Великолепные земляне

Книга III. Враг у ворот

Юлия Обухова

Сергей Лихачев

© Юлия Обухова, 2019

© Сергей Лихачев, 2019

ISBN 978-5-4496-8736-4 (т. 3)

ISBN 978-5-4496-8731-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Книга III

ВРАГ У ВОРОТ

Глава 21. Гладиаторские игры

На арену римского Колизея зортеки-охранники и организаторы соревнований ― судьи-пираты вывели толпу безоружных краснокровных, в основном, меронийцев и оларийцев. Среди них находилась Юлёна. Всё как в мечтах: арена на восемьдесят тысяч зрителей, только есть ли у этих нелюдей сто шестьдесят тысяч ног ― большой вопрос. Рёв стоял ещё сильней, чем в вертепе на Окусе. В Юлёне этот нечеловеческий рёв разбудил бойца и гнал её на поединок. Она не могла устоять на месте: наполняемая мышечной радостью, подпрыгивала, приседала и даже затеяла «бой с тенью». Странно, думала Юлёна: каждая цивилизация общается на языке, совсем непохожем на человеческую речь, часто ― значками, но, когда все языки сливаются в один рёв, он становится точь-в-точь таким, как у нас на футбольном стадионе в миг забивания гола. В программу боёв она записалась как «Дочь таксиста с Мероны».

Разодетый пират объявил начало соревнований в номинации «Земной кулачный бой».

Согласно правилам, победитель боя проходил в следующий круг, а тела побеждённых ― упавших и не смогших подняться ― тут же на месте зортеки-служители арены протыкали крюками и уволакивали в подземные помещения ― на утилизацию ценных биологических материалов. Времени на бой отводилось не больше четырёх вздохов, и, если победитель за этот срок не выявится, ― смерть обоим. Только особое распоряжение главного устроителя может изменить такой порядок. Единственный победитель турнира получал награду и свободу: Империя обязывалась доставить его живым и невредимым в любую точку сектора Вселенной.

Юлёне повезло: удалось понаблюдать за первыми схватками. Оказалось, меронийцы и оларийцы умеют драться только оружием ― так по Кодексу, но не руками и ногами. Только спецназовцы Тиамана и партизаны могли махаться чем попало ― их этому научила война на уничтожение.

Когда Юлёна вышла на первый поединок, ей попался невысокий и немолодой олариец хлипкого телосложения и истерзанного вида. Наверное, он уже давно пребывал в пиратских застенках, дожидаясь своего покупателя. Всё естество Юлёны восстало против фактического убийства беззащитного человека. От места боя их пары до трибуны с Тимберлиттой было очень далеко. За время поединка надо успеть добраться до императорской ложи, но противник вряд ли продержится четыре вздоха. «Ты должна это сделать! ― приказывала себе девушка. ― Хорошо, что меня не видят самые близкие люди».

К их паре молча приблизился судья ― здоровенный семиглазый пират, немногим ниже мавела, с чудовищными приспособлениями во всех шести руках. Он поднёс длинную палку к дрожащему оларийцу ― и того чувствительно стукнуло током. «Шокер!» Другой рукой судья обратил ещё более зловеще выглядящий инструмент к Юлёне. Девушка приняла боевую стойку и тем избежала принуждения к поединку. Мышечная память сработала: «Любой бой начинается с первого удара» ― вдруг вспомнила Юлёна своего тренера. ― «Хватит прыгать вокруг ― бей!» И Юлёна ринулась на оларийца. Она теснила его в сторону трибуны с Тимберлиттой. «Полегче! ― говорила себе Юлёна. ― Не забей! Он не дотянет!» Но как только она начинала бить щадяще, тут же к ней приближался судья и угрожающе поднимал шокер или другой инструмент. Они не продвинулись к Тимберлитте и на двадцать шагов, как олариец рухнул навзничь и закрыл глаза, готовясь к смерти. К нему тут же подошёл судья, осмотрел и сделал знак служителям арены с крюками…

Подобным образом завершились и два следующих тура. Вернувшись в группу меронийцев и оларийцев, ожидавших своей участи, она услышала: теперь на неё и на одного меронийского спецназовца из отряда Тиамафа гости делали самые большие ставки. «Разглядели бойца!», ― невольно порадовалась Юлёна и отвернулась, чтобы не видеть, как, зацепив крючьями, по голубому песку арены волокли очередного её поверженного и уже изуродованного противника.

Четыре вздоха на бой, думала Юлёна. Она разминала кулаки, старалась отдышаться и привести мысли в порядок. Это не по правилам русского кулачного боя: он не имел ограничения во времени! Нужно доложить Тимберлитте, осенило Юлёну.

– Эй, главный судья! ― позвала она на меронийском.

К Юлёне направился пират-распорядитель и двое зортеков с крючьями.

«Дура! Какая я дура! Сейчас он задастся вопросом: откуда я знаю земные правила?»

Пират приблизился. В его облике девушке почудилось что-то знакомое. Но сейчас нужно не вспоминать, а что-нибудь говорить!

– На меня и на спецназовца из отряда Тиамафа ― самые высокие ставки, ― решилась Юлёна. ― Вы должны ставить наши пары поближе к главной трибуне. Мы покажем императору и важным гостям настоящие бои!

– Зачем тебе это? ― с подозрением спросил судья, зортеки насторожились и угрожающе подняли ржавые от крови крючья. Теперь ― по дребезжащему голосу ― Юлёна с ужасом признала в главном судье предводителя пиратов, Гетриса. Да, это его она видела на Окусе в агрегате рядом с зундырчиком Странником, когда погибли мавел и кариатиды! ― Тебе всё равно умирать: спецназовец уже четверых противников убил с первого удара. Ты не протянешь с ним и одного вздоха.

– Ещё посмотрим! На тотализаторе все ставьте на меня! Все слышали?! Бой в один вздох? Тем более нас нужно ставить ближе к начальству!

«Я слишком навязчива: сейчас меня обыщут и найдут кристалл» ― подумала Юлёна, трепеща от одного вида раскачивающихся перед глазами крючьев. На её счастье, прозвучали трубы, гобои, ударили барабаны, извещающие о начале следующего тура, и судья с зортеками поспешно убрались на свои места.

Бои продолжились, публика ликовала. Арена стала фиолетовой от крови. В полуфинале спецназовец Тиамафа неожиданно проиграл молодому партизану. Юлёна свой полуфинал не без труда выиграла, но так и не нашла возможности продвинуться к императорской трибуне.

Объявили финал: Дочь таксиста с Мероны и скрывший своё имя меронийский партизан! Трибуны затихли. Даже беспорядочно летающие над ареной зрители где-то уселись.

Я хотела познакомиться с молодым партизаном, вспомнила Юлёна, едва взглянув на очень крепкого парня. Он чем-то напомнил её защитника в Заветном лесу, штангиста из команды Батона. Только партизан был весь изранен и настроен куда агрессивней.

– Ты с Мероны? ― спросила Юлёна на меронийском языке.

–?

– Отвечай быстро! Забудь свой дурацкий Кодекс.

– Да, я партизан. Наш отряд кораблей попал в засаду, все, кто не погиб в бою, оказались в плену.

– И Тиамаф?

– Ждёт своей участи в подземелье. Мы проиграли…

– Не скули, партизан! Зато Тимберлитта жива. Она сейчас стоит рядом с Угласом.

– Та ― высокая, в прозрачной тунике ― великая Тимберлитта?!

– Да! Обнажённость ― это манёвр, чтобы по интересу к своему телу отличить представителей Союза колыбелей среди зрителей и бойцов: она считывает их сексуальные импульсы. Я прилетела с Седьмой. Так уже было в Первую мервудную войну: земляне привозили на Мерону кристалл для очищения источника жизни.

– Какой кристалл?

– Нет времени объяснять! Кристалл сейчас у меня. Его нужно передать Тимберлитте. Быстро тесни меня к трибуне с Тимберлиттой. Ты знаешь Бозо, сына хранителя Дерби?

– Он пропал вместе с сестрой в начале Второй мервудной войны.

– Бозо и Нибара летали на Седьмую ― за этим кристаллом. А я привезла его сюда! Теперь твоя очередь: заверши миссию победой!

– Проигравший бой ― умрёт…

– Теперь ты знаешь, кто из нас должен умереть. Судья начал отсчёт времени! За Тимбу!

И Юлёна изо всех сил ударила партизана ногою в лицо. Тот отпрянул, но не упал. Взглянув ещё раз в сторону Тимберлитты, он, наконец, сжал зубы, принял стойку и стал наступать. В его глазах Юлёна увидела решимость пожертвовать жизнью ради Мероны. «Как Синтаро», ― подумала Юлёна. И, защищаясь от ударов, успела спросить:

– Как тебя звать?

– Кайсот, двоюродный брат Бозо и Нибары.

– Я расскажу о твоём подвиге…

– За Тимбу!

– Она сейчас смотрит на нас?

– Да!

– Осталось два вздоха!

– Углас уходит!

– Я упаду, потом бегу в её сторону!

– А я с угрозами гонюсь за тобой!

– Давай!

Юлёна намеренно пропустила скользящий удар, упала и покатилась в сторону Тимберлитты. Пока не жалея себя кувыркалась в песке, вытащила кристалл и зажала в кулаке. Кайсот, изображая озверевшего бойца, подступил к Юлёне, та вскочила и, оттолкнув зортека из оцепления, побежала к главной трибуне. Кайсот бросился за ней, перед самой трибуной настиг, схватил поперёк пояса и, зарычав, через бордюр забросил её в императорскую ложу. Юлёна плохо соображала, чтó делала, и пришла в себя лишь тогда, когда Гетрис дал сигнал остановить незаконченный бой.

Рёв, вой, свист, писк поднялись невообразимые. Ходячие зрители спрыгнули на арену. Летучие взвились и принялись носиться над ней, сшибаясь и пикируя на дерущихся. Из песка арены вылезли червеобразные существа и подобия личинок муравьиных львов, стали хватать мелких наземных особей и зарывать в песок. Дрались строго цивилизация на цивилизацию, будто накипело. Будь у зрителей оружие, побоище между ними многократно превзошло бы по кровавости гладиаторские бои. Из подземелья выбежали зортеки, кинулись разгонять разъярённую толпу и оттеснять её от главной трибуны. Когда свалка и шум достигли своего апогея, Юлёна сунула кристалл Тимберлитте.

– Это не он, ― сказала по-русски Тимберлитта, и побледнела.

У Юлёны потемнело в глазах:

– Не тот кристалл?!

– Той же формы, но простой углерод, по-земному ― алмаз. Тебе дала его Мария?

– Да!

– Кристалл подменили. Кто мог это сделать?

Юлёна, упала бы, услышав такое, не лежи она у ног Тимберлитты.

– Колобки не могли… ― прошептала девушка. ― Подменил Странник, Гузон! Какие мы с Машкой дуры…

– Вы умницы и красавицы! Не думай об этом: сейчас тебе нужно просто выжить…

Тимберлитта положила алмаз в коробочку и обернулась к арене.

Между тем летучие гости, до которых не могли добраться зортеки, стали кружиться над императорской ложей. Гетрис, не в силах перекричать толпу, знаком приказал Юлёне немедленно продолжить бой. Зортеки с крюками окружили Гетриса и готовились по приказу кинуться на Юлёну и принудить её продолжить поединок. Тогда Юлёна спрыгнула на арену и встала в кулачную стойку. Зазвучали опять трубы, гобои и барабаны. Толпа кое-как утихомирилась. Служители арены и судьи, взяв Юлёну и Кайсота в плотное кольцо, отвели их на середину арены. Ликующий Гетрис торжественно объявил о дополнительных двух вздохах боя и призвал публику к порядку. Служители арены тем временем сгребли тела убитых гостей, подсыпали свежего песка. Трибуны замерли. Гетрис подал знак к возобновлению боя. Юлёна и Кайсот стали было наносить щадящие удары, но раздался недовольный гул, и тогда к бойцам подступил многорукий судья-пират со своим инструментом.

– Имитация боя не пройдёт, ― сказал Кайсот. ― Бей со всей силы!

«Просто выжить»… Юлёна закусила губу до крови и, почти не глядя, начала молотить Кайсота. Тот отбивался, отступал и, наконец, рухнул, как подкошенный. Трибуны взревели. Зортеки с крючьями подступили к телу партизана, собираясь ритуально зацепить и утащить, но опытного пирата-судью было не провести. Он отстранил служителей и ткнул в лежащее тело своим электроинструментом. Кайсот рефлексивно дёрнулся. Судья стал тыкать в тело Кайсота другим инструментом, и под оглушительный рёв тот поднялся. Юлёна стояла, не зная, чтó делать. Гетрис на всю арену обвинил Кайсота в симуляции и обратился к Тимберлитте с предложением провести немедленное расследование: эта пара и раньше вызывала у него подозрения, а сейчас ему стало ясно, что…

Чтó Гетрису стало ясно, никто уже не услышал: Кайсот бросился на ближайшего служителя арены, вырвал из рук зортека крюк, вонзил его себе в низ живота и наискосок рванул кверху, под рёбра. Рухнул и затих.

Юлёна отвернулась, чтобы не видеть, как утаскивают тело её нового друга. Ей вдруг страшно захотелось пить и отмыться от пота и крови. Когда Колизей стих, Тимберлитта объявила Юлёну победительницей турнира. В один миг на девушку навалилась ужасная усталость. Но процедуру чествования не отменишь. На шею почти теряющей сознание Юлёны надели венок из листьев чтимого меронийцами каларова дерева, подогнали ей какое-то обвешанное цветами многоногое чудовище, усадили и отправили совершать круг почёта. Благодарные зрители кидали под ноги чудовища свои подарки. Летучие гости кружили над головой и тоже чем-то материальным одаривали победительницу. В другое время неизбалованная дочь таксиста с Урала была бы безумно рада подаркам. Но сейчас…

Горестные мысли овладели девушкой: «Такой Колизей мне не нужен! Все, кто оказывается рядом со мной, погибают. На Земле было не так: дома все, кто рядом со мной, процветали. Здесь я скоро начну бояться саму себя… Как хорошо дома! Простодушный Батон совсем не Гетрис…»

Мысли путались. Юлёна слезла с чудовища и брела к выходу с арены по пропитанному красной кровью песку. Я победитель: теперь улечу куда захочу, вертелась в голове. Нет, мы команда!

Объявили перерыв между номинациями игр. Служитель арены провёл Юлёну в подземелье. Здесь она мельком увидела Тиамафа: он остался один ― всех пленённых вместе с ним меронян уже перебили на арене и утилизировали. Зортеки примеряли Тиамафу маску и гладиаторское вооружение, он девушку не заметил. Наверное, я последняя из наших, кто видела Тиамафа живым, вдруг подумала Юлёна.

В подземелье ей удалось попить лёгкой воды и привести в возможный порядок потрёпанную одежду. Особенно ужасный вид имели джинсы: все в дырах, лохмотьях, заляпанные кровью и фиолетовым песком. Служитель предложил Юлёне снять всю одежду и отдать в стирку. Но Юлёна категорически отказалась: она не Тимберлитта, а зортеки ― даже не пацаны из команды Батона, не собирается она заголяться перед лягушками! Принесли собранные на арене подарки, а представительного вида зортек подал Юлёне навигатор и на меронийском объяснил, как добраться до стартовой площадки и какой корабль в её полном распоряжении. Вдруг вошёл Гетрис в сопровождении большой команды своих судей-пиратов. «Как их много, они что-то затевают», ― подумала Юлёна. Пираты направились в её сторону и вступили в горячий спор со служителями арены, которые преградили им путь. Обе стороны уже схватились за оружие, но тут явился гонец от Тимберлитты: императрица вызывала к себе победительницу турнира. Серьёзный эскорт зортеков оттеснил пиратов, и те убрались.

Юлёну привели в покои Колизея, где её ждала Тимберлитта. Она уже оделась по-земному и оттого стала Юлёне ближе и родней. Марак, вознегодовала на себя Юлёна, я считаю себя современной девушкой, а на поверку, оказывается, набита условностями! Ни зортеки, ни пираты, ни колобки не воспринимают людскую наготу ― у них размножение по-другому устроено. Тимберлитта эту условность преодолела…

– Ваш муж в подземелье, ― сказала Юлёна, когда осталась одна с Тимберлиттой, ― готовится к поединку. Выглядит отчаянно.

– Поединка ему не пережить…

Вдруг раздался пафосный звук церемониального инструмента. Тимберлитта смахнула слезинки и встряхнулась.

– Император Углас! ― доложил из-за двери распорядитель.

– Оберните меня домашней мышью! ― заторопилась Юлёна. ― Так Маша делала! Поместите в схрон ― хотя бы в ту коробочку с алмазом. Если он вам не нужен, я потом возьму ― на память. Оставьте коробочку приоткрытой.

«Да, у моей Машуни команда!», ― с восхищением подумала Тимберлитта и обернула девушку мышью.

– У меня богатый мышиный опыт. Маленькой быть хорошо! ― Юлёна юркнула в коробочку и тут же высунула из неё нос. ― И говорите с Угласом по-русски ― я с ним уже так общалась в ледяных полях…

Углас вошёл без охраны. Он был всё в том же облачении, что и накануне турнира, но Тимберлитта сразу почувствовала что-то неладное.

– Ваш бой с Тиамафом ещё не скоро. Зачем вы вернулись?

– Подошли два военных флота: один из них мой ― потерянный, как я думал, в ледяных полях, другой ― пиратский. С Гетрисом договаривались, что я вслепую проведу его корабли с рабами и судьями ― для вашего кулачного боя. Пленных и судей я пропустил, но о своей военной армаде Гетрис меня не извещал. Откуда он узнал координаты базы? Мы с вами теперь супруги и союзники: у вас есть что мне сообщить?..

– Это Странник! ― пропищала, не вытерпев, Юлёна-мышь и выпрыгнула из схрона. ― Я пометила его своим феромоном ещё на Окусе!

– А вдруг вы ошибаетесь? ― хладнокровно сказал вошедший.

– Химия ― самая реальная из наук. Я по запаху могу различить семьсот марок французских сыров. В команде космонавтов говорящая мышь ― залог успеха.

– Рад встрече, Юлёна, дочь таксиста с Урала, ― усмехнулся Странник. ― Похоже, меня с вами связала судьба. Гетрис заметил вас в подземелье. Хочу нанять вас на работу: в оплату ― алмазный астероид и возвращение на Землю на новеньком имперском линкоре.

– Спасибо! Я с ворами памяти не знаюсь!

– На войне считывание памяти противника не считается воровством. Вы сами спёрли у меня один из носителей памяти. Вижу, как пригодилось вам воровство. Соглашайтесь на астероид ― все женихи будут у ваших ног.

– Где ваш астероид? Он большой?

– Три астероида ― каждому из команды великолепных землян! Я их прятал среди ледяных глыб. Они сейчас здесь, неподалеку, ждут моей команды. На них стоят маяки, не потеряются. Нанимаю всех троих. Договорились?

– Так вы тот странный Странник? ― сказала Тимберлитта, ухватив за хвост Юлёну-мышь, готовую кинуться на обидчика и вцепиться зубами в его зелёную морду. ― Благодарю вас за помощь. Меронийцы считают вас избавителем и союзником. Подмены не обнаружила ни система идентификации, ни охрана, ни я… Кто вы?

– Я брат-близнец императора Угласа.

– У зортеков не бывает близнецов.

– Вы, земляне, должны знать: у каждого правила есть исключения.

– Откуда вы знаете правила землян?

– Я спас вашу дочь в ледяных полях.

– В ледяных полях нет спасения для кораблей, ― дрогнувшим голосом сказала Тимберлитта.

– Кроме единственного корабля цивилизации круглых. Великолепные земляне назвали их «колобками».

– В энциклопедии Дергана такая цивилизация не значится. «Великолепные земляне» ― мне нравится…

– Так их теперь называют все, кто в курсе. Круглые населяли одну крошечную планету, но и ту недавно уничтожили шункеты. Когда захваченный землянами имперский крейсер ― подбитый и безоружный ― окружила самая мощная группировка Угласа…

– Трофейный крейсер?.. ― Тимберлитта побледнела. ― Где моя дочь?!

– Ваша дочь и её друзья должны были прилететь сюда на моём корабле, но почему-то пока не прилетели.

– И у вас они отобрали корабль? Непобедимая молодая команда…

– Да, земляне ― агрессоры смолоду.

– Это глупый местный штамп! Разве я агрессор? Почему я вам должна верить? Вы, зортек, ― и на стороне Союза колыбелей? Ради чего вы это делаете? Или хотите скинуть брата с императорского трона?

– Конечно, хочу.

– Я тоже. Если вы рассчитываете на моё сотрудничество…

Тимберлитта посадила Юлёну-мышь себе на плечо и протянула к Страннику обе руки ладонями вверх. В одной руке лежал кристалл Юлёны, другая ладонь была пуста.

– Узнаёте? Вы обманули мою дочь и похитили одну вещь.

– Я сделал это на всякий случай, чтобы не иметь рядом с собой неопытного, но потенциально сильного мага. Я не из цивилизации людей, ваши заклинания зортекам недоступны, и кристалл мне бесполезен…

Странник вынул объединённый кристалл Земли и Мероны и положил его в пустую ладонь Тимберлитты.

– Я заинтересован, великая Тимберлитта, чтобы мирная жизнь восстановилась и продолжалась во всех колыбелях. В вашем лице я предлагаю Союзу Семи колыбелей сотрудничать в отражении агрессии шункетов. Мой немедленный вклад ― вакцины против возбудителей болезней в биологической войне против людей: её подготовил и, возможно, уже начал Углас…

Странник рассказал Тимберлитте, как была уничтожена цивилизация колобков, как шункеты за самые ценные в секторе Вселенной ресурсы скупают у пиратов пленных гепестов. Он, Странник, пока единственный, кто узнал, где сейчас обитают разработчики преобразователя тёмной энергии. «Этот гад, ― выпалила Юлёна-мышь, ― усыпил нас и из моей памяти выкрал информацию о гепестах в мире мавелов!» Только с помощью этого оружия можно победить шункетов, овладевших техникой создания искусственных чёрных дыр. Пока что эти дыры совсем маленькие, способные поглотить только крошечные планеты, какая была у цивилизации круглых, на которой его, Странника, держал Углас. Но скоро они смогут создавать большие дыры, способные разорвать и скушать планеты Семи колыбелей. Сегодня противопоставить им можно только преобразователь тёмной материи. Гонка вооружений в измеримом секторе Вселенной набрала невиданные ранее обороты. Углас только мешает объединить усилия цивилизаций против наступающих шункетов. Угласа нужно…

– Убить? ― спросит Тимберлитта.

– Я не кровожадный: заменить мной. Пусть теперь изолирован будет он, как когда-то по его милости ― я.

– И ты, ЛжеУглас, расстанешься со мной на радость своему генералитету?

– Немедленно. Зачем зортеку жена? Повод для насмешек и заговоров генералов ― и только. Я даже не знаю, как и где зортеки размножаются.

– Да, ты ещё бóльший зортек, чем сам Углас.

– Лучше сохранился, живя в изоляции. Углас уверен, что я погиб вместе с материнской планетой круглых ― я всеми средствами способствовал этому заблуждению.

– Странник хотел и нас использовать как лабораторный мышей! ― пропищала Юлёна, приняв воинственную позу.

– Такова война, ― хладнокровно ответил на выпад Странник. ― Кто бы на моём месте отказался, когда недоступный ранее материал сам пришёл в руки? Исследования ― моя стихия. Опыт с Бозо и Нибарой подтвердил эффективность моих препаратов: меронийцев заразили боевыми вирусами, а мои вакцины их нейтрализовали. После боя с вами и с Тиамафом Углас истощится ― удобный момент для замены императора. Итак, вы в игре?

– Объединённый кристалл Земли и Мероны предназначен для источников жизни планет, а вовсе не для усиления магических сил хранителей, ― сказала Тимберлитта. ― Но есть одна техника экстренного извлечения сил для хранителя… Мне нужен звёздный ветер, а ещё лучше ― звёздный дождь!

– Этого Машка не знала, ― огорчённо пропищала Юлёна-мышь, ― а то бы мы с ней…

Она не договорила, принимая из рук Тимберлитты бриллиант ― первый свой доход от космической «Зарницы». Но удержать тяжёлую драгоценность в лапках Юлёна-мышь не смогла, и тогда уселась на него, задрав хвост в форме вопросительного знака. Маленькой быть плохо!

Тимберлитта рассказала: она усилится как магиня и станет сопоставимой с Угласом, если получит энергию звёздного ветра. Тогда энергия лёгкой воды в кристалле и энергии звёзд сольются. Для этого ей нужно попасть в Заветный лес, а Страннику ― раскрыть или разбить купол, который лес сейчас накрывает.

– У меня есть средства для этого, ― кивнул Странник. ― Я и Гетрис действуем заодно. Прибывшие на станцию флоты ― наши. Через сорок вздохов на орбите и на поверхности базы начнётся заваруха, вы успеете проникнуть в Заветный лес. Сейчас я чуть-чуть пробил купол над Колизеем, и энергия звёздного ветра должна в кристалл поступать.

– Да, он стал тёплым. Тогда начнём бой!

Сказав это, Тимберлитта закрыла ладонь с кристаллом ладонью другой руки и тут же разняла руки. Кристалл пропал. Но по-особому заблистали глаза Тимберлитты.

– А нам теперь как вас звать? ― выступила, подбоченясь, Юлёна-мышь. ― Углас Второй?

– Вы нетактичная мышь, ― улыбнулся Странник, как только может улыбаться зортек. ― Для всех я ― Углас, для вас… Какое имя, дочь таксиста с Урала, вы мне дадите, такое и буду носить!

– То-то же! Здесь, я погляжу, у многих проблемы с именем. Ладно, подумаю…

– Юлёна, я вами восхищаюсь! ― сказал Странник, разворачиваясь к выходу. ― Всю жизнь протомился один, теперь не хочу…

– Влюбился как Углас?! ― хохотнула довольная Юлёна-мышь. Она одной лапкой облокотилась на свой бриллиант, а другой взяла свой хвост и покрутила им как скакалкой. ― Я пока ещё не межгалактический маячок.

– При чём тут влюб… ― пытался исправить возникшую двусмысленность Странник, но не на ту напал.

– Хватит с нас, земных женщин, вашей зортековской любви! Да, Тимба? А то понаехали… И вообще: я люблю альтруистов, а не карьеристов. Свободен! Нет, стой! А как ты смог пробраться в ледяные поля и вытащить корабли с зомби-солдатами?

– Как вытащил ― это секрет. А привезли меня к ледяному кольцу твои друзья, когда уходили от пиратской погони. В облике птички косоко я прятался в тюрьме большого колобка, который рассчитал координаты станции Угласа…

Тут с арены опять затрубили духовые и ударили барабаны. Странник поспешно вышел, а Тимберлитта с Юлёной-мышью вернулись в императорскую ложу.

На засыпанную свежим песком арену первым вышел семиглазый Гетрис и объявил о начале главного боя: Углас против Тиамафа. Публика взревела. Зортеки хохотали: кто такой мерониец, пусть и генерал, против всесильного мага Угласа?! Гетрис, переждав шквал, хладнокровно объяснил: зря смеётесь, в этом бою, как во всех предыдущих, магия не применяется. Только на этот раз зрители увидят не кулачный бой, а гладиаторский поединок Римской империи всё с той же Седьмой планеты Союза колыбелей, с Земли, которая скоро войдёт в состав Империи зортеков. Боец, применивший в бою магию, объявляется проигравшим! На этом настояла императрица Тимберлитта, и это условие боя поддержали наши уважаемые гости из цивилизации шункетов.

Послышались выкрики недовольных зрителей:

– Человекообразная не может указывать зортекам!

– Кто такие шункеты, чтобы устанавливать в Империи свои правила!?

– Не знаем никаких шункетов!

Гетрис указал на одну из трибун, на которой располагались группа шункетов:

– Представляю: шункеты ― новые военные союзники и торговые партнёры Империи зортеков.

– Мои карапубздики! ― закричала Юлёна-мышь, разглядев в свой бинокль маленьких медвежат, которых видела у мавелов. ― Они обожают, когда их подбрасывают до туч! А вообще на трибунах огромного Колизея цивилизаций меньше, чем в одном портовом кабаке у пиратов. Аналитику это говорит о том…

По всем правилам ведения массовых праздничных мероприятий Гетрис интриговал зрителей и не торопил события. Предваряя поединок, он выступил с культурологической лекцией:

– Нам трудно представить, но на Земле в эпоху Древнего Рима даже император выходил на арену как простой гладиатор и бился, не имея никаких преимуществ перед рабом.

Гул недоверия пронёсся по Колизею. Послышались выкрики:

– Зачем?!

– Это нерационально!

– Отсталые! Мы их завоюем в два счёта!

– Сейчас на арену выйдут два бойца, ― продолжил Гетрис, кое-как жестами успокоив публику. ― Клянусь Кодексом пиратов, я не знаю: кто из гладиаторов ― Углас, а кто ― Тиамаф. Они обернулись примерно равными по физическим силам и вооружению воинами Древнего Рима, а свою магию сдали куда-то в залог, я ― честный пират из Туской зоны ― в магии не разбираюсь!

Это заявление ввергло публику в ещё большее изумление: а как же болеть?! Пока Гетрис объяснял, кто такой гладиатор-мирмиллон, кто ― ретиарий, на трибунах вспыхнули ссоры между цивилизациями: открытые противники зортеков хотели болеть за Тиамафа, а сторонники и подчинённые ― за Угласа.

– Звериное чутьё мне подсказывает, ― покручивая хвостом, обратилась Юлёна-мышь к Тимберлитте, ― большинство зрителей готовы болеть за вашего мужа.

– Неприятный сюрприз для императора, ― серьёзно ответила Тимберлитта. На глазах Юлёны она преображалась. Юлёна-мышь чувствовала горячие волны, исходящие от тела императрицы. ― Он этот бой подстроил. Думаю, перед лицом серьёзной угрозы хотел выявить: кто из так называемых союзников готов поддержать его против шункетов.

– И выяснил ― никто! Теперь смерть вашего мужа ничего для Угласа не решает.

– Ты умная девочка.

– Мне это все говорят. Поединок можно остановить? Неужели и вы своим мужем пожертвуете?

– Поединок не в силах остановить уже и сам Углас: генералы ему этого не простят, их доверие к императору и так на пределе. Ещё и меронийские партизаны сорвали оплаченные поставки мервуда из Империи…

– Это по наводке Странника! Он и на очередной транспорт навёл, только уже не меронийских партизан, а пиратов.

– Любой замысел Угласа нам нужно расстроить… ― задумчиво сказала Тимберлитта.

– Я, между прочим, видела, как пираты начинали обряжать Тиамафа на бой, ― пропищала Юлёна-мышь. ― Рядом с ним, у стенки, стоял трезубец, у ног лежала сеть.

Тимберлитта понимающе кивнула:

– Углас уже сосканировал, какие цивилизации за него, какие ― против. А нам с тобой выгодно, чтобы публика в открытую болела против него и в конце поединка устроила свалку. Углас не привык к изощрённому сопротивлению, ваша команда это показала.

– Да, в ледяных полях мы без всякого кристалла разделались с ним как хотели! Главное: самим не выдать военную тайну. Болтливость ― наша главная уязвимость.

Тимберлитта вся собралась и даже стала как бы выше ростом. Глаза её заблистали как у амазонки, идущей в бой. Всё её тело окуталось маревом и мелко вибрировало. Она встала и с Юлёной-мышью на плече шагнула к краю ложи. Колизей замер.

– По договору императора Угласа с организаторами боёв, пиратами из Тусклой зоны, зрители не должны знать: кто есть кто из двух бойцов. Но это явное неуважение к зрителям! Стоило вам сюда лететь, чтобы не знать, за кого болеть!

Колизей одобрительно взревел. Все летучие, ползучие, прыгающие и крутящиеся цивилизации пришли в движение, и организаторам пришлось потрудиться, чтобы разогнать их по местам.

Гетрис дал знак, зазвучали трубы и ударили барабаны. На арену вышли двое. Колизей стих, и Тимберлитта закончила:

– Объявляю: боец-мирмиллон ― император Углас, назвавший меня женою против моей и вашей воли. Боец-ретиарий ― мой настоящий и любимый муж Тиамаф. Остальные условия боя остаются прежними. Начинайте!

Мирмиллон был неплохо защищён: его тело закрывал длинный галльский щит, голову ― шлем со стилизованным изображением рыбы, правую руку ― фехтовальный рукав. Вооружён он был клинком.

Ретиарий выступал без серьёзной защиты: только небольшой наплечник, увеличенный фехтовальный рукав, накрывавший плечо и левую часть груди. Вооружение ― трезубец, кинжал и сеть.

Ретиарий проигрывал мирмиллону в защите, но выигрывал в подвижности.

Мирмиллон сделал угрожающий жест в сторону Тимберлитты, ретиарий ей с почтением поклонился.

Как только бойцы сошлись, Тимберлитта оторвала взгляд от арены и протянула руку в сторону Юлёны-мыши.

– Нам пора! ― сказала она и подставила ладонь. ― Оставь алмаз, залезай! Всё материальное останется здесь.

Юлёна сразу же юркнула на предложенное место.

Через мгновение Тимберлитта раскрыла ладонь и выпустила мышь в траву на лесной поляне, а в следующее мгновенье Юлёна превратилась в дракона.

– Мы в Заветном лесу, ― сказала Тимберлитта. ― Теперь ты магический боевой дракон, совсем не тот дружелюбный и игривый разноцветный дракоша из мира мавелов! Я передала тебе часть своей магической силы. Сейчас, вероятно, нам предстоит настоящее сражение. Ничего не бойся, просто выполняй мои указания.

– Я и на ринге ничего не боялась! ― пыхнув дымком из раздутых ноздрей, гордо ответила Юлёна-дракон. Она вдруг поняла, что общается с Тимберлиттой мысленно. ― И выполняла все установки тренера. Это два залога победы.

– Углас уже здесь!

– Углас Второй?

– Первый.

– А разве он ещё не на арене?

– На арене осталось тело, как и наши с тобой. Вперёд, мой непобедимый дракон! ― приказала Тимберлитта, взлетев на загривок Юлёны-дракона и усевшись, как в седло, между самыми большими треугольными отростками позвонков. ― Странник уже пробил несколько мелких брешей в сфере, я чувствую потоки звёздного ветра. Как долго я ждала! Теперь нам пора вызывать все нематериальные силы, которые могли бы прийти на помощь.

Юлёна расправила громадные крылья и, вытягивая шею, прочувствовала каждый огромный позвонок своего нового тела до самого хвоста. «Большим быть хорошо! Драконий облик мне нравится куда больше мышиного!»

Она оттолкнулась от земли и взлетела в голубое небо Заветного леса.

«Нам? И мне вызывать? Легко Тимбе сказать!» ― продолжала раздумывать Юлёна. ― «Она межгалактический маяк, сто галактик на помощь сбегутся, а я кого могу вызвать? Папу-бомбилу? Он уже предупредил: как закончу школу, выставит из квартиры на съёмную, в общагу ― „куда хочешь“. И правильно, как держать такую драконшу в хрущобе, где ещё младшие есть».

– Вызывай всех, кому ты дорога, пусть даже немного, ― услышала Юлёна-дракон.

«Мне только Машку, Ваньку звать. Ну, попробую ещё Сергей Сергеича. Да чего это я прибедняюсь! Вся команда нашего клуба, весь тренерский состав встанет передо мной как лист перед травой! И Батон со своими гоблинами явится! И тот танцор. А, нет, горе-танцор обиделся. Почему я всех обижаю? А теперь на помощь позвать некого. Как некого?! Папа весь таксопарк пригонит ― на тачках! Друзей-дальнобойшиков! Устроим зортекам астромузыку! Я и меронийцев вызову, и инженера Дергана, и подругу новую свою ― шутиху Церолу, если живы… Нет, всё это чепуха: я вызову мавелов и карапубздиков! Покатались на своей обожаемой драконше под двойной радугой ― теперь отслужите принцессе! Да я сейчас!..»

«Ещё успеем, может быть, на конец смены в лагере…» ― вдруг подумала она. ― «Я прям в таком виде и заявлюсь на прощальный костёр! Как дрова закончатся, поддам огоньку! Нет, лучше спалю старый туалет с хлоркой у забора, а то Сергей Сергеич слишком много себе позволяет! А Батон оценит, как легко от нас отделался!..»

Но Юлёна не успела развить счастливую мысль: внезапно невидимая могучая сила стала тормозить и разворачивать её в противоположную сторону. Тимберлитта удержала дракона и тот, сделав несколько сильных взмахов крыльями, с усилием преодолев нагрузку, вернулся на прежний курс. Всю сферу Заветного леса стремительно окутывал тяжёлый удушливый туман. Юлёна стала задыхаться и терять координацию движений ― это ей, как спортсменке, всегда было особенно обидно. «Опять здесь ― ни пить, ни дышать…» Сознание меркло, её зашатало. Вдруг небо и земля перевернулись: теперь земля была вверху, небо ― внизу. Юлёна-дракон интуитивно уже перегруппировалась для совершения манёвра, намереваясь перевернуться, но Тимберлитта опередила её:

– Это мираж! Лети как прежде!

Юлёна-дракон опять набрала скорость и неслась уже как истребитель пятого поколения. Вдруг три ослепительно яркие молнии пронзили тьму, и сразу кислотный туман устремился куда-то и небосвод стал очищаться. Своим острым драконьим взглядом Юлёна увидела среди зелени Заветного леса три огромные блестящие прозрачные глыбы, возвышающиеся над верхушками дубов.

– И сюда ледяные глыбы прилетают? ― мысленно спросила она Тимберлитту. ― Ледяные поля ― самое страшное, что я видела в космосе: от глыб не увернёшься, они стеною идут!

– Это обещанные тебе алмазы: ими Странник пробил материальный слой купола.

Услышав такое, Юлёна чуть не рухнула на макушки дубов. Рой мыслей пронёсся в её большой голове. Вот она ― награда за подвиги! Как эти глыбы доставить на Землю? Как всем показать и рассказать? Надеюсь, мне не потребуется их отрабатывать долго! И вообще, кто такой Странник? Какой-то зортек! Видали мы женихов и получше!

– Остановись, мы примем бой здесь ― Тимберлитта осадила возбуждённую мыслями об алмазных небоскрёбах драконшу. ― Через пробоины в куполе силы звёздного ветра текут в кристалл, и сюда же явятся наши помощники ― элементали.

– Так цивилизация называется?

– Элементали ― духи стихий: земли, воды, воздуха и огня.

– А, знаю! Видела фильм «Пятый элемент»: там четыре элемента имеют физическую природу, а пятый ― это любовь. Только с любовью тут у вас как-то не получается…

Теперь всё пространство Заветного леса очистилось. Едкий туман утянуло через дыры в куполе. Юлёне-дракону опять дышалось легко, как на поляне Заветного леса у ручья, но каждой чешуйкой тела она ощущала неминуемое приближение жути. «Неужели и драконы боятся?»

– У Угласа союзников нет ― гладиаторские игры это показали, ― передался Юлёне внутренний голос Тимберлитты. ― Мы должны справиться! Награда ― скорое возвращение на Землю. Битва духов стихий происходит по незыблемым правилам. Мы летим в определённое место, в котором они происходят.

– Ринг называется! ― кровожадно рыкнула Юлёна-дракон и непроизвольно пыхнула дымком из ноздрей. ― Не вижу противника и судьи! На арене судьи должны быть.

– Сейчас не важно, что ты видишь физическим глазом. Духов стихий можно вызвать и видеть только духовным зрением. У тебя оно есть?

– Конечно! Меня ещё Леночка Сергеевна хвалила за сообразительность в… ― как их? ― в тонких мирах! Я вашу дочь в лагере первой вычислила: увидела в её глазах адский огонь.

– Это была ей первая весточка от мавелов. Они знали о прибытии на Землю меронийцев и зортеков, и вели беззащитную хранительницу к себе, чтобы спрятать.

– В Заветный лес нас вёл Иван. И вовсе мы не беззащитные!

– Великолепные земляне ― о вас уже покатился слух по соседним галактикам. Мавелы вели мою девочку через Ивана. Если бы не их зов, ваш правильный командир не полез бы через граничный ручей.

– Я сама удивилась, что Ванька ослушался Леночки Сергеевны и физрука. Постойте, а вы вернётесь на Землю ― опять младенцев станете похищать? Предупреждаю: игры кончились ― теперь это уголовно наказуемо. Ну укроетесь от правосудия в мире мавелов, а Машуня ― с вами, и я подруги лишусь? У вас там и время по-другому течёт. Мне через год семнадцать стукнет, а Машке так пятнадцать и останется? Вечная молодость, спасибо! Или она останется на Земле и будет в Заветном лесу хороводы водить? С кем? А что делать зимой? А учиться? И остаться без жениха? Ждать, когда очередной меронянин с неба свалится? А вдруг он ей не понравится: малорослик и ноги кривые, шипящие не выговаривает. К Машке сколько нормальных пацанов лезло ― она всех поотшибла. Я помню легенду: летать, понимать пение птиц… Великое дело! Я и так птиц понимаю, по биологии выучили: у них или брачные песни, или кормовой участок охраняют, или объявляют тревогу ― вот и всё пение. Меня перспективы потерять подругу не вдохновляют. У нас с Машкой свои планы, у вас ― свои. Машку я вам не отдам! Время сказок и миражей прошло! Да и самого времени в природе нет: Ванька сказал, а он всё знает.

– Успеем ещё обсудить. Теперь позаботимся о выживании… Не знаю, какого именно времени в природе нет, но того, которое нужно для накопления духов стихий, духов растительного и животного мира и человека, в Союзе колыбелей накопилось больше, чем у молодой Империи зортеков. Империя появилась непонятно откуда ― и очень малочисленная.

– Я знаю, где она зародилась! Но здесь все за всеми подслушивают, поэтому, простите, великая Тимберлитта, не скажу даже мысленно. Земляне умеют хранить тайну!

– Это тайна тайн и главная уязвимость зортеков. Мы с Аркасией пытались раскрыть эту тайну ― и моя подруга погибла…

Весь этот диалог пронёсся мысленным вихрем ― на протяжении нескольких взмахов крыльев Юлёны-дракона. Она была в ярости: у неё хотят отнять подругу! Вот и старайся для них! Жги свои внутренности, храни тайны из тайн, жертвуй лучшими женихами, отгрызай хвост, убивай!..

В этот миг перед ними возник зелёный дракон ― огромный, вдвое крупнее Юлёны.

Углас, как Тимберлитта, сидел на спине чудовища и находился в своём обычном виде зортека. Его зелёное лицо не выражало никаких чувств. Драконы зависли в воздухе один против другого и только слегка пошевеливали крыльямии хвостами, чтобы не упасть.

– Не мог предполагать, что всё так закончится, ― спокойно сказал Углас по-русски. ― Командовать Империей легче, чем женой.

– А почему не гусар или не Мороз Красный нос? ― так же спокойно сказала Тимберлитта. ― Мне было бы приятно вспомнить Землю.

– А почему не Снегурочка?

– Бодрись не бодрись ― ты не справишься с нами.

Тимберлитта протянула руки вперёд ладонями вверх. На одной руке лежал объединённый камень Земли и Мероны, на другой ― алмаз, подделка Странника.

– Определи ― не гадай! ― где объединённый кристалл двух колыбелей, а где простой алмаз, углерод. У них разная кристаллическая решётка.

– Я не могу определить. Но это ничего не значит.

– Не можешь! ― восторжествовала Тимберлитта. ― Поэтому, если ввяжешься в войну с Землёю, великолепные земляне победят Империю. Тебя даже школьники бьют. Остановись сейчас, и твоя Империя сохранится.

– С какими землянами? Во всём секторе теперь только и разговоров о великолепных землянах и о шункетах, будто с моей Империей уже покончено. Я вижу тебя одну.

– Здрасьте вам! ― вслух заревела Юлёна-дракон так, что их её пасти вырвался огненный смерч.

– Юлёна?! ― Маска показного спокойствия мигом слетела с лица Угласа. ― Как ты здесь… Но и это ничего не решает!

– А чьи флоты сейчас оккупируют твою якобы секретную станцию у Тройного Батона, знаешь?! ― пошла в наступление Юлёна.

– Оккупируют? ― деланно усмехнулся Углас. Он вызвал экран и движением руки отправил его к носу Юлёны-дракона. ― Ну смотрите. Вернулись мои флоты. В шлюзе мои солдаты, мои офицеры выходят из очередного прибывшего корабля. Не скрою: я не знаю, откуда они взялись, я считал их погибшими.

– Плохо быть неосведомлённым! ― воскликнула Юлёна. ― Это мне ещё Гетрис на днях говорил. Его боевой флот ты тоже узнал?

– У пиратов нет мервуда, весь его флот я могу за сто вздохов…

– Пираты уже полностью владеют ситуацией в Колизее! ― перешла на повышенный тон Юлёна-дракон. ― А десантники зортеков полностью идентичны твоим воинам, но выполняют приказы другого. Это зортеки-рабы!

– Чьи?

– Твоего брата-близнеца, ― сказала Тимберлитта спокойно.

– Вы и про брата узнали… Великолепные земляне… Он погиб на планете круглых, когда шункеты испытывали искусственные чёрные дыры как оружие. Я не смог бы его спасти.

– А ты и не хотел меня спасти!

На ноздрю Юлёне-дракону села птичка косоко, какую Юлёна видела на озере в подземелье Олары. Углас теперь сильно занервничал, так, что дракон под ним зашатался и попятился.

– Обернись! ― с трудом сказал Углас птичке косоко.

Та взлетела с носа Юлёны, уселась между треугольными отростками позвонков впереди Тимберлитты и обернулась Странником.

– И это ничего не решает, ― пытаясь сохранить остатки спокойствия, сказал Углас. ― Империя восстановится, пусть и с другим императором, материнская планета зортеков работает непрерывно, а её координат не знает никто, кроме меня.

– Ошибаешься, император Углас! ― взревела Юлёна-дракон, извергнув из пасти огненный смерч. ― Наша команда как раз занимается твоей материнской планетой. Мы её взорвём к чёртовой…

– Юлёна! ― воскликнула Тимберлитта, но было уже поздно.

– Кто опять за язык тянул? ― неестественно засмеялся Углас. ― Ты мне и в ледяных полях секреты выболтала. Теперь мой брат ― зортек ― обязан быть на моей стороне.

Странник обернулся в птичку косоко и подлетел к ноздрям Юлёны:

– Можно как-то остановить подрыв?

– Помоги уничтожить Угласа, тогда и поговорим! ― фыркнула Юлёна-дракон дымком так, что птичка, теряя опалённые перья, взвилась и опять уселась на отросток позвонка дракона перед Тимберлиттой.

– Мы договаривались только пленить! ― тревожно защебетала птичка, обратясь к Тимберлитте. ― Станцию мы с Гетрисом уже захватили, хотя имперцы и гости об этом не знают.

– Только пленить! ― подтвердила Тимберлитта.

– А ты мстительный, Странник! ― встряла Юлёна. ― Хочешь, чтобы теперь брат с твоё отсидел?

– Странник?! ― вскрикнул Углас. ― Мой брат ― Странник Гузон?! А я всё не мог понять, зачем он спасает Мерону, Олару. Что ты мне предъявляешь, кроме своего заточения на планете круглых?

– Мервуд легко можно было купить, незачем было убивать людей и разрушать планеты! Ты нерационален. Из-за тебя Империя лишилась союзников против шункетов. У меня двадцать тысяч десантников и триста тяжёлых кораблей, половина из них здесь, половина летит к Мероне и Оларе ― покончить с твоей оккупацией.

– Всё понятно. Ты хочешь проникнуть в параллельный мир на Земле и захватить оружие гепестов. Конечно, искусственные чёрные дыры ничто в сравнении с трансформатором тёмной материи. Ты завоюешь всех, кого захочешь, и великолепные земляне будут тебе служить. Алмазы для них?

– Передай мне свои магические силы и прими наказание, ― пропела птичка косоко, трепеща крыльями, ― тогда наша Империя будет спасена, а я ― отомщён.

– Наша?! Моя Империя! Вызываю всех вас на поединок!

– Принимаю вызов! ― сказала Тимберлитта.

– Принимаю вызов! ― прощебетала косоко, взвилась и исчезла.

– Принимаю вызов! ― взревела Юлёна-дракон, извергая искры и дым. ― Я задавлю тебя духом земных машин!

– Опять проболталась, ― усмехнулся Углас. ― Козыри до последнего нужно в рукаве держать.

Зелёный дракон с Угласом исчезли.

– Я не проболталась, а запугиваю противника! Мне тренер советовал: перед схваткой на ринге шевели мышцами, двигай корпусом, делай злое лицо, рычи! Да, дух машин, если кто не понимает! Мне папа говорил: у его машины особенный дух! У профессиональных таксистов, у дальнобойщиков машины ― одухотворённые! Железо ― главный металл во Вселенной. А есть магическая железная кувалда?

– Теперь любая кувалда станет в твоих лапах магической, ― сказала Тимберлитта. ― Но в поединке лучше молот…

Она вспомнила тот выгон у Петуховки, на котором она, будучи девочкой, размахивая кузнечным молотом, разогнала толпы вооружённых мужиков и солдат. Теперь она готова вступить в первый свой смертельный поединок. Она взлетела над спиной Юлёны-дракона, обернулась маленькой Тимбой и приказала:

– Ты, мой дракон, обернись конём-горбылём! Передаю тебе дух Апокалипсического коня, духи Дантова ада, духи земных растений и животных, духи земных наук и изобретений, духи машин!

Юлёна обернулась в коня-горбыля. Она повернула голову и с диким любопытством осмотрела себя. Пустые бока просвечивали через сплетения редких ивовых веток, белые негнущиеся ноги-горбыли нетерпеливо переминались, дыбом торчал хвост из мочала… С гривы ― из подсыхающих водорослей ― сыпались ракушки, выползали пиявки, личинки комаров и стрекоз…

«Я настоящее чудовище! ― с восторгом подумала Юлёна. ― И женский пол мне, кажется, не поменяли: великолепные кобылы тоже воительницы! И опять меня никто не видит! Эх, сделать бы селфи на фоне…» Остатки человеческого сознания растворялись и Юлёна как цельная личность переставала существовать.

Маленькая Тимба опустилась в свитое из ивовых прутьев и покрытое лопухами седло и протянула руки вперёд ― открытыми ладонями вверх. Тут же в одной руке оказался кузнечный молот из Петуховки, в другой ― объединённый кристалл Земли и Мероны. Тимба босыми пятками ударила коня по бокам, и тот вихрем понёс её к полю боя.

Юлёна, ведомая непререкаемой внешней силой, видела мир новым внутренним взором апокалипсического коня-горбыля. Оказалось, мифические кони видят мир совсем не как мыши или сказочные драконы. Очень быстро что-то пёстрое и ужасное замаячило впереди, и Тимба осадила коня. Тот затряс гривой, поставил хвост дыбом и заржал беззубым ртом:

– Настало время боя!

– Настало время боли! ― звонко крикнула Тимба-девочка. ― Время отмщения за боль!

В этот миг в ней с новой силой вспыхнуло старое негодование на первую испытанную в жизни грубость со стороны детей из Петуховки, вспыхнула ненависть к их отцам, к попам и ко всем власть имущим невеждам. А в настоящее исступление ввели Тимберлитту мысли о неминуемой гибели Тиамафа, о разлуке с дочерью и смерти Аркасии.

Под оглушительный шум льющейся и булькающей воды, заслоняя свет, надвигались скопища невиданных тварей. Тимба поплотней умостилась на сделанном когда-то своими руками лопуховом ложе, поставила коня-горбыля на дыбы и, подняв руку с кристаллом вверх, закричала:

– Вызываю земные духи воды! Встаньте за меня, Ихтиандр и Русалка, Болотник и Болотница, Водяная лошадь и Водяной бык, и Морская дева! Встаньте за меня Тритоны, Наяды, Нереиды, Сирены! Ты, мой конь, вызывай своих духов!

– У Машки не получалось! ― тревожно фыркнула в ответ Юлёна и непроизвольно приспустила мочальный хвост. ― А они меня не…

– Не бойся: ты сейчас не человек ― твои тонкие тела не деформируются от встречи с духами стихий. Сможешь вызвать яркие образы элементалей ― и они станут твоими помощниками в тонком мире.

– Помощники мне всегда пригодятся! ― с воодушевлением всхрапела Юлёна-конь и снова поставила хвост дыбом. ― Вызываю духи водных машин, духи водных растений и животных! Встаньте за меня, крейсеры и подводные лодки, дельфины, киты и планктон!

Вызванные духи явились, и Тимба взмахами молота направила их в бой. Океаны водных духов с обеих сторон с оглушительным рёвом водопадов схлестнулись. Свет из пустых глазниц Юлёны-коня освещал и направлял новые волны земных духов воды. Битва шла с переменным успехом. Тимба уже призвала духов воды с Мероны и Олары, но и тех не хватило для победы. Вдруг навстречу Тимбе хлынул дух новой водной стихии. Он имел цвет зелёной морской воды и беспрерывно меняющиеся ― неопределимые словами ― очертания.

– Углас призвал дух материнской планеты зортеков! ― пропела вдруг птичка косоко над ухом Юлёны-коня. ― Это его последний резерв! У меня нет власти над этим духом!

– Зато ты можешь повелевать духом ледяных комет! ― в исступлении заржала Юлёна-конь. ― А Углас беспомощен в твоих ледяных полях! Заморозь их всех, Странник, и я остановлю подрыв материнской планеты зортеков!

– Да, если я жив, значит, меня охранял дух льда, ― пропел Странник голосом косоко и исчез.

– Вызываю Деда Мороза! ― закричала Тимба. ― Как духа стихии холода!

Через мгновение картина боя резко сменилась: к новому духу в войске Угласа со всех сторон слетались ледяные глыбы, со свистом ветра проявившийся Дед Мороз поднял чёрную пургу. Ледяные глыбы и буран в чудовищном хороводе сначала закружили, обездвижили и заморозили зелёный дух колыбели зортеков, а потом ледяные глыбы с разгона стали врезаться в него и крошить.

Наконец Тимба призвала дух двойной радуги и цветного дождя из мира мавелов. Восьмицветная радуга осязаемо встала над всем полем боя. Из радуги, заглушая рёв воды и треск льда, полилась нежная музыка. Ослабевшие водные духи Земли подкрепились струйками священного напитка мавелов и второй волною накатили на бледнеющего противника. А когда над первой радугой встала вторая и из набежавших сиреневых тучек, будто нарисованных по лазури, серебряными струями полил дождь, духи тяжёлой воды зортеков бесследно растаяли.

Потом наступила очередь духов земли: в бой пошли гномы, гоблины, тролли… Маленькая Тимба догадалась обратиться к земным духам с обвинением: зортеки, создав искусственную планету, побеспокоили духов природных стихий и должны понести заслуженную кару! Духи земли выставили главный металл Вселенной ― железо ― против мервуда зортеков, и железные элементали одолели противника. Маленькая Тимба, как когда-то на лугу возле Петуховки, поработала кузнечным молотом, направляя Юлёну-коня в самые горячие места битвы.

Потом пришла очередь духов воздуха и духов огня. Со стороны Тимбы в воздухе сражались Сильфы, в огне ― Веста, Вулкан, Гестия, Гефест, Молох, Прометей, Сварог, саламандры и фениксы ― сам Феникс, Жар-птица, Финист, Ифрит…

Исход битвы окончательно решили духи земных растений и животных, и сказочные духи ― эльфы и феи, которых у людей Семи колыбелей оказалось гораздо больше, чем у молодой и малочисленной цивилизации зортеков…

Поверженный маг Углас лежал на летней поляне в Заветном лесу. Рядом с ним стояли взрослая Тимберлитта, Юлёна-девушка и Странник в образе физрука Сергея Сергеевича.

– Всё, Странник Гузон! ― пафосно сказала Юлёна. ― Ты торжествуешь победу, Империя твоя, значит, я свой алмаз отработала! И моя команда тоже!

– Не всё ещё сделано… ― начал было Странник, но не на ту напал.

– Торгуешься с девушкой?! Какой ты после этого Сергей Сергеевич?! Какой тигр Шерхан?! Жалкий шакал Табаки! Правильно Машка сказала: ты, когда косишь под русского полковника, просто смешон!

– Возьми пока от Странника это, ― обратилась к девушке Тимберлитта и передала ей алмазную копию объединённого кристалла Земли и Мероны. ― Дома изготовишь кулон, как у меня.

– Дома вам будет не до бриллиантов, ― без всякой злобы, отрешённо сказал Углас. ― Землю уже не спасти: к ней идёт мой флот с бактериологическим оружием. Я могу его отозвать, если вы не взорвёте материнскую планету зортеков. Даже сейчас вам, великолепные земляне, выгоднее сотрудничать со мной, а не с моим братом.

– Вы проводили тестирование патогенов на людях Земли? ― спросила Тимберлитта.

– И Земли, и Мероны, и Олары. На Земле мы выкрадывали людей, перевозили их на свою подземную базу на Луне и там ставили опыты.

– Пока Земля оставалась без жриц Луны… ― тихо сказала Тимберлитта.

– Из-за твоей, Тимберлитта, пылкости, ― попытался усмехнуться Углас. ― Нашла мужа-неудачника. Его тело ― мёртвое ― сейчас лежит на арене. Бой проведён честно, по твоим правилам. Поэтому, взятые у двух гладиаторов перед боем в залог магические силы достанутся мне, как победителю.

– Природа магических сил людей и зортеков различается, ― побледнев, сказала Тимберлитта.

– Но не принципиально. Ваша магия оказалась сильнее, значит я ничего не потерял. На переходный период один из генералов займёт место императора. Итак, мне ― императорство и спасение материнской планеты зортеков, вам ― спасение Земли от биологического уничтожения.

– «Плохо быть неинформированным», говорил мой партнёр Гетрис, ― усмехнулся Странник. ― Я разработал вакцины против твоих патогенов и испытал их на меронийцах и оларийцах.

– А мы испытали их на себе! ― гордо сказал Юлёна. ― И как видишь, живы-здоровы.

– Миллион вздохов, ― сказал Странник, ― я мечтал посадить тебя, как ты меня, в какую-нибудь дыру и держать…

– В дыру?! ― грозно дёрнулась в сторону братьев Юлёна, ещё не выйдя окончательно из образа апокалипсического коня. ― Это, между прочим, по моему приказу большой колобок Ранкол рассчитал, где находится материнская планета зортеков!

– Колобок?! ― разом вскричали братья.

– Рабы, трусы… ― добавил Странник, скорее сам себе. ― Это из их тел я взял…

– «Ген рабства» и вживил его в пленных лётчиков и десантников! ― выкрикнула Юлёна. ― Шункеты у меня ещё ответят за уничтожение Колоба. Нашли дыру!

– Что ты наделал, брат, ― сказал Углас.

– Не брат я тебе ― тюремщик! А я не мог от пленных добиться: где, как размножаются зортеки.

– Никто и не знал, кроме меня, ― сказал Углас. ― Всех пытавшихся узнать я направлял по ложному следу или уничтожал, как подружку своей жены…

Тимберлитта между тем вызвала экран и теперь стояла, опустив руки по швам, и на него смотрела. На арене противники ― мирмиллон и ретиарий ― одновременно нанесли друг другу мощные удары и замертво упали на песок.

Семиглазый Гетрис объявил: ретиарий мёртв, а мирмиллон… ― непонятно: оглушён, ранен или убит. В любом случае, бой окончен! Угласа уложили на носилки и быстро вынесли с арены, а ретиария зацепили крючьями и, под рёв трибун и начавшийся хаос, театрально поволокли по песку, оставляя кровавый след.

Публика ревела и бесчинствовала, требуя официального объявления победителя. Наконец, все обратились к трибуне, где должна была находиться Тимберлитта.

– Всех терзает один и тот же вопрос, ― сказал Углас. ― Неужели я убит в поединке? Меня ещё можно выдать за оглушённого или раненого.

– Возвращаемся! ― приказала Тимберлитта.

Через мгновение она и Юлёна уже входили в императорскую ложу. Не торопясь и улыбаясь во все стороны, они уселись и стали ждать, когда пираты очистят арену от прорвавшихся зрителей, а зортеки наведут порядок на трибунах. Через некоторое время это удалось сделать, и Тимберлитта подала знак Гетрису. Тот взмахнул рукой ― заиграли трубы, забили барабаны. Поднялась решётка главного выхода, куда унесли мирмиллона, и оттуда на арену вышел Углас ― в полной амуниции, усталый, мятый, израненный. Колизей взревел.

– Шункеты и все другие цивилизации уходят и улетают! ― прошептала Юлёна, наклонившись к потемневшей от горя Тимберлитте. ― Зортеки их преследуют, оскорбляют, бьют! На трибунах остались одни зортеки! А вдруг обиженные шункеты подтащили к Тройному Батону свою энергоустановку? Сейчас взлетят, раскочегарят чёрную дыру ― и всех нас сплющат, а потом распылят! Станция-то малюсенькая…

Мирмиллон направился к императорской ложе, остановился перед Тимберлиттой и гладиаторским жестом поприветствовал её.

Тимберлитта встала и, когда Колизей затих, на зортековском языке срывающимся голосом объявила:

– Победил… император Углас! Слава императору Угласу!

Колизей взревел. Гетрис с трудом утихомирил зрителей. Тогда гладиатор объявил:

– Генералы, солдаты! На Империю надвигается страшная сила. Нам нужны союзники, без них не выжить. Кулачные бои и гладиаторские игры убедили всех: у Империи надёжных и сильных союзников нет. Клянусь перед вами: генерал Тиамаф ― последняя жертва Второй мервудной войны. Война окончена! Первый союз против шункетов я заключил с цивилизацией пиратов. ― Мирмиллон царственным жестом указал на Гертиса, тот поклонился на четыре стороны под оглушительные приветствия Колизея. ― В лице Тимберлитты я только что заключил мирный договор с Союзом Семи колыбелей. Я отдаю Тимберлитте тело её настоящего мужа для похорон по традициям Мероны и немедленно отправляю хранительницу Седьмой колыбели восстанавливать Мерону и Олару. Передаю Союзу колыбелей и пиратам все технологии по мервуду. Я приказал флоту, который шёл уничтожить людей на Земле, немедленно вернуться…

– А откуда взялись корабли, которые погибли в ледяных полях?! ― закричал один зортек из генеральской ложи. ― Странник Гузон ― мы подсчитали ― сгубил треть нашего флота!

– Странник ― это имперский сверхсекретный проект, ― ответил Углас. ― Проект успешно завершён: Странника больше нет. Наш флот не погибал в ледяных полях: это была проверка тяжёлых кораблей на уязвимости в полётах по особенно опасным пространствам; все уязвимости выявлены, и теперь мы их устраним. В наш новый союз вошли великолепные земляне!

– Они новый секретный проект?! ― закричали из генеральской ложи.

– Только никто его не видел!

– Но все о нём говорят!

– Именно земляне помогли обнаружить уязвимости имперского флота, ― ответил Углас. ― Одну из великолепных землян вы сейчас видите рядом с Тимберлиттой. Это Юлёна, дочь таксиста с Урала.

– На кулачных боях Гетрис представил её как меронийку! ― закричал кто-то с трибуны.

– Многие из вас были на Мероне и на Земле! ― заржал, разряжая обстановку, семиглазый Гетрис. ― Какая же она меронийка: она на ваших глазах с лёгкостью перебила толпу меронийских партизан!

– Благодаря землянам наш флот вернулся из ледяных полей! ― закричал Углас. ― Десантники уже заходят на трибуны. Вот они! Боеспособность Империи сохранена! Слава Юлёне!

– Слава Юлёне!!! ― выдохнул Колизей, вдохновлённый сообщением, что имперский флот не погиб в ледяных полях.

Юлёна приняла восторг на свой счёт, воссияла и ― как только что сделал Гетрис ― степенно раскланялась. «А вот это мне уже нравится! Ну почему меня никто из своих не видит в момент триумфа?!»

– Пираты на время войны с шункетами прекращают свою профессиональную деятельность, ― объявил Гетрис. ― Займёмся снабжением военных операций нового союза, полицейскими операциями, а всех пленных отпускаем без выкупа. Землянка Юлёна с командой мавелов и кариатид едва не разрушила всю инфраструктуру Окуса, базовой станции цивилизации пиратов. В новом союзе мы, пираты, признаём своё подчинение великолепным землянам.

– Зортеки! ― продолжил гладиатор Углас. ― Мы должны как можно скорее покинуть эту станцию. Её координаты легко рассчитал раб, колобок, чудом оставшийся живым после атаки шункетов. Колобки сейчас на службе у великолепных землян. По договору с землянами расчётчики-колобки найдут для нас новую большую планету с сильным магнитным полем, способную противостоять искусственным чёрным дырам…

– Ну а мы с тобой летим на Мерону, ― устало сказала Тимберлитта Юлёне. ― По пути узнаем у настоящего Угласа: где кристалл планеты Олара. И свяжемся с твоими друзьями: Странник для этого приказал временно прекратить глушить сигналы.

– А мои большие алмазы?! ― воскликнула Юлёна. Она выхватила из кармана камень Странника и на открытой большой ладони протянула его к Тимберлитте. ― Я останусь с одним этим… сироткой?!

– Понимаю, камушек несопоставим с заслугами девушки, ― с трудом улыбнулась Тимберлитта. ― Пусть лучше нас сплющат и распылят?

– Нет! Пора девушке привыкать, что тебя все обирают…

Глава 22. Почти бунт на корабле

Материнскую планету зортеков Маша назвала «Лоном зортеков» ― Лонзором. Здесь, у Лонзора, перед входом в зону орбитальности, и слетелись вернувшийся с Земли челнок Церола и корабль колобков.

За заслуги колобков перед новым союзом Маша разрешила им присвоить имя своему кораблю. Неожиданно для всех колобки проявили солидарность и назвали корабль именем погибшего юного оларийца Синтаро, хотя ни разу его не видели, а только слышали рассказ о самопожертвовании героя. Трусов восхищают чужие геройские поступки.

На борту челнока находились Сергей Сергеевич, Мезенцев-старший, две ядерные боеголовки ― больше не уместилось, и ― в баллонах ― две тысячи литров синтетического ингибитора развития трахей в растительных тканях тела зортеков. На борту корабля летели Маша, Иван, Бозо и Нибара, три колобка и группа вырвавшихся из пиратского плена гепестов ― измождённых и совершенно небоеспособных.

Корабли сблизились на дальних подлётах к Лонзору. Потрёпанная метеоритами Церола вошла в главный шлюз Синтаро, Сергей Сергеевич и отец Ивана вытерпели санитарную процедуру в теле Большого Ранкола ― и встреча состоялась.

На Синтаро выключили двигатели, и корабль, маскируясь под небесное тело, стал вращаться на дальней орбите Лонзора.

Среди землян царило воодушевление. Непривычные к таким подъёмам мероняне трепетали: Бозо восхищался грозным и абсолютно уверенным в себе Сергеем Сергеевичем и немного ревновал к нему Машу, а Нибара, затаив дыхание, наполненными любовью глазами следила за слаженным дуэтом отца и сына Мезенцевых.

При метеоритном дожде у Маши усиливалась магия: с потоками метеоритного вещества приходил звёздный ветер. Это она чувствовала и раньше ― но раньше не было столь интенсивных дождей, как здесь, у Лонзора.

За летящей планетой в пространстве тянулся отчётливый водяной шлейф, как за Оларой ― рыжий пыльный след. Колобки, получив от Ивана задачу, рассчитали: испарение на Лонзоре чрезмерное, катастрофическое для сохранения атмосферы и воды на планете. Через шестьдесят лет вся вода на планете должна испариться и улететь в космос. Это началось недавно ― с планетой что-то случилось!

Операцию высадки на Лонзор начали, как полагается, с разведки. Церола послала к планете свои допотопные разведывательные агрегаты. Все они куда-то пропали, но одному «оку» удалось долететь, и оно наладило передачу картинки с Лонзора.

Астронавтов поразило увиденное. Часть суши оказалась разбитой на квадратные клетки со стороной в полкилометра. Клетки отделялись друг от друга перегородками и были накрыты прозрачным голубым материалом, в котором Мезенцев-старший признал метеоритное стекло. В каждой клетке располагалась многоярусная экосистема высших растений: лесная или водная ― морская, речная, озёрная… В первой же возникшей на экране крупным планом экосистеме Бозо и Нибара признали свой меронийский сад, в котором они детьми гуляли с родителями и играли в прятки. Сейчас сад цвёл и плодоносил! Голубые и серебристые кроны деревьев были покрыты мозаикой цветов и плодов. Брат с сестрой невольно потянулись носами к экрану, будто надеясь вдохнуть ароматы беззаботного детства.

– Калары! ― не удержавшись, воскликнула Нибара. ― Ультрамариновые, мои любимые! Тимберлитта обожала их тоже.

– А в следующей клетке наш Заветный лес! ― тоже, как ни крепился перед землянами, не удержал своих эмоций Бозо. ― Значит, Углас, прежде, чем уничтожить сад и лес на Мероне, привёз девственные образцы к себе. Но зачем?!

– Нас досконально изучили, прежде чем напасть, ― сказала Нибара. ― Мы оказались подопытными кроликами. То же самое угрожает Земле.

Слова девушки сразу нашли подтверждение. Дальше увидели и признали Заветный лес, тот, что рядом с летним лагерем имени Гагарина: огромные дубы, подлесок, поляны, разглядели даже птичек, бабочек и стрекоз у граничного ручья. От воодушевления землян не осталось и следа: Мезенцев-старший, Сергей Сергеевич, Иван и Маша тревожно переглядывались.

– Хорошо ещё на планете людям можно дышать без скафандров, ― пробормотал больше для себя Иван, рассматривая показатели на приборах. ― Судя по спектру, газовый состав атмосферы почти как на Земле и Мероне, атмосферное давление как у нас…

Затем «око» явило на экран экосистемы Олары и многих других природных и искусственных планет. Рассмотреть их и снять параметры поручили Большому Ранколу.

Вне клеток с завезёнными с других планет экосистемами сушу представляли либо песчано-каменистые пустоши, либо неровные ряды гигантских грибов бурого цвета: они вырастали на глазах, потом изгибались, падали или языками оползали, превращаясь в однородную массу слизи. Между грибами пузырилась буро-коричневая жижа с пятнами чёрной, белой и рыжей плесени.

– Отсюда зортеки завезли на Мерону свои растения, грибы и животных, ― сказала Нибара, едва не плача.

Она рассказала, каким они с Бозо увидели их Заветный лес, когда покидали Мерону. На Мероне такой фито- и зоофауны нет, на Земле тоже. Зортеки привезли на Мерону растения-завоеватели, и те выживают коренные виды растений, воюют с ними за территорию, за солнечный свет, воду и минеральные вещества. Такое же разрушение экосистем они могут устроить на Земле.

– Большинство экосистем в клетках описано в энциклопедиях Дергана, ― закончила Нибара.

– А наших экосистем нет, ― сказал Маленький Ранкол голосом Нибары и даже немножечко сдулся с расстройства. ― Колобки зортекам неинтересны.

– У зортеков даже трава кусачая, плотоядная, ― добавила Нибара и содрогнулась от воспоминания.

– По земным понятиям, ― сказала Маша, ― растения ― та же Венерина мухоловка ― становятся плотоядными в тех местах, где бедная почва.

– На Лонзоре не хватает питания для высших растений и животных, ― сделал вывод Мезенцев-старший. ― Если сейчас мы наблюдаем естественную среду Лонзора, то здесь среди биологических форм жизни победили грибы. Грибы, кстати, теснят другие организмы и на Земле…

– Либо Лонзор слишком беден ресурсами изначально, либо здесь произошла экологическая катастрофа, ― подытожил Иван. ― Атмосфера, вода с Лонзора улетает в космос в двадцать раз интенсивнее, чем на Земле, а воды здесь в миллион раз меньше, чем у нас. Зортеки, видимо, не смогли на Лонзоре жить, но родиться они до сих пор могут только здесь.

– Если это так, они должны искать, куда переселиться, ― сказала Маша.

– А если это так, их нужно здесь уничтожить! ― вскричал не без нотки злорадства Бозо. ― Прежде, чем они расселятся в пространстве!

– Отставить, боец! ― возвысил голос Сергей Сергеевич. ― Мы для этого и прилетели сюда.

– Зортеки не могут родиться в среде грибов или в песке и камнях, ― сказал Иван. ― А суши с другими экосистемами на Лонзоре нет. Своя среда ― преимущественно грибная или безжизненные каменистые пустыри. А завезённые с других планет экосистемы, во-первых, совсем молодые, во-вторых, все под стеклянными колпаками, куда грибам ходу нет. Значит, размножение происходит в водных экосистемах.

Тогда Мезенцевы ― отец и сын ― приступили к исследованиям и расчётам. Ещё раньше Иван приказал Большому Ранколу записать все параметры планеты: вес, силу магнитного поля, скорость и наклон оси вращения, плотность атмосферы, состав газов в приземном слое, температуру воздуха на поверхности… И после получения картинки, как всегда, стал вслух под запись описывать планету:

– Диаметр Лонзора триста километров. Планета находится в приливном захвате…

– Попроще, Вань, ― сказала Маша.

– Планета не вращается вокруг своей оси, она постоянно обращена на звезду одной стороной: на освещённой стороне всё время лето, на неосвещённой ― зима. Зортеки биологически могли развиться только на освещённой стороне планеты, в условиях непрерывного фотосинтеза. Поэтому у них зелёные тела, поэтому они избегают подземелий, темноты, не могут работать в шахтах. В зортеках очевидные признаки симбиоза растения и животного. Планета имеет собственный спутник диаметром два километра. Вокруг планеты бушуют метеоритные дожди регулярного характера, в пространстве полно космического мусора и метеоритного вещества: камней, железа и стекла. На планете есть плотная атмосфера. Сейчас облачность шесть-семь баллов по десятибалльной шкале. На направлении основной оси метеоритных дождей висят двадцать электромагнитных установок: эти агрегаты, скорее всего, отклоняют траекторию полёта метеоритов, не позволяют им сбить орбитальные солнечные батареи и врезаться в планету. Не будь отклоняющих агрегатов, мы сейчас наблюдали бы в атмосфере Лонзора интенсивный метеоритный дождь, а вся поверхность планеты была бы в свежих кратерных полях с трудно определимыми эллипсами рассеяния. Но этого на картинке нет…

– Не ледяные глыбы, так метеориты! ― встревожилась Маша. ― Они здесь летают как искры от большого костра. Как нам спокойно живётся на Земле!

– Высокоактивные метеорные потоки ― одна из причин, почему вблизи Лонзора нет проторённых маршрутов, ― сказал Мезенцев-отец, кивком поддержав анализ сына. ― Радиант потока – точка, откуда исходят метеоры – расположен где-то рядом с выходом из кротовой норы, из которой мы вынырнули. Очень опасное для летательных аппаратов место! Лонзор ― планетка мелкая, лёгкая, метеориты должны без труда прошивать атмосферу, поэтому зортеки и установили вокруг неё отклоняющие силовые агрегаты. Похоже, нам повезло: Империя считает местоположение своей материнской планеты таким опасным для полётов, что не позаботилась о надёжной охране. На орбитах Лонзора мы насчитали только восемь боевых платформ. Допустим, ещё несколько платформ висят с невидимой нами стороны. Всё равно маловато.

– Какая движуха была вокруг пиратского Окуса ― и как тихо здесь, ― сказал Иван. ― Ни одного взлёта-посадки, ни одного летящего агрегата или следа от него. Планете вообще обитаемая?

– Маловероятно, но нельзя исключать, что на Лонзоре и вокруг неё вахту несут только механические роботы и искусственные биологические агрегаты, ― сказал Бозо. ― А живых взрослых зортеков на планете и на орбите нет.

– Кто же тогда размножает и растит зортеков, если нянек нет? ― сказала Нибара. ― Кто проводит исследования завезённых экосистем ― одни роботы? Это живая планета с водой, с атмосферой, как Мерона или Земля, а не завод-автомат по производству потомства. В энциклопедии Дергана не значится ни одной планеты с функцией роддома-автомата

– Церола, скажи! ― обратился Бозо к бортовому биокомпьютеру.

– Я теперь для вас не авторитет, ― с непривычной серьёзностью ответила Церола. ― Слушайтесь, меронийцы, великолепных землян. К тому же, пока сюда добралась, почти вся моя энергия ушла на отклонение метеоритов от корпуса: чувствую себя разбитой и усталой…

– Мы уважаем инженера Дергана, ― продолжил Иван, ― но он, как и все мы, не знал про Лонзор, не знал про Колоб, про шункетов и гепестов, про мавелов и кариатид, и даже о кольце смерти в ледяных полях… А сегодня мы всё это знаем. Допустим, Лонзор ― роддом-автомат. На планете должны быть подземные заводы для производства роддомовских и транспортных агрегатов. Всё метеоритное железо и стекло с поверхности суши собрано, валяются одни метеоритные камни, значит материалы для заводов на Лонзоре добывают из метеоритного вещества.

– Роботам свет не нужен, значит, на подземных заводах темно, ― сказал Бозо. ― Захватим с собой источники света!

– Сейчас нам не интересны заводы, ― возразил Иван. ― Первая задача ― обнаружить инкубаторы зортеков и испытать ингибитор. Тела зортеков зелёные, содержат волокна клетчатки, как стволы деревьев. Это свидетельство фотосинтеза, значит, в развитии организма даже взрослого зортека обязательно нужен солнечный свет. Планету надо обследовать с прицелом на водные среды. ― Иван кивнул Маше. ― Отклоняющие метеоритные установки запитаны на орбитальные солнечные батареи. Батареи греют всю поверхность Лонзора и питают подземные производства. На видимой сейчас стороне водные акватории занимают двадцать процентов поверхности планеты. Вода в морях голубая или синяя. И только в одном месте видим замкнутый водный объект, явно рукотворный. Он похож на абсолютно круглое озеро диаметром два километра, вода в озере зелёного цвета. В одном месте на берегу озера расположены пять белых сферических башен высотою с девятиэтажный дом. По форме и цвету башни похожи на вытянутые куриные яйца. Крыши и большие отверстия в стенах… ― назову их окнами ― покрыты метеоритным стеклом, которое пропускает солнечный свет. С имеющимися в загашниках Церолы спусковыми аппаратами и костюмами высадка на Лонзор, считаю, возможна. Нужно сосредоточиться на этом озере. Тем более, что в других видимых частях планеты башен и любых построек нет.

Когда с обстановкой определились, слово взял Мезенцев-старший:

– Высаживаться нужно на челноке Цероле: другие имеющиеся аппараты не возьмут столько астронавтов и груза. Нам потребуется отключить одну из отклоняющих метеориты установок, иначе Церола не сможет достичь поверхности планеты: установка её отбросит, как любое космическое тело.

Тут в рубку заехал механический робот: привёз контейнер от Большого Ранкола. Когда контейнер вскрыли, из него по рубке стали разлетаться железные метеориты. Большой колобок по внутренней связи доложил: поймал эти метеориты, выпустив из корабля внешний магнит, а несколько штук выдрал из обшивки челнока Церолы. Некоторые метеориты имели форму лезвий кухонных ножей. Когда Маша поймала одно из больших и очень острых лезвий, Маленький Ранкол затрясся от страха и хотел впрыгнуть в Каранта, но девушка нахмурилась и погрозила ему пальчиком.

– На Землю такие не падают, ― озадачился Мезенцев-старший. ― Чем кинжальный метеоритный дождь может угрожать при высадке, думаю, всем понятно?

– Ножи посекут десант как капусту, ― согласился Бозо. ― И скафандры бы не спасли, по меньшей мере разгерметизация гарантирована.

– У орбиты Лонзора в метеоритных потоках прослеживается строгая периодичность, ― доложила Нибара. ― Если в земных единицах… ― дождь длится тридцать четыре минуты со строгим интервалом в пятьдесят минут.

– Не успеем за пятьдесят минут! ― воскликнул Бозо. ― Цероле нужно сделать минимум четыре витка на спуск. Пока подлетим, высадимся… Мы даже не знаем, что и где искать! ― добавил он как бы оправдываясь, и посмотрел на Машу.

– Не успеем ― так найдём или построим укрытие, ― напряжённо улыбнулась Маша в ответ. ― Мелкие метеориты глубоко в землю не зарываются: падают, можно сказать, под своим весом, как брошенный человеком камень.

– Это земное правило, и оно не распространяется на ножи, ― возразил Мезенцев-старший. ― На суше, да, от ножей можно как-то укрыться, в воде ― только на глубине. Странные потоки метеоритов: строгая периодичность, форма кованых ножей…

– А давайте выключим их противометеоритную установку, а перед самой высадкой на планету опять включим, ― предложил Бозо. ― При взлёте Церолы с Лонзора ― второй раз выключим.

– Только не нужно держать зортеков за идиотов, ― пробухтела Церола. ― Если включать-выключать жизнеобеспечивающую установку, даже интеллектуальная система защиты планеты может вычислить, что первое отключение не случайно, и тогда нас атакуют со всех боевых платформ. Моя астромузыка в открытом пространстве не поможет отбиться.

– Хозяйка, на корабле есть мервудная фольга, ― доложил Маленький Ранкол, стремясь реабилитироваться за свою трусость. ― Странник запасся: обменял у партизан.

– Укроемся под фольгой! ― радостно воскликнула Маша. ― Он легче алюминия, и железные ножи его не порвут.

– А из лезвий нужно сделать боевые ножи, ― разглядывая метеориты, сказал Сергей Сергеевич. ― Церола, мне бы каталог армейских ножей. Что для десантников ― в самый раз, то пригодится и для астронавтов!

– А для девочек ― стилеты! ― с непривычной для всех грозностью сказала Маша. ― И для Юлёны, а то у неё только скальпель. Мы не девочки для битья!

Среди гепестов оказались инженеры; Церола отдала им образец армейского ножа, выбранного по каталогу Сергеем Сергеевичем, и те с помощью роботов изготовил требуемые ножи и стилеты. Заодно из метеоритного железа изготовили кувалду и другой земной инструмент, потому что большую часть того инструмента, что был на корабле колобков, признали бесполезным для высадки на неизведанную планету. Ещё гепесты изготовили оборудование для аквалангистов и подводные арбалеты.

– Если ингибитор не сработает, твоя очередь воевать, ― обратился Мезенцев-старший к Сергею Сергеевичу.

– Есть! ― громовым голосом, как на стадионе в лагере, отчеканил тот. ― Бомбами сталкиваю с орбиты планету-спутник, она грохнется на Лонзор ― и «Гитлер капут!»

– А разве не надёжней взорвать заряды на самом Лонзоре, ― полусказал-полуспросил Иван. ― Один ― в озере, другой ― среди башен. Даже если не все зортеки погибнут от взрыва, то позже ― от радиации. Твоё мнение? ― обратился он к Бозо.

– На планетах Союза колыбелей, кроме Земли, нет ядерного оружия, ― виноватым голосом ответил тот и опять покосился на Машу. ― А что нам показывала Церола в учебном фильме про испытания ядерного оружия…

– Зря, видно, показывала, ― буркнула Церола.

– Отсталые! ― хмыкнул Сергей Сергеевич. ― Всё из кремниевых ружей палите? Вот вас и бьют лягушата из зелёных болот!

– Вы как Юлёна… ― начала было говорить Нибара, но умолкла.

– Я как Юлёна?! ― взревел полковник. ― У нас так не принято говорить! Юлёна, конечно, боец, но простая школьница, а я старший офицер, командир войсковой части! Уж она не скулит как…

– Не факт, что все погибнут от радиации, ― поспешил возразить Мезенцев-старший, видя, что Бозо готов вскипеть от обиды на полковника. ― Моделирование взрывов на Лонзоре не проводилось. Зортеки отчасти высшие растения, а растения к радиации в тысячи раз устойчивее животных. Выжившие могут мутировать и стать ещё опасней.

– Воевать с мутантами мне ещё не приходилось, ― крякнул Сергей Сергеевич. ― Пора начинать: глядишь, до генерала, наконец, дослужусь.

Тогда стали решать, как отключить силовую установку и кому высаживаться на Лонзор.

– «Ядерный чемоданчик» у меня, ― с явным неудовольствием сказал Сергей Сергеевич, ― я должен находиться при зарядах. Перекину их с Церолы на корабль, сам здесь останусь за командира, а вы летите за орденами от плеча до пуза. Всё равно из старого вояки модный космонавт-исследователь не получится.

С отключением от питания противометеоритной установки неожиданно помогли колобки и гепесты. Они к работе на Лонзоре оказались не приспособлены ― погибли бы уже при высадке. Зато, собравшись в запасной рубке, изрядно покричав друг на друга и едва не подравшись, они нашли решение, и Большой Ранкол с гордостью доложил:

– Мы нашли уязвимость в энергосистеме Лонзора: можно дистанционно переключить энергию солнечных батарей с одной установки на другие. По приказу хозяйки мы вырубим одну из установок на выбор.

– Это кожаные шары могут думать?! ― непритворно удивился Сергей Сергеевич. ― У них мозги, что ли, есть? Я же лично побывал внутри Каранта ― нет у него никаких мозгов, ― словно оправдываясь, обратился он к готовой возмутиться Маше. ― Слово офицера!

– Хозяйка, нас оскорбляют! ― вскричал Большой голосом физрука. ― У нас внутри не мозги, а мелкодисперсное, не воспринимаемое органами чувств человека, мыслящее пространство! Именно поэтому сжиматься в объёме для нас значит становиться тупее, а быть тупым ― позор!

– Сергей Сергеевич! ― строго обратилась Маша к физруку. ― Цивилизация колобков ― наш союзник. Вы поняли?! Не слышу ответа!

– Так точно! Три особи ― цивилизация? ― уже миролюбиво продолжил полковник. ― И на Земле быть тупым позорно, но дураков немерено ― сжимай их, не сжимай… А я ― когда врагов перебьём ― хотел предложить маленьким колобком в футбол поиграть, размяться… Отставить! ― поспешил добавить он, столкнувшись со свирепым взглядом Маши. ― Для русского офицера союзник ― святое!

Решили высаживаться на Лонзор впятером: Маша и Бозо будут исследовать сушу, подземелья и башни, Иван и Нибара ― водные среды, в первую очередь зелёное озеро; Мезенцев-старший останется на месте высадки на берегу зелёного озера. Вместе с Церолой на планету решили спустить и прицеп ― минообразную тюрьму, в которой когда-то сидел в плену у пиратов Большой Ранкол. В неё колобки перетащили оборудование и химикаты из лабораторий Странника: здесь Мезенцев-старший должен анализировать действие ингибитора. Сюда же загрузили баллоны с ингибитором, мервудную фольгу и инструмент.

Как только колобки выключили одну из противометеоритных установок, аппаратура на Синтаро и «око» Церолы зафиксировали взлёт с планеты нескольких небольших агрегатов ― вероятно, ремонтных. Значит, решили астронавты, не удастся больше одного раза выключать установку и нужно будет либо уложиться в один промежуток между дождями, либо укрываться от следующих волн метеоритных ливней.

– Сразу шесть платформ зортеков начали движение в одном направлении! ― доложила Нибара.

– Не удалось прошмыгнуть незаметно! ― пробухтела Церола. ― Нужно было прикинуться космическим телом, войти в зону орбитальности и кружиться на дальней орбите.

– Все платформы идут навстречу группе неопределимых объектов, скорее всего ― флоту кораблей, ― продолжила доклад Нибара. ― С платформ вылетают истребители, строятся в боевой порядок. Противники сходятся!

– Колобки, кто напал на зортеков? ― спросила Маша.

– Судя по параметрам боя, хозяйка, противник неизвестный, ― ответил Карант голосом Маши. ― Мы, когда летали с прежним хозяином, много боёв зортеков измерили, но такого противника не попадалось.

– Итак, мы здесь не одни, ― сказала Маша. ― Не только Большой Ранкол смог рассчитать координаты Лонзора.

– Бой разгорается! ― доложила Нибара. ― Одна боевая платформа уже подбита. С Лонзора взлетают боевые корабли. Фиксирую координаты открывшегося космодрома. После взлёта сорока кораблей камуфляжный купол сразу накрыл космодром.

– Ну если камуфляжный купол, ясно, поэтому «око» Церолы не обнаружило космодром, ― прокомментировал Сергей Сергеевич.

– Значит, на Лонзоре живой персонал всё-таки есть, ― сказал Мезенцев-старший. ― Включая армейские части.

– Сухопутные ― вряд ли, ― уточнил Сергей Сергеевич. ― С кем им здесь воевать? Зортеки бросили в бой воздушно-космические войска: нам это на руку!

– «Идите и убейте их всех!» ― продекламировал Бозо, повторив приказ Угласа при высадке зортеков на Мерону. ― Настала наша очередь!

– Нужно искоренить их! ― воскликнула Нибара. ― Иванечка, они казнили мою маму!

– Мы, конечно, «агрессоры», ― после выразительной паузы обратился Иван к меронийке, ― но это не значит, что мы глупцы и нас не интересует устройство цивилизации противника. Я думаю, как минимум, сначала нужно взять пробы…

– Сегодня ― противника, завтра, может быть, союзника, ― с решимостью выступила Маша и с укоризной взглянула на Нибару. ― На Земле это в порядке вещей. Земляне не такие захватчики, как вы себе представляете. Агрессоры сегодня ― шункеты. А с зортеками как с цивилизацией, похоже, можно справиться даже силами нашей экспедиции. У меня предчувствие: наше отношение к зортекам вот-вот изменится. Не думаю, что Лонзор нужно уничтожить немедленно. Гибель колыбели Империи может спровоцировать зортеков на биологическую войну против Земли.

– Для такого вывода недостаёт информации! ― запальчиво возразила Нибара.

– И не забудем астрополитику, ― продолжила Маша. ― Нам гораздо выгоднее оценить возможность уничтожения Лонзора и довести эти сведения до Угласа, угрожать ему.

– Правильно! ― воскликнул Иван. ― Шантаж остановит приготовления Угласа к захвату Земли. Углас человеческой логике внемлет, поэтому так ценит Тимберлитту. А сегодня, когда мы побили его флот и на Земле, и в ледяных полях, он должен ценить наши боевые качества в квадрате. Мы для него ― неуязвимые агрессоры. Мне почему-то кажется, что он уже завидует землянам. В зортеках нет пластичности, разнообразия, они все одинаковые, как…

– В армии? ― вставила Нибара.

– Отставить! ― рявкнул Сергей Сергеевич.

– …в армии дуболомов Урфина Джюса, ― продолжил Иван. ― Зортеки не могли справиться даже с двумя планетами из семи в Союзе колыбелей. Как они собираются овладеть Землёй, на которой и людей, и воды, и других ресурсов больше, чем на шести остальных планетах, вместе взятых? Они нажили себе в секторе Вселенной толпы сильных врагов. Я думаю, цивилизация зортеков не жилец даже в ближней перспективе…

– Не жилец, если их цивилизация существенно не изменится в форме и содержании, ― подхватила Маша. ― Зортеки, да и пираты, слишком управляемы и прямолинейны. Одна Юлёна со своей изворотливостью едва не уничтожила Окус ― главную базу пиратов. Представляю, что она может сейчас натворить на базе Угласа!

– Ну, меронийцы, как вам рассуждения великолепных землян? ― спросила воскресшая Церола. ― Не зря по совету инженера Дергана вас отстранили от руководства миссией?

– Не зря! ― убеждённо сказал Бозо, с восхищением смотря на Машу.

– Не зря! ― воскликнула Нибара, с восторгом глядя Ивану прямо в глаза. ― Иванечка мой герой, первый кандидат в межгалактические маяки!

Мезенцев-старший присвистнул, покачал головой и взглянул на полковника.

– Похоже, в космосе мы с вами выглядим дико устаревшими, ― ответил на взгляд Сергей Сергеевич. ― Межгалактический маяк! По утрам в лагере этого маяка мне едва ли не пинками на зарядку выгонять приходилось.

– Командуй, Маш! ― вспыхнул Иван, стремясь поскорее выйти из неловкого положения.

– Объявляю совет! ― приосанившись, почти суровым тоном сказала Маша. ― С того времени, как Иван послал с Церолой на Землю образцы средств биологической войны и образцы тканей зортеков, обстановка существенно изменилась. Сейчас не зортеки, а шункеты, о которых нам говорил ещё мавел Сердор, стали главной угрозой Союзу колыбелей и Земле. Сейчас ― объективно! ― зортеки могут стать союзниками людей. Нам нужно ответить на вопрос: выполнять ли план уничтожения Лонзора как колыбели цивилизации зортеков или повременить, добывать самим новую информацию, изучать планету и апробировать ингибитор.

– Я ждал, что ты это скажешь, ― разулыбался Иван. ― Мы действительно команда!

– Они казнили нашу маму! ― воскликнула Нибара.

– Углас обещал продолжить войну на уничтожение и убить Тимберлитту, твою маму! ― добавил Бозо.

– Я не кровожадный, ― резко шевельнулся и с непривычки даже немного подлетел к потолку Сергей Сергеевич, ― но моё командование не отменяло приказа на уничтожение колыбели зортеков. Империя по-прежнему угрожает Земле. Зортеки разработали эффективные средства биологической войны с людьми и в любой день могут пустить их в дело. Может быть, уже пустили! У зортеков есть средства преодоления наших локационных систем: в небольшой численности они невидимыми могут высаживаться на Землю, как высадились в Заветном лесу, в акватории Марианской впадине и на Тибете. Боевые части зортеков, может быть, уже сидят на Земле и ждут приказа. А мы должны выполнить свой приказ! Командиром операции назначен генерал-майор Мезенцев. Если мы не выполним приказ, с нас погоны снимут! Маша, только не оборачивай меня мышью.

Хотя последние слова полковник сопроводил хохотком, все понимали: это открытый бунт на корабле. В рубке воцарилось тягостное молчание. Наконец Маша вскинула голову и выразительно посмотрела Ивану в глаза.

– Сергей Сергеевич, отец, ― начал тот. ― Земной приказ устарел, и вы это понимаете. Что решило военное командование в отсутствии оперативной информации, нам здесь и сейчас абсолютно не важно: нужно действовать по обстановке ― точка! И мы не можем менять командование в космосе. Здесь наш командир ― Маша. Она уполномочена хранителями Союза колыбелей осуществить миссию спасения планет Союза. У нас теперь есть союзники, о которых не знает командование на Земле и которые не обязаны ему подчиняться…

– Корабль Синтаро не сдвинется с места без приказа хозяйки, ― торжественно произнёс маленький Ранкол голосом Маши. ― И не выпустит Церолу из шлюза. Цивилизация колобков испытала на своей шкуре действие искусственной чёрной дыры шункетов. Биологическое оружие действует медленно и его можно нейтрализовать, а чёрная дыра уничтожает немедленно и окончательно. Спастись можно, только не допустив её применения.

– Для правильного решения нужна новая информация, и десант людей добудет её на Лонзоре, ― поддержали колобков гепесты. ― Шункеты наши братья, но пощады от них не жди даже братья. Землянам в первую очередь нужно готовиться к столкновению с шункетами. А зортеки теперь могут стать нашими союзниками.

– Ни одна из цивилизаций этого сектора Вселенной не участвовала в Мервудных войнах как союзник зортеков, ― продолжила Маша. ― Значит, у Империи полно недругов. Даже пираты очень прохладно относятся к зортекам: они готовы покупать у Странника информацию о транспортах с мервудом, чтобы потом грабить их. Углас добивался, чтобы его, как Тимберлитту, объявили межгалактическим маяком, не раз самовыдвигался, но цивилизации сектора Вселенной за его кандидатуру не проголосовали. Даже не нашлось того, кто выдвинет Угласа на звание, как нашёлся инженер Дерган, рекомендовавший Тимберлитту. У зортеков нет чудовищного оружия, как у шункетов, у них нет даже ядерного оружия. У людей и зортеков появилась общая угроза. Они могут стать нашими союзниками!

– Умываю руки! ― воскликнула Церола. ― Больше мне Бозо и Нибару учить нечему. Пора сдаваться в утиль. Дети учат родителей ― вот это развитие цивилизации в правильном направлении. Я первой начинаю верить, что наши великолепные детки победят и шункетов.

– Самое обидное, что детки правы, ― немного смущаясь, обратился Мезенцев-старший к полковнику. ― Нас с тобой тоже скоро спишут в утиль. Командуй, Маша!

– Командуй! ― провозгласил Сергей Сергеевич. ― Ты настоящий комсомольский вожак. На Земле вашу разведгруппу, конечно, засекретят, а здесь покомандуй, я подчиняюсь: ядерные заряды пускаю в дело по твоему приказу! Теперь, девочка, речь ― и вперёд, на высадку!

– Речь?!

– Ты командир и комиссар в одном лице. Поднимай дух молодых бойцов! Назревает решающий бой! «Кто шагает дружно в ряд? Пионерский наш отряд»! Пионерские кричалки имеют смысл мобилизации. Вы здесь, так уж случилось, пионеры ― первооткрыватели космоса. Речь, командир!

– Давай, Маш, для шагающих в ряд друзей! ― воодушевился Иван. ― Эх, жалко Юлёны нет. Карант, подсади хозяйку!

Колобок выпустил из тела две ступеньки, Маша вскочила на верхнюю и обернулась к друзьям. Глаза её сверкали, как у ночного костра в лагере имени Гагарина.

– Друзья! ― крикнула девушка. ― Юлёна отправилась в одно логово, мы отправляемся в другое. Мы должны справиться! А больше некому! Мы или другие!

– Мы или другие! ― закричали Бозо и Нибара.

– Церола, к высадке всё готово?

Готово! Но сможет ли посечённая ножами Церола взлететь с Лонзора? Как скоро ремонтные агрегаты зортеков подключат отклоняющую установку к питанию от солнечных парусов? Сочтёт ли искусственный интеллект защиты Лонзора даже это единственное отключение случайным или признает атакой ― и тогда выпустит навстречу землянам свои эскадрильи истребителей или вызовет оставшиеся пока вне боя космические платформы?

Отвечать на эти вопросы было уже некогда. В целях маскировки Церола трансформировалась в космическое тело и, снижаясь, сделала несколько кругов вокруг планеты. Прицеп сам по себе не походил на корабль, и его не маскировали.

Пока спускались на Лонзор, пришёл доклад Сергея Сергеевича:

– На планете в районе зелёного озера оборонительных сооружений нет, дозоров нет, охраны нет, надводных судов и причалов нет. Высадка десанта явно не предусматривалась: наш «Троянский конь» сработал!

– Я биокомпьютер женского рода, ― тут же надулась Церола.

– И эту обидел! ― воскликнул полковник. ― Так я с вами командовать разучусь! Колобки, хватит без толку кататься туда-сюда! Ставьте помехи ремонтным агрегатам зортеков!

– Так точно, заместитель хозяйки! ― ответил Большой. ― А катаемся мы, чтобы лучше думать: элементарные частицы мыслящего пространства должны перемешиваться…

– Отставить «заместитель хозяйки»! Если такой умный, обращайся ко мне: товарищ полковник! А, кстати, если умнеете от перемешивания частиц, то игра в футбол пошла бы на пользу Маленькому. Физкультура, она… способствует!

Колобки доложили товарищу полковнику параметры боя платформ зортеков с неизвестным противником. Уже три платформы и десятки истребителей уничтожены, зортеки же сбили больше ста кораблей противника! Пространство боя усыпано обломками.

– До начала следующего метеоритного дождя осталось двадцать три минуты, ― доложил Мезенцев-старший. ― Если ремонтники успеют запитать противометеоритную установку, она нас не выпустит с орбиты…

– Или отбросит к чёртовой бабушке, ― сказал Сергей Сергеевич. ― Придётся сбивать её и воевать с платформами. Колобки, вы готовы на подвиг? Мелкий, не трясись! Ты схлопочешь у меня не футбол, а гауптвахту! Поди, разбери ― то он смелый, то он трус! Союзнички… Нарисовать, что ли, вам глаза и рот, а то как вами командовать?

Глава 23. Последний час Лонзора

Церола с прицепом сели на пологом берегу зелёного озера.

Высадившись, Иван и Нибара поверх гидрокостюмов надели ранцы, укрепили в них по одному баллону с ингибитором и подошли к берегу озера. Иван направил датчик наручного эхолота в воду.

– Глубина пятнадцать метров, ― доложил он, смотря на дисплей. ― Сигнал слабый: вода слишком плотная и тёмная, солёная, с большим процентом дейтерия, что зортекам и требуется. Что-то там плавает, но не рыбы. Размером с дельфинов. Не водоросли, а целые деревья. Мешают разглядеть… Мелькнуло что-то огромное: прям Лохнесское чудовище! Явно искусственный водоём: никакого пологого спуска, сразу обрыв и ровное дно. Как будто экскаватором выкопали котлован под закладку фундамента дома…

Для страховки и связи на берегу остались два механических робота-лебёдки, выделенных Церолой с комментарием-кряхтением: «Последнее отдаю…» Каждая лебёдка должна была по сигналу вытащить своего аквалангиста из воды. У самого места погружения роботы натянули полог из мервудной фольги. Потом Иван забросил в озеро поплавок с антенной и проверил связь.

Теперь всё готово. Иван и Нибара взглянули друг на друга, напряжённо улыбнулись и стали погружаться в воду…

По ходу погружения Иван рассказывал Нибаре о доставленном с Земли ингибиторе. Его удалось синтезировать на материалах, взятых из тканей тел пленных зортеков, которые Иван загрузил в холодильник Церолы при отправки её с Олары на Землю. Испытания проводились на тканях только взрослых особей. На них ингибитор действует эффективно ― подавляет их жизнедеятельность, останавливает развитие и, в конечном счёте, убивает. Но остаётся вопрос: взрослые зортеки ― это разумные животные, но происходят они, как предполагают учёные на Земле, скорее всего, из растения, а те могут оказаться к ингибитору гораздо устойчивей. Теоретически ингибитор может останавливать развитие тела зортека на стадии растения. Эту гипотезу сейчас и предстоит подтвердить или опровергнуть.

– Как они превращаются из растений в животных и оживают? ― спросила Нибара.

– Не оживают ― они и сейчас живые, ― одухотворяются. Надеюсь, скоро узнаем: где, когда, как. Чувствую себя Коперником…

Если всё озеро, продолжил Иван, представляет собой место размножения зортеков, то количества привезённого с Земли ингибитора не хватит. Тогда надо будет немедленно попробовать в химической лаборатории, в прицепе, произвести нужное количество препарата. А если это не удастся, то возвращаться на корабль и организовать производство ингибитора в лабораториях Странника.

На дне озера густо, как в лесу, стояли толстые зелёного цвета деревья, похожие на столбы. Они вырастали из грунта, поднимались почти до поверхности воды. Местами на дне лежали деревья, сломанные и поваленные какой-то чудовищной силой.

Первым делом Иван и Нибара нашли в озёрном лесу полянку, расчистили участок дна и организовали базу. Роботы по тросам лебёдок спустили на базу баллоны с ингибитором и дыхательной смесью, оборудование, инструмент, посуду для проб и арбалеты. Ребята наладили освещение, взяли пробы воды, грунта, и отправили их наверх ― Мезенцеву-старшему на исследование.

Скоро над головами ребят стали виться существа, похожие на русалок.

– Вот кого я принял за дельфинов, ― недовольно заметил Иван, берясь за арбалет. ― От русалок с хвостами, морячок, добра не жди…

– А есть русалки без хвостов?

Нибара тоже зарядила свой арбалет.

– Западноевропейские морские русалки ― с рыбьими хвостами, они губят корабли и моряков. А русские речные русалки ― с ногами, как у девушек. Наши русалки ― это души утопленниц, кажется. Они спасают тонущих мужчин.

Вдруг стая русалок, издавая высокие мяукающие звуки, бросилась врассыпную. На поляну выплыло чудовище с вытянутой змеевидной шеей. Оно кинулось на одну запутавшуюся в ветвях русалку. Нибара выстрелила из арбалета и попала чудовищу в шею. Оно, изрыгнув оглушающий звук, заметалось, забило хвостом по дну и стволам деревьев. Несколько деревьев упало, поднялись столбы мути. Чудовище обернулось к ребятам и бросилось на них. Иван выстрелил в разинутую пасть. Пока чудище металось, борясь с новой болью, он схватил Нибару за руку и устремился в спасительную муть.

Через минуту всё стихло и муть осела. Иван, сдерживая негодование, попросил Нибару больше не палить в кого попало, если нет угрозы жизни, чтобы не нарушать межвидовые отношения в чужой природной экосистеме. Рассказал ей про Лохнесское чудовище.

Когда муть окончательно улеглась, ребята стали всплывать вдоль одного из стволов. Неровный цилиндр ствола состоял из сегментов, выраженных чем выше, тем определённее. Сегменты имели форму мешка с мукой, только размером втрое больше. От нижних сегментов ствола во все стороны исходили короткие ветви с человеческую руку толщиной, они дробились на более тонкие ветви, которые заканчивались подвижными густыми ресничками. Ими дерево ловило зоопланктон, в обилии плавающий в воде. Тонкие ветви слегка волновались, показывая, что есть небольшое движение воды.

Ближе к поверхности воды на стволе оставалось меньше ветвей, а самый верхний сегмент был абсолютно гладким.

– Чем выше, тем ствол зеленее, ― сказал Иван, когда ребята поднялись вдоль ствола дерева и рассмотрели верхний сегмент. ― Значит, дерево и осуществляет фотосинтез, и усваивает пищу животного происхождения. Вот почему зортеки избегают жить и находиться под землёй: им нужен фотосинтез, они и во взрослом состоянии сохраняют часть свойств растения. Оларийцы побеждают их под землёй.

– У зортеков нет детей. Сегмент ― это заготовка взрослого зортека.

– Очевидно. ― Иван потрогал оболочку верхнего сегмента, несколько раз толкнул его. ― Оболочка похожа на кожу зортека.

Он вынул нож, намереваясь проткнуть заготовку. Но та вдруг зашаталась, резко отвалилась от ствола и стала падать на дно. Иван еле успел увернуться. Мешок, медленно вращаясь и налетая на гибкие «ветви», достиг дна и скрылся в столбе поднятой мути.

– Заготовка зортека созрела! ― улыбнулся Иван своей напарнице. ― Как на заводе ― болванка детали. Старый портняжный болван.

– Бесформенный, ― кивнула Нибара. ― А зортеки по форме тела близки к людям.

– Точить на станке мягкую заготовку нельзя. Скорее всего её помещают в пресс форму. Надо выяснить: кто и где этим занимается? Там, на дне, уже несколько заготовок лежат. Вперёд: нужно вскрыть одну болванку, и несколько штук отправить моему отцу!

Опустившись на дно, Иван зацепил крюком с тросиком одну из заготовок и дал сигнал роботу. Тут же заработала лебёдка, и будущий зортек уплыл в лабораторию к Мезенцеву-старшему. А ребята ножами вскрыли другую заготовку. Внутри неё оказалась волокнистая однородная ткань, нечто среднее между очень рыхлой древесиной и мочалом.

– Заготовка для дуболома, ― сказал Иван. ― Останется её оживить, нет, одушевить…

Но на немой вопрос Нибары ― «что за дуболом?» ― Иван ответить не успел. Ребята увидели, как в их сторону, лавируя между стволами и ветвями, быстро движется крупное тело серебристого цвета.

– Ихтиандр! ― воскликнула Нибара. ― Нам Церола старый земной фильм показывала.

– Нет: пузыри от него не идут, значит, не дышит. Без жабр, без глаз и рта, без хвоста, значит не рыба. Робот-амфибия! Не пойму, где у него движок… Видимого вооружения нет, и то хлеб.

За роботом, покачиваясь, следовали пять прицепов в форме ванночек. Робот подплыл к лежащей невдалеке от ребят заготовке зортека, остановился, все ванночки опустились на дно. Робот подцепил заготовку и уложил её в последнюю свободную ванну, вернулся во главу состава и быстро потащил сцепку в сторону берега.

– Я за ним! ― крикнул Иван, скидывая с себя баллон с ингибитором. ― Оставайся на месте, бери пробы. Вот шпарит: могу не догнать!

Иван скрылся за деревьями, а Нибара занялась пробами: созревшие заготовки, отрезанные ветви деревьев, наполненные ёмкости с водой и зоопланктоном снабжала этикетками и отправляла наверх. Когда она, почти лёжа животом на грунте, работала с шурфом, кто-то схватил её и поднял. Она обернулась и увидела робота. Он тащил её, чтобы уложить в ванночку. Нибара попыталась отбиться, но её стилет остался воткнутым в грунт, а руками оттолкнуть ихтиандра оказалось ей не по силам.

– Иванечка! Меня схватил робот-амфибия! Собирается уложить в ванну!

– Я уже возвращаюсь ― не догнал! Бей стилетом!

– Я стукнула шурфом. Не помогло. Он, кажется, железный. Чем-то меня приклеил!

– Включи лебёдку: робот Церолы тебя вытащит!

– Включала! Тросик запутался в ветках и оборвался…

Робот уже двинул свой состав в сторону берега, когда подоспел Иван. Он уцепился за последнюю ванночку, в которой лежала Нибара, и не торопился освобождать девушку.

– Наверное, он спутал меня с болванкой, ― сказала Нибара. ― В зелёном гидрокостюме я похожа на мешок. Все пробы наверх отправила, кроме глубинных образцов грунта. Связь тоже оборвалась.

– У меня давно оборвалась. Ничего, доберёмся до базы, выпустим на поверхность новый маяк. Пока что докладывать нечего. Чем ближе к берегу, тем меньше заготовок. ― Иван озирался по сторонам. ― Здесь, у берега, всё собрано! Роботы-лентяи, первый раз таких встречаю. План гонят, как на производстве. Ладно, зададим ихтиандру задачку на сообразительность…

Иван отыскал в своём инструменте тросик с крюком и, когда ванночка проходила мимо ствола дерева, зацепил крюк за комлевую часть. Поезд резко остановился. Робот добавил тяги, состав задрожал, но трос удержал его на месте.

Робот подплыл к последней ванночке, никак не реагируя на присутствие чужака, и остановился.

– Так я и думал: когда все ванночки заняты, он не реагирует на новые заготовки, ― сказал Иван. ― Простейшая модель школьного уровня!

– Поэтому ты меня не освобождаешь?

– Ищу, чем тебя заменить.

– А я думала, тебе всё равно… ― волнуясь, сказала Нибара. ― Я хотя бы нравлюсь тебе?

– Нравишься, нравишься… Ну ты вовремя! ― рассердился Иван. ― Я думаю, программа у ихтиандра простейшая: собрать и доставить по назначению предметы определённой формы ― всё. Препятствий этому быть не должно, поэтому программой они не предусмотрены. А мы ― препятствие…

Робот нашёл крюк, вошедший в ствол дерева.

– Он может признать сегмент дерева повреждённым, как ту вскрытую нами заготовку, ― сказала Нибара.

– Опасно его отпускать, ― сказал Иван, вынимая нож. ― Он может вернуться с подмогой, а те, без набитых ванночек, воспримут нас как заготовки, приклеят и упакуют. Или… Стой! А не заделаться ли нам болванами?!

В этот момент начался метеоритный дождь. Куски раскалённого железа, камни и ножи с громкими шлепками и бульканьем рассекали воду, падали на дно, оставляя за собой столбы и дорожки воздушных пузырей. Среди водных обитателей началась паника: рыбы, русалки и прочие твари метались, сталкивались, кричали. Некоторых из обитателей пронзили метеоритные ножи ― и они, раненые и убитые, опускались на дно. Явно метеоритный дождь для них был впервой. К ногам ребят упал рассечённый ножом-метеоритом ровно надвое зортековский болван. На дне поднялись столбы мути, стало плохо видно. Чтобы не потеряться и защитить девушку от метеоритов, Иван лёг на неё сверху.

– Действуем по обстановке, ― сказал он, как бы оправдываясь, оказавшись лицом к лицу с девушкой. ― Запасной тросик лебёдки только на базе, а сейчас нам до неё не добраться. Оставаться на месте опасно. В логово ― так в самое логово! Пусть робот тащит нас как заготовки. Я ковырнул ихтиандра ножичком: он железный, покрыт водонепроницаемой плёнкой и смазкой, ржавчина просвечивает…

Робот наконец справился с задачей и потянул состав за собой. Иван и Нибара лежали, тесно прижавшись друг к другу, и наблюдали сюрреалистическую картину метеоритного дождя под водой.

– Если робот железный, а не мервудный, ― принялся рассуждать Иван, ― значит, на Лонзоре мервудных технологий нет. Размножение зортеков идёт по старинке. Скорее всего, Углас побоялся вводить новые материалы и технологии, потому что пришлось бы подключить многих, и тайна нахождения планеты и тайна размножения зортеков со всеми её огромными уязвимостями могла быть раскрыта. Главная уязвимость зортеков ― размножение! Их физически мало и нет возможности быстро нарастить воспроизводство. У людей, оказывается, очень лёгкий способ размножения. Какое это преимущество во Вселенной!

– Мне, наверное, понравится лёгкий способ размножения…

– Да, люди могут заселить галактики! А другие не могут, потому что зародились на планетах с ничтожными ресурсами для выживания биологической жизни. Цивилизация зортеков ― одно материнское озеро ― и всё. Захоти мы его отравить ― и цивилизации конец. Мне даже стало жалко зортеков.

– Ты не видел, что они сотворили с Мероной, ― возразила Нибара.

– Я видел Олару. Не в том суть. Полностью уничтожать одну цивилизацию только за то, что она нанесла вред другой цивилизации, ― это неправильно, негуманно и даже опасно. Кто-нибудь случайно наткнётся на уязвимость победившей цивилизации ― и уничтожит её. Колобков за полчаса выбили. У них теперь забот других нет, как только размножиться, выжить. Несчастная, ничтожная судьба малочисленных цивилизаций!

– Чем больше ставится на кон, тем яростнее и беспощаднее схватка. У шункетов искусственные чёрные дыры, у гепестов ― трансформаторы тёмной энергии, у вас ― ядерное оружие. В космосе начинается война на полное истребление, и у молодых людей времени на любовь не остаётся…

Нибара пыталась шевелиться, обнять Ивана, но клей не позволил это сделать.

Поезд въехал в широкий подземный туннель. Свет мигал, и Иван включил фонарь. Робот загнал свою груз в лифт. Из соседнего лифта выплыли пустые ванночки, робот подхватил их и двинулся обратно в сторону озера. Лифт, дёргаясь и останавливаясь, стал поднимать ванночки с ребятами.

Через полминуты они въехали в освещённое больше естественным светом помещение, напоминающее механизированный склад. Там работала пресс-форма, живых зортеков в зале не было. В зале стоял грохот от бьющих по стенам и окнам метеоритов. В одной из стен зияли несколько дыр, на ней же все стёкла были разбиты, значит, поток метеоритов ударил по башне с этой стороны.

По желобу вереница ванночек двигалась к внушительной железной пресс-форме. Ребята наблюдали, как механические рычаги поочерёдно вынимали болванов из ванночек, омывали под душем, протирали, затем укладывали в форму, и она на несколько секунд подавалась под пресс. Из-под пресса болван выходил уже в форме грубого манекена с узнаваемыми очертаниями зортека. Энергия в зал подавалась с перебоями. Слабый искусственный свет часто мигал, сыпались искры, тормозили и дёргались механические руки.

Ванночка, в которой лежали ребята, по желобу приближалась к разделочному столу. Иван, действуя ножом, освободился сам и отскоблил от клея гидрокостюм Нибары. Они едва успели вывалиться из ванночки, когда гибкие манипуляторы уже протянулись к их телам. Один них схватил-таки Нибару за ногу, но Иван ударил его ножом и отсёк от девушки.

Ребята сняли гидрокостюмы. В зале была высокая влажность, но за счёт разбитых окон и дыр в стенах дышалось легко.

– Похоже, здесь назревает хаос, ― сказал Иван. ― Метеоритный дождь побил солнечные батареи, им теперь не хватает энергии. Иначе нам бы от этих лап не уйти: уложили бы нас в формы и сплющили.

– И у меня ноги бы стали прямыми, ― пыталась сострить Нибара.

– Ты чего улыбаешься?

– Я довольна: хотя бы в гидрокостюме и маске полежала со своим другом.

– Ну ты липучка! ― сказал Иван. ― Девушка должна быть гордой и скромной ― ждать инициативы со стороны парня.

– Это при патриархате, а Россия от него освободилась, я знаю.

– Чему вас только Церола учила! Больше о танцах-обжиманцах ни слова ― это приказ! В лифте поднялись не больше чем на двадцать метров. Похоже, мы в башне, на нижнем этаже. Здесь инкубатор. Зрелых особой зортеков нет. Ищем лифт, чтобы подняться наверх…

Вдруг строение пошатнулось: полетели на пол железки, стекло, инструменты и раскатились болваны. Искусственный свет потух, механизмы остановились.

– Кто-нибудь меня слышит? ― обратился Иван в сторону дырявой стены.

Отозвалась Церола. Метеоритный железный дождь сильно искажал сигнал, а связь с кораблём, оставшимся за зоной орбитальности, прервалась. Иван и Нибара еле-еле разобрали старушечьи причитания Церолы. Метеоритные ножи её покалечили, «похожа на ёжика», энергоустановка челнока повреждена, почему её, старушку Церолу, не прикрыли мервудной фольгой? Маша и Бозо нашли подземный городок, спустились в него. Связь с ними оборвалась ещё до начала дождя.

– Пизанская башня, в которой вы находитесь, дала крен в три с половиной градуса. ― закончила Церола. ― Она не выдержит ударов метеоритов и скоро грохнется…

***

С оружием наизготовку Маша и Бозо подошли к матово-белой многоэтажной башне. Они обошли строение по периметру, но никаких признаков входа не обнаружили. Свежих следов зортеков на поверхности земли ребята тоже не нашли и решили: входы в башню находятся или под землёй, или под водой.

– Мне кажется, здесь не природный ландшафт, а декорация, ― сказала Маша, тревожно оглядываясь по сторонам.

– Камуфляж, как над космодромом. Церола, мы обнаружены?

– Нет, ― доложила Церола. ― Зортеки не позаботились о наружном наблюдении: наверное, не могли даже предположить, что кто-то высадится на Лонзор. Моё «око» фиксирует исходящие из-под земли равномерный слабый шум и вибрацию, а на поверхности ― принудительное движение воздуха: похоже, работает вентиляция. Следуйте за «оком».

Выполняя это указание, ребята прошли сотню шагов ― и на вершине пологого холмика отыскали тщательно замаскированный вентиляционный люк, прикрытый вычурной формы железной решёткой. Рядом обнаружился пульт со значками, не похожими на те, что Маша и Юлёна видели на корабле зортеков.

«Око» передало изображение значков Цероле, но та ― со вздохами и причитаниями ― призналась, что не может их расшифровать. Тогда Бозо наугад потыкал пальцами во все значки, но это не дало результата. Смущённый Бозо вызвал робота Церолы ― «со сварочным агрегатом». «И с кувалдой», добавила Маша. Церола ответила: ремонтных и боевых роботов у неё больше нет, посылает Подлизу со сварочным аппаратом для мелких ремонтных работ на челноке.

– Юлькин Подлиза ― прислуга! ― воскликнула Маша. ― Стульчак, а не сварщик и не боец. «Для мелких работ»… У решётки прутки ― в мою руку толщиной.

– Да, прислуга, ― согласилась Церола, ― но и собака-ищейка ― возьмёте Подлизу с собой. И порошковое топливо для резки железа кончается. А чего вы хотите: мы не заряжались с момента отлёта с Мероны. Кувалда надёжней…

Пока укрепляли внешнюю антенну для проводной связи под землёй, во всю прыть своих гибких ножек примчался Подлиза. Робот подбежал к ногам Маши, прижался и негромко свистнул. Он смахивал на трогательную детскую табуретку. Маша улыбнулась Подлизе и, подражая Юлёне, свистнула ему в ответ:

– Это будет мой вызов, запомнил?

– Так точно! ― пискнул Подлиза и попытался вытянуть свои ножки «по струнке», демонстрируя, что общение с Сергеем Сергеевичем и для него не прошло даром.

На крышке симпатичного ящичка Подлизы располагались ручной сварочный аппарат, изготовленная гепестами кувалда и катушка с проводом связи, завалявшаяся с давних времён в кладовках предусмотрительной Церолы.

Бозо начал резать решётку, но, как ожидалось, и мощности аппарата не хватило, и питание очень скоро закончилось.

– Попробуй выбить ногой, ― сказала Маша, вспомнив, как Юлёна в прыжке ударом ноги вырубила пульт управления на крейсере зортеков.

Бозо, скинув с плеч баллон с ингибитором, стал бить по пульту ногами, камнями, даже ковырнул крепления ножом ― всё бесполезно.

– Значит, кувалда… ― решила Маша. Она сосредоточилась и тронула пальцем ручку кувалды. ― Ты, моя кувалда, этот пульт разбей вдребезги!

Кувалда стремительно взлетела и ударила по пульту. Тот разлетелся на мелкие кусочки, и решётка бесшумно опустилась под землю.

Бозо покосился на девушку, но промолчал.

– Пять минут потеряли, а скоро метеоритный дождь… ― сказала Маша. ― Будь с нами Юлёна, она бы с ходу открыла.

– Прямо так с ходу, ― пробурчал с обидой Бозо. ― Тебе, вижу, легче работать с подругой, чем… с другом. Не нравлюсь я тебе!

– Нравишься, нравишься, ― поспешила ответить Маша, видя, что Бозо готов сникнуть. ― Ты, напарник, моим действиям не удивляйся. Ларчик открывается просто: зортеки, конечно, развили свою технику, землянам такая не снилась, и для противника они способны устраивать хитроумные ловушки, но во всей их технике не предусмотрена «защита от дураков».

– Мы разве дураки?

– Не дураки. Потом объясню…

Бозо просиял и расправил плечи. Он запросил у Церолы «око» ― в сопровождение экспедиции, ― потому что по устаревшей проводной связи нельзя передавать картинку. Но на этот раз Церола отказала: во-первых, «око» у неё последнее, во-вторых, оно неэффективно под землёй, в-третьих…

Но ребята её уже не слушали. Бозо прицепил к поясу катушку с проводом, Маша скомандовала Подлизе: «Кувалду и баллоны ― на спинку, искать разумные формы жизни, вперёд!», ребята включили фонари, улыбнулись друг другу и, преодолевая всасывающее движение воздуха, полезли в вентиляцию.

Гул стал слышен отчётливей. А тяга была такая, что разведчики едва держались, вонзая ножи в гладкие стены трубы. Действуя кувалдой и ножами, они разломали несколько воздушных фильтров и сеток, и, наконец, спустились в неосвещённое сырое подземелье ― каменную арочную галерею со множеством боковых ответвлений.

Здесь пахло грибами и гнилью, с потолков и стен сочилась вода, ползали какие-то гады, летали маленькие фосфоресцирующие твари ― по виду как насекомые.

– Вот зачем в вентиляции мелкоячеистые сетки! ― приглушённо вскрикнул Бозо, давя облепивших его кровососов. ― Что за твари! Этих паразитов Империя завезла на Мерону. А у нас до этого не было гнуса.

Маша, одной рукой отбиваясь от кровососов, другую протянула вперёд, ладонью кверху, и приказала:

– Сюда две москитные сетки!

Но на её ладонях ничего не появилось. Тогда девушка кинулась назад к вентиляционной шахте и через несколько секунд вернулась с двумя москитными сетками.

– Надевай! ― сказала она. ― Опасно удаляться от шахты: моя магическая сила быстро падает без звёздного ветра. Почти как мы с Юлёной, ― добавила Маша, смотря, как Бозо, надев сетку и продолжив вслед Подлизы движение, разматывает провод. ― Только в лабиринте имперского крейсера я тянула простую нитку.

– Тише! ― перешёл на шёпот Бозо. ― Керот! Через москитную сетку плохо видно. Подлиза, свет!

Из коробки робота в шесть сторон выдвинулись гибкие рукава и включились фонари красного цвета.

– Белый! ― прошипел Бозо. ― Зортеки и люди видят лучше в белом диапазоне. Хотя не похоже, что помещение устроено исключительно для зортеков.

– Согласна, ― сказала Маша. ― Включим женскую логику… На крейсере зортеков совсем другие коридоры, и полно люков и камер, слабый белый свет, и нет кровососов. Они за счёт кого здесь живут? У зортеков нет крови ― в людском понимании, у них скорее растительный сок. ― Маша поймала на лету и раздавила в кулаке одного кровососа, фонарём осветила ладонь. ― Насосался крови у кого-то… Явно завезённые с других планет насекомые. Внешне похож на слепня, но наши в темноте не летают. И на поверхности Лонзора их нет.

– Они могут выпить всю кровь ― убить человека?

– На Земле кровососы могут стать причиной медленной мучительной смерти людей. У нас так преступники казнят людей в Сибири: привязывают к дереву, и гнус за несколько дней объедает человека до костей. Или, напротив, разозлённые люди казнят неисправимых преступников.

– Значит, в подземелье кого-то ― у кого течёт кровь, а не сок ― казнят?

– Вряд ли, скорее исследуют.

Бозо повернул в один из боковых туннелей и поманил Машу:

– Здесь колодцы ― пустые и с водой.

Ребята посветили в несколько следующих один за другим колодцев. Они были разной глубины: совсем мелкие и настолько глубокие, что дна высветить не удалось. Большинство колодцев были наполнены водой: в них копошились белесые твари ― рачки, насекомые, черви… Некоторые из них светились в воде.

В следующем боковом туннеле тоже оказались колодцы, но гораздо большего диаметра. Все они были закрыты массивными пробками с подъёмным механизмом. В каждый колодец с потолка галереи через пробку шли гибкие шланги.

Вокруг ближайшего к центральному туннелю колодца валялось несколько чёрных обрубков, похожих на вытянутые бочки. Ребята остановились возле этого колодца и огляделись. Рядом с колодцем, на стене, располагался пульт управления. Бозо, получив утвердительный кивок от Маши, потыкал пальцем в значки на пульте; механизм пришёл в движение, приподнял пробку и перенёс её вглубь бокового туннеля, но на пол не опустил. Расширяющийся книзу колодец был почти да самого верха заполнен водой. Ребята присели и, увеличив мощность фонарей, стали светить в толщу воды.

Хотя живность не просматривалась, Маша сильно встревожилась:

– Там кто-то есть, большой.

Тут из глубины колодца раздался шум, поднялись и лопнули воздушные пузыри, на поверхности воды разошлись круги. Из толщи воды, переливаясь в свете фонарей, стало подниматься нечто безусловно живое, большое и светлого окраса.

Маша свистом подозвала Подлизу, дотронулась за ручки кувалды и указала на стремительно всплывающее тело:

– Ты, моя кувалда, защити нас, если эта тварь нападёт. Подлиза, туши свет, в укрытие ― и снимай кино!

Робот вбежал на потолок, вобрал ножки, уменьшился в размерах, принял форму камня и замер. Кувалда взлетела, зависла над колодцем, и в тот же миг оттуда, взметая воду, вынырнуло отдалённо похожее на осьминога почти прозрачное животное с семью толстыми щупальцами. У него была безглазая голова, подвижный круглый рот, а из спины торчали инородные предметы ― два вытянутой формы бочонка: один чёрного цвета, другой ― светло-зелёного.

Маша и Бозо отпрянули.

– Это келбон! ― вскрикнул Бозо.

Одним щупальцем келбон замахнулся на Машу, но Бозо бросился к девушке и успел её оттолкнуть. Маша отлетела к стене; вслед за москитной сеткой фонарь сорвался с груди девушки, упал на пол и выключился. Келбон щупальцем обвил тело Бозо, приподнял, понёс к зёву колодца и стал в него погружаться. Обе руки Бозо оказались плотно прижатыми к телу. Кувалда тем временем била келбона по голове, по туловищу и щупальцам, но это не приносило чудовищу вреда: его тело оказалось мягким и эластичным. Бозо, наконец, смог освободить одну руку, выхватил нож и воткнул его в щупальце. Келбон дёрнулся и издал резкий высокий звук.

– Выключи фонарь, Бозо! ― закричала Маша и кинулась на помощь другу.

Она запрыгнула на голову келбона и вонзила в неё стилет. Из раны на девушку брызнула прозрачная липкая жидкость, келбон опять истошно закричал, ударом щупальца отшвырнул Машу и, не выпуская Бозо, словно передумав, стал вылезать из колодца.

– Ты, моя кувалда, обернись ломом и келбона проткни! ― закричала Маша. ― Ты, мой стилет, потуши фонарь у Бозо и келбона коли! Подлиза, красный свет!

Кувалда обернулась ломом и с лёта воткнулась в голову чудовища. Но нанесённая ломом рана келбона не остановила: он, вздымая воду, полностью вылез из колодца, щупальцем вырвал и отбросил лом. Погнутый лом опять взлетел и снова проткнул тело келбона. Белый свет в галерее потух ― это стилет разбил фонарь Бозо, а Подлиза осветил сцену боя красным светом. Как только потух фонарь Бозо, келбон отпустил юношу и теперь отбивался от летающих стилета и лома. Тогда Бозо, прижимаясь к стене, пробрался к пульту, со всего размаха ударил его ножом и победно закричал:

– А как у вас с «защитой от дураков»!

Механизм заработал: он понёс пробку к зёву колодца и стал её опускать. Чудовище едва успело сползти в колодец, как пробка плотно его закрыла. Когда бульканье воды и крики келбона стихли, Бозо подбежал к встающей с каменного пола девушке:

– Прости меня. Ты больно ударилась, синяк будет?

– А ты молодец. ― Маша оправилась и включила свой фонарь. ― Показал себя в деле, герой. ― Она быстро чмокнула просиявшего Бозо куда-то в область носа и поспешно надела москитную маску. ― Теперь синяков у меня не бывает, и волдырей от кровососов. Сам-то как: рёбра целы?

– Целы ― катушка спасла, спасибо Цероле-старьёвщице.

– «Катушка», «старьёвщице»? Ты шипящие выговаривать научился.

– С вами научишься. И ты меня спасла ― не знаю, что говорить…

– Русские всегда спасают друзей и партнёров. В другие колодцы заглядывать не будем. Идём!

Бозо поручил Подлизе отремонтировать свой фонарь и катушку, надел москитную сетку, и они вернулись на центральную аллею. Ещё в нескольких боковых туннелях располагались закрытые колодцы, но ребята не останавливались.

– Мы потревожили чудовище из глубин, ― сказала Маша. ― Наверное, у него происходит химическая реакция на свет в белом диапазоне. Я заметила: те места на его теле, куда падал свет фонарей, стали пигментироваться, темнеть. Кожа реагировала на белый свет, как фотобумага, а света в красном диапазоне чудовище не ощущало.

– Какая фотобумага?

– Раньше фотографии делали при красном свете, чтобы не засветить плёнку и фотобумагу. Потом объясню… Так и должно быть с организмами в глубоких пещерах. Неужели это было разумное существо?

– Келбоны ― цивилизация с окраины сектора, келбоны есть в энциклопедии Дергана. Помню только, что живут они в водных экосистемах, на глубине.

– Келбон ― разумное существо? А мы его чуть не убили…

– И он нас чуть не убил.

– Вот встреться с таким инопланетянином в космосе: фонариком на него посвети ― а он кинется и утопит. Зачем келбоны зортекам, для опытов?

– Не знаю. Два разноцветных бревна из его туловища торчали…

– Чёрное бревно ― как те, на полу…

Тут на связь с Машей вышел Мезенцев-старший:

– Подняли первое тулово зортека, цвет светло-зелёный. Вскрыл, рассмотрел под микроскопом. Этот болван на девяносто девять процентов ― растение и только на один ― животное. Ввёл в тулово ингибитор: реакция очень слабая, на уровне статистической погрешности. Полагаю, нам не хватило бы и миллиона литров ингибитора, чтобы остановить жизнь зортеков в растительной стадии, то есть в озере. Колобки заявили: миллиона литров ингибитора мы не смогли бы произвести в лабораториях на корабле Странника ― не хватит ни расходных материалов, ни оборудования, да и опасно: можно самим отравиться. Предварительный вывод: на растительной стадии развития имеющимся запасом ингибитора мы не смогли бы уничтожить зортеков на Лонзоре, и…

– Нам остаётся искать более уязвимую ― животную или полуживотную ― стадию развития зортека, ― продолжила Маша. ― Мы с Бозо гадаем: если зортекам важен фотосинтез, значит они до животной стадии должны развиваться в башнях, а не под землёй. В башнях должно быть светло: солнечный свет поступает через окна, а крыша вся сделана из метеоритного стекла. Нам нужно отсюда пробираться в башню, подниматься, а мы спускаемся как в метро. Видим свежие признаки присутствия разумных существ, слышим шумы работающих механизмов. Зачем такие обширные подземелья зортекам? Самое странное: откуда здесь кровососы?

Ни у Мезенцева-старшего, ни у Церолы не нашлось вразумительного ответа. Подлиза догнал ребят, вручил Бозо отремонтированные предметы и вновь побежал во главе отряда.

– Только что мы видели тулова зортеков зелёного и чёрного цвета, ― сказала Маша. ― Зелёное тулово живое, чёрное ― мёртвое. Похоже, зортеков пробуют скрестить с келбонами.

Она доложила Мезенцеву-старшему о случившемся у колодца.

– Они антиподы, ― стал размышлять вслух Мезенцев-старший. ― Зортеки, как и люди, живут при электромагнитном излучении видимого диапазона ― при белом свете, а келбоны ― при каком-то другом диапазоне, без белого света. Так живут организмы в глубоких пещерах на Земле, в глубине океана. Наши пещеры ― замкнутые пространства с минимумом ресурсов жизнеобеспечения, абсолютно без солнечного света, значит, обитающие в них биологические организмы имеют свойства, необходимые для длительных путешествий в космосе, когда, минуя «кротовые норы», нужно лететь миллионы лет. Если зортеки поставили целью расселение и завоевание дальнего космоса, то должны приобрести эти свойства. Вероятно, подземелье ― это исследовательская лаборатория. Там имперские учёные пытаются вживить тулово зортека в тела келбонов и других цивилизаций-обитателей подземелий. Но пока не выходит: тулова погибают, чернеют, их выбрасывают и вживляют новые, поднятые из озера. Мы, на Земле, тоже думаем, в какой форме посылать человека в дальний космос, если не связываться с «кротовыми норами». Из «норы» можно не выбраться, или выбраться «другим», или навсегда потеряться. Вы там как учёные-спелеологи…

Тут Подлиза свистнул и остановился у поворота в очередной боковой туннель.

– Нашёл формы разумных существ? ― шёпотом спросила Маша.

– Так точно!

– Да оставь ты ― мы не в армии. Живые?

– Никак нет! Мёртвые.

– Кладбище, что ли?

– На Мероне нет кладбищ, ― сказал Бозо. ― Подлиза не может о них знать.

– Нет кладбищ?

– Кладбища бесполезны для живых ― так по Кодексу. Тебе нужно было для Подлизы сразу задание уточнить: «Искать живые формы разумной жизни». Роботы понимают всё буквально.

Подлиза подбежал к двери, поковырялся, и она открылась, а вот зажечь свет он не смог. Ребята вошли в просторное сухое помещение с высокими потолками. Целый зал, как станция метро «Площадь революции» в Москве! Толстые колонны поддерживали высокий потолок, а вокруг них стояли большие, в человеческий рост и выше, сосуды из метеоритного голубого стекла с законсервированными в жидкости экспонатами разных размеров и форм. С обеих сторон центрального портала, как в метро, были пути, только без рельсов и на уровне пола центральной части зала. Пути упирались в закрытые ― сводчатой формы ― ворота. Работала вентиляция, грибов и кровососов не было. Ребята сняли москитные маски, усилили свет фонарей и пошли вдоль колонн ― разглядывать экспонаты.

– Подлиза, снимай на камеру, ― приказала Маша.

– Экспонаты легко передвигаются, ― прошептал Бозо, освещая починенным фонарём голубые фигуры в сосудах. ― Из них можно составлять тематические композиции.

– Не кладбище, а музей-кунсткамера, ― сказала Маша, проходя между сосудами. ― Мы с Юлёной видели такой музей на трофейном крейсере, только маленький.

– Экспонаты группируются по цивилизациям.

– И по направлениям скрещивания цивилизаций. Теперь я уверена: здесь, в подземелье, скреживают особи разных цивилизаций. Разумных скреживают даже с растениями и животными. На Земле скрещивание людей с животными запрещено.

– На Мероне тоже. Получаются уроды. Какие страшные!

– Дальше стоят мавелы и кариатиды, а за ними, кажется, люди…

Тела мавелов и кариатид были разорваны и пробиты: по всему, препараторы кунсткамеры взяли в работу потомков атлантов уже убитыми в бою и не имели возможности их скрещивать. Маша вспомнила рассказ Юлёны о том, как мавелы и кариатиды спасли её на пиратской станции Окус, но сами все погибли. Вот это бойцы! Экспонаты всех остальных цивилизаций имели явные признаки или хотя бы следы попыток скрещивания или симбиотического развития.

– Мавелы путешествуют в космосе, и зортеки давно знают об их существовании, ― доложила Маша Мезенцеву-старшему. ― Возможно, именно мавелы, не желая того, навели зортеков на Землю, и теперь ― перед скорой схваткой ― зортеки изучают их тела.

– И мавелы могли изучать тела зортеков, и даже содержать их живыми, ― встряла Церола. ― Нужно было Сердора и гепестов порасспросить, подглядеть, подслушать, то-сё. На Земле наш меронийский Кодекс не действует. Меня с вами не было, я бы…

– Опять начинаешь! ― прикрикнул Бозо. ― Нас у мавелов лишили магических сил. Хорошо ещё, что Маша не позволила мавелам оставить нас с Нибарой в заложниках. Всё бы ей, старой калоше, подглядывать!

– Землю зортеки исследовали: людей, животный и растительный миры, ― сказал Мезенцев-старший. ― И другие планеты. Навезли к себе представителей цивилизаций, сделали из них экспонаты, изучают. Вопрос ― зачем. Совсем недавно зортеки были миролюбивыми торговцами. Они понимали свои ограничения по биологии, по численности ― и на многое не претендовали. Но что-то стряслось ― и появилась Империя, а свои исследования зортеки продолжили с новой силой и, не исключаю, с новыми целями.

– Я теперь уверена: они хотят усовершенствовать свою форму тела и физиологию, ― сказала Маша. Она проходила мимо экспонатов и указывала Подлизе какие из них снимать на камеру. ― В их нынешней форме полно смертельных в космосе недостатков, как и у людей.

– Важно, по каким критериям определять свойство как недостаток, ― сказал Мезенцев-старший. ― Если зортеки собрались вести захватнические войны и покинуть Лонзор, значит, им в первую очередь нужны свойства космических переселенцев, путешественников в пространстве и времени. Поэтому так много закрытых колодцев. Если бы зортеки справились с процессом размножения вне Лонзора, они сразу бросили бы эту уязвимую и очень энергозатратную планету.

Вдруг раздастся шум за стеной. Маша приказала Подлизе спрятаться, и тот, как послушная собачонка, выключил свои фонари и убежал в темноту зала.

В зале зажёгся слабый свет, как в коридорах на имперском крейсере. Ребята спрятались за колонну. Тотчас одни массивные ворота открылись и в зал на низкой тележке, без сопровождения, въехал новый экспонат. Ворота сразу закрылись, а тележка направилась к группе экспонатов-людей, там остановилась, трансформировалась в подставку ― и новый экспонат занял место в экспозиции. Свет в зале потух.

Ребята включили фонари и подошли к новому экспонату. Это был гибрид человека и зортека, но с преобладанием человека. Человеческое тело по живот было погружено в зелёное зортековское тулово. Маша доложила об увиденном Мезенцеву-старшему, тот ответил:

– Судя по твоему описанию, это тулово из озера или из башни. Вероятно, в подземелье проводят опыты по гибридизации людей и зортеков.

– Экспонат… свежий, ― прошептала Маша, разглядывая фигуру. ― Похож на китайца или японца.

– Зачем включали зортековский свет, если никто не вошёл?

– У нас бы в этом случае сказали: людей не хватает. Или торопятся так.

– Смотри, татуировка! ― прошептал Бозо. ― Фашистский знак!

Маша вызвала Мезенцева-старшего, рассказала об экспонате:

– Увенчанная короной свастика, которую пересекают две стрелки в щите… Разве это фашистский знак?

– Официальный герб самурая, ― ответит Мезенцев. ― Буддийская свастика, японцы любят кресты. Ваш самурай века так из шестнадцатого?

– Нет, современный, физически ― не спортсмен, не боец, без шрамов от катаны и стрел. На переносице след от дужки очков. Тело свежее. Большинство тел в сосудах ― серо-синие, а это ― белое. Значит…

– Мы не единственные люди, кто сейчас находится на Лонзоре, ― прошептал Бозо. ― Уходим.

Но Маша распорядилась иначе: она пошла обследовать одну сторону зала, а Бозо отправила в противоположную.

Тут вышел на связь Мезенцев-старший:

– С корабля доложили: бой близится к концу. Зортеки ― отличные вояки, уничтожили шестьсот кораблей противника, но у самих остались только две боеспособные платформы и несколько истребителей, а ко врагу подошло серьёзное подкрепление. С Лонзора больше никто не взлетал. Военного резерва у зортеков, видимо, нет. Через четверть часа всё будет кончено. Сейчас обсуждаю с Сергей Сергеичем и союзниками, что делать, если противник собирается немедленно высадиться на Лонзоре…

Вдруг закричал Бозо.

– Тихо ты! ― прошипела Маша и бросилась на крик.

Бозо сидел на полу перед сосудом, в котором находилось обезображенное тело человека. Оно было изрезано и пробито ещё сильнее, чем тела мавелов и кариатид после боя. Катушка со спутанным и оборванным проводом валялась у ног парня.

– Мама… ― прошептал Бозо.

– Ты уверен? ― машинально спросила девушка, понимая, что ошибка невозможна. ― «Мама»… Значит, и мою маму Углас может казнить… Бозо, у нас нет времени раскисать. Подлиза, связь! Я пойду открывать ворота, а ты, друг мой, соберись и приходи.

Девушка понимала, что зал соединялся с прозекторной, где учёные-зортеки проводили вивисекцию. Она взлетела к потолку, покружилась между столбами и нашла приточную вентиляцию. Подзарядилась от звёздного ветра, попробовала открыть ворота ― магических сил не хватило. Неужели возвращаться назад?

В этот миг Мезенцев-старший сообщил: метеоритный дождь уже виден ― он прошёл отклоняющую установку и снёс ремонтные агрегаты зортеков.

Через несколько секунд с поверхности земли донеслись звуки падения сотрясающих её метеоритов.

– Метеориты побили окна в башнях и разбили крыши над экосистемами, ― доложил Мезенцев-старший. ― Очень много ножей. Уважаемая Церола скоро станет похожей на ёжика.

– Прикажите роботам закрыть челнок мервудной фольгой, ― сказала Маша.

– Не могу: роботы страхуют Ивана с Нибарой, их лебёдки в работе ― поднимают опытные образцы из озера.

– Опять мною жертвуют, ― простонала Церола загробным тоном. ― Похожа на дикобраза… А вот обшивку моего прицепа ножи почему-то не пробивают. Изготовители… Всё, уйду к пиратам на службу свой век доживать ― в обмен на их обшивку. Биоробот, если кто не понимает, чувствует физическую боль. Биоробот, кто не знает, по Кодексу имеет право сменить хозяина, если тот…

– Срочно: колобки рассчитали прогноз, ― прервал жалобы Мезенцев-старший. ― Метеоритный дождь разобьёт купола и стены у половины экосистем ― сухопутных и водных. Разобьёт крыши и окна в башнях. На поверхности планеты возникнет хаос. Разбегутся животные и все твари, возможны пожары в башнях и очень вероятно наводнение. У вас, следопыты, максимум сорок восемь минут, до окончания ливня ― при метеоритном дожде не сможем взлететь. Дальше ― экстренная эвакуация с планеты. Главное, не теряйте связь…

С началом метеоритного дождя магические силы Маши стремительно возросли. Силой заклинаний ей удалось, наконец, открыть ворота, через которые въехал экспонат. Сюда приплёлся Бозо. При нём не было ни катушки с проводом, ни наушника с микрофоном, ни фонаря.

– Где катушка?

Но Бозо только молча развёл руками. Подлиза, не дожидаясь приказа, ринулся в темноту зала.

Пока он бегал, Маша стояла в воротах, в беспокойстве ожидая объявления тревоги, и слушала очередной доклад Мезенцева-старшего:

– Сергей Сергеич сообщил: когда начался дождь, они с орбиты увидели, что противометеоритные установки сортируют метеоритное вещество. Сначала они тормозят приближающийся поток метеоритов, потом сортируют: железо и другие металлы, а также метеоритное стекло направляют в ловушки, а камни отбрасывают в пространство.

– И что это значит? ― рассеянно спросила Маша, встряхивая Бозо.

– Значит, работающая противометеоритная установка наши челнок и прицеп ― они ведь из металла ― не отбросила бы, а направила в ловушку, и там бы их сплющила. Так что поздравляю!

– Опять повезло, ― сказала Маша и обернулась к прибывшему Подлизе. ― Как зортеки объявляют тревогу? У них же катастрофа! Где сирены… или что там у них?

– Тревогу уже объявили.

– А ты почему не доложил?

– Виноват! У зортеков тревога объявляется не в звуковом и не в световом диапазонах, а…

– Это Церола научила тебя говорить так занудно? ― перебила Маша. ― У нас полчаса: ищи живые формы разумной жизни!

– Есть! Но тогда зортеки сразу нас обнаружат, ― предупредил робот. ― По звуку, свету фонарей или проводу связи…

– Или по запаху, или столкнёмся нос к носу… Вперёд!

– Лучше обернитесь зортеками.

– Я сейчас могу оборачивать других, но не сама. Ладно, хотя бы провод бросим: он замедляет движение.

Маша сняла наушник, положила катушку и москитные сетки на пол и обернулась к Бозо:

– Ты, мой друг, соберись! Вспомни свой Кодекс!

Бозо встряхнулся. Глаза его засверкали решительностью.

– Я в порядке!

Они вошли в чистенькую галерею, отделанную гладкими моющимися материалами, как в больнице.

– Операционный блок, ― прошептала Маша.

Едва они сделали пару шагов, как из-за поворота послышался шум, он быстро приближался. Ребята юркнули в нишу, выключили фонари и присели.

– Если не зажжётся свет, это роботы, ― прошептал Бозо.

Свет в галерее зажёгся. Подлиза выставил из ниши зеркало, и ребята увидели, как зортеки везут на каталке под прозрачным куполом тело, напоминающее человека.

– Кого они везут? ― шёпотом обратилась Маша к Подлизе.

– Инженера Дергана с Олары, ― пискнул робот.

– У робота галлюцинации, ― прошептал Бозо. ― Съёмка в тёмном помещении энергозатратна, питание заканчивается: Подлиза скоро отключится.

– Галлюцинации у робота? Подлиза сканировал меня, когда я была ещё младенцем, а потом, через сто пятьдесят лет ― узнал.

– Инженер Дерган живой и невредимый, ― настаивал Подлиза, ― в состоянии лёгкого анабиоза.

Бозо посмотрел на Машу и схватился за оружие. Снова стало темно, только голубоватый свет из двери, за которой скрылись зортеки, освещал гладкий пол в галерее.

– Безоружные, ― прошептал Бозо. ― Это не военные. Подлиза, боеприпасы: смесь парализатора зортеков с земным ингибитором. Маша, оберни меня зортеком.

Пока Подлиза заряжал оружие Бозо, тот мгновенно разделся, глаза его блестели решительностью и ненавистью.

– Я готов! Мы или другие!

– Мы или другие! ― Маша одну руку положила на плечо Бозо, другой указала вслед зортекам. ― Ты, Бозо, стань зортеком.

И тот обернулся зортеком. Девушка от неожиданности отшатнулась от него. Бозо стремглав бросился к прозрачным дверям из метеоритного стекла, припал к ним и через пару секунд фонарём мигнул Маше. Она подбежала, но из инстинктивной неприязни к зортекам не смогла подойти близко.

В помещении ребята разглядели шестерых зортеков и команду железных роботов. Те суетились вокруг тела под плёнкой: подводили к нему агрегаты, трубки, шланги, провода… В воздухе над операционным столом рядами висели устрашающих форм хирургические инструменты. Сомнений не осталось ― это был инженер Дерган, и зортеки готовились его, живого, рассекать, оперировать. Маша выглядела в операционной пульт управления, подозвала Подлизу и взялась за ручку кувалды:

– Ты, моя кувалда, разбей тот пульт вдребезги!

Бозо стремительно вошёл в операционную. Вослед влетела кувалда и обрушилась на пульт управления. Свет потух, звуки работающих приборов и механизмов смолкли. Маша светила двумя фонарями, в их лучах Бозо стрелял в зортеков. Поражённые зортеки не падали, а сильно замедлялись в движении, почти цепенели. Ребята растолкали одеревеневших вивисекторов, взялись за тележку с лежащим навзничь инженером и выкатили её в галерею. Кувалда вернулась на крышку Подлизы.

– Ты, Бозо, стань прежним!

Бозо обернулся человеком и с помощью Подлизы мгновенно оделся, а Маша стилетом проколола и рассекла плёнку купола над телом инженера.

– Этот человек, ― указала Маша на обнажённого Дергана, ― сейчас очнётся и будет одет в обычную для него одежду.

Из распахнутой двери вывалились зортеки-вивисекторы, все шестеро. Они кое-как скоординировались и двинулись на ребят. Шли как слепые с картины Брейгеля ― шатаясь из стороны в сторону, хватаясь друг за друга ― и сделали только несколько шагов, затем поводырь упал, на него повалились остальные и не смогли встать. Поводырь, уже лёжа, придавленный, указал на врагов, железные роботы возникли в дверях операционной и, двигаясь по стенам и потолку, чтобы не затоптать лежащих, кинулись преследовать ребят. Маша и Подлиза с кувалдой выступили им навстречу:

– Ты, моя кувалда, стать магнитной и расплющи это бегущее железо ― в операционной!

Кувалда взлетела, притянула к себе роботов, сбила в кучу, утащила их в операционную, и оттуда загрохотали частые удары железа о железо.

– Мария? Бозо? ― простонал инженер Дерган, приподнимаясь. ― Вас тоже взяли в плен?

Пока он приходил в себя, ребята рассказали ему про то, как оказались здесь, и про хаос на поверхности земли, пожары в башнях, возможное затопление подземелья.

Дергана же пленили на выходе из ледяных полей: взяли на буксир остатки разобранного на сегменты корабля. Пять дней назад его привезли на Лонзор.

– Вас хотели скрестить с болванкой зортека? ― спросил Бозо.

– Вряд ли. Углас почему-то считает меня самым умным человеком в Союзе колыбелей. Думаю, он дал задание исследовать мой мозг, надеялся что-то взять для своей цивилизации от человечества. Что-то не заладилось. Сначала объявили общую тревогу, экспериментаторы забегали, стали срочно завершать опыты. Похоже было на подготовку к экстренной эвакуации. А потом начался метеоритный дождь ― я это понял по сотрясениям и перебоям в подаче энергии с солнечных батарей. Все ещё больше заторопились. Это вы, земляне, напали?

– Не знаем, кто напал, ― сказала Маша. ― Бой далеко, не смогли распознать параметры кораблей. Гепесты считают ― это могут быть шункеты.

– Кто такие шункеты?

– Цивилизации из другого сектора Вселенной. Антиподы гепестов, их оружием ваш племянник Синтаро уничтожил отряд имперского флота. А сейчас нам нужно пробраться в башню: испытать ингибитор на развивающихся телах зортеков.

– Сначала освободим пленных. Вместе легче выбраться. Идёмте.

– Пленные там, где кровососы? ― спросил Бозо.

– Да, там тюрьма для цивилизаций, у которых есть кровь.

– Это в обратную сторону от башен, ― нахмурился Бозо. ― А у нас задание. Вы оказались правы: мою маму Углас казнил, она там, в кунсткамере. Мы возвращаться не можем. А почему вы не в тюрьме?

– Меня содержали вместе с учёными в этом крыле, в хороших условиях. Но после объявления тревоги всех людей забрали, скорее всего на консервацию или срочные опыты. Но есть часть учёных, которые находятся на поверхности, они не знают, что по окончании смены их ждёт смерть.

– Их и на поверхности ждёт смерть, ― сказала Маша.

Тут магнитная кувалда подлетела к Маше и уложила к её ногам сплющенных в листы роботов.

– Ты, моя кувалда, размагниться. А где зортеки? Мы так нашумели…

Дерган покосился на груду сплющенных роботов и кучу тел зортеков. Его неудачливые вивисекторы едва шевелились, а тела их ― под действием ингибитора ― стали терять зелёный цвет и расползаться. Инженер через силу улыбнулся:

– Бесшумных кувалд не бывает. У зортеков сейчас… приём пищи. Вы можете не шептать.

– Им же угрожает наводнение, ― удивилась Маша. ― Подземелье затопит в первую очередь!

– Как это затопит подземелье? ― в свою очередь удивился Бозо.

– Да, вы привыкли обо всём спрашивать у землян! ― вскипела Маша. ― Юлёна сейчас бы сказала кое-что про тех, кто не хочет думать!

– На Мероне и Оларе слишком мало воды, наводнений не бывает, ― встал на защиту меронийца инженер Дерган. ― У зортеков приём пищи ― это ритуал: его нельзя пропускать даже во время общей тревоги. Зортеки едят один раз в… ― по-земному ― в две недели. Со всеми не едят только дежурные бригады. Одну из них вы только что уничтожили.

– Если сейчас, во время боя, военные будут обедать, они проиграют, ― сказала Маша.

– Находясь здесь, я понял: у зортеков элементы разума и информация передаются с едой, а поддерживаются или закрепляются ― фотосинтезом. Во время еды они коллективно вырабатывают стратегические решения. Из чего и как готовят еду, я не знаю. Пока мне ясно одно: еда должна быть жидкой.

– У зортеков на планете обед по расписанию, как в нашем пионерлагере, ― сказала Маша.

– Так давайте вольём в их еду наш ингибитор, ― воскликнул Бозо. ― Он бесцветный и без запаха, нужно влить в питающую систему. Где их столовая?

Дерган объяснил, что это не столовая, а, скорее, зарядная, и он не знает, где она находится. На Оларе пленные зортеки, оторванные от зарядной, быстро погибали. Да, пока дежурные вахты зортеков заняты организацией защиты против метеоритного дождя, ингибитор влить можно. Он не знает, где вход из подземелья в башню, но знает, где находится лифт, на котором учёные поднимаются на поверхность и возвращаются.

Они направились к лифту и подошли в тот момент, когда из него вывалился человек.

– Бандзай! ― прохрипел человек и, теряя сознание, упал.

– Его побили метеоритные камни, ― доложил Бозо, осмотрев лежащего человека. ― И прожгли до костей куски расплавленного метеоритного стекла. Но он чудом избежал попадания ножей!

Маша склонилась над лежащим. Одной рукой она как бы отстранила бросившегося на помощь Дергана, а другую положила на прожжённое плечо раненого:

– Ты, Бандзай, стань таким, каким поднимался из подземелья наверх.

Все раны на теле японца затянулись, лохмотья превратились в тёмно-синий рабочий комбинезон, он очнулся и обрадовался, услышав русскую речь.

– Вы не похожи на пленных и на учёных, ― сказал он по-русски. ― Зачем вы сюда прилетели?

Бозо взглянул на Машу, та кивнула.

– У нас задание, ― суровым тоном сказал Бозо, ― испытать химический способ уничтожения цивилизации зортеков, а если не получится ― взорвать планету российскими ядерными бомбами!

– Это преступление! Ядерными бомбами взрывают планету только американцы!

– Зортеки угрожают Земле биологической войной, ― ещё суровее продолжил Бозо. ― А две другие планеты Союза колыбелей они уже наполовину убили. Наши жертвы ― миллионы человек и вся природа. Это не преступление, а ответный удар!

– Невозможно! Сюда с нескольких галактик свозят растения и животных исчезающих видов! Я изучаю редких млекопитающих на Дальнем Востоке и в Сибири ― амурский тигр, дальневосточный леопард Panthera pardus orientalis. Привёз их сюда ― сохранить! Вы спросите, чего это мне стоило!

– Этой планете конец, ― сказал инженер Дерган. ― Здесь находится исследовательский центр цивилизации зортеков. Последняя завезённая на Лонзор экосистема ― Заветный лес с Земли. Всё, больше завозов не будет.

– Почему? ― японец не мог прийти в себя.

– Недавно мимо Лонзора пролетел большой астероид, ― продолжил Дерган, одновременно осматривая лифт. ― Вы, наёмные панкосмические учёные, в подземелье об этом не могли знать. Астероид сдвинул планету с орбиты. Она стремительно приближается к звезде, можно даже сказать, падает. Температура растёт: скоро на Лонзоре вся вода испарится ― улетит в космос. Планета обречена ― зортекам нужно срочно переселяться. Поэтому они решили отказаться от человекоподобной формы тела, ищут другую. Цивилизации зортеков нужно освободиться от нынешнего уязвимого тела. Без нужды в непрерывном фотосинтезе они смогут сами осваивать подземные ресурсы, а не использовать рабов, и сразу станут гораздо мощнее. Зортеки похищали, покупали у пиратов особей разных цивилизаций. И собирали редких животных, предполагая ставить над ними эксперименты. И над людьми. Только что вивисекторы едва не порезали меня на препараты. Всех прилетевших добровольно и пленных ждёт участь подопытных кроликов, если, конечно, зортеки переживут эту катастрофу и нападение неизвестных врагов.

– У нас есть челнок, а на выходе из зоны орбитальности ― ждёт корабль, ― сказала Маша, обращаясь к японцу. ― Вы с нами?

– Но у меня десятилетний контракт, ― упавшим голосом ответил тот.

– Забудьте, ― сказала Маша, ― у нас всего полчаса до наводнения: подземелье затопит.

– Японцы знают, что такое ядерная бомба и наводнение…

– Лифт работает, выход на поверхность пока есть, ― перебил инженер Дерган. ― Вы знаете, как попасть в зарядное помещение зортеков?

– Да!

Бандзай вызвал транспорт, мгновенно по воздуху прилетел вагончик, все уселись и поехали по галерее.

– Кто вас сюда отправил? ― обратилась Маша к японцу. ― Зачем? Мы были с вами откровенны, ― добавила она с нажимом.

Японец, преодолев сомнение, стал рассказывать. Группа безымянных миллиардеров на Земле уже близка к тому, чтобы принять решение покинуть родную планету: по их мнению, её уже не спасти. Они хотят найти и заселить свободную чистую планету, покрыть новую родину привычными земными экосистемами, за исключением опасных или «бесполезных» ― пустынь, болот, гор, тайги с кровососами, экосистем с тяжёлой водой, ― в общем, где неприятно жить. Кроме того, по их заказу учёные смоделировали искусственную планету, годную для заселения, рассчитали параметры в пространстве, где бы такая планета могла существовать. Но пока никто не знает, где взять энергию для такого грандиозного проекта. А вот переселиться с Земли на пустую планету теоретически можно уже сейчас: фрахт инопланетных космических кораблей освоен. Американские миллиардеры ― через военных ― вошли в контакт с зортеками, но не знали истинного положения дел на Лонзоре, и тогда решили послать на разведку «этих странных учёных».

– Из Японии нас тут двое, ― рассказывал Бандзай, ― но моего коллеги сейчас нет: он, наверху, проводит исследования на поверхности океана. Если после метеоритного дождя началось наводнение, тогда ясно, почему он дважды не ответил на мой вызов…

– Нет, он вернулся до начала дождя, ― сказала Маша. ― Его зарезали вивисекторы в ходе опытов.

– Не может быть! ― воскликнул японец. ― У нас контракт! А мы давали клятву о неразглашении и подписывали. Это не он!

– Мы только что видели его тело в сосуде, в кунсткамере, ― сказал Бозо. ― У вашего друга была татуировка ― свастика со стрелками?

– Да, ― упавшим голосом сказал японец и отодвинулся от ребят, готовясь выслушать в лицо страшный приговор. ― Он из старинного самурайского рода Цунэнага.

Маша только кивнула. Бозо добавил:

– Можем показать кино. Подлиза, экран!

– Не надо. ― Глаза Бандзая заполнились слезами. ― Я обязан ему жизнью… Хасэкура Цунэнага, блистательный зоолог, мировая величина, занимался изучением и сохранением китов и дельфинов… С какими жертвами он привёз китов сюда!.. Спас меня от взбесившегося чёрного носорога: он случайно наелся травы со спорами местных грибов. Это я уговорил его лететь сюда. Мой долг…

– Вашего друга нельзя с почестями похоронить, ― перебила Маша. ― Он экспонат кунсткамеры, как и родная мама моего друга.

Японец отшатнулся от Бозо. Тот молча кивнул.

– Отомщу за Цунэнагу… Бу-ккоросу! Лети пулей, синкансэн!

Одновагонный синкансэн полетел ещё быстрее. Остановился он перед сиреневым световым занавесом. Стены, пол и потолок здесь были не земляные или каменные, как в других местах подземелья, а железные. Бандзай приказал сикансэну ждать и обратился к Маше:

– Там зортеки заряжаются солнечным светом и едой. Нужно отключить систему защиты, иначе занавес нас сплющит или распылит. Как отключить ― не знаю.

– Метеоритный дождь частично разбил солнечные панели на орбите, ― сказал инженер Дерган, ― вряд ли у них хватает энергии на систему защиты.

– У неё наверняка есть автономное питание, ― возразил Бандзай. ― Это самое важное место для функционирования зортеков на планете ― оно, можно сказать, даже священно.

– А если нам обратиться зортеками, система пропустит? ― обратилась Маша скорее сама к себе.

– Это большой риск, ― ответил инженер Дерган. ― Насколько я знаю, стратегической зарядке подлежат только особи, у которых сложился определённый набор показателей. Но что это за набор?

– Керот! ― прошипел Бозо, высматривая стены. ― Где пульт управления системы? Подлиза, ищи! Маша, кувалду: проверим на «защиту от дураков».

Но на голых гладких стенах, на потолке и полу не было даже намёка на какие-то приборы.

– Управление входом ― централизованное, ― сказал инженер Дерган. ― Находится где-то в другом месте или по ту сторону занавеса.

– Сплющит? ― Маша сосредоточилась. ― Меня уже однажды плющили… Ты, мой лом, пролети эту завесу!

Лом влетел в сиреневый столб ― и будто испарился.

– Против лома нет приёма, ― сказал Бозо. ― Прости, Маша, ― добавил он, увидев негодование на лице девушки, ― некстати вспомнил урок русского языка.

Маша попробовала выключить занавес магией, но не получилось.

– Я пойду! ― заявил Бандзай. ― Не представляю, как вернусь в Японию без напарника и друга. Мария-сан, оберните меня зортеком. Если и меня распылят на молекулы, отомстите за нас с Цунэнагой.

Он закрыл глаза, шёпотом быстро прочитал какое-то заклинание и разделся. Маша обратила Бандзая в зортека, он шагнул к световому столбу и протянул в него руку. Сначала пальцы, потом кисть, а затем и вся рука исчезала в сиреневом мареве, но Бандзай не испытывал боли. Тогда японец вошёл в световую завесу и, не издав ни звука, исчез из виду.

– У нас осталось двадцать две минуты, ― сказала Маша больше сама себе. ― Мы без связи, мы не знаем, что с другой парой, не знаем, как попасть в башню…

Вдруг световая завеса упала, и в десяти шагах от себя в источающем солнечный свет проёме галереи ребята увидели Бандзая-зортека. Он махал им рукой, палец другой руки приложил к губам: «Тихо!»

За спиной Бандзая оказался огромный ― размером с крытый стадион ― круглый зал, куда сходились радиусы многих галерей. В середине купола находилась похожая на гигантское увеличительное стекло линза голубоватого цвета. Через неё в зал лился яркий солнечный свет. Залитые этим светом зортеки тесными рядами недвижно стояли, как восемь тысяч терракотовых воинов у мавзолея императора Цинь Шихуанди. В одной половине зала застыли зортеки в военной амуниции, с оружием в руках, в другой ― гражданские, похожие на тех, кто собирался расчленять инженера Дергана. Потрясённые увиденным, ребята молчали.

– Вот почему навстречу врагу истребителей с Лонзора взлетело так мало, ― прошептала Маша. ― Это были дежурные отряды военных. А когда закончится сеанс зарядки…

– Они не взлетят, ― зловеще прошептал Бозо, тряхнув баллоном с ингибитором.

– Но… они же просто стоят под светом, ― обратилась Маша к инженеру Дергану. ― Вы говорили: пища жидкая. Куда ингибитор вливать?

– Зортеки принимают питание любым местом тела, ― ответил Дерган. ― Если неподвижно стоят, значит питание идёт через ноги ― в Империи это сейчас считается модным. А две тысячи вздохов тому назад модной считалась зарядка через шею.

– Подлиза, искать «кухню»! ― приказала Маша. ― От ног ― сканировать трубопровод в обратную сторону. Есть ногами ― считается модным… Юлёна сказала бы!

– Бандзай! ― Бозо передал японцу своё парализующее оружие и показал, как им пользоваться. ― Иди, землянин, мсти за своего друга.

Робот побежал к ближайшему военному зортеку, обхватил его ногу и на русском языке скомандовал Бандзаю:

– Стреляй два раза. Оружие бесшумное.

Бандзай дважды выстрелил в открытые места тела зортека. Тот пошатнулся и пришёл в себя. Тогда Подлиза выдернул ногу зортека из формы. Сразу из ступни потекла густая зелёная жидкость. В одно из открывшихся отверстий Подлиза ввёл наконечник тонкого шланга и включил компрессор. Частично парализованный зортек схватился за оружие, но, видимо, принял Бандзая-зортека за своего, не мог сразу сообразить, что к чему, а уже через несколько секунд Подлиза сосканировал трубопровод, после чего вставил ногу зортека в форму. Фигура зортека стала оползать и растекаться; подошедший инженер Дерган выдернул оружие из его ослабевших рук. Бандзай попытался вырвать оружие у другой военной фигуры, но та будто одеревенела: руки с оружием не разжались.

Подлиза свистнул и рванулся к большой двери из голубого метеоритного стекла. Все поспешили за роботом. Он выставил зеркало, и ребята увидели за дверью большой операционный зал. В нём находились агрегаты, трубы, сосуды… Зортеков не было видно ― только несколько железных роботов.

– Не похоже на кухню в нашем пионерлагере… ― прошептала Маша. ― Пахнет плесенью.

– Ну, с железяками справимся! ― возбуждённо прошептал Бозо, забирая у Бандзая своё оружие. ― Командуй!

– Стойте! ― Бандзай опередил Машу, готовую скомандовать Подлизе: «Вперёд!» ― Заработал лифт: кто-то спускается! Звук лифта я знаю: каждый день ездил.

Лифт находился в нескольких шагах от двери на «кухню». Инженер Дерган отдал оружие Бандзаю, показал, как им пользоваться и спросил, кивнув на дверь лифта:

– Это могут быть учёные?

– Нет, нам предназначен другой тип лифтов.

– Тогда ― как откроется дверь, в упор стреляй!

Бандзай-зортек встал напротив двери лифта и поднял оружие. Остальные просто прижались к гладкой стене, потому что укрыться было негде.

– У меня дурное предчувствие, ― сказала Маша.

Дверь лифта открылась ― и Бандзай, вместо того, чтобы стрелять, опустил оружие; тут же он получил две стрелы в грудь и упал навзничь.

– Иван, ты? ― воскликнула Маша после секундного замешательства.

– Керот! ― воскликнул Бозо. ― Нибара, ты?

Из лифта, не сразу, а перезарядив арбалеты, высунулись Иван и Нибара. Маша, презрев радость встречи с друзьями, кинулась к приподымающемуся на локти Бандзаю. За ней последовал инженер Дерган.

– Лежите! ― переступив через отвращение к телу зортека, Маша положила руки на плечи Бандзая и надавила. ― Подлиза, выполнить операцию по извлечению стрел!

– Пара стрел не опасна для жизни зортека, ― сказал Дерган. ― Японец упал больше от толчка, не от ран.

– Научная командировка не задалась, ― пытался шутить Бандзай, ложась на спину. ― А неплохо оказаться в теле зортека за пару минут до того, как в область отсутствующего сердца и отсутствующего солнечного сплетения получишь стрелы из подводного арбалета.

– Вам больно?

– Боли почти не чувствую, спасибо, Мария-сан.

– Японец? ― Иван склонился к лежащему, из которого Подлиза инструментом вытаскивал стрелы. ― Маш, ты обратила японца в зортека? Простите! А я подумал, зортек ― «тормоз»: выстрелить быстро не может. Опишите состояние раненого зортека, это важно: нам с ними, возможно, ещё воевать. Подлиза, записывай! Ты, кстати, заснял этот мавзолей с войском Угласа? Приказа не было? Приказываю! Ну и что «мощности не хватает»! Так вот почему в башне ― мы с Нибарой добрались до самого верхнего этажа ― не оказалось ни одного взрослого зортека. У них здесь сеанс фотосинтеза?

– Я ошибся, ― с иронией сказал Бандзай, вставая. ― В лифте приехал учёный.

– Докладывай! ― приказала Маша Ивану.

– Башня скоро грохнется: поток метеоритов падает косо, бил её с одной стороны и критически наклонил. Я отозвал роботолебёдки с берега озера, и с их помощью мы спустили отцу тулова зортеков со всех этажей: материалов для испытания ингибитора теперь хватит. Отец сказал: связи с вами нет, поэтому мы спустились, чтобы найти вас.

– Кухня, одухотворяющая тулова зортеков, вероятно, перед нами, ― сказал инженер Дерган, кивнув на прозрачную голубую дверь.

– Урфин Джюс посыпал своих солдат-дуболомов волшебным порошком ― и те оживали, ― сразу зажёгся Иван. ― А Углас своих полудеревянных деревянных солдат…

– Заряжает какой-то смесью несущего информацию питания и солнечного света, ― продолжил Дерган.

Маша в это время обратила Бандзая в человека и заклинаниями залечила ему раны. Японца оставили одеваться и на карауле, а все остальные вошли в «кухню». Три железных робота, не получив нового приказа, занимались своим штатным делом. Маша намагнитила их всех, и они слиплись в кучу. Подлиза сосканировал магистральный трубопровод; он от огромной установки по полу шёл в сторону зала с зортеками. Оказалось, что по нему жидкости двигались в противоположных направлениях.

– У нас бы это назвали «безотходное производство», ― оценил Иван. ― Свежий заряд в тела наливают, отработанный ― сливают и утилизируют.

«Вот почему на имперском крейсере мы с Юлёной не смогли отыскать туалет», подумала Маша. «Он зортекам не нужен».

Подлиза просверлил четыре отверстия в той части трубопровода, по которой жидкость шла с кухни в мавзолей, ребята скинули с плеч баллоны с ингибитором и, стоя на коленях, подключили шланги к трубе.

Видимо, установив факт повреждения трубопровода, на «кухню» въехали два ремонтных робота, но Маша намагнитила их, они слиплись и застыли.

– Это, император Углас, тебе за Мерону, ― прорычал Бозо, пуская ингибитор из своего баллона.

– За маму, ― прошипела Нибара, пуская ингибитор из своего.

Тут на «кухню» влетел Бандзай:

– Скорее, они начинают шевелиться! Сеанс заканчивается!

Оценив обстановку, он умоляюще посмотрел на Машу. Девушка встала с колен и жестом показала на свой баллон. Бандзай благодарно кивнул, присел над трубопроводом и ввёл в него наконечник шланга от баллона:

– За Цунэнагу!

Иван между тем успел найти несколько небольших ёмкостей из голубого метеоритного стекла и наполнить их жидкостью, вытекающей из трубопровода.

– Объявлена общая тревога, ― доложил Подлиза Маше.

– Ты где?

Маша обернулась, но не увидела Подлизу.

– Вы забыли, что у меня корпус тоже железный, ― сказал тот. ― Простите, не успел спрятаться, как тогда, с кувалдой.

Подлизу притянуло к ремонтным роботам, и теперь он висел, беспомощно болтая гибкими ножками из композитных материалов.

– Схему «кухни» я нарисовал, но механизм одухотворения зортеков понять не успел, ― сказал инженер Дерган. ― Военных зортеков нужно задержать под землёй ещё хотя бы на десять минут.

– Да, пока подземелье не затопит, ― сказал Бандзай.

– Нет, зортеки воды не боятся, ― возразила Нибара. ― Они вышли из воды.

– Сами зортеки воды не боятся, ― настаивал инженер Дерган, ― но их техника ― всего лишь железная. За десять минут они успеют подняться на космодром прежде, чем его затопит, и тогда сотни истребителей ринутся на противника. Это огромная сила. Тогда зортеки могут выиграть проигранный бой, а нам они не дадут даже взлететь.

– Если они выберутся на поверхность, сразу обнаружат наш челнок и прицеп, ― сказал Иван, последним подключая свой баллон к трубопроводу. ― Мы их не маскировали.

– Если тревога общая, то все лифты на поверхность планеты, кроме выходов пилотов на космодром, заблокированы, ― сказал Бандзай.

– Тогда вылезем через вентиляцию, как зашли, ― сказала Маша. ― Я смогу закрыть ворота в кунсткамере! Вы, роботы, размагнитьтесь!

Все быстро вышли из «кухни». Зортеки в зале начинали шевелиться и двигаться. Бандзай открыл прицельный огонь по ближайшим фигурам военных, которые уже освободились от форм и двинулись к выходам из зала.

Только сейчас от дверей «кухни» приковылял Подлиза.

– Он отключается! ― воскликнул Бозо и взглянул на Машу. ― Добавилась магнитная травма! ― Девушка, протянув руки, шагнула к роботу, но Бозо её опередил. Он поднял Подлизу, закинул на свою спину и, загнув ему ножки, приспособил как рюкзачок. ― Другую железку я не стал бы спасать ― так по Кодексу, ― но тебя, любимчика Юлёны…

Маша метнула в Бозо благодарный взгляд, кивнула, и все бросились в туннель, по которому пришли. За ними, открыв стрельбу, ринулась толпа военных.

– Я прикрою! ― крикнул Бандзай, падая наземь. Его ранили в обе ноги. ― Всем не уйти. Или я не стою своего друга?!

Маша порывалась вернуться и исцелить японца, но инженер Дерган не позволил:

– Не успеете! Здесь узкий проход и крутой поворот: численный перевес большого значения не имеет. Кто-то должен нас прикрыть. Следующим останусь я.

Они сели в синкансэн и тот, управляемый Дерганом, понёсся по туннелю. Вскоре они поняли: за ними гонятся на других агрегатах, значит, Бандзай погиб.

– Ингибитор явно подействовал, ― сказал инженер Дерган. ― Без него нас бы уже догнали и уничтожили. Или перекрыли проходы. Меткое словечко «тормоз»… Иван ― готовый энциклопедист.

Маше удалось закрыть ворота в кунсткамеру, и это задержало приближающуюся погоню. Она успела подобрать наушник, взлетела к вентиляции и, пока несколько секунд подзаряжалась от звёздного ветра, говорила с Мезенцевым-старшим.

– Через пять минут метеоритный дождь кончится, можно взлетать, ― доложил Мезенцев. ― Вентиляционный выход расположен на вершине холмика, наводнение его пока не затопило, но у вас не более трёх минут: подходит девятый вал. Подгоняю к двери роботолебёдки и строю навес из мервудной фольги. Я сам уже в челноке.

– На Оларе эту проводную радиосвязь можно отыскать только в музее техники, ― сказал инженер Дерган, удивлённым взглядом проводив брошенный Машей в темноту зала наушник и микрофон, когда она от приточной вентиляции на потолке спикировала на пол.

– Старая техника ― не значит негодная, ― сказал Иван.

– Не рассказывай сестре о своей маме! ― приказала Маша Бозо, когда они пробегали между рядами сосудов с экспонатами.

Бозо нахмурился и кивнул. Когда они подбежали к двери, из-под неё сочилась вода. Сзади послышался взрыв и грохот падающих ворот: зортеки ворвались в зал.

– В первый раз дверь открывал Подлиза! ― сказал Бозо, с тревогой взглянув на Машу. ― Успеешь?

– Я задержу, ― сказал инженер Дерган, ― оставьте мне арбалеты.

– Вы видели, чего они стоят! ― возразил Иван. ― Маша, ты!

Девушка обернулась к залу и протянула руки вперёд:

– Вы, мои мавелы и кариотиды, вы, мои люди, келбоны, вы, безымянные жертвы зортеков, восстаньте и убейте своих мучителей!

Весь зал пришёл в движение: экспонаты выкатывались в центр зала и встали стеной на пути зортеков. Те открыли огонь. Посыпалось метеоритное стекло, и экспонаты стали из сосудов выходить, выползать, вылетать ― и все бросились на зортеков.

– И мама пошла! ― сдавленным голосом воскликнул Бозо, вглядываясь в темноту зала, которая вспыхивала причудливыми отражениями фонарей от разбитого голубого стекла.

Вдруг дверь перед ребятами распахнулась и в неё, вместе с валом воды, вкатились огромные келбоны. Люди едва успели отбежать и укрыться за ближайшей колонной. В теле переднего келбона Маша увидела пробоины от своего лома.

– Вы, келбоны, ― закричала девушка, выступив из-за колонны и вытолкнув инженера Дергана, ― простите меня! Я не знала, что вы разумные существа и говорите на другой звуковой частоте. Вам отсюда не выбраться! А теперь идите и деритесь со своими мучителями!

Келбоны раздулись и, издавая истошные звуки и размахивая щупальцами, бросились на зортеков.

– Я напишу о вас новую главу в энциклопедии цивилизаций! ― крикнул в догонку келбонам инженер Дерган.

Команда выбралась в туннель. Воды в нём было по колено, и она прибывала. Изо всех затопляемых боковых галерей лезли невиданные чудища, огромные раки, черви, келбоны…

Иван и Бозо шли первыми и по опасным для отряда животным стреляли из арбалетов.

– Кровососов нет! ― сказал Бозо. ― В вентиляционной трубе мы снесли все решётки и сетки ― и кровососы, наверное, улетели.

Едва команда подошла ко входу в вентиляционную трубу, послышался звук погони.

– Зортеки преодолели сопротивление экспонатов и келбонов! ― воскликнул Бозо.

– Вряд ли так быстро, ― сказал инженер Дерган, ― Скорее, это второй отряд преследователей вошёл в главную галерею другим путём.

У вентиляционной трубы команду ждал подъёмник. Через полминуты, когда люди уже почти поднялись, сверху хлынула вода. Подъёмник задрожал, но выдержал поток и вынес людей на поверхность земли. Мутная вода со всех сторон подступила к люку в вентиляционную шахту. Люди вскочили на приготовленную Церолой лодку, прикрытую зонтиком из мервудной фольги, роботы включили лебёдки, и лодка, разрезая воду и натыкаясь на препятствия, пошла к челноку. Мелкие метеориты и ножи били сверху по мервудной фольге, не причиняя видимого ущерба. Нибара сначала вздрагивала от каждого удара, но скоро, глядя на невозмутимость Ивана, успокоилась.

– Подлиза отключился ― и нечем записать картинку, ― вполголоса возмущался Иван. ― Церола, ты пишешь?

– Пишу, ненаглядный ты мой.

Вода несла вырванные с корнем деревья и тела животных из разбитых метеоритами экосистем. На стволе плывущего кедра балансировал дальневосточный леопард. Многие животные были мертвы или ранены метеоритами. Башни под напором воды критически наклонились. В одном месте грязный поток водопадом влился в зелёное озеро: из него ― на ещё не залитый берег ― стали выпрыгивать русалки и вылезло Лохнесское чудовище.

– Башня падает прямо на нас! ― опять запаниковала Нибара и, ища убежища, дёрнулась в сторону Ивана.

– Не бойся! ― Иван обнял девушку и прижал к себе. ― Башня построена из лёгких материалов: будет заваливаться медленно.

Так и произошло: лодка уже миновала опасный участок, когда башня упала на бок. Из её разбитых метеоритами окон и дыр в стене вывалились тулова зортеков в разной степени зрелости ― одни едва шевелились, другие плыли как брёвна.

– Месторасположение космодрома затоплено, ― доложил Мезенцев-старший. ― Церола, картинка пропала!

– Метеорит сбил моё последнее «око», ― простонала Церола. ― Мы ослепли.

– Зортеки не успеют взлететь! ― воскликнул Бозо.

– Зато мы успеем! ― с мстительной радостью заявила Церола, принимая в своё чрево последнего астронавта.

В этот момент метеоритный дождь кончился, и челнок с прицепом взлетели. Пока челнок набирал высоту, астронавты наблюдали, как падали одна за другой башни, как девятый вал достиг зелёного озера и обрушился в него, как взрывались космодром и подземные заводы. Всё, что не было залито водой, полыхало. На планету вместо метеоритов стали падать обломки сбитых кораблей и платформ, значит все отклоняющие установки вышли из строя. Обломки разбивали солнечные батареи, хаос нарастал.

Когда летели к кораблю колобков, говорили о цивилизации зортеков. Больше всего расстраивало то, что не удалось понять, как происходит одушевление растительных болванок. Ну, в самом деле, ведь не как у дуболомов Урфина Джюса! Или волшебный порошок дуболомов заменили волшебным раствором в сочетании с солнечным светом? Во время массовой подзарядки зортеки пассивны ― это огромная уязвимость. «Безотходность» жизнедеятельности организма зортека обходилась цивилизации боком.

– Я наблюдал за пленными зортеками в подземельях на Оларе, ― рассказывал инженер Дерган. ― Не контактируя долго с солнечным светом, зортеки увядают, сворачиваются.

– Как земные растения ― одуванчик, подсолнечник ― сворачивают цветки ночью, а утром распускают, ― сказал Иван.

– У зортеков выраженное пристрастие к грибам-паразитам, ― продолжил Дерган. ― Я думаю, через настойки грибов осуществляется стратегическое управление цивилизацией, когда зортеки пассивны.

– А оперативное?

– Оперативное управление ведётся простыми командами, когда зортеки находятся в активной фазе.

Дальше инженер Дерган высказал предположение: у цивилизации зортеков коллективный разум, как у грибов ― общая микориза. Поэтому, несмотря на малочисленность взрослых особей, у цивилизации столь грандиозные достижения в науке и технике. Каждый зортек в отдельности ― туповат, машинален. Вот почему изворотливые земляне так легко могли справляться с отдельными их группами. В моменты столкновений с людьми «лицом к лицу» зортеки находились в уязвимом состоянии, потому что не могли воспользоваться коллективным интеллектом для поиска успешного решения. Во время зарядки интеллекты индивидов объединяются в один сверхинтеллект, и он переходит на принципиально иной уровень, тогда цивилизация зортеков становится огромной силой.

Когда астронавты прибыли на корабль Синтаро, в шлюзе их встретили Сергей Сергеевич и возбуждённые колобки с нарисованными разноцветными глазами и ртами, с многочисленными и хаотично разбросанными ― похожими на веснушки ― кляксами и ярким румянцем на предполагаемых щеках.

– Какой маляр их так?.. ― давился от смеха Иван.

– Я не художник, нарисовал, как смог! ― вскипел Сергей Сергеевич. ― Что за боевой корабль у колобков ― ни кистей, ни красок, и всё летает! Как вести наглядную агитацию и пропаганду? Вот в пионерлагере у нас с Леночкой Сергеевной под рукой было всё: сиди себе на лавочке и малюй!

– Всё же на лавочке сидеть? ― тихо сказала Нибара и с некоторым страхом взглянула на Ивана.

– Мячей нужно поощрить, ― продолжил Сергей Сергеевич уже шёпотом в самое ухо Маши. ― Оказались страшно тщеславные ― в моей части такие кавказцы служили. Видишь, как раздулись от гордости: рассчитывают на похвалу хозяйки. А они становятся толковыми призывниками: команды освоили, и вид стал осмысленный, когда я им глаза подрисовал.

Маша взяла на руки маленького Ранкола, потом влезла на услужливо выдвинутые из тела Каранта ступеньки и произнесла речь:

– Наши верные союзники ― колобки ― отключили противометеоритную установку и рассчитали губительные для Лонзора наводнение и пожары. Благодаря колобкам, мы смогли без потерь выполнить свою миссию и спасти инженера Дергана. Слава цивилизации колобков!

– Слава! ― закричали все.

Колобки, словно дети, ещё больше раздулись и запрыгали от радости.

– Детский сад! ― пробурчал довольный Сергей Сергеевич.

Он приказал колобкам загрузить ядерные заряды в челнок, а гепесты под руководством инженера Дергана принялись за текущий ремонт обшивки пострадавшего от метеоритов челнока, его маскировку под обломок платформы зортеков и подзарядку. Когда остальные астронавты прибыли в главную рубку, полковник доложил:

– С Лонзора взлёты больше не фиксировались. Неизвестный противник уничтожил имперский флот полностью, но не стал приближаться к Лонзору, а, напротив, отошёл. Намерений нового противника мы не знаем. Возможно, перегруппируется и вернётся.

– Опасается крупных обломков, ― сказал Мезенцев-старший. ― Они для кораблей опаснее метеоритного дождя.

– Или они увидели, что обитаемая зортеками часть планеты гибнет от наводнения и пожаров, ― сказал Иван, ― а на необитаемой части им делать нечего.

– Флот противника остановился, ― доложила Нибара. ― От него к планете движутся два маленьких корабля, нет, это скорее беспилотные агрегаты.

Маша вызвала колобков и поручила им определить параметры агрегатов. Колобки вдруг затряслись от страха. Маленький Ранкол запрыгнул в Большого и, несмотря на увещевания Маши, не вылезал.

– Энергетические установки шункетов, ― с трудом Машиным голосом доложил Карант. ― Такую установку они подогнали к нашей материнской планете и всего за полчаса уничтожили её в искусственной чёрной дыре. Только один наш корабль успел взлететь и вырваться за горизонт событий. Лонзор массивнее нашей планеты, поэтому к ней подгоняют две установки.

– Объявляю совет! ― сказала Маша и взглянула на Мезенцева-старшего.

– Нужен расчёт гравитационного радиуса чёрной дыры, ― сказал тот. ― Наш корабль следует вывести на пределы этого радиуса, а замаскированный под космическое тело челнок с ядерными зарядами отправить наперерез энергетическим установкам и уничтожить их.

– У меня, наконец, работёнка! ― оживился Сергей Сергеевич.

– Большой Ранкол! ― строгим голосом приказала Маша. ― Выплюнь Маленького труса, рассчитай параметры чёрной дыры и её горизонт событий.

– А заодно ― мощность установок шункетов и параметры чёрной дыры, ― сказал Иван. ― У тебя сохранились параметры «вашей» дыры?

– Сохранились, но пока никому не были нужны.

– Нам нужны! Маш, надо, чтобы Большой полетел с нами на Землю.

– Колобки ― наши союзники: с нами полетят все трое, ― сказала та.

Большой вытолкнул Маленького и вместе с Карантом укатился из рубки. Маленький сдулся, сморщился, прижался к Машиным ногам, а его большие рисованные глаза и растянутый в улыбке рот выглядели нелепо.

– Приказываешь пустить бомбы в дело? ― обратился полковник к Маше.

– Так точно! ― машинально и громко ответила та. ― С вами полетит инженер Дерган, он меронийскую технику знает. Выполнять!

– Есть!

Полковник козырнул, подмигнул и поддал ногой маленькому Ранколу: «Вернусь ― сыграем в футбол», потом оттолкнулся и, быстро перебирая руками по направляющим, уплыл из рубки. Вслед отправился инженер Дерган.

– Успеем мы остановить уничтожение Лонзора? ― задалась вопросом Маша.

– Челнок дозаправлять и ремонтировать только начали, ― доложила Нибара. ― Подлётное время Церолы к установкам шункетов слишком большое. Плюс время на манёвры уклонения от летающих обломков. Не успеем!

– Значит, Церола полетит недозаправленной! ― сказал Бозо.

– Таможня круглых «дала добро», ― отозвалась Церола. ― Вышла из шлюза и начинаю движение к установкам шункетов. Бозо, спасибо, что вопреки Кодексу спас Подлизу.

Летающие обломки от кораблей зортеков и шункетов к этому времени уже сбили почти все орбитальные солнечные батареи, и планета должна была начать остывать. Энергетические установки шункетов двигались в разы быстрее, чем летела Церола. Челнок начинал движение наперерез установкам, но уже через несколько минут оказался далеко позади их и фактически догонял.

– Установки не совершают манёвров уклонения, ― сказал Иван, ― Они сами отклоняют крупные обломки кораблей: запасы энергии позволяют им это. А Церола идёт зигзагами, разогнаться не может. Лонзору конец!

– Я теперь больше опасаюсь за наших, ― сказала Маша.

Установки вошли в зону дальней орбиты Лонзора и остановились. В рубке воцарилась тишина: все смотрели на большой экран. Вдруг обе установки одновременно засветились и направили пучковую энергию в одну точку у поверхности Лонзора. В месте пересечения двух ярких лучей произошёл взрыв, волна от которого через несколько секунд тряхнула корабль. В точке схождения лучей на мгновение образовалась яркая звёздочка, которая тут же погасла, и в это место стала стягиваться сначала атмосфера планеты, потом вода океанов и земля с её поверхности.

– Корабль Синтаро стоит у гравитационного радиуса чёрной дыры, ― доложил Большой. ― У нас не более пятнадцати минут, чтобы отлететь за пределы радиуса. Слабая тяга чёрной дыры уже фиксируется приборами.

– Если не отойдём, нас затянет, ― сказала Нибара. ― Через час Лонзора и всего, что летает вокруг, не станет.

– Скорее мы подойдём, чтобы забрать Церолу, ― твёрдо сказала Маша.

От этих слов маленький Ранкол ещё больше скукожился и затрясся.

– В обоих случаях, если мы тронемся, нас засекут и атакуют, ― сказал Иван. ― Колобки, корабль к бою! Нибара, расчёт навигации по маршруту от выхода из кротовой норы до Ледяных полей. Там они нас не достанут…

Когда действие установок шункетов прекратилось, Церола подошла сначала к одному агрегату, потом к другому, после чего резко ускорилась в сторону корабля колобков.

– Церола обнаружена, ― доложила Нибара. ― Пять кораблей противника выдвинулись ей наперерез.

– Большой Ранкол, сбросить маскировку с Синтаро и с максимальной скоростью идти навстречу Цероле! ― приказала Маша.

В этот момент произошли ядерные взрывы, и обе установки исчезли с экрана. Сразу весь флот шункетов двинулся на корабль колобков. Колобки узнали приближающиеся боевые корабли шункетов и, как всегда, скукожились и затряслись от страха.

– Похожи на речных улиток, ― сказал Иван. ― А гепесты своих родственничков не узнают?

Среди спасённых из пирастского плена гепестов оказался один военный инженер, он корабли шункетов признал; остальные касты не имели права знать о военной технике.

Недозаправленный челнок замедлялся: его втягивала набирающая силу чёрная дыра. Церола взывала о помощи. Челнок остановился и уже начал обратное движение ― к дыре, когда Синтаро приблизился к нему и принял в свой шлюз.

Преодолев тягу чёрный дыры, корабль колобков вырвался за горизонт событий и, отбиваясь от флота шункетов, достиг входа в кротовую нору, а по выходу из неё, заманил преследователей в ледяные поля, и там весь улиточный флот погиб под шквалом глыб.

Из ледяных полей вышли в направлении Мероны.

– Скоро будем дома, ― сказал Бозо.

– Иванечка! ― вдруг тихо позвала Нибара, отстранившись от навигационных карт и средств связи. Она схватилась за живот и с оторопевшим видом поочерёдно смотрела на всех. ― Я…

– Беременна?! ― воскликнул Сергей Сергеевич. ― Иван, я предупреждал: в моём лагере чтобы никаких ночью «у озера посидеть»! У вас было?

– Я только два раза лёг на неё!

– Когда успел?

– Когда прятались от чудовища и когда на поезде ехали в башню: закрыл девушку своим телом ― по обстоятельствам.

– «Закрыл девушку своим телом» ― это по-гусарски, бывало, но…

– Сергей Сергеевич, ― рассмеялся Мезенцев-старший. ― Это, наверное, произошло на дне зелёного озера: дети были в гидрокостюмах!

– Ну это ещё куда ни шло, ― выдохнул полковник. ― А ты чего хватаешься за живот?

– С испугу, привычка такая, ― ответил за сестру Бозо. ― Он подлетел к ней и обнял. ― Что тебя испугало?

– Большая девушка… ― прошептала Нибара. ― Землян вызывает Юлёна…

– Юлька! ― закричала Маша. Она резко оттолкнулась и полетела в сторону Нибары. ― Громкую связь! Выведи её на экран!

На экране возникла Юлёна:

– Дочь таксиста с Урала вызывает… Марак, вы все живы! Ур-р-ра! Сейчас такое вам расскажу!..

Встреча была бурной, как у ворот в пионерлагерь имени Гагарина, разве что Юлёна не придушила подругу в объятьях. Сергей Сергеевич помахал Юлёне рукой и, обернувшись к Мезенцеву-старшему, опять шумно выдохнул:

– Великолепные девушки! И твой сын хорош, умничка. Жаль, что на Земле придётся их закрывать… А тупее меня здесь только мелкий Ранкол: ну как можно играть в футбол в невесомости?

Глава 24. «Где прячутся Три толстяка?!»

На пути к Земле разгадывали вероятные планы шункетов. Вряд ли они атакуют Тройной Батон. Шункеты наверняка получили сообщение, что Лонзор уничтожен, а поэтому зортекам как цивилизации скоро наступит конец ― все вымрут по старости. И экспедиционный флот, когда бился с платформами зортеков у Лонзора, тоже мог успеть доложить о больших потерях, а лишние потери никому не нужны. Просканировав корабль колобков у Лонзора, шункеты, конечно, сообразили, что упустили какую-то часть обитателей Колоба, и, скорее всего, должны были решить: это колобки отомстили им, уничтожив две энергетические установки у Лонзора и всю оставшуюся экспедицию ― в ледяных полях. Значит, шункеты должны вернуться к своей первоначальной главной цели: найти беглецов из каст учёных и инженеров, назвавших себя гепестами. Очень вероятно, что, контактируя с зортеками в торговле мервудом и технологиями, шункеты разведали маршруты зортеков или даже проследили за их полётами на Землю.

Колобки рассчитали: для ликвидации Земли в искусственной чёрной дыре шункетам потребуется восемьдесят энергетических установок, действующих одновременно. Подлётное время шункетов к Земле ― примерно два месяца. Нужно спешить организовать оборону!

Вторая мервудная война окончена. Зортеки покинули Мерону и Олару и собрали все силы на Тройном Батоне. Тимберлитта, похоронив Тиамафа по меронийским обычаям, не знающим кладбищ, провела церемонию очищения Мероны. Она сообщила Страннику об уничтожении Лонзора ― колыбели зортеков. Но у землян есть образцы экосистем с Лонзора: воспроизводство цивилизации зортеков можно восстановить, нужно только найти подходящую планету или собрать искусственную. Углас рассказал, что работал над этим, но очень осторожно: тормозили работу войны за мервуд и осознание многочисленных уязвимостей, присущих цивилизации зортеков. Люди готовы отдать зортекам их первородные экосистемы в обмен на мир и союз против шункетов. Странник и Углас, примирившись, вступили в антишункетскую коалицию. Они уничтожили все средства биологической войны против землян, предоставили коалиции не только свою базу слежения на Луне, но и новые технические средства для спуска в Марианскую впадину на дне Тихого океана, через которую можно войти в мир мавелов и кариатид. В пользу вновь обретённых союзников братья-императоры отдали всю мервудную руду, добытую на Мероне и Оларе, и весь выработанный листовой и порошковый мервуд. Гигантские транспортные корабли в сопровождении охраны пошли к Земле, а участнику экспедиции, инженеру Дергану, Углас передал все технологии по мервуду. Странник же подрядился пригнать к Земле обещанные Юлёне три алмазные скалы.

Ещё зортеки отпустили всех пленных людей и передали меронийским партизанам и пиратам сотню своих линкоров и крейсеров. Против ожидаемой армады шункетов развернулись две армии: одна ― люди, колобки, гепесты, мавелы и кариатиды, другая ― зортеки и пираты. Этих сил было явно недостаточно, и тогда Тимберлитта, как межгалактический маяк, призвала на помощь дружественные цивилизации из соседних галактик. Готовностью помочь людям Семи колыбелей отозвались многие. Ни у зортеков, ни у пиратов дружественных цивилизаций не нашлось, поэтому братья-императоры и предводитель пиратов Гетрис Ужасный чувствовали себя подавленными и униженными. В секторе Вселенной большая жизнь замерла в ожидании грандиозного столкновения. Грабить и развлекать стало некого, и Гетрис хотел занять выжидательную позицию, но Странник его отговорил: «Зачем тебе семь глаз, если своей выгоды не видишь: победителю достанется большая энергия! Пираты смогут, взамен хлипкого Окуса, отстроить себе целую сеть массивных крепких планет, а твоя станция, как я убедился, в любой миг может развалиться от пустячного звукового резонанса…»

Братья-зортеки решили, что Углас своим присутствием в военной компании против шункетов слишком бы раздражал Тимберлитту, великолепных землян, меронийцев и всех их союзников. Поэтому Углас принял облик считавшегося погибшим генерала, который «неожиданно вернулся» из ледяных полей. Он остался командовать гарнизоном на Тройном Батоне. Углас должен был продолжить дело восстановления цивилизации зортеков, если Странник погибнет.

Договорились: союзные армии встретятся у Луны.

Во главе меронийского флота встал Бозо. Странник летел к Земле во главе имперского флота, Гетрис ― пиратского, усиленного его давней мечтой ― мервудными крейсерами и линкорами. Инженер Дерган возглавил грузовой флот, по ходу движения к Земле вникая в технологии по мервуду и конструируя космические платформы для барражирования на околоземных орбитах.

На подлёте к Солнечной системе Маша, Иван и Юлёна пересели на Церолу. Остальные ― Тимберлитта, Мезенцев-старший, Сергей Сергеевич, Нибара, гепесты и колобки ― продолжали лететь на корабле колобков.

На первой же сходке друзей в капитанской рубке челнока Юлёна сжала кулак и потрясла им:

– Вот они теперь где у нас, Углас и Странник! Марак, а шантаж ― великое дело! Прицеп с экосистемами Лонзора замаскирован под небесное тело ― зортеки его не найдут. Если шункетам удастся включить все энергетические установки и Земля погибнет, в той же чёрной дыре сгинет и прицеп, и цивилизации зортеков ― конец. Беспроигрышный шантаж! А что ― зортеки такое отношение к себе заслужили. На гладиаторских боях я на красавчиков нагляделась. «Хлеба и зрелищ!» Вот вам, лягушки!

Юлёна показала в сторону главного экрана узорную фигу и вдобавок покрутила кистью руки.

– Юля, не оскорбляй, ― вступилась Маша. ― Зортеки теперь наши союзники. У них флот четыреста линкоров и крейсеров, две тысячи транспортов с мервудом и техникой, они обеспечат наш спуск на Землю и в Марианскую впадину…

– Не боись: зортеки литературных ассоциаций не понимают. Союзники! Быстро же ты забыла, как лягушата плющили нас в музее на крейсере, как загнали нас в ледяные поля…

– Ледяные поля… ― с содроганием пробормотала Церола. ― Маленькой быть хорошо: ледяные поля я просидела в брюхе корабля колобков.

– Ненадёжные очень союзники! ― Юлёна уже не могла остановиться. ― Мы их с собою в мир мавелов не возьмём! Они наши конкуренты в драке за большую энергию. Ты, Маш, конечно, командир и астрополитик, но и я теперь… принцесса гепестов. Я ими командую, а не ты! Зеркала над Сахарой и атомные бомбы в этот раз нам не помогут.

– Ещё не хватало поссориться! ― сердито вмешался Иван. ― Ссоры экипажа на борту космического корабля недопустимы в принципе!

– Как и в тюремной камере! Тошно мне тут: Сидим опять в железном ящике, никого не видим. Я, если хотите, даже по Батону соскучилась! Ау-у-у! ― придурочным голосом взревела Юлёна. ― Батон, гоблины, кто там ещё, вылезайте из кустов: я вам кое-что покажу!

– Что с ней? ― обратился Иван к Маше. ― Орёт, как тогда на лугу, у ручья в Заветном лесу.

– Маленькая истерика, ― ответила Маша. ― С девочками такое бывает, скоро пройдёт.

– Церола, сколько ещё лететь?! ― капризно взвыла Юлёна. ― Только не в твоих дурацких вздохах ― в днях, в неделях, в месяцах, в годах, в веках!

– Я могу тебя усыпить и разбудить на подлёте… ― ответила Церола.

– Спасибо, утешила! ― Юлёна совсем разошлась и принялась кидаться слабо прикреплёнными предметами. Те разлетелись по рубке от стены до стены. ― Биоробот не имеет право так отвечать! И не предлагай мне свои ультрамариновые калары: я люблю молдавские яблоки! Вань, когда мы прилетим, будет ещё лето?

– В Северном полушарии уже начнётся зима.

– Ну вот, лето кончилось ― пропала моя маленькая жизнь! Столько ждала!..

– На Земле время летит быстрее…

– Знаю! Прилетим двадцатилетними старухами! Где мелкий Ранкол? Буду играть им в футбол!

– Мелкий остался на Синтаро, ― сказала Маша. ― Угомонись, Юль. Мы с тобой в одинаковом положении.

– Нет: я простая девушка, а ты маг. ― Юлёна кинулась к Маше, по пути начав через голову стаскивать блузку. ― Оберни меня мышью. Маленькой быть хорошо: забьюсь в щёлку и умру ― будете знать!

– Ни разу не видел Юльку плачущей, ― пробормотал больше для себя Иван. ― У Нибары истерик не было…

– Сдалась тебе кривоногая! ― взвилась Юлёна. ― У всех кто-то есть, у одной меня ― никого!

Она разрыдалась в голос, сорвала бандану с головы и, сотрясаясь всем телом, упала на Машины колени.

– Да будут тебе женихи. ― Маша пыталась пригладить тут же вставшие дыбом волосы подруги. ― За тебя незнакомые парни с других планет жизнь отдают! Ты принцесса гепестов! Ты звезда, таких девушек на Земле больше нет. Юль, у тебя скоро будет целая гора алмазов…

– Я видела эту гору… ― сквозь рыдания выговорила Юлёна.

Напоминание об «лучших друзьях девушек» Юлёну мгновенно успокоило: она поднялась и даже с некоторым возмущением отстранилась от Маши:

– Если я пока что и не межгалактический маяк, то принцесса могущественных гепестов! Вот как стану магом духа генераторов тёмной материи!.. Или как их там?.. Вся энергия космоса будет моей, и чтобы никакой экономии! Ладно ― нашей… А что, рядом с Тимберлиттой я же была магом духа машин. Прилетим домой ― обернёшь меня драконом. Большим быть хорошо. А помните, когда мы взлетали с Земли, америкосы хотели нас сбить. Ух, я им покажу!..

Тут последовал вызов от Нибары:

– Мы установили связь с миром мавелов, Тимберлитта объявила совет, подключайтесь…

На совете обсуждали план обороны Земли. Итак, шункеты явятся, чтобы добраться до преобразователей тёмной энергии, созданных и скрываемых гепестами в мире мавелов. И, вероятно, чтобы пленить и вернуть на «историческую родину» касты учёных и инженеров. Земляне в любом случае не могут «сдать» шункетам учёных гепестов, потому что не имеют доступа в мир мавелов. Но могут позволить шункетам высадится и самим попробовать войти в другое измерение ― или эту высадку не разрешить. Следовало ответить на главный вопрос: что предпримут шункеты, если земляне запретят высадку? Иван уверенно высказал предположение: шункеты для устрашения землян попытаются устроить демонстрационное уничтожение Луны в искусственной чёрной дыре. Последовало возражение: это логично предположить, но логично для землян, и совсем не обязательно ― для шункетов. К тому же шункеты точно не знают расположение мира мавелов: они могли предполагать, что он находится или на Земле, или на Луне, или ― и там, и там. Зачем же им тогда плющить Луну? Однако Фрагарий, глава гепестов, поддержал Ивана: я тоже шункет, мне демонстрационное уничтожение спутника Земли представляется логичным и высоковероятным выбором для касты военных. Мир мавелов питается энергией недр Земли, и эта энергия несопоставимо больше внутренней энергии Луны. Более того, шункеты догадаются или уже знают, что зортеки держат на Луне станцию слежения, и это обстоятельство послужит дополнительным мотивом для уничтожения земного спутника.

Последовало и другое возражение: шункеты не знают, как мир в другом физическом измерении ― мир мавелов ― среагирует на искусственную чёрную дыру. Никто из присутствующих на совете даже теоретически не может предположить, можно ли существовать в чёрной дыре, находясь в ином измерении. А вдруг люди и планета Земля рассыплются на атомы и сплющатся в точку, как это произошло с Колобом и Лонзором, но другой мир, в который стремятся шункеты, не уничтожится, а, например, начнёт питаться энергией от чёрной дыры? Тогда мир мавелов может даже вырасти…

– Никогда не выйду замуж за учёного! ― воскликнула Юлёна, перебив дискуссию Ивана с отцом и инженером Дерганом. ― Вы сейчас как политики в телевизоре: разговор ни о чём!

Юлёна произнесла слово «политики» таким уничижительным тоном и сопроводила такой презрительной гримасой, что спорщики сразу умолкли, а Сергей Сергеевич одобрительно хохотнул.

– Ближе к делу, ― поддержала подругу Маша. ― Сергей Сергеич, мы можем одолеть шункетов в прямом боестолкновении?

– По нашим с колобками расчётам, если действительно прилетят сто тысяч кораблей противника тех модификаций, какие мы видели у Лонзора, то союзный флот сможет перебить не более половины. Весь наш флот при этом погибнет. Согласно сведений из энциклопедии Дергана, восемь прилетевших на помощь цивилизаций ― все мирные, имеют только силы обороны, но не нападения, значит, не умеют как следует воевать. Они даже признали бесполезность своего участия в нашем сегодняшнем совете: что главнокомандующий им поручит, то они и сделают.

– Получается, что мы их используем втёмную, ― сказал Иван. ― Некрасиво.

– А кто у нас главнокомандующий? ― спросила Юлёна. ― Нас… люди, колобки, гепесты, мавелы и катиатиды, зортеки и пираты ― шесть цивилизаций.

– Кариатиды ― отдельная цивилизация, ― возразил Сердор. ― Сейчас она служит мавелам.

– Кариатиды ― бойцы! ― воскликнула Юлёна. ― Рубятся, как на ринге. Я видела их в деле на Окусе. Но какие из них главнокомандующие? Они слова не скажут: кланяются только да убивают.

– На подходе флоты ещё трёх цивилизаций, ― доложила Нибара, ― тоже мирных.

– Я здесь единственный профессиональный военный, ― сказал Сергей Сергеевич. ― Поручите командование мне.

– Я поддерживаю самовыдвижение, ― сказал Мезенцев-старший. ― На Земле не согласятся, чтобы отражением первого нападения инопланетян руководил инопланетянин же или подросток. Принципиальные решения будет по-прежнему вырабатывать совет во главе с Марией, а исполнять военные решения ― главнокомандующий.

– Все согласны? ― командным голосом сказал Сергей Сергеевич. ― Не слышу ответа!

– Все-е-е!

– Предводителем пиратов меня выбрали таким же способом, ― пропищал Гетрис Ужасный. ― Надеюсь, главнокомандующий не допустит полной гибели союзного флота.

– Отставить! На оставшиеся пятьдесят тысяч кораблей противника, ― продолжил доклад Сергей Сергеевич, ― ни всех земных ядерных зарядов, ни, тем более, средств их доставки не хватит. Поэтому прямое боестолкновение недопустимо.

– Конечно средств доставки не хватит! ― напомнила о себе Церола. ― Я у вас, главнокомандующий, вообще одна, и могу принять на борт только два заряда. Между прочим, я, возможно, единственная во Вселенной, кто доставил ядерные заряды от Земли до места успешного применения главнокомандующим в условиях засасывания в чёрную дыру! Я…

– Отставить!

– Нибара, отключи линию Церолы, ― приказала Тимберлитта. ― Биороботы, увы, тоже впадают в старческий маразм.

– Когда у противника значительный численный перевес, его нужно окружить и сбить в кучу, как сторожевые собаки у чабана сгоняют стадо баранов, ― сказал Иван. ― В центре корабли скучатся и будут мешать друг другу, и мы по частям перебьём их на периметрах.

– Парень знает, как Ганнибал победил легионы римлян в битве при Каннах, ― поощрительным тоном сказал Сергей Сергеевич.

– Согнать флот шункетов к Луне, а когда на её месте образуется чёрная дыра, ещё сильней надавить со всех сторон, ― сказал Бозо. ― Колобки, вам задание: рассчитать, на какое расстояние нужно согнать корабли противника к Луне, чтобы их затянуло в чёрную дыру. Сможете?

– Так точно! ― отрапортовал Маленький Ранкол голосом Бозо. ― Но пусть нам прикажет хозяйка.

– Колобки, ка я вижу, всё поняли! ― рявкнул полковник. ― Главнокомандующий я!

– Так точно! ― крикнули все колобки голосом Сергея Сергеевича.

– Планету жалко, ― добавил Большой Ранкол голосом Маши. ― Луну можно обжить. А вдруг хозяйка подарит колобкам Луну для проживания.

– Бозо, план с жертвой Луны мне не нравится, ― через силу сохраняя деликатный тон, откликнулась Маша.

– Жрицам Луны такой план не может понравиться в принципе, ― поддержала девушку Тимберлитта. ― У Мероны нет своего спутника ― отсюда такое предложение Бозо.

– Допустим, чтобы получить преимущество, мы отдаём Луну, как жертвуют фигурой в шахматах, ― сказал Иван, обращаясь к отцу. ― Если мы победим, а спутник исчезнет, чего ждать землянам?

Последствия внезапного исчезновения Луны в чёрной дыре могут стать для Земли катастрофическими, ответил Мезенцев-старший. Нужно придумать, как спасти Луну. После споров, остановились на предложении Тимберлитты: спрятать Луну в мире мавелов, а шункетам подставить мираж или макет. На мираж Луны шункеты не купятся, сказал Фрагарий, а на её макет ― на внешне точную копию ― могут. Инженер Дерган и инженеры гепестов и зортеков подтвердили: к нужному сроку они успеют из листового мервуда сконструировать макет Луны и засыпать его метеоритной пылью, в также песком и камнями, взятыми с Луны и Земли.

– Ладно, под удар шункетов подставили макет, спасли Луну, ― сказал Сергей Сергеевич. ― Это, как я понимаю, начало задуманной Тимберлиттой, мавелами и гепестами операции. Кто доложит его общий план? Маше его утверждать, мне ― исполнять. Я пока не вижу ключа к победе.

– Я доложу, ― сказал Фрагарий. ― Когда на месте макета Луны образуется чёрная дыра, пускаем в дело наш генератор белой дыры…

– Генератор белой дыры?! ― не удержались от восклицания сразу несколько чсенов совета.

На секунды установилась тишина: все переваривали сообщение Фрагария о самом новом во Вселенной оружии.

– В своё время мы изготовили генераторы маленьких искусственных чёрных дыр, ― продолжил гепест. ― Изготовили в мирных целях, чтобы «чистить» опасные места в космосе: где много ледяных глыб, метеоритных дождей, и как защиту от крупных астероидов, смертельных излучений и туманностей ядовитых газов. Со временем чёрная дыра превращается в белую и начинает распылять вещество, но уже в форме элементарных частиц, атомов. Наше изобретение ― силовую установку для очистки космического пространства от мусора и метеоритов ― шункеты использовали для генерации чёрных дыр в военных целях. От касты военных мы иного не ожидали и потому создали контроружие: тоже трансформатор, но с его помощью чёрную дыру можно превратить в белую. Хотя агрегат пока в одном экземпляре, мы, считаю, готовы к его испытанию в бою.

– Один экспериментальный образец?! ― воскликнул Сергей Сергеевич, ― Я здесь много чудес перевидал, но… Вы, Фрагарий, предлагаете, чтобы вся вселенская армада стояла и ждала, сработает ваш трансформатор или нет?

– А какого он размера? ― спросил Иван. ― Земные ускорители заряженных частиц размером с хрустальный дворец Сердора.

– Наш агрегат размером…

– Со швейную иглу! ― поспешила Юлёна. ― Мы с Машкой уже видели.

– С небольшой бытовой холодильник, ― закончил Фрагарий.

– С бытовой холодильник, и может… из чёрной ― в белую?! ― воскликнул с недоверием Иван. ― Пусть даже и совсем маленькую дыру. В вашем измерении как будто действуют другие законы физики. А фактор времени?

– Да, а время?! ― потерял академическое спокойствие Мезенцев-старший. ― Мы, конечно, теоретически, знаем, что со временем чёрная дыра рассосётся, отдаст всё вещество и энергию в космос, но на это уйдут миллиарды лет!

– Столько войны не длятся, ― добавил Сергей Сергеевич.

– Время ― это тоже форма энергии, ― с гордостью продолжил Фрагарий. ― Наша установка ― пока только теоретически, не было возможности испытать ― должна векторы структурных изменений вещества большой массы изменять фактически мгновенно.

– Значит, вместо длительного рассасывания, вместо испарения вещества большой массы ― цепная реакция? ― живо поинтересовался Сергей Сергеевич. ― Выходит, вы предлагаете устроить своего рода ядерный взрыв чёрной дыры? Поделитесь технологией со спецом по ядерному оружию?

– Позвольте нам сохранить технологию в секрете: попади она сегодня в неразумные руки, стала бы слишком опасной для существования цивилизаций.

– Секрет даже от меня?! ― воскликнула Юлёна. ― Это я не разумная?! Я ваша принцесса!

– Зачем принцессе знать очень опасную технологию… ― после некоторого замешательства ответил Фрагарий. ― Сожалею, но пока гепесты живут в мире мавелов, мы, по договору с гостеприимными хозяевами, не можем передавать свои технологии. Однако мы вынуждены скоро покинуть Землю, и если вы, принцесса Юлёна, летите с нами и возглавите новую цивилизацию гепестов, тогда…

– И далеко лететь? ― в свою очередь растерялась Юлёна. ― Надолго? Мне ещё школу заканчивать. И друзья мои… у нас команда… Вообще-то я уже налеталась! Вы там не живёте, а только дерётесь между собой ― такого добра и на Земле хватает. Я тоже подраться могу, до третьей крови, но жизнь девушки не должна состоять из одних сражений и поединков. Если и слетаю, то разве что ненадолго, ради общего дела.

– Юль, не давай никаких обещаний! ― гневливо воскликнула Маша. ― Это не игра «Зарница»!

– Вот именно! ― решительно закончила Юлёна. ― Сначала посмотрю на ваше поведение: как служить будете! И без подготовки второй раз не полечу! А то рванула в одних джинсах и с одной автомобильной аптечкой…

Ключевой ударной силой коалиции стали гепесты. Фрагарий рассказал: в мире мавелов гепестов оставалось всего шестьдесят особей. На Землю на двух кораблях прилетело больше сотни гепестов, но половину из них на одном корабле послали искать планету для обустройства новой цивилизации. Однако посланников разметало по космосу, некоторых взяли в плен зортеки и пираты. На одного из пленных гепестов, замороженного в сосуде на захваченном имперском крейсере, наткнулись Маша и принцесса Юлёна. Тот гепест, как живой материал иной цивилизации, вместе с другими «музейными экспонатами», вероятно, предназначался для отправки на Лонзор.

Тогда Юлёна рассказала Фрагарию о подвиге их соплеменника, и, конечно, о том, как разморозила его собрата теплом своего тела. Фрагарий ещё больше зауважали девушку и подтвердил: она принцесса в зарождающейся цивилизации гепестов и побещал найти достойного жениха, чтобы вышла замуж и стала царицей.

– Царицей шестидесяти подданных? ― Юлёна вскинула брови, выпучила глаза и развела руками, что означало высшую степень разочарования. ― Уж лучше принцессой: мне ещё школу кончать, и «принцесса» звучит красивей.

Но Фрагарий оставался как никогда серьёзным и, адресуясь уже ко всем членам совета, заявил:

– Нас скоро может стать шестьдесят миллионов, шестьдесят миллиардов, ― сколько принцессе Юлёне будет угодно. Управляемая большая энергия тёмной материи очень скоро окажется в наших руках. А с нею у гепестов будет абсолютно всё: пространство, материя, время…

– Тогда уж и вечная жизнь, ― с легкомысленным смешком попыталась сострить Юлёна.

– Да, если вы её пожелаете! ― твёрдо ответил Фрагарий.

Только Мавел Сердор остался внешне спокойным, Тимберлитта же, инженер Дерган, Мезенцев-старший оцепенели. Увидев их реакцию, Юлёна тоже стала серьёзней:

– Если, Фрагарий, сейчас вы говорите «для красного словца», я вас подброшу до облаков и забуду поймать. Крошечный трансформатор тёмной энергии на моих глазах разорвал вашего соплеменника в клочья, у нас это называется «клочки по закоулочкам». И Синтаро оларийский от вашей иголки сгорел: вспыхнул и потух! Какая вечная жизнь при больших энергиях?! Любой дурак в один миг может грохнуть полмира!

– Гепестам, принцесса, осталось поработать совсем немного. Будь нас не шестьдесят, а хотя бы две тысячи, мы бы уже сегодня построили недостающие корабли и отправились наказывать мятежников из касты военных. И через один земной год в измеримом секторе Вселенной не осталось бы касты военных шункетов.

– Военные пока что нужны любой цивилизации ― возразил инженер Дерган. ― А мятежниками шункеты считают вас.

– Да ладно вам ворошить! ― перебила Юлёна и, повеселев, обратилась к своим друзьям. ― Маш-Вань, вы как насчёт вечной жизни? Замолвить за вас словечко?

– В форме человека вечная жизнь индивида вряд ли возможна, ― не принимая игривости девушки, сказал Иван. ― Слишком много уязвимостей. Да и не хочу я быть клонированным и бессмертным!

– И я не хочу, ― сказала Нибара. ― У нас с вами, Иванечка, стало так много общего…

– Опять она за своё! ― воскликнула Юлёна. ― Во время клонирования можно ноги спрямить.

– Юль, а школу закончить? ― сказала Маша, не зная, как реагировать. ― Я нагляделась на «бессмертных» в подземной кунсткамере на Лонзоре.

– Зачем бессмертной царице заканчивать школу? Вечная жизнь ― это, подруга, не фокусы с мышью. В мире больших энергий магия смертных людей бессильна, и магия зортеков и мавелов ― тоже. Фрагарий, я правильно рассуждаю?

– Да, моя принцесса. Любая магия связана с энергетическими потоками. Направленные потоки тёмной энергии должны перебить любые потоки иной природы. Хотя пока мы успели испытать свой преобразователь только на магии мавелов. Если уважаемый Сердор не возражает, можем продемонстрировать.

Сердор кивнул и поклонился с экрана членам совета.

– Давайте! ― взвизгнула от радости Юлёна. ― А то кругом скучные и недоверчивые. Дайте девушке помечтать! Нибара, увеличь картинку: хватит уже экономить на трансляциях, мы почти на Земле.

Мавелы, кариатиды и гепесты располагались на чудненькой голубоватой лужайке с размытыми, как всё в том мире, очертаниями, будто писанной акварелью. Вопреки грозному виду мавелов и кариатид, на картинке царили равенство, братство, благодушие и чудилась какая-то близкая дружба.

– Живут же люди! ― не удержалась Юлёна. ― Пьют, едят, гуляют, поют ― и никакой войны и экономии! Давай, Фрагарий, покажи шункетам «кузькину мать»! А то Луну им отдай! Мы ещё с Машкой не отсидели своё на лавочке ― не отглядели своё на Луну.

– Даже в мыслях лагерный режим нарушаем, ― хохотнул Сергей Сергеевич.

Приободрённый принцессой Фрагарий картинным жестом сорвал покрывало со своего агрегата. Мавел Сердор отодвинулся ото всех на приличное расстояние и застыл. Потом он сделал жест рукой, и его одежды обернулись лодочкой и оружием. Тогда он сделал движение другой рукой, и лодочка с оружием свернулись в прежние одежды. После этого он кивнул Фрагарию. Тот нацелил агрегат на фигуру Сердора и включил. Агрегат беззвучно заработал, и на тело мавела упало слабое розовое свечение. Сердор повторил первый жест рукой, и вдруг резко пошатнулся; его одежды, дрожа и трепеща, как от сильного ветра, стали расползаться, разрываться, куски их полетели в разные стороны. Благородное лицо мавела обезобразили гримасы боли, а открытые участки тела стали покрываться вмятинами, дрожать, расплываться и, местами, просвечивать. Кариатиды схватились за оружие, тогда Фрагарий остановил действие аппарата.

Когда Сердор, поддерживаемый двумя кариатидами, приблизился, мавела было не узнать: он сотрясался в судорогах, все открытые части тела были во вмятинах, лицо перекошено от боли, особенно страшными были выпученные, смотрящие бессмысленно глаза. Одежда разорвана в клочья. Кариатиды быстро уложили Сердора в лодку и увезли.

– Сердор ― самый сильный маг в этом мире, ― сказал Фрагарий. ― Я же включил самый слабый режим. Не выключи я агрегат, тело Сердора сначала разорвалось бы на части, потом куски бы распылились в атомы, а те ― рассеялись в пространстве.

– И что, нажал кнопку ― и капец всякой магии?! ― в глубоком разочаровании воскликнула Юлёна. ― Боевая магия ― это, я видела, такая силища!.. Обидно, только я научилась вызывать духи машин…

– Духи машин?! ― как эхо вылетело изо рта Сергея Сергеевича.

– Да, машин и подлодок! А с этой техникой мы, боюсь, заскучаем.

– Физика энергии тёмной материи сплющит и распылит любую фантастику… ― пробормотал Иван.

Инженер Дерган, с большой тревогой слушавший диалог Юлёны и Фрагария и наблюдавший демонстрацию преобразователя тёмной материи, многозначительно взглянул на Тимберлитту и сказал:

– Владение одной из цивилизаций технологиями энергии тёмной материи может угрожать существованию Вселенной. Даже если в этой цивилизации временно не окажется касты военных. Энциклопедию цивилизаций и технологий мне придётся переписать. Управление большой энергией позволит… всё: построить безопасные планеты нуждающимся цивилизациям, проложить новые удобные «кротовые норы», переловить астероиды-убийцы, ликвидировать чёрные дыры вблизи обитаемых планет…

– И ледяные поля, ― напомнила Церола.

Установилась тишина: все переваривали услышанное и увиденное, машинально на экране наблюдая, как к Луне приближается ещё один флот союзников.

Молчание прервал Иван:

– С чёрными дырами так и так нужно что-то решать. Дыра поглощает обитаемые планеты, убивает цивилизации. Дыра во Млечном пути проглотит когда-нибудь и Землю, если будем сидеть сложа руки. Разумным существам совсем не всё равно, остаться живыми или рассыпаться на атомы. Цивилизации не должны ждать миллиарды лет, пока чёрная дыра сама испарится. Если гепесты сконструировали миниатюрный агрегат, который процесс испарения может превратить в цепную реакцию, то мы просто обязаны его испытать.

Главнокомандующий потребовал от Фрагария обосновать предложение использовать трансформатор и изложить видение боя.

– Основание таково: радиус действия белой дыры гораздо больше, чем чёрной, ― сказал Фрагарий. ― Шункеты об этом не знают. Это наша главная тайна. Корабли шункетов будут стоять на расчётном расстоянии от Луны, чтобы самим не угодить в чёрную дыру. Шункеты быстро поймут, что в атакованном объекте нет расчётного веса Луны. Когда чёрная дыра поглотит весь мервудный каркас и шункеты убедятся, что это был макет и мощность дыры в миллион раз меньше, чем была бы в случае настоящей Луны, они пересчитают безопасное расстояние до дыры в сторону кратного уменьшения и приблизятся к ней. В этот момент нужно будет со всех сторон напасть на флот шункетов, прижать к слабой чёрной дыре и тогда пустить в ход трансформатор.

– С какого расстояния до чёрной дыры? ― спросил Иван.

– С очень опасного для пользователя.

– Опять, значит, нужен смертник, герой! ― воскликнула Юлёна.

– Ну за героем дело в России не станет, ― сказал Сергей Сергеевич, ― а вот на чём он подойдёт к макету Луны, к чёрной дыре, если та будет облеплена сотней тысяч кораблей противника?

– Подход я гарантирую, ― сказал Фрагарий, ― есть корабль.

– Тогда сформируем для него команду, ― сказал Сергей Сергеевич.

– Мы никому не отдадим трансформатор! ― заявил Фрагарий. ― Его нужно сохранить во что бы то ни стало. У нас нет достаточного числа работников и материалов, чтобы построить новый, даже меньшей мощности. Я сам полечу и исполню.

– Я с вами! ― закричали Маша, Иван и Юлёна одновременно.

Тимберлитта, Нибара и Мезенцев-старший вздрогнули, но промолчали.

– Со мной может лететь только принцесса Юлёна, ― сказал Фрагарий. ― Это её испытание. Наша победа возведёт принцессу в статус межгалактического маяка и прославит будущую цивилизацию гепестов.

– А поражение лишит нас друга, ― сказала Маша. ― Я втянула Юлёну в экспедицию, мне и в петлю лезть.

– Не боись: я хоть мышью, хоть бойцом на арене, хоть драконом ― всех их порву! ― ответила Юлёна. ― Только, дорогой Фрагарий, не хотелось вас обижать, но вы слишком уж мелкий. А в космических войнах хорошо быть большим. В условиях боя вы можете не справиться даже с холодильником средних размеров.

– Вот ещё, я тренировался, я… ― начал было возражать гепест, но не на ту напал.

– Ваш соплеменник смог всего пару-тройку раз пальнуть из своей иголки, и его разорвало на части; успел он всего-ничего ― сделать безобидные дырки в одном-единственном корабле зортеков. А Синтаро, человек с Олары, из той самой иголки шмалял десятки раз и грохнул целый отряд имперских линкоров и крейсеров. Теперь я. Так уж сложились обстоятельства, я собственноручно на арене у Угласа прибила в кулачных боях не меньше десятка низкорослых мужчин-меронийцев, партизан. Плюс к тому, у вас, Фрагарий, нет никакого боевого опыта. Вы вообще из касты инженеров, а не вояк, война для вас ― преступление против своей цивилизации. Из вас, гепестов, не только бойцов, но и следопытов не получилось. Вы отправили половину своего численного состава найти новую планету, а их всех убили или взяли в плен и собирались продать шункетам. Вы так поступили не от большого ума: другие в вашем положении нанимают команду в цивилизации следопытов. Получается, в узкой научно-технической сфере гепесты преуспели больше всех, а в широком ― вселенском ― смысле вы вряд ли бы просто выжили. Вы, поджав хвосты, удрали с родины, вас приютили и защищают мавелы, без них вы никто. У нас на Земле говорят: «я бы с таким в разведку не пошёл». Так что Маша и Ваня полетят со мной!

– Мы с Иваном вас, Фрагарий, просто подстрахуем, ― сказала Маша. Она видела растерянность предводителя гепестов и стараясь сгладить накат подруги. ― У нас команда, и говорят, непобедимая. Вы не можете идти против своей принцессы: она теперь ваш командир. А согласие Сердора на раскрытие технических секретов, когда он придёт в себя, моя мама, Тимберлитта, получит.

– По кислой физиономии Фрагария делаю вывод: гепесты согласны научить великолепных землян пользоваться трансформатором, ― заключил Сергей Сергеевич. ― Тимберлитта!

Та обещала договориться с Сердором, поставила план операции на голосование, и его утвердили.

– Это военная тайна! ― с угрозой добавил Сергей Сергеевич. ― Кто выдаст ― предатель! Будем судить его по законам военного времени!

Чтобы исключить утечку информации, главнокомандующий создал полицейские силы в составе флота пиратов и дозорных команд из цивилизации следопытов, как она называлась в энциклопедии Дергана. Полицейским силам поручили на Луне и вокруг неё в радиусе трёхсот тысяч километров уничтожать все чужие летательные аппараты и подозрительные небесные и наземные тела. А Страннику Сергей Сергеевич приказал глушить все, кроме наших, сигналы в Солнечной системе, и полностью подавить все сигналы, исходящие от Земли и Луны.

– Правильно, надо перевоспитать пиратов! ― воскликнула Юлёна. ― Свои гоблины надоели, а оказалось, и в космосе их полно. Повидала я на Окусе пиратский притон: он ещё отвратительней, чем в «Пиратах Карибского моря».

– Марак! ― пропищал Гетрис. ― Так это вы, принцесса Юлёна, устроили погром на моей станции?

– Я! И мавел Родрес, брат Сердора, со своими бойцами-кариатидами. Как мы вас сделали?!

– Сделали, а заодно похитили у меня большого колобка вместе с тюрьмой ― хороший для пирата пример перевоспитания…

– Когда всё закончится, ещё раз предлагаю вам, Юлёна, работать на меня, ― подключился Странник. ― Я не стану держать вас в заточении, как Тимберлитту, и как, вероятно, будут вас теперь держать на Земле.

– Отставить! ― прогремел Сергей Сергеевич, предупреждая резкий ответ Юлёны. ― Режим секретности не означает тюрьму. О личных планах больше ни слова! Сначала выиграем первый бой, а живы будем…

– Устроим конгресс цивилизаций, ― подхватила Тимберлитта. ― И на нём примем новый Кодекс мироустройства в секторе.

Все опять умолкли, обдумывая сказанное.

– Романтическая часть моей жизни ― безмятежная жизнь жрицы Луны ― закончилась бесповоротно, ― с великой грустью продолжила Тимберлитта. ― Я, как оказалось, даже не знала об имперской станции слежения на Луне. Сегодня мы должны признать: в измеримой на сегодняшний день части Вселенной разразилась Первая война за большую энергию. Её жертвами уже пали две цивилизации ― колобки и зортеки. Людям и их союзникам нужно ответить на вызов шункетов и выиграть первый бой. Объявляю конец совета…

Корабли остановились около Луны. К моменту прибытия челнока Церолы и корабля Синтаро у спутника Земли их уже поджидали корабли союзных флотов, вызванных Тимберлиттой. Прибывали новые отряды. Разглядывая их, Мезенцев-старший сказал:

– Представляю, какой политический кризис разразился на Земле, когда увидели две тысячи инопланетных боевых кораблей.

– А мы своим рапортом добавим паники, ― с недоброй усмешкой сказал Сергей Сергеевич.

Скрепя сердце, полковник признался молодым людям, что на Земле их, как носителей государственной тайны, ожидает режимная изоляция от внешнего мира:

– Вы невольно стали военными разведчиками. Или доложить начальству, что мы вас временно потеряли?

Мезенцев-старший тоже посоветовал сыну не торопиться на Землю, пока они не разведают обстановку и не оговорят условия спуска и пребывания. Услышав такое, Юлёна взъярилась:

– Здрасьте вам! Улетали ― нас чуть было не сбили, вернулись ― не с пустыми, между прочим, руками! ― опять кому-то не угодили! Режим ― это, простыми словами, тюрьма! Папа мне рассказывал… о режиме. А мы теперь, между прочим, не безобидные девочки-мальчики из пионерлагеря: я хочу найти виноватых и наказать!

– Не безобидные ― это точно! ― не без гордости заявил Иван. ― А главное наше достижение: в космосе мы научились действовать по обстановке, не паниковать и не ждать помощи.

– Вот именно! ― подхватила Юлёна. ― Мы можем действовать самостоятельно! Обойдёмся без помощи Земли. Чего они там, собственно, могут?! У нас генератор белой дыры ― или как его там? А лично я даже в образе мыши таких дел могу натворить!..

– Самостоятельные действия вашей великолепной команды привели бы к многочисленным жертвам на Земле, ― ласково сказала Тимберлитта. ― Лучше пусть сначала взрослые слетают на Землю и доложат нам обстановку.

– На Земле ― знаем! ― будут решать не военные, а политики ― и кончится пустой болтовнёй! ― не сдавалась Юлёна. ― Нас фактор времени поджимает! Маш, что молчишь?

– Девочки, сын… ― Мезенцев собирался с мыслями. ― Если войну землян с шункетами возглавит Россия, то, в случае победы над пришельцами, наша страна надолго займёт лидирующее положение в мире земном и космическом. Американцы наверняка озаботятся этим и будут препятствовать нашему военному плану, если он будет исходить исключительно от России. Нужно задействовать Совет Безопасности ООН…

– Я и говорю: политиков! ― вскричала Юлёна. ― Все наши победы в космосе достигнуты без политиков. Мы уже сами космополитики!

– Нас всех ― не только вас, детки, ― могут физически ликвидировать, ― вмешался Сергей Сергеевич. ― Режим отменить невозможно. Всё! Оставайтесь на орбите Луны, ждите нашего рапорта. И ― грудь кол-л-лёсиком! ― победа будет за нами!

– Маша! ― Юлёна, продолжая упорствовать, обратилась к подруге. ― Решай!

– Юль, ты забыла, как Леночка Сергеевна отправила нас в Заветный лес на разведку? ― ответила та. ― Без разведки бои зачастую проигрывают, а этот бой может стать последним для всех… Решение: мы остаёмся на орбите Луны, а офицеры пусть летят и докладывают, но не обо всём! Странник, за вами спуск офицеров на Землю, обеспечение безопасности околоземной платформы и подготовка к погружению в Марианскую впадину.

Мезенцев-старший предупредил командование на Земле: если спускаемые агрегаты ― грузовые и боевые корабли, платформы и скреперы ― встретят ракетами или лучами солнечных батарей, то все пусковые установки и батареи будут немедленно уничтожены.

Для устрашения земных начальствующих дураков часть боевых флотов зортеков и пиратов приблизилась к Земле на такое расстояние, что корабли можно было отчётливо разглядеть даже в школьные телескопы. Ещё по дороге на Землю зортеки под началом инженера Дергана собрали платформу на случай ведения на Земле переговоров «вживую». Для этого по чертежам Мезенцева на ней устроили стыки, позволяющие принимать российские космические и грузовые корабли. Платформу, названную «Миром», завели на удобную орбиту Земли, и с неё на небольшом агрегате зортеки во главе со Странником доставили Мезенцева и Сергея Сергеевича на Землю. Агрегат сел на Красной площади в Москве. Церола послала вдогонку своё «око», и ребята с орбиты Луны видели, какое впечатление на москвичей и корреспондентов со всего мира произвели вышедшие из агрегата два русских космонавта и группа зортеков.

Сразу по прибытии к Луне грузового конвоя с материалами и техникой, гепесты и зортеки под руководством инженера Дергана начали строить каркас макета, чтобы потом покрыть его листовым мервудом. Зортеки силовыми ловушками принялись ловить метеоритную пыль, но основную часть пыли, песка и камней, необходимую для покрытия макета, добывали в карьерах Луны с помощью циклопических скреперов, привезённых с собой одной цивилизацией гигантов. К Земле отправили огромные грузовые корабли и скреперы ― для выемки песка и камня, и доставки на макет, когда Луну спрячут в мире мавелов.

Тимберлитта переговаривалась с Сердором на неизвестном языке. Маше она сказала:

– Мы обсуждаем судьбу источника жизни Земли. Он в опасности, его нужно временно перенести с Земли на Мерону, и сделать это ― до начала сражения.

– Вы не верите в наш успех?

– Верю, я и предложила план сражения. Но рисковать можно только собой, не Землёй. Обращайся ко мне на «ты»: я твоя мама.

– Да, мама, прости, я постараюсь привыкнуть… У меня есть другая мама.

– Пусть мы будем двумя мамами: одна на Земле, другая… ― в остальном мире.

– Мамы хорошие, да я неважная дочь: без спроса взяла у мамы в лагерь волшебный кулон ― с этого всё началось.

– Всё началось гораздо раньше…

Скоро разведчики из цивилизации следопытов доложили о выходе флотов шункетов сразу из нескольких «кротовых дыр». До столкновения оставались считанные дни.

Руководство России созвало экстренное заседание Совета Безопасности ООН и договорилось о выступлении на нём русских космонавтов и представителей «союзных цивилизации».

Утром в день заседания Совбеза команда участников в составе Маши, Юлёны, Сергея Сергеевича, Мезенцева-старшего, мавела Сердора и двух неразлучных с ним кариатид приземлились на Кубе. Иван ― «комедию ломать лучше получится у Юльки» ― остался с Тимберлиттой и колобками, но долго не усидел на корабле колобков и отправился строить макет Луны под руководством инженера Дергана.

Сердор, восседая на белом песочке на берегу Карибского моря, смотрел за движением тени от своей руки, на любопытствующие взгляды людей ответил:

– Я никогда не видел вашего солнца и тени. Наш мир питается энергией чрева Земли. Солнце ― простая, но эффективная энергетическая система.

– Главное, бесплатная и вечная, ― многозначительно сказала Юлёна. ― А переезжайте-ка, мавел Сердор, жить к нам ― когда всё закончится. В России свободной земли полно. А то лезут китайцы, землю только нам портят. Построим вам такой же хрустальный дворец, кварцевого песка полно, под ногами валяется. У нас богатеи скоро бриллиантовые дворцы начнут себе строить, а уж хрусталя для верных союзников хватит. Вы что делать умеете?

– Всё, что умеют люди, и ещё многое.

– Значит, не дармоеды! А вместо карапубздиков разведёте себе панд: они тоже смешные. Эх, жалко, недолго мне быть принцессой карапубздиков: улетят восвояси…

– Мы тоже улетим.

– Как?! Вы же земляне, только из утонувшей Атлантиды.

– Из Атлантиды. Она здесь, ― Сердор обвёл рукой морской горизонт, ― она не тонула: ушла в другое измерение вместе с нами. Но мавелы и кариатиды не коренные земляне ― мы пришельцы. И атланты ― пришельцы.

– Это атланты построили египетские пирамиды? ― не унималась Юлёна.

– Нет, другие: они пришли после атлантов.

– Проходной двор! ― возмутилась Юлёна. ― Прилетает, кто хочет, строят, что хотят, а мы ломай голову!

– И забирают наши экосистемы, учёных мужей, ― добавила Маша. ― Я давно думаю: кто-то же должен был помогать зортекам на Земле, чтобы выбрать и увезти экосистемы. На Лонзоре оказались даже редкие виды животных и растений из Красной книги…

– Разрешите доложить по теме заседания Совбеза! ― обратился Сергей Сергеевич к Маше.

– Зачем так официально? ― удивилась Юлёна. ― Здесь все свои.

– Есть все свои! С нашим возвращением из командировки на Земле отчётливо проявился ещё один центр силы. До этого ото всех разведок закрытый. Центр богатейших людей земного шара…

– Три толстяка! ― воскликнула Юлёна. ― Чего смотрите? Ну привыкла я в космосе всему давать образные имена: для лучшего запоминания и короче.

– Так точно, Три толстяка, ― с удовольствием согласился Сергей Сергеевич. ― Толстякам служат армии, служат учёные и уже, как оказалось, начала служить по крайней мере одна внеземная цивилизация ― зортеки. Толстяки профинансировали создание банка отдельных экосистем и видов животных, растений и микроорганизмов. В банк включены и редкие вымирающие виды ― и даже вымершие: например, сохранившиеся клетки нашего мамонта из Сибири. У толстяков и зортеков мы обнаружили грандиозный совместный проект: толстяки готовили и передавали зортекам живых людей, виды растений, животных и микроорганизмов для проведения экспериментов, а зортеки перевезли земные экосистемы и выдающихся земных учёных, законтрактованных толстяками.

– Российское командование уверено, ― продолжил Мезенцев-старший, ― толстяки начнут действовать вопреки внесённой Россией в Совбез резолюции. Особенно когда узнают, что вы спрятали в мире мавелов три алмазные скалы.

– Это наши алмазы! ― воскликнула Юлёна. ― Мы их заработали! Нас плющили до третьей крови, нас…

– Неважно чьи, ― перебил Мезенцев. ― Попади на Землю, в оборот, они обрушат финансовый рынок. Когда Три толстяка узнают про алмазные скалы, которые достанутся «этим русским», они постараются воспрепятствовать попаданию алмазов на Землю. Плюс у России вот-вот окажется мервуд и технологии ― с ними наше лидерство в космосе обеспечено. Русские, в теории, в космосе очень скоро могут сравняться с возможностями зортеков и намного опередить в развитии другие планеты Союза Семи колыбелей. Благодаря вам, ребята, русские стали реальной угрозой для Трёх толстяков, даже большей угрозой, чем во времена СССР. Нас всех, участников экспедиции, попытаются взять в плен, а не получится ― убить.

– За что? ― спросила Юлёна.

– На кону слишком большие деньги и власть, ― ответил Сергей Сергеевич.

– А пофамильно знаете Трёх толстяков? ― обратилась Юлёна к полковнику. ― Где прячутся Три толстяка? Нужно в ООН принять решение об их аресте ― для безопасности планеты. Церола, пошли своё «око»!

– Три Толстяка, пусть и с железными сердцами, едят, пьют, дышат, говорят, ― отозвалась Церола, довольная, что вспомнили и о ней. ― А значит, моё «око» в два счёта найдёт их физические тела. Мои разведчики уже рыскают на Земле, и кое-что нарыли. Могу материализовать картинку мыслей Трёх толстяков.

– Давай, Церола!

Над кромкой Карибского моря опустился экран, и на нём возникли какие-то старые люди…

– Это не те! ― возмутилась Юлёна. ― Сухие мощи, а не толстяки! Кащеи бессмертные!

– Те самые, те! ― тут же обиделась Церола. ― Кащеи и толстяки ― одно и то же в принципе.

– Марак, они от страха, что ли, усохли?! ― Юлёна подалась всем телом к экрану, прищурила глаза, сморщила нос, раздула ноздри и оскалила зубы, что означало высшую степень угрозы. ― Ну, правильно: «Там царь Кащей над златом чахнет». Скряги! Мы придём за вами, красавчики! Дочь таксиста с Урала и её друзья тоже хотят нормально пожить!

– Эти скряги усохли от старости. Есть и молодые. А вот и картинка их мыслей.

На экране появилось дикие нагромождения из бутылок коллекционного вина, голых танцующих девушек, песчаных пляжей, шикарных машин и яхт.

– И это все радости Трёх толстяков?! ― воскликнула Маша. ― Накупили картин и, потягивая винцо, любуются ими в загородных виллах?!

– И ради этого они эксплуатируют миллиарды и убивают миллионы людей?! ― вскипела Юлёна. ― Найти ― и по списку арестовать! А то разинули слюнявые рты на мой алмаз!

– Списка толстяков пока нет, ― сказал Сергей Сергеевич, ― и нет времени триллионеров искать. Толстяки, наверное, потеряли надежду «спасти» Землю для себя. Они упустили момент, когда ещё можно было ограничить население планеты и потребление. А теперь для «очистки» планеты от лишнего населения у них нет пригодных средств. Ядерная война чревата для них самих, искусственные эпидемии ― тоже чреваты: любой известный глобальный способ истребления населения Земли опасен для толстяков. Развязывание же бессчётных локальных войн не решает проблему избытка населения. Три толстяка хотели бы, например, превратить Африку в кладбище ― свезти туда бездельников-негров и убить всех каким-нибудь СПИДом, а сам континент сделать местом для охоты на экзотических животных. Но пока средств безопасного уничтожения миллиардов людей найти им не удаётся, и как запасной вариант Три толстяка затеяли проект переселения на другую планету, девственно чистую.

– Это мы знаем, ― сказала Маша, ― на Лонзоре зоолог Бандзай рассказал. Там Иван видел Лохнесское чудовище и русалок, а я ― дальневосточного леопарда.

– А я на Тройном Батоне видела Заветный лес, точь-в-точь такой, как у нашего пионерлагеря, ― добавила Юлёна. ― Даже наши бабочки летают! Значит, эксперимент Трёх толстяков быстро расползается в космосе. Зортеки, выходит, союзники Трёх толстяков? ― удивляясь своей догадке, воскликнула девушка. ― Я всегда им не доверяла! Видели бы вы потуги Странника, когда он пытался имитировать вас! ― расхохоталась вдруг Юлёна в лицо удивлённого Сергея Сергеевича. ― «Грудь кол-л-лёсиком!» ― А сам командовал только двумя безмолвными колобками. Вот у вас, товарищ полковник, получается настоящая команда «Грудь кол-л-лёсиком!», я весь год вспоминала.

– И я! ― улыбнулась Маша. ― Как не с той ноги утром встану, вспомню «грудь колёсиком» ― и сразу жизнь завертелась! Вы, Сергей Сергеевич, маг.

– Так точно!

– И я теперь маг! ― заявила Юлёна. ― Тимберлитта научила меня вызывать духи машин ― ну там большегрузных автомобилей, подлодок… Хорошо, перед битвой с Угласом я вспомнила, как папа рассказывал: таксисты и дальнобойщики верят в духи машин.

– Духи подлодок? ― Сергей Сергеевич и Мезенцев переглянулись.

– Без духов машин мы бы Угласу проиграли! ― заявила Юлёна. ― Земная техника сама по себе отсталая, но духом она оказалась сильнее, чем у зортеков!

– Почему? ― спросил Сергей Сергеевич.

– Потому что земные машины теснее связаны с людьми, со своими создателями, ― догадался Иван. ― Я читал книгу Роберта Пирсига «Дзен и искусство ухода за мотоциклом».

– Вполне вероятно, ― милостиво согласилась Юлёна. ― А у пришельцев техника отстранена от создателей. Они, как мы, не любят свои железки ― просто ими пользуются, и всё. Мой папа может полночи в гараже с машиной возиться, и она ему отвечает. И я свои маникюрные ножницы обожаю. А у них чуть железка сломалась ― сразу её плющат или распыляют, и вся любовь.

– Меня давно не ремонтировали, ― в раздумье пробормотала Церола.

– Значит, если мы овладеем духом трансформатора тёмной материи… ― начала Маша.

– Машина будет нашей! ― победоносно закончила Юлёна. ― Надо, чтобы Ванька с ней повозился: ну, я не знаю, что-нибудь смазал, в нашем с тобой, подруга, магическом присутствии.

– Да, о духах машин можно сочинить диссертацию, только защищать её будет негде, ― сказал Мезенцев. ― Итак, зортеки были союзниками Трёх толстяков, но после уничтожения Лонзора они у нас на крючке: прицеп с экосистемами Лонзора Тимберлитта спрятала в мире мавелов. Но толстяки пока об этом не знают. И поэтому в случае, если шункеты действительно несут смертельную угрозу, толстяки будут рассчитывать на помощь зортеков не всему человечеству, а лично им. Нам с вами смертельность угрозы со стороны шункетов нужно будет доказывать на Совбезе ООН ― чтобы получить поддержку мировой общественности против Трёх толстяков. Они считают себя мировым правительством, ставят себя выше ООН и любых организаций…

В тот же день в Нью-Йорке состоялось закрытое заседании Совета Безопасности ООН. В зале заседаний присутствовали только люди; мавел и кариатиды ждали своего часа. От России сначала выступил академик Мезенцев. Он сообщил о приближающейся угрозе. Электромагнитное поле Земли будет сильно сопротивляться образованию чёрной дыры. Её искусственно образует наш общий противник ― шункеты ― путём применения оружия пучкового типа с энергетическими лучами неизвестной людям природы. Нужно не допустить концентрации лучей восьмидесяти установок шункетов в одной точке. Если предотвратить образование чёрной дыры не удастся, на Земле сначала начнётся катастрофическое изменения погоды вследствие поглощения атмосферы, потом… Мезенцев продемонстрировал фильм, как шункеты уничтожили Лонзор, показал в деталях боевую платформу зортеков, их тяжёлые боевые и транспортные корабли, показал записи своего сына из подземелий Лонзора, запись боя элементалей Тимберлитты и Угласа, запись кулачных боёв Юлёны, разрушения на Мероне и Оларе, и многое чего ещё.

– Для отражения нападения шункетов сил всех армий Земли не хватит, ― продолжил Мезенцев. ― Поэтому Тимберлитта, некогда хранительница источника жизни Земли, призвала на помощь дружественные людям цивилизации. Их корабли мы и наблюдаем сейчас с Земли. Прибыло шесть тысяч кораблей, у противника ожидается флот в сто и более тысяч кораблей и неизвестное число энергетических установок. В прямом боестолкновении союзные флота неизбежно потерпят поражение. Есть план отражения нападения. Во избежание утечки информации к приближающимся шункетам, большего раскрыть не могу. Скажу одно: Луна на несколько дней исчезнет, её место займёт макет Луны, он сейчас строится. Потребуются материалы с Земли ― песок, камень. Средства доставки у коалиции внеземных цивилизаций имеются. От ООН требуется немедленное разрешение и указание мест забора материала ― пустыни, горы. К исчезновению Луны нужно подготовить инфраструктуру и население Земли. В момент исчезновения Луны, на Земле, вероятно, разразится электромагнитная буря. Все самолеты в определённое время должны находиться в аэропортах. Навигационные приборы, теле- и радиосигналы перестанут работать. Северное сияние возникнет над всей поверхностью планеты. Возможны сухие грозы, но цунами не ожидается. Конец доклада. Теперь скажет главнокомандующий войсками союзных цивилизаций.

По залу прокатилось волнение, раздались возгласы:

– У них уже и главнокомандующий есть!

– Не у них, а у нас! ― заявил командирским голосом Сергей Сергеевич. Он выступил в полковничьей форме, при медалях и орденах. ― Не всё так безнадёжно, комрады! Смотрим на экран. Вот челнок союзников землян, пилотируется биороботом Церолой. На этом битом метеоритами корыте я доставил ядерные заряды к энергетическим установкам противника и взорвал их к… Вон те две вспышки…

– A nuclear war in space has already begun! ― крикнул кто-то.

– Только без паники! ― проревел в ответ Сергей Сергеевич. ― И без членов Совбеза найдётся полно паникёров! Ядерная война в космосе началась миллиарды лет тому назад: каждая звезда ― непрерывная ядерная война. Сейчас нужно решить главное! Совбез ООН не предназначен для оперативного управления человечеством, а это сегодня стало вопросом выживания планеты. Нужно немедленно создать временный Чрезвычайный Комитет защиты Земли с полномочиями использования всех земных ресурсов, включая армии, и с полномочиями приостановки действия конституций ― в определённых, конечно, частях. Проект создания такого Комитета у вас на столах. Ввести военно-полевые суды и смертную казнь для саботажников решений Комитета. Важнейшая задача Комитета ― предотвратить панику и мародёрство.

– Чрезвычайный Комитет! ― опять на английском выкрикнул кто-то. ― Русские во второй раз затевают чрезвычайщину, только теперь на весь мир.

– Земля ― не весь мир! ― наступал полковник. ― Мы в этом воочию убедились и предъявили вам доказательства! А ЧК показал свою высокую эффективность во время военного коммунизма. Сегодня, ради спасения человечества, расслабленность недопустима! Расслабленность, неповиновение, саботаж, сопротивление ― отменяются под страхом смерти! Маша!

– Прошу вас, друзья! ― позвала та, обращаясь к дверям.

Мавел Сердор и две кариатиды влетели в зал на своих лодках, приземлились в центре, обернули лодки в одежды и замерли. Сердор в руке, как факел, держал большую хрустальную чашу, наполненную цветным порошком.

– Это веселящий порошок, ― заставив себя улыбнуться, сказала Маша. ― Мне кажется, присутствующих нужно приободрить. Не верите, что союзная армия способна защитить Землю от вторжения?

По некоторым столам прокатилось англосаксонское недовольство.

– Кому она «союзная», России? ― непонятно к кому адресуясь, съязвила представительница самой могучей страны. ― Похоже, здесь хотят побить рекорд Гиннеса «самый юный докладчик на Совбезе ООН».

– Девушка своими глазами наблюдала уничтожение планеты Лонзор в генерированной противником чёрной дыре, ― ответил Сергей Сергеевич. ― А молодость ― гарантия зоркости взгляда.

– Я начинаю сомневаться, что нахожусь в штаб-квартире ООН, ― продолжила представительница земного могущества. ― Россия предлагает нам посмотреть новые фокусы. Сначала какой-то мутный киномонтаж на тему звёздных войн, потом эти куклы, ― она сделала небрежный жест в сторону мавела и кариатид, ― теперь фокусы…

– А вы не пробовали помолчать?! ― вспыхнула, не выдержав, Юлёна и шагнула в сторону говорившей. ― Лезете во всё, а сами ― очков не надо! ― без царя в голове!

В зале раздались одобрительные смешки. Они ещё больше вдохновили Юлёну.

– Мария ― хранительница источника жизни Земли и магиня. А всяким глупцам и провокаторам, ― Юлёна сделала ещё несколько угрожающих шагов вдоль столов заседателей, ― она сейчас покажет! Собственным-то глазам вы ещё верите?! Маша, оберни меня!

– Ты, моя подруга Юлёна, обернись драконом!

Юлёна обернулась большим драконом. В зале раздались крики ужаса, одни бросились прятаться под стол, другие оцепенели и, потеряви дар речи, не могли тронуться с места.

Представительница базарно-могучей страны из серо-жёлтой стала бледно-зелёной.

– Может быть для достоверности фокуса кое-кому огнём паричок подпалить? ― Юлёна-дракон свесила голову над вжавшейся в кресло представительницей. ― Некоторые, вижу, позеленели, окончательно утратили гендерные признаки и стали похожими на зортеков из нашего киномонтажа.

В зале опять прокатились нервные смешки. Юлёна-дракон поставила хвост вопросом и капризным тоном сказала:

– Ни развернуться, ни полетать! Если вы настаиваете на демонстрации нашей силы, ― обратилась она к заседателям, ― учтите, кое для кого это может оказаться чревато. Большим быть хорошо!

Она подвела кончик хвоста к ногам Маши, подняла её и усадила подругу на спину между двух треугольных гребней.

Маша, с высоты обвела взглядом едва пришедших в себя заседателей и, подыгрывая Юлёне-дракону, спрятав улыбку, сказала:

– Да, мелковаты… А в звёздных войнах, мы убедились: лучше быть большим. ― И дальше продолжила уже пафосным тоном. ― Друзья! В эволюции Земли и в истории человечества впервые возникла угроза мгновенного истребления людей и гибели планеты. Зато у нас с вами появился небывалый мотив установления всеобщего мира на Земле! Забудем старые разногласия и обиды. Мы, представители России, предлагаем использовать этот мотив для объединения человечества ― хотя бы на время отражения угрозы…

Дальше Маша сказала: перед ней, как перед хранительницей источника жизни Земли, стоит задача убедить землян установить мир на планете, при котором только можно создать условия для хранения источника жизни. Он поможет уберечь планету от глобальных климатических изменений, от загрязнения окружающей среды, от некоторых пагубных космических воздействий и даже помочь в отражении военного нападения пришельцев. Такие нападения в изученном секторе Вселенной только-только начались, и наши союзники ― меронийцы и оларийцы, люди ― не смогли задействовать свои источники в оборонных целях.

– Я тоже пока не пробовала, ― сказала Маша. ― Вместо ООН нужно создать институт хранителей. Он будет держать мир на Земле, чего не могла сделать ООН.

В зале началось волнение, выкрики с мест, некоторые схватились за сотовый телефон.

– Вы звоните Трём толстякам? ― Юлёна-дракон оскалилась и резко нагнула голову к позеленевшей представительнице могучей страны. Та выронила сотовый телефон, вся скукожилась и ещё сильнее позеленела. ― Можете не звонить: толстяки с железными сердцами всегда против мира на Земле. Тем более, если к миру призывает Россия!

После такого заявления Юлёна-дракон взяла у Сердора чашу с цветным порошком, угрожающе шевельнулась, будто разрывая оковы, издала устрашающий рёв и стукнула хвостом о пол. Искры полетели во все стороны, со столов сдуло бумаги, некоторые заседатели опрокинулись на пол. Охрана бросилась было на помощь, но мавел и кариатиды мгновенно обратили свои одежды в лодки и оружие и преградили им путь.

– Применение любого стрелкового оружия мы отразим, ― предупредил Сердор. ― Пуля вернётся в тот ствол, из которого вылетела. Кто хочет попробовать?

Охранники опустили оружие и попятилась.

– Я говорила, ― обернула голову Юлёна-дракон к Сергею Сергеевичу и Мезенцеву, ― традиционные политики безнадёжны. Мы будем воевать без них!

Тут Юлёна нагнулась к заседателям и, двигая шеей по окружности, осыпала цветным порошком вылезающих из-под столов мужчин, а потом во всю зубастую пасть взревела:

– Или, мальчики с пальчики, всё же не будем смешными ― и повоюем?!..

Глава 25. В Марианской впадине

После заседания Мезенцев-старший и Сергей Сергеевич, рискуя карьерой, позволили Маше и Юлёне скрыться из Нью-Йорка. В тот же день команда вернулась на базовую платформу «Мир». Мавел и кариатиды отбыли в своё измерение. Сердор оставил координаты места в Тихом океане над Марианской впадиной, откуда следует спускать глубоководный аппарат. Мавел подтвердил, что не пустит в свой мир никого, кроме людей и гепестов, спасённых из пиратского плена на Окусе. Странник этого ожидал, поэтому не протестовал, зато Гетрис был взбешён. Он заявил о недоверии к пиратам и зортекам со стороны союзников и оставил за собой право в случае экстренных обстоятельств действовать самостоятельно. А Странника пират вызвал на жёсткий разговор:

– Мы сюда прибыли за доступом к большой энергии, а не как полицейские силы, чтобы сложить головы в бою с шункетами и не получить ничего!

– Командиры флотов всех союзных цивилизаций сами отказались от участия в управлении военной компанией, ― возражал Странник. ― Они предпочли верить: межгалактический маяк Тимберлитта, спасая землян, спасает и их цивилизации от возможного и даже вероятного нападения шункетов. А главнокомандующего союзными войсками и его учёного генерала Сердор не пустил сам ― точно так, как нас с тобой.

Гетрис не принял таких возражений:

– Не знаю, чем именно, но тебя держат на коротком поводке. Ты на вторых ролях у великолепных землян. Пусть принцесса Юлёна одна оказалась способной обвести нас с тобой вокруг пальца, но теперь-то мы битые, а, как говорят земляне, за одного битого двух небитых дают. Глубоководный батискаф твой, тросы твои, лебёдки твои, энергия твоя ― ну возьми людей в плен, прижми, поторгуйся хотя бы с Сердором!

– Люди опасностью плена пренебрегают. Потому что знают: их пленение никакой выгоды зортекам не даст. Твой и мой интерес находится сейчас в мире мавелов, куда нам доступ закрыт. Где мотив для пленения людей? Мавелы и кариатиды на своих кораблях в одно мгновение переносятся в свой мир, они без труда могут захватить с собой и землян. Сердору зачем-то нужно убедиться, что мервудная техника зортеков позволяет подступиться ко входу в их мир через Марианскую впадину. Если спустятся благополучно, у мавелов и гепестов появится дополнительный стимул покинуть Землю.

– Тем более нам нельзя упустить гепестов с их трансформатором тёмной материи! Сегодня их шестьдесят, они в уязвимом состоянии и всего в двух шагах от нас. А завтра они улетят неизвестно куда, и где мы их найдём? А послезавтра ― с их доступом к большой энергии и с непобедимой принцессой Юлёной ― их станет шестьдесят миллиардов. Они родственники шункетов, они рассыплют нас на атомы.

– Кроме всего, есть ещё одна причин отказа: Углас несколько раз пытался с боем войти в мир мавелов в Заветном лесу. Сердор считает меня таким же, как мой брат-близнец, и ожидает эксцессов.

– У зортеков не бывает братьев-близнецов.

– Иван и Нибара плавали в родовом бульоне зортеков, они видели, как метеоритный нож рассёк надвое древесный зародыш. Наверное, нечто подобное, неординарное, случилось и при нашем с братом развитии: половинки зародыша выжили и развились. Поэтому мы с Угласом такие особенные…

Странник сразу же рассказал об этом разговоре Тимберлитте.

– У нас это называется «сколько волка ни корми, он всё в лес смотрит», ― сказала Тимберлитта. ― Похоже, пираты на сходке решили при удобном случае самостоятельно поохотится за трансформатором.

– Я не охочусь, ― поспешил заверить Странник.

– Сейчас не охотитесь. Но у меня нет веры, что вы не примкнёте к Гетрису, когда мы победим шункетов и отдадим вам образцы экосистем Лонзора. В любом случае, спасибо за информацию. Я расскажу своим о «пятой колонне» в наших рядах и предложу главнокомандующему ограничить оперативную информацию для пиратов.

Когда на «Мир» прибыли Тимберлитта, Иван, Бозо, Нибара, Сергей Сергеевич, Мезенцев-старший и гепесты, Маша объявила совет.

– Это не ООН, а сборище лузеров! ― опередила всех Юлёна. ― Они делают только то, что им прикажут Три толстяка.

– Именно так, ― подтвердил Мезенцев-старший. ― Работа ООН парализована. Совбез решил отложить рассмотрение вопроса о создании ЧК. Мол, шункетов ещё нет, может быть, они вообще не прилетят… Англосаксы со своими подхалимами настраивают всех: нужно изгнать мавелов и кариатид, тогда с ними уйдут и гепесты, а шункеты, когда им об этом доложат, уберутся сами.

– Три толстяка рассчитывают на своих подельников-зортеков, ― добавил Сергей Сергеевич. ― На их плечах хотят ворваться в мир мавелов и изгнать оттуда гепестов…

– Но сначала, конечно, попытаются отобрать у них трансформаторы тёмной материи, ― сказал Иван.

– А наши алмазы угнать в свои кладовки! ― с искренним негодованием подхватила Юлёна.

– А вот что мне сообщил Странник, ― сказала Тимберлитта. ― С ним вышли на связь: просили «известного ему представителя» включить в нашу группу спуска в Марианскую впадину. Видимо, через этого «представителя» толстяки держали связь с Угласом. Толстяки путают Странника с Угласом, поэтому не возьмут в толк, почему он отказывается контактировать.

– Толстяки не знают о катастрофе у зортеков, ― сказал Мезенцев. ― А при форс-мажорных обстоятельствах все старые договоры даже с инопланетянами отменяются. Богатеи скоро поймут, что надеяться на зортеков им нечего ― и тогда начнут атаковать нас. Они уже устроили травлю России в СМИ. Оцените заголовочки: «Русские начали ядерную войну в космосе!», «Русский медведь ломанулся в космос!», «У русских есть союзники-инопланетяне с мощным оружием!», «Русский полковник взорвал планету с цивилизацией разумных существ!», «Русские с помощью инопланетян хотят захватить Землю, а потом ― Вселенную!», «Русские отключат все холодильники, Америке конец!», «Покупайте бомбоубежища нашей фирмы!». Я думаю, толстяки сегодня ночью попытаются «нечаянно» ликвидировать участников экспедиции в Марианскую впадину: пошлют авиацию и подлодки, пустят ракеты.

Всё время, пока шёл совет, команда наблюдала картинку с места предстоящего погружения, её предоставило «око» Церолы. Туда на имперском линкоре прибыл Странник, а на грузовых кораблях зортеки привезли с базы на Луне глубоководный аппарат и оборудование. Сразу после того, как с Луны забрали всё оборудование и эвакуировали обслуживающий персонал, по требованию Сердора и Тимберлитты инженер Дерган базу взорвал.

В указанной Сердором точке Тихого океана зортеки собрали плавучую платформу, установили на ней лебёдки с мервудными тросами и приготовили батискаф для погружения. Быстрая, слаженная работа команды навела людей на мысль, что зортеки проделывали это уже много раз.

– До обряда укрытия восемь часов, ― сказала Тимберлитта и протянула руку к дочери. ― Маша, кристалл: у меня с Сердором спрятать Луну получится лучше.

Маша отдала Тимберлитте кристалл, объявила конец совета, а Сергей Сергеевич скомандовал:

– Готовность восемь часов! Бойцы, спасём человечество от первого вторжения инопланетян! Вперёд!

Поздним вечером того же дня команда высадилась на плавучей платформе Странника. Стоял штиль. Маша, Юлёна и Нибара, выйдя на палубу, любовались закатом. Тимберлитта расположилась в отдалении от девушек и знаком показала им, чтобы те не приближались. Иван, Мезенцев-старший и Сергей Сергеевич спустились в гондолу батискафа, и там инженеры-зортеки учили их управлению аппаратом. Иван осваивал место пилота, его отец ― техника, а полковник выискивал и ликвидировал зортековские подслушивающие устройства.

Скоро опустилась ночь, на небе засияла полная Луна. Девушки неотрывно смотрели на бледно-жёлтый диск и лунную дорожку.

– Океан такой большой! ― сказала Юлёна. ― Я воды больше Волги не видела.

– Я тоже, ― откликнулась Маша. ― Даже не поймёшь: темно сейчас или светло. Пейзаж завораживает, как на картинах Айвазовского. «Луна, как бледное пятно…».

Блики на морской глади, переливаясь, освещали висящий на тросах батискаф. Свет Луны вырывал из темноты рваные эфемерные облачка, свисающие над чёрной с прозеленью водой. Мрачное небо и ласковый океан ― это сочетание внушало чувство обманчивости и призрачности мира в странном сочетании с покоем и безмятежностью. Мир вокруг платформы будто замер в ожидании.

– Помнишь Луну на поляне в лагере? ― спросила Маша, обращаясь к Юлёне.

– А то! В твоих глазах отблески костра плясали чёртиками. А сейчас зелёные змейки вьются.

– Зато у тебя прежние глаза-изумруды, самые красивые в мире!

– Правда? Самые-самые?!

– Самые! Когда я тебе врала.

– Да, жрица Луны, а почему обряд совершаешь не ты? Волшебный кристалл отдала…

– Думаю, Тимберлитта меня бережёт. Да и с Сердором они старые друзья. Если Тимберлитта сейчас что-то неправильно сделает, может погибнуть на наших глазах…

Нибара слушала шум лёгкой волны, бьющейся о платформу и батискаф, и блаженно вдыхала солоноватый морской воздух. Особенно заворожила её лунная дорожка. Юлёна не преминула этим воспользоваться.

– В России это называется «южная бархатная ночь», ― таинственным голосом прошептала Юлёна в ухо меронийки. ― О-о-о, полнолуние в южной нощи полно скрытых опасностей. Влюблённым девушкам нельзя долго смотреть на лунную дорожку: она манит к себе, и раба любви идёт по ней к милому, пока ни утонет. Видишь, как лунная дорожка играет? Это она нами играет!

– Держите меня, принцесса Юлёна, ― прошептала охваченная страхом Нибара. Её глаза расширились от ужаса. ― Да, играет, глазам даже больно. На Мероне мало воды: океанов нет вовсе, морей ― раз два и обчёлся, так, водоёмы.

– Ну понятно! ― съехидничала Юлёна, с трудом удержавшись от смешка. ― В лужах не бывает лунной дорожки.

– Почему?

– Я не в духе тебе отвечать! ― вспылила вдруг Юлёна. ― Спроси у всезнайки Церолы. Нет, вон твой герой возвращается…

Мужчины вернулись на платформу и, обсуждая на ходу технические вопросы, шли к девушкам.

– Готовность десять минут! ― громко объявил Сергей Сергеевич и посмотрел в сторону неподвижной Тимберлитты.

– Не зря Колумб назвал океан Тихим, ― сказала Юлёна. ― Вот бы сейчас на лавочке с кем посидеть, ― ёрническим тоном добавила она для Нибары. ― На Луну в последний раз наглядеться, пообниматься, то-сё…

Нибара оставила подруг, обхватила рукой Ивана за талию, прижалась к нему бочком и, ещё не пережив недавнего ужаса, страшно волнуясь, прошептала:

– Я никогда не видела столько воды! И не видела лунной дорожки: у Мероны нет спутника. Теперь я понимаю, что значит для влюблённых землян на лавочке посидеть на берегу и смотреть на лунную дорожку. А откуда она берётся?

– Дорожка образуется в результате отражения света от мелких волн, когда они расходятся в разных направлениях, ― с готовностью ответил Иван. ― Каждая маленькая волна даёт глазу наблюдателя отражение света Луны, а все освещённые волны образуют общую фигуру.

– Когда Луна ещё не поднялась высоко, дорожка была узкой и золотистой. А теперь она широкая и… мервудного, нет, серебряного цвета. Я правильно по-русски говорю?

– Ты умничка! Но пара «серебряная лунная дорожка» и «любовь» ― это давно поэтический штамп. Полно стишков, вроде… «лунная дорожка в нарядах серебряной парчи, в мир грёз откроется окошко, любовь в сердечке зазвучит».

– Какие вы обеспеченные на Земле: и воды много, и любви… Уже и описание любви стало штампом. А у нас Кодекс запрещает любовь. Зато я знаю, Иванечка, ― ещё тише и страстнее зашептала девушка с самое ухо Ивана, ― как из воды можно легко добыть большую энергию. Не такую большую, как из тёмной материи, но сопоставимую. Это тайна инженера Дергана и моего отца. У нас просто воды для этого нет…

– Тс-с-с, потом поговорим, идёт Странник.

– Ракеты и самолёты с двух направлений идут прямо на нас, ― доложил тот Сергею Сергеевичу и показал координаты.

– С военных баз США на островах Окинава и Гуам, ― определил Сергей Сергеевич.

– Три толстяка глупее, чем я предполагал, ― продолжил Странник. ― Будь Углас таким тупицей, генералы давно бы его свергли.

– Подводные лодки подойти не успеют, а вот самолёты и крылатые ракеты достать могут, ― сказал Сергей Сергеевич. ― Предупреждали же их в ООН: все самолёты ― на аэродромы, все корабли ― на якорь в порты… Слушать приказ: ракеты сбить, самолёты не трогать, сначала попробовать их развернуть. Если, несмотря на предупреждение, самолёты приблизятся на расстояние атаки, ― сажать на воду или сбивать. Если пилоты выживут ― их счастье: будут знать, кому дальше служить. Готовность одна минута!

Все уставились на полную Луну и замерли в ожидании.

Тимберлитта по-прежнему стояла на платформе в отдалении ото всех. Прожекторы платформы освещали её. Вдруг волосы на её голове встали дыбом и обратились к светилу. Она протянула руки ладонями кверху к лунной дорожке. На ладони левой руки блеснул и зажёгся голубым светом кристалл. Она взяла кристалл другой рукой и прочертила им воображаемую линию по лунной дорожке от себя в сторону горизонта. По дорожке беззвучно пробежала молния, взлетела к Луне и исчезла. Яркий диск на ночном небе сразу задрожал, потом стал бледнеть, расплываться и бесследно пропал. Океан слегка взволновался, огни на платформе и на линкоре зортеков частью погасли, частью замигали. Но ночь не погрузилась в темноту: по всему небосводу заиграли северные сияния. Когда они погасли и на океане успокоилась водная рябь, Мезенцев сказал:

– Приливной волны нет, цунами не будет, но на работе приборов обряд укрытия Луны должен был отразиться.

– Проверить работу узлов, агрегатов, приборов! ― скомандовал Сергей Сергеевич зортекам на платформе.

– С Луной было как-то повеселей, ― прошептала Юлёна в самое ухо Маши. ― Какая сила в кристалле! Тимберлитта его вернёт?

– Да. Им я буду открывать вход в мир мавелов, как тогда, в Заветном лесу. Смотри, Тимберлитта еле шевелится. К маме земной я бы сейчас бросилась и… Никудышный я хранитель: порядков, заклинаний не знаю. Это я должна была прятать Луну. Хорошо, что мама Тимберлитта цела, я так волновалась. Попрошу её всему меня научить.

– Работа приборов вернулось в штатный режим, ― доложил Странник. ― Батискаф технически к погружению готов. Но обнаружены изменения в океане: поверхностное течение повернуло к северу на три градуса. Советую передвинуть платформу в западном направлении хотя бы на три километра.

– Исключено, ― тихо сказала подошедшая Тимберлитта. Она выглядела совсем обессиленной. Маша бросилась к матери, поднырнула ей под руку, обняла. ― Сердор указал именно эту точку начала погружения. Он может не пустить в свой мир, если мы нарушим условия спуска.

– Тогда хотя бы давайте подождём, пока мои гидрологи доложат о состоянии глубинных течений, ― настаивал Странник, едва сдерживая раздражение.

Решили не ждать. Участники экспедиции вошли в вертикальный цилиндрический батискаф, пробрались в гондолу и задраили за собой вход. Гондола крепилась к корпусу батискафа мервудными лентами. Иван был за пилота, за оператора ― его отец, остальные сидели возле иллюминатора. Иван проверил подачу кислорода, включил газоочиститель, удаляющий углекислый газ из гондолы, и сказал:

– Поехали!

На плавучей платформе заработали лебёдки, погружение началось. Батискаф вращался вокруг своей оси ― это позволяло погружаться строго вертикально.

Все, кроме Нибары и Бозо, прильнули к иллюминаторам. Толщу воды пронизывал свет нескольких прожекторов.

– Мы из космонавтов превратились в гидронавтов, ― с удовольствием сказал Сергей Сергеевич. ― Осваиваем смежные профессии.

– Тренируются и те, и другие в сходных условиях, ― отозвался Мезенцев. ― Спуск займёт часов пять.

В тесной гондоле все оказались близко друг к другу. Маша и Тимберлитта сидели рядом, тесно прижавшись. С другого бока к Маше жался Бозо. Иван работал с приборами, а умостившаяся рядом с ним Нибара больше смотрела на своего «Иванечку», чем на открывшиеся в иллюминаторе виды. Мезенцев занялся киносъёмкой и забором проб воды через каждые сто метров погружения.

Тимберлитта надела на шею Маши кулон с кристаллом и сжала ладошки дочери в своих руках. Впервые за долгие годы Тимберлитта была счастлива и спокойна. Она находилась в кругу близких друзей, чувствовала тепло своей дочери, слышала немного учащённое биение её сердца, с наслаждением вдыхала запах её волос. Её девочка, которую Тимберлитта уже не надеялась когда-либо увидеть, была рядом. Маше хотелось расспросить маму о многом: о своём раннем детстве, об отце, о будущем, но ей казалось, что любые слова сейчас были бы неуместны, и она робела.

Самыми свободными оказались Юлёна и Сергей Сергеевич. Юлёна, как всегда в разговорах с представительными мужчинами, приняла тон «взрослой девушки». Первым делом она припомнила физруку заточение проштрафившихся в запасном тубзике.

– Мы ― девушки на выданье, а вы нас, простите, стращаете унизительными наказаниями! Разве можно вытравливать хлоркой такие глаза-изумруды?!

Юлёна широко распахнула глаза и совсем приблизилась к лицу физрука.

– Виноват, исправлюсь! Я за вами следил, но глаза-изумруды как-то выпали…

– Это вы ещё моих драконьих глаз не видели! Влюбились бы сразу. Ах, да, у вас же Леночка Сергеевна. На свадьбу хоть пригласите?

– Вы трое в списке приглашённых. А этот мерониец, ― Сергей Сергеевич кивнул на Бозо, ― у него, кажется, виды на Машу.

– Я его отцеплю! Полюбуйтесь на низкорослика: из деликатности отвернулся от мамы и дочки, а сам ― бочком-бочком ― ждёт момента, когда, пользуясь теснотой, сможет с Машкой «на лавочке посидеть».

– Сердцу не прикажешь.

– Ерунда! Есть вещи поважнее любви. Судьба этой парочки предопределена обстоятельствами.

– Странно такое слышать от девушки на выданье.

– Ладно, скажу вам по секрету: сейчас на Земле время летит раза в три быстрее, чем на Мероне…

– Я знаю.

– Тогда делайте очевидный вывод. Когда источник жизни вернётся с Мероны, Маша, как единственный его хранитель, должна оставаться на Земле, ― так и будет, потому что она ответственная девушка, с развитым чувством долга. А Бозо, по их Кодексу, должен оставаться на Мероне: он кандидат в главные хранители. Сейчас Маше пятнадцать, Бозо ― восемнадцать, а через десять земных лет Машуне стукнет двадцать пять, а жениху будет только двадцать один. А через двадцать лет? Им остаётся единственный вариант: «поматросить и бросить». Но для моей Машуни, девушки нежной, чувствительной и гордой, вариант «поматросить» не годится, да и я не допущу! Согласны?

– Так точно! Вы девушки на выданье. На своей свадьбе подгоню космическим разведчицам молодых офицеров.

Сергей Сергеевич вынул из кармана красное яблоко и преподнёс девушке.

– Вот это уже разговор! А то летний сезон сорвался… Подгоняйте, но только не гоблинов в форме! Наливным яблочкам нужны высокие и перспективные. Мы с Машуней девушки серьёзные, а теперь и общественно значимые!

– Так точно!

– Стойте! Вы нам с Машкой подставите шпиков, которые будут за нами следить? Вам приказали?!

– Никак нет! Слово русского офицера: я такого задания от командования не получал. Кстати, Министерство обороны сейчас готовит слёт военно-патриотического движения «Юнармия», ты, Юлёна, выступишь на слёте, как первый космический разведчик страны. Юнармейцам, суворовцам, молодым участникам ГТО нужны современные герои, на кого можно равняться.

– Я, дочь таксиста с Урала, герой, на которого равняться всей стране?! ― с недоверием и одновременно не без кокетства воскликнула Юлёна.

– Так точно! А захочешь, на слёте сделаешь «грудь кол-л-лёсиком» ― и все женихи твои.

Юлёна просияла, расправила плечи и собралась уже было пройтись по части своей «не самой плохой на свете» груди, как батискаф качнуло: его корпус отклонился от строго вертикального положения и остался в таком состоянии.

– Маш-Вань, слышали, наша команда пошла в гору, ― торжествовала Юлёна. ― Не зря голодали и откусывали хвосты.

– Не мешай, ― огрызнулся Иван. ― Мы попали в сильное глубинное течение. Его здесь не должно быть. Траектория погружения изменилась. До дна ещё больше семи километров: мы рискуем не попасть в расчётную точку Бездны Челленджера.

– Могу связаться с Сердором, и он заберёт нас отсюда, ― спокойно сказала Тимберлитта.

– Нет, положение не критическое, ― быстро ответил Иван, ― попробуем бороться, мервудный трос должен выдержать. Не хочу отступать! Если уж в космосе не отступали, на Земле как-нибудь справимся…

Мезенцев-старший за спиной сына молча взглянул на Сергея Сергеевича и выразительно поднял брови: моя школа!

– Эх, для сильного течения балласта маловато взяли! ― воскликнул Иван. ― Включаю горизонтальные двигатели в асинхронном режиме.

– Не понимаю, зачем Сердор устроил нам испытание, ― сказала Тимберлитта.

– Может быть, хочет свой рейтинг в нашем союзе поднять, ― отозвалась Юлёна.

– Скорее, хочет проверить глубоководный вход в свой мир, ― сказала Маша, трогая пальчиком свой кулон. ― Через него люди ещё ни разу не заходили.

– Входить под давлением в тысячу атмосфер всё же безопаснее, чем через действующий вулкан, ― улыбнулась Тимберлитта. ― Здесь медузы, рыбки плавают ― всё не раскалённая магма.

– А есть вход через действующий вулкан? ― спросила Маша. ― Где?

– Он то здесь, то там. Самым уязвимым был вход в Заветном лесу. Теперь он закрыт. Есть глубоководный: посмотрим, как сработает Машин кристалл. А через вулканы мавелы и кариатиды входят только сами ― на своих кораблях.

В иллюминаторе показалась семейка морских слонов.

– Они машут ушами, как плавниками! ― воскликнула Юлёна. ― А какая здесь глубина?

– Три километра, ― ответил Иван.

– Что-нибудь интересное есть? ― спросил Сергей Сергеевич, обратившись к Мезенцеву-старшему.

Тот вёл съёмку, не отрываясь от камер, и только иногда заглядывал в открытый ноутбук, чтобы свериться с каталогом тварей, обитающих в Марианской впадине.

– Пока ничего нового, ― ответил Мезенцев, ― красная медуза Бентокодон, рыба с прозрачным черепом, рыба-топорик, рыба-футбол…

– Нам с вами, Сергей Сергеевич, не довелось в невесомости сыграть в футбол колобком, ― сказала Юлёна, ― ну сейчас-то мы можем погонять рыбу на две Тихого океана? О, и стая болельщиков подошла!

К батискафу приближался небольшой косяк рыб. Рыбы вошли в луч прожектора и остановились как бы в нерешительности. Вдруг они бросились врассыпную.

– А это что за страшилище?! ― воскликнула Юлёна. ― Таких судей мы не вызывали.

Зубастая рыбина выплыла из темноты, походила вокруг батискафа и стала кидаться на иллюминатор, пытаясь его укусить. Обломав зубы, сделала кульбит и уплыла в темноту.

– Их раздражает свет прожекторов, ― сказал Иван. ― Нас всё-таки сносит на восток. Стало больше газовых пузырей. На подводный вулкан не похоже.

– Акула-домовой, ― сказал Мезенцев, полистав каталог. ― Страшилище, но морской чёрт ещё страшней и зубастей.

– Акула-домовой! ― в театральном негодовании воскликнула Юлёна. ― Какие дурацкие имена рыбам дают ихтиологи: рыба-футбол, акула-домовой. Рыба и акула ― женского рода, футбол и домовой ― мужского. А потом ты ошибись ― и училка по русскому трояк влепит! Теперь я как магиня спрашиваю: как вызывать духи рыб, если им дают такие обидные имена? В космосе я убедилась: русский язык бедноват. У инопланетян кругом разноцветные значки ― и всё им понятно, без часовой болтовни. У них там, наверное, нет и политиков-болтунов.

– С технологической точки зрения, все земные языки устарели, ― согласился Мезенцев. ― Нужен новый подход к общению.

– И я говорю! ― взвилась воодушевлённая поддержкой Юлёна. ― Инопланетянин впервые услышит нас ― и в ту же секунду знает весь русский язык, без тонкостей, конечно. А я, то есть, мы ― герои-разведчики, лучшие люди России ― ничего понять в их значках не способны, мы, чтобы войти в контакт, вынуждены крушить всё ногой или кувалдой. Просто смешно! Да если мы обо всех наших контактах с внеземными цивилизациями расскажем честно, на Земле поднимется такой ржач!..

– Я тоже об этом думала, ― сказала Маша. ― Почти весь космос, который мы видели, заинтересован в присутствии землян, готов предоставлять нам свои корабли и энергию. Поэтому можно считать: земное человечество начало реальное освоение космоса. Там сегодня происходит смешение цивилизаций и экосистем, обмен технологиями, космос стоит на пороге заключения массовых межцивилизационных союзов и браков. Землянам нужно создать специальный язык общения с пришельцами.

– Не землянам, а нам, ― сказала Юлёна, очень довольная тем, что смогла вызвать такую умную дискуссию. ― Вань, перелопать энциклопедию Дергана, ты сможешь, мы с Машкой свои соображения тоже изложим, подключим Российскую академию наук, если надо, министерство обороны, и создадим первый словарик межцивилизационного общения ― или как его там? А что это за неприятные звуки снаружи?

– Я тоже их слышу, ― тихо сказала Нибара. Она даже не сделала движения головой в сторону компании, а продолжала созерцать своего «Иванечку». ― Они не опасны?

– Слышимые звуки нам не опасны, ― ответил Мезенцев. ― Звуковые волны, убивающие людей, увы, не услышишь.

– Нас несёт на какое-то препятствие, ― доложил Иван. ― Гидролокатор бокового обзора даёт очень нечёткое изображение. Раньше уже было несколько таких же точно сигналов, но в большом отдалении. Скоро увидим. Ещё оттуда идут высокочастотные звуки.

– А вот высоких я не слышу, ― сказала Юлёна.

– Только часть их них слышима человеческим ухом, ― сказал Иван. ― Гидролокатор ловит гораздо большую часть диапазона частот.

– Может быть, большая рыболовная сеть, ― сказал Мезенцев-старший. ― Тогда есть угроза запутаться. Включи лучевой эхолот.

– Я забыл, он на пульте под каким значком?

– Пирамидка, лежащая на боку остриём влево, ― ответил отец, заглянув в конспект.

– Разве батискаф не утащит сеть на дно? ― спросил Сергей Сергеевич.

– Мы на глубине менее пяти километров, ― ответил Иван. ― Рыболовецкая сеть не опустилась на дно, значит, она, если прицепится к батискафу, будет работать как поплавок. А у нас из-за течения и так не хватает балласта. Включаю ещё четыре горизонтальных движка и, чтобы не накрутить сеть, останавливаю вращение батискафа. Подходим…

В иллюминаторе медленно проявилась вертикально стоящая решётка.

– Мервудная решётка! ― воскликнул Иван. ― Ячея пятьдесят сантиметров. Похоже на клетку для крупных животных. В узлах решётки торчат острые шипы, как зубья бороны.

– Странник нам не всё рассказал, ― сказала Тимберлитта.

– Там что-то белое плавает, ― сказала Юлёна.

– За решётку мы не зацепимся, ― сказал Иван. ― Все зубья обращены вовнутрь. Погружаемся вдоль решётки. Локатор показывает движение существ размером три-четыре метра. Подойду ближе…

– Я их вижу! ― вскричала Юлёна. ― Осьминоги, только какие-то стрёмные.

– Это келбоны, ― сказал Бозо. ― Узнаёшь, Маша? Такой точно келбон в подземельях Лонзора испугался белого света от фонаря и едва не утащил меня в колодец.

– Келбоны, ― подтвердила Маша. ― Пищат, не любят белого света. Вань, притуши прожекторы: а то станут кидаться на решётку, о зубья поранятся.

– Смотрю сделанную Подлизой запись вашей стычки у колодца, ― сказал Мезенцев-старший. ― Полное совпадение ― келбоны. Разумные существа, как люди, только могут жить в воде при давлении в пятьсот атмосфер.

– Точно разумные? ― усомнилась Юлёна. ― Значит, общество охраны животных отдыхает. Келбоны, выходит, пленные. Женская логика мне подсказывает: мы наткнулись на зортековскую тюрьму на Земле.

– Как у американцев в Гуантанамо, ― согласился Сергей Сергеевич. ― Иван, зафиксируй глубину: я Страннику предъявлю!

– Вот почему наверху Странник стращал нас опасностью глубоководного течения в восточном направлении, ― сказал Мезенцев. ― Здесь у зортеков полигон. Здесь они испытывали свою глубоководную технику, содержали для неизвестных нам целей келбонов и, вероятно, особей других цивилизаций, делали что-то ещё. Не зря по совету Сердора мы погружались с отключённой связью.

– Вот и отгадка, почему Сердор хотел, чтобы мы погружались сами, ― сказала Маша. ― Зортеки не всё рассказали, а мавелы знали о полигоне и хотели, чтобы мы убедились: империя проводит тайные эксперименты на Земле.

– И потому Сердор назначил именно эту точку спуска в Марианскую впадину, ― добавил Иван, ― хотя жёлоб длиной в полторы тысячи километров.

Решётка ушла вверх, и батискаф продолжил спуск. Скоро Иван доложил: течение замедлилось, выходим на заданную траекторию. Он выключил горизонтальные двигатели и придал батискафу прежний режим вращения.

Тимберлитта тем временем рассказывала Маше про разные магические вещи, показывала мелкие фокусы, обе смеялись и по-домашнему тискали друг друга.

Юлёна продолжила разговор с Сергеем Сергеевичем о самом важном: выборе профессии, женихах-офицерах и устройстве справедливого мира на Земле.

– Трёх толстяков ― на воду и хлеб! ― строго перечисляла она свои планы. ― Не отдадут награбленное добро сами ― насильно отобрать в пользу униженных и оскорблённых.

– Это называется социалистической революцией, ― заметил Сергей Сергеевич. ― Ты, вижу, сторонница классового понятия справедливости.

– Так точно! В мире осталось два класса: богатые и бедные…

На глубине десять километров батискаф облепили небольшие красные светящиеся медузы, похожие на китайские фонарики. Мезенцев перелистал весь каталог обитателей Марианской впадины, но таких тварей в нём не нашлось.

– Это стражники, ― сказала Тимберлитта. ― Ваня, выключи, пожалуйста, весь свет: стражники его не любят. Сердор меня предупреждал: аппарат и экипаж просканируют, чтобы не занести в мир мавелов имперских или чьих-то других разведчиков.

– Я уже просканировал! ― с обидой сказал Сергей Сергеевич, ткнув пальцем в свою сумку с аппаратурой. ― Или есть недоверие к российской военной разведке?

– Их разведчики могут быть очень мелкими и сидеть внутри нас, ― спокойно ответила Тимберлитта.

– Разведчики ― у нас, а у них ― шпионы, ― клацая зубами, сказала Юлёна. ― Что-то мне стало вдруг холодно!

– Это стражники выискивают и убивают микроразведчиков внутри наших тел, ― сказала Тимберлитта.

– Меня тоже знобит, ― буркнул Сергей Сергеевич. ― Простите меня, Тимберлитта. Ну и союзнички у нас! Этих шпионов подмешали в нашу еду?

– И долго мы будем дрожать в темноте? ― воскликнула Юлёна. ― Я слопала яблоко, в нём тоже сидели шпионы?

– А можно шпионов как-то захватить, изолировать, законсервировать, ― обратился Иван к Тимберлитте. ― Чтобы потом изучить.

– Все шпионы должны быть уничтожены ― это условие допуска в мир мавелов, ― ответила Тимберлитта. ― На входе через Заветный лес, в первое посещение, мавелы знали: шпионов внутри вас нет. Включай свет.

Когда Иван зажёг прожекторы, медузы уже отходили от батискафа, и тот продолжил спуск.

Скоро аппарат достиг ровного дна и завис над ним.

– Что дальше? ― спросил Иван, обращаясь к Тимберлитте. ― Выпускать мачту-манипулятор?

– Да, мне нужно собрать образцы грунта, взять биологические образцы, ― сказал Мезенцев-старший. ― Парочку невиданных тварей уже обнаружил. Юля, готовь имена!

– Образцами вы займётесь с главнокомандующим без нас, ― сказала Тимберлитта. ― А сейчас просто ждём.

Все смотрели в иллюминатор, любуясь диковинным миром растений и животных. Моллюски, морские ежи, волосатый краб, бокоплавы, обвешанная паразитами креветка ― почти все в единичных экземплярах и очень медленно двигающиеся ― скрашивали унылость каменного дна.

– Зато бутылок и банок нет, ― сказала себе в утешение Юлёна, очень быстро соскучившись. ― Экологическая чистота.

– Напротив, ― возразил Иван. ― Марианская впадина самая глубокая, поэтому самая грязная. Вещества-загрязнители выносятся реками Китая в океан, попадают в Марианский жёлоб и накапливаются, потому что течений здесь нет, отсюда токсинам некуда деться. Уровень опасных веществ в ракообразных и рыбах, в растениях ― во всём на дне жёлоба даже выше, чем в дельтах китайских рек.

– Военная база США на Гуаме тоже сваливает в океан отраву, ― сказал Сергей Сергеевич. ― Мы следим…

– Так скоро и романтических мест на Земле не останется, ― сказала Маша.

– И будем все, как зомби, на лунную дорожку глазеть, ― подхватила Юлёна.

Вдруг все наблюдаемые животные заспешили в разные стороны от батискафа. Со дна поднялась муть, в иллюминатор ничего не стало видно.

– Наружное давление стремительно падает! ― воскликнул Иван. Батискаф сильно задрожал и замер. ― Папа, давление за бортом одна атмосфера!

Муть исчезла, и в иллюминаторе стал виден купол. Он колоколом накрывал батискаф.

– Сейчас проведу забор пробы газа снаружи, ― вслух объяснил свои действия Мезенцев-старший, готовясь к процедуре.

– Можете не сомневаться: нас ждёт тот же морской воздух, что и на плавучей платформе до погружения, ― сказала Тимберлитта. ― Выходим!

Все, кроме Сергея Сергеевича и Мезенцева-старшего, выбрались из батискафа и ступили на дно Марианской впадины. Юлёна помахала рукой Сергею Сергеевичу. Тот в иллюминаторе улыбался девушке и вдруг вынул из кармана ещё одно яблоко и повертел его.

– Я вернусь! ― закричала Юлёна.

Она хотела продолжить, но сильный гул обрушился на людей со всех сторон, и девушка замерла. Иван молча погрозил Юлёне кулаком.

– А что физрук дразнится! ― прошептала Юлёна в своё оправдание.

Наученная Тимберлиттой процедуре захода в мир мавелов, Маша приказала всем взяться за руки в цепочку, потом провела кристаллом по донному камню…

Глава 26. Сражение за большую энергию

В то же мгновение команда очутилась в мире мавелов. Опять барахтались в подвешенном состоянии, не чувствуя тверди под ногами, не различая горизонта, не видя светила.

– На сей раз чего-то здесь темновато, ― сказала Юлёна.

– Теперь всё понятно, ― проговорила Тимберлитта как бы самой себе. ― Для перемещения Луны мы собрали и истратили очень много энергии. Одной нашей с Сердором магии было бы мало. Я как верховная жрица Луны провела магический обряд с помощью пропущенной через себя энергии ― её многие годы копили мавелы и гепесты. Теперь мне придётся покинуть Землю, вернуться на Мерону и там спрятать земной источник жизни ― до лучших времён.

– Если энергия в мире мавелов почти кончилась, как вернуть Луну? ― спросил Иван.

– Когда мир мавелов и кариатид исчезнет, Луна сама вернётся на орбиту Земли. Луна оказалась критической нагрузкой для мира мавелов, она, как сказал бы учёный, исказила пространственные континуумы и энергетические балансы. Сердор пожертвовал своим миром ради нас. Как же давно я не видела друга!

Когда прибыли в хрустальный дворец Сердора, Юлёна, чтобы избежать участия в ненавистных церемониях, уговорила Машу «в последний раз» обернуть её в дракона и, когда подруга исполнила, занялась весёлым делом: подбрасывать облепивших её карапубздиков до туч и катать их на спине. Обсыпанная цветной пудрой и принявшая веселящих напитков, Юлёна-дракон ревела на своих любимчиков:

– Какие вы гепесты! Вы самые настоящие карапубздики! Я принцесса смешных карапубздиков!

Ивану с трудом удалось оттащить Фрагария от захватывающего действа, затеянного Юлёной. Они расположились на лужайке возле дворца.

– Фрагарий, все карты на стол! ― проревела Юлёна, делая петлю над их головами. ― Шпионов внутри нас нет! Или мне на твою голову сдать анализы?!

– Почему вы так влюбились в Юлёну? ― спросил Иван, погрозив улетающей драконше пальцем.

– Она большая. Нас никто не катал на спине. Нас никто не подбрасывал до облаков.

– И меня никто не подбрасывал до облаков, ― сказал Иван. ― Мавелы и кариатиды тоже большие.

– Но они не подбрасывали нас до облаков! Большая принцесса Юлёна может обернуться драконом, а большой мавел Сердор ― не может.

– Юлёну драконом обернула Маша, это магия. Причём тут «подбрасывали до облаков»?

– Мы, учёные, магию не признаём. Маша маленькая. Большой быть хорошо!

– А духов машин признаёте? Принцесса Юлёна ― есть видеозапись! ― смогла вызвать духов машин, и они в прямом бою победили элементалей Угласа.

– Мы, инженеры, магии не признаём! Где проявляется так называемая вами магия, там на самом деле действуют физические законы, природу которых ещё не открыли.

Они думают как колобки, размышлял Иван, потеряв всякую надежду выяснить причину необъяснимой любви карапубздиков к своей подруге. «Большим быть хорошо» ― и точка! Почему? Определённо в космосе доминируют и побеждают цивилизации с крупными особями: разумным динозавром в космосе, в других измерениях быть выгоднее, чем человеком. Нам что ― космонавтов растить до размеров динозавра, прежде чем отправлять их в дальний космос? Нужно подобрать аргументы для доклада на конференции молодых астрофизиков…

– Все остальные цивилизации, опасаясь за свою судьбу, уже покинули мир мавелов, ― рассказал Фрагарий, когда Юлёна, в очередной раз обдав их цветочной пыльцой, умчалась за облака. ― Мир мавелов не почувствовал размещения прицепа с экосистемами зортеков и трёх алмазных скал, но Луна сломала многое, почти всё.

– Например?

– Пропал наш корабль, на нём мы сюда прилетели. А это единственное средство, на котором мы смогли бы подобраться к макету Луны с нашей установкой.

– Пропал?! Вы же на совете докладывали: средство доставки у вас есть.

– Есть, где-то летает. Когда в мир мавелов вошла Луна, пространство перекосило, и мы потеряли корабль.

– Он без экипажа?!

– Без. Уже семь земных часов мы пытаемся его поймать. Но когда его замечали, он уходил.

– Куда? Горизонта здесь нет.

– Уходил в туман, в никуда, будто испарялся, превращался в мираж. В этом измерении мы теперь не можем рассчитать его траекторию и поймать.

– Летучий голландец… ― Иван задумался и вдруг призывно махнул рукой пролетающей мимо Юлёне-дракону. Та мгновенно спикировала и, обдав пыльцой, ветром и драконьими запахами, уселась рядом. ― Юль, хочешь сама покататься?

– На ком?!

– На «Летучем голландце».

– Хочу! Только «Летучий голландец», по определению, должен быть без команды.

– А наш будет с командой! Это же мечта любой романтической девушки.

– А какой у вашего «голландца» цвет парусов?

– Цвет солнечных батарей? ― промямлил обескураженный Фрагарий.

– А, ладно, Машка их перекрасит в алые! ― не слушая, заявила Юлёна и обернулась к Фрагарию. ― И где мой корабль?

– Потерялся где-то в пространстве, ― сказал Иван. ― Нужно полетать и найти.

– Простите, я занята: налаживаю контакты со своими подданными. Я не из породы эксплуататоров-толстяков. Здесь полно бездельниц-кариатид на лодках: слоняются туда-сюда, замучилась уклоняться от столкновений, пусть они и шерстят.

– Здешний мир очень хрупок, ― сказал Фрагарий. ― Лодки мавелов и кариатид слишком медлительны, и заставить их двигаться быстрее ― значит нарушить закон.

– Ладно, садитесь! ― Юлёна повернула хвост к ногам Ивана и Фрагария. ― А вы, мелюзга, брысь со спины! Повелеваю: ждать меня здесь и подкатить бочонок рома! Попиратствуем! Утру нос Гетрису ещё раз!

Иван и Фрагарий взобрались на спину дракона, уселись между треугольными отростками позвонков, и Юлёна взлетела. На пути встречались подвешенные в воздухе пустующие поселения и брошенные производства, лодки с бесстрастными кариатидами, деревья, поляны, птицы и всякие миражи.

– Летать, между прочим, стало гораздо труднее, чем когда мы заявились к мавелам в первый раз, ― пожаловалась Юлёна-дракон. Её лихорадочная весёлость быстро сменялась едва сдерживаемым недовольством. ― Воздух, что ли, плотнее стал, будто грязный, вроде воды на дне Марианской впадины. И воздушная влага в глазах-изумрудах как-то рябит.

– Это, принцесса, Луна, ― сказал Фрагарий. ― Мир мавелов конечен, а Луна содержит слишком много физического вещества. Прицеп с экосистемами зортеков и алмазы принцессы остались в прежнем виде, а вот Луну Сердору и Тимберлитте пришлось распылить.

– Я что вам ― дышу Луной?! ― взревела Юлёна.

– Она восстановится в прежнем виде? ― заволновался и Иван, но Фрагарий не успел ответить. ― Корабль шункетов! Идёт на нас! Я видел этих улиток в бою у Лонзора. Мы безоружны. Юль, поворачивай назад!

– Боевой корабль шункетов, ― спокойно подтвердил Фрагарий. ― Но и наш. Мы ― биологически ― тоже шункеты. Мы и строили эти корабли, а когда поднялся мятеж, часть военного флота угнали.

– «Летучий голландец» ― линейный корабль шункетского флота… ― Иван обмозговывал новое обстоятельство. И вдруг его глаза засияли. ― Мы же на «голландце» ― с нашей командой, с новым оружием ― можем подойти вплотную и затеряться во флоте шункетов! Если, конечно, системы опознания не сработают.

– Системы опознания кораблей на кораблях шункетов может нарушиться в «кротовой норе». Когда мы на двух кораблях летели сюда, у нас все системы опознавания «свой-чужой» вышли из строя. Поэтому у «Летучего голландца» есть шанс, что шункеты его сразу не опознают. Он может присоединится к флоту под видом отставшего корабля. А во время боя прошмыгнуть ещё проще.

– Чур, я капитан «Летучего голландца»! ― заявила Юлёна, ускорившись навстречу кораблю. Она обернулась к своим пассажирам, и обнаружив испуганное выражение лица Фрагария, тут же добавила. ― Ладно, первый помощник. Как ваша принцесса, я вправе иметь хоть какую-то официальную должность! А то после боя скажете: что наша лентяйка-принцесска делала, пока мы сражались до третьей крови, полёживала себе во дворце да яблоки лопала?

Юлёна-дракон могла бы кое-как влезть в грузовой шлюз маленького корабля шункетов, но сочла для себя унизительным лететь как груз, и к дворцу Сердора дракон и «голландец» возвращались парой. Радостный Фрагарий с корабля связался с дворцом.

– Нас ждут, ― сказал он Ивану, который, как всегда, тут же принялся изучать управление новым для себя кораблём. ― Тимберлитта объявила совет.

По пути Юлёна обратилась к Фрагарию:

– Простите, вы, гепесты, девочки или мальчики? «Традиционные» или как зортеки: ни рыба, ни мясо.

– Для размножения у нас есть каста родителей, ― ответил Фрагарий.

– Ну родили они, а потом?

– Потом новорожденный поступает в распоряжение касты воспитателей.

– Ну воспитали, а потом в чьё распоряжение?

– Преподавателей.

– Специализация, однако! Вы хоть своих отцов-матерей знаете?

– Можем узнать, но зачем?

– У вас тоже любовь не предусмотрена Кодексом?

– Не понимаю, о чём вы говорите. Есть привязанности. Например, наша привязанность к вам, принцесса Юлёна. Никто не подбрасывал нас до облаков!

– А в какой период или момент происходит разделение на касты? ― вмешался Иван.

– В период воспитания. Квоты на касты распределяются по решению выборного главы цивилизации. Когда во главе цивилизации впервые оказался военный, гражданские ― мы ― устроили мятеж, и цивилизация распалась. Сейчас, наверное, выполняется родильный заказ на учёных и инженеров…

Тем временем Тимберлитта и Маша слетали к источнику жизни Земли. Миру мавелов осталось существовать всего несколько дней. Над источником они совершили обряд ― поместили его в меронийский кристалл. В таком виде Тимберлитта на челноке Церолы увезёт источник на Мерону. Вернуть его на Землю и оживить своим кристаллом сможет только Маша. Мать и дочь готовились к расставанию.

Во дворце Юлёне вернули человеческий облик, а гепесты принялись готовить «Летучего голландца» к вылету: кариатиды заправили корабль топливом и погрузили трансформатор. Чтобы не демаскировать корабль, они не стали исполнять приказ «первого помощника капитана» ― выкрасить солнечные батареи в «боевой» красный цвет.

Совет вела Тимберлитта. Первым выступил Сердор:

– Мавелы и кариатиды ― пришельцы на Земле. У нас были родные планеты, но они все погибли. Мы построили корабли, разослали разведку. С одной группой наших следопытов встретилась принцесса Юлёна на пиратской станции Окус в Тусклой зоне. Наконец мы нашли свободную планету, она пригодна для заселения. Мавелы перейдут в привычное для людей физическое измерение. Когда обустроимся на новом месте, пригласим всех вас в гости. Там гепесты доделают свои трансформаторы тёмной материи, и после Конгресса, о котором говорила Тимберлитта, мы поделимся технологиями с союзными цивилизациями. Нас всех ждёт «энергетический век» или, напротив, скорый конец. Мир мавелов раскрыт: здесь нам уже не дадут развиваться Три толстяка. Уходя, мы уничтожим параллельный мир, и на Земле останется только физический мир ваших школьных учебников.

– И жриц Луны больше не будет?! ― содрогнулась Маша.

– Хранителям, жрицам не останется места спасения, а в физическом мире Земли им не дадут жить толстяки: они не делятся властью ни с кем. Чтобы найти новое безопасное место для источника жизни Земли, нужно придумать что-то новое: может быть, изменить человечество. Но это вы сделаете уже без нас.

– Мы уже предложили в ООН легализовать институт хранителей, ― сказала Маша, нервно теребя кулон.

– Сейчас я улечу на Мерону, ― сказала Тимберлитта. ― И правила Союза семи колыбелей, и простое людское благоразумие требуют, чтобы я забрала источник с собой. Если победят шункеты, здесь погибнет всё и все, включая источник. Магия человека пока бессильна перед чёрными дырами. Если победим мы, источник можно будет вернуть в земной мир, но человечество в условиях глобального капитализма к этому не готово ― его захватят Три толстяка. Ваша, великолепные земляне, задача ― подготовить человечество к возвращению источника жизни Земли.

– А я стану… обычной девочкой? ― спросила Маша, инстинктивно сжав кулон.

– Ну и прекрасно! ― воскликнула Юлёна, всплеснув руками. ― Маш, лучше и кристалл маме отдай ― от греха подальше. С нашими алмазными горами проживём и без фокусов. Я тебе дам свой кулон поносить: через полчаса он будет готов ― карапубздики стараются для принцессы, не всё им на моём горбу кататься.

– Кристалл останется у Маши, ― сказала Тимберлитта. ― Время от времени я смогу заводить в него управляемую магией энергию. А ещё для его подзарядки есть звёздный ветер.

– Тогда и в мой заводите! ― почти возмущённо воскликнула Юлёна. ― Или забыли, как конь-горбыль бок о бок с маленькой Тимбой сражался!

– И в твой, ― улыбнулась Тимберлитта. ― В твой алмаз только меньше войдёт. В критический момент боя с шункетами ваши кристаллы можно слить, дочка обряд слияния знает.

– И тогда победим шункетов? ― сказала Маша.

– Победим только первый отряд, ― заметил Фрагарий.

– Боеспособность кораблей зортеков в разы выше, чем у шункетов, ― возразил Иван. ― У противника нет мервуда и технологий, а у нас теперь есть. А в перспективе Минобороны России, инженер Дерган и мы построим мервудный флот, вооружим его вашими трансформаторами ― и тогда перебьём всех, кто сунется.

– Принцесса, вы позволите ответить? ― обратился Фрагарий к Юлёне.

– Тихо все! ― Юлёна приподняла гепеста и поставила на своё колено. ― Говори, маленький!

– В идеале, мы должны уничтожить одновременно все корабли шункетов. Чтобы ни один не ушёл и не доложил о произошедшем. Тогда у союзников будет достаточно времени для подготовки к новому вторжению: шункеты вынуждены будут опять посылать разведку, искать информацию, свидетелей, обломки, чтобы восстановить картину сражения. Или они могут списать исчезновение флота на то, что их корабли зашли в кротовою нору, а та неожиданно изменила свои пространственно-временные векторы, и теперь их армия осталась без связи и где-то блуждает. В таком случае шункеты будут какое-то время просто ждать, потому что найти во Вселенной флот даже из ста тысяч кораблей маловероятно. Это первое. Второе: шункеты могут ожидать, что мы изготовим и выставим против них собственные генераторы искусственных чёрных дыр. У них энергетических установок ― тысячи. Они предназначались для расчистки космических путей от метеоритных дождей, ледяных глыб, обломков кораблей, космических захоронений и кладбищ и всякого мусора. С их помощью можно сделать проходы в хвостах ледяных комет, в ледяных полях, в опасных газовых туманностях…

– А разве гепесты не могут изготовить такие же установки? ― спросил Иван. ― Вы же их делали, когда были шункетами. Или отдайте технологию нам, мы сделаем, полномочия есть.

– Увы! Открываю секрет: в Солнечной системе и в ближайших галактиках нет двух редких химических элементов, необходимых для производства установок.

– И нам не удалось их раздобыть в ходе разведывательных рейдов, ― добавил Сердор. ― На Окус мой брат Родрес прилетел с целью заказать пиратам тонну этих редкоземельных элементов, но принцесса Юлёна изменила задачу.

– Они есть в галактике, где обитают шункеты, но нам туда доступа нет, ― продолжил Фрагарий. ― Их добывают в руднике на одном астероиде. Координаты и траектория движения астероида засекречены. Вероятно, этот астероид залетел из другого сектора Вселенной. Сюда мы привезли только несколько граммов, запас иссяк. Сегодня у нас всего лишь несколько десятков игольчатых трансформаторов и один большой.

– И иголками отобьёмся! ― заявила Юлёна. ― Вон сколько союзников прибыло: уже семь тысяч кораблей.

– Мы не дадим игловидные трансформаторы никому! ― жёстко сказал Фрагарий, спрыгнув с колен своей принцессы. ― Только присутствующим здесь людям. Иначе их разнесут по всему сектору Вселенной и гепесты лишатся единственного преимущества. Нас, вместе со спасёнными из плена, меньше одной сотни. В бою могут участвовать тридцать гепестов, остальные не подходят по кастовости или по состоянию здоровья. Каждый боец может выстрелить не более пяти раз, после чего неизбежно погибнет. Значит у нас всего несколько сот выстрелов, да ещё нужно попасть, а у стрелков нет опыта. Армада же должна прийти в сотню тысяч кораблей.

– Только без паники! ― вскричала Юлёна, возмущённая недоверием Фрагария.

– Настало время, Фрагарий, заботиться не о своём преимуществе, а о выживании, ― сказал Сердор.

– Я не собираюсь быть принцессой без права руководить, ― продолжала яриться Юлёна. Она отодвинулась от Фрагария, сложила брови домиком и сморщила нос, что означало высшую степень разочарования. ― Ответь, Вань, этому… карапубздику!

– Будем работать как всегда, ― сказал Иван, ― разведывать, планировать, выдумывать, изворачиваться, использовать горький опыт чужих поражений. План боя в целом принят. Предлагаю детали. Сразу после образования чёрной дыры силами союзных флотов окружаем и бьём противника из игольчатых трансформаторов, стреляем залпами, чтобы устроить по всему периметру флота шункетов огневую стену. Пять залпов из тридцати точек с промежутком в три минуты ― это даст четверть часа огневого ада. Обломков от взорванных кораблей противника будет столько, что на кораблях-улитках должна нарушиться работа отклоняющих установок и корабли не смогут штатно маневрировать. Дальше утративших маневренность корабли бьём электромагнитным и другим обычным оружием, прижимаем их к слабенькой чёрной дыре, которой они уже не опасаются, и тут ― бац! ― трансформируем чёрную дыру в белую. Наш флот сразу отскакивает от огневого периметра и уже с безопасного расстояния добивает тех улиток, которые не распылились от цепной реакции в белой дыре и не развалились от взрывной волны и столкновений. Они должны лететь на наших, потеряв управление, кувыркаясь, взрываясь, пылая ― в общем, металлолом.

– Как мы их! ― победоносно воскликнула Юлёна. ― Лично я инопланетян не боюсь. Ну внутри деревянные, ну с семью глазами во лбу или вообще без глаз, ну пишут значками, живут без любви, экономят на спичках. Крейсер со спецназом зортеков наша Церола простой музыкой победила! Правильно Ванька сказал: в общении или в войне с инопланетянами ― побольше выдумки!

– Вернёмся на батискаф, ― продолжил, кивнув Юлёне, Иван, ― тогда обсудим с главнокомандующим, как по союзному флоту распределить тридцать гепестов с игольчатыми трансформаторами. На корабли ненадёжных пиратов героев-гепестов сажать не будем. Тридцать гепестов как триста спартанцев!

– Ладно, плюшевый мишка, буду вашей принцессой, ― сказала, сразу подобрев, Юлёна. Она снова усадила Фрагария к себе на колени, стала энергично гладить по плюшу большой его головы. ― Героев мы любим! Сами такие… О, «Летучий голландец» готов! Карапубзы, ко мне! Где мой кулон?!

– Юль, не обращайся с гепестам, как с домашними собаками, ― прошептала Маша.

Расставания были короткими, но с клятвами и слезами.

Когда Тимберлитта и молодёжь оказались в гондоле, воздушный колокол над батискафом сдулся, Иван сбросил на дно стальной балласт, заработали лебёдки, и аппарат пошёл вверх.

Сначала Иван доложил главнокомандующему о событиях в мире мавелов, потом Сергей Сергеевич ввёл юную команду в курс дел:

– Мы включили связь со Странником и Дерганом. Патруль цивилизации следопытов доложил: шункеты тремя колоннами вошли в галактику Млечный Путь. Инженеру Дергану требуется время на достройку макета Луны. Сейчас в Сахаре и в необитаемых местах Земли, с разрешения ООН, забирают песок, камень и свозят на макет. Чтобы выиграть время, я приказал отряду объединённого флота выдвинуться на границу Солнечной системы, чтобы там противника задержать. Иначе, если враг войдёт в Солнечную систему, может обнаружить недостроенный макет, и наш план сражения полетит к… Командиру отряда я приказал затеять переговоры, торговаться, тянуть время. Для этого с платформы «Мир» направил в отряд четверых гепестов, которых вы спасли из пиратского плена. Если торг не выгорит, вступить в бой: бить в первую очередь по энергетическим установкам. Потом отступать, вести арьергардные бои, чтобы не дать противнику разогнаться. Противник должен учитывать большие потери под Лонзором и в ледяных полях. Шункеты не ожидают встретить многочисленный флот противника, с чьими боевыми возможностями им не приходилось ещё сталкиваться. Поэтому дальше они будут двигаться одной колонной, а это нам на руку ― приведём их к Луне.

– Это тот случай, когда земляне взорвут вагон со щебёнкой? ― спросил Бозо.

– Случай тот, но против шункетов практически не сработает, ― ответил Мезенцев-старший. ― С их мощными отклоняющими установками мелкие элементы поражения не опасны.

Когда все разбились на парочки и расселись на прежних местах, Сергей Сергеевич вручил Юлёне румяное яблочко и, рассмотрев девушку с ног до головы, сказал:

– Ну вот, такой премилый кулончик на груди, а в глазах-изумрудах ― нервозность. Что стряслось?

– Так соскучилась по веселью: полетать, побеситься… Лето ж пропало! Ждала встречи со своими карапубзами, а там полмира уже разбежалось, свет потух, цветочной пудры мало, радуги нет вообще, бочонки с веселящей росой на луг сами не выкатывают ― просить надо… Без приживальщиков и дармоедов мир мавелов оказался суровым и скучным, а я не такая! Я там дышала распылённой Луной, и сейчас в горле першит, в гондоле и то воздух чище. Одно расстройство, марак!

– Юль, не ругайся, пожалуйста, ― бросила Маша.

– А я не знаю, что такое «марак»! ― с вызовом ответила Юлёна. ― Ругательство чужое, пиратское, значит, не в счёт. Кариатиды, лентяйки, красить солнечные батареи отказались: дескать, красная краска демаскирует корабль. Как прикажете пиратствовать на «Летучем голландце» с прозрачными парусами?

– Главнокомандующий, шункеты уже на Земле! ― доложил Странник. ― К платформе «Мир» приближается их корабль, пока что один. Высылаю навстречу полицейские силы с задачей уничтожения.

– Отставить! ― рявкнул Сергей Сергеевич. ― Странник, прибывает наш союзник «Летучий голландец» с гепестами на борту. Ключ к победе! Охранять, беречь как зеницу ока! Гражданские меня не информировали, что «голландец» прибудет на «Мир» раньше нас. Пробы с вашими экосистемами материнской планеты в целости и сохранности: после боя, когда Луна вернётся на место, отдадим их вам.

– А будь у «Летучего голландца» красные паруса, корабль бы опознали как свой! ― капризно сказала Юлёна. ― А так, не позвони сейчас Странник, его по приказу главнокомандующего полицейские силы взорвали бы ― и всем победным планам конец!

– Солнечные батареи не распускают перед боем… ― машинально отреагировал Иван.

– Сама догадалась! Ну вот, опять все хотят меня расстроить! ― Юлёна была готова расплакаться. ― Я вам не железная! Это у них нет Луны и животы не болят. ― Она запустила в Нибару надкушенным яблоком. ― И живут без музыки, без танцев, без еды, без воды! А мы с Машкой нормальные девушки!

Нибара в испуге прижалась к Ивану.

– Прости, Юль, ― бормотал тот. ― Я не…

– Если меня здесь не любят, пиратствуйте сами! Посмотрим, что вы навоюете без меня!

– Юль, мы команда, ― мямлил Иван. ― Ты первый помощник капитана «Летучего голландца»…

Тимберлитта, Мезенцев-старший и Сергей Сергеевич переглядывались, отворачивались, вздыхали ― и молчали.

– Юль, мы без тебя пропадём, ― сказала Маша. Она присела рядом с подругой и гладила её руки. ― Это Луна расшатала всем нервы. Представь, что сейчас творится на суше: все женщины, наверное, с катушек слетели. Мы-то с тобой хоть знаем суть происходящего, нам легче…

– А что они!.. ― разревелась Юлёна, уткнувшись носом в колени подруги. ― Было бы лучше, если я надулась как мышь на крупу и молчала, да?

– Говори, говори! ― горячо запротестовала Маша. ― Ты на Совбезе как сказала ― весь мир трепетал! Три толстяка до сих пор в обмороках лежат!

– Ты только за дурочку меня не держи… ― Юлёна подняла зарёванное лицо к Сергею Сергеевичу. ― Правда лежат?

– Так точно! ― без тени сомнения и громко сказал Сергей Сергеевич и, по-отечески просияв, засунул в руку Юлёны новое яблоко. ― Это последнее и единственное на дне Тихого океана! Антоновка! Только для первой помощницы капитана. Юль, соберись! Тебе ещё обучать своих карапубзов.

– Чему?

– Как нужно пиратствовать по уставу! На слёте «Юнармии» представлю тебя: космическая разведчица и принцесса пиратов! А после боя паруса на «голландце» выкрасим, слово главнокомандующего! Как всплывём ― дам тебе поговорить с семьёй…

Скоро конфликт улёгся: Юлёна, сославшись на странное для неё самой недомогание, извинилась и с небольшой, но трогательной церемонией подарила Нибаре единственное на дне Тихого океана яблоко…

Утром следующего дня команда прибыла на базу ― платформу «Мир». На Земле царил хаос. В ночь исчезновения Луны все приборы, кроме механических, отказались работать. На планете отключился свет, упали самолёты и спутники. Потери и жертвы опять вешали на русских. Здравые голоса, что русские и на Совбезе ООН, и по всем каналам заранее предупреждали, что запрещаются полёты, тонули в разнузданной клевете.

На челноке Церолы Тимберлитта улетела на Мерону. Бозо отправился командовать меронийским флотом. Нибару главнокомандующий отправил на корабль колобков ― обеспечивать связь и приглядывать за колобками в отсутствие землян. А пригляд нужен: когда возле платформы «Мир» нарисовался «Летучий голландец», круглые драпанули из Солнечной системы; Странник не смог остановить их корабль, только Маша, хозяйка, когда поднялись из Марианской впадины, смогла вернуть его к месту дислокации.

На базе Юлёна назвала номер сотового телефона отца.

– Номер московский, ― заметил вслух Сергей Сергеевич, связываясь по закрытому каналу с ГРУ. ― Юль, говори только по громкой связи, чтобы я сразу слышал. Пять минут!

– Десять!

– Семь с половиной! И так большой риск ― мы перестаём глушить.

Он передал спутниковый телефон Юлёне.

– Таксист с Урала! ― представился суровый голос на другом конце. ― Ваш номер и местонахождение не определяются, кто вызывает?

Юлёна, возбуждённая и счастливая, понеслась с вопросами и рассказами:

– Привет из космоса! Как ты? Как наши? Спасибо, пап! Что второй раз раскошелился на путёвку в пионерлагерь! Деньги верну, я теперь финансово самостоятельная, у меня есть здоровенный алмаз! Я выступала на Совбезе ОНН! Да, и драконом, а что?! Теперь попиратствую пару-тройку дней и вернусь. Насчёт пропуска двух четвертей в школе ― не боись, есть кому договориться: у меня теперь «крыша» в Минобороне…

По окончании разговора Сергей Сергеевич не удержался:

– А почему «таксист с Урала»?

– Папа зимой колымит извозом в Москве. Когда его спрашивают, почему на машине номера не московские, или спрашивают имя ― так, на будущий вызов, он отвечает: «Таксист с Урала».

– Силён! ― восхитился полковник. ― Лёш, Маратов и прочих Михалычей среди столичных бомбил пруд пруди, а «таксист с Урала» ― один. А как прилипло к тебе?

– Когда я в прошлом году приехала в лагерь, знакомились в отряде, одна противная такая девчонка спросила имя, ну я ответила: «Дочь таксиста с Урала», ― так и прилипло. «Принцесса Юлёна» мне больше нравится.

– В разведшколу пойдёшь?

– Так я уже разведчица, сами говорили. И драться врукопашную умею!

– Ну конспирации-то подучиться нужно, стрельбе, и так ― по мелочам.

– Стрельбе? Из оружия с обычными пульками?

– Да.

– Земное стрелковое оружие против инопланетян абсоютно не эффективно: зортеки ― они деревянные ― их хоть изрешети в дуршлаг, а мавелы ― сильные маги: развернут летящие пули обратно в стволы.

Сергей Сергеевич присвистнул и посмотрел на девушку, будто впервые увидел, с головы до ног и обратно.

– Прошу тебя написать докладную записку по личному оружию экипажей космических кораблей.

– Писать доклад на имя Министра обороны?

– Так точно! Ты теперь уникальный спец по космическому вооружению. Раз за разом приводишь меня в замешательство. И Леночка говорила… Странная вещь: когда ты вываливаешь противнику секреты, это в конечном счёте всегда идёт нам на пользу.

– Я особенная и великолепная! Весь космос давно так считает, да и вы с Леночкой Сергеевной тоже. Машуне, пожалуйста, дайте поговорить с земной мамой, а то ей при Тимберлитте неудобно было просить…

Когда флот шункетов вошёл в Солнечную систему, союзные войска получили приказ рассыпаться во все стороны: пусть противник подумает, что мы испугались. Гетрис Ужасный сообщил, что, мол, предвидел такой приказ, поэтому отвёл свой флот заранее. Разведывательные зонды цивилизации следопытов насчитали почти сто тысяч военных кораблей-улиток и двести энергетических установок. Макет Луны вращался вокруг Земли, и шункеты не проявляли к нему никакого интереса.

Подойдя ещё ближе, шункеты попытались связаться с Землёй, их сигналы перехватила Нибара, а гепесты на платформе «Мир» перевели обращение шункетов. Как и предполагалось, шункеты обратились к землянам с предложением выдать гепестов из мира мавелов. Мотив для выдачи: группа наших соплеменников выкрала секретные технологии и корабли, воры должны быть арестованы и наказаны.

Однако ответа шункеты не дождались, потому что зортеки и Россия глушили все сигналы, исходящие от Земли. Тогда они оправили к Земле один корабль-улитку, явно переговорщика. Сергей Сергеевич приказал полицейским силам сопроводить корабль на платформу «Мир», пригласил на встречу подростков, колобков, Странника и поставил перед ними задачу: «потрепать нервишки» прибывающим переговорщикам и завлечь флот противника в ловушку.

На базу прибыл главнокомандующий армией шункетов. Спасённый из плена гепест был переводчиком. Большие колобки, опасаясь порезов и травм от катания по коридорам платформы, делегировали Маленького Ранкола. Тот, запрыгнув на руки Маши, ждал своего звёздного часа, чтобы предъявить претензии цивилизации шункетов.

Когда делегация прибыла, Странник с энтузиазмом взялся исполнить приказ главнокомандующего. Он, не выбирая выражений, пообещал отомстить за уничтожение материнской планеты зортеков. Шункеты, считая Странника Угласом, дерзко парировали: это был наш ответ на избиение слабосильных шункетов во время кулачных и гладиаторских боёв на Тройном Батоне, и на непоставку более чем щедро оплаченного мервуда.

– Те, кого вы требуете выдать, назвали себя гепестами и собираются основать собственную цивилизацию, ― сказала Маша. ― Вы для них теперь никто. Гепесты находятся под патронажем Империи зортеков, Союза Семи колыбелей, мира мавелов и кариатид, пиратов, круглых и многих других цивилизаций. У нас непобедимый мирный союз, присоединяйтесь!

– Мы вас не боимся, ― ответил главный шункет. ― А вы, зортеки, скоро вымрете.

– Как бы не так! ― торжествующе воскликнул Странник. ― В моих лабораториях на корабле колобков, который уничтожил ваш флот в ледяных полях, и в прицепе с пиратского Окуса сохранились образцы экосистем родовой планеты зортеков. Если я сейчас уничтожу ваш флот, мне их вернут, и цивилизация зортеков сохранится. Убирайтесь подобру-поздорову!

– Смешно! Вы видели, как мы разделались с родовыми планетами колобков и зортеков. Так же сейчас поступим с планетой людей.

– Кишка тонка! ― сказал вдруг маленький Ранкол голосом шункета. ― У Земли слишком сильное гравитационное поле, чтобы ваши дохлые установки нанесли ей хоть какой-то ущерб.

– Какая Земля! ― с презрением воскликнула Юлёна. ― Малышам даже спутник Земли не по зубам!

– Как вы называете свой спутник? ― спросил шункет, побледнев.

– Луна.

– Не быть мне главнокомандующим, если через одни земные сутки я вашу Луну…

– Угрожать?! ― тотчас взвилась Юлёна. Она ждала момента, чтобы окончательно вывести шункета из терпения. ― Понаехали тут! У нас своих болтунов немерено в ООНе сидит! Мне его взять за шкирку и выкинуть в космос ― раж остудить?! ― обратилась она к Сергею Сергеевичу.

– Отставить!

– Вы, люди, пожалеете, что добром не пустили нас на Землю, ― едва сдерживаясь, сказал шункет. Всем своим видом он показывал, что разговор окончен. ― Увидите, что вас ожидает!

– Ну вот, расстроилась такая компания! ― воскликнул Сергей Сергеевич. ― А я хотел по окончании переговоров по русской традиции водки с икрой предложить… Так начальству и доложу: гости предупреждены о недопустимости спуска на Землю. Если сунутся, из гостей превратятся в захватчиков ― и устроим им «Гитлер капут»…

– Ловко мы его к Луне подвели! ― рассмеялась Юлёна, когда шункеты покинули базу. ― Ты молодец, Ранкол, моя школа! А как, мой маленький, раздулся от важности! Хочешь, как приз третий глаз тебе подрисую?..

Земные силы в сражении не участвовали, поэтому Сергей Сергеевич и Мезенцев-старший перебрались на корабль колобков, где их поджидала Нибара.

Фрагарий на «Летучем голландце» встретил Юлёну, Машу и Ивана. Юлёна уговорила гепеста не только научить Ивана пользоваться трансформатором ― стрелять из него оказалось совсем легко, ― но и передать им идею, механизм действия и состав топлива. По особенной просьбе принцессы гепест описал Ивану свойства химических элементов, необходимых для трансформаторов тёмной материи. Тот астероид с редкоземельными элементами уже не раз пытались найти, но все искатели большой энергии погибали или возвращались ни с чем.

Тридцать гепестов с игольчатыми трансформаторами распределили по кораблям союзного флота, который рассыпался во все стороны и занял определённые главнокомандующим позиции. Указанные позиции, хотя и с опозданием, занял пиратский флот, но без трёх мервудных линкоров, подаренных Гетрису Странником. Где барражировали эти корабли, выяснять было некогда.

Остальное шло по плану. Как и рассчитали колобки, к макету Луны шункеты подогнали восемь энергетических установок. Остальные агрегаты держали в отдалении, их охранял большой отряд кораблей. Установки одновременно выстрелили, лучи собрались в одной точке у поверхности макета Луны. Произошла ослепительная вспышка, как при ядерном взрыве, ― и образовалась точка, в которую с поверхности макета полетели камни и песок. Макет оголился, явив мервудное строение. Потом макет повело в сторону дыры. Рядом с нею каркас макета сложился, стали облетать навешанные на него листы мервуда. То, что недавно было шаром, превратилось в груду металлолома, и останки поглотила чёрная дыра. Все энергетические установки и корабли сопровождения остались на месте.

– Переваривают, ― сказал Иван. ― Сейчас пошлют измерительный агрегат ― определить силу дыры и безопасное для флота расстояние от неё.

Действительно, из ближайшего к чёрной дыре корабля сопровождения вылетел неуправляемый агрегат. Когда он подошёл совсем близко к дыре, его, несмотря на попытку дать задний ход, резко стало затягивать: он потерял управление, стал кувыркаться, потом рассыпался, превратился в летящее пятно и пропал.

– Новое безопасное расстояние определено, ― доложил Иван главнокомандующему. ― Можно сгонять баранов противника в стадо!

– Иван, напомню: не все корабли пиратов вышли на исходные позиции, ― сказал Мезенцев-старший. ― Вероятна измена. Когда начнётся неразбериха, Гетрис может напасть на вас, чтобы захватить трансформатор.

– Пираты не видели «Летучего голландца», ― ответил Иван. ― А как они отличат нашу улитку от десятков тысяч других кораблей?

– Они могли засечь вас, когда «голландец» под видом отставшего корабля присоединился к флоту. И могут ещё раз засечь, когда заработает трансформатор.

– Предупреждён значит вооружён, ― сказал Иван. ― Флот противника перестраивает боевые порядки. Сообразили, что мы их надули с макетом Луны и, похоже, готовят атаку на Землю. Необходимые для этого восемьдесят установок выдвигаются прямо на нас. Так… получили приказ на перестроение в боевой порядок. Фрагарий ответил: корабль потерял управление, идти не можем, проводим ремонтные работы. Вам пора начинать.

– Есть! ― ответил Сергей Сергеевич. ― Мы на исходных позициях. Начинаем операцию «Огненная стена». Огонь!

Раздался первый залп из игольчатых трансформаторов. Весь периметр котла, в который угодил флот шункетов, охватил огонь. Дальнобойность трансформаторов оказалась значительно большей, чем у оружия на кораблях-улитках. Противник, отстреливаясь, отступил; котёл начал сжиматься. Потом шункеты перегруппировались: создали двадцать отрядов кораблей и по нескольким направлениям одновременно бросились на прорыв окружения. Тогда последовал второй залп: он испепелил все отряды прорыва.

– Потери противника от первого и второго залпов не более девяти тысяч кораблей, ― доложил Иван главнокомандующему. ― Они готовятся пустить в ход энергетические установки! Решили, наверное, образовать несколько маленьких чёрных дыр в расположении союзного флота. С нашим кораблём общение прекращено, поэтому мы теперь не знаем планов командования шункетов. Докладываю только то, что вижу. Противник выдвигает к своему периметру около пятидесяти энергетических установок. Кораблям противника обломки не причиняют вреда ― их отклоняют, как это было в бою у Лонзора. Нужно создать большую плотность осколков.

– Огонь изо всех орудий! ― приказал Сергей Сергеевич.

Флот противника ещё сжался, весь отошёл за энергетические установки, которые вместе с кораблями сопровождения оказались на периметре.

– Противник теряет боевой порядок, ― доложил Иван. ― Самое время!

– Залп! ― скомандовал Сергей Сергеевич.

Третий залп снёс все выдвинувшиеся корабли и установки шункетов.

– У них осталось примерно сто пятьдесят установок и восемьдесят тысяч кораблей, ― сказал Фрагарий. ― Огромная сила.

– Вряд ли теперь они будут атаковать Землю, ― сказала Юлёна. ― Им бы вырваться из котла и удрать.

– Смотрите, они опять перегруппировываются! ― воскликнул Иван. ― Расставляют половину оставшихся установок ближе к периметру окружения, но не убирают свои корабли с траектории выстрелов! Наши войска этого маневра не видят! Они решили пожертвовать частью своих кораблей, чтобы только вырваться из окружения. Сергей Сергеевич!

– Связи нет, ― сказал Фрагарий. ― Нас заподозрили и начали глушить. Если мы ещё раз попробуем воспользоваться каналом шункетов, корабль уничтожат.

– Прикажешь сидеть и смотреть, как эти гады перебьют союзный флот, а затем прихлопнут и нас?! ― бросилась Юлёна к Фрагарию. ― Всё из-за вашего недоверия к людям! Будь с нами Нибара, она бы связь обеспечила. А вы ухитрились потерять сам корабль! Хорошо, я нашла.

– «Голландец» потерялся потому, что, когда в мир мавелов поместили Луну, отключился маяк.

– На корабле есть маяк?! ― одновременно воскликнули Иван и Маша.

– Сердор распорядился установить ― на всякий случай.

– Мы сможем по маяку передать сообщение в мир мавелов! ― объявил Иван. ― Я могу переделать маяк в передатчик речи: занимался этим в техническом клубе.

– Я тоже могу, ― сказал Фрагарий. ― Только в голову не пришло.

Через минуту Иван и Фрагарий, переналадив схему, включили маяк. Иван передал Сердору сообщение о готовящейся атаке шункетов, и все с волнением стали ждать. Шункеты закончили перегруппировку установок. Корабли союзного флота, сжимая кольцо окружения, приближались, не подозревая о ловушке. Неужели не сработало?

– Нам нужно подойти ближе к чёрной дыре, ― сказал Иван. ― Если через десять секунд не будет залпа, стреляем по дыре из трансформатора.

– Неплохо бы перед этим грохнуть корабль с главнокомандующим шункетов, ― сказала Юлёна. ― Фрагарий, ты знаешь, какой из них флагман?

– Нет, все корабли внешне одинаковые: этот принцип заложен в строительство флота.

Ведущая отсчёт Маша сказала «девять», когда полыхнул четвёртый залп. Он прозвучал с близкого расстояния и нанёс противнику значительные потери: все корабли и энергетические установки, выдвинутые к периметру, сгорели. Отстреливаясь, флот шункетов ещё сильнее прижался к чёрной дыре. Фрагарий повёл «голландца» вместе с сохранившимся ядром шункетского флота, а на немедленно последовавший от вражеского главнокомандующего запрос ответил: ремонт продолжается, но корабль уже обрёл ход и частичную управляемость. Обломков кораблей и установок стало ещё больше. Уже не все обломки удавалось отклонить, и они били по обшивке «Летучего голландца», сотрясая корабль.

Шункеты ещё раз стали перегруппировываться. На этот раз они выдвинули на периметр почти все оставшиеся установки, но прозвучал пятый и последний залп из игольчатых трансформаторов.

– Прощайте, братья, ― сказал Фрагарий, обращаясь к пульту управления трансформатором. ― Иван, веди «голландца». Моя очередь воевать.

– Наша! ― поправила с нажимом Юлёна. ― У нас общая судьба.

– Огонь! ― Скомандовал Иван.

Фрагарий включил трансформатор, но выстрела не произошло. Он включил ещё раз. То же самое.

– Не представляю, что могло случиться, ― промямлил обескураженный Фрагарий. ― Трансформатор ещё не испытывался на больших мощностях ― это очень опасно для испытателя. Поэтому мы разместили его в изолированном отсеке, в запасном машинном зале. Может быть, кариатиды повредили аппарат, когда грузили и крепили? Сейчас проверю.

Гепест сильно оттолкнулся в сторону выхода из рубки.

– Имеем отказ техники, ― сказал сам себе Иван. Ища решение, он вывел на экран трансформатор и просканировал его. ― Внешних повреждений нет. Поломка внутри или…

– Дала сбой природа, ― продолжила Маша. ― Трансформатор впервые попал в другой физический мир…

– И теперь земной машине не хватает одухотворения! ― подхватила Юлёна. ― Тимберлитта предвидела, и в кризис велела слить наши кристаллы: тогда мы и ночной горшок одухотворим! Бежим! Ванька, жди нашей команды!

Девушка закинула на плечо ремешок с аптечкой, оттолкнулась и полетела к двери. Маша ринулась за нею. Пробравшись по узкому, рассчитанному на рост гепестов коридору, девушки ворвались в машинный зал, в котором Фрагарий возился с трансформатором.

– Эту машину создали вы, но она земная по природе, ― крикнула Юлёна, оттолкнув Фрагария от агрегата. ― Держи аптечку и прячься! Хлипкие вы. Мы с Машкой видели, как даже иголка разорвала вашего собрата в клочки по закоулочкам, а здесь целый холодильник. Я чувствую себя как тогда, в бою с Угласом, когда вызывала духи машин. ― Юлёна пнула трансформатор, как шофёр без всякого смысла пинает колесо своего автомобиля. ― Маша, давай! Фрагарий, прячься в коридоре, сказала!

Маша, не мешкая, приступила к обряду сливания кристаллов. Девушки обнялись как в танце, прижали друг к другу свои кулоны, Маша произнесла заклинания, и вдруг разразилась гроза. Вокруг девушек закружился вихрь. Гепеста он отбросил и прилепил к стене. Когда вихрь стих, Маша провела объединённым кристаллом по трансформатору и крикнула:

– Стреляй!

Иван выстрелил, раздался оглушительный грохот, корабль сильно тряхнуло. Девушек отбросило от трансформатора в стороны, свет в помещении потух.

– Есть белая дыра! ― раздался в темноте крик Ивана. ― Вы там живы? Даю свет по резервной линии.

– Я жива, ― приходя в себя и оправляясь, сказала Юлёна, когда в помещении зажёгся свет. ― Фрагарий, гад, не предупредил. Маш, ты как?

– Он не шевелится, ― ответила Маша, направляясь к Фрагарию.

В воздухе плавали сорванные взрывом предметы, аптечка и длинные капли синей крови гепеста.

– У астрохирурга опять работа! ― Юлёна устремилась к размазанному по стене Фрагарию. ― Дышит! Я предупреждала: маленьким быть плохо, прячься! Сестра, инструмент!

Маша поймала летающую аптечку и стала потрошить её. Вдвоём девушки отодрали прилипшего гепеста от стены, уложили на пол, обработали раны и перебинтовали. Фрагарий очнулся и прошептал:

– Получилось?

– Есть, есть белая дыра! ― сказала Маша. ― Вы победили касту военных!

– Мы победили! ― воскликнула Юлёна и обратилась к гепесту. ― А ты, маленький, в другой раз не смей подсовывать своей принцессе недоработанную технику. «Летучий голландец» ― романтический пиратский корабль, а не испытательный полигон для сверхоружия. Полюбуйся, нам замуж идти, а морды битые!

– У тебя, Юль, тоже синяков нет, ― сказала Маша и принялась отлавливать летающие предметы и синюю кровь.

– Правда?! ― Юлёна выхватила из аптечки зеркальце, посмотрела на себя со всех сторон. ― И я под защитой кристалла! Ладно, испытания прошли успешно! Теперь мы с тобой, Маш, под стать Ваньке: великие учёные с неполным средним образованием.

– И с перспективой стать второгодницами, ― сказала Маша. ― Он снова потерял сознание.

Маша, произнося заклинания раз, другой, третий, проводила объединённым кристаллом по телу гепеста ― всё безрезультатно.

– Что с карапубзом делать? ― сказала Юлёна, когда девушки вернулись в рубку. ― Как астрохирург заявляю: гепест не жилец. Я бодрила его, как могла, но… Жалко маленького. Как он смеялся, когда я подкидывала его до облаков…

– Не спрятался в коридоре, хотел увидеть работу своего детища в режиме максимальной мощности, ― сказал Иван, не отворачиваясь от пульта. ― Настоящий учёный.

– Вань, поищи по схеме: на корабле есть запасы синей крови для переливания? ― спросила Юлёна.

– Или хотя бы камера для анабиоза, ― сказала Маша. ― Магия человека на тело гепеста не действует, Тимберлитта мне говорила.

– Не могу, борюсь за выживаемость корабля. Не видите, что творится вокруг?

Девушки уставились в экран.

– И что?! ― воскликнула Юлёна. ― Да здесь ничего не поймёшь! Всё крутится-вертится.

– Нас ударило взрывной волной, корабль потерял ход, почти потерял управление, мы кувыркаемся, нас колотят обломки, чувствуете, как трясёт, обшивка может не выдержать.

– А связь? ― сказала Маша. ― У нас больной умирает! С мавелами можно связаться?

– Какая связь! Маяк Сердора, вероятно, снесло, вызываю Сергей Сергеича непрерывно ― сигнал не проходит. По правилам, необходима полная эвакуация с корабля.

– И что, конец «Зарнице»? ― сказала Юлёна.

– И нам? ― сказала Маша.

– Надеюсь, что не конец. Смерч из точки взрыва разлетается в пространство, поэтому затихает. Если ещё минут пять корабль не развалится, есть шанс выбраться. Если, конечно, потом свои не собьют. Без связи союзный флот воспримет «Летучего голландца» как противника.

– Опять свои собьют?! ― взвилась Юлёна. ― Ну я предъявлю Сергей Сергеичу! А то: «Учить пиратствовать по уставу». Кого здесь учить? «Летучего голландца», считай, больше нет, все рядовые гепесты убиты, их генералу осталось жить полчаса. Вань, нами играют!

– Это война за большую энергию! ― с необычной эмоциональностью ответил тот. ― Мы на её острие. Юль, ну кто кроме нас?!

– Никто! ― воскликнула Маша.

– Гепест прав, ― продолжил Иван, ― кому достанется большая энергия, у того будет и пространство, и вещество, и время, бессмертие.

– И я выйду замуж за пространство, за вещество и время. Бессмертная невеста без синяков и царапин. Тренер мне скажет: какой ты боец ― без рассечений и синяков! И что делать? Чего ты там опять роешься, когда жизнь боевых подруг кончается на глазах?!

– Я нашёл резервный движок! Наверное, его установили в мире мавелов. У остальных шункетских улиток его нет. Вращение «голландца» замедляется! О, и сигналы начинают пробиваться! Пока на небольшие расстояния…

– Ура, мы спасены! ― воскликнула Маша.

– Подожди… ― буркнул Иван, вглядываясь в показания приборов.

– Вань, с тобой ни поскулить, ни порадоваться! ― воскликнула Юлёна.

– Нас окружают три имперских линкора!

В этот момент «Летучий голландец» прекратил вращаться вокруг своей оси, и на экране возник имперский линкор. Совершая манёвры отклонения от кувыркающихся разбитых кораблей-улиток и отклоняя мелкие обломки, линкор приблизился к «Летучему голландцу» и остановился, сверкая мервудной обшивкой. На прицепе у него была энергетическая установка шункетов.

– Красавец! ― воскликнул Иван, пытаясь сохранить спокойствие. ― Интересно, это помощь или измена? На что, девчонки, ставите?

– На помощь, ― сказала Маша. ― Пока Луна не вернулась на место, Страннику тоже ничего не вернут, и тогда цивилизации зортеков ― «Гитлер капут». Зачем ему изменять?

– На измену, ― сказала Юлёна. ― Странник скользкий тип. Как видите, три установки шункетов он уже захватил, теперь хочет угнать наш трансформатор ― и стать властелином Вселенной. С большой энергией в кармане, он поналяпает себе экосистем сколько хочет, переделает зортеков, чтобы стало меньше уязвимостей.

– Это Угласу не обязательно было оставаться изначальным зортеком, ― возразила Маша. ― Вот он и экспериментировал, женился на Тимберлитте. А Странник совсем не такой.

– А на кого ставишь ты? ― обратилась Юлёна к Ивану.

– Это пираты на подаренных Странником кораблях.

– А как они могли найти нас в этом хаосе? ― спросила Маша.

– Отец меня предупреждал: три линкора пиратов не участвуют в бою. Они проследили «голландца», когда наш корабль примазался к шункетскому флоту, а потом ещё раз засекли его по выстрелу из трансформатора.

– Вань, ты, конечно, гений, ― с сомнением сказала Маша, ― но после взрыва смешались тысячи кораблей, мириады обломков; они носятся как потревоженные лесные муравьи на своей куче, а сигналы в этом потоке отражаются от осколков и далеко не проходят, сам говорил. Как же они могли нас найти?

– Пираты знали сектор, в котором мы находились до выстрела, и рассчитали, куда мы будем отброшены взрывом белой дыры. Они направились сюда и, когда сигналы стали проходить, нашли «Летучего голландца» по форме дыры в корпусе корабля. Точнее, по контурам дыры, которую автоматически заделали ремонтные системы корабля…

Тут в рубке раздался пискливый голос:

– Гетрис вызывает командира корабля. Фрагарий, сдавайся. Ты знаешь, за чем я пришёл.

– Ну придумай чего-нибудь, Вань! ― воскликнула Юлёна. ― Я дважды надула Гетриса: на Окусе и на Тройном Батоне. Он не простит: убьёт или засадит в тюрьму, как Большого колобка.

– Есть же запасной движок, ― сказала Маша. ― Давай рванём и затеряемся среди подбитых кораблей, как тогда, в ледяных полях, среди глыб.

– От линкоров здесь не уйдёшь. Обломки улиток несопоставимы с ледяными глыбами весом в миллионы тонн. На «голландце» все огневые системы повреждены, боевых роботов нет. Всё наше оружие ― ножи из метеоритной стали да Юлькин скальпель. Нет смысла Маше являть кувалду или даже земное стрелковое оружие. Сделаем внутри корабля хоть один выстрел ― и нам пустят газ. Здесь будет не компьютерный бой, а настоящий: один раз убьют ― и всё.

– Фрагарий, выхожу на десантном агрегате, ― продолжил Гетрис. ― Если не пустишь в шлюз, беру корабль на абордаж. Мои ребята в этом деле мастера. Тогда не ждите пощады.

– Объявляю совет, ― сказала Маша. ― Ваня!

– Нужно тянуть время, ― сказал тот. ― Скоро связь появится. Абордаж добьёт корабль и нас всех. Не отвечая на вызовы Гетриса, открыть шлюз: пусть найдут Фрагария…

– А мы обернёмся в мышей и забьёмся в щели, чтобы даже семиглазые пираты нас не нашли, ― подхватила Юлёна. ― Сражение выиграно, а сейчас нам нужно просто выжить. Так мне говорила Тимберлитта на арене Колизея. И Фрагарий поможет нам выжить! ― закончила Юлёна, срываясь с места. ― Машка!

Девушки вернулись в машинный зал, подхватили Фрагария и перенесли в рубку. К нему вернулось сознание. Юлёна объяснила ему сложившееся положение…

Когда Гетрис Ужасный пролез в низкую дверь в рубку и увидел Фрагария, сказал:

– Поздравляю с победой! Кучка бывших шункетов повергла в прах невиданную прежде армию своих соплеменников. Вы изготовили какое-то сверхоружие против своего же сверхоружия. Вы почти все погибли. Странно, как земные дети смогли заставить вас это сделать?

– Нас подбрасывали до облаков.

– Что?!

– Нас дракон катал на спине.

– Не говори ерунду! Ты бредишь? На корабле кроме тебя кто-то есть?

– Никого.

– Ты перевязан бинтами, по-земному. Я чувствую руку принцессы Юлёны. Странник мне рассказал: она не расстаётся с автоаптечкой. А вот и аптечка, бинт с синей кровью… Я, летя на Землю, хорошо подготовился.

– Людей и гепестов на корабле нет, ― доложил здоровенный пират, на полусогнутых еле-еле пролезая в рубку. ― Аппарат находится в машинном отделении.

– Ищите мышей! Когда я просмотрел записи камер, понял: ваша принцесса пребывала на Окусе в виде маленького зверька. Но если принцессу Юлёну обернули мышью, значит на корабле находится Маша, а где подружки, там и Иван. Команда великолепных землян. Я возьму их в плен ― и хорошо заработаю!

– Ты не в родной Тусклой зоне, а в галактике Млечный путь, ― твёрдо сказал Фрагарий. ― Здесь магия землян сильнее твоей. Они победили Угласа, они спрятали Луну в другом измерении, ты с ними не справишься, зачем рисковать своей головой.

– Уважаю учёных. Возможно, ты прав. Раньше я не интересовался Землёй. Глухая провинция, главные торговые пути проходят далековато, ничего не возьмёшь. Но Углас мне показал: интерес к Земле вполне материален. Пираты, рискуя жизнью и техникой, ловят ледяные глыбы, чтобы пить, а здесь много готовой воды. Ещё один пленный олариец под пыткой признался: их уважаемый инженер Дерган разработал дешёвую схему получения большой энергии из воды, но не осуществил проект, поскольку в их галактике очень мало воды. Я бы с тобой ещё поболтал, но скоро откроется связь, и главнокомандующий погонится за мной. Не догонит, я умею удирать от возмездия.

– Если тронете мой аппарат, он самоликвидируется, а корабль разнесёт в метеоритную пыль.

– А если я тебя настойчиво попрошу… ― с угрозой сказал Гетрис и подступил к гепесту.

– Ты изменник, ты нарушил клятву верности союзу!

– Изменник! Для меня, пирата, это пустое.

– Я скажу, как демонтировать трансформатор, не повредив его. Он единственный во Вселенной. Схема пользования ― в моей голове.

– Вынем! Специалисты имеются.

– Не выйдет: из-за ранения в голове произошли органические повреждения, вам схему и принцип действия аппарата не вынуть. Я его создал, он меня и убил. Маленьким быть плохо.

– Расскажи, как отключить самоликвидацию и демонтировать агрегат. Я готов принять твои условия.

– Обещай прекратить обыск, а когда будешь уходить, не взрывать корабль. На нём я прилетел на Землю. Может быть, моё тело найдут и похоронят согласно ритуалу.

– Обещаю! Уж одно своё обещание пират должен сдержать! Всё равно искать мышей некогда. Надеюсь, ещё подвернётся случай захватить великолепных землян и заставить работать на себя.

– Все хотят заставить их работать на себя. Пираты не могут без добычи.

– Три энергетические установки шункетов уже у нас, теперь будет и большой трансформатор. Ну?!

– Отнесите меня к агрегату, ― сказал Фрагарий. ― Все, кто меня услышит, прощайте!

Гетрис вызвал двух пиратов, те уложили Фрагария в подобие носилок, и все вышли из рубки.

Когда пираты улетели, Маша обернула себя и друзей в прежний облик. Иван отыскал на корабле криокамеру, и ребята, попрощавшись, отнесли и уложили в неё тело умершего Фрагария.

– Луна! ― вскричал Иван, когда команда вернулась в рубку.

– Ур-р-ра!!! ― закричали девчонки.

Они бросились обниматься и, не успев прикрепиться, взлетели под низенький потолок.

На экране красовался лунный диск, наполовину освещённый Солнцем. Возвращение Луны на прежнее место означало: Сердор отдал зортекам прицеп с экосистемами, а колобки вернули им материалы из лабораторий Странника на своём корабле. Мавелы с кариатидами и оставшимися гепестами улетели на новую планету, а другое измерение земного мира исчезло. Союзники, добив неуправляемый флот шункетов, улетели восвояси.

Иван связался с Сергеем Сергеевичем и доложил обстановку. Тот послал вдогонку пиратам отряд линкоров зортеков с приказом отбить или уничтожить установки шункетов. Отряд догнал пиратов и уничтожил две установки, но с одной Гетрису удалось уйти.

– Не густо напиратствовали! ― бухтела Юлёна, когда команда покинула «Летучий голландец» и вернулась на корабль колобков. ― Гепестов почти не осталось, да и те улетели с мавелами, осталась принцесса на горошине…

Сергей Сергеевич, отец Ивана и Нибара корабль колобков уже оставили. Колобки, осчастливленные победой над шункетами, раздулись до неимоверных размеров. Они хаотично катались, скакали и встретили ребят горячими поздравлениями. Маленький Ранкол запрыгнул на руки хозяйки и смотрел на неё влюблёнными нарисованными глазами. Колобки ожидали услышать от неё о своей дальнейшей участи. Их корабль готов лететь на поиски новой планеты! Маша отослала колобков в лаборатории Странника, где хранились образцы экосистем материнской планеты Колоб, проверить, всё ли с ними в порядке.

– Что делать с колобками? ― обратилась Маша больше сама к себе. ― Я обещала найти им планету…

– И келбонов нужно спасти, ― сказал Иван. ― В Марианской впадине целая тюрьма, клетки не только с келбонами. Плавучую платформу и батискаф зортеки забрали с собой: Странник заявил моему отцу, что эта техника не входит в его союзный договор с Тимберлиттой. Теперь Синтаро ― единственный корабль, который у нас есть.

– Нам что ― разорваться? ― сказала нетерпеливо Юлёна. ― Не принцесса, зато можно продолжить стезю вольной космической разведчицы! ― осенило вдруг девушку. ― Нас оценили! Я буду выступать на слёте Юнармии!

– Ещё бы наверстать отставание в школе, ― сказала Маша в раздумье. ― Мы опять победили, а как много снова нужно решать…

– Вообще-то с нами могут вести школьные занятия в космосе, ― сказал Иван. ― Мой отец договорится.

– Кстати, а где меронийцы? ― обратилась Юлёна к Маше.

– Улетели со своим флотом на Мерону.

– Знаю. Но Бозо к тебе всё ещё клеится?

– Убеждает в своей преданности.

– Не преданности, а любви ― я кое-что подслушала. А ты?

– Я! Я говорю как есть: у нас, Бозо, ничего не получится. На Земле время летит быстрее: я ― без источника жизни Земли ― скоро стану простой тётечкой, а ты ― хранитель и будешь жить, по-нашему, триста лет…

Тут Нибара вышла на связь:

– Иванечка, мой герой! Ты жив-здоров?!

– Жив-здоров, ― буркнул Иван, покосился на Юлёну и прошептал ей. ― Прости ты её: это неуверенное владение русским языком ― и всё. Нибара, как ты?

– Я начала процедуры спрямления ног! ― выпалила та с несвойственной ей экспрессией. ― Скоро они станут ровные-ровные, как у принцессы Юлёны!

Иван вжал голову в плечи, ожидая неминуемой реакции от Юлёны.

– И заказала для нас складную лавочку ― «посидеть под луной»…

– Я уже не принцесса! ― взвилась Юлёна. Она вырубила связь, оттолкнулась и воспарила над головой подруги. ― Нич-ч-чо себе, напор! Машунь, смотри, как другие девчонки арканят! Мы с тобой отдыхаем! А ещё летом собирались найти женихов!

– Я виноват? ― оправдывался Иван. ― Ну нравится мне Нибара… немножко.

– Ваньке нравится, ― продолжила возмущаться Юлёна, летая по кабине с румяным яблоком в руке, выбирая, в кого им запулить, ― Сергей Сергеич приглашает на свадьбу, а мы?! А-у-у-у, женихи! ― вдруг своим придурочным голосом в сторону экрана закричала Юлёна.

– Молодцы мы, что попросили Сердора утопить алмазы на дне Марианской впадины, ― улыбнулась Маша, лукаво блеснув глазами. ― Пусть кавалеры заценят не углерод, а нас, глупых сестриц под окном.

– Точно! Давай, подруга, мы с тобою «грудь кол-л-лёсиком» ― и на абордаж! А-у-у-у, женихи, налетай!

– Вот и договаривайся с девчонками о работе в команде… ― удовлетворённо пробурчал Иван. ― Нибара, между прочим, обещала мне один технологический секрет открыть.

– Технологический секрет ― Джульетта?! ― воскликнула Юлёна. ― И ты поверил? Ловит на профессиональном интересе ― я уловки этих «влюблённых» знаю!

Иван взглянул на Юлёну. Девушка показалась ему особенно хороша: высокая, статная, с развитыми грудью и бёдрами, на крепких ровных ногах с круглыми коленками, сияющая, источающая энергию радости бытия, вселяющая уверенность в друзей и страх ― во врагов. Как такой ослепительной девушкой не восхищаться мелким косолапым карапубздикам! А Маша! За нею скоро женихи будут гоняться толпами! Никакого сравнения с Нибарой. Но и в Джульетте… трогательное что-то есть. Только ей нужна его опека. Как вообще её, простушку, послушницу, отец в такую даль отпустил?!

И молодой человек, презрев гневные взгляды Юлёны, включил громкую связь с меронийкой.

– Джули!

– Иванечка, мой герой!..

– Маша! ― подключился Бозо по другой линии. ― В продолжение нашего разговора о разнице возрастов. Вот что я придумал…

– Опять?!.. ― взревела Юлёна и, уперев руки в боки, обернулась к своим друзьям. ― Предупреждаю: я, дочь таксиста с Урала, инопланетянам вас не отдам! Все поняли?! Не слышу ответа!

– Все-е-е!

– Ещё полетаем, ― шепнул Иван на ухо Маше, когда довольная собой Юлёна победно впилась зубами в сочное яблоко и на секундочку отвлеклась. ― Отец по секрету сказал: в Минобороне нашей команде готовят задание: отыскать тот астероид с редкоземельными элементами.

– Заодно и колобкам планету найдём, ― просияла Маша и погладила пальчиком свой кулон…

Content

Великолепные земляне
Книга III. Враг у ворот
Юлия Обухова
Сергей Лихачев

Книга III ВРАГ У ВОРОТ

Глава 21. Гладиаторские игры

Глава 22. Почти бунт на корабле

Глава 23. Последний час Лонзора

Глава 24. «Где прячутся Три толстяка?!»

Глава 25. В Марианской впадине

Глава 26. Сражение за большую энергию