Таня Танк

Неизбежно счастливы. Вкус к жизни: обрести и приумножить

Посвящаю памяти моих бабушек и дедушек – Надежды Федотовны и Николая Николаевича Сахаровых, Анны Павловны и Ивана Ивановича Кокиных.

© Танк Т., текст

© ООО «Издательство АСТ»

* * *

Блажен, кто смолоду был молод,

Блажен, кто вовремя созрел,

Кто постепенно жизни холод

С летами вытерпеть умел.

Александр Пушкин

В нашу жизнь приходит радость, когда у нас есть чем заняться, есть кого любить и есть на что надеяться.

Виктор Франкл

Обыкновенно нам не хватает не самого счастья, а умения быть счастливым.

Морис Метерлинк

Успех не является ключом к счастью. Счастье же – самый важный ключ к успеху. Если вам нравится то, чем вы занимаетесь, – вы обязательно добьетесь успеха.

Альберт Швейцер

Счастье жизни складывается из маленьких милостей – поцелуя или улыбки, доброго взгляда, искреннего комплимента.

Сэмюэл Тейлор Кольридж

Главная жизненная задача человека – дать жизнь самому себе, стать тем, чем он является потенциально. Самый важный плод его усилий – его собственная личность.

Эрих Фромм

Кто вполне уверен в собственной ценности, тот может спокойно переносить страдания, которые иначе довели бы его до полного отчаяния. Он может без радости и друзей опираться на себя. И так могуче то утешение, которое рождается в нас от живого убеждения в нашей собственной ценности, что его надо предпочитать всем благам мира. Наоборот, в сознании собственного ничтожества не может утешить ничто на свете. Его можно только замаскировать посредством обмана и фиглярства или заглушить сутолокой жизни, но и то и другое – ненадолго.

Артур Шопенгауэр

Берегите молодость до глубокой старости. Цените все хорошее, что приобрели в молодые годы, не растрачивайте богатств молодости. Ничто из приобретенного в молодости не проходит бесследно. Привычки, воспитанные в молодости, сохраняются на всю жизнь. Хорошие навыки молодости облегчат жизнь, дурные – усложнят ее и затруднят.

Привык к работе – и работа вечно будет доставлять радость. А как это важно для человеческого счастья! Нет несчастнее человека ленивого, вечно избегающего труда и усилий.

Дмитрий Лихачев

Это просто удивительно, какое огромное наслаждение можно получать почти от всего, что существует в жизни. Нет ничего упоительнее, чем принимать и любить все сущее. Можно получать удовольствие почти от любой пищи и любого образа жизни: деревенской тиши, собак, проселочных дорог; от города, шума, толпы, грохота машин. В одном случае вас ждет покой, возможность читать, вязать, вышивать и ухаживать за растениями. В другом – театры, картинные галереи, хорошие концерты и встречи с друзьями. Я счастлива сказать, что люблю почти все.

Агата Кристи

Наши дети только потому счастливы, что они дети счастливых отцов, никакая иная комбинация невозможна. Причем счастливые родители – это не значит, что квартира с газом, и ванна, и все удобства. Вовсе нет. Я вижу много людей, у которых квартира в 5 комнат и с газом, и с горячей водой, и холодной водой, и две домашние работницы, но неудачные дети. То жена бросила, то муж бросил, то на службе не так, то хочется шестой комнаты или дачи отдельной.

И я много вижу счастливых людей, у которых многого не хватает. Это я вижу и в моей собственной жизни, а я очень счастливый человек, и мое счастье не зависело ни от каких материальных благ. Вспомните свои самые прекрасные времена, когда и того, казалось, недостает, и другого еще нет, а есть духовное единение, силы в душе и влечет вперед.

Анатолий Макаренко

Как бы часто и глубоко я ни был несчастен, внутри меня всегда живут тихая, чистая гармония и музыка. В самых нищенских лачугах и грязных углах я вижу сюжеты рисунков, и меня непреодолимо тянет к ним.

Винсент Ван Гог

В бомбоубежище, в подвале,

нагие лампочки горят…

Быть может, нас сейчас завалит,

Кругом о бомбах говорят…

…Я никогда с такою силой,

Как в эту осень, не жила.

Я никогда такой красивой,

Такой влюбленной не была.

Ольга Берггольц

Молчанье ночи, шум оваций,

Мельканье лиц и декораций.

Любуйся – это шоу для тебя одной.

Весь мир играет шоу для тебя одной.

Ирина Богушевская

И жизнь хороша,

И жить хорошо!

Владимир Маяковский

Введение

«Таня, а вы счастливы?»

Как-то читательница спросила меня: «Таня, а вы счастливы?»

Честно, я оторопела. А что, разве непонятно? Конечно, счастлива! Давно! Да сколько себя помню! Как бы я могла «учить» вас здоровым отношениям и хорошей жизни, если бы сама была лишь теоретиком счастья?

Вы часто просите меня больше рассказывать о том, какие они – счастливая жизнь, здоровые отношения, настоящие любовь и дружба. Я написала большую главу «Курс на счастье» в третьем томе трилогии «Бойся, я с тобой». Но она – теоретическая. А сейчас мне захотелось поделиться с вами практикой. Потому как некоторые из вас усомнились, применимы ли выкладки философов, психологов и прочих мыслителей к реальной жизни.

Кто же такой счастливый человек?

Нет, это не тот, кто постоянно взрывается хохотом, как герой Панкратова-Черного в «Жестоком романсе». И не тот, кто пребывает в постоянной эйфории (а некоторые представляют себе счастье как непрерывный «кайф»). И не тот, у кого всегда все хорошо. Нет таких людей. Никто не избежит утрат, болезней и прочих несчастий. И в этом отношении даже самая удачно сложившаяся жизнь похожа на гениальную симфонию: гениальна-то она гениальна, только на некоторых минутах более, а на некоторых менее. Кое-где и зевнуть случается.

И, конечно, счастливый человек – это не тот, кто выстреливает фотосессиями, где прыгает на большой кровати или в белом платье кружится по лесу. Так счастье выглядит только у блогеров. Счастливый человек не живет в розовых очках, отказываясь видеть и принимать реальный мир.

И это не тот, кто удостоился идеальной кончины в 99 лет в окружении безутешной семьи. Счастливый человек может погибнуть в концлагере, как художник Станислав Жуковский, но до этого прожить яркую, полноценную жизнь и создать десятки прекрасных полотен.

Так кто же такой счастливый человек? По-моему, это тот, кто на протяжении жизни умеет приспособиться к ее изменениям, новым обстоятельствам, найти интерес и смысл в том, чтобы жить сейчас и дальше.

Он умеет перейти от завышенных ожиданий, требовательности юных лет к спокойствию зрелости, не тосковать об утрате «ожидания чуда», найдя прелесть в меняющейся жизни и в меняющемся себе. Все, как у Пушкина:

Кто постепенно жизни холод

С годами вытерпеть сумел.

Но «вытерпеть» – не значит тянуть свою лямку, сцепив зубы. А постепенно принять изменения в себе и вокруг, с интересом их изучить и найти в них нечто радующее, обнадеживающее, поддерживающее аппетит к жизни.

Жить таким образом просто и естественно. Ты умиротворенно восседаешь на обширном багаже доброго, приятного, красивого, уже нажитого тобой. Чем больше таких сокровищ – я называю их якорями счастья – мы накапливаем в своей душе, тем неизменнее прибывает в нас ощущение радости и гармонии. Доставая эти сокровища из сундука своей памяти, мы можем заново переживать приятные эмоции, наслаивая их на то, что переживаем сейчас, этим поддерживать себя в трудную минуту, да и просто поднимать себе настроение. У кого хорошее прошлое, у того больше поводов для оптимизма.

И такие якоря счастья есть у каждого человека.

Многие из нас хоть раз да лепили пельмени с близкими.

Ухохатывались над «Мишкиной кашей» или «Денискиными рассказами».

Идя из хлебного, отщипывали хрустящий маслянистый уголок от свежей буханки ржаного.

Брели по осеннему лесу и вдруг натыкались на крепкий боровик. Не иначе – он дожидался тут именно нас! Кого же еще?

А помните, вы плыли на теплоходе, и с берега вам махали незнакомые люди, а вы махали им в ответ?

А приходилось «обжечься» мелодией с первых нот? Испытать острый восторг от ее необычайной гармонии, будь то увертюра Дунаевского к «Детям капитана Гранта» или песня группы Dabro?

А случалось пережить такое же острое счастье, когда в ромашковых лугах вас застал внезапный ливень?

А, может, чувствовали что-то щемящее и торжественное, стоя над могилой того, кого вы никогда не знали?

Или вы 3 недели не могли найти потерявшийся носок, и вдруг вас осенило: «Он там»? И вы открыли это «там» – и он точно оказался там!

А было так: в вас что-то щелкнуло – и пошло, поперло, фартануло? Круто написал! Ровно выпилил! Идеально посолил! Ай да Пушкин, ай да сукин сын!

А бывало, что вы пришли на дискотеку, но все уже разошлись и диджей сматывает удочки, однако специально для вас с подругой он вдруг включает 3 самые зажигательные песни?

А случалось постепенно «соловеть», впадать в какую-то негу, наблюдая за руками тети, рисующей для тебя принцессу и одежку для нее? Это вообще отдельное удовольствие – наблюдение за умелыми движениями чужих рук!

А помните: вам протянули коробку «Птичьего молока», вы загадали вытянуть конфету с шоколадной начинкой и вытянули? Хотя у других оказались белые и лимонные.

А чудеса какие-то с вами случались? Точно-точно случались! Как-то солнечным утром 1 января я лежала в постели в съемной квартире в Ялте. И вдруг с балкона в комнату вбежал кот, громко «разговаривая». Сделал круг, промчался обратно и сиганул с балкона – видать, ошибся дверью. О чем он «говорил»? Думаю, поздравлял меня с Новым годом.

В каждой жизни, даже самой неустроенной и бедной на радость были и есть хорошие моменты. Друзья, стоит их пестовать и лелеять, копить эти «радости скупые телеграммы». Не принимать как должное, а воздавать им все, чего они заслуживают. Радоваться им сейчас, а затем многократно воскрешать, вспоминая, как нам было хорошо и радостно когда-то. От того, как мы обращаемся со своими якорями счастья, во многом зависит благополучие нашей сегодняшней и завтрашней жизни.

У вас может быть много якорей счастья, а может быть мало – например, у вас было не очень счастливое детство. Но независимо от этого можно самим ковать эти якоря и наращивать личный багаж счастья. Сейчас, когда мы стали хозяевами своей жизни или претендуем на это. Если мы не умеем это делать автоматически – значит, стоит этому научиться, чтобы в полной мере обладать сокровищами своего прошлого, а не жить так, словно у вас за спиной – чернота, пустота и забвение.

Кстати, когда я писала эту книгу, в памяти всплыло много якорей счастья, о которых я забыла. Но это не значит, что они канули в никуда. Эти многотысячные труженики, многих из которых я не помню «поименно», и создали каркас моей души.

В этой книге я расскажу, как шла к счастью сама и какие выводы сделала на этом пути. Мне бы хотелось, чтобы книга помогла вам глубже заглянуть в себя, поэтому я буду задавать вам много вопросов. Приготовьте, пожалуйста, блокнот и ручку.

Я не буду вас чему-то «учить». Я и сама ничего не знаю, ведь живу первый раз и познаю жизнь методом проб и ошибок. Поэтому мне будет очень полезно и интересно узнать о вашем опыте – схожем или совсем ином. Свои явки и пароли я дам в конце книги.

Я надеюсь, что, даже если ваша жизнь кажется вам черствой пресной булкой, вы сумеете наковырять в моей книге изюма и потом поделитесь со мной своими наблюдениями.

Итак, кушать подано!

Все имена, фамилии и узнаваемые нюансы в книге изменены.

Глава 1

Это у меня семейное

Мои родители – два сапога пара, хотя очень непохожи друг на друга. Их родительские семьи, пожалуй, еще более выраженные противоположности. И вот на этом стыке единств и противоположностей появилась я, и в моем характере ужились взаимоисключающие, казалось бы, черты:

Я открытая и закрытая.

Разговорчивая и молчаливая.

Любящая работать и отдыхать.

Многопрощающая и взыскательная.

Бесхитростная и умеющая извлечь выгоду даже из своих невзгод.

Осторожная и лихая.

Вежливая и дерзкая.

Щедрая и практичная.

Витающая в облаках и крепко стоящая на земле.

Считающая ворон и собранная.

Так же всеобъемлющи и порой полярны мои вкусы. Я люблю Чайковского, Егора Летова, Depeche Mode и, например, Niletto. Я ношу кроссовки и ботильоны, бейсболки и шляпки с вуалью. Люблю как излишества, так и функциональность.

Откуда все это намешалось во мне? От моих предков – Сахаровых и Кокиных.

Сахаровы – это дисциплина, режим, социальная активность, осторожность, репутация. «Не ошибись, выбирая пути» и «Береги честь смолоду». Достоинство – превыше всего. Опирайся на себя. Трудись. Подстели соломку. Преодолей все и не сломайся. И будешь пить черничный морс со свежей ватрушкой у теплого очага.

Кокины – это «невмешательство», вольница, творческая стихия. Одни Кокины рисовали, другие играли на гармошке, третьи на балалайке. Бабушка Аня слыла частушечницей. Дед Иван сам выстроил дачу и так необычно украсил и раскрасил ее, что двухэтажный домик был хорошо заметен издали и казался нам дворцом. А когда мы укладывались спать, дед рассказывал цветистые сказки собственного сочинения. Но, к сожалению, быстро засыпал и начинал храпеть. И мы толкали его и требовали продолжения. Дар рассказчика унаследовал мой папа – сейчас, затаив дыхание, дети слушают уже его.

Летом я проводила по месяцу у бабушек и дедушек. И мне нравилось и там, и там. У Сахаровых все было по часам. Я точно знала, что на завтрак будет булка с маслом, манная каша с черничным вареньем и чай с сахаром, потом мы с дедом сядем за стол друг против друга и начнем «работать». Он – читать газеты и что-то писать резким, угловатым, почти неразборчивым почерком. Я – рисовать или писать письмо родителям.

Затем пойдем на двухчасовую прогулку по паре излюбленных маршрутов с обязательным выходом на берег Волги. Во время этих неспешных променадов зимой я часто видела снегирей с красной грудкой и синичек. Кульминацией прогулки был костерок, который дед разводил из прихваченных с собой исписанных бумажек. Так он делал только зимой, и мы втроем грели руки у огня. А после прогулки был неизменно вкусный, добротный, но без излишеств, обед: борщ, картофельное пюре с котлетой, домашние солености, чай с домашним вареньем. Мой дед был весьма взыскательным мужем, но про готовку бабушки говорил:

– Тебя, Надя, взяли бы поваром и к Сталину.

Бабушка пекла очень вкусные пироги. Из сладких – щавелевый и ватрушку. Из несладких – с капустой и яйцом и круглые с мясом типа беляшиков. Но ее коронным блюдом был борщ. Есть мнение, что приготовить вкусный борщ – высший кулинарный пилотаж, поскольку его довольно сложно сбалансировать по соли, кислоте и сладости. У бабушки это получалось прекрасно! Чтобы свекла сохранила яркость, в борщ она добавляла уксус и по украинской традиции (она была из-под Киева) – крупную белую фасоль.

Летом деда Коля, пока был в силе, уходил рыбачить за Волгу, на озера. Приносил небольших карасиков, которых бабушка тут же жарила. Для меня самый смак был в хрустящих зажаренных хвостиках.

С этих рыбалок дед приносил и свертки, которые называл «от зайчика». И хотя это были самые обыкновенные бутерброды, которые он не съел, вот это «от зайчика» звучало очень аппетитно. И мы доедали все это со сладким чаем из термоса, если он вдруг тоже оставался.

Утро баба и дед начинали с зарядки прямо в постели. Дед к тому времени перенес инфаркт, поэтому не «надрывался». Сначала сжимал-разжимал кисти рук. Потом так же осторожно делал другие щадящие упражнения. Затем снимал с батареи носки, предусмотрительно положенные в тепло с вечера. И вот из таких мелочей усваивалось и записывалось на подкорку правило: чтобы было хорошо и комфортно завтра, нужно позаботиться об этом сегодня. Положи носки на батарею, собери с вечера сумку в школу. Никакой «жизни одним днем» и «куда кривая вывезет».

Потому и возделывался огород и еще один усад с картошкой на берегу Волги. Потому и ездили за реку собирать шиповник. Потому и солились грибы, варились варенья, закручивались банки с огурцами. Потому и откладывалась копеечка с невеликих доходов. А в итоге у бабушки получалось и новую кофту себе позволить, и сделать подарки близким, и поехать в турпоездку, и дать дочери с зятем пару тысяч в долг на машину, а потом половину – «простить».

Бабу Надю все любили и называли Сахарной. Она была очень общительной, но не «трындычихой». В меру разговорчивая, она обладала даром эмпатичного слушания, как бы сейчас это назвали. У нее было 2–3 подруги и множество приятельниц и хороших знакомых. А вот недоброжелателей не припомню, хотя в ее молодые годы были люди, которые пользовались ее сиротством, одиночеством и нуждой.

Дом Сахаровых держался на режиме и дисциплине. Завтрак, обед и ужин подавались в строго определенное время. Свои часы были для дневного и ночного сна, прослушивания передач по радио и избранных – по телевизору. В остальное время телевизор выключался. Если это были будни, то обязательной для просмотра была программа «Время», а в воскресенье – «Международная панорама». Дед и на автобусную остановку выходил строго по расписанию, рассчитав, когда примерно автобус будет у нас. И точно, он приезжал через 2–3 минуты.

Баба Надя не умела шить, зато вязала крючком. Вся семья, включая деда, ходила в ее вязаных летних беретах. Бабушка учила меня, как надевать его женственно и пикантно: создав асимметрию и творчески замяв мягкую тулью легкими прикосновениями пальцев. А носовые платки у меня были обвязаны бабушкиным кружевом. Ее нет уже 12 лет, а этим платочкам сносу нет. Берегу их…

Зимой в спальне зацветали декабристы, и, провожая нас, бабушка и дедушка махали нам из окна. Эта семейная традиция передалась и моей маме, а затем и мне.

Иногда мне показывали медали и ордена – бабушка и дедушка прошли Великую Отечественную войну. День Победы был священным праздником. Обязательно надевали нарядные костюмы, вешали на грудь награды, ходили к Вечному огню и смотрели по телевизору парад на Красной площади. С тех прошло 40 лет – а парад я смотрю каждый год.

А у бабушки и дедушки Кокиных, тоже выходцев из деревни, был совсем иной уклад жизни. И едва я переступала порог их дома, режим и дисциплина ставились на стоп. Кокины были умиротворенные и ни разу не тревожные. У бабушки Ани, по-моему, был негласный девиз: в любой непонятной ситуации ложись спать. И прекрасно ведь засыпала!

«Во сколько завтрак?» – «Да как захотите, тогда и завтрак. Дорогу на кухню знаете. А не будет аппетита – так можно и без завтрака». «До скольких можно не спать?» – «Да хоть всю ночь не спите. Хотите – гуляйте весь день, хотите – рисуйте». Я пишу во множественном числе, потому что ко мне присоединялась двоюродная сестра Оля, на год меня младше.

Однажды мы проснулись, а дома – никого. И завтрака нет. Бабушка появилась ближе к полудню и принесла нам по пирожку с рынка. Ну а мы и без того не дали себе засохнуть. В банке на подоконнике всегда зрел ядреный квас на хлебных корках, а в холодильнике мы нашли банку соуса «Краснодарский», им и намазали по куску хлеба. Дед Сахаров, наверно, дар речи бы потерял, увидев, что ест его внучка. Ведь на завтрак ребенку полагалась молочная каша, булка с маслом и сладкий чай.

У Кокиных я могла делать, что хотела. Могла, поддавшись влиянию Оли, намазаться бабушкиным тональным кремом «Балет» оттенка «персик», накрасить губы помадой и подвязать трусы сбоку ленточками – на манер западных звезд. Но чаще все же рисовала, писала письма и лазила по книжному шкафу. Там были интересные книги – например, про современный зарубежный кинематограф. И я читала про неведомых мне Робера Оссейна, Анну Маньяни и молодую звезду тех лет – Стефанию Сандрелли. Она там позировала в платье с узким декольте до талии – это было как-то очень смело, но элегантно. А еще в те годы я прочитала про страшную болезнь – ностальгию, которая настигает каждого, кто покидает родину. Зачем ее кто-то покидает и обрекает себя на неминуемые страдания, я не понимала. Я вообще считала, что такое случается крайне редко. Возможно, в те годы так оно и было.

Вот так во мне и слились противоположные, казалось бы, черты: любовь к дисциплине и «вольнице», серьезность и веселость, умение работать и умение отдыхать.

Вот почему я и экстраверт, и интроверт. И стрекоза, и муравей. Были бы одни Сахаровы – я бы, возможно, выросла менее гибкой. Были бы одни Кокины – я бы, наверно, была более стрекозой, чем сейчас.

Это не значит, что сегодня я одна, а завтра – другая. Все эти черты не представлены во мне полюсами, между которыми идет вечная борьба, а расстилаются спектром от «антарктиды» до «антарктики». Таким образом, ни одна черта не противоречит другой. Я чувствую себя «широкой» (богато укомплектованной) и целостной.

А теперь запишите характерные качества каждого родителя, бабушки и дедушки. Можно и других людей, значимых в детстве. Затем выделите зеленым цветом те свойства, которые вам нравятся и которыми вы гордитесь, и красным те, от которых вы предпочли бы избавиться. Если остались черты, с оценкой которых вы затруднились, подумайте, какие положительные стороны вы можете в них выделить.

Например, сдержанность. Это качество, которое, как медаль, имеет две стороны. С одной, сдержанность ценна в работе, где нужно уметь сохранять хладнокровие и самоконтроль. Но с другой, сдержанность может препятствовать выражению эмоций и развитию близких отношений.

Таких «неприкаянных» качеств может быть много. И у нас нет цели выкинуть их из списка и своей личности. Цель – перевести эти качества в нужное русло. Сберечь в себе ценное семейное, но при необходимости «подправив» его.

Трудись. Будь гордой. Опирайся на себя

Сначала нас формируют наша семья и семьи наших родных. А потом – все встреченные нами люди. Вот 3 опоры, которые с помощью близких стали расти во мне с раннего детства, а потом к их «культивированию» подключилась и я сама.

Первая опора – быть занятой. Такой человек никогда не скучает и имеет то, за что себя уважать. Занимая себя то тем, то другим, он управляет своей скукой. Вернее, не допускает ее в свою жизнь.

В любом возрасте, хоть в 4 года, у человека должны быть дела: свои и помощь близким. Пока мала, твои дела – почитать, нарисовать что-то, написать письмо родителям, сходить за хлебом по поручению старших, помочь бабушке накрыть к обеду, на огороде детским ведерком наносить воды с колонки, прополоть грядку.

Но быть занятой – это не значит, что надо постоянно как заведенная что-то делать.

Как и труд, в нашей семье был регламентирован и отдых: тот же послеобеденный сон. Или свободный час, когда можно сесть порисовать и тебя никто не будет дергать.

С детства усвоилось: делу – время, потехе – час. У меня не будет охоты к гулянке, если до этого я не поработаю хорошенько. Отдыхать, развлекаться – это именно «с устатку», «с чувством выполненного долга». И два дня подряд я не пойду на развлекательные мероприятия. Люблю редкие, но меткие праздники души и тела с близкими, а на другой день гулять уже не хочу. С седьмого неба надо мягко спускаться на землю. И не будет «депрессий отдохнувшего».

Вторая опора, выращенная с детства, – полагаться на себя. Чтобы вырасти таким, первоначально ребенок учится трудиться и быть занятым. Впоследствии его детские дела станут взрослыми, принесут доход и устойчивость. То есть формула примерно такая: имей дела, трудись, зарабатывай и делай свою жизнь стабильной и благополучной.

Я нередко слышу, как девочкам (или про девочек) говорят: «Зачем их настраивать на работу? Пусть выходят замуж за богатых и не знают бед». Родители, которые так воспитывают своих дочерей, несут им большой вред. Ведь лишь опора на себя и способность самостоятельно устраивать свою жизнь способны максимально защитить от жизненных невзгод. В жизни, где большинством рычагов управляешь ты, а не условный богатый муж, меньше иксов, больше определенности, стабильности. Пусть муж будет богатым, но ты тоже что-то собой представляй и умей себя обеспечить.

Третья опора – помни о достоинстве, будь гордой. Умей выстроить жизнь так, чтобы быть независимой, никому не кланяться, не терпеть плохого обращения, потому что нет выхода. Не навязывайся. Не старайся понравиться. Не хотят с тобой дружить – и тебе этого не надо. И самое-самое важное и страшное – не бегай за мальчиками!!!

Нельзя унижать и достоинство другого. Как и все дети, мы называли друг друга Ленками, Юльками, Алешками. Как-то я рассказывала деду Сахарову:

– И вот мы с Маринкой…

– С какой еще Маринкой? – строго остановил меня дед.

– Ну, с моей подругой Маринкой с четвертого этажа.

– Нет никаких Маринок, Танек и Васек. Есть Марины, Тани и Васи.

Может показаться, что это было чересчур, и нет ничего страшного в том, чтобы назвать Марину Маринкой, особенно если это близкая подруга и она не против такого обращения. И все же замечание деда стало одним из многочисленных уроков уважения к людям и их достоинству, нетерпимости к оскорблениям. Они у нас в семье не допускались. Нельзя было обозвать кого-то дурой, дубиной стоеросовой или гоблином пучеглазым. Можно было спустить пар иначе.

– Царица небесная! – иногда восклицала бабушка.

Это чувство собственного достоинства – наверно, самая крепкая моя опора. Сколько раз я благодарила жизнь за то, что она у меня есть! Она уберегла меня от многих унизительных ситуаций.

Чувство собственного достоинства логично привело меня к умению не любить безответно, не терпеть плохого отношения. Не идти на компромиссы в ущерб себе. Заботиться о своей репутации, обходить соблазны, рискующие увести с главной дороги.

Я знаю, что пережить можно все. А вот потерю достоинства – сложно или невозможно.

Друзья, а какие опоры начали формироваться в детстве у вас? За что вы им благодарны? Ваши нынешние опоры – те самые, из тех лет, или с течением жизни вы приобрели новые?

Прививка от хвастовства

– Если тебя спросят, как ты учишься, что ответишь? – как-то поинтересовался дед Коля.

– Я отличница.

– Нет, это нескромно.

– Но если я правда отличница?

– Надо отвечать: «Спасибо, хорошо».

– А как люди узнают, что не просто хорошо, а отлично?

– Кому интересно, уточнит: «Сколько четверок?» И вот тут можно ответить: «Ни одной».

Став взрослее, я поняла, как же прав был дед. Задавая школьнику вопрос «Как ты учишься?», а взрослому – «Как дела?», люди обычно не ждут подробного отчета. Это ритуальные фразы, на которые и отвечать стоит лаконично и нейтрально. Неправильно говорить «Все ужасно», но неправильно и заявлять что-нибудь вроде «Лучше всех!», «Блестяще!», «Сам себе завидую!» Первые люди неприятны как токсичные нытики, а то и продуманные разводчики на жалость. Вторые отталкивают самовлюбленностью, могут показаться неискренними, стремящимися возвыситься над другими любой ценой.

Готовность и стремление рапортовать о своих достижениях не надо путать с любовью к себе.

Есть сейчас такой перегиб: «А я не стесняюсь своего успеха! Я им горжусь, и пусть все знают о моих достижениях!» Но зачем такие крайности? Можно уважать свои достижения и быть довольным собой, но при этом оставаться скромным.

Выходит, скромность – это выражение любви к людям. Ты ценишь, любишь и уважаешь себя, но, значит, ты априори чувствуешь это и по отношению к другим, если они не сделали чего-то, исключающего симпатии в их адрес. Ты ощущаешь себя равным им и не тянешь на себя одеяло. Например, если ты хорошо поешь, то в компании можешь блеснуть талантами, но не превращаешь вечеринку в собственный бенефис, навязчиво солируя или забивая своим «дивным волжским басом» голоса других.

Кстати, много уроков человечности можно почерпнуть в старых книгах по этикету. Недавно мне попала в руки такая, изданная в 1961 году. Там-то я и прочитала о правилах блистания талантами в компаниях. На мой взгляд, это именно о здоровой скромности. Не принижая свой талант, ты не «выламываешься», если тебя просят спеть. Ты охотно солируешь в куплетах, если видишь, что окружающим это нравится и они подхватывают только в припевах. Но ты не рвешься «на сцену», если никто не желает прослушать 15-минутное исполнение «Я встретил вас, и все былое…» со всеми повторами строк и распевами.

Итак, ты не принижаешь свой талант, но понимаешь, что и у других он тоже есть. И не перетягиваешь все внимание на себя, не давая другим раскрыться.

Я уже давно скромна не потому, что одергиваю себя, а потому, что мне правда неинтересно рассказывать о себе и своих делах. Мне интереснее послушать про чужие, получить новую пищу для размышлений, узнать новые стороны жизни. Поэтому на вопрос «Как дела?» я отвечаю: «Нормально»/«Неплохо»/«Хорошо». Но не скажу «Хреново» (так у меня не бывает) или «Великолепно»/«Блестяще» (даже если считаю, что это так). Зачем эти превосходные степени? Доволен своей жизнью – ну и здорово.

А вы считаете себя скромным человеком? Помогает ли это вам по жизни или ваша скромность такого толка, что иногда мешает вам?

Нет вдохновения – полей цветы

Первый талант, который я продемонстрировала в жизни, был рисовальный. Это были обычные каля-маля, через которые проходит каждый ребенок, но в семье была установка – примечать склонности и развивать дарования.

И вот в 7 лет меня отдали в изостудию. К тому времени интерес к рисованию у меня начал угасать. Одно дело – рисовать что-то свое фломастерами, и совсем другое – какой-нибудь скучный горшок с натуры простым карандашом. Я начала отлынивать. Но преподаватель, художник Аскольд Павлович Русин, создававший полотна о труде кораблестроителей завода «Красное Сормово», не принуждал рисовать и «преодолевать себя». Этот мягкий и чуткий человек говорил:

– Иногда нет вдохновения. Ну и ладно. Займись чем-то другим. Полей цветы, например.

И я с облегчением шла за лейкой. Пусть не рисовала, но не лоботрясничала же!

Но по инерции я ходила в кружок, а родители продолжали думать, что рисование мне интересно и что в кружке я рисую. А я поливала цветы и приятно проводила время в творческой среде. Шаталась по студии, демонстрировала желающим, как я сажусь на шпагат, глазела на мольберты старших товарищей, работавших уже масляными красками из тюбиков, а не гуашью, как я.

Задумав остросоциальное полотно «Второй «В» дежурит в классе», я скисла еще на этапе планирования композиции. Аскольд Павлович чутко приметил мой творческий кризис и попробовал увлечь новыми идеями. Но предложенная им тема – «Советские полярники встречают северное сияние» – меня не увлекла. Оно было бы и интересно – изобразить небо в разноцветных всполохах, но не мужиков в тулупах.

Охлаждение к рисованию нарастало. Давно позади остался «успех», когда мою картину «Веселый теремок» взяли на областную детскую выставку. Как объяснил Аскольд Павлович – потому что он очень просил за меня. Ему говорили, что полотно – дрянь, сляпано кое-как, что было чистейшей правдой. Но решающим аргументом стал юный возраст художницы – мне было 7 лет. Обо мне даже благосклонно отозвалась критика в областной газете. Эта заметка до сих пор хранится в семейном «архиве».

Увы, добрая журналистка не знала предыстории «Теремка». То, что составляло главное достоинство картины, было заслугой старших товарищей. Именно они набросали в карандаше и сам теремок, и фигурки животных, и гвоздь композиции – веселого лягушонка, растянувшего гармонь на крыльце. Все, что сделал номинальный автор картины, – так это испортил чужие труды, грубо раскрасив эскиз гуашью.

А я начала проваливаться в мир книг и ко второму классу с головой погрузилась в «страну Читалию», как пели мы в школьном хоре. Придя из школы, я прямо в форме садилась на ковер и выпадала из времени, поглощая Жюль Верна, Марка Твена, Диккенса и Сетона-Томпсона. В таком виде меня и заставали родители, вернувшись с работы.

Иногда они брали меня с собой в гости. И вот, пока взрослые сидели за столом, я в соседней комнате листала журналы «Здоровье», «Работница», «Крестьянка». Тогда многие выписывали периодику и буквально в каждой семье было что полистать. В журнале «Здоровье» я с интересом читала ответы на вопросы читателей типа «Можно ли ехать на юг после аборта?» или «Как питаться при демпинг-синдроме?» Или продиралась сквозь статью «Отвести дамоклов меч наследственности». Ничего не понимала, но почему-то было интересно.

Как-то я играла в прятки во дворе и очень удачно спряталась в палисаднике. Рядом валялась порванная газета «Правда». Я потянула ее к себе и… В общем, меня никто не нашел, а мой лексикон пополнился словом «контрас»[1].

Лет в 8 я пробовала ходить в хореографический кружок. Но меня быстро отсеяли как неперспективную. Когда в нашей школе решили открыть танцевальный кружок, меня, уже пятиклассницу, точно так же отсеяли еще на этапе отбора. Действительно, на меня нападает какой-то идиотизм, когда надо танцевать по команде. Но когда я танцую, как хочу сама, то выделываю те еще кульбиты, и, по моему мнению, делаю это не безобразно.

Отсеяли здесь – зато сочли «перспективной» в бассейне, куда нас водили во втором классе. А все потому, что я умела плавать под водой: научил папа в 6 лет, на Черном море. Но в бассейн меня не отдали. Во-первых, это было далеко от дома, занятия были днем, а родители работали. Во-вторых, я и так уже ходила на рисование, в хор и на художественную гимнастику. При этом отлично училась и читала как не в себя. В то время у меня начались головные боли, и мама повела меня к невропатологу.

– А что вы хотите? – развела руками врач. – У ребенка очень насыщенная жизнь.

Ну и в-третьих, учительница по пению, в чей хор я ходила, нагнала на мою маму страхов про широченные плечи и «ужасные» узкие бедра пловчих.

– Вы же не хотите, чтобы у вашей дочери была такая фигура? – говорила эта миниатюрная, пухленькая, миловидная молодая женщина – ну точно маленькая княгиня Болконская.

Сейчас я рада, что жизнь уберегла меня от «соревновательных» кружков, а дала те, где не требовали высоких достижений и медалей.

В хоре я была третьей в пятом ряду, на художественной гимнастике – вообще первой с конца, на рисовании – примерно на той же позиции. Но жизнь ощущалась насыщенной и интересной. Я была «при деле».

И у меня не было ни тени зависти, когда я смотрела, как Наташа Ш. садится на поперечный шпагат и скручивается в колечко, а солист Александр В. так поет «Я верю в разум человека, в его порыв дружить, любить», что мурашки по коже бегут. При этом я не хотела быть ни как Наташа, ни как Александр. Почему? Наверно, было какое-то бессознательное ощущение своей личной ценности независимо от достижений. В целом я нравилась себе. Не хватало лишь длинных волос и модной заколки «банан».

Моим любимым кружком стала «Эстетика быта», куда мы с подругой записались в седьмом классе, чтобы научиться шить. Там мы впервые прикоснулись к сияющему миру журнала «Бурда Моден». Рассматривали его, затаив дыхание, из рук преподавательницы Ирины Александровны, с благоговением слушая ее комментарии.

Журналы «Бурда Моден» тех и более поздних лет стали для меня якорями добра, своего рода фетишами счастья. И сейчас, спустя много лет, я по крупицам собрала их, «выследив» на «Авито». И пусть я редко шью, но провести вечер, перелистав три-пять журналов за 1989 или 1990 год, – для меня особое удовольствие.

Когда я стала старше, у нас в школе ввели предмет УПК (учебно-производственный комбинат). Там раз в неделю мы осваивали азы разных профессий. Кто-то ходил в медучилище, кто-то – строчил трусы и рукавицы, мальчики слесарничали-столярничали.

Мы с подругой записались на педагогику. Это оказалось тем еще занудством. Под диктовку мы часами писали в тетрадку какие-то трескучие фразы. Однажды мне это надоело, и я пошла на прием к директору УПК.

– Мне не нравятся эти профессии, – сказала я. – А той, которой я хочу заниматься, у вас нет.

– И кем же ты хочешь стать? – поинтересовался директор.

– Журналистом! – с апломбом выпалила я, уверенная, что он разведет руками.

Но не тут-то было.

– Отлично! Определяем тебя на практику в «Красный Сормович»!

И тут же позвонил Ларисе Мухиной, журналистке районной многотиражки. Так в 15 лет вышла моя первая заметка. Особенно этим был доволен дед Сахаров.

А какие у вас были интересы в детстве и юности? В какие кружки и секции вы ходили? Остались ли у вас радостные воспоминания от поиска себя? Сохранили ли вы те интересы, когда повзрослели? В чем они сейчас выражаются и как обогащают вашу жизнь?

При своих интересах

Я часто рассказываю, что еще в 6 лет решила, что буду писателем. Мне так запомнилось. Но, проведя ревизию своих воспоминаний, я поняла, что интерес к писательству возник у меня лет в 9. Да, точно! «Гостья из будущего» вышла в 1984-м, и я впервые уединилась с ручкой и общей тетрадью. У меня тоже была Алиса, такая же умная и продвинутая, как ее тезка Алиса Селезнева. Моя Алиса шагнула в старинное зеркало, а это оказался портал в будущее.

Закончив повесть про Алису, лет в 10–11 под влиянием сериала «Джейн Эйр» я взялась за роман из жизни английской аристократии. Теперь общая тетрадь была уже более крупного формата, а главную героиню звали Джейн Шелл.

Странно, но, когда во втором классе (то есть в те же 9 лет) нам задали на дом сочинение «Кем я хочу стать», я стала писать, что астрономом. Не знаю почему, но маму привел в замешательство мой выбор. Видимо, он казался ей «выпендрежным», оторванным от реальности. Она убеждала меня писать о профессии инженера, но я не согласилась. Позднее она рассказала мне, что говорила об этом с классной:

– Вот, астрономом хочет быть.

– Пусть помечтает, – якобы улыбнулась классная.

И действительно, любовь к астрономии оказалась такой же поверхностной, как к рисованию. Я с азартом изучила Солнечную систему, раздобыв где-то учебник для десятого класса, но едва дошло до звезд, там уже пошла «тяжелая» математика. Парсеки и перигелии были мне не по возрасту и неинтересны. Профессия астронома оказалась не такой романтичной, как мне представлялось. Ведь астрономы не мечтательно любовались на звезды в сильном приближении, а вели сложнейшие расчеты, выдвигали и доказывали гипотезы…

– Почему бы тебе не стать инженером, как мы с папой? – спрашивала мама.

– А чем занимается инженер?

– Вот сейчас мы закрываем научную тему, закончили испытания гальванического аппарата «Микрон»…

– Ой, все.

Этого я не говорила, но лицо у меня наверняка было скучающим.

Когда мне было лет 14, дед Сахаров провел со мной профориентационную беседу. Он достал папку, а из нее – вырезанные и пронумерованные статьи собственного авторства[2]. Тогда это называлось рабкор – рабочий корреспондент. Или внешкор – внештатный корреспондент. Человек работал учителем, продавцом или на пристани, как мой дед, а как появлялась тема – писал заметки и отправлял по редакциям. Иногда что-то публиковали и присылали гонорар. Дед с гордостью показывал мне квитки почтовых переводов и всячески агитировал за журналистику. Но не в качестве подработки, как у него, а чтобы сделать ее своей профессией.

Я стала все чаще задумываться, кем стать.

Интерес к литературе и русскому языку явно доминировал среди прочих, но выбор профессий для таких, как я, был невелик. Учитель? Пожалуй, интересно, но не совсем мое. Филолог, то есть тот же преподаватель? Тоже нет. Так я пришла к мысли: любовь к литературе и языку логичнее всего реализовать в журналистике. А в уме я держала, что это станет школой литературного мастерства и работы с материалом, стартом на долгом пути к писательству. Так я пришла к решению поступать на журналистский факультет нашего университета.

Лет в 14–15 был период, когда я колебалась между писательством и моделированием одежды. Я ведь с большим интересом ходила в кружок «Эстетика быта», шила и довольно лихо моделировала.

Камнем преткновения стали экзамены, которые предстояло сдавать при поступлении в Ивановский текстильный институт: рисунок, математику, химию или физику. По всем этим направлениям я не блистала успехами. Но все же попробовала возобновить обучение в художественной школе – чтобы окончательно убедиться, что мне тошно рисовать.

Так само собой вырулилось к тому, что я иду на журфак. Поэтому после девятого класса я перешла в гимназию, где как раз открывали специализированные классы: гуманитарные, математические и естественно-научные. Тех, кто выбрал гуманитарное направление, уже не донимали математикой и физикой. И я с чистой совестью махнула рукой на алгебру, на уроках либо читая, либо делая записи в дневник.

Писательство и создание одежды были и остаются моими самыми большими интересами. Я увлеченно создаю и пересоздаю свой гардероб, вдумчиво составляю образы, а это, я вам доложу, сложная мозговая работа, каждодневная разминка для «серых клеточек», как говорил Эркюль Пуаро.

А кем хотели стать вы и почему? Удалось или жизнь сложилась иначе? Довольны ли вы своей нынешней профессией? Кем вам доводилось работать за жизнь и какие теплые впечатления с этим связаны? Есть ли у вас в планах поменять профессию и чего вы от этого ждете?

Любовь со второго взгляда

Не упускайте случая находить интересное даже там, где вам кажется неинтересно. На земле нет неинтересных мест – есть только неинтересующиеся люди. Люди, не умеющие находить интересное, внутренне скучные.

Дмитрий Лихачев

Мои родители внимательно относились к моим интересам. Присматривались, а чего там захотел ребеночек. «Калякаешь фломастерами? Вот тебе изо», «Восхитился ча-ча-ча? Давай запишемся в танцевальную студию», «Хочешь читать? Вот тебе любые книги». В результате у меня не было трудностей с самоопределением. Скорее, мне пришлось «сузиться», выбирая занятие по жизни.

Но единственный ли это путь к тому, чтобы найти любимое дело и чувствовать себя реализованным? К счастью, нет. Недавно одна знакомая 10-летняя девочка писала в гимназии «научную работу». Вместе с родителями они выдвинули и доказали гипотезу: любимым может стать любое дело, которым ты занимаешься добросовестно и достигаешь в нем успехов.

Это они взяли не с потолка. Исследовали жизнь прадеда этой девочки – Героя Социалистического Труда. Мать воспитывала его одна, жили очень бедно, поэтому пришлось мальчику в 15 лет пойти на авиационный завод. Раньше так часто было. Семье были нужны деньги, и подростки шли работать или учиться после восьмого класса, чтобы приносить в дом хотя бы стипендию. Моя мама, например, мечтала стать экскурсоводом, а стала инженером, потому что пришлось в 15 лет пойти в энергетический техникум. Ну а потом, как говорится, сам Бог велел поступать в политех.

Но вернемся к прадедушке-герою. Он не мечтал работать на заводе. Может, он еще даже не успел понять, в чем его призвание. Но жизнь забросила его туда, и человек втянулся, загорелся. Почему так случилось? Думаю, сошлись несколько счастливых обстоятельств.

Во-первых, отечественное авиастроение в те годы было на подъеме, авиастроителей почитали, о них говорили как о людях, делающих большое дело. Это подогревало в пареньке, а затем мужчине чувство собственной значимости и необходимости.

Во-вторых, заводом руководил выдающийся конструктор Туполев, который сам горел авиастроением и своим примером вдохновлял сотрудников. На предприятии был дан зеленый свет всем, кто хочет трудиться, совершенствоваться в профессии, осваивать новые специальности, получать профильное высшее образование. Когда руководитель – такой человек, как Туполев, то и костяк коллектива складывается ему под стать.

И этот костяк передает свой конструктив другим, а те – дальше, как эстафету. Лентяи и нытики естественным образом отторгаются таким коллективом.

В-третьих, достижения коллектива постоянно отмечались на разных уровнях. Люди слышали похвалу, им давали квартиры, дачи, премии, награды… Вот и этот прадедушка, хоть и не получил высшего образования, и всю жизнь был занят на рабочих специальностях, жил очень хорошо. И деньги были, и награды, и уважение. «Выбился в люди» и мог по праву собой гордиться.

Сложно не полюбить такую работу, согласны?

Да и моя мама, хоть и не мечтала стать инженером, но, став им, отвращения к своей работе не ощущала. Добросовестно работала, ходила в свой НИИ без «оттенка усталой обреченности». Опять же, был отличный коллектив, общественная работа, которая всегда ее привлекала. Так стоит ли считать, что она не реализовалась, если у нее не срослось с профессией экскурсовода?

У многих из нас примерно одинаковые способности, только одним их помогают развивать, а другим – нет. Простой пример. Считается, что у меня нет склонностей к точным наукам. Однако же в шестом классе у меня по физике была пятерка! Почему? Да потому что физику у нас вела Татьяна Николаевна Бочкарева, которая преподносила знания настолько лаконично и артистично, что это просто не могло не впечататься в голову. Ты мог забыть, что написано в параграфе, но перед тобой стоял образ Татьяны Николаевны, которая с выразительной мимикой показывает сначала одну эбонитовую палочку, затем из-за спины выбрасывает руку со второй, трет одну об другую и…

А потом пришла Елена Григорьевна, и по физике скатились многие, кроме парочки человек, у которых был истинный интерес к предмету. И я, естественно, стала якобы не способной к точным наукам.

К чему я? Даже при скромных способностях к какому-либо делу мы можем в нем преуспеть и сделать его неиссякаемым источником радости и благ.

А теперь расскажите о себе. Как вы выбирали себе профессию? По душе ли вам дело, которым вы занимаетесь? А может, вы сменили несколько таких дел или даже совмещаете их? Удалось ли вам полюбить свою работу, даже если поначалу она не была пределом ваших мечтаний?

Носи с достоинством

Мне было лет 12, когда я очень захотела сшить красивый костюм. О том, как это делается, я тогда имела самое приблизительное понятие, но это меня не остановило. Среди ночи я совершила налет на мамин склад тканей и унесла в комнату отрез красивого голубого ситца. Тут же без всякой выкройки нанесла на ткань контуры будущего костюма. Снять с себя мерки мне в голову не пришло.

Когда я кое-как сметала вещь, оказалось, что я не прохожу по бедрам. Светало. С разочарованием я скомкала ткань и запихнула ее в шкаф.

Скоро тайное стало явным. Не скажу, что меня погладили по головке: все-таки я самовольно взяла не свое, а на этот ситец у мамы были свои виды. Но ругани не было. Родители предложили мне – раз я хочу шить – заняться этим серьезно. И вскоре мы с подругой записались в кружок «Эстетика быта».

Темп работы там был неспешный: за учебный год мы отшивали одну вещь или комплект. Наша руководительница Ирина Александровна приучала нас к аккуратности и постепенности. «Упразднять» какие-то операции, как делают современные швеи, не допускалось. И вот, примерно как крестьянки ткали долгими зимними вечерами, мы неделю кроили, неделю прокладывали «силки», еще две недели сметывали…

Зато когда был готов мой первый костюм – брюки-бананы и блузон, Ирина Александровна внимательно осмотрела меня со всех сторон и напутствовала:

– Носи с достоинством!

Легко сказать. Каким бы скромным ни был костюм, он все же сильно выделялся на фоне одежды сверстников. И, конечно, обратил на себя внимание.

– Кокина, ты это из занавески, что ли, сшила? – прокомментировала мою обновку одноклассница, однако в ее глазах мелькнуло нечто среднее между любопытством, завистью и одобрением.

Но ничьи ироничные замечания уже не могли отбить охоту одеваться по-особенному, по-своему.

Причем у меня никогда не было цели кого-то поразить или стать центром внимания. Мне лишь хотелось шить то, что я считаю красивым, и ходить в этом. Например, в широкой юбке почти до пят. Мы сшили с подругой по такой юбке и «рассекали» в них с достоинством, как и учила Ирина Александровна.

Мы с родителями до сих пор с добрым смехом вспоминаем ту «ночь вдохновения» и мой «интуитивный крой». Как же здорово, что мне тогда не надавали по рукам, а, наоборот, определили в кружок, купили швейную машинку. Прошло почти 40 лет, а мой «Зингер» с ножным электроприводом до сих пор со мной и хорошо себя чувствует.

Знаю по историям читательниц, что высмеивание, наказание, оскорбительная критика их родителей навсегда отбили у них желание шить-рисовать-танцевать, породили неверие в свои силы, страх провала, болезненный перфекционизм. К сожалению, в дальнейшем эта «язва» распространяется на все сферы жизни, мешая работать с радостью, гордостью за свои результаты.

Отсюда – нереализованность многих изначально талантливых людей. И это я считаю не только их личной трудностью, а проблемой и даже бедой для всего общества. Ведь от их нераскрывшихся талантов недополучаем все мы.

Как вы считаете, есть ли в вас нераскрытые таланты? Если да, жалеете ли вы о них или пусть покоятся с миром, ведь вы выразили себя в другом?

Порхать не вредно

Многие родители тревожатся, что их дети «поверхностные», «неусидчивые». Даже меня в детстве подозревали в «порхании». Ведь остыла же к рисованию! Почему? Предполагали разное: спасовала перед первыми трудностями, сравнила себя с более талантливыми ребятами и приуныла… Но все это было не обо мне. Рисование мне разонравилось, потому что никогда особо и не нравилось.

Часто детские «поверхностность» и «порхание» – это не то и не другое, а познание мира и себя, поиск своего. А как его найти, если не перепробовать несколько занятий?

Необязательно, чтобы от каждого нашего интереса был «толк», а каждое занятие увенчивалось результатами.

Мол, раз рисуешь – так учись рисовать хорошо, иначе какой смысл? А смысл есть. Пробуя разное, мы обогащаем свой кругозор, эмоциональный мир, украшаем свою жизнь приятным досугом. Пусть я не солировала в хоре, но в меру своих способностей наслаждалась пением, красотой музыки, стихов, вокальными талантами других. Немаловажно и то, что я была «при деле», а не болталась после школы не пойми где и с кем.

Или вот, скажем, школьный кружок художественной гимнастики, в который меня взяли во втором классе. Да, мои данные не предвещали карьеры Алины Кабаевой, я даже не смогла осилить то, с чем справилось большинство девочек из кружка: например, вставать на мостик, спускаясь руками по стенке. Недостижимым оказался и поперечный шпагат.

Но относительно себя самой мои результаты были не так уж и плохи. Я научилась садиться на обычный шпагат. Скручивалась в недоколесико. Делала кривенькое боковое сальто. Но куда важнее было другое: я стала гибче, ушла сутуловатость, окрепли мышцы.

К сожалению, в большинстве детских секций настроены на выявление «перспективных» и отсев прочих. Руководитель секции – обычно спортсмен «в отставке» – имеет личность особого, спортивного, склада. Он занимается спортом не «для здоровья» и не для досуга. Его цель – достижения, триумфы, награды. Его личные спортивные победы остались позади, теперь он хочет реализоваться через учеников. Конечно, он сделает ставку на «перспективных», а с «увальнями» возиться не будет.

Вот и получается, что неспортивные или обычные, «средние» дети остаются за бортом физической культуры. Их неспортивность усугубляется, а это сказывается на самооценке, здоровье, привлекательности и по большому счету качестве и продолжительности жизни. Поэтому, мне кажется, должно быть больше спортивных кружков, где от детей не будут требовать «выше-сильнее-быстрее», а станут учить их базовым вещам и позволят физически развиваться в своем темпе, как это позволила мне тренер по художественной гимнастике и не позволила преподавательница хореографии.

И такое еще. Неумные учителя разжигают противостояние «тупых спортсменов» и «умных очкариков».

– Будешь плохо учиться – пойдешь в спортивную школу, – пугала неуспевающих одна из моих учительниц.

Вот почему так мало гармонично развитых детей и подростков. Или ты, «как павиан» прыгаешь на волейболе, вызывая презрение одухотворенной «литераторши», или ходишь в хор и с подачи учительницы считаешь себя выше «тупых спортсменов».

К сожалению, учительница художественной гимнастики вскоре ушла из школы, и я оказалась занятой лишь в хоре и позднее – в «Эстетике быта», где требовалась усидчивость.

Физкультурные неуспехи усугублялись. Я не могла ни бегать, ни прыгать, ни метать мяч, ни лазить по канату. Единственное, по чему я сдавала нормативы, – по прессу. Дошло до того, что в седьмом классе мне светила «двойка» за четверть по физкультуре.

Сейчас смотрю на себя с высоты своих почти 50 лет и 17 лет в тренажерке и удивляюсь, как такое вообще могло быть. Особых проблем с физическими кондициями у меня не было. Думаю, что могла бы иметь по физре и «четверку». Если бы нас действительно чему-то учили. Если бы меня не считали «неспортивной».

Но физрук говорил:

– Сегодня бежим стометровку.

Или:

– Сдаем метание мяча.

Но самого обучения, как правильно бежать, как заносить руку с мячом, как прыгать в длину, а как – в высоту, что делать с руками и ногами при подтягивании на канате, не было.

И конечно, «сдавали» лишь дети, которые занимались в секциях или носились по дворам, лазили по деревьям, прыгали по крышам гаражей.

Детально нам преподали лишь технику кувырка. Как подогнуть голову, как обезопасить шею, как сгруппироваться в конце. И что же? Я без проблем сдала кувырок!

В общем, я росла с уверенностью: физкультура – это не мое. Пару раз родители пробовали завести в семье какие-то спортивные традиции – например, бег по утрам. Но не пошло. И мне, и им казалось самоистязанием вставать спозаранку и бегать под дождем. Не прижилась и утренняя зарядка.

Лет до 28 я спокойно жила без спорта. Фигура устраивала, а о другом я тогда и не думала. Но однажды я почувствовала, что пуговички жилета застегиваются немного с трудом. Тогда я впервые пошла в тренажерный зал. Отзанималась месяц, увидела отличные результаты. И… бросила. Ведь привела же себя в форму!

Вернулась в тренажерку через 5 лет, в 2007 году. С тех пор дружу с «железом» и научилась получать от этого удовольствие. За это время были взлеты и падения. Бывало, входила в лучшую для себя форму. А иногда чувствовала какой-то кризис жанра и делала «понемногу, чего-нибудь и как-нибудь».

Но вернемся к «порханию». На своем примере скажу, что иметь 2–3 интереса помимо основного любимого занятия – это натуральный «антискучнин». Как бы я ни любила писать книги, делать это больше 4 часов в день – самоистязание.

Поэтому иметь любимое дело и успешно в нем самореализовываться – это еще не «полный пакет». Нужны яйца и в других корзинах – то есть занятия, которые вас будут радовать. У меня это, например, шитье, чтение, тренажерный зал, кулинария. Я люблю планировать рацион, искать хорошие продукты и готовить.

Еще один рецепт антискуки: в основном деле заниматься не одним проектом. Допустим, главное на данный момент – написание этой книги. Но в работе – еще 3 других, на которые можно по настроению переключаться, если «позвало». Ведь голова постоянно что-то фоново обдумывает, и важно успеть вписать в файл новую мысль.

Но моя литературная работа – это не только книги. Написать пост – похожее, но все же другое занятие. Написать статью совсем на другую тему, нежели абьюз, – тоже.

Таким образом, «дробление» помогает развлекать саму себя и работать с интересом. Писать восемь часов книгу и эти же часы разбить на несколько литературных занятий – совсем разные вещи. Первый вариант – каторга. Второй – нескучная литературная работа. Думаю, и мозг от такого переключения упражняется, и глаз не «замыливается».

Предлагаю вам вспомнить все кружки, которые вы посещали в детстве, и проанализировать, что они вам дали, чему научили.

А еще вопрос такой: какие интересы, помимо любимого дела, есть у вас сейчас? Какие эмоции вы от них получаете? Хватает ли вам этих увлечений, чтобы ощущать свою жизнь наполненной и интересной? А может, у вас слишком много интересов, и до всего не доходят руки? А может, вы годами мечтаете чем-то заняться, но что-то вас останавливает?

Почему моя елка стоит до марта

В 13 лет я впервые оказалась одна в чужом городе: на весенние каникулы родители отправили меня в Киев со сборной группой школьников. Тур был с авиаперелетом из Горького, стоил целых 75 рублей (часть из них компенсировал профком), а жили мы в гостинице «Интурист», что было круто по тем временам.

После одной из экскурсий нам дали время для самостоятельных прогулок по городу. И я пошла искать подарки близким. Есть у нас семейная традиция – что-то привозить друг другу из поездок. Первым делом я заглянула в книжный на Крещатике – баба Надя попросила привезти томик Тараса Шевченко на украинском. Но найти книгу оказалось не так-то просто. «Кобзар» обнаружился лишь в букинистическом. Много слез пролила бабушка, читая и перечитывая про наймичку. Ведь это была ее жизнь… Сейчас, когда бабы Нади не стало, «Кобзар» вновь вернулся в мою библиотеку.

А что привезти в семью, решилось быстро, едва я увидела в магазине торт «Киевский». Его и сейчас упаковывают в круглую картонную коробку с зелеными листьями ореха-лещины. И вот этот торт прилетел из Киева в Горький. Каким же радостным было это семейное чаепитие! Каким божественно вкусным оказался этот торт! 20 лет спустя вновь оказавшись в Киеве, я купила тот же самый торт и пережила то же самое вкусовое и эмоциональное блаженство.

Когда нам с подругой было по 15 лет, нас на зимние каникулы отправили в похожую поездку в Калугу. Возвращаясь обратно, на несколько часов остановились в Москве. Подростки разбежались по ГУМам-ЦУМам. Время тогда было дефицитное, и дети учились у взрослых «добывать». Хозяйственные ровесницы из группы урвали какие-то ползунки, малышовые комбинезончики, полотенца. Мы с подругой не знали, что хватать, но тоже выстояли пару очередей и купили какое-то «богатое» с виду мыло и два свежайших торта «Трюфельный». Самых обычных, далеко не таких роскошных, как киевский «Киевский».

Сели в вагон, и вокруг наших тортов поднялся ажиотаж. После забега по Москве всем захотелось сладенького. Нам даже поступило предложение продать торты по десятке за каждый. Если учесть, что «Трюфельный» стоил около 3 рублей, мы могли неплохо «навариться». Но нет, мы отвергли все предложения и привезли родителям по торту «из самой Москвы».

В нашей семье всегда отмечали 1 сентября. И хотя сейчас все уже давно выучились, я стараюсь беречь эту традицию. Каждое 1 сентября готовлю типично осенние блюда: разноцветные перцы, фаршированные мясом и рисом, шарлотку, покупаю арбуз. Самое вкусное в нем – барашек, как называла его баба Надя. Это «сахарная» серединка арбуза, где нет косточек.

Пока были живы дед и бабушка Сахаровы, каждую Пасху собирались у них. Баба Надя сама пекла куличи, а за пару дней до Пасхи ходила выбирать на рынок особенный творог от заволжских крестьянок – для вкусной, жирной домашней пасхи с изюмом. Красила яйца луковой шелухой. Сев за праздничный стол, взрослые выпивали по рюмке или две водки, а потом подходили другие родственники, и большой компанией мы шли обходить родные могилы. Ну а потом снова собирались у Сахаровых, угощались нашим и принесенным, играли в дурака на копеечку, а иногда дед Кокин приносил гармонь, и были пение и пляски.

Сейчас мы по-прежнему отмечаем Пасху в семейном кругу, и на столе у нас – все те же яства. Только куличи и пасху покупаем. А яйца мама все так же красит луковой шелухой. Я вот уже не умею этого. Сейчас все можно купить. И от этого и радостно, и грустно.

А как долго у вас дома стоит новогодняя елка? У нас – с начала декабря до весны. Разбираю ее только после 8 Марта. А всю зиму, когда темнеет рано, а светает поздно, наслаждаюсь мерцанием гирлянды. И ночью сплю в «сказке».

Когда я была маленькой, долгие годы на семейный Новый год папа готовил свое коронное блюдо – цыплята табака. Отбивал до расплющивания куриные бедра и крылышки, щедро присыпал черным перцем и жарил, поставив на крышку сковороды чугунную гантель. К блюду он делал особый соус – тертый чеснок, разведенный в наваристом курином бульоне. Потом это блюдо сошло со стола (наверно, потому, что курица стала нашей обыденностью?), зато папа принес с работы новый рецепт – салат «Царский». В нем чередуются слои отварной говядины, картошки, свеклы, лука, а сверху все посыпается зернами граната. Вот уже лет 20 он готовит это блюдо по большим семейным праздникам.

Есть у нас и такая семейная традиция: родители хранят мои школьные дневники, некоторые тетради, выпускные сочинения, дипломы и почетные грамоты. А я по инерции храню весь свой «архив»: романы, написанные в детстве, записки, дневники, рисунки со школьных и университетских пар, переписку с друзьями. Тогда письма мы отправляли по почте, а при расставании переписывались с близкими так часто и многостранично, как Мари Болконская с Жюли Карагиной…

Новая традиция последних 15 лет – «открытие навигации». В семье много «речников», и все мы – волгари. А на Волгу нельзя наглядеться. Поэтому в мае мы с близкими выезжаем в живописное место на берегу, жарим шашлыки, дегустируем новые напитки домашнего производства, «мочим ножки», поем песни… Мы даже составили семейные песенники, чтобы не пыкать и не мыкать, если не знаешь весь текст.

Если традиций не было в вашей семье, вы можете создать их сами. Если вы не отмечали дни рождения и ничего не дарили, вы можете делать это для своего ребенка и, между прочим, для себя.

Постепенно новая традиция войдет в привычку, и вы уже начнете предвкушать праздники. Вас будет греть мысль, что каждый год при любых обстоятельствах в вашей жизни будет такой «островок» радости. Вот вам еще один якорь счастья.

Семейные традиции – это не что-то глобальное и обязательно связанное с праздниками. Милыми, греющими душу мелочами мы можем наполнить каждый день. Утром – помахать в окно мужу, который первым уезжает на работу. Вечером – встретить каждого пришедшего члена семьи, выйдя в прихожую, улыбнувшись и приняв сумки. По субботам это может быть тихий час, а потом – чаепитие с домашним печеньем… Подумайте, какую традицию вы могли бы внедрить в свою жизнь уже завтра или на днях. Пусть она будет легкой в исполнении.

А какие традиции были и есть в вашей семье? Какие из них вам нравятся, а какие кажутся устаревшими или поднадоели? Какие вы унесли в свою взрослую жизнь и какие создали сами?

Глава 2

Последняя в алфавите, первая в жизни

Лет в 14 я захотела перешить себе что-то из темно-синей папиной ветровки, которую он мне «списал» для швейных экспериментов. На отделку я нашла в домашних закромах обрезки алого ацетатного шелка – цвет примерно как у пионерских галстуков.

И вот разложила я это на кровати, чтобы представить будущую вещь.

Смотрю, и как будто что-то не то. Но сама себя стала уговаривать. Ведь синее хорошо с красным. Это же общеизвестный факт!

Поторговавшись с собой, решила посоветоваться с папой.

– Все просто: эти оттенки не сочетаются, – сказал он.

– Но тогда почему на мамином платье из Прибалтики красный и синий прекрасно смотрятся вместе?

– Значит, это другие оттенки. Синий и красный бывают разными. В теории они сочетаются, но конкретно эти – нет. Всегда верь тому, что видишь.

Запомнилось. Хороший антигазлайтинговый[3] совет. Верь глазам своим. Верю.

Поэтому не буду восхищаться «Черным квадратом», как бы меня ни убеждали в его гениальности. Я вижу в нем пустоту, «много шума из ничего» и верю себе.

По этой же причине, выбирая чтение, я не полагаюсь на отзывы о книге. Много раз приходилось читать восторженные рецензии на посредственные произведения, и наоборот. Расхваленные фильмы и якобы классика мирового кинематографа тоже нередко оказываются пустышками. Например, «культовые» фильмы вроде «Вальсирующих» или «Последнего танго в Париже» вызвали у меня лишь недоумение, местами – с отвращением.

Я почти никогда не читаю то, что модно. Несколько раз меня убеждали взяться за тот или иной бестселлер. Иногда поддавалась, но почти не припомню, чтобы осталась довольна. А вот разочарования помню отлично: Бегбедер, Уэльбек, Иванов…

Особенно претит мне нажим в духе:

– Кааак?! Вы еще не прочитали «Даниэля Штайна, переводчика»?! Его же сейчас читают все культурные люди!

Пусть читают. Значит, я некультурная. Еле осилила 40 страниц и закрыла навсегда. Не буду говорить, что книга плохая. Просто не мое. И при чем тут «вся культурная общественность»?

А что делаете вы, чтобы лучше слышать себя и не дать «культурной общественности» заглушить свой собственный голос?

Как обо мне прокатилась дурная слава

Мне было лет 5 или 6, когда «прокатилась дурная слава», что я высокомерна. Отчего меня сочли такой? Может, потому, что я не любила быть в гуще детей? Не хотела беситься на детской площадке, носиться по двору, прыгать в «резинки»? Не любила пионерболы, прыжки в мешках, вышибалы и зарницы? Мне нравилось читать, рисовать, «считать ворон» и чтобы меня не трогали, никуда не вовлекали и не знакомили ни с какими «замечательными ребятами».

Наверно, мою отстраненность и сконцентрированность на себе старшие объяснили так, как смогли: зазнайством ребенка, рано научившегося читать и на этом основании смотрящего свысока на «глупых» сверстников и не желающего с ними якшаться.

Интересно, почему не догадались объяснить мое поведение, например, тем, что я интроверт?

Предположить, что мое нежелание с кем-то сближаться продиктовано не высокомерием, а отсутствием интереса к традиционному детскому досугу?

В начальной школе, когда наш класс готовил утренник по «Букве “я”» Бориса Заходера, учительница назначила меня именно на роль этой буквы – капризной единоличницы, которая «гнобит» весь алфавит. Мама предположила, что классная сделала это с умыслом, чтобы я подумала над своим поведением[4]. Проклятый ярлык не желал от меня отлипать! Но что я делала не так, в чем выражалось мое «высокомерие» – я так и не поняла. Поэтому и вины не почувствовала, и выводов не сделала. Я уже тогда знала: люди заблуждаются насчет моего высокомерия. Это не оно.

В моей жизни много буквы «Я». Словом «Я» начинается, наверно, каждое второе мое предложение. Я думаю. Я считаю. Я решила. Я выбрала. Я пойду. Я не хочу.

Но я не считаю себя «якалкой». Возвращаю этот ярлык тем, кто ко мне его приклеил. Потому что с каким вниманием я отношусь к своему «Я» – примерно с таким же и к чужому. А истинные «якалки» – самовлюбленные и высокомерные – не видят других. Мое «яканье» не об этом. Оно – от осознания того, что я мыслю, чувствую, живу и сама управляю своей жизнью.

Хорошая жизнь и хорошие отношения начинаются с хороших отношений с самим собой. Невозможно нести добро людям, отдавать всего себя и обнимать весь мир, если себя не любишь, плохо понимаешь и принимаешь лишь частично. Вот пример.

Сейчас много пишут о естественном старении, путь которого избирают некоторые знаменитости. Например, актриса Моника Беллуччи, которую долгие годы провозглашали красивейшей женщиной мира. А сейчас она говорит: «Что я буду делать, когда постарею и мое отражение в зеркале больше не будет радовать? Я не буду смотреть в зеркало – я буду смотреть на своих детей».

Многие считают эту мысль мудрой, а я – нет. Если человек дружил-дружил, да вдруг раздружился с зеркалом – значит, по-настоящему он и не принимал свою внешность. А через внешность – и свое «Я». Он любил себя только красивым и гладким. А сейчас, когда стал «некрасивым», просто обрезал эту часть себя, перестав на себя смотреть, спрятав ее подальше в своем сознании. И мне это странно.

Меня не считали красавицей, но я нравилась себе всегда. Нравиться себе – не значит считать себя красивой. Я с интересом и пониманием смотрела на себя в зеркало и в «некрасивые» периоды. Спокойно отмечала то прыщи, то морщины. Я видела «недостатки», но не шарахалась от зеркала. Мне всегда было приятно видеть себя.

Любовь к себе – это нечто естественное, встроенное в нас самой природой. Такая «натуральная» любовь к себе живет в нас фоново, и постоянно согревает нас и поддерживает в нас внутренний стержень. Человек может даже не задумываться, любит он себя или нет, как мы не думаем, хорошо ли функционирует наше сердце, пока в нем не заколет или оно не забьется чаще.

А я не побегу!

Как-то в пионерлагере объявили кросс. А я терпеть не могла все эти спортивные мероприятия.

– Как хотите, девочки, но я в этом не участвую, – говорю подругам Лиле и Люде.

Лиля сидит мрачная – ей тоже не хочется на кросс, но она не видит способов этого избежать. А Люда – та и вовсе плачет. «Эти» дни, болит живот.

– Люд, ну у тебя-то точно освобождение от физкультуры! – говорю я.

Но Люда, заливаясь слезами, натягивает спортивное трико:

– Физручка сказала, что это не причина. Она бегала и в месячные, и в беременность.

– Это ее дело, но я не побегу. И тебе не советую.

Подруги ушли на кросс. Не помню, что я сделала, чтобы не пойти, но столкновений со старшими не было. Скорее всего, я «вовремя» вышла в туалет.

Вернувшись, девчонки удивились: «А что, так можно было?» – «Ну вообще, да». Тебя не выкинут из лагеря и не исключат из пионеров, если ты не пойдешь на кросс или пионербол. Не надо всего бояться.

В другой смене у нас была «Зарница». Это такая военно-спортивная игра, смысла которой я не понимала, да нам никто и не объяснял. И вот утром мы куда-то понеслись, рассредоточились по лесу… «А куда и зачем я бегу?» – когда эта мысль пришла мне в голову, я остановилась. В палате лежала книжка, вчерашние события требовалось записать в дневник… Я вернулась в отряд и провела 4 часа в тишине и одиночестве.

Пускай меня назовут единоличницей, но я не буду делать то, чего не хочу. Пока у меня будет выбор.

Мне нравится, когда люди говорят «я», «мне», «а вот я считаю так». Когда они, не стесняясь, принимают похвалу, комплименты. Я улыбаюсь чистосердечию этих людей, их «нескромности» и радуюсь за их хорошее отношение к самим себе. Чувствую, что мы на одной волне. И, радуясь за них, радуюсь, конечно, и за себя.

Когда много «Я» – это не нарциссизм. Нарциссизм – это когда много «Я», но это чисто внешне – оттого, что на самом деле «Я» проглочено. И мы чувствуем интуитивно, кто перед нами – нарциссичный хвастунишка, любитель монологов о себе или человек, у которого хорошие отношения с самим собой.

А как именно любите себя вы? В чем это проявляется? А вам случалось в детстве поступить по-своему – хитростью или «встав в позу»? Какие чувства вы испытали? Каковы были последствия вашего «бунта»? Ничего же страшного не произошло или я ошибаюсь?

Таких, как я, больше нет?

Величайшее счастье не считать себя особенным, а быть как все люди.

Михаил Пришвин

Сын моей знакомой похож на ее дядю. Что-то неуловимое в ужимках, и даже волосы лежат как-то узнаваемо. Я ей сказала об этом, а она мне:

– Только при нем этого не говори.

Почему? Оказывается, она считает, что если ребенок будет себя с кем-то идентифицировать, невольно подражать, это «размоет» его уникальность.

Не соглашусь. В младенчестве в нас почти нет уникальности. Чуть больше ее становится в детские годы, но все еще мало. И только в зрелости некоторые – далеко не все – становятся истинно уникальными.

Прежде чем выкристаллизуется наша уникальность, нам нужно увидеть самых разных людей и сравнить себя с ними.

Это происходит отчасти автоматически, но отчасти невозможно без анализа и самоанализа. Мы обрастаем какими-то чертами, нахватавшись их отовсюду и, в первую очередь, в своей семье. Недавно подумала, откуда у меня еще с детства взялась манера стоять, припав на одну ногу и слегка изогнувшись. И поняла, что это давнее, из детства идущее подражание Юдифи с картины Джорджоне! Увидев ее, я поразилась грациозности этой позы и невольно ее скопировала.

А потом мы бессознательно ищем тех, с кого хотелось бы «брать пример». Отвергаем и заимствуем черты окружающих. «Влюбляемся» в героев книг, актеров и музыкантов. Нам хочется иметь такое же чувство собственного достоинства, как у князя Андрея. Нам кажется, что круто быть такой же развитой, «неземной» и красиво-некрасивой, как Алиса Селезнева. И конечно, мы не отказались бы быть таким веселым, предприимчивым и популярным, как Том Сойер!

И чем мы становимся старше, тем более разнородный ком представляет собой наша уникальность. В этого «снеговика» закатано столько чужих черт и черточек! Но их сочетание и пропорции единственны и неповторимы и интерпретированы каждым по-своему. Они-то и образуют нашу уникальность. И даже в зрелые годы, когда, казалось бы, наша уникальность оформилась, мы все равно продолжаем «калибровки» этих черт и черточек.

Но продолжу про сына приятельницы. Чем же плохо для пятилетнего мальчика слышать о сходстве с родственником? Мне, например, нравится мысль, что я во многом похожа на бабу Надю. Быть похожей на такого человека – это честь! При этом никакого ущерба моей уникальности тут нет. То есть я идентифицируюсь с бабой Надей лишь в чем-то, но существую в своей единственности и неповторимости. Я похожа на нее, но все же не такая.

Допустим, родственник, на сходство с которым вам указывают, не тот человек, на кого вам хотелось быть похожим. Но и тут стоит отделить плохие качества «двойника». Например, если ты похож на дядю Васю, то на дядю Васю – компанейского, юморного и с необычно черными глазами, а не на дядю Васю – алкоголика и дебошира. И только твой выбор: ограничиться наследованием хороших черт дяди Васи или оправдывать свои пороки тем, что «это у нас семейное, и это выше меня».

Хорошо чувствовать свою уникальность. Но с некоторых пор я нахожу немало успокоения в том, что я такая же, как все. «Все не как все», – сказал кто-то из классиков. Да, каждый из нас уникален, но в целом-то мы устроены примерно одинаково, хотим примерно одного и того же, и чувствовать способны лишь то, что дано человеку. Другое дело, что не каждая личность «выходит на проектную мощность»…

Так вот, в тяжелые минуты меня очень успокаивает мысль: «Я – как все». Ни в чем не первая и не последняя. Как и все – смертная.

«Как я переживу, если случится что-то?» И внутренний голос отвечает: «Так же, как и все. Переживешь, как сможешь. Как все переживают. Или не переживешь. Как некоторые не переживают. И как в какой-то момент каждый из нас чего-то не переживет».

Сравнивали ли вас в детстве с каким-то родственником? Как вы к нему относились? Как воспринимали это сравнение? А как вы относитесь к тому, когда сейчас вас с кем-то сравнивают?

Каким вам больше нравится себя ощущать – особенным или таким, как все? Какие черты в себе вы считаете уникальными? Откуда они возникли? Каким вы становитесь с годами – все более уникальным или все больше похожим на других? Или одно не мешает другому?

Эти славные ребятки

Я росла «одиночкой», а бабу Надю это беспокоило. Не знаю, от рождения ли она была такой общительной или жизнь заставила, ведь умение заводить и поддерживать социальные связи, наверно, помогало ей выживать.

А тут внучка – на улицу не протолкнешь, сидит дома, читает-рисует. К сверстникам не тянется. В вышибалы и калимбамба не играет. И бабушка взялась за мою «социализацию». Как других детей с боем загоняли домой, так меня просили выйти во двор, подводили к ребятам. Бабушка учила знакомиться с ними и вливаться в их игры. Я шла на это с неохотой. Надо так надо. Впрочем, иногда меня увлекали и игра, и детская болтовня. Как-то я с большим удовольствием поиграла в прятки и навсегда запомнила радость, азарт, которые пережила. Такие увлекательные прятки были у меня лишь раз в жизни.

Когда мне было 15 лет, мы с мамой и бабушкой путешествовали на теплоходе из Нижнего Новгорода в Астрахань. В круизах я люблю проводить время, уединившись в каюте. Читаю, пишу, слушаю путевую информацию, нет-нет – гляну в окно. В то лето 1990 года мне было о чем подумать – полугодом ранее разбитым сердцем закончилась моя первая большая любовь. И вот я лежала в каюте, слушала Цоя, раскидывала картишки и размышляла о своем.

А бабушка часто гуляла по палубе, общалась с людьми, пела под баян, ходила на концерты. И там она присмотрела мне потенциальных подруг и мягко, но настойчиво свела с ними. Хорошие были девочки Альбина и Чулпан, татарочки из Казани. Какие-то темы для разговора у нас нашлись. А с Ирой из Волгограда мы даже стали переписываться. Письма были из разряда: «У нас погода хорошая, а у вас? Учусь хорошо. Больше писать не о чем. Жду ответа, как соловей лета».

Прошло много-много лет, а я по большому счету все та же. Собираясь на интервью или встречу даже с очень приятным человеком, я бы не отказалась остаться дома и провести время без общения.

Но стоит встретиться, как тема идет за темой, интерес разгорается, и все проходит великолепно, оставляя приятное послевкусие.

При всей моей интровертности я не «дикарка». Я коммуникабельный человек, мне нетрудно начать и поддержать общение с кем угодно, «естественно» познакомиться.

Мне тут посоветовали: «А не съездить ли тебе в санаторий, “отключить голову”?» Бродить по лесу, спать с открытыми глазами, глядя на озеро, ни с кем не общаться… Э, куда там. Не сомневаюсь, что ко мне обязательно «прибьет» очередного интересного человека, который порасскажет такого, что только успевай запоминать и обдумывать. Вот такой я интровертный экстраверт.

Так кем же быть лучше – экстравертом или интровертом?

Я думаю, лучше всего быть… всем.

Если ты определяешь себя как экстраверта, холерика, визуала, Весы, Гексли, Крысу, то ты обедняешь свою жизнь, встраивая себя в эти искусственные рамки. Даже если ось твоей личности – вот это все, то можно и нужно развивать «периферию», достраивать себя.

Пусть экстраверт учится погружаться в себя и иногда обходиться без общения.

Пусть холерик старается взрываться хотя бы через раз и иногда смеяться скорее тихо, чем громко.

Пусть визуал открывает для себя мир звуков, запахов, осязаний.

Думаю, чем большими способами мы можем понимать, чувствовать жизнь и получать от нее удовольствие, тем более мы гибки и устойчивы к ее изменениям.

Представьте себе ослепшего экстраверта-визуала. Трагедия. Потребуется очень большая перестройка.

А какие черты составляют ось вашей личности? Удовлетворены ли вы этим или пытаетесь «достроить» себя? Как вы это делаете и каковы успехи? Изменилась ли ваша натура по сравнению с детством?

Глава 3

Очей очарованье

Литература, пожалуй, самый важный предмет для становления личности. Литература дает возможность человеку как бы прожить жизнь за героев произведения. Нет, я не о вульгарном подражании герою, мол, прочитает молодой человек роман и непременно станет лучше. Чтение классики – это огромный духовный процесс.

Дмитрий Лихачев

Любите книгу – источник знания, только знание спасительно, только оно может сделать вас духовно сильными, честными, разумными людьми, которые способны искренне любить человека, уважать его труд и сердечно любоваться плодами его непрерывного великого труда.

Максим Горький

В нашем семейном архиве есть фотография, где я, лет 2–3, с недетским выражением лица и сдвинутыми бровями смотрю в газету «Правда», развернув ее перед собой. В те годы читать я еще не умела – меня научили к пяти. Но смотреть в книгу, даже если пока и «видишь фигу», – это у меня словно встроенная программа.

Я никогда не понимала, как это можно – не любить читать. Я диву давалась, когда мои однокашники отлынивали от чтения, торговались со взрослыми: «Почитаю за мороженое», «Ой, нет, читать не буду – шрифт мелкий, не для ребенка», «Поищите другую книгу, а я пока поиграю».

И я была в шоке, когда совсем недавно узнала, что есть взрослые, и их немало, которые читают… по слогам! Сразу стало ясно, почему для кого-то чтение не радостный досуг, а пытка.

Я раньше не понимала, зачем с нас в младших классах требовали технику чтения. И от года к году нужно было наращивать число слов, которые мы способны прочитать за минуту. А вот зачем, оказывается. Чтобы не читать по слогам всю жизнь. Чтобы не маяться чтением, а наслаждаться им.

«Любите книгу – источник знаний, она облегчит вам жизнь», – со школьных стен внушал нам Горький.

Точно. Самый элементарный пример: книга о вкусной и здоровой пище дала мне много полезной информации. Например, если готовишь бульон, то мясо нужно класть в холодную воду, а если варишь мясо ради мяса, то в кипяток. Некоторые подолгу жарят котлеты, кипятят супы на большом огне, пренебрегают асептикой и невольно травят себя и близких. А читали бы книги – может, и не делали бы этого.

Но книга существует не только для пользы и облегчения жизни. Книга – это праздник, который всегда с тобой. Кто любит книгу, никогда не будет скучать.

Книга – это возможность смоделировать настроение, поддержав себя «правильным» чтением. В дни, когда надо отвлечься, «перебить» тревогу, подсластить какую-то горькую пилюлю, можно прийти за порцией беззаботного веселья к Аркадию Аверченко или Джерому К. Джерому. А если настроение такое, что ты «веселый и злой», то с полки лучше достать уже Зощенко или Ивлина Во.

Хочешь чего-то классического, добротного, психологичного – стряхиваешь пыль с «Американской трагедии» Драйзера или «Мадам Бовари» Флобера. «Загрузив» голову, обдумаешь что-то из прочитанного: сейчас – активно, и долгие годы – фоново, ведь прочитанное навсегда стало твоим интеллектуальным и эмоциональным багажом.

Книга – это и гинкго билоба в печатном виде. Ведь, читая даже для развлечения, мы приводим в действие свои «серые клеточки», как говорил Эркюль Пуаро. По этой же причине я стараюсь считать в уме или на бумажке столбиком, а не пользуюсь калькулятором. Пусть мозги почаще шевелятся!

Лет 5 назад меня попросили написать статью о нынешнем житье библиотек. Как они привлекают людей в наш век цифровизации всего и вся? Ходит ли кто туда? Пришла в читальный зал и встретила очень престарелого, но бодрого и улыбчивого мужчину. Это был 95-летний Иван Кириллович Кузьмичев, доктор филологических наук и экс-декан филфака моей альма-матер – ННГУ имени Лобачевского.

Мы разговорились, и оказалось, что ходит он сюда очень давно. Да сколько себя помнит, столько и ходит! Почти каждый день. По несколько часов читает и конспектирует. И разве удивительно, что в свои 95 лет Иван Кириллович был бодр, подвижен, общителен, излучал интеллект и здравомыслие без всяких скидок на возраст?

И вот в 2023 году, перебирая домашнюю библиотеку, нашла книгу Кузьмичева «Последние дни Горького». Сколько же лет сейчас дедушке? И… жив ли? Полезла в Интернет. 100 лет исполнилось Ивану Кирилловичу! Долгих лет вам, уважаемый человек! Пусть эта книга выйдет, а вы все еще будете живы, здоровы и ежедневно в библиотеке за чтением и конспектами.

Как я читаю? Часто – с карандашом. Книга не предмет роскоши, с которого надо сдувать пылинки. Книга – рабочий инструмент. Исключение – художественные альбомы. Они созданы для любования. Обращаться с ними нужно трепетно, переворачивать страницы неспешно и строго за верхний правый уголок.

С некоторых пор я перестала дочитывать то, что не увлекает. В университете по программе был «Русский лес» Леонида Леонова. Осилила с трудом. И дело не в объеме – «Войну и мир» я прочитала влет и потом перечитывала много раз. Но вот Захар Прилепин выпустил книгу про Леонова, которого считал недооцененным. Я спустя 15 лет решила перечитать «Русский лес», доскрипела до половины и поняла: «А ну его».

Что «не зашло» в юности – навряд ли зайдет потом. Не нравились мне «Хождения по мукам» или стихи Максимилиана Волошина – и не понравятся уже. Вот почему я решила сделать «расхламление» домашней библиотеки. Отнесла к контейнерам четырехтомник Мережковского, «Улисс» Джойса, книги Андрея Белого. Их тут же размели. А на освободившиеся места в шкафу придут новые книги.

Есть очень сильные книги, которые настолько задели меня, так больно полоснули по сердцу, так сковали его тоской, отчаянием, что я никогда не буду их перечитывать.

«Красный смех», «Жизнь Василия Фивейского» и другие вещи Леонида Андреева, «Леди Макбет Мценского уезда» и «Житие одной бабы» Лескова, «Жизнь Арсеньева» Бунина, «Гроздья гнева» Стейнбека, «Тихий Дон» Шолохова, «Вечный зов» Иванова, «Красный снег» и «Далекие берега» Бондарева…

Как я подбираю книги для чтения? Во-первых, регулярно пересматриваю содержимое собственных книжных шкафов. От умершего родственника мне досталось много книг. С некоторыми я не знакома, поэтому сначала нужно их прочитать, чтобы понять, оставлять их или нет. Так в мои руки приплыли роман-эпопея Александра Чаковского «Блокада», мемуары авиаконструктора Александра Яковлева и полководца Георгия Жукова.

Во-вторых, я ищу книги по своим интересам. И умный Интернет знает, что мне нужно, поэтому подбрасывает интересные варианты. Моя последняя покупка: воспоминания художников Серова и Коровина, автобиографическая книга Вениамина Каверина «Освещенные окна», его же роман «Открытая книга». А то даже удивительно: люблю Каверина, а кроме «Двух капитанов» ничего у него не читала.

В-третьих, я перечитываю. И если прямо сейчас вы не знаете, что почитать или под рукой нет новой книги, вспомните, какие произведения когда-то вас впечатлили, и перечитайте. Или возьмите другие книги этого автора.

Например, очень давно, еще в университете, я наскоро прочитала что-то из Владимира Маканина. Спешила к экзаменам. В одно ухо влетело, в другое вылетело, но отложилось: автор – своеобразный, надо будет найти время и «распробовать» его.

И вот спустя 25 лет настал день, когда я стала искать книги Маканина. Не так-то просто оказалось их купить: не переиздают. Нашла букинистические. Чем больше читала, тем больше охватывало ощущение, что попадаю под чары недюжинного таланта. Рассказ «Ключарев и Алимушкин» просто ошеломил. В самом деле, отчего вдруг у одного счастье прибывает, а у другого убывает? Виноват ли счастливый Ключарев в том, что несчастен Алимушкин? И что же такое произошло с Алимушкиным, который совсем недавно был таким веселым и успешным мужем красавицы-жены?

У Маканина никто не прав, никто не виноват. Никто не подлец, никто не герой. Обычные люди, о-быч-ны-е. Правильно критики назвали героя Маканина «срединным человеком».

Или вот еще пример. Когда-то давно я читала роман «Пушкин» Юрия Тынянова. Автор непростой и ни на кого не похожий. И вот недавно поехала в речной круиз и в библиотеке очень удачно попала на книжку Тынянова, а в ней оказались нечитанные мной «Подпоручик Киже» и «Малолетний Витушишников». Изящные, слегка ироничные, тонко выписанные вещи. Одно из ярких впечатлений 2023 года.

А что значит книга для вас? Любите ли вы читать? Какие у вас любимые книги? Перечитываете ли вы их? Случалось ли разочаровываться в книгах, которые любили? И, наоборот, полюбить те, которые не нравились раньше?

Как моя жизнь перевернулась в 11 лет

В 11 с половиной лет я пережила одно из знаковых событий в своей жизни. Мы с родителями на машине путешествовали по Прибалтике и по ходу подкупали вещи, книги, пластинки, которых было не найти в нашем Горьком. Так у меня появился прелестный дневник с розовой обложкой, стильная школьная форма «не как у всех», подзорная труба для наблюдения за звездами. А самое главное – книги Эдгара По, Джерома К. Джерома. И самое-самое главное – Льва Толстого.

Это была «Война и мир». Я тут же, в поездке, начала ее читать. Родители думали, что я брошу. Но меня затянуло с первой же главы, и даже длинные сноски не стали помехой. Когда я закрыла второй том, мое потрясение было так велико, что я несколько месяцев ходила, «пошатываясь», ударенная мощью толстовского гения. Словно речь шла о знакомых мне людях, я осуждала «ветреницу» Наташу, презирала «глупую» маленькую княгиню, боготворила князя Андрея и оплакивала его смерть. Сейчас я, конечно, иначе отношусь и к Наташе, и к Лизе. Да и к князю Андрею, конечно.

Часто слышу: «Нельзя проходить в школе “Войну и мир”», «Надо исключить из программы “Преступление и наказание”». Лексикон Пушкина устарел. Дети не понимают, что такое багрец и салазки».

Дети не понимают? А дети и не поймут, если не учить их понимать – через увлекательные, доброжелательные беседы, где не просто «вдалбливать» верное понимание текста, но и вовлекать ребенка в разговор.

Вот, например, известные строки Пушкина из «Евгения Онегина»:

Пчела за данью полевой

Летит из кельи восковой.

Конечно, 8-летний может не понять такой образности и в лучшем случае просто затвердит стих. А если поговорить с ним?

«Что такое полевая дань? Как ты это понимаешь? А восковая келья? Ты знаешь, что такое келья? Как ты думаешь, почему автор назвал улей кельей? Просто потому, что слово хорошо встало в строку или есть тут еще какой-то смысл?»

Так очень постепенно ребенок обогащает не только свой словарный запас, но и кругозор, чувственный мир. Учится видеть грани, оттенки цветов, чувств, поступков…

Да и что значит «дети не понимают»? Ни одно произведение невозможно понять полностью и «правильно». А дети понимают, но на своем уровне. Потом они будут перечитывать эти вещи и поднимать иные пласты.

Да, я не понимала, что «запикано» у Толстого в разговоре Долли и Анны. Но в принципе из контекста было понятно, что Анна учила Долли чему-то «взрослому». Ну и что, что я не понимала, чему конкретно? Ясно же, что автор противопоставлял жизнь Долли и жизнь Анны.

Да, мы лишь в общих чертах догадывались, чем занимается Сонечка Мармеладова, но это не мешало понимать, что она находилась в тяжелой жизненной ситуации, как говорят сейчас, и от безысходности делала нечто осуждаемое, лишь бы прокормить себя, братика с сестрой и избежать травли мачехи.

Многие современные «эффективные» люди считают блажью перечитывание полюбившихся книг. Зачем мусолить по пятнадцатому разу «Войну и мир», когда можно взять на себя обязательство – прочитать за год 100 книг – и гордо отрапортовать о выполненной миссии? Сейчас модны такие «челленджи».

Меж тем перечитывать и интересно, и полезно. Читая «Преступление и наказание» в 16 лет, ты сосредоточен на Раскольникове, Соне, Свидригайлове. А перечитывая ту же книгу в 40 лет, уже заостряешь внимание на героях второго плана – например, Разумихине. На оптимистичном, деятельном, предприимчивом, эмоциональном Разумихине, который до этого находился в тени центральных персонажей.

И вот отчасти это ответ на ваш популярный вопрос: «А есть ли положительные герои в нашей литературе?» Конечно, есть! Только надо поглубже вникнуть в книгу своими уже более зрелыми и сострадательными мозгами и «реабилитировать» Ленского, Разумихина, Соню Ростову и многих других героев, которых нас в школе учили едва ли не презирать. Соня – «пустоцвет», Ленский – восторженный идиот, которому Ольга обязательно будет изменять, а он сам опошлится и наденет шлафрок… Словно это позор какой – дома ходить в шлафроке, то есть халате!

«В своем отношении к произведениям искусства не следует быть успокоенным, – пишет академик Лихачев. – Следует стремиться к тому, чтобы понять то, чего не понимаешь, и углубить свое понимание того, что уже частично понял. А понимание произведений искусства всегда неполное. Ибо настоящее произведение искусства «неистощимо» в своих богатствах».

В Интернете то и дело читаю призывы: «Уберите из школьной программы Толстого, Достоевского и прочих классиков! Пусть дети читают то, что им по возрасту, – да хоть “Гарри Поттера”. А вот когда вырастут – то и прочитают “Войну и мир”».

Нет, друзья, не прочитают. Если со школы не приучать детей к чтению серьезной литературы, их мозг привыкнет к «облегченке» и выходить из «зоны комфорта» им не захочется.

Зачем «истязать» себя Стейнбеком или Салтыковым-Щедриным, когда есть куча детективчиков, хоррорчиков, фэнтези и тому подобного проходного чтива? Которое, конечно, тоже нужно, но не в качестве основного блюда в вашем читательском меню.

Мне могут возразить: «Ну, не прочитает человек “Войну и мир”, и бог с ним, невелика потеря». А вот я вам сейчас расскажу, велика или невелика.

Нужны ли нам салазки и багрец?

Как много в искусстве прекрасного! Кто помнит все, что видел, тот никогда не останется без пищи для размышлений, никогда не будет по-настоящему одинок.

Винсент Ван Гог

Зачем моему ребенку Чайковский и Пушкин? Детям непонятно, что такое багрец, салазки и очей очарованье. Ну и что? Нам всем это было непонятно. Да и сам Пушкин навряд ли понимал это до определенного возраста. Но потом мы узнали, что это такое, и наш словарный запас расширился.

Да и не только в словарном запасе дело. Мы углубляем умение чувствовать, понимать оттенки. Мы расширяем лексикон и учимся подбирать синонимы не только для того, чтобы хорошо говорить и писать. Наша речь становится точнее, мы способны передать полутона эмоций. Да и сами эмоции становятся богаче, «разветвленнее». Нам не просто «плохо», а конкретно «плохо». Например, грустно. Или тоскливо. Или страшно, тревожно, досадно, обидно.

А когда точно определяешь свое «плохо» и знаешь его источник – есть в какую сторону думать, чтобы изменить положение к лучшему, то есть не зависать в несчастье.

Став взрослой, я очень хорошо понимаю, какие высшие блага оказались в моем распоряжении благодаря тому, что в детстве я засыпала под Паганини и Глинку, а на стенах моей комнаты висели репродукции из КОГИЗа – «Шоколадница» Лиотара, «Юдифь» Джорджоне, «Царевна-Лебедь» Врубеля, «Три богатыря» Васнецова, «Девятый вал» Айвазовского.

Мне выписывали журнал «Юный художник». Я быстро пролистывала очерки про лиможские эмали и технику офорта, зато с интересом читала о прерафаэлитах, о творчестве Павла Федотова или американца Эндрю Уайета.

А сами картины! Некоторые из них хотелось рассматривать часами. Например, «Юдифь» Джорджоне зачаровывала грациозной позой девушки и умиротворенностью прекрасного лица. Долгие годы я даже не видела, что под полуобнаженной ногой Юдифи – отрубленная мужская голова.

А дискуссии юных читателей – например, «Есть ли Рембрандт в наши дни?» А критическая статья о современном западном псевдоискусстве? Я читала ее и перечитывала, исполняясь презрением к убогим «шедеврам».

На искусстве выросло и нормальное восприятие наготы. Обнаженное тело с детства и навсегда стало, в первую очередь, объектом любования и заботы. Статуя Давида, «Венера» Боттичелли, роденовские «Поцелуй» и «Мыслитель». А вот одноклассница скривила личико на писюн младенца мадонны Литты. А вот в Comedy Club обстебали фигуру рембрандтовской Данаи…

Сейчас я могу со вкусом провести вечер, дважды прослушав один и тот же концерт Рахманинова в разном исполнении. Слушаешь Мацуева – будоражит эффектная, темпераментная игра, заражаешься эмоциональностью исполнителя. Слушаешь Гилельса – и преклоняешься перед мастеровитостью, «душевностью» старой школы.

По мере «насмотренности» прекрасным калибруется вкус. Сейчас этому даже название дали – «эстетический интеллект». Ты на интуитивном уровне чувствуешь не просто дурновкусие, но и малейший его оттенок. Этот навык важен не только при выборе вещей. Хороший вкус распространяется на все сферы жизни, помогая нам почувствовать плохое, фальшивое, опасное в людях, словах, ситуациях.

Близость к искусству развивает и обогащает эмпатию. Неслучайно у тебя замирает сердце, когда по сцене мечется в предсмертном танце Жизель. В этот момент ты сливаешься с Жизелью воедино, ведь, страдая о ней, ты страдаешь о себе, о том, что было или могло бы быть с тобой.

Близость к искусству, формируя эстетический интеллект, учит умению получать тонкие, «негромкие», разнообразные удовольствия.

А чем больше удовольствий вы умеете получать – тем богаче, красочнее будет ваша жизнь.

Даже если в вашем распоряжении не будет денег и доступа к чему-то – ваш богатый культурный и эмоциональный багаж с лихвой возместит все это. Чтобы наслаждаться сокровищами искусства, не обязательно летать в Ла Скала или за несусветные деньги ломиться на премьеру в Большой. Но прежде чем смочь наслаждаться этими сокровищами, нужно наполнить ими голову – достаточно насмотреться, наслушаться, нанюхаться, натрогаться и напереживаться.

А вот о том же самом из уст академика Дмитрия Лихачева:

«Если сравнить жизнь с драгоценным дворцом со многими залами, то самый большой зал в этом дворце, настоящий «тронный зал» – это зал, в котором царствует искусство. Это зал бесконечных празднеств, которые делают всю жизнь человека интереснее, торжественнее, веселее, значительнее… И самая большая ценность, которой награждает человека искусство, – это ценность доброты. Награжденный даром понимать искусство человек становится нравственно лучше, а следовательно, и счастливее. Да, счастливее! Ибо награжденный через искусство даром доброго понимания мира, окружающих людей, прошлого и далекого человек легче дружит с другими людьми, с другими культурами, с другими национальностями, ему легче жить.

Благодаря своей образной форме искусство наилучшим образом приобщает человека к человечеству: заставляет с большим пониманием и вниманием относиться к чужой боли, к чужой радости. Оно делает эту чужую боль и радость в значительной мере своими. Искусство в самом глубоком смысле этого слова человечно. Оно идет от человека и ведет к человеку – к самому живому, доброму и самому лучшему в нем. Оно служит единению человеческих душ».

Любите ли вы искусство? Какое и за что? Как оно влияет на вашу жизнь? Если вы далеки от искусства, планируете ли вы к нему приобщаться? Или ваша жизнь хороша и без него? Обязательно напишите мне, если это так! Мне очень интересна ваша позиция.

На чумазенькую не согласна!

Недавно пересматривала семейный альбом. Вот моя мама. Ей лет 10. На голове у нее – интересная шляпка с полями, в руках – ридикюль, девчачий, но почти как взрослый. А ведь жили очень бедно. Что ни фото, то в каких-то серых платках, запонах. Но выбирались из области в театр. Зима. До города – 40 километров. С транспортом плохо. Бабушка, ее подруга и трое «общих» детей замотаны в какие-то тряпки. Уж что есть. Главное, что тепло. И вот нате же – на другом фото у мамы фетровый капор, ридикюль. Значит, баба Надя находила важным покупать дочери красивые вещи? Хоть изредка?

«Моя душа, я помню, с детских лет чудесного искала…» – писал Лермонтов. А моя душа искала прекрасного. Она не могла его не искать, когда прекрасное с детства стало моей естественной средой. Хотя я не жила во дворце и не ела с фарфоровой посуды, а мои предки были крестьянами.

Откуда же в мою жизнь пришло прекрасное? Может, с красотой природы, к которой меня учили присматриваться и, кстати, принюхиваться?

«Таня, смотри, вот – мыльные пузыри, а вот – собачки. А вон там голубеет цикорий. Посмотри, как красив пунцовый боярышник».

Может, толику красоты в мою жизнь каждый день привносил скромно, но опрятно сервированный стол, где желтоватая белизна пюре аппетитно гармонировала с краснотой помидора, зеленью лука и коричневатой корочкой котлеты.

Может, сделали свое дело частые посещения театра и репродукции на стенах нашей квартиры. Я росла в личном микромузее. Мечтая, я могла воображать, что это у меня такие огромные глаза и длинные черные косы, как у Царевны-Лебеди с картины Врубеля. Рассматривая «Шоколадницу», я невольно улавливала гармонию ее телосложения, отдыхала глазом на мягкости и размытости, «дымчатости» оттенков, представляла вкус густого какао в маленькой чашечке.

Когда мне было лет 6, в магазины игрушек поступили целлулоидные куколки за 99 копеек. По мне, это были просто красавицы: золотые локоны, глазки, губки, юбка-пачка, панталончики… Куклы выпускались в двух вариантах: в красном платьице и в голубом. У той, что в красном, было белое личико, а голубая была какая-то чумазенькая. Мой детский глаз воспринимал красную куклу более красивой. И когда мальчишка из детсада сломал мою красную куклу, я уже не могла согласиться на голубую. И осталась вовсе без куклы.

Такую же избирательность я проявляла и при покупке школьного дневника. Помните, какими разными они были? В основном серовато-зеленоватые с грубыми темными листами. Были и белые дневники, но с такими же шероховатыми страницами. А вот белый с белыми листами найти было трудно. Но я искала, как могла. Мне почему-то хотелось, чтобы у меня были красивые школьные принадлежности.

И они существовали в природе! Об этом я узнала, когда в 11 лет мы с родителями отправились на «Жигулях» по Белоруссии и Прибалтике. В Минском ЦУМе нашелся и чудесный розовый дневник, и тетради лимонных и мятных оттенков, чьи обложки на ощупь были атласными. И хотя наша машина не могла поднять большой груз, а привезти из поездки хотелось много чего, родители согласились купить и красивый дневник, и яркие тетради. Хотя дома в «культиках» (культтоварах) через дорогу можно было прекрасно купить все то же – но «некрасивых» цветов.

Можно было счесть это детской блажью. Мол, неважно, какого цвета дневник, важно, какие в нем оценки. Но и родители, и я понимали: функциональность – не все, эстетика тоже немаловажна. Красивую тетрадь хотелось беречь, в ней хотелось решать правильнее, писать чище. А розовый дневник не хотелось грубо листать, «портить» тройками.

Из Белоруссии проехали в Литву, Латвию. Успехи тамошней легкой промышленности поразили в самое сердце. Тогда была в моде пластмассовая бижутерия, но у нас ее было днем с огнем не сыскать, а в Риге – пожалуйста. И школьная форма там была другой – и крой, и качество ткани. Во всем чувствовались вкус, талант. Глаз радовался и не мог насладиться маминым костюмом, в котором сочетались два вида черно-белой клетки и который великолепно акцентировался фиалковым шелковым шарфом-бантом. Не традиционным красным! И даже не желтым. А фиалковым. Как же это было небанально, изысканно! А кулончик с ониксом, который купила себе мама? Сама лаконичность и утонченность – просто обработанный камень в виде крупной капли.

Когда началась перестройка, папа пробовал заниматься бизнесом. Появились знакомства с производственниками, а с ними – и возможности. И вот в наш зал въехала светлая полированная стенка во всю длину комнаты. Это было что-то невероятно роскошное, ведь тогда выпускали только темную мебель.

Покупая посуду в новую квартиру, я выбрала тарелки с разными цветами: колокольчиками, маками, ирисами, гортензиями. Уже 5 лет ими пользуюсь, а не уменьшается радость от любования красивыми, по душе выбранными вещами.

Одна девушка захотела обставить квартиру светлой мебелью в стилях прованс и шебби-шик. И заказала себе кровать на высоких резных ножках, и оклеила стены обоями с нежными цветами, и купила электрический камин, хотя подруга ей сказала, что искусственный камин, да еще в городской квартире – дурной тон.

Но, во-первых, почему? Во-вторых, а судьи кто? А в-третьих, камин отлично вписался в ее интерьер и радовал хозяйку своим видом. А значит, правильно, что она создала в квартире свою красоту и защитила ее от поползновений извне.

Мы ведь свой дом не для того обставляем, чтобы угодить чьим-то представлениям о хорошем или плохом тоне.

Например, мой кабинет оклеен яркими обоями с большими розовыми и желтыми пионами, на письменном столе стоит зеленая настольная лампа под старину и салатовый сундучок с городецкой росписью, а поодаль высится рослый фикус. Не проходит и дня, чтобы я не восхитилась красотой своей комнаты – уже в двухтысячный, наверно, раз. Вот как много дает нам красота, причем красота, которая в нашем вкусе.

А бывает и так – вещь объективно красива, но не «наше», и все тут. Когда мне было лет 5, баба Надя из Киева привезла мне чудесный плащик. Из темно-синей ткани под джинсовку, украшенный контрастной машинной вышивкой. Но я ни в какую не хотела надевать этот плащ! Хотя меня убеждали, что он отличный и «мы сами бы носили, если бы такое шили для взрослых». Помню, привели меня в детсад, оставили в раздевалке, а я уткнулась лицом в шкафчик и простояла так какое-то время. Мне было очень стыдно, что меня могут увидеть в этом дурацком плаще. А ведь объективно он был отличной, со вкусом выполненной вещью!

Много, много у меня было и есть красивых вещей. Много я видела красивых людей и зрелищ. Надеюсь, жизнь не обделит меня прекрасным и в дальнейшем.

А какими вещами окружаете себя вы? Что считаете красивым? Расскажите про свои самые красивые вещи и то, как они влияют на вашу жизнь.

Песня не прощается с тобой

В нашей семье всегда любили музыку. У нас был проигрыватель-электрофон с «алмазной» иглой, к которой можно было прикасаться только очень аккуратно, специальной бархатной тряпочкой. Родители покупали много пластинок. Выписывали по почте оперы и балеты в тяжелых жестких обложках – «Чародейку», «Бориса Годунова», «Пиковую даму», «Евгения Онегина», «Трубадура». Из балетов – «Щелкунчик» (с Екатериной Максимовой и Владимиром Васильевым на обложке), «Лебединое озеро», «Жизель». Вернувшись из театра, я часто просила включить балет и выделывалась, изображая балерин. На ногах у меня были «пуанты» – связанные бабушкой шерстяные полуноски типа подследников.

Среди наших пластинок было много классики: Вивальди, Паганини, Чайковский, Гайдн, Бетховен, Бах… Но была в нашей фонотеке и очень необычная музыка. Например, негритянские спиричуэлс в исполнении американского баса Поля Робсона. Часто мы включали и романсы Глинки. Эти произведения я очень люблю и переслушиваю до сих пор. Ну а когда на семейный праздник из пригорода приезжали наши родственники, то нередко ставили пластинку Кобзона с русскими песнями, и кто хотел, пускался в пляс.

А еще у нас был катушечный магнитофон и записи раннего Юрия Лозы, когда он пел еще в группе «Примус». Ну, доложу я вам, эти песни – поталантливее всеми любимого «Плота»! До сих пор слушаю «Бабу Любу» (не путать с песней группы «Серебро»), «Пора по чуть-чуть с утра», «Мой приятель – голубой».

А помните, с каким нетерпением мы раньше ждали воскресенья, когда по телевизору показывали «Утреннюю почту» и «Песню года»? В этих передачах можно было услышать самые модные и свежие песни, а иногда – и «импортные», чаще итальянские. Однажды в конце «Международной панорамы» показали клип «Аббы» как иллюстрацию к теме «Их нравы». Мани-мани-мани, маст би фанни. Ну а мы пели так: «Мани-мани-мани, денежки в кармане».

Я никогда не забуду первое утро моей любви к Виктору Цою. Это был 1987-й, и мы на машине возвращались из автотура по Поволжью. Мне 12, и вот я просыпаюсь в машине и слышу по радио ну очень своеобразный вокал: «Дальшаааа действовать будем мы».

Я прямо оторопела от необычности исполнения и сказала маме:

– Это еще что за фигня?

И стала ржать над певцом. Ржала-то я ржала, но Цой меня сильно зацепил.

Скоро Соловьев снял «Ассу». По моему тогдашнему уровню развития, фильм был мутный и не особо интересный. Но финальный выход Цоя с песней «Перемен»! Но «шелест плащей»! Но неповторимая манера выпячивать подбородок, складывать руки на груди и дергано отбивать такт одной ногой!

Появился мрачный и красивый Бутусов с «Наутилусом Помпилиусом», «Крематорий» впечатлил «Живыми и мертвыми», напалмом жгла «Алиса» с истерично-артистичным Костей Кинчевым. В этом было много искренности, пусть местами и не без патологии. А вот творчество «Аквариума» с самого начала показалось дутой величиной… Привет, «Черный квадрат»!

Потом пришли 1990-е, и на эстраде началась настоящая вакханалия. Неимоверная красотка в лосинах Таня Овсиенко ставила всех на уши песней «Музыка нас связала», Лемох-Огурцов и Титомир отжигали в широченных штанах, «На-На» («нанисты») сладко пели: «Фа-фа-фааая». Но иногда к микрофону прорывались явно случайные люди и дурными голосами вопили что-нибудь «содержательное» вроде:

Америка-Америка, в России алкаши.

Америка-Америка, под властью анаши.

Америка-Америка, да ну, да ну, да ну.

Америка-Америка, ууууу.

Стало модным петь «сексуальное». Группа «Анонс» записала невероятно смелую песню про СПИД и Олю. Ирина Аллегрова после «Странника» и «Угонщицы» вдруг выпустила «Войди в меня, войди в мои сны, они так влажны». Сейчас мне было бы неловко услышать со сцены такую песню. А тогда ничего, не краснели, хотя и понимали, что перебор. И песни «Мальчишника» скандировали без всякой скромности, а потом – и Шнура…

В последние годы я по субботам смотрю программу «Привет, Андрей!» Малахов собирает талантов-любителей со всей России. Их исполнение не профессионально, и это сразу видно. Но обаяние и ценность проекта – в другом.

Во-первых, поощряются творческие занятия и самореализация людей.

Всем нам будет лучше, если человек будет петь, пусть посредственно, нежели крушить скамейки и лица односельчан или киснуть на диване в обнимку с бутыльком.

Поешь, танцуешь – твой досуг организован.

Отлично, когда творчеством занят душевно здоровый человек. Но замечательно, когда творит и герой моей трилогии «Бойся, я с тобой». Пусть лучше поет, рисует или создает уродливые модели одежды, изливая свою ярость и зависть, чем отстреливает животных, изводит людей или порабощает континенты. Пусть лучше получает необходимое восхищение, прыгая с гитарой на сцене ДК или выставляя лубочные пейзажики на уличном вернисаже, нежели верховодя в банде.

Во-вторых, такие творческие люди на своей малой родине становятся звездами и примерами для подражания, отвлекателями от деструктива. Если некто пойдет на концерт местных певцов в ДК, а не засядет пить в бане и не подерется потом с «корешем», – от этого будет хорошо и ему, и «корешу», и окружающим.

В-третьих, сейчас благодаря соцсетям каждый малый талант имеет шанс быть увиденным-услышанным, создать с нуля свою аудиторию и, возможно, быть замеченным продюсером.

В-четвертых, такие проекты, как «Привет, Андрей!», – это приобщение к родной истории. Сегодня поем Дербенева, вспоминаем 1980-е. Через неделю в программе – песни Бабаджаняна, а это совсем другая эпоха… Так растет, укрепляется в нас любовь к родине.

В нашей семье любят петь. Как нынешние юные любят Цоя, которого не стало задолго до их рождения, так и я вслед за мамой пою про «яростный стройотряд» и «родниковую правду», а она – «Муравейник» Цоя.

Свобода петь – это свобода выражения эмоций. Раньше у людей не было психологов, и дневники вели только представители высших сословий и интеллигенции, а вот в песне, танце любой, даже не умея связать двух слов, мог выразить и радость, и горе, и надежду, и тоску, и любовь…

Песня вдохновляет. Песня дает силу. В 1980-е мы пели «Солнечному миру – да-да-да! Ядерному взрыву – нет-нет-нет!» Благодаря этой и многим другим похожим песням до любого, самого аполитичного человека доходило, что всеобщий настрой против ядерной войны способен многое изменить в планетарном масштабе.

Это о высоком и глобальном. Но песня наполняет силой и в повседневности.

Ощущали, что штанга становится легче, а мышцы – выносливее, если в спортзале включают «Металлику»? Для меня в 15 лет мощным мотиватором стала песня Виктора Цоя со словами:

Ты должен быть сильным

Ты должен уметь сказать:

«Руки прочь! Прочь от меня!»

Тогда я переживала самые черные дни своей жизни: травлю со стороны мальчика, с которым у нас до этого была типа взаимная любовь…

Песня помогает услышать людей «через годы, через расстоянья», представить себя на месте комсомолки, которой дан приказ на восток, а ее любимому – на запад. И, представив, понять, что она могла тогда чувствовать и что эти чувства очень похожи на твои… В этом смысле хорошая песня – машина времени.

Песня помогает прикоснуться к чужим душам, попытаться ощутить хоть мимолетно, как и чем живет вот этот талантливый, но вечно ощетиненный певец, который поет о «системе», обороне, бункере, упадке и разрушении…

В общем, «песне ты не скажешь до свиданья, песня не прощается с тобой!»

Друзья, расскажите о песне в вашей жизни!

На себя посмотри

Счастье открытого, честного человека дает большой процент не только этому человеку, а прежде всего его детям. Поэтому позвольте сказать вам: хотите, чтобы были хорошие дети, будьте счастливы. Разорвитесь на части, используйте все свои таланты, ваши способности, привлеките ваших друзей, знакомых, но будьте счастливы настоящим человеческим счастьем.

Нетрудно представить себе, что у счастливых родителей, которые счастливы своей общественной деятельностью, своей культурой, своей жизнью, которые умеют этим счастьем распоряжаться, – у таких родителей всегда будут хорошие дети, и они всегда их правильно воспитают.

Анатолий Макаренко

Почему я полюбила читать? Все просто: потому что с раннего детства видела близких за газетами и книгами.

Моей маме говорили: «Твоя вон читает, а моя ничем не интересуется. От телевизора не оттащишь! Растет тупой. Ума не приложу, что делать».

Э, не надо с больной головы перекладывать на здоровую. А ты сама читаешь? Чем занята по жизни? Что делаешь на глазах детей? О чем твоя беседа с ними? О чем говоришь с приятельницей, когда тебя якобы не слышит твой ребенок?

В воспитании главный фактор – личный пример. Если ребенок видит читающих родителей, он и сам потянется к книжке. Стопроцентно! Подтверждаю на примере нашей семьи.

Моя бабушка вспоминала, что в детстве читала даже при свете луны! Вот как хотелось читать. И деда я с детства видела за газетами. Бабушку – реже, много у нее было хлопот по хозяйству. Но когда вышла на пенсию, овдовела – вернулась к любимому досугу.

Соответственно, любовь к чтению «чудесным» образом передалась и моей маме, которая встретила такого же читающего мужа – моего папу. Я просто не могла не полюбить чтение, с детства наблюдая многочисленные примеры читающих людей!

Вот какой интересный пример приводит педагог Анатолий Макаренко:

«…У меня была встреча с одной матерью. Она жаловалась на то, что ее мальчугана выгоняют из всех школ. Мальчик был в такой-то школе, потом был в школе для дефективных детей, потом в школе с особым режимом, потом в лесной школе, потом в санатории, потом в психиатрической больнице, потом в колониях НКВД. И отовсюду бежал.

– Я, – говорит, – его раздела, спрятала одежду. Сейчас он сидит у меня в одном белье, и я его никуда не пускаю. Что же мне с ним делать? Я думаю отдать его учеником на наш завод. Ему 14 лет.

Начал я расспрашивать:

– А в квартире у вас чисто?

– Да нет… порядка нет.

– А сын что-нибудь делает?

– Нет, ничего не делает.

– А постель за собой убирает?

– Нет, не убирает.

– А вы с ним за город когда-нибудь ездили гулять?

– Нет.

– А в цирке были?

– Ни разу.

– А в кино были?

– Ни разу.

– А подарили ему что-нибудь?

– Да он не заслуживает.

– Так что же вы от него хотите?

– Может быть, отправить его к дяде в город Истру?

Тут уж я не вытерпел.

– Пощадите. Несчастный ребенок. Вы ему все нервы истрепали. Человек даже со здоровыми нервами не сможет выдержать перемены 10 коллективов в течение каких-нибудь 5 лет.

Другой вопрос – беспорядок дома. Просто бедлам. 3 комнаты. Половина мебели поломана. За окнами мухи валяются с 1930 года. Кругом толстый слой пыли. Какой же воспитательный процесс может быть в этой пыли, в этой свалке вещей, которую никто не разбирает, не убирает, о которой никто не заботится?»

Многие из вас, кто давно меня читает, знают о трагедии Тани Добровольской, которую в 2020 году застрелил муж. У Тани был небольшой бизнес – она создавала красивую женственную одежду. Это дело она поставила с нуля, и за 2–3 года оно многообещающе развилось.

После Таниной гибели я начала сближаться с ее мамой, Наиной Александровной. Я знала Таню всего 14 месяцев, то есть почти не знала ее. И вот сейчас мне представилась возможность узнать о ней побольше. Причем не прямыми расспросами, а наблюдением за жизнью ее мамы.

Наина Александровна много шьет. При этом она шьет не так, как я: по выкройкам «Бурда Моден», из новых отрезов. Она смело моделирует сама. У нее куча ноу-хау. И она может создать чудо-вещь из таких обрезков, с которыми я не знала бы, что делать.

Она может собрать авторские бусы из «рассыпухи» в шкатулке.

Она может сшить мягкую игрушку – символ года. Вам бы пришло в голову сделать крысе усы из тонких пластмассовых шнуров? А приклеить ей накладные ногти?

Она никогда не ходит «шишигой», даже дома. Всегда подкрашена, причесана.

Она умеет заработать. В черные 1990-е занялась бизнесом. Сначала стояла на улице с лотком, приторговывала мелочовкой: крем для обуви, краска для волос, носки, трусы… Помните, как это было? Потом у нее появилась точка на рынке. Затем – на другом. Человек зарабатывал и заработал себе на обеспеченную жизнь.

Ну и какой могла вырасти Таня у такой мамы? Творческой. Предприимчивой. Здравомыслящей. Умеющей зарабатывать.

Наина Александровна вспоминает: Тане было лет 12, когда в моду вошли бисерные фенечки. Она попросила маму привезти ей из Москвы бисер, наплела этих фенечек, поехала на центральную улицу и все распродала! Заработала очень прилично, особенно по меркам подростка.

А позднее, когда Наина Александровна вернулась из Москвы с новой партией вещей на продажу, Тане приглянулось вишневое пальто из кашемира.

– Сколько?

– 60.

– Забираю.

И, не дав матери опомниться, выложила честно заработанные деньги. Хотя Наина Александровна собиралась подарить ей это пальто. Но очень уж хотелось девочке самой сделать «взрослую» покупку!

А теперь давайте подумаем, откуда у Тани сформировался такой характер? «Из воздуха» или все-таки под влиянием личного примера мамы?

В моей семье читали – я читаю.

Моя мама старалась красиво одеться – и для меня это стало одной из главных радостей жизни.

В моей семье предпочитали не рисковать деньгами и «консервативно инвестировать» – и я такая же.

В моей семье работали в найме и не «предпринимали» – и я не занимаюсь бизнесом.

В моей семье, увы, никто не бегал и не прыгал – соответственно, и я не блистала спортивными достижениями.

В моей семье принято строить трезвые планы надолго вперед – на том стою и я.

А чьи примеры сыграли важную роль в формировании вашей личности? Вспомните всех этих людей и запишите, что вы у них переняли и как это повлияло на вашу жизнь.

А может, чьи-то примеры вдохновляют вас сейчас и вы собираетесь последовать им и улучшить свою жизнь?

Глава 4

Как вспомню, так вздрогну

Дед и бабушка Сахаровы были членами коммунистической партии. Бабушка была председателем профкома. Мама – тоже. Поэтому в нашей семье не считали смешной фразу из «Самой обаятельной и привлекательной»: «Да, вот еще что! Общественную работу не веди с таким первозданным рвением, лучше с оттенком усталой обреченности».

Наоборот, считалось правильным быть общественно активным человеком.

В первом классе я стала командиром звездочки и благоговейно посматривала на старших ребят-активистов: «Надо же, какие молодцы!» Кстати, одного из них я недавно встретила – он стал большим человеком в общине баптистов.

И вот после второго класса я попадаю в пионерский лагерь. Выборы актива отряда проходили в первый же день, что, конечно, было неправильным, ведь никто никого не знал. И обычно в актив выбирали либо знакомых ребят, либо тех, кого предложат старшие.

И вот представьте, воспитательница предлагает мою кандидатуру в председатели совета отряда. Единогласно. Упасть не встать! Тут же строчу домой письмо о невероятном карьерном взлете.

А на следующий день разразилась катастрофа. Выяснилось, что я октябренок.

– Октябренок не может командовать пионерами! – безапелляционно заключила «воспетка».

– Но у нас никого не принимали в пионеры во втором классе! – пробовала добиться я справедливости, но все было бесполезно. Воспитательница уже присмотрела другую кандидатуру: такую же отличницу, как я, только пионерку – Галю Б. Вся видимая разница между нами состояла в том, что в Галиной школе принимали в пионеры в конце второго класса, а в нашей – нет. Отдельный вопрос, почему так было.

Словом, меня антипедагогично и совершенно незаслуженно обнулили. Это был большой удар по чувству собственного достоинства. Я замкнулась в себе. Лагерная жизнь уже не интересовала меня, я полюбила уходить на речку и подолгу сидеть там в оцепенении, обдумывая свою обиду. Это была полноценная психологическая травма.

Я думала о побеге из лагеря. Слышала, что некоторые это делают. Но я не понимала, как быть с чемоданом. Бросить его здесь? Но возвращаться сюда снова за вещами мне не хотелось.

Да и как добраться до города? Без денег. Не зная дороги.

В общем, тянула я эту лямку до конца смены, а само событие остро врезалось в мою память как первый крупный пример несправедливости.

Могла ли воспитательница обойтись со мной деликатнее? Конечно, могла. Но, видимо, не велика была птица – 9-летняя девочка со своими «обидками», – чтобы с ней «цацкаться». А сделать можно было вот что.

Совершенно не факт, что октябренок не может «командовать» пионерами. Мы ровесники, принадлежим к одной детской организации. Вполне возможно, это была дурная инициатива воспитательницы.

Но допустим, октябренок и правда не может быть старшим над пионерами. Прими свою недоработку – сама же не выяснила принципиальных вещей и поспешила с выборами! – и уладь проблему. Ведь можно было предложить мне другую должность в активе, верно? Старостой там, звеньевой, еще кем-то… И ребенок не почувствовал бы себя наказанным невесть за что и выкинутым из жизни отряда.

А в вашем детстве были такие случаи несправедливости? Как они на вас повлияли? Удалось ли вам залечить душевные раны?

Эклеры раздора

В моем классе училась Марина Б. – красивая саркастичная девочка. Почему-то она меня невзлюбила и временами весьма чувствительно «доставала». Ну, и я в долгу не оставалась. Тогда мне было непонятно ее поведение, но сейчас загадок не осталось.

И вот в шестом классе произошло чудо: мы с Мариной стали подругами. Оказалось, что она давно этого хотела. А я? И я, конечно, мечтала о такой красивой, популярной и, как вдруг оказалось, нежной, доброй и чуткой подруге. Вернее, и мечтать не могла.

Маринины сплетни и агрессия объяснились очень просто. «Это у нее маска», – так раньше часто говорили.

Мысль, что человек на самом деле может быть зол, завистлив, словно не допускалась воспитывающими нас взрослыми. «Значит, не нашли подход. В каждом есть что-то хорошее, только надо уметь его рассмотреть», – вот чему нас учили.

И вот нам по 13 лет, и мы с Мариной вдруг оказываемся неразлучными подругами. Созрела идея вместе поехать в лагерь. Все предвещало чудесные каникулы. И поначалу все было хорошо. Пока в мой день рождения ко мне не приехали родители с пакетом моих любимых эклеров на весь отряд. Я радуюсь встрече и угощаю ребят. А Марина все мрачнеет.

Родители уехали, и она пошла на такое обострение, что мне пришлось переехать в другую палату. Из лагеря мы возвращались в разных концах автобуса. А в школе вражда вышла на новый виток.

Я тогда не понимала, что произошло. Ведь у нас с Мариной все было так хорошо! И я не делала ей ничего плохого. Но, когда я повзрослела, родители объяснили мне, что Марина не перенесла острого приступа зависти, увидев наши теплые семейные отношения и заботу обо мне.

Тогда я не поверила в это. Для меня в родительском внимании не было ничего сверхъестественного, чему стоило бы завидовать. Наоборот, Маринина жизнь временами казалась мне предпочтительней. Марину воспитывала одна мама, которая слыла самой красивой среди мам нашего класса, да и, думаю, далеко за его пределами. Я видела, как тщательно Нонна Михайловна подновляла макияж и прическу, собираясь выйти к телефонной будке.

Так вот, у нее была насыщенная личная жизнь. Дома она появлялась редко. Сейчас бы этот стиль воспитания назвали гипоопекой, но мне со стороны казалось очень классным жить так привольно, как Марина. У нее никто не стоял над душой. От нее ничего не требовали. Она могла взять любую ткань из запасов матери и сшить себе что угодно. Она могла вдоволь смотреть телевизор и даже после программы «Время», ведь к этому часу ее мама не всегда еще была дома. А ужинала Марина чашкой кофе с пирожным, а не «правильными» макаронами с котлетой, как мы. И не забудем про важное преимущество Марины – она, как и ее мама, слыла красавицей и вела себя, как красавица: вальяжно и надменно.

Словом, жизнь Марины виделась мне недурно устроенной, и причин для ее зависти я не видела. Разве могла такая «королева» позавидовать такой «ерунде», как приезд моих родителей с пирожными? И только через 30 лет, вникнув в тему нарциссизма и деструктивных отношений, я поняла, что мама и папа правы в оценке того «загадочного» события.

А до этого, так и не разобравшись в природе зависти, я долгие годы наступала на те же грабли, что с Мариной. Зато сейчас железобетонно знаю: не дружи, не работай, не крути любовь с тем, кто начал отношения с агрессии. Илья не будет хорошим мужем Тосе, как не стал хорошим мужем Анжелике ее злобный кузен Филипп дю Плесси. И так не стала мне подругой красивая, модная, неглупая, но завистливая и недобрая Марина.

Завистникам здесь не место!

Чтобы никому не завидовать, надо быть личностью. Чувство личности – чувство внутренней полноты, не требующей никаких дополнений.

Фазиль Искандер

Пока я не погрузилась в тему нарциссизма и токсичных отношений, то долго считала, что опасность и разрушительность зависти раздута. Я вообще плохо представляла себе, что такое зависть, хотя и была начитана о трагедиях, к которым она приводила. Но я беспечно думала: «Где Дездемона, Пушкин и Николай Ростов – и где я?»

Конечно, судила по себе. Я трижды пережила мимолетные уколы зависти, чисто детской. Лет в 5 я позавидовала длинноволосой сверстнице. Даже не знаю, зависть ли это была. Может, любование? И желание такого же себе? Не девочкиного, а своего. А девочка пусть тоже ходит со своими красивыми волосами.

Потом лет в 5 у меня разгорелся глаз на сокровища другой девочки – мамины пузырьки из-под духов. И в этой зависти не было злобы, было лишь желание обладать чудесными флаконами.

Лет в 10 я несколько часов завидовала подруге, которая училась лучше меня по математике. Помню искусственность этой зависти. Я как бы сама разжигала ее в себе, чтобы «замотивировать» себя на успехи в точных науках. Тогда принято было, чтобы ребенок за кем-то «тянулся».

А поскольку моя зависть была мимолетна и незлобна, я беспечно относилась к тому, что завидуют мне. Причем в зависти врагов я и зависти не видела. Мне не приходило в голову, что их неприязнь и даже ненависть могут быть обличиями зависти. Я думала так: «Ну, чему во мне могут завидовать ребята, обладатели неотразимых достоинств: физической красоты, авторитета в классе?»

Вот, например, Марина. Повезло с внешностью, модно одета, от мальчиков нет отбоя. При этом не «тупая», хорошо учится. Могла ли я представить, что такая невероятная Марина завидует мне? И могла ли я даже предположить, что мне яро завидует мальчик, «король» нашего класса, и что причина его враждебности – зависть? Я тогда понятия не имела, что мальчик может завидовать девочке, а женщина – мужчине.

Но враги – ладно. Им положено ненавидеть и завидовать. Но ведь некоторые завистницы долгие годы были моим подругами. Они вели себя в целом доброжелательно, как и полагается друзьям. Поэтому я не чувствовала себя в опасности рядом с ними. Я считала эту зависть маленькой, вспышечной. Самое неприятное, что мне грозило, – перемывание косточек за моей спиной. Но это есть в жизни любого человека.

Сейчас, когда я «упразднила» завистливых подруг, не думаю, что обо мне сплетничают меньше. Но я давно отношусь к этому философски и почти безразлично.

Почему же после 30 я начала расчищать окружение от завистников? В какой-то момент минусы стали перевешивать плюсы нашей дружбы. Допустим, одна из «шпилек», которые традиционно отпускала в мой адрес одна из подруг и которые я до этого парировала, вдруг оказалась острее предыдущих. Я могла поступить так, как раньше: ответить зеркально. Но подумала: «А зачем? Ну, делала я так 5 лет. Еще 25 буду с ней пикироваться?» И решила прекратить общение с подругой, в которой все чаще стала видеть Моську – в целом безобидную, но лаючую.

Другая подруга-завистница стала все более токсично проявлять себя в общении. Постоянные опоздания, сорванные договоренности и нескончаемые монологи о себе любимой привели к тому, что я спросила себя: «Зачем мне эта подруга? Да, когда-то нам было весело и интересно вместе, и это перевешивало все ее особенности, которые были понятны уже тогда. Но, может, хватит уже дружить “по инерции”, когда жизнь давно развела нас и физически, и духовно?»

Так, шаг за шагом, я постепенно отсекала от себя завистников. Делала это хладнокровно, не в запальчивости. Как хирург, планово ампутировала моральную «гангрену», не испытывая на завистниц злости. Ее как раз уже и не было. Все неприятные эмоции я пережила в годы нашей дружбы.

Скажу вещь, которая может показаться парадоксальной: зависть… безобидна. Но только в том случае, когда мы четко понимаем: это зависть, а не что-либо другое, и соблюдаем меры предосторожности.

Это когда Отелло видит: Яго не добрый друг, раскрывающий ему глаза на моральный облик Дездемоны, а сознательный и коварный вредитель.

Это когда Николай Ростов знает: Долохов намеренно ведет его к проигрышу, а не «ничего личного, это всего лишь карты».

Это когда Пушкин запирается в кабинете с Натали и говорит ей: «Друг мой женка, Дантес, Геккерн и Идалия – конченые психопаты. Они завидуют нам и, кажется, готовы пойти далеко. Поэтому не езди пить чай к Идалии, не веди бесед с Геккерном и не танцуй с Дантесом. Заговорит он с тобой – а ты отведи глаза и пройди мимо. Напусти на себя крещенского холоду, как Татьяна Ларина. А я пойду выкину мерзкую анонимку, которая пришла мне сегодня утром. И давай пока не будем ездить по балам? Велю-ка я лучше кобылку бурую запрячь, и насладимся бегом нетерпеливого коня!»

К сожалению, это понимание часто приходит лишь тогда, когда завистник сыграл последний акт драмы или даже трагедии. Вот в чем опасность зависти – что мы распознаем ее слишком поздно.

Почему важно как можно скорее понять, что вы имеете дело с завистником? Чтобы расставить защиты. Не контактировать, не пускать на свою территорию, а если нет возможности не общаться – делать это прохладно и лаконично. Охранять от завистников личную информацию. Вот почему друзья-завистники опаснее завистников-врагов. Ведь на правах друзей они получают доступ в ваше личное пространство. Вы не приведете к себе в дом злыдню-главбуха, а подругу – да.

А вам приходилось завидовать? Когда и как это было? Завидуете ли вы сейчас, став взрослыми? Случалось ли вам пострадать от завистников? Как вы поняли, что это именно зависть? Каковы ваши личные меры предосторожности от завистников?

«И пусть все умрут от зависти!»

– Как живешь, Оленька?

– Лучше всех!

Так Рыжова отвечает Самохвалову в «Служебном романе». Вам нравится эта реплика? Мне она кажется неумной и… жалкой.

Мне неприятно, когда я слышу пожелания вроде: «И пусть у тебя все будет лучше, чем у всех!» Я не хочу, чтобы у меня было лучше, чем у всех.

Во-первых, мне важно, чтобы мне было хорошо по моим представлениям, а не в сравнении с другими и не по их представлениям о хорошем. Я сама определяю, что для меня хорошо.

Во-вторых, мне бы хотелось, чтобы всем было хорошо, а не только мне. Я-то ничего не потеряю, если другим будет хорошо. Разве что приобрету, ведь среди людей, у которых все хорошо, жить спокойнее и приятнее.

А как вам такое распространенное пожелание: «И пусть все тебе завидуют!»? Вот ведь радость-то! Зависть – это злоба, ненависть. Мы не в состоянии контролировать чужую зависть, но как можно радоваться тому, что вызываешь ее?!

По той же причине меня коробит, когда я слышу в рекламе взвизги вроде: «Купи шубу/сделай ресницы – и пусть подруги умрут от зависти!» А, то есть мотив что-то покупать и делать – вызвать зависть? И что это за подруги, которые умирают от зависти? И к чему? – К шубе!

А как часто, поздравляя нас, люди желают нам быть «самыми»: самыми счастливыми, самыми любимыми… Самыми счастливыми – это вообще как? А что значит «быть самыми любимыми»? Разве можно сравнить то, как любима я, с тем, как любимы Геннадий или Ольга Николаевна?

Эти фразы появились и прижились в нашей речи благодаря «коллективному нарциссическому бессознательному», которое считает, что счастье – это:

• превосходить окружающих. Не просто довольствоваться или наслаждаться своими благами, а именно выделяться ими. И пусть тебя устраивает твой уровень жизни, но если у кого-то он выше – все, непорядок. Жизнь удалась – это когда не «мне хорошо», а когда «у меня лучше, чем у других».

• вызывать зависть. Это как бы индикатор твоих достоинств. Чем больше людей тебе завидует, чем сильнее зависть – тем ты успешнее и «лучше всех».

А вам нравится, когда вам завидуют? Хотели бы быть самой красивой, самой любимой и самой счастливой?

Судить себя, но не казнить

У одной моей приятельницы родители копили, опуская в стеклянную бутылку 10- и 15-копеечные монетки. И таких бутылок было уже несколько. В моем представлении, достать оттуда деньги можно было лишь одним способом – разбив бутылку. Но приятельница наловчилась извлекать их оттуда через горлышко. Несколько дней мы пировали, покупая жвачки «Клубника» по рублю за пачечку. В свое оправдание могу сказать, что была мала и морально неустойчива, поэтому поддалась на эти аферы, хотя и знала: то, что мы делаем, – плохо.

В моей детской жизни было еще два эпизода воровства. И тут уж никто меня не подбивал. Одна девочка показала мне пузырьки из-под маминых духов – невероятное сокровище! Мне тут же захотелось им обладать. Я ловко отвлекла внимание девочки и торопливо зашагала с трофеями домой. Но меня настигли взрослые и заставили вернуть украденное.

А второй эпизод… Вспоминаю о нем по сей день. У моей подруги была огромная коллекция календариков. «Переливашки» и с цирком ценились выше всего. Я не знала, где люди берут такие календарики: у меня-то были лишь «Росгосстрах» и тому подобные «низкорейтинговые». И вот я воспользовалась отлучкой подруги на кухню и положила в свой портфель несколько календариков. И да, я воровато озиралась и поспешила уйти – все как и пишут в криминальных очерках.

Украденное не пошло впрок. Любовно собранная коллекция сгинула, когда мы, возвращаясь из гостей, забыли сетку на платформе. Выскочили из электрички на следующей станции, вернулись обратно – а сумки и след простыл. Возмездие свершилось.

Это был последний случай, когда я взяла чужое. Мне было 9. С тех прошло 40 лет. Не скажу, что рву на себе волосы от стыда за тот давний поступок. Понимаю, что была ребенком, впала в соблазн… И что для детей это условно нормально.

Читатель написал, что спустя 30 лет собирается на встречу одноклассников. Если туда придет мальчик, которого он обижал в школе, стоит ли повиниться перед ним? Ведь совесть нет-нет да уколет. Не забывается собственная дурость и жестокость.

Я посоветовала ничего не говорить бывшему однокласснику, а просто вести себя с ним приветливо и уважительно, но не заискивая и не навязывая свое общество. Нужно ли тому мужчине напоминание о том, что его обижали, а он не мог за себя постоять, и люди спустя много лет помнят о его слабости? Нужно ли узнать моей детской приятельнице, что я 40 лет назад утащила у нее «переливашки»?

Неуместным, запоздалым покаянием можно усилить нанесенный ущерб.

Есть ситуации, когда вполне достаточно внутреннего суда над самим собой, соразмерного наказания, а то и самоамнистии за давностью лет.

А вы совершали поступки, которые до сих пор лежат на сердце грузом? Как успокаиваете свою совесть? Как считаете, стоит просить прощения много лет спустя или лучше в одиночку нести тяжесть раскаяния?

Похоронный марш

Когда ты вплотную приближаешься к собственной смерти, мысль о том, что ты всю жизнь трудился, успокаивает.

Фазиль Искандер

Когда что-то да сделал за жизнь – есть удовлетворение, радость, есть что вспомнить. Стоит почаще вспоминать, что многое сделано, ученики успешно работают – а значит, я могу уйти, и все будет в порядке. Смерти не боюсь – уже все сделано.

Из моего интервью с 85-летним тогда нейрохирургом Александром Фраерманом

То, что моя жизнь конечна, я впервые осознала лет в 10. Я долго не видела смерть. Бабушек и дедушек я похоронила, уже став взрослой. Первым не стало деда Коли. Он умер в 86 лет от второго инфаркта. А первый с ним случился 16 годами ранее.

За несколько недель до смерти у деда участились приступы стенокардии. Он понимал, что это значит, и попросил, чтобы его навестили близкие, поговорил с каждым в своей комнате. Простился, не говоря «прощай».

За неделю до смерти у деда побывала и я. Мне тогда было 20. Говорили о моей жизни. Он одобрил, что я учусь на журналиста и уже начала публиковаться. Напомнил, что нужно вести архив публикаций и каждую из них подписывать: дата, источник.

Я тогда не понимала, что эта встреча – прощание. Мне казалось, что у взрослых и пожилых часто болит сердце, но как-то все обходится. Поэтому я сказала:

– Дедуль, мне кажется, что тебе станет легче.

– Нет, – ответил он. – На этот раз уже точно все.

Это было сказано без слез, без надрыва. Трезвая констатация своих перспектив. Никакого упования на чудо. Но безнадегой от дедовых слов не веяло. Как и всегда, он методично переделывал свои земные дела, вычеркивая их из списка идеально оточенным красным карандашом…

А до этого самой значимой смертью, с которой я столкнулась, стала кончина Брежнева в 1982 году. Я тогда училась в первом классе. В день похорон нас распустили по домам, и мы смотрели по телевизору траурную церемонию. Все было очень торжественно и даже помпезно. Только сердце каждый раз ухало в пропасть отчаяния, когда взвывали трубы в «похоронном марше» – она же шопеновская соната для фортепиано № 2 си-бемоль минор.

Ко второму классу у меня как-то исподволь развился страх похорон. Тогда хоронили не так, как сейчас, – из зала прощания в морге и без музыки. Тогда усопший проводил в квартире 3 дня, у подъезда выставляли крышку гроба, а на вынос приглашали духовой оркестр, который играл того же Шопена. Иногда это сопровождалось душераздирающими рыданиями близких покойного. Слышать это было невыносимо. И я, пытаясь защититься от повторения кошмара, начала высматривать, не выставили ли где крышку.

Заметив очередную у какого-нибудь подъезда, я понимала: завтра меня снова ждет взрыв ужаса и отчаяния. И ладно бы это происходило, пока я была в школе, среди людей – на миру и смерть красна. Но нет, тогда похороны обычно начинались в два часа. А к этому времени я как раз приходила из школы и находилась дома одна до прихода родителей.

Я с замиранием сердца следила, как стрелка часов приближается к 14:00. Вот минута третьего, вот две минуты… Но где же трубы? Почему не блямкают тарелки? Ведь я видела гроб у третьего дома и высчитала день похорон! И в 5 минут третьего, поняв, что похоронного марша сегодня не будет, я выдыхала. Отбой!

Но наутро, проходя мимо третьего дома в школу, я видела, что крышки у подъезда нет, а на тротуаре – еловые ветки. Значит, похоронили без музыки. Все бы так!

Ах, если бы я была не одна в те страшные часы! Даже незримое присутствие соседки облегчало мою панику. В ожидании очередных похорон я с надеждой прислушивалась к звукам из-за ее двери. Но все было глухо. И вот взвизгнула похоронная труба. Я оцепенела от ужаса. Схватив куртку, выскочила на лестничную клетку. В этот страшный миг я была бы счастлива увидеть любую, даже самую противную соседку! Но подъезд словно вымер.

Трясущимися руками я заперла дверь и выбежала во двор. Там тоже не было ни души. На фоне этой тишины похоронный марш звучал особенно неистово.

Я ринулась на улицу. Там-то должны быть люди! Но в этот час большинство было на работе, а пенсионеры разошлись по домам на обед. И даже в магазин нельзя было заскочить – там тоже был перерыв!

Я помню, как очень быстро шла по улице. Скорее к людям! К универсаму! К остановке! Там-то всегда кто-то есть! Пока бежала до нашего местечкового центра, встретила нескольких прохожих. Меня стало отпускать. А тут и трубы стихли, угрожающе взвизгнув напоследок. С облегчением я вернулась домой. Остаток дня больше не сулил потрясений.

Когда в те годы я гостила у бабушки с дедушкой, то еще тщательнее пыталась предсказать надвигающиеся неприятности в виде похорон. Я внимательно изучала последнюю полосу «Рабочей Балахны» – там в черных рамочках публиковались некрологи. И если я читала, что усопший жил на Чернораменке или на Картонной, то облегченно вздыхала: это далеко от нас, ужасной музыки я не услышу. Мне казалось, что я держу всех покойников под контролем, но оказалось, что в черных рамочках печатают не про всех умерших, а только про тех, чьи близкие подали платное объявление.

Читая короткие сообщения, я узнавала новые слова и спрашивала бабушку:

– А что такое «преждевременная смерть»? А безвременная? А как это – скоропостижная кончина? Как понять «покинул нас после тяжелой и продолжительной болезни»? Что это за болезнь?

Я бы хотела больше говорить об этом, больше узнавать о смерти и умерших. Но почему-то стыдилась показать интерес к этой теме и не обсуждала ее даже со сверстниками, хотя всегда жадно слушала их разговоры об этом. О, они знали много такого, чего не знала я! Оказывается, девушек хоронят в свадебных платьях, пожилых – в гробах темных оттенков, а детей – в маленьких гробиках.

Но мне не верилось, что дети и девушки умирают. В СССР-то! Из книг я знала, что до революции многие бедные ребятишки тяжело болели и рано умирали. Но как можно умирать сейчас, когда мы сыты, обеспечены медицинской помощью, не «идем в люди» в 10 лет и у нас почти у всех есть мамы и папы? Вот такие наивные у меня были тогда представления.

Страшилка громоздилась на страшилку. Дети рассказывали, что одна девушка умерла от менингита, потому что ходила зимой без шапки. А другая девочка – от загадочного белокровия. Потом я как-то услышала слово «рак». Я не знала, что это такое, но в голове отложилось: это что-то страшное, но очень редкое. И когда одноклассница рассказала мне, 10-летней, что ее дядя умер от рака, я не поверила:

– Его должны были отправить лечиться в Москву!

– Ага, щаз, – ответила девочка. – Таких больных знаешь сколько?

– Наверно, он пил и курил?

– Не пил и не курил…

Я не помню, как этот ужас ушел из моей жизни. Скорее всего, просто перестали хоронить с музыкой.

Недавно поняла: чем больше сбылось в жизни, чем более она была прожита так, как хотелось, чем больше принесла удовлетворения и радости – тем менее страшит уход. Да, хотелось бы еще «покоптить небо»…

– Я понимаю, что мне уже 90, – говорила баба Надя. – Но так хочется пожить еще хоть полгодика…

Она прожила еще год и месяц и ушла за сутки на руках дочери от обширного, «стволового» инсульта, первого и последнего в ее жизни.

Сейчас, когда я это пишу, мне почти 50 лет. В моей жизни сбылось многое или почти все, и этого у меня уже не отнять, что бы ни случилось дальше. Поэтому мысль о смерти уже не так страшит меня, как раньше.

Куда ужаснее умирать в 25 лет, как критик Добролюбов, или в 23, как художник Федор Васильев, чувствуя в себе огромные творческие силы, которые раскрыл едва-едва и раскрыть уже не сможешь… Вот где настоящая трагедия. И вот почему порой остро подкатывает к горлу ненависть к убийце Тани Добровольской. Он отнял у нас ее талант – человеческий и творческий, которому еще только предстояло пышно расцвести…

А читательница мне написала интересное: «Мне уже не так страшно было бы умереть, потому что наконец я увидела свет в конце тоннеля. После долгих лет несчастья и многих часов в терапии. Для меня одно это долгожданное улучшение – уже подтверждение того, что жизнь имела смысл. Или как минимум не была такой уж “дерьмовой”».

Не задаю вопросов. Если тема вас не пугает, поразмышляйте об этом сами. А если пугает… вот вам и тема для самоанализа и, возможно, работы с психологом.

Держи меня, соломинка

Любая организация, чтобы быть прочной, должна быть эластичной, чуть-чуть колебаться на ветру.

Дмитрий Лихачев

Да. Чтобы жизнь не выбила из седла, нужно обладать здоровой гибкостью. А если поворот оказался очень уж крутым и ты все же полетел на землю – уметь удачно сгруппироваться и не разбиться. Несгибаемая конструкция устойчива, но покатится кверху тормашками, если ураган все-таки снесет ее.

Нас удивляют и восхищают примеры психологов Виктора Франкла и Эдит Эгер, композитора Дмитрия Шостаковича, к которому пришло вдохновение в блокадном Ленинграде. Очень нравится мне история Робинзона Крузо, который сумел не только выжить на необитаемом острове, но и найти удовлетворение в новой жизни. Это и есть те самые чудеса прочности и гибкости, или адаптивности, как это называют психологи.

Таким человеком была и моя бабушка Надя. Большую часть своей жизни она выживала. Во время голода на Украине потеряв всю семью, она могла бы умереть и сама, но догадалась бегать на ближайшую станцию, где иногда стояли товарные поезда с зерном. Она лазила под вагонами и искала выпавшие зернышки. Бабушка считала: это ее и спасло.

Почему с некоторыми людьми так происходит? Счастливое ли это свойство их психики – из любой ситуации искать и находить лазеечку? Или голова у них мыслит более творчески, чем у большинства, просчитывая и находя нетривиальные варианты спасения? Или, может, они физически чуть крепче других? Хватило же сил у изголодавшейся 10-летней девочки ходить на станцию в поисках зерна? И близких пережила – тоже ведь на каких-то ресурсах?

А может быть и так, что в обрушившемся несчастье человек видит вызов, и это пробуждает в нем боевой дух, азарт. «Врешь – не возьмешь!» – восклицает он и рубится с судьбой-злодейкой.

И этот вариант реагирования на агрессию – «бей» – один из самых древних наряду с «замри» и «беги».

Когда началась Великая Отечественная война, моя бабушка находилась в Киеве и тут же записалась в медсестры. И вскоре под бомбежками поехала на фронт. Однажды во время вражеского налета они бросились из эшелона в лес. Только отбежали, как их вагон взлетел на воздух.

Выходит, моя бабушка, узнав о нападении Гитлера, отреагировала на опасность: «бей». А другая женщина в то же время в том же месте молниеносно выдала реакцию «беги». Прямо 22 июня 1941 года помчалась на вокзал и взяла билет на ближайший поезд в Новосибирск. Пережила войну в эвакуации. Наверно, тоже приближала Победу, как могла. Дожила, кстати, до 100 лет, многим рассказывала свою историю, а когда ее спрашивали: «А что, так можно было?», отвечала: «Да, но только в первые дни. А потом из Киева уехать стало уже невозможно…»

Блогер, у которого я прочитала про эту бабушку, – питерский кардиолог Константин Крулёв – поясняет быструю реакцию пациентки особенно сильным инстинктом самосохранения. По его мнению, он характерен для долгожителей. Так-то оно так, но только моя бабушка тоже прожила немало и тоже обладала выдающимся инстинктом самосохранения, но в июне 1941-го поехала в противоположном направлении…

Что помогает поддерживать гибкость и стойкость? Старое доброе правило: не хранить все яйца в одной корзине. И это верно в очень многих отношениях!

Небезопасно сосредоточиться на одном источнике денежных поступлений. Желательно иметь подработки, заботиться о пассивном доходе. Если одну из опор подмоет, вы удержитесь за счет других.

Не стоит молиться на одну соцсеть. Когда в 2022 году вне закона оказалась популярная соцсеть, несколько месяцев раздавался «вой на болотах». Чрезмерная сосредоточенность на одной площадке надолго выбила почву из-под ног у некоторых блогеров.

И даже в отношениях с людьми не стоит все свои помыслы и чувства посвящать кому-то одному. Пусть будет и любимый муж, и лучшая подруга, но пусть будут и друзья, и хорошие приятели, и просто приятные, интересные люди на чуть более дальних орбитах.

Адаптивность – она и в мелочах облегчает жизнь. Вот вырубили у нас Интернет на 3 дня. Неприятно, некоторые планы коту под хвост. Но одна работа на стопе, зато появилось время для другой. Не могу писать посты – зато можно поработать над книгой. Или взяться за шитье. Или выйти понарезать круги в сквере. Чем больше у нас опор, тем сложнее превратностям жизни вышибить нас из седла.

При каких условиях человек формируется адаптивным? Я думаю, в первую очередь, наблюдая за такими же адаптивными близкими. Если ребенок видит, что его родители успешно решают жизненные задачи, что после невзгод наступает не катастрофа, а улучшение, то он естественным образом убеждается, что справиться можно со всем или почти со всем.

Во-вторых, адаптивный человек – это всегда оптимист. Надежда на лучшее воодушевляет его в трудных ситуациях, запускает творческую работу мозга, который просчитывает разные варианты выхода к свету. Такому человеку легче перетерпеть черную полосу, ведь он знает, что неминуемо наступит белая.

И в-третьих, человек адаптивный – это человек ресурсный, как сейчас принято говорить. То есть у него есть силы быть прочным и эластичным, есть силы надеяться, мыслить, предпринимать что-то, «бежать» или «бить». И даже в ситуации длительного неблагополучия, когда эти силы истощаются, их все равно остается достаточно для выживания. Это как в пословице: «Пока толстый сохнет, худой сдохнет».

А вы считаете себя адаптивным человеком? За какую соломинку держитесь «в самый жуткий час»? Откуда взялась ваша манера так, а не иначе реагировать на вызовы жизни? Вам нравится эта манера?

Это моя территория

Дед Коля был человеком с обостренным чувством уважения к личному пространству.

Нельзя было завалиться домой с девочкой со двора, прежде стоило спросить: «Можно ли к нам придет Марина?» – «Хорошо. А что вы будете делать?» – «Порисуем и поиграем в морской бой». – «Приходите. Ваше время с двенадцати до часу, потом мы будем готовиться к обеду».

Нельзя было схватить ножницы или карандаш деда. Нельзя было «шарить», то есть лазить, по шкафам, сумкам, карманам.

Причем получить доступ можно было практически к чему угодно. Главное – спросить Хозяина Территории, владельца вещи.

Это правило настолько въелось в меня, что я всегда спрашиваю, можно ли что-то достать из сумки и кармана даже очень близкого человека. И я знаю, что никто не залезет в мою сумку или телефон. Или, находясь в чужой машине, я спрашиваю разрешения открыть окно, опустить козырек, сменить наклон кресла.

Не хочу, чтобы у кого-то сложилось впечатление, что я ходила по струнке, боялась вздохнуть и выросла «заорганизованной». Не припомню, чтобы я чувствовала гнет этого семейного правила. Ведь мне ничего не запрещали. Но нужно было спросить разрешения, а не хозяйничать там, где ты не хозяйка.

Кого из «жаворонков» не выводила из себя шумная активность «сов» на ночь глядя? Кто из «сов» не просыпался разбитым из-за того, что ранние пташки спозаранку «расчирикались» на всю квартиру? Кого из нас не будил шумный «гуляш по коридору» припозднившихся постояльцев отеля?

Уважение к чужому сну – одна из форм уважения к личному пространству другого. У деда Коли это было возведено в культ. Важно: чего он требовал по отношению к себе, то соблюдал и в отношении других. То есть не было такого: все ходят на цыпочках, пока «сам» спит, зато он громко слушает радио, пока отдыхает кто-то другой. К сожалению, я редко видела примеры подобного бережного отношения к чужому отдыху даже у вполне хороших и добрых людей.

Беспардонное отношение к чужому сну – одно из проявлений нарушения личного пространства. На мой взгляд, близкий человек, не дающий нам выспаться, ведет атаку на наше здоровье и продуктивность. Неслучайно лишение сна используют в застенках, чтобы быстро сломать волю прессуемого.

Увы, плевать на чужой сон – скорее правило, чем исключение! Ведь почему номер «Уральских пельменей» про Игоря и Барсика стал таким популярным? Да потому что домочадцы, которые вскакивают ни свет ни заря и начинают шумно сбивать тесто, отбивать мясо, бурно ласкать кота и громко говорить по телефону, – это не комедийный гротеск, а реальность многих семей: «Я не сплю – ну и другим нечего дрыхнуть». Недавно в одном блоге видела обсуждение стихотворения Елены Благининой «Мама спит, она устала. Ну и я играть не стала». В дочери, берегущей покой вздремнувшей мамы, некоторые комментаторы увидели ребенка, зашуганного токсичной родительницей.

Для меня же это стихотворение – о понимании, что существуют не только твои, но и чужие нужды. Что не только у тебя может болеть голова, быть упадок сил, недосып. Что как для тебя ужасны насильственные побудки в 5 утра, так и «жаворонку» плохо, когда домашние стоят на ушах до полуночи.

Важное условие счастья – возможность хорошо поспать. Не всегда эта роскошь доступна нам каждый день, но стоит к этому стремиться. Считаю, как минимум надо дать себе возможность спать без ограничений в выходные. Хотя бы один выходной! Плюс в один из будних дней стараться поспать подольше, чтобы к вечеру пятницы подходить умеренно уставшим, а не выжатым лимоном.

Ну а в субботу дневной сон – святое дело! Так классно – вернуться с прогулки, вкусно пообедать с близкими или одной, а потом на пару часов устроить в квартире «сонное царство»! Делаете так? Если нет, попробуйте и напишите мне о впечатлениях.

Из теплых рук

Знаю, что во многих семьях новогодние подарки поступают в безраздельное пользование детей. Но в нашей полагалось угостить домашних. Причем не угостить, а потом унести в свой угол, а выставить на стол. Дурным тоном считалось самой выдавать конфеты из подарка – «Вот тебе, убоже, что мне негоже». Угощать полагалось так, чтобы человек сам мог выбрать что-то по своему вкусу.

Понятно, что мы тряслись за своих «Белочек» и «Косолапых мишек», которыми чисто теоретически могли захотеть угоститься взрослые. Но никто из них этого не делал, оставляя самые ценные конфеты нам. Тем не менее урок здоровой щедрости был усвоен.

Как-то само собой воспиталось, что первые землянички в ладошке – маме или бабушке. Смотря с кем пошла по ягоды. В этом было много радости: подбежать к маме и протянуть ей 5 ягодок. Она брала ягодку, улыбалась, благодарила, а остальные съедала я сама.

Мне кажется, с детства проигрывая такие сценки, человек приучается к правильному балансу «брать-отдавать».

Ты становишься способным на настоящую щедрость, ведь ты отдаешь то, что ценно для самого тебя: «Белочку» ли, первую ли ягодку. То есть ценишь другого так же, как себя. И готов немного отложить собственное наслаждение, чтобы подарить это наслаждение близкому. При этом и себя не обделяешь. Ты пришла в лес и еще поешь земляники. Немножко терпения.

Эти семейные ритуалы сформировали у меня безопасный образ одаряемого. На подкорку записалось: отдавать, дарить, делиться – не страшно. Тебя не «обожрут». Тобой не начнут пользоваться. В тебя словно встраивается программа, по которой люди интуитивно распознают: ты щедрая, но обирать себя и кусать за дающую руку не позволишь.

Баба Надя любила делать нам подарки. Мы благодарили, иногда бормоча, что, дескать, зачем так много и часто.

– Из теплых рук, – отвечала бабушка.

И я усвоила: дар должен быть не только искренним, но и своевременным. Не откладывай акт внимания, выражение любви на потом. Делай это сейчас, пока руки теплые. Пока жива.

Недавно мама сделала платную операцию.

– Хватило ли денег? – спросила я.

– Хватило. Баба Надя продолжает обо мне заботиться. Понимаешь, о чем я, – ответила мама.

Конечно, понимаю.

А бабы Нади нет уже с 2012 года…

Вот какое долгое тепло исходит из рук, по-настоящему теплых.

А у вас отлажен баланс «давать-брать»? Каким человеком вы себя считаете – щедрым, прижимистым или ни то ни другое?

Когда нос определяет судьбу

Кто чувствует собственную привлекательность, тот и становится привлекательным.

Иоганн Вольфганг фон Гёте

Во времена, когда я росла, не было принято говорить детям об их красоте. Нашим родителям этого тоже не говорили. В повести «Ивашов» Анатолий Алексин пишет, как красивая школьница Ляля оборачивалась, когда на нее восхищенно смотрели. И от этого ею восхищались еще сильнее. Мол, красивая, да еще и скромная.

Так вот, наши родители, сами не привыкшие к комплиментам, не говорили их и нам. Считалось, что это портит детей, они растут самовлюбленными и легкомысленными.

Сейчас скажу одну несовременную мысль: если говорить «неправильные» комплименты, то это и правда может навредить. Мысль несовременная потому, что сейчас в соцсетях мы наблюдаем бум «принцесс», которыми родители восторгаются почти безостановочно. Они считают, что так воспитывают у девочек любовь к себе и здоровую самооценку.

Но считать себя красавицей – еще не значит иметь здоровую самооценку. Нередко такое компенсаторное преувеличение своих достоинств можно наблюдать у людей, которые еще только учатся любить себя и повторяют как мантру слова про свои выдающиеся ум и внешность, словно сами не верят в них. Люди с нормальной самооценкой удовлетворены пониманием, что они достаточно привлекательны, достаточно умны. Они относятся к себе ровно, что ли. Любят себя органично, не замечая этого. Не влюблены в себя.

Акцентирование любой черты может привести к ее негармоничному выпячиванию и искажению «карты личности». В то время как «принцесса» носится со своей красотой, «умница» задирает нос перед «бестолковыми красотками». А что мешает одновременно формировать в ребенке здоровое представление о своих и внешних, и внутренних качествах, без придыхания говоря и об интеллекте, и о привлекательности?

А что, если ребенок объективно «не звезда», а вы своими восторгами формируете у него преувеличенное представление о своей привлекательности? Сверстники жестко приземлят его. Всем нам приходилось видеть людей, чаще женщин, с ого-го каким мнением насчет своей привлекательности, за спинами которых над ними просто потешаются. Не правильнее ли достойно нести как красоту, так и посредственные внешние данные? Да и в принципе не создавать ажиотажа вокруг каких бы то ни было качеств ребенка? А уж вокруг внешности – и подавно.

Передо мной письмо читательницы:

«Когда я была ребенком и подростком, родители никак не комментировали мою внешность, и я не знала, какая я: симпатичная или не очень. Поэтому я отчаянно искала оценок извне, не была в себе уверена, старалась понравиться мальчикам и расстраивалась, если кто-то не проявлял ко мне интереса. Я считала, это потому, что я страшненькая.

Когда я стала взрослой и осознала свою привлекательность, то спросила родителей, почему они не хвалили меня. И услышала, что они не хотели, чтобы я росла самовлюбленной красоткой и опиралась на свою внешность как на главное достоинство.

Сейчас у меня растет дочь. Я не хочу, чтобы она была не уверена в себе и искала одобрения окружающих. Как дать ей понять, что она привлекательна, но не перехвалить?»

На мой взгляд, в семье, где ребенок чувствует любовь, нет нужды изо дня в день ему говорить: «Как ты красива, Настенька». Настенька и так считывает информацию о своей привлекательности по множеству невербальных сигналов: теплым взглядам, улыбкам близких, бережному плетению косички мамиными руками…

Дифирамбы дочкиной внешности не нужны. Тем более изо дня в день, как нередко бывает при ращении «принцессы». А вот спонтанное восхищение: «Ой, какая ты прелесть в этом платьице!», «Какие у тебя милые кудряшки» работает так, как надо.

Кстати, некоторые подписчики мне возражают: «Как же так? То есть в этом платьице прелесть, а в другом – не прелесть, что ли? А где же безусловное принятие и непреходящий восторг?»

Где? Да их не существует. Это противоречит законам жизни. Потому что объективно это так: одно платье нам идет больше, другое – меньше, а третье вообще не идет. И цвет лица сегодня лучше, завтра – хуже. И галстук сегодня завязан авантажнее, а вчера – «не легло». Никто, даже самый совершенный, как нам кажется, человек не может непрерывно быть одинаково прекрасен.

У всех бывают «некрасивые» и «бездарные» дни.

А это значит, что, восхищаясь и «безусловно принимая» ребенка всегда и во всем, мы формируем у него нереалистичную картину мира и представление о себе. Если мама расхвалит невпопад набряканный собачий вальс, то в музыкальной школе с тем же опусом могут и завернуть, чем вызовут у ребенка недоумение, обиду и ощущение несправедливости: «Как же так?! Ведь мама меня так хвалила!»

Так что же – комментировать «некрасивые» дни? Нет, зачем. Восхищайтесь – но когда правда восхищены. Или когда хотите подбодрить. Мелкие неудачи и промахи оставляйте без оценки. Большие неудачи и промахи доброжелательно анализируйте. Если речь идет о вашем ребенке.

Если же это неудачи и промахи взрослого – ориентируйтесь на то, хочет ли он это обсудить. Принимает ли как неудачу то, что вы считаете таковой? А то, может, это для вас неуспех – что у меня 3 000 подписчиков на «Дзене», а мне – нормально.

Как быть, если ребенка объективно нельзя назвать симпатичным или у него во внешности выражена какая-то особенность? Вот тут особенно важно научить его ценить свою уникальность. Нос Анны Ахматовой, монобровь Фриды Кало, щербинка молодой Аллы Пугачевой стали их визитными карточками. Эти женщины неподражаемо красивы, хотя их не назовут эталонными красавицами.

В то же время девочка, которую высмеивают примерно за такой же нос, как у Ахматовой, вырастает с чувством глубокой неполноценности. Под стать формируется и личность: либо цепляющаяся за людей, заискивающая, склонная к интригам (выживать-то надо!), либо, наоборот, контрзависимая, то есть в душе стремящаяся к отношениям, но избегающая их.

Да, друзья, иногда нос определяет судьбу. Все зависит от того, помогли ли родители ребенку полюбить свою уникальность или заклеймили ее как уродство.

А вы «дружите» с зеркалом? Довольны своей внешностью? Как вы в к этому пришли? Или еще не пришли?

О выгоде хороших манер

Моя читательница была шокирована, когда ее жених справил малую нужду прямо под фонарем на Невском проспекте. Спустя много лет она развелась с ним – он изменил ей и в оправдание привел убийственные в своем бездушии доводы типа: «Тебе уже 27, а ей всего 22, и у нее грудь четвертого размера». Разведясь, она вспомнила об инциденте на Невском. И поняла: не стоило выходить замуж за того, кто настолько «прост».

Мужчин, которые считают нормальным облегчиться, просто отвернувшись к стене, многие из нас видят каждый день. Как и тех, кто харкает и сморкается на тротуар. А что вы думаете о родителях, которые ставят детей в уличной обуви на лавки, а мы потом на них садимся?

Как вам понравится мужичок в электричке, который от нечего делать звонит приятелю и громко ведет быдловатую беседу все 50 минут поездки?

Или некто подошел на остановку с сигаретой и продолжает окуривать всех вокруг.

Или вы приходите в кино и весь просмотр слышите чавканье, хруст, шелест и треск оберток.

Артист держит мхатовскую паузу, зал замер – и вдруг из чьего-то телефона раздается «ай лайк ту мув ит, мув ит».

На часах ноль-ноль, но вдруг вы подскакиваете в постели от визга шин доморощенных шумахеров или оглушительно громкой музыки из чьей-то машины.

А как вам красотка в микрошортах, пришедшая в тренажерный зал?

А урны, в которых регулярно вспыхивает огонь из-за непогашенных окурков?

А что вы скажете о таком свинстве, как выкапывание цветов и саженцев в скверах? То, что посажено, чтобы украшать город и радовать всех, некто «практичный» присваивает себе.

Или вот свежий пример. Пришла весна, и я заметила, что в раздевалке моего фитнес-клуба почему-то не стало обуви. Сначала не поняла, но быстро догадалась: люди в чем приходят с улицы, в том и занимаются. И дышим мы все палочками Коха и еще бог знает чем. Да, есть уборщица, но между занимающимися она со шваброй не ходит.

Это очевидные примеры бескультурья, с которыми мы сталкиваемся изо дня в день. И в то же время существуют разные курсы изысканных манер. Курсанты, а чаще курсантки, за немалые деньги собираются нафуфыренные на каких-то гала-ужинах и упражняются в обхождении семью ножами. Но давайте послушаем академика Лихачева:

«Люди, к сожалению, мало черпают из книг о хороших манерах. Происходит это, я думаю, потому, что в этих книгах редко объясняется, зачем нужны хорошие манеры. Кажется: иметь хорошие манеры фальшиво, скучно, ненужно.

Человек хорошими манерами и в самом деле может прикрывать дурные поступки. Но в целом хорошие манеры созданы опытом множества поколений и знаменуют многовековое стремление людей быть лучше, жить удобнее и красивее. В основе всех хороших манер лежит забота – забота о том, чтобы человек не мешал человеку, чтобы все вместе чувствовали себя хорошо».

Во-о-о-т! В точку! Не для того нужно обладать хорошими манерами, чтобы выдавать себя за того, кем не являешься: «Оне так говорят, потому что ученость свою показать хочут». Вот почему излишне, на мой взгляд, заучивать правила пользования семью ножами, если это не принято в кругах, где вы вращаетесь.

Научитесь элементарным правилам хорошего тона, которые проистекают из целесообразности и заботы о других.

«Надо уметь не мешать друг другу, – продолжает академик Лихачев. – Поэтому не надо шуметь. Не надо чавкать, не надо звонко класть вилку на тарелку, с шумом втягивать в себя суп, громко говорить за обедом или говорить с набитым ртом. И не надо класть локти на стол – опять-таки чтобы не мешать соседу. Быть опрятно одетым надо потому, что в этом сказывается уважение к другим – к гостям, хозяевам и просто прохожим: на вас не должно быть противно смотреть».

Есть немало хороших манер, вроде бы микроманер, но…

Войти в помещение и поздороваться. Позвонив, поздороваться. В начале любой коммуникации – поздороваться. Если постоянно ходите в один и тот же магазин, узнаете продавцов, а они узнают вас – тоже нелишне будет поприветствовать людей.

Выходя от врача, тренера, парикмахера, сказать: «Спасибо, до свидания».

Если находитесь втроем, не шептаться с одним человеком. «Больше двух – говорят вслух».

А вы умеете правильно листать книги, особенно подарочные издания? За верхний правый угол, чтобы не помять страницы?

Думаете, это заморочки для тех, кому делать больше нечего? Но эти правила появились неспроста. Шептаться с кем-то в вашем присутствии – дать понять, что от вас есть секреты, причем неотложные. Как бы «исключить» вас из компании, исключив из разговора.

Есть и совсем микроманеры. О них не напишут ни в каком учебнике этикета и не расскажут ни на каких курсах. Понять и усвоить их может лишь человек с душой, тактом и, наверно, жизненным опытом. Например, если соседи пригласили твоего малыша «пощипать смородину», это не значит, что надо отправлять на чужой участок всех троих детей с ведерками.

Или если твои дети играют с соседскими на их участке, не приноси своим газировку и бутеры с салями, не согласовав с принимающей стороной. И не будет неприятной ситуации, когда одни дети, которых кормят куриной лапшой и маминым компотом, разохотятся на неполезные блюда соседей.

Или если ты куришь, то не надо непринужденно плюхаться на лавку у соседской дачки и чиркать зажигалкой. А тут вообще курят? А если курят, то когда и где?

Это все – примеры из поста, который я недавно прочитала на «Дзен». Кстати, нашлись комментаторы, которые упрекнули автора: мол, придираешься на ровном месте, кругом Я-Я-Я, многого хочешь от людей, сама привадила соседей – теперь кусай локти.

Нет, не придирается автор, а тонко чувствует неуважение соседей к ней, ее близким, ее территории. И поведение соседки – это не непосредственность, не естественность. Это та самая простота, которая хуже воровства. Бесцеремонность. Беспардонность. Наглость. Толстокожесть.

Замечаю, что в последние годы многие стали придерживать распашные двери в метро. Прогресс! Но немногие пока догадываются, что при входе в магазин стоит сначала дать людям выйти, а не ломиться внутрь. Это же логично: пусть помещение сначала освободится. Для вашего же удобства!

Хотите оценить, какая манера хорошая, а какая – нет? Давайте исходить из целесообразности манеры и отсутствия неудобств для окружающих. Как-то ко мне на фуршете подлетела коллега:

– Ты что-о-о-о? – затараторила она. – Так банан есть неприлично! Надо его очистить, положить на тарелку, нарезать ножом и есть по кусочку, нацепив на вилку.

Но разве кому-то мешает, что я ем банан, откусывая? Не думаю. Это неудобно? Удобно. Это некрасиво? Это обычно.

Теперь возьмем физкультурницу в шортах-стрингах. Мешает она людям? Да, мешает. И женщинам, и мужчинам. И дело тут не в том, что «старые толстые бабы» ей завидуют и ярятся, что на нее смотрят мужчины. А мужчинам, дескать, она мешает тренироваться в полную силу, поскольку в них бомбит тестостерон.

Думаю, никто не откажется полюбоваться красивой фигурой. Я вот точно не откажусь. Но одно дело – когда эта фигура обнажена соразмерно обстоятельствам. И другое – когда окружающие не знают, куда деть глаза, когда полуголая особа делает разведение ног или становую тягу. Тут уже не до восхищения красотой. Тут думаешь уже о том, как бы ненароком не увидеть лишнего. Да и мужчины вместо массового вожделения ощущают отвращение, шок. Наблюдала такую реакцию в спортзале.

«Своим поведением вы выявляете свою суть, – пишет академик Лихачев. – Надо не запоминать сотни правил, а запомнить одно – необходимость уважительного отношения к другим. А если у вас будет это и еще немного находчивости, то манеры сами придут к вам или, лучше сказать, придет память на правила хорошего поведения, желание и умение их применить».

А теперь подумайте.

Почему вы не разглашаете чужих секретов?

Почему придерживаете за собой дверь в метро?

Почему учитесь не выражать эмоции необузданно и разрушительно?

Почему отдаете долги?

Почему не прячете от гостей вкусное, а с радостью угощаете?

Почему стараетесь не подводить тех, кому что-то пообещали?

Да потому что это выгодно! Поступая так, мы как бы ждем того, что и с нами будут обходиться так же. А значит, все у нас будет хорошо и благополучно. И тайны наши никто не разболтает, и деньги вернет в срок, и бутерброд красной икрой намажет.

Задумывались о своих манерах? Приходилось корректировать их на протяжении жизни и почему? Что в манерах окружающих раздражает вас больше всего? До каких манер, на ваш взгляд, еще предстоит дорасти и вам самим, и нашему обществу?

Иногда отстоять границы – навредить себе

Моя знакомая ходила в магазин, где ей нравился ассортимент и гуманные цены. И все было хорошо, пока на работу не поступила хабалистая продавщица. Знакомая не стала «принимать ее личностные особенности», как сейчас говорят, а выговорила ей за невежливое обращение с покупателями. Продавщица была не из тех людей, что способны устыдиться своего поведения и извиниться или хотя бы сбавить обороты. В общем, она за словом в карман не полезла.

Тогда возмущенная женщина выложила последний козырь. Ей казалось, что после этого продавщица уж точно осечется.

– Так мне что – не приходить в ваш магазин? – сказала она.

– Да, – глумливо рассмеялась та. – Можете не приходить! Лично я вас сюда не звала!

Знакомая выпала в осадок. Вот это клиентоориентированность! И перестала ходить в этот магазин. «Обиделась». Вот только хабалку это никак не задело. Хамила она на автомате, обиженных людей навряд ли помнила. А вот себя женщина «наказала». В этом магазине продавались нужные ей продукты по более низкой цене. А теперь она стала покупать морского окуня на 50 рублей дороже.

Когда я впервые пришла в этот швейный магазин, то сразу поняла: продавщица – женщина с тяжелым характером.

Я спросила ее о лапке для вшивания молнии и услышала:

– Дурь какую-то придумали, а люди покупают!

Я внутренне улыбнулась, но виду не подала. Знаете, в таких случаях у меня в голове словно лампочка зажигается: «Ого, что-то интересненькое, давай-ка посмотрим».

– А покажите молнии, пожалуйста. Для юбки, – и я достала лоскуток.

Пренебрежительными жестами – этакими полушвыряющими – продавщица выложила на прилавок молнии. Я отобрала одну и услышала:

– Куда вам такая для зимней юбки?! – и она сгребла остальной товар с прилавка, хотя я еще не сделала окончательный выбор.

– А вы бы какую порекомендовали? – я говорила подчеркнуто доброжелательно, интеллигентно и с достоинством.

– Вот эту!

Я согласилась с ее выбором. Он и правда был лучше моего.

Подошла другая женщина:

– А можете мне показать вон ту ткань?

– Вам смотреть или покупать будете? Если просто смотреть – я за ней не полезу!

Наглеж? Еще какой. Впору расхохотаться. Редко встретишь такую гротескную, комическую хамку. Подобные продавщицы давно остались в прошлом.

Я взяла и лапку, и нитки, и молнию, которую она «любезно» посоветовала. И продолжила ходить в этот магазин, каждый раз здороваясь. И что же? Прошло сколько-то месяцев, и продавщица стала отвечать на мое приветствие, а вчера даже буркнула:

– Приходите еще.

Это было настолько не в ее репертуаре, что я вышла, давясь улыбкой.

Только не считайте, что это рецепт приручения хамов. И что я «победила» ее своей корректностью и игнорированием ее токсичности. Нет-нет, женщина как была хамкой, так и осталась. И в любое следующее мое появление может обойтись со мной нелюбезно. Уж такая она.

Почему я не отвечала ей зеркально? Потому что она ждала от меня реакции. А я сохраняла степенность и вежливость, игнорируя пассивную агрессию и поддерживая только рабочий диалог.

Я пришла сюда за молнией и нитками, а не за тем, чтобы «защитить границы» и потом бегать по другим магазинам в поисках нужного. Я выбрала себя, как модно сейчас говорить. Себя, свои интересы и свою выгоду.

Продавщицу мое поведение выбило из ее привычного сценария. Не знаю уж, что она решила про меня: то ли я не от мира сего, то ли непрошибаемая…

Границы стоит расставлять в своей душе. Сказать себе: «Продавщица – хамка, и я ничего с этим поделать не могу. Но мне нравится этот магазин, товары и цены. Я пришла сюда за своей выгодой. И если я сейчас поведусь на хамку и хлопну дверью, я сделаю хуже себе, а не ей».

Что делать, если столкнулся с хамом? Быстро понять, что это хам, и не вестись. Но иногда я «хулиганю». Напишет человек гадость под моим постом, а я ему лайк поставлю или пошлю в ответ сердечко. Представляете, как это обезоруживает? Недоброжелатель сбит с толку, не знает, как реагировать, и на этом все заканчивается. А человек, может, пришел в надежде на перепалку…

А как реагируете на хамов вы? Почему так, а не иначе?

Все взаимно

«Его, наверно, отвергли, вот он и мстит теперь всем женщинам», – таким образом некоторые любят объяснять чье-то системно плохое отношение к людям – часто мужчин к женщинам. «Ах, он в 18 лет влюбился, но ему не пошли навстречу». А были обязаны, что ли?

Я считаю, никакие «отвергнутые чувства» не могут озлобить человека, не злобного изначально. Особенно если это было «первичное» отвержение, когда человек понравился вам, а вот вы ему не особо, и у вас ничего даже не завязалось[5].

Да и кого не «отвергали»? Даже красота и популярность не гарантируют взаимности. Почему же одни принимают этот факт, а другие вольно или невольно ищут в нем индульгенцию на плохое отношение к другим людям?

Нормального человека первичная невзаимность не озлобит. Да, может быть чуть досадно. Кто-то ощутит легкий укол по самолюбию: неужели я так плох, что не могу понравиться Жанне? Но досада и сожаление не продлятся долго. Человек не станет «следовать тенью» за тем, от кого не увидел встречного интереса. Не станет отыгрываться на тех, кому понравится он сам. Мол, я страдал, пострадай и ты.

Меня никогда не озлобляли невзаимности. Разве что ненадолго становилось чуть досадно. Например, был у нас в пионерлагере красавчик-блондин, «бальник» Андрей А. Увидела его ча-ча-ча и пришла в восторг. Не влюбилась, нет. Восхитилась красивым танцем красивого мальчика с красивой же партнершей. Но не возникло мысли, что вот бы Андрей А. стал моим любимым мальчиком и мы бы начали «гулять».

Своих эмоций я не скрывала, поэтому скоро о них знали все однокашницы. Они решили, что я «втюрилась», и сообщили Андрею. Какие-то «доброхотки» стали убеждать его пригласить меня на медляк, но он отверг это предложение. Это с их слов, я деталей не знала. Наверняка в разговорах с Андреем «посредники» обставили мое чувство гораздо пышнее, чем оно было.

Столкнувшись с ним на лужайке, я получила презрительный взгляд. Плюс «посредница» мне передала, что якобы красавчик сказал: «Вы ее там поприличнее оденьте». Я была одета нормально. Но даже если и нет, это заявление оскорбило меня. Хватило надменного взгляда Андрея и этой фразы, была она или нет, чтобы моя «страсть» утихла.

В младших классах мне нравился Паша Елисеев. Отличник, активист, спортсмен. Высокий. Симпатичный. Что еще было нужно в 10 лет? Думаю, Паша нравился не только мне.

Я не знаю, кто нравился самому Паше. Считалось, что Аля – соседка по парте. Тоже отличница, активистка и красивая девочка. И я по умолчанию принимала это, и моя симпатия к Паше была неактивной. Благо было чем заняться и о чем подумать, кроме как о Пашиной нелюбви.

И дальше было как-то так же. Либо я просто жила с фоновой надеждой, что мальчик, который мне неактивно нравится, обратит на меня внимание, либо, заметив очевидные проявления несимпатии и даже антипатии, я умеренно огорчалась, но ставила крест на этом «проекте». И интерес к человеку сам собой сходил на нет.

Почему так происходило? Думаю, корень здесь – любовно-уважительное отношение к себе. И оно даже подростку помогает выстроить простую мыслительную цепочку: «Я достаточно хорош, достоин хорошего отношения – я не нравлюсь этому человеку – значит, он не в состоянии оценить мои достоинства – ну, как хочет – попытаю удачи с кем-то другим – стопроцентно найдется тот, кто отнесется ко мне так, как я хочу, потому что я хороший».

С годами эта цепочка становится менее прямолинейной. Уже понимаешь, что не обязательно человек недостаточно какой-то, если не воспылал к тебе. И не обязательно «ему же хуже», раз он теряет в твоем лице невероятное сокровище. Просто. Так. Бывает. Я не золотой червонец, чтобы всем нравиться, как говорил Бунин.

Да и честно, мыслей таких уже не возникает. С годами начисто уходит «активный поиск», как в юности. Ведь и так хватает тех, кто интересуется тобой, и ты выбираешь уже из них, а не работаешь с «холодными звонками». Ну а что там за интерес у людей, интересующихся тобой, стоит ли с ними сближаться, дружить, любить – это понимание приходит уже в процессе общения.

Я тепло принимаю интерес людей, которые мне кажутся адекватными, не притязают на то, чего я дать не готова – пока или вообще. Точно так же я никого не буду удерживать возле себя.

Удерживать – это для меня словно мириться с тем, что чувства не взаимны, что я менее нужна человеку, чем он – мне. Нет, так не пойдет.

Зачем, когда есть другие люди, способные на культурный «эмоциональный обмен»? А если именно сейчас их нет – что ж, это компенсирует взаимная любовь с самой собой.

Считаю умение не задерживаться в невзаимности важным навыком для счастливой жизни. Что нас побуждает фокусироваться на том, кому мы неинтересны? Бегать за кем-то, добиваться, ждать, пока он поймет и оценит?

Кто-то считает, что так проявляет себя настоящая любовь. Как у Желткова к княгине Вере в «Гранатовом браслете». Ведь чувство безответно влюбленного Желткова такое горячее, настойчивое, слепое… Но любовь ли это? Любви там по определению быть не может, ведь, не сблизившись с человеком, вы не могли узнать его толком, но почему-то идеализируете его, болезненно фокусируетесь на нем: «Или он, или никто!»

Любовь ли это? Нет, наши неврозы, непроработанные травмы, ошибочные убеждения, заблуждения…

Для меня чья-то нелюбовь означает то, что и с моей стороны любви не будет. Даже если она и была. Так бывает, когда нарциссический человек вводит в заблуждение имитацией влюбленности и взаимности. Но если я услышу «Я не люблю тебя» или случится нечто, для меня не совместимое с поведением любящего человека, – это станет точкой невозврата.

Зачем страдать?

Чувство юмора – это то понимание жизни, которое появляется у человека, подошедшего к краю бездонной пропасти, осторожно заглянувшего туда и тихонечко идущего обратно.

Фазиль Искандер

Есть и еще кое-что, охраняющее меня от невзаимности. Нежелание страдать. Я не привыкла к этому. Поэтому мне некомфортно долго находиться в этом состоянии. И мозг сам ищет (и находит) выход из страдания, подсказывает тропинку к облегчению боли.

У меня есть ощущение, что в большинстве случаев ослабить страдания или вовсе избежать их – в моей власти.

Каким образом я могу этого добиться? Например, объюморив ситуацию. Ты любила и считала, что тебя любят. Оказалось, это не так. Причем это выяснилось особо циничным образом. Шок. И вот вы с лучшей подругой сочиняете хамскую поэму про обидчика. Вы ржете. Вы декламируете поэму с дурашливым выражением. Вы еще не раз к ней вернетесь. Пока не остынет гнев, вы сплетете такой «венок сонетов», что понадобится вторая тетрадка. Она и сейчас у меня хранится.

Эта юморизация составляет мою суть настолько, что даже кошмары мне снятся… оптимистические. Как-то увидела во сне, что приговорена к смертной казни. Палач накидывает мне петлю на шею и шепчет: «Больно не будет». А я улыбаюсь и говорю: «До скорой встречи!» Под моими ногами открывается люк, и я лечу вниз, а петля на моей шее так и не затягивается…

Что еще можно сделать, чтобы уменьшить страдание? Снизить значимость их источника. Моя психика делает это автоматически. Того, кто причиняет мне боль, она отказывается признавать близким – хотя бы в данный момент. Она «отодвигает» его в тень – и тут же выдвигает из тени других людей или занятия, которые могут стать источниками радости.

Конечно, фонтан боли от этого сразу не заглохнет, но на его «минус» источник радости даст свой «плюс». Пусть пока «плюсик». Но –2 по шкале страдания лучше, чем –5. Двигаться к 0, то есть к нейтрализации страдания, – лучше, чем зависнуть в минусе.

И конечно, самый радикальный способ – исключить источник страданий из своей жизни. Сразу страдать не перестанете, но приблизите момент исцеления от боли.

Призываю понять меня именно так, как я написала: речь не идет об искусственном самоограничении в выражении отрицательных эмоций и натужном позитиве. Я не говорю себе, что мой шок после предательства любимого или горечь от выкрутасов подруги – чушь собачья. Я умею переживать боль и быть бережной к своим эмоциям. Но есть ли смысл страдать сильно тогда, когда можно страдать меньше?

И лишь когда страдание неотвратимо, когда избавиться от него – не в нашей власти, тогда, наверно, остается принять его как специфический жизненный опыт. Например, мы не всегда можем избавить себя от страданий в тяжелой болезни.

Но что радует – никакое страдание не постоянно. Приливы боли сменяются отливами.

Признаваться ли в любви?

Я считаю, можно всегда говорить о своих чувствах, если этого требует душа. Только не надо использовать это как манипуляцию. Помните, как в «Самой обаятельной и привлекательной» психолог Сусанна советует Наде Клюевой безотказное средство заполучить мужчину – признаться ему в любви? При этом – не любя на самом деле, а скорее испытывая уязвленность из-за того, что нравящийся мужчина не особо ею интересуется.

На что тут расчет? На то, что он подумает: «Ого, какая пылкая и бесшабашная, грех не воспользоваться»? Но разве вы этого ждете?

Или, может, на то, что адресат признания решит: «Вот как меня сильно любят! Такими людьми нельзя разбрасываться. Да, я не влюблен, но не против, чтобы обожали меня»? Но это тоже не о здоровом.

Поэтому правила у меня выводятся такие. Говорите о чувствах, когда считаете их примерно взаимными. Возможно, вы ошибетесь, и это будет болезненно – как случилось со мной в 15 лет. Но каким же «моментом истины» станет этот опыт!

Ведь сразу будет понятно, любят ли вас, готовы ли полюбить сильнее, испытывая пока симпатию, или взаимность была лишь видимостью. В такие игры любят играть нарциссы – герои моих книг «Бойся, я с тобой» и «В постели с абьюзером». Пример из классики – история Печорина и княжны Мери, которой он посылал флюиды взаимности, и все для того, чтобы влюбить, вынудить на признание и насладиться тем, как он ее отбреет.

Можно ли женщине признаваться в любви первой? Или это обязательно должен делать мужчина? В здоровых отношениях нет необходимости в соблюдении ритуалов. Там не надо «давиться» признанием в любви и годами ждать, «когда замуж позовут». Все просто: если вы считаете, что ничто не препятствует браку, что будет удобно съехаться тогда-то, то спокойно говорите об этом партнеру. И в идеале слышите: «Да, конечно».

А если не слышите… вот вам и пища для размышлений.

Ты скажи, че те надо

Расстановка границ, любовь к себе, обретение ресурсного состояния, сепарация от родителей – модные сейчас темы. Еще одна – уметь просить и принимать помощь. Прочитала несколько текстов об этом и решила провести социальный эксперимент. Вернее, он провелся сам собой.

Стояла в банке, было много народу. Место мне нашлось около автомата для выдачи талонов. У многих людей старшего поколения возникали трудности с получением талона, и они так или иначе запрашивали у меня помощь. Но «так или иначе», а не по-нормальному.

Одни дергали меня за рукав и тыкали пальцем в экран: дескать, посмотри, что там.

Другие говорили что-то вроде «Эй, ты, добудь нам талон».

А одна престарелая дама почти пощелкала пальцами, призывая меня немедленно обслужить ее.

«И правда, – подумала я, – нет у нас культуры просьбы о помощи». Я помогла всем. Мне было несложно и даже интересно понаблюдать за человеческой природой.

«Почему мы часто боимся просить что-то у людей и стесняемся брать, когда предлагают? – спрашивает читательница. – Я убеждена, что если попрошу, то столкнусь с негативом, грубым отказом, хамством. А если согласятся дать-помочь, то не будут скрывать неудовольствия. И когда мне предлагают помощь, угощают, и даже видно, что от души, я стесняюсь принять это. Мне кажется, что это на самом деле не от души, а с каким-то дальним прицелом, либо из жалости».

Страх просить и принимать помощь тянется за нами из детства. Что могло стать причиной этого страха? Вот мои варианты:

• Многократно отвергнутая просьба о помощи, когда вам говорили: «Давай сама, 5 лет уже – взрослая кобыла, а шнурки не можешь завязать».

• Многократная реакция в виде грубости, игнорирования, насмешки.

• Обманутое доверие, когда вы принимали помощь, а потом с вас драли вдесятеро и упрекали в неблагодарности. Поэтому теперь помощь или дар у вас ассоциируются с подвохом, ловушкой.

• Внушенная установка, что о помощи просят только слабаки, а нормальные люди сами решают свои проблемы, едва перестав носить подгузники.

• Внушенная установка, что никому нельзя доверять, никого нельзя просить, ведь все только и ждут, чтобы поработить и использовать вас.

Думаю, что страх принимать помощь/дар – то же самое, что и страх просить о помощи, только перевернутый. Человек словно боится, что принятие помощи или подарка сильно обяжет его.

В отношениях такой человек стремится обильно авансировать, чтобы понравиться партнеру и… чтобы о нем не подумали, что он чего-то хочет для себя. Он вкладывает несоразмерно много, а если партнер стремится с ним «расплатиться» – отвергает встречное движение. Говорит: «Мне ничего от тебя не надо» или «Я это делаю не из корысти».

Другие искажения умения давать-принимать: позиции «Весь мир мне должен» и «Буду молчать как рыба, они сами должны догадаться, что мне нужна помощь». Женщина будет зашиваться по кухне, но не попросит мужа или ребенка-подростка помочь с чисткой картошки. Она будет сопеть, вздыхать, односложно отвечать на их вопросы, почему она такая неразговорчивая и не случилось ли что. Ей нужно, чтобы близкие сами догадались, что нужно помочь, стали бы вырывать у нее картошку из рук, а она бы еще с ними поборолась и бросила бы им гневное: «Только сейчас догадались, что надо матери помочь?»

Возможно, у нас есть предубеждение перед самим глаголом «просить». Нам кажется, что это значит умолять. То есть унижаться. Но нет, и просить можно из позиции равного, не роняя своего достоинства.

И все же я думаю, что просить о помощи не стоит слишком часто. Зрелый человек должен быть в состоянии сам решить большинство своих проблем, не запрашивая помощи посторонних в больших объемах или оплачивая эту помощь. Либо пусть организует обмен помощью с заинтересованными людьми. От каждого – по способностям.

Такой человек не звонит подруге в час ночи, чтобы до утра изливать ей душу, – он оплачивает помощь психолога или пишет дневник. Он не жалуется всем вокруг, что сволочи-дети не вымыли ему окна к Пасхе, – он вызывает специально обученного человека. Он не просит соседа поднять ему комод на пятый этаж, а оплачивает услуги грузчиков. Одна такая женщина попросила моего знакомого, а он потом лечил обострение остеохондроза. Спину надорвал. Но как откажешь даме?

Словом, не стоит «учиться просить», чтобы потом эксплуатировать всех, до кого дотянетесь, отнимать у них время и экономить за их счет. Не стоит становиться и токсичной «почемучкой». Пришел в новый блог – не торопись засыпать админа и подписчиков вопросами. Осмотрись, почитай другие материалы, и, если не найдешь ответов, тогда уж и спроси. Люди отказывают не тем, кто просит помочь, а тем, кто под видом помощи хочет пользоваться ими.

По моим наблюдениям, если вы просите о соразмерной помощи того, кто может вам ее оказать, и при этом «расплачиваетесь» с ним каким-то ответным жестом – у вас не будет проблем с отказами.

Гнев, негатив бывают тогда, когда вы просите чрезмерно, часто и «в одни ворота». Либо если вы просите у тех, кто в принципе не умеет и не желает отдавать, то есть у людей, жадных во всех смыслах.

Если вам предлагают помощь, дар, которые вам не нужны или кажутся вам чрезмерными, – деликатно, но твердо отказывайте. Я бы не брала и у того, кто навязывает, упрашивает принять: душевно тонкие люди хорошо слышат вежливое «нет».

Если же вы отказались, но вам каким-либо образом всучили дар, – не играйте в «перекидывание». Воспользуйтесь даром так, как считаете нужным, хоть выкиньте или продайте. И не считайте себя должником.

Ответный дар не делайте – разрушьте навязываемый вам сценарий «Теперь ты мой должник».

А еще помните из детского рассказы Валентины Осеевой «Синие листья»: «Надо так давать, чтобы можно было взять»? То есть давать нужно с уважением к тому, кому даешь, а не бросать подачку. Вот почему, если вы выносите пакет с ненужными вещами к мусорному бачку, обязательно постирайте и аккуратно сложите их. Если человек нуждается, это еще не значит, что он готов одеваться, как Гекльберри Финн.

Давать стоит только тогда, когда сами этого хотите и не в ущерб себе. Вы не обязаны отдавать свой зеленый карандаш, пусть даже у вас их два. Но если отдаете – отдавайте, не насилуя себя этим жестом, не ставя себя в позицию превосходства над тем, кому отдаете, и ничего не ожидая в ответ.

В статьях некоторых психологов проводится мысль: нужно помогать лишь тогда, когда тебя просят. Помогать, не спросив другого, – «причинять добро», «работать спасателем». Но так ли это однозначно? Думаю, что нет. Иначе мы бы не придержали дверь в магазин перед женщиной с коляской и не подали бы руку старушке, бочком вылезающей из автобуса. Нас же не просили, да?

Или вот у меня недавно был случай. В Москве переезжала с Киевского вокзала на Восточный. Еще на Киевском заметила женщину из моего вагона, которая расспрашивала сотрудницу досмотра, как ей добраться до Восточного. Спустились в метро вместе, сели в один вагон. А на переходе с кольцевой на радиальную она подошла ко мне и спросила:

– Вы тоже на Восточный?

– Да.

– Можно я с вами? А то я тут ничего не знаю и боюсь не туда уехать и опоздать на свой поезд.

– Конечно. Давайте вместе.

И мы пошли рядом. У меня была дамская сумка, а женщина была тяжело нагружена рюкзаком, увесистым пакетом да еще вела за ручку чемодан на колесиках. Посмотрела я на это и сказала:

– Давайте ваш пакет.

Она охотно отдала.

Я «причинила добро»? Не думаю. Вот если бы женщина отказалась, а я бы стала рвать пакет у нее из рук – это было бы другое дело. А она тут же согласилась.

Можно было бы вспомнить советы психологов и принципиально ждать, пока женщина сама меня попросит помочь ей с багажом. Но, я уверена, она бы не попросила. Она и так чувствовала себя неловко из-за того, что «прилипла» ко мне в метро.

А вообще мне нравится, когда люди знают, чего от меня хотят, и умеют об этом сказать. Недавно ко мне в гости приходила знакомая женщина с девочкой 10 лет. Я ей сказала:

– Маша, в морозилке для тебя лежит шоколадное мороженое. Когда будешь уходить, заберешь с собой. Если я забуду, напомни.

Посидели, пришло время прощаться, я, конечно, забыла про мороженое, а Маша говорит:

– Напоминаю.

Умница! Человек без всяких церемоний и ужимок сказал о том, что ему нужно и на что он имеет право. И все довольны.

Кубок янтарный полон давно

Разумеется, я знала, что взрослые на застольях выпивают. Но алкогольная тема до поры до времени не вызывала у меня интереса. Как и не хотелось попробовать, что у них там в стаканчике. Кто-то из «искушенных» сверстников говорил, что как-то по ошибке глотнул водки и это оказалась та еще гадость.

Правда, на свадьбе моей родственницы двоюродные братцы 9 и 11 лет, предоставленные сами себе, все же хлебнули винца, и явно не по ошибке. Мы это поняли, когда увидели их разухабистые пляски.

Сама я впервые попробовала алкоголь под Новый 1990 год. Мне было без трех дней 15, после полуночи ко мне пришла лучшая подруга, и мы секретничали, сидя на диване в темной комнате перед горящей елкой. На столе была самодельная «картошка», «золотые» фарфоровые чашки с чаем, и мама налила нам граммов по 30 какого-то ароматного бальзама, который мы по капельке цедили вприкуску с пирожными. Опьянения не почувствовали, но ощущение невероятного счастья, «вкусности» жизни, радости от верной дружбы и полного взаимного доверия запомнилось навсегда.

Особенно опасен период, когда подросток начинает пробовать алкоголь. Он еще не знает его действия, да и организм активно протестует против «яда». Наверно, по этим причинам у многих в юности случаются алкоэксцессы. Опасно то, что иногда это заканчивается трагически: например, подросток погибает от опоя, то есть от алкогольной интоксикации, выпив непомерную дозу, иногда «на слабо». Приходится читать про такое в новостях.

Вот почему так важно, чтобы тема алкоголя не замалчивалась в семье. Чтобы ребенок имел представление о культурном застолье, а став постарше – знал в теории о действии алкоголя. Что от двух рюмок с непривычки можно и под стол свалиться. А «четверка», залпом выпитая «на слабо», может привести в отделение токсикологии.

А вот запугивать не стоит. Однажды брала интервью у психотерапевта, и он выдал:

– Я убежденный трезвенник. Потому что очень боюсь.

– Чего?

– Погибнуть. Мой прадед был ямщиком и замерз в состоянии алкогольного опьянения.

Это уже, по-моему, махровый невроз. Во-первых, прадед-ямщик мог просто замерзнуть. Во-вторых, где прадед и где психотерапевт. Как же запугали ребенка этой гибелью, если пожилой человек, причем психотерапевт, говорит такое!

Похожее прочитала недавно у одной блогерши. Она вообще не пьет. А тут в дружеской компании ей предложили попробовать какой-то необычный алкоголь. Она отказалась, потому что ей живо представилось, как она напьется, натворит невесть что и завтра проснется выкинутой из дружеского чата.

Я считаю, отказ от алкоголя может быть сознательной, но при этом здравой позицией, а не невротической – «Не пей, а то замерзнешь» или «Не пью, потому что боюсь опозориться и быть отвергнутой». Алкоголя не надо бояться. Надо его знать и не шутить с ним.

Я считаю ханжеством скрывать от детей уместное и умеренное употребление алкоголя. В нашей семье трезвенников не было, но я никогда не видела, чтобы кто-то из родственников мотался, падал под стол или нес откровенную чушь.

На наших застольях никогда не было разборок и тем более потасовок. Я видела добродушные расслабленные улыбки, семейные «капустники» или залихватские пляски дяди, после которых приходилось выжимать рубашку. Или подвыпившие люди с чувством пели.

Обычно люди злоупотребляют, если они несчастливы, если в их жизни не обустроены важные сферы, если объем стресса таков, что он не тонизирует, а обессиливает.

Вот почему в деструктивных отношениях люди нередко погружаются в алкогольные пучины. Это самый простой и доступный способ обезболиться, забыться, снизить тревогу и даже просто поспать, дать психике покой от навязчивых мыслей.

Человек может начать злоупотреблять, когда чувствует, что люди его отвергают, насмехаются над ним. А алкоголь дает ему иллюзию раскрепощенности. На время уходит стеснительность, страх перед общением, развязывается язык. Но ровно в полночь – в момент протрезвения – искусственная пьяная коммуникабельность превращается в тыкву.

Бывает, человек топит в алкоголе чувство вины, стыда. Помните в «Москва слезам не верит» хоккеиста – героя Александра Фатюшина? Поначалу был трезвенником – «спортивный режим». А как стал популярным, появилось много желающих с ним чокнуться. И парень не чувствовал себя вправе отказать тем, кто настаивал на выпивке, стыдил его «звездной болезнью». Он словно ощущал вину за свой успех, за необходимость все чаще говорить «нет»… Вот и стал алкоголиком. А по-хорошему надо было идти к психологу, а не пытаться стать для всех хорошим и безотказным.

Или бывает так: трезвым человек не чувствуют себя хорошим, достойным, талантливым. А выпьет – и самооценка приподнимается. Какое приятное ощущение! Надо повторить!

Или: отношения с собой настолько запутаны, что с этим невозможно жить без 100 граммов каждый час. Хочется «в наркоз», чтобы не чувствовать ничего, не чувствовать себя, не решать вопросы, которые кажутся нерешаемыми. Ударный прием алкоголя как бы погружает человека в подобие смерти. «Ушел на базу, вернусь не скоро».

Или нередкое явление: человек не знает, как жить, потерялся в жизни, не «подружился» с реальностью. Вот реальность и становится для него «иллюзией, вызванной недостатком алкоголя в крови».

Часто бывает и так: человек пьет, чтобы изливать подавленные эмоции – обычно агрессивные. Трезвый он застегнут на все пуговки и благополучен. А выпьет – и польются боль, гнев, слезы…

Не менее часто пьют просто от скуки. От внутренней пустоты и от пустоты в жизни.

Человек никогда не будет злоупотреблять, если он счастлив. Ему не обязательно быть трезвенником, но вино не станет главным в его жизни, если у него есть занятия поинтереснее и в принципе есть жизненная стратегия. Вот почему правильная профилактика алкоголизма – не запреты и запугивания, а обучение ребенка быть творческим, созидательным, адаптивным.

Если ты творец в широком смысле этого слова, у тебя всегда будут интересы, и их круг не замкнется на алкоголе. Приятельница рассказывала, как в юности из интереса попробовала героин. Хотела понять, что уж это за кайф такой невероятный. Никому не рекомендую повторять ее эксперимент, но вывод она сделала показательный.

– Каким же убогим должен быть твой внутренний мир и насколько ограничен и несчастен ты сам, если вот это ты считаешь удовольствием! – говорила она.

У творческого и продуктивного человека обычно есть несколько сфер, «китов», на которых зиждутся его радость и вкус к жизни. Если мне сегодня неохота писать, я найду себе другое дело, которое принесет мне хорошие эмоции. Например, буду шить. Или сводить выкройку. Или искать новые рецепты. Или не буду писать книгу, а буду писать посты. Или поеду в город пройтись по магазинам тканей и художественных промыслов – очень вдохновляющий досуг!

«Но у нас много обязанностей и дел, в которых нет особой радости, а делать их надо», – могут возразить мне. Знаете, в моей жизни таких дел практически нет. Надо либо найти в деле радость, либо как-то убрать его из своей жизни. Примерно как Том Сойер смог найти радость и даже материальный выигрыш в скучной покраске забора.

Есть такой миф, что творчество и алкоголь – близнецы-братья. Опрокинул писатель рюмку – и вдохновение проснулось. Поднял вторую – настрочил 10 гениальных страниц.

Ой, ну что вы. Что алкоголь дарит вдохновение и раскрепощает мысль – заблуждение. Как и то, что наркотики «расширяют сознание». Читала про эксперимент. Испытуемым дали какие-то вещества и записали на диктофон их «невероятные» мысли и «прорывные» идеи, которые они генерировали под кайфом. И что вы думаете? Конечно, эти мысли не были ни прорывными, ни невероятными. Людям в измененном сознании это лишь казалось. Но ни алкоголь, ни вещества не способны расширить сознание, если оно – узкое.

Для меня алкоголь – символ и спутник радости. Как легко, празднично пишет Пушкин о вечеринке в кругу друзей:

Кубок янтарный

Полон давно —

Пеной угарной

Блещет вино.

Света дороже

Сердцу оно;

Но за кого же

Выпью вино?

Пейте за радость

Юной любви —

Скроется младость,

Други мои…

Кубок янтарный

Полон давно.

Я – благодарный —

Пью за вино.

Еда для души

Давно читаю одну блогершу. Открытая, естественная в своих проявлениях женщина. Любит жизнь и вкусно поесть. Так вот, некоторые ее стыдят: мол, хватит уже «о жратве».

Нет, не «о жратве». «Жратва» – это что-то случайное, сомнительное, вредное, на бегу-на скаку, лишь бы набить желудок. «Жратва» бывает у тех, кто очень голоден или же вообще не обращает на себя внимания: что-то закинул в себя – и ладно, прикрыл наготу – ну и сойдет. Может, человек витает в высших сферах, но чаще причина другая – отрицание себя, своего права быть и испытывать потребности, помимо самых примитивных, нужных для выживания. Вот как в романе «Эра милосердия» («Место встречи изменить нельзя») братья Вайнеры описывают повадки убийцы и бандита из шайки Горбатого:

«Лошак прямо от двери прошел к столу и сразу же, не обращая внимания на остальных, стал хватать со стола куски и жадно, давясь, жрать. Пожевал, пожевал, налил из бутылки стакан водки, залпом хлобыстнул и снова вгрызся в еду, как собака».

Бывает, люди впадают и в другую крайность. Они не «жрут», а «питаются». Их еда подчинена функциональности, они поглощают необходимый набор белков, жиров и микроэлементов. Стоп, а где же радость? Наслаждаться хорошей, вкусной и полезной едой – акт любви к себе и к жизни.

«Безвкусная, а тем более невкусная, непривлекательная еда не может быть здоровой. Она не возбуждает аппетита, а следовательно, не вызывает необходимого сокоотделения, плохо и трудно усваивается организмом. Именно поэтому при правильной оценке пищи неотделимы понятия “здоровая” и “вкусная”.

Здоровая – значит, свежая, полноценная по содержанию и сочетанию питательных веществ. Вкусная – значит, удовлетворяющая сложные вкусовые, обонятельные и даже зрительные восприятия человека», – читаем мы в «Книге о вкусной и здоровой пище», изданной в СССР в 1970 году.

Вот почему «функциональная» еда не может быть по-настоящему здоровой. Как и полностью «функциональный» гардероб, идеально продуманная капсула, как сейчас принято говорить. Как и полностью «функциональное» чтение, то есть полезное исключительно практически.

Какого ингредиента не хватает? Радости, наслаждения. А ведь даже на диете можно питаться вкусно, разнообразно и, уж конечно, не голодать.

С некоторых пор мне предписано держать антихолестериновую диету. Но мой стол вовсе не стал унылым. Перестраивается мышление – меняются и пищевые привычки. Было время, я воротила нос от творога. Кто спорит, съесть сырники или сочень куда приятнее, чем чистый продукт. Но я приучила себя к творогу. Стерпелось – и в принципе слюбилось. Здоровое стало еще и вкусным.

Долгие годы я не ела рыбу. Сейчас хотя бы раз в неделю в моем меню – запеченный морской окунь или скумбрия. И аппетит к рыбе появился, и мастерство пришло в ее поедании. Сформировалась и освоилась в моей жизни новая здоровая привычка.

Плюс здоровая привычка, минус нездоровая – еще лучше! Было время (правда, очень давно), когда я по привычке детства клала в чай по 3 ложки сахара. Но я давно уже не девочка в пубертате, когда нужен вагон энергии. Пью чай с сахарозаменителем или вообще несладкий.

Когда мне случается рассказать кому-то про свой рацион, мне нередко отвечают: «На гарнир – гороховое пюре или геркулес на воде? Гарнир – это макароны, картошка, греча!» А я на это советую расширять свой кулинарный кругозор. Пожалуйста, ешьте любимую картошку и макароны, но познакомьтесь и с другими продуктами: ячневкой, чечевицей, горохом, фасолью, полбой, пшеном.

Не зря специалисты рекомендуют разнообразное питание. Во-первых, это разумный, полезный стресс для организма, который учится перерабатывать новое. Во-вторых, в разных продуктах содержится уникальный набор микроэлементов, поэтому разнообразный рацион в большей степени удовлетворит потребности организма. В-третьих, расширение кулинарного кругозора расширяет и эмоциональный. Регулярно подбрасывая рецепторам «пищу для размышлений», вы тонизируете их, обогащаете свою жизнь новыми чувственными переживаниями. Гурманам это хорошо понятно.

На мой взгляд, имеет смысл развивать и разборчивость. Взрослея душой, мы расстаемся с людьми, из которых «выросли». И с едой стоит поступать точно так же. В студенчестве я могла вместо обеда схватить два пирожных и кофе. Сейчас – иначе. Пирожное – это прекрасно. Но это не замена обеду. И пирожное мне не нужно абы какое. Только самое любимое, а его еще поискать. Вот и не соглашайтесь на меньшее, хватая первую встречную сладкую булку. Зато когда найдешь бескомпромиссный десерт своей мечты, это становится гурманским удовольствием, настоящим праздником для вкусовых рецепторов, глаз и носа, а через них – и для всей души.

А чем и как кормите себя вы? Наслаждаетесь ли едой? Стараетесь ли пробовать новое? Вводите ли полезные пищевые привычки? Если да, то зачем вы это делаете и какую пользу это вам несет?

Здравствуй, дорогой дневничок

Постижение самого себя – процесс не только интересный, но и дарующий счастье.

Лууле Виилма

В 12 лет я заметила, что на меня подолгу смотрит один мальчик. А однажды после второй смены он предложил мне вместе пойти из школы. Я решила, что он в меня влюблен, и тут же влюбилась сама. Я ликовала. Наконец-то и ко мне пришло это чувство, о котором я столько читала! Вернувшись из школы, я, пятиклассница, включала самые романтичные песни Кузьмина – «Моя любовь», «Я и ты» – и танцевала от избытка эмоций. Я любовно выбрала и купила 50 сантиметров атласной ленточки фиалкового цвета и украшала ею «хвост».

Но скоро ко мне немотивированно охладели. По непроверенной информации, мальчик получил втык от мамы, увидевшей нас, когда мы вместе возвращались из школы. От первого романтического чувства осталась тонкая тетрадка. Конечно, в нем нет ни одной самостоятельной мысли, только подражательные: «Я никогда его не разлюблю», «Люблю его больше себя», «Отдам за него все»… Эх, молодо-зелено.

Осталось и несколько тетрадей с летописью моего самого тяжелого жизненного опыта. Это было с 14 до 15 лет.

Пик «общения» с дневником пришелся на 15–20 лет. Я писала почти каждый день и помногу. Помимо размышлений о событиях своей жизни, заносила в дневник впечатления о книгах, стихах, музыке. А потом, когда все в моей жизни улеглось, я стала писать в дневник реже и реже. И чем более созревала моя душа, чем больше появлялось других каналов для высказывания себя, тем меньше тянуло к дневнику. Последние 15 лет я не веду дневник вообще.

Дневник – очень полезная и увлекательная вещь при условии, что ты в нем честен с собой, а не записываешь «эталонные» чувства и мысли. Вот почему его стоит писать только для себя и никому не показывать.

Дневник – отличный способ высказаться, выплакаться, «проораться».

Дневник – это и инструмент самопознания. Изо дня в день ты анализируешь то, что с тобой происходит. Отслеживаешь эмоции. Невольно устанавливаешь причинно-следственные связи, фиксируешь их, и, когда снова встречаешь что-то потенциально опасное, что уже однажды принесло тебе проблемы, у тебя в голове взлетает «сигнальная ракета»: «Стоп, это мы уже проходили. Мне точно нужен бег по граблям? Ну ладно, пробегусь в последний раз, ведь эти грабли такие милые…»

Дневник – путь к осознанной жизни. Запечатлевая на бумаге все, что смутно тревожит, чему пока не находишь объяснения, ты запускаешь мыслительный процесс и в итоге находишь ответы на вопросы, которые мучают.

Одна из моих подруг тоже вела дневник. И в 11 классе нам пришла в голову дурная мысль: обменяться ими. Ну что, узнала о себе много нового и… совершенно лишнего. Подруга сделала разбор всех одноклассниц, и все оказались кривыми-косыми-глупыми. И я, конечно, тоже. Хотя в некоем уме она мне все же не отказала.

Вторым неприятным побочным эффектом стало то, что я оказалась посвященной в тайны, которых мне было лучше не знать. Например, об ее интрижке с парнем лучшей подруги. За ее спиной, разумеется.

Если бы я сейчас прочитала такой дневник, «диагностика» была бы тут же закончена: передо мной – недобрый, завистливый, самовлюбленный и непорядочный человек. Но в юности к этому относятся проще. Люди кажутся менее плохими, чем они есть, а неважные поступки – терпимыми.

В семье Льва Толстого тоже многие вели дневники и регулярно обменивались ими. Немудрено, что в какой-то момент Толстой понял, что находится под колпаком: дневник отражает не его самого, далеко не всегда совершенного, а те образ и мысли, которых ждут от него домашние.

И он прекратил давать свой дневник на читку. И даже стал прятать его, когда это было воспринято как недоверие, уклонение от откровенности и попытка скрыть неприглядные мысли и поступки.

Личный дневник не терпит посторонних глаз. Это ваш внутренний мир, полного доступа в который не стоит давать даже близким.

И это не о скрытности, не о недоверии. Как сказал один знакомый: «Это моя республика». Был у него потаенный шалаш в лесу, куда никому не было ходу. «Пустынным местом» назвал это писатель Владимир Маканин. Местом, где можно побыть наедине с собой и куда никто не ворвется.

Поэтому дневников может быть два. Один – сугубо личный. А второй – для записи размышлений. Формат «О времени и о себе». Его-то и можно давать близким.

А вы вели дневник? Может, ведете и сейчас? Какую пользу от этого ощущаете? Если ощущаете, конечно.

Глава 5

Я не одна, пока я с вами

Когда я была маленькой и юной, люди из моего окружения редко ездили в Москву, чтобы прогуляться, сходить в театр или музей. Ездили за продуктами и чалили домой неприподъемными сумками сосиски, копченую колбасу и прочий «дефицит».

Да и у самой Москвы вид был совсем не тот, что сейчас. Улицы были грязны, вокзалы полны темных личностей и бродяг, вдоль Калининского – так назывался тогда Новый Арбат – тянулся ряд ларьков «с чем хошь». Сигареты, ликеры, чулки с кружевными резинками – здесь было «все».

Но это были уже 1990-е, когда мне было 15–20 лет. А впервые я оказалась в Москве шестилеткой. Мы с родителями возвращались домой из Крыма и заехали к родственникам, обосновавшимся в Москве. Больше всего мне запомнилось содержимое их холодильника: маленькие треугольные пакетики с молоком, сосиски «в свободном доступе» и вкусный кисломолочный продукт – ацидофильная паста.

Накануне своего 10-летия, в 1985 году, я впервые побывала в Москве «по-настоящему», то есть не проездом, а провела там зимние каникулы и даже сходила на Кремлевскую елку. В художественных альбомах я насмотрелась фотографий столичных панорам, в том числе и ночных. «Огни Москвы» – это было так грандиозно, так маняще.

Тетя и дядя тогда переехали в новостройку, на 16-й этаж. Занавески еще не повесили… Вот тогда я и увидела те самые огни Москвы! С тех пор я видела огни Сочи, Санкт-Петербурга, Ялты, Ульяновска, Красноярска, Киева, Тбилиси и Еревана.

В ночных огнях любого большого города всегда есть что-то волшебное, завораживающее, но именно огни Москвы стали для меня самыми фантастическими из всех виденных.

Через год или два мы снова съездили в Москву с родителями. Вот тогда я впервые побывала в Мавзолее и парке Горького, прокатилась по Москве-реке и, самое главное, увидела Красную площадь. Немногие мои сверстники бывали в Москве, а увидеть Красную площадь своими глазами считалось очень круто. О Кремле, рубиновых звездах и курантах нам рассказывали еще в детском саду и начальной школе. А когда я шла мыть кисточки в Доме пионеров, то могла задержаться под дверью кружка сольфеджио, откуда пронзительно-звонкие, почти оглушительные голоса пели:

Мы проходим у Кремля.

Наш чеканный шаг

Слышит друг и слышит враг.

Слышит друг и слышит враг.

Слышит вся земля[6].

Красная площадь – какая-то необычно выпуклая, замечали? Когда входишь на нее со стороны Исторического музея, словно начинаешь восхождение к холму-центру. И с каждым шагом перед тобой все больше раскрывается величественная панорама площади, пока наконец не предстает полностью.

Когда подходишь к Красной площади, в тебе нарастает особое – радостное и торжественное – волнение, почти трепет. И это чувство приходит снова и снова – когда слабее, когда ярче – сколько бы раз ты ни был на Красной площади и сколько бы тебе ни было лет – 10 или 50.

Это место и эмоции, сросшиеся с ним, – тоже один из моих якорей добра, счастья. И в каждую свою поездку в Москву я стараюсь побывать на Красной площади, у могилы Неизвестного солдата, а если повезет – увидеть смену караула у Вечного огня.

А у вас так же? Что вы чувствуете, ступив на Красную площадь? А может, у вас есть свои места, которые вызывают восхищение и трепет? Почему они?

Заповедные места

Любить свою семью, впечатления детства, свой дом, свою школу, свое село, свой город, свою страну, свою культуру и язык, весь земной шар необходимо, совершенно необходимо для нравственной оседлости человека. Человек – это не степное растение перекати-поле.

Если человек не любит хотя бы изредка смотреть на старые фотографии своих родителей, не ценит память о них, оставленную в саду, который они возделывали, в вещах, которые им принадлежали, – значит, он не любит их.

Если человек не любит старые дома, старые улицы, пусть даже и плохонькие, – значит, у него нет любви к своему городу.

Если человек равнодушен к памятникам истории своей страны – значит, он равнодушен к своей стране.

Дмитрий Лихачев

У каждого есть такие места, забыть о которых невозможно хотя бы потому, что там воздух помнит твое счастливое дыхание.

Эрих Мария Ремарк

Конечно, я люблю не только Красную площадь. Ее – да, особенной любовью, в которой есть и горечь, и гордость, и восторг. А вот когда я в детстве в фотоальбоме увидела Зимний дворец, то внутренне ахнула: «Какое совершенство!» Это была смесь большого удивления и восхищения, которые возникают при встрече с истинно прекрасным и трогающим душу.

Сейчас мне почти 50, я побывала во многих городах. И когда мне говорят: «Таня, приезжайте в Алматы, вам тут очень понравится», то отвечаю: «Без сомнения, понравится!» Потому что мне нравится абсолютно везде. Везде красиво, везде интересно.

Чтобы мне полюбилось какое-то место, не обязательно там должны быть интересные рельефы, красивые здания и смотровые площадки с грандиозными видами.

Моя малая родина Балахна – городок со скромной среднерусской природой и не сказать что очень ухоженный. Но бредешь меж деревянных домов по земляной тропке, сквозь которую пробивается трава, и не надо тебе никакой брусчатки и даже асфальта не надо. А в воздухе стоит густой аромат молодой крапивы, нагретой солнцем. Сейчас, когда бабушки и дедушки давно нет, я пару раз в год езжу в Балахну, и ноги сами ведут меня теми же дорогами, которыми я шла 40 лет назад.

Зайдешь во дворик пятиэтажки, где жили бабушка и дедушка, и защекочет в носу, и на несколько секунд подступит «высокая тоска». Как они любили меня и как я любила их и люблю! А вот из этого окна, где стоял горшок с декабристом, бабушка и дедушка махали мне на прощание. Декабрист – мой якорь счастья. Пишу – и даже запах его вспомнился…

А вот здесь, на берегу Волги, где сейчас трехэтажное заведение для банкетов и корпоративов, стоял деревянный дворец. Наверно, до революции это был чей-то загородный дом – одноэтажный с высоченным цоколем, скрытым за пышно разросшимися деревцами и кустарниками. Тяжелые распашные двери открывались на веранду, с которой я любовалась на Волгу, поднявшись по внешней лестнице с массивными перилами, украшенными какими-то деревянными набалдашниками. Очень красивым виделся мне этот дом, похожий на дворянское гнездо.

В советское время этот «осколок эпохи» стал пристанской конторой, где несколько десятилетий проработала моя бабушка. А приусадебный участок, выходящий на Волгу, отдали под огороды речникам. Одной из них была Мария Семеновна – как поговаривали, «из бывших». На своих грядках она сажала совсем немного картошки и цветы-цветы-цветы. Приходила с лохматой собачкой Чапой посидеть на лавочке в своем царстве пионов, георгинов, гладиолусов и астр…

А как все это пахло, особенно после дождя или обильного полива! Как-то я несла домой букет влажных астр и нюхала-нюхала-нюхала эту цветочную свежесть. Я до сих пор маньячески обожаю астры, простые скромные астры, которые сейчас так мало сажают. Я покупаю их при любом удобном случае и пытаюсь вынюхать тот давний аромат, но чувствую лишь что-то отдаленное и слабое по сравнению с тем, как это пахнет в моих воспоминаниях.

А за Волгой среди лугов высился покосившийся шпиль средневековой колокольни. Это село Николо-Погост, место кончины Александра Невского. Этот шпиль-«палку» мне показывали с детства, и я всматривалась вдаль с благоговением и некоторым страхом: «Какая страшная палка! Почему она стоит так косо?» Со временем аварийный шпиль демонтировали, а я его все еще вижу…

Мой родной Нижний Новгород расцветает год от году. Я видела не один город, стоящий на слиянии рек, но вид на нашу Стрелку, где Ока впадает в Волгу, кажется мне самым величественным. Особенно хорошо любоваться ею с холмов древней части нашего города. В эти необъятные волжские дали всматривались Пушкин, Горький, Шаляпин, Максим Богданович, на них люблю расфокусировать взгляд и я. А могли бы перегородить эту вековую красоту жилым комплексом по проекту итальянского архитектора. Красивым комплексом, но который здесь совсем не к месту… Как хорошо, что этому что-то помешало!

Слова академика Лихачева, которыми я открыла эту главу, возможно, вызовут у кого-то неприятие. Мол, здорово любить родные места и перебирать фото родителей, но как быть тем, у кого детство связано с неприятными воспоминаниями? Знаю людей, которые с радостью покинули малую родину, чтобы никогда больше не возвращаться туда, где им было тяжело и больно. И я их понимаю.

И все же, думаю, человеку нужно где-то «нравственно осесть». Найти место, которое он будет ощущать родным, к которому станет привязан. Им может стать любая точка на карте, которую вы сами сделаете своим новым домом. Добрым и защищающим домом, где вы станете «прикаянным».

И, конечно, таких мест может быть несколько. И даже хорошо, если их будет несколько! Тем больше будет у вас якорей счастья.

Расскажите про свои «места силы». Почему они стали такими для вас?

Поймешь, как станешь старше

Природа – некий храм, где от живых колонн

Обрывки смутных фраз исходят временами.

Шарль Бодлер, перевод В. Левика

Когда я была юна, то не понимала, что значит «любить природу». Мне это казалось просто избитым выражением. Вы вели в школе дневник природы? Нужно было каждый день записывать туда погоду. Прескучнейшее было занятие, и мало кто его выполнял. Обычно дневники природы заполнялись «от балды», когда перед сдачей тетради на проверку мы «рисовали» погоду сразу за несколько пропущенных месяцев.

Когда по программе нужно было читать Бианки или Пришвина, мне становилось скучно: опять птички, опять лужайки! Мне казалось, что все говорят о любви к природе потому, что им с детства уши прожужжали этим. Нельзя же было не любить родителей или Родину? Ну вот и природу нельзя было не любить. И я «любила» ее, как многие, не задумываясь, как и почему я ее люблю. И лишь лет в 16 я сказала деду:

– Я не понимаю, что такое любить природу.

– Поймешь, как станешь старше, – ответил он. Его детство и юность прошли в лесном краю, и, когда ему надо было попасть в областной центр, он шел от родной деревни до железнодорожной станции по 30 километров зелеными тропами…

Меня не трогали Бианки и Пришвин. А вот от «природника» Паустовского я не могла оторваться. Как его герой, я мысленно сидела одна у ночного костра за многие километры от человеческого жилья и вздрагивала от хруста валежника или прислушивалась к фырканью невидимого барсука. Или вслед за зайцем выбиралась из лесного пожара. Или плыла на лодке по узким каналам Мещерского края, а надо мной аркой смыкались пышные кроны деревьев…

Когда мне было лет 8, мы с родителями поехали в глухую деревню к дальней родственнице. Я сразу же полюбила местный пруд, у берегов поросший камышами и высокими травами. Подойти к нему можно было лишь в паре мест, где стояли мостки. Они поманили меня с первого взгляда. Я приходила туда с книжкой, свешивала ноги в воду и сидела часами.

С тех пор – а может, и раньше? – я полюбила пруды и озера, и чем они глуше, «запущеннее», тем лучше.

Как-то в лесу папа подозвал меня к себе и шепотом пригласил полюбоваться диковинным цветком. Это был скромный, только начавший распускаться ирис. У меня прямо мурашки по коже побежали – до чего прекрасен был его туго сомкнутый, сине-фиолетовый бутон.

Вслед за мамой я с детства полюбила нюхать цветы. И когда зацветает сирень, я «дегустирую» разные ароматы: сирени сиреневой, темно-фиолетовой, белой. Подхожу к кустам, аккуратно притягиваю ветку и вдыхаю. Чтобы забрать этот аромат с собой, не надо уносить домой охапки сирени. Каждый год нюхая сирень на кустах, я «кормлю» свой давний-давний якорь счастья и аромат сирени остается со мной, и даже зимой может быть вызван, как джинн из бутылки.

Розы очень красивы, но почти не пахнут. Но какой душистой пудрой благоухала роза «Антон Чехов» в садике Ялтинского музея! А как хороши были голубовато-сиреневые чертополохи на Байкале! Их головки были вдвое, втрое больше, чем у чертополохов средней полосы.

При случае я покупаю букеты у дачниц. В этом году гуляла под дождем и увидела женщину, у которой остался один непроданный букет мелких хризантем. Было 22 октября. Я купила эти «осени поздней цветы запоздалые» и продлила себе лето еще на неделю. Хризантемы были уже прибитые холодами и долго не простояли…

А этим летом в парке около моего дома высадили пионы. Вокруг стоят скамейки. На них нет свободных мест! Любому приятно посидеть с видом на клумбы, да когда еще сзади тебя овевает аромат цветущего шиповника. Возвращаясь домой, я обязательно заглядываю в сквер и наслаждаюсь красотой и благоуханием моих любимых цветов. Сделаю «круг почета» вокруг клумбы, присяду на корточки рядом с парой роскошных пионов, втяну носом дивный пудровый аромат, чуть коснусь пальцами шелковистых лепестков…

А вы любите природу? Вдохновляетесь ею? Покажите мне свои «картинки».

Об умении ценить хорошее

Я возвращалась из Крыма. До недавнего времени я любила ездить туда на туристическом автобусе. Быстрее, чем на поезде, дешевле, виды за окном разнообразнее. Дороги сейчас отличные, но кое-где – не совсем. Одним из таких редких участков летом 2022 года был участок Рязань – Касимов. Неширокая и негладкая дорога, но терпимо.

И вот остались последние часы до родного города. Конец июня. Полубелые, короткие ночи средней полосы. Солнце не хочет уходить за горизонт, минуты текут медленно, и каждая одаряет новыми световыми картинами. Неуловимо меняются оттенки неба, травы, леса, воды… Вся в неге, тихом восхищении смотрю в окно.

И вдруг слышу возмущенный голос:

– Что за ипенями вы нас везете?! Вы нас не уважаете! Экономите на платных дорогах? Безобразие! Это вам выйдет боком!

Это какая-то пассажирка качает права с сопровождающей.

Боже. Как можно. Прекрасная ночь, дивный Мещерский край, воспетый Паустовским, – а кто-то недоволен, что мы проезжаем этими местами, и хочет скандалить? Неужели не чувствует человек, что нельзя сейчас собачиться, а нужно ловить моменты чистого восторга и светлой печали от наслаждения красотой?..

Была в речном круизе. Завтраки с шампанским. Ресторанное меню. Расторопные и любезные официанты. Наслаждайся вкусной едой и жизнью! Но нет, кто-то накатал жалобу: надоела руккола, осточертел мангольд, обрыд шпинат. Но кто же тебе, мил-человек, мешает выбрать не зеленый салат, а более традиционную закуску? Вот тебе картошка с селедочкой, вот салат из ветчины с грибами и сыром… А не хочешь ничего из предложенного – так пропусти салат вообще.

Когда я работала в газете «Жилищный вопрос», был у нас такой бойкий спикер – дворник Юрий Александрович Кузнецов. Ему тогда было под 80, но он продолжал работать, собирал и сдавал макулатуру, а потом тратил эти деньги на благотворительность, состоял в разных общественных советах, по многим поводам имел свое мнение и регулярно писал для нас авторскую колонку – вот такой дворник-общественник и колумнист.

И он как-то мне сказал:

– Нужно уметь ценить то хорошее, что дает нам нынешняя жизнь. Мы привыкли и принимаем как должное, что живем в теплых квартирах, а из крана течет вода. А раньше ходили на колонку, потом воду грели. Белье полоскали на реке, а чтобы в доме было тепло, заготавливали дрова и топили печи. Надо всегда об этом помнить, чтобы ценить нынешний комфорт.

И действительно, какое счастье, что мы живем во времена бытовой устроенности! Чья-то жизнь более устроена, чья-то менее, но, наверно, никому уже не надо идти в ноябре стирать на реку, как несчастной прачке из андерсеновской «Пропащей».

Я не знаю, что за кривая линза вставлена в глаза людей, которые постоянно всем недовольны. На моих глазах за последние 20 лет сказочно преобразились города. У меня под окнами облагородили старый парк, капитально отремонтировали наш дом. Ему почти 100 лет, но он такой красавчик! Районные центры, где раньше вдоль пыльных дорог тянулись серые избы, сейчас превратились в чистенькие поселки. Везде понастроили ФОКов – физкультурно-оздоровительных комплексов. Когда это было видано, чтобы житель каких-нибудь Шатков с 9-тысячным населением мог посещать тренажерный зал, секцию тенниса и даже бассейн?

Мне тут приехал гостинец от московской родственницы. Был завернут в газету «Восточный округ». Пролистала и поняла: вот какого чтения не хватает многим из нас на фоне постоянной бомбардировки тревожными сообщениями:

«Самолет запросил экстренную посадку через 10 минут после вылета…»

«Студентка скончалась в реанимации после “инъекции красоты”…»

«Малыш потянул провод, и на него свалился телевизор…»

«Душевнобольной столкнул подростка на рельсы в метро…»

А нам точно надо знать все эти ужасы? Что нам это даст кроме повышения уровня тревожности? Разве мы можем влиять на события, приведшие к экстренной посадке самолета или к смертельной инъекции? Какие мы можем для себя сделать выводы из этих трагедий? Что нужно бояться летать на самолетах и того, что нас отравят под видом лекарств? Ходить и оглядываться в метро?

Этот неконтролируемый вал негативной информации расшатывает психику людей, которым и так есть о чем переживать и чего бояться. Отсюда и рост тревожных расстройств, депрессий и даже психозов. Лично я считаю, что связь здесь прямая.

Я не говорю, что надо замалчивать информацию. Но стоит подавать ее взвешенно. С данными расследования. Вот вбросили вчера про этот самолет, который экстренно вернулся в аэропорт, – а дальше что? Молчок. И думай, что хочешь.

Когда информационное пространство переполнено тревогой, важно выправлять этот нездоровый баланс хорошими новостями. Такие газеты, как «Восточный округ», совсем не вредно читать перед обедом – вопреки совету профессора Преображенского. Я прочла с удовольствием, настроение стало еще лучше, и даже осталось длительное послевкусие. Прошел уже месяц, а я не выкинула эту газету и вот сейчас с удовольствием перелистываю ее и передаю хорошие новости вам.

«Алекс, ищи!» – статья про инспектора-кинолога Марию Сысоеву, которая вместе со служебной овчаркой помогла раскрыть преступление в Преображенском. Ха-а-а-роший песик. Вот тоже ведь криминал, но подано оптимистично. Убийц ищут, убийц находят, убийц наказывают по закону.

Колонка редактора «Доброе дело нон-стоп». Пишет о некой Елене Николаевне, которая приютила бездомного кота Тишу. Выкормила, подлечила. Был Тиша больной, голодный, израненный – стал «меховым компаньоном», как называет его сама любящая хозяйка.

Житель Северного Измайлова долго уклонялся от алиментов, но, когда ему засветило реальное лишение свободы, деньги сразу нашлись – 349 000 рублей! Радостно такое читать? Мне – очень. Мое воображение сразу переносит меня в квартиру этой женщины и ее ребенка, помогает, как свою, ощутить радость людей, которые наконец-то получили причитающееся. Интересно, что они купили? Тортик, новую одежду, книги, игрушки? Или поехали на море? Не хочется думать, что они элементарно смогли поесть и закрыть годовой долг по коммуналке…

Радостно за эту конкретную женщину с дочкой – потенциально радостно за таких же, как она. Кто не смог пока взыскать алименты. Кто бьется как рыба об лед, чтобы выжить с ребенком. Но верится, и уже небезосновательно, что праздник придет и на их улицу. Ведь пришел он на улицу жительницы Восточного округа. Значит, закон работает! Не «все бесполезно».

Церковь на Красноярской должны открыть в 2023 году…

Клумбу на Новогиреевской восстановят весной…

Бабушка семерых внуков всю жизнь занимается экстремальным туризмом…

Кто-то скажет: «Это все показуха, агитка». Дескать, «пропагандоны» специально надевают нам розовые очки, чтобы отвлечь от беззакония, коррупции, того и сего. Но скажите, разве эти новости – выдумка? Нет такой бабушки семерых внуков? Нет овчарки Алекса, напавшего на след убийцы? Нет алиментщика, которого прищучили по закону?

В том-то и дело, что это все – правда. А значит, хорошие новости – часть нашей жизни, как и хорошие эмоции. Когда мы не слышим хороших новостей, когда нас пичкают лишь «ужастями» – разве это нельзя назвать искусственным погружением в мрак, тревогу и пессимизм?

Да, плохие новости – часть жизни. Но не вся жизнь.

А вы ограничиваете поток тревожных и скандальных новостей в свою жизнь? Получилось выправить информационный баланс и найти новые поводы для успокоения и радости?

Не шумите!

А в вашем мессенджере есть контакты, с которых вам редко приходит «живое слово», зато регулярно сыплются гифки, открытки, ссылки на конспирологические статейки и прочий информационный мусор?

Ах, если бы это были левые номера, которые заблокировал – и порядок. Но в том-то и дело, что большинство из этих контактов – наши друзья, приятели, коллеги, родственники. Может, они искренне полагают, что таким образом «поддерживают отношения», «роднятся»?

При этом они не думают, что отрывают нас от дел, что потом нам приходится чистить телефон от их видосиков, что присланная ими информация попросту может ранить вас.

Охранять свое пространство от «шума», ненужной информации, поверхностного общения – форма заботы о себе.

Поэтому вот уже несколько лет я взяла за правило не отвечать на сообщения с видосиками, открытками, ссылками, если они не сопровождаются «живыми словами» или их присылку не согласовали со мной.

Сюда же отнесу и аудиосообщения, когда некто в одностороннем порядке решает, что раз ему это удобно, то, значит, и мне подойдет. Но если кто-то изначально бесцеремонно относится ко мне – почему я-то должна подрываться прослушивать да еще и отвечать?

Чем взрослее становишься, тем больше ценишь искреннее, живое общение. Где есть близость. Где нет поверхностности. Где поздравляют «своими словами». Где ты не номер такой-то в списке контактов для рассылки, а человек, которого «видят».

А вы защищаете свой эфир от засорения?

Ловите момент

Решили прокатиться на яхте вдоль берега Сочи. Групповая часовая прогулка. Только отчалили – на борту началась кутерьма. Селфи с ножкой, селфи с ручкой, селфи с сердечком из ручек, в которых – солнышко. Полюбоваться берегом, посмаковать морской воздух, помлеть – некогда. Приплыли…

В 1990–2000-х была мода на видеокамеры. Купила видеокамеру и я. Таскала ее с собой в поездки. Мир сузился до размеров объектива. А на выходе были скучные сюжеты, которые я не умела и ленилась монтировать.

И вот наступил момент – а это было в 2010 году на Байкале, – когда я решила разгрузиться от гаджетов. Когда другие налетали на «объект» и носились по «локациям», я спокойно созерцала виды.

И вот ведь что удивительно: мы сейчас отщелкиваем сотни фотографий – но не делаем семейных альбомов. Не пересматриваем свои фото 5–10–15-летней давности. А потому что где они? В «облаке». С тысячами других фото. Но это не изобилие. Это – свалка.

Или, может, эти фото делаются не для памяти, не для пересматривания, а чтобы сию минуту запостить в соцсетях и забыть о них навсегда?

С некоторых пор если я еду в автобусе, электричке, то сознательно не достаю телефон из сумки. Я лучше посмотрю, как меняется город. Какой сквер отремонтировали и какие снесли дома. На лес полюбуюсь из окна электрички. На березки, окутанные зеленой дымкой, а вот вчера ее еще не было.

Ловите момент. Завтра уже не будет пахнуть липами, отцветут пионы. Правда, распустятся другие цветы, но ведь и этого не заметим, уткнувшись в гаджет или делая бесконечные и однотипные селфи.

Ловите момент. Глазами. Ушами. Носом. Кожей. «Чувствами, данными Господом, – всеми пятью!»

Глава 6

Любить себя – любить других

Надо быть патриотом, а не националистом. Нельзя, нет необходимости ненавидеть чужую семью, потому что любишь свою. Нет необходимости ненавидеть другие народы, потому что ты патриот. Между патриотизмом и национализмом глубокое различие. В первом – любовь к своей стране, во втором – ненависть ко всем другим.

Дмитрий Лихачев

Верьте-не верьте, но лет до 11 я не знала о существовании матерных слов. Наверно, я видела их на заборе, но равнодушно скользила по ним глазами, не задумываясь, что они значат.

Точно так же я долго не знала, кто такие евреи. Наверно, пока не прочитала Высоцкого «Зачем мне считаться шпаной и бандитом, подамся я лучше в антисемиты».

Я была сильно удивлена, когда приятельница по переписке призналась, что травила девочек-переселенок из Анадыря. Она рассказывала об этом с сожалением, но сам факт такого не укладывался у меня в голове.

Толерантность мне никогда не прививали. Я думаю, она прививается сама собой в семье, где не говорят о «жадных» евреях, «захапистых» татарах, «тупых» эскимосах и «тормозных» эстонцах.

В младших классах я дружила с Димой К., у него была русская мама и папа-кореец. Дима получился симпатичным полукровкой, чем-то похожим на Виктора Цоя. Это была именно дружба, без всякого романтического флера. Дима был мальчиком с обостренным пониманием того, что такое хорошо и что такое плохо. Запомнился эпизод: пробегая мимо, классный «альфач» Паша Елисеев толкнул меня в сугроб, а Дима подал руку и помог подняться.

У меня был начальник-антисемит, который однажды как бы в шутку заявил:

– Кокина, что ты себе выбираешь подруг с такими странными фамилиями?

– В смысле?! – возмутилась я, но почему-то сочла нужным уточнить, что одна из этих подруг – поволжская немка, а другая замужем за евреем.

– А ты и поверила, – отмахнулся шеф.

Когда мне было лет 12, в пионерлагере я познакомилась с Аленой Р. Фамилию она носила русскую, и мама у нее была русская, а папа – еврей. Алена была прекрасна характерной красотой, присущей этому народу: огромные черные глаза, густые черные брови, породистый нос, темные кудрявые волосы до пояса…

Несмотря на наше близкое общение, был у Алены кружок, от которого она меня мягко отстранила. Это были ребята-евреи, ученики музыкальных школ и просто любители музыки. Они собирались на какие-то вечеринки, куда посторонним вход был заказан. Когда я захотела пойти с Аленой на такое мероприятие, то услышала:

– Мы там слушаем джаз, навряд ли тебе это будет интересно.

Я вспомнила об Алене, когда недавно впервые услышала «Рапсодию в стиле блюз» Гершвина. Помимо восторга от музыки, я почувствовала легкую горечь оттого, что услышала это произведение лишь в 48 лет. А, возможно, услышала бы в 12 – если бы Алена взяла меня на свою тусовку, где ребята-евреи слушали джаз и, наверно, Гершвина.

Недавно по заказу мэрии я писала книгу о многонациональном и многоконфессиональном Нижнем Новгороде. И мне очень понравилось, как о толерантности сказал наш имам Гаяз-хазрат Закиров:

– Я вырос в СССР, где народы дружили, любили и уважали друг друга. А толерантность – это не о любви, не о дружбе. Это о том, что мы не любим, а лишь терпим друг друга. Разве это правильно? Всевышний сказал: «О люди! Воистину Мы создали вас из мужчины и женщины и сделали вас разными народами и племенами, чтобы вы узнавали друг друга».

Если ты любишь себя как человека и как россиянина, то ты можешь представить, как любит себя и свой народ дагестанец, гуцул или якут. Точно так же, как и ты!

Тут действуют те же законы любви: любишь себя – любишь других. А если других ненавидишь, то себя – в первую очередь. Вот отчего исходишь злобой по отношению ко всем – и не только к выраженно «иным».

Верно пишет Высоцкий в своем стихотворении! Изначально агрессивный человек подыскивает объект для вымещения зла. Но делает это хитро, примыкая к незаконному, но социально одобряемому антисемитизму. Так и современный националист своим жестоким поступкам и уродливой идеологии придает видимость патриотизма: «И бью я жидов, и спасаю Россию!»

Нет плохих и хороших народов. Точно так же, как есть созидательные и разрушающие люди, внутри каждого государства, каждого народа есть свои созидатели и разрушители. И часто «озлокачествление» нации начинается с внедрения идеологии национализма, а там и фашизма – когда к власти приходит деструктивный лидер.

Хотите узнать человека получше? Посмотрите, как он относится к людям других национальностей и вероисповеданий. Да в принципе ко всем иным, нежели он. Если он строен – что он говорит о полных. Если он бездетен – какие чувства у него вызывают многодетные. Если он вегетарианец – что он думает о людях с традиционным стилем питания. Выраженная неприязнь к «иным» – серьезный сигнал неблагополучия. Это значит, человек ненавидит не только «иных», но и всех в принципе.

Привет с того света

Когда в 2021 году я писала книгу о многонациональном Нижнем Новгороде, встретилась с представителями многих диаспор. Больше всего запала в душу беседа с Мутрибшо Мирзоевым, «главным таджиком» нашего города. Приехал с женой, угостил обедом в хорошем кафе.

И сама беседа была такой наполненной, что сразу стало понятно: очерк о таджикской диаспоре получится интересным.

Мутрибшо Юсуфшоевич рассказал, что родился у подножия Памира, но, отслужив в армии в нашем городе, остался здесь навсегда. Выучился. Стал работать на авиазаводе. Получил квартиру. Женился на нижегородке Ольге, родились Мирра и Михаил…

Вспоминая свое детство и юность в Таджикистане, рассказал про цветущие абрикосовые сады, настоящий памирский плов и толстые носки ручной вязки с выразительным орнаментом – джурабы.

– Джурабы?! – воскликнула я. – Знаю-знаю, у меня в детстве были! Они такие красивые и теплые! Раньше мама их покупала в магазине «Одежда», а сейчас я не знаю, где купить…

Мутрибшо Юсуфшоевич заулыбался:

– Мы вам подарим!

Очень приятное осталось послевкусие от этого интервью.

Прошел почти год, и мне передали пакетик. В нем лежали джурабы. Как же мне стало радостно – не передать! Обязательно позвоню завтра ему и Ольге!

Но открываю книгу и холодею от сноски «Последнее интервью Мутрибшо Мирзоева». Звоню, узнаю. Оказывается, скончался через два месяца после нашей встречи. Ковид…

Как я «согрешила», но не «покаялась»

Когда я готовилась поступать в университет, бабушка попросила меня отстоять молебен и попросить Сергия Радонежского «о прибавлении ума». В Бога я не верю, Иисуса люблю как человека (неважно, существовал он или нет), церквей как исторических объектов не чураюсь.

В конце литургии я непонятно как оказалась у исповеди. Поп спросил: «В чем грешна?» – «Да ни в чем особо», – простодушно ответила я. Храм огласился воплем: «Вооон! Смиряй гордыню!»

Но вместо осознания своей греховности я ощутила недоумение и… отвращение. Я не бросилась искать свои грехи, не почувствовала стыда за резво «диагностированную» мне гордыню и поспешила уйти из неприятного места.

Потом я пыталась выяснить у взрослых, какими могут быть грехи, в которых мне нужно было каяться. Мама и бабушка задумались. Начали «придумывать» мне грехи. Химичке-самодурке нагрубила? Грех. Красишься в школу? Грех. Пропустила лекцию на подготовительных курсах? Грех. Флиртовала с двумя мальчиками? Грех.

Я отказалась считать это грехами и сказала, что и дальше буду поступать примерно так же. Грубить кому-то – не от внутренней злобы, а от возмущения несправедливостью. Пропускать лекцию – не от лени, а из-за желания поспать или поделать то, что мне сейчас ближе. Краситься – не из легкомыслия, а потому что люблю свое лицо и хочу быть привлекательной. Эти «грехи» – часть жизни. Вполне извинительные проявления живого человека, который не нанимался быть святым.

Как можно каяться в том, что стопроцентно будешь делать снова и порой даже с удовольствием? Вот если бы я на самом деле осознала греховность макияжа и решила бы не краситься – то да, раскаяние в «грехе» имело бы смысл. А как так – раскаяться на исповеди и тут же повторить то, в чем покаялся? Выходит, это была болтовня, а не раскаяние.

Так логика привела меня к мысли, что смысл церковного покаяния не в том, чтобы больше не грешить, а чтобы… почаще каяться. Эта идея вечной греховности человека – стараешься ты быть лучше, не стараешься – изначально оттолкнула меня от религии. Я не верю, что Бог хочет держать людей в чувстве вины. Бог не может быть манипулятором.

А еще я не понимаю «страха Божия». Почему я должна бояться Бога – самого доброго, справедливого, всепрощающего существа во Вселенной? Наоборот, если бы он существовал, стоило бы предаться ему всей душой, а не страшиться его.

Выходит, не боясь Бога, человек пойдет вразнос? Если не неотвратимое наказание – заповеди вмиг потеряют для него ценность? Если так, то вера строится не на лучшем в человеке, она не верит человеку и в человека. Она исключает «сотрудничество» человека с Богом, она строит иерархию. Но разве это армия? Или пенитенциарное учреждение?

Чтобы не делать плохое и не хотеть делать плохое – не обязательно быть верующим. Можно поубивать много людей, а потом скупить весь тираж индульгенций и выстроить церковку с золотыми куполами.

Я атеистка, но меня коробит поверхностное и функциональное, что ли, отношение некоторых «верующих» к Богу. Они его за кого принимают? За того, кем можно манипулировать: «Я тебе самую толстую свечку – а ты мне премию и благосклонность Игоря»? За того, кого можно обманывать: «Побьюсь головой об пол, надорву спину поклонами, а ты уж поверь, что я больше не ударю жену»? За того, кто держит в узде и карает за проступки – как отец делает а-та-та сыну, укравшему у него сигареты?

А когда Бог прогнозируемо «не исполняет» желания эгоистичных, пустых и завистливых людей, они на него даже «обижаются».

Бабушка Лермонтова Елизавета Арсеньева после его гибели убрала из семейной часовни фамильную икону – не уберегла Мария Египетская ее дерзкого внучка, что ж ты за святая такая, отправляйся в «ссылку».

С такой «Елизаветой» у меня состоялся курьезный диалог:

– Все плохо, с третьей работы завистники выживают, муж распоясался, ребенок не заводится. Друзья разбежались, психологи – дураки, не понимают моей печали, пошла в церковь…

– И?

– Не помогло!

В десятом классе нашу классную руководительницу сбила машина. Завуч, сообщая нам, что она в реанимации, обвела нас грозным взглядом: «Довели Альбину Викторовну, да?!» Идея навесить на нас вину за несчастный случай показалась мне абсурдной и бессовестной. А ведь многие всерьез стали обдумывать, не обидели ли они чем Альбину Викторовну, словно она могла броситься под машину из-за чьей-то плохой успеваемости!

Когда человек с детства не «изнасилован» вменением вины, подобные нападки он воспринимает как агрессию и отвергает их, не погружаясь в самообвинение. Нет, это не значит, что он ощущает себя непогрешимым.

Но он сам себе справедливый судья. Судья, а не палач!

Он способен трезво оценивать свои поступки, и если случается поступить нехорошо, раскаивается в них и приносит извинения обиженной стороне.

Человек, не чувствующий разрушительных вины и стыда, уже психологически нормален и устойчив по жизни. Если ему скажут, что он заслужил плохое отношение, – он отвергнет манипуляцию. А если не распознает ее (например, из-за недостатка знаний), трезво обдумает претензию и степень своей вины, а не взвалит на себя все, что на него вздумают навесить.

А вот человек, с детства привыкший быть во всем виноватым, немедленно согласится с претензией, погрузится в самобичевание и прочие разрушительные эмоции.

У меня есть «грехи». Мне приходилось совершать поступки и говорить слова из серии «как вспомню, так вздрогну». Я давно осознала, что была неправа, и раскаялась перед самой собой.

Простила ли я себя? Скорее, да, хотя эти «грехи», или «грешки», навсегда останутся пятнышками на моей совести. Я о них довольно часто вспоминаю, и мне это неприятно.

Но меня утешает то, что я сделала выводы и больше так никогда не поступлю. По крайней мере, постараюсь.

А вы чувствуете за собой «грехи» или «грешки»? Вы сами их осознали или вам помогли? Какие чувства вы испытывали по этому поводу тогда и сейчас?

Глава 7

Жить на свои

У нас в семье не было принято, чтобы дети распоряжались деньгами без согласования взрослых. Если тебя отправляли за хлебом, можно было купить только хлеб, и ничего другого. Лишь однажды я нарушила это правило: взяла коробку кукурузных палочек за 28 копеек. По этому поводу была стычка с мамой. Как сейчас помню, я заявила:

– Я за хлебом хожу, а ко мне еще какие-то претензии!

Это было дерзостью, но дерзить было не страшно: за это могли отругать, но не оскорбить и уж тем более не ударить.

Но отчета в деньгах от детей требовали не во всех семьях. Например, моя одноклассница как-то пошла за молоком, но увидела тюльпаны и купила их.

– Значит, будем пить тюльпаны, – вот и все, что сказала на это ее мать.

У детей в те годы часто была обязанность – сдавать стеклянные бутылки из-под молока. В нашей семье вырученные деньги полагалось приносить родителям. Но я знала ребят, у кого эти деньги считались личным заработком. Обделенной себя не ощущала – часто у меня водились «приличные» деньги в пределах 10–15 копеек, а дальше – и больше.

Так я и живу всю жизнь с ощущением, что мне на все хватает, хотя временами и кажется, что денег бы надо побольше.

Помню, когда поехала в первый самостоятельный отпуск в Абхазию, то каждый вечер садилась и записывала траты, чтобы не выбиться из скромного бюджета. Но хватило даже его и домой вернулась не «по нулям».

Да, тогда я не жила в отеле, а снимала комнату у тети Лиды. Покупала домашнее вино, а не марочное, как сейчас. Но качество отдыха было высоким, по моим тогдашним меркам. А мерка какая? Радость. Вот точно: не в 5 звездах счастье и не в «Красностопе золотовском» урожая 2016 года…

Нужно трудиться и жить на свои – вот чему меня учили близкие. О феминизме в те годы не говорили, но мне исподволь внушали – в первую очередь, личным примером, – что важно иметь образование, профессию, работать и зарабатывать. Никогда не было разговоров на тему «Надо найти богатого мужа» или «Женщине образование ни к чему». И я, кстати, не знала тогда ни одной женщины, которая бы не работала. Слышала про пару человек, работающих на полставки. Одна из них была женой человека, который швырял тарелки с едой, а другая – матерью очень проблемной девочки.

Бабушка, которая в жизни повидала всякого, ненавязчиво призывала меня копить и всегда иметь за душой собственные деньги. Сейчас я говорю читательницам, как важно быть финансово независимой, даже если ты живешь с распрекрасным любящим мужем, который хорошо зарабатывает.

Впервые я озаботилась поиском подработки, когда мне было 15 с половиной. Мы с подругой слышали истории, что наши ровесницы на летние каникулы устраиваются нянечками в садики или разносчицами почты. Но мы таких вакансий не нашли и написали письмо в городской центр трудоустройства. Оттуда на официальном бланке пришел ответ: увы, работы для нас нет. А мы так хотели заработать на свои первые в жизни «лодочки»… Конечно, нам их купили родители, но…

Первые деньги я принесла домой после первого курса, когда на пару летних месяцев устроилась в газету «Рабочая жизнь» – многотиражку нашего авиазавода. Само собой разумеющимся считалось, что пока ты живешь на обеспечении родителей, то свои доходы нужно вносить в общий котел.

Это не значило, что я лишалась стипендии и несчастной первой зарплаты. Родители давали мне гораздо больше, чем я могла принести в те годы. И это было не столько о моем вкладе в семейный бюджет, сколько о профилактике паразитической жизни.

Мои приятельницы в универе не отдавали домой ни стипендию, ни какие-то заработки. И в иные дни они «шиковали», чего я себе позволить не могла. Но этих дней у них было очень мало, ведь деньги быстро заканчивались. И иной раз девчонкам было не на что доехать на учебу, а в столовке они в лучшем случае брали «пустые» макароны. Я же, отдавая стипендию родителям, взамен получала гораздо больше.

Такие семейные финансовые традиции формировали навыки планирования трат, предохраняли от импульсивных покупок, после которых нужно было «сосать лапу» и искать, где одолжиться или за чей счет перебиться.

Постепенно я начала подрабатывать. На втором курсе мы участвовали в выборах, то есть ходили по квартирам собирать подписи в пользу кандидатов, а потом разносили листовки и агитировали. Затем появились социологические опросы. Мы так же ходили по квартирам и расспрашивали людей про жвачки, шоколадки, образ жизни и политические взгляды.

На четвертом курсе я стала искать постоянный заработок по специальности. Дала объявление в стиле Джейн Эйр: «Особа 22 лет, ответственная и трудолюбивая, заканчивает журналистский факультет, рассмотрит предложения о работе по специальности». Сначала было 2–3 звонка от странных мужчин, а затем мне позвонили из маленькой газетки и предложили писать рекламные статьи.

Кстати, позднее, закончив учебу и устроившись работать в газету, я всегда сотрудничала с рекламным отделом. Многие коллеги брезгливо отмахивались от этого – это была как бы «ненастоящая» журналистика. Отфутболивали рекламщиков. Ну а я охотно прирабатывала копеечку. Уже тогда у меня сформировалась стратегия: для финансовой устойчивости должно быть несколько денежных ручейков. И если у тебя есть зарплата на основном месте работы, этого еще недостаточно. Даже если она неплохая, ты все равно ставишь себя в зависимость от работодателя. На первых порах, пока ты еще ничего не скопил, это может быть источником тревоги. По сути, от капризов начальства зависит, будешь ли ты есть завтра. Нет, так не пойдет.

Лет до 30 я жила в ноль. Нормально зарабатывала, но излишков не было, а ужимать себя, как делали некоторые, я не хотела. Плохо питаться, скудно и скучно одеваться, отказываться от развлечений – и тогда, и сейчас я считала это воровством у самой себя, у качества своей жизни.

Помните, в «Мартине Идене» Руфь наставляет Мартина: вот, такой-то во всем себя урезал, сам себе готовил на керосинке и к 40 годам кое-что скопил. На что Мартин отвечает: зато у него безнадежно испорченный желудок и «бесцельно прожитые годы».

Но вот к 30 годам каким-то образом у меня собралась первая серьезная сумма – 30 000 рублей. Я прикидывала, как их поинтереснее истратить, но бабушка убедила меня «отнести на книжку». Так я стала «инвестором».

С тех пор откладывала сколько могла. Рогом никогда не упиралась, в новой шляпке себе не отказывала, самоцелью накопление не делала. Проценты, набежавшие на вклад, старалась не снимать. Но в иные годы приходилось, если не хватало на святое – отпуск.

Я люблю деньги, но они не сводят меня с ума. Я не мечтаю разбогатеть. Я хочу иметь на то, что мне нужно, плюс подушку безопасности. Годам к 40 я окончательно поняла, какие материальные блага нужны лично мне и сколько на них примерно нужно денег. Если в голове есть план жизни, если знаешь, чего хочешь, то не будешь зарабатывать все, что можно.

Как-то разговаривала с другом, и он сказал:

– Будет больше денег – появятся новые потребности.

Не согласилась. Значит, они у тебя уже есть, эти «новые потребности», но нет на них денег.

Или же ты плохо представляешь себе свои потребности. Не надуманные, а истинные. Я же знаю, что мне точно не нужна люксовая одежда, сумочки за 1 500 000, кольца Картье, «Кайен» или, скажем, яхта. Я не хочу полететь в космос или в Антарктиду. И каким бы ни стал мой доход, мне это не будет нужно.

Вот только что прочитала про имущество популярного блогера, влипшего в неприятности: 40 земельных участков, полтора десятка домов… Боже, зачем ей столько всего?

Год назад слесарь из нашего города выиграл миллиард в лотерею. Счастье привалило? Не приведи господь такого счастья. Я вот не знаю, что делать с миллиардом. И если бы я его выиграла, в моей хорошо устроенной жизни появилась бы большая головная боль.

Зарабатывание денег для меня ни в коем случае не спорт – выше, сильнее, быстрее, – а получение вознаграждения за добросовестное занятие любимым делом.

Вознаграждения, соразмерного вложенному труду. Лишнего мне не надо.

А как относились к деньгам в вашей семье? Повлияло ли это на ваши отношения с деньгами и финансовую стратегию? Хотите ли вы разбогатеть? Знаете, сколько примерно денег вам надо сейчас и по жизни или «нет предела совершенству»?

Об «экономистах» и «профукаторах»

Мой папа в 70 лет захотел микроскоп. Непрактично? Наиграется и бросит, а денежки тю-тю? Да разве это важно? Тем более в 70 лет, когда твои финансовые цели реализованы.

Это со стороны может казаться, что трата на микроскоп – непрактичная, а для человека это – разумное распоряжение собственными деньгами. Живем-то один раз, и второго шанса купить микроскоп и насладиться «общением» с ним уже не представится.

Мы ведь покупаем не столько вещь, сколько радость, которую ожидаем от ее использования.

Точно так же и с «лишним» платьем. Для вас оно лишнее, а для меня – нет. У меня всегда был довольно большой гардероб, и я считаю эту «непрактичность» очень практичной. Выбор, покупка или пошив вещей приносит мне большую радость. Неменьшую радость доставляет продумывание образа (вот где работа для «серых клеточек»!) и «выгул» вещей. Можно ли назвать непрактичным приобретение вещей, которые изо дня в день радуют тебя?

Практичность или непрактичность траты я оцениваю по объему радости, которую она мне принесла. В Интернете нередко вижу, как комментаторы нападают на тех, кто, по их мнению, непрактичен. Они говорят про таких: «жируют», «хотят красиво жить», «профукивают деньги». А в противовес им приводят истории вроде «с 18 лет копила на ипотеку, ходила в одних джинсах, питалась дошираком, ничего себе не позволяла, и вот в свои 35 стала счастливой обладательницей однушки и коплю дальше».

Комментатор почему-то не воспринимает как ценность счастливые годы, прожитые «жирующими». Также он «не видит» унылого существования, которое влачила накопительница. Он выпячивает лишь конечный результат – у нее квартира, а у них нет. Значит, она жила умно, а они нет. Но можно ли оценивать успешность той или иной жизни, исходя только из конечного материального достижения – например, этой однушки в собственности?

Вот вам еще ситуация для обдумывания. Дано: 15 лет назад 3 семьи получили по одинаковому участку земли. Первая пара сразу продала его, обновила машину и мебель, сделала ремонт в квартире. «Теперь, спустя 15 лет, это все стоит 0 рублей», – пишет комментатор.

Вторая пара продала участок чуть позже, уже дороже. Разделили на 3 части. Одну взяли себе, а две отдали замужним дочерям на первый взнос по ипотеке. Другую часть добавили родители мужей. Обе молодые семьи обзавелись жильем.

Но и этот расклад не удовлетворяет комментатора. Всех умнее, на его взгляд, оказалась третья пара. Она поставила на участке сарай, дабы сымитировать хозяйственную деятельность. Долгих 15 лет они ездили туда косить траву, а параллельно ходили по инстанциям и оформляли какие-то «бумажки». И недавно продали землю по цене студии в городе.

На мой взгляд, все 3 пары разумно обошлись с собственностью. Первая пара, любящая «красивую жизнь», не пришла к 0 рублей, как считает комментатор, а получила ощутимую и длительную эмоциональную прибыль, источник которой не иссяк и по сей день, от хорошей машины, красивого интерьера. Ведь это то, что радует изо дня в день, причем годами! Мало того, эта пара обратила участок в источник радости уже 15 лет назад, пока третья пара громоздила сарай и косила траву с неясными перспективами.

Хорошо распорядилась участком и вторая пара. Многие родители мечтают помочь детям с решением жилищного вопроса, но не у многих есть возможность. А тут с помощью сватов все сложилось просто замечательно.

И третья пара, наверно, молодцы со своей студией в городе. Но тогда уж давайте восхищаться не только их «прибылью», но и видеть «убыль». Это время и усилия, которые люди потратили на поддержание участка в рабочем виде и хождение по инстанциям. Они каждое (!) лето не по разу ездили туда косить траву, а могли бы отдыхать в красивых интерьерах или прогуливаться под ручку нарядно одетые, как первая пара. Или помочь детям и себя не обделить, как пара вторая.

В общем, интересная эта штука – практичность. И иногда она может выглядеть своей полной противоположностью.

А теперь предлагаю вспомнить свою последнюю покупку, которая вызвала непонимание у ваших близких. Для чего вы это купили? Какие эмоции это вам принесло? Сами считаете эту покупку практичной?

Было такое, что вас осуждали за «шикование», а вы понимали, что этот «шик» вам необходим для счастья? А может, вы многое что заполучили благодаря своей практичности, а сейчас сожалеете об упущенных возможностях – нематериальных?

О дурной экономии

Как-то мы обсуждали с гендиректором неважное финансовое положение нашей газеты. С газетами часто такое случается: когда собственнику нужно, он щедро финансирует ее. Прошли выборы – слезайте с моей шеи, ищите рекламу, улучшайте сбыт.

И вот гендир говорит:

– Нужно подумать, как сократить расходы. Урезать зарплату, снизить гонорары, перестать оплачивать мобильную связь.

Я интуитивно почувствовала сопротивление. То, что он перечислил, отнюдь не было чрезмерным. Надо не на хлеб с водой переходить, а искать способы сохранить нормальный образ жизни. Затянуть пояски всегда успеем.

Бывает, что людьми овладевает мелочная экономия. Они начинают собачиться с кассирами из-за недоданных 30 копеек. Жадничают на чаевые. Не знаю, откуда у них появляются идеи, что потери копеек там и сям ведут их к банкротству. А то бы у них уже было приличное состояние.

Если я бы экономила на подарках.

Если бы не сшила то пальто, которое почти не носила.

Если бы у меня было не 10 пар туфель, а две – черные и серые.

Стала бы я богаче, как думаете? Уверена, что нет. Это только кажется, что 2 копейки плюс пятачок через 10 лет дали бы миллион. И что если бы не ездили в отпуск дважды в год, то купили бы еще одну квартиру.

Хорошая еда, хороший отдых, достаточное количество одежды, которая нравится, удобная красивая обувь, интересный досуг – это не роскошь, а атрибуты благополучной жизни и хорошего отношения к себе.

Еще одна гримаса дурной экономии – неумное, опрометчивое инвестирование. Если очень зацикливаться на этой теме, это неизбежно. Потому что тревога за свои деньги толкает к чтению разных источников, метаниям от одного гуру к другому и некритичному следованию их советам. А они бывают диаметрально противоположными.

А-а-а-а, инфляция, деньги горят! Надо срочно куда-то вложиться! Накупить бытовой техники. Или какой-нибудь гараж. Или кусок земли. Ага, если бы я это делала, то сидела бы сейчас с тремя устаревшими холодильниками и двумя телевизорами и не знала бы, кому сбыть «инвестиционный» гараж. Или сосала бы лапу, схватив в ипотеку инвестиционную квартиру, чтобы «деньги не обесценились». Это только так выглядит, что ты «вложилась». На самом деле – создала себе проблемы.

Я столько инфляций пережила! И финансовых кризисов – несколько. А по большому счету ничего не сгорело и глобально не обесценилось. «Плюсы» уравновесились «минусами», и в итоге на все хватило.

Поэтому я покупаю то, что хочу и на что есть деньги. Потому что, покупая, я в том числе двигаю экономику. Покупаю я – покупают и мои книги, и мои консультации, и мою авторскую футболку «Какое счастье жить без абьюза!»

Я не торгуюсь с портнихой, даже если цена кажется мне высоковатой. Я ценю чужой труд и хочу, чтобы ценили мой.

И я даю чаевые, если довольна едой и обслуживанием, потому что хочу, чтобы те, кто подарил мне радость своим трудом, имели достаточно денег. Ведь я сама люблю хорошо работать и хорошо зарабатывать.

Береги чужое – поберегут твое

С детства бабушка и дедушка внушали мне, что нельзя выбрасывать недоеденный хлеб. Сейчас мне иногда приходится это делать, и мне при этом немного не по себе. Я стараюсь отщипнуть кусочек и съесть, например, с яйцом всмятку, а не брать целый кусок и потом выкидывать «неопрятный» остаток.

Бабушка выжила одна из семьи во время голода на Украине. Она считает, что ее спасло то, что она бегала на станцию, где разгружались вагоны, и искала упавшие зернышки. Может быть, с памятью о тех временах повелось у нас тщательно вычищать майонезный пакет, а банку из-под томатной пасты «обмывать»? То есть готовишь суп, заправляешь соусом. И остатки не выбрасываешь, а половничек из кастрюли заливаешь в баночку, трясешь ее – и снова в суп.

Классе во втором один урок труда был посвящен правильной чистке картошки. Нужно было снимать кожицу максимально тонким слоем. На партах стояли весы. И если очистки перевешивали очищенную картофелину, это был неудовлетворительный результат.

Бабушка умела при небольших средствах приготовить полноценный обед. Вообще, правильному питанию (если обед – то с первым) в нашей семье придавали большое значение. Я часто присутствовала на кухне, когда баба Надя резала кусочки вареного мяса и раскладывала по тарелкам перед подачей супа. Отварить килограмм мяса, все изрезать на кусочки и оставить в супе – как я делаю сейчас – тогда считалось непозволительной роскошью. Из одного куска мяса с косточкой и жирком бабушка и бульон для борща варила, и какое-то мяско в него клала, и на котлеты выкраивала.

И я до сих пор исповедую принципы экономии, привитые мне когда-то. Точно так же, как и дед Коля, я использую листы с двух сторон. Бумагу с ненужной распечаткой я не выкину, а перечеркну использованную сторону, а чистую оставлю для записей.

Если чищу зубы, в этот момент не буду лить воду.

Не устраиваю «иллюминацию» в квартире.

Живу без фона в виде тарахтящего телевизора.

Постараюсь поумнее разместить на кальке детали выкройки, а крупные обрезки не выброшу, а переведу на них мелкие детали: воротник, обтачку…

И дело тут, конечно, не в жадности. Я «вымазываю» банку майонеза и разрезаю бутылку кетчупа потому, что ценю ресурсы: человеческие и природные. Ценю силы, вложенные в создание продукта.

В каждом зернышке пшеницы,

В каждой крошке хлеба – труд.

Эти слова из школьного учебника чтения прописались на подкорке. Как-то я вытряхнула в салат банку горошка, 2–3 горошины прилипли ко дну, и я зафилософствовалась: «А чем эти горошинки хуже тех, которые попали в салат? Почему они-то должны пойти в ведро? Такие же спелые, круглые, сладкие…»

Так же я отношусь и к людям. Мне не дано судить, создает ли природа «лишних людей», по аналогии с лишними горошинами.

Но мне хочется думать, что лишних нет. Что каждому даны свой талант и возможность быть счастливым, интересным, нужным.

Вам случалось примерять блузки и платья со следами помады и пахнущие потом? Или развернуть посылку с маркетплейса и увидеть, что предыдущий покупатель обошелся с вещью… не то что неаккуратно, а как натуральный вандал? Сорванные молнии, захватанная грязными руками светлая ткань, треснувший по шву разрез… Видно, что с вещью не церемонились: «Мне не подошла, ну а после меня хоть потоп!» Можно скинуть светлую юбку на затоптанный коврик, поскорее сорвать с себя тонкую блузку…

А в магазине видели, как грубо некоторые ощупывают хлеб, помидоры, сырки? Перемнут все и бросят. Или нахватают товаров из холодильника, а потом передумают и где-нибудь выгрузят их «умирать».

А в тренажерном зале замечали людей, которые не могут спокойно положить снаряд или плавно отпустить рукоятку. Обязательно нужно сделать это самым небрежным, а то и разрушительным способом! Грохнуть-шмякнуть.

Поэтому я стараюсь особенно бережливо относиться не только к своему, но и к чужому. Выезжая из номера в отеле, прибираюсь косметически. Использованные полотенца не бросаю на пол в ванной. Не жадничаю, используя все 4 полотенца. Нет у меня таких потребностей, зачем же пачкать вещи? Если «за все уплОчено» – это не значит, что надо задать работу всему персоналу и бесчинствовать у шведского стола.

Когда ты бережешь «чужое» – на самом деле ты бережешь свое. Ведь если бережешь ты, то где-то берегут и другие – уже твое. Так постепенно круг замыкается и бережливость других доходит и до тебя. Замечали этот круговорот?

Бережливость и бережность проявляются не только в отношении к имуществу. Тот, кто бережлив и бережен в быту, таков и в чувствах. Бережен к себе, а значит, бережен к другим.

Кому нужны бредовые идеи

В 90-е мама полюбила «перерабатывать» зачерствевший хлеб. Резала мелкими кубиками и сушила в духовке. Сухарики уходили влет за посиделками на кухне. Кто бы мог подумать, что через энное количество лет производители снеков сколотят состояния на «Кириешках»?

Часто мы думаем о своих продуктах: «Кто это будет есть?», «Да кто такое наденет?», «Да кому это интересно читать?» Эта книга тоже в некоем роде такой любительский сухарик. Мне «вкусно» ее писать, и я надеюсь, что вам «вкусно» ее читать. Может, она не станет бестселлером, но своего читателя найдет точно. Примерно об этом писал Баратынский:

Мой дар убог, и голос мой не громок,

Но я живу, и на земли мое

Кому-нибудь любезно бытие:

Его найдет далекий мой потомок

В моих стихах; как знать? душа моя

Окажется с душой его в сношенье,

И как нашел я друга в поколенье,

Читателя найду в потомстве я.

Вот и я считаю: то, что понравилось мне, может понравиться и кому-то другому. Не одна же я на земле с такими вкусами и потребностями! Поэтому нет ничего «глупого» и «обреченного на провал». Своего поклонника способно найти абсолютно любое наше произведение.

Насколько хорошо воплотится ваша идея и насколько вы преуспеете благодаря ей – это вопрос не столько самой идеи, сколько того, сумеет ли она найти путь к тем, кто ждал именно такой книги, именно такого мороженого и именно таких брюк.

Я нахожусь в приятном шоке от того, насколько много интересных идей воплощается сейчас в жизнь. Так, в одном кафе придумали воскресные завтраки до… 16:00 и с неограниченным шампанским. Необычный поворот, согласны?

Подруга недавно нашла на маркетплейсе жировой шар. Теперь, чтобы подкормить птиц зимой, не нужно вывешивать за окно кусочек сала. Кто-то придумал корм, более эстетично выглядящий и соответствующий вкусам синичек.

Мне всего год назад подсказали, что туфли удобнее носить с силиконовыми вкладышами. Пошла посмотреть предложения маркетплейсов и ахнула. Чего только ни придумано для комфорта наших ног! Есть профилактический карандаш от мозолей. Попробовала – действенно! Есть маленькие круглые наклейки из силикона – точечно для проблемных зон на ступне. Есть и набор со всевозможными силиконовыми накладками. У кого-то внутренний свод натирает, у кого-то – пятку, у кого-то на правой ноге – «косточка», а кому-то нужно обувь уменьшить на размер. Сейчас все это возможно благодаря думающим и предприимчивым людям, создающим такие полезные штуки.

А сколько других мелких, но существенных удобств придумали для нас чьи-то умные головы, на которых имеется пара наблюдательных глаз? Это и лотки в прихожую для зимней обуви, и длинные ложечки для бутылок с соусом, и валики-«подпопники» для стоящих пассажиров в метро… Здорово же облокотиться не лопатками на стенку, а поясницей на кожаную подушечку!

Недавно меня осенило: у нынешних молодых довольно чистые лица. Максимум точечные прыщики. А тяжелых форм акне, когда щеки и шея покрыты сплошными красными, вечно воспаленными угрями, я не видела уже 100 лет. В чем дело? Думаю, в изобилии уходовых средств для проблемной кожи.

До чего только ни додумывается народ! У одного парня, например, хорошо пошли наклейки на стены. Кто-то мастерит фигурки «рукожопов» – забавный же сувенир! А сколько изобретено разных приспособлений для того, чтобы делать себе всякие прически!

У меня тоже есть «бредовые» идеи. Например, почему нет несладкого мороженого с овощным вкусом? Ела я в Сухуме холодное мацони с аджикой и кинзой. Это было пикантно. А если все это оформить в мороженое? Или заморозить гаспачо в солоноватом вафельном стаканчике? Я бы погурманила.

Или вот что. Сейчас на каждом углу – кофейни и кофейные автоматы. А мне с недавних пор пришлось отказаться от этого напитка – обнаружилось повышенное давление. Я перешла на ячменный напиток и цикорий. Ущерба не ощущаю. Мои рецепторы воспринимают это как кофе. Но если я хочу чего-то попить вне дома, выбор у меня невелик: какао или чай. А почему бы в тех же кофейнях и автоматах не продавать напитки из ячменя и цикория? Думаю, до этого еще дойдет. Дошли же кофейщики до растительного молока.

Что же нам мешает воплощать свои идеи? Сомнения в том, что они «выстрелят». А ведь сразу мало что «выстреливает». Не увидев быстрой отдачи, мы можем решить, что выбранное направление – ошибочно. «Это никому не нужно», – разочарованно говорим мы и ищем что-то более перспективное. А через полгода – третье.

А ведь объяснение «неуспеха» чаще всего совсем другое! Ну, мне так кажется. Дело в том, что сейчас очень много всего производится, пишется, снимается, шьется и готовится. И все эти многочисленные товары выстраиваются в длинную цепочку, которую возглавляют что? Те товары, которые уже хорошо продаются. Обычно потребитель не настроен листать десятки страниц. Он быстро находит подходящий товар среди лидеров продаж. А до вашего шедевра на 25-й странице попросту не доходит!

Это если вы работаете в «красном океане» – в нише, где уже много похожих товаров. Вы-то знаете, что ваше мыло ручной работы – лучшее и уникальное, и расстраиваетесь, что его не берут. А покупатель просто не доходит до него и быстро выбирает другое мыло, которое ему кажется достаточно хорошим.

Ну а если вы работаете в «голубом океане», то есть вы первооткрыватель в нише, – тут может быть другая сложность. Люди просто не знают, что существует такой товар. Что написана такая книга. И если человек в 2014-м набирал в поисковике «Книга о несчастной любви», то, вероятно, ему выпадала не моя новинка «Бойся, я с тобой», а, например, уже хорошо известная «Мужчины с Марса, женщины с Венеры». А моя книга будет выпадать тогда, когда потребитель уже сформирует правильный запрос и захочет читать не о несчастной любви, не о том, как понять мужчину, и не о языках любви, а об абьюзе и созависимых отношениях.

На своем примере могу сказать: не стоит быстро отказываться от идеи, если она тут же не принесла денег.

Я опубликовала электронную книгу «Бойся, я с тобой» в 2014 году, довольно скоро она стала известной, а мой блог в «Живом журнале» – популярным. Но пока некоторые обсуждали, из какого шампанского я принимаю ванны, я работала в редакции газеты и ни копейки не получала от своего ежедневного большого труда – литературного и блогерского. То, что я была популярной, не делало меня богаче.

Но если ты чем-то увлечен, чувствуешь важность своей работы и способен бежать длинные дистанции, это не может не принести плоды. В 2016 году я начала получать предложения от издательств. В 2017-м я остановилась на предложении крупнейшего российского издательства «АСТ» и выпустила печатную книгу «Бойся, я с тобой» в переработанной и улучшенной версии.

В 2018 году газета, где я работала, перестала существовать. Примерно в то же время начали поступать первые скромные заработки от моих книг. Действительно скромные, но я смогла исполнить давнюю мечту… Вернее, достичь цели – стать профессиональным литератором. То есть кормить себя своей литературной работой.

Я уверена: нет ни одного ошибочного и неперспективного направления.

Если в чьей-то голове зародилась какая-либо идея, это значит, что она в принципе может найти сторонников. Любая идея, даже самая абсурдная на первый взгляд!

Наблюдаю быстрое развитие одной отечественной марки дизайнерских перчаток. Эту культуру его основательница создала буквально на ровном месте.

«Перчатки за 20 000?! Да кто это купит?» – скажет кто-то. Еще как покупают. И по 50 000 покупают, и по несколько пар сразу берут. И снова приходят. И подруг приводят.

То, что считалось излишеством и прихотью богатых, стало желанным и для людей среднего достатка. Основательница марки, влюбленная в ручки, пальчики, ноготки и все, с ними связанное, воодушевила своим «фетишем» других, создала новую потребность, и сейчас она уже не кажется лишней и надуманной.

Кажется, сейчас есть все. Но именно того, что тебе надо, обыщешься. Поэтому не верьте, что все ниши заняты, так что не стоит и «рыпаться». Полно незанятых и таких, о существовании которых мы пока даже не подозреваем! Возможно, эти «голубые океаны» ждут именно вас.

Если вам не хватает каких-то товаров или услуг, это значит, что, скорее всего, того же не хватает и другим. Возможно, они пока об этом не подозревают, как и сегодняшние любительницы авторских перчаток вчера не подозревали, что им не хватает именно таких аксессуаров.

Не верьте, когда вам говорят, что вы придумали глупость и это никому не нужно. Если нужно вам, то точно нужно кому-то еще.

А у вас есть идеи, которые кажутся вам бредовыми и про которые вы думаете, что это никому не нужно? Может, обдумать их еще раз? Бросали ли вы «неперспективные» начинания? Они точно были неперспективными или вы все свернули, не получив быстрой отдачи?

Бежать или жить?

Как бежать длинные дистанции и не выбиваться из сил, не терять интерес к теме? Расскажу о своем опыте писательства и блогерства. Считаю, что его можно приложить к любой деятельности.

В 2022 году я завела канал «Дзен», но за год на меня подписалось всего 600 человек. Как я поняла, это были «свои» люди, которые пришли ко мне адресно, а не просто наткнулись на мой блог и заинтересовались темой.

Дело в том, что «Дзен» не показывал мои посты никому, кроме моих подписчиков. Я долгое время не обращала на это внимания и не понимала, почему на меня так мало подписываются. А потом узнала: оказывается, я публиковала неоригинальный контент. То есть свой же контент, который я выставила и на других своих площадках.

Моя политика: публиковать одинаковые посты во всех своих блогах. Смысл моего присутствия во многих соцсетях – дать людям возможность читать меня там, где им удобнее, а не гоняться за мной на разных каналах в поисках нового поста.

Если бы я публиковала разные посты на всех своих 4 площадках, представляете, какая бы это была тяжелая работа? Настоящая каторга! Бьешь по клавиатуре света белого не видя, постепенно начиная злиться на работу, заполонившую собой всю твою жизнь, лишающую отдыха, времени на хобби и общение с дорогими людьми… Здравствуй, выгорание.

А главное – ради чего все это? Чтобы условный подписчик читал бы каждый день 4 моих разных статьи на 4 площадках? Но это – верный способ «перекормить» его собой. Замечали, что новый хит, который лег на душу, сначала хочется ставить и 3, и 5 раз за день? Но проходит время, и мы включаем его все реже, а потом при звуках этой песни морщимся: «Да сколько можно? До чего же прилипчивая песня! И она мне еще нравилась!»

Думаю, так стоит себя вести и с людьми: с друзьями, читателями. Помнить, что у них, помимо тебя, есть еще и своя жизнь. И достаточно одного твоего «хита» в день.

Не надо атаковать людей своими постами изо всех щелей.

Да, когда человек открывает тему абьюза и от непонимания ситуации у него шарики за ролики заходят, часто он запойно читает и смотрит все о деструктивных отношениях. Кучу постов, книг, роликов… И это нормально на этом этапе. Когда в психике все уложится, придет полное понимание случившегося, и интерес к теме начнет спадать.

Так что же, своим умеренным постингом я лишаю ценной информации тех, кто сейчас ее просто жаждет? Ни боже мой. Пожалуйста, листай мою стену во «ВКонтакте» и читай посты хоть за несколько лет. Открой мой «Живой журнал» – там сотни историй аж с 2014 года. Купи мою книгу, а потом вторую, третью, четвертую и пятую… Информации – вагон!

Рассказала знакомой про свой «Дзен», а она:

– Может, попытаться выровнять ситуацию? Начать публиковать оригинальный контент и «получить отпущение грехов»? А там вырастет число подписчиков, можно будет включить монетизацию…

Э, нет. Тут монетизация включится – в другом месте отключится. Начну я сейчас «исправляться» на «Дзене» – придется писать дополнительные посты. А это новая и довольно серьезная занятость. Откуда-то отнимется, и много.

Наверно, я буду реже писать эту книгу и отодвину на неопределенный срок этот источник монетизации. Основной в жизни литератора. То есть сверну со своего пути.

Будет нарастать неудовлетворение. Всю жизнь занимает постинг! Как же выкроить время для книги? А известно как – перерабатывая. Так, как делала это в 25 или 30. А это значит, меньше спать, пропускать тренировки, отказаться от любимых занятий, один выходной сделать рабочим.

С неудовлетворением будет нарастать и злость. Вырваться из редакции, чтобы жить, как мне хочется, и опять наступить на те же грабли?! Чего хотела-то? Носиться как угорелая, зарабатывая все что можно, только непонятно ради чего, или писать то, что хочу, и зарабатывать на обычную, спокойную, благополучную жизнь?

Необходимость писать много постов скажется и на их качестве. Обдумывать? А когда? Редактировать? А когда? Общаться в комментариях? А когда?

В общем, не каждая монетизация хороша. С иной монетизацией только выбьешься из сил, возненавидишь свою работу, растеряешь аудиторию… и не факт, что заработаешь! Парадокс, да? Впрячься в эту повозку ради заработка и оголить свой основной фронт, на котором зарабатываешь.

Хотя… а может, книги будут лучше продаваться, если подписчиков станет больше? Да наверняка будут, но тут уж «думайте сами, решайте сами» – бежать или жить.

Глава 8

Удержать, не удерживая

В юности у меня была лучшая подруга. Умная, ответственная, порядочная. Не сомневаюсь, она и сейчас такая, и даже еще лучше, хотя мы и поссорились 20 лет назад.

Так вот, я как-то сказала ей полушутя:

– Когда я стану писательницей, ты будешь моим секретарем.

– Ну уж фигушки, – так же полушутя ответила подруга.

Никто ни на кого не обиделся – у нас был в ходу такой юмор, но в каждой полушутке есть доля нешутки. Кто бы не мечтал о таком умном, энергичном, кристально честном помощнике, как моя подруга? Но дело в том, что умный, энергичный и кристально честный человек может не хотеть быть чьим-то помощником. Он может хотеть, чтобы помощники были у него. То есть не входить в чью-то орбиту, а создавать орбиты вокруг себя.

Удерживать около себя людей, потенциально способных на большее и желающих этого большего, – значит сдерживать чужую свободу. Заедать чужой талант и жизнь. Брать то, что тебе не принадлежит.

Да, такие люди могут стартовать как помощники и ученики, но со временем они неизбежно запросятся в самостоятельное плавание. И вот тут их нельзя удерживать. Ни манипуляциями, ни соблазнами. Мы не вправе присваивать чьи-то выдающиеся качества и таланты. Если мы не пользуемся человеком, а любим его, мы заинтересованы в его развитии, без которого он не раскроется полностью, не «выйдет на проектную мощность», не будет счастлив.

Как-то я интуитивно почувствовала: сотрудница, которой я особенно дорожила, тайно ходит на переговоры в другую газету. В моем распоряжении было всего два призрачных элемента пазла, но меня вдруг озарило. Сначала был пресс-тур, где она сблизилась с редактором той самой газеты. А потом отлучилась с работы в непривычное для нее время.

В тот же вечер я поделилась с ней своими подозрениями. И она честно ответила: «Да, стою перед невероятно сложным выбором и боюсь ошибиться. Нашу газету люблю, и перед нашей редакцией стыдно и виновато, ведь именно здесь я сделала первые шаги в профессии, а вот сейчас словно предаю. И коллектив мне наш очень нравится, а там еще неизвестно что будет. Но в другой редакции приглашают на свою рубрику и предлагают зарплату чуть выше».

Было бы очень жаль потерять эту журналистку. Она была сильным «новостийщиком», много работала и ей это нравилось. Как «отпустить» такую сотрудницу? При этом я знала: 2–3 «правильных» предложения с моей стороны – и она останется. И я знала, что именно надо сказать, чтобы удержать конкретно этого человека. Но я не сказала этого, а сказала другое:

– Да, предложение заманчивое. Представляю, как тебе трудно выбрать. Но что бы ты ни решила, не думай, что ты предашь нашу газету, если уйдешь. Газета много сделала для тебя, но ты не меньше сделала для газеты. И если ты уйдешь и у тебя что-то не задастся в новой редакции, ты сможешь вернуться к нам. Мы постараемся найти для тебя вакансию.

А дальше мы перешли к разговору об ее творческих планах. Так я смогла получить более полное представление о том, чего ей может не хватать у нас. Возможности писать на какие-то темы, помимо ее основной. Каких-то новых полномочий, немного больше свободы в пределах рабочего дня… Оказалось, что все это вполне реализуемо и у нас. Важно: мы говорили именно о творческих вещах. Тяжелую артиллерию вроде карьерного роста и повышения зарплаты я в ход не пустила принципиально. Это была бы манипуляция, попытка «перекупить» человека.

Она осталась. Вскоре у меня появилась возможность повысить ее в должности и поднять зарплату. Вышло даже побольше, чем ей обещали на новом месте. Я ни разу не слышала, что она пожалела о том, что не ушла.

Когда человек стоит на пороге важного выбора, не стоит влиять на него, удерживать. Он может хотеть уйти, чтобы работать над своей темой, наконец-то запеть соло, а вы собьете его с пути повышением зарплаты. И он соблазнится и останется там, где почувствовал тупик.

Помогите другому самореализоваться. Помогите, ничего не делая, просто не мешая ему в важном выборе.

О всеядности и разборчивости

Я всегда была популярным человеком. Со мной стремились дружить. И я никого не отталкивала. Старалась прежде рассмотреть человека поближе. Потом я узнала, что есть такая абхазская пословица: «Кто придет – не прогоню, кто уйдет – не задержу». Так я и жила. И сейчас живу.

Все лучшие люди в моей жизни пришли ко мне сами. Я их не искала. Они «притянулись» ко мне, хотя я и не люблю это слово. А если бы я была слишком настороженной, «переборчивой» и не пошла им навстречу? Я лишила бы себя любви, дружбы, сотрудничества, которые со временем сложились с некоторыми из них. Но я бы не узнала, что упустила что-то важное в их лице. Зато наверняка бы почувствовала, что рядом со мной что-то мало хороших людей.

Конечно, ценные отношения сложились не со всеми, кто пришел сам и кому я сделала шаг навстречу. Когда принимаешь всех, кто делает движение в твою сторону, то невольно с алмазиками загребаешь и много «пустой породы». Но ведь сразу и не поймешь, кто есть кто. Надо присмотреться. Кто-то отсеется быстро. А с кем-то, возможно, придется пройти опыт близкого общения, прежде чем понять, что это за человек.

Иногда мне близкие пеняли на «всеядность». Не тех я к себе приближаю. Завистников, халявщиков, карьеристов в плохом смысле этого слова.

Но кто знает: если бы мой «фильтр» был настроен более требовательно, не «отфильтровала» бы я тех, кто потом стал мне по-настоящему близок – стабильно, надолго? Вот вам и оборотная сторона «всеядности».

«Всеядность» имеет свои плюсы и при наборе жизненного опыта. Я всегда относилась к новым и разным людям не только как к тому, что это имеет отношение лично ко мне, но и как к тому, что обогатит мое представление о жизни, а это отразится на глубине моих суждений, правдивости статей и книг. Скажем так, это формирование «насмотренности», в котором я не могу и не хочу остановиться.

«Всеядность» имеет и такой профит: узнавая больше людей, ты больше узнаешь… себя.

Да-да! Может казаться, что мои желания и страхи уникальны, но на самом деле мы все во многом схожи и функционируем примерно по одним законам. Так, пытаясь постичь других, становишься способен к более глубокому самопознанию.

Важный нюанс: «принимать все входящие» не значит бросаться каждому на шею и метать на стол все деликатесы. Это образно. Постепенное сближение естественно для человека, у которого нет сильной эмоциональной нужды, у кого уже все есть. Все есть – это не обязательно круг хороших и проверенных людей. Все есть – это может быть ощущением личной целостности, наполненности, самодостаточности.

Разборчивость – в моем понимании это не настороженная позиция а-ля «пусть сначала завоюет мое доверие». А предоставление возможности раскрыться тому, кто захотел приблизиться. Понятно, речь не о муже трех жен, прицепившемся к вам на вечеринке у друзей. Есть категория людей, чьи завистливость, злоба, дурная импульсивность, беспринципность видны почти сразу. Таким, конечно, никаких шансов.

С годами я больше ушла в затворничество. Наверно, этому способствуют и моя писательская профессия, и общение преимущественно в Сети. Но я и сейчас «всеядная». Мне пишет много людей – и я отвечаю на все уважительные обращения. С большинством контакт ограничивается тем, что человек задал вопрос, рассказал историю и получил ответ. Но с кем-то общение переходит на другой уровень. Эти читательницы – их около 30 – вот уже несколько лет присутствуют в моей жизни. После того как отпал интерес ко мне как к эксперту по деструктивным отношениям, у нас наметились иные точки соприкосновения. Например, одна женщина профессионально шьет. Есть о чем поговорить! Мы начали изредка встречаться. Уже два раза виделись, и на последней встрече решили: можно к традиционной летней добавить еще и зимнюю встречу.

Смысл дружеского и приятельского общения для меня – взаимное духовное обогащение, возможность услышать мнение другого человека.

Но совсем иначе происходит, если человек принимает и «удерживает входящие» про запас.

Об этом – в следующей главе.

Про штабеля поклонников

«После разрыва с абьюзером я не спешу ни с кем сближаться, а чтобы быть в тонусе – флиртую с несколькими поклонниками, как и советуют некоторые блогеры», – написала мне читательница.

Этот совет кажется мне вредным и даже, я бы сказала, безнравственным. Сразу внесу ясность, кто такие поклонники. Это не друзья-мужчины. Это парни, с которыми вы поддерживаете вялотекущий флирт, «профилактически» соблазняете, то есть неявно обнадеживаете насчет романтического развития событий. При этом: «Я ему ничего не обещала», как любят говорить… манипуляторы.

Да-да, окружая себя «поклонниками», вы, по сути, ничем не отличаетесь от нарцисса с его гаремом[7]. Но зачем вам все эти люди?

«Для подстраховки», чтобы «было где взять», если вы потеряете основного партнера? А зачем вам понадобится брать то, что сейчас для вас имеет невысокую ценность? Не лучше ли при потере партнера неспешно присматривать «качественный» вариант, а не сходиться абы с кем?

Или поклонники нужны вам затем, чтобы «быть в тонусе», то есть поддерживать собственное представление о себе как о привлекательной, сексуальной, популярной? Но повышает ли наличие поклонников самооценку? Ну, если она регулируется количеством и качеством отражений извне – то да. Но только это нездоровая ситуация. Зрелый человек поддерживает самоуважение иначе. Он не нуждается в потоках комплиментов «для повышения самооценки» – он и так считает себя привлекательным и интересным, ощущает себя «в тонусе».

И еще подумайте: повысится ли ваша самооценка, если вы в итоге обратитесь к «запасному аэродрому»? Была ли довольна Лариса Огудалова, от безысходности остановившись на Карандышеве?

Когда блогеры пишут о рое поклонников, у многих создается ошибочное впечатление, что поклонники – это некие люди глупее вас, которые будут поклоняться просто так. Да, может, и будут, но лишь поклонники-однодневки, которые быстро отпадут, не получив от вас одобрения. Чтобы поклонник стал более-менее постоянным, его придется удерживать, вкладываясь в это временем и силами. Ни один поклонник не будет долго «поклоняться», не получая от вас одобрения в той или иной форме.

Вот и нарцисс время от времени дергает за ниточки участниц гарема, чтобы убедиться, что они все еще кружат на его орбитах. Так же и вам придется переписываться-созваниваться, ходить на кофеи с кем-то малоинтересным. Ведь если бы человек был вам действительно интересен, вы бы не держали его в «поклонниках».

Еще хуже, если вы будете обнадеживать человека, который действительно серьезно к вам относится. Примерно это нарциссы и делают с жертвами второй и третьей орбиты. Об этом я тоже пишу во втором томе трилогии «Бойся, я с тобой».

Окружая себя поклонниками, мы нередко становимся заложниками иллюзии, что у нас – богатый выбор и если что, мы не останемся ни без мужа, ни без любимого, ни без подруг.

Но часто этот «богатый выбор» оказывается «цыганским табором», как Карандышев охарактеризовал кутерьму вокруг Ларисы Огудаловой. А что мы увидели в сухом остатке?

Один «поклонник» – проворовавшийся аферист.

Другой – женатый, ждущий удобного случая позвать на содержание.

Третий – якобы друг детства. Ага, отличный друг, разыгрывающий Ларису в орлянку и хладнокровно наблюдающий за ее драмой…

Я уже не говорю, сколько из этих «поклонников» ходили в дом Огудаловых просто поесть, выпить и нескучно провести время в обществе танцующе-поюще-играющей красивой барышни. В общем, из таких поклонников «платья себе не сошьешь».

Если вы считаете, что нужно окружать себя поклонниками, ответьте себе на вопросы:

• Вам не жаль тратить свои силы и время на людей, которые, судя по всему, вам не так уж интересны? Не лучше ли заняться чем-то по-настоящему увлекательным и полезным?

• Что произойдет с вашей самооценкой, когда поклонников станет меньше? Если эта перспектива видится вам драматичной, стоит уже сейчас заняться укреплением правильных опор, формированием независимости от оценок окружающих.

• Хотели бы сами состоять у кого-то в «поклонницах»? Чтобы некто говорил о вас: «Оля – моя поклонница»? Не хотели бы? То-то и оно.

Фантастическое платье Алины

Дед на приеме у сексопатолога:

– Доктор, больше трех раз в неделю с женой не получается.

– А лет вам сколько?

– 85.

– Ну это же превосходно!

– Да? А мой сосед говорит, что он с женой ежедневно, а ему 95!

– Ну так и вы говорите!

Анекдот

Вот никогда не забуду Алину! Сейчас расскажу, и вы меня поймете.

Мы познакомились в лагере. Мне было 13, ей 15. Это была всегда накрашенная девушка с «химией», на которой был аккуратно прилажен ободок. Я это к чему? Несмотря на атрибуты модности – макияж, перманент, – Алина не была «блатной девкой», как у нас их тогда называли. Но держала себя многозначительно, как «статусная».

Обычно Алина сидела на своей кровати, нарядно одетая, накрашенная, причесанная, и «принимала посетителей». Точнее, посетительниц. Я непонятно как тоже оказалась на «аудиенции».

Алина не выходила из палаты, но намекнула, что в нее уже успел влюбиться некий Роман. Где он рассмотрел нашу «затворницу»? Тогда я об этом даже не задумывалась. Просто поверила Алине.

Мы обменялись адресами. Я отправила Алине письмо и получила ответ. Завязалась переписка, из которой я узнала много интересного. Кто бы мог подумать, что примерная девушка из лагеря на самом деле такая звезда!

Алина писала, что «знакомые фарцовщики» привозят ей кассеты разных рок-групп – и дальше шел список на полстраницы. Названия были мне неизвестны, но я это списала на свое невежество. Я-то знала лишь те группы, что знали все: «Кино», «Алису», БГ, «Наутилус Помпилиус», «Круиз», «Черный кофе». А Алина жонглировала названиями групп, чье творчество, очевидно, было доступно лишь элитной прослойке меломанов.

«Не переживай. Вот скоро приедешь ко мне в гости и всех их услышишь!» – писала она. Ничего себе! К Алине – в гости? Я с нетерпением стала ждать приглашения.

Также Алина регулярно присылала рисунки диковинных туалетов, сшитых по ее эскизам и из таких тканей, которых я в наших магазинах не встречала. Одна модель меня смутно насторожила: при таком свободном покрое, глубоком декольте на всю спину и смело открытых плечах платье неминуемо бы обрушилось вниз. Я сама моделировала и шила, поэтому спросила Алину, в чем секрет этой чудо-конструкции. «Так у меня же грудь и бедра 86 сантиметров, а талия – 43!»

Талия – 43?! То есть тоньше, чем у Гурченко? Тут я впервые почувствовала: что-то здесь не то.

«Ты же видела в лагере мой пояс!» – убеждала меня Алина.

Вот именно, что видела и даже примеряла его. По идее, он на моей тогдашней талии в 68 сантиметров не должен был сойтись. Но сошелся. Странно, да? Да и визуально Алина была обычной стройной девушкой, но без феноменальных изгибов.

А, еще Алина была звездой своего городка. Она пела в рок-группе. 3 взрослых парня 22, 24 и 26 лет – и она. Конечно, она обязательно пригласит меня на концерт! Ведь совсем скоро я приеду к ней в гости!

Как-то прямо на концерте она заболела корью. Так внезапно, что упала со сцены. Но ее подхватили фанаты и на руках отнесли домой. Вместе с ведром алых роз.

А потом Алина написала, что беременна и выходит замуж. В 17 лет! А ее будущий муж – угадай кто?

– Мне кажется, Игорь Алексеев, – наугад выбрала я одного из парней в группе.

– Точно! Это он.

Больше я от Алины писем не получала и в гости к ней так и не съездила…

Когда мы с подругой стали более взрослыми и менее легковерными, то постепенно начали понимать, что стали объектами натуральной мистификации.

Да-да, мы обе. Хотя с Алиной переписывалась я, но каждое письмо было таким событием, что мы с подругой перечитывали его не по разу и обсуждали невероятную жизнь далекой Алины. В нашем мире не водились «такие девушки, как звезды».

Мы рассматривали ее портрет и искали в нем приметы особой красоты. Алина была обычной симпатичной девушкой, но ореол, окружавший ее, делал ее в наших глазах красавицей.

Мы обсуждали ее успех у парней. Конечно, только особенную девушку «знакомые ребята» могли задаривать розами и редкими кассетами, только в особенную девушку мог влюбиться неведомый Роман из пионерлагеря и только на такой девушке мог жениться рок-гитарист Игорь Алексеев.

Как-то мы, уже 25-летние, в очередной раз вернулись к загадке чудо-платья с декольте до копчика. Мы обе шили с 13 лет и кое-что соображали в конструкциях нарядов.

– На чем же оно все-таки держалось? – спросила я подругу.

– Очевидно, на соплях! – Лиля не полезла за словом в карман, и мы неженственно «заржали».

Важно: я написала, что мы стали объектами, а не жертвами мистификации. Я себя пострадавшей не ощущаю.

Два года я считала, что у меня есть неординарная старшая подруга, которая считает меня, «малолетку», достаточно стоящим человеком, чтобы состоять со мной в переписке.

Два года Алина давала мне яркие «инфоповоды» для обсуждений и мечт.

Два года она одаряла меня стразиками своего фантастического мира.

Пусть даже он существовал лишь в ее воображении.

«Если вы меня еще помните…»

Как-то открываю почту, а там письмо. «Если вы меня еще помните…»

Ну как тебя не помнить, Паша Елисеев[8]. Хоть и прошло почти 40 лет с тех пор, как я тебя видела в последний раз. Правда, тогда мы были не на «вы»…

Паша Елисеев был отличником, спортсменом, красавцем. А еще – надменным и недобрым на язык. Он презирал бедность или то, что считал ею.

Как-то мы с классом шли из кино. Путь лежал мимо моего дома, и я захватила с собой портфель, уже не предполагая возвращаться в школу. И вот я попрощалась с ребятами и побежала в свой подъезд.

А на следующий день услышала от Паши, что живу то ли в халупе, то ли в трущобах. А я и не знала! Наш тогдашний дом был двухэтажным, на 8 квартир, послевоенной постройки. А Паша жил в многоподъездной девятиэтажке. Но я никогда не думала, что наше жилье – халупа, а его «муравейник» – элитный вариант.

Лет с 9 я начала расти, и к 10 годам моя нога достигла 37-го размера. Такой детской обуви было днем с огнем не найти, а для модельных женских туфель я была еще мала. Что делать? Мы с мамой купили «компромиссные» босоножки с рук. Они были неплохие, но ношеные, со слегка облупленными носами.

Это не осталось незамеченным для Паши Елисеева. Его долгий насмешливый взгляд на мою обувь я помню по сей день. Он явно хотел, чтобы я увидела этот взгляд.

Как-то я что-то рассказывала однокласснице:

– …и вот на этой лоджии…

– Лоджия?! – Паша был тут как тут со своей спесью.

– Да, лоджия, а что?

– Вообще-то лоджа!!!

Дома я открыла толковый словарь. Конечно же, слово писалось и говорилось именно «лоджия».

Но ярче всего Паша раскрылся в следующем эпизоде. Близилось 23 февраля. Мы, третьеклассницы, из карманных копеек скинулись на посильные подарки мальчикам – расческу, носовой платочек и открытку. Как тогда было принято, мы их разложили по партам перед первым уроком.

Паша ворвался в класс первым, и его лицо исказилось от глубокого разочарования.

– Фу-у-у-у!!! – заорал он, сбрасывая наши дары с парты. Не иначе, он ждал золотые часы или ключ от квартиры, где деньги лежат.

А дальше началась вакханалия. Взбаламученные Пашей мальчики рвали открытки, ломали расчески, топтали платки… Они бесновались и улюлюкали, выкрикивая:

– Ждите ответочку на 8 Марта!

Когда мы пришли в класс накануне праздника, то увидели пустые парты. А мальчики перехихикивались и злорадно вглядывались в наши лица. Типа, что, выкусили?

Прошло 25 лет. Одноклассница, занимающаяся организацией наших встреч, рассказала, что Паша живет в Москве, состоялся в жизни и очень хочет со всеми нами повидаться. «И особенно – с тобой». Я удивилась. Никогда бы не заподозрила, что интересна Паше.

Прошло еще 5 лет, и Паша сам написал мне, что прочитал книгу «Бойся, я с тобой» и заподозрил, что он нарцисс. Я крайне редко говорю людям о своих мыслях насчет склада их личности, но тут я ответила прямо:

– По-моему, ты уже в 10 лет был вполне сложившимся нарциссом.

Он это принял, рассказал о своем успешном успехе, детях-спортсменах-отличниках, квартире в Москве, даче в теплых краях и паре машин.

Я интуитивно поняла, как нужно разговаривать с Пашей. Все, что его могло во мне интересовать, – насколько я преуспела в денежном выражении. Ну, и в известности. Его извечный материальный интерес, хоть и не выражался так прямолинейно, как в детстве, все же легко считывался. И я с радостью написала ему, что взяла квартиру в ипотеку, дачи, машины и другой недвижимости нет. Это был почти троллинг, но чистая правда.

Видимо, Паша почувствовал облегчение («Уфф, не такая уж она и успешная») и обесценил меня в своей привычной манере. Больше вопросов он не имел, и переписка завершилась через пару дежурных писем. С тех прошло еще 8 лет.

Вот я написала: «Никогда бы не заподозрила, что Паша мной интересуется». В школе я видела от него одно лишь немотивированное, демонстративное презрение и не понимала, чем оно вызвано.

А сейчас как же легко стало жить! После книги «Бойся, я с тобой» объяснились многие «загадочные» вещи, стали понятны «противоречивые» люди.

Конечно, Паша мной интересовался! Но так, как интересуется нарциссический человек: завидуя и пытаясь обесценить то, что вызывает его зависть.

Как я вышла из сценария

Была у меня в юности подруга – умная, интересная, вроде не злая, но со своими «особенностями».

Так получалось, что я в этих отношениях постоянно выступала донором. Во всех смыслах. У подруги сроду не было денег, а я, конечно, самая богатая, хотя мы обе были студентками, а потом – молодыми специалистками с копеечными доходами. Но я часто за нее платила. И, конечно, не из сострадания, а из чистого «эгоизма» – не портить же себе досуг и настроение.

И на вечеринки вскладчину подруга приходила попозже и все норовила увильнуть от предъявленного счета. Когда получалось выцарапать из нее деньги, а когда и нет. Кто покрывал ущерб? Ответ понятен.

И беседы у нас строились по тому же принципу. Подруга говорит, говорит, говорит, а я слушаю и поддерживаю, подбадриваю, «вдохновляю».

«Не можешь найти работу? Не грусти, ты такая талантливая» (и это чистая правда).

«Нет мальчика? Он обязательно появится, ведь ты такая красотка» (и это чистая правда).

«Жестко поговорила с контрагентами и призвала их к порядку? Ну ты крутышка».

Наверно, мы и сошлись поэтому. Она хотела брать. Я хотела и могла давать. Для меня это было естественно, и было из чего, и не оскудевало. То есть нельзя сказать, что из меня зубами рвали «ресурс» или я его давала из чувства ложного долга, неумения сказать «нет» и тому подобных невротических штук.

Временами я переставала давать – после каких-то мутных ситуаций наступало охлаждение, но спустя срок подруга возвращалась.

После одной из таких размолвок мы долго не возобновляли общение. И вот она нашла меня в соцсети. Нашла как Таню Танк. Так вот, я не услышала никаких, даже чисто формальных, приветливых слов и вопросов обо мне. Так было всегда, но сейчас это выглядело как-то нарочито. Ведь человек сам нашел меня и написал! Зачем? Неужели для того, чтобы сразу дать мне полный отчет о своих карьерных и финансовых успехах? Наверно, она это сделала превентивно, чтобы я не вздумала задирать нос.

Прозвучало предложение встретиться. «С 20-го по 27-е у меня будет окно», – написала бывшая подруга. Мне стало смешно. Так не говорят, когда уважают.

Тем более я помнила, что предыдущую встречу 3 года назад подруга сорвала. Мы договорились, что она позвонит после 10-го, как вернется из командировки и поймет свой график. Но она не позвонила ни после 10-го, ни после 20-го, ни в следующем месяце. Так тоже не делают, когда уважают.

И вот мне стало весело и интересно. А не пойти ли на встречу и чисто для эксперимента отзеркалить ей ее многолетнее поведение? Опоздать минут на 40, а затем завести монолог о своих успехах и начать эдак исподволь напрашиваться на комплименты и подбодряж. Как поведет себя подруга? Порвется ли у нее шаблон или…?

Обкатала я эту ироничную идею в голове и решила: а ну ее, эту встречу. Не хочу я рвать никакие шаблоны. Они и так, наверно, порваны. Ведь встреч и общения нет, и подруге больше некуда безбожно опаздывать, и не перед кем распускать павлиний хвост.

А использовать встречу как тренажер для обкатки нового сценария общения – мне это зачем? Все равно я не буду общаться так ни с кем. Значит, и сценарий этот мне неинтересен.

О благодарности тому, что прошло

«Как удивительно, – подумал инспектор Краддок, – что женщина, жизнь которой была омрачена тяжелой болезнью, лишившаяся единственного ребенка, потерявшая мужа, оставшаяся вдовой и много лет прикованная к постели, сохраняет такую доброжелательность и способна так сочувствовать другим».

Миссис Гедлер кивнула:

– Я знаю, о чем вы думаете. Но у меня было все, ради чего стоит жить. Это можно отнять, но оно все-таки было! Я росла хорошенькой, веселой девочкой, вышла замуж за любимого человека, который любил меня всю жизнь. Мой малыш умер, но он все же пробыл со мной два года, и это было прекрасно. Да, физически я много страдала, но если вы когда-нибудь испытывали что-то подобное, то можете себе представить, как радуешься, когда боль на время отпускает тебя. И все всегда были ко мне добры… Нет, я действительно счастливая женщина!

Агата Кристи «Объявлено убийство»

Когда нас с кем-то разводит жизнь, мы часто испытываем горечь. И эта дружба оказалась не вечной! И эта любовь закончилась! Эх, ничего нет вечного в этом мире… Правильно Лермонтов писал: «Любить? Но на время не стоит труда».

Стоит, еще как стоит! Да, многие наши отношения закончатся при нашей жизни. Но не всегда это значит, что мы зря отдали кому-то «лучшие годы» и только потеряли время с человеком, ведь все равно пришлось с ним расстаться. Нет, череда ценных отношений, пусть они и были фрагментарными, создала непрерывную линию нашей благополучной жизни.

Бывает, разойдясь с кем-то, человек говорит: «С ним стало не о чем дружить. Он остановился в развитии». Может быть. Но, скорее всего, у вас разошлись дороги. Ушло, стало малоценным то, что объединяло.

С 12 до 30 лет у меня была очень хорошая подруга. Я была уверена, что эта дружба навсегда. Но лет с 17 мы постепенно стали отдаляться. Поступили учиться в разные места. Потом стало понятно, что и по жизни настрой у нас разный. Мягко и почти незаметно мы выходили из сладкого слияния нашей замечательной, честной, искренней подростковой дружбы.

20 лет назад мы поссорились. Из-за ерунды, но это стало лишь поводом для расставания, которое давно назрело. Слишком мало общего у нас осталось на тот момент. Мало того, накопилось взаимное недовольство. Меня иногда раздражал «низкий полет» подруги, а ее – мои «завихрения». Мы ехали на инерции былой большой дружбы и на своей склонности к постоянству, верности.

Ну так и что, признать эту дружбу ненастоящей? Обнулить ее, раз она закончилась? Ни в коем случае. Мое мнение неизменно: дружба с Лилей – один из самых больших подарков, преподнесенных мне жизнью. Его ценность не растворяется с годами.

Невозможно обесценить эту дружбу, даже если мы расстались навсегда.

Невозможно сбросить со счетов многие часы, которые Лиля посвятила выслушиванию моих бесконечных переживаний. А они тогда были очень серьезными, ведь я переживала первый и самый сильный в своей жизни абьюз от человека, которого любила. Конечно, я бы «выжила» и без Лилиной поддержки, но как же мне повезло, что рядом оказался такой понимающий, безукоризненно порядочный и умеющий хранить секреты человек!

А знаете, что еще греет душу? Очень сложно сформулировать – слишком тонкие это материи… но нечто вроде гордости за то, что моя юность была «освящена» настоящей дружбой, и уже ничто и никогда не убедит меня, что дружбы не бывает. Это то самое, о чем говорит Белль Гедлер: «Да, это можно у меня отнять, но оно все-таки было в моей жизни!»

Что еще? В юношеском слиянии с Лилей росла моя душа, мое понимание себя, людей, жизни. Значит, в том, что я в себе люблю, в том, за что меня любят другие, в счастье наслаждаться воспоминаниями о тех днях есть огромная заслуга Лили. Не будь ее, я бы сейчас была немного другой. Наверно, тоже хорошей и счастливой, но не такой.

Расстались мы плохо. А вспоминаю я о Лиле только с теплом и благодарностью. Это была моя первая настоящая подруга. Любому из нас ценно встретить своего человека, а для подростка это особенное везение и счастье!

Многим свойственно забывать, что хорошего сделали для них люди. Оттого им и кажется, что жизнь обделила их любовью, вниманием. Они отдали ого-го сколько, а получили 3 корочки хлеба!

Но чаще всего это не так. Такие мыслительные искажения возникают потому, что свой труд, свои благодеяния для нас более осязаемы, чем то, что сделали другие. Нам кажется, что если мы порезали картошку для оливье и вымыли 3 грязные миски, то это мы собрали половину праздничного стола, а «Галька с Нинкой только лясы точили». Но кто же тогда сделал жаркое, селедку под шубой и торт «Негритянка», если не Галя с Ниной?

Стоит развивать в себе умение видеть чужой труд, чужие усилия, чужую добронамеренность – особенно по отношению к себе. Фиксироваться на этом. Я называю это свойство добропамятностью. Поначалу можно даже записывать, что хорошего сделали вам люди. Приятные слова, которые вам сказали. Согласие поменяться дежурствами. Место, уступленное в автобусе. Мужчину, который дал вам карточку «Спара» на кассе. Когда вы суммируете эти добрые поступки по отношению к вам, поддерживаются ваша любовь к людям и уверенность в их добром расположении. Неблагодарный же обкрадывает сам себя.

Важно: помните именно хороших людей, именно хорошие и именно искренние поступки. Поэтому не благодарите нарцисса, который «одарил» вас тремя неделями суррогатной любви. И не благодарите искусственно, заставляя себя, потому, что так советуют некоторые блогеры. Истинная благодарность возникает в нас и изливается естественно.

«Не смотри в прошлое, живи настоящим», – нередко советуют нам разные гуру. По сути, нам предлагается сбросить с себя весь свой жизненный багаж, в котором наверняка есть ценные, хорошие вещи. Без умения любить и ценить свое прошлое нет счастья сегодняшнего. Даже если ваше прошлое было несчастливым, надо сегодня постепенно начинать жить лучше, чтобы вот это сегодня постепенно становилось вашим счастливым прошлым, в котором вы могли бы черпать вдохновение, чтобы жить сегодня и завтра.

И вот сейчас поймала озарение: я даже рада, когда что-то хорошее закончилось. Это значит, что оно уже безвозвратно осуществилось и у меня его не отнять. То, что предвкушаешь и на что надеешься сегодня, может не сбыться. А то, что прошло, – это уж точно мое сокровище по гроб жизни.

Чем хороши отношения по расчету

Коллега брала интервью у главы крупного предприятия. Это был симпатичный мужчина 35 лет. На этот пост он попал не по протекции и, видимо, не в результате интриг. Пришел на производство в 18 лет на рабочую специальность. Параллельно получал высшее, затем второе – управленческое. Так и дорос до нынешнего места.

Это был портретный очерк, поэтому коллега задала мужчине несколько вопросов про личную жизнь. Он был женат и воспитывал двоих детей, вот только почти не видел ни их, ни жену. Руководящая работа и частые командировки отнимали все время, о совместном отдыхе дольше недели нельзя было и мечтать…

И вот вернулась приятельница в редакцию и говорит:

– Как же я рада, что мой Дима не президент компании. Ведь мы каждый вечер вместе. А по выходным ходим гулять с сыном. А летом все вместе едем на море.

Многие мечтают о мужьях – удачливых бизнесменах, преуспевающих врачах, блестящих юристах. Но при этом хотят от них постоянного выраженного внимания. Но сколько его способен дать архизанятой предприниматель, одержимый наукой ученый или живущий в больнице хирург?

Чтобы быть счастливым в отношениях, стоит выбирать ровню. И ровню даже не в материальном и социальном плане (хотя и это важно), а в эмоциональном и ценностном.

Старая мудрость: «Выбираешь мужа – посмотри на его мать и отца». Просто поразительно, насколько люди, взрослея и старея, становятся похожими на своих родителей и действуют по тем же сценариям!

Приглядитесь к родителям мужчины, с которым планируете будущее. Как они живут? Как решают проблемы? О чем говорят? Как проводят время? С кем общаются? Что едят? И станет примерно понятно, что вас может ожидать с их сыном. Чем ближе ваши ценности, чем более схож семейный уклад, тем выше шанс создать стабильные, благополучные отношения.

Может, в них не будет невероятной любви – той, которую нам показывают в кино и о которой поют в хитах. Но все мы знаем, чем часто заканчивается бурная идеализация и эйфорическая влюбленность, которые лишь похожи на любовь, но обычно ею не являются. Не лучше ли от начальной симпатии постепенно перейти к спокойной, надежной любви, которая будет только укрепляться с годами?

Словом, мой рецепт хороших отношений, любовных ли, дружеских ли, рабочих ли, – это отношения по расчету. По моральному расчету. Поэтому я выбираю не тех, кто «оригинален», не тех, кто «трофеен», и, уж конечно, не богатых, звездных и «полезных», а тех, кто кажется мне порядочным, искренним, оптимистичным, добрым, увлеченным своим делом. В таких людей, может, и не влюбляются до беспамятства, зато, постепенно познав их глубины и душевную красоту, любят всю жизнь.

А как выбираете людей вы? Изменились ли ваши подходы к этому в течение жизни?

О доверии и предательстве

У нас в городе много лет работал перевозчик Дмитрий Каргин. Его маршрутки Т-171 с оранжевыми бамперами соединяли наш отдаленный заречный район с центром. Ходили они каждые 5 минут. В них всегда было чисто, не блажил шансон, а водители не дымили за рулем. Я уже даже не упомню всех достоинств «пазиков» Каргина. Но горожане любили его явно не за красивые глаза. Хотя глаза у него тоже красивые.

Каргин был таким «правильным» предпринимателем, который и для себя старается, и для людей. Ну, мы не видели, как он старается для себя, но видели, как он старается для нас. А еще слухами земля полнится, и мы знали, что Дмитрий Валентинович создал хорошие условия для своих сотрудников, оборудовал собственную ремонтную базу, так что «пазики» выезжали в рейс не только чистыми, но и технически исправными.

Увы, на этот налаженный бизнес время от времени совершались поползновения. Это мягко говоря. Не раз и не два Каргину вставляли такие палки в колеса, что его дело было на грани выживания. И мы отстаивали любимого перевозчика, который так облегчал нам жизнь. Я сама была на двух митингах «В поддержку оранжевого бампера».

Дмитрий Валентинович вводил разные системы поощрения своих пассажиров. Например, купив проездной на Т-171, можно было за месяц совершить любое количество поездок. И вот произошло нечто, о чем уже мало кто помнит, а вот мне врезалось в память.

Однажды некоторые маршрутки Каргина вышли в рейс без кондукторов, зато в салонах появились «советские» автобусные кассы, в которые людям предлагалось опустить свои 20 или сколько-то рублей. Но провисели кассы не больше недели. Видимо, уровень сознательности и честности людей оказался не столь высок, как предполагал перевозчик.

Но это что же получается? В паблике «В защиту оранжевого бампера» тысячи людей ратовали за Каргина, приличные толпы собирались на митингах, и вот как люди отблагодарили якобы любимого перевозчика? А ведь часть «хитреньких» пассажиров наверняка была теми самыми людьми, которые на словах поддерживали Каргина, но здесь, когда их никто не контролировал, решили сэкономить за его счет! То есть украсть у него. Украсть у того, кто постоянно делал для нас столько хорошего…

Умение и готовность доверять – признак здоровой психики. Доверие другим проистекает из уверенности в собственной добросовестности, которую автоматически приписываешь и другим. Такое отношение к людям формируется в детстве в ответ на ощущение безопасности в наших первых близких отношениях – с родителями.

Умение доверять – естественное проявление нашей доброжелательности к людям, отправная точка которой – доброжелательность к себе.

В молодости такой человек обычно доверчив. Он меряет людей по себе и не видит угроз. Но, пообтесавшись в жизни, становится более зрячим и осторожным – это ему опять же диктует любовь к себе и потребность оберегать свои интересы. Это качество я называю зрелой, адекватной осторожностью. Доверчивость сменяется трезвым умением доверять не в ущерб себе.

Зрелое доверие – это не прыжок со скалы в неизвестные воды, не «безусловное доверие», не «я открою тебе все мои тайны и пин-код карточки». Это вера в хорошесть другого, но с открытыми глазами. Здравомыслящий и любящий себя человек не будет делать то, что может угрожать его безопасности. То есть позвать к себе кого-то, едва познакомившись, – это не здоровое умение доверять, а ничем не оправданная доверчивость.

Мне кажется, некоторые представляют себе умение доверять как игнорирование тревожных сигналов в чьем-то поведении вопреки здравому смыслу. Но это не доверие. Это закрытие глаз на голос интуиции или даже очевидные факты.

Частый пример из историй читательниц: несмотря на явные признаки у партнера «параллельных проектов», они верят не себе, а лжецу, которому удается застыдить их за «паранойю» и неумение доверять.

Доверять – совсем не страшно. Контролировать все на свете, тем более поведение других, невозможно, поэтому и ваше доверие, сколь угодно осторожное, может быть обмануто.

Что ж, это будет неприятно, но небо на землю явно не упадет, а если упадет, то ненадолго. Как считаете?

Вот и Дмитрий Каргин проявил к нам доверие, но, поняв, что мы его не оправдали, быстро свернул проект.

А как доверяете вы – по-взрослому, с открытыми глазами, или по-детски, зажмурившись и уповая на то, что вас не обманут? Подумайте, как изменилось ваше умение доверять с годами. Какие события на это повлияли?

О чужих ротках и платках

Как-то мне написала женщина. «Разоблачала» популярную блогершу: «Она нарцисс, завистница, мошенница». Ну, допустим, а мне-то к чему эта информация? Я так и ответила.

Но через полгода женщина написала мне снова. Скинула ролик, в котором блогерша негативно отзывается о бывшей подруге и коллеге. Я не смотрела видео, но женщина сама мне рассказала, что в нем.

– И какое это имеет отношение ко мне? – спросила я.

– Она и о вас такого же мнения! Она использует успешных людей для своих целей, а потом втаптывает в грязь.

– Ой, мне совершенно все равно. На чужой роток не накинешь платок.

Но моя собеседница не успокаивалась:

– Ее роток всех писателей опускает. Там самовозвышение неимоверное. Просто если она вас еще раз захочет использовать для поддержки своего проекта, имейте в виду ее нарциссизм.

– Да вот знаете, она никогда не просила у меня поддержать свой проект.

– Предупреждаю на случай, если попросит. Она уже использовала Лену, Олю, Иру, чтобы пробраться на телевидение. После чего эти люди были удалены. Она на дух не переносит более успешных. Самооценка падает, и начинается резня, все по сценарию из ваших книг. На вас она равнялась как на писателя, а потом ваше имя полетит в помойку.

Я продолжала этот диалог чисто из практического интереса.

– Поймите, мне все равно, полетит мое имя в помойку или нет. Оно же полетит не вообще, а у нее в голове. Какая мне от этого печаль? Мы можем контролировать только свою жизнь и поведение. В чем цель ваших писем?

– Предупредить всех, кто не увидел нарцисса под маской добродетели. Берегите себя и свою репутацию.

Мы не можем контролировать то, что говорят о нас другие. Поэтому не стоит тратить ни времени, ни душевных сил на «мониторинг» мнений о себе.

«Я не читаю книги о себе. Я все о себе знаю», – сказал один известный человек. Классно же? Я тоже ничего о себе не читаю, кроме того, что вы сами мне пишете. А 99 % вашей почты – это добрые слова.

Так просто оградить себя от токсичной информации, сберечь время и нервы! Не собирайте мнения о себе, а если вам их все-таки передали – не возмущайтесь, не доказывайте, что это неправда, не оправдывайтесь.

Не поддерживайте пыл таких «передатчиков» – и со временем иссякнет поток желающих поведать вам, кто и что о вас сказал. «Почему-то» непременно плохое.

Так и читатели, если поначалу сбрасывали мне ссылки на чьи-то недобрые посты обо мне, то со временем перестали. Поняли, что я не буду читать и смотреть. Я и так все о себе знаю.

А вас беспокоит мнение других о вас? Собираете ли вы информацию об этом? Что чувствуете и предпринимаете, если узнаете, что о вас говорят плохо или лживо?

Как врагов перековать в друзей

Кто из нас в свое время не штудировал Дейла Карнеги, чтобы понять, как завести друзей! У меня они всегда были, но подобную литературу я все равно читала. Из интереса.

Однажды зашли с друзьями в кафе в Черновцах. Заказ принимал чопорный с виду юноша. Такой отстраненный, с важным выражением лица. Перечисляю блюда, а он едва различимо кивает… и все. Как метрдотель из «Бриллиантовой руки», который похож на Черномырдина.

– А почему вы не записываете? – наконец с интересом спрашиваю я.

И тут молодой человек преображается. От былой надменности нет и следа! Он старается говорить степенно, но видно, что эмоции все больше захлестывают его.

– Умоляю вас, 10 позиций – записывать?! Да я банкеты обслуживал на 100 персон, никогда не записывал и ни разу не ошибся! Все удивляются: «Богдан, у тебя такая память!»

– Серьезно?! – тоже удивлена я. – Прям на 100 персон – и помните? А можете перечислить, что мы вам заказали?

Сначала Богдан закатывает глаза: «Пфф, вот так испытание!» А потом с гордостью перечисляет. Причем в том порядке, в каком мы называли позиции. А мы ведь некоторые отменяли, заменяли, по ходу обсуждая, то или это стоит взять. А этот Богдан одним ему ведомым способом смог, во-первых, отфильтровать «шелуху», запомнить правильно все замены, да еще сказать, кто именно, что именно и в какой последовательности заказал! Ну как тут не восхититься. С такого искреннего интереса к человеку и его же искреннего отклика на ваш интерес может начаться общение, а потом и дружба. О чем и пишет Карнеги.

Помню, классе в шестом-седьмом я переживала из-за конфликтов с двумя девочками. Они меня задевали, вышучивали, интриговали – ну и я в долгу не оставалась. Поделилась с папой.

– А ты знаешь, – сказал он, – что любого врага можно сделать другом?

– Да ну?! Нет, невозможно, чтобы Марина стала моей подругой! Она же меня ненавидит!

– Можно, все можно, – заверил папа, но вот только не рассказал, как это сделать.

Марина действительно стала моей подругой, хотя я ничего специально для этого не делала. Я и не знала, что делать. Но какой она стала подругой? Мимолетной и плохой. Месяц взаимной очарованности – и сокрушительный разрыв.

Перековывать врагов в друзей – я считаю, плохая идея. Зачем, когда можно дружить с другими людьми, которые изначально к тебе не враждебны?

Да, такая «перековка» может стать стратегией нейтрализации противника, хотя бы временной. Или даже стратегией выживания. Если твой самолет захватили террористы, ты поневоле будешь с ними повежливее, чтобы не «спровоцировать».

Или, если хочешь кого-то обвести вокруг пальца, тоже можешь преуспеть, если сымитируешь искренний интерес. Это известный прием мошенников: «Ему немного подпоешь и делай с ним, что хошь». Герой Андрея Миронова в «Соломенной шляпке» быстро смекает, что месье Бопертюи выгоден ему в роли друга, и делает вид, что сердечно расположен к этому чудаковатому человеку.

Всем известно, как кого-то расположить к себе: расспрашивай человека о нем, слушай, выражай одобрение. Искренний интерес – непременное условие зарождения и поддержания здоровых отношений. Но как понять, где интерес манипулятора, а где – здоровый интерес?

Во-первых, манипулятор «обольщает». Ему некогда с вами возиться, он рвется к своей истинной цели. Поэтому будет действовать ураганно. Он затопит вас восхищением, интересом, заботой, плотным присутствием в вашей жизни. Быстро создаст иллюзию небывалой, космической прямо-таки близости. То есть критерий тут – все это слишком чересчур, чтобы быть здоровым и настоящим[9].

Во-вторых, не стоит верить человеку, который относился к вам плохо, но вдруг влюбился или стал набиваться в друзья. Не бывает, что любви и дружбе предшествует вражда. Почему так, я подробно разъясняю в книге «В постели с абьюзером», ситуация № 7 – «Он меня ненавидел, а потом полюбил».

В-третьих, манипулятор обильно «авансирует», а ему самому как бы ничего не надо взамен. Это тоже известный трюк мошенников. Потом-то он возьмет с вас сполна.

А вот здоровый интерес умерен, развивается постепенно. А почему – понятно. Ведь такой интерес способен испытывать только личностно зрелый человек, которому есть чем заняться, кроме прилипания к другому. Да, вы ему нравитесь, но он не «набросится» на вас, как мошенник или человек в большом эмоциональном дефиците. Неширокими шагами вы пойдете навстречу друг другу. И от такого человека не придется отстраняться, как бедной кошке из Бахчисарая – от лабрадора, который настолько страстно ее облизывал, что кошка была вся в его слюне и не знала, куда деться. Наблюдала такую картинку.

Вспомните, как к вам проявляли интерес люди, которых вы потом полюбили. Почему вы сблизились? Что вам в них понравилось? Случалось ли вам сходиться с людьми, которые относились к вам неприязненно и вдруг потеплели? Что было дальше?

Глава 9

У меня все в порядке

В детстве я провела много времени у бабушки и дедушки Сахаровых. Жили они по строгому режиму дня. Обед подавался ровно к 13:00, затем с 14:00 до 16:00 был «тихий час», а в 17:00 – прослушивание последних новостей по радио. После программы «Время», около 22:00, полагалось отходить ко сну.

Дед говорил, что своим здоровьем и долголетием он обязан упорядоченной жизни. После инфаркта в 70 лет он всерьез скорректировал свой образ жизни. Полностью исключил спиртное и установил незыблемый режим дня. Он умер в 86 лет от второго инфаркта. По тем временам люди, да еще и мужчины, до таких лет доживали нечасто.

Умение жить нестихийно, обдуманно, строить и исполнять долгосрочные планы – это еще одно благо, которое делает жизнь осмысленной и подконтрольной, а значит, менее тревожной и соответствующей нашим потребностям.

– Как ты в январе можешь знать, что в июне поедешь в ***, покупать билеты и бронировать отель? Мало ли что может произойти! – иногда говорят мне.

И действительно, иногда это «мало ли что» происходит. В июне 2020 года, например, *** не принимал из-за пандемии коронавируса. А у меня были билеты, забронирован и оплачен отель.

Ну и что страшного произошло? Деньги были «освоены», планы оставались в силе, и я поехала в ***, как только это стало возможным, в тот же отель, тем же транспортом. Даже в атмосфере всеобщей подвешенности и нервозности моя жизнь сохранила упорядоченность, а планы были реализованы, пусть и с небольшой отсрочкой.

Я вот не понимаю другой стиль жизни. Пришел июнь, и вдруг кому-то стрельнуло в левую пятку ехать на море. И начинается суета.

Жене дают отпуск, а мужу не дают.

Билеты остались только дорогие или самолеты с тремя пересадками.

Вариантов размещения мало, и приходится соглашаться на то, что есть, а не на свой любимый номер с открытой светелкой, откуда слышно море. Да и скидок за раннее бронирование уже нет.

Текущие дела не доделаны.

Вещи, нужные в поездке, не куплены, и мы впопыхах хватаем то, что нам быстрее всего доставит маркетплейс.

Можно счесть, что это личный стиль жизни некоторых людей. Имеют право. Но ведь «спонтанщики» вносят сумятицу и в жизнь окружающих. Он выпросился в незапланированный отпуск, запаса не сдал – а мне, редактору, что в газете печатать? Его портреты?

Долгосрочное планирование – важная часть исполнения задуманного. Когда у тебя не мечты, а цели. Когда ты знаешь, какие пути ведут к этим целям, и следуешь им плюс-минус.

Для некоторых людей такая запланированная и предсказуемая жизнь равно скука. Кто-то считает, что жить так – скрутить себя в бараний рог, «заорганизоваться».

Ничего подобного. Когда в голове фоном звучит твоя личная жизненная стратегия, ты строишь трезвые планы, исходя из своих, а не навязанных потребностей. Идешь путем, который избрал себе сам. Может ли быть плохой жизнь, когда ты планомерно исполняешь свои же желания?

По такой дороге жизни ты идешь большей частью вприпрыжку, а не чувствуя себя взнузданным и навьюченным чувством долга и поставленным «в колею». Ты делаешь это как-то естественно, незаметно для себя, без надрыва, а каждодневно выполняя то, что должно и что радостно именно для тебя.

Ты примерно знаешь, что у тебя будет завтра, через месяц, через полгода.

И эти планы ты составил сам, исходя из того, что тебе нравится, как ты хочешь жить.

Завтра ты пойдешь на тренировку, потому что тебе это нравится. Да, не всегда нравится вставать под тяжелую штангу, но в целом-то нравится: в один день больше, в другой – меньше.

И радость от похода в зал тоже бывает разная. Иногда это чистая радость от своей – именно сегодня – выносливости, ловкости, отражения в зеркале, самой атмосферы в клубе.

В другой раз это может быть радость от преодоления. Не было настроения на тренировку, но ты «раскачался», приплелся нехотя в зал и добросовестно позанимался.

В третий раз это может быть радость от того, что ты осилил нечто такое, чего от себя не ожидал.

Ну а в четвертый раз радуешься уже тому, что ты «сделал ноги», а значит, самое тяжелое позади, остались спина, руки, и тренировка закончится. И с каждым взмахом ноги или руки ты приближаешь себя к ее финалу и другой радости: стаканчику какао и энергичной прогулке в одиночестве, за время которой передумаешь множество мыслей, вскользь полюбуешься закатом, с усилием преодолеешь сугробы и выдохнешь с облегчением на ровной дорожке.

А завтра ждет новая радость – ты весь день будешь писать посты и книгу, и на твоем шагомере будет 15 шагов – от компьютера до кухни.

А послезавтра поедешь выбирать ткань для новой юбки, и это ого-го какая радость.

А в субботу пойдешь гулять, и не напишешь ни строчки, и не прочитаешь ни строчки – и это тоже радость.

Любую деятельность, любую полезную привычку можно сделать радостью.

Мне и в страшном сне не могло привидеться, что я буду писать о жилищно-коммунальных проблемах. Но когда пришлось, то оказалось, что это довольно интересная тема, не хуже любой другой. Те же люди, те же судьбы, те же коллизии…

Но вернемся к долгосрочному планированию. Кто-то спросит: «А если что-то пойдет не так? Ведь человек предполагает, а Бог располагает».

Конечно, иногда планы срываются. Была по графику персональная тренировка, а тренер отменяет ее – труба лопнула… Ну, или «воспаление хитрости», кто из нас без греха? Ну так что ж? Потренируюсь сама или «проволыню» с чистой совестью. Пойду прогуляюсь или залягу на кровать, включу классику и через балконную дверь буду смотреть на заснеженные кроны деревьев.

Планирование хорошо своей гибкостью и ненасильственностью. Не надо себя корить, если что-то не сложилось, сорвалось или вы что-то не успели. Делайте себе поблажки!

У планирования есть опасность – я называю ее гиперпланированием. Человек пишет себе слишком большой список дел, составляет слишком плотный график. А когда предсказуемо что-то не успевает – расстраивается, винит себя за лень, «неэффективность», ужасается валу нерешенных задач… Поэтому график я планирую с «окнами». Должно быть место для маневра.

Итак, вот еще важное условие счастья для меня – упорядоченная, спланированная жизнь.

Планируя свою жизнь, ты сам наполняешь ее счастьем. Ведь кто, как не ты, лучше всего знает, что приносит тебе радость и удовольствие?

При этом ты понимаешь, что не всякое удовольствие должно быть ежедневным. Например, я ем большую тарелку лингвини с сыром и песто по субботам или воскресеньям. Я настолько люблю это блюдо, что ела бы его хоть каждый день, но это уже станет потаканием себе, нездоровой привычкой. Точно так же многие из нас не пьют каждый день алкоголь и не проводят каждую ночь в клубе.

Значит ли это, что я никогда не съем пирожное в среду и не выпью вина в четверг? Конечно, нет. Любая разумная дисциплина хороша уместными послаблениями.

Точно так же можно и не писать сегодня книгу. И не пойти на тренировку. Без всяких веских причин и угрызений совести. «Нет вдохновения – полей цветы», – как говорил Аскольд Павлович, мой преподаватель изо.

Оба лучше

А что, если мечты не сбудутся, а планы не осуществятся? Для меня это значит только то, что осуществятся другие.

Так случилось, что книга «Бойся, я с тобой» принесла мне известность. Но уверена: я была бы удовлетворена жизнью, даже если бы этого не произошло. Нашла бы чем заняться, как всегда находила. Представились бы другие шансы, как всегда представлялись. Обозначились бы иные возможности.

Если ты продуктивен и любишь жизнь – найдешь, как сделать ее интересной и благополучной.

Я назвала эту идею теорией равноценных альтернатив. Интуитивно я всегда жила так, а в 2008-м это оформилось в развернутую мысль. Предшествовало этому вот что.

Главный редактор газеты, где я тогда работала, ушла в декрет и оставила меня, заместителя, исполнять ее обязанности. Моя зарплата выросла вдвое.

Через 1,5 года моей начальнице пришло время выходить из декрета. Ситуация получилась очень интересная: моя прежняя должность занята толковым человеком. Двигать его на старую позицию? Это уже не его уровень. Скорее всего, мы его просто потеряем.

«Рисовать» для меня новую должность? Хорошо, а как быть с зарплатой? Откатываться на прежние финансовые позиции мне не хотелось.

И я с интересом ожидала, какой жребий бросит мне жизнь. Останусь ли я в редакции или уйду? Обе альтернативы привлекали одинаково. И в каждой были свои минусы.

Остаться в редакции – значит иметь неплохую зарплату, интересную работу в хорошем коллективе. Минус: спать по 5 часов в сутки, по 3–4 часа в день проводить в пробках и не иметь времени и сил ни на что, кроме работы и тренировок (боже, я тогда умудрялась ходить в зал трижды в неделю!).

Уйти из редакции – «Швабода, швабода!» Начать высыпаться хотя бы через день. Сесть за литературную работу, о чем я остро мечтала последние 4 года. Минус: невнятные финансовые перспективы. Я собиралась зарабатывать журналистикой, но не понаслышке знала, как низки гонорары. И штатные-то журналисты жили небогато – им платили оклад плюс гонорары за вышедшие статьи. А мой предполагаемый заработок составили бы одни нищенские гонорары внештатника. И все равно, второй вариант – литература, журналистика на фрилансе и «нищенство» – привлекал меня больше.

Но гендиректор предложил так: я возвращаюсь на прежнюю должность с сохранением нынешней зарплаты. О таком раскладе я даже не думала и, конечно, согласилась, понимая, что все имеет свой конец и желанная свобода наступит в ближайшие год-два.

И действительно, через год с небольшим я уволилась из редакции и уже на следующий день брала интервью у академика Чазова, знаменитого «кремлевского врача».

Я начала сотрудничать с несколькими нижегородскими газетами. От меня ждали серьезных материалов – того, чего не ждали от своих штатных журналистов, у которых, на минуточку, был еще и оклад. Серьезные материалы требовали глубокой разработки, а оплачивались по обычному тарифу. Например, за первый месяц такого «вольного репортерства» я заработала… около 7 000 рублей.

Я пыталась публиковаться в столичных газетах. Известная федеральная газета охотно взяла мое интервью с актером Андреем Ильиным, однако гонорар оказался всего-то чуть выше нижегородского. Кажется, это было… 1 500 рублей.

Еще один столичный издательский дом оказался кидалой. Несколько публикаций, качественных интервью с директорами производств – и тишина насчет денег.

У меня появились другие калымы – например, копирайтинг и SEO. Это было скучновато, но более денежно.

Прошло года два, и меня пригласили в штат нижегородской газеты «Биржа». Я была не против писать для одного издания и иметь стабильную загрузку и прогнозируемый доход, но строго без пятидневки в редакции. Мне пошли навстречу. Я должна была приезжать раз в неделю на планерки, а в остальные дни работала «в поле».

А потом наступил 2014 год, я опубликовала первую версию книги «Бойся, я с тобой», и моя жизнь… нет, не сказочно переменилась. А начала постепенно, очень постепенно меняться.

Но что было бы, если бы я не написала «Бойся, я с тобой»? Да замечательно бы все было, я уверена! Может, я бы бросила все силы на роман, который вдохновенно писала в 2013-м, но отложила из-за «Бойся, я с тобой». А потом – из-за переписывания «Бойся, я с тобой», а затем – из-за второго и третьего томов «Бойся, я с тобой». А за ними – из-за «В постели с абьюзером». А потом из-за «Моей токсичной семьи».

А сейчас у меня 5 изданных книг. Дописываю шестую, вот эту. Я могла бы отдохнуть и вернуться к своему роману, брошенному в 2013-м. Но не хочу. Временно это или навсегда – я пока не знаю.

В общем, налево пойдешь – счастье найдешь.

Направо пойдешь – счастье найдешь.

И прямо пойдешь – найдешь все то же счастье.

Развлеки себя сам

Видели 4–5-летних, которые с удовольствием играют одни? Они не чувствуют себя потерянными и скучающими, если рядом нет родителей, друзей или гаджета с мультфильмами и играми. В то же время вокруг полно взрослых, которые словно ждут, что кто-то их развлечет: «Вот встречу интересного человека и…», «Вот поеду в этот тур и…»

Женщина ждет, когда мужчина предложит ей увлекательный досуг. Устроит свидание с сюрпризами. Удивит. Вызовет яркие эмоции. «Сделает счастливой», как любят говорить.

Мужчина ждет, что подруга, словно Шахерезада, усладит его беседой. Вдохновит. Догадается об его невысказанных желаниях и постарается их исполнить.

Конечно, эти ожидания оправдываются лишь изредка. Ведь люди ждут от вас того же, только для себя.

Поэтому не ждите, когда кто-то развлечет и развеселит вас. Знайте, что вас радует, и сами планируйте эти радости – в одиночестве или с близкими.

Если собираетесь куда-то компанией, проявите инициативу в планировании, исходя из того, чем и где вы хотите заняться. Тот, кто активно предлагает, вероятнее всего, проведет время так, как хочет он, а не подчинившись выбору большинства, когда он говорит: «Я не знаю, чего хочу. Предлагайте».

Но, как вы уже поняли, совет подходит лишь тем, кто знает, чего хочет и что доставит радость лично ему. Если вы этого не знаете – боюсь, вам не угодит ни одна «шахерезада». Как раскапризничавшийся малыш, перед которым трясут погремушкой, вы поулыбаетесь 10 секунд и снова разразитесь плачем.

Умение занять себя прививается с детства, когда взрослые поощряют интересы ребенка и внимательно относятся к его чувствам. Попробовав разные занятия, малыш, а затем подросток выбирает несколько наиболее увлекательных и часто сохраняет интерес к ним на всю жизнь, какие-то реализуя в работе, а какие-то – в хобби. Точно так же на протяжении жизни он пробует новые занятия и понравившиеся оставляет в своем арсенале радости и антискуки.

А внимательное отношение взрослых к чувствам ребенка помогает беспрепятственно развиваться его эмоциональному миру и мышлению. У свободно чувствующего и думающего человека мало преград на пути постижения себя. Ему не нужно налаживать контакт с собой, чтобы понять, чего он хочет. Он живет в этом контакте и с годами он только крепнет, потому что он все больше понимает себя, других, саму жизнь.

А теперь представьте, что вам выдались 3 свободных дня. Интернет отключен. Близкие уехали, с работы не побеспокоят. Срочного ничего нет. К бытовым делам прикасаться категорически запрещено. Чем бы вы занялись? Легко ли вам было придумать себе план на 3 дня?

Хорошо там, где мы есть

Что лучше – ехать на машине или параллельно – на трамвае?

Плыть на корабле или есть шашлыки на берегу, наблюдая, как корабль проходит мимо тебя?

Греться глинтвейном на плато Азау или навстречу метели восходить на Эльбрус?

Человеку, не умеющему радоваться, все будет плохо, куда его ни помести. В любом месте и в любое время. В машине – душно, кругом пробки и козлы-автохамы. В трамвае – пихаются, мужик перегаром дышит, кондукторша верещит. В плацкарте – чужие носки, храп и детские горшки. В купе – что за пытка быть запертым вместе с тремя незнакомыми людьми плюс те же носки и храп!

Вот если бы сейчас на яхту… Или на пляж с пальмами и белым песочком…

Но нет. И там будет то же самое. Минутное удовлетворение и… «Ка-а-к? По этому пляжу ходят коровы?» или: «Да что же он все время орет, этот разносчик кукурузы?»

Я счастлива, что живу именно в это время. Именно в этой стране. И именно в этом городе. И даже именно на этой улице и в этом доме.

Это не значит, что я была бы менее счастлива, если бы жила в другое время и в другом месте. Любая эпоха дает свои возможности раскрыть себя, быть счастливым.

Но я не живу в «любую эпоху». И не буду жить. Поэтому я счастлива там, где нахожусь в данный момент.

Лежу ли на пляже или иду в горку.

Еду ли на теплоходе или сижу на берегу.

Блаженно ли тянусь в постели или трудно приседаю со штангой.

Хорошо там, где мы есть.

А если везде, где мы есть, нехорошо – значит, нет такого места, где нам будет хорошо. И место тут ни при чем.

Как я повстречала женщину с косой

В «Дзен» мне часто выпадают статьи одного психолога. Интересная мыслительница. Но, на мой взгляд, слишком акцентирующаяся на знаках, подаваемых Вселенной. Вот, например, женщина потеряла зонт. Психолог рекомендует видеть в этом указку небес. Мол, выходи из «домика», будь смелее, активнее.

Ну не знаю. Я несколько раз оставляла зонт в разных местах. Правда, вовремя спохватывалась и возвращалась. И мне ни разу не пришло в голову увидеть в этом знак свыше. Такая уж «терябельная» вещь – зонт-трость, который в сумку не спрячешь.

Вы с подругой остановились под деревом и оживленно беседуете. Зонт либо вешаешь на сучок, либо приставляешь к стволу. Немудрено о нем забыть! И разве это событие каким-то боком указывает на то, что стоит быть смелее и высунуть нос из «домика»?

Иногда потерять зонт – это просто потерять зонт. Но даже если настроиться на получение знаков свыше, то их можно толковать по-разному. Даже на примере зонта это видно.

Психолог видит в этом призыв к активности. Мне же внутренний голос говорит другое: «Пособраннее, Таня, повнимательнее».

В то же время я не буду отрицать, что изредка случаются необъяснимые, почти мистические вещи, которые можно рассматривать как знаки. Вспоминаются 3 случая.

Однажды я собралась в ателье, широко разрекламированное в Интернете. Получила гонорар и решила исполнить давнюю мечту – сшить дизайнерскую кожаную куртку.

Так вот, в тот день я долго простояла на остановке, а потом выяснилось, что сегодня трамвай не ходит. Но нет! Я ринулась к цели на перекладных. В подземном переходе угодила каблуком в решетку, с трудом его вызволила и ободрала. Добралась. Заказала. Оплатила. Но не увидела ни куртки, ни денег. Дизайнер оказалась не дизайнером, а…[10]

Впоследствии я со смехом вспоминала и про трамвай, и про застрявший каблук. Словно что-то мне подсказывало: «Не ходи туда». Но, возможно, трамвай и каблук мне были «подброшены» как антураж, с помощью которого я потом смогла выразительнее подать сюжет в журналистском расследовании.

Второй случай. Я студентка. Сажусь в трамвай и думаю: «Платить, не платить?» Да, в юности это было в порядке вещей. Решила все же заплатить. Собираюсь выходить – а одной перчатки нет. Я уже стою на ступеньках, как ко мне подходит пассажирка: «Девушка, не это ищете?» Ах ты батюшки! Моя перчатка!

Я прочитала этот знак так: перчатка мне была возвращена в награду за благонравный поступок. А иначе, сэкономив 10 копеек, я была бы вынуждена отдать намного больше за новые перчатки. Хотя кто знает: неоплата проезда не исключает, что мне бы точно так же возвратили перчатку.

Ну и третий случай, самый мистический. Заболел близкий родственник. Положили в больницу, диагноз так и не поставили, состояние ухудшалось. И вот иду выносить мусор и вижу под ногами что-то блестящее. Поднимаю – что-то вроде золотого колье в пакетике. Все аккуратное, с виду новое. И почему-то мне сразу стал понятен смысл находки: это ложка меда, призванная подсластить скорый уход родственника. Так и произошло: через 3 дня его не стало.

Я честно пыталась найти хозяина украшения. Давала объявление на местные телеканалы, печатала в своей родной газете – никто не отозвался. Тогда я так же интуитивно отнесла вещь в ломбард, а вырученные деньги отвезла одной девушке, которая стала инвалидом после аварии. Это был резонансный случай в наших краях.

А вот недавно я увидела знак так знак! Иду на обследование перед госпитализацией, а навстречу мне – женщина с косой! Коса, если что, была не до пояса… «Вот ведь угораздило встретить ее именно сейчас!» – подумала я и тут же внутренне рассмеялась. Юморизация – моя ведущая психзащита.

Вот и думайте, что бы могла значить женщина с косой. А значить она могла все что угодно. Или не значить ничего, если не иметь привычки читать знаки. Ну, лето, ну, траву косят. Кто газонокосилкой, кто – по старинке. Не зимой же я встретила женщину с косой!

Натура впечатлительная могла бы усмотреть в этой встрече очень плохой признак. Вплоть до того, что нужно отказаться от плановой госпитализации. А то «завтра где-то в одной из больниц дрогнет рука молодого хирурга».

Другой человек увидел бы напоминание: «Мементо мори». Тем более что женщина с косой была не зловещая и не в черных одеждах. Физически крепкая особа средних лет и не отталкивающей внешности. И может, ее явление транслировало: «Не суетись, все там будем, а сейчас делай, что должно, и будь, что будет. Я кошу траву, а ты ложись на операцию и ни о чем не беспокойся».

Третий бы решил, что это такой особо черный юмор Вселенной, чтобы взбодрить его перед операцией.

Вот вам и «о чем хотел сказать забытый зонтик». Видимо, каждому – о своем.

А через несколько дней, уже лежа в больнице, я рассказала про это новой знакомой Марине Сергеевне. И ее трактовка была уже другой:

– Это значит, надо заботиться о своем здоровье, будь очень внимательна к себе.

Марина Сергеевна прочитала в знаке то, что всю жизнь было для нее делом особой важности. Она сверхбдительна. Впрочем, это отдельная история, которую не могу вам не рассказать. Очень уж она поучительна и обнадеживающа.

А ты себя побереги

Недавно после 10 лет в менопаузе у Марины Сергеевны вдруг заболел низ живота. Подтерлась – сукровица. Это была суббота. А уже в понедельник она была у платного гинеколога. Еще через неделю ей сделали операцию, чтобы получить ткани матки на исследование. Вместе с анализами это стоило около 30 000. Нижний Новгород, 2023 год.

Еще две недели ушло на исследование тканей – гистологию. Диагноз: рак, первая стадия. Нужно полное удаление «по-женски». Та же гинеколог посоветовала хорошего хирурга со специализацией «онкогинекология». Марина Сергеевна поехала к нему. Была готова, кстати, оплатить операцию сама (около 100 000 рублей), но врач сказал, что она проходит по квоте, и дал необходимое направление. Марина Сергеевна тараном шла к конечной цели – операции, после которой можно будет выдохнуть. От первого симптома до радикального вмешательства прошло не больше месяца, а в онкологии важен каждый день…

Я спросила Марину Сергеевну:

– А живот сильно болел в тот день?

– Похоже на почечную колику. У меня в 30 лет камушек пошел, и я хорошо это запомнила.

– А долго живот болел?

– Нет, быстро прошел. И больше не болел.

– А сукровица повторилась?

– Нет, единственный раз была.

– А другие симптомы были?

– Никаких.

Это какое же знание своего организма, какое внимание к микросимптомам! Благодаря им женщина смогла ликвидировать болезнь в зародыше. К сожалению, с раком внутренних органов это бывает редко…

Марина Сергеевна внимательна к себе с юности. Это у них семейное. Ее мама была врачом, очень следила за здоровьем близких. Еще в 20 лет у Марины Сергеевны нашли уплотнение в груди. Доброкачественное. Но уплотнение. Она сама настояла на удалении.

А вот ее приятельница иронизировала над ней: мол, хватит носиться по врачам, заболит – пойдешь. Увы, в некоторых случаях «когда заболит» – это уже поздно. Не всегда смертельно, но прогноз хуже. И трат больше.

Кстати, у этой приятельницы заболела спина. Болит и болит. Сделала рентген. Остеохондроз, как и ожидалось. Но врач ей сказала:

– У вас увеличена почка, не тяните с УЗИ.

Сходила, быстро поставили диагноз: рак. Но начальная стадия. Прооперировали. Прогноз – благоприятный.

Поэтому привычка делать УЗИ раз в год – вовсе не ипохондрия и не «деньги девать некуда», как считают некоторые. Если бы знакомая Марины Сергеевны проходила это исследование каждый год, ее увеличенную почку не пропустили бы. Да, в этот раз ей повезло. Но то было именно везение, поскольку находка была случайной.

Если же регулярно обследоваться и вообще послеживать за собой, это везение можно сделать закономерностью. Да, не все от нас зависит. Врачи могут неправильно интерпретировать анализы и в раке не увидеть рак, а трактовка УЗИ, говорят, вообще очень зависит от конкретного специалиста… И тем не менее мы снижаем риски. Не претендуя на полный контроль и принимая, что он невозможен.

У некоторых женщин предметом гордости служит то, что в 60 лет у нее такой же вес, что и в 20. Но, если подумать, так ли это здо́рово и здоро́во? Состав тела с возрастом меняется, уменьшается мышечная масса. Если в 20 лет у тебя было одно соотношение мышц и жира, то в 60 лет при таком же весе ты, скорее всего, держишь его за счет невысокой мышечной массы, а это значит, что у тебя дефицит костной ткани. Есть физиологичные 60 килограммов, а есть нездоровые.

Я считаю, надо понимать и принимать неизбежные возрастные изменения, а не биться в кровь с якобы лишним весом, чем занимаются некоторые женщины после 40.

Часто они это делают, существенно урезая рацион, лишая себя «здоровьеобразующих» продуктов: белков, правильных углеводов. Конечно, ты похудеешь, если будешь есть на завтрак одно яйцо, на обед – тушеную капусту на воде, а на ужин – кефир и яблоко. Но что это будет за худоба? Насколько она будет красива и здорова?

Я, как и многие женщины, прибавила в весе после 40 лет. Носила 46-й, сейчас – 50-й размер. Знакомая спросила: «Ты что, смирилась?»

Да, смирилась. Я в целом правильно питаюсь, хожу на тренировки. Мой вес выше, чем был до 40, но выглядит это нормально, соответствует моему возрасту. Со стороны врачей рекомендаций снизить вес нет. Здоровье в целом неплохое.

Как и многие женщины, долгое время я жила с железодефицитной анемией. Это наша общая проблема, ведь каждый месяц мы теряем кровь, но никак ее не восполняем. И вот так я жила лет до 35 – хорошо, насыщенно, счастливо, но на гемоглобине 105. А это усталость, трещинки в уголках рта.

Встряхнул меня один врач-кардиолог. Он сказал:

– На таком гемоглобине ты не живешь, а существуешь.

И прописал мне полугодовой курс «железа», а потом ежемесячно в течение 5 дней – поддерживающая доза. Вплоть до наступления менопаузы.

Вылечив железодефицитную анемию, я в полной мере оценила разницу в самочувствии и качестве жизни. Это правило везде работает: когда ты слаще морковки ничего не ел, тебе и так хорошо, и кажется, что лучше не бывает.

Вообще, интересно происходит переход от молодости к зрелости и старости. Наблюдаю за собой и философски улыбаюсь. В 49 лет я чувствовала себя прекрасно и не подозревала, что живу с гипертонией и повышенным холестерином. Это не чувствуется, и ты летишь по жизни на инерции молодости, ощущая себя здоровой. А в организме меж тем развиваются серьезные процессы…

Постепенное, здоровое сползание в старость как-то человечно задумано. Если прислушиваться к своему самочувствию, заниматься профилактикой, то резких обрушений вроде как быть не должно. И проблемы решаешь не скопом, а одну за одной. Например, я купила тонометр и выяснила, что у меня артериальная гипертензия. Это был неприятный сюрприз, но я взялась за обследование, выполнила все рекомендации кардиолога и через месяц смогла взять давление под контроль.

Хорошо, что наша психика так устроена, что способна довольно быстро привыкать к новым обстоятельствам. Вот и я одним днем отказалась от сигарет и кофе, а сложившиеся ритуалы с их участием заменила другими. Например, теперь я пью не кофе, а какао. А дома – цикорий или ячменный напиток.

А у вас есть своя программа профилактики? Что в нее входит? Что вы делаете, чтобы сохранить здоровье?

О победе без боя

Бегство вовремя должно приписать такому же мужеству свободного человека, как и битву. Иными словами – человек свободный выбирает бегство с тем же мужеством или присутствием духа, как и сражение.

Бенедикт Спиноза

Иногда, чтобы сохранить душевный покой, приходится оставить все и уехать в никуда. И это становится лучшим выбором.

В городке живут пан Боло и пан Теофас. Это сверчки, и у них красивый бизнес – музыкальный магазинчик. Так и называется эта философская музыкальная сказка польки Люцины Лягут, всего на 16 минут.

Живут сверчки в полной гармонии. Все у них замечательно: взаимная симпатия, любимое дело, приятное окружение – интеллигентные, любящие музыку люди… То есть животные.

Но вот в их магазинчик и в жизнь врывается Муха с мушатами Бубчо и Бобо. Она уверена: у нее гениальные дети! Необыкновенные дети! И им нужен необыкновенный музыкальный инструмент, ведь завтра они дают концерт! Ну, вы узнали нарциссическую мать[11].

Сверчки намекают, что, прежде чем концертировать, неплохо бы поучиться, но Муха обдает их презрением: учеба – это для обычных детей, а ее – гениальные – уже родились виртуозами!

Разумеется, концерт превращается в глумление над публикой и скрипкой, и Муха является к сверчкам за «более лучшим» инструментом. Но ни один не достоин ее «моцартов». Сверчки распинаются перед нарцисской весь день, забыв про постоянных клиентов. В итоге Муха берет губную гармошку, но сверчки понимают, что завтра их настигнет цунами нарциссической ярости…

Ночь проходит в беготне с компрессами и в поиске выхода. И он находится! Наутро сверчки вешают на магазинчик табличку «Мы уехали навсегда, а куда – не скажем».

Кто-то сочтет: сверчки сбежали от проблем. Дрогнули перед трудностями. А надо было принять вызов и поставить наглую Муху на место.

Например, потроллить ее: «Увы, наши топорно сработанные инструменты предназначены только для заурядных особей. Езжайте лучше в Прагу. Там и товар первоклассный, и покровителей для своих вундеркиндов найдете в два счета. В нашей глуши им не место».

Или могли бы ответить прямо и твердо: «У нас для вас ничего нет. Отойдите от прилавка. Подползайте, пани Черепаха, чем можем служить?»

Но как бы Муха разжужжалась! На тех же крыльях полетела бы в Роспотребнадзор, прокуратуру. Распустила бы сплетни, что это парочка сверчков – «тогось». В общем, травля и преследование были бы обеспечены.

Сверчки решили не ввязываться в это противостояние. Их приоритетами оказались здоровье и душевное спокойствие. Можно ли назвать это бегством от проблем? Я бы назвала это любовью к хорошей жизни. Да, обидно покидать любимый городок и терять наработанных клиентов, но, думаю, при таких душевных качествах и любви к своему делу сверчки быстро восстановят утраченное, обосновавшись в другом месте.

Лучший бой – тот, который не состоялся. Иногда мягкая сила приносит больше результатов, чем яростное противостояние.

Часто, ввязываясь в него по любому поводу, мы обкрадываем самих себя. Отнимаем время и силы у того, что нас радует и делает сильнее.

Вот психолог. Ведет умный блог, пользуется заслуженным уважением аудитории. Но налетает «разоблачитель»: «Психолог не психолог, иначе почему мы не видим ее дипломы?»

И блогер начинает «защищаться»: публикует посты о своих компетенциях, выкладывает все свои дипломы и сертификаты, а злопыхателю все не так и не эдак. Что ж, он добился своего: спокойствие психолога поколеблено, полезные посты не пишутся, общение с аудиторией парализовано.

Если вы не выложили свои дипломы, значит, сочли это неважным.

Или у вас нет этих дипломов, что не делает вас самозванцем и шарлатаном. Например, у меня нет психологического образования, и я не планирую его получать. Я считаю себя исследователем темы деструктивных отношений и «вольным философом».

И да, со мной, как и с психологом, можно пообщаться за деньги, но это будет иное общение, нежели с психологом. Не терапия, а моя оценка вашей ситуации, совместный поиск выходов и моральная поддержка.

Конечно, не всегда лучший выбор – уход. Из некоторых ситуаций нельзя уйти физически или нельзя уйти, не понеся большие потери. Например, вы на войне, ваш отряд попал в окружение, кольцо сжимается, а бойцов все меньше и меньше.

Конечно, тут не скажешь: «Мне дорога моя спокойная счастливая жизнь, пойду-ка я отсюда». Это именно тот редкий (!) случай, когда приходится принять вызов и попробовать выжить, не поступившись честью. Например, как выживал и выжил в концлагере психотерапевт Виктор Франкл. Сам выжил и помог выжить другим.

Но может быть и другой выбор – не выживать. Георгий Жуков пишет в мемуарах, как некоторые бойцы, попав в окружение, предпочитали застрелиться, но не сдаться в плен. И у меня это тоже вызывает уважение.

Словом, можно до последнего пытаться спастись, искать возможности выжить, «гибко адаптируясь» к экстремальным обстоятельствам. И если это выживание идет не за счет предательства людей или ключевых ценностей – в моих глазах это здоровое решение.

Но можно и не адаптироваться, и не искать выход, а, условно, на допросе плевать фашистам в лицо и с большей долей вероятности погибнуть быстрее и мучительнее. Но это, на мой взгляд, тоже достойный выбор.

А вам поступок сверчков кажется слабостью или мудростью? Что ближе вам – принять бой или постараться избежать столкновения? Вспомните истории из своей жизни. Довольны вы тем, как повели себя? Сейчас поступили бы так же?

Везет же людям!

Тот, кто честен, добр и смел,

Тот и есть волшебник!

Песня из фильма «Приключения Маши и Вити», стихи В. Лугового

Мне несколько раз крупно везло. Но, если разобраться, было ли везение везением? Или же оно было подготовлено годами настойчивого труда?

Например, однажды мне позвонил представитель крупного режиссера и спросил, не хочу ли я с ним поработать. Режиссера заинтересовала громкая история, приключившаяся с одним из героев моих статей. Он рассматривал возможность экранизации и хотел получить развернутый очерк об этом человеке.

Фильм не был снят, но опять же мне это представляется везением. Ведь я заработала приличные по моим меркам деньги, а права на очерк по истечении оговоренного срока вернулись ко мне. Скорее всего, однажды я его доработаю и издам. Сплошная выгода.

Подобное везение не падает с неба. К нему нас приводит череда верных шагов. Так и к возможности выполнить заказ звездного режиссера меня привела долгая дорога, которая началась в пункте А за много-много лет до этого. Возможно, первым шагом было то, что я рано начала читать? А следующим шагом – то, что я начала писать, а позднее – публиковаться? А далее – искать и находить интересных героев для своих статей. Так, не ища в прямом смысле, я нашла и этого человека.

Удачно сложилась и судьба книги «Бойся, я с тобой». Написав ее, я выложила ее на «ЛитРес» и не собиралась продвигать. Я не знаю, откуда люди узнали о книге. Можно ли сказать, что мне повезло? Даже и не знаю. Потому что пути, которыми книга пришла к читателю и стала популярной, так и остаются для меня неисповедимыми.

И даже если мне «тупо» повезло, то есть я оказалась в нужное время и в нужном месте, то это везение не было случайностью. Я пишу с 8 лет. До того как в 39 лет написать «Бойся, я с тобой», я написала прорву текстов и даже несколько книг. Да и «Бойся, я с тобой» я написала не «с кондачка». Путь к ней начался, когда мне было 15.

Вдохновение и везение приходят только на подготовленную почву.

Нельзя открыть закон Ньютона, просто лежа под яблоней. Нужно еще всерьез интересоваться физикой, ставить опыты, наблюдать жизнь и ее закономерности, много думать.

А вы везучий человек? Какого рода ваше везение? Вам «тупо» повезло или вы заслужили свою удачу?

Чужие голоса

Еще когда я была новичком в журналистике, то заметила, как поверхностно некоторые коллеги подходят к сбору информации. 20 минут поговорил с человеком и уже выключает диктофон. На заметку хватит, и ладно.

А вот Лена часами слушала людей. Буквально «выцепляла» истории. Могла разговорить любого, причем не вытягивая из него информацию, а искренне интересуясь человеком и сочувствуя ему. Как-то пошла сделать интервью о профилактике клещевого энцефалита, а вернулась с историей.

– Лежит… Молодая… Выпила туалетного «Утенка»… Готова рассказать…

– Езжай и немедленно! – воскликнули мы с коллегами.

И Лена поехала и провела у постели молодой женщины несколько часов. Написала интересный, жизненный материал – конечно, без имен-фамилий.

Когда у нас в городе пьяный мажор насмерть сбил троих женщин, Лена вникла в трагедию каждой семьи и наблюдала за ними еще несколько месяцев. Так люди узнали, что лихач отнял 3 жизни одним махом, а другие жизни – косвенно. У мужа одной из погибших случился тяжелый инсульт.

Царствие тебе небесное, незабываемая коллега.

Кто искренне интересуется людьми и долго слушает, никогда не уйдет «с пустыми руками».

Есть такое понятие «избыточная информация». Узнавая человека, ведя следствие или собирая материал для статьи, ты еще не знаешь, какая именно информация окажется самой важной. Поэтому собираешь все, что можно собрать. Иногда нужная информация приплывает быстро, но чаще ее удается получить путем расспросов и наблюдений.

Как-то я брала интервью у мужа и жены, которые открыли производство галстуков и бабочек. Материал набирался, беседа перевалила за 1,5 часа, вопросов почти не осталось… Но я не уходила. Чувствовала, что не нашла того, что авторы-песенники называют хуком – ключевой фразой песни, вокруг которой вылепится весь хит.

И вот задаю вопрос не для статьи, а просто из любопытства:

– А почему вы решили шить именно галстуки и бабочки?

Мужчина оживляется! Чуть ли не взахлеб рассказывает, как до армии занимался бальными танцами и это дело обожал. А потом вернулся, пошел работать на завод, и постепенно стало не до танцев. Но любовь к красивым костюмам осталась.

Слушала его и ликовала: «Это будет не просто хорошая, а отличная статья!» И точно: спустя полгода меня пригласили в Москву, чтобы вручить премию Союза журналистов. Сработал «Эффект бабочки»! Так называлась статья.

Не жалейте времени на то, чтобы «раскрыть» героя по максимуму. Время, которое может показаться вам потраченным зря, обязательно окупится каким-то образом.

Сумма мелких ручейков в итоге выливается в полноводную реку. Без избыточной информации не будет и правильного «сухого остатка», верной картины.

Я рекомендую это не только журналистам или, скажем, следователям. Интересоваться людьми, слушать и выслушивать – очень полезный навык. Каждый ваш контакт, каждое услышанное и обдуманное мнение, чья-то осмысленная судьба формируют жизненную философию и предопределяют ваши следующие шаги. И если связь между интервью с дворником Юрием Ивановичем и этой книгой не видна, это не значит, что ее нет. Она точно есть.

Я слушаю голоса людей, читая «Дзен». Открываю для себя неожиданные темы. Люди пишут о случаях из своей жизни. Из жизни, которой я не живу и в которой ничего подобного не происходит.

Вот девушка покупала на маркетплейсе и, чтобы скидка была больше, собирала заказы еще и с коллег. И как-то ей звонят: «В вашем возврате обнаружена подмена куртки». Оказалось, одна из коллег польстилась на вещь, которая ей была не по карману. И решила вопрос «творчески»: забрала себе новую красивую куртку, а в пакет положила старую.

Или позвали пару на свадьбу. Мать невесты сказала: «Желательно подарок сделать заранее, перечислив деньги на карту. А на банкет прийти просто с букетом». Так и сделали. А на свадьбе началось «обиралово». Молодые стали требовать с нашей пары подарок: «Перевод? Ничего мы не получали, а вы – жучилы и халявщики». Пара покинула свадьбу, женщина не выдержала и разрыдалась, едва выйдя из кафе.

И по комментариям видно, как по-разному люди относятся к проблеме. Кто-то пишет: «Не верю! Вы это выдумали и написали для хайпа». Для некоторых что ни напиши – это для хайпа, а если статью активно обсуждают, то это не потому, что я написала интересное и важное, а потому, что хотела хайпануть и хайпанула. Когда после гибели Тани Добровольской я 3 дня подряд как заведенная писала пост за постом ее историю, нашлись и те, кто упрекнул меня в том, что я хайпую на ее гибели. Я ответила: «Не дай бог, чтобы у вас возник такой повод для хайпа».

Но вернемся к комментаторам ситуации на свадьбе. Другой пишет: «Нечего было рыдать! Надо было предъявить им скрин, подтверждающий перевод». Умный какой. Знали бы, где упасть, – подстелили бы соломки. А тут людям, может, и в голову не пришло, что с ними могут так бесцеремонно обойтись.

А вот женщина увидела на улице девочку-подростка в старых нестираных черных штанах и вспомнила, как убого одевалась в этом возрасте, потому что родители считали, что надо не о тряпках думать, а об учебе. Оттого на улицу она выходила лишь как стемнеет. А вечером что за компании, что за досуг? Понятно какой. Вот и общалась она не с теми, с кем хотела, и занималась не тем, чем хотела, потому что была некрасиво, неаккуратно одета. И послевкусие у нее длится по сей день: «Не умею одеваться, выбирать вещи, экономлю на качестве, а в итоге – на себе. И по-прежнему чувствую себя нелепо, неуместно, это бьет по уверенности в себе и качеству общения».

А вот врач скорой помощи рассказал про «злой кофе». У бабушки была хорошая квартира и гипертония, а заботливая внученька ей кофемашину подарила, а таблетки сказала не пить, лучше травки и БАДы. Бабушка послушала внучку, и дело дошло до «скорой». Надо везти в больницу, а внучка по телефону не дает своего благословения на госпитализацию. Врачи ей прямо и сказали: «Уж не уморить ли вы бабушку задумали? Чтобы поскорее ее квартиркой завладеть?»

Я люблю слушать людей. Пусть даже они беседуют не со мной, а друг с другом. Так даже лучше! Вот почему я предпочитаю ездить в плацкарте. Там люди. Люди, не спрятанные за дверями СВ. Даже не участвуя в общении, чего только ни услышишь.

Слушая людей, как-то глубже проникаешь в них и… в себя.

Как-то в соседнем плацкарте ехал пьяный и агрессивный парень. Ко всем цеплялся с «общением». Пожалуй, это был самый неприятный тип, когда-либо виденный мной в поездах. Но именно он стал отправной точкой романа, который я начала писать в 2013 году.

А однажды я ехала с моря, и моей соседкой оказалась филологиня. Возвращается с чеховских чтений. Как интересно! Ну что там новенького? Какие прорывы в чеховедении? И она рассказала про чей-то интересный доклад о роли цвета в произведениях Чехова.

Или вот: на соседней боковушке ехали бабушка и внучок лет 7–8. Бабушка была тихая, безропотная, а мальчишка – ну точно из рассказа О. Генри. Причем он не просто помыкал бабушкой, но и норовил сделать ей больно. Когда она просила его съесть что-нибудь, истерил, целясь пяткой в нос. И это у него получалось.

Вы спросите: «Что полезного в лицезрении таких картин?» Для меня – много. Это живой жизненный сюжет. Над ним хочется думать. Почему этот малец такой? Что у него за родители?

Или из последнего. Двое мужчин из соседних плацкартов едва расселись по своим местам и уже зацепились языками. Один байку – а другой байку еще цветистее. Минут 15 длился этот пинг-понг, а потом… они за 1,5 суток слова друг другу не сказали. Хотя каждый продолжал «солировать», но… каждый собрал свою аудиторию.

Странно, да? Почему бы двум говорунам не травить друг другу свои охренительные байки? А вот и нет. Видать, та 15-минутная беседа была «разведкой», в ходе которой стало ясно: силы примерно равны, двух «сказителей» боливар не выдержит. Вот люди и разошлись.

«Видеть жизнь», слушать и слышать людей – важно не только для литератора, журналиста, блогера. Это важно для любого из нас. Это помогает нам чувствовать свою сопричастность к людям, свою схожесть с ними и через это – питать свое ощущение счастья.

Как «расширить» свое счастье

Можно слушать людей и когда они… не говорят. И даже если ты их не видишь. Например, проходя мимо домов с низкими первыми этажами, я с удовольствием смотрю в окна. И если вижу красивые, аккуратные цветы, чистый тюль, павлинье перо в вазе, сонного кота на подоконнике, то понимаю: в этом доме все хорошо. И радуюсь за людей и за себя. Ведь у меня все тоже хорошо, только кота на подоконнике нет.

Или входишь в подъезд и в нос ударяет запах чего-то вкусного. Картошечки жареной. Или тушенной с мясом. Или выпечки. А у тебя на ужин творог и остаток рыбы от обеда. Досадно? Нет! Только радостно. Какая прелесть – съесть сейчас с чаем добрый кус домашнего пирога! И представляешь, как хозяйка зовет семью за стол, все рассаживаются и с нетерпением ждут своей порции, а потом так наворачивают свою вкуснятину, что за ушами трещит. Глаза блестят, щеки розовые. Неведомым людям хорошо и вкусно. И мне тоже. Хорошо и вкусно за них, хотя меня и не ждет пирог. Но ведь в моей копилке есть соответствующий якорь счастья. И я наслаждаюсь пирогом, который сейчас едят другие.

Прошлым летом я ходила в однодневный поход вдоль лесной речки Линды. И вот под конец прогулки, когда приятная усталость уже давала о себе знать, я увидела трех девочек, резвящихся на мелководье. Волосы у них были всклокоченные и мокрые, купальники полусъехали. А на берегу девочек ждали взрослые, которые уже укладывали вещи. Вечерело.

И мне вдруг стало так радостно! Я увидела то, чего не видела и видеть не могла. Как это семейство приехало сюда незадолго до полудня. Как дети с визгом бросились в воду, а потом никак не хотели выходить, упрашивая:

– Мамочка, еще 5 минут! Нам совсем не холодно! Пап, ну можно еще-е-е!

А родители беззлобно ворчали:

– Не холодно им! Вон губы-то какие синие!

А потом детей все-таки загнали на берег, накрыли полотенцами, расплели волосы, чтобы просушить, велели переодеть купальники, и снова начались милые, всем знакомые препирательства. А затем из термосумки достали нарезанные овощи и колбасу, выложили в походные эмалированные миски, развели квасом, и началось быстрое, не обремененное манерами, поедание холодной окрошки. И было шмыганье, и было чавканье, и было счастье…

Больше года прошло, а я часто вспоминала тех веселых, насквозь мокрых девчонок на мелководье. И тянуло на Линду. Хотелось пройти той же радостной тропой. Прошла и запаслась новыми якорями счастья. На этот раз по реке плыла большая компания на двух резиновых лодках и радостные, приятно возбужденные люди хором пели:

Что ты не мой лопушок,

А я не твой Андрейка

Что у любви у нашей

Села батарейка-а-а…

А я шла параллельно им по берегу и пела то же самое, но про себя. И очень мне было хорошо, хотя и жаль Андрейку с Лопушком…

«Когда ты счастлив сам – счастьем поделись с другим», – пелось в старой песне. И точно так же можно «подсоединиться» к чужому счастью, но на самом деле совсем не чужому, а и своему тоже.

Ведь счастье – оно и в том, чтобы осознавать себя частью общего. Сорадуясь, мы «расширяем» и свое счастье.

Замечали этот эффект? Вспомните последний случай, когда вы сорадовались. Что вы чувствовали в тот момент и каким было послевкусие?

Хорошие люди

Если каждый делает добро в пределах своих возможностей, возможности добра становятся беспредельными.

Фазиль Искандер

Если добрый ты, то всегда легко.

А когда наоборот – трудно.

Михаил Пляцковский, из песни кота Леопольда

Вот пишу про вереницу мимолетных встреч и думаю: «Какие же интересные и хорошие люди мне встречаются!» Мой внутренний радар давно настроен на «вычисление» таких людей. Плохие тоже попадаются, но редко. С ними я стараюсь завершить дела поскорее.

Наблюдение: если где-то появляется хороший человек, «средние» люди вокруг него становятся лучше, а люди неважные поджимают хвосты. Они или мимикрируют под хороших, либо покидают коллектив.

К примеру, мне очень нравится атмосфера в одном больничном отделении, где мне довелось побывать дважды. Вежливость, доброжелательность проявляет каждый сотрудник. Причем все – по-разному. Доброжелательность – это ведь не обязательно всегда улыбчивое лицо и задушевность. Одной медсестре ближе это, другая – более закрытая и прохладная. Но обе – отзывчивые.

Что же это за «аномалия» такая: в одном отделении – и все как на подбор эмпаты? А ничего удивительного. Когда лидеры задают такой стандарт, то выбора не остается: либо ты становишься вежливее, доброжелательнее, либо коллектив естественным образом тебя выдавливает. И ворчливая медсестра перекочует в другое отделение, где стандарты человечности пониже.

Очень хороший коллектив был у нас в одной газете. Работалось нам тяжело и ненормированно, но не было сволочизма, злых сплетен, интриг, вредительства. Было много взаимовыручки.

А ведь так было не всегда. Но сменилось руководство – случился и «исход». Я знаю, кто ушел. Это были, может, и профессионалы, но люди – так себе. С самомнением, «индивидуалисты плохого сорта», как называл таких Макаренко, любители дурного соперничества, а не сотрудничества. Постепенно их прослойка в редакции начала таять. А однажды «последний негритенок посмотрел устало» и… Так очистилась кровь коллектива.

Это очень интересный психологический процесс! В некотором роде химический: повысится концентрация добра – обязательно снизится концентрация зла. Замечали такое?

Когда я работала в газете «Жилищный вопрос», то исследовала жизнь множества домов. Где-то были образцовое хозяйство и низкая плата за «коммуналку», где-то – фасад из самых современных материалов и дорогущие лифты, а вот в этой скромной хрущевке пестовали дух добрососедства. Вышла я на эту тему случайно, спросив управдома Людмилу Львовну:

– А почему у вас в подъезде табуретки стоят?

– А как же им не стоять, если много пожилых, а дом – без лифта? – ответила управдом.

Так много домов без лифта и с пожилыми жителями, но во многих ли вы видели, чтобы этим людям было где передохнуть, поднимаясь на свой третий-пятый этаж? От удивления и восхищения я закидала управдома вопросами и узнала следующее.

– Молодежи, что покупает у нас квартиры, мы рассказываем, как у нас принято жить. То же самое и с квартирантами. Если человек хочет дымить кальяном, шуметь, курить на лестнице – он у нас надолго не задержится. Если не получается договориться с ним, убеждаем хозяев отказать этим квартирантам.

Если соседи поругаются, я как третейский судья могу выступить и помирить их. Прошу их воздерживаться от оскорблений. Говорю: «Не опускайтесь до грубости». И они прислушиваются.

У нас дедушка жил одинокий, 92 года, родные в Москве. Мы над ним взяли шефство, приходили по очереди кормить. Сейчас у нас бабушка 90-летняя под приглядом.

А недавно наши жители проголосовали за то, чтобы отремонтировать из средств дома текущую крышу над квартирой одной нашей жительницы. Она хроническая должница по квартплате, но женщина хорошая, просто оказалась в сложной жизненной ситуации. Она подписала соглашение на погашение долга частями. И мы верим, что она его выплатит.

Если вам интересно почитать полную статью «Дом высокой человечности», введите в поисковике: «Татьяна Кокина-Славина» и это название.

Глава 10

О стиле жизни

«Это добром не кончится», – повторяю я из года в год, когда получаю новости об одной своей знакомой. То суд, то травма после развеселой гулянки, то «опасные связи»…

Да только я говорю об этом уже 20 лет! А человек живет и жизни радуется. Значит, можно жить и так.

Ну да, она получила травму, куролеся в клубе. У меня другой образ жизни, но я тоже разбила ногу, только в спортзале. А два года назад упала в ямку из-под разобранной брусчатки и тоже чувствительно ударила колено.

Я «берегусь». Она – нет. Ну, это по моим представлениям. А по ее – нет ничего опасного в том, чтобы сесть ночью в машину к незнакомцу или пойти ночью гулять на пляж с парнем, которого только что подцепила в клубе. Или употребить незнакомое вещество – «Ну один раз-то – ничего страшного?» И 3 кредита разом – тоже не беда. Беда, если бы не давали.

Я давно не работаю в найме.

У меня нет и не будет машины. Мне не хочется.

Я «консервативный инвестор». Читаю про диверсификацию накоплений, мультивалютные и инвестиционные счета, но верна старому доброму депозиту. Мне лучше, когда меньше риска, но больше стабильности. Тише едешь – дальше будешь.

Есть еще много параметров, определяющих мой стиль жизни и мое представление о ней как о счастливой и благополучной.

И именно потому, что я довольна тем, как живу, то и к чужим стилям жизни я отношусь сугубо наблюдательно. Могу поиронизировать на кухне с близкими, но, думаю, это простительная слабость.

Олег рисково инвестирует, пару раз терял крупные суммы.

Игорь купил частный дом. Ему милы банька, посиделки за шашлыками и куры в сарайке.

У Олеси – фитнес 6 дней в неделю, бесчинство у шведского стола в отпуске, а потом – суровая диета.

Я бы не хотела жить так. А людям нормально. И, скорее всего, они не хотели бы жить, как я. Если бы хотели – наверно, спросили бы? Но я не слышала от них: «Таня, ты так славно устроилась в жизни, вразуми и меня».

Что же движет теми, кто указывает нам, как неправильно мы живем?

Одна моя читательница подверглась агрессивному «лайф-коучингу» со стороны шапочного знакомого. Написала в соцсети, как ей нравится в теплой стране, где она сейчас живет с мужем и ребенком, и «нарвалась». Ей настрочили простыню, что жить надо в Питере, деньги вкладывать в инвестквартиры, сдавать их в аренду, а барыши тратить на люксовых курортах и жить в 5 звездах, а не в «убогой хижине», где читательница счастлива сейчас.

Прилетело и ее мужу – что-то он разнежился, пинка ему – и пусть идет зарабатывать на инвестквартиры.

Почему человек позволил себе так напористо раскритиковать жизнь читательницы? Думаю, из-за глубинной неудовлетворенности своей якобы сказочной житухой. Подозреваю, счастливый обладатель инвестквартир в Питере и постоялец дорогих отелей на самом деле завидует той, кого бросился учить жизни.

Я спросила у читательницы, что представляет собой этот «ходячий успех». Оказалось, жил он скромно, пока недавно не женился на обеспеченной чиновнице. Вот и начались «свои» квартиры, «поднятия бабуль» и прочие атрибуты «сладкой жизни».

Вот только не сладко ему что-то. Вот и слоняется «счастливый» человек по соцсетям «нищебродов» и учит их, как правильно жить.

Знакомая потеряла работу – на мой взгляд, такую, о которой и жалеть не стоит. Она ездила на нее через весь город по два часа в одну сторону и что-то учитывала на складе. При этом я видела у нее по меньшей мере два таланта: она стильная девушка, умеющая неплохо шить, и у нее прекрасно растут цветы. Я ей предложила пройти дополнительное обучение в какой-то из этих сфер и начать работать на себя.

Славно придумала, да? Вот только придумала я это себе. А она совсем другая. И она хочет работать именно в офисе. Чтобы каждый день был коллектив. И чтобы она знала, что 5-го и 20-го будет зарплата, и не надо думать о том, сколько ты заработаешь на фрилансе.

И я сказала себе: «Стоп. Это тебе нравится никуда не ездить и зарабатывать на своем небольшом деле. А ей не нравится. А значит, отбой курсам пошива нижнего белья».

А что определяет ваш стиль жизни? Это то, что вы хотели, или вы живете так, потому что нет возможности жить иначе? Как вы думаете, удастся это изменить? А как жить вы бы точно не хотели?

Жизнь на 5 звезд

Недавно я прочитала мемуары художника Константина Коровина «Моя жизнь». С первых страниц поразила простота, искренность коровинской речи и восторженный тон. Его восхищало и радовало буквально все, что он видел и с чем соприкасался. И друзья славные, и погода чудесная, и сосны прекрасные. И жизнь хороша, и жить хорошо!

Читала и чувствовала, как аукается мне душа художника. Я такая же. Хотя и сама по-доброму иронизирую над своей восторженностью и «наивностью».

А знаете, какие оценки я чаще всего ставлю товарам на любимом маркетплейсе? Ну, вы догадались. А что делать, если мне попадаются отличные вещи? И даже если вещь мне не подошла, я не поставлю одну звезду. Она мне не подошла, а другим будет в самый раз. К качеству-то претензий нет, а вкусовщина в отзывах никому пользы не принесет.

Мне и врачи все нравятся, к которым я хожу. И их назначения мне помогают. Я не пойду в Интернет злопыхать насчет статинов, на которые нас якобы подсаживают убийцы в белых халатах и фармацевтическая мафия. И не буду самовольно уменьшать прописанные дозировки. Может, поэтому и лечение мне помогает, и я ему ставлю привычные 5 звездочек?

Вернулась с зимних каникул на море. Подруга ждет баек, а я блаженно улыбаюсь. Погода… Широкий песчаный пляж… Двойная радуга в день рожденья… Люди… Еда… Нет, яства! Напитки… Классическая музыка на набережной… Качели… Мордастенькие коты в пушистых кудрявых штанишках… Я сама в розовой юбке и с ярким шелковым платком на шее… Все было на 5+! Вот такими мазками, как у импрессионистов, и была написана картина моего январского счастья.

Бывают ли у меня неприятности? Конечно. Но моя психика так счастливо устроена, что преувеличивает хорошее и приуменьшает плохое.

Ну и что? Это не искажает реальность. Это и есть то, что психологи называют позитивным мышлением.

Хочу! Хочу! Хочу!

Счастье есть равновесие разумных желаний и возможности их удовлетворения.

Вячеслав Шишков

Мужчина пришел к другу. Сидят, общаются. Гость замечает, что хозяин периодически заглядывает под стол.

– Что там у тебя? – спрашивает он.

– Мини-теннис.

Гость заглядывает под стол и видит маленьких человечков на маленьком теннисном корте.

– Откуда у тебя это? – удивляется гость.

– У меня джинн есть. Я его попросил, и он мне сделал.

– А можешь мне джинна одолжить на одно желание? – просит гость.

– Бери, конечно, только предупреждаю: джинн старый и глухой.

Взял мужик джинна домой и загадывает ему желание:

– Хочу, чтобы на меня с неба сыпались баксы.

И тут на него начинают сыпаться факсы. Тот бежит обратно к другу и говорит:

– Слушай, твой джинн вместо баксов факсы на меня высыпал.

– А ты что, думаешь, я у него 30-сантиметровый теннис заказывал?

Анекдот

Мне тут рассказали об одной девчушке, которой родители объяснили, что такое виш-лист. Расторопная малышка сразу же настрочила список из 30 пунктов. Причем многие добавлялись по такому принципу: «О, реклама прикольная, впишу-ка и это».

Увы, так же по-детски формулируют свои желания и многие взрослые. Как часто мы слышим: «Хочу “Кайен”!» или «Вот бы мне яхту!». А почему их-то? Потому что именно они – символы престижа, власти, богатства, статуса? То есть желающему хочется не просто качественно ехать, но и обладать общепризнанными символами могущества, «быть крутым».

Выходит, немногие понимают, чего они действительно хотят.

И, как та малышка, спешно записывают в лист желаний то, что видит глаз в соцсетях и что хотят некие «все». Вот и возникают в списках трехэтажные особняки. Помилуйте, вам это зачем? У вас 15 детей? Или община «толстовцев»?

Прочитала на «Дзен» исповедь одного мужчины. Мечтали они с женой о собственном доме на 300–400 квадратов. Первый этаж – для них самих. Второй – для дочери. Третий – для сына. Спросите: «Зачем дочери и сыну по этажу?» А это была вторая важная часть мечты: чтобы дети, создав семьи и родив своих детей, остались бы жить в этом доме.

Всю молодость эти люди – далеко не миллионеры – долго и трудно возводили этот дом. Света белого не видели. И денег тоже – все высасывала «стройка века». Наконец построили свои хоромы. Так поднимем же бокалы за сбычу мечт? Увы, нет. Сначала дочь вышла замуж и переехала к мужу. Потом и сын женился. Молодые тоже решили жить отдельно.

Остались муж и жена одни в своем дворце. Не молодеют, а эту махину обслуживать надо. Представьте, каково это – поддерживать порядок на 400 квадратных метрах? А отапливать все это хозяйство? Люди небогатые, на помощников по хозяйству денег нет. Вот и пришлось сделать так, как часто делают хозяева непомерно больших метражей, – поддерживать в жилом виде лишь 2–3 комнаты, а остальными не пользоваться. Так большой дом начал запустевать…

И не продать никак. Для людей с деньгами этот дом немоден и нелеп. Они себе лучше новый построят. А всем прочим этот колосс не по карману. Вот и сидит пара в своем огромном унылом доме – жертвы собственных фантазий…

Пока писала это, поняла, что хочу посмотреть, какие мечты были у людей, которые приходили на пресловутые марафоны желаний. И прокомментировать их.

«Увидеть своими глазами северное сияние/встретить рассвет на океане/увидеть наконец-то море, отдохнуть в отеле с детьми и любимым. Насладиться этим».

Это не мечта, а конкретные и вполне осуществимые цели. Ищем туры, читаем отзывы «дикарей», узнаем цены и переходим к планированию. Думаю, северное сияние и море можно увидеть и за 60 000, и за 360 000. Выбирайте свой вариант.

А вот насчет «насладиться» – это сложнее. Надо в принципе уметь наслаждаться. Если не умеете – это отдельная задача, готовый запрос к психологу. То есть опять-таки – цель.

«Получить права категории B».

Цель в чистом виде. Нечего мечтать и желать, надо действовать. Или… не действовать, если цель надуманная или несвоевременная. Например, у вас нет машины и в ближайшее время не предвидится. Знаю людей, которые выучились на права и… все. Машину не купили. Или машина есть, но за руль они в итоге так и не сели.

«Обрести финансовую независимость».

По-моему, сформулировано наподобие большого тенниса из анекдота. Что конкретно для вас значит быть финансово независимой? Сколько денег «вешать в граммах»? Из чего вы исходите, желая эту сумму? Как планируете ею распоряжаться? Есть ли основания иметь эту сумму – профессиональная успешность, выигрыш в лотерею, найденный клад или, скажем, богатые родственники?

А может, стать финансово независимым мешают такие факторы, как неумение правильно расходовать деньги, не тот круг общения – например, альфонсы и паразиты?

«Наслаждаться своими длинными густыми красивыми волосами/видом своей квартиры с дизайнерским ремонтом/здоровыми зубами».

Опять же если ключевое – «наслаждаться», то это вопрос скорее к мироощущению человека, а не к объективным качествам его волос. Есть сколько угодно обладательниц прекрасных шевелюр, которые ими недовольны: «Тяжелые», «Слишком пышные», «Шея болит», «Шампуня уходит вагон», «Вымыть и просушить волосы – целая эпопея», «Любимому мужчине нравятся прилизанные стрижки…»

Но, допустим, наслаждаться автор желания умеет. Проблема – именно в качестве волос. Давайте трезво оценивать свои данные и не мучить себя мечтами о несбыточном. Если у вас редковатые или даже обычные нормальные волосы, они ни при каких обстоятельствах не станут густыми и достаточно длинными. Достичь этого вы сможете лишь экстраординарными мерами – например, наращиванием или пересадкой волос. Но в таком случае это не мечта, а цель. Значит, опять же изучаем тему, цену вопроса и строим план достижения.

То же самое – со здоровыми зубами. Речь о подлеченных и восполненных? Или об улыбке «на миллион долларов»? Это разные цели, и пути к ним ведут разные.

То же самое – с желанием «Хочу радоваться виду моей квартиры с дизайнерским ремонтом».

«Спокойно и с удовольствием водить собственный красный “Ауди А8”».

Многосоставное желание. Нужна машина конкретной марки конкретной расцветки. Ответьте себе на вопрос: почему именно эта машина? Она действительно вам на душу легла и объективно лучше других или вы видели ее в профиле модного блогера? Это непременная составляющая вашего образа успешной-довольной-счастливой? Вы считаете, что действительно станете такой, если у вас появится это авто? Или… будете выглядеть такой в собственных глазах, пока будет длиться ваша идеализация новой машины?

Дальше – «водить спокойно». Значит, вы чувствуете недостаточность своих водительских навыков? Тогда это тема не для мечт и хождений по марафонам, а для повышения водительского мастерства.

«Ежемесячно участвовать в двух и более фотосессиях и получать от этого наслаждение».

Если проблема в финансах, подумайте над своим бюджетом: «Вот от этого и от этого откажусь, зато на фотосессии выкрою». Если с деньгами совсем дело швах, думайте, как повысить доход.

Можно подумать об альтернативных способах почаще фотографироваться – например, стать моделью для начинающих фотографов, воспользоваться их услугами в обмен на какие-то свои.

Но я бы, честно, копнула: а что стоит за желанием так часто фотографироваться? Может, в вас гибнет стилист, бутафор или организатор праздников?

А может, дело в том, что вам нужны «вещественные доказательства» своей привлекательности-успешности в виде гламурных и отретушированных фото в чужих декорациях?

«Жить и радоваться жизни в трехкомнатной квартире в центре города».

Для обычного человека, не рожденного с золотой ложкой во рту, – это большая многолетняя задача.

Я бы разбила это желание на части и проанализировала каждую из них. Почему именно 3 комнаты? А может, подойдут две или даже одна, если у вас нет семьи? Центр – он действительно важен? Если да, то зачем? Вы планируете каждый день гулять на «Патриках», ходить в театр или видеть из окна Волгу? Если так, то почему бы не продумать, как это можно сделать уже сейчас, живя там, где вы на данный момент живете?

Причем, пока «сбывается» ваша трехкомнатная квартира, куда важнее научиться именно радоваться жизни. Там, где вы сейчас живете.

«Хочу поверить в себя и полюбить себя/изменить свой ракурс мышления/подружиться с человеком, с которым будет хорошо/найти друзей по духу/улучшить и иметь теплые доверительные отношения с сыном/найти свое занятие, получать удовольствие и финансовую удовлетворенность от него/обновить людей в окружении, вспомнить, как я умею наслаждаться дружбой и общением/достичь счастья и покоя».

Это блок желаний от одного человека. Что тут нужно? Найти хорошего психолога, чтобы научиться понимать себя и людей, жить и шаг за шагом исполнить свои мечты.

Нет денег на психолога – читать умные книги, общедоступный контент, думать о себе, вести дневник, общаться с единомышленниками.

Например, моя читательница, не имея пока денег на терапию, создала для себя и подруги «Клуб депрессующих». Они обе работают над своей депрессией по схеме, рекомендованной в одной книге, регулярно встречаются онлайн, отчитываются друг перед другом о прошедшей неделе, ставят новые задачи.

«Купить квартиру в Москва-Сити на 22-м этаже с панорамными окнами/в выходные с семьей и друзьями отдыхать на нашей фешенебельной вилле с большой территорией, садовым ландшафтом и большим бассейном, а летом всем вместе выходить на несколько дней в море на собственной комфортабельной яхте».

Это, по-моему, из области грандиозных фантазий, если вы не принадлежите к финансовой элите. Но тогда зачем вам такая квартира? Разве вы именно такую квартиру хотите, а не то, что к ней прилагается, то есть люксовый образ жизни?

С «Мерседесом» и яхтой – то же самое. Не хватает пары миллионов? Заработайте. Нет денег даже на подержанный ВАЗ и резиновую лодку? Разберитесь со своими запросами.

«Хочу купить новую посуду для кухни, сушилку для овощей/хороший фильтр для воды/стать владелицей квартиры для сдачи в аренду и иметь с этого пассивный доход/ездить на новом автомобиле/новую норковую шубу/браслет с бриллиантами».

В чистом виде финансовые цели. Оценивайте ресурсы и срок достижения. В случае с покупкой квартиры под сдачу в аренду – что вас в этом интересует? Если пассивный доход, то отдаете ли вы себе отчет, что он может быть несоизмерим с вашими финансовыми и эмоциональными затратами? Сколько вы вложите, а сколько получите? Какими будут жильцы, и не придется ли вам выбивать из них деньги или делать за ними ремонт?

«Хочу жить с семьей в красивом доме с ремонтом, сделанным вместе с любимым мужчиной, наслаждаться и ухаживать за садом во дворе».

Мне кажется, эта мечта – более эмоциональная, нежели финансовая. И ее реализация зависит от того, сколько из условий уже соблюдены. Если есть любимый мужчина и он тоже хочет дом и сам заниматься ремонтом, делайте это общей финансовой целью и постепенно решайте. Знаю пару, у которой была такая же мечта, и они ее исполнили. Не миллионеры, без высшего образования, но трудолюбивые и целеустремленные.

Сначала жили со свекрами в их квартире. Подкопили на первый взнос по ипотеке, переехали в двухкомнатную вторичку на первом этаже. Муж – «сручный», поэтому квартиру взяли без ремонта и на этом сэкономили.

Пожили лет 7–8 и купили дом в черте города. Ну как дом. Домишко. Начали постепенно ремонтировать, улучшать. Разбили сад-огород-цветник, надстроили второй этаж… Мечта сбылась. Точнее, люди ее исполнили, шаг за шагом.

Не сразу красивый дом с ремонтом, а сначала просто дом. Какой нашли. На какой хватило денег.

Если ваша мечта такова, как у этой женщины, важно убедиться, что муж ее разделяет. Не стоит в свои мечты втискивать других. Не все хотят жить в частном доме. Не все хотят после работы делать ремонт. А если мужа нет, еще на этапе выбора партнера обратите внимание, насколько совпадают ваши желания и насколько для вас приоритетнее дом, чем вот этот конкретный человек рядом.

«Развить до регулярных продаж свое производство детской одежды».

Строим план, изучаем опыт коллег, запрашиваем помощь экспертов по маркетингу, продвижению, ищем партнеров.

Судя по всему, у автора уже есть производство детской одежды. Самый главный шаг сделан! Продолжайте работать и не ждите чудес от Вселенной.

«Стать женой».

А чьей, не так уж и важно? Даже не знаю, как и комментировать… Наверно, все же к психологу.

«Определить своих детей учиться в Москве».

А почему именно в Москве, а не в конкретном учебном заведении? Москва, знаете ли, понятие растяжимое. Там и МАИ есть, и МАРХИ, и куча обычных хороших вузов, какие есть и поближе к вам.

А детей вы, кстати, спросили? Они этого хотят? Или они хотят именно укатить в Москву и зажить по-столичному? А вы сами готовы, что они в 17 лет из вашей глубинки уедут в большой город с разными соблазнами и опасностями?

«Привести себя в идеальную форму с весом 54 килограмма».

Неправильное формулирование цели. Либо 54 килограмма, либо идеальная форма. Одно с другим может не совпасть, и 99 % не совпадет, поскольку вас не устроит либо вес, либо неидеальная форма при 54 килограммах.

Выберите что-то одно. Если ваш выбор – «идеальная форма», точно определитесь с пониманием, что это значит конкретно для вас. Это 90–60–90? Или эти параметры не порадуют, если не будет желанной формы ягодиц? А это уже две отдельные задачи, которые надо и решать по-умному.

«Хочу расширения нашей семьи до 4 человек в этом году: я, любимый муж, сын и новый ребёнок».

Муж согласен? Здоровье и возраст позволяют стать матерью? Тогда какие вопросы – планируйте беременность. Но сначала все же подумайте, достаточны ли ваш доход и жилплощадь.

Если загвоздка в вашей физической невозможности забеременеть и выносить, решайте проблему разумными средствами и спокойно. Примите, что второй ребенок может не получиться. Обдумайте, что вас так тревожит. Может, муж настаивает на этом, намекая на уход? Или родители наседают? Или вы чувствуете себя нереализованной по жизни и хочется ощутить себя успешной через материнство? Или у знакомых по 2–3 ребенка, а вы вечно «отстаете»? А может, вас страшит одинокая старость? Или хочется слинять в декрет с нелюбимой работы?

Одержимость деторождением, по-моему, часто говорит о том, что существуют нерешенные психологические проблемы. Стоит «копать».

«Хочу найти в себе силы, прокачать выносливость и сходить в поход под рюкзаком через горы к морю».

А точно хотите с рюкзаком через горы? Мне вот в вашей мечте больше слышится неудовлетворенность своим бездействием, слабостью, «ленью», неумением преодолевать трудности. А возможно, вы ни то, ни другое, ни третье, а просто считаете себя таковой. Например, вам это внушали с детства.

А может, вы думаете, что для достижения успеха нужно почаще выходить из зоны комфорта, муштровать себя? «Мало ли что хочется “тюленить” на пляже – а я себя скручу в бараний рог и попрусь в этот гребаный поход».

А может, это неудовлетворенность своей недостаточной спортивностью? Но так ли это? Ведь можно быть достаточно выносливым, а не выносливым настолько, чтобы взойти на Эльбрус.

«Хочу, чтобы мои родители продолжали быть здоровыми/родить в срок здорового сына».

Вот и я хочу долголетия и здоровья для своих родителей, но понимаю, что могу повлиять на это лишь частично. Допустим, финансовой и прочей помощью, заботой, вниманием к родителям. Но основное здесь зависит от самих мамы и папы: они-то сами настроены на долголетие и здоровый образ жизни? Если нет, вы ничего тут не поделаете. Ну, будете их подлечивать по возможности. Сиделку наймете, если, не дай бог, потребуется.

Словом, нормальное желание, но не берите на себя слишком много.

То же самое – с желанием «Хочу родить в срок здорового сына». Делайте все, что в ваших силах: ведите здоровый образ жизни, наблюдайтесь у врачей – и будь что будет.

«Хочу регулярно красоваться в новых нарядах, имея интересные и разнообразные положительные поводы их надевать».

Тогда вперед, ковать себе жизнь своей мечты! Можно красиво, стильно, интересно одеваться – не обязательно в бутиках. Можно вести активную светскую жизнь – сейчас каких только нет мероприятий: и выставки, и театры, и книжные и прочие ярмарки, и веломарафоны, и лекции, и кинопоказы, и кружки, и клубы по интересам, и волонтерские проекты. Прогулки – в любое время года! Вот вам и многочисленные положительные поводы выгуливать свои наряды.

Мне очень близки ваши желания, ведь я тоже обожаю интересно одеваться. А вот поводов для этого у меня мало. Частично я решила этот вопрос так: теперь каждый или почти каждый выход из дома для меня повод принарядиться. Неважно, иду ли я на тренировку или на обход окрестных магазинов.

«Хочу купить себе много красивой качественной одежды».

Мешком? Шучу. В вашем желании не видно того, что вы знаете, какую именно одежду хотите. Подумайте, составьте список, определитесь с финансами и приоритетами в покупке.

«Мечтаю о серьгах с бриллиантами на каждый день».

Эээ… Понимаете, если они у вас будут, кто ж запретит вам надевать их каждый день? Но сдается мне, это «на каждый день» – о другом. А именно – о желании иного уровня жизни, в которой, по вашим представлениям, успешные и счастливые люди носят бриллианты не только на выход, но и в спортзал.

Тут стоит понять: вам все же бриллианты важнее или манит премиум-жизнь? Как вы ее себе представляете, конечно.

«Мечтаю приобрести платяной шкаф, разложить, развесить вещи, наконец-то вытащить их из сумок, навести порядок и гармонию в квартире».

Запрос не столько на шкаф, сколько на порядок в квартире и, возможно, в жизни. Если считаете, что дело именно в шкафе, – начните с него и посмотрите, исчезнет ли хаос из вашей жизни.

«Хочу получить новый смартфон Apple iPhone 11 Pro 64 GB серый космос».

Цель ясна: смартфон – и именно такой. А вот что значит «получить»? Вы его на дороге должны найти или его должен кто-то подарить? Если есть потенциальные дарители, нужно сообщить им о своем желании. Если же их нет, подумать о том, как заработать на эту вещь или… найти тех, кто бы вам мог его преподнести. Если все-таки цель – «получить».

«Хочу, чтобы на нашем участке в этом году мы построили дом, сделали там ремонт, обставили мебелью и техникой полностью».

Оцените свои финансовые возможности. Если они есть – действуйте. За год задача вполне подъемная.

Если же пока ни кола ни двора, составьте реалистичный план с адекватными сроками. Мечта сбудется, если идти к ней в правильном темпе.

Одна знакомая жаждала стать владелицей «упакованной» квартиры. Причем очень быстро. Что ж, это получилось. Но, поскольку шаги по исполнению желания были неумными и опрометчивыми, девушка недолго радовалась новой квартирке. Она не смогла платить по многочисленным кредитам, которые нахватала по принципу «бери все, что унесешь». Довольно скоро банк конфисковал квартиру.

«Хочу, чтобы были понимание в нашей семье, здоровье и любовь».

Очень понятное желание, которое вы не исполните в одиночку. Что с вами самой? Что за человек ваш муж? Способен ли он любить? А вы?

«Хочу, чтобы доход в нашей семье в этом году стал 1 000 000 рублей в месяц».

А сейчас какой? Если 900 000, то прогноз на исполнение желания в течение года благоприятный.

Если доход 60 000 рублей, то, видимо, хотения мало. Нужно полное переустройство жизни. Но тут же возникает вопрос: вы отдаете себе отчет, чем придется пожертвовать за это полное переустройство? И вам действительно нужен миллион или просто цифра «красивая»?

«Хочу, чтобы моего мужа повысили в должности и чтобы его зарплата стала вдвое больше».

А ваш муж этого хочет? Делает что-то для этого? Не загадывайте желания, связанные с другими. Сосредоточьтесь на том, что можете сделать лично вы. Например, для того, чтобы в должности повысили вас и вырос ваш доход.

«Хочу начать говорить на немецком языке».

Вы сами знаете, что нужно делать: не Вселенной отправлять запрос, а учиться, учиться и еще раз учиться.

«Хочу сменить гардероб полностью на размер XS».

И, очевидно, не просто сменить гардероб, а самой войти в этот размер? Ну, тут уж смотрите трезво. Вам 25, и вы недавно носили XS? Задача реалистичная.

Вы носили XS в 15 лет, но с тех пор много воды утекло?

Вы давно носите XL, как и ваши мама и сестра? Очевидно, это не ваша физическая форма. Достичь ее можно, но какой ценой? И ваше ли это?

«Хочу в течение года встретить мужчину для жизни, женского счастья и любви! Он: 36–46 лет, по профессии или образованию юрист/военный/финансист. По знаку зодиака: Водолей, Рыбы, Рак, Стрелец. Имя: Александр, Андрей, Юрий, Михаил, Николай. Не состоит в отношениях/не женат. Без материальных проблем. Состоявшийся как личность и мужчина. Добрый, ласковый, заботливый».

Вот это называется «Точно знаю, кого хочу»! А если Александр, но ученый и, например, Овен 35 лет? Не пойдет уже?

«Хочу, чтобы мой любимый любил меня всем сердцем и никогда не пошел налево».

Никто не даст вам таких гарантий. Вы в состоянии отвечать только за себя и делать для укрепления взаимной любви то, что от вас зависит. Это все, на что вы можете повлиять.

«Хочу стать счастливой мамочкой здоровых, умных и счастливых тройняшек, которых легко сама выносила и родила от любимого мужчины».

А если это будет один ребенок? А если трое, но не сразу?

Рождение тройни – чрезвычайно редкое событие, повлиять на которое мы не в силах. Да, с технологиями ЭКО шанс на многоплодную беременность повышается, но именно тройню вам не гарантирует никто.

Насчет «легко выносить тройню» – это почти невозможно. Зачем вы загоняете себя в такие тиски? Откуда вообще фантастические идеи про тройню и легкие роды тройни? Вот с чем бы я разобралась в первую очередь!

«Хочу, чтобы моя мама, брат с женой и племянниками, я со своими детьми и мужем жили бы в одном элитном ЖК, каждый в своей большой квартире».

Ваши родные разделяют ваши планы? Финансовые возможности у всех на должном уровне? Продумывайте варианты съехаться. Если нет ни того, ни другого, лучше не предаваться бесплодным мечтам.

«Хочу быть владельцем сети ресторанов под собственным брендом, на бренд и концепцию продаю франшизу, вхожу в топ-100 лучших рестораторов России/хочу построить и владеть ТРЦ с детскими магазинами, семейными и детскими ресторанами, познавательными студиями и развлекалками для детей».

А кофейную точку уже открыли? Путь к сети ресторанов начинается с первого шага.

Насчет топ-100 – вы разобрались, что для вас важнее: финансовый успех в бизнесе или слава как ресторатора?

«Хочу рисовать портреты людей, просто взяв в руки карандаш, без всякого обучения, от души и для души».

Боюсь, для того чтобы рисовать «от души и для души», нужны предварительное обучение и шлифовка мастерства. С гениальными последствиями яблоко на голову упадет только физику «в поиске». Всем прочим яблоко просто упадет на голову и набьет шишку.

Итак, желание, которое вы не оформили как цель, – это мечта или фантазия. И, я считаю, не любую мечту надо исполнять. Может, в виде мечты она принесет вам больше радости, чем будучи исполненной. Вот я, например, всю жизнь мечтаю о своей марке женской одежды. Мечтаю то меньше, то больше, то набрасываю какие-то модели, то меня осеняют какие-то идеи… И я так счастлива в этих фантазиях, что не спешу сделать их целями. Я и так реализовалась и ежедневно реализуюсь в этой сфере, одевая саму себя и заказывая понимающей портнихе вещи по своим задумкам.

Мешает исполнению желаний и жадность в духе «хочу, хочу, хочу все и сразу». Такой человек пишет список хотений словно держит в руках золотую рыбку, которой надо успеть заказать как можно больше, пока не уплыла.

На мой взгляд, желания, связанные с материальным, – это не желания, а цели, которые можно ставить, для этого выстраивать стратегию их достижения, понимая, что «Кайен» с неба не упадет.

Если ваши материальные желания – из разряда «не по Сеньке шапка», это не значит, что вы освоили «мышление миллионера». А значит то, что вы по-детски уповаете на чудо. Да, с зарплатой 30 000 рублей вы можете в течение года стать владельцем квартиры в Москве. Например, если выиграете в лотерею крупную сумму. Или у вас умрет много родственников и вы унаследуете кучу имущества, быстренько его распродадите и купите квартиру в Москве. Или получите ее в наследство.

В первом случае: а вам надо исполнить свою мечту такой ценой?

Во втором: а есть на примете человек, который бы мог завещать вам квартиру в Москве?

Но самое-то главное: вам точно нужна квартира в Москве, если вы, например, живете в Ижевске и не планируете переезд? Как вы будете использовать эту квартиру? И готовы ли вы нести финансовое и психологическое бремя по ее содержанию? Или этим займется ваш московский Бэрримор?

Ну да, в фантазиях я бы тоже не отказалась от квартиры в Москве. Картинка в голове рисуется очень красивая. Но я бываю в столице пару раз в году на 3–5 дней. Стану бывать чаще? Навряд ли. Люди, купив апартаменты на море, выскакивают оттуда как ошпаренные через пару сезонов. Они старательно сбывали и сбыли свою мечту. Теперь пришло время наслаждаться.

Но эйфория куда-то улетучивается через 3 недели. Торчи в этом Южнополисе, когда есть куча других прекрасных мест! А ты сидишь как привязанный к своей собственности. Ведь ты так сильно этого хотел! Так сильно, что теперь зла не хватает на эту квартиру и… на себя.

Помечтаю дальше. Допустим, у меня появилась квартира в Москве. Мне нужно будет сделать выбор: держать ее для себя или сдавать. Если для себя, то разумно ли вкладываться в гнездышко, которое будешь навещать лишь изредка, зато платить за него – каждый месяц? И захочется ли мне по приезде убираться в квартире вместо того, чтобы делать то, за чем я приехала в столицу? Не лучше ли въехать на все готовенькое в отель?

Еще одна ошибка при формулировании желаний – распыление. Вот человек за год хочет и идеальный рот сделать, и суперфигуру, и выйти замуж за Андрея-Козерога-генерала. Куда реалистичнее постепенно улучшить формы (без всяких суперфигур – для этого надо иметь серьезные генетические предпосылки), шаг за шагом привести в порядок зубы… Ну а Андрей-Козерог-генерал, который бы еще оказался хорошим человеком и которому вы бы понравились, – такое только в сказках бывает.

Но предположим, что вся масса мечт вдруг каким-то чудом исполнится в этом году, как вы и хотели. Станете ли вы счастливы? Герой романа Уэльбека «Попытка острова» тоже основательно подготовился к тому, чтобы быть «по-настоящему» счастливым: заработал состояние к 40 годам, ушел с работы, купил роскошный дом и удалился туда с такой же успешной подругой «жить жизнью мечты». Очень скоро им все это осточертело, причем настолько, что пришло полное моральное банкротство с драматическими последствиями.

Я вот думаю, у кого в списке желаний – шикарная вилла, премиальная машина и собственный ТРЦ, тот первый кандидат на скуку и депрессию, независимо от того, сбудутся его мечты или нет. Потому что не обладание атрибутами успеха определяет нашу удовлетворенность жизнью. И я тут не за бессребреничество агитирую, а говорю про ловушку, даже капкан, в который человек попадает, когда считает, что обладание избыточными материальными благами гарантирует счастье.

А часто бывает так: исходный образ желания теряет для нас свою прелесть, и мы уже не хотим исполнять его в первоначальном виде. Это как цель «Иметь хороший гардероб» – по-моему, недостижима на 100 %.

Нельзя добиться этой цели и вычеркнуть ее из списка. Феномен гардероба мечты таков, что ты никогда не будешь им полностью доволен. Вот сегодня тебе кажется, что он классно укомплектован, а дойдет до дела – и окажется, что к этим брюкам в клетку нет блузки. Ищешь и находишь ее, но потом оказывается, что нужен и жакет, ведь не будешь же ходить по улице в блузке? А пока все это ищешь и докупаешь, вдруг понимаешь, что «бицепс вырос» и каблук 10 сантиметров носить уже не хочешь, а брюки-то куплены широкие, под каблук…

Кто-то рассказывает в Интернете, что прошел марафон желаний «из интереса». А у меня вот даже интереса не было. Наверно, потому что мне ничего не хочется исполнять. Многое исполнилось и исполняется, а если что-то и не исполнилось, то я уж и не помню, что именно. А значит, это было не настоящим желанием, а чем-то наносным или сиюминутной прихотью. Или же, по принципу равноценных альтернатив, не сбылось одно, так сбылось другое и тоже принесло удовлетворение.

В 17 лет я хотела уехать учиться за границу – не уехала, и слава тебе господи.

Я хотела быть вместе с Денисом – не сбылось, но хуже от этого не стало ни мне, ни, думается, Денису.

Я хотела пораньше купить свою квартиру – получилось попозже.

Такое впечатление, что сбылось именно то, что нужно, и тогда, когда нужно.

Часто мы загадываем желания «по-дурному», то есть плохо представляя их суть и не понимая, зачем нам это надо. Вот зачем, например, я мечтала об учебе за границей? Потому что тогда это входило в моду, считалось крутым и правильным для амбициозной молодежи, а собственное будущее в те годы мне виделось туманно. Учеба за границей? Пускай будет учеба за границей. Только вот чему и зачем?

Некоторые и даже многие наши желания – вовсе не наши. Чтобы знать, чего хочешь на самом деле, надо взрослеть и глубже узнавать себя. А чтобы желания сбывались, нужно для начала выделить именно свои и отсеять навязанные. И вот эти-то навязанные ты уже сам не захочешь «сбывать».

Когда замедлиться, а когда – ускориться

В фильме «Курьер» есть сцена: на эмоциях героиня Анастасии Немоляевой выкрикивает, что ее мечта – ехать в большой спортивной машине и держать на руках маленькую собачку. Изысканное общество профессора застывает в шоке: «Какая бездуховность! Вырастили на свою голову!»

Меж тем чего такого ужасного хочет 18-летняя девушка? И разве это единственное ее желание?

Когда я пришла в редакцию замом главного редактора, начальница вкратце обрисовала мне каждого из журналистов. Сверившись с их списком, я спросила:

– А кто такая Ольга Авдонина? Вы почему-то про нее не упомянули.

И мне рассказали, что Ольге – 45, и она отпросилась на удаленку. Ее муж хорошо зарабатывает, и, вообще, все у нее хорошо. Ведет определенную рубрику, но без особого рвения.

– Надо с ней поговорить, – сказала начальница. – Пусть возвращается в редакцию.

Я поговорила с Ольгой и поняла, что ей совершенно не интересна ни работа, ни тем более работа в редакции. Все, чего ей хотелось, – чтобы ее не трогали и чтобы ей «шел стаж». Помните, раньше люди были озабочены тем, чтобы «положить трудовую книжку». Это было нужно, чтобы заработать пенсию. Ну и затем, чтобы не считаться безработным: долгие годы в обществе порицалось, если человек не «ходит» на работу.

Я попробовала замотивировать Ольгу. Совершенно искренне. В свои 33 года я не понимала, как может не хотеться рыскать в поисках интересного материала и писать статьи. Творчество плюс повышенный доход – куда уж лучше. Не понимала я, как это Ольга «киснет» дома и не гоняется за эксклюзивами.

Но кто сказал, что Ольга «кисла»? Ей было 45, и, возможно, она уже набегалась и нарыскалась. И вот сейчас все в ее жизни устроилось так, что она могла прекрасно жить без повышенного гонорара и карьерного роста. Я не знаю, в чем состояла ее благополучная жизнь вне редакции, но, думаю, все там было хорошо. Возможно, Ольга с удовольствием высыпалась, готовила, читала, гуляла в парке… И сейчас она смотрела на меня умиротворенным, чуть ленивым взглядом зрелой женщины, которой не надо вставать в 6 утра, чтобы успеть по пробкам в редакцию к 9…

И как же я поняла ее, когда мне самой стало за 40! У юности и первой молодости – свои желания, амбиции и скорости.

Но, войдя в возраст зрелости, многие хотели бы замедлиться, сделать свою жизнь более размеренной, осмысленной, более соответствующей их текущим потребностям.

В 33 года трудно понять чаяния дамы «элегантного» возраста. У тебя еще это впереди. Но в те же 33 ты, наверно, еще помнишь себя в 7 или 16 лет? А значит, можешь относиться к маленьким и юным не с осуждением, а пытаясь понять их.

О чем только думает 20-летняя Наташа! Учится через пень-колоду, на уме лишь мальчики, как помоднее накраситься и поэффектнее обтянуть свои бедра! Стоп. Прежде чем поражаться «бездуховности» Наташи, не лучше ль на себя, кума, оборотиться? И какие ты декольте носила, и как смачно красила губы красной помадой. И как в универе появлялась большей частью не за знаниями, а потусить. И как вы, подгуляв с подругами, шумно вваливались в автобус, громко разговаривали и хохотали. И далеко не всегда платили за проезд.

Словом, была такая же «бездуховная», а выросла вполне серьезная и духовная. И интересы изменились. И гардероб. И желания. И в автобусе давно не гогочу. И за проезд плачу – причем охотно. Все изменилось. Постепенно, очень постепенно.

В 25–27 лет я была репортером светской хроники, и мне нравилось ходить на концерты, фуршеты, презентации и вечеринки. Потом постепенно разонравилось, вплоть до неприятия. Когда в 37–38 лет мне по долгу службы приходилось идти на светское мероприятие, я шла без удовольствия.

А вот коллега вышла на работу лишь в 30. Ранний брак, трое детей и нереализованная до поры до времени мечта стать журналистом. И с каким же удовольствием она окунулась именно в светскую жизнь! Как же ей в ее 30–35 нравилось то, что мне к 30 уже разонравилось!

Так что же, она «несерьезная»? Я вот хочу писать портретные очерки о «серьезных» людях, а она в восторге от командировки в Москву на съемки ситкома. В 37-то лет!

Когда накатывает такое непонимание, мне помогает память о себе прежней. Я в 27 лет тусила, а она эти годы провела в декретах и пришла в профессию на 10 лет позднее. И то, что она переживала сейчас, было ее первоначальным восторгом от журналистики и новых возможностей, – все то же, что я переживала 10 годами ранее.

Когда ваш ребенок принесет из школы «тройбан», прежде чем устроить разнос, вспомните себя. Вы, что ли, были отличником? И с урока не сбегали хотя бы раз? И на выпускном прямо как стеклышки были?

Если ваш ребенок запустил физику или втайне покурил – это не значит, что он «пойдет в дворники». Вы же не пошли? Хотя навряд ли в его годы вели безгрешную жизнь.

Сейчас у моей подруги очень насыщенная жизнь. Учеба, повышение квалификации, клиентов – все больше и больше. Ей 37, она недавно нашла дело своей жизни и очень продвинулась в нем. Ей хочется сворачивать горы.

И я такая же была в первой и второй молодости. В 25 лет стала шеф-редактором газеты, в которой, кроме меня работала лишь одна журналистка. Приходилось «закрывать» вдвоем 8 полос в неделю. Выходных у меня тогда не было. Если у меня получалось не работать хотя бы полдня в воскресенье – это был праздник.

Было время – жизнь у меня была очень динамичная, а график – плотнее некуда. Сейчас я с галопа перешла на шаг. Наверно, я стала такой, как Ольга Авдонина. Не хочу рысачить. Не хочу сворачивать горы.

Хочу спокойно работать, спокойно заниматься любимыми делами и «лениться» по настроению.

Помните себя маленькими, юными, молодыми. Пытайтесь понять других хотя бы в память о себе прежних. Ведь и вы были такими. Или примерно такими.

А ваш темп жизни изменился с годами? Когда и как это произошло? Довольны ли вы сейчас своей «скоростью»?

Не торопите жизнь

Бывало, что, нетерпеливо ожидая какого-то важного события, вы считали, сколько дней до него осталось? До желанной встречи, до поездки на море, до юбилейного застолья?

Можно предвкушать какое-то радостное событие, но не стоит «гнать» жизнь, стремясь поскорее прожить якобы серые, неинтересные дни, отделяющие вас от долгожданной даты.

Если ваши мысли настолько сфокусированы на этом дне или событии – это значит, что в целом ваша жизнь организована неправильно. Например, вы убиваетесь на нелюбимой работе, и долгие месяцы вас греет мысль: «Вот вырвусь летом в Южнополис на 10 дней…»

Причем не обязательно работа должна быть нелюбимой. Бывает, она и любимая, и оплачивается нормально, но отнимает все ваши силы из-за ненормированного графика, частых авралов, токсичных коллег.

Например, когда я работала в редакции ежедневной газеты, мне нравились и работа, и зарплата. Но катастрофически неудовлетворенными оказались мои потребности в свободном времени, которое мне было нужно для творческой работы, в том числе и журналистской. Работая редактором, я почти не успевала писать свое. Моего времени вне работы хватало лишь на то, чтобы ходить в тренажерку и по пробкам добираться домой. Я недосыпала. Однажды, уснув в маршрутке, в первый и пока единственный раз в жизни я чуть не проехала свою остановку. Я не могла пойти в театр. Спектакли начинались в 18:00–18:30, а уйти из редакции до этого времени было немыслимо.

У меня не было ни времени, ни настроения продумать наряд на следующий день, сделать полноценный макияж, без спешки посетить парикмахерскую. Все было подчинено функциональности, «лишние» потребности – отброшены.

Да, в целом моя жизнь была устроена хорошо, но не совсем правильно. И я видела эти неправильности, но не видела, как их изменить. На том этапе у меня не было возможности жить так, как сейчас.

Моя читательница работает в мэрии одного сибирского города. В целом ей все нравится, но гнетет ощущение «запертости». Потому что приходы и уходы строго по графику, жизнь расчислена и подконтрольна, в ней словно не хватает «воздуха». И даже выходя в туалет, она берет с собой телефон, потому что всегда должна быть на связи. В целом ей нравится работать в мэрии, но не так, чтобы это занимало все ее время. У нее и близкие люди есть, и научные интересы, и хобби. Да и здоровье требует внимания.

Сейчас время от времени слышно про инициативы официально перевести людей на четырехдневку с сохранением прежней зарплаты. Для некоторых это будет здорово, но другие встанут перед вопросом: «А чем занять освободившееся время? Не пойдет ли оно на ту же рутину, что при нынешней загрузке? Ведь у нас обязательно найдется чем занять освободившийся день – обычно суетой на благо близких, а не на свое собственное.

Не торопите жизнь! В каждом дне ищите возможности для радости, творчества, отдыха.

Когда жизнь состоит только из обязанностей и долга, из нее уходит радость. Появляются и растут напряжение, тревога, недовольство собой. И постепенно происходит перекос всей конструкции вашего счастья.

А вы хотели бы перейти на четырех- или даже трехдневку? На что бы потратили высвободившееся время? Как вообще для вас выглядит идеальный баланс между работой, досугом и отдыхом?

Самый лучший день заходил вчера

– У вас что, дома ванной нет?

– Вам этого не понять.

Из фильма «Ирония судьбы, или С легким паром!»

В моей жизни было немало дней, которые были запланированы как праздники души. Я точно знала, что в эти дни получу удовольствия, которые сама себе наметила. Конечно, бывало, что что-то шло не так – от меня зависит многое, но не все.

Но случаются в жизни такие незабываемые, яркие дни, предугадать и запланировать которые невозможно. Они падают тебе на голову эйфорическим счастьем. В целом это вполне обычный день. И вот случается нечто. Даже непонятно, что произошло настолько невероятного, что ты так безгранично счастлив, просто ликуешь и одновременно млеешь!

Один из таких дней случился со мной в Абхазии в августе 2007 года. Я поднималась на Анакопийскую гору, туда, где древняя разрушенная крепость. Кто там был, знает: подъем довольно крутой. Идешь, пыхтишь, преодолеваешь себя.

Наверху – смотровая площадка, с которой видны и виноградные долины, и морские дали… и чуть ли не берег турецкий. А слева – полыхает, аж глазам больно. Ослепительным золотом сияют купола Новоафонского монастыря.

Я дошла до вершины. Попила воды из источника. Присела на бревно под кроной дикой яблони. Организм выдал тебе эндорфиновую награду за то, что ты потрудилась и забралась сюда. Легкое расслабление. Умиротворение. Удовлетворенность собой и жизнью. Хорошо наверху…

А как начала спускаться, ударил такой мощный ливень, что минут за 5 я промокла насквозь. Спрятаться было некуда… А знаете, и было бы – не спряталась бы. Такие неукротимые, теплые, мощные струи били с неба – природный душ Шарко, так пузырилась под ногами вода и сморщивались подушечки пальцев…

Домой я пришла мокрая до нитки и словно пьяная. Уснула как убитая, а проснувшись ночью, увидела очертания высокой пальмы на карамельно-бирюзовом предутреннем небе. И я поняла: фантастический день еще не закончился…

Я вспомнила день защиты диплома. Мы с однокурсниками пошли отмечать на Откос, и там нас застиг такой же бурный, неукротимый ливень. Такой, что «умыл» макияж и «отмыл» деньги – наши бумажные десятки расползались в руках. Мы шли по колено в воде и хохотали.

Потом я рассказала про наши приключения приятельнице-сокурснице, которой в тот день с нами не было. Это была (да и остается) очень аккуратная, всегда идеально накрашенная, причесанная и одетая девушка. Она слушала меня с легкой настороженностью, а потом спросила:

– У вас что, зонтов не было?

Ага. «У вас что, дома ванны нет?» – «Вам не понять».

Я попыталась представить ее, в брюках оттенка тиффани, шагающей по колено в воде, с кудрями, облепившими голову, со следами идеально прочерченных стрелок… И не смогла. Возможно, попади она в такое – ощутила бы не восторг, а сильнейшую тревогу и стыд за «демакияж»…

Что-то у меня все эйфории с ливнями связаны… У вас тоже так? Наверно, это у меня повелось с детства.

Как-то мы с мамой ехали на маршрутке и увидели за окном большую ромашковую поляну.

– Давай сейчас съездим домой пообедать, а потом вернемся собирать цветы? – предложила мама.

Так и сделали. Но неожиданно грянул ливень и засверкали молнии. Нам повезло: со своими букетиками мы заскочили в какого-то «левака» и почти не промокли.

А эти ромашки, кстати, в моей голове цепляются лепестками и листиками за другие. Те, которые я не помню, но которые видела на семейных фотографиях. Мама там в косынке и простом ситцевом платье, мне – 4 года, и мы идем по ромашковому полю за Волгой, а травы – почти в мой рост. Так и «падаешь» в эту картинку, и тот незапомненный день словно восстанавливается в памяти обрывками сна или придуманным воспоминанием…

Еще был день в Санкт-Петербурге. Я вошла в Русский музей, и первое, что увидела, – картина Коровина. И то ли солнце так удачно на нее падало и играло на крупных коровинских мазках, то ли еще что, но я словно телепортировалась на гурзуфский балкон, за стол с налитыми черешнями и благоуханными крымскими розами…

Я пробовала повторить это чудо в своей квартире. Заказала печать этой картины на холсте. Заключила ее в багет. Нет, друзья, не работает это. Картина неживая. Коровинскому мазку нужно солнце – в нем он играет, переливается…

А у вас случались фантастические дни? Вспомните их и заново просмакуйте каждый их «ингредиент».

Замыкая круг

Принято, завершая год, подводить его итоги, делая акцент на успехах и достижениях. Предполагается, что это усиливает наш оптимизм и позволяет сделать еще один шаг к тому, чтобы любить и ценить себя, особенно тем, кто еще только учится этому и привык не «поглаживать» себя, а порицать.

Что пишут в этих списках? Перечисляют достижения, которые можно «потрогать». Обычно это что-то событийное:

• Получила второе высшее.

• Переехала в собственную квартиру.

• Родила ребенка.

• Сменила работу на более оплачиваемую и (или) интересную.

• Перешла на правильное питание.

• Начала больше ходить пешком.

• Покончила с неудачным браком.

• Дважды вышла замуж. (Это из достижений моей читательницы. Задался у девушки год.)

Есть и другой род достижений – эмоциональные. Они не бросаются в глаза окружающим, но греют душу нам самим, наполняют нас гордостью за свое здравомыслие и заботу о себе.

• Наконец-то показала на дверь бесцеремонной подруге.

• Добилась того, что мама перестала приходить без приглашения и открывать дверь своим ключом.

• Без прежнего самоосуждения начала покупать себе «лишние» вещи и хорошие продукты.

• Перестала считать себя лучше, выше и достойнее, чем другие женщины.

• Наладила режим труда и отдыха.

• Обследовалась и приняла к сведению советы врачей.

Но есть достижения и еще одного рода. Подводя итоги недавно ушедшего года, я вспомнила о том…

• …каким нарядным был июньский город. У меня не получилось уехать на море, и красота места, где я живу, открылась мне с новой стороны. Мягкие, солнечные, еще не жаркие дни. Свежая, пышная зелень, еще не пожухшая под июльским зноем. Нарядная клумба с шелковистыми, ароматными пионами…

• …как в Национальной галерее Беларуси я увидела картины Станислава Жуковского. Он запечатлевал красоту усадебных интерьеров, любуясь роскошью прекрасных вещей. Посмотрите его картины, это такие чистые, яркие, нежные краски! Они навсегда впечатались в мою душу.

• …какой невероятной красоты, сочности, сладости и кислоты были яблоки, которые в сентябре появились в ларьке азербайджанцев. Эти гиганты из Марий Эл так и просились в натюрморт!

• …что в Казани впереди меня шла девушка в вишневом платье, плотных голубых колготках и голубых же туфлях. Это было так смело и так сочеталось, что я не могла оторвать глаз.

Не каждый год у нас случаются крупные достижения и судьбоносные события, которые можно с гордостью вписать в итоги года.

Кто-то финиширует в намеченном деле и гордится тем, что получил желаемое. А у вас предыдущий крупный финиш был 3 года назад, и сейчас вы пока на полпути к новому достижению. Что ж, это значит, следующий или послеследуюший год ознаменуется важным событием уже для вас.

Вот и у меня в 2023 году не произошло знаковых достижений. В 2022 году я выпустила две книги, а в 2023 – ни одной. Но сейчас заканчивается июль 2024-го, я дописываю эту книгу, и, вероятно, она увидит свет в этом году. И будет мне «галочка» в списке достижений!

Шучу. И сдача новых книг, и приобретение жилья, и повышение дохода я уже давно ощущаю не как достижения, которыми горжусь, а как приятные и само собой разумеющиеся события, которые логично происходят в моей жизни. Ведь я работала. И добросовестно. Что посеяла, то и пожала.

Словом, достижения и успехи из первого списка в этой главе – это все мне привычно. А вот прекрасные яблоки и чудесные картины – незапланированная радость.

И для моей души ценнее они – мазки, впечатления.

Остановись, мгновенье, ты прекрасно! Или нет, не останавливайся, но дай я тебя прочувствую, насколько смогу, навсегда запомню и унесу в свою кладовку счастья.

Пора счастья

Всё, что сбыться могло,

Мне, как лист пятипалый,

Прямо в руки легло.

Только этого мало.

Жизнь брала под крыло,

Берегла и спасала.

Мне и вправду везло.

Только этого мало.

Листьев не обожгло,

Веток не обломало…

День промыт, как стекло.

Только этого мало.

Арсений Тарковский

Желанье счастия в меня вдохнули боги;

Я требовал его от неба и земли

И вслед за призраком, манящим издали,

Жизнь перешел до полдороги.

Но прихотям судьбы я боле не служу:

Счастливый отдыхом, на счастие похожим,

Отныне с рубежа на поприще гляжу —

И скромно кланяюсь прохожим.

Евгений Баратынский

«Я отдала ему лучшие годы»… Когда мы слышим что-то подобное, обычно речь идет о первой молодости. Но если считать лучшими годами именно этот период нашей жизни, неизбежен кризис, когда мы станем старше. А это во сколько? В 40? В 45? Ну нет. Те, кто считает первую молодость лучшими годами, ищут и находят в себе признаки увядания уже в 25, а 30-летие встречают в рыданиях.

В книжках для девочек я встречала порой странные повороты мысли. Например, автор убеждала, что не надо краситься, ведь мы так юны и у нас такая прекрасная кожа. И когда мы смотрим на 30-летнюю в сложном макияже и мечтаем выглядеть так же, она в этот момент завидует нашей юности и свежести. Ну бред! Я в 16 не завидовала ни 18-, ни 30-летним. А в 35 или 45 не стала завидовать молодым. Зачем? Я удовлетворена своей внешностью. А другими – и юными, и зрелыми – могу только любоваться.

В общем, нет никаких лучших лет, а все отпущенные нам годы так или иначе хороши. Я брала интервью у 80-летнего художника Виктора Малиновского, и он сказал: «Счастье в молодости почти такое же, как счастье в старости, за минусом физической любви». А кто-то и ее не минусует.

Наше счастье не одинаково в разные моменты жизни, даже в пределах одного дня или часа.

Мы можем испытывать разные эмоции, но все они – даже отрицательные – могут уложиться в наше ощущение счастья. Например, в болезни. Казалось бы, грипп, раскалывается голова, тело горит, мышцы крутит, но даже в этот миг ты не несчастлив, хоть и страдаешь. Ведь ты знаешь, что скоро должно полегчать, и ждешь этого. А когда лекарство начинает действовать и боль отступает, ты тоже чувствуешь счастье – избавления, прояснения сознания. Выходит, что счастье почти не связано с обстоятельствами.

Сейчас ты счастлив оттого, что наступил понедельник, ты хорошо отдохнул и чувствуешь вдохновение написать хороший пост. Ты счастлив потому, что тебе хочется работать, и ты предвкушаешь, что эту работу ты, скорее всего, сделаешь хорошо и быстро.

Набросана статья – пора сделать перерыв в умственной работе. Идешь на кухню позаботиться об обеде. И в этот момент ты тоже счастлив, но чуть иначе. Азарт творческого труда уступает место работе рук. Глаз радуется сочным краскам овощей в салате, а нос – заманчивым запахам готовящихся блюд. Совсем скоро придет твой близкий человек, и вы сядете за вкусный и полезный обед.

А потом ты возвращаешься к статье и редактируешь ее набело, а это особое удовольствие. Летят вон лишние слова, сомнительный юмор, «металлические» словечки, переставляются фразы, сокращаются предложения. Все для того, чтобы быть абсолютно и однозначно понятой вами. Чтобы вам было легко читать то, порой нелегкое, что я пишу.

Счастье пятницы – это удовлетворение от того, что завершается плодотворная рабочая неделя. Время для ума и тела сменяется временем для тела и души. Сейчас отработаю на тренировке и пойду гулять, как я это делаю по пятницам. Пройду километров 7 по любимым, с детства знакомым улицам. Через стекло загляну в вестибюль Дома творчества юных – раньше сюда ходила и я. Выпью какао в кафе-вагончике, вернусь домой уже в сумерках и рано лягу спать. Ни читать, ни писать не буду. Может, полистаю в постели «Бурда Моден»…

И вот так ощущение счастья переливается разными оттенками в течение часа, дня, года, жизни.

В юности и молодости мы часто слишком взыскательны к счастью. Мы жадно требуем от жизни то, что нам «причитается», как в стихотворении Баратынского:

Желанье счастия в меня вдохнули боги;

Я требовал его у неба и земли…

Мы ждем от судьбы каких-то невероятных поворотов, сюрпризов, везения – подозреваем в жизни чудеса, как юный Ленский:

Он забавлял мечтою сладкой

Сомненья сердца своего;

Цель жизни нашей для него

Была заманчивой загадкой,

Над ней он голову ломал

И чудеса подозревал.

В эту пору мы предъявляем к жизни и людям завышенные требования. Нам хочется «брать от жизни все». Нам нужно «либо все, либо ничего». А уж полюбить – так королеву. Мы максималисты и «идеалисты». Я в те годы часто цитировала Маяковского:

Надеюсь, верую: вовеки не придет

Ко мне позорное благоразумие.

Как же хорошо, что оно пришло! И даже не пришло, а окрепло – совершенно не в ущерб ощущению счастья. Просто счастье стало более взрослым. Не надо уже никаких чудес и сказок, пусть все остается как есть и как можно дольше.

Если раньше ступенька за ступенькой ты поднимался к счастью и думал: «А что там дальше?», то сейчас вышел на плато. И хорошо бы задержаться на нем до конца дней.

Чем дальше, тем сложнее нас чем-то удивить, то есть вывести из эмоционального равновесия в какое-то подобие восторга. Это у меня уже было… А такое было у моей подруги. «Постепенно с летами вытерпеть жизни холод» – это, я вам скажу, задачка. Поэтому нужно с юности культивировать в себе внутренний «саморозжиг». Пусть не пышет пламя, как в молодые годы, но пусть не меркнет свет и пусть горит свеча…

С годами есть опасность попасть в ловушку под названием «Только этого мало». Нужно заранее знать о ней и беречь себя от этого кризиса. Все сбылось у героя стихотворения Арсения Тарковского, но ему мало. И, думаю, дело тут не в ненасытности – «дай бог всего-всего-всего», как у Евтушенко, а, наверно, в том, что человек, у которого исполнились все желания, теперь растерян: «А чего хотеть дальше? В чем искать мотивацию к продолжению жизни? Не достиг ли я предела счастья, если исполнилось абсолютно все?»

У меня есть версия: то, что называют возрастными кризисами, – это некая пустота и подвешенность, которая возникает в душе, когда один «пул» желаний удовлетворен, а новый еще не сформирован. Вот и образуется «кассовый разрыв». И вроде грех жаловаться на жизнь, ведь многое сбылось, а все равно ощущается какая-то растерянность и даже потеря смысла жизни…

Я интуитивно чувствовала, что не надо исполнять абсолютно все свои желания. Когда их остается мало, надо подкопить новых, чтобы на руках оставались какие-то козыри. Хотя, возможно, это как-то искусственно, а себя ведь не обманешь. И если ты не исполнишь свое желание из мнимого опасения пресытиться – кто знает, захочешь ли ты его исполнить через 10 лет?.. А может, утрата желаний – это не то, от чего стоит себя сильно оберегать, а неизбежность, с которой столкнется большинство? Поживу – узнаю.

Знакомому – 55 лет. Ему захотелось купить яркий спортивный костюм. Зачем тратить такие деньги? «А мне хочется, – говорит он, – и я хочу купить его, пока мне хочется. Кто знает, вдруг через 5 лет я уже не захочу костюм?» И тут нет правильного решения. Можно купить костюм, пока хочется. Но если не купить его сейчас, то не факт, что у вас наступит сожаление через 20 лет. Вы можете просто забыть об этом костюме. Рассосется желание – не будет и печали от того, что оно не сбылось.

Лет в 25 я говорила себе: «Годам к 40, когда стану более обеспеченной, слетаю на Кубу». Не скажу, что очень этого хотела. Просто был такой план. А появились деньги на Кубу, исполнилось 40 лет – а лететь туда не хочется. И уже не захочется. Так что и сожаления о несбывшемся нет. Да и вообще, было ли у меня на самом деле такое желание? Не было ли оно искусственным, надуманным?

В молодости мы можем многое откладывать на потом, говоря себе: «Я еще недостаточно богата, чтобы поехать туда-то или купить то-то. У меня ипотека, семья и обязательства». Но, сбросив основное бремя, можно начать исполнять то, что хотелось, если до сих пор не перехотелось. И исполнять именно «непрактичное». Даже по мелочи. Носите розовую юбку в 50, как я, не ждите до 70. Будет 70 – будут новые яркие образы. ЕБЖ. Если буду жива. И ЕБЖ – если будет желание.

Помню, мне было 16 лет. Мы с родителями возвращались из гостей, и я несла в руке кассетник, из которого лился сладкий голос Натальи Гулькиной (или Маргариты Суханкиной?). И так я была довольна жизнью в этот момент, так все было хорошо и гармонично, что мысль в голове была одна и очень простая: «Мне 16 лет! Какое счастье!» А в песне Андрея Державина тех же времен 16-летняя Алиса плакала на дне рождения оттого, что среди подарков нет игрушек и что она стала взрослой. Странно как-то…

В тот день я думала о счастье быть 16-летней не в том смысле, что в 30 пойдут морщины, навалятся болезни и какая уж там жизнь. А ликовала оттого, что конкретно сейчас ощущаю себя счастливой.

Прилагательное «счастливый» в русском языке – качественное. Это значит, что оно имеет сравнительную и превосходную степень. Можно быть счастливее, а можно быть самым счастливым или счастливейшим. Это по правилам русского языка. А вот по жизни?

А вот по жизни мы не можем быть самыми счастливыми, потому что степень счастья других невозможно измерить.

Можно лишь ощущать себя счастливейшим человеком на свете – когда ваше небо расцветает двойной радугой, в прямом и переносном смысле.

Точно так же, по-моему, нельзя сказать: «Паша счастливее Маши» или «Сейчас я счастливее, чем в 20 лет». Ну да, я считаю себя сейчас счастливее, чем когда бы то ни было. Но значит ли это, что в 20 или 35 лет я была менее счастлива? Нет, не была. Я точно так же чувствовала довольство жизнью.

К чему я подвожу? Счастье – это не следствие объективных обстоятельств: «Есть у меня жена, двое детей, хорошая квартира – значит, я счастлив. А когда куплю машину и стану начальником департамента – буду еще счастливее».

Нет. Счастье – это наше мироощущение. Иначе как объяснить, что кто-то доволен жизнью, живя в бочке, а кому-то несчастливо и в золотой ванне с шампанским?

Нет эталонного ощущения счастья. Это как вопрос «Какой оргазм ярче – женский или мужской?» Ответа на него быть не может, ведь никому не дано испытать оба и сравнить. Так и ощущение счастья индивидуально для каждого. Наверно.

Послесловие

Фатальное счастье

В моей душе лежит сокровище,

И ключ поручен только мне.

Александр Блок

На свете счастья нет,

Но есть покой и воля.

Александр Пушкин

Когда-то в 1980-х, когда в СССР началось увлечение астрологией, я прочитала, что есть фатально счастливые люди. Вот есть фатально невезучие, а есть наоборот. У них в натальной карте чудесным образом сошлись все звезды. «Наверно, я и есть такой человек», – подумала я тогда.

Сейчас я понимаю, что фатальное счастье и фатальное несчастье зависят не от положения звезд, а от того, с чего и среди кого началась наша жизнь.

Поэтому я верю в фатальное счастье, но не верю в фатальное несчастье. Не хочу верить, что ничего нельзя сделать, если вам не повезло в начале пути.

Если вы не стали счастливы естественным путем, с детства, вам предстоит самим сделать себя счастливыми. Научиться этому. Теоретически понять, что значит счастливая и благополучная жизнь, из каких компонентов она состоит, и подтянуть к этим планкам разные сферы своего бытия. Начать с изменений в поведении – и прийти к изменениям в сознании. Как-то так работает когнитивно-поведенческая терапия.

Непременное условие счастья – умение радоваться. Оно дается каждому от рождения, ведь природе нужно, чтобы мы чувствовали стимул жить и исполнять ее предназначение. Но мы можем утратить природное умение радоваться… или, скорее, даже не дать ему раскрыться, если с младенчества будем чувствовать холод и злость окружающего мира.

Поэтому, несмотря на тяжелый опыт прошлого, нужно научиться радоваться. Не паясничать наигранным позитивом. Не заглушать болезненные переживания искусственно, отрицая их существование. А, преодолев все это в терапии, шаг за шагом расчистить свой замусоренный источник радости и сделать из него первые глотки.

Нет, вы не обязаны становиться счастливым, но выбора, в общем-то, и нет: либо профукать жизнь… ладно – профукать, но ведь при этом страдать и мучиться! – либо попытаться получить от нее все, что возможно. Все, что «причитается». А мне хочется думать, что каждому человеку по факту рождения причитается счастье. Это не истина, но похоже, что все так и задумано. Ведь природе важно, чтобы у человека был интерес жить. А если человек хронически несчастлив, то он не воспринимает этот мир как то, за что стоит держаться.

А если у вас есть дети или вы собираетесь их родить, то вы просто обязаны стать счастливыми! Ведь вы же хотите счастья своим чадам? А у несчастливого родителя не может вырасти счастливый ребенок. Яд родительской несчастливости с детства отравит его источник радости. Кто, если не вы, прервет фамильную эстафету несчастливости?

Если ощущение счастья не стало вашей встроенной функцией, пробуйте менять «заводские настройки» с помощью психолога, хороших книг, самопознания и общения с хорошими людьми.

Наблюдайте за счастливыми. Но не завидуйте, а перенимайте. Счастливые привычки, которые вы переймете у других, могут сделать вашу жизнь хотя бы чуть более радостной. Неслучайно Чайковский писал: «Если ты в самом себе не находишь мотивов для радостей, смотри на других людей. Ступай в народ. Смотри, как он умеет веселиться, отдаваясь безраздельно радостным чувствам».

Копите «радости скупые телеграммы».

Почувствовав хотя бы мимолетную радость или удовлетворение, запомните их хорошенько.

Можно даже завести дневник счастья и записывать туда все, что происходит с вами хорошего. И «вещдоками» подкреплять. Вот счет из того кафе, где так вкусно поужинали и прекрасно поговорили с подругой. Вот билет из музея, где так понравилась картина Врубеля. Вот бирка от жакета, который сел как влитой и чудесно оттенил цвет глаз.

Окружайте себя символами радости и счастья. Над моим кухонным столом, например, висит кустодиевская «Купчиха за чаем», напечатанная на холсте и заключенная в багет. Яркая, солнечная, «вкусная» картина! Она радует меня каждый раз, когда я захожу на кухню.

Вспомните хорошие слова, которые люди сказали вам когда-то. Хорошенько вспоминайте! А вспомнив, запишите, чтобы в трудный час достать список и поддержать себя. Создавайте и пестуйте свои якоря счастья. В первых числах января я положила в свою копилку счастья гало – это природное явление, «зимняя радуга», которая бывает в солнечные морозные дни. Я увидела его впервые в 49 лет. С тех пор я часто вспоминаю гало – два снопа розовато-кораллового цвета, скобками огибающие ослепительное солнце…

Якоря добра в нашем сердце – сторожевые суда, прикрывающие нашу бухту от стихии и атак с моря.

В солнечные дни мы не видим корабельных огоньков, но стоит стемнеть, как горизонт оказывается усеян ими. Вон их сколько, оказывается! И все они – за меня! Моя опора и защита.

И вот смотришь на мерцание этих огоньков и понимаешь: прочно стоят эти сторожевые суда между твоей гаванью и непредсказуемой стихией, и так хорошо тебе живется в этой бухте радости.

А если вы не видите таких огоньков даже в черный час, то попробуйте их отыскать в своем прошлом и зажгите новые. Зажигайте их неутомимо и нанизывайте друг за другом, протягивая в душе светящуюся гирлянду, излучающую свет, радость, защиту и тепло.

Полезная информация

Присылайте мне свои вопросы, мысли и истории

– на электронную почту tatkokina@yandex.ru.

– в личку во «ВКонтакте»: vk.com/id146742284.

Приходите в мои блоги

У меня есть 3 площадки, где я общаюсь с читателями, разбираю их истории и отвечаю на вопросы. Приходите ко мне:

– на стену во «ВКонтакте»: vk.com/id146742284.

– в канал на «Дзен» «Бойся, я с тобой. Таня Танк» dzen.ru/id/623b54fd7fe56120e8537299

– в «Живой журнал»: tanja-tank.livejournal.com.

– в закрытую группу поддержки и общения по теме абьюза vk.com/perverzny. Для вступления нужно подать заявку админу Алисе Сергеевой.

Вся информация обо мне, моих книгах, консультациях, мерче, вебинарах – на сайте tanja-tank.com.

Qr-коды для быстрого перехода ищите ниже.

Читайте мои книги

Это – моя шестая книга. Еще у меня есть:

Трилогия «Бойся, я с тобой»

Это «настольные книги» об абьюзе, опасных людях, их устройстве, правилах расставания с ними и восстановления.

Первый том «Кругами ада» – базовая книга об абьюзе, которой в 2024 году исполнилось 10 лет! В ней я рассказываю, как абьюзеры приходят в нашу жизнь и завладевают ею. Как их быстро распознать? Какие манипуляции они используют? Какие маски надевают? Какие наши уязвимости атакуют? Весь сценарий расписан по этапам – от разведки до утилизации.

Второй том «И это все о них» – подробный рассказ о типажах деструктивных людей и ответы на вопросы, которые мучают каждого человека, попавшего в абьюз. Отдельный блок книги – как быстро распознать особо опасных людей и уйти от них без потерь, если вы все же сблизились.

Третий том «Восстать из пепла» рассказывает о правилах выхода из абьюза и восстановления. Я разбираю распространенные ловушки на этом пути, опровергаю расхожие мифы о жертвах абьюза и даю рекомендации по выбору психолога. Заключительная глава рассказывает о здоровых жизненных установках и позволяет сделать первый шаг к радостной и благополучной жизни.

«В постели с абьюзером. Любовь, идентичная натуральной»

Каждый день читатели присылают мне драматичные исповеди, в которых задают одни и те же вопросы – общие для всех, у кого «сложная» любовь с «противоречивым» человеком. В этой книге я собрала и прокомментировала 150 типовых ситуаций про абьюз. Читать книгу просто – открываете оглавление и ищете «свою» ситуацию!

«Моя токсичная семья. Как пережить нелюбовь родителей и стать счастливым»

…Как вы себе представляете плохих родителей? Это те, которые бьют и пьют?

Насилие над детьми многолико и скрывается за фасадом как агрессии и равнодушия, так и жертвенной любви. Растете ли вы как трава или вам подают завтрак в постель, делают ли из вас второго Моцарта или «выковывают характер» пинками и оскорблениями – результат примерно один, плюс-минус.

Так вот почему многие из нас, взрослых, несчастливы! Вот почему мы не знаем, в чем наше призвание, нездоровы душевно и физически, живем и общаемся с людьми, которые нас используют и унижают!

Вот откуда низкая самооценка и ощущение никчемности.

Вот откуда самоедство, зависть, разъедающая душу вина.

Вот откуда стыд «не соответствовать».

Кризисы и жизненные тупики…

Психосоматические болезни, депрессии, неврозы…

Панический страх одиночества…

И вот откуда социальные проблемы!

Не видите связи? Читайте мою книгу и увидите.

Считаете, что вас это не касается? Опять же – прочитайте и убедитесь. Пока скажу одно: насилие над детьми в той или иной мере творится почти за каждой дверью…

Все мои книги можно купить в обычных книжных магазинах и на маркетплейсах.

Электронные книги и аудиоверсии

…можно купить на litres.

Покупайте мою авторскую футболку «Какое счастье жить без абьюза!»

Мне нравится идея поддерживать вас не только книгами, постами, письмами, но и вещами «со смыслом». Поэтому я выпустила белую хлопковую футболку, в орнаменте которой многократно зашифровано важное послание: «Какое счастье жить без абьюза!» Это ваша любимая фраза из моих книг.

Моя футболка – стильная базовая вещь, в которой хоть в поход, хоть на спорт, хоть на работу – смотря с чем надеть. И ухаживать за ней легче легкого.

В пакеты с футболками я положила благодарственные письма, в которых говорю вам искреннее «спасибо» за то, что вы разорвали токсичные отношения или собираетесь это сделать. Вот почему это отличная идея для подарка подруге!

Купить футболку можно на маркетплейсах, или набирайте в поисковике «Таня Танк футболка».

Консультируйтесь со мной

Вы прочитали мои книги, но у вас остались вопросы?

Вы еще не читали мои книги, но у вас острая ситуация, связанная с абьюзом, и вам нужны мое мнение и поддержка?

Вы хотели бы досконально обсудить со мной свою историю, но не хотите публикации?

Обращайтесь ко мне за консультацией! Поговорим с вами по телефону или я выполню письменный анализ вашей истории.

Слушайте мои вебинары

На сайте tanja-tank.com можно купить около 50 вебинаров, которые для моих читателей провели психологи и психотерапевты, а также я сама. Темы: «Абьюз», «Эмоциональная зависимость и выход из нее», «Восстановление после абьюза», «Токсичные родители и психологическое отделение от них», «Токсичный офис», «Манипуляции» и т. д.

Примечания

1

Никарагуанское военно-политическое движение, вооруженная оппозиция правящему режиму, действовавшая в 1980-х годах.

2

Кстати, это у меня на автомате: напечатал фото – на обороте поставь дату и место. Вырезал заметку – поставь дату и источник.

3

Газлайтинг – вид психологического насилия, когда манипулятор пытается поколебать в нас представление о собственной адекватности, внушить нам, что наше представление о чем-то неверно. В народе об этом говорят: «Он тебе докажет, что черное – это белое, и ты ему поверишь». Очень подробно, с примерами об этой и других манипуляциях я рассказываю в трилогии «Бойся, я с тобой», книгах «В постели с абьюзером» и «Моя токсичная семья».

4

А может, причина была не в этом? А, например, в том, что роль буквы «Я» была самой большой, вот мне и поручили ее как успевающей ученице. Было бы странно, если бы мне дали роль, например, буквы «ф», которая была такой: «Фу-фу-фу, – сказала Эф, от обиды покраснев».

5

Другое дело – «вторичная» невзаимность, как это часто случается в токсичных отношениях. Поначалу нарцисс боготворил вас, «родство душ» было 100 %, а потом немотивированно охладел. Но почему-то не уходит и вас удерживает. Или уходит и приходит, уходит и приходит. Эта невзаимность – совсем другого рода. Можно сказать, что вы стали жертвой эмоционального мошенника. Подробнее об этом читайте в трилогии «Бойся, я с тобой» и в книге «В постели с абьюзером».

6

Музыка Зары Левиной, стихи Лидии Некрасовой.

7

Подробнее об этом – во втором томе трилогии «Бойся, я с тобой», глава «Зачем ему так много женщин?»

8

Напоминаю, что все имена, фамилии и узнаваемые нюансы в книге изменены.

9

Как это работает, я подробно рассказываю в главе «Обольщение» в первом томе трилогии «Бойся, я с тобой» – «Кругами ада».

10

Кому интересно мое расследование, наберите в поисковике «Татьяна Кокина-Славина черные дела свадебного дизайнера».

11

Кто такие нарциссические родители и как они растят детей, я рассказываю в своей книге «Моя токсичная семья».

Content

Таня Танк
Неизбежно счастливы. Вкус к жизни: обрести и приумножить

Введение «Таня, а вы счастливы?»

Глава 1 Это у меня семейное

Трудись. Будь гордой. Опирайся на себя

Прививка от хвастовства

Нет вдохновения – полей цветы

При своих интересах

Любовь со второго взгляда

Носи с достоинством

Порхать не вредно

Почему моя елка стоит до марта

Глава 2 Последняя в алфавите, первая в жизни

Как обо мне прокатилась дурная слава

А я не побегу!

Таких, как я, больше нет?

Эти славные ребятки

Глава 3 Очей очарованье

Как моя жизнь перевернулась в 11 лет

Нужны ли нам салазки и багрец?

На чумазенькую не согласна!

Песня не прощается с тобой

На себя посмотри

Глава 4 Как вспомню, так вздрогну

Эклеры раздора

Завистникам здесь не место!

«И пусть все умрут от зависти!»

Судить себя, но не казнить

Похоронный марш

Держи меня, соломинка

Это моя территория

Из теплых рук

Когда нос определяет судьбу

О выгоде хороших манер

Иногда отстоять границы – навредить себе

Все взаимно

Зачем страдать?

Признаваться ли в любви?

Ты скажи, че те надо

Кубок янтарный полон давно

Еда для души

Здравствуй, дорогой дневничок

Глава 5 Я не одна, пока я с вами

Заповедные места

Поймешь, как станешь старше

Об умении ценить хорошее

Не шумите!

Ловите момент

Глава 6 Любить себя – любить других

Привет с того света

Как я «согрешила», но не «покаялась»

Глава 7 Жить на свои

Об «экономистах» и «профукаторах»

О дурной экономии

Береги чужое – поберегут твое

Кому нужны бредовые идеи

Бежать или жить?

Глава 8 Удержать, не удерживая

О всеядности и разборчивости

Про штабеля поклонников

Фантастическое платье Алины

«Если вы меня еще помните…»

Как я вышла из сценария

О благодарности тому, что прошло

Чем хороши отношения по расчету

О доверии и предательстве

О чужих ротках и платках

Как врагов перековать в друзей

Глава 9 У меня все в порядке

Оба лучше

Развлеки себя сам

Хорошо там, где мы есть

Как я повстречала женщину с косой

А ты себя побереги

О победе без боя

Везет же людям!

Чужие голоса

Как «расширить» свое счастье

Хорошие люди

Глава 10 О стиле жизни

Жизнь на 5 звезд

Хочу! Хочу! Хочу!

Когда замедлиться, а когда – ускориться

Не торопите жизнь

Самый лучший день заходил вчера

Замыкая круг

Пора счастья

Послесловие Фатальное счастье

Полезная информация

Примечания