Алла Мироненко

Тайна тонущего корабля

Дело ведёт медоед

Иллюстрации Алины Ямковой

© А. Мироненко, текст, 2025

© А. Ямковая (Попова), иллюстрации, 2025

© Оформление серии. АО «Издательство «Детская литература», 2025

Пролог

Пророчество

Кандидат лежал на тростниковой циновке и смотрел, как на виднеющемся сквозь худую крышу убогой хижины небе проступают яркие звёзды. До посвящения осталась одна ночь. До того момента, когда он родится во второй раз, получит новое имя и начнёт другую жизнь. В прошлой жизни, из которой он пришёл в Орден Лунных Чар, его звали Октавио. Он появился на свет восьмым. Все красивые имена достались старшим. Он добирался до материнского соска после того, как все братья сыто отваливались в сторону. В годы роста Октавио питался объедками, а его голос оставался последним, к которому прислушивались.

За месяц испытаний прошлая жизнь отступила. Теперь она казалась далёкой, обиды – смешными, разочарования – глупостью. Октавио знал, что нужно выспаться. Однако мысли мешали отдыху ещё сильнее, чем последнее испытание болью, заставившее его забыть обо всём на свете.

Он представить не мог, что в мире существует такая дикая боль. Казалось, она разрывает тело на куски. Хотелось забиться куда-нибудь в норку, в темноту, в прохладу; свернуться там калачиком и замереть. Но вместо этого приходилось, едва переставляя лапы, танцевать на жаре среди жизнерадостных обезьян-ревунов. Они не давали ему ни секунды передышки. Только во время движения яд мог распространиться по всему телу. Ревуны тормошили его, дёргали за онемевшие конечности, корчили гримасы, били в барабаны и громко вопили.

Прежде чем согласиться на это испытание, он изучил брошюру о пулях – самых крупных муравьях в мире. Узнав, что укус насекомого в тридцать раз больнее укуса осы и многие испытуемые готовы были отрубить себе лапы, чтобы избавиться от невыносимых страданий, он почувствовал, как шерсть на спине слиплась от пота. Когда же сам увидел отряд свирепых муравьёв, то едва не лишился сознания.

– Мы отобрали самых злобных воинов, – бодро отрапортовал монах лысому уакари[1] Вергилио, главному колдуну Ордена Лунных Чар.

Вергилио одобрительно сморщил красную морду, подмигнул воину и, повернувшись к ученику, спросил:

– Ещё не поздно. Может, передумаешь?

Октавио хотел поджать хвост и сбежать. Но к его мнению мало прислушивался тот, который пришёл переродиться, тот, который собрался править Страной Голубого Креста. Зверь поднял хвост и процедил сквозь зубы:

– Я готов…

Несколько дней после испытания он приходил в себя. На четвёртый кандидата посетил Вергилио. Он принёс долгожданную весть.

– Светлейшая Богиня обратит на тебя взор в день Розовой Луны. Вот счёт на подношения, согласованный с Хозяйкой Ночи.

Молодой самец даже не взглянул на протянутую бумагу. Он просто достал из кожаного портфеля кошель с монетами и драгоценными камнями и положил на круглый столик.

– Надеюсь, этого достаточно? Пусть братья помолятся за дух моей матери, погибшей в когтях пумы два года назад.

Вергилио одобрительно кивнул. Главный колдун Ордена был стар и умудрён жизненным опытом. Мгамба[2] пережил не одного правителя Страны Голубого Креста. С каждым владыкой он старался поддерживать хорошие и дружеские отношения, особо подчёркивая свой политический нейтралитет. Поэтому его помощница чёрная мамба[3] Молния, принимавшая участие в ритуалах, не ожидала, что дело дойдёт до лунного благословения.

«Надеюсь, мой господин ведает, что творит, – думала она, исподтишка рассматривая ученика. – Этот кандидат молод, хорош собою, богат. В глазах пылает огонь неукротимой страсти. Значит, к цели будет идти до конца. Возможно, это и подкупило старика».

Между тем Вергилио продолжал:

– При удачном раскладе в день полнолуния на клумбе в центре священной рощи распустятся розовые флоксы. Это сигнал, что время пришло. Тебе нужно немедля омыть тело в ручье, намазать морду краской и облачиться в шёлковые ритуальные одежды. Ты найдёшь их в хижине. Мы придём на закате. Когда в небе запылает красная звезда Антарес, тронемся к алтарю.

Лысый уакари ещё раз внимательно осмотрел ученика и добавил:

– Такой чести удостаиваются единицы. Сейчас Молния отведёт тебя в священную Рощу Шоколадных Деревьев. Там в постах и молитве ты должен будешь смиренно дожидаться назначенного часа.

Два дня пролетели незаметно. Зато в ночь накануне полнолуния зверь плохо спал, изредка впадая в тревожную полудрёму. Утром решающего дня он сразу кинулся к клумбе и взвыл от досады – ни один цветок не зацвёл!

Гнев вызвал приступ голода. Хотелось мяса! Он подошёл к краю обрыва. Внизу, в зелёных полях кукурузы, беззаботно блеяли козы.

«Почему не зацвели эти проклятые флоксы? – думал кандидат. – Красномордая обезьяна сказала, что это знак. Неужели Ночная Богиня отказывает? Но тогда и я не останусь в долгу. Хоть потешусь напоследок!»

Гонимый злыми мыслями, зверь помчался к клумбе. Сейчас он поквитается с флоксами! Он вырвет эти дурацкие цветочки с корнями и будет долго с наслаждением топтать их ногами. Потом…

Он не успел придумать, что будет потом, потому что увидел перед собой розовую лужайку. Флоксы цвели!

Когда алый диск уходящего солнца приблизился к черте горизонта, со стороны джунглей показалась процессия. Впереди легко скользила Молния. За ней, опираясь на посох, шагал лысый уакари в чёрно-красных шёлковых одеждах. Его голову украшала шляпа с двумя изогнутыми рогами. Шею обвивали разноцветные бусы. Следом с приношениями тянулась свита.

Все члены группы выстроились в полукруг лицом к уходящему светилу и захлопали в ладоши. Власть над миром перешла к Ночи. Алая точка звезды Антарес засияла на небесном своде.

– Пора, – прошипела Молния. – Розовое полнолуние обрело полную силу.

– Я готов, – сказал кандидат, подавляя в груди счастливое рычание.

– Тогда выпей чашу до дна! – Молния кивнула чёрному барану. Тот протянул кандидату серебряный кубок, над которым клубился лёгкий дымок.

– Ненавижу запах тины, – скривился зверь.

– Упустишь время – пеняй на себя! – отрезала Молния.

Кандидат залпом осушил зеленоватую жидкость и покачнулся, пытаясь удержаться на лапах.

– Голова кружится, – прохрипел он.

– Скоро пройдёт, – сказал Вергилио. – Подними голову. Говори, что видишь?

– Вижу роскошную самку. Её тело опоясано Драконом. На голове – рога. Они обвиты змейками. Над красавицей висит облако. Оно меняет форму, превращается в Дракона с семью головами. Второй Дракон лёг красавице под ноги…

– Это благословение! – воскликнул колдун. – Путь открыт.

Процессия дошла до подножия горы и стала подниматься. Шли наощупь. Деревья вдоль тропы были густо покрыты испанским мхом и почти не пропускали свет.

Внезапно лабиринт закончился. Путники вышли на круглую поляну. Её щедро заливал лунный свет. От поляны в разные стороны расходились извилистые, словно щупальца осьминога, тропинки.

– Здесь, – сказал Вергилио.

Участники ритуала молча занялись приготовлениями. Патагонская мара[4] достала чёрные и красные свечи. Расставила их в центре лужайки кругом и зажгла. Какомицли[5] принялась чертить мелками-пембами [6] красные, чёрные и белые магические печати. Мрачный чёрный баран аккуратно поставил семь хрустальных бокалов и до краёв заполнил их священным напитком.

Остальные разложили на земле приношения – красную глину с семи кладбищ, гвозди и щепки от семи гробов, воду с семи пляжей, воду из колодца, дождевую воду, воду из водопада, ручья, реки, стоячего ручья и ствола шахты, руту[7], розмарин, глаз речного дельфина, кожу змеи и кошачий коготь.

Убедившись, что пламя свечей тянется к небу, колдун вошёл в центр круга и обратился к Луне с заклинанием:

– Ты, Луна прекрасная и на виду стоящая, и щедрая на дары, великая и высокая; и свет твой тьму освещает, и духи исходят, и твоя красота сердце веселит. Тебя молю и на тебя полагаюсь в нашем деле…

Вергилио вынул из висящего на груди мешочка красный рубин. На камне был высечен сидящий на троне царь.

Внезапно на лик Луны набежала тучка. Пламя свечей заметалось, словно от ветра, хотя ни одна травинка, ни один куст вокруг не шевельнулись.

– Что-то не так? – заволновался кандидат.

– Луна хочет с тобой говорить, – объяснила чёрная мамба и повернулась к патагонской маре. – Бросай раковины! Нужно выяснить, кто станет проводником воли Богини.

Огромная мышь взяла поднос, на котором лежали шестнадцать раковин каури[8], и назвала имя. Раковины упали на землю зазубренными щелями-ртами вниз. И на второе, и на третье имя каури сказали «нет».

– Баран Анжело, – выкрикнула мара.

Все шестнадцать раковин легли ртами вверх.

Анжело скинул ритуальные одежды, зашёл в центр круга и уселся, скрестив ноги и разинув пасть. От Луны протянулась вниз тонкая серебристая нить и вошла в рот медиума[9].

Тело барана дёрнулось. Глаза стали янтарными. Шерсть засветилась таинственным голубоватым светом. Анжело остановил взгляд на просителе и заговорил низким, утробным голосом.

– Ты затеял большую игру, – произнёс баран. – Я не могу дать гарантию, что ты выйдешь из неё победителем. Готов ли ты проиграть?

– Ни за что! – не колеблясь, сказал важный зверь.

– Готов ли ты к жертвам? – продолжал допытываться голос.

– Да, – твёрдо сказал кандидат.

– Надеюсь, ты понимаешь, что обратного пути не будет. Нарекаю тебя именем Педро, что означает «камень».

– Педро, – как зачарованный повторил проситель.

– Мои духи будут рядом с тобой, Педро, – продолжил баран. – Есть только два препятствия, справиться с которыми не в их полномочиях. Первое – твоя гордыня. Из неё родится гнев. Не позволяй себе гневаться. Второе – свидетельство тонущих кораблей. Они не должны соединиться.

– Кто или что эти тонущие корабли? Откуда они могут приплыть? – закричал Педро.

– Ты должен во всём разобраться сам. Подойди поближе, желающий надеть корону. Я скажу, что следует предпринять в первую очередь…

Провокация

– Чиви-чиви, спишь, что ли? – возмущённо прочирикала птичка-медоуказчик Стрелка. Она впорхнула в приёмную министра медоеда Зубери и возмущённо уставилась на птицу-секретаря. – Почему на звонки не отвечаешь? У нас столько событий! По телику шеф интервью даёт. На площади толпа. Фанаты в полном отпаде! Эй, уши разминируй!

– Что стряслось? Кто фанатов толкает? Бегемот взбесился или крокодил осерчал? – пробурчала Лезеди, неторопливо снимая наушники. – Телефон с утра разрывается. Язык отсох отвечать. А сейчас у меня обеденный перерыв. Имею полное право расслабиться.

– У тебя перерыв, а у шефа прорыв! Полицейские «мусорщиков» с поличным взяли! У всех на виду в прямом эфире банду повязали. Теперь ворюгам точно не отвертеться!

– Врёшь! – От восторга Лезеди сильно взмахнула крыльями, подлетела под потолок и крепко стукнулась об него макушкой. – Ох!

Стрелка вспорхнула на пульт. Прошлась по нему крепкими лапками с острыми коготками, присела на красную кнопку. Телевизионная стена вспыхнула. Кабинет наполнился голосами.

Шла популярная телепередача «По горячим следам». Её ведущие, китоглав[10] Бхекизита и обезьяна-носач[11] Каролина, прозванная за острый язычок Каролиной Рэпер, были мастерами устраивать в прямом эфире эффектную словесную бойню. Импозантный Бхекизита действовал по правилам опытного фехтовальщика: то делал в сторону собеседника резкие выпады, то галантно уступал место Каролине Рэпер.

Ведущая перехватывала инициативу, чтобы вцепиться в собеседника. Мартышка настолько бесцеремонно совала свой длинный нос в чужие дела, что публика временами впадала в ступор, не зная, как реагировать на подноготную героев передачи. Каролина царила на экране, ослепляла оскалом фарфоровых зубов, кричащих безвкусных нарядов и особым огоньком голодного таракана в глазах. Рэпер не блистала ни умом, ни красотой, ни хладнокровием, ни талантом рассказчика. Зато носач отлично собирала компрометирующую информацию. Она нападала на собеседников, как коршун на стаю цыплят; топала ногами, высмеивала, ставила под сомнение авторитеты и жёстко троллила[12] тех, кто пытался ей помешать.

На неё жаловались. Ей угрожали. Однажды едва не завели уголовное дело после того, как у страуса из-за её комментариев случился сердечный приступ. Но мартышке всегда удавалось выбраться из трясины, не замарав шкуры. В кулуарах[13] перешёптывались, что у Каролины Рэпер есть о-о-очень высокий покровитель.

Во время беседы с министром мартышка выглядела дипломатом. Китоглав источал любезность. Сам медоед казался усталым, но довольным.

– Целый год шайка разбойников терроризировала наших дальнобойщиков, – рассказывал он. – Бандиты нападали на фуры с продовольствием, выносили грузы, избивали водителей. Похищенное складывали в контейнер мусоровоза и увозили. Несколько раз мы задерживали подозреваемых, однако срабатывал эффект свидетеля и следствие кормили похлёбкой из ветра…

– Что это за эффект? – мгновенно вклинился ведущий. – Объясните простыми словами.

– Представьте, что ограбление случилось на улице, где трое прохожих. Они увидят и запомнят преступление до мелочей, потому что действия грабителей нарушают картину, которую свидетели считают нормальной. Иное дело толпа, где норма – это хаос. На площади, где много машин, торговцев, покупателей, зевак, при этом все двигаются, переговариваются, ссорятся и заключают сделки, мозг не в состоянии оценить каждое событие. Он впадает в стресс и автоматически отключает «лишнее» аналитическое, оценочное внимание. Поэтому очевидцы не могут вспомнить ни одного подозрительного эпизода. Все видели, как обезьяны поспешно выгружают ящики из грузовика. Но что в этом странного, если вокруг спешат все? В результате никто не мог с уверенностью указать на преступников. А если и указывали, то непременно с оговоркой. Выходило, что свидетелей полно, а толку от них никакого.

– Как же удалось подобраться к банде?

– Пришлось разработать целую стратегию, стать частью… – начал Зубери, но ему помешали договорить.

Из служебного помещения выскользнула администратор зебра и, приблизившись к медоеду, что-то прошептала. Тот отреагировал мгновенно.

– Прошу прощения, друзья, – сказал он. – Неотложные дела требуют покинуть студию.

Надеюсь, это не последняя встреча и у меня ещё будет возможность ответить на все ваши вопросы.

Зрители начали хлопать, но их быстрым жестом остановила мартышка.

– Мы внимательно выслушали представителя власти, – заявила она, едва за Зубери захлопнулась дверь. – Теперь слово просит представитель обвиняемой стороны. У нас осталось немного времени. Дадим ей такую возможность?

– Что она задумала? – тревожно чирикнула Стрелка.

Лезеди не ответила. Она напряжённо всматривалась в мартышку, даже через экран ощущая исходящую от ведущей агрессию. По тому, как неловко затоптался в стороне растерявшийся китоглав, стало ясно, что он не в курсе такого сюрприза.

– Если в государстве, как уверяет господин министр, преступность идёт на убыль, – продолжала мартышка, – то целый год для ареста шайки воришек, пожалуй, многовато.

– Что она несёт? – опять возмутилась Стрелка.

– Министр так и не сказал, как они вышли на бандитов, – продолжала вещать Каролина Рэпер. – Однако его поспешный уход наводит на мысли, что ему нечего сказать! Лживая пресс-служба министерства просто не успела состряпать правдоподобные объяснения. А вдруг арестовали не тех?! И сейчас страдают ни в чём не повинные звери!

– Мерзавка! – теперь не выдержала птица-секретарь. – Злодеев с поличным в прямом эфире взяли. Все видели!

– Тише, – дёрнулась Стрелка. – Не могу понять, к чему она клонит.

– Встречайте самку Читу! Многодетная мать просит слова в защиту арестованных мужа и отца! – объявила носач. – Правда рушит авторитеты!

Из внутренностей студии показалась косматая рыжая обезьяна, облепленная стайкой чумазых детёнышей. Она громко рыдала, то и дело вытирая распухшую морду носовым платком размером с наволочку для подушки бегемота.

Приблизившись к ведущей, Чита поднялась на задние лапы и сбивчиво запричитала:

– Не верьте Зубери! Он лжёт, что поймал «мусорщиков». Вам скормили наглую инсценировку, кино, где разбойников играют артисты! Но правда рушит авторитеты!

Зал встревоженно загудел. Бхекизита шагнул к «героине», но мартышка так ловко раскинула лапы, что ведущий оказался заблокирован в углу.

– Моего дорогого супруга обманом завлекли на съёмки якобы крутого боевика. Пообещали большие деньги, а вместо этого объявили бандитом и по-настоящему арестовали! Зрители! Животные! Вы не можете остаться равнодушными, не должны потакать обманщикам! Правда рушит авторитеты! Долой министра Зубери и его клику[14]!

Зал растерянно молчал. Камера успела показать зрителям довольную ухмылку на морде Каролины Рэпер. Пятясь, мартышка покидала зону видимости. Китоглав вырвался на свободу. Не стесняясь в выражениях, он принялся выталкивать разоблачительницу, одновременно отбиваясь от ребятишек, которые корчили ему рожи, плевались и даже пытались выдернуть из хвоста перья.

Зато группа зрителей на площади перед министерством подхватила призыв. Десятки голосов завопили, заулюлюкали:

– Долой Зубери!

Камень, запущенный с улицы, разбил в приёмной стекло. Со звоном посыпались осколки.

Стрелка осторожно выглянула в окно. На площади творились странные вещи.

Посетители одного из кафе, вскочив на стулья и столики, дружно швыряли в сторону здания министерства всё, что оказывалось под лапами. Словно снаряды, неслись бумажные тарелки, вилки, ложки, стаканчики и салфетки.

Несколько секунд фанаты Зубери, которых нападение застало врасплох, молча прикрывались лапами. Первой опомнилась ушастая лисичка фёнек.

– Бей предателей! – заверещала она. – Бей провокаторов!

Фанаты дружно ринулись на бузотёров[15]. В потасовку невольно втянулись и другие посетители площади. Вскоре было невозможно разобрать, кто на кого нападает. Пятнистые гиены мутузили бурых гиен; сурикаты загнали в фонтан очкового пингвина; красная мартышка запрыгнула на буйвола и закрыла ему лапами глаза. В разные стороны летели пух, перья, клочья шерсти и обрывки одежды…

А в толпе уже шустро сновали иностранные фотокорреспонденты, стараясь запечатлеть как можно больше сенсационных кадров дерущихся.

В общей свалке и суматохе никто не заметил, когда и откуда появился Зубери. Неожиданно с площадки для музыкантов над дерущимися загремел его властный голос:

– Внимание! Приказываю срочно прекратить драку и разойтись по исходным местам! Площадь окружена! Всем, особенно гостям кафе «В тени акаций», приготовить документы. Не пытайтесь сменить дислокацию – происходящее снято на камеры. Все, кто не подчинится приказу, будут задержаны!

Небольшой экскурс в прошлое

Ключ к настоящему лежит под порожком прошлого. Давайте вынем ключик и посмотрим, как неприглядная улочка под названием Задворки превратилась в одну из самых популярных в Баобабе площадей – площадь Меча Справедливости.

Первыми кривоватую, покрытую потрескавшимся асфальтом площадку перед министерством внутренних дел облюбовали фанаты министра Зубери. В ожидании кумира они сутками дежурили на подходах к зданию. А в свободное время закусывали, резались в манка́лу[16], а́мпе[17] и кудо́ду[18]; отдыхали на самодельных соломенных матрасах, снимали происходящее на фото и видео, размещая их в интернете.

Многочисленными комментариями под фотками заинтересовались службы экологии города и кинулись выяснять, кто отвечает за такую запущенную территорию. Когда оказалось, что она принадлежит министерству, воробьиного сычика, завхоза Бякина, вызвали в мэрию и потребовали в кратчайшие сроки навести чистоту и порядок. Завхоз взялся за дело. Сначала он попробовал прогнать фанатов. Они возмутились и объявили Бякину войну. Стоило сычику появиться в зоне их видимости, как вокруг поднимался неимоверный гам и свист.

– Позор! Позор! – вопили фанаты, забрасывая беднягу тухлыми яйцами и гнилыми помидорами.

Тогда Бякин выбросил белый флаг перемирия и предложил поклонникам Зубери принять участие в благоустройстве улицы. К его удивлению, они охотно поддержали инициативу.

Исчезли пыльные дорожки, неопрятные заросли кустарников, колдобины, в которых застаивалась вода и ночевали бомжующие лягушки. Вместо них появились фонтаны-водопады, цветущие клумбы, кафе, бары, рестораны и… потоки туристов. Пришлось завхозу каждый месяц увеличивать число дворников. Но чище не становилось. Туристы, в отличие от уборщиков, неутомимо обшаривали каждый уголок, везде фотографировались, в том числе и возле нечистот. Частенько в интернете такие кадры сопровождались ехидными комментариями. Фотки получали лайки, а сычик – очередной выговор.

Бякин понял, что без нормальной уборной не обойтись. Несколько месяцев он обивал пороги ведомств, пытаясь выбить у чиновников средства на строительство общественного туалета. Его вежливо слушали, улыбались, обещали подумать…

Неизвестно, сколько бы продолжались эти хождения, если бы в один прекрасный день Бякин нос к носу не столкнулся с двоюродным племянником Короля, начинающим архитектором львом Букиным. Букин окончил университет в далёкой северной стране и, вернувшись на родину, мечтал о славе. Ему хотелось создать нечто необыкновенное, способное донести его таланты до потомков. Задумок было много, но ни одна не привлекла инвесторов. Проблема сычика как бомба взорвалась в голове архитектора. Оценив масштабы проекта, Букин ринулся к дядюшке, но прорваться сквозь бюрократический аппарат не смог. Тогда он рванул в королевский прайд[19], где в играх с кузенами и кузинами прошло его детство. Здесь архитектор сумел заручиться поддержкой всех девяти жён Короля.

Львицы рьяно взялись за дело. Через месяц мэрия дала добро. Правда, с условием – переименовать улицу в площадь и дать последней достойное название. Так Задворки стали площадью Меча Справедливости. Однако радоваться было рано. Главный санитарный врач носорог Кузнечиков подсчитал расходы воды и упал в обморок.

Тогда львицы подошли к проблеме и с этой точки зрения. Ведущих учёных вызвали на совет, где приказали разработать оборудование для туалета без использования воды.

Чиновники злословили, что на отпущенные средства можно было не только площадь в Баобабе, а все города, джунгли и саванны застроить общественными туалетами. Но с супругами его высочества никто ссориться не захотел, и на собрании все дружно проголосовали за.

Пока учёные создавали для уборной безводный экологичный механизм, Букин отправился в путешествие за вдохновением. Осмотрев сотни различных сооружений, он решил совместить в конструкции здания роскошную старину с вызывающей дерзостью современности. Оставалось найти архитектурное решение. Но муза озарения обходила Букина стороной…

Архитектор почти перестал спать. Он чертил схемы, потом яростно рвал их в клочья, топтал лапами, грыз и бил хвостом. Однажды на рассвете вконец отчаявшийся художник отправился на прогулку. Лапы привели его в пустыню. Из-за горизонта поднимался красный шар солнца.

– Эй ты, заснул, что ли? – возвращая архитектора из грёз рассвета, пропыхтел чей-то сердитый голос.

Букин посмотрел вниз. Ему навстречу по тропинке катился шар. Передвигаясь на передних лапках, его усердно толкал задними крепенький чёрный жук. Шар был в несколько раз больше жука. Это выглядело так забавно, что архитектор не удержался от смеха.

– Уйди с дороги, а не то задену ненароком, – рассердился жук. – Ты мне солнце загородил, не вижу, в какую сторону двигаться.

– Не знал, что скарабеи умеют по солнцу ориентироваться, – удивился Букин.

– А то, – отозвался жук. – Мы с солнцем движемся в одном направлении, чтобы не нарушать установленного богами порядка. Скарабей – священный жук, символ возрождения животворящих сил природы. Думаешь, это обычный шарик из навоза? Нет! Это символ тлена и разрушения, который переродится в колыбель новой жизни! Это вечный круговорот помёта в мире!

Букин внезапно ощутил, как на его плечо опустилась долгожданная муза и горячо прошептала на ухо:

– Это он, тот, кто тебе нужен!

Архитектор развернулся и во всю прыть помчался домой. Через двое суток проект был готов. Учёные мужи, взвыв от восторга, благодарно облобызали Букина и пригласили скарабеев в качестве консультантов по природной переработке навоза.

Материалы для строительства закупались за границей. Букин лично отбирал в карьерах блоки чёрного мрамора с золотыми прожилками. Следил за их упаковкой и доставкой из Государства Дубовых и Оливковых Рощ. Туалет, выполненный из чёрного мрамора, в виде гигантского жука-скарабея на навозном шаре произвёл настоящий фурор и стал гордостью не только площади, но и государства.

Над головой скарабей держал восходящее солнце, сделанное из красного мрамора. Крылья скарабея были расправлены, а глаза устремлены в небо. При ночном лунном освещении возникало ощущение, что фигура движется, выстраивая маршрут по Млечному Пути. Белые мраморные ступени вели от шара к площадке для оркестра. Знаменитые музыканты считали за честь выступить с неё перед публикой. В туалетную часть комплекса, которая находилась в шаре, вели четыре двери с разных сторон света. Северная дверь была выкрашена в чёрный цвет, южная – в красный, восточная – в синий, а западная – в ослепительно-белый.

На открытие монументального сортира съехалось столько животных, что на площади не хватало места. Поэтому на здании министерства вывесили телевизионный экран. Община Священных Жуков с севера континента сразу захотела выкупить дворец. Их просьбу оценили, но ограничились разрешением на возведение двух отелей вблизи площади Меча Справедливости и ресторана на самой площади.

На экскурсии потянулись проектировщики городов. Их интересовало необычное устройство туалета как система, не требующая воды. Про необыкновенный комплекс, прославляющий природу, захлёбываясь от восторга, писали все солидные газеты и журналы мира. Его показывали по телевидению. Туристы гордо выставляли в интернете свои фотографии на фоне гигантского скарабея.

Показать миру, что на этой площади творятся беспорядки, было равносильно признанию, что в Стране Красных Песков возникли серьёзные проблемы.

Кодовая фраза

Лезеди положила перед министром объёмную синюю папку с материалами о телеведущей Каролине Рэпер.

Несколько часов Зубери никого не принимал и не отвечал на звонки. Он занимался изучением личного дела мартышки. Когда медоед вышел из кабинета, птица-секретарь подумала, что давно не видела шефа в таком мрачном расположении духа.

– Я к Королю, – на ходу коротко бросил он. – Обеспечьте, чтобы задержанную мать-героиню доставили в Зал Особых Совещаний.

– Ты видела? – спросила Лезеди вездесущая Стрелка. – Шеф явно не в себе. И оцепление с площади до сих пор не сняли…

– Я бы на его месте эту аферистку в клочья порвала, – хмуро отозвалась птица. – По всем новостным каналам планеты её «откровения» крутят. Хорошо, драку в Сеть не успели слить…

– Ещё не вечер, – отозвалась Стрелка.

В это время Зубери входил в Зал Особых Совещаний. Его ожидали поднятые по тревоге министр обороны слон Абубакар, начальник межзвериного разведывательного управления ласка Муркина, верховный шаман Бабатанд из деревни Колючий Тупица, Король Лев и незнакомый Зубери андский кондор[20].

– Что удалось выяснить о личности ведущей? – резко спросил Король, не дожидаясь, пока Зубери займёт своё место.

– Согласно анкете, обезьяну зовут Айша. Пять лет назад она в числе беженцев прибыла из Страны Древних Пирамид, где в это время шла война. Родители погибли при бомбёжке. Я связался с местным департаментом полиции. Ответили, что семья носачей в упомянутом округе никогда не проживала.

– Я так и думала, – отозвалась ласка. – Личность этой особы сразу заинтересовала пограничников. Но проверить подлинность данных во время боевых действий не представилось возможным. Дело отложили и забыли о нём.

– Я другого не понимаю, – возмущённо протрубил слон, – как нищая иностранка-беженка, да ещё с такой внешностью, сумела за пару лет сделать головокружительную карьеру на ТВ? Кто устроил ей протекцию?

– Может, китоглав в курсе? Он в приёмной, – сказал Зубери.

Бхекизита боком протиснулся в дверь и в страхе замер.

– Подойди ближе, – рыкнул Лев. – Да не трясись, как подтаявшее желе. Никто тебя не съест.

Китоглав нервно кивнул и сделал несколько робких шажков к столу.

– Как долго вы работали в паре с Каролиной? – начала допрос ласка.

– Около года, – промямлил ведущий.

– Как она себя вела? Делала или говорила что-то подозрительное?

– Всё, что она говорила и делала, выглядело отвратительно, – сообщил ведущий. – Я пытался ставить вопрос о её соответствии профессии, но кто я против известного ведомства?

– О каком ведомстве речь? – уточнил Зубери.

– Так о вашем, – в недоумении уставился на него китоглав. – Каролина не скрывала, что является агентом министерства Зубери с самыми широкими полномочиями.

– Кто именно её рекомендовал? – срываясь на рычание и сжав кулаки, спросил медоед.

– Понятия не имею. Но её осведомлённость о подноготной героев передач доказывала поддержку на самом высоком уровне. У меня неплохие источники информации, но к тем фактам, которые раскапывала Рэпер, у них допуска нет.

– Что скажешь, Зубери? – прогремел Король.

– Кто из вашего руководства её привёл? – не реагируя на реплику Повелителя, продолжил допрос медоед.

– Заместитель председателя телекомпании, кафрский рогатый ворон Бадд.

– Как с ним связаться?

– Это невозможно, – пожал плечами Бхе-кизита. – Месяц назад ворон погиб в пустыне.

Следующей конвойные ввели многодетную мать. На пороге она рухнула на колени и униженно поползла к собравшимся.

– Рассказывай, мать-героиня, сколько у тебя голодных детишек? – спросил Зубери.

– Бездетная я, – завыла обезьяна. – Обездоленная.

Лев махнул лапой. На экране появилось фото арестованных членов банды «мусорщиков».

– Кто из них твой муж?

– Первый раз всех вижу, чтоб у меня хвост оторвался, если лгу.

– В случае чего мы твоему хвосту охотно поможем, – пообещал слон. – О даче ложных показаний слышала?

– Каких таких показаний? – затараторила Чита. – Я никаких показаний не давала. Всё на платочке написали. Я только прочитала. Вот.

Свидетельница вытащила из-за пазухи скомканный платок и протянула слону. Тот брезгливо захватил улику хоботом, аккуратно разложил на столе и с выражением прочитал:

– Не верьте ни единому слову Зубери! Он лжёт, что поймал «мусорщиков»…

Когда слон закончил, участники совета понимающе переглянулись.

– Весьма любопытное послание, – удовлетворённо потёр лапы шаман. – Ну-с, а где там главный бузотёр с площади? Введите!

В зал доставили полосатую гиену. В отличие от других она не выражала ни признаков беспокойства, ни элементов подобострастия.

– Кто подал команду начать погром на площади? – спросил ёжик.

– Она, – не задумываясь ответила гиена и показала на Читу.

– Враньё! Подлое враньё! – завизжала обезьяна. – Она на меня наговаривает! Я только текст прочитала! Только текст!

– Как давно вы общаетесь с ведущей Каролиной Рэпер? И как вы вообще с ней познакомились? – продолжил допрос шаман.

– Полгода назад я хотела сменить работу и наткнулась на объявление о наборе в группу обучения телеведущих, – буркнула гиена. – Я решила попытать счастья и сдала экзамен. Мартышка обучала нас профессиональным навыкам.

– Как проходили занятия? – продолжил допрос Зубери.

– Медитировали. Учились командной синхронизации действий, не бояться камеры, общаться с аудиторией.

– Дебош перед министерством зачем устроили?

– Каролина сказала, что предстоит экзамен на мастерство. От того, как каждый выполнит свою задачу, зависит его дальнейшее трудоустройство. Только эти гады жуки всё дело испортили.

– Каким образом? – удивился слон.

– Они забронировали кафе «В тени акаций», – сказала гиена. – Мы его два месяца для съёмок готовили. В каждой вазочке под цветы порошок заложили. Он должен был взорваться в воздухе во время броска и превратиться в огненный шарик. Всем шарикам полагалось разжечь костёр дружбы на площади. Но скарабеям вазочки не понравились. Они потребовали их убрать. Мы думали, экзамен тоже перенесут. Но в передаче прозвучал сигнал к началу операции. Пришлось действовать экспромтом.

– Как вы поняли, что операция началась?

– С экрана несколько раз сказали особую фразу.

– И что это за фраза?

– Правда рушит авторитеты, – отчеканила гиена.

Некоторые подробности из жизни известной персоны

– У нас под носом вырастили секту, – сказал Верховный шаман Бабатанд. – В дальнейшем милые ученики Каролины могли превратиться в послушных зомби…

Лев бросил в сторону Зубери испытующий взгляд:

– Что скажешь?

– Можно сначала я? – неожиданно вмешался андский кондор, который до этой минуты сидел так тихо, что все про него забыли.

Король хлопнул себя по лбу.

– Позвольте представить высокого гостя – Абило де Оливера, главный советник моей кузины, Королевы Страны Голубого Креста, Её Величества пумы Изабеллы Великолепной. Кондор прибыл инкогнито с особым поручением.

Кондор взлетел на спинку кресла и обвёл зоркими глазами присутствующих.

– Уважаемые господа! Несколько дней назад мы провели тайное совещание у Королевы. А вечером того же дня агент сообщил, что шпиону, внедрённому в Страну Красных Песков, приказано подорвать авторитет министра Зубери.

Бабатанд хмыкнул. Слон дёрнулся так, что под ним застонало кресло. Ласка показала блестящие острые зубки:

– Куда на этот раз наш распиаренный[21] забияка ввязался?

– Самому интересно, – оскалился Зубери. – Если я правильно понял, то мою кандидатуру зачем-то обсуждали на совете Королевы пумы. Это задело чьи-то интересы, и против меня открыли травлю.

– В точку, – кивнул гриф.

– Два варианта, – сказал Зубери. – Или у стен выросли уши, или враг затаился в самом совете.

– Это мы надеемся выяснить с вашей помощью, – ответил кондор.

– То есть, когда вы решили обратиться к Зубери, в нашей стране начались беспорядки, – встряла ласка.

– Мы хотели им помешать, – признался гриф. – Но побоялись утечки даже по правительственной связи. К сожалению, самолёты пумы стояли на ремонте. Решили плыть. В море на нас напали пираты и загнали в порт острова Кокосов. Пока шла проверка документов, пираты угнали корабль. Полиция разводила лапами и прятала глаза. Мы шли инкогнито, поднимать шум было ещё хуже, чем лишиться судна. Король Лев прислал самолёт. Но время было упущено.

Лев кивнул. А кондор продолжил:

– Злоумышленники занервничали, заторопились и в результате пожертвовали таким ценным агентом, как Каролина Рэпер.

– Почему вы считаете, что ведущая – агент ваших врагов? – спросил слон.

– Мы давно знакомы, – сказал советник Королевы. – Носач была лучшей студенткой в разведшколе, где я преподавал. В то время её звали Карла Силва. Среди студентов Карлу выделял затейливый ум, хрестоматийная память и задиристая удаль. Она блестяще окончила школу, и я потерял её из виду. До меня лишь доходили слухи, что она примкнула к Ордену Лунных Чар. А потом я, к огромному изумлению, встретил её в аэропорту. Когда воздушный лайнер, присланный Королём, совершил посадку, я прильнул к иллюминатору. В глаза сразу бросилась рыжая шевелюра и ярко-зелёный шёлковый балахон. «Неужели Карла?» – застучало в висках. Но сомнения исчезли, когда я разглядел на её шее амулет в виде дьявольски острого красного перца. Карла делала вид, что берёт интервью у бойкой стюардессы зебры. А сама глаз не сводила с нашего самолёта. Надеяться, что она меня не узнает, было верхом наивности. Но на всякий случай я поглубже надвинул на лоб панаму, изменил походку и нацепил солнечные очки… Мартышка взглянула на меня только один раз, когда я вышел к трапу. А затем Силвы и след простыл.

– Сеньор де Оливера немедленно ввёл меня в курс дел, – подтвердил Король. – Но события вышли из-под контроля и стали развиваться с огромной скоростью. К счастью, Абило расшифровал послание, которое телеведущая прямо с экрана передала своему хозяину.

Участники совещания разом повернулись в сторону грифа.

– Карла в спешке использовала язык жестов, которому её обучили в нашей школе, – сказал кондор. – Она сообщила, что посланник Королевы сумел вырваться из западни и прибыл в Страну Красных Песков. К несчастью, им оказался её хороший знакомый, который, скорее всего, тоже её узнал. Поэтому Силва-Чикита, не дожидаясь дополнительных указаний, начинает кампанию по дискредитации опасного врага.

Капитан песчаных морей

Совет решил, что Зубери должен инкогнито отправиться в Страну Голубого Креста на помощь Королеве. Задача не из простых – слишком узнаваемой фигурой он был. Самолёты отмели сразу. Постоянного прямого рейса между странами не имелось, а любой спецрейс мог привлечь усиленное внимание. Оставался корабль. После долгих дебатов остановились на «Призрачной акуле», капитаном которой был барханный кот Бартоломео. Его небольшое судно часто ходило в Страну Голубого Креста. А капитан имел отличную репутацию. Лев дал задание пригласить Бартоломео во дворец.

– Капитан неделю назад ушёл в отпуск и отбыл в родные места, – деловито сообщила львица Ифе, любимая жена Короля Страны Красных Песков, появившись на пороге служебного кабинета.

До того как стать Королевой и девятой супругой Льва, Ифе работала его секретаршей. Она сумела не только заслужить доверие Правителя, но и стать его правой лапой, обоими ушами, хвостом и шеей. Сердце Короля пало последним. Увлечение было таким сильным, что Лев повёл любимую под венец. Он совершенно забыл, что клялся львицам королевского прайда ограничиться браком с шестью самками. Стоит ли после этого удивляться, что сначала венценосная семья встретила нахалку не слишком любезно. Ей отвели самый дальний и тёмный угол в спальне. На трапезе подпускали только к объедкам. Портные и парикмахеры обслуживали её в последнюю очередь.

Некоторое время Ифе делала вид, что смирилась. На самом деле в её активном, живом уме зрел грандиозный план.

Однажды утром она отправилась на прогулку и словно между делом заглянула на своё бывшее рабочее место. Теперь его занимала молодая неопытная самка, присланная из саванны. Новоиспечённая Королева Ифе сразу почуяла, что за маской невинности скрывается подрастающий конкурент.

Вернувшись в прайд, Ифе поделилась опасениями с остальными жёнами. Те пришли в ужас. От одной мысли, что их Господин надолго переключит внимание на новую фаворитку, львиц начинало колотить. Поэтому они поддержали намерения бывшей соперницы, с этого момента ставшей для них своей.

У новенькой секретарши начались проколы и проблемы. То документ важный исчезнет. То телефон работать перестанет. То интернет на полдня забарахлит. Король нервничал и по привычке звал на помощь Ифе. Она делала вид, что всего лишь подчиняется воле супруга, ненавязчиво убеждая Короля в своей незаменимости. Вскоре Ифе триумфально вернулась на прежнее место. Прайд облегчённо выдохнул. Юную хищницу в слезах отправили восвояси.

С тех пор больше никто не осмеливался оспаривать место фаворитки Короля. Теперь даже бросить косой взгляд в сторону любимой жены Правителя считалось настоящим преступлением. Не было случая, чтобы рьяная львица не смогла выполнить его поручение. Поэтому известие, что она не сумела разыскать барханного кота, простучало для Короля и Зубери, как град во время засухи.

– Он не выходит на связь? – уточнил Лев.

– Капитан отправился на малую родину выбирать невесту. Эрги, места, занятые песчаными дюнами, откуда он родом, охватывают огромную территорию. Связи там нет.

– Придётся отправить посыльного, – предложил Зубери и вопросительно посмотрел на Ифе.

– Обычный зверь не отыщет кота в суровых горячих песках. Скорее всего, посыльный даже не сумеет вернуться оттуда, – покачала головой Королева Ифе. – Давайте обратимся к вожаку скорпионов Тафари. Он знает те места как свои восемь лап.

– Вызвать! – скомандовал Король.

– За ним уже сходила птица-секретарь Лезеди. Тафари дожидается в приёмной, – отрапортовала Ифе. Львица распахнула двери и сделала приглашающий жест: – Проходите!

На пороге показался вожак скорпионов, затянутый в чёрный бархатный сюртук. Императорский скорпион Тафари вёл родословную от одного из древнейших родов – ракоскорпионов, живших на планете примерно 248 миллионов лет назад. Его предки обитали в воде и достигали трёх метров в длину! Впрочем, уменьшение роста нисколько не огорчало предводителя потомков. Заручившись поддержкой многочисленных видов соплеменников, Тафари открыл Музей Скорпионов, где сам иногда водил экскурсии и читал лекции.

Тафари отвесил поклон в сторону Короля.

– Благодарю за честь. Чем могу служить Его Величеству? – хрипловатым голосом поинтересовался он.

Король приветственно поднял лапу и немедленно перешёл к делу:

– Нужно срочно отыскать барханного кота, капитана Бартоломео. Он удалился в пустыню, и мы потеряли след.

– Два дня назад я слышал его лай, – сообщил скорпион. – А лает он, когда хочет выбрать невесту. Прерывать брачный период – небезопасное дело.

– Надеюсь, он нас простит, – сказал Зубери. – Речь идёт о важных государственных интересах.

– Днём Бартоломео спит в норе, – доложил Тафари. – Он закапывается довольно глубоко и ловко маскирует вход. Обнаружить его практически невозможно. Остаётся ночь. Но я не возьму на себя смелость вступить с ним в переговоры. Вдруг кот окажется голодным? Или будет не в духе? Охота в дюнах законом не карается…

Зубери хмыкнул. Скорпион покосился на министра и продолжил:

– Давайте я выделю вам группу своих бойцов. Они проводят гонца до места обитания Бартоломео, но не ближе, чем на десять метров.

– Добро, – кивнул Лев. – Чтобы не привлекать лишнего внимания, Зубери, пойдёшь лично!

Той же ночью медоед в сопровождении отряда скорпионов отправился в пустыню. Вместе с сумерками на мир опускалась долгожданная прохлада. В угасающем свете открылась бескрайняя равнина, усеянная красными, розовыми и коричневыми дюнами. Под лапами поскрипывал остывающий песок. На многие километры вокруг – ни одного города, ни одного населённого пункта. Зато небо над пустыней казалось вышитым звёздами. Многие ночные светила можно было разглядеть невооружённым глазом. Отчётливо проступили очертания созвездий Дракона и Скорпиона. В раскинувшем крылья Лебеде мерцала голубая звезда Денеб. Хищным ослепительным блеском сверкал сверху глаз Орла – Альтаир. Над каменными глыбами через туманы проступали контуры Млечного Пути. У горизонта сквозь облака проглядывал Юпитер.

Луна только начала расти. Но и света её рожка хватило, чтобы до неузнаваемости изменить мир. Проводники Зубери засветились флуоресцирующими[22] синими и зелёными цветами. Чтобы указывать дорогу, они растянулись в длинную светящуюся цепочку. На миг министру показалось, что вдоль тропинки выложены драгоценные камни.

Шли долго. Неожиданно начальник отряда скорпионов насторожился:

– До него метров пятнадцать. Дальше сам. Мы останемся здесь и будем ожидать команды. Поторопись. Кот может уйти. И тогда мы точно не скоро его отыщем.

Зубери ринулся вперёд. К счастью, он вовремя успел отыскать Бартоломео. Почуяв незваных гостей, кот застыл, словно камень. Впопыхах медоед едва не сбил капитана с лап.

– Прошу прощения, – пробормотал он.

– Откуда ты только взялся, невежа, – прошипел кот, топорща длиннющие усы.

Он не производил грозного впечатления. Скорее напоминал мирного домашнего Мурзика, любимое место которого на коленях хозяина. Но это только на первый взгляд.

Барханного кота Бартоломео не зря называли королём пустыни. Он родился и вырос в очень жёстких природных условиях. Опасность, поджидающая пустынного жителя на каждом шагу, приучила Бартоломео к дисциплине и стойкости. Он мог много дней обходиться без воды, довольствуясь соками добытой дичи. Милый пушистик на лапах с шерстяными подушечками, способными выдерживать восьмидесятиградусную температуру раскалённого песка, был бесстрашным и неутомимым охотником. Одно его имя наводило трепет на местных змей и скорпионов.

Жизнь его протекала мирно, пока однажды барханный кот не повстречал верблюда, тащившего на горбах увесистые тюки с морским снаряжением для рыбной ловли. Верблюд устал. Кот показал ему место для привала, а взамен попросил рассказать, куда тот направляется. Так он впервые узнал, что, кроме песчаного, существует ещё настоящее море – из воды. И в этом море водятся разные звери и рыбы.

– Меня называют кораблём пустыни, – поделился верблюд. – Пески напоминают волны и так же катятся в бесконечность. Но в настоящем море много воды. По ней плавают корабли. Ветер надувает паруса. Судно несётся навстречу приключениям…

И Бартоломео заболел морем. Кот, родившийся в океане песков, решил стать морским капитаном. Он покинул родные края и для начала нанялся на рыболовецкое судно простым матросом. Кот прилежно изучал навигацию, чтение карт, управление судами. На корабле, где он стал капитаном, ему дали прозвище Справедливый. На море такая репутация зарабатывается большим трудом и ценится высоко. О его храбрости, спокойствии и даже о поварском мастерстве складывали легенды. Он не боялся никакой работы, не пасовал перед наглецами, не терял мужества в трудных ситуациях.

Капитан сразу узнал Зубери, но не в его правилах было гнуть спину перед чинами. Его уважение складывалось из других показателей…

Выслушав предложение министра, кот призадумался. С одной стороны, незапланированное путешествие ломало все его планы на отпуск, который он получил впервые за три года. С другой, он прекрасно понимал, что переданная через министра личная просьба Короля равносильна приказу. Отказ мог повлечь самые непредсказуемые последствия, вплоть до обвинения в государственной измене.

– Я могу взять вас в команду, чтобы никто не пронюхал о вашем отъезде, – сообщил он Зубери. – Вместо матроса, улетевшего к семье на дальние острова. Но должен предупредить, моряки – ребята суровые и на разборку скорые, если что придётся им не по нраву. А работа в море сильно отличается от кабинетной. Адская работёнка. До печёнок каждого выворачивает. Уверены, что справитесь?

Зубери в ответ лишь ухмыльнулся.

В обратный путь медоед и кот отправились вместе. Бартоломео время от времени посматривал в сторону светящихся скорпионов и лелеял мечту, что, как только вернётся домой, непременно разберётся с этими негодяями, раскрывшими министру его убежище.

Зубери знакомится с командой

По привычке, выработанной годами, Зубери подошёл к таверне «Болтливая рыбёшка» раньше назначенного срока. В порту Баобаба это было одно из самых легендарных заведений. Помимо тех, кто жил на суше, здесь обслуживали и тех, кто обитал в воде. К столикам можно было не только подойти, но и подплыть по резервуарам-коридорам, заполненным проточной морской водой. Для посетителей из глубин имелись удобные кресла-аквариумы. Вода в таверну поступала по специальной трубе прямо из океана и туда же сливалась, пройдя через все лабиринты ходов. В аквариумах среди раковин и водорослей резвились разноцветные морские рыбки. Здесь же, держа над головами блюда, деловито сновали плавучие официанты.

«Простецкие» столы и лавки были изготовлены из дорогих сортов дерева. А хрустальные бокалы и фарфоровая посуда сияли чистотой.

По вечерам на прозрачной сцене-колбе играл сводный океанский оркестр. Музыканты, подчиняясь палочке дирижёра-краба, выводили любимые мелодии гостей, как инструментами пользуясь возможностями своих тел. Рыбы-барабанщики, кильки, морские коньки и морские иглы, индонезийские терапоны, треска и ставриды лихо барабанили, сжимали плавательные пузыри, щёлкали костяшками брони, жаберными крышками, скрежетали зубами и позвонками. Усиленный мощными микрофонами, тяжёлый морской рок собирал вокруг «Болтливой рыбёшки» целые толпы восторженных поклонников. До оваций доходило, когда на сцену игриво выплывала певица рыба-луна. Её хит «Я щёлкаю и лаю на Луну» распевала вся Страна Красных Песков.

Как правило, таверну посещали матёрые, заслуженные «морские волки». Молодняк и новичков к крутой тусовке не подпускали. Каждый моряк прекрасно знал, что право на посещение «Рыбёшки» надо заслужить.

Бартоломео, когда министр назвал ему место встречи и знакомства с командой, только головой покачал:

– Может, попроще заведение выберем? Ребята там больно бедовые. Примут за самозванца – беды не миновать. Огребёте по полной. Даже побить могут.

– Ничего, – ответил Зубери. – Не привыкать. У меня шкура дублёная. Да и с командой лучше заранее познакомиться. Сардинка нашептала, что ваши мореходы – завсегдатаи[23] таверны. Предпочитаю пройти экзамен на прочность в привычной обстановке на суше.

«Логично, – подумал кот. – Если медоед выдержит напор моих головорезов тут, то вряд ли кто-нибудь решится задирать его на корабле».

Он вздохнул и согласился, мысленно положившись на судьбу и профессионализм министра.

За полчаса до полудня в зале таверны хлопнула входная дверь, звякнул колокольчик.

Бармен, шимпанзе Барёса, повернул голову навстречу гостю, и тотчас же его морду перекосила брезгливая гримаса. По залу медленной раскачивающейся походкой, широко расставляя лапы, шагал незнакомец. Вид у него был не то чтобы сильно потрепанный, а скорее неухоженный и усталый.

Всклокоченные волосы на голове, шерсть не первой свежести, потёртые штаны и чересчур свободная майка свидетельствовали о том, что незнакомец только что сошёл на берег и ещё не успел ни отдохнуть с дороги, ни даже просто переодеться. Глаза посетителя скрывали тёмные очки в массивной черепахой оправе.

«Чужак и чудак, – решил бармен. – Ви-даное ли дело одному в „Болтливую рыбёшку“ явиться? Интересно, с какого он судна? Кому потом номер больничной койки сообщать? На капитана не тянет. Стать не та. Скорее боцман… Правда, для боцмана очки дороговаты. Но раз сюда припёрся, то точно иностранец и порядки наши не знает. Или не уважает. М-да. Не завидую я ему…»

– Пол-литра кукурузного пива, – с лёгким акцентом на ходу бросил приезжий, усаживаясь возле окна, откуда открывался роскошный вид на океан.

В порту кипела жизнь. Гудя, пришвартовывались и отчаливали суда. Краны дружно разгружали прибывшие баржи и рыболовные траулеры. По трапам с ценной поклажей на спинах сновали докеры. С громкими криками кружились стаи чаек. В этой мирной, обыденной картине тренированный глаз министра сразу отыскал фигуры агентов. Они получили задание не подпускать к таверне случайных гостей. В планы Зубери свидетели не входили.

– Прошу прощения, но этот столик забронирован, – суетливо перебирая щупальцами, подгрёб к гостю официант, осьминог Бёлло. – Заказчики будут с минуты на минуту. Могу предложить несколько вариантов взамен.

– Я останусь здесь, – с наглостью, свойственной скорее юнцам, чем серьёзным животным, заявил иностранец.

Бармен и официант переглянулись. «Нарывается по полной, – читалось в их глазах. – Посмотрим, что запоёт эта пташка, когда ребята с „Призрачной акулы“ заявятся».

– Что-нибудь ещё? – Осьминог поставил перед посетителем запотевшую кружку с пивом.

– Порцию ваших прекрасных гусениц мопане[24] и, пожалуй, пап[25].

Официант собрался уходить, но незнакомец неожиданно остановил его и властным тоном потребовал:

– Включите кондиционер и прогоните из помещения мух! Развели антисанитарию.

Бармен, внимательно наблюдавший за диалогом, так удивился, что ненароком смахнул со стойки откупоренную бутылку с ромом, наступил в образовавшуюся лужу и порезал осколками лапу. У него прямо кулаки зачесались влепить наглецу по морде, но что-то его останавливало. Что-то заставляло раз за разом услужливо кланяться и выполнять требования этого неизвестного гражданина, который вёл себя как хозяин.

Осьминог грустно оглядел пустой зал. По инструкции включать кондиционер полагалось только при пятидесятипроцентной заполненности.

Однако возражать он тоже почему-то не решился и послушно потянулся за пультом.

Тревожно звякнул колокольчик. В таверну, шумно переговариваясь, ввалилась четвёрка завсегдатаев. Поговаривали, что ушлый капитан Бартоломео хитростью заманил их к себе на корабль. Сначала обыграл в карты. Потом пообещал списать солидные долги за верную службу на «Призрачной акуле».

– Крокодила не надо учить плавать, он плавает с рождения, – повторял капитан, намекая на важность опыта и грубой силы в неизбежных стычках с противниками в бескрайних просторах вод.

С тех пор прошло несколько лет. Незадачливые игроки давно отработали свои долги, однако по доброй воле оставались в команде барханного кота.

Все эти годы они считались самой дружной и сплочённой официальной разбойной шайкой во всём пароходстве. Ни один обидчик не ушёл безнаказанным из их крепких мускулистых лапищ.

Компания замерла на пороге, рассматривая чужака, с невинным видом тянущего из кружки пенный напиток.

Зубери, в свою очередь, внимательно изучал будущих противников. Это были аллигаторы, одетые в синие джинсы и чёрные байкерские рубашки с надписью «Призрачная акула». Толстую шкуру щедро украшали татуировки. На пальцах левых лап сверкали золотые перстни с китайским иероглифом «Фу», приносящим удачу. На запястьях красовались браслеты, дарующие силу, из Геркулесова камня – магнетита. С толстых шей свисали ожерелья из медвежьих зубов – талисманы, придающие в бою ярости.

«Всё-таки не зря говорят, что моряки – самые суеверные звери», – подумал министр, делая вид, что появление грозной четвёрки нисколько его не касается.

– Это что за фигура? – поинтересовался самый крупный самец. – Кто его на наше место пустил?

– Так это, никто не пустил. Он сам. Не силой же его спихивать… – зачастил официант.

– Эй ты! – крикнул тот же самец. – Сваливай от нашего стола, пока цел.

Однако наглец оказался не из пугливых.

– Я занял это место первым, поэтому останусь здесь, – отрезал Зубери.

Крокодилы часто и громко задышали. Самый молодой гневно зарычал:

– Последнее предупреждение! Не уйдёшь – по кускам вынесут!

– Обещал кролик на ужин удавом закусить да ненароком подавился, – парировал нахал. – Тоже мне силачи – вчетвером на одного! Джентльмены так не поступают.

– Это ты, что ли, джентльмен, бобёр потёртый?! – хохотнул громила. – Да я тебя, дохляка, одной левой…

Разбрасывая стулья, он ринулся в атаку. Протянул крепкую лапу, чтобы схватить пустомелю, но тот ловко увернулся.

Не ожидавший такой прыти забияка налетел на подоконник, пошатнулся и, получив жёсткий удар в солнечное сплетение, со стоном осел на пол.

Зубери действовал на опережение. Он был опытным бойцом и хорошо знал, что в драке даже одна секунда может оказаться решающей. Не успели аллигаторы понять, что происходит, как о голову второго драчуна с треском разбился горшок с цветами. Посыпались глиняные черепки. В нос третьему забияке ударила струя из газового баллончика. Бедняга взвыл и начал тереть глаза. Четвёртый матрос, озадаченно крякнув, присел и поднял кверху лапы:

– Сдаюсь…

Когда в полдень, приветствуя капитана Бартоломео, весело зазвенел дверной колокольчик, кот едва поверил глазам. Четверо его самых свирепых матросов мирно болтали с министром, потягивая из кружек пиво и закусывая богатыми протеином гусеницами.

Бежать нельзя остаться

Капитан Бартоломео и его дружная команда ушли из таверны, когда солнце, краснея, покатилось к западу. Бармен, облегчённо вздохнув, повесил на входе табличку «Закрыто на санитарный перерыв» и запер дверь.

– Понял, кто нас осчастливил? – спросил он, поворачиваясь к официанту.

– А то, – отозвался осьминог, собирая со стола грязные тарелки и бокалы. – Правда, не сразу. Сперва подумал, что дурень деревенский приключений ищет. Даже выставить хотел. Спасибо, Творец вовремя вразумил, отвёл щупальце.

– Отбивная из осьминога могла бы украсить меню, – засмеялся шимпанзе. – Да не дуйся.

Шучу. Признаться, я и сам порядком перетрусил, когда заварушка началась. Главное – ни одного рыла, ни одной пасти вокруг, хотя обычно в это время у нас не протолкнуться.

– Странные нынче министры пошли, – сказал официант. – Другой на его месте сидел бы себе в роскошном кабинете, чаи с кофеями гонял. Так нет – с сомнительными личностями общается. Без охраны. Без оружия. Не иначе, вынюхивает важный след. Как думаешь, сколько писёки дадут, если им такую жареную инфу слить?

– Ты прям мысли читаешь, – отозвался бармен, протирая стаканы. – Я даже кое-что заснять успел.

– Только боязно с Зубери связываться, – отозвался официант, подплывая к стойке. – Дай гляну, что там у тебя… Говорят, за сенсацию кучу монет могут отвалить! Получим да и свалим восвояси.

– Только попробуйте! – с гневным чириканьем сорвалась с потолочной балки зелёная птичка.

– Пошла вон, проклятая! – завопил шимпанзе, запуская в Стрелку стаканом. – Откуда ты взялась?

Птичка от стакана увернулась, он шлёпнулся в аквариум, слегка задев осьминога. Тот в ужасе закатил глаза:

– Птица к несчастью залетает!

– Кар-р-р! – по-вороньи отозвалась Стрелка, устраиваясь на светильнике, в который была вмонтирована тревожная кнопка. – Если немедленно запись не удалите, то беды точно не миновать. Слово медоуказчика!

Птичка влетела в «Болтливую рыбёшку» вслед за медоедом. Оставшись незамеченной, она вспорхнула наверх, где затаилась, слившись с потолочными перекрытиями. В случае необходимости ей предстояло выполнить план «А» или «Б».

Зубери предполагал, что служащие таверны захотят продать информацию о происшествии. Однако втайне надеялся, что его не узнают. Надежды не сбылись, поэтому Стрелка действовала по плану «Б».

Убедившись, что все следы уничтожены, птичка покинула таверну, пригрозив болтунам за длинный язык всеми возможными и невозможными карами.

Не успели горе-бизнесмены прийти в себя, как в дверь тихонько постучали.

– Сиди, не дёргайся, – сморщил нос шимпанзе, повернувшись к осьминогу. – Я тебе успокоительные водоросли заварил…

Однако стук повторился. В этот раз он звучал настойчивее.

– Вдруг подружка Зубери вернулась? – промямлил осьминог. – Была нужда с ней связываться… Я лучше открою.

Однако друзей ожидал новый сюрприз. На пороге они увидели фигуру грузчика в низко надвинутой на морду бейсболке.

– Вы одни? – знакомым голосом поинтересовалась фигура.

– Одни, – машинально отозвались звери.

Тогда фигура сняла кепку.

– Рэпер! – громко ахнул бармен. – Тебя только не хватало.

– Ты откуда? – опешил официант.

Вместо ответа опальная телеведущая решительным движением отодвинула его с дороги и прошла в таверну.

– Ты понимаешь степень риска? Только полчаса назад… – раздражённо начал осьминог, но шимпанзе так выразительно приложил палец ко рту, что официант закашлялся и долго не мог остановиться.

– Сооруди пару коктейлей, – потребовала телеведущая, плюхнувшись в кресло и не обращая на его слова никакого внимания. – Да запри дверь. Перерыв очень кстати. Мне нужна ваша помощь.

Бармен сделал круглые глаза, но мартышка его опередила:

– Плачу наличными. Я предлагаю вам такую сумму, которая вам точно понравится.

– Что требуется? – без интереса спросил Бараса.

Он, конечно, любил деньги. Но ещё сильнее боялся гнева министра.

– Хочу срочно выехать в Страну Голубого Креста, – сказала Каролина. – Вот документы.

– Тебя не по паспорту, а по морде любой зверёныш опознает, – рассмеялся Белло.

– Сто монет за идею! – бросила ему в лицо мартышка.

Бараса задумчиво полистал брошюрку с расписанием рейсов.

– Проще всего пробраться на туристический лайнер, – сказал он, одной лапой почёсывая нос, другой протягивая мартышке высокий стакан с коктейлем. – Ближайшее отплытие – через две недели.

– Долго, – отрезала Никита. – Может, мы попробуем с рыбаками договориться? Я прячусь в трюме. Пересечём ночью границу…

– И сразу из одних сетей попадёшь в другие, – уверенно сообщил Белло. – Про пиратов вообще когда-нибудь слыхала? Рыбацкие суда на границах – их главная цель. Налетят, ограбят, судно потопят – и концы в воду. Ходят слухи, что на чёрном невольничьем рынке молодые самки неплохо продаются.

– Неужели всё так ужасно? – вздрогнула носач. – Как-никак двадцать первый век на дворе… Развитая цивилизация.

– Морские плавучие посудины нашпигованы оружием, – сказал осьминог. – Чем дальше в море, тем меньше шансов на мирное решение конфликта. Сегодня никто без охраны в дальний путь не отправляется.

– А что если мы подкупим акул и попробуем воспользоваться аквалангом?

– Какая ты, однако, фантазёрка! Ни одна полицейская акула на это не согласится, а гражданских к границе на пушечный выстрел не подпустят, – возразил Бараса. – Подводная полиция – особая гордость нашего любимого министра Зубери.

– Костью в горле у меня этот Зубери стоит, – разъярилась Каролина. – Не обойдёшь его, не облетишь. Теперь оказывается, что и на дне морском от него не спрячешься. Что же делать?

– Кажется, нашёл. Есть выход, – отозвался Белло, который участвовал в обсуждении, не отрывая глаз от экрана ноутбука. – «В команду корабля „Призрачная акула“ срочно требуются матрос и юнга. Место прибытия – порт Страны Голубого Креста».

– Отлично! – загорелась обезьяна. – Наймусь матросом… Не зря я комплект документов на имя самца оформила.

– По-моему, вы оба несёте полный бред, – вылил на восторженные головы холодный душ Бараса. – Я бы скорее в тюрьму отправился, чем в рейс с таким адским коллективчиком. Большой вопрос, с чего они вдруг в Америку так срочно засобирались.

Осьминог снова усердно защёлкал мышкой и застучал щупальцем по клавиатуре. Потом с выражением прочитал:

– «Внимание болельщикам хвостобола! В связи с поломкой судна „Тропический рай“ команда „Пуси-Хвостюси“ отправится на соревнования на корабле „Призрачная акула“. Время и место отправления прежние».

– Это в корне меняет дело, – сказал бармен. – Лемуры сифёки – милейшие создания. При них никто не осмелится на расправу или беззаконие.

– Решено, – откликнулась Каролина, – нанимаюсь матросом. Запроси у боцмана список обязанностей и требования к кандидату.

Но только Белло стал набирать сообщение, как строка с вакансией матроса исчезла.

– Опоздали, – вздохнул шимпанзе. – Остался только «ослик», так на судах младших матросов называют. Готова?

– Спрашивай скорее, когда собеседование, – подскочила телеведущая.

Амана

Тренером команды «Пуси-Хвостюси» был кошачий лемур Паскаль. В юности он успешно занимался спортом. Его даже называли лучшим игроком молодёжной сборной по хвостоболу. Эта игра пользовалась большой популярностью среди жителей Страны Красных Песков. Но однажды во время тренировки на лапу чемпиону наступила копытом зебра. Травма оказалась серьёзной, от карьеры спортсмена пришлось отказаться. Паскаль перешёл на тренерскую работу.

Окружающие ожидали, что он возьмёт под крыло коллектив кошачьих лемуров-юниоров. Однако тренер сделал ход хвостом и набрал подростков из числа вечных конкурентов кошачьих лемуров – лемуров сифаки. Через год команда «Пуси-Хвостюси» стала лидером в своей возрастной категории.

Но всемирную славу тренеру принёс новый мяч для игры в хвостобол. На его разработку ушёл не один год. Дело в том, что ворота в игре, в отличие от близких по правилам футбола и хоккея, имеют два яруса, два этажа. В нижние гол забивают ногами, в верхние – хвостом. Причём за гол, забитый хвостом, засчитываются сразу два очка. Задача разработчиков состояла в том, чтобы снаряд было одинаково удобно забивать как ногами, так и хвостом. Эксперты комиссии едва не передрались, горячо обсуждая вес нового мяча. Решающим оказалось мнение Паскаля. Позже именно на этот стандарт перешёл весь мир. А усовершенствованный мяч стали называть «Болл Паскаля».

Как известно, у чемпионов жизнь многогастрольная. «Пуси-Хвостюси», благодаря великолепной игре и привлекательной внешности, очень скоро завоевали сердца поклонников хвостобола во всех точках планеты. Их милые мордочки не сходили с обложек не только спортивных, но и глянцевых журналов. Сифаки с успехом демонстрировали модную одежду и обувь. Паскаль вознёсся на пик славы.

Однажды команда великого Паскаля соревновалась в Стране Весёлых Кукабар[26]. В финале для спортсменов организовали торжественный ужин. В зале было шумно и весело. Уставший за день тренер вышел на улицу вдохнуть свежего воздуха. Едва он присел на скамеечку, как из темноты послышались торопливые шаги. Закутанная в плащ незнакомка крепко схватила Паскаля за лапу. В тусклом свете фонарей она показалась ему ежихой в маскарадном костюме.

– Умоляю вас, господин, – жарко зашептала красавица, – спасите моего малыша. Он вот-вот выскочит!

Не успел кошачий лемур опомниться, как самка присела на крестец, свернулась клубком и ловко «выстрелила» из клоаки[27] резиновым мячиком, который упал прямо в лапы ошарашенному тренеру.

– Сберегите его, – умоляюще сказала незнакомка. – Я приду за ним. А сейчас надо бежать – за мной гонятся! – Самка скрылась.

В какой-то момент Паскаль решил, что красавица ему померещилась. Однако зажатый в лапах предмет был настоящим. То, что он принял за мячик, оказалось кожистым яйцом грязно-белого цвета, похожим на те, что обычно откладывают змеи и ящерицы.

Тренер совершенно не разбирался в высиживании яиц, но вспомнил, что их обычно помещают в тепло. Он приобрёл в ближайшем супермаркете термос, проложил внутри мягким шарфиком, поместил туда яичко и засунул в карман комбинезона. Это доставляло массу неудобств, самым лёгким из которых было постоянное поддержание температуры в гнёздышке.

Паскаль надеялся, что незнакомка вернётся до отъезда их команды. Он последним взошёл на трап самолёта и ещё раз осмотрелся по сторонам. Таинственная незнакомка не пришла.

Зато дома, когда лемур устраивался на ночлег в дупле хлебного дерева, из яйца просунулся крошечный клювик. Вылупившийся малыш извивался и напоминал оживший боб.

Не помня себя от радостного волнения, тренер вдруг осознал, что не знает, чем кормить малыша. За советом и помощью он помчался в располагавшуюся неподалёку деревню к эфиопским ёжикам.

– Говоришь, у его матери были колючки, как у нас? – недоверчиво переспросила кормящая ежиха. – Но ты уверен, что это её яйцо? Может, она его своровала?

– Она снесла его при мне, – заявил Паскаль.

– Наши ёжики яиц не несут, – возмутилась собеседница. – Помочь, конечно, попробую, но ни за что не ручаюсь. Такую кроху и к соску-то не приложишь.

Она выдавила себе на брюшко немного молока. Малыш сразу оживился и стал слизывать еду.

На несколько недель тренер забросил все дела и переселился к ёжикам в общину. Питомица, а выяснилось, что это самка, подрастала на глазах. После восьми недель у неё стали пробиваться колючки.

– Если бы не нос, я бы её удочерила, – любовно приговаривала кормилица, рассматривая малышку. – Но с таким носом сидеть ей у нас в старых девах.

Пока она это говорила, кроха возбуждённо вертела своим нестандартным носом и вдруг стала копать им землю, помогая себе мощными лапами. Потом засунула в отверстие язык.

– Ого, – выдохнула ежиха, разглядев, что к длинному языку её выкормыша приклеились десятки муравьёв.

На прощание ежиха повязала на лапку малышке красную ниточку. А Паскалю строго наказала:

– Не знаю, какого зверя я вскормила, но мой тебе добрый совет на будущее – избегай знакомства с ежихами, несущими яйца.

Сам счастливый «отец» не мог налюбоваться на малютку. Она вылупилась из яйца, похожего на змеиное. У неё был клюв, как у птицы, язык, как у муравьеда, иглы, как у ежа, да ещё и сумка на животе! Лемур дал ей имя Амака, что значит «красивая». Помимо необыкновенной красоты, подрастающая самка отличалась любознательностью, отличным слухом и миролюбивым характером. Даже в подростковом возрасте она умудрилась ни с кем не поссориться. В случае опасности Амака быстро-быстро выкапывала яму, вжималась в неё пузиком и замирала, выставив наружу колючие иглы.

Однажды в такой позе её застала чемпионка по хвостоболу, кенгуру, прибывшая из Австралии на дружеский матч. Спортсменка страшно удивилась:

– Всегда считала, что колючие корабли только в наших землях «тонут»!

– Ты о чём? – не понял Паскаль.

– О юной ехидне, которая приняла меня за врага и «утонула». На моей родине этих колючек дразнят тонущими кораблями.

Так тренер и его приёмная дочь выяснили, что Амака никакая не ежиха, а самая настоящая ехидна, или «тонущий корабль».

Известие обрадовало малютку. В ней проснулось желание съездить в Страну Весёлых Кукабар и посмотреть, как поживает её родня. А если повезёт, то и родную мать-ехидну отыскать.

Сам же Паскаль больше печалился о том, что у его приёмной дочери практически отсутствует хвост. Впрочем, ко всем видам спорта малышка не проявляла особого интереса. Зато она научилась моделировать одежду. К началу очередного сезона хвостобола Амака изготовила команде отца такие костюмы, что коллеги обзавидовались. Амака должна была ехать вместе с «Пуси-Хвостюси» в Страну Голубого Креста. Однако при вынужденной смене теплохода выяснилось, что число мест на нём ограничено. И ехидну, к огромному огорчению всей команды, вычеркнули, аргументируя тем, что самка на корабле – к беде.

Но колючая малышка была не из тех, кто сразу опускает лапы. Она обшарила весь интернет, пока не наткнулась на объявление, что команда «Призрачной акулы» ищет матроса. Недолго думая, Амака переоделась в платье самца и помчалась в порт.

– Мы будем держать за тебя кулачки, – поддержали её инициативу сифаки.

Видимо, ехидну вела сама Судьба, потому что капитан оказался на судне и сразу её принял. Бартоломео восхищённо оглядел широкие плечи, стальные иглы и могучие лапы претендента. Потом строго спросил:

– Вид у тебя слишком сухопутный. Хотя бы держаться на воде можешь?

Амака кивнула, и он потребовал:

– Покажи!

Когда он увидел, как лихо Амака рассекает волны стилем брасс, судьба претендента была решена. Ехидну приняли в матросы.

Письмо с секретом

Вначале в министерстве хотели только вста-вить стёкла вместо тех, что выбили хулиганы. Воробьиный сычик завхоз Бякин решил лично контролировать процесс. Он бодренько залетел в приёмную, окинул её критическим взглядом и заявил:

– Потолки, стены, двери пора освежить. Ковровые покрытия заменить, а заодно проводку проверить. Ремонт начинаем немедленно!

Лезеди пробовала возражать.

Она помнила все прежние ремонты в министерстве и в этот раз всерьёз опасалась, что обещанные два дня выльются в два месяца, а то и больше.

– Ремонт, подобно пожару, начавшись в одном месте, перекинется на всё здание, – причитала птица.

Она грозно шипела и даже успела для порядка клюнуть пару-тройку строителей, которых вызвал сычик. Тем не менее процесс был запущен. Волей-неволей пришлось птице-секретарю подключиться к процессу. Она выбрала обои; проследила за тем, как шустрые прыгунчики[28] меняют обивку дивана и кресел, утвердила светильники.

Вопреки опасениям птицы, ремонтники трудились споро и уложились в обещанные сроки. За дело взялись сотрудники клининга. Они навели такой блеск, что посетители стали снимать у входа обувь.

Удобно устроившись в кресле, Лезеди с удовольствием осматривала обновлённое место работы, когда в помещение, сгибаясь под тяжестью цветочного горшка, залетел сычик. Он гордо водрузил на подоконник цветущий кактус и фривольным тоном поинтересовался:

– Ты довольна, детка?

Эта фраза, а ещё больше тон, которым Бякин её произнёс, вывели птицу из равновесия. Она распрямилась во весь рост, приблизилась к нахалу и несколько раз взмахнула перед его носом широко раскинутыми крыльями.

– Уверен, что я тебе детка?

Завхоз испуганно попятился в сторону выхода и налетел на почтальона кобуса, которого в народе чаще именуют водяным козлом. От неожиданности тот выронил тяжёлую сумку. Из неё выпало несколько писем. Самое толстое, в бежевом конверте с крупной надписью «Министру Зубери лично в лапы», порвалось. На новый ковёр высыпался светло-серый искристый порошок.

– Уборщицу! Срочно! – завопил Бякин. Он рванул к двери, в которую в этот же момент вслед за водяным козлом входили андский кондор Абило де Оливера и Король Лев. Бедняга сычик налетел на Льва и, словно в силках, запутался в густой гриве.

– Караул! Уберите ловушку! – плохо понимая, что произошло, и пытаясь освободиться, вопил он.

– Что здесь происходит? – проревел Лев, пытаясь вызволить из причёски незадачливого завхоза.

Абило де Оливера с нескрываемым ужасом уставился на разорванный конверт. Потом коротко бросил:

– Откуда?

– Почтальон доставил, – прошептала Лезеди, которой передался страх кондора. – Пропылесосить ещё не успели. Я сейчас, я быстро…

– Всем стоять, не двигаться! – заорал кондор. – Эту дрянь кто-нибудь трогал?

– Н-н-нет, – заикаясь, сообщила птица-секретарь.

– Уже хорошо. Немедленно вызывайте экстренную службу-лабораторию вирусологов. А я пока окна открою.

Вирусологи, одетые в серебристые скафандры, напомнили Лезеди инопланетян из кино. Они провели экспресс-анализ порошка из конверта и объявили:

– Обнаружен вирус пальмовидной чумы. Заражение происходит при любом физическом контакте с больным. Если бы заразился хоть один зверь, в стране могла вспыхнуть эпидемия.

Заведующая лабораторией енотовидная собака добавила:

– На всякий случай мои сотрудники обработают всех присутствующих специальным составом. Ковёр вынесем сами. В помещении срочно сделать ремонт!

– Я же говорила, что ремонт стоит только начать, – горестно запричитала Лезеди.

Король и Абило де Оливера уходили из министерства последними.

– Похоже, на Зубери открыли серьёзную охоту, – сказал кондор. – Хорошо, что он уезжает.

– Согласен, – подтвердил Лев. – А вас я прошу задержаться и помочь вычислить внутреннего врага, который наглеет прямо на глазах. С Королевой Изабеллой я сам договорюсь.

– Весь к вашим услугам, – отозвался кондор. – Для начала мне потребуется отдельное помещение и личные дела всех сотрудников министерства.

Зазвонил телефон. Правитель молча выслушал абонента. Потом сказал:

– Команда «Призрачной акулы» укомплектована. На рассвете корабль покинет порт.

– Слава Создателю! Хоть здесь без приключений, – живо отозвался Абило де Оливера.

Схватки избежать не удастся

– Корабль с Зубери на борту покинул га-вань, – сообщил тайный советник Королевства Голубого Креста ягуар Лукас де Лима, неслышно проскользнув в двери.

Советник был на особом положении. Ему разрешалось являться в покои Королевы пумы Изабеллы Великолепной без доклада.

– Сколько времени уйдёт на дорогу? – поинтересовалась Королева Изабелла, не отрывая глаз от монитора компьютера.

– «Призрачная акула» – быстроходное судно. Если всё пойдёт по плану, они прибудут через трое суток.

– А если не по плану? – раздражённо отозвалась пума. – За последние полгода планы регулярно срываются. А под окнами дворца так же регулярно митингует агрессивно настроенная толпа.

Ягуар помрачнел.

– Негодный волчишка Педро за год превратился в опасного врага. Он искусно обличает противников. Громит прошлое государства. Обещает создать условия для всеобщего процветания граждан. Сегодня в Парламенте заявил, что готов продвигать реформы любыми методами, в том числе и с оружием в лапах.

– Этого волчишку, как ты изволил выразиться, средства массовой информации называют восходящей звездой, будущим лидером страны, – ядовито парировала Изабелла. – За ним стоит антимонархическая партия, которая постоянно пополняется новыми членами. А мои придворные делают вид, что ничего страшного не происходит.

– Полиция готова разогнать бунтарей, – вытянулся в струнку Лукас. – Одно ваше слово…

– Я отлично помню, как он начинал карьеру, – словно не слыша тайного советника, продолжала пума. – Смышлёный самец поднимался с самого дна, на которое его столкнула судьба. В детстве его дразнили, кормили объедками. В юности – за малый проступок изгнали из стаи. Волк-одиночка, лишённый возможности охотиться на крупную дичь, обычно обречён на жалкое существование и скорую гибель. Этот не только выжил. Нашлась волчица, которая, вопреки воле родителей, стала ему верной женой и соратницей. Так зародилась самая свирепая, мощная и нестандартная бригада волков во главе с бесстрашным Педро.

– Проступок, за который его изгнали, был вовсе не мелким прегрешением, – учтиво, но твёрдо возразил Лукас. – Самец загрыз благородную, поранившую лапу пуму, которая сильно промокла и решила переждать грозу в горах. Ночью случились заморозки. Беднягу сковало льдом. Она примёрзла к земле и не могла пошевелиться.

Отчаявшись выбраться, самка позвала на помощь. К несчастью, первым её услышал Педро. Пользуясь беззащитным положением пумы, он её загрыз.

– Действительно скверная история, особенно если её некому подтвердить, – сказала Королева Изабелла. – По версии Педро первой напала пума, а он только превысил оборону. Пума сильнее волка-одиночки, поэтому вероятность агрессии с её стороны велика. По какой причине я должна верить больше вам, а не ему?

– Мы провели дополнительное расследование, – отозвался ягуар, – и напали на след случайного свидетеля. Он видел, как злодей погубил беззащитную пуму. Более того, он утверждает, что, нападая, волк отчаянно трусил. Он дрожал всем телом, лязгал зубами и обливался холодным потом, однако голод одержал верх над страхом и жалостью. Зверь выглядел таким худым и слабым, что, казалось, любой ветерок способен сбить его с лап.

– Доставьте мне этого свидетеля. Я сама с ним побеседую, – приказала Изабелла.

– Увы, это невозможно, – отозвался де Лима. – Я дал клятву чести, что не выдам его имени, пока он сам этого не пожелает.

– Жаль, – сказала Изабелла. – Раз вашу информацию некому подтвердить, её, скорее всего, сочтут клеветой. К сожалению, даже биографию Педро мы знаем только с его слов. А оспорить их некому. Родная стая политика погибла во время селя. Её накрыл поток грязи и камней, хлынувший с гор во время таяния снегов.

– Следы подчистили, – кивнул Лукас, – создаётся впечатление, что великий безгрешный Педро сошёл с небес. А ведь было время, когда он целовал следы ваших благородных лап на садовой тропинке.

– Я верила в его искренность, – призналась Изабелла. – Помогла стать депутатом. Ввела в Парламент! Он оброс связями, снюхался с моими ярыми оппонентами и возглавил оппозицию. Теперь и до бунта дошло.

– Только прикажите, – повторил ягуар, – мы враз усмирим горлопанов!

– Педро только этого и дожидается, – вскинулась пума. – Он сумел разделить жителей Королевства. Его сторонники вооружены. Остаётся только повод развязать гражданскую войну. Мы не можем этого допустить.

– Ваше Высочество, платье готово для примерки, – просунула в дверь длинный птичий нос любимая фрейлина Королевы Изабеллы ехидна Кайли.

В истории королевского двора это был единственный случай, когда столь высокую должность занимала иностранка. Само её появление во дворце носило следы зловещей тайны. Однажды во время грозы королевская карета, в которой Изабелла возвращалась с прогулки, едва не наехала на колючий клубок. Самочка была без сознания. Сердобольная Королева Изабелла приказала отмыть зверька, приставить к нему лекаря и сиделку. Медицинская поддержка вкупе с хорошим питанием сделали своё дело. Колючий зверёк быстро пошёл на поправку.

Ехидна рассказала, что её зовут Кайли и родом она из Страны Весёлых Кукабар, откуда её похитили бандиты и заперли в хижине высоко в горах. Устроив подкоп, она сумела выбраться на волю. Стала спускаться со скалы, сорвалась, потеряла сознание и пришла в себя только во дворце.

Королева Изабелла прониклась судьбой бедняжки и оставила её в своих покоях. Кайли была начитанна, вежлива, неизменно любезна со всеми окружающими. Она могла часами поддерживать беседы на любые темы.

Однако придворные не торопились её признавать. Существа с чистой душой часто вызывают вокруг себя нездоровый ажиотаж завистников. Только Изабелла Великолепная знала, сколько досужих вымыслов про Кайли ей нашёптывали по секрету.

Но Изабелла недаром выросла в царствующей семье. Она прекрасно знала цену наветам[29]. Чем сильнее старались завистники, тем больше доверяла подопечной царствующая пума. Так, не столько похвалами друзей, сколько стараниями недругов, нищая иностранка превратилась в одну из самых влиятельных особ Королевства Голубого Креста.

Она одинаково успешно справлялась как с государственными, так и с бытовыми делами. Только ей Изабелла доверяла подбор новых туалетов. Недруги продолжали злословить. Друзья радовались. Но никто во дворце не догадывался, что любимая фрейлина Королевы живёт в постоянном страхе и вынуждена хранить тайну зверя, которого она ненавидела всей своей кроткой любящей душой.

По морям, по Волнам

От горизонта по небу растеклась алая краска. Начинался третий день путешествия. Рассекая прозрачные воды, корабль шёл вперёд. Капитан Бартоломео обожал встречать рассвет, стоя на капитанском мостике. На многие километры вокруг переливались золотом волны океана. Но не только красота заставляла капитана вставать в ранний час. Его интересовала погода. В горах и морях она может стремительно, а главное, неожиданно изменяться.

Бартоломео посмотрел наверх. Ни тучки. Лёгкий морской бриз обещал смягчить надвигающуюся дневную жару. «Пока всё идет отлично, – подумал капитан. – Позади две трети пути. И самые опасные из-за пиратов».

Один за другим потянулись на палубу сонные матросы и активные пассажиры. Юнга выволок огромное ведро и, не поднимая от усердия головы, принялся драить палубу.

Бартоломео улыбнулся. Повезло с пареньком. Смышлёный. Но главное – трудолюбивый. Ни минутки без дела не посидит. Строгий кок нарадоваться на него не может. Все котлы от копоти отскрёб, до блеска начистил. От мытья грязной посуды увильнуть не старается. И еду ловко разносит. Ни одной капельки супа не пролил. Ни одной миски с кашей не опрокинул.

От юнги мысли капитана перенеслись к пассажирам. Ему нравились жизнерадостные улыбчивые лемуры сифаки. Они и выглядели, и вели себя, словно воплощённый в материю позитив. Одна танцующая походка чего стоила! Сегодня первым выскочил раскованный и задиристый самец сифаки Домёльво с номером один на спине красной футболки.

«Наверное коллега, капитан», – с неожиданным теплом решил кот.

Некоторое время лемур, явно скучая, бродил по палубе. Попробовал заговорить с юнгой, но тот даже не повернулся в его сторону. Тогда спортсмен остановился возле моряка Мелокуле.

– Ты ведь аллигатор? – спросил он.

– Ну, – недовольно промычал тот.

Мелокуле только что засунул в пасть пачку тянучек и завяз в них зубами.

– Я спросить хотел, – не отставал лемур, – чем именно ты, аллигатор, от крокодила отличаешься?

– Что? – рявкнул явно озадаченный и ещё до конца не проснувшийся матрос.

– Любопытно, – на всякий случай попятился назад сифаки.

– Это ба-а-альшой секрет, – прищурился матрос. – Я расскажу, а взамен ты меня хвостоболу обучишь. Идёт?

– Замётано, – отозвался Домельво.

– Всё дело в зубах, – сообщила рептилия. – У крокодила при закрытой пасти два нижних зуба наружу торчат. А у меня зубик к зубику ровненько подогнаны.

– А ну закрой пасть, – потребовал сифаки.

Аллигатор сомкнул челюсти.

– Класс! – восхитился лемур. – Твою пасть можно вместо сейфа использовать. Остаётся с крокодильей сравнить. Как своими глазами увижу, что у него нижние зубы внутрь не влезают, сразу тренироваться начнём.

Аллигатор сообразил, что над ним смеются, и страшно разозлился. Он щёлкнул зубами, поднял лапу, на которой красовались часы, и моментально забыл про безобразника. Стрелки на циферблате с бешеной скоростью крутились в обратном направлении.

– Капитан, – встревоженно прохрипел Ме-локуле. – Беда! Приборы сходят с ума!

Бартоломео посмотрел вперёд, и его рыжая шерсть встала дыбом. Прямо по курсу корабля росла и ширилась стена воды.

– Волна-убийца, – простонал аллигатор. – Откуда эта тварь взялась? Мамой клянусь – минуту назад её и в помине не было.

– Это опасно, да? Это очень опасно? – залепетал сифаки. – Надо всем сказать, всех предупредить!

– Стоять и молчать! – заревел Бартоломео. – Отставить панику! Слушать мою команду! Пассажирам вернуться в свои каюты. Под ковриком спасательная подушка. Лечь в неё и пристегнуться!

– Зачем… – начал было сифаки, но капитан гневно сверкнул глазами в его сторону.

– Ты ещё здесь?! Немедленно покинь палубу, если не хочешь превратиться в корм для акул!

– Шеф, проснитесь! На нас движется какая-то волна-убийца, – прочирикала, врываясь в каюту, Стрелка.

Зубери, который прилёг после ночной вахты, подскочил на месте.

– Наверху ужас как орут! – сообщила Стрелка. – Капитан прям бешеный стал. Это что, так опасно?

– Опасно?! – рявкнул министр, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь сквозь иллюминатор. – Пираты по сравнению с волной-убийцей – невинные младенцы! Им хотя бы можно оказать сопротивление… Чёрт побери – и связь пропала!

Зубери распахнул дверь, но наткнулся на грозный окрик Бартоломео:

– Назад! Пристегнуться ремнями!

– Мне страшно, – пискнула Стрелка.

– Не трусь! Иди ко мне. Корпус «Призрачной акулы» сварен из титановых сплавов. Она просто обязана выдержать удар, – не очень уверенно пообещал Зубери.

Он прижал к себе птичку и, чувствуя, как лихорадочно колотится её сердечко, подумал, что волна-убийца обычно действует разумно. И у неё всегда есть цель.

Капитан Бартоломео, оставшись на палубе в одиночестве, следил за растущей лавиной воды и мысленно готовился к смерти. Сначала кот хотел зажмурить глаза, но тут же на себя рассердился. «Если близится моя погибель, то встречу её, как подобает нормальному самцу и грозному капитану, – с улыбкой!» – подумал он и как можно приветливей обнажил клыки.

Волна подступала, обдавая капитана освежающим душем брызг. Прямо перед собой Бартоломео увидел огромные бездонные бирюзовые глаза. В них не было ни свирепости, ни агрессии. В них скакали добродушные зайчики.

– Впервые встречаю такого храбреца, – прожурчало в ушах кота. – Это оценят там, куда корабль приказано доставить.

– Значит, ты не убьёшь нас? – одними губами прошептал Бартоломео.

– Нет, – пропела Волна. – Успокойся. Мне приказано только вас похитить. Тебе, в частности, ничего не угрожает.

«А кому угрожает?» – хотел спросить капитан, но Волна не собиралась обсуждать приказы. Она поднырнула под «Призрачную акулу», подняла её на свой гребень и гордо помчала в неизвестном направлении.

Без права голоса

Мореплавателям, которые во время вояжа на Волне оставались в каютах, путь показался бесконечно длинным. Они не понимали, что происходит. Тревога усиливалась неизвестностью и чувством собственного бессилия. Пленники Волны мысленно строили самые невероятные предположения, чем накручивали себя ещё сильнее.

Бартоломео следил за направлением движения с высоты птичьего полёта, куда вознесло его корабль. Но и он не сразу сообразил, куда они держат путь. Только когда внизу потянулись бескрайние «поля», заросшие бурыми водорослями морского винограда, Бартоломео всё понял.

– Савраскино море, – пробормотал он. – Кажется, приплыли…

О Лошадином море ходила дурная слава. Это был водоём в виде эллипса, образованный четырьмя течениями, которые заменяли ему обычные берега. Здесь не действовали законы океана. Море вело игру по своим правилам. Какие бы бури ни бушевали вокруг, внутри эллипса царил полный штиль и практически не менялась температура воды. Его тёмно-синие волны были настоящей океанической пустыней. В воде, бедной кислородом, обитали особые создания. Поговаривали, что на праздники сюда собираются колдуны и ведьмы со всего света. Бывалые моряки прозвали Савраскино море кладбищем кораблей и пристанищем призраков, поэтому капитан Бартоломео всегда тщательно обходил гиблое место стороной.

Волна аккуратно опустила «Призрачную акулу» на причал из водорослей и отхлынула. Наступила оглушительная тишина. Капитан, с трудом отлепив лапы от пола и пошатываясь, сошёл на палубу. Ни ветерка. Однако за бортом слегка колыхались волны. Их движение становилось всё сильнее. Кот прислушался. Откуда-то снизу, из прозрачной бирюзовой глубины послышался перезвон бубенчиков. Неожиданно из воды показалась лошадиная голова. В гриву были искусно вплетены ленты, унизанные бубенцами. На водоросли выскочила лошадь. Это был самый великолепный экземпляр, какой только доводилось встречать Бартоломео. Светло-голубой окрас, васильковые глаза, бирюзовые грива и хвост, янтарные копыта… Она словно сошла с полотна художника, воплотившего в её образ самые смелые лошадиные фантазии.

В первую минуту кот решил, что после пережитого страха у него начались галлюцинации. Чтобы прийти в норму, Бартоломео дёрнул себя за шерсть с такой силой, что в лапе остался целый клок рыжих волосков. Капитан едва не взвыл от боли, но картина осталась прежней. Лошадь не только не исчезла, но перешла к активным действиям.

– Виват отважному капитану! – заржала она и бодро поскакала навстречу судну. Из-под копыт разлетались брызги и кусочки водорослей.

«Всё-таки у меня бред, – подумал кот. – Этого не может быть! На вид лошадь вполне нормальная, крепкого телосложения, а скачет по воде, как по обычному лугу…»

Красавица, словно прочитав его мысли, приостановилась.

– Уверяю, капитан, ты в здравом уме. Я – хозяйка здешних владений, морская лошадь Савраска. Это море носит моё имя с тех пор, как я бросилась в волны с тонущего корабля…

– Так ты призрак? – уточнил Бартоломео.

– Тебе ли, знаменитому капитану корабля-призрака с командой призраков на борту, об этом не знать, – громко заржала лошадь.

– Ух ты какая! – восторженно крикнул До-мельво прямо на ухо Бартоломео.

Капитан так увлёкся, что не заметил, когда все обитатели корабля высыпали на палубу.

– Куда нас занесло? – озадаченно почёсывая затылок, поинтересовался один из матросов.

– Думаю, мы дрейфуем в Савраскином море, – предположил Зубери, оглядывая унылый пейзаж. Слова лошади о призраках заставили его насторожиться, поэтому медоед решил вмешался в диалог и обратился к Савраске: – У нас не вызывает сомнения, что вы самый прекрасный призрак на свете. Но уверяю, что все члены команды – обычные живые звери.

– На вашем месте я бы не взяла на себя смелость на этом настаивать, – отозвалась Савраска. – С языка древних слово «лемур» переводится как призрак.

– Никакие мы не призраки, – попробовал возразить Домельво.

– Извольте дослушать. Если бы на судне находился даже один фигурант, не имеющий особенностей призраков, мы бы не смогли вас похитить. Обычные животные нас не видят, а вы все отлично со мной контактируете.

– Но мы-то не лемуры, – подал голос кок.

– Верно, – кивнула Савраска. – Кот, четыре аллигатора и кистевая свинья – не лемуры. Вы приобщились к призракам как команда призрачного корабля. Не зря же говорят: «Как корабль назовёшь, так он и поплывёт».

– Вы назвали не всех членов экипажа, – заметил Бартоломео.

– Ряженые идут по другим спискам, потому что у них две личности. Если вы от себя отказались – изменили имя, внешность и, по возможности, привычки, – то ваша предыдущая личность стала призраком. Кстати, птица, которая прячется, – тоже призрак, потому что пожелала стать невидимкой.

– Мы требуем назвать имена ряженых, – сказал аллигатор.

– С огромным удовольствием, – отозвалась Савраска. – Начнём с юнги. Это самка, которая притворяется самцом. Раньше вы знали её как Каролину Рэпер, популярную телеведущую.

– Офигеть, – выдохнул кок. – Не зря я ломал голову, откуда мне эта морда знакома…

– Вы удивитесь, но следующая фигура тоже переодетая самка. Матрос – приёмная дочь тренера хвостобольной команды Амака. Кстати, у неё есть ещё одно имя, но о нём я пока промолчу.

– Вот самки отжигают! – засмеялся младший аллигатор. – Чё, неужели и третий тоже не самец?

– Третий – настоящий самец, замаскированный под работягу. Вы его хорошо знаете под именем министра Зубери. А с ним его верная подружка, птичка-медоуказчик Стрелка.

После этого заявления Зубери распахнул куртку и выпустил Стрелку на волю.

Аллигаторы переглянулись.

– Гы, – сказал Мелокуле. – Теперь ясно, почему он нас как детишек раскидал. И как мы не догадались?

Стрелка, сразу же удобно устроившаяся на плече министра, размышляла о другом.

– Будем считать, что разоблачение состоялось, – чирикнула она. – А что дальше? Зачем нас похитили?

– А и правда, зачем? – поддержал птичку кок. – Продуктов едва на двое суток хватит. Вы знаете, где их пополнить?

– Задержка может обернуться большой бедой для Королевы Изабеллы Великолепной, – вставил, мрачнея, Зубери.

– Не торопитесь, господин министр, – заржала Савраска. – Судьба Королевства Голубого Креста действительно поставлена на карту. Но решится она именно здесь, сегодня ночью. Причём при вашем непосредственном участии, уважаемые гости. Чёрный колдун, лысый уакари, принёс лунным божествам жертву и молил их о покровительстве. Они дали согласие и пообещали, что корабль с Зубери и важным свидетелем на борту не достигнет берегов Страны Голубого Креста. Вы, по их замыслу, должны были остаться здесь навсегда. Но в дело вмешалась титанида Ехидна, которая пригрозила подкупленным небожителям разоблачением. С этого момента у вас появился шанс! Но об этом позже. Сначала я хочу познакомить вас с одной особой. Она давно ожидает своего часа.

Лошадь топнула копытом. На ковёр из водорослей выскочила чубарая лошадка с леопардовыми пятнами, разбросанными по белой шкуре, и полосатыми копытами. Это был редкий идеальный экземпляр, в биологии которого не имелось ни единого изъяна.

– Знакомьтесь, это Веснушка, – представила её Савраска. – Та самая жертва колдуна, с помощью которой он надеялся заполучить покровительство богов. «Королева Изабелла слишком мягкая, чересчур отзывчивая, но, что самое опасное, помешана на идее всеобщей справедливости, – твердил колдун. – Она живёт фантазиями, в то время как стране нужна жёсткая лапа здравомыслящего управленца». Он назвал небу кандидата. Гривистый волк[30] с успехом прошёл все этапы посвящения и после инициации принял имя Педро. Лунные владыки дали согласие, но с отсрочкой исполнения. Они хотели убедиться, что Педро имеет право на лидерство.

Страну стали готовить к перевороту. Если ничего не произойдёт, в воскресенье начнётся восстание. Власть монархии закончится.

От признаний лошади всем стало не по себе. Савраска окинула их понимающим взглядом и продолжила:

– По правилам Закона Полнолуний накануне масштабного события с прошлым и будущим работает ревизор. Он взялся за дело и нашёл грубейшее нарушение. По инструкции идущий на смерть ради высокой цели должен принести себя в жертву добровольно. Однако Веснушка согласия не давала. Чтобы заполучить красавицу, колдун пошёл на хитрость. Он обрызгал луг, на котором паслась кобылица, настоем дурмана. Лошадке стало плохо, и колдун её похитил. Лунные Боги разгневались. Титанида только подлила масла в огонь. Однако чары договора оказались настолько мощными, что отменить их просто так невозможно. Для этого необходимо провести Ритуал Лунного Поединка. Мы очень рассчитываем на вашу помощь.

– Но мы не умеем колдовать, – отозвался капитан.

– Этого от вас не потребуется, – сказала Савраска. – Ночью, когда на небо взойдёт разбуженный лучами полнолуния цветок чёрного лотоса, состоится матч по хвостоболу. Против вас выступит команда подводных лошадей. От исхода игры зависит не только дальнейшая участь Королевства. Ваши собственные судьбы поставлены на кон.

– Нас поэтому пришвартовали на жертвеннике? – встревоженно чирикнула Стрелка. – А если мы не согласны?

– Призраки права голоса не имеют, – сообщила Савраска и скрылась под водой.

Абило де Олибера смеётся

Тайный советник Королевы Изабеллы захлопнул последнюю папку. Двое суток он провёл в архиве. Работал без передышки, отрываясь от изучения личных дел сотрудников министерства только на перекус. В результате на столе образовались две стопки: толстая – с биографиями тех, кто не вызвал подозрения, и маленькая, с которой предстояла большая работа. Затёкшие мышцы требовали разминки, а лёгкие – глотка свежего воздуха.

Андский кондор подумал, что неплохо бы развеяться, поболтать с симпатичной Лезеди, и поднялся в коридор. Первый этаж был охвачен ремонтом. Бригада бобров усердно ошкуривала стены. Пыль висела туманом.

У кондора запершило в горле, на глазах выступили слёзы.

– А-а-апчхи! – так громко чихнул тайный советник, что с потолка ему на голову свалились две пчелы, занимавшиеся монтажом.

– Уж-ж-жас-сный невеж-ж-жа, – прожужжала одна из пчёл. – Нос надо заж-ж-жимать!

– Ж-ж-жуть, ж-ж-жуть! Ж-ж-жесть, ж-ж-жесть, – подхватила подруга.

Сурово припудренный побелкой Абило де Оливера, словно в спасительную гавань, нырнул в приёмную. В помещении, из-за которого началась реконструкция и которое по идее требовалось отремонтировать в первую очередь, работ ещё не начинали. Зато из кабинета Зубери доносились сердитые голоса. Недолго думая, кондор распахнул дверь и обмер. По полу, сцепившись клубком, катались дизайнер бегемот и прораб белый носорог. Сверху, ловко перелетая с одной спины на другую, метался завхоз Бякин. Никто из них не обратил ни малейшего внимания на появление тайного советника.

– Я тебе покажу, как надо работать, бегемот неотёсанный! – ревел носорог.

– Сам сначала научись, – пытаясь укусить неприятеля за тугой бок, вопил дизайнер. – Вот я те рог обломаю! – (Абило де Оливера понял, что строители просто выясняют рабочие отношения, и сразу успокоился).

– Извините, если помешал, – вежливо обратился он к драчунам, – мне нужна птица-секретарь. Не подскажете, где её найти?

– Третья дверь налево, – возбуждённо объяснил Бякин и перескочил с бегемота на носорога.

Вернувшись в коридор, кондор резко свернул налево и опрокинул перед приёмной банку с краской. Он нашёл Лезеди в кабинете начальника службы профилактики, на время реконструкции отправленного в отпуск. Птица-секретарь обрадовалась гостю.

– Голова кругом от строителей, – пожаловалась она кондору. – Что ни день – приключение. То мартышки пол от порога к помещению лаком покрыли и ночевали на подоконнике. То маляр оказался дальтоником и поклеил вместо розовых обоев серые. Вчера пчёлы свою монтажницу случайно в потолок замуровали. Главное, никто не мог понять, откуда она жужжит. В результате пришлось весь потолок демонтировать.

– А куда завхоз смотрит? – удивился Абило де Оливера.

– Вот где у меня этот мажорный пончик со своей бурной деятельностью. – Лезеди выразительно провела по горлу крылом. – Раздулся до потолка. А при Зубери чихнуть в туалет бегает.

– Не для себя, для дела старается, – пустил шпильку тайный советник.

– Знаем мы его дела! – взвилась Лезеди. – Амбиций на океан, а дел на лужицу. Всё никак не успокоится, что не его, а Зубери министром назначили!

– Славная шутка, – усмехнулся кондор.

– Какая шутка? С королевского стола широкий путь любимчикам открывается.

– Сычик служил поварёнком? – удивился Абило де Оливера.

Лезеди с досады сболтнула лишнего. Неизвестно, чем всё может обернуться, если её слова дойдут до Бякина. Кондор заметил перемену в её настроении и нарочито громко чихнул.

– Здесь буквально нечем дышать. Пройдёмся?

Они вышли на улицу и не спеша двинулись к парку.

– Откуда он вообще взялся, этот ваш сычик? – спросил Абило де Оливера, деликатно взяв птицу под крыло.

И Лезеди рассказала такую историю.

Однажды к королевскому столу заказали партию экзотических заморских яиц. Их подали к завтраку на огромном блюде. Крупные и совсем крошечные; белые, кремовые, розовые, коричневые, голубые, синие, оливковые, зелёные; с крупными цветными пятнами и в крапинку – яйца казались кладом драгоценных камней. Семейство львов пришло в восторг. Особенно радовались львята. Из-за самых красивых вкусняшек они даже устроили небольшую потасовку. Будущий Король начало пиршества проспал. В итоге ему досталось только крошечное белое яичко. Принц взял его в лапу, понюхал, легонько поскрёб когтем, зачем-то поднёс к уху и выпалил:

– Там кто-то есть!

Сидящие за столом замолчали. Яйцо вдруг стало раскачиваться. Скорлупа треснула. Из неё просунулся крошечный нос. Потом выскочил малютка-птенчик – мокрый, глазастый и кривоносый. Он расправил крылышки и спросил:

– Кто из вас моя мама?

– Её здесь нет, – ответил принц.

– Как? – воскликнул малыш, и его круглые глазки наполнились слезами. – Я же слышал, как она стучала в скорлупу – бяк-бяк!

Сытые львы склонны впадать в сентиментальность. Любимая жена предыдущего Короля сказала:

– Ты родился у нас на глазах, значит, стал членом семьи. Можешь выбрать себе «маму» и отведать любое угощение.

– Я и правда проголодался! – пропищал кроха и резво поскакал к блюду с пирогом.

– Какой он забавный, – умилилась другая леди-львица. – Но такой крохотный.

– И вовсе я не крохотный, – заявил малютка, уплетая пирог. – Знаете, каким я стану, когда вырасту? – Он лихорадочно пошарил глазами по картинам из жизни животных, развешанным по стенам столовой и, указав на мамонта, поинтересовался: – Это кто?

– Это мамонт, – ответил будущий Король.

Тогда птенчик гордо завил:

– Это и есть моя мама Бяка.

Судьба птенца была решена. Конечно, из воробьиного сычика даже при очень хорошей кормёжке мамонт не вырастает. Зато приёмыш королевской семьи получил имя и стал Бякиным. В дружбе с принцем он провёл всё детство и юность. Когда принц стал Королём, а сычик превратился во взрослую птицу, встал вопрос о его дальнейшей судьбе. В тот момент в министерстве внутренних дел освободилось место министра. Бякин стал намекать о желании занять этот пост. Однако то ли Король понял его неправильно, то ли звёзды не так сложились, но желание сычика исполнилось лишь наполовину. Он получил в министерстве должность. Но не министра, а завхоза.

– Интересно, – заключил кондор, когда Лезеди закончила рассказ. – Получается, у сычика есть веский повод ненавидеть медоеда?

– Эта мысль не приходила мне в голову, – честно призналась птица-секретарь. – Он, конечно, интриган и сплетник, но куда ему против Зубери?

– Как сказать, как сказать, – пробормотал Абило де Оливера.

Простившись с Лезеди, он вернулся в архив и некоторое время пристально рассматривал стол, на котором чётко отпечатались следы свежей краски из той самой банки, которую он опрокинул, пока искал Лезеди. Стараясь ни к чему не прикасаться, андский кондор принялся изучать их с помощью лупы. Закончил осмотр и стал смеяться.

Непроябленный мир

– Внимание! Внимание! – разнёсся по кораблю многократно усиленный динамиками голос. – Инструктаж для игроков начнётся в двадцать два часа. Место сбора – верхняя палуба. Просим не опаздывать.

Звери послушно потянулись к назначенному месту. Впервые с момента отплытия они не перебрасывались шутками, не смеялись, не травили анекдоты. Чем ближе становилась игра, тем сильнее их терзал страх.

Они не решались представить, какая участь ожидает их в случае проигрыша. Даже на Каролину, которая после разоблачения настороженно держалась в стороне, не обращали никакого внимания.

Зубери и Стрелка подтянулись последними. Едва они ступили на палубу, как из воды показалась Савраска. На ней как влитой сидел лиловый бархатный костюм. В гриве переливались блестящие нити жемчуга. На шее красовалась массивная золотая цепь с кулоном из нефрита в виде черепашки, зажавшей в лапе якорь. Словно не замечая атмосферы всеобщего уныния, лошадь бодро сообщила:

– До начала два часа. Подойдите к перилам. Что видите?

– Поле для хвостобола! – воскликнул капитан чемпионской команды. – Но почему-то не прямоугольное, а овальное…

– Напоминает зеркало, – добавил Зубери.

– Браво! – стукнула копытом лошадь. – Прямо в кокос! Поле для предстоящей игры выглядит как ноль, потому что это непроявленный мир. Ему предстоит родиться во время поединка. С помощью двустороннего зеркала-арены матч смогут смотреть как обитатели морских глубин, так и вершители судеб на небе.

От ветерка по глади поля пробежала лёгкая рябь.

– Пруд! – в ужасе воскликнул нападающий лемур Бесхвостый. – Я плохо плаваю.

Звери возмущённо загудели.

– Площадка заполнена водой, – подтвердила Савраска. – Но можете быть уверены – все игроки, в том числе не умеющие плавать, смогут не только свободно по ней двигаться, скакать, прыгать, забивать в ворота голы, но при необходимости даже совершать короткие перелёты.

– В спасательных жилетах? – не унимался Бесхвостый.

– Представлять участников на поле будут их фантомы. Тела останутся на трибунах.

– Нас убьют? – От ужаса у лемура мелко затрясся кончик хвоста.

– Забыл, где находишься? – усмехнулась Савраска. – В мире чародеев судьбы решает игра лунных теней. Когда из глубины вод взойдёт Чёрный Лотос, наступит время великих таинств. Тени покинут тела, но останутся под контролем своих хозяев. Фантомы выполнят всё, что вы им прикажете при помощи мыслей.

– А если я откажусь? – не унимался нападающий.

– Тогда мы заберём тебя на перевоспитание, – отрезала лошадь. Поскольку других вопросов не последовало, она продолжила: – Сейчас мы сформируем команду запасных игроков. Их тоже одиннадцать. Именно столько животных в вашем экипаже. Тренера в расчёт не берём. Его назначили судьёй.

– В подсчётах ошибка, – вмешался Зубери. – Шпионка Рэпер не может играть на нашей стороне.

– И мы, и мы против! – поддержали его звери.

– Отвод принимается, – кивнула Савраска. – Каролину должен заменить доброволец.

– Я готова! – запрыгнула на палубу чубарая лошадка.

– Повезло, – сказала Савраска. – Веснушка – настоящий профессионал.

– У меня сомнения по поводу Амаки, – заявил Паскаль. – У неё практически нет хвоста. Может, сделать рокировку и поменять нас с дочкой местами?

– Ни в коем случае! – пресекла инициативу Савраска. – Фигура судьи не обсуждается. Если других кандидатур нет, вам придётся обойтись без одного запасного.

Она хотела что-то добавить, но её перебил боцман омар:

– С юга движется туча, – крикнул он.

– Боги всемогущие! – нервно вскрикнула лошадь, обернувшись в направлении протянутой клешни.

Сверкая молниями, сизо-серое облако приблизилось к кораблю.

– У меня сейчас сердце выскочит, – пролепетала Стрелка, впиваясь острыми коготками в плечо Зубери.

Раздался оглушительный грохот. Туча лопнула. На волнах закачалась красавица.

От талии её тело переходило в чешуйчатый хвост.

– Русалка… – разинул пасть аллигатор.

Незнакомка мгновенно развернулась в его сторону. Огромный, словно толстый канат, хвост врезал по воде с такой силой, что судно закачалось, а зверей обдало брызгами.

– Пр-пр-простите, – заикаясь, пролепетал аллигатор. – Каж-ж-жется, я ошибся. В-в-вы не р-р-русалка.

– Угадали, – ледяным тоном подтвердила неожиданная гостья.

– Приветствую вас, госпожа титанида Ехидна! – преклонив копыто, смиренно заржала Савраска. – Какая нужда привела к нам столь важную особу?

– Я буду играть вместо неё, – не тратя времени на обмен любезностями, заявила титанида, кивнув в сторону Амаки.

– В каком смысле? – растерялась Савраска.

– В прямом. Это прелестное дитя принадлежит к роду, который назван в мою честь.

– Но Боги могут возражать… – попыталась противиться лошадь.

– Плевать я хотела на их согласие, – заявила женщина-змея. – Команде требуется доброволец. Это я.

Савраске ничего не оставалось, как начать жеребьёвку. Игроки второго состава по очереди вытянули из перламутровой Раковины Судьбы бумажки с номерами. Стрелке достался пятый номер – защитника; Зубери седьмой – нападающего; а Ехидне последний – одиннадцатый. Это был номер вратаря.

Сгущались сумерки. Миллионы крошечных гребневиков[31] заработали ресничками, включая иллюминацию. Волны засветились, засияли, переливаясь всеми цветами радуги.

Течения расступились. В море хлынул поток гостей. Весть о вмешательстве титаниды быстро облетела подводный мир. Публика жаждала зрелища. Шустрые спекулянты подсчитывали барыши, продавая билеты в три раза дороже. Возмущённые безбилетники пробовали брать берега-течения штурмом.

Тёмную высь небес раздвинуло оранжевое око Луны. Когда свет её лучей коснулся воды, вокруг арены стали подниматься многоярусные ряды сидений.

– Чувствую себя гладиатором, – сказал капитан, вглядываясь в толпы медуз и акул, угрей-большеротов и саблезубых рыб, морских чертей и морских коровок, гигантских многощетинковых червей, драконов, кальмаров и прочих обитателей глубин, обычно скрытых от сухопутных глаз.

– Это мы ещё посмотрим, кто тут гладиаторы, – возмутился Зубери. – А нечисть что в воде, что на суше – одинаковая. В толпе – задиристая, в одиночку – трусливая.

– Всех победим! – в тон ему чирикнула Стрелка. – Ой, смотрите! Начинается!

По поверхности поля пошли круги. Потом появились пузыри и забил фонтан. Из воды выступил бутон исполинского цветка. В свете луны он сразу стал распускаться, расправляя сверкающие шёлковые лепестки.

– Лотос. Чёрный Лотос! – восхищённо прошептал Бартоломео.

– Лотосу сила дана от Луны! Выйдут на волю виденья и сны! – звенящими ультразвуковыми голосами запел хор дельфинов.

Цветок закружился как карусель, набирая обороты в такт музыке.

– Игрокам основного состава приготовиться! – скомандовала лошадь.

Со скамеек встали лемуры, одетые в форменные красные футболки и шорты.

Лотос, словно крыльями, забил по воде лепестками. Отделяясь один за другим от соцветия, они стали взлетать. Когда число лепестков достигло одиннадцати, чёрные паруса поплыли к команде «Пуси-Хвостюси» и накрыли игроков с головой. На чёрном фоне, словно на негативе плёнки, проступили прозрачные образы лемуров.

– Эдест, сюда! Пришёл твой черёд! – пропели дельфины.

На зов явился призрак древней ножницезубой акулы. Все её предки давным-давно покинули планету, оставив единственный экземпляр для музея в Савраскином море.

– Клац-клац! – Мощными ножницами-челюстями акула принялась вырезать отпечатки и бросать их на палубу. Прозрачные фигурки падали и вставали тенями – точными копиями своих хозяев. Обе половины были не на шутку перепуганы. Они никогда ещё не действовали вне зависимости друг от друга.

– Пора на стадион, – сказала Савраска. – Держите телепатическую связь. Помните, вы по-прежнему одно целое.

Пришла очередь морских коней.

Табун принесло северным течением. Зацокали копыта. Кони, потряхивая зелёными и голубыми гривами, ступили на арену.

– У них глаза красные, – в ужасе зашептала Стрелка. – Настоящие монстры!

Кони выстроились у своих ворот. На их фоне пушистые лемуры казались детскими игрушками.

Ударил гонг. С неба протянулась серебряная нить, подхватила Лотос и водрузила над центром стадиона. В небесном доме Рака, где гостила полная Луна, распахнулись двери. Из них выглянул хозяин. К окнам прилипли ослята, с которых не спускали глаз Северный и Южный Ослы [32].

– Туманности приняли формы. Они готовы зафиксировать результат поединка, – свистнул Рак, устанавливая весы, на которых вместо чаш расположились ясли-туманности.

В одной находилась сидящая верхом на льве фигурка пумы. На другой восседал волк. Под весами высветилось табло. Ноль – ноль.

Твой удар, Зубери!

Зубери внимательно следил за изменениями в небе, пока Стрелка сердито не клюнула его в кончик носа.

– Лучше вниз глянь!

В волнах деловито сновали угри, добавляя на поле новые линии и фигуры. Штрафные зоны сместили. Кроме того, их число увеличилось. Появились символические препятствия в виде рек, скал, оврагов и густых зарослей колючих кустарников.

Зубери перевёл взгляд на лемуров. На мордочках членов команды отражалось отчаяние. Их эмоции тут же передавались теням, которые, к полному восторгу публики и противников, тревожно закатывали глаза, нервно сглатывали и, казалось, едва держались на лапах.

Команда морских коней, насмешливо поигрывая могучими бицепсами и не скрывая насмешки, в упор рассматривала дрожащих соперников. На их свирепых мордах читалось откровенное злорадство.

– Я думал, будет схватка. А попал на избиение плюшевых пупсов, – пошутили за спиной Зубери.

Трибуны перешёптывались. Там делали ставки на то, с каким счётом продуют милашки сифаки. Никто не сомневался, что команда «Пуси-Хвостюси» обречена.

Второй состав команды с корабля «Призрачная акула» тоже заметно приуныл. Даже опальная Каролина не выражала злорадства. Она хмуро размышляла, что будет с ней в случае проигрыша и что случится, если лемуры выиграют. Зная характер Зубери и принимая в расчёт участие титаниды, она такой вероятности не исключала. И только двое зверей были абсолютно уверены в победе «плюшевых пупсов». Зубери, потому что его опытный глаз привык брать в расчёт каждую мелочь. Ещё будучи подростком, он участвовал в битвах зверей, поэтому знал, что ловкость и хладнокровие значат больше, чем грубость и сила. А Стрелка была уверена в победе, потому что безоговорочно верила в своего шефа. Мозг Зубери работал в ускоренном режиме. Многое зависело от того, сумеют ли кони навязать лемурам невыгодные условия. Ведь метод запугивания у них сработал на ура.

«Лошади пытаются устроить прямую схватку, – размышлял министр, наблюдая за тем, как один из жеребцов бьёт копытом рядом с лемуром. – Этого допустить нельзя. Физически противники сильнее. Зато сифаки более ловкие, хваткие, они лучше владеют хвостами…»

Прикинув в уме все за и против, медоед переместился к капитану команды «Пуси-Хвостюси» и стал что-то нашёптывать ему на ухо.

Когда лемур попросил слова, все заметили перемену в его настроении.

– Кто и по какому праву посмел нарушить правила игры? – звонко выкрикнул он.

Не столько сам вопрос, сколько тон, которым он был задан, вызвал у публики небольшой шок. Кони бодро заржали.

– Там букашка пискнула или у меня в ухе звенит? – фыркнул нападающий, жеребец Розанчик.

Савраска в сопровождении судьи вышла в центр поля и сердито топнула копытом. Насмешник замолчал.

– Ставки слишком высоки, поэтому игру усложнили, – сообщила лошадь. – Обе команды в равном положении, потому что узнали об этом только сейчас. Кстати, ставлю всех в известность ещё об одном новшестве. С этого момента играть будете не обычным мячом, а фантомом самой Луны.

Савраска протянула Эдесту лепесток с проявленной Луной. Через минуту вырезанный акулой мяч мягко засветился в лапах судьи.

– Всё зависит от освещения, – прошептал Зубери собравшимся вокруг него игрокам первого состава. – Лунный мяч способен ослеплять или терять насыщенность света. Яркая Луна путает мысли. Если противник пойдёт в атаку, дайте ему широкую лунную дорожку и ведите в сторону вратаря. Ослеплённый блеском мяча, противник утратит часть активности. Нападая сами, держите мяч в тени и путайте противника, создав несколько групп. Старайтесь по полной задействовать верхние ворота.

С первых минут кони, как и предполагал Зубери, ринулись в атаку. Сифаки охотно уступали им дорогу, не пытаясь оказать ни малейшего сопротивления, чем ужасно рассмешили болельщиков. Под громкий хохот Розанчик гнал к воротам сифак ослепительный мяч. Его глаза заливали слёзы, из-за которых троилось в глазах. Жеребец уже несколько раз бил по мячу почти наугад. И теперь он не должен был промахнуться, но промахнулся. Влетел с размаху в ворота и запутался в сетке. Этого оказалось достаточно, чтобы инициативу перехватили лемуры. Маленькие и вёрткие, они погнали мяч по узкой тропинке в зоне препятствий. Для коней там было тесновато, и, ринувшись в атаку, они заработали первые штрафные очки.

Трибуны неистовствовали. Плюшевые пупсы уже не казались зрителям лёгкой добычей. Лемуры постоянно меняли тактику; ловко проскакивали у коней под брюхом, запрыгивали друг на друга и хвостами забивали голы то в верхние, то в нижние ворота.

Самоуверенность морских коней падала. Одновременно в них нарастали слепая ярость и желание любой ценой поставить наглую мелкоту на место.

У сифак появились ссадины, царапины и синяки, хотя зафиксировать удавалось далеко не все нарушения. Лемуру Полукеды пришлось перевязать хвост. До конца первого тайма оставалось несколько минут. Счёт был равным – 3:3.

– Не понимаю, как такое вообще может быть, – протянула плескавшаяся рядом с Каролиной медуза.

– Ещё немного, и Зубери приведёт сифак к полной победе, – сквозь зубы процедила та.

Медуза подумала, что поставила на команду коней солидную сумму, которую жалко терять…

– Господин министр, вас срочно просят подойти к левому борту, – просунул морду на палубу морской чёрт и добавил: – Очень срочно!

Стоило министру отойти, как жеребцы резко активизировались. Капитан сифак растерялся. Он помнил, как Зубери выстраивал игроков для защиты, только забыл, с какой стороны нужно закрыть свет. Лемуры кинулись не в ту сторону, стукнулись лбами и упали. Бедняга вратарь не успел уйти в сторону. Его буквально смяло копытами…

Первый тайм завершился со счётом 4:3 в пользу команды водяных коней.

Во время перерыва бригада медиков осмотрела раненых сифак и пришла к выводу, что продолжать игру в прежнем составе нельзя. Несколько коней тоже вышли из строя. У одних от бесчисленных прыжков по узким зонам оказались повреждены колени, у других слезились глаза.

– Готовьте вторые составы, – объявила Савраска.

Услышав новость, трибуны пришли в страшное волнение.

– Век мне своих чертенят за один стол не усадить, только добром эта схватка не закончится, – поделился с соседкой тигровой акулой рыба-чёрт.

– Кони настроены воинственно, – скосила круглый глаз в его сторону акула. – Но чутьё мне подсказывает, что гости к победе ближе.

Сифаки, которым вернули тени, галдели без умолку, делясь с коллегами опытом. Капитаном команды единогласно выбрали Зубери. Однако он держался в стороне и смотрел на небо. Все окна в доме Рака были по-прежнему распахнуты. Лотос снова завертелся и начал сбрасывать лепестки.

На арене показались кони. Впереди нёсся рыжий вожак Каракурт с ярко-оранжевой гривой. Следом рысили золотистые скакуны.

Титанида Ехидна вышла из-под навеса и заняла место рядом с министром.

– Ты отличный стратег, – сказала она, – жаль, что повёлся на дешёвый трюк и увеличил их шанс. В этом тайме тактику нужно менять. Противники очень сильны, сноровисты, дисциплинированны. И учитывай возможности моего хвоста.

Медоед хотел ответить, но в это время ударил гонг и чёрные лепестки накрыли второй состав.

Выстроившись друг напротив друга, обе команды выглядели настолько внушительно, что трибуны разразились овациями.

– Врежьте им, лошади! Накидайте им лун! – вопили одни.

– Акулы, вы лучшие! Крутитесь волчками, грызите зубами, в бою победите и справьтесь с конями! – скандировали другие.

Каракурт, который, не стесняясь, в упор рассматривал медоеда, выразительно заржал:

– Столько про тебя брешут. Я думал, ты силач и великан. А ты просто козявка сухопутная!

В ответ Зубери приветливо помахал противнику лапой и послал воздушный поцелуй.

Лунный мяч, сверкая боками, взвился вверх. Игра началась.

Внимание нападающих лошадей сосредоточилось на Зубери. Они помнили наказ капитана – выводить из строя не лучшего бегуна, не сильнейшего игрока, а самого умного.

– Уводи их в сторону, – шепнула Зубери титанида, – выпускай вперёд аллигаторов. Пусть Стрелка передаст им мяч!

Случилось то, чего кони ожидали меньше всего, – инициативу передали слабым. Уж в ком в ком, но только не в крошечной невзрачной пичуге видели опасность скакуны. В свою очередь, медоед умело дразнил и раззадоривал противников. Уже не раз они нацеливали на него мощные копыта, но в последний миг он умудрялся не только увернуться от удара, но и увести из-под носа противников мяч. Это вывело игроков из равновесия. Они всерьёз рассвирепели и настолько хотели проучить министра, что выпустили из виду возможности других игроков. Между тем у тех, кто уступает противнику в силе и весе, есть свои преимущества. Стрелка могла летать. Она гнала мяч на такой высоте, что до него с трудом могли дотянуться даже самые прыгучие игроки. Аллигаторам, которые практически беспрепятственно добежали до ворот противника, оставалось только забить гол!

Трибуны взорвались криками. И только тут лошади сообразили, что что-то пошло не так. Они оставили Зубери и, перехватив мяч, рванули к воротам акуловцев. Титанида, пытаясь отразить бешеную атаку, щёлкнула хвостом, словно бичом. Она знала, что такой сигнал обычно означал начало тренировки коней. Подчиняясь условному рефлексу, игроки помчали по кругу, как обычно делали это на тренировке. Каракурт гневно заржал. Кони перестроились, но время было потеряно. Аллигаторы подхватили мяч. В воротах коней забился второй гол.

Такого полного разгрома огненных коней не ожидал никто. Те, кто поставил на команду корабля, вопили от восторга. Савраска объявила результат. Лотос остановился и стал медленно опускаться в воду. В небесных яслях засветилась фигура пумы с жезлом власти в лапах. Окна в доме Рака захлопнулись. В дверях повернули ключ. И только Луна, не выражая никаких эмоций, продолжала светить ровным бледным светом.

Тайна тонущего корабля

Дворец Королевы Изабеллы третий день находился в кольце армии бунтовщиков. Ими командовал лидер партии блеющих хищников гривистый волк Педро. За несколько лет существования оппозиции Педро сумел стать живым кумиром для всех, кто желал перемен. О его бесстрашии ходили легенды. Его справедливость и новаторские взгляды будоражили кровь, а громкие призывы к независимости заставляли сердца биться сильнее. Многим импонировало его противостояние с Королевой Изабеллой, которая сама проложила ему дорогу в большую политику. То, что обычно называют чёрной неблагодарностью, Педро насмешливо называл тормозом развития личности.

Для скучающих обывателей лидер-разоблачитель слаще пасты из фиников. Что может сравниться с удовольствием от унижения кумиров? А если смена власти ещё и личную выгоду сулит, то от желающих примкнуть к борьбе отбоя не будет. Недаром в сподвижниках революционеров часто оказываются те, кому речи новоиспечённых вожаков напомнили о том, чего они никогда не знали. Что с того, что вчера все наперегонки славили пуму Изабеллу, если сегодня открылись её грехи? Не захочет уйти сама – применим силу! Лично тебе она ничего плохого не сделала, ну и ты ей ничего плохого не делай. Просто стой и смотри, чем битва закончится. Любопытство равнодушных – крутой двигатель для искателей приключений и опора для палачей.

Королева Изабелла, как многие порядочные личности, долгое время слухам не верила. А когда наконец убедилась в предательстве, Педро набрал такое могущество, что его войско серьёзно соперничало с королевским. В ужасе пума обратилась за помощью к кузену Льву.

Известие, что корабль с Зубери пропал без вести среди океана, окончательно лишило Королеву Изабеллу покоя. По ночам ей мерещился палач с секирой в мускулистой лапе.

Ночь полнолуния царствующая особа провела в слезах и молитвах. А наутро к ней с визитом пожаловал придворный астролог.

– Звёзды сулят вам победу, госпожа, – сообщил он, преклоняя перед троном колени. – Луна на вашей стороне.

– Я больше не верю сказкам. Толпа под окнами ждёт сигнала, чтобы начать штурм дворца, – горько усмехнулась пума. – Часть придворных сбежала. Армия вот-вот перейдёт на сторону бунтовщиков.

– Я говорил с Орденом Лунных Чар, – возразил астролог. – После решения небес, которое произошло сегодня после полуночи, лысый уакари Вергилио бежал в…

Не успела он договорить, как в тронный зал ворвалась верная фрейлина Кайли.

– В порт вошла «Призрачная акула»! – закричала она и, забыв про этикеты, кинулась к Изабелле с объятиями.

– Боги услышали мои мольбы! – воскликнула пума. – Но где наши спасители? Пусть их немедленно ведут во дворец!

– Они здесь, госпожа, – бодро отозвался Зубери, появляясь в дверях. Он мог войти к Королеве без доклада.

– Господин министр! – воскликнула Изабелла. – Какое счастье, что вы живы! Известие о пропаже корабля вдохновило недругов начать наступление!

– Я ни на секунду не забывал о поручении Его Величества, – поклонился Зубери.

– Ни на одну малюсенькую секундочку, – подтвердила Стрелка.

– Вокруг дворца толпятся нечестивцы. Они ведут дерзкие речи о смене монархии, – продолжил министр. – У вас есть план действий?

– Мои силовые министры переметнулись к изменнику, – простонала Изабелла. – Они обещают сохранить мне жизнь в обмен на отказ от трона.

– Согласившись обменять власть на безопасность, вы утратите и то и другое, – покачал головой медоед. – Примем вызов.

– Но их – тьма, а нас – жалкая горсточка, – возразила пума.

– Точный удар кулака способен парализовать тело! – выскочила из-за спины тренера Амака. – У свергнутого правителя жизнь хуже смерти!

– Какое прелестное отважное дитя! – воскликнула Изабелла. – Откуда ты? Кто твои родители? Они должны гордиться такой мужественной дочерью.

– Я жалкий подкидыш без роду и племени, – присела в реверансе ехидна. – Мать снесла яйцо и тут же подкинула его первому встречному. Он увёз меня в другую страну и удочерил.

– Не может быть! – Фрейлина Кайли медленно осела на пол.

– Кайли, что случилось? Доктора! Скорее! – закричала Изабелла.

Амака успела вовремя подхватить ехидну.

– Ущипните меня за пятку! – взревел капитан Бартоломео. – Это только я вижу или эти две колючие прелестницы похожи как две капли воды?

– Придворного доктора нигде нет, – доложил Лукас. – Но в приёмной дожидается аудиенции доктор гепард Вышка.

– Зовите! – потребовала пума.

Доктор гепард слыл личностью эпатажной. Репортёры именовали его не иначе как доктор Скандал. Вышка не состоял ни в каких обществах или научных советах. Но время от времени устраивал коллегам такие разносы, что от их репутации не оставалось ни шерстинки, ни пёрышка.

О своих делах гепард предпочитал помалкивать, что порождало вокруг его имени массу сплетен. Одни говорили, что он больше колдун, чем доктор. Шептались, что Вышка проводит кощунственные[33] опыты. Другие утверждали, что лечение по его методам творит чудеса. Вышка имел несколько клинических больниц во всех частях света. Сам же жил отшельником где-то на востоке. Точного адреса не знал никто. Появлялся и исчезал он только по собственному усмотрению.

И вот теперь этот самый доктор, за которым гонялись репортёры всего мира, смиренно сидел в кресле, закутавшись в красно-белый клетчатый шарф.

– Скорее! – позвал его Лукас. – Любимой фрейлине Королевы дурно!

Доктор немедля последовал на зов. Вид двух ехидн вызвал на его морде тонкую усмешку. Казалось, он испытал от увиденного чувство полного удовлетворения.

– Пророчество исполнилось. Тонущие корабли соединились, – произнёс он и поднёс к носу Кайли флакончик с белым веществом.

Его слова поняла только Каролина Рэпер. Она дёрнулась, но её лапа была крепко пристёгнута наручником к лапе аллигатора.

Кайли чихнула, открыла глаза и посмотрела на Амаку, которая придерживала её голову у себя на коленях. Потом перевела вопросительный взгляд на тренера.

– Я узнал вас, – сказал он. – Я все эти годы помнил, что вы обещали вернуться, и ждал.

– Все эти годы меня обманывали, – расплакалась Кайли, – убеждали, что моя девочка в плену. Её жизнь была платой за моё молчание…

– Поэтому вы ничего и не рассказывали, – усмехнулся Вышка. – Теперь появилась возможность восстановить справедливость. Вы готовы говорить?

Месть убитой пумы

Но в этот момент с улицы донёсся грохот. В окнах задребезжали стёкла.

– Стреляют из старинной пушки! – воскликнул Лукас. – Похоже, негодяи переходят от запугиваний к действиям.

– Изабелла, выходи на балкон! – заревела толпа, ощетинившись копьями, палками, выпущенными когтями и наточенными рогами. – Мы хотим говорить! Десять минут на размышления. Не выйдешь – снесём дворец!

Королева пума едва держалась на лапах, но была полна решимости встретиться с врагами.

– Не сейчас, – мягко придержал её доктор. – Они готовы крушить устои. Их надо морально сломить, удивить. Нет – ошеломить, парализовать направление злого ветра. К ним выйдет та, кого они ожидают меньше всего, – их героиня, их путеводная звезда, их пример для подражания. Каролина, это ваш выход и ваш шанс! Перекроите трагедию в шоу. Превратите толпу в зрителей и дайте мне слово.

– Ясно, – немедленно отозвалась мартышка. – Отстегните наручник. Тащите зеркало, помаду и две шёлковые накидки поярче.

Внизу нарастало напряжение. Судя по гулу и гневливым нетерпеливым репликам, бунтовщики готовились к штурму. Все головы дружно повернулись на щелчок отпираемой двери.

– Она выходит! – прокатилось по грозному стаду, когда Каролина выпорхнула на открытую площадку.

«Молодец», – подумал Зубери, отметив, как блестящее пятно алого шёлка немедленно приковало внимание.

Крик ярости, готовый вырваться из разгневанных глоток, стих. Тысячи глаз смотрели на знакомую фигуру и не верили своим глазам.

– Разве это Изабелла? – плеснулся в изумлённую тишину тонкий голосок. – Век мне свежей травки не щипать, если это не Каролина Рэпер! Наша героиня! Самка, которая не испугалась и открыто выступила даже против министра Зубери! Выходит, наши уже во дворце! Вива, Мартышка!

Минуту назад готовые разнести всё, что попадётся под лапы, звери впали в неистовый восторг. В воздух полетели бейсболки, платки, шляпы. В волнах восторженных страстей Каролина ожила, заиграла глазами, заблестела зубами. Она сдёрнула с плеч накидку и принялась размахивать ею у себя над головой, напевать слова гимна Страны Голубого Креста и пританцовывать. Толпа тут же подхватила бодрый мотив.

– Сильна! – не скрывая восхищения, проговорил гепард. – Надо будет с ней поработать.

– Драгоценные мои друзья, – сказала Каролина, когда эмоции граждан поубавились. – Как хорошо и как вовремя вы тут собрались. У нас в гостях знаменитый доктор гепард Вышка. Он прибыл, чтобы поддержать вас в законных требованиях справедливости! Доктор, просим вас! Публика, аплодисменты!

Толпа уже слушалась её и повторяла команды как заворожённая. Доктора встретили бурными овациями.

– Вива, народ! – сказал доктор Гепард. – Надеюсь, вам не надо объяснять, кто я такой?

– Мы знаем тебя, доктор Скандал, – заиграл колючей бронёй игл дикобраз Туча. – Ты обличитель мерзавцев и махинаторов не хуже нашего дона Педро.

– Вы мне доверяете?

– Полностью! – подтвердила толпа.

– Тогда слушайте внимательно и не перебивайте, пока я не закончу. Договорились?

– Да! – заревела площадь.

– Вы не устаёте восхищаться своим вожаком доном Педро. Вы превозносите его благородство. Вы считаете его отважным и смелым, бесстрашным и гордым и не подозреваете, что балансируете на узкой тропинке над пропастью за полным безумцем.

Звери вздрогнули.

– Он провокатор! Смерть доктору! – зашипела анаконда.

Но Каролина, требуя тишины, поднесла палец ко рту.

– Мы требуем доказательств! – заявила она.

– С удовольствием, – откликнулся доктор. – История перерождения личности Педро началась много лет назад, когда однажды утром я застал в кабинете мышонка, который спокойно пил чай из моей кружки и закусывал ананасовым тортом прямо из праздничной коробки. Нахал и не подумал бежать. Он только посмотрел на меня своими круглыми глазками и пропищал: «Пи-пи-питательное удовольствие!»

– А при чём тут наш Педро? – вмешался чей-то нетерпеливый голос.

– Терпение, мой друг. Скоро вы всё поймёте, – отозвался Вышка и продолжил: – У меня при клинике живут четыре кота. С тех пор как я пригласил их на службу, на территорию не проникала ни одна мышь. Начальник охраны кот Смартфон ворвался на мой зов как вихрь. Он хотел схватить негодника за шиворот, но малыш ловко увернулся, запрыгнул коту на спину, перескочил на стол и понёсся к книжным полкам, раскидывая склянки, пузырьки и колбочки. На седьмом томе Большой Звериной Энциклопедии он исполнил зажигательный танец хвист, после чего радостно сообщил: «Меня зовут Огурчик!» Я попросил взбешённого кота не трогать маленького смельчака; оставил его жить в клинике и стал за ним наблюдать. Огурчик не боялся не только кошек. Он вообще никого и ничего не боялся. И повсюду первым совал свой любопытный нос. Его привлекали путешествия в далёкие страны. Однажды мышонок сообщил, что собирается на Северный полюс или на Южный, главное, поближе ко льдам и белым медведям. Я уговорил его проверить здоровье перед дальней поездкой. Рентген показал в мозге Огурчика кисты, образованные бактериями-паразитами токсоплазмы гонди. Они способствуют превышению выработки дофамина[34] и тестостерона[35] в организме заражённого до такой степени, что больной превращается в безбашенного смельчака. У Огурчика был токсоплазмоз – болезнь, которую называют захватчиком разума. Я расклеил фотографии мышонка в окрестностях с просьбой не покушаться на его жизнь. Но однажды случилось непредвиденное. Огурчик в сопровождении санитара опоссума отправился на прогулку в Национальный парк, где разрешена свободная охота. Негодник решил спрятаться от санитара и попал в лапы молодой голодной пумы. Всё произошло так быстро, что опоссум не успел вмешаться… Через некоторое время пума, как и Огурчик, потеряла страх и стала заниматься альпинизмом, вызывая своим геройством зависть других спортсменов. В горах её застала снежная буря. После дождя со снегом грянули заморозки, и бедняга примёрзла ко льду. Её, беспомощную, убил волк, которого в то время звали Октавио. Но пума сумела отомстить – вместе с кровью в организм Педро проник «захватчик разума»…

По площади моментально пронёсся гул. Толпа заколыхалась.

– Откуда известно, что именно Педро, а не кто-то другой загрыз больную пуму? – подступила к доктору мартышка. Она прочно вошла в роль телеведущей и теперь желала докопаться до истины. – Я слышала эту историю и помню, что у следствия не нашлось ни одного свидетеля.

– Такой свидетель есть. Это я! – На балкон вышла ехидна Кайли.

– Да тебя, дикобразик, тогда и в помине не было, – поддел её броненосец.

– Я не дикобраз, я – ехидна, – поправила его Кайли. – В юности я мечтала покорить вершину горы Пику-да-Неблина. Мы отправились в поход с группой, но внезапно налетел ураган. Мне удалось укрыться в пещере. А утром я увидела, как молодой гривистый волк напал на примороженную к скале пуму.

– Почему ты молчала столько лет? – не унималась Каролина.

– Волк меня шантажировал. Угрожал, что если я заговорю, то моя дочь, которая находится у него в лапах, умрёт.

Толпа возмущённо загудела.

– Ложь! Они сговорились! Носатая дрянь переметнулась на сторону врагов! – в гневе заревел появившийся на площади Педро. – Я готов решить судьбу государства в честном поединке – один на один с любым представителем Королевы. Ходят слухи, что к ней прибыл известный своей удалью медоед Зубери. Готов сразиться с ним прямо у вас на глазах! Медоед, выходи на честный бой! Не зря старый колдун советовал мне избавиться от чернокожего блондина!

Зрители взвыли от восторга.

– Да здравствует Педро! – завопила толпа. – Медоед, выходи на честный бой!

– Назад! – крикнул доктор, увидев сквозь стекло, что Зубери направился к выходу. – Болезнь действительно заразна! – С этими словами он вдруг вытащил пистолет и выстрелил в Педро. Тот упал как подкошенный. Звери замерли.

– Нельзя допустить эпидемии, которая началась бы после кровопролитного боя! – воскликнул доктор Вышка. – Вы сами убедились, какой бедой обернулась «потеря разума» у одного зверя. Эпидемия могла лишить рассудка всю страну. Педро жив, он проснётся через двенадцать часов. В моём пистолете нет пуль, их заменяют ампулы со снотворным. Я заберу волка в больницу и вылечу. Санитары!

Две гориллы в лимонных комбинезонах вышли из дворца с носилками. Но путь им преградил очковый медведь Бамбук, считавшийся правой лапой Педро.

– Стоять и не двигаться, иначе лично убедитесь, что в моём автомате настоящие пули! Никто не подойдёт к Педро, пока мы не убедимся, что доктор гепард не лжёт и у нас на глазах не произошло самое подлое убийство, какое только можно себе представить. Дорогу доктору кайману!

Толпа молча сомкнулась вокруг безжизненного тела. Её запалила искра отмщения. Затихшая было буря грозила разыграться вновь.

Старенький лекарь кайман Клизма склонился над телом предводителя, пощупал пульс, отогнул веко и наконец громко объявил:

– Гепард сказал правду. Педро действительно спит.

И тут грянул гимн. Его врубили на полную мощность, чтобы переключить сознание собравшихся на восторженный мирный настрой.

– Вперёд! – подтолкнул Каролину Зубери. – Бери их тёпленькими, пока не успели опомниться, – и сунул в лапу мартышке голубой шёлк. В такт музыке мартышка стала носиться по балкону, тканью чертя в воздухе кресты. Затем музыку сменил хорошо поставленный голос ведущей.

– Слушайте меня, победители! – словно монеты, чеканила слова Каролина Рэпер. – Да, да! Вы не ослышались – именно победители! Потому что вы только что закончили войну, которая без единой капли крови разбила коварные замысли противника! Мы все мечтали о победе справедливости и торжестве здравого смысла. Боги открыли нам правду – к власти рвался опасный маньяк, который хотел втянуть страну в братоубийственную войну. Теперь мы все убедились, что наша Королева пума Изабелла – лучшая королева в мире. Вива, Изабелла!

– Вива, Изабелла! – подхватили тысячи взволнованных голосов. – Ты – лучшая! Вива, Изабелла!

Победа

– Победа! – отчитался Зубери.

– Мы всей страной смотрим твой триумф в прямом эфире, – отозвалась трубка голосом Льва. – Но какова Каролина! Надеюсь, ты договорился с ней о дальнейшем сотрудничестве?

– Можете не сомневаться, – ответил министр. – Кстати, хотите узнать имя её сообщника и покровителя в моём министерстве?

– Я уже в курсе, – отозвался Король. – Гриф его вычислил и потребовал ареста Бякина как опасного интригана и террориста. Я немедленно вызвал сычика для откровенного разговора. Он валялся у меня в лапах, уверяя, что понятия не имел, что порошок такой ядовитый. Думал устроить небольшой розыгрыш. Хотел немного тебя, Зубери, попугать… В шутку. Он такой наивный. Попал под влияние этой рэперши, и она сбила его с толку. И порошок тоже она ему всучила…

«Да, да, – подумал Зубери, – этот затейник ради шутки и собственных амбиций чуть не вовлёк страну в страшную эпидемию».

– Понимаешь, – вкрадчивым голосом продолжил Правитель, – Бякин – не простой гражданин. Он член королевской семьи. И мне бы очень не хотелось, чтобы все средства массовой информации трепали наше имя. Мой названый брат признался, что не имел злого умысла, а просто мечтал получить кресло министра. Я исполнил его мечту. У нас появилось новое министерство поющих и цветных песков. Бякин и Букин уже приступили к строительству здания.

– Великолепная идея, – оскалился Зубери. Он прекрасно понимал, что теперь жизнь номенклатурного сычика переходит под полный контроль его министерства. – Но вы оставили меня без завхоза, а в здании ремонт.

– Он заканчивается под руководством Лезеди, – хмыкнул Правитель, довольный реакцией министра. – Может, её сделать завхозом?

– Ну уж нет! – возмутился медоед. – Птица-секретарь – неприкосновенная фигура.

– Когда домой? – уже более строго спросил Правитель.

– Её Величество предоставила мне свой самолёт. Вечером мы со Стрелкой вылетаем. Остальные задерживаются до окончания соревнований по хвостоболу.

– Хм, – усмехнулся Лев и отключился.

Зубери и Стрелка с улыбкой переглянулись и отправились к роскошному автомобилю, чтобы поехать в аэропорт.

– Как, вы уже уезжаете? – Капитан Бартоломео не пытался скрыть своего огорчения, наблюдая за сборами министра и его помощницы.

– Увы, мой друг, – отозвался тот. – Дела не ждут.

– Это очень печально, – сказал барханный кот. – Нам будет вас не хватать, особенно в море.

– Буду ожидать вас дома с огромным нетерпением, – сказал Зубери. – Кстати, смените название, вдруг у нашей лошадки возникнет идея организовать ещё один матч.

– Уже сменили, – заулыбался капитан. – Наш корабль теперь называется «Резвая акула».

– Отличное название, – пожал ему на прощание лапу министр.

– Гав-гав-гав! – огорчённо залаял вслед удаляющемуся автомобилю Бартоломео. – Гав-гав…

– Котам неприлично лаять в общественных местах, – остановилась перед морским волком толстая патагонская мара.

– Простите, – поклонился кот. – Я больше не буду. Гав-гав-гав!

Примечания

1

Лысый уакари – вид приматов. Его особо заметная черта – красное безволосое лицо.

2

Мгамба – в переводе с африканского колдун.

3

Чёрная мамба – ядовитая змея.

4

Патагонская мара – достаточно крупный грызун, известный также как патагонская морская свинка или патагонский заяц.

5

Какомицли – хищное млекопитающее из семейства енотовых.

6

Пембы – специальные мелки для ритуальных изображений.

7

Рута – род вечнозелёных многолетних душистых трав.

8

Каури, или фарфоровые улитки – род морских моллюсков, раковины которых использовались древними в качестве денег.

9

Медиум – посредник; тот, кто обладает особыми способностями и может быть связующим звеном между материальным и духовным миром.

10

Китоглав, или королевская цапля – крупная птица, хорошо приспособленная к жизни на болотах. Её отличительной чертой является мощный клюв, похожий на большой деревянный башмак.

11

Носач – вид приматов из подсемейства тонкотелых обезьян в составе семейства мартышковых. Яркой отличительной чертой является внушительных размеров нос у самцов. У самок – смешной вздёрнутый кверху. Отлично плавают.

12

Троллинг – форма провокации или издевательства.

13

Кулуары – подсобные помещения, коридоры и боковые залы парламента, театров и других учреждений. Используются для отдыха посетителей и участников в перерывах между заседаниями или спектаклями.

14

Клика – шайка, банда.

15

Бузотёры – те, кто скандалят.

16

Манкёла, или калёх – популярная в Африке настольная игра. Цель состоит в том, чтобы получить больше очков, перемещая бусинки или захватывая бусинки противника.

17

Ампе – простая, но энергичная игра, развивающая умение выполнять совместные действия. Со стороны больше напоминает танец.

18

Кудода – игра, развивающая ловкость и умение быстро ловить мяч. Игроки садятся в круг. В центр помещается один большой шар, а вокруг – много мелких. Игрок подбрасывает шар. Пока тот в воздухе, его задача утащить как можно больше маленьких, а затем поймать большой.

19

Прайд – семейная стая львов.

20

Андский кондор – вид птиц из семейства американских грифов. Самая крупная летающая птица Западного полушария.

21

Распиаренный – известный, возвеличенный, хвалёный.

22

Флуоресцирующие – светящиеся.

23

Завсегдатаи – постоянные посетители.

24

Гусеницы мопане – личинки королевской моли, или южноафриканской павлиноглазки. В Южной Африке считаются деликатесом и стоят в четыре раза дороже мяса.

25

Пап – каша из белой или жёлтой кукурузной муки.

26

Кукабара – род птиц семейства зимородковых. Обитает в тропиках, редколесье Австралии и на Новой Гвинее. Знаменита своими криками, похожими на хохот человека.

27

Клоака – орган у однопроходных животных, который служит и для сливания нечистот, и для размножения.

28

Прыгунчики – крайне подвижные маленькие млекопитающие.

29

Навет – клевета, ложное обвинение.

30

Гривистый волк, или гуара – самый крупный представитель семейства псовых в Южной Америке. Этот волк похож больше на лисицу на высоких ногах. В переводе с греческого его латинское название означает «короткохвостый золотистый пёс».

31

Гребневики – тип морских животных. Отличительная особенность – «гребни» из ресничек, используемые при плавании. Ресничные гребни планктонных форм создают подобия радуги, вызванные преломлением света о вибрирующие реснички.

32

В созвездии Рака есть две звезды, носящие имена ослов (северного и южного).

33

Кощунство – оскорбление, осквернение святого; неуважение к общепринятым правилам.

34

Дофамин – химическое вещество, вырабатываемое мозгом в моменты предвкушения удовольствия или тогда, когда с нами происходит что-то приятное.

35

Тестостерон – это основной мужской гормон, у женщин его уровень гораздо ниже. К основным функциям тестостерона относятся половая функция и стимуляция выработки белка в организме.

Content

Алла Мироненко
Тайна тонущего корабля

Пролог Пророчество

Провокация

Небольшой экскурс в прошлое

Кодовая фраза

Некоторые подробности из жизни известной персоны

Капитан песчаных морей

Зубери знакомится с командой

Бежать нельзя остаться

Амана

Письмо с секретом

Схватки избежать не удастся

По морям, по Волнам

Без права голоса

Абило де Олибера смеётся

Непроябленный мир

Твой удар, Зубери!

Тайна тонущего корабля

Месть убитой пумы

Победа

Примечания