Оля Тулянская

Амазонка Риш

Повесть

© Тулянская Оля, 2024

© Шевелева А. В., иллюстрации, 2024

© Рыбаков А., оформлении серии, 2011

© Макет. АО «Издательство «Детская литература», 2024

* * *

О конкурсе

Первый Конкурс Сергея Михалкова на лучшее художественное произведение для подростков был объявлен в ноябре 2007 года по инициативе Российского Фонда Культуры и Совета по детской книге России. Тогда Конкурс задумывался как разовый проект, как подарок, приуроченный к 95-летию Сергея Михалкова и 40-летию возглавляемой им Российской национальной секции в Международном совете по детской книге. В качестве девиза была выбрана фраза классика: «Просто поговорим о жизни. Я расскажу тебе, что это такое». Сам Михалков стал почетным председателем жюри Конкурса, а возглавила работу жюри известная детская писательница Ирина Токмакова.

В августе 2009 года С. В. Михалков ушел из жизни. В память о нем было решено проводить конкурсы регулярно, что происходит до настоящего времени. Каждые два года жюри рассматривает от 300 до 600 рукописей. В 2009 году, на втором Конкурсе, был выбран и постоянный девиз. Им стало выражение Сергея Михалкова: «Сегодня – дети, завтра – народ».

В 2023 году подведены итоги уже восьмого конкурса.

Отправить свою рукопись на Конкурс может любой совершеннолетний автор, пишущий для подростков на русском языке. Судят присланные произведения два состава жюри: взрослое и детское, состоящее из 12 подростков в возрасте от 12 до 16 лет. Лауреатами становятся 13 авторов лучших работ. Три лауреата Конкурса получают денежную премию.

Эти рукописи можно смело назвать показателем современного литературного процесса в его подростковом «секторе». Их отличает актуальность и острота тем (отношения в семье, поиск своего места в жизни, проблемы школы и улицы, человечность и равнодушие взрослых и детей, первая любовь и многие другие), жизнеутверждающие развязки, поддержание традиционных культурных и семейных ценностей. Центральной проблемой многих произведений является нравственный облик современного подростка.

С 2014 года издательство «Детская литература» начало выпуск серии книг «Лауреаты Международного конкурса имени Сергея Михалкова». В ней публикуются произведения, вошедшие в шорт-листы конкурсов. На начало 2024 года в серии уже издано более 60 книг. Готовятся к выпуску повести и романы лауреатов восьмого Конкурса. Эти книги помогут читателям-подросткам открыть для себя новых современных талантливых авторов.

Книги серии нашли живой читательский отклик. Ими интересуются как подростки, так и родители, педагоги, библиотекари. В 2015 году издательство «Детская литература» стало победителем ежегодного конкурса ассоциации книгоиздателей «Лучшие книги года 2014» в номинации «Лучшая книга для детей и юношества» именно за эту серию. В 2023 году серия книг вошла в пятерку номинантов новой «Национальной премии в области детской и подростковой литературы» в номинации «Лучший издательский проект».

Амазонка РИШ

Повесть

Посвящается моим друзьям детства

Она поправила на спине колчан, прищурилась, определяя траекторию, и сорвалась с места. Ее зоркий глаз отчетливо видел впереди долгожданную цель. Ничто не могло ей помешать, ничто и никто, особенно сейчас, когда врата уже совсем близко. Главное – подобраться к ним, а уж понять, как их открыть… С этим она потом разберется.

Один, два, три прыжка.

Краем глаза заметила легкое скользящее движение за спиной, молниеносно развернулась и, припав на колено, выстрелила. Стрела вонзилась и замерла в плотном, почти неразличимом среди зелени сгустке воздуха. Мутант. Вспышка красного света – и плотная масса рассыпалась на множество змееподобных тварей. Не до них!

Врата. Вот они. Совсем рядом. Даже замочную скважину можно разглядеть. Надо же, похожа на пятипалую вмятину. Будто очень давно кто-то аккуратно выточил в камне очертания небольшой ладони.

Она остановилась в нескольких метрах. Близко. Очень. Но знала: чем ближе к вратам, тем опаснее.

Осторожно сделала один шаг…

Второй…

Важно не потерять равновесия, держаться ногами за землю.

Еще шаг…

Близко. Она вытянула руку, прикидывая, подойдет ли по размеру ее ладонь.

За спиной раздался еле различимый звук, будто кто-то тихонько и неумело свистнул.

Она резко отдернула руку, развернулась и схватилась за томагавк, висящий на бедре.

Страж!

Худой старик, появившийся из ниоткуда, стоял и взирал на нее холодно и спокойно. Почти бесцветные глаза не моргали. Его руки были смиренно скрещены на груди, но она знала, спокойствие стража обманчиво. Чувство тревоги нарастало.

Стражи очень опасны именно своим напускным равнодушием. Старик стоял не двигаясь, но под его балахоном всегда скрывалось разное оружие. Впрочем, и без оружия стражи могли больше, чем она. Пауза затянулась, и старик грозно спросил:

– Имя?

– Риш! – горделиво выкрикнула она.

– Нет сюда хода! Рано! – Каждая гласная не звучала, а громыхала так, что окружающий мир замер в ожидании чего-то страшного.

– Я пройду! – уверенно заявила Риш, готовая стоять на своем до последнего.

– Нет! – ответил страж, и Риш вздрогнула, потому что на этот раз его голос вдруг прозвучал мягко и знакомо: – Мама ждет тебя ужинать!

– Папа! – воскликнула амазонка-воительница голосом тринадцатилетней девочки.

Ариша сняла очки-визоры и недовольно обернулась. В дверях стоял отец, сложив руки на груди.

– Ну па-ап! – канючила она.

– Аришка, ты же знаешь, мама не любит, когда ужин стынет.

Ариша вздохнула так, будто, как минимум, рухнул мир.

– А почему хода нет? – спросила Ариша, пока папа разворачивал ее кресло, старательно маневрируя так, чтобы вытянутая вперед нога дочери не ударилась о дверной косяк.

– Потому что не готово, программа не дописана, – признался папа. – И, если честно, все потому, что я еще не придумал, какой необычный заход сделать. Вот что бы ты хотела увидеть там, за вратами?

Ариша посмотрела на папу через плечо, на его лице явно читалась растерянность, смешанная с недовольством самим собой. Дочь опять вздохнула: такое выражение означало одно – папа в тупике. А он не любил в них попадать.

– Не знаю, – призналась Ариша, расстроившись, что в ближайшее время ей не удастся доиграть. – Но я ведь и не должна знать заранее, а то неинтересно будет. Ты сам так всегда говоришь.

– Говорю, – повторил за ней папа.

– Но ты что-нибудь придумаешь, папуль, обязательно. – Ариша постаралась вложить всю свою уверенность в эти слова, но не сработало.

– Буду стараться, – как-то вымученно согласился папа.

Ариша поняла: нужно сменить тему на ту, которую отец любил и мог обсуждать часами – детали, подчеркивающие особенности его персонажей.

– Пап, а откуда берутся такие жуткие голоса у героев?

– Секрет фирмы, – шепнул отец и подкатил инвалидное кресло к обеденному столу.

– Ну пап?!

– Не сработает! Даже не пытайся и на этот раз отвлечь меня разговорами! Не хочу снова получить нагоняй от твоей мамы.

И он с любовью посмотрел на красивую, но в данный момент хмурую женщину в ярко-красном переднике, которая уже сидела за столом в ожидании мужа и дочери:

– Все не наиграетесь? – устало вздохнула она, но тут же улыбнулась Арише.

– Мама, ну ты же знаешь, без меня папе никак. Я – первый его критик.

– Знаю-знаю, и самый строгий! Как нога сегодня? – спросила мама.

Ариша уловила нотки волнения. С чего бы? Просто перелом ноги.

Девочка поморщилась. Ее всегда и все считали слабым, болезненным ребенком, но она себя таковой не считала никогда, поэтому не задумываясь, без страха лезла на рожон, в гущу событий, да и просто туда, где нужно было испытать себя на прочность. Выходило не всегда удачно. И прочность порой подводила. Вот как сейчас.

Ариша хмуро посмотрела на громоздкую конструкцию, которая стала частью ее тела и уже порядком утомила. Ей надоело и сидеть в этом дурацком неповоротливом кресле, и чувствовать эти железки в ноге, а то, что она не может бегать и прыгать, как раньше, и вовсе страшно бесило… Это еще мягко сказано! Она даже просто пройтись по своей комнате не может. Ариша возмущенно фыркнула, словно в подтверждение своих мыслей. И тут же спохватилась: маму не надо расстраивать. Она и так постоянно из-за всего расстраивается.

– Заживает, – уверенно выдала Ариша, улыбнувшись и искренне надеясь, что так и будет в ближайшем будущем.

Вот уже месяц, как она буквально неразлучна с инвалидным креслом, и сидеть в нем ей предстояло еще столько же. А все из-за неудачного падения с самоката. Это Женька Беспалов подбил ее попробовать сделать то сальто с вывертом, взял «на слабо». И она повелась! Теперь вот «наслаждается» переломом ноги от бедра до ступни в нескольких местах, носит аппарат Илизарова и просиживает в инвалидном кресле.

Одна радость – папа-программист работал над новой компьютерной игрой, и Ариша с удовольствием ее тестировала.

Но дело застопорилось. Мифические герои добирались до заветных врат, а дальше – стоп. И что там их ждет, отец никак не мог определиться, почему-то никак не клеилось. «Пазл не складывается!» – то и дело ворчал он, сидя за компьютером.

В свои тринадцать лет Ариша обожала три вещи: читать мифы, кататься на скейте и помогать папе в создании компьютерных игр.

Мама же была терапевтом и предпочитала реальность всяким там мифическим мирам.

– Мам, а когда эту железяку с меня снимут? – Ариша указала вилкой на свои оковы.

– Это не железяка, а аппарат Илизарова. Когда время придет, тогда и снимут, – ответила мама в привычной ей манере: поучительно.

Она вообще всегда говорила прямо, открыто, понятно всем и каждому. А вот Ариша с папой любили метафоры и аллегории, за что нередко натыкались на мамин укоризненный взгляд и требование отвечать нормально.

– А когда время придет? – не отставала дочь.

– Травматолог решит. Ешь давай. – Это значило, что тема развитию не подлежит.

Ариша только сейчас поняла, как проголодалась. И принялась уплетать за обе щеки. Мама посмотрела на нее и улыбнулась.

– Проголодалась амазонка-то наша.

Папа хмыкнул.

– Еще бы! По лесам набегалась.

– А уроки ты сделала, амазонка? – спросила мама, снова напустив во взгляд строгости.

Ариша кивнула, уткнувшись носом в тарелку.

– Понятно, – продолжила мама, понаблюдав за дочерью пару секунд. – Значит, завтра я могу поприсутствовать на всех твоих онлайн-уроках?

– Ну ма-ам… – протянула Ариша жалобно.

– Гош, больше никаких игр! – повернулась мама к «создателю миров».

Папа ответил кивком, четко, по-военному. Но взгляд тоже старательно отводил. Ариша хмыкнула про себя. Эту папину привычку она хорошо знала: не хочет спорить, значит, есть шанс уговорить. Ариша поджала губы, чтобы не выдать улыбку. Когда-то давно папа был военным, майором, а теперь он программист, и это нравилось Арише больше, чем разъезды-переезды по военным городкам.

После ужина папа отвез дочь в ее комнату, сел напротив и спросил:

– Что тебе на завтра осталось выучить?

– Историю.

– О! Это же так интересно!

– Разве? Зачем вообще знать историю? – не понимала Ариша.

– История – это урок над ошибками для каждого следующего поколения, – пояснил папа с интонацией учителя.

– Получается, вот сижу, учу историю и работаю над чужими ошибками? – уточнила Ариша, дабы убедиться, правильно ли она поняла.

– Получается! – улыбнулся папа.

– Так себе занятие, – недовольно скривилась Ариша. – И зачем мне это нужно?

– Чтобы не повторить. Оно ж как? В жизни все ситуации схожи у всех поколений, у самых разных людей, у всех наций, у всех народов. А это значит, что происходящее с кем-то сейчас уже случалось когда-то с другими. Так что у людей есть шанс поступить правильно, если… – Папа сделал паузу, давая дочери закончить предложение. И она не оплошала.

– Если знать историю и последствия. Ясно, – закатила глаза Ариша.

– Умница. Любое знание приходит к нам из истории. Так что давай, изучай параграф.

Ариша задумалась над тем, что сказал папа.

– Пап, а как вы раньше жили без Интернета?

– Очень даже нормально.

– Ну да, как же! – засмеялась Ариша. – И что же вы, мальчишки, делали?

– О! Столько всего! Не то что вы сейчас!

– Ну это как раз понятно. Но что конкретно? – не поверила Ариша.

– Например, все лето мы проводили в деревне у бабушки.

– Но бабушки живут в городе! – заметила Ариша неточность.

– Это твои бабушки – городские, а мои были деревенскими.

– Ладно. Но что там, в деревне, интересного? – не стала спорить дочь, желая услышать продолжение рассказа.

– Всё! Речка, в которой мы купались и даже прыгали в нее с высоты «солдатиком»… – ответил папа и тут же пояснил, увидев вопросительный взгляд дочери: – Это когда вытягиваешь руки вдоль тела, прижимаешь их, сам весь вытягиваешься в струну, как солдат на плацу по стойке «смирно», и прыгаешь в воду.

– Сомнительное удовольствие, – засмеялась Ариша.

– Ну это точно лучше, чем пузом об воду, – хохотнул отец.

– А зачем так прыгать?

– Так само получается, когда хочешь нырнуть красиво головой вперед, как спортсмены по телевизору, но мастерства не хватает, и ты шлепаешься животом. Больно, жесть! – Папа даже скривился от боли, вспоминая свой опыт.

– Поняла. Лучше «солдатиком». А что еще?

– Мы катались на лошадях, носились по большим полям гороха, кукурузы, а еще подсолнухов. Помню, косогор с земляникой под ногами, колодцы с ключевой водой, родники.

– А кто это – мы? – уточнила Ариша.

– В деревню приезжали такие, как я, городские, но были мальчишки и девчонки, которые жили там с рождения. То есть местные, деревенские.

– Ясно!

– Была в моей деревне еще одна достопримечательность. Песчаный карьер, правда небольшой, но зато с разноцветным песком.

– Как это?! – ахнула Ариша. – Синий, красный и зеленый?

– Нет! – засмеялся папа. – Желтый, золотистый, темно-коричневый, красный, белый. Сверху он был сухой, а копнешь поглубже – влажный, и от этого податливый: лепи из него что захочется. Или можешь выкопать пещеру, спасаясь от палящего солнца. Но за это нас взрослые ругали.

– Почему?

– Потому что песок быстро высыхает и обваливается, так что рыть глубокую пещеру в песке и залазить в нее нельзя, опасно, может засыпать.

– Буду знать!

– А еще у нас были сады с яблоками, грушами, сливами. – продолжал папа, все больше погружаясь в свои воспоминания.

А воображение Ариши рисовало свою картину.

– Прямо на деревьях?

– Да! И мы лазали по ветвям не хуже обезьян, даже строили на них шалаши, не могли дождаться, когда созреют фрукты, и ели их зелеными. Помню, первой поспевала шпанка.

– Что это? – Арише нравилось, как папа рассказывает, захотелось в деревню, на дерево, и эту шпанку непонятную тоже страсть как захотелось попробовать.

– Это сорт вишни, самый ранний, сочный, розовый, кисло-сладкий. Морщишься, но ешь с аппетитом, потому что все равно вкусно, потому что с дерева сам сорвал вот только что самую настоящую ягоду. Еще у бабушки в саду была малина, много-много, и кусты такие высокие, что войдешь в них – и даже макушки не видно.

– А сейчас где этот дом? Почему мы туда не ездим?

Папа погрустнел.

– Дом продали, еще когда я мальчишкой был. Там давно другие люди живут.

– Я бы хотела поехать в деревню, – вздохнув, неожиданно для самой себя призналась Ариша.

– Я бы тоже, – обнял ее папа. – Но тебя ждет история!

Папа направился к выходу.

– Пап? А там, за вратами, раз ты пока не дописал программу, что там?

Папа пожал плечами.

– Ничего. Пустота, которая ждет, чтобы ее заполнили. Цифровая пустота.

– А если персонаж откроет врата, что с ним будет? – не давал Арише покоя этот вопрос.

– Детка, персонаж не сможет врата открыть. Это не прописано в программе.

– Ну а если?.. – настаивала Ариша.

– Не знаю, – сдался папа. Он вообще не любил спорить, тем более когда выдвигались абсолютно бредовые, бессмысленные, не подкрепленные наукой доводы и предположения. – Дай подумать.

Папа сделал умное лицо, как бы стягивая к переносице все самые умные мысли в своей голове, и выдал:

– Наверное, его затянет пустота, и он исчезнет.

– Нет! – взмолилась Ариша.

– Да! Пустота кровожадна! И бесконечна! – нагонял страху папа хриплым голосом стража.

– Но ты же его вернешь?

Папа улыбнулся:

– Конечно! Давай, учи историю, – подмигнул он и вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

Ариша задумалась об истории, деревне, цифровой пустоте. Разве она существует? Даже в космосе не бывает пустоты.

Мама с папой о чем-то шептались. Ариша вынырнула из своих мыслей и прислушалась.

– Гоша, ты же знаешь, что ей вредно перенапрягаться. – Мамин голос звучал взволнованно.

– Ты про уроки? – Папа в привычной манере попытался отшутиться.

– Перестань! Это не шутки. Тупая травма головы – это может быть опасно.

– Но ведь все в порядке, – уже серьезнее отозвался папа с ноткой недоумения, означавшей: к чему лишняя тревога, если все идет хорошо.

– Сейчас – да, но последствия могут проявиться позже. Лишние нагрузки ей ни к чему, а твои игры отнимают у нее много сил и энергии. Плюс учеба в школе. Аришке нужно восстанавливаться спокойно и поэтапно.

– Хорошо, повременю с тестированием. Все равно у меня ступор, надо самому отвлечься.

– Я очень боюсь… – Арише послышалось, что мама всхлипнула.

– Чего, милая? Она у нас сильная девочка. Поправится.

– Она слишком глубоко спит, вчера я не сразу смогла ее разбудить, – понизив голос, ответила мама.

– Глубокий сон – это здоровый сон, ты же сама мне об этом не раз говорила, – ласково произнес папа.

– Да, как врач, я с тобой согласна, но как мать. Я боюсь, Гоша.

Зашелестела одежда, и Ариша поняла, что папа обнял маму.

Учебник истории упал с колен, Ариша чертыхнулась на свою неловкость и потянулась за ним. Заглянул папа и с напускной строгостью спросил:

– Заснула на уроке, что ли?

– Нет, задумалась, – призналась дочь.

– О чем?

– О том, что там, в цифровой пустоте?

Папа поднял учебник и помог дочери перебраться в кровать.

– Любую пустоту ты сама в силах заполнить тем, чем захочешь. И для тебя она уже не будет пустотой.

– А для других?

– А это как ты сама решишь.

– Так вот как ты создаешь свои компьютерные миры?

– А как же еще?! Я их придумываю, но изначально они были пустотой.

– И я смогу?

– Ты всё сможешь, детка. Но сначала выучи параграф на завтра, чтобы мама за тебя не краснела.

– Ой, да когда такое было?! – возмутилась Ариша.

Папа улыбнулся, поцеловал ее в лоб и вышел.

Ариша открыла учебник истории.

* * *

Не спалось. Перевернуться, даже просто пошевелиться было сложно, стоило случайно задеть что-нибудь сломанной ногой, как тупая боль разрядом электрического шока пробегала по всему телу, буквально от пятки до макушки. За месяц Ариша научилась спать на спине, хотя раньше всегда засыпала на животе. Но сейчас просто лежала с открытыми глазами и вслушивалась в тишину.

В пустоте тоже, должно быть, тишина. Тишина и пустота. Но папа сказал, что любую пустоту можно заполнить. Можно заполнить собой. И уже не будет пусто. А еще там будет Риш.

Мысль возникла сама собой. Ариша потянулась за визорами. Прислушалась. Главное, не разбудить папу. Конечно, страж все равно появится, но Ариша знала, как его обойти. Когда папа не в игре, никто ей не помешает. А еще знала, как можно открыть замок. Кажется, знала. Есть одна догадка. Папа однажды обсуждал с ней хитрость, которую, скорее всего, и планировал сделать ключом.

Ариша всего лишь хочет приоткрыть врата, заглянуть одним глазком, чтобы увидеть, какая она – пустота. А потом? А это уже второе. Потом решит, что делать дальше.

Конечно, велика вероятность, что врата не откроются, как и сказал папа, но Ариша должна попробовать.

Никакого плана, лишь непреодолимое желание открыть запретную дверь, взглянуть, что за ней. Почему-то пустота виделась Арише живой, но не как те монстры, которых создавал папа. Нет, по-настоящему живой, подвижной, меняющейся, как космос.

Визоры загорелись мягким голубым светом. Ариша вошла в игру.

* * *

Риш снова бежала тем же путем, перепрыгивая через насыпи и рвы, снова ее преследовали мутанты, но другие, страшнее и коварнее.

Значит, папа доработал их? И когда успел? Или так и было задумано с самого начала?

Ариша усмехнулась:

– Ну, папа!

Повторное прохождение уровня не означало, что персонаж столкнется с уже известными ему препятствиями. Интересно.

Врата.

Риш разглядела замочную скважину в виде растопыренной пятерни. Вот только мизинец больше смахивал на обрубленный отросток.

Риш остановилась и посмотрела на свою ладонь. А потом согнула мизинец так, как умеет только она – одну верхнюю фалангу. Получилась кисть с четырьмя пальцами и половинкой мизинца.

Проверим.

Страж появился неожиданно и застал Риш врасплох.

Ничего себе поворот! Как это она пропустила, не заметила. А хорошенькое усложнение.

Риш развернулась и припала на колено, готовая выстрелить, но перед ней стоял не старик, а огромный воин без лица.

– Зачем ты здесь? – проскрипел он глухо. Откуда исходил звук, было непонятно. Казалось, Безликий заполнил собой все пространство вокруг, словно он был везде одновременно.

– Хочу пройти! – с вызовом крикнула Риш.

– Нет! – прогремел ответ.

И он выхватил кнут. Блестящая сталь гибкой змеей в мгновение ока обвилась вокруг Риш и сковала ее с головы до ног.

– Нет! – повторил страж без лица.

Риш потеряла одну жизнь.

Ариша сняла визоры и в недоумении посмотрела сначала на них, затем хмуро в сторону двери, за которой спал папа.

– Папа! Это нечестно! – прошипела Ариша в негодовании.

Она была зла. Как же так?! Папа обошел ее и даже не предупредил, что усложнил задачу. Нет, конечно, так интереснее, но она потеряла одну жизнь. А Риш нельзя терять жизни. Если она потеряет все три, это будет значить, что игра готова, и останутся лишь доработки, которые папа делает уже со своей командой вне дома под строгим секретом, и Ариша больше не сможет играть. А когда папа возьмется за новую игру, вообще неизвестно, потому что это не быстро и совсем не просто. И ждать придется очень-очень долго, а ей так нравится ее амазонка. Да и без игры ее закованная в стальные оковы жизнь станет совсем безрадостной.

Навернулись слезы. Это была третья папина компьютерная игра. Но именно она нравилась Арише больше всего, потому что предыдущие две были «мальчуковые» – как она называла их про себя, там все персонажи были для мальчишек, а немногие женские – скучные, проходные, второстепенные. И Ариша все время жаловалась, что папа ее не любит, раз делает игры только для мальчишек. Папа оправдывался тем, что якобы мальчишки играют чаще и при этом редко выбирают женские персонажи, а вот девочки могут играть с любыми. Но Ариша была не согласна. Может, девочки и играют реже, но только потому, что все игры созданы для мальчишек, а вот если бы была такая, в которой преобладали сильные женские персонажи, вот это было бы круто.

И папа сдался. Он взялся за «Тайну амазонок» на свой страх и риск. Дело шло медленно, так как эту игру он разрабатывал для дочери в свое свободное время параллельно с другой, под которую заказчик выделил деньги. Но Аришу все устраивало, игра ей так нравилась, что она и не хотела, чтобы папа ее быстро доделал.

И теперь она не сдастся. Она не может проиграть в игре, созданной для нее. Нет! Да и не привыкла Ариша сдаваться. И хотя кое-кто из ее одноклассников воспользовался этим, и теперь она вынуждена носить железки в ноге и на ноге, но она все равно добьется своего. Иначе какая же из нее амазонка? А с Женькой Беспаловым она потом разберется, как только снова начнет ходить. Пусть он и взял ее «на слабо», зато она знает все его слабости и изъяны. Мало ему не покажется.

Ариша надела визоры.

Тишина, травинка не шелохнется, даже дурацкие птицы перестали петь. Папа все время наполнял атмосферу игры разными звуками, самыми обычными, брал их из жизни. Говорил, – так нужно для «пущей достоверности». И не ошибался. Когда все звуки разом исчезали, атмосфера становилась пугающей. Ариша не понимала зачем, ведь это игра, персонаж не слышит никаких звуков.

– Зато слышит игрок, – объяснял папа. – А в игре персонаж и игрок – единое целое.

Спорить было бесполезно. Ариша знала, что у папы собственное представление о виртуальных мирах, поэтому его игры так популярны.

Сначала Риш услышала звук, но откуда он шел, догадалась не сразу. В последний момент успела отскочить в сторону. Сверху на нее падало какое-то гигантское месиво с щупальцами, пузырящееся и кишащее множеством живых паразитов.

Против такого пригодилась бы бомба, но она не входила в арсенал мифической амазонки.

«Папа! – хотелось закричать Арише, но она сдержалась и приказала себе: – Думай!»

Тем временем месиво перекрыло собой вход к вратам, заполнив все пространство вокруг.

Риш принялась без устали стрелять горящими стрелами. Все попадали в цель, но мутанту было нипочем.

– Тебе не пройти! – прошипело нечто и забулькало громче и сильнее.

– Это что, смех? – поморщилась Риш, рассчитывая потянуть время.

Месиво смолкло и поползло на нее, сначала медленно, затем все быстрее и быстрее. Риш попятилась, используя весь свой боевой арсенал. Ничего не действовало.

Неужели папа еще не продумал это?

«Нет, он специально так сделал!» – догадалась Ариша.

У Риш осталась одна жизнь.

Ариша разозлилась не на шутку.

«Не может быть! Нет!»

Что же делать?! Одна жизнь. И как же справиться с таким стражем? Почему нет в арсенале ее персонажа нужного оружия?

«Или есть?» – закралось подозрение.

Игры отца были популярны еще и потому, что они заставляли думать, не все лежало на блюдечке! Чтобы выжить, персонажи, а вернее, сами игроки должны были мыслить стратегически, решать ребусы и задачки на смекалку. Уж Ариша-то знала, что ее отец специально вкладывает обучающий момент в свои игры. Она не раз слышала, как он возражал на скептическое мамино замечание, что компьютерные игры – зло:

– От моих игр дети не тупеют, а развивают умение ориентироваться в пространстве и времени, изучают историю, географию, естественные науки, учатся находить выход из непростых ситуаций.

Как Ариша могла забыть об этом? Желание открыть врата захватило целиком и полностью, поработило, и она забыла, что цель сама по себе всего лишь цель и нужно думать не о ней, а о том, как ее достичь теми средствами, что под рукой. Ведь в игре все необходимое для достижения цели у игрока всегда есть. Это обязательное условие.

Ариша перебрала в уме весь арсенал ее амазонки, затем проверила список: лук и стрелы с огнем, томагавк, лезвие-бумеранг, летающие сандалии.

«Стоп! Точно! Летающие сандалии! Папа говорил, что еще не доделал их. Но раз сделал стража, значит, и оружие против него должно быть готово».

Ариша стукнула себя по лбу визорами и тут же испуганно их осмотрела – не разбила ли.

«Не такой уж и железный у меня лоб!» – поморщилась, почесала ушибленное место.

Осталась одна жизнь. Одна! Если она лишится ее, то Риш отбросит на предыдущий уровень и придется проходить все сначала. А папа уже усложнил все этапы, закрыв выявленные дочерью слабые места и лазейки.

«Черт! Последняя жизнь!»

Ариша чуть не плакала, ей так хотелось открыть врата и увидеть пустоту. И тогда она спокойно заснет.

Игра началась.

Риш следовала уже до боли знакомым для Ариши маршрутом, ожидая стража в любом обличье. И вновь папа ее удивил.

У врат сидела согбенная старушка с корзинкой яблок.

«Да ладно! – подумала Ариша. – Сказка про спящую царевну?»

Риш подошла к старушке, держась одной рукой за лук, второй – за лезвие-бумеранг.

Старушка подняла на нее хитрые глаза и прошамкала:

– Яблочко, красавица? – протянула румяное яблоко, прищурившись в ожидании.

– Нет! – не сдвинулась с места Риш.

– А коли так, топай отсель! – злобно гаркнула бабка.

– Дай пройти! – Риш сделала один шаг.

– Дык не мешаю я вовсе, – вдруг миролюбиво выдала старая и криво усмехнулась.

Риш, с опаской поглядывая на старушку, попыталась обойти ее, но стукнулась лбом о невидимую стену.

Это еще что?

Сделала пару шагов в сторону, и снова – бум! Не пройти – невидимая стена.

Старушка хмыкнула и вдруг по-молодецки громко и сочно откусила яблочко.

– Сказка сказкой, а иной раз грех от добра отказываться! – и засмеялась хрипло, скрипуче, надрывно.

А потом – пшик! – исчезла бабка, только яблоки и остались.

Риш еще несколько раз попыталась преодолеть невидимую стену, но не тут-то было. На лбу уже появилось красное пятно от ударов.

«Да ладно, папа! Ты что, прописал шишку на лбу? Издеваешься?!»

Ариша заскрежетала зубами.

Ни одно оружие амазонки не действовало.

Появился таймер.

Риш оказалась в западне: впереди невидимая стена, сзади надвигалась тьма, медленно, но верно. С каждой секундой она становилась плотнее и ближе. Время истекало.

Арише даже показалось, что таймер отсчитывает секунды быстрее, чем должен.

«Папа?! Это нечестно!»

И тут же словно услышала ответ: «Это игра, доча, время в ней может идти, бежать, скакать, петлять, замирать – в общем, как я захочу!»

– Думай! Думай! – зашептала Ариша, надеясь, что это поможет найти решение.

Что-то под ногами Риш блеснуло ярким красно-желтым цветом.

Яблоки!

Риш схватила яблоко, попыталась откусить, но не вышло. А бабка смогла? Что за. И Риш кинула яблоком в невидимую стену, ожидая, что оно отскочит рикошетом, даже сделала шаг в сторону, чтобы не задело.

Но яблоко не встретило никаких препятствий, отлетело на добрых пять метров и, приземлившись, еще катилось по инерции какое-то время.

«Вот оно что!»

Риш, подхватив яблоки, принялась метать ими в невидимую стену. Как только открылся небольшой проход, она не раздумывая нырнула туда головой вперед.

– Есть! – громким шепотом вскрикнула Ариша.

Риш стремительно подбежала к вратам, подогнула мизинец и приложила ладонь к замку.

Земля вздрогнула, заскрежетали невидимые механизмы, камни заходили ходуном, врата раздвинулись, и Риш шагнула в пустоту.

Жизней больше не осталось.

Нет! Нет! Нет!

Этого не может быть!

Аришу трясло от разочарования и досады.

Как же так?!

Нет! Нет! Нет!

Ариша забыла про ногу, дернулась, чтобы встать, не получилось, резко откинулась назад и больно ударилась затылком о край кровати.

Темнота.

Риш осмотрелась. Пустота. Та самая цифровая пустота. Но разве она сама не набор цифр и знаков? Значит, и она – часть этой пустоты. Ее нет. Но она и есть. Она заполняет собой пустоту. Риш медленно двинулась вперед, в никуда. И растворилась.

* * *

– Ариша, просыпайся! Хватит дрыхнуть! Солнце уж высоко.

Ариша открыла один глаз, потом второй и резко села. Над ней стояла бабушка Луша, маленькая, худенькая старушка с доброй улыбкой. Вернее, бабушкой она была папе, а ей, получалось, приходилась прабабушкой.

Ариша посмотрела по сторонам. Обстановка в комнате тоже была точь-в-точь как на старых фото: большая светлая комната, целых четыре окна. В одном углу – круглый стол, в другом – раскладной диван-книжка, на котором спала Ариша, у стены без окон – большой платяной шкаф. Пол устелен узкими дорожками, которые связала бабушка. Папа говорил, что ненужные вещи режут на лоскуты и потом вяжут из них вручную вот такие милые коврики, или дорожки. А классно получается. Сейчас такая ручная работа дорого стоит, да и подается как дизайнерская вещь. Ариша улыбнулась.

Наверное, это был сон. Раз она оказалась в том самом доме, о котором рассказывал папа и который она не раз видела на фото в семейном альбоме.

– Умывайся и беги за хлебом. Давай же! – поторопила ее бабушка. – А то разберут.

– Беги? – удивилась Ариша и откинула одеяло. Никаких переломов, никакого аппарата Илизарова. – Супер!

Она вскочила, мигом натянула платье и влезла в сандалии.

Замерла на секунду: платье? Сандалии?!

А где шорты и кроссовки?

– Сначала умойся и причешись, горе мое луковое! – засмеялась бабушка от такой прыти внучки.

Ариша подбежала к зеркалу на дверце шкафа и с удивлением себя разглядела. Надо же, волосы длинные, она ж всегда коротко стрижется. И когда это они успели отрасти? Платье чуть выше колен, открывало загорелые ноги и было белым, хлопковым, приятным телу, а еще в цветочек. А сандалии – стоптанными, повидавшими немало деревенских дорог, но такими удобными. Ариша пошевелила пальцами ног – приятно как!

Сзади подошла бабушка, подобрала волосы Ариши и быстро заплела косичку.

– В летней кухне на столе – завтрак. Потом зайди к бабе Анисе, спроси, может, ей тоже хлеба купить. Деньги на столе возьми и сетку не забудь, как в прошлый раз.

– Хорошо!

В прошлый раз?

Но Ариша решила не задаваться такими вопросами. Пока.

Она выбежала из дома, быстро спустилась по ступенькам крыльца и, зажмурившись, подставила лицо солнышку. Но тут же открыла глаза и жадно осмотрелась. Ариша чувствовала себя персонажем в папиной игре. Не амазонкой, конечно, но все же. Она попала в другой мир, в тот, о котором много слышала, но который плохо представляла, и вот у нее появилась возможность увидеть его и пожить в нем. Но почему вдруг? На этот вопрос пока тоже не было ответа. Да и ладно.

Двор был небольшим. Прямо перед крыльцом, по правую сторону, синие деревянные ворота, чуть покосившиеся, но все равно крепкие. Напротив крыльца – собачья будка, из которой с интересом выглядывал пес по кличке Буран. Дальше – огромный гараж-склад, за ним – водяная колонка, рядом – участок с грядками, огороженный железной сеткой от кур и цыплят, а если чуть пройти и повернуть – там летняя кухня и выход в сад, а еще туалет с дыркой в полу. «Надо обязательно туда заглянуть», – подумала Ариша, но прежде подошла к Бурану, который уже выбрался из будки, гремя цепью, и уселся в ожидании ласки. Ариша без страха быстро почесала громадного пса за ухом, и он блаженно склонил голову. Девочка загрустила, она вспомнила папин рассказ о том, что кто-то бросил кусок отравленного мяса через забор, и Буран его съел.

– Глупый, глупый пес, нельзя брать еду из чужих рук. Никогда! – попросила она пса, но он вряд ли ее понял.

Ариша зашла в туалет. Не понравилось.

– Так вот ты какой – деревенский санузел!

То еще удовольствие! Запах! Мухи! Бррр… Нет уж, лучше со сливным бачком и сидушкой.

Из летней кухни вышла бабушка и поставила на стол молоко и коржики.

– Ешь и беги в магазин, – напомнила она.

Ариша заглянула в летнюю кухню: невысокое строение вмещало лишь грубо сколоченную лавку-кровать, на которой любил спать дед, огромную русскую печь, маленький стол и газовую плиту на две конфорки. Убогая обстановка почему-то показалась Арише до боли милой и родной. Пахло свежеиспеченными коржиками, которые бабушка заботливо накрыла белым вафельным полотенцем. Ариша съела два, один украдкой скормила Бурану и, вытерев губы тыльной стороной ладони, побежала к воротам.

Ей нравился этот сон, и просыпаться она не хотела.

Залаял Буран. За неплотно подогнанными досками забора показалась белокурая голова соседа Лёшки.

– Привет! – игриво улыбался он, выглядывая между досками.

– Привет! – ответила Ариша и с интересом присмотрелась к пареньку.

Худой, невысокий, с голубыми глазами и добродушной улыбкой. Чем-то напомнил Женьку Беспалова. Только у последнего глаза карие и левая щека в мелких родинках.

– Какие планы? – деловито спросил Лёха.

– В магазин за хлебом.

– Идем вместе. Меня туда же командировали.

Буран все лаял. Он всегда лаял на всех, кроме домашних. Лаял он с азартом и так громко, что слышно было на всю слободу. Зато сразу становилось понятно, что во двор зашел кто-то чужой. Потому что если своих дома не было, то Буран лаял только на желающих войти во двор, а идущих мимо забора игнорировал. Но если бабушка была дома, тут уж он от души облает всех и каждого так, что те ускорят шаг. А как иначе? Он же сторожевая собака, а не просто какой-то там огромный пес. И свои обязанности выполняет исправно.

Ариша погладила пса за ухом, снова невольно вспомнив его печальную историю. И вышла за ворота, где ее дожидался Лёха.

Лёхе тоже было тринадцать, он приезжал на лето к своей бабушке из небольшого областного городка и по праву считался городским, а не деревенским. Как и сама Ариша. У него был старший брат, намного старше, на целых десять лет, и на этих правах он частенько воспитывал младшего, потому что мама, милейшая и добрейшая женщина, с Лёхой не справлялась, а отец работал вахтой и по полгода отсутствовал.

Но с Лёхи все как с гуся вода. Даром что выглядел как щуплый подросток, а за себя умел постоять, кидался в драку первым без страха, о чем знали все. Однако по характеру был, как и его мать, добряк, девчонок никогда не обижал, наоборот, помогал и оберегал.

А вот Ксюха, ожидавшая их на повороте, была как раз деревенской, она с рождения жила здесь с родителями, младшим братом и бабушкой, была старше Ариши на пару лет, но это не мешало им дружить.

«Откуда я все это знаю? – мелькнуло в голове у Ариши, но она отмахнулась. – Знаю, и ладно!»

Поравнялись с Ксюхой, поздоровались.

– Идемте уже, что ли? – нетерпеливо подгоняла та на правах старшей.

Ксюха была рыжей, но не ярко-огненной, а светло-русой с рыжим отливом. И если не приглядываться, то так сразу и не заметишь. Выдавали ее веснушки, которые летом настырно возвращались и становились еще заметнее от солнечных лучей. А когда Ксюха неосторожно загорала, ее кожа моментально становилась розовой и обгорала. Ариша тоже обгорала пару раз, но у нее кожа сначала краснела, а потом темнела.

– Ай, забыла! Мне же к бабе Анисе зайти надо, я быстро, – вспомнила Ариша.

– Только быстрее! Мы тебя тут подождем, – ответила Ксюха.

– Не, я тоже к ней загляну, – хмыкнул Лёха, и его глаза хитро блеснули. – У нее там во дворе яблоня с маленькими красными яблочками. Очень вкусные, ни у кого таких больше нет. Может, расщедрится.

– Как же, разбежался! – усмехнулась Ксюха. – Да она ж удавится за штуку.

– Ну, тогда сами возьмем. – Лёха не привык сдаваться. – Аринка отвлечет, а я сорву украдкой.

– Идем, – пожала плечами Ксюха, – хочу посмотреть на это.

И они догнали Арину, посвятив ее в свои планы.

Стащить яблоки Лёхе не удалось. Глазастая Аниска, даром что бабка, углядела проказника, когда он ухватился за ветку.

– Сломаешь, нехристь! Куда лезешь без спросу?!

– Баб Анис, яблоки у вас вкусные, – не растерялся парень и запел сладко и ласково, улыбаясь так, что невозможно было устоять. – Угостите, а? Все ж сами не съедите! Попадают, сгниют!

– Ишь, хитрец! Не успеют сгнить. Есть кому съесть, – не купилась бабка на уговоры.

– А мы вам хлеба принесем, – пообещала Ариша.

– Ну ладно, – сделала одолжение Аниска и принесла по яблоку на каждого.

– Щедрая вы, баб Анис, – съязвил Лёха без злости.

– Вообще не получишь ни одного! – тут же забрала бабка яблоко назад.

Лёха растерялся. Ариша протянула ему свое яблоко. Бабка посмотрела и сжалилась:

– Ладно, на, хулиган.

Лёха торопливо принял дар и откусил, чтобы снова не отобрали. Ариша тоже с жадностью впилась зубами в угощение и не поверила самой себе: разве может быть яблоко, с виду неказистое, маленькое и червивое, таким сладким?

Ей тут же вспомнился один разговор.

«Червяк не дурак, он самое вкусное выбирает», – как-то говорил папа.

«Но так можно и червяка съесть!» – скуксилась Ариша.

«Ну и что? – не увидел причины расстраиваться папа. – Червяк – это ж чистый белок, не страшно!»

«Зато противно!» – стояла на своем Ариша.

Довольная троица гуськом двинулась к магазину, сначала по узенькой тропинке вниз через кусты и заросли ивняка, по слабо протоптанной дорожке, через небольшой ручеек, а затем вверх, в горку.

Ариша озиралась по сторонам, сравнивая и стараясь вспомнить места по рассказам отца. А еще ей хотелось хорошенько запомнить то, что она видела своими глазами, чтобы потом поделиться с папой впечатлениями.

Она втянула носом воздух и довольно улыбнулась. Пахло разнотравьем и прохладой. В городе так не пахнет. А какая тишина! Особенная! Ни звука машин, ни шума нескончаемого людского потока, только природа вокруг, живая, разговорчивая, наполненная звуками: вон там птицы что-то не поделили и возмущенно перекрикиваются, журчит вода, плескаясь о мелкие камешки и плавно огибая крупные, тихонько шуршит листва, словно переговариваясь с цветами и травинками, которые недовольны тем, что на них наступили детские ноги.

Так вот почему папа всегда наполняет свой игровой мир звуками природы, – так он правдивее и живее, и вот ты уже не просто игрок, а самый что ни на есть персонаж.

Слегка запыхавшись от таких пеших «американских горок», друзья наконец выбрались на равнину, где раскинулась центральная часть деревни, с хозяйственным магазином и школой.

– А я завтра в лагерь пойду, – сообщила Ксюха.

– Какой это? – не понял Лёха. Ариша тоже не понимала и с интересом ждала ответа.

– Школьный, – пояснила Ксюха.

– Зачем? – искренне удивился парень. – Тебе школа за весь год не надоела? Ты и летом туда ходить собралась? – хохотнул он.

– Не на уроки ведь! Говорю же, в лагерь! – чеканя каждое слово, снова разъяснила Ксюха, как малым детям.

– И что там делать? – не выдержала Ариша.

– Гулять, есть, спать! – засмеялась Ксюха.

– А дома тебе чего не сидится? – хмыкнул Лёха.

– А дома, – передразнила его девочка, – куча дел и по дому, и в огороде.

– Понял! Ты в лагере спрятаться решила, – сделал вывод парень и одобрительно добавил: – Умно!

– А в лагере ночевать нужно? – уточнила Ариша. Она пару раз ездила в лагерь, но это было далеко от дома. А тут, вон, родная крыша виднеется.

– Нет, вечером домой.

– А если подумать, в чем смысл такого школьного лагеря в деревне, не пойму? – не унимался Лёха.

– В том, что дети под присмотром. Бесплатным. У многих, вообще-то, родители работают, – объяснила Ксюха.

– Ну, это не про меня. – Лёхины брови сошлись на переносице. – Мне присмотр не нужен.

– Там все наши будут, так что я пойду. – Решение она явно приняла окончательно и бесповоротно.

– А мне можно? – осторожно поинтересовалась Ариша. – Я ж не местная, в вашу школу не хожу.

– Так и я не местный, – подмигнул Лёха.

– А почему нет? Это ж школьный лагерь для всех детей, а твоя бабушка, Аришка, уже старенькая, так что ты, считай, без присмотра.

Такое описание Арише не понравилось, но доля правды имелась, так что спорить она не стала и в лагерь решила сходить. Интересно же, что за диво такое – школьный лагерь.

– А кто это – «все наши»? – уточнил Лёха.

Аришу тоже подмывало это узнать.

– Мои одноклассники, ну и некоторые из младших классов. – Перечислять фамилии Ксюха не стала, ибо бессмысленно, потому что ни Лёха, ни Ариша местных по фамилиям не знали.

Ого! Ариша почувствовала какую-то внутреннюю тревогу: кто они, одноклассники Ксюхи? Незнакомые мальчишки и девчонки, с которыми нужно будет знакомиться, общаться, целый день находиться в одном помещении? Сколько их будет? А вдруг они не захотят общаться с ней? Ариша не заметила, как замерла на месте от такой лавины вопросов в голове, на которые у нее не находилось ответов.

– Ты чего? – Ксюха внимательно смотрела на нее и ждала объяснений. – Идешь?

Ариша кивнула и мысленно одернула себя: подумаешь! Видно будет, кто еще с кем не захочет общаться. К тому же всегда можно вернуться к бабушке, школа-то в двух шагах.

Погрузившись в свои мысли, Ариша явно прослушала разговор между друзьями, потому что вынырнула из задумчивости только на последней фразе:

– Да ладно, у меня в классе нормальные все, и большинство из них вы уже не раз встречали, – словно прочитав мысли Ариши, уверенно заявила Ксюха.

За хлебом стояла очередь. Ребята пристроились в хвосте, но на них тут же обратили внимание, заговорили в третьем лице.

– Чьи ж это?

– Дык снизу которые.

– Из слободки, что ль?

– Ну! То ж наша – Рыжего, энтот – Алёнкин, а девчонка, видать, Буняки.

– Чья ж из них? Дочек?

– Не! У тех взрослые уже, а у младшей – пацаны.

– Значит, сынов?

– Да!

Выяснив, чьи внуки пришли в магазин, местные потеряли к детям всякий интерес и стали поторапливать продавщицу.

Магазин не походил ни на один супермаркет, который когда-либо видела Ариша. Небольшое здание с одним залом и подсобным помещением, куда то и дело зачем-то ныряла продавщица, молодая, крепкая телом, улыбчивая Надежда – так к ней обращались покупатели.

Ариша разглядывала полки. Странно. Она не привыкла к такому малому количеству товаров в магазине. Вдоль стен и на прилавке слева располагались так называемые хозяйственные, справа – крупы, консервы, бакалея. Но больше всего удивило то, что продавщица знала всех и каждого покупателя по имени, помнила об их жизни и вкусах, некоторым так и вовсе выдавала нужный товар до того, как ее просили. Арише показалось, что и о ней эта странная продавщица Надежда в повязанном на макушке платке знает все, когда та протянула ей три буханки черного, не спросив.

– Еще что-то? – удивленно уточнила Надежда, потому что Ариша не отходила.

Отрицательно мотнув головой, девочка поспешила к друзьям. Надежда проводила ее взглядом и переключилась на следующего в очереди.

Ариша все думала о школьном лагере. Как там папа говорит: и хочется и колется. Но больше всего ей хотелось спросить про Интернет, вот только внутренний голос подсказывал этого не делать.

– Ксюш, а ты там целый день будешь?

– Где?

– В лагере?

– До вечера.

– Каждый день?

– Кроме выходных.

– Поня-ятно, – протянула Ариша.

– Пойдешь? – снова спросила Ксюха. – А что? Тебе ж все равно делать нечего, а там и на речку всей гурьбой сходим, и в игры поиграем. Всё веселее.

– Ладно. Спрошу у бабушки.

Бабушка разрешила. Правда, уточнила:

– Зачем это?

– Там все будут, – ответила Ариша.

– Ну сходи, если хочешь. Только на речке будь осторожнее.

Ариша кивнула и обняла бабулю.

Решено.

* * *

Первый день в школьном лагере запомнился Арише тем, что прошел он очень быстро. Но больше ничем не удивил. Впрочем, Ариша и не ожидала ничего удивительного. Школа как школа. Небольшая, какая-то потрепанная и облезлая, но на то она и деревенская школа. Детей было немного, половину из них Ариша действительно видела раньше. Но Ксюха напомнила:

– Это вот Иришка, знакомила вас как-то, помнишь?

Ариша кивнула, делая вид, что припоминает, глядя на щуплую девчонку с хитрым и цепким взглядом. Ира выглядела слишком шустрой или, лучше сказать, суетной, она все время находила себе какое-то занятие, подслушивала, о чем-то шепталась со всеми подряд, создавая вокруг себя атмосферу таинственности. Арише это не нравилось. Она любила, чтобы все было понятно, а всякие там интриги и желание все и обо всех знать считала ненужным.

К концу дня все перезнакомились. Но, как потом выяснилось, это была чистая формальность, которая не повлекла за собой никаких теплых дружеских отношений. Все давным-давно общались кучками или компаниями. И в лагере не стали менять привычек. Ариша была городской, приезжей, потому ее просто терпели, понятно ведь: закончится лето, и девчонка уедет, какая ж тут дружба может быть, так, шапочное знакомство.

В целом все вели себя просто и безразлично, перекидывались парой слов и сразу забывали об Арише. Она быстро переняла правила игры и ни к кому не лезла со своей дружбой, девчонки тоже не проявляли инициативы. На том и сошлись.

Что касается мальчишек, то их Ариша плохо запомнила. Разве что одного. Конопатый, с копной соломенных вьющихся волос и колючим взглядом, он не улыбался, смотрел внимательно и почти не разговаривал. С Аришей уж точно. Но она то и дело ловила на себе его взгляд, от которого почему-то становилось неуютно. И вскоре начала старательно избегать парня.

– Это Пашка, – засмеялась Ксюха, когда Ариша поделилась с ней своими страхами. – Мой одноклассник. Нормальный парень, в общем-то, даже добрый. Просто себе на уме. Его семья по местным меркам считается богатой, дядя в Москве живет, военный, Пашка, скорее всего, по его стопам пойдет, в деревне точно не останется. Есть еще младший брат, лет на пять моложе. Пашка жених тут завидный.

Ариша в завидном женихе ничего завидного для себя не усмотрела, да и внешне он ей совсем не приглянулся. Так что своего решения держаться от него подальше не изменила. И даже не смотрела в его сторону. Побаивалась – чего уж таить. А вот почему, объяснить не могла даже самой себе.

– Да брось! Пашку бояться? Глупости! Он не обидит, – восклицала Ксюха.

Арише хотелось верить, но парня она не знала, на слово верить не привыкла, так что осталась при своем: лучше поостеречься.

Все прочие были обычными деревенскими ребятами, только Лёха затесался в их компанию городским самородком, потому как многих знал и раньше.

Домой возвращались втроем.

– Ну и как тебе? – спросил Лёха.

Ариша пожала плечами: мол, никак. Лёха понимающе кивнул и добавил:

– Согласен. Но думаю походить недельку. А ты? – продолжал он.

– Посмотрим.

Ариша не знала, будет ли она завтра здесь. Поэтому как могла оттягивала сон, рассматривая потолок, лежа не спине. Прям привычка уже какая-то.

Но перед тем как лечь, она прошлась по саду, нашла высокие кусты малины, о которых рассказывал папа, однако ни одной зрелой ягоды еще не было. Дерево шпанки стояло в палисаднике, вишенки только-только начинали наливаться соком, он уже виднелся сквозь тонкую розоватую кожицу. Утром Ариша не стала пробовать полузеленые вишенки, но теперь смотрела на них и думала: а что, если завтра она проснется в своей городской кровати и так и не попробует? Рука сама потянулась к ветке, но Ариша отдернула ее в последний момент.

– Останусь, чтобы попробовать завтра! – сказала она громко самой себе и легла спать.

Утром ее снова разбудила бабуля. И Ариша вскочила с радостным криком:

– Ура!

– Ты чего, оглашенная?! – засмеялась старушка.

– Радуюсь новому дню!

– Вот и молодец! С таким же усердием нарви травы теленку.

– Ба! Мне ж в лагерь сегодня.

– Вот как вернешься, и нарви, – уточнила бабушка.

– Ладно. А где нарвать?

– На огороде, дуреха! А теперь идем завтракать.

Собираясь в лагерь, Ариша взяла купальник и полотенце: вчера сказали, что, если будет жарко, все пойдут на речку.

На речку – это хорошо. Ариша любила плавать.

Первым, кого она увидела в школе, был Пашка, будто ждал ее прихода, но лишь молча кивнул на ее приветствие и быстро куда-то исчез. Ариша нашла глазами Ксюху и направилась к ней. Но по дороге ее перехватила Ира.

– А ты к нам надолго? – елейно защебетала девочка.

– В лагерь? – не сразу поняла, что имела в виду Иришка под словами «к нам».

– Нет, в деревню.

– Не знаю, – призналась Ариша, она и правда не знала, от ее желаний сейчас мало что зависело.

– На все лето? – продолжала пытать Ира.

– А почему вдруг спрашиваешь? – насторожилась Ариша.

– Да так, просто.

– Ну, я правда не знаю. Как родители решат. Слушай, я пойду? – кивнула Ариша в сторону Ксюхи, которая махала ей рукой.

– Иди, конечно! – разрешила Ира.

Ариша подсела за стол к Ксюхе.

– Чего ей нужно? – спросила та, кивнув на Иришку.

– Хочет знать, надолго ли я тут.

Ксюха хмыкнула, будто знала, зачем та спрашивала.

– А ты?

– А что я? Сказала как есть: не знаю.

Это была чистая правда, Ариша не знала, да и не могла знать, она же вообще не отсюда, не из этого времени. Это папино время, папино детство, только вот в нем сейчас Ариша, и ей безумно интересно. Но она, скорее всего, просто спит, поэтому уехать или остаться здесь зависит вовсе не от нее.

Так, стоп! А где папа? Если это его детство, то он где-то здесь? Или нет? Нет! Это же сон Ариши по папиным рассказам, так что папы ее здесь быть не может.

– Как думаешь, а почему Иру интересует мое присутствие здесь, мы ж вроде с ней не особо и общаемся?

– Переживает, видать. – И Ксюха посмотрела туда, где сидела Иришка.

Та оживленно болтала с девчонками.

– Из-за чего? – опешила Ариша.

– Из-за тебя и Пашки, – ответила Ксюха, словно ничего особенного и не сказала.

Ариша замерла с открытым ртом.

– Это как?

– Предположение. Время покажет. Идем! – Ксюха встала из-за стола и направилась к выходу.

– Всем построиться по двое! – скомандовала училка. – Мальчики впереди, девочки за ними.

Все послушно выстроились во дворе школы. Мальчишки переговаривались между собой. Ариша стояла рядом с Ксюхой, в ожидании глазела по сторонам и случайно встретилась взглядом с Пашкой. Потупилась, но не потому, что застеснялась, а потому что ни к чему это – подолгу смотреть парню в глаза, подумает еще, что влюбилась. Но она-то в рыжего Пашку уж точно не влюбилась, в этом нет никаких сомнений. Значит, и смотреть на него незачем, а то еще не так поймет, и получится: обнадежила парня, сама того не желая.

Ариша не заметила, как Ксюха куда-то отошла. Колонна подростков все еще не двигалась, стоять Ариша устала. Когда уже пойдем? Но спросить об этом у худосочной училки так и не решилась.

– Привет!

Ариша резко выскочила из своих мыслей и подняла глаза. Перед ней стоял Пашка, дожидаясь ответного приветствия.

«Что ему нужно?» – трепыхалась в голове паническая мысль. Ариша даже стрельнула взглядом, будто выбирая направление для побега.

Но потом взяла себя в руки и тихо ответила:

– Привет!

Пашка протянул к ней руку и разжал ладонь.

– Это тебе! – сказал он без тени улыбки, как будто принес то, что она давно у него просила.

На ладони лежала брошь и переливалась на солнце. Ариша залюбовалась. Красивая бабочка с большими розовыми крыльями, усыпанными мелкими блестящими бусинками, брюшко было сделано из двух крупных бордовых камней. Очень красивая брошь, просто до невозможности. Ариша ничего красивее никогда не видела.

Парень терпеливо ждал, наблюдая за ее реакцией. Ариша спохватилась и отрицательно замотала головой, спрятав руки за спину для верности.

– Бери, это тебе! – настаивал Пашка и даже слегка нахмурился, словно испугавшись, что она не возьмет.

Ариша снова отрицательно покачала головой и даже отступила.

– Зачем? Не надо, спасибо, – тихо отказалась она, почему-то сгорая от стыда.

На них уже посматривали другие дети, жадно ожидая развития событий. Ариша не привыкла, да и не любила оказываться в центре внимания. И эта ситуация ей не нравилась. Малознакомые мальчики никогда не дарили ей подарков, вот так просто, без повода. В голове роились вопросы: «Зачем он дарит ее мне? Такие подарки просто так не делают. Что я ему буду за это должна?»

Пашке уже надоело стоять с протянутой рукой под пристальными взглядами одноклассников, и он вдруг твердо заявил:

– Не думай, это не подарок!

– А что? – удивилась Ариша, стыдясь своих мыслей о подарке.

– Это для мамы. А тебе просто на хранение даю. Подержи у себя, не хочу потерять на речке.

Это было за гранью! Бред какой-то!

– Но почему я? Ты же меня не знаешь, – не сдавалась Ариша, подозревая какой-то подвох.

– Именно поэтому. Ты не украдешь, – почему-то уверенно заявил Пашка.

И с чего это он так решил?

– Но мне некуда ее положить, – сделала еще одну попытку отказаться Ариша.

– В руках подержи! – заявил наглый парень и сунул брошь ей в ладонь.

– Ладно, – согласилась Ариша, чувствуя тепло и тяжесть подарка.

Пашка довольно кивнул и исчез в толпе пацанов.

Ариша почувствовала себя глупо, потому что ее только что – как там говорил папа? – «оставили в дураках». Этот наглый самоуверенный парень выкрутился из нелепой ситуации за ее счет. Причем сам же эту ситуацию и создал.

– О! – вдруг осенило Аришу.

Да он же явно не рассчитывал на то, что она откажется, и когда понял, что выглядит по-дурацки со своей брошкой в протянутой руке, придумал бредовую историю про подарок для мамы.

Ариша растерянно сжимала в руке брошь и не знала, куда ее деть. Такое сокровище, а он просто отдал ей. Почему ей? У нее даже кармана на платье нет, чтобы там спрятать. И с чего он решил, что из Ариши получится надежная хранительница драгоценностей? Что происходит?

Подошла Ксюха.

– Чего Пашка хотел? – спросила так, будто уже знала ответ.

– Вот! – не стала таиться Ариша и показала брошь.

– Красивая! У тебя день рождения, а я не знаю?

– Нет.

– Тогда с чего это вдруг такой подарок? – хмыкнула Ксюха. И прежде чем Ариша успела ответить, вслух догадалась: – Ого! Похоже, Пашка влюбился!

– Вовсе нет! – от отчаяния, что подруга может быть права, громко вскрикнула Ариша. Ей чужая влюбленность совсем не льстила. А если учесть, что парень вел себя очень странно, то тем более.

– Ну точно! Глаз на тебя положил, – уже увереннее заявила Ксюха, видя реакцию Ариши.

– Да нет же! Отдал на хранение, чтобы на речке не потерять, – невинно поделилась Ариша планами рыжего.

– Ага! Тебе? Как же! – не поверила Ксюха.

Ариша пожала плечами: мол, за что купила, за то и продаю. Да и вообще: это Ксюхе не мешало бы лучше знать своих одноклассников. А Ариша сегодня здесь, а завтра. дома.

Откуда-то из-за спины вынырнула Иришка, с завистью посмотрела на подарок, который Ариша при ее появлении почему-то интуитивно сжала в кулаке.

– Это что, Пашка подарил? Тебе? – все-таки заметила Ира подарок и не смогла скрыть зависть.

– Не подарил, а на хранение отдал, – заученно повторила Ариша.

– Я тоже сохранить могу. Давай мне, – тут же предложила Иришка и протянула ладонь.

– На, – отдала ей Ариша без раздумий брошку.

Судя по всему, девочка не ожидала, что Ариша так просто отдаст сокровище, сама-то она точно никому его не отдала бы. А тут такая удача. Обрадованно схватила и начала с жадностью рассматривать бабочку.

Но Ксюха быстро это пресекла, заметив, что Пашка наблюдал за ними со стороны:

– Ира, угомонись. Пашка Арине ее дал, это его решение. А хочешь забрать, иди у него спроси. Вон стоит и смотрит.

Ирина обожгла взглядом, но вернула.

– Ладно. На!

Развернулась и, чуть не плача, ушла.

– Что это с ней? – не поняла Ариша, расстроившись, что попытка переложить ответственность за брошку на другого не удалась. – Да пусть забирает брошку, она мне не нужна. К тому же раз она так сильно этого хочет, то у нее целее будет, – удивляясь самой себе, тараторила Ариша, желая поскорее избавиться от подарка.

Ксюха посмотрела на нее с жалостью, как на дурочку.

– Ты что, не понимаешь?

– Чего?

– Пашка подарки отродясь никому не дарил.

– И что? Это тоже не подарок. Он сам так сказал.

– Не глупи!

– Ксюш, возьми тогда ты, он же меня совсем не знает, а ты – его одноклассница.

– Ой, дуреха! – повторила Ксюха и сочувственно покачала головой.

Арише стало стыдно.

Подруга больше ничего не добавила. Брошь жгла ладонь.

Колонна из детей наконец двинулась в сторону речки. Пашка шел впереди, но то и дело оглядывался. Арише это совсем не нравилось, наверное, проверяет, не сбежала ли она с его сокровищем. Правда, с каждым разом его взгляд становился теплее и даже игривее. Но быть под контролем кого-то очень даже неприятно.

В какой-то момент Пашка чуть отстал, поравнялся с Аришей и заговорщически спросил:

– Не потеряла?

– Вот, – показала Ариша брошь и тут же добавила: – Слушай, забери, а? Зачем ты мне ее дал? Отдай вон Иришке на хранение. Она лучше справится. Тем более ей этого очень хочется.

– Нет! Пусть у тебя будет. Она твоя! – прокричал Пашка и довольный быстро вернулся к своим.

Ариша загрустила. Ей казалось, что все вокруг как-то странно на нее смотрят. Кто-то с ухмылкой, будто понимая что-то непонятное только ей одной, кто-то с завистью, как Ира, а кто-то в нетерпеливом ожидании грядущих событий или разборок.

Девочке все это не нравилось совсем. И она решила, что по возвращении обязательно отдаст Пашке его брошь и покончит с этой постыдной историей.

Ариша шла и думала о том, почему она не любит привлекать к себе внимание. Раньше ведь, в детстве, очень любила, постоянно старалась удивлять всех вокруг. Может быть, именно поэтому занималась в разных кружках и секциях, правда подолгу нигде не задерживаясь, но зато, в отличие от многих своих сверстников, умела сделать несколько танцевальных па, сесть на шпагат, сделать гимнастическое колесо, которое так нравилось маме, и она всегда восхищенно нахваливала. Раньше Ариша любила быть в центре внимания знакомых и малознакомых людей, а теперь нет. Почему? Почему сейчас даже мимолетное, незначительное, случайное внимание со стороны не только мальчишек, но и девчонок выбивает ее из колеи, и ей хочется поскорее вернуть все, как было, чтобы о ней не говорили за ее спиной, чтобы ее не обсуждали, не перемывали ей косточки? Она предпочитала быть наблюдателем, а не героиней местных сплетен.

И вот из-за какого-то парня, который ей даже не нравится, о ней шепчутся, над ней посмеиваются, на нее поглядывают. Ариша поежилась от своих мыслей, будто ее холодом обдало. Подняла глаза и тут же наткнулась на взгляд Пашки.

«Вот чего он все время на меня смотрит? Других девчонок нет? Он же меня совсем не знает! Что ему от меня нужно? Может, сказать ему, что он мне не нравится, пусть держится подальше и сам хранит подарок для своей матери?»

Она снова стала смотреть себе под ноги. Ариша шла в самом конце, потому что знала, что в противном случае каждый смешок или шепот за спиной будет принимать на свой счет.

Это что, паранойя?

На самом деле Ариша знала ответ на этот вопрос. Причина такого поведения крылась в неуверенности, страхе сделать что-то неправильное и опозориться. Но, как поняла Ариша, в жизни, даже если ты ничего этакого не делаешь, другие могут тебя спровоцировать, подтолкнуть, заставить или просто привлечь к тебе внимание своим глупым поступком.

Девочка посмотрела на брошь. Красивая. Яркая.

«А вот интересно, – и мысли девочки сменили направление, – почему он выбрал именно бабочку? С чего вдруг решил, что она мне подойдет? Разве в нас есть сходство? Розовое я не ношу, но он не может этого знать на второй день знакомства. Глаза у меня серо-зеленые, и с розовым так себе сочетание».

Да, она считала себя симпатичной, но в целом обычной девочкой. Невысокая, но и не маленькая, не тощая и не толстая, нормальной комплекции. Ей казалось, что никакими особенными чертами она не обладает.

Ариша улыбнулась, вспомнив, как завис Женька Беспалов, когда она пришла первого сентября. Чувствовала она себя тогда паршиво, но выглядела празднично, дата обязывала, вот Женька и засмотрелся как дурак, замер, даже не моргал. Но дальше-то ничего. Дальше никогда ничего не происходило.

Ариша задумалась настолько, что продолжала любоваться бабочкой, не заметив, как Пашка снова приблизился и даже молча шел рядом какое-то время.

– Нравится? – наклонился и прошептал у самого уха.

Ариша вздрогнула и даже отпрыгнула, а брошку автоматически зажала в кулаке.

Лучше бы выронила, тогда бы Пашке пришлось ее поднять, и она бы, Ариша, от нее наконец избавилась. Но нет.

Пашка ждал ответа с какой-то дурацкой ухмылкой на лице. И чего он добивается?

– Чего молчишь? – снова спросил парень. – Вижу по глазам, что нравится. Носи!

И, довольно улыбаясь, пошел в самое начало их нестройного отряда.

– Красуется! – подошла Ксюха.

– Зачем? – выдавила из себя Ариша.

– Ну, когда ты первый парень на деревне, то надо держать марку.

– Какую еще марку? – разозлилась Ариша.

– Чтобы все вокруг восхищались, завидовали, любовались или боялись.

– Учту! А я тут при чем, напомни? – съязвила Ариша, сложив руки на груди.

– А ты та, кем он увлекся. И это повышает твой статус.

– Ксюха, я городская, уеду скоро. Какой еще статус?

– Раз он тебя выбрал, ты – лучшая.

У Ариши отпала челюсть. Что за бред!

– Ксюш, ты себя слышишь? Какой статус? С чего это я – лучшая? С того, что какой-то парень мне брошку подарил? Да он мне даже не нравится.

– Вот! В том-то и проблема. Для него это проблема. Он понял, что не нравится, и поэтому на ходу переобулся, придумал ахинею про хранение, но еще надеется, вот и подходит к тебе.

– Лихо. А нормально у вас тут местные не могут общаться?

– По-разному бывает, – уклончиво ответила Ксюха.

– А подарки на второй день знакомства дарить – это как?

– Вот это очень даже удивительно и неожиданно. С одной стороны, говорит о том, что парень может удивить, а с другой – дурость полнейшая, – засмеялась Ксюха и слегка подтолкнула Аришу в бок локтем, мол, смешно же.

Ариша вымученно улыбнулась.

На речке мальчишки разделись и быстро нырнули в воду, девочки неторопливо снимали одежду, аккуратно складывая ее на берегу. Ариша отошла подальше от воды и от других девчонок, сняла платье, свернула его в несколько раз и положила между складками брошь, рядом поставила сандалии. Подскочила Иришка в купальнике.

– Спрячь получше, – посоветовала вдруг она язвительно, как будто без нее не разберутся. Арише почему-то показалось, что девочка подошла посмотреть, куда именно будет спрятана бабочка. – А то, не дай бог, потеряешь. Пашка расстроится, что не сохранила. Он же тебе ее доверил.

– Я его не просила! – стояла на своем Ариша, но это, похоже, никого не интересовало. И с чего вообще ее, Аришу, должно волновать, расстроится парень или нет?

Ира побежала к воде. Ариша подумала, что, может, ей не идти купаться вовсе, а остаться сторожить подарок?

Еще чего! Тут все свои, все видели, что брошь отдали ей, деться некуда, если кто и возьмет, то сразу будет понятно, что украл свой. И обыскать при необходимости можно будет.

– Ты с ней поосторожнее, – услышала она Ксюхин голос и тяжело вздохнула.

– Да я спрятала, как могла. А куда я ее дену? Не купаться же мне с ней, – разозлилась Ариша, проклиная и Пашку, и ненужную ей брошь.

– Я об Ире, – пояснила подруга. – Злая она и по Пашке сохнет не первый год, а он ее не замечает. И вдруг дарит тебе подарок на второй день знакомства. Вот так сразу! Значит, что?

– Что? – пожала плечами Ариша.

– Втюрился в тебя с первого взгляда. Посуди сама.

– Да не подарок это! – разозлилась Ариша не на шутку. – Говорю же, он мне на хранение ее дал. Это для его мамы.

– Ну ладно-ладно. Пусть на хранение, – закатила глаза Ксюха. – Но тебе же! Вот Иришке и обидно.

– Я-то при чем? Ему пусть и предъявляет!

– А что ему предъявить? Он ей ничего не обещал, авансов не давал, значит, ничего не должен.

– А я разве должна? – всплеснула руками Ариша.

– Нет. Но с тобой дело другое. Как ты не понимаешь?! Интересно же, почему тебе? Чем ты лучше ее? Что означает этот подарок? Я бы точно задавалась такими вопросами на ее месте.

– Как и я, но на своем месте, – грустно призналась Ариша. – И даже у Пашки спросила, но он не ответил.

– Естественно!

– Но меня больше волнует другой вопрос. Ты его не озвучила, – нахмурилась Ариша.

– Какой вопрос?

– Что этот парень хочет от меня взамен?

– Если это подарок, то ты ему ничего не должна, а если дал на хранение, – и Ксюха сделала пальцами кавычки, – то как раз за это ты вправе требовать с него либо ответную услугу, либо оплату за труды. Так что не расстраивайся, ты в любом случае в выигрыше. – Ксюха ободряюще кивнула и пошла купаться. – Идешь?

Ариша неопределенно пожала плечами.

– Догоняй!

Как же у Ксюхи все просто!

Ариша хотела подождать возвращения подруги и попросить присмотреть за вещами, но Ксюха не торопилась выходить из воды, солнце припекало, Арише надоело сидеть на берегу, и она решила, что сможет приглядывать за своими вещами издалека. А еще мелькнула крамольная мысль: да пусть уже кто-нибудь заберет эту брошку, и дело с концом.

И как только девочка вошла в теплую воду, обо всем забыла. Визги и брызги со всех сторон, весело. Подплыл Лёха.

– Плавать умеешь?

– Конечно.

– Наперегонки?

– Нет, спасибо!

– Ну как знаешь.

Он нырнул и ужом проскользнул между другими, вынырнув метрах в трех, помахал. Ариша махнула в ответ и вдруг почувствовала, как кто-то сзади с силой надавил ей на плечи, и она ушла под воду.

И что тут забавного? Но мальчишки постоянно так топили друг друга. Суть было в том, что «прыгун», утопив свою жертву, убирал руки и отплывал, давая второму возможность всплыть. Но вот как раз всплыть у Ариши никак не получалось.

Ариша не успела набрать в легкие воздух и зажать нос. Вода моментально заполнила нос и уши. Она открыла глаза. Как больно! С непривычки вода как будто обожгла глазные яблоки. Девочка попыталась всплыть, но ребята на поверхности барахтались такой плотной толпой вокруг нее, что всплывать было попросту некуда, отплыть от них тоже не получалось.

Ариша запаниковала. Воздух в легких заканчивался, она видела солнце сквозь мутную воду, но его то и дело перекрывали тела плавающих детей. Их было много, и Арише не осталось места. Она попыталась встать на ноги, но не достала дна.

Неужели она сейчас утонет? И никто не заметит.

Ариша начала задыхаться, и тут же жажда сделать хотя бы один глоток воздуха пересилила панику. Расталкивая пловцов, девочка все же смогла выбраться на поверхность. Отплыв от толпы и нащупав дно, Ариша поняла, что никто даже не заметил случившегося, а она еще удивлялась, как кто-то мог утонуть в переполненном бассейне.

Купаться расхотелось окончательно, Ариша вышла, вытерлась полотенцем. Она не торопилась проверить, на месте ли брошь, ведь платье лежало так же, как она его оставила, значит, никто его не трогал. Но.

Бабочки не было.

Куда она делась?

Волной накатил страх: не сохранила, потеряла! Стоп! Как она могла потеряться, если платье оставалось свернутым. Она встряхнула платье, осмотрела босоножки, обыскала траву рядом. Нигде не было. Кто-то взял. Брошь лежала между складками платья, ветром унести не могло. Она тяжелая. Да и не ветрено совсем.

Подошла Ксюха, понаблюдала, как Ариша шарит вокруг, обо всем догадываясь. Ариша плюхнулась на траву, покорно ожидая последствий.

– Потерялась?

– Кто-то взял, – твердо заявила Ариша.

Подскочила Иришка, но Ариша опередила, накинулась на нее первой.

– Ты взяла?

– Что? Ты меня воровкой называешь? Я купалась, как и все остальные, никто ее не брал. Потеряла, растяпа! Пашка расстроится. Так ему и надо. Нашел, кому доверять. Я бы не потеряла!

Выпалила она на одном дыхании, словно заранее подготовила речь, развернулась и пошла к воде. У берега стоял Пашка. Проходя мимо, она что-то ему сказала.

– Донесла, – констатировала Ксюха, вся ситуация ее забавляла, она словно ожидала чего-то подобного.

Арише вдруг стало все равно. Она надела платье, обулась и собралась вернуться домой, чтобы больше никого из них не видеть. Ни Пашки, ни Иришки. Но тут училка объявила общий сбор, приближалось время обеда.

Подошел Пашка.

– Верни мне брошь, – хмуро попросил он.

– Не могу.

– Почему? – усмехнулся он, явно зная ответ.

Ну что это за игры такие? Ариша начала злиться.

– Нет у меня ее. Оставила тут, на платье, но кто-то забрал, – решила объяснить и оправдать себя, при этом все же сгорая от стыда. Как ни старалась она сохранять спокойствие, чувство вины жгло сильнее разочарованного взгляда мальчишки.

А какое ей вообще дело до взглядов, мнения и поступков этого странного парня? Никакого! Она уедет и забудет все, как страшный сон. Ну, вернее, не уедет, а скорее просто исчезнет, вернувшись в свое время к Интернету и компьютерам, а главное – к папиным играм, в которых она будет вести за собой персонажа, потому что быть героем чужой игры Арише определенно не нравилось.

– Понятно, потеряла, – хмыкнул Пашка, будто этого и ожидал с самого начала.

– Нет! Не потеряла! Кто-то взял! Ветром не могло унести.

Пашка посмотрел с сомнением:

– Эх, ты!

И ушел.

Арише захотелось плакать. В чем ее вина? Что такого она сделала? Она не просила никаких подарков, не нужна была ей эта брошь! Но ей навязали ее, можно сказать, заставили взять, а затем брошь украли, и вот она, Ариша, осталась крайней.

– Ах, вот так, значит?! – со злостью топнула она ногой в ответ на свои мысли.

Если брошь ей подарили, разве она не вправе делать с ней все, что захочет? И даже не возвращать! Что это еще за дурость – дать на хранение? Ничего лучше не смог придумать? Тоже мне кавалер, называется! Она не камера хранения! От этой мысли Ариша тихо зарычала. За кого он ее принимает? Да пошел он! Придурок! Будет знать, как подарки раздаривать тем, кому они не нужны.

Всю дорогу назад, в школу, Ариша молчала, думая, как несправедлив мир.

– Да не бери в голову, подумаешь! – успокаивала ее Ксюха. – Он же тебе ее отдал, так? Так. Значит, считай, подарил, так? Так. Значит, брошка была уже твоя, так? Так. Значит, ты могла делать с ней что захочешь, даже выкинуть.

Ариша улыбнулась. Ксюха озвучила ее мысли.

Но Аришу угнетало другое. Кто-то украл, а подумали, что растеряха – она. Или того хуже – воровка. Это было унизительно, обидно, больно… И впервые Ариша поняла, что порой случается то, что нельзя предугадать и проконтролировать, что другие могут захотеть использовать тебя в своих целях, как марионетку, навязать свою волю, проигнорировав твои желания.

Ариша снова почувствовала себя персонажем какой-то новой папиной компьютерной игры. Он же вполне мог ее создать. Ведь это его время, его детство, его герои. А Ариша – персонаж, выбранный игроком. Кто этот игрок? «Наверное, точно так чувствует себя моя амазонка Риш», – подумала Ариша и поняла, что соскучилась по родителям, по своей комнате, своему миру и папиным компьютерным играм.

Второй раз за день навернулись слезы. Ариша смахнула их ладонью и дала себе слово, что не позволит такому повториться.

* * *

Риш брела в темноте. Она уже привыкла к ней. Свыклась, даже полюбила. Но вдруг споткнулась. Ей показалось, что ее окликнули. Она вернется в игру? Нет. Снова тишина. А что под ногой? Какой-то странный предмет, отливающий розовым. Риш наклонилась, чтобы его поднять, но не смогла. Не она ухватила его, а предмет словно потянул Риш на себя, затягивая куда-то.

* * *

Во дворе школы учительница взялась всех пересчитывать.

– Эй, растеряша!

Ариша вздрогнула, когда чья-то рука легла ей на плечо.

– На! Кажется, это твое. И больше не теряй, – протянула ей Ира бабочку.

– Ой, где ты ее взяла? – обрадовалась Ариша облегченно.

– Нашла на берегу.

– А почему сразу не отдала? – искренне удивилась девочка.

– Хотела проучить, чтоб не теряла чужие вещи, – с ехидцей произнесла Ирка.

Обидно.

– А может, ты ее и взяла? – не осталась в долгу Ариша.

– Я не воровка! Ты ее потеряла, а я нашла. Спасибо скажи.

Она сунула брошь в руку Арише и ушла. Но Ариша не теряла ее, она помнила, что положила брошку в складки платья и перепроверила дважды, прежде чем идти купаться.

На смену радости от находки пришло понимание того, как лихо можно повернуть даже такую ситуацию в свою пользу: украла, потом вернула, тебя же обвинив и потребовав себе благодарности за возвращение украденного.

– Какова плутовка! Не верь ей, это она и стащила. Пашку приревновала, – подытожила Ксюха, наблюдавшая за перепалкой.

Как же все это надоело. Ариша решительно пошла в толпу мальчишек, нашла Пашку и протянула ему злосчастную брошь.

– Забери! Ничего я не теряла. Ее украли. Иришка вернула, забирай!

Но Пашка спрятал руки в карманы и покачал головой.

– Специально сказала, что потеряла, да? Возвращать не хотела? Припрятала? – хмыкнул парень.

У Ариши потемнело от злости в глазах. Ничего себе обвинения! Может, хватит с нее на сегодня?

– Что? Ничего я не прятала! Вот! Возвращаю, забирай!

– Она твоя. Мне она не нужна, – спокойно ответил парень и отошел.

Ариша еле сдержалась, чтобы не кинуть в него его же подарком. Пожалела: брошка ни в чем не виновата. Красивая. Наверное, у матери стащил, идиот. Ариша улыбнулась: ну что ж, от матери ему еще влетит. Так ему и надо!

Потом шла домой и думала: какой-то бессмысленный, дурацкий поступок. А Пашка-то каков? Может, он ненормальный? Почему так? Почему нельзя было подарить без вранья про какое-то там хранение, без этих дурацких проверок и обвинений, что потеряла? Зачем эти игры? Разве так добьешься взаимности от девочки, которая понравилась? Наоборот! Ариша чувствовала, что уже не боялась рыжего, а на дух не переносила, и если раньше у него был хоть какой-то шанс понравиться, пусть и крохотный, то после истории с брошкой он потерял его раз и навсегда. И уже ничто не заставит Аришу изменить своего отношения к нему. Да и брошка будет постоянным тому напоминанием. А может, он хотел позлить Иришку?

– Ксюш? – повернулась Ариша к подруге. – Как думаешь, почему Ирка вернула брошь?

– Да просто поняла, что сглупила, ведь больше некому. Вот мы с девчонками ей и сказали, что надо вернуть, потому что все знали: кроме нее, эта вещица никому не нужна. Она и вернула, чтобы не прослыть воровкой. Иришка – она такая, с закидонами, брехливая, берет, что плохо лежит, ненадежная, в общем. А тут еще и безответная любовь у нее. Вот крышу и сносит. Держись от нее подальше.

– А Пашка, по-твоему, нормальный, если так вот подарки дарит?

– Так он же на хранение тебе ее дал, сама говорила? Или нет? – засмеялась Ксюха.

– Да ладно, я все поняла. Так можно навсегда отбить охоту принимать подарки от кого-либо. Дарят, забирают, обворовывают, возвращают, отказываются от своих слов, снова обвиняют, называют дурой и воровкой. Нет, все это не по мне, в такие игры я не играю. Лучше уж компьютерные.

– Какие?

– Неважно, брякнула что-то не подумав.

– Пашка просто избалованный, – пустилась объяснять Ксюха. – Долгое время был единственным ребенком в семье, ни в чем отказа не знал, мать все пыталась забеременеть, не получалось, а потом младший родился. Столько радости! Теперь с него пылинки сдувают, а Пашка плоды своего воспитания пожинает.

Догнал Лёха:

– Чего так рано ушли?

– Надоело, – ответила Ариша кисло.

– А, ну да, ну да! Насыщенный день у кого-то был. Чего подарок не носишь?

– Отстань! Хотя, слушай, а передай-ка ее Пашке? – Ариша протянула брошку, сделав очередную попытку вернуть подарок через вторые руки.

– Не-не! – отшатнулся Лёха. – Это не моя игра. Сама-сама!

Посмеялись. Ни злиться, ни обижаться на Лёху было просто невозможно. И мальчишка этим пользовался, умело и порой бессовестно.

Ксюха попрощалась и поспешила домой, а Лёха с Аришей повернули к своим домам.

– Лёш, скажи, вот ты бы отдал мне на хранение эту брошку? – Ариша повертела в руках украшение.

– Не понял? На хранение? Зачем? – удивился парень.

– Чтобы не потерять на речке или во время прогулки, не знаю, да и не важно!

Казалось, на секунду Лёха усомнился в здравомыслии Ариши, уж очень пытливо заглянул ей в глаза.

– Не смотри так! Просто представь такую ситуацию: видишь девочку второй раз в жизни и отдаешь ей на хранение подарок, подготовленный для своей матери.

– Э-э-э, – подбирал слова Лёха. – Чем больше ты говоришь, тем непонятнее становится. Подожди, это что, Пашка сказал, что дает тебе бабочку на хранение? – Ариша согласно кивнула. – И это подарок для его матери? – Ариша снова кивнула.

И тут Лёха заржал, громко и надолго.

Когда его смех стал стихать, Ариша уточнила свой вопрос:

– Ну, я просто подумала, а вдруг это какой-то ваш особый, мальчишеский, способ знакомства или повод начать разговор, ухаживать, что-то в таком духе?

Лёха выдохнул, отсмеявшись и вытирая глаза.

– Не знаю такого! По-моему, бредятина какая-то, причем тупая.

– Значит, все я верно поняла, раз так же подумала, – кисло подытожила Ариша.

– Ну, я слышал, что Пашка чудаковат, но чтоб настолько!

– Да уж, а я-то решила, это со мной что-то не так, если малознакомый парень доверяет мне сохранить подарок для его мамы.

– А ты молодец! Чувство юмора в таких ситуациях нельзя терять. Люди вообще странные. И ты, и я – мы тоже можем кому-то показаться чудиками.

– Ну нет! Я не чудик! – запротестовала Ариша.

– Согласен! А вот про себя так не скажу. Хотя нет! – снова прыснул со смеху Лёха. – Пашка все-таки меня переплюнул.

– Лёш, а вот ты как сделал бы подарок? – почему-то вдруг спросила Ариша.

– Я?.. – Парень задумался, перестал смеяться и внимательно посмотрел на девочку.

– Да. – Ариша ждала ответа, почему-то затаив дыхание.

– Именно брошку? – еще одно уточнение.

– Вот эту, – Ариша раскрыла ладонь.

– Дай-ка.

Лёха взял, покрутил в руках, рассматривая.

– Красивая.

– Ага.

– Девчонкам такое нравится.

– Ну да.

– Пашка знал, что выбрать.

– Лёш, думаю, если попросишь, он поделится с тобой стратегией, – подколола парня Ариша.

– Обойдусь. Сам, как-нибудь сам!

Он расстегнул застежку, подошел ближе, чуть склонил голову, так, что еще немного – и они коснулись бы носами. А затем быстро прицепил украшение Арише на грудь, и когда она непроизвольно посмотрела на результат, поцеловал.

Ариша замерла. Мимолетное, легкое касание чужих губ. Меньше секунды, а ей показалось, что бесконечно долго. Как такое возможно? А что она почувствовала при этом? Хорошенький вопрос! Противно точно не было. «Ну, вообще-то, чтобы понять, нужно повторить, – сделала вывод Ариша. – Как-нибудь».

Лёха не заметил задумчивости Ариши и довольно причмокнул:

– Вот так! Я бы сделал так! И красиво, и сразу понятно, кому она предназначена.

– И поцеловал бы? Незнакомую девчонку? – начала приходить в себя Ариша.

– Да, по-дружески! Ну, в кино же показывают, как там люди при встрече обнимаются, целуются…

– В губы? При встрече?

– Ой, Аришка, ну я не удержался. Такой я. Что хочу, то и делаю. Пора бы тебе уже привыкнуть ко мне. Только что обсуждали: у всех свои закидоны. У меня такой, – пустился в пространные оправдания парень.

– Понятно! Хитрец! – засмеялась Ариша.

– Я такой! Понравилось? – закончил Лёха, подмигнув.

Точно! Как Ариша не догадалась. Надо было прицепить ее на платье. И тогда никто не назвал бы ее растеряхой.

Лёха загрустил, не получив ответа.

– Эй! Мне понравилось! – спохватилась Ариша уже у самых ворот.

Парень заулыбался и побежал по тропинке к своему дому.

А Ариша опомнилась, лишь когда он скрылся из виду: он про что спросил? Понравился его вариант дарить украшения или поцелуй? Вот черт! Уже не спросишь – момент упущен.

Переодеваясь, Ариша решила завтра же во что бы то ни стало вернуть злосчастную брошь владельцу. И поспешила в огород рвать траву теленку.

Ариша вприпрыжку спускалась к грядкам, как вдруг остановилась.

А как надо рвать траву? Перчаток-то нет! И какую именно траву? Ее вон сколько! А сколько нужно? Ариша растерянно плюхнулась на эту самую траву, которую нужно было нарвать. Привычно потянулась в карман за телефоном, но опомнилась. И что теперь делать?

– Аришка, чего сиднем сидишь?

Девочка вздрогнула, не сразу сообразив, откуда прозвучал голос, пока с соседнего участка из кустов смородины не показалась голова тетки Лизы.

– Отдыхаешь? – хмыкнула она.

Лиза – так звали ее деревенские – жила со взрослой дочерью и сыном. Никто и никогда не видел ее в платье или юбке, всегда только в брюках, она ходила вразвалку, разводила кроликов и вообще не боялась никакой работы, давно привыкла все делать сама.

– Теть Лиз, а у вас перчаток нет? – спросила Ариша.

– А на кой они тебе? – искренне удивилась женщина.

– Бабушка сказала, травы нарвать для теленка.

– И что? Рви на здоровье, идем покажу.

Ариша обреченно поднялась и пошла за женщиной.

– Тебе рвать нужно повилику, она мягкая, берешься у корешка и тянешь сразу пучок. Так что и без перчаток справишься, – посмеивалась женщина.

Все и правда оказалось несложно. Ариша быстро наловчилась. Но вот грязь из-под ногтей пришлось вычищать потом очень долго.

* * *

Темнота уплотнилась и вздрогнула. Затем завибрировала и сжалась. Потом замерла на секунду и вдруг запульсировала, ускоряя темп, словно человеческое сердце, запущенное электрошоком. Цифровые клетки медленно, но верно принимали форму человеческого лица, фигуры, большие глаза открылись и блеснули зеленым светом. Затерявшись в пустоте, она все же нашла выход, или за нее нашли. Риш не знала этого и не хотела знать. Она посмотрела на свои руки, цифровые пальцы один за другим быстро обретали прежнюю форму, только еще ярче и красочнее. А что удивительного? Она же никуда не делась, она всегда оставалась здесь, даже без оболочки. Она же часть этой пустоты. Цифровой пустоты. Темнота слегка рассеялась.

* * *

Отдать брошку не удалось. Пашка, то ли стыдясь случившегося, то ли по каким-то другим причинам, избегал Аришу. Только однажды ей удалось его поймать.

– Подожди! – остановила она его, когда он шел к футбольному полю.

– Зачем?

– Хочу все-таки вернуть. – И теперь уже она стояла перед парнем с раскрытой ладонью, на которой блестела розовыми крыльями бабочка. – Ты же маме хотел ее подарить?

– Уже не хочу! Оставь себе! – Ему явно не терпелось уйти от разговора.

– Но она мне не нужна!

– Как знаешь! Хоть выброси! – И Пашка трусливо сбежал.

Ариша растерянно смотрела ему вслед, сжимая пресловутую бабочку в руке. Нет, конечно, выкидывать ее она не будет. Ладно, не хочет забирать, не надо.

– Как прошло? – спросила Ксюха, завидев из окна поникшую Аришу.

– Не взял.

– Все, хватит за ним бегать.

– Я, наверное, домой пойду, – грустно поделилась планами Ариша.

– Идем вместе. Бабушка обещала пончиков напечь. Только училку предупредим.

– Догоняй.

Ксюха кивнула и побежала к учительнице, Ариша медленно удалялась от школы, не замечая пристального взгляда рыжего Пашки.

Ариша немного повеселела от предстоящего удовольствия. Пончики бабушка Ксюхи жарила наивкуснейшие, маленькие воздушные колобки съедались моментально, стоило ей только заикнуться о том, что будет их жарить, как тут же сбегалась детвора и расхватывала еще горячими.

Ариша ела и думала о том, как странно и долго она спит. Если это сон, то почему все так живо и знакомо. Благодаря папиным рассказам? Но он не рассказывал про пончики и про Лёху, тем более про Пашку. Последнего он наверняка и не знает.

– О чем задумалась?

Ксюха налила стакан молока и протянула Арише.

– Да так, ни о чем! Подумала, как тут у вас здорово и вкусно.

– У нас?

– Ну да, здесь, в вашей летней кухне, – нашлась Ариша.

Ксюха засмеялась. Они вышли на улицу и спустились по косогору.

Необычное, просто сказочное место. Спускаешься в прохладу пологого склона, к старому колодцу, пьешь с жадностью, зачерпывая воду ладошками, и никак не можешь напиться. Вода холодная-холодная и чистая, как хрусталь. Ладошки замерзают, и, чтобы согреться, бежишь вверх, на самую маковку склона, где земляника и трава ковром пушистым стелется. А еще всю деревню видно, какая она неровная, словно большое лицо в рытвинках, и домики, словно родинки, разбросаны как-то хаотично. Одни дома красуются от трубы до последней ступеньки на крыльце, а другие и не разглядеть, только крыша виднеется, да и то не целиком, зеленью скрытая.

Справа от косогора плотной стеной росли деревья, прикрывая тайный ход, к которому тянуло Аришу как магнитом.

– Да что там делать-то? – морщилась недовольно Ксюха, не желая никуда идти, когда вокруг так сладко пахло клевером и земляникой. – Там же один песок.

– Разве не здорово? Пойдем посмотрим. Я там еще не была, – канючила Ариша.

– Давай в другой раз.

– Ксюш!

Подруга вздохнула, как столетняя бабка, но поднялась.

– Ладно, городская, идем достопримечательности местные покажу, так и быть.

И Ариша радостно вприпрыжку побежала к деревьям. А потом вслед за подругой нырнула в тайный лаз.

И почувствовала себя Алисой в Зазеркалье. В одно мгновение из зеленого оазиса попала в пустыню. Но если зеленый великан лежал вольготно, раскинув свои бугры и тропы, орошаемые колодезной ключевой водой, то его песчаный сосед, словно жадина, крепко сжимал в кулаке свои золотые насыпи, между которыми пролегала едва заметная узенькая тропка. Песчинки бдительно заметали только что оставленный человеческой ногой след, будто его и не было, будто и не проходил никто.

– Словно тебя и не было! – прошептала Ксюха, снова читая мысли Ариши, и призналась: – Не люблю песок за это, никаких следов не оставляет.

Но Арише нравилось. Хотя тут не было слышно пения птиц, вообще не было никаких звуков живой природы. Но зато, если прислушаться, можно услышать, как переговариваются между собой песчинки, такие крохотные, невесомые, но при этом подвижные, полные жизни. Они все время двигались, перемещались, не стояли на месте.

А какие краски! Желтый, золотой, бурый, белый.

– Белый песок! – с придыханием восхищалась Ариша.

Было приятно снова и снова зачерпывать горсть песка и наблюдать, как сухие песчинки тут же стремительно просачивались меж пальцев и ладонь быстро пустела.

– Капризные! – хохотнула Ариша, упала на спину и замахала руками, сделав «ангела».

Песок послушно очертил ее тело. Но как только девочка встала, «ангел» продержался недолго, песчинки быстро восстановили поруганную честь песчаной глади.

Арише нравилось перекатывать из ладошки в ладошку сухой песок, чувствовать, как крошечные невесомые гранулы заявляют о себе легким, еле ощутимым касанием. И ведь если подумать, одна песчинка – ничто, в то время как вместе они представляют собой мощную, порой неудержимую и уж точно неподвластную человеку силу, способную ломать, крушить и уничтожать все и вся на своем пути.

Нравился Арише и калейдоскоп цвета, а еще двуликость – другое слово не подходило. Сухой белый или золотой песок даже от малейшего дуновения ветерка оживал, но так происходило лишь на поверхности. Стоило запустить ладошку поглубже, в сокровенные песчаные глубины, и соблазнительная прохлада тут же манила к себе, увлекая, овладевая, обещая спасение от жары. Ариша не удержалась, разулась и с удовольствием почувствовала, как песок возмутился и слегка обжег кожу. Девочка засмеялась и пальцами ног глубже зарылась в песок. Приятный, прохладный от влаги.

Ариша плюхнулась на колени и начала разгребать песок ладошками. И чем глубже, тем прохладнее и покладистее он становился, уже не скользил между пальцами, а податливо и покорно принимал нужную Арише форму. Правда, лишь до поры до времени. Но Ариша об этом не думала.

Ксюша скучающе наблюдала за подругой. Ей это все было не в диковинку, она ведь жила в деревне, хоть каждый день ходи на карьер, тут все сюда ходили, кто за песком для строительных нужд, кто мимо, чтобы срезать путь, а кто и просто так, от нечего делать.

– Наигралась? – хмыкнула Ксюха. – Пойдем уж.

Ариша кивнула, подхватила сандалии и нехотя поплелась следом, продолжая загребать ногами песок.

Никто из них не заметил, как позади, у основания самого высокого песчаного склона вдруг быстро-быстро начал сыпаться песок, будто кто-то пытался из-под него выбраться.

* * *

Риш различала силуэты, нечеткие, похожие на копошащихся детей, они то исчезали, то вновь врывались в песчаный поток. Риш не понимала, кто они и откуда, что они делают, не получалось их разглядеть, мешала пелена, которую ей никак не удавалось ни смахнуть, ни пройти сквозь нее. Всякий раз, когда она пыталась, руки проваливались в пустоту, хотя песчаный поток, струящийся вокруг, выглядел вполне осязаемым. Но нет, песчинки не давались в руки и не пропускали сквозь себя, словно верные стражи, они цеплялись друг за друга, преграждая путь, не позволяя сдвинуться с места.

Риш повертела головой. Она стояла в тоннеле. Обнадеживал тусклый свет впереди, но дойти до него нет возможности. Но это пока, все может измениться. Возможности имеют свойство появляться рано или поздно, главное, их увидеть и не упустить. Бывают разные пути, и прямой не всегда самый верный, а верный путь нередко скрыт от глаз, но так, чтобы тот, кто смотрит, мог его все же разглядеть. Риш видела пока только один путь – сквозь песчаный поток; настоящий он или мнимый – покажет время. Риш решила ждать. Да и куда ей спешить.

Ариша загрустила. С чего бы? Только что она наслаждалась каждой секундой, каждой окружающей ее песчинкой, и в один миг внутри стало пусто, будто кто-то ее выключил, будто разом что- то потерялось, то, что всегда было с тобой, внутри тебя, а теперь это исчезло. Ариша не заметила, как замерла на месте, а потом, словно робот, медленно повернулась.

Может, стоит вернуться? И побыть среди песков еще немного? Хотя бы до тех пор, пока у нее вновь не появится ощущение абсолютного счастья.

– Ты чего? – окликнула ее Ксюха, она стояла в трех шагах, в ее взгляде читалось недоумение.

Ариша мотнула головой, отгоняя дурацкие мысли.

– Так, накатило что-то, – призналась она. Потому что не видела причины скрывать свое состояние, да и Ксюха, которая была старше, к месту говорила что-нибудь одобряющее. И сейчас самое время.

Ксюха не подвела:

– Ну вот, и так каждый раз! Со всеми! Всегда! И тебя он не отпускает. Этот песчаный карьер как золотой островок среди нашей будничной суеты. Там чувствуешь себя властелином мира, уж не знаю почему, но это так. Хотя звучит бредово. Он, как магнит, притягивает, вот если сейчас вернешься туда, тебя снова накроет.

– Почему так?

Ксюха пожала плечами:

– Думаю, все из-за красок, песок такого же цвета, как и золото, а оно сводит с ума, как известно.

Ариша кивнула, соглашаясь и подавляя желание вернуться прямо сейчас, но клятвенно обещая себе сделать это завтра. А потом она нащупала в кармане пресловутую бабочку.

– Чертов подарок! – вырвалось у нее вслух.

– Да ладно тебе! Симпатичная брошка. Думаю, Пашка стащил ее у матери.

– Тем более! Пусть вернет! Его же мать расстроится.

– Пашка – гордый.

– И как это связано?

Ксюха громко выдохнула.

– Ну, насколько я могу судить – а Пашку знаю с детсада, – скорее всего, ему уже вломили за пропавшую вещицу, потому теперь уж точно возвращать ее не с руки.

– Все еще не поняла, – нахмурилась Ариша.

– Ну смотри: ему вломили, было неприятно, парень натерпелся, обижен, а скорее, злится. Я точно злилась бы. И если он после этого вернет брошку, получится, что ему зря вломили, так? Обидно будет вдвойне! Пашка на такое не пойдет, так что.

– Ясно! Всучить ее ему назад – без вариантов!

– Именно! Она ему не нужна, да и мать его наверняка уже смирилась с пропажей.

– И что же мне с ней сделать?

– Да все что угодно! Носи на груди, – хохотнула Ксюха.

– Ни за что! – И словно по щелчку пальцев, родилась идея. – Придумала! Я его матери ее отнесу.

– Не вздумай! – вскрикнула Ксюха и даже споткнулась.

– Почему? Скажу, нашла.

– А как ты поняла, что это ее, а не соседки?

– Мне все равно.

– И Пашка сразу узнает.

– Ксюш, мне все равно, – повторила Ариша, но Ксюха посмотрела с укором. – Ладно, а если подкинуть?

Ксюха вздохнула.

– Ты, смотрю, просто брызжешь идеями! Оставь это. Положи где-нибудь в доме и забудь. Друг из Пашки так себе, но враг, уверена, гораздо хуже. Лучше не знать.

– Это ты так меня запугиваешь? У-у-у! Прям уж очень неприятный тип получается.

– Зря смеешься. Пашка с характером, со своими закидонами. Он из тех, про кого скажут: в тихом омуте. А я в омуты заглядывать не хочу.

– Я тоже, – приняла доводы подруги Ариша.

– И правильно! – одобрила Ксюха, успокоившись.

– Ладно, раз ты такая умная, скажи: что бы ты с таким подарком сделала?

– Масса вариантов: носила бы или положила куда-нибудь, передарила или выбросила. Ты ж городская, уедешь – он и не узнает.

Ариша поймала себя на каком-то липком и неприятном чувстве зависимости от нежеланного подарка.

– Такие ситуации вообще отбивают всякую охоту получать подарки, – повторила она уже однажды сказанную фразу. Она ей нравилась, потому что лучше всего передавала ее состояние.

– Ерунда! Не заморачивайся ты так!

– Не буду! А давай я тебе ее подарю?

– Э, нет. Пашка увидит.

– О! Я тогда Иришке ее подарю.

– Не смей! – опять испуганно вскрикнула Ксюха.

– Почему? Сама же сказала, уеду скоро, так что.

– Если бы он хотел Ире что-то подарить, то сделал бы, она ж под боком ежедневно, но нет.

– Да пофиг мне.

– Ариш!

– Ладно-ладно! И пошутить нельзя.

Про себя Ариша уже решила избавиться от бабочки во что бы то ни стало. А именно: закопать на песчаном карьере. Идея ей так понравилась, что она не сомневалась – место неугодного подарка именно там.

Вслед за Ксюхой Ариша подошла к границе света и тени, той самой, между зеленым и песчаным мирами. Ариша посмотрела под ноги: она еще стояла на той стороне, где властвовал песок, но если сделать всего лишь шаг, то окажешься под сенью зелени. Граница выглядела так, будто кто-то провел черту тонким карандашом, ни одна травинка и ни одна песчинка не пересекали ее.

Ариша занесла ногу, чтобы сделать шаг, но передумала, резко развернулась, выхватывая из кармана брошку, и со всей силы бросила ее так далеко, как смогла. Бабочка блеснула розовым крылом в лучах солнца и упала на белый песок. Потревоженные песчинки тут же принялись изучать инородный объект, медленно, но верно вбирая его в себя.

– Вот и ладненько, – одобрила свой поступок Ариша. – Что хочу, то и делаю. Я захотела так.

Девочка заулыбалась. Ксюха покачала головой.

– Как знаешь.

Осталось поскорее забыть всю эту дурацкую «подарочную» историю. И Ариша перешагнула границу, с удовольствием вдыхая ароматы зелени.

А тут жизнь бурлила.

– Эй! Хотите прокатиться?

Лёха сидел на крупной белой лошади. Та, воспользовавшись остановкой, щипала траву, пока парень с высоты ее крупа хвастливо смотрел на девочек. Ксюха хмыкнула:

– Деревенские радости для городских!

– Согласен. Но где еще я на лошади прокачусь.

– На пони в парке, не? – хохотнула Ариша.

– Шутница. Самой-то прокатиться слабо?

Опять? А вдруг история повторится – перелом, аппарат Илизарова, кресло.

– На пони?

– Ха-ха-ха! – передразнил Лёха.

Ариша очень захотелось попробовать.

– Страшно, признаю, но хочется.

– Давай!

Лёха спрыгнул и помог Арише взобраться. Лошадь повела ухом, недовольно глянув на нового и явно неумелого седока, фыркнула и снова принялась за траву.

– Мамочки! – пискнула Ариша.

Лёха засмеялся.

– А ты как думала?

У Ариши дрожали колени, вспотевшими ладошками она мертвой хваткой вцепились в край седла. Лёха заметил.

– Эй, ты вот за них держись. – И протянул ей поводья. Ариша с трудом отцепила пальцы.

– Держишь?

Ариша кивнула, и Лёха пошел вперед, держа лошадь под уздцы. Та послушно последовала за ним.

Ариша сидела как деревянный болванчик.

– Расслабься, Аришка, – услышала она голос Лёхи где-то там, внизу. Скосила глаза, боясь наклонить голову, и призналась:

– Не могу.

– Через не могу! – влезла Ксюха.

– Сама-то умеешь? – сквозь зубы процедила Ариша.

– Немного. Но, если честно, не люблю. Вон Сашка мой, дай волю, не слезал бы с лошади.

Младший брат Ксюхи Сашка вообще везде чувствовал себя как рыба в воде, что на лошади, что на тракторе, что на комбайне. Звезд с неба не хватал, учился плохо, не давались ему науки, но руками мог делать все. И технику осваивал на раз. Настоящий образец простого деревенского парня.

Что за ерунда в голову лезет, когда вот-вот свалишься от страха в прямом и переносном смысле.

Ариша сосредоточилась на том, чтобы не скатиться кубарем с лошади. Крупное животное не машина, может взбрыкнуть, показать характер или поддаться настроению, особенно когда седок неопытный и неумелый. Лошадь это всегда чувствует, как бы ты ни храбрился, ее не обманешь. Кажется, об этом ей тоже рассказывал папа.

Тем временем Лёха на ходу объяснял, как нужно натягивать поводья, чтобы лошадь повернула налево или направо.

– А чтобы остановилась? – тихо спросила Ариша, как будто стесняясь, что лошадь ее услышит и пристыдит.

– Потяни на себя. Ну что? Давай сама. – И Лёха отошел в сторону.

Ариша запаниковала, но ударить в грязь лицом – да ни за что! К тому же как она слезет? Надо, чтобы лошадь кто-нибудь придержал. Арише оставалось пойти против своих желаний, рискнуть.

– Только не сбрасывай меня, пожалуйста, – прошептала она, чуть наклонившись вперед.

Лошадь повела большим серым ухом, будто все поняла, и даже закивала.

Ариша вздохнула и легонько ударила пятками в бока животного. И. ничего не произошло. Лошадь продолжала стоять.

– Она не хочет никуда идти, – повернула Ариша голову в сторону Лёхи. – Устала, наверное, тебя на спине возить. Помоги слезть.

– Сейчас!

Лёха подошел, присвистнул и. шлепнул лошадь по крупу.

– Пошла!

И та медленно двинулась вперед.

Ариша чувствовала каждый ее шаг, но сама так и сидела болванчиком, который теперь перекатывался туда-сюда, туда-сюда. Двигаясь в такт, Ариша начала понемногу расслабляться и вскоре почувствовала себя настоящей наездницей.

Потихоньку восторг от новых ощущений потеснил страх, и девочка сильнее ударила пятками, давая понять, что хочет быстрее. Лошадь ускорилась, пустилась в легкий бег.

Ого! Ариша подставила лицо ветру. Кайф! Если бы еще не эти дурацкие подпрыгивания, от которых начинает болеть зад.

И вдруг животное споткнулось. Небольшую канавку в траве было не разглядеть. Ариша еле удержалась в седле, и страх вернулся. От осознания того, что она могла упасть, у Ариши потемнело в глазах, она ослабила поводья и слегка наклонилась вперед, готовая в случае чего прижаться к шее лошади, как делали герои фильмов.

«Только бы не упасть! Не упасть!» – билась в голове мысль в такт бешено колотящемуся сердцу.

Лошадь послушно замедлила ход и остановилась. Подбежал Лёха.

– Ну как? Понравилось?

– Круто! – бодро отозвалась Ариша, решив не уточнять, что чуть не описалась от страха. – Только вот зад можно отбить.

– Надо ж было в стременах привставать, тогда не отобьешь ничего.

– А что ж ты, учитель, сразу не сказал? – язвительно упрекнула Ариша.

– Виноват, каюсь! – и подставил руки, готовый поймать Аришу.

В этом был весь Лёха. Он не боялся ошибок, не боялся признать вину, просить прощения – и не только за себя, он и за ошибки других всегда был готов ответить.

– На земле как-то надежнее, – выдохнула Ариша облегченно.

– По-разному бывает, – отозвалась Ксюха. – Я первый раз тоже тряслась от страха.

Лёха вернул лошадь хозяину. И как он так умело со всеми договаривается? Парню трудно было отказать. Да, он хулиган, но добряк и красавчик. Красивым людям всегда хочется помогать. Но Лёха был из тех, кто и сам никому в помощи не откажет, если это в его силах.

– Завтра в лагерь пойдешь? – спросил он, доставая из кармана семечки и предлагая Арише полную горсть.

– Не знаю. Наверное. А ты? – приняла она угощение.

Ксюха отказалась:

– Калорийно!

– Как хочешь. Вообще-то, я планов задолго не строю, ты же знаешь, – уклонился от прямого ответа парень.

Ариша ничего подобного о нем не знала, но согласно кивнула.

У бабушки Лёхи были только козы и куры, никакого хозяйства, рвать траву не надо, на огороде сейчас особо делать нечего, да и к прополке парня не привлекали, так что большую часть времени он был предоставлен самому себе.

Ариша умолчала о том, что последние дни она всерьез подумывала о том, чтобы перестать ходить в школьный лагерь. Делать там ей нечего, да и напряженность ото всей этой странной истории с Пашкой сильно угнетала.

Хотя, надо признать, рыжий больше к ней не подходил и ничего не дарил, но по-прежнему поглядывал со значением. Ариша знала, что так говорят, читала в книжке, но что именно означает это самое «со значением», она не понимала. Смотрит и смотрит. Его проблемы. Но ей надоело натыкаться и на него, и на его взгляд, а еще ее преследовало дурацкое чувство, будто она теперь чем-то обязана парню, раз он ее выделил из остальных и выказал доверие. Арише это не нравилось.

И все-таки права оказалась она, а не Ксюха. Вовсе Пашка в нее не влюбился, а действительно оставил брошку ей на хранение. Дурацкий поступок, но от таких никто не застрахован. «А почему тогда не забрал-то ее?» – язвительно спросил внутренний голос.

Ариша вздохнула. Очередной вопрос без ответа.

Ну не забрал и не забрал! Кто его знает?! В голову-то ему не заглянешь.

Возможно, в этом была права Ксюха: всыпали мальчишке по первое число, вот и не забрал, гордость не позволила.

Да ну его! Хватит!

Вон, другое дело – Лёха. Всегда улыбается, лицо светится, озорной, веселый.

Ариша скосила глаза на рядом идущего Лёху и залюбовалась.

Красавчик.

«Но ветреный!» – сказала бы мама.

Ариша еще ни разу ни в кого не влюблялась. Она не знала, что это такое. Ну, вернее, она, конечно, не сомневалась, что любит своих родителей, но это же другое. Родители – близкие, родные люди, их нельзя не любить, и они ее любят – в этом тоже у нее не было сомнений. Но любить другого человека, малознакомого, соседа, одноклассника, да кого угодно, того, кто тебе – никто, это должно вызывать какие-то другие чувства. Какие? И вот этого Ариша пока не знала.

«А вдруг знала? – неожиданно осенило девочку. – Что, если знала, но не поняла, что это оно, то самое, другое чувство?»

Да нет! Не может быть! Она поняла бы!

Отмахнулась Ариша от глупых вопросов.

И уж точно Пашка в нее не влюбился. Ерунду Ксюха брякнула. Просто у парня не все дома, вот он и вел себя как придурок. Бывает. Никто не застрахован. Да и разве так любят человека? Обвиняя его в воровстве? Называя воровкой?

Такой любви Арише не надо, это точно не любовь.

И она избегала парня, даже не смотрела в его сторону, если замечала на горизонте рыжую голову.

Может, Пашка догадался, что она его избегает, может, и сам понял, как сильно облажался, но больше к Арише подойти не пытался.

Засыпа́ла Ариша снова с тревогой: проснется ли она завтра утром, а если проснется, означает ли это, что она навсегда останется в этом времени, в папином времени? Не то чтобы Ариша была против, даже совсем не против, ей здесь нравилось. Нравилось знать больше, чем все вокруг, владеть этакой «тайной бытия». Она ведь из будущего! Гостья из будущего! Ариша смотрела этот фильм, он ей нравился, она даже видела свое сходство с главной героиней и пару раз стриглась так же.

Нет, конечно, обладание знаниями тоже может привести к немалым трудностям и проблемам, но Ариша не сомневалась, что справится. Без Интернета туго приходится – тут, как говорится, и к бабке не ходи. Но. как там частенько повторяла мама? «Привычки меняются при должном усердии».

Хуже всего было другое: что, если она больше никогда не увидит родителей? Вот это пугало. Она по ним сильно скучала. Ей не хватало папиных шуток и маминого ворчания по пустякам (это со слов папы), хотя мама на пустяки не растрачивалась (это уже с ее слов).

Ариша улыбнулась своим мыслям. Образы родителей живо встали перед ней, смотрели с укором, будто Ариша от них сбежала и теперь вот вернулась, грязной и трепаной.

«Что только в голову не придет.» – вздохнула девочка.

А еще ее беспокоил вопрос: почему она здесь? Почему именно в папином времени, а не в Средневековье или во времена Пушкина? Это должно что-то значить? Что?

Ответов пока не было. Но они должны быть. В это Ариша верила, потому что папа как-то объяснил, что любой сюжет строится по определенным законам, не подвластным никому, даже сценаристу, который, казалось бы, тот самый человек, который и придумывает развитие событий. Но история, вопреки его задумке, вдруг начинает писать себя сама, и автор превращается в стороннего наблюдателя. Вот и Ариша чувствовала себя как раз таким наблюдателем.

Но девочка подозревала, что она здесь не навсегда, что это сон и она рано или поздно проснется. Ее беспокоили вопросы о том, будет ли она помнить этот период своей жизни или забудет, как забывает свои сны; будут ли ее помнить Ксюха, Иришка, Лёха, тот же Пашка, хотя, встреть она его в той, своей жизни, обошла бы стороной.

Стоп!

Если это папино время, то в ее времени они все уже взрослые тети и дяди со своими семьями и, возможно, даже с детьми такого же возраста, как Ариша! Но если они там и встретятся, то вряд ли ее узнают. Что ж, тогда снова возвращаемся к первому вопросу: зачем она здесь? Почему?

Ответов по-прежнему не было, но, как обычно в таких случаях, Ариша шепотом заверила себя:

– Время покажет, нужно только подождать.

И тут же заснула.

Спала Ариша тревожно. Снилось, что она персонаж компьютерной игры. Она не видела себя, но чувствовала, как кто-то там управляет ею, заставляет вставать, идти, бежать, стрелять, прыгать. А ей не хотелось, вот прямо сейчас ей не хотелось. Но в руках появлялось оружие, и какая-то сила толкала вперед против ее воли.

Прокукарекал петух, и Ариша подскочила:

– Дурацкий пернатый будильник! И со стоном упала на подушку.

Труднее всего ей было привыкнуть к тишине, особенно ночью, когда деревня засыпала. Ни шороха, ни звука. Спали все: и люди, и домашние животные. Абсолютная тишина, которую до этого Ариша никогда не знала. Да что там! Даже не догадывалась, что такая существует.

Зато теперь знает, как и то, насколько громко кукарекают петухи. Они не просто просыпались первыми – они об этом всем тут же сообщали. Вот оно, оказывается, что значит «просыпаться с первыми петухами» – это, по сути, среди ночи, потому что хоть это время и называется «под утро», но солнце еще не встало. Кстати, вопросик на засыпку: зачем петухи так рано встают и всех будят?

* * *

Ну наконец-то! Он уже давно ждал, чтобы пробраться незамеченным. Но все время кто-то мешал. Вокруг вообще было полно народу, какой-то бесконечный людской поток.

Он посмотрел на экран смартфона: ого! Битый час уже ждет!

Сначала делал вид, что пришел по делу, как и другие, даже взял талончик и сел у какого-то первого попавшегося кабинета в ожидании. Но быстро надоело, и он прошелся по коридорам, делая вид, что ищет процедурную. Потом прятался от ее родителей. И вот наконец все ушли. Он знал, что ненадолго, поэтому не стал терять времени.

Его привело чувство вины, оно держало в тисках, постоянно напоминая о себе, никак не проходило, не давало покоя, подгоняло и толкало к действию.

Он осторожно проскользнул за дверь, плотно закрыл и подошел к кровати. Она лежала неподвижно и была такая же белая, как и простыня, накрывавшая ее почти до самой шеи.

На мгновение он растерялся, прислушался, склонился, проверяя. Дышит. Живая.

Поверх простыни лежала ее рука ладошкой вверх. Из коридора послышался какой-то шум. Он быстро положил в раскрытую ладонь то, ради чего приходил, и аккуратно сжал ее прохладные пальцы, чтобы подарок не выпал. Какие холодные.

Шум из коридора стал громче. Кто-то приближался. Он стрелой метнулся к двери. Когда она за ним бесшумно закрылась, пальцы девочки сжались сильнее.

– Что ты тут делаешь? – услышал он за спиной строгий окрик, но ускорил шаг, не оглядываясь.

Женька бежал к выходу из больницы. Он был виноват. Очень.

* * *

Петух настойчиво прокукарекал еще раз. Все – сна ни в одном глазу. Ариша почувствовала боль, с удивлением посмотрела на свою правую руку. Ногти больно впивались в кожу. Разжала кулак. Странно. Вместо следов от ногтей на ладони четко угадывался знакомый рисунок.

Бабочка?

Что за фигня? Красный контур медленно таял, но теперь пресловутый подарок снова настойчиво напоминал о себе.

Может, это знак? Пойти ее поискать?

Ну конечно!

Что может быть глупее поисков брошки в песке!

Легче иголку в стоге сена найти.

Ариша вздохнула и пошла умываться. В лагерь она сегодня не пойдет, побудет с бабушкой.

Бабушку она нашла в летней кухне, рядом с ней сидела баба Аниса. Она была крупнее раза в два, выше, с большой грудью и хитрыми маленькими глазками, которые всегда цепко обшаривали все вокруг, будто искали, чем бы поживиться. Да, Аниска была жадноватой и вороватой до того, что плохо лежало или, на ее взгляд, уже не было нужно хозяевам.

– Здрасьте! – поздоровалась Ариша и вошла в кухню.

– Утречко доброе! – отозвалась Аниска. – Ладно, теть, пойду я. Завтракайте.

– Оставайся, Анис, с нами поешь.

– Я уже. Позже, вечером загляну.

И, облаянная Бураном, она вышла за ворота.

– Ба? А почему баба Аниса тебя тетей называет?

– Так она ж племянница твоего деда, значит, я ей тетей считаюсь.

Про родственников деда Ариша почти ничего не знала, папа мало рассказывал.

– А много у вас с дедушкой родных?

– У деда твоего – много. Два брата и сестра, вот, кстати, Аниса и ее братья как раз от Насти, младшей сестры твоего деда.

– А где другие?

– Кто где. Старший брат погиб на войне, семья у него осталась. Второй, как и твой дед, вернулся. Летчиком был.

– А у тебя?

– А у меня только младший брат, родителей рано не стало, мы с ним вдвоем жили.

– Совсем одни? – расстроилась Ариша.

Бабушка кивнула.

– А потом ты вышла замуж?

– Брат выдал.

– Как это – выдал?

– Тяжело стало одним жить, времена голодные настали, это накануне войны как раз. Вот через женитьбу и породнились, чтоб одной семьей жить.

– А вы по любви женились? – с подозрением спросила внучка.

Бабушка не спешила отвечать.

– Нет, милая, тогда о любви не думали. Нужно было выживать. – Спохватилась и, улыбнувшись, добавила: – Но потом привыкли, притерлись, слюбились, как говорится.

Ариша задумалась, каково это выйти за человека без любви. За малознакомого чеовека. На ум пришел Пашка. Что, если бы ей сказали, что надо за него выйти замуж, чтобы не умереть с голоду?

Ариша поежилась и отогнала дурацкую мысль. Ну нет! Она не смогла бы. Посмотрела на бабушку.

– А почему бабу Анису замуж так же не выдали?

– Она моложе меня, а после войны мужчин было мало, может быть, поэтому.

Ариша снова задумалась. Баба Аниса жила одна в небольшом доме, к ней часто приезжали братья с семьями, а у нее не было своей семьи. Выходило, что и так плохо. Грустно стало и жаль одинокую бабу Анису. Две крайности. Ни та ни другая Арише не нравилась. Ее родители женились по любви – и вот это правильно.

– Оба варианта мне не подходят! – подытожила Ариша.

– Правильно! Каждый проживает свою жизнь! И у тебя будет своя! – обняла внучку бабушка.

* * *

Ноги сами привели ее к карьеру. Ариша помнила место, куда упала бабочка. Белый песок. Девочка сразу же направилась к той части песчаного склона.

– Что ж, попытка не пытка! Хотя нет! Как раз пытка. Еще какая! – На подбадривание это мало походило.

Ариша не понимала, что она делает, зачем эти бессмысленные поиски, но зато вернулось чувство, будто кто-то ее подталкивает, руководит ее действиями, не учитывая желаний. И противостоять этому устойчивому ощущению чужого присутствия у нее не хватало ни воли, ни сил.

Но сколько она ни искала, роя, разгребая и просеивая меж пальцев песок, брошь не находилась.

– Может, ее кто-то уже подобрал? – спрашивала Ариша у песчинок.

Но они молчали и спешили перебраться подальше от нее, гонимые слабым теплым ветерком.

Ариша обессиленно упала и раскинула руки в стороны, но тотчас ощутила, как раскаленный солнцем песок обжигал кожу даже сквозь платье, словно она на сковороде лежала. Что она тут делает? Зачем ищет бабочку? Почему подчиняется кому-то или чему-то невидимому и непонятному?

– Все эти вопросы сведут меня с ума! – крикнула Ариша и поднялась. – Всё! С меня хватит! Еще не хватало мне солнечного или теплового удара от этих глупых поисков.

На ум пришел случай из детства. Однажды мама вышла на улицу развесить белье, Ариша увязалась за ней. И чтобы чем-то занять дочь, мама доверила ей держать ключи от квартиры. Но пока мама была занята, Ариша решила тоже не стоять просто так и поиграть в песочнице. Она вырыла небольшую ямку и положила в нее ключи, присыпала сверху и разровняла. Но когда мама подошла и попросила отдать ей ключи, Ариша почему-то не смогла быстро их найти, это было странно, ведь она помнила, куда закопала. Мама очень сильно ругалась, пока искала, она говорила, что теперь ключи не найти и в квартиру не попасть, а там на плите варится суп, и если его не выключить через какое-то время, то все сгорит и вообще может случиться пожар.

Ариша улыбнулась. Мама всегда умела нагнать страху на пустом месте.

Конечно, ключи вскоре нашлись. Никуда они не делись.

История повторяется. Ариша хорошо помнила, куда упала брошь, но ее тут не было. Только вот рядом не было мамы, чтобы помочь ей с поисками.

Послышался детский смех. Вообще-то, Ксюха предупреждала, что гулять одной на карьере опасно: во-первых, он скрыт от людских глаз, случись что, никто и не узнает, во-вторых, сюда нередко приезжает строительная техника за песком, наконец, тут бывает неуютно от давящей тишины, но Ариша ведь пришла по делу, а не из праздного любопытства.

Из тени кустов вышли двое мальчишек лет семи и девяти лет, заметили Аришу, но быстро потеряли интерес.

– Не буду мешать, – хмыкнула девочка и направилась к выходу.

Мальчишек она не знала, вроде бы никогда не видела, а если и видела, то не запомнила, они же младше. Да и всех деревенских она все равно не знает.

На косогоре тоже было пустынно. Днем деревня словно вымирала.

– Где они все?

Но Ариша понимала, если зайти в чей-нибудь двор, то хозяева сразу же объявятся: кто-то в доме, кто-то на огороде или в летней кухне – все при деле.

Ариша вспомнила про землянику и полезла вверх по склону.

Ягодки прятались под листочками, так что надо нагнуться и заглянуть, а за это – вуаля! – лакомство. Ариша потеряла счет времени, да и ладно! Спешить-то некуда.

* * *

Риш всматривалась в силуэты, сначала их было двое, теперь один. Первые определенно мальчишки, а вот второй принадлежал явно девочке. Это Риш различала. Дети были разные, в разное время. Но что они делают? Почему здесь? В одном и том же месте? Что-то ищут? Риш показалось, что песок уплотнился, вернее, стал более густым, словно песчинок стало больше и сыпались они все быстрее. Просвет, который видела Риш впереди и считала своим маяком, вдруг начал меркнуть. А Риш по-прежнему не могла сделать ни шагу, чтобы вырваться. Как же так? Если свет погаснет, проход закроется, она снова окажется в кромешной темноте.

Нет!

И она сделала рывок, собрав все свои силы.

И да! Один шаг! Она смогла сделать один шаг! Но силуэты детей пропали.

* * *

Ариша почти дошла до ворот бабушкиного дома, когда на повороте ее догнал Лёха. Он никак не мог отдышаться.

– Откуда бежишь? – улыбнулась Ариша. Она была рада его видеть.

– Ты не знаешь?

Ариша покачала головой и вопросительно ждала пояснений.

– Говорят, дети потерялись.

– Какие дети? Чьи?

– Двое пацанов, один из них – младший брат Пашки. Там его мать с ума сходит, должен был прийти на обед и не пришел.

– Ну, я видела двоих на карьере, – ответила Ариша. – Все с ними нормально было.

– Когда?

– Да вот буквально недавно.

– Нет их там. Мы смотрели, – разочарованно и устало выдохнул Лёха.

– Странно.

– Наверное, ушли, – сделал вывод парень.

– Так быстро? Я была на косогоре, и они не выходили. Хотя если только поднялись по песку вверх, сразу к домам, с другой стороны.

Внутри шевельнулось неприятное предчувствие. Почему-то Ариша могла поклясться, что мальчишки все еще на карьере, просто их никто не видит.

– Бежим! – выпалила она и помчалась назад, к карьеру.

Лёха не успел ничего спросить и рванул за ней.

Она перескакивала через канавы и рытвины, неслась по тропинке и срезала путь через ручей. Вспомнилась папина игра, в которой точно так же неслась к заветной цели ее амазонка Риш. Как же она скучает! Да! Ариша скучала по компьютерной игре, написанной папой для нее, скучала по своей амазонке.

Ариша остановилась перевести дух. Нагнал Лёха:

– Вот это ты бегаешь! Еле успевал. И? Вот, говорю же, нет их здесь.

– Они здесь, – уверенно заявила Ариша.

– Где?

– Там, – и указала рукой на белые пески.

– Где? – с дрожью в голосе уточнил парень, понимая, к чему она ведет, но не желая в это верить.

– Видишь там кучу влажного песка? Это они его выкопали. Больше некому, – объяснила Ариша на ходу. Она упала на колени и принялась разгребать песок рядом. – Скорее! Помогай!

Парень упал рядом и активно заработал руками.

– Быстрее! Быстрее! – подгоняла Ариша, но слезы градом катились по щекам. – Глупые! Глупые мальчишки!

* * *

Риш снова увидела свет. Слабый, еле-еле сочащийся сквозь тонны песка. Но все же свет, и просвет медленно становился шире, песок снова открывал портал.

Риш дернулась навстречу свету и тогда увидела их. Два маленьких силуэта, неподвижных и скрюченных, будто играли в игру «море волнуется раз» и по команде замерли в случайной позе.

А песчаная пелена продолжала осыпаться.

Риш сделала еще шаг и еще, и каждый раз она ломалась, ее разрывало на части, они исчезали, но тут же появлялись цифровые клетки и достраивали ее тело в исходное состояние. Риш вновь обретала свои конечности. Это не было больно, но очень замедляло ее, она знала, что детям надо помочь, их надо вытолкнуть на свет. Время таяло.

И Риш чувствовала, что ей кто-то помогает.

Ариша копала и кричала от бессилия, от страха, что они опоздали, а в голове крутились папины слова:

«Рыть в песке пещеры опасно. Песок быстро высыхает и обваливается. В такую пещеру нельзя залезать – засыплет».

Вопрос был в том, насколько глубоко мальчишки ее вырыли и как давно туда залезли. Есть ли шанс их спасти…

Лёха молча, поджав губы и нахмурившись, рыл рядом, он боялся спрашивать, видя состояние Ариши, и в то же время сомневался, пока.

Просвет становится шире, цифровые клетки снова и снова достраивали тело Риш. Хорошо, что руки не рассыпаются. Она дотянулась до маленького силуэта и коснулась его. Ей показалось, что она ощутила тепло, тепло человеческого тела. С силой, что была в ней, Риш вытолкнула ребенка в просвет.

Арише показалось, что время замедлилось. Чем быстрее она разгребала песок, тем медленнее двигались ее руки. Она копала что было сил, но видела свои руки словно в замедленной съемке.

– Нет! – снова и снова выкрикивала она, подгоняя себя, но ничего не менялось. Вокруг все как будто замерло.

Ариша посмотрела на Лёху. С искаженным от страха лицом он хмуро и неподвижно смотрел на гору песка перед собой. Песчинки тоже больше не осыпались.

Вакуум.

Ариша попыталась сжать кулаки, ее глаза расширились, когда она увидела, насколько медленно сжимаются ее пальцы.

– Нет! – Она не слышала своего крика, не слышала ничего, но чувствовала движение мышц. Это хорошо. Хорошо.

Ариша дернулась вперед и погрузила руки в песок, захватывая как можно больше.

Еще! Нужно копать! Еще!..

Внезапно Ариша увидела голову мальчика и потянула за волосы.

Судя по всему, мальчик успел наклониться вперед, когда его засыпало, и зажал голову между колен. Время снова полетело стремительно и неудержимо. Ариша смахнула песок с лица ребенка. Рыжий. Брат Пашки. Значит, там еще один. Она подняла глаза.

– Черт! – ахнул Лёха, до этого момента он все еще сомневался.

Но Ариша не обратила внимания. Она замерла, увидев сквозь осыпающийся песок большие зеленые глаза.

– Риш! – прошептала девочка.

– Кто? – не понял Лёха.

Глаза исчезли. Ариша смахнула наваждение.

– Там второй! Копай быстрее! – крикнула она Лёхе, оттаскивая на ровное место найденного мальчика.

Риш отшатнулась. Девочка. И она знает ее, Риш, она произнесла ее имя. Риш была в этом уверена. Кто она? И почему она там? По ту сторону песка? Откуда девочка знает Риш?

Риш протянула руку к свету, но пальцы коснулись невидимой стены и тут же рассыпались, цифры, словно песок, медленно падали в пустоту…

Лёха нащупал босую ногу второго мальчишки и потянул на себя, ухватив обеими руками. Ничего не вышло. Не хватало сил. К ним уже бежали взрослые. Кто-то оттолкнул Аришу и кинулся приводить ребенка в чувство.

– Он жив? – спрашивала она. – Он жив? Они живы?

Но ей никто не отвечал.

Ариша плакала навзрыд, размазывая слезы по лицу, оставляя разводы и царапины от песка. Песчинки были беспощадны. Нещадно палило солнце. Ариша очень устала. Очень. Руки упали вдоль тела, она не могла ими пошевелить.

«Солнечный удар. Или тепловой. Воды.» – пронеслось в голове девочки, и ее сознание отключилось.

Риш смотрела сквозь песчаный поток, который все ускорялся, но еще угадывался силуэт девочки. Свет почти исчез, последнее, что увидела Риш, как девочка тряпичной куклой упала на песок. Но Риш не могла ей помочь. Она никому не могла больше помочь. Она рассыпалась на мелкие цифровые кусочки. Она исчезала.

Риш закрыла глаза, и темнота поглотила ее.

* * *

– Хватит, Гоша, прошу тебя.

Георгий виновато посмотрел на жену. За последние дни Ирина похудела и осунулась, потому что почти ничего не ела, отказывалась, уверяя, что не хочет. И все время сидела у кровати дочери.

Уже неделю Ариша лежала в больнице без сознания. Георгий помнил, как вошел утром в комнату и нашел ее лежащей в странной «неживой» позе. В больнице Аришу ввели в кому.

И вот теперь они ждали, ничего другого не оставалось. Врачи не обнадеживали, но и не сгущали краски.

– Только ждать. Время покажет.

– А сколько ждать? – Родителям всегда хочется хоть какой-то определенности, когда дело касается здоровья их детей, они согласны на самую малость, только бы она была.

– На этот вопрос нет ответа. Столько, сколько придется, – мягко звучал ответ, но родителям он слышался, как самый жестокий, какой только можно представить.

И они ждали, сначала терпеливо, потом панически, потом смирившись, потому что время шло, а ничего не менялось.

Ира таяла на глазах. Гоше с трудом удавалось забирать жену домой каждый вечер, потому что на ночь оставаться в больнице не разрешали.

– Тот мальчик, это же. – посмотрела на него Ира, ожидая подтверждения своей догадке.

– Да, это одноклассник Ариши, Женька Беспалов.

– И что он тут делал? – нахмурилась Ирина.

– Наверное, пришел проведать. – предположил Гоша.

– Это из-за него. – перебила жена, думая о своем, глядя на неподвижную дочь.

– Ириш, он же ребенок, он не со зла.

– Да, наверное, ты прав, – не стала спорить жена.

Но Гоша знал, что она осталась при своем мнении.

Гоша вздохнул. Он любил своих девочек, каждую знал так хорошо, как мог, потакал слабостям, баловал, оберегал, но. не все было в его силах. Не уберег.

– Не все в наших силах, дорогая, – вырвалось у него на выдохе.

– Не все, – повторила Ирина и взяла дочь за руку.

Родители все еще не замечали, что́ девочка крепко сжимает в другой руке.

Гоша не злился на мальчишку. Просто неудачное стечение обстоятельств. И то, что Женька сегодня пришел в больницу украдкой и сбежал, значит, чувствовал вину, значит, не пропащий, хороший парень.

Компьютер на коленях Гоши подал сигнал. Ирина вздрогнула и с укором посмотрела на мужа.

– Гоша, наша дочь не персонаж твоей компьютерной игры.

– Я знаю.

– Она устала, я чувствую.

Георгий посмотрел на дочь, поднялся и снял силиконовые датчики с ее головы и сердца.

– Ты права, просто мне тяжело без нее.

– Нам тяжело. – эхом повторила за ним Ирина.

– А так она как будто с нами.

– Как будто! Но это нереально, ты же знаешь, – кивнула жена на монитор.

– Мне так легче справляться и верить. К тому же Ариша сама об этом просила.

– О чем? Стать персонажем игры? – Губы Ирины растянулись в грустной улыбке.

– Нет, но у меня была идея соединить игрока и персонажа в единое целое.

– Такое разве возможно? – И как будто искра надежды мелькнула в глазах Ирины. О чем она подумала?

– Мы хотели попробовать интегрировать биологические параметры игрока.

Ирина прижалась к мужу, он обнял ее.

– Ты решил сделать нашу дочь амазонкой?

– Только если бы она сама захотела.

– Она ее очень любит.

– Да.

Ирина заглянула мужу в глаза.

– А я люблю вас обоих. Очень.

Гоша наклонился и поцеловал жену.

– Гош? – тихонько позвала жена.

– Да, милая?

– Мне нужна моя девочка, живой и здоровой. Верни ее.

Гоша закрыл глаза, собираясь с силами, чтобы его голос предательски не дрогнул:

– Сделаю все, что смогу.

Ирина кивнула и прижалась к нему сильнее.

Тишина давила на воспаленный и уставший мозг. Тихо работали медицинские аппараты, показатели были в норме. Гоша посмотрел на часы: скоро их попросят уйти.

– Ты закончил игру про амазонок? – спросила вдруг Ирина. – Ариша спросит о том же, как только очнется.

Гоша осторожно вздохнул. Он тоже не терял надежды, как и жена, но его преследовал страх, от которого он никак не мог отделаться. Именно поэтому он все эти дни мало спал, сидел над игрой, пробуя разные варианты, разбирая и собирая заново. Он подключил Аришу к Риш, но ничего не вышло, игрок должен быть активным, тогда и только тогда персонаж будет его слышать и слушаться. Гоша это знал, но снова и снова пробовал обратный вариант, чтобы Риш передала свою активность Арише, чтобы девочка быстрее пошла на поправку благодаря этой связке. И поначалу эффект был, но непродолжительный. Риш не удерживала длительную активность, ей не хватало энергии, и откуда ее взять, Гоша не знал. Компьютерный персонаж в отличие от человека не мог сам генерировать энергию, ему нужен был постоянный источник питания, и речь не шла об электроэнергии, таким источником мог быть только человек. Гоша пробовал подключиться к Риш сам, но она тогда становилась его зеркальным отражением, забывая про Аришу. Такой вариант ему не подходил, хотя он понимал перспективность этого для игр в целом.

– Нет, еще не закончил, – задумавшись, не сразу ответил Гоша на вопрос жены.

Но она этого и не заметила, как будто спрашивала просто так, чтобы нарушить тишину, которая становилась невыносимой.

Гоша добавил:

– Она сама ее закончила, не хочет больше играть.

– Гоша, о ком ты говоришь? Кто – она? – встрепенулась Ирина. – Твой виртуальный персонаж? – Ирина отодвинулась от мужа, нахмурилась и, не дав ему ответить, продолжила: – Боже, Гоша, как ты можешь? Сейчас! Когда твоя дочь в коме из-за сильного сотрясения после падения, причиной которого стал дурацкий детский спор. Очнется она или нет – неизвестно, а ты говоришь о ней, как о каком-то виртуальном персонаже. – Ирина говорила спокойно, но Гоша чувствовал, что внутренне эта сдержанная женщина клокотала от злости. Он еле слышно прошептал:

– Прости. Я и сам ничего не понимаю. Не разобрался еще.

Ирина вздохнула.

Заглянула медсестра, напоминая, что время посещения закончилось. Родители по очереди поцеловали дочь и вышли.

* * *

Ариша открыла глаза.

Белый потолок. Белые стены. Все вокруг белое.

Взгляд упал на подвешенную ногу в гипсе.

Ариша застонала.

– Сон закончился? Я не хочу! Хочу назад. Назад!

Она закрыла глаза, но тут же открыла и покосилась на свою правую руку, медленно разжала кулак.

Арише не нужно было смотреть, чтобы понять, что у нее в руке.

Бабочка.

– Опять ты!

Присмотрелась. Нет, Ариша не поклялась бы, что это та же самая брошь, хотя определенное сходство было. Розовые крылья, брюшко из крупных бордовых камней, россыпь переливающихся бусинок.

– Откуда ты здесь? – спросила, будто и впрямь ожидая ответа. – Тебя явно кто-то принес, и это точно не родители, мама такую бижутерию не носит.

Ариша помолчала, но усмехнулась от пришедшей в голову мысли:

– И точно не Пашка. Интересно, сколько ему сейчас лет? Как папе? Неужели Женька притаранил?

Ариша покрутила головой в поисках своего телефона, но не нашла.

Она попыталась встать, но голова закружилась. Ариша застонала, откинулась на подушки и прислушалась к своему состоянию.

Вроде бы все было нормально. Только.

Из носа торчали какие-то трубки. И как это она их сразу не заметила?

Она потянулась и нажала на кнопку вызова медперсонала.

– И что мне с тобой делать? – снова обратилась Ариша к бабочке.

В голове возник образ Ксюхи: «Делай все что угодно!»

– И тебе уже немало лет, Ксю.

Ариша вздохнула. И тут память услужливо напомнила о последних событиях ее сна. О мальчишках, которых они с Лёхой вытаскивали из песка. Она ведь так и не узнала, успели они тогда или нет.

– Лёха. А где же ты?

И тут Аришу осенило. Раз это был сон, то ничего из пережитого ею и никого из тех ребят просто не существовало. Их не было, они все часть ее сознания. Значит, и тех мальчишек под песком не было.

Ариша улыбнулась. Но снова сознание подкинуло ей хорошенький вопрос: «А бабочка?»

Такую брошку Ариша нигде и никогда до своего сна не видела. А теперь вот держит ее в руке, и брошка вполне себе реальная.

«Ой, да масса вариантов!» – снова прозвучал в голове скептический голос Ксюхи.

Дверь открылась, и в палату влетела мама.

– Аришка! – прошептала она сквозь слезы радости и прижалась к дочери. За ее спиной стоял папа.

– Ты нас очень напугала, милая, – прошептал он.

– Пап, ты закончил игру?

Папа засмеялся, а мама укоризненно посмотрела на дочь:

– Да что ж за семья у меня такая?! – утирая слезы, по-доброму возмутилась мама.

Вошел врач, осмотрел, ободряюще улыбнулся.

– Мы еще вас понаблюдаем, молодая леди, так что пока домой не отпустим. Но на первый взгляд, все хорошо. Даю вам еще пятнадцать минут, – разрешил врач, повернувшись к родителям Ариши.

Когда он вышел и все немного успокоились, Ариша показала брошку.

– Должно быть, Женька принес, – сделал предположение папа.

– И зачем она мне, вот интересно? – хмыкнула Ариша.

– Детка, возможно, мальчик хотел так попросить прощения. – Ариша скривилась. – А может, это его талисман, который помогает выздоравливать, – делился идеями папа, игриво подмигивая.

Ариша прыснула со смеха.

– Папа! Брошка-бабочка – талисман?

– Но помог ведь! Ты сразу же пришла в себя, – продолжал шутить папа.

Ариша вдруг перестала смеяться и задумалась.

– Я видела ее во сне.

Пришел черед удивляться родителям.

– А что тебе снилось, милая? – Мама ласково погладила дочь по голове.

– Мне подарили похожую брошь. А еще я видела Риш. Она тоже была там. Но лишь на мгновение.

– Где там, детка? – напрягся папа.

– В моем сне. Она смотрела на меня из пустоты. А потом исчезла. Помнишь, папа, ты говорил, что в пустоте ничего нет? Но там была Риш. Что она там делала, папа?

– Ты тоже была там? В пустоте? – осторожно спросил папа, страшась услышать ответ.

– Нет, я была в твоей деревне.

– Но ты туда никогда не ездила, – опешил отец.

– Я видела фотографии. А остальное.

– Дорисовало воображение, – догадалась мама.

– Видела косогор и карьер. Даже землянику пробовала. Вместе с Ксюхой.

– С кем?

– Ее дом прям на повороте, рыжая такая. Мы с ней даже в школьный лагерь ходили.

Родители смотрели на Аришу во все глаза. Слишком реалистично все это звучало. Слишком.

– А еще мы спасли ребят, – добавила Ариша горделиво.

– Каких? От чего спасли? – насторожились родители.

– Двух мальчиков. Они вырыли пещеру в песке, залезли в нее, и, как ты и предупреждал, их засыпало, но мы успели их откопать.

– Кто-то был с тобой? – тихо спросил папа.

– Да. Лёха. Дом его бабушки по соседству с нашим, но не сразу через забор, а по тропинке вниз. У них еще козы были. Помнишь?

Ариша с надеждой ждала папин ответ, но он лишь покачал головой.

– А Ксюху? Пашку? Это его младшего брата засыпало.

Но папа продолжал отрицательно качать головой и хмуриться все сильнее.

В очередной раз заглянула медсестра.

– Милая, мы завтра обязательно придем. Утром, – сказала мама, поднимаясь.

– Хорошо. Я буду тут.

– Шутница, – ласково улыбнулась мама и поцеловала дочь в лоб.

Только в машине Ирина, заметив, что муж продолжает хмуриться, обеспокоенно спросила:

– Гоша, что такое? Тебе плохо?

– Не в этом дело.

– А в чем? Это из-за того, что снилось Арише?

Он сложил руки на руле и уперся в них лбом.

– Снилось? Очень странный какой-то сон.

– Почему?

Ирина заволновалась. Тревога мужа передалась и ей.

– Я никогда не рассказывал ей об этом, клянусь. – Голос Гоши звучал глухо.

– О чем именно?

– О мальчиках, которых засыпало песком. Это и правда случилось летом. Давно. Я тогда был совсем пацаном, гостил у бабушки. Два ребенка из разных семей. Младший – из состоятельной семьи, где его холили и любили, потому что он был поздним и долгожданным. А второй – из бедной многодетной, в которой, как говорится, одним больше, одним меньше – никто не заметит. Мать первого хватилась, когда мальчик не пришел к обеду, начала искать, но безрезультатно. Когда он не пришел к ужину, заволновалась не на шутку. Вся деревня подключилась к поискам. Их долго не могли найти. Только к вечеру кто-то вспомнил, что видел, как они шли к песчаному карьеру. Их не спасли, Ира.

– Какой ужас!

– Их и не могли спасти. Потому что, когда засыпает песком, нет шансов спастись.

– Гоша, нашей дочери это просто приснилось.

– Но почему у нее другой финал?

– Для детей такое нормально. Детский мозг так защищается от плохого, использует воображение ребенка, чтобы создать другую историю.

– Да, с воображением у нашей дочери все в полном порядке, – улыбнулся Гоша.

– И пусть она думает, что это был всего лишь сон, в котором она смогла спасти детей. Прошу тебя. Обещай мне!

Гоша согласно кивнул.

– Просто очень странно. Такие детали.

– О чем ты?

– Один из мальчиков действительно был младшим братом местного парня по имени Пашка. Я не знаю, откуда Ариша узнала. Странно, что ей все это приснилось.

Ирина ласково прикоснулась ладонью к щеке мужа.

– Гоша, это был сон. Может, кто-то другой рассказал? Твоя мама? – как всегда, нашла Ирина здравое и самое правдоподобное объяснение.

Гоша с надеждой уцепился за него.

– Возможно.

– Жаль, уже не спросишь. – вздохнула Ирина.

Гошу отпустило, и он выехал со двора больницы. Краем глаза покосился на Ирину. Как же хорошо, что у него она есть. И хорошо, что Аришка «вернулась». Надо закончить для нее игру.

Ариша потеряла одну жизнь.

Да что ж такое! Похоже, за время отключки она совсем разучилась играть!

С монитора на нее смотрела Риш, спокойно, без эмоций ожидая следующей команды. Те же зеленые глаза.

– Почему у меня не получается пройти этот уровень?

Ариша отложила визоры. Аппарат Илизарова сняли, но костыли остались. В комнату заглянула мама.

– К тебе пришли, – сухо доложила она.

– Кто?

– Беспалов.

Ариша хмыкнула, мама все еще не сменила гнев на милость в отношении Женьки, но терпела.

– Гони его в шею! – разрешила Ариша.

– Ариша! – укорила взглядом мама.

– Ладно! Пусть заходит.

Женьке было неловко, он не хотел приходить, но отец сказал, что некоторые вещи нужно делать через не хочу.

– Привет! – переступая с ноги на ногу, выдавил парень и прикрыл за собой дверь поплотнее.

– Привет! Зачем пришел? – Аришу тяготило его присутствие, ее ждала Риш.

– Соскучился, – осмелел Женька.

Ариша удивленно вскинула брови.

– И?..

– Слушай, извини, ладно. Я же не специально, – начал оправдываться Женька.

– Я знаю. И все прекрасно помню. Как и то, что, если бы я сама не захотела, меня никто не заставил бы.

– Точно.

– А зачем ты принес мне это? – Ариша указала на брошь-бабочку.

– Просто так, захотелось подарить.

– А где ты ее взял? – продолжила она допрос.

– Э-э-э, – замялся Женька, – на авито.

– Покажи страницу продавца, – пристала Ариша.

– Зачем? – растерялся парень.

– Мне она понравилась, может, у него еще есть похожее, – пожала плечами Ариша, внимательно отслеживая эмоции на лице парня. Его родинки на левой щеке будто стали ярче. Так всегда случалось, когда Женька волновался.

– Ну, я это. не помню.

– Врешь! Жень, где ты взял брошь?

Он помялся, но знал, что она не отстанет.

– У мамы.

– С ее разрешения? – недоверчиво прищурилась Ариша.

Женька отрицательно мотнул головой.

– История имеет свойство повторяться. – Ариша взяла брошку и протянула ее на раскрытой ладони. – Забери и верни.

– Я не могу.

– Можешь и отдашь, – приказала Ариша.

– Но почему?

– Мне не нужны подарки! Я не ношу брошки, я равнодушна к украшениям, я не люблю бабочек! – С каждой следующей фразой ее голос дрожал все сильнее, и на последней она уже кричала.

Женька пугливо схватился за ручку двери, готовый выбежать, если вдруг Ариша в него чем-нибудь кинет, и не понимая, почему его подарок вызвал такую реакцию. Ариша заметила и замолчала.

– Жень, ты же никогда не дарил мне подарков, с чего вдруг?

– Папа сказал, что.

Ариша вздрогнула.

– Что?

– Что женщины любят подарки. Это он выбрал и дал мне.

Ариша замерла, она вдруг поняла, что совсем не знает родителей Женьки, никогда их не видела.

– А как зовут твоего отца? – почему она об этом спросила, Ариша и сама не знала, вопрос вырвался сам собой.

– Павел, а что?

Ариша замерла с открытым ртом – ничего себе совпадение. Женька непонимающе поводил глазами, жалея, что пришел.

– Передай ему спасибо. Но все-таки забери.

– Я тебе ее подарил, она твоя, – держался парень.

– Это я уже и раньше слышала, – хмыкнула девочка.

– Я не говорил, – испугался почему-то Женька.

– Не от тебя.

– Тебе кто-то дарил брошку? – отреагировал Женька и поджал губы от досады, что не он оказался первым.

– Ладно, моя, значит, моя, – смирилась Ариша.

Женька облегченно выдохнул.

– Выздоравливаешь, смотрю.

– Смотри. – И Ариша подняла штанину, где еще недавно стоял аппарат. Красная кожа в шрамах и кровоподтеках выглядела жутковато, эффект получился нужный.

– Да уж! Сочувствую, – отреагировал Женька. – Но у меня и похуже было.

– Ты похвастаться решил? – подколола его Ариша.

– Не! Это я подбодрить хотел.

– Так себе подбодрил!

– Согласен. – Парень потупился. – Вообще-то, я испугался.

– Чего?

– Не «чего», а того. Что ты умрешь.

– О! – Ариша не нашлась с ответом, не ожидала. Но тут же улыбнулась: – Не дождешься, Беспалов!

Парень растянул в довольной улыбке рот.

– Ладно, – согласился Женька.

Но было еще что-то у него на уме. Женька никак не решался сказать. Ариша закатила глаза:

– Говори уже, надоел! Чего мнешься, – не выдержала она.

– Ты как-то сказала, что у тебя игрушка новая. Вот я и подумал.

– Ничего себе! Ты совсем обнаглел! Думаешь, я тебя подпущу к тестовой версии новой папиной игры?

– Ну да.

– Думаешь, бабочку подарил, извинился и опять за свое?

– Да не.

– Ну и наглый ты, Беспалов!

– Нормальный. Как все, – не растерялся Женька. – Так чего? Это – «да»?

Ариша фыркнула.

– Садись.

Парень обрадовался и уселся за стол рядом с Аришей. На экране появилась Риш. Женька восхищенно открыл рот, но не успел и слова сказать.

– Это моя! Даже не думай! – разбила малейшую надежду нового игрока Ариша.

– Ок. Смотрим остальных.

Ариша вывела список персонажей на экран, и Женька с жадностью начал вчитываться в описание каждого.

Заглянул папа, подмигнул Арише и скрылся. Ариша позволила сыграть Женьке не случайно, папа попросил потестить персонажей «в парном зачете» – как он это называл.

Ариша посмотрела на свою амазонку. Она все никак не могла открыть врата. Папа усложнил задачу настолько, что Ариша уже трижды теряла все жизни и начинала игру заново. Папа не подсказывал, но уверял, что уровни пройти под силу даже начинающим игрокам.

А еще он сказал, что за вратами им откроется тайна амазонок, но ее Ариша уже знает, потому что это она и помогла ему понять, что должно быть за вратами.

Девочка мельком глянула на одноклассника. Нет, с Женькой они вряд ли откроют врата. Хватит с него одного уровня, а то, ишь, хитрец какой, пару слов сказал, подмазался и играет тут!

– У тебя только одна попытка, – злорадно объявила Ариша. Все-таки она еще злилась на него.

– Почему? – расстроился Беспалов.

– Я еще не выздоровела, мне нельзя переутомляться.

– Как скажешь, прозвучало с такой обреченной болью, что Арише даже стало его жаль. «Второй Лёшка, прям», – пронеслось в голове со скоростью света.

Ариша улыбнулась, и Риш повторила за ней, когда рядом с ней появился киборг-атлет.

– Может, лучше женский персонаж возьмешь? – спросила Ариша одноклассника. – Амазонки не любили мужчин, так себе напарник.

– Ну нет! – поморщился Женька. – Настроение не то! Не хочу быть бабой.

– Слышишь?! – обиделась Ариша за себя и своего персонажа.

– Извини! – тут же спохватился парень и покраснел.

– Еще не факт, что этот качок не баба, – передразнила Ариша.

Женька сначала вытаращил глаза, потом они забегали, словно искали выход. Ариша понаблюдала за ним с усмешкой и сжалилась.

– Давай играть. Выбрал и выбрал.

Парню не терпелось начать, и он побаивался, что Ариша передумает и выгонит его. Женька потянулся за визорами, а Ариша нажала на кнопку «невозврата». На экране тут же появились имена персонажей. Ариша прочитала первой и засмеялась.

– Ну папа!

Женька завис.

– Не понял, как его зовут?

– Ну-у-у.

– Олух? Его зовут Олух?! – чуть не плача, вопрошал Женька, повернувшись к двери, за которой находился отец Ариши.

– Олух – это ты, Беспалов, а у персонажа ударение на У, – объяснила девочка сквозь смех.

– Слабое утешение! – буркнул Женька и язвительно добавил: – Твой отец понимает, что с таким именем персонаж не станет популярным?

– Не умничай! – хмуро одернула парня Ариша. – Мой отец все понимает, в отличие от некоторых. И на самом деле это один из сильнейших персонажей, так что ты не прогадал. А к именам у папы особый подход. Нет случайных. Все со значением.

– Каким? – недоверчиво прищурился вредный мальчишка.

– Вот у папы и спроси, – отбила подачу Ариша. – Имя персонажа – это особое оружие.

– Это как?

– Узнаешь в свое время.

С досады Женька заскрежетал зубами, ему казалось, что его разводят. Но он сдался.

– Значит, мы с Олухом выиграем.

Ариша снова закатила глаза. Женька заметил, хмыкнул и посмотрел на экран монитора.

– Так, стоп! – тут же вскрикнул он. – А почему она делает то же, что и ты?

Ариша невинно вздернула брови.

– Это случайное совпадение. Ты чего?

А про себя подумала: «Вот еще! Обойдешься! Все-то ему расскажи!» На визорах Ариши стояли специальные липучки-датчики, которые обеспечивали интегрированную телепатическую связь с ее персонажем. Так объяснил папа, но Ариша догадывалась, что термины там гораздо сложнее.

Риш посмотрела на появившегося напарника. Он стоял рядом с ней, красуясь. Риш закатила глаза. Мужчины! Но в целом вроде ничего, улыбчивый, правда, чересчур. Ну да ладно.

Риш выглядела иначе, обновленной. На ней были новые золотые доспехи, короткое платье из белой гладкой кожи, высокие сандалии. А еще на щите и грудных латах она заметила изображение бабочки. И когда солнечные лучи отражались от золота ее брони, крылья бабочки отливали розовым. Плюс на шлеме появились маленькие крылышки, словно милые ушки эльфа.

Риш кивнула напарнику, как бы принимая его в помощники. Врата все никак не удавалось открыть. Кто знает, вдруг этот чурбан поможет.

Чурбан тем временем переминался с ноги на ногу, глупо улыбаясь, но приветствие принял, выпятив грудь сильнее.

Прозвучал гонг. Игра началась.

Качок пригодился, он стал отвлекающим маневром.

– Не зевай, Женька! – подначивала Ариша напарника. – Если из-за тебя моя амазонка потеряет жизнь, вытолкну тебя с пятого этажа!

– Да я просто не ожидал такого поворота, – жалостно оправдывался Женька.

– Не ожидал он! – передразнила Ариша. – Тоже мне, игрок!

Но если честно, то и для Риш это было неожиданно, просто Ариша уже интуитивно угадывала, где папа мог поставить западню, и замедляла ход, а Женька, понятное дело, ни сном ни духом. Куда ему догадаться-то? Вот и свалился его качок в яму, где его чуть было не сожрали мутанты.

Зато благодаря этому «отвлекающему маневру» напарника Риш подошла к вратам.

Ну что ж, пора посмотреть, что там скрывается, какая тайна.

На экране засветилась «пауза».

Ариша сняла визоры и гневно воззрилась на Женьку.

– Что?

– Сдурел?

– Растянем удовольствие! – прозвучало неубедительно.

– Чего?

– В туалет хочу, – признался мальчишка.

– Топай.

Ариша заскрежетала зубами, ожидая его возвращения. Заглянул папа:

– Ну как?

– Так себе напарник!

– Персонаж или одноклассник?

– Оба!

– Понял – врата не вскрыты.

– Папа!

Папа поспешно исчез, прикрыв дверь. Зато вернулся Беспалов.

– Слушай, а что там за тайна?

– Где?

– Ну, у амазонок. Раз игра так называется, значит, есть тайна.

– Не знаю. В том и смысл игры. Дойти до конца и узнать.

– Я тут полистал в Инете. Вроде не было у них ни сокровищ, ни тайн.

– Жень, я правда не знаю. У них, может, и не было, зато у папиных амазонок есть.

– Так ты до конца игру не проходила?

– Нет! Была немного занята, как ты знаешь, – напомнила Ариша безжалостно. Женька виновато потупился. – Так что? Играем дальше или, может, ты поесть теперь хочешь?

Женька насупился, так как действительно проголодался, но теперь он в этом ни за что не признается.

Пока Олух боролся с мутантами, Риш подошла к вратам. И в ту же секунду на нее налетел жуткий рой. Сначала показалось, что это какие-то насекомые, но нет. Это был песок. Живой песок.

Он не сыпался сверху-вниз, как тогда в пустоте, он двигался хаотично, попеременно в разные стороны. Поднимался снизу-вверх, окружал и сдавливал, лез в глаза, уши, ноздри, словно играючи.

Олух выбрался из ямы и тут же попал в песчаный водоворот. Риш выхватила из-за пояса платок и замотала им нос и рот. Ее напарник попытался сделать то же, но не успел.

Олух потерял одну жизнь, а Риш двинулась вперед сквозь пелену песка.

Она добралась до замочной скважины в виде пятерни и поджала мизинец, чтобы открыть врата. Взметнувшись, горсть песка моментально достроила ее палец, и «ключ» уже никак не подходил к замку.

Риш удивилась, потом нахмурилась, нетерпеливо стряхнула песок с пальца. Однако песчаный поток вырос между ней и вратами, отрезая путь. Риш вытянула руку, но пальцы наткнулись на прочную цельную поверхность. Это была стена из песка, который уже не осыпался.

Вторая попытка открыть ладонью врата тоже закончилась ничем.

Что же делать?

– Папа! – позвала Ариша и поставила игру на паузу.

И только сейчас заметила, что Женьки нет рядом.

– Ушел не попрощавшись?

Но нет, одноклассника Ариша нашла на кухне, он с удовольствием уплетал мамин яблочный пирог.

Риш замерла. Она не могла двигаться. Странное ощущение. И врата так близко. Почему она не может пошевелиться? Она чувствовала связь с кем-то, но не могла никого видеть. Олуха рядом не было, он исчез. Что ж, он сыграл свою роль.

Риш смотрела на замочную скважину. Вернее, туда, где она должна была быть. Но стена из песка плотно все закрывала. Риш могла думать. Она думала, как преодолеть эту песчаную стену. Иногда оружие появлялось из ниоткуда, но сейчас у нее были только колчан со стрелами и бумеранг на поясе – снаряжение, которое всегда с ней. Однако она не могла их коснуться. Все вокруг замерло, будто всех выключили. Риш не помнила, было ли так раньше. Раньше она просто закрывала глаза, а когда открывала, то вновь бежала к вратам.

Риш смотрела на застывший песок, какая-то мысль, словно птица в клетке, билась в ее голове – или не в ее? – и никак не могла обрести форму и смысл.

Песок. Что-то с ним не так? Ну, кроме того факта, что он живой и движется как ему вздумается?

Сейчас песчаная стена выглядела мертвой. Она застыла так же, как и всё вокруг, как и сама Риш. Стена казалась неприступной. Но любую стену можно обойти – нет, это не вариант. Значит, пробить? Было бы желание или инструмент. А что есть для этого у нее?

«А что есть у Риш, чтобы пробить стену?» – думала Ариша, направляясь назад, к себе в комнату. Женьке позвонила мама, и он побежал домой.

Папа подсказывать отказался. Да и Ариша не просила, это Женька канючил, как маленький:

– Георгий Степаныч, ну пожалуйста, самую капельку! Мне только бы у Аришки выиграть.

Наглец!

Но все уговоры были зряшными. Папа в этих делах неизменно был строгим и упертым (мамино выражение).

Ариша села перед монитором. Все было так, как она оставила.

– Что же делать с этим песком, а? – спросила она у Риш.

Но та не ответила, лишь моргнула зелеными глазами.

– Папа! – громко позвала Ариша.

Что-то упало, и послышались быстрые шаги. Ариша улыбнулась. Хорошо, значит, вырвала папу из привычной ему задумчивости.

После травмы и комы родители стали просто невыносимо заботливы. Носились с дочерью как с писаной торбой. Поначалу ей было приятно видеть и чувствовать любовь и заботу, но по мере выздоровления такой накал присмотра за ней стал напрягать, и она поняла, что и у чрезмерной заботы и любви целый вагон минусов.

Бдительный контроль! А ведь Ариша уже взрослая, у нее должно быть свое личное пространство, и вообще, так не может дальше продолжаться!

– Почему? – искренне удивлялась мама, когда Ариша попросила немножко свободы.

– Потому что я самостоятельная!

– Ладно, – соглашалась мама, но ничего не менялось.

Папа был солидарен с мамой, но в том, что касалось игр, оставался непоколебим: никаких подсказок, никаких больше обсуждений, как раньше, потому что догадался, что дочка все помнит и легко преодолевает придуманные им препятствия.

– Папа, это обидно! Ты со мной больше не советуешься, – чуть не плача, жаловалась Ариша.

– Моя дочь растет манипулятором, – смеясь оправдывался папа. – Я все понял! Все мои фишки ты быстро раскусываешь, потому что я однажды неосторожно спросил у тебя совета.

– Ну папа!

– Детка, дело не в том, что я тебе не доверяю. Хочешь, могу рассказать, как обойти все препятствия и открыть врата, но разве тебе будет тогда интересно играть?

– Нет, – признала Ариша.

– Игра завершена, тебе осталось открыть врата и выбрать путь. Вот видишь, немножко подсказал. И я терпеливо жду, никому ее не показываю, не хочу, чтобы кто-то другой играл в нее первым, ведь я создал игру для моей любимой девочки.

Он поцеловал ее в макушку.

– Ну, что решила?

– Сама дойду до финала, без подсказок.

– У тебя все получится, – одобрил папа и повернулся, чтобы выйти из комнаты.

– Пап? – Ариша подождала, когда папа обернется. – Почему песок? Ты придумал его после моего сна?

– Да.

– Значит, это уже подсказка, – улыбнулась девочка.

– Ты у меня умница!

– Я смогу.

– Конечно. Мы всегда проходим тот путь, который можем осилить.

– То есть его выбирают за нас? – удивилась Ариша.

– Я думаю, что верный путь один среди многих вариантов, и вот здесь наше право выбирать.

– А как же то, что любой выбранный нами путь правильный? Я запуталась.

– Он правильный для нас, но необязательно самый верный.

Ариша вздохнула. Она не понимала, зачем папа это говорит, и немного боялась, что ей придется делать такой выбор.

– Это сложно, милая. Просто оставайся собой, заглядывай в себя, прислушивайся к себе – и увидишь дорогу.

– А если не увижу?

– Значит, не услышала себя.

Делать выбор Арише всегда было сложно. И она старалась просто пробовать и то, и это, а потом уже выбирать, так сказать, точно зная, за что покупает и почему. Но, конечно, она догадывалась, что в жизни так бывает не всегда. К тому же частенько девочке нравилось одновременно и то, и это, и она терялась. Мама в таком случае советовала выбрать то, что нравится больше, просто проанализировать еще раз преимущества и недостатки.

– Не бывает ничего одинакового! Это и позволяет нам выбирать, – объясняла мама, как ей казалось, очевидное.

Папа в шутку предлагал подбросить монетку. Но сама Ариша предпочитала поискать третье. Вот только оно не всегда находилось. И Ариша тянула с выбором, пока не становилось поздно. И выходило, что Ариша – трусиха.

Но она не трусиха!

Риш снова могла двигаться. Вокруг все ожило, песок посыпался активнее. Снова чувствовалось чье-то присутствие в голове.

«Намокая, песок становится податливым.» – вспомнила Ариша папины слова. Надо проверить арсенал Риш. Если персонаж папа обновил, то и арсенал должен был пополнить.

– Нет! Ничего? Совсем! – Аришу открытие шокировало. – И что мне делать? Нет-нет! Такого просто не может быть! Это неправильно!

Ариша откинулась на спинку стула и задумалась.

– Ох, папа! Ты уверен, что с твоими задачками справятся дети?

Вопрос был риторический, ибо Ариша легко предугадала бы папин ответ:

«Дети как раз справятся, милая. А вот ты уже не ребенок!» – И что бы это ни значило, требовать разъяснений было бессмысленно.

На ум пришел Олух.

– Зачем-то же папа хотел проверить связку персонажей. Зачем? Раньше он так никогда не делал.

Ариша быстро просмотрела арсенал Олуха.

– Бинго!

Среди оружия Олуха нашлись водные бычьи пузыри.

– Целый десяток?!

Но радостная улыбка тут же сползла с лица Ариши. Девочка нахмурилась.

– Это еще что? Риш может получить пузыри, если разгадает ребус?

И, словно в подтверждение слов, на экран выплыл огромный шар, внутри которого, как принято в ребусах, был непонятный набор букв, рисунков, палочек и кружочков.

Ариша сложила руки на груди. Стало обидно от мысли, что кто-то знает твои слабости и использует их против тебя.

– Ты специально это сделал, да, папа? – спросила Ариша так, будто папа стоял рядом. – Как там ты любишь говорить: «Нужно браться за сложные задачи, они развивают мозг, заставляют расти и становиться лучше».

Ариша передразнила интонации отца и обреченно вздохнула: ребус придется решать.

Папа знал: в ребусах его дочь не сильна, она их терпеть не могла, потому что не умела разгадывать.

Подумав немного, Ариша плюнула на проснувшуюся было совесть и полезла в Интернет за подсказкой – никто ж не узнает. Но украдкой обернулась на дверь – проверить, не стоит ли там папа.

Никого.

Не нашлось ничего и во Всемирной сети.

– Вот до чего же порой ты бесполезная мусорная корзина! – обругала Интернет Ариша и снова уставилась на монитор с ребусом.

Если Интернет не знает этот ребус, значит, его никто не знает, значит, папа придумал его сам. Это сильно усложняет задачу.

На экране появился таймер, и Ариша быстро поставила игру на паузу.

– Так, ладно, думаем: папа знает, что я не люблю ребусы, следовательно, его решение должно быть настолько простым, чтобы я смогла ребус разгадать, но в то же время настолько сложным, чтобы другим игрокам, которые любят разгадывать ребусы, пришлось потрудиться. Иначе всем будет неинтересно! А папины игры тем и отличаются, что необычны и интересны!

Ариша присмотрелась к шару с ребусом. Перевернутые буквы, запятые-закорючки, стрелки и кружочки – все это месиво располагалось в самом центре синего шара и должно было что-то означать.

– Нет! Не знаю! – признала свое поражение девочка и, готовая сдаться, продолжила игру.

Риш запрокинула голову, всматриваясь в огромный синий шар, который слегка покачивался, внутри него призывно плескалась вода. Что же это за незнакомые ей буквы, черточки и кружочки? Что они означают? Риш не знала, потому что амазонки не знали такого языка. Если разгадка в них, то она не разгадает.

– Точно! – словно услышав мысли своего персонажа, вскрикнула Ариша. Ее осенило: – Амазонки не знали нашего языка! Или, вернее, славянского!

Ариша обрадовалась своей находчивости. Или не своей? Риш повернулась и посмотрела прямо на нее с экрана.

– Ты можешь думать? – вырвался вопрос у Ариши.

Риш кивнула. Она слышала голос в голове, он спрашивал, но она не видела, кому он принадлежал.

– Круть! Сработало! Папа, у тебя получилось интегрировать игрока в персонажа. Папа?..

Но никто не откликнулся на зов. Ариша решила обсудить с папой потом. Сначала доиграть.

«Если амазонки не знали нашего языка, – думала Ариша, – то ребус вовсе не в том, чтобы разгадать ресурс! А в чем тогда?»

– Ну, папа!

Что-то в шаре настораживало Риш. Зачем он? Почему шар? И почему он висит ровнехонько над песчаной стеной? Вспышка. Догадка. И в следующий миг Риш выхватила стрелу и выстрелила прямо в черточки, буквы и кружочки. Шар лопнул, и шквал воды обрушился на песчаную стену, растворяя ее.

Песок намок, песчинки больше не могли двигаться и, отяжелев от влаги, лежали неподвижно. Риш подошла к вратам и приложила ладонь к замочной скважине.

Заскрежетали замки, загрохотали камни, вздрогнула земля. Скальные глыбы раздвинулись, обнажая ход. И Риш вошла внутрь.

Чего бы там внутри не ожидала увидеть Ариша, но точно не это.

Риш стояла в огромном каменном зале, по периметру которого она насчитала шесть дверей, деревянных, грубо сколоченных, без засовов, ручек и замочных скважин. И все абсолютно одинаковые. Риш насторожилась. Ей не нравилось это место. Что-то или кто-то был здесь, невидимое нечто. И где стражи? Почему их нет?

– Я здесь! – тут же раздался ответ на ее вопрос.

– Кто ты? – спросила Риш, приняв боевую стойку и стараясь рассмотреть того, кому принадлежал голос. Но никого не видела.

– Ой, лучше молчи, я тебя и так слышу, слышу твои мысли, – пояснил голос.

«Это ты говорил со мной у стены?» – спросила Риш мысленно.

– Нет! Я могу слышать тебя только здесь. Но в твоей голове так много самых разных голосов. У-у-у. – засмеялся голос звонко и игриво и тут же высокомерно добавил: – Но они сейчас молчат, потому что говорю я!

«Что я должна сделать?» – перешла Риш к делу.

– Выбрать одну дверь.

«А что за ними?»

– Я не знаю.

«А если я хочу заглянуть во все?»

– Хотеть не вредно, но не получится.

«Почему?»

– Я же сказал, не знаю. Но знаю, что нельзя. – И снова раздался звонкий смех, словно какому-то озорному мальчишке вся эта ситуация казалась очень забавной.

«Только одну. Открою и узнаю тайну?»

– Ты и так ее знаешь!

«Нет».

– Знаешь.

Спорить было бессмысленно.

– Верно. Бессмысленно! – и снова смех.

«А если я не выберу?»

– Потеряешь жизнь.

«А какой выбор верный?» – зашла с другой стороны Ариша.

Голос снова зазвенел от смеха.

– О! Один из голосов в твоей голове заговорил. Привет!

«Черт!»

– Не ругайся! Но так и быть, отвечу. Любой твой выбор будет верным. Это финал игры. Ты здесь и достойна награды. Тебе откроется тайна амазонок.

«Значит, все равно, какую дверь открыть?»

– Возможно, и так, – уклончиво ответил голос, с какой-то долей неуверенности. – Но верная только одна.

«А что будет, если я открою неверную дверь?»

– Сейчас узнаем. Твое время вышло, амазонка, пора делать выбор или уходить.

Риш медленно двинулась по периметру, напряженная, как струна, готовая отразить любой удар, и в то же время ее одолевало желание открыть дверь. Любую.

Одинаковые. Абсолютно одинаковые. В этом Риш не сомневалась.

Ариша задумалась. Ничего в папиных играх не бывает просто так. Ничего и никогда. Она усмехнулась.

– Как же я тебя люблю, папа! С тобой не соскучишься.

Как можно сделать выбор без взвешенной оценки плюсов и минусов всех возможных вариантов? Это глупость, а не выбор!

– Папа?! – снова позвала она, и снова никто не ответил. Ариша прислушалась. Тишина. – Может, вышел куда-то? Ну да ладно.

Риш стояла на паузе, но в голове четко звучал вопрос: какую же дверь выбрать? Ко всему, что скрывалось за дверью, она была готова, у нее есть оружие, есть смелость, у нее есть та, которая звучит в голове. Риш не одна. Но почему же нет команды открыть дверь? Риш открыла бы любую.

Ариша насчитала шесть дверей. Папа знал, что четные числа усложняют выбор. Ариша предпочитала нечетные, непарное число словно всегда просится быть выбранным.

– Эники-беники.

Папа специально так сделал, специально усложнил. И вот теперь его дочь стоит перед проблемой выбора. Что он там сказал:

– Заглянуть внутрь себя? Ладно, попробуем.

Ариша выпрямилась, сложила руки на коленях, опустила голову, прижав подбородок к груди, насколько дотянулась, и зажмурилась.

Ничего.

Ничего внутри не отозвалось.

– А чего ты ожидала? Ответ на вопрос: какую дверь выбрать? А что, если закрыть глаза и просто ткнуть пальцем?

Не вариант: ведь она уже видела расстановку дверей. Одинаковые, на одинаковом расстоянии, на одном и том же уровне. Ничто не позволяет сделать выбор в пользу той или иной двери, выбор должен исходить изнутри. В этом весь ее отец: все до сложного просто.

– Ладно, хватит тянуть!

Стоп!

Ариша обрадовалась родившейся догадке.

– Это же одна дверь, не так ли? Поэтому они и одинаковые! Потому что это одна дверь! – Ариша кричала от радости. И гордилась собой. Ну, все же она – дочь своего отца.

Риш услышала команду открыть дверь. Любую!

Она подошла к крайней двери слева. Стоило протянуть руку, как появилась ручка. И снова раздался тот звенящий голос:

– Помни: это твой выбор и второй шанс. Тайна – она в тебе.

«Второй шанс? На что?»

Но голос не ответил.

Риш резко распахнула дверь. В лицо ударил яркий свет.

Когда глаза привыкли, Риш увидела песок. Песчаный карьер. Тот самый. Только теперь она была по эту сторону.

– Второй шанс? – не поняла Ариша, с жадностью следя за происходящим на экране, потому что она уже это видела, она была участником тех событий. – Это же мой сон! Папа вставил его игру?

Только теперь не она, а Риш вместе с Лёхой пыталась спасти мальчишек.

Риш поняла, что стала той девочкой, которую видела сквозь пелену песка, которая упала тряпичной куклой. Теперь на ней, на Риш, было простое белое платье в цветочек и стоптанные сандалии. Она больше не воительница, она обычная девочка, которая в данный момент пыталась выкопать что-то или кого-то из песка и кричала от бессилия, от страха, что они опоздали, а в голове крутились папины слова: «Рыть в песке пещеры опасно. Песок быстро высыхает и обваливается. В такую пещеру нельзя залезать – засыплет».

Вопрос был в том, насколько глубоко мальчишки ее вырыли и как давно туда залезли. Есть ли шанс их спасти.

Ариша видела себя глазами Риш. Она помнила этот момент.

– Как такое возможно? Папа, как ты воссоздал все так, как было, как я это помню? Такое просто невозможно!

И вдруг на экране появился выбор: «СПАСТИ» или «НЕ СПАСАТЬ».

Ариша округлила глаза, ее руки дрожали. Что это такое?

Она должна сделать выбор? Она? Почему она? Разве можно тут выбирать?

Нахмурившись, она быстро нажала на «СПАСТИ».

Но как? У Риш не было больше арсенала.

Риш была сама по себе.

Риш остановилась. Она получила команду спасти. Но как? Голос в голове молчал. Риш теперь была сама по себе.

И тогда она это почувствовала. На кончиках пальцев завибрировало, появилось тепло, которое, словно электрический ток, побежало по ладошкам вверх, к сердцу. Тот же импульс родился и в пальцах ног и тоже устремился вверх, вся энергия словно копилась в центре ее грудной клетки и генерировалась, росла, а потом взорвалась невидимой огромной электромагнитной волной, и все вокруг замерло.

Время остановилось.

Ариша вспомнила этот момент, тогда ей показалось, что время замедлилось, и ее движения вдруг стали тягучими.

– Значит, вот в чем тайна амазонок! Они могут останавливать время.

Дети были спасены. Мальчишек откачали.

– Мы их спасли, Лёха! – улыбнулась Ариша своим воспоминаниям.

Осторожно вошел папа. Ариша кинулась к нему со слезами.

– Спасибо, папа!

– За что, милая? – ласково погладил дочь по голове отец.

– За то, что я их спасла.

– Конечно! А как же иначе? Моя дочь – самая сильная амазонка Риш.

– Но у меня много вопросов, – тут же предупредила Ариша.

– Даже не сомневаюсь.

Ариша прижалась к отцу, и он поцеловал ее в макушку. Вошла мама:

– Вот вы где! Пойдемте ужинать.

«Надо же! Уже вечер?» – удивилась про себя Ариша и обняла родителей.

Все замерли.

* * *

Финал. Павел Степанович закончил игру, снял визиры и запустил руку в рыжую шевелюру, потом встал и с хрустом потянулся.

– Отлично получилось! – похвалил вслух то ли себя, то ли.

Он обернулся.

На кровати неподвижно лежал худой мужчина, глаза его были закрыты, дышал он тяжело, но ровно, вокруг стояли медицинские аппараты, от тела мужчины к ним тянулись разные провода и трубки.

Павел Степанович наклонился над лежащим, снял силиконовые липучки-датчики с его головы, пригладил волосы, поправил простыню.

– Мне трудно без тебя, Гошка.

Гоша никак не отреагировал. Но Павла это не удивило, и он привычно продолжил:

– Но я рад, что ты живешь, Гоша. И твоя семья живет. И пока жив я, вы будете жить.

Павел Степанович бросил взгляд на приборы, словно ожидая изменений в показателях. Ничего.

– Я уверен, ты хотел бы, чтобы они жили. И они проживают всё новые и новые жизни. Каждый раз. Мы довели игру до ума. Все так, как ты задумал. Я смог! С твоей помощью, друг. Ты как был генератором идей, так и остался. И Аришка с Ирой, они обе с тобой, ты же знаешь, да? Твоя дочь и жена – они с тобой вопреки всему. Ты придумал другую реальность, и мы создали ее для них.

Аппарат пискнул, сообщая, что пульс Гоши ускорился. Павел улыбнулся.

– Аришка снова смогла остановить время, слышишь? Какая умница! И снова спасла моего брата, она всегда его спасает, и это ее выбор. И твой. Как бы я хотел в ту реальность, где мой брат остается жив.

Пульс вернулся к прежним показателям.

– Гош? – позвал Павел, но тот не ответил. – Ты слышишь, я знаю. Прости меня, но я не смог, не смог отпустить и тебя. Вы все – моя семья, и я хочу, чтобы вы были со мной. У меня остался только ты. И пока ты дышишь, пока ты здесь, со мной, Аришка и Ира тоже. Вы мне нужны.

Павел поднялся и, выходя из комнаты, взглянул на монитор компьютера, на котором Аришка обнимала родителей. А рядом на столе стояло точно такое же фото, один в один.

Раздался звонок в дверь. Павел смахнул наваждение и вышел.

Из обычной спальни он попал в лабораторию, за компьютерами сидели люди, занятые своими делами. На звонок никто из них не отреагировал, даже не посмотрел в сторону входной двери.

Павел прошел через зал и открыл дверь с помощью браслета на своей руке. Вошла женщина средних лет, ухоженная, хорошо одетая, с прямым взглядом карих глаз. Ее волосы отливали рыжим, но не так, как у Пашки, у него оттенок был ближе к соломенному.

Она кивнула в знак приветствия и быстро надела белый халат.

– Как он?

– Без изменений.

– Хорошо. Игра готова?

– Да, я проверил.

– Отлично. Заказчик уже в нетерпении. Согласился на большую сумму.

– Не жадничай! – скривился Пашка.

– На все это, – она обвела взглядом лабораторию, – требуются немалые деньги. А цены растут.

– Боюсь, третью игру он не потянет.

– Его мозг жив и работает, так? – Павел в ответ кивнул. – Это – главное. И ты вытащишь из него все, что сможешь, а я буду заботиться о поддержании жизнеспособности его тела. Кстати, на это и уходит большая часть нашего бюджета.

– Ксюха, ты не меняешься, – вздохнул Павел, признавая ее правоту.

– Пока в этом нет потребности. Паш, мне жаль, что с твоим другом и его семьей случилась та авария, мне жаль, что жена и дочь погибли. Но Гоша жив. Пусть не совсем, но жив. И он будет жить ради своих жены и дочери. Он сам придумал другую реальность, он сам создавал эти игры. А мы продолжаем и сохраняем его наработки. Его последние.

– Это не жизнь, Ксюха. Это игра.

– Ты хочешь, чтобы я сказала сейчас банальность? Хорошо. Вся наша жизнь – игра, Паша. И ты это знаешь, так же как это знал Гоша, так же как знала его жена и дочь, которая любила играть в папины игры. И теперь благодаря игре они живут. Их любят. Они каждый раз проживают новую жизнь, много жизней.

– А ты сама хотела бы так же? Быть персонажем?

– Если я умру, то, прошу тебя, Паша, сделай меня персонажем, чтобы меня знали и помнили.

– Ксюха! – взвыл Павел.

– Ясно. Если умрешь ты, то из тебя персонажа не будет, даже не надейся.

– Эй, я подумаю!

– Ладно, мне нужно позвонить. – И, качая бедрами, она пошла к своему кабинету.

Павел не удержался и повторил, смакуя каждое слово:

– Значит, вся наша жизнь – игра.

Ксюха обернулась:

– Да, Пашка! Игра, в которой персонажи и живые люди – одно целое. Игра, которой они могут управлять. Игра, в которой у них всегда есть возможность что-то исправить, прожить жизнь в других условиях с теми, кого они любят, кого потеряли, возможность побыть кем-то, кем мечтали, получить то, что никогда бы не получили иначе, и при этом не выбирать, а попробовать всё.

– Я знаю, но.

– Конечно, ты знаешь! Потому что это для тебя Гошка создавал игру. Для твоей матери, которой вернули ее младшего сына, за которым ты недосмотрел.

– Я помню.

– Мы дарим людям жизнь.

Ксюха скрылась в своем кабинете, а Павел вернулся к Гоше. Проверил показатели, нацепил датчики, сел на свое прежнее место.

– Гош, они хотят новую игру.

Датчики снова оживились, пульс заработал активнее.

– Да, дружище, ты снова будешь с женой и дочерью.

Об авторе этой книги

Родилась я на Белгородчине, в семье врачей. Казалось бы, самое очевидное – идти по стопам родителей, но жизнь указала другую стезю. Что ж, ладно, перечить не стала, да и любопытство взяло верх, и поддалась я течению, которое, подхватив меня, вынесло сначала к дверям спецлицея, прямо в филологический класс. А там… и на филологический факультет нашего Белгородского университета.

После окончания вуза в 2002 году идти в школу учителем, признаюсь, даже не думала. Ну чему я могу научить, когда сама – вчерашняя школьница?! Ни профессионального, ни жизненного опыта. Словом, совесть не позволила. Хотелось учиться дальше, но тут снова вмешалась жизнь и, словно отвесив подзатыльник забывчивому дитяте, повернула носом в нужную сторону (впрочем, при этом хорошенько раздув мое любопытство). И с января 2003 года я с головой окунулась в доселе неведомый мне мир тележурналистики, которая, признаюсь честно, вообще меня никогда не привлекала. Даже когда на филфаке открылись курсы журналистики, я, в отличие от многих моих однокурсников, туда не записалась. Но так частенько бывает в жизни: все не предугадать, как бы ни планировал, как бы ни загадывал. И потому так интереснее жить!

Сначала я осваивала основы тележурналистики в ФГУП ВГТРК «Телерадиокомпания «Белгород», оттачивала мастерство письма разных телеформатов и съемочного процесса, тонкости и специфику монтажа, озвучивания, общения с операторской группой. В 2006 поступила во ВГИК на режиссерский факультет, переехала в столицу. Училась на режиссера кино и телевидения, параллельно работала на федеральных телеканалах корреспондентом. А затем стала и автором собственных программ, телефильмов и других проектов, а следом и сценаристом игровых сериалов для телеканала «ТВ-3». Сейчас снова учусь, постигаю основы кинодраматургии на ВКРС и тружусь редактором-режиссером в ГАУ «Медиацентр».

Почти 20 лет столичной жизни за плечами. Но Белгород так и остается родным, он – мой тыл и моя отдушина, так что многие мои герои родом оттуда, из моего детства, юности, от моих истоков, которые всегда с человеком и благодаря которым мы те, кто мы есть.

О художнике этой книги

Мне немного смешно, что я в свои тридцать пять разделяю страсть тринадцатилетней героини книги к скейтбордингу и чтению. Вот только вместо компьютерных игр у меня всегда было рисование. Детской мечтой была мультипликация, любовь к текстам пришла позднее, с ней и желание стать иллюстратором книг. Удалось это на кафедре иллюстрации и эстампа МГУП. С 2012 года я работаю с разными издательствами, литературными жанрами, но опыт иллюстрирования книги в жанре «ЛитРПГ» для меня новый. Процесс создания компьютерных игр это довольно далекая от меня тема, но, как и всё искусство, это способ переосмыслить реальность и исправить её.

Многие критикуют компьютерные игры за эскапизм.

Но для того, чтобы сбежать от реальности, нужно сначала придумать новое место, куда приятно было бы уйти, а это – творчество. Для меня инструментом создания миров является рисунок. Это – моя свобода, моя реакция на обстоятельства, способ получить то, что недоступно в жизни. Сам процесс иллюстрирования книг для меня – не создание своего мира с нуля, а скорее, возведение мостика в мир, уже придуманный автором. Конечно, в гости не приходишь с пустыми руками и всегда приносишь что-то с собой. Так и я приношу в мир автора какие-то образы, идеи, близкие мне. Иногда получается что-то новое и неожиданное.

Я стараюсь, чтобы иллюстрации к каждой следующей книге отличались от моих предыдущих работ к другим проектам, потому что у каждого автора свой уникальный язык.

С автором «Амазонки Риш», Олей Тулянской, я работаю впервые, но в издательстве «Детская литература» уже есть трилогия «Захватчики» Оксаны Заугольной с моими иллюстрациями.

Лауреаты I Международного конкурса имени Сергея Михалкова (2008)

• 1-Я ПРЕМИЯ

Пономарёвы Николай и Светлана. ФОТО НА РАЗВАЛИНАХ (Россия, г. Омск).

2-Я ПРЕМИЯ

Михеева Тамара. ЮРКИНЫ БУМЕРАНГИ (Россия, Челябинская обл., с. Миасское).

• 3-Я ПРЕМИЯ

Киселев Геннадий. КУЛИСЫ. ИЛИ ПОСТОРОННИМ ВХОД РАЗРЕШЕН! (Россия, г. Москва).

• Степанова Елена. ПОД СТЕКЛЯННОЙ КРЫШЕЙ (Россия, г. Москва).

• Слуцкий Вадим. МОИ ЗНАКОМЫЕ ЖИВОТНЫЕ (Россия, Карелия).

• Сухинов Сергей. ВОЖАК И ЕГО ДРУЗЬЯ (Россия, Московская обл.).

• Лучинин Максим. ГИБЕЛЬ БОГОВ (Россия, г. Киров).

• Бондарева Светлана. ФЕТКИНО ДЕТСТВО (Россия, г. Москва).

• Нечипоренко Юрий. СМЕЯТЬСЯ И СВИСТЕТЬ (Россия, г. Москва).

• Олифер Станислав. ПЕМИКАН И КАПАЛЬКА (Россия, г. Приозерск).

• Смирнов Виктор. МОБИ НИК (Россия, г. Москва).

• Козлова Людмила. ЗЕМЛЯ – МОЙ ДОМ (Россия, г. Бийск).

• Абрамов Николай. НЫКАЛКА, ИЛИ КАК Я БЫЛ МИЛЛИОНЕРОМ (Россия, г. Кондопога).

• Штанько Виктор. ТРУДНО БЫТЬ ДРУГОМ (Россия, Московская обл., г. Пушкино).

• Дунаева Людмила. ПЕРВАЯ ЗАПОВЕДЬ БЛАЖЕНСТВА (Россия, г. Москва).

• Красюк Нинель. МАЛЕНЬКИЕ СКАЗКИ БОЛЬШОГО ГОРОДА (Беларусь, г. Минск).

• Линькова Вера. ПИСЬМА В ОБЛАКА (Россия, г. Петрозаводск).

Лауреаты II Международного конкурса имени Сергея Михалкова (2010)

• 1-Я ПРЕМИЯ НЕ ПРИСУЖДАЛАСЬ.

• 2-Я ПРЕМИЯ

Веркин Эдуард. ДРУГ-АПРЕЛЬ (Россия, г. Иваново).

• 3-Я ПРЕМИЯ

Дегтярева Ирина. ЦВЕТУЩИЙ РЕПЕЙНИК (Россия, г. Москва).

3-Я ПРЕМИЯ

Никольская-Эксели Анна. КАДЫН – ВЛАДЫЧИЦА ГОР (Россия, г. Барнаул).

• Ахматов Борис. ПРИКЛЮЧЕНИЯ ПОЛИ НА УНЕ (Россия, г. Москва).

• Брусникин Виктор. СОЛО ХОРОМ (Россия, г. Екатеринбург).

• Каменев Владимир. СТАРЫЙ ЛИС (Россия, Московская обл., пос. Кратово).

• Копылова Марина. ДЕВОЧКА, КОТОРАЯ РАЗГОВАРИВАЛА С ВЕТРОМ (Россия, г. Йошкар-Ола).

• Леонтьев Александр. КРЕПОСТЬ (Украина, г. Одесса).

• Липатова Елена. ПЕРВОКУРСНИЦА (США, г. Салем).

• Малышева Татьяна. КОГДА ОНИ НЕ ЛЕЖАТ У НАС НА КОЛЕНЯХ (Россия, г. Москва).

• Михеева Тамара. ЛЕГКИЕ ГОРЫ (Россия, Челябинская обл., с. Миасское).

• Тамбовская Александра. ДАРЮ ТЕБЕ МЕЧ Я И СТРЕМЯ (Россия, г. Липецк).

• Павлов Игорь. КАК Я УЧИЛСЯ. ПРАВДИВЫЕ ИСТОРИИ ДЛЯ МАЛЬЧИКОВ И ИХ МАМ (Беларусь, г. Брест).

• Столярова Наталья. ДМИТРИЙ РУССКИЙ (Россия, Пермский край, г. Чайковский).

• Штанько Виктор. НИКТО НИКОГДА НЕ УЗНАЕТ (Россия, Московская обл., г. Пушкино).

Лауреаты III Международного конкурса имени Сергея Михалкова (2012)

• 1-Я ПРЕМИЯ НЕ ПРИСУЖДАЛАСЬ.

• 2-Я ПРЕМИЯ

Богатырёва Ирина. ЛУНОЛИКОЙ МАТЕРИ ДЕВЫ (Россия, Московская обл., г. Люберцы).

• 3-Я ПРЕМИЯ

Волкова Наталия. НА БЕЛОМ ЛИСТОЧКЕ (Россия, г. Москва).

• 3-Я ПРЕМИЯ

Чернакова Анна, Адабашьян Александр. ХРУСТАЛЬНЫЙ КЛЮЧ (Россия, г. Москва).

• Гаммер Ефим. ПРИЕМНЫЕ ДЕТИ ВОЙНЫ (Израиль, г. Иерусалим).

• Евдокимова Наталья. ЛЕТО ПАХНЕТ СОЛЬЮ (Россия, г. Санкт-Петербург).

• Жвалевский Андрей, Пастернак Евгения. Я ХОЧУ В ШКОЛУ! (Беларусь, г. Минск).

• Каретникова Екатерина. ГОСТЬ ИЗ БЕЛОГО КАМНЯ (Россия, г. Санкт-Петербург).

• Корниенко Татьяна. ESPRESSIVO (Украина, г. Севастополь).

• Липатова Елена. ДОЖДЬ СВОИМИ СЛОВАМИ (США, г. Салем).

• Орлов Иван. ПРИКОЛЬНЫЕ ИГРЫ НА КРАЮ СВЕТА (Беларусь, г. Брест).

• Пономарёвы Николай и Светлана. ВЫ СУЩЕСТВУЕТЕ (Россия, г. Омск).

• Соловьёв Михаил. ПЕРЕХОД (Россия, г. Иркутск).

• Штанько Виктор. МАЛЕНЬКИЙ ЧЕЛОВЕК В БОЛЬШОМ ДОМЕ (Россия, Московская обл., г. Пушкино).

Лауреаты IV Международного конкурса имени Сергея Михалкова(2014)

• 1-Я ПРЕМИЯ

Дегтярёва Ирина. СТЕПНОЙ ВЕТЕР (Россия, г. Москва).

• 2-Я ПРЕМИЯ

Корниенко Татьяна. ХЕРСОНЕСИТЫ (Россия, г. Севастополь).

• 3-Я ПРЕМИЯ

Логинов Михаил. КЛЮЧ ОТ ГОРОДА АНТОНОВСКА (Россия, г. Санкт-Петербург).

• Турханов Александр. ГРУСТНЫЙ ГНОМ, ВЕСЕЛЫЙ ГНОМ (Россия, г. Москва).

• Шипошина Татьяна. АНГЕЛЫ НЕ БРОСАЮТ СВОИХ (Россия, г. Москва).

• Колпакова Ольга. ЛУЧ ШИРОКОЙ СТОРОНОЙ (Россия, г. Екатеринбург).

• Манахова Инна. ДВЕНАДЦАТЬ ЗРИТЕЛЕЙ (Россия, г. Оренбург).

• Амраева Аделия. ГЕРМАНИЯ (Казахстан, пос. Береке).

• Лабузнова Светлана. БИЛЕТ ДО ЛУНЫ (Россия, Московская обл., г. Люберцы).

• Васильева Надежда. ГАГАРА (Россия, г. Петрозаводск).

• Клячин Валерий. СТРАШНАЯ ТАЙНА БРАТЬЕВ КОРАБЛЁВЫХ (Россия, г. Иваново).

• Кузнецова Юлия. ФОНАРИК ЛИЛЬКА (Россия, г. Москва).

Андрианова Ирина. СТО ФАКТОВ ОБО МНЕ (Россия, г. Москва).

Лауреаты V Международного конкурса имени Сергея Михалкова (2016)

• 1-Я ПРЕМИЯ НЕ ПРИСУЖДАЛАСЬ.

• 2-Я ПРЕМИЯ

Фёдоров Михаил. ДВА ВСАДНИКА НА ОДНОМ КОНЕ (Россия, Московская обл.).

• 3-Я ПРЕМИЯ

Максимов Андрей. СОЛНЦЕ НА ДОРОГЕ (Россия, г. Москва).

• 3-Я ПРЕМИЯ

Турханов Александр. ЗА ГОРАМИ, ЗА ЛЕСАМИ (Россия, г. Москва).

• Орлова-Маркграф Нина. ХОЧЕШЬ ЖИТЬ, ВИКЕНТИЙ? (Россия, г. Москва).

• Шипошина Татьяна. ТАЙНА ГОРЫ, ИЛИ ПОРТРЕТ КУЗНЕЧИКА (Россия, г. Москва).

• Кулешова Сюзанна. ЛИТЕЙНЫЙ МОСТ (Россия, г. Санкт-Петербург).

• Ленковская (Крживицкая) Елена. РЕСТАВРАТОР ПТИЧЬИХ ГНЁЗД (Россия, г. Екатеринбург).

• Книжник Генрих. ТЫ ЛЮБИШЬ НАУКУ ИЛИ НЕТ? (Россия, г. Москва).

• Доцук Дарья. ПОХОД К ДВУМ ВОДОПАДАМ (Россия, г. Москва).

• Волкова Светлана. ДЖЕНТЛЬМЕНЫ И СНЕГОВИКИ (Россия, г. Санкт-Петербург).

• Зайцева Ольга. ТРИ ШАГА ИЗ ДЕТСТВА (Россия, г. Санкт-Петербург).

• Басова Евгения. ДЕНЬГИ, ДВОРНЯГИ, СЛОВА (Россия, г. Чебоксары).

Кудрявцева Татьяна. СОТВОРЕНИЕ МИРА (Россия, г. Санкт-Петербург).

Лауреаты VI Международного конкурса имени Сергея Михалкова(2018)

• 1-Я ПРЕМИЯ НЕ ПРИСУЖДАЛАСЬ.

• 2-Я ПРЕМИЯ

Липатова Елена. МИЛЛИОН ЗА ТЕОРЕМУ! (США, г. Салем).

• 2-Я ПРЕМИЯ

Линде Юлия. ЛИТЕРОДУРА (Россия, г. Москва).

• 3-Я ПРЕМИЯ

Томах Татьяна. МУЗЫКА ВЕТРА (Россия, г. Санкт-Петербург).

• 3-Я ПРЕМИЯ

Лебедева Виктория. СЛУШАЙ ПТИЦ (Россия, г. Москва).

• Яшмин Аркадий. КВАНТОНАВТЫ (Россия, г. Улан-Удэ).

• Петраковская Надежда. ПЕЩЕРА ТРЁХ БРАТЬЕВ (Россия, г. Евпатория).

• Манахова Инна. МОНОЛОГ (Россия, г. Оренбург).

• Васильева Надежда. ПРО ДУНЬКУ, КОТОРУЮ ЗНАЛИ ВСЕ (Россия, г. Петрозаводск).

• Логинов Михаил. ПРИКЛЮЧЕНИЯ ПО КОНТРАКТУ (Россия, г. Санкт-Петербург).

• Ленковская (Крживицкая) Елена. МАНГУПСКИЙ МАЛЬЧИК (Россия, г. Екатеринбург).

• Риф Гуля (Ариткулова Гузалия). РАВНЕНИЕ НА СОФУЛУ (Россия, г. Стерлитамак).

• Шевчук Игорь. И ВСЁ-ТАКИ ОНА ВЕРТИТСЯ! (Россия, г. Санкт-Петербург).

• Андреянова Светлана. ЖЁЛТЫЕ КОНВЕРТЫ (Россия, г. Ставрополь).

Лауреаты VII Международного конкурса имени Сергея Михалкова (2020)

• 1-Я ПРЕМИЯ НЕ ПРИСУЖДАЛАСЬ.

• 2-Я ПРЕМИЯ

Исаева Вероника (Ника Свестен). НА ЖИВУЮ НИТКУ (Россия, г. Санкт-Петербург).

• 3-Я ПРЕМИЯ

Шипошина Татьяна. НЕ НЫРЯЙТЕ С НЕЗНАКОМЫХ СКАЛ (Россия, г. Москва).

• 3-Я ПРЕМИЯ

Раин Олег. БАШНЯ (Россия, г. Екатеринбург).

• Потапова Светлана. ДЕВОЧКА В КЛЕТЧАТОМ ПЛАТКЕ (Россия, г. Великий Новгород).

• Петрашова Юлия. НИТЯНОЙ МОТОК (Россия, г. Брянск).

• Макурин Денис. НА БЕРЕГАХ СЕВЕРНОЙ ДВИНЫ (Россия, г. Холмогоры).

• Линде Юлия. GLORIA MUNDI (Россия, г. Москва).

• Латышкевич Маргарита. ЛИСИНЫЙ ПЕРСТЕНЁК (Беларусь, г. Минск).

• Шаманов Сергей. ЗИМОВЬЁ НА ГИЛЮЕ (Россия, г. Тында).

• Сабитова Юлия. ЕСТЬ КТО ЖИВОЙ (Россия, г. Октябрьский).

• Златогорская Ольга. ИСКЛЮЧЕНИЕ ИЗ ПРАВИЛ (Россия, г. Москва).

• Волкова Наталия. #КИРИНБЛОГ (Россия, г. Москва).

• Вашкевич Эльвира. АЛМАЗЫ ПТИЧЬЕГО ОСТРОВА (Беларусь, г. Минск).

Лауреаты VIII Международного конкурса имени Сергея Михалкова (2023)

• 1-Я ПРЕМИЯ

• Мамич Маргарита. РЕЛЬСЫ ПОД ВОДОЙ (Россия, г. Москва).

• 2-Я ПРЕМИЯ

• Коротовских Алиса. СОЧИНЕНИЕ БЕЗ ШАБЛОНА (Россия, г. Екатеринбург).

• 3-Я ПРЕМИЯ

• Лановенко Виктор. ЗЛАЯ ДЕВЧОНКА (Россия, г. Севастополь).

• Замятина Ольга. ДОРОГА К СЕБЕ (Россия, г. Санкт-Петербург).

• Ермакова Наталия, Штильман Сергей. А Я ОСТАНУСЬ (Россия, г. Москва).

• Тулянская Ольга. АМАЗОНКА РИШ (Россия, Московская обл., г. Химки).

• Волков Григорий. ОРИОН ПАДАЕТ НА ЗАПАД (Россия, Нижегородская обл., д. Богданово).

• Васильева Надежда. СМОТРИ СТРАХУ В ГЛАЗА (Россия, г. Петрозаводск).

• Артёмовы Наталья и Ольга. ЛУНА В ПРОВОДАХ (Россия, Курская обл., п. Медвенка).

• Петрашова Юлия. ГУСЕНИЦА В ЯНТАРЕ (Россия, г. Брянск).

• Эйлер Виктория. ПОЛЯРНОЕ СОЛНЦЕ, ИЛИ ПО ТУ СТОРОНУ ЗЛА (Россия, г. Москва).

• Зуева Елизавета. ДВОЙНОЙ ДЖАРЕТ, ИЛИ СИНИЦА В РУКАХ (Россия, г. Москва).

• Бодрова Елена. ГОРЬКИЕ ПОЛЯ (Россия, г. Магнитогорск).

Content

Оля Тулянская
Амазонка Риш
Повесть

О конкурсе

Амазонка РИШ Повесть

Об авторе этой книги

О художнике этой книги

Лауреаты I Международного конкурса имени Сергея Михалкова (2008)

Лауреаты II Международного конкурса имени Сергея Михалкова (2010)

Лауреаты III Международного конкурса имени Сергея Михалкова (2012)

Лауреаты IV Международного конкурса имени Сергея Михалкова(2014)

Лауреаты V Международного конкурса имени Сергея Михалкова (2016)

Лауреаты VI Международного конкурса имени Сергея Михалкова(2018)

Лауреаты VII Международного конкурса имени Сергея Михалкова (2020)

Лауреаты VIII Международного конкурса имени Сергея Михалкова (2023)