Зульфия Абишова

Приключения кастрюльки Пэнни

• Время сказок •

Иллюстрации Маргариты Купцовой

© З. Абишова, текст, 2025

© М. Купцова, иллюстрации, 2025

© Оформление серии. АО «Издательство «Детская литература», 2025

Большой кухонный переполох

Глава 1

Раздался ужасный грохот, стенки затряслись, и яркий свет хлынул в глаза Пэнни и её родителям. Кто-то дёрнул ручку выдвижного шкафа с такой силой, что всё кастрюльное семейство покатилось вперёд. Пэнни больно ударилась, и её красивая оранжевая крышечка с зелёным узором слетела прямо на пол.

– Ах ты, маленький проказник! – сказала Большая Мама. – Нельзя так делать!

Она аккуратно вернула крышку на место и задвинула ящик с кастрюлями. Всё произошло так быстро, что Пэнни едва успела разглядеть виновника происшествия: он неуверенно покачивался на ножках и, засунув палец в рот, наблюдал, как посуда скрывается из виду.

– Что это было, мама? – Маленькая кастрюлька буквально кипела от возмущения. – Кто этот злодей?

– Это же Большой Малыш, разве ты не узнала?

– Ишь ты, как быстро подрос малец! – добродушно громыхнул Папа-Кастрюля. – Теперь не будет нам покоя.

И словно в подтверждение его слов, снаружи начали стучать по дверце каким-то деревянным предметом.

Пэнни испуганно отскочила вглубь шкафа и прижалась к маминому зелёному боку.

Ещё вчера она деловито булькала ароматным супчиком, старалась сделать кашу повкуснее и мечтала, что однажды станет звездой кулинарного шоу, которое смотрел Большой Папа, экспериментируя на кухне с разными рецептами. Посуда в этих видео сверкала перед камерами роскошным блеском, а внутри готовились такие изысканные блюда с красивыми названиями, что Пэнни забывала обо всём на свете.

«Полента, песто, кальдо верде», – шептала она во время вечернего душа в посудомойке. «Ризотто, карри, чаудер», – бормотала на полке в холодильнике. «Паэлья, тальятелле, чахохбили», – мечтала, засыпая в тёмном шкафу.

На Большого Малыша и его старшую сестру кастрюлька не обращала почти никакого внимания.

– Меня не интересуют люди, которые ничего не готовят, – говорила она своей соседке Сковородке. – И даже Ложку в руках держать не умеют!

– Но они едят то, что готовишь ты! – горячо возражала соседка. – Это главное в нашем деле!

– Я не для них стараюсь, а только для себя, – фыркала кастрюлька в ответ.

Однако теперь, когда Большой Малыш научился ходить, он открывал все ящики и дверцы, до которых мог дотянуться. И чаще всего его привлекал шкаф, где хранились кастрюли. Он дёргал и раскачивал его, скидывал крышки, стучал по стенкам поварёшкой. Родители-кастрюли относились к этим проделкам спокойно: ведь они уже пережили детство Большой Девочки и к тому же были слишком тяжелы, чтобы Большой Малыш мог их поднять. А вот маленькой Пэнни доставалось сильней всех: мальчик вытаскивал её из укрытия, таскал за собой по всему дому и складывал внутрь то игрушки, то носки, то яблочные огрызки.

Большая Мама поначалу пыталась его останавливать, но потом махнула рукой:

– Ладно, пусть играет, раз нравится. Все дети играют с кастрюлями.

Не о такой жизни мечтала маленькая Пэнни! Она ужасно разозлилась и решила отомстить обидчику.

Однажды утром Большая Мама, как обычно, взяла маленькую кастрюльку, чтобы приготовить кашу для сына. Но Пэнни нарочно так разгорячилась, что стоило хозяйке отвернуться на минутку – и каша уже подгорела. Завтрак был испорчен. И хотя позже пришлось вытерпеть неприятную чистку донышка, кастрюлька была довольна собой: Большой Малыш остался без каши, и ему пришлось ковырять нелюбимый омлет!

На следующее утро всё повторилось снова, и мальчик громко расплакался оттого, что опять не получил свою еду. Пэнни ликовала: наконец-то она дала отпор своему мучителю! Но и этого ей показалось мало: днём она испортила овощи в супчике, и те стали такими бесцветными и невкусными, что Большая Девочка наотрез отказалась их есть.

– С ума сош-ш-шла! – зашипела Сковородка. – Я сделала такую прекрасную овощную подж-ж-жарку, а во что ты её превратила? Гадкая девчонка!

– Простите, тётушка, она совсем не в себе последнее время, – вмешалась Мама-Кастрюля. – Большой Малыш постоянно стучит по ней Ложками.

– Хотите сказать, у малыш-ш-шки проблемы с крыш-ш-шкой?

– Я этого не говорила. Но крышкой он тоже часто стучит.

– Всё равно: это не повод портить работу, свою и чуж-ж-жую! Большие Дети всегда с нами играют, и в этом нет ничего страш-ш-шного! Ты же не какой-нибудь Хрустальный Бокальчик! – снова набросилась Сковородка на Пэнни.

Вместо ответа кастрюлька отвернулась и прищемила крышкой палец Большой Мамы.

– Ох, доченька, нельзя быть такой злой, добром это не кончится! – озабоченно сказала Мама-Кастрюля, наблюдая, как Пэнни уносят с плиты.

Она оказалась права: намучившись несколько дней с испорченной едой, Большая Мама стала пользоваться маленькой кастрюлькой всё реже, а потом и вовсе от неё отказалась. Хуже того: она предупредила Большого Папу, чтобы и тот не брал Пэнни для своих кулинарных занятий, так что о просмотре чудесных видео маленькой мстительнице пришлось забыть.

Теперь она целыми днями была игрушкой в руках ребёнка, и среди кухонной посуды ей больше не было места. Родители-кастрюли страшно переживали за свою девочку, но поделать ничего не могли.

Глава 2

Как-то утром Большая Мама очень торопилась и схватила валявшуюся под ногами Пэнни, чтобы быстренько сварить несколько яиц на завтрак.

Кастрюлька очень обрадовалась и попыталась сделать всё как можно лучше, но так разволновалась, что вода в ней стала бурлить слишком сильно и скорлупа яиц потрескалась.

– Вот дурочка, – пыхнула стоящая у плиты Сковородка.

– Вот зараза! – сердито сказала Большая Мама.

Она больно шлёпнула Пэнни на Подставку-Под-Горячее, отчего последняя приглушённо вскрикнула, и раздражённо добавила:

– Надо выкинуть эту кастрюльку! Ни на что не годится!

– Зачем выкидывать? – спокойно возразил ей Большой Папа. – Давай отвезём в деревню, будет новая миска для собак.

– Мне кажется, она и собачью еду умудрится испортить!

– Что ж, тогда точно выкинем.

Услышав, какая судьба её ждёт, Пэнни пришла в ужас, и вода от варки яиц внутри неё мгновенно похолодела.

– Что же я наделала! – вскрикнула она с таким страхом и отчаянием, что даже чугунная душа Сковородки наполнилась жалостью.

А внизу, в шкафу, звонко заплакали Кастрюли. Родители Пэнни тоже слышали, какое наказание постигнет их любимую дочь.

– Я специально стану плохо готовить! – рыдала Мама-Кастрюля. – Пусть и меня выкидывают!

– Не плачь, дорогая! Всё ещё может наладиться, – подбадривал жену Папа-Кастрюля, – в деревню они ездят редко, может, к тому времени Пэнни дадут ещё один шанс, и уж тогда-то она покажет! Наша девочка! – не удержавшись, тоже всхлипнул он.

Кастрюлька услышала его гулкий дрожащий голос, и сердце её чуть не разорвалось: она не только испортила жизнь себе, но и причинила страдания маме и папе. Как же сильно она теперь раскаивалась! Но ничего не могла исправить: её уже опустошили и понесли прочь из кухни.

В детской было тепло и солнечно, но Пэнни закатилась под кровать, в самый дальний и тёмный угол, и плакала там тихо-тихо, чтобы никто не услышал. Она потеряла счёт времени и не могла сказать точно, сколько прошло часов, дней или недель, когда её одиночество внезапно нарушили.

– Длинный пас с фланга в штрафную соперника!

Что-то большое и круглое стремительно приближалось к перепуганной кастрюльке и, не дав опомниться, вдруг врезалось в неё на полной скорости, а затем отскочило с криком:

– Штанга!!!

Пэнни зажмурилась в ожидании нового удара, но его не последовало.

– Извини, я не собирался бить так сильно, думал, что здесь никого нет, – сказали из темноты.

– Ничего, мне не больно.

– Уверена? Говорят, что с хорошей передачи я могу нехило зарядить!

– Всё в порядке, правда. Я же не Хрустальный Бокальчик, в конце концов, – грустно добавила Пэнни.

– А кстати, кто ты? Я тебя раньше здесь не видел.

Мельтеша чёрно-белыми пятнами, собеседник подкатился ближе.

– Я Пэнни. Из Кухни. – При мысли о родном доме по её стенкам снова покатились слёзы.

– А чего ты ревёшь, Пэнни-из-Кухни? Ох, тебе всё-таки больно?

– Нет-нет, дело не в этом! Просто я… я… я такая глупая! Вела себя ужасно! Мне так стыдно! – разрыдалась кастрюлька, не в силах больше сдерживаться.

– Ого, ну и дела! Да погоди, не мороси, что случилось-то?

И Пэнни рассказала новому знакомому всю свою историю: и как она была счастлива, мечтала первоклассно готовить, и как всё испортила, и что за ужасное наказание теперь её ждёт.

– Н-да, разгромное поражение!

– Я даже не спросила, как вас зовут, – шмыгнула слегка успокоившаяся кастрюлька.

– Футбольный Мяч. Считается, что я из Детской, но вообще катаюсь по всему Дому, а летом планирую погонять во Дворе.

– Как здорово!

– Спасибо! Но ты-то что собираешься делать?

– Я? Не знаю… Буду тихо лежать здесь, может, про меня забудут, и я… Останусь здесь навсегда…

– Не хочу тебя расстраивать, детка, но Большая Мама постоянно тут убирается, да и Большие Дети любят залезать под Кровать. А когда к ним приходят друзья, тут вообще главная тусовка начинается. Так что остаться незамеченной вряд ли удастся.

– И что же мне делать?

Футбольный Мяч помолчал немного, раздумывая. Потом подкатился к Пэнни и дружески коснулся её кожаным боком.

– Я, конечно, не главный судья, но вот что скажу: не уходи в бетон!

– Не поняла, куда?

– В глухую оборону. Не прячься! Я имею в виду, что да, ты играла не по правилам и получила жёлтую карточку, но тебя же ещё не удалили из игры!

– Скоро удалят, – вздохнула Пэнни.

– А ты не сдавайся! Просто поменяй тактику. Судьба занесла тебя в Детскую, используй это как преимущество! Здесь, конечно, всё не так, как в Кухне, но тоже круто. Познакомить тебя с игрушечной посудой?

– Такая бывает? – удивилась Пэнни.

– О, здесь кого только нет! Машины, медведи, единороги, куклы, овощи, книжки, конструкторы… целый мир! Тебе понравится!

Футбольный Мяч перекатился к просвету, но у выхода задержался.

– И постарайся подружиться с Большими Детьми. Они хорошие! Даже Мелкий.

– Я больше никогда не сделаю им ничего плохого! – твёрдо пообещала Пэнни. – И буду варить для них лучшие игрушечные блюда во всей Детской!

– Тогда вы точно сыграетесь! – одобрил Футбольный Мяч. – Идём!

Глава 3

Рассказывая об игрушечной посуде, новый друг Пэнни не упомянул, что она располагалась не где-нибудь, а на Кухоньке – уменьшенной копии настоящей Кухни.

Кастрюлька забыла о своих неприятностях и с восхищением рассматривала миниатюрные шкафчики, плиту, раковину и духовку, крохотные кружки и поварёшки, аккуратные ложечки и тарелочки. Её окружила целая стайка разноцветных чашек, сковородок и кастрюлечек.

– Ого, какая ты большая!

– Красивая крышка!

– Можно тебя потрогать?

– А ты откуда? Из Кухни?

– А правда, что на Большой Плите можно больно обжечься?

– Покажи, что у тебя внутри?

– Эй-эй, полегче, хватит атаковать нашу гостью! – вмешался Футбольный Мяч.

– Всё нормально, – улыбнулась Пэнни. – Мне очень приятно, вы такие милые! Но у меня внутри ничего нет. Пусто.

Посудка снова загалдела:

– А давай сложим в тебя наши овощи и фрукты?

– Даже кочан капусты влезет, он самый большой!

– И апельсины!

– Можно ещё Рака позвать!

– Он такой красный, как будто его и правда варили!

– Обожаю кулинарные эксперименты! – рассмеялась Пэнни. – Давайте пробовать всё!

– Дзынь-дзынь-ура! – радостно закричали вокруг.

– Оле-оле-оле-оле! – присоединился к общему веселью Футбольный Мяч.

Но не успели они приступить к готовке, как над Кухонькой нависла большая тень.

Пэнни почувствовала, как её крепко схватили за ручки и потащили куда-то в сторону Кровати. Маленькие чашки и кружки, Футбольный Мяч и другие обитатели Детской остались далеко внизу, и оттуда доносились их испуганные крики:

– Что он задумал?!

– Сейчас уронит!!!

– А вдруг она разобьётся?!

Но, вопреки всем опасениям, после недолгого полёта из разжавшихся кулачков Большого Малыша (а это был именно он), кастрюлька внезапно приземлилась во что-то мягкое и нежное.

– Нападение завершилось в Покрывальной Равнине! – громко прокомментировал для встревоженных зрителей Футбольный Мяч. Он уже успел подкатиться к Кровати. – Пушистый Плед взял удар на себя и спас Пэнни-из-Кухни!

– Я в порядке! – подтвердила кастрюлька, переворачиваясь. – Иногда полезно поваляться вверх дном! – весело добавила она.

Детская наполнилась радостными криками и вздохами облегчения. Даже Большой Малыш залился смехом и тут же насыпал в Пэнни разноцветных деревянных рыбок.

– Буйабес! Тащите Рака!

– Что ещё за бу… бубалбес? – впервые с их знакомства Футбольный Мяч выглядел озадаченным.

– Королевский рыбный суп, – пояснила Пэнни. – Буй-а-бес. Если уж играть, то на высшем уровне, согласен?

– Согласен ли я? Да в мире нет ничего лучше хорошей игры! Кому, как не мне, это знать? – рассмеялся чёрно-белый друг.

Для Пэнни настали удивительные дни. Скажи ей кто-нибудь ещё неделю назад, что она будет с упоением готовить игрушечные блюда, кастрюлька высокомерно вздёрнула бы носик и наверняка нагрубила бы тому, кто осмелился такое предположить.

А теперь она целыми днями перемещалась с Большим Малышом по Детской, исследуя самые дальние её уголки и находя необычные ингредиенты для своих кулинарных экспериментов. Оранжевые карандашики были морковками, детали конструкторов – овощами, а из кукольных лент получались превосходные соусы.

Вечерами, когда Большие Дети ложились спать, Пэнни рассказывала собиравшимся вокруг неё тарелочкам, кружечкам и другим маленьким посудинкам истории о Кухне.

– Она такая большая, что в одном конце её жители могут сгорать от жара, а в другом – покрываться снегом. Кто-то мокнет в Раковине, а кто-то наслаждается тёплым ветром в Духовке; там почти всегда шумно, но никогда не бывает скучно.

– Расскажи о своей семье! – попросила Крошка Мисочка.

– Нашла о чём спросить, – заворчал Футбольный Мяч.

– Мне, конечно, грустно, ведь я очень по ним скучаю, – призналась Пэнни. – Но если не вспоминать и не говорить, то можно ведь и совсем забыть, да? Я так не хочу! Моя мама, – продолжила она, обращаясь к Крошке Мисочке, – такого же зелёного цвета, как и ты. Все называют её Ходовой Кастрюлей, и она постоянно в работе: то на Плите, то на Столешнице, то в Холодильнике. Иногда она ночует не дома, а на Балконе, это большая редкость для обычной посуды. А однажды её даже брали на пикник в далёкий-далёкий Лес. Она видела там гигантскую текущую воду, и слышала пение настоящих птиц, и вдыхала ароматы незнакомых трав и цветов, совсем не таких, какие ей доводилось видеть дома. Из путешествия мама вернулась без еды, вся перепачканная в земле и с прилипшими к стенкам листочками, но безумно счастливая и полная впечатлений.

– А папа?

– Очень любит маму и гордится ею. Сам он редко куда-то выбирается, слишком уж большой, но если затевается что-то важное и грандиозное, то все сразу идут к нему! Только он может накормить кучу гостей или наварить варенье на всю зиму. А если вдруг пересыхает Водопровод, то именно папа хранит в себе запас воды для всей Кухни.

Пэнни замолкла, погрузившись в воспоминания. Затаив дыхание, игрушки ждали продолжения.

– Я надеюсь, что когда-нибудь снова их увижу, – наконец произнесла кастрюлька. – Но хватит уже историй на сегодня, нам всем пора спать!

Вздох разочарования пронёсся по кольцу маленьких слушателей.

– Хочу ещё про кого-нибудь узнать! – закапризничал Жёлтый Кувшинчик.

– Сказано – спать! – Футбольный Мяч начал неторопливо кататься по комнате, разгоняя малышей по их полкам, ящичкам и корзинкам.

– Завтра будем делать яичницу из белых носочков и жёлтых шариков, и я расскажу вам про соседку Сковородку! – пообещала Пэнни друзьям напоследок.

Однако следующий день принёс с собой совершенно неожиданные события.

Глава 4

Когда стихли привычные утренние громыхания и голоса Большого Семейства, а четыре щелчка в замочной скважине Входной Двери наконец возвестили об их уходе, Пэнни ещё нежилась на Прикроватном Коврике. Её металлические бока приятно нагрелись от солнечных лучей, проникнувших сквозь слегка разведённые шторы, а внутри перекатывался маленький шарик, заброшенный вчера неугомонной детской ручкой. Этот круглый малыш одновременно и щекотал кастрюльку, и возбуждал радость оттого, что день только начинается и впереди ждёт только хорошее и чудесное.

Внезапно Пэнни почувствовала прикосновение человеческих рук.

– О, вот ты-то мне и нужна! – торжествующе сказала Большая Девочка.

Оказывается, она не ушла вместе со всеми, а осталась дома и теперь аккуратно перекладывала игрушечную посуду из Кухоньки в кастрюльку.

– Который час?

– Что она задумала?

– Это новая игра?

– Куда это мы направляемся?

Разбуженные посудинки наперебой галдели и фонтанировали вопросами, но никто не мог понять, что происходит. Большая Девочка тем временем закончила погрузку, закрыла всех оранжево-зелёной крышкой и вышла из Детской.

Пэнни видела только, как внизу проносятся светлые полоски напольного покрытия, мелькнула брошенная машинка, стоянка Тапочек, упавший листок бумаги… И вдруг – запах еды, знакомые силуэты… Неужели… Не может быть! Но это было правдой: они приземлились прямо на Кухонном Столе.

И пока Большая Девочка возилась с игрушечной посудой, а та шумела, как стая воробьёв в погожий весенний день, кастрюлька с волнением осматривалась, надеясь увидеть родные лица.

Наконец она их нашла: мама на плите, папа неподалёку, оба грустные и заметно потускневшие с тех пор, как они виделись последний раз. Но когда родители заметили дочку, отчаянно махавшую им ручками, лица их просияли, а глаза заблестели от слёз счастья.

– Доченька, ты жива! Ты дома! Какое облегчение!

– Мы так волновались! Я боялся, что тебя уже увезли… туда… ты понимаешь… Как хорошо, что этого не случилось, гора с плеч!

– Как ты, малышка?

– Хорошо, мам! Даже очень! Не волнуйся за меня! У меня много новых друзей, вон уже Футбольный Мяч прикатился, познакомьтесь! Он обо мне очень заботится, настоящий друг! А это – Мисочка, Кувшинчик, Кастрюлечка, Сковородочка…

– Ах, какие прелестные крошки! – воскликнула подоспевшая соседка Сковородка.

– Здравствуйте, тётушка, очень рада вас видеть, – улыбнулась Пэнни.

– Какая гигантская у вас крышка! – восхитился оранжевый Ковшичек, обращаясь к Папе-Кастрюле. – И такого же рыжего цвета, как у меня, ничего себе!

Кухня наполнилась радостными объятиями, восторженными восклицаниями и звонким смехом. Маленьким игрушкам хотелось всё рассмотреть и потрогать, они беспрестанно восхищались и наперебой засыпали вопросами взрослую посуду. А обитатели Кухни с удовольствием знакомились с малышами, умилялись их очарованию и непосредственности. Неизвестно, сколько бы продолжался этот счастливый хаос, если бы над всеми вдруг не разнёсся голос Большой Девочки.

– Привет всем! Меня зовут Мира, и мне 8 лет. На этом канале я буду показывать вам, как готовлю разные блюда, – громко сказала она, глядя в закреплённый на маленькой треноге телефон.

Большая и маленькая посуда, Пэнни, её родители, Футбольный Мяч – все замерли, ожидая продолжения.

– Когда я была маленькая, то очень любила играть вот с этой детской посудкой. Мама говорит, что я каждый день готовила игрушечные блюда и заставляла всех пробовать эти блюда. Один раз дедушке даже пришлось жевать шнурки, потому что я уверяла, что это спагетти!

– О, я помню тот случай, она варила их во мне, – подтвердила Кастрюлечка.

Большая Девочка продолжала:

– Сегодня я хочу сделать сюрприз родителям и младшему братику: самостоятельно приготовить обед из трёх блюд…

– С ума сош-ш-шла, – в ужасе прошипела Сковородка.

– …а именно: супчик, салат и блинчики! А поможет мне вот эта красивая кастрюлька! – Мира взяла Пэнни и помахала ею перед камерой. – Она идеально подходит мне по размеру. И в последнее время мама ею не пользуется, так что, если я вдруг что-то испорчу, ругаться не будет. Наверно. Но я ничего не испорчу, – уверенно заключила юная кулинарка.

У Пэнни закружилась голова, и она вся зазвенела от волнения, когда услышала слова Большой Девочки.

– Я… я… снова буду готовить? Настоящую еду? – растерянно спрашивала она у окружающих.

Первыми опомнились малыши:

– Наша Пэнни будет готовить, ура!

– Покажи класс!

– Как интересно!

Но кастрюлька не разделяла их энтузиазма.

– А если я опять всё испорчу? – в ужасе воскликнула она. – Как тогда, с яйцами? А если я разучилась готовить, а если никому не понравится, а если…

– А ну, стоп! – подскочил с пола Футбольный Мяч. – Возьми себя в руки, детка! Ты не аутсайдер какой-нибудь, а первоклассный игрок! Да, бывали и у тебя неудачные расклады, но у кого их не было? Это не повод до конца жизни сидеть на скамейке запасных! Это твой голевой момент, шанс нанести удар по воротам – так сделай это! Докажи, чего стоишь! Вырвись вперёд!

– Но… – слабо попыталась что-то возразить кастрюлька.

– Никаких возражений! – сразу перебил её Футбольный Мяч. – Я ещё не сказал главное! Обычно футбольная команда состоит из одиннадцати игроков. Но всегда есть ещё один, очень сильный и важный, двенадцатый игрок. От его стараний может зависеть исход матча! Знаешь, кто это?

– Нет…

– Так вот, знай: это – болельщики! У тебя шикарная группа поддержки, и мы тебе поможем! Верно я говорю, ребята?

– ДА-А-А-А-А-А-АН!!! – закричали со всех столов и полок.

– Не волнуйся, доченька, мы с тобой! – сказала Мама-Кастрюля.

– Где надо, подскажем, напомним… но ты и сама справишься, ты у нас талантливая умница! – уверенно добавил Папа-Кастрюля.

– Хоть я и считаю эту затею безумием, но, когда дойдёт очередь до блинов, сделаю всё в лучшем виде, можешь не сомневаться! – заверила Сковородка.

– И мы! И мы! И мы! – запрыгали вокруг игрушечные посудинки. – Мы тоже поможем!

Пэнни не знала, что и ответить. Её переполняли счастье и благодарность к Футбольному Мячу, родителям, старым и новым друзьям, Большой Девочке. Кастрюлька вновь обрела уверенность в своих силах и чувствовала восторг от предстоящей работы.

– Сделаем это! – радостно воскликнула она, крутанувшись на месте.

Под шум одобрительных аплодисментов Мира и Пэнни энергично взялись за дело. Их дуэт оказался очень слаженным: не успела одна разбить яйца, как вторая уже постаралась их взбить, только кастрюлька перемешала молоко и масло, как напарница уже всыпала муку и сахар. Общими усилиями тесто получилось красивое, воздушное, без комочков. Сковородка исполнила обещание: крутилась как заводная в руках Большой Девочки, и блинчики вылетали как на подбор: тонкие, круглые, румяные.

Настала очередь салата. Быстренько приняв душ и смыв остатки теста, Пэнни вернулась на Кухонный Стол. Там уже весело подпрыгивали от возбуждения маленькие мисочки, в которые Большая Девочка насыпала ровно нарезанные овощи, сухарики и специи для салата.

– Ой, как щекотно!

– А что это такое?

– Пахнет смешно!

– Дай посмотреть!

Пэнни улыбнулась и постаралась стоять как можно ровнее, когда малышки с помощью Миры поднимались одна за другой и, балансируя на краешке стенки, опрокидывали в неё свой груз.

Дождавшись заправки, кастрюлька вихрем закружилась в танце с будущим салатом.

– Пэнни! Пэнни! Пэнни! – восторженно скандировали с трибун-столов зрители.

Взлетевшие овощи, капли соуса, пара зажигательных движений – и вот уже второе блюдо готово к подаче.

Пока Большая Девочка сервировала салат, Пэнни успела передохнуть и подготовиться к самой ответственной части меню. Раньше кастрюлька готовила супы просто отлично и не сомневалась, что сможет показать своё мастерство и на этот раз, тем более с такой отличной напарницей.

И правда: Пэнни ловко вскипятила бульончик, Мира аккуратно насыпала внутрь овощи и ароматную поджарку (снова помогла Сковородка), и суп обещал получиться божественным. Но в этот момент раздался шум у входной двери.

Глава 5

– Вернулись! – испуганно воскликнула Большая Девочка. – Я не успела! Надо их задержать! – крикнула она, быстро оглянувшись на камеру, и выбежала из Кухни.

В первую минуту Пэнни вздрогнула от неожиданности, но, сообразив, что ничего страшного не случилось, быстро успокоилась и принялась сосредоточенно варить дальше.

– Что случилось, малышка? Почему ты вся бурлишь? – вдруг озабоченно спросил Папа-Кастрюля. Они с женой внимательно следили за выступлением дочери и сразу заметили неладное.

– Не знаю, что-то в жар бросило…

– Перетрудилась, наверно! – посочувствовала Сковородка. – Я, например, тоже раскалена до предела.

– Нет, тут что-то другое, – нахмурилась Мама-Кастрюля. – Что-то с плитой… или мощностью… Огонь! Она не убавила огонь!

– Но ведь суп сейчас выкипит! – ужаснулась Пэнни.

– Держись, мы что-нибудь придумаем!

– Стараюсь остынуть, но жар слишком сильный!

Все вокруг замерли, напряжённо ожидая развязки. Кастрюлька отчаянно пыталась остановить вздымающуюся лавину супа, но та неумолимо приближалась к краям, готовая выплеснуться наружу. Маленькая Мисочка зажмурилась от страха…

И вдруг по всей Кухне раздался сильный мелодичный звон.

– Что это?

– Кто это?

– Откуда?

С тревогой и недоумением все озирались по сторонам, и только Салатник сразу узнал чистый звук:

– Да это же Хрустальный Бокальчик!

И правда: на самой высокой полке стоял Хрустальный Бокальчик, и не один, а с братьями. Высокие, красивые и прозрачные, они звучали такой прекрасной музыкой, что слышно было даже за пределами Кухни.

– Что случилось, почему такой шум? – запыхавшись, в комнату вбежала Мира. Она была одна – наверно, уговорила родителей пока не заходить сюда. Бокальчики тут же перестали звенеть.

– Суп! – испуганно кинулась она к плите.

Как раз вовремя: ещё секунда, и горячий бульон покинул бы пределы бедной кипящей кастрюльки. Но Большая Девочка быстро уменьшила мощность конфорки, и горячее облако, поднятое бурлящим супом, тут же опустилось и рассеялось. По Кухне разнёсся вздох всеобщего облегчения. А следом за ним – оглушительные аплодисменты. Потрясающий, но напряжённый кулинарный марафон наконец завершился.

Пэнни благодарно помахала Хрустальному Бокальчику и его братьям. Те улыбнулись и слегка поклонились.

Большая Девочка аккуратно разложила приборы и салфетки, разлила суп по тарелкам. Салат и блины давно красовались на столе.

Пэнни стояла около плиты. Вокруг были родные и друзья, остатки горячего супа приятно грели изнутри, но она всё равно волновалась: что же будет дальше?

Наконец в Кухню вошли родители Большой Девочки. Её братик сидел на руках у своей мамы и восхищённо разглядывал стол.

– Ничего себе! Что это, Мира? Откуда? – Изумлению Большого Папы не было предела.

– Это обед-сюрприз для вас! Я приготовила!

– Сама? – не верила своим глазам Большая Мама.

– Сама! Но с помощью кастрюльки и игрушечной посуды.

– Кастрюльки? Той самой? Из-за которой у меня испортилось столько еды?

Сердце Пэнни упало на дно. Ей не забыли прошлые грехи. Сегодняшний обед ничего не значит, и теперь её всё равно отправят работать собачьей миской! Глупая, как она могла надеяться!

– Да, это та самая кастрюлька с оранжево-зелёной крышкой. Но у меня с ней всё получилось просто прекрасно: и салат, и тесто для блинов, и суп! Вот, вы только попробуйте!

– Пахнет приятно!

– И выглядит аппетитно!

– Дай-дай-дай-дай! – заголосил Большой Малыш, протягивая ручки к еде.

Большая Семья расселась по своим местам и приступила к обеду. Среди посуды разлилось тревожное молчание, никаких привычных звяканий, разговоров и обсуждений. Даже малыши из Детской притихли, ожидая решения о судьбе Пэнни. Футбольный Мяч нервно перекатывался где-то внизу.

– Очень вкусно! – сказал наконец Большой Папа. – Невероятно, что ты сумела всё это приготовить! Как у тебя получилось?

– А я всё записала на камеру, покажу, если хочешь! Я буду вести кулинарный блог и показывать другим, что я готовлю!

– Это великолепная идея!

– Я очень рада, что тебе удобно работать с этой кастрюлькой. Честно говоря, мне было жалко её выбрасывать, она ведь из такого хорошего набора, – кивнула Большая Мама в сторону родителей Пэнни.

– Может, она сломалась из-за того, что кое-кто не слишком аккуратно с ней играл? – укоризненно посмотрел Большой Папа на сына. Тот усердно запихивал в рот третий блинчик подряд.

– Не знаю, что с ней произошло, но главное, что сейчас всё исправилось. И суп даже вкуснее, чем прежде! Мира, раз тебе удобно ею пользоваться и у вас такой прекрасный тандем, пусть это будет лично твоя кастрюлька, согласна?

– Ну конечно, мам!

– И на видео будет красиво смотреться: кастрюлька-талисман, – добавил Большой Папа.

Мира весело захлопала в ладоши, но гораздо сильнее был восторг, охвативший посудные ряды.

От неожиданной радости взрослые кастрюли заплакали, Сковорода торжественно пылала, Хрустальные Бокальчики звенели, Футбольный Мяч скакал, а игрушечные посудинки визжали, словно фанаты на рок-концерте. Нужно ли говорить, что Пэнни была счастлива, как никогда в жизни? Она не только обрела новых друзей, вернулась к родным, приготовила обед из трёх блюд, но и стала героиней кулинарного видео – как в самых заветных мечтах!

Прошло несколько месяцев.

– Пэнни приехала!

– Ура, мы так скучали!

– Мы видели тебя на экране!

– Смотри, Большой Малыш налил в меня настоящую воду!

– Расскажи, как всё было?

– Прекратить атаку! Ни основного, ни дополнительного времени не хватит на вашу болтовню!

– Как я тебе рада, Футбольный Мяч! Но не беспокойся: у меня небольшой отпуск, и я хочу провести его с вами!

Старый друг подскочил от радости:

– Вот это новость! Значит, всё расскажешь?

– Всё-всё! И про то, как мы с Мирой ехали в Машине, и про Большую Студию, куда нас пригласили на съёмки, и про Большого Ведущего…

– Ты смотрелась как настоящая звезда!

– У Элитной Посуды, которая там повсюду стоит, было другое мнение, – рассмеялась Пэнни. – Но главное, я узнала столько новых рецептов! Поиграем на Кухоньке?

Ответом ей был дружный взрыв ликования.

Королевское чаепитие

Глава 1

Прыжок, поворот, руки вверх, потом вниз, хлопок в ладоши, волна от пяток до бёдер, опять прыжок, поворот… Пэнни сбилась со счёта, а Мира продолжала повторять танцевальную связку снова и снова. Песня играла на всю Детскую, но кастрюлька всё же услышала подкатившегося друга:

– Что! Стоим! Скучаем? Хорошая! Разминка! Ещё! Никому! Не! Мешала! – Каждое слово Футбольный Мяч выкрикивал одновременно с подскоком вверх, туда, где стояла Пэнни.

– Не хочу! Надоело! – раздражённо крутанулась кастрюлька.

– Какая муха в тебе сварилась? – удивлённо спросил Футбольный Мяч. Он уже заскочил на широкую скамейку, где стояла Пэнни, и, подпрыгивая в такт музыке, подкатился ближе.

– В таком шуме… – начала было кастрюлька, но как раз в этот момент Мира нажала на паузу.

– С каких пор тебе не нравятся громкие весёлые песни? Ты же не Подушка-Старушка, а молодая цветная кастрюлька! Устала, что ли?

– В том-то и дело, что нет! Мира уже две недели ничего не готовит, а только и делает, что танцует перед зеркалом целыми днями, а потом снимает свои танцы на телефон! Кулинарный блог совсем забросила! Я уже пылью покрылась, а ей всё равно!

– Если немного потанцевать, пыль как раз и слетит…

Пэнни сердито звякнула и отодвинулась на край скамьи.

– Ладно, я понял, что про танцы лучше ничего не говорить, – примирительно сказал Футбольный Мяч и снова подкатил к подруге. – Зато у меня есть интересные новости из Кухни.

– Какие ещё новости? – Кастрюлька снова повернулась. – Меня всего две недели не было, что могло случиться?

– Ну-у, вроде ничего особенного, но теперь все только об этом и говорят…

– Футбольный Мяч, ты хочешь, чтобы я совсем вскипела? Рассказывай уже скорее!

– Ладно, ладно, не кипятись! Пару дней назад Большой Папа принёс домой кучу старых вещей. Там были Старые Часы, Старые Книги, Старая Лампа, Старый Ковёр, ещё кто-то… я пока не со всеми познакомился. Большая Мама спросила, откуда «весь этот хлам», а Большой Папа сказал, что от его старой тётушки, которая продала дом и уехала куда-то далеко. Большая Мама предложила отнести этих бедняг на свалку, но Большой Папа сказал, что надо ещё всё рассмотреть и подумать, Большая Мама рассердилась, вот прямо как ты минуту назад, и они долго спорили и в конце концов отнесли всё на Балкон…

– Ну, а Кухня-то здесь при чём?

– При том, что одну коробку Большой Папа принёс на Кухню. Залез на стремянку и засунул её в дальний угол самой глубокой полки самого высокого шкафа.

– А что в коробке?

– Вот этого-то никто и не знает! Но по ночам из неё доносятся странные звуки…

– Странные? – переспросила Пэнни.

– И страшные, – кивнул Футбольный Мяч. – Все теряются в догадках.

– Ох, как любопытно! Теперь мне ещё больше захотелось в Кухню! Как же мне туда добраться?

– Что-нибудь придумаем! – прокричал чёрно-белый друг, потому что Большая Девочка вернулась в комнату и снова включила музыку.

Пэнни опять сникла: было совершенно ясно, что на Миру надеяться бесполезно. Большой Папа и Большая Мама в Детскую заглядывали, но уносили из неё в основном только мусор, сломанные игрушки или грязную одежду. Оставался Большой Малыш.

В последнее время он стал быстро бегать и постоянно смешивал вещи из разных комнат. Благодаря ему обитатели Детской познакомились с Мылом из Ванной, Ковриком из Прихожей и Светильником из Родительской Спальни. Надо было только придумать, как обратить на себя внимание мальчика.

Кастрюлька незамедлительно поделилась своими мыслями с Футбольным Мячом, и тот посоветовал спросить у Самолётика – он был любимой игрушкой Большого Малыша и часто летал в его руках по всей квартире.

Пришлось дожидаться вечера – когда Самолётик со своим хозяином вернулся из последнего за день рейса, большинство игрушек уже укладывалось спать.

– Я бы тебе с удовольствием помог, – зевая, ответил Самолётик на просьбу Пэнни, – но так устал – ты не представляешь! Три полёта в Гостиную, два – в Родительскую Спальню, пять – в Детскую, потом недолгая стоянка в Ванной, четыре раза – в Кухню и не меньше восьми – по Коридору. И так – каждый день!

– Но это же так интересно! Ты путешествуешь по разным местам, знакомишься с новыми вещами, всё время двигаешься и не стоишь на месте! А я тут скоро заржавею от скуки – каждый день одно и то же!

– Поменяться бы нам местами хоть на денёк! – усмехнулся Самолётик. – Я бы отдохнул, а ты развеялась… Но это мечты, а теперь извини, мне пора спать. Я ведь иногда и ночью работаю.

– Ночные рейсы? – удивилась Пэнни.

– Ага. Экстренные вылеты в Родительскую Спальню, если Большому Малышу приснится страшный сон или померещится монстр в темноте. Один раз мне даже пришлось лететь с ним в Туалет… Не хочу об этом вспоминать.

– Последний вопрос! – с хитрой улыбкой пообещала Пэнни. Ей в голову пришла отличная идея.

– Давай, – снова широко зевнул Самолётик.

– А в Кухню вы по ночам летаете?

Глава 2

В слабом свете ночников дорога была почти неразличима, но маленькая кастрюлька всё же поняла, что они удалились на большое расстояние от Детской.

Прошло несколько дней после разговора с Самолётиком, и вот сегодня ночью их план наконец сработал! Большой Малыш вдруг проснулся, заплакал и слез с кровати. Он потянулся туда, где обычно стояла его любимая игрушка, но вместо неё нащупал Пэнни – они с Самолётиком менялись местами каждую ночь. Сонный и заплаканный, малыш не заметил подмену и побрёл куда-то из Детской, сжимая в кулачке одну из кастрюлькиных ручек.

Пэнни радовалась, но и тревожилась тоже: кто знает, куда забредёт Большой Малыш? К тому времени, когда они добрались до незнакомой ей Белой Двери, кастрюльке начало казаться, что её затея не такая уж и удачная. Тем временем мальчик вошёл внутрь тёмной комнаты и позвал:

– Мама!

«Ага, значит, мы в Родительской Спальне!» – догадалась Пэнни и попыталась оглядеться. Когда глаза привыкли к темноте, она смогла различить в глубине комнаты какую-то тёмную глыбу. Внезапно гора зашевелилась, и знакомый голос сонно произнёс:

– Малыш, что случилось?

– Мне приснился страшный сон!

Гора начала расти и менять очертания, пока Пэнни наконец не узнала в чёрном силуэте Большую Маму.

– Иди сюда, – притянула она к себе сына. – Это всего лишь сон… Всё хорошо… Ой, что это у тебя?

Большая Мама потянулась куда-то в сторону, чем-то щёлкнула, и в комнате вдруг стало светло. Не как днём, но достаточно, чтобы все могли друг друга разглядеть. Мать и сын удивлённо смотрели на кастрюльку, не понимая, откуда она тут взялась. Пэнни затаила дыхание. Только бы её не вернули обратно в Детскую! В этот момент Большой Малыш снова повернулся к маме и захныкал:

– Я хочу пить!

Большая Мама взяла с тумбочки Стакан, но он оказался пуст.

– Что ж, – вздохнула она, – придётся идти на Кухню. И кастрюльку Миры заодно отнесём.

От радости Пэнни так подпрыгнула, что чуть не свалилась с кровати. К счастью, Большая Мама проснулась окончательно и поймала кастрюльку. Затем поставила внутрь неё пустой Стакан, взяла за руку Большого Малыша, и вся компания отправилась в путь.

За время отсутствия Пэнни в Кухне как будто ничего не изменилось: всё так же витал аромат еды, которую готовили днём, мерцали электронные цифры часов на холодильнике, посуда стояла на привычных местах… но что-то было не так. Кастрюлька пока не могла понять, что именно, и вздрогнула, когда пустой Стакан рядом с ней вдруг воскликнул:

– Вот же противный ребёнок! Не мог дождаться утра! Когда он, наконец, повзрослеет?

– Ты о Большом Малыше? А что он такого сделал?

– Конечно, о нём, не о тебе же! Ведь это из-за него нас притащили сюда, а могли бы спокойно стоять в других комнатах! Сочувствую, малышка, что тебе тоже пришлось вернуться! Обычно он берёт с собой Самолётик.

Пэнни решила не уточнять, что оказаться на Кухне с помощью Большого Малыша было вообще-то её идеей. Стараясь не звенеть, чтобы никого не разбудить, она придвинулась к Стакану и шёпотом спросила:

– А что здесь происходит? Меня давно не было, я не в курсе.

– Ох, – неопределённо качнулся Стакан. – Не хочу тебя пугать, но…

Внезапно откуда-то сверху раздался шум – такой, что у Пэнни сердце от страха упало на самое донышко. Казалось, кто-то яростно скребётся по стенам, чтобы вырваться наружу, скрипит и стонет дребезжащим голосом. Несмотря на охвативший её ужас, кастрюлька всё же смогла разобрать слова, которые с хрипом вырывались из пасти таинственного чудовища – а Пэнни не сомневалась, что это было именно чудовище:

– Вы-ы-ы-ы-пусти-и-и-и-и-те-е-е-е-е меня-я-я-я-я-я!

Теперь кастрюлька поняла, что именно показалось ей странным, когда Большая Мама и Большой Малыш ушли, оставив их со Стаканом на Обеденном Столе. Обитатели Кухни в столь поздний час не спали. Тут и там слышалось тревожное позвякивание и шёпот. А когда чудовище разорвало тишину своими криками, со всех углов стали доноситься всхлипывания и мольбы о помощи. Тарелки так дрожали, что казалось, вот-вот разобьются, Кувшин с водой весь вспотел, а у одной Чайной Ложечки случилась настоящая истерика. Она с визгом набросилась на лежащие в соседнем отсеке Ножи:

– Сделайте, сделайте хоть что-нибудь! Вы же Ножи! Защитите нас!

– Мы Столовые Ножи, – оправдывались те, – совсем не острые… У тех, кто мясо рубит, спрашивайте!

– А мы-то что? – пробасил Кухонный Топорик, и его соседи с Магнитной Подставки дружно закивали лезвиями. – Оно же не нападает! Как можно бороться с тем, кого не видишь?

– Сохраняйте спокойствие! – Пэнни с облегчением узнала голос Папы-Кастрюли. – Кухонный Топорик прав: никто ни на кого не нападает! Паника нам сейчас ни к чему!

Папу-Кастрюлю в Кухне уважали, поэтому шум понемногу стих. Чудовище, к счастью, тоже замолкло. Одна Чайная Ложечка не успокаивалась:

– Хорошо сохранять спокойствие тому, кто такой большой! А что нам, простым маленьким приборам, делать? Когда Оно нападёт, нас и считать никто не будет!

– Маленьким легче спрятаться! – одёрнула её Сковородка. – А нас, больш-ш-ших, сразу видно! И тяж-ж-жёлые мы – не убежиш-ш-шь!

– Кто бы это ни был, он надёжно упрятан в коробке, а коробку Большой Папа убрал в самый дальний угол самого высокого шкафа, вы все это видели, – вступила в разговор Мама-Кастрюля. – Пока оно там, нам нечего бояться. Спать под его крики жутковато, но выхода нет: утром нам всем предстоит работать. Так что спим, готовим, живём дальше! И не разбиваемся раньше времени!

– Да уж, пара нервных трещин после таких ночей мне обеспечена! – вздохнула Сервировочная Тарелка, и на этом все споры закончились. В Кухне снова воцарилась тишина.

Глава 3

Когда спустя несколько дней Большая Мама сделала важное объявление, не обрадовался никто, кроме Пэнни. Ей было неловко признаваться перед другой посудой, но она чувствовала себя прекрасно. С тех пор, как удалось снова вернуться на Кухню, её стали привлекать к готовке, и это приносило огромную радость. Выступать перед экраном было, конечно, чудесно, но и просто варить супчики и морсы, чувствовать, как внутри бурлят овощи, яйца, бульоны, ей нравилось гораздо больше, чем стоять без дела в Детской. Правда, иногда хотелось сделать что-нибудь невкусное для Миры, ведь она всё ещё обижалась на неё. Однако прошлые уроки не прошли даром, и Пэнни сдерживала своё раздражённое кипение.

Чудовище продолжало кричать каждую ночь, но кастрюлька научилась не обращать внимания на эти звуки. Теперь они казались ей скорее жалобными, чем пугающими, и страх сменился любопытством: интересно, какой он, этот монстр? Кто его запер в коробке и что будет, если он всё-таки оттуда выберется? Может, он не такой уж и страшный?

Своими мыслями Пэнни могла поделиться только с Футбольным Мячом, который иногда закатывался в Кухню проведать подругу. Взрослая же посуда продолжала тревожиться, тускнеть и плохо спать.

– Сегодня у нас большой день!

Обычно после этих слов Большой Мамы или Большого Папы в Кухне начиналось радостное оживление. Но не в этот раз.

– Только этого нам и не хватало, – мрачно констатировал Противень из Духовки.

– Люблю горяч-ч-чие праздники, но не сейчас, когда мы все такие уставш-ш-шие и не спавш-ш-шие! – согласилась Сковородка.

– А что нам остаётся делать? – воскликнул один из Стаканов. – Придётся встречать гостей, хоть ты тресни!

– «Разбейся, но сделай!» – наш новый девиз.

Пэнни прыснула от последних слов Салатника, но Мама-Кастрюля строго на неё посмотрела, и дочь постаралась снова принять серьёзный вид.

Большая Мама тем временем взяла Разделочную Доску, но та застонала и с грохотом упала на пол. Когда женщина подняла и помыла её, то столкнулась с новой проблемой: ничего не получалось нарезать.

– Тупые ножи! – сердито сказала она, когда третий по счёту Нож не справился с обычной морковкой.

– Кто угодно отупеет, если неделю спать не будет, – проворчали ей в ответ, но Большая Мама этого, конечно, не услышала.

Она взялась налить в прозрачный Кувшин сок, но тот вдруг резко помутнел.

– Да как же так? Кувшин был чистый, я точно помню! И стаканы! И салатники! И вазочки для конфет! Ты только полюбуйся, что с нашей посудой, – обратилась она к вошедшему в Кухню Большому Папе, – её же всю надо перемывать!

– Но нам ведь ещё готовить, успеем ли?

– Выхода нет, гостям нельзя такое на стол ставить!

– Наверно, что-то с посудомоечной машиной, – предположил Большой Папа, задумчиво рассматривая тусклую Сервировочную Тарелку. – Надо сменить моющее средство.

– Или саму посуду. Проще новую купить, чем столько возиться! Ну почему, почему именно сегодня? – На глазах Большой Мамы выступили слёзы.

Большой Папа обнял жену и постарался её успокоить.

– Не волнуйся, родная, у нас ещё несколько часов до прихода гостей. В квартире чистота, малыш вернётся от бабушки только вечером, Мира поможет, всё успеем! Давай сделаем вот что: ты соберёшься, и мы вместе прогуляемся до магазина!

– Но… а как же готовка?

– Сделаем что-нибудь по минимуму, купим пироги в пекарне, откроем соленья, всё будет нормально! Мы же старых друзей принимаем, а не королевских особ! А посуду можно и одноразовую взять, раз уж на то пошло.

Большая Мама кивнула, со вздохом сняла фартук, и они с Большим Папой вышли из Кухни.

Тягостное молчание, воцарившееся после их ухода, нарушила Пэнни. Теперь ей было не до смеха, голос дрожал от возмущения.

– Видите, что вы натворили? Вы все! Да что с вами такое? На свалку захотели? Хватит себя жалеть! Пора уже собраться и действовать!

– Ты предлагаешь сразиться с чудовищем? – в ужасе прошептал детский Поильник.

– Я предлагаю делать свою работу. Сколько можно сидеть по углам и бояться? Кому от этого легче? Ну вопит это бедное существо, ну и пусть себе вопит дальше! Да тут во время праздников такой шум и суета, что никаким чудовищам и не снилось!

– Мне показалось, или ты назвала его «бедным существом»? – уточнил Салатник.

Пэнни слегка смутилась, но тут же упрямо повторила:

– Да, бедным! И несчастным! Вы разве не слышите, что его крики какие-то… отчаянные! Я считаю, что Оно просит о помощи, а не угрожает!

– Любопытная теория…

Больше никто не нашёлся что ответить, и пока растерянная посуда переглядывалась, не зная, что предпринять, в Кухню, пританцовывая, вошла Мира.

– Ну, хоть наушники надела, – проворчала Пэнни, – а то ещё её дикой музыки здесь не хватало.

Девочка тем временем закончила очередной танцевальный приём, сняла наушники и огляделась.

– Интересно, куда мама с папой подевались? – вслух произнесла она.

– Ничего не замечает, – вздохнула Мама-кастрюля.

Мира набрала номер кого-то из родителей.

– Алло, вы где? В магазине? Что? Не слышу! А готовить начинать? Алло-о-о! Начинать или нет? Ма-а-ам! Что делать-то? Опять не слышно!

Девочка потрясла телефон, затем отключила его и подошла к холодильнику.

– О, а вот и рецептики! – воскликнула она, выдернув из-под магнитов блокнотные листы. – Начну, пожалуй.

– Алло, Большая Девочка, у твоих родителей поменялись планы! – заметил Салатник.

Остальная посуда снова заволновалась, и по Кухне разнеслось тревожное дребезжание.

Глава 4

– Подождите! – закричала Пэнни. – Это же наш шанс всё исправить! Понимаете? Поможем этой несносной девчонке приготовить хотя бы закуски, и Большие Родители нас простят!

Мира открыла холодильник и начала выкладывать на столешницу яйца, одно за другим. Посуда наблюдала за ней отовсюду, обдумывая слова Пэнни. Вдруг одно яйцо покачнулось и стало катиться, всё ближе и ближе к самому краю стола. Девочка ничего не заметила, так как отвернулась помыть руки. Оставалась секунда до падения, как вдруг в последний момент дорогу яйцу преградил Салатник.

– Не знаю, как вам, – сказал он, осторожно подтолкнув яйцо обратно, – а лично мне не хочется, чтобы меня заменили какой-нибудь бумажной тарелкой. Пэнни права: сейчас нам нужно собраться и сделать то, что мы умеем лучше всего! А с бедным чудовищем, или кто там орёт в этой проклятой коробке, разберёмся потом!

– А я, пожалуй, соглашусь, – подал голос Противень из Духовки, – это всё зашло далеко, а вышло плохо. Надо остыть и делом заняться!

Со всех сторон послышались возгласы одобрения. Настроение в Кухне начало меняться, и когда Салатник предложил новый девиз дня – «Готовы готовить!» – даже Чайная Ложечка не стала спорить.

Пэнни была счастлива, что её идею поддержали, и вертелась как заводная. Мира с её помощью быстро сварила яйца и овощи для салата, замешала тесто для яблочных пирогов. Другая посуда тоже не отставала: на этот раз Ножи уверенно мельчили всё, что было нужно, Ложки были под рукой, Салатник, Тарелки и Стаканы сияли в полной готовности.

Когда Большие Родители вернулись домой, их удивлению не было предела.

– Ничего не понимаю, – пробормотал Большой Папа, разглядывая ослепительно прозрачный Кувшин.

– Доча, ты что, перемыла всю посуду и наточила ножи? – растерянно спросила у Миры Большая Мама.

Мира в недоумении уставилась на родителей.

– В смысле? Зачем мне мыть чистую посуду? Это что, наказание за математику?

– Нет-нет, просто утром посуда была… Стой, а что у тебя с математикой?

– Сейчас не до этого, – вмешался Большой Папа. – Ты посмотри, сколько она всего сделала!

– Это точно, ты большая умница, Мира! – согласилась Большая Мама. – Смотрю, не разучилась готовить, а то в последнее время только танцуешь.

– Ага, я даже соскучилась по всему этому, – весело ответила Мира и обвела рукой столы с едой и посудой. – А вы что купили?

– Только бы не одноразовую посуду, – выразил общее беспокойство Стеклянный Стакан.

Словно в ответ на его замечание Большая Мама сказала:

– Представляешь, в нашем супермаркете куда-то делся весь отдел с одноразовой посудой! Мы хотели отправить тебя за ней в другой магазин, но я вижу, что необходимости в этом уже нет. Наверно, нам с папой просто показалось… Зато мы взяли фрукты и пироги!

– У тебя есть Духовка, женщина, зачем тратиться на готовые пироги? – проворчал Противень.

– Она поймёт свою ошибку, когда попробует то, что вы с Мирой приготовили! – сказала повеселевшая Сервировочная Тарелка.

Впервые за много дней в Кухне исчезло царившее в ней напряжение. На смену ему пришли шум, веселье, праздничная суматоха. Большая Бабушка привела внука, гости стали собираться, Большие Родители закончили приготовления Миры, которая убежала в Детскую танцевать с подружкой, а посуда весело кружилась, сияла и звенела. За множеством дел и радостных хлопот о загадочном чудовище все забыли.

Поэтому, когда Большой Папа вдруг встал на стул и полез на самую дальнюю полку самого высокого шкафа, никто не понял, что произошло.

Глава 5

Гостей пришло неожиданно больше, чем планировали Большие Родители, и в какой-то момент оказалось, что не хватает чистых Стаканов. Все они, тяжело дыша после бурной смены, толпились в Раковине – ждали отправки в Посудомойку.

Народ в Кухне дружный, и в трудную минуту на помощь товарищам пришли Чайные Кружки, но их тоже не хватило.

– У нас же есть набор новых стаканов! – вспомнила Большая Мама. – Ты достань их сверху, а я пока вручную парочку вымою.

Большой Папа взял стул и полез в самые высокие шкафчики. Посуда работала как заводная – кто-то танцевал и крутился на Столе, кто-то помогал на Рабочих Поверхностях или на Плите, большинство уже заполнило Раковину и Столешницу в ожидании душа. Словом, никому и дела не было, что там делает Большой Папа, балансируя на цыпочках около главной кухонной зоны.

Пэнни, в которую накрошили заготовку салата, была в радостном возбуждении, как и остальные. Она бы тоже ничего не заметила, если бы прямо рядом с ней с тяжёлым стуком не приземлилось две коробки. Впрочем, и это её не сразу впечатлило – ведь в тот день, когда Большой Папа принёс загадочное чудовище, кастрюльки на Кухне не было. Она просто не знала, где оно сидит, а остальные были слишком заняты, чтобы что-то заметить.

– А, это не то! – воскликнул Большой Папа и отставил верхнюю коробку, придвинув её вплотную к Пэнни. Крышку он не закрыл.

Из второй коробки, разминаясь и потягиваясь, один за другим выпрыгнули шесть крепких Стаканов.

– А вот и кавалерия подоспела, – утомлённо заметил Хрустальный Бокальчик. – Давайте, ребята, лёгкий душ – и за дело, мы тут не справляемся.

Пэнни посторонилась, пропуская бодрый отряд прозрачных бойцов кухонного фронта, а когда последний из них скрылся в Раковине, наконец обратила внимание, что в соседней коробке кто-то шевелится.

– Ох, подруга, ты как всегда тут за форварда? – спросил закатившийся в Кухню Футбольный Мяч.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Пэнни, задумчиво разглядывая коробку и прислушиваясь к доносившимся оттуда звукам.

– Как что? Стоишь прямо рядом с открытым логовом чудовища и нисколько не боишься! Олимпийское спокойствие! Спортивная выдержка! Воля к победе! Вот это я понимаю!

– Чудовище? – вскрикнула лежавшая рядом с кастрюлькой Чайная Ложечка. – Где чудовище?!

Она подскочила и врезалась в Хрустальный Бокальчик. От неожиданности тот издал оглушительный звон. Вся посуда разом обернулась и посмотрела туда, где стояли Пэнни и коробка. Ужас охватил всех обитателей Кухни.

Сама кастрюлька замерла, то ли от испуга, то ли от восторга, и, затаив дыхание, наблюдала, как коробка стала сдвигаться, а изнутри начали доноситься уже знакомые всем звуки:

– Вы-ы-ы-ы-пусти-и-и-и-и-те-е-е-е-е меня-я-я-я-я-я!

– Мужик, да ведь коробка открыта, что так вопить?

Футбольный Мяч как всегда энергично и невозмутимо прыгал около стола.

– Твой дружок-спортсмен желает тебе смерти? – уточнил Салатник у Пэнни.

– Что? Почему?

– Откуда я знаю, почему? Но он только что указал чудовищу, как выбраться наружу!

Кастрюлька наконец стряхнула оцепенение.

– Да с чего вы взяли, что там чудовище?

– Хочешь проверить?

– А почему бы и нет? – топнула донышком Пэнни. – Мне эта история уже до краёв надоела!

К ужасу остальной посуды, она придвинулась к самой коробке и постучала по стенке ручкой.

– Э-э-э… Здравствуйте! Извините… Вы там… Мистер… Дяденька…

– Чувак! – подсказал снизу Футбольный Мяч.

– Ещё господином его назови, – покачал головой Хрустальный Бокальчик.

– Товарищ-щ-щ? – предложила чугунная Сковородка.

– Может, синьор? – театрально вздохнула Сервировочная Тарелка.

– Был вариант «бедное существо», – напомнил Салатник.

– Короче! – громыхнул вдруг большой Хлебный Нож. – Он вылезает или нет?

– Сказал, как отрезал, – похвалил Салатник и придвинулся ближе к Пэнни. – Уважаемый! Выходите!

По внутренней стенке коробки что-то громко шаркнуло, отчего кастрюлька и Салатник инстинктивно отпрянули назад, а затем произнесло:

– Не могу. Застрял.

На этот раз голос звучал спокойно. Это придало Пэнни уверенности действовать.

– Футбольный Мяч, поможешь? – попросила она.

– Я уж думал, ты не попросишь! – хохотнул в ответ друг и на большой скорости откатился к ногам Большого Малыша, который как раз весело носился по Кухне, убегая от кого-то из гостей.

Мальчик тут же пнул мяч, и тот подлетел до самой коробки с чудовищем. Она опрокинулась набок, и загадочный монстр выкатился наружу.

Глава 6

В Кухне поднялся невообразимый шум. От неожиданности испугались все: и люди – из-за выходки Большого Малыша, и посуда – ведь тот, кого они боялись уже несколько недель, выбрался из своего укрытия!

Пэнни, Салатник и Хрустальный Бокальчик, которые стояли ближе всех к месту событий, опомниться не успели, как Большой Папа уже поднял и поставил рядом с ними виновника всего этого переполоха.

– Не разбился! – сказал он, обращаясь к гостям.

– А что это вообще такое? – с удивлением спросила у него Большая Мама.

– Ну… это от тёти… помнишь, я принёс?

– А! – только и сказала Большая Мама.

Затем она повернулась к понурившемуся Большому Малышу и строго сказала:

– Кухня – не место для игр с мячом, я тебе много раз говорила! Забирай его отсюда и дуй в детскую!

Большой Малыш, радуясь, что легко отделался (всё-таки хорошо, когда дома гости!) подхватил Футбольный Мяч и выбежал из Кухни.

– С этим… этой… (Большая Мама не могла подобрать правильное слово) с этой… штуковиной разберёмся потом. А сейчас давайте пить чай с пирогами, которые испекла Мира! Кто хочет первый кусочек?

Люди вернулись к своим делам, а посуда всё не могла успокоиться. Существо из коробки было очень странным – никто раньше не видел ничего подобного. Изумление, восхищение, отвращение, страх, замешательство – столько разных эмоций испытывали обитатели Кухни! Удивлённые возгласы доносились одновременно со всех сторон, а тот, кто их вызывал, хранил молчание. Ростом он был чуть выше Хрустального Бокальчика и больше всего напоминал похудевший и вытянутый чайник. По крайней мере, у него имелся изогнутый носик, откуда, скорее всего, должна была вытекать жидкость. А ещё у незнакомца прямо из бока торчала необычная, полудеревянная ручка, напоминающая сковородную, только гораздо аккуратнее. В довершение всего он весь был покрыт цветами, а на голове у него красовалась крышка с маленькой резной ручкой и дыркой в самом центре.

Пэнни смотрела на загадочного обитателя коробки во все глаза, не в силах сказать ни слова. Наконец она шепнула стоявшему рядом Салатнику:

– Что думаешь?

– Э-э-э… ну, это не чудовище, тут ты была права.

– А кто тогда?

– То ли прекрасный принц, то ли страшила-мутант, я пока не определился, честно говоря.

– Эх, где же ваши манеры, – со вздохом шепнул Хрустальный Бокальчик и с мелодичным звоном выступил вперёд.

– Приветствую вас на нашей Кухне! Я – Хрустальный Бокальчик, а вы?

– Шоколадник, к вашим услугам!

– Шоколадник? – переспросила Пэнни. – Никогда о таком не слышала!

– Ну, разумеется, юная леди, вы слишком малы и слишком… кастрюля, чтобы хорошо обо мне знать.

– Что вы имеете в виду? – обиделась Пэнни.

– Вообще-то, Пэнни у нас – звезда кулинарных шоу, – вступился за неё Салатник.

– А почему вы такой… голый? – спросил у него Шоколадник, пропустив замечание о Пэнни мимо ушей.

– Что, простите? Это вы мне?

– Да, я вижу холодную закуску внутри вас, значит, вы – Салатник, но одеты как обыкновенная миска: ни росписи, ни позолоты, ни глазури. Надеюсь, вы не выходили в таком виде к столу?

Обычно остроумный, тут Салатник опешил и не нашёлся что ответить, а Шоколадник тем временем продолжал:

– И вообще, кто-нибудь потрудится объяснить мне, что здесь происходит? Судя по количеству гостей и блюд, напоминает званый ужин, но не разобрать, где господа, где слуги, на столах – полный хаос и ни одного приличного предмета сервировки, кроме разве что вас и вас, – кивнул он в сторону Хрустального Бокальчика и Сервировочной Тарелки, отчего последняя смущённо охнула.

– Послушай, приятель… – начал было один из Стеклянных Стаканов, но Шоколадник не дал ему закончить.

– На трактир не похоже, слишком чисто, много женщин и детей. Хотя… присутствие заляпанных Стаканов и обращение «приятель» к мейсенскому фарфоровому Шоколаднику на такую мысль, признаться, наталкивает!

– Они же работали! – возмутилась Пэнни. – Вы бы сами попробовали обслужить столько народа!

– К вашему сведению, милочка, я видал столько балов, приёмов, званых обедов, ужинов и даже завтраков, что вам и не снилось! Сотни гостей, десятки столов, а перемен блюд и не сосчитать! И уж конечно, посуды – изысканной посуды – было в тысячу раз больше, чем у вас!

– Так чего же вы у нас забыли? Оставались бы в своём дворце, или где вы там живёте! – хмуро сказал Противень.

– Тут вам никто не рад, – рубанул Кухонный Топорик, и его младшие братья-ножи в знак согласия развернулись остриём к Шоколаднику.

Тот слегка дрогнул, но тут же взял себя в руки.

– Больше всего на свете я хотел выбраться из этой проклятой коробки, в которой просидел столько лет! Но теперь вижу, что оставаться в ней лучше, чем здесь, среди кучки неотёсанных крестьянских плошек! Если бы я мог сам…

Гневную речь Шоколадника и возмущённое дребезжание внезапно прервала Большая Мама: она взяла странного гостя, засунула его обратно в коробку и убрала, но не в дальний угол верхнего шкафа, а на подоконник.

Глава 7

Целую неделю после приёма гостей в Кухне не стихали разговоры. Так всегда бывало после больших застолий, но на этот раз было что обсудить и помимо праздника. Удар Большого Малыша и Футбольного Мяча, внезапное появление Шоколадника, его странный вид и вызывающее поведение…

– Грубиян!

– Нахал!

– Возомнил о себе невесть что!

– А сам-то, сам-то, вы его ручку видали?

– Бесполезная посудина, стоял, наверно, для украшения, а сам ни разу на столе не работал! Как пить дать!

– Ещё цветы эти безвкусные! Такая пошлость!

– Все объясняет дырка в голове! Зачем вообще кому-то дырявить себе крышку?

– А может, получил от кого-нибудь за свою наглость!

– Наша кастрюлька была права: никакое это не чудовище, а жалкое существо!

«Вообще-то, я говорила, что существо бедное», – подумала Пэнни, но промолчала. Она, конечно, тоже была возмущена поведением Шоколадника, но не участвовала в общих разговорах, слишком много было других хлопот.

Подготовка к празднику повлияла на Миру, и она вернулась к своему кулинарному увлечению. И главной помощницей в приготовлении новых блюд и записи видеорецептов была, конечно, Пэнни. Кастрюльке нравилось и готовить, и сниматься, она простила юную хозяйку и была счастлива, что они снова вместе занимаются любимым делом. Даже подпевала, когда Мира включала свои песни, ведь танцы девочка тоже не бросила.

И всё же мысли о заточённом в коробке Шоколаднике не давали ей покоя. Он, конечно, высокомерный тип и всё такое, но кому пожелаешь сидеть в одиночестве в четырёх стенах? В жизни кастрюльки сейчас всё было прекрасно, и она очень хотела того же для других. Да и многое в истории гостя так и осталось без ответа: откуда он появился, чем занимался, почему так странно выглядит, какие балы и торжества видел? Поэтому время от времени Пэнни поглядывала на Подоконник, где одиноко стояла глухо закрытая, неприметная коробка, из которой со дня приёма гостей не издавалось ни звука.

Как-то вечером Мира и её помощница взялись печь торт. Работа была сложная, много теста, бисквитов, пропитки, крема – всё это надо было приготовить по особым рецептам, да ещё собрать вместе, затейливо украсить. Наконец, после нескольких часов трудов, высокий красавец-торт был готов и отправлен на ночь в холодильник. Кастрюлька очень устала, без конца зевала, когда Мира отмывала её в раковине, и в конце концов заснула на руках у девочки.

Проснулась она рано утром от первых солнечных лучей и незнакомых звуков. Спросонок кастрюлька не могла понять, где находится, покрутилась, озираясь по сторонам, и чуть не свалилась с… Подоконника. Сомнений быть не могло: из окна на неё смотрело солнце и какая-то нахальная серо-зелёная птичка. Сначала Пэнни подумала, что это она её разбудила, но птичка улетела, а звуки не исчезли. Ещё раз оглядевшись и прислушавшись, кастрюлька поняла, что они доносятся из коробки Шоколадника, и это… плач.

Она придвинулась ближе и тихонько постучала ручкой по стенке.

– С вами всё в порядке?

Плач прекратился, и на Подоконнике стало тихо. Это продолжалось несколько минут. Пэнни подумала, что ей показалось, и чуть было снова не заснула, как вдруг из коробки ответили:

– Не совсем.

– Вы там целы? Мама говорит, что, если больно, надо осмотреть себя: нет ли сколов, трещин и царапин!

– О, в этом смысле я в полном порядке! Но всё равно чувствую себя разбитым!

– Почему?

– Ты же кастрюлька, да? – вместо ответа уточнил Шоколадник.

– Да, кастрюлька Пэнни из Кухни.

– Прости меня, девочка, что так грубо говорил с тобой при нашей первой встрече! Я… я просто растерялся, испугался… столько лет взаперти, ты бы знала! На самом деле я уважаю труд всей посуды, от огромных котлов до десертных вилочек, и уж конечно, высоко ценю труд кастрюль! Ведь каждый вносит свой вклад в то, чтобы застолье удалось!

– Да, я о том и говорила!

– Знаю, знаю! Прости! Так вот, милая кастрюлька, бывало ли с тобой такое, что в тебе не хотели готовить? Стояла ли ты когда-нибудь без дела, и не день, не два, а гораздо больше?

– Недавно моя хозяйка не притрагивалась ко мне две недели подряд… Это было ужасно! – вспомнила Пэнни свою обиду.

– А теперь представь, что тебя не используют годами! Десятилетиями! А может, даже сотнями лет! Ты цела, красива и готова трудиться, но… Никому не нужна. Ты бесконечно сидишь в тёмной коробке, которую время от времени даже открывают, потом снова закрывают, переносят с места на место… Прислушиваешься к звукам снаружи и примерно различаешь, где находишься. Иногда это глухая кладовка или чердак, где снуют мыши, иногда – старый шкаф со всяким хламом.

– Ох! – только и ответила кастрюлька.

Шоколадник тем временем продолжал:

– И вот однажды – спустя целую вечность! – ты понимаешь, что оказался на Кухне. Слышишь, как звякают тарелки, которые то берут с полки, то ставят обратно. Понимаешь, когда люди собираются на завтрак, обед или ужин, различаешь гудение печи, свист чайника, шум воды, стук ножей по доске. И даже то лёгкое, скребущее движение, каким Лопатка поддевает блинчик на Сковородке, кажется тебе прекрасной музыкой! Скажи, кастрюлька, чего бы ты хотела больше всего на свете, окажись ты на моём месте?

– Выбраться наружу! – воскликнула Пэнни. – «Выпустите меня» – так вы, кажется, кричали…

– Да. Это был крик отчаяния, как ты понимаешь. Я не мог надеяться, что меня кто-то выпустит, но и терпеть больше не было сил!

– Но ведь всё получилось!

– Получилось, как же! Ты и сама знаешь, что произошло. Счастливый случай действительно представился, и каким-то чудесным образом я и правда оказался там, на Столе, среди другой посуды, как и желал все эти годы. Но… всё оказалось не так, как я себе это представлял. За то время, что я провёл в своей коробке, очень многое изменилось. Ваша Кухня – это… Кухня, несомненно, но совсем не та Кухня, к которой я привык. И люди, и посуда – всё совсем другое! И когда я увидел это и понял, что в ваших глазах я – чужой доисторический монстр, которому здесь не место, то… испугался. Так испугался, что по старой доброй поговорке решил, что лучшая защита – это нападение. И – начал грубить. Дальше ты знаешь.

– Мы вовсе не считаем вас монстром, – попыталась утешить его Пэнни.

– Ах, брось! Ты, может, и не считаешь, спасибо тебе за это. Но остальные… Я слышу, что обо мне говорят! И думаю, они правы: я старая, смешная, бесполезная посудина. – Тут Шоколадник снова заплакал.

Кастрюлька решительно топнула донышком.

– Нет! Это неправильно! Надо что-то сделать!

– Что тут поделаешь? Я упустил свой единственный шанс!

– Знаете… Однажды я тоже допустила такую ошибку. Я… портила еду.

– Специально? – удивлённо спросил Шоколадник и перестал плакать.

– Да, – вздохнула Пэнни. – Я разозлилась на Большого Малыша, который иногда брал меня поиграть, и натворила дел! За это меня чуть было не превратили в миску для собак! И когда я думала, что проведу остаток дней, валяясь под кроватью, в моей жизни появился друг. Футбольный Мяч. Кстати, это благодаря его удару вам удалось выбраться! Так вот, он научил меня, что всегда можно начать заново. Пока ты борешься – ты в игре, так он говорит. И я ему верю. Конечно, я по-прежнему кипячусь по пустякам, но уже не совершаю прежних ошибок. Не обижаю тех, кого люблю.

Шоколадник замолчал, раздумывая над словами кастрюльки, а потом неуверенно произнёс:

– Наверно, мне следует извиниться перед другой посудой.

– Неплохо для начала, – согласилась Пэнни. – Вот только как вас оттуда вытащить?

– На этот счёт у меня никаких идей нет, – уныло отозвался Шоколадник.

– Уверена, мы что-нибудь придумаем… ой!

– Что? Что такое? Что происходит? Куда меня опять несут?

– Похоже, придумывать уже ничего не придётся, – заключила Пэнни, глядя, как коробку с Шоколадником ставят в центр обеденного стола.

Глава 8

За разговором они не заметили, как утро наступило окончательно. Постепенно проснулись не только обитатели Кухни, но и члены Большой Семьи. Обычно в это время они заходили сюда по отдельности, но сегодня был выходной, и все собрались вместе.

– Что ж, пора уже разобраться с этой штуковиной, – сказала Большая Мама, вынимая Шоколадник из коробки.

Она поставила его в центр обеденного стола и вопросительно взглянула на Большого Папу.

– А что ты на меня смотришь? – спросил тот, подхватывая Большого Малыша, который уже протянул ручки и чуть не смахнул диковинную вещицу на пол. – Я же сказал: это от моей тёти.

– Которая бросила всё и уехала в кругосветное путешествие, это я помню, – нетерпеливо отмахнулась Большая Мама. – Ты лучше скажи, что это такое?

– А, ты про это… Ну… я не знаю. Похоже на какой-то странный чайник. Никогда не видел, чтобы тётя им пользовалась. Она много чего у себя хранила просто так.

– Ясно, что ничего не ясно, – подвела итог Большая Мама.

Она взяла Шоколадник со стола и задумчиво повертела его в руках.

– Выглядит, конечно, старомодно. Мне больше нравится простая посуда в скандинавском стиле. Но вещь очень красивая. Элегантная.

– Мне нравится! Прикольный такой! – сказала Мира.

Она сняла с Шоколадника крышку и посмотрела на Большого Малыша сквозь дырочку в крышке.

– Дай! Дай! Дай! – немедленно завопил тот.

– Ага, прикольный, – сказала Большая Мама и забрала у дочери крышку. – Но всё-таки интересно было бы узнать, для чего он нужен и как его использовать.

– Ой, мам, это же проще простого!

Мира вытащила телефон и навела камеру на Шоколадника.

– Сейчас глобальный поиск нам всё найдёт…

– Чувствую себя динозавром, – вздохнул Большой Папа.

– Ди-за-завр! – радостно подхватил Большой Малыш и скорчил страшную рожицу.

– Та-ак… Ну всё понятно! Это Шоколадник! – объявила Мира. – Читаю: использовался для подачи горячего шоколада во время торжественных приёмов во дворце. Слуга брался за ручку, которая позволяла не обжигаться, и элегантно наливал напиток в чашку. Так как напиток был густой и на его поверхности мог появляться жир, перед подачей шоколад размешивался палочкой, которая вставлялась через специальное отверстие в крышке. Как и другая посуда в сервизах, изготавливался из дорогого фарфора, декорировался ручной росписью, позолотой, изображениями цветов, птиц или фирменными узорами… Ой, это так круто! Я хочу снять с ним сюжет для своего блога!

– Что ж, прекрасно! Вот и применение этому чуду нашлось. Шоколадник! – повторила Большая Мама, как будто пробуя его название на вкус.

– Значит, нас теперь ждут королевские чаепития! – с улыбкой сказал Большой Папа.

– Тогда уж шоколадопития, – хмыкнула Мира, аккуратно переставляя Шоколадник на полку около плиты. – Хотя чай в нём заварить тоже, наверно, можно… Мам?

– Ладно, попробуем. Сегодня спешить некуда. Только аккуратно! И возьми тот чай, который мы из отпуска привезли, помнишь? Для такой изысканный посуды нужно особое наполнение! И, раз уж ты взялась за это дело, переставь и свою кастрюльку заодно! Что она делает на подоконнике?

– Ой, я вчера так устала, что, наверно, всё перепутала! – ответила Мира.

– Точно! Ты же вечером торт готовила! – воскликнул Большой Папа. – Какое замечательное совпадение!

– Ула-а! Чай с толтиком! – захлопал в ладоши Большой Малыш.

– Завтракать сладким, конечно, не по правилам… – засомневалась Большая Мама.

– …но сегодня у нас королевский выходной, – закончил за неё Большой Папа.

– И безумно красивое чаепитие!

Мира принялась танцевать.

– «Алису в стране Чудес» начиталась? – покачал головой Большой Папа, наблюдая за движениями дочери.

– Ага. «Выпей меня!» «Съешь меня!» – со смехом процитировала девочка.

Она уже остановилась и засыпала чай с лепестками роз и кусочками фруктов в Шоколадник.

Тот совершенно растерялся и начал было бормотать слова извинений оказавшимся рядом Стаканам, но они не дали ему закончить:

– Не сейчас, приятель! Делай свою работу, а поговорить всегда успеем!

– А вы… вы со мной будете?

Стаканы звонко расхохотались в ответ:

– Может, у нас тут и не дворцовая Кухня, но и не вагон-ресторан, знаешь ли! Чай здесь пьют из Кружек! Девчонки симпатичные, и Блюдца у них шикарные, тебе понравится!

– Давайте, покажите высший класс! – поддержала Пэнни с ободряющей улыбкой.

– Ладно… я попробую… Я смогу… Смогу! Сделаю чай, достойный Его Императорского Величества!

Он сосредоточился и погрузился в приготовление чайного напитка. Наконец Мира взяла его за ручку и поднесла к столу, где уже стояли блюдца с кусочками торта, лежали десертные вилочки и красивые салфетки.

Все, кто был в Кухне, заворожённо наблюдали, как грациозно наклоняется Шоколадник, с каким изяществом из его изогнутого носика льётся в кружки ароматный чай и как красиво отражаются утренние лучи в его позолоченной росписи.

– Никогда не видела ничего прекраснее! – прошептала Сервировочная Тарелка.

– Никогда не пила ничего вкуснее! – прошептала Большая Мама. – Интересно, дело в чае или в Шоколаднике?

– Или в тортике? – добавил Большой Папа.

– Думаю, во всём сразу! Чаепитие у нас и правда великолепное!

Глава 9

После завтрака Шоколадник стоял среди другой посуды. Из его крышки струился насыщенный аромат, а сам он, всё ещё разгорячённый и смущённый, наконец громко признался, что в первый свой выход был не прав.

– Я вовсе не считаю вас всех неотёсанными или недостойными…

– Или голыми, – не удержался Салатник.

– Да уж… Простите меня! Хозяйка верно сказала: это я чересчур старомодный!

– В наше время таких не встретишь, а жаль! – сказала Сервировочная Тарелка.

Шоколадник слегка покраснел.

– Извините, чай внутри ещё не остыл… Словом, я хотел сказать, что мне стыдно, и такого больше не повторится, уверяю вас! Для меня честь работать на вашей Кухне!

– На нашей Кухне, – поправила его Мама-Кастрюля. – Теперь вы – часть нашей семьи. И сегодня вы справились просто блестяще!

Со всех сторон послышались одобрительные позвякивания, а Чайная Ложечка спросила:

– Расскажите, как подают десерты во дворце? Дико любопытно!

– А почему только десерты? Про горячее тоже интересно! – вмешалась Сковородка.

– Да, и про Печку! Никогда не бывал в настоящей Печи! – подал голос Противень.

– И про наряды поподробнее! – попросила Сервировочная Тарелка. – Меня всегда привлекал винтажный стиль!

– Что за шум, а драки нет? – раздался снизу знакомый энергичный голос.

Футбольный Мяч лихо закатился из Коридора, где играл с Большим Малышом после чаепития. Он с удивлением рассматривал Шоколадника и обступившую его посуду.

– Так, что я пропустил?

– Всё самое интересное! – рассмеялась Пэнни. – Это как если бы ты отлучился в туалет, а твоя команда в это время гол забила!

– Какой кошмар! Уж лучше с монстром один на один выйти!

– Кстати, о монстрах. Знакомьтесь: Футбольный Мяч, это Фарфоровый Шоколадник! Шоколадник, это мой друг, Футбольный Мяч!

– Весьма польщён!

– Я тоже рад, дружище! Ты не такой уж и страшный!

– Никаких манер! – вздохнул Хрустальный Бокальчик.

– Сочту за комплимент, – с улыбкой ответил Шоколадник. – А когда остыну, начну обо всём рассказывать! В последнюю сотню лет я испытывал некоторый дефицит общения… Так что с радостью его восполню!

С того дня жизнь на Кухне потекла своим чередом. Днём все работали, а по вечерам, затаив дыхание, слушали истории из прежней жизни Шоколадника. Сам он регулярно участвовал в «королевских» чае- и шоколадо-питиях, которые члены Большой Семьи сделали своей традицией. И каждый раз это было безумно красиво. Пару раз Мира даже сняла его работу для своего блога, ну а Пэнни по-прежнему сияла в кадре не меньше двух раз в неделю.

Однако это безмятежное счастье длилось недолго. Тревога вновь охватила обитателей Кухни, когда однажды вечером Мира зашла на Кухню и сказала:

– Мам, пап! У нас проблема с Шоколадником. Кое-кто его узнал.

Глава 10

– Что ты имеешь в виду? – уточнила Большая Мама, помешивая овощи в сковородке.

– Я смонтировала несколько видео с Шоколадником для своего блога, и под одним из них оставил комментарий какой-то мужчина.

– Дай-ка сюда телефон, – сказал Большой Папа. – Молодец, что рассказываешь о подозрительных и непонятных комментариях, в Интернете сейчас столько мошенников… Ого!

– Что там? – с тревогой спросила Большая Мама.

– Пишет, что он сотрудник Музея Искусств, и наш шоколадник очень похож на посуду из императорского сервиза, который хранится в их коллекции… Даже фото прикрепил!

– Ничего себе! Точно такие же цветы! И узор…

– Всё равно нужно проверить, – сказал Большой Папа и принялся что-то набирать в телефоне.

– А как ты проверишь? – спросила Мира, заглядывая ему через плечо.

– Для начала зайду на официальный сайт Музея Искусств… Так… Теперь посмотрю раздел с работниками музея…

Листаем… О! Надо же, нашёл! Парень из комментария – старший научный сотрудник фонда керамики и стекла Музея Искусств… Не соврал! Теперь посмотрим раздел с коллекцией посуды… Нет, правда, похоже, шоколадник и в самом деле из этого сервиза…

– Тут написано, что он изготовлен в XIX-м веке! – удивилась Мира. – Ему больше ста лет, получается! С ума сойти!

– А что этот ваш парень, собственно, хочет? – спросила Большая Мама.

– Просит прийти к ним в музей, чтобы специалисты проверили подлинность.

– А если он правда старинный, придётся его отдать? – расстроилась Мира.

– Не обязательно… Над этим надо подумать… – ответила Большая Мама.

– Думаю, сходить нужно. А там посмотрим! – сказал Большой Папа. – Напишем ему, договоримся о встрече. Может, это просто совпадение, и шоколадник тёти – просто подделка! Тогда и проблемы никакой нет!

До этого момента вся посуда напряжённо вслушивалась в разговор Большой Семьи. Но на последних словах Шоколадник в сердцах воскликнул:

– Я не подделка! На моём донышке фирменный знак! Я изготовлен из лучшего фарфора на самом известном заводе своего времени! Над моей росписью работали настоящие художники!

– А это значит, в музее подтвердят, что вы настоящий, – заметил Салатник.

– И вас туда заберут, – грустно сказала Пэнни.

– Так значит, у вас есть другая семья, – сказала Чайная Ложечка.

– О нет! – вскрикнула вдруг Сервировочная Тарелка, напугав всех, кто стоял рядом.

– Да… То есть нет… Не стоит беспокоиться! – попытался успокоить всех Шоколадник, но выглядел он очень взволнованным. – У меня была семья, очень много лет назад, но я думал, что никто из них не сохранился!

– Прекратите причитать и набрасываться на Шоколадника! – подала голос Мама-Кастрюля. – По-моему, шанс воссоединиться со своими близкими после стольких лет разлуки – это так трогательно и прекрасно! Давайте все порадуемся за нашего друга!

Конечно, Мама-Кастрюля была права, и возражать никто не стал. Но поздравления получились вялые и грустные. Все уже привыкли к новому обитателю Кухни, обожали его удивительные рассказы перед сном и не меньше членов Большой Семьи ждали воскресных чайно-шоколадных церемоний. Над необычной внешностью Шоколадника уже никто не смеялся, а когда Мира с мамой раздобыли где-то изящную палочку для размешивания шоколада – радовались всей Кухней.

Сам Шоколадник растерянно кивал, а потом задвинулся подальше к стене и затих, пытаясь разобраться в своих чувствах.

Глава 11

Прошла ещё одна целая тягостная неделя, прежде чем Шоколадника забрали в музей. Всё это время он был подавлен и места себе не находил.

И вот, воскресным утром, вместо королевского чаепития, Мира аккуратно погрузила его в коробку и вынесла из Кухни.

– Удачи! – только и успела крикнуть вслед Пэнни.

– Даже попрощаться толком не успели, – всхлипнула Сервировочная Тарелка. – Моё сердце разбито!

– Хороший был дядя, мне нравился, – грустно сказал Детский Поильник. – Ой, смотрите, Футбольный Мяч катится!

– Оле-оле-оле-оле! Здорово всем! Чего это вы такие кислые?

– Шоколадника унесли в музей, – мрачно ответил один из Стеклянных Стаканов.

– Это я видел, да. Большая Мама и Большая Девочка ушли с коробкой, а Большой Папа, Большой Малыш и я сейчас будем смотреть футбольный матч! А случилось-то что?

– А то, что Шоколадник к нам больше не вернётся! – сердито ответила Пэнни. – Неужели не ясно?

– Исход игры ещё не ясен, вот что! Шансы пятьдесят на пятьдесят, я бы сказал!

– Ты опять про свой футбол?

– Да нет же, я про вашего шоколадного монстра! Слышал, как Большие Родители и Мира спорили, что им теперь делать. Даже прежней хозяйке звонили, но эту женщину совсем закрутило в её путешествиях, и о вещах она и думать не хочет. Сказала, пусть сами решают. А они сомневаются. Прикипели к нему не меньше вашего.

– Значит, надежда ещё есть! – воскликнул Хрустальный Бокальчик.

– Всегда есть, дружище! Ну, не тухните здесь, а я мчусь смотреть величайшую игру мира!

С этими словами и бодрыми кричалками Футбольный Мяч укатился из Кухни, а её обитатели погрузились в томительное ожидание.

Наконец Большая Мама и Мира вернулись домой, и вся семья собралась за столом, куда снова поставили коробку. Был ли в ней Шоколадник – оставалось загадкой для остальной посуды, и все замерли в ожидании объяснений.

– Александр Васильевич нам понравился, – начала Большая Мама. – Влюблённый в своё дело человек! Он знает, кажется, всё, что можно знать о фарфоровой посуде. Нам даже провели небольшую экскурсию, было очень познавательно, да, Мира?

– Ага, там столько всего классного! Ты знал, что такое бульотка? Смешное слово, да?

– Я о существовании шоколадников-то не так давно узнал, какие мне бульотки! Ну, а с нашим-то что?

– Ой, пап, там была целая процедура! Щупали, вертели, под лупой специальной рассматривали…

– Фирменный знак и внешний вид сверили с каталогами и справочниками…

– И?.. – начал терять терпение Большой Папа, а с ним и другие обитатели Кухни.

– И оказалось, что это действительно мейсенский фарфоровый шоколадник XIX-го века!

– Потрясающе, – без особого энтузиазма сказал Большой Папа.

– Ой, как по мне, можно было сразу поставить его рядом с остальной посудой из этого набора…

– Сервиза, – поправила её мама.

– …сервиза, и всё сразу ясно! Он точно такой же, как они! Смотри!

Девочка достала телефон и показала папе и брату фотографии.

– Да уж, смотрится как родной, – вынужден был согласиться Большой Папа.

– Как сказал Александр Васильевич, у нас есть три варианта! – сказала Мира.

– Да, – подтвердила Большая Мама. – Первый – подарить шоколадник музею. Культурное достояние, историческая ценность, ты понимаешь. Второй – продать за огромные деньги коллекционерам. И третий – оставить себе.

– Мы с мамой долго не могли решиться, и Александр Васильевич нам подсказал…

– …передать шоколадник в музей, конечно, что же ещё может подсказать сотрудник музея? – проворчал Большой Папа.

– Не совсем, – улыбнулась Большая Мама. – Ты знаешь, он немного… необычный. Как я уже говорила, страстно влюблён в своё дело…

– Он сказал, что посуда живая и разговаривает! – выпалила Мира.

– Что-о-о? – выдавил Большой Папа, переводя взгляд с Большой Мамы на Миру и обратно, а Большой Малыш с удивлением посмотрел на поильник, который держал в руках.

– Не в прямом смысле, конечно, – поспешила успокоить его Большая Мама. – Но что-то в этом есть…

– Он предложил послушать, что нам скажет сам Шоколадник! – восторженно рассказывала Мира. – И ты представляешь, я взяла его с подноса, куда его поставили к остальному сервизу, и он был такой холодный-холодный! И я его спросила: Шоколадничек, дорогой, где тебе больше нравится: здесь, в музее, среди такой же изысканной посуды, как и ты, или у нас дома, в обычной квартире?

– Не верю, что я это спрашиваю, но – что же ответил Шоколадник?

– Когда я сказала «дома», он внезапно стал такой тёплый-тёплый! Почти горячий! Я не поверила, даже внутрь заглянула – нет ли там шоколада, кофе или чая, но он был пустой!

– Это правда, – подтвердила Большая Мама. – Я тоже к нему прикоснулась, и это было так странно, и мы…

– …и мы сразу поняли, что Шоколадник хочет остаться с нами! Даже Александр Васильевич это понял!

– Распечатал нам кучу инструкций по уходу за дорогим фарфором, даже специальную щёточку подарил – пыль смахивать. И просил разрешения иногда брать наше сокровище для выставок.

– Выставки – это можно, – повеселел Большой Папа. – А вот запылиться с нашими королевскими завтраками ему точно не грозит!

С этими словами он вытащил Шоколадника из коробки.

– А если вдруг решим бросить всё, продадим его коллекционерам – может, на кругосветное путешествие хватит! – хитро подмигнул он Большой Маме.

– Ни за что! – ответила та и бережно взяла Шоколадника в руки.

Затем поставила его к остальной посуде и весело сказала:

– Что ж, дорогие Чашки, Кружки, Стаканы, Ложки, Кастрюли и все остальные! Принимайте нового члена семьи – теперь уже окончательно!

Она отступила на несколько шагов назад, оглядела полки и шкафы ещё раз. Взяла Сервировочную Тарелку и поставила её рядом с Шоколадником.

– Красиво смотрятся вместе, – тихонько пробормотала Мама себе под нос и с улыбкой вышла из Кухни.

Блинчики от Миры и Пэнни

ИНГРЕДИЕНТЫ:

• 500 мл молока

• 2 яйца

• 200 гр. муки

• 2 ст. л. растительного масла

• 1 ст. л. сахара

• 1 щепотка соли

1. Молоко и яйца достаём из холодильника заранее, чтобы они были комнатной температуры.

2. небольшой кастрюльке (например, в Пэнни!) начинаем замешивать тесто: взбиваем яйца, всыпаем сахар и соль.

3. Вливаем молоко, снова перемешиваем.

4. Всыпаем муку и взбиваем так, чтобы не было комочков, а тесто напоминало жидкую сметану.

5. Добавляем растительное масло, снова перемешиваем.

6. Хорошенько раскаляем сковороду, слегка смазываем растительным маслом (достаточно нескольких капель, распределённых по дну сковороды кулинарной кисточкой).

7. Убавляем огонь и вливаем половником тесто. Помним, что блины не жарят, а выпекают именно на среднем огне, по 2–3 минуты с каждой стороны.

8. Чтобы избежать высыхания, каждый блинчик можно слегка смазать наколотым на вилку кусочком сливочного масла.

9. По желанию можно завернуть в блины любимую начинку, например такую: в сотейнике потушить до состояния мягкости нарезанные мелкими кубиками яблоки с добавлением сахара и корицы.

Content

Зульфия Абишова
Приключения кастрюльки Пэнни

Большой кухонный переполох

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Королевское чаепитие

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Блинчики от Миры и Пэнни