Лекси Блейк

Легенда о Фейри

Красавица

BEAUTY – Copyright © 2019 by DLZ Entertainment LLC

© Перевод: Мария Касмынина, 2025

© Иллюстрации: Юлия Полянская, 2025

© Оформление: ООО «Феникс», 2025

© В оформлении книги использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock.com

Посвящение, 2012

Моим поклонникам. Желаю всем вам найти свое «долго и счастливо».

Посвящение, 2019

Еще раз благодарю всех, кто проделал это путешествие вместе со мной. И особая благодарность Маргарите Коул, которая позволила объединить эту серию с «Похитителями», где ей всегда было самое место. Вы – рыцарь на высоких каблуках и в красивых украшениях, сражающийся за счастливую жизнь каждого писателя.

Пролог

Мир Благих Фейри

Тринадцать лет назад

Бронвин Финн смотрела на рану в животе и гадала, сколько времени пройдет, прежде чем она умрет. Брон ввалилась в комнату матери, толкнув богато украшенные двойные двери, и прижала руку к животу, отчаянно пытаясь остановить кровотечение. Сейчас в глазах стояли лишь слезы и дым, застилая все вокруг. Она выросла в Белом дворце, где под ногами всегда были мраморные полы. Комната ее отца была закрыта для всех, кроме Бека, а вот комната матери была настоящим убежищем.

Вот почему она побежала сюда, когда мир вокруг разлетелся на кусочки.

Но ее матери нигде не было.

Ее руки дрожали. Она теряла самообладание.

Ну разумеется, Брон. Тебя ударили ножом в живот. После такого мало кто выживает.

Наемники дяди. Торин ополчился на всю ее семью. Брон добралась до большой кровати матери, раздвинула тонкие занавески и рухнула на матрас. В детстве она задергивала их и представляла, что находится в совершенно другом мире. Мире, где друзья из ее снов были реальны. Слезы затуманили глаза. Ее Темные. Они были с ней столько, сколько Брон себя помнила, но она перестала говорить о них много лет назад. Ее отец назвал ее сумасшедшей, когда она рассказала ему об их ночных визитах в ее сны. А мать вызвала целителей. Только Киан выслушал ее без предубеждения. У Бека не было возможности слушать Бронвин: отец почти не выпускал его из поля зрения. И все же, проходя мимо, он ловил ее взгляд, подмигивал или ерошил Брон волосы. Он собирался стать королем.

Бронвин вскрикнула. Жив ли вообще Беккет? Неужели Торин убил их всех?

Увидит ли она их, когда умрет? Своих Темных?

– Ты еще не умерла, девочка. – Угрожающий голос вывел ее из оцепенения.

Она подняла глаза и увидела наемника, который напал на нее. Он был одет в цвета ее дяди, черный с золотом, с фамильным гербом Финнов на груди. Ее гербом. Ее королевства. Но это не имело значения. Теперь этот мир принадлежал дяде Торину.

Бронвин попыталась пошевелиться, буквально заставляя себя бежать. В глазах наемника мелькнул неприятный блеск: судя по всему, он был рад, что Брон еще жива. Он планировал развлечься. Бронвин покачала головой. Она умирала, но все же в тот момент мысль о его запятнанных кровью руках на ее теле была отвратительнее самой смерти.

Однако выбора не было. Никакого. Как и большую часть ее жизни. Бронвин, причешись вот так. Стой прямо. Принцесса не должна дружить со слугами. Не разговаривай так свободно с брауни. Убери эту книгу. Принцессе не обязательно знать такие вещи.

Принцессе не обязательно знать, как защитить себя. Принцессе не обязательно разбираться в политике.

Принцесса умрет так же легко, как и ее милый друг брауни.

Наемник протянул руку и схватил Бронвин за лодыжку, подтащив ее к себе. Она увидела, что запачкала белоснежные простыни матери ярко-красной кровью. Своей кровью.

Ее мать родила ее на этой кровати. Бронвин здесь и умрет.

– Не надо, – взмолилась она. Ей хотелось закрыть глаза. Боги, она хотела увидеть их в последний раз. Она была потрясена, обнаружив, что в последние мгновения своей жизни ей хотелось лишь уснуть и снова встретиться с ними. Своими Темными. Своими друзьями. Мужчинами-тенями, которые завладели ее сердцем. Она хотела, чтобы они обнимали ее, шептали ей что-то. В последнее время сны изменились, стали более осязаемыми. Прошлой ночью она целовала их, нежно касаясь губами, переходя от одного к другому, потому что не могла отдать предпочтение ни одному из них. Брон любила их обоих.

Больше никаких призрачных поцелуев. Только боль, унижение и смерть.

Она попыталась вырваться, но была слаба, очень слаба. Ноги не слушались. Но это не имело значения. Наемник широко развел их, задирая ей юбку. Дурацкая юбка. Брон споткнулась об нее. Именно так он ее и поймал, но принцессы ведь не носят ничего практичного.

– У меня никогда раньше не было настоящей леди. – Наемник теребил завязки на брюках.

Бронвин закрыла глаза. Она не хотела его видеть. Она попыталась поднять руки, но ей стало больно. А потом боль стихла. И голос в ее голове стал другим. Не ее собственным.

Ближе, любимая. Еще ближе. Ты чувствуешь меня? Я всегда с тобой. Всегда, любимая.

Она узнала этот голос. Самый нежный из двух. Почему она не знала их имен? В ее снах им не нужны были имена. Теперь Бронвин захотелось позвать его. Она усмехнулась. Судя по всему, она сходила с ума.

– Ничто тебя не спасет, девочка. – Наемник еще шире раздвинул ее бедра.

Руки покалывало, и тепло распространялось там, где раньше был лишь холод. Словно где-то глубоко внутри разгорелся огонь. Бронвин почувствовала, как по венам разлился заряд энергии, и потянулась к нему, игнорируя инстинктивное желание убежать. Умом она понимала, что должна попытаться убежать, но она поймала этот заряд и почувствовала жаркую вспышку. Пошел дым, и Брон могла бы поклясться, что ощутила, как огонь лизал ее руки. Все, что ей нужно было сделать, – это сосредоточиться. У нее была сила.

– Что за?.. – Наемник взглянул вниз, на то место, где Брон схватила его. Он закричал и попытался шевельнуться.

Брон держалась изо всех сил. Она могла разжечь пожар. Она могла окутать всех пламенем. Торин ничего не получит. Если пожар, который она устроит, не убьет его, то, по крайней мере, дворец будет разрушен. От своего кровавого наследства Торин получит лишь пепел и руины.

Раздался хрип, и кончик меча пронзил наемника сзади.

А потом его глаза стали пустыми, невидящими. Он осел, и огонь исчез из рук Бронвин. Она хотела закричать, завопить, что он был ее убийцей, но энергия, которую она чувствовала, улетучилась, словно рухнула стена, отрезав ее от этой странной силы.

И от этого сладко знакомого голоса в голове.

Она откинулась на спинку кровати, почувствовав, как тело солдата уносят прочь. Неужели на его место пришел другой? Разум был затуманен странными, бессвязными воспоминаниями. Брат, который бежал за ней. Клыки кузена Данте, которые впервые показались в самый неподходящий момент. Брон рассмеялась, вспомнив смущение вампира. Данте. Она будет скучать по нему. И по маме, Беку, Киану и Ноле – брауни, которая была ее постоянной спутницей, служанкой, другом.

Ей будет не хватать их всех.

Она услышала чей-то плач и почувствовала, как ее подхватили сильные руки. Брон была так слаба, но все же узнала лицо своего брата. Киан. Киан плакал, его красивое лицо было покрыто сажей и грязью. Он убил наемника. Бек был наполовину воином, но Киан, ее милый, умный брат, убил человека, который мог изнасиловать ее и лишить последнего достоинства.

– Мама? – позвала Брон. Она не знала, куда делась ее мать. Она потеряла ее, когда началась битва. Битва? Это была настоящая резня.

Киан покачал головой. На его лице отразилась утрата, состарив его. Серые глаза Киана затуманились от боли.

– Ее больше нет, Брон. Отца тоже больше нет.

Киан, ее милый друг по играм. Он был старше ее на несколько лет, но всегда находил для нее время. Она не знала Бека настолько хорошо, но Бек и Киан были половинками одного целого, близнецами-симбиотами, у которых была общая душа. То, что чувствовал один, чувствовал и другой, каким бы крутым он ни казался. Бек тоже любил ее.

– Люблю тебя, братишка. – У Бронвин пересохли губы. Она хотела сказать что-то еще, но наступала темнота.

– Я тоже люблю тебя. – Киан будто выдавливал из себя слова. Он держал ее так крепко, но это не имело значения. Она чувствовала, что ускользает. Ее поглотила темнота, и она услышала мощный рев. Казалось, он завладел ее разумом. Этот единственный крик наполнил мир, вытеснив все остальное. В звуке были сила и движение, он обволакивал ее, окружал со всех сторон. Боги, ей было всего четырнадцать. Она хотела жить. Она хотела проснуться и понять, что все это было ужасным сном. Она не хотела лежать здесь, зная, что ее братьев больше нет, а ее будущее – мертво. Она не хотела умирать, пока не узнает, куда приведут ее сны. Всего лишь еще один сон. Еще одно мгновение, проведенное с ними.

Но темнота все равно наступала.

* * *

Боль пронзила ее мир, когда она пришла в сознание. Чья-то рука закрыла ей рот.

– Тише, дитя. Если нас обнаружат, то отведут к Торину, и тогда мы обе пожалеем, что не умерли.

Брон открыла глаза. Что случилось? Где она находилась? В комнате было темно, а под ней был твердый, холодный пол.

Она потянулась к животу. Она все еще чувствовала, как в него вонзался нож. Сначала было не больно, но затем все ее существо пронзила агония, когда Брон осознала, что смерть реальна. Теперь на месте раны была лишь гладкая кожа.

Небольшое помещение, в котором находилась Бронвин, освещала единственная свеча. Девушка вздрогнула.

– Чувствуете холод. Хорошо.

Джиллиан. Брон пыталась соображать. Принцесса Неблагих прибыла всего пару дней назад. Ее прислал король Неблагих обсудить какой-то договор между двумя мирами. Брон не удивилась, что ее отец согласился на встречу, но сомневалась, что между Благими и Неблагими установится прочный мир. Слишком сильная у них вражда. Почему Джиллиан Макайвер до сих пор была здесь? Почему не сбежала?

– Можете пошевелиться? Только не пытайтесь сесть. Сначала просто согните руки, чтобы восстановить кровообращение. Магия, которую я использовала, очень мощная.

Магия? Брон размяла обе руки и удивилась, какой сильной она себя почувствовала. Она немного помолчала, разминая и растягивая каждую мышцу.

– Вы сильная, ваше высочество, – кивнула ей Джиллиан. – Сильнее, чем я предполагала.

Бронвин и сама ощущала себя сильнее. Что-то укоренилось в ее душе, какое-то глубокое чувство, что она изменилась навсегда.

– Моих родителей больше нет. – Она знала это, но нужно было произнести это вслух. Слова помогут свыкнуться с реальностью. Ее родители умерли, а подлый предатель отнял у нее дом. Торин. Бронвин больше не будет называть его дядей.

Джиллиан, темные волосы которой касались пола, посмотрела на нее.

– Да, ваше высочество.

– Нет. Я уже не принцесса. Я… как это называется? Беглянка. Я беглянка.

– Вы принцесса Благих Фейри. – Взгляд Джиллиан стал жестким. – Они могут забрать вашу корону. Захватить ваш дворец. Но им никогда не присвоить ваше имя, Бронвин Финн.

В ней снова проснулась странная сила. Брон села.

– Мои братья живы?

– Думаю, да. У Беккета Финна был шанс убить самозванца, но он предпочел спасти свою вторую половину. Похоже, они сбежали. Именно поэтому мне удалось перетащить вас. Торин послал большую часть своей армии за вашими братьями. Он считает, что вы мертвы.

– Он в это не поверит, если не найдет мое тело. – Брон нужно было бежать. Им обеим нужно было убираться отсюда.

Джиллиан сморщила носик. Она была милой женщиной, но сейчас выглядела полной озорства.

– О, найдет! Я подменила ваше тело телом одной из служанок. Я не убивала ее. Она была уже мертва. Поэтому я решила, что она не станет возражать. Скорее, это был ее долг – защитить вас. Похоже, все слегка подзабыли о своих обязанностях.

Бронвин стало гораздо лучше.

– Не вини слуг. Они должны подавать ужин, а не предотвращать перевороты.

– Слуги Неблагих знают, что переворот может произойти в любой момент, – царственно фыркнула Джиллиан.

– Тогда почему я не вижу здесь твоей охраны? – Брон почувствовала необъяснимую потребность защитить свой дом.

– Моя охрана мертва, – ровным голосом произнесла Джиллиан. – Они выполняли свой долг, но, как только началась битва, их разгромили. Насколько я могу судить, ваш отец был убит почти мгновенно. Торин, похоже, подкупил кого-то из его стражников и переманил на свою сторону. А возможно, он вел долгую игру и внедрил их сюда. Сейчас это не имеет значения. Единственное, что важно, – увезти вас отсюда.

– Как я выжила? – Бронвин сделала глубокий вдох, наполняя легкие воздухом, и это было приятно, потому что она не ожидала, что когда-нибудь сделает это снова. В ногах чувствовалась устойчивость. Но ведь Брон знала, что умерла. – Магия не настолько сильна, чтобы воскрешать мертвых.

Джиллиан улыбнулась, но даже Бронвин разглядела за ее улыбкой безжалостную волю. Отец предупреждал ее, что принцесса Неблагих может выглядеть как они, но она всегда была и останется Неблагой. В ее жилах текла кровь гоблинов, троллей и всех темных существ мира.

– Магия Благих недостаточно сильна, в отличие от моей. Ну, моя магия объединилась с магией моих братьев. Каким-то образом им удалось помочь мне даже на расстоянии. Вы обязаны им жизнью.

– Они действительно симбиоты, как Бек и Киан? – До Бронвин дошли слухи, что жена-вампирша короля Неблагих родила двойняшек-симбиотов, как и ее собственная мать. Близнецы-симбиоты рождались с одной душой и двумя телами. Они становились чрезвычайно могущественными, когда находили подходящую пару, женщину, которая могла соединить их раздвоенные души. По крайней мере, так гласила легенда.

– Скоро и сами все узнаете. – Джиллиан встала и взяла со стола в углу небольшой сверток. Брон обратила внимание, что принцесса Неблагих была одета в мягкие кожаные штаны и мужскую рубашку. Из-за этого ее пышное тело казалось немного округлым, но с волосами, убранными под шапочку, она вполне сошла бы за простолюдинку, если не приглядываться.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что нам нужно найти способ покинуть этот мир и вернуться в мир Неблагих, прежде чем этот недоумок Торин закроет все выходы. Мой отец позаботится о тебе, дитя. – Взгляд Джиллиан стал серьезным. – И мои братья тоже.

– А как же Бек и Киан? – Брон должна была найти их.

Джиллиан покачала головой.

– Сначала убедимся, что вы в безопасности, прежде чем отправимся на поиски ваших братьев. Уверяю, они бы хотели именно этого. А теперь переоденьтесь. Нам нужно уходить, пока армия Торина занята. Снаружи царит хаос, ваше высочество. Придется быть осторожными, чтобы не выделяться.

Брон посмотрела на одежду, которую приготовила для нее Джиллиан. Она была очень похожа на одежду самой Джиллиан, хотя Бронвин и не обладала такими женственными формами, как она. Никто не усомнится в том, что Брон – мальчишка-простолюдин, если она спрячет волосы. Она быстро оделась, проведя рукой по теперь уже совершенно гладкому животу.

Они прокрались из дворца, добрались до холма и скрылись среди бегущих крестьян, но Брон обернулась, чтобы еще раз взглянуть на Белый дворец. Лунный свет освещал руины – место, которое когда-то существовало, но теперь разрушилось, оставив после себя одни лишь воспоминания.

– Я сюда уже не вернусь. – Бронвин не вернется домой. Не будет бегать по дворцу или плавать в реке. Никогда не проберется в постель к матери, услышав пугающий раскат грома. И не поиграет со своими друзьями.

У нее больше не было дома.

Джиллиан взяла ее за плечи и развернула к себе.

– Не смейте так говорить! Вы вернетесь! – Она вложила в руку Брон какой-то маленький и холодный предмет. – Это ваше. Я нашла его рядом с вашим телом. Оружие, которым вас пытались убить. Никогда не выпускайте его из рук. Когда придет время отомстить, этот нож будет в вашей руке. Мир изменился. Но это не значит, что ваша жизнь закончилась. Темные времена наступают только тогда, когда истинные лидеры отказываются сражаться. Ваши братья сражаются сейчас, но придет и ваше время. Решайте, ваше высочество. Какой принцессой вы будете? Принцессой Благих, которая плачет и надеется, что ее кто-нибудь спасет, или той, кто предпочтет отомстить за свой народ? Это касается не только вас. Это касается вашего народа и всех, кто пал от меча Торина. Если не способны найти в себе силы быть не просто симпатичной мордашкой, а кем-то большим, тогда вы мне не нужны!

Брон повернулась и взглянула на все другими глазами. Она увидела, что у нее отняли. И однажды она это вернет.

Когда Джиллиан двинулась с места, Брон последовала за ней. Она родилась в Белом дворце и там же умерла. Она стала новой версией самой себя – сильнее, старше, выносливее.

А еще она была одинокой.

Когда наступила темнота, она была одна. Ее Темные за ней не пришли. Пришло время избавиться от этих фантазий.

Бронвин покидала свой дом с чувством мести в сердце.

Глава 1

Мертвые существа этого мира любили Локлана Макайвера. Самым позорным в его жизни было то, что он не мог ответить на их любовь взаимностью.

Половина наследника Темного трона смотрела на маленькую собачку, которая лаяла и прыгала у его ног. Он глубоко вдохнул лесной воздух и помолился богам о терпении. Локлан зашел в лес за дворцом, потому что уже обследовал все другие места обитания Шима. Его брата не было ни в деревенской таверне, ни на кухне. Он не сидел в их комнате, уставившись в окно на запад, где находилась дверь, ведущая в мир Благих. Именно там последнее время Локлан часто находил Шима, с отсутствующим взглядом в темных глазах.

Ему нужно было поговорить с братом об утренних новостях, но он оказался наедине с мертвой собакой. Локлан не знал, куда запропастился Шим, но тот, скорее всего, посмеялся бы и приласкал эту тварь. Шим даже не заметил бы, что у тявкающей собаки отсутствовала половина бока. Скорее всего, ее убил медведь или тролль, которому посчастливилось поймать ее, но не посчастливилось доесть.

– Прочь! – Локлан попытался увеличить расстояние между ним и ожившим трупом бывшего терьера, но тот просто тявкнул и последовал за ним.

Лок старался не обращать внимания на существо. Это было не первое мертвое существо, которое наложило на него отпечаток. Лок только обретал силу и власть, и, если рядом не было его пары для связи, им овладевала ярость.

Пара. Он закрыл глаза, когда им завладела мысль о ней. Ему не нужно было находиться рядом с ней, чтобы ее чувствовать. Боги, они никогда не были близки, но она была в его сердце. Он чувствовал ее каждую минуту каждого дня. Но что он будет делать, когда придется предстать перед ней? Когда они с Шимом ночью вторгались в ее сны, он был цел и невредим, его лицо было таким же совершенным, как у его брата. Отвернется ли она, увидев настоящего Локлана Макайвера? Он думал, что так, скорее всего, и случится. Она была красавицей, настоящей принцессой Благих Фейри, которая, вероятно, сбежит от своего чудовища – принца Неблагих.

Возможно, было бы лучше видеть ее лишь в снах, но, как и во многих других случаях в его жизни, у него не было выбора. Он должен был найти ее. Его силы разгорались, выходили из-под контроля.

А Шим…

Лок вздохнул, когда понял, где находился его брат. Он повернулся и побежал к пляжу, молясь, чтобы его брат-идиот не заснул там, откуда его могли утащить шелки[1].

Он пробежал по территории, добравшись до самой высокой точки. Отсюда он обернулся и посмотрел на Темный дворец, сияющий вдалеке, словно драгоценный камень. На востоке виднелась дорога, по которой приближалась небольшая группа людей. Отряд отца уже подтвердил, что это его кузен Джулиан, возглавлявший мятежных королей Благих.

Ее братьев.

Боги, Лок встретится с братьями Бронвин, но не знал, расскажет ли он им хоть что-то. Они посмеются над ним и назовут сумасшедшим. Отец покачает головой. Только Джиллиан и Даффи во всем мире верили в тайну – что они с Шимом уже связаны с принцессой Благих. Без ее разрешения и даже без ее ведома. Это был инстинктивный крик, который пересек два мира и спас ей жизнь, нечаянно испортив Локу лицо.

Он отбросил мысли о том ужасном дне и повернулся обратно к морю. Брата не было видно, но Лок заметил маленькую фигурку, неуклюже передвигавшуюся по камням, из которых состоял пляж.

Маленький гном с большим топором. Это был Даффи. И если Даффи был там, то его брат находился поблизости. Гном поднял топор, который Шим подарил ему несколько месяцев назад, в день, который они вместе выбрали для празднования дня рождения Даффи. Даффи хотел в подарок топор. Проклятая штука была чуть ли не больше гнома, и он не раз падал на задницу, пытаясь ею размахнуться. Годом ранее Лок и Шим купили своему давнему другу комплект доспехов, изготовленных на заказ. Кузнец все время смеялся, пока его делал.

Дело было не в том, что никто не говорил Даффи, что гномы – не воины. Дело было в том, что Даффи был ужасно тугоухим, когда хотел.

Пес у ног Лока тявкал и пыхтел, словно ожидая начала веселья.

– Прочь! – Лок направился вниз по тропинке, ведущей к пляжу, собака следовала за ним по пятам. Он скомандовал ей остаться, но она не была хорошо обучена. Скорее всего, именно отсутствие дисциплины и привело к ее безвременной кончине. – Дафф! – крикнул Лок гному, как только тот достиг берега. Теперь он увидел Шима, который прислонился спиной к валуну, прижав руку к сердцу. Его ноги утопали в гальке, и это говорило Локу о том, что он пролежал там довольно долго. Здесь, в мире Неблагих, не было песчаных пляжей. Все здесь было суровым и смертельно опасным. Лок побывал в мире вампиров с его тропическими пляжами. Он стоял и смотрел на спокойное море в месте, которое его кузен называл Гавайями, и ему захотелось привезти туда Бронвин. Он представлял, как опускается на мягкий песок и наслаждается ее телом. Вампиры называли это временем сближения. Первый укус. О, первый укус будет потрясающим. Первая кровь.

У него вылезли клыки. Проклятые штуковины появлялись в самые неподходящие моменты, но Лок к этому привык. А еще привык игнорировать голод. Когда ему хотелось настоящей крови, он отправлялся на охоту и пожирал хищных тварей. Охота насыщала его не меньше, чем кровь.

Его брат иначе справлялся с голодом.

Шим лежал, не сводя глаз с океана, но Лок чертовски хорошо знал, что его брат видел совсем иное.

Мертвый пес залаял, предупреждая Даффи об их приближении. Гном взвизгнул, и топор, едва не задев его ноги, упал на усыпанный галькой песок.

– Локлан! Ты вычеркнул из моей жизни десять лет! – Даффи наклонился, упершись руками в колени, и втянул в легкие прохладный воздух.

Лок прищурился, стоя над гномом. При росте в шесть футов пять дюймов[2] Лок понимал, что выглядел устрашающе для четырехфутового[3] гнома.

– А что, по-твоему, ты делаешь со мной, Дафф?

Дафф посмотрел на него в ответ широко раскрытыми голубыми глазами.

– Я только и делаю, что защищаю Шима!

Локлан указал на море. Менее чем в сорока футах от берега виднелась характерная водяная пена. Это белое вспенивание доказывало, насколько безрассудным стал его брат.

– Планировал использовать топор против русалок?

Даффи быстро обернулся, и у него с головы слетела шляпа.

– Русалки? Вот же ад кровавый!

– Да, кровь – ключевой момент. Будет и твоя кровь, а затем и кровь Шима, которая зальет весь пляж, и все потому, что мой брат никак не смирится с реальностью! – Лок едва не зарычал, когда повернулся к брату и закатил глаза. На лице Шима играла улыбка, а в глазах была пустота. Он даже не заметил, что половина собаки облизывала его подбородок.

– Что это, черт возьми, такое? – Даффи уставился на собаку.

– Бродяга. – Лок не понимал, что так шокировало Даффи. Не первый раз за ним повсюду следовали мертвые твари. – Попробуй разбудить Шима. У нас тут проблемы намечаются. – Он подошел к кромке воды. Ледяная волна плескалась у ног, когда он смотрел на существ, которые однажды станут его подданными. Если не съедят его вторую половину. – Мне это на фиг не сдалось!

Из пены поднялась мерцающая особь. Великолепная и смертоносная русалка улыбнулась, пожала плечами и снова нырнула в глубину.

Казалось, все вокруг их преследовали. В мире не было ни одного существа, которое не чувствовало бы их слабости, и каждый из них был готов к атаке.

Лок обернулся и увидел свою главную проблему. Они были слабы, потому что Шим перестал сражаться.

– Где он? – спросил Лок, глядя на своего брата, на вторую половину своей души.

– Он бормотал что-то о полях и пшенице. – Даффи подошел к Локу и сжал губы в тонкую линию. – Думаю, здесь он чувствует ее яснее.

Шим усмехнулся, но Лок чертовски хорошо знал, что тот смеялся не над тем, что услышал в этом мире. Он встал на колени и, схватив брата обеими руками за рубашку, поднял его.

– Проснись, черт возьми, Шим!

Шим покачал головой, отчего темные волосы закрыли половину его лица.

– Нет. Не хочу!

Лок застонал. За последний год все стало намного хуже. Шим начал погружаться в мир, где он видел ее, чувствовал ее эмоции. Лок мог делать это лишь во сне, когда невидимая нить связывала его со второй половинкой. Иногда он завидовал своему брату из-за того, что у него с ней более глубокая связь, но сейчас был не тот случай. Шим начал искать связи с ней, вместо того чтобы жить своей жизнью. Их жизнью. Его брат ускользал, и Лок не мог этого допустить.

Он еще не был готов сдаться. Ему нужна была настоящая жизнь с ней, а не какая-то полужизнь, в которой она являлась ему только в снах. Она принадлежала ему, черт возьми! Он докажет ей это, когда найдет ее. С искалеченным лицом или уже нормальным.

– Мне что, снова тебя ударить? – спросил Лок.

– Проклятье, нет! Зачем? – Взгляд Шима сфокусировался.

Наконец-то, хоть капля здравого смысла.

– Потому что ты как пьяный. Я не могу тебя разбудить. Становится все труднее и труднее, когда ты начинаешь искать ее днем. Черт возьми, иногда тебя и ночью сложно разбудить. Но нельзя же заниматься поисками днем!

На лице Шима появилась улыбка. Он видел такую улыбку на лицах многих мужчин, перебравших виски.

– Она здесь, Лок.

– Нет, ее нет. – В этом-то и была проблема. Ее здесь не было, и они не могли ее найти. – Но здесь ее братья.

– О чем ты говоришь? – Шим самостоятельно сел.

Даффи наклонился к Локлану.

– Это правда, Лок? Благие идут?

– Джулиан ведет их, – кивнул Лок. – Вампирский мир признал королем Торина. Беккет и Киан в бегах.

– Печальные времена, раз Благие короли приходят сюда в поисках укрытия, – нахмурился Даффи.

Лок легонько шлепнул его по голове.

– Не надо так говорить. Из-за таких разговоров у нас с самого начала и возникли неприятности.

– Ну, это ненормально. – Даффи потер затылок. – Они нас ненавидят.

– Не больше, чем мы их ненавидим, – парировал Лок.

– Я не испытываю к ним ненависти. – Шим, казалось, выходил из своего оцепенения. – Я вообще никого не ненавижу.

– Боги, Шим, – наклонился к нему Даффи, – хоть бы твой отец не услышал, что ты несешь такую чушь. Он точно тебя побьет.

Лок закатил глаза. Несмотря на довольно грозный вид отца, он ни разу не бил их. Не то чтобы они не знали хорошей взбучки, но это было частью их обучения, а не делом рук отца. Король Фергюс, король Неблагих, был безжалостным мерзавцем, иначе он не остался бы королем. Но он заботился о своих сыновьях.

– Отец сам отправил туда Джилли, Дафф. Он хотел заключить договор с Благими. А учитывая то, что происходит в Благом мире, неудивительно, что он поддержит Бека и Киана Финнов в их стремлении вернуть трон. – Не было сказано, что, в конце концов, они были семьей. Бек и Киан не знали об этом, но будущая королева Неблагих все еще находилась в Благом мире, в ловушке и в постоянной опасности. Только ее смерть спасла ее от… смерти.

– Как думаешь, они знают, Лок? – спросил Шим, с трудом поднимаясь на ноги.

– Нет. – Лок поправил тунику. Ему следовало переодеться, но времени не было. – Джулиан предупредил бы нас, если бы у них возникли какие-то подозрения. – Он протянул руку, чтобы поддержать брата. – Даже если бы кто-то рассказал им и они пустили слух, наш отец дал бы понять, что мы сумасшедшие. Они нам не поверят. Не поверят, пока не установится полноценная и настоящая связь, а мы не можем этого сделать, пока не встретимся с ней.

– А по мне – так связь уже полноценная и настоящая. – Шим потянулся и посмотрел на собаку, лежащую у его ног. – Лок, почему у этой собаки кишки наружу?

Пес сидел и пыхтел, стуча хвостом.

– Не беспокойся о собаке. Беспокойся о королях. Они привезли с собой королеву.

– Значит, пора? – спросил Шим серьезным голосом.

Каждый мускул в теле Локлана напрягся. Время почти пришло. Они найдут свою вторую половинку или погибнут, пытаясь это сделать. И их мир падет…

– Пора.

Так и должно было случиться.

Шим улыбнулся, и все его лицо озарилось.

– Мы найдем ее. В глубине души я в этом уверен. У меня есть все необходимые подсказки. Наверняка короли знают место, которое я постоянно вижу.

Шим хлопнул Даффи по спине и вручил ему топор.

– Бьюсь об заклад, королева сейчас будет плакать, – сказал Даффи, выпятив грудь. – Не могу представить, что милой королеве Благих придется иметь дело с нами, грубыми Неблагими. Если она продержится эту ночь, я буду в шоке.

– Мы должны вести себя как можно лучше, Дафф, – серьезно предупредил Шим. – И возможно, придется убрать гоблинов. Они могут напугать королеву. И троллей. Знаешь, возможно, придется очистить весь дворец.

Даффи и Шим двинулись по дороге, обсуждая все то, что могло напугать нежную королеву Благих.

Лок остановился. Пес снова был мертв, его тело лежало на камнях, символизируя все, что было не так в жизни Лока.

Он должен радоваться так же, как и его брат, но что подумает о нем их милая Благая жена? Что произойдет, когда она увидит его изуродованное лицо? Что подумает, когда узнает о его могуществе, о силе, которую она увеличит, соединив две части души воедино? Сможет ли она смириться с тем, что будет ответственна за освобождение могущественного некроманта?

Лок уставился на собаку, которая на мгновение вернулась к жизни. Шим мог предложить ей жизнь, огонь и прекрасное лицо. Все, что мог предложить Лок, – это смерть.

И все же он повернулся и последовал за своим братом. Он знал, что это будет катастрофой, но не мог устоять. После долгих лет тоски он увидит ее.

Возможно, тогда и только тогда он сможет стать свободным.

* * *

Шим уставился на милую королеву Благих и вынужден был признать, что слегка ее побаивался.

– Слушай, ты, маленький паршивец, я знаю, что у тебя есть кофе! Я чувствую его аромат! – Королева была невысокого роста, но не выказывала страха перед гоблином. До Шима доходили слухи, что она из какого-то захолустного мира, называемого Землей, но ему она казалась сидхе. Невысокая, но округлая во всех нужных местах.

– Я не понимаю, о чем вы говорите, ваше высочество. И понятия не имею, что это за штука такая – кофе. – Гоблин сверкнул острыми зубами и попытался спрятать за спину серебристую фляжку.

К королеве присоединилась девушка, одетая в простую, но дорогую одежду. Она была хорошенькой, стройной, невинной на вид. Затем она начала принюхиваться к воздуху. В ней было нечто дикое, когда она обнюхивала окружающий мир.

– Он лжет. У него есть кофе.

Королева Мег бросила на нее нежный взгляд.

– Да, и я так думаю, Кайя, потому что он пьет его прямо у меня на глазах.

Она пила гоблинский напиток? Большинство сидхе избегали его, но Шиму он нравился. Он предпочитал его в том виде, в каком его готовили гоблины. Горячим и сладким. Кто-то, если он правильно помнил, гном, охладил напиток, и Шиму он показался отвратительным.

Королева Благих пила гоблинское варево? А у ее служанки были диковатые повадки? Стройная девушка снова принюхалась.

– Еда здесь вкусно пахнет. А малышей, похоже, легко поймать.

Королева бросила на нее многозначительный взгляд.

– Данте говорил тебе не есть брауни.

Кайя сморщила нос.

– Данте вообще ничего не разрешает. Это печально. Не ешь брауни. Не ешь фей. Не ешь троллей. Он даже наших врагов не дал съесть!

Королева Мег пожала плечами.

– Что ж, он определенно был прав насчет тролля. От него дурно пахло. У тебя бы еще несколько дней болел живот. – Ее глаза сузились, и она наклонилась вперед. – А Данте говорил о том, что можно есть эгоистичных гоблинов, которые не хотят делиться даже каплей кофе?

Гоблин сделал еще глоток.

– Я не боюсь Благих женщин. Благие женщины – это трофеи, не более того.

Кайя зарычала – низкий, угрожающий звук, казалось, исходил из глубины ее горла, и Шим готов бы поклясться, что у нее вдруг во рту появился ряд острых клыков.

– Я не Благая.

Черт, они потеряют несколько гоблинов, если не исправить ситуацию.

– Это королева? – Лок подошел к нему сзади.

По крайней мере, на этот конкретный вопрос у Шима ответ был. Очень часто он не знал, что ответить. Очень часто он уносился прочь, мысленно ища Бронвин и странным образом соединяясь с ней. Он был худшим наблюдателем в мире. Он вздрогнул. Она всегда было рядом – та тонкая невидимая нить, которая связывала его с женой. Ну, девушкой, которая даже не знала, что она его жена. С того единственного момента, который связал их воедино, прошли годы, и, насколько он мог судить, Бронвин так и не поняла, что она теперь замужем. Не то чтобы она развлекалась на стороне. Шиму всегда удавалось уладить эти проблемы. Хороший удар молнии, как правило, заставлял потенциальных женихов дважды подумать, прежде чем связываться с его женщиной.

– Ты все еще со мной? – спросил Лок.

Шим застонал.

– Прости. Я думал о ней. Да, похоже, это королева, но она не такая, какой мы ее себе представляли. И девушка по имени Кайя упомянула Данте. Боги, Джулиан действительно привел сюда Данте Деллакорта? Разве он не должен быть в стриптиз-клубе в вампирском мире?

– Похоже, она тебя услышала. – Лок кивнул в сторону женщин.

Стройняшка наблюдала за Шимом, прищурив глаза.

– Объясни, что такое стриптиз-клуб. Мне не нравится, как это звучит. Похоже, моему мужу лучше держаться подальше от этого места.

– Скорее всего, Данте часто посещал подобные заведения до женитьбы, – улыбнулась королева Мег.

– Проклятье, Данте Деллакорт женат? – Даффи держал в руках две большие кружки с гоблинским напитком, от которых шел пар. Гном слегка рыгнул. – На одной из тех сумасшедших дамочек из телешоу, которое мы все смотрели? Было очень весело. Мы превратили это в игру с выпивкой. Каждый раз, когда этот идиот говорил «привет, детка», мы выпивали по стакану. Я никогда в жизни так не напивался!

Шим хотел было извиниться, когда по залу разнесся смех королевы. Гоблин, к которому она обращалась, бежал от нее так, словно за ним по пятам гнался демон.

– Мы пили каждый раз, когда он снимал рубашку или залезал в горячую ванну. Я и сама изрядно напилась, – отшутилась королева Мег. – И да, у Данте Деллакорта появился консорт. Это Кайя Деллакорт. Я бы на вашем месте была осторожна, ваши высочества. Она слегка раздражена. По дороге сюда мы встретили много интересных существ, и ее муж не позволил ей ими полакомиться.

Она опустилась на одно колено. Королева Благих была одета в неформальную одежду, но не было никаких сомнений в том, что она королева. В этой женщине чувствовалась властность. Но на ее лице также цвела приятная улыбка.

– Привет, малыш. Как тебя зовут? Догадываюсь, кто эти двое, но не знала, что в этом мире есть гномы.

Даффи шагнул вперед. Она опустилась на его уровень. Это был неожиданный знак уважения. Шиму начинала нравиться королева Благих.

– Меня зовут Даффи, ваше высочество. Я подкидыш. Моя мама бросила меня на дороге, а королева Неблагих, упокой господь ее душу, сжалилась надо мной. Она привела меня во дворец, и здесь я вырос.

– Третий брат, – кивнула королева Мег. – Рада познакомиться с тобой. Хотела спросить, Даффи, не дашь ли ты мне еще немного этого восхитительного напитка?

Даффи сунул кружку в руку королевы быстрее, чем это заметил Шим. Даффи оглянулся на Шима, на его маленьком лице читалось извинение.

– Прости, Шим. Хотел отдать тебе, но королева красивее.

Королева Мег подмигнула гному, а затем сделала поразительно большой глоток гоблинского варева.

– Слава богу. Мы были в бегах, и я нигде не могла его найти. Не волнуйся, я обменяю кофе. Здесь кто-нибудь слышал о кексах?

Двери в королевские покои распахнулись, и в зале воцарилась тишина. Вошел король Фергюс, за ним – их кузен Джулиан Лодж, королевский вампир Таггарт, который служил телохранителем Джулиана, Благие короли, главный советник его отца, вампир, которого Шим не узнал, и печально известный Данте Деллакорт.

Никто из них не выглядел счастливым, и это дало Шиму чертовски четкое представление о том, каково его место. Его не пригласили на собрание, а оставили с дамами.

Королева Мег одарила его легкой улыбкой.

– Если это вас утешит, то мы приехали немного раньше, чем ожидали. Не думаю, что ваш отец намеренно вас не позвал.

Но их отец был слишком заботлив. Он все еще думал, что Лок и Шим – дети, а не тридцатилетние мужчины. Шим понимал почему. Отец все еще считал, что они умрут, потому что отказались взять себе пару. Король Неблагих Фергюс не верил, что его сыновья образовали связь с женщиной, которая находилась в другом мире. Никто не верил, что они образовали связь с Бронвин Финн, когда та лежала при смерти.

Они уж точно не поверят, что Шим и Лок вернули ее к жизни, отдав взамен частичку своей души и половину лица Лока.

– Отца не интересуют наши советы. – Шим прекрасно осознавал горький привкус своих слов.

– Вряд ли мы можем ему помочь, когда половина из нас отправляется на пляж и никто не может ее найти. – Лок пристально посмотрел на него.

Шим знал, что ничем не помог, но он просто не удержался. Проснувшись утром, он ощутил на лице солнечный свет. Он улыбнулся, потому что день был пасмурный. Но Брон чувствовала солнце, и Шим чувствовал, как оно радовало ее. Он был пронизан ее неповторимой энергией, когда она бегала по полям.

Он никогда не слышал слов, воспринимал лишь образы и чувства. Но если сосредотачивался, если углублялся в себя и хватался за невидимую нить, которая всегда была в его разуме, то он мог видеть ее глазами. Именно так Шим и узнал, что его сестра все еще жива.

Отец и в это не верил.

– Я расскажу тебе о мужчинах, которых ты не знаешь, если расскажешь мне всю подноготную о тех, кого не знаю я, – предложила королева.

Кайя присоединилась к своей королеве, их близость была очевидна.

– Я бы тоже хотела знать их имена.

Лок наклонился, взял кружку из рук Даффи, отпил из нее и вернул обратно. И снова, если королева и была шокирована тем, что его брат делился с гномом, то никак этого не показала. Как она назвала Даффи? Третьим братом. Королева, похоже, могла бы стать интересным союзником. Лок поймал взгляд Шима и едва заметно кивнул. Он был не против поделиться информацией.

– Человека справа от моего отца зовут Маон. Он был советником папы задолго до нашего рождения. Он настаивает на войне с самозванцем Торином с тех пор, как мы получили известие о перевороте.

– Самозванцем Торином? – хрипло усмехнулся Лок. – Скорее проклятым мерзавцем Торином!

– А ты мне нравишься. – Мег повернулась к Локу.

– Подожди чуток. – Лок пожал плечами. – Возможно, я изменю твое мнение.

– Ну, по крайней мере, я теперь знаю, кто из вас кто. Приятно познакомиться, принц Локлан. – Мег повернулась к Шиму. – Принц Шим. Джулиан объяснил нам, как вы разделились. Сказал, что Шим милашка, а Локлан – просто воплощение закомплексованности.

– Что? – У Лока отвисла челюсть.

– Он не так сказал, Мег! – рассмеялась Кайя. – Он сказал, принц Шим – мягкотелый, а принц Лок – грубиян.

Королева вздохнула.

– Ну что ж, я была в его шкуре. Поверь, Кай. Грубияны всегда скрывают свою закомплексованность. Бьюсь об заклад, принц Локлан думает, что шрамы делают его непривлекательным.

– Подобные вещи не обсуждаются. – Лок густо покраснел. – С твоей стороны невежливо упоминать об этом.

Королева Мег мгновение изучала Лока, и на ее лице не было и намека на отвращение.

– Видишь, я же говорила. А ведь все иначе. На самом деле шрамы довольно интересны. Они придают характер. Что думаешь, Кай?

На лице шатенки появилась хитрая улыбка.

– Думаю, он похож на воина. Он очень привлекательный. Он Первый в этой стае. Просто еще не занял своего места.

Но Шим решил выяснить то, что было сказано о нем ранее:

– Я не мягкотелый! Ради всего святого, женщина! Не обзывай меня такими словами! Ты что, хочешь меня оскорбить?

– Ты мягкотелый, Шим. – На лице Лока снова появилась улыбка.

– Нет, черт возьми!

– Пожалуй, соглашусь, – добавил Даффи. – В прошлый раз, когда ты убил людоеда, ты даже не съел его сердце. Мягкотелый.

– У меня от людоеда несварение желудка! – Шим не был мягкотелым. Просто у него временами были проблемы с кишечником.

– Видишь, Мег, они едят людоедов! – Кайя округлила глаза.

– Никто не ест людоедов. – Данте Деллакорт обнял жену за талию. – Выбрось это из головы. И если я увижу, что ты гоняешься за брауни, ляжешь ко мне на колени.

Данте Деллакорт был знаменитостью в своем мире. Шим и Лок провели некоторое время в мире вампиров. Они получили там образование, причем не одно. Они учились в месте, которое вампиры называли университетом, а их кузен Джулиан обучал их темному искусству доминирования и подчинения.

Перед мысленным взором Шима возникла прекрасная Бронвин, связанная для удовольствия.

– Прекрати. – Лок наклонился к брату, резким шепотом прервав фантазии Шима.

Иногда наличие близнеца, который практически читал мысли, раздражало.

– Идем, Кай. Нужно распределить комнаты. Скоро будем ужинать. Ваши высочества, с нетерпением жду встречи с вами. – Данте повел жену прочь, но Кайя обернулась и улыбнулась обоим братьям.

Мег помахала подруге, а затем повернулась к Шиму и Локу. Она указала на мужчин, оставшихся стоять в холле.

– Теперь расскажу про наших мужчин. Очевидно, эти двое – мои мужья. Можно с уверенностью сказать, что Киан более мягкий. Он никогда бы не стал есть сердце людоеда, а вот Бека уговорить на подобное можно. Своего кузена вы знаете. И, полагаю, знакомы с мистером Таггартом.

– Он глава службы безопасности Джулиана, хотя я слышал, что он планирует основать собственную компанию. – Шим был знаком с крупным блондином. – А вон того я не знаю.

– Вампира, который с ними, зовут Уильям Роан, – объяснила королева. – Он возглавляет группу наемников.

– Он из обедневшей королевской семьи? – спросил Шим. Это была хорошая ставка. Вампиры не отличались сострадательностью. Когда семья вампиров теряла свое состояние, она, как правило, теряла все. Многие накладывали на себя руки, вместо того чтобы перебраться на нижние уровни своих больших городов, но некоторые, как Уильям Роан, нашли другой способ вернуть утраченную честь. Они брали в руки меч или, в данном случае, скорее всего, целый набор высокотехнологичного ультразвукового оружия. Таггарт начинал точно так же. Джулиан питал симпатию к тем, кто пробивался наверх с боем.

– Да, – кивнула королева. – А еще он жаждет заполучить консорта, так что тот факт, что он не сражается на стороне противника, свидетельствует о его преданности вашему кузену. То же самое с Таггартом и его людьми. Я знаю, что многие военизированные группировки в вампирском мире сотрудничают с правительством. Торин пообещал королевской семье сотню консортов. После тринадцатилетней засухи тут нечему удивляться.

Вампирам королевской крови требовался консорт, чтобы приостановить процесс старения. Для этого они питались кровью консорта. Боги, Шим хотел попробовать свою жену на вкус. И тут же у него вылезли чертовы клыки.

Мег хихикнула, сделав еще один глоток из кружки.

– Похоже, у вас здесь такие же проблемы. Почему вы не взяли себе консорта?

– Потому что у нас уже есть пара, с которой мы образовали связь. – Слова Лока прозвучали пренебрежительно, но Шим понимал почему. Он был уверен, что королева им тоже не поверит. Возможно, она была права. Лок был единственным, кто чувствовал себя неуверенно. Но в то же время он был той половиной, которая не возражала против поедания маленького сердца людоеда, когда того требовал случай.

– Принцесса в башне? – уточнила королева Мег.

Так они ее теперь называли. Братья знали ее имя, но было слишком много ушей, которые могли услышать их тайну. Бронвин Финн было безопаснее оставаться мертвой. Может, Шим и был мягче своего брата, но дураком не являлся. Даже у жалкого мерзавца Торина были шпионы.

– Джулиан тебе сказал? Он нам не верит. – Шим посмотрел на своего кузена, который смеялся над чем-то, что сказал кто-то из остальных. Джулиан был невероятно богат, безжалостен и крайне порочен. Он отлично вписывался в общество Неблагих. И он оказался достаточно умен и нашел способ вытащить своего консорта из закрытого для Благих мира. Он собирался жениться на девушке по имени Даниэлла, когда началась война. Но никакая заурядная кровавая гражданская война не остановила бы Джулиана Лоджа. У него была пара для связи, и он и глазом не моргнул, когда она явилась к нему не одна. Ее слуга, молодой человек по имени Финн, сбежал и боролся за то, чтобы остаться рядом с ней. Джулиан Лодж просто забрал их обоих, что было вполне в его духе, и теперь все были счастливы.

Шим не нашел свою вторую половинку, потому что не убедил отца, что она все еще жива.

Что, если ее братья окажутся более разумными?

– Сколько вам лет? – спросила Мег.

– Тридцать, – ответил Шим.

Она изучала их проницательным взглядом.

– Возраст сближения давно миновал. Разве вы не должны сходить с ума и все такое? Бек и Киан едва не свихнулись. Бек скрывал это, но теперь я понимаю, как близко к краю пропасти он находился. Я не чувствую подобного от вас.

Лок напрягся.

– Потому что мы сблизились тринадцать лет назад.

Шим заметил, как в глазах Мег отразился шок, но не неверие.

– Вы сблизились, но потеряли ее?

– Мы никогда не контактировали с ней физически. Мы связаны лишь ментально, – объяснил Шим.

Он хотел было продолжить, но в холле раздался крик. Вбежал один из стражников с мечом наготове.

– Ваше высочество, слуаги[4]. – Стражнику пришлось сделать глубокий вдох. Было очевидно, что он долго бежал со своего поста. – Они идут.

Шим тоже глубоко вздохнул, потому что появление во дворце парочки слуаг не предвещало ничего хорошего. Обычно слуаги сидели в своих пещерах, питаясь всякой гнилью этого мира.

Его отец вздохнул.

– Сколько их?

– Они пришли все, ваше величество, – предупредил стражник.

Шим взял кружку из рук Даффи. Ему требовалось мужество, потому что, похоже, им всем пришел конец.

Глава 2

Солнечные лучи согревали лицо Брон, а тихий шелест колышущейся на ветру пшеницы ее успокаивал. Приближалось время молотьбы, но оставалось еще несколько дней покоя. Когда наступало время, Бронвин работала с утра до захода солнца, а потом едва успевала поесть, прежде чем падала в обморок от усталости.

И засыпала слишком крепко, чтобы видеть сны. Она скучала по ним.

Как можно скучать по двум мужчинам, которых никогда не видела?

– Иззи! Иззи! – Ее уединение нарушил высокий голос.

Брон улыбнулась. Даже спустя столько лет она все еще была несколько шокирована, услышав, что ее называют другим именем. Изольда. Она выбрала это имя, когда Джиллиан окончательно отчаялась найти способ покинуть мир. Брон все еще видела перед собой лицо Джилли, по которому катились слезы, когда она сообщила ей, что придется отказаться от своего имени.

Этот мир был тяжелым испытанием для ее приемной матери.

– Иззи!

– Я здесь, Ове! – Ничего не поделать. Домовенок будет звать ее, пока не найдет свою добычу. Ове была упорным существом.

Пшеничные колосья зашевелились, когда брауни побежала к ней. Брон приготовилась к столкновению.

– Я нашла тебя! – Ове бросилась в объятия Бронвин.

– Да, молодец. – Брон держала ее на руках, наслаждаясь ощущением хрупкого тела. Она любила брауни. Их грубая кожа лица и растрепанные волосы вызывали нежность, которая возвращала ее в детство. Няни и горничные – почти все были брауни и усердно трудились, чтобы заработать себе на чашку сливок.

Ове было всего два года, но брауни старели иначе. Она была ребенком, но уже работала. И все же в ее широко раскрытых черных глазах горел свет юности. На мгновение Ове прижалась к Брон. Брауни были нежными созданиями, когда им позволяли. Ее собственная няня носила ее на руках, пока Бронвин не подросла, а потом Фланна гладила ее по голове и держала за руку при любой возможности. Ее матери нравилась их привязанность, а отец просто терпел.

Где сейчас милая Фланна? Вероятно, ее похоронили в братских могилах, которые копали люди Торина, когда Брон бежала из дворца.

Она отогнала эту мысль и посмотрела на Ове.

– Так скажи, малышка, зачем ты меня искала?

– Скоро приедет мэр.

Три слова – и весь ее день испорчен. Миша О'Салливан был напыщенным ослом, который смотрел на нее слишком фамильярно для мужчины вдвое старше ее. К сожалению, он был напыщенным ослом, обладавшим властью в этой захолустной части света. Эта деревня, может, и находилась на окраине мира, но даже здесь Торин в какой-то мере контролировал ситуацию через чиновников.

Брон поставила брауни на ноги.

– А твоя мама знает, зачем он едет?

Из всех, кто остался в мире, только Мегс догадалась, кто такие Брон и Джиллиан. Брауни, которая иногда помогала по дому и в поле, однажды, несколько лет назад, допустила оплошность и назвала Джиллиан по имени. Похоже, она родилась в мире Неблагих. Брон расстроилась, что придется покинуть башню, так как она стала ее домом, но Мегс встала на хрупкое колено и поклялась защищать принцессу Неблагих ценой своей жизни. Это убедило Джиллиан, и тогда у них появился союзник.

– Мама сказала, что слышала разговоры о новых ограничениях. – Глаза Ове округлились от страха.

Брон глубоко вздохнула. Новые ограничения означали новые законы против магии и существ, не являющихся сидхе. Она взяла Ове за руку и стала пробираться к выходу из поля. Нужно было переодеться, раз уж приехал мэр. Он обычно отчитывал Бронвин, когда она появлялась на публике в мягких кожаных брюках, которые ей так нравились.

Она пожалела, что ушла с поля. Там, среди посаженной ею пшеницы, Брон могла думать. Она закрывала глаза и почти ощущала своих Темных. Что бы подумал мэр, узнай он, что по ночам ей снятся два любовника, один с темными силами, а другой – способный освещать ночь?

Он пришел бы в ужас и, возможно, обвинил бы ее в колдовстве. Теперь в этом обвиняли всех. Колдовство, которое когда-то было ценным умением, стало причиной наказать любого, кто не соглашался с властью.

Когда Бронвин отправилась продавать свою пшеницу, повсюду были тела, разбросанные по обочинам дорог. Колдовство. Сговор. Неподобающий контакт с существами, не являющимися сидхе. Шептание имен Бека и Киана.

Все правонарушения карались повешением.

Ходили слухи, что те, кого повесили, были счастливчиками.

Джиллиан стояла на краю поля с суровым выражением лица. По случаю приезда мэра она надела строгое, но респектабельное платье, которое было совершенно непрактичным для работы.

– Где ты была?

Брон многозначительно оглянулась на посевы.

– Не будь такой дерзкой, девочка. – Джиллиан вздохнула и покачала головой. – Если бы твой отец тебя сейчас видел…

Он был бы в ужасе, но эта мысль вызвала на лице Брон подобие улыбки.

– Он бы потребовал сказать, где его дочь. Ну, если бы вообще заметил мое отсутствие. Мама пришла бы в ярость, а братья посмеялись бы.

– Тогда ступай, я вижу, малышка уже сообщила новости. – Она подмигнула Ове. – Возвращайся к своей маме. – Джиллиан протянула ей маленький контейнер. – Утреннее молоко в знак благодарности. И держитесь подальше от глаз. Чем меньше будут помнить о вашем существовании, тем в большей безопасности вы будете.

Ове кивнула лохматой головкой и побежала через поле с колосьями пшеницы.

Брон была на полпути к лестнице, когда Джиллиан ее догнала.

– Будь осторожнее. Если стражники поймают вас с Ове, держащимися за руки, они будут иметь полное право арестовать вас обеих.

– Тогда, возможно, нам следует что-то сделать со стражей! – разгневалась Брон.

Например, собраться вместе и показать, на что способна толпа.

Бронвин прошла в свою комнату и небрежным движением сбросила с себя одежду. Она распахнула дверцу комода и достала рабочее платье.

Джиллиан присела на край кровати.

– Может, наденешь голубое?

Голубое было лучшим платьем Бронвин, которое она надевала на свадьбы и праздники.

– Я не стану надевать его для мэра.

Брон ненавидела мэра за его похабный взгляд. Она выбрала рабочее платье, потому что оно прикрывало ее грудь и скрывало изгибы. Мэр искал жену и уже предложил Бронвин заключить союз. Она пыталась отговорить его.

– Не вспомнишь, в чем заключается твоя основная задача? – спросила Джиллиан.

Это была лекция, которую Брон слышала почти каждый день своей жизни в бегах.

– Напомни.

Джиллиан фыркнула.

– Однажды ты сведешь с ума пару мужчин. Я это знаю. Твоя задача – остаться в живых. Твоя задача – быть живой и дышать, когда вернутся твои братья.

Если они вернутся.

– Постараюсь не превратиться в труп в ближайшие несколько часов.

Джиллиан подошла к ней сзади, застегнула пуговицы на спине. Закончив, она развернула Брон лицом к себе и посмотрела на нее, разглаживая слегка волнистые края выреза.

– Иногда я радуюсь, что Торин спланировал свой переворот, когда ты была еще совсем маленькой, потому что теперь я бы не смогла выдать тебя за мальчика.

Брон улыбнулась, но в ее улыбке был сарказм.

– Я всю жизнь молилась о том, чтобы у меня была грудь. А теперь мне хочется быть тощей.

– Ты прекрасна именно такая, какая ты есть, – покачала головой Джиллиан. – Не позволяй нынешней дворцовой моде заставить тебя думать иначе.

Раздался стук в дверь. Даже стук мэра был назойливым, как и сам мужчина.

Джиллиан глубоко вздохнула.

– Я знаю, ты злишься, милая, но потерпи еще немного. Что-то происходит. Я пока не могу ясно это увидеть, но что-то изменилось несколько месяцев назад. Я почувствовала это. И до сих пор чувствую. Что-то грядет.

– Все может плохо закончиться, Джилли.

– Я прошу тебя.

Как, черт возьми, можно было отказать этой женщине? Брон кивнула, давая ей молчаливое обещание вести себя прилично. Джиллиан крикнула мэру в окно, что они скоро спустятся, и Брон последовала за ней вниз по лестнице.

Джиллиан была принцессой. Она могла бы выбраться. Скорее всего, она договорилась бы с Торином о своем освобождении. Торин искал союзников, отчаянно нуждаясь в них. Ему бы понравилось, что король Неблагих у него в долгу, но Джиллиан ее не бросит. Она искала выход для них обоих, и, когда это не удалось, Джиллиан Макайвер нашла для них дом здесь.

Как бы ни хотелось Брон взять оружие и попрактиковаться на мэре, она придержала язык.

Дверь открылась, и на пороге появились Миша и его вездесущая стража.

– Дамы, – поздоровался он, слегка поклонившись.

Брон слышала его. Даже в захолустной провинции требовалась вежливость. Ей стало интересно, будет ли он таким же вежливым, когда она его выпотрошит.

Брон сделала то, чего от нее ожидали, – реверанс, хотя и не такой глубокий, как хотелось бы мэру.

– Пригласите на чашку чая? – спросил Миша с улыбкой человека, знавшего, что вопрос был простой формальностью. – Во дворце намечаются новые захватывающие планы. Я решил рассказать о них моим любимым горожанам, пока эти планы не вывесили на площади для всеобщего обозрения.

Джиллиан выдавила из себя яркую улыбку. У Брон скрутило живот. Мэр вел себя так, словно это была потрясающая новость, хотя, скорее всего, это был новый и изобретательный способ убить тех, кого презирал Торин. Фейри голодали по всему миру, но Торин, похоже, был больше заинтересован в том, чтобы придумать способы избавиться от своих врагов.

– Конечно, мэр, пожалуйста, добро пожаловать! – Джиллиан пригласила его войти, грациозно проведя рукой по комнате, будто приглашала его во дворец, а не в унылую башню. – А ваша стража?

Миша сморщил нос, словно это было обычным делом – признавать их присутствие.

– Моя стража выполнит свои обязанности. Двое останутся снаружи, а один – в коридоре. Готовить для них чай не нужно.

По плотно сжатому рту стражника Брон поняла, что он с нетерпением ждал, когда его накормят. Похоже, даже стражники жили на пайках. Заметив, что она наблюдала за ним, он натянуто улыбнулся и кивнул. Брон подумала, что он почти разрешил ей не обращать на него внимания.

– Принесу чай, – сказала она, когда Джиллиан проводила мэра в помещение, которое можно было назвать гостиной.

Брон заварила чай и собрала оставшиеся у них хлеб и сыр. Было жаль тратить все это на мэра, который не походил на человека, пропускавшего приемы пищи.

– Как в этом году обстоят дела с урожаем? – поинтересовался Миша у Джиллиан.

– Лучше, чем в прошлом году. Боги благословили нас.

– Король будет рад это услышать. В этом году он просит дополнительно двадцать процентов.

Брон едва не уронила чайник. Дополнительные двадцать процентов после того, как уже забрал половину? Возмутительно!

Реакция Джиллиан была взвешенной.

– Дополнительные двадцать процентов, говорите? Боюсь, в таком случае наши люди будут голодать.

– Не забивайте свою хорошенькую головку, – рассмеялся мэр. – Все будет хорошо. Король объявил о раздаче пайков для всех граждан. И он пересмотрел определение гражданства. Король и королева теперь всегда будут заботиться о сидхе.

Брон налила в кастрюлю горячей воды. Итак, у него получилось. Торин в конце концов объявил, что только сидхе являются истинными Благими. Брауни и тролли, дриады и лепреконы будут объявлены Неблагими и, следовательно, нежелательными. Они не получат никаких пайков. Любая земля, которой они владеют, будет конфискована. У них не будет никакой защиты.

Она прошла мимо стражника в холле. Он не заметил ее, иначе наверняка бы сдержал выражение своего лица. Когда мэр упомянул о том, что нужно избавиться от отбросов общества, лицо стражника стало свирепым, на нем появилось мрачное, мстительное выражение.

Единомышленник?

Брон сомневалась и уж точно не могла подойти к нему и сказать:

«Привет, я та самая мертвая принцесса Благих Фейри. Хочешь устроить переворот?»

Нет уж. Это подпадет под категорию «глупых поступков». Но если стражу мэра удастся склонить на свою сторону, то сейчас самое подходящее время для начала процесса.

Брон одарила стражника самой доброй, по ее мнению, улыбкой на свете и протянула ему бутерброд из мягкого хлеба с пряным сыром.

Взгляд стражника заблестел, но затем мужчина нахмурился.

– Лучше не стоит, мисс.

Он действительно был голоден. И уже не имело значения, на чьей он стороне. Брон сочувствовала этому человеку. Она тоже была голодна. У нее сводило живот, и она молилась о чем угодно, лишь бы прекратилась медленная пытка голодом.

– Пожалуйста. У нас еды более чем достаточно, и мэр ничего не заметит. – Брон сунула бутерброд ему в руку. – Я не смогу улыбаться, если буду знать, что у вас урчит в животе от голода.

Стражник улыбнулся, и выражение его лица смягчилось.

– Благодарю вас, мисс. В городе говорят, что вы и ваша сестра – добрые люди. – Он наклонился и прошептал: – Скажите брауни, чтобы спрятались. Покинули свои дома. Им нужно уйти в подполье. Он придет за ними.

Мужчина тут же выпрямился, его лицо стало красным, как свекла, будто он понял, что совершил государственную измену.

– Благодарю вас, сэр. – Брон кивнула и коснулась его руки.

С колотящимся сердцем она вошла в гостиную и молилась, чтобы не выдать свой гнев.

– А вот и она! – Мэр поднял голову, и в каждой черточке его лица читалось удовлетворение. – Прекрасная Изольда.

Брон была рада, что мужчина не знал ее настоящего имени. Ей было бы неприятно услышать его из его уст. Она поставила поднос на стол, радуясь, что незамужним женщинам положено быть застенчивыми. Он наверняка сочтет очаровательным тот факт, что она не смотрит на него.

– Посиди со мной, дорогая.

Ее охватила паника. Джиллиан неловко поерзала, переводя взгляд на окно, где виднелись силуэты двух стражников с высоко поднятыми копьями, которых Миша оставил снаружи. По ночам Бронвин снилась Джиллиан на одном из этих ненавистных копий.

Она села, стараясь держаться как можно дальше от мэра.

– Джиллиан, дорогая, можно мне поговорить с твоей сестрой наедине? – Просьба практически сорвалась с его губ.

Джиллиан выпрямилась, и Брон поняла, что ее терпение на исходе. Она должна была остановить ее.

– Пожалуйста, Джилли. Со мной все будет в порядке. Я справлюсь. В конце концов, быть хорошей хозяйкой – часть моей работы, верно? – Бронвин сделала особое ударение на слове «работа», поскольку Джиллиан недавно прочитала ей лекцию о том, в чем заключалась ее настоящая работа. Оставаться в живых.

Брон вздохнула с облегчением, когда Джиллиан, сжав зубы, встала.

– Если позволите, я поищу что-нибудь покрепче чая, если ваша честь не возражает.

– Отличная идея, – подмигнул мэр. – Найди, чем отпразднуем событие, дорогая.

У Брон внутри все перевернулось, когда она поняла, что сейчас произойдет.

Как только Джиллиан вышла за дверь, он придвинулся к ней так близко, что она почувствовала жар его тела из-под слоев одежды. Ни один настоящий деревенский Фейри не стал бы носить такую причудливую одежду, но мэру нравилось притворяться, что он направлялся во дворец, а не управлял маленькой сельскохозяйственной провинцией.

– Итак, моя дорогая, ты обдумала мое предложение?

Брон пришлось заставить себя улыбнуться. Она решила сделать вид, что простодушна и глупа.

– Я ни о чем другом и не думала.

С того момента, как мужчина, который годился Брон в дедушки, вежливо предложил ей выйти за него замуж, она старалась думать о чем угодно, только не о том, что этот старый козел ее заполучит.

– Тогда, может, объявим об этом завтра на празднике? – лукаво улыбнулся он.

– О, не знаю, сэр. Вряд ли из меня выйдет хорошая жена мэра. Я простая деревенская девушка. – Брон надеялась, что у нее будет больше времени. И надеялась, что этот мужчина найдет при дворе жену, которая ему больше подходит. Он провел там последние два месяца.

Мэр покачал головой и взял ее за руку. Его руки были влажными и мягкими, как у человека, который и дня не занимался честным трудом.

– Вовсе нет, моя дорогая. На самом деле ты неплохо образована. Как и твоя сестра. Твои манеры превосходят манеры простой деревенской девушки. У тебя есть все необходимое, чтобы стать мне отличной женой. Как только ты приведешь себя в порядок и оденешься подобающим образом, ты будешь очень хорошенькой. И прекрасно впишешься в мою жизнь. Мне нужно будет уехать, Изольда. Я говорил с самим королем Торином. Королевство меняется. Торин возвращает нам наше законное место. Правительство вампиров скоро признает его законным королем.

Брон была уверена, что слегка позеленела. Если вампирский мир признает Торина, остальные миры последуют за ним.

Если Миша и заметил ее состояние, то не подал виду, просто продолжил говорить своим самым претенциозным тоном.

– Видишь ли, король Торин интересовался нашей провинцией. Как только он увидит, насколько хорошо я исполняю его новые законы, он поймет, что я достоин гораздо более высокого места в правящем классе. Но прежде, чем я попрошу о новом назначении, мне нужно обзавестись женой и семьей.

– Не думаю, что это хорошая идея, мэр. – Бронвин запиналась, не зная, как выкрутиться.

Мэр изменился в лице и поджал тонкие губы.

– Ну, тебе и не положено думать, правда, дорогая? А знаешь, что я думаю? Мне кажется странным, что девушка твоего возраста до сих пор не вышла замуж и не родила детей. Тебе сколько? Двадцать пять?

Брон кивнула, не желая уточнять, что на самом деле ей двадцать семь.

– А твоя сестра старше, по крайней мере, лет на десять. Странно, что и она до сих пор не вышла замуж. – Мэр наклонился к ней, и от его слов у нее по спине пробежал холодок. – Некоторые люди в округе шепчутся, что твоя сестра не вышла замуж, потому что слишком занята магией. Мне не нравятся эти слухи, а тебе?

На глаза Бронвин навернулись слезы. Слезы гнева, страха и полного бессилия.

– Мне тоже не нравятся.

Из-за этих слухов Джиллиан вздернут, и никакая магия ее не спасет. Джиллиан могла бы попытаться и уничтожить нескольких наемников, но ее магия, как правило, больше помогала, чем защищала. И неважно, как часто Бронвин тренировалась с мечом, ножом и луком: ей не остановить войска в одиночку.

– Знаешь какой-нибудь способ опровергнуть подобные слухи?

Мерзавец.

– Никто в слухи про Джиллиан не поверит, если ее сестра выйдет замуж за такого важного человека, как мэр.

Он загнал ее в угол и знал это. Они будут вынуждены бежать, но не раньше сбора урожая. Все, что у них было, они вложили в эту пшеницу, и, пока не появятся деньги в карманах, ничего не оставалось, кроме как согласиться и молиться, чтобы планирование свадьбы заняло много времени.

– Отлично. – Довольный мэр откинулся на спинку стула. – Передай мне один из этих чудесных бутербродов, дорогая. И налей чайку.

Чувствуя себя одной из заводных кукол, которые кузен Данте любил привозить ей из мира вампиров, Брон, словно заведенная, принялась за дело. Передать бутерброд. Налить чаю. Сдержаться и не воткнуть нож мэру в шею.

– Видишь, ты все делаешь с таким изяществом! И впрямь превосходная жена. А я рассказал о тебе королеве. Какая ты красавица. Она очень хочет познакомиться с тобой, дорогая. Кажется, она планирует посетить нас в ближайшие несколько месяцев.

Бронвин передала мэру чай и помолилась, чтобы Джиллиан нашла что-нибудь покрепче. Ей это было необходимо. И ей придется бежать. Последнее, что Брон было нужно, – это встретиться с королевой. Она уже встречалась с ней – в тот день, когда та поклялась стать женой Бека и Киана. А затем королева Марис охотно легла в постель их дяди.

Мэр болтал без умолку, а Брон молилась о наступлении темноты. Сон был единственным местом, где она чувствовала себя в безопасности.

* * *

Лок занял свое место в дальнем конце стола, чувствуя, как по жилам разливается горечь.

– Не надо. – Шим сел рядом с ним, разглаживая чистую тунику, которую надел для этой встречи. – Ты знаешь, почему он это делает.

Король Фергюс восседал на богато украшенном троне, установленном в центре длинного стола. Это было почетное место в помещении, которое использовалось для приема гостей. Это был большой зал, где можно было устраивать банкеты или проводить переговоры. Давным-давно два трона поменьше для принцев королевства вынесли, оставив место только для короля.

Места, ближайшие к королю, были для людей, занимавших самые высокие посты. Естественно, Лок и Шим сидели в конце стола.

– Отец – идиот. Он выставляет нас слабаками.

– Так он и считает нас слабыми. – Шим вздохнул и посмотрел на тех Фейри, которых их отец счел более важными. Включая близнецов-Благих. – Он думает, что мы умираем.

Долгое время Лок думал, что Шим тоже умрет. Они не говорили об этом, но после той роковой ночи и последовавшего за ней долгого периода сна, к Шиму так и не вернулись прежние силы.

Маон, королевский сенешаль, подошел к ним сзади. Он задрал свой аристократический нос, отчего его голос стал чуть пронзительнее.

– Потому что вы двое, черт возьми, умираете, и вы это знаете. Это игра за власть. Если сдадитесь и найдете себе пару, ваш отец восстановит ваше законное положение. – Он слегка смягчился. – Никто не хочет вас видеть в конце стола. Вы должны сидеть рядом с ним. Ваш кузен Джулиан приведет вам пару в течение нескольких дней. Только скажите, и все будет сделано.

Гнев Лока немного утих. Маон, несмотря на весь свой снобизм, на самом деле был им предан. По-настоящему безжалостный человек легко позволил бы братьям умереть. Маон, скорее всего, стал бы королем, поскольку, по всеобщему мнению, Джиллиан была мертва, а Лок с Шимом бы умерли. И все же Маон давил на них, постоянно придумывая новые манипуляции, чтобы заставить их найти пару и жить дальше. В сценарии была лишь одна проблема.

– У нас уже есть пара. – Это был единственный ответ, который смог дать Лок.

Маон встал и скривил губы в насмешливой гримасе.

– Принцесса в башне. Слышал эту историю. И вы двое удивляетесь, почему вас посадили в конце стола. Вам повезло, что отец вообще позволил вам здесь находиться. У вас помутился рассудок. И скажите этому чертовому гному, чтобы он вел себя тихо. – Маон постучал по столу. – Да, мы все знаем, что ты здесь.

Писк Даффи был слышен во всем зале.

Маон отошел, заняв свое место среди важных персон королевства.

– Я пытался прокрасться незаметно. – Даффи поднял голову.

Шим подвинулся поближе.

– Это уже не важно. Вылазь. Все знают, что ты здесь.

Гном фыркнул, усаживаясь на стул рядом с Шимом.

– Не знаю, нравится ли мне, что о вас говорят.

Лок пожал плечами.

– Я знаю, что чувствую, но, похоже, это никого не волнует. – Он уставился на Благих близнецов. Они были такими, какими их представляла легенда. Идеальными по форме и содержанию. Они выглядели как настоящие близнецы. Ни у одного из них не было искалеченного лица, и все воспринимали их всерьез.

Лок скользнул рукой по левой стороне лица, касаясь покрытой шрамами кожи. Он украдкой взглянул на Шима, который побледнел, отвел глаза, чувствуя явную вину каждый раз, когда Лок напоминал ему о том ужасном дне.

– Итак, мы встречаемся с Ведущими? – Даффи подался вперед, со свирепым выражением лица наблюдая за дверью. Он использовал официальное название группы слуаг. Ведущие. Никто не хотел иметь дело с этими проклятыми Ведущими. Крошечные ручки Даффи сжались в кулаки. – Я с ними справлюсь. В конце концов, они всего лишь тени, верно? Воины Фейри справятся с ними без проблем.

– Они бестелесные мертвецы, Даффи. Сомневаюсь, что твой топор на них подействует, – заметил Шим.

Если Даффи вообще сможет поднять свой топор. Лок переживал за гнома. Не потому, что считал, будто Даффи сбежит в настоящей битве, а скорее потому, что знал: не сбежит.

– Пусть отец решит вопрос со слуагами.

Все трое повернулись к нему, на их лицах отразился шок. Гости рядом с Локом ахнули.

– Пожалуйста, ваше высочество, – взмолился один из них. Двое других оглянулись на дверь, словно сам факт того, что Лок произнес название тварей вслух, мог их пробудить.

Лок покачал головой.

– Я не привлеку эту нечисть сюда, произнеся ее название. Она уже здесь, так почему бы нам не сделать вид, что мы их не боимся? – Он наклонился к одному из мужчин-сидхе из деревни за дворцом. Медден был связным короля с жителями деревни. – Ты не знаешь, они пришли из пещер?

Слуаги жили в пещерах на берегу моря с незапамятных времен. Они, наряду с демонами-мироходцами, проникали в миры и покидали их, когда им заблагорассудится, хотя никто не понимал, как это делается. Это было строго засекречено. Чтобы узнать секрет, нужно было стать слуагом, а от них никто не возвращался. Лок бросил взгляд на коробку у своих ног. Она была полна всякого хлама. Безделушки из его путешествий. Дешевая брошка, которую он подобрал, несколько расчесок, набор карточек из мира вампиров. Он купил кучу ненужного барахла, но оно могло заинтересовать слуаг, которые жили ради таких странностей. Лок хотел отдать коробку отцу, но ему велели занять свое место.

Он полагал, что его навыки ведения переговоров никому не нужны.

– Я слышал, они из Благого мира, – объяснил Медден. Он переплел пальцы и оглянулся на дверь. – И у них есть новости.

Шим наклонился к нему.

– С чего бы им нам помогать? Слуаги не принимают ничью сторону.

Нет. Слуаги забирали людей. Они забирали жизни и рабов. Они забирали разложившиеся трупы, когда хотели поесть. Но они не принимали ничью сторону.

Словно волна, медленно разбивающаяся о берег, по залу пронесся внезапный холод.

Слуаги были близко. Лок знал это. В нем вспыхнула искра силы. Да, мертвые приближались. Это было странно, но он почувствовал себя более комфортно и расслабился, словно наконец-то нашел свое место. Он откинулся назад, устремив взгляд на двери.

– Мне это не нравится, – вздрогнул Медден. – Возможно, королю следует запереть дверь.

На лице Лока появилась улыбка. О, и он вдруг почувствовал, что проголодался.

– Без толку. Им не нужны двери.

Слуаги появлялись из стен, проскальзывая сквозь камень и дерево, будто тех не существовало. Они находили промежутки между ними и прокладывали себе путь. Сотня слуаг, казалось, возникла почти из ниоткуда. Они были бледны и похожи на призраков, и было видно, как каждый из них умер. Раны на теле слуаг были подобны драгоценностям для высокородной леди и олицетворяли красоту. Даже для Неблагих, которые понимали ужасы миров, слуаги казались чудовищами.

И все же Лок видел в них странную прелесть.

– Мы ищем короля. – Слуаги говорили как один, и от их голосов по залу прокатилась волна холодного воздуха.

Его отец встал вместе с Беком и Кианом Финнами. Каждый из них кивнул слуагам, не выказывая ни капли страха.

– Короли Благих Фейри приветствуют вас.

– Как и король Неблагих. – Отец Лока тоже кивнул.

Один из слуаг выплыл из толпы, которая теперь пришла в движение, сливаясь в единое целое. Этот слуаг, очевидно, когда-то был сидхе, длинные линии его тела выдавали его с головой. Кожа на его горле была испещрена крапинками и наростами – следы веревки, на которой он был повешен.

– Слуаги благодарны, что такие высокородные люди снизошли до разговора с нами. Король Беккет и король Киан, вы, возможно, и являетесь законными владельцами Благого трона, но не сидите на нем. Король Фергюс, ты правишь Неблагими, но ты нам не нужен. – Он резко повернул голову, не сводя глаз с Локлана. Все слуаги разом обернулись, словно огромная стая злобных хищных птиц. – Мы ищем Повелителя мертвых.

– Будь я проклят, Лок! – Даффи одернул тунику. – Похоже, они говорят о тебе. Может, топор взять?

– Тише, Даффи. – На этот раз голос Шима звучал серьезно.

– О чем вы говорите? – прогремел по залу голос его отца. – Оставьте моего сына в покое. Ему нездоровится. Стража, выведите принцев!

Лок встал. Он не собирался подчиняться, как глупый ребенок, который не знал своего места. Он знал, где его место. Ему это было ненавистно, но мертвые взывали к нему. Он перевел взгляд на входящего стражника.

– Только тронь, и я тебя убью. Как только умрешь, я оживлю твой труп и натравлю тебя на всех, кого ты любишь. Понял?

Начальник стражи остановился, его глаза округлились.

– Принц Локлан, мы обязаны выполнить просьбу вашего отца. Он король!

Предводитель слуаг внезапно оказался прямо перед Локом, и холодный шепот коснулся его тела.

– Он не наш король, ваше высочество, и вы знаете, что это правда. Ваша сила еще не стала полной, потому что рядом с вами нет вашей пары. Возьмите силу у нас. Мы дадим ее добровольно. Покажите им! Покажите им всем!

Лок посмотрел на Шима, ища разумного совета, но лицо его брата стало холодным и суровым.

– Я тоже это чувствую, брат. Возьми их силу. Покажи им. Иначе мы ничего не докажем.

Лока коснулся лед, когда слуаг направил силу смерти в его сторону. Он мог управлять ею. Это не являлось вспышкой неконтролируемого таланта, а было необузданной силой, которой Лок мастерски манипулировал. Он протянул руку, чтобы призвать к себе мертвых.

Раздался громкий вопль. Хрюканье, а затем визг: кабан, которого зажарили и выложили на стол для пиршества, с трудом поднялся на ноги. Обезглавленная птица, ощипанная и политая соусом, расправила нелепые крылья и попыталась взлететь. Группа слуаг замерцала, их тела гудели от силы.

– Хватит! – проревел на весь зал отец. – Хватит, сын!

Лок в мгновение ока отключил силу, испытав огромное сожаление. Он мог бы продолжить. В тот момент Лок почувствовал их всех. Словно все мертвые существа во дворце снова восстали. Он почувствовал мертвых животных, маленьких и больших, как на полях, так и во дворе дворца. Почувствовал гоблинов, умерших от недавней болезни. Почувствовал, как ожил людоед, которого они убили несколько дней назад. Лок вдруг понял, что мог собрать целую армию.

А потом он ощутил легкое шевеление и услышал нежный шепот.

Не нужно, Локлан. Оставь мертвых в покое, сынок.

Его мама. Он протянул руку и увидел маму, навеки уснувшую в своей могиле.

Лок откинулся на спинку стула, руки тряслись от страха. Страха перед тем, кем он может стать.

– Начинаете понимать, ваше высочество. – Слуаг улыбнулся, и это было ужасно.

Отец внезапно оказался рядом с Локом.

– Что вы сделали с моим сыном?

Бек Финн тоже разглядывал его.

– Как проявилась ваша сила без связи? Нам сказали, что вы отказались от пары.

– Мы связаны давным-давно, но наша пара находится в ловушке в Благом мире. – Шим уставился на Благого короля, ожидая, что тот над ним посмеется.

– Черт возьми, они могущественны! – Киан Финн широко раскрыл глаза. – Они не создали полноценную связь, однако способны на все это. – Он нахмурился. – Не мог бы ты в следующий раз не трогать ужин? Вряд ли я теперь смогу его есть.

– Постараюсь. – Лок выдавил из себя улыбку.

Бек опустился на одно колено.

– Они хотят иметь дело с тобой, принц Локлан. Нужна помощь?

– Я справлюсь. Я их хорошо знаю. – Лок всегда был очарован слуагами. – Даффи, возьми коробку, пожалуйста.

Гном спрыгнул вниз и поднял коробку, наполненную безделушками. Подарки для неприкаянных усопших.

– Ну же. – Лок кивнул в сторону вожака слуаг.

Даффи покраснел, держа коробку в своих маленьких руках.

– Ты хочешь, чтобы я отдал это ему?

– Если боишься, я сделаю это сам, – довольно резко произнес Лок. Даффи хотел быть воином. Воин должен уметь справиться с простой передачей подарка.

На лице гнома появилось упрямое выражение.

– Я не боюсь. – Даффи подошел к слуагу и протянул коробку. – Подарки от принцев.

Слуаг открыл коробку и зло улыбнулся.

– Сокровища. Подойдите и возьмите свою долю.

Слуаги окружили его, словно стая, радующаяся добыче. Шаркая, они прижимались друг к другу, но в конце концов расступились, и теперь каждый держал в руках какую-то маленькую вещицу. И один за другим слуаги исчезли, пока не остался только вожак.

– А ты мудр, Повелитель мертвых.

Лок пожал плечами. Он не сомневался, что проредит толпу с помощью простого подарка.

– Я прислушиваюсь к своему народу.

– И они послушают тебя. – Слуаг склонил голову набок, разглядывая Киана Финна. – Мне он не нравится. Прогони его прочь.

Киан. Повелитель леса. Свет в его тьме.

– Нет. – Лок не позволит слуагу ему указывать. Раз он был Повелителем мертвых, значит он и был королем. Лок чувствовал поддержку своего брата. – Повелитель леса останется. Итак, слуаг, я передал тебе дары. Позволил тебе ощутить мою силу. Рассказывай свои секреты. Ты ведь за этим пришел.

Если что-то слуаги и любили больше, чем маленькие безделушки, так это секреты. Они всегда прятались и подслушивали, узнавая великие секреты миров, и хранили их, как бриллианты, до тех пор, пока не наступало подходящее время для обмена. А потом они перешептывались, втягивая одну страну в войну и предлагая другой пойти по пути, ведущему к голоду. И то и другое шло на пользу слуагам.

Лок знал, что ходил по лезвию бритвы.

– Торин становится могущественнее. – Слуаг ждал реакции.

– Расскажи мне то, чего я не знаю. – Лок снова встал, Шим встал рядом с братом, двигаясь как единое целое. – Сегодня Благие короли пришли с этой новостью. Этот секрет бесполезен. Убирайся.

Он почувствовал шок слуага.

– У меня есть еще кое-что, ваше высочество!

– Тогда расскажи больше, или я изгоню вас из своего королевства!

– Ладно, – нахмурился слуаг. – Мы узнали о планах Торина и его ведьм. Они намерены убить всех не-сидхе в своем мире, а затем перейдут к вашему. Они попытаются установить контроль над правительством вампиров с помощью новых консортов, но каждый из них будет заколдован, чтобы в нужный момент предать своего хозяина.

– Он пообещал сто консортов королевским семьям. – Бек Финн побледнел. – Он обрушит весь мир.

– Одни только экономические последствия дестабилизируют нас, – вмешался Данте Деллакорт. – Вы говорите о самых могущественных вампирах в мире. Они контролируют все. И я сомневаюсь, что они поверят хоть одному моему слову. Я стал преступником в ту минуту, когда присоединился к Беку и Киану. Возможно, Джулиан их убедит.

Его кузен выглядел задумчивым.

– Я могу попытаться, но мое влияние невелико по сравнению с тем, как изголодались члены королевской семьи по достойным консортам. Мы стареем без крови консортов. Взгляните на Лока и Шима. И взгляните на меня. Я на пятнадцать лет старше, но выгляжу моложе, чем они. Это право королевской особы по рождению, а Торин держал нас в заложниках тринадцать лет. Они не захотят прислушаться к голосу разума.

Лок повернулся к слуагу.

– Это еще не все, я прав?

Слуаг вздохнул, лениво покачнувшись всем телом.

– Всегда есть что-то еще, ваше высочество.

Последовала долгая пауза. Проклятый слуаг.

– Мы обеспечим вас едой на месяц.

Один только людоед мог бы радовать пожирателей падали неделями. Лок найдет и другого.

– Еще, ваше высочество.

Всегда будет что-то еще, если не занять твердую позицию. Слуаги были жадными.

Шим прикрыл рот рукой и прошептал:

– Они пришли не просто так, брат. И это не из-за мертвецов. Они не выберут сторону, если это им не выгодно. Подумай об этом. Уничтожение вампирского мира пойдет на пользу слуагам. Падение Неблагих принесет более чем достаточно падали, чтобы прокормить их армии. Зачем же тогда они здесь?

Его брат был прав. Лок перебирал в уме варианты, но только один из них имел хоть какой-то смысл.

– Торин нашел способ убить вас, так?

– Торин стремится к чистоте расы, – нахмурился слуаг, – а Ведущие – это мерзость.

Теперь карты были раскрыты.

– Рассказывай дальше.

Слуаг вздохнул, наклонился и начал говорить.

Несколько часов спустя Локлан почувствовал на своих плечах тяжесть всех миров. Торин наступал. Он не остановится, пока миры не падут перед ним.

Слуаг ушел, устремившись к пещерам, где прятались его собратья. Все вокруг Лока стихло. Благие короли разговаривали друг с другом шепотом, Данте стоял рядом с ними. Остальные пребывали в шоке.

Надвигалась война.

– Сын, ты молодец. – Его отец сидел рядом с ним, на его обветренном лице застыла маска беспокойства. Последовала долгая пауза, словно он не хотел поднимать эту тему, но понимал, что должен это сделать. – Как ты это сделал? Как воскресил мертвых? Это заклинание?

– Он сделал это так же, как я вызываю огонь, – закатил глаза Шим. – Сила находится внутри Лока. Мы овладели ей тринадцать лет назад.

– Король Фергюс, – прервал его Бек. – Может, я и не знаком с Неблагими, но мы с братом знаем, что значит быть близнецами-симбиотами. Ни у меня, ни у Киана не было и намека на силу, до того как мы образовали связь. Ни намека.

– Да, Бек всем говорил, что это миф, – добавил Киан. – Он все еще должен мне тысячу золотых за тот спор.

Король-воин шлепнул Повелителя леса по плечу.

– Тише. Здесь не место для сарказма. Объясни им, Киан.

Киан посерьезнел.

– Я готов поспорить на все королевство, которого у меня еще нет, что они образовали связь. Сколько им? Тридцать? К тому времени, как нам исполнилось тридцать, мы начали угасать. Эти парни даже не близки к угасанию. Они могущественны. Что случилось с вашей парой?

– Она была заперта в мире Благих, – глубоко вздохнул Лок.

Бек кивнул. Вероятно, он слышал эту историю раньше.

– Она, должно быть, сильная, раз вы все еще чувствуете связь.

– Мы никогда не встречались с ней, но мечтали о ней с детства. – Шим посмотрел на королей Благих.

Благие короли повернулись друг к другу, между ними происходил безмолвный разговор. Лок знал это, потому что то же самое происходило между ним и Шимом. После долгой паузы напряженный Бек посмотрел на Лока.

– Как вы сблизились с женщиной, которую никогда не встречали?

– Я не знаю, как это было у вас двоих, – признался Лок. – Я знаю только, что с тех пор, как я узнал, что означает слово любовь, я полюбил ее. Она приходила ко мне и Шиму каждую ночь.

– В наших снах, – продолжил Шим. – Сначала мы просто играли, потому что были маленькими. Мы не слышали ее. Просто чувствовали. Она говорила. Она много говорила, но мы просто ощущали ее присутствие. Это успокаивало нас каждую ночь, и мы знали, что она – та единственная.

Лок вспомнил те времена. Бронвин уже тогда была для него утешением.

– Мы могли видеть все ее глазами. Она сильный телепат. Иногда Шим ее видит даже днем. Так мы и поняли, кто она и где живет. Когда мы были маленькими, мы видели и чувствовали ее, когда ее эмоции были сильны. Рядом с ее домом протекала река. Полная рыбы. Она плавала со своим братом, а мать наблюдала за ней. Она раздевалась до сорочки и с диким криком бросалась в воду. Плывя по воде, она гадала, где же ее второй брат.

Лок прекрасно понимал, что делал. Он вытягивал ее воспоминания. И приманивал Благих королей. Но он должен был доказать свою правоту, иначе они встанут на сторону его отца. Бронвин нужно было спасти до начала войны.

– Расскажи о ней побольше. – Киан напрягся.

Шим, казалось, понял, что делал Лок.

– Она самое прекрасное создание во всех мирах. Темные волосы и карие глаза. Приятный смех. – Он повернулся к Данте. – Ты дергал ее за косички и называл проказницей.

– Нет… – У Данте отвисла челюсть.

Лок не стал дожидаться дальнейших отрицаний.

– Мы сблизились с ней в ту ночь, когда она умерла. Мы почувствовали это. Шим видел ее смерть.

– Я видел, как она побежала в комнату своей матери. Она была напугана. Я попытался дотянуться до нее, но она получила удар ножом в живот. – Рука Шима потянулась к боку, туда, где нож вонзился в их пару. – Она думала, что умерла, а потом появился ты, Киан. Ты обнял ее. И сказал, что любишь ее. И вот тогда она умерла.

Из глаз Шима потекли слезы. Он чувствовал все еще глубже, потому что находился там, с Бронвин. Лок часто жалел, что его тоже там не было.

Киан покачал головой.

– Она умерла. Брон мертва. Я не смог ее спасти.

– Но мы смогли. – Слова легко слетели с губ Лока.

Благие короли напряженно застыли. Выражения их лиц были совершенно одинаковыми, страдальческими и затравленными, но за всем этим скрывался проблеск надежды.

– Я не верю. – Киан наконец ожил и принялся расхаживать по комнате. Он провел рукой по волосам. – Она была мертва. Я бы не бросил свою сестру. Я бы не оставил ее.

– Я ничего не понимаю. – Его отец выглядел почти таким же виноватым, как и Благие.

У Лока затеплилась надежда, что они в конце концов поверят ему.

– Мы много думали об этом. Мы говорили об этом, расспросили некоторых Фейри, которые знают о связи, и некоторых вампиров, которые понимают, что такое консорты. Они считают, что Бронвин – невероятно сильный телепат. Я знаю, что любой партнер мог бы уравновесить нас, но вы же понимаете, что существует разница между связью и идеальной парой. Ее разум тянулся к нам, даже когда она была ребенком, и она нашла нас. Мы держались за эту связь. Если Брон – телепат, то Шим – реципиент.

Лицо Бека оставалось непроницаемым.

– Давайте примем тот факт, что Брон каким-то образом выжила.

– Она жива, – настаивал Шим.

– Как вам удалось ее спасти? – спросил Данте.

– Я не знаю, – покачал головой Шим. – Все перепуталось. Я помню, как почувствовал, что она умирает, и вцепился в Лока.

Лок не любил вспоминать ту ночь. В его голове это было кошмаром, смесью страха и боли.

– Это был первый раз, когда проявились наши силы.

– Ночь пожара, – прошептал его отец, глядя на шрамы на лице Лока.

– Да. Мы все чуть не погибли той ночью. – Лок пристально посмотрел на своего отца. – Мы потеряли ее надолго. Именно тогда мы начали угасать. Мы сомневались, что она жива. Но все же связь существовала. Было такое ощущение, что связь на расстоянии на какое-то время прервалась.

– И вот однажды я, когда спал, почувствовал ее на краю своего сознания, – вздохнул Шим. – С каждой ночью связь становилась все сильнее, и теперь я вижу Брон днем, когда сосредотачиваюсь.

– Вот почему я считал, что ты умираешь. Вот почему ты все время лежишь без дела. Ты наблюдаешь за ней. – Его отец откинулся на спинку стула и, казалось, постарел лет на двадцать. – Как думаете, она знает, что случилось с моей Джилли?

Эту часть информации братья утаили. Они думали рассказать раньше, но, поскольку отец им не верил, говорить ему об этом казалось жестоким.

– Джиллиан жива.

В зале воцарился хаос. Новость о том, что принцесса Неблагих жива и, возможно, находится в опасности где-то на уровне Благих, вызвала волнение среди дворян. Отец молча сидел, переваривая услышанное. Уже поговаривали о рейде, о тайной миссии по поиску, даже о том, чтобы нанять ведьму для связи с Джиллиан. Это была еще одна причина, по которой братья хранили молчание. Пока они не были готовы спасти свою вторую половинку, они не могли рисковать их обнаружением и беспокоились, что их отец будет вести себя безрассудно, что могло стоить жизни обеим женщинам. Посреди всего этого обсуждения близнецы Финн отошли в сторону, тихо переговариваясь между собой.

Лок посмотрел на Шима, который кивнул, понимая, что им нужно делать.

Они встали и направились к Благим. Пришло время поговорить со своими шуринами.

Еще до того, как они добрались до Финнов, Киан Финн повернулся и направился в их сторону с сердитым выражением на лице.

– Какого черта вы раньше молчали? – Киан встал прямо на пути Лока.

Лок не собирался позволять Повелителю леса запугивать его.

– А надо было ходить и сообщать всем, что Бронвин Финн жива? Как думаете, Торин об этом не узнал бы?

Бек казался более спокойным, но в его глазах был холод.

– Вы могли рассказать нам! У вас и у нас есть родственники в вампирском мире. Мы, вероятно, находились в одном городе в одно и то же время, но вы держали все в секрете.

– Мы рассказали нашему отцу, – возразил Шим. – Не назвали ее имени, потому что понимали, что Брон грозит опасность, но объяснили ситуацию, и он нам не поверил. Если бы вы сегодня не увидели, на что способен Лок, вы бы тоже не поверили.

– Вы, черт возьми, могли попытаться! – выплюнул Киан.

– Скажи-ка, принц Локлан, – начал Бек с ленивой угрозой. – Моя сестра в курсе, что она принцесса Неблагих Фейри?

Вот оно, то бурление, которое возникло у Лока внутри.

– Эту связь трудно объяснить…

– Да, похоже, с тобой это часто случается! – упрекнул Киан.

Шим начинал злиться, его руки подрагивали. Когда Шим злился, из ниоткуда появлялись огненные шары.

– Шим, успокойся. Сожжение наших шуринов не улучшит ситуацию.

Его всегда рассудительный брат мрачно улыбнулся.

– Зато мне полегчает.

– Хотел бы я посмотреть на эти жалкие попытки, – парировал Киан.

– И это моя миролюбивая половина, – усмехнулся Бек.

Между ними возникла родственная связь.

– Шим у нас счастливая половина. А я праведный паршивец.

– Ну а я белый и пушистый, – ответил Бек, и выражение его лица смягчилось. – Киан, перестань так остро реагировать. Я понимаю твои чувства, но ты чертовски хорошо знаешь, что еще недавно я бы не согласился на встречу с Неблагими.

– Не то чтобы я не настаивал, – сказал его отец, присоединяясь к ним. – Но был бы настойчивее, если бы слушал своих сыновей.

Упрямство Лока начало давать трещину. Он знал, что это исходило от Шима, но приветствовал перемены. Злость на отца ни к чему их не привела.

– Я бы все равно был против, – признался Бек Финн. – Пока мы не нашли нашу Мегги, мы были слабы. Я не помышлял ни о каком союзе. Ничего бы не вышло, а потом я был озабочен только тем, чтобы сблизиться с Мегги и обеспечить ее безопасность.

– Больше прятаться нельзя. – Это тихое заявление исходило от Данте Деллакорта, который выглядел гораздо серьезнее, чем его представляли увеселительные заведения в вампирском мире. Лок никогда бы не подумал, что вампир бросит все, чтобы последовать за своими кузенами, которые, скорее всего, уже проиграли дело.

Оно не может быть проиграно. Не может. Пока нельзя. После того как они с Шимом вызволят свою вторую половинку из Тир-на-Ног, все может лететь к черту, но не раньше. После того как Бронвин окажется в безопасности в Темном дворце, мир Благих может сгинуть, Локу плевать. Они закроют границы Неблагих и будут жить в мире. Пусть другие миры разбираются сами. Это была не битва Лока.

– Я знаю, что нельзя, Данте, – согласился Бек. – Время пришло. – Он повернулся к Локу и Шиму. – Мы обсуждали с вашим отцом план, который придумал Данте. Через полторы недели в Тир-на-Ног прибудет официальная группа послов вампирского мира. Это означает, что Торину придется открыть границы.

Ведьмам Торина удавалось блокировать Тир-на-Ног более чем тринадцать лет. Некоторым посчастливилось проникнуть внутрь или выбраться наружу. Всегда есть щели, через которые проскальзывали умные Фейри, но не армия, а именно она и нужна была Благим близнецам. Но если магические стены рухнут, то трещина в завесе, которая закрывала мир, может быть расширена достаточно умелой ведьмой. Тогда небольшой отряд проскочит. Что обещал им его отец?

– Вы хотите вторгнуться в Тир-на-Ног? – размеренно произнес Лок.

Киан глубоко вздохнул, очевидно успокаивая себя.

– Придется. Наемники-одиночки не справились с задачей. Мы пробовали их отправлять, но Торин всегда их обнаруживал.

– Это все ведьмы, – объяснил отец Лока. – Вот почему тайком провести вас в Тир-на-Ног не получится.

– Это как магическая сигнализация, – согласился Данте. – В какой-то момент Торин украл у вас обоих волосы или кровь. В них есть своя отличительная черта, и работает она как запах для волка. Как только оказываешься в мире, Торин узнает об этом. Поэтому, когда вы туда попадете, должны действовать быстро, потому что Торин будет готов.

Вперед выступил Уильям Роан, вампир-наемник.

– Именно для этого я здесь. Я проберусь в мир и соберу сторонников среди Фейри. Я уже много лет выполняю небольшие миссии в мире, подбирая консортов для богатых членов королевских семей. Это небольшие вылазки, в которых нет ничего такого, что могло бы привлечь внимание самозванца, но я приобрел много союзников. Существует целая сеть Фейри, готовых присоединиться к истинным королям, когда придет время. Завтра я возьму небольшой отряд и начну собирать войска. К тому времени, когда мы там встретимся, у королей будет армия, которая им нужна. Включая, как мы надеемся, контингент Неблагих.

Лок хотел было указать на проблемность их плана, когда Шим вдруг подался вперед.

– Мы пойдем с Роаном. Найдем Брон и Джилли и вернем их обратно.

– Не думаю, что это такая уж хорошая идея, – возразил его отец. – Я не хочу, чтобы все мои дети оказались в том мире. Это слишком опасно.

– Мир огромен, – отметил Киан. – Можно ходить целыми днями и даже близко к ней не подобраться. У вас есть какие-нибудь предположения, где Бронвин?

Взгляд Шима стал немного рассеянным. Он заговорил, но ни к кому конкретно не обращался.

– Она живет в башне. Из нее открывается вид на длинные пшеничные поля. Она трудится там, дергает траву и работает плугом.

Лок увидел, как Бек побледнел, представив, что его сестра работает в поле, словно простолюдинка.

– Там почти всегда жарко, – продолжил Шим. – В последнее время, когда я подхожу к ней и вижу ее глазами, она готовится к сбору урожая. Завтра какой-то праздник. Брон помогла установить шест, на верхушке которого развеваются цветные ленточки. Как думаете, что они с ним будут делать?

– Она живет в округе Туатанас. Это сельскохозяйственный район. Там выращивают большую часть нашей пшеницы, и праздник обмолота отмечается майским деревом. Вокруг него танцуют дети из деревень. Там весело. – Киан посмотрел на брата, и на его лице появилась улыбка. – Это прекрасно. Там тихо, местность сельская, и до дворца несколько дней езды. Никому и в голову не придет искать ее там. И не стоит думать о мужчинах на дороге в это время года. Многие торговцы в пути. Боги, Бек, ты правда думаешь, что она жива?

– Она жива, – настаивал Лок. – И мы вытащим ее оттуда до начала войны.

– Да, – согласился Бек. – Нужно отложить наши планы в сторону и спасти нашу сестру и вашу сестру.

– Нет. Ни в коем случае, – сжал губы Данте.

Бек развернулся к кузену, но Джулиан Лодж встал на сторону Данте.

– Я согласен с Деллакортом. Вы не видите картину в целом.

– Наша сестра уже пережила одну войну. С нее хватит! – настаивал Бек.

– Мы не оставим ее там. – Киан уставился на вампиров.

Вампир-наемник шагнул вперед.

– Другого шанса у вас не будет, ваши высочества. Я знаю, что переговоры займут некоторое время, но, если вы позволите вампирам заключить полноценный союз с Торином, он получит доступ ко всем их технологиям. Подумайте об этом. Хотите пойти против наемника, вооруженного ультразвуковым оружием, когда у вас за спиной банда простолюдинов? Даже месяц ожидания может быть опасным.

– Это не займет у нас и месяца, – убеждал Лок. – Все, что нам нужно, – несколько дней на подготовку.

– Я отправлюсь сегодня же, – пообещал Шим.

– Она и моя племянница тоже, но нельзя так рисковать, – покачал головой Джулиан.

– Она наша сестра! – в один голос заявили короли.

– И она принцесса королевства. Не получится сесть на оба стула, – сурово сказал Данте. – Вы должны выбирать, кузены… Выбирайте сейчас. Вы можете быть королями, а можете быть тихими семьянинами, для которых сестра превыше всего.

Бек покраснел то ли от ярости, то ли от стыда – Локу было непонятно.

– Ты же знаешь, что Торин нам не даст спокойно жить.

Данте ухватился за эти слова.

– Тогда выбор уже был сделан. Черт возьми, Бек, он был сделан в тот момент, когда ты родился! Ты не обычный человек. Я знаю, это несправедливо, что нельзя думать о своей семье в первую очередь, но на тебя полагается королевство!

– Больше, чем королевство, – тихо сказал Джулиан. – Все миры в опасности. Вы не просили об этом, ваше высочество, но это ваше бремя. Вопрос в том, выдержите ли вы его, или следует найти другого на ваше место. Я знаю, что, со своей стороны, не позволю мирам пасть из-за того, что у вас слишком нежное сердце, чтобы справиться с такой задачей.

Стены дворца сотряс громкий раскат грома. Снаружи собралась гроза, и звуки ее были ужасными. Казалось, даже пол слегка задрожал. Вспышки молнии осветили окна. По крыше начал барабанить дождь, хотя несколько мгновений назад на небе не было ни облачка. Похоже, слухи были правдивы и Король-воин мог призывать бури себе на помощь.

– И кто же теперь слишком остро реагирует? – ухмыльнулся Киан. – Ты знаешь, что они правы, брат. Мы можем любить Брон сколько угодно, но мы убьем ее, если не займем наш трон. Вернем нашу корону или умрем. Других вариантов нет. Время пришло, и я этому рад. Я хочу, чтобы все закончилось и мы спокойно зажили с Меган.

– Главное – не свести ее в могилу, – напряженно сказал Бек. Дождь стих, легко стуча по крыше.

– В этой или в другой жизни, мы будем с ней, – со вздохом произнес Киан. Короли Благих Фейри долго стояли вместе, демонстрируя очевидное братство.

Бек кивнул и встретился взглядом с Локом.

– Значит, вы идете с нами. Вас ведь не придется уговаривать? Брон – ваша пара.

Отец Лока и Шима встал, приложив руку ко лбу.

– Я не отпущу своих наследников. Я люблю свою дочь. Мысль о том, что моя Джилли жива, очень меня осчастливила, но я не могу пожертвовать своими наследниками. Отправлю кого-нибудь другого.

Джулиан опустил руку на плечо своего дяди.

– Тогда Лок и Шим найдут другой способ пробраться к ней, но у них уже не будет поддержки.

Джулиан хорошо их знал. Лок уже просчитывал варианты. Теперь, когда братья знали, где Бронвин, их ничто не удержит. Шим последует за Локом. Так или иначе, они отправятся в мир Благих.

– Мы найдем ее, отец. Ты нас не остановишь.

– Мы найдем ее, – подтвердил Шим, и его голос стал еще более глубоким, чем раньше. У него вылезли клыки, и на этот раз Шим выглядел свирепым.

Если свидетельства того, что они вампиры, и обеспокоили Благих, они не подали виду.

– Спасите нашу сестру, – попросил Киан.

Лока охватил дикий трепет. Да, время пришло. Благие встретятся лицом к лицу со своей судьбой, а он – со своей парой.

Глава 3

На поля опустилась ночь, крадучись, словно мышь, убегающая от хищника. Тени на пшенице росли, пока все не погрузилось во тьму, и только серебристый свет луны освещал колышущиеся посевы.

Брон сидела в своей башне и смотрела на то, что осталось от ее королевства.

– Знаешь, мы бывали в более сложных ситуациях. – Джиллиан вошла в комнату, держа в руках чистое стеганое одеяло. Дни были по-прежнему жаркими, солнце выжигало все на своем пути, но ночи становились прохладнее.

Брон было бы так тепло, если бы рядом были ее Темные. Они бы не позволили холоду пробрать ее до костей. Брон уставилась на свою кровать, почти готовая погрузиться в сон и в мир, где ее любили.

– Я знаю, – ответила она Джиллиан, не желая, чтобы пожилая женщина догадалась о ее нетерпении поскорее оказаться в постели.

Джиллиан откинула одеяло и на мгновение застыла, словно оценивая ситуацию.

– Ты хочешь бежать прямо сейчас?

Предложение было проявлением доброты. Но Брон сосредоточила внимание на том, что происходило здесь и сейчас. Она была обязана Джиллиан гораздо большим, чем своей жизнью.

– Нам нужны деньги. Я это знаю. Я справлюсь с Мишей. Он противный старик, но я могу им манипулировать.

Джиллиан присела на край кровати, сложив руки на коленях.

– Я пыталась обратить его внимание на себя, чтобы тебе не пришлось мучиться.

– Джилли, не надо! – Бронвин бросилась к ней. – Я справлюсь с ним.

Джиллиан замерла, и Брон подумала, что та больше не произнесет ни слова.

– Он даже не взглянул на меня. Не то чтобы я этого хотела, но все же. Понимаю, что уже не молода, но полагала, что во мне есть какое-то очарование.

Слишком, слишком часто Брон погружалась в собственное горе и забывала о том, как многим пожертвовала ради нее Джиллиан. Джиллиан потеряла свое королевство. Она была отрезана от него так же, как если бы кто-то его отнял. Все двери туда закрылись, потому что Джиллиан не оставила Бронвин. Она пожертвовала своей молодостью. Что было бы, находись она в безопасности в мире Неблагих, когда Торин начал свою грязную игру? Была бы она сейчас замужем? Был бы у нее ребенок?

Она погладила руку Джиллиан, ощущая мозоли и шрамы, которых не было до того, как она спасла мертвую принцессу. Голос Бронвин дрогнул от волнения.

– Я думаю, ты самая красивая женщина во всех мирах.

В темных глазах Джиллиан заблестели непролитые слезы.

– Ты многого не видела, дитя.

– Я увидела достаточно, чтобы понять, что очень сильно тебя люблю, – покачала головой Бронвин.

– И я люблю тебя. – Джиллиан крепко обняла ее. – То, что я сделала и по какой причине я это сделала, – это из-за любви к тебе, Бронвин. Я поставила тебя на первое место.

– Почему?

Джиллиан откинулась на спинку стула и глубоко вздохнула.

– Думала, если спасу тебя, ты объединишь королевства. Я собиралась поговорить с отцом и выдать тебя замуж за моих братьев.

Какая-то часть Брон оскорбилась, но это была та детская частичка, которая цеплялась за смутные воспоминания о ее прежней жизни. Теперь она стала более практичной.

– Мне тогда было всего четырнадцать. Сомневаюсь, что из меня получилась бы достойная жена.

– Если бы я вытащила тебя из мира, из тебя бы сделали принцессу Неблагих. Я бы позаботилась об этом, а твоим братьям был бы оказан радушный прием. У них было бы место до тех пор, пока они не собрали армию. Знаешь, мы не всегда были двумя народами.

То, что предлагала Джиллиан, было радикальным.

– Это было тысячи лет назад.

– Знаю. Я не пыталась объединить короны, просто хотела наладить более тесные отношения. Мы слишком часто ссоримся. В конце концов это сделает нас уязвимыми. Я изучила мир под названием Земля. Он во многом похож на вампирский, хотя земляне так долго были изолированы, что больше не понимают, как работают миры. Сомневаюсь, что они вообще когда-либо это понимали. Но они действительно понимают, что значит побеждать. Когда люди раскроют наши тайны, вряд ли они с радостью оставят нас в покое. И тогда мы будем нужны друг другу. Будь то завтра или через тысячу лет, нам нужно будет держаться вместе, если мы захотим выжить.

Джиллиан всегда думала наперед. По ее словам, это было признаком истинного лидера.

– Люди, безусловно, могут победить нас и сейчас, – со вздохом сказала Брон. – Так вот зачем ты приехала в мир Благих? Договориться о браке?

– Я пыталась договориться о браке между мной и твоими братьями, – призналась Джиллиан. – Я так же, как и ты, способна создавать связь. Я могла бы соединить королей. Но твой отец уже выбрал им пару.

Брон наморщила нос.

– Думаю, если бы Киан узнал, что ты планируешь потеснить Марис, он бы отправил ее за край рва. Он терпеть ее не мог, а она ненавидела его. Мне всегда было интересно, о чем думал отец, выбирая жену, которая ненавидела одного из своих предполагаемых мужей. Ты была бы лучшим выбором. Как думаешь, они образовали связь?

– До меня доходили слухи. – Джиллиан поджала губы.

– И ты мне ничего не сказала? – Брон подалась вперед.

– Не хотела обнадеживать, к тому же все это могло быть подстрекательством простолюдинов. Мы не знаем наверняка. Говорят, короли соединились и образовали настоящую триаду.

Бронвин откинулась на спинку стула, и у нее закружилась голова от этой мысли. Настоящая триада! Это была легенда. Она гласила, что, когда близнецы-симбиоты находили свою идеальную пару, они обретали божественные силы. В прошлом некоторые призывали воду на помощь, ходили по ней и создавали огромные волны, чтобы сокрушать своих врагов, в то время как другие обладали способностью разговаривать со всевозможными животными, создавая армию хищников. Но это была всего лишь легенда. Если это и случалось раньше, то так давно, что никто ни в одном из миров этого не помнил. Конечно, это были всего лишь слухи. Близнецы-симбиоты были редкими и могущественными существами, но они не управляли стихиями.

А некоторые вызывают мертвых, возвращая их к жизни, когда их сила соединяется с огнем.

По коже Бронвин пробежал холодок. Откуда взялась эта мысль?

Она отбросила ее. Это не имело значения.

– Молюсь, чтобы слухи оказались правдивыми и Бек и Киан нашли свою пару. Я не верю в легенду о триаде. Все, чего я хочу, – чтобы мои братья были в безопасности, живы и счастливы.

Брон надеялась, что они где-то там, возможно, в мире вампиров со своим кузеном Данте, наслаждались жизнью. Братья не знали, что она жива. Так было лучше. Они могли бы создать свою семью, не рискуя собой. Как только эта мысль пришла Брон в голову, она поняла, что Торин этого не допустит. Пока Бек и Киан дышат, он будет планировать их убийство.

А Брон останется в живых. Ведь в конце концов ее братьям так или иначе придется вернуться в Тир-на-Ног. Она глубоко вздохнула, вдыхая прохладный ночной воздух. Это будет следующей битвой.

– Я разберусь с Мишей. Он хочет устроить пышную свадьбу и пригласить саму королеву. – Марис. Брон сжала кулаки. Марис, предательница. С годами Брон пришла к пониманию, что именно Марис открыла ворота дворца и впустила наемников Торина. Марис, которая поклялась любить братьев Бронвин. Марис, чей труп Брон намеревалась увидеть брошенным поверх трупа ее мужа.

Джиллиан встала, по-видимому довольная этой новостью.

– Отлично. На подготовку такой свадьбы уйдут месяцы. Мы продадим урожай и исчезнем. На этот раз, возможно, в приморскую провинцию. Давно хотела попробовать свои силы в рыболовстве сетью.

Значит, Брон предстоит освоить еще один навык. Что ж, ей понравился этот вызов.

– Наша лодка станет самой прибыльной в мгновение ока.

Джиллиан кивнула и ушла. Сердце Брон учащенно забилось, когда она забралась под одеяло и задула свечу. Она устроилась на твердом соломенном матрасе и вертелась, пока не почувствовала себя настолько комфортно, насколько это было возможно.

Лунный свет струился внутрь, заливая все серебристым сиянием. Брон закрыла глаза и помолилась о сне.

* * *

Брон вошла в комнату, под ногами у нее был белый мрамор. Это был Белый дворец, ее дом. Она знала это даже годы спустя. В глубине души она понимала, что сейчас, вероятно, все иначе. Тринадцать лет правления Торина, несомненно, изменили дворец, но в ее мечтах он по-прежнему был ее солнечным домом, неизменным, не омраченным ошибками памяти.

Бронвин взглянула вверх. Это была солнечная комната. О, ее мать называла ее мастерской, где она и ее фрейлины сидели, шили и болтали, но Бронвин называла ее солнечной комнатой, потому что та всегда была наполнена светом.

Брон заметила движение знакомой фигуры. Эта фигура пряталась в тени.

Ее Темные.

– Вы выходите? – позвала Брон, слегка поддразнивая их. Она заметила сначала одного, потом другого, их силуэты виднелись на границе тени и солнечного света.

– Давай лучше ты к нам? – Они говорили в один голос, а в словах слышалось слабое эхо.

Так было всегда. Она знала, что на следующее утро она будет удивляться, почему никогда не садилась и не разговаривала с ними, но, погрузившись в сон, Брон просто делала то, что считала правильным.

Они не любили свет так, как она, но они ждали ее. Она подставила лицо солнцу, чтобы оно согрело ее. Здесь солнце ощущалось иначе. В деревне летом всегда было очень жарко, но во дворце солнце ласкало кожу, нежно согревая ее.

– Мы поцелуем тебя лучше солнца. Иди сюда.

Бронвин улыбнулась, все еще не глядя в их сторону. С каждой ночью они становились все увереннее и властнее. Трудно было поверить, что они пришли к ней еще детьми. Ей было пять лет, и она очень стеснялась мальчиков, которые звали ее в снах.

Брон хотела поиграть с ними сейчас, но не как с детьми.

Соски затвердели под мягким шелком платья.

– Если не пойдешь с нами, мы заберем тебя, милая. Это может для тебя плохо кончиться, – произнес более властный голос.

– У него руки чешутся отшлепать тебя, любимая. Дай ему повод. – Второй голос был мягче, но в нем безошибочно угадывался интерес.

Как и в ее. В этих снах она могла исследовать все что угодно, и в последнее время ее интересы приобрели явно экспериментальный оттенок. Ей было интересно, действительно ли они ее отшлепают и каково это будет.

– Да, и тебе это понравится.

Она почувствовала сильную руку на своем запястье, и сцена изменилась. Бронвин находилась уже не во дворце, а в каком-то темном месте, где мрамор под ногами был черным, а в комнате возвышалась огромная кровать, задрапированная пологом.

Ее Темные стояли у кровати. Близнецы. Они были так похожи, что сначала она не отличала их друг от друга, но потом присвоила им номера. Первый из близнецов был более грубым, хотя всегда нежно касался ее кожи. У Второго была милая улыбка, и он любил пошлости.

– Где мы? – спросила она.

Первый удивленно поднял брови.

– Мы там, где я хочу. В нашем доме. В нашей постели.

Никакой конкретики. Она привыкла. Они были одеты одинаково, в темные кожаные штаны. Эта одежда отличалась от той, что носили в Тир-на-Ног. Кожа, которую делали здесь, не была такой эластичной, как в одежде близнецов.

– Ты прекрасна сегодня, – сказал Второй, глубоко вздохнув. – Но я бы хотел видеть всю тебя.

Глаза Первого сузились.

– По-моему, мы уже объясняли это раньше. Тебе не нужна одежда, когда ты со своими мужчинами. Тебе нужна только твоя собственная нежная кожа.

– Но вы-то в штанах. – Бронвин скрестила руки на груди.

Губы Первого изогнулись в озорной улыбке, и явно ощущалось его удовлетворение.

– Проказливый язычок не принесет тебе ничего, кроме неприятностей, милая.

Он часто употреблял это слово. Проказница. Она вспомнила, как ее двоюродный брат называл ее проказницей, когда они были маленькими. Он дергал ее за косички, смеялся и так называл. Это была фраза из мира вампиров, относящаяся к милым непослушным девочкам.

– Не понимаю, почему я должна быть голой, когда вы оба одеты. – Брон почувствовала, как на ее лице расплылась улыбка. Сны становились все более и более чувственными. В последние несколько лет, с тех пор как сны снова ожили, каждую ночь Темные заходили все дальше и дальше. Все началось с объятий: они обнимали ее, когда Брон понимала, что они снова с ней. Эти сны были короткими вспышками, за которые она никак не могла уцепиться, как бы сильно ни старалась. Она цеплялась за Первого и Второго, пока те не исчезали. Затем постепенно каждый из них становился более отчетливым, а сны – продолжительнее.

Вот тогда-то и начались поцелуи. Что это были за поцелуи! Долгие, медленные, которые, казалось, длились часами. Сначала были лишь прикосновения губ, а потом Первый смело провел по губам Бронвин языком.

Первый вдруг оказался перед ней, его взгляд потеплел, словно он мог читать ее мысли. Он провел по ее губам пальцем так же, как до этого – языком.

– Тебе нравится целоваться.

– Мне нравится целовать тебя. – Брон поднялась на цыпочки и наклонилась, чтобы коснуться его губ своими губами.

Первый отступил, нахмурившись.

– Меня? Кого еще ты целуешь?

Бронвин закатила глаза. Даже во сне с мужчинами было трудно.

– Мне двадцать семь лет. Меня не раз хватали и зажимали для нежелательных поцелуев. Нет на свете простолюдина, который страдал бы больше меня. Но у меня есть защитник. Считайте, вам повезло, что Джиллиан нет в моих снах, иначе вы бы меня не поцеловали.

– Думаю, твой защитник благосклонно к нам отнесется, – сказал Второй у нее за спиной.

Брон вздохнула. Ей нравилось находиться в их окружении. Первый подошел ближе и погладил ее по щеке.

– Я не хочу, чтобы к тебе кто-то прикасался. – Его взгляд был серьезен.

Она отстранилась, потому что не собиралась терпеть этого даже во сне.

– Я девственница, но не лишена опыта, когда мужчина едва не отнял у меня то, что я могла отдать. Если бы это случилось, вы бы ко мне не притронулись. Оставьте меня. Посмотрю другой сон.

Первый притянул ее к себе.

– Прекрати, проказница. Я этого не говорил. Я сказал, что не хочу, чтобы кто-то прикасался к тебе. Ты наша. Наша любовь, наше сердце. Не жди, что нам будет приятно подобное. – Он запустил руку в ее волосы. – Мне ненавистно, что мы не в состоянии защитить тебя.

А Брон было ненавистно то, что они были ненастоящими. Она не была глупой. Они были проекцией ее собственных потребностей. Когда она была ребенком и нуждалась в общении, ее Темные были рядом. Теперь она нуждалась в любви и защите, и ее душа взывала к возлюбленному, которого у нее не было. И ее Темные были здесь ради нее. Они являлись ее фантазией и ночным утешением.

Брон вздохнула и расслабилась, проведя ладонями по его мускулистой груди. Его кожа была теплой и гладкой, покрывала рельефные мышцы. Первый был таким подавляющим. Второй был мягче. Ей нужны были они оба, но сейчас Бронвин жаждала доминирования Первого. Ее жизнь вышла из-под контроля.

Брон желала их прикосновений.

– Поцелуй меня, – сказала она.

Первый нахмурился, глядя на нее сверху вниз.

– Ведешь себя как принцесса. Думаешь, можешь приказывать мне, принцесса? По-твоему, я твой раб?

Второй поцеловал ее в шею, отчего Бронвин вздрогнула. Она могла бы поклясться, что почувствовала легкое прикосновение чего-то острого к коже.

– Я, черт возьми, ее раб, брат.

Первый потрепал близнеца по голове.

– Не отказывайся от игры, брат. Мы оба знаем, кто здесь главный, но, когда окажемся с ней в постели, главными будем мы. – Первый притягивал ее глубоким темным взглядом. – Принцесса, мы станем твоими хозяевами в спальне. Понимаешь, что это значит?

– Хотите, чтобы я была рабыней? – Это слово раздражало.

– Чтобы ты была покорной, принцесса. Так устроены отношения там, откуда мы родом. Есть доминирующий партнер или партнеры и покорный. Это означает, что мы будем всегда и везде нести за тебя ответственность.

Огромная ответственность за последние тринадцать лет ее жизни говорила о том, что Брон мечтала об отношениях, в которых мужчины хотели взять инициативу в свои руки. И все же она не могла полностью отпустить контроль. Даже во сне.

– Я позволю вам доминировать, но знайте, что я по-прежнему сама себе хозяйка.

– Я бы не хотел, чтобы ты была другой, – усмехнулся Первый. – Тебя бы не было в живых, не будь ты такой, как сейчас.

Это было правдой, но Бронвин не хотела думать об этом прямо сейчас. Не хотела думать о том, что завтра она будет вынуждена иметь дело с мэром. На фестивале будет достаточно народу, и можно будет избегать его до тех пор, пока не придется встать рядом с ним и объявить об их помолвке. Брон будет изображать скромную невесту и умолять дождаться сбора урожая, чтобы держаться подальше от его общества. Как только деньги окажутся в руках Джиллиан, они с Брон исчезнут.

Миша был временной проблемой. Ее Темные были важнее.

– Хорошо, тогда скажите, что вы хотите, чтобы я сделала. Кажется, тебе нравилось целовать меня раньше. – Она адресовала свой вопрос Первому, поскольку Второй снова был занят. Он погладил ее по плечам и ниже, по рукам, а губами снова прильнул к ее шее. Бронвин окутал жар его тела, и она почувствовала, как что-то твердое прижалось к ее пояснице.

Его мужская часть. Его мужской орган. Она слышала, как деревенские женщины хихикали, рассказывая о своих мужьях и любовниках. Они часто говорили о мужском естестве и о том, какое удовольствие оно могло доставить. Брон наблюдала за спариванием животных в полях, но окружающие женщины говорили, что заниматься любовью с мужчиной – совсем другое дело.

Ощущения были совершенно иными.

Она потерлась спиной о Второго.

– Эй, обо мне не забудь. – Первый прижался к Брон, зажав ее между ним и Вторым. Брон оказалась между мускулистыми телами. – И мне нравится целовать тебя. Нам обоим нравится. А теперь расслабься и позволь нам взять все под контроль. Мы становимся ближе. Чувствуешь?

Что-то действительно изменилось. Их голоса звучали громче, чем раньше. Если раньше они говорили почти шепотом, то теперь – на повышенных тонах. Прикосновения и ласки когда-то были легкими и нежными, как весенний ветерок, а сейчас казались настойчивыми и реальными.

– Чувствую. Я хочу, чтобы вы были здесь, со мной. – Брон не хотела просыпаться. Она желала погрузиться в сон глубоко, чтобы он стал реальностью. Тогда ей не пришлось бы беспокоиться об убийстве Торина или спасении своего народа. Не пришлось бы искать место, где спрятать Мегс и Ове. Не пришлось бы придумывать способы, как уберечься от рук Миши. Она могла бы просто стать покорной для своих Темных.

Первый поцеловал ее, крепко прижавшись к ее губам. Брон вздрогнула, почувствовав его язык, в тот самый момент, когда Второй кончиками пальцев начал стягивать лиф ее платья. Шелковистая ткань скользнула по коже, и она раскрылась навстречу Первому. Он целовал ее, словно дико изголодавшийся мужчина, снова и снова приникая губами к ее губам. Он коснулся языком ее языка медленным, шелковистым скольжением, от которого по всему телу Бронвин разлилось тепло.

Она снова почувствовала легкое прикосновение чего-то острого к коже, но ощущение тут же исчезло. Прохладный воздух коснулся ее груди, когда Второй спустил лиф до талии.

Первый поднял голову и уставился на ее теперь уже обнаженную грудь.

Это был второй раз, когда Брон была обнажена во сне, и в первый раз ее разбудил проклятый петух. Она молилась, чтобы рассвет наступил нескоро.

– Ты такая красивая, – хрипло произнес Первый.

– Чертовски великолепна, – прошептал ей на ухо Второй. – Подумай о том, какими прекрасными будут эти красавицы, когда мы их нарядим.

Большие, сильные руки обхватили ее груди, предлагая их Первому, который протянул руку и принялся играть с ее сосками. Бронвин застонала, когда он ущипнул их.

– Правильно, любимая. Какой сладкий звук. – Он перекатывал соски между большими и указательными пальцами. Нежно ласкал их, а затем резко пощипывал, отчего по Бронвин пробегала дрожь возбуждения. Соски напряглись, и каждый дюйм ее кожи ожил. – Похоже, принцессе нравятся наши игры, брат.

– Ей понравятся украшения, которые я выберу для ее сосков. – Второй прикусил ее ухо. – Ты будешь хорошей девочкой, правда? Позволишь своим хозяевам нарядить тебя. Мы свяжем тебя для своего удовольствия.

– Насчет последнего сомневаюсь. – В некоторых деревнях подобное было в порядке вещей, но Брон не была уверена, что ей это понравится. Тем не менее это был всего лишь сон. – Но все возможно. Кто знает, что я позволю вам сделать, если вы будете заботиться обо мне так, как обещали.

– Все еще предъявляешь требования. – Первый потерся носом о ее нос, и от нежности этого жеста у Брон екнуло сердце. – Не могу дождаться, когда отшлепаю тебя.

Второй застонал у нее за спиной.

– А мне не терпится вонзить в тебя свои клыки.

– Клыки? – замерла Брон.

Ей никогда не снились ее Темные с клыками. Она никогда не думала о них в таком ключе. У Данте были клыки. Ее муж будет сидхе, а не вампиром. Брон попыталась отстраниться.

– Эй. – Второй сжал ее бедра.

– Отпусти меня. – Что, черт возьми, происходит? Это было не похоже на ее сон наяву. Когда она думала о своих Темных, они были сидхе и обладали властью, возможно, принадлежали к королевской семье. Они являлись сторонниками ее братьев. И помогли бы делу.

Но они не были вампирами.

– Что не так? – насторожился Первый.

Это не имело значения. Это была фантазия Брон, и она могла полностью игнорировать все, что вызывало сомнения.

– Ничего. Прикоснитесь ко мне.

Пальцы на ее сосках сжались до легкой боли.

– Продолжаешь давить на меня, проказница. Так и хочется перекинуть тебя через колено.

Опять же, очень по-вампирски. Но это нормально. Бронвин любила своего кузена Данте. Обожала тетю и дядю и проводила время в мире вампиров. Если подумать, она скорее верила, что именно там, у Деллакортов, в целости и сохранности находились ее братья. То, что ей снились вампиры, было вполне предсказуемо. Вампирам не придется иметь дело с Торином. Вампиры жили в безопасности в своем собственном мире.

Поэтому все, что имело значение, – это удовольствие.

– Значит, перекиньте меня через колено, – сказала Брон. – Просто прикоснитесь ко мне. Как вам хочется.

– Скажи, чего тебе хочется, брат, – улыбнулся Первый.

Руки Второго легли на ее бедра, и он притянул ее спиной к своему паху.

– Я хочу съесть тебя, любимая.

– Что? – Брон не понимала, как к этому отнестись. Неужели ее сон превратился в кошмар?

Первый с царственным оттенком фыркнул.

– Маленькая девственница. Он говорит о том, что хочет попробовать тебя на вкус.

Брон не была идиоткой. Она подслушивала разговоры деревенских женщин. Простолюдинки были гораздо более склонны к болтовне, чем ее бывшие подруги и служанки во дворце. Деревенские жители могли быть шумными и задиристыми, а когда в ход шло немного эля, они очень откровенничали с женщинами брачного возраста. Брон понимала, чего хотел Второй. Да, она хотела это попробовать.

– Хорошо. – Как только эти слова слетели с ее губ, Второй подхватил ее на руки и понес к большой кровати.

Брон прижалась к его массивной груди. Она почувствовала себя маленькой и хрупкой. Она знала, что это не так. Последние тринадцать лет доказали это, но было так приятно чувствовать себя защищенной и желанной, даже если это был всего лишь сон.

Второй опустил Брон на кровать. Каким-то образом Первый оказался там раньше, и Второй уложил девушку на него. Тепло его груди коснулось спины Брон, и Первый обнял ее сильными руками. Он уткнулся носом в ее щеку, легонько целуя.

– Не двигайся, любимая. Дай моему брату насладиться. Он так долго мечтал попробовать тебя на вкус. – Слова буквально обжигали кожу.

Второй потянул за шелк платья, которое было на Брон, стягивая его вниз по телу, пока она не оказалась перед ними обнаженной. Бронвин знала, что пришла бы в ужас, если бы это произошло в реальности, но во сне она чувствовала себя сексуальной и красивой. Ей нравилось, как Второй смотрел на нее широко раскрытыми глазами, любуясь ее телом.

В этом сне Брон была самим совершенством. Она была нежной, а ее грудь – полной. Бронвин была соблазнительной, как и подобает королевским особам. Каким-то образом разум придал ее фигуре те изгибы, о которых Брон мечтала. При свете дня она выглядела как типичная женщина, работавшая в поле, чтобы выжить. Она не была изможденной, но и пышнотелой не была, как подобало принцессе. Брон была простолюдинкой и выглядела соответствующе, но во сне она воплотила в себе все, о чем мечтала.

– Ты такая красивая. – Второй провел пальцами по ее коже.

И возлюбленные тоже были восхитительны. У них были темные волосы и глаза. Идеальные лица с резкими мужскими чертами. В них было все, о чем она могла мечтать.

Второй схватил Брон за лодыжки и очень осторожно раздвинул ноги.

– Держи ноги вот так, – прошептал ей на ухо Первый, пощипывая ее соски.

Второй забрался на кровать, словно большой хищный кот. Он лег на живот, нависнув прямо над Бронвин.

– Чувствуешь ее аромат, брат?

– Она пахнет так, будто хочет этого, – ответил Первый. – Ты хочешь этого, принцесса?

– Да. – Ответ прозвучал просто, но исходил от души. Брон хотела большего, чем просто испытать оргазм. Она хотела чувствовать связь с Темными, погрузиться в них так глубоко, чтобы никогда не чувствовать себя одинокой. Она хотела, чтобы в этот раз она снова могла стать Бронвин.

Брон ахнула, ощутив теплую ласку Второго. Это было так интимно, так прекрасно. Брон оживала под его прикосновениями.

Первый зажал ее соски пальцами, и вспыхнувшая эротическая боль резко контрастировала с мягким наслаждением между ног Бронвин.

– Не шевелись. Ты же не хочешь, чтобы он остановился? Он остановится, и тогда придется наказать тебя. Если не будешь хорошо себя вести, то я тебя отшлепаю, а потом ты удовлетворишь нас обоих и ничего не получишь взамен.

Несмотря на то, что все внутри Бронвин сжалось при мысли о том, что Первый отшлепает ее, она не хотела, чтобы Второй прекращал свои ласки. Брон была близка, так близка к тому, чего никогда раньше не испытывала. Она играла сама с собой, находила в этом утешение, но сейчас было нечто совершенно иное. Это было сравнимо с сильным землетрясением, тогда как раньше она ощущала лишь легкую встряску. Это было нечто абсолютно новое.

Брон всхлипывала и стонала, пытаясь выплыть за край, но Темные не останавливались.

– Ты такая вкусная. – Эти слова, казалось, впитались в ее кожу.

А потом Бронвин взлетела.

* * *

Она очнулась с криком радости на губах.

Бронвин села на кровати, ее грудь тяжело вздымалась, когда она пыталась набрать в легкие побольше воздуха. Руки дрожали, соски все еще были напряжены и желали большего.

Из ее глаз потекли слезы.

Она проснулась, а Темные снова исчезли.

Ее охватило одиночество. Брон все еще чувствовала на себе их руки, но была одна. Жестоко, мучительно одинока.

Она смотрела в звездную ночь и молилась о том, чтобы снова уснуть.

* * *

Торин Финн стоял на балконе своего дворца, стараясь не обращать внимания на крики. Обычно стенания приговоренных к смерти были просто признаком того, что в его царстве все в порядке, но сегодня эти звуки, казалось, обрели реальную силу и движение, давя на него. У него чертовски разболелась голова от этого проклятого шума.

Почему предатели не умирали потише? Неужели обязательно кричать каждый раз, когда их режут или вырывают ногти?

Он вздохнул. Это все потому, что они были недостойны. Они не были сидхе. Сидхе умирали достойно. Даже его собственный брат умер со спокойным достоинством, его ясные серые глаза округлились, когда меч пронзил его сердце. Шеймус Финн умер, как и подобало королю, с яростью в глазах и без крика.

Да, его брат умер достойно.

– Я рад, что хоть что-то сделал правильно.

У Торина скрутило живот. Черт, как же он хотел, чтобы его брат ушел. Прошло тринадцать лет, а его брат все еще был здесь, все еще являлся тенью, которая умудрялась нашептывать ему на ухо.

– Заткнись, Шеймус. Почему ты не ушел со своими братьями? – Слуаги исчезли. Торин приказал стражникам проверить пещеры рядом с дворцом. Скорее всего, это был плохой знак. Каким-то образом слуаги узнали о его планах уничтожить их, но единственное, чему Торин обрадовался, так это тому, что его гребаный мертвый брат тоже исчезнет. Не повезло.

– Я стал слуагом не для того, чтобы присоединиться к счастливой семье. Когда я умер, то отправил свою жену жить дальше, но привязал себя к этому месту до тех пор, пока ты не перестанешь дышать. – Шеймус замерцал, а это являлось верным признаком того, что он был взволнован. Но даже тогда его голос оставался хриплым шепотом. – Я решил остаться здесь, потому что я в долгу перед своими детьми.

Торин вздохнул. Он уже слышал все это раньше. Примерно через три года после своего успешного переворота Шеймус объявился, накопив достаточно энергии, чтобы заявить о себе. Сначала Торин подумал, что сошел с ума. Окружающие до сих пор верили, что так оно и есть. Шеймус отлично умел прятаться от всех остальных.

Шеймус любил появляться в самые неподходящие моменты. Когда Торин произносил речь, ему мерещился силуэт брата. Когда он занимался любовью со своей женой, Шеймус стоял и наблюдал, и его серые глаза были полны осуждения.

Торин ненавидел своего брата. Как и при жизни, Шеймус все портил, просто находясь рядом.

– Мои ведьмы сделают все, чтобы ты никогда не вернулся. Они уже работают над этим. Кровь предателей отправит тебя в подземный мир, и тогда мне больше не придется видеть тебя или слушать твою болтовню.

Шеймус рассмеялся.

– Я поверю в это, когда увижу собственными глазами. Даже если у тебя получится, тебе не избавиться от того меня, который живет внутри тебя, Торин. Эта частичка меня никогда не исчезнет, пока ты не присоединишься ко мне после смерти.

Торин боялся, что Шеймус прав. Чувство вины тяготило его, но он не мог вернуть все назад. Он был слишком близок к тому, чтобы прикончить этих надоедливых мальчишек. Правительство вампиров объявило их мятежниками. Ходили слухи, что Бек и Киан сбежали из мира вампиров и ищут убежища в другом месте. Как только их поймают и повесят вместе с той сучкой, с которой они образовали связь, на городской площади, повстанцы поймут, что надежды больше нет.

Затем, если понадобится, Торин уничтожит всех не-сидхе одного за другим. Включая этих отвратительных вампиров, пьющих кровь.

Все, что ему нужно было сделать, – это убить двух человек.

– Пока они живы, спокойствия тебе не видать. – Шеймус, похоже, читал его мысли. Его брат прислонился к мраморной стене дворцового балкона, устремив призрачный взгляд на город. За его пределами Шеймус, несомненно, видел пожары, которые были разожжены в стране в попытке подавить нынешнее восстание. – Эти небольшие восстания организованы простолюдинами. Что ты будешь делать, если кто-то из знати даст повстанцам кого-то реального, вокруг которого можно будет сплотиться? Ты ведь не убил всех, в ком течет королевская кровь. Восстания почти наверняка продолжатся, поскольку ты не имеешь ни малейшего представления об управлении страной. Крестьянам не нравится, когда у них крадут всю еду и оставляют ни с чем.

– Предатели! – Торин сжал кулаки. – Им повезло, что я оставил их в живых!

Шеймус покачал головой.

– О, брат, ты поставил их в положение, когда им приходится выбирать между королем и своей собственной жизнью – и жизнью своих детей. Ценность короля – в защите и убежище, а ты не предлагаешь ни того, ни другого. Ты тиран. Вот почему отец предпочел меня тебе.

Их отец предпочел Шеймуса старшему, законному наследнику. Торин был вынужден прикусить язык и двадцать проклятых лет вынашивать планы мести.

– Наш отец был идиотом, который хотел, чтобы мы подружились с монстрами! Как и ты. Ты всерьез думал о браке между Неблагими и своей дочерью. Хорошо, что я сделал то, что сделал, иначе она подверглась бы таким пыткам, которые бы не пережила.

– Ты называешь всех существ, не являющихся сидхе, Неблагими. Это смешно, – фыркнул Шеймус. – Есть много сидхе, которые считаются Неблагими. И много полезных народов, таких же Благих, как я.

– Все Неблагие – полукровки. Нечистые. Недостойные. У меня есть планы на их счет. – Как только Торин разберется с королевскими вампирами, он займется Неблагими. Всего через несколько месяцев он станет править тремя мирами. Амбиции пылали в нем ярким пламенем. Торин не остановится, пока все сидхе не склонятся перед ним, а его имя не прославят за избавление мира от чудовищ.

Тихий вопль пронзил ночь. Когда уже эти ведьмы закончат?

– Ты позволяешь одному-единственному происшествию влиять на твою жизнь, Торин. Одна маленькая группа гоблинов и троллей едва не убила тебя, – заметил Шеймус.

Торин отвернулся. Он не думал о том дне. Не думал, как маленькая банда монстров с удовольствием избивала его, заставляя истекать кровью.

– Ну, думаю, теперь они сначала подумают, прежде чем снова попытаться причинить мне вред.

– Ты великий человек, о да! Король Торин убивает брауни и гномов! – В голосе брата сквозило презрение.

– Да, а ты их всех жалеешь. – Торин повернулся к призраку своего брата. – Такой чертовски добрый! А собственного ребенка бил.

Если слуаги могли бледнеть, то Шеймус побледнел.

– Я думал, что помогал ему. Считал, что исправлял его плохое поведение, как наш отец исправлял мое. Теперь я смотрю на вещи иначе. Форма слуаги позволяет все переосмыслить, если ты открыт для этого. Я ненавижу тебя за то, что ты убил мою жену, но в этом есть и положительный момент. Бек освободился от моей жесткой морали. Он станет тем мужчиной, которым всегда должен был быть, а Киан смирится с моим равнодушием. И им обоим определенно будет лучше без твоей невесты.

Марис. Прелестная блондинка, холодная, как айсберг. И, по-видимому, такая же плодовитая. Она была обещана близнецам-симбиотам как пара для связи, но ей была ненавистна эта идея. Она была более чем готова помочь Торину, пытаясь расторгнуть нежеланную помолвку.

В то время она казалась Торину идеальной невестой. Тринадцать лет спустя он перестал навещать ее постель, но Марис по-прежнему была ему дорога. Она была его союзницей, но с подозрением относилась к экстрасенсорным способностям. Ей удавалось в какой-то степени располагать к себе другие пары для связи, пока они не поняли, что Торин хотел использовать их для усиления собственных способностей.

– Ты не оценил ее кандидатуру как следует, брат, иначе бы знал, что она ненавидит не-сидхе так же сильно, как и я.

– Ваше высочество? – Тишину нарушил хриплый голос. Уна. В комнату вошла одна из ведьм.

И в мгновение ока Шеймус исчез. Торин не сомневался, что его брат все еще околачивается поблизости, подслушивает и собирает информацию, чтобы потом помучить его.

– В чем дело? Нашла заклинание? – Они работали над заклинанием, способным убить слуаг. Торин желал избавиться от назойливого брата.

Уна была одной из самых непривлекательных женщин, которых он когда-либо видел. Даже в человеческом обличье от нее веяло разложением, которое не скрывало никакое колдовство. На первый взгляд, она была обычной женщиной средних лет со светлой кожей, на которую никто не должен был обращать внимания, но стоило присмотреться – и уже нельзя было отрицать ее неправдоподобности. Ее сестра Лиадан была самой искусной в колдовстве, но она была мертва, и ведьмы подозревали, что ее прикончили короли-мятежники.

Уна тряхнула волосами с проседью. Торин заметил на ее руках кровь.

У него разболелась голова. Крики не умолкали. Гланнис, оставшаяся в живых сестра Уны, присоединилась к ней. На одежде и руках Гланнис тоже были полосы крови. Почему эти тупые брауни вопили, даже когда их не пытали?

Казалось, что крики исходили от самих стен.

– Я ввожу новое правило. Прежде чем пытать заключенных, отрежьте им языки. Я больше не могу слушать вопли этих паршивцев. Почему они такие громкие? Они в темнице?

Гланнис вытерла руки о юбку: похоже, ее не волновало, что ткань пропиталась кровью. Ее волосы свисали слипшимися прядями, со лба капал пот.

– Будет довольно сложно вытянуть из них какую-либо информацию, если мы отрежем им языки. Они через задницы будут говорить?

Торин тут же дал ей пощечину, добавив еще больше крови на одежде. Голова ведьмы запрокинулась, ее губы кровоточили.

– Следи за своим языком в моем присутствии, ведьма!

– Да, ваше величество, – ответила ведьма, высунув язык, чтобы слизать кровь с подбородка.

Вопль достиг невероятных масштабов, угрожая сотрясти стены. Торин зажал уши руками.

– Спуститесь в подземелье и заткните их на хрен! Или я вырву вам языки!

Уна слегка вздрогнула.

– Это не брауни.

Торину захотелось двинуть ей кулаком в лицо, но ему все еще были нужны эти сучки.

– Тогда заткните гоблинов! Мне все равно, кто это!

Гланнис указала на балкон, обращенный к реке, протекавшей рядом с Белым дворцом.

– Думаю, вам не все равно, ваше величество. Именно поэтому мы поднялись сюда. Один из стражников увидел кое-что.

Торин выглянул наружу, и его охватил озноб. У кромки воды стояла одинокая женщина, держа в руках какую-то одежду, а рядом с ней стоял таз для умывания. Она встала на колени и намочила одежду в речной воде.

– Что, черт возьми, делает эта тупая сучка? – Торин отвернулся и увидел своего брата с озорной улыбкой на лице, стоящего позади. Он проигнорировал Шеймуса. – Позови охрану! Скажи им, чтобы пристрелили эту женщину и повесили ее труп на всеобщее обозрение. И заткните эти вопли!

– Стражники и близко к ней не подойдут, – ответила Уна. Она не стала выходить на балкон. Уна мало чего боялась. Ее магия была основана на крови. Она убивала с таким совершенством, какое он видел лишь у немногих, но она испугалась женщины, стирающей одежду?

Вопли. Стирка. Ухмылка на лице его брата.

– Банши?[5] – сорвалось с его губ, словно тихий вздох. Даже произнесение этого слова вызвало у Торина тошноту.

– Вряд ли это что-то серьезное. – В отличие от сестры, Гланнис, похоже, не впечатлилась легендарной прачкой. – Она ведь одна.

– Банши причитают по королевским семьям, только когда близка смерть, – на выходе из комнаты сказала Уна.

Королевские семьи. Торин знал историю прачки. О ней ходили легенды во всех мирах. Некоторые называли ее банши, но здесь она была бин-сидхе. У бин-сидхе было три облика: девственница, мать и старуха. Три облика одной и той же женщины. Она появлялась перед трагедиями. Она голосила, когда приближалась смерть королевской особи. У Торина хватило ума приказать своим ведьмам заколдовать дворец за три ночи до переворота. Пришли прачки – все трое, но их никто не услышал.

Все трое обычно вопили перед смертью короля. Если прачка была одна – перед смертью принца или принцессы.

«Или самозванца. Бин-сидхе знают, кто ты такой», – зазвучал в голове голос Шеймуса.

Возможно ли это? Мог ли вопль прачки относиться к Торину?

– За мятежниками, вероятнее всего, пришли бы трое. А тут всего лишь одна. Значит, близка смерть принца или принцессы. Но мы убили девушку. – Гланнис отмахнулась от бин-сидхе. – Скорее всего, она причитает по королеве. Не такая уж большая потеря. Возьмете новую жену. Плодовитую. Восстания прекратятся, если у вас будет собственный наследник.

Переворот Торина был тщательно подготовлен. Он не хотел рисковать. Он планировал его годами, в том числе платил предсказателям в трех разных мирах. Каждый из них видел одно и то же: Бронвин, его нелепая племянница-одуванчик, была единственной, кто способен нанести смертельный удар. Бек и Киан могли вернуть трон, но не убить Торина. Только кретинка Бронвин могла.

Но он ее похоронил.

Торин повернулся к брату.

– Ты сказал, что ненавидишь меня за то, что я убил твою жену.

Ведьмы уставились на него так, словно он сошел с ума.

– Ваше величество, мы не испытываем к вам ненависти. – Уна огляделась, будто внезапно что-то почувствовала, но не смогла увидеть. Гланнис тоже огляделась, но, похоже, ни одна из них не видела Шеймуса. Шеймус показывался только своему брату.

Торин не стал тратить на них время. Не существовало объяснений, которые могли бы иметь смысл, но он наткнулся на что-то важное. Ему вспомнились слова брата. Шеймус перестал ухмыляться.

Шеймус злился на него за потерю трона и жены. Он часто говорил о Беке и Киане. И никогда, ни разу не упомянул Бронвин. Торин думал, что это потому, что от брака дочери не было бы никакой пользы королевству. Шеймус не обращал внимания на девочку, разве что иногда брал ее на руки и кружил. Он гладил ее по голове и называл маленькой феей. Она была не особо важна.

Или же нет? Его брат изменился после своей смерти. Теперь он чертовски любил всех. Всех, кроме своей маленькой феи.

– Она жива. – Это было единственным объяснением. Каким-то образом эта дурочка выжила и подменила тело, чтобы его приняли за ее собственное. Возможно, именно поэтому она устроила пожар.

Шеймус покачал головой, но он и при жизни не был лжецом, и его превращение в слуага не решило проблему.

Торин взревел, и этот рев слился с воплем бин-сидхе. Он схватил Гланнис за горло и сжимал до тех пор, пока у ведьмы не вылезли из орбит глаза.

– Найдите Бронвин Финн!

Глава 4

Шим уставился на океан. Искушение ухватиться за невидимую нить, связывавшую его с Бронвин, было почти непреодолимым. Именно здесь эта нить всегда была самой прочной, на пляже. Теперь Шим понимал почему. Здесь в завесе была трещина, через которую они вскоре проскользнут в Тир-на-Ног.

Прошлой ночью он был так близко к ней. Они с Локом привлекли ее к себе, привели в покои, которые однажды будут принадлежать им, и раздели догола. Бронвин была так прекрасна, ее кожа в лунном свете казалась почти перламутровой. Сначала она оставалась в ярком дневном свете, в своих владениях. В те моменты, когда она поднимала лицо к солнцу, она казалась богиней, далекой и недосягаемой, истинным воплощением чистой Благой красоты. Но как только братья заполучили ее в свои владения, она стала выглядеть совершенно сексуальной и такой желанной, что эрекция Шима до сих пор ныла в агонии спустя несколько часов.

– Как думаешь, она проснулась? – спросил Лок, присоединяясь к нему. Лок уже переоделся в обычную походную одежду и поношенные ботинки. Ничто не выдаст их принадлежность к королевской семье. Здесь, в королевстве Неблагих, это не сработало бы, но, как только они доберутся до Благого мира, братья надеялись слиться с толпой. Если кто-нибудь спросит, они представятся торговцами, направляющимися в сельскохозяйственные провинции. Это объяснит и присутствие стражи. Купцы имели больше прав, чем простолюдины, но были куда менее интересны, чем дворяне.

Хотя сам факт того, что они путешествовали с группой вампиров-наемников, гномом, который считал себя следующим пришествием Луга[6], и молодой женщиной, которая могла превращаться в волка, мог им помешать.

Шим вздохнул. Сон, который приснился прошлой ночью, был самым ярким со времен их детства. Было больно, когда Брон вдруг исчезла.

– Наверное, да.

– Ты же не думаешь, что она сама прервала связь? – спросил Лок с отсутствующим выражением лица, но это не подействовало на человека, который владел второй половиной его души.

Более рассудительной половиной.

– Нет. Она была на грани сильнейшего оргазма, Лок, так что нет, вряд ли решила нас прервать. Бронвин проснулась. Такое случается. К тому же, насколько я могу судить, она еще не научилась нас отключать.

Шим отвернулся. Они шли с самого рассвета, слоняясь взад и вперед по пляжу, в поисках того, что наемник Уильям Роан называл слабым местом. Время от времени он останавливался, снимал показания с планшета и двигался дальше. Наконец они остановились здесь. И стали ждать.

Лок пожал плечами, будто это не имело особого значения.

– Интересно, не догадалась ли она о чем-нибудь.

Шим вздохнул и посмотрел на своего брата. Хотя они всю жизнь знали, что эта единственная женщина предназначена им, он был уверен, что для Локлана все происходило очень быстро.

– Прошлой ночью я лучше владел собой. Ты это почувствовал?

Лок кивнул.

– Было такое, хотя у вас более сильная связь.

И это было предметом их разногласий.

– Только потому, что я держал нить, когда она умерла. Это связывало нас. Это не значит, что она будет любить тебя меньше. Думаю, нужно попытаться найти способ сказать Брон об этом и показать ей твое настоящее лицо.

В снах лицо Лока всегда было идеальным, без шрамов реальности.

Неповрежденная часть головы Лока покраснела.

– Сказал мужчина с идеальным лицом.

– Проклятье, она тебя не отвергнет!

– Ты слышал, что сказали ее братья. Ее воспитали принцессой Благих. Она не захочет меня. И я не знаю, что делать теперь, когда вот-вот все решится. Я должен спасти Бронвин. И не могу ее отпустить. – Лок глубоко вздохнул. Накануне вечером они разделили трапезу с Беком и Кианом, которые были более чем готовы поговорить о своей сестре. Бронвин, как они объяснили, всегда была немного капризной. Их мать баловала ее, и она была воспитана в ожидании идеальной жизни. Подразумевалось, что она не будет испытывать ни малейших трудностей. Они понятия не имели, как она выжила в одиночку.

Но Шим знал. Она была сильнее, чем о ней думали. Он чувствовал это. Она была не тем ребенком, с которым они играли в своих снах. Она была женщиной, которая боролась за свою жизнь, и эта борьба изменила ее. Возможно, она и начинала свою жизнь как принцесса Благих, как сестра Бека и Киана Финнов, но теперь она была женщиной Шима и Лока.

Даффи подошел к ним, хотя, пожалуй, лучше было бы сказать – подковылял. Он был облачен в пластинчатые доспехи, те самые, которые Шим заказал ему на прошлый день рождения. Их сделали настолько тонкими, насколько это было возможно, но они все равно весили больше, чем Даффи. Джулиан последовал за гномом, замедляя свои обычно широкие шаги, чтобы идти вровень с Даффи.

– Уверен, что ему стоит идти с нами? Я за него переживаю, – нахмурился Лок.

– С нами будут вампиры, которые знают, что делать, – заверил его Шим. Он понизил голос, когда Даффи подошел ближе, не желая, чтобы гном узнал, о чем они говорили. – Нельзя оставлять его здесь. Он никогда нас не простит. Мы идем за Бронвин. По-твоему, он не хочет снова увидеть Джилли?

Даффи любил Джиллиан столько, сколько себя помнил Шим. Даффи, несмотря на все свои заигрывания, был неравнодушен лишь к Джиллиан и не расставался с ней тринадцать лет. Даффи был не настолько глуп, чтобы верить, что его любовь будет взаимной. Он снова и снова говорил это Шиму, но Шим не мог оставить его здесь.

– Ладно, – напряженно кивнул Лок. – Но сомневаюсь, что все вампиры знают, что делать. Какого черта Деллакорт идет с нами?

Джулиан поднял Даффи на выступ с видом на море, на котором они стояли. Доспехи гнома слегка звякнули, и ему пришлось восстанавливать равновесие.

– Деллакорт не так уж плох, – заверил их Джулиан. – И он не отпустит свою жену без него. Думаю, Кайя вам поможет. Возможно, вы знаете район, где живет ваша пара, но Кайя способна учуять запах Джиллиан. Она избавит вас от долгих поисков.

– А когда она превращается в волка, это очень интересно! – добавил Даффи. – Вы видели ее раньше? Когда она снова превращается в девушку, на ней нет одежды!

Джулиан подавил смешок.

– Да, это еще одна причина, по которой Деллакорт не разрешает жене куда-либо выходить без него. Даффи уже трижды пытался за ней приударить. Будь острожен, маленький кузен. Вампиры серьезно относятся к своим консортам.

Даффи улыбнулся озорной улыбкой.

– Все в порядке. Никто не воспринимает меня всерьез. Вот тогда-то я подкатываю и покоряю девушку. Но после того, как мы найдем Джилли, у меня не будет времени на других женщин. Ей понадобится надежный стражник. – Даффи огляделся по сторонам. – Не понимаю, почему у всех такие мрачные лица. Это отличное приключение! Мы летим в другой мир спасать принцессу! Будет здорово!

– Будет чудо, если мы выживем, – пробормотал Лок.

Локу достались все унылые части их души. Шим волновался немного больше Даффи, но понимал, о чем говорил гном. Шим опустился перед ним на одно колено.

– Я думаю, Лок беспокоится, что у нас очень мало времени, чтобы найти их. Отец призвал всех воинов Неблагих собраться через четыре дня. В конце недели они прорвутся сквозь завесу и вторгнутся в Тир-на-Ног, до того как туда прибудут вампирские послы. Если прождем еще немного, Торин получит доступ к оружию вампиров, и тогда нам всем крышка. Мы должны найти Бронвин, уговорить пойти с нами и вернуть ее сюда, до того как в Тир-на-Ног вторгнутся ее братья.

– Никаких уговоров не будет. – Лок хмуро взглянул на Шима. – Или она сама пойдет, или я свяжу ее и перекину через плечо.

– Я хорошо тебя обучил, – сказал Джулиан, хлопнув Лока по спине. – Я бы с удовольствием отправился с вами, но спешу обратно в мир вампиров. У меня есть доверенный сотрудник, который следит за некоторыми чиновниками. Не хотелось бы, чтобы они появились раньше времени. Таггарт позаботится о том, чтобы этого не случилось. Мы с Деллакортами собираем деньги и оружие, чтобы поддержать вашего отца и близнецов Благих. Они не пойдут в одиночку. Пришло время предпринять решительный шаг. Мы вернем Тир-на-Ног или умрем, пытаясь это сделать.

– Да, – согласился Лок, – хотелось бы избежать чьей-то смерти. – Он многозначительно посмотрел на Даффи.

Даффи прямо держал в руке топор. Гном использовал его как трость для ходьбы.

– Не волнуйся об этом, Лок. Я никому не позволю тебя убить. Сам король поручил мне защищать вас обоих, но я бы и так это сделал. Мне плевать, что вас ждет целое королевство. Вы мои братья.

Шим похлопал его по спине, встретившись взглядом с Локом. Они были едины во мнениях, когда дело касалось Даффи. Они защитят его.

– Ценю это, брат. Итак, сколько нам еще ждать?

Джулиан указал на небольшую группу людей.

– Уже скоро. Пойдемте. Роан хочет с вами поговорить.

Шим последовал за своим кузеном и Даффи, испытывая нарастающее волнение. Прежде чем они подошли к группе, Лок опустил руку ему на плечо.

– Ты должен будешь оставаться со мной.

На Шима нахлынуло чувство вины. С тех пор как связь между ним и Брон возобновилась, он проводил больше времени, держась за нее, чем решая проблемы в этом мире. Он предоставил Локу заниматься повседневными заботами, которые обычно возникали у принцев королевства. Шим погрузился в сны о Бронвин, наблюдая ее глазами за тем, как она живет своей жизнью. Но все это время Лок оставался в стороне. Насколько одиноким стал его брат?

– Останусь. Я знаю, что это важно. – Шим больше ничего не добавил. Извинений было недостаточно. И никогда не будет достаточно.

– Смотри не подведи. Вытаскивать тебя становится все труднее и труднее. Могу лишь представить, что ты почувствуешь Бронвин еще сильнее, когда мы окажемся с ней в одном мире.

– Я справлюсь, – пообещал Шим. – Я потрачу все свое время на то, чтобы сохранить Даффи жизнь. Посмотри на него. Вампир точно его убьет.

Даффи подошел прямо к прекрасной Кайе и взял ее за руку. Женщина, обладавшая способностью превращаться в волка, похоже, не возражала. Она улыбнулась ему, что-то тихо сказала и сжала его руку. Данте, казалось, тоже не возражал. Он снисходительно наблюдал, как его жена разговаривала с гномом. Но как только он отвел взгляд, Даффи уставился на задницу Кайи. Он повернулся и нахально подмигнул Шиму.

– Этот вампир разгадает игру гнома и надерет ему зад, – улыбнулся Лок.

Но при мысли об этом Шим задумался. Первая кровь. У него вдруг вылезли клыки. Они долго не появлялись, но это того стоило. Брон была их парой. Будет правильно, если она станет их первой кровью, их единственной кровью.

– Боги, спрячь эти штуки! – покачал головой Джулиан. – А то другие вампиры подумают, что ты неопытный мальчишка.

Шим серьезно посмотрел на него. Во многих отношениях он был неопытным мальчишкой. Ему было тридцать лет, но образовал он связь с Брон в юном возрасте. Это отрезало его от многих вещей, которые пробовали молодые, необузданные Фейри.

У Джулиана отвисла челюсть.

– Ты, черт возьми, издеваешься? После всего того времени, что ты провел в моем клубе? После всех женщин, с которыми я отправлял тебя в приватные комнаты? Ты ни с одной не переспал? Я, вообще-то, заплатил парочке из них! Черт возьми!

– А обязательно объявлять об этом на весь мир? – Лок наклонился к нему.

Джулиан понизил голос.

– Прости. Я думал, что предоставил достаточно возможностей для обучения.

– Мы всему научились. Мы прекрасно знаем, как покорить женщину и доставить ей удовольствие. Спроси любую из тех, с кем мы проводили время. – Шим заметил, что остальные участники путешествия очень вежливо их игнорировали. Разумеется, у вампиров был отличный слух. Шиму не было стыдно. Он готов был всем рассказать. – Мы просто не изменяли своей паре для связи.

Джулиан стиснул зубы.

– Понимаю, но я и по другим причинам так поступил. В вас течет гоблинская кровь. Как и во всех Неблагих. Еще скажите, что не думали о брачной лихорадке.

Такая лихорадка иногда случалась с гоблинами, которые слишком долго ждали спаривания. Они находили подходящую самку и слегка сходили с ума. К счастью, самки гоблинов достаточно сильны, чтобы пережить подобный опыт. Бронвин была более хрупкой.

– Этого не случится. – Шим не поверил Джулиану, потому что не чувствовал раньше никакой лихорадки.

– Мы справимся, – запнувшись, сказал Лок.

Джулиан выругался.

– Значит, ты это уже ощущал?

– О чем ты говоришь? – Шим повернулся к брату.

– Неважно, – настаивал Лок. – Просто время от времени я чувствую, что теряю контроль над собой. Но все в порядке. Я не насилую женщин.

Джулиан покачал головой.

– Все будет иначе, когда ты встанешь перед ней, и я буду потрясен, если это не передастся Шиму. Когда она будет так близко, что ты почувствуешь ее аромат и услышишь кровь в ее венах, все будет по-другому. Я помолюсь Дану за вас и надеюсь, что Джиллиан будет рядом. Возможно, она единственная, кто сможет объяснить вашей жене, что происходит.

Джулиан зашагал прочь, и в каждом его шаге чувствовался гнев.

Уильям Роан, подходя, прочистил горло.

– Ваши высочества?

– Просто Шим и Лок. Никаких титулов. – Шим пытался дать Локу минутку, чтобы прийти в себя.

– Да, так будет лучше, – согласился вампир. – У нас осталось всего несколько минут. Я объясню, что именно должно произойти. Мы работаем с тем фактом, что Торин не может закрыть границы от мироходцев.

Демоны-мироходцы являлись существами, пришедшими из мира, который назывался Адом. Шим слышал, что демонов было много, но обычно видели лишь мироходцев. Если верить преданиям, остальные демоны предпочитали свои собственные миры и питали особую привязанность к Земле. Демоны-мироходцы получали энергию, гуляя по различным мирам. Они знали, где находится каждая дверь и как в нее попасть. Они, как правило, придерживались очень строгого режима, входя в двери и выходя из них в одно и то же время недели или месяца. Умный человек, а Уильям Роан доказал, что он очень умен, мог воспользоваться тем фактом, что никакая магия не способна закрыть дверь перед мироходцами и на тот краткий миг, когда дверь открывалась, в завесе, разделявшей миры, появлялись трещины. Словно стены плоскостей, или измерений, как некоторые их называли, были разделены листами, и когда лист открывался в одном месте, то туго натягивался или ослабевал в других, оставляя трещины.

Трещины, сквозь которые могли проскользнуть Фейри.

– Сколько у нас времени? – спросил Шим, оглядывая собравшуюся небольшую команду. Она состояла из Уильяма Роана, его первого помощника – вампира по имени Гарри, двух других наемников по имени Гейб и Джон, Данте, Кайи и Даффи. Всего девять, если считать самого Шима и Лока. Придется действовать быстро.

– Минута, может быть полторы. – Уильям поморщился. – Наверное, не нужно рассказывать, что произойдет, если завеса закроет человека. Еще не поздно отступить. Я и раньше возвращал партнеров для связи. У меня есть система.

Все существо Шима восстало против этой идеи. Бронвин находилась прямо там, по другую сторону какой-то невидимой завесы. Шим не доверит ее спасение кому-то другому. Он чувствовал волю своего брата. Теперь, когда они стояли по другую сторону двери, разделявшей их, связь, возникшая у них с Бронвин много лет назад, была крепче, чем когда-либо.

– Нет. Мы не можем ждать. Если решишь оставить нас, мы найдем другой способ проникнуть в мир. – Лок наклонился к вампиру. – А потом мы тебя найдем.

Уильям Роан даже улыбнулся в ответ на эту угрозу.

– Значит, решено. – Он посерьезнел, его голос понизился. – И я чертовски уважаю вас за выбор, который вы сделали в отношении принцессы.

Шим не сдержал горький смешок.

– Вот это перемена. Большинство людей смотрят на нас как на сумасшедших, когда узнают, что мы никогда не были с женщиной.

Роан покачал головой, какая-то непонятная эмоция приглушила его речь.

– Не позволяйте им говорить так. Ценность мужчины не в том, сколько у него было женщин. А в том, как он любит ту, которая ему нужна. Вы бы не приняли другую, потому что любите Бронвин. Я уважаю вас обоих за это и клянусь всем своим существом провести вас к вашей второй половинке. Я могу только молиться, чтобы мне встретилась та, которую я полюблю так, как вы любите Бронвин.

Шим почувствовал глубокую связь с вампиром. Судя по всему, Уильяму было тяжело. Как члену королевской семьи ему было многое обещано. Ему обещали богатство, власть и долгую-предолгую жизнь со своим консортом, но все это отняли.

– Мы последуем за тобой, Роан, – сказал Лок, и в его голосе снова зазвучало уважение. – Просто скажи, что делать. Мы никогда не были в Тир-на-Ног.

Уильям подошел к тому месту, где оставил рюкзак и планшет.

– Войдем вот здесь. Когда придет время, быстро выстроимся в очередь. Как только проходите завесу, протягиваете руку назад и тянете к себе того, кто стоит за вами. На другой стороне нас встретят союзники. Эта часть завесы ведет прямо куда-то вроде ранчо. Им управляют два брата, которые разводят и тренируют лошадей. Они прячут мои рюкзаки, инструменты и транспортные средства. Я уже отправил сообщение, и они для нас все приготовили. Переждем у них, пока не стемнеет, и продолжим путь под покровом ночи.

– Босс! – крикнул Гарри, когда запищал планшет. – У нас тридцать секунд до того, как появится трещина.

Уильям схватил свой рюкзак и весело отсалютовал Джулиану.

– Лодж, надеюсь увидеть тебя на поле боя через неделю!

Джулиан сверкнул злобной улыбкой.

– Я приду! Что бы ни говорил Совет, вампиров там будет много. Постарайся не умереть, Деллакорт!

Данте ухмыльнулся, схватив жену за руку.

– Кайя не даст мне умереть.

Кайя покачала головой.

– Конечно не дам. Слишком много времени ушло на обучение этого мужа. Я не собираюсь проходить через это снова.

Данте покачал головой и запечатлел на ее губах нежный поцелуй.

– Я войду первым, Гарри за мной. Остальные – следуйте за ним так быстро, как только сможете. – Роан оскалил клыки – верный признак того, что уровень адреналина в крови был на пределе. Его взгляд бегал туда-сюда, выискивая что-то в воздухе перед собой. – Вот ты где, красавица.

Гейб взял что-то вроде фонарика и посветил туда, куда указывал Роан. Свет мерцал в нескольких дюймах над пляжем. Это выглядело странно, словно горизонт мерцал вдалеке в очень жаркий день, но сейчас это мерцание было так близко и едва заметно.

– Пахнет по-другому. – Кайя принюхалась. – Данте, я чувствую запах полей и лесов.

Деллакорт, казалось, заразился энтузиазмом жены.

– А я чувствую запах приключений! Повеселимся в лесах, детка!

– Будет непросто. – Роан лег на живот. – Поторопитесь! – Он просунул руки внутрь, и внезапно его тело начало исчезать. Только что он был здесь, а в следующую секунду его рук уже не было, они исчезли, будто их и не существовало. Остальные части его тела также поглотила завеса.

Гарри бросил рюкзак и исчез тем же путем.

Лок повернулся к Джулиану.

– Ты знал! Дверь была здесь все это время! Ты знал!

Лицо Джулиана оставалось непроницаемым.

– Король никому не позволял рассказывать вам об этом. Он вам не поверил, Локлан. Никто не поверил. А теперь избавься от своего гнева и докажи, что мы ошибались! Твой отец поставил на кон все. Свое королевство. Свою жизнь. Прости его и живи дальше. Ты будешь счастливее от этого!

Шим понял все в ту же минуту, как появился Джулиан, но он не злился так, как Лок. Он взял брата за локоть.

– Идем. Нам пора.

Все остальные уже переместились в мир Благих.

Лок нырнул в расщелину и исчез. Шим повернулся к Даффи, который стоял с топором в руке.

– Давай, Даффи.

Гном покачал головой.

– Только после тебя. Кто-то же должен прикрывать твою спину.

Ну что за упрямец! Оставалось всего несколько секунд. Шим не стал спорить. Он бросился на землю.

– Хватай меня за ноги. – Шим уже видел, что Лок просунул сквозь завесу руки, ища Шима, чтобы потянуть его за собой. – Хватай меня за ноги, Даффи!

Шим почувствовал, как завеса начала смыкаться. Раздался треск, и ему показалось, что вокруг него сомкнулись невидимые стены. Дыхание в груди перехватило. Он умрет вот так, разрезанный пополам, так близко от Бронвин и в то же время навсегда далеко.

Ему показалось, что его руки вырвали из плеч, но внезапно он оказался в совершенно другом месте. Солнце стало ярче. Воздух – теплее.

Шим сел. Он не чувствовал Даффи.

– Даффи? Он держал меня за лодыжки! Даффи?

И тут гном появился, как раз в тот момент, когда завеса между двумя мирами захлопнулась. Даффи, словно маленькое пушечное ядро, влетел из другого мира. Он перекатился и, крякнув, остановился. Его шлем съехал набок, а доспехи были не на месте.

– Прости! Чуть топор не забыл. Без топора стражник из меня получился бы никудышный.

За их спинами раздался громкий смех, и Шим поднял голову. На него уставились два одинаковых близнеца-Фейри.

– Ты только посмотри! Я никогда раньше не видел гнома-воина, Макс! – Тот, что говорил, широко ухмылялся, а на голове у него была шляпа.

Макс из них двоих выглядел более угрюмым.

– Вот тебе и Неблагие, Рай.

Шим запрокинул голову, набирая воздуха в легкие.

Наконец-то он был здесь.

Глава 5

Лок стоял на крыльце и молил, чтобы солнце поскорее зашло. Прошли долгие часы ожидания. Он довольно долго слушал, как близнецы Харпер спорили и умничали. Лок внезапно проникся признательностью к собственному брату.

Во двор ввалился огромный черный пес с сучковатой палкой в зубах. Пес был размером примерно с маленького пони: похоже, близнецам Харпер нравилось выращивать крупных животных. Весь их табун лошадей был крупногабаритным и отличался разнообразием окрасов – от ярко-рыжего до черного, такого темного, что на солнце он отливал синевой.

Остальная часть команды собралась вокруг большого стола в бруге, наслаждаясь ужином, приготовленным женой близнецов, Рейчел. Стол был полон. У близнецов было пятеро детей, и все они, кроме одного, были крупнее Даффи.

Но Лок есть не хотел. Он жаждал начать поиски.

– Вы должны поужинать, ваше высочество, то есть Локлан. – Роан вышел на крыльцо в сопровождении своего напарника-вампира. Им не понравились капуста и сосиски, приготовленные Рейчел. Он задумался, вглядываясь в горизонт. – Если только вы не берете пример со своей вампирской половины. И если подумать, я вообще не видел, чтобы вы с братом хоть что-нибудь ели.

Лок выдавил из себя улыбку.

– Уверяю, с нами все в порядке. Мы едим много мяса, хотя жажда крови растет с каждым днем. Кузен Джулиан дает нам пищевые таблетки, чтобы утолить голод.

Роан покачал головой, его челюсть напряглась.

– Пищевые таблетки – ерунда, когда попробуешь настоящей крови.

– Я подожду свою жену, спасибо.

Роан поежился.

– Прошу прощения. Когда я нахожусь рядом с Рейчел, у меня кровь бурлит. Она прекрасный консорт.

Лок понял, о чем он говорил. Рейчел светилась, и слабый контур вокруг ее тела давал вампиру понять, что ее кровь придаст ему сил, продлит его жизнь. Сидхе, нуждающемуся в паре для связи, приходилось вступать в интимную близость, чтобы понять, могла ли женщина построить с ним отношения, но у Лока было свое вампирское наследие, к которому он мог прибегнуть. Рейчел Харпер обладала великолепным свечением.

– Только не говорите Максу, – сказал Роан, вглядываясь в горизонт. – Рай бы посмеялся, но Макс относится ко всему слишком серьезно.

– Как ты их нашел? – Локу стало любопытно. У Роана была целая схема. Он сделал бизнес на кражах в Тир-на-Ног.

Роан улыбнулся.

– Я нашел завесу, а когда мне удалось в нее пролезть, на меня смотрел Рай. Он узнал, чем я занимаюсь, а я выяснил, что он, его брат и жена были мятежниками, искавшими способ наказать самозванца. У Рейчел была сестра, которая исчезла вместе с наемниками Торина. В деревне, в которой живут Харперы, почти все жители настроены радикально. Они защищены горами, и у них очень умный мэр. Им удалось выжить и остаться относительно невредимыми, но они намерены сражаться с Торином до его последнего вздоха. У нас есть оружие, спрятанное по всему Аойбхнеасу.

Аойбхнеас. Лок хорошо знал это слово. Оно означало «счастье».

– Ты рассказал им о восстании?

Роан обернулся, и Лок увидел, что к ним подходит Рай Харпер, обнимая жену за талию. Макс Харпер следовал за ними, ведя на поводу невероятно большого коня с желтыми глазами. Казалось, он что-то бормотал коню под нос. Рай Харпер не сводил глаз с Лока. У ранее дружелюбного ковбоя было серьезное выражение лица.

– Мы готовы, – сказал Рай. – Мы готовы уже тринадцать лет.

– Они действительно живы? – Рейчел прижалась к мужу.

Трудно было поверить, насколько изолированным стал Тир-на-Ног.

– Бек и Киан Финны живы и здоровы, и они сформировали свою истинную триаду. Бек управляет бурями, а Киан – Повелитель леса. Ваши короли скоро вернутся.

Рейчел обняла мужа и заплакала, уткнувшись ему в плечо. Рай Харпер кивнул в сторону Лока.

– Скажи, ты действительно принц Неблагих?

– Да, – кивнул Лок.

– Он принц Неблагих, но лишь наполовину. Вы двое должны быть счастливы, что у вас общее только лицо, а не душа.

Лок замер и резко вздохнул, потому что это сказал проклятый конь! Желтые глаза сразу выдали его с головой. Фука. Потенциально опасное существо, но очень сильное. Они часто вели себя сумбурно, но известно, что в трудные времена фуки объединялись с другими существами.

Рай рассмеялся.

– Как же я рад тому дню, когда мы родились не симбиотами! Не представляю, что пришлось бы все время находиться у него в голове.

– Жаль, что у тебя нет моих мозгов, братишка, – парировал Макс и посмотрел на коня, прищурившись. – Разве ты не должен работать под прикрытием молча? Это выдает тебя, дурачок!

Фука царственно заржал.

– Я бы не стал тут разглагольствовать о чьем-то интеллекте, Харпер. И кстати, другие лошади тебя ненавидят.

Макс закатил холодные голубые глаза.

– Сомневаюсь. Лошади меня любят. И тебе тоже лучше меня любить. А то позову стражников, чтобы они расправились с твоей мерзкой рожей.

Фука покачал головой.

– Я не боюсь их, сидхе. Я слишком много знаю. Кроме того, ты можешь ворчать сколько угодно, но не станешь нападать на союзника.

Макс наклонился к нему.

– Нет, не стану, но могу отодвинуть твое стойло подальше от той симпатичной кобылки, на которую ты так пялишься своими мерзкими глазками.

Фука развернулся к нему.

– Не смей! Ты знаешь, сколько времени мне потребовалось, чтобы убедить ее подпустить меня к себе? Я так близко, Макс! Ты видел ее задницу? Это самая горячая кобылья задница во всей провинции!

– Вот и не забывай об этом. – Макс повернулся к Локу. – Не хочешь объяснить, почему мы должны тебе доверять?

– Мне все равно, доверяете вы мне или нет, – пожал плечами Лок.

Макс фыркнул, и на его лице отразилась горечь.

– Что ж, другого ответа от принца Неблагих я и не ожидал.

Сидхе ушел, кивнув брату и жене.

Рай сжал руку жены.

– Но вы ведь поможете, да? Роан сказал, что Неблагие поддерживают истинных королей.

– Мой отец отправляет сюда войска. Я здесь только для того, чтобы забрать свою пару, потом сразу же уеду. Она слишком важна, чтобы рисковать ею. – Лок многозначительно посмотрел на Рейчел Харпер. – Полагаю, и вы не станете рисковать своей женой.

Рай покраснел, сжал зубы, но держал себя в руках.

– Моя жена, мой брат, мои дети, мой город – все находятся в опасности в течение тринадцати лет. Я был вынужден растить своих детей под властью тирана, каждый чертов день гадая, не придет ли за ними Торин. Моя старшая дочь, Пейдж, прекрасно владеет магией, и я не допущу, чтобы кто-то за пределами этой деревни узнал об этом, потому что Торин заберет ее и, если не изуродует, повесит на стене дворца. Так что не притворяйтесь, что знаете, каково мне. Прости, Рейчел. Думал, у меня получится. Пойду в дом.

Рай зашагал вслед за своим братом.

– Пожалуйста, простите его. Последние несколько лет выдались тяжелыми, – сказала Рейчел, приглаживая светло-рыжие волосы. – Сначала, когда король Шеймус пал, мы все надеялись, что Неблагие придут и спасут нас. Многие из нас верили, что это объединит наши королевства.

Лок предполагал, что сама идея привела бы Благих в ужас.

– Сомневаюсь, что король Шеймус хотел этого.

Рейчел пожала плечами.

– Шеймус был хорошим правителем, но он принадлежал к королевской семье. Я еще не встречала настоящего короля, который понимал бы тяжелое положение даже среднего класса. Лучшее, на что мы можем надеяться, – король, у которого имеются справедливые законы и средства для смещения шерифов и мэров, пользующихся ситуацией. Торин просто берет, не заботясь о том, как это на нас отражается. И планомерно убивает всех, кто не является сидхе.

– Значит, вы в безопасности. – Лок хотел, чтобы это прозвучало как-то успокаивающе, но в ту минуту, когда эти слова слетели с его губ, в его мозгу возникло видение Даффи, которого убивают за то, что он не сидхе. Он открыл рот, чтобы взять свои слова обратно, но Рейчел Харпер резко повернулась к нему, ее хорошенькое личико покраснело от гнева.

– В безопасности? То есть пусть король-тиран убивает моих соседей, моих родственников, потому что он не придет за мной? Позвольте сказать вам кое-что, ваше высочество: если вы полагаете, что он удовлетворится убийством только тех, кто выглядит не так, как он, то вы наивный глупец! Когда брауни, гоблинов, троллей и фей не станет, он придет за всеми нами. Я не буду сидеть сложа руки и молиться Дану, чтобы он не переступал порог моего дома. Я не позволю ему убивать, насиловать и делать все, что ему заблагорассудится, потому что он оказался достаточно силен, чтобы сорвать корону с головы своего брата. Я буду бороться! Буду сражаться за своих детей! Поэтому берите свою идеальную пару для связи и бегите обратно к Неблагим. Вы нам здесь не нужны!

Рейчел направилась прочь, и Лок осознал, как ужасно он обращался со своими союзниками.

– Миссис Харпер!

– Да, ваше высочество. – Рейчел не обернулась.

– Прошу прощения, если обидел. Я не дипломат. – Лок не знал, что еще сказать. – Я даже не очень разбираюсь в местной ситуации. Это ведь не проблемы Неблагих.

Наконец она повернулась к нему со слезами на глазах.

– Мы живые, дышащие существа, ваше высочество. Называйте нас как хотите – Благие, Неблагие, вампиры. Это не имеет значения. Мы хотим того же, чего и вы. Мы хотим, чтобы наши супруги и наши дети были счастливы. Мы хотим, чтобы наши мечты сбывались. Но мы умираем. Разве это не является проблемой каждого?

Рейчел вздохнула и пошла прочь.

Лок наблюдал за ней, жалея, что не знал, что сказать и что сделать. Это ведь было так просто. Прийти в мир Благих. Найти свою пару. Уйти. И неважно, начнется тут война или нет.

Проведя здесь два часа, Лок понял, что ему придется принимать решения, к которым он не был готов.

Он почувствовал, как сжались его кулаки. Отец оказал ему медвежью услугу. С того ужасного дня, когда умерла Брон, а сила Шима возросла и сожгла половину лица Лока, его отец обращался с ними обоими как с хрупкими существами, чтобы их не мучили такими мелочами, как обучение управлению королевством, которое они однажды унаследуют. Его отец потерял Джиллиан, стал свидетелем того, как один из его наследников был искалечен, а другой впал в беспамятство. Разумно, что он проявлял заботу, но у Лока теперь не было необходимых инструментов. Он ничего не знал, потому что отец не хотел нагружать его хрупкий организм.

Данте вышел на крыльцо, разминая конечности. Он кивнул Локу.

– Скоро отправляемся.

До начала путешествия было еще несколько часов. Однако Лок не стал спорить с вампиром. Деллакорт оставил позади богатую жизнь, чтобы последовать за своими кузенами. Возможно, пришло время отбросить свои предубеждения и начать задавать вопросы.

Возможно, пришло время стать королем, независимо от того, что думал его отец.

– Не мог бы ты рассказать мне о сложившейся здесь ситуации?

Зеленые глаза Деллакорта слегка округлились.

– Уверены? Раньше вы, казалось, совсем ею не интересовались.

– Теперь заинтересовался.

Деллакорт улыбнулся.

– Тогда присаживайтесь, ваше высочество. Считайте, что это ваш первый инструктаж.

Лок сел, и вампир начал рассказ.

* * *

Брон стояла посреди городской площади, окруженная музыкой и смехом, а полуденный солнечный свет согревал ее кожу. Праздник Молотьбы. В сельскохозяйственных провинциях по-своему отмечали тяжелую сезонную работу. Здесь организовали небольшой праздник по случаю обмолота и грандиозный пир после сбора урожая. Но в этом году Брон не будет на нем присутствовать. Она будет в дороге, а люди, о которых она так заботилась, останутся позади.

Брон смотрела, как дети танцевали вокруг майского дерева, как смешивались цвета, образуя радугу, когда дети прыгали и пели. И у нее защемило сердце, потому что она знала, как сильно Ове хотела сюда прийти. Но брауни пряталась. Брон была вынуждена оставить ее в холодной пещере с матерью. Джиллиан дала им с собой еду и одеяла, но это был лишь вопрос времени, когда стражникам придет в голову заняться их поисками. Принципы чистоты нации Торина наконец-то достигли отдаленных провинций, и бежать было некуда.

Так не убегай. Ты уже взрослая. Пришло время сражаться. Собери армию. Стань принцессой, которой ты была рождена!

Недовольный голос в голове звучал все громче, и игнорировать его становилось все труднее. Бронвин больше не была ребенком. Похоже, ее братья не вернутся. Она была единственной из семьи Финнов, кто мог поднять восстание. Если они с Джиллиан покинут эту провинцию, сколько времени пройдет, прежде чем они снова убегут от чего-то другого? Сколько времени пройдет, прежде чем не останется мест, где можно будет спрятаться? И сколько друзей погибнет по пути, не получив ее защиты, потому что главное – остаться в живых? Хотела ли Бронвин провести свою жизнь вот так, прячась и притворяясь кем-то, кем она не являлась?

И тут вставал главный вопрос. Кем, черт возьми, она была? Ее воспитывали не как принцессу-воительницу. Ее воспитывали как нежную жену. Время и трудности сформировали из нее нечто иное. Нечто большее.

Кем стала Бронвин Финн?

– Здравствуй, моя дорогая. У тебя прелестное платье, хотя я бы хотел, чтобы ты надела сапфирово-голубое. – Миша окинул ее слезящимся взглядом, и Брон практически увидела, как у старика потекли слюнки. Он был одет в свой лучший деревенский костюм – бархатное пальто, чрезмерно украшенное золотыми пуговицами и инкрустированными драгоценными камнями медалями, свидетельствующими о какой-то военной службе, которую он на самом деле никогда не нес. Мише нравилось красть такие вещи у приговоренных к смерти заключенных и выдавать их за свои собственные – по крайней мере, такие ходили слухи.

Бронвин Финн не станет женой мэра. Без сомнения, она будет стараться избежать этого изо всех сил.

– Прошу прощения, мэр, – зевнув, сказала Брон, уже планируя свой побег. – Наверное, я не подумала о моде. Завтра начинается сбор урожая. Сегодня нужно было многое подготовить. Утомилась от всей этой работы.

Мэр снисходительно улыбнулся.

– Что ж, придется сократить срок нашей помолвки, чтобы тебе больше никогда не пришлось работать плугом. Хотя нам с тобой все равно предстоит немного попотеть. Не волнуйся, дорогая. Я буду движущей силой этого конкретного сбора урожая.

Ей стоило больших усилий не выказать своего презрения. Бронвин широко раскрыла невинные глаза. Нужно было выглядеть как можно более невинной, чтобы, когда она даст ему пощечину, у нее было идеальное оправдание своему полному невежеству.

– Не знала, что вы сами выращиваете еду, мэр. Что ж, это объясняет, почему вы выбрали меня своим помощником. Я, безусловно, помогу вам с ведением сельского хозяйства.

Стражники позади них рассмеялись, подталкивая друг друга локтями. Мэр присоединился к их веселью.

– Судя по всему, моей невесте понадобится образование.

– Вы его ей и дадите, мэр, – сказал один из стражников. Они стояли позади, двое крупных мужчин с мечами на боку. Брон заметила, что жители деревни бросали на нее долгие недоверчивые взгляды.

Она почувствовала, что краснеет. Ей хотелось показать им, чему именно она училась все эти годы. Владению мечами, ножами и рукопашному бою ее научила пара гоблинов. Они научили ее драться грязно, используя руки, ноги, зубы. Все что угодно, лишь бы выиграть битву. Они учили ее, что единственная истинная честь в бою – остаться в живых.

Еще они научили ее особому приему, который Бронвин с удовольствием отработала бы на мэре. В нем были задействованы ее колени и его пах. Да, этот прием у нее получался особенно хорошо.

Брон отбросила мысли о том, чтобы расплющить старые причиндалы мэра, присела перед ним в реверансе и, как она надеялась, скромно улыбнулась.

– Разумеется, я буду благодарна за любые ваши наставления, господин мэр, но сейчас мне нужно помочь сестре. Я оставила ее совсем одну продавать наш хлеб.

Мэр нахмурился.

– Сомневаюсь, что мне понравится, если моя будущая жена будет продавать свои товары в палатке. Думаю, твоя сестра справится сегодня сама, Изольда. Пойдем прогуляемся. Хочу, чтобы все увидели, какую прекрасную невесту я себе нашел.

Он протянул ей руку, как Брон предположила, в знак вежливости, и ей ничего не оставалось, кроме как принять ее. Спор с ним просто выставил бы ее дурой и навлек бы на них с Джиллиан неприятности. Она степенно шла рядом с мэром, пока он махал рукой жителям деревни. Он останавливался и разговаривал с более знатными людьми, не обращая внимания на простолюдинов.

– Придется поработать над твоими приоритетами, дорогая, – сказал Миша, прощаясь с самым богатым торговцем города. – Кажется, ты улыбаешься никчемным и хмуришься богатым.

Потому что богачи здесь были полными ослами. Бронвин сделала глубокий вдох и обдумала свой ответ.

– Простите. Возможно, это потому, что я больше общаюсь с рабочими.

Хотя ее отец проводил много времени со своими подданными, как дворянами, так и простолюдинами, у него никогда особо не было времени на Бронвин. Одними из ее самых приятных воспоминаний были прогулки с отцом по деревне субботним утром. Он прогуливался по улицам, махал людям, покупал у торговцев еду и безделушки. Это было единственное время, которое он по-настоящему проводил с ней и Кианом, а иногда и с Данте, когда тот приезжал в гости. Ее отец не был идеалом, но понимал ценность всех своих подданных.

Мэр покачал головой.

– Я знаю. Общение с твоими знакомыми Фейри придется изменить. Твое поведение отразится на мне. Я не могу допустить, чтобы ты делила хлеб с простолюдинами. В конце концов, на нашу свадьбу приедет сама королева.

Мысль о том, что она окажется в одном помещении с Марис, вызвала улыбку на лице Бронвин. Да, ей было что сказать бывшей невесте своих братьев, и она скажет это острием своего клинка. Возможность убить эту вероломную сучку почти стоила того, чтобы устроить фиктивную свадьбу.

– Ах, это тебя осчастливило! – Мэр выглядел довольным. – Да, ты полюбишь королеву. Она идеальная женщина.

– Я бы с удовольствием постояла рядом с ней, – призналась Брон. Желательно – достаточно близко, чтобы воткнуть ей нож между ребер, хотя это могло и не сработать, поскольку все знали, что у королевы-самозванки нет сердца. Простолюдины поговаривали, что она продала его ведьме в обмен на свою корону.

Мэр накрыл руку Бронвин своей рукой. Мягкие и липкие – у Миши были руки человека, который ни дня в жизни не работал.

– Что ж, дорогая, это вселяет в меня большую надежду. Некоторое время я беспокоился, что тебя не интересует королевский двор. Хочешь, расскажу последние сплетни? – Он наклонился к ней с заговорщическим блеском в глазах. – У меня есть шпион во дворце. У всех мэров есть. Я разговариваю с ней раз в неделю через зеркало. – Мэр приложил палец к губам. – Никому не говори, дорогая. В наши дни магия пользуется дурной славой, но это безобидная штука.

Да, это было безобидно, поскольку мэр кое-что получил, но не прошло и трех дней, как Шивон Ханниган заключили в тюрьму за то, что она наложила благословляющее заклинание на новорожденного ребенка, который с трудом дышал. Малышка выжила, но оба ее родителя ожидали суда за то, что наняли ведьму. Возможно, они больше не возьмут своего ребенка на руки. И все же послушать сплетни будет не лишним.

Тем не менее Бронвин притворилась, что ей не все равно, потому что в таком случае мэр уберет от нее свои руки.

– Расскажите.

Мэр огляделся по сторонам, отстранившись от своих стражников.

– Ходят слухи, что принцесса, скорее всего, пережила королевский переворот. Мой источник сообщил, что король начал поиски Бронвин Финн по всей стране.

Брон почувствовала, как ее желудок сжался, а сердце остановилось.

Миша закатил глаза.

– По-моему, это смешно. Они похоронили эту сучку Финн. Она была глупым ребенком. И не могла выжить. Король очень тщательно все проверил, когда освобождал нас. А если она все-таки выжила, то, скорее всего, вместе со своими братьями влачит жалкое существование в каком-нибудь третьесортном мире.

Казалось, мир накренился, выводя Бронвин из равновесия. Миша продолжал говорить, но его слова будто доносились откуда-то издалека. Что же случилось? Прошло тринадцать лет, а о ее выживании никто не слышал ни слова. Во всех городах, деревнях и провинциях, где они с Джиллиан искали убежища, о ней никто не шептался. Прошло тринадцать лет, а теперь вдруг Торин поверил?

Бронвин начала охватывать паника. Она почувствовала странное покалывание в руках, которое появлялось всякий раз, когда она по-настоящему пугалась. То покалывание, которое всегда появлялось перед огнем.

Не сейчас. Слезы защипали глаза. Она должна была взять себя в руки. Нельзя терять самообладание сейчас, на виду у всех.

За эти годы она несколько раз по-настоящему боялась, и каждый раз возникал огонь. Первым, кто ее напугал, был чересчур рьяный поклонник, который запустил руки в ее лиф. Стул под ним таинственным образом загорелся.

Затем был продавец овощей, который решил, что она являлась частью сделки. Его склад оказался охвачен пламенем.

Каждый раз Бронвин чувствовала тепло и покалывание в руках, прежде чем то, на что она указывала, загоралось. Это пугало ее. Она не знала, что это означало, только то, что ее убьют, если поймают.

– Дорогая Изольда. – Мэр хмыкнул и притянул Бронвин к себе, обняв за талию. Стражники за спиной хихикали, отпуская грубые замечания. Брон почувствовала запах духов, которыми мэр пользовался, чтобы замаскировать свою вонь. – Вижу, эта новость напугала тебя. Пожалуйста, любовь моя, не забивай свою прелестную головку. Бунта не будет. Со мной ты в полной безопасности. Бронвин Финн такая же никчемная, как и ее братья. Она мертва или что-то в этом роде. Она ни для кого не представляет угрозы.

Никакой угрозы. Никчемная. Да, Брон чувствовала именно это.

Раздался пронзительный крик, и толпа начала расступаться, пропуская стражу, устремившуюся к мэру. Танцы прекратились. Все – простолюдины, фермеры, дворяне – повернулись к краю толпы.

Стражник шагал вперед, маленькое тельце в его руках совершенно не мешало ему идти.

Брон ахнула. Ове. Она казалась такой крошечной в руках грубого стражника, ее маленькие ножки болтались в воздухе. Мерзавец схватил крошку брауни за горло. Глаза Ове выпучились, когда она попыталась вздохнуть.

– Отпустите ее! – закричала Брон, вырываясь из рук мэра. Она не думала ни о чем, кроме того, что Ове долго не протянет. Стражник легко обхватил ее горло и мог сломать ей шею, даже не задумываясь об этом. – Вы ее убьете! Она еще ребенок! Она не сделала ничего плохого! Она просто хотела посмотреть на танцы!

Ове едва исполнилось два года. В годах брауни – ребенок, еще не вступивший в пору взросления. Малышка хотела прийти на праздник, подержать в руках ленточку и покружиться вокруг майского дерева вместе с другими детьми. Брон поняла, что произошло. Ове сбежала из убежища, надеясь хоть мельком увидеть праздник. Ове не понимала принципов чистоты нации Торина. Ове хотела поиграть со своими друзьями. А теперь она умирала.

– Взять ее! – приказал мэр.

Только когда стражники схватили Брон за руки, она поняла, что мэр говорил о ней. Ее подвели обратно к нему. Джиллиан стояла с краю толпы, качая головой, взглядом умоляя Бронвин сохранять спокойствие и играть свою роль. Они были окружены стражниками, по крайней мере, по одному на каждые пять жителей деревни, и еды было мало. Жители деревни были слабы. Они не смогут противостоять огромным стражникам.

– Извините мою невесту. У нее нежная душа, и ей нужна твердая рука, чтобы направлять ее в правильное русло. – Миша прищурился, а его губы сжались в тонкую линию, что обещало возмездие. Он повернулся и посмотрел на стражника, который держал брауни. – Что эта тварь здесь делает, почему портит мне праздник?

Стражник повалил Ове на землю, ее тело с глухим стуком ударилось о грязь. Брауни втянула воздух в легкие, длинными пальцами коснувшись шеи.

– Я нашел это существо в кустах, оно наблюдало за танцами.

Мэр презрительно усмехнулся, глядя на милую девочку.

– Уберите это. Бросьте в огонь. Мне все равно. Но я не хочу больше никаких беспорядков.

Покалывание в руках Брон стало сильнее, чем когда-либо, и она не могла этого отрицать. Не задумываясь, повинуясь лишь инстинкту, она воззвала к внутренней силе и указала на стражника, приставившего меч к горлу Ове. На тунике стражника вспыхнул огонь, который превратился во всеохватывающее пламя.

Ужасный крик наполнил угасающий день, и все взгляды устремились на Бронвин.

Огонь исходил из ее рук. Она подняла их и, словно колдунья, призывающая свою силу, направила ее на врага.

Мэр изумленно уставился на нее.

– Ведьма… – прошептал он.

А потом ужасная боль пронзила затылок Бронвин, и ее поглотила тьма.

Глава 6

Шим почувствовал панику Бронвин. Все началось с того, что сотни призрачных пальцев прошлись по его коже, оставляя на ней волдыри. Он выпрямился на стуле, на котором сидел, и отпил немного чая, который Пейдж Харпер ему налила. Юная сидхе была очень похожа на свою мать: у нее были светло-рыжие волосы и широкая улыбка. На вид ей было от четырнадцати до шестнадцати лет, но она доказала свою зрелость, когда Шим начал дрожать.

– Что-то не так. – Пейдж двигала руками, словно ощупывая воздух вокруг себя. – Это исходит извне, но сосредоточено на вас, ваше высочество.

Кто-то сказал, что девушка разбирается в колдовстве, и, похоже, она также была чувствительна к экстрасенсорным явлениям. Но у Шима не было времени думать об этом. Он чувствовал сердцебиение Бронвин как свое собственное. У него внезапно перехватило дыхание, будто кто-то выбил воздух из легких.

Он слышал, как Пейдж звала своих родителей, чувствовал руку Даффи на своей, но Шим больше его не видел. Зрение затуманилось, уступив место взору разума, унесшего его на многие мили. Шим увидел на земле маленькую брауни, вокруг которой клубилась пыль. Кто-то замахнулся ногой в большом кожаном сапоге и пнул девочку.

– Проклятье, Шим! Не надо! – закричал Даффи, убирая руку от Шима.

Шим пытался удержаться, но притяжение Брон было так велико. Она взывала к нему, требуя его огня, его защиты. Он почувствовал, как его сила переливается, растекаясь по коже откуда-то из глубины его существа.

Теперь его охватила паника. Он вспомнил, как в последний раз потерял контроль над собой. Лок тогда едва не погиб. Его брат остался искалеченным на всю оставшуюся жизнь. Если Шим потеряет контроль над собой здесь, в таком тесном помещении, то ни один человек в доме не спасется. Не говоря уже о детях. Боги, здесь были дети Харперов.

Он заставил себя подняться, спотыкаясь и не видя мир перед собой. Шим попытался сосредоточиться. Попытался заставить разум вернуться к реальности. Это было очень трудно, потому что он чувствовал эмоции Брон. Она перешла от чистого ужаса к ярости, которая грозила полностью его охватить. Оставались считаные секунды до того, как огонь будет невозможно сдержать. Шим уже чувствовал, как он разгорается. Между ним и Бронвин произойдет взрыв, пламя охватит оба места. Ухоженный дом Харперов превратится в могилу их детей.

И тут Шим почувствовал чье-то успокаивающее присутствие. Пейдж. Она положила руку ему на локоть, слегка всхлипнув, потому что, несомненно, почувствовала жар его кожи. Она была как струя холодной воды, ненадолго остудившая его.

– Скажи мне, что делать, – попросила она.

Внезапно рука Даффи оказалась в его ладони.

– Проклятье, Шим! Ты такой горячий! Нужно вытащить его на улицу, пока он не взорвался.

– Взорвался?

Шим услышал крик Пейдж сквозь хаос, царивший в его голове. Его мир? Мир Брон? Было трудно определить, что он видел. Он крепко держался за силу, но она росла. Потребность Брон преодолевала его волю. Она была невероятно сильной и не понимала, что делает.

Шим споткнулся, заставляя себя посмотреть под ноги.

– Что происходит? – Это был голос его брата. Шим слышал топот ног и крики, но не понимал, откуда они доносятся.

Брон была так зла. Ее гнев переполнил его. Годы бессильной злости копились в нем, и теперь она не унималась. Его гнев. Ее гнев. Их сила.

– Будь все проклято! – Шим почувствовал руки брата на своих плечах. – Выходи! Выходи сейчас же!

Его брат все еще был здесь. Лок слишком многого лишился. Лок погибнет, если попадет в огонь, пожар будет серьезным. Собрав последние остатки воли, Шим оттолкнул брата и побежал.

Он понимал, что уже находился на улице, чувствовал, как воздух обдувал кожу, а одежда начала гореть.

Шим остановился, его взгляд был полностью поглощен Бронвин.

Он увидел стражника, стоящего посреди большой толпы, и ребенка-брауни у его ног, умоляющего о пощаде. Стражник пощады не знал. Воспоминания Брон обрушились на него. Они были сильнее, чем когда-либо прежде. Находясь в одном мире, когда между ними не было ничего, кроме миль, он ощущал ее силу. Бронвин не только передавала ее, но и забирала силу у Шима.

Огонь разгорался, и Шим поддался инстинктам. Он переместил пламя в свои руки, затем в руки Бронвин, и направил его тонкой линией, стараясь держать подальше от толпы. Как только он дал огню ход, им сразу стало легче управлять. Пламя вырвалось из кончиков пальцев. Кожа Шима была в огне, каждый дюйм его тела был охвачен пламенем, но он контролировал его.

Стражник закричал, а брауни, которую Брон пыталась спасти, бросилась прочь. Из груди Брон вырвался долгий вздох, а затем Шим услышал одно-единственное слово:

– Ведьма!

Шим упал на землю, как марионетка, у которой обрезали ниточки. Пламя погасло, и Шим осознал, что снова остался один.

Он сел, его руки дрожали. Что-то было не так. Связь резко разорвалась. Брон была в беде.

Шим с трудом поднялся на обнаженные ноги. По мере роста силы он обнаружил, что его кожа справлялась с охватившим его пламенем, хотя одежда не уцелела.

– Да чтоб меня! – Деллакорт уставился на землю вокруг Шима, под которым образовался идеальный круг выжженной травы. – Ты уже обрел свою силу!

– По-моему, мы об этом уже упоминали. – Голос Шима все еще дрожал.

Данте указал в сторону леса, где Шим ясно увидел линию от огня, которую он прочертил, когда Брон захватила его силу.

– Могло быть и хуже, – сказал Лок, протягивая ему одеяло. – Что, черт возьми, произошло? Я что-то почувствовал. Моя сила вдруг возросла. – Лок оглянулся на крыльцо, где стояли Харперы и пялились на него. – Простите. У вас много кто похоронен поблизости?

– Что? – спросил Рай. Затем испуганно отступил на шаг, притягивая жену к себе.

Из леса выбежала частично разложившаяся собака, а рядом с ней бежал большой черный пес.

– Квигли! – Рейчел попыталась подбежать к черному псу. – Отойди от этой твари!

Один из младших детей Харперов, которого, как помнил Шим, звали Патрик, шагнул вперед. Ему было не больше семи, но он с возмущением посмотрел на своих родителей.

– Это Квигли! Вы же сказали, что Квигли убежал в город!

Его брат закатил глаза.

– Дурачок, ты разве не догадываешься, что папа так говорит, когда умирает какое-нибудь животное? Он боится сказать тебе об этом, поэтому придумал, что отвез пса в город. Квигли забрел на грядку с ядовитыми ягодами и отравился. Отец похоронил его в лесу.

– Похоже, папа ошибся. – Патрик направился к псу, но Рай удержал его.

Шим завернулся в одеяло, его разум работал лишь наполовину. Он взглянул на своего брата. Лок побледнел как полотно. Пес был не единственным, кто выполз оттуда, где его похоронили. В лесу гарцевал и ржал скелет лошади.

– Лютик? – улыбнулся Макс. – Проклятье, я узнаю эту походку где угодно! Посмотри на себя, девочка! Ты все еще бегаешь! Что, черт возьми, происходит?

– Шим – адепт огня. – Роан подошел ближе, изучая землю под ногами Шима. – Локлан – некромант. Они обрели свою силу уникальным образом, образовав связь, но на расстоянии.

– Как только установится полная связь, контроля будет больше, – кивнул Данте. – Но я не понимаю, как можно настолько обезуметь. Шим хотел прожечь тропинку через лес?

– Нет. Это все Брон, – объяснил он. – Она испугалась, а потом разозлилась. И забрала у меня всю силу.

– А моя всегда вспыхивает, когда Шим теряет контроль. – Лок глубоко вздохнул. – Простите. Вам несколько дней придется перезахоранивать трупы.

В голове у Шима начало проясняться. Его все еще трясло, но способность мыслить и чувствовать возвращалась, и ему не нравилось то, что осталось. Лок помог ему подняться на крыльцо.

– С Брон что-то не так.

– Знаю. – Лок наклонился к нему. – Я слегка это почувствовал, но нужно, чтобы ты успокоился и набрался сил, прежде чем отправимся в путь. Расскажи, что случилось. Я этого не увидел. Я вообще ничего не увидел.

Шим знал, что его брат чувствовал себя отрезанным от мира, но у него не было времени разбираться с этим сейчас.

– Это полная неразбериха. Она пыталась защитить брауни. По-моему, это была малышка. Почему стражник пытался обидеть маленькую брауни?

Макс Харпер направился к трупу, ранее известному как Лютик.

– Черт побери, Макс! – Глаза побледневшего Рая округлились.

– Лошадь не причинит ему вреда, – покачал головой Лок. – Она не знает, что мертва. Как и пес.

Рейчел кивнула, и дети, за исключением Пейдж, выбежали поприветствовать Квигли.

Рейчел нахмурилась, не сводя глаз со своих детей.

– Вам же говорили, что Торин планомерно убивает не-сидхе.

Шим облокотился на перила крыльца.

– Я думал, речь шла о гоблинах и людоедах. Ну, знаете, о более жестоких существах. Брауни полезны. Гномы следят за тем, чтобы сады росли. Как Торин думает всех прокормить?

– Ему все равно, – ответил Рай. – Не сомневаюсь, что некоторых он поработит и будет думать, что небольшой голод удержит в узде низшие классы. Мы не восстанем, если у нас не будет сил бороться.

– Не понимаю его логики. – У Шима никак не укладывалось в голове, что происходит. Зачем нарушать равновесие? Одно дело – убить людоеда, который угрожал сотням жителей деревни, и совсем другое – планомерно их уничтожать. Людоеды тоже играли свою роль. То же самое можно сказать и о феях, и даже о слуагах. Все они служили определенной цели. Цветы погибнут без фей. Урожай будет плохим без гномов. Людоеды были хищниками, которые нападали на стада. Но они были живыми, мыслящими существами.

Что же случилось с Брон?

– Ее назвали ведьмой.

– Что? – Глаза Лока округлились.

– В смысле? – Рейчел Харпер глубоко вздохнула. – Вы действительно ее видите? Слышите, что с ней происходит?

– В это трудно поверить, но я слышу, – кивнул Шим. – Там еще был богато одетый мужчина старше Бронвин. Ей он не нравится. Вызывает у нее отвращение. Он назвал ее ведьмой, а затем связь прервалась. Похоже, она без сознания.

Шиму не нравилось, как это произошло. Только что он чувствовал Бронвин, а в следующую секунду она исчезла.

Пейдж Харпер слегка побледнела.

– Ведьмы здесь на плохом счету. По крайней мере, последние несколько лет. Любой, у кого есть экстрасенсорные способности, считается колдуном, и Торин расправляется с ними так же, как и с не-сидхе.

Рейчел обняла дочь, явно желая придать ей сил.

– Он забрал Фейри, способных к связи, особенно сильных, и они исчезли. Мы не знаем, мертвы ли они, или он где-то их держит. Нас не тронули, потому что мы здесь изолированы, но мы потеряли несколько человек, когда покидали деревню.

– По словам слуаг, Торин обучил этих консортов нападать на своих хозяев, – сказал Деллакорт. – Он передаст более сотни консортов послам вампиров. Члены королевских семей вампиров вот-вот взорвутся, как заложенные бомбы.

Пейдж прижала руку ко рту, сдерживая рыдание. Она повернулась и побежала обратно в дом. Рейчел бросила на Шима извиняющийся взгляд и направилась за дочерью.

– Лучший друг Пейдж – парень по имени Чарли, – вздохнул Рай. – Он сын шерифа. Ну, Натан был шерифом, пока Торин не поставил другого шерифа. Мы убили того паршивца, но Торин об этом не знает. Два года назад Чарли исчез. Натан, его партнер Зейн и их жена Каллиопа с тех пор разыскивают своего сына. Он поддерживал с ними связь. Он был очень сильным. Они проследили за ним до дворца, но ближе подобраться не смогли.

Шим не знал, что сказать. Он знал, что Торин делал, чтобы превратить пары для связи в свои личные бомбы замедленного действия. Он их пытал. Он их калечил.

У них не получится достаточно быстро вытащить отсюда Бронвин.

– Думаешь, ее убили? – Взгляд Лока был напряженным.

– Она не мертва. – Шим бы это почувствовал.

Рай наклонился, навалившись всем весом на перила крыльца. Он наблюдал, как его дети играли с мертвой собакой.

– Она забрала силу? Я слышал, что такое случается с очень сильными телепатами. Пейдж – реципиент. Это она направила родителей Чарли во дворец. Она до сих пор слышит его каждый день. Похоже, ваша Брон – телепат. Если она забрала вашу силу и обратила ее на кого-то, то ее приняли за ведьму. Если повезет, состоится суд. Если нет, то завтра на закате состоится публичная казнь.

Шим закрыл глаза, пытаясь найти связь с Бронвин.

– Чувствуешь ее? – В голосе Лока послышалось отчаяние.

Шим покачал головой.

– Нет. Ее нет. Она без сознания, но и не спит.

– Скорее всего, мы сможем добраться до ее провинции к полудню, – заговорил Уильям Роан. – Если ее держат в центре города, то, по крайней мере, мы будем знать, где она.

– Нужно идти сейчас, – покачал головой Лок.

– Нет, ваше высочество, – вздохнул Роан. – Все равно нужно дождаться темноты. Это слишком опасно.

Шим посмотрел на брата. В эту игру они играли уже сотни раз. Несмотря на то, что они были принцами королевства, им приходилось сталкиваться с тем фактом, что все считали их неполноценными. Уже не в первый раз благонамеренный защитник отказывал им. Правда заключалась в том, что жизнь принцев была суровой и в ней не было особой свободы. Они воспользовались той свободой, которая у них была.

Лок кивнул, очевидно прочитав мысли брата.

– Понятно. – Шим повернулся к Роану. – Просто не медлите.

Лок сыграл ту роль, которую ему давно уготовили.

– О чем ты говоришь, Шим? Нужно идти сейчас же! Брон в опасности!

Роан наблюдал за ними, улавливая темными глазами их спор.

– Принц Локлан, ваш брат поступает разумно.

– Мы не станем рисковать вами обоими, разгуливая средь бела дня! Мы все согласились с этим планом! – вмешался в разговор Данте.

Он имел в виду, что их отец согласился с этим планом и участие Неблагих в этой конкретной революции зависело от выживания Лока и Шима. Шим не сомневался: если придется, Роан посадит его и Локлана под замок и отправится за Бронвин без них. Все это будет для их же блага, но его это не устраивало. Он не доверит свою пару никому другому.

Шим нацепил на лицо свое ежедневное совершенно дружелюбное выражение.

– Они правы, Лок. Мы подвергнем Брон еще большей опасности.

– Какой же ты трус, Шим! – покачал головой Лок. – Когда она умрет и мы окажемся с ее трупом на руках вместо теплого, живого тела, это будет на твоей совести!

Лок выбежал из дома, стуча ботинками по деревянному крыльцу. Он направился к амбару.

Деллакорт двинулся за ним.

– Не надо, – остановил его Шим. – Я знаю своего брата. Ему нужно немного побыть одному. Не волнуйся. Он придет в себя. У него нет выбора.

Он наблюдал, как Лок ушел. Так они поступали с детства: Лок делал необходимые приготовления к тому, чтобы обойти людей, которые могли их задержать. Плохая репутация Лока послужила их цели. И репутация Шима тоже ей послужила. Никто не отправился за Локом, предпочитая хвалить Шима за его благоразумие.

Роан оглядел двор, где Макс Харпер разговаривал с разложившейся лошадью, и на его лице отразилась смесь ужаса и странного удивления.

– Эта лошадь. – Роан кивнул в ее сторону. – Как давно она мертва?

Долгое время, насколько мог судить Шим. Плоти осталось немного, лишь сухожилия, соединяющие кости.

– Год или около того. Макс любил эту кобылку. – Рай улыбнулся.

Роан издал протяжный свист.

– Она должна быть хрупкой. Не способной так двигаться. Кости должны ломаться почти от любого касания. И все же этот труп двигается с легкостью, почти как при жизни. С вашим братом всегда такое происходит?

Шим уставился на мертвое существо. Он начинал понимать ход мыслей Роана.

– Сначала все было иначе. Первые существа, которых он вернул к жизни, были очень слабыми. В основном это были крысы и другие грызуны, которые лежали там, где умерли. Но сейчас он воскресил собаку и лошадь.

Взгляд Рая Харпера вспыхнул.

– Мы закопали лошадь очень глубоко. Макс не хотел, чтобы до нее добрались медведи или горные тролли. Он копал полтора дня. Нам помогали наши соседи, Рафаэль и Кэмерон.

Роан снова присвистнул.

– Эта лошадь поднялась из могилы, когда к ней воззвала сила Локлана. Интересно, на что он способен, если сосредоточит свою силу. Есть над чем подумать. – Роан направился к дому, но положил руку на плечо Шима. – Спасибо, ваше высочество, за то, что вы так благоразумны.

Благоразумие тут ни при чем. Шим одарил вампира безмятежной улыбкой. Тот не станет благодарить его через час, когда поймет, что братья ушли.

Мы идем, Брон.

Не было ничего важнее Бронвин. Ничего.

* * *

Торин вошел в помещение. Глубоко под землей холод пробирал его до костей. Здесь было место ведьм и их черной магии.

– Зачем я вам тут нужна, ваше величество? – спросила Марис, царственно держа свою белокурую головку, несмотря на то, в какую помойную яму они зашли.

– Я же говорил. Хочу, чтобы моя королева была рядом со мной. – Ведьмы настояли, чтобы обе королевские особы присутствовали при сотворении заклинания. Заклинания, которое приведет Торина к Бронвин Финн.

– Ее нет в живых. Я сама опознала тело. – Марис оделась по этому случаю во все белое, чтобы выделяться в темных покоях. Его жена всегда предпочитала белый и солнечные оттенки, утверждая, что это цвета Благих. Торин считал, что это искусная маскировка, скрывающая ее темное, хрупкое сердце. Марис была воплощением красоты среди мрака. Именно ее спокойствие сделало ее таким эффективным партнером в предательстве.

– Ваши величества. – Уна поприветствовала их в своем истинном обличье. В этом месте никем иным ведьмы не были. Сдержанная привлекательность Уны исчезла, и при виде ее истинной сущности Марис остановилась и слегка вздрогнула.

Гланнис от сестры не отставала. Нос ведьмы вырос на три дюйма, а тело обвисло повсюду. Уна была худой до безобразия, с ввалившимися щеками и впавшими губами. Когда она улыбнулась – Торин сомневался, стоило ли называть это улыбкой, – он заметил, что у ведьмы не было зубов.

Он редко видел их в истинном обличье с того самого рокового дня, когда они спасли его от людоедов и наставили на путь к чистоте нации.

Разумеется, ведьмы были не в курсе, что, одержав победу, Торин намеревался избавиться и от них. Но только после того, как они перестанут быть ему полезны. До того славного дня он будет скрывать свое к ним отвращение.

– У вас было много времени. Что обнаружили? – спросил Торин, желая только одного – поскорее покончить с этим.

Гланнис нахмурилась, отчего ее кожа сморщилась, и Торину было непонятно, как она вообще что-то видела.

– Бронвин Финн жива.

– Невозможно! – ахнула Марис. – Я видела ее тело!

– Это тело, ваше величество? – поинтересовалась Уна, указывая в дальний конец пещеры.

На бревне сидела девушка, ее юное лицо освещал огонь очага в центре пещеры. На вид ей было четырнадцать или пятнадцать лет, девочка навсегда осталась в расцвете своей женственности. На ней было красивое платье из прозрачного бледно-розового шелка. Ее волосы были заплетены в изящные косы. На шее у нее висел кулон в форме солнца – символ рода Финнов.

Марис пристально посмотрела на девушку, придвигаясь ближе. Торин отдал должное своей жене. Она соответствовала своим словам и поступкам и не была робкой фиалкой. В свое время она перерезала несколько глоток. Королева подошла к девушке и обхватила пальцами ее подбородок. В свете костра эта мертвая девушка казалась хрупкой. Не было сомнений, что она мертва. Ее красивое платье было запятнано кровью, а в животе зияла дыра. И все же она сидела спокойно, словно ждала, когда ее позовут в храм или учебную комнату.

Марис взглянула на девушку и повернулась к ведьмам.

– Да. Это Бронвин Финн. Я знала эту маленькую негодницу. Я была вынуждена проводить с ней время, после того как мои родители продали меня королю. Она называла меня сестрой. По-вашему, я не уверена? По-вашему, я не узнаю ту самую Фейри, с которой мне пришлось прожить целый год?

Уна вытянула тонюсенькую руку с дрожащим костлявым пальцем.

– Нет, ваше величество. Вот почему это так хорошо сработало. Вы увидели то, что они хотели, чтобы вы увидели.

Торин шагнул вперед. Он не понимал, к чему клонила Уна. Его племянница сидела, уставившись на него пустым взглядом. Она была единственной, перед кем он испытывал угрызения совести. Бронвин была милым ребенком, казавшимся безобидным. Она хотела объятий и подарков из его путешествий. Ей не хватало ласки отца, который был слишком занят воспитанием короля-воина.

Но Торин не колебался, услышав пророчество. Он отправил своих солдат убить единственного человека в мире, который мог завладеть его сердцем. И теперь она сидела, бесстрастно глядя на него, а он гадал, кем бы стала эта девчонка. Если слухи были правдивы, ее бы выдали замуж, возможно – за принца Неблагих. Лучше бы она умерла.

– Говори прямо, ведьма! Я устал от этих загадок! Мы избавились от всех ведьм за несколько недель до переворота! Марис сама отослала личного советника королевы. Во дворце не было никого, кто владел магией. Вы же не хотите сказать, что моя королева халатно относилась к своим обязанностям?

Марис нахмурилась.

– Я сделала то, о чем меня просили. Я выявила работников с магическими способностями и либо убила их, либо отправила из дворца с различными поручениями, а затем приказала их зарезать. Я выполнила свою работу, ваше величество. Скорее опасаюсь, что ведьмы не справились со своей.

Гланнис пожала плечами.

– Мы не знали, что во дворце гости, пока не закончилась битва. Нас не пускали в эти священные стены, пока не были сняты чары и защита от черной магии.

– Да, – согласилась Марис, ухватившись за эту идею. – Чары сняли только после битвы. Значит, во дворце не было магии до тех пор, пока Бронвин не умерла!

Уна покачала головой.

– Черной магии не было, ваше величество. Но во дворце всегда разрешалась и даже поощрялась белая магия. Сам мрамор дворца отражает добрые намерения и усиливает заклинания. Защитные заклинания. Заклинания, которые могут скрыть истинное лицо.

Гланнис поднесла нож к руке. Она стояла у кувшина, в котором бурлила какая-то пена. Ведьма вонзила нож в собственную плоть, и выражение ее лица не выдавало боли, которую она испытывала, если ведьма вообще могла что-то испытывать. Торин наблюдал, как черная кровь, словно ядовитое масло, вытекала из ее вен в кувшин. Гланнис улыбнулась, продемонстрировав почерневшие зубы.

– Не бойтесь, ваше величество. – Ее звонкий смех отразился от стен пещеры. – Я хорошо попировала в последние дни. Крови у меня предостаточно.

Торин ничем не выдал своего отвращения, а просто наблюдал, как она сжимала запястье. Он понял, что имела в виду ведьма. Ведьмы питались кровью предателей. В отличие от вампиров, они не брали ее непосредственно из тел. Они перерезали глотки, высасывали кровь из тварей и выпивали ее. Гланнис, судя по всему, переедала. Если кровь брауни и людоедов так повлияла на ее фигуру, кто-то должен посадить эту сучку на диету.

И все же Торин наблюдал, как Уна произносит заклинание над кувшином. Ведьмы, колдуны, священники. У всех одни и те же проклятые песнопения. Ему это надоело. Когда придет время, Торин запретит песнопения. Он старался не закатывать глаза, когда ведьмы взывали к какой-то темной богине с непроизносимым именем. Религия. От нее он точно избавится.

Наконец Уна дочитала заклинание и поднесла кувшин к немой мертвой девушке. Она казалась такой полнотелой, но это была иллюзия. Если присмотреться, то можно было разглядеть тонкий обломок кости. Он лежал на камне под девушкой. Ее фигура на мгновение замерцала, а кость стала твердой. Ведьмы настояли на том, чтобы хранить по маленькому кусочку от каждой мертвой королевской особы в богато украшенной шкатулке. Они сохранили один из пальцев Бронвин и кусочек черепа королевы. Спасся только Шеймус. Его тело сгорело в бушевавшем пожаре.

Уна кивнула и поднесла кувшин к мертвой девушке.

– Покажись.

Ведьма опрокинула кувшин. Призрачный туман растекся, словно вода. Он поглотил девушку, а когда рассеялся, на месте девушки оказался совсем другой человек.

Эта девушка была худее, но того же телосложения. Ее волосы были короче и темнее, чем у Бронвин, и не заплетены в косы, а собраны в пучок на затылке. Ее лицо приобрело ужасный синий оттенок. На шее девушки были отчетливо видны отпечатки рук. Она была одета в простую одежду, какую носили те, кто служил королеве и ее детям.

Марис опустилась на колени и уставилась на девушку.

– Это не та девушка, которую я видела. Эту девушку зовут Ионнетт. Она занималась хранением одежды Бронвин. Это не Бронвин!

Гланнис взяла Ионнетт за запястье и кивнула Марис.

– Да. Мы так и подумали, когда использовали кость, чтобы воссоздать облик. Не волнуйтесь, ваше величество. Мы уже проверили череп королевы. Она точно мертва. И конечно же, вы сами убили Шеймуса.

– Шеймус мертв. Я уверен. – Торин чувствовал усталость. Шеймус снова стоял в той же пещере, и его призрачные глаза выражали осуждение, хотя на этот раз в них улавливался и намек на страх.

– А вот его дочь жива. – Уна провела рукой по девочке-призраку, и та растворилась в тумане, оставив после себя лишь маленькую косточку. Единственное, что от нее осталось.

Глаза Шеймуса вспыхнули, и Торин был чертовски уверен: если бы его мертвый брат мог убивать, он бы схватил ведьму за горло.

Торин принял решение. Он мог кричать, причитать и бить себя в грудь, но это только порадовало бы его брата. Шеймус знал, что его дочь жива. Он скрывал это долгие годы. Хранил эту тайну как сокровище, которое поддерживало его существование.

Торин думал, что одержал полную победу над братом, но оставалось выиграть еще одну, последнюю битву.

Он сохранял спокойный голос и царственный вид.

– Значит, Бронвин убила свою служанку и сбежала?

Гланнис рассмеялась, но звук больше походил на неприятный кашель, чем на искреннюю радость.

– Нет, ваше величество. Бронвин Финн никогда не проявляла ни малейшего таланта к магии. Обычно это видно рано. Если она проявила бы способности, родители отвели бы ее к наставнику.

Уна постучала костлявым пальцем по своим несуществующим губам.

– Я тут подумала о принцессе Неблагих, ваше величество.

Торин стиснул зубы. Это имело смысл. Джиллиан была единственной, кого Марис не смогла проверить.

– Значит, Джиллиан Макайвер тоже все еще в Тир-на-Ног.

– О да, ваше величество, и именно благодаря ей мы их найдем, – улыбнулась Гланнис. – Неблагие обладают особой магией, даже если она чиста и бела. Это своего рода отличительная черта.

Марис подняла голову, ее бледная кожа в свете костра казалась розовой.

– Вы нашли их?

Уна пожала плечами.

– Мы обнаружили сильный след Неблагих в сельскохозяйственном районе. Полагаем, принцесса Джиллиан спасла Бронвин и попыталась вытащить ее из Тир-на-Ног. Если мы правы, то у нее ничего не вышло и Бронвин прячется здесь.

Она махнула рукой в сторону дальней стены пещеры, и на ней засветилась маленькая карта, на которой были изображены деревни Тир-на-Ног. Две деревни сияли яркими красками, одна ярче другой.

– Это Туатанас и Аойбхнеас. – Туатанас светился ярко-красным, а Аойбхнеас – розовым. – Они ведь не могут быть в обоих местах? Скажи, что они в Аойбхнеасе. Ненавижу этих уродов! Мэр – совершенно безумный, но, как оказалось, он весьма сведущ как в политике, так и в обороне. Очень хочется иметь вескую причину сжечь всю провинцию!

Марис закатила глаза. Это являлось предметом спора между ними.

– А где мы будем брать лошадей? Откуда во дворце возьмутся кондитерские изделия, которые мы так любим? Аойбхнеас производит многие из наших предметов роскоши.

– И многих радикалов. – Чем скорее Торин их убьет, тем лучше.

– Это не имеет значения, ваше величество, – возразила Уна. – Принцесса в Туатанасе. Там цвет намного ярче и магия Неблагих действует гораздо дольше. Не удивлюсь, если свечение в другой деревне было вызвано каким-нибудь прохожим. Там сильное, но временное явление. Видите, оно уже угасает, а вот в Туатанасе набирает силу. Вот куда нужно направить солдат.

Призрак Шеймуса снова исчез.

Торин глубоко вздохнул. Осталось убить последнюю маленькую девочку.

– Отправлю войска сегодня же вечером.

Глава 7

– Здесь вам будет комфортно? – Рейчел оглядела маленькую комнату на чердаке. В ней стояли плита, стул, деревянный шкаф и лежанка, а пол был устлан соломой. Лок сел на стул, не оставив Шиму другого места, кроме лежанки. – Тут спит Макс, когда у него болеет животное или когда я злюсь и выгоняю его из нашей спальни. Я могу найти вам место в доме, если хотите. Здесь обстановка не очень.

Шим пожал плечами.

– Мы жили и в худших условиях. Честно, миссис Харпер, все хорошо. После случившегося ранее я рад, что вы вообще позволили нам остаться.

Рейчел открыла шкаф и достала пару шерстяных одеял, передав одно Шиму, а другое – Локу.

– Я просто рада, что мертвые существа снова мертвы. Слышала, что они ожили по всей деревне. В итоге нашему лекарю пришлось усыпить мэра заклинанием. Тот разгуливал по городу со спрятанным вампирским оружием, которое мы собрали для восстания, стрелял по трупам и говорил о каком-то зомби-апокалипсисе. Никто из нас не знает, что это такое. Нам повезло, что Калеб прекрасно владеет этим заклинанием.

Лок густо покраснел и пробормотал извинения.

Рейчел повернулась к нему.

– Все в порядке. Дети были рады снова увидеть Квигли, хотя и злятся на нас за то, что мы солгали о смерти собаки. На самом деле в этом нет ничего ужасного. Если подумать, это может оказаться весьма полезным.

– Не знаю, как отблагодарить вас за предоставленное жилье. – Лок пытался говорить вежливо, но Шим чувствовал исходящее от него нетерпение. Придется постараться, чтобы удержать брата от побега в ту минуту, когда Рейчел Харпер выйдет из амбара.

Солнце уже село. Они немного поели, но Роан придерживался правила отправляться в путь после полуночи. Шли долгие часы ожидания. Часы, когда всем надлежало отдохнуть перед предстоящей тяжелой ночью. Часы, которые никто не собирался тратить впустую. Но братья не могли просто так сорваться с места. Они должны были действовать осторожно. Насколько они знали, Роан наблюдал за ними.

– Дайте знать, если я смогу еще чем-нибудь вам помочь, – кивнула Рейчел и шагнула к лестнице, которая вела вниз, на первый этаж амбара. Она остановилась наверху, едва коснувшись ногой первой ступеньки, и тихо спросила: – А что сделать для него?

Шим с трудом сдержал улыбку. Даффи «патрулировал» амбар с топором на плече. Он вздохнул и встал из-за обеденного стола, когда Роан велел всем поспать несколько часов, прежде чем отправляться в путь. Даффи объявил, что присмотрит за принцами. Шим поспорил, что тот заснет через пятнадцать минут. Он запросто засыпал в самых неожиданных местах еще с тех пор, как они были детьми. Если Даффи не двигался с маниакальной быстротой, он дремал, часто прижавшись к руке Шима или Лока.

– Не беспокойтесь о Даффи. Он крепкий орешек.

Рейчел снова кивнула и ушла. Едва Шим услышал, как дверь за ней закрылась, он повернулся к брату.

Лок уже стоял на ногах, держа в руке рюкзак.

– Я взял рюкзак у одного из вампиров. Тот уже спал, поэтому хватится его только перед самым отъездом. К тому времени это уже не будет иметь значения. Мы уедем. Тут есть пищевые таблетки и все, что нам может понадобиться. Найдем нормальную еду по дороге, но пищевых таблеток нам должно хватить.

Именно этого Шим и боялся. Он даже не пошевелился.

– Лок, подождем часок. Роан еще не спит. Дети Харперов повсюду бегают. И нам нужно уйти отсюда не только самим, но и прихватить двух лошадей.

Снизу послышалось тихое фырканье.

– Зачем же брать двух, ваше высочество, если с одним конем будет проще и намного быстрее?

Послышался звук, похожий на журчание воды, и затем по лестнице поднялся мужчина с лохматыми черными волосами и янтарно-желтыми глазами. Шим очень удивился, ведь на мужчине не было ни единого лоскутка одежды. Он был молод и очень подтянут.

Это был фука в своем человеческом обличье – редкое зрелище.

– Ты нас сейчас убьешь? – спросил Лок без особого беспокойства в голосе. Вокруг него витала атмосфера веселого ожидания. Это был справедливый вопрос. Фуки, как правило, скрывали от всех свой истинный облик, хотя известно, что время от времени они запечатлевались в облике сидхе, обычно в детстве.

– Кому из Харперов ты принадлежишь? – спросил Шим, прикидывая варианты.

Фука ухмыльнулся, сверкнув острыми зубами.

– Максу. Этот идиот даже не знает, что я был рядом с ним большую часть его жизни. Он спас меня, когда я был ребенком. Какой-то мерзкий сидхе убил мою маму. Я сбежал в облике собаки, и Макс приютил меня. Он кормил меня и лечил раны. Я оставался с ним много лет в облике собаки. Затем я принял облик ястреба и наконец этот. Я принимаю облик, необходимый для его защиты. Я пришел к нему в обличье коня несколько месяцев назад и впервые с ним заговорил. – Он прищурился. – С ним нелегко отдавать жизненный долг. Он безрассудный и несносный, но у него доброе сердце. И дети. – Фука вздохнул. – Я пришел, чтобы позаботиться о маленьких негодниках.

Лок наклонился вперед, изучая фуку.

– Или же ты хитрый паршивец и скармливаешь нам кучу дерьма, чтобы посеять панику.

Фука пожал плечами.

– Или-или. Мне все равно, во что вы верите, но я – ваш лучший шанс выбраться отсюда, пока эти вампиры вас не прикончили. Бедные маленькие принцы. Никто никогда не разрешал вам играть. Вы действительно думаете, что спасете свою принцессу, не рискуя при этом погибнуть? Вы даже не контролируете собственные силы. Вы с такой же вероятностью сожжете ее, как и спасете, да, Шим? Не волнуйся, твой брат оживит ее. Ну, не ее, а ее труп. Только придется поторопиться, дружище, пока она не начала разлагаться.

Лок встал, сжав крепкие руки в кулаки. Из ушей его брата практически валил пар, и это была работа Шима.

– Убирайся.

Шим поднял руку, жестом призывая брата притормозить.

– Не суди так поспешно. Такова его природа. Но также в его природе заложено помогать своему хозяину.

Янтарные глаза закатились.

– Он мне не хозяин. Он мой друг, и да, я хочу помочь. Я всего лишь пошутил насчет вонючего трупа. Да ладно, дружище! Это было забавно. Как и сегодняшний пес. Эта тварь пыталась вилять половиной хвоста!

Фука слегка маниакально рассмеялся, но он был прав. Не в том, что касалось пса с половиной хвоста, а в том, что в обличье коня он был быстр, а фуку, как известно, трудно заметить, если он сам того не хочет.

– Ты знаешь, где находится Туатанас? – спросил Шим.

Лок с хмурым видом сел рядом с братом.

– Не сомневаюсь, он знает, где что находится.

Фука почесал свою лохматую голову.

– Да, знаю. И клянусь всем, что дали мне боги: я не лгу. Я хочу свергнуть Торина так же сильно, как и вы. Наверное, даже сильнее, потому что мне больше некуда идти. Меня не ждет никакое королевство. Есть только эта ферма и эти Фейри, но Торин убьет нас всех, если ничего не изменится. Здесь, в горах, мы были в безопасности. У него не было намерения нападать, но рано или поздно он это сделает, и мы погибнем. Поэтому я предлагаю вам сделку, только на один раз, ваши высочества. Я отведу вас к принцессе. Я буду вашим союзником. Даю слово. И, надеюсь, вы будете относиться к своему союзнику с должным вниманием.

Янтарные глаза фуки горели в тусклом свете амбара.

Лок посмотрел на Шима и медленно кивнул.

Шим пожал фуке руку.

– Союзники.

Рука фуки напряглась, и его форма дрогнула.

– Не забывайте об этом, ваше высочество. Не забывайте, что мы делаем с теми, кто переходит нам дорогу. Я демон. И знаю все ваши страхи. – Он перевел горящий взгляд на Лока. – Вот он буквально излучает страх.

Фука отпустил руку Шима. Его форма замерцала и приняла другой вид. Шим вздрогнул и отпрянул от того, что увидел перед собой.

– Разве не этого вы оба боитесь в глубине души? – заговорил фука в обличье самого Шима.

Шим сидел перед самим собой, спокойно и широко улыбаясь, но все остальное в нем горело: языки пламени и агонии вырывались наружу и потрескивали, обвиняюще указывая на него, словно пальцы.

– Взгляните на меня. Я ярче солнца и гораздо опаснее. Я себя не контролирую. Сожгу дотла всех, кого люблю. – Фука изменился, приняв облик Лока, но не того, которого знал Шим. Этот Лок был осунувшимся, весь цвет с лица исчез, будто кто-то задул его свечу и остался лишь испорченный, бесполезный фитиль. Смерть висела на этом Локе, словно плащ, который он надел и обернул вокруг своей души. По его рукам ползали мерзкие личинки, а из-под воротника высунула голову черноглазая крыса. – Повелитель мертвых. Кто же тебя полюбит? Кому нужны твои холодные объятия, когда есть горячие? Есть ли в тебе хоть капля жизни, Повелитель мертвых?

И тут фука снова стал худощавым мужчиной с растрепанными волосами и прищурился.

– Да, я в курсе, что пугает вас обоих. Не забывайте об этом, когда жизнь станет трудной и таких, как я, будет легко оставить позади. Знайте, вы никогда от меня не избавитесь. Я буду рядом всегда, словно ночной кошмар под вашей кроватью.

Фука улыбнулся, будто вел с принцами Неблагих приятную беседу, и наклонил голову.

– Встретимся через час на заднем дворе, будьте готовы к полету.

Он исчез, братья услышали свист в воздухе и ржание, свидетельствующее о том, что фука снова стал лошадью. Послышался стук копыт, а затем все стихло.

Лок встал и уставился на пол сарая.

– Как только этот паршивец сдохнет, он будет моим! Как тебе такое, фука? Понравится быть моей марионеткой на ниточках и танцевать, когда я прикажу тебе танцевать?

Шим вздохнул. Он все еще был потрясен, но, по правде говоря, для него это не было неожиданностью.

– Оставь его в покое. Он не сказал ничего такого, чего мы не знали. Ты боишься того, что могу натворить я, а я боюсь потерять тебя во мраке.

Лок провел рукой по волосам, расхаживая взад-вперед.

– Почему ты всегда находишь способ быть разумнее, чем я? Хотя, знаешь, у меня есть идея получше! В дороге бывает нелегко. А из лошадей получается отличное вяленое мясо. Паршивцу будет чертовски трудно забраться под кровать, когда он окажется у меня в животе!

Раздалось протяжное ржание, но Шим готов был поклясться, что конь смеялся.

Лок сел на лежанку, его гнев улетучился.

– Он дело говорит.

– Такие, как он, всегда дело говорят. – Такова была природа фуки и других нечистых сил, подобных ему. Они знали, как вцепиться в горло.

– Зачем я вообще нужен Бронвин? Из-за меня выползает все мертвое. Я совершенно бесполезен, если только кто-то не захочет в последний раз погладить свою мертвую собаку. – Лок вздохнул. – Может, поэтому наша связь не такая сильная. Как думаешь, она чувствует, насколько я холодный?

Шиму захотелось двинуть кулаком по морде фуки, но он действительно им пригодится.

– Ты вовсе не холодный… – Шим думал сказать еще что-то, но вдруг ощутил кое-что. Панику. Дезориентацию. Боль в голове, словно кто-то бил его молотком.

Бронвин очнулась.

– Я чувствую ее, – прошептал Лок, поднеся руку к затылку. – Я убью этих стражников! Ты можешь с ней поговорить?

– Только когда мы спим, а ты знаешь, как это бывает. – Сердце почти остановилось в груди. Бронвин сопротивлялась. Шим ощущал ее панику и намерения. Она пыталась сбежать. В этот момент ей было все равно, что ее, скорее всего, убьют. Она просто хотела, чтобы это поскорее закончилось.

– Нужно сосредоточиться и успокоить ее. – Лок глубоко вздохнул.

Руки Шима дрожали.

– Я открыт для предложений, брат. Она хороший телепат, но почти никогда меня не слушает.

– Заставь.

Шим чувствовал подавляющую волю Лока.

– Что ты делаешь? – спросил он.

– Открываю себя. Больше не позволю этой штуке мной управлять. Нам нужна сила, чтобы соединиться с Бронвин. Что ж, я знаю, откуда берется моя сила, между нами тянется цепочка мертвых. Я использую ее, чтобы проникнуть в голову Брон.

Шим глубоко вздохнул и понял, что делал Лок. Фука показал им то, с чем братья не хотели сталкиваться. Они боялись друг друга. Боялись самих себя. Но что, если им больше не придется бояться? Что, если они найдут способ контролировать силу, использовать свои природные стихии для ее подпитки, а не наоборот?

Шим закрыл глаза, пытаясь не сосредотачиваться на панике Брон. Он почувствовал огонь в очаге Харперов, и по коже потекла сила. Этот огонь привел к другому, более сильному – к костру где-то на дороге. Все было взаимосвязано, линии пламени и жара переходили друг в друга. Каждый костер вспыхивал, и Фейри, сидевшие вокруг него, отшатывались назад, но Шим держал себя в руках. Огонь не разгорался сильно и никого не обжигал. Шим мог им управлять.

Приведи меня к ней.

Шим глубоко вдохнул, запах пламени и тлеющих углей наполнил все его чувства. Это стало его домом, подаренным ему в тот день, когда он образовал связь со своей парой, объединившей его с другой половиной души.

– Так много мертвых, – прошептал его брат.

От силы Лока по спине Шима пробежал холодный озноб. Его брат был невероятно силен, но боялся своего дара.

– Да, много мертвых, которые укажут путь к Бронвин. Не останавливайся.

– Получилось! – Лок открыл свой разум, и, конечно же, Шим почувствовал ее. Связь была совсем рядом, сильнее, чем когда-либо.

Шим ухватился за нее, прекратив собственную охоту, и огонь на время утих.

– Удерживай связь. Сможешь?

– Смогу, – твердо и уверенно ответил Лок. – Она в тюрьме. Недалеко от нее есть кладбище, но это место пропитано смертью. Это легко, Шим. Я вижу ее. Боги, я чувствую, как она напугана! Бронвин выкинет какую-нибудь глупость.

– Остановись, stóirín[7]. – Шим вложил в это слово огромную силу. Он вложил в это слово все доминирующие черты, которыми обладал, передав их через линию, которая вела от него к Локу и Бронвин.

Безрезультатно.

– Она не слышит, – сказал Лок. – Но, думаю, она может чувствовать. Я сжал кулаки, и она сжала свои, будто отвечая мне. Она пытается открыть замок. Но прямо за ее дверью стоит стражник. Или ее убьют, или мы ее потеряем. Она сбежит, и мы ее не найдем. Война вот-вот начнется.

Шим понимал, что все могло быстро закончиться очень и очень плохо.

– Нужно ее успокоить.

Она не слушала, или разговор работал не так, как они полагали. Подобная связь была для братьев в новинку. Возможность общаться, когда они все находились в сознании, была совершенно новым опытом. Но если Брон могла чувствовать, то Шим знал, что делать.

– Держи связь, брат, – сказал он своей второй половине. – Я знаю, как переключить мысли нашей пары на то, что не приведет к ее гибели.

* * *

Бронвин замерла и вздрогнула, холод угрожал пробрать ее до костей. В холодной, сырой камере, куда ее бросили, не было даже одеяла. Там не было ничего, кроме лежанки и ведра. Ей не хотелось думать о том, для чего предназначалось это ведро.

У нее разболелась голова. Она гадала, жива ли вообще Ове.

Брон должна была выбраться отсюда. Должна. Если она останется здесь на ночь, утром ее казнят.

Боги, что она наделала? Жар в ее руках исходил прямо из души. Она призвала его. Маленькая хрупкая Ове лежала на земле, ее вот-вот разорвали бы на части. Брон не думала. Она действовала. И мир вокруг охватило пламя. Это было естественно. Бронвин не боялась огня.

Но боялась холода, который ощущала сейчас.

Она должна была не обращать на него внимания. Но Бронвин было страшно. Ну разумеется. Она ведь была в тюрьме. У нее были все основания бояться. В голове пульсировало. Что произошло? Она помнила все, вплоть до того, как по ее венам разлился огонь. Брон была пиромантом. Это было единственным объяснением. Нужно смириться. Это ей очень поможет.

С нее хватит. Вид милой Ове, лежащей в грязи, укрепил ее решимость. Брон должна перестать прятаться. Так или иначе, она снова станет Бронвин Финн. В жизни. И после смерти. Если Торин искал ее, возможно, пришло время обратиться к повстанцам. Джиллиан ошибалась. Единственной задачей Брон было не оставаться в живых, а сражаться.

Она оглядела свою маленькую камеру. Ее поместили не в общую тюрьму, а в отдельную камеру в офисе шерифа. Путь к свободе преграждала толстая дубовая дверь с небольшим прямоугольным отверстием. Нужно отсюда выбраться. Уставившись на дверь, Бронвин попыталась вызвать огонь.

Тщетно.

Ее ладони были холодными, а не горячими. И она чувствовала, как они напрягались, словно не принадлежали ей. Сжимались сами по себе. И все же было в этом нечто такое, что почти успокаивало, будто чья-то рука потянулась, чтобы обнять ее.

Брон не обратила на это внимания. Она была одна. Уже много лет никто не обнимал ее и не прикасался к ней. Джиллиан иногда гладила ее по руке или спине. Ове тоже обнимала ее, но лишь для собственного успокоения. Прошло тринадцать лет с тех пор, как Бронвин в последний раз ощущала сострадательные объятия.

Разве что во сне. Но сейчас это был не сон.

Она опустилась перед дверью на колени, пытаясь заглянуть в замочную скважину. Брон умела делать отмычки. Ее учили лучшие воры. Просто нужны были два куска гибкого, но прочного материала. Она ощупала ткань платья. Там была булавка, которая крепила ее аккуратный фартук к тунике. Идеально. Бронвин вытащила ее. Булавка была гибкой, и с ней было легко работать. С ее помощью можно было выскоблить штифты замка. Теперь нужно было что-то более прочное, чтобы удержать замок на месте.

По венам разлилось сладостное тепло.

Бронвин.

Имя буквально прокатилось по ее коже. Темный, чувственный мужской голос эхом отозвался в мозгу. Он повторял ее имя снова и снова. Это не было неприятным звуком, призванным привлечь ее внимание, а скорее напоминало монаха, беспрестанно шепчущего молитву.

Только ощущение тяжести в животе не напоминало никакую религию.

Брон с трудом дышала. Между ног разлилось тепло.

Брон запрокинула голову, и ее внимание рассеялось. Ей никак не удавалось сосредоточиться на двери. Как думать о чем-то, кроме теплого ощущения в центре своего тела? Отшатнувшись, она протянула руки, пытаясь нащупать лежанку. Ноги онемели, все тело было охвачено ощущениями.

Что, черт возьми, происходит?

Успокойся, любимая. Позволь этому случиться.

Слова лились на нее потоком. Она узнала голос. Это был голос ее Темных. Они часто говорили как один, их интонации то усиливались, то ослабевали. Она хорошо это знала. Слезы защипали глаза. Брон все еще спала. Ей снился сон. Весь этот инцидент с Ове был не более чем ужасным ночным кошмаром. Оставалась ночь до праздника, у Брон было время.

Она откинулась на матрас, расстроившись, что это была не ее постель. Шерстяная лежанка была твердой и жесткой. А простыни дома были из мягкого хлопка. Они с Джиллиан легко спрятали их в рюкзаки и привезли с собой, когда покидали последнюю провинцию, как напоминание о доме, в котором прожили несколько лет.

Они сменили так много «домов».

Бронвин ахнула. Что это за сон такой?

Тот, что оберегает тебя от неприятностей.

Голос эхом отдавался в голове, будто крик с другого конца длинного туннеля. Она попыталась ответить, но у нее перехватило дыхание.

Брон откинулась на лежанку, наплевав на шерсть, что колола спину. Да хоть сосновые иголки, ей было все равно. Ощущения были просто восхитительными.

Вот так, любимая, уступи. Позволь нам помочь. Дай найти тебя.

Слух уловил лишь часть того, что говорил голос из сна, но ощущения завладели всем существом Бронвин. Брон была прекрасна. Чертовски великолепна. Братьям не было необходимости видеть ее в реальности. Они знали, какая она, потому что их души слились воедино. Они сплетались в снах с самого детства. Следующим шагом станет прекрасное сплетение их тел.

Лунный свет мягко падал на лицо Бронвин. Освещала ли та же луна и их лица?

Брон застонала, звук показался ей мужественным и глубоким. Она слышала не свой голос. А его.

Шим, любимая. Меня зовут Шим.

Брон откинулась на спинку лежанки. Шим. Так звали ее Темного? Эта связь ощущалась иначе. Раньше в ней всегда было нечто призрачное и туманное, но сейчас она казалась такой реальной. Его голос немного дрожал, но в нем чувствовалась твердость, которой раньше не было.

Бронвин. Меня зовут Бронвин.

Раздался тихий смешок. Она чувствовала его тепло, словно Шим находился рядом с ней и его дыхание согревало ее кожу.

Да, любимая… Мы всегда это знали.

Она хотела услышать все, что он говорил, но между ними была невыносимая пропасть. И тут Бронвин почувствовала прилив возбуждения. У нее перехватило дыхание. Что он делал?

Нужно было встать. Отвлечься. Но Шим звал ее. Возможно, Брон все еще спала. Точно. Она спала, и это было ее драгоценное время. Она не собиралась тратить его на замыслы и планы, которым не суждено осуществиться. Брон глубоко вздохнула и мысленно потянулась к Шиму. Шим. Ей нравилось его имя. Она так долго мечтала о нем и его близнеце, но не знала их имен. Шим. Теперь он казался настоящим.

И судя по всему, Шим был развратником.

Я хочу потрогать твою… грудь. Потрогать…

Перед мысленным взором Бронвин возник образ, который с нежной силой врезался в ее сознание.

Он хотел раздвинуть ее ноги. Жаждал войти в Бронвин, соединив их вместе.

Они были целиком обнажены, их теплая плоть идеально прилегала друг к другу. Шим накрыл Бронвин собой, прижавшись грудью к ее груди, животом к ее животу и переплетя их ноги. Такое ощущение, что даже пальцы их ног целовались. Шим приник к губам Бронвин, языком сводя их воедино, в то время как его естество предъявляло свои права.

Брон полностью расслабилась.

Потрогай…

Шим хотел, чтобы она прикоснулась к себе. К своей груди. Она опустила руку на грудь, и его удовлетворение запульсировало в месте их соединения. Ему хотелось погладить ее холмики, поиграть с сосками.

Этого было недостаточно. Не открывая глаз, Бронвин расстегнула пуговицы на лифе, прохладный воздух ласкал грудь. Соски стали твердыми.

Наша.

Бронвин отодвинула края лифа и обхватила грудь ладонями. Она не чувствовала своих рук, вместо них ощущая на себе большие мужские руки. Брон ущипнула соски, и в голове возник образ того, чего хотел Шим. Он жаждал перекатывать их между пальцами, украсить их драгоценностями.

Бронвин потянула за соски, ощущая жар его губ. Именно об этом Шим мечтал. Он касался ее кожи губами, словно крыльями феи. Покрывал тело Бронвин нежными поцелуями.

Да, любимая… я так этого хочу…

Она отправила ему свое изображение. Брон тоже этого хотела. Хотела, чтобы Шим поглощал ее, будто лакомство после тяжелого рабочего дня. Он обвел языком ее сосок, превратив его в твердый бугорок.

Шим скользнул по нему острыми краями зубов. Это было порочное ощущение, граничащее с болью. Он прикусил его, а затем с нежностью втянул в рот.

Так приятно. Ощущение распространилось от груди к развилке между ног Бронвин, где уже возникло желание.

Ему это нравилось. Он часто мечтал о ней. Он закрывал глаза и представлял ее такой, какой она была в снах – сверху на нем, словно объезжала коня. Еще Шим представлял, как накрывает Бронвин своим телом, широко раздвигая ее бедра. Представлял ее связанную, в ожидании его удовольствия, с задранной кверху попкой.

Образы нахлынули на Бронвин, и от того эротизма, который возник в его голове, у нее сбилось дыхание. Шим придумал тысячу сценариев, тысячу способов овладеть ею. Это было его любимым времяпрепровождением – мечтать о том, в каких позах он будет ее любить.

У Шима было столько планов! Он будет доминировать над ней. Заботиться о ней. Любить ее снова и снова, пока Брон не будет постоянно чувствовать его внутри себя. Чтобы, даже находясь за тысячу миль от нее, Шим все равно ощущал ее на своем мужском естестве.

Он был горячим! Нереально горячим. Его прикосновения заискрили на коже, словно маленькие язычки пламени.

Вот откуда взялся ее огонь. Он исходил от Шима.

Бронвин пошевелилась на лежанке, чувствуя себя более живой, чем когда-либо за последние годы. Все ее тело пробудилось, но ей чего-то не хватало.

Где мой второй Темный?

Было ли у него имя? Он выглядел так же, как и Шим. Почему его не было здесь, с ней?

Тише, любимая… держи связь… держи… у него все никак не получается присоединиться…

Шим скользнул вниз по ее телу, целуя грудь и ложбинку между холмиками. Он мечтал увидеть Бронвин связанной. Это была странная картина, от которой она могла отвернуться, но Брон чувствовала, как сильно Шим этого хотел. Он желал видеть ее в тонких веревках с замысловатыми узлами, напоминающими ей о черепахах, которые иногда неуклюже ползли по дороге. Шим свяжет Бронвин, не спеша создавая узор, ее тело станет его полотном. Он был настоящим мастером обращения с веревкой, проводя долгие часы за практикой на женщинах в каких-то странных местах. Брон видела это так, словно разделяла его воспоминания. Эти места не принадлежали этому миру. Это был мир вампиров. Точно. Нигде больше огни не горели без пламени, а пол под ногами, который казался деревянным, был вовсе не деревянным. Шим связывал женщин, но никогда не прикасался к ним для своего удовлетворения. Это предназначалось для Бронвин и только для Бронвин. Все было ради нее. Все тренировки, вся боль. Чтобы быть с ней.

На глаза Брон навернулись слезы. Какой чудесный сон ей снился.

Нет… не плачь… послушай, Бронвин…

Она покачала головой, не желая спорить. Брон почувствовала, что связь ослабла. Она ухватилась за нее разумом. Она не хотела, чтобы сон заканчивался. Не хотела покидать это место, где чувствовала себя Шимом. Все, что ее ожидало в реальности, – это боль, разбитое сердце и смерть. Сон был единственным местом, где она хотела быть. Если бы Брон могла, то полностью погрузилась бы в него и никогда не покидала.

Она отправила Шиму образ того, о чем мечтала. О нем. И о другом. Она и ее двое Темных. Шим прижимался к ней спереди, а другой – сзади. Она хотела знать его имя.

Локлан.

Имя прошелестело по телу, словно прохладная дрожь по позвоночнику.

Шим и Локлан. Ее Темные.

Они окружали ее, заставляя чувствовать себя такой миниатюрной. Рядом с ними Бронвин не нужно было быть принцессой. Не нужно было быть сильной. Она должна была лишь принадлежать им.

Она чувствовала, что этот образ доставлял Шиму огромное удовольствие. Он тоже этого хотел. Они втроем вместе. В сознании Бронвин наконец-то соединились половинки его целого, ее душа соединила их.

Они почти перетекали друг в друга, их наслаждение сливалось воедино.

Шим завладел инициативой. Его дыхание участилось, отчего сердце Брон забилось быстрее. Он находился на грани. Он жаждал этого. Хотел заполнить ее.

В основании позвоночника возникло покалывание, такое сильное, что Брон слегка дернулась, но потом поняла, что случилось. Шим достиг кульминации, завершая цикл, который они начали.

Сердце Брон едва не остановилось от наслаждения. Облегчение разлилось по ней гигантской рекой, когда на Шима нахлынуло блаженство. Она чувствовала счастье Шима от этого акта.

Брон втянула воздух в легкие, кровь запульсировала по телу приятными волнами. Бронвин была счастлива и утомлена, и ей было очень, очень хорошо.

И тут в ее голове раздался резкий голос. Он практически кричал, будто сомневался, что она его услышит.

Оставайся на месте! Мы идем за тобой.

Брон проснулась и села прямо в своей камере, где единственным источником освещения был лунный свет, пробивавшийся сквозь высокие прутья решетки.

У нее снова разболелась голова. Спала ли она на самом деле? Ведь все было совсем иначе. Темные разговаривали с ней, назвали свои имена. Она чувствовала наслаждение Шима.

Близнецы-симбиоты. Брон грустно усмехнулась. Ну разумеется, она думала о близнецах-симбиотах. Она же скучала по своим братьям. Она находилась в ужасном положении, а близнецы-симбиоты были сильными. По щекам Брон потекли слезы. Она снова была одна. Она все еще чувствовала, как пульсировали ее соски и как тепло было между ног. Брон впервые осознала, что, возможно, слегка спятила.

– Хм, ты закончила с… чем бы ты там ни занималась?

Брон ахнула и села, расправляя лиф платья. О боги, ее застукали за самоудовлетворением! Она подняла взгляд и увидела стражника, который смотрел на нее в маленькое окошко в двери камеры. Он просунул в специальную щель поднос с едой.

Брон помнила его по вчерашнему дню. Она кормила его, пока он охранял мэра. Теперь он стал ее тюремщиком. Вот вам и доброта.

Она старалась сохранить достоинство. Ну, то достоинство, что у нее еще оставалось. Теперь стражник, вероятно, думал, что она не только ведьма, но и шлюха. Брон тщательно следила за своей репутацией. Неважно, в чем ее обвиняли, она все равно оставалась Бронвин Финн. Если завтра ее сожгут, она не покажет страха.

Она буквально заставила себя встать и пройтись по камере. Ноги подкашивались, словно у новорожденного ягненка, который учился ходить. Бронвин шла по камере маленькими шажками, высоко держа голову. Она схватила деревянный поднос. На нем лежали ломтики хлеба и разрезанное на четвертинки яблоко. Ничего больше. Тем не менее она взяла его.

– Не забудь, Изольда. – Стражник серьезно посмотрел на нее через маленькое окошко, просунув руку в щель. Он протянул ей маленький сложенный листок пергамента.

Брон взяла его и положила под поднос, чтобы никто другой не смог его заметить.

– Ешь как следует, ведьма. Завтра тебя сожгут.

Окошко захлопнулось, и она услышала, как по коридору загрохотали сапоги стражника.

Брон через силу съела хлеб и яблоко. Подождала час, потом второй. Убедившись, что за ней никто не наблюдал, она наконец вытащила листок бумаги.

«Доверься Найлу. Он с нами. Я не допущу, чтоб тебя сожгли. С.».

Найл? Брон уставилась на дверь. Стражник. Тот, кто выглядел взбешенным, когда мэр говорил об очищении нации. Тот, кто предупредил ее спрятать брауни.

Тот, кто передал записку.

Брон не торопясь разорвала клочок бумаги на мелкие кусочки, чтобы никто никогда не собрал его обратно. Затем запихнула обрывки в швы матраса и легла на спину.

Голова все еще болела, но сердцу было еще хуже. Она последует инструкциям. И доверится Найлу, но ей нужны были Шим и Локлан, которых на самом деле не существовало. Брон было больно. Так больно.

Она закрыла глаза, но сон не приходил.

Глава 8

Свет, струившийся из высокого окна, пробудил Брон от беспокойного сна, в который она наконец-то погрузилась незадолго до рассвета. Она села на жесткой лежанке и попыталась вспомнить сны.

Но ей удалось собрать воедино лишь один, да и тот был слегка сумбурным. Шим и Локлан. У ее Темных появились имена после стольких лет. Странно. Брон никогда раньше не слышала имени Шим и ни за что не обратила бы внимания на Локлана. Ей всегда нравились имена Патрик и Джеймс.

Брон потянулась и увидела деревянный поднос. Должно быть, стражник принес его утром, пока она спала. На нем стояла деревянная кружка с водой и лежала сухая корка хлеба. Это был ее последний прием пищи.

Брон подошла и попила воды, чувствуя, как пересохло в горле. Она не могла даже смотреть на хлеб: желудок скрутило от одной мысли о еде. Она отставила кружку. Даже вода здесь была отвратительной на вкус.

Бронвин тряхнула головой, пытаясь собраться с мыслями. Что с ней происходит? Воспоминания перенеслись на много лет назад. Она была тогда ребенком и подслушивала разговоры родителей. Ее отец переживал, что Брон тронулась умом. Мама попыталась ему объяснить, что воображаемые друзья – нормально для шестилетнего ребенка, погладила отца по лицу и попросила его проводить больше времени с Бронвин и Кианом. Брон смутно помнила, как отец ответил, что они не нуждаются в его поддержке, как Бек. Потом папа ушел, а мама заплакала.

В тот день Брон перестала говорить о своих Темных друзьях. Даже в шесть лет она понимала, что что-то не так, несмотря на слова мамы. У шестилетних детей бывают воображаемые друзья, но Темные не казались воображаемыми.

А сейчас ей было двадцать семь.

Брон до сих пор ощущала, как Шим сжимал свою плоть с уверенностью, которую выработал долгой практикой. Она практически видела, как он кокетливо ей подмигивал.

Мы идем, Брон.

Голос в голове сопровождался вспышкой свечи на прикроватной тумбочке. Но Брон задула ее.

Безумие. Это было единственным объяснением.

Брон заставила себя сделать еще глоток воды, а затем попробовала хлеб. Если существовал хоть какой-то шанс убежать, ей понадобятся силы. Сделав еще один маленький глоток и прожевав кусочек хлеба, она повернулась к окну.

Снаружи что-то происходило. Бронвин встала на маленькую лежанку, пытаясь заглянуть в окно над головой. Ухватившись за решетку на окне, она приподнялась на цыпочки и едва разглядела двор снаружи. Стражники перетаскивали на поляну бревна. Шериф приказал им расположить их вокруг гигантского столба.

Майское дерево. Мерзавцы. Вчера он был украшен разноцветными лентами и являлся центром детской радости. Сегодня станет центром костра, который унесет жизнь Бронвин. Ее подведут к столбу, палач привяжет ее и подожжет.

Брон узнала некоторых стражников. Они смеялись и танцевали с ней на праздниках, а теперь именно они и сожгут ее – такова будет плата за то, что она бросила вызов самозванцу.

В коридоре послышались шаги. Громкие и неуклюжие. Это был не Найл. Брон опустилась обратно на постель. Прошлой ночью она так боялась за Ове, за себя. Теперь же внутри была ужасающая пустота, когда окошко в двери открылось и в нем показалось опухшее лицо мэра.

– Вероломная сучка!

Да, Брон, судя по всему, много подобного услышит.

– Скажи мне то, чего я не знаю.

Его лицо исказилось, превратившись в маску ярости.

– Скажу-скажу. Я поставил защиту вокруг всей деревни! Никакая магия тебя не спасет!

Брон на это и не рассчитывала. Существовала стандартная процедура защиты тюрьмы от любой магии. Шериф, разумеется, не хотел, чтобы заключенные избежали смерти с помощью колдовства. Брон не удивилась, что после вчерашнего Миша поставил защиту на всю чертову деревню.

– Я на это и не надеялась, но я и правда не понимаю, что вчера случилось. Знаю, ты не поверишь, но мне все равно. Я не хотела поджигать твоего стражника.

– Он умер, если ты не в курсе.

Брон удивилась, что ничего не почувствовала. Стоял выбор: либо стражник, либо Ове, а Ове не сделала ничего плохого. В тот момент Брон убила бы любого, кто попытался бы причинить вред невинному ребенку. И сделала бы это снова. Если бы Брон не ощутила тот всплеск силы, то попыталась бы остановить стражника каким-нибудь другим способом. Но никогда не смогла бы сидеть сложа руки и наблюдать, как кого-то убивают без всякой причины.

Но именно этим ты и занималась в течение тринадцати лет, принцесса Бронвин.

– Тебе плевать? Оказывается, я тебя совсем не знал. Так вот, я найду эту брауни и тоже брошу ее в костер! – фыркнул Миша, словно ожидал от Брон чего-то большего. Возможно, какого-нибудь пресмыкательства или предложения своего тела в обмен на небольшое милосердие.

Этого не случится. Брон не была глупой. После того, что произошло вчера, пощады ей не будет. Она была рада, что кто-то догадался спрятать Ове подальше.

– Чего ты хочешь, Миша?

– Называй меня моим полным именем, неблагодарная сучка!

Почему он не уйдет? Разве часы перед неминуемой ужасной смертью не должны быть тихими и спокойными? Брон попытается заснуть и снова увидеть Шима и Лока. Если бы существовал другой мир, кроме этого, возможно, там они были бы настоящими.

Эгоистка. Какая же эгоистка. Хочешь умереть, чтобы не бороться.

Голос в голове становился назойливым. Голос, который, казалось, был пропитан чувством вины. Очевидно, у Брон в голове была целая куча голосов.

– Если не скажешь, чего хочешь, то можешь смело уходить.

– Я хочу, чтобы ты сказала, куда подевалась твоя сучка-сестра!

Услышав это, Брон резко вскочила. Она определенно все еще была способна что-то чувствовать. Джиллиан передала ей записку! Боги, меньше всего на свете Бронвин хотела, чтобы Джиллиан убили.

– Она здесь ни при чем!

Глаза мэра превратились в щелочки, отчего радужная оболочка стала казаться бесконечно темной.

– Сомневаюсь. Она уже успела убить трех моих лучших стражников.

Джиллиан?

– Не верю!

– Либо она, либо ее друзья. Скажи, где она, и твоя смерть будет безболезненной. Я попрошу целителя заварить чай, чтобы облегчить боль. Ты не почувствуешь огня. Вообще ничего не почувствуешь. Все, что тебе нужно сделать, – это сказать, где Джиллиан. Изольда, ты ведь не желаешь новых смертей, правда?

Она не желала, но они будут. Будут независимо от того, выдаст она Джиллиан или нет. Будут, если она сбежит. Будут, если она сгорит. Бронвин тринадцать лет верила, что главное – остаться в живых. Но разве некоторые вещи не стоят того, чтобы из-за них умереть?

Брон подумала о записке, которую Джиллиан передала через Найла. Она точно знала, как Джиллиан поступит. Она сбежит. Брон не понимала, как ей удалось убедить стражника помочь им, но Джиллиан пожертвует кем угодно, чтобы обеспечить дальнейшее существование Брон. Джиллиан спасет ее, и они переедут в следующую отдаленную провинцию, скрывая свои настоящие имена.

Они станут ждать. И чего же? Возвращения ее братьев? Или пока Брон не повзрослеет? Ей было двадцать семь. Она уже не была готова к тому, чтобы стать центром революции.

– Я не скажу, где она. Не скажу ни слова. Особенно о своей сестре.

В голове у Бронвин созрел план. Возможно, плохой, но все же план. Она и так ждала достаточно долго. Пришло время посвятить себя цели. Джиллиан, похоже, считала, что целью была Бронвин, но Брон была иного мнения.

Целью была Ове. Все, кто пострадал от самозванца, были целью. Бронвин была всего лишь пешкой, и пришло время сделать свой ход. Пешка могла взять короля, если сыграть правильно.

– Ты глупа, Изольда.

– Я не Изольда. – Брон наконец встала и направилась к двери. Ноги слегка подкашивались, но она удержала равновесие.

– Что ты хочешь этим сказать?

Она одарила его хищной ухмылкой.

– Сам догадайся, Миша. Подумай минутку, и до тебя дойдет.

Он уставился на нее с непроницаемым лицом.

– Изольда, скажи, где твоя сестра. Иначе будешь кричать в пламени огня.

Неужели? Бронвин являлась огнем. Он искрился на кончиках ее пальцев. И занимал место в ее сердце.

– Рискну, пожалуй.

– Изольда…

– Не зови меня так! – Брон больше не могла этого вынести. Это было не ее имя. Это было не ее законное место. – Зови меня по имени! Зови меня Бронвин!

Мэр быстро отступил на шаг, с его губ сорвался вздох.

– Ты лжешь…

– Вовсе нет. – Брон не собиралась сдаваться. Спасет ли ее Найл, или она погибнет в огне, не имело значения. Ей нужно было сохранить свое имя. В ее имени была сила. – Зови меня по имени. Я Бронвин Финн.

Мэр покачал головой.

– Тогда ты определенно сгоришь, глупая сучка! Если ты хоть на секунду думаешь, что я кому-нибудь расскажу об этом, то ты ошибаешься. Я никому не позволю узнать, что собирался жениться на совершенно ненормальной. Ты глупая девчонка! Ты не принцесса! И если, по-твоему, эта уловка поможет тебе выиграть время, то ты ошибаешься. Я встал перед толпой и объявил, что хочу жениться на тебе. Слишком много людей в курсе. Я не пойду вместе с тобой на дно! Нет, ты сгоришь еще до того, как успеешь открыть рот и извергнуть свою гнусную ложь!

Брон смотрела на Мишу через окно, прутья которого насмехались над ней. Она находилась в клетке, но ведь Брон провела в ней тринадцать лет.

Что она могла сделать? Она и так долго молчала. Скрывала свое существование. Это помогало выжить, но теперь Брон видела в этом явную проблему. Никто ей не поверит. Она была ребенком, когда пустилась в бега. Теперь она стала женщиной, и никто, за исключением Джиллиан, не видел, как она росла. Брон была похожа на своего отца. Джиллиан говорила об этом, но запомнил ли это кто-нибудь? Нож. На нем был герб Финнов – солнце и луна. Разве это что-то доказывало? С таким гербом сделали лишь два оружия. Меч был у Бека. Брон была уверена в этом. Он не ушел бы без меча отца.

А нож использовали против нее. Она сама вытащила его из своего тела. Торин, скорее всего, забрал его у отца Бронвин и отдал наемнику, чтобы ее убить. Нож ее родного отца. Это было единственным доказательством, кроме их схожести во внешности. Нож до сих пор находился в тайнике в башне.

– Я Бронвин Финн. Родилась в Белом дворце и там же умерла. Мне была дарована вторая жизнь. Я дочь своего отца.

За окошком раздался хриплый смех.

– Это могут быть твои последние слова, хотя никто в них не поверит. Удачи, Изольда! Когда от тебя останется только пепел, твоя сестра сбежит! Ты – ничто. Вообще ничто!

Окно захлопнулось. Брон была намного больше, чем ничто. Она была революцией, но, возможно, слишком долго прождала. Прислонившись к двери, она почувствовала, как у нее закружилась голова. Она не высыпалась. Не ела. Ей не хватало жизненных сил.

Она слишком долго жила в своих мечтах. И так долго хотела оказаться где-нибудь в другом месте, что пренебрегла тем, что происходило здесь и сейчас. Шим и Локлан были фантазией. Способом избежать своей судьбы. И теперь, когда Брон наконец была готова встретиться с ней лицом к лицу, ее, вероятно, поджарят на костре.

Ее братья так и будут думать, что она умерла во дворце. Они не узнают, что Бронвин сожгли на майском дереве-костре. Прошло полчаса, минуты текли, как патока, стекающая с ложки на хорошо прожаренный кусок хлеба. Брон выпила еще воды. Доела последний кусочек хлеба. Медленно. Так медленно. Она вспомнила большую часть своей жизни. Она была потрясена, осознав, сколько времени провела в снах. Оглянувшись на свою жизнь, Брон увидела те времена, когда Киан играл с ней, а мать укачивала ее, гладя по волосам во время грозы. Она вспомнила, как держала отца за руку, когда они шли по улицам деревни. Но в основном она видела Шима и Лока. Она видела их смеющимися детьми, играющими на полях золотистой пшеницы и плавающими на галечном пляже, где вокруг них пенилась океанская вода. В воде водились русалки, но братья по этому поводу не переживали, потому что русалки призывали только неверных и неосторожных. Братья играли и забавлялись, рассказывая секреты и истории. Истории, которые Брон слушала, но с трудом могла вспомнить на следующий день. Когда она начала обретать женственность, сны изменились. Ее Темные начали прикасаться к ней. Сначала легкими, невесомыми прикосновениями, а затем и поцелуями. Они целовали ее щеки, лоб и, что еще приятнее, нос. Наконец они прижались губами к ее губам. Ласкали ее языком, а затем…

Смерть.

Так долго длилась темнота. Одиночество. Оно было еще хуже, потому что Брон так долго была с братьями. А потом связь между ними оборвалась, словно ее и не было.

Прошли годы. Она все убегала и убегала. Сменила столько провинций. Столько новых лиц.

Брон была напугана и каждую ночь искала ту связь, на которую рассчитывала всю свою жизнь. Безуспешно. И вот однажды ночью какая-то ниточка устремилась к ней, словно огонек в темноте. Брон потянулась к ней и наконец увидела их. Сначала братья были размытым изображением, но она почувствовала прикосновение, ласку, от которой засияла ее кожа.

Ей тогда было двадцать. Шесть лет Брон провела в одиночестве, а потом еще три – в тщетном стремлении снова обрести связь с Темными. Она хваталась за нее, а потом сон исчезал, словно призрак, которого на самом деле никогда не существовало. Каждое утро она просыпалась с осознанием того, что не получила желаемого, и тогда…

Случился тот поцелуй.

Вся ее жизнь, точнее, счастливая ее часть, превратилась в долгий сон.

Она отказалась от всего ради этого проклятого сна.

В дверь тихонько поскреблись.

– Идут, – раздался голос Найла.

– Что мне делать? – Бронвин опустилась на колени перед дверью. Пришло время разыграть спектакль, но она чувствовала себя такой утомленной. Руки слегка дрожали. Мир стал каким-то расплывчатым. Неужели она начала паниковать?

– Не знаю, – неуверенно прозвучало в ответ. – Они рано. Казнь назначена на полдень. А сейчас только десять.

Миша, судя по всему, решил поторопиться. Он, вероятно, думал, что, если ему удастся избавиться от Бронвин, Джиллиан прекратит попытки восстания. Он успеет сжечь Брон до того, как горожане поднимутся и начнут протестовать против несправедливого судебного разбирательства. Она даже не виделась с городским судьей.

Брон совершила ужасную ошибку. Миша сдвинул срок казни, потому что не хотел, чтобы она сказала правду. Боги, зачем она это сделала? Ужасно. Она не знала, как поступить. Ее не проводят спокойно на казнь. Достоинство ей не поможет. К тому же никто не пришел. Не будет свидетелей. И никто ее не спасет.

Все отвернулись.

Брон будет бороться, пока пламя не поглотит ее.

– Они приближаются, ваше высочество. Пожалуйста, не привлекайте внимания. У меня есть план. Джиллиан сейчас предупредят, – донесся тихий голос Найла сквозь дверную щель, а затем единственным звуком, который Брон услышала, стал тяжелый стук ботинок по полу.

Дверь распахнулась, и она оказалась лицом к лицу с двумя самыми рослыми стражниками в деревне. Каждый из них был на фут выше и весил на сотню фунтов больше, чем Бронвин, но вооружены они были до зубов, словно она была самой опасной преступницей в мире. У каждого был меч, а на поясе висели ножи.

Брон умела обращаться с ножом. И без сомнения, могла убить одного из них, но вот обоих…

Найл умолял ее не привлекать внимания. У них был какой-то план.

Ваше высочество. Боги, Найл назвал ее «ваше высочество»!

– Изольда, пойдешь тихо или нам прямо здесь отрезать твой прелестный язычок? – спросил Арик, старший из двух стражников.

– По-моему, стоит немного поразвлечься с ней, прежде чем она умрет. Мне кажется, это позор – уйти из жизни, так и не познав прикосновения мужчины. – Тир искоса посмотрел на Бронвин.

Арик протянул руку.

– Не трогай ее. Ты не видел, что она вчера натворила. Лучше пусть сгорит в огне. На выход, дамочка. Пора.

Брон глубоко вздохнула и приняла решение. Она даст Найлу немного времени. Он что-то знал. Джиллиан посвятила его в тайну, а это означало, что Джиллиан ему доверяла. Бронвин кивнула своим тюремщикам и разгладила платье, прежде чем последовать за ними.

В коридоре царила полная тишина, пока они двигались к лестнице, которая должна была вывести их в главный зал. Брон шла за Ариком, который неуклюже шагал впереди. На протяжении всего долгого пути Бронвин чувствовала на себе взгляд Тира. Низ живота скрутило. Это был страх? Ужасное ощущение.

– Мы разожжем для тебя жаркий костер, ведьма. – Голос Арика эхом отразился от каменных стен.

– Но не настолько жаркий. Неохота, чтобы ты сгорела слишком быстро, – глухо рассмеялся Тир.

– Да уж, не хотелось бы разочаровывать публику. – Брон нахмурилась, шаркая ногами. Одна нога впереди другой. Она переживала каждое мгновение. Пыталась сосредоточиться. Ее кожа пылала. Неужели это началось снова?

Арик остановился на нижней ступеньке.

– Публики не будет. Слышал, они тебя слишком испугались. Мэр пытается успокоить их, заверяет, что держит тебя под контролем. Не сомневаюсь, к тому времени, как судья вынесет приговор, сбежится толпа и увидит, что тебя нечего бояться.

– А я слышал, люди не придут, потому что любят ее, – нахмурился Тир. – Она давала еду многим в этой деревне. А ее сестра вылечила многих Фейри.

Взгляд Арика стал жестким.

– Так уж устроены ведьмы. Они втираются в доверие. Кто знает, скольким она на самом деле навредила? На прошлой неделе мой сосед потерял двух коров. Наверняка это ее рук дело!

Арик, судя по всему, убедил Тира. Тот кивнул.

– Ты прав. Моя мама ошибается. Она это поймет, когда ведьма умрет и все наладится. Пошевеливайся, Изольда! Не думай, что, если некоторые из нас слишком глупы, чтобы разглядеть в тебе зло, они тебе помогут. Скорее всего, тех, кто не придет на казнь, накажут.

Брон утешало то, что люди бунтовали, пусть и в тихой форме. Жители этой деревни, казалось, были очень довольны существующим положением вещей, но, возможно, это было потому, что Торин еще не взялся за них по-настоящему. Все менялось. Бронвин просто обязана была найти способ прожить долго, чтобы увидеть, как это произойдет.

Она попыталась сосредоточиться на жаре, который угрожал охватить ее тело. Нужно было сконцентрировать его в руках, а не внутри себя.

Арик развернулся и поставил ногу на первую ступеньку лестницы. Брон последовала за ним. Ничего другого не оставалось. Коридор был узким и не располагал к драке. Но если Бронвин удастся разжечь огонь, возможно, у нее получится убежать.

Брон услышала, как стражник позади нее зашаркал, тихо икнул, а затем кто-то придержал ее за локоть. Она повернулась и увидела карие глаза Найла. Он приложил палец к губам, явно требуя тишины. Обмякшее тело Тира лежало на полу. Брон подавила вздох.

Найл держал в руке нож, испачканный в крови. Крови Тира.

Чудовищность происходящего потрясла Бронвин. Найл убивал, чтобы защитить ее. Хотела ли она такой ответственности? Был ли у нее выбор? Выбор, который она сделает, если пойдет по этому пути, поразил ее в самое сердце, когда Арик поднялся по лестнице, а Найл последовал за ним.

Брон прижалась к стене, переводя взгляд с тела Тира на руку Найла, когда тот отпрянул назад. Ощущение жжения не проходило. Что, черт возьми, с ней происходило? Ей нужно было подумать.

Бронвин приняла решение. Пути назад не будет. Будут кровь и смерть, и она не сможет от этого уклониться. Она будет испытывать чувство вины, но ведь это и значит быть лидером.

Найл перерезал Арику горло, двигаясь в полной тишине. Он прижал Арика к себе, обхватив его за плечи в странном подобии близости, и повалил его на землю. У бедняги не было возможности закричать или сказать хоть слово.

Найл держал клинок наготове.

– Ваше высочество, мне нужно, чтобы вы доверяли мне.

– Джиллиан рассказала вам. Значит, она вам доверяет.

Его лицо исказилось в замешательстве.

– Джиллиан? Нет. Джиллиан лишь знает, кто меня послал. Я разговаривал с ней вчера. Я знал, что она не ваша сестра, поэтому решил, что она, должно быть, та самая принцесса Неблагих, которая пропала.

Брон с минуту пристально смотрела на Найла.

– Кто вас послал? Кто назвал вам мое настоящее имя?

Найл смотрел на лестницу наверху.

– Вы должны сыграть свою роль, ваше высочество. У нас нет другого выхода. Просто сделайте глубокий вдох и следуйте за мной.

Он взял ее за локоть и повел вверх по каменным ступеням. Но у Брон оставалось несколько вопросов. Если она станет центром этой революции, то должна была начать играть эту роль.

– Если вас послала не Джиллиан, то кто? – Брон почувствовала, как у нее на лбу выступил пот, а внутри все сжалось от боли. Но не в животе. Не совсем. А ниже, глубже – боль, от которой существовало лишь одно лекарство.

Найл остановился на второй ступеньке. Они все еще находились рядом с телами, но, похоже, Найла это не волновало. Он просто смотрел на Бронвин несколько мгновений, словно пытаясь решить, сколько она сможет вынести.

– Вы меня не помните. Найл Янгер. Мой отец был конюхом. Он ухаживал за лошадьми в Белом дворце. Я работал с ним. Ухаживал за вашим пони.

Мысли пронеслись в голове, и Бронвин увидела молодого человека, всего на три или четыре года старше ее. Каштановые волосы, глаза цвета древесной коры и нежное обращение с лошадьми. Его отец научил ее ездить верхом.

– Помню. У вас был брат по имени Уолтер.

– Уолтер и мой отец умерли давным-давно, – осунулся Найл. – Я остался один во дворце, но нашел друга. Слуага. Он научил меня жить, рассказал о том, где найти еду и защиту. Отправил меня к повару, который помог мне. Мне было всего пятнадцать. Повар дал мне приют, а слуаг дал мне цель. Он научил меня драться и быть стражником. Шепнул, с кем поладить, чтобы я мог выбрать место службы. И он дал мне смысл жизни. Найти Бронвин Финн. Найти его дочь.

Брон застыла на месте, а мир закружился. Ее отец?

– Мой отец не мог стать слуагом. Никогда.

Это было за гранью ее понимания.

– У него не было другого выбора. Когда появился свет, он не пошел на него. Он не мог, потому что у него было чем заняться здесь. Его дети все еще нуждались в нем. Он остался ради вас. Превратил меня в своего эмиссара. Насколько я знаю, его видели только Торин и я. Он никого не преследует, кроме своего брата. Для меня он выбрал другое предназначение.

– Мой отец стал слуагом и знает, что я жива? – Это не укладывалось у Брон в голове.

– Он видел, как принцесса Неблагих выходила из дворца вместе с вами. Он бы последовал за ней, но был слаб. И привязан к месту своей смерти. По какой-то причине он до сих пор к нему привязан. Когда остальные слуаги покинули мир, он не смог пройти сквозь пещеры. Теперь он связан с Торином. И может идти только туда, куда идет Торин. Поэтому он обучил меня находить вас. Я продвигался по службе в гвардии и служил у десяти разных дворян, все это время вас разыскивая. Пару дней назад я понял, что наконец-то нашел, но не знал, как вытащить вас отсюда. Теперь у меня нет выбора. Джиллиан разговаривает с жителями деревни. Она пытается найти способ перенести вас из мира Благих. – Найл пристально посмотрел на Бронвин. – Но не этого хочет ваш отец.

– А чего же? – Отец не обращал на нее внимания, за исключением того, что гладил по голове и говорил, что она хорошенькая и слегка спятила. Чего хотел от нее отец?

Найл взял Бронвин за руку.

– Ведите их. Заберите свою корону обратно. Ваших братьев больше нет, и, похоже, они не вернутся. В вас течет кровь отца. Эта корона ваша. Я отвезу вас на север, в провинцию сэра Джайлса, а затем в Аойбхнеас.

Горная провинция. Бронвин не была в Аойбхнеасе. Туда было трудно добраться, и ходили слухи, что это странное место. Фейри, жившие там, всегда отличались непокорностью и считались немного туговатыми. Они были сильными бойцами и использовали землю в своих интересах. Аойбхнеас. Бронвин могла бы там обосноваться. Восстание могло начаться там.

По пути она соберет Фейри. Да, это сработает, а даже если и нет, она, по крайней мере, попытается. Если только сможет заставить шевелиться свои ноги.

– Нужно предупредить Джиллиан. И я заберу с собой брауни.

Голос Найла понизился до низкого рычания.

– Это невозможно, ваше высочество. Я отведу вас к сэру Джайлсу, а он позаботится о том, чтобы доставить нас в целости и сохранности в Аойбхнеас. Все будет происходить в строжайшей тайне. Время не ждет. И ни при каких обстоятельствах мы не расскажем принцессе Джиллиан о наших планах.

Не говорить Джилли? Брон попыталась отстраниться.

– Я не уеду без сестры.

– Она не ваша сестра, и, насколько мы с вашим отцом можем судить, у нее совершенно иные планы.

– Она все время меня спасала. Вырастила. Всему обучила.

– Потому что всегда хотела отправить вас в мир Неблагих. Это не ее дело. Вы – разменная монета для Джиллиан Макайвер. Я бы полностью исключил ее из планов, будь моя воля. На данный момент она лишь знает, что я пытаюсь помочь. Продолжим в том же духе. Вам нельзя покидать мир. Тир-на-Ног должен править Финн, иначе все пропало.

Наверху послышалось шарканье, и Бронвин услышала мужской голос.

– Стража? Где ведьма?

Найл сжал зубы и взял Брон за локоть.

– Подыграйте мне, ваше высочество. Я буду защищать вас ценой своей жизни. Клянусь. Я увижу вас на вашем законном троне, а не на троне Неблагих.

Найл начал подниматься по лестнице, переступая через тела убитых им стражников. Мысли Брон лихорадочно метались. Что происходит? Что он имел в виду, говоря о Джиллиан? Джиллиан годами пыталась перенести Брон в мир Неблагих, но в этом был смысл. Это был ее родной мир. Куда еще Джиллиан идти?

Бронвин последовала за Найлом в главный зал, не сводя глаз со своего потенциального союзника. Найл был красивым молодым человеком примерно ее возраста. Она пыталась вспомнить его. Его отец был достаточно добр, но все, что Брон вспомнила о Найле, – это застенчивого паренька, который расчесывал шерстку ее пони и давал ей морковку, чтобы покормить животное. Можно ли доверять ему? Был ли у нее выбор?

– Пошевеливайся. – Миша стоял нахмурившись. На шее у него висел круглый диск, перевязанный грубой бечевкой. Он не подходил к обычному элегантному наряду Миши. Мэр вложил второй диск в руку Найла. – Надень это. Это оберег, который защитит тебя от магии этой сучки. Надеюсь, зелье уже начало действовать.

– Зелье? – переспросил Найл и обвел взглядом помещение. Трое стражников, лучшие люди Миши, стояли по стойке смирно. Дверь, ведущая на территорию казни, была открыта, и оттуда доносились звуки возни рабочих, разводивших огромное кострище. Брон уже чувствовала запах масла, в которое они обмакивали дерево.

Миша пожал плечами.

– Я попросил одну из моих служанок приготовить зелье. Оно поможет ей успокоиться и стать послушной. Я подсыпал его в воду сегодня утром. Сейчас она, должно быть, уже возбуждена. На самом деле это афродизиак, но у него есть дополнительное преимущество: оно делает того, кто его выпил, очень покорным. – Взгляд Миши встретился с ее взглядом. – Ты думала, я оставлю последнее слово за тобой? Ни за что. Слишком многое поставлено на карту. И тебе лучше вообще не открывать рот.

Брон попыталась отстраниться.

Миша схватил со стола пузырек.

– Подержите ее!

Найл остановился, явно не зная, что делать. Бедный Найл. Все пошло не так, как он планировал. Брон была уверена, что он надеялся незаметно вывезти ее из провинции. Теперь ему пришлось увести ее от других стражников и разбираться с одурманенной принцессой. Он был вынужден наблюдать, как один из личных стражников Миши схватил ее и запрокинул ей голову.

Зелье было отвратительным, и Брон узнала горький вкус. В воде его было совсем немного. Сейчас же оно было неразбавленным. Зелье проникло в организм, обжигая по пути желудок. Эффект был почти мгновенным. Ужасная боль, намного сильнее, чем раньше, охватила ее.

Брон охватило желание. Ей нужны были они.

– Шим… Лок… – Она почувствовала, как ее голова запрокинулась.

– Так-то лучше. – Мутные глаза Миши смотрели на нее сверху вниз. – Видишь, моя дорогая, теперь ты послушна и больше похожа на леди, которой должна была быть.

– Больно… – Казалось, теперь Брон могла произносить только отдельные слова. – Шим… Лок…

Он покачал головой.

– Твои любовники, дорогая? И как я не догадался, что ты еще и шлюха. Надо было взять тебя и остановиться на этом. Ты неблагодарная негодница. И не заслуживаешь быть моей женой. Сходи посмотри, готов ли костер, и приведи судью. Наша ведьма призналась.

Она почувствовала, как упала, и холодный каменный пол коснулся ее кожи. У нее заболела голова, но это было ничто по сравнению с огнем, который лизал ее тело. Огонь. Огонь должен быть сладким, но сейчас приносил лишь боль. Шим. Шим был огнем. Как мерцающий свет. А Лок был прохладным, словно озеро. Да, именно отсюда и шли их имена[8]. Одна загадка раскрыта. Скоро ли она их увидит?

– Ваше высочество, я в меньшинстве. – Найл поднял Бронвин с пола, куда ее просто швырнули, как мусор. Он прошептал ей на ухо слова так тихо, что она едва могла их разобрать.

Брон хотела поцеловать его. Хотела, чтобы его губы прикоснулись к ее губам, а его плоть глубоко вошла в нее. Это погасило бы огонь. Ее глаза закрылись, и она представила, что Найл – это Лок или Шим.

Боги, это было жестоко – умереть вот так. Познать эту боль и осознать, что это значит. Она умрет девственницей, а огонь будет пожирать ее изнутри и снаружи.

– Ваше высочество, скажите, где нож.

В приказе Найла чувствовалась настойчивость. Он был так близко, но его тело было скрыто под слоями одежды. Шим. Брон видела его без одежды. И Лок. Очень красивый. Она так хотела прикоснуться к нему кожей к коже. Шим был рядом. Она видела его. Он обнимал ее.

– Шим… Поцелуй меня…

– Проклятье, Бронвин! – Найл обратил на нее взгляд темно-синих глаз. Вот он. Но в его словах было мало смысла. – Мне нужно знать, где нож! Это единственное доказательство. Я не спасу вас, но у меня есть задание, которое я должен выполнить. Если я не спасу вас, мне придется искать другого члена вашей семьи. Этот нож – доказательство. Пожалуйста. Вы в долгу перед королевством.

Королевство? Какое королевство? Почему его так заботило королевство? Брон было больно. Она страдала. Она даже дышать не могла!

– Поцелуй меня… – Почему он не целовал ее? Лок любил играть в вампирские игры, но Шим всегда был так скор на поцелуи. Ей нужны были оба. Где Локлан?

Бронвин сотрясала дрожь. Найл не оставлял ее в покое.

– Нож! Где нож?

Он продолжал твердить о ноже. Убеждал ее. Говорил, что они идут. Но его слова не имели смысла.

– Башня… В башне… – Именно там Брон его спрятала. Нож принадлежал ее отцу. Этим ножом ее убили, и Брон поглотило небытие, а затем огонь вернул ее к жизни. Феникс. Она была фениксом, родившимся заново.

Они дали ей крылья.

– Где в башне? – спросил Найл с явным нетерпением. – У меня нет времени. Они идут. Мне придется искать его самому. Простите, ваше высочество. Желаю вам удачи в вашем путешествии.

И она снова оказалась на полу. Одна. Брошенная. Бронвин скрутила судорога. Ей хотелось дотронуться до себя, но она не могла пошевелить руками. Путешествие. Она отправлялась в путешествие.

Навстречу смерти.

Кто-то грубо поднял Брон, волоча за собой, потому что ее ноги перестали слушаться. Слезы текли ручьем. Мир превратился в хаос, а она не чувствовала своих Темных. Они всегда были рядом, где-то в глубине сознания. Брон больше не волновало, что они являлись выражением того, что с ней было что-то не так. Они были лучшей частью ее жалкой жизни, а она их не чувствовала. Настоящие или нет, но она хотела, чтобы ее Темные были здесь.

– Локлан! – выкрикивал кто-то его имя. – Шим!

Она уловила запах костра. Так близко. Ее голова запрокинулась. Кто-то дал ей пощечину. Кровь. Бронвин почувствовала ее даже тогда, когда ее скрутил очередной приступ. Агония была невообразимой, тело молило об утешении, но не получало ни капли.

Врезавшаяся в запястья веревка – единственное, что удерживало ее на ногах.

Охранники смеялись. Называли ее дрянью. Лучше бы она превратилась в прах. Она была для этих людей никем. Ничего не значила. Ее мечты и безумие не значили ровным счетом ничего. Ее привяжут к столбу и сожгут, а пепел развеют. Как будто она и не жила.

Бронвин Финн умерла так давно, а теперь эта девушка, женщина, которой она стала, тоже исчезнет. Пепел, сожженный в огне, будет развеян по ветру. Боль в животе… в лоне. Именно в лоне. Теперь это невозможно было отрицать. Ноющая боль в лоне вытеснила всю остальную боль. Какой ужасный способ умереть: вся ее сладость растворилась, и осталась лишь острая боль, как итог всех прожитых лет.

Локлан. Шим. Бронвин звала их, но не понимала, делала это вслух или мысленно.

Она ощущала жар огня и молилась, чтобы поскорее их увидеть.

Глава 9

Фука остановился на опушке леса, могучими копытами взбивая грязь. За рощицей виднелась небольшая деревушка. Деревня Брон. Они скакали всю ночь, не останавливаясь. Лок и близко не чувствовал себя уставшим, словно такая несущественная вещь, как усталость, его сейчас не могла коснуться.

А вот страх мог.

Лок слез с огромной спины коня, глухо стукнув ботинками по лесной подстилке. Что-то было не так. Он это чувствовал. Или, скорее, не чувствовал.

У него не было такой связи с Брон, как у его брата-близнеца, но с тех пор, как он оказался в этом мире, он чувствовал ее, словно шепот в голове. Теперь шум исчез, будто кто-то выключил его. Это произошло несколько минут назад, но, как сказали бы его кузены-вампиры, напугало его до смерти.

– Что-то не так. – Шим стоял рядом, держась одной рукой за скакуна.

До смешного несносного скакуна, который для коня болтал слишком много.

– Какой ты умный, Шим! Король убивает Фейри, а ты только сейчас понял, что что-то не так.

– Заткнись, фука. – Лок закатил глаза. А Шим вообще проигнорировал замечание.

– Пару минут назад я потерял связь с Брон.

– Может, она уснула? – Лок не представлял подобного. Брон, должно быть, была в ужасе. Они понятия не имели, что произошло после того, как ее назвали ведьмой и она потеряла сознание. Но шум в голове не покидал его, и это было странно приятное ощущение. Без него Лок чувствовал себя обездоленным.

И он понял бы, если бы Брон умерла.

Она не умрет. Не тогда, когда они с братом были так близко.

– Раньше она спала. – Шим покачал головой. – Я это чувствовал. Теперь тебе нужно привыкнуть к этой связи, раз она стала достаточно сильной и ты ее ощущаешь. Когда Бронвин спит, звук в голове меняется.

Да, Лок это заметил.

– Когда она спит, то звук приглушенный и спокойный, а когда просыпается, в нем появляется оживление.

– Верно. Но сейчас ничего нет. Она проснулась и двигалась, а потом ничего.

Лок мысленно вернулся к тем нескольким последним мгновениям. Его брат ошибался.

– Нет. Она была в замешательстве.

Фука фыркнул и помотал головой.

– Возможно, принцессу одурманили. – Он принюхался. – Я слышал, что иногда палачи бывают добрыми. Они накачивают наркотиками тех, кого поджигают. Похоже, они уже приступили к работе.

Паника, чистая и неподдельная, разлилась по жилам Лока. Он бросился бежать в сторону деревни, но брат остановил его.

– Не смей. Это моя стихия, не твоя, брат. – Шим на мгновение прикрыл глаза. – Я чувствую. Огонь. Идиоты. Они не убьют Бронвин огнем. – Шим снова поднял взгляд, и его обычно темные глаза приобрели отчетливый красновато-оранжевый оттенок. – Держись подальше. Мы оба знаем, что ты можешь обжечься.

– И мы оба знаем, что тебя можно разрубить пополам мечом. – Лок посмотрел на фуку, у которого чувства были намного острее, чем у любого из них. – Сколько там людей?

Фука глубоко вздохнул.

– Много. Не меньше двадцати. И судя по отвратительному запаху, почти все мужчины.

И эти мужчины вооружены мечами. Двое против двадцати.

А двое ли их было? Что сказал Роан в Аойбхнеасе? Что мертвые, которых оживил Лок, были могущественны. Хаос. Возможно, хаос хоть раз станет им другом.

– Ты сможешь захватить огонь? Уберечь от него Бронвин? – спросил Лок.

– Уже, брат. Сомневаюсь, что кто-нибудь догадывается, что я контролирую ситуацию. Я ничего не вижу, поэтому просто держу его в круге. Откуда мне знать, что Брон уже не горит?

– Потому что я пока не чувствую божественного аромата жареной принцессы, ваше высочество. Я ни за что это не пропущу. Контролируйте огонь. Посмотрю, что смогу узнать. – Воздух вокруг фуки задрожал, и конь превратился в странного вида существо. То, что с ним заговорило, было смесью большой белки и существа, которое Лок видел в вампирских электронных библиотеках. Лемур. Но лемуры все же были медлительнее фуки. Он вскарабкался на деревья, используя длинные когти. Листья над их головами затряслись, и на братьев дождем посыпались нежно-зеленые ракушки.

Лок напрягся всем телом. Бронвин была в той деревне. Она была близко, так близко! Это все, о чем он мечтал с того самого момента, когда в детстве, закрыв глаза, увидел ее во сне. Она была девочкой, даже младше, чем они с Шимом. В том первом сне, как Лок помнил, они все смотрели друг на друга, словно размышляя, что делать, а потом Брон показала им игру. Глупую. Она бросала камешек, а затем подпрыгивала и скакала, чтобы его поднять. Игры Неблагих, как правило, были связаны с кровью и часто – со смертью. Было приятно провести время с наивной девчонкой.

Проснувшись на следующее утро, братья посмеялись над тем, что им приснился один и тот же сон.

Когда им исполнилось по шестнадцать лет, она все еще снилась им, и Лок знал, что каким-то образом Бронвин его дополняла.

А потом он увидел ее фотографию и подкинул своему отцу идею объединить народы через брак.

– Я не могу больше ждать, – сказал Шим.

Локу тоже было ненавистно ожидание, но поиски Бронвин ничего не будут значить, если они не переживут этот опыт. Им нужно было сохранять спокойствие. Спешка могла навредить и Бронвин. А вот что братьям действительно было нужно, так это армия.

У Лока родилась идея. Ему нужна была армия, но отец позаботился о том, чтобы армия за ними не последовала. Сам того не осознавая, отец так долго обращался с Локом и Шимом как со слабыми идиотами, что никто бы за ними не пошел. Ни один из оставшихся в живых Неблагих не последует за слабым королем.

Лок открыл свои чувства и нашел то холодное место глубоко внутри себя, где сосредоточилась его сила. У него не могло быть живой армии. Роан командовал людьми, которых привел с собой. Но придется думать не только о живых.

– Будь я проклят, Лок! Что ты делаешь? – Глаза Шима округлились.

Лок сочувствовал им. Мертвые были повсюду, являлись такой же неотъемлемой частью земли, как и живые. Мертвые, как ни странно, были вечны, переходя из одной формы в другую. Из живых они превращались в трупы, в пищу и удобрения, а потом снова в живых.

Но Локу нужны были мертвецы. Да. Они как раз подойдут.

– Вызываю нам подкрепление. – Лок воззвал к мертвым, потянувшись к ним разумом, и сила потекла, словно прохладная река, увлекая за собой мертвецов.

Лок не обращал внимания на мелких существ. Умершие крысы снова начали ползать, птицы – летать, а кошки шипели давно мертвыми пастями. Но Лока интересовали склепы. Да. Его сила стремилась к местам обитания мертвых.

Он всегда боролся с этой силой, но теперь принял ее. Лок открылся ей, приветствуя нахлынувшие ощущения. Он узнал их. Как только он взывал к ним, они ему отвечали.

Сэр Бран Дженкинс лежал на холодной плите, в его руках был зажат меч, который ему вложили сыновья и вдова, чтобы он мог сражаться в загробной жизни. Сэр Бран хотел сражаться. Это желание текло в его жилах, и, хотя в нем больше не было крови, оно цеплялось за кости сильнее, чем любой саван.

Его сыновья, оба убитые вскоре после этого, лежали в склепе рядом со своим отцом.

Семья воинов, у которых не осталось ничего, кроме бесполезных мечей, которые никогда больше не запоют в пылу битвы.

Сражайтесь же, сэр Бран. Возьмите меч. Разбудите своих сыновей. Сражайтесь за меня!

Лок взывал к ним, посылая свое послание безмолвной массе мертвых. Уши, давно потерявшие слух, прислушивались к его словам, а на безгубых лицах появлялись жуткие улыбки. Лок чувствовал, как мертвецы вставали со своих каменных кроватей и выкарабкивались из-под земли.

И он слышал крики живых, которым выпала ужасная участь столкнуться с его армией мертвецов.

Фука, чьи янтарные глаза казались огромными в свете полуденного солнца, спустился с дерева, покачивая длинным хвостом.

– Вы время зря не теряли, ваше высочество. Похоже, мертвые снова оживают.

– Мертвые снова сражаются, – поправил его Лок.

– Что бы они ни делали, это работает. Идите скорее, ваши высочества. Принцессе очень плохо. Она окружена огнем. Пламя отказывается ее касаться, но я не могу сказать того же о дыме. Вокруг нее идет битва. Поторопитесь.

Шим бросился в путь с мечом в руке. Лок последовал за ним, его разум работал в двух направлениях – спасти Бронвин и сохранить контроль над своими существами. Он чувствовал, как они сражались, и посылал им образы стражников. Стражников убить. Всех остальных не трогать.

Братья мчались мимо зданий, небольших строений, характерных для маленькой бедной деревушки. Их окружали глинобитные хижины с соломенными крышами. Брон жила здесь, умирала здесь, в то время как должна была иметь два дворца на выбор.

Со всех сторон Лока окружали звуки битвы. Кряхтение и стоны, треск конечностей тех, кто пытался защитить сердца, головы и животы от мечей противников. Сквозь лязг металла о металл слышались крики. Вопли ужаса. Мольбы о том, чтобы мертвые вернулись в свои могилы.

Лок почувствовал жар от огня еще до того, как увидел его. Он остановился как вкопанный, мысленно возвращаясь к тому дню. Он почти ничего не помнил, кроме жара, и боли, и глубокого желания спасти своего брата от того и другого.

Лок не мог об этом думать. Он заставил себя сосредоточиться на настоящем. Даже эта небольшая оплошность дорого ему обошлась. Его мертвые упали на землю. Выжившие стражники стояли, уставившись на них, словно были крайне удивлены своей победой.

Брон. Брон была в центре всего этого. Он увидел ее в первый раз. Ее кожа порозовела от жара, она покрылась потом и безвольно свисала со столба, к которому ее привязали. Лок сжал меч, его сердце грозило не выдержать. Черные волосы обрамляли лицо Бронвин, ее губы были красными, словно розы, но такими же неподвижными. Братья опоздали.

Шим толкнул локтем стражника, который, казалось, понял, что мертвые – не единственные противники.

– Вернитесь в свои дома.

Стражник оттолкнул Шима, но, прежде чем тот успел упасть, стражник уже был охвачен пламенем, его туника загорелась, словно факел.

Лок сжал меч в руке. Он служил в основном для украшения, хотя и он, и Шим прошли обучение. Но сейчас, когда мир, казалось, рушился вокруг него, инстинкт пробудил его. Теперь, когда Лок контролировал себя, его мертвые воины оживали. Он убьет их всех. Они забрали его принцессу, его пару, единственную женщину в мире, которая могла соединить половинки его самого. Они убили ее и теперь заплатят за это.

Ярость нарастала, адреналин бурлил в крови. Лок выплеснул его наружу, и трупы, к ужасу стражников, вскочили на ноги. Наконец-то, наконец-то Локлан осознал, кто он такой. Он был воином, которого никогда не испытывали, которому никогда не позволяли сражаться, как это было положено. Не позволяли убивать своих врагов.

– Эй, юный сидхе! Возьми меч! Защити меня! – взмолился потный мужчина в одежде, слишком элегантной для сельского городка. – Это все сделала ведьма! Нужно убить ее!

Лок даже не раздумывая проткнул отвратительного человека насквозь, вонзив меч ему в живот. На шее у того висела брошь, на которой было нечто похожее на деревенский герб. Возможно, это был мэр? Неважно. Он был причастен к смерти Бронвин.

Лок готов был убить всю деревню. Он вытащил меч, когда на него напал здоровенный стражник. Теперь он легко поддался своим инстинктам. Он так долго боролся. Боролся с магией смерти, боролся с этим глубоким желанием, которое составляло суть Локлана Макайвера.

Он был животным, орудием чистой смерти.

Лок выпустил его. Теперь не существовало ничего, кроме мести. Он будет сражаться до тех пор, пока кто-нибудь его не уложит. Этот мир забрал его Бронвин, поэтому обагрится кровью. Ему было все равно, кого убивать, лишь бы убивать.

Он взмахнул мечом. Где-то в самых темных уголках своего разума Лок осознал, что его воины теперь повторяли за ним. Когда он взмахнул мечом, перерубая шею стражнику, его воины сделали то же самое, исполнив грандиозный хореографический танец смерти.

Что-то теплое и насыщенно пахнущее коснулось его руки. Кровь. Сладкая кровь. Лок обнажил клыки, которые практически умоляли ее попробовать. Еще одна часть его сущности была погребена. Лок почувствовал, как что-то ударило его в спину, он проигнорировал боль, потянулся и отшвырнул огромного стражника в грязь. Тот был уязвим, беспомощен, его шея была обнажена, потому что шлем слетел. Было бы так сладко осушить стражника досуха, пить его до тех пор, пока его ноги не перестанут подергиваться, а кровь не придаст Локлану сил.

Но он этого не сделает. Эта часть его самого останется похороненной, как бы безумно он ни поступал. Для Лока не будет первой крови. Не будет первой женщины. Не будет секса.

Родственная душа ушла, а вместе с ней и все сладостное. Теперь останутся лишь смерть, пролитая кровь и месть.

Меч Лока наносил удары снова и снова. Двое стражников, а затем и трое атаковали его, не обращая внимания на трупы. В боку вспыхнула боль, но он ее проигнорировал. Дикая радость битвы – вот что имело значение. Все стражники пали от его меча, а один – от голых рук. О, Лок наслаждался этим! Ему нравилось, как трещали кости и лопалась кожа!

Он скрывал все это, потому что боялся, что его пара сочтет его чудовищем, но его пара мертва, и теперь ему было все равно, что миры содрогнутся.

Он чувствовал себя пьяным – от смерти, от крови, от силы. Он был Локланом Макайвером, Повелителем мертвых.

– Отличная работа, ваше высочество. – Фука сидел на соломенной крыше дома прямо перед Локом. Он видел устремленные на него взгляды. Перепуганные жители деревни прятались за ставнями и, вероятно, молились, чтобы он их не заметил. – Ты всех убил. Стражников, которых можно выпотрошить, больше не осталось. Планируешь перейти к фермерам? Когда убьешь и их, сможешь уничтожить их детей.

Его меч дрожал, как и руки. Потребность убивать ощущалась всем нутром. Она пронизывала его насквозь, борясь со всеми остальными инстинктами. Лок чувствовал, как его воины-мертвецы стоят у него за спиной, ожидая его следующей команды. Ожидая, когда он укажет им, кого убить следующим.

Фука сморщил нос, его хвост дернулся. Когти заскребли по крыше, издавая неприятный царапающий звук.

– Здесь еще четверо, ваше высочество. Можно забрать четыре души. Мужчина. Женщина. Двое детей. Подумай о крови. Подумай о криках.

Что-то в голосе маленького дьявола заставило Лока вздрогнуть. Или тот факт, что он внезапно представил себя убивающим детей. Вот почему он так глубоко прятал свою воинскую половину. Он был чудовищем.

– Локлан!

Он уронил меч и повернулся. Его сердце бешено колотилось. Брон была мертва. Все это не имело значения. Если он продолжит, то перебьет все семьи в их же домах. Он будет грабить и мародерствовать, а затем призовет их мертвые тела служить ему.

Но это не вернет ее.

Лок посмотрел на своего брата. Он подвел и Шима. Без их пары Шим угаснет. Лок сойдет с ума. Его придется усыпить.

Он подвел всех.

Шим стоял посреди площади. Костер, горевший здесь раньше, погас, лишь пепел окружал столб, к которому привязали Брон. Он всегда представлял Бронвин покорной, любовно связывая ее, чтобы подготовить к игре. Это было его извращенным видением того, какой должна быть любовь.

Хрупкое тело Бронвин лежало в объятиях Шима, ее конечности были совершенно безвольны, голова запрокинута. Лок выронил меч. Если кто-то нападет, он примет смерть. И присоединится к своей паре.

Шим поднял Бронвин, прижимая ее к груди.

– Лок, надо уходить. Но куда мы пойдем? Нам нужен целитель. Со мной что-то не так.

Все было не так. Брон больше нет.

– Локлан? Шим? – прервал его страдания женский голос.

Лок обернулся, и на мгновение его сердце смягчилось. Она была одета иначе, в крестьянскую одежду, но он знал эту женщину. Она была его сестрой. Его Джилли, девушка, которая смеялась вместе с ними, привела им их первых лошадей.

Спасла их любимую.

Лок подвел и Джиллиан тоже.

Она стояла, переводя взгляд с одного брата на другого, в ее темных глазах было замешательство, будто она не могла поверить, что они здесь.

– Где же армия? Отец послал войска? Он должен был послать войска! Где они? Нам нужно уходить!

– Я не уйду, Джиллиан. – Сердце Лока готово было разорваться от боли, которую он испытывал. – Отпусти меня. Я не переживу разрыва с Бронвин. Пожалуйста, Джиллиан, если ты когда-либо любила меня, убей меня сейчас. Спаси этих людей.

Джиллиан открыла рот от удивления.

– Боги, Лок, ты просто смешон. А теперь скажи, где армия и как нам выбраться из этого мира. Устроим семейное воссоединение позже, брат.

Шим упал на колени, увлекая Брон за собой.

– Она так чертовски вкусно пахнет. Я не устою. Лок. Она нужна мне.

Он наблюдал, как глаза его брата налились кровью. Клыки Шима удлинились, закрыв собой губы.

Брачная лихорадка.

Как у Шима могла возникнуть брачная лихорадка из-за их мертвой пары?

Руки Брон слегка дрогнули, и затем Лок услышал ее тихий, сладкий стон.

И он почувствовал это. Ее аромат. Подул ветерок, и тонкий аромат ее жизни разлился по его чувствам, заполнив его, и Лок был побежден.

Его клыки обнажились. Плоть стала твердой. Внимание сосредоточилось на одном.

На ней.

Брачная лихорадка взяла верх.

* * *

Шим задрожал, все его чувства были открыты и переполнены ею. Где-то в глубине души он понимал, что это такое.

Кровь гоблина взывала к нему. Он гордился тем, что был Неблагим. Это означало, что в его жилах текла кровь всех Фейри на свете. Его мать была вампиром. Его отец сочетал в себе корни сидхе, гоблина и брауни. Сейчас Шим чувствовал себя гоблином. Им овладела гоблинская потребность в спаривании с идеальной самкой.

Брон вздрогнула в его объятиях. Почему Лок на секунду подумал, что она может быть мертва? Огонь не мог убить пару Шима. Смерть не могла забрать ее у Лока. Неужели у него не осталось хоть капли оптимизма? Было очевидно, что Локлан овладел всеми боевыми навыками. Повсюду были трупы, как свежие, так и, похоже, древние. Они лежали по всей площади, но, несмотря на это, Шиму все равно казалось, что они лежат у ног Лока, ожидая момента, когда их хозяин снова позовет их.

Брон застонала, ее глаза распахнулись, но тут же закрылись снова.

Естество в штанах встало колом. Просто находиться рядом с Бронвин, вдыхать ее аромат, прикасаться к ней – все это сводило Лока с ума. Нужно было попытаться сосредоточиться на чем угодно, только не на ней. Она заполняла его чувства, его мир. Кто-то что-то говорил, но все, что он мог делать, – это смотреть на женщину в объятиях Шима. Его пара. Его мост.

Шим вытер пятно на ее лице. Она была намного стройнее, чем в снах, ее руки были в мозолях, а кожа слегка покраснела от пребывания на солнце. Тринадцать лет бегства и вынужденного тяжелого труда взяли свое, но для него Брон по-прежнему была невероятно красивой. Лок будет лелеять ее, ухаживать за ней и кормить. Ей больше не придется об этом волноваться. Лок заберет ее из этого мира, и она никогда больше не будет бояться за свою жизнь, не будет пахать в поле и не будет голодать. Брон станет его любимой женой, защищенной от всего плохого в этом мире.

Разумеется, одной из худших вещей в мире, по-видимому, являлась его вторая половина. Лок стоял, глядя на них сверху вниз, его тело было залито кровью, глаза были огромными и казались чужими на лице. В жилах его брата тоже текла кровь гоблинов.

– Она так вкусно пахнет. – Лок опустился на одно колено, явно ошеломленный видом Бронвин.

– Локлан, тебе нельзя сейчас к ней прикасаться! Ты весь в крови, и мы тут у всех на виду. – Твердый женский голос прорвался сквозь его ошеломление. – У вас обоих брачная лихорадка. Сейчас не время и не место! Отойдите и дайте мне отвести Бронвин в безопасное место!

Шим услышал рычание, вырвавшееся из собственного нутра. Он почувствовал себя диким. Кровь, жар, близость Брон. Он вдруг понял, что не хотел, чтобы кто-то еще был рядом. Он хотел Брон. Пришло время взять ее. Она, черт возьми, принадлежала ему. Она была обещана ему с момента своего рождения, и он не позволит, чтобы между ними что-то встало.

Огромные темные глаза Лока сосредоточились на их паре.

– Бронвин. – Лок коснулся ее волос, а затем скользнул пальцами по ее коже, задержавшись на жилке на шее. – Она жива.

Шим кивнул, не обращая внимания на то, что вокруг собралась толпа.

– Наша сестра здесь. Джиллиан тоже жива. – Лок произнес эти слова, но он был полностью сосредоточен на Брон.

– Шим, пожалуйста, подумай секунду. – Джиллиан подошла ближе, осторожно обходя тела павших. – Вы не можете взять ее здесь.

– Она наша, – произнес Лок, оскалив клыки. – Мы заберем ее туда, куда захотим. Она принадлежит нам.

Да, его брат определенно чувствовал лихорадку, и теперь некоторые слова Джиллиан прорывались сквозь нее. Брон была ранена. Она даже не была в сознании. Неужели они собирались задрать ей юбки прямо здесь, на поле боя, среди мертвых вокруг?

Это бы раз и навсегда доказало, какие они животные. Да, когда ее братья узнают, как они с ней обошлись, их примут с распростертыми объятиями.

Лок зарылся лицом в волосы Бронвин, вдыхая ее аромат, который буквально обволакивал его. Лок зарычал и потянулся рукой к ее груди. Если Шим не остановит его, лихорадка возьмет верх, и тогда воинскую половину будет невозможно контролировать. Мертвые вокруг доказывали, что Лок был способен поддаться зверю, живущему в их душах.

– Пожалуйста, Шим. Я понимаю, что это лихорадка, но Бронвин не поймет. Насколько я могу судить, она даже не знает, что вы существуете на самом деле. – Джиллиан сделала еще один осторожный шаг вперед. – Пожалуйста. Если вы поддадитесь порыву, то возьмете ее, ни капли о ней не задумавшись. Бронвин девственница. Я позаботилась об этом. Я защищала ее тринадцать лет, потому что знала, что она ваша пара. Доверьтесь мне. Отведите ее обратно в башню. Останьтесь там с ней наедине.

Брон распахнула глаза. Шим застыл, испугавшись, что следующим звуком будет ее крик. Брон посмотрела на него карими глазами. Она казалась рассеянной, дрожала, но коснулась рукой его подбородка.

– Мой Шим?

Его сердце подпрыгнуло.

– Твой.

– Лок?

Лок поцеловал ее в лоб.

– Теперь я здесь, любимая.

– Что с твоими глазами? – Брон попыталась сесть.

Прежде чем Шим успел объяснить, она согнулась пополам, ее колени подогнулись, а с губ сорвался тихий стон. На лице Бронвин отразилась боль, руки сжались в кулаки.

– Пожалуйста, пусть это прекратится. Почему это не прекращается?

Шим посмотрел на свою сестру.

– Что с ней? Я не чувствую ее, хотя должен. Мы связаны, но сейчас связи нет.

Джиллиан, похоже, относилась к ним как к опасным хищникам. Она медленно двинулась вперед, вытянув руки, чтобы показать, что у нее нет оружия. Несмотря на то, что она двигалась осторожно, Шим крепче прижал к себе Бронвин, а Лок обнажил клыки.

– Я не заберу ее у вас. Проклятье. Успокойтесь вы оба. Вы пугаете всю деревню, а нам, видимо, нужны люди, раз вы не привели с собой армию. – Джиллиан встала перед ними.

– Они покинули армию. – Фука перебрался со своего насеста на крыше на столб, к которому привязывали Брон. Он повис на нем, глубоко вонзив в столб когти. – Хотя я бы не назвал это армией в полном смысле этого слова. Скорее небольшой отряд.

– И они прихватили с собой маленького дьявола. – Джиллиан нахмурилась, глядя на фука, и снова перевела взгляд на братьев. – Вы что, не знаете, кто это? Это обманщик! Он увел вас от людей отца?

Бронвин тихо стонала, из ее глаз катились слезы. Шим был не в настроении слушать о выборе транспортного средства.

– Скажи, что не так с нашей парой?

Джиллиан опустилась на одно колено.

– Бронвин. Бронвин, тебе что-нибудь давали? Что-нибудь подмешали тебе в еду или воду?

Брон прикусила нижнюю губу и заставила себя кивнуть. Ее рот открылся, словно она пыталась заговорить, но ее тело снова сотряслось в конвульсиях.

Даже Лок, казалось, пришел в себя достаточно надолго, чтобы забеспокоиться.

– Что случилось? Что они ей дали?

Джиллиан проигнорировала их обоих, положив руку на лоб Брон и ощупав его.

– Она вся горит. Подозреваю, что ей дали что-то успокаивающее, но это не объясняет, почему ей так больно.

Шим наклонился, заглядывая Бронвин в лицо.

– Скажи, чем тебе помочь, a chumann[9].

Одной рукой она обхватила его голову, нежно поглаживая пальцами волосы.

– Поцелуй меня.

Бронвин прижалась губами к его губам. Шиму показалось, что он падает в темный колодец, а Брон была единственной искоркой света. От ее тихого стона мужской орган в штанах буквально подпрыгнул. Ноющее желание наполнило его тело. Сердце забилось быстрее, и в паху возникла ужасная боль.

Он хотел Брон. Она была ему чертовски нужна.

– Проклятье! – Джиллиан встала и повернулась, чтобы с кем-то поговорить. Шиму было все равно. Он знал, что Брон сейчас нужно. Ее тело взывало к нему. Яркая, мерцающая нить, соединявшая их, начала восстанавливаться.

– Ей больно. Ей так больно. – Лок тоже почувствовал связь, их разумы открылись друг другу теперь, когда Брон снова проснулась, но связь была нарушена ее болью, ее неистовым желанием.

Джиллиан снова шагнула вперед.

– Поднимите ее. Нам нужно занести ее в дом. Мы не сможем ничего узнать, пока не подсчитаем, убил ли ты всех, кого следовало. У Реймона жилье неподалеку. Он готов предоставить его вам на время. Я прослежу за этим отрядом людей, у которых, как я надеюсь, хватит ума последовать за вами.

Несмотря на одурманивающее состояние, Шим сумел подняться и потащил Брон за собой, ее небольшой вес был ничтожен против его силы. Она вцепилась в него, ее глаза горели желанием. Она потянула его за рубашку, пытаясь коснуться его кожи. Шим ничего не мог с собой поделать. Он невероятно нуждался в ней. Сейчас Бронвин была жаром в его крови. Он поцеловал ее, глубоко погрузив язык в ее рот.

Нужно было увести ее отсюда, защитить ее, Шим не мог взять ее прямо здесь. Здесь было слишком открыто. Он не хотел, чтобы на них кто-то смотрел. Это было его время сближения.

Но если он в ближайшее время не проникнет в нее, то может сжечь деревню вокруг себя дотла. Он уже чувствовал потребность высвободить свою силу. Он потеряет контроль, если не удовлетворит желание Бронвин.

Лок шел рядом, когда Шим направился к маленькому домику, на который указала Джиллиан. Дверь открылась, и женщина указала им на дальнюю комнату. Дом оказался лавкой. На полках стояли свечи и травы. Мужчина по имени Реймон жестом пригласил их пройти к узкой лестнице.

– Наша спальня маленькая, но кровать удобная. Для меня большая честь, что первую ночь вы проведете у нас, ваши высочества, – кивнул Реймон. – Мы так долго на это надеялись. Наконец-то придут Неблагие.

Шим не хотел думать о загадочных словах этого человека. Он хотел снять с жены одежду и наконец-то быть с ней. Она стонала и извивалась в его объятиях. Лок первым поднялся по лестнице, заглянул в спальню и, наконец, обернулся.

– Оставь нас, сестра, – велел Лок Джиллиан, стоявшей в дверях.

Джиллиан глубоко вздохнула, когда Шим положил Брон на кровать.

– Возьмите ее. Сделайте своей, – сказала она. – Установите с ней полную связь, чтобы у Благих не возникло сомнений в том, что она принадлежит нашему клану. Оплодотворите ее, если сможете. И поторопитесь. К утру мы покинем этот мир. Пойду пока приберу тот беспорядок, который оставил Лок. И еще, братья, рада видеть вас и то, какими сильными вы стали. Когда придет время и мы объединим миры, вы станете истинными королями Фейри. Я чту вас, братья, и женщину, которая приведет Неблагих к абсолютной власти.

Джиллиан повернулась и вышла, закрыв за собой дверь.

Шим посмотрел на свою жену, женщину, которая станет его королевой.

– Поцелуй меня… – Слова Бронвин прозвучали лихорадочно, взгляд был отчаянным. Ее тело напряглось, словно от боли сжалась каждая мышца. – Пожалуйста… Пожалуйста…

Шим не мог сопротивляться ей. И не хотел. Он жаждал вдохнуть ее, попробовать на вкус, принять Бронвин в свое тело и погрузиться в ее. Ему нужно было слиться с ней воедино. Мир вокруг померк, и Шим видел, пробовал на вкус, трогал и ощущал лишь Брон.

Он поддался лихорадке.

Глава 10

Брон думала, что умерла и отправилась в загробный мир. Но они были здесь, ее Темные. Шим и Лок. Она позвала их, когда начался пожар, и, когда она снова открыла глаза, они были здесь. Несомненно, это было ее наградой. Находиться рядом с мужчинами из ее снов.

А потом боль снова нахлынула.

Она все еще была здесь, в Туатанасе. Она все еще умирала. Слышала, как Джиллиан говорила вещи, которые должны были Брон встревожить. Что-то о коронах, и тронах, и о том, что Брон играла свою роль. Слова врезались в разум, но она не могла их отфильтровать. Ее внутренности сжались. Она заплакала. Это было хуже всего. Брон никак не могла успокоиться.

Ей снова снился сон? Она услышала, как кто-то просил о поцелуе. Умолял.

– Тише, a chumann. – Глубокий голос вывел ее из паники. Она открыла глаза, лоно все еще пылало, и Брон увидела, что он смотрел на нее сверху вниз. Это был Шим, но не такой, каким она его себе представляла. У этого Шима глаза были глубокие, как небо перед тем, как ночь поглотит день. В его глазах не было белизны, лишь глубокая и нескончаемая полночь. И клыки. Они были маленькими, размером с клыки королевского вампира, и слегка изогнутыми. – Я знаю, что тебе нужно. Ты тоже чувствуешь жар.

Да, жар. Брон чувствовала его. Он отдавался где-то внизу живота, между ног и в груди. Но еще он был у нее в голове. Происходило что-то еще. Она чувствовала своих Темных. Они тоже нуждались в ней. Им нужно было обладать ею, стать с ней единым целым.

– Я хочу поцеловать ее. Моя очередь, – окликнул другой голос. Она обернулась и увидела своего второго Темного. Лок. Она назвала его Локом. Ее сердце сжалось. Лицо Лока было таким же, как у его брата, за исключением шрамов. Это не портило его красоты, но говорило о боли, которую он перенес. Она протянула руку и коснулась его. Он попытался отвернуться, но она крепко удержала его, заключив в ладони его лицо. Одна сторона была такой гладкой, идеальной, но на другой были три длинных шрама, образующих холмы и долины – дорожная карта перенесенной им боли. Ожоги. Лок был обожжен.

Из-за нее? Она вспомнила пожар. Он спас ее? Он опустил глаза, будто ждал, что она прогонит его. Бронвин наклонилась и поцеловала самый длинный из шрамов. Она начала с нижней части, с твердой линии его подбородка. Целовала его снова и снова, медленно проводя губами по шрамам. Она целовала Лока до самых глаз. Пока она осыпала поцелуями его лицо, Шим провел руками по ее спине. Она почувствовала, как он настойчиво потянул завязки ее платья. Да. Ей не нужно было это платье. Ей нужно было соприкоснуться с ними кожей к коже, прижаться к их телам, почувствовать биение их сердец.

Лок накрыл ее руки своими. В его темно-синих глазах был хищный огонек.

– Ты принимаешь меня?

Какой странный вопрос. Как Бронвин могла принять то, что было всегда? Он являлся частью ее самой. Конечно она принимала его.

– Скажи это, Бронвин. Скажи, что ты моя. Я буду защищать и любить тебя.

Брон кивнула. Она согласилась бы почти на все, лишь бы сохранить эту мечту.

Лок сильнее сжал руки.

– Скажи это.

– Я твоя. – Казалось, ему нужно было это услышать. Но это не имело значения. Это было правдой. Она всегда принадлежала ему. В жизни. И в приближающейся смерти. Она принадлежала им. Темные завладели ее сердцем так давно, что трудно было вспомнить время, когда они не являлись ей в снах. Правильно, если они будут с ней, когда она покидает эту жизнь. Если Брон будет держаться за них, умирая, возможно, у нее получится утащить их с собой туда, где окажется после.

– Моя. Черт возьми, моя, a chumann. – Лок запустил руку в ее волосы и пропустил их сквозь пальцы, слегка оттягивая назад. Он выглядел грозным, когда выпрямился, возвышаясь над ней. – Моя. Моя принцесса. Моя пара.

– Наша пара, брат. Или у нас с этим проблемы? – Шим стоял у Бронвин за спиной, его голос звучал почти у самого ее уха.

– Я хочу, чтобы все было по-честному. Ты обнимал ее. Теперь моя очередь.

– Я держал ее. Защищал, пока ты был занят тем, что убивал всех в городе.

– Я убил людей, которые пытались сжечь нашу любимую, – настаивал Лок. – Я не стану за это извиняться. Если у тебя есть ко мне претензии, возможно, нам стоит выяснить в драке, кто возьмет ее первым.

Бронвин почувствовала, как Шим отступил. Агрессия Лока буквально витала в воздухе.

– Мы ведь не гоблины. – Тон Шима стал ровным, словно он понимал, что должен найти способ сохранять спокойствие. – Мы не станем драться насмерть из-за нашей пары. Успокойся. Мы все еще сидхе. Мы все еще братья. Договоримся.

Пока они разговаривали, их руки не отрывались от Бронвин. Лок притянул ее к себе, запустил пальцы в ее волосы и завладел губами. Он целовал ее, впиваясь в рот, и его стон эхом отдавался по коже Бронвин. Шим стянул ее платье с плеч, поглаживая ее руки. Именно это ей и было нужно. Их руки на ее теле. Губы на ее губах.

Язык Лока проник глубоко в рот Бронвин, танцуя и доминируя. Лок чуть отстранился, чтобы глотнуть воздуха, и обхватил Брон за бедра, притягивая ее к себе. Она ахнула, почувствовав твердую линию его естества. Плоть Локлана упиралась в живот Бронвин. Не туда, куда она хотела, но достаточно близко, чтобы она все почувствовала. Их разделяли всего несколько слоев одежды.

– Пожалуйста. Мне больно. – Бронвин настигла очередная вспышка боли.

Лок задрал ее юбку, и она ощутила его руку на своем бедре. Грубая кожа, совсем не похожая на липкую ладонь Миши. Это прикосновение взволновало ее.

– Договариваться буду я, брат. Сначала я помогу нашей паре. Покажи мне ее грудь. – Голос Лока был низким, глубоким и властным.

– Потрогай ее. Ей нужны прикосновения. – Шим опустил лиф платья, в то время как Лок провел рукой вверх по ноге Бронвин.

Соски напряглись от прохладного воздуха. Где она находилась? Она была не в Белом дворце. Почему сны привели ее сюда? Кровать была маленькой, из связанной соломы. Кровать торговца. Знала ли она это место?

– Я возьму ее первым, – предложил Лок.

– Тогда я первым получу ее кровь, – парировал Шим.

Кровь? Почему они говорили о крови?

Ее грудь касалась груди Лока, ноющие соски терлись о грубую ткань его туники. Пальцы Лока скользнули под собранную резинку ее нижнего белья.

– Договорились, первая кровь – моя. – О чем бы они ни говорили, Шим согласился, а затем обхватил грудь Бронвин ладонями, выставив ее на обозрение брата. – Она наша. Ты великолепна, a chumann. Чертовски красива!

Его слова были столь же соблазнительны, как и прикосновения. Бронвин всегда трогала только грудь, представляя, что это ее Темные. Глубокой ночью она обхватывала свои холмики и теребила соски, представляя, что это ее ласкал Лок или Шим. Она мечтала, чтобы они назвали ее прекрасной, хотя и знала, что это неправда. Но в их глазах она была прекрасна, потому что принадлежала им. Теперь, в самом ярком из всех ее снов, она действительно чувствовала себя красивой.

Она раздвинула ноги шире.

Лок резко отстранился.

– Не двигайся, Бронвин. Ты согласилась стать моей. Это значит, в спальне мы будем действовать по-моему.

Она оттолкнула его. О чем он говорил? Она пребывала в агонии, а он хотел установить свои правила? Так много проклятых правил! Никому не говори своего имени, Бронвин. Не подходи слишком близко, Бронвин. Не говори ни слова. Не ругайся. Не дерись. Не сопротивляйся.

Лок схватил ее за запястья и притянул к себе.

– Не делай этого, любимая. Не дави на меня сейчас. Я на грани. Я убил двадцать человек, чтобы добраться до тебя. Я не хочу снова потерять контроль. Подчинись мне, и все будет хорошо.

– Прикоснись ко мне, и все будет хорошо, – потребовала она.

Лок отпустил ее и отвернулся.

Шим обнял ее за талию, притягивая обратно в свои объятия.

– Тише, Брон. Он не понимает. Лок не может чувствовать тебя так, как я, но, честное слово, он не пытается причинить тебе боль. Он беспокоится, что если потеряет контроль, то навредит тебе. Такова его натура. Он доминирующая половина, но у меня тоже есть обязанности. Я знаю, что тебе нужно.

Левая рука Шима скользнула к ее бедрам и направилась прямо к лону.

Благословенное облегчение. Бронвин еще не дошла до края, но, о, чувствовала себя намного лучше. Она ничего не могла с собой поделать и покрутила бедрами.

– Тогда скажи, что ей нужно, брат. – Лок стоял над ними. – Я еле сдерживаюсь. Ей нельзя мне сопротивляться. Это сведет меня с ума. Я уже хочу связать ее и отшлепать по заднице. Мне нужно доминировать над ней. У меня внутри словно пожар.

Брон откинула голову на плечо Шима. Теперь, когда он прикасался к ней, все казалось таким приятным. Действие зелья еще не закончилось, оно циркулировало по организму, но теперь Брон получала противоядие. Ей было так приятно. Это успокоило жар. Брон приближалась к чему-то чудесному.

– Ты сможешь доминировать над ней, когда она получит то, что ей так нужно.

– Просто, черт возьми, объясни мне, Шим! Я не могу читать ее мысли так, как ты.

Шим поцеловал Бронвин в мочку уха.

– И я не могу читать ее мысли. Мы были слишком далеко друг от друга. Нам нужно быть рядом и восстановить связь. Тогда я буду в курсе всего, но сейчас знаю лишь одно. Ей нужно испытать оргазм. Брон не сможет ни думать, ни повиноваться, пока не кончит. Чем бы ее ни напоили, это было отчасти возбуждающим средством.

– Ах, наподобие того, что вампиры используют для своих оргий, чтобы женщина могла блаженствовать часами. – Глаза Лока сузились.

– Да, – ответил Шим. – Но вампиры переняли это у Благих. Если мы сможем доставить Брон несколько оргазмов, думаю, она будет очень покорной.

Лок кивнул.

– Давай я помогу.

Лок зажал ее соски, перекатывая их между большими и указательными пальцами. Брон застонала от острой боли, которая стрелой пронзила ее естество. Она не могла дышать. Она была на грани.

– Давай же. Давай, Брон. – Шим уверенно ласкал девушку.

Брон переступила через край. Это чудесное слово «оргазм» наконец-то стало что-то значить для нее – облегчение, удовольствие и всепоглощающее чувство принадлежности.

Она принадлежала этим мужчинам. Мужчинам из ее снов.

Наслаждение захлестнуло ее, наполняя каждую клеточку тела восхитительным чувством истомы. Бронвин обмякла, не в силах больше держаться на ногах. Кровь бурлила в жилах. Единственное, что удерживало ее, – сильные руки Шима, обхватившие ее за талию.

Так сладко. После, казалось бы, часов мучений само прекращение боли казалось чистейшим блаженством. Кожа ощущалась восхитительно живой. Брон улыбнулась.

– Вот видишь. – Мужская часть Шима прижалась к ее ягодицам. Брон была полураздета, а ее грудь – оголена. Лок обнажил клыки, поглаживая ее холмики. – Так намного лучше. Разве тебе не полегчало, моя принцесса?

– Я хочу еще.

Брон можно было не торопиться. Ее Темные продолжат доставлять ей одно восхитительное наслаждение за другим.

– Не сейчас, любимая. Тебе не кажется, что теперь наша очередь? – Шим прикусил мочку ее уха.

Их очередь. Ее очередь. Имело ли это значение, пока они продолжали прикасаться к ней?

Лок снова запустил руки в ее волосы.

– Раздень ее. Скорее, Шим. Я не могу ждать. Это убивает меня.

– Он такой вредный, – усмехнулся Шим. – Брат думает, что мне не настолько плохо, но он ошибается. Я чувствую лихорадку так же сильно, но я интеллектуальная половина. Мой удел – быть вынужденным вечно разбираться с его драмой.

Брон и не представляла, что они будут разговаривать на такие темы.

– Ты так странно говоришь.

– Подними руки, любимая. – Шим стянул ее платье через голову, освобождая Бронвин от одежды. – Я говорю так, потому что провел много времени в мире вампиров. Наша мать была вампиром. Она хотела, чтобы мы были тесно связаны с ее народом.

Брон все еще чувствовала себя на седьмом небе, но в ее лоне уже снова появились искры.

– Мой кузен – вампир.

– Да, Данте. Мы с ним знакомы. – Шим скользнул руками вниз, снимая с Бронвин нижнее белье.

Разумеется, они знали Данте. Они ведь жили в ее голове. Данте тоже был в ее мыслях – самый забавный из ее друзей.

– Он меня раздражает, но его консорт вроде милая, – признал Лок.

Консорт? Данте был недостаточно взрослым, чтобы иметь консорта. В голове появилось смятение. И боль тоже. Брон согнулась пополам и вскрикнула. Она надеялась, что боль прошла, но та вернулась, как и жар в чреслах. Жжение усилилось, и она не сдержала крик отчаяния.

– Проклятье! – выругался Шим. – Что бы ей ни дали, оно сильное. Ей нужен еще один оргазм. Ложись, любимая.

Лок поднял ее на руки.

– Кто это сделал с тобой, a chumann? Назови мне его имя!

Мелкая дрожь пробежала по ее телу. Жар разгорался все сильнее.

– Миша. Он хотел жениться на мне. Он разозлился, когда я показала свою истинную сущность.

О, Брон снова нуждалась в ласке. Лок положил ее на кровать и смотрел, как Шим снимал с нее нижнее белье. Обнаженная. Она лежала перед ним обнаженная.

– Где этот мужчина? Его сердце будет на острие моего меча! – Лок стянул тунику через голову, обнажив идеально вылепленную грудь. Его торс был покрыт золотистой, загорелой кожей, обтягивающей упругие мышцы. Он был таким мужественным.

– Он мэр. Он не хотел, чтобы я рассказала о себе правду. – Никто не хотел, чтобы Брон рассказывала. И уж точно не Джиллиан. Джиллиан. Она была здесь. Она говорила вещи, которые не имели смысла.

– Невысокий мужчина в возрасте? Носил золотую брошь и командовал всеми, как своей собственностью?

Ее ноги беспокойно задвигались сами по себе.

– Да. Он добавил зелье мне в воду, а когда оно не подействовало, влил его мне в горло.

Лок спустил штаны, освобождая плоть. Глаза Брон округлились. Мужской орган. Она раньше видела их у маленьких мальчиков, купающихся в реке, и однажды, когда случайно застала двух крестьян, занимающихся любовью в сарае, но Лок был гораздо больше.

– Раздвинь ноги, любимая. Если хочешь, чтобы я тебе помог, ты должна дать мне доступ. – Лок не стал дожидаться, пока Брон подчинится. Он взял ее за лодыжки и с силой развел их. – Если на мэре были пурпурная туника и золотая брошь, тогда тебе больше не о чем беспокоиться, любимая. Он лежит на городской площади и не встанет, пока я ему не прикажу. Боги, это великолепное зрелище.

Брон знала, что это неправда, что это всего лишь игра ее воображения, но мысль о том, что Миша получил по заслугам, успокаивала. Миша прочесал всю провинцию, используя в своих интересах всех, кого мог. Без него мир будет лучше.

– Приподнимись, a chumann. – Шим пристроился позади Брон, прижимаясь к ней обнаженным телом. Ее окружило тепло.

Брон покачала головой. Они теряли время. Жар усиливался.

– Пожалуйста. Прикоснись ко мне.

Лок устроился между ее ног.

– Прикоснусь, любимая. Я заставлю тебя кончить. Я этому научился. Научился всему только ради тебя.

Брон хотела было снова запротестовать, но Лок наклонился, навалившись всем телом на кровать. Его лицо оказалось прямо между ног Бронвин.

Что за ощущения! Совершенство. Это было так интимно.

Локлан зажигал Бронвин, словно светлячка, пульсирующего энергией и жизнью. Он прижал ее к себе, положив руки ей на бедра и раздвигая их. Шим держал Брон за руки, не давая ей пошевелиться. А Лок наслаждался.

Что-то острое царапнуло ее шею. Шим. Он сжал ее соски до боли.

– Нравится, как Лок ласкает тебя?

Она была пиршеством для Локлана, сладким лакомством для его языка.

– Да. Нравится. Это так приятно.

– Она такая вкусная. С ума меня сводит. – Лок потерся носом о внутреннюю поверхность ее бедра. – Боги, брат, я слышу кровь. У нее прямо здесь есть вена. Сможем питаться от нашей пары и чувствовать ее аромат, когда она будет испытывать оргазм.

Их мать. Они упоминали, что их мать была вампиром. Насколько это было правдой? Это не имело значения. Действие зелья в организме разгорелось, и все, чего Брон хотела, – еще одного оргазма, чтобы погасить этот жар. Шим провел языком линию чистого наслаждения от основания ее шеи до мочки уха.

– Я тоже мечтаю попробовать тебя. Но это не все, чего я хочу, любимая, – сказал Шим. – Утоли ее жажду, брат, и я тоже уделю ей время.

Брон буквально взлетела. На этот раз все ощущалось сильнее. Похоже, зелье почти вышло из организма, но Брон знала, что боль повторится. Она чувствовала ее, но больше не боялась. Ее Темные были рядом. Они ей помогут. Дадут все необходимое, чтобы Бронвин справилась с болью.

Лок в последний раз поцеловал Бронвин, прежде чем встать на колени. Клыки были обнажены, но теперь Брон и их не боялась. Теперь они придавали ему дикий и великолепный вид.

Ей было так хорошо, но жар уже разгорался снова – крошечный, причиняющий боль огонек, который вот-вот охватит ее. Как долго она сможет это терпеть?

Шим развернул ее, подвинув так, чтобы она смотрела в его идеальное лицо. Она не видела Лока, но Шим крепко держал ее.

– Теперь моя очередь. – Он облизнул клыки, и Брон потерялась в его бескрайнем взгляде.

* * *

Шим почувствовал это, как только поймал ее. Его глаза увеличились, зрение расширялось за счет периферийного обзора и сужалось одновременно. Но это не имело значения, потому что его внимание сосредоточилось лишь на Бронвин.

Он открыл то место глубоко внутри себя – наследие королевского вампира. Он притягивал к себе добычу, первобытная часть его существа взывала к ней. Именно так питались королевские особи. Королевские особи не брали силой свою добычу. Королевские особи заставляли добычу умолять об укусе.

– Что происходит? – Голос Брон звучал сдавленно.

Шим слышал, как билось ее сердце, словно метроном на уроках фортепиано у его старого наставника-вампира. Шим с легкостью освоил пианино, но Лок пригрозил, что зарубит эту чертову штуку топором. Тук. Тук. Тук. Соблазнительный ритм, обещающий пищу не только для его тела. Кровь Бронвин наполнит его душу.

Первая кровь.

Она была священна, должна таковой быть. Шим знал, что многие вампиры пьют кровь так же часто, как и занимаются сексом, но он хотел и того и другого только от своей пары. Возможно, дело было в том, что они были вместе с детства и Шим был влюблен в Бронвин еще до того, как понял слово «любовь». Возможно, это было свойственно его характеру, но Шим всегда знал, что если он не получит Бронвин, то умрет в одиночестве, как печальный монах, ожидающий дня, когда сможет присоединиться к своему богу.

Он почувствовал отчаянную потребность Лока доминировать, когда отвел волосы Брон в сторону, обнажая ее шею.

– Это способ сделать укус безболезненным. – Лок присел на корточки, наблюдая за ними. Шим прекрасно знал, что делал. Брачная лихорадка была сильна, вероятно у Лока она была сильнее, чем у самого Шима. Если он не займет себя чем-нибудь, то набросится на Бронвин, думая лишь о том, чтобы войти в нее.

Приходилось действовать медленно.

Но она была к этому готова. Шим потерся носом о шею Бронвин. Он уже видел этот процесс раньше. Кузен Джулиан заставлял его смотреть, чтобы он узнал, как это делается. Шим вспомнил, как Джулиан был расстроен из-за того, что они с Локом никем не питались, но теперь оно того стоило. Его первой кровью станет кровь Бронвин.

Шим поймал взгляд Брон. Ему казалось, что он заглянул в ее потрясающую, невинную душу. Она была так прекрасна в своем естественном виде. Он подумал, не была ли она такой же, как Лок, создавая во сне идеальный образ самой себя, и это оказалось правдой. В реальности она была стройнее, изможденнее, но все равно такой совершенной, что у Шима замирало сердце. Они с Локом будут лучше о ней заботиться. Будут кормить ее и лелеять, пока ее формы не округлятся, а в глазах не запляшут веселые искорки, как в детстве, когда она бегала в их снах.

– Это так приятно, – пробормотала Бронвин.

Вампирская связь хищника с любимой и почитаемой добычей сработала так, как Шим и не ожидал. Зелье оказалось не таким крепким, как эта сила, ставшая мощнее благодаря общей связи с его братом. Он притянул Брон к себе, прочь от боли и страха, в место, предназначенное только для них троих.

Его клыки стали такими большими, что он едва мог говорить через них. Как и его плоть, они были длинными и твердыми для его пары. И, как и его плоть, требовали своего.

– Так, любимая, будет еще лучше.

Шим привлек Бронвин к себе, наслаждаясь тем, как ее соски прижались к его груди, задевая его собственные. Он с удовольствием пощипывал их и с нетерпением ждал того дня, когда они украсят свою милую покорную жену, как и положено.

Повинуясь инстинкту, Шим отстранился. Он точно знал, куда укусить. Длинная, толстая вена на шее Бронвин практически пульсировала, призывая его вскрыть ее и напиться досыта.

– Возьми ее, брат. – Рука Лока лежала у нее на спине, будто он не мог удержаться, чтобы не прикоснуться к ней. – Подведи ее поближе к нам.

– Я люблю тебя, stóirín. – Это было чистой правдой. Шим откинулся назад, и его клыки вонзились в нежную плоть.

Он сделал первый глоток и наконец понял, почему вампиры так ревностно охраняли эту традицию. Это было тайным занятием, несколько постыдным в современном вампирском мире, но Шим никогда не испытывал подобной близости.

Кровь потекла ему в рот, обволакивая язык. Это был богатейший вкус. Никакие напитки, еда, вино вообще не сравнятся с ее вкусом. Это был самый глубокий вкус, самый запретный.

Шим почувствовал, как Бронвин вздохнула и расслабилась в его объятиях, а ее сердце гулко забилось у него в голове. В этот момент он узнал о ее теле все. Он знал, что ее сердцебиение учащается с каждым глубоким глотком. Ее голова была затуманена желанием, а мысли о них окутались кружевной дымкой.

Он улавливал обрывки ее жизни, но в основном чувствовал радость Брон от того, что она здесь, с ними. Ее Темными. Ее Единственными. Ее Локланом и ее Шимом.

Ей так часто приходилось сбегать. Так часто прятаться. Многое из того, что было раньше, исчезло в тот миг, когда нож пронзил Бронвин и оборвал ее жизнь.

Она не знала. Она ничего не помнила о том, что произошло. Не помнила, как Шим дотянулся до нее через миры и влил в нее свою жизнь.

Боги, она вообще считала, что его не существует!

Бронвин ахнула и, вздрогнув, вцепилась в Шима, прижавшись к нему. Наслаждение было для нее таким новым, она цеплялась за него, словно пьяница, впервые попробовавший спиртное. У Брон не было ни единого щита. Она передала ему свое наслаждение, и это ощущение устремилось прямо в пах Шима.

Плоть Шима охватил ее жар, хотя Бронвин и не прикасалась к нему. Спазмы пробежали по его торсу и позвоночнику. Шим вытащил клыки из ее шеи, когда на него обрушился оргазм.

Он откинулся на кровать, увлекая Брон за собой и заключая ее в свои объятия.

– Мало, – прошептала она. – Мне понравилось, но этого мало.

Она нуждалась. Шим наконец понял. Ей нужен был не просто оргазм. Ей нужно было, чтобы ее заполнили. Заполнили и дали понять, что они настоящие и она не одинока.

Шим посмотрел на своего брата.

– Ты нужен ей. Займись с ней любовью. Сделай ее нашей.

Глава 11

Где же была эта проклятая брачная лихорадка, когда она была ему нужна? Поначалу жар сильно захлестнул его, но Лок справился с ним в ту минуту, когда его брат насытился и разделил оргазм Бронвин. Теперь же лихорадка спала, и он остался наедине с откровенным желанием и всепоглощающей неуверенностью.

Лок посмотрел на Бронвин. Она выглядела такой нежной и чертовски милой в объятиях Шима. На ее шее красовались две идеальные, изящные ямочки. Они уже затянулись, но у него возникло искушение наклониться и тоже вонзить в них клыки. Первая кровь.

Он был создан из чудовищных существ, обитающих в мирах. Неблагой сидхе. Вампир. Гоблин. Иногда Лок боялся, что шрамы на его лице окончательно разоблачат его сущность, словно его изуродованное лицо являлось внешним выражением его внутренней души.

Повелитель мертвых. Какое право он имел овладевать созданием, которое было таким потрясающим и восхитительно живым?

Глаза Брон распахнулись, и на ее губах появилась улыбка.

– Теперь мне не так плохо.

Шим поцеловал ее.

– Я взял на себя часть боли, любимая. Мы связаны. Но пока не полностью. Когда закончится воздействие трав и зелья, мы завершим связь, но она все же есть. В тебе есть частичка меня. Разве ты не чувствовала ее всегда?

Шим принадлежал ей. Именно Шим спас ее. Шим отправил частичку своей души через миры и поместил ее глубоко в Бронвин, подарив ей жизнь там, где ее отняли.

Все, что удалось сделать Локу, – спасти своего брата от пожара, который не причинил бы ему вреда. Все, что сделал Лок, – изуродовал свое лицо и безучастно сидел у постели брата, надеясь, что тот снова очнется.

– Были годы, когда я не чувствовала вас. Я ненавидела то время. – Брон подняла руку. Не имело значения, что Шим забрал часть ее боли. Бронвин все еще находилась под действием зелья. Ее ноги беспокойно задвигались. Она запустила руки в волосы Шима, притягивая его к себе для долгого поцелуя. – Я была одна без моих Темных. Не оставляйте меня снова.

– Никогда, – ответил Шим. – Мы заберем тебя к себе домой.

– В Темный дворец. – Ее ступни касались его коленей. Лок не сдержался и погладил ее ноги. Ее лодыжки были такими изящными, что казались неуместными в его больших, грубых руках. – Отнесете меня в свою спальню? В ту, где огромная мягкая кровать?

Они начали водить ее туда в своих общих снах за год до этого, мягко подталкивая к тому, чего хотели. Решили, что если не смогут заполучить ее в реальной жизни, то возьмут ее в своих снах.

Но теперь Брон пойдет с ними. Они поселят ее в своем крыле Темного дворца. Она станет их принцессой. Будет жить с ними и знать, что никто не уважает ни единого их слова, потому что их отец считает их слабаками.

– Он не будет считать тебя слабаком, когда услышит, как ты поднял армию мертвецов и уничтожил всю деревенскую стражу, брат. – Шим рассмеялся и поцеловал Бронвин в макушку. Шим казался таким же одурманенным, как и Брон, он постоянно гладил ее, словно не мог остановиться.

У Лока не было иммунитета к тому, как Брон и Шим ласкали друг друга. Жаль, что нельзя было отключить разум. Но близости с Брон не случится, пока его брат продолжал подслушивать.

– Убирайся из моей головы!

– Вы оба у меня в голове, – негромко рассмеялась Бронвин. – Будьте добрее друг к другу.

Лок скользнул рукой вверх по ее ногам, к коленям. Он ничего не мог с собой поделать. Ее нежная кожа буквально взывала к нему. Он знал, что должен остановиться. Он не будет для нее хорош. Бронвин была красавицей, созданной для самых прекрасных и сладостных вещей в жизни. Она была маленькой и хрупкой. Как она выживет в его мире, полном людоедов, гоблинов и троллей, которые будут испытывать ее на прочность, прежде чем примут за королевскую особу? Милой Бронвин не следовало иметь дело с чудовищем вроде него.

Он хотел доминировать над ней. Жестко любить ее до тех пор, пока она не начнет выкрикивать его имя и молить о пощаде, потому что больше не сможет вынести и каплю наслаждения. Лок мечтал надеть на Брон ошейник, как это часто делали вампиры со своими консортами, – символ того, что она принадлежит ему. Как рассказать ей о своих темных желаниях? Он хотел заполнить ее всю.

– Видишь, это гораздо более полезные мысли, брат. – Глаза Шима были закрыты, его пальцы лежали на груди Бронвин. – Отпусти все переживания и наслаждайся нашим общением. У нас его будет не так много, пока мы не заберем нашу принцессу домой.

– Не лезь, черт возьми, в мою голову, Шим. Ты пытаешься на меня повлиять!

– Нет, – покачал головой Шим. – Это Бронвин влияет на нас обоих. Она чертовски сильная. Сомневаюсь, что она вообще понимает, насколько она сильна.

Бронвин улыбнулась.

– Я очень сильная. Я могу за день вспахать целое поле! – В ее голосе звучала гордость.

Братья вздрогнули. Мысль о том, что их пара работает в поле, ужасала, ведь у девушки должна была быть спокойная жизнь.

Лок оказался у Брон между ног. Близко. Так близко. Пределом обязанностей Брон должна была быть забота об эрекции своих мужчин.

– Тебе больше никогда не придется работать в поле, – пообещал он.

Она встретилась с ним взглядом.

– Но у меня это хорошо получается.

Лок старался быть терпеливым. Пытался доказать, что он не животное. Возможно, Бронвин была в отключке и не видела, как он убивал, не видела его темную силу.

– У тебя хорошо получается заставлять нас хотеть тебя.

– Все мужчины хотят женщину. Даже я знаю это, Лок, – рассмеялась Бронвин.

– Я всегда хотел только тебя.

Ее улыбка стала немного грустной, и Брон обхватила лицо Лока ладонями.

– Конечно хотел. И я хотела только вас. Как характеризует меня тот факт, что я всегда хотела лишь сон?

– Я не сон, любимая. – Лок был скорее ночным кошмаром, но это уже не имело значения. Она была слишком близко, и он должен был обладать ею. Он защитит ее. Он станет барьером против жестокости своего мира, но заполучит ее. Бронвин была обещана ему. Будь Лок наполовину человеком, он бы ушел, но взял бы ее как утешение за все, чем пожертвовал.

Он сделает все, что в его силах, чтобы загладить тот факт, что она вышла замуж за монстра. Он станет ее монстром.

– Ты – мой сон. – Бронвин повернулась к Локу, положив руки ему на плечи. Это был покорный жест чистого принятия. Она широко раздвинула ноги, чтобы принять его. Бронвин устремила взгляд на Лока. Все причины не торопиться исчезли.

Он чувствовал ее жар.

– Брон, ты уверена? – Лок не знал, зачем спрашивал и что будет делать, если она скажет «нет». Но он должен был спросить. Он так сильно любил ее. Вся его жизнь была посвящена тому, чтобы желать ее, любить ее. Он должен был быть уверен, что ему рады.

– Пожалуйста. Я так долго ждала. Слишком долго. Позволь мне получить это до того, как все закончится.

Лок не понял, что она имела в виду, но понял слово «пожалуйста». Он никогда не откажет Бронвин. Он позволил лихорадке взять свое. Потребность в совокуплении бурлила в его нутре.

Лок навалился на нее всем телом, не сдерживая ни грамма своего веса. Он погрузился в Бронвин. Грудь прижалась к груди. Живот к животу. Ноги переплелись. Лок сладко коснулся носом ее носа. Прижался к Бронвин, наслаждаясь ощущением. Тридцать долгих лет без нее. Тридцать долгих лет, проведенных в ловушке собственного тела, без нее – той, с которой мог бы разделить себя. Именно этого он так жаждал. Быть здесь, соединившись со своей второй половинкой, женщиной, которая соединила половинки его самого.

Его разум устремился к ней. К той связи между ними, которая существовала с того дня, когда Брон умерла. Лок ухватился за нее. Это была не полная связь, но он ее укрепит. Он дал волю своему желанию. Дал Брон понять, чего хочет.

Она связана. В его власти.

– Да… Да… – Брон прильнула к его губам.

Он поцеловал ее, впившись в ее рот и сплетаясь языками. Брон обмякла под ним, обхватив ногами его бедра.

Один толчок – и Лок окажется внутри нее. Окажется там, где мечтал быть тридцать лет.

Он поцеловал ее в последний раз, а затем приподнялся, двинув бедрами и направляясь к ее входу. Лок поднял взор. Шим стоял позади Бронвин, прижавшись к ней всем телом. Их взгляды встретились, и они долго смотрели друг на друга. Шим был здесь, с ним. Две половинки его целого соединились в этой женщине.

Лок мягко вошел в нее.

– Не останавливайся. – Брон закусила губу. – Я так этого хочу. Не дай мне уйти, не познав этого.

Она никуда без него не уйдет. Лок сделал движение бедрами. Бронвин ахнула и напряглась, пытаясь принять его.

– Нежнее. – Его вторая половинка была рядом. Шим всегда был рядом, но сейчас Лок чувствовал его ближе, чем когда-либо, получив доступ к другой стороне своей души.

Лок наклонился и поцеловал Бронвин в губы.

– Впусти меня, a chumann.

Дорогая моя. Моя возлюбленная.

Брон обняла Лока за шею и сомкнула лодыжки на его бедрах. Она расслабилась.

– Ты уже во мне.

Один сильный толчок – и Шим поморщился, а затем Лок почувствовал это. Шим принял боль Бронвин и разделил ее с Локом. Паршивец. Но Брон испытывала лишь удовольствие, чистую радость от того, что он вошел в нее.

Она слегка вздрогнула и закрыла глаза.

– Не надо. Смотри на меня. Будь со мной. – Лок не мог смириться с мыслью, что она могла думать о ком-то другом.

Бронвин не отрывала от него карих глаз.

– Я всегда с тобой.

Всегда.

– Не останавливайся. Пожалуйста, Локлан.

Так хорошо. Идеально. Это был секс. Это было занятие любовью. Такое было возможно лишь с Бронвин. Лок дождался, и его радости не было предела. Ожидание того стоило, ведь это было все, на что он надеялся.

Каждый мускул в его теле словно ожил.

Его окутал жар.

Бронвин застонала.

– Да. Так приятно.

Она чувствовала его удовольствие. Он выплеснул его наружу, руководствуясь инстинктом.

– В тебе так хорошо. Вот что я чувствую, любимая.

И Лок почувствовал все. Шим слегка расслабился, позволив чувствам распространиться. Брон была напряжена, ощущения были не совсем комфортными, но ей это нравилось. Она была полна там, где раньше была такой пустой. Ей нравилось быть окруженной ими, нравилось то, что они касались каждого дюйма ее тела. Она была так одинока. У Лока был Шим, но Бронвин была одна и нуждалась в них. Те долгие годы, когда они не чувствовали друг друга, растянулись, превратившись в пустынную равнину, которую она была вынуждена пересечь.

Брон приподняла бедра, пытаясь удержать Лока внутри.

Он стал двигаться быстрее, теряясь в ритме. Так ново. Каждое ощущение было новым, свежим и лучшим, потому что оно было общим. Локу нравилось, что Брон открыто делилась своими ощущениями. Ее соски пульсировали, касаясь его груди. Ее сердце билось в такт с его собственным.

Лок чувствовал связь, глубокую и чистую. Она вливалась в него, а он – в нее, объединяясь в одно целое. Никогда прежде он не чувствовал такой связи, даже со своим братом, который владел половиной его души.

По спине Лока пробежала дрожь, Брон ахнула, тоже почувствовав это, а затем он шагнул через край. Лок не думал ни о чем, кроме удовольствия, которое бурлило и переполняло его. Брон прошла с ним весь путь, сотрясаясь под ним в конвульсиях, принимая все больше и больше.

Лок рухнул сверху на свою пару, свою невесту, свою любовь.

Наконец-то Бронвин принадлежала им.

И она уснула.

Шим смотрел на нее, нежно поглаживая рукой ее волосы.

– Вот и все. Теперь пусть отдохнет. Действие зелья закончилось. С ней все будет в порядке. Установим полную связь, когда вернемся в Аойбхнеас.

Лок скатился с Бронвин, но вставать с кровати не собирался. Возможно, он никогда больше ее не покинет. Он крепко прижал Брон к себе, наслаждаясь теплом и ароматом их близости. Брон вздохнула и положила голову ему на грудь. Сон. Его невесте нужен был сон. Они не покинут эту комнату, пока Бронвин не поправится и не будет готова к путешествию.

Роану просто придется смириться. Локлану надоело его слушать. Король-воин был готов занять свое законное место, и его первоочередным долгом было защищать и заботиться о своей второй половинке.

– Давай немного отдохнем, а потом я поговорю с нашей сестрой. К тому времени подъедет Роан. Придумаем, как благополучно доставить Бронвин обратно в наш мир.

– Она будет рада увидеть своих братьев. – Шим вздохнул, обняв ее за талию. – Но не обрадуется тому, что они собираются воевать.

Лок пожал плечами. Неважно. У него была Брон. Его охватило чувство вины. Этот мир был ее домом. Возможно, она не захочет так легко его покидать.

И этот мир едва не сжег ее заживо. Но это не имело значения. Она обещала слушаться его, подчиняться ему, и он хотел, чтобы она была в безопасности.

Шим устроился по другую сторону от Бронвин, уткнувшись носом ей в шею.

– Не будем сейчас об этом думать. Я просто хочу обнять ее.

Лок закрыл глаза. Ему больше не нужно было засыпать, чтобы увидеть Бронвин. Он уже держал ее в своих объятиях.

* * *

Брон просыпалась медленно, в маленьких обрывках реальности, смешанных со сладостью сновидения.

Она не открывала глаз. Не хотела покидать это место, где она ухватилась за своих Темных и держалась за жизнь изо всех сил. Когда она откроет глаза, они снова исчезнут, и она окажется либо в загробном мире, либо в своей сырой камере, ожидая того момента, когда палач назовет ее имя.

Солнечный луч согревал лицо, и Брон попыталась повернуться. Попыталась, но ей не дали. Она распахнула глаза и уставилась в серьезный взгляд голубых глаз.

– Привет, солнышко.

Брон села на кровати и закричала.

За ее спиной послышалось движение, и что-то большое с грохотом упало на пол. Мужчина. Еще один. Она лежала в постели с двумя мужчинами!

– Бронвин? Бронвин, любимая, успокойся. Кто-нибудь подумает, что мы тебя убиваем, а это никому не пойдет на пользу. – Темноволосый мужчина уговаривал ее, будто это было совершенно нормально – лежать в постели совершенно голой с двумя мужчинами!

– Мы ее не убиваем, но, черт возьми, кажется, я сломал копчик, упав с кровати. Кто бы мог подумать, что комната такая просторная? – Второй мужчина провел рукой по волосам, а затем встал, его огромный мужской орган покачивался и указывал прямо на Бронвин. Мужчина нахмурился и даже не попытался прикрыться. – Что не так, любимая?

Что не так? Что не так? Она окончательно сошла с ума. Вот что было не так! Всю жизнь ей говорили, что она сумасшедшая, и теперь Бронвин знала, что это правда.

– Где я? – Она прижала простыню к груди.

Мужчина, упавший на пол, уставился на нее и прищурился в явном раздражении. Он был близнецом своего брата, но его лицо украшали три длинных шрама. Почему она вспомнила, как прикасалась к его шрамам, целовала их и чувствовала, как этот мужчина таял от ее нежности? Сейчас он не был похож на того, кто нуждался в нежности.

– Ты со своими мужьями. Есть причина, по которой ты прячешь грудь? Она принадлежит мне, и я хочу на нее смотреть.

Мужчины из ее снов вдруг оказались неразумными недоумками, и все, о чем Брон подумала, – что у нее мазохистская натура.

– Я была в своей камере, в тюрьме.

– Да, – подтвердил другой, положив руку ей на плечо. Она отстранилась. Он вздохнул и продолжил свои объяснения. – Ты была в своей камере, но тебе дали зелье и вывели на площадь.

Смутные, кошмарные образы всплыли в памяти. Ее тащили, накачивали зельем и связывали. Брон вспомнила, как кто-то называл ее «ваше высочество», но затем он сбежал и бросил ее на растерзание волкам. Миша тоже был там, рычал на Бронвин, вливая в нее зелье. А потом было пламя. Брон кричала, чтобы кто-нибудь спас ее, и, должно быть, именно тогда ее рассудок помутился. Она глубоко вздохнула. Что же произошло на самом деле? Она сбежала или такое случается с мертвыми? Ее прах уже развевается по ветру?

– Она не верит, что мы настоящие.

– Как она может не верить, что мы настоящие? Мы снились ей с самого детства.

Тот, у кого не было шрамов, пожал плечами. Шим. Она назвала его Шимом.

– Не знаю. Только Джиллиан нам поверила. Возможно, ей никто не поверил, не помог разобраться в происходящем.

Брон подтянула колени к груди.

– Джиллиан здесь?

– Внизу, – ответил тот, кого Бронвин назвала Локом.

Ей нужно было что-то вспомнить о Джиллиан, но она никак не могла уловить – что именно, потому что постоянно отвлекалась на мужские части тела. Они были на самом виду, и ни один из мужчин, похоже, ничего не собирался с этим делать.

– Может, прикроете эти штуки?

Эти штуки доставляли Бронвин огромное удовольствие, проникая глубоко внутрь нее. Конечно, все это было сном. За исключением того, что ей было очень больно. По-настоящему больно. Тело приятно ныло.

Шим улыбнулся и подмигнул Бронвин, что показалось ей слишком сексуальным.

– Я не хочу прикрываться. Я бы предпочел использовать его на тебе, любимая.

Что-то вспыхнуло внутри. К кошмарным воспоминаниям примешивались другие, более нежные и сладостные. Лок нависал над ней, делясь своим удовольствием. Шим целовал ее шею, даря ласку, прежде чем глубоко вонзить в нее клыки.

Проклятье, он укусил ее! Бронвин вскочила с кровати и практически бросилась к зеркалу. Она уставилась на себя. Так и есть. Ее шея была гладкой и безупречной, за исключением двух совершенно нежных отметин. Ею кормились, и, если она правильно помнила, ей это нравилось.

Что, во всех смыслах этого слова, с ней происходит?

– Вы вампиры. – Это было единственное объяснение. Они были королевскими вампирами. В этом сценарии была лишь одна проблема. Брон повернулась к ним, все еще пытаясь завернуться в простыню. – Почему вы меня укусили? Я не консорт.

– Черта с два! Ты консорт. Наш консорт. – Лок бросил на брата разъяренный взгляд. – Как она может этого не знать? Хочешь сказать, что мы тосковали по ней, искали ее почти тринадцать лет, а она считала нас сном?

Шим казался более разумным из них двоих.

– Ты же знаешь, как трудно было разговаривать в этих снах. Я приходил туда, думая, что объясню ей все, а потом все куда-то улетучивалось, и мы просто были рядом. – Шим повернулся к Брон. Теперь она была почти уверена, что огромный орган, торчащий из его промежности, просто находился в своей естественной форме, поскольку он не шевелился. Как Шим вообще с ним ходил? – Твои родители никогда не говорили тебе, что ты можешь образовать связь? Твои кузены-вампиры могли заметить твое свечение.

Ее отец никогда не упоминал об этом, но Брон помнила, как Данте дразнил ее из-за того, что она светилась. Она ничего не понимала. Ее держали в полном неведении.

– Мои родители не говорили мне об этом, они вообще мало что рассказывали. Вероятно, считали, что я слишком молода.

Лок нахмурился.

– Ты была не так уж молода, чтобы знать правду. Разве ты не понимала, что Джиллиан прилетела в ваш мир с единственной целью – обеспечить твою помолвку с нами?

Джиллиан. Джиллиан, ее наставница. Ее спасительница. Что сказала Джиллиан, когда огонь погас? Когда Шим нес ее на руках?

Когда придет время и мы объединим миры, вы станете истинными королями Фейри. Я чту вас, братья, и женщину, которая приведет Неблагих к абсолютной власти.

Это было словно удар под дых.

Оплодотворите ее, если сможете.

Джиллиан, женщина, спасшая Бронвин, отдала ее двум незнакомым мужчинам. Она предложила им тело и чрево Бронвин, а что более важно – ее королевскую кровь. Джиллиан пришла во дворец в тот далекий день, чтобы добиться руки Бронвин для своих братьев. Ее братья – принцы Неблагих.

Нужно было отдать Джиллиан должное. Она была упорной. Она защищала невинность Брон. Брон верила, что Джиллиан делала это из-за любви к ней, но теперь понимала, что та защищала собственность своих братьев.

– Я больше не девственница. – Брон ненавидела свою невинность, ночь за ночью мечтала избавиться от нее в своих снах. Ей нужны были Темные. Они были ее надежным убежищем.

Реальность была жестокой, а они всегда были ложью.

Лок подошел к ней.

– Нет, не девственница. И я тоже.

Брон фыркнула. Они были великолепны. Они были принцами мира, известного своим гедонизмом. Ее собственные братья к шестнадцати годам обхаживали всех хорошеньких женщин-сидхе в своем мире и, вероятно, в половине мира вампиров.

– Да, но, уверена, ты потерял свою невинность давным-давно.

Лок обхватил Брон за плечи и заставил посмотреть себе в глаза.

– Нет. Я ждал. Никакого секса. Никакой крови. Только годы тоски, ожидания и надежды найти тебя. Я не знаю, во что ты веришь, но тебе лучше поверить в то, что моей первой женщиной стала ты. И ты будешь моей последней женщиной. Во всех мирах для меня нет никого, кроме тебя, Бронвин Макайвер.

В его мыслях они уже были женаты. Макайвер. Фамилия королевской семьи Неблагих. Бронвин закрыла глаза. Неужели это было правдой? Она никогда не думала, что сможет образовать связь, никогда не проходила испытания. Она мысленно потянулась к нему, и, конечно же, между ними сразу возникла связь. Неужели та всегда существовала, а Брон оказалась слишком глупа, чтобы понять это?

– Я все еще девственник, раз уж ты отключилась после того, как Лок взял тебя. Может, мы что-то с этим сделаем? Это ужасное состояние, и оно не пройдет, и, боги, у тебя такая красивая грудь, Брон! – Шим улыбнулся, не сводя глаз с ее груди.

Черт возьми. Она выронила простыню.

Не успела она наклониться, чтобы схватить ее, как оказалась в руках Лока. Он отшвырнул простыню в сторону.

– Рядом с нами тебе это не пригодится, жена. Я этого не потерплю. Шим, пора прекратить попытки поговорить с ней. Очевидно, что она не слушает. – Лок схватил Бронвин за руки и притянул к себе. – Вот что нужно сделать.

Его губы прильнули к ее губам. Она бы сопротивлялась, если бы он завладел ее ртом силой, но этот проклятый мужчина был достаточно умен, чтобы быть нежным. Его губы едва касались ее губ. Когда он заговорил, она ощутила его слова будто шепот на коже.

– Я люблю тебя, Бронвин. Я любил тебя всю свою жизнь. Пожалуйста, не ссорься с нами сейчас, когда мы наконец-то здесь. Разве мы и так не потеряли достаточно времени?

Его желание пронеслось у нее в голове, и Брон обмякла в его объятиях. Его губы прикоснулись к ее губам. Он не был агрессивным, хотя она чувствовала в нем ярость. Лок был милым и нежным, и Бронвин влюбилась во все это.

– Черт возьми, обалдеть, вы тут и правда с девушкой!

Брон отскочила назад и издала сдавленный звук. В окно лез гном, перекинув свою маленькую ножку через подоконник.

Шим застонал и упал обратно на кровать.

– Ты выбрал самое неподходящее время, Даффи!

Гном по имени Даффи ухмыльнулся, в его глазах мелькнула похоть.

– Похоже, я как раз вовремя, братишка. Как раз вовремя. Привет, дорогая. Мои братья удосужились упомянуть меня? Вероятно, нет, поскольку они сбежали, даже не подумав обо мне!

Гном нахмурился, а затем потерял равновесие и чуть не вывалился из окна. Лок поймал его одной рукой и втащил обратно, поставив на пол. Он бросил Бронвин простыню.

– Я думал о тебе, Дафф. Мы оба подумали о том, как сильно ты храпишь, когда перешагивали через тебя, выходя.

– Я просто немного вздремнул, – запротестовал Даффи. – И Роан надерет вам зад, когда узнает, что вы развлекаетесь с какой-то деревенской красоткой, в то время как должны искать ту принцессу. Не то чтобы вы не были прекрасным образцом женственности, милая леди. Я правда удивлен. Я думал, что вы двое только и делаете, что ждете. – Гном подмигнул. – Я их брат. Не позволяйте росту мужчины одурачить вас. На самом деле я весьма изобретателен. Эти двое уже заняты. А я полностью свободен.

Шим и Лок уставились на гнома.

– Черт меня побери, это же Бронвин Финн, да? – Гном опустился на одно колено. – Ваше высочество. Простите, я только что фантазировал, как прячу лицо в вашей груди. Я не подозревал, что это королевская грудь, поскольку она показалась мне такой очень-очень милой, совсем не большой и не полной. Не то чтобы она не была полной…

Легкий шлепок Локлана по голове Даффи прервал его речь.

– Заткнись насчет груди моей жены, Дафф. Бронвин станет твоей королевой. Проявляй к ней должное уважение.

Даффи надулся, его маленькое личико сияло невинностью.

– Я абсолютно уважаю ее грудь.

Шим вздохнул и принялся натягивать штаны.

– Ничего не поделаешь. Если Даффи здесь, то скоро и Роан появится. Давай дадим нашей Брон одеться, и, возможно, нам удастся поговорить за вкусным ужином. Ты голодна, любимая?

Она не была голодна, но была готова почти на все, лишь бы побыть одной. Они подавляли ее. События этого дня разрушили все, что Бронвин знала. Ей нужно было время, чтобы собраться с мыслями. Подвести итоги. И она действительно хотела, чтобы все оделись. Сочувствие. Она могла сыграть на их сочувствии.

– Да, Шим. В тюрьме плохо кормили заключенных.

Разумеется, оба мужчины побледнели и принялись одеваться.

– Я принесу тебе что-нибудь. Отдохни. Нам нужно будет уехать до наступления темноты. – Лок надел тунику через голову. Брон не могла не заметить пятна крови.

– Уехать? Куда?

– В Аойбхнеас. – Шим сунул ноги в ботинки, а затем протянул Брон какую-то одежду. Они аккуратно сложили ее платье. – В мирах есть разрыв. Мы можем вернуться домой. И ты будешь в безопасности.

Брон открыла рот, но Лок встал перед ней, его темные глаза были полны воли и повеления.

– Никаких споров. Ты отправишься домой. – Он слегка смягчился. – Давай обсудим это, когда ты что-нибудь поешь. Милая Бронвин, пожалуйста, не смотри на меня так. – Лок замолчал на мгновение, отводя от нее взгляд. – Тебя пугает мое лицо?

Его беспокоили несколько шрамов? Шрамы на его лице ее ничуть не волновали, хотя Брон и задавалась вопросом, как он их получил. Они немного напоминали ожоги, как будто по его лицу пробежали искры огня. Но это были мелочи по сравнению с тем, каким прекрасным в нем было все остальное.

– Твое лицо меня не пугает, в отличие от ваших планов. Я не знаю, что и думать. И я не покину свой родной мир. Если вы знаете, кто я, то должны понимать, что я не могу уйти отсюда. Я нужна своему народу.

И она слишком долго игнорировала эту потребность. Только сейчас Брон решила восстать и стать принцессой, коей ей и положено быть. Если ее братья не могут вернуть себе трон, она сделает это за них.

– Да, ты нужна своему народу. – Шим провел ладонью по ее руке. – Им нужно встретиться со своей будущей королевой.

Разговаривать с ними было невозможно. Очевидно, они уже все решили, и Брон сомневалась, что они скажут ей правду. Слова Джиллиан звучали странно, но Бронвин показалось, что у ее наставницы были политические амбиции. Она что-то говорила об объединении Фейри под властью Локлана и Шима. Их брак с последней принцессой Благих значительно укрепит их права. Брон даже не знала, живы ли Бек и Киан, но на всякий случай должна была защитить их трон.

Лицо Лока вытянулось, разочарование было очевидным.

– Пойдем, Шим. Я разберусь с Роаном. А ты займись едой для нашей принцессы. Бронвин, мы все уладим. Тебе больше не о чем беспокоиться. Твои мужчины всегда о тебе позаботятся.

– Ты прекрасно справилась, любимая. – Шим поцеловал ее в волосы. – Ты осталась жива.

Он подмигнул и последовал за братом к двери.

– Даффи! – позвал Лок.

Даффи вскочил на ноги.

– Надеялся, что они обо мне забудут. Не волнуйтесь, принцесса. Я буду стоять на страже. И больше никому не позволю пялиться на королевскую грудь.

Дверь закрылась. Брон осталась одна. Она могла дышать.

Что это? Можно ли вообще было верить своим глазам?

– Здравствуйте, ваше высочество.

Бронвин вздрогнула.

– Мне бы очень хотелось, чтобы Фейри перестали лазить в мое окно!

Маленькое существо с огромным пушистым черным хвостом, казалось, смеялось. У него были огромные глаза и, похоже, острые зубы. Его когтистые лапы цеплялись за подоконник.

– Вы должны извинить меня, ваше высочество. Я хотел посмотреть, из-за чего весь сыр-бор… и попросить вас уделить мне минутку времени от имени моей семьи.

– Понятия не имею, что я могу сделать для твоей семьи. – Брон была почти уверена, что это существо – фука, хотя никогда не видела его вблизи. Фуки могли быть опасными существами, но иногда они привязывались к другим существам и становились невероятно преданными. Преданный фука готов сжечь дотла мир ради своей «семьи».

Глаза фуки сузились до щелочек.

– Вы могли бы сделать гораздо больше, чем делаете сейчас, ваше высочество. Неужели трусость пошла вам на пользу?

Эти слова причиняли боль, потому что в них была доля правды.

– Пожалуйста, уходи!

Смех, сорвавшийся с губ фуки, никак нельзя было назвать веселым.

– Нет. Нет, пока вы кое-чему не научитесь. Скажите-ка мне вот что, ваше высочество. Что дает вам право носить корону? Есть ли в вас что-нибудь значимое, кроме того факта, что в любом отпрыске, которого вы произведете на свет, будет королевская кровь?

Это существо действовало Бронвин на нервы.

– Я не сделала ничего, чтобы заслужить твое презрение.

– О да, вы ничего не сделали, а ничегонеделание как раз и заслуживает моего презрения. Вы сбежали, когда пал дворец. Это я могу простить. Вы были ребенком. Но сейчас передо мной женщина. Женщина, которая ничего не делала, в то время как ее народ истребляли, а невинных товарищей по оружию забирали к ведьмам Торина, пытали и превращали в оружие, которое использовали против наших бывших союзников. Вы – женщина, которая ничего не делала, в то время как ее родственники страдали, сражались и умирали, защищая ее фамилию. Вы знали, что умер ваш кузен Кейр?

Ее милый кузен Кейр был всего на несколько лет старше ее, но она знала эту историю. После того как Торин убил отца Бронвин, Кейр собрал войско.

И его войско было уничтожено, а вместе с ним и Кейр.

– Были и другие восстания, все под знаменем Финнов, – продолжил фука. – Но Бронвин Финн пряталась, пахала свои поля и не высовывалась. И у вас все еще есть голова на плечах. А у многих храбрецов – нет.

– К чему ты клонишь? Если хотел заставить меня чувствовать себя плохо, то у тебя получилось.

Желтые глаза фуки, казалось, светились праведностью.

– Я хочу сказать, что вам давно пора стать женщиной. В моей семье есть дочь по имени Пейдж. Она полюбила молодого человека по имени Чарльз. Чарльза схватили и отправили во дворец, потому что он способен образовать связь. Пейдж успокаивает себя тем, что родители мальчика обещают освободить его. Если у них не получится, то, боюсь, Пейдж попробует сама, потому что моя юная Пейдж – такая женщина, какой вам никогда не стать. Она умрет, и это навсегда разобьет сердце моего господина. Я сражаюсь за тех, кого люблю, Бронвин Финн. Жаль, что вы не можете сказать того же.

– Обращайся ко мне «ваше высочество» и веди себя со мной вежливо. Понятно? – Если она собиралась это сделать, то должна была сделать это правильно. Никто в здравом уме не последует за мягкотелой крестьянской принцессой, но Брон хорошо помнила высокомерие своего отца.

Ее отец. Он стал слуагом и оставил для нее инструкции. Сэр Джайлс. Найл хотел, чтобы Брон отправилась к сэру Джайлсу. Она попыталась вспомнить. Сэр Джайлс был землевладельцем, жившим неподалеку.

Кому ей доверять?

– Вот это уже больше похоже на королевскую особу, которая, возможно, чего-то стоит. – Фука изогнул губы в подобии улыбки. – Знаете, если вы останетесь здесь, ваши мужья отвезут вас в мир Неблагих, и вы проведете остаток своей жизни, рожая им наследников. Я провел с ними некоторое время. Не сомневаюсь, что вы им нужны, но они будут держать вас во дворце, подальше от всего, что может обременить ваш прекрасный мозг. Станете их милой женой, которую будут опекать, любить и оставлять не у дел. Вы этого хотите? Или все же большего?

Возможно, когда-то Брон могла бы довольствоваться ролью жены и матери, но она изменилась. Боль, потери и труд изменили ее.

Бронвин не хотела оставаться в стороне, как ее мать. Если она и наденет корону, то только потому, что заслужит ее. Она уже пролила свою кровь. Пришло время пролить еще.

Шим и Лок. Они так долго были в ее снах, но придется столкнуться с реальностью. Реальностью были мир Благих и Торин.

– Помоги мне сбежать.

Фука практически замурлыкал.

– Это доставит мне величайшее удовольствие, ваше высочество. Я ваш слуга.

– Отвернись. Мне нужно одеться.

Фука отвернулся, Брон трясущимися руками оделась и посмотрела на кровать, где потеряла невинность. Отдала ее. Неважно, под каким зельем она находилась, Бронвин хотела их. Она их любила.

Фука вывел ее через окно, и Брон задумалась, увидит ли она их когда-нибудь снова.

Глава 12

Шим спустился с последней ступеньки и вошел в маленькую лавку, не сводя глаз со своей сестры.

Джиллиан выглядела совсем не так, как он ее помнил. Она стала худее. Старше. Носила практичную одежду, хотя когда-то предпочитала женственные наряды. Джиллиан Макайвер была всего на несколько лет старше его и Лока, но всегда казалась более зрелой. После смерти их матери все домашнее хозяйство вела Джилли. Она вникала во все, включая некоторые политические ситуации. Мир Неблагих потерял ценную королевскую особу, когда Джиллиан сюда попала. Сестра Шима стояла над картами, ее взгляд был серьезен.

– Нужно выдвигаться с наступлением темноты. Стражники убиты, но по меньшей мере пятерым удалось скрыться. Неизвестно, куда они убежали и кому расскажут. Могу лишь пообещать, что кто-нибудь из них проболтается и сюда пришлют подкрепление. – Джиллиан выпрямилась.

Уильям Роан тоже находился в небольшой лавке. Пол был расчищен, и в помещение внесли большой стол, на котором лежали карты и вампирские гаджеты. И все же казалось, что Уильям Роан смотрел только на одного человека в комнате. Все внимание вампира было сосредоточено на Джиллиан Макайвер.

Проклятье. Шиму следовало бы подумать об этом, но он был совершенно ошеломлен близостью своей пары.

– Вампир хочет заполучить нашу сестру, – прошептал Локлан. – Я забыл, насколько ярко она светится.

Джиллиан светилась. Шим видел это благодаря своей вампирской крови. Свечение подсказывало королевскому вампиру, в чьих жилах течет кровь, которая продлит их жизнь. Она взывала к королевской особе.

Защитные инстинкты Шима вспыхнули.

– Не надо, – прошептал Лок. – Погоди. Дай Джиллиан шанс самой с ним разобраться. Она проделала потрясающую работу. Сестра – далеко не хрупкий цветочек. Она выжила и сохранила жизнь нашей Брон. И заслуживает нашего уважения. – Лок шагнул вперед.

– Сестра.

Джиллиан ярко улыбнулась и раскрыла объятия.

– Локлан!

Шим наблюдал за Уильямом Роаном, пока сестра обнимала Лока. Вампир изучал ее, словно голодный хищник, следя за каждым ее движением. И Шим мог поклясться, что у вампира обнажились клыки.

Джиллиан обняла Шима, прижимая его к себе.

– Брат, я думала, что больше никогда тебя не увижу.

– Да, я тоже так думал, – сказал Роан, и в каждом слове его звучала скрытая угроза. – Представьте мое удивление, когда я пошел будить вас перед отправлением из Аойбхнеаса.

Лок отпустил сестру и не дал слабину перед Роаном.

– Я предупреждал, что нужно уходить раньше. Хорошо, что мы так сделали, иначе наша пара была бы мертва.

Джиллиан расправила плечи.

– Его высочество, принц Неблагих Фейри, прав. Ее королевское высочество, принцесса Бронвин, была бы мертва, если бы ее мужья не спасли ее. Ты опоздал, наемник.

– Я пытался сохранить жизнь принцам. Торин расставил стражу на дорогах. У него повсюду шпионы. Не сомневаюсь, что события этого дня скоро дойдут до его ушей. Их королевские высочества устроили моим людям настоящий переполох. – Роан наклонился над столом. – Не просто так ваш отец назначил меня главным.

Джиллиан коротко и резко рассмеялась, и Шим задумался, чем вампир так разозлил его сестру.

– Мой отец платит тебе? А зря.

Воздух вокруг них буквально затрещал. Глаза Роана потемнели и округлились. Проклятый вампир даже не пытался контролировать себя.

– Мы с вашим отцом заключили сделку. Мне не заплатят, принцесса. Я получу иную награду. А ваш отец лично намерен в этом убедиться.

– Уверена, что человек твоего положения захочет золота, – парировала Джиллиан. – Ведь вы, бедные вампиры, только этого и хотите.

– Если вы думаете, что вампиры дорожат золотом, то вы провели в нашем мире мало времени. Уясните, принцесса, я все равно получу желаемое, – ответил Роан, затем покачал головой и, казалось, немного успокоился. – Принц Локлан, не объясните, почему вы с братом решили сбежать от стражи, которую прислал ваш отец?

– Думаю, они были просто возбуждены. – Данте Деллакорт прислонился к стене с ухмылкой на лице.

– Ну, тебе ли не знать. – Лок, казалось, пребывал в до смешного хорошем настроении. Шим никогда не видел своего брата таким расслабленным.

Деллакорт выпрямился.

– С моей кузиной все в порядке? Боги, поверить не могу, что Брон жива. Могу я ее увидеть?

– С Бронвин все в порядке. Она само совершенство. И она устала. Скоро спустится, – ответил Шим, хотя и не был до конца уверен, что с ней все хорошо. Она выглядела очень обескураженной. Им нужно поговорить, но Шим предпочел бы сделать это, когда она снова будет в их объятиях. Это было необходимо. Они так долго находились в ее сознании, что она не доверяла их физическому присутствию. – Хотя она считает, что потеряла рассудок.

Лок положил руку ему на плечо.

– Ее сбило с толку это зелье.

– Зелье? – переспросил Деллакорт.

Джиллиан отвела взгляд от Роана и, нахмурившись, посмотрела на Данте.

– Твою милую кузину едва не казнили сегодня за то, что она была ведьмой. Только мои братья спасли ее.

– И это правильно. Мы ее мужья, – заметил Шим. – И мы знали, что она в опасности. Мы связаны. И чувствуем ее. Деллакорт, скажи, что ты не чувствуешь своего консорта.

– Большую часть времени, хотя она хорошо защищается. – Деллакорт нахмурился. – Меня это бесит. Она обычно так делает, когда хочет, чтобы ее отшлепали. Но я понимаю, о чем ты говоришь. Я чувствую свою Кайю. – Он слегка улыбнулся, его взгляд стал рассеянным. – Сейчас она счастлива. А еще интересуется деревней вокруг.

Шим развернулся к вампиру-наемнику. Ему не понять их.

– Вот видишь? У тебя нет консорта. И нет связи. Ты не поймешь.

Роан презрительно хмыкнул.

– Да, ваше высочество, у меня нет консорта. У меня не было ни денег, ни связей, чтобы его содержать. Но все изменится. – Он снова перевел взгляд на Джиллиан.

Та обняла Шима.

– Перестань травить наемника, брат. И я тоже постараюсь. Он здесь только для того, чтобы помочь. И я ему благодарна, потому что в противном случае у нас не было бы никого, кроме тебя и Лока, чтобы защитить нашу драгоценную Брон. – На лице Джиллиан появилась сияющая улыбка. – Она чудесна, правда? Когда я впервые пришла договариваться о вашем браке, я переживала, что она слишком молода и избалована, но она все равно была великолепна. Хочу сказать, что я очень сильно полюбила эту девушку и надеру вам обоим зад, если вы причините моей Брон хоть малейшую боль.

Шиму нравилось, что его сестра так заботится об их жене.

– Мы любим ее, Джилли. Мы бы без нее пропали.

– Но впереди с ней еще много работы. Похоже, она на тебя злится, – сказал Лок, переводя взгляд на лестницу.

– Не сомневаюсь, – вздохнула Джиллиан. – Я решила, что лучше буду просто ее опекуном. Мы держались особняком. Встречали здесь много дворян, которые использовали бы ее как мотиватора ради сплочения.

Деллакорт постукивал ногой в такт своим мыслям.

– Подозреваю, не только ради сплочения. Брон – последняя Финн в мире. И она женщина. Если бы я был любителем делать ставки, то поставил бы много золота на то, что здешние знатные семьи увидят в ней способ завладеть короной. О, подожди-ка, я и правда довольно хороший игрок. Потому что готов поспорить, что именно эту цель ты и преследовала в первую очередь.

– Я пыталась договориться о достойном и выгодном браке для моих братьев, – ответила Джиллиан. – Когда произошел переворот, я защищала принцессу. Она умерла. Понимаешь, вампир? Она была мертва, но моя магия вернула ее к жизни. Именно я использовала магию, чтобы скрыть тот факт, что она была жива. Брон здесь сегодня благодаря мне.

Джиллиан ошибалась насчет своей магии. Это Шим с Локом вернули ее к жизни, но Шим держал рот на замке. Джиллиан нужна была любая поддержка в общении с вампирами.

– И ты намерена использовать ее, чтобы объединить короны. – Голос Деллакорта был лишен всяческих эмоций. Даже вежливости. Но в глазах вампира читалась проницательная безжалостность, которая дала Шиму понять, что у него есть свой интерес. – Это могло бы сработать, если бы не один маленький факт, который ты упустила из виду.

– Правда? Не думаю, что я что-то упустила из виду. Когда Торин падет, а этот мерзавец падет, даже если это будет последнее, что я увижу, Бронвин унаследует корону, а мои братья станут королями. Мой отец уйдет в отставку, и триада будет править обоими мирами, – заявила Джиллиан с жестокой практичностью.

– Интересно будет на это посмотреть. – Роан скрестил руки на груди и ухмыльнулся, обнажив клыки.

Данте слегка вздохнул, прежде чем высказать свою точку зрения.

– Думаю, их величествам Беккету, Киану и Меган Финнам будет что сказать по этому поводу, когда они вернут свой трон. Или ты планировала, что Бронвин пойдет войной на своих братьев? Уверяю, я люблю свою кузину, но не позволю ей претендовать на трон, принадлежащий ее братьям по праву. И уж точно не тогда, когда она станет марионеткой Неблагих. Но тогда и твои братья тоже будут марионетками. Ведь ты хочешь быть силой, стоящей за троном.

Шим уставился на сестру, до него дошли слова Деллакорта.

– Джиллиан, мы с Локом не намерены воевать с Благими.

– Мы забираем Бронвин домой. И позаботимся о ее безопасности, – сказал Лок. – Ее братья могут забрать этот мир себе.

Джиллиан повернулась к ним обоим, ее глаза горели огнем и гневом.

– Где ваши чертовы амбиции, братья? Мне плевать на то, что Беккет и Киан Финны образовали связь, и на то, что они думают, будто могут вернуться сюда спустя долгих тринадцать лет и вернуть себе трон, словно и не сбегали!

– Им пришлось бежать, – возразил Данте. – И не думай, что они не пытались бороться.

– Ну, поскольку я одна защищала их сестру, простите меня за мои слова о том, что они недостаточно старались! – Джиллиан сжала кулаки. – Я боролась и защищала ее! И не позволю им прийти и присвоить то, ради чего я пожертвовала собой! Я поговорю с отцом. Он рассудит. Если мои братья не хотят корону, я возьму ее сама! Возьму по праву крови! Я приведу сюда армию Неблагих! Отец меня поддержит.

– Ваш отец хочет, чтобы вы были в безопасности, – сказал Роан, прикрыв глаза.

– Мой отец доверяет мне, вампир! И ты не имеешь к этому никакого отношения! – решительно отмахнулась от него Джиллиан.

– Ваш отец обещал мне награду, если я справлюсь с этим заданием, – сказал Роан, и в его словах прозвучала скрытая угроза. – Хотите знать, в чем заключается эта награда, принцесса? Ваш отец слишком много времени проводит в скорби. Ему нужен кто-то, кто обучит его войска современным приемам ведения войны. Ему будет гораздо спокойнее, если генерал его армии станет еще и его зятем.

– Черт возьми, Роан. Обязательно было говорить ей об этом сейчас? – спросил Деллакорт, закатив холодные зеленые глаза.

Шим знал, что должен быть удивлен, но он не был удивлен. Джиллиан являлась королевской особой. Она бы не вышла замуж за конюха. Она планировала предложить себя в жены Благим близнецам. Она не могла быть шокирована тем, что их отец предложил ее мужчине, который должен был ее спасти.

Но, очевидно, сестра была в шоке.

– Нет. Отец бы так не поступил!

Роан не двинулся с места, но в его позе читалось определенное удовлетворение.

– Ваш отец желает вашей безопасности, консорт. Я оказал королю и вашему кузену Джулиану много услуг и буду оказывать их и впредь. И вы станете моей наградой.

– Брат? – Джиллиан повернулась к Локу.

Лок подался к ней.

– Джилли, я поговорю с отцом, но ты должна понять, что твой план не сработает. Он означает полномасштабную войну между мирами. А я не хочу воевать с семьей моей жены. Честно говоря, большая часть ненависти между нами кажется очень глупой теперь, когда я побывал в этом мире. Они – Фейри. Мы – Фейри. Мы можем сосуществовать.

– Это не наша война, сестра, – сказал Шим. – Мы благодарны тебе за защиту нашей Брон, но теперь наша очередь защищать ее и тебя. Мы вернемся в наш мир, и, если Благие одержат победу, мы установим с ними отношения.

– И вы еще называете себя королями? – Джиллиан покачала головой и повернулась к Роану. – А ты ко мне никогда не прикоснешься!

– Это мы еще посмотрим. – Роан не сдвинулся с места, когда Джиллиан вышла из дома.

Лок уставился на вампира.

– Найди себе другого консорта.

– Ваш отец был предельно откровенен, ваше высочество. – Роан не сводил глаз с двери, которой с силой хлопнула Джиллиан. – Если вы все благополучно вернетесь и приведете Благих к их славе, мы с моим лейтенантом заявим права на принцессу и возглавим армию вашего отца. Король Фергюс не хочет объединять миры под одной короной. Он просто хочет поддерживать с ними хорошие отношения. Он знает, чего это будет стоить: крови, смертей и невообразимой боли. Ваш отец – хороший король. А вот сестра слишком амбициозна. Боюсь, она будет стоить вам отношений с вашей возлюбленной.

– Она выводит меня из себя, это точно, – сказал Деллакорт. – Ни на секунду не верьте, что Брон ополчится на своих братьев.

– Я и не хочу, чтобы она это делала. – Шим провел рукой по волосам. Он ненавидел политику. Казалось, политика всегда мешала делать то, что было правильным и справедливым. – Дай Джилли время, но знай. Меня не волнует, что обещал тебе мой отец. Если Джилли не захочет тебя, я буду бороться, чтобы она была счастлива.

– Я заставлю ее захотеть меня, – сказал Роан с абсолютным высокомерием. – Я не глупый мужчина. И справлюсь с вашей сестрой.

– Сомневаюсь. Умный мужчина не стал бы раскрывать свой план, – заметил Деллакорт.

– Это даст ей время свыкнуться с идеей. Если бы я сказал об этом перед свадьбой, она бы вырвала мне клыки. А они мне нравятся. – Роан вздохнул и повернулся к Шиму. – Но вот о ваших планах в отношении Бронвин я бы держал рот на замке. После всего, что я услышал, не уверен, что она обрадуется отъезду из мира Благих. Ей не безразличны эти Фейри. Она попала в тюрьму за то, что пыталась защитить брауни. Жители деревни действительно к ней неравнодушны.

Брон, похоже, была не в восторге от этой идеи. А ведь они даже не рассказали ей о ее братьях. Шима мучило чувство вины. Он был слишком занят, любя ее в постели, чтобы позаботиться о ее благополучии.

– Надо поговорить с ней. – Лок, казалось, легко уловил его мысли.

Хотя полная, глубокая связь еще не установилась, Шиму стало намного легче понимать, о чем думал его брат, теперь, когда Бронвин была рядом.

– Обязательно. Давай накормим ее и дадим ей привести себя в порядок, а потом обсудим планы. Только не надо командовать. Твое «я доминирую, а ты будешь мне подчиняться» приведет к неприятностям для нас обоих. Разреши мне самому все уладить.

Лок нахмурился.

– Это должно быть проще.

– С женщинами всегда непросто, – улыбнулся Деллакорт. – У них есть все эти чувства и прочая чушь. И грудь, конечно же. Боги, я обожаю женскую грудь. У Кайи она невероятно чувствительная. Я могу довести жену до оргазма, просто правильно пощипывая ее соски. Куда, кстати, подевался мой консорт? Проклятье, она снова поставила защиту.

Шим послал свою собственную мольбу-утешение для Брон. В ответ получил от нее вспышку паники, а затем между ними словно выросла стена.

– Что это было? – спросил Лок.

– Похоже, наша жена только что научилась ставить щиты.

Роан начал складывать карты и закрывать планшет.

– Что ж, разберетесь с ней. Придется возвращаться в Аойбхнеас другим путем. Мы наткнулись на людей Торина. Их предупредили о странных людях в лесу. Были замечены двое мужчин и фука.

Шим не чувствовал себя виноватым из-за этого. Они ведь спасли Брон.

– Скажи когда, и мы будем готовы отправиться в путь. Только знай, что наша главная обязанность – Брон.

– А моя обязанность – ваша сестра.

То, что вампир защитит Джиллиан, было странным, но утешением. Шим лишь переживал, кто защитит Роана от Джиллиан.

Шим поспешил с приготовлениями. Они с Локом нашли сыр, мягкий хлеб и фрукты. Хозяйка дома была более чем счастлива накормить их. Она рассказала о том, как добра была Изольда к ней и ко всем жителям деревни. И что теперь, когда ее истинная личность раскрыта, они все пойдут за ней.

Шим был благодарен, но слова женщины его также и напугали. Он не хотел, чтобы Бронвин оказалась втянутой в войну. Он хотел, чтобы она была в безопасности.

– Чем скорее мы заберем ее отсюда, тем лучше, – пробормотал Лок себе под нос, когда они поднимались по лестнице.

– Ее братья справятся с этой войной. – В конце концов, это была их корона. Корона Бронвин ждала в другом мире.

Когда они подошли к двери спальни, глаза Даффи были закрыты. Лок усмехнулся и ткнул пальцем в своего приемного брата.

– Я не спал. Я просто отдыхал. – Даффи посмотрел на них. – Мне нужен отдых. И думаю, мне придется убить вампира.

Шим вздохнул. К черту все. Даффи был недоволен договоренностью отца и Роана.

– Брат, ты ведь знал, что не сможешь на ней жениться.

Даффи пожал плечами и снова закрыл глаза.

– Всегда знал. Но это не значит, что я не буду ее защищать.

– Что ж, отдыхай. Выезжаем сегодня ночью.

Шим открыл дверь и понял, что Брон их не дождалась.

Ее уже не было.

* * *

Бронвин пообещала себе, что, добравшись до своей башни, переоденется в старую добрую крестьянскую одежду. В платье бежать по полям было нелегко. Казалось, оно цеплялось за все, будто невидимые руки пытались дотянуться до нее, схватить и оттащить назад.

Она чувствовала, как ее тянули к себе Лок и Шим. К этому времени они уже знали, что она ушла. Фука остался, чтобы устроить хаос, но, перед тем как покинуть Брон, он научил ее ставить ментальные щиты. По словам фуки, она была открыта для мужчин, о которых мечтала большую часть своей жизни.

Она потянула юбку, освобождая ее от ветки. Платье было испорчено. Как и все остальное в ее жизни сейчас.

А ведь Брон даже не подозревала, что Лок и Шим существовали на самом деле. Они всю свою жизнь понимали, что она – настоящее живое существо, но Бронвин Финн продолжала считать себя сумасшедшей. И все остальные тоже считали ее сумасшедшей. А теперь близнецы думали, что могут просто прийти, забрать ее девственность и кровь и увезти Бронвин бог знает куда.

Проклятая собака не переставала ее преследовать.

– Мне нечем тебя покормить. – Брон снова уставилась на животное. Это было прелестное создание. Она. По какой-то причине Брон была уверена, что это самка. В ее чертах было что-то нежное. Собака, которая могла быть и волком, присела на задние лапы, когда Брон обнаружила, что запуталась в кустах ежевики. – Ты же не хочешь идти туда, куда иду я. Так что брысь! Брысь, собака!

Собака фыркнула, приподняв морду, и Брон показалось, будто та смеется.

– Хорошо, но вот увидишь. Я отправляюсь в долгое путешествие. – Брон миновала последний поворот, и ее башня была уже близко. Она была высокой и возвышалась над сельской местностью. Почти четыре года она была ее домом.

И тюрьмой.

– Ей было наплевать на меня. И думаю, от этого больнее всего. – Брон понаблюдала за происходящим, пытаясь понять, есть ли кто-нибудь в башне. Она решила, что нет. Фука утверждал, что все остальные все еще в деревне и ждут удобного момента, чтобы бежать обратно в мир Неблагих.

Волчица села рядом с ней и нежно потерлась носом о ее руку, будто прося продолжить.

– Ты странный волк, или собака, или кто ты там еще. – Брон двигалась по направлению к башне. Ей нужна была там лишь одна вещь, но Брон сменила бы и одежду. Ей нужен был нож. Без него она не могла уйти.

Волчица нетерпеливо залаяла. Что ж, возможно, фука был не единственным странным существом, с которым она встретилась сегодня.

– Я провела с Джиллиан почти половину своей жизни и только что узнала, что я ей совсем не интересна. Не настоящая я. Она спасла меня только потому, что хотела, чтобы я вышла замуж за ее братьев. Она велела им оплодотворить меня, чтобы их притязания были неоспоримы.

Волчица низко зарычала.

Брон остановилась и огляделась в поисках источника угрозы. Двор был совершенно пуст. Затем она поняла, почему зарычала волчица.

– Тебе не понравилось, как это прозвучало. Да? Мне тоже. Меня использовали. Джиллиан притворялась, что заботится обо мне, и защищала меня от мужчин только потому, что хотела сохранить мою невинность, когда ее братья мной овладеют.

И вот опять. Глубокий рык.

Брон опустилась на одно колено. Она не знала как, но эта волчица поняла ее слова и, похоже, прониклась к ней сочувствием. Брон была уверена, что никто другой бы этого не сделал. Все остальные сказали бы, что так поступают члены королевской семьи. Они обменивали своих дочерей и сыновей на договоры, союзы и земли. Помолвка ее собственных братьев была заключена в попытке передать огромные богатства семьи Марис в род Финнов.

– Знаю, мне следовало бы понять, что любой брак, который я заключу, не будет браком по любви, но я слишком долго жила как крестьянка. Я наблюдала за их образом жизни и за тем, как многие выбирали себе партнеров, основываясь на любви и привязанности. – Брон протянула руку и погладила волчицу. Может, не так уж и плохо иметь компаньона, пусть даже такого, который не может ответить. – Настоящая проблема в том, что я любила этих мужчин всю свою жизнь и даже не подозревала, что они настоящие. Я любила их. Никогда не хотела никого другого. А все, чего они хотят от меня, – заключить союз.

Волчица, казалось, покачала головой, но затем зарычала и поднялась на все четыре лапы, шерсть на ее загривке встала дыбом.

Бронвин встретилась лицом к лицу с тем, что на нее надвигалось.

Найл. Он вышел из башни, положив что-то в свой рюкзак. Стражник переоделся в нечто похожее на дорожную одежду, избавившись от доспехов и плаща. На нем были замшевые штаны и туника, а на ногах – сапоги.

Он был настоящим мастером маскировки. Теперь он выглядел как крестьянин, причем совсем не опасный. Он, вероятно, проберется по дорогам и выживет, если будет доброжелательно улыбаться и провозглашать: «Да здравствует король Торин!»

Воспоминания Бронвин о том дне были смутными и обрывочными, но она помнила Найла. Он спас ее, а потом бросил, когда она стала мешать.

Он шел по дорожке, будто и не проникал в ее дом и не копался в ее вещах. Этот мерзавец забрал нож Бронвин. Она попыталась вспомнить. В те последние мгновения, когда она еще могла говорить, он спросил о ноже, и она ему рассказала.

– Спокойно, волчица. – Брон погладила своего нового питомца. – Получим от него ответы, прежде чем ты его съешь.

Волчица на мгновение остановилась и уставилась на нее, а затем начала подпрыгивать в явном ликовании. Что ж, по крайней мере, ее новый питомец был с ней заодно. Волчица постукивала хвостом по земле и с предвкушающей радостью наблюдала за своей добычей.

Брон пожалела, что у нее нет какого-нибудь оружия. Новоиспеченные мужья не сочли нужным ее вооружить. Они предпочитали, чтобы она вообще была без одежды.

На мгновение она почувствовала, как они обволакивают ее, и ощутила их. Их панику. Она вспыхнула в ней, и у Бронвин перехватило дыхание, прежде чем девушка прервала связь. Она не могла себе этого позволить. Как бы хорошо ей ни было, она не позволит использовать себя, чтобы подарить Неблагим королям трон ее братьев. Пока она сама не убедится, что Бек и Киан мертвы, она не сдастся. Она приняла твердое решение держаться и быть принцессой, в которой нуждался ее народ.

И начнет Брон с беседы с Найлом.

Он направился к дороге. Брон сделала шаг вперед, обнаруживая себя. В конце концов, рядом была волчица. Возможно, это заставит Найла дважды подумать. Бронвин предстояло подобрать подходящее имя для своего питомца, поскольку, похоже, волчица была единственным в мире существом, которому она могла доверять.

Найл тут же остановился, уставившись на нее.

– Принцесса Бронвин.

– Невероятный недоумок Найл.

Волчица, казалось, фыркнула.

– Ваше высочество, я ничего не мог сделать. – Найл покраснел. – Я был окружен людьми Миши. Они бы убили меня. У меня не было армии.

Бронвин задумалась о том, что произошло на площади. Тогда все казалось ей кошмаром, но теперь она осознавала увиденное и услышанное.

– Как и у мужчины, который меня спас. У него не было армии. У него был только его брат.

Найл огляделся, словно ожидая, что кто-то появится.

– Где он? Кто он? Это неважно, принцесса. Нам нужно уехать отсюда. С вашей стороны было умно сбежать и отправиться на мои поиски. Ваш отец будет очень гордиться вами.

Он рассказал невероятную историю о ее отце.

– Почему я должна верить твоим словам о моем отце?

– Потому что это правда. – Найл одарил ее теплой улыбкой и подошел к ней слишком близко. – Принцесса Бронвин, все, что я вам сказал, – правда. Ваш отец обучил меня, как найти вас. Он дал мне четкие инструкции. Я занимался поисками с тех пор, как стал достаточно взрослым, чтобы быть стражником.

– Если мой отец действительно слуаг, то почему не искал меня сам? – Невозможно было представить ее строгого, вежливого отца пожирателем мертвых. Слуаги были неупокоенными мертвецами, мертвецами, отказавшимися переходить в загробный мир.

– Полагаю, его сущность связана с сущностью брата, и он не сможет освободиться, пока его брат не умрет, – вздохнул Найл. – Я не жду, что вы поймете это, принцесса. Просто знайте, что ваш отец доверяет мне. Спросите меня о том, что знает лишь он. Он так часто о вас говорил. Заставил меня запомнить все, что вас касалось.

– Как он называл меня в детстве? – Это был их общий секрет. По крайней мере, так сказал ей отец.

– Он называл вас своей маленькой феей, потому что у вас были такие пышные волосы, что, когда няня не заплетала их в косички, они походили на крылья феи. Когда вы были маленькой, он думал, что вес ваших волос равен половине вашего собственного веса.

На глаза Брон навернулись слезы. Маленькая фея. Это было приятное воспоминание.

– Хорошо, допустим, я тебе верю. Чего он от меня хочет?

Найл самодовольно улыбнулся.

– Он хочет, чтобы вы последовали за мной. Он хочет, чтобы вы доверяли мне. Я позабочусь о вас. Мы отправимся в дом сэра Джайлса. Он искал человека, вокруг которого можно было бы сплотиться, с тех пор как умер ваш кузен. Он несколько раз пытался отправить послов, чтобы те поговорили с дружественными вампирскими семьями. Джайлс предоставит нам безопасное место, и у него давние связи с военными. – Найл немного помолчал, а затем, казалось, принял решение. – И он займется нашей свадьбой.

Волчица опустила голову, и Брон застонала.

– Я не выйду за тебя замуж.

– Это единственный выход, принцесса. Мы поженимся, и я решу вопрос с политической стороной этого дела. Вам нужно будет только быть самой собой и показать себя людям. Это все, что от вас требуется.

Волчица зарычала, и Брон поняла ее чувства.

– Я хочу вернуть свой нож.

Найл уставился на нее.

– В этом нет необходимости, принцесса. Я сам со всем разберусь.

– Я не хочу, чтобы ты со всем разбирался. Я хочу, чтобы ты вернул мне мой нож. И мне не нужен другой муж.

– В смысле? – Найл покраснел и расправил плечи.

Брон могла бы поклясться, что волчица закатила глаза.

– Я уже замужем за принцами Неблагих. Сомневаюсь, что они будут рады поделиться своей женой, несмотря на то что у меня с ними небольшие разногласия.

– Вы не можете быть замужем.

– О да, могу. Мы образовали с ними связь. Поверь. Я чувствую эту связь. Кажется, прямо сейчас они оба хотят меня убить. – Брон чувствовала их панику, и теперь, несмотря на поднятые щиты, она все еще чувствовала тонкую грань страха и раздражения. Ей было интересно, чувствуют ли они ее силу воли.

Найл усмехнулся.

– Никто в этом мире не признает этот брак. Они Неблагие и явно не замышляют ничего хорошего. Мы поженимся, и наш народ примет это.

– Я не выйду за тебя. Может, я не очень хорошо знаю своих мужей в этой реальности, но знаю, что они разорвут тебя на части. Или, скорее, Шим сожжет тебя дотла, а Локлан поиграет с твоим трупом.

Не знала их? Как она вообще могла так думать? Брон могла злиться сколько угодно, но она знала, как они целуются и как им нравится, когда она обнимает их. Она знала, что Лок проявляет инициативу, а Шим – ласково касается. Лок всегда был более замкнутым, но стоило ему открыться, как он бросался во все с почти дикой самоотдачей. Это доказывали игры, в которые они играли в детстве через общие сны. Сначала Лок наблюдал, стоя в стороне, пока Шим держал Бронвин за руку, но к утру Лок уже бегал, играл и кричал вместе с ними. Шим любил истории. Даже когда они подросли. Когда их сны стали более материальными, Шим все еще хотел слушать истории из своей жизни и выдуманные сказки.

Но это было в ее снах. В мечтах, а не в реальности. В реальности Торин уничтожил половину мира. Реальность заключалась в том, что Брон являлась последней из своего рода, кто все еще жил в мире, и она не могла гнаться за своими снами.

Найл глубоко вздохнул.

– Это не имеет значения. Нам нужно доставить вас в провинцию сэра Джайлса. Я послал сообщение, что везу вас с собой.

– Неужели? И как ты объяснил бы мое отсутствие? – Насколько Найл знал, она превратилась в кучку пепла на городской площади.

– Вот почему мне понадобился нож. – Он снова покраснел.

– Ты планировал найти кого-нибудь на мое место! Сомневаюсь, что мой отец одобрил бы это. – Конечно, Брон знала, каким безжалостным мог быть ее отец. Она не верила, что превращение в призрака, поедающего трупы, сильно его смягчило. – Полагаю, найти кого-нибудь с внешностью Финнов не составило бы труда. И если отец обучил тебя, то, возможно, ты научил бы ее составлять обо мне более или менее приличное впечатление. В конце концов, никто не видел меня с тех пор, как я была ребенком.

Он потянулся к ее руке. Брон уклонилась от его прикосновения.

– Я делал все возможное, чтобы сохранить трон и избавиться от Торина, чтобы у вашего отца был шанс стать свободным, а у ваших братьев – шанс вернуться домой.

План не был ужасным.

– Ну, теперь тебе это не нужно. У тебя есть я. – Брон выбрала правильный путь. Ее сердце разрывалось от мысли, что придется оставить своих Темных. Она только что открыла их для себя, но единственной мыслью, которая причиняла боль сильнее, чем расставание, была мысль о том, чтобы остаться и узнать, как они планировали ее использовать.

Найл повесил на плечо рюкзак.

– Вам нужно переодеться. Нам придется изображать мужа и жену, которые идут на рынок или ищут работу, но люди будут спрашивать про ваше платье. Оно слишком красивое, чтобы в нем путешествовать, и выглядит так, будто его подпалили. Пойдемте. Зайдем внутрь и подготовим вас. Можете взять с собой кое-какие мелочи. До дома сэра Джайлса два дня пути.

Найл повернулся и зашагал обратно к башне. Брон последовала за ним. Она понимала, что слишком доверяла человеку, которого едва знала, но его прислал отец, а с притворным мужем ей будет лучше, чем одной.

– Я быстро. – Брон бросилась вверх по лестнице, уже развязывая завязки на платье. Волчица трусила следом, совершенно игнорируя приказ Брон оставаться на месте. Бронвин открыла дверь в свою маленькую комнату и впустила волчицу. – Ты слушаешься только тогда, когда хочешь.

Она быстро подошла к комоду и достала дорожную одежду. Замшевые брюки и просторную светлую рубашку. Удобно.

– Полагаю, теперь ты не позволишь мне его съесть. Мне никогда не разрешают никого есть. – Услышав женский голос, Брон взвизгнула.

Она обернулась и увидела на своей кровати обнаженную женщину. Она была хрупкой, миниатюрной и изящной, с огромными голубыми глазами и копной волнистых, выгоревших на солнце каштановых волос. Волчицы нигде не было видно. Оборотень? Ведьмы умели превращаться.

– Не бойся. Я не ведьма. Все всегда думают, что я ведьма. Мег говорит, что я оборотень, а это гораздо лучше, чем то, как называет меня Данте. Шанимал. Глупое имя и глупый мужчина.

Данте?

– Данте Деллакорт? Мой кузен?

Женщина озарила комнату яркой улыбкой.

– Твой двоюродный брат, мой муж. Думаю, это делает нас семьей, Бронвин. Или мне следует называть тебя принцессой? Твои братья любят неформальное общение.

На глаза навернулись слезы. Там, где мгновение назад был ужас, зародилась робкая надежда.

– Мои братья? – Она разговаривала с обнаженной женщиной-волком, которая утверждала, что является ее кузиной по закону. Это было уже слишком. – Удобно, что ты вдруг узнала про моих братьев из нашего разговора с Найлом.

Глаза женщины округлились.

– Бека и Киана я знаю уже некоторое время. Сначала Бек боялся, что ему придется убить меня. Хорошо, что он не попытался. Я бы отхватила от него кусок. И Меган бы очень расстроилась. Я ей нравлюсь. Она тоже моя кузина. Хорошо иметь семью. Даже несмотря на то, что моя семья очень странная. Ты мне нравишься. Ты другая. И похоже, понимаешь необходимость быть жестче со своими врагами. Что возвращает меня к моему первоначальному вопросу. По-моему, тебе стоит разрешить мне съесть этого мужчину. Из-за него у тебя будут неприятности.

Брон проигнорировала тот факт, что стройная женщина, казалось, была озабочена поеданием живых существ.

– Кто такая Меган?

– Меган – королева.

– Мои братья образовали связь? – Торин сделал все, что мог, чтобы ее братья не смогли найти подходящую пару. До Бронвин доходили слухи, что на арене развернулось великое сражение, в котором братьям удалось отвоевать пару. Ходили слухи, что вампиры и Фейри-беженцы бились насмерть в попытке завладеть консортом.

Женщина кивнула с легкой улыбкой на лице.

– Это настоящая связь. Твои братья обрели свою силу. Беккет Финн – Повелитель бурь, а Киан – Повелитель леса. Иногда его называют Зеленым человеком, хотя на самом деле он не зеленый. И выглядит как обычно. Мне сказали, что это название не следует понимать буквально.

Бек и Киан образовали настоящую триаду. Это было немыслимо.

– Я не могу в это поверить.

– Они обрели свою силу несколько месяцев назад, когда встретили Меган. Как и близнецы-Неблагие обрели свою силу, когда образовали связь со своей идеальной парой.

– Со мной. – Бронвин не понимала, как это произошло, но знала, что это правда. Она была прямо здесь, та невидимая нить, которую она всегда считала внутренним признаком собственного безумия. Брон никогда не осознавала, что это такое на самом деле – связь. И не просто связь. А связь с симбиотическими близнецами. Она соединила их, дав им доступ ко второй половине их души. И очевидно, наделила их способностями.

– Шим – Повелитель огня.

Женщина-волк кивнула.

– Кажется, я слышала слово «пиромант». А Локлан – некромант.

Повелитель мертвых. Жар и Холод. Две половинки единого целого, и Брон чувствовала, как обе силы проникают в ее организм.

– Почему ты здесь? Где Данте? Где мои братья, если уж на то пошло?

Ее семья. Ей нужна была семья. Они помогут ей во всем разобраться. Они поговорят с Брон и все исправят. О, как же ей хотелось снова увидеть своих братьев!

– Данте вернулся в деревню. Я последовала за тобой, потому что подумала, что тебе, возможно, нужно время, чтобы обдумать все, что произошло. Мне сказали, что тебе дали зелье. Я знаю, каково это. Это ужасно, и все же было нечто чудесное в той первой ночи с моим Данте.

Ужасно и чудесно. Хороший способ выразить произошедшее. Брон уже забыла о боли, но не о нарастающем желании, которое грозило перелиться через край. Она все еще помнила, каково это – быть с ними единым целым. Когда Лок был глубоко внутри, а разум Шима соединялся с ее разумом во время кормления. В те моменты она не была одинока. Она была любимой и целостной, и все это оказалось ложью.

– Как тебя зовут? – Если она говорила правду, то Брон была ужасно груба.

Женщина выпрямилась, вздернув подбородок в вежливом приветствии.

– Кайя. Я Кайя Деллакорт. Я твоя кузина и хотела бы стать твоей подругой.

Брон невольно покраснела. Кайя выпятила грудь, когда произносила свое имя.

– И тебе очень удобно ходить обнаженной.

Кайя мило рассмеялась.

– Меган тоже считает это странным, но я не могу носить одежду в волчьем обличье, поэтому, когда перевоплощаюсь, на мне ничего нет. А теперь, может, обсудим все причины, по которым тебе следует вернуться со мной в деревню?

И вернуться к Шиму, Локлану и Джиллиан, которые хотели видеть ее беременной домохозяйкой в королевстве Неблагих? Ни за что. Брон продолжила одеваться, доставая свою самую удобную обувь – ботинки, на которые Джиллиан обменяла последние свои украшения.

Кайя, казалось, не заметила ее молчания и продолжила:

– Мне не нравится тот мужчина внизу. Может, он и неплохой человек, но, похоже, у него есть план, который он намерен осуществить с тобой или без тебя.

– Кажется, это в порядке вещей, не так ли? Все хотят урвать от меня кусочек. Включая Торина.

– Но твоя семья хочет защитить тебя, – настаивала Кайя. – Не думаю, что тот человек станет тебя защищать. Возможно, он будет защищать свой план, но его забота о тебе будет ограничиваться осуществлением плана. Конечно, ты можешь просто подождать, пока твои мужья догонят вас, и тогда они его убьют. – Ее глаза загорелись. – И позволят мне съесть его. Да! Мне очень нравятся твои мужья!

– Тогда почему ты здесь, со мной, а не отправилась рассказать им, где я?

Кайя, казалось, на мгновение задумалась над вопросом.

– Потому что Мег многому меня научила. В мире Фейри существует множество правил, но самое важное – правило женской солидарности. Королева объяснила мне. Девушки должны держаться вместе, потому что все мужчины – недоумки, которые часто думают только своим мужским органом, а мужской орган не слишком умен. Женщины должны проявлять верность друг другу, несмотря на глупость мужского органа. Если ты твердо решила последовать за этим человеком, который не является твоим мужем или родственником и, скорее всего, втянет тебя во что-то ужасное, тогда я вынуждена последовать за вами, потому что ты – моя семья, и я не могу бросить тебя на произвол судьбы. К тому же по дороге можно будет перекусить.

Брон уставилась на свою новую кузину, не в силах сдержать улыбку. Перекусить? Данте, похоже, держал свою жену на коротком поводке.

– Не думаю, что я вернусь. Ты понимаешь, что они хотят, чтобы я перебралась в их мир и притворилась, будто здесь, в моем доме ничего не происходит? Как бы ты поступила, если бы место, где ты родилась, уничтожали?

– Я бы погрелась у огня и помолилась, чтобы он унес нескольких волков из моей стаи, но если моей новой семье причинят вред, то ничто не сможет удержать меня в стороне. – Она изучающе посмотрела на Брон. – И я понимаю, почему хорошая принцесса считает свой народ своей семьей. Тебе нужно попробовать поговорить с Локланом и Шимом.

– Не думаю, что они хотят разговаривать, – заметила Брон.

– Я обнаружила, что мой муж соглашается на многое, когда его мужской орган находится у меня во рту. Видишь ли, Мег права, потому что часто Данте не следовало соглашаться на некоторые вещи, но он соглашался, лишь бы я продолжала.

Брон уставилась на свою кузину.

– Вряд ли я хотела знать подобное о Данте.

Кайя вздохнула.

– Меган тоже говорит, что я должна проявлять такт. У меня с этим проблемы. Так мы идем в дом этого сэра Джайлса?

Наверное, это была не лучшая идея – брать с собой новую кузину.

– Тебе не обязательно идти со мной.

Кайя встала с кровати.

– Я иду. Я не нарушу священный кодекс: «Сначала девчонки, а мужчины потом». Данте поймет. Или не поймет и отшлепает меня. Хорошая новость в том, что мы больше не живем в его мире, и какая жалость, что кто-то забыл прихватить с собой пыточное устройство, от которого горит мой бедный зад.

– Боги, Кайя! – ахнула Брон.

Кайя встряхнула каштановыми волосами.

– Вот-вот. Такт. У меня его нет. Зато у меня хватило ума оставить эту штуку там.

Брон собиралась объяснить Кайе значение слова «благоразумие», когда услышала странный треск. Она подошла к окну и увидела огромное темное облако, надвигающееся на деревню. Оно двигалось быстро и целеустремленно.

– Что это? Гроза? – Кайя встала рядом, не сводя глаз с облака, которое зависло над тем, что, Бронвин готова была поклясться своей жизнью, было городской площадью.

– Это не гроза. – У Брон возникло тошнотворное ощущение, когда облако зависло и начало проливаться дождем. Только это были не капли дождя, падающие на землю. А солдаты. – Это вихревой ветер. Фейри, владеющие магией, ездят на них и берут с собой других. Это способ очень быстро доставить куда-нибудь большие группы людей. Нам нужно бежать обратно в деревню.

Она обернулась, довольная тем, что Кайя превратилась из женщины в волчицу. Это произошло так быстро, что Брон едва это заметила. Только что Кайя была женщиной, а в следующий миг за ней следовала грациозная волчица. Волчица вопросительно посмотрела на нее.

– Мы не бросим нашу семью, Кайя. – Бронвин не могла оставить их сейчас.

Потому что Торин нашел ее, и она больше не могла бежать.

Глава 13

Лок вышел на улицу, держа ладонь на рукояти меча. В глаза ударил свет, и он понял, что забыл защитные очки. Солнечный свет в этом мире был чертовски ярким. Когда они путешествовали ночью, все было в порядке, но яркий дневной свет напомнил Локу о его вампирской ДНК.

– И куда же вы собрались? – спросил Роан.

– Бронвин ушла.

Роан выругался и вытащил маленькую коробочку, с помощью которой вызывал своих людей на службу.

– Полагаю, вы не знаете, куда она отправилась?

Шим тоже вышел на улицу, но резко остановился, когда солнечный свет ударил ему в лицо. Он прикрыл глаза рукой и отступил в тень дома.

– Черт меня побери. Что это такое?

Роан стоял на солнце, выглядя бесконечно превосходно в своем полном боевом снаряжении. Его тело прикрывала легкая одежда, которая защищала кожу от солнечных лучей. Как и у многих вампиров, у него было приспособление, защищающее глаза. Оно обтекало его лицо под воздействием ультрафиолетовых лучей и исчезало, когда в нем больше не было необходимости.

Раньше Локу они были не нужны, но солнечный свет в Тир-на-Ног давал о себе знать. Он мог стоять на улице, но у него болели глаза. Шим, казалось, вообще не выносил солнечного света.

– Я должен был догадаться. Оставайся внутри, Шим. Первая кровь, так? Именно поэтому ты стал сильнее. Я заметил это в ту минуту, когда ты спустился по лестнице. Ты ведь чувствуешь это? – спросил Роан.

Шим прикрыл глаза рукой, глядя на вампира.

– Я никогда не чувствовал себя таким чертовски здоровым. Ну, по крайней мере, с тех пор, как был ребенком.

– Кровь консорта. Я слышал, что с ней ничто не сравнится, но почти каждый член королевской семьи, принимающий кровь консорта, знает, что воздействие ультрафиолета усиливается. Получается, ты попробовал первую кровь, а Лок еще нет?

– Нет. Я не думал, что нам обоим стоит пробовать Бронвин, – ответил Лок. Его брат действительно выглядел здоровее, на его коже, которая годами была бледно-белой, появился румянец. После того ужасного дня, когда связь между ними и Бронвин прервалась и Шим впал в долгую кому, Лок беспокоился, что тот никогда полностью не восстановится. Он стал здоровее, но до сегодняшнего утра так и не смог полностью восстановить свои силы.

А теперь Бронвин пропала.

– Я не могу найти Кайю. – К нему подбежал Деллакорт. – Волнуюсь, что она где-то ест всякую дрянь, которую не должна есть.

Роан улыбнулся.

– Держу пари, она с нашей принцессой. Кайя – умная женщина, и у нее определенно нюх на неприятности.

Даффи стоял рядом с Шимом, держа топор наготове.

– Я посмотрел в окно. Похоже, принцесса воспользовалась простынями, чтобы спуститься по стене дома. Как думаете, почему она так поступила?

– Потому что она, вероятно, напугана, – сказал Деллакорт с очевидным раздражением. Он достал планшет и набрал несколько цифр. – Нужно было сначала дать мне поговорить с ней. Но нет, вы двое сразу набросились на нее! Полагаю, на данный момент брак уже заключен.

– Он не был засвидетельствован должным образом, но она наша жена, и я убью любого, кто попытается отнять ее у нас, – прорычал Лок.

Вампир издал рвотный звук.

– Кому пришло в голову, что король Неблагих и королевский вампир могут сойтись и создать симбиотических близнецов? Они должны были, черт возьми, прекрасно понимать, что в результате получится до смешного крышесносный паршивец. Тебе не обязательно убивать меня, Локлан. Бронвин уже сбежала. Вы бы могли найти время поговорить с ней. Познакомиться.

– Брачная лихорадка не располагала к разговорам, – признался Шим.

Вампир покачал головой.

– Ну естественно. Ты тоже отчасти тролль? Я слышал, они иногда сходят с ума и начинают поедать мозги.

Лок почувствовал, что краснеет. Его кузен был троллем.

– Я должен был догадаться. Неблагие не отличаются разборчивостью в выборе партнеров, – со смехом сказал Роан. – В родословной большинства Неблагих Фейри есть всего понемногу, в отличие от ваших Благих собратьев, у которых смешанная кровь считается позором.

– Думаешь, она сбежала, потому что мы – Неблагие? – Ее воспитывали так, чтобы она меньше думала о Неблагих и об их отношении к темным существам в мирах.

Данте покачал головой.

– По-моему, она сбежала, потому что, проснувшись, обнаружила, что замужем за двумя странными мужчинами, причем без каких-либо объяснений. Кроме того, ее родители всегда считали, что у нее немного не все в порядке с головой. Она говорила о мальчиках, которые играли в ее снах. Полагаю, она имела в виду вас двоих.

– Да. – Лок сомневался, что хочет услышать больше. Отец не поверил ему, но, по крайней мере, у него был Шим. А у Брон не было никого.

– Что бы вы подумали, если бы большую часть своей жизни верили во что-то одно, а потом проснулись и обнаружили, что были совершенно неправы? И то, что вы считали воображаемым, на самом деле реально? Бронвин можно простить за то, что она сбежала. – Данте повернулся, услышав звуковой сигнал планшета. – А вот моя Кайя получит по сладкой попке. Она на северо-западе. Что в той стороне?

– Наша земля, – сказала Джиллиан, стоя под навесом с серьезным лицом. – Она вернулась в башню. Она не уйдет без своего ножа.

– У нее нож ее отца? – спросил Данте. – Тот, что подходит к его мечу?

Джиллиан кивнула, на мгновение почувствовав, что ее охватывает какое-то непонятное чувство.

– Да. Он лежал рядом с ее телом. Я узнала его. Я взяла его с собой, потому что думала, что это подтвердит ее личность. С тех пор Брон хранила его. Она никогда бы с ним не рассталась. Она планирует убить Торина этим ножом.

Лок уставился на свою сестру.

– Джиллиан, с чего бы это ей взбрело в голову? Бронвин – принцесса. Она не умеет драться.

– Уверяю, умеет, и я тоже, – усмехнулась Джиллиан. – Что мне оставалось делать? Нанять слуг и продолжать жить по-королевски? Мы были в бегах, и у нас не было ничего, кроме драгоценностей, которые мне удалось вывезти. Мы зарабатывали себе на пропитание, и я не собиралась отдаваться на милость какого-либо мужчины. До того как Торин начал истреблять не-сидхе, я заплатила паре гоблинов, чтобы они научили нас драться. Они были первыми. Куда бы мы ни пошли, мы всегда находили кого-нибудь, кто бы нас учил. Бронвин неплохо владеет копьем, ножами и луком. Ей нужно поработать с мечом.

– Ей нужно добраться до места, где ей не придется защищаться. – Лок повернулся к брату. – Почему мы ничего об этом не знали?

Они были в ее снах в течение многих лет, и она ни разу не намекнула, с какими ужасами ей приходилось сталкиваться.

– Это были ее сны, – отметил Шим. – В этих снах она была именно той, кем хотела быть. Ты должен это знать.

В своих снах Лок был невредим. До сегодняшнего дня Брон никогда не видела его таким, каким он был на самом деле. Казалось, она не возражала против его изъяна, но его шрамы тут были ни при чем.

Брон была предоставлена самой себе, и только Джиллиан помогала ей выжить. А теперь с ней даже не было Джиллиан. Как много она услышала из речи его сестры?

– Как ты думаешь, Джилли, она слышала тебя?

Слезы брызнули из ее глаз.

– Да. Думаю, Бронвин никогда больше не будет доверять мне, и это моя собственная проклятая вина. Если она там погибнет, это будет на моей совести, потому что я так чертовски высокомерна.

– Вы принцесса, ваше высочество. У вас есть все, что полагается, включая высокомерие. Если бы вы не верили в себя и свою миссию, вы с Бронвин были бы мертвы. Вы все делали правильно. – Роан стоял в стороне, но не было никаких сомнений в том, что он был авторитетной фигурой. – Теперь позвольте нам выполнить нашу работу и доставить вас всех в безопасное место. Нам нужно добраться до Аойбхнеаса, а потом мы можем сколько угодно ругаться и упрекать друг друга. И там мы уже решим, что делать дальше.

Джиллиан настороженно посмотрела на него.

– Я думала, тебе платят за то, чтобы ты доставил нас с Брон в Темный дворец.

– Мне платят за то, чтобы я заботился о вас и делал то, что в ваших интересах, – ответил Роан. – Ваш отец нанял меня, чтобы я нашел его ребенка. Я нахожусь в обществе женщины, умом которой восхищаюсь. Вы с принцессой Бронвин прожили здесь очень долгое время. Я выслушаю любой ваш план, если только вы позволите мне слушать его из безопасного места. Я не собираюсь тащить вас за ноги из этого мира. Вы умные женщины. У вас есть право голоса в отношении своего будущего. Мужьям принцессы Бронвин следует помнить об этом, когда они будут налаживать с ней контакт.

– Ты опасный человек, Роан. – Джиллиан произнесла эти слова, слегка всхлипнув, но Локу было ясно, что его сестра воспринимает вампира всерьез.

– Не забывайте об этом ни на секунду, принцесса, – изогнул бровь Роан.

Джиллиан пристально посмотрела на него.

– Не думай, что лесть на меня подействует.

Губы вампира растянулись в улыбке, приоткрыв клыки.

– И не собирался. Подозреваю, что на вас подействуют веревка и долгие дни тренировок.

– Роан, ты заходишь слишком далеко! – Лок не собирался позволять издеваться над своей сестрой. Хотя он подумывал о том, чтобы докрасна отшлепать зад Бронвин. Это делало его ужасным лицемером, но ему было странно слушать, как вампир говорит о Джиллиан в такой манере. Она была его сестрой. Она не должна была заниматься такими вещами, как связывание. Это было сексуально, и он не мог себе представить, чтобы это произошло.

Джиллиан рассмеялась.

– Я думаю, что справлюсь с одним вампиром, хотя он и слишком большой. Роан довольно скоро узнает о глубине моей подготовки. И о том, насколько я продвинулась. Уверяю, он найдет себе другого консорта.

Деллакорт двинулся на север.

– Кайя в той стороне. Давным-давно я установил ей под кожу локатор. Эта милая волчица никуда от меня не денется. Рекомендую вам всем установить локаторы на своих женщин. Они слишком часто сбегают. А теперь, может, прекратим всю эту историю с сексуальным напряжением между принцессой и наемником? Или поимейте уже друг друга, или оставьте это. Мне нужно найти кузину и жену.

Люди Роана собрались вокруг, а рослый лейтенант остановился и с нескрываемым интересом уставился на Джиллиан. Это был тот самый вампир, с которым Роан собирался разделить их сестру?

Неужели Локу придется убить двух вампиров? Или следовало поступить именно так, как сказал Роан, и предположить, что у Джиллиан есть мозги и она может постоять за себя? Роан не станет принуждать ее. Он попытается ее соблазнить, но заставлять не будет.

Лок уже собирался последовать за Деллакортом, когда раздался хлопок и небо потемнело. Он посмотрел вверх и схватился за меч. Он не мог перепутать это облако ни с чем. Оно было вихревым.

– Это то, что я думаю? – Шим попытался выйти, но зажмурил глаза. Свет был слишком ярким для него.

Предполагалось, что первая кровь придаст ему сил, и, похоже, так оно и было. Шим стал сильнее, чем за последние тринадцать лет, но, судя по всему, это также усилило его вампирскую половину. Шим закрыл глаза и попытался выйти. Лок оттолкнул его.

– Какой от тебя толк, если ты ничего не видишь! – Лок мог видеть. Свет раздражал, но он мог держать глаза открытыми.

В руках у Роана было звуковое устройство. Оно посылало импульсы звуковых волн, которые обездвиживали или убивали жертву при достаточно высокой настройке.

– Посмотрим, кто пришел нас поприветствовать. Вдруг они дружелюбны.

Но Лок был чертовски уверен в обратном. И сейчас был рад, что Брон сбежала. Он ее найдет. Кайя защитит ее, а Брон, по словам Джиллиан, и сама неплохо умела постоять за себя. Но то, что извергнет из себя это облако, было плохим. Он чувствовал это.

– Оставайтесь внутри. – Лок оглянулся на Даффи и Шима. Он мог защитить их обоих. – Даффи, ты останешься здесь и будешь охранять Шима. Джиллиан, пожалуйста.

Темные глаза сестры сузились, давая понять, что она недовольна тем, что ее оставили в доме.

– Я останусь здесь. Пока что.

Воздух вокруг трещал и шипел. Лок посмотрел вверх. Это было нелегко, но он смог разглядеть, как с облака начали падать Фейри. Вихревой ветер было трудно увидеть и еще труднее поймать. Он насчитал десять, затем двадцать, а затем и тридцать солдат, выпавших из грозного облака.

Деллакорт выругался, когда Роан приказал им остановиться, подняв кулак в воздух. Деллакорт наклонился.

– Ты когда-нибудь видел вихревое облако такого размера? Мой дядя как-то показывал мне одно, но оно было крошечным. А это не меньше сотни ярдов[10] в диаметре.

Лок, прищурившись, посмотрел вверх.

– Дома я видел и побольше, но не знаю ни одного человека, который смог бы оседлать такую махину. Ими трудно управлять. Требуется много магии, чтобы заставить вихревое облако подчиняться твоей воле. И взять с собой столько пассажиров. Боги. Кто это?

Роан разрешил продолжить движение, осторожно пробираясь вдоль стен зданий, пока они приближались к городской площади.

Лок мельком увидел, что ждало его впереди. Площадь была усеяна солдатами. Гвардейцы в ливреях Торина стояли в строгом строю. Облако нависало над головой, отбрасывая темную, зловещую тень. Казалось, что из-за этого облака небо почти полностью погрузилось в сумерки. Здесь Локу было гораздо удобнее видеть. Даже вампирские приспособления, защищающие глаза, исчезли из-за отсутствия ультрафиолетового излучения. Лок разглядел, что жители деревни вышли из своих домов и со страхом на лицах наблюдали за стражниками. Последние двадцать четыре часа выдались недобрыми для этой деревни. Война застала их врасплох, но до сих пор были убиты лишь охранники Торина. Лок видел, что жители деревни теперь опасались за свои жизни.

– Похоже, солдаты сделают объявление. Как только услышим, что они скажут, вернемся, заберем остальных и бежим. Я не хочу, чтобы нас заметили, – раздался голос Роана по системе связи, которую Локу выдали этим утром. Это было крошечное устройство, которое крепилось к уху и позволяло общаться со всеми членами команды на коротких расстояниях.

Раздался последний хлопок, и в центре площади появилась женщина. Она была одета во все черное, ее темные волосы были идеально уложены, из прически не выбивалась ни одна прядь. Ее черное платье было расшито серебряной нитью. Она была прекрасна. И Лок сразу понял, что она ведьма.

– Черт бы меня побрал! Я уже видел ее раньше, хотя она была блондинкой. Это одна из ведьм Торина, – прошептал Деллакорт. – Кто-нибудь видел кошку? Сначала убейте кошку! Я серьезно!

Ведьма надменно улыбнулась, оглядываясь по сторонам. Она была окружена солдатами, но Лок знал, кто здесь обладал реальной властью.

– Добрый день. Я передаю вам привет от вашего короля.

В деревне воцарилось молчание. В воздухе витало ужасное предчувствие. Казалось, оно имело вес, будто всю деревню накрыли тяжелым, удушающим одеялом, которое вот-вот всех задушит.

Ведьма перестала расхаживать по площади. Уголки ее алых губ опустились, а одна бровь изогнулась дугой.

– Вам нечего сказать? Эта деревня не уважает нашего славного короля?

В этой деревне было полно крестьян. Им противостояли хорошо обученные солдаты с оружием в руках, а у крестьян были только сельскохозяйственные инструменты. К тому же они были со своими детьми. Лок был счастлив, когда у кого-то хватило ума крикнуть:

– Да здравствует король Торин!

Остальные присоединились к нему, хотя в возгласах не было энтузиазма.

Ведьма постучала ногой по земле.

– Где мэр этой деревни?

Воцарилась полная тишина, а затем кто-то отважился выйти вперед. Реймон. Владелец лавки оставил свою жену с их дочерью и сыном. Дочь, по-видимому, достигла брачного возраста, но сын был еще совсем маленьким и крепко держал мать за руку.

Реймон глубоко вздохнул, держа шляпу в руке.

– Мэр уехал. Сейчас время сбора урожая. Мэр отправил стражников в соседнюю провинцию. Он сам охраняет наши поставки, чтобы убедиться, что король Торин получит необходимый процент.

Ведьма поджала губы.

– Что ж, сейчас время сбора урожая, и на мэра мне плевать. Он жирный недоумок. Итак, хорошие новости, мои солдаты, в том, что нам не нужно волноваться о том, что мы расстроим местных политиков. А вот для вас, народ Туатанаса, у меня плохие новости. Король в опасности. Итак, пусть все молодые женщины старше шестнадцати лет соберутся на площади. Любая женщина в возрасте от шестнадцати до сорока лет должна немедленно сюда явиться.

Лок услышал, как Роан выругался.

– Пора убираться отсюда! Всем вернуться в лавку! Найдем двух наших потерявшихся девушек и отправимся в путь.

– Что они хотят от этих женщин? – Лок увидел, как Реймон поспешил обратно. Его дочь и жена выглядели так, будто им угрожала опасность.

– Это не имеет значения, – настаивал Роан. – Что бы ни случилось, важно лишь то, что это касается двух членов нашей команды, возможно – трех, если Кайя не будет в другом обличье, когда эти солдаты ее поймают. А теперь отступаем.

Солдаты выхватывали женщин из толпы, оттаскивая их от плачущих детей или разъяренных мужчин. Один из жителей деревни попытался защитить свою дочь. Лок увидел, как его пронзили мечом.

Это было неправильно. Вот оно. Это чувство в его нутре. Оно было вызвано не только Бронвин. Воин внутри уже пролил первую кровь и от увиденной несправедливости жаждал большего.

– Ваше высочество, вы сами сказали. Это не ваша битва. – Роан подошел ближе и положил руку на плечо Лока. – В чем заключается ваша миссия?

– Спасти мою вторую половину.

Но в его голове звучали слова Рейчел Харпер. Может, они и были Благими Фейри, но, черт возьми, так же проливали кровь, как и он. И они любили своих жен и детей. Старики и немощные боролись наравне со здоровыми, но они были обречены на поражение.

– Ваше высочество, я вижу огонь в ваших глазах. Это ошибка. Здесь слишком много солдат. Их тридцать, а нас девять, и трое из нас не должны сражаться. Шим не вынесет солнечного света, если облако рассеется, а Джиллиан и гном должны оставаться в укрытии. – Роан покачал головой. – Я понимаю необходимость остановить несправедливость, но мы должны думать о своих женщинах.

Солдат вытащил дочь Реймона на середину площади. Она стояла, дрожа, перед ведьмой.

Реймон не думал о себе, когда предлагал свой дом. Реймон отдал собственную спальню и возблагодарил богиню за то, что пришли Темные короли.

Задавался ли Реймон вопросом, где сейчас короли, или же он понял, что его жизнь и жизнь всей его семьи взвешена и оценена как бессмысленная по сравнению с жизнью Лока?

Он потратил годы на то, чтобы его всерьез воспринимали как принца.

Что значила эта сила внутри него, если он никогда ею не пользовался? Каким же он был королем, если продолжал сторониться таких людей, как Реймон и Харперы, потому что ждал подходящего боя?

– Ваше высочество… – начал Роан.

Реймон бросился к дочери. Лок ясно видел, что произойдет. Двое солдат бросились на перехват лавочника. Неважно, что он пытался защитить своего ребенка или что он был безоружен. Они усмехнулись и занесли мечи над головами.

Честная битва была прямо перед Локом.

– Тогда вперед, Роан. Защити мою сестру. – Он отделился от группы.

– И позволить вам повеселиться? – зашипел ему на ухо Роан. – Не в этой жизни.

Лок услышал, как прогремел звуковой удар. Солдаты разбежались в разные стороны.

Вокруг воцарился хаос, и все бросились бежать.

Лок поднял меч, и его охватила неистовая радость, когда он наконец поддался своим инстинктам и начал честную битву.

* * *

– Принцесса, что вы делаете? – Найл бежал рядом с ней, поднимая пыль. – Нам в другую сторону! Вам что-то нужно в городе? Не думаю, что нам стоит туда возвращаться!

Проклятье, им действительно не следовало туда возвращаться, но Бронвин не могла убежать. Не в этот раз. Деревня подверглась нападению, и это было как-то связано с ней.

И она не допустит, чтобы деревня сгорела без ее помощи в защите.

– Тебе не обязательно идти со мной. Просто отдай мне мой нож, и разойдемся. Мой отец должен был предупредить тебя. Я бываю довольно упряма, когда захочу.

Найл протянул руку и, схватив Бронвин за локоть, развернул к себе. Он не сводил с нее глаз.

– Я тоже могу быть упрямым, принцесса. И говорю, что мы уходим. Я не допущу, чтобы ваше мягкое сердце поставило под угрозу все королевство!

Найл начал подтягивать ее к себе, скорее всего – чтобы закинуть на плечо, но тут справа от него раздалось низкое рычание. Кайя стояла рядом с Бронвин и смотрела на Найла. Коричневая шерсть на ее спине встала дыбом, а идеально белые зубы обнажились.

Найл ахнул, глядя на волчицу.

Брон даже понравилось, что ее кузина – волчица.

– Я бы на твоем месте отошла в сторону. Кайя ищет, кого бы съесть, и вряд ли ты хочешь оказаться в ее меню.

Брон попыталась высвободиться, но Найл держал крепко. Его лицо, до этого озабоченное, снова превратилось в упрямую маску человека, который не поддастся на уговоры.

– Думаю, я рискну. Я неплохой охотник. Ни одно тупое животное в мире не сможет меня одолеть. Отзовите свою собаку. Не хочется причинять ей боль, но у меня есть задание, которое я должен выполнить, и я его выполню.

Бронвин услышала пронзительный крик, а затем вдалеке раздался безошибочно узнаваемый звук выстрела из звукового оружия. Технологии вампиров. Данте действительно был в той деревне.

– Ты пожертвуешь целой деревней, чтобы выполнить свою миссию? Ты живешь здесь уже несколько месяцев! Это твои соседи! Они умирают!

Если ее слова и тронули Найла, он этого не показал.

– Еще больше людей погибнет, если Торина не остановить! Это маленькая деревня. Люди умирают по всему миру. Так что да, я пожертвую всем, чем придется, чтобы доставить вас в целости и сохранности к сэру Джайлсу и армии, которую он вокруг вас сплотит! Вы будете номинальным лидером. В этом ваша истинная ценность, а не в том, чтобы быть какой-то безумной женщиной, вооруженной мечом и защищающей крестьян! Дворяне поддержат вас. Вы станете центром сплочения! Вы слишком важны, чтобы рисковать!

Переубедить его было невозможно. Он был истинно верующим, абсолютистом, и на самом деле ему было наплевать на нее, кроме того факта, что она могла поспособствовать его миссии.

– Тогда забирай этот проклятый нож! Найди другую девушку на мою роль. Ты ведь и планировал сделать это раньше. Мне больше не нужен нож. Мои братья и так меня узнают!

Глаза Найла округлились. Он наконец отпустил ее руки.

– Беккет и Киан? Короли все еще живы? Они, должно быть, уже сошли с ума. Им уже давно пора образовать связь.

Торин хотел, чтобы все думали именно так. Еще одна причина, по которой он закрыл Тир-на-Ног, – не дать Беку и Киану найти себе пару.

– Нет, они живы и здоровы. Образовали связь и обрели свою силу. Так что я передаю им все свои полномочия, а сама пойду делать что-нибудь правильное для разнообразия. Сражаться за людей, которые меня окружают. Отпусти меня!

Найл покачал головой, снова схватив Бронвин за руку.

– Я не могу вас отпустить. Вы – лучший кандидат. И возможно, лжете насчет королей.

– Она не лжет, и я не тупое животное. – Кайя приняла человеческий облик и доказала, что умела драться и на двух ногах. Развернувшись, она ударила кулаком Найла в нос, отчего во все стороны брызнула кровь. Голова Найла запрокинулась, и он с глухим стуком упал на землю, потеряв сознание. Кайя встала над ним. – Он не очень умный человек.

Но он был вооружен. Брон взяла нож, висевший у него на поясе. Ее охватило легкое чувство вины, но она же не оставляла его безоружным. Казалось, у него к каждому дюйму тела был пристегнут нож. Брон подумала о том, чтобы забрать его меч, но с ножом у нее получалось драться лучше, а меч был тяжелым. Она протянула меч Кайе, которая уставилась на него, как на жука.

– Ты не пользуешься оружием?

Кайя пожала плечами, снимая рюкзак со спины Найла. Она порылась в нем и вернулась с еще одним ножом.

– Я пользуюсь зубами и когтями. Таков обычай моего народа. И мой главный мужчина вот-вот попадет в беду. Данте сражается. Они все сражаются, и их так много. Он говорит мне отвести тебя в безопасное место и спрятаться с тобой. Он говорит довольно громко. Ему обязательно так кричать? Разве он не в курсе, что я его слышу?

Бронвин внезапно осознала, что Кайя действительно являлась ее семьей. Она была настоящим консортом Данте, раз они могли так общаться друг с другом. Ее брат был здесь. Он пришел за ней. И если он пришел за ней, то только потому, что его послали Беккет и Киан. Ее братья.

Дорогие боги, у нее снова была семья!

– Ты умеешь пользоваться этой штукой? – спросила Кайя, указывая на нож.

Это был не нож ее отца, но сойдет. А времени было в обрез. Скорее всего, Найл спрятал его у себя.

Мужья или нож? Выбор был прост.

С двумя ножами в руках Бронвин чувствовала себя гораздо лучше. Ее учили драться двумя, двигаясь в смертельном танце. Гоблины советовали никогда не прекращать двигаться.

– Я умею им пользоваться. И прятаться не стану.

Брон не хотела в этом себе признаваться, но там были Лок и Шим. Раньше ей было легко уйти, но теперь она не могла, не будучи уверенной, что они в безопасности. Найл лежал в грязи, его грудь поднималась и опускалась, но глаза были закрыты. Она не могла ему помочь. Потому что в первую очередь хотела помочь Локу и Шиму.

Брон держала свои ментальные щиты на месте. Делать это становилось все легче. Она должна была поддержать своих Темных. Если они узнают, что она приближается, то не дадут ей сражаться, а судя по звукам впереди, нужен был каждый боец.

Кайя снова обернулась в волчицу. Брон кивнула ей и с замиранием сердца побежала в деревню.

Вокруг царил хаос. Брон свернула на улицу, которая привела ее к площади. Над площадью висело вихревое облако, и можно было с уверенностью сказать, что там произойдет самое страшное сражение.

Брон остановилась, когда дверь одной из лавок распахнулась и пустую улицу огласили крики. Она наблюдала, как двое стражников вытаскивали из дома молодую женщину. Женщина не собиралась так просто сдаваться. Она выкрикивала имя своего мужа и пыталась сопротивляться, но стражники крепко держали ее.

Брон была на ее свадьбе. Это было больше года назад, и праздник проходил прямо на площади. Они с Джиллиан прогуливались с невестой по той самой улице, по которой ее сейчас волокли. Лита была милой женщиной, недавно родившей дочь. Они с мужем делали свечи и продавали их на рынке. Ее тащили по улице, ее лицо было залито слезами, а ноги волочились по земле. Светлые волосы свисали ей на лицо.

Кайя взмахнула хвостом и подняла изящную мордочку, словно ожидая команды. Она понимала, что на карту поставлено нечто большее, чем безопасность Брон. Брон была так благодарна своей кузине.

– Вперед!

Кайя набросилась на первого стражника сзади, продемонстрировав всю свою хищную грацию и скорость. У стражника не было ни единого шанса. Он издал сдавленный крик, когда Кайя впилась зубами ему в шею. Раздался громкий треск.

Второй стражник повернулся и занес меч, чтобы обрушить его на волчицу. Брон отпрянула назад и увидела свою цель. Периферийное зрение исчезло, и весь мир сузился до одной точки на уязвимой шее стражника. Его тело было покрыто толстой броней, но ему все равно приходилось двигаться, и Брон заметила незащищенный участок кожи, как раз подходящий для того, чтобы в него вонзить нож.

Она взмахнула ножом, направив силу броска через всю себя, как научил ее мужчина из винодельческой провинции.

Цель оказалась верной. Не успел стражник опустить меч на Кайю, как нож Бронвин нашел применение. Меч выпал из рук стражника, и тот повалился на землю.

Лита подняла голову, ее глаза округлились от страха.

– Изольда?

Пришло время вернуть свою истинную личность. Найл был прав в одном. Брон могла быть номинальной фигурой, но это не все, кем она хотела быть.

– Это имя, которым я представилась, Лита, но оно не мое. Я хранила тайну.

Лита на мгновение застыла, а затем опустилась на одно колено.

– Принцесса Бронвин. Они ищут вас. Стражники ворвались в мой дом и избили мужа. Они упомянули о принцессе Бронвин и о том, что разыскивают любого, кто может быть с вами. Боюсь, всех перебьют в надежде, что одной из нас будете вы. Прошлой ночью, когда вы находились в тюрьме, Джиллиан раскрыла нам секрет. Мы готовились напасть на стражу, чтобы освободить вас, когда появился Темный принц. Некромант убил их всех. Спасет ли он нас теперь? Где он?

Брон глубоко вздохнула. По крайней мере, ей не придется доказывать жителям деревни, кто она такая. Похоже, Джиллиан их убедила.

– Она права. Стражники убьют каждого, кто может оказаться тобой. – Кайя стояла над своей жертвой, не обращая внимания на свою наготу. – Они не остановятся на тех, кто похож на тебя, поскольку ты легко можешь изменить облик.

Лита закричала и спряталась за Бронвин, хотя была на четыре дюйма выше Брон и на двадцать фунтов ее тяжелее. Лита была крепкой женщиной, но крик, сорвавшийся с ее губ, был чисто девичьим.

– Это волк! Убейте его, ваше высочество! Наверное, это ведьма, о которой говорили стражники!

Ведьма была здесь? И сколько же их? Ходили слухи, что Торину служили трое, но одна покинула мир в поисках братьев Брон. Если ведьмы были здесь, значит они и были главными.

– Она не ведьма. Она моя кузина. И мой союзник.

Кайя улыбнулась, будто сам факт того, что ее называют членом семьи, доставлял ей огромное удовольствие.

– Я Кайя. Иногда я волчица, но всегда женщина.

Из дома, пошатываясь, вышел муж Литы со сковородкой в руке. Свечник был сильно избит, но было очевидно, что он не собирался сдаваться. Он будет бороться до тех пор, пока стражники его не убьют. Лита заплакала и подбежала к нему. Он упал в ее объятия.

– Отведи мужа в дом, Лита. Скажи всем, кого увидишь, чтобы прятались. Мы разберемся. – Так или иначе, Брон это сделает. Она не допустит, чтобы женщин ее деревни убивали.

Лита кивнула со слезами на глазах и помогла мужу подняться.

– Спасибо, ваше высочество, но мы будем сражаться. Вы – наша надежда. Теперь, когда у нас снова появилась надежда, мы не сдадимся.

Брон глубоко вздохнула. Именно этого хотел от нее Найл, но он хотел фарфоровую куклу, которую нужно было защитить и чье личико украшали бы знамена. Бронвин Финн больше не была такой. Боги, она вообще не была Бронвин Финн. Она была Бронвин Макайвер.

Собралась небольшая толпа, желавшая помочь Лите и ее мужу. Брон слышала, как они говорили о ней. Называли ее принцессой и желали удачи. Обещали следовать за ней.

– Не волнуйтесь, – обратилась Лита к толпе. – Наша принцесса спасет нас, как спасла меня. Соберите все оружие, что у вас есть. Мы последуем за принцессой Бронвин и ее союзником!

Кайя зарычала, прежде чем обернуться.

Бронвин осознала происходящее. Пришло время вступить в настоящую битву.

Глава 14

Шим колотил в дверь, проклиная чертов солнечный свет, из-за которого не мог выйти на улицу.

Что с ним такое? Он чувствовал себя сильнее, чем когда-либо, и все же нечто такое совершенно безобидное, как лучи солнца, не позволяло ему сражаться.

А ведь, черт возьми, ему очень хотелось драться!

– Куда делась Джилли? – спросил Даффи. Маленький гном с трудом выдерживал тяжесть топора.

– Она наверху. Хотя если сестра вся в свою подопечную, то, вероятно, уже связала простыни и сбежала. – Ни одна из женщин в жизни Шима, судя по всему, не хотела, чтобы он защищал ее. И он их не винил, поскольку сам застрял в этом проклятом доме.

Раздался громкий хлопок, похожий на звук выстрела из ультразвукового оружия.

Шим почувствовал адреналин в крови брата. Он разлился по его собственным венам.

– Они сражаются. А я-то думал, они ушли на разведку. – Даффи бросился к двери и выскочил на улицу. – Ничего не видно.

Разумеется, Даффи ничего не было видно. Его рост едва достигал четырех футов. Рост Шима был шесть с половиной, но и он ни черта не видел, так как его слепил солнечный свет.

Джиллиан поспешила вниз по лестнице, придерживая юбку рукой. Она вбежала в комнату и направилась к небольшому шкафу.

– Ты обещала Роану, что останешься здесь. – Мысль о том, что его сестра планировала участвовать в сражении, в то время как Шим застрял здесь, не давала покоя.

Джиллиан подняла голову и прищурила темные глаза.

– Я могу врать Роану сколько захочу. Но, как выяснилось, здесь я буду полезней. – Джиллиан достала из шкафа лук и колчан со стрелами. – Реймон любит охотиться. Он довольно хороший охотник и обучал нас с Брон. Из окна наверху открывается отличный вид. Если кто-нибудь попытается прокрасться по задней улочке, я его обезврежу. – Она остановилась перед ним. – Не волнуйся так, Шим. Ты наполовину вампир. При всей твоей силе у тебя неизбежно должны быть некоторые из их слабостей. Я могу сражаться. Я – расходный материал. И даже не настоящая наследница.

Джиллиан была незаконнорожденной по всем правилам их общества. Она не могла наследовать, поскольку ее мать не была замужем за королем Фергюсом и умерла при родах. Но мать Шима смотрела на вещи иначе. Когда она выходила замуж за Фергюса, то настояла, чтобы к Джиллиан обращались так же, как к ее собственным детям.

– Наша мама любила тебя.

Слезы наполнили ее глаза, и она, кивнув, посмотрела на Даффи.

– У королевы Констанции было такое большое сердце, что его хватило на всех. Неблагие были благословлены ее правлением. Знаешь, сколько королев вышвырнули бы меня вон? А сколько королев приняли бы Даффи?

Немногие, но его мать была необыкновенной женщиной.

– Не имело значения, что ты не ее крови.

– И не имеет значения, что Брон не моей крови. Я помню свои слова. И говорила серьезно. Вам нужно было убедиться, что ваши права на Брон неоспоримы, но я люблю эту девочку. Она женщина, но она также и моя дочь. Не по крови или рождению, а по самопожертвованию. Я во всем чту свою истинную мать, королеву Констанцию, а она никогда бы не сидела сложа руки, пока другие страдают. Я говорила о захвате Тир-на-Ног, потому что люблю этих людей. И буду защищать их ценой своей жизни. Пожалуйста, передайте это Брон. И пожалуйста, не позволяйте ей ненавидеть меня.

– Вас нельзя ненавидеть, Джилли. – Даффи было неловко стоять и смотреть на женщину, которую никто из них не видел тринадцать лет. Шим вспомнил, как Даффи краснел каждый раз, когда принцесса здоровалась с ним.

Джиллиан опустилась на одно колено, оказавшись на одном уровне с гномом.

– Спасибо, милый Даффи. Я не сказала этого раньше, но я так рада снова тебя видеть!

Даффи покраснел и опустил взгляд.

– И я рад снова увидеть вас, ваше высочество.

Джиллиан рассмеялась.

– Перестань, братишка! – Она встала, держа лук в руке. – Я прикрою наши спины. Даффи, пожалуйста, крикни, если кто-нибудь появится у входа в лавку. – Джиллиан подмигнула гному и побежала вверх по лестнице.

– Я вам не брат. – Даффи произнес это так тихо, что Шим едва не пропустил это мимо ушей.

Бедный Даффи. Он был так влюблен в женщину, которую не мог заполучить!

– Даффи, с тобой все в порядке?

– Конечно. Пойду патрулировать. – Даффи откашлялся и вышел на улицу.

Шим чувствовал себя беспомощным. Боги, он был совершенно бесполезен. Последние тринадцать лет он был так слаб, а теперь, когда к нему вернулась хоть какая-то капля сил, солнечный свет его сковал.

– Шим!

Шим подбежал к двери. Даффи указывал куда-то вдаль.

– Это вихревое облако закрывает солнце!

Он был прав. Тени стало гораздо больше, чем было всего несколько минут назад. Шим вышел на улицу, глаза защипало, но было вполне сносно.

– Нужно найти Брон.

Лок хотел бы, чтобы Шим ее нашел. Лок хотел бы сражаться в битвах, в то время как Шим заботился бы об их жене. Он чувствовал глубокое удовлетворение своего близнеца от этой идеи. С тех пор как братья оказались в одном мире со своей второй половинкой, Шим и его близнец стали гораздо лучше понимать друг друга, даже без самой глубокой связи.

Лок сражался. Шим чувствовал это. Он закрыл глаза и увидел происходящее вспышками. Лок опускал меч и разил противника, сила бурлила в его жилах, как никогда раньше. Они были в меньшинстве, но недолго. Каждый враг, которого они побеждали, становился собственностью Локлана. Враг не просто терял бойца. С каждой смертью у врага появлялся новый противник.

Шим поморщился. Даже от такого слабого света болели глаза. Он закрыл их и поискал огонь. Огонь заискрился на кончиках пальцев, но он не решился им воспользоваться. Жители деревни разбегались. Обстановка была слишком хаотичной. Если он устроит здесь пожар, сколько невинных людей погибнет?

Бронвин. Шиму нужно было сосредоточиться на Бронвин.

Он открыл разум и попытался установить с ней связь. Даже если она опустила щиты, Шим знал, что она жива. Он просто не мог видеть ее глазами или чувствовать то, что она испытывала.

Однако он мог сказать, что она была близко.

И не только она. Четверо стражников вышли из-за угла и зашагали по узкой улочке. Шим потянул Даффи за собой. У Даффи был топор. Каким бы маленьким гном ни был, стражникам это не понравится. Кончики пальцев Шима обожгло огнем. Он бы поджарил стражников, но улица была такой узкой, а крыши домов вокруг – соломенными. Одно неосторожное движение – и деревня сгорит дотла. На городской площади было проще. Там было пространство для маневра.

– Ты! – крикнул Шиму самый крупный из стражников. – Приведи своих женщин! Король требует, чтобы все женщины явились на городскую площадь для проверки.

Шиму это не понравилось. Джиллиан была в лавке. Оставалось надеяться, что она делала обещанное – дежурила у окна.

– У нас нет женщин. Только я и мой брат.

Стражники посмотрели на Даффи.

– Смотри-ка. – Голос самого рослого из стражников сочился сарказмом. – Мэр этого города – слабак! Проклятый гном! Разве ты не знаешь, что тебе здесь не рады, кусок дерьма? Никаких не-сидхе. Мы сегодня повеселимся. Будешь хорошо смотреться на конце копья, малыш!

Стражник рассмеялся, остальные последовали его примеру.

Даффи, не любивший отступать, взвесил топор в руке.

– Сперва скажите, что вы планируете делать с этими женщинами. Не могу придумать ни одной веской причины для созыва на площади всех женщин города. Кто вы такие вообще?

Самый крупный из стражников напрягся, приняв хищную позу.

– Мы верноподданные. А король объявил ваш род нежелательным и всех, кто вам помогает, – предателями. Думаю, самое время разобраться. Гланнис не велела приводить к ней не-сидхе, так что, по-моему, можно делать с вами двумя все, что нам захочется.

Почему, черт возьми, у Шима в руке не было меча? Возможно, потому, что отец считал его слишком слабым, чтобы держать оружие в руках. Возможно, потому, что до первой крови он был слишком слаб, чтобы как следует им владеть.

А у Даффи не хватило ума бежать. Он взял топор и с важным видом вышел на улицу.

– Это мы еще посмотрим. Я не позволю вам причинить вред женщинам.

– Малыш возомнил себя воином! – Стражники хищно закружили, словно шакалы в поисках легкой добычи.

Шим встал позади своего приемного брата.

– Даффи, по-моему, лучше нам вернуться в дом.

– Теперь этот вариант отпадает, – сказал другой стражник. – Мы не позволим проклятым гномам так с нами разговаривать! Особенно тем, кто угрожает топором!

Раздался еще один звуковой удар. Это напугало стражников и дало Шиму возможность сосредоточиться. Огонь вспыхнул на кончиках пальцев. Шим не мог поджечь мерзавцев так, как хотел, но попытается прикончить их одного за другим. Огонь обжигал кожу. Теперь все было намного проще. Сила была прямо у Шима под рукой. Он мог использовать ее, не теряя контроля. Она принадлежала ему.

Один из стражников потянулся к нему. Сила наполнила Шима.

Раздался крик, и стражник упал навзничь, держась за руку. Она уже покрылась волдырями. Шим ощущал свою силу. Она не только концентрировалась в его руках или исходила из нутра. Он сам являлся своей силой.

Шим выпустил пламя из кончиков пальцев, которое охватило тунику ближайшего стражника. Тот отступил от Даффи, пытаясь потушить пламя.

Но Даффи находился слишком близко к остальным. Он размахивал топором, доказывая, что серьезно относился к тренировкам. Гном стукнул одного стражника прямо в грудь, но у него не было такой силы, как у крупного мужчины. Топор ударил, но с лязгом отскочил, отправив Даффи задом в грязь.

Шим уже собирался направить огонь на стражника, стоявшего над Даффи, когда зашипел от страшной боли, пронзившей его бицепс. По левой руке потекла кровь, пропитывая тунику.

Даффи перекатился, сжавшись в комок, и едва не получил удар мечом, направленным ему в шею. Он перекувырнулся к Шиму и пнул ближайшего к нему стражника в колено.

Но теперь они были окружены, и Шим не чувствовал левой руки. Правая вспыхнула огненной вспышкой, но контроль над ней был ослаблен, а на глаза все еще действовал солнечный свет. Он пробивался сквозь вихревые облака, вызывая приступы слепоты.

Шим видел лишь неясные тени вокруг.

– Этот паршивец использует магию! Разве ты не знал, что колдунов здесь убивают, сынок? – спросил хриплый голос.

– Он обжег меня! Не трогай его! На нем какое-то заклятие!

– Целься в сердце. Может, на нем и есть заклятие, зато нет доспехов.

Шим чувствовал рядом с собой Даффи, но гном потерял топор. Солнце снова зашло, и к Шиму вернулось зрение. Он даже пожалел об этом, потому что теперь видел людей, которые планировали его убить. Даже те, кого ему удалось поджечь, уже встали на ноги.

– Повеселимся с ними, парни. Что скажете? – спросил мускулистый стражник.

– Самое время пустить в ход огненные шары, Шим, – прошептал Даффи. – Думаю, немного поджаренного стражника нам не помешает.

Шим вытянул единственную пригодную для использования руку, и раздался оглушительный выстрел, пославший дугу пламени прямо в дом напротив. Крыша вспыхнула как трут, опалив солому и зацепив оба дома, стоявших поблизости.

Проклятье. В этих домах жили Фейри. Шим услышал слабый крик и задумался, скольким невинным людям он причинил боль.

Стражники посмотрели вверх, а затем повернулись обратно, определив свою цель. Ею был Шим.

А затем раздалось низкое рычание, и на них бросилась волчица. Изящная, грациозная и безжалостная. Волчица прыгнула на стражника, который собирался напасть, и вцепилась зубами в его руку с мечом. Воздух наполнился хриплыми криками. Шим схватил Даффи и приготовился бежать, когда стражник рядом с ним вдруг застонал и опустил взгляд на длинный нож в своей груди. Тот, кто убил этого мерзавца, не имел проблем с силой, как Даффи.

– Ложись! – крикнул женский голос.

Шим упал на землю, прикрывая брата, когда над ним просвистели две стрелы.

Когда Шим поднял голову, все четверо стражников были мертвы. Его спасла группа женщин.

Бронвин шла сквозь дым, с маской силы воли на лице. Она была чертовски великолепной богиней-воительницей, и, несмотря на боль в руке и панику внутри, мужское естество Шима затвердело при одном ее виде.

– Погаси огонь, Шим. – Джиллиан появилась на пороге с луком в руке.

Бронвин вытащила нож из доспехов охранника и вытерла кровь о штаны. Она посмотрела на Шима, и ее взгляд немного смягчился.

– Пожалуйста, Шим. Если потушишь этот огонь, я буду тебе благодарна.

Огонь погас, словно Брон контролировала его силу лучше, чем сам Шим.

Бронвин протянула руку.

– А теперь пойдем применим твою силу на ком-нибудь, кто ее заслуживает. Что скажешь? Не хочешь помочь мне убить ведьму?

Джиллиан стояла рядом с Шимом, держа его за руку.

– Не знаю, сможет ли он что-нибудь делать в ближайшее время. С рукой плохи дела. Он потерял много крови.

– Со мной все будет в порядке. – Шим попытался встать. У его брата начались проблемы. Он чувствовал это. Он не мог подвести Лока или Бронвин. Она вернулась, когда ей было бы разумнее сбежать. Возможно, она вернулась лишь для того, чтобы спасти свою деревню, но это не имело значения. Она была здесь, и Шим не собирался позволить такой мелочи, как огромная потеря крови, помешать ему помочь ей. Он попытался подняться на ноги.

Кайя обернулась и приняла прежнее двуногое обличье. Джиллиан отступила на шаг.

– Все хорошо, Джилли, – сухо произнесла Брон. – Она консорт Данте.

– Черт возьми, она же голая! – Даффи уставился на нее. Брат Шима был не из тех, кто позволит близкой смерти помешать ему по достоинству оценить женские формы.

Кайя опустила взгляд на его руку.

– Я консорт Данте, поэтому знаю, что всякий раз, когда Данте ранен, ему нужно питаться. Кровь консорта исцеляет. Кузина Бронвин, если хочешь, чтобы твой муж участвовал в этой битве, придется пожертвовать немного крови.

Брон вздохнула, но закатала рукав.

– Хорошо, только не превращай меня в конце в груду мяса без костей. Мне тоже нужно сражаться.

Шим знал, что Лок будет настаивать на том, чтобы Шим поступил именно так. Лок скажет, что это идеальное решение. К Шиму вернутся силы, а Бронвин лишится своих.

И она больше не будет ему доверять. Она спасла его. Она вернулась, когда могла убежать. Возможно, пришло время начать доверять своей паре.

У Шима вылезли клыки. Да, обнаженная девушка была права. Теперь он это чувствовал. Бронвин светилась для него, ее тело окружала приятная золотистая аура. Это выделяло ее. Шим поднял голову, открыв все свои вампирские чувства. Кайя светилась, и будь он проклят, если Джиллиан не светилась тоже.

– Роан прав насчет тебя, Джилли.

– Роан может быть прав сколько угодно. Это ему не поможет, – нахмурилась Джиллиан.

И тут левое запястье Бронвин оказалось прямо у его рта. Шим ничего не мог с собой поделать. Он поднес его ко рту и прокусил. Кровь попала ему на язык, и он познал истинную сладость жизни.

Он впитывал чистую кровь Бронвин. В его тело вливалось здоровье, Шима охватывала сила. Его наполняло нечто большее, чем просто кровь. Бронвин вторглась в его жилы: ее жизнь, ее сердце, ее дух – все это парило в нем.

Бронвин дрожала, когда Шим отпустил ее, но быстро выпрямилась и опустила рукав. Очевидно, она тоже почувствовала связь.

Шим встал, ощущая силу, как самый сладкий наркотик. Он схватил Бронвин за руку и притянул ее к себе. Ее лицо вытянулось.

– Теперь отпихнешь меня в сторону, да?

Шим покачал головой. Боги, как же ему нравилось ощущать ее так близко к себе.

– Я поцелую свою жену, прежде чем мы отправимся спасать Лока. Просто будь осторожна, любимая. Я не хочу тебя потерять.

Наконец ему удалось сказать то, на что у нее не нашлось ответа. Шим прикоснулся губами к ее губам и вдруг отвернулся.

Лок попал в беду.

* * *

Ведьма все не останавливалась. Лок перебил ее солдат. Как только он почувствовал, что смерть настигает павших, он использовал свою силу, чтобы захватить их и оживить. Мертвецы восставали и сражались против бывших собратьев.

Но у ведьмы были другие планы.

Лок зашипел, когда жгучая боль пронзила его грудь. Он испытал сдавливающее ощущение, словно кто-то пробрался сквозь кожу и кости и поймал в руку его сердце.

Лок упал на колени, рядом с ним опустился Роан.

– Ваше высочество, нужно подумать об отступлении. Ведьма окружена мощным щитом. Она не щадит своих солдат, но нам до нее не добраться. Я уже трижды пробовал воздействовать на нее ультразвуковым оружием, и оно отскакивает. Двое моих людей в отключке, потому что их задело взрывной волной. Один мертв, а другой без сознания.

Слова Роана достигли ушей Лока, но звучали как-то отстраненно.

Тебе не победить, Повелитель мертвых.

Голос ведьмы, казалось, был единственным, что Лок слышал. Он заполнял его уши, вытесняя все остальное.

Твоя сила слишком близка к моей, но я использую свою гораздо дольше. Эти бараны умрут вместо меня. А я сосредоточусь на тебе. Ты здесь самый главный. Ответь, где Бронвин Финн.

Проклятье. Лок ударился головой о твердую землю. Ведьма находилась в его сознании и копалась в воспоминаниях. В разум Лока вцепились холодные колючки, ведьма выхватывала их то тут, то там, заставляя вспыхивать в памяти каждый прожитый эпизод.

Лок смотрел на тело своего брата и понимал, что его больше нет. Шима больше нет. Брон больше нет. Худший кошмар Лока. Он был наполовину человеком и один во всех мирах. Он этого не вынесет. Впервые его сила проявилась.

Воспоминания нахлынули быстро и яростно.

Лок стоял над прекрасной женщиной, распростертой для его удовольствия. Он идеально завязал узлы, наслаждаясь глубокой концентрацией, которую требовал этот процесс. Бондаж был танцем между тремя партнерами, и ему нравился ритм. Но не женщина. Он не мог дать ей желаемого, потому что отдал свою душу другой, когда был еще ребенком. Она владела его душой, его сердцем. Логично, что и его мужской орган тоже принадлежал ей. Лок отвернулся, зная, что его желания сгорят в нем самом. Здесь не было никакого облегчения.

Лок слушал, как его отец беседует со своими советниками. Унижение накатывало волной, когда они говорили о слабых принцах. Шим был слаб телом, и они беспокоились, что у Лока слабый разум. Он не пытался защищаться. Это ничего не изменит. Они и слушать не станут. Король сокрушался, что принцы до сих пор не образовали связь.

Я связан. Я связан. Я связан.

И все же Лок был один.

Ведьма продолжила обследовать его мозг в поисках информации. Лок чувствовал ее удовлетворение от того, что он был связан с Бронвин. Ведьма могла эту связь использовать, но где же эта сучка? Этот вопрос не давал покоя.

Где Бронвин?

Каждый раз, когда она спрашивала, его сердце сжималось все сильнее. Ведьма была повсюду, в каждой клеточке его существа, ползала по каждому дюйму его кожи. Он почувствовал резкий запах ведьмы и липкое прикосновение ее руки к своей голове.

Вот что она хотела сделать с Бронвин. Лок ясно видел это. Ведьма хотела от Бронвин гораздо большего, чем быстрая казнь. Она не хотела торопиться. Ведьме было любопытно. Бронвин выжила, хотя не должна была. Ведьме было интересно почему, и когда она это выяснит, то найдет способ завладеть этой силой.

При мысли о том, чего хотела ведьма, Лока передернуло. К горлу подкатила желчь. Ведьма держала его в своих руках. Он не знал, где Бронвин. Лок повторял это как мантру. Снова и снова, пока не начал мысленно эту мантру напевать.

Тогда ты бесполезен.

Холодная рука сжала его, и сердце Лока бешено заколотилось и замерло, мучительной болью пронзив каждый дюйм его тела. Он больше не был Локланом. Он был болью. Отчаянием. Все одиночество, которое он когда-либо испытывал, казалось, было влито ему в горло, словно яд.

Вот так все и закончилось. К этому он шел всю свою жизнь.

А потом вдруг все прекратилось. Лок убрал руку с сердца. Почувствовал грязь на своем лице, но смог лишь застонать.

– Ваше высочество, пора двигаться. – Роан схватил его за руку, помогая подняться.

– Он имеет в виду, что нам надирают задницы! Пошевеливайся, Макайвер! – Деллакорт не стеснялся в выражениях.

Лок заставил себя сосредоточиться. Мертвые лежали вокруг, но ведьма оборвала его связь с ними, когда проникла в его разум. Без дополнительных солдат они были в ужасающем меньшинстве, и Лок все еще чувствовал себя растерянным.

Он с трудом поднялся на ноги, потянувшись за своим мечом. Жители деревни массово вышли на улицы. Они сражались за своих дочерей, жен и сестер. Они сражались вилами, сковородками, луками и стрелами.

– Что заставило ее остановиться? – спросил Лок.

– Брон. – Роан указал на место в сотне футов слева, где, уставившись на ведьму, стояла Бронвин.

Словно у ведьмы существовала прямая связь с разумом оставшихся солдат, они все повернулись, оставив личные бои, и направились к Бронвин.

– Нет. – Локу было наплевать, что его шатало. Он не даст этой ведьме приблизиться к Брон. Он высвободился из хватки Роана.

– Локлан, нет!

Но он не слушал. Он должен был добраться до Бронвин раньше, чем это сделают солдаты.

Джиллиан стояла в стороне, а Даффи – рядом с ней. Шим находился рядом с Бронвин, наблюдая за приближением солдат.

– Эта сучка нужна мне живой! – эхом разнесся по площади голос ведьмы.

Разумеется, Брон нужна ей живой. Ведьма хотела препарировать ее и выяснить, как принцесса выжила. При мысли о том, что ведьма намеревалась сделать с его парой, Лок бросился к Бронвин, готовый на все, лишь бы это не осуществилось.

Брон протянула руку Шиму, который стоял и абсолютно ничего не делал. Совсем ничего. Его близнец просто стоял, будто был совершенно счастлив позволить солдатам ее забрать. Даффи обернулся, и его маленькое личико побелело от удивления. Он бросил топор и побежал в сторону Локлана.

– Лок, нет!

Даффи ударил его по пояснице с силой маленького, но невероятно мощного поезда. Лок отлетел назад, упав на землю и выронив из руки меч.

Даффи встал, прижав руку к груди Лока.

– Дай Шиму сделать свою работу!

Лок сел, готовый вскочить на ноги и броситься на защиту своей возлюбленной, когда заметил, что бой прекратился. Жители деревни попятились, скрываясь в домах или прижимаясь к стенам. И все взгляды были прикованы к одной женщине. Бронвин.

Солдаты бросились врассыпную, но Брон кивнула Шиму, и воздух наполнился свистящим звуком. Появилось огненное кольцо, окружившее солдат и заключившее их в аккуратную огненную клетку.

Но Шиму было мало. Пламя росло и охватило солдат, чьи предсмертные крики наполнили воздух.

Все было кончено за считаные секунды, пламя было таким жарким, что уничтожило всех, стоявших в кольце.

Шим с улыбкой на лице повернулся к ведьме. Взмахнув рукой, он послал в ее сторону длинную струю бело-голубого пламени.

– Проклятье! Ложись! – проревел над толпой Роан.

Лок рухнул на землю, увлекая за собой Даффи, когда пламя Шима ударило в щит, который использовала ведьма, и отскочило обратно. Лока охватил обжигающий жар, напомнив, что значило оказаться во власти своего брата.

– Прости! – крикнул ему Шим. – Я не знал о защите.

Брон шагнула вперед. Похоже, ее не волновало, что перед ней все еще стояла могущественная ведьма, отправленная убить Бронвин.

– Тебя послал мой дядя?

Ведьма улыбнулась, показав идеально ровные зубы, которые казались слишком острыми.

– Король передает тебе привет, принцесса Бронвин, и обещает славное воссоединение семьи.

– Вряд ли я на это соглашусь. – Брон встала, расправив плечи. – Тебе не рады в моей деревне, ведьма.

Ведьма вздохнула, шевельнув элегантным платьем.

– Я знаю, когда нужно забирать свои игрушки и идти домой. Кстати, я покопалась в голове этого мужчины. Он мрачный тип. Будь осторожна, а не то он сожрет тебя своими амбициями. Ему нужна корона. Он скажет, что любит тебя, чтобы получить ее, но ты же не думаешь, что Неблагие действительно примут королеву из Благих, правда? Удачи, дорогая. Даже если ты получишь корону, это мало что будет значить, когда твоя голова будет отделена от тела. И, Повелитель мертвых, у меня есть для тебя прощальный подарок.

Воздух вокруг ведьмы замерцал, а затем она взмахнула руками, и в сторону Лока устремилось видимое облако.

За мгновение до того, как оно накрыло их, Даффи подпрыгнул, бросившись на облако. Лока охватил ужас, когда темнота поглощала гнома, пока от него не осталось ничего, кроме черного дыма.

Даффи закричал. Лок потянулся к нему, но Роан и Деллакорт оттащили его назад.

– Не смей! Ты ему сейчас не поможешь. – У Роана была сильная хватка.

Шим тоже попытался добраться до Даффи, но Бронвин встала у него на пути.

– Не надо!

Вихревое облако рассеялось, когда ведьма снова скрылась в его глубине. Небо прояснилось, и на землю хлынул яркий солнечный свет.

Шим упал на колени, прикрыв глаза. Лок прищурился, пытаясь разглядеть своего младшего брата, самого свирепого из их клана.

Облако исчезло, а Даффи остался. Он был неподвижен, слишком неподвижен. Лок протиснулся мимо вампиров, чьи приспособления надежно защищали их от ярких лучей солнца. Он справлялся сам, а Джиллиан и Бронвин укрыли Шима. Они отволокли его в сторону, пытаясь затащить в тень зданий.

Лок положил руку на грудь Даффи, молясь, чтобы его сердце билось.

Даффи приоткрыл один глаз.

– Черт возьми, Лок, это было нечто! – Даффи сел, разминая мышцы. – Не нравится мне эта ведьма. Я бы предпочел сражаться с солдатами. От удара меча, наверное, не так больно, как от этого проклятого облака!

Лок уставился на своего младшего брата, положил руку ему на плечо. Мгновение они сидели, осознавая, что могли потерять.

– Идемте, ваше высочество. Установим вам с Шимом соответствующие приспособления для защиты от солнца. Это не займет много времени. Один укол – и все. Ну, один долгий, ужасно болезненный укол – и все закончится, больше не придется беспокоиться об ультрафиолетовом излучении. – Роан помог Локу встать. – Поторопитесь. Ведьма вернется и приведет подкрепление. Нужно действовать, и быстро. Доберемся до леса до наступления темноты, иначе они нас точно найдут.

Лок, спотыкаясь, направился в тень, где сидели Брон с Шимом. Бронвин вздернула подбородок, на ее красивом лице появилось упрямое выражение.

Она сбежала. Не осталась и не обсудила с ними ситуацию. Если бы Брон осталась, то они бы смылись в ту же минуту, как только появилось вихревое облако.

Им с женой предстоял очень долгий разговор. И возможно, настало время поставить отношения на должную основу, начав с того, что своенравная принцесса почувствует руку мужа на своей попке.

На заднем плане Лок слышал, как Деллакорт кричал на свою жену и грозил ей всевозможными наказаниями.

Да, его жене пора узнать, что такое дисциплина.

Глава 15

– Держись поближе ко мне, Даффи, – сказал гному муж Бронвин. – Только не переусердствуй.

Даффи сидел на камне у реки, обратив лицо к луне. Гном молчал весь день. Он просто следовал за ними, когда они бежали из деревни. Все жители деревни были согласны с тем, что ведьма вернется с подкреплением. Они решили разбежаться, сформировав три больших отряда, которые двинулись на юг, запад и север. А их маленькая группа двигалась на восток, к горам.

Но двигаться нужно было осторожно и не по прямой. И в этом, как снова и снова повторяли Бронвин, была ее вина. Несмотря на ее блестящий план по их спасению, в том, что их вообще пришлось спасать, опять же была ее вина.

– Я приготовлю нам постель на ночь. У нас будет большая кровать, но мы ляжем в стороне от остальных. – Голос Лока был глубоким и мрачным, и Брон едва не задрожала, слушая его.

– Вы с Шимом можете спать где хотите. – Она знала, что упрямилась, но всю дорогу сюда он вел себя как последний осел. А у нее болели ноги. И она не собиралась перед ним извиняться.

Красивое лицо Лока было наполовину скрыто лунным светом.

– Если понадобится, я свяжу тебя, жена.

– Не называй меня так. – И снова Брон понимала, что упрямилась. Даже она думала о Локе как о своем муже.

– Это правда, и твоя хандра не изменит этого факта. – Лок смотрел на нее, словно невероятно великолепный, невероятно твердый кусок гранита. Он был таким большим. Брон знала, что Шим такой же большой, как и Лок, но в Локе было нечто такое, что ошеломляло ее. – Сказать, почему мы спим не рядом с остальными?

Брон догадывалась, что у них на уме. Четыре руки на ее теле. Две пары губ, целующих ее. Даже мысль об этом учащала сердцебиение. После событий этого дня ей хотелось лишь одного – закрыть глаза и погрузиться в свои сны, в то великолепное безопасное место, которое принадлежало ей всю жизнь. Но теперь они стали реальностью, и больше не было никакой безопасности.

Губы Лока расплылись в высокомерной ухмылке, дающей понять, что она снова поделилась с ними своими мыслями.

– Мы к этому еще вернемся, любимая. Но сначала поговорим, а потом установим связь. Настоящую связь. Чтобы я всегда знал, где ты.

– Как Данте с Кайей? – Брон не сдержала усмешки. Данте был справедливо зол на свою жену-волчицу. После исчезновения ведьмы ему потребовалось добрых десять минут, чтобы вспомнить, что нужно поприветствовать свою кузину. Он был слишком занят тем, что кричал на свою жену.

Лок стоял, глядя на Бронвин, широко расставив мускулистые ноги.

– По-моему, Данте точно знает, как обращаться со своей женой. Слышишь их? Похоже, ему все равно, что их слышат. Пойдем-ка.

Как только Роан объявил, что они разобьют лагерь до конца этой слишком короткой ночи, Данте отвел Кайю к маленькой пещере над озером, из которого вытекала река. Он захватил с собой припасы, кивнул Роану, поцеловал Брон в лоб, а затем прямо заявил, чтобы никто его не прерывал.

– Даже ты, проказница. – Данте подмигнул Бронвин и потащил свою спутницу прочь.

Лок взял Бронвин за руку и почти волоком потащил к пещере, в которой находились Данте и Кайя.

Раздался громкий шлепок.

– Хочешь избежать наказания, Кайя?

В стонах Кайи слышалось придыхание.

– Я бы никогда не стала избегать его, любовь моя.

Данте зарычал.

– Это потому, что каждый раз, когда я шлепаю по твоей прелестной попке, я чувствую удары и на себе. Ты серьезно недооцениваешь, как сильно мне, черт возьми, нравится моя рука на твоей заднице. Я потерплю немного, чтобы ты запомнила этот урок. И, Кайя, я в курсе, что ты специально забыла то тренировочное приспособление.

Брон отступила на шаг. Неужели это и в самом деле ее милый кузен? Он говорил так… непристойно. Она помнила его подростком, когда он бегал за хорошенькими девушками, но ни с одной из них он так не разговаривал.

– Не осуждай его. Он со своим консортом. Какие бы игры им ни нравились, ему это подходит. Послушай Кайю. Разве она расстроена?

Раздался шлепок, а затем долгий стон Кайи.

– Данте, пожалуйста! Ты ведь не будешь вечно держать меня в напряжении!

– Ты знаешь, что не буду, детка. Но после того, что ты сегодня вытворяла, все же попробую.

Раздался еще один громкий шлепок, и Кайя застонала. Брон отвернулась, совершенно сбитая с толку.

– Он бьет ее. – Но по голосу Кайи не было похоже, что ее это расстраивало. Кайя говорила как женщина, которая хорошо проводит время. Брон не понимала. Ее отец был так нежен с ее матерью. – Разве он не должен быть добрее? Она его пара, но он говорит ей пошлости и бьет ее.

И Брон, слушая это, невольно возбуждалась. Что же с ней такое?

– Нет, он шлепает ее, и ей это нравится. Отношения вампиров со своими консортами они называют доминированием и подчинением. Твой кузен доминирует в этих отношениях, особенно когда речь идет о сексуальной составляющей брака. Кайя подчиняется, и ей это нравится. Что касается пошлостей, то в браке нет ничего вежливого. Формальностям и вежливости не место в нашей спальне. То, что ты слышишь, – это близость. Это настоящий мужчина, который боялся потерять свою женщину. Тут не до вежливости. – Лок пристально посмотрел на Бронвин. – У нас будут именно такие отношения. К ним мы стремились. Даже в наших снах.

В своих снах Лок и Шим доминировали над Брон самыми восхитительными способами. Она удивлялась тону своих снов. А теперь понимала, что воспроизводила фантазии Лока и Шима.

Но она была с ними. Что это о ней говорило?

Брон повернулась и пошла обратно к лагерю. Вечер был теплым. Вампиры съели пищевые таблетки, а Фейри поужинали хлебом, сыром и мясом, которые приготовили жители деревни. Они также захватили с собой вино, которое Джиллиан пила прямо из бутылки. Она уставилась на реку, подчеркнуто не обращая внимания на Роана и лейтенанта. У вампиров такой проблемы не было. Они не сводили глаз с наставницы Бронвин. Они не выглядели вежливыми. Они выглядели голодными.

– Будешь и дальше сопротивляться? – спросил Лок. – Отрицать наши притязания на тебя? Я знаю, ты чувствуешь связь. Значит, дело в чем-то другом. Ты действительно поверила в то, что сказала ведьма?

Ведьма посмотрела прямо на Бронвин и сказала, что все, чего хотят от нее ее мужья, – это корона. Она сказала, что им не составит труда избавиться от нее, как только они завладеют ее королевством.

Брон сомневалась, что им не нужна корона. Разумеется, Джиллиан мечтала, чтобы она досталась им. Но в одном Брон была совершенно уверена. Лок и Шим не хотели ее смерти. Ведьма не понимала, что значит образовать связь. Темные, возможно, не верили в способности Бронвин, но они хотели видеть ее живой. Она была им нужна.

– Я не идиотка. И знаю, что вы не желаете моей смерти.

– И мне не нужна корона твоих братьев. Я тебе это докажу, когда мы вернемся в мир Неблагих, подальше от войны. Твои братья могут забрать этот мир себе. У нас есть свое королевство.

И это была лишь одна из ее проблем. Это был ее мир.

– Ты ведь не думаешь, что я брошу войну?

– Думаю, и ты это сделаешь. Это больше не твоя война. Ты принцесса Неблагих, и ты будешь править миром. Твои дети будут претендовать на трон Неблагих. Я не позволю тебе остаться здесь, чтобы тебя убили из-за короны, которая тебе не принадлежит.

Брон сжала кулаки от досады. Именно об этом она беспокоилась весь долгий путь к реке. А о детях она даже думать не могла. Хотя, возможно, придется. Брак был заключен. Брон проснулась с признаками этого на бедрах, смешанными с кровью ее девственности. И все равно ее дети будут наполовину Благими. И что бы ни говорил Лок, пока у ее братьев не родится ребенок, она все равно будет в очереди на трон, как и ее дети. В очереди на трон и на линии огня Торина.

– Я не уйду, пока не умрет Торин.

– Ты поступишь так, как говорят твои мужья. И твои братья. Они тоже хотят, чтобы ты была в безопасности. И не желают, чтобы ты участвовала в этой битве. – Лок взял Бронвин за руку, прежде чем она успела отстраниться. – Пойдем. Шим ждет нас. Пора поговорить.

Она поспешила за ним, чтобы не отстать.

– Для разговора нужен человек, который будет слушать. Сомневаюсь, что это будешь ты.

– Шим всегда был лучшим слушателем, – пожал плечами Лок.

Он приводил в отчаяние.

– Лок, неужели ты бы бросил свой мир, если бы ему угрожала опасность?

– Никогда по-настоящему не задумывался об этом, но это не одно и то же. Этот мир никогда не был твоим королевством. Он принадлежал твоим братьям.

– По твоему определению, жители деревни тоже не должны были сражаться, но они сражались! Не потому, что это их королевство, а потому, что это их дом! Место, где они растят своих детей! Место, где их родители дали им жизнь! Проклятье, ты не можешь думать, что я все брошу и уйду!

Лок остановился и глубоко вздохнул.

– Я понимаю. Действительно понимаю. Но ты слишком важна для меня. Я не могу этого допустить, как и Шим.

Бронвин отвернулась от него. Она не знала, что делать дальше. Она была не настолько глупа, чтобы снова сбежать в одиночку. Это был грандиозный провал, но она не позволит им вытащить ее из мира. Она быстро окажется домохозяйкой и забеременеет в мгновение ока. Родит детей, которые, видимо, будут невероятно крупными и вырастут до смешного высокомерными и красивыми юношами.

Ее братья. Ее братья более благоразумны. Ну, Киан так точно. Он поймет, чего она стоит.

– Я останусь с вами на некоторое время. – Пока она не увидит своих братьев и не заставит их понять.

– Этот брак – на всю жизнь, и ты это знаешь. – Голос Лока звучал прямо из груди. – Ты попалась, и выхода нет. Почему ты так себя ведешь, любимая? Я не понимаю. Такое впечатление, будто ты ничего о нас не знаешь, будто никогда не целовала меня, никогда не обнимала. Мы вместе с детства. Я знаю тебя всю свою жизнь.

Бронвин покачала головой.

– Может, ты и был готов к этому всю свою жизнь, но я – нет. Я не думала, что это реально, и, честно говоря, так оно и было. Это была фантазия. Я была одиноким ребенком и еще более одинокой девушкой, а что вы знаете обо мне на самом деле? До недавнего времени я даже не знала ваших имен!

– Потому что ты телепат, – объяснил Лок. – Твоя психическая сила намного сильнее, чем у любого из нас. Ты передавала свои мысли и эмоции, но не очень хорошо слушала.

Эта мысль побудила Брон остановиться.

– Не знала, что должна была слушать.

– Что ж, а мы с Шимом всю жизнь тебя слушали.

– Я знаю, что тебе нравится чувствовать солнечный свет на своем лице. – Шим стоял позади брата, и в его глазах плясали отблески костра. – Я знаю, что, когда ты одна и слышишь только, как ветер колышет пшеницу, которую ты посадила, а солнце стоит высоко в небе, ты чувствуешь себя сильной.

Слезы навернулись на глаза Брон, потому что Шим так красиво объяснил это ощущение.

– Это потому, что я сама посадила ее. Я знала, что люди не будут голодать, потому что я работала.

Лок шагнул вперед и встал плечом к плечу со своим братом.

– Я знаю твой смех. Он не изменился с тех пор, как ты была ребенком. Когда ты смеешься, то плевать хотела на благовоспитанность. Ты смеешься от души, и это наполняет радостью все мои чувства. Ты озаряешь комнату, когда входишь в нее, даже если это всего лишь сон.

– Я не красавица, Лок. Разве ты до сих пор этого не понял? Я знаю, что представляла себя такой в наших снах, но я не красавица. Я даже больше не выгляжу благородно. Мои руки в мозолях, а кожа загорела на солнце.

– А у меня шрамы. Шим – единственный, кто не пытался выглядеть безупречно, – заметил Лок.

– Это потому, что я идеален, – пожал плечами Шим.

– Я не против шрамов, Локлан, – призналась Бронвин. – Но я знаю, что мир не воспримет меня как прекрасную принцессу.

– Мы воспримем. Боги, Бронвин, ты самая прекрасная женщина на всем белом свете! Тебе действительно нужно, чтобы этот мир тоже так думал? – Лок скрестил руки на своей массивной груди, его поза была такой высокомерной, но Брон слышала в нем мальчишку, которым он был когда-то.

Он был защитником, даже в их снах, даже в детстве, именно он всегда шел первым. Не потому, что должен был вести за собой. А потому, что он, что бы ни случилось, хотел, чтобы это произошло с ним, а не с Брон или Шимом.

А Шим был милым, невероятно милым. Он часами сидел, держа Брон за руку, пока она смотрела на воображаемые озера и пруды. Когда она начинала плакать, именно Шим обнимал ее. А Лок смотрел на Брон, сжав кулаки, сердясь, что что-то ее расстроило.

Это были сны, но она действительно знала этих мужчин.

Ситуация была гораздо сложнее, чем они ее себе представляли.

– Я могу все облегчить, Брон. – Взглянув на Лока, Бронвин поняла, что не поставила щиты.

И он тоже. Он прислал ей картинку. Или это сделал Шим. Не имело значения. Брон была поражена, увидев себя связанной, в ожидании удовольствия. Но только после того, как она его заслужит. Она напугала их, и они хотели преподать ей урок.

Как Данте воспитывал Кайю. Они ей покажут. Посвятят Брон в эти темные удовольствия. Они тренировались, изучали искусство доставлять удовольствие, но сами его не испытывали.

– Я бы не сказал, что совсем не испытывали, любимая, – улыбнулся Шим. – Только не с другими женщинами. Мы очень часто ласкали себя. Клянусь, когда мы были подростками, у Лока чуть запястье не свело.

Лок хлопнул брата по груди.

– Можно подумать, ты был лучше. Я был единственным, кому пришлось это слушать. Бронвин. Бронвин. О, с тобой так хорошо, Бронвин. Единственным утешением было то, что он ни разу долго не продержался.

– Ничего подобного, – нахмурился Шим.

Несмотря на шаткость своего положения, Брон испытывала радость от того, что они вели себя как несносные братья. Это было единственное, что она точно помнила. Они всегда ссорились.

Брон была в полном замешательстве. Она хотела их, но ей хотелось и свободы. Она сомневалась, что когда-нибудь сможет снова стать той идеальной принцессой, какой ее воспитывали. Она слишком много прожила, слишком многое повидала.

Брон повернулась к Темным спиной. Если она уступит, то станет именно такой, какой они хотели. Милой и покорной. И скорее всего, забеременеет уже через месяц. Ее отодвинут на второй план. Этому не бывать.

– Вы идите. Я останусь у костра. Мы поговорим, когда увидим моих братьев, и уладим все эти брачные дела.

– Брачные дела? – повторил за ней Лок с неподдельным удивлением в голосе.

– Мы получили ответ, Лок. Пора идти, – сказал Шим.

Она поразилась тому, как ее разочаровала абсолютная разумность Шима. Это было неправильно, но Брон хотела немного поспорить. Внутри словно завязались узлы. Она была загнана в угол и понятия не имела, как выбраться. Брон хотела спать с ними, хотела чувствовать комфорт их больших тел, но не хотела брать на себя ответственность за выбор. Это было несправедливо. Она была именно такой, какой ее считал Данте. Она была несносной, но не могла заставить себя повернуться и попросить то, что хотела.

– Ты прав, – сказал Лок, и в его голосе прозвучала суровая решимость.

Брон не собиралась плакать. К черту все. Не собиралась. Ей нужно было время, чтобы разобраться во всем, не отвлекаясь на губы, языки, руки и мужские органы.

Она вскрикнула, когда Лок поднял ее и перекинул через плечо.

– Что ты делаешь?

– Ты дала нам свой ответ, принцесса. Придется действовать по-плохому.

Бронвин ахнула, когда рука Лока опустилась на ее зад.

– Как ты смеешь!

– О, смею, принцесса. Ты еще узнаешь, насколько я смею. И даже не вздумай говорить, что это не совсем то, чего ты хочешь. Ты так громко думаешь, что я удивляюсь, как тебя не слышат проклятые белки! Ты хочешь, чтобы мы взяли тебя. Хочешь проснуться утром и снова поверить, что сможешь из этого выбраться. Что ж, скажу, что ты получишь желаемое. Мы возьмем тебя, но к утру ты будешь осознавать, что ты наша, любимая.

Тот факт, что его слова были очень правдивы, ничуть не смягчил ее гнев.

– Отпусти меня сейчас же, ты, идиот-переросток!

Еще один шлепок.

– Каждый раз, когда ты будешь меня оскорблять, я добавлю пять ударов к твоему наказанию. Сейчас у тебя их тридцать. Тридцать шлепков по твоей сладкой попке. Добавить?

Брон не удавалось вразумить вампира-собственника. Она посмотрела на костер, надеясь найти более сговорчивого вампира.

– Роан! Роан, мои братья платят тебе, так?

Роан даже не оторвал взгляда от огня.

– Вовсе нет, принцесса. У ваших братьев нет ни гроша за душой. Мне платит ваш тесть. И довольно щедро. Я бы посоветовал вам с достоинством принять заслуженную порку, а затем попытаться доставить удовольствие своим мужьям. Думаю, вы обнаружите, что обладаете огромной властью над ними, если решите использовать ее с умом.

Проклятый наемник!

– От тебя вообще никакой пользы!

Наемник поднял голову, и на его лице появилась улыбка.

– Напротив, ваше высочество. Думаю, вы поймете, что я был очень полезен. В конце концов, именно я дал вашим мужьям набор, который они используют на вас. В нем есть много полезных предметов.

Джиллиан встала, ее взгляд метался между братьями и Бронвин.

– Разве нельзя все обсудить?

– Сядьте, принцесса, – сказал Роан низким голосом, которым он, скорее всего, обращался к солдатам, чтобы держать их в узде. – Не вставайте между мужьями и их законной супругой. Они не причинят ей вреда. Они связаны. И чувствуют то же, что и она. Как думаете, вашим братьям понравилась бы ее боль?

– Джиллиан мне не поможет. – Сестра Темных ясно дала это понять.

Джиллиан снова села, вытирая глаза.

– Похоже, я на каждом шагу становлюсь злодейкой по отношению к тебе, Брон. Знаю, ты не поверишь, но я действительно люблю тебя. И мои братья тоже.

Лок прошагал мимо Шима, длинными ногами буквально вгрызаясь в лесную подстилку.

– Ты действительно этого хочешь, Брон? – спросил Шим. – Потому что мы можем быть нежными.

– Ей не нужна нежность. – Лок продолжал идти.

Брон подняла голову, чтобы не пялиться на движения идеального зада Лока.

– Пошел ты, Лок! И ты тоже, Шим!

Лок остановился. Он поставил Бронвин на ноги, но она недолго оставалась в таком положении. Он встал на одно колено и аккуратно перевернул ее. Она оказалась лицом к траве, задрав ягодицы кверху. О боги, она вынудила его. Она понимала, что делает, и все равно так поступила, потому что хотела этого. Брон жаждала узнать, что заставило Кайю стонать, но не хотела просить об этом.

– Ты точно знаешь, что делаешь? – Голос Шима звучал измученно. – Для тебя это ничего не значит. Для тебя это просто физическое воздействие.

– С ней бесполезно разговаривать. Она знает, чего хочет, и придумала, как это получить. – Большая рука Лока поддержала ее. – Последний шанс, принцесса. Мы можем сыграть так, как захотим. Мы бы предпочли просто любить тебя сегодня ночью. Позже у нас будет достаточно времени для игр. Мы хотим сблизиться. Узнать тебя изнутри и снаружи.

И тогда они поймут, как каждый раз с ней обращаться. Она и так находилась в невыгодном положении, поскольку они, похоже, читали ее мысли. Нет. Она их не впустит. Это все, что Брон им даст. На данный момент. А может, и навсегда.

– Пошел ты, Лок!

Лок с громким шлепком ударил ее по ягодице, и из глаз Бронвин брызнули слезы. Боль была острой и пронзала насквозь. Лок едва дал ей время осознать первый удар, прежде чем нанес новый. Десять раз его рука опускалась на зад Бронвин. Брон не могла дышать. Не могла пошевелиться. Не могла думать ни о чем, кроме ощущения руки Лока на своих ягодицах.

И ощущения того, как твердеет его мужской орган. Ему было хорошо. И намного приятнее, потому что Брон была здесь, с ним.

Лок снова опустил руку, но уже сбавил темп. На этот раз боль пронзила Бронвин, отчего девушка даже подпрыгнула, но Лок не стал убирать руку, словно удерживая тепло внутри, впитывая его в кожу.

– Неплохо. – Лок погладил место удара.

Черт бы его побрал. Он тоже чувствовал Бронвин. Как ей держаться на расстоянии?

– Не у тебя завтра будет красная задница!

– Не я сбежал и подверг всех опасности. Не я оскорблял тебя на каждом шагу. Не я упрямился из-за брака, который длился большую часть нашей жизни.

Каждое обвинение сопровождалось шлепком и долгими ласками.

– А даже если бы и так, что мне с этим делать? – Брон попыталась сосредоточиться на несправедливости всего происходящего.

– Если я вытворю что-нибудь подобное, обещаю подставить тебе свою задницу. И приму любое наказание, какое ты сочтешь нужным, любимая. – Лок еще раз шлепнул ее по попке. – Я знаю, ты чувствуешь, что со мной делаешь, но, возможно, мне следует выразить это словами, чтобы ты не ошиблась в том, что происходит. Мне нравится, когда ты лежишь у меня на коленях. Нравится, когда твой зад поднят в ожидании моего наказания. От этого я чувствую себя выше десяти футов ростом. Мне нравится, как при виде тебя у меня встает и я готов тебя взять. Ты моя пара. Из-за тебя мы оба ждали тридцать лет. Никаких других женщин не было, Брон.

– У меня вообще еще не было женщины. – Шим опустился на одно колено, положив руку ей на спину. – Я девственник, потому что принадлежу лишь тебе. Разве это делает меня менее мужественным? Многие в нашем королевстве иного мнения. На протяжении многих лет женщин бросаются на нас, потому что мы не отличаемся нежностью. Мы трахаемся и сражаемся, и наш народ восхищается такими королями и принцами. Знаешь, сколько раз наше мужское достоинство ставилось под сомнение? Но нас это не коробило, потому что мы принадлежим тебе. Скажи, что это что-то значит. Скажи, что я не прождал тридцать лет женщину, которая на самом деле меня не хочет.

– Дай мне встать! – Брон должна была встать. Она не могла лежать здесь. Будь он проклят! Они надвигались на нее со всех сторон. Лок с его властностью и Шим с его мягким сердцем. – Черт возьми, Локлан! Дай мне встать!

Еще два шлепка, и она снова оказалась у него на коленях.

– Ты меня доконаешь.

Она была чертовски уверена, что это они ее доконают. Шим присел на корточки, глядя на Бронвин. Она выросла с симбиотическими братьями-близнецами. Два тела, одна душа. Она называла их разными именами, но они составляли одного человека. Что бы ни говорил Шим, Лок тоже это чувствовал.

Тридцать лет тоски. Брон протянула руку и прижала ладонь к его прекрасному лицу. Сколько женщин могли сказать, что их мужья ждали их тридцать лет? Вдобавок ко всему, существовали годы, когда Темные даже не были уверены, что Брон жива.

– Сколько бы вы еще меня ждали?

Она задала этот вопрос, но уже знала ответ.

– Вечность, Брон.

Боги, что ей было с этим делать? Но она ведь тоже ждала. Даже не думала о других мужчинах, не желала их внимания. Ее Темные доминировали в ее жизни и снах с тех пор, как она стала достаточно взрослой, чтобы их помнить.

– Джиллиан действительно приехала, чтобы договориться о браке?

– Да, – вздохнул Лок. – Она была единственной, кто верил, что мы тебя видим. Она была единственной, кто верил в нашу связь. Если бы Торин все не испортил, мы были бы обручены, когда тебе исполнилось шестнадцать, и поженились бы в восемнадцать. У нас была бы целая жизнь, Брон.

– У нас были бы малыши. И ты бы каждый день убеждалась, как сильно мы тебя любим, – сказал Шим.

Нежные слова глубоко запали ей в сердце, заглушив ту боль, которая всегда там была. Между ними встал Торин. Он разрушил их самих и все, что его окружало. У них не было малышей, и Брон не знала, что ее любят. Они хотели жить так, будто ничего этого никогда не было. Жить той жизнью, которая у них должна была быть.

– Не надо, – практически умолял Шим. – Не надо. Только не сегодня. Пожалуйста, только одну ночь. Предыдущая не считается. Ты не была с нами полностью. Утром мы разберемся со всем, что стоит между нами, но сегодня уступи.

Бронвин тоже этого хотела. Несмотря на свое упрямство, она желала их. У нее не будет других любовников. Она будет с Локом и Шимом так долго, как только сможет, и больше ни с кем. Они были связаны невидимыми нитями, вероятно, с самого ее рождения, и она больше не полюбит никого другого.

– Я хочу всего этого, – тихо произнесла Бронвин. – Я хочу твоей нежности и… того, что обычно делает Лок, как бы оно ни называлось. Если я буду говорить своими словами, он снова меня отшлепает.

– О, бедная принцесса. – Лок обнял ее за талию. – С ней ужасно обошлись. – Он забрался пальцами под ее брюки.

– Лок? – Брон попыталась оттолкнуть его. Они находились посреди леса, и Даффи был недалеко. Гном наверняка все слышал.

– Тише, а то я раздену тебя прямо здесь. У меня есть теория. Хочу ее проверить. – Его рука нырнула ей под брюки, спускаясь ниже.

Брон попыталась вырваться, но Лок держал ее крепко. Проклятье, даже это, похоже, ее возбуждало.

– Насколько она готова? – Шим наклонился, и она увидела белые клыки и глубокий взгляд. В темноте казалось, что его глаза такие же черные, как окружающая их ночь. Милый Шим выглядел как хищник, готовый ее съесть, и Брон не стала бы сопротивляться, поскольку знала, каково это, когда он ею питался.

Рука Лока добралась до места назначения, и Брон ахнула. Она тысячу раз прикасалась к себе, думая о своих Темных. Почему же его рука ощущалась так по-другому?

– Бедную принцессу так травмировала порка, что она полностью готова. – Лок продолжал ласкать ее.

Брон понимала, что должна испытывать стыд, но это было почти невозможно. Они ждали. Она ждала. Почему между ними что-то должно быть не так? Брон помнила слова отца о том, что нужно вести себя как леди и как важно не вести себя недостойно леди, но Брон умерла, а потом жила в ужасных условиях, и где-то на этом пути оставила леди позади и стала женщиной. Ни одна идеальная леди не выжила бы. Но женщина, настоящая женщина была сильной и не отказывалась от любовных утех.

– Именно это мне и нужно, a chumann. Моя женщина. – Лок целовал ее ухо, и от этой близости Брон прижалась к мужу еще теснее. Именно поэтому стонала Кайя. Между женой и мужем не должно быть границ. С любовью приходит прекрасная свобода, открывающая все двери.

– Неужели я действительно просто передаю свои мысли? – Брон прильнула к Локу, больше не сопротивляясь. Она жаждала получить то, что он мог ей дать.

Шим принялся расстегивать ее брюки, и Брон не протестовала. Она была со своими мужьями. В этом не было ничего плохого.

– Ты такая громкая, любимая. И ты не просто передаешь мысли. А тянешь из нас силу, когда захочешь.

Она выпрямилась, когда Шим решительно стянул брюки с ее бедер.

– Так я и вызываю огонь. Из-за тебя. – Шиму удалось спустить брюки Бронвин до колен. – Да, любимая. Ты каким-то образом вытягиваешь его из меня, и у меня все идет кувырком.

Лок провел языком по ее уху.

– Все думали, что он сожжет дворец дотла. К счастью, он в основном каменный.

Шим отбросил брюки Бронвин в сторону и обхватил руками ее лодыжки.

– Каждый раз, когда ты чувствовала настоящую угрозу, то вытягивала огонь из меня, хотя с возрастом он становился все сильнее. В последний раз было очень трудно его контролировать.

– Когда стражники пытались убить Ове? – Брон вспомнила, что искала способ защитить брауни, и поняла, что могла призвать огонь.

Шим откинулся назад, уставившись на развилку бедер Бронвин.

– Вчера. Ты забрала у меня силу, и это чуть не разрушило ферму, где мы остановились. Боги, какая же ты красавица.

– Шим, нужно во всем разобраться. Я не хочу разрушить ферму в следующий раз, когда почувствую угрозу. – Но думать об этом было трудно. Брон изнемогала под ласками Лока. Казалось, он точно знал, как к ней прикасаться.

– Разберемся. Только не сегодня. – Шим встал. – Эта ночь для нас. Давай отведем ее в наш лагерь, брат. Я не для того все это устроил, чтобы мы взяли ее в траве.

Брон ахнула, когда Лок убрал руки.

Шим наклонился и приподнял ее. На Бронвин все еще была туника.

– Сними ее. Я хочу видеть твою грудь. – Шим тоже мог быть требовательным.

Лок подошел и встал рядом с братом.

– Я сказал, сними. Я не позволю воспринимать меня менее серьезно, чем Лока. У тебя две секунды, чтобы раздеться, или я сам тебя отшлепаю.

Она стянула тунику через голову так быстро, как только смогла. Не потому, что боялась порки, просто она понимала, что представлял собой Шим. Эмоциональная половина мужчины. Милая половина. Интеллектуальная половина. Брон не хотела, чтобы он думал, что она не уважает его, не хочет его страсти.

Она отбросила тунику. Они отыщут ее завтра и позаботятся о том, чтобы Брон надела ее, потому что вся их жизнь была посвящена ей.

Шим зарычал, заключив грудь Бронвин в ладони.

– Как же она мне нравится.

Брон стояла перед Темными в лесу, обнаженная, полностью осознавая это. От прохладного воздуха ее соски затвердели.

Шим потянулся к девушке.

– Сегодня моя первая ночь. Лок может шлепать тебя сколько угодно, но я окажусь внутри тебя.

– Сегодня моя первая кровь. – Лок положил руки на плечи Бронвин, проведя пальцами по линии ее шеи. – Но не думай, что я не войду в тебя.

Брон полностью расслабилась при мысли о том, что она получит их обоих. Она не была простушкой. И понимала, что это значит. И она желала все это попробовать.

Лок обводил ладонями ее изгибы сзади, в то время как Шим прижимался к ней спереди. Она была зажата между ними, каждой клеточкой ощущая, как мало стоит между ней и двумя мужскими органами. Длинные темные волосы Шима касались ее сосков, словно мягкое облако.

– Потрогай меня, любимая. – Шим наклонился и провел ее руками по своим волосам, которые были собраны в длинную косу, перехваченную кожаной лентой. – Распусти мои волосы.

Это был ритуал сидхе – приводить в порядок волосы воина перед сном. От нахлынувших эмоций по телу Бронвин пробежала мелкая дрожь. В первый раз они не делали этого из-за возбуждения и лихорадки. На этот раз все было более обдуманно. На этот раз все было по-настоящему. Брон потянула за ленту в волосах Шима, и они рассыпались по плечам и груди, напоминая водопад черного дерева. Брон провела руками по шелковистым прядям. Красота его волос нисколько не умаляла его мужественности, скорее подчеркивала ее.

Шим смотрел на нее, его лицо теперь было обрамлено волосами. Подобное могла видеть только жена. Для остальных великолепие этих волос было скрыто за официальной косой. А это было для нее. Она могла их видеть, трогать, мыть и заплетать.

Ее охватила дикая волна собственничества. Темные принадлежали ей. И больше никому. Ни одна другая женщина не прикоснется к ним и не познает их красоту изнутри и снаружи.

– Так и есть. – Шим прижался бедрами к ее бедрам. – Вот что мы чувствуем. Ты только наша. Но, Брон, даже если бы к тебе прикоснулась тысяча мужчин, это не имело бы значения. Ты все равно была бы нашей. Мы бы все равно хотели тебя.

Она рассмеялась, вспомнив те несколько раз, когда была близка к тому, чтобы мужчина ею воспользовался. Именно тогда она почувствовала, как в ее руках впервые вспыхнул огонь.

– Ты был рядом, чтобы защитить меня.

– Всегда. – Шим завис прямо над ее губами и соприкоснулся с Брон в легком поцелуе. – Я всегда был рядом. Иногда я был с тобой больше, чем в своей собственной жизни.

– Несколько раз я волновался, что он умирает. – Лок поцеловал ее в шею. – Он просто лежал. Пытался почувствовать тебя.

Они потянулись друг к другу через миры. Бронвин наклонила голову, чтобы принять поцелуй Шима, и встала на цыпочки.

– Вряд ли я делала что-то интересное. Все хорошее, что со мной случалось, происходило ночью в моих снах. Я не могла дождаться, когда закончится день, чтобы закрыть глаза и жить своей настоящей жизнью.

Наконец Шим прижался к ее губам и впился в ее рот поцелуем. Там, где Лок доминировал, Шим соблазнял, его губы касались ее губ, язык исполнял танец обольщения. Шим обхватил ее голову руками и глубоко проник в ее рот языком, лаская его шелковистым скольжением.

Снова и снова он завладевал ее ртом, обучая Брон тому, как ему нравится целоваться. И сам этому учился. Бронвин чувствовала, как Шим удивляется, пробуя ее на вкус. Она была для него великим приключением. И он хотел прикоснуться к ней.

Она потянула его за тунику и наконец нашла то, что хотела, – нежную кожу на твердых мышцах. Шим был настоящим произведением искусства. Брон исследовала его живот и глубокие впадины на бедрах. Она изучала его грудь, переходящую в талию.

– Вот так, любимая. Боги, Шим, я чувствую, что она делает с тобой. Откройся. Выпусти эмоции наружу. – Лок прижал пах к ее ягодицам.

Брон охватило страстное желание. Похоть. Потребность. Необходимость. Это обрушивалось на нее со всех сторон, наполняя ее разум образами того, чего хотели Темные.

Они мечтали, как Брон окажется между ними, принимая все, что они ей дадут. Они мечтали наполнить ее. Хотели, чтобы Брон отчаянно нуждалась в них. Так же отчаянно, как и они в ней.

Шим отстранился и взял Бронвин за руку.

– Пойдем. В отличие от моего брата, мне понадобятся удобства. Лок бы повалил тебя на землю, но я придумал кое-что другое.

– Я бы так и сделал, – признался Лок. – А еще я видел очень красивое дерево, к которому можно прислонить Брон, если ей не понравится земля. Шим у нас слегка чопорный. Ему нужна кровать.

Хотя при мысли о страсти Лока у Брон внутри все перевернулось, она решила на этот раз пойти с Шимом.

Он повел ее коротким путем через лес, тропинку в котором освещала серебристая луна. Перед тем как они вышли на небольшую поляну, Брон увидела отблеск пламени.

На поляне стояла кровать, одна из нескольких, которые Роан привез с собой в небольших упаковках. Вампирские технологии иногда казались Бронвин чем-то вроде волшебства. Кровать представляла собой маленький кубик размером не больше ладони, который при правильной команде превращался в удобное место для сна. Шим зажег несколько факелов, чтобы создать подобие свечей. При виде разбросанных на кровати трилистников, ноготков и зверобоя глаза защипало от слез. Подходящее постельное белье для долгой брачной церемонии.

Да, Лок мог прижать ее к дереву, потому что ему не терпелось оказаться внутри нее, но Шим хотел иметь все необходимые атрибуты. Даже в бегах он старался сделать для Бронвин все красиво.

На кончике языка вертелось: «Я люблю тебя», – но она сдержалась. Не сейчас, когда между ними осталось так много нерешенных вопросов.

– Спасибо.

Шим закрыл глаза, и она была уверена, что он услышал ее мысли, почувствовал ее нерешительность. Но он вдруг улыбнулся.

– Не за что, любимая. А теперь раздень своих мужей.

Она не стала с ним спорить. Шим был ее мужем. Лок был ее мужем. Брон не помнила момента, когда они сблизились, но это все равно произошло. Связь была неоспоримой.

Она стянула с Шима тунику и отложила ее в сторону, затем проделала то же самое с Локом.

– На колени, – скомандовал Лок. – Нам обоим нужно немного внимания, прежде чем мы займемся тобой. Я видел, как женщины в клубе моего кузена целуют своих любовников и ублажают их ртом. Я хочу так же.

Выражение его лица было напряженным, словно он боялся, что она отвергнет эту идею, но Брон встала на колени.

Она расстегнула завязку его брюк. Лок и Шим стояли бок о бок. Она раздела их, убрала брюки и ботинки, и оба ее мужчины предстали перед ней во всей красе. Два великолепных тела. Стоя на коленях, она чувствовала себя маленькой, а ее мужчины смотрели на нее сверху вниз. Маленькой, защищенной и желанной.

– Прикоснись ко мне. – Шим накрыл свой пах рукой. – Потрогай меня.

– Крепче. Я не сломаюсь. Погладь меня. – Шим задвигал бедрами.

Его удовольствие отдавалось в ее голове.

Нетерпение Лока было ощутимым.

– Ну же, Бронвин.

Он сосредоточился на ней, отдавая ей всего себя. Она почувствовала, как внутри нее отозвался его низкий стон удовольствия.

Напряжение нарастало. Его дыхание участилось. И все это – из-за нее. Этот властный воин отвечал на ее ласки.

Лок напрягся и прижал ее голову к себе, достигнув блаженного оргазма. Это было так приятно.

На Лока накатило ленивое удовлетворение, он отпустил волосы Бронвин и вышел из ее рта.

– Так сладко, Брон. Это было так сладко.

Она не успела и секунды насладиться ощущением власти, как на ней оказался Шим. Он поднял ее и уложил рядом с собой на кровать.

– Нет больше сил ждать, жена.

Да. Она тоже не хотела больше ждать ни мгновения.

Глава 16

Шиму казалось, что он взорвется, если не войдет в Бронвин. Брон была так прекрасна, когда стояла на коленях перед Локланом. Шим не был таким властным, как Лок, но ему нравилось видеть, как Брон подчиняется. Она будет прекрасна в бондаже, со связанными руками и широко раздвинутыми ногами. Она будет в их власти, вынужденная принимать то, что ей дадут, – наслаждение и эротическую боль.

Шим хотел, чтобы недели, месяцы, годы прошли в сплошной близости, чтобы ему не о чем было думать, кроме как о том, как он будет погружаться в мягкое тело жены. Он мог бы раствориться в сексе.

Но ему могла достаться всего одна ночь. Упрямство Бронвин все еще ощущалось, какой бы покорной она ни казалась. Она будет сопротивляться возвращению в их родной мир. Шим может потерять ее.

Он взял ее за лодыжки и широко развел ноги. Лунный свет ласкал кожу Бронвин, отчего та сияла. Его вампирские чувства были в полной силе, и Бронвин, словно факел, освещала ночь, притягивая его к себе. Ее темные волосы лежали на груди, соски выглядывали, словно драгоценные камни, спрятанные в шелке.

Его сокровище.

Лок наблюдал за происходящим, стоя на краю кровати. Его брат уже снова был возбужден. Шиму потребовались все силы, чтобы не дать оргазму брата перерасти в его собственный. Но он мечтал ощутить Брон со всех сторон, прежде чем отдать ей все, что у него было.

Шим хотел попробовать Брон на вкус. Ее кровь восстанавливала его силы, но лоно тоже являлось лакомством.

Бронвин беспокойно заерзала, когда он поцеловал ее ногу.

– Не двигайся. Сейчас его время. – Лок перебрался на кровать. Он устроился позади Брон, прижимая ее к себе, как это делал Шим, когда они впервые занимались любовью. Лок нащупал ее соски и сжал их. – Веди себя хорошо, или я отшлепаю тебя еще раз. И ты ничего не получишь. Будь хорошей женой.

Брон не хотела этого. Не хотела остаться без ничего. Для Шима это было очевидно, потому что она замерла под ним. Шим чувствовал ее желание. Она уже привыкла к этому общению, к глубокой близости, которая возникала из этой связи. А ведь она еще не была полной. Когда они полностью соединятся, полностью раскроют свои разумы и души, связь станет еще глубже.

Шим лег на живот и скользнул вверх по кровати, зависнув над девушкой. От Бронвин слишком хорошо пахло. Это был аромат наконец-то удовлетворенной страсти всей жизни.

Он хотел наслаждаться Бронвин ежедневно. Она была словно сочный фрукт. Шим ласкал Бронвин, от ее жалобных стонов чувствуя себя могущественным.

– Каждый день, любимая. Мы будем доставлять тебе удовольствие каждый день, потому что ты – весь наш мир.

Шим окинул взглядом ее тело, а Лок царапнул клыками шею. Они с братом были в полном согласии. Двойная атака на ее чувства. Шим и Лок проникнут в Брон в идеальный момент.

Он встал на колени. Брон смотрела на него темным, блестящим взглядом. Он чувствовал, что она жаждет чего-то большего, чем простого секса. Она хотела близости, единения, связи.

Шим вошел в Брон.

Теснота и жар окружили его, сдавливая со всех сторон. Брон обвила ногами его бедра, крепко прижимая к себе. Каждый завоеванный дюйм доставлял ему чистое удовольствие. Он был внутри нее. Он был частью ее. Это было то, о чем он мечтал.

Он прижался к Бронвин и открыл свои чувства, разделяя их с ней. Он хотел, чтобы она знала, какая она сладкая и чтобы она осознала, что Шим защитит ее ценой своей жизни, своей души, всего своего существа.

Глаза Бронвин округлились, и она сжалась вокруг него.

– Боги, как же приятно.

Взгляд Лока потемнел. Его клыки поблескивали в лунном свете. Их взгляды встретились – полувоина и полуинтеллектуала, и у обоих была одна мысль. Эта женщина была их миром.

Боги, Шим чувствовал ее наслаждение и сам едва не взорвался. Брон задрожала всем телом.

Лок застонал и вонзил клыки в ее шею. Первая кровь его брата вызвала новый прилив удовольствия: у Лока – от живительной крови, хлынувшей в его тело, а у Брон – от восхитительного ощущения клыков, глубоко проникающих в ее вену.

Шим сдался. Он позволил волне подхватить себя, оседлав ее вместе со своей второй половиной и своей женщиной.

Когда Лок отпустил вену, Шим накрыл собой расслабленную Бронвин. Ее жар окутал его. Ее нежность взывала к нему.

Шим заснул под ровное биение ее сердца.

* * *

Убедившись, что Локлан и Шим крепко спят, Бронвин вылезла из постели. Сон. Она была бы ему рада, но он никак не приходил. Она пролежала, как ей казалось, несколько часов, ее тело было совершенно удовлетворено, но разум лихорадочно метался.

В голове вертелась мысль о необходимости полного сближения. Она понимала этот процесс. Это было немного похоже на брак по расчету, а не по настоящей, чистой любви. Брон сможет делать то, что нужно, и без самой крепкой связи. Она по-прежнему будет соединять близнецов, давая им доступ к обеим половинкам своей души. Она по-прежнему будет чувствовать их обоих и делиться ощущениями, но она не познает их в самом глубоком, интимном смысле.

Она подняла тунику Лока и натянула ее на себя. Та свисала ниже колен, надежно прикрывая наготу. Брон посмотрела на Темных. Рука Шима все еще была вытянута, словно он тянулся к ней. Лок лежал на спине, склонив голову набок, будто хотел скрыть свои шрамы, даже когда спал.

Откуда у него эти шрамы? Они выходили далеко за рамки физических. Эти шрамы проникли в его душу. Лок расскажет Брон, если она спросит, но если они сблизятся, то она почувствует его боль и, возможно, узнает, как ее исцелить.

Она отстранилась. Хотела ли она этого вообще? Боги, она ничего не знала. Весь ее мир снова перевернулся с ног на голову, как и тринадцать лет назад. Торин убил ее родителей, но то, что Лок и Шим оказались реальными, повлияло на нее не меньше. Ее мир изменился, и Бронвин была вынуждена решать, как ей жить дальше.

Она вышла к реке, прохладная трава стелилась под ногами. В ночном воздухе ощущался легкий холодок, но Бронвин была рада ему после тепла постели. Она остановилась на берегу реки, не решаясь идти дальше. Брон не собиралась убегать снова, но намеревалась настоять на своем. Она не станет бежать и прятаться от этой войны.

Река протекала у ее ног, бурлящий поток воды достигал до самого моря. Река находилась в постоянном движении, но Брон чувствовала себя пойманной в ловушку. Она могла прыгнуть в воду, образовать глубокую связь и позволить Локу и Шиму увезти ее, а могла упрямо стоять на месте, словно бревно, застрявшее в середине реки. Оно не двигалось, просто вода сдирала с него кору и мякоть, пока от него ничего не осталось.

– Брон?

Бронвин на мгновение прикрыла глаза, сразу же узнав этот голос. Это был тот самый голос, который она слышала каждый день в течение последних тринадцати лет. Это был голос, который умиротворял ее и смягчал происходящее вокруг, но теперь Брон слышала лишь слова о том, что ее нужно использовать.

– Что тебе нужно, Джиллиан?

С губ Джиллиан сорвался смешок, совершенно лишенный юмора.

– Мне нужно вернуть примерно три минуты моей жизни.

– Всего три?

Джиллиан подошла и встала рядом с ней.

– Я бы не вернула ни секунды из того времени, что мы провели вместе. Жаль, что мы не успели сбежать из мира. Правда жаль, но я бы не ушла без тебя. Никогда.

Это было совершенно очевидно.

– Да, ты ведь искала меня, преследуя определенную цель, так?

– Разве у всех нас нет цели? У всех нас есть надежды и амбиции. Это не делает нас ужасными. Я хотела найти женщину, которая принадлежала моим братьям. Я хотела объединить наши миры, – объяснила Джиллиан.

Но это было не все.

– Ты хотела власти.

Джиллиан стиснула зубы, что было верным признаком ее разочарования.

– Разумеется, я хотела власти. И до сих пор хочу. Ты знаешь, что значит быть женщиной. Без власти нам приходится полагаться на мужчин или короля, а Торин доказывает, что это плохая идея. Боги, даже мой собственный отец использует меня как инструмент для торга, но я точно знаю, что он меня любит.

Брон заметила, как вампир-наемник и его лейтенант смотрели на Джиллиан на протяжении всего долгого пути через лес.

– Не такая уж большая разница, правда? Ты поступила со мной так же. Вошла во дворец моего отца с намерением либо купить меня, либо продать себя.

– Черт возьми, Бронвин, – выругалась Джиллиан. – Почему ты так говоришь? Это не одно и то же. Совсем нет. Я отправилась на переговоры о заключении брака между коронами. Ты ведь знала, что тебе не позволят выйти замуж по своему желанию? И моя нынешняя ситуация совсем не похожа на вашу.

– Не понимаю почему. – Они обе, по сути, были проданы.

– Потому что ты знала их всю свою жизнь, а они – всю твою. Я не думала, что покупала тебя или продавала. Я думала, что возвращала тебя домой. – Джиллиан на мгновение протянула к Брон руку, но затем, похоже, одумалась. – С тех пор как мои братья научились говорить, они рассказывали о своей принцессе. Мне казалось, что я знала тебя как сестру еще до того, как переступила порог Белого дворца.

– Тогда почему ты мне ничего не сказала?

Джиллиан покачала головой, глядя на реку.

– Потому что ты была такой потерянной после того, что случилось, а потом ты сказала, что ваша связь прервалась. Ты плакала по ночам из-за того, что не чувствуешь их, что твои Темные ушли. Я думала, что мои братья погибли.

Джиллиан считала, что Лок и Шим мертвы? Первые несколько месяцев после переворота Торина были временем отчаяния. Бронвин и сама была мертва внутри. Она искала связь с Темными, но ничего не находила, будто в центре ее существа разверзлась черная пустота и то, что всегда было заполнено, теперь опустело. Она просто бродила вокруг, двигалась без какой-либо цели, кроме как оставаться живой.

А через что пришлось пройти Джиллиан? Отрезанная от своей семьи и от всего, что она знала, Джиллиан была единственной, кто заставлял Брон выживать, находила наставников, чтобы они обе овладевали необходимыми навыками. Ей было бы намного проще выбраться из мира в одиночку.

– Почему ты осталась? – спросила Брон.

– Потому что сначала я сомневалась, – ответила Джиллиан после долгой паузы. – Я подумала, что, возможно, магия, которую я использовала, чтобы оживить тебя, прервала связь. Я использовала белое заклинание, которое забрало энергию у того, кто заботился о тебе. И отдала тебе немного своей собственной жизненной силы. Скажу честно, я была удивлена, что это сработало. Я была в отчаянии. Не знала, что еще можно сделать. Через некоторое время, когда связь не восстановилась, пришлось предположить, что братья умерли или случилось нечто ужасное. Тогда я решила чтить своих братьев. Они бы хотели, чтобы о тебе заботились. А потом, где-то между вторым и третьим годами, я просто полюбила тебя как сестру и делала все, чтобы защитить.

Брон хотелось в это верить, но она все еще слышала те слова, которые произнесла Джиллиан, когда Шим держал Бронвин на руках.

– Ты определенно стала самой собой, когда поняла, что твои братья живы.

– Я не горжусь этим. Я была так счастлива и впервые за много лет почувствовала себя сильной. Я добилась успеха. Брон, я сделала невозможное. Я выжила, и все, чего я хотела, – это отпраздновать этот факт. Ты принадлежишь им и должна это понимать. – Джиллиан говорила с пылом истинно верующего человека.

Бронвин покачала головой.

– Я их не знаю. Ты не понимаешь, на что это было похоже. Ты, наверное, думаешь, что я погружалась в эти сны и мы с Локом и Шимом обменивались всевозможной информацией. Это не так. Это были всего лишь сны. Я даже не знала их имен! Я даже не понимала, что они настоящие!

– Нет, я не понимаю этой связи. И не знаю, как это все работает. Как мне объяснили, они ясно слышали и чувствовали тебя, но не думали, что ты всегда слышала их. Вот почему тебе нужна полная связь. Ты сильная, Брон. Надежный партнер. Роан говорит, что ты светишься ярче, чем любой другой консорт, которого он когда-либо видел. Возможно, это означает, что и твои способности образовывать связь тоже сильнее. Настолько сильнее, что братья чувствовали тебя, их тянуло к тебе даже через все миры. Не знаю. Да это и не важно. Важно то, что они знают тебя. Любят. Ты замужем. Прими это.

Горечь захлестнула Бронвин, несмотря на то что она уже была глубоко привязана к своим Темным.

– Да, а тебе следует прислушаться к собственному совету. Прими это. Ты ведь тоже практически замужем.

Джиллиан нахмурилась, и на нее навалилась усталость.

– Это даже близко не то же самое. Они меня не знают. Им просто нужен консорт, чтобы укрепить их силы и продлить их жизнь. Я для них ничего не значу. И сомневаюсь, что мне удастся сбежать. Я подумывала об этом.

– Почему же не удастся? – Если Джиллиан действительно была несчастна от этой мысли, то она могла убежать. Она наверняка знала, как выжить. Она знала этот мир и жила здесь уже долгое время.

Джиллиан оглянулась на линию деревьев.

– У меня никогда не будет такого шанса.

Брон проследила за ее взглядом и увидела его. Высокого и темноволосого, с широкими плечами и задумчивым взглядом. Он был крупнее своего напарника, хотя и являлся подчиненным. Гарри Райли стоял на страже своего сокровища. Нет. Джиллиан не уйти. Только если Гарри не будет иметь к этому отношение.

– Я слышала их разговор. – Голос Джиллиан звучал глухо. – Они намерены дежурить по очереди, а другие вампиры получили свои приказы. Мне нельзя уединяться. Они должны постоянно следить за мной. Роан сказал, что не прикоснется ко мне, пока мой отец не благословит наш союз, но настаивает, что это произойдет. Я попрошу отца найти им другого консорта. Наверняка после открытия мира их станет больше. Если твои братья выполнят свою работу, я смогу стать свободной. Неблагие, способные к связи, – редкость. Роан и Гарри были бы счастливее с консортом из Благого мира.

Но по выражению лица Гарри Брон поняла, что он уже выбрал свою вторую половинку.

– Что ж, сестра, если тебе удастся уговорить своего отца не продавать тебя ради его удобства, то тебе будет лучше, чем мне. У меня вообще нет отца, который бы обо мне позаботился, и я сомневаюсь, что твой отец заключил сделку с моими братьями, которая не предусматривала моего замужества.

– Джиллиан! Пора возвращаться. – Роан вышел из леса с хмурым выражением на лице. – Завтра нас ждет долгий день. Возвращайся в постель.

– Паршивец, – пробормотала Джиллиан себе под нос. – Посмотрим, кто возьмет верх, когда мы вернемся в мое королевство. – Она повернулась. – Я бы хотела, чтобы ты простила меня, но знаю, что ты этого не сделаешь. Пожалуйста, не вымещай обиду на моих братьях. Они ждали тебя всю свою жизнь. Они не знают ничего другого.

Джиллиан отошла чуть назад, явно решив не торопиться, а Роан, похоже, был так же полон решимости проявить терпение. Вампир последовал за ней, когда она проходила мимо него, и кивнул своему лейтенанту. Лейтенант кивнул в ответ, а затем его взгляд остановился на Брон.

– Он не уйдет.

Брон вздрогнула, услышав голос, но затем заметила то, чего не заметила раньше. В нескольких футах от нее, прислонившись спиной к огромному дереву и опустив босые ноги в воду, сидел гном. Даффи. Его звали Даффи, и ей сказали, что он брат Лока и Шима. Не по крови, а по доброте их матери. Во время долгого пути было легко заметить, что оба мужчины любят гнома. Лок, в частности, следил за тем, чтобы гном оставался рядом с ним, и подхватывал его, когда тот отставал.

– Он останется и проследит, чтобы вы не сбежали, – продолжил гном. – Я слышал, как они говорили об этом. Сейчас их главная задача в жизни – убедиться, что вы с Джилли вернетесь в Темный дворец. Вы – потому что вы будущая королева, Джиллиан – потому что она их награда.

Брон подумала о том, чтобы попрощаться и попытаться найти уединение, но под пристальным взглядом Гарри засомневалась, что сможет остаться одна. Она подошла к Даффи и опустилась на землю рядом с ним. Вода определенно была холодной.

– Не замерз?

– Нет. Разве это не забавно? Всю свою жизнь я жаловался на холод, а теперь не чувствую его. Я знаю, что мне должно быть холодно, но я просто ничего не чувствую. Наверное, это из-за заклинания. – Гном говорил монотонно, слегка покачивая головой.

– С тобой все в порядке? – Заклинание было наполнено темной магией. Брон не представляла, на что это было похоже. Крики Даффи все еще звучали у нее в ушах.

– Я не в порядке. И знаю это. Я просто должен найти способ снова стать нормальным. Думаю, мне нужно кое-что сделать, прежде чем я поправлюсь. – Он вздохнул, и в его долгом вздохе, казалось, таилось столько сожаления.

– Ты поступил очень смело. – Тот удар силы предназначался Локу. Он предназначался ему, а гном принял его сполна.

– Нет, это был мой долг. Я знаю, что Лок мне не брат. Между нами нет ни капли крови, но моя обязанность – защищать его. Он станет королем, и он будет хорошим королем, если вы найдете время научить его.

– Вряд ли ему нужно чему-то у меня учиться. Он был воспитан, чтобы стать королем.

– И да, и нет, – пояснил Даффи. – Король растил их, учил, и вот однажды, примерно в то время, когда им было по семнадцать, что-то случилось. Меня там не было, но я знаю, что впервые проявилась сила Шима. Шим был в конюшне, готовился к уроку верховой езды. Я был с Локом. Лок внезапно побледнел как полотно и упал на колени, держась за грудь. Потом вскочил и бросился бежать, а я побежал за ним. Я издалека увидел, что сарай горит. Из него вырывались языки пламени, будто кто-то стрелял из пушки, но Лока это не остановило. Он вбежал внутрь, а когда вышел, то тоже был в огне. Пламя охватило его лицо и все тело.

– Как он выжил? – У Брон сжалось сердце, но она понимала, почему Лок рисковал всем. Он спас не просто брата. А половину своей души. Если бы Шим погиб, а Локу удалось выжить, он бы никогда не раскрыл свою интеллектуальную и романтическую сторону. Он был бы воином – и никем больше. Лок ценил то, что представлял собой Шим.

– Понятия не имею, но на Шиме не было ожогов. Тогда мы этого не знали, но огонь не может его тронуть. Даже если Шим пройдет сквозь него, то огонь его не обожжет. А вот Лока он точно обжег. Он был в ужасном состоянии. Потребовалось пять целителей, чтобы спасти его, но даже они не смогли вылечить шрамы на его лице, руках или груди. В общем, везде, где Шим его касался. Помню, он говорил, что потерял свою привлекательность, и какая-то часть его была рада, что вас нет, потому что вы бы не приняли его таким.

– Это неправда. – С лицом Лока все было в порядке. Шим был более традиционно красив, но у Лока был характер. Он был потрясающе хорош собой. – Но я не понимаю, какое это имеет отношение к тому, чтобы сделать его королем. Неужели его отец так ценил внешность?

Даффи рассмеялся.

– Нет, в Темном дворце эти шрамы были очень кстати. Они придавали ему мужественный вид. Считается, что сражения закаляют мужчину. Нет. Шрамы не беспокоили его отца, его беспокоило, что Шим был в коме.

У Брон перехватило дыхание.

– Боги, неужели целители не справились со своей работой?

– Целители испробовали все, что могли, и на нем, и на Локе. Лок исцелился, но он был слаб, очень слаб. Он просто просидел рядом с братом почти год. В конце концов он восстановил свои силы. Целители кормили Шима, и он наконец очнулся. Мы думали, что он поправится, как Лок, но этого не произошло. Это случилось только сегодня. Только после первой крови.

– Я не понимаю всей этой истории с кровью, – призналась Брон. – К тому времени, как кто-нибудь объяснил бы мне это, я уже не общалась со своими родственниками-вампирами.

Глаза Даффи в лунном свете казались плоскими камешками.

– В вашей крови, крови консорта, есть нечто такое, что делает членов королевской семьи сильнее, быстрее и здоровее обычных вампиров. Целители пытались навязать кровь консортов и Локу, и Шиму, но те отказались.

Потому что они принадлежали ей.

– Значит, их отец считал их слабыми.

– Не считал, – поправил Даффи. – Они и были слабыми долгое время. Король не позволял им тренироваться и ничему не учил. Он был просто одержим идеей сохранить им жизнь.

Брон понимала, как такое внимание могло повлиять на человека.

– Как Лок и Шим одержимы идеей сохранить мою.

– Но у Лока и Шима не было такой силы, как у вас.

– У меня вообще нет никакой силы.

– Есть. Связь, настоящая связь, покажет вашим мужьям, кто вы такая в глубине души. Лок не мог показать своему отцу, чего он хотел, в чем нуждался. Он мог только сказать ему. Он не мог заставить его почувствовать это так, как можете вы. Я знаю своих братьев. Они хотят вам угодить. Когда они поймут, насколько это важно, они отступят. Останутся с вами в этом мире и будут сражаться за ваш народ.

Это будет рискованно. Брон тоже могла попасться в эту паутину, но ей не нравились другие варианты. И это было таким искушением. Слиться с ними, смешать их души, чтобы никогда больше не быть одинокой. Это было все, чего она хотела.

Сможет ли она быть храброй? Сможет ли позволить себе не делать этого?

Даффи, казалось, понял, что убедил ее.

– Сделайте это, ваше высочество. Возвращайтесь в постель и соединитесь со своими мужьями. Ответы, которые вы хотите получить, находятся именно там. И это ответит на несколько их вопросов. Если ничего не выйдет, вы поймете, что нужно бежать.

Брон встала и посмотрела на лагерь. Если ничего не получится, придется бежать, но она боялась, что они ее найдут. Всегда.

Это могло закончиться победой или поражением, но, возможно, лучше было выяснить это так или иначе. Бронвин придется подумать об этом.

– Почему ты не возвращаешься в лагерь? – Ей была ненавистна мысль о том, что Даффи здесь совсем один. – У Роана есть приборы, чтобы согреться.

Даффи просто отвернулся.

– Нет. Посижу здесь немного и понаблюдаю за звездами. Как я уже сказал, я больше не чувствую холода.

Брон кивнула и ушла. Она не боялась холода, а вот жара – совсем другое дело. Она боялась, что жар истинной связи сожжет ее, уничтожив все, что было в Бронвин Финн, и вместо нее останется лишь консорт.

* * *

Торин переводил взгляд с одной ведьмы на другую.

– Что значит – сбежала?

План был прост до безобразия. Отправиться в район, где, как утверждали сами ведьмы, жила Бронвин. Отправиться туда и убить всех женщин, которые могли бы быть Бронвин. Просто. Легко. Но при этом все испорчено.

– Там были принцы Неблагих. – Гланнис не поднимала глаз с костей, которые только что бросила. Она гремела ими в открытом черепе, напевая, сплевывая и принося в жертву кровь. Теперь она изучала их. Выглядело это как мерзкое месиво, которое изгадила какая-то лесная тварь, но Гланнис, видимо, что-то в этом разглядела.

– Какого черта они здесь делают? Они никогда никуда не вмешивались. Какое им дело? – Последнее, что ему было нужно, – сложности с Неблагими, пока он не был готов с ними разбираться. У короля Неблагих были свои проблемы – сыновья-идиоты, тупые копии Благих принцев. Он слышал, что с принцами что-то пошло не так. Они пострадали во время пожара, и это означало, что его линия престолонаследия была под вопросом. Неблагие не верили в слабых монархов. Фергюс пытался справиться со своим собственным королевством. У него не было времени сражаться с Благими. И Торину это нравилось.

Уна положила руку на свое нелепо худое бедро.

– Гланнис думает, что они могут быть связаны с принцессой.

Торин запрокинул голову и рассмеялся. Ущербные принцы пробрались в мир, чтобы забрать Бронвин?

– Так почему же ты их не убила?

Гланнис наконец подняла на него серьезные, слезящиеся глаза.

– Я пыталась. У меня ничего не вышло. И они не ущербные. Ни в малейшей степени. Король-воин уже обрел свою силу. Он Повелитель мертвых.

По спине Торина пробежали мурашки. Он всегда думал о том проклятом предсказании, которое ведьмы дали ему перед его вознесением. Они сказали ему, что он одержит победу. Он станет королем. И только один человек мог причинить ему вред. Он наклонился и был готов услышать имя Беккета Финна.

Бронвин стала для него сюрпризом. Но если Бронвин каким-то образом связалась с гребаным Повелителем мертвых, у Торина могут быть неприятности. Возможно, это проклятое пророчество касалось мужа его племянницы, а не самой племянницы.

– Почему ты его не убила? – Конечно, его ведьмы могли что-то сделать, раз уж они знали, в чем настоящая проблема.

– Я пыталась, ваше величество. Все бы получилось, но какой-то мерзкий гном встал у меня на пути, – призналась она. – Я не смогла его снова заколдовать. Первое заклинание отняло слишком много сил, и теперь он будет готов к этому, так что все, что мне оставалось сделать, – это убить проклятого гнома. Но я придумала кое-что другое. Его некромантия действует только на Фейри, животных и других разумных существ. Поэтому я намерена атаковать его тем, что он не сможет контролировать. Мне просто нужно найти его. Полагаю, он в лесах. И собирается двинуться в сторону Аойбхнеаса. Именно так он сюда и попал.

Да. Этого Торин тоже не понимал.

– Как, черт возьми, он проник в мир? У меня на входе стража.

Две ведьмы долго смотрели друг на друга, прежде чем Уна ответила:

– Всегда есть небольшие разрывы. Умный Фейри через них пройдет.

– Я не хочу, чтобы кто-то проходил!

Уна глубоко вздохнула.

– Ваше величество, невозможно определить, где находятся эти слабые места, пока случайно не наткнешься на одно из них. И жители этой деревни ничего бы нам не сказали. Они хранят свои секреты.

Да. Аойбхнеас был идеальным местом для восстания. Он находился высоко в горах и был защищен как природными, так и магическими силами. А Фейри, которые там жили, были бунтарями по натуре. Торин держал их в узде, выставив на дорогах усиленную стражу, и долгое время их не трогал, но в конце концов он придет за ними, и они должны были это понимать. Логичным местом для начала восстания был бы Аойбхнеас. Но он был маленьким и таким изолированным.

Что, если Неблагие решат вторгнуться?

– Ты должна убить некроманта.

Гланнис всплеснула руками.

– Таков мой план. Осталось их найти. Я прокралась обратно в деревню и нашла, как мне кажется, ее волосы и его кровь. Интеллектуальная половина тоже была там. У меня от него ничего нет, но, если эти двое совершат что-нибудь магическое, я их найду.

Торин уставился на дерьмо на своем столе. Лучше бы все произошло так, как ожидалось. Лучше бы оно привело его к племяннице и ее мужу.

Так или иначе, кто-то должен был умереть. И он сотрет с лица земли этот проклятый горный городок.

Глава 17

Два дня спустя Лок задался вопросом, попадет ли он когда-нибудь домой.

Роан наконец объявил перерыв в походе. С тех пор как покинули деревню, они долгие часы пробирались по лесам почти без отдыха.

И Лок никогда не чувствовал себя лучше.

– Я пойду устрою ночлег. – Шим улыбнулся. Ему не терпелось поскорее начать ночь, но Шим думал о сексе, а не о тоскливом взгляде, который Лок постоянно замечал на лице Брон.

Она была измучена. Она была растеряна. И в глубине ее души была печаль, которая убивала его душу. Последние две ночи она даже не сопротивлялась им. Она приходила к ним в постель и предлагала себя. Брон занималась с ними любовью, делилась своими кровью и телом. Она подчинилась самым прекрасным образом.

Но этого было недостаточно, потому что каждый раз, когда Лок предлагал ей истинную связь, она отступала. Он оглянулся и увидел, что Брон стояла у огромного дерева, прислонившись к нему спиной. Она держалась особняком от группы. Она не просто отступила от истинной связи. Она отдалилась от всех. Бронвин отвечала на все вопросы двумя-тремя словами. Она даже не смотрела на Джиллиан, что, казалось, лишь усугубило страдания его сестры.

Если бы Роан был ему не нужен, Лок бы его убил. Вот только прошлой ночью он подслушал разговор Роана и его лейтенанта и весь день наблюдал за ними. Каждый их шаг был направлен на обеспечение безопасности и комфорта Джиллиан. Их вчерашний разговор был долгим, неторопливым обсуждением того, как убедить Джиллиан дать им шанс.

Он понимал Роана и Гарри. Проклятье.

– Голодна? – Брон не позволила Локу нести ее через лес. Не позволила ему защитить ее. Но вроде бы смирилась с тем, что он ее накормит.

– Да. – Она слабо улыбнулась.

Лок кивнул и направился к Роану. У них заканчивались припасы. У них заканчивалось время. И в каждой деревне, в которой они останавливались, его жена настаивала на том, чтобы раззадорить жителей на бунт.

И это было довольно легко, поскольку в деревнях не было стражников: те патрулировали окрестности Аойбхнеаса. И Лок сомневался, что им удастся прорваться без потерь.

Роан оторвал взгляд от планшета.

– Чем я могу помочь, ваше высочество?

– Скажи, когда мы вернем мою жену домой. Благие короли должны прибыть сюда со дня на день. Ты ведь знаешь, что они только и ждут, когда появится достаточно большая дыра, чтобы через нее можно было протащить армию.

– Я делаю все, что в моих силах.

Это было сказано с присущей Роану четкостью, но что-то в том, как он это произнес, вызвало у Лока подозрения.

– Скажи, почему мы идем именно этим путем? Аойбхнеас находится в противоположном направлении.

Роана приподнял бровь, а уголки его рта опустились.

– Каждый раз, когда мы пытаемся попасть в Аойбхнеас, нас останавливает стража. Мы говорили об этом вчера вечером. Мы передвигаемся от деревни к деревне необычным путем, чтобы запутать стражу.

В логике наемника был существенный изъян.

– Мы никого не обманываем, поскольку вы позволили выставить мою жену на всеобщее обозрение. Она произносит в деревнях речи. Делает из себя мишень.

– Она собирает армию для своих братьев. – Роан посмотрел туда, где стояла Брон. – Ей нужно чувствовать себя причастной. Неужели вы этого не понимаете?

– Он прав. Тебе не понять. – Даффи встал рядом. – Ты не представляешь, что это значит – хотеть сражаться и не иметь возможности. Я знаю, что валяю дурака, но все мы понимаем, что на поле боя я не сделаю ничего, об меня воины только спотыкаться будут.

От печали брата у Лока сжалось сердце. Он никогда не хотел, чтобы Даффи испытывал подобные чувства. И уж тем более он не хотел, чтобы… Он не станет думать об этом моменте иначе, чем в самых общих чертах.

– Ты спас меня, Дафф.

– Бросившись на облако всем телом.

Джиллиан опустилась на колени перед Даффи.

– Ты спас Лока не только своим телом.

Голос Джиллиан слегка дрожал. Лок был рад этому. Сестра уже несколько дней была такой же замкнутой, как и Бронвин.

Даффи покраснел и опустил голову.

– А похоже, что так и было.

– Не твое тело заставило тебя прыгнуть на то облако. А твое сильное, храброе сердце, – настаивала Джиллиан.

Даффи покачал головой.

– Я не храбрый, Джилли. Ни капли.

Она протянула руку, приподняв его голову.

– Как ты можешь так говорить?

– Потому что я никогда не говорил того, что хотел сказать, – признался Даффи. – И не скажу. Я маленький и незначительный. И знаю, что чувствует Брон. Она хочет сражаться, но никто ей не позволяет. Ее погладят по голове и скажут, что с ней все будет хорошо. Возможно, кому-нибудь разрешат тренировать ее, чтобы она не слишком жаловалась, но, когда дойдет до дела, ей не позволят драться.

От этих слов у Лока внутри все сжалось.

– Проклятье, Даффи! Это не одно и то же! И я пытался защитить тебя. Неужели ты этого не понял? Я не хотел, чтобы ты умер!

Даффи вздохнул, будто слышал это оправдание тысячу раз, и, скорее всего, так оно и было.

– Но, Лок, есть вещи, ради которых стоит умереть. Ты бы умер за Бронвин. Неужели ты думаешь, что она женщина в меньшей степени, чем ты – мужчина? Думаешь, она не хочет, чтобы ее жизнь имела значение?

О чем, черт возьми, говорил Даффи? Неужели он не понимал, что все, что он делал, было связано с тем, насколько ценной была Бронвин? Насколько ценен он сам?

Лок уже собирался ответить, когда вдруг раздался тревожный сигнал, и Роан напрягся. В его руке мгновенно оказался звуковой клинок, и они с Гарри потянули Джиллиан за собой.

– У меня повсюду установлена сигнализация, – объяснил Роан. – Я расставил ее перед тем, как разбить лагерь. Может быть, это олень, а может, и стражник Торина. В последней деревне сказали, что стражников отправили на охоту за принцессой всего день назад.

Лок с облегчением увидел, что Шим тащит свой зад обратно в лагерь. Лок схватил Брон и повел ее за собой.

В лагерь вошел Данте, подняв руки вверх. Рядом с ним стояла Кайя в своем волчьем обличье, задрав изящный носик кверху.

За Данте шел крупный мужчина. Ростом он был не меньше Лока – шесть футов пять дюймов. В нем было что-то от Неблагих, и Лок готов был поспорить, что он не чистокровный сидхе. Изумрудно-зеленые глаза и черные как смоль волосы резко контрастировали с рыжеватым блондином Данте.

– Чувак, я же говорил, что не из стражи Торина! – произнес Данте. – Я показал тебе свои чертовы клыки! Я отчаявшийся вампир, который ищет себе консорта. Ты знаешь кого-нибудь? Я готов заплатить.

Кайя зарычала.

– Я научился не верить всему, что говорят люди. Люди лгут, даже когда к их спинам приставлены ножи. – Смуглый мужчина огляделся. – У вас здесь есть женщины. На кой черт вам здесь женщины?

Данте небрежно усмехнулся.

– Я до смешного богат. И держу при себе свиту даже в лесах Фейри. Мужчины здесь для того, чтобы обеспечивать мою безопасность, а женщины занимаются тем, чем обычно занимаются женщины.

– Можно подумать, я прикоснусь к тебе, Деллакорт, – фыркнула Джиллиан.

Смуглый мужчина напрягся.

– Деллакорт? Один из вампиров, которые состоят в родстве с нашими королями?

С деревьев над головой донесся смешок.

– Он самый, мастер Зейн. Миллиардер-плейбой, ставший довольно безжалостным политическим советником. А волчица рядом с вами – его жена. – Фука. Ну разумеется. Там, где был хаос, всегда появлялся фука. Он был в форме дерева и свисал вниз головой с одной из нижних веток. – Кажется, я упоминал, что их можно назвать союзниками.

Данте глубоко вздохнул, когда мужчина по имени Зейн отпустил его.

– Извините, ребята. Я поддался желанию Кайи поохотиться, когда этот недоумок на меня набросился. Вам интересно, с каких пор лемуры разговаривают? Вы же знаете, мы в лесу Фейри. Здесь лучше стрелять во все, что говорит, и не задавать вопросов.

Лок почувствовал, что Брон пытается получить хороший обзор, но не был уверен, что все уже решено. Он заслонил ее, не желая выставлять напоказ.

Зейн убрал свой невероятно большой нож в ножны и посмотрел на Деллакорта.

– Значит, все эти разговоры были чушью. Тебе не нужен консорт. У тебя есть волчица.

Кайя изменилась так быстро, что если бы Лок моргнул, то не заметил бы этого.

– У него есть консорт, хотя после того, как он назвал моих подруг дешевыми женщинами, он останется сегодня без ужина.

Деллакорт снял пиджак и накинул его на плечи жены.

– Прости, любимая. Они очень дорогие женщины. Так лучше?

– Намного, – согласилась Кайя. – Нельзя дешево себя ценить. Королева Мег научила меня этому.

Данте бросил на консорта многозначительный взгляд.

– Жаль, что она не научила тебя кусать людей, которые угрожают мне ножом.

Кайя покачала головой.

– Он не собирался его использовать. Он защищает своего сына. И кого-то еще. Там еще двое. Я чувствовала их запах. Они напуганы. И в бегах. Страх легко учуять.

Зейн повернулся обратно к лесу.

– Натан, можешь вывести Чарли.

Второй мужчина, чуть пониже ростом, но такой же подтянутый, с каштановыми волосами, вьющимися по краям воротника туники, вышел из леса, неся на руках мальчика.

– Я же говорил, что приведу вас в безопасное место, – сказал фука.

Натан с трудом держал на руках мальчика, но выглядел решительным.

– Ты сказал, что отведешь нас обратно в Аойбхнеас.

– Вы друзья Харперов. – Шим шагнул вперед. – Это вашего сына забрал Торин.

Брон обошла Лока и направилась к новоприбывшим. Джиллиан тоже подошла к ним, Роан и Гарри не стали ее останавливать.

– Она очень хорошо владеет белой магией, – сказал Роан. – Можете положить ребенка сюда, на кровать?

Роан бросил кубик на землю, и в одно мгновение он превратился в надувную кровать натуральной величины. Натан осторожно уложил сына сверху. Мальчик выглядел скорее как юноша, лет пятнадцати-шестнадцати. Он был истощен, а руки и ноги были неуклюжими.

Натан положил руку на голову сына, приглаживая его волосы.

– Его забрали, когда мы торговали вином на рынке. Наша деревня изолирована. Мы не слышали, что Торин претендует на всех, кто способен к связи. Честно говоря, мы не знали, что Чарли может образовывать связь.

– Мэр сказал нам, что может. – Зейн возвышался над ними обоими, в его глазах была тревога.

Губы Натана растянулись в улыбке.

– Мэр сумасшедший, он сказал, что Чарли может образовывать связь благодаря устройству, которое для него сделал Калеб, чтобы отслеживать демонов-мироходцев. Пожалуйста, простите. Мэр Мэл – блестящий воин, но он озабочен каким-то грядущим вторжением демонов. В общем, мы с Зейном торговали, а потом обнаружили, что Чарли пропал. Это было два года назад. Если Торин продает вампирам консортов, почему тогда не кормил нашего сына? Разве вампиру не нужна здоровая пара?

Роан пристально посмотрел на мальчика, сжав губы в жесткую линию.

– Ваш сын, безусловно, консорт, или как вы это называете, и способен образовывать связь. Я вижу его свечение так же ясно, как и у присутствующих здесь женщин-консортов.

– И любой вампир пришел бы в ужас от его состояния, – заверил их Деллакорт.

Лок почувствовал нарастающий гнев. Торин не собирался продавать этого мальчика. Ни один вампир не смирился бы с тем, что с его консортом обошлись подобным образом.

– Я не полный вампир, но точно знаю, что единственным способом заставить Совет вступить в эту войну был слух о жестоком обращении с консортами. Вампиры бы вторглись.

Джиллиан опустилась на колени у кровати, положив руки на молодого человека. Она закрыла глаза и, казалось, взывала к той части себя, которая творила чудеса.

– Им кормились, но я не понимаю, каким образом.

У Лока скрутило живот. Он вспомнил видение, которое послала ему ведьма.

– Ведьма. Она питалась его душой.

Натан издал тихий стон боли и сжал руку сына. Зейн резко побледнел.

– Что это значит? – спросил он.

Слава богам, его интеллектуальная половина любила учиться. Шим скрестил руки на груди.

– Все не так плохо, как кажется. Ведьмы, даже некоторые бестелесные мертвецы, могут полакомиться живыми. Думаю, что она пыталась поглотить его психическую силу.

– Она хочет иметь возможность образовывать связь? – спросила Бронвин. – Зачем?

Шим пожал плечами.

– Не знаю, любимая, но это объясняет ритуал поедания души. Он занимает много времени. Ведьма истощает жертву в течение пары дней или недель. Она берет у него кровь, не давая жертве есть и пить. Она пытает ее. Все что угодно, лишь бы сломить сопротивление. Телу нужна душа. Оно скорее умрет, чем останется без души, поэтому ведьме приходится быть осторожной. Если она просто убьет жертву, душа уйдет туда, куда уходят души.

– Через дверь, – сказал Даффи. Лок почувствовал, как сжалось его сердце, когда заговорил его брат, его маленький защитник. Даффи сжал руки в кулачки. – Там есть дверь и свет. Он взывает к душе, говорит идти до конца, что за этой дверью ждут новые приключения. – Даффи покачал головой и глубоко вздохнул. – По крайней мере, я так слышал.

Шим посмотрел на Даффи с явным подозрением, но все равно продолжил:

– Ведьма должна довести его до грани смерти, шаг за шагом, чтобы душа колебалась, не зная, уходить или нет. И ведьма ловит это состояние и поглощает при помощи ритуала. Я, конечно, только читал об этом, но технически это наделяет ведьму всеми силами, которые содержатся в душе. Консорты обладают определенной психической энергией. Уверен, это делает заклинания ведьмы более мощными.

– Она восполняет отсутствие третьей ведьмы, – произнес Чарли напряженным голосом, открыв глаза.

– Не надо, сынок, – сказал Зейн. – Отдохни. Скоро мы отвезем тебя домой к маме.

Чарли покачал головой.

– Я уже чувствую себя немного лучше. Как ты попал в подземелье?

– Хочешь верь, хочешь нет, но нас вел слуаг. Он знал, как проникнуть внутрь. – Натан сжал руку сына. – Знаю, это звучит безумно, но он выглядел точь-в-точь как старый король.

Бронвин всхлипнула.

– Мой отец. Мне сказали, что он боролся за свое существование даже после смерти. Он все еще сражается за свое королевство.

В душе Лока зародилось чувство вины. Слова Даффи эхом отдавались в голове, но Лок не позволит им на него повлиять. Бронвин нужно было обезопасить. Даффи нужно было обезопасить. Безопасность была превыше всего.

Чарли повернул голову на звук голоса Бронвин.

– Это вы.

Брон немного печально улыбнулась.

– Я принцесса Бронвин. Прости, что я ничем не смогла помочь.

– Нет же, – возразил юноша, и улыбка тронула его губы. – Вы помогли, но не как принцесса. Вы – голос. Голос в наших головах. Боги, поверить не могу, что вы настоящая. Неужели вы все не слышите? Не слышите гул?

Кайя подошла к кровати.

– Я слышу его уже несколько дней, но Данте думает, что это все вампирские технологии.

Джиллиан опустила глаза.

– Я слышу его с того дня, как познакомилась с Брон, когда она была девочкой. Но гул был слабым. До последних нескольких дней у меня в голове лишь шумело.

Лок закрыл глаза. Осознание того, кем являлась его жена, ударило его прямо в грудь. Он не хотел в этом убеждаться, но должен был.

– Бронвин, подумай о чем-нибудь.

Она взглянула на него в замешательстве.

– Я почти всегда о чем-то думаю.

Шим, казалось, сразу все понял.

– Подумай что-нибудь о Джиллиан. Конкретно. Постарайся, чтобы она тебя услышала.

Брон повернулась к Джиллиан, и ее брови сошлись в серьезную линию.

Джиллиан, Кайя и Чарли вздрогнули и схватились за головы.

– Не обязательно кричать!

– Извините, – сказала Брон.

– Не думаю, что я достаточно взрослый, чтобы слышать такие слова, – сказал Чарли, и его лицо на мгновение приобрело мальчишеское выражение.

– Лучше использовать острый нож, Бронвин, – улыбнулась Кайя. – Ржавый будет очень медленно отрезать мужские части тела твоих мужей.

– По-моему, она и рассчитывала причинить им боль, детка, – пояснил Данте.

Шим посмотрел на Лока, в то время как остальные, казалось, смеялись и находили силу Брон любопытной.

– Ты же не думаешь, что Брон способна на что-то еще? – Взгляд Шима был серьезным.

– Надеюсь, что нет, брат, иначе она станет мощным оружием. А еще мне кажется, что я знаю, почему ведьма пытается украсть силу у консортов. – Эта мысль пришла Локу в голову почти сразу.

Но Шим догадался сам.

– Ведьмы намерены убить Торина и захватить мир.

Чарли протянул руку, и отец помог ему сесть.

– Этот здоровяк прав.

Фука рассмеялся и сел на кровать, на которой лежал Чарли.

– Этот здоровяк – принц Неблагих, Чарльз.

Бронвин уставилась на фуку.

– Ты здесь откуда? Ведь именно ты убедил меня бежать!

– Тогда именно его я и придушу. – Проклятый фука, похоже, приложил руку ко всему. Лок был готов избавить маленького засранца от страданий.

– Я просто более искусен в этой игре, чем любой из вас, – ответил фука, подергивая своим черным как ночь хвостом. – Я определенно умнее Неблагих. Принцесса Бронвин – самая важная фигура в этой партии. Если убрать ее с доски, то все достанется Торину, а Торин – ведьмам. Единственная причина, по которой ведьмы еще не захватили власть, заключается в том, что они потеряли сестру. Все знают, что втроем они сильнее, но они нашли способ обойти это.

– И стали пожирателями душ, – глухо произнесла Джиллиан. – Я не понимаю, какое отношение все это имеет к Бронвин. Она что, замучает ведьм до смерти?

– Как ты передаешь мне силу? – Брон посмотрела на Шима.

– Не знаю, – нахмурился Шим. – Я чувствую, что ты забираешь ее у меня. Первые несколько раз я сопротивлялся, и все выходило из-под контроля. Когда я понял, что происходит, и не вмешивался, то контролировал ее лучше.

– Не бойся. – Брон взяла Чарли за руку.

Юный Фейри слегка улыбнулся.

– Я знаю, что такое страх. И давно избавился от него. Через страх приходится пройти, иначе умираешь. Так что не стесняйтесь экспериментировать, ваше высочество.

Брон глубоко вздохнула и закрыла глаза.

– Черт возьми, Брон. – Шим стиснул зубы. – Хорошо, но это ошибка.

Даже Лок почувствовал это. Брон протянула руку и ухватилась за связь. Она потянулась к ней, заменив холодную силу Лока на горячую силу Шима. Лок был очарован. Теперь, когда он понял, что происходит, он осознал, что такое уже случалось раньше. Его сила была спрятана глубоко-глубоко внутри, но сила Шима кипела на поверхности. До нее было легко дотянуться и удержать. Ею было легко поделиться.

Чарли ахнул и опустил взгляд на свою руку.

– Черт возьми. Я горю, но мне не больно.

Он пошевелил пальцами, на кончиках которых вспыхнуло пламя. Зейн и Натан уставились на него.

Деллакорт выругался.

– Она проводник. Боги, она не телепат. Она проводник!

– Я помогу нам победить! – просияла Брон. – Я выиграю эту войну!

– Ни в коем случае, – покачал головой Лок. – Ты отправляешься домой и там останешься. Роан, если завтра к вечеру мы не будем в Аойбхнеасе, я сам найду дорогу. Если кто-то из вас хоть на секунду думает, что я позволю использовать мою пару в качестве проклятой психической пушки, то вы сумасшедшие. Она не выйдет ни на какое поле боя!

Лок отвернулся прежде, чем Бронвин успела его проклясть.

Пусть проклинает. В конце концов она останется жива.

* * *

Брон приблизилась к Локу с немалой опаской. Шим шел позади, шаркая обувью по земле. Шим не спорил, вообще почти ничего не говорил. Он просто смотрел, как Лок уходит, приказав Даффи не ходить за реку.

Гном глядел на него с грустным выражением лица, пока Джиллиан не взяла его за руку и не попросила посидеть с ней, пока она будет лечить Чарли.

Бронвин охватило любопытное волнение, но к нему примешивалась грусть. Ей предстояло сыграть еще одну партию, и тогда все будет кончено.

Она потеряет или свое королевство, или своих мужчин.

– Пожалуйста, не сердись на него. – Шим потянулся и взял ее за руку.

Забавно. Его рука была такой родной, будто все эти годы рука Бронвин ждала, когда ее переплетут с рукой Шима. Брон провела с Темными всего несколько дней, но уже знала, что хочет, чтобы они остались с ней навсегда. Она была счастлива просто находиться с ними рядом, но счастье было не единственной важной вещью в жизни.

Она уважала тот факт, что однажды они будут править королевством. Они были в долгу перед своим народом. Неужели они не понимают, что она тоже в долгу перед своим?

– Я не сержусь. Мне грустно.

Шим опустил глаза, наблюдая за тем, как переплелись их пальцы.

– Я чувствую. Это хуже, чем безумие. Пожалуйста, Брон. Ну как же ты не понимаешь?

– Разве вы не любите свой народ? Неужели вы не сделаете все, чтобы обезопасить их? Однажды вы будете править ими. – Брон вспомнила слова своего отца. – Король хорош для своего народа только в том случае, если он полезен.

Этот урок ее дядя так и не усвоил.

– После того как Лок получил ожог, а я ослаб, отец решил, что мы никогда не сможем править. Брон, нас не воспитывали для того, чтобы руководить. Нас прятали, потому что отец боялся, что нас либо убьют, либо сочтут слишком слабыми, чтобы править. Поэтому мы сосредоточились на том единственном, что у нас было.

– На мне. – Брон это прекрасно понимала. Они любили ее. Она приняла это. В последние дни они относились к ней с любовью, которая выходила далеко за рамки вежливости. Казалось, они предугадывали ее потребности. Когда они останавливались в какой-нибудь деревне, то приносили ее любимый сыр, хлеб и фрукты. Когда у нее болели ноги от ходьбы, Лок опускался на землю, снимал с нее ботинки и растирал ее ноющие ступни, пока Брон не начинала мурлыкать.

Она никогда не чувствовала себя такой любимой и окруженной заботой. Они по очереди обнимали ее по ночам. Лок обнимал ее с такой властной силой, что Брон чувствовала себя в безопасности, а Шим – с такой нежностью, что она чувствовала себя обожаемой.

Почему же они не позаботятся о ее душе? Брон могла ответить на этот вопрос. Потому что она слишком боялась им ее показать.

Сегодня ночью все закончится, и либо они окажутся на ее стороне, либо ей придется принять решение, которое, как она боялась, она уже приняла.

– Шим, мне жаль, что твой отец так отнесся к твоей болезни и ранению Лока, но ты должен понять, что я могу выиграть эту войну.

Он дотронулся свободной рукой до ее лица.

– А я вижу, что ты можешь умереть. Боги, Брон, нескольких дней было недостаточно.

Она покажет ему. Но не скажет, что задумала сделать. Иначе они закроются. Но она знала их. И знала, чего они жаждут. Брон займется с ними любовью и, когда Темные почувствуют истинную связь, отдаст им свою душу.

И получит ответ.

Больше не было смысла разговаривать. Брон поднялась на цыпочки. Шим был таким высоким. Рядом с ним она чувствовала себя маленькой и хрупкой, хотя годы тяжелой работы доказали ей, насколько она крепка. Бронвин прижалась губами к его губам. Было приятно чувствовать себя женственной. Темные напоминали ей о том, какой она должна быть.

Она должна быть хрупкой, милой принцессой, которая махала бы своим подданным со стен дворца, пока ее мужья принимали решения. Она должна смеяться со своими служанками, как ее мать. Весь ее мир будет поглощен детьми, любовью и созданием красоты.

Но она слишком много знала. Брон не могла вернуться назад. Она уже не была той изящной девочкой.

Она была воином. И должна была сражаться.

И в этом случае битва будет сладкой.

– Брон, ты меня убиваешь. – Шим снова поцеловал ее, проводя языком по ее губам. – Нам нужно поговорить.

– Нам не о чем говорить. – Бронвин провела руками по его груди, наслаждаясь ощущением его рельефного живота. Несмотря на всю свою прежнюю слабость, он был мускулистым мужчиной. Каждый дюйм его тела был поджарым и твердым. Брон скользнула руками к его крепкой талии и притянула его бедра к своим. Подобное не сошло бы ей с рук, если бы она занималась любовью с Локом. Он бы перекинул ее через колено и отшлепал, вздумай она взять верх, но Шиму нравилось, когда Брон становилась властной. Она чувствовала, как сильно это его заводит.

Брон углубила поцелуй.

Она восхищалась различиями в братьях. Поскольку они были разделены, она могла по-настоящему познать все аспекты этого мужчины. Его доминирующую половину и его мягкое сердце. Бронвин была горячо принята обеими сторонами его души. Он был прямо здесь, цельный мужчина, разделенный на две части, готовый к тому, чтобы она любила, обожала его, боготворила. Брон не могла придумать ничего лучше.

И все же она должна была кое-что сделать. У нее в голове созрел план, и это было ужасно. Но он мог сработать.

Шим провел руками по ее груди и разорвал поцелуй, чтобы глотнуть воздуха.

– Пожалуйста, скажи, что это не прощание.

Это было не так. Брон на это надеялась.

– Разве мы не можем просто заняться любовью?

Шим вздохнул, и она почувствовала, как он сдался. Он наклонился и подхватил ее на руки, крепко прижав к своей груди. Шим направился к их лагерю.

Обхватив голову руками, Лок сидел на кровати, которую приготовил Шим. Он поднял взгляд, когда они приблизились. На секунду Брон увидела его неприкрытую боль, а затем на него опустилась маска холодной воли.

– Ничего не выйдет, Брон. Я не приму твое прощание. – Лок расправил плечи. – Тебе лучше лечь спать, потому что утром нам предстоит долгий путь. Я найду способ добраться до Аойбхнеаса. Я найду для нас дорогу домой. Я понимаю, что делает Роан. Он использует тот факт, что стражники патрулируют город, чтобы начать собирать армию для Бека и Киана Финнов. Но я не позволю, чтобы тебя использовали.

Он бы ни за что не подверг ее опасности, независимо от того, насколько это было важно для ее души. Ей нравилась его самоуверенность, но иногда она действовала Брон на нервы. Она обвила руками шею Шима и поцеловала его, точно зная, как добраться до Локлана Макайвера. Брон провела языком по губам Шима, показывая, как они целуются, и почувствовала растущий интерес Лока.

– Ничего не выйдет, Брон. Тебе не выкрутиться. – Голос Лака был хриплым.

Она не собиралась выкручиваться. Она намеревалась показать им всю правду о себе.

Шим опустил Бронвин на кровать, навалившись на нее всем своим весом. Она открыла ему свой разум. Его разум был открыт с того момента, как она его поцеловала. Шим был возбужден, и ему нравилось ощущать собственное возбуждение. Ему нравилось то, что совсем скоро он окажется внутри нее. Он жаждал этого.

Шим прервал поцелуй ровно настолько, чтобы стянуть через голову тунику.

– Раздевайся.

Обычно он не был властным.

– Зачем? – прищурилась Брон.

Его лицо окаменело, он наклонился и перевернул ее. Раздался громкий шлепок. Брон ахнула. Шим никогда не шлепал ее. Никогда даже не намекал на это. Но он прекрасно знал, как это делается. Он трижды шлепнул ее, а затем перевернул на спину.

– Я сказал: разденься.

Брон почувствовала на себе горячий взгляд Лока. Нежность и неторопливость его не устраивали. Он любил жесткость. Ему нравилась грубость. Возможно, он смог бы не обращать на них внимания, сохранить свою правоту, если бы Шим целовал ее, гладил и обращался с ней нежно. Но брат пытался привлечь свою вторую половину, демонстрируя свое превосходство.

А Брон помогала ему, игнорируя приказ.

– Не хочу.

Он стянул с нее тунику и разорвал на две части. Шим обнажил грудь Бронвин, а затем с силой зажал соски между большими и указательными пальцами. Глаза Брон наполнились слезами.

– Это мое время, Брон. Мы договорились. Ты подчиняешься в постели и нигде больше.

Она разозлилась на это обвинение.

– У меня не так уж много шансов ослушаться.

Шим снова ущипнул ее соски, отчего те запульсировали от боли.

– Никаких пререканий. – Шим убрал руку. Он встал с кровати и приподнял подол ее юбки. Он стянул ее с Бронвин и отбросил в сторону. – Перевернись и подними зад.

– Что ты делаешь, братец? – спросил Лок. Он стоял над ними, скрестив руки на массивной груди и нахмурившись. – Ты не веришь в наказание.

Шим не верил. Брон прекрасно это понимала. Он верил в игру, веселье и учебу. В нем странным образом сочетались мягкость, игривость и чрезвычайно острый ум. Шим так сильно напоминал ей Киана, но в нем было столько глубокого чувства вины, которого не было у ее брата. Между Локом и Шимом протекала река. Они любили друг друга, держались друг за друга, но Брон сомневалась, что они доверяют друг другу.

Она хотела знать почему.

– Если ты не проследишь за тем, чтобы она хорошо себя вела, тогда это придется сделать мне.

Шим высокомерно посмотрел на брата.

– Можешь идти. Я прекрасно с ней справлюсь. Если она не будет вести себя хорошо, я просто слегка ее помучаю.

Шим взял Бронвин за лодыжки обеими руками и перевернул на живот. Ее ягодицы были обнажены, и прохладный воздух ласкал кожу, но лишь мгновение, потому что Шим снова шлепнул ее по мясистой плоти, отчего воздух вокруг буквально затрещал.

– Проклятье! – пожаловалась Бронвин. – Больно!

Так оно и было, но затем вместо боли появился приятный жар. Она пошевелила бедрами.

Лок, похоже, решил быть голосом разума.

– Разве ты не видишь, что она делает? Она думает, что может манипулировать нами с помощью секса.

Шим обводил ладонями изгибы ее попки, заставляя Брон дрожать.

– Пусть попробует. Это не значит, что у нее получится. Скорее всего, она притворится сиреной, приманит меня к себе и получит меня в запретное местечко за свои труды.

Шим раздвинул ее ягодицы. Брон напряглась.

– Насчет этого я сомневаюсь.

Три шлепка заставили ее взвыть. Шим был серьезен.

– А ты думала, к чему это приведет, a chumann? – Шим широко раздвинул ее ноги.

Брон ахнула, когда Шим шлепнул ее. Он наносил удары снова и снова, не давая ей ни секунды на то, чтобы прийти в себя. Изнутри поднимался жар, заставляя сердце Бронвин учащенно биться. Каждый раз боль была короткой, как вспышка, которая быстро перерастала в нечто эротическое, а затем вспыхивала снова. Волны боли, жара и искры наслаждения накатывали на Бронвин, пока Шим продолжал свою пытку.

Боги, она не ожидала от него такого, но именно Брон была причиной этого доминирующего шоу. Она соединила братьев, и они смогли получить доступ друг к другу, понять друг друга. Шим понимал потребность Лока доминировать и знал, что умерить эту потребность можно было поклонением.

Вот чем это для них являлось. Откровением. Эта игра, как они ее назвали, была еще одной формой глубокой привязанности, способом показать Брон свою любовь.

На пятнадцати ударах она сбилась со счета. Брон просто отдалась чувствам и ощутила, как боль отступает. Все исчезло. Прошлое и будущее. Война. Их собственные проблемы. Все, что имело значение, – это прикосновение рук Шима к ее плоти. Бронвин охватило мечтательное чувство. Ей не нужно было быть принцессой или сбегать. Она могла навеки погрузиться в их любовь и восхищение. Ей нужно было только служить им и получать от них удовольствие.

Это было безопасно.

Шим остановился, но это не имело значения. Брон была именно там, где хотела быть.

– Ей нравится наказание, – сказал Шим.

Лок усмехнулся, и Бронвин почувствовала, как прогнулась кровать.

– Это хорошо, потому что ее, очевидно, придется много наказывать.

Он раздвинул ее колени еще шире, пока Брон не оказалась в положении, которое делало ее совершенно беззащитной. Брон могла бы запротестовать, испытать глубокий стыд, но порка заставила ее забыть об этом. Порка привела ее в такое состояние, когда ничего уже не имело значения. Такие глупости, как стыд и смущение, исчезли. Осталась лишь сладкая покорность.

– В клубе Джулиана доминирующие мужчины восхищались покорными женщинами. – Теперь Шим говорил сквозь появившиеся клыки.

Брон вздрогнула, представив их. Клыки были восхитительны. Когда Темные питались ею, Брон пронизывала сладость и глубокая, объединяющая близость.

– Она прекрасна, – произнес Лок.

Лок провел рукой по ее позвоночнику и остановился на шее – жест собственника.

– Покорных вознаграждали долгим оргазмом и более глубокой связью. Но, боюсь, это тебе не нужно.

– Я действительно хочу стать ближе. – Это не было ложью. И Брон определенно хотела, чтобы они узнали ее лучше.

Лок погладил Брон по волосам.

– Я не глупый. Может, я и наполовину воин, но мой мозг тоже функционирует. Ты сблизишься. Покажешь нам, что тебе нужно, а потом будешь ждать, что мы настолько переполнимся любовью к тебе, что позволим тебе сражаться, но, думаю, все будет наоборот. Мы будем так безумно любить друг друга, что станем защищать тебя еще больше, и ты нас возненавидишь.

До Бронвин дошла простая истина. Она еще не была готова произнести эти слова. Она любила в своих снах, но реальность ударила ее прямо под дых. Реальность оказалась намного сложнее, и у них была целая жизнь, чтобы с ней смириться. Но в одном Брон была абсолютно уверена.

– Я никогда не смогу вас возненавидеть.

– Молю бога, чтобы это было правдой. – Лок наклонился и поцеловал ее, мягко коснувшись губами губ. – Потому что это убьет мою душу, а над этим я не властен.

Ласки Шима стали интенсивнее, и Брон застонала.

На губах Лока появилась сексуальная улыбка.

– Что он с тобой делает?

– Разрывает на части. – Но в то же время ей было приятно.

– Это только кажется, любимая, – сказал Шим, отстранился и зашагал вниз, к реке.

Брон округлила глаза. Но у нее не было времени возражать. Она не помнила, когда Лок успел снять с себя одежду, но он поднял Бронвин так, словно она совсем ничего не весила, и опустил на себя.

– Возьми его, Брон. Оседлай меня.

Лок сжал ее бедра.

– Черт возьми, женщина. Ты убиваешь меня. Так хорошо!

Возможно, Брон уже носит его ребенка – будущего короля. Должна ли она сделать то, о чем просили ее Темные? Стоит ли ей спрятаться и рожать детей, предоставив мужчинам управлять королевством?

Но разве она не обязана стать сильной матерью для своих детей? У Брон было так много обязательств. Она была обязана своим будущим детям, своим умершим родителям, своим братьям, мужьям, своему народу.

А чем она обязана самой себе?

– Не сейчас, Брон. Пожалуйста. – Лок поднял на нее встревоженный, умоляющий взгляд.

Он был прав. Сейчас не время волноваться или позволять будущим заботам омрачать настроение. Это было их время, убежище от всего остального. Завтрашний день может обрушиться на них, как удар молота, но сегодняшняя ночь будет прекрасна. Ночь образования истинной связи.

Лок вздохнул, когда Бронвин немного приподнялась и снова опустилась. Ее захлестнула волна чистого удовольствия, и исходила она от Локлана. Ему нравилось находиться внутри нее. Это был его дом.

– Наклонись, любимая. Прижмись грудью к груди Лока. – Шим вернулся с реки, где, как Брон была уверена, сбросил одежду и ополоснулся. Он надавил ей на спину, заставляя наклониться вперед.

– Что он делает? – спросила Брон, сосками касаясь твердой груди Лока.

– Готовится. Мы всегда этого хотели. Чтобы ты была между нами. Ты дополняешь нас. Без тебя мы не единое целое. Если ты уйдешь, мы станем пустыми. – Лок обнял ее, открывая для вторжения своего брата.

Бронвин ахнула, почувствовав, как Шим прижался пахом к ее ягодицам.

Каждый нерв в его теле был сосредоточен на ней. Каждый мускул был готов, каждая клеточка его тела пробудилась и ожила. Он ждал этого момента всю свою жизнь, и это не ограничивалось сексом. Шим ждал связи, истинной связи. Он мечтал узнать ее. Шим не хотел секса. Он хотел заняться любовью с женщиной, которая соединила его душу. Он хотел поделиться с ней. Несмотря на то, что у него был Лок, без Бронвин ему было так одиноко.

Шим не знал, как и почему они сблизились в столь раннем возрасте, но никогда не задавался этим вопросом. Он знал, что она принадлежит ему, а он – ей. Ни о каких других женщинах даже не помышлял. Он хотел Бронвин. Бронвин была ему необходима.

– Почувствуй меня, – сказал Лок, не отрывая от нее взгляда.

Ему нравилось тепло ее тела, потому что он считал, что внутри него есть ледяное, мертвое место, которое может заполнить только она. Он тоже был одинок. От Шима исходили свет и тепло, а от него – лишь холод. Лок всю свою жизнь боялся, что Брон отвергнет его, потому что он был сделан из холодных, мертвых вещей, обитающих в мирах.

Бронвин покачала головой, ее глаза наполнились слезами.

– Нет. Ты не холодный.

Лок не ответил, но выражение его лица говорило о том, что он ей не верит.

Брон поцеловала его.

– Ты не холодный, мой Локлан. Ты не холоден со мной.

– С тобой – никогда, любимая.

Именно об этом она и мечтала. Оба ее мужчины. Ее Темные. Они наполняли ее, окружали, защищали и обнимали. Так долго они были сном, к которому она стремилась, а потом стали реальностью, от которой ей, возможно, придется бежать, но здесь и сейчас они были для Брон всем.

Она раскачивалась на них взад и вперед, принимая все, что они ей давали. Она погрузилась в них, в их удовольствие, в их эмоции и отдала им свои собственные.

Удовольствие обжигало позвоночник, раскаляло кожу.

Брон почувствовала, когда Шим шагнул за грань наслаждения. Оно пронеслось по ее организму. Она услышала свой крик, и движения мужчин стали резче. Лок притянул ее к себе, вжимаясь в нее и вызывая дрожь удовольствия.

Лок застонал под ней, и Брон ощутила, как горячая волна его оргазма заполнила ее.

Они слились в одно целое, и Брон почувствовала это. Оба мужчины потянулись к ней, открывая себя для связи.

– Is tú mo ghrá[11], – сказали они в один голос.

Брон вернула им традиционные слова. Вы – моя любовь. Именно так бы они и сказали, будь их брак засвидетельствован должным образом.

– Is tú mo ghrá.

Брон ухватилась за образовавшуюся связь и с головой окунулась в хаос.

Глава 18

Брон смотрела, как уходит ее брат. Кем она была, Локом или Шимом? Она не могла сказать. Они слились воедино внутри нее.

Лок. Она была Локланом. Он беспокоился о своем брате даже в раннем возрасте. Ему было, наверное, лет пять. И Шим казался намного младше Лока. И Даффи. Даффи был таким маленьким, гораздо меньше брауни, которые поддерживали во дворце чистоту. Как же они выживут?

Мир казался Локу жестоким, но даже сейчас он знал свое место. Несколько часов назад тролль ударил его, смеясь и спрашивая, справится ли маленький принц с коронацией. Тролль взмахнул хвостом и ударил Лока по голове. Лок услышал плач Шима. Локу удалось подавить свою боль, но он поделился ею со своим братом.

Нам нельзя плакать. Не позволено.

Лок схватил стул, и лишь присутствие матери помешало ему убить тролля.

Столько ярости в таком маленьком теле. Ярости, гнева и беспокойства за свою вторую половину. Шим был его лучшей половиной. Его нужно было защищать любой ценой. Шим был единственным, кто содержал в себе их силу любить, и Лок хотел это чувствовать.

Он нуждался в Шиме гораздо больше, чем Шим в нем. А Даффи нуждался в них обоих. Лок должен был защищать своих братьев. Всегда.

Сцена изменилась, и Брон стала Шимом. Теперь она заметила разницу. Душа Шима не была такой беспокойной, как у Лока, хотя сейчас ей было тяжело. Очень тяжело. Шим смотрел на женщину, лежащую на кровати, и сердце его сжалось от боли.

Почему она не просыпалась? Она выглядела бледной, но в остальном с ней все было в порядке. Ей просто нужно было немного крови. Мать Шима была вампиром. Кровь. Вот и все. Ей нужно было поесть, а потом она проснется, и он заберется к ней на колени. Шим уже был совсем большим, но мама, казалось, не возражала. Мама по-прежнему прижимала его к себе, пела песни и рассказывала истории. Даже Локу нравились ее рассказы о родном мире. А Даффи нравились ее песни. Он был достаточно мал, и она носила его на руках. Иногда Шим завидовал своему брату. Ему нравилось быть рядом с мамой.

Почему она не просыпалась? Конечно, она не купалась в реке. Все знали, что это опасно. Она не падала в воду. Она не утонула.

Она была королевой. Королевы не тонут. Мамы не тонут. Мамы просыпаются и заботятся о своих сыновьях.

Шим оглянулся на то место, где сидел его отец. Он постарел за ночь, его волосы поседели в ту же минуту, как принесли маму, с ее тяжелого платья капала вода.

Кто теперь позаботится о них?

Шим потянулся к руке матери и взмолился, чтобы она проснулась.

У Брон разболелась голова. Воспоминания Темных обрушились на нее, будто они говорили одновременно. Лок любил своих братьев и дворец. Ему нравилось разгуливать и знать, что однажды все это будет принадлежать ему. Шим любил библиотеку и книги, которые его мать покупала во всех мирах, в которых бывала. Он не хотел быть королем. Он хотел быть путешественником, но больше всего хотел принцессу. Свою принцессу. Свою подругу по играм. Он искал ее днем, а потом однажды утром, когда ему было чуть больше шестнадцати, он прочитал статью в журнале. Это была статья из вампирской электронной библиотеки, которую прислал ему кузен. Скоро Шим увидит своего кузена Джулиана. О, он был намного более искушенным и мудрым и решил, что Шиму следует изучить мир, из которого пришла его мать.

И вот она. Фотография девушки по имени Бронвин Финн. Сердце Шима замерло, когда он уставился на яркую цветную фотографию. Девушка была одета в белое и улыбалась, в волосах у нее красовалась маргаритка. Бронвин стояла рядом с двумя сильными темноволосыми парнями и двумя вампирами – юношей и девушкой чуть постарше. Бронвин Финн, принцесса Благих, гостила у своих кузенов Деллакортов.

Шим схватил статью и побежал искать своего брата.

И тут все словно замедлилось.

Брон оказалась в конюшне, расчесывая свою любимую лошадь. Шим. Это были его воспоминания. Шим был доволен. Доволен жизнью. Он тосковал по матери, но наконец-то все снова пошло на лад.

И он нашел ее. Нашел девушку из их снов. Шим улыбнулся и похлопал лошадь, все время думая о Бронвин. Сначала было весело. Она была подругой, которая знала всевозможные игры. А с годами он понял, что влюблен в нее. С того самого момента, как понял, что такое любовь.

И теперь Шим женится на ней. Джиллиан отправилась в мир Благих договариваться о браке. Она была единственной, кто верил, что принцесса из его снов реальна. Они с Локом пытались рассказать отцу, но тот не хотел их слушать и запретил им говорить об этом с кем-либо еще, но Джиллиан поверила.

Он женится на своей Брон. Она была настоящей, и его сердце было переполнено любовью.

А потом стало больно.

Шим упал на колени. Все его тело болело, и он мог поклясться, что в его животе образовалась дыра. Что с ним происходило? Им овладел страх, но затем Шим услышал гул. Он слышал его каждую ночь в своих снах, а когда очень сильно сосредотачивался, то иногда слышал и днем. Обычно это был тихий гул, но сейчас в его голове стоял рев, заглушавший все остальное.

Кроме его брата. Он чувствовал панику Лока. Но как он его слышал? Лок находился в другой стороне дворца, но Шим знал, что тот бежит.

И знал еще кое-что. Брон попала в беду.

Связь. Каким-то образом Брон дотянулась до него через миры и установила связь, которая соединила их друг с другом за пределами их снов. Она ухватилась за какую-то невидимую нить и потянула его к себе.

И это причиняло боль. Шим был в агонии. Словно его дергали туда, куда он не должен был идти.

Он почувствовал, как в животе разгорается огонь. Шим услышал ее панику. Несмотря на ужасную боль, он заставил себя прислушаться к себе и своему телу. Огонь был его силой, данной ему связью, которую отняла у него невероятно сильная пара.

Брон была в опасности, и у него была сила, чтобы спасти ее.

Ближе, любимая. Еще ближе. Ты чувствуешь меня? Я всегда с тобой. Всегда, любимая.

Она должна была его услышать. У него получится. Он сможет управлять силой. Огонь спасет ее, спасет их всех.

А потом его сила иссякла.

Слишком слаба. Брон была слишком слаба. Боги. Шим закричал. Он чувствовал, как она слабеет, умирает. Нет! Не сейчас! Они ведь еще не целовались, не любили, не сливались душами в единое целое.

Ярость грозила взять верх. Шиму обещали. Ему и Локлану. Брон была обещана им. Она была дороже любой короны, любого королевства, она принадлежала им по праву рождения, и им не могли отказать.

Шим услышал крик своего брата и сделал единственное, что мог. Он протянул руку через нить, соединявшую их, и передал Брон свою жизнь.

Почувствовав ее возобновившееся дыхание, он испустил последний вздох, и мир превратился в пламя.

Топот ног. Лока охватила паника. Шим. С Шимом что-то случилось. Что-то изменилось в его голове, в его душе, во всем этом проклятом мире. Он разговаривал с Даффи и внезапно понял, где находится Шим, смог почувствовать то, что чувствовал брат, понять, о чем он думал. Лок всегда чувствовал свою вторую половину, но не так, как сейчас. Сейчас все было всепоглощающе, ошеломляюще.

А потом все закончилось. Лок почувствовал, что связь прервалась, и воцарилась тишина. Пустота. Он совсем не чувствовал Шима, будто того не существовало.

Лок побежал. Он знал, где находился его брат. В конюшнях. И тут он увидел то, что повергло его в ужас.

Пламя охватило все стены маленькой конюшни, где содержались лучшие лошади. Личное семейное поголовье. И казалось, что никого уже не спасти.

Но там был Шим, и если его не удастся спасти, то у Лока вообще ничего не останется.

Шим был умным. Шим был единственным, кто умел любить. Шим был прекрасной частью его души. Без Шима останется только Лок, а Лок – это насилие, доминирование и холодная власть.

Лок не хотел жить без лучшей части своей души.

Он слышал, как Даффи кричал ему, чтобы он остановился, но не мог. Если Шим погиб, то огонь заберет и его.

Жар охватил Лока с такой силой, что на мгновение он был не в состоянии пошевелиться, не в состоянии дышать. Дым был таким густым, что Лок едва мог сосредоточиться. Его глаза слезились, а легкие горели. Что-то большое сбило его с ног, и Лок в ужасе увидел, как охваченная пламенем лошадь Шима бросилась бежать.

А вот и он сам. Шим лежал на полу, его тело было неподвижным, а пламя пожирало все вокруг. Казалось, из его тела вырывались языки пламени, но сам он, похоже, не обгорел. Его одежда была испорчена, но кожа – чиста.

– Шим! – закричал Лок, перекрикивая треск огня. Он посмотрел наверх. Балки могли обрушиться в любую минуту. Нельзя было терять ни секунды. Он должен был вытащить оттуда своего брата. Он перепрыгнул через пламя, обжигая кожу, и подхватил брата на руки.

И тут же уронил его. Ужасные ожоги появились на его теле в тех местах, где он прикасался к брату. Кожа пузырилась и вскипала.

Но он не мог сдаться.

Лок стиснул зубы от боли и снова поднял брата.

Он закричал, боль заполнила все его чувства, но каким-то образом ноги сами понесли его к двери. Каким-то образом он выбрался наружу, к прохладной траве.

Он упал на колени и без тени сомнения понял, что его брат мертв.

Внутри Шима ничего не было. Совсем ничего. Его тело представляло собой оболочку, причем расплавленную. Тело Лока было обожжено, кожа сожжена, каждый дюйм его тела разрывала мучительная боль, но на него снизошло что-то холодное и спокойное.

Впервые в жизни в него хлынула сила. Она зародилась в его сердце и распространилась по всему телу. Лок почувствовал их. Мертвых. В них была сила, невысказанная сущность, которую хранил каждый из них, будь то кость или пепел. Сила осталась, и Лок призвал ее.

И его брат сделал глубокий вдох.

Лок упал навзничь, его зрение померкло, боль взяла верх. Шим был… жив? Лок сомневался. Но снова почувствовал его душу.

* * *

Шим разорвал связь, дрожа всем телом. Он сжал кулаки и посмотрел на свою кожу. Она выглядела нормальной, но теперь он знал, что это не так.

Он был трупом. Он был им с того самого дня, когда отдал свою жизнь, чтобы спасти Брон.

Он был ходячим, говорящим мертвецом!

– Ты не мертв, – резко сказал Лок. Его голос был хриплым, словно он кричал на самом деле, а не только во сне. – Ты не умер. Может, ты и был мертв, но сейчас – нет.

– Я убила его! Я убила Шима! – По лицу Брон текли слезы.

Боги, Шим не хотел, чтобы она восприняла это именно таким образом.

– Нет. Я отдал свою жизнь тебе, любимая. Я не хотел без тебя жить.

Она села, и ее грудь обнажилась в лунном свете.

– Джиллиан не воскрешала меня. Это сделал Шим.

– Да, а я каким-то образом вернул к жизни Шима, – настаивал Лок. – Он не умер. Я знаю, когда кого-то оживляю. Я это чувствую.

Шим прищурился.

– И сколько же трупов ты оживил за столь долгое время, брат?

Лицо Лока было бледным, за исключением шрамов, которые казались такими же красными, как и в тот день, когда он их получил.

– Больше, чем ты думаешь. Больше, чем я хотел бы, чтобы кто-нибудь знал. Шим, ты жив. Я мало что помнил, но теперь вспоминаю. Я призвал свою силу, и она вспыхнула, как твой огонь. Она вспыхнула и вернула тебя к жизни. Проклятье, Шим, пораскинь мозгами! Ты ешь, и спишь, и чувствуешь свое тело! Труп на это не способен!

– Откуда тебе об этом знать? – Эта мысль ужаснула Шима. Он был мертв. Он был мертв раньше. А сейчас?

– Я убила тебя…

Брон. Шиму пришлось прижаться к Брон. У него кружилась голова. Собственное тело казалось чужеродным, но Шим придвинулся, чтобы обнять ее.

– Ты не убивала меня. Не убивала.

– Я почувствовала это. В том сне я была тобой, – объяснила она. – Я потянулась к твоей душе. И забрала твою жизнь, чтобы спасти свою. Как я могла? Ты умер, потому что я убила тебя.

– Он не мертв, – настаивал Лок. Он встал с кровати и сунул ноги в брюки. – Кто-нибудь из вас, черт возьми, может меня выслушать?

– Надо было бросить меня, Лок, – гневно прошипел Шим в ответ. Как продолжать жить, зная, кем он был? Как заниматься любовью со своей женой, будучи мертвым существом, оживленным лишь силой брата? Он отдал свою жизнь за нее, но Лок вернул его и превратил в чудовище.

Лок сжал кулаки.

– Ты предпочел бы умереть, чтобы не зависеть от меня? Вот как много я для тебя значу?

Шим почувствовал, как Брон напряглась в его объятиях.

– Он не это имел в виду. Он ценит тебя.

– О чем ты говоришь? – спросил Шим.

Брон повернулась к нему лицом.

– Ты сказал, что я не слушала, но, по-моему, это ты что-то упустил. Разве ты не видел, что Лок сделал для тебя? Разве ты не почувствовал, почему он так поступил?

Шим потряс головой, словно хотел обострить свою память, избавившись от паутины, засорившей мозг. Теперь все было разложено по полочкам. Его воспоминания, воспоминания Лока и Брон проносились в голове, как дикая бурлящая каша. Лок вбежал в горящее здание. Лок получил ужасные ожоги тела и все же снова поднял Шима.

А Шим был мертв. Мертв. Мертв.

– Он не хочет слушать. – Лок отвернулся. – И дело не в этой ерунде. Он впервые почувствовал, каково это – быть настоящим мной, и он не хочет иметь с этим ничего общего. Ну что ж, брат, привыкай. Мы полностью связаны, и теперь в тебе есть частичка моей тьмы.

Шим не знал, что именно его подстегнуло. В глубине души он понимал, что ему нужна передышка, но это слово не давало ему покоя. Мертв. Мертв. Мертв. У него не будет детей. Они будут принадлежать Локлану. Брон от него отвернется, потому что не захочет спать с трупом. Лок сделал так, чтобы выиграть все.

– А у тебя есть то, чего ты всегда хотел, брат. Крошечная частичка света, которая освещает ту пустоту, которую ты называешь душой!

Раздался резкий треск, и вспыхнула боль. Шиму потребовалось мгновение, чтобы понять, откуда она исходит. Брон. Брон размахнулась и ударила его прямо по лицу. Ударила так сильно, до боли.

– Не смей так говорить о нем, глупец! Как ты можешь? После всего, что он для тебя сделал, ты говоришь ему такое? – Глаза Бронвин наполнились слезами, когда она посмотрела на Шима.

Шим почувствовал тошноту. Что он наделал?

Лок, его брат, его вторая половинка, его защитник, отвернулся.

Шим прижал руку к щеке, его захлестнула волна ужасной вины.

– Лок…

– Не надо, – прервал Лок. – Ничего не говори. Я всегда знал, что так и будет. Думаешь, я не понимал, что ты лучший из нас? Вот почему я не мог тебя отпустить. Но ты не умер. Я отдал тебе часть своей жизни или души. Понятия не имею, как это получилось. Просто знаю, что собрал все свои силы, какие только мог, и сосредоточил их на тебе. Возможно, ты и не был мертв вовсе. Твоя сила все еще пылала. Я знаю только, что сфокусировался лишь на том, чтобы спасти тебя. И я совершал поступки и похуже, брат. Ты о них не знаешь. Вы с Даффи никогда меня за них не простите. Но я сделал это, потому что люблю вас обоих. Не знаю, как буду жить без тебя. Но я разберусь. Я провожу Бронвин домой, а потом уеду. Здесь мне места нет.

Лок гордо удалился. Шим почувствовал жгучий стыд. Теперь все воспоминания всплыли на поверхность. Как ему было плохо. Как долго он пролежал в странном состоянии беспамятства, находясь где-то между жизнью и смертью, и как брат ни на секунду от него не отходил.

Как он мог сказать ему такое?

Брон встала с постели, каждое ее движение было резким и сердитым, что свидетельствовало о ее эмоциональном состоянии.

– Не знаю, смогу ли я когда-нибудь простить тебя за это.

– Брон, прости. – Извинения прозвучали глупо. По-идиотски. Они были бесполезными.

– Ты знаешь, что он чувствует, и все равно говоришь ему подобное? Он пытался спасти тебя, потому что думал, что без тебя он ничего не стоит! Он считал себя тупым животным без твоей половины души. – Брон натянула через голову тунику Шима. – Пойду найду его.

Шим встал на ноги. Так много всего пошло не так. Их истинная связь должна была быть прекрасным событием, с последующими занятиями любовью и отведыванием ее сладкой крови. Но все пошло прахом, и Шим был тому причиной.

И он забыл, что узнал о Брон.

Он видел ее. Видел, каким милым ребенком она была. Ее любили, баловали и слегка отодвигали на второй план, потому что ее братья были гораздо важнее. Шим почувствовал ее непреодолимую волю к жизни, и не только потому, что это был животный инстинкт, но и потому, что она еще не сделала того, что должна была сделать.

Ей нужно было что-то изменить. Нужно было что-то значить, что-то из себя представлять, помимо ее мягкого тела и милой внешности.

Бронвин Финн Макайвер нужно было сражаться.

Шим сел на кровать, обхватив голову руками, и сердце его бешено колотилось в груди. Он все испортил, потому что отказался выслушать двух людей, которые были для него важнее всего на свете.

Локлан защищал свое сердце и ошибочно полагал, что оно находится в душе Шима. Бронвин нужно было что-то значить, а Шим запрет ее во дворце, чтобы она никогда не смогла стать той, кем хотела быть.

Он все испортил.

И существовал лишь один способ все исправить. Он должен был поговорить со своим братом и убедить его, что борьба Брон – это их борьба.

Если она захочет сразиться, то они будут на ее стороне. Он не станет прятать ее во дворце. Больше всего Шим любил в Бронвин ее горячее сердце и любовь, на которую она была способна. Если он запрет ее, то какая-то прекрасная частичка ее души умрет, а Шим не мог так с ней поступить.

Раздался громкий треск. Шим застыл на месте, потому что слышал его раньше. Звук налетевшего вихревого облака.

Шим бросился бежать, потому что, похоже, битва застала их врасплох.

Глава 19

Лок почувствовал, как воздух над ним завертелся от порыва ветра. У него была доля секунды, прежде чем появятся солдаты.

А его меч остался в лагере. Боги, он ушел без меча!

Лок немедленно попытался установить связь с мертвыми и позвать их на помощь, но теперь его сила была намного слабее.

Почему у него не получалось позвать их?

– Лок? – Голос Бронвин доносился из-за деревьев, когда его окружили солдаты.

Сколько их было? Слишком много. А Лок не знал, где находится Брон. Он бросился на врагов с кулаками – своим единственным оружием. Вокруг были мертвые, но только животные, причем мелкие. Лок находился в лесу, вдали от кладбищ и склепов, которые могли бы привести к нему целую армию.

Он почувствовал жжение в боку.

Выставив локоть, Лок ударил солдата по лицу. Где же Брон?

А потом раздался крик и звон металла о металл. Раздался лязг и грохот.

Даффи размахивал топором, рубя солдат по ногам. Те падали на колени, из-за огромных ран они не могли идти. Солдат опустил меч на голову Даффи, но Даффи просто продолжил сражаться.

– Хватай Бронвин! – закричал Даффи. – Забери ее и мою Джилли отсюда. Это моя работа, брат! Это моя битва!

Лок посмотрел на своего младшего брата, в его сердце было столько боли, но Даффи был прав. Пришло его время, чего бы ни хотел Лок.

Лок пробился сквозь толпу, когда раздался первый звуковой удар. Роан нашел дорогу к ним и со своими вампирами сражался с солдатами. Как и люди из Аойбхнеаса. Натан и Зейн дрались с ножами в руках.

Брон. Лок должен был найти Брон.

И тут он увидел ее. Она стояла на поляне, лицом к реке. На ней не было ничего, кроме поношенной туники Шима, ее изящные ноги были обнажены, и Брон стояла босыми ступнями в траве. Она выглядела такой юной и хрупкой.

А ведьма держала ее за шею.

Ведьма с черными, как полночь, волосами и еще более темными глазами улыбнулась, подняла руку и в мгновение ока исчезла в вихревом облаке, на котором прилетела.

Его милая Брон пропала.

Шим прибежал, но битва была окончена. Он посмотрел вверх и поднял руки. Лок догадался о плане брата и бросился на него. Он со всей силы ударил Шима и сжал его руки.

– Нельзя использовать силу! Ты не знаешь, к чему это приведет!

– Моя сила не навредит Брон, – настаивал Шим. – Огонь не причинит ей вреда. Когда мы нашли ее в первый раз, она несколько минут находилась в центре огня. Огонь знает, кто его хозяин.

– А воздух? Как насчет него, Шим? Если ты сожжешь вихревое облако и Брон упадет с высоты ста или двухсот футов, как ты тогда ее спасешь? – Локу стало плохо.

И тут он почувствовал ее. Брон была спокойна. В его голове зазвучал ее голос.

Приведи войну ко мне. Приведи ко мне их всех. Ведьма не убьет меня. У тебя есть время, а у меня – сила. Я тебя люблю. Я люблю вас обоих. Доверьтесь мне. Верьте в меня.

Лок сел на землю, ее слова ударили его, словно молот. Он понял ее намерения.

– Мы должны пойти за ней, – сказал Шим, вставая. – Ее отведут во дворец.

Это будет разумным решением. Лок соберет все оставшиеся войска и найдет ее. Он спасет ее, унесет с собой и даст отпор ее братьям. Он получит то, что хотел.

Но этого не хотела Брон. Все, чего она хотела, – получить шанс закончить войну. Ей не нужна была корона, и она больше не жаждала мести. Лок чувствовал это в глубине ее души. Она хотела положить конец войне, вернуть королевство своей юности и дать своему народу свободу.

Его жена была героем, а он был трусом.

Лок покачал головой.

– Нет. Мы отправляемся в Аойбхнеас. Соберем ее братьев, все войска, которые у нас есть, и выступим.

Шим пристально посмотрел на брата.

– Но это подвергнет ее опасности.

– Это дает ей возможность изменить ход событий. – Лок не хотел этого. Каждая клеточка его тела протестовала, но Бронвин была важнее.

– А если она умрет? – не унимался Шим.

Его сердце превратится в зияющую дыру. Его жизнь закончится.

– Тогда мы найдем ее через ту дверь, о которой говорил Даффи. Мы нашли ее однажды. Найдем снова. Но если мы не дадим ей попробовать, она уже не будет той женщиной, которую мы любим.

Шим глубоко вздохнул и, протянув руку, сжал ладонь Лока.

– Значит, договорились. И, Лок, прости за мои слова. Живой или мертвый, я твой брат и люблю тебя. Я благодарен за то, что могу ходить и что могу любить нашу жену.

Лок встал. Лес вокруг них затих, солдаты исчезли вместе со своей ведьмой. Они нашли свою добычу, и, как только она оказалась в их руках, все остальное уже не имело значения.

– Где ее высочество? – спросил Роан.

– Ушла. – Слово прозвучало глухо.

Одежда Данте была порвана и залита кровью, хотя на нем не было никаких следов от ран. Было понятно, почему он так быстро исцелился. У Кайи на шее было два отверстия. Очевидно, она заставила своего мужа поесть и вылечиться после битвы. Она подняла заплаканные глаза.

– Ушла? Как? – спросила Кайя.

Шим подошел ближе к Локу.

– Ведьма забрала ее, но Брон сама захотела уйти.

Деллакорт зарычал в их сторону.

– Она хотела, чтобы ее похитили? Чтобы ведьма отвезла ее обратно к тому самому человеку, из-за которого ее убили?

Чарли, мальчик из Аойбхнеаса, подошел, обняв Натана и Зейна.

– Я слышу ее.

– Что ты имеешь в виду? – Шим шагнул вперед.

Натан посмотрел на своего сына.

– Он уже идет на поправку, но, возможно, время, проведенное во дворце, все еще на него влияет.

Лок не собирался с этим мириться. Его и так слишком долго оставляли не у дел.

– Нет. Послушаем его. Пусть скажет. Если он слышит Бронвин, тогда я хочу знать, что она говорит.

Чарли посмотрел Локу в глаза.

– На самом деле она ничего не говорит, но она чувствует. Она чувствует себя сильной и хочет, чтобы все мы тоже чувствовали себя сильными. Она готова. – Чарли немного отодвинул своего отца, чтобы стоять самостоятельно. – Я готов. Мы все готовы.

Лок кивнул, его задача была ясна. Перенести войну к Бронвин. Нравится ему это или нет, но теперь он был ее солдатом.

– Лок, нужно поторопиться. – Внезапно рядом с ним оказалась Джиллиан. По ее лицу текли слезы. Гарри стоял позади нее, глубоко нахмурив брови.

Джиллиан схватила Лока за руку. Он позволил ей это и оглянулся на Роана.

– Приготовьтесь к дороге. Мы направляемся в Аойбхнеас. Кто-нибудь, найдите этого проклятого фуку! Он должен знать путь! Он привел нас сюда. Самое меньшее, что он может сделать, – привести нас туда, где мы должны быть! – Лок последовал за Джиллиан, и тут его сердце чуть не разорвалось.

Даффи.

Пришло время. Время попрощаться.

– Он спас меня, – рыдала Джиллиан. – Он так упорно сражался, но солдаты продолжали нападать на него. Лок, сделай что-нибудь! У меня не получается залечить его рану. Я приложила к нему руки. Отправила ему все, что у меня было. Почему же он не исцеляется?

На глаза Лока навернулись слезы.

– Потому что мертвые не исцеляются.

У него за спиной ахнул Шим.

– О боги. Он умер несколько дней назад. Так вот как ты узнал, что я жив. Потому что Даффи умер, а ты оставил его с нами.

Даффи открыл глаза.

– Прости, брат. – Лок посмотрел на маленького гнома, который был его сердечным другом с тех пор, как он узнал, что такое сердце. Даффи был их товарищем по играм.

– Я знал это. Всегда знал, брат. – Даффи сел и посмотрел на рану на своей груди. Она не кровоточила. – Сначала я разозлился, но теперь понимаю, почему должен был остаться. Я сделал это, Лок. Я сражался и победил. Я добился своего и спас свою девушку. Хотя она никогда не была моей девушкой. Это неважно. Теперь я это понимаю. Не имеет значения, что она не смогла полюбить меня в ответ. Важно только то, что я любил ее и стал лучше, потому что любил ее.

Джиллиан. Все эти долгие годы Даффи по-прежнему любил Джиллиан, его детская влюбленность стала основой его существа. Лок знал, что Даффи неравнодушен к Джиллиан. Даже в юном возрасте он отказывался называть ее сестрой. Он любил ее издалека, а теперь пожертвовал ради нее собой.

Бронвин ответила им с Шимом взаимностью. Она не заслуживала меньшего. Лок всю свою жизнь переживал о любви. Он называл то, что испытывал к Бронвин, любовью, но всегда волновался, что это больше похоже на одержимость, что его темное сердце не способно вместить более нежные чувства.

Он был неправ. Он любил своих братьев. Любил своих отца и мать. Любил свою сестру.

Боги, он любил Бронвин Финн, и в этом не было ничего мрачного. Она была его светом, а не Шим. Как бы ни разделились их души, Лок умел любить. Его сердце не было холодным и мертвым. Оно было огромным и могло стать лишь больше. Он любил Бронвин, а это означало любить каждую ее частичку, включая ту часть ее души, которая требовала войны.

Он обожал девушку, которая являлась ему в снах. Он страстно желал свою возлюбленную, но боготворил женщину, которой она стала. Не просто принцессой, а королевой. Женщина всегда была королевой. Она была королевой своего дома и своей семьи. Семья Брон была просто больше, чем у многих, и, как любая женщина, имеющая семью, она шла на жертвы. Она исправляла мир ради них, отдавая свои тело и душу тем, кого лелеяла и любила.

Лок будет сильным. Его женщина научила его тому, чему никогда не учил его отец, – как быть настоящим королем.

Лок взглянул на сестру и прошептал:

– Он всегда любил тебя. Скажи ему что-нибудь.

Джиллиан кивнула и опустилась на колени, слезы капали из ее глаз, словно дождь. Она наклонилась и поцеловала гнома.

– Ты мой герой, Даффи.

Сияющая улыбка озарила лицо Даффи.

– Всегда мечтал им быть. – Он взял Джиллиан за руку, его рука была маленькой по сравнению с ее, и посмотрел на Лока. – Теперь отпусти меня, брат.

Лок понял, что момент настал, с той самой секунды, как протянул руку и вытащил Даффи из лап смерти. Он почувствовал, как Даффи умер в том черном облаке, которое предназначалось ему, и отреагировал. Он призвал свою силу и вернул его к жизни. – Я не хотел отпускать тебя. Только не одного, Даффи. Я ведь не знаю, что там. Я не хотел, чтобы ты умирал.

Даффи улыбнулся ему.

– Бояться смерти не стоит. Бойся не жить. Я получил свою битву. Получил то, чего всегда хотел. Я стал героем. Теперь пора искать другое приключение. Там есть дверь, Лок. Она звала меня. И я был не один. Я видел своих матерей. Обеих. Ту, что вырастила меня, и ту, что дала мне жизнь. Смерть – это дверь. Я хочу знать, куда она ведет. Я хочу приключений, которые меня ждут, и, что бы ни случилось, я увижу вас снова. Я завоюю все, что там есть, и подготовлю для нас местечко.

Теперь плакал Лок. Из-за Даффи, из-за Брон, из-за себя, из-за Шима.

– Я люблю тебя, брат. – Шим встал на колени, положил руку на Лока и потянулся к Даффи.

– Я тоже тебя люблю. – Голос Даффи стал хриплым. – Вы были лучшими братьями, о которых я мог только мечтать.

Лок протянул руку и замкнул круг. Он, Даффи и Шим. Их круговое рукопожатие с детства.

– Я люблю вас обоих. Мои братья. Я сохраню тебя в своем сердце, Даффи.

– Хорошее место.

Лок отпустил его.

Даффи улыбнулся, закрыл глаза и шагнул в вечность.

Лок поднялся на ноги совершенно другим человеком. Он обратился к Роану.

– Собери все, что нам нужно. Сегодня, после того как я похороню брата, мы отправимся в Аойбхнеас.

Он ожидал возражений, но Роан лишь поклонился.

– Да, ваше высочество. Я к вашим услугам.

– Я тоже. – Фука спрыгнул с деревьев и в одно мгновение превратился в коня. – Я доставлю нас в Аойбхнеас. Я знаю туда тайный путь.

– Это не лошадь дяди Макса? – спросил Чарли.

Зейн покачал головой.

– Мы просто поедем с ним, сынок. И я точно знаю, о чем идет речь. У мэра есть несколько скрытых пещер. Мы знаем, как добраться домой.

– Тогда отправляемся через час, – скомандовал Лок.

Шим подхватил Даффи на руки, прижимая к себе его маленькое тельце.

– Лок, я…

Лок покачал головой.

– Я люблю тебя, брат. Больше никаких ссор. Все, что имеет значение, – это победа в войне и возвращение нашей жены.

Шим кивнул и последовал за ним. Лок молился, чтобы утро приблизило его к цели – вернуть Бронвин в свои объятия.

* * *

Бронвин проснулась от запаха дома. Она почувствовала аромат хлеба, который пекари Белого дворца пекли для каждой трапезы. Этот аромат преследовал ее в снах с тех пор, как она сбежала. Она пыталась воссоздать этот хлеб, белоснежный и мягкий, как масло, с едва заметным оттенком медовой сладости, но у нее так и не получилось.

Брон открыла глаза, потому что, каким бы прекрасным ни был аромат, это место больше не являлось ее домом. Она застонала от головной боли. Как долго она здесь пробыла? Не меньше дня, хотя уже казалось, что целую жизнь. День вдали от своих мужей. Увидит ли она их когда-нибудь снова?

– Ведьмы определенно над тобой поработали.

Брон повернула голову и тут же пожалела об этом. У нее болела каждая мышца. Она очень, очень устала. Всю долгую ночь ведьмы истязали ее, высасывая силы одним заклинанием за другим. Боль сковала Бронвин, а затем на нее навалилась ужасная слабость.

– Сейчас они спят. Они спят нечасто, и никто не знает, где они это делают, но, похоже, это единственное время, когда они не подслушивают.

В поле зрения Бронвин появилась блондинка. Она была по-королевски прекрасна, с тонкой короной и стройной фигурой. Холодные голубые глаза и узкий подбородок дополняли облик королевы-узурпаторши.

– Марис. Чем обязана такой чести? – Брон пожалела, что во рту нет слюны, чтобы плюнуть в эту стерву.

Марис слегка усмехнулась.

– Боги, ты такая громкая. Я действительно тебя слышала.

У Брон сжалось сердце. Она забыла. Марис обладала способностью образовывать связь. Именно поэтому она была помолвлена с братьями Бронвин. Как Брон провернуть задуманное, если сама королева знала о ее планах?

Тонкие губы Марис изогнулись в улыбке.

– Ты годами назойливо жужжишь в моей голове.

Брон была так глупа. Очень глупа. Ей следовало прислушаться к своим мужьям. Она не была создана для подобного. Она была всего лишь девушкой. Глупой девчонкой.

– Перестань пугать ее, Марис, – произнес низкий голос.

Королева закатила глаза.

– Это единственное развлечение, которое у меня осталось.

В ливрее королевской гвардии вышел Найл.

– Ваше высочество, вижу, вы наконец-то сюда добрались. Хотя замечу, что, поступи мы по-моему, вас бы не мучили прошлой ночью и, скорее всего, еще несколько ночей подряд.

– Небольшая пытка никогда не повредит девушке, – сказала Марис. – И она выглядит сильной. Если она хоть немного похожа на своего жестокого брата, то знает толк в пытках.

– Ты же знаешь, ему не нравится, когда ты говоришь о Беке, – нахмурился Найл. – Он ведь объяснял.

Марис кивнула, и ее желчь, казалось, улетучилась.

– Знаю. Но я не могу устоять, потому что мой страх перед склонностями Бека – это то, из-за чего мы вообще сюда приехали. Где он?

– Следит, чтобы поблизости не было ведьм, – объяснил Найл. – А почему ты здесь? Если твой муж тебя поймает, он нас всех раскусит.

Марис пожала худенькими плечиками.

– Торин боится этой девушки. Он злится, что ведьмы вообще привели ее во дворец. Пришлось быстро соображать, иначе он приказал бы перерезать ей горло. Стража Торина сделала бы это в мгновение ока. Они нам не принадлежат, Найл. Я спасла ее. Думаю, он будет мной доволен.

– О ком ты говоришь? Боги, я что, в каком-то странном сне? – спросила Брон. Она была в полном замешательстве.

– Выпей это. – Марис поднесла чашку ко рту Брон и запрокинула ее голову. Напиток проник в горло, прежде чем она успела откашляться. – Теперь подожди минутку.

Она отступила назад, и Брон попыталась прочистить желудок, но ее руки были крепко привязаны к стулу, на котором она сидела. Ведьмы – как она выяснила, их было две, – смеялись, когда крепко связали ее и начали ритуал, который должен был освободить ее душу от тела. Теперь Марис использовала свои путы, чтобы влить в нее какой-то яд.

Марис усмехнулась Найлу.

– Она думает, что я ее убила.

Найл вздохнул и встал на одно колено.

– Брон, Марис на нашей стороне.

Брон покачала головой. Если она что-то и знала наверняка, так это то, что Марис была злобной сучкой.

– Нет. Это она впустила Торина.

– Разве девушка не может совершить несколько ошибок? – пожала плечами Марис. – Упс. Я сделала неверный шаг, из-за чего погибли твои родители. Твой отец простил меня.

– Мой отец? – Брон вспомнила, что Найл говорил раньше. Ее отец стал слуагом и приковал себя к этому месту. Тогда она едва поверила в это. Могло ли это быть правдой? – Мой отец здесь?

Прохладный ветерок коснулся Брон, и перед ней возник призрак. Силуэт отца парил в воздухе, не ощущаемый, но такой желанный.

– Привет, моя маленькая фея. Давно не виделись.

– Папа! – С губ Бронвин сорвался всхлип.

Он улыбнулся ей. Призрачная рука потянулась к ее лицу.

– У нас так мало времени. Ведьмы просыпаются. Ты поняла, кто ты? И что можешь делать?

– Я проводник, – кивнула Брон. – Так меня назвали.

– Твой разум работает на частоте, которую может слышать каждый, кто способен к связи, и ты можешь получить доступ к силе своих братьев. – Его голос, который был не громче шепота, стал напряженнее. – Если ты обрела силу, значит твои братья здесь. Получается, Бек и Киан обрели свои силы? Они образовали настоящую триаду?

Брон уставилась на своего отца.

– Нет. То есть да. Они связаны и обладают силой, но они еще не здесь.

Призрачная фигура отца нахмурилась.

– Тогда к чьей силе ты получила доступ? Это работает только с настоящей триадой.

– Моих мужей, – ответила она. – Локлан и Шим Макайвер, принцы Неблагих Фейри. Мои Темные.

Образ ее отца на мгновение замерцал, а затем стал немного более четким.

– Все-таки они настоящие.

Самые настоящие.

– Да. И они здесь. Они направляются в Аойбхнеас, чтобы собрать войска.

Ее отец на мгновение замолчал.

– Так много всего было сделано неправильно. Это уже не имеет значения. Важно лишь то, что они придут. Если они приходили за тобой каждую ночь в твоих снах, то придут и сейчас. Ты должна быть храброй, дочь моя. Ты должна быть принцессой, которой я тебя не воспитывал. Прости, что приходится требовать этого от тебя, но у тебя не получиться сделать то, что ты должна, пока не начнется сражение.

Когда ее отец замолчал, вмешался Найл. Он вытащил из-за пояса нож. Ее нож.

– Я так и не нашел никого, кто мог бы занять ваше место. Поэтому вернулся сюда, чтобы дождаться вас. Есть только одна принцесса Бронвин, и я знал, что она сюда придет. Это для вас, когда мы одержим победу. Мы убьем Торина и ведьм тоже. Но у нас только один шанс. Они стали очень могущественными.

– Ведьмы контролируют стражу Торина, – объяснила Марис. – Если не убить стражу, то, даже когда ведьмы умрут, те все равно продолжат сражаться и продолжат выполнять свою миссию по уничтожению тебя, твоих братьев и всех, кто против них. Уже сейчас Торин оттягивает их от Аойбхнеаса, потому что ты здесь. Теперь они будут охранять дворец, когда прибудут короли. Боги, скажи, что они приведут с собой армию!

Брон тоже на это надеялась.

– Я знаю, что войска отправляют Неблагие. И, как сказал мне Локлан, придет еще и вся деревня.

– Ненавижу эту деревню, – застонала Марис. – Они все сумасшедшие. Аойбхнеас – это место, куда отправляются сумасшедшие. Горы что-то делают с их разумом. И я слышала, что некоторые там предпочитают разгуливать голыми. Молюсь, чтобы у них было оружие.

Брон хотела получить ответы на несколько вопросов.

– Зачем ты это делаешь?

Марис опустила взгляд васильковых глаз.

– Я была глупой.

– Ты ненавидела моих братьев.

Она покачала головой.

– Я ненавидела тот факт, что мой отец им меня продал. Я была подневольной, не более, а Киан не выносил моего вида. И, честно говоря, Беккет Финн меня пугал. До меня доходили слухи, что ему нравится причинять боль своим партнершам.

– Я уже объяснял, Марис. – Голос ее отца был похож на мучительный стон.

– Знаю, но тогда я этого не понимала. Хотела найти выход. Я была влюблена, знаете ли. Любила своего стражника. Мы росли вместе, и в какой-то момент я поняла, что он был для меня всем. Мы поцеловались, когда нам было по шестнадцать. За день до того, как меня продали твоим братьям. Я боялась, что потеряю его. Думала, что с Торином будет проще. Он вознаградит меня за помощь и отправит восвояси, и мы со стражником сможем быть счастливы. – Марис глубоко вздохнула. – Я сделала все это, потому что любила. Любила того, кого Торин в итоге убил. Твой отец нашел меня. И простил. Не знаю почему.

– Потому что смерть проясняет в жизни все, Марис, – ответил отец Бронвин теплым голосом. – И я знаю, что прощение – величайший дар, который мы можем преподнести и о получении которого мы должны молиться. Ненависть к тебе ничего бы не решила, но протянуть руку помощи и предложить отпущение грехов – да. Это привело нас сюда. И принесет нам победу. – Он снова перевел взгляд на Брон. – Пойми меня правильно, дочь. Я отказался от загробной жизни с твоей матерью не потому, что хотел отомстить. Я отказался, потому что хочу, чтобы мои дети жили в мире.

Марис нахмурилась.

– Что ж, а я хочу, чтобы этот мерзавец умер, и мне все равно, как это произойдет. Я бы сделала это сама, но убийство Торина не избавит от ведьм, а они еще хуже. Твой отец давно понял, кто ты такая, и поручил Найлу найти тебя. Я выполнила свой долг и не давала этому мерзавцу скучать, но я готова с этим покончить. Готова встретиться лицом к лицу с Беком, и Кианом, и с той, на ком они женились, и принять их приговор.

Марис хотела умереть.

Отец Брон склонил голову набок, будто услышал что-то, чего не слышали остальные.

– Ведьмы идут. Уходите. Брон справится. Бронвин, они не убьют тебя. Будь сильной. Они думают, что, поедая души, они смогут впитать в себя психическую силу, но они тебя не слышат. Когда ведьмы закончат, обратись к своим собратьям и сестрам и возьми их силу. Они ждут тебя.

Найл и Марис вышли за дверь, а ее отец исчез.

Брон обратилась, но к другим. Она обратилась к Локу и Шиму. Она почувствовала их любовь до того, как дверь открылась и ведьмы заполнили ее мир.

Она подняла щиты, потому что ее мужьям не нужно было знать, что с ней происходит.

* * *

Глубокой ночью, когда агония прекратилась, Брон задумалась, сколько еще она сможет вынести. Они снова и снова осыпали ее заклинаниями. Одни отнимали у нее силу, другие – волю. Худшим было то, которое лишило ее радости.

Обратись к ним. Так велел ей отец. Очевидно, они слышали ее всю свою жизнь, так что имело смысл сделать это снова. Бронвин не могла обратиться к Локу и Шиму. Они были бы в ужасе. Ей нужно было пополнить свои силы другим способом.

Здравствуйте.

Простейшее слово. Просто приветствие, но большего ее разум не вынес.

Здравствуйте, я Эрин. Голос был тихим, но Брон все равно услышала его. И она почувствовала крошечную искорку энергии.

Я Уэс. И снова с Брон поделились голосом и частичкой силы.

Я Мина.

Они пришли, когда она позвала. Сотни голосов, наполненных искрами силы, которые сами по себе ничего бы не значили, но вместе они придали ей волю и могущество, заново сформировав ее душу. Они отдали все, что могли, и соединились через разум и сердце Бронвин.

Я Марис. Голос был тихим, неуверенным, в отличие от энергии, которую она излучала.

Они продолжали всю ночь. К утру Брон улыбалась, и, когда вошли ведьмы, она открыла связь со своими возлюбленными.

Придите за мной. Мое время пришло.

Глава 20

Шим оглядел деревню и пожалел, что Брон нет рядом. Ей бы понравился Аойбхнеас. Здесь было красиво, а все жители были слегка безумными.

Но Брон находилась за много миль отсюда, и Шим не мог до нее добраться.

И его брат тоже исчез.

Шим глубоко вздохнул и понадеялся, что у мэра осталась хоть капля здравого смысла.

– Я обещаю не заключать никаких сделок с демонами. Теперь мы можем подписать договор и начать подготовку?

Мэр Мэл наклонился вперед.

– Вы прошли проверку на правдивость.

Проверка включала в себя выпивку огромного количества спиртного, которое мэр приготовил сам, а затем ответы на множество вопросов, потому что мэр считал, что никто не лжет, когда пьян. Мэр задал Шиму и Локу ряд вопросов об их отношении к демонам и параллельным мирам. Похоже, он думал, что где-то есть другой он, и эта другая версия мэра все неправильно понимает и должна беспокоиться не о существах с небес, а скорее о демонах. Шим и Лок, со своей стороны, в основном говорили о том, как сильно они скучали по Бронвин и ее груди. Напившись, Шим вспомнил все нежные места своей жены, и ему стало тошно от беспокойства о ней. Ну и еще от спиртного.

Наконец Роан нашел утром брешь в стене и протащил через нее Локлана, чтобы тот привел Благих королей.

Шим мечтал, чтобы они поторопились. Его оставили вести переговоры с тем, кого Данте назвал придурком.

Вампир и сам оказался неплохим переговорщиком. Он улыбнулся мэру.

– Отлично. Уверяю вас, принц не позволит демонам захватить его королевство.

– Точно, – покачал головой Шим. – Это же было где-то записано.

А если и не было записано, Шим издаст закон.

Женщина с седыми волосами пристально посмотрела на мэра.

– Подпиши документы. Ты же знаешь, что мы будем сражаться.

– Ладно, ладно. Не наезжай на меня. – Мэр подмигнул жене. – Но лучше предупреди женщин, потому что, насколько я знаю их мужей, они запрут их и никуда не отпустят.

Жена мэра усмехнулась.

– Я позаботилась о том, чтобы у всех них были ключи от замков, звуковой меч и одна из этих пушек. – Она посмотрела на вампира. – Одна из наших дочерей образовала связь с королевским вампиром по имени Стефан. Он предоставил нам все необходимое оружие.

– Готов поспорить, что и секс-игрушки тоже, – вставил Данте. – Извините. «Тэлбот Индастриз» зарабатывает миллиарды на рынке игрушек. А теперь я узнаю, что он еще и торгует оружием. Кайя, когда мы вернемся в наш мир, напомни мне купить акции «Тэлбот». Он мне нравится. Умный малый.

Кайя снисходительно улыбнулась мужу и покачала головой. Шим не верил, что Кайя и ее муж когда-нибудь вернутся в мир вампиров. Разве что в гости. Она казалась счастливой здесь, в Аойбхнеасе.

Мэр размашисто подписал документ и встал. Городская площадь была заполнена жителями деревни, все они с нетерпением ждали. Шим увидел клан Харперов, стоявших рядом с мальчиком по имени Чарли. Пейдж крепко сжимала его руку. Они были молоды, слишком молоды, чтобы вступать в брак, но в их глазах ясно читалась любовь.

Казалось, вся деревня затихла, когда мэр выступил вперед.

– Мы отправляемся на войну.

Громкий крик жителей словно сотряс землю. Раздались похлопывания по спине и радостные возгласы.

Все ради войны, которая может унести жизнь его жены.

– Ваше высочество? Вы выглядите грустным. – Рейчел Харпер положила ладонь на его руку.

– Мне страшно. – Возможно, ему не следовало этого признавать, но это было правдой.

– Мне тоже, – вздохнула Рейчел. – Нам всем страшно, но мы больше боимся жить так, чем умереть.

Глаза Шима снова наполнились слезами. Проклятье. Это чувство не покидало его – тонкая грань скорби из-за смерти брата. Шим все ждал, что вот-вот посмотрит вниз и увидит рядом с собой Даффи, который, шутя, тащит с собой топор.

Шим не расставался с топором. Что-то глубоко внутри не позволяло ему, как будто он должен был сохранить частичку своего брата при себе.

Шим жалел, что у него сейчас не было ничего от Лока. И Брон.

– Мне было так жаль узнать о кончине вашего брата. – Рейчел Харпер подняла на него добрые глаза.

Она собиралась драться. Шим знал это. Она будет бороться, и ее старшие дети тоже. Ее мужья будут сражаться. Возможно, она была напугана, но она сделает это, потому что это было правильно. Рейчел понимала то, что было известно Брон, и то, что Шим только начал осознавать.

– Для него было бы честью сражаться на вашей стороне.

Тень улыбки тронула ее губы.

– Я думала, это не ваша война, ваше высочество.

– Это война каждого. Вот почему ее называют правым делом, так?

Рейчел присела в реверансе – первый официальный жест, который он увидел в этом мире.

– Ваше королевство будет гордиться вами, ваше высочество.

Шим стоял посреди площади и вдыхал воздух, когда его мысленно коснулась Брон.

Придите за мной. Мое время пришло.

Она была такой спокойной, такой безупречно сильной. Она была готова.

А Лока здесь не было.

– Миссис Харпер, спасибо, но мне нужно найти Гарри. – Роан ушел с Локом.

– Что случилось? – Деллакорт внезапно оказался рядом с Шимом.

– Брон готова. Нам пора. – Шим глубоко вздохнул. Она была готова, а он находился за много миль от нее.

– Хм, мы в двух днях пути от дворца. Пусть держится. – Деллакорт огляделся. – Или будем надеяться, что Роан приведет с собой целую армию на мотоциклах. Ты понимаешь, насколько легче вести войну в моем мире? Мы все сидим в своих комнатах и обстреливаем друг друга дистанционно. Серьезно, во время войн у меня в достатке закуски и напитки. А в мирах Фейри я всегда получаю по морде. Варварство просто.

Шим заметил, что вампир говорил очень быстро, когда на него накатывали эмоции. Сначала это сильно раздражало, пока он не понял, что, несмотря на все жалобы Деллакорта, он все же уехал из своего мира.

Данте Деллакорт боролся за справедливость.

– Я постараюсь сохранить твою красоту, – ответил Шим.

Деллакорт слегка покраснел.

– Прости. Просто я ждал этого боя, кажется, всю свою жизнь, и теперь, когда он настал, я волнуюсь о цене. Я не отступлю, ты же понимаешь. Я заплачу сполна, но все же волнуюсь.

Он оглянулся на свою жену. Кайя не останется в стороне. Она не позволит запереть себя. Она будет сражаться рядом со своим мужем, потому что так поступают все мужья и жены.

Но сейчас Шиму нужно было думать о другом. Ему предстояло организовать войну, и самая важная часть была уже готова.

– Как нам доставить всех во дворец, да еще и быстро?

– Мы оседлаем ветер, – громко произнес Беккет Финн, шагающий по дороге.

Шим вздохнул, потому что снова чувствовал своего брата. Лок шел чуть позади королей Благих Фейри.

Беккет и Киан Финны вышли на площадь в сопровождении своей жены. Ни у кого из них не было короны на голове, но все в деревне опустились на одно колено.

Шим был рад видеть королей, но еще больше обрадовался, увидев своего брата. Он бросился к Локу.

– Ты ее слышал?

Лок кивнул, его лицо сияло, и он выглядел более оживленным, чем когда-либо.

– Слышал. И мы спешили. – Его улыбка стала еще шире. – Отец хорошо постарался, пока нас не было. Он нашел ведьму. Она проделала в двери огромную дыру. Теперь Торин узнает, что мы здесь. Посмотри, кого я привел, брат.

Шим посмотрел за спину Лока, и у него отвисла челюсть. Позади Лока маршировала армия. Шим не мог их сосчитать. Солдатов, казалось, было бесконечное множество. Он увидел Маона, главного советника отца, и весь совет, одетых по-военному. А потом он увидел Джиллиан, которая пронеслась мимо него так быстро, что ее ноги едва касались земли. Его сестра бросилась к их отцу.

Отец поймал ее, прижимая к себе дочь изо всех сил.

– Когда я вернулся домой, они все ждали меня, – сказал Лок с волнением в голосе. – Вампиры. Наши люди. Люди Бека и Киана. Они не остались в стороне. Прежде всего – наш отец.

– Папа? – крикнул Деллакорт и бросился к крупному мужчине в сапогах и шляпе.

Но Шим сосредоточился на своем отце.

Король Неблагих Фейри Фергюс, не выпуская из объятий свою дочь, подошел к ним.

– Шим, я так горжусь тобой, сынок!

Он почувствовал, как сжалось его сердце. Как долго он ждал этих слов? Рядом с ним стоял Лок, его старший брат, придававший ему сил.

– Спасибо, отец.

Фергюс посмотрел ему в глаза, словно пытаясь передать сыну свою волю.

– Я серьезно, Шим. Вы были непоколебимы. Вы знали правду, вы с Локом стойко держались. Несмотря на все, что я на вас обрушил, вы вернули свою сестру и… оказали честь своему брату. – Фергюс замолчал, его душили эмоции. – Когда все это закончится, мы найдем Даффи и вернем его домой. Его место – в семейном склепе вместе с матерью и предками. Мы все гордимся им.

Роан подошел к их отцу.

– Ваши высочества, мы готовы сражаться. Нас немного по сравнению с тем, что нам противостоит, но мы сильны. Мистер Таггарт привел с собой отряд из пятидесяти хорошо обученных бывших солдат. Джулиан Лодж и его деловой партнер Стефан Тэлбот заплатили за то, чтобы все были снабжены лучшим оружием, и они тоже с нами.

Группа вампиров была одета в черное и вооружена до зубов. Они выглядели смертельно опасными.

Кузен Джулиан широко улыбнулся ему.

– Ты же знаешь, я никогда не упускаю шанса пролить немного крови.

Они были здесь. Вся его семья. Все его королевство. Те, кто считал его неполноценным, теперь стояли за его спиной. Что-то широко раскрылось в Шиме, и впервые в жизни его переполнило чувство гордости.

Это чувство быстро сменилось паникой.

– Хорошо, что у нас есть армия, но нам нужно заставить ее шевелиться. Брон готова.

Беккет и Киан стояли посреди площади и общались с жителями деревни. Мег обнимала Кайю и Данте.

Беккет посмотрел на Шима.

– Я же говорил, мы оседлаем ветер. Сегодня эта война будет выиграна благодаря моей сестре. Слышал, с ней все в порядке.

Шим придвинулся ближе.

– Да. Она подняла щиты. Переживаю, что она прячется от нас.

– Брон точно прячется. Я видел, чего от нее хотела ведьма. – Лок содрогнулся. – Она не убьет Брон в течение дня или двух, но будет пытать ее. Я не представляю, через что ей пришлось пройти. Мы ждали. Она готова. Я не хочу оставлять ее там больше ни на минуту. Я буду бежать со всех ног, если понадобится.

Киан положил руку на плечо Лока.

– Бежать не придется. У нас есть план. Бек тренировался. И его нужно выслушать. Он работал над этой речью.

– Это вовсе не речь. – Бек хлопнул брата по плечу.

– Еще какая! – ухмыльнулся в ответ Киан.

Бек запрыгнул на фонтан и оглядел толпу. Раздались радостные возгласы, когда Киан присоединился к нему и протянул руку, чтобы помочь подняться своей жене. Королева Мег стояла между своими мужьями, с сияющим лицом глядя на толпу. Она была готова, как и Брон.

Шим был готов. Он только сейчас это понял. Он был готов сражаться и побеждать, потому что проигрывать не собирался.

Бек поднял руку, и все разговоры прекратились. Его голос разнесся по площади и за ее пределами.

– Хочу поблагодарить вас всех за то, что вы с нами в этот день. Мы долго его ждали. Вы, наш народ, много страдали с тех пор, как мой дядя украл корону нашего отца, но мы здесь, чтобы сказать вам, что вы не одни. К нам готовы присоединиться и другие. Сегодня мы пойдем на дворец и вернем то, что принадлежит мне, моему брату и моей жене, а самое главное – вернем то, что принадлежит вам! Ваше королевство, ваши права, ваши жизни, а если прольется кровь, то она будет праведной! Мы в меньшинстве, но мы победим!

Раздался протяжный крик, грозивший сотрясти землю.

– Вот это речь! – покачал головой Лок.

Похоже, в их будущем королевстве обязанности произносить речи будут возложены на Шима. Но для того, чтобы это королевство работало, им нужна была королева.

– Мы в дне пути от Брон. Что, если ведьмы ее убьют?

Бек спрыгнул с фонтана и подошел к Шиму.

– Мы не более чем в часе езды от нашей милой сестры. Я же говорил. Мы оседлаем ветер.

Вихревое облако было самым быстрым способом передвижения, но сначала Беку нужно было найти его и поймать, а найти достаточно большое облако будет огромной проблемой. Армия насчитывала не менее тысячи мужчин и женщин. Им понадобится не одно вихревое облако.

– Король Беккет, не начать ли нам поход и не попытаться ли найти вихревые облака по пути?

Бек широко улыбнулся.

– Мне не нужно искать вихревое облако, брат мой. Я просто создам его. Я Повелитель бурь и могу создать облако, которое перенесет нас всех.

Бек раскрыл руки, и небо заволокло тучами, а прямо над ними образовалось самое большое вихревое облако, которое Шим когда-либо видел.

– Выпендрежник, – сказала королева Мег и скорчила гримасу. – Я ездила на таком всего один раз, и это было хуже, чем любые американские горки.

Кайя была вне себя от восторга.

– А мне нравится! Только вот моему муженьку часто становится нехорошо.

Деллакорт протянул маленькую сумку.

– Если кого-то укачает, у меня есть пакетики!

Бек посмотрел на брата, и между ними повисла долгая пауза.

– Давай еще раз встретимся с нашей сестрой.

Киан кивнул, приложив руку к сердцу.

Киан и Мег исчезли, подхваченные вихревым облаком и волей Повелителя бурь, как и все воины их разношерстной армии.

– Пойдем и предъявим права на нашу жену, – сказал Шим, протягивая брату руку.

Лок принял ее, теперь их воля была едина.

Облако подхватило их, они были готовы к битве.

* * *

Торин наблюдал за происходящим с балкона, чувствуя, как у него замирает сердце. Его королевство. Когда королем был Шеймус, а до него – их отец, Тир-на-Ног был местом потрясающей красоты, спокойным пасторальным раем.

Теперь он видел костры из дальних деревень и толпы крестьян, идущих за его головой.

Один-единственный день. Вот и все, что для этого потребовалось. Один день и встреча на дороге с бродячими монстрами. Банда троллей и гоблинов научила его всему, что ему нужно было знать о мире. Не имело значения, был ли человек принцем или нищим: смерть, насилие и разрушение настигали каждого, если человек не брал власть в свои руки.

Почему его народ не мог понять, что он пытался спасти их? Торин был умнее их всех. Именно поэтому стал королем. Он не просто был рожден для этой роли. Он был достаточно безжалостен, чтобы сражаться и убивать за корону.

– Она моя. И останется моей. – Он произнес эти слова вслух, пока его гвардия выстраивалась фалангой вокруг дворца.

– Сегодня мои дети победят.

Будь он проклят! Меньше всего Торин хотел видеть своего брата. Своего брата-слуага. Когда этот день закончится и он останется королем, он заставит ведьм избавить его от всех слуаг, от всех монстров. Он истребит их всех, всех до единого! Их кровь сделает поля Благих плодородными, а потом Торин избавится от вампиров и Неблагих и будет править всеми мирами.

Шеймус покачал своей бестелесной головой.

– Ты всегда был амбициозен. Жаль, что я не предвидел, как далеко ты зайдешь.

– Вдруг стал читать мысли, брат? – Торин сосредоточился на поле боя. Теперь это была игра в ожидание. Он не знал, наступят ли они сегодня или завтра, но ему сообщили, что его племянники находятся в мире, а это означало, что они пойдут в атаку.

– Я почти уверен, что ты подумал именно об этом. – Шеймус расхаживал по комнате, что было почти зеркальным отражением того, как обычно расхаживал его брат, обдумывая проблему. – Почему ты не отпустишь Бронвин? Разве ты не видишь, что ведьмы о ней солгали?

Тот факт, что Бронвин Финн была здесь, в его дворце, и все еще дышала, вызывал у него смертельную тошноту. Она была здесь – единственная женщина, которая могла убить его. Ей следовало перерезать горло в тот момент, когда ведьмы ее нашли, но его жена поддержала их план.

– Ведьмы думают, что могут извлечь силу из души девушки, чтобы победить истинную триаду.

– Которую из них? – беспечно спросил Шеймус, словно поинтересовался погодой.

Торин повернулся к брату.

– Что ты имеешь в виду? Это всего лишь слух, что твои идиоты-мальчишки сумели найти себе пару и создать настоящую триаду. Думаю, это просто сказка, которую рассказывают жители деревни, чтобы дать друг другу надежду.

– Ты хоть сам себя слышишь? – вздохнул Шеймус. – Тот факт, что твой собственный народ вынужден выдумывать сказки, чтобы вселить в себя надежду на то, что однажды твое правление закончится, говорит все, что тебе нужно знать.

– Они глупы. Я их защищаю.

– Ты дурак, Торин. Оправдываешь собственную безнравственность, но это не имеет значения, потому что это не сказка. Бек и Киан обрели свои силы, но они не единственная истинная триада. Моя Брон объединилась с принцами Неблагих. Итак, спрашиваю еще раз: какую истинную триаду они хотят уничтожить и почему твои собственные ведьмы не сообщили тебе об этой новости? Уверяю тебя, они знали.

Ведьмы упоминали лишь о том, что эти идиоты Неблагие обладают небольшой магией. Но они не упомянули о триаде. Почему?

– С кем ты разговариваешь? – спросила Марис, входя в комнату. Если она и была расстроена предстоящей войной, то не подавала виду, но его жена была ледяной глыбой, которую, казалось, ничто не могло пробить.

Но Торин не хотел, чтобы кто-то узнал, что он видел призрак своего брата.

– Размышляю о том, почему мои ведьмы что-то от меня скрывают.

Он прищурился и посмотрел на свою прекрасную жену. Такая красивая. И такая чертовски пустая. Могла ли она быть в сговоре с ведьмами?

Марис фыркнула и подошла к зеркалу, приглаживая свои и без того идеальные волосы.

– Ну, они же ведьмы, дорогой. Ты должен понимать, что в какой-то момент они отвернутся от тебя. Я думала, у тебя есть план избавиться от них, когда эти мерзкие сучки нам больше не понадобятся. Если хочешь, можешь начать прямо сейчас.

Торин немного успокоился. Шеймус забился в угол, именно туда, где ему и следовало быть, скрытый и невидимый.

– Я думал, ты хотела сохранить жизнь Бронвин Финн, потому что она нужна ведьмам.

Марис страдальчески вздохнула.

– Ну не зря же ты король. Я ничего об этом не знаю. И понятия не имею, почему так сказала. Почему я должна искренне желать сохранить жизнь твоей племяннице? Я ненавижу всю эту семейку. – Марис схватилась за голову. – На самом деле я плохо помню последние несколько дней. С тех пор как сюда привезли эту Бронвин, у меня в голове что-то затуманилось. Как думаешь, я что-то не то съела? Я поговорю с поваром, прежде чем прикажу его вздернуть. Как жаль, что придется искать другого повара. В наши дни так трудно найти хорошую прислугу, но ничего не поделаешь. Наверное, мне следует уволить весь кухонный персонал.

Она действительно была пустым, тусклым сосудом, единственным содержимым которого была чистая злоба. И она была глупой.

– Дело не в еде. Это ведьмы.

Лицо Марис слегка исказилось.

– С какой стати ведьмам готовить еду? Я думала, они все время проводят с девчонкой. Одна из моих служанок проходила мимо комнаты, в которой они ее держат. Ей показалось, что она слышала какой-то ритуал вытягивания силы.

– Да, ведьмы сказали, что им нужно вытянуть силу на случай, если мои племянники сформировали настоящую триаду. – Сила необходима, чтобы блокировать их приобретенные способности.

– Видишь, вот почему ты умнее. Я слышала про триаду и подумала: стоит ли нам в это лезть? В конце концов, если они сильнее всех наших солдат, что помешает им захватить корону? – Марис лучезарно улыбнулась. – Но, несомненно, этот ритуал, о котором ты сказал, очень полезен. Ты никогда не ошибаешься.

Торину хотелось влепить этой сучке пощечину, но она была права. Он был слишком самонадеян, полагая, что имеет над ведьмами власть. Давным-давно они заключили сделку, скрепленную и подписанную демоном-мироходцем. Они помогут ему стать королем, а он будет держать их по правую руку. Сделку могла расторгнуть только смерть, и ни одна из сторон не могла убить другую, но, если ведьмы просто дадут ему умереть, они захватят его королевство. Если ведьмы воспользуются его племянницей и ее силой, они смогут править без возмездия.

Ему придется убить свою племянницу и забрать власть у ведьм.

Громкий треск вывел его из задумчивости. Небо за окном стало черным как ночь, солнце скрылось за огромной тучей.

– Что это? – спросила Марис.

Торину было достаточно взглянуть на ухмылку на лице своего мертвого брата, чтобы понять правду.

– Это вихревое облако. Повстанцы здесь.

Они начали спускаться с облаков, их оказалось гораздо больше, чем он ожидал. Сразу же раздался лязг металла о металл и звуковой удар: вампиры показали себя ужасными союзниками.

Тем не менее Торин посмотрел вниз. Его гвардейцев было больше, и они были не без оружия.

И все это будет неважно, если ведьмы захватят всю власть.

Торин бежал в подземелье с единственной мыслью на уме. Время Бронвин пришло.

Глава 21

Лок рухнул на землю, вокруг него падали тела, и он понял, что не знал истинного значения слова «хаос». На него обрушились звуки и запахи сражения.

По всему полю разносился звон ударов мечей. Вдалеке виднелся Белый дворец, сверкающий жемчужиной в вечернем сумраке. Из-за облака, на котором они приехали, небо было больше похоже на сумеречное, но до наступления ночи оставалось еще несколько часов. Локу даже не понадобилось новое приспособление, чтобы защитить глаза от солнца.

Деллакорт пронесся мимо него, рядом с ним была Кайя в своем волчьем обличье, и Данте сжимал в своей руке руку королевы.

– Удачи вам, ваше высочество. Мы с Кайей охраняем Мег. Мы уходим с поля боя, но я смогу разговаривать с вами через передатчик. Я поищу способ миновать стражу и попасть во дворец, чтобы вы могли добраться до Брон.

Лок схватился за меч и, повинуясь инстинкту, обрушил его на стражника, пытавшегося напасть на королеву. Первая кровь и первый труп за этот день. Солдат упал, но почти сразу же поднялся и поклонился своему новому хозяину.

Глаза королевы Мег округлились, словно луна.

– Вот черт! Это так круто!

Деллакорт покачал головой и поторопил ее.

– Нет времени на крутые штучки, Мег! Нужно спрятаться и не высовываться.

Когда Данте уводил Мег, Лок все еще ее слышал:

– Но это было потрясающе!

– У тебя появился поклонник, – ухмыльнулся Шим.

Лок посмотрел на своего брата, который держал в руке топор Даффи. Он так долго был слаб.

Шим доказал, что его слабость миновала, подняв топор и аккуратно обезглавив стражника. Шим улыбнулся своему брату.

– Я подумал, что лучше всего отрубить голову, ведь ты можешь использовать его руки и ноги и без головы.

Таков был его брат. Всегда думал о других. Лок оживил своего нового солдата и отправил его в бой.

Лок услышал протяжный крик и был потрясен, увидев, что гвардейцы, имевшие глупость приблизиться к линии деревьев, оказались затянуты в них. Деревья словно сгибались, их ветви работали как руки и хватали солдат. Стражник, за которым наблюдал Лок, закричал и попытался разрубить удерживавшие его ветви, но лиана обвилась вокруг его шеи, и крик оборвался. Стражник исчез в листве, схваченный когтистыми зелеными руками.

В нескольких шагах от него Киан Финн поднял руки, управляя деревьями. У Повелителя леса была своя армия.

Лок полностью отдался бою. Он увидел короля-воина Благих в разгар битвы. Он явно предпочитал сражаться, а не использовать свою силу, но Лок знал, что тот призовет ее, если понадобится. В такой тесноте любая непогода, которую Повелитель бурь обрушит на врагов, обрушится и на их головы. С Шимом была та же история. Он мог устроить пожар, который поглотил бы их собственные войска. Сила Шима могла быть использована для другой цели.

Пока ведьмы живы, никто не будет в безопасности. Торин может пасть, но если ведьмы каким-то образом выживут, то никому из них не будет покоя.

Двигаясь, как хорошо смазанный механизм, Лок прорвался сквозь толпу гвардейцев. Яростная радость битвы подтолкнула его волной к дворцу.

Лок послал одного мертвеца защищать своего брата, а затем и еще одного. Он почувствует себя бесконечно лучше, если будет знать, что у Шима есть кто-то, кто прикроет ему спину, даже если у его новой стражи нет головы на плечах.

Лок увидел знакомое лицо, держащее на руках маленькое тельце. Макс Харпер был весь в крови, но не сводил глаз с фуки.

– Я не понимаю, – сказал Макс, взглянув на Лока. – Он прыгнул прямо передо мной. Почему это существо так поступило?

Глаза фуки были полузакрыты, кровь стремительным потоком покидала его тело. Лок почувствовал, что существо, которое должно было жить веками, близко к смерти. Его хвост слегка дернулся, это было бессознательное движение.

– Паршивец. Я был с тобой почти всю твою жизнь. Я был твоими домашними животными – ястребом, который следовал за тобой по пятам, и лошадью, на которую ты жаловался, но которую всегда хорошо кормил. Я знаю тебя, Макс Харпер. Суровый внешне, но такой душка! Для меня было честью разделить с тобой твою жизнь.

– Я даже не знал. – Макс опустил взгляд.

– Ты и не должен был знать. – Фука посмотрел на Лока. – И не используй меня, Повелитель мертвых. Мое время пришло. Ты знал, что после смерти наступает мир? Загробный мир существует. Я чувствую это.

Душа фуки полетела туда, куда улетают души. Лок понял, что смерти бояться не стоит. Это была просто сила, которая живет в нем, и, когда война закончится, он научится использовать ее более мягко.

Но сейчас он использует ее, чтобы спасти Харпера. Лок приказал одному из своих солдат прыгнуть перед заводчиком лошадей и принять удар, предназначавшийся ему.

Харпер поднялся на ноги, сжимая в руке меч.

– Спасибо.

– Не растрачивай впустую его жертву. – Фука был странным существом, способным вызвать великий хаос, но любовь направила его по другому пути.

Миллион мыслей пронеслись в его голове. Любовь. Амбиции. Защита. Власть. Все они могут быть использованы как во благо, так и во зло. Любовь едва не стоила ему жены, его потребность защищать ее была столь велика, что он пренебрег ее собственной душой.

Любовь была всего лишь инструментом, и то, как душа его использовала, становилось мерилом человека. Фука выбрал мудрый путь, и Лок был полон решимости усвоить урок.

Он призвал свою армию мертвых и побежал к брату. Это была авантюра, но Брон понадобится все, что у них было.

Я готова. Задержи их.

Голос Бронвин сладким шепотом отдавался в его душе.

Лок открылся, отдавая ей все: сердце, душу, жизнь и силу. Сила налилась кровью и преодолела разделявшее их расстояние.

Шим вздрогнул и в тот же миг упал на землю бездыханным телом.

Лок встал на колени и взмолился, чтобы у него получилось спасти его еще раз.

* * *

Ведьмы были расстроены.

– Откуда у нее такая сила? Она уже должна была бы висеть как убитая. – Они отошли в сторону, словно оценивая, представляет ли Брон угрозу.

Она была наименее опасным существом в этой проклятой комнате. Насколько Брон могла судить, она была в подземелье. Похоже, это была особая комната ведьмы. Она очнулась здесь, прикованная к стене. Брон пыталась разглядеть, что ее окружает. Слева от нее, похоже, были полки с травами и разными страшными предметами, которые ведьмы, вероятно, использовали, чтобы творить зло. А в центре стоял котелок, в котором что-то бурлило.

– С ней что-то не так.

Брон пришлось скрыть улыбку, потому что ведьмы были в замешательстве. Всю долгую ночь они пытали ее, превратив в безвольное, печальное существо. И тут на ее зов откликнулись собратья и сестры по связи. Снова и снова они посылали ей небольшие всплески энергии. Но больше, чем любую жизненную силу, они посылали ей надежду.

Брон держалась стойко. Она чувствовала своих мужчин. Они мягко гудели в ее душе, поддерживая ее. Они уже были во дворце. Брон почувствовала их в тот момент, когда они выпали из вихревого облака и началась битва.

Но ведьмы все еще были сосредоточены на ней.

Неужели они не слышали звуки сражения? Казалось, им было все равно, даже если они знали, что война началась. Они находились глубоко в подземелье, но Брон слышала, как ее транслирует другой соратник или, возможно, даже несколько. Теперь, когда она научилась слушать, она могла и слышать их. Брон узнала голос Кайи, но был и другой. Очень сильный голос, излучающий любовь, надежду и молитвы о том, чтобы получилось «надрать всем зад».

Брон не знала, что это значит, но она была благодарна той, которая делилась с ней своими мыслями, даже если и сама не подозревала, что делает это. Ее голос был самым сильным, и она была полна надежды. Эта женщина, а Брон могла с уверенностью сказать, что это женщина, была готова к сражению. Она была готова к тому, что называла «долго и счастливо».

Брон понравилась эта идея. Вечное счастье. Ей просто нужно было ухватиться за нее.

За те часы, что она мысленно общалась с единомышленниками во дворце, ее разум, казалось, сформировал своего рода сеть, сплетая их всех воедино. Брон узнала, что некоторые из них были близки к смерти, другие просто ждали своего часа, и многих держали для высокопоставленных вампиров. Они знали, что с ними что-то не так, с ними что-то сделали, но они не знали, что именно. Все они боялись.

И все они хотели сражаться.

Он идет.

Голос Марис был самым странным из всех, но она, похоже, играла свою роль. Ее роль заключалась в том, чтобы доставить к ней короля. Брон нужно было знать, где находится Торин. Она должна была убедиться, что он будет рядом, когда она обрушит на него свою силу.

Ведьмы уставились на нее, а затем одна из них, тощая, подняла руки и хлопнула ими перед собой, отчего поднялся серый туман.

Острая боль пронзила Бронвин. Она попыталась поставить щиты, не давая ей проникнуть в тело. Она не хотела пугать других или причинять им боль. Ее тело было окутано туманом, который напускали ведьмы. Этот туман был серым, в отличие от черного, окутавшего Даффи. Ее сердце сжалось. Она поняла, что его больше нет. Теперь, когда Брон почувствовала туман, она поняла, что Даффи умер в нем, а Лок оживил гнома. Другого объяснения не было.

Это доказывало, что Шим жив, что бы он ни говорил. Шим все еще чувствовал, ел и жаловался на холод.

Брон трясло, и казалось, что внутренности вот-вот лопнут, но она цеплялась за эти простые мысли. Она услышала, как спорят ведьмы, а затем на нее накатила еще одна волна, и все ее существо заволокло туманом. Руки и ноги дрожали, а кости болели. Брон пыталась вспомнить каждый дюйм лиц своих мужей и то, как им нравилось обнимать ее. Шим прижимался к Брон всем телом, будто хотел слиться с ней воедино. И Лок. Лок окружал ее, вытесняя весь мир, пока их не оставалось лишь двое. Ничто не могло сравниться с близостью, которая была между ними. Когда они обнимали ее, все было в порядке.

Туман рассеялся, а Брон все еще трясло.

– Так-то лучше. – Ведьмы не удосужились представиться. Одна была ужасно худой, а другая напоминала комок протухшего пудинга с глазами. Брон терпеть их не могла. И ее больше устраивало, когда они скрывали свои истинные лица.

Тощая критически оглядела ее.

– Ну не знаю. На мой взгляд, она все еще выглядит вполне здоровой. И нам лучше поторопиться, дорогая. Почувствовала вихревое облако?

Протухший пудинг с глазами ответил:

– Да, сестра. Триада здесь вместе со своими мужьями. Мы знали, что это произойдет. Мы на это рассчитывали. Они пробьют брешь в стенах дворца, и тогда Торин будет убит, а ее сила достанется нам. Понимаешь, что это значит? Этот идиот не знает, как ею пользоваться, но я знаю.

Брон сохраняла невозмутимое выражение лица. Она не хотела, чтобы они поняли, что она прекрасно знала, как использовать свою силу. Она намеревалась применить ее против них.

– Уверена? Ты же думала, что уже слышишь их. – Тощая ведьма постукивала ногой по полу, ее холодные глаза бегали по сторонам.

Ее сестра усмехнулась в сторону Брон и указала на нее длинной когтистой рукой.

– Мне просто нужна еще одна душа. Ее. Она – ключ к разгадке, но мы давно это поняли. Наша ошибка в том, что мы доверились Торину. Предполагалось, что он поймает ее и приведет на казнь.

– Вместо этого тот глупец просто убил ее. Интересно, как она ожила. Я уверена, что она была мертва.

Толстая ведьма с холодными, мертвыми глазами направилась к Бронвин. Она положила руку ей на грудь, прямо над сердцем.

– Все станет ясно, когда мы вытащим эту проклятую душу из ее тела. И тогда я образую связь с ее мужьями, и сила будет принадлежать мне.

Мысль о том, что эта омерзительная женщина получит доступ к силе мужей Бронвин, вызвала у нее тошноту.

– А почему это должна быть именно ты? – нахмурилась тощая.

Ведьмы продолжали спорить, наскоро собирая ингредиенты для очередного заклинания. Брон была уверена, что это заклинание едва не убьет ее, но она не осмелилась открыть себя. Пока нет.

Ей придется быть сильной. Когда она откроется, то потянет за собой их силу, и тогда пути назад не будет.

Ведьмы начали приближаться к ней, когда дверь помещения распахнулась и в нее ворвался разъяренный Торин.

Он остановился перед Бронвин, оценивающе глядя на нее, его глаза сузились, а губы сжались в тонкую линию. В нем промелькнула искра узнавания, но он отвернулся от племянницы, будто она не заслуживала внимания.

Ее дядя стал старше, его волосы поседели. Он совсем не походил на человека, который сидел рядом с ее отцом и разговаривал с ним по вечерам. Теперь он был весь в морщинах, заботы и чувство вины явно взяли свое. Но он все еще был сильным. Он привел с собой двух стражников.

– Возьмите ведьм под стражу! – звонким голосом объявил Торин.

Ведьмы рассмеялись. Они стояли на месте и смотрели на гвардейцев.

– Вряд ли они хотят этого, ваше величество. Иначе они обнаружат, что их мужские части тела предпочитают отделиться от их тел.

Стражники замешкались.

Я готова. Она отправила сообщение всем, но особенно тем, кого любила.

И тут в комнату вошла Марис. Брон не могла в это поверить. Ей следовало бежать в ту же минуту, когда она убедила Торина найти ее. Марис следовало сбежать из замка или присоединиться к единомышленникам. В их с Найлом обязанности входило обеспечить их безопасность.

Ведьмы начали угрожать, а Торин – мстить. Он даже не посмотрел в сторону Брон. Зато Марис посмотрела. Она придвинулась ближе. На ней все еще была тонкая корона из золота и бриллиантов.

– Сделай это, – прошептала Марис.

Брон покачала головой. Несмотря на весь хаос, который устроила Марис, она не могла убить ее. Она по-своему раскаялась в содеянном.

– Я не могу. Марис, ты ведь знаешь, что случится.

– Я защитила остальных заклинанием, и Найл с ними, – прошептала Марис. – Огонь их не тронет. И я всегда знала, что именно так все и закончится. Я не хочу жить, Бронвин. Я хочу вернуться домой, а моего дома здесь больше нет. Сделай это, или я расскажу им, что происходит. Ты упустишь свой шанс. И потеряешь все.

Брон снова почувствовала слабость. Сильную слабость. Ее подташнивало, желудок сводило судорогой. Она едва могла пошевелить пальцами. Как она справится? Ее охватило отчаяние. Она была так близка, но у нее ничего не получалось. Она подведет всех. Свой народ. Своих братьев. Своих любимых. Себя.

Зрение начало затуманиваться.

Прохладный ветерок коснулся Бронвин, и в ее голове зазвучал знакомый голос:

– Тогда возьми мою силу, дочь. Она всегда предназначалась тебе, Беку и Киану. Моим детям.

Отец парил перед ней, а ведьмы и Торин, не обращая на него внимания, продолжали свой спор. Ее отец не сводил с нее глаз.

– Скажи им, что я действительно любил их. Моих сыновей. Они станут великими королями, а ты уже королева. Тебе не нужна была корона, Брон. Тебе нужно лишь собственное сильное сердце.

Он двинулся вперед, слившись с ней своей сущностью.

Шепот утих, но в ней забурлила жизнь. Ее отец дал ей все. Он ждал, пожертвовав всем, что у него было, чтобы сделать Брон последний подарок. Дать ей последний шанс на жизнь. Она была полна энергии. Она была переполнена ею. У нее все получится.

– Что это было? – спросила тощая, оглядывая помещение, словно в поисках угрозы.

Ведьма отступила на шаг, сила Брон стала ощутимой. В этот момент она чувствовала себя королевой.

Ведьмы хихикнули, а Торин вскрикнул. Стражники начали постукивать мечами в поисках того, кого можно убить. Брон слышала, как ее единомышленники ждали своего часа, и время пришло.

Бронвин сделала то, для чего была рождена. Она открыла свою душу и соединила их всех. Сотни соратников. Их сила взлетела и устремилась к ней. Пожиравшая все их души ведьма ахнула, и Брон поняла ее ошибку. Ведьма принадлежала Бронвин и попала в сети, которые сама же и расставила. Души, жившие в ней, жаждали освободиться, и Бронвин указала им путь в загробный мир.

Толстая ведьма затряслась, ее голова запрокинулась, и все души хлынули через ее рот, глаза и уши, убив ее в одно мгновение.

Торин развернулся и попытался убежать, но Марис поймала его. Она упала на пол, оказавшись в ловушке силы. Ее рот открылся, и воздух разорвал крик, но она удержала Торина, увлекая его вниз, не давая вырваться. Брон чувствовала ее волю. Это было ради Брон. Это было ради ее любви к стражнику. Марис верила в месть и примирилась со смертью.

Но Брон верила в любовь. Жажда мести отступила перед любовью. Любовью к своей семье и своим мужьям. Любовью к своему народу. Любовью к тому, что было правильным в этом мире.

Она была сосудом, и это было правильно.

Брон почувствовала огонь. Он пронзил ее душу. Она вытащила его из Шима, собрав его силу в свои руки, и с громким криком выпустила его наружу. Он заструился по ее коже. Жар, белый и раскаленный, пронесся сквозь нее огромной волной чистоты. Она послала его, чтобы поглотить ведьм, Торина и Марис, послала его дальше, к каждой душе, находящейся на привязи у ведьм. Другого способа освободить тех, кого они поглотили, кроме как отправить их на тот свет, не существовало.

Из каждой ее клеточки хлынул огонь – каскад очищающего пламени, стерший с лица земли зло Торина.

Брон позволила ему бушевать, жар потрескивал вокруг нее, а затем, когда она убедилась, что этого достаточно, Брон отпустила его.

Она опустилась на землю, ее удерживали лишь цепи, которыми она была скована. Ее одежда сгорела в пламени, огонь был таким жарким, что в комнате не осталось ничего, кроме камня и металла. Даже кости превратились в пепел.

На нее навалилась усталость, но ей нужно было услышать их. Почувствовать.

Ничего. Связь оборвалась, как раньше.

Или случилось что-то похуже? Шли минуты, а она все боролась с цепями. Ей нужно было добраться до них. Что, если все это было напрасно, они погибли, а она осталась одна?

Бронвин любила их. Беззаветно, не стыдясь, и теперь, когда достигла своей цели, она не хотела ничего больше, кроме той жизни, которую они ей обещали. Своего собственного королевства и детей, которых она будет любить, целой жизни, чтобы познать свои родственные души.

Брон нужна была эта жизнь. Она была нужна ей навсегда.

Торопливые шаги по полу эхом отдавались в коридорах.

– Бронвин?

– Лок! – Ее голос был хриплым, но она все равно позвала его. Она узнала его голос. Она открылась ему. Связь была хрупкой, но она была. И снова восстановится. Они укрепят связь между собой, и она возникнет снова.

Перед глазами возникло его лицо, великолепное, неидеально идеальное лицо, а затем рядом с ним появился Шим, его глаза были усталыми, но губы улыбались.

Они обняли ее, прижав к себе и приподняв.

– Я едва не умер, любимая, – сказал Шим.

– Шим снова потерял сознание. Напомни мне, что Шим теряет сознание каждый раз, когда ты проникаешь к нему в голову и берешь его силу. Он, черт возьми, чуть не убил меня. – Лок поцеловал ее.

Радость захлестнула Бронвин. Все получилось. Она была жива, невредима и готова жить дальше.

– Заберите меня отсюда.

Лок покачал головой.

– Ни за что. Ты нравишься нам такой, какая ты есть, любимая. Закованная в цепи и невредимая.

– Мы решили, что, заперев тебя, убережем от неприятностей. – Шим улыбался и подмигивал, когда говорил это.

Брон усмехнулась. Теперь они думали, что от нее одни неприятности. Пусть подождут, пока она не родит им детей. Брон была уверена, что впереди их ждет множество славных, удивительных неприятностей.

Глава 22

Лок сидел и наблюдал, как Бронвин болтает со своей новой невесткой. После радостного воссоединения со своими братьями они шли рука об руку, помогая всем тем, кто выжил. Вампиры принесли инструменты, и Дональд Деллакорт уже спорил со своим сыном о том, как нынешняя политическая ситуация повлияет на фондовый рынок в мире вампиров. Группа из Аойбхнеаса поставила палатки и начала ухаживать за ранеными под руководством рыжеволосой Фейри-целительницы с самым скверным характером, который Лок когда-либо видел. Королева Мег делала все возможное, чтобы все чувствовали себя комфортно, но на то, чтобы привести дворец в порядок, уйдет немало времени. В конце концов, его жена сожгла большую его часть.

И Джиллиан. Джиллиан снова исчезла. Она поцеловала его в щеку и исчезла.

Роан и Гарри шли по ее следу.

Брон рассмеялась над чем-то сказанным королевой, и от этого гортанного звука естество Лока подпрыгнуло.

– Не надо было искать ей новую одежду, – со вздохом сказал Шим.

– Она станет королевой, когда наш отец уйдет на покой. Ей нельзя ходить по Темному дворцу без одежды, – рассмеялся Лок.

– Ужасно обидно впустую прикрывать такую прекрасную плоть. – Шим вздохнул, когда Брон оглянулась и помахала ему рукой.

– Я забуду абсолютно все, что только что услышал о моей милой сестре, – сказал Киан Финн с весьма королевским видом. Все были заняты уборкой и погребением мертвых, но всеобщая суета охватила всех работников. Несмотря на траур, была и надежда. Киан улыбнулся, наблюдая за сестрой и своей женой. – Я не могу выразить всей благодарности за то, что вы нашли ее и полюбили. Она говорит, что очень счастлива и намерена навести порядок в Темном дворце.

Она, безусловно, очаровала его отца. Король Фергюс сразу же полюбил свою сноху, заявив, что его сыновья недостаточно хороши для нее, но сказал это с улыбкой и подмигиванием.

– Думаю, ты увидишь, что все в нашем королевстве будут ей рады.

– А если нет? – Киан приподнял бровь.

Шим продемонстрировал клыки.

– Мы Неблагие, ваше величество. И знаем, как справляться со сложными вопросами.

Что ж, они, несомненно, знали, как поступить с любым, кто косо посмотрит на их жену.

Король-воин присоединился к своему брату.

– Локлан, мы хотели бы кое-что узнать.

Насколько хорошо он ублажил их сестру прошлой ночью? Или сколько раз они с Шимом довели ее до оргазма?

– Вряд ли речь об этом, Лок, – сказал Шим, посмеиваясь себе под нос.

На лице Бека появилось выражение ужаса.

– Прекрати! Я все понял. Я даже знать не хочу, что ты об этом думаешь! Боги, в моих мыслях ей все еще четырнадцать!

Ей уже было не четырнадцать. Она была милой девочкой, но какой женщиной она стала!

– Простите, ваше величество.

– Мы семья, – покачал головой Бек. – Так что давайте без вот этого. Хватит весь день обращаться друг к другу по титулу. Итак, Брон рассказала о нашем отце?

Брон рассказала все. О том, как ее отец стал слуагом, а бывшая невеста ее братьев заманила Торина в ловушку. Лок хотел убить гвардейца по имени Найл, но, видимо, в глазах Благих он был своего рода героем.

– Она сказала, что ее отец пожертвовал собой, чтобы дать ей силы жить дальше.

Бек скрестил руки на груди, в его глазах появилось беспокойство.

– То есть он ушел навсегда?

Лок выпрямился. Он даже не подумал об этом. Он был слишком занят, обнимая Бронвин и наслаждаясь тем, как она прижимается к его сердцу.

– Он был слуагом. Может, он и ушел, но он все еще здесь. Ему потребуется много времени, чтобы собрать достаточно энергии и снова предстать перед нами. Но, скорее всего, он останется здесь. Он привязал себя к этому месту. Стать слуагом было его выбором.

Голос Киана стал напряженным.

– Сможет ли он выбрать снова?

Лок остановился, обдумывая эту идею. Что сказал Даффи? Смерть – это дверь. Смерти не нужно бояться. Что, если сила Лока заключалась не только в том, чтобы вытаскивать трупы из земли и играть роль кукловода? Что, если его сила имеет смысл и истинную цель?

Смерть была дверью, и Локлан Макайвер намеревался открыть ее.

Внезапно рядом с ним оказалась Бронвин, а с ней – королева Мег.

– Что происходит? Я почувствовала, как в Локе ожила сила.

Шим взял Брон за руку.

– Он собирается кое-что сделать. Помогите нам. Ему нужна и наша сила.

Бек Финн положил руку ему на плечо.

– Брон, возьми немного моей.

– И моей тоже, – сказал Киан, положив руку на плечо Лока. – Передай ее Локлану.

Огонь, земля и бури над головой. И дверной проем.

Лок потянулся к силе. Ничто на самом деле не было потеряно, и Шеймус Финн, король Благих Фейри, не являлся исключением.

Пепел и прах. Именно таким было его тело, но Лок нашел их и притянул к себе, собрав в кучу то, что создало человека. Лок вдохнул в него свою уникальную силу.

Шеймус Финн походил на привидение, но был весьма плотным для тени. Он выглядел удивленным, что его увидели.

– Бек? Киан?

Братья отошли от Лока к своему давно умершему отцу.

– Отец, Торин мертв. – Бек выглядел серьезным, как будто отчитывался перед начальником, а не как сын перед своим отцом. Киан же просто уставился на него.

Шеймус покачал головой.

– Он ничего не значит, сынок. Ты значишь. Ты, Киан и твоя сестра – вы значите. О, Повелитель мертвых, я не знаю, как отблагодарить тебя за этот шанс. Я боялся, что отказался от него, чтобы спасти свою дочь. Беккет, я был дураком. Ты хороший человек с доброй душой, и в твоих потребностях нет ничего плохого. У меня они тоже были, но мой отец их из меня выбил. Молюсь, чтобы не было поздно изменить их у тебя. Какая-то часть меня была пуста, потому что я не следовал зову сердца.

Мег широко улыбнулась.

– Я исправила его, ваше величество. Доверьтесь мне. Сейчас у него все в полном порядке со всеми этими потребностями.

Шеймус улыбнулся ей, протягивая руку, которой не мог коснуться.

– Милая королева. Береги моих мальчиков. Киан, прости. Я не понимал тебя. Я любил тебя, но не знал, как с тобой обращаться. Ты сможешь простить меня?

Киан сжал руку жены.

– Да, отец.

– Я люблю тебя, Киан. У меня мало времени. Я чувствую притяжение. Я люблю вас, дети мои. Это королевство принадлежит вам. Правьте с мудростью, любовью и благодатью. – Он замолчал и посмотрел на Локлана с явным удивлением на лице. – Что это, Повелитель мертвых? Я вижу свет!

Глубокое чувство умиротворения охватило Локлана. Вот. В этом была его сила. В этом было его призвание. Всю свою жизнь он ненавидел холодную, мертвую силу, но он был неправ. Его сила заключалась в жизни. В служении своему народу, а его народом были все живые существа. Смерть была просто еще одной частью существования.

– Это жизнь после. Некоторые Фейри и ведьмы называют это загробным миром. Пришло ваше время.

– Но я выбрал! Я стал слуагом. – Слова прозвучали как протест, но на его лице появилась надежда.

Это был дар Лока.

– Выбирайте еще раз, ваше величество.

Шеймус повернулся, глядя на то, что видел только он.

– Моя жена. Она здесь. Она ждала. Я не заслужил ничего из этого, но приму все с благодарным сердцем. Прощайте, мои любимые!

Шеймус замерцал на секунду и исчез, его выбор был сделан.

Шим широко улыбнулся Локу.

– Ты молодец, брат.

Брон поступила еще лучше. Она бросилась в его объятия.

– Спасибо! Спасибо, муж мой!

Лок заключил ее в объятия, а его вторая половинка прижалась к спине Брон. Он был мужчиной с половиной души, но Бронвин дополнила его.

Смерти не нужно бояться. Особенно тогда, когда его так любят.

Эпилог

Давным-давно, в стране, которая ближе, чем вы думаете…

Меган Финн, королева Благих Фейри, любила наблюдать за своими детьми, играющими на берегу реки. Их было трое, и каждый – расчудесный малыш, и, хотя она жаловалась на отсутствие анестезии, которая по праву принадлежала ей при родах на Земле, нигде больше она не согласилась бы их рожать.

Тир-на-Ног был для нее раем.

Мег помахала с балкона мужьям, которые учили своих детей ловить рыбу. Их дочь, как выяснилось, оказалась сегодня лучшим рыбаком. Она выловила форель, улыбаясь своим отцам и показывая дерзкий язычок братьям.

Вскоре они отправятся в Темный дворец на ежегодные торжества, посвященные возобновлению их тесных связей с Неблагими. Она с нетерпением ждала встречи со своей милой невесткой и ее двумя сыновьями. Она надеялась, что Данте и Кайя вернутся из своих странствий надолго, чтобы присоединиться к празднованию.

Мег помахала еще раз, а затем повернулась, чтобы взглянуть на свое королевство.

Она родилась так далеко, но теперь редко вспоминала о том месте. Ее дом был здесь. Она боролась за него и пустила здесь корни. Здесь она стала женщиной. Именно здесь она любила, теряла и вновь обретала себя.

Мег подняла лицо к небу, подставляя его лучам солнца.

Именно здесь она нашла те три неуловимых слова.

Примечания

1

Ше́лки – мифические существа из шотландского фольклора, морской народ, люди-тюлени. – Здесь и далее – прим. пер.

2

198 см.

3

122 см.

4

Слуа́ги в кельтской мифологии – духи непрощенных или беспокойных мертвецов, которые парят в ночном небе в поисках людей.

5

Банши – в ирландском фольклоре и у жителей горной Шотландии особая разновидность фей, предвещающих смерть.

6

Луг – в кельтской (ирландской) мифологии бог света, покровитель искусств и ремесел.

7

Красавица (ирл.).

8

Шим – от shimmer (англ.), мерцающий свет. Лок в оригинале – Lach, что близко к lake (англ.), озеро.

9

Любимая (ирл.).

10

91 м.

11

Ты – моя любовь (ирл.).

Content

Лекси Блейк
Легенда о Фейри
Красавица

Посвящение, 2012

Посвящение, 2019

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Эпилог

Примечания