Дарья Беляева

Сиреневое проклятье

Беляева, Дарья

Сиреневое проклятье / Дарья Беляева. – Москва: МИФ, 2025.

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Книга не пропагандирует употребление алкоголя и табака. Употребление алкоголя и табака вредит вашему здоровью.

© Беляева Д., 2025

© Оформление. ООО «МИФ», 2025

* * *

Глава 1. Начало

В большой комнате на четвертом этаже с двумя окнами и балконом, выходящими на набережную Фонтанки, за круглым столом сидели двое. Первый – темноволосый мужчина средних лет с резкими чертами лица и серыми глазами. Одет он был во все черное: черная рубашка, манжеты держали серебряные запонки с блестящими черными камнями, и черные брюки. Вторая – женщина весьма преклонных лет в длинном платье глубокого зеленого оттенка. Седые волосы собраны черным гребнем с ярко-алыми камнями. Ее глаза уже порядком выцвели, но в них читался живой ум. Звеня браслетами, женщина тасовала карты Таро.

На столе стоял чайник и только одна чайная пара. Из кружки уютно поднимался пар. С почти девичьим изяществом женщина приподняла хрупкую чашечку, сделала глоток и посмотрела на мужчину, сидящего напротив. Серые глаза встретились с прозрачными голубо-зелеными.

– Вот уж не думала, Константин, что ты пожалуешь ко мне с таким запросом.

Мужчина пожал плечами.

– Твои силы я чувствую. Европейские же ведьмы давно прошли этап расцвета и находятся в затяжном упадке. Они разучились читать знаки и предсказывать. Ослабели. Пожалуй, из ныне живущих я знаю только двух, кто все еще способен творить настоящую магию. Ты, Мария, одна из них.

– Европейские ведьмы сделали ставку на жертвенность и высших существ. Мышцы атрофируются, если ими не пользоваться. Так и магия в их крови слабела. Зачем напрягаться, когда за тебя творят высшие сущности… – Женщина замолчала, словно задумавшись о чем-то, и снова принялась тасовать карты. – Так зачем ты ко мне пришел? Попытайся обозначить конкретнее желаемое.

– Я… – Голос у Константина дрогнул, и он отвернулся. Его взгляд был направлен в сторону окна, но чутье подсказывало старой ведьме, что он там ничего не видит. Молчание затянулось на несколько минут. – Я не знаю, зачем живу. Я просто существую. С тем же результатом могу проспать пару столетий или… умереть. Перед тем как сделать что-то радикальное, я хотел бы понять…

Мария отложила колоду. И взяла небольшой мешочек из зеленого бархата. Звон браслетов смешался со звоном камешков в мешочке. Она задумчиво достала три лунных камня. На каждом были нарисованы золотистые символы, и ни на одном они не повторялись.

– Твое время еще не пришло. Но я вижу огромную радость. А еще множество проблем.

Константин недоверчиво изогнул правую бровь. Мария встретила его взгляд и вытащила еще один камешек. Лунные камни тускло переливались в свете электрической лампы над столом.

Мария задумчиво посмотрела на комбинацию, сложила камешки обратно в мешочек. Затем взяла колоду и протянула Константину, чтобы тот снял карты. Выложила узор из карт, тихо ахнула и собрала их. Снова проделала те же операции и застыла.

Константин терпеливо ждал. Послышалось, как скрипнула входная дверь и раздались чьи-то легкие шаги. Уже через минуту дверь в комнату открылась и звонкий голос произнес:

– Бабуль, это я. – Голос принадлежал молодой девушке, одетой в зеленое платье ниже колен. Ее темные волосы были собраны в косу вокруг головы. Глаза были такого же голубо-зеленого оттенка, как у бабушки, но гораздо ярче. – Представляешь, на танцах… – Увидев незнакомого мужчину, девушка осеклась. Мария встретилась с ней взглядом, тепло улыбнулась и ответила:

– Арья, у меня сейчас гость. Иди к себе в комнату. Я освобожусь, и ты мне все расскажешь. – Девушка кивнула и нырнула обратно, мягко затворив дверь.

Мария покачала головой и сказала:

– Не думала я, что так окажутся связаны наши судьбы, Константин.

Мужчина неопределенно пожал плечами. Мария избегала встречаться с ним взглядом и смотрела лишь на зеленую скатерть, на которой был выложен узор из карт.

– Я вижу, что ты встретишь женщину, ради которой будешь готов пожертвовать своей жизнью и жизнью своих родных.

Константин рассмеялся. Его бархатный смех эхом раскатился по комнате:

– Мария, я прожил столько жизней, что уже устал считать. Я любил, ревновал, использовал в своих целях самых разных женщин. Но ни разу я не был готов поставить жизнь семьи ниже жизни женщины. Ни разу мне не хотелось остаться с этими женщинами навсегда.

Мария грустно улыбнулась:

– Ты пришел ко мне за ответами. Я вижу, что скоро твоя жизнь круто изменится. Я хочу попросить тебя… – Мария сделала паузу и пристально посмотрела на собеседника. – Береги ту женщину. За ней будут охотиться многие существа как из нашего мира, так и за завесой. И ради нее ты нарушишь запрет чистоты брака.

Константин встал и отошел к окну:

– Не могу в это поверить, – немного помолчав, сказал он.

– Я тоже, Константин. Ведь эта женщина – моя внучка. – И Мария смешала карты.

Константин повернулся, поймал ее взгляд, долго всматривался и, будто что-то прочитав, мгновенно исчез из комнаты. Двигался он гораздо быстрее обычного человека, и Мария, не успев ничего заметить, услышала только треск комнатной двери, которая не выдержала яростного удара и вылетела из петель.

– Бабуль, все в порядке? – донеслось из глубины квартиры.

Мария громко ответила:

– Да, не волнуйся! – И продолжила сидеть за столом. Сидела долго. Смотрела в окно, нервно постукивая пальцами по столу. Затем покачала головой, словно отвечая своим мыслям, схватила мешочек с рунами и вытащила одну.

Она так вцепилась глазами в камешек, будто желала изменить изображенный символ. Но все осталось неизменным. Часы тихо пробили десять вечера.

– Ну, нет так нет, – пробормотала женщина себе под нос. Оставила карты и руны как есть и пошла за сломанную дверь, к внучке.

На следующий день утром она провожала внучку на работу:

– Дорогая, отдай этот конверт на стойке регистрации отеля «Англетер». Скажи, что для постояльца номера восемьдесят восемь от Марии.

Внучка впрыгнула в туфли, накинула пальто на плечи – стоял конец апреля – и забрала конверт из рук бабушки.

– А кто вчера был? – спросила она, снимая с крючка ключи и резко дергая молнию на сумке. – Не похож на обычных твоих гостей. Да и гадать для всех ты давно перестала.

Мария смотрела на внучку: из-под полы пальто выглядывало все то же платье насыщенного зеленого цвета. Щеки разрумянились от сборов и утреннего чая, прядь выбилась из косы. Они стояли в типичном длинном коридоре четырехкомнатной коммуналки, которую Мария чудом (а им ли) сохранила в своей собственности после революции.

– Это был старый знакомый. Мы давно не виделись, и он попросил меня погадать… – Мария вздохнула, протянула руку и распахнула дверь перед Арьей. – Беги, а то опоздаешь. Ильинична опять мне позвонит, жаловаться будет.

Арья звонко чмокнула ее в щеку и побежала по лестнице. Мария долго не закрывала дверь, слушала, как стучат по плитке парадной каблучки. После громкого хлопка входной двери она, будто очнувшись от задумчивости, закрыла дверь в квартиру.

Тяжело ступая, она медленно вернулась в свою комнату. Ярко светило солнце, и на фоне прямоугольного окна черным пятном виднелся мужчина.

Мария без удивления взглянула на гостя и проворчала:

– Двери, конечно, не для твоего величества сделаны. Ты лучше по стенке запрыгнешь средь бела дня.

Мужчина улыбнулся: его резкие черты лица смягчились, серые глаза на мгновение перестали быть жесткими и холодными.

– Я просто хотел увидеть тебя без лишних свидетелей. – Мужчина, казалось, пытался поймать взгляд Марии, но она притворилась, что ей необходимо смотреть под ноги, когда она идет к своему любимому креслу.

– Времена, когда эти слова заставили бы меня покраснеть, давно прошли. – Мария со вздохом опустилась в кресло.

– Не думаю, что моя двусмысленность заставила бы тебя покраснеть и в молодости. – Константин развернулся и, казалось, одним движением преодолел расстояние от окна до второго кресла. – Я починил дверь, – кивнул он, располагая свое кресло подальше от солнечных лучей.

Мария ничего не ответила, а лишь задумчиво посмотрела на его работу: дверь из темного дерева с ветвистыми узорами выглядела вполне себе целой.

Мужчина застыл в кресле напротив нее. Ему удивительно шло находиться в ее старенькой квартире времен императорской России. Он был одет в те же вещи, что и вчера, но рядом с ножкой кресла Мария увидела черный кожаный саквояж.

– Ты разве не должен быть в больнице? – спросила она гостя, оттягивая серьезный разговор.

Константин пожал плечами и снова попытался встретиться с ней взглядом. Через минуту, смирившись, он произнес:

– Сказал, что простудился.

Мария каркающе рассмеялась, раскинув руки. Эхом ее смеха откликнулись браслеты на руках. Дальше тянуть не было смысла. Она вздохнула и начала говорить, по-прежнему избегая его взгляда.

Константин застыл в кресле. Его интерес выдавал только судорожный блеск в серых глазах.

Мария говорила долго, медленно подбирая слова, подкрепляя их звоном серебряных браслетов. Перебирала бахрому алой скатерти, ища формулировки. И закончила так:

– Я умру до начала мая. Моя магия исчезнет. Все, что укрывало нас от пристального внимания, уйдет вместе со мной. Но напоследок я сделаю необратимое заклинание: сотру все упоминания о ней из документов, памяти людей. Она станет никем. Только в твоей памяти останется. – Ведьма грустно посмотрела на черно-белую фотографию в рамке на старинном комоде: там были изображены три женщины. В одной из них угадывалась Мария, но гораздо моложе, другая была совсем молоденькой, а третья была маленькой девочкой лет четырех. Где-то в глубине квартиры гулким звоном старинных часов пробило половину девятого.

Мария собрала оставленные вчера руны и карты, положила их в центр стола, на скатерти. Константин молчал. Она не ждала ответа. Мария знала Константина в молодости. С тех пор он не изменился: те же морщины около рта – свидетельство частого скептического настроения, седых прядей на его голове осталось столько же, хотя прошла вся ее жизнь, превратившая когда-то молодое тело в тело старухи.

Она расправила плечи, собираясь пойти на кухню, чтобы сделать себе чай. Константин знаком ее остановил и мгновенно скрылся из комнаты. Через пять минут перед Марией стояла дымящаяся чашка любимого смородинового отвара. Чай издавал густой терпкий запах, и она довольно зажмурилась.

Вампир снова сидел напротив, залитый ярким солнцем, лучи которого тонули в темной глубине его облика. «Весна в этом году чу́дная», – внезапно с нежностью подумала Мария.

Она не хотела первой нарушать это тягучее, как сироп шиповника, молчание. Настраивалась на Константина, переводила на свой язык его невербальные жесты, чтобы потом воспроизвести их для своих целей. Она не будет стирать воспоминания навечно. Так, прикроет внучку от всеобщего внимания. Но ему это знать необязательно…

Наконец, Константин, видимо, устал от попыток поймать ее взгляд и нетерпеливо выдохнул:

– Твое виде́ние – это, безусловно, прекрасно. Но я не представляю, что должно случиться в моей голове, чтобы я хотя бы, – тут его губы иронически дрогнули, – заинтересовался твоей внучкой. Не пойми меня неправильно. Я уже несколько сотен лет не интересуюсь женщинами не своего рода.

Мария отхлебнула отвара и молча посмотрела в серые насмешливые глаза. «Я бы очень хотела ошибиться, Константин. Любить вампира, будучи ведьмой! Да сам факт заставит Совет убить нарушительницу. А если соединить с историей моей семьи, то с таким существованием тюремное заключение покажется отдыхом». Она отвела взгляд. Вслух же она сказала:

– Тайны человеческой души велики, а любовь – самая недоступная из этих тайн.

Вампир хмыкнул и ответил:

– Любовь сильно переоценена человечеством. – Он поднялся с кресла и поставил его на место – солнечный пятачок наискосок от окна. – Мне пора. Спасибо тебе. Давно мне не было настолько интересно. Моя работа здесь подойдет к концу в середине мая. Я зайду попрощаться.

– Если мы еще встретимся, это будет большой радостью для меня, – откликнулась Мария. – Обещай мне, если я окажусь права, ты ее защитишь.

Вампир молчал. Мария продолжила:

– Твоей семье придется несладко, если она попадет в руки…

– Шантаж – не твоя сильная сторона. Попытка была бы неплохой, будь здесь мой сын. – Он помедлил. – Когда ты умрешь, я помогу твоей внучке. Как благодарность за твою помощь с Генрихом. После моего отъезда за вами будет приглядывать мой поверенный.

Мария наклонила голову в знак благодарности. Константин в ответ сделал полупоклон и вышел. Входная дверь хлопнула и защелкнулась.

Женщина снова осталась одна. Она прошла в соседнюю комнату – это была ее спальня. Ярко-алый текстиль, розы в вазе у прикроватной тумбы, распахнутый шкаф. Губы тронула улыбка: ее любимая комната. Ее неприступная крепость. Она подошла к шкафу, легко провела ладонью по висящим на вешалке платьям.

Пришло время надеть белое.

Глава 2. Букет сирени

Ей было двадцать три. Она не была замужем, вела свободный образ жизни. Оба этих факта заставляли женщин старше тридцати цокать языком и качать головой, но Арья лишь радовалась. Бабушка не склоняла ее ни к замужеству, ни к рождению детей.

Иногда после работы она спешила домой, к бабушке, иногда на очередное свидание. В ее семье мужчины не задерживались надолго.

К магии Арья относилась нейтрально: сложно было не верить в совпадения, которые окружали ее семью. Но сама она не чувствовала в себе порывов рассказать о будущем или проклясть соседку, а уж тем более обсудить с демоном или призраком варианты сотрудничества. Да и Мария не стремилась учить внучку, из чего Арья сделала вывод о своей магической никчемности. Она не носила обязательных для ведьмы перчаток и не боялась трогать дверные ручки и чужие столовые приборы.

Она не интересовалась бабушкиными книгами, предпочитая Жюля Верна и Тургенева, и не прикасалась к ее Таро, рунам и алтарю.

Работала Арья в огромной библиотеке. Бабушка дала ей обширное гуманитарное образование, включающее в себя историю искусства, этикет и английский. В школе она учила немецкий и бурно протестовала против лишних уроков, но Мария была непреклонна. «Английский нужно знать для собственного спокойствия, – так говорила она Арье. – Этикет – чтобы было не стыдно в гостях. А искусство – чтобы находить в жизни смысл».

Маму Арья помнила смутно: ей было пять, когда мама просто исчезла. Бабушка говорила, что мама однажды не вернулась с работы, а милиция не смогла ее найти. Почему бабушка сама не отыскала дочь, Арья поняла уже гораздо позднее. Как и то, что те, кому мама была нужна, знали, что ее будут искать магией.

Утро выдалось странным: бабушка выглядела задумчивой, погруженной в себя, хотя обычно ее энергия била ключом. В животе будто свернулась огромная змея и медленно то растягивалась, то сжималась…

На работе она погрузилась в обычную рутину. Ее библиотека занимала роскошный когда-то особняк. Парадная лестница, паркет, высокие библиотечные полки из темного дерева – все, что осталось от предыдущих венценосных хозяев. Излюбленная советская практика – использовать старинные здания под свои нужды. Обедала она в столовой библиотеки. Столовая размещалась в подвальном помещении. Обычно брала второе и десерт, отказываясь от традиционного супа. Старалась обедать в одиночестве, с книгой.

После обеда пошли посетители. Она любила проверять интуицию: угадает или нет запрос?

К вечеру непонятное нервное состояние сменилось невероятной усталостью.

Рабочий день, наконец, закончился. Арья накинула на плечи пальто, взяла сумочку и пошла через большой холл к стойке охраны. Сегодня дежурил охранник, с которым она могла пошутить и перекинуться парой фраз. Но в этот вечер он, видимо, не был настроен на разговор и оставил ее «Как дела?» без ответа, наградив недоуменным взглядом.

Арья пожала плечами, оставила ключи на стойке и наклонилась к журналу учета, чтобы расписаться. Охранник рассмотрел наклеенную на ключи бирку с наименованием секции и сказал:

– За эти ключи уже расписались. Вам нужно только их оставить.

Арья нахмурилась, но спорить не стала. Молча развернулась на тонких каблучках и вышла из здания библиотеки. Стоял тихий апрельский вечер. Солнце весь день прогревало мощеные улицы, и девушка скинула пальто на руку. Подставила лицо солнечным лучам и, улыбнувшись, направилась домой. Дорога до дома занимала минут двадцать неспешным шагом и проходила преимущественно через набережные. Сам их с бабушкой дом располагался в глубине квартала, в отдалении от воды, но по дороге Арья вдоволь могла налюбоваться игрой серебристо-серых волн. Арья не была писаной красавицей, но с детства верила в собственную неотразимость. Эта уверенность заставляла мужчин без памяти в нее влюбляться. Вот и сейчас Арья раздумывала, как бы помягче отвергнуть очередного ухажера, с которым и поговорить-то было не о чем.

На мосту она решила, что скажет ему правду при первой же возможности, и, довольная принятым решением, купила небольшой букетик сирени у старушки на углу.

Преодолев последний лестничный марш, она сунула ключ в дверной замок.

«Странно, – подумалось ей, – бабуля никогда не закрывается на два оборота, когда дома. Она никуда не собиралась…»

В животе донимавшая ее все утро змея приподняла голову, и по телу Арьи покатились мурашки.

– Бабуль? – крикнула она в сумрачный коридор квартиры и аккуратно закрыла за собой дверь. Оглушительно щелкнул замок.

Арья быстро разулась и, как была с пальто и букетом в руках, бросилась в кабинет Марии.

Там она и увидела бабушку сидящей в кресле. Одна рука безжизненно свесилась с подлокотника, вторая покоилась на раскинутых на столе рунах. Мария белым пятном выделялась в сумраке комнаты.

– Бабуля… – прошептала Арья и медленно осела на пол. Белая сирень упала рядом с ней, источая сильный аромат…

В себя ее привел оглушительный стук в дверь. Пошатываясь в темноте, она преодолела темный коридор и перед тем, как открыть дверь, по инерции включила свет. На пороге стояла та самая Ильинична – заведующая библиотекой, бабушкина давняя приятельница.

– Так-так, – зацокала Татьяна Ильинична, неодобрительно пробежав взглядом по Арье. – Ты кто такая и почему Мария не отвечает?

Арья опешила на минуту. Бодрая приятельница тем временем подтолкнула ее острым плечом и втиснулась в узкую прихожую.

– Так кто ты такая? – подозрительно озираясь, повторила Ильинична.

– Татьяна Ильинична, это же… – растерянно забормотала Арья.

– Это моя дочь, Татьяна Ильинична, – вдруг раздался из парадной бархатный низкий голос. Через секунду показался и его обладатель.

Мужчина зашел в коридор квартиры. Женщины по инерции попятились, но он дверь за собой не закрыл – наоборот, придерживал ее в жесте ненавязчивого выпроваживания.

– Ва-а-аша, – протянула Татьяна Ильинична, будто это что-то ей объясняло. Арья удивленно перевела на нее взгляд и глубоко выдохнула, собираясь спросить, какого, собственно, черта, но мужчина ее опередил:

– Да, я был неподалеку. У Марии случился сердечный приступ. Сейчас сюда приедет милиция, не могли бы вы… – И мужчина повел рукой в сторону выхода.

Ильинична часто заморгала:

– Как? Что вы говорите? Она же…

– Прошу вас, – с легким нажимом произнес неизвестный. – Если не хотите остаток ночи провести в разговорах с милицией.

– Нет-нет, конечно. – Ильинична, сгорбившись, засеменила к выходу. Мужчина тут же закрыл за ней дверь на защелку.

Арья, наблюдавшая до сих пор со стороны, немного встрепенулась:

– Что вы себе позволяете? Это квартира моей…

Мужчина впился в нее глазами. От холодного серого взгляда Арья задохнулась и замолчала. Мужчина ничего не ответил и быстро прошел в кабинет. Через несколько секунд он скрылся в темноте комнаты. Арья поспешила за ним. Незнакомец медленно обошел единственное светлое пятно. И вышел в коридор.

Арья громадным усилием воли отодвинула от себя мысль о том, кто остался в темной комнате, и попыталась сосредоточиться на другом: она в бабулиной квартире, а ее не узнают соседи. И кто этот незнакомец?!

Мужчина был очень высок, и Арье пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

– Почему вы назвали меня своей дочерью? – резко спросила она. Ей хотелось по-детски топнуть ногой и вызвать ощущение ярости, чтобы не расплакаться при незнакомце.

– Я отвечу на все твои вопросы. Позднее. – Мужчина нетерпеливо повернул голову в сторону выхода.

Она протестующе остановилась: мужчина, пока говорил, подталкивал ее в сторону входной двери и уже накинул ей на плечи пальто.

«Когда он успел его взять?» – мелькнуло в голове у Арьи. Внутри начала тлеть долгожданная ярость.

– Я никуда не пойду! Это мой дом, моя жизнь! Бабушка никогда бы…

– Не захотела твоей смерти. В сложившейся ситуации я бы очень рекомендовал меня послушаться.

Арья окинула взглядом темную прихожую:

– Что может мне здесь грозить? Опаснее идти с незнакомым непонятно куда!

Мужчина шумно втянул воздух.

– Меня зовут Константин Смирнов. Я врач и известный в СССР доктор медицины. Провел несколько показательных операций и лекций на базе ваших клиник. Я достаточно узнаваем и еще в своем уме, чтобы не наделать глупостей. Поэтому, пожалуйста, пойдем за мной, здесь опасно.

Арья смотрела на Константина. В голове бешено роились мысли – от «кто он и что делать» до «бабули… нет». Свет фонаря во дворе смутно позволял разглядеть его глаза.

– Мария доверяла мне, – раздался его голос, – и связала клятвой. Я не причиню тебе вреда.

Арья кивнула в темноте. Мужчина нетерпеливо распахнул входную дверь и вышел в парадную. Она сунула ноги в туфли и, не застегивая, поспешила следом. Они спустились во двор. На улице совсем стемнело, и Арья плотнее запахнула пальто. Они прошли по диагонали заполненный тенями двор и вышли на набережную.

У тротуара стояло несколько машин. У одной из них горели фары, и Константин направился к ней. Это была темная «Волга». Редкость по нынешним временам! Машиной такого класса мог похвастаться далеко не каждый.

Константин распахнул заднюю дверцу и жестом показал, чтобы Арья села. Она медлила, но поймала нетерпеливый взгляд нового знакомого и села. Константин закрыл за ней дверцу машины и наклонился к открытому окну спереди.

– Алексей, отвезите девушку, пожалуйста, до гостиницы и проводите в мой номер. Желательно, чтобы девушка ни с кем не разговаривала.

Мужчина за рулем кивнул, и машина поехала. Промелькнул узкий проезд в родной двор, сменившись фасадами домов. Арья разглядывала водителя. Светло-русые волосы, серо-голубые глаза, пухловатые губы и розовый румянец на щеках.

– А вы давно знаете этого человека?

Молчание.

В зеркале отразился равнодушный взгляд. Арья пожала плечами и откинулась на сиденье. Город жил: по набережной прогуливались редкие прохожие, горели фонари. Арья открыла окно и выставила ладонь: ее касался легкий ветер. Она закрыла глаза и глубоко вдохнула весенний, такой особенный запах этого города. Душа облачилась в пустоту, а где-то глубоко внутри, под покрывалом этой пустоты, затаился страх. Этого зверя Арья боялась больше всего. Страх не давал думать.

Доехали очень быстро. Водитель остановился около здания, куда еще утром Арья заходила, чтобы оставить бабулин конверт… Она внутреннее сжалась, но, выбираясь из машины, расправила плечи.

Алексей шел чуть впереди, ненавязчиво показывая дорогу. На стойке регистрации ему без вопросов выдали ключи от номера восемьдесят восемь, и они зашли в лифт. Номер располагался в углу коридора – в самом дальнем от лифта. Алексей открыл дверь, повесил ключ на крючок с внутренней стороны и что-то покрутил в замке. После этого раскрыл дверь, чтобы Арья смогла войти. Она послушно прошла вперед, и дверь за ней защелкнулась.

Как на автопилоте она включила свет, сняла туфли и прошла вглубь. Она была в очень светлой гостиной. В центре круглый расписной стол со стульями, чуть поодаль кремовый диванчик с кофейным столиком в тон. На диванчике полулежал черный кожаный портфель. Больше вещей не было.

Она прошла по диагонали к темнеющему дверному проему. Это оказалась спальня. Осмотревшись, рядом с окном Арья обнаружила глубокое пухлое кресло. Она стащила с кровати покрывало и забралась в кресло с ногами.

Арья смотрела на площадь, на людей, а перед глазами стояла Мария, в красном платье, с убранными волосами. Она улыбалась внучке, как обычно… Только ее уже не было. Из глаз потоком хлынули слезы. Так Арья не плакала, наверное, никогда в жизни. Маму она потеряла еще в юном возрасте, и от этого остался лишь шлейф тоски, которая то накатывала, то отпускала. Потеря же бабушки – которая и была вся ее семья – ощущалась как зияющая рана от отрубленной конечности.

Арья очнулась, когда за окнами спальни начало светать. Она лежала на кровати, укутанная все в тот же плед. Секунду-другую помедлила, затем повернулась лицом к окну. В голове была пустота, а во всем теле – какая-то тяжесть. Она вздохнула и перевела взгляд на дверь, которая была рядом с окнами. В этот самый момент дверь медленно открылась и на пороге показался Константин.

– Как насчет завтрака?

Арья села на кровати. Во рту было сухо, поэтому она некоторое время помолчала, пытаясь разъединить сухие губы:

– Да, было бы неплохо. И побольше чая, если можно.

Мужчина кивнул и не двинулся с места.

Арья меж тем решилась задать вопрос:

– Можно я воспользуюсь ванной и туалетными принадлежностями?

Мужчина снова кивнул:

– Да, новая зубная щетка лежит на раковине. Шампунь и мыло, если понадобятся, на полочке рядом с душем. Полотенца тоже там, лежат в стопке. Теми, что висят на крючках, пользуюсь я.

Арья почему-то покраснела. Этот мужчина, годившийся ей в отцы, смущал ее. Смущал тем, что находился рядом с кроватью, обсуждением бытовых тем, а еще своим спокойствием. Собственное Арья нащупать не могла.

Она встала, пошатнувшись, и почти побежала к двери ванной, которая оказалась в самом дальнем конце комнаты. Захлопнув ее за собой, она некоторое время дышала, пытаясь справиться с волнением.

«Глупости какие-то… – мелькнуло у нее в голове. – Почему я так боюсь этого человека?»

Привычные утренние действия помогли ей успокоиться.

Когда она вышла из ванной, в спальне никого не было, поэтому она прошла в гостиную. На высоком круглом столе уже стоял чайник и чайные пары. Рядом обнаружилось несколько порций разных утренних блюд.

– Я не знаю, что ты предпочитаешь на завтрак, поэтому выбрал несколько вариантов.

Константин стоял у окна: видимо, любовался видами.

Арья села за стол и разлила чай по двум чашкам. Осмотрев тарелки, подвинула к себе сладкие блинчики и подняла взгляд на мужчину. Тот, все так же стоя у окна, видимо, наблюдал за ней все время, как она вошла в комнату, и, будто поняв ее мысленный вопрос, ответил:

– Я не буду завтракать, это все для тебя.

Она поставила локти на стол (ох, как бабуля ругалась на нее за эту привычку!) и задумчиво посмотрела в глаза собеседнику:

– Но, может, вы присядете и выпьете со мной чаю?

Вместо ответа тот отодвинул стул и сел напротив.

– Как давно вы знакомы с моей… бабушкой? – Арья пододвинула к нему дымящуюся чашку чая, пытаясь не заплакать.

Мужчина принял чашку и задумчиво повертел ее в руках.

– Мы встречались, когда твоей бабушке было лет двадцать. Затем еще раз увиделись во время вашей революции. И… я пытался помочь с поисками ее дочери в пятидесятых.

Арья удивленно посмотрела на собеседника: на вид ему не больше сорока, и то из-за горьких складок и седых прядей в волосах. Он же не мигая смотрел на нее. «Как статуя», – мелькнуло у Арьи, таким необычно неподвижным для живого человека казался новый знакомый.

Она пыталась заставить себя поесть, задумчиво пошевелила вилкой в тарелке с блинчиками. В голове роились мысли, что делать дальше. Сбоку в поле ее зрения попал знакомый конверт.

– По-моему, этот конверт я принесла на стойку регистрации вчера утром…

– Да, твоя бабушка любила оставлять последнее слово за собой, – спокойно ответил Константин. – Здесь два письма. Одно адресовано мне, его я прочел, второе для тебя.

Арья взяла конверт, рука мелко подрагивала. Хрустнула рвущаяся бумага, и перед ней возник летящий бабушкин почерк с изящными, немного старомодными хвостиками.

«Дорогая, если ты сейчас не одна, выйди, пожалуйста. Очень важно, чтобы ты прочла это в одиночестве…»

Арья подняла глаза:

– Я хочу побыть немного одна…

– Ты можешь воспользоваться спальней. Я улажу кое-какие дела и вернусь через два часа. Не уходи и не впускай сюда никого. Пожалуйста.

Она кивнула и вернулась в спальню.

«…ты прочла это в одиночестве…»

Строчки заплясали перед глазами. Арья моргнула и продолжила читать.

«Прости, что не попрощалась и не рассказала лично. Прости, что не занялась твоим обучением после того, как твою мать похитили. Тогда мне показалась хорошей идея не заниматься твоим магическим воспитанием, чтобы ты не притягивала всякую нечисть. Но, в конце концов, с судьбой не поспоришь.

Письмо должно попасть к тебе полностью запечатанным. Пожалуйста, после прочтения сожги его и никогда не думай о его содержимом в присутствии Константина. Он умеет читать мысли, когда смотрит прямо в глаза. А то, что я хочу тебе рассказать, ему знать не следует. Но начну с начала, дорогая, чтобы не совсем тебя запутать.

В мире существует четыре касты: оборотни, вампиры, маги и люди. Часть свойств передается по рождению – это оборотни, маги и люди. Вампиры превращают людей в себе подобных, как и некоторые оборотни. Взаимоотношения между всеми регулирует особый Верховный совет. Этот Совет, как бы сказали сейчас, интернациональный и находится над границами всех стран. Основное кредо Совета – не допустить смешения каст и раскрытия их секрета людьми.

В каждой касте есть кланы – кто-то удачливей и сильней, кто-то слабее. Наша семья не смогла создать клан, потому что на протяжении веков на нас охотились и выслеживали.

Наша кровь обладает особыми, до конца не изученными свойствами, и очень важно (подчеркиваю, важно, для тебя жизненно необходимо!) сохранить наши свойства в секрете. Большинство знающих о нашей семье считают, что наша кровь в отрыве от носителей сможет решить все их проблемы. Кто-то хочет найти в ней лекарство от одержимости демонами, от оборотней и вампиров, кто-то хочет вызывать конкретных демонов себе в услужение, кто-то думает, что наша кровь поможет остановить вымирание вампиров и оборотней – да мало ли еще слухов гуляет! Но об истинных свойствах крови знают только ее носители. Так вот, твоя кровь может избавить вампиров и оборотней от того безумия, которым их заражает кровь, оскверненная демонами. Но только если дана она с твоего разрешения. Наша кровь позволяет иметь над демонами сильную власть, но я заклинаю тебя, ни в коем случае не иди в эту сторону нашего ремесла!

Демоны слишком опасны и непредсказуемы даже для нас. Взаимодействие с ними очень сильно ослабляет.

Самый главный секрет – это ты сама, дорогая! За тобой будут охотиться, наша кровь является слишком легендарной, чтобы о ней так просто забыли.

Ты обладаешь магией, она в твоей крови. Главное, понять, в чем твоя сила. Возьми мои книги, самые разные, и изучай, пробуй, будь аккуратна и осторожна, ищи себя. Найди способы, которые сработают для защиты от всех желающих твоей крови.

Твоя мать была хороша в травах и снадобьях, мне же был дан дар прорицания. Только ты сможешь понять, в чем сильна и какими магическими средствами способна себя защитить.

Второй секрет, дорогая, в том, что твоя магия исчезнет, если ты выйдешь замуж. А с магией уйдет и твоя защита, ты не сможешь себя спасти. Мужчины крайне ненадежны, особенно в плане защиты. Надейся только на себя и магию.

И третий секрет, дорогая Арья, как в сказках, которые я читала тебе на ночь. Для твоей защиты я стерла самые очевидные упоминания о тебе из мира. Ты стала почти невидимкой. Все те, кто был с тобой знаком, тебя забыли. Кроме кровных родственников и одного вампира, который был у меня недавно. Константин. На него я навесила договор доверия. Согласно этому договору, он обязан тебя защищать и ставить твои интересы выше всех остальных. Договор – очень страшная вещь, и ослушаться его он не сможет. На первое время Константин поможет тебе освоиться. Будь с ним поаккуратнее. Его связывает с тобой только это заклинание: для него ты – крохотная песчинка, чья жизнь краткий миг. Встав на ноги и освоив защиту, ты без труда разрушишь договор доверия. Страницы заклинания здесь же, в конверте.

Константин знает, что я связала его с тобой. Думаю, его древняя душа трясется от негодования… но сделать он ничего не в силах.

Ты, наверное, хочешь спросить, почему я так поступила. Все просто, Арья, я увидела, что будет дальше. Это лучший выход из всех возможных, поверь мне.

Будь умницей! Я всегда с тобой, в твоем сердце!

Твоя бабушка,

Мария».

Дочитав, Арья некоторое время сидела неподвижно. Ее как будто окатили ледяной водой. Затем она очнулась и пробежала глазами письмо еще раз, запоминая. Разорвать письмо было делом минуты. Она вышла в другую комнату, где видела свечи. Если есть свечи, значит, должны быть спички, подумала она, обшаривая взглядом подоконник, столы, полки… Вот они.

Арья подожгла клочки письма над металлическим подносом, на котором привезли завтрак. Она не знала, сколько прошло времени, и решила спуститься вниз, чтобы выпить чаю и обдумать письмо.

Было пасмурно, и ресторан озарял яркий электрический свет. Арья выбрала столик у окна и присела. Моментально материализовался официант. Ей показалось, что он скривил рот, услышав ее короткий заказ, и она уже пожалела, что спустилась вниз. Почему-то казалось, что все на нее смотрят, что все знают, кто она.

Официант поставил перед ней заказ: чайник с черным чаем и чайную пару. Арья налила половину чашки и задумчиво над ней склонилась.

В детстве и юности бабушка не занималась ее магическим образованием.

«Почему? – билась мысль у нее в голове. – Ты думала, что все время будешь со мной? Или ты не верила в мои силы?»

Арья перевела взгляд на свои руки: бабулины всегда были увиты золотыми и серебряными браслетами, – ее запястья украшали лишь манжеты платья.

В голове тем временем роились новые и новые вопросы: как бабуля защищала ее? Сможет ли она навесить такие заклятия? Как поймет, что все сработало? Как узнать, какие заклинания должны быть?

Всю свою жизнь Арья остерегалась доверять окружающим: дружила, но не приглашала в гости, влюблялась, но не делилась своими мыслями. Эта осторожность была внушена Марией, которая настойчиво напоминала: окружающие небезопасны, они забрали маму. Но почему бабуля не научила ее защищаться?

Арья мысленно прогулялась по квартире: узкая прихожая, уставленная шкафами, где хранится одежда и книги по истории, языкам. Ее комната, комната мамы… Бабулин кабинет с полками книг по… Точно! Книги должны помочь! Те книги, которые ей было запрещено читать. Наверняка там есть что-то для начала. Знания, которые помогут ей защититься. Или понять, нужно ли это делать.

В голове зазвучал бабулин голос, и по щекам потекли слезы. Арья затрясла головой, чтобы прийти в себя, и подозвала официанта.

– Запишите, пожалуйста, на номер восемьдесят восемь. – Официант слегка склонил голову.

Арья встала и двинулась к выходу. В голове созрел план.

Увлеченная своими мыслями, она не заметила, как за ней поднялся стройный светло-русый юноша.

Глава 3. Происшествие в квартире

Она должна успеть вернуться до возвращения вампира. Ключи на месте: вчера Арья машинально положила их в карман платья.

Она только возьмет несколько книг… Для начала. Те, что помогут ей заново построить свою жизнь. Построить? Она резко остановилась посередине узкого тротуара.

– Имейте совесть! Вы не одна тут ходите! – раздалось со стороны.

Она машинально извинилась и пошла вперед, озадаченная. А была ли у нее раньше цель? Чего она хотела? Она работала, встречалась с мальчиками, но ни разу не задумывалась, что дальше.

Ее сверстницы работали, выходили замуж, рожали детей. Хотела ли она такой жизни? Арья задумчиво смотрела на облака и затем перевела взгляд на тротуар: люди шли по своим делам. Что у них на душе? Какая у них цель в жизни? А какая может быть у нее?

Когда Арья уже подходила к дому, ее вдруг как обожгло: вчера они покинули квартиру и… тело бабули – Арья сглотнула – осталось. Кто ее похоронит, если не она?

Путь от гостиницы до дома Арья прошла, ничего вокруг не замечая. Очнулась уже в родном дворе, осмотрелась по сторонам. Все было как обычно. Она только сейчас поняла, что руки у нее все время были непроизвольно сжаты в кулаки, а в животе будто сплетала кольца огромная змея.

«Так, Арья, соберись, – сказала она сама себе, – ты как-то расклеилась. Ты же боец, у тебя все всегда получается. Ничего не случится, если ты зайдешь, возьмешь пару книг и вернешься обратно. Он и не заметит. А если заметит… – Арья поежилась, представив холодную ярость этого существа, – то ничего не будет. Он не имеет права, это моя жизнь!» – кивнула она сама себе, уже поднимаясь по лестнице на первый этаж. День был будний, и в доме, казалось, никого нет: из квартир не доносилось ни звуков, ни запахов готовящейся еды.

«Все на работе, – подумала Арья и ощутила укол грусти: ее простая жизнь закончилась. – Ничего не закончилась! Бабуля жила обычной жизнью, и я смогу».

Дверь была закрыта на два оборота. Интересно, кто ее закрыл? Наверное, тот вампир, подумала Арья, поворачивая дверную ручку. Дверь она только прикрыла, не закрыв замок. Внутренний голос? Она сама не могла сказать, почему так сделала. Арья осторожно пошла по длинному коридору в дальнюю комнату – кабинет бабули. В проемах дверей играл солнечный свет, но сама квартира была в легком сумраке.

Тела бабули уже не было. На ее столе кто-то заботливо поставил в вазу цветы сирени. Арья сглотнула, отгоняя непрошеные слезы, и повернулась в сторону книжных полок. Книги Мария расставила совершенно бессистемно. Арья задумчиво стояла столбом перед полками, пробегая глазами названия: «Антропология ведьм», «Значения исландских рун», «Домашние чары», «Домоводство для начинающей ведьмы»… К последней она протянула руку и услышала скрип открывающейся двери. По телу тут же пробежал холодок, и она развернулась. Перед ней стоял юноша с крупными чертами лица. Он был невысок – чуть выше Арьи, – но широк в плечах.

– Как вы сюда попали? – напористо спросила Арья. – Это моя квартира!

Молодой человек будто ощупывал ее взглядом.

– Ваша? – Его голос был высоким и… неприятным. – Я думал, она принадлежит Алексею Михайлову. Мария, которая жила в этой квартире и умерла буквально вчера, оставила ее своему внуку.

– Это ложь! – голос Арьи зазвенел.

– Думаете? – Молодой человек едва заметно улыбнулся. Арья поздно поняла, что это проверка.

– Кто… – Она не успела уловить движения, но молодой человек оказался у нее за спиной, и в следующий момент она потеряла сознание…

Арья почувствовала, как раскалывается голова, и очнулась. Она распахнула глаза и поняла, что сейчас ночь. Через смутно знакомое окно падали косые лучи фонарей, освещая участки комнаты.

Она лежала на кровати и могла смотреть только перед собой: от каждого легкого движения зрачков голову пронзал шип боли. Слева она уловила какую-то большую тень: сердце заколотилось от страха.

– Поразительно, как хрупкие существа настолько безрассудно распоряжаются своей жизнью, – раздался холодный голос Константина. – И в своей уверенности в правоте забывают об обязательствах перед окружающими.

От внезапной ярости, разлившейся по телу, Арья на мгновение забыла, как говорить.

– Я… – Она судорожно искала в пустой голове мысли, которые позволили оправдать ее хотя бы в собственных глазах, и не находила ни одного аргумента кроме того, что: «Я не знала. Никогда ни с чем подобным не сталкивалась».

– Мария хорошо знала свое дело, раз ты ни разу не сталкивалась с опасностью. – Тень слева пришла в движение, и спустя секунду перед Арьей появились две руки: одна со стаканом воды, вторая с таблетками. – Выпей. Снимет боль от удара. Сотрясение есть, но небольшое. Пройдет, если будешь выполнять мои рекомендации. – Он повел рукой, как будто запрещая ей вставить хоть слово. – Мои рекомендации: сон, никакой умственной или физической нагрузки. И не выходить за пределы этих комнат. Ясно?

Арья взяла таблетки: перед глазами всплыла бабуля, примирительно поднимающая руки на новые запреты. «Сейчас так надо» – ее любимая фраза.

«Ну что ж, надо так надо», – подумала она и выпила таблетки.

– Хорошая девочка, – произнес вампир.

Казалось, что-то внутри Арьи застыло: она будто запретила себе эмоции. Не разрешала злиться на запреты выходить на улицу, пила таблетки. Через две недели такого режима вампир принес в номер две стопки книг.

– Выбрал на свое усмотрение. – Арья приподняла брови, разглядывая разношерстную стопку: «Ветхий Завет», Библия короля Якова, «Скандинавские руны», «Краткая история Таро», «Классификация и виды тварей», «Анна Каренина», произведения Мильтона… – У меня богатый опыт наблюдений за твоими соплеменниками. Как я понял, Мария совершенно не занималась твоим классическим образованием. Классическим для ведьмы, конечно. – Узкие губы вампира иронично искривились. – Нужно наверстывать.

Он легко поставил стопки на подоконник и одним движением скинул опутывающие их веревки. Арья задумчиво встала рядом: домашние книги. Те самые…

– Константин, а что… – Что-то перехватило в горле, и Арья перевела взгляд на золотые купола вдали. – Что с телом бабули?

Она физически ощутила на себе пристальный взгляд вампира. Он прошел вглубь комнаты и налил в хрустальный бокал бордовую жидкость. Арья подозревала, что там просто вино, но попробовать не решалась. Лишь сделав глоток, вампир ответил на ее вопрос:

– Я похоронил ее на Никольском кладбище Александро-Невской лавры. На похороны пришли многие ее друзья, знакомые, клиенты. А еще с дюжину оборотней, заинтересованных в поисках кровных родственников, поэтому тебя на сие мероприятие я и не пригласил. Через три дня у меня заканчиваются лекции в медицинском институте, и я перевезу тебя в более безопасное место.

Пока он говорил, Арья вытаскивала книгу, но тут замерла и перевела на него взгляд: «Я хочу попрощаться». Вампир глубоко вздохнул и покачал головой. Арья мысленно повторила: «Я хочу попрощаться: сама или с вашей помощью». Вампир поднял руки, как бы признавая свое поражение, и сел в кресло рядом с окном.

– Ранним утром выедем и зайдем, – сказал он и открыл перед собой очередную книгу.

Арья скорчила гримасу и развернулась в спальню. Так проходило большинство дней. Она спала, ела, подолгу принимала ванны и рисовала на трех принесенных холстах. Когда холсты заканчивались, закрашивала нарисованное и продолжала по кругу. Вампир уходил ранним утром и возвращался в пять вечера. Иногда отвечал на ее вопросы об искусстве или интересовался прочитанным, но никогда не рассказывал ни о вампирах, ни о своей жизни. Вещи Арьи он принес на следующий день после происшествия. Изучая врученный ей набор прошлой жизни, она с трудом представила себе Константина, выбирающего ее наряды и аккуратной стопкой укладывающего вещи. О происшествии в квартире бабули больше не говорили. Арья спрашивала несколько раз, но ответом ей был лишь холодный взгляд, брошенный поверх газеты (если спрашивать утром) или книги (если спрашивать вечером).

Этот день ничем не отличался от остальных. Но если не спрашивать, то на вопросы никогда не ответят, верно?

Арья развернулась на пятках и взглянула на вампира: поверх книги на нее пристально смотрели серые глаза со слегка приподнятыми бровями. «Видимо, он успел прочитать последнюю мысль и приглашает задать первый вопрос?» – подумалось Арье, и тут вампир фыркнул.

– Спрашивай уже. – Он заложил пальцем страницы толстой книги. Сейчас он осваивал объемный труд про хирургические операции в Германии. Арья пыталась подглядеть, когда он уходил, но ее немецкий спотыкался о медицинскую терминологию.

Арья с ногами запрыгнула на диван и расположилась почти как примерная ученица.

– Сколько вам лет? Вас всегда звали Константин? Как я могу от вас защититься? – выпалила она на одном дыхании и застыла. Вообще она часто стала так делать – мимикрирует под вампира? Константин долго смотрел ей в глаза, как будто пытался найти ответы на вопросы у нее в голове.

– Да, не хватает качественного образования, – сказал он будто сам себе. Арья сделала гримасу, но решила не парировать. – Мне примерно две тысячи лет. Примерно – потому что сложно подсчитать точный год. Звали меня так не всегда, но это наиболее частое мое имя. Лучше не встречаться со мной в открытом столкновении. В твоем случае, – его голова снисходительно наклонилась, – это значит, что лучше настолько оградить себя заклинаниями, чтобы ни один вампир не заподозрил в тебе сама знаешь что.

Две тысячи лет. Две! Тысячи! Сколько жизней прошло вокруг него! Ее голова отказывалась принимать такие числа. Как можно столько прожить и… жить? Она внимательно осмотрела вампира: сколько раз она его видела, он всегда был в черной рубашке, черных брюках. Черные же волосы с легкой проседью он закидывал назад, и иногда несколько прядей падали ему на глаза. На лбу, вокруг рта были следы морщин: легкая паутинка. Совсем не похожая на глубокие складки бабули.

Она передумала расспрашивать дальше и погрузилась в чтение про руны.

Глава 4. Дорога

– Пора вставать, – Арью разбудил низкий голос вампира. Приоткрыв один глаз, она увидела Константина в проеме двери. Арья перевела взгляд на серое небо с редкими розовеющими бликами за окном: видимо, раннее утро в понимании Константина значило «до зари». Машина была та же: темная «Волга». Только за рулем в этот раз был сам вампир.

Они шли узкими тропинками кладбища. Солнце уже показалось над горизонтом, но в черте городского кладбища царил сумрак. Вампир показывал путь, хотя Арья уже поняла, где бабулина могила. Там, где Мария и хотела.

Могила была усыпана цветами. Арья стояла, не в силах поднять глаза на надгробие. По щекам заструились слезы. «Я справлюсь, бабуль. Обещаю, ты будешь мной гордиться», – подумала она, взглянув наконец на молодое лицо Марии.

– Нам пора, – негромко произнес Константин. Арья быстро потерла щеки и опустила голову: не хотелось пересекаться с ним глазами.

Они вернулись тем же путем к чернеющей машине. Константин открыл заднюю дверь, и Арья нырнула на сиденье. Она любила этот город: его гранитные мостовые, изящные фасады зданий, громыхающие трамваи – и мысленно прощалась с ним, провожала взглядом исчезающие дома. Как только они выехали, вампир значительно увеличил скорость – Арья даже не думала, что «Волга» способна так ехать.

Примерно в полдень (солнце как раз достигло своего зенита) у Арьи заурчало в животе. Вампир взглянул на нее через зеркало заднего вида:

– Потерпишь еще часа два?

Арья кивнула: она уже успела поспать, вспомнить прочитанное в последнее время, пожалеть о книгах, которые забыла положить в салон…

– С какой скоростью мы едем? – решила она начать разговор и тут же поймала в зеркале взгляд серых глаз. «Просто хочу поговорить. У меня не на тысячу лет воспоминаний, чтобы о них думать», – огрызнулась она.

Константин фыркнул, но ничего не ответил. Арья уставилась на пролетающий в пассажирском окне сосновый лес.

– Сыграем в города? – предложила девушка. Темы для разговора придумать было сложно. – Я начинаю: Ленинград.

– Дели.

– Ижевск.

– Калуга.

– Астрахань!

– Новгород.

– Душанбе!

– Евпатория.

Через некоторое время у Арьи кончились варианты на Я.

– Признаем, что этот раунд за мной? – предложил Константин. Арья подумала еще несколько минут и кивнула. Они начали новый. А затем еще один.

– Пожалуй, сделаем паузу. – Арья почувствовала, что у нее горят щеки: ей ни разу не удалось победить.

И услышала негромкий смех. В первый раз он засмеялся. «А когда я смеялась в последний раз?» – задумалась она. Перед глазами встало воспоминание: набережная, цветы и тот последний кавалер… Она моргнула и поймала внимательный взгляд.

– Если подсматривать, внимания на дорогу не хватит, – проворчала Арья и предусмотрительно отвернулась к окну.

– У меня внимания хватит на все, – парировал Константин.

Они помолчали некоторое время. В животе у Арьи заурчало.

– А что едят вам подобные? – не выдержала девушка. – И часто ли вы едите?

– Да ты просто мастер намеков, – проговорил вампир и улыбнулся. «И шутить он умеет?» – подумала девушка.

– Почти приехали, потерпи еще минут десять.

Они действительно въехали в какой-то город. Машина заметно снизила скорость, и вампир продолжил:

– Мои более молодые соплеменники едят раз в два-три дня. Мне достаточно раза в неделю. Я пью несколько бокалов крови. У кого-то жажда крови сильнее, у кого-то меньше. Как с чувством насыщения у людей.

– А как вы находите кровь? – Арья заинтересованно повернула голову в сторону водителя.

– В зависимости от уровня культуры клана. Мой клан занимается медициной, поэтому у нас есть несколько донорских центров. Из них мои вампиры и получают нужную кровь.

Арья задумчиво смотрела на хищный профиль вампира:

– В графине в номере тоже была кровь, да?

– Нет. Я пил красное вино.

– Вы тоже пьянеете?

Вампир снова улыбнулся, но на этот раз глаза его остались серьезными:

– Чтобы опьянеть хотя бы немного, мне надо выпить очень и очень много. Я пью вино, как вы едите сладкое: ценности никакой, просто имитация.

Он завернул на стоянку у небольшой столовой. Арья вышла из машины и с наслаждением потянулась.

Дальнейшая дорога пошла веселее. Под неодобрительный взгляд вампира Арья купила несколько шоколадок и несколько бутылок лимонада и как будто осмелела – начала задавать больше вопросов о быте вампира, о его жизни. Константин рассказал, что ест часто поздней ночью, чтобы его радужка успела принять естественный вид. Оказалось, что от крови у вампиров краснеет радужка, и им нужно некоторое время побыть вдали от обычных людей, чтобы их не заподозрили. Константин являлся главой своего клана, первым сыном родоначальника. В его клане оставалось около тридцати вампиров, и все они в Костроме – своеобразной вотчине. За окном пролетали километры, и Арья вдруг поймала себя на том, что ей даже интересно слушать размеренную речь вампира.

– Кстати, ты же знаешь, что вампиры не переносят золото? – вдруг сказал Константин, завершая свой пассаж о питании вампиров.

– Хм, нет, – Арья задумчиво посмотрела в окно. – Я думала, что от них защищают солнечный свет и вера в Бога. По крайней мере, так у Стокера написано.

– Вампиры не очень спешат раскрывать свои секреты. Поэтому и Стокеру не удалось верно все разузнать. Хотя суть он передал. – Константин улыбнулся и покачал головой. – Тебя спасет твоя магия, Арья. Если научишься, конечно. Но базовые правила знать надо: мне подобных можно здорово ранить золотом – браслетом, кольцом, кинжалом, не важно. Прямой контакт с нашей кожей – и сильнейшие ожоги гарантированы. При длительном контакте возможно заражение и распространение ожогов по всему телу вампира.

– И смерть?

– Да, и смерть. Правда, меня, например, ты не убьешь. Тебе не хватит ни сил, ни скорости. Только если тебе не поможет кто-то из равных мне. Второе важное правило: я не могу без разрешения заходить в замкнутое пространство, где провел ночь человек. Любому вампиру для этого понадобится разрешение.

– Но квартира бабули? – Арья вспоминала, как вампир без разрешения зашел в коридор их дома.

– Там было по-другому. Мария разрешила мне войти раньше, поэтому я смог зайти.

– Разве это не обновляется каждую ночь?

Вампир рассмеялся:

– Нет, один человек может дать разрешение на одно помещение, которое считает своим домом. Принцип работы данного правила интересный… – Константин замолчал на некоторое время. Арья, завороженная рассказом, ждала продолжения. – Единого мнения среди исследователей нет. На мой взгляд, это связано с равновесием сил.

Арья недоверчиво взглянула на Константина, но тот был серьезен.

– Вы кажетесь человеком, ну, вампиром науки, – запнулась она. – Необычно слышать от вас такие, ну, околорелигиозные вещи.

– В магии от религии куда больше, чем в моих рассуждениях, ты это поймешь. А про равновесие… – Снова повисло молчание, нарушаемое лишь звуком двигателя и шорохом шин по дороге. – Мы – идеальные хищники. Нам хватило бы и десятилетия, чтобы уничтожить всех людей или запереть их в загонах, как вы делаете со скотом. Но ряд механизмов не позволили вампирам совершить подобный переворот. И… – Вампир поймал в зеркале ее взгляд и несколько секунд внимательно всматривался в ее глаза. – Твое персональное третье правило выживания: называй меня на «ты». В твоих новых документах ты путешествуешь с отцом. Это я.

Арья выплюнула лимонад, который только что отпила. «Новые документы? – Мысли зашевелились в ее голове. – Наверное, логично, с учетом того, что бабуля стерла все упоминания обо мне из памяти и, наверное, из документов тоже».

Местность за окном поменялась: вместо высоких сосен все чаще мелькали низкие березки, а ровная поверхность земли стала подниматься небольшими сопками.

– Скоро приедем, – негромко сказал вампир.

Арья задумалась, насколько третье произнесенное Константином правило соответствовало тому, что он хотел сказать. Его лицо часто было непроницаемым. Да и редкие улыбки, которые видела Арья, казались скорее маской, чем выражением искренней радости. Узнав возраст вампира, она часто задумывалась, смогла бы сама столько прожить? Смогла бы изучать новое, чему-то радоваться? Какие события могут его удивить? Ведь за такой срок он должен был прожить весь спектр человеческих эмоций! Да и не по одному разу. Насколько этично его спросить про эмоции, про усталость от жизни?

Машина свернула в сторону от основной дороги. Время шло к вечеру, но солнце как будто застыло на небосклоне. Вот почему они приехали сюда – мелькнула мысль у Арьи.

– Вы… ты не назвал солнечный свет?

Вампир одним движением заехал на стоянку между двух «Жигулей». Арье показалось, что он вообще не смотрит назад, сдавая. Пока она не спеша выходила, разминала ноги, собирала фантики от съеденных шоколадок, Константин уже выгрузил три чемодана и неподвижно встал, держа их в руках. Дождавшись, пока Арья захлопнет свою дверь, он повернулся и пошел к главному входу здания. Оно было пятиэтажным, кирпичным. Вокруг буйно росли кусты акации, шиповника, стояли лавочки, а в разбитых тут же клумбах разноцветными клубками сплелись петунии.

Арья поднялась по ступенькам вслед за вампиром и с наслаждением втянула в себя цветочный аромат.

В зоне приема гостей царил полумрак, и Арья немного задержалась у входа, чтобы зрение привыкло. Вампир уже стоял у стойки и кивком подозвал ее к себе. Ткнул пальцем в бланки подписи и незаметно подвинул ее новый паспорт, чтобы она не перепутала, как нужно расписаться.

Покончив с регистрацией, они поднялись на четвертый этаж. Номер вампир выбрал снова двухкомнатный: в одной комнате были две односпальные кровати, в другой стояли небольшой уютный диванчик, кресло и столик перед ними. Арья скептически взглянула на занавески: с учетом полярного дня придется поворочаться, чтобы уснуть…

Константин уже занес ее чемоданы в спальню и, вернувшись в комнату, сказал:

– Как ты, надеюсь, заметила, солнечный свет мне не приносит значительных неудобств. При длительном нахождении на солнце открытые участки кожи могут обгореть, но это происходит и у людей. Однако у моих более молодых соплеменников все несколько иначе. – Вампир поднял свой чемодан и поставил на стол. Расщелкнул замки и достал папку с бумагами. – Молодые вампиры возрастом до ста лет не могут находиться на солнце. Оно их испепеляет. Став старше, они могут начать выходить на солнце, но светобоязнь остается. Также высоки риски получить ожоги даже при кратковременном нахождении на солнце.

Арья слушала его из спальни: она тоже раскрыла свои чемоданы, чтобы достать сменную одежду.

– А как вампиру не бояться солнца? – Задумчиво проговорила она, держа в руках темно-синее платье. Вампир из соседней комнаты ответил:

– Выпить моей крови.

После того как Арья привела себя в порядок, они пошли ужинать. Ужинала, конечно, она одна: вампир взял себе бутылку темного вина и пил. Одна из ужинавших рядом женщин сочувственно покачала головой, глядя на них, но Арья предпочла не реагировать.

– Ты никогда не делаешь вид, что ешь? – спросила она Константина, подцепив на вилку свежую капусту.

– Раньше это было необходимо. На пирах, в постоянном окружении людей. Сейчас я веду более уединенный образ жизни, и люди сами додумывают, когда я, по их мнению, ем.

«Как удобно», – подумала Арья, которую в детстве всегда заставляли есть. Она отставила тарелку с недоеденным горячим и принялась за десерт.

– Будь я твоим лечащим врачом, рекомендовал бы тебе поменьше налегать на сладкое. – Вампир сидел, практически не шевелясь. Только иногда поднимая руку с бокалом ко рту.

– Как хорошо, что это сослагательное наклонение, – парировала она. Вампир усмехнулся.

– Хочешь прогуляться? – предложил он, когда она доела.

Глава 5. Начало, дубль два

– Может, я совсем безнадежна? – сказала сама себе вслух Арья, вглядываясь в очередную белиберду, которую сулили ей руны, разложенные на деревянном столе. Рядом тут же материализовался вампир и задумчиво уставился туда же.

– Надеюсь, это был вопрос космического масштаба? – иронично поинтересовался он. – У тебя тут две хагалаз. Ты два набора смешала?

Арья поспешно убрала руну из другого набора (и как она сюда попала?). Вот уже пара дней, как вампир привез ее в санаторий где-то на севере. Санаторий был оживленный, но вдали от города. Константин объяснил свой выбор желанием, чтобы она всегда была на виду у обычных людей.

– Попробуй копнуть другой пласт знаний, например зелья. Или заклинания. – Вампир подтолкнул к ее руке две соответствующие книги. – Как раз у тебя будет чем заняться, пока я улажу свои дела в Костроме.

Он уехал в тот же день, после обеда, повторив дважды правила: не выходить за пределы территории, не впускать никого в комнаты и не рассказывать ничего о себе.

Арья решила расположиться на балконе: с него открывался причудливый вид на сопки. Узкий балкон с небольшой решеткой, столиком и парой низких кресел. Она поставила рядом с собой чайник черного чая, налила горячую черную жидкость в чашку и положила две ложки сахара. Глотнула и радостно зажмурилась. Надзор вампира был несколько… тягостным, что ли. Он стремился контролировать все: где, что и как произойдет, кто будет рядом, куда Арье сесть… А тут она даже может выйти, да, не за территорию, но погулять. Арье порядком надоела жизнь взаперти в Ленинграде, поэтому она радостно подставляла лицо лучам полярного солнца.

Сначала она подтянула к себе книгу про зелья, но потом, повинуясь внезапному зову изнутри, взяла «Домоводство ведьмы: краткие советы». В книге были короткие разделы: «О снах», «О приготовлении еды», «Защита дома», «О внутреннем состоянии» и другие. Первый раздел был посвящен внутреннему состоянию ведьмы:

«Вы должны чувствовать в себе силу. У каждой ведьмы она проявляется по-своему: покалывание кончиков пальцев, бабочки в животе, ощущение власти – все это сигналы того, что магия внутри вас. Проявления могут быть сильными, тогда можно говорить о растущей силе ведьмы, но, если их нет, стоит поучиться находить силу внутри себя…»

Арья оторвалась от чтения и погрузилась в наблюдение за собой: никаких проявлений она не замечала. Только иногда, когда трогала железные ручки или столовые приборы, она ощущала жжение на кончиках пальцев. Вряд ли имелось в виду именно это.

Она продолжила чтение. Дальше в книге писали про поиск этой самой силы, что надо больше находиться на природе, отдыхать, нормально питаться. Здесь ей снова пришлось хмыкнуть: бабуля любила сладости, впрочем, как и Арья. Из ее знакомых только вампир постоянно напоминал о важности правильного питания, вот ирония…

Следующая глава была про сны: как их разделять на вещие, колдовские и обычные. Бабуля часто интересовалась ее снами. Но и здесь рассказать что-то интересное Арья не могла: до смерти Марии она видела во сне невыразительные события, тут же стирающиеся из памяти, как только она просыпалась. После смерти бабули ей периодически снился страшный темный лес, на который она смотрела как будто из подзорной трубы. И даже на расстоянии это место внушало ей страх. По всем пунктам этот сон был колдовским. Но вот какое послание он нес?

Очнулась Арья от тучи комаров: в последние полчаса, как только солнце закатилось за крышу санатория, ее буквально облепили. Она резко встала и зашла в комнату. Пора ужинать.

Так она провела несколько дней: гуляла после завтрака, наслаждаясь зеленью и солнцем, обедала и читала, читала, читала… пока комары или вечерняя прохлада не выгоняли ее с балкона, ужинала и ложилась спать. На пятый день она мельком подумала, что соскучилась по присутствию вампира. А уже на седьмой она проснулась и увидела на балконе знакомый силуэт.

– Доброе утро! – тихо проговорила она и услышала в ответ низкое приветствие.

Когда она закончила утренний моцион, вампир сидел в кресле в комнате, как обычно, весь в черном.

– Все было без происшествий? – негромко спросил он ее, глядя в глаза.

«Хочешь проверить мой ответ?» – прищурилась она. Вампир пожал плечами, но взгляда не отвел.

Арья закрыла глаза, прежде чем в памяти пронеслись каруселью последние дни. Затем открыла глаза и ответила:

– Да, все было спокойно. Идем? – Вампир поднялся и открыл ей дверь. Они спускались по узкой лестнице на первый этаж. Когда они поворачивали на очередной пролет, Арья, идущая следом, разглядывала широкие плечи, обтянутые черной рубашкой, и часть шеи со скулой.

– Как прошли твои дела в Костроме?

Вампир снова пожал плечами и повернул в коридор, ведущий к столовой. Весь остаток пути Арья ждала ответа. Лишь когда она села за столик с выбранными бутербродами и творожной запеканкой со сгущенкой, вампир сказал:

– Обыкновенная рутина. Как у тебя в библиотеке.

Арья слабо себе это представляла, но насколько вообще она понимала его жизнь? Арья принялась есть.

– Кстати, а что ты делал в квартире, ну, тогда… в тот день… – Слова, связанные со смертью бабули, давались ей с трудом, но вампир и так ее понял:

– Изучал вопрос.

Арья поперхнулась и с недоумением взглянула на вампира. Он поймал ее взгляд, но не прочтя в ее мыслях ничего, кроме удивления, продолжил:

– Перед смертью Мария дала мне пищу для размышлений. Это был маловероятный расклад, но я хотел убедиться.

– Когда ты не хочешь говорить о чем-то, то начинаешь выражаться максимально непонятно и обтекаемо. Это, – она прожевала очередную порцию, отправленную в рот, – раздражает. Не так, конечно, как отсутствие еды напротив тебя, но раздражает.

Вампир рассмеялся. Арья так и застыла с поднятой вилкой, так неприятен был ей этот смех.

– Ты привыкнешь.

Остаток завтрака Арья предпочла молчать. Правда, она отметила, что после ее слов Константин сходил за бокалом вина. И поставил рядом с собой. Окружающие косились на утреннюю выпивку, а сидящий неподалеку мужичок последовал примеру Константина, чем заслужил неодобрительное ворчание своей спутницы.

Доев, Арья отнесла посуду и предложила прогуляться. Вампир, видимо, хотел загладить неудачный утренний разговор и предложил съездить к морю.

– Ты, наверное, никогда не видела северное море?

– Балтийское достаточно северное?

Вампир хмыкнул в ответ.

Они решили встретиться через десять минут у машины: вампир брал на себя провизию, Арья собирала вещи.

Путь туда занял около трех часов: в какой-то момент Арье показалось, что машина не справится с ухабистой местностью, которая здесь почему-то значилась доро́гой, но Константин уверенно ехал вперед. Солнце светило высоко, на небе не было ни облачка, а по краям дороги высились скалы, поросшие ягелем, мхом и черникой.

Чтобы отвлечься от тряски в машине, Арья решила еще порасспрашивать:

– Чисто гипотетически… – начала она.

– Гипотетически? – переспросил вампир, изогнув бровь и слегка подняв уголки губ. – Обычно у вас это значит, что так и случится.

– У нас – это у кого? – озадаченно переспросила Арья

– У ведьм, – последовал лаконичный ответ. – Так что там у тебя гипотетически?

– Так вот, – продолжила Арья и подскочила на огромной кочке. – Ой! – Она потерла ушибленную макушку. Вампир сбавил газ, и тряска уменьшилась. – Спасибо. – Арья поерзала, устраиваясь поудобнее, и, наконец, задала волнующий ее вопрос: если машина сломается, ну, гипотетически, он сможет ее поднять и понести?

Вампир захохотал. Он вообще, как показалось Арье, был в каком-то странном приподнятом настроении. Продолжая смеяться, он ответил:

– Не гипотетически. Я могу ее поднять и понести. Особенно это понравится местным. – Он снова добавил газу, и машина сразу затряслась еще сильнее. – Едем слишком медленно. Но если вдруг машина сломается, то мы выйдем и пойдем в сторону ближайшего поселка, до которого каких-то пятьдесят километров.

– Действительно, каких-то пятьдесят километров, – протянула Арья, вцепившись в сидение. – Запиши там в свой вампирский протокол, что я столько не пройду. А до моря еще сколько? Что-то мне уже не кажется это хорошей идеей.

– Тебе понравится, – уверенно произнес вампир. – К тому же мы быстро доедем. Кстати, ты занималась магией?

Арья покачала головой: она лишь читала и пыталась структурировать в голове хотя бы базовые знания из домоводства для одиннадцатилеток. Вампир немного помолчал, затем сказал:

– Практические занятия магией будут привлекать тебе подобных, а еще всякую нечисть. Имей это в виду.

– Для практических занятий нужна способность к магии, а меня ей обделили, – пробурчала Арья, отвернувшись к окну. После прочтения главы о внутренней силе она начала ощущать собственное бессилие.

– Не думаю, – негромко ответил вампир. Арья вопросительно на него взглянула, но ответа традиционно не последовало.

– Так сколько нам еще ехать? – Голос Арьи в конце предательски дрогнул: ее порядком укачало.

– Скоро уже, – откликнулся вампир. – Знаешь ли ты, что местность вокруг сформирована работой многих вулканов? – Арья отрицательно покачала головой, и Константин продолжил: – Долгое время магма здесь вырывалась наружу, застывала, образуя мощные горные складки. Затем трижды по этой местности прокатился ледник, дробя и впечатывая все на своем пути. Часть валунов превратилась в каменную крошку, песок, часть сгладилась, сформировав, с некоторыми допущениями, конечно, современный облик Кольского полуострова.

Арья разглядывала огромные каменные стены, возвышающиеся справа и слева от машины. Выглядели они внушительно.

– Это происходило много миллионов лет назад. Жизнь на планете только-только начала зарождаться.

– Ты родом отсюда? – не удержалась Арья.

Константин удивленно взглянул на нее.

– Нет, конечно. Происхождение человека можно определить по его внешности. Смотри, у тебя тонкая белая кожа, темные, но все равно русые волосы, зеленые глаза – их мы вынесем за скобки, как свидетельство твоего ведьминского происхождения. Ты – типичная представительница славян, когда-то давно, в двенадцатом или тринадцатом веке, пересекшихся с представителями монголоидной расы. От них тебе достался несколько миндалевидный разрез глаз и темный оттенок волос. Мой рост выше среднего даже для современного представителя славян, у меня смуглая кожа, несколько хищные черты лица, темные волосы. Я родился на территории Древней Греции, как сейчас называют.

Арья затаила дыхание, надеясь на продолжение рассказа. Вампир продолжил:

– Детство я провел в храме Зевса, затем стал старшим помощником жреца. Примерно к моим сорока годам в храм заглянул мой отец и почему-то выбрал меня. Так я стал первым сыном клана. Мы с ним много путешествовали, много воевали, прежде чем к одиннадцатому веку осели в костромских землях. Мы уже подъезжаем. – Вампир вытянул руку и указал чуть левее и вперед. – За теми сопками располагается поселок, а за ним – Баренцево море.

Арья проследила за его рукой и увидела лишь сопки. Они миновали крутой поворот, и перед ними показались первые деревянные дома поселка. Поселок был тихий: не больше тридцати домов вместе со школой и центральным магазином. Вампир уверенно поехал мимо домов по улице, которая, видимо, была центральной, и выехал к пятачку возле узкого причала, где и заглушил мотор. Они вышли из машины, и Арью сразу оглушил ветер: она накинула на себя кофту, чтобы не замерзнуть. Константин подошел к небольшой компании мужчин, стоящих на причале, и о чем-то с ними заговорил. Через некоторое время махнул Арье рукой, мол, иди сюда, и двинулся за одним из мужчин к небольшому катерку. Они запрыгнули на судно, прошли к рулю. Мужчина что-то показал Константину и выбрался из лодки. Арья тем временем уже подошла, и до нее донеслось:

– Сигнал бедствия на листке под козырьком. – Низкорослый мужчина махнул рукой, а другую подал Арье, чтобы она могла перешагнуть высокий борт…

Северное море с пронизывающим ветром и палящим солнцем казалось обманчиво теплым. Лишь подаставив руку под брызги от катера, Арья ощутила его реальную температуру. Градусов десять? Пять?

Пока они выходили из бухты в открытое море, их окружали отвесные каменные стены, поросшие ягелем и мхом. Вампир уверенно вел в открытое море и, когда сопки превратились в небольшие линии на горизонте, заглушил мотор.

Вокруг раскинулось серебристо-синее море, мимо с криками проносились чайки и изредка с громким плеском ловили рыбу. Константин зафиксировал руль и повернулся к Арье:

– Если улыбнется удача, мы увидим кита.

Арья в ответ кивнула, говорить не хотелось. В груди росло чувство необъятного восторга перед красотой морской стихии, а вместе с ним страх перед безграничной властью воды над небольшим судном, на котором они находились.

Они молчали, погруженные каждый в свои мысли. Через некоторое время вампир поднял руку и указал куда-то направо:

– Смотри, в нашу сторону идет кит.

Арья осторожно подошла к правому борту и всмотрелась в бликующую водную поверхность. Сначала она услышала вдох, как будто громко вздыхало что-то очень большое. А потом показалась огромная спина и хвост… и она замерла от восторга.

Кит покружился вокруг них некоторое время: проходил под лодкой и всплывал. Наконец он отплыл на достаточное расстояние, Константин завел лодку и повел обратно.

Только сейчас Арья взглянула на часы: уже восемь вечера, а солнце светит так ярко.

Константин предложил переночевать в местной небольшой гостинице. Арья, представив обратный путь по невозможно ухабистой дороге, с благодарностью согласилась. Они взяли себе две комнаты, соединенные ванной.

Ей не спалось: занавески никак не спасали от солнечного света, она постоянно вертелась, чтобы найти удобное положение тела, и не находила.

Перевернувшись в очередной раз на другой бок, она услышала через приоткрытую дверь:

– Не спится? – Арья хмыкнула в ответ. – Могу рассказать сказку. – Вампир возник в двери.

– Не хочу сказку, – буркнула она. – Мне же не пять лет.

– М-м, – протянул Константин, и Арья фыркнула. В сравнении с его возрастом, конечно, даже пожилые люди будут детьми. – Могу рассказать что-то, тебя интересующее.

Арья приподнялась на одном локте и вопросительно на него посмотрела: он проскользнул в комнату и сел на свободную сторону кровати. Пока вампир устраивался, кровать протестующе скрипела, но выдержала. Константин сел и вытянул ноги поверх свободной части ее одеяла. Через ткань Арья почувствовала приятную прохладу его тела. Она закрыла глаза и, не особенно надеясь на ответ, спросила:

– Ты был знаком с моей мамой? – И замерла. Вампир тоже не двигался, и только ветер снаружи нарушал тишину комнаты. Она чувствовала его взгляд и намеренно не открывала глаз. Исчезновение мамы было больной темой: бабуля никогда не рассказывала об этом, словно вычеркнув из их жизни все упоминания о Дарье, своей дочери.

– Нет, я не знал ее. Я познакомился с Марией в начале века на балу. Она состояла в свите императрицы Александры Федоровны. В вашей семье очень красивые женщины, – на этих словах у Арьи почему-то вспыхнули щеки, – и Мария привлекала к себе внимание молодых офицеров. Молодые и уверенные в себе женщины любят играть мужчинами ради развлечения. Такой была и Мария. Одним из ее поклонников был адмирал Балтийского флота. Мария его не любила, но пользовалась положением, получала полезную информацию, была в курсе новостей. Как он за ней бегал, этот генерал! Даже императрица заметила. А потом Мария влюбилась в молодого офицера. Потеряла голову от любви, отказалась от светского образа жизни, готовилась к свадьбе. Офицер был беден, но честен и, по-видимому, тоже любил Марию. Наступил август четырнадцатого года, и с ним Россия вступила в Первую мировую. Генерал вместе с офицером отправились на фронт, и из очередного сражения вернулся только один из них. Мария так и не вышла замуж, ушла из свиты императрицы, родила дочку, твою мать. Здесь наши пути разошлись, и мы поддерживали редкую связь с помощью писем. Перед Второй мировой я помог твоей бабушке и матери перебраться в Киров: прислал своих людей. Я был командующим подразделения в войну, дошел до Берлина вместе со своими бойцами. Уже через несколько лет до меня дошли слухи о похищении.

Арья очень смутно помнила то время, переезд в Ленинград. Она приоткрыла рот, чтобы задать вопрос, но почувствовала на губах холодный палец. Константин продолжил свой рассказ, не убирая руку от ее лица.

– Я позвонил Марии и предложил свою помощь, но она отказалась, сказав, что прошло слишком много времени и все следы пребывания ее дочери оказались надежно спрятаны. В последний раз мы увиделись перед ее смертью. Должен сказать, что носители вашей крови пользуются популярностью среди вампиров, оборотней и ведьм. Поэтому те, кто каким-то образом получает в распоряжение своего клана носителя, стараются скрывать это всевозможными способами.

Арья вспомнила прощальное письмо бабули и закрыла глаза. Холодная рука успокаивала. Дружба вампира и Марии казалась ей странной. Она поставила себе мысленную галочку расспросить об этом подробнее и стала проваливаться в сон.

Глава 6. Волки

Выехали примерно в обед: от обилия впечатлений Арья провозилась со сборами. Когда она в очередной раз задумалась над следующей ложкой каши, Константин не выдержал и поторопил ее.

– У тебя есть все время мира, что ты торопишься? – спросила Арья.

Вампир закатил глаза:

– Хочу быстрее вернуться в санаторий. Местные говорят, скоро начнется шторм. А нам хорошо бы успеть уехать до его начала.

Арья пожала плечами и попыталась ускориться.

Обратная дорога была такой же ужасной. Примерно через час после выезда из поселка, после крутого поворота, перед ними оказался завал. На дороге лежало несколько крупных валунов, словно скатившихся с верхушки каменных склонов. Вампир затормозил и несколько напряженно, как показалось Арье, начал оглядывать местность. Сама Арья никого не заметила, но в животе появилось неприятное тянущее чувство. Константин сказал очень тихо, Арья едва расслышала:

– Сиди в машине и ни в коем случае не открывай дверей или окон.

Шторм их все же догнал. Машину начало слегка покачивать от порывов резкого и злого ветра. Вампир заглушил мотор и вышел. Арья напряженно наблюдала за ним. Константин неподвижно стоял рядом с водительской дверью, затем, будто услышав неведомый сигнал, исчез. А перед машиной оказалось огромное лохматое существо, покрытое черной длинной шерстью. Существо больше всего походило на волка. Оно запрыгнуло на один из упавших валунов. Постояв некоторое время на валуне, оно завыло. По коже Арьи поползли мурашки. Еще страшнее стало, когда она услышала ответный вой.

Через некоторое время с вершины каменной стены на валуны спрыгнули двое волков и сели напротив черного. Они были такого же размера, но гораздо светлее первого. Прибывшие уставились на черного волка и зарычали. Тот зарычал в ответ, шерсть у всех вздыбилась. Через некоторое время они смолкли и лишь смотрели друг на друга. А потом двое светлых ушли, оставив черного в одиночестве. Тот подошел к машине с водительской двери: Арья вжалась в дверь со своей стороны, готовая выпрыгнуть и бежать куда глаза глядят. Она зажмурилась: «Надо успокоиться, раз – вдох…» – и глубоко втянула воздух. Досчитав до десяти, Арья открыла глаза и увидела напротив себя вампира. Он поправлял рубашку и двигался обратно к валунам. Словно легкие игрушки, Константин переложил их на одну сторону дороги, открывая проезд. Не спеша вернулся к машине и с тем же невозмутимым видом включил зажигание.

– Позже, – резко сказал он, как только Арья открыла рот.

Обратно они ехали еще быстрее, и машину трясло немилосердно. Арья вцепилась руками в обивку сиденья, а коленями уперлась в бардачок, но ее все равно то и дело подбрасывало. Она постаралась сосредоточиться на балансе и дыхании. Мимо пролетал северный пейзаж, наполовину скрытый туманным дождем.

Уже в их комнатах санатория Арья вопросительно посмотрела на вампира:

– Это были местные оборотни. Пришлось ввести их в заблуждение.

– Но как они поняли, кто я?

– Они не поняли, кто ты. Они почувствовали чужое присутствие: твое и мое. – Вампир открыл свой чемодан и достал бутылку вина. Наливая в стоящий на столе стакан, он продолжил: – К сожалению или к счастью, я тоже оставляю след, который чувствуют другие нелюди.

– Не думала, что вампиры еще и так могут… – Арья скинула с мокрых волос полотенце и села в кресло. Ее знобило. Она снова встала, чтобы взять одеяло со своей кровати. Как только Арья расположилась в кресле у окна, Константин расположился напротив. Между ними он поставил журнальный столик с бутылкой и своим стаканом. За окном бушевала непогода: косые капли стучали по окну, ветер завывал в вентиляции.

– Не так много вампиров теперь так могут. Вампиров, как и ведьм, – он многозначительно посмотрел на Арью, – коснулась эволюция. Наш род мельчает. Мой отец мог превращаться в волка и летучую мышь. Все великие отцы и матери вампиров могли превращаться в какое-то существо. Их первым детям передалась способность к превращению. А дальше уже было сложнее. Не каждому ребенку вампира передавалась эта способность, и чем дальше мы движемся во времени к текущему моменту, тем меньше детей могут превращаться в кого-то еще. Сейчас превращение вампира в другое существо уже легенда. – Вампир отпил из стакана последний глоток и задумчиво посмотрел в окно.

– Не думала, что разговариваю с легендарным вампиром. – Арья кашлянула. – Так это ты был черным волком?

Вампир перевел свой взгляд на Арью. Она подумала, что у него глаза цвета непогоды. Константин молчал, все так же глядя на нее. Арья снова кашлянула. Вампир мигнул и как будто ожил. Через мгновение он уже стоял у входа и кому-то звонил. До Арьи донеслось:

– Да, принесите, пожалуйста, большой чайник черного чая, – он снова взглянул на Арью, – сахар и печенье. Комната четыреста четырнадцать. Да, благодарю. – Через мгновение Константин снова сидел напротив Арьи.

«Наверное, столько времени экономишь на таком быстром передвижении», – пришло ей в голову, и она вспомнила, сколько у нее было досадных опозданий. Вампир, видимо, прочитал ее мысли – потому что как еще понять его озорную улыбку?

– Заказал тебе горячий чай. Не помешает согреться. Возможно, тебя продуло во время прогулки на море.

Арья приподняла бровь и подумала, глядя прямо ему в глаза: «На вопросы отвечать будешь?»

Вампир сделал пару глотков из стакана, долил еще из бутылки и только потом продолжил:

– Да, я.

– А те волки были оборотнями?

Вампир кивнул.

– Тогда как они не поняли, что ты вампир?

– Кольский долгое время был и остается под управлением весьма консервативных и, если можно назвать науку о нас с тобой верой, ортодоксальных оборотней. Они мало контактируют с Советом, лишь формально отчитываются о соблюдении правил. Для них старые вампиры превращаются в летучих мышей, но никак не в им подобных. Так что я решил рискнуть и прикинуться оборотнем.

У Арьи было много вопросов: почему оборотни не обратили внимания на сердцебиение, почему преградили дорогу, но задать она решила другой:

– Значит, эволюция вампиров в том, что вы, – Арья сделала рукой небольшой круг, – за исключением тебя, перестали превращаться в животных. А в чем ведьминская эволюция?

– В том, что ведьмы разучились колдовать.

Арья приоткрыла рот от изумления. В тот же момент в дверь постучали.

Глава 7. О ведьмах

Вампир пошел открывать дверь и принес на журнальный столик поднос с чайником и печеньем. Налил горячий чай в чашку и подвинул поближе к Арье. Она обхватила чашку ладонями: «Как это – разучились колдовать?»

Константин продолжил:

– Примерно в конце семнадцатого века в Европе, у нас к восемнадцатому-девятнадцатому векам, алхимия как наука для широких масс умирает. Она не нашла доказательств бытия Бога, а научная революция довершила дело. В это же время колдуны и ведьмы столкнулись с кризисом в магии: многие знания были сожжены вместе с ведьмами, а с ними и наиболее сильные гены. Демонологи узнали, благодаря своим призванным слугам, о существовании неких сильных сущностей, божеств, если угодно, которые были не против за определенную плату помогать избранным членам клана колдовать. Как прежде и даже сильнее.

– Что было платой? – Арья внимательно следила за рассказом Константина.

– Жизнь одного или двух членов клана в поколение. Выбирали ребенка, желательно самого здорового, и на его восемнадцатилетие проводили ритуал. Жертва засыпала и видела сны. Божество питалось его силами и помогало творить магию. Ведьмовских семей, которые не присоединились к подобной практике, осталось совсем немного.

Арья задумчиво смотрела в окно на косые струи дождя. «Отдать собственного ребенка на существование, которое подобно смерти, но не смерть, ради возможности колдовать? Смогла бы она так сделать?» Она уже выпила первую чашку горячего напитка и налила следующую. Константин допил свое вино и поднялся: Арья краем взгляда замечала его текучие движения. Он вернулся с другим чемоданом, несколько больше его предыдущего, но тоже черным и с серебристыми застежками, что-то из него достал и снова сел в кресло.

– У меня для тебя подарки.

Арья недоуменно на него взглянула. Он положил на стол несколько пар перчаток разного вида и цвета, груду золотых (вампир выложил их с особой осторожностью и с помощью перчатки) и серебряных тонких браслетов и черную кожаную книгу. Названия книги Арья не могла различить – тиснение практически сровнялось с приобретенными трещинами и царапинами.

– Браслеты хоть как-то защищают от вампиров и оборотней. Перчатки сделают так, чтобы сила магии не стала для тебя болезненной пыткой. И жизнеописание Лилит. Вольная трактовка, написанная одним демонологом уже в девятнадцатом веке на основании бесед со своими слугами. Переведенная на русский язык мной во второй трети девятнадцатого века. Подумал, тебе будет интересно.

– А кто она такая?

Вампир фыркнул:

– Коммунисты, конечно, постарались уничтожить базовое христианское знание. Это первая жена Адама, до Евы. Если что, это первые люди на Земле, согласно Библии. Она впала в грех и во время многочисленных утех с демонами родила первых ведьм и колдунов. Считается, что твоя прародительница была ее первой дочерью.

Арья протянула палец, чтобы провести им по обложке книги. Книга настораживала. Своим содержанием? Или тем, какие ощущения вызывала?? Арья пока не знала. Вторая треть девятнадцатого века – будто почти рядом с ней, но вот если задуматься, то это вся жизнь ее бабули.

– Кстати, ты умеешь играть в шахматы?

Арья отвлеклась от размышлений и кивнула.

Следующие пару часов до полуночи они провели за шахматными баталиями. Вампир выиграл все три. Раздосадованная, Арья легла спать, поставив себе мысленную галочку найти библиотеку, а в ней – справочники по шахматным стратегиям.

На следующее утро после завтрака Арья уселась за новую книгу. Непогода все еще бушевала, поэтому она расположилась в том же кресле, в котором вчера приняла свои позорные поражения. Она открыла книгу про Лилит. Повествование вел мужчина, как показалось Арье: в начальных строках было много ярких эпитетов о красоте первой жены, о смелости и талантах. Отдельную главу автор посвятил описанию своего источника: демона, который и рассказывал историю Лилит. Демон был третьего круга и являлся в те времена слугой Лилит. В его обязанности входило подслушивать разговоры, происходившие на Земле между всеми тварями: животными, Адамом, демонами – и своевременно доносить Лилит. Она знакомилась с демонами первого круга: первородными, теми, кто еще был на небесах. Расспрашивала о тайных знаниях. Завела себе нескольких любовников и родила детей. Демон поведал автору, что дети Лилит отличались от детей Евы способностью управлять стихиями, предметами или чувствами окружающих. Лилит постоянно тренировала своих детей и тем самым положила начало роду колдунов и колдуний.

Автор не называл демонов по именам из-за соображений безопасности: «силы их, хоть и заточенные сейчас по ту сторону от нашего мира, великие. А кто захочет узнать имена, без труда сможет сам вызвать первого бесенка и пройти всю цепочку самостоятельно…» Арья решила вернуться к изображениям и пролистала обратно, в начало книги.

На первом изображении была очень красивая, статная женщина с яркими алыми волосами. Казалось, что вокруг ее головы гуляют языки пламени. Женщина сидела под деревом и внимательно слушала темноволосого крылатого юношу. Из волос юноши выглядывали небольшие рога, а сзади, скрытый от взгляда женщины, обвивал дерево хвост. Оба были обнажены.

Арья вглядывалась в изображение, пытаясь представить, о чем говорят эти двое. Вероятно, хвост и рога обозначали принадлежность к демонической сущности, но беседа была как будто на равных. Чем могла заинтересовать первая женщина демона?

Вампир изучал какие-то бумаги, веером раскладывал прочитанное и выписывал что-то в свой блокнот.

В какой-то момент он спросил, кивнув в сторону окна:

– Думаю, прогулка сегодня отменяется? – Арья в ответ кивнула. Константин встретил ее взгляд и удержал его. Серые глаза смотрели внимательно и серьезно. – Ты должна понимать, насколько сильно на протяжении веков интересовались происхождением способностей вашей семьи. И насколько эти способности выдуманы окружающими.

Арья усилием воли подавила порыв вспомнить письмо Марии. Тогда ее мысли потекли по-другому: почему они с бабулей спокойно жили в Ленинграде? Она не оторвала взгляда, и у нее в голове раздался голос вампира: «Совокупность двух факторов: первый – это защитные заклинания Марии; второй – ты не занималась магией и не притягивала к себе магический мир».

Через день они переехали в Карелию. Такой же санаторий, только леса повыше и ночи потемнее. Арья, дочитывавшая жизнеописание Лилит, все больше интересовалась именами упоминавшихся в повествовании демонов, которые не были названы.

Вечерами они играли в шахматы, в шашки или карты. В карты Арья смогла одолеть Константина, а в шахматах ей удалось предугадать ряд его ходов – победы ей это не принесло, но уровень ее игры вырос ощутимо.

Спустя неделю Константин снова уехал.

Арья, несколько осмелевшая спокойными днями, самостоятельно выбиралась на прогулки. В один из дней она свернула в сторону от обычного своего маршрута и сама не заметила, как оказалась за оградой территории. Она решила дойти до реки, устье которой видела из окна комнаты, и вернуться.

Вдоль тропы она нашла землянику и ходила туда-сюда, собирая ягоды и легко звеня браслетами. Тихо шелестела листва. В очередной раз приподнявшись от ягод, Арья увидела коричневые грубые ботинки в паре метров впереди. Она резко выпрямилась: на тропинке стоял огромный мужчина с русыми волосами до плеч, собранными за ушами. На затылке у него была коричневая кепка, рукава коричневой рубахи подвернуты, открывая смуглые широкие запястья, сейчас наполовину засунутые в карманы широких рабочих брюк. Мужчина внимательно смотрел на нее и жевал соломинку.

Арья помедлила и, пробормотав что-то вроде «Не туда свернула, надо возвращаться», развернулась и быстрым шагом пошла обратно по тропинке. Сердце стучало в ушах, она с трудом сдерживалась, чтобы не побежать, настолько напугал ее облик незнакомца. Лишь свернув метров через тридцать, она перестала чувствовать его взгляд. До конца дня Арья не могла прийти в себя: внутри все переворачивалось, словно кто-то орудовал там огромной ложкой. Чтобы немного отвлечься, она снова занялась изучением мелких заклинаний, позволяющих зажечь пламя свечи или сдвинуть предмет. Перед сном Арья решила потренироваться двигать предметы. Напряженно, до боли в глазах она вглядывалась в черную обложку с истершимся заглавием и делала сложный пасс рукой, описанный в книге как «обратная восьмерка запястьем с открытой ладонью». После часа бесплодных попыток в глазах начало двоиться, а пасс из «изящного и короткого» превратился в унылый и замедленный. Рука даже подрагивать стала, и Арья прикрыла глаза.

«Да уж, вот ведьма, даже книгу сдвинуть не могу… – Она присела на подлокотник кресла и помассировала глаза: – Вообще-то, бабуля говорила, что на сто первый раз получается все. У меня уже будет двести первый, наверное, но, может, последний раз…» Арья сделала глубокий вдох, встряхнула многострадальную правую кисть и на выдохе устремила взгляд на черную обложку книги, сделала пасс…

Книга сдвинулась на сантиметр. Это зафиксировала предусмотрительно оставленная рядом линейка. Арья взвизгнула от радости и вскочила. «Получилось, получилось!» – вполголоса повторяла она. Эхом ее радости звучали серебряные и золотые браслеты на запястьях. Остаток вечера прошел за наблюдениями, как она может сдвинуть книгу в разные стороны, какие мысленные усилия стоит прилагать.

Вдохновленная, Арья легла спать. На следующий день она встала и после коротких утренних сборов и завтрака с книгой под мышкой направилась в уголок парка на лавочку, чтобы изучить второй этап движения предметов.

Солнце приветливо светило, было жарко, но прохладный ветер приятно обдувал и играл с зеленым подолом платья. Прочитав описание пасса, помогающего двигать предметы больше книги, Арья начала задумчиво крутить запястьем, пытаясь повторить изображенное. Запястье болезненно протестовало, и на очередном повторе его сковала судорога.

Девушка сморщила нос и схватилась левой рукой за правую в безуспешной попытке расслабить мышцы. И вдруг солнечный день резко потемнел…

Глава 8. В заточении

Арья открыла глаза: голова гудела и плыла. Ощущение головокружения дополняли темные мушки перед глазами. Она моргала, пытаясь прийти в себя. Через некоторое время вокруг стали выплывать очертания помещения из бревен, заваленного сеном. Она находилась метрах в пяти от огромных деревянных ворот. Все вокруг было буквально завалено золотистой травой, издававшей сухой и сладковатый запах. Косые солнечные лучи проникали откуда-то выше Арьи и скудно освещали пространство вокруг. По бокам окон не было, только бревенчатые стены. Девушка попробовала обернуться и только тут поняла, что привязана к одному из столбов, поддерживающих своды потолка. Озадаченная, она застыла, размышляя, что делать. В груди поднималась паника. «Отставить панику! – строго сказала Арья сама себе. – Собралась и давай думать, как отсюда выбираться». Девушка попыталась понять, на какие узлы и где она привязана: нащупала несколько, стягивающих запястья позади столба, разглядела грубые веревки на щиколотках. Она прикрыла глаза и начала вспоминать школьные уроки, где их учили вязать узлы.

«Если ты можешь завязать узел, то ты поймешь и как он развязывается», – всплыла в голове Арьи фраза усатого учителя. Она аккуратно начала шевелить запястьями, чтобы попробовать ослабить тугую хватку.

Солнечные лучи переместились далеко от того места, где их запомнила Арья в момент пробуждения, а она все двигала руками. В какой-то момент послышались приближающиеся шаги нескольких человек. Раздался скрежет металлического засова, и деревянная створка со скрипом сдвинулась наружу. В образовавшийся проем прошли трое: двое мужчин, в одном из которых Арья узнала незнакомца из леса, и согнутая пополам старушка. Старушка очень старая, волосы собраны косынкой, но несколько седых прядей развеваются около лица, напоминающего печеное яблоко – и по цвету, и по количеству морщин. Мужчины в три раза выше согбенной старушки, оба с длинными волосами, сейчас убранными в хвосты. Старушка движется медленно, помогая себе деревянной тростью, мужчины держатся по бокам от нее, не опережая, почти лилипутскими шагами. Арья застыла, наблюдая за троицей.

Они остановились на расстоянии вытянутой руки. Старушка встала прямо напротив и принялась пристально рассматривать Арью. Девушка слышала прерывистое дыхание и чувствовала запах затхлого тела. Все трое были очень близко, и Арья могла рассмотреть старушку повнимательнее: маленькие, глубоко посаженные глаза исступленно горели, тело было облачено в серое платье-рубаху, подпоясанную богато украшенным поясом. К поясу были привешены несколько небольших сумочек и изогнутый, почти как серп, нож. Старушка выхватила этот нож из-за пояса, сделала несколько неожиданно быстрых шагов и прорезала зеленый рукав платья.

Почувствовав на коже лезвие ножа, Арья сдавленно охнула. По плечу потекло что-то теплое. Арья скосила глаза и увидела, как зеленая ткань ее платья чуть ниже пореза начала темнеть. Старушка поднесла нож ко рту и слизнула капли крови:

– Это она. – Бесцветные глаза встретились с голубо-зелеными.

Второй незнакомец судорожно вздохнул и сжал кулаки, будто радуясь чьей-то победе, но осекся, натолкнувшись на тяжелый взгляд уже знакомого Арье мужчины.

Первый мужчина подошел к Арье, достал из кармана нож и небольшую стеклянную емкость.

– Мы можем договориться, – пробормотала девушка. – Я могу давать вам свою кровь в обмен на свободу. Еженедельно, ежемесячно, как скажете…

– Мы не заключаем договоров с ведьмами. Особенно с гонимыми, – прошелестела старушка. Мужчина сделал второй надрез на коже, гораздо глубже. Руку пронзила острая боль. Мужчина наполнил свою небольшую емкость практически полностью ее кровью. Затем небрежно завязал поверх глубокой раны какую-то светлую тряпицу.

Со скрипом затворилась деревянная створка, заскрежетал замок, и Арья услышала удаляющиеся шаги.

Веревки были уже немного растянуты, и она потянулась пальцами ощупывать узлы. Всего их было два.

«Только бы нащупать его начало, – крутилось у нее в голове. Кровь медленно пульсировала в раненой руке, приходилось все делать другой. – Так, медленно, медленно…» Дальше пальцы не могли дернуть, не хватало пространства. Арья еще раз не спеша ощупала узлы, стараясь их представить. Затем правой рукой, насколько получилось, сделала обратную восьмерку и… с облегчением почувствовала, как один из узлов ослаб. Дальше стало гораздо проще. Она освободила руки, когда солнечные лучи перестали падать на стену с воротами, и склонилась над связанными лодыжками.

Наконец, она смогла осмотреть все помещение: ее столб находился в центре склада с сеном, за ним располагались небольшие отсеки, заполненные стогами и разделенные бревенчатыми стенами, не доходящими до потолка, а над отсеками, под самым потолком, располагалось окно, через которое Арья рассмотрела звезды.

Она задумчиво посмотрела на центральную стену, которая находилась чуть левее под окном. «Теоретически через него можно попробовать выбраться наружу, и если я не сломаю ничего, когда буду прыгать, и если сделаю это тихо, и если… – Она вздохнула. – Вариантов всего два: либо я пытаюсь сбежать через это окно, либо сижу здесь и жду. Уж лучше я попробую сбежать».

Арья скинула туфли и забралась на сено, вытянулась, насколько позволил рост и неустойчивое положение ног в сене, схватилась за верхнее бревно. Затем поставила одну ногу в стык между бревнами пониже. Почувствовала, что начала съезжать, и подняла вторую ногу. Она подтягивала себя медленно, на трясущихся от напряжения руках. Оказавшись наверху, Арья перевела дух. Сначала надо осмотреться. По руке снова потек ручеек крови, и девушка затянула изрядно потемневшую повязку. Сидя на верхушке стены, она подползла к другой стене, той, где было окно. Видимо, через него скидывали сено, и сейчас, в разгар летнего сезона, оставили для просушки уже загруженного. Арья осторожно выглянула из нижнего угла окна. Она увидела глухую стену бревенчатого дома, небольшую лужайку с двумя деревянными лавочками. С одной стороны лужайку ограничивали стволы деревьев, грудой сваленные перед полупустой дровницей, с другой – забор. За забором Арья рассмотрела ровные ряды грядок: на них падал свет из окон скрытой стены. Прямо под окном лежал невысокий распотрошенный стог сена, доходящий примерно до половины расстояния между землей и окном.

Девушка внимательно вслушалась в окружающее пространство. Различила мычание пары коров и шелест листвы деревьев поодаль. Медленно, замирая каждую секунду, Арья перелезла и села на нижние доски, образующие прямоугольник окна. Подол зеленого платья подхватил прохладный ветерок, обвил ноги. Арья выдохнула и соскользнула вниз: удар от падения смягчило сено, а телу удалось устоять, хотя ноги покалывало. Арья решила аккуратно прокрасться за сеновал и посмотреть, что за ним. Трава приятно холодила ноги и тихо шелестела.

«Так, попробую идти на цыпочках, чтобы тише было». В Карелии уже заканчивался сезон белых ночей, и вокруг синела ранняя ночь. Птиц слышно не было, только тихий шелест листьев от небольших порывов ветра. Арья прислонилась к углу сарая и осторожно осмотрелась: слева направо уходила сельская дорога, напротив за забором высился еще один дом. Слева дорога уходила в небольшой лесок метров через двадцать открытого пространства, а справа продолжались заборы.

«Хватит медлить», – подстегнула она себя и побежала налево. Мелкие камешки впивались в ноги, длинные волосы растрепались и мешали обзору, но девушка не сводила взгляда с ближайшего к ней дерева:

«Добегу до него и точно спасусь, осталось совсем чуть-чуть», – подбадривала она себя.

Где-то сзади громко стукнула дверь, до Арьи донеслись обрывки:

– После кур покормлю, сначала к ним зайду…

Арья ускорилась и с облегчением поняла, что она уже в лесочке. Она решила бежать дальше по дороге и в какой-то момент свернуть с нее, если поймет, где находится. Последнее, возможно, и слишком самонадеянно, но что еще ей остается?

Оглянувшись, она прикинула, видно ли ее от того сарайчика, и на всякий случай сдвинулась в самый край дороги, в надежде на прикрытие из редких ветвей.

Арья пробежала метров пятьдесят, как вдруг почувствовала, как рот зажала чья-то ладонь. Она попыталась закричать, но ладонь лишь сильнее сжала лицо. Арью с силой развернули, и первое, что она увидела, это черные пуговицы рубашки перед собой. Подбородок приподняли, и она встретилась глазами с Константином. Тело резко пронзило облегчение, и она на секунду прикрыла глаза, чтобы успокоиться. Открыв глаза, она услышала в своей голове:

«Я сейчас отпущу руку, но ничего не говори».

Она кивнула.

«Когда я возьму тебя на руки, лучше закрой глаза. Твой вестибулярный аппарат может не выдержать».

Она снова кивнула.

Вампир подхватил ее на руки и побежал. Арье показалось, что мир скользит мимо, как обочина дороги, наблюдаемая из окна машины на большой скорости. Все вокруг слилось в одно темное пятно, ее замутило, и она закрыла глаза. И тут раздался вой собак…

Она испуганно открыла глаза и взглянула на лицо вампира. Константин поймал ее взгляд.

«Оборотни. Ты умеешь нырять?»

Арья покачала головой.

«Когда я дам знак, набери как можно больше воздуха в легкие и не вдыхай».

Они оказались на берегу широкой реки, и вампир замедлил свой бег. Берег был каменистый, некоторые камни предательски звенели, когда на них вставал вампир. Арья снова сосредоточилась на лице Константина: оно тоже было как камень, только между бровей залегла неподвижная складка. Взгляд серых глаз был устремлен вниз, на камни. Периодически слышался лай собак, не заглушаемый шумом текущей рядом воды. И самое страшное – лай звучал все ближе. Внутри у Арьи все похолодело от страха. Она поймала взгляд вампира.

«Вдохни и задержи дыхание».

Девушка глубоко вдохнула и зажала нос рукой.

«На всякий случай, – подумала она. – Я же не умею нырять».

Арья не поняла, услышал ли эту мысль вампир, но в ту же секунду, что она зажала нос, они оказались в воде. Вода была холодной, несмотря на разгар лета. Они быстро шли на дно, вопреки физике человеческого тела, и вскоре Арья почувствовала легкий удар. А затем вампир пошел, как будто он был на суше. Вокруг стояла темная вода, что-то различить в ней Арья не могла, поэтому снова сосредоточилась на лице спасителя. Они двигались по течению – это она определила по тому, как развевались волосы и периодически закрывали ей глаза. Через несколько минут в висках начало стучать: ей не хватало кислорода. Через минуту, показавшуюся вечностью, Арья начала вырываться, чтобы попытаться всплыть. Но у вампира была хватка железной машины, она не смогла даже отлипнуть от его тела. В момент, когда Арья почти отпустила руку, чтобы вдохнуть носом, вампир посмотрел ей в глаза:

«Доверься», – прислонил свой рот к ее и с силой разжал губы. Арья почувствовала, как в нее вдохнули кислород. Это помогло, но ненадолго. В момент второй нехватки кислорода они всплыли на поверхность.

Сильно шумела вода, из-за нее Арья практически ничего не слышала. Вампир стоял, придерживая ее на плаву, но не позволяя показываться из воды больше необходимого. Фактически над водой были только их две головы. Девушка вдыхала вкусный воздух, пропитанный влагой и запахами речной травы. Постепенно она смогла разглядеть чуть правее бурлящие пенящиеся волны. Пороги! Поэтому так шумно. Где-то вдалеке Арья снова услышала лай собак. Она вопросительно посмотрела на Константина:

«Они далеко?»

Он кивнул:

«Выдержишь еще несколько километров в воде?»

Арья задумалась. До этого момента в ее крови бурлил адреналин, и она не чувствовала холода. Сейчас, когда опасность стала казаться призрачной, Арье словно включили осязание: она сжала и разжала пальцы рук и ног, по телу прокатились искорки тепла.

«Как будто бы да», – подумала она в ответ и только тогда поняла, что они уже давно двигаются вперед. В какой-то момент звуки порогов стали тише, а вода перестала бурлить. Слышались редкие голоса птиц и какое-то шуршание в траве.

«Мелкие животные», – ответил ей вампир.

На Арью напала сонливость, глаза начали сами собой закрываться. Чтобы совсем не заснуть, девушка заерзала на руках и тут же осознала, насколько окоченело тело. Она начала судорожно сгибать и разгибать ноги, руки. Тело не слушалось. Арья не заметила внимательного взгляда вампира на нее, но почувствовала, как они постепенно выходят из воды.

Часть берега покрывал высокий кустарник. Константин практически бесшумно двигался через него, редко задевая ветки. Или Арья просто не чувствовала их прикосновений?

В паре метров от берега, там, где кустарник укрывал их сверху, снизу и с боков, Арья наконец оказалась на своих ногах, которые тут же подкосились. Упасть ей не дали руки вампира. Держа ее одной рукой, Константин тихо проговорил ей на ухо:

– Я разгоню кровоток, если будет очень больно, кивни. Но потерпеть придется.

Константин начал разминать ее плечи, руки, ноги. Арья закрыла глаза и прикусила губу: все тело сотрясала болезненная дрожь, кровь неслась по сосудам. Остаток ночи она помнила смутно. Холод вытеснил остатки сил, и Арья сжалась в комок на руках вампира.

С первыми лучами солнца они оказались на небольшой возвышенности, окруженной со всех сторон лесом. Солнце заливало поляну, согревая. Они сели на траву и некоторое время провели в молчании. Арья чихнула и распустила волосы. Солнце грело достаточно, чтобы высушить и их самих, и мокрую одежду.

Вампир неподвижно сидел по-турецки. Двигались только его глаза, высматривая малейшее движение. Чтобы унять дрожь, Арья обхватила колени руками:

– Какое-то чудо, что ты меня нашел. – Голос дал петуха, и ее слова в окружавшей их лесной тиши прозвучали слишком громко.

– Удачное совпадение, что я вернулся в тот же день, но к вечеру. И что не было дождя, – отозвался он. – Я пошел по твоему запаху и нашел их деревню. Кружил вокруг. Вечером, когда ты сбежала, я услышал подозрительные звуки и решил проверить, кто бежит.

– Оборотни так же хорошо слышат, как ты? – Голос Арьи все еще подрагивал.

– Только в своем втором обличье. В облике человека они мало чем отличаются от обычный людей.

Они ненадолго замолчали. Птицы вокруг тоже не издавали ни звука, ветра не было.

– Интересно, почему так тихо… – Арья поежилась: мокрая одежда неприятно липла к телу, когда она попыталась расправить остатки подола платья.

– Животные чувствуют суперхищника, – услышала она ответ.

Когда дрожь прошла и одежда подсохла, они снова двинулись в путь. В какой-то момент вампир посадил ее на поваленное бревно неподалеку от дороги и велел ждать. Солнце уже нещадно пекло, и Арья с тоской вспоминала утреннюю прохладу.

Через некоторое время на обочине остановилась синяя «копейка», за рулем которой Арья увидела Константина. Она осторожно направилась к машине. Израненные вечерней пробежкой ступни протестовали. Когда она подошла, вампир открыл ей заднюю дверь и жестом попросил сесть там.

– И лучше лечь, – проговорил он. – Чтобы не привлекать внимания.

Арья послушно легла, стараясь не задумываться, кому принадлежит машина. Внутри на ковриках валялись пустые упаковки от сигарет, рычаг управления коробкой передач венчался гордой голубой розочкой, а с зеркала заднего вида свисала фотокарточка полуодетой знойной красотки. Но усталость тут же взяла свое: Арья уснула, едва машина тронулась с места.

Проснулась она уже к вечеру, в комнате, очень похожей на те, в которых они уже останавливались. Ее тело окутывало мягкое белое одеяло, и Арья сладко поежилась. Затем девушка откинула одеяло и осмотрела себя: на ней все еще была изуродованная зеленая тряпка, мало напоминающая платье, а на руке красовалась легкая повязка из бинта. Она подтянула к себе ступни: видимо, вампир обработал особенно крупные порезы и заклеил их лейкопластырем. Арья ощутила в груди теплоту. А затем вспомнила ночную гонку, погружение в воду… Щеки заалели… «И почему я засмущалась?» Досада сменилась теплым чувством благодарности. Она соскочила с кровати, чтобы перестать думать, пошатнулась на отвыкших от ходьбы ступнях и пошла в ванную.

Как и во всех санаториях до этого, дверь в ванную располагалась справа от кровати. Там лежали стопкой полотенца и пара халатов. Арья включила воду и, не дождавшись, пока ванна заполнится, залезла в нее. «Наша кровь обладает особыми, до конца не изученными свойствами, и очень важно (подчеркиваю, важно, для тебя жизненно необходимо!) сохранить наши свойства в секрете. Большинство знающих о нашей семье считают, что наша кровь в отрыве от носителей сможет решить все их проблемы… сможет решить все их проблемы». Арья вспомнила второго мужчину из сарая с сеном: он не выглядел очень довольным жизнью. И сейчас Арье казалось, что он ждал вердикта старухи с затаенной мольбой. «Кто у него нуждается в моей крови? Мама? Возлюбленная? Ребенок?» Арья закрыла глаза. «Так вот как погибла мама? В заточении? Когда у нее постоянно забирали кровь в надежде, что эта жидкость спасет кого-то…» Арья лежала в ванной, надеясь смыть с себя произошедшее, пока пальцы не стали напоминать изюм. «Но ведь это невозможно – забыть… Забыть бабулю, свою жизнь ради призрачной надежды, что тогда ее не найдут. Единственный шанс – найти заклинания, которые позволят спрятаться».

Арья надела халат и грустно подумала, что платье можно только выкинуть. К тому же у нее не осталось обуви. Она взглянула на свои пустые запястья: «В тот день я точно помню, что надевала их, они негромко позвякивали. Возможно, их наличие и мое странное занятие заставили того мужчину схватить меня…»

Вторая комната традиционно была гостиной. Вампир, по обыкновению, сидел в кресле у окна и изучал газеты. Он кивнул в сторону небольшого диванчика:

– Купил тебе вещи и обувь на смену. – И прежде чем Арья успела что-то ответить, продолжил: – Все черное. Не уверен, что знаю твои цвета.

Арья благодарно кивнула и перетащила вещи в спальню. Черное платье без узоров, черные простые туфли на плоском ходу и черное белье. Арья оделась и расчесала еще влажные волосы. Посмотрела на себя в зеркало: под глазами темные круги, бледные щеки, а еще она здорово похудела с конца весны. Узнать в ней прошлую жизнерадостную девушку было бы трудно.

Арья с грустью и досадой отвела взгляд от отражения и начала заплетать косу.

– В каком мы городе? – негромко спросила она. Хотя какая ей разница?

– Все еще в Карелии, в Петрозаводске. Я попрошу доверенного человека забрать вещи из прошлого санатория.

В дверь громко постучали. Вампир открыл ее, поблагодарил и позвал Арью:

– Тебе надо поесть.

Арья уже доплела свою косу и вышла в гостиную. На столе она увидела поднос с двумя чайными парами, супом и салатом. И никаких сладостей. Она сморщила нос и вздохнула.

– Зато точно быстрее поможет восстановиться после ночных приключений, – проговорил вампир. Он сел напротив и начал листать атлас. На каких-то участках местности останавливался и пролистывал дальше.

Арья начала есть суп. За окном в наступающей темноте она различила несколько зданий и густую листву. В их комнатах вампир, по обыкновению, не включал яркий свет, оставляя только несколько светильников.

Когда она съела половину, Константин встал к телефону:

– Алексей, добрый вечер. Запиши адрес, пожалуйста, Советская три, поселок Первомайский, Карелия. Номер четыреста шесть. Мои документы, да. Забрать все из номера и попросить изменить данные о прошлых постояльцах. Благодарю.

Он повесил трубку и повернулся к девушке:

– Чему-то научилась за время моего отсутствия?

Арья пожала плечами: эхо прошлой победы уже не так радовало. Она прищурилась, сосредоточилась на шнурке на ботинке вампира, сделала пасс рукой и…

– Неплохо, – одобрил вампир, завязывая шнурок. – А что насчет изучения трав?

– Не мое. – Арья разглядывала салат. – Ничего не нашла. Похоже, все травы спрятались в моем присутствии. Только ягоды нашла. Мы здесь надолго?

– Как только доешь салат, поедем. – Арья встретилась с вампиром взглядом и снова начала копаться вилкой в тарелке.

Выехали они через час: на той же угнанной вампиром машине. Арья решила не спрашивать куда. Через некоторое время она заснула и проснулась уже в новом, таком похожем на все остальные номере. Его ярко освещали солнечные лучи – они-то ее и разбудили. Вампир, по своему обыкновению, читал в кресле газету. «Еще один день. Такой же, как и все до этого», – подумала Арья с грустью.

Через несколько дней вампир принес все оставленные в прошлом месте вещи.

Можно было продолжить обучение.

Глава 9. Рутина

Наступил сентябрь. Вампир, как обычно, уезжал на пару дней раз в месяц и возвращался. В его отсутствие Арья старалась не выходить из номера – ее не отпускал страх, что за ней следят. Чувство собственной беспомощности порядком раздражало, но она чувствовала себя в безопасности, только когда был рядом Константин.

Арья штудировала всё новые разделы. Несмотря на легкую неприязнь к травоведению, нашла в лесу папоротник, полынь и другие растения, которые опознала по справочнику. Так собралась одна коробка ее новых вещей. Вампир сопровождал ее в походах по лесу, помогая не ошибиться с выбором растений.

Вторым ее прорывом стало умение зажигать огонь движением пальцев рук. Электрический свет по вечерам стал редким гостем, и Арья все чаще практиковалась, зажигая за раз по несколько свечей.

В один из сентябрьских вечеров, когда за окном уютно барабанил дождь, она поставила вампиру первый шах. Он удивленно приподнял бровь и в два хода поставил ей шах и мат. Но Арья все равно была собой очень горда.

По ночам, когда вампир оставался в гостиной и занимался своими бумагами и делами, Арья размышляла. О будущем, о своей жизни. О робкой грусти, которая нападала на нее каждый раз, когда вампир уезжал. И о радости, когда он возвращался. Арья поняла, что многого боится: боли, заточения, а еще заглянуть чуть дальше вглубь себя, чтобы понять, что скрывается за радостью от возвращения вампира.

В каждое из своих возвращений вампир привозил новые книги. Самые разные: от справочника по травам до истории ведьмовства. Он избегал только одной темы, как поняла Арья: демонов. Она спросила его об этом во время одной из их прогулок. Тот долго молчал, прежде чем ответить. Арья уже потеряла счет минутам, когда Константин заговорил:

– В своей последней записке Мария просила меня заняться твоим обучением и избегать демонологии.

И перевел тему на травы.

– Но ты же принес ту книгу про Лилит. – Арья решила снова вернуться к предыдущей теме посередине рассказа о полезных свойствах мухомора. И поймала на себе его внимательный взгляд. Они как раз выходили по аллее в обход основного потока людей к городскому пруду.

– Да, мне показалось важным показать тебе, насколько твоим родом интересуются. Но провидение сработало эффективнее, верно?

По спине Арьи пробежал холодок. Она вспомнила старуху и бутылек, наполненный ее кровью. Арья зашаркала ногами, собирая листву вокруг себя.

– Константин…

– Да? – Арья остановилась, шурша листвой вокруг себя.

– Это ведь странно, когда вампир дружит с ведьмой?

Вампир засунул руки в карманы черного пальто и встал напротив, чтобы не загораживать аллею для других гуляющих.

– Дружить возможно. Хотя, не скрою, не много моих соплеменников имеет дружеские связи с представителями других родов. В большинстве своем все связи, родственные, любовные, дружеские, замыкаются внутри каждого клана. Связи между кланами очень редкое явление. Пойдем дальше?

Они медленно двинулись вперед. У пруда Арья задала новый вопрос:

– Тогда почему ты дружил с бабулей?

Она предложила обойти пруд слева и понаблюдать за утками, которые еще не улетели и плавали у берега. Вампир кивнул.

– Мне нужна была услуга, та, о которой не положено просить. Но я попросил, и Мария мне ее оказала.

Арья фыркнула: вампир, по обыкновению, говорил так, что ничего не было понятно.

– Странно не рассказывать про услугу тому, кто общается только с тобой, верно? Да и кому мне рассказывать о себе, если за мной охотится просто толпа желающих.

Арья смотрела на уток, которые рассекали водную гладь. В осенний будний день они были одни у этого берега. Люди шли по своим делам с другой стороны. Вампир неподвижно стоял рядом. Лишь двигающиеся глаза показывали, что это не одетая статуя.

– Она спасла моего сына. Я сделал вид, что не понял, как она провернула спасение от демонической крови. И с тех пор решил помогать.

– А что бы произошло с твоим сыном иначе?

Вампир поймал ее взгляд: на минуту Арье показалось, что она смотрит в глаза глубокого старика. Она покачала головой, чтобы развеять видение, перевела взгляд на деревья позади и тут услышала тихий ответ:

– Я бы убил его.

Остаток дороги обратно они не разговаривали.

В начале октября они уехали глубоко на юг, в Крым. Вампир объяснил переезд тем, что не хочет пока находиться в центральной части страны, а возвращаться по делам в Кострому ему нужно будет только в декабре.

– Как раз ты успеешь освоить что-то более охранное, – проговорил он, наблюдая, как Арья тушит и зажигает свечи взмахами руки.

– Звучит, как будто за полгода у меня произошел колоссальный прорыв, но это же не так… – пробурчала Арья. Ее текущие охранные заклинания сводились к простейшей комбинации рун и браслетам на запястьях.

– Возможно. Но я уже купил билеты на поезд. Выезжаем завтра.

Они поселились в доме отдыха с видом на море. Лето начинало угасать и здесь, хотя солнца все еще было много.

В дороге Арья выучила несколько магических фраз, которые и нанесла черным углем под ковер у входа в их комнаты. Несколько других она нанесла на листы бумаги и разложила в сумку, кошелек. Насколько они работают, ей было трудно судить, но она надеялась, что в критические моменты эти приготовления помогут отвлечь от нее внимание желающих ее крови.

Они с вампиром совершали длительные прогулки вдоль берега: любовались морем, следили за птицами. Несколько раз он показывал ей на далекие точки вдалеке и говорил, что это дельфины. Она успела даже искупаться, хотя кожа покрывалась мурашками. Так незаметно за прогулками и чтением все новых книг пролетел октябрь, потом ноябрь. В декабре Константин уехал. Предупредил, что вернется не раньше чем через две недели.

С его отъездом Арья гуляла не дальше конца улицы, на котором располагался их санаторий. Страх от прошлого похищения постепенно угасал…

Глава 10. Встреча

– Привет! – на нее в упор смотрел невысокий блондин. На нем была только кожаная жилетка нараспашку и узкие кожаные брюки.

«Ого, рокер…» – мелькнуло у нее в голове. В СССР это движение еще не проникло, и ей казалось странным видеть полуголого мужчину в тихих сумерках. Но тело у него… Ее взгляд скользнул по белой груди и кубикам пресса. Блондин был прекрасно сложен, и проходящие мимо женщины невольно задерживали на нем взгляд. А мужчины неодобрительно косились.

– Привет! – откликнулась она после паузы.

Блондин улыбнулся:

– Не против, я составлю тебе компанию? – И сел после ее кивка к ней за столик. К нему тут же подлетел официант. – Мне то же, что у девушки. – Улыбка блондина стала чуть шире, и Арья почувствовала, как от взгляда на неизвестного ее окатило горячей волной. «Наваждение какое-то…» – она потрясла головой и чуть отодвинулась от нового знакомца.

– Меня зовут Валентин, – голос у незнакомца был низким и безумно сексуальным. Он протянул ей руку.

«Как меня там Константин назвал… – пронеслось в голове, – а, точно…»

– Наталья. – Она протянула в ответ правую руку. Звякнули золотые и серебряные браслеты. Арья заметила, что Валентин, прежде чем их руки встретились, задержал взгляд на браслетах. А потом ее снова окатило волной желания. Она глубоко вдохнула и потянулась к своему бокалу.

Солнце уже садилось и не освещало тот участок улицы, на котором находился ресторанчик. Арья решила, что уделит незнакомцу еще десять минут и потом пойдет домой. Чтобы вернуться в номер до темноты.

– За знакомство. – Валентин приветственно поднял свой бокал, оперативно доставленный официантом. – Удивительно, что в этом царстве пива ты пьешь местное вино. – Он осушил практически половину бокала за раз. Арья задумчиво откинулась на спинку стула и пригубила свой напиток. Либо ее новый знакомый пьяница, либо… Она вспомнила Константина, который не моргнув глазом мог осушить бокал за один глоток. «Как же мне везет на всяких нелюдей», – вздохнула она. Хорошо бы пьяница! Мог бы получиться короткий роман.

– Сыр. – Она протянула ломтик сыра на вилке, но Валентин покачал головой.

– Не похоже на французское, конечно, и я не хочу оскорблять его ноты простым сыром, – засмеялся ее новый знакомец. – Как давно ты в Крыму?

– О, я приехала сюда по работе. – Мозг Арьи лихорадочно соображал. Ее голой щиколотки коснулась прохладная кожа брюк. – Я узкоспециализированный переводчик.

– И в чем специализируешься?

Ох, бабуля, помоги мне…

– Переводы с английского.

– Интересно, – задумчиво протянул Валентин. По его знаку официант подлил вина в оба бокала. В двойном размере. Что превышало норму Арьи на вечер в два раза.

«Так, девочка, если не хочешь оказаться в чьем-нибудь подвале в качестве подопытного кролика, соберись!» – Она пересела так, чтобы сложенные домиком руки оказались под подбородком – меньше соблазна держаться за бокал.

– А чем занимаешься ты? – Она старалась не обращать внимания на ненавязчивые поглаживания ее ноги.

– О, я тунеядец. – Его смех вином разлился в воздухе, опьяняя. – Сочиняю музыку, играю на гитаре, путешествую. Угощаю вином красивых девушек. – Валентин взмахнул бокалом, приглашая сделать глоток. Арья рассмеялась, сделав вид, что не замечает намеков. Интуиция внутри нее зазвенела золотыми браслетами. «Как жаль… – с тоской подумалось ей. – А мог бы быть очень интересный романчик».

Она подозвала официанта:

– Мне, к сожалению, пора, Валентин. Было приятно познакомиться. – И она потянулась к сумочке, чтобы рассчитаться. Официант медлил с расчетом, и Валентин положил кончики своих пальцев на ее:

– Позволь мне угостить прекрасную девушку. Думаю, у этого вечера может быть более замечательное завершение…

Арья засмеялась от столь бесстыжего флирта и покачала головой.

– Я ведь даже не успел сказать, как ты прекрасна. – Валентин не глядя бросил несколько крупных купюр и поднялся вслед за Арьей.

– Спасибо за беседу, – все еще улыбаясь, продолжила Арья, – и за то, что заплатил. – Она задвинула стул и накинула свое синее пальто на плечи. Вечером заметно похолодало.

– Я тебя провожу, – не сдавался блондин, и они двинулись по тротуару.

Идя с незнакомцем по узкому каменному тротуару, то и дело соприкасаясь бедрами, Арья порадовалась, что решила вечером поужинать недалеко от дома отдыха. Она боялась предположить, что случилось бы, если дорога заняла хотя бы на минуту больше или проходила через парк.

Чтобы сбросить напряжение, в свой номер на четвертый этаж Арья пошла по лестнице и смогла, наконец, трезво оценить ситуацию. Интуиция однозначно указывала ей на то, что он вампир, но так хотелось верить, что Валентин обычный человек…

Перед сном Арья решила почитать бабулины записи о рунах. Вдруг она не так безнадежна в гадании?

Спала она тревожно: во сне к ней приходил по пояс обнаженный Валентин…

Утром она привычно заказала завтрак в номер. До возвращения Константина оставалось три дня, можно и выдохнуть. Почитать что-нибудь для души. Самое время начать, подумала она после завтрака, собираясь на прогулку, а заодно и в книжный. «Куплю что-нибудь, почитаю на солнце в парке, пообедаю где-нибудь в другом месте… Все будет отлично», – настраивала она себя. А сама мысленно поставила галочку не думать о Валентине в присутствии Константина. Ей не хотелось слушать лекцию о правильном поведении и необходимости сидеть в помещении, когда она одна.

Она надела костюм из короткого жакета и мини насыщенного зеленого цвета. На юге она никогда не могла угадать с погодой, поэтому сегодня оденется чуть теплее. Тем более что сейчас еще пасмурно. Арья надеялась, что позднее выглянет солнышко, как часто бывало в ее родном Ленинграде. Она натянула перчатки, темные колготки в тон и потянулась за сумочкой. Из нее выпала салфетка. Арья застыла. «Так, не буду смотреть и просто выкину. Так будет лучше». Но рука сама потянулась, и перед глазами замелькали написанные карандашом буквы. «Какой изящный почерк!» – удивилась Арья, разглядывая завитушки.

«Я в 205». Она смяла салфетку и фыркнула. Пора на прогулку.

«Но тайное и темное чувство гнездилось в его сердце; он грустил нехорошею грустию. Эта грусть не помешала ему, однако, взяться за Историю Гогенштауфенов и начать читать ее с самой той страницы, на которой он остановился накануне».

«Надо бы дочитать тот учебник по травам», – подумалось Арье, когда она закончила главу. В животе заурчало, и она усилием воли вынырнула из книги. После книжного она присела на лавочку, чтобы немножко почитать, и опомнилась только через несколько часов. Поправляя браслет часов, она мельком посмотрела время – половина четвертого. Завтрак был в девять, ей точно пора на обед. Она закрыла книгу и встала со скамейки. Солнце так и не выглянуло, чудо, что ее не замочил дождь. Она решила пообедать в ресторане при доме отдыха.

Ее любимый столик у окна был занят, и она решила сесть в глубине зала, чтобы не видеть серость дня.

– Привет. – Она подняла голову от тарелки с горячим на подошедшего Валентина. – Не против, я присоединюсь?

Видимо, вопрос был риторический, потому что Валентин уже сидел напротив. Сегодня он был одет менее вызывающее, но все так же в черное и кожаное. Светлые волосы зачесаны назад, голубые глаза не отрываясь смотрят на нее.

По коже Арьи побежали мурашки, она подогнула ноги, чтобы они оказались под ее стулом. На всякий случай.

Они много разговаривали. О менталитете, о людях. В какой-то момент Арья расслабилась и перестала бояться, что ее разоблачат.

– У тебя красивое имя, – сказал вдруг Валентин. – Мою сестру зовут так же.

Они расстались глубоким вечером. Позаниматься в этот день Арье так и не пришлось. Но вечер ее вдохновил: она уже и забыла, насколько приятно общаться с новыми людьми, делиться мыслями, и… почувствовала холодок, бегущий по спине, при мысли о том, что она желанна для этого вампира. Его невосприимчивость к алкоголю, внимание к золотым браслетам на ее руках и странные совпадения – они встречались только когда не было прямых солнечных лучей, – наводили Арью на мысли, что Валентин не человек.

Следующим утром снова было пасмурно, и Валентин уже ждал ее за тем же столиком в ресторане. Перед ним красовался бокал красного вина.

– Доброе утро! Присоединишься? – Он приподнял бокал в приветственном жесте.

Арья рассмеялась и взяла бокал вина к своей творожной запеканке.

Валентин предложил покататься на его мотоцикле, и Арья не смогла устоять. Она виновато подумала, что сказала бы бабуля… Но пламя в ее крови убедило рискнуть.

На удивление, это был замечательное окончание дня. Они поехали кататься по окрестностям, и Валентин завез ее в какую-то долину, где они полюбовались еще не замерзшим водопадом. И он вернул ее обратно.

Незаметно пролетело время до возвращения Константина. И с его возвращением Арья внезапно почувствовала вину. За то, что не занималась и что не скрывалась от Валентина.

Константин вернулся, по обыкновению, ранним утром. Когда Арья проснулась, он привычно сидел в гостиной, листая новую толстенную книгу по медицине. Рядом с ним уже дымилась чашка чая с чайником и ее привычная творожная запеканка. Вместе с его традиционным бокалом красного вина это составляло странный натюрморт.

– Доброе утро. – Голос был неожиданно хриплым, и Арья прокашлялась.

Вампир внимательно посмотрел на нее через открытую дверь спальни:

– Доброе! Вчерашний вечер не удался? – Его низкий тембр обволакивал комнату. Арья закрыла на секунду глаза, чтобы вспомнить вчерашний день: вино, прогулка, длинные разговоры о музыке… Но Константину это знать не нужно, и она развернулась, чтобы идти в ванную:

– Да, я немного загрустила и решила выпить в одиночестве. – Арья запуталась в полах длинного халата и начала терять равновесие. Упасть ей не дала рука вампира, подхватившего ее за талию.

– На твою координацию алкоголь плохо влияет, – раздалось прямо над ее ухом. По коже поползли мурашки от его близости. Арья взглянула в окно, чтобы не смотреть ему в глаза. Вдалеке синела огромная махина моря, вся в белых барашках от волн. И ярко светило солнце.

Арья пробормотала что-то вроде «сейчас вернусь» и убежала в ванную. Включила воду и забралась в ванну, чтобы собраться с мыслями. Мысли не собирались. Только крутились по кругу, с каждым разом принося новые тревоги.

«Зачем все это? – задумалась девушка. – Что я хочу от жизни? Как хочу жить? Я полностью завишу от Константина, материально, морально… Он защищает меня от внешнего мира». И тут же ей вспомнилось, как безрассудно весело было ехать с горы на мотоцикле, раскинув руки, чтобы почувствовать ветер…

Она с трудом заставила себя выйти из ванной. Константин невозмутимо читал свою книгу. Он отложил ее, лишь когда она начала есть.

С его возвращением жизнь потекла по привычному руслу. Арья с удивлением обнаружила, что делает успехи в заклинаниях: ей удалось так зачаровать растение, что оно казалось цветущим деревом, заполнившим всю комнату. Даже Константин удивленно вскинул бровь, и внутри у Арьи разлилась гордость: у нее получилось!

Через несколько дней она попросилась выехать куда-нибудь, где не будет людей.

– Хочу попробовать сделать большой огонь, – объяснила она свою просьбу.

– Можно прямо сейчас, – Константин пожал плечами. – Поехали?

Они сели в машину и направились в какую-то неизвестную Арье долину.

Ярко светило зимнее крымское солнце. Выйдя из машины, Арья подставила под него лицо и улыбнулась. Здешняя зима была так не похожа на ленинградскую. Константин молчал, он вообще был неразговорчив в последнее время. Арья оглянулась: вампир ждал, небрежно облокотившись на капот. Ей хотелось попробовать чего-то большего, чем свечи. Она прошла вперед и метров через пятьдесят от машины обнаружила полянку, окруженную с трех сторон деревьями, а с четвертой – отвесной скалой. Арья застыла по центру поляны, собираясь с духом. Знать в теории – это одно, а попробовать оказалось куда страшнее. Она попинала носком сапога снег. Потом подумала, как это глупо, стоять и собираться с духом, даже не попробовав. Первая попытка не увенчалась успехом. Вторая тоже. Арья почувствовала, что замерзает.

– С первого раза ни у кого не получилось, – послышался сзади негромкий голос Константина. Пошел снег. Арья попробовала в третий раз и в четвертый. Ни-че-го. Она уже было отчаялась, но на пятый раз посередине поляны вспыхнуло огромное пламя.

– Ура! – выдохнула она, вглядываясь в обжигающие языки пламени, и только тут поняла, что оказалась метра на три дальше от места, где вызывала огонь. Она запрокинула голову и увидела улыбающегося Константина:

– Что ж, очень неплохо. – В его глазах играли языки пламени. – Но тебе стоит поработать над техникой безопасности.

Вызванный ею огонь обжигал, и Арья почувствовала, как согревается. Она прищурилась и выполнила заклинание еще раз. Рядом с первым огненным цветком расцвел второй.

– Уже лучше, – одобрил вампир. Арья улыбнулась и оперлась на его руку: внезапно закружилась голова. Они дождались, пока пламя погаснет: силы заклинания хватило примерно на полчаса открытого горения без дров.

Головокружение прошло почти сразу же, но оставалась неприятная слабость. Она встряхнула руки, и Константин удивленно на нее взглянул.

– Слабость какая-то нахлынула, – пробормотала она.

Они развернулись, чтобы пойти к машине, и на одном из шагов Арья почувствовала, как предательски дрогнула нога. В следующее мгновение ее сознание выхватило черное пальто, оказавшееся под щекой. Константин подхватил, догадалась она. Вокруг медленно плыли деревья, и вот Константин уже открывает переднюю дверцу машины, чтобы посадить ее. Когда он протянул руку, чтобы пристегнуть ремень безопасности, его глаза оказались напротив. Арья вдруг вспомнила момент под водой и… покраснела. Губы вампира дрогнули, и через пару мгновений Константин сидел рядом, на водительском сиденье.

– Обратно? – Арья кивнула. Щеки пылали. Она судорожно пыталась придумать тему для разговора, чтобы перестать вспоминать касание его губ. Ничего не приходило в голову. «Черт, черт, черт… как маленькая девочка, это же даже нельзя назвать поцелуем!» Но тело не слушалось.

– Как ты себя чувствуешь? – вдруг услышала она на очередном повороте.

– Неплохо. – Кроме выброса гормонов в кровь, ага.

Вампир негромко рассмеялся:

– Я рад, что у тебя получилось. Давно не видел магического огня такого размера.

– Почему у меня закружилась голова? – задумчиво протянула девушка, когда на другом повороте ее немного затошнило.

– Магия не проходит бесследно, – тут же откликнулся Константин. – Видимо, для тебя такой огонь оказался слишком затратным. Но это должно пройти. При последующей практике.

Они вернулись в санаторий. Константин, по обыкновению, заказал для нее ужин в номер. Он уже ориентировался в ее вкусовых предпочтениях, поэтому она получила салат из томатов и огурцов вместе с горячим пюре и котлетой. Но без сладкого.

– Тебе стоит больше уделять внимания своему питанию, – пожал плечами Константин на ее укоризненный взгляд. – Сыграем в шахматы?

Арья кивнула, и от ее дневного триумфа не осталось и следа: в обеих партиях Константин полностью уничтожил ее защиту, не оставив и шанса на контрнаступление.

Арья ложилась спать раздосадованная и, уже засыпая, прошептала:

– Больше не играю с тобой в шахматы. Только в карты.

Ответом ей был тихий смех.

На следующее утро Константин был необычайно серьезен:

– Ты справишься без меня еще пару недель?

Арья заплетала косу в этот момент и застыла, глядя на него в зеркало.

– Да, должна.

– Тогда я перевезу тебя в Одессу и уеду. Возникли определенные сложности. – На его лбу образовались складки.

Глава 11. Решение

«Хм, снова 205, надеюсь, в этот раз зайдешь?»

Она улыбнулась и смяла салфетку. Как он ее находит?

– Привет. – Она подняла взгляд от тарелки. За столик рядом уже садился Валентин. В черной коже. Она улыбнулась и качнула головой в знак приветствия. Неужели соскучилась?

– Не ожидала увидеть тебя в Одессе.

– Ну, я люблю эти места, но здесь очень мало тени. – Валентин подозвал официанта и ткнул на название. – Можно сразу бутылку? Зато здесь отличные вина, – снова повернулся он к Арье. – Ты теперь Настя?

– Да, так вышло. – Она игриво улыбнулась. – Следишь за мной?

– Всего лишь умею расспрашивать девушек на стойке регистрации. – Валентин очаровательно улыбнулся. – Кто же ты такая, что так часто меняешь имена?

Арья пожала плечами:

– Снова двести пятый?

– Решил не изменять традиции. – Валентин поднял принесенный официантом бокал. – Да и вдруг ты все же заглянешь. – Он смотрел на нее своим фирменным взглядом, чуть исподлобья. В его голубых глазах плясали искры.

Арья не отказалась.

– Как насчет устроить экскурсию по местности? На мотоцикле. – Валентин допивал вторую бутылку. Арье казалось, что официант уже на него молится и рассчитывает на щедрое вознаграждение… «Конечно, Валентин предлагает это сейчас, когда до заката остались считаные минуты». Она медлила с ответом, была в этом предложении такая свобода, какой у нее не было. Валентин, видя ее колебания, уточнил:

– Я вижу, что тебе хочется. Ему мы не скажем. Что ты как птица в клетке?

Арья внимательно на него посмотрела. «В самом деле, – мелькнула мысль, – я же не пленница… Когда я успела стать такой запуганной?»

– А поехали, – сказала она.

Валентин торжествующе улыбнулся.

Они ехали вдоль моря, и ветер развевал ее волосы. Арья жадно вдыхала воздух и любовалась звездным небом.

– Может быть… – осторожно начал Валентин и остановился, снова прожигая ее этим своим взглядом.

– Может быть что? – Арья сделала вид, что не чувствует направленного на нее взгляда.

– Ты бы могла путешествовать со мной, например. Со мной ты не будешь сидеть взаперти…

Арья запрокинула голову и рассмеялась:

– Валентин, ну какая мы пара! Ты вампир. А я человек. – Она звякнула своими браслетами.

Вернувшись под утро в номер, она не могла выкинуть из головы его слова.

В череде дней, поделившихся на ограниченное, размеренное существование с Константином и яркие, как фейерверк, встречи с Валентином, она забывала, что жизнь идет. Да и как об этом помнить, когда оба ее постоянных спутника вечны…

Арья все время будто избегала мыслей о том, что дальше. Ей казалось, вот-вот наступит момент, когда не нужно будет прятаться или…

В тот день Арья поняла, что «или» не будет. Константин намерен всеми силами держать ее в клетке. И когда она напрямую спросила его, что дальше, он удивленно вскинул идеальную черную бровь.

Они застыли друг напротив друга. Внутри Арьи все кипело, он вел себя как мраморная статуя… Невозможно! Она развернулась и выскочила в ванную. Включила воду. По щекам текли слезы. Она старалась не шмыгать носом, чтобы не дать ему позлорадствовать.

Ей хотелось ранить его, заставить плакать так же, как она. Но… он тысячелетнее нечто. Кто она такая, чтобы заставить его хоть что-то чувствовать?

«Как жаль, – мелькнуло у нее в голове, – что я так не могу…»

Она провела в ванной часа два, подливая пену, горячую воду и морскую соль. Кожа сморщилась, но она была не в силах заставить себя выйти.

Она вышла из ванной, не обращая внимания на темный силуэт в кресле. Ванна смыла горечь, и в голове появилось решение. Но она подумает над ним завтра. Когда он уедет.

Наутро его уже не было. На столе записка «Буду 20», под ней деньги. Она рухнула на стул, словно на нее обрушилась лавина. А чего она ждала? В глубине души надеялась, что он останется или напишет… что? «Буду скучать, до скорого»? Чушь какая!

Он – другой, думала она, а сама вспоминала их партии в шахматы и прогулки вдоль берега моря… Ей будет этого не хватать.

«Да, это лучший выход», – сказала сама себе Арья и потянулась за книгой. Главное, чтобы получилось снять проклятое заклятие доверия. Пусть оставит ее в покое, иначе Арья сойдет с ума.

Через несколько дней она с чемоданом постучалась в двести пятый номер.

– Предложение все еще в силе? – улыбнулась она Валентину. Тот слегка опешил и отошел вглубь номера.

– Конечно. Тебе не нужно разрешение, но проходи. – Валентин был сразу после душа. Влажные волосы зачесаны назад, на узких бедрах полотенце. В комнате наглухо задернуты шторы, из-за чего она не могла разглядеть номер. Она поставила чемодан внутрь и толкнула его ногой, чтобы он поглубже проехал.

– Подожду внизу, в кафе. – Она не должна сомневаться. Решение принято.

Они уехали тем же вечером, Валентин хотел показать ей маленькие провинциальные города. Развлекались и гуляли ночами. Днем Арья спала. Изредка к ней присоединялся Валентин. Он объяснил свою потребность во сне молодостью и удивился, что она ни разу не видела спящим Константина.

Валентин не расспрашивал ее о причинах решения, но иногда она замечала на себе его пристальный взгляд. Свой чемодан она разделила и запечатала магические книги под обивку. Когда Валентин спросил ее про количество вещей, Арья лишь улыбнулась:

– А зачем мне много? Все нужное со мной.

Арья старалась не носить перчатки рядом с Валентином, что налагало на нее определенные ограничения: аккуратнее трогать новые предметы, не касаться лишнего в его присутствии.

Они мчались по ночной трассе на кабриолете. Арья перестала смотреть на спидометр после отметки 60. Музыка играла на всю, они летели, держась за руки.

Валентин приглушил музыку и спросил:

– Ты сама никогда мне не скажешь, кто ты, верно?

Улыбка на ее губах будто застыла. Арья мгновенно пожалела о том количестве выпитого, которое теперь бурлило у нее вместо крови.

– О чем это ты?

Она боялась поднять на него глаза и остановившимся взглядом смотрела на бешено пролетающий асфальт перед капотом автомобиля.

– Расслабься. – Валентин чмокнул ее в щеку и притянул к себе. На несколько мгновений она оказалась перед ним на водительском сиденье, но вот она уже снова на пассажирском, а музыка вернулась на ту же громкость.

Вернувшись в квартиру, она упала в кровать без сил.

Их образ жизни был очень беспорядочным. Иногда Арье казалось, что она пьет вина больше, чем воды. Валентин постоянно был с бокалом, и она честно составляла ему компанию, пытаясь не думать, как отразится на ней обилие выпитого – думать об этом было страшно.

От ночного образа жизни и отсутствия нормального питания она похудела и побледнела, хотя самой Арье так нравилось даже больше. В компании с идеальным Валентином она выглядела более роковой, что ли.

– Знаешь, я сегодня заметил его, – задумчиво протянул Валентин, когда Арья завтракала. Днем, часа в четыре.

– Я всегда хотела побывать на Байкале, – перебила его она. – Поехали?

И они поехали.

– У меня есть знакомый художник, – как-то раз сообщил Валентин. – Ты не против сделать совместный портрет?

Арья пожала плечами. Ей было все равно.

Через пять изматывающих дней бесконечно долгого позирования обнаженными Валентин, довольный результатом, повесил огромную картину в золоченой раме на стену их жилища. Арья встала напротив, рассматривая портрет. Валентин мало отличался от реального: эдакий золотоволосый нагой Аполлон, обнимающий за бедра незнакомку. Незнакомка смотрела с картины холодным взглядом. Валентин обнял Арью и промурлыкал ей в ухо:

– Идеально, правда?

Арья кивнула. Она не нашла в себе сил сравнить незнакомку с картины с незнакомкой в зеркале.

Прошел год.

– Прости меня, Валентин. – Арья не смотрела на него, но почувствовала, как он обмяк.

– Меня еще ни разу не бросали, – задумчиво протянул он и отпил из бокала. – Обычно инициатором бываю я.

– Можем сделать вид, что это сказал ты, – быстро ответила Арья.

Валентин встал напротив, близко, вынуждая смотреть в глаза. Он накинул на себя жилетку:

– Я бы хотел сказать это первым. Но… не могу.

Арья вышла из их номера с изрядно похудевшим чемоданом. Многие вещи она выкинула в процессе путешествия. На часах была половина пятого, скоро рассвет.

Она решила ехать в Крым, поближе к береговой линии. И в маленький городок. Будет работать в библиотеке.

Она стала перебегать улицу, чтобы сократить маршрут до вокзала, и… на нее летел темный мотоцикл…

Очнулась Арья в полумраке больницы. Рядом сидел бледный Валентин.

– Ты меня очень напугала.

Арья опустила глаза: тело было ватным, укутано в серое одеяло. Из сгиба локтя торчала толстая игла капельницы. Она прикрыла глаза, чтобы избежать паники.

– Все серьезно? – Она думала, что говорит нормально, но это был еле слышный шепот.

– Ну-у… – протянул Валентин и быстро погладил ее по руке. – Сломана пара ребер и заражение крови…

Она сморщила нос и снова глубоко вздохнула. Попыталась вздохнуть, грудь оказалась как будто в клетке. Она справится.

– И… – Будто из тумана, до нее доносились детали ее состояния, отсутствие донорской крови и опыта врачей. – …я позвонил Константину.

– Что?! – Она думала, что кричит, но это был шепот еще тише, чем раньше.

– Не хочу, чтобы ты погибла, – тихо сказал Валентин. – А он врач. И у него точно есть нужная донорская кровь. Он скоро придет. И… я бы не хотел с ним встретиться. Боюсь, не переживу. – Валентин хмуро улыбнулся и наклонился к ней. – Ты позволишь, на прощание?

Арья моргнула. Он легко коснулся губами ее губ и на мгновение прикрыл глаза. Через секунду его не было в палате.

Она с минуту смотрела на голубую стену напротив. Она была здесь одна.

Попробовала пошевелить ногой. Рукой. Без вариантов. Черт. И что этот мотоциклист делал на дороге? Почему она так сглупила и не отпрыгнула в сторону?

В глубине души она знала почему. Хотела наказать себя, что ранила Валентина. Хотела исчезнуть… По щекам потекли слезы. Через некоторое время слезы кончились, и она просто уставилась на стену…

Дверь палаты открылась, и не успела она моргнуть, как у кровати оказался высокий темноволосый мужчина. Он.

За ним в палату забежал запыхавшийся лысоватый доктор.

– Я не закончил! Вы не имеете права распоряжаться в моей больнице…

– Все уже решили на городском уровне. Эта пациентка переходит под мой полный контроль. Пока она не будет готова к транспортировке, лечение будет проходить здесь. Все расходы я уже оплатил в кратном размере. Туда также входит ваша премия в размере зарплаты. А сейчас, пожалуйста, позвольте мне начать нормальное лечение.

Казалось, что он говорит, не разжимая губ. Его тон был настолько ледяным, что Арья поежилась.

Доктор открыл рот и закрыл рот. Константин так к нему и не повернулся, и тот, смущенный, выскочил за дверь.

Арья боялась поднять на него взгляд.

– Почему ты сбежала? – Голос звучал ровно, но она дернулась, будто на нее что-то падало.

Отвечать не хотелось. Она немного пошевелилась, тело по-прежнему было ватным.

– Я не сбегала, Константин, – сказала она, глядя в задернутое окно. – Я просто освободила и тебя, и себя от заклятия доверия, которым нас связала Мария. Чтобы мы могли идти своими дорогами. – Арья прикрыла глаза, ощущая, как появляются крохотные иголочки боли в районе живота и груди: перестает действовать обезболивающее, а она так и не уснула… – Все так плохо?

– На ближайшее время да. У тебя колоссальная передозировка обезболивающего. Чудо, что твой организм выдержал эти горе-процедуры. – Он все так же цедил слова сквозь зубы. Арья с каждой секундой чувствовала себя хуже, иголочки превратились в иглы.

– И?

– И тебе придется на ближайшие сутки окунуться в то, что на самом деле чувствует твое тело. Пока я вливаю в тебя донорскую кровь.

– М-м… – Теперь до нее дошло. Иглы стали кинжалами и мечами.

Константин что-то делал рядом с ней. Она попыталась отвлечься на его движения: вот он ловко вытаскивает иглу из ее руки, крепит пакет с чем-то красным, и к ее телу тянется тонкая красная струйка. Когда он успел вставить новую иглу?

– Почему… у меня… заражение? – Слова с трудом вылетали, язык вроде еще больше распух.

– Мотоцикл был железным. А у тебя было много открытой кожи. И она отреагировала мгновенно на соприкосновение с металлом. Металл проник глубоко в кожу и спровоцировал заражение. Я бы сказал, впечатался… – Константин размотал бинты и рассматривал ее живот.

– Можно меня усыпить? – прошептала Арья, надеясь на сон с меньшей болью. И посмотрела ему в глаза. Он долго в нее всматривался, но она знала, что он там ничего не прочтет, кроме боли. Она ни о чем не думала.

– Нет. Но я буду с тобой. Через пару часов смогу ввести тебе снотворное, чтобы ты поспала.

Арья закрыла глаза.

– Я сейчас вернусь, – донеслись до нее слова Константина.

Она начала считать свои неглубокие вдохи, чтобы отвлечься от боли.

Константин вернулся на двести седьмом. В руках у него была книга, Арья не могла рассмотреть название.

– Почитаю тебе, чтобы отвлечь. Это Тургенев, «Дворянское гнездо».

Она моргнула, соглашаясь. Говорить не хотелось, Арья боялась, что от боли заплачет или закричит, и станет только хуже.

Читал Константин великолепно. Его бархатный голос эхом отдавался от голых стен палаты. Арья старалась сосредоточиться на книге, чтобы отвлечься.

Глава 12. Новое начало

Выздоровление, по меркам Арьи, шло медленно. Спустя три дня Константин счел ее состояние удовлетворительным для транспортировки. Он перевез ее в соседний городок, где снял двухкомнатную квартиру на третьем этаже из пяти. Квартира была светлой и невыразительной. После года ночного образа жизни Арья с трудом просыпалась утром. Константин каждый полдень неизменно не выдерживал и будил ее. Спала Арья долго, даром что ложилась в три. В течение дня на нее нападала сонливость, и она засыпала снова.

Они немного разговаривали: в основном о книгах, которые Константин терпеливо читал вслух.

К болезненному состоянию примешивалось чувство беспомощности, вины перед Валентином и вины перед бабушкой. Знала бы Мария о ее мечтах…

Дважды в день заходила сиделка, пожилая дама, которая помогала ей со всеми процедурами.

Она не могла нормально передвигаться, поэтому все ее развлечения опять сконцентрировались на чтении новых книг о магии, которые Константин получил по почте. Она решила сосредоточиться на заклятиях ситуаций, отказавшись от гаданий. Через две недели совместного проживания она не выдержала:

– Тебе не пора улаживать свои дела?

Константин оторвался от очередной книги о магии – он теперь часто читал то же, что и она.

– Все мои важные дела сейчас здесь. Возможно, мне придется уехать на неделю-другую, но это произойдет уже после того, как ты сможешь нормально выходить на улицу.

Она сморщила нос и в два этапа попыталась подняться с кровати. Когда это не удалось, Арья вернулась в исходное положение.

Вампир неожиданно оказался стоящим у телефона, и только спустя несколько секунд до Арьи долетела резкая трель звонка.

– Слушаю.

Он стоял к ней спиной застывшей статуей. Черные брюки, черная рубашка, серебряные запонки на манжетах. Все то же ледяное спокойствие. И никакого ответа на ее постоянные вопросы, почему он ей помогает, хотя не обязан. Перед уходом Арья несколько раз проверила, сняла ли заклятие, чтобы не сомневаться. На той стороне провода вампиру что-то долго объяснял мужской голос – она слышала лишь невнятное бормотание. Удивителен уже был сам факт звонка! До Арьи донесся шумный выдох вампира. «Что же его так разозлило?» Девушка не отрывала взгляд от его спины.

– Я сам перезвоню, благодарю. – Константин повесил трубку и повернулся к ней. Арья вжалась в подушки: серые глаза буквально метали молнии. В нее. По коже поползли мурашки, казалось, что от вампира по всей комнате распространяется тень.

– Чт… – Арья сглотнула и попыталась задать вопрос еще раз, понимая, что он читает каждую ее мысль. Он моментально сократил дистанцию между ними и сел на край кровати:

– Сейчас как можно внимательнее ответь на мой вопрос.

Арья кивнула и повернула голову в сторону, но тут же вздрогнула, почувствовав на подбородке холодные пальцы. Вампир не позволил ей отвести голову в сторону, максимально сокращая дистанцию и не разрешая отвести взгляд.

– Кто-то еще из вампиров присутствовал в твоей жизни на протяжении этого времени?

Арья задумалась. В голове проносились картинки прошлого года, некоторые были слишком личными, чтобы он их видел, и она усилием воли старалась промотать их быстрее. С кем они встречались в разных заведениях? Были ли там одни и те же люди? Арья не могла вспомнить никого, с кем бы общалась больше одного раза. Кроме того художника. Но художник точно был ни при чем. Они постоянно меняли компании, на всех встречах реками лилось вино, и практически всегда она, едва живая от усталости, не могла уйти оттуда на своих ногах. Каждый раз ее уносил Валентин.

– Я… не помню. – Она запнулась, понимая, что ответ бессмыслен. Тонкие губы вампира превратились в едва различимые в закатных сумерках черточки. Его глаза неотрывно смотрели в ее, изучая, читая… «Хватит!» – Арья закрыла глаза и обняла себя за плечи.

– К чему этот контроль? – продолжила она, не открывая глаз и надеясь, что вампир окажется где-то подальше от нее. Его голос раздался совсем близко:

– Меня вызывают в Совет в качестве консультанта по одному делу.

Арья приоткрыла один глаз.

– Его ведет высший орган по СССР, который занимается делами ведьм, колдунов, оборотней и вампиров, – продолжил Константин. – Он же разрешает споры, скрывает существование, взаимодействует с государственной властью. Под следствием Валентин. – Это имя Константин буквально выплюнул. – Я полагаю, что его подозревают в долгосрочной интимной связи с, надеюсь, человеком, а не ведьмой.

Солнечный свет быстро угасал, и Арья непроизвольно провела рукой, чтобы зажечь стоящие рядом на тумбе толстые белые свечи. Причудливые блики заплясали по белым стенам комнаты и лицу Константина. Он не сдвинулся с кровати, двигались только его губы. И глаза. Взглядом Константин неотрывно следил за ней. Она точно не колдовала весь этот прошедший год. И не носила перчаток. Делала все, чтобы казаться обычной.

– Я ни разу не колдовала.

– Значит, минус одна ниточка интереса к тебе со стороны следствия. Если это так.

Арья возмущенно на него взглянула. Сломанные ребра напомнили о себе мучительной болью, как только она попыталась побольше вдохнуть:

– Это так! Хватит заставлять меня оправдываться! – Она хотела было отодвинуться, но вампир поставил руку у ее бедра, останавливая движение.

– Тебе все равно, что за вердикт будет по его делу?

Арья отвернулась, чтобы избежать его взгляда, – на этот раз холодные пальцы позволили ей это сделать. Огоньки свечей успокаивали, и она провела над ними рукой.

– Нет, мне не все равно. Я бы не хотела, чтобы он пострадал из-за нашей совместной глупости. – Она резко провела рукой, и все свечи потухли, будто ставя точку в их разговоре.

Вампир принес ей ночную порцию таблеток, и Арья съехала вниз по простыне, пытаясь заснуть. Лежать можно было только на спине, а сегодня ей, как назло, совсем не хотелось спать.

Она уставилась в белый потолок. По нему ползли тени от веток. Тихо шумел ветер за окном. Спина начинала медленно затекать. Она приподняла левую ногу в надежде размять спину. Правую. Безуспешно. Повернула голову в одну сторону. В другую. Черт.

– Константин? – Как же не хочется просить его помочь встать! Над ней возник темный силуэт и легко поставил ее на ноги рядом с кроватью. Она распахнула балконную дверь, и ноги обдул осенний ветер. Хотелось вина и стянуть с себя, наконец, неудобный корсет, стягивающий ребра. С минуту она стояла неподвижно, глядя в темное небо. Развернулась и предложила:

– Сыграем в карты на желания?

Константин включил светильник и жестом пригласил ее к столу.

– Во что ты хочешь сыграть? – Смуглые пальцы начали тасовать колоду. Арья присела на краешек кресла напротив, задумалась. Больше шансов у нее было в играх, основанных на удаче, поэтому:

– Скажем, в подкидного дурака? – Константин хмыкнул, но ничего другого не предложил. Арья мысленно отпраздновала небольшую победу. – Теперь давай делать фанты.

– Ты же знаешь, что это шуточные задания, а не желания? – негромко спросил Константин.

Арья, вставшая в поисках бумаги и ручки, отмахнулась:

– Сделаем поправку, пусть это будут желания. – Она медленно вернулась за стол и разорвала найденные листы на равные небольшие бумажки. На первой она, прикрывая рукой, вывела «Бутылка красного вина» и тут же завернула. Вампир сдал карты и замер. Арья непонимающе взглянула на него:

– Ты чего?

– Думаю, что у меня нет такого желания, которое возможно было бы выполнить. – На удивленный взгляд Арьи он пожал плечами: – Я… забыл, что это такое. Давай так, ты просто напишешь желаний с запасом. И каждый вытащит написанное тобой взакрытую.

Теперь настал черед Арьи пожимать плечами. На следующих двух бумажках она вывела «пирожное», «шоколадка» и застыла в задумчивости. Три свернутые бумажки одиноко лежали на противоположной от колоды стороне стола. А затем как будто открылись шлюзы воображения: день ответа на все вопросы, я выбираю новое жилье, букет цветов, день «да», день позднего подъема, поцелуй, день «нет», день прогулки по магазинам, день покупки новых книг. Она завернула последнюю бумажку и предложила вампиру перемешать. Затем каждый из них вытянул. Арья с надеждой посматривала на свою, ожидая там то самое первое желание. Или хотя бы второе. Козырями были черви. Арья с треском проиграла, собрав у себя практически колоду. Она отодвинула свою бумажку обратно в стопку.

– А что у тебя? – Вампир продемонстрировал ей «день “нет”».

Арья фыркнула:

– Ну, ты и так чаще всего мне это говоришь.

– Но здесь у тебя на день не будет права спорить, так ведь? – вкрадчиво уточнил Константин.

Арья прищурилась и кивнула. Она сдавала на вторую партию. В козырях крестовая шестерка. Снова в пух и прах проигрыш. Вторая бумажка неразвернутой вернулась в груду.

– Судя по всему, надо начинать реализовывать свои желания прямо сейчас, иначе я не успею, – проговорил Константин, разворачивая второй листок.

Арья уставилась на буквы, выведенные ее рукой. И черт же ее дернул написать про поцелуй… Она нервно стукнула ногтями по столу и встала, чтобы обойти стол к его креслу. «Почему я так нервничаю? – мелькнула мысль. – Можно сказать, что я имела в виду поцелуй в щеку». И после этой мысли Арья поняла, что нет, она не хочет быть трусихой в собственных глазах.

Когда она встала, Константин тоже встал со своего кресла.

Арья подошла к нему и уставилась на вторую пуговицу его рубашки. Темная ткань немного блестела в электрическом свете. Она покачала головой:

– Я до тебя не достану.

Руки Константина обхватили ее бедра и легко приподняли над полом так, что их глаза оказались на одном уровне. Его лицо было непроницаемо. Арья легко оперлась ладонями о его плечи и прикоснулась губами к его губам. По телу пробежал электрический разряд, и его губы мягко взяли инициативу. Арья закрыла глаза и растворилась в ощущениях. Поцелуй был неожиданно мягким и очень изящным. Она издала тихий стон и приоткрыла губы. Тут же их языки встретились. Он первый остановился и аккуратно опустил ее на пол. Арья сделала пару шагов в сторону и оперлась о стол, чтобы не упасть. Щеки пылали так, как не пылали в самых ярких постельных сценах с Валентином. Она закрыла глаза и попыталась выровнять дыхание.

– Еще партию? – донесся до нее ровный голос Константина. Арья покачала головой, не открывая глаз. Еще одного проигрыша ее гордость не выдержит.

Константин разбудил ее в семь.

– Мы уезжаем через два часа, – произнес он будничным тоном, как только она открыла глаза. – И слово «нет» не принимается. – Он выдернул ее из кровати.

– Как будто бы оно принималось раньше, – пробурчала Арья, но уже из ванной. За дверью раздался тихий смешок. Арья совершила утренний моцион, избегая смотреться в зеркало. После аварии она ни разу не смогла заставить себя взглянуть на свое отражение. Она на ощупь расчесалась, заплела косу и уложила ее вокруг головы. Поднимать руки было больно, и Арья с отвращением представила, как будет надевать блузу. Пижаму удалось снять относительно быстро, надеть блузу тоже оказалось не так сложно. А вот брюки… Арья застыла над ними, размышляя, как ей их надеть. Наклониться не удавалось, ткань скользила по ногам. В дверь раздался стук:

– Я могу помочь.

Арья покачала головой: черта с два. Через несколько минут ее бесплодных попыток сползти по стенке и приподнять брюки стук раздался еще раз. Девушка с тоской перевела взгляд на дверь. Она присела на ванну и схватилась руками о бортик.

– Хорошо, заходи.

Константин зашел и мгновенно поднял брюки до ее пояса. Застегивала брюки она сама.

Когда она медленно вышла из ванной, он уже держал ее пальто, чтобы помочь надеть. Все вещи были собраны в три чемодана.

Вокзал, несмотря на ранний час, оглушал звуками и обилием людей. Константин шел медленно, чтобы Арья успевала идти рядом. Чемоданы он нес в руках, будто не замечая их веса. Поезд пыхтел на платформе и готовился принимать пассажиров. Они медленно двигались вдоль вагонов. Первый, второй, ресторан, третий. Около третьего вагона Константин поставил чемоданы и протянул проводнику билеты с паспортами. Арья безмолвно стояла рядом: дорога до вокзала далась труднее, чем она ожидала, и ей приходилось бороться с подступающей слабостью. Проводником была дородная женщина с ярко-рыжими волосами. Она мельком взглянула на документы и Арью, остановила взгляд на Константине. Медленно протянула документы вампиру, и ее ярко-красные губы растянулись в улыбке:

– Добро пожаловать, ваше купе второе. Буду рада помочь во время дороги. Меня зовут Светлана.

Константин убрал документы, кивнул проводнице и повернулся к Арье:

– Ты первая.

Она непонимающе подняла бровь. Вампир посмотрел ей в глаза: «Я возьму тебя на руки и поднимусь с тобой в вагон». Она с грустью взглянула на высокие ступени вагона и перевела взгляд обратно: «Ага». Константин аккуратно поднял ее на руки, проводница запричитала:

– Куда же вы? Тяжелая же! Сама залезет!

Но Константин уже поставил Арью на пол вагона и спускался за чемоданами. Проводница продолжила причитать о беспомощности некоторых женщин и силе куда более интересных проводниц.

Арья пошла в купе, чтобы не слышать дальнейший неловкий флирт. Эта Светлана ее раздражала. Она с трудом открыла дверь и с облегчением увидела, что все полки заправлены постельным бельем. Арья скинула пальто с перчатками на нижнюю и села рядом, опершись локтями о стол и опустив голову на руки. Окно было занавешено темными кусками ткани, сквозь которые пыталось прорваться уставшее осеннее солнце. Константин прошел в купе и сразу задвинул весь их багаж под нижние полки.

– Сколько будем ехать? – решила поинтересоваться Арья. Вампир тоже снял свое пальто, но, в отличие от Арьи, повесил его на крючок. Затем повесил ее пальто и только после этого сел напротив. Серые глаза встретились с голубо-зелеными.

– Тридцать два часа.

Арья еле слышно застонала, и вслед за ее стоном раздался скрип поезда, вагон медленно поплыл. Константин ненадолго вышел и вернулся с подносом.

– Ты не завтракала. Поезд порядком шатает, поэтому принес тебе сюда.

Арья благодарно кивнула и начала ковырять вилкой омлет. Аппетита не было. Она съела несколько кусочков, но куда больший интерес для нее представлял сладкий чай. Константин посетовал на ее аппетит, но сходил и принес еще два стакана крепкого чая.

Арья отдернула занавеску со своей стороны и взглянула на пробегающие серые деревья. Время тянулось безумно медленно. Арья стянула с ног сапоги и медленно заползла на полку. Видимо, Константин выкупил все купе, раз у них не было соседей. Или просто направление непопулярное, все-таки лето давно кончилось… Она повернула голову, разглядывая мужчину напротив нее. Константин вопросительно приподнял бровь, но она лишь пожала плечами. Он был поразительно не похож на Валентина: хищник против ангела. Зрелость против юности. Ход мыслей прервала открывающаяся дверь:

– Еще чаю? – Арья закатила глаза, увидев рыжую шевелюру в проеме. Константин приподнял уголки губ в дежурной улыбке:

– Благодарю, если понадобится, я подойду. – И встал, загородив собой проход.

– Я буду у себя, если что, – хихикнула проводница.

Когда дверь закрылась, он достал из чемодана несколько книг и колоду карт.

– Хочешь сыграть на желания? – Он подвинул к Арье колоду. – Я захватил вчерашние фанты.

Сейчас его улыбка была настоящей. Поразительно мягкой. Арья пересела и взялась тасовать карты. Должно же ей было повезти хоть когда-нибудь, верно? Стопка фантов легла у окна. Арья сдала карты: дама пик. И неожиданно для себя выиграла. Константин не смог отбить ее последнюю карту, ту самую козырную даму.

Арья вскинула руки в победном жесте, но уже на половине движения ощутила резкую боль.

– Аккуратнее, тебе еще нельзя так резко двигаться, – мягко проговорил Константин. – Что у тебя за фант?

Арья развернула бумажку, на которой было выведено «шоколадка». Арья радостно зажмурилась и протянула ее:

– Хочу с орешками… – мечтательно проговорила она. Константин негромко рассмеялся и через некоторое время вернулся с шоколадкой.

После шоколада и сладкого чая настроение Арьи стремительно улучшилось. Она великодушно решила, что фанты можно отложить и играть просто так, на счет. Еще несколько раз к ним заходила проводница, неловко строя глазки Константину, но даже это не испортило Арье настроения. Время быстро пролетело до вечера и ужина.

– Ты совсем мало ешь, – укоризненно сказал Константин. – Завтрак и обед практически не съела. И сейчас вот…

Перед Арьей стояла тарелка с гречкой и котлетой. Она художественно раскидала еду, но Константин на провокацию не поддался. Она демонстративно подцепила на вилку небольшой кусочек и отправила в рот. И тут же запила сладким чаем.

– Так в какой город мы едем? – Не то чтобы это ее сильно волновало, но хотелось бы знать, где ей предстоит пожить. – Судя по времени в пути, куда-то под Москву?

– Почти. – Константин раскрыл перед собой книгу. – Ночью мы сделаем пересадку и завтра в шестнадцать двадцать три приедем в небольшой город Костромской области.

Кострома? Для Арьи это было неожиданно. Почему он решил привезти ее в свои края? Константин молчал. Через некоторое время, убедившись, что он не ответит, Арья повторила свой вопрос вслух.

Константин перевел на нее свой взгляд:

– Не совсем Кострома. А один из городов в области. Там живет мой поверенный по делам, и я хочу, чтобы, пока я буду в Совете, ты пожила у него. – Прочитав в ее глазах следующий вопрос, он продолжил: – Если ты не будешь колдовать в мое отсутствие, то все будет в порядке. Его дом окружен хорошей защитой.

Пересадка запомнилась Арье смутно. Ее пошатывало от общей слабости и долгой дороги, поэтому она шла, вцепившись в рукав черного пальто вампира и то и дело задевая ногами один из чемоданов, который он нес. В новом купе Константин настоял на том, чтобы она легла спать, в прямом смысле уложив на кровать и укутав одеялом.

Арья то засыпала, то просыпалась, то снова проваливалась в сон. На остановках ее будили резкие желтые лучи фонарей, когда поезд трогался, стук колес убаюкивал. В этот раз Константин сел по диагонали и включил местную лампу, чтобы читать и не мешать ей светом.

Утром у нее не было сил встать, и практически до самого выхода из поезда она лежала. Лишь за пять минут до выхода Константин поднял ее с кровати и нацепил пальто. Заскрипели тормоза поезда, и Арья перевела взгляд на окно. Там серел перрон и прыгали мелкие снежинки. Здесь уже совсем зима. Она зябко повела плечами.

Константин спустился первым, вместе со всеми чемоданами. Ее же он просто переставил из вагона на перрон.

Арья огляделась: двухэтажное здание вокзала с надписью «Буй», справа к нему примыкает церковь. Это не было конечной остановкой, и поезд уже нетерпеливо фырчал, чтобы ехать дальше. Приехавших на перроне оказалось совсем мало.

Константин вопросительно взглянул ей в глаза: «Ты в порядке? Идем?»

Арья кивнула.

«Могу понести».

Она отрицательно покачала головой и схватилась за рукав его пальто. Для небольшого городка это смотрелось бы слишком странно: мужчина с тремя чемоданами и девушкой на руках.

Они обогнули здание вокзала и на небольшой парковке, уставленной автобусами, подошли к одинокой черной «Волге». За рулем был уже знакомый Арье человек. Тот самый, кто отвез ее в гостиницу в Ленинграде из дома. Он вышел из машины, несмотря на то что Константин махнул рукой, отказываясь от помощи.

– Добрый день! – Сегодня мужчина был более разговорчивым.

– Добрый, – улыбнулась в ответ Арья. Алексей открыл дверцу, и она забралась в теплую машину.

Глава 13. Нормальная жизнь

Они подъехали к огромному по меркам маленького города дому. Он деревянной махиной возвышался среди других, менее рослых, собратьев тремя этажами и высокой, как у сказочного терема, крышей. Алексей вышел открывать ворота, и Константин тихо, чтобы слышала только она, проговорил:

– Арья, это дом близкого мне человека. Здесь живут люди, которые мне дороги. Дом защищен от внешних воздействий. Но не защищен от внутренних.

Арья вздрогнула, когда поняла, о чем он.

– Я постараюсь никому не навредить.

Алексей лихо заехал в гараж и заглушил двигатель. Арья с любопытством рассматривала помещение: гараж был ярко освещен. По стенам змеились аккуратно заставленные мужскими безделушками полки. А еще она почувствовала, как дом словно что-то обволакивает. Та самая защита?

Константин открыл дверцу и помог ей выбраться. Алексей закрыл гараж изнутри и подошел к багажнику. Константин поднял на него глаза и сказал:

– Алексей, лучше познакомь гостью с семьей. Чемоданы я донесу быстрее.

Алексей хмыкнул:

– Дети ждут вас, Мастер, с ночи. Так что лучше вы первый.

Семья у Алексея была большая: две дочки и сын. Старшая, Люба, пошла в первый класс, самому младшему, Станиславу, еще не исполнилось и года. Это все Арье рассказала вторая девочка. Средней дочке было пять, и она единственная с интересом протянула Арье маленькую ладошку:

– Меня зовут Даша. А тебя?

Арья неловко склонилась и пожала влажную ладонь.

– Зови меня Арья.

Даша серьезно кивнула, но ладонь не разжала.

– Мы с мамой вчера подготовили комнату. Ты будешь жить с нами? – дождавшись кивка Арьи, девочка продолжила: – Комната рядом с моей, на втором этаже. Пойдем, я покажу. – И Даша потянула Арью за собой. Девушка оглянулась на Константина, окруженного семейством и уже качающего на руках младшего. Он поймал ее взгляд и покачал головой.

– Светлана, это Арья. – Константин обратился к жизнерадостной круглолицей женщине. – Она будет жить в моем крыле. Не в той комнате, что вы подготовили.

Светлана скользнула взглядом по Арье и легко улыбнулась:

– Без проблем. Давайте-ка в дом, а то замерзли вон уже. – От внимательного взгляда хозяйки дома не спряталось ее легкое пальто.

Дом внутри был просторным: высокие потолки, деревянные перегородки. Даша взялась проводить для гостьи экскурсию и теперь деловито искала тапочки. Константин расспрашивал Алексея про какие-то бытовые мелочи, все ли в порядке с домом. Арья взглянула на дверной косяк у входа, провела ладонью и почувствовала тепло. Кто-то поставил на этот дом хорошую защиту. И постарался сделать ее незаметной.

– Вот! – торжествующе воскликнула Даша и положила перед Арьей пушистые розовые тапочки. Арья скинула пальто и последовала за маленькой хозяйкой.

На первом этаже была большая гостиная, объединенная с кухней, спальня родителей, куда «детям и гостям нельзя». На второй этаж они взбирались по крутой лестнице – Арья даже запыхалась. Здесь располагались комнаты детей.

– А на третьем этаже что? – спросила Арья свою провожатую. Даша замялась и спрятала очередную игрушку, которую показывала гостье.

– На третий этаж нельзя, там комнаты Мастера.

Арья с интересом посмотрела вверх по лестнице. И тут же услышала низкий голос Константина:

– Я покажу тебе позднее.

Подслушивал, конечно. Они спустились вниз, в гостиную. Семья вместе с Константином расположилась вокруг большого стола, на котором стоял чайник, чашки и варенье к чаю. Люди пили чай, а перед Константином стоял изящный прозрачный бокал, наполненный красной жидкостью.

– Арья, садитесь! – захлопотала Светлана – Вы проголодались? – Светлана вскочила и усадила Арью на стул рядом с собой. Арья послушно села и покачала головой. Константин, все еще державший младшего ребенка, проговорил:

– Она не ела с утра. – На что Света всплеснула руками и убежала на кухню.

– Кто-то еще хочет есть? – раздалось оттуда.

– Я! – радостным хором подхватили Люба и Даша.

День пролетел незаметно, в непривычных для Арьи хлопотах: помощи с готовкой, уборкой игрушек, мытьем посуды. Светлана сначала отнекивалась, но потом благодарно кивнула Арье, когда та мыла посуду после обеда. Примерно тогда же они и перешли на «ты». От Константина было не оттащить Любу: она завороженно смотрела на вампира, ловя каждое слово.

Вечером Константин ушел читать старшим детям сказки, Алексей укладывал младшего. Арья со Светой пили вечерний чай с шоколадом.

– Пока он не видит, – заговорщически подмигнула Света, и Арья отломила ломтик: видимо, вампир пытал полезным питанием не ее одну.

За чаем они разговорились. Оказалось, что здесь семья живет недавно, – переехали из Ярославля до рождения сына по просьбе Мастера, чтобы были поближе. Новый город нравился Свете больше, было спокойнее. Потом к ним присоединился Алексей, и дальше разговор пошел про первый класс, уроки…

– Арья, – услышала девушка и обернулась. Константин стоял в холле. – Пойдем, я покажу твою комнату.

Они поднялись на третий этаж.

– Почему сюда нельзя детям? – спросила девушка темную спину перед собой. Константин обернулся и помог ей одолеть особенно высокую последнюю ступень.

– Здесь мои книги. И вещи. Чтобы не повредили и не навредили. Себе в первую очередь.

Они оказались в небольшом коридоре. Константин распахнул дверь слева:

– Здесь библиотека. Можно читать все, что захочется.

Через раскрытую дверь Арья увидела полки от пола до потолка, уставленные книгами. Константин закрыл дверь слева и подошел к правой.

– Здесь твоя спальня. Ванная и туалет тоже здесь есть. – Он сделал приглашающий жест и открыл дверь. Арья выглянула в темноту комнаты и затем решила спросить:

– Почему я буду ночевать здесь, а не на втором этаже? Там же есть свободная комната… – Она встала у порога и посмотрела на вампира. В неясном свете, который лился со второго этажа, Константин казался более молодым и ранимым, что ли. «Ему почти две тысячи лет. – одернула себя Арья. – Какая ранимость?» Она увидела усмешку на его губах и поняла, что он прочел ее мысль.

– Спокойной ночи, Арья.

Константин смотрел как будто бы не как раньше. Арья не сразу поняла, в чем дело: он смотрел ей не в глаза, как обычно, а… на губы? «А что, если?..» Ее как будто подтолкнула какая-то сила, и она вплотную подошла к нему. Медленно приподняла руку и коснулась прохладной смуглой щеки. Константин накрыл ее ладонь своей, Арья зажмурилась и подняла подбородок. «Надеяться, конечно…» Ее мысли прервало прохладное касание его губ. Арья растворилась в поцелуе. Она приоткрыла рот, и ее язык коснулся его. Она легко застонала, рука сама потянулась к его волосам. Тут же девушка почувствовала руки Константина, легко обвившие ее талию. Поцелуй становился все глубже, и вот она почувствовала, как он, не отрываясь от ее губ, подхватил ее. Они оказались на кровати. Арью обволокло гладкое постельное белье и запах можжевельника…

– Мастер? – услышала Арья голос Алексея с лестницы. И тут же почувствовала, как Константин отдаляется.

– Спокойной ночи, Арья, – тихо проговорил он. – Я уеду сегодня ночью. Будь аккуратнее, пожалуйста. – И исчез. Арья только успела заметить закрывающуюся дверь.

Она лежала, задумчиво глядя в потолок. Тело изнывало. Она прикрыла глаза и так и уснула.

После отъезда Константина Арья не заходила в библиотеку, было некогда. Она помогала Свете с готовкой, Любе – с уроками, гуляла с Дашей по большому участку и играла в снежки. После Константина Люба естественным образом переключилась на Арью, и теперь две сестры соперничали за ее внимание.

В бытовых заботах пролетела одна неделя, другая. После отъезда Константина Света достала все спрятанные сладости, и они всей семьей чаевничали по вечерам.

Ни Алексей, ни Света не спрашивали Арью ни о чем. Только слушали. Арья была им за это благодарна. За то, что они принимали ее безусловно. Не ведьму, которой она пока не являлась, не сосуд с кровью. А ее, двадцатипятилетнюю девушку.

Несмотря на царившее в доме душевное тепло, она скучала. По нему. Уже на второй вечер пребывания в доме залезла в большой деревянный шкаф в своей новой спальне и долго разглядывала стройные ряды черных вещей. Внизу, под висящими рубашками и пиджаками, лежали веточки можжевельника. Арья жадно вдохнула запах: от него всегда слегка пахло можжевельником… Она остановила взгляд на стопке одежды и наугад вытащила… В ее руках был халат из гладкого, струящегося шелка. «Судьба, значит», – усмехнулась Арья и пошла в душ.

Она заглянула в библиотеку лишь спустя две недели после отъезда Константина. Вся семья уехала на спектакль в школу – в главной роли выступала Люба, поэтому у Арьи было время в запасе. Первое впечатление об обилии книг ее не обмануло: большая комната была уставлена полками от пола до потолка. Но с одной стороны вместо книг висели портреты. Арья задумчиво застыла перед ними. Стиль каждого был неповторим, отличались и рамы. Общим было лишь то, что на каждой картине был изображен Константин. При этом рядом с ним всегда был еще кто-то. И все это были разные люди. Она задумчиво прошлась вдоль портретов. Всего десять. На последнем – Алексей и мягко улыбающийся Константин. Арья застыла перед этим портретом. Константин выглядел здесь гораздо человечнее…

«Значит, поколения этой семьи. Семьи вампира…» Редко среди мужских лиц Арья видела женские. Как раз перед портретом с Алексеем была изображена русоволосая дама с ружьем. Арья с трудом оторвалась от созерцания Константина. Его лицо завораживало, и если в обычной жизни у нее не было возможности рассмотреть его хорошенько, то здесь он не мог ее видеть.

Через некоторое время Арья подошла к книжным полкам. Константин не пользовался специальными пометками, как делали в библиотеках, но книги, расположенные на ближайшей к ней полке, относились к одному временному промежутку: «Травы нового столетия», «Левитация», «Эволюция и азы медицины». Арья вспомнила, к какому веку относилась книга про Лилит, и прошла на две полки дальше. Вытащила наугад первую попавшуюся и увидела второй ряд книг. Заинтригованная, она подтащила кресло и сняла первые книги.

Ей открылся второй ряд: «Азы демонологии», «Демоны и люди», «Базовая алхимия новейшего времени»…

«Почему Константин не хотел, чтобы я читала эти книги?» И Арья достала азы демонологии. Она углубилась в чтение и очнулась лишь спустя два часа, когда услышала звонкие голоса вернувшихся детей. Она спрятала книгу в свой чемодан и спустилась вниз. Спустя несколько дней, снова оставшись одна, Арья переместилась к полке, которая была, по ее мнению, связана с прошлым веком, и сняла первые ряды книг с четырех верхних полок. Запыхавшаяся от усилий, она застыла, изучая открывшиеся корешки.

«Травология, жизнеописания бла-бла… так, что это?» Она наугад вытянула первую неподписанную книгу. И с удивлением обнаружила фотоальбом с черно-белыми снимками. На некоторых была запечатлена эффектная блондинка в пышном платье. В ее чертах было что-то неуловимо знакомое, но Арья не могла понять что. Она перевела взгляд на подписи: «Натали перед балом, октябрь 1857», «Натали отдыхает…». В голове всплыло знакомство с Валентином и момент, когда он сказал, что его сестру зовут так же.

«А ведь похожи…»

Еще через несколько страниц она увидела рядом с прекрасной блондинкой Константина. А еще через несколько страниц захлопнула фотоальбом, не в силах выдержать уколы ревности.

На карточках были изображены все те же люди, но в ситуациях, которые Арья видела в редких снах с участием только одного темноволосого мужчины. Она откинула книгу и отвернулась к окну, стараясь справиться с чувствами. Арья выдохнула и вернулась к изучению корешков. Найдя еще пару трудов про демонов, она, повинуясь внезапному зову, спрятала их вместе с первой книгой. Затем расставила оставшиеся книги, как было до нее. Наверное. Громко хлопнула входная дверь, и раздалось звонкое:

– Арья!

Арья спустилась вниз, чтобы вновь окунуться в обычную жизнь. Но теперь где-то внутри нее стоял образ красивой блондинки без единого изъяна. В ту ночь ее душил запах можжевельника, и она без конца ворочалась. В очередной раз проснувшись, Арья услышала звук воды. «Что-то случилось с краном», – мелькнуло в голове, и она осторожно выбралась из кровати. Халат был великоват, из-за чего она слегка потеряла равновесие в темноте. Твердый корсет больно впился в живот, и Арья чертыхнулась. Поправив халат, она двинулась к ванной. Там горел свет. «Но я же точно его выключила… Или нет?» Она дернула ручку и распахнула дверь. Ее обдало теплым влажным воздухом, и, проморгавшись от яркого света, Арья увидела Константина. Он стоял на полу ванной, обнаженный, вокруг бедер одной рукой держа полотенце, с темных волос стекала вода.

– Прошу прощения… – пробормотала смущенная девушка и сделала шаг назад, чтобы закрыть дверь. Несносный длинный халат снова обмотался вокруг ног, и в следующую секунду перед глазами Арьи встала смуглая грудь с каплями воды, а его рука не дала ей упасть. Черт! Она зажмурилась, и в голове мелькнула непрошеная мысль, что Натали, конечно же, устояла бы на месте и грациозно удалилась. На нос капнула вода, и Арья открыла глаза. От него веяло жаром – видимо, в душе он предпочитает очень горячую воду…

– Знакомый халат.

Арья опустила голову вниз и увидела, что ее тело прикрывает лишь подгрудный корсет. Полы халата предательски разъехались во время ее маневра.

– М-м… – Она попыталась выскользнуть из крепко держащей ее руки. Может быть, он подхватил ее не рабочей рукой? Одновременно с этим судорожно пыталась придумать достойную реплику. В голове звенело от пустоты. Ее тело меж тем зажило своей жизнью и отреагировало на близость Константина весьма недвусмысленно. В голове зашевелились мысли, как она будет смотреть ему в глаза и каждый раз краснеть еще больше. Но тут свет ванной комнаты внезапно отдалился, и ее тело приняло горизонтальное положение. Константин накрыл ее собой, их разделяло лишь тонкое мокрое полотенце, не скрывавшее его возбуждения. Арья потянулась к нему губами, и, когда они встретились, время остановилось… Поцелуй вел он, нежно касаясь ее губ и языка. Арья запустила ладони в его мокрые волосы, ноги сами обвили его бедра, стремясь быть как можно ближе. Она закрыла глаза, и мир исчез, остались только ощущения их тел. Арья услышала резкий скрип лестницы и очень тихое «Мастер» и застонала от разочарования, когда почувствовала, как отдаляются его губы. Он мягко отстранился и исчез. Раздался скрип дверцы в углу комнаты и шелест одежды. Девушка повернулась на бок и сжалась в комок. «Опять…» – с горечью подумала она. И не смогла уснуть до самого утра.

На завтрак она собиралась очень тщательно, в первую очередь чтобы оттянуть время спуска вниз. Долго чистила зубы, пока язык не защипало от пасты. Свободное синее платье, в котором она практически постоянно здесь была, нуждалось в стирке, и Арья достала черное. Заплела косу и тут же распустила ее, недовольная невидимыми петухами. Натянула черные шерстяные носки, которыми заменила розовые гостевые тапочки… Когда видимых причин не осталось, она вздохнула и сказала своему хмурому отражению:

– Всегда может быть, что это: а) мне приснилось и б) он уже уехал.

Внутренний голос на оба вопроса ответил отрицательно.

Спускалась она тоже медленно, изо всех сил прислушиваясь к разговору внизу. Только на лестнице между первым и вторым этажом она услышала озабоченный Светин голос:

– Арья долго не встает, пойду разбужу.

И низкий голос, от которого по телу Арьи поползли мурашки:

– Не стоит, она уже почти спустилась.

Арья зашла в залитую светом комнату и поприветствовала семью. Конечно, он сидел во главе стола… Арья старательно обошла его взглядом и села рядом с Дашей.

– Арья, ты поможешь мне с костюмом в садик? – тут же деловито обратилась к ней девочка. – В понедельник надо уже принести.

Света покачала головой и налила Арье чай:

– Не знаю, что и придумать. У них в садике тоже делают постановку, но костюмы с родителей! И рассказала только сейчас. Ничего купить уже не успеем!

Арья намазала маслом кусок хлеба и задумчиво откусила, стараясь сосредоточиться на малышке:

– А кого ты играешь?

Девочка гордо выпрямилась, размазывая по тарелке остатки манной каши с вареньем:

– Елочку!

На другом конце стола Алексей вполголоса рассказывал что-то Мастеру. Люба качала ногами, сидя рядом: девочке очень хотелось участвовать во взрослых разговорах.

Арья задумчиво отпила из чашки и обратилась к Свете:

– Я могу сшить костюм. Можем перешить что-то ненужное, желательно зеленое. Но можем и покрасить.

Света так порывисто обняла девушку, что Арья от удивления чуть не выронила бутерброд. Остаток завтрака обсуждали, что можно распороть, где поискать новогоднюю мишуру, и Арья почувствовала, как постепенно успокаивается. Она собрала посуду, чтобы отнести к раковине и помыть. Столовая и кухня постепенно пустели. Все разбежались по своим делам. Предпоследней убежала Люба: ее позвала мама проверять уроки. Арья начала намыливать посуду. Глаз уловил движение. Константин встал рядом, опершись о кухонный ящик:

– Света не хочет отпускать тебя до Нового года. – Арья тепло улыбнулась. Ей бы тоже хотелось встретить этот праздник с семьей…

– Надо уезжать? – Она попыталась обойти вампира, чтобы положить вымытую тарелку на полотенце, но тот перехватил ее руку. Щеки мгновенно вспыхнули: «Веду себя как школьница…»

Взгляд встретился с улыбающимися серыми глазами: «Скорее, как студентка-первокурсница».

Она открыла было рот, но тут же услышала:

– Если хочешь, можно остаться. И уехать первого января.

Как студентка! Да как он смеет ее так называть, если сам… Арья подала ему следующую тарелку – вот пусть вытирает, раз здесь стоит, – и произнесла:

– Трудно соблазнить глубокого старика. – Она намылила пару ложек и, не услышав ответа, продолжила: – Хочу остаться.

– Тогда решено. – Его голос звучал как обычно.

Арья искоса взглянула на него, раздосадованная, что не угадала с колкостью.

Груда посуды таяла не так быстро, как ей бы хотелось, но вот осталось отмыть кастрюлю с присохшей кашей на дне, сковородку, и вуаля! Можно идти шить. Он встал сзади, обхватил ее ладони своими, управляя работой:

– Глубокий старик сделал вчера большую глупость. – Его шепот защекотал ухо. – Приехал сюда и был наказан.

Арья прикрыла глаза. Да, она преступно наслаждается каждым мигом. Да, это снова вампир. Но… не все ли равно, если она и так вне закона?

– И что за наказание? – Пожалуйста, ну пожалуйста, пусть посуды еще прибавится в этой чертовой раковине…

– Уезжать сейчас, – еще тише проговорил он в ее затылок.

Посуда закончилась. Она развернулась, чтобы вытереть руки о кухонное полотенце. И поцеловать его в щеку на прощание. Хотя бы так.

Шить ей нравилось с детства. И наряд для Даши получился волшебный. Правда, Арья прибегла к хитрости и произнесла небольшое заклинание, чтобы мишура ярче сверкала да зеленый цвет в новом платье был поинтереснее, но кто ее разоблачит? Пусть девочка блистает на утреннике. Света пела ей дифирамбы. И как только Арья успела за один день сшить для ребенка такой костюм!

Предновогодняя неделя с утренниками и окончанием учебной четверти пролетела быстро. Арье тем не менее удалось придумать подарки: для взрослых она вышила небольшую картину с портретом семьи, а для девочек связала пуховые руковички. Благо в закромах у Светы нашлось много вещей, которые можно было распарывать, распускать, а еще много ниток и прочих нужных вещей – ее мама до самой смерти любила рукодельничать и оставила единственной дочери все в наследство. Повезло.

И вот Алексей привез тридцать первого декабря пушистую красавицу домой. Пожалуй, впервые Арья почувствовала, что такое настоящий семейный праздник. Они с бабулей даже дни рождения не праздновали… Атмосфера застолья с подарками, душевными разговорами. От взрослых Арья получила в подарок теплую паутинку – легкую белую шаль, которая всегда согреет. А девчонки подарили рисунки: Люба изобразила Арью как жар-птицу, окруженную огнем, а вот Даша… нарисовала ее, всю в синем, под руку с мужчиной. Мужчина был весь в черном. На фоне наивного бревенчатого домика.

Арья ложилась спать, чувствуя, как расползается по лицу наивная детская улыбка. Она была по-человечески счастлива.

Утро первого января встретило ее темнотой. Константин разбудил в шестом часу:

– Пора, жду внизу. – И спустился. Ее чемоданы были заготовлены накануне и ждали у порога. Она накинула на плечи поверх своего черного платья невесомую паутинку. За кухонным столом уже пил кофе Алексей, Света привычно хлопотала на кухне в пижаме.

– Зайдешь после завтрака к девочкам попрощаться? – спросила Света, не отрываясь от созерцания турки. И только после первого глотка кофе Арья поняла, что расстается с этой уютной семьей, возможно надолго.

– Мастер сказал, что можно будет тебя навестить на праздники или выходные. Мы заедем в гости с детьми как-нибудь, – проговорил Алексей, – если не будешь против, конечно.

Арья благодарно улыбнулась:

– Буду рада. Уже скучаю. – Света, севшая рядом с ней и едва сделавшая глоток из своей чашки с чаем, обняла ее.

– Мы тоже будем скучать. Я так точно.

Дорога до нового места жительства заняла не так много времени. Или Арья просто удачно уснула в самом начале пути, да так, что проснулась, только когда Константин закрывал ворота у одноэтажного темного дома с синей крышей. Машина стояла под окнами с резными синими ставнями. Все три окна были закрыты. Соседний дом едва угадывался за стеной плотного снега. Арья неловко выбралась из машины и огляделась.

Они были за высоким глухим забором, тоже выкрашенным синей краской. Рядом с воротами находилась калитка, видимо на улицу. Забор вместе со стеной дома образовывал некий закуток, где и стояла машина на расчищенном чьими-то заботливыми руками от снега месте. Снега было много, он поднимался чуть ли не до окон. От калитки, огибая машину, вела узкая дорожка. Ее слегка припорошило свежим снегом. Арья обошла угол дома и оказалась у высокого крытого крыльца. От него чуть дальше угадывались очертания деревянной беседки, тоже синей, и небольшие ряды деревьев. «Яблони или вишни?» – мысленно попробовала угадать Арья. Если останется здесь до начала мая, то точно узнает.

В доме было тепло и чисто. Видимо, кто-то заезжал несколько дней назад, чтобы протопить настоящую русскую печь.

Константин уже отнес ее вещи и ждал в сенях.

– Проведу тебе экскурсию. – Он стряхнул с волос снежинки и открыл дверь.

В доме оказалась небольшая кухня, ее большая часть была печью, спальня, где располагалась узкая высокая кровать с грудой подушек и металлическими прутьями, с наконечниками в виде шариков в изголовье и ногах, небольшой шкаф. И огромная комната с тремя окнами, между которыми стояли книжные шкафы. Еще в комнате был письменный стол, а в дальнем от него углу пара кресел и столик.

На следующий день Арья провела ритуал и нарисовала защитные руны на пороге дома. А еще через несколько дней, как восстановились силы, добавила несколько более простых заклинаний, чтобы домом не интересовались и звуков из него не слышали проходящие рядом люди.

В конце января на выходные приехали Алексей со Светой и детьми. Лепили пельмени всей семьей и играли в снежки. Обещали навещать ее каждые две недели. Уже в феврале Арья начала постепенно снимать корсет и радоваться свободе движений. В начале марта Константин разрешил больше его не надевать.

Глава 14. Знакомство

С началом марта Арья решила действовать. Она чувствовала, как неуловимо поменялось что-то внутри Константина, и понимала – он тоже это чувствует. И это что-то связано с ней. Арья приняла свои чувства. Стоило пожить год с другими вампиром и попасть в аварию, чтобы понять: она больше не сможет принимать ухаживания других мужчин так, как раньше. Ее щеки краснели только при мыслях о Константине. Ее к нему тянуло. Поэтому девушка начала активно действовать: расшила свое домашнее черное и синее платья, сделала на них разрезы, внушительно оголяющие бедро по одной стороне. Старалась ненароком его касаться. Попросила учить танцам и вызывала на дуэли уже подтаявшими от теплого солнца снежками. Сначала Арья ничего не замечала, но однажды поймала его взгляд. Какая-то неведомая сила ее подтолкнула, и девушка мягко коснулась его губ своими. После этого поцелуя Арья поняла: Константина к ней тянет. Но он еще сопротивляется. Все меньше и меньше с каждым днем. Арья видела по глазам, как они постепенно теплеют и как от них расходятся лучики мягкой улыбки.

Он уезжал все реже и все больше присоединялся к ее занятиям. Как только начал сходить снег, у крыльца открылись кусты ее любимой сирени, по периметру забора несколько смородин с можжевельником, а по всему участку – яблони, вишни и груши. Рядом с сиренью Арья разбила небольшой цветник: Света привезла с собой семена оранжевых ноготков.

Она так привыкла к его постоянному присутствию, что однажды их утренний диалог буквально выбил ее из равновесия. Он мягко заметил за завтраком, что вынужден снова уехать:

– Постараюсь вернуться пораньше, – прошептал он в ее волосы. Арья крепко к нему прижалась.

Он уехал вечером. Проснувшись на следующее утро раньше обычного, Арья уже была не в духе: за окном было серо и промозгло. По крыше то и дело стучали капли дождя. Она не могла найти себе места: все валилось из рук, привычные вещи раздражали. И наконец открыла чемодан, где за подкладкой прятались книги про вызов демонов.

Вспомнив теорию, она решила: «Почему бы не попробовать?» Откинула ковер в кабинете и начертила пентаграмму. Обвела свое место солью на всякий случай. Сняла настенные часы и унесла их в сени, чтоб не тикали. Закрыла плотно ставни, выбежав под дождь. Расставила по углам пентаграммы толстые восковые свечи. Крепко захлопнула дверь в кабинет.

– Кого же я хочу вызвать? – задала она сама себе вопрос, усаживаясь в соляной круг. – Наверное, кого-то не очень сильного. Но того, кто может мне рассказать о демоне, начавшем мой род. – Она вела пальцем по списку имен. Этот список ей ничего не говорил. А что, если?.. Мефистофель показался ей более безопасным вариантом, чем остальные. Его поведение, если, конечно, основываться на том, что Гете знал предмет, Арья могла предугадать. Девушка скрестила ноги по-турецки и еще раз проверила свой соляной круг. Взмахом руки притянула к себе ножик с рабочего стола…

– Пора, – произнесла она, чтобы придать себе уверенности. Сделала пассы руками, и свечи зажглись. Еще один взмах – и на свечу, стоявшую в соляном круге, капнуло три капли ее крови. Она начала зачитывать текст из книги, послушно вставляя нужное ей имя демона. Трижды прочла заклинание и застыла.

Вокруг стояла звенящая тишина. Казалось, даже капли дождя стали тише падать на крышу.

– Классический вызов демона похож на театрализованное представление, вам не кажется? – раздалось из центра пентаграммы.

Арья вскинула голову и увидела рыжего кота. Кот невозмутимо встретился с ней взглядом. В янтарных глазах сквозила ничем не прикрытая ирония. – Особенно для вас, потомков про́клятой. Правда, в вашем случае еще и бессмысленное, потому что зрителей вы не пригласили. – Кот неторопливо прошелся внутри своего ограниченного линиями пространства. Арья поняла: выискивает изъяны. По коже холодком скользнули мурашки, только сейчас она начала осознавать масштабы своего поступка. Встряхнула головой: у нее были вопросы.

– Вы хотите сказать, что ничего этого, – Арья обвела рукой свечи, капли крови и пентаграмму, – не нужно?

– Конкретно для вас было бы достаточно капли крови и моего имени. Я бы с удовольствием тут же оказался рядом. – Кот нахально начал вылизывать переднюю лапу. – Отвлекся, прошу прощения. Не подскажете, где мы находимся?

Арья прикусила язык: вот оно что. Хочет узнать, где она.

– Говорят, что разговоры с демоном, особенно с Мефистофелем, позволяют исполниться знания. Но пока я услышала лишь откровенную чушь, – ответила девушка.

– Попробовать всегда стоит, – фыркнул кот. – За вашу голову сулят такие дары, что пригодятся даже мне. Хоть в людском мире, хоть в аду. К тому же всегда сразу приятно осознать уровень мага, с которым имеешь дело. Вот, например, про круг я слегка слукавил. Не будь его здесь, мы бы с вами уже оказались в более приятном месте и более интересной компании, да еще и к тому же с дарами. За вашу голову, конечно же. В остальном была сущая правда. – Голос кота стал скучающим. – Про́клятые потомки Лилит могут вызвать любого из нас только силой своей крови. Представьте, сидите вы себе уютно у камина, только запустили в котел очередную партию грешников, как вдруг вас резко переносит куда-то. – Кот обвел взглядом комнату. – Ощущеньице так себе. Да еще и принуждают говорить под знаком пентаграммы. Захотелось бы вам отвечать, пусть даже напротив и сидит красивая женщина?

– Почему бы и нет? – Арья пожала плечами. – Вам наверняка интересно узнать обо мне побольше. Или просто показать, что вы знаете гораздо больше простого смертного.

Кот зачихал. Арья с удивлением на него уставилась и в конце концов поняла, что рыжий наглец так смеется!

– Рассмешили вы меня, простая смертная, ведущая свой род от самой Лилит! Это вы, кстати, и так знаете. – Кот важно протянул в ее сторону лапу. – Куда интереснее, чего вы не знаете. – Кот несколько мгновений задумчиво рассматривал Арью янтарными глазами. По коже поползли неприятные ощущения, будто Мефистофель ее прощупывает. – Вызов бывает один, и сама суть его унизительна. Демоны чувствуют вашу кровь и не могут противиться зову, – внезапно продолжил кот. – А вот вас чувствуют с завидным постоянством и другие мои… товарищи по аду, находящиеся на Земле, скажем, в пределах километра. Их начинает к вам тянуть. Не всех, конечно. – Арья вопросительно приподняла бровь, и кот, будто ждавший этого знака, продолжил: – Тех, кто знает вашу кровь. Опережу ваш очевиднейший вопрос: я тоже буду вас чувствовать, если конечно, окажусь на Земле. Ваши предки порядком наследили среди нашей братии. Так что удивительно, как вы дожили до своего возраста, не оказавшись в чьем-нибудь плену. Поделитесь секретом? – Арья молчала. Кот потянулся, цепляя когтями деревянный пол. – Смею предположить, что это вопрос времени, конечно. Ваш праотец активно занимается вопросом.

– А какое у него имя, моего праотца? – Вопрос сам слетел с губ Арьи, она даже удивилась собственной смелости. Кот снова рассмеялся:

– Девочка, такие имена не называют всуе. Но ради тебя… – В янтарных глазах заплясали злые огоньки. Комната затряслась, поднялся ветер, громко захлопали занавески и полетели со стола все записи. Арья не отрывала взгляда от кота. – Заря, предвещающая приход Солнца, его имя… – Арья моргнула, стараясь избавиться от секундного миража: ей показалось, что кот поднялся на задние лапы и превратился в невысокого хитрого мужчину с узкой черной бородкой. Но в пентаграмме уже никого не было.

Заканчивая ритуал, Арья не заметила, что край пентаграммы стерся. Пока девушка убирала свечи и смывала линии с пола, она обдумывала весь разговор с демоном. Какую часть переездов можно объяснить тем, что одержимые ее почувствовали и попытались… Арья почувствовала, что замерзает. От страха. Она вышла на кухню и с удивлением обнаружила, что давно стемнело. Она поставила на плиту чайник. Электрический свет оставлял неприятное послевкусие нереальности происходящего. В висках застучало. Арья сняла чайник, так и не дождавшись, пока вода закипит. Все равно нет аппетита. Она забралась в кровать и долго ворочалась. На душе скребли кошки. «Не доверяй ему…», «заклятие доверия», «чувствуют тебя…». Арья откинула одеяло: мысли злили ее, загоняли в тупик. «Надо остыть», – с усилием подумала она. Но не встала с кровати. Мысли все крутились и крутились. Девушка сжала кулаки, напрягла тело и в следующее мгновение расслабила. И еще раз. И еще раз. Пока не почувствовала, что гнев уходит, а его место занимает холод. Она накинула одеяло и уснула. Проснувшись, Арья почувствовала, что он здесь.

– И когда ты собирался мне об этом сказать? – Ее голос зазвенел от ярости. Константин медленно показался в проеме двери в спальню. Его бровь вопросительно изогнулась. – О том, что все одержимые меня чувствуют и периодически находят? – Она села в кровати. Ночнушка предательски поползла по плечу, рискуя обнажить грудь, Арья сердито им дернула, чтобы вернулась на место.

Вампир небрежно прислонился к косяку. Он был очень спокоен, и это бесило.

– Тебе полезно чувствовать, что за тобой идет охота, но периодически. Боюсь, твоя психика не выдержала бы постоянных напоминаний, насколько все хотят твоей крови. Я планировал тебе это рассказать, когда ты станешь менее эмоционально реагировать.

Арья пристально на него посмотрела, прищурившись. Внутри что-то задрожало от злости, и она выдохнула частицу этого наружу. На черной рубашке Константина заалел огненный цветок. Она застыла, с изумлением глядя на ползущее пламя, а он ловко скинул рубашку и затоптал пламя.

– Прости. – Она выбралась из кровати, чтобы посмотреть на причиненный рубашке ущерб. – Но на будущее я бы хотела знать такие вещи!

– Буду иметь в виду. – Константин развернулся и, демонстрируя смуглую, испещренную шрамами спину, направился в подпол, где хранил свои вещи. Арья провожала его взглядом, пока он не скрылся под тяжелой крышкой, которую Арья не могла даже приоткрыть. Он вернулся через минуту в новой, такой же черной рубашке. Арья даже не успела прикинуть, сможет ли зашить эту.

– Надеюсь, ты все же рада меня видеть. – На его губах мелькнула улыбка. – И это моя последняя рубашка здесь. Было бы неплохо оставить ее целой.

Арья фыркнула, но все же улыбнулась.

– Я попробую починить. – У нее закладка лежала как раз на главе с бытовыми заклинаниями, где она видела нужное.

– Мне будет приятно.

Арья отвела взгляд от рубашки. С тех пор как она застала его в душе, Константин не заходил дальше порога ее спальни. Арья отложила рубашку и, проходя рядом с мужчиной, поднялась на цыпочки и легко прикоснулась губами к его щеке. Константин поймал ее подбородок и медленно, словно оставляя за ней право отказаться, прикоснулся к ее губам. Поцелуй длился слишком мало, но вот он уже спрашивает ее из кухни, что она будет на завтрак. «Боится? – мелькнула мысль. – Глупость какая-то! У него было столько женщин…» Когда Константин вернулся, ей захотелось принарядиться. И даже сделать прическу. Через некоторое время она вышла из спальни и села за обеденный стол, наблюдая, как ловко он готовит омлет. И тут она почувствовала: что-то не так. По задней стороне шеи ползли неприятные мурашки. Как будто кто-то на нее смотрит. Арья встряхнула плечами, но ощущение не пропало. Она подошла к порогу: руны заклинания у входа были целы. На запястье руны тоже оставались неизменными. «Откуда же»

– Все в порядке? – К ней вышел встревоженный Константин. Арья тут же прогнала непрошенные мысли, почувствовав его взгляд.

– Конечно, – она встретилась с ним глазами, – подумала просто, что меня мало целуют.

Вампир рассмеялся и вернулся к плите. Поверил?

– После завтрака, – раздалось из-за угла.

Арья еще раз проверила сохранность заклинания и вернулась за стол, отчаянно пытаясь стряхнуть с себя непрошеный взгляд. День прошел приятно: после его возвращения Арью всегда охватывала эйфория, а разногласия ощущались не так остро. Но как бы она ни старалась, он ни разу не перешел черту к настоящей близости. Раздосадованная, она легла в кровать после заката. Закрыла глаза и… тут же очутилась за знакомым столом с зеленой скатертью. Перед ней уютно дымилась чашка смородинового чая.

– Пей, пока горячий, Арья, – раздался знакомый голос. Арья подняла глаза. Бабулин кабинет был точно таким, каким она его помнила. Длинные ряды полок, окна на Фонтанку, теплый свет обтянутого зеленой тканью торшера. За окном стоит непривычная для города тьма – не синяя или серая, а густо-черная. Перед бабулей лежат руны и колода карт вместе с ее любимой чайной парой. Только вот… по спине Арьи пробежал непрошеный холодок, а руку там, где она сделала надрез для ритуала, неприятно покалывало. Бабуля никогда не гадала ночью. Арья взглянула в такие знакомые и родные глаза. Мария улыбалась, как прежде. Только вот на самом дне ее глаз Арья увидела тень.

– И где мы, бабуль? – Ее голос зазвенел. Так хотелось прильнуть, как прежде, пожаловаться на навязчивого ухажера или неприятные сплетни… Только нет никаких ухажеров. И сплетен давно нет, а те девочки уже давно стали матерями.

– Не все ли равно? – Пожала плечами пожилая женщина. – Мы вместе, ты можешь поделиться, как твои дела. – Тень в выцветших глазах Марии стала больше. Арья отвела глаза и сделала глоток. Чай обжигал. Она помолчала и решила ответить:

– Ослушалась твоего наказа, бабуль. – Она с болью посмотрела на Марию. Не смогла вычеркнуть Константина из своей жизни.

– Да уж, вижу, – Мария сделала глоток из своей пары. – Иначе бы мы здесь не оказались.

Арье показалось или в голосе бабули она услышала тоску?

– Как ты поняла? – удивленно спросила Арья.

Мария, продолжая тасовать карты, вскинула брови:

– Я про осторожность с демонами, Арья, – ласково сказала она. Мария отложила колоду, звякнув многочисленными браслетами, и внимательно посмотрела Арье в глаза. – Ах, вот ты о чем… Бедная моя девочка… – На секунду Арье показалось, что Мария хочет о чем-то предупредить, но тень в ее глазах выросла, перекрыв радужку. – Где ты сейчас находишься?

…Она резко села в кровати. «Это был сон, – сказала она себе. – Реалистичный, но сон…» Она улеглась обратно и почувствовала, как болит обожженный язык. Как будто… выпила что-то горячее. По коже прошли мурашки. Колдовской сон. Она вскочила и метнулась в кабинет, врезаясь в дверные косяки. По глазам резанул включенный ею свет. Она провела рукой по корешкам книг, чтобы найти те, которые стащила из библиотеки Константина без спросу и снова замаскировала после ритуала. Отозвалась теплом на корешке одна книга… вторая… третья… Она скинула их на стол.

– Помочь в поисках? – Конечно, он уже был тут. Она покачала головой. – Читаю я гораздо быстрее.

Она зашелестела страницами, просматривая оглавление. На страницы легла его ладонь, затем вторая подняла ее подбородок, вынуждая смотреть в глаза. «Так в чем дело?» – По лбу Константина пробежала складка.

Мысли Арьи лихорадочно заметались, она усилием удаляла из головы обрывки сновидения, но он успел. Конечно же, он всегда успевает… Складка на его лбу углубилась, серые глаза потемнели. «Сложил ли ты пазл, Константин?» – с грустью подумала она, разглядывая его внезапно постаревшее лицо.

– Частично. – Его голос был глух. Он отпустил подбородок и сел в свое кресло. – Высказать мои гипотезы?

Арья кивнула. В голове что-то начало пульсировать, обожженный язык неприятно саднило. Она перевела взгляд на ближайшее окно. Шторы едва слышно шевелились, показывая, что оно открыто. Она только сейчас почувствовала холодный воздух, стелющийся по полу.

– Гипотеза первая – это просто сон. – Он замолчал, будто ожидая ее реплики.

Арья встретилась с ним взглядом. Ее интуиция ответила отрицательно, и Арья с ней согласилась. Она покачала головой.

– Гипотеза вторая: Мария пришла к тебе, чтобы о чем-то предупредить.

Возможно ли это? Арья вспомнила тень в ее глазах и легкий, почти незаметный предостерегающий жест.

– Есть и третья гипотеза. – Только услышав свой голос, она поняла, насколько пересохло в горле. Интуиция довольно трубила, только вот Арье было совсем не радостно. – Я что-то сделала не так, и что-то теперь не так. – Она вернулась к оглавлению.

– А что ты делала? – последовал логичный вопрос из угла комнаты.

Она подняла голову и встретилась с ним взглядом: «Разговаривала с демоном». Она была не в силах произнести это вслух. Наплевать на запреты бабули, да еще и напортачить с ними. Идеальная черная бровь изогнулась.

– Мне казалось, Мария достаточно четко донесла до тебя мысль…

Арья прервала его:

– Так нечетко, что захотелось понять почему. Не удержалась.

– Алексей плохо спрятал эти книги. – Константин кивнул на стол. – А я… не проверил. – Он снова оказался у стола. – Ты начинаешь не с того. Покажи мне.

Арья недоуменно на него уставилась. Константин терпеливо повторил:

– Покажи, как все было. Ты можешь не вспомнить сознательно, но в воспоминаниях все твои ответы…

Арья послушно воспроизвела начало вызова.

«Дальше».

Середина действия.

«Дальше».

И конец. И тут ярким озарением на нее свалилась правда. Вот оно: занавеска, которая так сильно раздувалась. Стерла кусочек пентаграммы. Совсем незначительный, черт. Арья вернулась в настоящее.

– Теперь все яснее. – Константин взял одну из книг на столе и вернулся к креслу. – Ищем последствия.

К рассвету они проштудировали все, что было на полках так или иначе связано с демонами.

– Очень опасно, ни в коем случае не делайте! – Арья в сердцах откинула книгу. Та обиженно стукнулась о стену и захлопнулась. – А что конкретно случается?

Вампир поставил книгу на место. И развернулся к ней:

– Тебе надо поспать. – Он перевел взгляд на настенные часы. – В моей библиотеке есть еще книги по этой теме. Через пару часов я позвоню Алексею и попрошу их привезти.

Четыре утра, понятно, не хочет будить. Она встала и почувствовала вялость в теле. Действительно, поспать бы не помешало, только… Она поежилась.

– Подержишь меня за руку? – Она отвернулась, чтобы не смотреть на него. И по-детски скрестила пальцы, на успех. – Хотя бы пока я засыпаю?

Повисла небольшая пауза, и Арья перевела взгляд на него. Константин был очень серьезен. Но, поймав ее взгляд, мягко улыбнулся и ответил:

– Конечно. – И действительно мягко взял ее за руку.

Ей удалось поспать несколько часов до приезда Алексея. Без снов. Константин скинул несколько книг ей на кровать. Она потянулась и взяла одну из них. Лишь через несколько часов изучения Арья встала, чтобы поесть. Поиски были безуспешны. Многие описывали в красках расплату за неверно нанесенный знак, но никто не объяснял механизм.

– Вероятно, это табу в ведьминских кругах. Или не встречается в моих книгах. – проговорил Константин на кухне. Арья оставила попытку доесть небольшой бутерброд и пожала плечами:

– Возможно… Во всяком случае, я не растворилась в воздухе, не была разорвана тысячей когтистых лап… – описала она некоторые прочитанные эффекты. – Был стерт совсем небольшой уголок.

Константин издал странный звук, похожий на тихий стон. Арья недоуменно на него взглянула. Он не отрывал от нее взгляда:

– Константин? – тихо проговорила девушка и протянула руку в его сторону. Что-то в его лице дрогнуло, и он ожил.

– Оставил всего на сутки, Арья, – печально произнес он, – а ты уже впуталась в неприятности.

– Давно не было… – попыталась пошутить она. Смеяться не хотелось. Константин метнулся к ней и подхватил на руки, прижал к себе. Арья обхватила его шею, тело обжег уже привычный холод вампирской кожи…

Глава 15. Гости

Арья вышла в утренний сад. Роса холодом обожгла ноги. У беседки в косых лучах раннего солнца она увидела знакомый силуэт.

Валентин помахал ей рукой, приветствуя, и весело рассмеялся.

– Я привез тебе подарок. Записал пару песен. – Он протянул ей сверток. – Наша картина была здоровским вдохновением.

Арья взяла сверток и повертела в руках, развернула. На обложке пластинки была нарисована опадающая белая роза на синем фоне. Налетевший порыв ветра приподнял подол ее белого платья и растрепал не до конца заплетенную косу. Она повернулась к беседке, чтобы присесть. Спиной чувствовала внимательный взгляд Валентина.

– Как ты снова меня нашел? – Он сел напротив нее и небрежно облокотился на стол. – Только не включай свое сексуальное обаяние! – Она протестующе подняла руки.

Валентин засмеялся, запрокинув голову и обнажив белые зубы. Солнечные блики побежали по его белоснежной коже… Арья машинально потерла полоску шрама на запястье, напоминание о том, что она добровольно отдала кровь вампиру.

– Я долго следил за Константином. Очень захотелось тебя увидеть. – Арья покачала головой, и Валентин продолжил, будто оправдываясь: – Я помню про остаться друзьями и прочее. Просто очень захотелось.

Арья ощутила укол совести. Она совсем не скучала. Любила ли она его? Или просто использовала, пытаясь забыться? В наступившей тишине Арья различала лишь шелест окружающей зелени да жужжание первого проснувшегося шмеля над шиповником.

– Ну, что, друзья? – нарушил тишину негромкий голос Валентина. Арья пожала плечами и тоже поставила локти на стол.

– Я готова быть твоим другом, а сможешь ли ты быть моим? – Их взгляды встретились. Валентин грустно улыбнулся:

– У меня нет другого выхода. А еще мне нравится выводить его из себя.

Арья удивленно приподняла брови:

– Зачем? – Голубые глаза встретились с ее.

– У меня было то, что он боится себе позволить.

Арья недоуменно на него уставилась. Валентин невинно улыбнулся и… в ту же секунду взлетел на воздух. Арья вскочила, больно ударившись ногами о столешницу.

Константин сжимал горло Валентина в вытянутой руке. «Хорошо, что ему не нужно дышать…» – мелькнула в голове у Арьи мысль.

– Константин, отпусти его!

Он даже не повернул голову в ее сторону. Арья вздохнула. Как там было? Арья мысленно повторила про себя короткую магическую фразу и сделала двумя ладонями короткое движение от себя. Ноль эффекта. Она попробовала еще раз, еще раз, и на четвертый раз Константин пошатнулся, как будто кто-то его ударил по плечу.

– Отпусти Валентина! – повторила Арья.

Внимательные серые глаза скользнули по ней, и вот Валентин, изрядно помятый, уже небрежно развалился на скамеечке.

– Благодарю за содействие, – как ни в чем не бывало рассмеялся блондин.

Арья удивленно взглянула в глаза Константину: «Что ты творишь?» – но ответа не получила. Константин прислонился к опоре беседки со стороны Арьи, а руки опустил в карманы брюк.

– Это еще что! А вот когда он ко мне заявился перед слушанием в комнату… Я ведь даже еще про портрет не рассказал! – продолжил блондин. Щеки Арьи запылали. Меньше всего ей бы хотелось, чтобы ту картину увидел Константин. – Думал, умру в ту же секунду. Но повезло, что на следующий день был назначен следственный эксперимент. Было бы неловко, если бы главного консультанта застукали над моим бездыханным телом…

Константин дернулся к Валентину, но тут же вернулся в прежнее положение. «Значит, видел…» – поежилась девушка.

– И зачем ты здесь? – процедил он через зубы. Валентин неожиданно утратил свою легкомысленность.

– Поползли слухи в моей семье, что есть некая ведьма, чья кровь способна вылечить нашего главу.

«Меня, значит, хотел увидеть», – подумала Арья. Глаза сами собой сузились.

– Слухи были всегда, – отрезал Константин.

Арья переводила взгляд с одного вампира на другого.

– Слухи принес вампир по имени Генрих.

Арья почувствовала внезапную перемену настроения Константина, даже воздух вокруг изменился.

– Генрих? – Она вклинилась, но безуспешно. Вампиры встретились взглядами, и, видимо, Константин выяснял все возможные подробности.

– Вообще-то, это касается в первую очередь меня, – пробурчала она и вышла из беседки. Легче было расспросить Валентина потом, чем пытаться выудить хоть что-то сейчас. Из ее гостей точно никто не обидится, если она заварит чай только для себя.

Когда Константин вернулся в дом, она успела приготовить себе кашу и налить чай. Он был очень мрачен.

– А можно мне в дом? – раздалось с улицы.

– Заходи! – разрешила Арья и услышала недовольный выдох Константина. Валентин моментально оказался на скамейке у стола:

– А вино есть?

Арья покачала головой.

За завтраком разговаривали только они вдвоем: Константин молча сидел у окна мрачной тенью. Валентин расспрашивал Арью о чаях, цветах, книгах. Он попрощался через час и попросил сообщать ему, когда она переезжает.

Арья вышла проводить его во двор.

– Я приеду через недельку, погощу. – Валентин подмигнул ей и улыбнулся. – Был рад тебя увидеть.

И быстро, чтобы она не запротестовала, чмокнул в щеку на прощание. Некоторое время Арья стояла, глядя вслед удаляющейся беловолосой фигуре. На все вопросы про некоего Генриха Валентин лишь улыбался. Понятно, что с Константином они уже обо всем договорились. Зачем им ставить ее в известность?.. Арья фыркнула.

Солнце двигалось к своему зениту, и воздух был уже раскаленным. В доме было гораздо прохладнее. Лето вступало в свои права. Она вернулась в дом и задумчиво встала перед длинными книжными полками. Какую же еще защиту можно поставить на этот дом? Она потянулась за книгой и почувствовала спиной взгляд Константина.

– Так что за Генрих? – Она достала книгу, которая несколько лет назад показалась ей слишком сложной. Но не повернулась. Когда его руки оказались на плечах, Арья слегка вздрогнула от неожиданности. Константин обнял ее и зарылся лицом в волосы.

– Ты делаешь большие успехи в магии, Арья. – По спине пробежал электрический разряд от его шепота. – Генрих – это мой сын.

Арья попыталась развернуться, но смуглые руки не позволили. Интуиция внутри подсказывала молчать. И Арья выдохнула, обняла его руки и прижалась к ним губами. Можжевельник… Она закрыла глаза и через некоторое время услышала:

– Ты даже не спросишь меня о себе?

Арья пожала плечами:

– Глупо задавать этот вопрос тебе. Заклятия доверия давно нет. Как и зараженных вампиров и оборотней, учуявших меня. – Вот она и раскрыла последнюю тайну того неудавшегося эксперимента.

– Я уеду через неделю. Валентин… побудет здесь с тобой.

Он не хочет отвозить ее к Алексею. Это из-за большой опасности или чего-то еще?

– Тебя никто не должен потревожить, но, если вдруг кого-то почувствуешь, убегай. Валентин даже после твоей крови… – Арья нервно сглотнула, все знает… – может не справиться. А отпаивать раненого молодого вампира своей кровью для тебя уже небезопасно. Я… – Константин помедлил, и тут же раздался треск телефонного звонка.

Он быстро убрал руки с ее плеч и через мгновенье уже разговаривал по телефону. В животе начала сворачивать кольца змея… Она взяла книгу и принялась листать. Нужно поставить на себя и дом колокольчики. Чтобы знать, когда убегать. Она провозилась с колокольчиком до позднего вечера. Закидала кабинет своими записями, кусками мела, увядшими к ночи найденными ею живыми колокольчиками. Он был все время рядом. Не говоря ни слова, направлял в сторону полянки, где нашлись колокольчики, или доставал книгу с высокой полки. Но большей частью сидел в своем кресле. И Арья чувствовала волны печали, которые расходились от него, как круги по воде. Ночью она привычно убегала от знакомого силуэта. Стоило потратить силы на другие заклинания, и вот снова… Темный лес, и ветви, как костлявые руки, пытаются ее схватить. Одна из веток крепко вцепилась в юбку – Арья дернула ногой и чуть не упала. Ветка отстала, но по ноге заструилось что-то теплое… Арья проснулась от собственного крика. Она лежала среди белоснежного белья мокрая как мышь. По ноге что-то струилось, Арья откинула одеяло и увидела разорванную до пояса ночнушку. По голени сбежала струйка пота. Он был здесь, наверное, с момента ее крика, но Арья заметила его только сейчас.

– Чаю?

Она покачала головой. По комнате пронеслась вспышка, и затем раздался гром. Летняя гроза принесла прохладу. Захлопало открытое окно. Арья с трудом поднялась и закрыла его. Темный коридор дома то и дело озарялся вспышками молний. Девушка преодолела последний поворот и вышла в сени. Резко пахло озоном, по крыше застучали крупные капли. Она толкнула входную дверь и вышла на крыльцо. Ветер тут же подхватил ее волосы и подол ночной рубашки. Еще цветущая сирень склонилась под очередным порывом ветра в проем крыльца и задела листвой ее плечо. Арья с наслаждением вдохнула пропитанный летними запахами воздух. Кошмар переставал быть реальным, растворялся в сознании, как впитывается вода в песок. Сзади хлопнула дверь, и теплый воздух из дома долетел до спины: он тоже вышел. По обыкновению, в одежде, но босой. Некоторое время они молча стояли рядом, глядя на то, как дождь танцует по листве сада.

– Потанцуем? – Он медленно подал ей руку. Арья накрыла своей рукой его, и они вместе спустились на траву. Они медленно танцевали под неровный стук дождя по крыше и шелест листьев, раскаты грома…

– М-м… – протянула она, жуя бутерброд следующим утром. Затем решила сделать несколько глотков чая, обдумывая сказанное.

Константин буравил ее взглядом, сидя напротив.

– Я хочу, чтобы ты вышла за меня, – повторил он. Арья перестала дышать и отвернулась, пытаясь не встретиться с ним взглядом.

Кабинет был залит солнечным светом, ветер из окна перелистывал книги, оставшиеся открытыми на ее столе.

– Мне не нравится эта идея, прости. – Она быстрым шагом подошла к столу, схватила книгу и рывком ее раскрыла. «Смотреть в книгу, не смотреть на него, дышать, вдох-выдох…» А ведь все было так хорошо! Почему Константин хочет настолько все усложнять? Сколько Арья помнила себя, бабуля всегда хмыкала на институт брака. «Не может долго жить то, что скреплено извне…» – часто говорила она. Мария ни разу не была замужем. И, насколько знала Арья, ее мама тоже.

– Тогда я оставлю необходимые распоряжения Алексею.

Она опустила книгу и взглянула на Константина. Он встал, скрестив руки на груди. Поймал ее недоумевающий взгляд и, против обыкновения, продолжил:

– На случай моей смерти я оставлю распоряжения, чтобы у тебя оставались средства на жизнь.

Она моргнула, пытаясь понять, что скрывается за этой новостью.

– Все… настолько серьезно?

Он не может умереть. Нет, нет, нет. Она – да, она смертная, ведьма с кровью демона, за которой охотится весь мир. Но он? Первый сын, глава клана… Константин следил за ее мыслями, Арья чувствовала. И в момент, когда в голове сложилась просьба, он мгновенно оказался рядом, чтобы не дать ее произнести. Оглушил поцелуем. И больше не говорил об этом до самого отъезда. А она… боялась об этом заговорить.

– Ты не знала?

Арья покачала головой. И налила себе вина из откупоренной Валентином бутылки прямо в кружку из-под чая. Константин не узнает. А вот новость, что Валентин большую часть их романа был в курсе того, кто она, надо было переварить.

Они сидели в гостиной в креслах. Арья забралась с ногами: после первой жаркой недели резко стало холодно и пасмурно, и в доме тоже опустилась температура. Валентин развалился напротив. Он приехал позднее, чем обещал, – видимо, не хотел пересекаться с Константином. На мотоцикле, но с люлькой, из которой выгрузил два ящика вина и небольшой саквояж с вещами. Валентин сам начал ностальгировать по прошлым временам и случайно проговорился. Случайно – об этом говорил наморщенный лоб.

– Ладно… Только не сдавай, что я раскололся. Он сам меня нашел. Я был в баре, ты в комнатах. Ну и… попросил соблюдать технику безопасности. – Арья сделала большой глоток вина. По телу прокатилось забытое чувство тепла от алкоголя. Валентин перевел беседу в безопасное русло. Он умел разговаривать ни о чем и со вкусом. Остаток вечера Арья забыла и очнулась уже поздним утром. Оказывается, накануне Валентин заботливо отнес ее на кровать. «Благо не переодел», – подумала Арья, поправляя смятое зеленое платье. И так пойдет, красоваться она не хочет. Она встала, пошатываясь. Голова гудела, подсказывая, что несколько последних чашек вчера были явно лишними.

На улице ярко светило солнце, и Арья тихонько попросила Валентина вскипятить чайник. Мыло с ее любимым запахом сирени освежило. И немного привело ее мысли в порядок.

Завтракать она решила в беседке. Валентин сидел с новой бутылкой, но на этот раз она взяла с собой второй бокал. Пропадать, так со вкусом.

Арья почувствовала чужое присутствие слишком поздно: голову затуманила пара выпитых бокалов. Непрошенный гость остановился в паре метров от беседки, рассматривая ее. Арья видела неестественно окрашенную радужку его глаз. Почему она думала, что его сын будет тоже темноволосым? Они же не кровные родственники в человеческом смысле. Гость был высоким, с широкими плечами, обтянутыми простой хлопковой рубашкой со шнуровкой на горле. Напоминал Арье рыцаря, отдыхающего после подвигов в обычных штанах и рубашке. От Генриха набатом расходилась злоба. Валентин заметил его гораздо позднее Арьи. И девушка внезапно очень четко осознала, что сейчас будет: Валентин бросится на Генриха, как котенок на человека. Перед глазами встала картинка с безжизненно свисающим с перил беседки телом и каплями крови на светлых кудрях. В этот момент она поняла, что не позволит Валентину защитить ее. Не ценой собственной жизни. Руки сделали тот же жест, что и полторы недели назад. Валентин, всплеснув руками, оказался прижат к бревенчатой стене дома с громким стуком.

– Арья! – непонимающе воскликнул он. Генрих улыбнулся, обнажив крупные зубы:

– А девчонка соображает лучше тебя, бессмертный. Защищает. – Он широко раскинул руки. – Значит, сама пойдешь?

Арья держала правой рукой заклинание и думала. Выбрав жизнь Валентина, она не оставила себе шансов сбежать в дом. Успеет ли она кинуть в него шар пламени? Какой урон принесет вампиру огонь? С минуту она стояла неподвижно, наклонив голову. Теплый ветер раздувал волосы, шевелил платье. И вышла из беседки, мягко защекотала босые ноги трава.

– На руках понесешь? – решила уточнить девушка. На нее уставились алые глаза.

– На плече. Много чести для ведьмы, на руках нести. – Арья сделала шаг, Генрих достал широкие кандалы. Железо. Она сглотнула.

– Дай слово, что не ранишь Валентина, как только я его отпущу.

– Арья, остановись, – звонко воскликнул тот. – Беги!

Генрих запрокинул голову и захохотал. Смех у него был гулкий, как из бочки.

– Даю слово, – легко согласился Генрих и в ту же секунду оказался рядом с ней. Арья вздрогнула от тяжести захлопнувшихся железных браслетов. По телу прокатилась резкая боль от неверно завершенного заклинания, сменившаяся тупым жжением. Тело сопротивлялось железу. Валентин скатился по стене и остался сидеть на земле, склонив голову на руки. Генрих грубо обхватил ее за талию и поднял. Арья застонала, когда он с силой опустил ее на каменное плечо.

– Тебе же не нужна мертвая ведьма, – сказала она, когда получилось выровнять дыхание от удара. – Чтобы пользоваться моей кровью, я должна быть живой.

Земля слилась в одну зеленую полосу. Он уже унес ее далеко от дома, и из-за постоянного мельтешения Арью затошнило. Она закрыла глаза. Время остановилось, и она решила считать свои вдохи. Раз вдох, два вдох… Жив ли Константин? Три вдох, четыре… Как Генрих ее нашел? Вопросы крутились по кругу, без ответа. От рубашки Генриха легко пахло свежим мылом. А от ее щек и волос – сиренью. Некоторое время она сосредоточилась на запахе. Сбилась со счета где-то на двухсотом вдохе и начала считать заново. Кровь уже давно стучала в висках. И тут она услышала скрип: открыла глаза и увидела вместо зелени медленно проплывающие крашеные доски пола. Генрих скинул ее, как пустой мешок, на стоящую в углу кровать. Комната была большой, с тремя окнами, расположенными по двум сторонам. Все три окна были закрыты ставнями, а источником освещения была голая электрическая лампочка в центре потолка. За столом под ней сидели два молодых мужчины и играли в карты. Генрих встал над ними и проговорил:

– Следить, не трогать. Головой отвечаете, если девка погибнет. – Арья приподнялась на онемевших руках. Голова все еще кружилась, и она медленно произнесла:

– Еще нужно кормить, поить и водить в туалет. Минимум раз в день. – На нее уставились три пары кровавых глаз. И ни разу не моргнули. – Сам говоришь, что жить должна. Напоминаю, как живут люди.

Глава 16. Противостояние

Один из игравших спрыгнул со стула и мгновенно оказался рядом с ней. Второй смешал колоду и ответил:

– Потерпишь до темноты.

Первый не сводил с Арьи взгляда. Она сглотнула, сердце предательски застучало. Чуть пересела, с трудом распрямившись. Звякнула железная цепь. «Ему нужна моя кровь», – мысленно напомнила себе девушка. Генриха в комнате не было.

Первый вампир стоял у кровати.

– Как думаешь, если я попробую глоточек… – Он плотоядно улыбнулся.

Второй начал тасовать колоду:

– Давай играть. Сказано – не трогать. – Первый не сдвинулся с места. – Николай! – прикрикнул второй.

Вампир нарочито медленно вернулся за стол и сел вполоборота к Арье.

Она начала дышать. Оказывается, все это время задерживала дыхание. «Так, думай, думай, думай…» Она легко сжала пальцы рук. Магия так и забурлила по венам, не в силах вырваться наружу. Это проклятое железо! Она миллиметр за миллиметром взглядом исследовала кандалы. Арья легко развела ладони, звякнули звенья, оба вампира повернули к ней головы. «Бессмысленно…» – И она стала наблюдать за игрой.

Вампиры были совсем недавними, молодыми. Это Арья поняла, наблюдая за их резкими, еще человеческими движениями. Николай играл безрассудно, ставил больше, чем мог себе позволить. Второй был слишком напряжен и внимателен. Следил и за картами, и за каждым движением Арьи. Через пару партий они перестали сдерживаться и начали всласть ругаться. Арья закрыла глаза и выровняла дыхание. Разговор начал Николай:

– Думаешь, он победит?

Молчание, шелест карт.

– Если ничего не заподозрит, то Генрих выпьет кровь главы и сможет одолеть нашего главу. – «Главы» – видимо, клана Валентина, а «нашего» – это Константина? Тем временем второй продолжил: – И если девка нужная. Кто их разберет, ведьм этих.

– Давай попробуем? – Голос Николая стал льстиво-заискивающим. – Проверим на себе, так сказать. Вдруг не та девка… А я ни разу прям из человека не пил кровь! Надо хоть попробовать.

– Нет. Или ты хочешь, чтоб с тебя шкуру спускали? Говорят, лучше не пить ее кровь. Поганая она.

– Ежели поганая, не помогала бы.

– У людей лекарства из яда сделаны, они же их не едят. Да и ты не болен! – отрезал второй. Раздался резкий звук, и Арья открыла глаза. Николай вскочил со стула и отбросил карты.

– Пойду спать, – буркнул он и повернул за угол. Раздался громкий скрип расшатанной кровати. Второй остался сидеть за столом, тихо перебирая карты. Пасьянс, что ли?

Арья потеряла счет времени и начала дремать. Она резко подняла голову: раздался грохот падающего стула и рядом с ней на кровати оказался Валентин. Взъерошенный и изрядно помятый. Встретился с ней взглядом и улыбнулся.

– Прыгнуть на меня хотел, собака сутулая! – ругался Николай. – Я как раз вышел осмотреться.

В комнате по-прежнему горела лампочка, из-под ставен не было видно ни света, ни темноты. Арья поерзала, пытаясь сесть удобнее на жестких пружинах. Валентин был посильнее Николая, как казалось Арье… Так что исходная цель была проникнуть в дом. Она ласково ему улыбнулась. Не смог остаться в стороне.

– И что с ним делать теперь? – горячился Николай. Другой вампир задумчиво смотрел на Арью и Валентина.

– Ждать Генриха, – наконец произнес он. – Скоро будет уже.

Комната погрузилась в молчание. Тихо шелестели карты в руках у рассудительного вампира. Он снова раскладывал пасьянс. Через несколько минут – а может, часов – в дом ворвался Генрих и моментально схватил Арью за кандалы.

– Ты точно та ведьма? – Его радужка не успела приобрести человеческий цвет, взгляд был пугающим. Он тряхнул ее, и у Арьи звонко клацнули зубы. – Отвечай! – прорычал он. Затем произошло что-то совсем непонятное: Арью тряхнуло, завертело, и она оказалась подвешена как кукла. Генрих сжимал ее одной рукой. Еще чуть-чуть, и он сломал бы ей заново сросшиеся ребра… Он стоял спиной к окнам, а в дверном проеме напротив них застыл Константин.

«Ты в порядке?»

«Да», – Арья безвольно повисла на руках Генриха.

Константин смотрел на нее, как будто проверяя, точно ли у нее все в порядке.

– В чем ошибся? – раздался голос над ухом. Руки все сильнее сжимали тело. Константин перевел взгляд на сына.

– Запах сирени.

Генрих издевательски засмеялся:

– Только запах заставил тебя подумать, что сын нарушил обещание?

Константин пожал плечами. Он стоял шагах в пяти от Арьи. Стоял спокойно, широко расставив ноги и засунув руки в карманы брюк, но Арья почувствовала исходящую от него силу. Не магию, а силу, которая вызывала дикий, животный страх. И желание спрятаться.

– Николай, если хочешь сейчас же умереть, дерзай, – спокойно произнес Константин.

Откуда-то сбоку вынырнул Николай и встал за Генрихом. Из-за спины Константина вышел бледный Валентин. Он тащил за собой второго вампира.

Арья остро почувствовала, как уязвима ее человеческая плоть в этой переделке, лишь в тот момент, когда Генрих провел по ее оголенному плечу ногтем. От сгиба локтя до шеи протянулась алая полоса. Валентин в ту же секунду кинул на нее полный сожаления взгляд и выскочил вместе со схваченным им вампиром на улицу. Громко хлопнула входная дверь. Грязно заругался Николай откуда-то сзади.

Константин вытащил руки из карманов. Медленно даже для человека. Казалось, воздух застыл в комнате.

– Генрих, – спокойно произнес Константин, – это только наш конфликт. Отца и сына. Не вмешивай сюда никого.

– Нет, отец. – Голос Генриха зазвенел. – Это уже давно не конфликт отца и сына. Ты знал про нее, знал! И все равно не хочешь помочь нашему виду. Всего лишь нужна кровь одной этой девчонки, чтобы спасти десятки вампиров!

– Во-первых, ты не имеешь права требовать. Это их жизнь, она гораздо короче нашей.

– Они не имеют права жить, пока гибнут бессмертные! – прогремело у нее над ухом.

Константин покачал головой. Видимо, этот диалог происходил между ними много раз. Только вот сейчас в качестве заложника оказалась она.

Константин поднял правую ладонь и прислонил ко рту. Протянул ее навстречу Генриху. Арья увидела, как с ладони упала тягучая темная капля.

– Во-вторых, отпусти девушку. Это не та ведьма, клянусь своей кровью. Давай заключим соглашение, или я убью тебя прямо здесь, – продолжил Константин. Его лицо, и без того неподвижное, сейчас застыло, будто гипсовая маска.

– Нет. – Повисла звонкая пауза, и затем Генрих продолжил: – Я вызываю тебя на бой. До последнего сторонника. – Он откинул Арью обратно на кровать. Она проехалась по пружинам, ободрав кожу на руках, ударилась головой и не успела заметить ни как Константин медленно кивнул и соперники обменялись кровавым рукопожатием, ни как Константин переменил позицию, закрывая ее от Генриха.

– Уходи, – проговорил он. Арья подняла звенящую от удара голову и увидела перед собой лишь спину, заслонившую всю остальную комнату. – Здесь ты проиграл. Остальное решим… Дома.

Через несколько секунд Константин развернулся к ней и присел, чтобы они оказались на одном уровне. В комнате больше никого не было. Константин мягко развернул ее руку, чтобы изучить царапину. По запястью струилась небольшая струйка крови.

– Валентин, ты знаешь, что такое подорожник? – Арья не расслышала ответа, но после короткой паузы Константин продолжил: – Принеси штук шесть. – Параллельно он ощупывал ее тело и затем приподнял веки, проверяя зрачки. Вымытыми, влажными подорожниками Константин проложил всю царапину. Поочередно осторожно обхватил каждый железный браслет и дернул, ломая замки, откинул сломанные кандалы в дальний конец комнаты. Затем, помедлив, снял рубашку и надел на нее. Она закрыла глаза, вдыхая такой успокаивающий запах можжевельника.

Арья коснулась его обнаженной руки:

– Я могу помочь?

Он посмотрел на нее, губы растянула грустная улыбка. И покачал головой. Арья порывисто его обняла: ее руки сплелись вокруг холодных смуглых плеч. И замерла. Не сразу, но Константин тоже ее обнял. И с глубоким вздохом зарылся в волосы.

Они вышли на покосившееся крыльцо. Дверь захлопнулась, отрезая свету из комнаты путь. Вокруг стояла тьма. И только на небе ярко мерцал Млечный Путь. Константин, повернувшись куда-то в сторону, спросил:

– Справишься? Я провожу. Но кровь уже не идет, а ты не мальчик, чтобы так реагировать…

Откуда-то сбоку вынырнул Валентин. В ночной темноте бледно светилась его светлая кожа и волосы.

– Ты просто ее не пил, – огрызнулся он и, уже обращаясь к Арье, продолжил: – Ты в порядке?

Она кивнула. Валентин осторожно подхватил ее на руки.

Он принес ее в притихший дом, когда на востоке появилась серая полоска света. Арья набросила на плечи белую паутинку, ее знобило.

– Тебе надо поесть, – деловито произнес Валентин.

Она послушно кивнула и пошла на кухню. Поставила чайник, намазала себе бутерброд. И только потом спросила:

– Что потребовал Генрих от Константина? – Валентин сел напротив нее. Сейчас он пил прямо из горла бутылки. Арья почувствовала, как что-то внутри нее зашептало: «Всего глоточек». Она тряхнула головой и сняла чайник с плиты: ей нужна просто теплая вода, а не кипяток… Заварила листья мяты и смородины.

– Валентин! – чуть требовательнее позвала она его.

Он отставил бутылку – пустую, поняла Арья, – и исчез. Вернулся с новой, когда Арья уже сделала глоток из своей чашки, и тихо, так, что ей пришлось напрягать слух, ответил:

– Ритуальный поединок. Победит тот, кто перебьет всех вызвавшихся противников. В награду ему будет власть над кланом.

Арья задумчиво поболтала остатками на дне чашки и уставилась в окно. Занималась розовая заря… Где-то вдалеке закричал петух.

– Валентин, ответь, только честно, пожалуйста… – У нее перехватило дыхание. – У Константина большие шансы на победу?

Валентин задумчиво разглядывал ее лицо, встряхнул головой и фирменным движением закинул упавшие пряди волос назад.

– Сложно сказать.

Арья моргнула и заставила себя вдохнуть. Валентин поморщился и продолжил:

– Он в гораздо лучшей форме, чем его ровесники. Я, наверное, даже не знаю его ровесников в такой форме. Все они либо погибли в войнах, либо медленно превращаются в камень. Собственно, глава моего клана, Михаил, прикован к креслу и не может полноценно передвигаться.

– Ты меня успокаиваешь. – Арья чувствовала, что Валентин намеренно умалчивает о чем-то важном. – А я хочу знать твою реальную оценку.

– Я не знаю, кто победит, Арья! – тихо выдохнул Валентин. – Константин стал главой после того, как убил своего первородного отца где-то пять столетий назад в таком же поединке. Легендарное событие! Последний первородный, оставшийся в живых, и первый, кого убили.

– А остальные первородные? – тихо спросила Арья. – Что случилось с ними?

– Кто-то ушел сам, устав от существования, кто-то превратился в камень. – Валентин сделал длинный глоток. – Сам факт поединка уже легендарен, а его победа была полнейшей неожиданностью. Генрих его сын. Обращенный во время побоища рыцарь Ливонского ордена.

Арья встала и прошла в кабинет. Вот Константин к чему говорил про завещание… Рассматривал возможность поединка заранее?

– Не хочешь лечь поспать? – донеслось до нее из кухни. Арья под нос пробормотала «нет». Все равно услышит. Где же она видела то заклинание? Девушка вытянулась и достала из плотного ряда книг небольшую книжицу. В предисловии огромными буквами значилось «Применять с осторожностью» и ниже приписано «Возможна смерть связанного». Она пробежалась глазами по ингредиентам: так, вещь того, чьи страдания надо разделить, кровь, ромашка… В сноске значилось: «с осторожностью применять между разными видами. Удар вампира или оборотня окажется для ведьмы фатальным».

– Так, так, так… – Арья размышляла. А если привязать ее к дому? И уже потом к Константину. Тогда у нее будет запас ее жизненной энергии плюс сила дома… Она оторвала подол платья, сняла черную рубашку. Сбегала в сад за ромашкой. На столе валялся кухонный нож, и она зажмурилась, рассекая им ладонь. На рубашку и обрывок платья закапала кровь.

В дверях кабинета показался Валентин:

– Ты что творишь!

– Не мешай! Выйди подыши полчасика. – Блондин послушно выскочил, хлопнула входная дверь. «Если бы было так же просто с Константином…» – тоскливо подумала Арья. Ладонь неприятно саднило, и она оторвала еще один клочок от подола, чтобы остановить кровотечение. Рассыпала лепестки на рубашку, перевязала все обрывком платья. Закинула рубашку на печь и только потом открыла страницы книги с заклинанием.

Через десять минут она захлопнула книгу. В глазах двоилось из-за неприятно мелкого шрифта.

«А как я пойму?» – мелькнула в голове мысль, и она тут же почувствовала сильную боль в животе. Как от удара.

– Ох, – выдохнула девушка, оседая на пол. Спиной она ощутила, как глубоко вздохнул дом. Арья провела пальцами по шероховатой поверхности. Под деревянным настилом будто струилась жизнь. Они с домом приходили в себя. Через секунду обрушился новый удар, и Арья потеряла сознание…

Очнулась она на кровати. У изголовья сидел Валентин, он лениво листал какую-то книгу. Спинка его стула опиралась на стену, и он балансировал то на одной, то на другой ножке. Арья заморгала.

– Ну у тебя и развлечения, – прошептала она, узнав в книге свою записную книжку.

Валентин громко ее захлопнул.

– Потише, – простонала Арья. В голове зазвенело. Вампир недоуменно на нее уставился и тихо ответил:

– Побезопаснее твоих. – Он махнул рукой в сторону входной двери. – Сени с одной стороны как будто что-то прижало. А в кабинете перекосило потолок так, что теперь туда можно зайти только согнувшись.

Хорошенько ему, значит, досталось… Арья попыталась встать – руки предательски задрожали, и она рухнула на подушки.

– Там, где ты меня нашел, должна остаться книга… Принесешь?

Вампир изящно оттолкнулся от стены рукой и встал со стула. Тихонько стукнули деревянные ножки. Несколько секунд – и книга оказалась перед ее носом.

Арья зашелестела страницами. Так, где же оно, а… вот.

«В случае смерти защищаемого смерть защитника тоже возможна, но только в случае, если удар, обрушенный на первого, был колоссальнейшей силы по сравнению с его выносливостью…»

Девушка некоторое время размышляла:

– Ко… – Она прокашлялась: – Константин не звонил?

Валентин переставил стул так, чтобы теперь сидеть напротив ее лица.

Его лицо было озабоченным. Брови слегка сведены.

– Не звонил. Как ты себя чувствуешь?

– Как будто тот мотоцикл несколько раз меня переехал. А потом постоял еще на мне, – честно ответила Арья.

За окном послышался звук машины, затем громко хлопнула дверь. Арья вопросительно приподняла бровь и посмотрела на Валентина – он пожал плечами:

– Полистал твою записную книжку. Увидел номер, подписанный как доверенное лицо Константина, и позвонил ему.

– Зачем?

– Ты не приходила в себя больше пяти часов! Я занервничал. – Валентин вскочил со стула и вышел из комнаты. Арья услышала негромкие голоса. Как будто один из них женский… Света приехала?

Да, это была она. В спортивных брюках и футболке, с накинутой олимпийкой она казалась совсем другой. Озабоченно пощупала лоб Арьи…

Неодобрительно покосилась на полуобнаженного Валентина, да так, что он даже запахнул свою кожаную жилетку.

– Света, мне очень неловко, что ты бросила детей и приехала. Я в порядке… – начала бормотать Арья, но тут же замолчала, как только Света повелительно взмахнула рукой.

– Правильно, что позвонил! – бросила она Валентину. – Я тебя быстро на ноги поставлю. – Это уже в сторону Арьи. – И от детей немного отдохну. Считай, отпуск! – Она заговорщически подмигнула Арье. – Так, блондинчик, помоги-ка мне на кухне…

До Арьи доносились неразборчивые звуки разговора, какие-то постукивания, и затем в спальню снова зашел Валентин с большой кружкой молока.

– Светлана сказала выпить, пока горячее. А мне проконтролировать, – скучным голосом сказал он. Арья хихикнула. Валентину явно было не по себе рядом с женщиной, которая не обращает на него внимания. Арья осторожно обхватила кружку: руки дрожали. Она сделала глоток.

– Валентин… Спасибо. – Она посмотрела на него, чтобы увидеть, как он неловко улыбнулся. Валентин погладил ее по щеке:

– Всегда рад тебе помочь. Насколько могу. – Остаток молока Арья допивала в молчании. Уходя на кухню, Валентин вполоборота пробормотал, чтобы она услышала: – Ты всегда можешь вернуться ко мне.

Арья сделала вид, что не расслышала. Валентин уехал к вечеру. Света решила ночевать на полу в спальне и разложила все подушки и найденный где-то матрас. Арью знобило, хотя в доме было натоплено: в надежде согреть ее Света затопила печь. Заботливая гостья уснула быстро, а вот для Арьи ночь проходила ужасно: несмотря на несколько одеял и печь, ее сотрясала дрожь. Как только ей удавалось отключаться, она тут же оказывалась за знакомым столом, где Мария приглашающим жестом предлагала рассказать ей о своем местонахождении… Дом периодически кряхтел, сами собой скрипели половицы, стучали ставни. Арья стала считать овец и в серые рассветные часы, наконец, провалилась в бездонную яму глубокого сна…

Глава 17. Переезд

На третий день Арья смогла самостоятельно подниматься с кровати. Ей постепенно становилось лучше, хотя смертельная слабость оставалась.

Света порхала вокруг нее как профессиональная сиделка, так что периодически Арье становилось стыдно за свою беспомощность. Во время обеда на третий день Арья решилась спросить:

– Слушай… – Света прервала свой небольшой монолог про цветы и с улыбкой взглянула на Арью. – А если… если Константин у… погиб, вы бы знали?

Улыбка моментально слетела с лица Светы. Она некоторое время молчала, помешивая серебряной ложечкой остывший чай.

– Наверное. – Света смотрела в окно. – Леша звонит ему только по срочным вопросам. Но обычно Мастер сам связывается.

Арья перевела взгляд на улицу. Дни стояли холодные, постоянно шел дождь. Как и у нее на душе. Света добавила в ее чашку еще кипятка:

– Не переживай. Все будет хорошо. Мастер переживал всякое, и нас с тобой переживет. – Света зашелестела фантиком конфеты. Она привезла с собой большой запас провизии, и, конечно же, в нем было много конфет. Арья постаралась улыбнуться и потянулась за блестящей конфетой. Точно. Все будет хорошо.

Он вернулся ночью. Арья почувствовала что-то и проснулась, гадая, отчего же ей не спится. Света безмятежно сопела на полу. Арья увидела тень на фоне белого прямоугольника двери и перевела взгляд туда, где должны быть его глаза:

«Привет», – раздалось в ее голове. По телу разлилась горячей волной радость: «Жив!» А затем, уже опомнившись, Арья подумала: «Привет…»

«Помнится, я оставлял тебя и дом в куда более хорошем состоянии. Что случилось?»

Арья вздохнула и попыталась собраться с мыслями: в голове промелькнула книга, обряд, печь. Он бесшумно пересек спальню и подхватил ее на руки вместе с грудой одеял. Перенес на то самое место у печи, где она проводила ритуал, и сел рядом. Они сидели, опираясь на бревенчатые стены дома, и смотрели на белеющую в темноте печь. Арья потянулась, чтобы обнять его, ткнулась носом в рубашку на груди. Почувствовала под пальцами на его спине странные уплотнения ткани. Сердце кольнула тревога. Константин медленно обнял ее в ответ, зарылся лицом в ее волосы. Через некоторое время Арья тихонько прошептала в его рубашку:

– Ты… в порядке? – И почувствовала, как он хмыкнул.

– Вполне. Арья, что за ритуал ты провела? – Она потерлась щекой о рубашку. Холод вампирского тела начал проникать под ночнушку, и она поправила одеяло, чтобы стало потеплее.

– Арья? – настойчивее повторил Константин. Девушка вздохнула и тихо все рассказала. Повисло молчание. Он глубоко втянул воздух в себя и через некоторое время заговорил: – Ты же могла погибнуть… – Арья пожала плечами и попыталась отстраниться, чтобы заглянуть ему в лицо. Но Константин не изменил положения рук и продолжил: – Поклянись, что больше не будешь жертвовать собой ради… вампира.

– Нет.

Теперь он отстранился и приподнял ее подбородок. Арья с вызовом посмотрела на смутно видневшиеся во тьме очертания его лица.

– Пожалуйста.

– Нет! – повторила она чуть громче предыдущего. И потянулась к его губам. Поцелуй был жадным. С обеих сторон. Закончил поцелуй Константин. И нежно потерся носом о ее губы.

– Снимай свое заклятье, ведьма. – Арья почувствовала, как крепче сжимаются пальцы на ее спине.

Снять заклятье было делом минуты. Она чиркнула лежащими на приступке спичками и закинула узелок внутрь печи. Там еще тлели угли, и темный ком быстро загорелся. Чары завершались, Арья чувствовала, как потихоньку в тело начала возвращаться энергия, как вздохнул дом, освобождаясь. Она вернулась к стене, но на этот раз села, укутавшись одеялами, на ноги Константина. Почувствовала, как мягко обвивают тело его руки. Уютно вспыхивали искры внутри печи…

Проснулась уже утром, в своей кровати. «Неужели… приснилось?» – с грустью подумала она. И услышала, как говорят на кухне. Несколько голосов.

Константин отправил Свету в тот же день, объяснив свое решение срочным заданием для Алексея. Детей было не с кем оставить, и Света решила уехать пораньше. Только в дневном свете Арья разглядела Константина повнимательнее: под глазами залегли темные круги, складки на лбу и в уголках рта были особенно глубоки. А еще он странно себя вел: практически не улыбался и мало говорил.

Арья наблюдала за ним исподтишка, пытаясь читать книгу. Ее тревожило его состояние, но как ему помочь, она не понимала. Так и прошел весь день – в молчании.

Уже за ужином Константин проговорил:

– Я принял решение перевезти тебя в Кострому. – Арья удивленно приподняла бровь, но промолчала, и он продолжил: – Мне не придется надолго оставлять тебя в одиночестве, да и в самом городе опасностей не будет. Мы контролируем все перемещения нелюдей по городу и не разрешаем здесь жить тем, кто вне нашего клана. Только… – Немигающий взгляд пересекся с ее: – не взаимодействовать слишком тесно с другими.

– Я никого не собираюсь посвящать в историю своей жизни, – пожала плечами Арья. – Или ты не об этом? – Она предпочла не смотреть на него, а доесть. Константин помолчал и проговорил:

– Мои люди в основном сосредоточены в одной отрасли – в медицине. Живут тоже все в одном районе, периодически делают рейды. Если ты будешь вести себя как человек, тебя не заподозрят.

– Константин?

– Да?

– Расскажешь мне, что случилось?

– Нет. – Константин поморщился, как от удара, и вышел в кабинет. Арья вздохнула и принялась за чай. В кабинет она не пошла.

Константин приходил в себя быстрее. На следующий день он выглядел заметно посвежевшим, тогда как Арья все еще была бледной. «Везет им, с их вампирским восстановлением», – даже с какой-то завистью думала девушка, разглядывая его лицо. Но потом вспомнила удары, которые предназначались вампиру, и передумала.

Атмосфера в доме изменилась. Если по весне Константин много с ней разговаривал, шутил, касался, то теперь он держался подчеркнуто холодно и отстраненно. Арья старалась все больше времени проводить в саду, подстригая кусты, траву, в поисках малины или просто загорая с книгой, чтобы не встречаться с ним, не изнывать от стоящей между ними тишины, не робеть, желая коснуться его тела. Через неделю такого существования она не выдержала…

Стоял замечательный летний день, и Арья, взяв корзинку и полотенце из сеней, вышла в сторону леса. Их дом стоял на окраине деревни, и до опушки нужно было идти через поле.

Звонко гудели шмели, солнце стояло в зените. Арья уже обогнула участок со стороны улицы, как прямо перед ней перепрыгнул через забор Константин.

– Куда пошла? – тихо прорычал он и резко схватил ее за руку. Арья вскрикнула от боли, и он немного ослабил хватку.

– Я не должна перед тобой отчитываться! – В тон ему ответила девушка и попыталась вырвать руку. С таким же успехом она могла бы поднять дом.

– Не должна, – уже мягче сказал Константин.

– Тогда отпусти!

– Я пойду с тобой. – Сухая констатация факта. Без аргументов, без возможности поспорить.

Отвечать Арья не стала и почувствовала, как холодные пальцы чуть разжались, освобождая ее локоть. Она пошла вперед, высматривая уже знакомую по прошлым прогулкам с Константином тропинку.

Тропинка вела через поле на опушку, некоторое время петляла по лесу, а затем выходила на берег реки, где можно было искупаться.

Сначала внутри у Арьи все кипело – ей хотелось кинуться на него с кулаками, покричать, выплеснуть накопившиеся переживания. Она запрокинула голову и глубоко вдохнула. Грудь наполнили ароматы полевых цветов, над головой стояло голубое, без единого облачка, небо. «Насильно ведь мил не будешь», – в груди защемило.

Константин шел сзади. Арья спиной ощущала его взгляд. За всю дорогу до берега никто из них не промолвил больше ни слова.

Там Арья скинула полотенце, корзинку, платье, легкие балетки и, оставшись в нижнем белье, медленно пошла в воду. Река была широкой и извилистой, а берега вязкие из-за глины.

Арья медленно переступала ногами. «Пожалуй, вода никогда не была моей любимой стихией…» – подумала она, вспомнив поездки с бабулей на берег Финского залива или на Ладожское озеро. И остро ощутила тоску по Ленинграду: его серому небу, зарослям сирени и строгой архитектуре. Она стояла по пояс в воде, и на очередном шаге левую ногу уже подхватило течение, а правую не выпускал топкий берег. Девушка перенесла вес и легла на воду, чтобы не упасть, и почувствовала, как ее накрывают брызги.

Константин моментально оказался рядом с ней:

– Подумал, что ты поскользнулась, – тихо проговорил он, встав рядом.

Арья развернулась, чтобы оказаться к нему лицом. И тут же пожалела об этом: Константин стоял по пояс в воде, стройное тело облепила мокрая черная одежда. Девушка коротко выдохнула и развернулась обратно, чтобы отплыть подальше.

– Арья! – чуть громче сказал Константин.

Арья не повернулась. Сзади раздался негромкий плеск, ее снова накрыла волна – Константин возник прямо перед ее носом. Девушка попыталась встать на дно, но вампир подхватил ее за талию. Вода была ему уже по плечи. Арья остановила взгляд на верхней пуговице его рубашки.

– Спасибо, – чуть помедлив, пробормотала она. Ей и самой не очень хотелось нахлебаться речной мути. Не отрывая взгляда от расстегнутой верхней пуговицы, она сказала: – Что-то не так?

– Почему ты так решила?

«Черт…» – Она замолотила ступнями в надежде от него отплыть. Константин дождался, пока она не успокоилась и не зависла в прежнем положении. Арья подняла взгляд: вот она – линия шеи, острый подбородок, узкие губы. Поднимать взгляд выше расхотелось.

– Ты изменился, – ответила девушка. И потянулась к нему.

К ее удивлению, мужские ладони отпустили ее талию и поднялись на спину, мягко прижимая к груди. Арья обвила ногами его талию и поцеловала. Поцелуй был со вкусом речной воды. Ее тело отреагировало молниеносно: волна жара прокатилась от головы до бедер, из горла вырвался приглушенный стон, руки обхватили его шею. Арья как будто вынырнула из глубины, когда Константин закончил поцелуй. Ее тут же оглушил окружающий мир с плеском воды, шелестом травы и деревьев.

– Хотя целуешься так же. Прерываясь на самом интересном месте, – с грустью закончила она.

– Выходи за меня! – проговорил он, поймав ее взгляд.

Арья сощурилась: «Опять ты за свое…»

Вампир улыбнулся: «Я мужчина старой закалки». Арья закатила глаза и перевела взгляд на воду.

– Какие-то двойные стандарты чувствуются… – протянула она. – Словно ты родом не из Греции времен первого века, а из романа Джейн Остин. До свадьбы ни-ни и все такое. Только тогда ты и целоваться должен как джентльмен, в щечку.

– Вот так? – Он засмеялся и легко коснулся губами ее щеки. – Правила игры задала леди своим желанием, помнишь?

Она помнила то неосторожное желание. «Судьба это была, что ли»

Константин аккуратно двинулся в сторону берега. Вода вокруг бурлила, сопротивляясь.

Они вышли из воды. Арья накинула на плечи полотенце и села на траву. Константин расположился рядом, не касаясь ее.

Переезд осуществлялся в спешке: в квартире еще не доделали ремонт, а в доме уже начали рушиться потолки. Вещи Константин выгрузил в квартире, пока там работали строители:

– Я оставлю тебя в своем доме. Туда никто не имеет права входить без моего разрешения.

Они подъехали к огромному трехэтажному зданию. Константин молниеносно провел ей экскурсию. На первом этаже Арья успела рассмотреть через приоткрытую дверь бальный зал. Не задерживаясь, они поднялись по мраморной лестнице на второй.

– Туалет и ванная в моей спальне. – Константин махнул направо. – Это последняя дверь до конца коридора. Это… – Он распахнул дверь. – библиотека. Думаю, тебе будет интересно.

Перед Арьей была большая комната с высокими потолками. Справа – камин с креслом, у которого уютно расположилась чья-то шкура. Конечно же, черная. Оставшиеся белые стены были от пола до потолка уставлены книжными полками. Константин улыбнулся, наблюдая за ее восторгом.

– Обрати внимание на книги над каминной полкой. Там в основном собрано то, что меня заинтересовало о магии. – Он поцеловал ее в щеку. – Не скучай. Меня не будет ровно три часа. – И исчез.

Арья задумчиво прошлась по коридору, заглянула в спальню. Белые стены, мебель из темного, почти черного дерева, черное постельное белье. «Что ж, он себе верен», – усмехнулась она и вернулась в библиотеку. Достала с полки первую попавшуюся книгу. Ею оказался роман середины девятнадцатого века. Весьма необычный, про влюбленность ведьмы в оборотня. Арья скинула туфли и с ногами забралась в кресло. Книга так ее захватила, что очнулась она, только услышав резкий хлопок двери.

– Константин! – донесся мелодичный женский возглас. Арья вскочила, и раскрытая книга скатилась по ее белому платью. Дверь в библиотеку уже открывалась…

«Хм, – подумала Арья, разглядывая словно ожившую фотографию, – никто не имеет права, так ты сказал? Кроме той женщины, с которой провел полвека? Век?» В жизни Натали выглядела еще более привлекательной. Светлые локоны были идеально уложены как у Мерилин Монро, стройную невысокую фигуру туго обтягивал голубой брючный костюм. Они с Валентином были очень похожи: оба обворожительно красивые, они распространяли вокруг себя ауру сексуальности. Сложно сказать, кто удивился сильнее.

– Что ты здесь делаешь? – Натали оскалила зубы в подобии улыбки. И, не дожидаясь ответа, пошла к девушке. Арья машинально вытянула вперед обе руки, и вампирша с грохотом отлетела к книжным полкам. «Так тебе и надо», – мстительно подумала девушка, увидев, что идеальный локон переместился с виска на лоб, некрасиво закрыв Натали один глаз.

– И вам здравствуйте! – произнесла Арья вслух. – Меня пригласил хозяин дома по одному… делу. И его срочно вызвали. Он попросил подождать.

– В его кресле в библиотеке? – Глаза блондинки подозрительно сузились. – Гости ждут внизу! Особенно ведьмы!

Последнее слово Натали буквально выплюнула. И на этом слове в комнате оказался Константин.

– Дамы, прошу прощения.

Взгляд серых глаз устремился к Арье: «Прости, забыл, что у нее остались ключи. Ты в порядке?»

Арья моргнула.

«Подожди меня, пожалуйста, в квартире. Доберешься? Я скоро буду».

Арья слегка наклонила голову. Дорогу до квартиры она помнила.

– Натали, дорогая, – Константин развернулся к Арье спиной, – неоднократно просил тебя предупреждать о своем визите.

– Чтобы ты успел уехать? – голосом капризной девочки произнесла Натали и хотела что-то продолжить, но Константин прервал ее, обратившись к Арье.

– Мария, простите меня, давайте поговорим по нашему делу позднее? Отпустите Натали, пожалуйста.

Арья взглянула над плечом Константина на Натали. Внутри едкой кислотой поднималась ревность. «Отношения между ведьмами и вампирами запрещены. Я не могу ревновать, я не могу заставить его выбрать меня…» – напомнила она себе и отпустила заклинание. Натали элегантно съехала по книжным полкам и уже через секунду обвила шею Константина белоснежными руками. «И когда только успела поправить прическу»? – угрюмо подумала Арья, надевая туфли. Вслух же она произнесла, избегая смотреть Константину в глаза:

– Да, конечно. Мой номер у вас есть, звоните, как будет удобно.

Закрывая дверь в библиотеку, Арья услышала звук поцелуя. «Какой точный расчет, – подумала она. – Я уже не услышу, какой ответ на этот поцелуй даст Константин, но Натали мне точно показывает, чей это мужчина. Настоящая женщина всегда почувствует соперницу».

Ревность висела тяжелым камнем где-то посередине живота, пока Арья быстрым шагом шла к квартире. Поднявшись и заперев дверь, она уже все решила. Чемоданы остались нераспакованными, деньги на первое время есть. Если жить, не выходя за пределы района, то вполне получится с ним не пересекаться.

Она переложила самое нужное в два чемодана: зимнюю одежду, толстую тетрадь с самыми необходимыми заклинаниями, пару платьев, шелковый мужской халат. «Так будет лучше и для него, и для меня».

Арья задумалась на несколько минут над вырванным листком из записной книжки и затем размашисто написала:

«Спасибо за заботу! Нам лучше больше не встречаться. Если ты хоть что-то ко мне испытываешь, не ищи меня. Со мной все будет в порядке.

Прощай!»

Глава 18. Его

На подходе к квартире он почувствовал неприятное волнение. Света в окнах на четвертом этаже не было. В квартиру вела отдельная лестница, чтобы никто не смог наблюдать, и вампир молниеносно поднялся. Дверь не закрыта на ключ, просто прикрыта.

Он вошел в длинный темный коридор. Чемоданы, занесенные утром, так и остались стоять грудой у гардеробной, как он их оставил. Хотя… он заносил больше. Константин почувствовал, как в груди что-то сжалось: двух не хватало. Он прошел дальше, в кухню. На столе лежал листок из тетради.

Так кратко… В висках застучало, как будто у него поднялось давление. У вампиров не бывает повышенного давления. Константин зарычал и ударил кулаком по столу. Раздался грохот, и стол рухнул.

Он втянул воздух ноздрями. Она ушла недавно, если поторопиться, то… «Если ты что-то ко мне испытываешь…» Черт!

Константин громко выругался и вышел, аккуратно закрыв дверь на замок. Если поторопиться, то он сможет справиться с эмоциями и не разнесет здесь ничего.

Августовская ночь скрыла его передвижения к лесу. Он обратился в волка и зарычал: «Охота, охота!»

…Через несколько дней он вернулся в свой кабинет в больнице. За его столом сидела невысокая блондинка с каре. Увидев его, блондинка улыбнулась, освобождая место:

– Отец! Не ожидала тебя так рано…

Константин приподнял уголки губ, надеясь, что не выдаст себя этим подобием улыбки.

– Планы… несколько поменялись, Мари. Ты говорила, в больнице много работы. Поставь все дежурства на меня. И предупреди Семена, у меня появилось время на опыты. Пусть начнет отбирать материал. – Константин тяжело сел на стул. Как жаль, что она научила его желать. Он прикрыл глаза, стараясь избавиться от навязчивого воспоминания: ночь, дождь, сирень и босая девушка подает ему руку, чтобы потанцевать. Он желал остаться в этом воспоминании.

– Отец, я могу чем-нибудь помочь? – донесся до него встревоженный голос Мари.

Константин с усилием открыл глаза и ответил, стараясь звучать как обычно:

– Пожалуй, да. Заполни мое расписание как можно плотнее. И… ты недавно спрашивала, что мне подарить. Брошь с веточкой белой сирени.

День: операции, прием пациентов, заполнение бумаг. Ночь: письма, доклады о перемещениях, просьбы. Встречи с членами клана. Телеграммы Совета.

В октябре его ожидал ежегодный вампирский бал. У Михаила. Константин с отвращением выудил изящную бумажку, написанную Натали. Он не хотел туда ехать до того, как… Вампир отвел взгляд от сломавшейся в руке ручки и взял из ящика стола новую. Подписал положительно приглашение и переложил в стопку на отправку. Мари отправит. Константин перевел взгляд на свое отражение в темном окне – на воротнике блеснула светлая искорка. Он грустно улыбнулся: хороший подарок сделала Мари. Небольшая веточка белой сирени застыла на его черной рубашке.

Через неделю Алексей отвез его в Подмосковье, где обитал клан Михаила. Огромная резиденция собирала его соплеменников со всей страны. В середине дороги Алексей нарушил молчание в машине:

– Мастер, я бы хотел задать вам один личный вопрос…

– Конечно, Алексей, – откликнулся Константин. Он делал вид, что смотрит в окно на пейзажи, но перед глазами у него стоял солнечный день и Арья, склонившаяся над травой в поисках ягод.

– Свете позвонила Арья… – продолжил Алексей и замолчал. Константин закрыл глаза, ощущая бессилие. «Больше не встречаться… если что-то испытываешь».

– Продолжай. – Константин приложил всю свою силу воли, чтобы голос звучал как обычно.

– Она хотела бы встречаться, раз в несколько месяцев. И… мы бы были рады, только вот…

– Я не против, Алексей, – прервал Константин.

– Благодарю, Мастер. – Алексей легко улыбнулся. – Мы к ней привыкли… и полюбили. Особенно дети.

– Алексей, – Константин сделал паузу, подбирая слова. – Пиши мне об этих встречах. Что… делали. Только не говори никому. Особенно ей.

Остаток дороги они провели в молчании. Резиденция Михаила была поистине огромной. Черная машина подъехала к парадному входу, Константин взял небольшой чемодан и пожал руку встречающему. Валентин был на удивление просто одет: кожаные вещи сменили светлые брюки и рубашка. Как только Алексей отъехал, Валентин произнес:

– Добрый вечер, Константин. Михаил в этот раз меня попросил тебя встретить и сразу же проводить к нему.

– Добрый… – Его имя все еще жгло язык. Но если он хочет избежать встречи с Натали перед балом, то нужно взять себя в руки. – Валентин, окажешь мне услугу?

Блондин насмешливо приподнял брови:

– Ты же знаешь, всегда да. – И посмотрел ему в глаза: «Когда она от тебя ушла, ты стал мне гораздо симпатичнее».

Рука Константина дернулась, сжавшись в кулак. Как он плохо собой владеет! Видимо, с ним она все же связь поддерживает.

– Заходи вечером ко мне на выпивку.

Валентин кивнул и распахнул дверь в конце длинного коридора. Михаил сидел в огромном кабинете один. Перед ним располагался стол, весь усыпанный книгами и бумагами. Со времени заседания в Совете глава стал выглядеть еще хуже. Константин широкими шагами зашел в кабинет, профессионально ощупывая взглядом старого вампира, выезжающего из-за стола навстречу на инвалидной коляске.

Они пожали руки.

– В чем твой секрет, Константин? – дребезжащим стариковским голосом проговорил глава клана. – Ты гораздо старше, но тебя не тронула эта болезнь…

Константин пожал плечами: Михаил уже несколько десятков лет пытался пробить в Совете закон о возможности легального поиска ведьм – носителей крови демона. На последнем собрании голосовал против только Константин. Даже сами ведьмы и колдуны согласились на охоту на своих же. Константин сел напротив Михаила на жесткий стул.

Стратегия Михаила состояла из двух частей: первая – подловить Константина на правонарушении и заставить голосовать за, вторая – женить на Натали, тем самым породнив кланы. В последнее время на разговоры с Михаилом Константин уделял не более часа, да и то скорее из вежливости и нежелания вступать в открытое противостояние. Так и сейчас он провел отведенное время в осторожных словесных пируэтах и откланялся, сославшись на необходимость созвониться с больницей.

Константин бывал в резиденции Михаила много раз. И гостем, и тайком, чтобы повидаться с Натали. В этот раз для него были выделены покои на втором этаже, в которых, слава богам, его уже ждал Валентин.

– Подумал, что ты захочешь увидеть меня как можно раньше, – хохотнул блондин, разливая по бокалам красное вино. И затем изящное лицо вампира посерьезнело. – Не избегай мою сестру, Константин. Мы договорились.

Константин кинул чемодан на соседнее с Валентином кресло и устало упал рядом.

– Да. И я соблюдаю договор, встречаясь с ней не реже раза в два месяца. – «Больше не выдержу», – подумал он про себя.

– Хорошо… – Блондин буравил его задумчивым взглядом: «Знаешь, я удивлен, что ты ее отпустил. Опять».

Константин отвел взгляд и взял свой бокал. Залпом выпил. Как жаль, что ему не опьянеть… Валентин поднял свой бокал и провозгласил:

– За ее здоровье!

Константин до краев наполнил свой бокал и эхом повторил его фразу.

– И возвращаясь к вопросу о ней. Я могу… – попытался продолжить Валентин, но Константин резко встал и схватил его за горло. Он успел прочитать остаток пошлой мысли в голове блондина. – Ладно-ладно… – просипел блондин и закончил, глядя Константину в глаза: «Тебе нужно было довести дело до конца и оказаться с ней в постели».

– После этого разрыв переживается легче? – насмешливо спросил Константин и отпустил блондина.

Валентин не отрывал от него взгляда: «Нет, тяжелее… Но ты продлеваешь свою агонию. Зачем?»

«Затем, что я хотел быть единственным мужчиной в ее жизни. Если ты испытываешь похожие чувства, то понимаешь, что после постели с возлюбленной ты не сможешь быть с другими».

– Ты прав, – отозвался Валентин. «Я до сих пор не хочу быть с другими… Но пикантности ситуации добавляет то, что мы оба… влюблены в нее до гроба».

– Значит, ей повезло, – вздохнул Константин, – ведь мы оба сделаем все, чтобы она жила.

Валентин поднял бокал, как будто соглашаясь:

– Ты же и так это знаешь… – Голубые глаза заскользили по темным окнам. – Уж очень тебя хотят поймать за чем-нибудь. Или женить. Мне больше нравится второй вариант. Натали будет счастлива.

Константин приподнял уголки губ в вымученной улыбке. Валентину хватило ума не продолжать тему:

– Я принес шахматы. Сыграем?

В шахматах Валентин был гораздо слабее Арьи. Но ему хватало упертости проигрывать раз за разом. На десятом проигрыше Валентин решил откланяться:

– У тебя красивая брошь. Скажу Натали, что твои любимые цветы сейчас поменялись. Женщины чувствуют соперниц. – «Я знаю, что Натали видела ее. И не до конца поверила в твою историю. Постараемся не пересекать их больше?»

Константин кивнул, и Валентин удалился. Для бала он приготовил черный фрак с белой рубашкой. К лацкану прикрепил веточку сирени. В последний момент Мари передала ему новую коробочку с запонками, и он удивился, обнаружив пятилистник сирени в качестве запонок.

«Но Мари все равно лучше не знать… – продолжил он обдумывать текущее положение. – Хотя она определенно что-то чувствует».

За полчаса до начала бала Константин постучался в комнаты Натали. Она уже ждала его, по обыкновению ослепительно красивая. Когда-то от ее вида у него захватывало дух. Почему же все так резко изменилось? Или дело в том, что и влюбился он в нее благодаря зелью, добавленному в очередную бутылку вина? Хорошее было зелье, раз столько лет он был влюблен…

Натали зашуршала многочисленными юбками. Ее белое платье составляло парный образ с его костюмом. Константин задержал взгляд на живых фиолетовых цветах сирени у нее в волосах. Обворожительно улыбаясь, она чмокнула его в щеку, Константин ответил тем же. Надо всего лишь пережить эти сутки.

Прошла тяжелейшая операция на сердце, и он выходил из реанимации. По обыкновению, через приемный покой скорой помощи, чтобы подхватить очередь и разгрузить человеческих врачей. У стойки регистрации ему показалось что-то знакомое… Черное пальто накинуто на плечи, белая паутинка соскочила с головы и повисла на плечах, темная коса скатывается до пояса. Он прикрыл глаза. Прошло полтора года, а ему все еще чудится.

И тут он услышал, как она сказала:

– Нет, я не родитель, я сопровождающая из школы. Произошел несчастный случай, и мальчик…

Константин подошел к стойке в тот момент, когда медсестра уже вставала, чтобы проводить девушку, раз она не родственница, из приемного покоя.

– Я разберусь, Валентина, – мягко произнес он и обратился к Арье. – Я могу вам помочь? – Она совсем не изменилась. Константин впитывал в себя ее образ, ощущая, как стирается все то время, что они провели порознь. Девушка развернулась, и за несколько секунд ее лицо из вежливого и взволнованного превратилось в удивленное, затем сменившись маской равнодушия. Он аккуратно сжал ее локоть и потянул в сторону. Арья послушно сделала несколько шагов.

– Мне нужно узнать диагноз поступившего мальчика, Федорова Максима. – Она говорила так ровно и смотрела в сторону его уха. Не хочет встречаться взглядом… – Чтобы позвонить матери и отчитаться в школе завтра.

Работает в школе. Мог бы догадаться, школа или библиотека. Ему было трудно оторвать от нее взгляд.

– Можешь подождать здесь или…

– Я буду на улице. У входа, – быстро прервала его Арья. Он кивнул.

Получить бумаги и быстро проглядеть записи врачей труда не составило. И вот он уже выходит в февральскую метель. Арья стоит, немного ссутулившись от холода, в желтом прямоугольнике от окна. Курит. Константин поморщился оттого, как же его любовь любит сокращать свою жизнь.

– Я могу тебя проводить?

Арья затянулась, прежде чем ответить:

– Нет. – Ожидаемый ответ.

– У Максима сотрясение головного мозга. Пробудет под наблюдением минимум три дня. Потом отпустят домой. Можно передать родителям.

Арья кивнула в качестве благодарности и остановила взгляд на его лице. Впервые с момента их столкновения в больнице. Она ничего не сказала, развернулась и пошла прочь от больницы.

Константин несколько секунд смотрел ей вслед. «Черт… Я хочу хотя бы знать, где она живет». И двинулся следом. Ей было холодно. Тонкое пальто, которое она так и не поменяла на шубу, не защищало от русской зимы. Арья шла быстро по проспекту, свернула к жилым домам, а потом дворами к пятиэтажкам.

Буквально забежала в один из подъездов. Константин открыл дверь следом спустя минуту и услышал, как хлопнула входная дверь квартиры. Второй этаж. Он поднялся на площадку, чтобы определить квартиру по ее запаху. Вышел обратно на улицу и постоял в задумчивости, глядя на заветные окна. В одном окне, которое принадлежало нужной квартире, зажегся свет. Есть балкон…

Через пару секунд он уже стоял там, осторожно заглядывая в окно. В комнате никого не было. Константин внимательно оглядел балконную дверь и с удивлением понял, что она просто прикрыта. Он легко ее толкнул – дверь со скрипом поддалась. Он проскользнул в небольшую квадратную комнату. Все пространство занимала узкая кровать, до потолка деревянный шкаф и два стола. Один со швейной машинкой, второй использовался Арьей, видимо, как туалетный и рабочий одновременно.

Послышались голоса. Арья разговаривала с какой-то пожилой женщиной. То и дело раздавались ворчливые реплики. Собираются пить чай, услышал он, значит, еще есть время. Он вдохнул запах комнаты, смешанный с ее ароматом. Подошел к столу со стопками тетрадей. Отдельно от всех стопок лежала серая студенческая тетрадь без подписи. Он потянулся, чтобы ее открыть, и… замер. На первой странице увидел карандашный набросок себя. Пролистал еще пару страниц, и первоначальное намерение просто узнать, где она живет, рассыпалось, оставив вместо себя жгучее желание остаться.

Константин сел за письменный стол, негромко скрипнули половицы и деревянный стул.

Глава 19. Новый выбор

Арья устало притворила дверь в свою комнату. Прошло полтора года, но почему же так больно от того решения? Она прикрыла глаза и оперлась на дверь. И резко отпрянула, почувствовав, что на нее кто-то смотрит…

Он. Сидит за ее столом. У Арьи екнуло внутри: серая тетрадь прямо перед ним.

«Нападение – это лучшая защита», – мелькнуло у нее в голове. Она снимала комнату у Анастасии Михайловны с самого начала их разрыва. И успела оградить всеми нужными заклинаниями, включая тишину, столь необходимую, когда хозяйка любит подслушивать.

– Я же просила не провожать! – Арья постаралась придать своему голосу злость.

– Не смог удержаться, – мягко ответил он, поднимаясь со стула. Константин сделал несколько медленных шагов и встал напротив нее, вынуждая посмотреть на себя.

Арья уставилась в район его рубашки, спрятанной под белым халатом.

– Уходи! – ее голос зазвенел о пустые стены. Он молчал, Арья чувствовала его взгляд на себе, но боялась ответить. Боялась, что снова не сможет отпустить. «Нам лучше порознь», – снова повторила она свое личное заклинание от тоски.

– Я не уйду, Арья, – после длинной паузы ответил Константин. – Просто не могу этого сделать.

«Зачем, зачем, зачем ты это говоришь…» – Сердце болезненно сжалось. Будет очень трудно снова вернуться к повседневности без него.

Арья обняла себя руками. После обратной дороги из больницы ее знобило. Она надеялась, что это из-за нервного напряжения, а не начинающейся простуды.

Константин в мгновение ока оказался рядом и обнял ее. Арью окутал аромат можжевельника. И тут же его губы прижались к ее лбу:

– Арья, у тебя небольшая температура, – встревоженно проговорил Константин. Он перенес ее на кровать и заботливо укутал одеялом.

Арья молчала. Завтра у нее стояло три урока и объяснительная у директора из-за произошедшей драки. Болеть было нельзя. В глубине квартиры часы пробили девять вечера. Она свернулась клубочком под одеялом, озноб начал уходить. Константин тем временем распахнул ее шкаф и вернулся оттуда с парой ее шерстяных носков. Сел на пол у ее головы и протянул носки:

– Ты очень легко одеваешься для зимы.

Арья выхватила у него носки и надела поверх колготок. У нее перед носом оказался воротник его рубашки, белой искоркой что-то блеснуло. Она отвернулась, разглядев небольшую брошь в виде веточки белой сирени.

– Уходи. Пожалуйста, – прошептала она.

Константин провел по ее волосам рукой:

– Уйду, когда ты уснешь, – тихо проговорил он.

– Константин, – он легко перебирал ее волосы, – как ты зашел в квартиру? Я же… не приглашала? – Рука не остановила свое движение по ее волосам.

– Этот механизм нужен, чтобы защищать людей от нас. Я же… – Константин замолчал, поймал ее взгляд и устало прикрыл глаза. Только сейчас Арья обратила внимание на резкие морщины около его губ и глаз. Измотан? – …не могу причинить тебе вреда. Засыпай.

Арья задремала. Утром, когда прозвенел будильник в школу, она проснулась одна в темной комнате. Девушка чувствовала себя разбитой и порадовалась, что завтра у нее выходной. Она умылась, надела на себя шерстяное черное платье и черный свитер. Привычно заплела волосы в косу и уложила их на затылке.

Арье нравилось в школе почти все. Спустя год работы учителем ей доверили руководство над одним из классов, с которым она очень сдружилась. Ей даже удалось наладить общий язык с разношерстными учителями. Вечерами ее одолевала мерзкая тоска, и, наверное, чтобы доказать самой себе правильность своего поступка, Арья начала встречаться с милым географом чуть за тридцать из соседней школы. Географ был правильный и оттого настолько скучный, что периодически Арья позволяла себе выбирать нового кавалера на вечер. Тоска заглушалась новыми знакомствами, алкоголем и приходила к ней по ночам, когда девушка тихо возвращалась в свою комнату. Ей снилось два сюжета: Константин – в самых сокровенных мечтах – и запутанный дремучий лес, в котором ее преследовали тени и периодически окликала бабуля. Чтобы спать без снов, она пила, накладывала наутро на себя магическую паранджу, скрывавшую запах и внешний вид. В теплое время года она играла с детьми в спортивные игры или бегала по школьному стадиону. Физические нагрузки тоже помогали справиться с тоской.

Пятница прошла на автопилоте: Арья все же простудилась. Во время обеда она с трудом сжевала один пирожок и считала минуты до окончания уроков своих шестиклассников.

Хозяйка квартиры, по обыкновению, караулила Арью на кухне:

– Как прошел день? – Цепкие глазки блеснули из-под узких очков, на секунду оторвавшись от бесконечного вязания.

– Буднично. – Накинутая Арьей магическая паранджа истончалась. Девушка увидела свое отражение в темных стеклах и ужаснулась. Она заварила себе большой чайник черного чая с лимоном. – И устало. Анастасия Михайловна, не обижайтесь, я спать. Дети, наверное, заразили простудой, не хочу и вас заразить.

– Конечно, конечно! – замахала на нее руками старушка. И бойко просочилась мимо Арьи в свою комнату. Через несколько минут оттуда донесся знакомый гул телевизора.

Арья поставила чайник и чашку на стул и подвинула поближе к кровати, вынула шпильки, и коса скользнула по спине. Она переоделась в любимый черный шелковый халат и повернулась, чтобы прикрыть шторой окно.

В сумраке комнаты, освещенной лишь небольшой лампой на ее столе, она увидела на подоконнике какую-то тень. Тенью оказался букет алых роз.

«Совсем как… – Арья застонала и рухнула на кровать, – в одном из моих рисунков с ним. Посмотрел-таки…» Она плохо закрыла балконную дверь. Арья укуталась в одеяло и дрожащими руками подняла белую чашку, сделала глоток. Тепло прокатилось по телу. Может быть, ей снова повезет, болезнь даст провалиться в сон?

Арья отставила чашку и свернулась клубочком, поджав колени к животу. С благодарностью почувствовала, как засыпает…

Было очень жарко, Арья металась по узкой кровати, чувствуя, как обвивается вокруг тела скользкий шелк, как липнет хлопковый пододеяльник. Она не понимала, где находится: запутанные лесные тропинки сменялись на белые стены комнаты в причудливом калейдоскопе ее полусна. Попыталась скинуть с себя одеяло, чтобы тело остыло, но одеяло осталось на месте. На лоб легла холодная ладонь.

– У тебя жар. – От его голоса по коже пробежали мурашки. – Выпей.

Константин приподнял девушку и прислонил к ее губам чашку. Арья жадно выпила освежающе горький чай и осела на его руках. Константин аккуратно уложил ее и вернул свою ладонь на лоб.

Арья прикрыла глаза: холод дарил блаженство. Видимо, она так и уснула, потому что проснулась от резкого звука входного звонка.

– Иду, иду, – проворчала Анастасия Михайловна, проходя мимо ее двери.

Арья распахнула глаза. Комнату заливал солнечный свет, и она сощурилась, привыкая. На полу рядом с ее кроватью сидел Константин. Уже без медицинского халата, но, по обыкновению, в черном.

Анастасия Михайловна прямо над головой Арьи, за стенкой, задребезжала замками.

– Кто это тут? А? – Анастасия Михайловна справилась с замками.

– А Мария дома? – донесся до Арьи голос географа.

У Константина вопросительно изогнулась черная бровь. Девушка вздохнула и поползла с кровати. Шелковый халат струился, на ногах оказались вязаные носки.

Она с трудом приоткрыла дверь своей комнаты и, стараясь не замечать выражения лица Константина, который так и остался сидеть на полу у ее кровати, выглянула в коридор:

– Жора, здравствуй! – Она прокашлялась, и Анастасия Михайловна прикрыла рот и нос кружевным платочком.

– Ты заболела? Давай я схожу за таблетками! – заохал Георгий.

Арья замахала рукой:

– Нет-нет, спасибо, не надо, все в порядке, я полежу, и к вечеру мне полегчает. Обычная простуда. Не хочу никого заразить.

– Позвони, если нужна будет помощь. – Жора не отрывал от нее встревоженного взгляда карих глаз. – Хочешь, я останусь…

Арья покачала головой: «Уж лучше с безмолвным вампиром», – но вслух сказала:

– Спасибо за заботу, я позвоню, если что-нибудь понадобится. – Сухие губы плохо слушались, и ласковая улыбка вышла несколько с опозданием.

Но это было уже неважно, так как Анастасии Михайловне надоело стоять в дверном проеме, и она выпроваживала незваного гостя:

– Позвонит она тебе, сказала. Видишь, болеет, иди уже. А то и тебя заразит, и меня. – Дверь захлопнулась, задребезжали закрывающиеся замки.

Арья закрыла дверь в комнату и улеглась обратно в кровать. Вампир сидел как мраморное изваяние. Она закрыла глаза, когда раздался его голос:

– Тоже учитель? – Арья застонала и с головой накрыла себя одеялом. «Какая ему разница?» – подумала девушка, но тут Константин продолжил: – Лучше меня целуется?

«Да что ты говоришь?» – в груди поднималась ярость. Арья откинула одеяло и села, сощурив глаза от злости. Он мягко улыбался, глядя на нее. Попалась. Сердце забилось чаще.

– И все же, – продолжил Константин и пересел с пола на край кровати. Арья сдвинулась к стене, но все равно чувствовала бедром его тело. – Насколько его поцелуи лучше моих? Познакомишь? Я бы уточнил пару моментов про… – Арья не выдержала и ударила кулаком. Планировала, конечно, в плечо, но Константин перехватил ее кулак своей ладонью. Смуглые пальцы разжали ее иссиня-бледные и переплели со своими. Арья попыталась выхватить руку, но куда там…

– Не познакомлю, – буркнула она.

– Хм-м… – протянул вампир и прикоснулся губами к ее руке. По коже моментально поползли предательские мурашки. «Это из-за твоих холодных губ», – встретилась она с ним взглядом.

– Он не просит меня выйти за него замуж! – наконец нашлась Арья.

– Уверен, это вопрос времени. – Константин не сводил с нее глаз. – Сколько вы вместе? Четыре месяца? Полгода? – Она отвела взгляд, чувствуя, как серые глаза наблюдают за ней. – Через два месяца будет кольцо. Тоже уйдешь?

– Если бы ты не настаивал на замужестве, я бы не ушла! – Это было неправдой. Но зачем ему знать? Внутри снова затлела жгучая ревность к Натали.

– С каким количеством мужчин ты флиртовала, пока я был в поездках?

– На флирт не влияет замужество!

– Мужчины ведут себя иначе, когда видят на женской руке кольцо.

– Ты… – она не могла поверить, – ревнуешь?

Он не отвел взгляд, вокруг губ Арья разглядела горькую складку.

– Безумно, Арья. – Он обнял ее.

Арья оказалась в крепких объятиях вампира. Как же они отличались от человеческих… Она потерлась носом о его рубашку. «Он вампир, Арья, – мысленно сказала она себе и закрыла глаза. – Зачем тебе все эти проблемы с Советом, наказом бабули, замужеством…» Вокруг нее был хвойно-древесный, такой любимый аромат. Она задремала на его руках. Сквозь дрему почувствовала, как он осторожно укладывает ее себе на колени, вытаскивает одеяло, чтобы укутать.

Проснулась Арья в обед: любимые часы хозяйки пробили полдень. Она подняла взгляд на Константина.

– Удобно иметь такие часы, – с улыбкой откликнулся вампир.

Девушка встала с кровати и вышла в ванную. Пока она умывалась, а потом резала себе бутерброды, в голове вертелся только один вопрос: «Что дальше?» Две ее жизни соединились в одной комнате, и совместить их было крайне сложно.

Она сидела за кухонным столом, доедая бутерброд, когда дверь из комнаты напротив отворилась. Анастасия Михайловна вышла в парадном костюме и издалека, не приближаясь к Арье, провозгласила:

– Я к Нине Петровне. На чай. Не закрывай на верхний замок.

– Хорошего вам дня, Анастасия Михайловна, – проговорила Арья, провожая домовладелицу взглядом.

Пока Анастасия Михайловна одевалась в прихожей, Арья вымыла посуду после завтрака. Затем услышала команду:

– Можешь выходить закрывать!

Она вышла и издалека помахала рукой. Анастасия Михайловна величественно наклонила голову и хлопнула входной дверью.

Арья пошла за ней закрывать и краем глаза увидела, как открылась дверь ее комнаты. Вампир стоял на пороге, но не двигался. Она щелкнула вертушкой замка, и ее озарило:

– Так ты можешь находиться только в моей комнате?

– Видимо, так, – кивнул Константин. – В коридор я выйти не могу. Если ты, конечно, не разрешишь.

– Не разрешу. – Вампир пожал плечами и скрылся в комнате.

Когда она вернулась, он читал книгу. На месте, где у нее была закладка.

Арья застелила кровать и перетащила на нее стопку тетрадей. Надо было проверить до понедельника. Девушка вздохнула и начала орудовать красной ручкой, параллельно выписывая себе на листок список оценок с фамилиями. Стопка двигалась медленно, разболелась голова. Не сделав и половины, она отложила тетради и легла.

– Хочешь, почитаю вслух? – тут же спросил Константин. У Арьи екнуло сердце: перед глазами встали вечера, когда он читал ей вслух после аварии.

– Когда ты уйдешь? – Она отвернулась к стене и начала разглядывать светлые обои.

– Сразу же, если ты, глядя мне в глаза, скажешь, что ничего ко мне не испытываешь.

Кровать заскрипела под весом его тела.

– Зачем это, Константин? – тихо проговорила она. Рисунок на обоях начал расплываться, по щеке скользнула слезинка. – Ты прекрасно знаешь причины, почему должен уйти. Для нашего же блага.

– Знаю. – Он, как игрушку, поднял ее и посадил к себе на колени. Развернул подбородок, чтобы она смотрела ему в глаза. Арья моргнула, стряхнув несколько слезинок. Он выглядел изможденным и старомодным в этой советской комнате. И безумно красивым. Арья всматривалась в его лицо, отмечая линию губ, родинку на шее, дымную радужку глаз… Она уже успела позабыть, насколько хищным выглядел его профиль и насколько смягчается это строгое лицо, когда он улыбается. Уголки его губ поползли вверх, и он продолжил:

– Причина номер один очевидна. Я вампир, ты ведьма.

– Мы не можем быть вместе…

– С этим можно справиться с помощью нескольких заклинаний, которые, я уверен, тебе уже под силу, и очевидной осторожности, – прервал он ее. – Причина номер два…

На этот раз его прервала Арья:

– Константин, первая причина гораздо серьезнее, чем ты… – Он приложил к ее губам палец, и она замолчала.

– Нет, с ней легко справиться. И тот роман, который ты читала во время нашей последней встречи, прекрасно доказывает этот факт. Такие отношения существовали всегда. Кому-то везло, а кто-то по глупости их раскрывал. Но мы же не так глупы, чтобы совершать ошибки? Так вот, причина номер два. По моему мнению, это твое предубеждение против замужества. – Он не отрывал палец от ее губ, с улыбкой наблюдая за возмущением в ее глазах.

«Никакое не предубеждение. Я лишусь магии!» – подумала она.

– Как громко! – прокомментировал вампир ее мысли. – Прости меня, но это чушь. За все время своей жизни, а, как ты знаешь, жил я немало по человеческим меркам, ни разу не встречал ведьм, которые бы лишились магии из-за простого гражданского брака. А вот в чем причина номер три? – Он убрал палец с ее губ и задержал на них взгляд. Арья облизнула губы и пробормотала:

– Почему должна быть третья причина? И первых двух достаточно…

– Есть что-то еще. Что-то, тревожащее тебя. Далекое от Совета, что-то личное…

Арья остро ощутила его руку на подбородке, когда захотела инстинктивно отвернуться. Из глаз брызнули слезы. В голове встали строчки из прощального письма бабули.

«Будь с ним аккуратна. Его связывает с тобой только это заклинание. Для него ты – крохотная песчинка, чья жизнь краткий миг… Константин знает, что я связала его с тобой. Думаю, его древняя душа трясется от негодования… но сделать он ничего не в силах».

– Так вот в чем дело… – тихо пробормотал Константин. Он отпустил ее подбородок, Арья ладонью стерла слезы. Cлезы, как назло, не хотели останавливаться и все текли, текли, текли… – Мария права лишь в одном: твоя жизнь для меня – это краткий миг. И увеличить этот миг я не в силах. А ты лишь стараешься сократить свое время здесь с помощью алкоголя, сигарет, сладостей. Будто это ты будешь жить вечно.

Арья вскочила с его ног, ее трясло. Она подскочила к своей сумке и вытащила оттуда пачку сигарет с зажигалкой. Руки дрожали, пока она доставала сигарету и пыталась попасть по металлическому колесику зажигалки. Константин сидел неподвижной статуей – лишь его глаза следовали за ней.

Она отшвырнула неработающую зажигалку и щелкнула пальцами. Со второй попытки на кончиках пальцев появился огонек. Арья прикурила и распахнула балконную дверь. Ноги обдуло резким морозным воздухом, и она выпустила первый клубок дыма.

Она понемногу успокаивалась. На середине сигареты Константин встал и подошел к ней вплотную, уткнулся носом в волосы, обнял, встав сбоку. Его губы были совсем рядом с ее ухом, когда он тихо заговорил:

– Я пришел к Марии в момент, когда существование перестало иметь смысл. Я перестал чего-либо хотеть, испытывать какие-либо чувства. Все, что я делал, происходило само собой, только потому что я должен был это сделать. Гадание Марии пробудило мой интерес, я не поверил в ее предсказание. Я даже забыл, как это, когда события не просчитываются на сто процентов, а с тобой они никогда не сбываются с прежней точностью. Мне вновь стало интересно разговаривать, что-то изучать. А потом ты ушла, забрав с собой мои новорожденные чувства. Им на смену пришли другие: какая-то беспросветная тоска и жгучая ревность, которую я не мог контролировать.

Арья слушала, забыв о сигарете, пока вампир аккуратно не забрал окурок из ее пальцев. Сигарета почти прогорела, и искорки огня уже касались его пальцев, Константин смял окурок и продолжил:

– Та игра на желания… Я много раз вспоминал тот момент. Я мог бы отказаться, подставить для поцелуя щеку, но не стал. Под Новый год я не выдержал, смешал все планы и вернулся в дом Алексея, только чтобы увидеть тебя. Мой самоконтроль таял, стоило мне вспомнить твои губы. Мария оказалась права, хотя ей больше всего хотелось бы обратного.

Константин выкинул окурок в банку на балконе и закрыл дверь. Арья проследила за ним, в душе царило смятение. Ярким пламенем заката догорал короткий зимний день. Арья смотрела в окно невидящим взглядом.

– Твоя жизнь для меня лишь краткий миг. Но я до безумия хочу провести этот миг с тобой.

– Я… – В голове пульсировала боль, и она подняла ладони к вискам, чтобы массажем облегчить ее. – Это нелепо.

Вампир резко выдохнул:

– Ты говоришь, что мои чувства… нелепы?

– Константин. – Она отвернулась и снова села на кровать. – Мне двадцать семь лет, тебе две тысячи. Чем я могу быть тебе интересна? – Она качнула головой, чтобы вампир не успел ничего вставить. – У нас разные миры, разные жизни…

Он подлетел к ней, не дав продолжить. И поцеловал. В момент, когда он коснулся ее губ своими, Арья почувствовала его отчаяние. А еще жадность. Она закрыла глаза и позволила себе раствориться в ощущениях. Зарылась пальцами в волосы на его затылке. Все снова было как прежде, в том доме.

Арья не слышала, как вернулась из гостей Анастасия Михайловна. Единственными вещами, на которых она могла сосредоточиться, были губы и руки Константина…

Воскресенье прошло как в полусне. Арья дремала, проверяла тетради, чувствовала на себе внимательный взгляд Константина. Он, казалось, не мог от нее отойти, постоянно старался коснуться рукой или бедром, перебирал пряди волос.

Настало утро понедельника. Арья раскрыла створки шкафа, поймав взгляд Константина в отражении зеркала на внутренней стороне дверцы. Он стоял у окна, скрестив руки:

– Отвернешся или уйдешь? – Ее голос звучал чуть ниже обычного, горло саднило, но уже не так сильно, как в пятницу. Она кинула на кровать колготки, широкие черные брюки и широкий черный свитер. Подумала и добавила бабушкину нитку жемчуга.

– Твоя стеснительность ставит меня в тупик. – Он не сдвинулся с места.

– Так же как и твоя видимая благопристойность – меня. – В голосе прорвался яд. Арья скинула халат на кровать и начала одеваться. Константин отвернулся и махнул рукой в сторону стола, где лежала серая тетрадь:

– У меня есть один рычаг, чтобы добиться желаемого.

Арья оделась и подошла к столу, брызнула на запястья духи, в комнате разлился аромат весенней сирени, рывком засунула стопку тетрадей в свою огромную сумку и с трудом закрыла молнию. Длинные волосы, которые сегодня она решила собрать в простой хвост на затылке, запутались в молнии, и она чертыхнулась.

– Это какой-то принцип, чтобы я вышла за тебя замуж? Или твой личный обряд? Или ты так плох в постели, что боишься… – Cмуглые пальцы распутали прядь волос, и молния, наконец, закрылась нормально. – Спасибо, – смущенно ответила она, уставившись в грудь вампиру. Он приподнял ее подбородок, и их взгляды встретились.

– Желание сохранить рассудок. – Уголки его губ чуть приподнялись, а в глазах заплясали чертенята. – А что касается моих навыков в постели… – Он наклонился к ее уху и прошептал: – Твои рисунки – лишь скромная часть. – Он отстранился и через секунду уже распахнул балконную дверь.

Мгновенно вспыхнувшая Арья проводила его взглядом. Дверь закрылась. Арья пожала плечами, скидывая напряжение, и схватила сумку. Еще оставалось время выкурить сигарету во дворе… Она накинула на себя пальто и платок.

Вышла в гулкий подъезд, стуча каблучками. Зима, несмотря на конец февраля, не собиралась сдаваться, и первый глоток утреннего воздуха обжег легкие. Арья закашлялась и потянулась к внешнему карману своей сумки, где обычно лежала ее пачка сигарет и зажигалка. Их на месте не было. Она обшарила внешний карман, расстегнула молнию основного отделения сумки в надежде, что сигареты валяются где-то внутри, но среди стопки тетрадей она обнаружила клочок бумаги, на котором его изящным почерком было размашисто написано:

«Кое-что ты рисуешь неверно».

Щеки вспыхнули. Она стиснула бумажку и пошла в сторону школы.

Понедельник был самым загруженным днем: уроки один за другим, классный час, педсовет. Она радовалась большому количеству работы – некогда думать о его словах.

В этот день Арья решила задержаться, чтобы подготовить план уроков, и закрывала кабинет на втором этаже последней. Стемнело, и она спускалась, аккуратно держась за перила. На выходе из учительской раздевалки ее кто-то окликнул. Погруженная в свои мысли, Арья не сразу разглядела в темном холле школы силуэте своего ухажера. Они вышли из школы вместе. Охранница, нетерпеливо ворча, громко закрыла двери сзади. Мягко струились мелкие снежинки, как блестки, в свете редких фонарей.

– Привет.

– Привет, как ты себя чувствуешь? – Они спускались с крыльца школы. Арья сделала несколько шагов и остановилась в круге оранжевого света от школьного фонаря.

– Все хорошо, не волнуйся. – Она улыбнулась и легко прикоснулась губами к его щеке.

Жора радостно улыбнулся и попытался ее приобнять. Арья сделала несколько шагов в сторону дома в некоторой нерешительности. Она все еще сомневалась, стоит ли продолжать отношения с милым, но абсолютно не близким ее сердцу человеком. Он махнул рукой куда-то в сторону центра города:

– Пойдем сходим в кино, там…

– Добрый вечер, Мария. – Со стороны улицы к ним подошел мужчина в пальто. Арья поежилась: не хотелось обижать географа некрасивой сценой.

– Вы кто? – Голос Жоры поднялся аж на октаву.

– Хотелось бы задать тот же вопрос вам. – Константин вежливо наклонил голову. – Мария обещала сегодня провести вечер со мной.

Арья открыла рот и тут же закрыла. Вампир явно наслаждался замешательством ее ухажера. «Что ты творишь…» – мелькнуло в голове у Арьи. Она встала между двумя мужчинами:

– Жора, ничего я ему не обещала, он что-то путает. И вообще, вижу его второй раз в жизни. Первый раз в больнице, когда…

– Маша, нехорошо врать, ты же педагог! – прервал ее Константин. Жора медленно наливался краской, а тем временем брюнет продолжал: – К тому же ты сама хотела с ним расстаться. – Последовал соответствующий кивок в сторону незадачливого кавалера. – Целуешься плохо, дружище. – Константин протянул руку, чтобы ободряюще похлопать его по спине, но Жора дернулся в сторону.

– Так вот кто был у тебя в окне… – тихо проговорил он. Жора смотрел куда-то вниз, себе под ноги. – Могла бы и не врать, что заболела, а прямо сказать. Зачем врать?.. – Он поднял взгляд на Арью. В его глазах стояли слезы.

Черт, как же стыдно! Повисла пауза.

– Вот и замечательно, что все разрешилось! – прервал неловкую паузу Константин. – Георгий, мы вас больше не задерживаем. Мария. – Он подхватил Арью под руку и повел за собой. Они уже сделали шагов десять, когда Арья осмелилась оглянуться. Жора стоял в свете фонаря, опустив голову.

«Прости меня», – подумала она, глядя на мужчину. Внутри едко поднимала голову совесть, цепляя своими острыми когтями душу. Константин тащил ее за собой, не давая остановиться.

– Зачем? – спросила она. – Зачем было так?

– Он и так уже все понял. Видел меня, когда я стоял у окна в твоей комнате. А тебе бы хотелось еще его помучить?

Арья попыталась вырвать руку, но не получилось. Она выдохнула, и вокруг заклубился пар.

– Мне не нравится… да нет, меня раздражает, что ты вот так врываешься в мою жизнь и что-то в ней меняешь без разрешения!

Вампир остановился. Арья, не ожидавшая этого, врезалась ему в плечо и ойкнула. Он мягко подхватил ее второй рукой. И быстро пошел. Он шел не в сторону квартиры Анастасии Михайловны.

– Ты идешь не туда, – негромко проговорила Арья и попыталась вывернуться, чтобы соскользнуть с его рук. Но не смогла. – Константин! – чуть громче сказала она. – Я буду кричать, привлеку внимание…

– И никто ничего не сможет сделать. – Он по-прежнему двигался дворами, но теперь Арья поняла, куда он идет. В ту квартиру.

– Но…

– Смирись. Вечером я провожу тебя обратно. Если захочешь.

– Или запрешь в этой квартире. – Она видела лишь его подбородок и крылья носа. Глаза оставались в тени. Она перевела взгляд на быстро сменяющийся пейзаж. Константин шел чуть быстрее среднестатистического мужчины без груза.

– Только если ты попросишь. – Арья услышала, как он улыбается.

Когда они подошли, дом она не узнала. Константин одной рукой продолжал ее держать, второй достал из кармана ключи от двери в подъезде. Легко повернул ключ, захлопнул дверь и пулей взлетел на четвертый этаж. Окружающие предметы слились в одну цветную полосу, и она уткнулась в колючее черное пальто носом.

– Мог бы и предупредить! – Она дышала ртом, чтобы снять головокружение и тошноту.

Константин распахнул входную дверь в квартиру, быстро закрыл ее, скинул обувь и в огромной гостиной опустил Арью на кушетку. Арья огляделась. В прошлый раз квартиру она не осматривала – только собрала свои вещи. В гостиную вообще не заходила и сейчас, когда Константин включил небольшую хрустальную люстру, увидела, что она сделана в ее цветах. Вся мебель была в оттенках синего и зеленого, зеленые занавески струились вдоль четырех окон комнаты. Мебель была из темного дерева. Белые стены перекликались с белым потолком и светлым паркетом. Одну стену занимали полки с книгами, рядом стоял письменный стол со стульями.

Виниловый проигрыватель красовался у другой стены, около кушетки, на которой сидела Арья. Чуть ближе к Арье, по центру комнаты, стоял большой стол, накрытый синей скатертью. Стол весь был усыпан цветами, источавшими мягкий аромат. Тут были и розы, и тюльпаны, и мимозы.

Арья скинула с себя верхнюю одежду и обувь, подошла к столу. Между кушеткой и столом лежал синий ковер с золотыми узорами. Арья нагнулась, чтобы погладить рукой ворсинки. В комнате было гораздо теплее, чем в школе, и пришлось закатать рукава теплого свитера.

– У тебя здесь осталась одежда, – негромко сказал Константин. Он все это время наблюдал за ней. – Если захочешь переодеться.

Арья выпрямилась и покачала головой. Она перебирала пальцами цветы. Сзади негромко заиграла музыка: Константин поставил Вокализ Рахманинова.

– Если у тебя не осталось причин для отказа, может быть, скажешь мне «да»? – негромко прозвучало над ее ухом.

Она вздрогнула от неожиданности и сделала шаг в сторону. В груде цветов под электрическим светом что-то сверкнуло. Она протянула руку и нащупала кольцо. В груди похолодело, когда она вытянула небольшое серебряное кольцо с бриллиантом.

– Подумал, что ты точно не согласишься, если я достану кольцо с изумрудом или сапфиром на пять карат. Не будешь носить.

Арья молчала. Она поворачивала кольцо так, чтобы камень ловил лучи света и искрился. Он прав, она бы не стала носить что-то более заметное. Хотя и это кольцо обращало на себя внимание: пожалуй, никто из школы не смог бы достать такое.

Арья вернула кольцо в груду цветов и повернулась к Константину. По его лицу пробежала тень.

– Даже не скажешь, что подумаешь? – спросил он и скрестил руки на груди.

– Ты же умеешь читать мои мысли, Константин. Зачем врать, когда я сразу знаю ответ.

Он зарычал и отвернулся. Арья застыла: столь непривычно было видеть его таким… ранимым. Она пошла к противоположной стороне, остановилась рядом с письменным столом. На нем лежала та книга из его библиотеки. Арья наугад открыла страницу и прочитала: «…Оказавшись в его объятиях, Элизабет почувствовала себя почти счастливой, почти – потому что ни на минуту она не могла забыть, кем является ее возлюбленный и чем грозит их длительная связь. Но в этот миг, миг преступного счастья, ее сердце наполнилось покоем и радостью…»

Арья сердито захлопнула книгу. «Чертовы совпадения!» От музыки щемило сердце.

– А ты опытный интриган. Все продумал. – Она повернулась к нему лицом.

– К сожалению, нет. – Он снова овладел собой, и лицо было непроницаемо. – Иначе ты бы ответила по-другому. Поужинай со мной, пожалуйста.

Она помедлила. Ей так хотелось остаться здесь, в этой квартире, с ним. За окном снег валил уже крупными хлопьями, рассказывая свою зимнюю сказку. В ее комнате у Анастасии Михайловны она снова сядет на кровать и будет читать, а потом пытаться уснуть. Она кивнула. Вампир исчез, видимо на кухне, чуть дальше по длинному коридору. Арья вернулась к столу и вдохнула летний аромат. Подошла к проигрывателю и убрала иглу. Хватит с нее разрывающего сердце на куски Рахманинова! Прошла по коридору на кухню и села за стол. В голове всплыли воспоминания о том, как она писала, сидя на этом стуле, записку. Константин быстро двигался по кухне. Арья рассматривала столешницу и затем тихо спросила:

– А что случилось с прошлым столом?

Константин расставлял на столе посуду. Тарелки с салатом, мясом и гарниром – для нее, одинокий бокал вина и бутылку – для себя. Лишь сев напротив нее, он ответил, открывая бутылку:

– Попался под горячую руку.

Арья сглотнула и взяла вилку. Подцепила кусочек мяса и положила в рот. Перед ней Константин поставил стакан с водой, а себе уже налил полный бокал бордового вина. Выпил залпом и наполнил новый. Арья ткнула вилкой в салат и подцепила помидор.

– Арья. – Она смотрела на его руки и боялась взглянуть на лицо, так грустно прозвучал его голос. – Я бы хотел попросить тебя об одной услуге.

– Конечно. – Арья отложила вилку и сделала глоток воды. Аппетита не было. – Я буду счастлива помочь тебе…

– Сотри воспоминания о тебе из моей головы.

– Я… – Арья подняла на него глаза. «Пытается напиться», – внезапно поняла она, когда Константин допивал третий бокал.

– Ты уже согласилась, – проговорил мужчина напротив. – Соответствующие книги на полке есть. Я забуду все, что с тобой связано. Возможно, пару других событий. Смогу привести в порядок дела.

– А зачем тебе… – Голос дрогнул, и она замолчала.

Теперь уже Константин не смотрел на нее.

– Какая разница. – Он говорил без укора, ровным голосом. – Или тебе бы хотелось, чтобы я думал о тебе каждую секунду? Боюсь, больше я не смогу.

Арья молчала. Хотела бы она его забыть? Встретить кого-нибудь другого, да того же географа? Выйти замуж, когда придет время. Жить с мужем, изнывая от скуки.

Или сказать ему «да»? Наплевать на запреты, желание бабули. Забыть, каково это, ворочаться без сна в горячечных снах о нем, и быть рядом… Сердце знало ответ. Она отодвинула стул. Константин тут же поднялся. Подошла к нему и встала на носочки, потянулась к его губам.

Он застонал и отвернулся. Арья повторила маневр, и он сдался. Подхватил ее на руки, притянул к себе. От его губ пахло вином.

– Я согласна, Константин, – сказала она через несколько минут, когда отдышалась после поцелуя. Серые глаза задержались на ее лице, и затем Константин закружился, не отпуская ее.

– Останешься на ночь здесь? – Арья медлила с ответом и провела рукой по щеке вампира. Смуглая щека была теплой из-за окружающего тепла и слегка шершавой. Константин прикрыл глаза и наклонил голову к ее ладони.

– Пожалуй, нет, – наконец ответила она. Константин распахнул глаза с немым вопросом. – Хочу уладить все дела с комнатой, памятью Анастасии Михайловны, да и вещи надо собрать.

– Я могу собрать все твои вещи и перевезти меньше чем за час. – Константин не отпускал рук с ее талии.

Арья улыбнулась и прижалась щекой к его щеке:

– Знаю. Но я хочу пару дней побыть в одиночестве.

Глава 20. Испытания

Она медлила с переездом. Уже упаковала вещи, подготовилась к ритуалу, чтобы стереть память своей арендодательницы, но все не могла окончательно перевезти вещи. Будто готовилась к прыжку в воду и знала, что вода – ледяная. Если бы не знала, решиться было бы легче. Но интуиция подсказывала: прыжок в ледяную воду – вот что тебя ждет, Арья, в жизни с вампиром. Ирония заключалась в особенностях вампирского тела, действительно очень холодного без воздействия теплой среды вокруг.

Она видела, как Константин отсчитывает время, чтобы поторопить ее. Он уже привлек свои связи, чтобы их записали в ЗАГС на восьмое марта. Алексей и Света должны были стать их свидетелями. Видимо, Алексей и был тем самым доверенным лицом, которое пришло в маленький ЗАГС городка, находившегося в двух часах езды от Костромы, и настойчиво, с демонстрацией возможных официальных писем, попросило о записи.

На четвертую ночь после их разговора Арья проснулась в объятиях Константина. «Не выдержал». – Она ласково потерлась носом о его плечо, обтянутое черной тканью. До будильника оставалось еще больше часа. Арья знала, что после того вечера, когда она сказала «да», Константин ни на минуту не оставлял ее одну. Она не всегда его видела, но чувствовала его взгляд или запах можжевельника, шлейфом следующий за своим хозяином. Его навязчивое желание постоянно быть рядом стало одним из тревожащих ее пунктов. Другим источником беспокойства было понимание: когда Константин находится рядом с ней, он пренебрегает своими обязанностями главы клана.

– Сегодня перееду, Константин, – мягко проговорила она, – если пообещаешь, что не будешь ежеминутно следить за мной, а вернешься к своим обязанностям.

Она услышала вздох и спрятала улыбку. Ей нравилось проявление человеческих эмоций. И, хоть дышать Константину было не так необходимо, как ей, определенные человеческие действия с его стороны помогали Арье отвлекаться от осознания его вампирской сущности.

После утренних сборов у нее осталось время на ритуал. Она придирчиво осмотрела комнату, не забыла ли чего-либо из личных вещей. Константина она уже отправила с чемоданами на квартиру и затем в его кабинет, выполнять обещание.

Арья встала в центре комнаты. Сейчас это пустое помещение отдаленно напоминало больничную палату. Девушка зябко поежилась. Она нашла несколько вариантов стереть память. И если к помощи демона она прибегать не собиралась, оставался выбор между более энергозатратным и коротким способом с использованием ее крови, свечи и текста заклинания и длинным ритуалом с использованием туши животного, свечей, мела… Она сморщила нос и пробормотала:

– Пятница, справлюсь… завтра без уроков… – Арья сама себе кивнула и закатала рукава свитера…

Место пореза саднило так, будто руку Арья прорезала до кости, а не провела всего лишь лезвием по коже, чтобы добыть пару капель крови. Она шла в школу и морщилась от боли. Определенно, это было не самое лучшее решение. Движению мешала усилившаяся метель. Повязка под пальто набухла и неприятно пульсировала.

Арья прошла в медпункт перед уроками и попросила бинтов у сестры, под предлогом отскочившей консервной банки. Молодая медсестра придирчиво взглянула на рану, но плотно обмотала запястье, а после всучила гематогенку.

Уроки шли как обычно. Какие-то классы Арье нравились, какие-то нет. После назначения классным руководителем она несколько недель добивалась от своих школьников взаимности, и теперь уроки с ними были ее любимыми.

Классные часы Арья тоже старалась проводить нестандартные: то сводит в кино на фильм про войну, то устроит песни под гитару. Сегодня Арья решила поговорить про связь поколений и устроила вожатскую свечку.

Война так или иначе коснулась каждой семьи, и ребята взахлеб делились своими мыслями и чувствами. Арья ловко руководила беседой, помогая с вопросами более робким и мягко останавливая особо говорливых. После классного часа устраивали коллективные объятия: несколько минут тишины, когда все сбивались в клубок и обнимали друг друга.

Прощаясь, Арья ощутила в груди радость и тепло – вот то, ради чего она хотела бы жить! Помогать вставать на ноги, учиться, верить в себя и дружбу.

Арья шла по тротуару. Пришлось ей столкнуться в своем классе и с хулиганством, и она много времени потратила, разбираясь с его причинами. Заводилой был Федоров Максим. Мальчик сколотил из пяти ребят настоящую банду, и они держали в страхе всех, кто младше.

Арья побеседовала с учителями и узнала, что мать Максима пьянствует и не работает, других родственников у мальчика нет, и он, чтобы выжить, облагает «данью» младших.

Молодая женщина заявилась к ним домой и, пока Максим гулял, заколдовала его мать таким образом, чтобы та физически не могла поднести ко рту ни капли алкоголя. А затем устроила на работу в школьную столовую. Новая жизнь давалась матери нелегко, и Арья подолгу сидела с ней в своем кабинете, объясняя и доказывая, как мальчику нужна мать. Ее усилия не пропали даром, и постепенно банда перестала «выходить на дело». Хотя Максим периодически и задирался. Последним таким эпизодом и была драка, после которой Арья сопровождала его в больницу.

Арья застыла перед дверью подъезда: погруженная в свои мысли, она пришла по привычному адресу. Анастасия Михайловна сильно удивится, когда откроет дверь незнакомой девице. Арья развернулась и пошла в свой новый дом.

Константин ее ждал. Подхватил пальто, сжал руку чуть выше локтя и… вопросительно на нее взглянул.

– Это от ритуала.

– Я все же проверю. – Он закатал ее рукав, аккуратно снял повязку и придирчиво осмотрел порез. – Ты чем-нибудь обрабатывала?

Арья покачала головой. Константин быстро что-то прошептал – по интонации ей показалось, что он ругнулся, но переспрашивать она не решилась. Константин подхватил ее на руки, и через несколько мгновений она уже сидела на кухонном стуле. Откуда-то взялась перекись, и Арья сморщилась, почувствовав жжение.

– Я быстро. – Он подул на обработанный порез и наложил аккуратную повязку.

Арья перевела взгляд. Один из кухонных настенных ящиков оказался доверху заполнен всякими медицинскими предметами: таблетки, шприцы, какие-то бутылочки ровными рядами заполняли все пространство.

– А ты подготовился к моему переезду.

Вампир пожал плечами:

– Я бы перевез сюда все медицинское оборудование, на всякий случай. Но Алексей сказал, что это невозможно.

Всю субботу Арья потратила на то, чтобы нанести заклинания: звукоизоляционное на ванную и спальню, на порог – охранное, на всю квартиру по периметру – защитное от демонов, на кровати она нарисовала руны, спасающие от снов в другом мире. И остаток выходных провалялась без сил.

Жизнь с вампиром, когда Арья работала, оказалась необычно приятной. Константин вместе с ней выходил утром и каждый отправлялся на свое рабочее место. Вечера они проводили вместе: читали книги, слушали музыку. За несколько дней до даты их регистрации он осторожно поинтересовался, в каком платье она будет. Арья лихорадочно попыталась вспомнить, что из ее гардероба хотя бы отдаленно может подойти, и не нашлась что ответить. Константин ненадолго исчез из гостиной, где они играли в шахматы, и вернулся с двумя вешалками:

– Чтобы точно пустили на регистрацию. – Он опустил на кушетку два платья. – Я бы мог провернуть все без нашего участия, но живое присутствие нас обоих будет лучшим вариантом.

Арья подошла к лежащим платьям. Как он все предусмотрел? Намеренно простые, из разной ткани, без узоров. Как она любит.

– Тебе это очень важно? – тихо проговорила Арья.

– С тобой – да, – твердо ответил Константин. – Очередь белых ходить, Арья.

Белые проиграли партию.

С того времени, как она переехала, Константин ни разу не зашел в спальню, но в день регистрации разбудил Арью, звонко поцеловав в щеку. Арья резко села и подтянула сползший халат на место. Константин сидел на краю кровати и улыбался.

– Ты же вроде не заходишь в спальню? – Она оперлась на спинку кровати. Вампир был в белой рубашке. Вот дела!

– Постепенно приучаю тебя к изменениям. – Константин забрался на кровать и обнял ее, осыпая поцелуями каждый открытый участок ее кожи. Добравшись до шеи, он сделал паузу: – К тому же я долго держал себя в ежовых рукавицах.

Арья засмеялась и обвила его руками. Хорошее настроение Константина делало ее счастливее.

– У тебя есть час на сборы. – Он немного отодвинулся, наблюдая за ее глазами. – Вместе с завтраком. Если не начнешь собираться прямо сейчас, то твоими сборами займусь я.

Он выдернул ее из кровати и перенес в ванную. Арья развернулась, чтобы пошутить, и увидела, как закрывается за ним дверь. Она пожала плечами и начала собираться. В обычной жизни Арья редко красилась: тушь и помада помогали ей меньше, чем магическая паранджа. Но сегодня был другой случай, и Арья со вздохом уложила косу вокруг головы, вплела в прическу небольшую фату, позволив ей спадать сбоку. Накрасила глаза, губы оставила на потом, после завтрака. Она использовала ярко-алую помаду и не хотела несколько раз ее наносить.

Аппетита не было. Арья быстро проглотила пару ложек каши, заботливо приготовленной для нее Константином, и пошла надевать платье. Белая костюмная ткань плотно обхватила ее тело, свободно падая с талии длинной юбкой. Арья надела белые туфли и накрасила губы.

Отражение в зеркале ее неожиданно порадовало, и, когда она накинула наверх любимую паутинку и пальто, чтобы выйти из гардеробной, поняла, что чувствует себя счастливой.

Константин уже ждал у выхода. В черном костюме, поверх которого он надел пальто.

Константин не дал ей и шагу ступить из квартиры: подхватил на руки и прошептал:

– Хочу нести тебя на руках.

– Чтобы не сбежала?

– И это тоже.

Дорога до Буя и дальнейшая регистрация слились для Арьи. Радостные Алексей и Света после короткой официальной части привели их к себе, устроили застолье с детьми и поздравлениями и отпустили обратно только через несколько часов с разговорами и тостами. Бокал Арьи неизменно оказывался наполнен безалкогольной газировкой, как и бокалы детей, а вот остальные взрослые пили красное вино.

Они сели в машину, и изрядно раскрасневшиеся Леша со Светой их провожали.

Арья с улыбкой помахала им рукой. Константин быстро набрал скорость, и Арья предпочла сконцентрироваться на его лице, чем на темном пейзаже, похожем на черную летящую полосу.

– Арья. – Его голос вклинился в партию скрипки. – Ты же понимаешь, я не выпущу тебя из спальни?

– В понедельник мне в школу. – Арья почувствовала, как нарастает напряжение между ними. – И у меня, в отличие от тебя, есть жизненно необходимые потребности.

Он рассмеялся и поднес ее ладонь к своим губам, развернул и начал покрывать поцелуями. Арья издала стон и почувствовала, как он улыбается в ее ладонь. Через несколько секунд он положил ее ладонь себе на бедро.

– Знала бы ты, сколько раз я представлял эту ночь. – Его голос звучал хрипло.

– Знал бы ты, сколько раз снился мне и не давал спать.

– Внимательно изучил твои рисунки. – Щеки Арьи вспыхнули. – Пожалуй, воплотим их позднее.

Обратная дорога заняла около получаса. Константин подхватил ее из машины:

– Закрой глаза.

Арья послушно закрыла глаза и почувствовала, как пространство вокруг понеслось. Громко хлопнула дверь, щелкнул замок, открылась вторая дверь, уже в квартиру. Лицо обдало теплым воздухом. Она открыла глаза, и в тот же момент Константин защелкнул дверной замок и прижал ее к себе. Арья издала тихий стон и скинула туфли. Константин понес ее в спальню, раздевая себя и ее. Тихо шуршала падающая одежда…

Он дал ей ненадолго уснуть лишь под утро, но затем снова разбудил поцелуями.

Арья чувствовала, как внутри нее расцветает счастье. Ей хотелось петь, и если бы она могла, то летала бы.

Май заканчивался в бурных страстных ночах и школьной дневной рутине.

Она снова накидывала на себя магическую паранджу, но теперь для того, чтобы скрыть распухшие от поцелуев губы.

Отпуск у классных руководителей невыпускного класса начинался раньше, чем у всех остальных. Константин предложил съездить на несколько недель в Крым.

Тем утром она проснулась от будильника, а не от его поцелуев. Неожиданно Константин спал, раскинувшись на половине кровати. Его обнаженное тело едва прикрывало одеяло, и Арья в очередной раз поразилась, сколько у него шрамов. А ведь у него вампирская регенерация тканей… На смуглой коже вампира, ближе к центру груди, Арья заметила похожее на ожог пятно.

«Странно, – мелькнуло у нее в голове. – Вечером этого ожога не было…»

Арья осторожно начала собираться. К концу сборов Константин так и не проснулся, и она мягко коснулась рукой его лба, чтобы разбудить. Он мгновенно открыл глаза и схватил ее за запястье. Затем глаза сфокусировались на ней:

– Доброе утро, моя царевна. – Голос прозвучал неожиданно хрипло.

– Доброе утро, соня. – Она мягко провела губами по его щекам. – Я уже пойду, до встречи вечером.

Арья послала ему воздушный поцелуй и пошла обуваться.

Константин сел в кровати. К его удивлению, сесть получилось только со второй попытки. В районе сердца что-то жгло. Хлопнула входная дверь, Арья ушла в школу. Он медленно подошел к зеркалу и увидел ожог. Хм. Быстро накинул на себя одежду и пошел в больницу с намерением сделать несколько тестов. Но как только он вышел из квартиры, сердце сжала чья-то рука. В голове раздался знакомый голос: «Константин, иди ко мне!»

И он не мог сопротивляться. Ноги сами выбрали направление, и, как бы Константин ни пытался повернуться, тело его не слушало.

Он бежал, стиснув зубы от злости. В голове пульсировало: «Быстрей, быстрей!»

Замедлил бег, когда вдалеке показалось огромное, в виде подковы, здание. Сквозь крепко сжатые зубы он зарычал от бессилия: «Как будто приворотного ей было мало…»

Натали ждала его в своей гостиной.

– Быстро ты. – Она улыбнулась и отложила игрушечную фигурку на столик рядом.

Она полулежала на кушетке в длинном тошнотворно-розовом халате. Безупречно созданная ею сцена: идеальная женщина ждет любимого. Константин сделал несколько шагов и вытянул руку, чтобы схватить ее за горло, но вместо тонкой шеи его пальцы сплелись с пальцами Натали.

– Какой ты милый! – Проворковала она и обвила рукой его шею. – Теперь ты мой. Лет на пятьдесят минимум, а там… – Она хихикнула. – Можно и новое заклинание наложить, верно?

Константин издал стон. Натали строго посмотрела на него и потрясла изящным пальчиком:

– Я запрещаю тебе каким-либо способом доносить до окружающих, что ты заколдован. И чтобы я больше не слышала твоего недовольства нашей совместной жизнью.

Он выпрямился, ощущая, как внутри полыхает желание разнести здесь все.

– Натали, воздействие на главу клана магией строго запрещено.

Женщина жестом показала ему на щеку. Он почувствовал, как неведомая сила заставляет его склониться и поцеловать ее. Вблизи ее кожи запах корицы и ванили стал сильнее.

– Кстати, ты будешь отрицать любое предположение о магическом воздействии на тебя, дорогой. И будешь говорить, что всегда хотел быть со мной. Иди переодеваться. В гардеробной я приготовила тебе новую одежду. Без черного цвета. На сегодня выбери красное. – Она ослепительно улыбнулась. – Без проволочек переодевайся и сразу возвращайся ко мне.

Константин медленно двинулся в гардеробную. Огромная комната была заполнена одеждой, обувью, сумками и украшениями Натали. Для него выделили несколько стеллажей. Рука сама потянулась к красной рубашке и светлым брюкам. Он медленно расстегнул привычную черную рубашку и положил в стопку к разноцветным вещам. Острый запах можжевельника таял в тошнотворной сладости. Стянул черные брюки и заменил на светлые. Черные ботинки встали на полку вместо бежевых мокасин. Он хотел зарычать от злости, но губы лишь растянулись в улыбке. Хотелось разнести всю гардеробную, но тело развернулось и направилось в комнату.

Натали все так же полулежала на кушетке.

– Налей вина нам обоим. – Он налил в хрустальные бокалы бордовую жидкость и подал Натали один из них. Она приподняла бокал и пригубила вино, критически осматривая его. – Красный тебе определенно идет…

– Зачем это, Натали? – Стекло в ладони хрустнуло, и на светлом ковре расплылось красное пятно. – Я тебя не люблю и…

– Замолчи! – вскрикнула Натали, и зубы Константина громко стукнули друг о друга. Она встала и обошла его, кончиками пальцев касаясь плеча. – Теперь ты меня любишь и всегда будешь говорить о своей любви. Скажи, что ты меня любишь.

Он закрыл глаза прежде, чем его губы начали двигаться.

– Я тебя люблю.

– Обожаю тебя! – Натали запрыгнула на него и обхватила ногами талию. – Обними меня. – Руки потянулись, чтобы обхватить шелковую узкую спину. – И целуй, пока я тебя не остановлю.

А потом они переместились в ее спальню.

Он казался себе комнатной собачкой, которая должна следовать каждому желанию хозяйки. Натали зорко следила за любыми его свободными действиями и непоследовательно запрещала все, что ей не нравилось. Когда ее страсть была утолена, они стали гулять и выезжать на столь любимые Натали модные показы, Константин стал еще и демонстрационным аксессуаром вкуса своей хозяйки.

Впервые они столкнулись с Валентином через неделю после заклятия. Константин вел Натали под руку в предрассветном розарии, и на очередном повороте они увидели блондина, читающего на скамейке в окружении роз и под светом уличного фонаря.

Натали вспорхнула к брату и поцеловала в щеку. Валентин поцеловал ее в ответ и только потом протянул руку:

– Константин, не ожидал увидеть тебя у нас в гостях.

– Пожми ему руку, – рассмеялась Натали, и Константин протянул руку. В голубых глазах Валентина что-то мелькнуло, когда их взгляды встретились. «Ты… какой-то странный», – прочел Константин. Но ответить ничего не смог. Лишь уголки губ дрогнули в уже привычной вежливой улыбке.

– Валентин, поехали с нами кататься на кабриолете? – предложила Натали. – Я хочу, чтобы мы прокатились по утренней Москве, понаблюдали рассвет, а когда откроются магазины, пойдем смотреть на новую коллекцию нарядов.

– Прости, Натали, у меня другие планы, – проговорил Валентин и снова встретился взглядом с Константином: «Надолго ты к нам?»

Константин пожал плечами.

– А что у тебя спрашивает Валентин? – невинно проговорила Натали.

– Сначала он подумал, что я странный, а потом спросил, надолго ли я, – равнодушно проговорил Константин, ощущая все нарастающее изумление Валентина.

– А ты надолго? – Натали вспорхнула со скамейки и обняла его за талию.

– Навсегда, любовь моя. – Слова все так же обжигали рот. Натали засмеялась и показала на свои щеки. Константин склонился и расцеловал ее.

– Мы тогда пошли, Валентин, не скучай! – Натали помахала ладошкой и повлекла Константина за собой.

Константин быстро подхватил взгляд Валентина: «Не говори о ней со мной». Ответной мысли он дожидаться не стал и отвернулся, сосредоточив взгляд на своей спутнице.

Вечером в гостиной Натали прозвенела громкая трель телефона. Натали вынырнула из груды одеял и жестом остановила его ласки. Когда она ушла отвечать на звонок, Константин застыл, закрыв лицо руками.

– Дорогой, – донеслось до него из гостиной, – иди сюда!

Константин не стал одеваться: магия на первое место ставила только приказы хозяйки – и через несколько секунд встал с Натали, которая успела накинуть на себя кимоно.

Она с улыбкой передала ему трубку:

– Скажи, что у тебя все в порядке и всеми делами пусть занимаются сами.

Он повторил сказанное Натали и услышал, как в трубке раздался встревоженный голос Мари:

– Отец, но ситуация требует твоего… – В груди стала возрастать тревога, но Натали уже перехватила трубку.

– Мари, у тебя карт-бланш, аdieu! – Она положила трубку рядом с телефоном, чтобы больше никто не мог дозвониться. – Никаких разговоров на эту тему, – строго сказала она. – Идем в кровать, хочу продолжения.

– Минуточку, сестренка. – На косяк двери оперся Валентин. – Я надеюсь, что ты не наделала глупостей?

Видимо, он стоял тут с самого их прихода. Константин досадливо поморщился: магия повлияла и на его осмотрительность. Все его внимание концентрировалось на действиях Натали.

Валентин задержал взгляд на ожоге на его груди. Натали перехватила взгляд брата и развернула Константина спиной.

– Не твое дело, frère, – резко сказала она. Натали нервничала. Константин переступил с ноги на ногу. Он мог только стоять и следить за разговором.

– Мое, потому что необдуманные поступки приведут тебя к гибели, Натали. – Валентин говорил мягко. – Он – глава клана. Совет не будет…

– А ты никому не говори о своих догадках! – прервала его Натали.

– Сестренка, но это же очевидно, он… – Валентин кивнул на безмолвного Константина, – по своей воле не будет бросать свой клан в опасной ситуации. И ничего не делать, когда звонит дочь с экстренными новостями. Я уверен, Мари чувствует неладное и уже едет сюда. Приехав, она увидит очевидный факт: ее отец лишен начисто своей воли и действует по твоей указке.

– Я подготовлюсь к ее приезду, – проговорила Натали. – Учту твои замечания и…

– Разрушь заклинание, сестренка, пока об этом не узнали… – Валентин подошел к Натали и сжал ее ладонь.

– Во-первых, не хочу! – Она вырвала свою ладонь и обхватила руку Константина. – А во-вторых, оно не снимается. Меня предупредили, что снять заклятия такой силы невозможно. Точнее, возможно. – Она потянула Константина к выходу и оглянулась на брата. – Но сам маг сказал, что нужно много силы, такой, как у него. А он рисковать своей жизнью, если я передумаю, не будет.

Они сделали несколько шагов по коридору, когда до них донесся голос Валентина:

– Ты сошла с ума, сестренка…

– Не смей меня обвинять! – Глаза Натали опасно сузились. – Константин, схвати его за шею!

Константин развернулся и резко схватил блондина за шею. В памяти всплыла беседка, лето и девушка напротив, которая пытается его заколдовать. Он закрыл глаза, чтобы удержать воспоминание. Валентин бессильно сжимал его руки и молотил ногами, но удары были крайне слабыми. Когда запах ванили стал ярче, Константин открыл глаза. Валентин смотрел на сестру.

– Mon frère, – тихо проговорила блондинка, – не смей меня обвинять. Ты никогда никого не любил так, как я люблю Константина. Лучше порадуйся за мое счастье.

Лицо Валентина исказилось, Константин слишком сильно ему сжимал шею, чтобы тот мог что-то ответить. И хорошо, что Валентин не может ответить, ведь если их чувства к Арье хоть наполовину схожи…

– И оставь свои сомнения при себе, договорились? – продолжила Натали. Валентин моргнул, соглашаясь с сестрой, и она вздохнула: – Вот и славно. Милый, отпусти его.

Константин разжал руки, и Валентин рухнул перед ним. Когда они встретились глазами, Константин прочитал: «Мне тебя даже немного жаль, но это мой второй шанс». Константин оскалился и снова схватил его за горло.

– Ну-ну. – Натали похлопала его по плечу. – Мы уже исчерпали наш конфликт, верно, mon frère? Отпусти, пойдем в спальню.

Константин с сожалением выпустил Валентина. Ему хотелось разорвать его на кусочки. Ярость плескалась в груди и не находила выхода. Валентин был прав. Когда кончится действие заклинания, Арье будет к восьмидесяти. И если Натали его отпустит, у него будет пять лет с любовью всей жизни. Если повезет, десять или пятнадцать. Арья имела право жить дальше, но не с ним, боги…

Приказы Натали позволяли ему не думать о действиях: тело все выполняло самостоятельно. И под звуки стонов Натали он погрузился в воспоминания. Это был его способ справиться с реальностью, вспоминать первый поцелуй, смех, их первую ночь… и все ночи после… Как быстро Арья найдет ему замену? Будет ли в ее кровати Валентин? После свадьбы она регулярно с ним созванивалась, но никогда не говорила о своей личной жизни. В моменты их разговоров Константин не находил себе места. Ему бы хотелось спокойно сидеть в гостиной и делать вид, что читает, но он не мог. Ревность разъедала его всякий раз, когда он слышал намеки Валентина и как Арья переводит тему или ловко шутит.

Поздним утром Натали уснула, по-хозяйски расположившись на его груди.

В голове крутились все те же мысли: как у нее дела? скажет ли она Валентину «да»? увидит ли он ее еще хоть раз?

Время тянулось бесконечно медленно. Каждую секунду на часах Константин ощущал, как тягостное бездействие давит на его рассудок. Он не мог отказаться от крови, потому что Натали, увидев, как он отказывается от еды, запретила ему приносить себе вред. Ему оставалось лишь считать секунды, складывать их в минуты, а потом в часы.

Через восемь дней размеренного существования, тщательно спланированных Натали дел они сидели в цветнике на территории резиденции. Натали лениво листала очередные журналы и планировала наряды. Его женщина использовала как удобную подставку, на которую можно красиво опереться.

В глубине парка раздался смех Валентина, и женский голос что-то негромко произнес. Константин вздрогнул от неожиданности.

– Что-то не так, chère? – проворковала Натали, проведя ноготками по рукаву его лавандовой рубашки. Выбор цвета его рубашек теперь напрямую зависел от цвета наряда на Натали.

– Задумался, любовь моя, – ответил он.

– Валентин привел новую пассию, – задумчиво проговорила Натали, когда голоса стали громче и можно было расслышать, что разговор идет о цветах и запахах. – Давно он не приводил девушек в дом. После того суда – как отрезало. Что думаешь?

Константин медленно обвел взглядом пышную клумбу, рядом с которой они сидели. Цветочное многоголосье сплеталось в сильный аромат, который немного заглушал столь ненавистную ему сладость корицы и ванили. Натали еще не приказала ему говорить только правду, и он старательно выдумывал новые версии, чтобы удовлетворить ее любопытство полуправдой.

– Думаю, что в определенный момент взросления мужчины становятся серьезнее. Тщательно выбирают окружение и следят за своими словами. Надеюсь, тот случай послужил для Валентина хорошим уроком. И теперь он начнет осмотрительнее выбирать себе спутниц.

В его голове роились мысли. Почему он привез Арью сюда? Чего добивается? В душе росла тревога. Пара тем временем вышла на тропинку, ведущую прямо к ним. Натали задумчиво листала журналы, но Константин увидел, что она озадачена и скорее делает вид прежней безмятежности.

Валентин показался из-за поворота первым. Он сменил прежний бунтарский прикид на простые рубашку и брюки в светлых оттенках. Он вел под руку Арью. Константин пытался отвести свой взгляд, но не мог. Она постриглась, и теперь ее лицо обрамляло короткое каре. Легкое синее платье струилось до щиколоток, руки до локтей прикрывали тонкие перчатки в тон. Вместо привычных для женщин-вампиров высоких каблуков на ней были туфли на невысоком каблуке. Она склонила голову набок, к плечу Валентина, скрыв полями шляпы свои глаза.

Не было слышно ни звука человеческого дыхания, ни стука сердца. Константин хотел встать в присутствии дамы, но тело не слушалось. Он с трудом перевел взгляд на Натали. Блондинка придирчиво изучала ведьму и сложила губы в приветливую улыбку:

– Валентин, познакомишь нас с твоей дамой? Хотя… мы как будто знакомы.

Брат сделал шутливый реверанс:

– Не может быть, Люси совсем недавно прилетела из Америки. Дипломатический обмен. Люси, это моя сестра Натали и ее возлюбленный Константин.

– Приятно познакомиться. – Арья выпрямилась и посмотрела на Натали. Что-то в ее чертах расплывалось, не давало сфокусироваться взгляду. – Валентин любезно предложил мне остаться у него, пока отцы решают дела. Вы обворожительны и похожи с братом!

Константин сжал зубы и поймал взгляд Валентина: «Если она узнает…» Валентин перебил его мысль своей: «Не узнает, если ты будешь держать себя в руках. Арья что-то наколдовала…» Окончания фразы Константин не прочитал, так как блондин уже смотрел на свою спутницу и подносил ее тонкую руку к своим губам. Константин поспешно перевел свой взгляд на Натали, чтобы сдержать вскипевшую ревность.

Натали повелительно подняла руку, и Константин помог ей подняться. Блондинка была в коротком лавандовом платье и на высоких каблуках. Кровь Константина позволяла ей не бояться солнца, как Валентину – кровь Арьи. Натали была на голову выше Арьи и величественно ей улыбалась:

– Я рада, что вы считаете моего брата обворожительным. Он несколько заскучал без женского внимания. Завтра мы планируем покататься по Волге, присоединитесь? Напитки и угощение с меня.

Легкий порыв ветра заколыхал одежду, и Константин вдохнул запахи: Валентин всегда пользовался свежим парфюмом с сильными нотами эстрагона, который, вкупе с его обаянием, должен был сражать женщин наповал. А вот вместе с ним вместо сирени долетел аромат яблок и пионов. Арья не отрывала вежливого взгляда от Натали. Константин оставил попытки встретиться с ней взглядом и собрал журналы.

Валентин потянул спутницу обратно, вглубь парка:

– Натали, мы с удовольствием завтра к вам присоединимся. А пока я хочу побыть с Люси наедине.

Арья засмеялась и прижалась к плечу Валентина, скользнув взглядом по Константину. Константин с трудом заставил себя скользнуть взглядом по ней в ответ и отвернуться. Они двинулись в противоположную сторону. Когда перестал быть слышен голос Валентина, рассказывающего очередной греческий миф, связанный со статуей в парке, Натали задумчиво проговорила:

– Мне она понравилась. На тебе не задержала взгляд, какой-то шарм даже есть. Не красавица, но определенно мила. Валентин еще поработает над ее гардеробом, и можно выходить с ней в свет. Что ты скажешь?

Константин помедлил, тщательно подбирая слова:

– Она, наверное, долго прожила в Америке. Очень доброжелательна к незнакомцам и много улыбается.

Он открыл дверцу машины, думая, что лучше: не видеть ее или быть рядом без возможности обнять. Натали задумала очередную поездку в Москву: ее пригласили на вечер московских вампиров. И Константин с тоской подумал о танцах, которые неизменно сопровождали подобные встречи.

Добираться решили по отдельности. Валентин захотел ехать на своем мотоцикле вдвоем с Арьей. Константин всячески гнал из своего воображения картинки, как Арья обхватывает Валентина за талию и прижимается к нему на неровностях дороги. Но назойливые картинки то и дело всплывали в сознании. Погода была пасмурной, накрапывал дождь. Семья Натали и Валентина занималась речными перевозками, поэтому могла себе позволить яхту в частное пользование. Константин встал за штурвал, чтобы не давать Натали поводов для ревности, и практически не участвовал в беседе. Натали пустилась в расспросы про американскую моду и не поддавалась на отговорки Арьи. На помощь то и дело приходил Валентин, вспоминая моду их родного девятнадцатого века, и дискуссия плавно переросла в спор про отражение культуры в политике.

Натали, почувствовав, что проигрывает, подошла к нему:

– Давай бросим якорь, хочу поплавать.

Яхта встала у небольшой бухты, тихо покачиваясь на волнах. Ветра не было, и Константин заглушил мотор. Натали пожелала купаться вместе с ним, и они скрылись в каюте, чтобы переодеться. Валентин скинул свой комбинезон и остался в нижнем белье. Арья отказалась от купания, а на уговоры Натали заметила, что с детства не любит воду. Через час купания Константин решил оставить брата с сестрой плавать вдвоем. Они затеяли догонялки и подолгу охотились друг на друга под водой. Константин вылез из воды и сел напротив Арьи. Она тоже была в комбинезоне, видимо, чтобы скрыть дополнительные теплые слои, столь необходимые для человека в холодный летний день. Он по-прежнему не слышал стука ее сердца или дыхания. Арья что-то читала, и Константин проговорил, прочитав название на обложке:

– Она несла отвратительные желтые цветы… А что вы думаете про мимозы?

Арья подняла голову от книги и посмотрела над его плечом. Он поймал этот взгляд и неосознанно повел плечом в надежде на ее прикосновение.

– Мне ближе… пионы. Вы читали?

Она скользнула взглядом по его плечу и задержалась на странном ожоге, прежде чем посмотреть прямо в глаза.

– К своему удивлению. Но особенно мне полюбились романы Тургенева. Его «Дворянское гнездо»… Вы играете в шахматы? – Она кивнула, и он на мгновение потерялся в ее ощущениях. Похоже, ей действительно холодно. – Сыграем, пока любовь всей моей жизни купается?

Он поморщился на этой напыщенной фразе, и губы Арьи дрогнули. «Прости меня за эти слова…» Она отвела взгляд и резко захлопнула книгу.

– С удовольствием. За белых.

Он быстро разложил доску на низком столике между ними. Расставил фигуры и жестом предложил ей начинать.

– Как давно вы играете в шахматы? – Арья подняла на него глаза: «Как чувствуется твое заклинание?»

Константин помедлил, прежде чем сделать ход пешкой. Он взвешивал свой ответ:

– Несколько сотен лет, пожалуй. Сыграл много партий. – «Нет никакого заклинания, царевна».

Голубо-зеленые глаза напротив сузились, звонко стукнула фигура, ударяясь о доску.

– Я таким игровым опытом похвастаться не могу. – «То есть ты здесь добровольно?»

Он не выдержал и вскочил с места. Арья отодвинулась дальше от него на скамейке. Испугал ее? Константин взял сложенное полотенце и принялся вытирать волосы, усаживаясь снова напротив и пытаясь совладать с собой.

– Может быть, вам и повезет. К новичкам фортуна снисходительна. – Он наклонился и сделал ход. Он уже видел, где она сделала ошибку, но позволит ей победить. Ей будет приятно.

Рядом раздался громкий всплеск, и Константин проводил взглядом два белых тела, нырнувших в сторону берега. Арья приподняла фигуру, и он, не сдержавшись, обхватил ее ладонь своей. Ладонь была чуть теплей его. Встретился с ней взглядом: «Уезжай, царевна. Я не смогу тебя защитить». Вдалеке плеснула вода, и он с огромным сожалением отпустил руку. И увидел, как по ее щеке скатилась слезинка. Она быстро подняла руку, как будто поправляя волосы. Между ее бровей залегла складка, как бывало, когда Арья обдумывала колкость.

– Мне кажется, шахматы и фортуна – вещи несовместимые. Скорее уж в карты повезти может. – Пешка двинулась вперед.

Константин встал, чтобы подать руку Натали. Прежде чем на него опереться и подняться на борт, блондинка с опасным прищуром взглянула на Арью.

– Соскучился?

Рядом на борт взбирался Валентин. Он одним прыжком оказался на палубе, и Константин услышал позади себя звук молнии и звонкий поцелуй. Потребовалась вся его сила воли, чтобы не изменить выражение лица и проговорить:

– Пытался скоротать время в ожидании тебя за шахматами.

Натали ушла приводить себя в порядок, повелительно поманив его за собой. Константин с отвращением надел светло-голубой комплект вместо черных плавок. И вернулся на палубу. Валентин разворачивал яхту в обратном направлении, Арья задумчиво за ним наблюдала.

Они продолжили партию, изредка обмениваясь комментариями об окружающей их природе. Белые победили.

– Удивительная партия, Константин. Королева поставила мат королю. – Валентин отвернулся от штурвала. – Я бы с удовольствием сыграл с тобой партию, вдруг мне тоже повезет. Переместишь стол поближе сюда?

Константин переместил стол ближе к штурвалу и расставил фигуры к началу партии. Они сыграли трижды, и он ни разу не позволил Валентину выиграть.

Вернулись в резиденцию после заката. Глубокой ночью в покои Натали без стука заехал на своем инвалидном кресле Михаил.

– Мари подала в Cовет письмо о колдовстве против главы клана.

Константин был уверен, что Михаил в курсе плана Натали. Но Михаил ничем себя не выдал за все время пребывания.

Натали вылетела из постели и собралась. Ее вызывали на консультацию по письму Мари.

– Поедешь вместе с Валентином, – наказывал глава дребезжащим голосом. – Ты ни в чем не виновата, помни об этом. Константин, ты же здесь по своей воле? – Константин медленно кивнул. В выцветших глазах Михаила он прочел удовлетворение. – Натали, идем.

Константин остался один. Приоткрытая створка окна позволяла ему слышать, как хлопнули двери машины, как зашумели по гравию колеса. До очередной встречи Совета оставалось несколько месяцев. Видимо, закон о насильственном изучении ведьм будет принят. Он медленно встал, накинул поверх штанов халат.

Валентин жил этажом ниже Натали, так же, как и сестра, занимая несколько комнат. Константин решил спуститься по боковой лестнице. Рядом с ними жили несколько семей, которые клан использовал как источник свежего питания, но люди взяли за правило не пересекаться с вампирами.

Он застыл перед дверью в раздумьях, но затем тихо растворил ее и проскользнул внутрь. Прошел через пустую гостиную, закиданную музыкальными пластинками и гитарами, в спальню. Арья спала. На груди лежала раскрытая книга «Виды магического воздействия на других существ». Тускло горел ночник, оставляя причудливые тени. Напротив нее, немного прикрытая шторами, висела ее обнаженная копия, обнимаемая Валентином.

Он медленно присел на край широкой кровати. Под глазами Арьи залегли темные круги, скрытые заклинаниями в обычное время, а ее ключицами можно было вскрыть вены. По комнате плыли звуки ее дыхания, ровного, как морской прибой. Билось человеческое сердце. Ее.

Константин переложил книгу на прикроватную тумбу и кончиками пальцев провел по ее щеке. Осторожно закинул непривычно короткую прядь в копну волос. Он щелкнул кнопкой выключателя, и Арья резко села на кровати.

– Кто здесь? – Она потянулась, чтобы включить свет, но он перехватил ее руку и притянул к своим губам. – Константин…

Она подняла вторую руку и погладила его по щеке.

– Какие вопросы я могу тебе задать, чтобы ты подсказал?

Он обхватил обе ее руки и уткнулся в них лицом.

– Я хочу, чтобы ты уехала. Здесь слишком опасно…

Она попыталась вырвать руку и медленно произнесла:

– Я думала, что ты меня оставил. Что я согласилась слишком опрометчиво, что сделала какую-то ошибку… – Пауза. Он с трудом поднял голову от ее рук. Медленно покачал головой, отрицая, и она продолжила: – Пытаясь смириться, я начала пить. Сначала по чуть-чуть, а потом все больше и больше. Как раз начались каникулы, и я выходила из дома только до ближайшего магазина. Кто-то звонил и что-то спрашивал, это так сильно меня раздражало, что, в конце концов, я отключила телефон. А потом на балконе возник Валентин и начал громко требовать, чтобы я его впустила. Мы заключили соглашение: я помогаю ему спасти сестру, вызволяя тебя из магической тюрьмы.

Он схватил ее в охапку и прижал к себе. Она всхлипнула, и он почувствовал на груди влагу.

– Тише, тише. – Он гладил ее по волосам, отчаянно желая схватить ее и скрыться далеко-далеко отсюда. – Твои попытки погубят тебя, царевна. Этого я никогда не смогу себе простить.

– Значит, все, что ты говорил о желании быть со мной, ложь. – Она говорила глухо, не отрывая голову от его груди. У него вырвался рык. Он поднял ее подбородок и показал первую встречу с Натали. До того момента, как она запретила…

Она мягко отстранилась от него и встала.

– Я хочу найти эту чертову куклу. И не смей мне мешать.

Он последовал за Арьей в комнаты Натали. В гостиной она огляделась и начала методично обшаривать каждый уголок. То и дело останавливалась, подтягивая шелковые рукава пижамы, закрывающие ей пальцы. Не его пижамы. Он старался не думать о том, чью одежду она носит, а лишь медленно следовал за ней, расставляя обратно предметы интерьера.

Они оба молчали, изредка обмениваясь взглядами. Арья запустила руку в очередную вазу с сухоцветами и тихо охнула. Резко запахло кровью.

Константин в мгновение ока достал ее руку из вазы и осмотрел порез: ничего страшного, но промыть водой не помешало бы. Арья протестующе замычала и, выхватив руку, сунула кровоточащий палец в рот.

Кукла нашлась в одной из шкатулок, громоздящихся внутри пуфиков.

Арья с отвращением изучала найденный предмет: на груди куклы обнаружилась игла, которая прикалывала к одежде игрушки светлые и темные локоны. Кукла как будто дышала. Глаз у нее не было, но Константину казалось, что она за ним следит.

Он распахнул окно пошире, чтобы ветер успел забрать запахи чужого присутствия из гостиной, но мало надеялся на успех – вся гостиная пахла ее кровью и пионами.

Арья бегом бросилась обратно.

В ее руках пульсировала магия. Темные блики вокруг куклы простирались далеко за ее пределы, под пальцами словно билось что-то живое.

Внутри все бурлило, спокойно мыслить удавалось с огромным усилием. Вулкан чувств был готов выплеснуться, когда она закидывала куклу в пустую ванну. Как только кукла скрылась за высокими белыми стенками, Арья поняла, что дрожит.

Константин стоял позади. С темными кругами и паутинками морщин, в халате, он казался Арье почти близким, таким, каким был в их квартире.

– Ты… скучал? – Она встретилась с ним взглядом. Серые глаза сверкнули, и Арья увидела себя. Длинные волосы разметались по подушке, зрачки расширены, губы приоткрыты. Она читает свои же прошлые мысли и чувства, прежде чем утонуть в поцелуе…

Арья отвела взгляд. Дверь в ванную комнату, где стоял Константин, находилась на расстоянии трех шагов от нее. Или как от одного полюса до другого. Невыносимо хотелось вина, которое в избытке стояло в спальне Валентина. Арья облизнула сухие губы и сглотнула: пока нельзя. Голос внутри подсказывал, что трезвый ум ей сегодня еще пригодится. Пауза затягивалась.

Арья переступила босыми ногами, внезапно почувствовав, какая холодная плитка под ногами. Пахло ванилью, и этот факт снова и снова мешал ей броситься в его объятия.

– Уходи. – На глазах снова появились слезы и мокрой дорожкой побежали к подбородку.

Константин подошел к ней и мягко приподнял подбородок, чтобы встретиться взглядами. Его рука обжигала холодом.

– Арья, не трогай куклу. Я боюсь даже представить, что может с тобой случиться.

Она подняла вверх руку, пытаясь смахнуть слезы, но он нежно сжал ее и притянул к губам. Слезы потекли еще сильнее – она чувствовала, как дорога ему, чувствовала через эти прикосновения его желание быть рядом. По его щеке скользнула кровавая слеза, оставляя неровный след на смуглой коже. Арья подняла другую руку и смахнула его слезу, он потянулся к ее руке, и они застыли, чувствуя друг друга, без боязни быть раскрытыми. Константин ожил первым: впился в ее губы поцелуем, притянул к себе.

Зазвенел стеклянными флаконами туалетный столик, на который Константин опустил ее, не отрываясь от губ. Арье казалось, что она горит под холодными руками. Раздался треск шелка, и по ногам скользнули штаны пижамы. С каждым его движением Арья вспыхивала все сильнее… Она очнулась, прижавшись щекой к его плечу. Тело звенело, а дыхание сбилось.

– Царевна, – тихо прошептал он ей в макушку. – Как бы я хотел просто быть с тобой.

Арья потянулась, чтобы обнять его, но почувствовала, как он каменеет. Он нежно отвел ее руки, спустил со столика. И исчез.

Она оперлась спиной на столик. Внутри запульсировала пустота, разжигая душевные раны. Интуиция подсказывала… да нет, она громко требовала начать что-то делать. Арья спешно натянула порванные брюки, завязала их на поясе – некогда переодеваться – и побежала в комнату.

Она многое передумала, перебрала все доступные варианты, но только теперь, потрогав куклу, она поняла, с какой сильной магией столкнулась. Арья схватила в углу комнаты привезенную ею коробку со свечами, солью и мелом. Она знала, кого вызовет.

Она уже почти дочертила обе пентаграммы, как в ванной оказался Валентин.

– Решила действовать? – Он встал там же, где до этого стоял Константин.

– Боюсь, не доживу до утра, Валентин. Шел бы ты к… Константину. Отвлеки ее. – Она услышала, как он громко втянул носом воздух, потянулась за свечами, расставляя их по углам.

– Почему не я, Арья? – Арья застыла над коробкой с солью. – Мы провели с тобой на одной кровати столько ночей. Я никого так сильно не пытался соблазнить, как тебя, хотя бы ради одной ночи, но ты все равно выбираешь его.

Ее руки дрожали, пока она тонкой струйкой обводила свое место в пентаграмме солью.

– Валентин, мне… – Она взмахнула рукой, и на свечах вспыхнули огоньки. – Мне правда очень, очень жаль. Ты волнующий, красивый, обворожительный, я уверена, ты найдешь ту, которая ответит тебе взаимностью.

Она подняла взгляд и увидела его отражение в зеркале. Он скрестил руки на груди, мрачно наблюдая за ее действиями.

– Но мне нужна ты.

Он исчез из комнаты, громко хлопнула дверь его гостиной. Арья взяла серебряный нож, подарок Константина после того ритуала, когда рана набухла и болезненно заживала несколько недель, и, зажмурившись, провела лезвием по левой ладони. У ее ног лежала черная кукла. Капли крови упали на пентаграмму, и она произнесла:

– Мефистофель!

Комнату обдало жаром, будто из сухой бани, а в центре пентаграммы лениво потягивался старый знакомец.

– Доброго вам… – Кот оглянулся на окно, озаряемое первыми лучами солнца, и деловито закончил приветствие: – …утречка. Как вижу, вы все еще живы и даже здоровы.

– Вам бы хотелось обратного? – Арья чувствовала пульсацию силы рядом со ступнями.

Кот дернул хвостом и прошелся внутри пентаграммы:

– Пожалуй, нет. Вы мне понравились. Но это не значит, что я не рассказал о вас вашему праотцу. Как не значит, что не расскажу и в этот раз. – Кот выразительно посмотрел на окно. – В прошлый раз я нашел только ваш ментальный след, но теперь…

Арья сжала руку, чтобы на пентаграмму упало еще несколько капель. Кот замолчал, и в янтарных глазах мелькнуло что-то совсем человеческое, словно ему стало интересно. Он не отрывал взгляда от черного пятна у ее ног.

– Вы знаете, что это? – Арья приподняла бровь.

– Крайне сильный для вас артефакт. Буквально разит магией козы чащоб. Но колдовали не вы. От вас не пахнет гнилой листвой и сырым деревом. Вам не снять заклинание.

– Как хорошо, что здесь есть вы. – Арья подкинула куклу, чтобы та упала прямо в центр пентаграммы. Кот сделал несколько кругов вокруг куклы, прежде чем сесть в самом дальнем от игрушки месте.

– Немного фундаментальной теории, дорогая. – Кот начал вылизывать лапу. – Коза чащоб любит многосоставные заклятия. Здесь классический пример двойного дна. Сначала мы снимаем мощную защиту, затем уничтожаем куклу, с уничтожением куклы суть заклятия исчезнет. Могу всем заняться я, но, к моей радости, вам придется выпустить всю свою кровь, чтобы напитать меня. Могу рассказать вам, как снять оба этапа, но вам не хватит на это сил. Безвыходная ситуация, как видите.

– Почему же. – Арья перехватила ручку ножа поудобнее. – Вы можете взять на себя более сложный этап, а со вторым я справлюсь самостоятельно, с помощью вашей инструкции.

Кот фыркнул и снова подошел к кукле. Что-то грохнуло и затем задребезжало под ногами Арьи. «Ох, не к добру это…» Она сжала кулак, чтобы выдавить еще несколько капель на пентаграмму.

– Побыстрее, пожалуйста.

– Так дайте крови! – Голос изменился, стал ниже. Звук отразился от мраморных стен ванной и заметался по комнате. Арья села на пол и с усилием провела лезвием по ране. Тело запротестовало, но на пентаграмму полилась струйка крови. Дождавшись момента, когда кровь образует небольшую лужицу, она отрезала от штанов лоскут и обмотала руку. Кот сел рядом с куклой, вокруг них начало разливаться багровое сияние. Кот бормотал, но Арья не могла разобрать слов. Снизу снова раздался грохот, а затем оглушительный звон. «Неужели это ее шкаф со всевозможными статуэтками?» В голове Арьи пронеслась картинка, как Валентин с силой влетает в этот шкаф и оседает на пол. Кот недовольно задергал хвостом, не прерывая непонятного бормотания, и Арья послушно выдавила еще одну кровавую струйку. Перед глазами поползли темные мушки. Комнату еще раз обдало жаром, Арья клюнула носом и едва не упала за пределы защитной пентаграммы.

– Прошу! – Кот взмахнул хвостом, и кукла медленно поплыла к ней на колени. – Первый слой заклинания разрушен. Чтобы со вторым случилось то же… – Арья поймала на себе немигающий взгляд кота и услышала, как громко стукнулась о стену дверь. – Наше уединение скоро нарушат зрители?

Арья рассекла кожу на запястье левой руки, чтобы на пентаграмму капнула кровь.

– Укрепи дверь, чтобы сюда не попал сильный вампир.

– Насколько сильный? – мурлыкнул кот.

– Как первородный, – прорычала Арья. – И хватит тянуть время, рассказывай, что делать дальше, быстрее!

Кровь тонкой струйкой лилась из новой раны, высасывая из нее жизнь. Она почувствовала, как сквозь нее пролетела какая-то вуаль, и увидела в отражении синие квадраты, облепившие всю стену, где располагалась дверь в комнату.

– Вы же плохо реагируете на огонь? – Арья скорчила гримасу и почувствовала, как пол под ней затрясся: раздался первый удар в дверь. – Хорошо, что вы не останавливаете кровотечение. Я сделаю вам перчатку, которая немного спасет вас от огня. – На правой руке Арьи, от кончиков пальцев, сжимающих нож, до сгиба локтя, разлилось серебристое сияние. – Отпустите нож и возьмите куклу в правую руку. Как будете готовы, зажгите на кукле огонь. Она должна сгореть дотла. Остатки пепла развейте над околдованным, проговорив фразу «наваждение, развейся, власть чужая, сгинь». Бесплатный совет, коль вы не так уж злоупотребляли моей силой и напоили кровью: зажгите огонь и начните завершать наш с вами уютный сеанс. Как только закончите сеанс, мои чары уйдут, но этого вам должно хватить, чтобы выжить. Если нет, то с радостью встречусь с вами в аду. – Кот махнул хвостом.

Арья выпустила нож и взяла куклу. Сосредоточилась и увидела на деревянной груди небольшой огонек. Выдохнула и позволила себе увеличить пламя – дерево в руке завибрировало.

Раздалось несколько сильных ударов по двери. В этот раз Арья даже не обернулась на звук. Кукла вспыхнула вся, и Арья почувствовала прелый запах: влажной травы, гнилого дерева. Она медленно проговорила слова прощания, пентаграмма у ее ног потемнела, кот исчез. Арья помедлила, глядя на куклу. Гореть оставалось еще не меньше минуты. Медлить дальше уже было нельзя, и Арья взмахнула левой рукой, чтобы погасить свечи.

В следующий миг случилось сразу несколько событий: правую руку обожгла резкая боль, и Арья чудовищной силой воли заставила себя удержать остатки горящей куклы, сзади раздался треск, и в отражении она увидела Константина. Через мгновение она уже отлетела к столику, с силой ударившись о стену. Ее спасло то, что она инстинктивно сжала оба кулака, и огонь переметнулся на тело. Внутри правого кулака она ничего не почувствовала.

– Нет! – выдохнул Константин, и его рука схватила Арью за горло, поднимая вверх. В глазах заплясали черные точки, воздуха катастрофически не хватало, она обхватила любимые руки, пытаясь хоть немного ослабить хватку. Тонкой струйкой начал рассыпаться пепел, жирный, как земля. Тут же сбоку подскочил Валентин, отталкивая Константина от Арьи.

Сработал эффект неожиданности – оба вампира кубарем откатились в сторону. Арья рухнула на пол, вскрикнула от тупой жгучей боли, пронзившей руку, и произнесла:

– Наваждение, развейся, власть чужая, сгинь!

Валентин прижал внезапно осевшего Константина к полу и с силой ударил в грудь. Тот охнул и застыл. Но Арья этого уже не видела – она пыталась сбить огонь. Она почувствовала, как кто-то ее схватил, а затем по коже забарабанила вода. Арья оказалась в ванне, в которой постепенно поднималась ледяная вода. Рядом на коленях стоял Валентин. Он обеспокоенно смотрел на нее.

– Ты привел ведьму в дом! – взвизгнула Натали у остатков двери в ванную.

– Да, привел, – холодно ответил Валентин, не отрывая взгляда от Арьи. Вода в ванне уже заливала ее по пояс. – Чтобы ты не оказалась в тюрьме, сестренка.

Натали подбежала к лежащему Константину и опустилась на колени. Арья попыталась выглянуть, чтобы увидеть, что происходит, но высокие стенки ванны и внезапная слабость не дали ей этого сделать.

– Вставай! – повелительно проговорила Натали.

– Проваливай с глаз моих, – донесся до Арьи тихий бас. – Или я сотру тебя в порошок.

Арья выдохнула и легла на стенку ванны. У нее получилось. Она прикрыла глаза и почувствовала, как нарастает боль…

Глава 21. Приманка

Дальнейшие события то и дело покрывались для Арьи дымкой. Вот над ней склонился Константин, что-то тихо сказал Валентину. Вот она сидит у стены, укутанная в одеяла, а Константин перебинтовывает сначала запястье, затем ладонь. Правую руку он покрыл неизвестной Арье жидкостью. Как только тело согрелось, мир вокруг взорвался болью.

Она заплакала, Константин начал быстро переговариваться с Валентином:

– У тебя здесь нет нужного обезболивающего, ей нужно срочно в больницу!

– Я ее быстро отвезу! – огрызнулся Валентин.

– Только не на мотоцикле и в мою больницу!

– В лучшем случае дорога займет несколько часов, а ты и так тянешь время!

Валентин выскочил из ванной и вернулся с бутылкой, сунул ее под нос Арье:

– Пей.

Арья послушно сделала глоток: терпкая жидкость скользнула в желудок, согревая. Она закрыла глаза, чтобы не видеть правую кисть: до запястья вся ладонь была покрыта жирной белой мазью, не скрывающей страшную своей краснотой кожу. От руки по всему телу расходилась пульсирующая боль. Константин аккуратно положил локоть ее правой руки на стул, чтобы ладонь свисала и ничего не касалась. Он начал бережно покрывать ее руку бинтами.

– Там Мари. Тебе пора. – Прямо над ухом Арьи проговорил Валентин. – Выпей еще, пожалуйста.

Арья сделала еще несколько глотков. Послышался шум, и она приоткрыла глаза. Правая рука болезненно пульсировала, запястье венчал аккуратный бант из бинта. Константин попытался встать и неловко облокотился на стол. Под весом вампира стол загремел оставшимися бутыльками. Он очень слаб, внезапно осознала Арья.

– Ее нужно передать в мою больницу и попросить, чтобы лечением занимался Семен и что это требование главного врача – меня. Валентин! – Константин повысил голос, привлекая внимание блондина. – Аккуратнее, прошу тебя.

– Знаю не хуже тебя, как она хрупка. Иди уже… Я отсюда слышу разборки Михаила и Мари. Натали здесь ни при чем, помни!

Константин медленно вышел, и они остались вдвоем. Бутылка у губ Арьи наполовину опустела, хоть легче ей и не стало.

– Валентин. – Блондин послушно приподнял бутылку, чтобы она отпила еще. – Выпей моей крови, – Арья почти шептала. Сначала ей показалось, что он не услышал. Валентин сидел рядом, светлая рубашка в пятнах крови и порвана, светлые волосы растрепались и обрамляли лицо. Он медленно покачал головой, на лице отразилось изумление. Прежде чем он начал говорить, Арья продолжила: – Во-первых, это лучше снимет боль. Я с ней не справлюсь. Вино не поможет так, как поможет ваша слюна. А во-вторых… – Арья обвела глазами разрушенную стену, где раньше была дверь, груды стеклянных и деревянных осколков, остатки пентаграммы и соли на полу. – Меня будут искать здесь. Зараженные или демоны, но кто-то из них скоро будет здесь, чтобы найти меня.

Валентин отвернулся, поправил волосы. Затем, как пушинку, подхватил ее на руки и одним плавным движением поднялся с колен. Арья закрыла глаза, из горла вырвался стон: от легкого движения ее замутило, а рука запульсировала с новой силой. Она чувствовала, как Валентин движется, и надеялась, что он согласится выпить ее крови. Раздался лязг, и Арья приоткрыла глаза. Вокруг было темно и пахло бензином. Арья выдохнула от боли, когда Валентин осторожно опустил ее на заднее сиденье какой-то машины.

– Не вздумай говорить об этом ему. – Он склонился над ее левой забинтованной рукой. Быстро размотал повязку и приник к порезу. Арья растворилась в блаженной слабости и не заметила, с каким трудом Валентин оторвался от ее руки. Боль угасла, а вместе с ней исчезло сознание – Арья уснула.

Проснулась она из-за того, что сиденье под ней резко дернулось вправо. Затем раздался громкий скрежет. Она выпрямилась на сиденье и за окнами с левой стороны машины увидела какого-то мужчину, стоящего посреди дороги. Валентин выругался и, вывернув руль, постарался не уехать в кювет.

– Ты в порядке? – быстро проговорил он, не отрываясь от зеркал.

– Да. – Арья заметила, как дернулась из крайнего правого положения стрелка спидометра, и похолодела от осознания той скорости, с которой они ехали. Валентин выровнял машину и снова утопил педаль газа в пол.

– Попробуем оторваться.

Арья вывернула шею, пытаясь рассмотреть хоть что-то. Пейзаж за окном пролетал так быстро, что она не успевала сфокусироваться. Могут ли разного рода одержимые двигаться со скоростью сто тридцать километров в час, она не знала. Арья неловко повернулась обратно и оперлась на правую руку. Сознание тут же обожгло болью до темноты в глазах. Черт!

Валентин вывернул руль, входя в поворот:

– Осталось совсем чуть-чуть. Сорок минут, не больше.

Арья кивнула и откинулась на сиденье, закрыв глаза. Правую руку она осторожно уложила на колени, левой, насколько позволяли раны, оперлась о переднее сидение.

«Гораздо лучше было спать». – Девушка сосредоточилась на дыхании и попыталась расслабиться. Магии внутри не осталось. Арья попыталась нащупать хоть капельку магии, позволившей ей сколдовать простое заклинание безопасной дороги, но не нашлось и капельки. Все забрали с собой демон и усталость…

Раздался резкий скрежет, и машину сорвало с дороги. Арья распахнула глаза и увидела перед собой приближающиеся деревья… Затем калейдоскоп из деревьев, дороги, внутренностей машины, травы и неба и наконец перед носом – пятно крови на светлой рубашке Валентина.

Они двигались вдоль дороги. Позади раздался взрыв. Полыхало несколько деревьев, и Арья похолодела. Валентин ускорился, не говоря ни слова. Им нужно было успеть первыми попасть в город. Снова замелькали деревья. Арья мысленно поблагодарила дикий коктейль из алкоголя, адреналина и слюны вампира за свою спокойную реакцию. Солнце вышло из-за облаков, и Арья сообразила, что виновником аварии мог быть оборотень, одержимый демоном или зараженный его кровью.

«Надеюсь, скорость Валентина, напитанного моей кровью, окажется выше скорости зараженного…»

Через некоторое время она почувствовала, как ветер вокруг них стихает. Валентин замедлялся, стали появляться редкие деревянные дома. Через несколько минут они оказались на улице. А еще через некоторое время Арья уже сидела на каталке.

Семен оказался русым вампиром с крупными чертами лица. Он взял у нее кровь, подробно расспросил Валентина о дороге, перебинтовал порезы и приступил к осмотру ожога. Дальнейшие процедуры показались Арье адской пыткой: Семен снял повязку, аккуратно изучил на ее руке каждый миллиметр, покрыл рану новой мазью и снова забинтовал. Потом ее уложили на каталку и повезли на томографию.

Лишь через несколько часов она оказалась в одноместной палате, где уже сидел Валентин.

– Ты как? – Его радужка снова стала голубой, а улыбка – немного грустной. Он успел привести себя в порядок и выглядел посвежевшим.

– Лучше. – Ей ввели несколько лекарств внутривенно, одно из которых, видимо, оказалось обезболивающим.

– Наш договор подошел к концу… – Валентин подошел к окну. Арью ослепило клонящееся к закату солнце. Она присела на узкой больничной кровати, чтобы лучше его видеть, а вампир продолжил: – Видимо, не стоит надеяться, что после лечения ты решишь отправиться со мной в путешествие? – Арья покачала головой, и Валентин отвернулся к окну. В палате воцарилось молчание, изредка нарушавшееся звуками больничного коридора. – Я рад быть тебе полезен, Арья. Буду держать его в тонусе своими нечастыми визитами.

Он пробыл с ней до отбоя, развлекая беседой. Заходил Семен, поставил капельницу и ушел, задернув на окне плотные шторы. Лишь на прощание Валентин попросил Арью не быть строгой к его сестре и по возможности повлиять на Константина.

Ночью ей снились кошмары: узкие тропинки с острыми ветками, где ее окликала бабуля, сменялись летящей в кювет машиной. Арья не могла свободно перевернуться из-за иголки в вене и, отчаявшись заснуть, сосредоточилась на своих мыслях.

Ее тревожило отсутствие Константина рядом, мысли о том, насколько скоро заживет правая ладонь и сможет ли она по-прежнему рисовать. Но по-настоящему пугал тот факт, что где-то бродит учуявший ее оборотень.

Арья ворочалась всю ночь и утром встретила Семена, который пришел менять капельницу, самой очаровательной улыбкой:

– Отпустите домой?

Семен не улыбнулся в ответ, лишь аккуратно поменял иголку.

– Точно не сегодня. Подскажете, как ваши имя и фамилия?

Арья замялась, прежде чем назвать свои текущие данные. Семен кивнул и направился к выходу.

– А… – Она не помнила, какое имя сейчас носил Константин. Семен неподвижно застыл у выхода из палаты и непонимающе на нее посмотрел. – А главврача можно увидеть?

– Ваш лечащий врач – я, – строго ответил Семен, но затем, помедлив, продолжил: – Главврача пока нет на месте.

Арья откинулась на подушки, наблюдая за закрывающейся дверью. Ожидая ответа, от волнения она приподнялась на койке и теперь с трудом, осторожно разминала руки.

Она не притронулась ни к завтраку, ни к обеду, и санитарка, вернувшаяся за посудой, осуждающе зацокала. Затем пришла медсестра и, закончив с процедурами, все забрала. Арью наконец сморил короткий сон.

Проснулась она еще до ужина. Рядом сидел Константин. Его разноцветные наряды исчезли, вернулись черные вещи. Он наблюдал за ней с легкой улыбкой.

– Привет… – Голос неожиданно дрогнул, и она попыталась привстать на койке, чтобы выглядеть привлекательнее, и оперлась плечом на стену. На ней все еще была пижама Валентина, уже порядком замызганная и изорванная. Она боялась представить, что творилось с ее лицом и волосами.

– Привет. – Серые глаза скользнули по ее лицу и застыли на глазах. – Вот и снова ты рисковала собой… – Он замолк и отвел взгляд в сторону.

– А ты хотел бы остаться с ней? – Непослушный голос взвился вверх, выдавая ее чувства. Константин скривился, как от удара, и нежно провел пальцами по не забинтованной части ее руки. Арья отдернула руку. В голове вихрем пронеслись все его «любимая, люблю», так сильно резавшие ее сердце, и все бессонные ночи, когда до нее долетали звуки постельных утех.

– Нет, – очень мягко ответил Константин и пересел к ней. – Я не хочу, чтобы ты… прости… – Он резко замолчал, встал с помощью трости с серебристым набалдашником и пошел к двери из палаты. Дверь распахнулась, и на пороге показался дородный бородатый мужчина в брюках и белой рубашке.

– Ну наконец-то вы объявились! – Неожиданно визгливо заговорил незнакомец. Позади него с виноватым видом стояла какая-то незнакомая Арье девушка. – Ваш секретарь не может мне дать внятных объяснений, люди гибнут, никто не может…

– Поговорим в моем кабинете, – резко прервал Константин вошедшего, но незнакомец, кажется, вошел в раж:

– Нам не о чем говорить! Уже которую ночь они на свободе! Я даю вам только сегодня и жалуюсь! Уже пытались с вами говорить, вы не брали трубку и были черт пойми где!

– Обещаю вам, сегодня ночью проблема будет решена. – Фраза прозвучала настолько ледяным тоном, что Арья почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Незнакомец осекся, забормотал совсем непонятные для Арьи вещи, протянул Константину руку и исчез с порога. Раздался негромкий стук – ударила о деревянный пол трость вампира.

– Константин! – Он стоял в дверях и обернулся: его ледяное спокойствие и равнодушие заставило Арью подползти к краю койки, и, когда она попыталась встать на дрожащих ногах, капельница, все еще стоящая рядом, с грохотом покатилась в сторону. Игла вылетела из ее руки. Арья зажмурилась и слегка пошатнулась.

– Прошу. – Константин нахмурился и медленно закрыл дверь, возвращаясь в палату. – Прошу, будь аккуратнее…

Он подошел и осмотрел ее руку. Арья осела на больничную кровать, почувствовав головокружение.

– И это все, что ты хочешь мне сказать? – Она прикусила язык, чтобы дальше не рассыпаться в обвинениях. Константин плавно опустился перед ней на колени.

– Посмотри на меня, – тихо попросил он. Арья перевела взгляд, и тут же в ее голове раздался его голос:

«Я хочу сказать тебе, что больше всего на свете я желаю оказаться в нашей квартире только с тобой, чтобы я мог посвятить все свое время тебе. И чем быстрее я выслежу этих зараженных, тем быстрее смогу это сделать».

На секунду ей показалось, что он скажет те самые слова. Лишь на секунду она позволила себе закрыть глаза и представить, как он говорит ей «любимая».

Она отвела взгляд и наблюдала, как он поднимает трость и капельницу.

– Для зараженных у тебя есть идеальная приманка.

– Нет, – прорычал он, отвернувшись. – Я не позволю тебе снова…

– А как ты хочешь их выследить, когда с трудом двигаешься? – Арья вздрогнула от собственной резкости. – Или не хочешь? – Раздался треск, и стойка капельницы оказалась в руках вампира. – Я не фарфоровая кукла, которую можно разбить…

– Ты гораздо важнее, чем какая-то кукла! – взорвался Константин.

– Докажи. Позволь мне поучаствовать, помочь тебе. – Арья развернулась к нему, комкая и без того мятое больничное белье. Константин отвернулся, все еще держа в руках обломки. Сделал пару шагов и положил их в угол палаты.

– Нет. – Он попытался встретиться с ней взглядом, но Арья стала смотреть в окно. В груди медленно поднимался гнев.

– Тогда давай прощаться. – С губ слетели удивившие ее слова, и потом Арья поняла, почему так сказала: зачем они друг другу, если Константин не может принять ее помощь? Да и вернется ли он из этой схватки – тоже большой вопрос. Гнев в груди все рос, а вместе с ним Арья чувствовала магическую силу. Совсем немного, но сила начала возвращаться. Погруженная в собственные ощущения, она не заметила движения Константина и вздрогнула, когда его рука властно схватила ее подбородок и развернула.

«Ты невозможна! Еле стоишь на ногах и шантажируешь меня своим уходом! Если я возьму тебя с собой, то могу потерять в бою, Арья. Я не вынесу этого…» – Его лицо было в нескольких сантиметрах. Он постарел, как стареют на фотографиях: вот здесь карточка, где ему тридцать, а сейчас перед ней карточка, где Константину можно было дать за пятьдесят.

«А я не вынесу оставаться в стороне. И вообще, ты подумал, что будет со мной, если тебя не станет?»

«Да. И отдал необходимые распоряжения Алексею и Валентину».

Арья резко выдохнула: грудь как будто сдавило что-то, не дающее вздохнуть. Она закрыла глаза: «Соберись, девочка! Где твои аргументы? К черту все…» Она потянулась к его лицу, с наслаждением касаясь холодных узких губ. Затем открыла глаза и подумала: «Я хочу быть с тобой. Я могу помочь. А ты сможешь продумать все так, чтобы я не пострадала».

Константин резко встал и отошел в сторону. Арья непонимающе взглянула на него, и тут дверь в палату снова распахнулась. Вошел Семен и немного замялся, но затем встретился взглядом с Константином.

Арья почувствовала укол ревности и тут же одернула себя: она выдержала несколько недель в доме с Натали, а тут…

В палате растеклась тишина, и она следила за единственным солнечным лучом, протянувшимся по стене. На дворе стояло лето. Видимо, до Крыма они этим летом не доедут, грустно улыбнулась своим мыслям Арья.

– Мария, – обратился к ней Константин, и Арья медленно повернулась к нему. От него снова исходила та властная сила, которая каждый раз так ее поражала… – Вы поедете вместе с Семеном. Мы смогли сузить район, где находятся виновники, вы будете проезжать через него. Пожалуйста… – Он выделил это слово, усилив его жестом. – …беспрекословно… – Снова пауза. Словно он хотел убедиться, что Арья воспринимает его слова всерьез. – …подчиняйся его указаниям.

Она выдохнула: «Интересно, что же сработало, угрозы или здравый смысл?» – и тут же поймала на себе странный взгляд Семена. Вампир хорошо владел своими эмоциями, но интуиция подсказывала Арье: раньше Семен относился к ней с недоверием и равнодушием, а сейчас к его чувствам примешивалась легкая неприязнь.

Оба вампира покинули палату одновременно. Первым вышел Константин, и, хотя Арья понимала истинные причины его поведения, ее больно резануло отсутствие прощального взгляда.

Через некоторое время снова пришла санитарка с очередной порцией еды. Арья склонилась над ужином, с тоской подумав про шоколад и вино. Но ей надо хоть немного восполнить силы: использование колоссального для нее количества магии вместе с тратой собственной крови не прошло бесследно для ее тела. Солнечный луч на стене постепенно угасал, показывая, что скоро стемнеет.

Она просидела над тарелкой с час и смогла съесть лишь пару ложек гречневой каши. Арья гипнотизировала котлету, надеясь, что питательные вещества сразу окажутся в ее желудке, минуя рот и пищевод. В тот момент, когда ей наконец удалось отломить небольшой кусок, дверь палаты распахнулась в очередной раз.

Арья с облегчением выдохнула: теперь у нее есть отговорка, чтобы не есть. На пороге стоял Семен с каким-то объемным свертком в руках. Он кинул его на койку:

– Переоденьтесь. Я жду за дверью.

Если днем его неприязнь можно было списать на занятость, то теперь она ее явственно почувствовала. В свертке оказались спортивные штаны и большая мужская футболка. Желтая. Арья застонала и придирчиво осмотрела верх пижамы. «Нет, в ней я точно буду смотреться странно…» Она быстро перелезла из пижамных штанов в спортивные, застыла в нерешительности, а затем стянула когда-то белую шелковую рубашку. Снова застонала и надела футболку. Она никогда не спрашивала бабулю про цвета своей одежды. После периода подросткового бунта, когда Арья экспериментировала с разными цветами и принтами, она четко усвоила: если она не в своем цвете, не жди ничего хорошего – от простой неприятности до беды. И вопрос, что носить, отпал сам собой.

Она поежилась и медленно встала. Ноги все еще дрожали, и шла Арья скорее благодаря своей упертости. С трудом доковыляла до двери и навалилась на нее, буквально выпадая в коридор. Семен отреагировал мгновенно и подхватил ее под руку. Оказалось, что они с вампиром были одного роста.

– И зачем это нужно… – успела услышать Арья недовольное бурчание и поняла, это было сказано специально, чтобы она услышала. Она промолчала. Важнее было то, зачем она пошла на авантюру, а не то, в каких условиях авантюра проходила.

Семен буквально протащил Арью по коридорам больницы и загрузил на заднее сиденье какой-то темной машины. Они медленно тронулись с места.

Сгущались сумерки, но температура еще не успела снизиться. Машина двигалась по улицам Костромы, дома постепенно уменьшались в размерах и редели. На выезде из города Арье стало дурно, и она легла на заднее сиденье. В зеркале заднего вида сверкнул неодобрительный взгляд вампира.

– Что-то болит?

– Нет, – отрезала Арья. У нее действительно ничего не болело: замедленная реакция говорила о том, что в ее крови все еще достаточно обезболивающего.

– Как вы можете здесь помочь! – не выдержал Семен и резко повернул вправо. Арью мотнуло на скользком сиденье, и она закрыла глаза.

– Судя по закрытым окнам моей палаты, могу помочь гораздо лучше вашего, – парировала Арья. Семен захлебнулся своими словами и заткнулся. Арье бы тоже не понравилось, если бы ей намекнули об уязвимости к солнечному свету. Но она была ведьмой и человеком. Боль ей могло принести что угодно.

Они медленно двигались в темноту. Вокруг не было фонарей, с заднего сиденья Арья едва могла видеть свет фар. Вскоре асфальт сменился на сельскую дорогу, и Семен стал лавировать между ямами, делая порой широкие виражи.

Арья сконцентрировалась на дыхании, пытаясь уговорить себя, что желтая футболка ничего не поменяет. Получалось так себе.

Глава 22. Петля времени

Они все так же медленно двигались по очередной сельской дороге, как вдруг Арья села. Что-то неуловимо изменилось, и она внимательно осматривала темноту вокруг. Семен ничего не почувствовал и язвительно поинтересовался:

– Совсем укачало? Я не…

– Заткнись, – резко сказала Арья. Внутренний голос давал подсказку, только вот загвоздка… – Остановись на обочине.

– Вот еще! – отозвался Семен. – В инструкциях главы такого не бы…

Его слова прервал шум падающего перед ними дерева. В нескольких метрах позади раздался точно такой же шум. Семен нажал на тормоз, и тело Арьи выбросило вперед. Она больно ударилась о переднее сиденье, а когда подняла взгляд, в прямоугольнике, освещенном желтыми фарами, увидела того самого мужчину. Он оскалился, а затем начал обращаться. Арья с отвращением смотрела, как выворачиваются его суставы, как тело увеличивается в размерах, рвется одежда, а голая кожа покрывается шерстью. В какой-то момент она не выдержала и отвернулась. В свете красных фонарей сзади она увидела девушку, задумчиво склонившую голову. По коже поползли мурашки, когда Арья поняла, что девушка за ней наблюдает.

– Се… – Голос дрогнул, когда Арья попыталась обратить внимание вампира назад.

Девушка в мгновение ока оказалась у задней двери и вырвала ее. В тот же миг ее сбил огромный черный волк, и они сплелись в клубок. Оборотень закончил свое обращение и прыгнул на сплетенных противников, но его сбила в сторону еще одна тень. Арья увидела, как оборотень сначала отлетел в сторону, а потом пришел в себя от неожиданности и откусил руку вампиру. Хлынула кровь. Арья сдержалась и не вскрикнула, прижав руку ко рту. На помощь спешило еще несколько человеческих теней. Все они оказались мужчинами, которые стали окружать оборотня. Девушка, прижатая огромным черным волком, сражалась яростно. Вот сверкнули зубы, и от черной лапы оторвался кусок мяса, заливая все кровью. Арья вздрогнула, внезапно осознав, как было приобретено большинство шрамов Константина. Раздался крик, и хлынул еще один фонтан крови – оборотень не собирался сдаваться, несмотря на численное преимущество вампиров. Арья перевела взгляд на оборотня, но тут же опять вернулась к Константину. Девушка не сдавалась и, вслед за куском мяса из лапы, нанесла серию ударов по туловищу Константина. Волк яростно вгрызался в левую руку противницы, но даже Арья понимала, что силы неравны. Вот противница оседлала волка и подняла вверх единственную уцелевшую руку, чтобы пробить грудь.

Арья вытянула вперед обе руки, отчаянно молясь всем известным богам, чтобы получилось. По рукам вздулись вены, из глубины живота потянулась магия, болезненно высасываемая волей ведьмы из собственного организма. Девушка отлетела на несколько десятков метров. Арья, не отдавая себе отчета в том, что делает, выскочила с заднего сиденья и бросилась к лежащему волку. Когда она подбежала к нему, ее сбил с ног Семен и прижал к земле. В то же мгновение перед глазами Арьи возник окровавленный оскал девушки. А затем волк откинул вампиршу на обочину. Они снова сцепились.

– Не лезь! – крикнул на нее Семен и затолкал ее на переднее сиденье машины, яростно впечатав дверь в кузов таким образом, что Арья никогда бы не смогла открыть ее сама.

Волк зарычал, истекая кровью, а затем вампирша упала замертво. Вампиры с трудом зажали оборотня в кольцо, и один из них сзади оседлал коричневого волка. Другой вампир кинулся вперед, обнадеженный, что оборотень отвлекся, и тяжело осел в нескольких метрах за пределами освещенного круга, выбитый ударом мощных передних лап. Еще один вампир кинулся сбоку и пробил грудь волка. Пара мгновений, и все было кончено. Черный волк медленно встал и подошел к машине. Из его ран сочилась кровь. Арья прикусила губу, стараясь сдержаться и не позвать его. Волк, удостоверившись, что с ней все в порядке, медленно двинулся к вампирам. Через некоторое время вампиры ожили, и один из них пошел за машину откидывать дерево.

Семен распахнул багажник, вытащил несколько чемоданов и вернулся за руль, сдал назад, разворачивая машину. Арья до боли вывернула шею, не сводя взгляда с черного силуэта в свете красных фар. Машина медленно двигалась обратно.

Только сейчас Арья осознала, что ее трясет. Вздувшиеся несколько минут назад вены болезненно пульсировали, растревоженные старые раны вторили. Арья судорожно вздохнула, и легкие наконец свободно наполнились кислородом. Все время поединка она сдерживала дыхание.

– Так вы ведьма, – проговорил Семен через несколько минут молчания. – А я-то думал, зачем глава приказал вас катать… Притянули магией, значит.

Арья молчала. С одной стороны, ей не хотелось отвечать, пусть даже этот вампир и был в клане Константина, с другой – Арья осознала, что внутренний голос все еще тревожно бьется внутри нее.

– Семен. – Она тщательно подбирала слова. – Давайте вернемся назад…

– Нет, операция закончена, я должен отвезти вас обратно в палату.

– Их больше, не двое… – выдохнула Арья.

Семен недоверчиво развернулся к ней и машинально надавил на тормоз. С большим облегчением Арья увидела, как автомобиль начал разворачиваться. Что-то ударило по багажнику, и машина резко полетела с обрыва в темноту. Арья зажмурилась и схватилась за сиденье. Мир вокруг нее трясло, громко заскрежетал металл, и раздался звук разбитого стекла. Слева грязно ругался Семен. Несколько страшных секунд – и машина остановилась. Стукнула дверь, и Арья открыла глаза. Фары освещали какие-то высокие стебли, наполовину скрывавшие машину. Семена рядом не было, но стебли впереди пришли в движение. Из них вынырнул незнакомый Арье мужчина. В мгновение ока он оказался перед дверью, вырвал ее и вытащил Арью из машины. Она закричала, почувствовав его тяжелую хватку. Из зарослей вынырнул Семен и врезался в мужчину… Все трое упали, жесткая хватка ослабла, и Арья поползла в сторону. Ей удалось отползти на несколько метров, когда ее снова схватили. На нее смотрело оскаленное лицо когда-то симпатичного русого мужчины. Сейчас лицо перекосила страшная улыбка, а глаза были полностью черными.

– Нашлась, дорогуша… – прошипел он, перехватывая ее удобнее.

Арья забилась в железной хватке, пытаясь выбраться. Она впервые столкнулась с одержимым демоном вампиром. Ее крик зазвенел над полем. Демон захохотал и, взгромоздив Арью на плечо, двинулся в сторону. Через несколько секунд демон скинул свою ношу на землю и кинулся в сторону. Раздался треск, и откуда-то вынырнул черный волк. Еще через несколько секунд к нему присоединились его вампиры. Арья закрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание и прийти в себя. Она старалась не двигаться, но уже чувствовала, как наливаются кровью многочисленные ушибы. Если она не получила сотрясение в аварии с Валентином, то сейчас оно у нее точно появилось, мелькнула мрачная мысль. Совсем рядом раздавались звуки схватки, рычание волка, отвратительный хруст костей и тихий шелест…

Ее оглушила тишина ночи, и Арья, затаив дыхание, некоторое время прислушивалась, пыталась сориентироваться. Она решилась открыть глаза, лишь услышав громкий звук мотора. Фары светили где-то впереди. Сквозь сломанные стебли кукурузы Арья видела удаляющийся автомобиль. Рядом с собой она почувствовала чье-то движение и вздрогнула от облегчения, поняв, что это черный волк.

«Арья. – На нее смотрели знакомые серые глаза. – Мы побудем пока здесь. Ты в порядке?» Девушка кивнула. Небо начало понемногу сереть, и, видимо, поэтому Константин отправил своих вампиров обратно. Она осторожно пошевелилась: по телу будто бы проехал автомобиль, оно сопротивлялось движению. Выпала роса, Арья начала замерзать. Черный волк лег чуть поодаль и больше не шевелился. Его глаза были прикрыты.

Арья перевернулась на бок, и тут же блеснули глаза напротив:

«За нами приедет моя дочь. Часа через два после рассвета…»

«Ты… не обращаешься обратно. – Сердце кольнула тревога. – Ты в порядке?»

«Не хочу шокировать тебя своим голым видом».

Арья сощурила глаза: что-то было не так. Она подползла к волку. В сером утреннем свете Арья различила темные пятна на стеблях сломанной кукурузы. Пятен было неприятно много. Арья осторожно протянула руку и коснулась морды волка, поглаживая черную шерсть. И лишь потом разглядела страшную рану на передней лапе и несколько вырванных кусков из туловища. Из ран медленно сочилась густая жидкость.

Арья сглотнула:

– Почему не попросил помощи у своих?

«Я глава клана. Я не имею права на слабость». – Серые глаза были совсем человеческими.

Арья уткнулась носом в морду волка и прошептала:

– Твои раны… настолько глубокие, что не затягиваются?

«Регенерация не моментальная. Царевна, я в порядке».

Арья покачала головой.

– Я вижу, что нет. После возвращения ты стал мне врать.

Волк не шевелился. В голове у Арьи роем проносились мысли: как помочь, что сделать: перевязать лапу или наложить повязку, – но над всеми этими мелкими размышлениями дамокловым мечом висела мысль про вытекающую из Константина жизнь.

– Кровь из тебя вытекает, вместо того чтобы регенерировать ткани. Судя по ее количеству вокруг, в тебе осталось совсем немного. Если мы не начнем действовать, ты погибнешь. А ты даже не свозил меня в Крым. – Арья усмехнулась, пытаясь за усмешкой скрыть дрожащие губы. – Ты прекрасно видишь, что я к тебе чувствую. Пожалуйста, позволь помочь.

Волк закрыл глаза. Арья продолжила:

– Ты оставил распоряжения Алексею и Валентину. Неужели ты не ревнуешь? Неужели ты хочешь, чтобы я была с ним?

Раздался чуть слышный рык. А затем Арья почувствовала, как начинает изменяться шерсть под пальцами. Она отвернулась и начала рвать лоскуты от футболки, чтобы не видеть трансформацию. Лишь услышав стон, она повернулась обратно…

Арье пришлось до крови прикусить губу, чтобы сдержать слезы.

– Так, доктор, покажите взглядом, какую рану перевязать первой?

Она приступила к перевязке. Константин не шевелился под ее руками, только взглядом подсказывая верные действия. Арья наложила повязки на две открытые раны. Кровь тут же пропитала желтую ткань. Действие больничных обезболивающих практически закончилось, и к малой подвижности правой руки стала добавляться пульсирующая боль при каждом движении.

Она поцеловала Константина в шею и прошептала:

– Тебе нужна кровь. Я могу дать немного.

– Нет, – шепотом ответил Константин. По щекам Арьи побежали слезы, смешиваясь с кровью на смуглой коже вампира.

– К тому же перестали действовать мои обезболивающие.

Арья зубами разорвала бинт на руке. Порезы не успели закрыться. Она поднесла левое запястье к узким губам вампира. Константин медлил, вглядываясь в ее лицо. Затем закрыл глаза и впился в ее запястье. После острой боли от укуса Арья погрузилась в блаженное забытье.

Она очнулась на заднем сиденье машины и резко села.

– Мария, все хорошо, – раздался справа знакомый голос. – Мне понадобится немного времени, и двинемся в город.

Арья нерешительно открыла дверь машины и осмотрелась. Константин полулежал, опершись на колесо. Распахнутая рубашка наполовину застегнута, скрывая повязки. Рядом с ним сидела миниатюрная девушка со светлыми, подстриженными под каре волосами, в темном платье до колен. Перед девушкой лежал распахнутый чемодан с какими-то красноватыми пакетами. Девушка неодобрительно взглянула на Арью, и под взглядом карих глаз ведьма поежилась.

Она перевела взгляд на Константина. Его серая радужка превратилась в ярко-алую.

«Тебе лучше не двигаться. – Голос в голове Арьи был необычайно нежен. – Спасибо, царевна».

Арья улыбнулась и откинулась обратно на сиденье. Константину было значительно лучше, а значит, ее миссия выполнена. Голова кружилась, сердце билось в неровном ритме. Хотелось пить, и Арья осторожно прикусила кончик языка. Под разговор Константина и неизвестной девушки она задремала. Вампиры обсуждали, как скрыть следы сражения, и затем девушка ушла. Арья почувствовала на своей щеке холодную ладонь. Константин надел на глаза солнцезащитные очки, скрывающие их нечеловеческий цвет, его губы неодобрительно сжались.

Видимо, недоволен моим состоянием, мелькнула в голове у Арьи.

Он аккуратно пересадил ее и пристегнул ремнем безопасности.

– Я… – Распухший язык еле двигался, – не хочу в больницу.

Константин прижался носом к ее щеке и через несколько секунд захлопнул дверь. Спереди хлопнула водительская дверь, и машина завибрировала.

– Я что-нибудь придумаю, царевна. – Его голос успокаивал.

Машина медленно двигалась по полю. Через некоторое время рядом с водителем села светловолосая девушка. Вопреки обыкновению, Константин вел медленно, осторожно объезжая ямы на дороге. Арья старалась выровнять сердцебиение и справиться с головокружением, но все попытки взять себя в руки разбивались о нехватку сил.

Они ехали в город вечность. Первая остановка была у больницы, где Константин, высаживая девушку, проговорил:

– Я вернусь через пару часов, Мари. Если что, позвони Алексею.

Уже через десять минут он осторожно укладывал Арью на кровать в их квартире. Расставил вокруг нее небольшие бокалы и стаканы с водой и компотами от Светы, чтобы она могла пить самостоятельно, лег рядом, обнимая.

– Через неделю ты пройдешь обследование, – услышала Арья его негромкий голос. – А пока я прописываю тебе постельный режим. – Он прижался к ее щеке губами, от его голоса по спине поползли мурашки. – Я вернусь ночью.

Арья провалилась в сон. Через несколько дней она смогла помыться и переодеться. Константин убрал весь бардак, который завелся за время его отсутствия, а еще из дома исчезли многочисленные запасы вина. После обследования к постельному режиму и трехразовому питанию добавились ежедневные капельницы и груды таблеток.

Арья чувствовала, как он пытается выкроить время, чтобы быть с ней. Но большую часть суток она проводила одна, занимаясь составлением программы для своих классов и сном. Одним поздним вечером раздалась громкая трель звонка. Константина еще не было, Арья медленно, держась за стены, дошла до гостиной и сняла трубку. Звонил Валентин, а ночью Арья впервые с возвращения долго не могла заснуть. Ей хотелось дождаться Константина и выполнить обещание, данное Валентину.

Тихо щелкнул замок. Арья приподнялась на подушках: в дверях показался Константин. Его мягко освещал лунный свет.

– Ты не спишь. – Негромко проговорил он, мгновенно оказавшись рядом. Он нежно поцеловал ее, но тут же отстранился. – Чем-то обеспокоена?

Арья зажмурилась, чтобы не выдать себя раньше времени. Затем, собравшись с духом, проговорила, так и не открыв глаза:

– Я хочу попросить тебя об услуге. – Она почувствовала, как Константин нежно провел рукой от ее шеи до талии, затем взял ее ладонь и прижал к губам. Он улыбался. Ободренная его реакцией, она продолжила: – Для меня это очень важно.

– Я заинтригован.

– И даже не скажешь, что сделаешь для меня все? – Арья свернулась калачиком вокруг сидящего Константина и уткнулась лицом в его бедро. Перед глазами возникла темная ткань брюк и снова исчезла, когда она зажмурилась.

– Недавно ты обвинила меня во лжи. С тех пор я стараюсь быть с тобой максимально честным. – Константин нежно ее развернул и лег рядом, прижимая к себе. – Не хочу потерять твое доверие. Например, я не готов снова быть на расстоянии от тебя. – Он провел губами по ее лбу. – Так что же ты хочешь?

Арья глубоко вздохнула, перед тем как проговорить:

– Сними обвинения с Натали. – Она моментально почувствовала его реакцию: тело рядом превратилось в камень. Арья тоскливо подумала, как ее угораздило дать обещание Валентину на спасение его сестры. Женщины, которую она ненавидела всей душой.

– Нет, Арья. Я готов ради тебя на многое, но спускать магическое воздействие не буду.

Арья набрала в легкие побольше воздуха. Глаза она по-прежнему не открывала, опасаясь, что Константин прочтет там правду.

– Ты ведь можешь забрать свое обвинение и заключить договор напрямую с Натали. Валентин…

– Нет! – прорычал Константин и сжал ладони на ее теле. Арья вскрикнула, и хватка тут же ослабла. – Прости… Не могу держать себя в руках, когда ты называешь его имя. Посмотри на меня, пожалуйста.

Арья сосредоточилась и прогнала все свои мысли. Лишь после этого подняла на него глаза. Вампир долго вглядывался, но не произнес ни слова. Арья перевела взгляд на губы и тут же почувствовала их на себе.

– Если ты не заберешь обвинение, то Валентин будет вынужден меня раскрыть…

– Обвинение написала моя дочь, Мари, – после длинной паузы проговорил Константин в ее волосы. – Ловко он научился! Передай ему завтра, что уговорила, но у меня будут условия. Пусть приезжает для их обсуждения.

На следующее утро Константин, вопреки обыкновению, остался с ней на завтрак. Она помешивала кашу в кастрюльке, когда он заговорил:

– Я бы хотел спросить тебя про твой род. Ты… не против поговорить об этом?

Арья перевела взгляд на сидящего за столом вампира и пожала плечами. Она мало что знала. Константин внезапно оказался перед ней, щелкнул плитой.

– Подгорает. – Теперь он пожал плечами, возвращаясь на место. – Твой род чтил традиции. Отсюда цветовые табу, похожие имена. Знаешь ли ты что-нибудь о своей тезке-прародительнице?

Арья задумалась, застыв над кастрюлей. Вертелось какое-то воспоминание из детства:

– У нас был альбом, в котором велось родословное древо. С помощью этого альбома и определяли цвета, имена для детей. – Она переложила кашу в тарелку, добавила варенья и села напротив. В голове встала картинка, как маленькая она за столом с бабулей рассматривает миниатюрные портреты в альбоме, соединенные друг с другом красными линиями. – Но моей тезки там не было. В моем свидетельстве о рождении мама указала имя «Марья», но бабуля всегда называла меня Арьей. И в паспорте потом указали «Арья». – Она начала медленно есть. Константин продолжил сверлить ее взглядом, она кожей чувствовала. – Ну что? – Наконец Арья сдалась и вскинула голову.

– Ты уверена, что тебя не назвали в честь одной из прародительниц?

– Абсолютно. Знаешь ли, достаточно сложно жить с необычным именем и не требовать объяснений.

– И как объясняла твое имя бабуля? – Константин встал и заварил чайник. По комнате поплыл аромат малины, смешанный с мятой.

– Что мама выбрала неудачное имя, но давать другое уже было нельзя. – Арья глотнула крепкого горячего чая и со звоном поставила чашку на блюдечко. – Поэтому бабуля вышла из положения, убрав одну букву. Почему ты спрашиваешь?

Громко звякнула ее ложка о дно стеклянной тарелки, Константин молчал. Арья вздохнула:

– Константин? – протянула она.

– Кровь похожа на вино: у каждого человека свой букет. Бывают очень похожие вкусы, а бывают уникальные, которые ни с чем не перепутаешь, когда попробуешь хотя бы раз. Твоя кровь всколыхнула воспоминания… – Повисла пауза, во время которой Арья составила грязную посуду в раковину. Подвижность правой кисти все еще оставляла желать лучшего, поэтому большинством домашних дел занимался вампир. Он заговорил:

– Я знаю тайну вашей семьи, почему за вами охотятся, почему вашей крови приписывают столько волшебных свойств, особенно сейчас, когда случаи заражения и одержимости встречаются все чаще. – Арья похолодела и замерла. Константин продолжил: – У меня нет никакого желания раскрывать твой секрет или как-то использовать тебя, я слишком дорожу возможностью быть с тобой, но… но у меня не выходит из головы тот факт, что когда-то я пил точно такую же кровь. Ту женщину тоже звали Арья.

Арья села напротив. В животе начала сворачивать кольца змея, руки слегка покалывало.

– Мне кажется… – Она говорила, осторожно подбирая слова. – Что ты мог перепутать. Восприятие исказилось. И вкус был чем-то схож…

– Ошибка исключена. Твоя кровь особенная: это коктейль из крови ведьм, демонов и людей. – Арья заметила краткую паузу в перечислении. Как будто Константин хотел сказать что-то вместо «людей». Но сейчас ее тревожило другое. Она вытерла вспотевшую руку о черный шелковый халат, который выудила с полок Константина, и задумалась.

– Покажешь, как это было? – внезапно для самой себя спросила Арья и встретилась взглядом с вампиром…

…Она была в темном небольшом подземелье с каменной стеной. Арья видела происходящее от лица вампира и в который раз поразилась, насколько его тело отличается от человеческого: в подземелье было темно, но она могла различить каждую трещинку в каменной кладке. Слева трещал факел, который единственный и освещал окружающую темноту. В углу на куче сена она разглядела пожилую женщину в легком светлом платье. Женщина спокойно сидела, скрестив руки в огромных железных кандалах, и, казалось, была абсолютна не обеспокоена тем фактом, что находится в заточении.

– Здравствуй, Константин. – И голос старухи, и сам ее вид были Арье смутно знакомы, но мысли неуловимо путались, не давая ответа.

– Если я попробую твою кровь, – Арья заговорила голосом Константина и увидела, как женщина склонила голову набок, как будто знала, что он произнесет дальше, – то смогу доказать, что ты рядовая ведьма?

Женщина медленно покачала головой из стороны в сторону. Звякнули железные кандалы. В груди забушевали чужие эмоции, и Арья различила горечь, желание спасти незнакомку. Перед глазами пролетели воспоминания о совместных беседах, смешанные с воспоминаниями о пытках разных людей.

– Мы еще встретимся. – Арья увидела, как по губам женщины скользнула мечтательная улыбка. – Обязательно.

С губ сорвался рык, и картинка изменилась. Заключенная теперь сидела, сильно опершись о стену, а факел догорал. Теперь Арья припала к руке пожилой женщины. Грубые кандалы были больше худых запястий незнакомки и свободно двигались по предплечьям. Кожа в нескольких местах уже загноилась, и Арья задумалась, насколько больно женщине носить на себе столько железа.

Жест, которым женщина протягивала руку, был недвусмысленным: так и Арья протягивала запястье, чтобы… Арья сосредоточилась на чужом запястье и машинально обхватила свое…

Она вернулась на кухню, хватая ртом воздух. Сердце бешено билось. Константин тут же подлетел, подхватил на руки и прижал к себе.

– Арья, что… что ты увидела?

Вместо ответа Арья подняла запястье. Многочисленные повязки уже сняли, остались только обязательные процедуры, облегчающие процесс заживления кожи от ожога. И на запястье белел точно такой же рубец – первая попытка Валентина выпить ее крови. Та женщина в воспоминаниях Константина – она?

– Это невозможно, – изменившимся голосом проговорил Константин. – Нет, нет, нет.

Глава 23. Разочарование

Константин больше не заговаривал об этом. И как будто начал ее избегать: о его присутствии в квартире говорила вымытая посуда, постиранные в машинке вещи и обновленные мази на руке. Иногда ночью Арья смутно чувствовала его объятия, но, когда не спала, все время находилась одна.

Ожог проходил медленно, кожа была в рубцах и гранулах, красная. Арья достала тонкие перчатки, решив, что будет объяснять их наличие на руках обострившимся дерматитом.

Наступил сентябрь, и с его началом Арья окунулась в привычную школьную суету. Ей добавили одну параллель на историю, а еще она взялась вести кружок рисования. Рука слушалась плохо, поэтому Арья выходила из положения найденными иллюстрациями и своими прошлыми картинами. Она часто задерживалась в школе, так как не успевала заполнять журналы и проверять тетради.

Шел вечер последнего учебного дня первой недели. Она устало откинулась на спинку стула и проводила взглядом воробьев, чирикающих на дереве напротив ее окон. Сентябрь был теплым и солнечным. В школе стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь звонками. Большая часть уроков уже закончилась, оставались только внеклассные занятия. В тишине школы Арья различила легкие шаги и скрип двери своего кабинета.

– Я думала, тебе запрещено находиться в Костроме. – Арья посмотрела на непрошеную гостью.

Натали элегантно оперлась на парту, поигрывая миниатюрной сумочкой.

– Сирень… все объясняет, – тихо проговорила она. – Чем ты его так околдовала, ведьма?

Арья закрыла журнал и встала. В груди зашевелился гнев:

– Я не ты. Я не заставляю испытывать к себе нужные чувства.

Натали хмыкнула, Арья почувствовала, как вампирша придирчиво ее осматривает:

– Ты ему не подходишь.

Арья сжала кулаки, чтобы не отшвырнуть ее в стену: нельзя громить школу. Она глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Натали расплылась в улыбке:

– Но я готова подождать, когда ты ему надоешь или заклинание развеется. У меня время есть. – Натали развернулась и окинула Арью уничижительным взглядом напоследок. – В отличие от тебя.

Дверь за блондинкой захлопнулась. Арья осела на свой стул и уткнулась лбом в ладони, обтянутые шелковыми перчатками. Страшно было то, что Натали высказала вслух ее же опасения. Константин ее избегал. Она не видела его с того самого августовского утра. Арья вынырнула из мысленной жвачки только после очередного звонка, гулом прокатившегося по школе. Идти в пустую квартиру не хотелось, и она прогулялась по проспекту, вышла на «Сковородку» и некоторое время задумчиво посидела на лавочке с видом на Волгу. Сердце придавил чудовищных размеров камень. Солнце склонялось все ниже к горизонту, и поднялся холодный ветер.

Арья поежилась и направилась к центральной гостинице: там был ресторан, в котором могли налить вина.

В ресторане гостиницы всегда кипела жизнь, что уж говорить про пятничный вечер. Арья вежливо отклонила приглашение небольшой компании и села в одиночестве в углу зала. Собравшиеся столпились у сцены – ждали выступления популярной музыкальной группы, и Арье повезло поймать пустой столик.

Она для виду заказала какой-то салат и бутылку красного вина. Официант равнодушно налил ей первый бокал, и Арья сделала глоток. Вино хоть и плохо, но помогало ей справиться с душевной болью и терзаниями, хоть ненадолго забыться и не думать, правильно ли она живет. Довольна ли ей бабуля.

Первый бокал подходил к концу, как напротив нее уселся розовощекий парень.

– Вашей маме зять не нужен? – весело поинтересовался он и отсалютовал бокалом пива.

– Одного некуда девать. – Арья улыбнулась одними губами и пошевелила правой рукой, где красовалось обручальное кольцо. Парень не сдавался и, сделав глоток, сменил веселость на игривость:

– Так может, на одну ночью забудемся, а? А то сидит такая красивая, одинокая, скучает. А где муж? Пусть объестся груш!

Арья поелозила вилкой в салате. На миг она хотела согласиться. Чтобы… Отомстить? Заставить его страдать? Он даже не поймет, если она вдруг переночует вне дома.

– Вы мне мешаете, – резко ответила Арья. – Я пришла сюда насладиться ужином и музыкой, а не скудной беседой с вами.

Улыбка моментально слетела с лица парня, и он тут же ретировался к своей компании. В компании еще некоторое время шушукались и искоса поглядывали на Арью, видимо, обсуждали ее. Арья пожала плечами и попыталась ухватиться за бутылку, чтобы снова наполнить бокал. Шелковая перчатка на левой руке предательски заскользила, и Арья сердито прихватила зубами кончики пальцев на перчатке, чтобы стянуть ее. Когда Арья, наконец, справилась с бутылкой, в зале раздались аплодисменты: группа выходила со своей вечерней программой. Первая песня была веселой и про любовь. Арья поморщилась и залпом осушила второй бокал. «Пожалуй, я не готова слышать про нормальные отношения и чужое счастье…»

На второй такой же отвратительно оптимистичной песне стул напротив нее снова отодвинулся. На этот раз напротив села уже знакомая ей блондинка. Карие глаза с холодной ненавистью ощупали каждый миллиметр ее лица, и Арья поежилась. «Еще не хватало…»

– Мы с вами встречались, но так и не познакомились. – Блондинка подозвала официанта и заказала себе бутылку вина. – Я Мари. – Блондинка слегка склонила голову, и короткие пряди каре скользнули по ее щеке.

Арья задумчиво поковырялась в салате. Официант услужливо наполнил третий бокал, и она сделала спасительный глоток. Голова начинала легко кружиться.

– Почти ваша тезка. Мария. – Голос звучал напряженнее, чем ей хотелось, и Арья кивнула в надежде скрыть замешательство. «Что от меня нужно дочери Константина?»

Официант принес вино, и Мари изящно сложила руки на столе, дожидаясь, пока он наполнит бокал. Часть посетителей уже встала от своих столиков и весело отплясывала.

– Почему Константин называет вас «царевна»? – Карие глаза уставились на Арью поверх бокала. Голос Мари, хоть и не был громким, доносился до нее сквозь гам происходящего. Арья пожала плечами. Она не знала, почему он так ее называет, и, обдумав свое прозвище, решила не выяснять, чтобы не ревновать к его прошлому. Арья снова залпом допила третий бокал.

– Откуда вы знакомы с Валентином? – Арья снова пожала плечами. Блондинка предупредила неловкое движение ее левой руки и наполнила оба бокала. Ее глаза сощурились, выдавая злость. – Он, кстати, как раз в этой гостинице остановился.

– Неудивительно, – хрипло прокаркала Арья. – Это единственное место в Костроме, где открыто наливают.

Происходящее стало напоминать допрос, и Арья взглядом попыталась отыскать официантов. Как назло, ни одного в зоне видимости.

– Вы встречались с ним сегодня? – следующий вопрос Мари заставил Арью недоуменно приподнять брови. Арья подозревала, что Валентин рано или поздно приедет обсуждать дальнейшую судьбу своей сестры, но пока встречаться с ним ей не хотелось. «Вот почему Натали была сегодня! – мелькнула мысль. – Приехала вместе с братом, чтобы проговорить финальные условия их соглашения… Интересно, насколько подробно Константин все рассказывает своей дочери?» Внутри больно кольнула еще одна мысль: «Могла ли эта встреча быть проверкой?»

– Вы очень немногословны, несмотря на обилие алкоголя, Мария. – Мари сжала губы.

– Я умею себя контролировать, Мари, – парировала Арья.

– Вижу. – Прозвучало это так, словно Мари была крайне этим недовольна.

Они сидели молча под «Эти глаза напротив». Зал разбился на парочки, томно покачивавшиеся в объятиях друг друга. К их столу пододвинулся еще один стул.

– Добрый вечер, дамы.

Арья вздрогнула, по спине поползли мурашки от его голоса. Как давно она не слышала этого баса! Константин закинул ногу на ногу и внимательно скользнул взглядом сначала по ней – Арья усиленно отводила глаза, – потом по дочери. Арья с удивлением увидела, что Мари также проигнорировала взгляд отца и уставилась на свой бокал. Официант поставил перед Константином еще один бокал, а перед Арьей креманку с шариком мороженого, посыпанного шоколадной стружкой.

– Приятный вечер, не так ли? – Константин поднял свой бокал и предложил чокнуться. Раздался легкий звон, и все сделали по глотку. – Очень рад, Мари, что Мария тебя настолько заинтересовала, раз ты составила ей компанию.

– Меня больше волнует твой интерес к ней, – резко произнесла Мари. Она снова уставилась на ведьму.

Арья попыталась встать, но на ее руку легла холодная ладонь Константина.

– Останься еще ненадолго, Мария. Ты даже не попробовала мороженое.

Арья фыркнула и вытянула руку. Ложечка звякнула о стеклянные стенки креманки. Оба вампира наблюдали за ней, и рука подрагивала от напряжения.

– Мороженое вкусное, но я его не люблю. Думаю, мне пора. – Она подхватила сумку и перчатку и устремилась к гардеробу, надеясь, что дела со счетом и дочерью задержат Константина и она сможет уснуть до его прихода.

В гардеробе, кроме нее, никого не было – все остальные посетители веселились в зале, и ей выдали пальто с нескольким удивлением. Стемнело, ветер вонзал в кожу свои холодные зубы, а улица подозрительно вращалась. Арья свернула во дворы, надеясь, что так ей удастся быстрее добраться до квартиры. В темноте ноги то и дело подворачивались, и она, чертыхаясь, кое-как вывернула обратно на частично освещенную фонарями улицу.

Вернулась домой в половине одиннадцатого. Захлопнула дверь, сбросила вещи и, оставшись в одной рубашке, рухнула на кровать. К ее счастью, все заклинания сработали, и она провалилась в черную яму сна.

Утром снова было солнечно, а вот голова раскалывалась. Арья застонала и приложила ладонь ко лбу. «Даже бутылки не выпила…» – Она развернулась на черном постельном белье и застыла, увидев сидящего рядом Константина. Арья развернулась обратно, надеясь, что это мираж.

– Я не исчезну до вечера.

Она уткнулась лицом в подушку и застыла, прислонив ладони к пульсирующим вискам.

– Тебе нельзя пить, – проговорил Константин и погладил ее по спине. По спине разлилась волна жара. Арья сердито дернула плечами, и рука исчезла.

– Не знала, что мы снова разговариваем. – Во рту будто была вата. Не услышав ответа, Арья приподняла голову: Константина на кровати не оказалось.

«Приснится же всякое…» – Она тряхнула головой и тут же застонала от усилившейся боли.

В дверях снова показался вампир и сунул ей под нос стакан с шипящей жидкостью:

– А разве мы ссорились? – Арье потребовалась минута, чтобы понять: это ответ на ее прошлую реплику. Она уронила голову на подушку, игнорируя стакан. – Прости, тот разговор…

Она протестующе застонала и зарылась под подушку:

– Не хочу ничего от тебя слышать. Иди решай свои дела.

Мир вокруг завертелся, и она оказалась на коленях Константина. Перед губами снова оказался стакан. Арья выгнулась, пытаясь освободиться, но хватка была железной.

– Хватит дурачиться, это облегчит твое похмелье.

Пузырьки от таблетки неприятно щекотали нос. Арья злобно стрельнула глазами, но все же послушно приоткрыла губы. После стакана воды пустыня во рту превратилась в подобие оазиса.

– Я все выпила, отпусти меня!

Он вздохнул так глубоко, что его грудь под щекой Арьи выгнулась. В ней вспыхнула ярость, и она с силой попыталась вырваться – вновь безуспешно.

– Лучше закрой глаза, – негромко проговорил Константин, на что Арья распахнула их пошире… и в следующее мгновение больно клацнула зубами, оказавшись в ванне, наполненной горячей водой. Белье и рубашка тут же неприятно облепили тело, и она зашипела как кошка.

– Тебе нужно освежиться. Во всех смыслах.

– Как же меня бесит, что ты все решаешь за меня! – Ее трясло от ярости, и она не сразу заметила, что уже раздетый Константин залезает в ванну напротив нее. Вдоль ее ног протянулись его ноги, смягчая горячую воду своим холодом. Мужские пальцы легко расстегнули ее рубашку, повесив на борт ванны. – Хватит! – Она попыталась встать, и Константин притянул ее к себе, прижав к груди и избавляя от белья. Он начал осыпать ее поцелуями, невзирая на брызги воды и сопротивление. С каждым поцелуем она чувствовала, как позорно ее тело хочет долгожданного слияния. Как выгибается спина, когда губы целуют ложбинку на груди. Как гнев сменяется безудержной страстью.

Арья со стоном обхватила его шею руками, встречаясь с губами…

Через некоторое время Константин заговорил, не позволяя ей отодвинуться:

– Я не решаю за тебя. Пытаюсь в большинстве случаев. Иначе все… было бы по-моему.

Арья застыла у его груди, позволив телу прильнуть к нему.

– Это нечестно, исчезать на несколько недель без предупреждения… Не разговаривать…

– Я уже решил, что до конца твоей жизни буду рядом, – после долгой паузы проговорил Константин. – Решу любые вопросы, только бы тебя ничто не тревожило. Я долгое время корил себя за ту ведьму. Я не смог ее защитить тогда, хотя очень хотел. Раньше я не понимал, почему она для меня так важна. А теперь понял.

От самого факта ее путешествия во времени по коже поползли мурашки… Но тут Константин продолжил:

– Мне нужно было принять то, что я не смогу тебя защитить в прошлом. – Горечь в его голосе неприятно осела в комнате.

Арья обняла его, не в силах придумать слова поддержки.

Они мыли друг друга в тишине, нарушаемой лишь плеском воды и ее дыханием.

Одеваясь в привычные рубашку и брюки, Константин как бы невзначай спросил, как Арье было с его дочерью.

– Как на допросе, – на автомате проговорила Арья, закутываясь в черный халат.

Константин пристально на нее посмотрел, а потом предложить позавтракать и сыграть партию в шахматы. Чем дольше Арья с ним играла, тем дольше становились партии. Раньше Арья проигрывала с треском, сейчас же ей удавалось иногда поставить его в тупик.

Константин не любил играть королевой и часто окружал ее более плотной защитой из пешек, чем короля. Арья же, напротив, с ее помощью выполняла самые отчаянные свои ходы. Сегодня ей снова удалось поставить королевой шах. Но уже через четыре хода Константин закончил игру победой.

– Ты играешь все лучше.

Арья наблюдала, как вампир складывает фигуры обратно в доску.

– Хоть бы разочек выиграть, – буркнула она и отвернулась. Она любила садиться напротив балконной двери, чтобы были видны деревья и кусочек неба между ними.

– Арья. – Она перевела взгляд на Константина. – В город приезжают оборотни, чтобы я… выполнил некоторые свои обязательства. Они будут находиться в больнице и жить в квартале рядом с ней до середины октября. Но… – Константин замолчал, внимательно в нее всматриваясь.

«Но?» – Арья приподняла брови, ожидая окончания фразы.

«Пообещай мне двигаться по маршруту дом – школа – магазин у дома – дом». Одновременно он показывал ей узкий тротуар, дома, школу, магазин…

Арья отвернулась и постучала костяшками не тронутой огнем руки по столу. Все больше деревьев за окном окрашивались в желтый. Вообще эта осень рядилась больше в желтый, чем в красный. Красивых багровых, алых листьев на тротуарах и в парках было мало. Все заполонил теплый желтый.

– Ты молчишь… – Константин встал перед ней на колени, чтобы встретиться взглядом, но Арья покачала головой.

– Мне не нравятся эти ограничения, – тихо проговорила она и провела рукой по плечу, обтянутому черной тканью. – Не то чтобы я хочу гулять по всему городу каждый день…

– Среди этих оборотней будут те, кто знает твой запах, царевна. Они из той деревни, помнишь?

Арья кивнула. Она помнила то похищение и ужас, который она испытала от своего бессилия. Но все же… Ей не хотелось лишаться пусть ограниченной, но все же свободы, и Арья проговорила, спрятав одну руку в отросших по плечи волосах, а вторую в подоле халата:

– Обещаю. – На поврежденной руке, небрежно обвитой подолом, она скрестила пальцы.

Константин, как будто не заметив этого жеста, поцеловал ее. Остаток дня они провели за игрой в карты, а затем готовили ужин. Вскоре после еды Константин напомнил ей о данном обещании и ушел.

Арья легла в кровать и включила лампу. Она решила перечитать «Мушкетеров».

За воскресенье она ни разу не вышла из дома. От первого тома остались непрочитанными всего несколько страниц. Ночь перед работой она снова провела одна. После того как она обвешала всю спальню разными заклинаниями и чертополохом, темные тропинки больше не появлялись в ее снах.

Утром Арья привычно закрывала нижний замок и дернулась, увидев рядом знакомый хрупкий силуэт. Мари демонстративно выпрямилась и шагнула к ней:

– Доброе утро! На ближайшие две недели я твоя сопровождающая. – Карие глаза сощурились, следя за реакцией девушки.

Арья бросила ключи в сумочку. Не поверил или увидел?

– Доброе! – отозвалась она вслух. – Но я не маленькая, смогу найти школу.

Она быстрым шагом направилась на работу. Мари не отставала, вышагивая рядом в туфлях на высоких каблуках.

Через некоторое время вампирша с сожалением проговорила:

– Я бы и сама была рада заняться собственными делами, но отец спустит с меня три шкуры, если я оставлю тебя без присмотра вне квартиры. Но вот если ты позвонишь и скажешь, что это не нужно… – Звонкий голос вкрадчиво замолчал, чтобы Арья додумала, в каких интонациях ей следует заявить Константину про ненужность няньки.

Арья быстро взбежала по ступенькам школьного крыльца. Мари остановилась, провожая ее пристальным взглядом. Арья пулей переоделась в раздевалке и поднялась в учительскую. Мало кто приходил в такую рань, как она. По правде говоря, она бы тоже пришла позднее, если бы ночь провела не одна. Но так было только те три месяца после свадьбы. Арья прикрыла дверь учительской и повесила колдовскую руну, чтобы все, кто захочет зайти сюда, резко вспоминали про более важные дела.

Задумчиво постучала каблуком своей черной лакированной лодочки и села в кресло рядом с телефоном. Номер больничного кабинета Константина она знала наизусть. Зашуршал циферблат, затем раздались громкие гудки.

– Слушаю! – Необычно резко ответил любимый голос. Арья уставилась на носки своих туфель:

– По-твоему, я не способна дойти от работы до дома и не впутаться в неприятности?

Арья представила, как Константин прикрывает глаза, сидя за своим столом с разными стопками из папок и бумаг. Она продолжила:

– Прекрати детский сад с няньками. – И положила трубку, не дожидаясь его ответа. Щеки вспыхнули. Наверное, она не была бы так резка, размышляла Арья по дороге в свой класс, если бы Константин не скрывался от нее неделями и не приставил няньку. Громко хлопнула дверь кабинета. Арья размяла затекшую шею и распахнула окно. Сегодня три одинаковых урока: ученики должны научиться рисовать тени. Она взвесила на правой ладони кусок мела, размышляя, получится ли нарисовать. Фыркнула собственным мыслям и непослушной рукой нарисовала вазу, придала ей форму. Заштриховала с разной степенью интенсивности и отошла в конец класса, рассматривая работу.

«Да уж… – вздохнула она. – Потянет для сельской местности…» Любимая присказка бабули. Она поставила вазу на стул перед доской как пример. Раздался первый звонок, и Арья распахнула глаза: «Черт, а руну-то я не сняла!»

Она вылетела из кабинета и спустилась на один пролет лестницы, то и дело сталкиваясь с учениками. Отовсюду летели «здравствуйте», на которые Арья не успевала отвечать. У учительской столпились педагоги, кучками общались. Арья бочком протиснулась мимо коллег, сделала рукой рассеивающий жест и схватила классный журнал. Чтобы выйти, ей пришлось дождаться, пока все не пройдут. Арья судорожно выдохнула и быстрым шагом, избегая приветствий, двинулась обратно.

Первые три урока пролетели мгновенно, и время запнулось на четвертом – истории. Арья рассказывала про культуру Руси во времена феодальной раздробленности. Она ненавидела рассказывать про иконы – наверное, с того самого момента, как узнала, кто были ее предки. Но про этот период, про живописцев, краски, фрески не рассказать было нельзя.

Перед ней были блестящие глаза учеников – один из ее любимых классов, такие дружные! Арья судорожно сжала кулак за спиной, до боли, чтобы привести себя в чувство и не выдать, насколько близко далекие для пионеров рай и ад находятся на самом деле. Она проговорила последнюю мысль, и раздался звонок.

– На следующую неделю без домашнего задания. Прочитайте соответствующую главу в учебнике истории.

Ответом ей послужил довольный гул. Арья снова распахнула окно на проветривание и понесла менять журналы. Последний на сегодня урок – рисование.

Перемена была длинной, и школьники обычно заполняли класс, занимаясь своими делами. Но перед этим уроком весь 5 «В» столпился у дверей ее кабинета с портфелями в руках.

– Что не заходим? – улыбнулась Арья и зашла первой. В золотом солнечном свете на первой парте перед учительским столом было огромное темное пятно. Арья зажмурилась, но Константин не исчез. – Ребята, через несколько минут я вас запущу. – Она развернулась и закрыла дверь с дежурной улыбкой учительницы, повернулась к Константину, оставив руки держать дверь кабинета. Он уже стоял перед ней, вынуждая поднять голову, чтобы увидеть выражение его лица.

«Я увидел лицо, такое, какое боялся увидеть: непроницаемое, твердое, уверенное, полное не зависящей от возраста красоты», – сказала сама себе Арья.

– Мне льстит твоя романтическая цитата, – негромко ответил Константин. – Могла бы классиков вспомнить, что было бы ближе мне по сути. Нелюбимые горбоносые мужья, скучные генералы…

– Что тебе надо? – резко прервала его Арья. Константин встал еще ближе, и она совсем запрокинула голову вверх. Его рука потянулась к ее, сплетенным на ручке двери, и в мгновение ока она оказалась в окружении его рук.

– Извиниться.

От изумления Арья вздрогнула и опустила голову.

– Надеюсь, это значит, что ты приняла мои извинения. – Он приподнял ее подбородок и нежно поцеловал. Ее руки, будто обладая собственной волей, переместились на его плечи.

– Мне пора, – тихо проговорил он в ее губы. Она легко коснулась его щеки, и Константин, изящно развернув ее, встал у двери. – Будь аккуратна, прошу тебя.

Арья сделала шаг назад, хотя хотела бы пойти за Константином. Он понимающе наклонил голову, будто бы в знак прощания, и распахнул дверь. Константин уходил всегда не оглядываясь. Дети, как волны перед Моисеем, образовали свободное пространство, по которому прошел вампир. Константин скрылся за поворотом лестницы, и дети снова загалдели. Арья покачала головой: вампир обладал удивительным влиянием на обычных людей. Да и на нее, что уж там говорить.

Вечером, когда Арья возвращалась домой, Мари у ограды школы ее не караулила. Хотя пару раз она будто почувствовала чей-то взгляд, холодными мурашками прокатившийся по спине и плечам, но не более.

Несколько дней Арья провела без вампиров. Правда, по дороге домой или в школу, казалось, тот взгляд ее сопровождает, но она уже не придавала этому значения.

В четверг она закончила совсем поздно. Стемнело, и на коже ощущалась неприятная влага. Арья подняла повыше воротник пальто, чтобы спрятаться от воды, и рванула со ступенек школы, как вдруг ее окликнули:

– Марья! – У ограды школы стоял мужчина. Он находился на самом краю освещенного участка, и можно было различить лишь его плотный невысокий силуэт, облаченный в мешковатую куртку.

Арья подошла к мужчине. Странным образом он использовал не выдуманное имя, а то, настоящее, которое мама дала ей при рождении. Арья проигнорировала змею в животе и с интересом разглядывала незнакомца. Он мог быть ровесником ее матери… Сердце обожгла давно забытая тоска. У незнакомца было широкое бородатое лицо, голубые глаза и улыбка ребенка, видимо, сражающая женщин наповал.

– Вы… ошиблись. Меня зовут Мария, – проговорила Арья. Незнакомец пристально вглядывался в нее и, как ей показалось, даже принюхивался, словно собака.

– Твоя мама назвала тебя Марьей, вопреки семейной традиции, – проговорил незнакомец. Арья выдохнула, пытаясь взять эмоции под контроль, кольца змеи внизу живота казались каменными. Мужчина рассмеялся и подал ей руку. – Не бойся, я не желаю тебе зла. Составишь мне компанию? Я все тебе расскажу.

Арья взяла незнакомца под руку и двинулась с ним по улице. Внутренний голос визжал так, что внутри все дребезжало, но Арья, пожалуй, впервые в жизни велела ему заткнуться.

Глава 24. Неверное решение

Незнакомец представился Сергеем. Он привел ее в небольшое кафе-кондитерскую, рядом с театром. Кафе заполнялось до и после спектаклей, в остальное же время пустовало. Арья села на заботливо отодвинутый стул и ждала, пока мужчина возьмет им двоим горячего чаю с пирожными. Первыми на столике оказались расписные корзинки, по одной на каждого. А затем Сергей принес дымящиеся стаканы с терпким чаем.

– Размешай сахар. Я две ложки положил, как твоя мама любила. – Сергей широко улыбался, и Арья, мешая чай, попыталась расслабиться. Не может быть человек с такой доброй улыбкой плохим. Это предубеждение, которое в нее заложила бабуля, наверное.

– Вы… мой отец? – неловко спросила Арья и тут же отвела взгляд. В зале, кроме них, никого не было – видимо, до окончания спектакля еще далеко. Сергей громко прихлебнул чай и откусил большой кусок пирожного, измазав бороду.

– Мы с Дашей, твоей матерью, полюбили друг друга еще до войны. Потом она забеременела, переехала к своей матери, так как мой отец был против нашей семьи. Но не выдержала разлуки Даша и вернулась ко мне… Ты пей чай-то, погода мерзкая, простудишься еще. – Арья глотнула горячего чая, даже сахар не смог скрыть его дешевую горечь, и ведьма невольно поморщилась. – Закуси корзинкой. Не очень чай, да?

В голове у нее вертелись вопросы, она не могла решить, с какого начать.

– А как вы…

– Называй меня на «ты», что ты хоть! – замахал на нее руками Сергей. – На «папу» не претендую, но хоть на «вы» не называй!

Арья сделала большой глоток чая и начала снова:

– А как вы меня нашли… ты нашел? Почему сейчас?

– Сколько вопросов! – рассмеялся Сергей и подвинул к ней поближе корзинку. – Пей чай горячий, промокли мы оба, пока сюда шли, чтобы не простудиться… Нашел просто, почувствовал, что вот, кровь моя где-то здесь. Мы с Дашей жили в Карелии долгое время, вот и я не выезжал, недавно только выехал. Даша умерла несколько лет назад. Я горевал, конечно, а сейчас решил поездить по городам, развеяться немного…

Арья молчала, помешивая остатки чая. Небольшой проблеск надежды, что мама жива, исчез. По телу прокатилась волна жара, сменившись слабостью. Арья залпом допила свой чай и поймала странный взгляд Сергея, как будто выжидающий. Холодной искоркой блеснуло ее серебряное кольцо на тонкой перчатке, когда она попыталась коснуться руки мужчины. Тот неожиданно резко отдернул свою и засмеялся:

– Прости, не ожидал… Ты очень похожа на свою маму, необычайно просто. Такая же красавица… И волосы Даша всегда держала примерно как у тебя длиной.

Арья повела плечами и шеей, откидывая отросшие волосы назад. Тело перестало ее слушаться, застыло на деревянном стуле в прошлой позе, со слегка вытянутой в сторону правой рукой. Арья попыталась пошевелить рукой – безуспешно, двинула ногой и почувствовала, как съезжает со скользкой деревянной поверхности ее синяя шелковая юбка. Тело накренилось, покатился сбитый предплечьем стакан. Сергей подхватил стакан, поставил на свою половину стола, встал за своей курткой и ее пальто. Накинул на безвольную девушку пальто и с силой поднял.

Арья скосила глаза на скучающую буфетчицу – та словно не замечала ничего странного. Сергей громко с ней попрощался и, крепко обнимая Арью за пояс, вытащил на улицу.

Они отошли за угол здания. Перед глазами Арьи мерцал мокрый асфальт знакомой улицы. Она с трудом передвигала ногами.

– Ты не серчай на меня, Марьюшка. Зла я тебе действительно не желаю, а вот кровь твоя моей семье очень нужна… Умерла Даша, и некому нам больше помочь, вот и искал я тебя. Знал ведь, что родилась ты, хоть Дашка и врала мне, мол, мертвый ребенок… Не бывает у ведьм мертвых детей. Будешь жить в Дашиной комнате, все у тебя будет, изредка кровь давать, вот и все. Работать не надо, всё в тепле, всё принесут, воздух свежий…

Рядом затормозила белая невысокая машина, с заднего сиденья выскочил парень, очень похожий на Сергея, и затащил Арью внутрь. Она что-то протестующе замычала.

– Аккуратнее с ней, Кирилл, головой отвечаешь! И, чур, без остановок! – сказал Сергей в напутствие.

В машине, кроме Кирилла сзади, сидели еще двое парней – оба спереди. Арья смутно разглядела молодые лица, затянутые щетиной, кепки, надвинутые на затылки. Хлопнула дверь, и машина резко стартанула вперед. Тут же запястья Арьи что-то обожгло: Кирилл застегнул железные наручники, блокируя магию. Из глаз от боли брызнули слезы.

Она попыталась сесть ровнее и завалилась щекой на стекло. Холодное прикосновение немного привело ее в чувство, и она поняла, что тело не слушается совсем.

А машина уже выезжала из Костромы. Впереди сидящие парни о чем-то пересмеивались, но на заднем сиденье их слышно не было. Рядом сидящий Кирилл пристально разглядывал Арью – как куклу.

– А ведьма-то хороша, парни! – провозгласил он, закончив осмотр.

– Неплоха, неплоха, – зацокали все трое и загоготали.

Арья закрыла глаза, пытаясь вспомнить, кому молятся в случае невзгод, но так и не смогла подобрать нужные слова. Тогда она стала вспоминать своих детей, их смешные вопросы. Классные часы с чаепитием и обязательными объятиями в конце. Где-то позади теплых школьных воспоминаний маячил образ Константина, горячий и притягательный. Она боялась о нем думать. Боялась потерять остатки самоконтроля в потоке скабрезных слов парней, касающихся ее тела.

Водители сменяли друг друга, кто-то спал, раскинувшись рядом с ней. Ближе к рассвету Арья почувствовала, что может двигаться, размять затекшие ноги, распрямить спину. Она незаметно пересела, пытаясь не привлекать внимания, но все равно Кирилл, севший за руль, проводил ее взглядом сальных глаз, задержавшись на груди.

Утром и ее, наконец, сморил сон… Она шла по темным тропинкам, зная, куда они приведут. Черные ветки сейчас не пытались ее схватить, но указывали дорогу, расширяя проход. Перед ней встала черная бревенчатая стена и приветливо открытая дверь, на пороге которой стояла Мария.

– Давно тебя не видела, дорогая. Уже и соскучилась. – В уголках глаз блеснули слезы. – Проходи, наконец.

Арья зашла в дом и сразу оказалась в знакомой комнате. Уже стоял, разлитый по чашкам, смородиновый чай. Арья села на привычное место, Мария присела напротив.

– Не будем тянуть в этот раз, пожалуй.

Голубо-зеленые глаза затмила черная тень, по комнате прокатился глухой рокот и жар, как будто из огромной печи.

– Знаешь, кто перед тобой? – Изо рта Марии вырвались слова, но голос привел Арью в ужас. Вместо привычного спокойного голоса звучал низкий рык.

– Догадываюсь. – Арья сжала кулаки, чтобы сдержать дрожь.

– Тогда без прелюдий. Заключим соглашение. Я селю тебя рядом с твоей бабкой, взамен ты призываешь меня в своем мире.

Фразы звучали так, будто Арья не имела права отказаться.

– Ну? – К ней протянулась страшная когтистая лапа, по центру ладони находилась пентаграмма. Арья, чуть не свалившись со стула, рывком отодвинулась как можно дальше и увидела, как лапа снова превращается в руку бабули. – У тебя нет выбора, девочка… – снова раздался голос бабули.

– Выбора, может, и нет, – тихо проговорила ведьма в ответ. – Я не смогу никого призвать, потому что везут меня в какие-то дебри для своих тоже очень важных дел…

Арья проснулась, почувствовав прикосновение. Запахло собачьей шерстью. Она дернулась, когда поняла, что один из парней, сидящий сейчас рядом с ней, обнюхивает ее, почти касаясь носом. Она попыталась отмахнуться, но он придавил ее к сиденью.

– Странный запах. – Голос у парня был гнусавый, и изо рта пахло сигаретами. – Если не принюхиваться, то человек как человек. Духами вон пахнет, сирень какая-то с хвоей. А вот на коже… – По шее Арьи прокатилось его дыхание. – Мертвечиной пахнет, как от вампира. Ты что, нормального мужика не нашла? – гаркнул парень прямо ей в ухо. Остальные загоготали.

– Ничего, мы ей покажем настоящих мужиков, как приедем. А то с вампиром спать, он же ледышка, ничего у него не работает как надо… – В зеркале заднего вида Арья увидела голубые, как у Сергея, глаза Кирилла.

Они сделали только одну крупную остановку в каком-то придорожном заведении незадолго до полудня. По сторонам дороги снова были сосны, как в родной Арье Ленинградской области, но мест она не узнавала. В туалет ее постоянно сопровождали, на длительной остановке сунули в руки пару пирожков и бутылку местного лимонада.

После утренних шуток своих сопровождающих Арья боялась засыпать и снова рылась в воспоминаниях, вытаскивая из памяти, как сокровища, теплые моменты. Вот ее класс стал лучшим, и ребятам выдают значки и почетное знамя. Гордые мальчишки и девчонки окружают ее, наперебой рассказывая, как трудно было совмещать помощь ветеранам и хорошую учебу. А вот мальчишки побеждают в соревнованиях по волейболу. Она хорошо помнила тот день: после победы они гурьбой пошли праздновать чаем и ватрушками, а потом… Арья перевела взгляд с крепко сжатых рук на быстро сменяющиеся стройные оранжевые стволы сосен… А потом дома ее ждал Константин. С лучистыми морщинками, разбегающимися из уголков глаз, он забрал ее пальто и усадил ужинать. Мягкая улыбка струилась по его лицу той весной. Арья закрыла глаза, думая, что не так уж он и был неправ, когда приставил к ней Мари.

И если… и если они встретятся снова, она обязательно перед ним извинится.

Уже в сумерках они свернули на грунтовку. Машина то и дело проваливалась в очередную лужу и каким-то чудом каждый раз выплывала самостоятельно. Гремели звенья ее кандалов и пустые бутылки. Водитель периодически грязно ругался, когда машина не с первого раза выныривала из грязи. Арью сильно укачало, и она вцепилась в свое сиденье в надежде обрести хоть какое-то подобие устойчивого положения.

Желтые фары высветили кусок высокого деревянного забора, он был в высоту метра два и сверху увенчан уродливыми кольцами колючей проволоки. Дом стоял в глуши, посреди сосен. Один из парней вышел, чтобы распахнуть ворота. Водитель заглушил мотор, и кто-то резко потащил Арью по высокому деревянному крыльцу внутрь. Все силы Арьи уходили на то, чтобы не отставать от сопровождающего, болезненной хваткой вцепившегося в ее руку, и она не успела рассмотреть обстановку.

Лишь когда ее закинули в очередную комнату и захлопнули дверь, она смогла отдышаться и осмотреться. Обстановка была более чем скромная. Кровать из цельного дерева, широкая, стояла по центру комнаты, прикрученная к полу. У стены скамейка, тоже прикрученная к полу, на которой ровными стопками была разложена одежда. Сквозь узкое окно, с двух сторон защищенное решетками, Арья увидела ветку сосны и далекую звезду. Слева был проход в небольшое помещение без двери, где Арья нашла туалет и душевой поддон с куском розового мыла. Она умылась, звеня кандалами.

Одежда оказалась примерно ее размера. Синих и алых цветов. Цветов ее матери. Из глаз потекли слезы. Вот, значит, как ее мама провела все время до своей смерти. В этой комнате, наблюдая за единственной звездой в окне…

Арья провела руками по деревянному изголовью, исписанному порядком потемневшими рунами. «Вот как мама спасалась от них…» У двери Арья обнаружила подвешенный пучок чертополоха.

«Я бы лучше умерла от рук демона, мама…» – проговорила в сжатые руки Арья и рухнула на кровать.

Она прорыдала до тех пор, пока звезду в окне не сменил осколок луны, и уснула, наблюдая за игрой ветра и хвои на ветке сосны.

В первую ночь они пришли вдвоем. Сначала один держал кандалы, не давая сопротивляться, а второй силой овладел ею. Она сорвала голос, обращаясь к своим насильникам, но получала лишь приступы смеха. Когда они поменялись, у Арьи не осталось сил на сопротивление, и она сдалась.

На следующую ночь они пришли снова, уже втроем.

Утром второго дня Арья не нашла в себе сил, даже чтобы встать с кровати. Принесенная еда скопилась у порога, обнаженную кожу покрывали мурашки, но Арье было наплевать. Она с тоской затравленного зверя следила, как опускаются сумерки.

Когда совсем стемнело, дверь в ее комнату распахнулась:

– Ну, что, красотка, как тебе спать с настоящими мужиками? – Вошел тот, что обнюхивал ее в машине. Арья закрыла глаза, пытаясь представить себя где-то далеко-далеко отсюда. В безопасности. С ним. Она почувствовала взгляд на теле и с отвращением подумала, что будет дальше. – Парни, ну вы где? Без вас начну…

Расстегнулась молния на штанах, Арья крепче зажмурилась, до крови прикусила губу… Раздался жуткий грохот, и она сжалась, обняв колени и уткнувшись в них лицом. Кто-то пронзительно закричал, крики заглушили странные глухие удары, от которых ходуном ходил весь дом. Через некоторое время какофония звуков сменилась звенящей тишиной, и лишь тут Арья открыла глаза…

Перед глазами были ее колени, руки, и она сосредоточилась на них, дыша через рот, чтобы справиться с паникой, волнами подкатывавшей к лицу. В другой вселенной, за коленями, она уловила движение и снова сжалась, спрятав лицо. Матрас опустился в нескольких сантиметрах от ее ступней, принимая чужое тело.

– Арья… это я.

Она открыла глаза. За коленями расплывалось черное пятно рубашки. Арья позволила себе ослабить хватку рук, чтобы взглянуть чуть выше, на его лицо…

– Позволишь, я сниму… кандалы? – Он продемонстрировал ей ключ.

Арья моргнула. Константин медленно расстегнул железные оковы, освобождая ее покрасневшие запястья, аккуратно разминая кожу ледяными пальцами. Она подползла к нему и уткнулась в бедро лицом, прижимаясь всем телом и дрожа.

– Прости меня… – тихо прошептала Арья в черную ткань.

Приближался звук мотора, затем хлопнула дверь автомобиля, и Константин произнес чуть громче обычного:

– Мари, не глуши мотор. Можешь зайти в дом, если хочешь. – Он бережно укутал Арью в одеяло и прижал к груди. – Это моя вина, царевна, не твоя. Закрой глаза. Не открывай, пока не выйдем на улицу.

Она послушно закрыла глаза и свернулась на его руках. Тело все еще била крупная дрожь. Лица коснулся влажный воздух, и Арья распахнула глаза. Константин открыл заднюю дверь черной машины, стоящей у ступеней высокого крыльца, и опустил туда свою ношу. Арья выудила руку из одеяла и вцепилась в странно влажную рубашку Константина, когда поняла, что он собирается оставить ее в машине:

– Не уходи. Пожалуйста.

Константин на мгновение прикрыл глаза, будто стараясь справиться с собой, и пересадил Арью на переднее сиденье, а сам занял водительское место. Арья сжала рукав его рубашки, когда щелкнул ремень безопасности, которым Константин пристегнул ее.

– Мари, подойди.

За водительской дверью Арья увидела необычайно серьезную блондинку. Они с Константином долго смотрели друг другу в глаза, затем Мари кивнула и исчезла.

Машина двинулась к воротам и медленно поехала в темноту.

Обратный путь до асфальтированной дороги машина проделала легче, а может, Арье так показалось. Она не сводила глаз с профиля Константина и держалась за рукав его черной рубашки. Если она и мешала ему переключать скорости, он ничего не говорил – лишь мягко поглаживал ее ладонь, когда позволяла дорога.

Желтые фары тускло освещали грязь под колесами и стволы деревьев, хаотично разбросанные с обеих сторон, по лобовому стеклу громко стучали дворники. В один момент лес закончился, и Константин проговорил:

– Сейчас мы выедем на областную дорогу, и к твоему виду может возникнуть нежелательное внимание. В багажнике есть моя одежда, ты не против? – Он притормозил в очередной низине, ожидая ответа. – Арья?

Ледяные пальцы пробежались по ее щеке. Сознание плавало, отказываясь включаться в происходящее, словно после огромной дозы алкоголя. Взгляд блуждал по лицу Константина, пока он не повторил, озабоченно в нее вглядываясь. Арья сфокусировалась на его пальцах, лежащих на ее щеке, и, будто только сейчас поняв, что происходит, кивнула. Константин медленно проговорил, как он выйдет, достанет одежду и поможет ей одеться, проверяя, насколько Арья понимает его слова. Она снова кивнула, отчаянно пытаясь ухватиться за уплывающую реальность.

Константин методично надел на нее свою одежду: в багажнике оказались брюки, рубашка и неожиданный свитер из черной шерсти, носки. Все отчаянно на ней болталось, и Константин завязал лишнюю ткань на поясе, чтобы не свалились брюки, закатал рукава и штанины.

Арья следила за его действиями будто со стороны, отмечая красные пятна на собственных ногах и животе, понемногу наливающиеся синим и черным цветами. Ее кожа резко контрастировала с кожаной обивкой сиденья и светлой тканью одеяла, будто измазанной бурой краской.

Сзади раздался громкий взрыв, и что-то вспыхнуло оранжево-алым. Арья вздрогнула и обернулась: далеко позади поднимались крупные языки пламени. Константин оставался сидеть у ее ног на корточках, нежно поглаживая ладони.

– Садись за руль, Мари, – внезапно проговорил он через некоторое время. Из темноты вынырнула блондинка, задержавшись обеспокоенным взглядом на отце.

Константин никак не отреагировал на вопрос дочери, если он и был, пересаживаясь с Арьей назад. Она свернулась клубочком на коленях и груди вампира, почувствовав, как тело оплетают его руки. Он уткнулся носом в ее волосы, и машина двинулась вперед.

Дождь все усиливался, но Мари не сбавляла скорость, ловко справляясь со скользкой дорогой.

– Отец, оттягивать уже нельзя, – услышала Арья и поняла, что задремала на руках Константина. Он глубоко вздохнул и проговорил, нежно проводя пальцами по ее волосам:

– Да-да… Арья? – Она почувствовала, как вампир аккуратно отдаляет ее от себя, чтобы они встретились глазами. Удостоверившись, что Арья его слушает, он продолжил: – Я должен уйти. Мари вернет тебя домой. – Уловив в ее глазах немой вопрос, он поморщился, как от удара, и сказал: – Мари уничтожила все улики. Милиция подумает, что взорвался газ и погибли четверо: трое мужчин и одна женщина. Во время взрыва я находился в Ленинграде, где выступал в качестве эксперта на конференции, посвященной болезням сердца. Я повел себя… несдержанно в тот вечер, когда ты пропала. Поэтому мне понадобится алиби.

Машина остановилась на обочине. Мари нервно забарабанила ногтями по рулю. Константин медленно, как будто отрезая ее от себя, пересадил Арью на сиденье и пристегнул.

– Мы скоро увидимся. Слушайся Мари, хорошо? – Арья моргнула, пытаясь сдержать слезы.

Он распахнул дверь и вышел в ночь. Машина тут же двинулась вперед. Арья повернула голову, пытаясь рассмотреть Константина, но его тут же скрыла окружающая тьма.

– Мне глубоко жаль, что с тобой случилось это, – нарушила длительное молчание Мари. – Я никому не пожелаю пройти… – Она лихо вошла в поворот, и Арья схватилась за ее сиденье. В зеркале заднего вида мелькнули карие глаза, серьезные и грустные.

– Твой брат относился ко мне по-другому, – проговорила Арья, пытаясь сменить тему.

– Он был слишком вампиром, – откликнулась Мари, принимая подачу. – К тому же… – она громко вздохнула, подбирая слова, – отец будет в ярости… Ладно, – сама себе сказала блондинка и продолжила: – Конечно же, я следила за тобой, хоть и поругалась с отцом. Это было странное, ненужное поручение, и, когда увидела, что глава оборотней посадил тебя в машину, просто запомнила номера и пошла к отцу. Пойми меня правильно, любовные отношения между нашими видами запрещены. Отец всегда выступал за правила, я и подумать не могла, что нужно срочно предпринимать меры… В общем, я прихожу в наш кабинет, докладываю о случившемся отцу. Ранее мне казалось, что у вас с ним какое-то обоюдное соглашение: ты спасла его от заклятия Натали, он взамен защищает тебя, – но его реакция на случившееся меня испугала. Он рванул в палату к этому оборотню, и я только с помощью нескольких наших смогла его привести в чувство. Думала, он разнесет всю больницу, пока пыталась набросать план действий с Алексеем.

Арья закрыла глаза: она никогда не видела Константина в такой ярости и не хотела бы увидеть. Она пошевелилась, стараясь сменить положение затекших ног, и застонала от боли.

– Я могу чем-то помочь? – Взгляд карих глаз в зеркале был искренним и сочувствующим. Арья покачала головой, но затем, будто очнувшись, проговорила:

– Рассказывай дальше, пожалуйста. Я не хочу оставаться наедине со своими мыслями.

– Давай так: я дорасскажу тебе, но взамен ты честно ответишь на один мой вопрос после. Идет? – Арья кивнула.

Мари рассказала, какой план они придумали: Константин с Алексеем уедет на конференцию и станет там местной приглашенной знаменитостью, попадет в газеты. Мари тем временем будет прочесывать местность в поисках дома с заданными параметрами. Отправной точкой будет служить деревня, где Арью похитили в прошлый раз. Когда Мари найдет дом, Константин вечером сбежит из гостиницы, и они вместе освободят заложницу. Лишь услышав рассказ Мари, Арья осознала, насколько быстро могут передвигаться вампиры, если захотят. Но вечером все пошло не по плану: Константин вышел из себя и вместо похищения заложницы перебил оборотней. Сейчас ему нужно вернуться в гостиницу в Ленинграде, чтобы провести дневную лекцию. Обычно в такой глуши пожарные службы реагируют не очень быстро, поэтому дело со взрывом дойдет до милиции нескоро, резюмировала Мари, а затем спросила:

– Ты чем-то очаровала отца, верно? – Арья ошарашенно уставилась на Мари, и та, словно оправдываясь, зачастила: – Он никогда так себя не вел, сколько себя помню. Что-то похожее было, только когда Натали его приворотным опоила. И потом с этим заклятием… У вас какое-то соглашение? – задала Мари второй вопрос, и Арья лишь покачала головой.

Замелькали фонари небольшого села, которое осталось по левую сторону машины.

– Не верю! – воскликнула Мари. – Не верю! Отец никогда бы… никогда бы так себя не повел по своей воле.

– Неужели невозможно поверить, что между ведьмой и вампиром могут быть отношения? – проговорила Арья. Ярости не было. Внутри плескалась пугающая пустота, оставаться с которой наедине не хотелось.

– Нет, они бывают, – пробормотала Мари так, что Арья лишь по губам поняла произнесенную фразу. Блондинка продолжила громче: – Отец регулярно выступает консультантом по этим делам в Совете. Он сам столько раз читал нотации мне и Генриху, что не перечесть!

– Тогда это ирония судьбы.

– Скорее уж сарказм. Так ты говоришь правду?

По щеке Арьи покатилась слезинка, и, чтобы скрыть ее, она отвернулась к окну. Мари смотрела на нее в зеркало заднего вида так пристально, как будто сдавала назад, а не ехала с превышением скорости по мокрой дороге вперед.

– Прости меня. Я не такая на самом деле. Очень переживаю за отца. Он самый близкий для меня человек. А ты… напрямую на него влияешь. Я никогда не видела отца настолько лишенным самообладания. Это пугает до чертиков. – Мари помолчала и продолжила другим тоном: – Слушай, отец сказал остановиться в Вологде, но, может…

– Я бы хотела побыстрее оказаться дома, – резко произнесла Арья. Ей очень не хотелось засыпать без своей защиты.

– А ты выдержишь еще двенадцать часов без отдыха?

– Я же не водитель. – Арья пожала плечами. – Мне нужна будет вода, еда и несколько раз остановиться в туалет… Длинную дорогу я вытерпеть в состоянии.

Понемногу начало светать, и Арья стала различать обочины, стволы деревьев. Все так же лил дождь, барабаня по стеклам. В голове застрял вопрос, который жег ее стыдом.

– Мари, я могу попросить тебя кое о чем важном?

Мари кивнула.

– И что ты не расскажешь об этом Константину? – Арья зажмурилась, испытывая мучительный стыд, беспомощность и чувство вины.

– Арья, я не могу обещать, что скрою твою просьбу от отца, не зная ее сути. Но я обещаю сделать максимум.

Арья медлила, вслушиваясь в шум двигателя. Ее снова затрясло.

– Я бы хотела обратиться… к женскому врачу. Как только мы приедем.

– Думаю, отец сам…

– Я не хочу, чтобы меня осматривал Константин. Пожалуйста. – Неожиданно для себя Арья разрыдалась. Страшно, с всхлипываниями, нехваткой дыхания и дрожью. Мари моментально съехала на обочину и тут же оказалась рядом, по-матерински обнимая и поглаживая по голове. Арья вцепилась в нее, как утопающий за соломинку, истерика не останавливалась. Они долго сидели на заднем сиденье. Мимо проезжали редкие машины, с любопытством разглядывали черный автомобиль неспящие пассажиры. Постепенно Арью перестало колотить. По кузову стучали крупные капли дождя, успокаивающе и как-то очень уютно. Она вытерла лицо углом многострадального одеяла. Мари все еще обнимала ее, легко поглаживая по плечу.

– Знаешь, – взгляд затуманенных карих глаз был устремлен куда-то поверх плеча Арьи. – После обращения отец отправился вместе со мной в путешествие по Европе. Я была тогда совсем юной, и иногда его запреты и ограничения меня здорово бесили. Я хотела больше крови, больше развлечений, показать всем, какая я сильная, красивая. Через некоторое время размеренная компания отца мне наскучила, и я решила развеяться в Америке. Там я связалась с компанией молодых джентльменов-вампиров, которые на поверку оказались совсем не джентльменами. После перенесенного насилия я не хотела жить, но вампиру не так уж и легко себя убить. Тогда я заперлась в квартире и не выходила неделями. Ни с кем не разговаривала. Отец следил за мной, конечно, иначе я не могу объяснить того факта, что спустя несколько месяцев он оказался на пороге той квартиры. Мучительно было признать его правоту, еще мучительнее было рассказать о случившемся. Через месяц мы вернулись в Россию. А когда я через несколько десятков лет навела справки о тех джентльменах, то узнала, что их компанию перебил какой-то неизвестный наемник по подозрению в заражении. Лишь тогда я осознала всю правдивость слухов о нем. Изменилось ли мое мнение об отце? Нет. Он стал мне настоящей семьей, опорой, поддержкой. Доверил вести часть семейных дел, несмотря на постоянное подтрунивание Генриха. Мне очень хочется сказать, что я понимаю все чувства, которые царят внутри тебя, я прошла через похожие. И я отвезу тебя к нашему лучшему гинекологу, если ты не хочешь, чтобы отец провел осмотр. Но гарантировать молчание не могу: если отец спросит… я отвечу как есть.

Арья благодарно кивнула. Мари разомкнула объятия и перемахнула обратно на водительское сиденье. Пока они стояли, машина порядком выстыла, и сейчас Мари выкручивала температуру на максимум. Арья задумалась: насколько Мари была человечной – эмпатичной, ранимой и при всем этом сильной, решительной.

Глава 25. Выздоровление

Мари сдержала обещание и привезла ее на осмотр к женщине средних лет. Арья не питала иллюзий насчет своего состояния и мучительно ждала результатов многочисленных анализов дома. Периоды активности и оптимизма сменялись апатией, и тогда она не могла встать с кровати. К ее удивлению, Мари не отходила от нее ни на шаг, выдумывая всё новые способы ее накормить или заставить двигаться.

У нее никогда не было подруг, как и у Мари. Они совместно выстраивали границы общения, выясняли любимые привычки друг друга. Как только выявилась проблема с нежеланием Арьи есть, Мари предложила игру: одно блюдо за одну историю о Константине. Чем больше от порции Арья съедала, тем полнее Мари рассказывала разные истории.

Не стал исключением и этот ужин

– А как вы познакомились? – Арья задумчиво ковырялась вилкой в тушеной капусте. Они готовили ужин вместе. Мари села напротив с бокалом вина, дочь пила не меньше своего отца. Правда, на ней опьянение также не проявлялось.

– О, я родилась в тысяча восемьсот двадцать первом в России. Единственный ребенок генерала, да еще и дочка. Надо ли говорить, что биологический отец не желал ничего иного, кроме как выгодно выдать меня замуж за какого-нибудь многообещающего военного. – Мари вопросительно изогнула бровь, намекая, что одной вилки недостаточно, и Арья послушно засунула в рот следующую порцию капусты. Мари кивнула и продолжила: – Моя мать была обер-гофмейстериной при императрице. Не скажу, что и мама меня любила, скорее ей нравилось мучить своего мужа. Вторую беременность она не планировала, потому что боялась за фигуру. На ужины к ней мечтали попасть самые знатные особы того времени. – Мари сделала паузу, и Арья снова отправила капусту в рот. – Среди которых был и Константин. Тогда за ним прочно закрепился шлейф богатого импозантного аристократа. Неженатого, конечно же. Константина интересовали сплетни царского двора, которые мама знала в мельчайших подробностях. Собственно, поэтому он начал часто бывать на ужинах и оказывал маме недвусмысленные знаки внимания. Мама любила его принимать у себя, прикрываясь прогулками со мной. – Мари подняла голову, и Арья послушно отправила в рот еще несколько вилок с капустой, поздно сообразив, что взгляд адресован чему-то позади нее.

– Мари… – укоризненно проговорило это что-то позади нее. Константин налил себе бокал вина и оперся на стену. Он выглядел расслабленным, но в глубине серых глаз Арья рассмотрела тревогу.

– Не думала, что эта история табу, отец, – улыбнулась Мари и приветственно подняла бокал.

– Из того, что я услышал, складывается впечатление обо мне как о весьма ветреном человеке, использующем несчастных женщин для своих корыстных целей. Помимо постельных. Боюсь, Арья после твоих рассказов решит со мной развестись. – Серые глаза потемнели, показывая, насколько он был напряжен.

– А это не так? – невинно спросила Арья, наблюдая, как заиграли желваки на скулах.

– А вы женаты? – одновременно с Арьей спросила Мари. – Упс, пожалуй, мне пора. – Мария допила свой бокал и вышла из-за стола, отреагировав на красноречивый взгляд отца. – До встречи. – Она потрепала Арью по плечу и чмокнула в щеку, оставив после себя едва уловимый аромат роз. – На самом деле я несколько сгустила краски, – прошептала Мари ей в ухо, но они обе знали, что вампирский слух прекрасно уловил каждый звук. Мари выпрямилась и помахала уже из коридора: – Приму любое наказание, но отмечу, что Арье полезно узнавать тебя и с другой стороны. А то наверняка слышит от тебя одни нотации. – Мари озорно расхохоталась и умчалась.

Арья улыбнулась в свою тарелку.

– Я рад, что ты улыбаешься. – Константин занял место напротив нее. – Расскажешь, как провела эти дни?

– Если ты дорасскажешь историю. – Арья почувствовала напряжение, витавшее над столом. Напомнил о себе стыд, кольнул напоминанием, как ей нравится смотреть на Константина и как она изменилась теперь. Она поздно осознала, что подумала об этом, утонув в серых глазах.

– Не знаю, есть ли у меня выбор, – мягко улыбнулся вампир, никак не прокомментировав ее мысли. – Доедай, – кивнул он на остывшую еду. – И пообещай не разводиться со мной из-за того, что услышишь сейчас, хорошо?

Арья показалось это шуткой, но, взглянув на Константина еще раз, она увидела, как он напряжен.

– Мари не упомянула несколько важных фактов: уже тогда я вел медицинскую практику, представляясь отцом, сыном и так далее по фамилии, периодически уезжая из Петербурга в Кострому и Европу… Тогдашняя обстановка требовала моего глубокого вовлечения в политику, в придворные сплетни… Мать Мари была прекрасным источником информации, и да, я абсолютно бесстыдным образом пользовался ее расположением, чтобы узнавать все, что захочу.

– Ничего не поменялось с тех пор, – проговорила Арья, пытаясь разрядить обстановку. – За такого мужчину я и выходила замуж.

– Я не сказал никому, кроме Алексея с семьей. – Вампир пожал плечами. – Не хотел говорить о тебе даже Мари, чтобы никто не попытался что-либо выведать.

– Шучу. – Арья отвела взгляд. Или нет, но этого Константину уже не услышать.

Арья высыпала остатки капусты и мяса обратно в сковородку, накрыла крышкой. Некоторые движения все еще приносили боль, и она морщилась, когда чувствовала те участки своего тела, которые обычно не доставляли ей дискомфорта. Константин усадил ее обратно и продолжил рассказ, прибирая кухню.

– Наше сотрудничество длилось порядка… пятнадцати лет, пожалуй. И если мать Мари так и не добилась моего расположения, то к дочери я привязался. Я преподавал ей биологию раз в неделю, что было вопиющим нарушением правил и субординации, конечно. Мари росла болезненным ребенком, хоть и очень любознательным, поэтому ей наняли гувернантку, а потом и учителя. Так что я просто присоединялся к ее обучению. Думаю, как раз из-за этого Мари до двадцати лет не выдали замуж. Мать Мари понимала: после ее отставки прежнего интереса информация у меня не вызывала, но к Мари я старался заезжать регулярно. К несчастью, однажды, когда я долго отсутствовал в Петербурге, Мари заразилась туберкулезом. Я вернулся и смог лишь облегчить агонию. Предложил ей отказаться от семьи, стать моей дочерью и жить… с определенными потребностями и условиями, отличающимися от человеческих. Продолжение истории ты наблюдаешь сейчас своими глазами.

Константин поставил перед ней чашку с чаем. Арья задумчиво обхватила ладонями тонкий фарфор.

– Если бы Мари не умирала, ты бы не предложил ей стать вампиром? – Она смотрела на темный напиток в чашке. И отломила кусок шоколадки, непредусмотрительно оставленной Мари на столе.

– Стать вампиром – не привилегия, царевна, – негромко произнес Константин. Арья изумленно приподняла голову. Шоколадка между ними исчезла. Вероятно, в недрах какого-то шкафчика… Константин продолжил, как будто не двигался с места: – Скорее… эгоистичная возможность сохранить близкого человека, когда ему грозит неминуемая смерть. Ты близко знакома с двумя вампирами. Один из них был очень мотивирован не причинять тебе вреда, а потом напитан твоей кровью, да и в целом Валентин к моменту вашей встречи уже прошел подростковый период сильного увлечения едой. А я занимаю слишком уникальное положение и должен был давно вымереть. – Арья уловила едва заметную иронию в его голосе. – Наш род постоянно играет с жаждой крови: выпьешь мало – сорвешься в неожиданный момент, когда вокруг будет много соблазна, выпьешь много – обезумеешь и будешь желать все больше крови. Скорость и сила вместе с потенциально долгой жизнью кажутся ценными призами. Но если вдуматься, в отличие от тех же оборотней, чей век насыщен и краток, и магов (за исключением твоего рода, как я подозреваю), которые в зависимости от своих поступков получают загробную жизнь, всем вампирам после смерти уготовано небытие. Так как душу мы растрачиваем на противоречащее всему потенциальное бессмертие. Готова ли ты пожертвовать душой близкого тебе человека, лишь бы сохранить его рядом?

Константин допил бутылку красного и поднялся со своего места. Арья, осторожно схватившись за спинку стула, встала из-за стола и вышла в прихожую. На тумбе лежала небольшая стопка бумаг. Арья медленно подошла к ним. На первом листе стояла печать больницы, где она сдавала анализы. Она зажмурилась.

– Ты посмотрел результаты. – Сердце в груди забилось как бешеное. Она не хотела, чтобы он знал.

– Принесли к Мари на стол. Я не смог пропустить бумаги, где стояло твое имя.

– И что же там? – Арья хотела, чтобы голос прозвучал ровно и отстраненно. Получилось лишь сдержать всхлипы, рвущиеся из горла.

– Потребуется короткое медикаментозное лечение. У тебя сильный организм, и с большей частью ущерба он справится самостоятельно. Тебе нужно отдыхать. Арья?

Она почувствовала, как по щекам побежали слезы, и дернулась, ощутив ледяное прикосновение. Рука Константина тут же исчезла.

– Я хочу побыть одна… – Арья развернулась и поковыляла в ванную комнату. Константин преградил ей дорогу. Арья закрыла руками лицо и попыталась обойти его. Вампир подхватил ее на руки и отнес в спальню. Осторожно, будто она была фарфоровой, уложил на кровать и укутал.

– Я буду в гостиной. Позови, если что-то потребуется, – тихо проговорил он.

Арья кивнула и отстранилась, когда вампир попытался прикоснуться губами к ее щеке. Константин печально взглянул на нее и исчез, прикрыв дверь в спальню.

Арья повернулась на бок: в спальне горел ночник, расплескивая желтых зайчиков по потолку. Тихо барабанил дождь по карнизам и стеклам. От самой мысли, что Константин знает ее диагнозы, было невыносимо. Единственный мужчина, в глазах которого она не может упасть. Арья вцепилась зубами в шелковый черный пододеяльник. Если бы Константин закрыл дверь поплотнее, то в гостиную до него не долетело бы ни звука, но он ее лишь прикрыл. Хотелось сгореть от стыда, закатить истерику, стать тем самым ничем! Но не хотелось, чтобы он это слышал. Арья наблюдала за набирающими скорость желтыми зайчиками. Казалось, что это блики солнца плещутся на водной глади потолка в теплый летний день…

Проснулась она от собственного крика: перед глазами стояло узкое окно, с двух сторон закрытое решетками. Простой кошмар. Не колдовской сон с бабулей. Просто. Кошмар. Кто-то нежно гладил ее по голове. Присутствие Константина вернуло ее в темную спальню, усеянную световыми бликами. Он сидел рядом, так и не переодевшись в домашнюю одежду.

Арья медленно свернулась вокруг него. Пока он рядом… пусть она побудет слабой. Она уткнулась лицом в бедро и почувствовала, как он аккуратно перекладывает ее, ложась рядом, закутывает в несколько одеял и обнимает. Она выдохнула тонкой струйкой свой ужас и вдохнула успокаивающий запах.

– А если бы я была при смерти, ты бы предложил мне стать вампиром? – тихо прошептала она в черную рубашку. «Какая же я мазохистка…» Константин поднял одеяло чуть выше, оберегая ее от холода своего тела. Он молчал так долго, что Арья успела проклясть свое любопытство и пообещать самой себе больше не задавать такие вопросы, ответы на которые могут вызвать у нее боль.

– Если бы ты стала вампиром, я бы перестал испытывать безумный страх, что, уйдя однажды, больше никогда тебя не увижу. Я бы перестал считать минуты и часы, мы бы перестали скрывать наши отношения. До безумия эгоистично с моей стороны. И как же я этого желаю. – Константин зарылся в ее волосы, по спине Арьи побежали мурашки от тихого голоса вампира. – При всем моем желании быть с тобой как можно дольше, царевна, я бы не смог сделать тебя вампиром.

И прежде, чем Арья успела отстраниться, продолжил:

– Вампиры не могут стать оборотнями, оборотни ведьмами, ведьмы вампирами… Гены разных видов уничтожают друг друга в одном организме. То, что твой отец оборотень, помогло тебе быстрее обычных людей справиться со множеством травм, а сейчас позволяет мне чуть меньше переживать за твое тело, если я вдруг не справлюсь со своей силой. Но не сделало тебя оборотнем… Гены матери оказались сильнее. – Арья беспокойно дернулась, и Константин тут же ослабил объятия. Она отодвинулась и увидела, с какой неохотой его руки возвращаются на другую половину кровати.

– Я останусь? – На смуглое лицо то и дело набегали зайчики, создавая иллюзию движения.

Она кивнула. Остаток ночи Арья проспала спокойно и проснулась совсем поздно. О присутствии вампира рядом напоминала лишь смятая вторая подушка. Она осторожно приводила себя в порядок в ванной, когда услышала приветствие Константина:

– Доброе утро, царевна! – промурлыкал он на весь коридор. Арья открыла дверь из ванной и встретилась с ним взглядом. Она смущенно поправила свое шелковое домашнее платье, когда увидела, что в руках Константина ярким пятном расцветает букет.

Он подлетел к ней, протягивая цветы. Арья вдохнула нежный аромат белых лилий и роз, внезапных сиреневых цикламенов. Она прижалась губами к лепесткам.

Константин довольно усмехнулся и исчез в кухне.

– Что хочешь на завтрак? – Он негромко насвистывал своего любимого Вивальди.

– Просто творог. – Арья продолжала разглядывать цветы. Цикламены были любимым цветком Соломона, а еще помогали справиться с плохими сновидениями. У этого вампира явно свои знакомые цветочники.

Она наполнила водой прозрачную вазу и поставила цветы в спальню. Вместе с цветами Константин принес груду таблеток.

Через неделю безвылазного пребывания в квартире, когда часы одиночества сменялись часами в компании Константина, Арья выиграла в карты выход на работу.

Первые несколько дней дались непривычно тяжело, как будто она не уроки вела, а таскала мешки. Мари с Алексеем неплохо позаботились об алиби: согласно справкам, которые Арья передала секретарю, ее увезли с экстренным аппендицитом. После вынужденного перерыва пришлось нагонять программу, и некоторым классам ее уроки ставили сразу по два в день.

Константин провожал и встречал ее каждый день, ворча, что она вместо отдыха работает. Но честно выигравшая Арья наслаждалась общением с детьми.

Последняя неделя перед каникулами утопала в снегу. И ходить было трудно. В среду она, прикусив губу, пожалуй, впервые за неделю инициировала прикосновение к Константину и схватила его под руку, чтобы одолеть засыпанные мокрым снегом лужи.

– У тебя совсем скоро каникулы? – Арья увидела, как вспыхнули серые глаза, когда она обхватила его руку. Скучал по ее прикосновениям?

– Да, в субботу у меня дежурство на осеннем балу, во вторник педсовет и со среды отдыхаю… – Арья выдохнула, когда Константин, не выдержав, что она постоянно поскальзывается, подхватил ее и понес на руках. – Не хочу, чтобы видели школьники. – Она завертелась.

– Ну так наколдуй, царевна, чтобы не узнали тебя. Не могу смотреть, как ты того и гляди упадешь.

Арья сощурила глаза и, приняв поражение, нарисовала в воздухе две руны. Должно сработать.

– Царевна, я уеду на неделю.

Почему-то от этих слов у Арьи побежали мурашки. Константин шел как обычно, будто бы не замечая ледяных луж. «Наверное, это несильно отличается от его обычной температуры…»

– Что-то случилось?

Увидев знакомую пару девочек, она ткнулась носом в его пальто: не торопятся даже! Но школьницы никак не отреагировали. Значит, не узнали.

– Рядовой вызов в Совет. – Константин опустил ее на ноги за несколько метров до школьных ворот. Арья ощутила на губах его вкус и удивленно ответила на поцелуй. Обычно он не позволял себе проявления нежных чувств на улице. Через несколько секунд он уже стоял в метре от нее. – Надеюсь, в этот раз ты не будешь против Мари в качестве няни?

– Немного оскорбительно, что ты считаешь, будто мне это нужно. Тем более что оборотни уже уехали из Костромы.

Он ответил уже вполоборота:

– Это нужно мне, царевна.

И быстро пошел прочь. Арья провожала взглядом высокий черный силуэт, пока в нее не врезался малыш-первоклассник. Это привело ее в чувство, и она рассеяла руны, повернувшись к школе.

Видимо, Константин уехал сразу после того, как проводил ее до школы, потому что на вечерний факультатив к ней заявилась Мари.

– Я зайцем, – уселась блондинка на свободное место перед мольбертом.

К слову, цветочный натюрморт масляными красками удался Мари лучше остальных учеников.

– Не дождалась? – улыбнулась Арья. Она убирала кабинет после факультатива, протирала парты и складывала мольберты. Разновозрастные ученики уже разбежались, не выдержав присутствия привлекательной, но странной блондинки.

– Думала, что буду в кабинете засиживаться. Отец рассказал про факультатив, ну я и захотела порисовать вместе с тобой. Я это возьму? – Мари, довольная собой, рассматривала нарисованный розовый букет. Арья кивнула.

Уже дома, когда Мари продемонстрировала гору продуктов, купленных сразу в нескольких магазинах, Арья решила спросить, откусывая от пирожка с картошкой:

– Константин сказал, это рядовой вызов в Совет? – Мари продолжила раскладывать продукты, но Арья заметила внимательный взгляд, который блондинка на нее бросила. – И это правда? – продолжила ведьма.

Арья села за кухонный стол, отпивая из чашки холодный утренний чай. Пирожок уже не казался таким вкусным, и она схватила шоколад, также купленный Мари.

– Почему же нет… – протянула Мари. Она быстро раскидала остатки продуктов по местам и отхлебнула вина. Прямо из бутылки, что было удивительно.

– И ты тоже, – сухо констатировала Арья.

– Да нет. – Мари отвела взгляд и взорвалась: – Ох уж эта ваша ведьминская интуиция, никак не обманешь! Можно сказать, и рядовой. Отца и раньше обвиняли во всяком. – Во все стороны брызнули осколки стекла. Один прочертил тоненькую царапину на щеке Арьи. Мари с виноватым видом кинулась все убирать. – Прости, прости, прости… Я волнуюсь, что отец выйдет из себя и натворит дел. Вернувшись, он едва не выкинул семью Сергея из больницы. Несколько раз ему напоминала, что нельзя выставлять напоказ свои эмоции. – Мари закончила вытирать вино со всей кухни и пристально вгляделась в царапину. – Это же несмертельно для тебя? – неловко уточнила она. – Я даже почти не чувствую запаха крови.

Арья хихикнула от неожиданности:

– Ерунда… – Она отмахнулась от салфетки и отломила еще пару кусочков шоколада. – Я не знала, что семья Сергея лечилась… у вас.

Мари ссыпала обнаруженные кусочки стекла в мусорное ведро и растерянно произнесла:

– Да, ради потенциальной взаимной услуги это все и затевалось… У Сергея молодая жена и ребенок заболели чем-то странным…

Арья перестала дышать, как будто ее ударили под дых. Мари развернулась с новой бутылкой красного и удивленно вскинула голову, когда Арья протянула пустую чашку.

– Мы ему не скажем. Пожалуйста! – Арья сделала огромные глаза.

– Это с меня он спустит три шкуры. – Мари застыла перед чашкой, подрагивающей в вытянутой руке Арьи.

– Не узнает, – уверенно проговорила Арья. – Пожалуйста…

Мари налила половину чашки.

– Только чуть-чуть. – Себе она тоже налила в бокал и поставила бутылку подальше от Арьи. Арья сделала глоток и почувствовала, как ледяную пустоту внутри согревает алкоголь.

– А что была за болезнь? – Неясно, зачем Арье хотелось узнать это. Но хотелось.

– Рак. Поздно замеченный. Отец стал их единственной надеждой.

– Сергей любит свою семью? – намеренно равнодушным тоном спросила Арья, сделав еще один глоток. Мари пристально посмотрела на нее, будто пытаясь понять, хочет ли Арья мести. «Не хочу, Мари… – подумала Арья, глядя в ответ. – Хочу… разобраться в себе». Но вслух ничего не сказала.

– Не сказала бы. Он из тех, кто меняет женщин как перчатки. Отец уже лечил от той же болезни одну несчастную, но там был запущенный случай. И какая-то непонятная таинственность, они отказались от госпитализации и возили отца в изолированном фургоне. Он вернулся сам не свой после той истории.

Арье повезло, что обезболивающие притупили ее чувства. Чашка выскользнула из внезапно ослабевших пальцев и разбилась у ее ног. «Он знал мою маму… – забилась в голове мысль, – видел ее смерть и… не сказал мне?»

Мари еще продолжала что-то говорить, собирая оставшиеся осколки, но Арья почти не слушала.

– А когда он ездил? – решила спросить она, чтобы попытаться объяснить его поведение.

– Несколько раз, два года назад, на Новый год как раз. Ты в порядке? – Мари озабоченно в нее вглядывалась.

Арья пробормотала что-то про алкоголь и необходимость лечь пораньше. Она прошла в ванную и сползла по стенке. По щекам заструились слезы. Почему он не сказал, что видел маму? Почему не сказал, что знает про ее судьбу? Еще в начале знакомства Арья делилась, как ей хотелось знать про маму. Арья вспоминала ту зимнюю встречу, когда Константин вернулся на несколько часов, лишь чтобы ее увидеть. Врал ли он про это или что-то изучал?

На следующий день вечером она не смогла взять трубку и поговорить с ним. Сослалась на головную боль, оставив изумленную Мари рассказывать Константину про дела, и ушла спать.

В субботу, провожая Арью поздним утром в школу, Мари грустно проговорила:

– Видимо, отец меня все же убьет. – Мари пнула ледышку далеко вперед. Арья засунула руки поглубже в карманы пальто.

– Это не твоя вина, Мари. Я очень рада, что ты мне рассказала. Теперь я знаю, как умерла мама.

Мари застонала, и Арья услышала, как она шепотом ругается.

– Я уверена, что у отца были веские причины тебе не рассказывать.

Арья махнула рукой, прерывая Мари:

– Чтобы плести очередные интриги с моим участием… Мари, не хочу об этом говорить. Встретимся в девять вечера.

Она оставила Мари за оградой и легко взбежала по ступенькам, звонко стуча каблуками. Рядом с ней поднимался математик: они вместе должны были дежурить на концерте и дискотеке.

– Доброе утро, Мария Сергеевна! – весело поздоровался он, сверкнули стекла очков в роговой оправе.

– Доброе, Иван Михайлович, – постаралась так же радостно поздороваться Арья.

– Где царапину поставили? – Математик распахнул перед ней дверь. Он работал в школе еще меньше, чем Арья.

– Кошка у друзей… – задумчиво проговорила Арья. Они вместе направились в раздевалку.

– Вас все время что-то ранит, как ни посмотрю, вы то в перчатках в помещении, то длинные рукава в жару носите.

Арья переодела свои черные лодочки на невысоком каблуке и встала, поправляя свободное черное платье. Волосы отросли по лопатки, и она делала себе пучок, из которого периодически на лоб выбивались короткие пряди. Оригинальный ответ долго не приходил в голову, и уже в дверях Арья проговорила:

– Да я как тридцать три несчастья. Постоянно со мной что-то случается. До встречи на концерте, Иван Михайлович.

Она развернулась, не дождавшись ответа, но уже на лестнице математик ее догнал и схватил за запястье. Арья невольно сморщилась: ожоги от железа проходили дольше, чем следы от синяков.

– Насилие необязательно терпеть, Мария Сергеевна.

Арья непонимающе уставилась на него и, только когда Иван показал взглядом на ее обручальное кольцо, соотнесла намеки.

– О, это совсем не то, о чем вы думаете. – Она вытянула свою руку, прикусив губу, когда чужие пальцы задели особенно чувствительный участок на запястье. – Мне действительно очень не везет. А мой муж… – Арья замялась, подбирая слова, – мой муж врач и оперативно меня лечит.

А еще вампир, патологический врун и единственный мужчина, с которым ей хочется быть. Арья поднялась на пролет, когда услышала позади:

– Ну если что, вы обращайтесь. Я помогу. – Арья вгляделась в серьезное лицо Ивана. И лишь кивнула в ответ, поворачивая в коридор к своему классу.

В первые же минуты ее оглушили приветствия собравшихся детей. Они собрались пораньше, чтобы привести друг друга в порядок и еще раз отрепетировать выступление.

Арья открыла дверь в класс, и ребята, радостно галдя, хлынули внутрь. Мальчики тут же принялись расставлять парты по периметру, чтобы освободить побольше места, девочки занялись стульями. Привычная обстановка позволяла отрешиться.

Глава 26. Друг

Арье нравилось уходить из школы последней: покидать притихшее, постепенно темнеющее здание, засыпающее по воле человека. Школьники уже давно разбежались по домам, когда они с Иваном проверили этажи на предмет заблудившихся и встретились в раздевалке. На крыльце школы лицо обжег ветер, уколовший льдистыми снежинками. Арья попрощалась с коллегой на крыльце и спустилась к ограде. Там уже стояла Мари в своем легком пальто, с непокрытой головой и в туфлях на каблуках. Мари склонила голову, провожая взглядом математика, и приветственно обняла Арью.

– Не твои? – Мари кивнула в сторону ближайшего к школе подъезда жилого дома. Арья рассмотрела в темноте невысокие силуэты и ощутила неприятное волнение.

– Не знаю… – задумчиво проговорила она. Ноги сами понесли к небольшой кучке подростков, столпившихся у лавочки рядом с подъездом.

Ребята столпились у собаки. Когда Арья подошла вплотную, чтобы лучше рассмотреть животное, школьники наперебой заговорили:

– Погибнет ведь…

– Смотрите, Мария Сергеевна, сколько крови!

– Жалко собачку…

Арья присела рядом на корточки и встретилась взглядом с умными глазами собаки. Это была помесь овчарки с дворняжкой, с характерным для овчарки окрасом, крупная, хоть и исхудавшая. Ошейника Арья не заметила, как и его следов. Ребята нашли замызганную мешковину, которой и попытались неумело накрыть беднягу. Арья осторожно протянула руку, чтобы приподнять ткань. Собака не зарычала, лишь внимательно следила за ее действиями. Из бока тянулась тонкая кровавая струйка. Арья стянула с головы платок и прижала ткань к телу собаки, чтобы сдержать кровотечение. Та даже не оскалилась, видимо, поняла, зачем Арья прижала к ней платок.

Ведьма обернулась, ища взглядом Мари. Вампирша оказалась позади ребят, ее лицо красноречиво говорило: брось собаку и идем домой. Но Арья не могла уйти просто так…

– Мари, поможешь? – сама Арья не дотащила бы тяжелую собаку до своей квартиры, а вот Мари с ее нечеловеческой силой вполне смогла бы это сделать.

Красивое лицо блондинки скривилось, выражая крайнюю степень отвращения.

– Пожалуйста, я не дотащу сама. А животному нужна помощь. – Она устремила на Мари умоляющий взгляд. Через минуту Мари кивнула, Арья удовлетворенно выдохнула и обратилась к детям: – Так, расходимся! Родители уже заждались. Собаку я заберу к себе, не переживайте.

Мари подняла собаку, держа ее на вытянутых руках, как что-то очень неприятное, и быстро двинулась к квартире. Собака оскалилась, но Мари не обращала внимания на ее рычание. Арья едва поспевала следом. Арья забежала в квартиру уже после того, как вампирша зашла.

Мари положила несчастное животное на коврик в прихожей и мгновенно исчезла в ванной. Сквозь открытую дверь комнаты Арья увидела, как Мари сбросила с себя одежду и включила воду.

Арья во второй раз за год поблагодарила судьбу за то, что ее учили обрабатывать раны. А еще за то, что паранойя Константина обеспечила эту квартиру множеством медикаментов. Арья очень аккуратно перевязала рваную рану, потом поставила перед собакой глубокую тарелку с водой и вторую с мясом, и только тогда из ванной в халате отца выплыла Мари.

– Не любишь собак? – поинтересовалась Арья. Она успела только скинуть на пол пальто и теперь, когда помощь была оказана и собака лежала, прикрыв глаза, Арья убирала наведенный беспорядок.

– Уж больно они воняют, – сморщила нос Мари. – Я надену что-нибудь твое, чтобы добраться до дома? Компания тебе сегодня не слишком нужна, а в понедельник я тебя провожу…

Арья кивнула, и Мари пулей собралась. Вещи Арьи были ей чуть великоваты, поэтому Мари плотно запахнула свое мокрое пальто и, послав воздушный поцелуй, захлопнула входную дверь. Собака распахнула глаза и громко вздохнула.

Арья улыбнулась и потрепала ее по голове.

– Ты у нас мальчик, да? – ласково проговорила она. – Будешь со мной жить?

Пес моргнул, будто соглашаясь.

Арья сама не ожидала, насколько ей приятно заботиться о ком-то. Быт вампиров был очень незамысловат и никакого особого участия с ее стороны не требовал, а раненой собаке нужно было ее внимание. Она аккуратно выносила пса на улицу, чтобы выгулять, следила, чтобы он поел. Через несколько дней смогла его помыть, и с тех пор пес проводил ночи с ней в кровати, охраняя ее сон.

Мари не выдерживала долго находиться в квартире, говоря, что псом все пропахло и можно уже его и отдать кому-нибудь, но Арья ее не слушала.

В четверг она проснулась ранним утром от рыка. Пес оскалил клыки и рычал в сторону коридора. Арья перевела взгляд на настенные часы, но в окружающей тьме не разглядела, который час.

– Царевич, – ласково проговорила она, обнимая рычащего пса за могучую шею и зарываясь носом в его шерсть. – Что случилось?

Пес перестал рычать и начал скулить. Дверь в спальню распахнулась, и на пороге Арья увидела знакомую фигуру. Она отвернулась и прижала дрожащее животное к себе.

Константин остался стоять на пороге.

– Как же быстро в твоей постели оказываются другие мужчины. – В полутьме она увидела, как вампир сделал несколько шагов в ее сторону. Царевич выступил вперед и, содрогаясь всем телом, начал лаять. Арья задумалась, как же ему сейчас страшно, но он все равно пытается защитить ее от суперхищника!

Она опустилась рядом с лохматым защитником и попыталась развернуть за ошейник к себе, но пес слишком сильно упирался. Тогда она пересела, оказавшись между собакой и вампиром, и начала тихо успокаивать пса. Тот понемногу замолкал, не спуская глаз с Константина. Когда лай превратился в рык, Арья произнесла, чувствуя взгляд серых глаз между лопаток.

– Ищу достойного.

И тут же оказалась прижата к каменному телу. Собака начала неистово лаять и носиться вокруг, чтобы вызволить хозяйку, но Константин, едва замечая животное, мгновенно захлопнул за собой дверь спальни. Звуки смолки, а сама Арья оказалась прижата к стене. Константин прижимал ее своим телом, зафиксировав подбородок так, чтобы она смотрела прямо ему в глаза. Арья застыла, ощущая границы пространства, которое ей осталось. От Константина пахло вином и можжевельником, и она прикрыла глаза, вдыхая. Несмотря на всю свою силу, он умудрился схватить ее так, чтобы не задеть ни один болезненный участок ее тела.

– И что это значит? – тихо проговорил он над ее ухом. По коже поползли мурашки от близости, вызывая ненависть к себе и чувство вины. Арья попыталась взять себя в руки, чтобы уколоть его, сделать ему так же больно, как он, но не смогла:

– Это значит, что я узнала… про маму. – По щекам побежали непрошеные слезы, и она зажмурилась покрепче. Если его не видеть, можно попытаться забыть о страсти, которую он вызывает, о стыде, о печали…

– Мне жаль. – Он почти шептал. Провел губами по ее растрепавшимся волосам. Арья замотала головой, пытаясь отстраниться. – Я бы мог попытаться все объяснить, но лучше покажу. Позволишь?

Арья почувствовала ледяные губы около своей щеки и вспыхнула, тут же открыв глаза.

Он был очень близко, так что Арья могла рассмотреть каждый волосок на его голове. Сопротивление бесполезно. Ее запястья надежно и аккуратно прижаты в районе их животов, а значит, и попробовать его оттолкнуть не получится. Арья мигнула, соглашаясь, и взглянула в серые глаза. Некоторое время они просто вглядывались в друг друга, и у Арьи мелькнула мысль:

«Что-то не так?»

«Нет, я скучал по тебе, царевна, просто… скучал». А затем она оказалась в знакомой комнате с деревянной кроватью по центру. Через узкое окно прорывались тонкие солнечные лучи.

На кровати под тонким одеялом скрючилась хрупкая женщина. В груди зародилась чужая тревога, которая передалась и Арье: Константин сразу понял, кто лежит на кровати. Окружающее пространство поехало перед глазами – он проматывал воспоминание. Брал кровь, что-то смешивал на столе, который принесли для него знакомые Арье парни, поставил капельницу и застыл над пациенткой.

Когда в капельнице оставалась половина жидкости, пациентка открыла глаза. Они с Константином приветственно наклонили голову и внимательно следили за реакцией друг друга. Глаза у мамы такие же… А волосы, еще не тронутые первой сединой, собраны в худую косу. Она могла бы выглядеть молодой, если бы не желтый цвет лица и усталый, пустой взгляд. На руках матери вместо железных наручников перекатываются тонкие железные браслеты, чудом не слетающие с худых запястий. Болезненную худобу можно было рассмотреть, даже не поднимая одеяло.

– Я ваш врач, – произнес Константин. Зрачки маминых глаз сфокусировались на нем. – Что-то болит?

– Душа, – каркающим смехом рассмеялась мама. И тут же закашлялась.

Константин жестом попросил разрешения осмотреть ее рот и горло. Смуглые пальцы аккуратно коснулись пожелтевшей кожи. Мама вздрогнула и внимательнее всмотрелась в незнакомца.

– Вы тот самый вампир, – без вопроса проговорила она.

Вместо ответа Арья почувствовала, как Константин вопросительно приподнял бровь.

«Тот самый, что читает мысли». – Арья почувствовала, как Константин пытается унять тревогу и нежность, всматриваясь в похожие на ее глаза.

«Верно». – Константин отвернулся и громко потребовал, чтобы ему привезли лекарства по списку. Арья чувствовала, как он пытается справиться с эмоциями.

– Можно вашу руку? – внезапно пробормотала пациентка.

Константин протянул ладонь. У мамы была температура, и ее руки дрожали, когда она всматривалась в линии на смуглой ладони. Смотрела долго – так долго, что Константин подумал выхватить руку, как Дарья подняла голову и взглянула ему в глаза.

«Вы… знаете мою дочь, – это был не вопрос, и от этого из груди вышибло весь воздух. В висках запульсировал страх о судьбе Арьи и нежелании, чтобы похожая комната стала и ее домом. – Можете не врать и не придумывать. Я просто это знаю. А еще чувствую мамину магию. Покажите мне их. Я хочу их увидеть…»

Перед глазами вставали картинки их прогулок и разговоров. У некоторых Константин намеренно скрывал какие-то части, но мама молчала.

За окном стемнело. Когда в комнату принесли лекарства, Константин снова занялся лечением. Дарья, полулежа на подушках, молча за ним наблюдала. По ее щекам стекали слезы, и в этот момент она удивительным образом походила на свою дочь.

Картинка внезапно поменялась. Константин сидел перед кроватью на деревянном стуле и задумчиво смотрел, как течет жидкость в капельнице. Послышался звук движения, и он перевел взгляд на проснувшуюся пациентку.

«Я многого не знаю о своей дочери и никогда уже не узнаю. Это был мой выбор… Я полюбила всем сердцем ужасного человека и предпочла своей дочери заточение здесь. А ее всем сердцем полюбил самый жуткий вампир нашего времени. Не отрицайте. Я все поняла, хоть вы и пытались прятать эмоции».

Константин наклонил голову, и Арья почувствовала, как он скрывает от нее бурю своих чувств.

«Я могу попытаться вывезти вас отсюда. Через несколько дней вам станет еще лучше…»

Женщина едва заметно дернула рукой, не отрывая жадного взгляда от лица вампира:

«Спасибо, что предложили. Не хочу, чтобы вы так рисковали. Да и незачем это… Но я хотела бы вас попросить об одном одолжении. Убейте меня».

Арья больше не чувствовала эмоции Константина, но почувствовала, как он резко втягивает воздух. Пахло больницей и мокрой шерстью. Отвратительно пахло шерстью.

Он отвел взгляд и обошел кровать, чтобы сделать укол на другой руке пациентки. Дарья вытерпела очередную процедуру, пытаясь поймать его взгляд. Константин уворачивался.

– У меня болит сердце, доктор, – тихо проговорила Дарья, отчаявшись встретиться взглядами.

Арья отчетливо слышала ровный пульс сердца матери.

Картинка сменилась снова. Тот же стул, та же капельница, но вид у Дарьи, напротив, более живой. Терапия работала. Она поймала взгляд Константина:

«Моя дочь будет с вами, доктор. Вы показали мне воспоминания, я увидела, как она на вас смотрит. Как я на Сергея. И… я рада, что вы безумно ее любите. Надеюсь, она будет счастлива…»

«Я сделаю все, чтобы она была в безопасности…»

Губы Дарьи тронула улыбка.

«Я счастлива это слышать. Вы согласны?»

Константин кивнул.

«Не говорите моей дочери, как я умерла. Только если она спросит. Обещаете?»

Арья вернулась в настоящее. Серые глаза напротив были необычайно теплыми. Она уткнулась лицом в черную рубашку, чувствуя, как льются слезы.

Константин отпаивал ее горячим чаем на кухне, нежно обнимая. Слезы перестали литься, сменившись судорожными всхлипами, которые Арья никак не могла остановить.

Спустя несколько чашек чая с плиткой шоколада Арья почувствовала себя лучше. Настолько, что готова была проспать до обеда. Уловив эту мысль в ее голове, Константин произнес, отпивая большой глоток красного:

– Подозреваю, что спальня временно будет недоступна. Ты точно хочешь оставить собаку?

– Конечно хочу. – В голосе прорезалась сталь. Константин застонал.

– Тогда у меня небольшое условие. Это все же моя квартира, – проговорил Константин на ее возмущенный взгляд. – Никакой собаки в спальне, после того как я все починю.

Арья проспала до обеда на кушетке в гостиной – в ее ногах верным солдатом восседал Царевич. Белье и постельные принадлежности в спальне были изодраны.

За каникулы Константин не отошел от нее ни разу, выходил вместе с ней гулять с собакой. Он не пытался больше ее коснуться, хотя Арья постоянно чувствовала на себе его взгляд.

К ее удивлению, Константин ревновал к собаке: каждый раз, когда Арья гладила пса, серые глаза опасно вспыхивали, но он молчал. Ночи она проводила в спальне одна, пес и вампир оставались наедине друг с другом в гостиной.

Однажды ночью она, проворочавшись без сна несколько часов, вышла из комнаты. Царевич перетащил свой коврик под дверь спальни, но лишь сонно поднял голову, когда Арья проскользнула мимо него.

Она повернула ручку двери в ванную и застыла на пороге, рассматривая обнаженное тело Константина. Он стоял к ней спиной, слегка развернув голову, чтобы наблюдать за выражением ее лица. Крупные капли воды стекали по смуглой коже. По телу Арьи пробежал жар, и она очнулась, лишь когда коснулась горячей поясницы вампира. Брызги воды привели ее в чувство, и она дернулась, прижав обе руки к груди. А через мгновение развернулась и бросилась обратно в спальню. Внутри пылала дикая ненависть к себе и стыд. Она недостойна, испорчена…

Арья распахнула окно настежь, и в комнату залетел острый зимний ветер. Затрепетала тонкая черная ночнушка.

– Ты простудишься, если постоишь на таком ветру еще хотя бы минуту, царевна.

Она замотала головой, до боли в руке сжимая оконную раму. Ледяной ветер выдул мысли и лишние чувства. Он мягко разжал пальцы на ее руке и закрыл окно, застыл в нескольких сантиметрах рядом. Арья почувствовала исходивший от него жар и отвернулась, чтобы не видеть смуглого тела, облаченного в черный шелк.

– Уложу тебя спать? – Он обращался с ней бережно, как с ребенком, будто подчеркивая ее несовершенство теперь.

Она замотала головой и шмыгнула к кровати. Холодное одеяло сковало движение, отделило от него. Дрогнули пружины кровати, проседая под тяжестью тела вампира. Он сел у ее ступней, нежно провел рукой по одеялу, где скрывалось ее тело. Арья вздрогнула и сжалась. По комнате прокатился его глубокий вздох:

– Как я могу помочь тебе?

Она замотала головой и сжалась еще сильнее. Перед ней встало его лицо с резко поджатыми губами. Она чувствовала его взгляд на лбу, щеках, губах…

– Арья, взгляни на меня, пожалуйста. – Она медленно перевела взгляд на правое плечо Константина. – Для меня ничего не изменилось. – Он положил на свое плечо руку, тускло сверкнула светлая полоска на безымянном пальце.

Она заплакала, позволяя рукам Константина обнять себя и прижать к груди.

С этого момента Константин стал намеренно и осторожно вторгаться в ее пространство. Как она после аварии в сельском доме… Он обнажал торс, заметив, как Арья задерживает на нем взгляд, заставлял судорожно сглатывать каждый раз, когда проходил слишком близко. Мягко сжимал ее ладонь за ужином, слушая рассказы. Ложился рядом ночью и рассказывал сказки. Находил самые неожиданные поводы, чтобы подарить ей цветы, а сколько изящных и витиеватых комплиментов как бы между делом затесалось в их разговоры…

Иногда Мари заходила на бокал вина и шутила, что с обилием цветов даже не так пахнет собакой. Но все равно предлагала проводить ужины на более благоухающей территории ее дома.

Константин неизменно отвечал отказом.

Глава 27. Генрих

Константин вел себя так, будто она действительно была царевной. Когда они были вместе, ей посвящалось все его внимание. Он не давал проваливаться в апатию, выдумывая все новые занятия, короткие поездки, разговаривая и читая.

Февральские морозы сменились первой мартовской оттепелью, и уже отчетливо пахло весной. Ветер приносил любимый запах Арьи, и она вдыхала полной грудью, надеясь и веря в лучшее. Ее апатия постепенно уходила, а вместо нее возвращалась любовь к жизни и желание любить.

На мартовские каникулы Константин уехал, и на Арью снова напала тоска. Мари, пытаясь ее развеять, увезла подругу в санаторий, затерявшийся в недрах костромских лесов. Там они плавали в бассейне, ходили в разные души и бани, Арье делали массажи. Как будто вернулось то время, когда она еще не умела колдовать и Константин возил ее по разным местам.

Они с Мари очень много разговаривали, и однажды за одним ужином Арья решилась спросить, что же произошло с Генрихом.

Мари помедлила, прежде чем спросить:

– Так ты не знаешь, что произошло? – Увидев, что Арья покачала головой, блондинка подлила себе в бокал еще вина и продолжила: – У отца и брата накопилось много противоречий. Генрих не поддержал отца в битве с Яром, нашим первородным, но и против не выступил. Отец… проводил крайне мягкую политику. Он был против использования крови без желания носителя, всячески препятствовал охоте на оборотней и ведьм. Было много споров. – Мари покачала ногой в изящной, не по сезону легкой черной лодочке. – Когда я появилась в семье, накал стоял страшный. Генрих скандалил по поводу тех, кто ослушался наказа отца и насильно выпил крови вологодских крестьян, опустошив парочку из них до самого конца. Кровь оказалась зараженной, всех ослушавшихся пришлось убить. Генрих назвал убийство своих расточительным. Отец – расплатой за непослушание. С тех пор их противостояние и началось. Генрих всегда спорил с отцом и старался при этом уколоть его побольнее, что ли. Ну и в очередной раз в начале века Генрих увлекся идеей существования ведьм, чья кровь спасает от безумия. Они много ругались на этой почве, еще больше, чем раньше, но обоим удавалось сохранить подобие хладнокровия и не вызывать друг друга на поединок. Ты совсем не ешь, Арья. – Ее имя Мари произнесла одними губами. Арья встрепенулась и ковырнула морковную запеканку, которой решила заменить полноценный ужин. Она вспоминала огромного вампира, закинувшего ее на плечо и чуть не сломавшего ребра.

– А почему Генрих пошел к Михаилу? – решилась спросить Арья. Мари допила бутылку и взмахом руки попросила следующую.

– О, ты про это знаешь… – Она наклонила голову и на минуту умолкла. – Глава клана считается самым сильным в этом клане. Ну и ровней другим главам. Генрих надеялся, что кровь Михаила поможет ему одолеть отца. Михаил медленно умирает, и его идеей фикс стало найти ту самую ведьму. Вот они и сошлись. Как я поняла, правда, Генрих не успел найти ту самую ведьму и вышел на поединок с отцом без должной подготовки.

Арья быстро отправила в рот кусок запеканки, а затем еще. Значит, Мари не в курсе, что она та самая ведьма?

Мари, обрадованная тем, что Арья ест без напоминания, продолжила рассказ. Генрих успел привлечь на свою сторону десять вампиров, почти половину всего клана. Весь клан спустился в подвал дома Константина, в зал для особых совещаний. Затем Константин дрался с каждым, кто был готов пойти за Генриха. Весь пол оказался залитым кровью.

– Мне нравился посыл Генриха, но я всегда вставала на сторону отца, и в этой битве мне очень не хотелось, чтобы отец погиб, – говорила Мари. – Я видела, что отец изможден, он давно не пил крови, но его противники все равно были слабее. Все, кроме последних двух, не смогли оставить на нем и царапины. А вот Гриша и Генрих… – Мари покачала головой. – Если быть краткой, то в один момент я подумала, что все, отец сейчас погибнет. Он чудом сумел одолеть Генриха и связал всех нас очередной клятвой крови.

– Что за клятва крови? – поинтересовалась Арья. Она вспомнила бинты под рубашкой Константина и содрогнулась. Хорошо, что тогда она наложила то заклинание…

– Так или иначе, во всех детях клана есть кровь Константина. Он уже давно не обращает в вампиров, но обращаю я, а в моем теле есть его кровь. Отец может взывать к своей крови в нас, заставляя слушаться. Честно говоря, смотрелось жутко: истекающий кровью отец взывает к своей крови и приказывает хранить верность клану и ему. – Мари замолчала, видимо, представляя прошлое. Арья наконец справилась со своим блюдом и приступила к пирожному-картошке. Вот почему Константин так отстранился тогда: он убил собственного сына… ради нее? Сердце затопила боль и огромная любовь.

Они спали на разных кроватях в одной комнате. Ну, как спали: Мари требовалось меньше сна, чем Арье, и ведьма часто видела, как Мари задумчиво пьет вино или кровь ночами на балконе в одном белье или читает, отвернув светильник на максимум.

Арья с трудом смогла нанести заклинание на кровать, чтобы не попасть в колдовские сны, в которых ее мог найти демонический праотец. Она боялась даже называть его имя, и как-то, в очередной раз копаясь в библиотеке Константина, нашла подтверждение своим страхам: имена сильных демонов способны разрушить защиту, установленную ведьмами.

Они с Мари выбирались гулять на лыжах в лесную глушь и там, на скрытых от людских глаз полянках, Арья пробовала отшвырнуть Мари или попасть в нее огненным залпом. Заклинания после долгого перерыва давались Арье с трудом, и часто Мари тащила обратно свою подругу на спине.

В одну из таких прогулок обессиленная Арья свисала со спины подруги и бурчала под нос:

– Лучше бы с собакой осталась. Гуляла бы с ней.

– Ага, ага, – отозвалась Мари, прокладывая на лыжах короткую дорогу в санаторий. – И потом я нахожу тебя в груде бутылок и собаку рядом. Возвращается отец и устраивает мне взбучку за то, что не уследила. А тут ты практикуешься и все сто процентов времени под моим присмотром. Да еще псиной не воняет!

Арья вздохнула: «Как там Царевич?» Она отдала его под присмотр матери своего ученика и немного переживала. Арья почувствовала, как съезжает с узкой спины Мари, и крепче ухватилась ладонями в пуховых варежках за ее плечи.

В этот раз они припозднились, и уже порядком стемнело. Одна бы Арья ни за что не сориентировалась в бесконечно одинаковом пространстве из черных деревьев и белоснежных полей.

Обычно минут за десять до санатория Мари спускала Арью со своей спины, и дальше они ехали на лыжах гуськом друг за другом. Но сейчас Арья начала замерзать, а конца дороге не было видно. В животе заворочались кольца змеи, и Арья напряглась.

– Что-то не так? – тут же отреагировала Мари, видимо, почувствовала, как Арья сжалась.

Арья покачала головой, восхищаясь чувствительностью подруги: несколько слоев одежды, и вот Мари уловила ее движение. Арья бы хотела проигнорировать интуицию, но в прошлый раз ситуация совсем вышла из-под контроля.

– У меня странное ощущение плохого, – пробормотала Арья, смущаясь. – Как в тот раз, когда я познакомилась с Сергеем.

Она заметила, как Мари ускорилась, отбросив человеческую маскировку.

Они не успели: на узкой полянке их окружили четыре огромных волка. Мари сбросила Арью к своим ногам и оскалилась:

– Это не ваша территория, убирайтесь! Сергей!

Арья вздрогнула, почувствовав ярость подруги – ее можно было ощутить на вкус. Острая, с привкусом кислого страха. Из глубины леса выскользнул Сергей и встал чуть поодаль. Он с прищуром уставился на Арью, и теперь она почувствовала к нему лишь холодную ненависть.

– Я знал, что ты жива, Марья. Пойдем со мной. И она, – Сергей кивнул на Мари, – не пострадает. Ты нужна семье.

– Ты мне не семья! – выплюнула Арья. Обзор сузился до фигуры Сергея, ее трясло от жажды сломать ему что-нибудь, замучить до смерти. Она вздрогнула от осознания этого факта.

– Жаль… – проговорил Сергей. – Мне бы не хотелось навредить тебе, дорогая.

Арья задохнулась от этого слова и выдохнула ярость огнем: обвела круг вокруг себя и Мари. Огненная сфера возникла вокруг них, согревая закоченевшее тело. Оборотни отпрыгнули, когда несколько искр попали на шерсть, и застыли, устремив морды на Сергея. Тот присвистнул:

– Впечатляет. Но долго ты не продержишься, дорогая.

– А ты проверь. – Арья выпрямилась и сделала шаг. Мари и купол сдвинулись вместе с ней, безжалостно выжигая на своем пути снег и мерзлую землю под ним. Арья чувствовала всепоглощающую ярость, которая придавала ей сил.

Оборотни отодвинулись еще на пару метров. Ведьма вытянула обе руки и направила их на Сергея, тот отлетел к ближайшему дереву и с глухим стуком впечатался в ствол. С ветвей дерева от удара посыпался снег. Арья взмахнула руками и с наслаждением смотрела, как ее отец впечатывается в следующее дерево. Второй удар был такой силы, что ствол треснул, а из груди Сергея вырвался крик. Оборотни зарычали, пытаясь ее испугать, но не могли продвинуться за огненную завесу.

Арья направила ладони на следующий ствол, когда услышала тихий голос Мари позади себя:

– Ты не такая. Оставь это дело отцу. – Только сейчас Арья почувствовала, что подруга обхватила ее за талию, чтобы оказаться подальше от огненной сферы. Мари уже громче продолжила: – Убирайтесь с нашей дороги, пока Сергей жив.

Арья наблюдала за Сергеем. Он еле дышал и не сводил с нее глаз, видимо, обдумывал. Затем кивнул и попытался поднять обе руки вверх, но не смог – Арья усилила давление – и что-то простонал.

– Он дает слово, Арья, – очень тихо, чтобы слышала только она, прошептала Мари. – Сначала отпусти его, а потом, когда они уйдут, убери огонь.

Арья кивнула. С садистским удовольствием рывком отпустила заклинание и услышала грохот падающего тела и крик боли. Четыре оборотня рванули к главе своего клана. Двое из них схватили его пастью за одежду и закинули на спину третьему. Сергей с большим трудом схватился за шерсть, и вся компания, не оборачиваясь, растворилась в темном лесу.

Она выдохнула лишь тогда, когда Мари потрепала ее по плечу:

– Убирай огонь, еще чуть-чуть, и моя прическа изменится до неузнаваемости.

Арья задумчиво смотрела на огненную стену впереди. Она понятия не имела, как убрать огонь, единственное… Арья потянулась вглубь себя, пытаясь нащупать, сколько сил осталось внутри нее. Тут же огонь вокруг замерцал, рассеиваясь.

– Это было красиво. Я бы с ними не справилась. – Арья перевела взгляд на Мари и… тут же тяжело осела в грязь. Точнее, осела бы, если бы Мари ее не подхватила.

Они вернулись в санаторий, и, пока Арья отмокала в ванне, Мари, оставив дверь приоткрытой, чтобы наблюдать за ней, разговаривала с Константином. О чем они говорят, слышно не было, как бы Арья ни напрягала слух. Мари закончила говорить, вытащила Арью и, завернув в махровый халат, закинула на кровать.

Арья мешком осела и пробормотала:

– Вот вы вроде и не кровные родственники… а делаете все одинаково.

– В нашем случае как раз таки кровные, милая. – Мари рассмеялась и налила в чашку чай. Арья взяла ее трясущимися руками и целиком засунула в рот конфету – их Мари рассыпала разноцветной горой на ее тумбочке.

– Ладно, шоколад бы он мне не предложил. С тобой приходить в себя куда приятнее, – прожевав, проговорила Арья и откинулась на подушки.

– Только отцу не говори. – Мари села на свою кровать и тоже прилегла.

Арья завидовала способности подруги мгновенно приводить себя в порядок: Мари уже выглядела так, будто не прошла только что несколько километров на лыжах, таща на себе человека, а готовилась к торжественному мероприятию. Не обращая внимания на гримасу Арьи, которая вытягивала влажные волосы из-под мокрого воротника халата, Мари продолжила:

– Он приедет за нами завтра. И мы не выходим из номера до его приезда.

Константин влетел на следующее утро в их номер без стука ураганным ветром. Он проигнорировал вопросительно изогнутую бровь Мари («Как ты сюда зашел без разрешения?») и опустился на кровать Арьи.

«Привет, Константин!» – Она отвела взгляд от книги и пересела на его колени.

Вещи были давно собраны, и спустя полчаса они выехали.

Глава 28. Внутри

Арья вышла в ледяное воскресное утро, чтобы выгулять Царевича. Она подставила лицо апрельским лучам солнца и вдохнула морозный воздух. Царевич перебирал лапами на снегу и тоже с упоением принюхивался. Арья покрепче схватилась за поводок, и они вместе двинулись через дворы к парку. Идти приходилось осторожно: вчерашняя оттепель сменилась минусом, и тротуары превратились в каток. В отсутствие Константина она выторговала себе у Мари одиночные прогулки, обязательным условием которых было позвонить до выхода и после возвращения. Если между двумя звонками проходило больше часа, Мари выходила ее искать. До такого Арья решила не доводить и исправно отзванивалась, хоть и чувствовала себя маленькой девочкой.

Она задумчиво разглядывала темные стволы, отпустив поводок и позволив Царевичу нарезать круги вокруг нее. Ярко блестел подтаявший снег в лучах радостного весеннего солнца. Прохожих в столь ранний час было мало, и Арья позволила себе отстегнуть поводок, чтобы поиграть с псом. Она дала ему обнюхать короткую ветку и бросила ее в сторону. Царевич с радостным гавканьем метнулся за ней и ткнулся носом в ее шубу, мол, хозяйка, кидай еще. Арья бросила снова. Затем еще и еще…

Время неуклонно делало свое дело и отодвигало тот осенний ужас все дальше в прошлое. Она чувствовала себя гораздо лучше. Болезненно пульсирующая пустота осталась, но жгучий стыд стал понемногу уходить. Арья спокойнее принимала прикосновения Константина, позволяла целовать себя в щеку и оставаться на второй половине кровати. Иногда она ловила себя на том, что тянется к смуглой щеке, шее или груди, чтобы поцеловать. Но пока отдергивалась.

Арья сняла перчатку и подняла ладонь выше, как будто закрывая солнце. На голубом небе светлым пятном сияла ее рука, очищенная с помощью магии от уродливых шрамов. Она оставила на всем своем теле только один, тот, что напоминал ей, как Валентин пил кровь, отданную добровольно.

Царевич гавкнул, требуя внимания, и Арья быстро надела перчатку обратно:

– Еще хочешь поиграть или пойдем домой?

Пес замер, будто обдумывая ее предложение. Затем схватил палку и снова уткнулся ей в колено. Арья улыбнулась и потрепала пса за холку. Палка улетела вглубь парка, а за ней счастливой стрелой метнулся Царевич.

Уже на обратном пути домой Арья размышляла, что она чувствует из-за смерти тех молодых парней. Глупо притворяться, что ей об этом неизвестно. Константин перебил их всех, пока она лежала на той кровати, уткнувшись лицом в свои голые колени. Он прикасался к ней, а его рубашка была залита их кровью. Справедлива ли их смерть?

Она почувствовала боль в ребрах, как всегда, когда задавала себе этот вопрос. Правда, еще в декабре она об этом совсем не думала. А в январе кровожадно представляла, каким способом Константин мог уничтожать насильников.

– У тебя определенно прогресс, дорогая, – иронично пробормотала Арья себе под нос, скользя по очередному открытому пространству тротуара.

Царевич, семенивший рядом, доверчиво заглянул ей в глаза, и она улыбнулась, возвращаясь в настоящее с весенним солнцем, блеском снега и любимой коричнево-черной собакой.

Уже поднимаясь по лестнице в квартиру, она снова задумалась, изменились ли ее чувства к Константину? В животе закружились бабочки, как и каждый раз, когда перед глазами вставал его образ. «Наверное, нет…» Арья сняла верхнюю одежду и вытерла лапы Царевича специальной тряпкой. Нет, потому что она и раньше знала – Константин убивал и убивает? По коже поползли мурашки от осознания его силы и жестокости. Но сама Арья ни разу не была объектом его жестокости. Он ни разу не позволил себе сжать ее до хруста костей. Ни разу после его прикосновений у нее не было синяков, как в первые ночи с Валентином, когда Арья постоянно ходила в синих узорах.

Она медленно готовила, делилась вкусными кусочками с псом, проверяла тетради, а сама все думала, думала, думала… О Константине, который рискует собственной свободой и убивает ее обидчиков. Должна ли она сожалеть об их смерти? Должна ли любить своего кровного отца? Должна ли испытывать к нему ненависть?

– Ответ отрицательный, – пробормотала она в тетрадь, выводя «отлично».

Но ненависть расцветала в груди алым пламенем, стоило вспомнить широкую улыбку Сергея. В ванной ее мысли переключились на Константина. Что он испытывает к ней? Не исчезнут ли его чувства, когда ее лоб прорежут морщины, а виски покроет седина? Ей хотелось верить, что она сможет отпустить его, когда придет время. Ей хотелось верить, что ей неважно, скажет ли Константин заветное «люблю».

– Да кого я обманываю! – в сердцах воскликнула Арья в гардеробной над стопкой вещей Константина. Она хотела приготовить себе одежду на завтра, а вместо этого уткнулась в черную стопку рубашек, жадно вдыхая аромат можжевельника…

– Надеюсь, обман не связан с моей персоной. – Арья еще глубже уткнулась в стопку вещей, пряча вспыхнувшие щеки. – Рубашки будут пахнуть тобой, царевна… – Его руки обвили талию, мягко привлекая к себе.

Царевич, только сейчас почуявший вампира, залился грозным лаем и проскакал в гардеробную. Константин, по своему обыкновению, не обращал на него никакого внимания, сконцентрировавшись на Арье. Арья затылком прижалась к его груди и выдохнула, ощущая, как внутри разливается радость.

– Их всегда можно постирать еще раз.

– Я меняю одежду и моюсь каждый раз, когда выхожу от тебя к вампирам, царевна. Не хочу, чтобы кто-то лишний раз поймал твой запах. – Арья почувствовала, как его лицо зарылось в волосы. – Кроме меня.

– Я себя обманываю, Константин. – Она развернулась и заглянула ему в глаза, прежде чем подняться на носочки и поцеловать в губы. Глаза напротив вспыхнули, и губы вампира аккуратно завладели инициативой. Арья очнулась, когда Константин отстранился, но только от ее губ.

– И в чем же ты себя обманываешь? – Его голос звучал очень мягко, но Арья расслышала замаскированную настороженность.

– В том, что наши отношения имеют право на существование. – Она начала издалека и тут же почувствовала, как под ее щекой вздымается грудь. Мужские руки вокруг разжались, и громко хрустнула перекладина шкафа, к ногам хлынула черная одежда.

Константин отошел от нее, сжимая кулаки.

– Да, я вампир. Я не изменюсь с течением времени, не смогу подарить тебе детей…

Она подошла, подняла на него полные слез глаза и поднесла ледяные руки к щекам.

– Арья, мое сердце принадлежит тебе.

Она встретилась с ним взглядом:

«Ты ни разу не сказал мне “люблю”».

Он приподнял брови и скрестил руки на груди:

«Не могу поверить, что тебе важно это услышать, царевна».

Арья почувствовала, как по щеке стекает слезинка. Константин только подумал эту фразу, а ей показалось, что он ее ударил.

– Я бы никогда не смог тебя ударить по своей воле, царевна. Пойдем спать?

Она кивнула, остановившись на пороге гардеробной. Царевич терся о ее ноги, не давая пройти. Арья присела, чтобы вдоволь его нагладить и почесать. Константин фыркнул и скрылся в спальне. Когда она открыла дверь, вампир уже лежал на своей половине, задумчиво уставившись в книгу. Ночник был поставлен на его тумбу.

Арья медленно заползла в кровать, радость от встречи с Константином сменилась на горечь.

Она отвернулась и услышала, как захлопнулась книга.

– Я не говорю тебе «люблю», любовь моя, не потому что не чувствую, – проговорил Константин где-то над самым ее ухом. – Я не говорю этого, потому что не вижу в них ценности. Натали… столько раз заставляла меня их произносить.

Арья развернулась и чуть не свалилась на пол, когда увидела его в миллиметре от себя. От падения удержали его руки и притянули поближе к середине кровати. Серые глаза пристально ее изучали, лоб пошел складками. Арья указательным пальцем провела по ним и в очередной раз поразилась возрасту мужчины напротив.

Она выдохнула и прижалась к нему. Возможно, она пожалеет, но… ей не суждено прожить столько лет, поэтому…

– Константин, я люблю тебя. Люблю, наверное, с момента нашего путешествия тогда на север, на море. Помнишь? А может, и раньше.

Она почувствовала, как он глубоко вздохнул, и сжалась, ожидая ответа. Секунды, казалось, растягиваются в вечность. А потом Константин провел губами по ее лбу, линии волос. Арья чувствовала его губы, когда он прошептал:

– Я бесповоротно, глубоко, трепетно, без оглядки люблю тебя, Арья. Я сотворил столько безумств ради того, чтобы просто находиться рядом с тобой. Столько я не сделал за всю свою жизнь.

Она уснула в его объятиях.

Утром Константин, по обыкновению, провожал ее до школы. Его лоб все еще прорезали глубокие складки:

– Что-то не так? – спросила Арья, когда школа показалась вдалеке.

– Боюсь, когда ты захочешь нормальных, человеческих отношений, я не смогу тебя отпустить. Боюсь превратиться в тюремщика, царевна.

– Ты же уже отпускал. Да и я пока никуда не собираюсь.

– Не представляю себе, как повторяю этот подвиг, – усмехнулся он.

Они подошли к школьной ограде, и Арья медленно высвободила свою руку из его. Константин с грустью следил за ее движениями.

– До вечера! – помахала Арья.

– До вечера! – эхом отозвался вампир, уже шагавший в сторону больницы.

К своему тридцатилетию, маячившему прямо перед майскими праздниками, Арья хотела бы относиться равнодушно, но вокруг активизировались Света с Алексеем и Мари. Они бесконечно выясняли ее предпочтения, уточняли любимые блюда, запахи и цветы, и в какой-то момент Арья запаниковала:

– Константин… – Вампир вопросительно приподнял бровь. Они сидели за домашним завтраком в первый выходной апреля. Арья копалась в твороге, который посыпала тертым шоколадом, вздохнула и продолжила: – Мне не нравятся все эти расспросы Светы и Мари. Я бы… – Она замолчала, наблюдая, как Константин допивает вино и сразу же наливает себе новый бокал. – Я бы вообще не хотела праздновать. Подарки, сюрпризы… Не хочу.

Арья передернула плечами.

– Ты просишь меня остановить их подготовку, царевна? – Арья кивнула, и Константин вздохнул: – Даже от меня подарок не примешь?

Арья наморщила нос. Ей совсем не хотелось отвергать его подарок, но и необходимости в драгоценностях, платьях, которые он любил ей покупать, у нее не было.

– Зная тебя, – Она погладила сидящего возле ее ног Царевича и встала, чтобы положить в его миску кусок фарша. Лишь после этого мысли сформировались, и она сказала: – Думаю, ты уже приготовил подарок. – Константин чуть склонил голову набок, наблюдая за ней. – Но вместе него я бы хотела… например, провести два летних месяца только с тобой. Где-нибудь, где меня с меньшей вероятностью почувствуют все эти… – Арья махнула рукой, представляя черные глаза без белка.

Константин отставил пустой бокал и вплотную встал к ней, не давая сдвинуться и захватив в кольцо рук.

– Я постараюсь организовать, царевна. – Его слова пахли вином. Арья поднялась на цыпочки, чтобы поцеловать его.

Каждый раз губы сводили с ума. Арья будто бы пила его поцелуй и не могла остановиться, забывая дышать. Константин со вздохом сожаления оторвался ровно в тот момент, когда у нее застучало в висках от нехватки воздуха. Арья глубоко вдохнула и почувствовала дорожку из поцелуев на лбу.

Она любила свои уютные вечера и выходные, которые они проводили вместе с Константином за фильмами, книгами или играми. Иногда к ним присоединялась Мари, иногда они выезжали к Свете и Леше, где Арья долго нянчилась с детьми.

При этом Арья неизменно выходила на работу, не реагируя на сладкие предложения Константина о путешествиях или магической практике. Колдовать, как бабуля, ей не хотелось, Арье было достаточно умений защитить себя от колдовских снов да скрыть свое присутствие от всех, кого коснулась демонская кровь.

За счастливыми днями, проведенными в покое, Арья почти забыла про похищение. Спустя два с половиной года ей даже не хотелось знать, какое наказание Константин придумал для Сергея. Она сама лишь стерла у оборотня память о себе с помощью клочков одежды, оставленных им под теми деревьями и обнаруженных Константином.

Но в этом обыденном счастье на нее то и дело накатывала непонятная тоска. Временами, просыпаясь в кровати одна, она думала до первых лучей солнца. Думала о своем предназначении, о смысле своей жизни… И не находила ответа. Робкие рассуждения о смысле жизни с Мари не успокаивали и лишь дразнили ее интуицию. Мари чувствовала себя вполне на своем месте, не задумываясь о смысле существования. С Константином же Арья боялась затронуть этот вопрос. Когда-то он уже упоминал об усталости от существования и о том, что снова почувствовал себя с ней живым…

Арья боялась признаться: она любила Константина, но не ощущала в нем своего призвания.

Дни текли размеренной чередой: Константину удалось сдержать праздничное безумие, и в день ее рождения они приехали на привычный ужин к семье поверенного.

Спустя несколько дней вампир снова уехал, и в выходные Арью беспричинно окутала такая тоска, что она вскрыла его винные запасы, пытаясь заглушить внутренний голос.

Мари застала ее вечером в субботу на кушетке в гостиной, в беспамятном состоянии.

– Арья! – звонко воскликнула блондинка, и в голове ведьмы загудело.

– И зачем Константин дал тебе ключи, – проворчала Арья.

– Затем, чтобы ему не приходилось лететь домой каждый раз, когда ты не берешь трубку! – звонко говорила Мари, будто отпечатывая каждый слог в голове Арьи.

Мари стала собирать разбросанные тут и там вещи, бутылки, приводя гостиную в подобие порядка. Царевич, обычно громко лаявший в присутствии вампиров, лишь скулил, и Арья поняла, что забыла его выгулять.

– Мари… – Арья попыталась глотнуть из бутылки, но ее в руке уже не оказалось. – Можно говорить потише, пожалуйста…

Мари заворчала, но уже гораздо тише. На несколько минут она даже замолчала, и Арья успела задремать.

– И что мы будем с тобой, черт побери, делать? – раздалось над ее головой. – Я даже не знаю, как выводить людей из опьянения… Вдруг ты умрешь от алкогольной интоксикации? – Высокий каблук Мари отбивал по полу недовольную дробь. Звук вызывал боль и приступы тошноты.

Мари включила свет, и Арья недовольно заворочалась. Затем она услышала, как вампирша набирает чей-то номер.

– Семен, привет. Нужна твоя помощь. Спасибо. Человек выпил десять бутылок крепкого вина, скажем, за неполные сутки, что делать? Он умрет? – Мари замолчала, видимо, слушая ответ. – Так, подожди-подожди, слишком много деталей. Что нужно сделать, чтобы привести человека в порядок? Да, это было бы чудесно. И вдвойне чудесно, если ты никому об этом не расскажешь.

Арья услышала щелчок – Мари закончила разговор. А затем ее бесцеремонно выдернули из уютной кушетки. Арья запротестовала, не в силах открыть глаза. Голова безвольно каталась по плечам. Мари притащила ее в ванную и, одним движением сдернув с нее домашнее платье, опустила в холодную ванну и врубила воду.

– Эй! – пробормотала Арья, кожу пронизали мурашки. В ноги забил кипяток, и она рефлекторно подтянула колени к подбородку. – Кипяток же!

– Хоть какие-то признаки рассудка, – хмыкнула Мари, но воду отрегулировала на менее горячую. – Ты отмокаешь, а я, так и быть, выгуляю несчастное животное. Не вздумай утонуть!

Арья пришла в подобие сознания лишь тогда, когда вода поднялась по грудь. Она с трудом дотянулась до вентилей и откинула голову на край ванны. Вода волновалась после неловких движений, отчего ее замутило еще сильнее. Она уснула и очнулась на той же кушетке, но уже в халате и под одеялом. Над согнутой правой рукой возился знакомый Арье вампир, и она застонала, поняв, что он собирается поставить ей капельницу…

– Она точно не умирает? – озабоченно выглянула из-за плеча Мари.

– Люди движутся к смерти с каждой секундой, Мари. Но в данный момент смерть этой ведьме не грозит. Скорее небольшие неприятности в виде тошноты, слабости и головной боли. – Семен закрепил пакет с лекарствами где-то над головой Арьи и повернулся к блондинке. – Когда жидкость закончится, просто вынуть иглу из вены, заклеить пластырем. Алкоголь не давать. Накормить. Сходишь со мной на свидание?

В наступившем приступе дурноты Арья не услышала ответ Мари, и, когда в очередной раз пришла в себя, в ногах огромной тяжестью уже восседал выгулянный Царевич, а Мари пододвигала кресло из дальнего конца комнаты, чтобы сесть рядом с ней.

– Константину не говорим, – пробормотала Арья. В горле неприятно саднило. – Можно воды?

Мари исчезла и поднесла к ее губам сладкий напиток. Арья жадно выпила. Мари поставила на пол огромную банку с компотом и стакан и уселась в кресло. На ее коленях оказалась книга.

– Конечно не говорим, – невозмутимо ответила Мари. – Ты должна прийти в себя до его приезда. – Она помедлила. – В следующий раз позови меня на свои одиночные пьяные застолья. Я тебе не дам перебрать.

Арья протестующе застонала:

– Это было незапланированное мероприятие.

– Поиск смысла жизни? – поинтересовалась Мари, раскрывая книгу. – Можешь не отвечать. Ты жива, значит, отец не задаст мне трепку.

Мари ни на минуту не спустила с нее глаз до понедельника. Она проводила Арью до школы и пригрозила на прощанье пальцем.

Арье еще никогда не было так плохо после выпитого. Возможно, всему виной капельница? Или это новый рубеж в ее жизни? Если у женщины ее возраста еще нет детей, то ее можно лишь пожалеть, так? Арья проводила взглядом девочку с идеальными косичками и вздохнула, с трудом поднимая себя по лестнице.

После школы в цветущих сумерках она выгуливала Царевича вокруг дома. Сил катастрофически не хватало, и Арья стоически шагала по тротуару в своих туфлях, держась за поводок, как утопающий за соломинку. Царевич зарычал, и Арья почувствовала, как ее локоть подхватила чья-то рука:

– Похоже, я вовремя, царевна.

Арья оперлась на руку и тряхнула звенящей головой. Похоже, что да. Иначе она бы свалилась тут в обморок. Поводок выскользнул из руки, и Константин его подхватил. В ту же секунду пес залился яростным лаем, и Арья сморщилась от боли в висках.

– Я лишь хотел ей помочь, – буркнул Константин и вложил поводок обратно в руку ведьме. Пес замолк.

Константин буквально нес ее под руку в сторону дома. Когда они оказались за первой дверью, вампир выдернул поводок из рук Арьи и мигом поднялся до квартиры. В прихожей Арья прислонилась к стене, дожидаясь, пока поднимется пес.

Константин снял с нее пальто и втянул воздух. Серые глаза сощурились, внимательно за ней наблюдая. Арья внутренне сжалась. Мари распахнула все окна, чтобы запах перегара вытянуло из дома. Видимо, выдуло не весь. Она равнодушно пожала плечами в ответ на собственные мысли.

– Кто ставил капельницу? – поинтересовался Константин за чаем.

Арья изобразила удивление. Константин вздохнул:

– Когда снимал с тебя пальто, почувствовал под пальцами пластырь. В квартире слишком свежо, ты не любишь такое проветривание. А еще в обед Мари была подозрительно любезна. Так кто ставил капельницу?

– Семен. – Арья поджала губы. – За свидание с Мари. Но я не слышала, согласилась ли она.

Константин сгрузил посуду в раковину и поднял Арью со стула.

– Не продешевил, – проговорили его губы рядом с ее виском. – Как ты себя чувствуешь?

Арья пробормотала что-то невразумительное. Как ему удается пристыдить, ни слова не сказав о пьянке? Константин положил ее на кровать и улегся рядом, обнимая.

– Расскажи мне что-нибудь? – попросила Арья черную рубашку перед глазами. Он не переоделся, в отличие от нее. – Ты уйдешь ночью?

– К сожалению, царевна. В больнице несколько сложных операций. Встречу тебя из школы в среду. Что бы ты хотела услышать?

– Почему ты занимаешься медициной, а не только кровью? Это было бы… – Она замялась и поерзала под гладким одеялом, пытаясь принять более удобную позу. Константин терпеливо переложил руку под ее голову, и она благодарно кивнула.

– Логично, согласен. Но только кровь не так интересна, как человеческий организм в целом. Он завораживает. Впечатляет. Цепляет. В нем интересно разбираться.

Арья прижалась к нему ближе и почувствовала, как он улыбается ей в макушку. Она знала, что он сейчас спросит, и лихорадочно искала неожиданный вопрос, чтобы он переключился.

– А помнишь, Генрих меня похитил?

– Внезапно, Арья. – Константин отдалился и приподнял ее подбородок, чтобы всмотреться в глаза. Арья невинно улыбнулась, прокручивая в голове те события. Константин поджал губы на моменте, когда Генрих провел ногтем по ее предплечью. – И что тебя здесь интересует?

– Ты поклялся своей кровью, что я не та ведьма. А я – та ведьма. И ты это знал. Получается, клятва на крови для вампиров пустой звук?

Он покачал головой. В серых глазах отражался свет уличного фонаря, придавая им странное выражение.

– Не пустой. Считается бесчестным врать, обнажая свою кровь.

В комнате повисла тишина. Арья размышляла:

– Но… зачем ты соврал, если это табу?

Константин сгреб ее в охапку, еще ближе прижимая к себе.

– Я уже говорил тебе, царевна, ты на меня плохо влияешь. Мне нужно было отвлечь Генриха от тебя, чтобы он потерял к тебе интерес и не захотел вспарывать твое горло. Никто не будет врать, обнажая свою кровь.

«Кроме тебя», – пронеслось у нее в голове, но она промолчала, обвиваясь вокруг каменного тела. И вместо этого прошептала в смуглую шею:

– Люблю тебя, Константин.

Он перевернул ее на спину и навис:

– Кажется, я давно не читал тебе лекцию о вреде алкоголя для человеческого организма… – Когда он говорил, его губы легко касались ее щеки. Арья обхватила мужскую талию ногами и прижалась еще ближе:

– Чур, после перемены…

Константин покачал головой:

– Ты слишком слаба сейчас, царевна. А у меня слишком возбужденное нашей встречей состояние. – Он высвободился из объятий, обернул ее в одеяло и обнял. – Боюсь, твое тело не выдержит моей страсти.

Арья хмыкнула. Константин тихо начал рассказывать, как он заинтересовался медициной:

– Все началось с большой любви моего друга. Он был не из моего клана, но в те времена нас не заботили условности. Любовь настигла его внезапно: среди крепостных крестьян, которые служили едой для его клана, однажды он встретился взглядом с одной девушкой и не смог забыть ее глаза. Он желал обратить ее, но она отказывалась, а насильно обращать он не хотел, боясь потерять ее расположение. Это были времена охоты на ведьм. Мой друг возглавлял отряд своего клана и перешел дорогу могущественной ведьме. А та наслала на его возлюбленную страшное проклятие. Его любовь про него забыла, а когда он добился ее во второй раз, стала испытывать в его присутствии страшные муки. Отчаявшись облегчить ее страдания с помощью человеческих лекарей, друг привез женщину ко мне с надеждой, что обращение в вампира сможет излечить ее. Проклятие оказалось сильнее. Друг после ее смерти стал лишь тенью самого себя и погиб в схватке. А я… выписал себе первые справочники тех времен, еще рукописные, и стал изучать человеческое тело в надежде, что когда-нибудь смогу искупить перед ним вину.

Арья задремала под ровные, будто шум дождя, фразы… и подпрыгнула от трели будильника. Константин предусмотрительно поставил часы на дальнюю тумбу, чтобы она окончательно проснулась, пытаясь дотянуться до зверски звенящего предмета. Под будильником лежала записка с ровными, как бусины, буквами:

«Если захочешь выпить, позвони мне».

Она смяла листок и откинула одеяло. Тихо шелестела листва за окном. Был один из тех весенних дней, когда льет свежий дождь и вся зелень кажется такой чистой, такой молодой. Как дети. Она вздрогнула, снова ощутив тоску. Ей остро хотелось ребенка.

Царевич послушно склонил голову, позволив хозяйке натянуть на него поводок. Арья мгновение постояла задумчиво, выбирая, какое пальто надеть в пару к своему черному платью, и предпочла такое же черное пальто.

Уже после прогулки Арья задумалась, как изменился ее гардероб. Сейчас она все чаще надевала черное.

Школьная суета позволила Арье отвлечься. Проблемы школьников, забывших тетради, домашнее задание и все на свете, напоминали о чем-то очень наивном и светлом.

После вечерней прогулки с собакой Арья сползла по входной двери. Не было сил, чтобы раздеться, не было сил, чтобы вытереть псу лапы. По щекам покатились горькие слезы от собственного бессилия. Царевич положил голову на плечо хозяйке, и так они и сидели, наблюдая, как растут тени в коридоре.

Арья пришла в себя от настойчивой трели телефонного звонка. С трудом скинула туфли и, разминая затекшие ноги, двинулась в гостиную.

– Да? – Собственный хриплый голос заставил ее поморщиться.

– Добрый вечер, царевна. – Она сглотнула, пытаясь бесшумно прочистить горло.

– Добрый… Константин. – Голос все равно предательски ее выдавал. Хотя… она же не выпила ни капли, так чего ей стыдиться?! Слабости, услужливо напомнил ей внутренний голос, вот этой апатии, дорогая.

– Могу все отменить. – Он мог, да. Арья зажмурилась, стараясь взять себя в руки. Он дает ей право выбора: хочет ли она, чтобы он отменил операции и, вероятно, пожертвовал несколькими жизнями, или…

– Все в порядке. – Арья добавила в голос жизнерадостности и сама поморщилась от его неестественности. – Я справлюсь. – Она секунду поразмышляла, насколько критично, если ее фразу подслушают, а потом подумала, насколько Константин перестраховывается с ее запахом, и решила, что рядом с ним никого опасного нет. – Буду ждать встречи с тобой завтра. – Сейчас голос прозвучал естественно, и она вздохнула. – И не отправляй ко мне Мари, пожалуйста! Думаю, нам надо отдохнуть друг от друга.

Она услышала, как он рассмеялся, а где-то в недрах трубки что-то звонко выкрикнула Мари.

– Тогда мне пора, царевна. Позвони, если что-то понадобится. Доброго вечера!

Она эхом повторила его последнюю фразу и положила трубку. Царевич с грязными лапами все еще послушно дожидался ее внимания. Арья обняла свои колени, а через минуту уже двинулась заниматься делами.

Приведя в порядок дом, а заодно и себя, Арья заварила крепкий сладкий чай и поставила чашку с чайником на круглый стол в гостиной. Сделала глоток, присела на стул и уставилась в темноту за окном. Мысли блуждали.

Она медленно допила чай и подошла к книжным полкам на другой стороне комнаты. Читать не хотелось. Она осторожно вытянула старый фотоальбом, который Алексей привез из бабулиной квартиры, и раскрыла его на первой попавшейся странице. И… застыла перед строгим взглядом Марии. Марию тогда сфотографировала маленькая Арья – баловалась, пока бабуля раскладывала кому-то будущее. Арья вспомнила тот ранний вечер: ей отчаянно хотелось хоть немного внимания бабушки.

Взгляд упал на расклад на столе: мелкие горести, небольшие радости, короткая разлука, – в картах перед Марией лежала самая обычная жизнь. Арья вздохнула и захлопнула альбом. Та колода тоже была здесь… Она начала осматриваться, пытаясь вспомнить, куда могла ее положить. Все магические принадлежности хранились в гардеробной, но колоду карт Арья никогда не считала своим ведьминским арсеналом… Она задумчиво постучала по корешкам, затем резко села на корточки и вытащила несколько книг с самой нижней полки.

– Вот вы где! – Она вытянула несколько мешочков с разными наборами рун и колоду карт и вернулась к столу.

Раскладывая свое богатство, она перевела взгляд на настенные часы: те показывали половину десятого.

«Можно сказать, что еще вечер, – сказала сама себе Арья. – Время детское, не каждый школьник еще за уроки взялся!»

Перед тем как сделать расклад, она повесила вокруг себя несколько защитных рун. На всякий случай. Перетасовала карты. Вздохнула и еще раз перетасовала.

– Итак, что у меня сейчас…

Томительное ожидание судьбы, любовь, а еще и восьмерка мечей, перевернутая. Руки дрогнули, когда она мысленно шагнула в будущее и выложила следующие карты. И отвернулась, не в силах сдержать судорожный выдох. Она собрала старшие арканы. Колесница, дьявол, жрица, смерть. Перед глазами мелькнули кровь, огонь и страшная тень. Арья не выдержала и смешала карты. Сверху, будто потешаясь, лежал дьявол. Ведьма перевернула карты, чтобы все лежали рубашками вверх, и перевела дыхание.

Резко прозвучала трель звонка.

Арья подняла руку и потянулась за трубкой:

– Да?

– Ты быстро ответила.

Другой рукой Арья налила себе чай, отдавая отчет, что слышит Константин по ту сторону, и сделала глоток.

– Пью чай и читаю. Как операция?

– Без осложнений. Ничего интересного. – Это значило, что пациент выживет и у него была не такая непонятная болезнь, как ожидалось. Константин любил сложные случаи. – Процитируешь?

– Ради проверки или интереса? – потянула Арья время, судорожно пытаясь вспомнить какую-нибудь фразу наизусть.

– Хочу слушать твой голос. – Его слова заглушила трель другого звонка и шелест бумаг в кабинете.

Перед глазами встал ухмыляющийся дьявол, и Арья проговорила, пытаясь сделать вид, что читает:

– Так кто ж ты, наконец? – Я – часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо.

– В ком больше силы, тот и прав. – Эхом проговорил Константин, и она по смыслу поняла, что он цитирует ту же книгу.

– Так… что-то случилось? – Арья отломила кусок конфеты, но не положила его в рот, а просто сделала глоток чая.

– Постарайся не есть много сладкого, – тут же прозвучало из телефонной трубки. – Нет, все в порядке. Доброй ночи, царевна.

– До встречи, Константин! – Она задумчиво смотрела на трубку.

Затем засунула в рот обе части конфеты и запила оставшимся чаем. Перед тем как собрать карты, она задумчиво покрутила в руках мешочек с рунами. Вытащила три, аккуратно разложила перед собой и засмеялась. Царевич изумленно взглянул на нее со своей лежанки в коридоре.

Руны гласили: лед – боец – смерть.

Наверное, она все же никудышная гадалка.

Над книгой работали

Руководитель редакционной группы Анна Неплюева

Ответственный редактор Анна Штерн

Литературный редактор Ольга Иоффе

Арт-директор Наталья Бебнева

Иллюстрация на обложке EUDJN

Иллюстрация на авантитуле и леттеринг Наталья Бебнева

Корректоры Мария Топеха, Надежда Лин

ООО «Манн, Иванов и Фербер»

mann-ivanov-ferber.ru

Content

Дарья Беляева
Сиреневое проклятье

Глава 1. Начало

Глава 2. Букет сирени

Глава 3. Происшествие в квартире

Глава 4. Дорога

Глава 5. Начало, дубль два

Глава 6. Волки

Глава 7. О ведьмах

Глава 8. В заточении

Глава 9. Рутина

Глава 10. Встреча

Глава 11. Решение

Глава 12. Новое начало

Глава 13. Нормальная жизнь

Глава 14. Знакомство

Глава 15. Гости

Глава 16. Противостояние

Глава 17. Переезд

Глава 18. Его

Глава 19. Новый выбор

Глава 20. Испытания

Глава 21. Приманка

Глава 22. Петля времени

Глава 23. Разочарование

Глава 24. Неверное решение

Глава 25. Выздоровление

Глава 26. Друг

Глава 27. Генрих

Глава 28. Внутри

Над книгой работали