания. Без этого ребенок остается во власти непосредственного впечатления, первой пришедшей на ум гипотезы, затруднена или полностью выпадает предварительная ориентировка в условиях задачи, в значимых и незначимых признаках, не вырабатываются и не удерживаются сложные программы деятельности, не реализуется контроль за промежуточными и конечным результатами.

…Следует отметить, что мыслительная деятельность, как и любой другой вид деятельности, осуществляется эффективно только при условии достаточной мозговой активности, составляющей нейродинамическую основу всех психических функций. Если мозг ребенка пострадал из-за внутриутробных или перинатальных осложнений или из-за тяжелого заболевания раннего детства (как терапевтического, так и неврологического), у ребенка, как правило, наблюдается неполная сформированность мозговой активации (мозг малыша работает, как лампочка вполнакала), и его мыслительные процессы замедлены, их результаты неустойчивы. И учителя, и родители удивляются, что школьник то первым в классе решает самую трудную задачу, то часами думает над самой простой.

Только комплексная нейропсихологическая диагностика позволяет выявить первичные и вторичные механизмы затруднений при выполнении ребенком интеллектуальных тестов и его неуспешности в обучении» (Ж. М. Глозман).

Безусловно, «важнейшую роль в развитии мыслительных способностей ребенка играет воспитание и обучение. Именно взрослый знакомит ребенка с окружающим миром, сообщает ему первые знания о явлениях природы и социальной жизни, без чего развитие мышления было бы невозможно. Однако простое запоминание отдельных фактов, пассивное усвоение сообщаемых знаний еще не могут обеспечить правильное развитие детского мышления.

Для того чтобы ребенок начал мыслить, перед ним необходимо поставить новую задачу, в процессе решения которой он мог бы использовать полученные ранее знания применительно к новым обстоятельствам. Поэтому большое значение в умственном воспитании ребенка приобретает организация игр и занятий, которые развивали бы умственные способности ребенка, ставили бы перед ним определенные познавательные задачи, заставляли бы самостоятельно производить определенные умственные операции для достижения нужного результата» (Ж. М. Глозман).

Как видите, мышление само по себе развивать очень сложно, если не будет крепкого фундамента отдельных сфер, описанных в предыдущих главах. Но и не выделить мышление как отдельную составляющую гармоничного развития ребенка я не могу. Мыслительные операции запускают речь. Благодаря им ребенок учится, познает этот мир.

В заключение я хочу подчеркнуть, что развитие и воспитание ребенка есть всегда творчество, требующее от взрослого больших усилий и терпения, но у него в этом творчестве есть соавтор и помощник – самый лучший в мире и очень талантливый ребенок!

Глава 10. Развитие речевых навыков

«Разум – это воля к коммуникации».

Карл Теодор Ясперс

Чтобы успешно существовать в социуме, каждому из нас необходим важнейший навык – умение общаться с другими людьми. Нормальное развитие детей непременно включает в себя овладение связной речью. Этот навык не является врожденным умением, и освоить его малышу придется самостоятельно. Но как же важен он в жизни!

Кто легче «завоевывает» сердца взрослых – общительный ребенок или же молчун? Кто легче одолевает учебу в школе? А вспомните институт: кому было легче сдавать сессию – тому, кто умел «забалтывать» педагогов, или тем, кто тщательно зубрил? Кто легче идет по карьерной лестнице – «тихоня», ответственный исполнитель, или тот, кто проявляет себя в общении, умеет себя презентовать?

Перед маленьким ребенком стоит большая, важная задача – овладеть искусством правильно и понятно выражать свои мысли, усвоить все богатство и многообразие русского языка. Как раз в дошкольном возрасте, до пяти-шести лет, закладывается тот базис, на котором в дальнейшем ребенок будет строить всю свою жизнь в социуме.

Существуют три составляющие речевого развития:

● коммуникация;

● понимание;

● артикуляция.

К коммуникации относится взаимодействие с окружающими. Задает ли ребенок вопросы, может ли попросить? Ведет ли диалог, общается ли со сверстниками, выстраивает ли игру и может ли подключиться к чужой игре?

Вспоминаю картину из детства: нам лет по семь-восемь, все лето с утра и до вечера гуляем во дворе. Когда уже начинало вечереть, выходила погулять одна соседка. Она странно общалась с другими бабушками, которые сидели на скамейках, громко мычала и активно жестикулировала. Но те ее как-то понимали. Позже я узнала, что эта бабушка – глухонемая.

Конечно, можно и так общаться, без речи. Это тоже вариант коммуникации. Но с большинством людей (не знающих жестовый язык) это затруднит общение. А у ребенка отсутствие речи будет тормозить психическое развитие.

Способность понимать обращенную к нему речь развивается у малыша благодаря знакомству со словами и их значениями. Достаточный ли словарный запас у ребенка? Может ли он понять сложные логико-грамматические конструкции или ограничивается более простыми? Ориентируется ли во времени: что было, что будет? В полном объеме понимает речь, просьбы и может их выполнить или же только на бытовом уровне?

Так, ребенок в три года может рассказать о важных событиях вчерашнего дня, что произошло сегодня и какие планы на завтра:

– Что ты вчера делал?

– Ездил к бабушке.

– А когда вернулся?

– Вчера. А сегодня мы пойдем лепить снеговика.

– Чем вы займетесь завтра?

– Мы поедем в парк.

Также в три года ребенок понимает и использует правильно предлоги, окончания. Если его попросить положить машинку под коробку, в норме он выполнит правильно, а не спрячет ее в коробку.

К четырем-пяти годам ребенок способен понимать и использовать более сложные логико-грамматические конструкции. Например, «Ваня купил хлеб после того, как позвонил маме. Что Ваня сделал раньше?»

Еще варианты заданий, которые можно дать ребенку: «Покажи ручку карандашом, машинку – кисточкой, телефоном – картину».

То, как ребенок зрительно ориентируется в подобных заданиях, можно проверить при помощи книг виммельбух: «Покажи мальчика, убегающего от девочки. Покажи девочку, догоняющую мальчика. Покажи машину, которая поливает газон».

Ви́ммельбух (нем. Wimmelbuch, “Wimmel” – «кишащий», “Buch” – «книга») – детская развивающая книжка-комикс крупного формата с яркими детализированными, максимально насыщенными визуальной информацией иллюстрациями.

Артикуляция базируется на ощущениях языка, губ, щек и моторном планировании.

К трем годам у ребенка оральный (артикуляционный) праксис сформирован полностью. Он может цокать языком, надувать щеки, дотрагиваться языком до нижней губы или прятать язык между верхней губой и зубами. Артикуляционная гимнастика не должна составлять труда для ребенка. Поэтому большинство звуков «встают» у ребенка к четырем годам (кроме сложного свистящего [ц] и [р]), а к пяти с половиной годам звукопроизношение становится чистым. Неправильное звукопроизношение в дальнейшем может закрепить привычку неверно произносить слова. А позже – неправильно их писать.

При речевом развитии мы должны обращать внимание:

● на умение правильно произносить звуки (артикуляцию);

● способность различать разные звуки на слух (фонематическое восприятие);

● связность речи (грамматический строй);

● эмоциональность, разнообразие в речи (активный словарный запас).

Так сложилось, что речевое развитие принято отслеживать в самом раннем возрасте. Если ребенок заговорил, то все замечательно. Кроме того, в большинстве случаев мамы обращают внимание только на звукопроизношение. И если какого-то звука у ребенка нет, они обращаются к логопеду.

Есть нюансы, которые менее заметны на слух для непрофессионалов, но они имеют колоссальное значение для дальнейшего развития. И не будем забывать, что скоро ребенок начнет учиться в школе, и наша задача – подготовить его так, чтобы в начальной школе он легко встроился в обучающий процесс без мучений как для себя, так и для родителей.

Чтобы вы понимали ориентиры, дам краткий обзор логопедических норм. Красивая речь по возрасту – показатель правильного развития головного мозга.

● К трем годам у ребенка появляются свистящие звуки [с], [з] (допустимо со смягчением и заменой в сложнопроизносимых словах на [с’]), [т], [т’], [д], [д’].

● К трем с половиной годам появляются шипящие звуки [ш], [ж], [ц], [ч’], [щ’] (допустимы замены в неавтоматизированных словах).

● К пяти – пяти с половиной годам появляются звуки [ц], [р]и идет четкое разделение, дифференциация. Допустим, те же сонорные [р]/[л]. Почему на этом делаю акцент? Потому что ребенок изолированно может звуки какие-то произносить, а в речи они смазываются, малыш путает [р]/[л], [з]/[c].

Еще очень важный момент, на который родители редко обращают внимание. Есть звуки твердые и мягкие. Бывает, что дети все звуки смягчают или, наоборот, все звуки произносят твердо. Почему этот нюанс важен нам, нейропсихологам?

Есть люди, которые картавят и живут с этим. Есть люди, у которых вообще каша во рту, и почему-то это списывается, например, на двуязычие, хотя двуязычие не оказывает решающего влияния на звукопроизношение.

Вернемся к смягчению звуков. Для нейропсихолога этот момент очень важен и показателен, потому что смягчение согласных – это прямой симптом проявления несформированного орального праксиса.

Конечно, мы должны учитывать возрастные нормы, которые я привела выше. И если ребенок в звукопроизношении что-то теряет или не до конца произносит, «съедает», то это говорит о том, что оральный праксис сформирован недостаточно.

Ребенок может замечательно цокать, выполнять артикуляционную гимнастику: язык вправо-влево, вверх-вниз, губы трубочкой. Но при этом, например, нет какого-то звука, и все. Для нейропсихолога это яркий симптом того, что в теменной зоне не дозрел определенный участок, отправляющий информацию в моторную кору, откуда и приходит сигнал моторного исполнения звука.

А мы помним, что любой из видов праксиса – это фундамент пространственного развития. Отсутствие какого-то одного вида праксиса может быть сигналом возможных нарушений во всей пространственной сфере в целом. И соответственно, имея кашу во рту, ребенок будет иметь кашу в тетради, потому что пространственная сфера отстает в развитии.

Речь тоже связана с праксисом, этому есть научное обоснование. Вся праксическая сфера относится к теменной зоне, где есть разные центры, и соответственно, одно может «проседать», а другое – превосходно работать. Это значит, что в одной части достаточное количество нейронных связей, проводящих информацию, а в другой – недостаточное. Их мы и будем нарабатывать при помощи нейропсихологических инструментов.

Вопрос только в том, в какой совокупности мы имеем проявления и что является первопричиной дефицитов. Задача нейропсихолога – определить причину. Потому что тот же праксис может страдать из-за несформированной сенсорной интеграции (см. главу 2).

Подчеркну: нейропсихолог смотрит на совокупность проявлений, в рамках диагностики находит первопричину. Если мы будем пытаться устранить недостатки не на базовом уровне, а на более высоком, мы механически, с помощью упражнений, не решим проблему, а временно «замажем» ее. Она будет возвращаться каждый раз при увеличении нагрузки или усложнении задач.

Вернемся к речевому развитию. Звукопроизношение – не единственное, на что обращает внимание нейропсихолог. Есть моменты, когда ребенок меняет местами буквы или переставляет слоги. Звучит это, конечно, очень мило и забавно, но это не является нормой. Это определенный этап развития, например, в возрасте до двух – двух с половиной лет. Но когда ребенок так коверкает слова в возрасте четырех-пяти лет, это может быть связано со следующими факторами:

1. Слуховое восприятие. Нужно будет продиагностировать, все ли слышит ребенок, правильно ли понимает сказанное.

2. Премоторная кора не удерживает последовательность. Ребенок может сказать правильно «крокодил», тут же он может сказать «кокродил» и через пять минут «кродикил». И это происходит потому, что определенные участки мозга не созрели в достаточной мере, чтобы удержать правильную последовательность букв и слогов в длинных словах.

3. Чаще всего такие перестановки связаны с незрелой пространственной сферой.

Это может относиться и к пространству, и к двигательной, к праксической сфере, когда ребенок продумывает слово правильно, а произнести его верно не может, у него все равно порядок букв или слогов нарушается. Здесь важно понимать, какая из зон головного мозга слабая и дает этот сбой.

Эти нюансы сможет точно определить только специалист, и чем скорее, тем лучше. Не теряйте драгоценное время ребенка, потому что чем позже вы обратитесь к специалисту, тем сложнее потом наверстать упущенное.

В таких случаях всегда нужно будет смотреть проявления в совокупности. Не происходит ли у ребенка, например, сбой в двигательных программах, когда мы даем ему какую-то двигательную последовательность. Сбой в двигательных программах – это уже, к сожалению, диагноз: диспраксия.

Диспраксия – вид задержки развития, при котором у ребенка есть проблемы с координацией и выполнением сложных действий, их последовательностей, но при этом нет нарушений мышечного тонуса и параличей. Например, при графомоторной диспраксии ребенок не справляется с правильным написанием цифр или букв. Также выделяют пальцевую, артикуляционную и оральную формы заболевания. С артикуляционной диспраксией работает логопед. При обнаружении телесной диспраксии необходимо обратиться к нейропсихологу и, возможно, к специалисту ЛФК.

Очень важный момент, на который не обращают внимания или не знают, до какого возраста это норма, – это ситуация, когда ребенок путает предлоги, окончания, род существительных. К мышлению это никакого отношения не имеет. Это сбой исключительно в пространственной сфере.

В три года ребенок род и основные предлоги путать уже не должен. Предлоги мы обсуждали в главе про праксисы.

Окончания в этом возрасте малыш имеет право путать, потому что у него пространственная сфера еще на должном уровне не сформировалась. При этом дети, у которых хорошо развито слуховое восприятие, будут правильно использовать окончания по услышанному ранее образцу.

В возрасте четырех-пяти лет ребенок должен правильно употреблять окончания.

Как работают логопеды и педагоги при подготовке к школе, чтобы привить ребенку этот навык? Они берут разные слова, которые меняют окончания не по правилам, и склоняют их. Для чего это делается? Для того, чтобы не было механического научения, чтобы ребенок это слово запомнил. Наша задача как специалистов и как родителей – отследить, чтобы у ребенка сформировались нужные нейронные связи, чтобы ребенок потом мог просклонять любое слово.

Еще одна важная характеристика речи – ее развернутость. Для каждого возраста существуют определенные нормы:

● В три года ребенок говорит полноценными развернутыми предложениями, состоящими из трех-четырех слов.

● В четыре года эти предложения должны состоять из четырех-пяти слов.

● К пяти годам ребенок должен использовать еще более развернутые предложения: сложносочиненные и сложноподчиненные конструкции.

Предлоги и союзы – это слова.

Каких фраз нужно добиваться от малышей в три года? Если на вопрос «Ты куда ходил?» ребенок отвечает просто: «В садик», нужно попросить его отвечать полным предложением: «Я ходил в садик». Далее ребенка можно с помощью вопросов «Какой садик? Что там было?» вывести на небольшой рассказ. Если у ребенка не получается говорить полными предложениями самостоятельно, важно понять причину.

Существуют нормы владения словарным запасом:

● в три года словарный запас должен составлять 1 500 слов;

● в четыре года – 2 000–2 500 слов;

● в пять лет – 3 000–3 500 слов. В этом возрасте речь ребенка обогащается за счет наречий, обозначающих пространственные и временные признаки.

Конечно, точно подсчитать количество слов, которым владеет ребенок, достаточно проблематично – хоть дома, хоть в рамках диагностики. Если, конечно, не ведете словарь.

К сожалению, на данную характеристику речевого развития нечасто обращают внимание. Говорит пятилетний ребенок предложениями из трех-четырех слов, и вроде как хорошо. Но проблема в том, что в будущем, когда ребенок пойдет в школу и нужно будет писать сочинения, отвечать у доски, пересказывать, даже «болтуны» начинают получать двойки и тройки. А все из-за сниженного словарного запаса.

Каким образом можно скорректировать развернутость речи? Безусловно, существуют специальные игровые упражнения, с помощью которых мы работаем над развитием речи.

Например, игра «Назови какой»: берется предмет, например телефон, и дети по кругу должны ответить на вопрос «Какой он?». То есть они должны придумать как можно больше слов-эпитетов. Повторяться нельзя.

– Телефон какой?

– Прямоугольный, черный, хрупкий, крепкий, металлический, стеклянный.

Подобным образом можно играть в антонимы, подбирая в пару противоположные по значению слова: темный – светлый, день – ночь, добрый – злой. Также можно играть, подбирая слова-синонимы, слова-ассоциации, слова-омонимы.

Есть игры, где нужно назвать как можно больше слов или классифицировать их. Например, называем, что ребенок возьмет с собой на необитаемый остров, не менее 20–30–50 слов.

Для чего все это нужно? Во-первых, это расширяет словарный запас и позволяет составлять те самые длинные фразы из пяти-шести-семи слов.

Во-вторых, чем шире у ребенка словарный запас, тем легче ему будет учиться в школе по многим дисциплинам. Знакомые слова читаются легче. Слово, которое ребенку незнакомо, он может перечитывать несколько раз, возвращаться. Это тормозит технику чтения, тормозит понимание. А если ребенок не понял одно слово из предложения, то теряется понимание всего текста.

В-третьих, обширный словарный запас повышает общий уровень эрудированности ребенка, что явно поможет в школе в написании сочинений, изложений и в целом при общении.

В-четвертых, хороший словарный запас и развернутая речь сыграют роль в будущем – при выборе профессии, например. Да и в целом помогут в развитии важного на сегодняшний день навыка самопрезентации. В наши дни любому, даже замечательному специалисту жизненно необходимы навыки общения, представления себя и собственных компетенций.

И все это закладывается именно в дошкольном возрасте! Позже только расширяется и совершенствуется.

Представьте первые летние дни: солнце, тепло, земля прогрелась, можно сажать овощи. Но по какой-то причине вы дотянули до августа. Вроде бы всего пара месяцев, но что будет с урожаем? Он не успеет созреть! Так же и в детском развитии: запасных месяцев нет.

Давайте теперь поговорим про нарушения. Речь основывается на нескольких «китах». Существуют высшие психические функции, за которые ответственны разные зоны головного мозга. У нас есть определенные речевые центры, одни из которых отвечают за восприятие речи, другие – за моторный навык говорения.

В чем сложность? Приведу несколько примеров. Специалисты знают, что, даже имея тяжелую умственную отсталость, ребенок все же может говорить, то есть произносить звуки – центр, который отвечает за физическое действие, двигательный акт, не нарушен, он работает. Но связной речи как таковой в этом случае не будет из-за нарушения мышления. Речь будет скудной. То же самое с определенными видами заикания.

Вся наша жизнь построена на ритмах. Биологические ритмы человека: сердцебиение, дыхание. И речь – это тоже ритм, даже письменная речь – ритм. Важно, чтобы ритмическая часть была сформирована, что предполагает слаженную работу нескольких зон головного мозга.

В каком возрасте и какие ритмы должен усваивать ребенок:

● в три года малыш должен усваивать ритмы из трех-четырех элементов;

● в четыре года – из четырех-пяти элементов;

● в пять лет – из пяти-шести элементов.

Это минимум, который должен освоить ребенок. Например, специалист 4 раза хлопает в ладоши в определенном ритме, а трехлетка должен этот ритм повторить. Важно, чтобы при этом малыш не видел рук хлопающего: не должно быть зрительной опоры. Мы можем закрыть глаза ребенку, надеть маску, либо просто отвернуть его от хлопающего, он должен только слушать и повторять ритм на слух. А четырехлетку мы просим еще и посчитать количество хлопков.

В этом упражнении задача специалиста или родителя – давать разные ритмические рисунки: то быстрее, то медленнее, то громче, то тише. И наблюдать, как ребенок справляется с этими ритмами.

Небольшое отступление от темы, но, когда мы говорим о ритме, сразу приходит на ум музыка. Занятия музыкой для ребенка – это колоссальное развитие самоконтроля, кистевого и пальцевого праксисов, межполушарного взаимодействия. И конечно, все это ритм.

Мой совет: всех детей отдавать в музыкальные школы! А вот инструмент лучше подбирать исходя из того, какую сферу нужно «подтянуть». Например, если ребенок с трудом осваивает прописи, было бы хорошо заняться ударными. Занятия на барабанах отлично формируют переключение внимания и восприятие сложных ритмов, что лежит в основе ровного письма. Определиться с музыкальным направлением поможет нейропсихолог ближе к 6–7 годам.

Так вот, одна из причин заикания – такие нарушения ритмизации, при которых ребенок не ощущает речь и не может ритмически переключаться с одной фонемы на другую.

Или может быть вот так, особенно у маленьких детей: ребенок говорит, говорит, потом сбился, вздохнул (как мы говорим, воздух взял) и дальше продолжает. Многие называют это торопливостью. Но что такое торопливость, откуда у нее ноги растут? Причины могут быть разными: сниженный самоконтроль, волевая сфера, эмоционально-волевая сфера. Или же несформированность ритмизации.

Заучивание стихотворения – это тоже работа с ритмом. Это механическая тренировка памяти, которая ложится на ритмизацию. Обратите внимание, как маленькие дети учат стихи. Сперва запоминают небольшие кусочки и просто ритмически ставят ударение, безо всяких эмоций. И только чуть позже, когда дети становятся постарше, у них получается добавлять эмоции, рассказывать длинные стихи с выражением.

Расскажу одну историю. За все время практики у меня была одна-единственная девочка в работе – совершенно непослушная, никаких границ у нее не было. При этом абсолютно нормотипичная. Эта семья пришла с целью дошкольной подготовки. У мамы были жалобы, что ребенок вообще не способен запомнить стихи, хотя ходит в садик, но ни одного стихотворения не может рассказать.

И что же я увидела?.. Девочке шесть лет, для мамы и папы – поздний долгожданный ребенок, которому все позволено. У ребенка была крайне слабая эмоционально-волевая сфера, потому что, как мы уже говорили, именно установление границ формирует волевую сферу, в том числе самоконтроль.

Помимо этого, девочка была в тактильном поиске, ей постоянно нужно было что-то трогать. Помню, она меня постоянно трогала, просто за все места. Это было крайне неприятно и выбивало из рабочей колеи. Я постоянно объясняла, что меня трогать нельзя, это мое тело, я тебе не разрешала меня трогать. Если не меня, то она трогала все на столе. Ей постоянно нужно было в руки что-то давать, чтобы она «жамкала». А если ей запрещали это делать, то сразу начиналась истерика, она валилась на пол, как трехлетний ребенок, и начинала кричать.

Не выстроили границы к трем годам – получайте поведение соответствующего возраста долгие годы.

Бывает кризис трех лет, когда у ребенка появляются «я сам», «буду, и все», «сказал – хочу, значит, хочу». Именно в этот период возникают границы – какие-то «нельзя», «нет», «мы не будем сейчас покупать эту игрушку», – которые ребенок как-то пытается продавить. И у трехлетнего ребенка это может выглядеть мило и забавно, да и мама спокойнее выдерживает, понимая причину. Только у этой девочки такое поведение было в шесть лет, и это уже мило не выглядело.

Больше двух недель у нас ушло только на выстраивание границ – чтобы она перестала трогать меня, хватать мои вещи, залезать ко мне в телефон. То есть на проработку каких-то моментов, которые, по идее, должны были быть привиты в семье. Это элемент воспитания, взаимодействия с социумом и соблюдения элементарных правил. Родители были вынуждены платить за то, что они сами должны были с ребенком в два, три, четыре года делать дома.

Это еще один пример того, что на нейропсихологической коррекции сперва нужно работать с базовыми несформированными навыками и только потом идти дальше.

Ритм еще влияет на такие навыки, как удержание последовательности и переключение внимания. Ведь когда мы говорим, мы не задумываемся над тем, что, в какой последовательности нужно произнести, где поставить ударение. Конечно, я имею в виду обычную, бытовую речь. И если мы в повседневной речи делаем ошибку, то делаем ее неосознанно. Если говорим правильно – мы тоже это делаем неосознанно. У нас автоматизирована речь за счет того, что есть определенный уровень удержания последовательности и переключение внимания.

Еще про речевые центры. Есть центр, который отвечает за восприятие речи, он называется зоной Вернике. Если эта зона не сформирована, то ребенок просто не будет воспринимать человеческую речь или будет воспринимать ее ограниченно. При этом слышать малыш будет, но чтобы он начал не просто слышать какие-то шумы, а воспринимать этот набор звуков как связную речь, нужно провести очень большую, сложную, длительную коррекционную работу.

Есть центр, который отвечает за моторное действие, двигательное речевое воспроизведение. Он носит название зона Брока. Эта зона может прекрасно работать самостоятельно, это не связано с мышлением.

Приведу пример: низкофункциональные аутисты с умственной отсталостью, интеллект не сохранен. Ребенок-аутист может в режиме эхалалий (механического повторения) рассказывать стихи, петь песни, повторять фразы из мультиков. Это простое механическое речевое воспроизведение без цели донести какую-то мысль или порадовать маму.

В то же время у ребенка с абсолютно сохранным интеллектом, с абсолютной нормой развития зона Брока может давать сбой, и малыш просто не будет понимать, как ему рот открыть-закрыть, куда язык поставить, что делать с зубами.

На развитие речевого навыка влияет и сенсорная интеграция, о которой мы с вами уже говорили. Тактильное восприятие будет играть свою роль, потому что речь завязана на ощущение «как»: каким образом мы говорим, каким образом произносим звуки. Как ставим язык, щеки, где нужно вытянуть губы, где растянуть. Тактильное и проприоцептивное (как я должен двигать мышцами, какую силу применить) ощущения – это две основы правильной, красивой, гармоничной речи.

Давайте немного углубимся в нейрофизиологию. Вся информация, которую мы получаем извне, задействует ощущения. Например, команды «открой рот», «высунь язык», «подними язык вверх». То, как мы ощущаем и воспринимаем этот мир, уходит в теменную зону через несколько структур и там обрабатывается. Далее из теменной зоны сигнал уходит в моторную кору и перемещается наружу в виде команд-импульсов в тело: открыть рот, высунуть язык, улыбнуться.

Например, специалист говорит: «Подними язык», а ребенок его упорно опускает. Он слышит, он понимает, но импульс от коры дает именно такую команду. Он не может ничего с этим сделать, пока не почувствует правильно. В таких случаях нужно заходить через кинестетику (ощущения).

Бывает такое, что праксис связан не с ощущениями. Допустим, уровень ощущения сформирован хорошо, а праксическая сфера все равно страдает. И это не вторичный уровень проблемы, а первичный. В этом случае мы нарабатываем праксис исключительно двигательными моментами, с помощью игр и упражнений. Можно смело идти к логопеду и заниматься артикуляционными гимнастиками.

Если же проблема связана с ощущениями, то нужно обращаться за помощью к нейропсихологу либо к специалисту сенсорной интеграции. Смотря на каком уровне у ребенка не сформирован речевой навык.

Как я уже говорила, речь – это высшая психическая функция, которая не привязана к какой-то одной зоне головного мозга. Все наши высшие психические функции – память, мышление, внимание, речь, воображение – зависят от того, насколько функционально созрела каждая из зон головного мозга, то есть достаточно ли нейронных связей и как они друг с другом взаимодействуют. Это очень важный момент межполушарного взаимодействия, и об этом мы с вами говорили в главе про мышление.

Нарушения могут быть в любой из зон головного мозга, а вторично будет страдать речь. Если страдает левая височная зона – это нарушение фонематического восприятия ребенка. Он слышит и воспринимает речь по-другому, поэтому и произносить будет с ошибками. В этом случае первично работать нужно не с самой речью, а с той зоной головного мозга, которая недозрела.

Важный момент – волевая сфера. У ребенка должна быть мотивация к общению, при этом ситуации могут быть разные. Есть люди немногословные: «да/нет», «Как прошел день?» – «Нормально». А кто-то будет рассказывать, рассказывать и не остановится. То есть волевая сфера здесь тоже играет важную роль, потому что мотивация к общению должна быть на высоком уровне. Есть даже такой диагноз – мутизм, когда ребенок может говорить, но у него совершенно нет мотивации с вами общаться по разным причинам. В большинстве случаев это психологическая составляющая, которая не имеет отношения ни к нейрофизиологии, ни тем более к звукопроизношению, логопедии.

Про мышление мы разговаривали в предыдущей главе, но, так как речи без мышления не может быть, еще немного углубимся в эту тему. Есть определенные ассоциативные связи – то, что нам помогает выстраивать речь. Почему у людей с умственной отсталостью речь либо отсутствует, хотя, в принципе, они могут говорить, либо она очень скудная? Потому что мышление очень сужено, не развивается.

Еще раз подчеркну, все навыки взаимосвязаны. Когда ребенок приходит на комплексную нейродиагностику, я смотрю и двигательное развитие, и сенсорное развитие, и речевое развитие, и уровень мышления, и еще более 40 показателей.

Хорошо сформированная речь – основа хорошей подготовки и последующего обучения в школе. И это один из главных показателей развития ребенка, как верхушка айсберга. Если у малыша не сформированы более простые навыки, например прыжки на одной ноге либо восприятие формы предмета с закрытыми глазами, то речь (устная или письменная) также будет с нарушениями.

Глава 11. Эмоциональное развитие

Подчас в погоне за интеллектуальным развитием детей родители упускают такой важный аспект, как развитие эмоционального интеллекта. Если с письмом, чтением и счетом все довольно понятно: существует множество разнообразных программ развития, – то формирование эмоциональной сферы – процесс более сложный. Но это также является важной составляющей гармоничного развития ребенка.

Эмоциональный интеллект – это способность человека распознавать и корректно выражать свои эмоции, контролировать их, а также понимать чувства других людей. Это способствует пониманию желаний других людей, их состояния и, соответственно, помогает выстраивать результативный диалог, достигать целей и договоренностей и в большей степени управлять процессами взаимодействия с другими людьми.

Мы, взрослые, понимаем, что к начальнику в плохом настроении лучше не подходить с просьбой об отгуле. И важно ребенка с раннего возраста учить чувствовать состояние других людей.

Что важно понимать в эмоциональном интеллекте детей в возрасте от трех до пяти лет. До трех лет ребенком руководили эмоции, он был послушен своим желаниям, то есть «что я хочу, то и буду делать». Особенно это проявляется в промежутке с двух до трех лет, когда у малыша появляется осознанность, что «я» – это отдельная единица, и «у меня» есть свои чувства и желания. Причем чем ближе к кризисному трехлетнему возрасту, тем это ярче проявляется. Соответственно, «если что-то не по-моему, значит, я расстроился, значит, я в гневе». В этом возрасте у ребенка еще не сформировались волевые навыки, нет самоконтроля, и все эмоции тут же отражаются в его поведении.

В три года малыш переживает первый кризис. Это, скажем так, двоякая ситуация. С одной стороны, уже активнее созревают лобные доли, в том числе отвечающие за самоконтроль, включаются волевые моменты. Но при этом, именно благодаря тому, что включается вот это «я сам», ребенок становится в десятки раз активнее в проявлении себя, чем в два года. У него развивается внутренний дисбаланс, внутренние эмоциональные качели.

Эта внутренняя неудовлетворенность, когда ребенка все еще считают маленьким, но он думает «я-то уже большой», аналогична той неудовлетворенности, что проявляется во время подросткового кризиса. Существует закономерность: если ребенок максимально ярко прожил кризис трех лет, то подростковый кризис, вероятнее всего, у него будет проходить более гладко. И наоборот, если мамы не заметили кризис трех лет, готовьтесь тогда к подростковому, потому что там ребенок себя проявит «во всей красе».

К нам приводили четырехлетнего Игоря. У него крайне ярко выражалось проявление себя через негативизм и агрессию. Очень мягкие родители старались сгладить любые ситуации. Нет, они не шли на поводу у сына. Честно старались отстаивать свои границы. Но мама была очень уставшей из-за частых командировок супруга и такого поведения ребенка. Да и в садике воспитатели постоянно наседали, чтобы Игоря перевели в коррекционный сад. Это вылилось в перекладывание ответственности по многим вопросам на ребенка. Еще одна причина такого поведения: незрелые передние отделы головного мозга. Но если со второй причиной, развитием головного мозга, все понятно – нужно просто позаниматься с нейропсихологом или дома выполнять ряд упражнений по строгой рекомендации, – то при чем тут ответственность?

Ребенок чувствует себя спокойно и уверенно тогда, когда у него есть четкие границы. Если родитель перекладывает ответственность за размеры этих границ на маленького человечка, ребенок просто не может справиться с таким грузом в силу возраста и незрелости. Он не понимает, где границы начинаются и где заканчиваются. В таком состоянии сложно жить даже взрослому!

В чем это проявлялось? У Игоря уже в три года был свободный выбор деятельности: «Куда мы пойдем сегодня? Во что будем играть? Когда ты хочешь поехать к бабушке?» Здорово, когда у ребенка есть выбор и к нему прислушиваются, считаются с его мнением! Но в три года выбор должен состоять из двух-трех вариантов и не быть основой всего дня. То есть бо́льшую часть времени ребенок должен находиться в понимании, что будет происходить через минуту-пять-десять. Либо находиться в свободной игровой деятельности без принятия ответственных решений. А такой «перегруз», как у Игоря, сильно расшатал нервную систему мальчика.

Когда в возрасте трех – пяти лет эмоции начинают проявляться более ярко, когда у ребенка появляются более разнообразные оттенки эмоций, важно уделить время развитию эмоциональной сферы.

Зачем развивать эмоциональный интеллект у детей:

1. Управление собственным поведением.

Допустим, у ребенка отобрали любимую игрушку. Когда малыш не понимает своих чувств, он просто реагирует на ситуацию, начиная в ответ кричать, плакать, даже лезть в драку. Почему? Потому что он испытывает эмоции – обиду, грусть, злость, – но пока не знает, что с ними делать. Однако когда он осознает, что именно чувствует, то может уже управлять своими эмоциями. Ребенку, как и взрослому, чтобы отреагировать корректным образом, сперва нужно понять свое отношение к произошедшему.

Когда ребенок знает себя, свои реакции на различные события, предпочтения, когда понимает свое настроение и отношение к происходящему, ему становится гораздо легче регулировать свое поведение.

При диагностике я, как и другие специалисты нашего центра, использую отдельный опросник, где описываются различные ситуации и реакции ребенка на них. Этот опросник заполняется родителями и позволяет более точно анализировать эмоциональную и коммуникативную сферы ребенка.

2. Понимание чувств других людей.

На опыте проживания своих чувств, наблюдения за своей реакцией ребенок учится понимать и чувства других людей. Почему это важно?

● В первую очередь, понимание других способствует развитию компетентности в общении – способности находить общий язык, устанавливать и поддерживать контакты.

● Развивается способность к эмпатии. Принятие чужих чувств, осознанное сопереживание и сочувствие способствует формированию тесной внутренней связи с родными и друзьями и является неизменной частью успешной семейной жизни в будущем.

● Понимание чувств других необходимо для формирования ответственности, ведь оно позволяет прогнозировать последствия своих действий – как для окружающих, так и для самого себя.

Как мы, взрослые, можем помочь в развитии эмоционального интеллекта?

Во-первых, важно до трех лет проговаривать вместе с ребенком, что он чувствует. Как мы с маленьким ребенком общаемся? Например, началась истерика. Что в такой ситуации может проговорить взрослый:

– Да, я понимаю, ты сейчас не хочешь идти спать. Ты расстроился из-за этого, ты хотел еще поиграть, но время на игру закончилось (конечно, важно заранее оговорить временны́е рамки).

Своими словами взрослый демонстрирует ребенку принятие его чувств и эмоций. Ведь одна из основных целей взрослого – научить малыша жить в гармонии с собой, принимать в себе весь спектр чувств: любовь, радость, гордость, зависть, ревность, злость, страх.

И не нужно делить эмоции на плохие и хорошие, ведь все они имеют место в душе человека.

Во-вторых, очень важно для развития эмоционального интеллекта и самоконтроля ребенка, когда он принимает ситуацию, что не все и не всегда будет только так, как он хочет.

И наконец, третий важный момент: мы проговариваем те эмоции, которые испытывает в данный момент ребенок. Ведь когда малыш радуется, злится или боится, он еще не знает, что каждое его состояние имеет определенное название. Раз за разом осознавая их, ребенок понимает, что чувства бывают разные и он имеет право на каждое из них:

– Похоже, тебе сейчас очень весело.

– Ты сейчас такой счастливый, как солнечный зайчик.

– Твоя игрушка сломалась, и ты очень расстроен.

– Я вижу, что ты очень растерян.

– Наверное, ты сейчас сердит, как грозный лев.

Чувства можно сравнивать со сказочными героями, животными, явлениями природы, лепить и рисовать их – все, что может рассказать об эмоции, полезно для развития первой ступени эмоционального интеллекта, для понимания самого себя.

Примерно к трем годам мы начинаем эмоции «перекладывать» на других, обсуждая с малышом, что чувствует герой сказки, которую вы только что вместе прочитали, какие эмоции этот герой испытывает.

Сейчас в интернете можно найти замечательные арт-терапевтические сказки для проработки своих и чужих эмоций.

Можно спросить у ребенка, как бы он поступил, что он бы чувствовал в такой же ситуации, в какой оказался герой сказки. Таким образом взрослый может помочь ребенку раскрыть и как бы «примерить» эмоции разных персонажей: что чувствует сам ребенок, что чувствует герой сказки, что чувствуют другие персонажи.

Например, если в сюжете сказки есть два персонажа и один на другого злится, а второй расстроился, то можно спросить у ребенка:

– А ты что чувствуешь по отношению к ним?

Ребенок может ответить, что ему жалко одного из героев.

Обсуждая финал сказки про Колобка, можно задать вопросы:

– А что бы ты почувствовал на месте лисы?

– А что бы ты почувствовал на месте Колобка?

– Какие бы эмоции ты испытывал?

– А каково бабушке?

Развитию эмоционального интеллекта помогают игры со смайликами, когда на карточках напечатаны рожицы с разнообразными эмоциями. Можно предложить ребенку угадывать изображенные эмоции и называть их. Можно в играх использовать деревянных человечков без прорисованных лиц и развивать детское воображение, проигрывая разные ситуации и представляя, что каждый из этих человечков чувствует. Например, если ребенок не хочет выполнять какое-то задание в рамках занятий, мы можем взять такого деревянного человечка и перенести на него те эмоции, которые испытывает ребенок, предложив малышу проговорить за человечка чувства, переполняющие его самого. Тем самым у нас «закрываются» уже два уровня: понимания и развития эмоционального интеллекта.

Подчеркну, что если не проговаривать эмоции с ребенком в возрасте трех лет и даже пораньше, то у него просто не будет развиваться эмоциональный интеллект. Как я уже упоминала выше, чтобы перейти на следующий уровень и научиться управлять эмоциями, важно их уметь определять и называть. А когда мы поймем собственные эмоции и научимся их контролировать, на следующем этапе мы научимся понимать эмоции другого человека и даже воздействовать на них.

Умея управлять эмоциями, мы сможем что-то спровоцировать, например, вывести собеседника на негативные эмоции или, наоборот, использовать определенные фразы, которые помогут ему успокоиться. Например, идут важные переговоры и нужно, чтобы вопрос решился в нашу сторону. Возможно, все логические аргументы уже исчерпаны, и вот тогда на помощь могут прийти эмоциональные.

Самый частый манипулятивный пример из детской жизни: когда ребенок хочет новую игрушку и уже умеет разбираться и со своими, и с чужими эмоциями, он может заваливать маму комплиментами, говорить, как сильно любит ее и что она самая замечательная. Ребенок играет на чувствах мамы, желая получить игрушку. И заметьте, так поступают далеко не все дети, а те, у кого неплохо развит эмоциональный интеллект, когда на подсознательном уровне ребенок чувствует, что этот подход должен сработать.

Как я уже упоминала, важно не глушить в ребенке эмоции, даже если они негативные. Нужно учить его проживать эти эмоции, и тогда у него будет понимание, что и злость – это его эмоция, и агрессия, и гнев, и обида. Малыш научится понимать, что это все эмоции, которые имеют место, просто их нужно правильно прожить. Здесь опять же могут помочь арт-терапевтические сказки, а также просто беседы с мамой о реальных жизненных ситуациях.

Когда мама проговаривает ребенку: «Да, я тоже злюсь, я тоже могу обижаться», – это нормально. Мама может предложить: «Давай вместе подумаем, что мы с этими чувствами можем сделать, какие есть варианты развития событий».

Примеры упражнений:

1. Можно свою злость или агрессию, или любую другую негативную эмоцию нарисовать и затем подумать:

– Откуда она пришла?

– Почему она такая злая или такая обиженная?

– Что мы можем ей дать, чтобы она не злилась? Чего ей не хватает?

У ребенка легко подключается воображение, и он начинает представлять, что в образе негативной эмоции у него получился злой и страшный волк. Спрашивая и предполагая, чего ему не хватает, можно представить, что он хочет кушать. И вот мы уже рисуем около волка кусочек мяса, то есть даем этой эмоции то, чего ей не хватает. И эмоция (нарисованный волк) становится доброй и позитивной.

2. Если ребенок не дозрел до такого анализа или находится совсем в негативе, или это ребенок с особенностями развития, мы можем попробовать применить другую методику. Единственное, в этом упражнении нужно соблюдать технику безопасности и делать его строго при родителе, а потом убирать все поджигающие средства.

Итак, можно предложить ребенку просто расчеркать лист бумаги черным или коричневым карандашом или закрасить темными красками, какими-то мрачными оттенками. Выразить таким образом весь свой негатив, а потом этот рисунок сжечь. Огонь окажет дополнительное успокаивающее действие.

Если боитесь поджигать, можно сильно смять, порвать и выкинуть со словами «это не та эмоция, которая мне сегодня нужна». И нарисовать новую: солнечную, фруктовую или просто веселую.

3. Еще один очень хороший прием – подушка-колотушка. Заводится некая определенная подушка или груша для бокса. Когда ребенок чувствует негативные эмоции, он может эту подушку-колотушку побить, только сперва негатив нужно проговорить, например: «Ты опять злишься, ты устал, а давай все эти негативные эмоции мы с тобой соберем и отобьем». Можно какой-нибудь листочек с этой негативной эмоцией приклеить на подушку-колотушку, ребенок поколотит-поколотит, все выплеснет, и ему становится легче.

Особенно важно не глушить эмоции, но давать им правильный выход для детей с аутоагрессией (агрессия, направленная на себя). Если пошла аутоагрессия, когда ребенок в негативе начинает себя бить, царапать или кусать, это уже говорит о том, что в нем есть подавляемые, заглушенные негативные эмоции. Формируется очень негативная установка: раз я чувствую такие эмоции, значит, я плохой, значит, меня нужно наказать. И ребенок начинает себя бить, царапать, кусать.

Кстати, привычка грызть ногти тоже может показывать заглушенную негативную эмоцию. Конечно, это может быть и проявлением тревожности или сенсорной несформированности – нужно смотреть по ребенку, в каких ситуациях это происходит и какие «звоночки» есть еще, – но заглушенную эмоцию нельзя сбрасывать со счетов.

С агрессией работать несложно, потому что ребенок дает выход этим эмоциям. В этом случае достаточно правильно проговорить и направить эмоции: «Ты злишься, я понимаю, но давай злиться мы будем вот здесь, в подушку-колотушку».

Какой совет хочу дать родителям: показывайте свои чувства! Родитель для ребенка – пример для подражания. Когда ребенок наблюдает за взрослым, он начинает понимать, как следует обращаться со своими чувствами. Ему нужно видеть взрослого не только радостным и счастливым, но и уставшим, расстроенным, иногда разозленным – иными словами, естественным. Поэтому и для родителя важно не бояться быть настоящим – чтобы ребенок мог признать самого себя со всеми слабостями и особенностями.

Мама имеет право быть уставшей, злой, обиженной и просто грустной!

Показывая свои чувства, вы, как образец для подражания, даете право и ребенку переживать все многообразие эмоций, учите выражать их приемлемым способом.

Озвучивайте свои эмоции так же, как озвучиваете эмоции своего ребенка:

– Я так горжусь твоими увлечениями.

– Я радуюсь, когда ты радуешься.

– Сейчас я очень сержусь из-за разлитых на ковер красок.

– Я начинаю злиться, когда меня не слушают.

Хороший способ поработать над эмоциями – совершить какие-то совместные действия. Например, поругались родители с ребенком: ребенок не послушался, и вот теперь все злятся друг на друга. Родитель может предложить: «Поехали с тобой в лес или в поле, нашу обиду оставим там». И потом вместе покричать от души в лесу, где никого нет. Можно обиду и злость протопать, протанцевать, пропрыгать. Если нет возможности куда-то поехать, можно нарисовать вместе с ребенком его и вашу злость и обиду. Действительно важно, чтобы родитель тоже использовал эту методику и показывал своим примером ребенку, как можно бороться с негативными эмоциями.

Конечно, выражение эмоций не должно перейти во вседозволенность. В три, в четыре, тем более в пять лет ребенок должен понимать, что у всех нас есть определенные эмоции, мы их испытываем, и это нормально. Но есть еще личные границы других людей. И то, что мы можем делать дома, не нужно делать где-то в общественных местах. Да и дома, если это квартира, а ребенок ночью кричит, что он не хочет спать, можно помешать соседям, которым рано вставать на работу.

Важно, чтобы в каждой конкретной ситуации было принятие взрослого: «Ты злишься, ты хотел по-другому, но сейчас мы здесь, и сейчас мы можем сделать только вот так. Ты не можешь здесь кричать, потому что здесь другие люди, которым мы не должны мешать».

В пять лет более-менее созревший ребенок может сказать: «Да, я понимаю, хорошо, я позлюсь потом». В три года малыш, скорее всего, продолжит выплескивать эмоции, так как у него как раз в этом возрасте накапливается опыт выражения эмоциональных переживаний. И в этом случае должно быть условное наказание в виде лишения чего-то.

Может произойти ситуация, когда ребенка привели туда, куда он не хотел, например в кафе, где нет детской игровой площадки. И если родитель после того, как малыш устроил скандал, соберется уйти, то получится, что он пойдет на поводу у ребенка. В таких случаях надо договориться: «Я понимаю, ты не хотел, но у меня здесь дела, поэтому давай мы сейчас определим время, когда уходим отсюда, например, длинная стрелочка на часах должна дойти до цифры шесть, и потом мы пойдем с тобой на детскую площадку. Но сейчас я сделаю свои дела, ты порисуешь, а потом мы сделаем твои дела». Договор должен быть высказан не в виде вопроса, а в виде утверждения.

Еще важно понимать, что чем старше ребенок, тем больше оттенков эмоций мы должны проговаривать. Это будет развивать эмоциональный интеллект, расширять словарный запас, давать больше возможности ребенку управлять эмоциями, использовать их себе во благо и во благо окружающих.

В каком бы возрасте взрослые ни начали заниматься развитием эмоционального интеллекта, алгоритм его формирования будет един. Важно, чтобы знакомство с миром эмоций проходило постепенно, от простого к сложному:

1. Рассказывайте ребенку о чувствах и эмоциях, проговаривайте их вслух, наглядно показывайте эмоциональные проявления при помощи различных игр и бесед.

2. Учите распознавать проживаемые чувства и эмоции, предлагая сравнить далекие по значению чувства, такие как радость и печаль, гнев и ликование, зависть и восторг, ненависть и любовь; близкие по значению чувства, такие как скука и грусть, обида и злость, любовь и нежность, радость и восторг, злость и раздражение.

3. Побуждайте ребенка выражать свои чувства и эмоции при помощи слов. Вместо озлобленного рыка и топанья ногами говорить: «Я злюсь, потому что…» Интересуйтесь, что чувствует ребенок в различных жизненных ситуациях.

Развитый эмоциональный интеллект – один из столпов комплексного развития личности. Для того чтобы процесс развития ребенка был максимально эффективным, его опыт, можно даже сказать, его жизнь должны быть эмоционально ярко окрашены!

Давайте с вами, мои взрослые читатели, вспомним что-то из глубокого детства. Что это будет? Какие-то яркие, праздничные события, когда мы испытывали сильные положительные эмоции. Либо какие-то очень яркие негативно окрашенные моменты: когда нас обижали, мы плакали, нам было страшно. Это тот опыт, который остается с нами надолго.

На занятиях и вообще в процессе развития ребенка мы должны действовать через эмоции. Здорово, конечно, если это будут только положительные эмоции. Но и негатив тоже может быть полезен в качестве некоего опыта. Например, не послушался малыш маму, залез на высокую горку и упал. Видно, что он стоит и злится на эту горку. Он может даже лесенку пнуть, испытывая целую радугу отрицательных эмоций. Когда пожар начнет притухать, мы можем обсудить с ребенком, почему так произошло:

– Потому что ты не послушался. Я тебе говорила, что одному опасно, можно удариться, можно упасть, нужно только с мамой.

Малыш сделает выводы на основе своего негативного опыта.

Соответственно, на занятиях происходит то же самое. Мы используем в процессе обучения и развития какие-то интересные, необычные пособия. Например, все дети любят кинетический песок, потому что он дает необычные ощущения – тактильные и зрительные. С ребенком, который не идет на контакт, очень легко налаживать взаимодействие через такие новые необычные ощущения, которые провоцируют яркие эмоции.

В нашем центре мы, например, используем в работе нейрооборудование, от которого абсолютно все дети в восторге. Не было ни одного, кто бы сказал, что ему неинтересно. То есть сперва мы вызываем у нашего подопечного сильное впечатление, создаем некий «вау-эффект», который привлекает его внимание и вовлекает в процесс. А когда малыш эмоционально включен, активизируется и его волевая сфера, потому что эмоции и воля работают в связке. Мы работаем с ребенком, даем ему то, что необходимо, развиваем какие-то слабые звенья – и все это на основе включенной эмоциональной сферы, когда результат достигается гораздо быстрее и эффективнее.

Глава 12. Социальное развитие

Социальное развитие дошкольников – это усвоение ценностей, традиций и культуры общества, в котором детям предстоит жить. В процессе общения со взрослыми или сверстниками ребенок учится учитывать интересы окружающих людей и жить по определенным правилам и нормам поведения.

Основы социального развития закладываются буквально с пеленок. С младенчества дети видят и копируют поведение значимых взрослых. Чем больше родители объясняют малышу последствия негативного поведения и демонстрируют личным примером положительное, тем охотнее ребенок будет принимать правила взрослых.

К сожалению, часто я наблюдаю такую картину: приходя на диагностику, пятилетний ребенок к специалисту обращается на «ты», может встать из-за стола без разрешения, открыть шкаф и взять игрушку. То есть ведет себя как полуторагодовалый малыш, который еще в силу возраста не понимает, что можно, а что нельзя. Объясняется подобное поведение либо нейрофизиологией мозга (функционально еще не созрели структуры, отвечающие за полноценный контроль своих желаний), либо отсутствием воспитания, но ко мне приходят именно с жалобами на подобное поведение при регулярном объяснении, как нужно себя вести.

Хотя был в практике единичный случай с семилетним товарищем. После диагностики во время консультации мама сказала сыночку: «Иди достань что-нибудь из шкафа, поиграй». На минутку, из моего шкафа, где лежат документы, аппаратура, диагностический материал. В таких случаях предлагаю родителям после диагностики поехать к ним в гости, попить чай, а заодно я посмотрю, что лежит у них в шкафах, и, если мне что-то понравится, обязательно возьму.

К трем годам у детей уже включается понимание слов «надо», «можно», «нельзя» – дозревают структуры головного мозга, которые помогают контролировать свои желания. И важно к этому времени начинать до ребенка доносить нормы границ: где заканчивается «хочу» и появляется «надо», где заканчиваются интересы ребенка и начинаются границы других, что допустимо дома и что допустимо в других местах. Выстраивание этих границ, с одной стороны, помогает поддерживать воспитательный процесс, а с другой – тренирует волевую сферу ребенка. И всегда это прямо пропорционально комфорту родителей в будущем!

Иногда родители воспринимают мои слова буквально: если малыш должен усвоить нормы социального развития в три года – значит, начинают вводить эти нормы в три года. Это ошибочная позиция, ведь чем младше ребенок, тем быстрее он принимает правила игры. Можно и нужно до трех лет успеть заложить крепкий фундамент социального развития с помощью окружающей среды, а также примера в виде поведения родителей.

К вопросу о свободе. Существует ряд европейских методик воспитания, когда ребенку позволено буквально все. От выбора деятельности, одежды, продуктов питания до беспрекословного исполнения любого его желания. Изначально это относилось к детям раннего возраста и детям с особыми потребностями. К сожалению, этот подход в России неверно интерпретирован: популяризация концепций «нанесения детских травм» и «свободы личности» наложила свой негативный отпечаток. В итоге мы видим детей, нарушающих чужие границы и права. Вседозволенность – это не про свободную личность со своим мнением. Отсутствие границ и контроля способствует развитию нездорового эгоизма и формированию нарциссической личности, которая не будет принята в обществе.

Принимая во внимание нейропсихологический подход, хочу обратить внимание родителей на то, что, с одной стороны, структуры, которые отвечают за самоконтроль, должны дозреть к трем годам, чтобы ребенок мог контролировать свое «я хочу». А с другой стороны, эти зоны не будут формироваться без ограничений, объяснения родителями, что можно, что нельзя, то есть без выстраивания границ.

Такое выстраивание границ особенно хорошо прослеживается на примере соблюдения правил в играх. Например, приходит ребенок на детскую площадку, видит робота-трансформера у другого ребенка и решает взять игрушку. И тогда мы, взрослые, объясняем своему полуторагодовалому малышу: «Это чужая игрушка, отнимать нехорошо, ты можешь попросить поиграть или поменяться на свою игрушку». Когда подобная ситуация происходит с трех-, четырех-, пятилетним ребенком – а такое тоже встречается часто, – это уже выглядит совсем не мило. Да и окружающие начинают объяснять подобное поведение невоспитанностью или «нездоровостью» ребенка. Нужно ли ему такое клеймо?

Сейчас мамочки очень продвинуты, многие знают ряд диагнозов и могут по подобному поведению приписать малышу не существующие на самом деле у него болезни. Это чревато отсутствием полноценного, здорового общения, косыми взглядами, открытыми обсуждениями, что, безусловно, будет негативно сказываться на эмоциональном и психическом здоровье ребенка.

Но одно дело, когда это разовые встречи на площадках. Совсем другое дело, когда ребенок попадает в детский сад и в будущем в школу. Если в этой среде ребенок не может, ввиду слабой волевой сферы, контролировать себя, свои эмоции, соблюдать общие правила – он становится неудобным для воспитателей и других детей.

Нет, я ни в коем случае не говорю, что нужно растить молчаливого исполнительного тихоню! Ребенок должен проявлять свой характер, отстаивать права, защищать себя и свои игрушки и даже имеет право отказаться от какой-то деятельности. Но очень важно, что при вышеперечисленных моментах малыш остается в диалоге, с ним можно договориться, он слышит и понимает, чего от него хотят.

Если же волевая сфера развита слабо, социальные границы не выстроены, то ребенок не сможет освоить ту образовательную, развивающую программу, которая идет в садике и в школе. Почему? Да просто потому, что в какой-то момент на занятии у малыша может включиться совсем другое «хочу»: все рисуют, а ему захотелось танцевать, все слушают сказку, а ему хочется петь. Не умея контролировать подобные порывы, ребенок пойдет на поводу у своих желаний, и, соответственно, в подобных ситуациях будут страдать не только его социальные навыки, но и когнитивное развитие.

Я за вариант договорных отношений, который может присутствовать во многих жизненных ситуациях. Например, в магазине:

– Ты хочешь эту игрушку? Правда, хорошая игрушка, интересная. Но ты же знаешь, мы сейчас пришли за красками. И сейчас мы возьмем все-таки краски, а в следующий раз купим игрушку.

Родитель сперва выслушивает мнение ребенка и дальше приводит какие-то аргументы, объяснения, как они вместе сейчас поступят, показывая при этом, что мнение ребенка тоже важно. То есть он и в покупке не отказывает, и в то же время не идет у ребенка на поводу.

Гуляя со своими детьми на детских площадках, я очень часто наблюдаю ситуацию, когда мамочка сидит на лавочке в телефоне, а ребенок ужасно себя ведет, дерется, толкается, обижает других.

Да, с одной стороны, границы ребенка не могут нарушаться, но и сам ребенок не имеет права нарушать границы других детей. Важно понимать, где заканчиваются личные границы и начинаются границы других людей. Например, есть ситуации, когда ребенку все покупают, есть вседозволенность в плане материальных благ. Как специалист, я вижу, что в таких случаях идет обесценивание денег, обесценивание труда, но в этом плане я не могу повлиять на родителей, это внутренняя ситуация семьи. Может быть, у родителей было тяжелое детство без игрушек и таким образом они закрывают свою психотравму.

Совсем другое дело, когда вседозволенность наступает в рамках нарушения границ другого человека. Важно, чтобы родители понимали, мир вокруг их ребенка крутиться не будет. Воспитание – это зона ответственности родителей. Вопрос в том, берут они на себя эту ответственность или нет.

Давайте вернемся на детскую площадку. Есть негласное правило, что взрослые не имеют права делать замечания чужому ребенку. Замечания должны делаться через родителей. Правильнее здесь будет, конечно, подойти к драчуну и спросить: «А где твоя мама? С кем ты гуляешь?» И затем уже подойти ко взрослому и проговорить: «Вы можете позволять своему ребенку что угодно, но толкать моего ребенка с горки и подвергать опасности его здоровье и жизнь я не позволю. Пожалуйста, повлияйте на вашего ребенка, потому что мы уходить с площадки не собираемся».

Очень важно в этом диалоге остановить агрессивные действия, потому что это потенциально опасное поведение. Если ребенок будет чувствовать вседозволенность в рамках нарушения чужих границ, ни к чему хорошему это не приведет. Через несколько лет этот ребенок попадет в школу и будет точно так же мешать другим детям в классе, создавая потенциально опасные ситуации. Сперва это может быть достаточно безобидное отнимание учебника или тетради, потом толкание, за которым последует неудачное падение с травмой. А потом он захочет смартфон, как у одноклассника, пойдет и отнимет этот смартфон.

Не думайте, что я нагнетаю! Когда приходят родители подростков 12–14 лет в отчаянии, с запросом на коррекцию поведения, это не только про гормоны, это про раннее развитие социальных навыков, которое было упущено. И таких случаев много.

Вернемся к малышам и ответственности родителей. Еще раз хочу подчеркнуть, что ребенку необходимо четко понимать: чужие границы не нарушаем, но и свои нарушить не позволим.

Здесь я могу привести пример моего сына. У него нарушена работа сенсорной интеграции. К сожалению, так получилось, что с этим направлением я глубоко познакомилась в то время, когда сын учился уже в первом классе. А сенсорную интеграцию, как мы с вами уже разбирали, в полной мере сформировать можно только до четырех-пяти лет.

Мой сын очень тактильный ребенок, ему нравится со всеми обниматься, целоваться, он в лицо постоянно заглядывает с очень близкого расстояния. Ему очень нужен такой контакт – именно телесный, по-другому он как будто не чувствует другого человека. Я, как специалист, конечно, понимаю основы такого поведения. Но в то же время я этого не принимаю и не допускаю ни как специалист, ни как его мама, потому что такое поведение неприятно для другого человека. И соответственно, мы с ним корректируем поведение.

Сейчас ему 11 лет, он контролирует себя в моем присутствии и абсолютно не контролирует в мое отсутствие. Он действительно не понимает, что другим его поведение неприятно, что именно из-за этого у него нет друзей. Другие дети его отталкивают, а он на это совершенно искренне реагирует так: «Зачем ты меня толкаешь? Я к тебе со всей душой, я к тебе играть, я с тобой дружить». Сын считает, что его все обижают, что они постоянно «первые начинают». Но в данном случае важнейшую роль сыграла депривация – почти до трех лет он находился вне семьи. И этот отпечаток сложно корректировать занятиями, взаимоотношениями и даже любовью.

У детей, которые с рождения окружены любовью и заботой, все можно сформировать вовремя, даже если есть неврологические диагнозы и их серьезные последствия.

Это тоже к вопросу о социальных границах, только уже физических. У каждого есть личная граница в 80–90 сантиметров, внутрь которой мы не имеем права заходить, если человек нас сам не позвал. А тут получается, что личное пространство окружающих его детей и взрослых постоянно им нарушается, – это приводит к дискомфорту, к конфликту. И, безусловно, тормозит эмоциональное развитие, а как следствие – и интеллектуальное.

Вообще, обсуждение тех или иных причин поведения ребенка в обществе – сложный вопрос. Я знаю ряд случаев, когда ребенок дома и в школе – идеальный прилежный парень, но на улице это такой чертенок, который, например, может перелезть через забор к соседям и испортить красивейшую клумбу. И значит, есть у него какое-то внутреннее содержимое, которое вылезает там, где нет внешнего контроля родителей.

С другой стороны, я знаю ситуации, когда, например, родители своим детям на улице разрешают кричать, носиться, бегать, падать – в общем, делать все, что угодно, лишь бы дома была тишина. Они на улице всю энергию выплеснули и домой вернулись спокойные. Конечно, часто мы видим родителей, которые допускают подобное поведение в общественных местах, например, в игровых комнатах, в кафе. То есть родители пришли отдыхать, а детей пусть официанты воспитывают или аниматоры.

Но делать выводы по единственной ситуации о том, что ждет этого ребенка в будущем, ошибочно. Мы не знаем, как ребенок обычно, ежедневно ведет себя внутри семьи, или в школе, или в других местах. Если я, как мама и как специалист, сделаю замечание родителям или другим взрослым, с кем ребенок находится в данный момент, есть вероятность того, что родитель задумается об этой проблеме. Возможно, этот родитель и не подозревал о том, что у его ребенка нарушены социальные границы? Поэтому моя позиция: разговаривать, доносить, не спускать на тормозах.

Снова приведу в пример мою семью. У меня второй ребенок, дочка, – инвалид со множественными нарушениями, с ДЦП. Ее чуть-чуть пальцем заденешь, и она может очень неудачно упасть и травмироваться. А сама уже дама взрослая, ей пять лет. Если мы куда-то приходим, на детскую площадку в парке или в кафе, и я вижу, что там какой-то ребенок носится сломя голову, бежит, даже не смотря куда, и может врезаться в мою дочку, я делаю его маме замечание. В этом случае она может посмотреть на ситуацию не с сиюминутной позиции своего ребенка, а заглядывая в возможное будущее. Потому что она слышит: «Ваш ребенок нарушает границы моего ребенка. Это опасно для ее здоровья, потому что она может неудачно упасть. И так же неудачно упасть может любой другой ребенок. И проблемы будут и у нас, и у вас». Если говорить именно так, если начинать объяснять, что есть личные границы, а есть границы других, – а многие действительно об этом не думают, «это же дети, они все носятся», – мамочки начинают задумываться. Поэтому, повторюсь, я считаю, что правила поведения в социуме нужно проговаривать.

Что считается социальной нормой в возрасте от трех до пяти лет?

Итак, в три года ребенок фактически начинает активно знакомиться с социальными нормами. Конечно, мы и раньше начинаем про них говорить, но до трех лет ввиду именно функциональной незрелости мозга ребенка существует, так скажем, меньше ограничений и, соответственно, требуется больше внешнего родительского контроля. То есть функцию тормозящего процесса берет на себя родитель (внешний контроль, подсказки), а вот с трех лет ответственность за поведение постепенно переходит на ребенка. Он должен уже полностью контролировать свои действия. Например, сделали ему замечание: не толкать детей на площадке, – и он, соответственно, должен уже контролировать себя и перестать толкаться.

Если мы наблюдаем, что родители ребенку сделали замечание, а он все равно продолжает делать то же самое, понятно, что здесь не работает метод многократного повторения. Чтобы ребенок действительно запомнил, мы должны перевести это в рекомендации и для начала задать ему наводящий вопрос, чтобы просто включить механическую память. Давайте представим этот возможный диалог:

– Что я тебе говорила?

– Что нельзя толкать.

– Хорошо, а ты что делаешь? Ты послушал?

– Нет, я толкнул. Но он же сам (тут обычно начинаются тысячи отговорок «потому что»)…

– Почему?

И вот здесь хочу обратить ваше внимание на очень важный момент. В продолжение этой цепочки действия родителей не должны быть направлены на то, чтобы отругать или наказать ребенка («Все, раз не слушаешься, мы уходим»). Это не решит проблему! Родитель должен проговорить возможные варианты на будущее, включая в развитие ребенка некий аналитический момент:

– Хорошо, давай подумаем, как еще можно было бы решить эту ситуацию.

В три года у ребенка уже активно развивается воображение, есть определенный опыт: то, что он сам проживал, то, что он видел у других детей. Трехлетка вполне может предположить, как могло бы быть, если бы он попросил что-то у другого ребенка или если бы он отошел, а не толкался. Если же у малыша пока не включается фантазия на тему «как могло бы быть», тогда родители предлагают: «Смотри, если бы ты поступил вот так, то…» – и приводят пример развития ситуации.

Эту цепочку очень важно удерживать и подталкивать ребенка к мыслям, фантазии в этом направлении. Пусть поначалу ребенок будет говорить какие-то корявые фразы, но он начнет рассуждать. Он начнет делать выводы, пусть пока и на очень простом уровне. Тут уже родители могут подхватить, похвалить, предложить еще один вариант развития событий.

Относительно волевой сферы и самоконтроля: ребенок в три года должен в любимую игру, в то, что ему интересно, играть 30–40 минут. На нелюбимом занятии он должен уметь концентрироваться в течение 15–20 минут. В этом возрасте дети обычно идут в садик, у них начинаются занятия, и на этих занятиях они должны выполнять задания воспитателя. Это тоже про социальные границы: «Я не встаю и не иду туда, куда мне захотелось, во время занятия». И даже если ребенок в садик не ходит, нужно, чтобы какие-то занятия в его жизни появлялись.

Три года – это самый поздний возраст, когда у ребенка должны начаться развивающие занятия. Лучше начинать пораньше.

Конечно, это не должны быть игры в телефоне. Вообще, до трех лет гаджетов и мультиков в жизни ребенка быть не должно.

Про общение. В три года ребенок имеет право путать обращение «ты/вы» в общении со взрослыми. В то же время он уже должен понимать, как общаться с младшими детьми, что с ними надо играть осторожнее: они меньше, они еще не так твердо могут стоять на ногах.

В общении со сверстниками ребенок уже должен выдерживать социальные границы: он не отнимает игрушки, а предлагает поменяться. При этом понимает, что друг имеет право отказать, потому что это его игрушка. Ребенок должен воспринимать всю цепочку возможных событий: если ты предложил поменяться, это не значит, что с тобой тут же согласятся; возможно, твой друг не хочет меняться сейчас, но может захотеть через какое-то время, а у тебя есть возможность пока в другую игру поиграть и через какое-то время снова предложить поменяться, когда он наиграется.

На самом деле это понимание будет идти только от родителей. В садике, где группа состоит из 30–40 детей, и даже в частном, где группы поменьше, все равно один воспитатель на всех. Педагог не сможет по десять раз за день подробно рассказывать и показывать, как надо действовать в той или иной ситуации.

Важно отметить, что трехлетний ребенок еще не будет прислушиваться к тому, что говорят другим детям, его это не интересует. Позже, в четыре с половиной, в пять лет такой формат будет появляться в его жизни: он слышит, что говорят другим, и может делать выводы относительно своего поведения. Но это произойдет при условии его готовности на психофизическом, социальном и эмоциональном уровнях к восприятию информации.

Про личное. Ребенок в три года должен уже понимать, что есть свои игрушки, своя одежда, свои средства личной гигиены, например зубная щетка, расческа, полотенце. Важно объяснять ребенку, почему у каждого человека средства личной гигиены – свои. Например, рассказывать про бактерии: какие-то есть у меня, какие-то есть у тебя, это нормально, но обмениваться этими бактериями нам не нужно, потому что другому человеку они могут нанести вред.

Про границы тела. Трехлетний ребенок должен понимать, что к его телу никто не имеет права прикасаться. Это к вопросу шлепков, самостоятельного мытья в ванне и вытирания попы.

О том, что ребенок к трем годам должен ходить на горшок, я здесь даже не говорю, это само собой разумеется. Хотя то, что для наших родителей было нормой, сейчас для некоторых молодых мамочек, к сожалению, становится чем-то сложным. И дети могут и в четыре-пять лет ходить в памперсе просто потому, что маме так удобно. Маме лень приучать ребенка к горшку. Маме лень снять потом мокрые колготки и помыть попу. Хотя попу ребенок четырех-пяти лет моет уже самостоятельно, в этом возрасте малыш не должен допускать чужих прикосновений к своему телу. Конечно, помимо обнимашек, массажиков и других выражений любви и заботы.

В ванне ребенок должен мыться сам либо под контролем взрослого того же пола. То есть с трех лет мамы не моют мальчиков, а папы – девочек.

Конечно, в книге мы обсуждаем идеальный вариант, к которому нужно стремиться. Понятно, что если семья – это мама и сын, то мама может помочь помыть голову, спинку потереть, но следует уже избегать прикосновения к интимным частям тела и просить сына отвернуться (прикрыться, либо мыться с мамой в плавках). При этом мама, безусловно, контролирует, чтобы ребенок мылся качественно, потому что это вопрос гигиены и здоровья.

И опять я хочу обратить внимание на то, что все процессы протекают во времени. Не происходит так, что вчера мама ребенка мыла, а сегодня ему исполнилось три года и мама его мыть резко перестала. Так не бывает. Всегда есть переходные периоды в одну-две недели, а то и месяц. Это значит, что каждый день мама выполняет какой-то новый для себя шажочек.

Давайте проговорим ситуацию на примере вытирания попы.

● В понедельник мама вытирает ребенку попу как обычно.

● Во вторник мама оторвала бумажку и вытирает попу уже с рукой ребенка в своей руке, показывая направление движения.

● В среду ребенок сам отрывает бумажку, складывает и пробует вытирать, мама помогает уже меньше, контролируя только силу нажатия, но не само движение.

● В четверг ребенок пробует сначала всю процедуру сделать полностью самостоятельно, мама только проверяет, как он это сделал. И, например, взяла влажную салфетку и еще раз, с рукой ребенка в своей руке, влажной салфеткой прошлась, чтобы там все чистенько было.

То есть каждый день должно быть какое-то одно новое действие, которое приблизит их к цели. Только в этом случае мы можем говорить про адаптацию от пары недель до условно одного-двух месяцев.

Как правило, если принять решение и действовать планомерно, недели более чем достаточно, если ребенок нормотипичный.

Про обязанности. У каждого ребенка с полутора лет должны быть обязанности по дому: убирать за собой игрушки, помогать протирать пыль или складывать мусор в мусорное ведро, поливать цветы, мыть за собой тарелку или доносить ее до раковины. Ребенок может свои грязные вещи не разбрасывать, а складывать в корзину с грязным бельем или доносить до стиральной машины. К трем годам обязательно должен быть ряд домашних дел. Это лучше всего тренирует волевую сферу, ответственность и понимание социальных границ.

При этом важно, чтобы эти правила соблюдали все члены семьи. Если папа раскидывает носки, а мама за ним убирает, то у ребенка возникает резонный вопрос: «Почему папе можно, а мне – нельзя? Я тоже буду раскидывать, и мама будет за мной убирать».

Помимо социальных правил в плане обязанностей должна появиться еще одна очень четкая граница. В этом возрасте у мальчиков появляется первая влюбленность в маму, а у девочек – в папу. Поэтому хочу особо подчеркнуть важность того, чтобы ребенок спал в своей кровати. Конечно, так должно быть с самого рождения, но ситуации бывают разные, знаю по опыту.

Недавно в нашем центре был случай. Четырехлетний парень воюет с папой за место рядом с мамой: «Мама моя, я маму люблю». Мама при этом тает «ах, как мой сыночек меня любит» и не пытается изменить ситуацию. В итоге сыночек спит на двуспальной кровати с мамочкой, а папа спит на диванчике.

Проблема в том, что в этом случае мы растим нездоровую зависимую личность. Это будет тот самый безответственный маменькин сынок. Да, в три с половиной года появляется влюбленность в противоположный пол, но при этом копировать мальчики начинают пап, а девочки – мам. «Чтобы завоевать такую красивую женщину, как моя мама, я должен быть таким же сильным, ответственным, как папа, раз она его полюбила», – вот так думает мальчик в этом возрасте. То есть копируется поведение взрослого своего пола. И в зависимости от того, как мама или папа ведут себя конкретно в каждой ситуации, дети, копируя это поведение, закладывают фундамент и своего будущего взрослого поведения.

Что произойдет, если папа в ситуации выше стукнет по столу и скажет: «Я здесь главный, это моя жена, и мы спим вместе в нашей постели. Ты мой сын, и ты идешь спать к себе в кровать»? Тогда семейная иерархия восстановится, а мальчик будет смотреть на папу и думать: «Ого, какой у меня крутой и серьезный папа! Раз моя любимая мама любит такого мужчину, значит, я должен быть на него похож».

Когда происходит копирование таких действий папы, правильных с точки зрения выстраивания отношений, мы формируем личность ответственную, сильную, целеустремленную.

И кстати, родителям четкое выстраивание границ очень сильно поможет в будущем, когда начнутся очередные кризисы: кризис семи лет, переходный возраст. У ребенка изначально уже будет заложено понимание, что «я как папа» или «я как мама», и в сложных ситуациях можно будет взывать к этому «внутреннему кумиру»: «Ты такой же, как папа, разве папа так себя ведет?» Тогда у ребенка действительно будет включаться правильное чувство подражания, и ему будет легче контролировать себя в кризисных ситуациях.

Вернемся к нормам социального развития и к четырехлетнему возрасту. В четыре года ребенок должен четко соблюдать границы относительно взрослых, тем более чужих взрослых. Здесь появляется обращение ко взрослым на «вы», но еще допустимо, когда ребенок иногда путается: например, он может на «вы» разговаривать, но сказать «привет», а не «здравствуйте». Или по привычке к близким взрослым обратиться на «ты». Задача родителей – контролировать импульсивность в речи ребенка и направлять в нужную сторону.

Увеличивается выдержка в плане волевой сферы. Четырехлетка уже дольше может заниматься неинтересным для него делом, удерживая продуктивное внимание 25–30 минут.

Именно четырехлетнему ребенку родители осознанно начинают прививать правила поведения в обществе: уступать место старшим, беременным или совсем маленьким детям, помогать бабушкам и дедушкам.

Конечно, можно это делать и раньше, но в трехлетнем возрасте с ребенком происходит много разнообразных изменений, и не каждого малыша стоит загружать лишней на данный момент информацией. Поэтому в три года рекомендуется обязательно пройти диагностику у нейропсихолога, чтобы подтянуть слабые звенья в развитии и спланировать маршрут на ближайшие 6–12 месяцев.

Про выученную беспомощность. Часто наблюдаю возле школы, когда забираю сына: идет ребенок, а с ним бабушка, которая несет его рюкзак. Иерархия помощи нарушается, потому что дети, младшие, должны помогать пожилым, старшим. Еще часто наблюдаю, как школьникам помогают одеваться, завязывать шнурки. К сожалению, старшее поколение такими действиями инвалидизирует своих внуков, делая их беспомощными и зависимыми от других. Именно такие дети в дальнейшем чаще становятся ведомыми, могут стать жертвами насилия и имеют склонность к пагубным привычкам.

В пять лет ребенок – это уже полноценная взрослая личность. Социальные требования, которые предъявляются к пятилетнему ребенку, сопоставимы с требованиями ко взрослому человеку. Пятилетний ребенок должен четко понимать: где маленькие, а где взрослые, с кем играем и балуемся, а к кому относимся с уважением и обращаемся на «вы».

В пять лет у ребенка увеличивается количество обязанностей по дому. Полы помыть пятилетний ребенок уже вполне может. Если в три года ему по силам белье развесить после стирки, то в четыре-пять лет ребенок может разложить это белье по стопочкам: тут штанишки, тут колготки, тут носочки. Носочки еще можно разложить по парам, и вот вам уже сортировка. Быт лучше всего формирует волевую сферу и лучше всего формирует границы.

Дети, которых родители активно включают в быт, сразу выделяются из массы. Это помогающие, ответственные, исполнительные ребята, участвующие в любой деятельности. Приведу пример из практики. У меня на диагностике была девочка дошкольного возраста. Средняя в семье с тремя детьми. Диагностика выявила, что у ребенка «проседают» все сферы, хотя девочка абсолютно нормотипична. По ней вообще нельзя было сказать, что присутствовали какие-то проблемы, но несформированностей действительно было много, в школе это значительно бы осложнило обучение. Но у нее наблюдалась мощная волевая сфера!

Во-первых, женская конкуренция в семье. Во-вторых, мама девочек не работала, все свое время посвящала детям – они все были в домашних делах: и шили, и вязали, и мастерили что-то, не говоря уже о повседневных обязанностях. Вся эта ситуация очень сильно сказалась на формировании ребенка. Девочка была невероятно старательной, как говорится, собирала волю в кулак – и вперед. Сейчас она учится в шестом классе, отличница – хотя по той картине, которую я видела на диагностике, она не должна была учиться хорошо. Но за счет мощной волевой сферы (и ответственного выполнения рекомендаций по слабым сторонам) она смогла преодолеть все трудности.

Кроме того, уборка по дому – это развитие моторики и межполушарного взаимодействия. Это ощущение своего тела: ребенок сперва думает, какое движение он должен сделать, чтобы шваброй помыть пол. А какое движение – чтобы тряпкой. Это же совершенно другое движение. Нейропсихологи часто рекомендуют поручать детям подметать пол: брать в одну руку совок, в другую – веник и заметать мусор в совок. Соответственно, подметая, ребенок учится работать двумя руками.

В три года малыш может активно помогать в приготовлении пищи: насыпа́ть крупы в кастрюлю, мешать ложкой, раскатывать тесто, лепить пирожки и пельмени.

Ребенок в пять лет уже должен начинать полноценно готовить: например, одной рукой он держит огурец, а другой режет. Во-первых, детям это всегда очень интересно. Включается, как мы говорим, истинный интерес.

Во-вторых, в быту всегда работают обе руки, развивается межполушарное взаимодействие, которое к пяти годам уже должно быть хорошо развито для полноценного освоения предшкольной программы. Развитое межполушарное взаимодействие – это быстрая передача информации из одного полушария в другое, обработка информации, скорость мышления. Это будущая школьная успеваемость, внимательность.

Межполушарное взаимодействие активно развивается именно в возрасте трех – пяти лет. Чем больше нейронных связей между полушариями, тем быстрее ребенок запоминает, быстрее обрабатывает информацию, у него более развернутая речь, потому что правое полушарие отвечает за образы, картинки, а левое полушарие – за то, как мы эту картинку, этот образ понимаем и описываем. Очень важно развивать межполушарное взаимодействие, чтобы потом не ходить на коррекционные занятия к нейропсихологу.

Еще хочу отметить важный нюанс про режим. Многие почему-то думают, что детей укладывают днем спать, потому что маме так удобно. Конечно, для мамы это важно: когда ребенок днем спит, у нее есть час-два для себя. Но при этом важно понимать, что и ребенку так лучше, и не только с точки зрения физиологии (организм должен отдыхать, а мозг – перезагружаться, чтобы обработать новую информацию).

● Во-первых, у ребенка есть четкий план, которого необходимо придерживаться (даже если сильно хочется играть, тренируем волевую сферу и идем спать).

● Во-вторых, соблюдение режима вырабатывает системность, ответственность и структурность.

Помимо сна и занятий, обязательно надо планировать свободное время, отводить время на игру. Но при этом ребенок должен понимать последовательность и важность выполняемых действий. Например, если он не выполнил какое-то свое задание, значит, он лишается времени на игру. Это логично: он же не успел сделать, значит, вместо игры, которая должна была у него быть с пяти до шести часов вечера, в свободное время, ребенок будет делать задание. Это не наказание, а естественные последствия действий.

Про привязанность. Привязанность – базовая функция, которая в нас всех должна быть заложена. Если привязанность у ребенка не сформирована, то в дальнейшем у взрослого уже человека будет высокая конфликтность, сложности в самореализации, во взаимоотношениях с людьми и выстраивании дальнейшей своей семейной жизни, недоверие. Формирование привязанности – большая тема; этот процесс идет от внутриутробного развития и проходит определенные этапы. В рамках этой главы мы можем сказать, что для установления контакта с родителями формирование положительной привязанности (не зависимости!) помогает во всех процессах, связанных с социальным развитием ребенка.

Часто вижу ситуацию, когда ребенок играет на детской площадке, а мама – в телефоне. В лучшем случае книжку читает. Да, маму понять можно, она устает, особенно если у нее несколько детей. Но тем не менее систематическое отсутствие общения нарушает доверие между ребенком и родителем. Не призываю отказаться от телефонов, я сама мама и тоже иногда хочу отвлечься. Но можно и нужно сперва поиграть с ребенком, а потом уже заниматься своими делами.

Для социальной сферы развития ребенка взаимодействие, живое общение с родителями, их объяснения, примеры их поведения, являются основополагающими. Собственно говоря, родители и вводят детей в круг социального общения. А если родитель сидит в гаджете, то кто же ребенку этот опыт передаст? Если родители на глазах у ребенка ни с кем не общаются, не показывают собственным примером, как дружить с другими семьями, где ребенок возьмет этот опыт? Вот, допустим, поход в магазин. Когда родитель берет с собой ребенка и на обычных жизненных примерах показывает, как взаимодействовать с продавцами, это и есть социализация.

Многие ошибочно думают, что за социализацию ответственен садик. Но представьте, ребенка взяли из знакомого дома и закинули в какое-то непонятное место, в этакий муравейник, где много других малышей, все вокруг незнакомое, игрушки общие, какие-то требования сразу, то делай, это не делай. До социализации ли малышу? Почему одни дети легко адаптируются в садике, а другие начинают болеть? Да потому, что они не социализированы, они не понимают, как вести себя в обществе, и каждое действие вокруг них вызывает стресс. Поэтому в садик ребенок должен идти подготовленным. Это вопрос адаптации, которая становится возможной там, где в ребенка дома закладывали основы социального поведения, где он видел примеры такого поведения у своих родителей и ближайшего окружения.

Что я могу посоветовать в плане формирования у ребенка социальных границ? В данном случае здесь очень сложно говорить о каких-то упражнениях, скорее, речь идет именно о рекомендациях.

Родителям важно не просто запрещать ребенку какое-то нежелательное поведение, но и общаться с ним на эту тему, объяснять, какие могут быть последствия у того или иного действия. Хочу напомнить одну важную мысль: «Нужно к людям относиться так, как хочешь, чтобы относились к тебе». Именно это знание важно донести до ребенка в формате общения. Параллельно развивается эмоциональный интеллект, про который мы уже говорили.

В целом можно сказать, что введение ребенка в мир, понимание им социальных границ и норм – это ответственность родителей. И когда мы жалуемся на то, что наши дети инфантильные, то я всегда хочу спросить: «А как же им не быть инфантильными, если мы, их родители, не показываем им свой социальный мир?» Каким быть детям, если мы не берем их с собой в магазин, не передаем обязанности по дому? Мы успеваем только сводить ребенка в кино, в зоопарк – и то по большим праздникам. Нам легче взять ребенка с собой в кафе и занять его руки гаджетом, не думая о том, что таким образом мы отрицательным образом влияем на будущее ребенка. Поэтому, уважаемые родители, главная моя рекомендация в этой главе – учите детей социальной жизни на собственном примере и при помощи объяснений.

Итоги части 2. Основные причины необходимости применения нейропсихологического подхода к развитию детей

Во второй части книги мы с вами рассмотрели основные аспекты развития детей от трех до пяти лет с нейропсихологической точки зрения: мы подробно разобрали одиннадцать сфер, тесно связанных друг с другом и являющихся фундаментальными в жизни каждого человека, которые формируются только в определенном возрасте.

Подводя итоги этой части, я еще раз перечислю основные, на мой взгляд, причины необходимости нейропсихологического подхода к развитию детей.

Комплексный нейропсихологический подход предполагает:

1. Развитие всех сторон личности: комплексный подход обеспечивает развитие всех сторон личности, включая физическое, эмоциональное, социальное, интеллектуальное и творческое. Это помогает малышу лучше узнать себя, развить свои навыки и способности и в дальнейшем стать полноценной личностью, способной адаптироваться к различным ситуациям и успешно функционировать в обществе.

2. Гармоничное развитие: комплексный подход способствует гармоничному развитию ребенка. Это означает, что все аспекты развития ребенка охвачены в равной степени, без перекосов в какую-либо сторону. Например, если ребенок занимается исключительно интеллектуальной деятельностью, игнорируя при этом физический аспект, его развитие не будет гармоничным.

3. Подготовку к школе: комплексное развитие дошкольника помогает подготовить малыша к школе. Ребенок, который развит во всех аспектах, будет лучше справляться с учебными задачами, станет более уверенным в себе и лучше адаптируется к школьной среде.

В целом комплексное развитие дошкольника – важный этап, который помогает ребенку стать полноценной личностью, успешным учеником и здоровым человеком.

Заключение

Я сторонник того, чтобы родители любили своих детей, принимали их любыми. В то же время необходимо видеть грань между индивидуальными особенностями, характером и функциональной незрелостью определенных зон головного мозга.

Ответственность родителей – дать ребенку максимум в раннем возрасте, чтобы облегчить ему учебу, жизнь, выстраивание отношений. Если мама и папа видят пробелы, понимают, что с ребенком что-то происходит, – он «не слышит» или не хочет учиться, постоянно спорит или не может освоить письмо и чтение, – то им следует приложить все усилия, чтобы скорректировать ситуацию.

Конечно, родители не должны полностью брать на себя роль педагога! Это может подорвать их авторитет и доверие ребенка. Родитель должен быть другом и примером для подражания. Понимающим, чутким, принимающим. Коррекцией, обучением должны заниматься специалисты.

Чтобы вы, родители, искренне желая помочь своим детям, не перешли эту грань, в своей книге я привела максимально простые игры – не только развивающие, но и эмоционально вовлекающие ребенка в процесс.

Используя мои рекомендации и уделяя упражнениям на все сферы всего 15–20 минут в день, вы сможете не только заняться профилактикой школьной неуспеваемости, но и укрепить свою связь с ребенком. Чем доверительнее станут ваши взаимоотношения, тем легче вы пройдете предстоящие кризисы (семилетний, препубертатный, подростковый). Вы сможете защитить своего ребенка от возможного негативного влияния окружающих и вырастите независимую, уверенную в себе личность.

Любите своих детей, чувствуйте их, будьте для них примером и находите время на совместные игры!

Алена Гецко,

нейропсихолог и многодетная мама

Список литературы

1. Глозман Ж. М. Нейропсихологический подход к развитию мышления в детском возрасте // Современное дошкольное образование. Теория и практика. – 2012. – № 6. – С. 62–71.

2. Лурия А. Р. Лекции по общей психологии. – М., 2004.

3. Психологический словарь / под ред. В. П. Зинченко, Б. Г. Мещерякова. – М., 1996.

Приложение

Чек-листы

Критерий оценки: оцените по шкале от 1-го до 3-х. (Владеет в совершенстве – 3; В процессе формирования (владеет с погрешностью) – 2; Нет навыка (не владеет) – 1).

1. Двигательное развитие

3 года

Крупномоторные навыки:

Прыгает на двух ногах —

Прыгает на каждой ноге поочередно без продвижения —

Прыгает на одной ноге несколько раз —

Бег согласованный: ноги делают одинаковые по длине шаги, руки двигаются крест-накрест относительно ног, выходя вперед и назад на расстояние шага —

Перешагивает обеими ногами поочередно через препятствия —

Поднимается и спускается по лестнице, чередуя ноги и не придерживаясь —

Мелкомоторные навыки:

Самостоятельно чистит зубы —

Застегивает и расстегивает молнию —

Застегивает и расстегивает крупные пуговицы —

Может завязать узел —

По линии вырезает нож-ницами (по прямой, крупный несложный зигзаг, крупные фигуры – квадрат, треугольник) —

Рисует палочки, простые фигуры (круг, треугольник, прямоугольник), домик, дерево, человека, пока еще не соблюдая пропорции —

Правильно держит карандаш —

Раскрашивает фигуры, почти не выходя за линии —

Может скопировать нарисованные взрослым фигуры: круг, квадрат, крестик, треугольник —

Закручивает и откручивает крышки разного диаметра —

Правильно пользуется ложкой, вилкой —

Переливает воду из одного стакана в другой —

Умеет нанизывать маленькие бусинки (диаметром 5 мм) на толстую нитку с деревянной или пластиковой «иголочкой» на конце —

Сортирует сложные фигуры (сортер) —

Умеет сортировать крупу (рис, гречка) —

Умеет лепить шарики, колбаску, лепешку —

Умеет рисовать «плюс» или «крест» (пересечение линий) —

Может самостоятельно приклеить фигуры к листу —

Может из листа А4 сложить конверт, сумку —

4 года

Крупномоторные навыки:

Согласованно бегает, резко разворачиваясь —

Согласованно бегает, перепрыгивая через небольшие препятствия, не падая, не спотыкаясь и не врезаясь в углы —

Стоит на одной ноге с закрытыми глазами 5–8 секунд, замерев, не качаясь и без мышечного напряжения —

Стоит на двух ногах (вместе) с закрытыми глазами 8–10 сек, замерев, не качаясь и без мышечного напряжения —

Прыгает на двух ногах с целенаправленным продвижением с места —

Играет в классики —

Ходит на цыпочках, пятках, внешней и внутренней стороне подошвы —

Запоминает и выполня-ет инструкцию из 4–5 элементов (на «раз» – хлопни, на «два» – присядь, на «три» – повернись, на «четыре» – руки на пояс и так далее) —

Мелкомоторные навыки:

Рисование: фигуры пропорциональны, появляются более сложные элементы, более фантазийные —

Способен копировать фигуры по образцу —

Способен удерживать последовательность в рисовании из трех-четырех элементов —

Лепит мелкие детали, например, зайчика с ушками, глазками, носиком, хвостиком —

Собирает мелкие детали лего —

Может давать «пять» в разных плоскостях —

Может штриховать простые фигуры —

Может вырезать ножницами круг —

Может сложить из бумаги объемные фигуры (собачку, кошечку, лягушку) под контролем родителей —

Может заплетать косички —

Чек-листы по другим возрастам и показателям развития вы можете скачать по ссылке из QR-кода

Content

Алёна Гецко
Советы и упражнения от нейропсихолога. От 3 до 5 лет

От автора

Часть 1 О дошкольном детстве

Глава 1. Возрастные группы

Глава 2. Основы нейрофизиологии. Как развивается головной мозг с трех до пяти лет

Глава 3. Особенности дошкольного детства

Глава 4. Задачи родителей. Социальное взаимодействие, быт и обязанности ребенка, комната ребенка, забота о животных

Глава 5. Важность подготовки к школе

Итоги части 1. Особенности и цели нейропсихологического подхода

Часть 2 11 «золотых» принцепов развития ребёнка в возрасте от трёх до пяти лет

Глава 1. Что такое комплексное развитие и почему оно важно

Глава 2. Двигательное развитие

Три года. Чек-лист и упражнения

Четыре года. Чек-лист и упражнения

Пять лет. Чек-лист и упражнения

Глава 3. Коммуникативное развитие

Глава 4. Сенсорная интеграция

Глава 5. Слуховое развитие

Глава 6. Зрительное развитие

Глава 7. Праксисы

Глава 8. Визуально-пространственное восприятие

Глава 9. Мышление

Глава 10. Развитие речевых навыков

Глава 11. Эмоциональное развитие

Глава 12. Социальное развитие

Итоги части 2. Основные причины необходимости применения нейропсихологического подхода к развитию детей

Заключение

Список литературы

Приложение Чек-листы