Лекси Блейк

Легенда о Фейри

Зверь

Beast – Copyright © 2019 by DLZ Entertainment LLC

© Перевод: Мария Касмынина, 2025

© Иллюстрации: Юлия Полянская, 2025

© Оформление: ООО «Феникс», 2025

© В оформлении книги использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock.com

Посвящение

Эта книга посвящается Лиз Берри, неутомимой поклоннице как известных, так и начинающих авторов, а также ее подругам. Дамы, думаю, вы поймете, что эта книга прекрасно сочетается с бутылочкой хорошего красного вина.

Посвящение, 2019

Изначально я посвятила эту книгу женщине, которая в то время стала моей хорошей подругой. Мне нравилась Лиз Берри. Она была веселой, милой и любила книги. Прошло девять лет с тех пор, как мы впервые обменялись электронными письмами, и моя милая, забавная подруга стала важной персоной в индустрии, которую так обожает. Я стала свидетелем того, как твоя мечта из идеи, которая могла бы исполниться, если бы ты достаточно верила и работала, превратилась в одну из лучших действующих компаний в издательском деле. Ты по-прежнему милая и веселая. И по-прежнему любишь книги. И ты сильная и являешься для всех женщин примером того, как нужно ценить себя и друг друга. Ты и красавица, и зверь одновременно. Я люблю тебя, сестра моего сердца.

Пролог

Мир вампиров

Кайя подняла голову и посмотрела в глаза женщине, которая ее вырастила. Хельга не была доброй матерью. А старшая волчица и вовсе не была матерью Кайи. Когда Кайя осиротела, Первый назначил старшую волчицу хранительницей. Но именно Хельга позаботилась о том, чтобы Кайя выжила. Хельга давала ей еду и кров, когда погода была слишком холодной для волка. Хельга била Кайю лишь тогда, когда не было другого выхода. Кайя понимала, что для двадцатичетырехлетней девушки она слишком худа, но этого следовало ожидать. У нее не было пары, а Хельга обязана была в первую очередь думать о собственных детях.

– Что это значит? – спросила Кайя.

Она не понимала, что произошло. В этом не было никакого смысла. Руки Кайи дрожали, когда она набрасывала на плечи тонкую шаль. Кайя подумала о том, чтобы обернуться. Она всегда оборачивалась, когда чувствовала тревогу. Мех, клыки и четыре сильные лапы казались более надежными, чем ее двуногое тело. Кайя крепко уцепилась за свой человеческий облик, поскольку хотела понять, как изменится ее жизнь после заявления, которое прямо посреди ужина сделала лекарь стаи – крупная, крепкая волчица.

Кайя, как и было принято, находилась в дальнем конце обеденного зала. Ей не разрешалось приступать к еде, пока не поедят все остальные. Хотя она и не могла расслышать всей речи, но почувствовала, как взгляды стаи обратились на нее. Некоторые пялились с открытым сочувствием, но большинство с насмешкой.

Она не понимала, что происходит.

Хельга отнюдь не добро посмотрела на Кайю.

– Это значит, что ты изгой. В курсе, о чем речь, дитя? Тебе больше не рады в стае. Я рискую вызвать гнев Первого, просто разговаривая с тобой, но ты слишком глупа, чтобы это понять.

– За что? – голос Кайи был таким же тихим, как и она сама.

Она не обращала внимания на оскорбления. Те были для нее так же привычны, как и дыхание. В стае Кайе никогда не были особенно рады, но это единственный дом, который она знала. Было холодно. Как ей выжить в одиночку? Наступила зима, и еды едва хватало, чтобы прокормить стаю. Она не сможет одна противостоять наемникам. Если она станет изгоем и ее поймают за браконьерством на их территории, то Кайю убьют.

Свен точно убьет.

При мысли о красавце-Втором на глаза навернулись слезы. Он был сыном своего отца до мозга костей. Когда-нибудь он станет Первым. Кайла сопротивлялась ему, но он не принимал слова «нет». Она ненавидела их спаривание, но где-то в глубине души задалась вопросом, не поможет ли ей Свен. Он желал ее. Это значило, что она ему небезразлична. Кайя всегда знала, что Свен не предложит ей стать его парой. Он выберет для этой чести гораздо более подходящую волчицу. Но он обещал ей роль содержанки. В этом были свои преимущества. Кайю уважали бы как любовницу Второго. Она была бы волчицей, владевшей его сердцем. Ее бы кормили и отвели в стае почетное место.

– Свен этого не допустит. – Кайя почувствовала, как застыло ее лицо, когда она произнесла эти слова.

Он не даст вышвырнуть ее из стаи. Он говорил, что она красива. Добивался ее. Несомненно, это означало, что ему на нее не плевать.

– Ты ему надоела, глупое дитя. – вздохнула Хельга. – Свен планирует взять в пару дочь лекаря стаи. Неужели ты думала, что та позволит будущему мужу своей дочери держать тебя в качестве содержанки? Такого позора она не переживет. Ты зря отдалась сыну вождя.

– Не знала, что у меня был выбор, – с горечью ответила Кайя.

Она вспомнила ту ночь. У нее не было шанса. Свен пришел к ней вместе со своими друзьями. Те удерживали ее, пока Свен ее брал. Кайя боролась и проиграла.

Хельга нахмурилась, и впервые в ее темных глазах промелькнуло сочувствие.

– Ты права, дитя. У тебя здесь никогда не было выбора. Гуманнее было бы оставить тебя умирать на склоне горы, как я предлагала вождю. А теперь ступай. Я не стану рисковать своим местом ради тебя. Теперь я четвертая женщина в стае. Хранительница этого общего дома. Я хорошо питаюсь, и у меня хороший кров. Я не собираюсь терять свое положение из-за дочери предателя. Уходи.

Кайя отвернулась. Ее приемную мать было не переубедить. Когда Хельга упомянула о вероломстве отца, Кайя поняла, что никакие доводы не переубедят пожилую женщину. Отец Кайи бросил вызов отцу Свена и проиграл. Именно это и сделало его предателем. Кайя знала: родись она мальчиком, ее бы убили вместе с отцом. Возможно, так было бы проще.

Ей позволили жить, но не дали места в стае. Теперь Кайя поняла, что всю свою жизнь была изгоем.

Она оглядела общий дом. Это был единственный дом, который она когда-либо знала. Ей разрешали спать на заднем дворе, где держали скот. Кайя никогда не возражала. Рядом со скотом было теплее.

Где же она будет спать сегодня?

Чья-то грубая рука вырвала ее из раздумий. Это был ближайший друг Свена, Стеллан, со своей постоянно неухоженной бородой и темными глазами. Он выглядел грустным. Хотя Стеллан крепко сжимал ее тонкую руку, Кайе не было больно.

– Пойдем. Тебе пора.

Он потащил ее к входной двери. На улице было темно и холодно. Кайя поняла: как только она выйдет, ее никогда не пустят обратно.

– Пожалуйста, отведи меня к Свену! Он не позволит так со мной поступить!

Стеллан вздохнул, остановился и посмотрел на Кайю.

– Детка, а кто, по-твоему, приказал мне тебя выпроводить?

Кайя почувствовала тошноту. Стая со всех сторон смотрела на нее осуждающими взглядами. Кайя была слабой, а они ненавидели слабость.

– Вон! – крикнула одна из женщин. Она швырнула в лицо Кайи протухший помидор. Помидор больно ударил ее, и у Кайи защипало глаза от брызнувшего сока.

Стеллан подзадорил остальных.

Стая присоединилась к веселью, и к тому времени, как Стеллан вывел Кайю на улицу, она была вся в еде и синяках. Холод поразил ее не меньше, чем помидоры, которые в нее швыряли. Снег был глубоким, а у нее не было обуви. Обувь являлась роскошью. Кайе и еды-то почти не давали. Повернувшись, она увидела свет, льющийся изнутри общего дома. Сердце сжалось от боли. Кайя не познала там ни капли настоящей доброты, но там хотя бы было безопасно. И тепло.

– Свен – осел, – недобро произнес Стеллан. Он сбросил с плеч свое подбитое мехом пальто. – Любовницы у него надолго не задерживаются. От тебя было легко избавиться. Я бы оставил тебя себе, но он сделал это невозможным. – Стеллан протянул Кайе пальто и накинул его ей на плечи. – Тебе нужно бежать. Если тебя найдут, то разорвут на части.

– Я никогда не оставалась одна, – пробормотала Кайя, чувствуя пробирающий до костей холод. Хотя в стае ее особо не жаловали, она никогда не была предоставлена самой себе. Ее всегда окружали волки.

– Забавно, потому что я бы сказал, что ты всегда была одна. Возможно, Фрейя будет добра и укажет тебе путь в лучшее место, как она указала его Людям, когда мы покидали первый мир. Существуют другие миры с другими людьми.

У Кайи округлились глаза.

– Это святотатство! Существует только этот мир.

– Нет, тебя держали в неведении. Это варварский мир, но это дом. Мой отец много путешествовал. И побывал даже там, где ему не следовало бывать. – Стеллан слегка улыбнулся при этой мысли и указал далеко на запад. – За той горой, – продолжил он, – по словам отца, находится дверь. Если найдешь ее, тебя ждет новый мир. Не трать себя впустую, пытаясь вернуть расположение стаи. Они тебя никогда не примут. Найди новую.

Кайя посмотрела на горы на западе. Они вырисовывались вдали, могучие гиганты, поднимающиеся из земли к небу. Получится ли у нее? Были ли эти истории правдой? Она повела плечами, и пальто Стеллана соскользнуло ей в руки. Кайя вернула его. Оно ей больше не понадобится.

В мгновение ока она обернулась. Конечности легко приспособились, и она превратилась в волчицу. Чувства стали в тысячу раз острее, и она уже не так остро ощущала холод.

Стеллан покачал головой, глядя на Кайю.

– Свен считает, что лекарь стаи изгнала тебя ради своей дочери. Я придерживаюсь другого мнения. Ты сильная. Если бы тебя как следует кормили и немного потренировали, ты стала бы первой среди женщин. Возможно, даже среди мужчин, а именно этого они все боятся. Уходи, волчонок. Твоя судьба не здесь.

Кайя побежала, ее волчьи лапы преодолевали расстояние, несмотря на густой снегопад. Она бежала и не оглядывалась. Стеллан был прав. Здесь ей было нечего делать.

Глава 1

Мир вампиров

Данте Деллакорт наблюдал за своей семьей и друзьями, которые, сидя в удобных креслах в медиа-зале здания «Деллакорп», смотрели на проекционный экран от пола до потолка. Помещение, которое обычно использовалось для проведения конференций, было подготовлено для вечеринки, но Данте опасался, что никто не захочет праздновать по окончании просмотра финальной серии телешоу. Вся его семья, большая компания друзей и несколько ключевых сотрудников корпорации с восторженным вниманием следили за тем, что происходило в заключительном эпизоде самого популярного телешоу в Штатах.

Данте старался не рассмеяться, представляя себя размышляющим над решением, которое ему предстояло принять. Продюсеры позаботились о том, чтобы он обдумывал крайне важное жизненное решение на реалити-шоу в разной степени обнаженности. Во время съемок Данте очень много времени проводил без рубашки, но признал, что и в смокинге выглядел неплохо. На экране Данте стоял на берегу прекрасного романтического пруда, окруженного зеленью и цветами, и ждал вертолетов, которые должны были доставить к нему двух женщин.

Он сделал большой глоток виски, наблюдая за разыгрывающейся драмой и надеясь, что алкоголь поможет быстро расслабиться. У него не было особого аппетита. Данте не хотел ни пищевых таблеток, ни настоящего теплокровного ужина. Кишечник барахлил. На пустой желудок виски подействует быстрее. Данте предчувствовал, что алкоголь понадобится, как только его родители увидят, чем закончится финальная серия.

На экране высокой четкости приземлился роскошный вертолет, и из него вышла великолепная вампирша, демонстрируя длинные ноги и идеальную фигуру в дизайнерском платье. Она выглядела как женщина, преследующая определенную цель. Вероника. Даже от ее имени Данте вздрогнул.

– Я так и знала! – практически закричала в экран Сьюзен. Данте слегка усмехнулся. Его старшая сестра была похожа на него самого, вплоть до рыже-золотых волос и зеленых глаз.

Его сестре Вероника совсем не нравилась. Было ошибкой поселить двух альфа-самок в одной комнате. Когда он привез Веронику домой, чтобы познакомить ее с семьей, между ними практически завязалась драка. Продюсеры были в восторге. Получились отличные кадры.

– Первую встречную всегда бросают! – Сьюзен грозно взмахнула кулаком. – Получай, сучка! Я знала, что мой брат выберет консорта!

Муж Сьюзен, Колин, ласково похлопал жену по плечу и кивнул Данте.

– Спасибо. Жизнь стала бы невыносимой, если бы ты снова привел эту Веронику домой.

Данте заметил, что его мать всплакнула. Его затошнило при мысли о том, что он ее разочаровал. Алана протянула к нему наманикюренные пальчики и погладила по плечам.

– Я знала, что ты сделаешь правильный выбор. Консорт прекрасна. С нетерпением жду планирования свадьбы. Знаю, что по контракту ты обязан держаться в стороне от Шейлы до финального эфира, но мне бы хотелось, чтобы она была здесь. Не могу дождаться, когда приму ее в нашу семью.

На экране Вероника закатывала глаза и клялась отомстить корпорации. Ее длинные красные ногти напоминали Данте когти. Она действительно пугала его до смерти. Он боялся бросить ее до финальной церемонии. Из-за этой конкретной серии началась бы не одна корпоративная война.

Отец подошел к Данте и сердечно похлопал по спине. Данте почувствовал волнами исходившее от отца одобрение.

– Изначально я не считал это хорошей идеей. Но твоя мама убедила, что шоу не испортит имидж нашей компании. По-моему, нежиться в горячих ваннах – не лучший способ найти жену. Тебе следовало поступить так, как поступили твои кузены, и купить консорта на рынке. Тем не менее Шейла мне понравилась. Ты молодец, сынок!

Из глубины комнаты раздалось громкое фырканье. Данте поднял голову и увидел вышеупомянутых двоюродных братьев-близнецов, а между ними – их жену, купленную на рынке. Шесть месяцев совместной жизни лишь сблизили их троих. Киан, более язвительный из близнецов, увлеченно смотрел на экран, что не помешало ему открыто высказать свое мнение:

– По-моему, вы все сумасшедшие, – музыкальный акцент Фейри был наполнен юмором. – Вы что, не знаете Данте? Серьезно? Ставлю тысячу золотых, что он бросит их обеих.

– Заткнись, недоумок, – Беккет Финн игриво шлепнул брата. – У тебя нет тысячи золотых.

– Они ему и не понадобятся. Пусть заключат пари, – произнесла Мег Финн, прищурившись на Данте. – Он бросит их обеих.

Тем временем на экране на верхний этаж одного из самых роскошных небоскребов Манхэттена приземлялся второй вертолет. Данте был рад, что продюсеры шоу решили снимать концовку в Нью-Йорке, а не в его родном Далласе. Звучала романтическая музыка. Из вертолета вышла Шейла, консорт из мира Благих Фейри, обладающая удивительной биографией, сочетающейся с ее милой внешностью. Она буквально сияла, когда смотрела на Данте.

– Готов поспорить с тобой, Киан, – в сильном техасском акценте отца Данте чувствовалась гордость. – Мой сын ни за что не упустит такую красавицу. Она спасла двадцать детей от гражданской войны. Она целительница и филантроп. В ней есть все, что только может пожелать вампир. Шейла напоминает мне мою жену. Спокойная и элегантная. Настоящая леди.

– Вот видите, как монтаж меняет ваше восприятие человека. Продюсеры вырезали все отвратительные моменты, – сказал Данте, чувствуя, что ему становится жарковато.

Шейлу он считал заносчивой. Она слишком много читала о себе в прессе. Когда камеры не работали, она почти не разговаривала с Данте, разве что спрашивала о его кузенах. Ее интересовали истинные короли Благих Фейри. А сам Данте – не очень.

Но это не имело значения. Он знал развязку событий. Тогда это казалось забавным приключением. Данте не ожидал, что все в этом увязнут. И, разумеется, не ожидал, что его родители серьезно воспримут отношения, созданные для шоу.

Сьюзен поджала губы и вскочила на ноги.

– Ты идиот! Киан прав! Ты бросил обеих! Как ты мог?

Данте указал на экран, где тихая, скромная Шейла давала ему глупую пощечину, совершенно забыв о данной ею клятве не причинять ему боли. Она толкнула Данте, и тот свалился в романтический пруд с карпами, который был бы отличным местом для предложения руки и сердца, если бы Данте и впрямь в кого-то влюбился.

– Спокойная и элегантная, говорите? Вам не показали, как она пыталась бросить в тот пруд вслед за мной одну из камер! Она чуть не убила меня электрическим током! А продюсеры выставили ее в таком свете, будто она никогда не отдалась бы мне в сказочном люксе, но это не так!

– Ты переспал с ней? – ахнула Сьюзен.

Данте пожал плечами. Ну, это же очевидно. Целых шесть недель на съемках реалити-шоу. Чем еще, черт возьми, там заниматься?

– Я спал со всеми ними, сестренка. Ты что, не читала прессу? И хочу сказать, Шейла совсем не похожа на нашу маму. Мама никогда бы не стала убивать мужчину электрическим током.

Алана Деллакорт встала и посмотрела на Данте. Ее серые глаза метали молнии.

– Судя по всему, ты знаешь меня не так хорошо, как думаешь. Тебе не понравится то, о чем я сейчас думаю. Пойду проверю, готов ли мой наряд к завтрашнему обеду. Мне придется ответить на множество вопросов. К нам приезжают Малоуны. Их Джей Ти недавно женился на своем консорте, прекрасной женщине с Земли по имени Дана. Я рассчитывала объявить и о твоей помолвке.

Малоуны управляли конкурирующей корпорацией. Алана Деллакорт и Ава Малоун были дружны, но в то же время соперничали друг с другом. Матери Данте будет неприятно слушать, как Ава восхищается консортом своего сына. Алана выпрямилась во весь свой царственный рост и с достоинством покинула комнату.

В медиа-зале началась суета, так как многие из присутствующих последовали за ней. Некоторые пожимали руку отцу Данте, и их сочувствие было совершенно очевидным. Проклятье, Данте действительно был в полной заднице. Ему предстояло до смерти очаровать своих родителей.

Сьюзен последовала за матерью, бросив на Данте взгляд, от которого он отступил на шаг.

– Распутник! – обвинила она его, проходя мимо.

Колин поспешил догнать жену, но не раньше, чем бросил на своего шурина слегка сочувственный взгляд.

– Расходимся, что ли? – разочарованно спросил Киан. – А я хотел посмотреть эпизод, где дамы орут друг на друга. Это моя любимая часть. До сих пор не верю, что продюсеры нашли двадцать женщин, готовых драться друг с другом за Данте.

Его очаровательная жена взяла его за руку. Похоже, она поняла, что вечер принял явно неудачный оборот.

– Пойдем, дорогой. Досмотрим в нашей комнате.

Беккет встал рядом с ними. От Данте не ускользнуло, как он игриво провел рукой по округлостям жены. Беккет Финн был счастливым человеком. Человеком, который не терпел, когда ему устраивали головомойку.

Данте вздохнул, когда кузены ушли, и остался наедине с отцом. В зале, который несколько минут назад был оживленным и полным людей, теперь было тихо как в могиле. Кому-то хватило ума выключить звук, но видео продолжало работать. На экране одна за другой появлялись фотографии Данте и женщин, которым он отказал.

Внутри все сжалось, когда он взглянул на своего отца. Данте любил его, действительно любил. Но большую часть времени не понимал. Дональд Деллакорт превратил «Деллакорп» из небольшой фермы по разведению крупного рогатого скота в один из крупнейших конгломератов в мире. Несколько лет назад он передал управление ежедневными операциями Сьюзен. Данте не винил его. Сьюзен была лучшим генеральным директором. Но Данте хотел показать отцу, что ему тоже есть что предложить.

Например, скандалы в бульварной прессе и неиссякаемый поток любовниц.

– Это предел, сынок. – Отец не кричал. Это был плохой знак. Дональд Деллакорт был исполином. Он всегда кричал. Орал. Это почти ничего не значило. Но когда он замолкал, Данте понимал, что у него неприятности.

– Предел чего? – раздраженно спросил он. Это была типичная реакция. Он никогда не воспринимал наказания. – Мне тридцать лет, папа. Ты не отправишь меня в мою комнату.

– Но я могу тебя из нее вышвырнуть.

Данте сглотнул один раз, затем второй. Отец ведь пошутил? На самом деле он не выгонит Данте из дома. Это будет хуже некуда.

– Ты, наверное, шутишь.

Отец налил себе порцию виски и сделал большой глоток.

– Я абсолютно серьезен. К твоему возрасту я уже основал компанию, женился на твоей матери, и у нас родилась Сьюзен. Я дал тебе столько времени, сколько нужно, чтобы повзрослеть, а ты продолжаешь вести себя как идиот. Завтра утром ты станешь объектом всеобщего порицания в прессе.

Так отец из-за этого разволновался? Он ведь пережил много скандалов.

– На следующий день пресса придумает новую историю. Это не проблема, папа. Я спущусь на землю и попозирую с бедными детьми. Пожертвую несколько пищевых таблеток в приюты для бездомных. И все пройдет.

Отец ударил кулаком по барной стойке, отчего задрожал хрусталь.

– Не пройдет! Не пройдет ни для меня, ни для твоей матери, ни для твоей сестры! Всю жизнь ты получал всё! Учился в лучших школах! У тебя всегда было лучшее, что можно купить за деньги! Тебе никогда не приходилось бывать на земле ради чего-то, кроме фотосессии. А я там жил, сынок! Сурово, но это делает из мужчины мужчину. Если я ничего не предприму, ты так и останешься мальчишкой на всю оставшуюся жизнь. Я для тебя этого не желаю.

Данте не нравилось, к чему клонился разговор. У него были планы, большие планы, которые не предполагали лишения его наследства.

За полгода до этого в руки Данте свалилось нечто удивительное, и он был близок к серьезному прорыву.

– Пап, дай мне еще три месяца! Солнцезащитный крем, который привезла Мег, будет продаваться нарасхват! Биохимики почти полностью переработали его. В нем есть некоторые соединения, которые не встречаются в нашем мире, но мы сделаем так, чтобы он работал!

Дональд вздохнул. Он выглядел очень уставшим, Данте таким его никогда видел.

– Я не сомневаюсь, что химики справятся. Не пытайся представить это как какую-то грандиозную работу. Мегги дала тебе солнцезащитный крем, а ты передал его биохимикам. Это не делает тебя бизнесменом. Ты проводишь гораздо больше времени на вечеринках, чем в офисе!

В сознании Данте промелькнула обида. Все сбрасывали его со счетов. Даже его собственная семья.

– А как же все маркетинговые исследования, которые я провел? Я могу их продать! В течение года я сделаю этот крем самым продаваемым продуктом! Я провел финансовые расчеты. Технология солнцезащитных кремов станет самым прибыльным направлением деятельности «Деллакорп» в течение пяти лет. Биохимия была нашим слабым местом. Я сделаю нас лидером на рынке!

Его отец покачал головой. Он выглядел далеко не на свои шестьдесят пять. Казалось, его гнев иссяк, сменившись чем-то, что можно было назвать лишь разочарованием.

– Нет. Ты исключен из проекта по созданию солнцезащитного крема. Привлечешь к себе слишком много дурной славы. Будет лучше, если сделаешь перерыв. Предлагаю сделку. Женись – и я верну тебя в компанию. Свадьба успокоит акционеров. Они решат, что ты наконец-то остепенился. Посмотри, что случилось с «Малоун Корп», когда Джей Ти женился. Добавлю, что в то время его жена была беременна, и не от него. Бедняжку вывезли с Земли в тяжелом состоянии, и Джей Ти проявил себя с лучшей стороны и заставил семью гордиться им. Да и пиар получился отличный. Знаешь, чем больше я об этом думаю, тем больше мне нравится этот план.

– Я не хочу жениться, – возразил Данте. Даже когда он согласился участвовать в телешоу, он знал, что ни на ком не женится. Ему едва исполнилось тридцать. Он был еще ребенком! Может, Джей Ти и был готов стать чьим-то отцом, но эта мысль приводила Данте в ужас.

Дональд пожал плечами и провел рукой по лицу.

– Тогда начинай искать работу, сынок. У тебя диплом бизнесмена. Я об этом позаботился.

Отец вышел, оставив Данте в полном ошеломлении. На экране за его спиной женщины принялись ругаться друг с другом.

Данте плюхнулся в первое попавшееся кресло, совершенно потрясенный событиями этого вечера.

Это была глупая идея. Не следовало участвовать в этом дурацком телешоу. Данте таким образом отреагировал на счастье своих кузенов. Он знал, что отец никогда в это не поверит, но Данте завидовал тому, что Бек и Киан нашли свою вторую половинку. Мег была потрясающей женщиной. Она была сильной и забавной и искренне нравилась ему как человек. Данте не встречал никого интереснее Меган Финн. И сомневался, что когда-нибудь встретит. Как тут жениться, если он наполовину влюбился в жену своих кузенов?

Данте искал связь. Он мог лгать всем, но в глубине души знал правду. Он не нашел ее. И, вероятно, никогда не найдет. И его отец, черт возьми, точно не заставит его это сделать.

Что-то злое и гневное зародилось внутри Данте.

Он решил, что если не может обрести любовь, то найдет что-нибудь получше. Данте достал планшет и набрал номер своей последней любовницы. Он не сомневался, что отец этого не одобрит, но ему нужно было выпустить пар.

* * *

Два часа спустя Данте запрокинул голову на спинку кресла, пока Аманда Кинг дразнила его естество своим талантливым язычком.

– Он серьезно думает, что ты женишься? – она сделала ударение на слове «ты». Вопрос отозвался вибрацией на чувствительной плоти.

Данте сделал большой глоток виски. Он знал, что выглядел бездельником и беззаботным ничтожеством, каким его и изобразил отец. Он сидел в номере своей любовницы, за который заплатил сам, пил и позволял ей доставлять ему удовольствие. Хуже всего было то, что клыки у него не вылезли несмотря на эрекцию. Данте был рассеян. Или старел.

Может, действительно стоит подумать о том, чтобы найти консорта. Джей Ти Малоун вроде счастлив со своей женой.

– Я выслушал лекцию о том, как брак может остепенить мужчину. Он швырнул мне в лицо фамилию Малоун. Опять.

Малоуны управляли конкурирующей корпорацией, и их сыновья-близнецы были примерно одного возраста с Данте. Они учились в одной школе, но он никогда особо с ними не дружил.

– Я слышала, что он женился на цыпочке с Земли, но самое интересное, что это была та самая девушка, с которой он вырос там, – пробормотала Аманда, уткнувшись лицом в пах Данте. – Это одна из тех зеркальных штучек. Только та девушка, с которой он рос, умерла, когда они были подростками, а потом появилась эта, и он на ней помешался. Интересно, существует ли где-то моя копия?

Данте не хотел даже об этом думать. Возможно, он жил себе припеваючи на Земле, и никто не указывал ему, что делать. Наверное, там был рай.

Затем Аманда начала работать языком, и Данте стало не до размышлений. Она была очень хороша в минете. Какое право имел его отец говорить ему, что он бесполезен только потому, что Данте любил вечеринки и содержал любовницу? Данте много работал. Иногда. Разве он не заслужил отдых? Кроме того, он считал себя наставником своей любовницы. Аманда была молодой женщиной и пыталась закончить школу без помощи семьи или корпоративных средств. В их обществе считалось само собой разумеющимся, что она найдет богатого покровителя, который ей поможет. Если бы она родилась в королевской семье, Данте никогда бы ее не тронул, но Аманда была очаровательной простолюдинкой. Она знала, что к чему. Данте не женится на простолюдинке. Его супругой станет королевская особа или консорт.

Даже если бы Аманда принадлежала к королевской семье, он не стал бы ее рассматривать в качестве жены. Амандой была хороша собой, но Данте не любил ее. А она, черт возьми, точно не любила его. Он подозревал, что она вообще не любила королевских особ.

Отец Данте был рожден в королевской семье, но без денег. Он вытащил всю свою семью благодаря силе воли и уму. Данте никогда не сравниться с отцом.

– Ты где витаешь? – Аманда уставилась на него вопросительным взглядом своих карих глаз. Ее руки лежали на его бедрах. Он даже не заметил, что она остановилась. Что с ним не так?

Данте покачал головой и погладил Аманду по голове. Она была милой девушкой и по-своему хорошо к нему относилась. Он не хотел, чтобы она чувствовала себя неуверенно.

– Прости, милая. Задумался о проблеме. Не останавливайся. Ты мне нужна сегодня.

Аманда подмигнула и опустила голову, продолжая покрывать его поцелуями.

– Ты знаешь всех подходящих королевских особ в Америке. Сомневаюсь, что кто-то из них захочет встречаться с тобой после твоего фиаско на телешоу. Кстати, ты разбил сердце консорта, – заметила Аманда, поглаживая его мошонку.

Данте уставился на нее, откинувшись в удобном кресле и наблюдая за работой белокурой красавицы. Она выглядела задумчивой. Он знал, что она размышляла о его проблемах, в то время как ей следовало бы обратить внимание на его потребности, но он был практичен. Она занималась этим ради денег. Если он женится, ей придется искать нового «наставника».

– Почему бы тебе не выйти на международный уровень? Возможно, где-нибудь на острове есть члены королевской семьи, которые не видели шоу.

– Я не собираюсь никуда выходить, – ответил Данте, приподнимая бедра. Он расслабился, когда ее голова закачалась вверх-вниз. Аманда занялась своим делом. – И не позволю отцу принудить меня к тому, к чему я не готов. То, что он захотел жениться и создать семью в таком юном возрасте, не означает, что и я должен это делать. О, да. Вот так, милая.

Именно это Данте и было нужно. Он запустил руки в волосы Аманды, и его клыки высунулись наружу. Долго же они не появлялись.

Ее рот был маленьким и теплым, но Данте хотел большего – довести Аманду до оргазма, напомнив себе, что все еще мог сделать что-то правильно.

– Давай, – приказал он, приподнимая ее и усаживая к себе на колени. – Забирайся на меня.

Карий взгляд девушки потеплел, когда она послушно опустилась на Данте.

Данте забыл о ссоре с отцом. Забыл о возможной катастрофе, таящейся на заднем плане. Он забыл обо всем, кроме необходимости получить наслаждение. Данте провел ладонями по изгибам тела Аманды, направляя ее вверх и вниз.

Он просунул руку между их телами и был рад, когда она со стоном кончила. Он отпустил себя и тоже застонал от охватившего его оргазма. Данте приподнялся и обхватил Аманду за бедра. Та упала в его объятия.

Он нежно погладил ее по спине, но его мозг снова заработал со скоростью света. Данте должен был быть доволен. Должен греться в лучах послевкусия, но все, о чем получалось думать, – как он предстанет перед своей семьей утром, зная, что у него истек срок годности. Как найти работу в компании, которая не принадлежала отцу? Данте сильно сомневался, что Сьюзен даст ему достойную рекомендацию, а не характеристику распутника.

– Тебе нужно найти кого-то совершенно неподходящего, – вздохнула ему в шею Аманда.

– Чего?

Аманда села и положила руки на плечи Данте.

– Послушай, с тех пор как король Торин закрыл Тир-на-Ног, найти консорта очень сложно.

– Имеешь в виду самозванца Торина? – даже самого Данте удивила резкость его тона. Торин убил его тетю, дядю и кузину Бронвин. Именно из-за Торина Бек и Киан оказались в изгнании. Данте не желал слышать, как его чествовали титулом. – Короли Благих Фейри – это Беккет и Киан.

Рот Аманды сложился в шокированную букву «О». Данте это не удивило. Он редко разговаривал грубо. Трон его кузенов был одной из немногих вещей, к которым он относился серьезно. Однажды он убедит их вернуть его. Он не успокоится, пока Бек, Киан и Мег не наденут свои законные короны и не возглавят Благих Фейри.

– Разумеется, – вежливо ответила Аманда, слезая с его колен. Она быстро пришла в себя, запахнула халат и налила Данте еще один бокал, любезно улыбнувшись. – Прости, малыш. Как я уже говорила, как только самозванец закрыл земли, консорты стали редкостью. Я слышала, что многие приходят с миров, о которых мы раньше и не подозревали.

Данте застегнул молнию на брюках. Он хотел принять душ, прежде чем отправиться домой. Меньше всего ему хотелось, чтобы родители почуяли от него запах секса и виски. И, наверное, пора было начать потихоньку выходить из отношений с Амандой. Он оплатит последний год ее учебы. Пришло время побыть одному какое-то время.

– Да, кланы мироходцев наживаются на скупости Торина. Не понимаю, чем мне это поможет.

Это ограничивало его возможности. Теперь, когда Данте по-настоящему задумался об этом, он понял, что всегда планировал рано или поздно найти себе консорта. Почти все вампиры королевских кровей женились на консортах. Для такой практики было несколько причин, главная из которых заключалась в физических преимуществах, которые вампир получал, регулярно беря кровь у консорта, тем самым продлевая себе жизнь вдвое. Обычная продолжительность жизни вампира составляла около ста лет.

Консорт – это особый тип мужчин или женщин, обычно из рода Фейри, хотя Данте недавно обнаружил, что консортом могут быть и люди. Что-то в их крови делает вампира сильнее. Взамен консорт сохранял молодость и жизненную силу от сексуальных отношений с вампиром. Торин пытался склонить вампиров на свою сторону, перекрыв им доступ к подходящим консортам.

Это начинало работать. Большая часть мира призывала передать королевских близнецов Торину. Если Торин будет удовлетворен, то откроет Тир-на-Ног, и торговля снова пойдет полным ходом.

Этому не суждено случиться. Кузенов заберут только через труп Данте.

– Консорт-Фейри обучаем. – Размышления Аманды вывели его из мрачных раздумий. – Даже Колина, который не осознавал своего статуса, пока не попал в наш мир, научили хорошим манерам и надлежащему этикету. Твой отец, возможно, и вырос в бедной семье, но у него высокие стандарты. Если приведешь домой совершенно неподходящую жену, он будет в ужасе.

Данте лихорадочно обдумывал возможные варианты. Аманда была права. Его отец скорее умрет, чем впустит необразованную простолюдинку в свою драгоценную семью. Есть шанс, что Данте использует нынешнее положение дел в своих интересах.

– Может, он даже разрешит купить ей дом где-нибудь подальше.

Аманда закатила глаза.

– А может, он разрешит тебе бросить ее. Тогда сможешь вернуться к своему прежнему образу жизни плейбоя, сделав все возможное, чтобы угодить отцу.

Это могло бы стать идеальным решением, хотя Данте сомневался, что когда-нибудь бросит женщину. В его культуре это было ужасно и навлекало большой позор на отвергнутую женщину, но если удастся убедить консорта работать с Данте, то это будет уже другая история. Это будет не столько брак, сколько партнерство. Он женится на женщине, а потом окажется, что она ему совершенно не подходит. А вдруг, он найдет человека, похожего на Меган? Данте знал, что не найдет никого красивее и сексуальнее Мегги, но люди казались разумной расой. Безусловно, можно с ними сработаться. Вместе они позаботятся о том, чтобы она стала для всех позором. Его отец поймет, что они должны жить отдельно, и Данте будет волен жить так, как жил всегда.

– Ты гений, – улыбнулся он, затем встал и коротко поцеловал Аманду.

– То же самое говорят тесты на IQ, – съязвила она.

Данте подмигнул ей, направляясь к двери. У него было много дел. Душ подождет.

* * *

Как только дверь захлопнулась, Аманда взяла телефон и набрала собеседника по видеосвязи. Она не потрудилась переодеться в более приличную одежду. Ведь мужчина на другом конце провода уже видел ее обнаженной. К тому же не помешает напомнить ему, чего он лишился, пока она выполняла его задание.

– В чем дело? – грубо спросил Чален Пэлгрейв. В его тоне слышалась нотка нетерпения, которая не покидала его независимо от ситуации.

Он сразу же взял трубку, и это говорило о том, что он ждал звонка. Ждал любой информации о сыне Деллакортов, которую Аманда могла бы найти. Она была слегка довольна тем, что взгляд Пэлгрейва сразу же упал на ее грудь. За его спиной виднелись окна, и она поняла, что он все еще находится в своем кабинете. В последнее время он редко покидал его. С тех пор как полгода назад исчез его брат, Чален все свое время проводил на работе. Так было нужно, если он хотел уберечь «Пэлгрейв Индастриз» от банкротства.

– Данте приказали жениться, иначе его лишат наследства. – Аманда подалась вперед, ожидая одобрения.

Его не последовало.

– И это новость? А чего еще ожидать после того, как он так позорно повел себя сегодня? Его отец должен был отречься от него немедленно. То, что Дональд Деллакорт этого не сделал, доказывает его низкую нравственность. У Деллакортов нет чести! Они в одном поколении от жизни на земле. Грязеброды, все до единого!

Аманда изо всех сил старалась не закатить глаза. Она быстро поняла, что члены королевской семьи мыслили иначе, чем простолюдины. Они видели только общую картину и редко задумывались о том, насколько важны мелочи. Простолюдины же понимали все, что касалось мелочей. Вся жизнь Аманды представляла собой хрупкий баланс.

– Если он будет вкладываться в поиски жены, думаю, его новообретенная трудовая этика отойдет на второй план. За последние полгода Данте стал гораздо серьезнее относиться к работе. Считает, что у него что-то выгорит в биохимии, – объяснила она. – У него не получится усердно работать, если он будет искать жену. Данте потеряет бдительность. А еще лучше, если отец выгонит его из дома, тогда он будет беззащитен.

– Почему не жениться на первой встречной? Я бы так сделал, – заметил Чален.

– Вы не знаете Данте, как знаю его я. Он в ярости от мысли, что его загонят в угол. Он выберет кого-нибудь, кто наверняка разозлит его отца. – Аманда показала небольшое записывающее устройство. – И у меня есть доказательства. Как отреагирует Дональд Деллакорт, узнав, что его сын замышляет опозорить семью, над возвышением которой он так старался? Пресса за это ухватится. Они станут нищими, и у Деллакортов появится больше поводов для беспокойства, чем политическая ситуация в Тир-на-Ноге. Данте Деллакорт станет уязвим, а близнецы Финн потеряют своих главных сторонников. Вы подтолкнете правительство к тому, чтобы оно объявило о поддержке Торина. Пройдет совсем немного времени, и все трое будут мертвы.

– Я хочу, чтобы и девчонка умерла, – процедил Чален сквозь стиснутые клыки.

Аманду несколько удивило это заявление. Девушка, о которой шла речь, была консортом. Мег Финн была ценна. Если ее мужья умрут, она станет легкой добычей для любого королевского вампира, не имеющего консорта. Консортов высоко ценили. Даже мысль о том, чтобы причинить вред консорту, являлась шокирующей для королевской особы. Аманда старательно сохраняла невозмутимый вид.

– Уверена, это можно устроить. Вы все еще поддерживаете связь с королем?

Чален кивнул.

– Я ежедневно разговариваю с королем Торином. Пытаюсь убедить его обратиться с заявлением непосредственно к нашему правительству. Близнецы обвиняют его во всевозможных преступлениях. Ему нужно доказать, что именно он сверг тиранию, царившую при правлении их отца.

– Вы действительно в это верите?

– Конечно, нет. Он убил собственного брата и убил бы своих племянников, если бы не оказался глупцом. Речь идет о восприятии, а не об истине. Если у меня получится склонить членов сената на сторону Торина, то я изолирую мерзавцев, виновных в смерти моего брата.

Аманда не стала напоминать, что тело Кинси Пэлгрейва так и не было найдено. Он просто исчез, сказав брату, что отправляется за консортом в мир для беженцев. Чален Пэлгрейв выяснил, что консортом, которым интересовался его брат, была Меган Финн. Поскольку мужья Мег Финн были живы и здоровы, а его брат пропал без вести, Чален сделал определенные выводы. Он планировал отомстить Финнам и Деллакортам. Для этого готов был пойти на все, даже подложить в постель врага свою «любимую» любовницу. Его не остановит никакая простая логика.

– Мне нужна копия этой записи, – приказал Чален. Его лицо на мгновение смягчилось. – Ты хорошо поработала, Аманда.

Девушка скромно потупила взгляд.

– Благодарю, сэр. Я лишь надеюсь услужить вам.

Она никогда, ни за что не позволит ему узнать, что Данте Деллакорт был в десять раз лучшим любовником, чем он сам. Никогда не позволит ему узнать, что этот вампир ей нравился. Это была война, и личные чувства Аманды только навлекут на нее неприятности.

– Держи меня в курсе, – велел Чален и прервал связь.

Аманда встала и вздохнула. Однажды у нее будет хорошая, нормальная работа в «Пэлгрейв Индастриз». Она выйдет замуж за человека из своей касты и будет жить счастливой, нормальной жизнью среднего класса. Она никогда больше не будет общаться с элитой, но уже поняла, что жизнь на высотах с членами королевской семьи для нее слишком опасна.

Аманда посмотрела на запись, которая, вероятно, будет стоить Данте Деллакорту его высокого положения. Это было несправедливо, но она загрузила ее и отправила на почту Чалена Пэлгрейва. Аманда надеялась, что все это скоро закончится и она вернется к нормальной жизни.

Глава 2

Следующим утром, входя в маленькую кухню, Данте почесывал затылок. На самом деле он не ел обычную пищу. Он питался высококачественными пищевыми таблетками, но в доме имелся ультрасовременный прибор для приготовления пищи, в знак уважения к обитателям с полностью функционирующим пищеварительным трактом. Он огляделся, с некоторым облегчением заметив, что матери нет. За столом сидел только Киан, жевал тост и запивал его ароматным чаем. Данте налил и себе чашку, решив добавить туда немного виски. Всего глоточек.

– На твоем месте я бы этого не делал, – произнес Киан, не отрываясь от книги, которую читал. Данте увидел в ней кучу уравнений, от которых у него еще сильнее разболелась голова. – Твой отец узнает, что ты пьешь до полудня, и попрекам не будет конца.

Данте застонал и с безалкогольным чаем сел напротив кузена.

– Уговорил. У меня и так проблем хватает. Что ты тут делаешь в такую рань? Разве ты не должен ублажать свою жену и все такое?

Киан ухмыльнулся, подняв голову. Он и не пытался заглотить наживку.

– Мегги устала. Долгая выдалась ночь. Решил дать ей выспаться. Выглядишь хуже некуда, кузен.

– Спасибо. – Данте и сам плохо спал, но Киану не стоило напоминать ему об этом. Его двоюродный брат выглядел свежим, как маргаритка. Киан был похож на молодого короля. Он был одет в повседневную одежду, но не было никаких сомнений, что этот мужчина – король. Ему просто не хватало трона.

Киан являлся интеллектуальной половиной короля. Он был одним из близнецов-симбиотов, что редко встречалось у королевских особ Фейри. У него была общая душа со своим близнецом Беком, который составлял воинственную половину дуэта. Данте всегда чувствовал себя ближе к Киану. Многие летние каникулы они провели в Белом дворце, играя с Кианом и Бронвин. Сердце Данте сжалось при воспоминании о милой, озорной Бронвин. Она исчезла навсегда – ее убили головорезы собственного дяди.

– Если это тебя как-то утешит, то думаю, ты поступил правильно, – сказал Киан со своим музыкальным акцентом. – Ни одна из этих женщин тебе не подходила.

– Мой отец с этим не согласен, – ответил Данте, размышляя о вчерашней ссоре. Это казалось нереальным, но его отец был настроен серьезно. Данте должен был жениться или уехать.

Киан небрежно пожал плечами.

– Я понял, что родители не всегда знают своих детей так, как их сверстники. Я бы не выбрал для тебя ни одну из этих женщин, кузен…

– А кого бы ты выбрал? Каков мой типаж? – Данте стало любопытно.

– Кто-то вроде Мегги, – ответил Киан. В его поведении не было ничего, что заставило бы Данте подумать, что он говорил несерьезно.

Данте почувствовал, что краснеет. Он думал, что никто не догадывался о его влюбленности в Меган.

– Мег совсем не похожа на женщин, с которыми я встречаюсь, – пробормотал он. Она намного умнее и добрее.

– Не похожа, – рассмеялся Киан. – В этом-то и проблема. На всех, с кем ты здесь встречаешься, влияет твое имя. Они могут ненавидеть тебя или хотеть, но где-то в глубине души реагируют на тот факт, что ты Данте Деллакорт, наследник корпорации «Деллакорп».

Данте фыркнул. Он не стал говорить кузену, что, возможно, в ближайшее время он вообще ничего не унаследует.

– Значит, так тому и быть. Мне не решить эту проблему.

Он не хотел встречаться с теми, кто не был в курсе, кто он такой. Даже среди Фейри он был известен как кузен королей. Было мало миров, где Данте никто не знал.

– Мегги не знала, кто ты, и ей было все равно, – заметил Киан. – Ты нравишься ей таким, какой есть, и тем, через что вы вместе прошли.

– Она рассказала тебе? – Данте был удивлен.

Они с Мег не говорили о том дне в лесу, когда спасли жизни Беку и Киану. Данте знал, что Мег до сих пор снятся страшные сны о том, как они едва не потеряли близнецов. Он старался не думать об этом. Тот день показал, что в его собственной жизни все было не так. Мег была готова умереть во имя спасения ее мужей. Данте же было не за что умирать.

– Естественно, – с сарказмом ответил Киан. – Я знаю, что Мегги чуть не погибла, убивая ведьму, а ты разобрался с ее маленькой кошечкой.

Данте сел и показал брату средний палец.

– Эй, это была чертовски злобная кошка! У меня даже шрамы были… ну, пару минут. Ничего не поделать, на мне все быстро заживает. Но кошек я до сих пор не люблю!

Данте слегка вздрогнул. Эта кошка снилась ему в кошмарах.

– Тем не менее твои отношения с моей Мег основаны на взаимной привязанности. – улыбался Киан. – Это не связано с твоим богатством или компанией. Именно поэтому ты провел последние полгода, мечтая о ней.

– Неужели это так заметно? – спросил Данте, признавая правоту Киана.

– Не для Бека или Мег. Но я знаю тебя лучше, чем они. И знаю, что ты не влюблен в нее по-настоящему. Она просто первая женщина, которой понравился ты сам. Тебе нужно найти того, кто понятия не имеет, кто ты такой.

– И где же живет такая женщина? – Трудно было поверить, что Данте сможет найти ее. Он не собирался в ближайшее время отправляться в дальние миры, а попасть на Землю было очень непросто. Для этого потребуется мироходец, а они, как правило, брали плату. Эти демоны не принимали деньги, только души.

– Ты найдешь ее, – мягко улыбнулся Киан. Данте был рад, что его кузен был так в этом уверен. Киан отложил в сторону свой до смешного сложный учебник по математике и выглядел слегка задумчивым. – Завтра мы уезжаем домой. Хочешь поехать с нами? Через несколько недель у нас встреча с королем Неблагих. Я буду рад, если ты там будешь. Тебе даже не придется спать в сарае. Мы пристроили дополнительную спальню. Скоро она нам понадобится.

Хотел ли Данте встретиться с Неблагим? Да, черт возьми, хотел. Если Бек и Киан готовы встретиться с королем Фергюсом, это означало одно. Они хотели поговорить о том, как вернуть свой трон. Политика. Это очень интересовало Данте. К тому же, не мешало бы ненадолго уехать. Может, отец остынет…

Бек вошел в кухню вместе со своей женой. Он держал Мег за руку, и на его лице было выражение удовлетворенного человека. Мег все еще зевала, но для Данте она была очаровательна.

– Боюсь, нам придется прервать наш визит, брат.

– Что случилось? – Данте выпрямился, сосредоточившись, несмотря на легкое похмелье. Торин всегда представлял угрозу. Данте чувствовал бы себя лучше, если бы его кузены просто переехали в здание «Деллакорп», но у них были обязательства перед своим народом.

Бек выхватил тост из рук Киана, чем заслужил его неодобрительный взгляд. Он лишь улыбнулся и принялся с аппетитом его жевать. Мег закатила глаза и устроилась на коленях у Киана. Она счастливо уткнулась носом в его шею, пока Бек объяснял ситуацию.

– Мне позвонил Рив. У него серьезная проблема. Мироходец привел пару для связи из незнакомого мира. Она создает проблемы. Она не хочет ни говорить, ни есть, и едва не убила тех немногих мужчин, которым хватило смелости к ней подойти, – рассказал Бек.

– А чего он ожидал? – раздраженно спросила Мег. – Кто знает, что делала бедная женщина, когда ее похитил демон? Может, она планировала купить себе красивые туфли. А теперь никогда их не купит.

– Прости, любимая, – ответил Киан, проводя языком по ее ушной раковине. – Мне не искупить вину за твою обувь. Это трагедия.

– Ты понимаешь, о чем я, – игриво шлепнула его Мег. – Нелегко оказаться в таком положении. Мне ли не знать. Это и в самом деле страшно.

Бек улыбнулся своей жене, его глаза светились любовью.

– Да, я тебя напугал. Помню, как ты плевала в меня желчью, когда мы впервые встретились.

Мег протянула руку и коснулась щеки своего мужа-воина.

– Я помню ту встречу иначе, муж мой. Но я была напугана. Я не понимала, что происходит. И даже не знала, что существуют другие миры. Я хочу помочь этой женщине.

Бек кивнул, его лицо было напряжено от эмоций.

– Понимаю, любимая. Мы сделаем все, что в наших силах.

– Мы отправимся на рынок, чтобы пообщаться с ней. Возможно, ей поможет разговор с другой женщиной, – сказала Мег. – Говорят, она похожа на человека, так что, возможно, она заговорит со мной. Гномы не представляют угрозы, но кажутся странными, если их раньше не видел. Рив уверяет, что она склонна к насилию и ее следует усыпить.

– Он хочет убить ее? – Данте был потрясен этой мыслью.

Она ведь не просила, чтобы ее перенесли в другой мир и продали на рынке. Большинство женщин, которых продавали на рынке, сами просили об этом. Это считалось разумным способом найти себе пару. Если у мужчины было достаточно денег, чтобы купить жену, это означало, что он мог позволить себе содержать ее. В мире Фейри, за исключением знати, это было обычной практикой. Привозили и насильно продавали только консортов и пары для связи из других миров.

– Почему Рив ее не отпустит?

– По нескольким причинам, – вздохнул Бек. – Он заключил контракт на ее продажу. Демоны чертовски серьезно относятся к своим контрактам. Если Рив просто отпустит ее, то нарушит условия. Кроме того, он понятия не имеет, кого выпустит на свободу. И не знает, как вернуть ее домой.

– Мы найдем способ, – поклялась Мег. – Я никому не позволю усыпить ее, как животное.

– Конечно, нет, дорогая, – согласился Бек, но в его глазах читалось беспокойство. Иногда быть королем было нелегко. – Мы придумаем, как помочь бедной девочке.

– Говоришь, она склонна к насилию? – разум Данте работал сверхурочно. Склонная к насилию женщина, которая могла бы стать консортом. Женщина, которая пугала гномов. Женщина, которая пыталась убить прикасавшихся к ней мужчин. Звучало ужасно и немного идеально.

– Так сказал Рив, – поправил Бек. – Он говорит, что она неуправляема. Женщины не приближаются к ее клетке.

Слова звучали музыкой для ушей Данте.

– А вы уверены, что она консорт?

– Опять же, по словам Рива, да. Демон сказал, что она светится. Я смогу определить, является ли она парой для связи. Обычно они тоже подходят на роль консортов, – в голосе Бека появилось подозрение. – А что? Не хочешь пойти и помочь нам? Сразу все поймешь, просто взглянув на нее.

Киан, прищурившись, смотрел на Данте, но ничего не говорил.

Данте пожал плечами. Он бы понял, является ли эта женщина консортом, по ее свечению. Оно проявлялось в виде легкого ореола. Это было прекрасное, бесконечно притягательное зрелище для королевского вампира.

– Конечно, почему бы и нет?

Все равно ему было нечем заняться. Не помешает взглянуть на нее. Данте последовал за своими кузенами. По крайней мере, он увидит ту, которая не знает, кто он такой.

* * *

Поздним вечером Данте шел по рыночной площади вслед за Беком, направляясь к своей цели. Дверь между миром вампиров и миром беженцев была легко доступна. Существовали сотни способов попасть в разные миры. Ученые-вампиры предполагали, что существуют тысячи уровней, которые еще предстоит открыть. Многие ученые с удовольствием сотрудничали бы с кланами мироходцев, чтобы составить карту всех этих дверей. К сожалению, мироходцы происходили из Преисподней и считали ученых прекрасной пищей.

У Рива из Джентел Хиллс был самый большой и впечатляющий шатер на рынке. Без сомнений, за годы, прошедшие после гражданской войны в Тир-на-Ног, гном неплохо заработал.

Шатер Рива стоял в центре маленького рынка, и все вокруг него было застроено. Данте нравился рынок. Он был полон странных и удивительных вещей со всех миров. Данте даже нравилось чувствовать грязь под ногами. Местность здесь радикально отличалась от его дома и была ближе к Тир-на-Ног. Именно этот мир оказался пуст, когда Бек и Киан сбежали из родных земель. Вампиры использовали мир беженцев как место для охоты и разведения скота.

Здесь не было смога. Солнце светило ярко, и все было открыто и просторно. Дома же все было тесно и замкнуто. Иногда солнце не проникало сквозь облака загрязнений, которые висели почти над землей. Именно поэтому большинство вампиров, которые могли себе это позволить, никогда не покидали своих многоэтажных домов.

Данте поправил капюшон куртки, чтобы прикрыть бледную кожу. В мирах Фейри солнце светило сильнее. Солнцезащитные очки Данте уже приспособились к свету. Наниты в его одежде быстро адаптировались, чтобы поддерживать температуру в оптимальном диапазоне и не дать Данте обжечься ультрафиолетовым светом.

Но каково ходить без одежды под солнечными лучами? Каково бездельничать, не обременяя себя одеждой, когда тепло солнца ласкает кожу? Данте никогда никому не скажет, но именно это привлекло его к проекту создания солнцезащитного крема. Дело было не в деньгах, которые они могли заработать. Это была возможность испытать то, чего он никогда раньше не испытывал.

– Что ты задумал, брат? – спросил Киан, пропустив вперед Бека и Мег.

Данте надеялся, что изобразил удивленную невинность. Киан был прав. Он знал его слишком хорошо.

– Просто захотел пойти с вами. Это может быть опасно. Никогда не знаешь наверняка. Вам с Беком может понадобиться поддержка.

– Ага, королю-воину требуется подкрепление. – закатил глаза Киан. – Он не только величайший воин среди Благих за тысячу лет, но и Повелитель бурь. Думаю, он справится с одной маленькой женщиной. А теперь выкладывай, кузен… Что случилось вчера у вас с отцом? Не лги. Я знаю это выражение лица моего дяди. Я видел его, когда десять лет назад он застукал меня и Бека со своей личной секретаршей.

Для Данте это было новостью. Как он пропустил эту сплетню?

– Вы двое и Хелена? Серьезно? Почему я об этом не знал? Она на двадцать лет старше вас!

– Она была очень опытной. – похотливо улыбнулся Киан. – Мы были просто юнцами, которые хотели кое-чему научиться. Это был прекрасный день, за который нам надрали задницы. Вчера вечером у дяди Дона был именно такой взгляд. Что происходит?

Данте пожал плечами, когда они проходили мимо гоблина-торговца, торгующего всевозможными диковинными товарами.

– Он немного расстроился. Думает, что в прессе о телешоу пойдет дурная слава.

– Да, я читал об этом утром. Мегги любит смотреть телешоу, когда гостит здесь. Кажется, в одном из них тебя назвали «Засранцем года», – подтвердил Киан. – Никогда бы не подумал, что серьезные журналисты станут использовать этот термин, но, похоже, они остались им довольны.

– Глупая пресса. – Она не давала Данте спуску. Папарацци только и ждали, чтобы запечатлеть его промахи для всеобщего обозрения. – Что им от меня нужно? Многие из этих участниц мне даже не нравились. Большинство из них не искали себе пару. Они мечтали стать звездами шоу-бизнеса. То есть надо было попросить одну из участниц выйти за меня замуж, чтобы не выглядеть придурком, а потом порвать с ней?

– Может, тебе вообще не стоило идти на шоу, – сказал Киан с чувством, от которого у Данте заныли клыки. – С трудом верится, что ты всерьез планировал найти жену среди двадцати дам, настолько отчаявшихся, что готовы были делить одного мужчину.

Ну, разумеется, ничего серьезного Данте на шоу не планировал. Самому себе он в этом признался. Шоу показалось ему забавным способом провести время, пока биохимики работали над проектом солнцезащитного крема. Данте был удивлен, насколько безрадостными оказались свидания с двадцатью горячими цыпочками, когда повсюду всегда были камеры.

– Кроме того, – продолжил Киан, – это лучше работает в обратную сторону. У тебя всего один ствол, чувак. Как ты планировал осчастливить столько женщин? Чтобы Мег была довольна, нас нужно двое. Если ты действительно хочешь пойти по этому пути, тогда найди друга и заведи женщину.

– Мне не нужен менаж, – прорычал Данте. Последнее, что ему было необходимо, – спать с каким-то чуваком в одной постели. У Бека и Киана это получилось, потому что у них была общая душа. Данте никогда ничем не делился и не собирался начинать. – Я вообще ничего не хочу, если честно. Но у меня больше нет выбора.

Киан остановился посреди улицы, и пыль взметнулась у него под ногами.

– Что это значит?

– Это значит, что мой отец приказал мне жениться, иначе… – признался Данте.

– Серьезно?

– А похоже, что я шучу? – Данте вздохнул и снова зашагал вперед. – Он исключил меня из проекта по созданию солнцезащитного крема. Сказал, что мне туда не вернуться, пока я не найду себе консорта. Видимо, считает, что женитьба превратит меня в порядочного.

– Нельзя жениться только потому, что так велит отец, – настаивал Киан.

Данте неэлегантно фыркнул. В своем глазу бревна не замечаешь.

– Почему нет? Ты и сам собирался так поступить, или уже забыл о фригидной кобылке по имени Марис? Хочешь сказать, это была твоя идея сблизиться с ней?

Перед гражданской войной отец Бека и Киана устроил их брак, не помышляя о любви. Данте вспомнил Марис. Она была знатного происхождения. А еще была одной из самых холодных женщин, которых он когда-либо встречал. Киан терпеть ее не мог. Много ночей Данте слушал, как кузен сетовал на свою судьбу.

– Тогда все было иначе, – возразил Киан.

Волна нарастающего раздражения переполнила чашу его терпения.

– Конечно, брат! Все было иначе, потому что ваш отец угрожал вам и на карту было поставлено наследство. Помню, как сильно ты ненавидел ту женщину, и ты бы женился на ней, если бы не вмешалась судьба. Уверен, в конце концов ты бы за себя постоял! Послал бы отца и Бека к черту, потому что хотел жениться по любви! – сарказм так и лился из Данте.

– Это несправедливо, – нахмурился Киан.

– Отнюдь, – парировал он.

– И все было иначе. На кону стояло королевство. Я не пытаюсь сказать, что я лучше тебя. Я вовсе так не считаю. Я пытаюсь сказать, что у тебя есть выбор. У тебя больше свободы, чем было у нас с Беком.

Естественно.

– Не вмешивайся. Я сделаю, что должен, и точка. Отец всегда жаловался, что я не хочу выполнять то, что от меня требуется. Что ж, я ему покажу.

Данте поспешил вперед, оставив своего кузена с его идеальной женой и счастливой жизнью. Он не нуждался в нотациях Киана. Киан был счастлив в браке. У него был брат, на которого он мог положиться. А сестра Данте обращалась с ним так, словно ему до сих пор было пять лет. Если подумать, все относились к нему как к ребенку. Ему было тридцать. Он управлял бизнесом. Ну, частью семейного бизнеса. Конечно, у Данте был менеджер, который выполнял большую часть повседневной работы, но всем приходилось помогать. Не все были так продуктивны и организованны, как его сестра. Не все планировали каждую минуту дня, чтобы эффективно управлять временем.

Чего же ожидал от него Киан? Что Данте пошлет своего отца прямиком в Преисподнюю и начнет праведно собирать чемоданы? Где он будет жить? Как выживать? Данте никогда в жизни не сидел без денег. Ему нравилось быть богатым, и у него это хорошо получалось.

Протяжный вой прорезал воздух, и Данте остановился. Это был вой животного, страдающего от боли.

– Что это, черт возьми, такое? – спросил Киан, затаив дыхание.

– Кажется, это наша гостья, – ответил Бек.

Бек перешел на бег, быстро преодолевая расстояние до шатра. Мег изо всех сил старалась не отставать. Пока Бек бежал впереди, Киан взял жену за руку и поспешил с ней вместе. Данте побежал трусцой, легко догнав Бека и приноравливаясь к его шагу.

Возле большого шатра собралась толпа, но он заметил, что люди обходят его стороной, словно то, что находилось внутри, было слишком ужасным, чтобы подходить к нему слишком близко. Данте без труда протиснулся вперед.

Люди и существа вокруг перешептывались. Они обсуждали животное и гадали, достаточно ли прутьев в клетке, чтобы уберечь его от детей. Один из них назвал животное диким. Безжалостным. Некоторые говорили о том, что оно пыталось съесть гномов, приставленных за ним присматривать.

Может, Данте стоит пересмотреть свой план с женитьбой? Может, у Рива был другой, менее враждебный консорт, которого можно купить? Данте не собирался умирать, чтобы доказать что-то своему отцу. Вполне подошла бы милая, невзрачная, необразованная простолюдинка. Данте хотел, чтобы она шокировала его отца, а не стала его каннибалом.

– Рив, что происходит? – спросил Бек.

Маленький человечек в красном колпаке подошел к Беку и Киану, который занял свое место около брата. Данте чувствовал рядом с собой Мег, но смотрел на гнома. Рив из Джентел Хиллс, который служил семье Финн не один десяток лет, низко поклонился.

– Ваше высочество, – поприветствовал гном, кивая каждому из королевских Фейри. – Простите, что побеспокоил вас, сэр. Я просто не знаю, что делать с этой девушкой. Она совершенно одичала. Демон дал нам зелье, чтобы она ослабела. Мы даем ей его каждый день, добавляя в воду, которую она пьет, но, боюсь, оно не помогает. Первые три дня она ничего не ела, пока Каре не пришло в голову дать ей сырое мясо. Она животное, сэр. Хоть мне и не хочется это делать, но я должен попросить вас избавить ее от страданий.

– Нет! – тут же возразила Мег и бросилась к своим мужьям.

Данте придержал язык. Звуки, доносившиеся из шатра, навели его на мысль, что, возможно, Рив был прав. Раздался долгий, громкий вой. Данте не понимал, как такой звук мог исходить от разумного существа. Это был первобытный звук. В нем звучала чистая ярость.

– Мегги, успокойся, – приказал низким голосом Бек. Мег тут же опустила голову.

– Хорошо, сэр, – тихо ответила она.

Бек протянул руку и приподнял ее подбородок. Суровые морщины на его лице разгладились, и он поцеловал жену в лоб.

– Я сделаю все, что в моих силах, моя Мегги. Верь мне.

Она улыбнулась ему, хотя Данте видел, что в ее глазах стояли слезы.

– Всегда, любовь моя.

Бек оглянулся на гнома, вытащил свой меч из ножен на спине и держал его наготове.

– Давайте на нее посмотрим.

Полог шатра был откинут, и Данте последовал за своим кузеном.

Для его обостренных чувств в шатре стоял довольно резкий запах. Вау. Данте подавил рвотный рефлекс.

– Простите, сэр, – извинился Рив и покраснел. – Мы не смогли помыть ее. Она грязная. Когда мы пытаемся приблизиться, она кусается и царапается. Рычит, словно животное. Похоже, это единственный язык, который она знает.

– По-моему, я давал тебе импланты-переводчики, – услышал Данте свой голос. Его глаза привыкли к темноте, когда он убрал солнцезащитные очки обратно в куртку. В шатре было темно. Все люки, которые пропускали свет, были закрыты. Горела единственная свеча, и в это время суток сквозь полотно проникало лишь немного света. Место слегка напоминало яму. Или могилу.

– Можно подумать, мы могли подойти к ней, чтоб их установить. – фыркнул Рив. – Нам едва удается кормить ее и давать лекарства, в которых, по словам демона, она нуждается. Не знаю, о чем думал этот идиот, когда принес мне животное на продажу. Она не годится ни для какого общества!

Что бы еще ни говорили, Данте пропустил это мимо ушей, потому что впервые увидел девушку, о которой шла речь. Сквозь мрак он разглядел стройную фигуру. Он не видел лица, но ее фигура двигалась по направлению к передней части клетки.

Клетка была самой большой из тех, что стояли в шатре. Предполагалось, что такие «клетки для пары», как называли их Фейри, предназначались для демонстрации. Это была традиция, которая передавалась из поколения в поколение. Они были богато украшены. Земляной пол был устлан коврами, а женщины отдыхали на мягких матрасах под тонкими одеялами. Одеяла и подушки в клетке незнакомки были разорваны в клочья. Там царил хаос, но все же клетка была опрятнее, чем сама девушка.

Она светилась. Как и от всех консортов, от нее исходила аура, которую вампир не спутает ни с чем другим. Его кузенам, возможно, требовалось физически прикоснуться к ней, чтобы понять, что она пара для связи, но Данте это прекрасно видел. Она светилась, как светилась Мег. Он всерьез задумался, насколько сладкой она будет на вкус. После того, как ее хорошенько вымоют, разумеется.

Глаза Данте привыкли к тусклому освещению. Он изучал девушку.

Ее каштановые волосы были спутаны. Он не мог сказать, какой длины они были, но их было ужасно много. Она была покрыта грязью и чем-то еще, что Данте старался не замечать. Он был удивлен, увидев ее обнаженной. Рив должен был дать ей халат, ее ведь не выставляли напоказ. У девушки была маленькая округлая грудь, которая показалась Данте восхитительной. Незнакомка была стройной, но ее бедра приятно выделялись. Она будет прелестна, когда вымоется. Девушка понюхала воздух вокруг себя и низко зарычала на новоприбывших.

– Видите, ваше высочество, она совершенно дикая. И неразумная, – сказал Рив.

– Чушь собачья, – пробормотал Данте, ни на секунду не отрывая от нее взгляда. Девушка в клетке оскалила зубы, но он смотрел ей в глаза. Они были поразительно голубыми. Похожими на тропические моря в его родном мире, голубые и чистые, и Данте показалось, что он заглянул в самую глубину ее души. Он уставился на нее, совершенно завороженный ее взглядом.

Незнакомка яростно заколотила по клетке. Ее маленькие ручки вцепились в прутья, будто она могла раздвинуть их одной лишь силой воли. Она завыла, но Данте кое-что расслышал за хаотичными звуками.

– Befria mig (перев. со шведского: освободи меня). – Она повторяла это снова и снова. Он не узнал язык, но, тем не менее, это была речь.

– Бефрия миг? – Данте попробовал слова на вкус, пытаясь понять их смысл. Вампиры были известны своими языковыми талантами, и его врожденные способности подсказали ему, что эта, казалось бы, дикая девушка пыталась с ним общаться.

Незнакомка внезапно остановилась, убрав руки с прутьев. Она встала, хотя до этого, казалось, рыскала, будто больше привыкла к четырем ногам, чем к двум. Теперь она стояла прямо, и все ее внимание было приковано к Данте.

– Hjälp mig, var vänlig min here (перев. со шведского: помоги мне, пожалуйста, милорд), – произнесла она. Ее ярко-голубые глаза были полны слез.

– Неразумная? – спросил Бек. Данте почувствовал холод в его вопросе.

– Сэр, я… – пробормотал Рив, уставившись на своего короля.

Данте проигнорировал небольшой спор между Фейри. Он шагнул к женщине, стараясь не обращать внимания на вонь.

– Я не говорю на твоем языке, милая. – Данте вытащил из кармана имплант-переводчик. У него всегда была с собой парочка. Он поднял его. – Мне нужно поместить это за твоим ухом. – Он указал на место за своим ухом, где будет установлен переводчик. – Тогда мы сможем понимать друг друга.

– Befria mig? – теперь голос дикарки звучал почти робко, как будто она не совсем верила ему. С такого близкого расстояния Данте мог разглядеть ее высокие скулы и изящные черты лица. У нее были мягкие щеки и упрямый подбородок.

Он одарил ее своей самой ободряющей улыбкой. У него получится. Он справится с этим лучше, чем Бек, который только что планировал применить грубую силу. Данте докажет им всем, что дипломатия и обаяние лучше работают.

– Конечно, милая. Давай я подключу переводчик, и мы будем «бефрия миг», сколько захочешь.

– Мистер Деллакорт, на вашем месте я бы этого не делал, – предупредил его Рив.

– Все в порядке. – Данте двинулся к ней. – Дай мне ключи.

Рив поджал губы, словно собираясь продолжить спор, и не потянулся к ключам на поясе. Данте бросил на кузена нетерпеливый взгляд.

– Это всего лишь девушка, Бек, – сказал Данте, раздраженный тем, что кто-то в очередной раз решил, что он ни на что не способен. Дикарка была миниатюрной, а в ее глазах светились нежность и мольба. – Думаю, я с ней справлюсь.

– Что ж, если не справишься, то это сделаю я, – согласился Бек, его рука все еще лежала на мече, но была расслаблена. Он стоял в центре шатра, загораживая выход. Его широкая фигура внушала уверенность. – Рив, открой клетку. Пусть Данте попробует. Не хотелось бы убивать ее, если все это окажется недоразумением.

Гном без колебаний подчинился приказу своего короля. Рив немедленно снял с пояса нужный ключ и повернул его в тяжелом замке, который отделял незнакомку от ее свободы.

Очарованный существом в клетке, Данте наблюдал за ней. Каждый мускул ее стройного тела был напряжен, когда гном медленно открыл дверь. Взгляд девушки подозрительно бегал по помещению, словно она ждала чего-то ужасного. Она была напугана? Ее забросили в мир, которого она явно не понимала. По крайней мере, Мег говорила на местном языке. А у бедняжки не было даже этого утешения. Данте почувствовал к ней волну сострадания.

Осторожно приблизившись, он вытянул руки, пытаясь показать, что у него нет оружия, лишь крошечный переводчик, который безболезненно проникнет под кожу и прикрепится к мозгу, позволяя понимать известные языки миров. Данте надеялся, что переводчик сработает быстро. Даже если язык был неизвестен, компьютер все равно его расшифрует. Пройдет совсем немного времени, и Данте сможет поговорить с маленьким существом, стоящим перед ним. Затем они обсудят вопросы гигиены.

Незнакомка сделала шаг назад, когда поняла, что он вошел. Она опустилась на ноги, низко пригнулась, касаясь пола костяшками пальцев. Она выглядела напряженной, будто готовилась к прыжку.

– Все хорошо, – уговаривал Данте. Он подозревал, что под всей этой грязью она была довольно привлекательна. Черты ее лица были тонкими, но четко очерченными. У нее были большие глаза и губы… Он знал многих женщин, которые платили деньги, чтобы иметь такие губы. И она была молода. Она была слишком молода, чтобы смотреть на него с такой настороженностью.

Он успел заметить, как ее взгляд из настороженного превратился в агрессивный.

Бек подошел ближе, и незнакомка мельком увидела меч в его руке. Она зарычала и бросилась к единственной цели, до которой могла добраться – Данте.

– Подожди! – он отчаянно попытался успокоить ее. Переводчик выпал из рук, когда пленница вскочила с места и набросилась на Данте.

Глава 3

Данте ударился головой о железные прутья клетки, когда дикарка врезалась в него всем телом. Она была хрупкой, но он был потрясен заключенной в ней силой. Она не казалась невесомой, когда прижималась к нему, обхватив рукой его горло.

– Отойди от него! – прогремел приказ Бека.

Незнакомка зарычала, посмотрев на короля Благих Фейри.

– Låt mig gå, eller ska jag döda honom (перев. со шведского: отпусти меня, или я убью его)!

В голове у Данте запульсировала боль, а в руке, сжимавшей его горло, было нечто, что пробуждало в нем зверя. Он взглянул на стройное женское тело, которое склонилось в доминирующей позе, и почувствовал, как у него внутри что-то оборвалось. Это было слишком. Слишком для мужчины. Сначала отец, потом Бек, а теперь и эта хрупкая дамочка считали его недостойным мужчиной. Сердце Данте бешено заколотилось. Его клыки удлинились скорее от гнева, чем от возбуждения, хотя и оно тоже присутствовало. Теперь он чуял ее аромат. Под слоем грязи Данте почувствовал девушку. Аромат был странно знакомым, как будто нечто первобытное в нем узнало незнакомку на самом низменном уровне.

Под грязью и бравадой скрывалась сладость. Неужели дикарка рассчитывала скрыть это от Данте? Внутри скрутилось темное желание. Оно было совершенно незнакомо и слегка пугало.

И оно было слишком сильным, чтобы его игнорировать.

– Данте, сохраняй спокойствие, и я тебе помогу. – Слова Бека должны были обнадежить, но Данте услышал лишь, что Бек намеревался встать между ним и девушкой.

Незнакомка перевернула Данте на спину и сжала его горло, будто он был покорным и мягким. Он не знал, что именно означали ее слова, но понял. Она использовала его. Она угрожала убить его, если Бек не отступит и не позволит ей бежать. Данте был ее пешкой, ее слабой пешкой.

Она боялась Бека, но Данте хотел, чтобы она боялась его.

Он выпустил когти – древний дар его королевских предков. Сейчас ими не пользовался почти никто из вампиров, разве что на арене, когда сражались за пару. Показывать когти считалось невежливым, но в данной ситуации вежливостью и не пахло. Кончики пальцев болели в тех местах, где вылезли когти, но Данте не издал ни звука. Он почувствовал, как его зрачки расширилась, глазные яблоки налились темно-зеленым цветом и кровью. Все его чувства обострились. Данте увидел тепло, исходящее от женщины, и понял, что она другая. Она не была ни вампиром, ни человеком, ни Фейри.

Но она принадлежала ему.

Дикарка сильнее сжала его горло. Она даже не потрудилась взглянуть на свою жертву.

– Jag vill döda honom (перев. со шведского: я убью его).

Теперь голос самки звучал уверенно. Испуганной девушки, которая жалобно умоляла, больше не было. Ее блестящие голубые глаза по-прежнему были устремлены на Бека. Бек, похоже, был единственным существом в шатре, которое она считала достойным внимания. Данте решил кое-что прояснить.

Рычание, вырвавшееся из его горла, было одновременно незнакомым и приносящим глубокое удовлетворение. Его народ давным-давно оставил свою первобытную сущность, но сейчас Данте позволил инстинкту взять верх, и это было приятно.

Потрясенные голубые глаза смотрели на него сверху вниз, словно удивляясь, что он все еще здесь. Данте открыл рот и обнажил длинные клыки. Одним движением он перевернул девушку на спину и оседлал ее бедра. Он не пытался скрыть свою эрекцию, прижав незнакомку к себе, чтобы еще больше запугать. Данте искренне наслаждался страхом в ее глазах. Это означало, что она наконец осознала его присутствие.

– Не пытайся провернуть это снова, милая, – жестко произнес он сквозь клыки. Девушка заерзала под ним, возбуждая еще сильнее. Она приподняла бедра, и Данте вжался в них пахом. – Я немного на взводе. Давай попробуем начать сначала.

Тогда она ловко подпрыгнула, зацепив край его пениса, и толкнула Данте в бок. Его охватила чистая агония, и он упал, хватая ртом воздух.

В мгновение ока девушка оказалась на ногах. Данте услышал крик Бека и лязг металла о железо клетки. Не обращая внимания на боль, охваченный праведным гневом, Данте последовал за дикаркой. Он зашипел от боли в паху, но тут же вскочил на ноги. Незнакомка заметалась по клетке в поисках свободы. Данте ринулся за ней, зная, что никогда этого не допустит. Ей не уйти от него.

На лице Бека появилось зверское выражение, когда он занес меч над головой.

– Нет! – не своим голосом выкрикнул Данте. Бек замер. Меч в его руке завис в воздухе. Казалось, что замер весь шатер, будто само время остановилось. Данте уставился на свою жертву. – Я разберусь с ней!

Дикарка переводила взгляд с Данте на Бека, словно силилась понять, кто же представлял большую угрозу.

– Я не могу ее отпустить, – тихо сказал Бек. Все его внимание было сосредоточено на девушке. – Там Мегги и Киан. Я не допущу, чтобы она причинила им вред.

Данте понял. Если существовал хоть малейший шанс, что Мег или Киан даже на мгновение пострадают от этого существа, Бек убьет ее без раздумий. Его кузен любил немногих, но тем, кого Бек любил, он отдавал все свое сердце. Бек убьет и ради Данте. Но сегодня Данте нужно было кое-что помимо меча кузена.

– Я о ней позабочусь. – осторожно произнес он. Ему казалось, что эти слова были ему чужды, но он все равно выдавил их из себя. Данте нес за нее ответственность. С того самого момента, как он услышал ее мольбу. Он был единственным, кто понял, что она разумна, и он был единственным, кто мог спасти ее сейчас. Хотя ей может не понравиться, как он это сделает.

Бек зарычал, его охватило разочарование, и он опустил меч.

– Уж постарайся, и побыстрее!

Данте знал, как трудно было его кузену отступить. Король-воин привык брать все на себя. Бек прищурился и сосредоточился исключительно на дикарке. Он ждал, что она сделает хоть одно неверное движение. Данте придется быть осторожным. Бек кивнул ему и встал так, чтобы загородить вход в шатер.

Девушка повернулась к Данте и приняла боевую стойку. Она двигалась плавно, ее конечности плотно прилегали к земле. Она кружила вокруг Данте, каждый ее шаг свидетельствовал о грации и потенциальной жестокости. Данте наблюдал, как она преследует его, пока не выработал правила ведения боя. Он мог бы отнять у Бека меч, но это лишь докажет, что у него оружие лучше, чем у нее. Нужно было одолеть ее так, чтобы не осталось сомнений, кто здесь главный. Инстинкт доминирования над изящным существом, стоящим перед ним, был непреодолим.

Данте подражал ей, двигаясь в хищной манере. Он ощутил почти наркотическое умиротворение, поддавшись первобытным порывам. Стало проще. Мир сузился до двух человек.

Дикарка, похоже, поняла его намерения. Ее глаза превратились в щелочки, а губы упрямо сжались. Она протянула руку, словно хотела ударить его. Данте отреагировал мгновенно. Не сдержался. Он с силой отбросил ее руку, отчего раздался характерный шлепок. Незнакомка быстро отдернула руку, явно удивленная его жестокостью.

– Är du Första? (перев. со шведского: Ты Первый?) – задавая этот вопрос, девушка прикусила нижнюю губу.

– Ты встанешь на колени и возьмешь этот проклятый переводчик! – заявил Данте.

Он опустил руку в жесте, который дикарка ни с чем бы не перепутала. Он хотел, чтобы она встала перед ним на колени. Она не понимала, зачем ему это, но понимала, чего он от нее требовал.

– Рив, дай переводчик! Сейчас же!

Девушка отступила, но не сдалась. Ее взгляд скользил между Данте и дверью, которую охранял Бек. Было очевидно, что дикарка пыталась выбрать между борьбой и бегством.

– На колени! – Данте не позволит ей ни того, ни другого. Она встанет на колени и подчинится. Другого приемлемого исхода не существовало.

Девушка вдруг развернулась и побежала. Данте бросился за ней. Прежде чем Бек успел выхватить меч, Данте повалил ее на пол. Он безжалостно заломил ей руки за спину и прижал грудью к твердому грязному полу. Данте использовал свой вес, чтобы ее контролировать. Незнакомка сопротивлялась, но он доминировал над ее маленьким телом. Она выкрикивала проклятия, пока Данте, наконец, не надоело ее неповиновение.

Он обхватил ее запястья одной большой рукой, а другой рукой прижал ее лицом к полу и, повинуясь первобытному инстинкту, вонзил клыки прямо в нежные косточки ее шеи. Данте прикусил ее с нежностью, но безошибочно угадываемой силой, стараясь не повредить кожу. Дикарка замерла под ним. Единственным движением жертвы было прерывистое дыхание. Она прекрасно понимала, что он может сломать ей шею при малейшем усилии. Девушка находилась в его власти.

– Jag lämna (перев. со шведского: я сдаюсь), – произнесла она, затаив дыхание, и расслабилась под ним.

Данте испытывал безумную потребность одержать победу. Прелестная хищница лежала под ним неподвижно и безмолвно. Даже ее слова звучали покорно. Возникло непреодолимое желание стянуть с себя брюки и вонзиться в ее мягкость, заявляя о своем завоевании. Данте мог раздвинуть ее бедра и взять ее. Эта девушка принадлежала ему по праву боя. Теперь она его примет.

Вместо этого он глубоко вздохнул и сел, ослабив хватку на ее шее. Он не повредил кожу, но там, где вдавил клыки, остались две вмятины. Данте уставился на эти отметины, проведя по ним пальцем. Приложи он чуть больше силы, и ее кровь потекла бы ему в рот. Кровь консорта. Данте слышал истории. Кровь консорта была сладкой, слаще и насыщеннее любой пищевой таблетки. Если рассказы были правдой, ее кровь сделает Данте сильнее и быстрее. Все его инстинкты кричали о том, чтобы он вонзил клыки в плоть незнакомки и насытился. В тот момент ему нереально захотелось есть, хотя голод тут был ни при чем.

Но Данте не был животным. Он был современным вампиром, и ему нужно было завершить дело до конца.

– Переводчик, – скомандовал Данте, протягивая руку.

Рив немедленно отреагировал. Устройство лежало на ладони Данте, и он приложил его к нежной коже незнакомки прямо за ее левым ухом. Переводчик исчез, безболезненно проникнув под кожу.

– Моему консорту нужна ванна. Проследи, чтобы ее подготовили. – Данте не сдвинулся с места, поглаживая шею дикарки. Она все еще лежала под ним, ее глаза были закрыты, а поза – абсолютно покорной.

Это заполнило какую-то пустоту внутри Данте, чего, как оказалось, ему так не хватало.

– Твоему консорту? – переспросил Рив. В голосе гнома безошибочно угадывалось потрясение.

– Данте, ты что несешь? – изумился Бек.

– То, что слышишь. – усмехнулся Данте и взглянул на гнома. – Я забираю ее. Тебе нужны наличные или чек подойдет?

* * *

Кайя сидела тихо, пока Первый проверял воду. Она не знала, зачем ему понадобилась такая большая чаша, но многое в этом странном мире сбивало ее с толку. Она не сводила глаз с Первого. Она подумывала о том, чтобы снова убежать, но он так быстро ее поймал. Она все еще помнила тот момент, когда он впился клыками в ее шею и доказал, что он альфа. Кайя ошиблась. Она считала его слабым, но он явно был Первым в этой стае.

– Ванна, – произнес он.

В этом странном языке, на котором он говорил, было еще много слов, но слово «ванна», похоже, выделялось особо. Мужчина быстро заговорил с существом в колпаке. У Кайи заурчало в животе. Эти лилипуты были шустрыми. Ей еще не удалось поймать ни одного. Возможно, теперь, когда она вырвалась из клетки, ей удастся полакомиться каким-нибудь толстячком. Однако особенно полакомиться Кайя планировала только самцом, который разговаривал с мужчиной с острыми когтями. Именно этот самец запер ее в клетке. Маленькая самка приносила Кайе свежее мясо и пела, пока работала в шатре. Кайя находила эти звуки успокаивающими. Маленькая самка разговаривала с ней. Кайя не знала слов, но, казалось, за ними скрывалась доброта. Кайя понимала, что не должна была этого делать, но она привязалась к самке и не стала бы ее есть.

Конечно, пока она ничего не предпримет. Первый не сводил с нее глаз. Как только Кайя попыталась встать, он подошел, положил руку ей на шею и заставил опуститься обратно. Он сказал что-то вроде «подожди». Кайя подумала, что это означало «сидеть». Он был здесь Первым, поэтому она подчинилась.

Когда они вошли в шатер, Кайя решила, что крупный мужчина с темными волосами и мечом – это лидер. Теперь же она отвергла этот факт. У него не было ни клыков, ни когтей, насколько она могла судить. Меч у него был потому, что он не умел сражаться руками. Тот, с рыжевато-золотистыми волосами, был лидером. Именно он заставил ее подчиниться. Он не использовал для этого магию. Даже если бы использовал, Кайя все равно боролась бы с ним, как боролась со своим похитителем и этими лилипутами. Она уважала лидерство этого Первого, потому что оно было естественным.

Он был совсем не похож на того Страшного монстра.

Кайя в кои-то веки задумалась о случившемся.

Путь до гор, о которых говорил Стеллан, не занял много времени. В холодном лесу Кайя предпочла остаться в своем волчьем обличье. Находясь вдалеке от маленькой долины, в которой она выросла, Кайя повидала много чудес. В горах обитали ледяные великаны, их массивные формы были слишком велики. Она спряталась от них глубоко в снегу, и они прошли мимо нее. Она восприняла это как знак Фрейи, что ее поиски будут плодотворными.

Кайя свободно охотилась. Без ограничений, связанных с рангом, она питалась гораздо лучше, чем в стае. Сначала ее добычей были кролики, а затем небольшие лани. Когда у нее прибавилось сил, она в одиночку завалила оленя. О, Кайя досыта наелась! Впервые в жизни ее желудок был полон. Неделя, проведенная в горах, оказалась до странности приятной. Оставшись одна, Кайя почувствовала себя сильной и способной на многое. Ее приемная мать ошибалась. Она не умерла. Да, ей было одиноко. Но даже в стае она чувствовала себя одинокой.

Кайя искала волшебную дверь, о которой говорил Стеллан, но Страшный монстр нашел Кайю первым. Он был высоким, не таким высоким, как ледяные великаны, но намного выше нее. Худощавое телосложение противоречило его силе. Кайя недооценила его, как и Первого. Ей следовало бежать, но вместо этого она на него набросилась. И все же, будь это просто силовая битва, Кайя его победила бы. У Страшного монстра было оружие. Когда он вонзил его ей в руку, Кайя почувствовала ужасную боль. Силы покидали ее, и она обернулась, сама того не желая. Только что она была сильной волчицей, а в следующее мгновение стала маленькой и хрупкой, замерзающей в снегу. Кайя до сих пор помнила, как морозный воздух и снег впивались в кожу. Холод буквально обжигал. Она пыталась снова обернуться. Ей нужен был мех.

– Бесполезно, светящаяся, – сказало существо. Страшный монстр прекрасно говорил на ее языке. – Ты не обернешься. Не сопротивляйся. Я назначу за тебя хорошую цену. Когда-нибудь моему клану придется поблагодарить этого болвана Торина. За последние десять лет мы заработали на работорговле больше, чем рассчитывали. Веди себя хорошо, маленькая собачка, и скоро у тебя будет новый хозяин, который о тебе позаботится.

Страшный монстр подхватил Кайю на руки и понес. Ее вес ничуть не замедлил его шага. Он нашел пещеру с мерцающим входом, и когда они вошли в нее, Кайя оказалась в другом мире. Там было тепло и не было ни малейшего намека на снег. Дорога до деревни и клетки Кайи заняла целый день.

Кайя покачала головой и вернулась в настоящее. Поначалу она беспокоилась, что попала в Хель, место, куда волки отправлялись умирать, но этот Первый заставил ее усомниться в этом. Должно быть, он и есть тот самый хозяин, о котором говорил Страшный монстр. Она наблюдала за ним, стараясь не выдать своего восхищения. За те дни, что она провела в клетке, она видела нескольких самцов. Никто из них не показывал ей свои великолепные клыки и когти. Все мужчины, похоже, были в ужасе от нее. Они смотрели на нее с презрением, как и вся стая. Этот Первый не боялся ее. Он сражался с ней. Сражался за нее.

– Пойдем, – велел он, и его голос приобрел ту глубокую интонацию, которая ее так притягивала.

Глаза Кайи расширились. Это слово имело для нее смысл.

– Ты хочешь, чтобы я кончила (прим.: игра слов: to come – идти; кончать)?

– Очень круто, – произнес второй мужчина с волосами цвета полуночи. Такое впечатление, что их было двое.

После того, как Кайя успокоилась и смирилась с доминированием Первого, этого черноволосого мужчину впустили в палатку вместе с симпатичной рыжеволосой женщиной. Он и мужчина с мечом не позволили своей женщине приблизиться к Кайе так близко, как той явно хотелось. Она возмутилась, но послушалась, когда на нее рыкнул тот, что с мечом.

– Мне вовсе не холодно (прим.: игра слов: cool – холодный; классный, крутой), – возразила Кайя. Их речь внезапно обрела смысл. Казалось, они изучали ее язык. А может, и в самом деле здесь не обошлось без магии.

Второй темноволосый мужчина широко улыбнулся. Казалось, он улыбался за них двоих.

– Я не о температуре, дорогая. Я провел прекрасную ночь со своей женой. Это человеческое выражение. Оно означает, что я считаю технологию очень продвинутой. Нужно будет разобрать один из переводчиков на части и понять, как он работает.

– Говори понемногу, Киан, – нахмурился Первый. Кайе понравилась тонкая морщинка, пролегшая между его бровями. – И она совсем не понимает сленг.

– Что такое сленг? – спросила Кайя.

Первый повернулся к ней. Его глаза казались добрыми, он подошел и опустился на колени. Он взял ее за руку. Его кожа была прохладной на ощупь, но Кайе нравилась.

– Это значит, что будет трудно, милая. Доверься мне. Будут слова, которых ты не поймешь.

Кайя не «поняла» и половины из того, что он сказал. Но поняла его просьбу. Он просил ее довериться ему. Она вдохнула. Первый был так близко к ней. Она открыла свои чувства и позволила ему наполнить себя. О, ей нравился его аромат! Кайя наклонилась и уткнулась носом в его шею. От него пахло множеством интересных вещей. Под всеми этими запахами скрывался его собственный аромат. Она вздохнула, уловив его возбуждение. Он был заинтересован в ней. Она почувствовала, как ее тело откликнулось. Первый хотел ее.

– Эй! – зло крикнул тот черноволосый мужчина, что был с мечом.

– Отойди, Бек. – Первый не шевелился и позволил ей обнюхать себя. Он оказал ей честь, позволив подойти так близко. Да еще и на глазах у сородичей. Никто настолько не подпускал к себе Кайю в ее собственной стае. – Она не сделает мне ничего плохого.

Какое-то мгновение она наслаждалась им. Она никогда не находилась так близко к другому существу. Даже когда Свен овладел ею, он просто поставил Кайю на колени и вошел в нее сзади, пока кто-то из его сородичей удерживал ее. Он не позволил ей прикоснуться к коже и вдохнуть его аромат. Ей нравилось тепло Первого и слабый звук его сердцебиения. Она вдыхала его аромат, запоминая.

Через мгновение Кайя отстранилась. Первый с любопытством посмотрел на нее. Он был таким красивым, с живыми зелеными глазами и чувственными губами. На его лице не было волос. У него была идеальная кожа, и Кайе захотелось провести пальцем по мужественной линии его подбородка.

– Надеюсь, это не было формальным приветствием, – усмехнулся Первый, отчего у Кайи внутри все затрепетало. – Боюсь, я не смогу ответить тем же прямо сейчас. От тебя ужасно воняет, милая.

Она нахмурилась, ее сердце замерло. Ему не нравился ее запах. Это был плохой знак. Кайя подавила эмоции. Ей стоило догадаться. Стая всегда говорила, что она проклята. И никому не нужна. Надо было остаться одной, а не пытаться найти новую стаю. Теперь Кайя попала в мир, который не понимала. Она даже не могла обернуться.

– Эй, – тихо позвал Первый. Он обхватил ее подбородок и заставил поднять взгляд. Его голос перешел на музыкальный, ласкающий слух тон. – Все хорошо. Вымоем тебя, а потом я буду обнюхивать тебя сколько захочешь. Научишь меня всем своим извращенным приемчикам. Увидишь, что я терпимый. Просто там, откуда я родом, принято не вонять… всем тем, чем воняешь ты. Пойдем.

Он встал, грациозно выпрямив свое мускулистое тело. Кайя внимательно рассмотрела его. Похоже, он не требовал от нее немедленного подчинения. Он казался терпеливым Первым. Возможно, именно поэтому остальные его слушали. Он был высок, пожалуй на целую голову выше Кайи. Когда она стояла, ее голова умещалась под его подбородком. Она оценила его жилистое телосложение. Первый снял странную одежду, прикрывавшую его грудь, и теперь Кайя любовалась его крепкими мускулами. Он отличался от самцов стаи. У него не было шерсти на груди. И Кайе это понравилось. Его кожа была бледной, почти светящейся. На его теле не было жира. Живот был покрыт мышцами, которые переходили в стройные бедра. Брюки прикрывали ту часть его тела, которую Кайя хотела бы увидеть. Ей стало любопытно, позволит ли Первый взглянуть на его мужской орган. Он был таким же красивым, как и все остальное в нем?

Данте улыбнулся, глядя на нее сверху вниз.

– Рад, что тебе понравилась упаковка, милая. Это значительно упростит наши отношения. А теперь давай приведем тебя в порядок.

Кайя удивленно и радостно ахнула. Она поняла. Он хотел, чтобы она сама привела себя в порядок. В волчьем обличье сделать это было бы проще, но она и так справится, если ему так хочется. Кайя кивнула и решила начать со своих рук. Она облизала одну руку и нахмурилась. На вкус она была не очень приятна.

– Оу! – воскликнул Первый. Кайя подняла голову. Похоже, он был просто в ужасе.

– Думаешь, ее вырастили волки? – Рыжеволосая женщина смотрела на нее круглыми глазами. Кайю охватил стыд. Она была глупа, как и утверждали в стае. Она не понимала даже самых простых команд. Должно быть, это отразилось в ее глазах, потому что женщина смягчилась. – Прости. Я не хотела тебя обидеть. Мы не вылизываем себя.

– Ошибаешься, любимая. Бек часто приказывает тебе вылизать его дочиста, – возразил более добрый из двух темноволосых мужчин, за что получил от женщины удар локтем в ребра.

Первый нахмурился, глядя на них.

– Здорово, ребята. Пусть думает, что мы все извращенцы.

– Она скоро и так это поймет, – сказал мужчина и отступил назад, чтобы избежать еще одного удара локтем. Его близнец громко рассмеялся.

Первый бросил на них неодобрительный взгляд, который смягчился, когда он снова повернулся к Кайе.

– Как тебя зовут, милая?

– Зовут? – Кайя не узнала этого слова. Магия, которую они использовали, действовала только частично. Поэтому многое из того, что они говорили, было ей непонятно.

– Данте. – Первый похлопал себя по груди. – Такое имя мне дали люди. А как называют тебя?

Люди называли Кайю по-разному. Она покраснела, вспомнив, некоторые прозвища. Она выбрала себе «имя» в возрасте восьми лет, хотя члены стаи все еще отказывались его использовать, предпочитая называть ее «существом». Она не станет говорить об этом. Здесь можно было скрыть свой стыд.

– Кайя. Я – Кайя. Мне нравится это имя. Это значит «чистая».

– Кайя, какая ирония судьбы. – рассмеялся Первый. Кайя почувствовала, как в груди зародилась сладость. Впервые она услышала имя, которым называла себя, из уст другого человека. Первый улыбнулся ей. Он коснулся своей груди. – Ты – Кайя, а меня зовут Данте.

– Данте, – повторила она, пробуя слово на языке. Данте, Первый.

– Идем, – позвал Первый. Он протянул руку и помог ей подняться. – Мег, у тебя есть с собой что-нибудь, что смоет вонь? Мне кажется, под слоем грязи прячется симпатичная девушка.

Женщина протянула Первому квадратик. Он был розовый, и Кайя почувствовала приятный цветочный аромат. Она надеялась, его не придется съесть. Квадратик не был похож на что-то съедобное. Первый взял квадратик и потащил Кайю к воде. Возможно, она должна была попить. Она наклонилась и понюхала воду. Вода казалась вкусной, хотя была немного горячей.

– Нет, милая, – сказал Первый. – Залезай. Я хочу, чтобы ты искупалась.

Ее глаза расширились, и Кайя выдернула пальцы из его ладони. Он хотел, чтобы она погрузилась в воду? Однажды она видела, как двое членов стаи провалились под лед на пруду. Они боролись и, в конце концов, ушли под воду, и их больше никто не видел.

– Нет, – покачала головой Кайя.

Она не даст себя утопить! Она не сделала ничего плохого! Кайя уперлась ногами в пол, чтобы ни на шаг не приблизиться к этому маленькому пруду.

– Да, – вздохнул Первый. – Послушай, ничего не выйдет, если ты не вымоешься. Вампиры – существа привередливые. Обостренные чувства и все такое. Давай приведем тебя в порядок, а потом поговорим. Видишь ли, у меня есть планы, и ты, дорогая, в них участвуешь.

Кайя не знала, как ему объяснить. Она утонет! Она отстранилась и попыталась обернуться. Из горла вырвался стон разочарования. Конечности не слушались. В этом облике она была слаба. Почему, о, почему она не могла обернуться? Она попыталась вырваться из рук Первого. Ей так хотелось сбежать! Сбежать и никогда не возвращаться. Она нашла бы место, где есть лес. Она бы вечно жила одна.

– Перестань сопротивляться, – устало произнес Первый. Он схватил ее за руку и попытался подтащить к маленькому пруду.

– Прикажи ей, Данте. – произнес темноволосый мужчина с мечом.

Первый не отпускал ее. Кайя боролась с ним. Они снова оказались в тупике.

– Я только что это сделал, Бек.

– Нет. Ты был вежлив. Так не пойдет. Она не реагировала на тебя, пока ты не заставил ее подчиниться, а потом пошла за тобой, как милая девочка. Животные все такие. Они дерутся и кусаются, пока не покажешь им, что ты их хозяин.

– Она не животное! – раздраженно возразил Первый.

– Мегги тоже, но поверь, наша жизнь стала легче, как только я взял ее под свой контроль, – ответил Бек.

– Можно подумать, – фыркнула рыжеволосая.

Тот, кого звали Бек, стоял теперь слишком близко. Он уставился на Первого.

– Прикажи ей. Если ослушается – заставь. Это необходимо. Она напугана. Мы понятия не имеем, откуда она взялась и что ей пришлось пережить. Она успокоилась, как только поняла, что ты сильнее ее. Так она чувствует себя в безопасности. Сначала ей нужно доминирование, а потом доброта. Возьми все под свой контроль, или это сделаю я.

Кайя боролась с Данте изо всех сил. Ей не нравился этот черноволосый мужчина. Он был крупнее Первого и, вероятно, жесток. О какой доброте он говорил? Слово не поддавалось переводу. Почему Первый позволил ей приблизиться, а потом решил убить? На глазах у Кайи выступили слезы. Это было ей ненавистно. Хельга давала Кайе пощечины каждый раз, когда та плакала. Это было проявлением слабости. Она тихо зарычала, пытаясь скрыть слезы.

– Нет! – Первый зарычал в ответ. – Ты будешь делать, как я говорю! Не заставляй меня причинять тебе боль. Я не хочу этого, но поступлю иначе, если это поможет сохранить тебе жизнь. Если сбежишь, Бек тебя поймает. Все понятно?

Он говорил слишком быстро, и она толком не слушала. Мужчина – Бек – снова схватился за меч. Мег встала за спину второго мужчины, который был добрее. Кайя оттолкнулась, пытаясь снова ударить Первого в пах. Она была окружена и не могла обернуться, но без боя не сдастся.

Первый зарычал на нее, и она снова оказалась на полу. Кайя почувствовала его руку на своей шее.

– Ты моя, – прорычал Первый, обдавая ее шею горячим дыханием. – И будешь делать то, что я говорю. Иначе у нас будут проблемы. Может, я и не играю в БДСМ, дорогая, но, уверяю, что отшлепаю твою сладкую попку, если понадобится.

Кайя обмякла. У нее потекли слезы, и на этот раз их было не остановить. Возможно, было бы лучше, если бы ее бросили умирать после предательства отца. Кайя тогда была младенцем. Ей было бы все равно. Она бы заснула снежным сном и никогда не проснулась.

– Проклятье! – Первый поднял ее и обнял. Она снова ощутила его аромат. Кайя не сопротивлялась. Он был теплым и так приятно пах. Она заплакала и позволила ему усадить ее к себе на колени. – Почему ты борешься со мной, милая?

– Я не хочу умирать, – тихо призналась она. Она не знала почему. В Вальгалле должно было быть чудесно, но она боялась, что попадет в Хель.

– Что? Я не пытаюсь убить тебя! Я пытаюсь тебя помыть! – удивленно распахнул глаза Первый.

Кайя пристально смотрела на него, не чувствуя лжи.

– Члены моей стаи утонули, попав в воду.

Первый погладил ее по щеке.

– Обещаю, что не дам тебе утонуть. Вот как мы поступим. Ты залезешь в ванну и смоешь с себя всю грязь. Рив уже готовит воду для новой ванны. Мы выльем грязную воду, и потом я полежу с тобой. Хочешь?

Кайя понимала, что у нее не было особого выбора. Первый был единственным, за что она цеплялась в этом странном мире. Если он предаст ее, по крайней мере все закончится. Но если он не лгал, возможно, она нашла что-то хорошее.

Когда Первый встал, Кайя последовала за ним.

Глава 4

– Какого черта ты делаешь, Данте?

Данте заставил себя обернуться. Он не хотел этого делать. Он наслаждался видом Кайи, когда Мег намыливала ей волосы. Кайе потребовалось некоторое время, но она наконец-то начала приводить себя в порядок. Пришлось очень долго гладить ее и держать в объятиях. Это был единственный способ ее успокоить. Яркие голубые глаза умоляли его защитить ее, и Данте не смог отказать. Он почувствовал, как его сердце сжалось от сладких всхлипов, которые она издавала, пытаясь привыкнуть к воде. Он дал ей понять, что доволен ее смелостью. В его словах не было ни шуток, ни сарказма. Кайе действительно потребовалось немало усилий, чтобы забраться в ванну.

Теперь она закрыла глаза, пока Мег массировала кожу ее головы. На лице Кайи было мечтательное выражение. Казалось, она наслаждалась прикосновениями. Какая чувственная малышка. Если ей нравилось, когда ей моют волосы, то как ей понравится массаж тела? Данте захотелось провести руками по ее мягкой коже и почувствовать ее реакцию.

– Данте! – голос Бека вырвал из фантазии. – Я задал тебе вопрос. О чем ты только думал, покупая эту девушку? Ты что, с ума сошел?

Он глубоко вздохнул. Громкий спор с кузеном лишь напугает Кайю.

– Я купил себе консорта, брат… Вампиры делают это каждый день. Или тебе напомнить, что ты купил Мег в этом самом шатре?

– Я сражался за Мег, – поправил Бек. – Как и ты должен был сражаться на турнире за Кайю. Причина, по которой ты не сражаешься, в том, что никто больше не хочет ее брать. Это должно тебе о чем-то говорить!

По традиции гномы взимали вступительный взнос за участие в турнирах, которые проводили. Призом был консорт. В крупном турнире могло участвовать от двадцати до тридцати бойцов. Данте считал плюсом то, что ему не придется пачкать одежду. Он решил не говорить об этом своему кузену-воину.

– Я согласился заплатить золотом сумму, равную десяти турнирным сборам, – заверил его Данте. – Рив отдаст демону достойную долю. Это решит проблему для всех. Хватит волноваться.

– Я волнуюсь не о Риве. А о тебе. – поджал губы Бек. – Ты же не веришь всерьез, что она станет подходящим консортом. Она даже не в курсе, что такое ванна.

– Мег тоже была не из этого мира, – заметил Данте. Он быстро начал раздражаться на своего кузена, что было неразумно. Он ведь должен быть в восторге. Именно на такую реакцию Данте рассчитывал. Кайя была идеально неподходящей. Даже если бы он сильно постарался, то не нашел бы более пригодной кандидатуры. И все же оценка Бека его задела.

– Мег очень умна, – совершенно надменным голосом произнес Бек, и это высокомерие вывело Данте из себя. – Возможно, она и прибыла из другого мира, но у нее были практические знания о существах, которые ее окружали.

– Да, именно поэтому ее чуть не сожрал келпи, – парировал Данте. Мег потребовалось время, чтобы привыкнуть к своему новому дому.

Бек пожал плечами, переводя взгляд на жену.

– Я и не говорил, что она всегда использовала их с умом. Она прекрасно приспособилась. Из нее получилась отличная королева. А Кайя никогда не приспособится. Она практически одичала. Как она будет жить в мире вампиров? Ты правда думаешь, что она будет счастлива в твоем пентхаусе, станет ходить на чаепития с другими консортами и посещать благотворительные балы?

Опять же, эту часть плана Данте разработал, чтобы обойти отцовские указы. Он с трудом представлял, как Кайя сидит в большом элегантном пентхаусе и выпивает с его родителями, сестрой и ее консортом до того, как их позовут на ужин. Данте со своим отцом и сестрой обсуждают дела, а Кайю отводят в роскошную столовую, и она делает все, что делают консорты во время ужина. Скорее всего, говорят о моде и последних выпусках телешоу.

Но Кайя не знала, что такое телешоу. Данте сомневался, что она знала, что такое одежда.

– Понимаешь, к чему я клоню? – вполне доброжелательно продолжил Бек. – Слушай, Киан рассказал о том, как с тобой поступил дядя Дон. Возможно, тебе это не понравится, но я думаю, он прав. Тебе действительно нужно найти консорта. Давно пора, но Кайя не подходит. Я обсудил ситуацию с Ривом, и, если твоя семья оплатит ее выкуп и внесет солидный аванс за следующего подходящего консорта, Рив предоставит тебе право первого просмотра. Он организует частную сделку при условии, что твой отец одобрит женщину. Я уверен, что одобрит. Рив не стал бы заключать такую сделку с другой вампирской семьей. Я заберу Кайю и найду место, где она будет счастлива. Ты получишь своего консорта, а Кайя будет свободна.

Данте выпустил когти, услышав слова кузена. Руки дернулись от желания вцепиться ему в горло. Его охватило праведное чувство собственника, которое он никогда не испытывал раньше.

– Я купил Кайю. И заплатил за нее полную цену. Потратил на это свои деньги. Я подписал документы менее десяти минут назад. Рив угрожает аннулировать сделку?

Бек отступил на шаг, его глаза расширились, когда он увидел руки Данте.

– Вовсе нет. Послушай, брат, ведь никто не говорит, что у тебя не может быть консорта. Их привозят сюда каждые пару недель. Наберись терпения.

Кузен сочувственно похлопал его по плечу, и Данте, не задумываясь, оттолкнул его руку. Бек сжал вторую руку в кулак, но Данте чувствовал его желание подраться. В глубине души он надеялся, что большой Фейри уступит. Данте надоело, что с ним обращались как с идиотом.

– Не лезь в мой брак! Если не хочешь принять Кайю, то убирайся обратно в свое королевство! Я позабочусь о своем консорте.

Данте обернулся и заметил бледное лицо Мег. Она с тревогой наблюдала за происходящим. Кайя открыла глаза, но не выглядела встревоженной. Она, прищурившись, наблюдала за Беком, словно готовая напасть, если тот сделает шаг в сторону Данте.

– Все в порядке, милая. – Данте глубоко вздохнул и немного успокоился. Кайе не нужны были новые драмы. Она должна быть уверена, что Данте спокоен и держит себя в руках. Гномы принесли вторую ванну. Та вода, в которой мылась Кайя, стала грязной. – Бек не причинит мне вреда. Он уже уходит.

– Мы уходим? – спросил Киан, входя с ведром горячей воды.

– Нет, – нахмурившись, ответил Бек. – Данте ведет себя неадекватно.

Мег встала и взяла полотенце, пока гномы готовили чистую ванну. Кайя встала.

– Эй! – Данте быстро завернул ее в полотенце. Раньше он не обращал особого внимания на ее наготу. Кайя была вся в грязи. Теперь, когда ее бледная кожа стала чистой и сияла, как жемчужина, возникли проблемы. – У нас ведь гости.

– Да, вот они: Мег, Киан и Бек. – кивнула Кайя.

Она улыбнулась, указывая на каждого, и, казалось, была рада, что запомнила их имена.

– Да, и другим мужчинам незачем видеть то, что принадлежит мне, – пробормотал Данте. – Они уже уходят.

– Понял, про что я? – спросил Бек, глядя на своего близнеца. – Неадекватный. Он не слушает меня, Киан. Поговори с ним. Она дикая. Ей нужен дом с большим участком земли и местами, где можно побегать. Я думал о лесах за деревней. Если она пообещает не нападать на наших жителей, это будет прекрасно. В лесу много дичи. Что думаешь, Кайя? Ты бы хотела пожить одна в лесу?

Данте почувствовал, как ее маленькая ладошка скользнула в его ладонь. Она плотнее укуталась в полотенце. Ее улыбка исчезла.

– Первый не хочет меня?

– Первый? – переспросил Бек.

Кайя склонила голову в сторону Данте.

– Да. Мне показалось, Первый желает спариться со мной. Он позволил мне интимные прикосновения. Я не понимаю. У него уже есть пара? Нашему Первому разрешено спариваться с любой из женщин. Теперь я чистая. И буду всегда чистой, если требуется.

Ее большие глаза просто убивали Данте. Что такого было в этой миниатюрной девушке, что она ударила его под дых? И в пах. Проклятье, она была прекрасна. Она совершенно отличалась от всех женщин, которых он встречал раньше.

Данте подхватил ее под мышки и вытащил из воды. Гномы немедленно убрали грязную ванну. Новая ванна была готова. Гномы принесли все, что он просил, включая виски. Для Кайи был приготовлен стакан воды.

– У меня действительно есть пара, хотя там, откуда я родом, мы используем слово «консорт». Ты мой консорт, Кайя. Я подписал документы несколько минут назад. По закону ты принадлежишь мне. Это понятно?

Она снова улыбнулась, и на этот раз ее лицо озарилось счастьем. Ее каштановые волосы начали завиваться, и Данте залюбовался изящной линией ее шеи.

– Ты заявляешь на меня права?

Он поддался искушению, слегка коснувшись ее фарфоровой кожи.

– Именно. Я позабочусь о тебе.

– Ты сам не понимаешь, что говоришь! – вмешался Бек.

– Оставь их, брат! – сказал Киан твердым, властным голосом. – Данте знает, что делает. А если не знает, то разберется. И сам о ней позаботится.

Между близнецами повисла долгая пауза. Данте был удивлен, когда Бек отступил и коротко кивнул.

– Что ж, хорошо. Оставляем вас на брачную ночь. Нам выделили соседний шатер. Только позови, и я приду.

– Не нужно спасать меня от женщины, – поморщился Данте. Даже для него самого это прозвучало жалко.

Бек внимательно изучал Кайю.

– Надеюсь, больше сюрпризов она не преподнесет, брат. Ну, мы пойдем, пристроим нашу жену на вечер.

– Да, ее определенно нужно кое-куда пристроить, – широко улыбнулся Киан.

Мег покачала головой, но бросила на мужа ласковый взгляд. Она подошла к Данте.

– Уверен в том, что делаешь?

– И ты туда же? Считаешь, я не справлюсь?

– Нет, на самом деле я думала о ней. Странно, но она выглядит невинной.

Кайя нахмурилась. Казалось, она пыталась что-то понять.

– Первый велел тебе уйти. Ты не боишься Первого?

Мег хватило наглости ухмыльнуться.

– Боюсь Данте? Только если бы я была кошкой. Или бутылкой виски. Он запросто справляется с подобными вещами, если ты понимаешь, о чем я.

– Не понимаю, – покачала головой Кайя.

– Знаю, – вздохнула Мег и отступила. – Увидимся утром, Кайя. Если тебе что-нибудь понадобится, мы в соседнем шатре. Спокойной ночи.

Кайя отбросила полотенце, как только остальные ушли. В этом не было никакого эксгибиционизма. Просто она чувствовала себя комфортно в своей наготе. Данте стало не по себе от своего наряда. Его мужское хозяйство пыталось вылезти из штанов.

– Тебе надо почаще бить их. Кажется, они тебя не боятся. – Кайя наклонилась и понюхала виски. Сморщив нос, она взяла стакан с водой и выпила его залпом.

Данте не сдержал смеха, услышав это предложение. Он также не мог не заметить, что остался наедине с обнаженной женщиной, которой был практически обязан овладеть. Он подписал бумаги, в которых обещал иметь ее, и иметь часто.

– Бек, Киан и Мегги – моя семья, милая. Не думаю, что мне придется их избивать. – Данте повернулся и стянул штаны с бедер. Он отбросил их в сторону, но умные наниты сами сложили брюки в аккуратный квадрат.

Кайя отпрянула.

– Это волшебное покрытие. – Будет забавно показать Кайе его мир. – Уверен, оно кажется тебе таким. Поверишь, если я скажу, что это крошечные машинки, которые производит конкурирующая корпорация? Мы пытались создать такую же линию в «Деллакорп». И наши машинки развили свой собственный интеллект и атаковали людей, которые их носили. Мы попали под суд, скажу я тебе.

Кайя уставилась на брюки.

– Что такое машинки?

Данте решил оставить эту часть обучения на потом. Он опустился в ванну, надеясь, что тепло немного ослабит его бушующую эрекцию. Ему приходилось разговаривать сквозь клыки. Эти проклятые штуки никак не хотели исчезать.

– Не заморачивайся. Иди сюда, Кайя.

Она не мешкала. Осторожно вошла в ванну и устроилась между ног Данте, спиной к нему. Прислонилась к нему и вздохнула.

– Мне нравится тепло. Там, откуда я родом, очень холодно. Никогда не думала, что бывает настолько тепло.

Ее плечи прильнули к его груди, а маленькая попка прижалась к паху Данте. Нет, тепло совсем не помогало. Длинный и толстый мужской орган Данте упирался в спину Кайи.

– Хочешь вернуться в тот дом, из которого тебя забрали? – Данте хотел успокоить свою совесть. Если у Кайи есть дом и муж, возможно, ему стоит попросить Бека помочь ей найти дорогу обратно. Его естество между ног отчаянно протестовало.

– Нет, – тихо ответила Кайя. – Я не хочу возвращаться. На самом деле у меня нет дома.

– Почему ты называешь меня Первым? – Данте стало любопытно. – Так у вас называют вождя народа?

Он не упомянул, что не являлся вождем. Или же все изменилось? Данте ведь был для Кайи кем-то вроде лидера.

– Первый – самый главный, – объяснила Кайя. Она говорила медленно, словно взвешивая каждое слово. – Он первый в стае, а его пара обычно первая среди женщин. Он выбирает сильную партнершу. Поскольку они первые, им достается лучшее мясо и самое теплое место для сна. Вторым достается чуть похуже, понимаешь?

– Да. – Данте обнял Кайю за плечи, наслаждаясь гладкой кожей. Он вдыхал ее аромат. Ее голова склонилась к его лицу. Теперь от Кайи пахло цитрусами и мылом. Это было то же самое средство, которым пользовалась Мег, но на Кайе оно пахло иначе. – Получается у каждого в стае есть свой номер? Какой номер был у тебя, милая?

Данте почувствовал, как она сникла.

– У меня не было номера. Мне не разрешалось продвигаться по службе, так что номер был мне не нужен.

– В смысле?

– Мой отец пытался стать Первым. И проиграл. Стая казнила моих братьев и отца. Мама умерла при моих родах. Я осталась одна. Я была самкой. Мне позволили жить, но места в стае не выделили.

Ее слова звучали ровно, словно Кайя изо всех сил старалась скрыть свои эмоции, но Данте чувствовал, что за ними скрывалась боль. Он подумал о странной связи, которую почувствовал с этой девушкой с того момента, как увидел ее. Его охватило беспокойство. Данте предпочитал думать о том, как овладеет ею. Это не вызывало в нем никаких странных защитных инстинктов. Он разбирался в сексе, но чувствовал необходимость сначала установить основные правила.

Кайя была умна. Она поймет, какую сделку Данте планирует с ней заключить. Они станут партнерами.

– Извини. Я не претендую на понимание твоего народа, хотя, полагаю, мой народ в некотором роде столь же жесток. – Когда конкурирующая корпорация разорилась, никто не пришел на помощь их владельцам. Данте вспомнил человека, с которым вместе учился в школе. У того были неприятности, и в итоге ему пришлось переехать с уровня пентхауса почти на улицу. Данте был уверен, что никто из его знакомых больше не общался с этим человеком. Их народы не так уж сильно отличались друг от друга.

Кайя вздохнула и прижалась к нему.

– Теперь я здесь. Стеллан был прав. Хорошо, что я уехала из своего дома. Я буду твоей парой. Я позабочусь о том, чтобы у тебя было самое вкусное мясо и самая красивая постель для ночлега. Думаю, из того толстячка получится отличный пир. Завтра я для тебя его поймаю.

Данте застыл, разрываясь между смехом и настоящим шоком.

– Ты говоришь о Риве?

– Я не знаю, как его зовут. Он маленький и злобный, но в нем много мяса. Теперь, когда я выбралась из этой странной клетки, я поймаю его на ужин.

– Стоп, милая. Нельзя есть гномов, – быстро объяснил Данте. Кайя повернула к нему голову и выглядела смущенной. – Гномы – наши друзья. Нельзя их есть. – Кайя все еще выглядела неуверенной. Данте решил последовать совету Бека. Он понизил голос. – Нельзя убивать тех, кто разговаривает, Кайя.

Она сладко надула нижнюю губу, но кивнула.

– Поняла. Хотя не поняла почему. У них даже нет клыков или когтей. Было бы легко…

– Я сказал «нет», – твердо произнес Данте. Он снова притянул Кайю к себе. Ему нравилось быть с ней сильным. Было приятно, что кто-то для разнообразия воспринимал его всерьез. Он обнял Кайю за талию. Она была такой милой в его объятиях. Кайя расслабилась, и Данте накрыл ладонями ее округлую грудь. Кайя ахнула, когда он большими пальцами скользнул по ее соскам. – У тебя был любовник?

Казалось, ее отвлекли его пальцы, ласкавшие соски, но девушка сумела ответить.

– Только один. Лишь Второму удалось поймать меня и прижать к земле для спаривания, хотя ему и потребовалась помощь. От остальных я сбежала.

Данте быстро почувствовал отвращение к тому миру, из которого она прибыла.

– От меня ты тоже планируешь сбежать, милая?

Он этого не допустит.

– О, нет, – счастливо вздохнула Кайя. – Ты заявил на меня права. И называешь по имени. Я сбежала от остальных, потому что они не собирались претендовать на меня. Они хотели меня использовать и жить дальше.

Неприятное чувство кольнуло Данте в самое нутро. Он использовал Кайю, но и она использует его. Она ведь что-то получит от их соглашения.

– Нам с тобой нужно все обсудить. У нас, скорее всего, совершенно разные представления о том, как происходит спаривание. В некотором смысле мы женаты, но нам следует относиться к этому проще, понимаешь? В моем мире женатые люди не обязательно остаются вместе навсегда.

Кайя внезапно села и повернулась. Теперь ее взгляд был настороженным и неотрывно следил за его лицом.

– Скажи, что хочешь сказать, Данте.

Он сделал изрядный глоток виски. Может, Кайя и необразованная, но далеко не глупа. Он на мгновение задумался о том, чтобы солгать, но он был обязан сказать ей правду.

– Слушай, отец велел мне найти консорта. Ты первая, кого я увидел, и я тебя купил. По правде говоря, я не хочу жениться. Не вижу в этом никакой выгоды.

Выражение ее лица стало странно пустым.

– Ты не хочешь спариваться со мной.

Это было не совсем верно, что подтвердило бы его мужское хозяйство.

– Я бы с удовольствием взял тебя, милая. Но мы недостаточно хорошо знаем друг друга, чтобы я подумал, что никогда и ни за что не захочу взять кого-то еще. На самом деле, я гарантирую, что захочу. Я, так сказать, никогда не умел держать себя в штанах. – Данте улыбнулся Кайе, пытаясь выманить у нее улыбку. – Это не значит, что нам не будет весело. Мы поженимся, но будем поступать, как нам заблагорассудится. Мне нужно, чтобы ты какое-то время пожила у меня дома, а потом я куплю тебе что-нибудь приличное.

Это был хороший план. В его мире осталась дикая местность. Как только его отец решит выдворить свою неподходящую невестку из семьи, Данте разрешат купить участок и поселить ее там. Он сможет навещать ее. В конце концов, они женаты. Кроме того, если она будет жить на земле, у нее будет мало шансов встретить другого члена королевской семьи, который мог бы решиться на супружескую измену. Странно, но Данте не понравилась мысль о том, что его жена будет пускать в свою постель других мужчин.

– Есть несколько приятных мест. Большая часть Канады по-прежнему жестокая адская дыра… пардон, прекрасная дикая местность. Мы снимем тебе там симпатичный домик.

Кайя внезапно встала и схватила полотенце.

– Эй! – запротестовал Данте, потянув ее за руку. – Я думал, мы разговариваем.

– Я устала. Сегодня был долгий день, – сказала Кайя без намека на эмоции. – Какой угол мой?

– Что значит, какой угол? Здесь отличная кровать.

– Я не Первая, – покачала головой Кайя. – Ты будешь спать на кровати, а я найду угол. Я предпочитаю угол.

Его внезапно осенила догадка. Она предпочитала спрятаться в углу, потому что так ей придется защищаться только спереди. У Данте возникло ощущение, что Кайя спала с открытыми глазами. Он вздохнул про себя. Он все испортил. Не надо было так откровенничать. Получилось бы добрее. Данте мог бы подтолкнуть Кайю к той жизни, которую хотел, но нет, он все испортил.

– Ты спишь со мной. Я твой муж.

Она печально покачала головой.

– Нет, ты такой же, как и все остальные. Ты используешь меня, а когда закончишь, отбросишь в сторону. Я не могу рисковать. Если родится детеныш, он тоже станет изгоем.

Данте замер. Он даже не думал о детях. Женщины в его мире пользовались противозачаточными средствами до тех пор, пока не созреют для материнства. Он никогда не задумывался об этом. Кайя ничего не принимала. Если он переспит с ней, она может забеременеть. Данте не был готов стать мужем, а уж отцом и подавно.

Кайя укуталась в полотенце. Она изучающе смотрела на Данте, и у него возникло неприятное ощущение, что она почти читала его мысли.

– Видишь, тебе не нужны мои детеныши. – Кайя вышла из ванны. – Я поговорю с твоим Вторым. Уйду в эти его леса и буду жить там одна. Я не доставлю никому хлопот.

Данте мгновенно вскочил на ноги. Ему было наплевать на свою наготу. Он не позволит ей сбежать в какой-то лес Фейри.

– Ты никуда не пойдешь с моим кузеном! Я купил тебя, и ты отправишься со мной домой. Прости, что я не прекрасный принц, но мы найдем выход. Если, а это очень большое «если», ты забеременеешь, я никогда не откажусь от нашего ребенка. Наш ребенок будет королевских кровей. У него будет все лучшее. Он не станет изгоем.

Разумеется, Данте постарается избежать этого. Он сомневался, что сможет жить отдельно от Кайи, если у них появится малыш. Он не хотел, чтобы его ребенок рос в дикой природе, и не представлял, как разлучить ребенка с матерью. Кайе придется приспособиться. Данте потянулся и схватил ее за руку. Он с удивлением обнаружил, что девушка дрожит.

– Кайя? С тобой все в порядке? Милая, ты вся горишь.

– Нет, – сказала она, качая головой. Ее колени подогнулись, и Данте пришлось подхватить ее. Взгляд Кайи упал на стакан с водой.

Рив говорил, что подсыпал в воду лекарство, которое дал демон. Проклятье. Данте должен был предупредить, чтобы ее не пичкали лекарствами.

Кайя задрожала всем телом.

Он отнес ее на кровать и подумал, что, возможно, он все-таки разрешит ей съесть Рива.

Глава 5

– Сукин сын, – выругался Данте, когда компьютер выдал сообщение о «лекарстве», которое демон дал гномам. – Это коллоидное серебро и чертов афродизиак.

Гном побледнел, его румяные щеки за секунду стали совсем белыми.

– Я не знал, что в растворе было серебро! Мне лишь сказали, что это сделает ее слабой. Она пугала даже в ослабленном состоянии! Я боялся, что, если позволю ей полностью набраться сил, она убьет нас всех! Я всего лишь следовал инструкциям! И, разумеется, не знал, что там есть серебро!

Бек стоял над гномом. Его массивная фигура, казалось, служила оружием устрашения. Гном практически съежился, когда Бек заговорил.

– Если бы Данте питался от нее, он мог бы умереть. У вампиров аллергия на серебро.

Данте снова взглянул на показания своего планшета и сделал глубокий вдох. Если бы он последовал своим инстинктам, то так бы и поступил с Кайей. Инстинктивное желание немедленно насытиться ею было почти непреодолимым. В прошлом Данте всегда считал кормление интимным актом, который его не интересовал. Он никогда таким образом не брал женщину, никогда не вонзал свои клыки в живое существо и не пил кровь. Он понимал, что отец питался от матери, а Сьюзен – от Колина, но не находил в этом ничего интригующего. Это было жестоко и первобытно и вызывало у Данте брезгливость. Так и было, пока он не вонзил клыки в шею Кайи. Она светилась, и он знал, что она будет сладкой на вкус. Она принадлежала ему. Ее кровь принадлежала ему.

Он отогнал эту мрачную мысль. Он не был каким-то первобытным существом, жаждущим крови окружающих и содержащим виртуальные гаремы из женщин, чтобы прокормиться. Данте был современным и питался пищевыми таблетками.

– Простите, ваше высочество, – каялся гном. Его голова была опущена в мольбе. – Демон сказал, что это успокоит ее. Учитывая, что она была страшна даже под действием лекарства, я не хотел видеть ее без него. Подумал, будет лучше продолжать давать ей эликсир, как было велено. Мироходец предупредил, что она сбежит, если я не прослежу за тем, чтобы лекарство оставалось в ее организме.

Данте взглянул на Кайю. Она лежала, свернувшись калачиком на кровати, которую принесли для них гномы. Это был эквивалент хорошей лежанки. Если бы Данте подумал, то взял бы с собой все необходимое. Тогда у Кайи была бы нормальная кровать, на которой можно было бы поплакать.

– Мне нужно обернуться, – хныкала она снова и снова.

Он сел рядом с ней и провел рукой по ее чистым волосам. Кто-то сыграл с ней жестокую шутку.

– Нет, не надо, милая. Ты прекрасна такая, какая есть.

– Пожалуйста, разреши мне обернуться. – Ясные голубые глаза сузились от боли.

– Не смей больше кормить моего консорта этой дрянью! – велел Данте, повернувшись к гному, потому что ему было невыносимо видеть ее боль. Он чувствовал себя совершенно бесполезным. Будь он дома, то вызвал бы врачей, которые бы помогли Кайе. Здесь же никого не было. Ее трясло, и, похоже, у нее был жар.

Гном посмотрел на Бека.

– Сэр, это плохой план.

Данте встал и продемонстрировал Фейри свои клыки. Он наслаждался широко раскрытыми глазами гнома.

– Кайя замужем не за Беккетом! Он не имеет над ней власти! Она принадлежит мне, и ты будешь следовать моим указаниям! Если я обнаружу, что ты одурманил моего консорта, я всю твою кровь выпью, до последней капли! Ты меня понял?

Данте, может, и не питался живыми существами, но для гнома сделает исключение, если тот не подчинится.

Гном вздрогнул и отвел глаза. В шатер вошла жена гнома, Кара. Она подошла к кровати и приложила ко лбу Кайи прохладную тряпку.

– Да, сэр. Мы оставляем заботу о консорте на ваше усмотрение, мистер Деллакорт.

Данте был доволен тем, как нежно Кара обращалась с Кайей. Но он не стане так же обращаться с ее мужем. В организме Кайи было нечто большее, чем просто серебро.

– А теперь объясни, зачем ты напоил моего консорта афродизиаком.

Гном несколько раз сглотнул.

– Отвечай! – приказал Бек.

– Я хотел, чтобы сделка состоялась, – признался Рив.

– Мерзавец! – выплюнула Кара, поглаживая спину Кайи своими маленькими ручонками. Данте был благодарен женщине-гному. Она была явно добра к его консорту. Кайя не подпускала Рива к себе, но крепко держала Кару за руку.

– Как ты мог? – Кара, похоже, ждала объяснений Рива. Когда он не ответил, она взяла инициативу в свои руки, повернув голову и встретившись взглядом с Данте. – Если бы вы легли в постель с консортом сегодня ночью, то утром не смогли бы отменить сделку. У вас есть ночь, чтобы принять решение, но, если произойдет интимное проникновение, по законам Фейри продажа и брак будут окончательными.

– Убирайся! – прорычал Данте Риву. Ему ужасно хотелось схватить этого гнома за горло и сдавить.

Фейри все еще смотрел на своего короля. Бек уставился на него.

– На твоем месте я бы ушел. Обсудим твои методы утром. У тебя контракты с кланом демонов, но ты все еще мой подданный. И подчиняешься моим законам. Кара, присмотришь за девушкой?

Белокурая Кара кивнула, и ее муж удалился.

– Я помогу вампиру. К утру действие серебра должно было закончиться. Велели давать ей эликсир каждое утро и каждый вечер. Демон сказал, что это предотвратит превращение.

Данте переглянулся с кузеном. Он был уверен, что они оба подумали об одном и том же. Менее полугода назад они имели дело с существом, которое умело превращаться в человека.

– Она ведьма?

Кара бросила на него неодобрительный взгляд.

– Конечно нет. Вы когда-нибудь слышали, чтобы ведьма могла стать консортом?

– Нет, – согласился Даннте. – Но ведь консортам не свойственно менять облик. Откуда мне знать, что это не уловка Торина?

Торин был твердо намерен убить Бека и Киана. В прошлый раз он подослал к ним ведьму. Возможно, он решит попробовать еще раз. Мысль о том, что Кайя может быть одним из головорезов Торина, расстроила Данте.

– Я дала ей очищающее средство, когда ее привезли сюда, – объяснила Кара. – Я даю его всем женщинам, чтобы убедиться, что на них нет никаких заклятий и приворотов. На ней не было и намека на магию. – Кара задумчиво посмотрела на свою подопечную. – Я бы сказала, что она умеет менять обличья, но она не Фейри. Демон сказал, что она из далекого мира. Тамошние женщины, по всей видимости, тоже консорты.

Данте принял это объяснение, но все равно забеспокоился. Он действительно не знал, что представляла собой Кайя.

– Значит, серебро исчезнет к утру. А афродизиак?

Кара поджала губы.

– Он будет действовать всего несколько часов, но для нее это будет болезненно. Это сильная смесь, если я не ошибаюсь. Ей нужен физический контакт, иначе она будет чувствовать, что горит изнутри. Мой муж хотел убедиться, что она не окажет вам сопротивления. – Кара подошла к Данте. – Если вы намерены отменить сделку, будет лучше позволить мне найти ей мужчину.

– Я сам позабочусь о своем консорте. – Может, Данте нужно вытатуировать это на лбу? Он чертовски устал напоминать всем о своих правах.

Кара вытянула шею, чтобы посмотреть на него.

– Поняла, мистер Деллакорт. Вам что-нибудь нужно?

– Думаю, у меня есть все необходимое.

– Пойдемте, Кара, – сказал Бек с легкой улыбкой. – Постоите на страже снаружи. Если моему кузену что-нибудь понадобится, он даст знать. Данте, я случайно узнал, что в сундуке в дальнем углу шатра лежат… полезные предметы. Здесь прошло много брачных ночей. Я прослежу, чтобы ей больше не давали эликсир. Теперь она и моя кузина.

Данте кивнул, довольный тем, что Бек принял его сторону. Ему стало интересно, что же такого сказал Киан, что заставило короля-воина изменить свое мнение. Полог шатра захлопнулся, и Данте остался наедине со своей женой.

Он опустился на колени и положил руку на ее обнаженную спину. Полотенце сбилось, и Кайя, скорчившись, лежала на кровати. Он видел ее боль. И видел ее тело. Клыки удлинились, и Данте проклял себя за то, что был таким эгоистичным мерзавцем. Он не хотел, чтобы его первый раз с женой прошел именно так.

– Кайя, – осторожно произнес он сквозь клыки. – Я помогу тебе.

– Мне больно, – покачала головой она.

Кайя прикрыла пах рукой, показывая, где сильнее всего болит.

Внезапно Данте осенило, что существовало простое решение. Кайя распахнула глаза.

– Нет, – беспомощно произнесла она. Она, похоже, понимала, что не сможет бороться с ним, поэтому сыграла на его сочувствии. В данном случае сочувствия у Данте не было. – Нельзя спариваться.

Взгляд и голос Данте были нежными, пока он ласкал ее. Ночь обещала быть долгой. Данте не мог взять Кайю. Она не давала ему разрешения. Афродизиак этого не изменил. Данте поможет ей, но самому придется воздержаться. Он не хотел стать еще одним человеком, который бы использовал Кайю, ничего не дав взамен.

Она попыталась оттолкнуть его руку, ее ноги беспокойно подрагивали.

– Нет. Оставь меня в покое.

Данте задумался. Ей явно было очень больно. По ее собственному признанию, она не была девственницей. Почему тогда сопротивлялась? Почему не пыталась помочь себе? Он вспомнил ее прежние слова.

– Кайя, ты будешь слушаться меня. Не двигайся. Скажи мне вот что, милая, когда Второй удерживал тебя во время спаривания, он доставил тебе удовольствие?

Ее глаза лихорадочно блестели, зрачки были огромными.

– Женщины получают детей от спаривания. А мужчины получают удовольствие. Все это знают.

Данте почувствовал, как по его лицу медленно расплылась улыбка. Дверь, которую он захлопнул своим идиотским признанием, снова распахнулась. Он провел большим пальцем вверх, нащупал припухшую горошинку и вздохнул. У Кайи имелось все необходимое для оргазма. Ей просто нужен был тот, кто знал, что делать. Данте не был величайшим бизнесменом в мире. Он не годился на роль генерального директора, как его сестра. Он не мог запоминать невероятные объемы данных, как Киан, или владеть мечом, как Бек. Но в одном он был уверен.

– Милая, – проворковал Данте, кружа вокруг комочка плоти, с которым намеревался познакомиться поближе. – Те мужчины были идиотами. Они были мальчишками с крошечными причиндалами, которые не знали, как доставить удовольствие женщине. Не сомневайся, я тебе помогу.

Он ухмыльнулся и раздвинул Кайе ноги. Ночь становилась все интереснее.

* * *

Кайе казалось, что она в огне. У нее все внутри горело. Яд. Кто-то – этот подлый гном – отравил ее. Она застонала и поджала ноги. Она попыталась оттолкнуть руки Данте, но он что-то сделал, и ей стало так приятно, что она застонала.

– Нет, – прошептала Кайя. – Не надо.

Не то чтобы он ее не хотел. Может, он и хотел погрузить в нее свой мужской орган, но он ведь потом уйдет. Она не понимала, почему он играл с ней.

– Прекрати, Кайя, – велел Данте низким голосом.

Она подняла голову и увидела его великолепные клыки, от которых замирало сердце. Они были длинными и такими белыми, что у нее перехватило дыхание. Данте был прекрасен. Ей нравилось его стройное тело. Оно отличалось от массивных тел самцов стаи, но было не менее сильным. У Первого было изящное тело. Он не перегружал ее своим весом. Его глаза были зелеными, как лес. Ей нравилось смотреть на него. На Данте. Она знала, что ей не понравится физический процесс спаривания, но он не походил на мужчину, который уйдет, когда закончит. Он позволит ей быть рядом. Возможно, спаривание получится не таким уж плохим, если после этого Данте ее обнимет.

Кайя была вне себя от радости при мысли о спаривании с таким существом. Потом он рассказал ей о своем плане, и она поняла, что оказалась в той же ситуации, как и в стае. Он не хотел создавать с ней семью. Он хотел лишь получать удовольствие. Он ничем не отличался от других. Ей здесь тоже было не место. Оно было наполнено болью.

Кайя попыталась отодвинуться от Данте. Он ласкал ее так, что ей стало неловко. Это было слишком интимно. Он не должен делать подобное.

– Почему нет, сладкая? – спросил он, и она поняла, что вслух произнесла то, о чем думала. Он был безжалостен. Одна рука лежала у нее на животе, удерживая, в то время как другая вытворяла с ней странные вещи. Кайя извивалась, пытаясь высвободиться из цепких пальцев. – Тебе не нравится?

Ей не нравилось. Это тревожило. Данте накрыл рукой ту часть ее тела, которая болела. Ей нужно было остыть, но вместо этого он накрыл ее одеялом. Кайе не понравилось, как он ее гладил. А потом понравилось. Он провел подушечкой большого пальца между ее ног, и она вскрикнула. Из ее центра полился жар. Кайя застонала, когда Данте продолжил.

Он улыбался ей и выглядел довольным собой.

– Видишь, понравилось, да? Ты до ужаса возбуждена. Тебе будет так хорошо. Ты сжала меня, как тисками. Этот твой Второй был идиотом, понимаешь? Если бы он поступил так с тобой здесь, его бы арестовали и бросили в тюрьму.

Кайя не поняла и половины из того, что он сказал. Ее тело содрогнулось от его магии.

– Что со мной происходит? – она еле дышала, задавая вопрос. Ее тело приятно расслабилось, движения замедлились и стали вялыми.

– Это называется оргазм, – ответил Данте в своей обычной вкрадчивой манере. Ей нравился его голос, густой, как мед. Чаще всего Данте говорил так быстро, что Кайя теряла нить разговора. Ей нравилось, когда его голос становился глубоким и хрипловатым. – Ты должна испытывать его каждый раз, когда мужчина ласкает тебя. Если этого не происходит, бей его по лицу. И меня в том числе.

– Я не хочу тебя бить, – честно ответила Кайя.

Зеленые глаза Данте расширились, и он рассмеялся.

– Что ж, тогда буду считать, что мне повезло. Кайя, ты только что сказала мне «нет», но я продолжил прикасаться к тебе. Мне нужно, чтобы ты поняла, я сделал это только потому, что тебе больно, и ты не понимала, как я могу тебе помочь. Но теперь ты понимаешь, да?

Она кивнула. Данте мог доставлять ей… оргазмы. Ей нравилось это слово. И определенно нравились ощущения.

Данте пристально посмотрел ей в глаза.

– Хорошо, тогда ты должна понимать, что в любой момент можешь сказать мне «нет». Я подписал документы, чтобы заботиться о тебе, но выбираешь ты. Твое тело принадлежит тебе. Никто здесь его у тебя не отнимет. Возможно, в вашем мире подобное нормально, но мы тут не преступники.

– Он ведь был Вторым, – попыталась объяснить Кайя.

Данте нежно коснулся ее лица.

– А ты Кайя Деллакорт. Ты лучше его. Никто без твоего согласия тебя не возьмет. Даже я. Понимаешь?

Она не понимала, но ей нравилось, что она почувствовала, когда Данте смотрел на нее как на достойную. Возможно, этот мир не так уж плох, если у нее действительно существовало право выбора.

– Да, Данте.

– Сомневаюсь, но позабочусь, чтобы ты все поняла, прежде чем мы закончим. Тебе лучше?

Данте отпустил ее. Кайе не хватало ощущения его рук. Что с ней было не так? Она заставила себя сесть.

– Да, – тихо ответила она. Слабость осталась, но ужасное жжение между ног исчезло. Она почувствовала новый прилив возбуждения, когда Данте облизал свои пальцы дочиста. Кайя не могла оторвать глаз от этого зрелища.

Данте наклонился вперед.

– А чего ты ожидала, дорогая? Ты очень вкусная.

– А ты вкусный? – прикусила губу Кайя.

Вопрос сорвался с ее губ прежде, чем она успела подумать. Она видела, какую жидкость оставляли мужчины, достигнув своего удовольствия.

– Понятия не имею. Я никогда не пробовал себя или кого-либо другого. Меня это не привлекает. Мне нравятся женщины, несмотря на заявления прессы. Расслабься. Помнишь, что я тебе говорил? Ты не обязана мне подчиняться. Можешь сказать «нет» в любое время, и я послушаюсь. Но если выполнишь мою просьбу, то обещаю, оргазмов у тебя будет больше.

Кайя сделала, как сказал Данте, понимая, что подчинялась ему. Это был акт уважения, которого Данте не заслужил, кроме того, что смог усмирить ее, но она все равно послушалась. Кайя не хотела разрывать их контакт. Его руки так приятно касались ее кожи. Иногда ей казалось, что она прожила целую жизнь, не ощущая сладости прикосновения другой души к своему телу. Она вздохнула, понимая, что утром уйдет. Она не станет разговаривать со Вторым Данте. Чувства подсказывали Кайе, что поблизости есть леса. Она могла бы там затеряться, но этой ночью будет наслаждаться ощущением рук Данте. Кайя представит, что их спаривание настоящее.

– Я хочу доставить тебе удовольствие, – бормотал Данте. Ей нравилось, как его взгляд блуждал по ее телу. В нем читалось одобрение. – Думаю, мне нужно научить тебя, как это делается там, откуда я родом. То, что ты называешь спариванием, мой народ называет сексом, или траханьем, или занятием любовью.

– Занятие любовью. – Кайя попробовала эти слова на вкус. Данте обхватил ее грудь, и Кайя почувствовала, как та набухает в его ладони. Он провел рукой по ее плоти, задержавшись на сосках.

– Видишь, какая ты чувственная, – похвалил он. – Секс – это не только проникновение. В нем должны задействоваться все органы чувств. – Данте оседлал ее, обхватив бедра коленями, и Кайе понравилось, как он заполнил пространство. Он наклонился и провел носом по ее шее, вдыхая ее аромат. Она восхитительно вздрогнула, когда Данте прикоснулся к ней. – Сейчас ты потрясающе пахнешь, Кайя.

Аромат Данте окутал ее. От него пахло так хорошо, чисто и мужественно. Она скользнула руками вверх и коснулась его золотисто-рыжих волос. Ощущения были немного странными. Волосы были слегка жесткими, но Кайя не чувствовала, что он грязный.

– Это называется мусс. Сами по себе волосы выглядят не очень, – с улыбкой объяснил Данте. – Тебе придется иметь дело с моим гигиеническим ритуалом, дорогая. Запишемся к стилисту, когда вернемся домой. Тебе понравятся спа-салоны.

Кайя не знала, что такое спа, но ей нравилось, как Данте уткнулся лицом в ее шею. Она почувствовала, как его клыки задели ее кожу. Он ее укусит? Она вздрогнула от такой перспективы, сомневаясь, хочет она этого или нет. Она решила отвлечь его.

– У тебя хорошая стая?

Ей стало интересно, почему его отец не желал, чтобы он спаривался с одной из самок своей стаи.

Данте поднял голову от ее шеи.

– Дорогая, у меня нет стаи. У меня есть семья. – На мгновение он растерялся. – Ты понятия не имеешь, кто я, да? Когда-нибудь слышала о вампирах?

Кайя покачала головой.

Он скатился с нее и, подперев голову кулаком, лег на бок. Данте был без рубашки, но прикрыл нижнюю часть тела, прежде чем позвать гномов. Свободную руку он держал на ее животе, будто тоже не хотел разрывать контакт.

– Ну, я отличаюсь от тебя. Я не ем мяса.

– И как ты выживаешь? – Только хищники питаются плотью других животных. Животные, питавшиеся фруктами и травой, являлись добычей. Кайя не представляла, что Данте был добычей.

– Я питаюсь кровью. – Он ухмыльнулся и продемонстрировал свои клыки. Они были намного длиннее, чем у нее или у любого из самцов стаи. Кайя протянула руку. Данте позволил ей дотронуться до них. Когда она отстранилась, он продолжил. – Мой родной мир очень развит. Возможно, это будет для тебя шоком и покажется волшебством, но ты привыкнешь. Тебе понравится. Мой народ пьет кровь животных, чтобы выжить. Я немного отличаюсь от большинства вампиров. Я принадлежу к королевской семье. У меня особые клыки. Я могу питаться от других вампиров или представителей иных видов, не разрывая их на части. Большинство вампиров на это не способны. Они убивают все, чем питаются. Я могу питаться как животными, так и другими вампирами или консортами, как ты. Я еще не пробовал питаться другим разумным существом, но сейчас определенно подумываю об этом, – Данте поднес руку к шее Кайи. Он смотрел на нее с огромной тоской, водя по ней большим пальцем, словно прослеживая линию. – Видишь ли, ты из тех, кого мой народ называет консортами. Твоя кровь богата, и с такими, как я, она способна на некоторые удивительные вещи.

– Ты хочешь меня съесть? – Кайя начала сползать с кровати. Она не особо поняла, что он имел в виду.

Данте мгновенно оказался на ней. Он перевернул ее и придавил своим весом. Он впился клыками в ее шею, пока Кайя не успокоилась.

– Я хочу питаться тобой, Кайя. Это близость между мужем и женой. Взамен я открою вену и позволю тебе попробовать себя на вкус. С моей кровью ты быстрее вылечишься и дольше останешься молодой. Я не причиню тебе вреда.

– Я боюсь, – честно ответила Кайя. – У тебя длинные клыки. Будет больно.

– Нет, не будет, и я не стану этого делать, пока ты не свыкнешься с этой мыслью. Я никогда не причиню тебе вреда. Вампиры относятся к своим консортам серьезно. Поверь, судя по стонам Колина, тебе понравится. Как только вернемся домой, я заставлю родителей переехать в мою комнату. Ненавижу слушать, как моя сестра занимается сексом. Это отвратительно. – Данте погладил Кайю по спине. Она чувствовала, как его твердое мужское естество прижимается к ее заду. Он все еще был в брюках и не делал попыток снять их, поэтому она успокоилась. – Кроме того, я хочу, чтобы ты стонала, ни о чем не беспокоясь. По-моему, мы прекрасно подойдем друг другу. Я бы убедил тебя дать мне попробовать тебя на вкус сегодня, если бы это почти наверняка не привело к моей чудовищной смерти. Надеюсь, когда я умру, то не взорвусь, как некоторые. Это отвратительно. Если, конечно, кто-нибудь не убьет меня. Тогда, я изрядно испачкаю этого паршивца.

Кайя снова ощутила ужасное жжение. Оно началось как зуд и быстро разрасталось, терзая ее между ног. Как Данте назвал это место? Лоном. Ее лоно болело. Кайя почувствовала, как подступают ненавистные слезы.

– Кайя? – Данте перевернул ее. – Снова? Не волнуйся. – Он скользнул вниз по ее телу, раздвигая ей ноги. – Я помогу. Я могу заниматься этим всю ночь, ты же знаешь.

– Что ты делаешь? – Она слегка запаниковала, ощутив его дыхание между ног. – Не нужно.

Она посмотрела вниз, и в тусклом свете шатра взгляд Данте казался диким. Наступила полная ночь. Единственным освещением были свечи и странное устройство, поддерживающее огонь. Казалось, что глаза Данте светятся в темноте. Он низко зарычал, и стал совсем не похож на того ласкового мужчину, которым был раньше.

– Предпочтешь мучиться и гореть, чем позволишь помочь тебе? Уступи. Я ведь могу и заставить, Кайя. Не сомневайся. Скажи «да» и позволь показать, насколько это может быть здорово. – Данте пристально посмотрел на нее.

Кайя поверила ему. Она замерла, но не раньше, чем кивнула в знак согласия. Как он это делал? Она никогда не испытывала такого наслаждения. Мужчины стаи лгали о том, чего должна ожидать женщина. Ей стало интересно, о чем еще они лгали.

– Лучше?

Кайя простонала в ответ. Она не смогла сдержать охватившую ее дрожь. Кайя хотела большего. Она жаждала большего.

– Мы нанесем тебе здесь воск, милая, – усмехнулся он. – Мне нравится голая плоть. Это облегчает задачу, но сегодня я потерплю.

– О, – воскликнула Кайя, ощутив, как нечто приятное скользнуло по ее сверхчувствительной коже. Ее тело начала бить дрожь. Жжение превращалось в нечто сладкое.

– Видишь, тебе нравится, – прошептал Данте. Его слова обжигали Кайю. Он упивался ею, как сладчайшим нектаром. У Кайи перед глазами все поплыло. – Ты можешь потрогать себя сама, но будет лучше, если за тебя это сделаю я. Так ты расслабишься и сможешь наслаждаться.

Бедра Кайи задвигались сами по себе, в поисках более жесткого ритма. Кайя приближалась к чему-то. Она не понимала, к чему именно, но ей нужно было выяснить, куда Данте пытался ее завести. Она чувствовала себя такой близкой к блаженству. Близкой к Данте.

– Вот так, детка, – подбадривал он. Кайя заметила, что он пытался разглядеть ее лицо. – Покажи, что тебе нужно.

Кайя прижалась к нему, когда он увеличил темп. Кайя была близка, о, так близка к чему-то прекрасному! Она положила ноги на плечи Данте, используя его как опору. Она отдалась инстинктам, которые овладели ее телом. Ей нравился секс. Заниматься сексом было словно оказаться в раю, и Кайя задалась вопросом, каково было бы, если бы Данте вонзил в нее свой мужской орган. Она предположила, что это понравится ей больше, потому что так она сможет его видеть. Когда произойдет спаривание, Данте будет у нее за спиной. А Кайя хотела видеть его лицо.

Кайя извивалась под его пальцами. Когда ее тело почувствовало, что вот-вот расколется надвое, она позволила себе шагнуть за край. Как Данте это назвал? Оргазм. Оргазм был похож на сладкую волну, прокатившуюся по телу. Это было лучше всего на свете.

Ее тело обмякло, и Кайя вдруг засмеялась. Она никогда не смеялась, но теперь поняла этот порыв. Смех лился рекой, и она не могла его остановить. Кайя была счастлива. Счастлива.

Данте тоже смеялся, касаясь ее кожи, и каждое его прикосновение вызывало легкую дрожь. Когда он наконец переместился вверх по ее телу, то выглядел расслабленнее и счастливее, чем раньше.

– Я доставил тебе удовольствие, Кайя?

Было бы легко причинить ему такую же боль, какую он причинил ей. Она получила все, что ей было нужно. Данте не хотел ее, но просил принять. Отказать ему было бы просто.

– Да, – мечтательно произнесла Кайя. Ее руки скользнули вверх и обвились вокруг его шеи. Он хотел ее не больше, чем на одну-две ночи, но она не откажется от них. Она возьмет эту ночь и сохранит в своем сердце. Когда снова наступят одинокие дни, она будет мечтать о его зеленых глазах и сильных руках. А пока она притворялась, что все еще принадлежит ему. – Да, доставил, Данте.

– Я рад, консорт, – сказал он с улыбкой. Когда он по-настоящему улыбался, на его щеках появлялись очаровательные ямочки. Кайя провела по ним рукой. Данте наклонился и прижался губами к ее губам. Кайя ахнула от удивления. – Полагаю, Второй не был силен и в поцелуях.

– Что такое поцелуи?

Теперь его улыбка была чисто декадентской.

– Я покажу тебе, жена.

Он снова наклонился. Кайя почувствовала на его губах свой вкус. Данте проник языком в ее рот и потерся о ее язык. Кайя вздохнула. Что бы ни представляли собой эти поцелуи, они ей очень нравились. Данте обнял ее и накрыл своим телом. Его кожа коснулась ее кожи. Его запах наполнил ее чувства. Его язык сплелся с ее языком. Они были так близки. Как будто являлись одним целым, и Кайя больше не была одинока.

Спустя долго время Данте отстранился, чтобы глотнуть воздуха. Он еще раз прижался губами к ее губам, а затем встал.

– Подожди минутку, – приказал он.

Он вскочил. Его мужской орган был полностью выпрямлен. Его превосходно обтягивали брюки. Войдет ли Данте в нее сейчас? Кайя бы позволила, потому что он доставил ей неземное удовольствие, но она боялась. Данте подошел к сундуку, на который Кара указывала раньше. Он вернулся с улыбкой на лице и чем-то похожим на яйцо в руке. Они будут ужинать?

– Вампирская технология, – объяснил он. Данте выглядел взволнованным. Ей стало интересно, что он собирался делать с яйцом, раз уж не ел его. Затем Данте повернул его, и оно начало вибрировать. – Будет очень весело, Кайя.

Кайя легла на спину и закрыла глаза. Она доверяла Данте и была готова к веселью, о котором он говорил. Когда он прижал яйцо к местечку между ее ног, она была уверена, что нашла Вальгаллу.

Глава 6

Данте отмахнулся от странного насекомого, пытавшегося его разбудить. Он застонал и попытался перевернуться в постели. Он не открывал глаз, чтобы удержать сон. Если он проснется, то придется смириться с тем фактом, что он все еще оставался твердым спустя восемь часов после марафонского оргазма его жены.

Насекомое щекотало ему ухо. Данте снова попытался перевернуться.

Он ни разу не кончил. Вернее, кончил, но это был оргазм типа «упс», так что он не считался. Данте спустил в штаны, как возбужденный подросток.

Он откинулся на подушку. Из отверстий наверху шатра начал проникать свет. Данте крепко зажмурился и подумал о том, что теперь у него есть жена.

Кайя была такой чертовски горячей, что он неизбежно должен был кончить в штаны. Ее красивое лоно принимало все, что Данте ей давал. А ведь он еще даже не добрался до ее сладкой попки.

Боги, он хотел овладеть ею. Хотел войти во все ее горячие места и оставить там частичку себя. Данте не ожидал, что будет хотеть Кайю настолько сильно, и не только потому, что она была прекрасной и женственной. Кайя ему нравилась.

Все пошло не так, как он планировал. К счастью, его брюки почистились сами собой, иначе пришлось бы просить у гномов какие-нибудь шорты.

Данте устроился поудобнее на лежанке и потянулся к жене. Он прижмет ее к себе, и, возможно, ему удастся уговорить ее немного развлечься с утра. Сейчас на Кайю уже не действовал афродизиак. Можно будет обнять ее и поцеловать в шею. Он будет целовать ее и облизывать до самых ушей, покусывая мочки, а потом нежно пососет их. Кайя любила целоваться. Каждый раз, когда он целовал ее, она расслаблялась и раскрывалась как цветок. Если она попросит в этот раз овладеть ею, Данте сделает это с чистой совестью. Он был женатым мужчиной. Эта мысль пронеслась в его голове с немалой долей удовлетворения. Он взял себе консорта. Его будущее было обеспечено. Проект по производству солнцезащитного крема вернется под его руководство через неделю или около того. А пока он будет наслаждаться общением с маленькой подружкой. Правда, сначала придется убедиться, что она первая достигнет оргазма. Данте был уверен, что долго не протянет, как только окажется внутри нее.

– Кайя? – Он поднял голову, когда не почувствовал ее рядом с собой, и нахмурился.

Прошлой ночью она заснула в его объятиях, совершенно обессиленная от удовольствия, которое он ей подарил. Действие афродизиака было сильным, он выводился из ее организма несколько часов. Кайя успокаивалась после одного оргазма, и лихорадка начиналась снова. Он почувствовал облегчение, когда она, наконец, закрыла глаза и положила голову ему на грудь. Данте гордился улыбкой, которая тронула ее губы, когда дыхание Кайи стало мягким и ровным. Он сам создал эту улыбку.

А теперь девушка исчезла. Данте поднялся с постели.

– Кайя? Проклятье! – Что, черт возьми, это такое? Он попятился, но понял, что уже уперся в стенку шатра. На мгновение Данте задумался, а не пролезть ли под ней. Поворачиваться спиной к коричневой волчице, сидящей на лежанке, казалось плохой идеей. Волчица. В постели. Данте поднял руки. – Милая собачка.

Он сказал «собачка», но прекрасно знал, кто сидит у него на кровати. Это была волчица. Изящная, симпатичная волчица, которая, вероятно, убьет его и съест на завтрак. Данте недоумевал, как, черт возьми, столь хищное животное смогло пробраться на рынок. Ведь здесь должна быть какая-то охрана.

Кайя. Данте почувствовал, как сжалось сердце. Где же его консорт?

Он нигде не видел окровавленного тела своей жены. Оставалось предположить, что она сбежала. Она могла и предупредить его о том, что хищник использует их спальню в качестве охотничьего угодья, но он просто обрадовался, что Кайя не мертва.

Волчица присела на задние лапы. Данте замер. Может, Кайя отправилась за Беком? Точно, ей удалось ускользнуть, и она приведет его кузена, короля-воина. Он надеялся, что именно Бек, а не Киан бросится его спасать. Если прибежит Киан, Данте, скорее всего, выслушает лекцию о повадках волков, а Киан спрячется за его спиной, надеясь, что его съедят последним. Бек был единственным спасением в подобной ситуации.

Данте уставился на это существо, потому что ничего не мог с собой поделать. Волчица была прекрасна. Ее коричневый мех блестел и казался невероятно мягким. Что-то в ней – а он знал, что это была самка – притягивало его. Она весила не меньше сотни фунтов. Ее морда была нежной, и в ней чувствовался интеллект, который привлек его.

– Привет, девочка, – тихо поздоровался Данте.

Волчица терпеливо сидела рядом. Она не делала никаких агрессивных движений в его сторону. Данте знал, что следует попытаться убежать от злобной хищницы, которая забралась к нему в постель, но чувствовал себя обязанным протянуть руку.

Волчица тут же подставила голову под его ладонь. Она прижалась к нему, умоляя приласкать ее.

– О, а ты милашка, – сказал Данте, поглаживая волчицу. Он ухмыльнулся, совершенно уверенный, что она не перегрызет ему горло. Ей хотелось ласки. Ее мех был словно шелк. – Я всегда умел расположить к себе дам. Видимо, мое обаяние распространяется на все виды животных.

Волчица фыркнула.

Черт возьми. Эти арктически-голубые глаза невозможно было спутать ни с чем.

– Кайя? – Данте почувствовал, как заколотилось его сердце. Это она имела в виду прошлой ночью, когда умоляла дать ей обернуться? Кара была права. Его консорт мог превращаться в животное.

Кайя рассмеялась, словно веселый колокольчик, и упала в его объятия в человеческом обличье. Перемена произошла так легко, что Данте почти ее не заметил. Только что пушистый волк умолял его о ласке, а в следующее мгновение обнаженное тело его жены, смеясь, упало ему на колени. Данте поднял руки, чтобы подхватить ее.

– Ты бы видел свое лицо, – смеялась Кайя, прикрывая рот рукой. Ее глаза были полны озорства. – У тебя был такой вид, будто ты вот-вот описаешься от страха. Ты этого не ожидал.

– Нет, Кайя, – Данте все еще пытался оправиться от шока. Его жена умела превращаться в волка! – Не ожидал, что моя жена встретит меня мехом и клыками.

Кайя села, и все ее веселье улетучилось, а лицо вытянулось.

– Тебе не нравятся мои клыки?

На сердце у Данте потеплело, и он притянул ее к себе. Кайя была такой милой. Он заправил волосы ей за уши. Ее волосы были мягкими, насыщенного коричневого цвета.

– Мне нравятся твои клыки. Ты прекрасна, и ты это знаешь.

– Правда? – Кайя прижалась к нему, вдыхая его аромат. Она совсем не казалась смущенной. Данте запустил пальцы в ее волосы. Ему нравилась их темно-каштановая мягкость. – Я не знаю. Мы ведь не можем видеть самих себя.

Данте усмехнулся. Ее мир действительно был отсталым.

– Ого. Значит, в вашем мире нет зеркал? Не представляю, как бы я выжил без зеркала. Подожди здесь.

Данте встал с постели. Он знал, что в комоде есть ручное зеркальце, и принес его Кайе, которая лежала на кровати и наблюдала за ним. Данте оценил выражение ее глаз. Она наблюдала за движениями своего любовника. Ему было знакомо это чувство. Теперь ему нужно было показать ей, какая она великолепная. Он сел и протянул зеркальце.

– Это ты, Кайя.

Она ахнула и села. Глядя в зеркало, она наклонилась вперед. Данте невольно залюбовался ее грудью. Она была мягкой и округлой, с красивыми темно-розовыми сосками, которые затвердевали при малейшем прикосновении. Кайя дотронулась до своего лица, словно сомневаясь в том, чей образ перед собой видела.

– Понимаешь, как ты прекрасна, консорт?

Медленная улыбка тронула ее губы. Данте ощутил дуновение воздуха вокруг себя, и Кайя снова стала волчицей. Она игриво ткнулась носом в зеркало.

– Да, ты и в этом облике чертовски хороша, – признал он, задаваясь вопросом, не создает ли он монстра. Придется ли ему драться с ней за зеркало по утрам? Данте остановил себя. Он же не собирался жить с ней долго или что-то в этом роде. Они ведь просто развлекались.

Полог шатра открылся, и вошла Мег.

– Доброе утро, – сказала она со свойственной ей жизнерадостностью. – Я пришла пригласить Кайю на завтрак. О, Господи! – Она отступила, не сводя глаз с волка на кровати. – Данте, спокойно. У меня в сумке пистолет. Я сейчас выйду и принесу его. Только не делай резких движений, ладно?

Данте рассмеялся и погладил свою жену-волчицу. Кайя подняла голову и с любопытством посмотрела на Мег. Ему стало интересно, по-другому ли Кайя воспринимает ее в волчьем обличье. У него было много вопросов к своей жене. Он погладил ее мех и наклонился к Кайе.

– Мег думает, что ты хочешь меня съесть, любовь моя. На самом деле… – Его мысли блуждали по самым пошлым местам. – Нет, это уже граничит со скотоложеством. Есть уровни, до которых даже я не опущусь, любовь моя. Хотя их не так и много.

Глаза Мег расширились. Она остановилась как вкопанная.

– Хочешь сказать, что это Кайя?

– Я ничего не хочу сказать, – нахмурился Данте. – Я хочу получать удовольствие от того, что нахожусь в постели со своей супругой, даже если она линяет. Думаю, она пытается избавиться от зимнего пальто. – Он смахнул с кровати несколько клочьев шерсти. Если Кайя будет часто бегать по пентхаусу в таком виде, придется сказать домработнице, чтобы та обновила роботы-пылесосы.

Мег проигнорировала Данте. Она подошла к Кайе, которая царственно восседала на постели. Кайя склонила голову набок, словно задавая вопрос.

– Ух ты! – тихо восхитилась Мег. – Оборотень! Это так круто! Я даже не могу описать словами.

– Оборотень? – Данте никогда не слышал этого термина. – Не знаю, нравится ли мне это название. Я собирался предложить шанимал.

Обе женщины повернулись к нему. Он знал, о чем они думали. Данте понимал, когда кто-то считал его тупицей. Он пожал плечами.

– Ладно, тогда оборотень. Но это не так броско, как «шанимал». Не надейтесь, что это слово войдет в наш культурный жаргон.

Кайя поприветствовала Мег сильным ударом хвоста. Волчица открыла пасть и высунула язык. Казалось, она улыбалась. Это было милое выражение. Мег была полна удивления. Кайе не нужно было беспокоиться о том, что Мег примет ее. Мег любила странных существ с других миров. Вампиры, с другой стороны, могли воспринимать ее как низшее существо. Его народ не отличался легким принятием странных и непохожих на других людей. Особенно в высшем обществе.

И именно поэтому его план сработает. Так почему же при мысли об осуждающих взглядах на его Кайю у Данте внутри все переворачивалось?

– Ты глупец, Данте! Она оборотень, вот кто. В вашем мире нет оборотней? – спросила Мег, не сводя глаз с Кайи. Кайя подтолкнула ее руку, приглашая погладить. Мег провела руками по сильной спине волчицы.

Данте задумался, сможет ли он заставить ее сделать это, когда Кайя будет в человеческом обличье. Так будет намного сексуальнее. Его мысли были заняты одним лишь сексом.

– Нет, у нас нет горячих цыпочек, которые бегают в мехах. Ну, только если они не хотят испачкаться в крови. Кстати, организацию по этичному отношению к животным надо арестовать за то, что они тратят кровь впустую. – Данте на мгновение задумался над заявлением Мег. – Так она с Земли?

Карие глаза Мег смотрели в голубые глаза Кайи.

– Нет, там, откуда я родом, о них ходят легенды. Но я много думала о ней прошлой ночью. Когда Кайя разговаривала до того, как за дело взялся переводчик, мне показалось, что она говорила по-шведски или, может, по-фински.

Данте покачал головой.

– Понятия не имею. В моем мире все говорят по-английски. Ну, знаешь, язык завоевателей и все такое.

Мег перебирала пальцами мех Кайи. Похоже, его жене это нравилось.

– Как работает вся эта история с дверью? Когда я покинула этот мир, то оказалась в Форт-Уэрте. Мир вампиров очень похож на земной. Если мы найдем дверь из твоего мира в мой в Даллас, я окажусь в другом Далласе?

Данте рассмеялся при этой мысли.

– Нет, все гораздо более странно, чем кажется. Хотя миры могут выглядеть похожими, это не так. Разве ты не заметила, что время суток сместилось, когда мы перешли с мира вампиров на этот? Оно сдвинулось на несколько часов. А на севере штата Нью-Йорк есть дверь, которая ведет прямо с утеса в океан. Какая-то корпорация умудрилась поставить горку. Некоторое время туда даже продавали билеты. Потом какой-то плезиозавр съел пару детей. Ну, сама понимаешь.

– Значит, Кайя родом откуда-то вроде Швеции, но не из Швеции.

Данте было плевать. Важно лишь то, что она была сейчас здесь.

Мег, казалось, была довольна продолжением своих интеллектуальных упражнений.

– Надо подумать. Может, они зародились на Земле и сбежали, потому что люди бывают настоящими негодяями. И, может, на Земле все еще живут оборотни. В конце концов, там же есть вампиры. Может, они прячутся, как вампиры. Потому что, опять же, люди бывают негодяями.

– Да, – с готовностью согласился Данте. Он приподнял бровь. – А еще они могут прервать интересное утро. Скажи-ка мне вот что, Мег. Мешал ли я тебе заняться горячим сексом с твоим новым супругом на следующее утро после свадьбы?

Мег вспыхнула.

– О, прости. Я думала, что с тех пор, как… Киан рассказал, что произошло. Я думала, ты не станешь этого делать.

Данте уставился на нее, как на сумасшедшую, потому что она несла несуразицу.

– Ты думала, я не стану заниматься сексом со своим консортом? Я занимаюсь сексом со всеми, кто мне это позволяет, но ты думала, я не стану иметь собственную жену?

Он твердо намеревался любить Кайю при каждой возможности. Данте понимал, что должен вести себя сдержанно, но знал и себя. Он не устоит, да и не хотел пытаться. Это безумное собственничество было лишь периодом. Секс с Кайей вернет все на круги своя.

– Точно, ты же кобель, – взволнованно резюмировала Мег. – Я думала, ты захочешь узнать Кайю получше, вот и все.

Данте вопросительно посмотрел на нее.

– Не в сексуальном смысле, – пояснила Мег. – Ох, уж эти мужчины. Вы вообще с ней разговаривали? Ты спрашивал ее о ее родном мире и о том, чего ей там не хватало?

– Конечно, – парировал Данте. – Он был отстойным, и мужчины там были отстойными в постели. А потом она просто много стонала. Не смотри на меня так. Из этих стонов я узнал о ней огромное количество информации. Узнал, что Кайя любит среднюю настройку вибратора. Хороший поворот и среднее жужжание, и она взлетает как ракета.

Мег закатила глаза.

– Ты бесполезен, Данте. Ладно. Я пойду, но, когда закончите, пожалуйста, пришли Кайю в мой шатер позавтракать. – Мег посмотрела на волчицу с дружелюбной улыбкой. – Мы перекусим и узнаем друг друга получше. Теперь мы одна семья. Это так здорово! У меня в семье есть оборотень!

Данте почувствовал новый прилив раздражения.

– У тебя и вампир в семье есть. Что-то я не вижу, чтобы ты изливала на меня свои чувства.

Мег пожала плечами.

– Вампиры не такие крутые, какими я их себе представляла. В любовных романах они все мрачные, задумчивые и сексуальные. А в реальной жизни ужасно много говорят об акциях. Это стало явным разочарованием. Но Кайя, похоже, настоящий оборотень. Мне не терпится познакомиться с ней поближе. – Мег повернулась и направилась к выходу. – О, и сегодня далеко от рынка никуда не ходим. Бека и Киана отозвали. В лагере Фейри на другой стороне мира какие-то проблемы. Что-то с полями, голодом и прочим. Киану нужно заняться своими делами Повелителя леса. А Бек беспокоится о том, что брат один, слишком далеко от цивилизации. Представляешь, он использовал это слово для описания этого мира.

Данте закатил глаза.

– Можете оставаться здесь, сколько угодно. Я забираю Кайю домой. Я не стану проводить наше с ней время на лежанке на рынке.

Он хотел уложить ее в настоящую постель. Хотел увидеть ее лежащей на роскошных простынях, с волосами, обрамляющими ее милое личико.

– Пешком пойдете? – спросила Мег с ехидной ухмылкой.

Какого черта?

– Проклятье! Зачем они взяли оба мотоцикла? И на одном бы поместились! – Данте обязательно поговорит со своими кузенами.

Кузены отправились на рынок на двух его мотоциклах «Харлей», сделанных по индивидуальному заказу. Каждый из них вмещал двоих, но нет, кузены взяли оба, оставив Данте в затруднительном положении!

– Они поссорились из-за того, кто сядет за руль. Киан утверждал, что он – очевидный выбор, а Бек не хотел уступать управление, поэтому они взяли оба. Кроме того, мне кажется, они оставили тебя со мной нянчиться. Можно подумать.

Мег вышла, и Кайя мгновенно обернулась. Она проигнорировала их спор. Казалось, у нее на уме были другие вещи. Ее взгляд был устремлен на дверь, за которой скрылась Мег.

– Я ей нравлюсь, Данте! Она хочет позавтракать со мной и поговорить! Я должна поохотиться и принести ей что-нибудь вкусненькое.

Ее хорошенькое личико раскраснелось от волнения. Данте не мог не улыбнуться в ответ.

– Мег – милая леди. Она станет тебе хорошим другом, но тебе не нужно идти на охоту, любовь моя. О еде позаботятся.

– Что такое друг? – Кайя откинулась на спинку стула. Казалось, ей не терпится узнать больше.

Похотливые мысли улетучились.

– Проклятье, милая, как же ты жила? Друг – это тот, на кого ты можешь положиться, с кем делишь свою жизнь, с кем разговариваешь и все такое. Парни общаются, смотрят спортивные передачи и выручают друг друга из тюрьмы. У женщин все более интимно. Вы говорите о чувствах и прочем. И, очевидно, покупаете много обуви.

Кайя открыла рот, чтобы задать еще один вопрос.

– По поводу обуви лучше объяснит Мег, милая. – Данте снова охватили похотливые мысли, и он не хотел говорить с Кайей о моде. Она была прелестна, обнажена, и сидела на лежанке. Действие афродизиака уже закончилось. Оставалось лишь убедить Кайю, что заняться любовью – хорошая идея. Данте наклонился и провел рукой по нежной коже ее руки. Девушка слегка вздрогнула. – Почему бы тебе не вернуться в постель, Кайя?

Ее глаза сузились, в них читалась настороженность.

Он похлопал по месту рядом с собой. Долго Кайя с ним не просидит. Она окажется под Данте так быстро, как только он сможет ее туда затащить. Он почувствовал, как удлинились его клыки. Серебро, очевидно, тоже вышло из ее организма. Именно оно не позволяло ей менять форму. Не было ни одной веской причины, чтобы не вонзить зубы в ее гладкую белую кожу. Данте разглядел слабую голубую жилку на ее шее. Еще одна венка была на ее бедре, и она тоже подойдет. Он напьется досыта, все время вдыхая аромат возбуждения Кайи. Его рот наполнится ее кровью, и они поженятся по традиции королевских вампиров.

Боги, как же ему захотелось есть! Впервые в своей жизни Данте понял, что пищевыми таблетками тут не обойтись. Он хотел Кайю. Он хотел взять у нее кровь, а затем наполнить ее своим естеством.

– У тебя странные глаза, – прошептала Кайя.

В ее голосе был едва уловимый намек на страх. Она слегка отстранилась. Его белки налились кровью, и очень скоро радужка станет ярко-зеленой. Таким он видел себя всего несколько раз. Он знал, что будет выглядеть чужим и опасным.

Данте не понравилось, что Кайя отстранилась от него. Она вытягивала из него что-то первобытное. Он был хорошим любовником. Так было всегда. Ему нравился секс, и у него было много любовниц, но он мог легко найти другую, если дама показывала, что не хочет его. С Кайей все было иначе.

– Это значит, что я хочу тебя. Мои глаза меняются, когда я чего-то очень сильно хочу. Посмотри на меня. – Это был старый трюк, который королевские особы применяли к простолюдинам, чтобы заманить их к себе на ужин. Данте никогда не испытывал непреодолимого желания попробовать свои силы в убеждении, но сейчас это было необходимо.

Кайя сделала, как он просил. Она посмотрела ему в глаза, и он сразу понял, что поймал ее. Его охватило дикое чувство удовлетворения.

– Иди ко мне, – приказал Данте чужим голосом.

Кайя шагнула вперед и оказалась в его объятиях. Она прижалась к нему, уткнувшись лицом в изгиб его шеи.

– Ты действуешь на меня магически.

Он заставил ее поднять голову.

– Мне остановиться?

Кайя на мгновение задумалась над вопросом.

– И да, и нет. Да, потому что мое сердце будет болеть, когда ты оставишь меня. Нет, потому что мое сердце уже болит при мысли о том, что я никогда больше к тебе не прикоснусь.

Данте прижался губами к ее губам.

– Не думай о будущем. Разве мы не можем наслаждаться сегодняшним днем? И я никогда не брошу тебя. Я лишь думаю, что нам нужно отпустить ситуацию и дать ей разрешиться самой. Что бы ни случилось, что бы мы ни решили, обещаю, что буду хорошо заботиться о тебе.

– До тех пор, пока ты будешь хотеть меня, – добавила Кайя с легкой горечью.

Данте почувствовал боль, о которой она говорила. Он не понимал, чего она хотела.

– Разве не этого желают от мужчины? Я обещаю быть добрым к тебе, даже если что-то пойдет не так. Ты больше никогда ни в чем не будешь нуждаться.

– Но ты не отдашь мне свое сердце. – Это был не вопрос.

Данте вздохнул. Он мог дарить оргазмы весь день напролет, но понятия не имел, как сейчас себя вести.

– Не думаю, что у меня оно есть, милая. Неужели недостаточно того, что я дам тебе то, что у меня есть?

Казалось, Кайя пришла к какому-то внутреннему решению. Она прильнула губами к его губам.

– Стань моей парой.

Кайя поцеловала его закрытым ртом, но он все равно воспользовался преимуществом. Он прижал ее к себе и накрыл ее маленькое тело своим. Данте знал, что должен чувствовать триумф и восторг, потому что предыдущая ночь была для него тяжелой. Но он лишь испытывал странное чувство благоговения. Ясные голубые глаза Кайи были широко открыты, когда она посмотрела на него. Ему не нужно было напоминать ей, чего он от нее хочет. Она с готовностью раздвинула ноги. На ее лице было столько искреннего желания, что он едва не отвернулся. Это было слишком, но Данте хотел ее так, как никогда раньше не хотел ни одну женщину. Глядя на нее, он понял, что раньше хотел только секса. Теперь он хотел Кайю. Это было тревожное чувство.

– Что не так? – беспокойно спросила Кайя.

Данте подавил нежелательные эмоции. Это был секс. Просто секс между вампиром и его консортом. Самая естественная вещь на свете. Он одарил ее уверенной улыбкой.

– Все в порядке, любовь моя. Теперь все идеально. Единственная проблема – мои брюки. Кажется, они мешают.

Он нежно прижался к ней, позволяя почувствовать его твердость.

Кайя вздохнула.

– Как ты это делаешь? Я уже чувствую удовольствие.

– Я же говорил, любовь моя. Я знаю, что делаю, – ответил Данте. Теперь он чувствовал себя увереннее. Потребность в сексе переполняла его. Он не думал о будущем. Он думал о том, как чертовски приятно будет овладеть своей женой.

Данте потянулся, чтобы расстегнуть брюки. Он не хотел тратить время на то, чтобы их снять. Поэтому припустил их, освободил эрекцию, а затем устроился между ног Кайи. Второй раз можно было не торопиться. У них был в запасе целый день.

Кайя внезапно остановилась, уперлась руками в его грудь и оттолкнула его.

– Не надо, малыш, – не отступал Данте. – Обещаю, что не сделаю тебе больно.

– Данте, что-то происходит, – Кайла попыталась встать.

– Да, – уговаривал он. – Можешь кончить первой. Потом кончу я, потом отдохнем и кончим снова.

Полог шатра вдруг распахнулся, и к ним вбежала Мег. Она отвернулась, увидев перед собой эротическую сцену, но не ушла.

– Данте, приближается людоед! – запыхавшись, предупредила она. В руке у нее был пистолет. – Он нападает на рынок!

Вдалеке Данте услышал крики. Он скатился со своей жены и застегнул штаны.

Этому людоеду придется несладко.

Глава 7

Казалось, мир заполонил хаос. Все чувства Кайи были на пределе, когда Данте распахнул полог шатра и вошел внутрь. Его магия начала действовать. Из рубашки, которую он надел, вырос капюшон, который Данте тут же натянул на голову. Странный черный предмет растекся по его лицу, закрывая его прекрасные глаза.

Воздух наполнился криками и ужасным ревом, который, казалось, доносился со всех сторон. Поблизости был хищник. Кайя чувствовала это всем своим существом. И от него исходил сильный запах. Что бы ни напало на маленькую деревню, оно воняло разложением.

К ним подбежал взлохмаченный Рив. Он выпучил глаза, и где-то потерял свой колпак.

– Вы должны бежать, мистер Деллакорт! И вы, моя королева! Вы должны бежать, спасайтесь!

– В какую сторону? Кажется, он приближается отовсюду! – Данте нахмурился, на его лице появились резкие морщины. Он протянул Кайе руку. – Держись поближе ко мне, Кайя.

Она встала рядом с Первым. Нет. Данте. Он был Данте. А она была реалисткой.

– Нам лишь нужно быть быстрее гномов. Этот зверь сначала пообедает ими. И нужно спрятать Кару, когда найдем ее. Я очень быстро бегаю. Я ее понесу.

– Нет, мисс, – возразил Рив. – У меня есть место, где можно спрятаться, но оно маленькое. Вы должны бежать – все вы! Я не спрячусь, пока не найду свою жену!

Рив исчез в лабиринте рыночных палаток.

Раздался громкий рев, от которого Кайя закрыла уши руками. От этого звука ей стало больно.

– Откуда, черт возьми, взялся этот людоед? – Данте поднялся на ноги. Он встал за одной из высоких палаток и высунул голову из-за нее, пытаясь все рассмотреть, но так, чтобы его не было видно. – Проклятье, эта тварь просто огромна!

Кайя встала рядом с ним и тоже уставилась вдаль. Она сглотнула, вглядываясь в открывшееся перед ней зрелище.

Она не могла разглядеть чудовище целиком, но оно было массивным. Оно было не таким большим, как ледяной великан, но ледяной великан обладал определенным интеллектом. А этот зверь был похож на существо, которое жило только для того, чтобы убивать.

– Еще раз, как оно называется?

Данте уставился на него, слегка приоткрыв рот.

– Оно называется людоед.

Кайя почувствовала, как руки Мег легли ей на плечи для поддержки, и тоже посмотрела на великана, который в данный момент уничтожал все вокруг. Людоед был намного выше палаток, его обнаженный торс был бочкообразным, а тело пересекали толстые бугры мышц. Его зеленоватого оттенка руки были больше, чем талия Кайи.

Она не понимала, как они будут сражаться с этим существом. Без стаи – никак. Стая справится с гораздо более крупными существами, но сейчас их было всего трое. А у Мег даже не было когтей и клыков.

– По-моему, можно с уверенностью называть его Годзиллой, – сказала Мег. Кайя задумалась, что это за странный серебристый предмет у нее в руке. Мег сжала его, прижимая к себе. – Киан ничего не говорил о людоедах, когда читал мне лекцию о том, от кого следует держаться подальше.

Данте обернулся и крепко сжал ее руку.

– Потому, что его не должно быть здесь. Это Неблагой.

– Что такое Неблагой? – сердце Кайи бешено колотилось, но она не могла пропустить мимо ушей незнакомые слова. Ей нужно было понять.

Данте начал приближаться к стенам палатки в противоположном от криков направлении.

– Мег, держись рядом. Бек и Киан – Благие Фейри. По сути, это стая. Неблагие – это другая стая Фейри.

Босые ноги Кайи легко погрузились в грязь.

– Это война между стаями?

– Нет, этого не может быть, – сказала Мег. – Не понимаю. Через несколько недель у нас встреча с королем Неблагих. Зачем им нападать на нас? И зачем посылать людоеда?

Данте остановился. Впереди была широкая дорога. До леса придется передвигаться без прикрытия. Пока они стояли, людоед разбрасывал найденные им вещи. Большие предметы, такие как шесты для палаток, клетки и повозки, он швырял в тех, кто пытался бежать.

– Нет смысла посылать людоеда. Людоед – это хаос. Никто не в состоянии его контролировать. С таким же успехом он мог бы напасть и на самих Неблагих.

– И это лишь на руку Торину, – сказала Мег. – Король Фергюс ненавидит Торина. Он никогда ему не поможет. Дочь Фергюса оказалась в ловушке в мире Благих, когда началась гражданская война. Он отправил людей на ее поиски, так как не мог отправить армию. Он послал наемников, но те не вернулись.

Теперь Кайя поняла. Это было похоже на войну стай. У стай были свои территории. Первые часто за них сражались. Эти Благие и Неблагие, должно быть, были похожи на стаи, а Торин и Фергюс – на Первых.

Это была не ее битва и не битва Данте. Они могли уйти.

– Нам нужно в лес! – Кайя указала на зеленую рощу за палатками. – Спрячемся там!

Им придется действовать быстро. Не успела она произнести эти слова, как увидела, как какое-то существо упало под большую повозку, брошенную в убегающую толпу, но другого выхода не было. Они должны добраться до леса. Там Кайя сможет поохотиться. Она знала леса. Там она будет полезна Данте и Мег. В дикой природе она не станет помехой. Там она не будет чувствовать себя дурой.

– Ненавижу леса. Задам трепку кузенам, когда они вернутся, – пробормотал Данте. – Ладно. Пора убираться отсюда.

Кайя обернулась и посмотрела на шатер, в котором узнала, что такое удовольствие. Данте не скрывал своих планов. Он хотел попользоваться ею какое-то время, но, возможно, немного ласки – лучше, чем вообще ничего. Кайя не была готова расстаться с ним. Она знала, что должна бежать одна, но пока не могла оставить его.

– Кара! – было слышно, как Рив звал свою жену. Его голос перешел в отчаянный вопль.

К лесу бежали самые разные существа. Они натыкались на Кайю в безумном бегстве от людоеда.

– Кара!

Земля под ногами Кайи задрожала.

– Он идет сюда! – Данте взял Кайю за руку. – Придется бежать. Мег, сможешь не отставать? Не хочу объяснять твоим мужьям, почему я уступил тебя людоеду, который, похоже, отрабатывает удар левой.

Мег, похоже, собралась с духом.

– Я не отстану. Так просто ты от меня не избавишься.

Данте сжал руку Кайи так крепко, словно боялся отпустить.

– Держимся вместе. Кайя права. Мы должны быть быстрее гномов. Они невысокие. Людоед поймает их, и пока он будет есть закуски, главное блюдо убежит так быстро, как только смогут унести нас ноги.

Кайя приготовилась бежать, но сквозь хаос вокруг до нее донесся пронзительный вопль:

– Кара, нет! Нет!

Кайя обернулась и увидела маленькую светловолосую женщину-гнома, которая был так добра к ней. Кара пыталась убежать от людоеда. Кара мчалась по дороге, направляясь к ним, но было ясно, что она не успеет. У нее были слишком короткие ноги. Бежала она небыстро. Людоед взревел и топнул стопой, которая была размером примерно с тело Кары. Он ее просто раздавит.

Данте настойчиво потянул Кайю за руку.

– Кайя, пойдем!

В ее стае слабым разрешалось падать. Но это считалось оскорблением для стаи. Если волк падал, значит, он был недостаточно силен, недостоин.

Самые сильные волки из ее стаи на Кайю и наплевали. Они же и вышвырнули ее вон. Кара не была сильной. У нее не было ни клыков, ни когтей. Она не могла обернуться. Гном будет помехой во время охоты. Но именно Кара держала Кайю за руку, когда мир был полным боли. Она приносила ей сырое мясо и умоляла поесть. Каре было небезразлично, что она голодна. Она проявила к Кайе настоящую доброту. В стае доброта считалась слабостью.

Кайя больше не верила в стаю.

Эта мысль заставила ее обернуться. На мгновение ей стало больно, но потом она почти наслаждалась этим. Короткая вспышка тепла в теле принесла с собой определенную свободу. Ее конечности пришли в движение, суставы быстро встали на место. Рука превратилась в тонкую лапу, которая легко выскользнула из рук Данте. Кайя опустилась с двух ног на четыре.

– Что ты делаешь? – Данте и так казался высоким, когда Кайя стояла на двух ногах. Теперь он действительно возвышался над ней. Он опустил взгляд, на его лице читалось негодование.

Кайя зарычала. У нее не было времени на объяснения. Данте должен бежать. Этот долг был ее и только ее. Возможно, она также отвлечет внимание от Данте и Мег, чтобы они сбежали.

Кайя развернулась и побежала к Каре.

* * *

Данте почувствовал, что его сердце вот-вот разорвется, когда Кайя помчалась навстречу разъяренному людоеду.

Что с ней такое? Неужели она думала, что людоед не съест ее, когда она будет в волчьем обличье? Если бы она спросила, Данте бы объяснил, что людоед съест все, что поймает. А людоед определенно поймает Кайю, потому что она бежала к нему!

– Что случилось? – спросила Мег. Она повернулась к людоеду. Из-за царившего вокруг хаоса ей пришлось выкрикивать слова.

– Кайя спятила! – Данте потянулся, чтобы взять Мег за руку. К ним спешила толпа. Если он не удержит Мег, то потеряет в этом хаосе. Он наблюдал, как Кайя проворно петляла в толпу и обратно.

Он почувствовал, как в глубине горла зародилось рычание, и тот нелепый зверь, который поселился в его теле в ту минуту, когда он увидел Кайю, казалось, рвался наружу. Она хотела сбежать от него? Данте покажет этой волчице ее место! Она будет у его ног молить о прощении еще до того, как почувствует запах свободы, к которой, похоже, стремилась. Она принадлежала ему!

Лишь одно удерживало Данте от того, чтобы немедленно броситься на поиски своей своенравной жены. Ему нужно было где-то спрятать Мег.

Мег изо всех сил держалась за его руку. Свободной рукой она указала на место рядом с шатром, где они с Кайей провели ночь.

– Там Кара! Она пытается спасти Кару!

Данте протиснулся сквозь толпу. Это было все равно, что плыть против течения. Тролль, от которого исходил отвратительный запах, чуть не расплющил его о шест палатки. Данте приложил немало сил, чтобы удержать Мег рядом. У него оставалось всего несколько секунд до того, как Кайя доберется до людоеда.

Людоед. Он был огромен. И силен. Возможно, Бек и справился бы с ним, но это была бы битва. Кайя была крошечной по сравнению с этим чудовищем. О чем она только думала? Единственной слабостью людоеда была его абсолютная тупость и отвращение к холодному железу, свойственное Фейри.

Холодное железо.

– Мег, чем стреляет твой пистолет? – спросил Данте.

Он дурачился с этим пистолетом. Мег однажды отвела его за сарай и показала, как обращаться с оружием. У него неплохо получалось, по крайней мере, так она ему сказала. У него был наметанный глаз и твердая рука. Но были ли у него подходящие боеприпасы?

У Мег отвисла челюсть, когда она, казалось, пришла к тому же выводу, что и Данте.

– После того, как я научила Киана обращаться с пистолетом, он придумал, как делать новые пули. Кузнец выковал их из холодного железа. Он решил, что это лучший способ защитить меня, если Торин нападет. На людоеде тоже должно сработать. Подпустим его поближе, и я выстрелю.

Данте едва удержался, чтобы не закатить глаза.

– Ты ничего не сделаешь, милая. Не похоже, что он погибнет от одной пули. Ты только разозлишь его. Может, он и тупой, но у него потрясающие инстинкты самосохранения. Как только ты начнешь стрелять, он набросится на тебя. Я не могу так рисковать.

Данте открыл шатер, рядом с которой они стояли, и втолкнул Мег внутрь.

– Оставайся здесь. Я не смогу одновременно спасти и тебя, и Кайю. Пожалуйста, Мег! Дай мне пистолет и обещай, что будешь в безопасности! Умоляю тебя!

Данте оказался в безвыходной ситуации. Он был обязан защитить Кайю, хотела она того или нет. Но он также нес ответственность за Мег. Такое положение его не устраивало. Он всю жизнь прожил без всякой ответственности. Теперь две женщины, которые были ему дороги, могли без него погибнуть.

– Я останусь здесь, – Мег вложила пистолет в его руку. – Но не жди, что я буду прятаться, если с тобой что-то случится! Я буду здесь, пока не понадоблюсь тебе!

Это было лучшее, на что он мог рассчитывать. Данте собрался с духом и начал проталкиваться сквозь толпу. Он услышал лай Кайи. Она была с краю толпы и пробиралась к Каре. Данте начал расталкивать людей. Людоед взревел, отчего палатки затряслись, а воздух наполнился зловонием. Огромное существо нагнулось и схватило палатку за большой шест, который поддерживал середину. Он швырнул ее в сторону поля. Данте услышал еще один крик, на этот раз тише и слабее. Он в ужасе наблюдал, как людоед подобрал маленького брауни, который прятался в ныне несуществующей палатке. Он поднял хрупкое тельце и закинул его в рот. Через секунду брауни исчез, поглощенный неутолимым голодом людоеда.

Кайя вырвалась из толпы и бросилась к Каре. Та, казалось, застыла от ужаса, глядя на чудовищную фигуру, возвышавшуюся над ней. Стройное тело Кайи было невероятно грациозным, и она бросилась к Каре. Людоед посмотрел вниз и потянулся за Карой, но прежде, чем он успел схватить ее большим и указательным пальцами, Кайя врезалась в него. Своим телом она оттолкнула Кару в сторону, и они вдвоем кувыркнулись влево от людоеда.

Данте нужен был план, и быстро. Одной пулей не пробить такие мышцы. Но это разозлит тварь, и тогда он попадет прямо в глотку людоеду. Данте протиснулся мимо последнего из убегающих Фейри.

Людоед теперь возвышался над его женой. Кайя заслонила собой Кару. Даже со своего места Данте видел, что Кайя обнажила острые белые зубы и стояла совершенно неподвижно. Она была готова к нападению, но Данте не понимал, как его маленькая жена планировала одолеть горного людоеда.

Она слегка повернула голову, и встретилась с Данте взглядом. Хотя ее поза не изменилась, лицо смягчилось. Она пожирала его глазами, и мольба в этих голубых глазах была такой явной, что Данте вдруг захотелось спрятаться.

Чего она от него хотела? Он не был героем. Он не был воином. Он был всего лишь мужчиной, и его главным талантом было умение доставлять женщине множественные оргазмы. И ему это нравилось, черт возьми! Он не хотел быть Беком Финном. Он хотел веселиться!

Но теперь Данте был не просто мужчиной. Он был мужем. И он не мог подвести Кайю.

Повинуясь инстинкту, он бросился бежать. Он почувствовал, как когти в его руках вонзились в кончики пальцев, но боль была едва ощутимой. Данте сунул пистолет в карман брюк. Нельзя было использовать его на расстоянии. Ему нужно быть практически рядом. На самом деле существовало лишь одно место, где пуля из холодного железа сработала бы достаточно быстро, чтобы спасти их всех.

Но подобраться так близко было непросто.

Людоед запрокинул голову и издал громкий крик, занеся ногу. Кайя отступила, но Кара осталась позади нее. Людоед опустил ногу, и Данте испугался, что земля разверзнется, но это дало ему шанс. Он запрыгнул на голень людоеда, впиваясь в нее когтями, используя свои первобытные способности, как альпинист использует топор.

Данте услышал лай Кайи. Он посмотрел вниз и увидел, как она подбежала к людоеду и прокусила тому палец на ноге. Она отбежала с куском мяса в зубах.

– Кайя, не ешь это! – закричал Данте, поднимаясь. – Ты даже не представляешь, где он был!

Ей понадобится полный курс антибиотиков, но она сделала свою работу. Кайя отвлекла великана. Людоед не пытался отпихнуть Данте. Он был слишком занят, пытаясь убить консорта.

Данте держался изо всех сил, когда людоед снова топнул ногой. Кайя проскочила около его массивной ступни, и благодаря своей быстроте осталась жива. Данте нашел точку опоры на колене великана и перебрался к нему на бедро.

Данте мучила вонь. Он не мог дышать, находясь так близко к проклятой твари. Он подтянулся, используя силу верхней части тела. Данте всегда был достаточно тщеславен, чтобы заниматься спортом, но теперь определенно уделит больше времени подтягиваниям.

– Не вздумай умирать, Кайя! Ты меня поняла? – Ради нее он лез на задницу людоеда. Данте очень хотелось иметь возможность убить Кайю самому. Боги, он надеялся, что у этой проклятой твари нет газов, но это было гораздо лучше, чем ползти близко к причиндалам монстра.

Данте проклинал все на свете, пока взбирался по спине людоеда. Тот, каким бы массивным он ни был, двигался довольно медленно. Это помогло Данте подняться. Людоед крутился и вертелся, пытаясь найти Кайю. Он взревел, когда зубы Кайи впились в его плоть. Это было отличный отвлекающий маневр. Казалось, монстра не волновало, что по его спине карабкался вампир.

Данте добрался до шеи людоеда. Теперь ему было не спрятаться. Он должен был добраться до уязвимого места и выстрелить в него. Один выстрел прямо в глаз и в мозг тупого существа.

Это было все, что Данте нужно было сделать. Без проблем.

Данте выпорет свою жену. Если она выживет.

Данте забрался на череп людоеда и нашел там клок густых длинных волос. К счастью, людоед не причесался. Волосы у чудовища торчали во все стороны. У Данте все внутри сжалось, когда он понял, как высоко забрался. Если он упадет, это будет больно, хотя и недолго, поскольку он станет плоским, как один из блинов, которые любила есть Мег. Как только он упадет, людоед раздавит его.

Данте обхватил рукой выбранную прядь волос великана и спрыгнул с головы монстра. Огромная рука метнулась к нему, едва не задев Данте. Свободной рукой Данте выхватил пистолет и замахнулся, пытаясь попасть людоеду в лицо.

Изо рта чудовища словно сильный ветер вырвалось зловонное дыхание, и Данте затошнило, но он сдержался.

Один выстрел. Один выстрел, чтобы выжить. Один выстрел, чтобы спасти свою жену.

По крайней мере, мишень была чертовски большой.

Данте нажал на курок, пролетая мимо глаз людоеда с огромными черными зрачками. Он хотел выстрелить и во второй глаз, но великан уже пошатнулся.

Его взгляд вспыхнул, из раненого глаза потекла струйка крови. Людоед издал ужасный звук, от которого волосы Данте встали дыбом. Затем свет в глазах людоеда померк, и монстр рухнул на землю.

И потянул Данте за собой.

Проклятье!

Людоед ударился о землю с оглушительным стуком. Данте упал едва слышно, но ощущение было такое, будто он переломал себе все кости. Воздух вырвался из его легких, и он с трудом сделал вдох. Он заметил, как Кара побежала к Риву. По крайней мере, гномы были в безопасности.

Теплый язык лизнул его.

– О, так просто ты не отделаешься, милая! Нам предстоит серьезно поговорить о Первом. Если я Первый, то мне решать, сбегать тебе или убивать отвратительных тварей! Кажется, у меня сломан позвоночник, – пожаловался Данте.

Это было не так, но не означало, что он не испытывал боли. И дело было не только в мышцах. С Данте определенно что-то было не так. Опасность, угрожающая Кайе, что-то с ним сделала. Он не мог угомонить свое бешено колотящееся сердце. Казалось, Данте не мог успокоиться. Ему что-то было нужно.

Ему нужна была она.

Данте заставил себя подняться с земли. Ему нужна была долгая ванна. Поскольку Кара была обязана ему жизнью, он не собирался испытывать чувство вины за то, что попросит ее приготовить ему ванну. Он избавится от вони людоеда, а затем будет долго обсуждать с Кайей, что значит быть его женой. У Бека была правильная позиция. Данте позаботится о том, чтобы задница Кайи была красной, а потом будет иметь ее до тех пор, пока она не забудет то время, когда Данте внутри нее не было.

Тогда, может, он и успокоится.

Кайя заскулила, уткнувшись в него носом.

– Так не пойдет, Кайя, – сказал Данте. – Не нужно смотреть на меня такими щенячьими глазами и ожидать, что тебе все простят. Ты ослушалась. Подвергла риску меня, Мег и себя. Придется понести за это наказание.

Данте никогда раньше не хотел никого наказывать. Он был веселым парнем. Если девушка поступала не так, как он считал нужным, он просто уходил.

Он не мог оставить Кайю. И на этот раз тоже не сможет уйти. Она посмотрела на него теми самыми глазами, которые, как он утверждал, не трогали его. Она была одна в целом мире. У нее не было никого, кроме него.

Он поднял руку, чтобы погладить ее, дать понять, что он злился, но не бросит, когда Кайя вдруг зарычала. Звук донесся из глубины ее горла. Ее спина выпрямилась, и волчица, казалось, сосредоточилась на чем-то.

– Настоятельно рекомендую проследовать за нами, мистер Деллакорт. – раздался голос настоящего британца. Данте поднял взгляд и увидел группу вампиров в серо-зеленой форме.

– В чем, черт возьми, дело? – спросил Данте, поднимаясь на колени. Он уставился на группу из десяти наемников. Те были хорошо вооружены, с мечами и электрошокерами наготове. Где их носило, когда они были ему так нужны? – Вы опоздали на вечеринку, парни.

Данте потянулся за пистолетом, который валялся у него за спиной, но Кайя оказалась быстрее. Она прикрыла его своим телом и легла, положив голову на лапы.

– Кайя? – позвал Данте.

Кайя залаяла, словно пытаясь ему что-то сказать.

– А, по-моему, мы как раз вовремя, мистер Деллакорт, – сказал главарь. – Приведите ее.

Данте вскочил на ноги, увидев, что двое наемников ведут к нему Мег. Она была цела и невредима, но связана и с кляпом во рту. Она сопротивлялась своим похитителям, но они были крупнее и злее.

– Что, черт возьми, происходит?

– Успешная операция, мистер Деллакорт, – сказал главарь. – У нас есть королева и вы, а скоро мы получим королей-мятежников, и торговля между Благими и вампирами снова возобновится. Признаюсь, я думал, людоед вас убьет. Не объясните, как вам удалось с ним справиться?

Дело плохо. Это было намного хуже, чем людоед.

Бек его убьет.

– Пошел ты, наемник! – выпалил Данте в ответ. Кайя прикрывала единственное оружие, которое у них было. Его жена была умницей. А наемники понятия не имели, что она вовсе не была его домашним животным.

– Да, меня предупреждали, что с вами будут проблемы.

Главарь подал знак рукой, и к нему подошел крупный, реально уродливый парень. Данте понял, что сейчас произойдет, и попытался поднять руки в общепризнанном жесте «не пропускайте через мое тело десять тысяч киловатт чистого электричества».

– Нет, что вы, никаких проблем… – начал Данте.

Но электрошокер вспыхнул и вонзился в его плоть. Данте удержался на ногах, но его тело свело судорогой, и он упал на землю.

Его последней мыслью была Кайя и ее голубые глаза.

Глава 8

Чален Пэлгрейв с чувством, близким к счастью, уставился в монитор. Он никогда не позволял себе по-настоящему радоваться, потому что эмоции указывали на недисциплинированность, а без дисциплины он был бы никем. Но все же взлохмаченный Данте Деллакорт, лежащий на грязном полу, принес в его сердце радость. Руки Данте были связаны за спиной, а сам он лежал в неудобной позе. Несомненно, ему будет больно, когда он очнется.

Само собой, электрошокер тоже причинит ему сильную боль.

– А женщина у вас? – уточнил Чален.

Наемник переключил экран планшета. Бывший сержант-майор Уильям Роан коротко кивнул, его манеры были такими же элегантными, как и одежда. Чален сомневался, что этот мужчина запачкается даже в разгар войны.

– Ее высочество под охраной, хотя, должен сказать, сэр, для королевской особы она довольно красноречива.

– Да, но в лучшем случае она – королева низшего сорта, – парировал Чален. – Близнецам пришлось довольствоваться женщиной с Земли. Кажется, те называют себя людьми. С тех пор, как Торин закрыл границы, найти консорта стало в лучшем случае непросто. Я слышал, что даже наследник Малоунов недавно женился на Землянке. Просто смешно, что мы вынуждены так унижаться. Как только близнецы будут мертвы, а Торин вновь откроет торговые пути, я стану героем.

И его акции вырастут.

И его брат будет отомщен.

Чален не был абсолютно уверен, что Бек и Киан Финн причастны к смерти Кинси, но они, несомненно, являлись причиной гибели его брата. Чалену не нужно было видеть тело, чтобы понять, что его единственного брата больше нет. Кинси понимал обязанности семьи и бизнеса. Он бы никогда просто так не ушел.

Чален до сих пор помнил их последнюю встречу. Кинси был полон надежд. Он обещал возвратить прекрасного консорта по имени Мег.

Но так и не вернулся.

Тот факт, что братья Финн не смирились со своим положением, на самом деле и стало причиной смерти Кинси. Если бы они признали своим королем более сильного человека, брату Чалена не пришлось бы искать себе консорта. Кинси поступил бы так, как должен был. Он бы купил лучшего консорта, какого только можно купить за деньги. Он бы не погиб, пытаясь жениться на отвратительной Землянке.

– Что ж, если нужно, не стесняйтесь применять физическую силу к ее высочеству. Уверен, она к этому привыкла, – сказал Чален. Все знали, что король-воин был варваром. От этого было никуда не деться. Бек Финн был лишен половины души. Он и его близнец являлись ошибкой природы. Когда они умрут, миры станут лучше.

Сержант прищурился.

– Думаю, я воздержусь от пыток ее высочества. Полагаю, Бек Финн сдастся полиции гораздо охотнее, если будет уверен, что его жена в целости и сохранности. В противном случае он может быть опасен. Если он будет знать, что ей не причинили вред, он станет более сговорчив.

Чалену было все равно, как это произойдет. Он не собирался отказываться от женщины, соблазнившей его брата. Сержант мог действовать как угодно, но Чален намеревался оторвать этой сучке голову.

– Только не забудьте проследить за ней, когда отпустите, – кивнул Чален. Он не выдал своих истинных намерений. Это была лучшая команда, которую он мог найти в данной ситуации. Он не собирался терять их из-за устаревшей морали их лидера, когда дело касалось консортов. Вампиров учили относиться к консортам с нежностью. Но Чален сомневался, что его брат это усвоил. – Не хотелось бы, чтобы она осталась совсем без помощи.

Британский наемник слегка поклонился.

– Я бы никогда не оставил женщину одну в этих лесах, тем более консорта. За нее дорого заплатят, сэр. Ее свечение довольно сильное.

Да, если бы Чален планировал продать ее, то без сомнений Меган Финн добивался бы каждый вампир, но судьба ей уготована иная.

Мег Финн заплатит за все своей жизнью.

Как и Данте Деллакорт.

– Он мертв? – спросил Чален.

Данте не шевелился. Он лежал, как ленивый, ни на что не годный слизняк. Боги, как же Чалену не хотелось, чтобы этот паршивец был мертв! Он жаждал причинить ему еще больше боли.

Сержант покачал головой.

– Уверяю вас, он жив. Просто без сознания. Он получил сильный удар током. Мне пришлось усмирить его таким образом. Первоначальный план состоял в том, чтобы создать хаос и выхватить наших жертв из толпы. Людоед создал необходимый хаос, но я был весьма удивлен, что Деллакорт завалил этого монстра.

– В смысле? – У Чалена отвисла челюсть. – Что он сделал? Затрахал людоеда до смерти? Это все, на что он способен.

Этот мерзавец месяцами спал с его любовницей. Это Чалена тоже раздражало. Это было несправедливо. Именно он уложил Аманду в постель Данте, но теперь ему была невыносима даже мысль о том, чтобы прикоснуться к ней. В свое время он подумывал о том, чтобы предложить ей постоянную должность в компании, но теперь пришлось задуматься о том, чтобы избавиться от нее совсем. Она слишком много знала.

– Я до сих пор не понимаю, как ему это удалось, – ответил сержант. – Но он оказался совсем не таким, как я ожидал. Судя по вашему отчету, я скорее рассчитывал, что он затеряется среди женщин. Вместо этого он спас деревню. Людоед все же сделал то, что нам было нужно. Деревня опустела, и мои люди проследят, чтобы так и оставалось, пока мы не договоримся об условиях капитуляции их высочеств.

– Сожгите ее, когда будете уходить, – велел Чален.

Сержант остановился, его лицо превратилось в непроницаемую маску.

– Как пожелаете.

– Держите меня в курсе. Доложите, как только возьмете близнецов под стражу. – Чален выключил монитор, и его кабинет снова погрузился в полумрак. Он не стал включать свет и открывать жалюзи. Ему нравилась темнота. Она его устраивала.

В нижней части монитора поползла бегущая строка с чередой биржевых цифр. Проплыл символ «Деллакорп» и соответствующая ему до смешного огромная цифра. Чален почувствовал, как сжались его кулаки. «Пэлгрейв Индастриз» находилась в отвратительном положении с тех пор, как его брат вышел на арену для участия в турнире. В прессу просочилась информация о том, что Кинси Пэлгрейв сражался с Беком Финном, и акции компании резко упали, потому что никто не верил, что Кинси сможет одолеть короля-воина Фейри. Акции упали еще больше, когда в прессу попали новости об исчезновении Кинси.

Никто не верил, что Чален сможет управлять компанией, как его брат.

Что ж, он докажет, что они ошибались. Он вернет «Пэлгрейв Индастриз» на законное место и поставит «Деллакорп» на колени.

Начиная с Данте.

* * *

Голова Данте раскалывалась, боль острым молотком била по черепу.

Проклятье, он влип. Сколько он вчера выпил виски? Должно быть немало. Вечеринка? Он вспомнил, как залез на очень большое дерево и думал, что собака – это круто.

Да, ему надо было восстановиться.

– Данте! – позвал его раздраженный женский голос.

– Мама? – Данте попытался сосредоточиться, но глаза не слушались. – Не кричи. Я знаю, что вляпался, но мне реально нужно что-нибудь от похмелья.

– Я не твоя мать, Данте. Очнись!

Он почувствовал, как его кто-то пнул.

– Очнись, или мы умрем!

Кто бы ни кричал на него, он был большим любителем драмы. А у него все тело болело.

– Сьюзи? Сьюзи, не рассказывай маме. И что бы ни случилось, не рассказывай папе. Он и так в бешенстве. Не говори ему, что я напился и отключился. Черт, неужели папарацци меня засекли?

– О, ради бога, это же я, Мег!

Данте заставил себя открыть глаза. Мег. Его мозг снова начал функционировать. Он был с Мег, а еще он вспомнил ужасно вонючую гору, на которую ему пришлось взобраться и прострелить ей глаз. И он был женат. Да, последнее обстоятельство сильно его отрезвило. Данте был женат.

– Где Кайя?

Он сосредоточился, вложив всю свою волю в то, чтобы понять, насколько все было плохо. Данте попытался поднять руки, но не смог. Они были связаны за спиной, и ноги тоже. Данте лежал на полу шатра. Он не видел Мег. Где Мег?

– Я не знаю, где Кайя.

Данте повернул голову вверх и направо. Мег любезно предоставили стул. Она смотрела на него сверху вниз, в ее взгляде ясно читалось напряжение.

– Пожалуйста, скажи, что они ее не убили. – Данте не мог смириться с этой мыслью. Как долго он был в отключке? Какие ужасные вещи сотворили с Мег и его женой, пока он спал?

Полог шатра открылся, и на Данте упала тень. В комнату вошли трое наемников.

– И кто же такая Кайя? – спросил интеллигентный британский голос. Раздался щелчок пальцев, и Данте почувствовал, как его поднимают в сидячее положение.

И тут Данте увидел ее. Коричневая волчица просунула нос в дверь и проскользнула внутрь на изящных лапах. Красивая, бесспорно женственная и гораздо умнее, чем он предполагал. Его Кайя.

– Да просто девчонка, с которой я трахался, – сказал Данте, словно это не имело никакого значения.

Волчица зарычала.

– Похоже, вы ей не нравитесь, – сказал наемник-мерзавец и потянулся, чтобы погладить волчицу у ног.

Данте тоже захотелось зарычать.

– Это чувство не взаимно. Она великолепна. Где ты ее нашел?

Кайя присела на задние лапы. Данте показалось, что он чувствует ее удовлетворение.

– Она была на рынке, рядом с вами, когда вы расправились с людоедом, – объяснил мужчина. – Я подумал, что она ваша.

Паршивцы ударили его электрошокером. Данте мог использовать это в своих интересах.

– Я не очень хорошо помню то сражение.

– Очень жаль. Хотелось бы услышать, как вам удалось победить эту тварь. – Наемник повернулся к Мег и низко поклонился. – Ваше высочество. Меня зовут сержант-майор Уильям Роан. Я возглавляю небольшую группу вампиров, которые берутся за самую разную работу.

– Там, откуда я родом, мы называем таких наемниками, – ответила Мег.

– О, значит, у нас есть что-то общее. – вампир встал перед Мег. – Вы хорошо себя чувствуете, ваше высочество? Приношу свои глубочайшие извинения за то, что вас связали. Веревки сделаны из тончайшего шелка, поэтому не должны ранить вашу нежную кожу. Не хотите пить? Я попрошу своих людей принести вам все, что пожелаете.

– Я хочу вернуться домой, – прямо заявила Мег.

– Увы, тут я помочь не в силах. Уверяю, пока мы ждем ваших мужей, к вам будут относиться с величайшим уважением. – Роан глубоко вздохнул. – А когда неизбежное случится, знайте, что я лично позабочусь о вашей безопасности. Полагаю, мой наниматель намерен бросить вас на произвол судьбы, но я этого не допущу.

– Неизбежное? – спросила Мег, взглянув на Данте.

– Когда казнят Бека и Киана. – пожал плечами Данте.

Мег рассмеялась, отчего из уголков ее глаз потекли слезы. Данте вынужден был признать, что это было забавно. Даже если они приведут с собой небольшую армию, он не представлял, как этот малый Роан справится с Беком Финном.

Данте знал то, чего еще не знал остальной мир. Бек и Киан обрели свою силу лишь несколько месяцев назад. Бек Финн родился величайшим воином своего поколения. Теперь он был еще и Повелителем бурь. Одним движением руки он мог призвать силу урагана. Его кузен еще не в совершенстве владел своими способностями, но, безусловно, с бандой наемников бы справился.

Мег прикусила нижнюю губу и кивнула.

– Я благодарна вам, сэр. Я бы предпочла не смотреть, как казнят моих любимых мужей, если вы не возражаете.

Роан пристально посмотрел на нее и, похоже, пришел к какому-то решению.

– Я вижу, что расстроил вас. Прошу прощения, но это необходимо. Между нашими народами должна идти торговля.

Он протянул руку и почти коснулся волос Мег.

– Эй! – возмутился Данте. – Ее мужья еще живы, Роан! Ты не имеешь ни малейшего права!

Наемник немедленно отдернул руку. Выражение его лица стало смущенно-вежливым.

– Конечно. Прошу прощения.

– Покажи мне свои клыки, мерзавец! – велел Данте. У него возникло неприятное подозрение. Если оно подтвердится, то для Мег это может быть плохо – ее сделают инструментом, который можно использовать.

Роан зарычал, обнажив клыки. Все было именно так, как и предполагал Данте. Клыки Роана были изогнутыми и тонкими. В отличие от клыков обычных вампиров, клыки Роана предназначались для того, чтобы кормиться, а не убивать. Это сказало Данте обо всем.

– Как, черт возьми, член королевской семьи стал наемником?

Теперь пустые глаза Роана стали черными и холодными.

– Даже член королевской семьи может пасть, мистер Деллакорт. Думаю, вы скоро и сами это поймете. Я защищу консорта. Она всего лишь пешка в этой игре. Но с вами мой наниматель расправится так, как сочтет нужным. Вы воплощение всего плохого в нашей системе.

Наемник опустился на одно колено. Он похлопал по нему, и Кайя послушно встала рядом. Роан скользнул руками в волчий мех.

Теперь Данте действительно захотелось перерезать мерзавцу глотку. Даже в волчьем обличье Кайя слегка светилась. В человеческом облике у нее практически был ореол, но в волчьем он был приглушен. Данте сомневался, что Роан заметил его, хотя, вероятно, на него оно оказывало какое-то воздействие. И к лучшему, что он этого не заметил. Вампир явно жаждал обрести консорта.

Наемник не убрал руки.

– Я позабочусь и о ней, мистер Деллакорт. Я питаю слабость к прекрасным созданиям этого мира.

Роан встал и вышел из шатра, Кайя последовала за ним.

Несмотря на то, что это сводило его с ума, Данте все понимал. В таком обличье Кайя могла многое узнать, например, что они планировали, какое у них оружие, изучила бы местность.

А еще она могла бы сбежать от него. Могла решить, что Данте не стоил таких хлопот, и что Роан будет лучше заботиться о ней.

– Данте. – Мег отвлекла его от фантазий о том, как он разрывает Уильяма Роана на части голыми руками. – Что, черт возьми, происходит? Почему мой похититель так любезен со мной, даже когда говорит об убийстве моих мужей?

– Он член королевской семьи. – Если бы Уильям Роан увидел Кайю в человеческом обличье, он, возможно, упал бы к ее ногам. – Ты не так уж много времени провела в обществе вампиров. Члены королевской семьи обращаются с консортами так, словно они сделаны из золота.

– Ты так со мной не обращаешься.

– Только с тобой, милая. – пожал плечами Данте. – Теперь ты мне как сестра. А я не очень хорошо отношусь к сестрам.

Это было правдой. С того момента, как он увидел Кайю, Мег как бы отошла на второй план. Она оказалась там, где и должна была быть – в роли любимой родственницы.

Кайя последовала за Роаном.

– Она притворяется, Данте. – Мег сочувственно посмотрела на Данте.

Неужели он настолько очевиден?

– Я знаю.

– Нет, не знаешь. А я точно знаю, что она делает. Если бы она хотела сбежать, то давно бы сбежала. Она хочет нам помочь. Этот наемник работает с Торином?

Битва, которой он так жаждал, казалось, надвигалась на него, как паровоз.

– Да. В мире вампиров есть Совет, который хочет заключить сделку с Торином. Королевские семьи отчаянно нуждаются в консортах. Мы стареем до того момента, когда выбираем себе консорта. Те своего рода наш источник молодости. Однажды мы все равно умрем, но если будем пить кровь консорта, то уйдем в мир иной чертовски привлекательными.

Мег опустила голову.

– Что случится со мной, если им удастся убить Бека и Киана?

Данте даже не хотел думать об этом.

– Если тебя выставят на продажу, начнутся беспорядки. Турнир будет грандиозным и кровавым. Но не думаю, что Роан это допустит. Он твердо намерен забрать тебя, когда ты будешь свободна. Если он запустит в тебя свои клыки, никто не станет оспаривать его притязаний.

– Боже, я ничего не понимаю. Совсем. – голос Мег звучал устало, тихо и изможденно.

Мег выросла не на связанных между собой мирах. Она родилась на Земле. Туда было очень трудно добраться. Земля была изолирована. Мег не понимала, насколько она особенная.

Ей нужно было осознать, какую власть она имела над Роаном.

– Членов королевской семьи учат относиться к такой женщине, как ты, с большим почтением. Если правильно разыграешь свои карты, он позаботится о тебе, что бы ни случилось. Но ты должна понимать, что за его заботу придется заплатить. Он будет питаться тобой и определенно захочет овладеть.

Мег вздрогнула.

– Все будет хорошо. – Если бы у Данте были свободны руки, он бы положил их ей на плечи. – Они не понимают, кто такой Бек. Роан – член королевской семьи. Его воспитывали быть вежливым с такими женщинами, как ты. Просто будь милой, и он не допустит, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Скоро появится Бек и им всем несдобровать.

Однако даже за короткий промежуток времени многое могло произойти. Роан был членом королевской семьи, но Данте готов был поспорить, что остальные были простолюдинами. И не испытывали такого благоговейного почтения к консортам, как королевские особы. Если остальные вампиры из команды Роана решат, что смогут заработать больше, продав Мег, они так и сделают. Если же они отдадут ее Торину – Данте не хотел и думать о том, что с ней случится.

Бек мог бы легко справиться с этими парнями, но его здесь не было. За Мег и Кайю отвечал Данте.

Он должен был увести их отсюда.

– Ты вообще можешь пошевелиться? – спросил Данте.

Он был крепко закован в ультразвуковые наручники. Наемники были хорошо экипированы. У них было самое современное обмундирование. Их мечи разрубали плоть практически без усилий. Если им удастся схватить Бека, они вполне могут его убить. А убив Бека, они почти наверняка убьют и Киана.

– У меня есть немного пространства, но понадобится время. – Мег задвигала руками, пытаясь освободиться от пут. Может, они и не ультразвуковые, но тоже работали.

– Мне из них не выбраться. – Данте понадобится последовательность цифр блокировки. Даже если удастся освободить Мег, Данте не снять наручники. Мысли крутились в голове. – Если доберешься сюда, у меня может получиться ослабить наручники зубами.

– Или подождем, пока не поможет Кайя. – Мег кивнула в сторону входа в шатер, где через полог пробиралась Кайя.

Данте никогда не видел ничего прекраснее этой волчицы. Кайя спасет Мег. На него надежды не было, но, возможно, женщины доберутся до Бека. Он с ужасом осознал, что главное, чтобы они были в безопасности. Если он сможет обеспечить их безопасность, то смирится со всем, что с ним случится.

Кайя обернулась и легко превратилась из волчицы в великолепную обнаженную женщину. Она встала и, слегка покачивая идеальной грудью, подошла к Мег. Она действительно была прекрасна. Возможно, Данте уже никогда не поласкает ртом ее грудь. Надо было пососать ее розовые соски вчера ночью, но Данте так и не смог оторваться от ее лона.

– Кайя, уведи отсюда Мег.

Она повернулась к нему и мягко улыбнулась. Для женщины, совершающей грандиозное похищение консорта, она была удивительно спокойна.

– Я это и планировала, Данте.

Она обошла Мег сзади.

Данте задумался, сколько у них осталось времени. Если Кайе удастся вытащить его мужское хозяйство, Данте очень быстро придет к финишу. Возможно, это будет его последний раз. Даже минет сгодится.

Мег покачала головой, глядя на него.

– Данте, серьезно? Ты в своем уме вообще?

Насколько он мог судить, вполне. Мег уставилась на его эрекцию, которую восхитительно обтягивали брюки. С этим у Данте все в порядке. И клыки вылезли. Он был полностью функционален.

– Она же голая. По-твоему, я должен размышлять о своей неизбежной смерти, когда моя жена разгуливает со всеми своими прелестными частями тела на виду? Мег, мне все равно, будешь ты смотреть или нет, но нам с Кайей нужно попрощаться самым отвратительным способом, на который я только способен, со связанными руками и ногами.

Мег развела руками.

– Навряд ли мне понравится бондаж. В этом нет ничего веселого или сексуального. По крайней мере, когда Бек и Киан просто связывали меня, я хоть что-то от этого получала. Сейчас у меня аж голова разболелась. На секс нет времени, Данте.

– Для секса всегда есть время. Давай, Кайя. Я быстренько. – Данте понимал, что это звучит шутливо, но в глубине души он действительно хотел ее. Без Мег, которая могла бы держать Роана в узде, тот скорее всего, выместит на Данте свое разочарование. Он ни за что не выберется из всего этого целым и невредимым, если вообще выберется. Данте хотел Кайю. Хотел провести этот момент с ней. Он произнес это с сарказмом, но на самом деле ему хотелось узнать, каково это – по-настоящему сблизиться со своей женой.

– Первый думает, что мы сбежим без него? – спросила Кайя, массируя запястья Мег и возвращая их к жизни.

– Он не очень умен, – ответила Мег. – Ты видела, как на него надевали эти штуки?

– Конечно. – лучезарно улыбнулась Кайя. – Их Первый не понимал, кто я такая. Он предоставил мне доступ ко многим вещам, чего делать не стоило. А еще он кормил меня вкусной штукой под названием вяленая говядина. У наемников есть несколько питомцев. Они пытались драться со мной за вяленое мясо, но убежали, когда я зарычала. Мне понравилось.

Кайя знала, как вытащить его отсюда? Тогда секс мог и подождать. Данте предпочел бы жить. Черт возьми, наконец-то он нашел то, что ему нравилось больше, чем секс!

– О, любовь моя, я куплю тебе столько вяленого мяса, сколько сможешь съесть, как только вытащишь меня отсюда!

Кайя опустилась на колени позади него и, сделав несколько поворотов, освободила его руки. Кайя переместилась, но прежде, чем она успела дотянуться до его ног, Данте поймал ее. Он погрузил пальцы в ее шелковистые волосы и притянул к себе, вдыхая сладкий аромат. Он слышал ее пульс, чувствовал мягкость кожи.

– Спасибо, Кайя. – Данте прижался губами к ее губам.

Улыбка на ее лице осветила весь его гребаный мир.

– Не за что, Данте.

Кайя опустилась на колени и освободила его ноги. Данте больше не был связан, но задумался, а не стал ли он только что ее пленником?

Глава 9

Кайя подняла лицо к звездному небу. Черная ночь была освещена таким количеством звезд, что ни один волк не сосчитал бы. Бледно-серебристая луна была меньше и странно изогнута. Она не была такой полной и округлой, как дома. Не доминировала на небе. Казалось, что здесь властвовало солнце, а луна была второстепенной.

Кайя услышала позади себя голос Мег. Она сооружала место для отдыха с того момента, как Данте сказал им, что можно остановиться. Кайя с удивлением смотрела на лес.

Здесь все было по-другому. Снега не было, а звезды рассыпались по небу странными узорами. Вода падала сверху огромным потоком и стекала в кристаллический пруд. Кайя никогда не видела ничего подобного. Данте называл это водопадом, а Мег упоминала что-то вроде рая.

Кайя посмотрела на Данте, который купался в пруду. Он разделся почти сразу же, как только они приняли решение остановиться, и вошел в воду. Желание последовать за ним сдерживалось тем, что пруд – это все-таки не ванна. В ванне было комфортно, а в пруду глубоко. Данте несколько раз погружался, отчего сердце Кайи замирало, пока он не выныривал на поверхность.

Звуки здесь тоже были другими. Слышался плеск воды, падающей в пруд, и шелест ветра в деревьях. Сквозь все это Кайя слышала, как кто-то шуршит в кустах позади нее. Добыча. И все же она чувствовала себя скорее любопытной, чем голодной.

Все в этом мире вызывало у нее любопытство. Особенно Данте.

Она смотрела, как он выходил из пруда, а вода стекала с его тела. Данте был таким красивым. Его кожа была идеальной и гладкой. Каждый мускул, от широких плеч до крепких бедер, играл. Данте стряхнул с себя воду. Его волосы теперь выглядели иначе. Они стали длиннее без того средства, о котором он говорил. Вода смыла его, оставив только шелковистые золотисто-рыжие пряди до ушей. Так Данте выглядел моложе. Ее взгляд опустился. Кайя не могла не обратить внимания на то, как выпирает его длинная и толстая мужская часть. Внизу покачивалась тяжелая мошонка. Кайя представила, каково это – взять ее в руки, провести ладонями по его… пенису. Данте называл это пенисом.

Их взгляды встретились. Кайе захотелось подойти к нему.

– Ого! – крикнула Мег у нее за спиной. – Данте, я не должна была этого видеть!

Необычный момент исчез, Кайя повернулась, и увидела, как Мег прикрыла глаза.

– Все это видели, Мег. Меня запечатлели обнаженным все фотографы в Штатах. Это тело четыре года подряд называли «самым сексуальным королевским телом». Каждый мечтает урвать кусочек. – Данте ухмыльнулся и провел рукой вверх-вниз, демонстрируя свои идеальные формы.

– Отвратительно. – Мег издала звук, словно ее тошнило.

Кайя закусила губу. Не все в этом месте было прекрасно. Она все еще не понимала и половины того, что говорили друг другу Мег и Данте. Она знала слова, но не соображала, что за ними скрывалось. С того момента, как они втроем сбежали из лагеря, Кайя была немного растеряна. Слова, которые Мег и Данте говорили друг другу, часто не соответствовали их тону. Они часто шутили. Так это у них называлось. Будь они членами стаи, их бы изгнали за такие оскорбительные шутки по отношению к тем, кто старше них по положению.

Кайе больше нравилось, когда они молча брели по лесу, спасаясь от наемников, которые захватили их в плен. Данте велел ей вернуться в волчье обличье после того, как поцеловал ее. Тот момент ей очень понравился. Данте скользнул по ее губам своими губами, обжигая кожу. Тогда Кайя была нужна ему.

Но больше он в ней не нуждался.

Похоже, в этом лесу они были в безопасности. Возможно, пришло время исследовать все самой. Кайя чувствовала, что эти леса были глухими. Здесь можно заблудиться, и ее никогда не найдут.

– Кайя. – Голос Данте приобрел те жесткие нотки, которые он использовал, когда брал ситуацию под контроль. Услышав его низкий тон, Кайя повернула голову и посмотрела на Данте. Он стоял по колено в воде и протягивал руку. – Иди ко мне. Сними рубашку, приведем тебя в порядок и ляжем спать.

Не очень хорошая идея. Разумнее было бы уйти несмотря на то, что ее сердце бешено колотилось при виде того, как Данте ждал ее. Он играл с ней в какую-то игру. Он хотел быть с ней, но не навсегда. Волки спариваются на всю жизнь. Кайя никогда не ожидала, что у нее появится настоящая пара, но даже у любовницы имелась своя роль в стае. Кайя не понимала, каким, по мнению Данте, было ее место. Он подписал важные документы, сделав ее своей, но потом заговорил о том, куда ее отправит, когда их спаривание завершится.

Кайя ни в чем не была уверена.

Она покачала головой.

– Мне не нравится вода. Я и так чистая.

Когда они лягут спать, она сбежит. Он не услышит ее. И не будет искать. Кайя будет присматривать за Данте и Мег. Она останется в волчьем обличье, и они никогда не узнают, что она последует за ними. Убедившись, что они в безопасности, Кайя исчезнет. Она останется в этом лесу и никогда не сменит свое волчье обличье. Ее двуногая натура исчезнет, и останется только волчица. Так будет легче. Волчица умела чувствовать, но не так сильно, как ее женская сущность. Волчица никогда не плакала.

Она повернулась, чтобы помочь Мег с приготовлениями ко сну. Та сооружала маленькое гнездышко для отдыха – собрала листья и лианы, чтобы сделать постель. Кайе это было не нужно. Она обернется и будет в полном порядке, но Мег, очевидно, хотелось немного комфорта. После всего пережитого, она его заслужила.

Кайя хотела наклониться и поднять с земли листья, когда чья-то влажная рука схватила ее за локоть. Она повернулась и посмотрела в суровые глаза цвета леса. Губы возвышающегося над ней Данте были плотно сжаты. Он был так красив, что у нее защемило сердце.

– Это был не вопрос, Кайя.

Она попыталась отдернуть руку, но он держал крепко.

– Я устала. И хочу отдохнуть.

Было бы легко отказаться, убежать, если бы Данте не возбуждал в ней чувства, которых она никогда раньше не испытывала. Кайя была уверена, что он не пойдет за ней, когда она отправилась спасать Кару. Она увидела людоеда и поняла, что за ней пришла смерть. Она бы сражалась, но все равно бы погибла.

А потом появился Данте и закричал на нее. Его лицо было искажено яростью и какой-то странной тревогой. За нее. Он был намного меньше того чудовища, и кроме Кайи никто не мог помочь ему отвлечь людоеда, но Данте одержал победу. Монстр пал.

Чтобы поставить Данте на колени, потребовалась магия.

Именно в тот момент – когда Данте был поражен кошмарной магией, от которой затряслось его большое, красивое тело – Кайя поняла, что ей пора уйти.

Она почувствовала, как в горле поднялся вой, предназначавшийся лишь этому мужчине. Кайя заставила себя не разжимать челюсти, чтоб не завыть вслух.

Она могла выть сколько угодно. Данте бы не ответил. Он бы даже не понял, что это значит, а если бы Кайя объяснила, то его глаза затянулись бы мягкой дымкой жалости.

– Пожалуйста, Кайя. – Данте нежно взглянул на нее. – Я помогу тебе. Мы ляжем рядом с Мег, но я хочу побыть с тобой, со своим консортом. Сблизиться по-настоящему. Меня не волнует, что мы не одни. Мег может не обращать на нас внимания, если ей не нравится.

– В мире не хватит затычек для ушей, – пожаловалась Мег. Уперев руки в бока, она посмотрела на Данте, явно стараясь не отрывать взгляда от его лица. – Сейчас не время для сближения. Как будто я не понимаю, что это значит. Просто ляг и спи. Скоро приедут Бек и Киан. Тогда полапаешь бедную девочку.

Рычание, вырвавшееся из горла Данте, подействовало на все женские части тела Кайи. Особенно на лоно. Данте хотел, чтобы она называла это место лоном. Его клыки удлинились. Он двинулся к Мег, не отпуская руки Кайи.

– Когда вернутся твои мужья, у меня будет долгая беседа с половинкой-воином о том, как его жена встала между мной и моим консортом. Мы обсудим, почему ты считаешь, что имеешь право распоряжаться моим консортом, и каково твое понятие уважения.

У Мег отвисла челюсть, и от Кайи не ускользнуло, как она отвела взгляд.

– Ух, Данте, а ты умеешь быть властным.

Данте слегка расслабился и обнял Кайю за талию, притянув ее к себе. Он провел носом по ее волосам и глубоко вдохнул, словно ее запах принес ему успокоение.

– Вампиры становятся собственниками по отношению к своим консортам. Как воины-Фейри к своим парам по связи. Привыкай к тому, что я буду более властным, чем раньше. И я голоден.

Кайю пронзил страх. Данте был голоден. Ему нужна была кровь. Ее кровь.

– Данте, я даже не подумала об этом, – сказала Мег. – Мы с Кайей поели, но у тебя ведь нет никаких пищевых таблеток.

От Кайи не ускользнуло, как напряглась его грудь, и как эрекция уперлась ей в бедро. Данте прикрыл нижнюю часть своего тела ее бедром, пока разговаривал с Мег. Теперь его мужская часть удлинилась, стала твердой и приятно касалась ягодиц Кайи.

– У меня есть консорт. Большего мне и не надо. – Данте снова провел носом по ее волосам. Он разговаривал с Мег, но все его внимание, казалось, было приковано к Кайе. Она никогда не чувствовала к себе такого сосредоточенного внимания. Словно она являлась добычей Данте, но он не собирался ее убивать. Это не входило в его планы. Ему не нужна была ее смерть, он просто хотел утолить свой голод.

Он спас ей жизнь. Она обязана дать ему своей крови. Если бы не Данте, Кайя осталась бы в своей клетке и умерла, когда пришел людоед. Она бы никогда не узнала, каково это – прижиматься к другому телу, чувствовать, как смешивались ароматы, пока она не перестала различать, где заканчивалась она и начинался Данте.

– Я покормлю тебя, – тихо сказала Кайя. Она отступала от того, что считала правильным, но, похоже, использовала любую возможность, чтобы оставаться рядом с Данте. Казалось, она ничего не могла с собой поделать. Она заплатит за эту близость, но она ее получит.

– За водопадом есть одно место. – кивнула Мег. – Там красиво, и луна светит так, что все видно. Трава мягкая. Я обнаружила его, когда купалась. А я останусь здесь и немного посплю.

– Идем, Кайя. – В голосе Данте по-прежнему слышался приказ, но теперь в нем появилась и мягкость.

Кайя все еще не решалась. Пруд был гораздо больше, чем ванна.

– Я могу покормить тебя здесь, на суше.

– Я не хочу на суше, Кайя, – прорычал Данте. Он прижался лбом к ее лбу и глубоко вздохнул. – Я на пределе, милая. Пожалуйста, прости меня. Сегодня был долгий день. Я постараюсь тебе все объяснить. Первый раз очень важен. Я никогда раньше не питался от женщины. Поэтому хочу, чтобы все было особенным.

Особенным. Кайя понимала это слово, но теперь почувствовала его. Данте никогда раньше не питался от женщины. И она никогда раньше не была так близка с мужчиной. Данте дал ей почувствовать себя нужной. Когда он командовал ею, она ощущала себя защищенной и желанной. Казалось, он знал все ее слабости.

Теперь он произнес слово, которое задело ее за живое.

– Пожалуйста, Кайя. Пойдем со мной. Доверься мне. Я тебе помогу.

Никто никогда раньше не говорил ей «пожалуйста». Кайя вложила свою руку в руку Данте.

– Не понимаю твоей привязанности к воде, – сказала Кайя, дрожащими руками стягивая рубашку через голову и сбрасывая ее на землю. Она не утонула в ванне, но все равно предпочла бы не заходить в пруд. Ее ноги коснулись воды. Та была слегка прохладной. Под ногами лежал мягкий песок. Точно. Она обратилась к волшебным воспоминаниям, которые подарил ей Данте. Песок – так называлась эта земля. Кайя слегка пошевелила пальцами в мягкой субстанции. Было приятно.

– Вода прекрасна. – Данте потянул ее за собой, взяв за обе руки. – Я найму лучшего тренера по плаванию, как только вернемся в наш мир. А как почувствуешь себя уверенней, поедем на Гавайи. Там красиво, Кайя. Мы будем плавать, пить и заниматься сексом до умопомрачения. Я покажу тебе столько всего!

На глаза Кайе навернулись слезы. Ей так хотелось поверить ему, но Данте говорил две разные вещи. Почему-то она все еще ждала, что он причинит ей боль. Данте мог затащить ее на глубину и удерживать там. Мог убить.

Кайя бы не стала сопротивляться, потому что не хотела жить в мире, где ее никто не полюбит.

– Кайя. – Данте со вздохом произнес ее имя и притянул к себе, чтобы вытереть ее слезы. – Не плачь. Пожалуйста. Меня это убивает. Если не хочешь меня, то я отпущу тебя спать. Поголодаю одну ночь. Или найду что-нибудь поесть, обещаю.

Она обняла его, наслаждаясь его прикосновениями и ароматом. Он был волшебником. Он всегда знал, что ей сказать. Кайя вздохнула и отбросила мысли о том, чтобы уйти от него. На самом деле она этого не хотела. Она была глупой. То, что говорили о ней в стае, было правдой. Она знала, что, в конце концов, ее сердце будет разбито, но она не могла уйти. Она просто открылась и практически умоляла его любить ее.

Но как он скажет «да», если она говорила «нет»?

– Я хочу тебя, Данте.

Улыбка, озарившая его лицо, обнажила восхитительные клыки. Они были прекрасны, как и все остальное в этом мужчине.

– О, детка, ты даже не представляешь, как я рад это слышать, – выражение его лица стало каменным. – Но сначала кое-что обсудим. Я много думал, Кайя. Бек прав. Мне нужно поставить наш брак на прочную основу. Ты должна уяснить, что нельзя поступать так, как ты поступила сегодня.

– Нельзя спасать тебя? То есть тебе не помогать, если вдруг… те задницы схватят тебя и свяжут по рукам и ногам? – Кайя гордилась собой. Задницы были очень важны в вампирском мире. Кажется, о них тут часто говорили.

– Я не это имел в виду, любимая, и ты это знаешь. – Данте покачал головой, притягивая ее к себе. – Я говорю о том, что ты убежала от меня, когда напал людоед. И даже не потрудилась предупредить, что задумала!

– Я была в волчьем обличье, – ответила Кайя, наслаждаясь тем, как его плоть касалась ее тела. – Ты бы понял рычание и лай? Твоя магия и на это распространяется?

Она начинала понимать, что магию создали умные люди, но это слово все еще казалось ей правильным. Данте называл это технологией, но это была именно магия. Люди Данте были волшебниками.

Он запустил пальцы в ее волосы.

– Ты знаешь, что могла бы поговорить со мной до того, как обернулась. Ты подвергла себя опасности. И решила бросить меня. Это неприемлемо.

Кайя нахмурилась. Она понимала, что Данте расстроится, но у нее были на то свои причины.

– Каре грозила опасность.

– Тебе тоже. – Данте продолжал затягивать ее все глубже в воду. Теперь вода доходила Кайе до бедер. Было приятно и прохладно. Похоже на прикосновение шелка к коже. – Ты – моя главная забота. Ты не можешь сбежать одна. Иначе наш брак не сложится.

Кайя вообще не была уверена, что их брак сложится.

– Я не понимаю, чего ты от меня хочешь.

– Я проясню, любовь моя. Обхвати меня ногами за бедра. Не отпускай. – Данте целеустремленно зашагал к водопаду. Кайя обвила руками шею Данте, обхватила ногами его бедра и сцепила лодыжки за его спиной. Сердце бешено заколотилось в груди, когда вода попала Кайе на волосы. В ушах стоял грохот, который невозможно было заглушить.

В одно мгновение все закончилось. Она оказалась по другую сторону водопада. Лунный свет пробивался сквозь струи воды. Кайя оказалась в серебристой нише в обществе одного лишь Данте. Это казалось совершенно идеальным.

– Понимаешь, что означает наказание, Кайя? – спросил Данте с совершенно серьезным лицом.

Да, она знала это слово. И ей оно не очень нравилось.

– Накажешь меня за то, что я пыталась спасти друга?

Похоже, он не собирался причинять ей боль. Ему было гораздо интереснее вдыхать ее аромат. Кайя не шевелилась, чтобы не отстраниться от Данте, потому что он нежно держал ее, скользя носом по ее шее. Если это была его версия наказания, то она чаще будет вести себя плохо. Данте поместил одну руку на ее талию, а другой обхватил ее ягодицу. Ей нравилось, как он ласкал ее. От этого ее лоно запульсировало от желания. О, он творил с ней волшебство!

– Не за то, что спасла своего друга, любовь моя, – пробормотал Данте, уткнувшись в ее шею, проведя языком от ключицы к мочке уха. – А за то, что не обсудила это со мной. Но сначала объясню, как будут строиться наши отношения. Ты будешь слушаться меня в важных вещах, Кайя. Я не стану указывать, что делать каждую минуту дня, но, когда на кону окажется твоя жизнь, ты будешь слушаться меня, иначе случится вот это.

Данте подхватил ее на руки и понес к берегу. Кайя держалась за него и дрожала, когда прохладный ночной воздух касался ее кожи. Она не понимала, что происходит, но до сих пор Данте был только ласков. Она была готова довериться ему.

И ей нравилось, как он нес ее. Кайя чувствовала себя маленькой и легкой, когда Данте держал ее в своих сильных руках. Она опустила голову ему на плечо. Его кожа была прохладной, но все равно казалась ей гладкой и успокаивающей.

Маленькая пещера показалась Кайе уютной и слегка романтичной. Казалось, что все остальное исчезло, и остались только они с Данте. Они были единственными в этом маленьком мире.

Данте целеустремленно направился к большому камню, выступавшему из стены пещеры. Он сел и приподнял голову Кайи, чтобы посмотреть ей в глаза. Его взгляд заблестел. В серебристом свете Данте выглядел чужим. Кайя начала понимать, что в нем тоже было две натуры. Был счастливый, забавный Данте, и этот мужчина – властный Первый. Первый был скрыт до тех пор, пока не показался с клыками и когтями и налитыми кровью глазами. Его глаза слегка светились и грозили заманить Кайю к себе. Кайя почувствовала, что Данте пристально смотрит на нее.

– Я не позволю тебе подвергать себя опасности. – Его голос приобрел глубокий тон, который она ассоциировала с Первым. – Ляг ко мне на колени и подними зад.

Теперь Кайя замешкалась.

– Я не понимаю.

– Я покажу, милая. – Данте приподнял ее, обхватив руками за талию, и, продемонстрировав силу и ловкость, аккуратно перевернул Кайю.

Кайя обнаружила, что мир перевернулся. Она смотрела на землю, а ее голая попка находилась высоко в воздухе. Она чувствовала себя уязвимой, ее тело было полностью под контролем Данте. Кайя вздрогнула от легкого холода. И тут же застонала, потому что что-то жгучее шлепнуло ее по нежной коже ягодиц. Это было похоже на вспышку. Кайя попыталась вырваться.

Данте удержал ее своей большой рукой.

– Нет. Ты никуда не уйдешь. И примешь свое наказание.

Ей совсем не понравилось это наказание. Рука Данте обрушилась на нее. Он снова и снова шлепал ее по ягодицам. На глаза Кайи навернулись слезы. Она подумала о том, чтобы обернуться. Если она изменит форму, Данте ее не удержит. Ей захотелось сбежать, но вдруг начало что-то происходить. Кожа вспыхнула, когда Данте шлепнул ее, но затем он замедлил удары. В промежутках между ними Кайя ощутила сладкий жар, проникающий в ее плоть, словно прекращение боли превращалось в острое, мучительное удовольствие.

Все было не так уж плохо. На смену боли пришло нечто приятное.

– Вот так, любовь моя. – Голос Данте был насыщенным, словно мед, который сочится из пчелиных ульев летом. – Расслабься. Прими то, что я тебе даю. – Его рука снова опустилась, шлепнув Кайю по ягодице. Но на этот раз Данте не убрал ладонь, сглаживая боль. Неприятные ощущения отступили, и Кайя почувствовала совсем другую боль.

– Проклятье, Кайя, детка, я чувствую твой аромат. – Кайя застонала от его прикосновения. – Ты готова к сексу.

Так оно и было на самом деле. Она не могла контролировать свою реакцию.

Данте шлепнул ее снова, на этот раз сильнее.

– Ты не получишь меня прямо сейчас. Только после того, как сладко извинишься и пообещаешь больше никогда так не делать.

Кайя почувствовала нежное прикосновение к своему лону, отчего принялась извиваться.

Еще один шлепок. На этот раз он эхом разнесся по маленькой пещере.

– Не шевелись. Настало мое время.

Его время? Похоже, настало и ее время. Кайя с трудом дышала, пока он играл с ней. Первый хотел, чтобы она оставалась неподвижной, позволяя… ласкать ее.

Ей нравились такие ласки.

– Проклятье, ты такая готовая, – простонал Данте.

Кайя чувствовала, как твердость его эрекции упиралась ей в живот. Мужская часть Данте пульсировала под ней, но он продолжал свои ласки. – Скажи, что ты хочешь этого, Кай.

Ей понравилось, как он назвал ее. Это казалось таким милым и знакомым. Никто никогда ее не так называл. Никто никогда не произносил ее имени, не говоря уже о том, чтобы называть ее так ласково и интимно.

– Хочу.

Однако Кайя в этом сомневалась. Это лишь усложнит ситуацию, но она не могла отказать себе в удовольствии. Ее сердце, похоже, было таким же глупым, как, по словам стаи, и она сама. Ее сердце просто хотело. Разумом Кайя понимала, что будет больно, но сердце требовало того, что, в конце концов, наверняка причинит ей боль.

Но хотя бы раз она притворится, что ее любят.

Данте раздвинул колени и переместил Кайю между своих ног. Она стояла на коленях на песке, глядя Данте в глаза. И ухватилась за его ноги, чтобы сохранить равновесие.

– Помнишь, как я ласкал тебя ртом? – Данте беспокойно перебирал ее волосы.

Кайя опустила взгляд. Она и раньше видела мужские органы, но у Данте все было прекрасным и изящным, в то время как другие казались ей уродливыми. Кайя нерешительно подняла руку, чтобы дотронуться до плоти.

– Правильно, милая, – пробормотал Данте. – Прикоснись ко мне.

Прошлой ночью он пробовал ее много раз. Теперь же хотел поделиться с ней частичкой себя. Эмоции угрожали задушить Кайю. Ни один волк не позволил бы ей сделать это. Ей никогда даже не предлагали подобного. Потому что знали, что она их укусит.

Она наклонилась и вдохнула его аромат. От Данте пахло чистотой, но в нем присутствовал божественный мускусный запах, от которого Кайе захотелось прижаться к нему.

Данте уставился на Кайю напряженным взглядом.

– Перестань играть со мной.

Не похоже, что он поместится у нее во рту.

– Кайя, – нетерпеливо произнес Данте. – Мне будет приятно.

И она не смогла отказать. Она так сильно хотела доставить ему удовольствие.

Она прижалась губами к его большому естеству и разомкнула губы. Пальцы Данте запутались в волосах Кайи, и он потянул ее вперед.

– Следуй моим указаниям. Я научу тебя. – Его слова утратили свою плавность. Казалось, теперь он выдавливал их из себя. – Оближи меня всего языком.

Это было нелегко. Данте заполнил Кайю. С минуту ей приходилось бороться с дыханием, но затем она успокоилась и расслабилась.

– Правильно. Именно этого я и хочу.

Мышцы бедер Данте напряглись и стали твердыми, как камни. Все в этом мужчине казалось твердым.

Ее вдруг осенило, что сейчас она контролировала ситуацию. Этот мужчина был целиком в ее власти, и он доверял ей. Рука в ее волосах находилась не для того, чтобы оттащить ее назад. Она удерживала Кайю на месте и подбадривала.

– Глубже, Кайя, – велел Данте. Это была не просьба. Это было жесткое требование.

Какая-то часть ее души откликалась на его доминирование. Данте заслужил это. Он спас ее. Доказал, что сильнее. В ее мире это давало ему право доминировать над ней. Он был альфой, Первым. И Кайя была его парой.

И вот опять этот вой, означавший, что она заявила на него права. Кайя снова его заглушила. Это лишь доказывало, что она дикарка. Чем больше она общалась с Мег и наблюдала за Данте, тем больше понимала, что не вписывалась в его мир. Здания были сделаны из неизвестных ей материалов и вздымались в небо, словно горы. Ей там было не место. Но она попытается. Кайя никогда не сдавалась, даже когда ей было абсолютно нечего терять. Она не прекратит попытки и теперь, когда Вальгалла была так близко. Возможно, Кайя станет той, в ком нуждался Данте. Но он никогда не услышит ее брачный вой. Данте его просто не вынесет.

– Просто расслабься, милая. – Голос Данте стал гортанным. Он крепче сжал ее волосы.

Данте ускорил темп. Кайя старалась не отставать, облизывая его языком. В его движениях чувствовался ритм, и она расслабилась, подстраиваясь под него. Кайя позволила мыслям плыть по течению. Ею руководил инстинкт. Казалось правильным открыться Данте.

– Что за черт? – он сбился с ритма, и Кайя почувствовала, как нечто удивительное прокатилось по ее телу. Жар и восхитительное наслаждение охватили нижнюю часть ее тела, будто это она сама получала удовольствие. Нереально сильное удовольствие выходило за рамки простых ощущений. Связь, возникшая между ними, превосходила все, о чем Кайя когда-либо мечтала. Она почувствовала его блаженство, и на краткий миг могла поклясться, что почувствовала его – настоящего Данте.

Сильнее всего связь проявилась в момент оргазма. Да, она знала это слово. Кайя довела Данте до оргазма. Когда он достиг вершины, она разделила с ним частичку его души.

Кайя поцеловала его в последний раз и откинулась назад, готовая принять похвалу.

Данте посмотрел на нее. Его глаза светились в темноте, и Кайя поняла, что значило быть добычей.

Глава 10

Данте показалось, что весь мир перевернулся с ног на голову. Только что он был совершенно счастлив, когда его консорт обхаживала его ствол, а в следующую секунду Кайя проникла глубоко в сознание, наполнив Данте сладостным чувством близости, которого он никогда раньше не испытывал. Он ни разу в жизни не чувствовал себя одиноким, но когда прикоснулся к разуму Кайи своим собственным, то понял, что никогда по-настоящему не знал, что значит быть с кем-то вместе. В это мгновение он понял Кайю лучше, чем когда-либо понимал кого-то другого.

Этому нужно было положить конец.

Когда пришел голод, Данте с радостью ему поддался.

– Что не так? – спросила Кайя.

Он чувствовал ее страх. И упивался им в глубине души. Кайя была сильна сама по себе. То, что она испугалась, говорило о звере, который, очевидно, жил внутри него. Данте слишком долго игнорировал свою первобытную сторону. Теперь, когда консорт находился так близко, Данте не мог пренебрегать той частью себя, которая нуждалась в крови – настоящей крови.

Ее крови.

– Все в порядке, консорт. – голос звучал странно даже для собственных ушей. Он был глубже и требовательнее, чем когда-либо прежде. Когда глаза Данте полностью открылись, а чувства обострились, мир стал выглядеть иначе. Кайя светилась, ореол, окружавший ее, казался Данте чертовски великолепным.

Ее кровь будет лучшей из того, что он когда-либо пробовал.

Он почувствовал, как снова становится твердым при мысли о том, что Кайя будет в его объятиях. На этот раз он притянет ее к себе, вонзит клыки в шею и напьется ею досыта.

– Иди ко мне.

Прекрасная, изящная фигура отступила.

– Не убегай от меня, консорт. – произнес он сквозь клыки, высунувшиеся наружу. – Я сейчас едва себя контролирую. Если попытаешься сбежать, то я потеряю самообладание и возьму тебя без всякой доброты. Я не хочу подобного между нами.

О, но он хотел! Желание овладеть Кайей, потому что она принадлежала ему, было прямо там, в подсознании. Его чувства были переполнены ею. Кайя была его. Он купил ее, боролся за нее. Будет правильно, если он ее возьмет.

Кайя сглотнула и встала на колени.

– Я тоже не хочу.

Нежная нотка в ее голосе подтолкнула Данте к краю. Кайя видела так много насилия, но знала так мало доброты. Данте оборвал странную связь между ними до того, как увидел слишком много, но успел уловить грань реального существования Кайи. Последнее, чего он хотел – стать очередным человеком, который бы ее использовал.

Но именно это ты и делаешь. Голос в голове, казалось, не обращал внимания на его голод. Данте не использовал Кайю. Он ее спасал. Не купи он ее, Бек бы ее убил, или она провела бы всю жизнь в одиночестве, скитаясь по лесам. Данте оказал ей услугу. И когда она отплатит ему тем же, убедив его отца, что Данте остепенился, он подыщет ей хороший дом. У нее будет такая роскошь, о которой она и мечтать не могла.

– Что мне делать? – спросила Кайя.

Он мог придумать миллион вещей, которые ей можно было сделать. Кайе следовало бежать, потому что Данте был недостоин ее. Он был эгоистом и всегда им будет. Он не мог посвятить себя ей. Это было просто невозможно. Неистовая страсть, которую Данте испытывал к Кайе, угаснет. Это было неизбежно, поэтому, если у него есть сердце, он избавит ее от боли.

– Иди ко мне. – Он протянул руку и показал, что Кайе следует сесть к нему на колени.

Она поднялась на ноги и шагнула вперед, устроившись у Данте на коленях и мягкой плотью ягодиц целуя его бедра. Как только ее кожа коснулась его, он почувствовал, что глубоко внутри него что-то успокоилось. Ноющий зверь, бушевавший внутри, слегка притих.

– Обними меня. – Данте скользнул руками к талии Кайи и вдохнул ее аромат. Ее волосы были почти сухими, и они обрамляли ее нежное лицо мягким ореолом. Он провел по ним носом. Руки Кайи легли ему на шею, и он услышал, как учащенно забилось ее сердце. Может, она и была напугана, но, очевидно, тоже этого хотела. Она понимала, что Данте планировал сделать, и все же прижалась к нему всем телом, позволяя наполнить собой все его чувства.

Его сердце забилось в такт ее сердцебиению. Грудь Кайи тяжело вздымалась, когда Данте провел носом по ее шее. Он слышал, как кровь бежала по ее венам, словно река жизни. Данте царапнул кожу клыками, и Кайя задрожала.

– Не бойся. – Мысль о том, что Кайя испугалась была невыносима. Ее руки обвились вокруг Данте, окутывая своим светом. Само прикосновение Кайи смягчило его хищнические инстинкты и пробудило потребность доставить ей удовольствие. Консорт тоже обладал своей силой.

– Будет больно? – вырвалось у Кайи прерывистым шепотом.

Данте прижался губами к ее шее. Казалось, он не мог пошевелиться. Кайя была слишком соблазнительной. Он успокаивающе провел рукой по ее спине.

– Не знаю, любимая. Не думаю. Партнершам, похоже, нравится, когда их кусают, за этим всегда следует реально потрясный секс.

Он почувствовал, как Кайя усмехнулась, и успокоился.

– Ты снова говоришь как Данте.

Он почувствовал, что лучше владеет собой. Близость Кайи отогнала его внутреннего зверя. Он все еще находился там, кипел где-то внутри, но Данте чувствовал себя именно собой.

И он был голоден. Чертовски голоден.

Чувство терзало Данте изнутри, но это было гораздо большее, чем просто физическое влечение. Он жаждал ее. Если бы в тот момент кто-то предложил ему пищевую таблетку, он бы его ударил. Ему не нужна была никакая еда. Ему нужна была Кайя.

Но существовал определенный процесс. Каждый член королевской семьи знал об этом. Каждого члена королевской семьи заставляли изучать это вместе с постыдным курсом полового воспитания. Данте смеялся над всем, начиная с рассказа о безопасном питании и заканчивая учебной пластиковой моделью, которой каждый ученик был вынужден «питаться», чтобы доказать, что не перегрызет ей горло. За нежность давали высокие оценки. Если он просто укусит, Кайя будет мучиться. Ключом к успеху являлось убеждение.

– Взгляни на меня, Кайя. – Данте смотрел ей в глаза, не моргая.

– Они у тебя такие красивые. Такие зеленые. Как лес в разгар лета, перед тем как зима заберет все. – Кайя смотрела Данте в глаза, не сопротивляясь. Ее рот был слегка приоткрыт. Именно об этом говорили на занятиях. Убеждение. Было приятно прижимать ее к себе и знать, что она принадлежит ему. Она не почувствует боли от того, что его клыки вонзятся в ее гладкую белую шею. Все, что она почувствует – это удовольствие от каждого его глотка.

– Ты прекрасна, Кай. – Данте пригладил ее волосы. Ее кристально-голубые глаза были слегка затуманены, но он безошибочно уловил в них нежность. Кайя полностью отдавалась моменту.

И это было больше, чем просто кормление. Данте притянул Кайю к себе, и ее соски коснулись его груди. Они были маленькими твердыми горошинками. Кайя была готова к долгому, жесткому сексу, и он даст ей это. После.

Данте вели инстинкты. Он забыл о занятиях и обо всем, что когда-либо слышал об этом процессе. Это было только между ним и Кайей, и никто другой на всех уровнях существования не знал, каково это. Мир сузился, и Кайя заполнила его. Существовал лишь ее аромат, жемчужное сияние ее кожи и стук ее сердца.

Данте нежно сгреб в охапку шелковистые волосы и запрокинул голову Кайи, обнажая длинную линию шеи. Казалось, что одна-единственная жилка пульсировала и искушала его. Он провел языком от ключицы до мочки уха Кайи, следуя за сладкой рекой, которая утолит его голод.

– Пожалуйста, Данте, – заерзала Кайя.

Данте усмехнулся. Теперь в ее голосе не было страха. Она тоже этого хотела. Готова была умолять об этом. И ему надоело играть. Его пах изнывал, и каждая клеточка тела кричала о том, чтобы взять ее.

– Да. Да, пора. – Пришло время соединиться с ней. Эта фраза застряла у него в голове, как песня, от которой он не мог избавиться. Соединение. Жизнь. Кайя.

Данте проткнул клыками нежную кожу. Он не задавался вопросом, откуда он знал, куда именно кусать. Он просто позволил своей первобытной природе взять верх, и его клыки вонзились в вену с безупречной точностью. Не слишком глубоко. Он впервые почувствовал, как небольшое углубление в клыках наполняется сладкой, живой кровью. Такой теплой и насыщенной. Данте и не подозревал, насколько холодным был раньше, но, когда кровь Кайи зациркулировала по его организму, он понял, что никогда больше не взглянет на пищевые таблетки. Вот что значит быть полноценным. Ее кровь была самым сладким наркотиком, который он когда-либо знал. Кайя была лучше алкоголя, лучше всего на свете.

Данте всасывал кровь в свое тело, а Кайя стонала в его объятиях. Она прильнула к нему, сжимая его так, словно не хотела, чтобы он останавливался.

В этом и заключалась опасность. Кайя не хотела останавливаться. Данте не хотел останавливаться. Он мог пить до тех пор, пока она не иссякнет, и все равно будет хотеть еще. Еще минута, и он остановится.

И тогда за ее вкусом Данте вдруг что-то почувствовал. Что-то промелькнуло на краю его сознания. Одно единственное видение.

Мир был белым и холодным. Все вокруг было покрыто снегом. Он покрывал землю и наполнял воздух. Белые хлопья кружились на ветру и падали Данте на морду.

У него была именно морда, четыре лапы и сильное тело. Он чувствовал длинную линию позвоночника. Данте принюхивался к воздуху. Поверхностные запахи походили на слои лука – запах собственного тела, аромат сосен, чистый запах снега. Но было и нечто большее. Данте вдыхал запахи, слой за слоем. Под снегом была грязь. Пахло суглинком. Справа от себя он учуял кровь и запах стаи. Это была его стая. Данте повернулся к ним. Перед ними лежал огромный самец оленя, коричневая шкура была вскрыта, и кровь резко выделялась на снегу.

Его сердце сжалось. Он стоял позади не просто так. Живот скрутило от голода. Казалось, что желудок пытался сам вывернуться наизнанку. Данте жаждал этого мяса. Оно было ему нужно, но ему здесь не были рады. Придется ждать, пока стая закончит, и надеяться, что хоть что-то останется. Он обглодает кости и попытается вырвать куски мяса, которые зацепились за шкуру.

Данте стоял в стороне и наблюдал за ними.

Он был Кайей.

Глаза Данте распахнулись, и он отпустил вену.

Что, черт возьми, произошло?

Кайя обмякла в его объятиях. Он крепче прижал ее к себе, чтобы она не упала. Не переборщил ли он? Данте выбросил из головы странное видение, когда его на мгновение его охватила паника. Он не мог причинить Кайе боль. Он не захочет жить, если причинил ей боль.

Кайя открыла глаза. На ее лице появилось мечтательное выражение. Она поднесла руку к его щеке.

– Было не больно.

Данте охватило облегчение. Она совсем не походила на женщину, с которой жестоко обращались. Она выглядела как женщина, которая хорошо провела время. Она выглядела как женщина, которая была довольна.

Его взгляд остановился на двойных отметинах на ее шее, и Данте снова почувствовал возбуждение. Эти маленькие отверстия обозначали, что Кайя была его. Она принадлежала ему. Тот факт, что ее кровь была в его теле, поддерживала его, согревала и оживляла, являлся доказательством того, что эта женщина принадлежала ему больше, чем какой-либо листок бумаги или денежный размен. Беспокойство отступило, и он снова почувствовал голод.

На этот раз Данте не станет сдерживаться. Кайя и раньше хотела спариться с ним. Вот это и случится.

Данте скользнул руками к ее груди. Он с удовольствием бы заснул, положив на нее голову. Грудь идеально помещалась в его ладонях. Соски затвердели еще до того, как он прикоснулся к ним. Он покатал их между большим и указательным пальцами, а Кайя издала тот тихий хныкающий звук, от которого у Данте всегда возникала эрекция.

– Я хочу секса, Кай. – Данте решил предупредить Кайю, прежде чем вонзаться в нее своим хозяйством.

Она кивнула и слезла с его колен. Данте уже собирался преследовать ее, когда она опустилась на колени на мягком песке и встала на четвереньки. Перед ним предстала ее круглая попка, и Данте не смог устоять. Он упал на колени позади нее, чувствуя себя сильнее, чем когда-либо прежде. И не понимал, то ли это из-за того, что ее кровь пела у него внутри, то ли из-за того, что Кайя была такой покорной. Он никогда раньше этого не хотел. Никогда не хотел, чтобы женщина стояла на коленях и ждала, пока он доставит ей удовольствие. Это делало его ответственным за нее, но он не мог устоять перед Кайей. Он провел рукой по линии ее позвоночника, изучая лежащее перед ним лакомство. Ягодицы Кайи были округлыми и напоминали перевернутое сердечко.

– Раздвинь колени. – Данте хотел увидеть ее попку. Пенис дернулся, упираясь в живот. Эта чертова штуковина стояла торчком.

Кайя была послушна. Она раздвинула ноги еще шире, предоставляя ему полный доступ ко всем тем местам, которые Данте мечтал поиметь.

– Этот твой отстойный Второй когда-нибудь брал твою симпатичную попку, милая? – Клыки снова вылезли наружу. Дело было не только в предстоящем сексе. В его настроении присутствовал оттенок резкости. Ему не нравилось думать о подонке, который изнасиловал его жену. Иначе это было не назвать. Этот Второй не принес Кайе ни удовольствия, ни доброты. Он прижал ее к земле и использовал. Он забрал то, что принадлежало Данте, и, если Данте когда-нибудь встретится с ним, того ждет расплата.

Кайя повернула милое личико, ее глаза расширились от явного замешательства.

– Нет. Зачем ему это делать?

Данте чуть не рассмеялся. Он был рад, что тот придурок не тронул ее.

– Я возьму тебя туда, потому что это мое. Привыкай. Теперь я с тебя не слезу. Я буду любить тебя во все места, куда поместится мой ствол, потому что ты моя жена.

От улыбки Кайи у Данте защемило сердце.

– Тогда я рада, что у меня маленькие уши.

Он засмеялся, располагаясь между ее ног.

– Твои уши в безопасности, любовь моя. Но уверяю, как только мы вернемся домой и я подготовлю тебя, ты примешь меня куда я скажу.

– Или ты меня отшлепаешь, – с придыханием добавила Кайя.

Проклятье, она была такой покорной, когда дело касалось секса. Она перечила ему в любой другой ситуации, но подчинялась, когда это было необходимо. Он шлепнул Кайю по великолепным ягодицам и почувствовал, как она вздрогнула.

– Правильно. Не забывай об этом. Я отшлепаю тебя, и это будет не самое худшее. Я свяжу твои руки и ноги, и ты будешь полностью в моей власти. Но пока мне достаточно и этого.

Данте приподнялся и протиснулся в Кайю.

Жар и острое наслаждение угрожали захлестнуть его с головой. Данте охватила дикая радость. Кайя так плотно обхватывала его, что Данте приходилось глубоко дышать, чтобы контролировать себя. Он хотел, чтобы это продолжалось. Кайя склонила голову вперед в полном подчинении. Данте мог делать с ее телом все, что ему заблагорассудится.

Он снова отстранился, а затем задал жестокий темп. Он контролировал движения, крепко сжимая ее бедра.

Он как раз собирался издать рев и наполнить ее, когда это случилось снова. Это было воспоминание Кайи. Именно так ее брал Второй, один из его друзей держал ее за шею, а другой раздвигал ей ноги. Она стиснула зубы и терпела, пока Второй использовал ее. Иного она и не знала. Вот почему Кайя встала на четвереньки. Она не понимала, что существует несколько способов заниматься любовью. Она знала только, как быть изнасилованной.

Данте отпустил Кайю и отстранился, слезы застилали ему глаза, и мир казался ему сплошным водянистым месивом. Что он творил? Он обращался с Кайей как с вещью, а не как с чем-то дорогим и ценным. Он вел себя так, как вели себя все мужчины, которых Кайя знала раньше. Она была его женой. В его теле текла ее кровь. Она достойна большего.

– Я тебе не понравилась? – Кайя стояла на коленях, прикрыв руками грудь. Она замкнулась в себе. Теперь Данте это видел. Ее лицо стало непроницаемым, когда она отступила.

Кайя ему очень понравилась, но он не мог сказать того же о себе. Желание уйти образовало узел в груди, не позволявший дышать. Данте не хотел испытывать таких чувств. Не хотел нести за Кайю ответственность. Он хотел быть тем, кем всегда был раньше – парнем, который любил развлекаться. Он хотел веселиться, заниматься сексом с красивыми женщинами и отправлять их восвояси. Он не хотел, чтобы его сердце разрывалось на части каждый раз, когда Кайя смотрела на него своими великолепными глазами. Ему, черт возьми, было не все равно.

– Тогда я пойду. – Кайя опустила глаза, но не раньше, чем он заметил блеск непролитых слез. – Подыщу себе недалеко место для ночлега.

Она свернется калачиком, будет плакать и думать, как же она его подвела. Данте точно знал, что так и случится. Он мог бы сказать Кайе, что она не виновата, но она не поверит. Поверит, только если Данте покажет ей это.

Он не позволит ей уйти.

– Кайя, я еще не закончил.

– Но ты оттолкнул меня, – она прикусила нижнюю губу. – Если ты объяснишь, что я сделала не так, то я научусь доставлять тебе удовольствие.

Данте притянул Кайю к себе. Только когда она обняла его, он снова расслабился. Он облажался, но мог это исправить.

– Ты не сделала ничего плохого. Я не хотел заниматься любовью в такой позе. Я хочу видеть твое красивое лицо, когда ты будешь кончать.

– Но спаривание… – начала она.

Данте покачал головой и заставил ее посмотреть ему в глаза.

– Никакого спаривания. Спаривание – это для недоумков, которые хотят использовать тебя и ничего не дать взамен. Выброси это слово из головы. – Данте перевернул Кайю на спину и устроился у нее между ног, накрыв ее собой. Да, именно этого ему так не хватало. Он был окутан ее нежностью. – Мы займемся любовью, ты и я. Мы трахнемся, но самым сладким способом. Понимаешь?

– Нет, но мне это уже нравится. Мне нравится быть рядом с тобой. – Ее ноги прижались к его бедрам. Кайя уже принимала его так, как не принимала раньше. Она не шевелилась, когда Данте брал ее сзади. Теперь же она участвовала. Кайя провела ладонями по его спине и спустилась к мышцам на ягодицах.

– А я обожаю твои прикосновения. О, трогай меня везде! Я хочу чувствовать тебя повсюду. – Данте снова был рядом, но на этот раз Кайя сама притянула его внутрь. Обхватив руками его зад, она раздвинула ноги.

– Так заниматься любовью мне нравится гораздо больше, Данте, – призналась Кайя.

Ему тоже. На этот раз она была с ним. Он овладел ею, мягко входя и выходя, просто наслаждаясь ощущением того, что находился внутри нее. Данте опустил голову к ее шее. Он слышал успокаивающий стук ее сердца и чувствовал, как его окутывает тепло ее тела. Он любил свою жену очень долго. Она кончала снова и снова, выкрикивая его имя и сжимая ногами. Пять раз она испытала наслаждение под ним, прежде чем в изнеможении разжала руки.

– Данте, я больше не могу. – Кайя запрокинула голову, и, хотя она молила о пощаде, на ее лице играла улыбка.

– Еще разок. И закончим. Ненадолго. – Данте намеревался снова оказаться в ней до того, как она проснется на следующее утро. Данте намеревался любить Кайю до тех пор, пока она не забудет, что до него у нее вообще был мужчина.

– Я не могу, – прошептала она.

Но Кайя смогла и снова вспыхнула в его объятиях.

Затем, наконец, настала очередь Данте. Он отпустил Кайю и задрожал от удовольствия.

Его охватило еще одно чувство. Полное удовлетворение. Он был удовлетворен, потому что в тот момент был цельным. И тут он понял, что это чувство принадлежало не ему. Оно принадлежало Кайе. Ее сердце, ее милое, храброе, верное сердце, впервые обрело покой, когда Данте вошел в нее. Она обняла его, прижимаясь к нему. Ей было так приятно доставлять ему удовольствие.

Данте содрогнулся в последний раз и буквально упал на Кайю. У нее вырвался счастливый вздох, и она крепко обняла его.

Какой-то внутренний голос убеждал Данте слезть с Кайи и бежать, но сейчас это было нечто далекое. Другой голос говорил ему наслаждаться ею, заботиться о ней, не выпускать из своих объятий, потому что они принадлежали друг другу.

После долгого молчания он поднялся на ноги. Пора было ложиться спать. Кайя не протестовала, когда он поднял ее на руки и прижал к груди. Она обвила руками его шею.

Когда он на этот раз затащил Кайю в воду, она даже не дрогнула, а просто доверилась ему.

Данте понимал, что влип по уши, и выхода может не быть.

Глава 11

Чален Пэлгрейв почувствовал, как у него подскочило давление, пока он пытался осмыслить слова подчиненного. Это было достаточно грубое пробуждение от крепкого сна.

– К чему именно вы клоните, Роан?

Выражение лица Роана не изменилось, оно осталось совершенно бесстрастным. Насколько мог судить Чален, чертов британец вообще не испытывал никаких эмоций.

– Деллакорт сбежал.

Да. Так и сказал этот паршивец. Чален заставил себя наклониться вперед, хотя на самом деле ему хотелось лишь одного – взять планшет и выбросить его с балкона. Проклятье. Это было неправильно. На самом деле ему хотелось вцепиться когтями в горло Роана и сжимать до тех пор, пока британец не умрет.

– Что значит, сбежал? Деллакорт – идиот! А вы – лучший наемник, которого можно купить за деньги, по крайней мере, такова ваша репутация!

Чалену не удалось нанять по-настоящему уважаемую фирму. В вампирском мире вопросами безопасности всегда занимались частные компании, но они, как правило, были щепетильны, когда дело касалось потенциального нарушения закона. Роан и его люди были вне этого круга, но стоили чертовски дорого. Разумеется, Чален и не собирался им платить, но Роану об этом знать было вовсе не обязательно.

– Он оказался довольно хитрым. – Лицо Роана стало задумчивым, словно он пытался разгадать головоломку. – Я сцепил ему руки за спиной и надел на него электронные наручники. Как его освободить, знал только я и мой заместитель.

Прекрасно.

– Значит ваш заместитель – предатель! Нужно казнить его прямо сейчас!

Роан настолько снисходительно вздохнул, что у Чалена заныли клыки.

– Гарри работает со мной десять лет. Уверяю, он не стал бы помогать другому члену королевской семьи, уж точно не Данте Деллакорту.

Чален знал все о команде Роана. Все они являлись членами королевских семей, лишенные гражданских прав и отвернувшиеся от своего народа. В том, что разоренные королевские особи идут в армию, не было ничего удивительного. Они делали это, чтобы потом работать на крупные корпорации. Роан ушел в отставку сам, прихватив с собой часть своей бывшей команды. Он утверждал, что не хочет работать ни на кого, кроме себя. Никому из них нельзя было доверять. Чален задумался, а не предложил ли им Деллакорт больше денег?

– Никто из вас не гнушается убивать друг друга за деньги.

Теперь глаза Роана сузились. Его губы изогнулись, обнажив идеально острые клыки.

– Вы обвиняете меня и моих людей в невыполнении подписанного мною контракта?

Чален отступил. Ему все еще был нужен наемник. Правда ненадолго, но, если он хоть как-то покажет, что настроен против Роана, дела пойдут неважно. Роан был известен как человек, выполняющий свои обязательства, но о нем также говорили, что он мстительный. Пока Чален не будет готов избавиться от наемника, придется с ним ладить.

– Вовсе нет. Меня разочаровывает отсутствие прогресса. Если предателя нет, может, у вас имеется версия того, как Деллакорт и его консорт сбежали? Полагаю, вы также упустили и Мег Финн, иначе вы бы начали с этой новости.

На лице Роана снова появилось бесстрастное профессиональное выражение.

– Деллакорт сбежал с женой своих кузенов. У меня есть версия, но вы посчитаете меня сумасшедшим. Я уверен, что у него есть хорошо выдрессированная собака.

– Собака? Чертова собака его спасла? Вы позволили собаке перехитрить себя?

– Что ж, признаюсь, я принял ее просто за очаровательную сучку. В этом задании все пошло не так, как я ожидал. Когда я устраивал отвлекающий маневр, я предполагал, что поймаю Деллакорта, когда он будет убегать с рынка. И был весьма удивлен, когда ему удалось убить людоеда.

Чален и сам был удивлен, но Деллакорту всегда сопутствовала удача.

– Все это не объясняет, как собаке удалось вытащить его из электронных наручников.

– Гарри был неподалеку, когда Деллакорт расправился с людоедом. Он сказал, что Деллакорт пытался спасти собаку, и называл ее Кайя. Странное имя для собаки, особенно для той, которую он отказался признать своей. Он пытался объяснить мне, что эта Кайя – одна из его подружек для развлечений. Я тогда не придал этому значения. Подумал, что он просто пытался защитить собаку. Возможно, он решил, что я причиню ей вред, если узнаю, что она его. Глупо, но в этом есть смысл. Собака была рядом, когда я надевал наручники на Деллакорта.

Чален всерьез усомнился в сообразительности наемника.

– Вы ведь в курсе, что у собаки нет пальцев? А это своего рода требование к электронным наручникам.

– Ну, в собачьем обличье у нее их не было. И, скорее, она была больше похожа на волчицу. А вдруг она изменила обличье? И еще, клянусь, у волчицы было слабое свечение. Так обычно светятся консорты.

Мозг Чалена заработал на полную катушку.

– Мироходцы забираются все дальше и дальше в поисках консортов и пар для связи. Любопытно, что ж там за волчица такая.

Если Деллакорт нашел экзотического консорта, Чален желал знать об этом. Если она была сильной и редкой, то Чален и впрямь хотел узнать о ней побольше. Она могла оказаться ценной. А если нет, то ее убийство расстроит Деллакорта, и это будет еще один способ заставить этого негодяя заплатить.

– Уверен, что вы расстроены этой неудачей, мистер Пэлгрейв. Если хотите, я могу забрать своих людей и уйти. Не сомневаюсь, что вы найдете другой отряд для выполнения этой работы. – Роан поправил бронежилет. – Они ушли пешком, без техники. У Деллакорта было оружие, но полагаю, собака его прихватила. Возможно, оружие уже у него. Вроде как оно огнестрельное. Удачи, сэр.

– Подождите! – Чалену это не нравилось, но ему не найти никого другого в короткие сроки. И оставалась небольшая проблема – разобраться с самим Роаном. С ним легче справиться, если он будет под присмотром. – Просто выполните свою работу. Найдите Деллакорта и его консорта, и приведите мне близнецов.

Он отключил связь и лег на кровать, когда планшет снова просигналил. Чален закрыл глаза. Еще одна змея, с которой нужно разобраться. Правда, эта змея была королевского рода Фейри.

– Король Торин, – Чален почтительно склонил голову.

Торин Финн был мужчиной в расцвете сил. Он был немного похож на своих племянников. Цвет кожи был таким же, но ему была присуща худоба, которая придавала ему вид скряги.

– Чален. Звоню узнать, как у тебя дела.

– Заставьте его все рассказать, мой повелитель, – произнес неприятный голос.

Ведьмы Торина. Желудок Чалена скрутило. Он видел их истинное лицо всего один раз, но ему хватило. Их было двое, и они стояли позади короля. В человеческом обличье они выглядели прелестно, но Чален все равно помнил их настоящие лица. Достаточно было лишь мельком взглянуть на них.

– Успокойся, женщина, – прорычал Торин. Он повернулся к Чалену. – Близнецы у тебя?

Ведьмы отступили, но ненадолго. Они всегда были рядом, служили опорой для Торина. До Чалена доходили слухи, что ведьмы эффективно подавляли возникавшие восстания. Везде, где они появлялись, текла кровь.

– Пока нет, сэр, но у меня есть план, как заманить их в ловушку. – Чален взял пример с Роана и старался выглядеть как можно увереннее. – Для этого я использую их жену.

Зеленые глаза Торина сузились.

– Да, я слышал, что они образовали связь. А я-то думал, что смог им помешать. Проклятые демоны-мироходцы.

Новому королю Благих Фейри не удалось договориться с демонами. Ему нечего было им предложить, и он не сможет этого сделать, пока не откроет границы. А Торин их не откроет, ведь его племянники ждут, когда их снова впустят в родной мир. Чалену было интересно, насколько плохо обстоят дела в Тир-на-Ног, отрезанном от всех миров, с которыми они раньше вели дела. Не будь это задание связано с местью, Чален постарался бы извлечь выгоду. Он не сомневался, что контрабандисты промышляли убийствами. Но сейчас нужно было думать о другом.

– Они придут за своей парой. В моих руках и их кузен.

– Молодой мистер Деллакорт. – кивнул Торин. – Его семья устраивает мне ад в правительстве вампиров. Думаю, те давно официально признали бы меня, если бы не Дональд Деллакорт. Он годами не дает мне туда прохода. Я больше этого не потерплю.

– Когда его сын умрет, он переключится на что-нибудь другое. – Чален хотел, чтобы Дональд Деллакорт снова обратил свое внимание на Торина. Никто не должен был узнать, что Чален причастен к смерти Данте Деллакорта.

Стоявшие за Торином ведьмы смотрели на него сквозь экран планшета, их темные глаза сверкали, словно видели его насквозь. Торин повернулся к той, что была слева. Он поднял бровь.

– Он сделает то, что сказал. Он верит, что это удовлетворит темное место в его душе, которое жаждет крови. Он верит, что близнецы что-то у него отняли, – сказала ведьма.

Чален не говорил ведьмам, почему хотел помочь Торину. Жаль, что Торин им рассказал. Чалену не нравилось, что ведьмы знали о нем что-то настолько личное. Он старался держаться их как можно дальше, но сейчас не было причин молчать.

– Они убили моего брата.

Ведьма справа хихикнула. Это было ужасно.

– Да, ты такой умный, раз догадался об этом! Очень умный!

У Чалена появилось отчетливое впечатление, что над ним насмехаются.

– Что ты знаешь, ведьма?

Торин протянул руку и отвесил женщине пощечину. Ее голова с треском запрокинулась. По подбородку стекала тонкая струйка крови, но на лице сияла улыбка. Ее сестра встала на колени и потерлась головой о колени короля. Чалена затошнило от этого зрелища.

– Не обращай на них внимания, – сказал Торин, отстраняясь от ведьм. – Они полезны, но им нравится устраивать хаос. У нас есть достоверные сведения, что именно воинственная половина близнецов убила твоего брата. Твой брат каким-то образом представлял для них угрозу. У меня в их мире был свой шпион. Ее они тоже убили.

Ведьма с окровавленными губами наклонилась к планшету.

– Это была наша сестра.

Другая злобно улыбнулась, обнажив блестящие зубы. Она отдаленно напоминала рептилию.

– Близнецы заплатят, и их сучка тоже! Они думают, что мы ничего не видим. Но мы видим все!

– Значит, ты видела, как умер мой брат. – Чален должен был знать.

– О, да, дорогой, – ответила ведьма слева и глухо засмеялась. – Мы все это видели. Когда умирает вампир, это так неприятно!

Чален сжал кулаки и поклялся убивать Беккета Финна медленно. Если Кинси разлетелся на куски, значит, мерзавец поразил его в сердце. Это был единственный случай, когда вампир буквально взрывался. Говорили, что это была ужасная, варварская смерть, совсем не для его брата. Да, близнецы заплатят так же, как и их сучка, и их кузен-паршивец.

– Я достану вам их головы.

– И я вознагражу тебя, – успокаивающе произнес Торин. – Все Благие Фейри благословят твое имя. Через наш мир пойдет торговля. Ты станешь героем, Чален Пэлгрейв. Итак, чем тебе помочь? Людоед выполнил свою работу?

Людоед был подарком короля. По-видимому, Торин заключил сделку с определенными группировками в мире Неблагих.

– В настоящее время беглецы находятся в мире беженцев в лесах. Эти леса огромны, ваше высочество. Не могли бы вы выделить поисковую группу? Моим наемникам будет трудно их выследить.

– У меня есть несколько друзей, которые смогут помочь. На самом деле они, конечно, не друзья. Они вонючие Неблагие, но за золото готовы на все. Предупреди своих наемников, пусть ожидают группу гоблинов. Они бывают весьма коварны. И, Чален…

– Да?

– Я не рассчитываю снова увидеть этих своих друзей. Ты понял?

Нужно будет сказать Роану, чтобы тот убил гоблинов, когда задание будет выполнено. А, возможно, гоблины могли бы убить и Роана. Надо подумать над этим. Предательство – дело непростое.

– Безусловно, ваше высочество.

Когда экран планшета погас, Чален снова лег в постель, и его сны наполнились кровью.

* * *

– Данте, отстань от бедной девочки. – Мег стояла над Кайей, закатив глаза, а затем посмотрела на Данте.

Кайя улыбнулась ей. Это было легко, ведь Мег была ее подругой. Ее первой подругой.

– Я не возражаю. – Ей нравилось, что Данте положил голову ей на колени. Она погладила его по голове. Одежда на Кайе была странной, но Данте заверил, что она ей необходима. Он дал ей кое-что из своей одежды. Как по волшебству, она превратилась в юбку и рубашку, а оставшаяся одежда на Данте восстановилась, и он ничего не потерял, отдав ее Кайе.

– Так хорошо, Кай. – Данте закрыл глаза. – А тебе, Мег, разве нечем заняться?

Мег уперла руки в бока.

– Ну, я думала, что смысл наших телодвижений в том, чтобы сбежать и попытаться выжить. А ты превращаешь все в медовый месяц.

– Почему месяц нужно подслащивать? – Кайя была крайне озадачена.

Мег со смехом села рядом с ней.

– Похоже, импланты-переводчики владеют земным жаргоном не в совершенстве. Видишь ли, в мире, где я родилась, когда пара женится, она отправляется в совместное путешествие отпраздновать свой союз. Это время и называют медовым месяцем.

Данте зевнул, потянулся и обнял Кайю за бедра.

– Мы называем это временем сближения. Это особое и священное время между вампиром и его консортом. Гарпия не должна его прерывать.

– Гарпия? – прищурилась Мег. – Ты что, забыл, что вчера нас взяли в плен? Я не нагнетаю. Но ты же понимаешь, что Торин объявился.

Кайя кое-что усвоила, слушая, как Мег и Данте спорили все утро. Мег была королевой. Это было что-то вроде Первой среди женщин. Ее мужья были королями своего мира. Существовало много миров и много дверей. Через одну из этих дверей Кайю провело существо, называемое демоном. Данте собирался отвести Кайю в свой мир, чтобы познакомить со своей стаей – семьей.

Она познакомится с семьей Данте.

Ее сердце заколотилось. Что, если она им не понравится?

– Ну, Торин мог бы выбрать время и получше, – посетовал Данте. Они остановились у чудесного ручья, чтобы немного передохнуть, прежде чем отправиться дальше. Солнце грело лицо Кайи, рассеивая все тревоги. Ее кожа все еще пылала после утреннего сеанса с Данте. Он оказался верен своему слову и разбудил ее, навалившись на нее всем телом. Он целовал ее и ласкал грудь. К тому времени, как он вошел глубоко в ее тело, Кайя уже умоляла его взять ее.

С тех пор как они покинули лагерь этим утром, они дважды делали остановку. Каждый раз Данте уводил Кайю в лес и занимался с ней, как он выразился, «развратными делами». Однажды он кормился ею.

О, ей нравилось, когда он был голоден. Когда он впервые поймал ее взгляд, она перестала бояться. После того первого раза она с радостью подчинилась. Удовольствие, которое охватывало ее, когда он кормился ею, было несравнимо ни с чем, что она испытывала раньше. Пока он пил ее кровь, Кайя чувствовала себя связанной с ним. Чувствовала тепло, защищенность и любовь.

Но она больше не видела его душу. В первый раз, когда Данте кормился от нее, Кайя увидела кусочки его детства. Это было воспоминание о Данте и его семье. На столе стояла чаша с пуншем, в которой плавали свечи. Данте был мальчиком, и пытался задуть восемь свечей, чтобы получить свои игрушки. Когда Кайя была им в тот момент, то чувствовала себя частью семьи. Родители Данте любили его.

Но потом видение исчезло, и, сколько она ни пыталась вернуть его, так и не смогла. Было лишь удовольствие, но не было той близости, от которой в первый раз таяло сердце.

Мег покачала головой и расслабленно откинулась на траву.

– Если меня убьют, виноват будешь ты.

Данте открыл глаза.

– Кай, любовь моя, чувствуешь, что за нами идет армия?

Кайя отнеслась к вопросу серьезно. Она закрыла глаза, потому что зрение зачастую подводило. А вот нюх не лгал. Кайя сделала глубокий вдох. Аромат Данте был самым сильным. Ей нравилось, как смешивались их запахи. Его был на ней, а ее на нем. Кайя все еще ощущала аромат их занятий любовью. Это успокаивало. Она чувствовала Мег. За всем этим был лишь лес и чистый запах воды.

– Нет. Хотя поблизости есть мелкие существа, – в животе у нее заурчало. Кайя оглянулась на кусты позади себя. Прямо перед кустом росло стройное дерево.

Она выпрямилась, потому что была абсолютно уверена, что раньше его здесь не было. Она вспомнила, как смотрела на густые колючие кусты, и знала, что может добыть там еду. Перед кустами не было дерева. Она изучила то, что было сейчас. Дерево было стройным. Совсем крошка по сравнению с окружающими его гигантами. Ствол был пепельно-серым, а из его верхушки росли прекрасные, изящные ветви. Она заметила, что земля вокруг него была взрыта. Она образовывала почти идеальный круг вокруг основания дерева, будто оно было посажено руками, а не росло естественным путем.

Она осторожно убрала голову Данте со своих колен.

– Кайя? – Данте сел, но она уже работала над проблемой. Ее мозг лихорадочно соображал. Что-то было в этом дереве. Кайя порылась в памяти. Деревья выглядели одинаково. Но обоняние не обманывало.

Она поднялась на ноги и подошла к дереву. Дотронулась до него, пощупав кору. Это было молодое деревце. Кора еще не была шершавой. Она была мягкой. Кайя принюхалась к веткам. Они пахли иначе. Она помнила тот запах с прошлой ночи.

– Это дерево нас преследует.

Данте вскочил на ноги рядом с ней.

– Ты просто не понимаешь, как все устроено в этом мире. Деревья, как правило, растут в земле. У них есть такие штуки, которые называются корнями.

Данте продолжил, но Кайя улыбнулась. Маленькое деревце покачало ветвями. Оно словно поняло, что его раскрыли, и прекратил игру. Высунув одну ветку, дерево игриво погладило Кайю по щеке, а затем переключило свое внимание на Мег.

Данте вскинул руки.

– Слушайте, это очень странно. Что это, черт возьми, такое? Какая-то загадочная штука Фейри? Может, нам его срубить?

Вытянулась ветка, листья которой образовали нечто вроде человеческой руки. Кайя подумала, что дерево вот-вот взмахнет рукой, но оно просто сжало свой «кулак», оставив только средний «палец».

– Это просто невежливо. – Данте пристально посмотрел на дерево. – С каких это пор саженцы показывают мне средний палец?

– Киан! – шагнула вперед Мег со слезами на глазах.

– И как давно Киан превратился в дерево? – Данте взял Кайю за руку и потянул за собой.

Кайя не понимала, от чего Данте пытался ее защитить. Не похоже, что дерево было настроено враждебно. И оно, казалось, гораздо больше интересовалось Мег.

Дерево протянуло ветку и коснулось волос Мег. Нежность этого жеста невозможно было не заметить.

– Это Киан, – сказала Мег, у нее перехватило дыхание. – Он нашел меня. – Мег прикоснулась к стройному стволу и закрыла глаза.

Данте ослабил хватку, но продолжал обнимать Кайю за талию.

– Киан обрел свою силу несколько месяцев назад. Он Повелитель леса. Ты знаешь, что это значит?

Кайя не знала, но могла сделать пару выводов.

– Он обладает властью над растениями.

Мег загадочно улыбнулась. Не открывая глаз, она положила обе руки на дерево.

– Ему подвластно все зеленое и живое. Он использовал деревья, чтобы выследить нас. Он придет за мной.

Когда начался небольшой дождь, Мег подняла голову.

– Бек тоже здесь. – на лице Данте появилась улыбка. – Бек управляет бурями.

Кайя понимала, что ей следует бояться. Существа, которые управляли стихиями, были колдунами, и стая убивала их. Но стая во многом ошибалась. Бек и Киан были добры к ней.

– Они знают, где мы? – спросила Кайя.

– Похоже на то, – ответил Данте. – Мег, дерево или дождь случайно не сообщат примерное время прибытия? И скажи им, чтобы вернули мои мотоциклы. Путь до вампирского мира утомителен, а я увез нас в противоположном направлении, чтобы обмануть наемников, которые пытались меня убить. И, надеюсь, кузены зарядят аккумуляторы!

Мег открыла глаза. Она казалась такой оживленной от того, что ее окружали свидетельства любви и заботы ее мужей.

– Киан приедет. Беку нужно разобраться с делами в деревне, но Киан нас найдет уже сегодня днем. Дождемся его.

Данте притянул Кайю к себе. Опасность, очевидно, миновала. Он провел руками по ее бедрам.

– Ну, если у нас есть время, я придумаю, чем заняться.

Он был неизменен в своей привязанности. Кайя погладила его руки. Если она сбежит, пойдет ли он за ней? Она смотрела, как Мег улыбается ласкающему ее дождю, и так сильно желала того же. Ее мужчины совершили удивительные поступки, чтобы найти ее. Их любовь друг к другу была очевидна.

Данте хотел ее. Он постоянно хотел ее, но что это значило? Свен тоже хотел ее. Очевидно, это чувство прошло. Пройдет ли страсть Данте?

– И, Данте, Киан рад, что вы с Кайей сближаетесь. – Мег улыбнулась им. Кайя радовалась ее одобрению.

Данте поцеловал Кайю в волосы.

– Не так часто, как хотелось бы, из-за того, что Мег все время куда-то торопится. Но теперь можно расслабиться, потому что ее охраняют дерево и дождевая тучка. Значит, я могу по-настоящему сблизиться со своим консортом. Скажи Киану, чтобы поторопился. Я хочу вернуться домой к своей уютной удобной кровати и другим вещам, которые делают время сближения особенным. Надеюсь, у меня хватит пальчиковых батареек.

Данте взял Кайю за руку и повел прочь.

– И, Мег, я бы на твоем месте был поосторожнее с деревом. Похоже, у него есть шипы. Остерегайся его веток. Уж лучше поиграть под дождем, если ты понимаешь, о чем я.

Кайя бросила взгляд на Мег, улыбающееся лицо которой было поднято к небу, и дождь нежно целовал ее кожу. Если она и слышала Данте, то не подала виду. Она была поглощена любовью своих мужей.

Кайя последовала за Данте, шаркая ногами. Трава под босыми ступнями была мягкой, но мысли Кайи были заняты совсем другим. Мег была так любима.

Здесь было легко раствориться в себе. В уединенной обстановке леса Данте ощущался единственным мужчиной в мире. А она была единственной доступной ему женщиной. Он был молод и находился в расцвете сил. Она слышала о молодых мужчинах. Они спаривались при каждой возможности.

И это все, чем она для него была? Возможностью спариваться? Что все это значило? Испытывал ли Данте к Кайе хотя бы малую толику того, что испытывала к нему она?

Данте остановился, как только они оказались в окружении густых деревьев. Это было уединенное место, хотя они могли бы услышать Мег, если бы она захотела. Данте немедленно заключил ее в объятия. Она почувствовала, как его возбужденный орган слегка коснулся ее.

– Наконец-то мы одни.

Останется ли Кайя снова одна, когда страсть Данте иссякнет?

Он прижался губами к ее губам, а язык томно проник в ее рот. Данте целовал ее, расстегивая одежду, которая была на Кайе.

– Детка, обещаю, что не выпущу тебя из постели целую неделю, как только мы вернемся домой. Я буду любить тебя шестью способами, начиная с воскресенья.

Ее тело уже отвечало ему. Он многому научил ее за те дни, что они были вместе, но почти все это касалось того, как получать и доставлять удовольствие. Кайя хотела большего.

– Что это значит?

Данте усмехнулся и сжал округлости ее ягодиц, притягивая ее к своим бедрам.

– Это значит, что я с тебя не слезу, консорт. Быстренько поздороваемся с семьей. Меня похвалят за то, что я нашел великолепного консорта, и мы с тобой исчезнем на неделю или две. Я попрошу прислугу приносить тебе еду, а сам буду кормиться из твоей прелестной шейки. Кстати, рядом с твоим лоном тоже есть милая венка. Черт, мне нужно ее попробовать. Я почувствую твой аромат, когда ты кончишь. Ты всегда испытываешь оргазм, когда я кормлюсь.

– Я не это имела в виду. – Кайя толкнула его в грудь, пытаясь привлечь его внимание к чему-то еще, кроме своей груди.

Данте остановился, словно наконец понял, что она говорила серьезно.

– Что, черт возьми, происходит?

– Я не понимаю, что для тебя значу. – Кайя прикусила нижнюю губу.

Данте закатил глаза, и из его груди вырвался многострадальный вздох.

– Ох, уж эти женщины. Кай, нам обязательно выяснять это сейчас?

Она не понимала, что именно означало «это».

– А когда?

Данте раздраженно пожал плечами.

– Не знаю. Будь моя воля, мы бы вообще этого не делали. Разве нельзя просто хорошо провести время?

Кайя подумала о Мег. Она не проводила время хорошо. Когда она поняла, что ее мужья были с ней, нашли ее, она выглядела счастливой. Она выглядела необыкновенной. Кайя могла бы поспорить, что Бек и Киан никогда не говорили Мег, что их отношения не должны длиться вечно. Они никогда не предлагали ей купить красивый дом, когда они с ней расстанутся, потому что они никогда с ней не расстанутся.

– Не думаю, что сейчас подходящее время. – У Кайи защемило сердце.

Лицо Данте стало жестким, линия подбородка заострилась.

– Не пытайся сказать, что тебе не нравится заниматься со мной сексом. Я знаю, что это ложь. Я до сих пор чувствую, как ты сжимала меня.

А Кайя все еще ощущала его прикосновения. Они по-прежнему говорили на двух разных языках, хотели совершенно разных вещей. Ей было легче, когда она чувствовала его мысли, но Данте отключил эту возможность. В последний раз, когда они занимались любовью, она почувствовала, как между ними рухнула стена, а потом он словно захлопнул дверь перед ее носом.

– Мне нравится спаривание. Но мне не нравится, что я чувствую, когда понимаю, что это ненадолго.

Данте расслабился и протянул руки, будто уговаривая.

– И это все? Детка, не волнуйся. Обещаю, все образуется.

Возможно. А возможно и нет.

– Я прожила всю свою жизнь, надеясь, что все образуется. Но ничего не вышло. Просто так ничего не образуется.

Данте улыбнулся ей, приглаживая волосы.

– Конечно, образуется. Все время образовывается. Расслабься, и все будет хорошо. Так или иначе, о тебе позаботятся.

Но Кайя не хотела, чтобы о ней заботились. Она хотела, чтобы ее любили. Возможно, Данте научил ее большему, чем просто получать удовольствие. Если бы несколько недель назад кто-нибудь спросил ее, чего она хочет, она бы ответила, что хочет теплой постели, наестся досыта, и покоя. Данте предлагал ей все это, но теперь Кайя хотела большего. Она была достойна большего.

Его руки легли ей на плечи, успокаивая ее.

– Послушай, возможно, наше будущее уже решено. Судя по нашему подходу к сексу, ты можешь быть беременна.

Детеныш. Малыш. Люди Данте называли их младенцами. Возможно, она беременна, в ее животе рос ребенок. Раньше эта мысль приводила в панику, но сейчас Кайю охватила странная нежность. Она беспокоилась, что стая не примет ее ребенка так же, как не приняла ее саму, но мир теперь стал намного больше. Она и сама стала больше, чем раньше. Кайя могла проложить себе дорогу в этом мире.

А если не сможет, то найдет другой мир. Она никогда не прекратит поиски. Она будет бродить по мирам, пока не найдет место, которому принадлежит.

Она любила Данте.

– Кай, не плачь. – Данте поник.

Она чувствовала, как слезы текли по ее щекам, но он не понимал их причину. Кайя не была грустной, совсем нет. В ее слезах была какая-то радость. Она стала сильнее, и все потому, что любила Данте. Неважно, что он не мог полюбить ее в ответ. Ее любовь к нему делала ее лучше.

Ребенок. Кайя могла бы родить от Данте ребенка. Ребенка, которого можно было бы держать на руках, любить и показывать ему мир. От этой мысли у нее потеплело на сердце. Раньше это пугало ее. Теперь она об этом мечтала. Ребенок с зелеными глазами Данте. Ребенок, которому она могла бы отдать всю свою любовь.

– Кайя, – сказал Данте мучительно тихим голосом. – Я больше не буду. Нам не обязательно снова заниматься любовью, пока мы не пропишем тебе противозачаточные. Если ты действительно не хочешь рисковать, я достану лекарство, которое решит проблему.

Кайя покачала головой. Это было последнее, чего она хотела.

– Не хочу лекарство.

Волчица, сидевшая внутри Кайи, все еще хотела убежать от Данте. Он мог так легко сломить ее, и, вероятно, так бы и сделал, но женщина, которой она становилась, стояла на своем. Если она не будет бороться, то будет ли жалеть об этом? Как бороться за мужчину? И получится ли вообще, если он не захочет быть с ней?

Кайя обняла Данте, приняв решение. Она проведет это время с ним. Сохранит все воспоминания, которые сможет вместить в своем сердце. Когда придет время уходить, она сделает это с достоинством. Не убежит в лес. А найдет дом. И построит свою жизнь.

– Поцелуй меня. – Она подняла лицо к солнцу, как это сделала Мег, когда поняла, что ее мужья рядом. На данный момент Данте был солнцем Кайи.

Он пристально посмотрел на нее, ища ее взгляд.

– Уверена? Я действительно не хочу причинять тебе боль. И никогда, слышишь, не собирался этого делать.

– Почему ты купил меня? – Кайе нужно было знать правду.

Данте слегка покраснел, но крепче сжал ее талию.

– Мне нужна была жена. Ты была первой, кого я нашел.

Она была удобной. С этим можно было смириться. Она тоже кое-что получила от этой сделки. Свою жизнь.

– Но навсегда тебе жена не нужна.

Данте придвинулся ближе к Кайе.

– Проклятье. Я же тебе объяснил. Я без ума от тебя. Просто не думаю, что из меня выйдет хороший муж. Послушай, я же не брошу тебя на произвол судьбы. Мы женаты навсегда. Пути назад нет, но однажды мы, возможно, захотим разойтись. Я не хочу тебе лгать. Я хочу быть счастливым сейчас. Настоящее – это все, что у нас есть.

Да, это так. Настоящее – это все, что у них есть, если Данте этого захочет. Кайя не могла заставить его испытывать к ней те же чувства, что она испытывала к нему. Она не могла заставить его принять ее навсегда. Она могла лишь контролировать то, что было в ее сердце. И хотела лишь одного – Данте. До тех пор, пока они будут вместе.

– Тогда поцелуй меня.

– Я реально от тебя без ума. – лицо Данте сосредоточилось, а на лбу появились морщинки.

Безумие – это не любовь. Даже Кайя это знала.

– Поцелуй меня.

Он наклонил голову, коснувшись губами ее губ.

– Знаю, ты мне не веришь. Я докажу тебе.

Данте обхватил Кайю за ягодицы и приподнял. Она обвила его ногами, когда он подвел ее к ближайшему дереву и прислонил спиной к огромному стволу.

– Боги, надеюсь, мой кузен не околачивается здесь поблизости, – пробормотал Данте, снова завладевая ее губами.

Кайе нравилось, как он целовал ее. Ее никто так не целовал. Она раскрыла рот навстречу его губам. Его язык ласкал ее язык, и она вздохнула. Она была зажата между твердой корой дерева и Данте, но ей не хотелось находиться где-то еще. Когда он целовал ее, они были единственными людьми в мире.

Конечно, когда он кормился ею, когда ее кровь вливалась в его тело, казалось, что они – одно целое. Это ей нравилось больше всего на свете.

Данте прижался к Кайе, упершись эрекцией в ее лоно. Его бедра двигались так, словно не могли удержаться.

– Боги, я хочу тебя. Хочу постоянно, черт возьми. Почему я так сильно тебя хочу?

Он поцеловал ее, завладев ее ртом. Одной рукой Данте обхватил грудь Кайи, лаская соски, и провел губами по ее шее. Там все еще оставались крошечные дырочки от утреннего кормления. Казалось, они быстро затянулись, но заживающие бугорки все еще остались. Данте облизывал их, находя их бесконечно очаровательными.

Все тело Кайи словно вспыхнуло, когда Данте коснулся ее шеи. Она никогда не считала свою шею особенно чувствительной, но теперь извивалась каждый раз, когда он прикасался к ней.

– Пожалуйста. – Кайя прекрасно понимала, о чем умоляла. Она хотела этого укуса. Хотела почувствовать его. – Пожалуйста, только не закрывайся от меня. Прошу.

Данте поднял голову.

– Ты тоже это чувствовала?

Кайя сжала его плечо, глядя ему в глаза. Радужки стали шире, но еще не полностью окрасились в зеленый цвет.

– Мне никогда не было так хорошо, как в те моменты, когда я проживаю твои воспоминания. Я не знаю, что это, но мне это нужно, Данте.

– Это пугает меня до чертиков, – пробормотал он.

Возможно, душа Кайи была не такой прекрасной, как у Данте. Если она видела его воспоминания, то и он, скорее всего, видел ее. Быть ею было неприятно. Уродливо и одиноко. Она была эгоисткой.

Она опустила ноги.

– Кайя?

– Просто поцелуй меня. Позже научишь, как как закрывать связь друг от друга.

Данте заключил ее лицо в ладони.

– Что не так? Для чего тебе это?

– Я не подумала сразу, – призналась Кайя. – Считала, что была единственной, кто мысленно ощущал наше единение в своем сознании. Теперь понимаю. И не хочу, чтобы ты видел мои воспоминания. Прости.

– Хочешь скрыть себя от меня, консорт? – клыки Данте внезапно показались длиннее, чем прежде, являя другого Данте. Теперь его глаза были огромными и зелеными.

– Ты не можешь хотеть меня видеть. Это уродливо. Я сначала не поняла. Но научусь отключать связь, как это делаешь ты. Ты научишь меня.

Данте крепче сжал ее плечи.

– Я не стану учить тебя прятаться от меня. Ты будешь открыта. И отдашь мне все. Посмотри на меня.

Кайя была поглощена его взглядом. Она почувствовала, как расслабилась. Она знала, что должна бороться с ним, но ей было слишком хорошо, когда Данте брал контроль в свои руки. Кайя верила, что он не причинит ей физического вреда. В отличие от ее сердца.

– В этом нет никакого смысла, Кай. – Теперь он больше походил на Данте. – Это пугает меня до чертиков, но как только ты начинаешь говорить о возведении барьеров и стен между нами, я схожу с ума. Детка, ты доводишь меня до безумия, и я ничего не могу с собой поделать. Ты мне тоже чертовски нужна. Боги, на вкус ты как солнечный свет!

Данте схватил Кайю за волосы и запрокинул ей голову, обнажая линию шеи. Ее сердце подпрыгнуло в груди, когда он вонзил клыки в вену.

И вот оно. Кайя почувствовала его, его душу и существо, соприкасающиеся с ее душой и существом. Они сплелись воедино.

Он был любим. Родителями, сестрой, учителями. Никто не мог устоять перед ним в детстве и даже в юности. Данте был невероятно умным. Он притягивал к себе как магнит. Все его уважали и ценили, и все хотели быть рядом с ним.

Когда это изменилось? Когда его мальчишеское обаяние стало просто ребячеством?

Он так же был не уверен в себе. Чего он стоил? Денег? Они имели свойство исчезать. Данте наблюдал это миллион раз. А с чем он останется? Его интеллект не продвинул его далеко. Он был потерян, плыл по течению без всякой реальной цели, которая имела бы значение.

Ее разум был поглощен сексом. Данте начал рано и с тех пор особо не останавливался. Он любил трахаться, и у него это хорошо получалось. Но он не воспринимал это всерьез. Он был уверен, что ни одна из женщин, с которыми он ложился в постель, тоже не относилась к этому серьезно, пока не встретил волчицу.

Кайя потянулась к чувствам. Она была там, в его душе, но ее место было таким неопределенным. Данте хотел ее, но не хотел хотеть.

Для него она была прекрасна.

Кайя почувствовала его клыки на своей шее, ее тело обмякло, и тут на нее нахлынуло одно воспоминание.

– Что значит, она мертва? – Кайя произнесла эти слова, но голосом Данте. Она была им и смотрела на его кузена. Киан. Это был Киан, и он был таким бледным и худым. Ее сердце, сердце Данте, сжалось от сострадания.

– Ее убили люди Торина, – ровным монотонным голосом произнес Киан. – Бронвин умерла у меня на руках. Я даже не смог вытащить ее тело. Пришлось оставить ее. Мерзавец, скорее всего, ее сжег.

Кайе стало плохо. Бронвин, милая, озорная Брон, не могла умереть. Данте любил Брон. Он проводил так много времени в Белом дворце, играя с Кианом и Бронвин.

Торин лишил его этого. Он забрал у него дядю, тетю и милую кузину.

Теперь намеревался забрать Бека и Киана.

Внутри Данте разгорался огонь. Кайя чувствовала его. Он скрывал его, потому что не верил, что сможет помочь, но это была страсть Данте – увидеть, как кузены вернутся на свой трон.

За это он готов был умереть – если бы только у него хватило смелости признать это.

Кайя вынырнула из воспоминаний, лежа спиной на мягкой траве, а Данте нежно толкался между ее ног.

– С возвращением, – мило улыбнулся он. – Я думал, что все мои труды пройдут даром. Не то чтобы я собирался останавливаться или что-то в этом роде.

Он протолкнулся глубоко внутрь Кайи. Она вздохнула. Ей было так приятно.

– Если я когда-нибудь встречу твою стаю, знай, я убью их всех, любовь моя. Выпотрошу всех до единого. – Данте наклонился, не прекращая медленные толчки. Куда делась одежда? Кайя была совершенно обнажена и соприкасалась с Данте кожа к коже. Его плоть прижималась к ее, окружая ароматом и ощущениями.

Что он увидел? Коснулся ли он ее души так же, как она коснулась его? Знал ли он, какой пустой она была до встречи с ним?

– Не отстраняйся от меня сейчас, – прорычал Данте. – Я пережил самое неприятное. Теперь хочу перейти к веселенькому. Связь странная и сбивает с толку, но, должен признать, мне это нравится.

Он вошел глубже. Кайя ахнула, почувствовав его наслаждение. Их разумы снова встретились, и она почувствовала радость, которую Данте испытывал от их спаривания.

Ему нравилась ее тугое лоно. Ему нравилось, как Кайя крепко прижимала его к себе. Даже то, как она впивалась ногтями в его спину, доставляло ему удовольствие. Он наслаждался ею.

Свечение. Кайя была окружена им. Она видела глазами Данте. Для него она была прекрасна. Ее окружало великолепное золотое свечение. Именно так вампир узнавал своего консорта. Данте думал, что она похожа на ангела из так называемого Рая. Она и была его ангелом.

Ее сердце переполнялось радостью. Кайя увидела себя его глазами и больше никогда не почувствует себя уродливой. Данте был ее воином, даже если не знал об этом.

Кайя открылась и выплеснула все эмоции наружу. Удовольствие, любовь, радость.

– О, детка, малышка, Кайя, – Данте сбивался с ритма. Он ускорил темп, словно больше не мог этого отрицать. Его сердце бешено колотилось. Она чувствовала это. Ее сердце билось в унисон. Кайя приподняла бедра, обхватив ладонями его ягодицы. Ей нравилось ощущать, как его мускулистые бедра вдавливаются ей между ног. Она чувствовала, как Данте приближался к блаженству.

У основания позвоночника возникло покалывание, и наслаждение растеклось по его телу, заставляя его извиваться от удовольствия. Кайя была переполнена чувствами и эмоциями Данте. Она ощущала, как ее собственные мышцы сжимались вокруг него. Было так приятно отдавать ей все, что у него было. Это ощущалось правильным. Данте хотел отдать Кайе все. Жаждал наполнить ее.

Обессиленный, он буквально рухнул на Кайю.

Кайя пришла в себя и почувствовала, как связь между ними закрылась, но перед тем, как все исчезло, она уловила последнюю эмоцию Данте.

Покой.

Она принесла ему покой.

Глава 12

Данте в последний раз оглянулся на Кайю, прежде чем протиснуться сквозь кусты. Ему хотелось остаться с ней, обнять ее и заснуть, но нужно было проведать Мег. Несмотря на дерево и дождевую тучку, она все еще была под его ответственностью, пока один из ее мужей не объявится лично.

И Данте не помешает немного побыть вдали от Кайи. Его инстинкт требовал быть рядом с ней каждую минуту. Это приводило в замешательство. Что, черт возьми, с ним происходит? Все шло не так, как он планировал.

Но Данте не хотел ничего менять. И не стал бы возвращать все назад. Это его тоже вроде как пугало.

Он стряхнул листья со своей одежды. Здесь свет был ярче, поэтому на глазах тут же появились солнцезащитные очки. Мир обрел четкость, и он услышал голос Мег. Она сидела у реки, и у него упало сердце, когда он понял, что она плакала. Дождевая туча исчезла, и дерево, похоже, снова стало обычным деревом.

Данте бросился к ней и опустился на колени.

– Мег? С тобой все в порядке? Что случилось?

Мег подняла заплаканное лицо и смахнула слезы тыльной стороной ладони.

– Все хорошо. Просто выдались тяжелые деньки.

Данте устроился рядом с ней.

– Поговори со мной. Ты можешь мне все рассказать.

Она уставилась на свои колени и глубоко вздохнула.

– Грядет неизбежное.

Торин. Да, Данте тоже это чувствовал.

– Все будет хорошо. Бек справится со всем, что подкинет ему Торин.

– Торин отправил гоблинов напасть на нашу деревню. Бек сказал, что это было ужасно. Мы потеряли нескольких людей, и они сожгли нашу ферму. Нашего дома больше нет.

Данте взял Мег за руку. Он почувствовал странную смесь гнева и печали. Он любил эту деревню. Бек и Киан построили ее своими руками. Данте тоже им помогал. Они были детьми, когда Бек и Киан потеряли свой трон. Данте тогда только поступил в колледж. Отец Данте предложил им убежище, но Короли предпочли остаться со своим народом в мире беженцев и построить свой мир самостоятельно.

Беку и Киану пришлось быстро повзрослеть.

– Ни о чем не волнуйся, Мег. Вы с Беком и Кианом всегда можете поехать ко мне домой со мной и Кайей.

– Это ничего не решит. В конце концов, станет только хуже. Не просто же так Бек и Киан не переселились в мир вампиров в первый раз. От них зависит их народ. – Мег крепче сжала его руку. – Торин не оставит нас в покое, да? Он попытается снова.

– Да, – ответил Данте. Это была горькая правда. Как бы сильно Бек и Киан не хотели мирного существования, этому не суждено было случиться. Торину придется убить близнецов, иначе он никогда не почувствует себя в безопасности. И никогда не больше не откроет границы. Торин был терпелив, но, похоже, его терпение подошло к концу.

– Данте, мне страшно.

Он обнял Мег за плечи и крепко прижал ее к себе. Они через многое прошли вместе. Похоже, им предстоит пройти через гораздо большее.

– Беку нужно серьезно отнестись к союзам. Мой отец работает над тем, чтобы подтолкнуть Совет к непризнанию Торина.

– За тринадцать лет это не сработало. Наоборот, Совет близок к признанию Торина, как никогда.

– Только потому, что нам нужна торговля. Королевским вампирам нужны консорты. Если бы Совет был уверен, что Бек и Киан всерьез намерены вернуть трон, думаю, они бы изменили свое мнение. И нужно поговорить с Неблагими. Король Фергюс никогда не признает Торина.

– До него уже дошла молва, – пробормотала Мег. – Торин порабощает не-сидхе в мире Благих. И убежден, что все Неблагие подлые. Если Торин окрепнет, то начнет преследовать Неблагих в их собственном мире. Фергюс этого не хочет. Ты же знаешь, что у Фергюса тоже есть сыновья.

– Ходят слухи, – осторожно ответил Данте.

– Это не слухи.

По рукам Данте пробежали мурашки. Неблагие по большей части держались особняком. Их границы тщательно охранялись. Торговля шла полным ходом, но король Неблагих никогда не покидал пределов королевства. Говорили, у него есть сыновья. Сыновья-близнецы.

– Они что, симбиоты?

Скажи «нет». Скажи «нет». Данте даже думать не желал о сверхсильных близнецах-Неблагих. Бек и Киан выросли в Белом дворце. Он не представлял близнецов с их силой, воспитанных монстрами.

Хотя Данте быстро осознал, что монстры умели принимать разные обличия.

– Да. Их зовут Локлан и Шим, – объяснила Мег. – Им нужна пара для связи. Они еще не так далеко зашли, как Бек и Киан, когда встретили меня, но ситуация ухудшается. Вот почему Фергюс обратился к нам. Он считает, что посадить Бека и Киана на трон – это лучший шанс спасти его сыновей.

Данте лихорадочно соображал. С Фергюсом нужно быть осторожным. Благие и Неблагие никогда по-настоящему не ладили. Тринадцать лет назад Неблагие прислали эмиссара, дочь Фергюса, Джиллиан. Она погибла, когда Торин безжалостно убил королевскую семью. Фергюс послал за Торином убийц, но безуспешно. Говорили, что он не станет рисковать своими сыновьями на войне.

Но что, если Фергюс обвинит во всем Благих? Не окажутся ли Бек и Киан в опасности, если войдут в шианы Неблагих (прим.: шианы – sithein, часто представляют собой небольшие холмы конической формы. В кельтской мифологии они, как сообщается, имеют полые внутренности, внутри которых обитают сказочные существа)? Голова Данте шла кругом. После стольких лет ожидания все происходило стремительно. Нужно было многое обдумать. Сесть и обсудить стратегию с Кианом. Если Торин объявился, значит пора действовать серьезно. Беку и Киану больше не позволят прятаться. Они либо победят, либо умрут.

Данте хотел быть уверен, что они не умрут.

И как ему это сделать, сидя за столом в своем прекрасном кабинете? Кого он обманывал? Он женился, чтобы сохранить свое безбедное будущее. Он не собирался бросать все ради войны. Данте позаботится о том, чтобы его кузены не нуждались в финансах, но он не был воином.

От какого-то странного чувства у него защемило в груди. Тот зверь, которого, казалось, всегда пробуждала в нем Кайя, рвался наружу. Он не был воином.

Но мог бы им стать.

– Данте, не волнуйся, – грустно улыбнулась Мег, словно прочитав его мысли. – Тебе нужно заботиться о Кайе. Мы во всем разберемся.

Боги, как же ему надоело, что с ним обращались как с ребенком! Данте было тридцать лет, а все вели себя так, словно он был глупым подростком, которому не нужны стрессы реальной жизни.

Может, если вести себя как взрослый, то к тебе будут относиться как к взрослому?

Зверь внутри начинал раздражать Данте. Но в нем было столько смысла!

– Я хочу помочь. Это и моя семья тоже.

– Что ж, я благодарна тебе за это, – ответила Мег. – Нам нужны все друзья, которые у нас есть. Не могу передать, как меня это пугает. Нам не собрать армию.

О, но у них она будет. Если слухи верны, то их возвращения в Тир-на-Ноге ждет целая армия простолюдинов. Простолюдины бывают опасны. Данте невольно вспомнил историю своего мира.

– Нужно найти слабые места Торина. Мы должны попасть в этот мир и начать готовить народ к возвращению истинных королей!

– У него там охрана, – Мег беспомощно покачала головой.

– Мы что-нибудь придумаем! – Мысли Данте были полны возможностей.

Мег похлопала Данте по ноге.

– Не хочу думать об этом сейчас. И так скоро предстоит это делать. Расскажи лучше о Кайе. Вы, кажется, поладили.

– Да, она прекрасная женщина. – Теперь у Данте защемило в груди по другой причине. Кайя оказалась намного глубже, умнее, сложнее, чем он думал. Он рассчитывал заключить с ней сделку, но у него не было того, чего хотела Кайя. Она даже толком не понимала, что такое деньги. Что еще ей предложить, кроме денег, в которых она не нуждалась, и своего внушительного мужского хозяйства?

И все же она хочет тебя. Она хочет нечто спрятанное глубоко внутри тебя, чего не касаются ни деньги, ни слава, ни привилегии.

– Когда я занимаюсь любовью с Кайей, я чувствую ее, – тихо признался Данте. Этого он не ожидал. На уроках по сексуальному воспитанию никто не предупреждал о некой мистической связи, которая образуется во время занятий любовью со своим консортом.

– Ну, хотелось бы на это надеяться, – пошутила Мег.

У Данте не было настроения обмениваться язвительными замечаниями.

– Я имею в виду, что чувствую ее прошлое, или ее душу, или что-то в этом роде. Иногда это вспышки истории ее жизни, как фильм в моей голове, за исключением того, что я – это она, и я испытываю то, что испытывала она. Я знаю, каково это – быть Кайей, и раньше ее жизнь была ужасной, но она все еще здесь и продолжает пытаться встать на ноги. Не знаю, смог бы я так.

Лицо Мег было озабоченным.

– Не знала, что между вампирами и консортами такое бывает. Думала, подобное случается только с парой для связи и симбиотическими Фейри.

Пары для связи, как правило, усиливали способности симбиотических Фейри, а в случае с Мег она фактически соединила души своих мужей, чтобы каждый из них имел доступ к своей второй половине.

– Я не знаю почему. Я только знаю, что это происходит, и становится все труднее закрывать разум. С каждым разом, когда я кормлюсь, все труднее и труднее воздвигать между нами стену.

Мег внимательно посмотрела на него.

– О мире, в котором жила Кайя, нам мало что известно. Возможно, ее способности к сближению отличаются от других. Возможно, именно поэтому и связь другая. Зачем ты пытаешься закрыться?

Данте не хотел признаваться в этом даже самому себе.

– Я женился на Кайе не потому, что хотел этого. Меня заставил отец. Я должен был жениться, иначе он вышвырнул бы меня из бизнеса.

– Ну, полагаю, многие союзы начинаются как браки по расчету. Так ты все это объяснил Кайе?

Не совсем так.

– Я сказал ей, что мы поженимся на какое-то время, а потом она сможет вернуть себе свободу.

Не тут-то было. Данте произнес эти слова, но что-то внутри него подсказывало, что он не отпустит Кайю. На самом деле сейчас он боролся лишь с самим собой.

Мег отдернула руку, и он увидел, как она отстранилась.

– Что ж, это разочаровывает. Я думала, что за пределами Земли разводов не так уж много.

– Я не планировал разводиться с ней. Я собирался идти своим путем и позволить Кайе идти своим.

Мег слегка покачала головой, но Данте почувствовал ее насмешку.

– После того, как ты переспал с ней и кормился от нее. А Кайя это понимает?

Данте подумал о глазах Кайи. Когда он занимался с ней любовью, они светились желанием и жизнью. Но потом, когда она думала, что никто не видит, Данте уловил в них смирение, словно она понимала, что ничего у них не выйдет.

– Думаю, она слишком хорошо все осознает.

– Значит, собираешься использовать ее?

Да, таков был план.

– Я уже и не знаю.

– Серьезно? – Мег снова посмотрела на Данте, вопросительно приподняв правую бровь.

– Да. Я понятия не имею, что делаю, но знаю, что чувствую к Кайе больше, чем к кому-либо в своей жизни. И не знаю, надолго ли это. – Данте думал лишь о Кайе. Она быстро превратилась в навязчивую идею. Даже сейчас он видел Кайю лежащей в траве, ее жемчужная кожа резко контрастировала с зеленью вокруг, а на шее Кайи красовались два следа от его клыков. Когда Данте привезет ее к себе домой, придется дать ей немного своей крови. Это залечит ранки, но, черт возьми, ему нравилось смотреть на них. Это было дико. Но чертовски возбуждающе.

– Данте, у тебя какие-то проблемы? – спросила Мег, не сводя глаз с его рта.

Проклятье. Клыки снова вылезли наружу. Вот почему Данте не хотел, чтобы эта страсть длилась долго. Он не мог прожить остаток своей жизни с эрекцией и выпирающими клыками. И с этим странным чувством в сердце, которое сжималось каждый раз, когда он смотрел на Кайю или думал обо всем, через что ей пришлось пройти.

Она была такой сильной.

– Она заслуживает большего, чем я.

Мег покачала головой и снова положила руку ему на колено.

– Нет. Она заслуживает тебя, но лучшего. Разве ты не понимаешь? Именно это и происходит. Я была на твоем месте. Я влюбилась, и это изменило меня к лучшему. Заставило повзрослеть. Это чудесно, Данте!

Ничего чудесного. Это было ужасно. Надо было найти другой способ. Заплатить какой-нибудь падшей королевне, чтобы она вышла за него замуж. Она была бы разумной. Данте бы не жаждал крови и тела какой-нибудь случайной королевской особы. И не образовал бы эту странную связь с какой-нибудь бедолагой королевской крови. Это был бы простой обмен денег на удобный брак без лишних эмоций. Данте бы не чувствовал себя таким запутанным.

– Не знаю, насколько это будет чудесно. Переживаю, что Кайя не впишется. – Главным было зарекомендовать ее в самом начале. Он хотел найти консорта, который заставил бы его отца бегать по адвокатам, но теперь ему была невыносима мысль о том, что Кайя не понравится отцу.

– Думаю, ты будешь удивлен, – заверила Мег. – Кайя умная и легко приспосабливается. И если ты беспокоишься о том, примет ли ее твоя семья, я бы не волновалась. Кайя не такая как все, но в ней есть своя прелесть, перед которой твоя семья не сможет устоять.

Эта идея заиграла у Данте в голове. Что, если это сработает? Мысль о том, что он полюбит Кайю, приводила его в ужас, но при мысли о том, что ее не будет рядом, его сердце сжималось в комок. Он пребывал в смятении. Она была нужна ему. Данте просто необходимо было принять это.

Он не сдержался и улыбнулся. Мег была права. Кайя была милой и очень старалась. Возможно, это компенсирует отсутствие у нее хороших манер.

Его мать воспримет Кайю как вызов, как милого птенца, которого нужно взять под свое крыло. Сьюзен всегда ценила необычных обитателей миров. Несмотря на ее нелепую приверженность парламентским процедурам в зале заседаний, его сестра на самом деле была довольно открытой.

Но остальная часть общества будет к ней строга. Пресса взбесится, когда узнает, что Кайя иногда ходит на четырех ногах.

Как защитить ее?

– Не волнуйся, – приободрила его Мег. – Все и правда получится. И у меня, и у Бека, и у Киана тоже все получится. Я в это верю.

Данте надеялся, что вера – это все, что им понадобится.

* * *

Кайя медленно просыпалась, отмахиваясь от маленького насекомого, которое, казалось, намеревалось ее укусить. У нее защекотало в носу. Она поморщилась, пытаясь удержать сон. Ей было тепло и хорошо. Когда Данте обнимал ее, она спала лучше, чем когда-либо. Ее сны были сладкими. Она не хотела их покидать.

Но маленькое жужжащее существо было настойчивым, и, похоже, привело с собой друзей.

Кайя открыла глаза и сосредоточилась на маленьком существе, которое приземлилось ей на нос.

Ярко-синие крылышки затрепетали, и Кайя была потрясена, обнаружив, что у гостя была мордочка. Ее первым побуждением было съесть это существо. Еды немного, но, возможно, она окажется вкусной. И тут Кайя вспомнила слова Данте. Нельзя есть тех, кто разговаривает.

– Привет, – поздоровалась Кайя, надеясь, что насекомое не ответит.

Крошечные ручки взметнулись вверх, и Кайя могла бы поклясться, что существо выглядело благодарным. Его рот открылся, и из него вырвался поток писков и легких, звенящих слов.

Видимо, Кайя останется без еды.

Она села. Существо ненадолго взлетело, прежде чем приземлиться на колени Кайи, и снова заговорило.

– Помедленнее, малышка, – сказала Кайя, вспомнив, что Данте рассказывал ей о магии.

Насекомое мотало головой, быстро произнося слова, но Кайя уже начала улавливать их обрывки.

– Спасите… семья… плохие Фейри… съесть.

Кайя огляделась. Она была одна, но рубашка Данте лежала сложенной рядом с ней на земле, на которой они спали. Кайя глубоко вздохнула. Она почувствовала запах Данте и Мег. Она открыла свои чувства. Они были недалеко и, похоже, тихо разговаривали.

– Пожалуйста, помогите! Мои детки! Феи всегда будут вам благодарны!

Кайя не могла отказать в этой просьбе. Семья нуждалась в помощи, мать могла потерять своих детенышей. Она кивнула голубому существу – фее.

– Где твои малыши? – спросила Кайя.

Фея взлетела, взмахивая крыльями быстрее, чем могла уследить Кайя, и бросилась прочь от лагеря. Кайя подумала о том, чтобы найти Данте, но тогда она потеряет из вида фею, детеныши которой могли погибнуть. Она помчалась вслед за летящей феей через лес. Фея петляла между деревьями и кустами, а Кайя перепрыгивала и ловко обходила заросли колючего кустарника. Она поцарапала ноги, но боялась, что фея не разрешит помочь, если Кайя обернется в волчицу.

Затем она остановилась. Вот он. Сначала звук был негромким. Если бы она не прислушивалась, то подумала бы, что это всего лишь игра ветра в кронах деревьев. Это был мяукающий плач, такой тихий. Она двинулась вперед, стараясь ступать бесшумно. Кайя даже не задумывалась о том, что была обнажена. С одеждой она познакомилась недавно, а Данте снимал ее достаточно часто.

Фея приземлилась ей на плечо.

– Вон там! Вон там!

Кайя осторожно отодвинула ветку и окинула взглядом открывшееся перед ней зрелище. Странные зеленые существа стояли у большого черного котла для варки пищи. Вода, похоже, только начала закипать. Этих существ было двое, оба с приземистыми телами и жилистыми мышцами. Волос на их головах было очень мало, да и те были грязными. От этих существ дурно пахло.

Первый стоял у костра.

– Уже почти готово.

Второй ухмыльнулся, показав острые зубы.

– Да, я вижу. Из этих вкусняшек получится отличный суп. Жаль, что мы не поймали их маму. Она была славной толстушкой.

Кайя почувствовала, как маленькая ножка топнула по ее плечу. Очевидно, быть толстой – это нехорошо. Для волка это было здорово. Обычно это означало, что волк переживет суровые зимы, но фея, похоже, обиделась.

– Так. Ладно, – сказал первый. – Мы и так ждали дольше, чем обещали. Не наша вина, что их здесь нет. Если у этих козявок есть хоть капля здравого смысла, они спрятались в другом мире.

Кайя не понимала, о каких именно козявках говорило существо, но почувствовала необходимость спасти их. Фея была расстроена, и неудивительно. Кайя увидела ее деток с тонкими, как паутинка, крылышками, которых держали в клетке. Фея не могла допустить, чтобы ее детеныши стали пищей вонючих существ.

Кайя повернула голову, стараясь не спугнуть фею. Она приложила палец ко рту, давая понять своей новой подруге, что кричать нельзя. Фея кивнула, и ее крылья шевельнулись, когда она покинула плечо Кайи.

В мгновение ока Кайя обернулась, превратившись из двуногого человека в четырехногую волчицу. Фея опустилась ей на морду и серьезно посмотрела Кайе в глаза. Если фея и испугалась волчицу, то этого не показала.

– Пожалуйста, – повторила фея свою просьбу.

Кайя кивнула, и фея взлетела, хлопая крыльями.

Кайя бесшумно прорвалась сквозь кусты и напала на первое попавшееся зеленое существо.

– Лови волка! – крикнул мужской голос, и Кайя почувствовала то, что должна была почувствовать с самого начала. Ее окружили, но они замаскировали свои запахи или держались с подветренной стороны. Наемники с рынка были повсюду, и еще больше зеленых существ повыскакивали из своих укрытий.

Слишком поздно. Она поняла, что попала в ловушку с приманкой.

– Не навредите ей, – велел главарь. Это был высокий вампир, который был добр к ней и кормил ее лакомствами. Похоже, серьезные проблемы у него были только с Данте.

Данте. Он будет очень зол на нее. Он накажет ее, и, возможно, на этот раз не самым приятным образом. Данте не нравилось, когда Кайя рисковала своей жизнью. Она повернулась и стала искать выход. Фея изо всех сил старалась открыть клетку и выпустить своих малышей на свободу. Похоже, фея ее не предавала.

Бежать было некуда, но Кайя решила сделать то, что задумала. Она подпрыгнула и задела клетку. Та с грохотом упала на землю, и дверца распахнулась. Детеныши феи затрепетали крыльями и разлетелись.

– Спасла их, да, зверушка?

Кайя посмотрела на человека, который поймал их раньше.

– Так и думал, что ты не устоишь, – сказал он вполне доброжелательно и повернулся к своим людям. – Понимаю, это не имеет ни малейшего смысла, но эта волчица – консорт. Ее нужно беречь и защищать. Прости, консорт. Больно будет всего мгновение.

Он взял в руки волшебную шкатулку, свет из которой струился и проникал прямо в Кайю.

Кайя почувствовала жар внутри и упала.

Глава 13

Данте почувствовал, как Кайя упала. Словно какая-то невидимая связь, которая всегда существовала в глубине его сознания, резко оборвалась. Будто Кайя находилась у него в голове, издавая низкий успокаивающий гул, а теперь наступила тишина.

– Что-то не так с Кайей, – Данте поднялся на ноги.

Сердце бешено колотилось, и Данте едва не поддался панике. Может, он слишком много кормился от Кайи? Боги, если он причинил ей боль, то умрет сам. Пожалуйста, пожалуйста. Он посылал безмолвные мольбы. Пусть с ней все будет в порядке. Пусть это будет ошибкой.

Но Данте знал, что это неправда. Что-то было не так. Связь между ними прервалась. Кайя не стала бы этого делать. Она даже не знала, как это сделать. Данте продрался сквозь кустарник и оказался в небольшой рощице, где оставил ее спящей.

Зачем он вообще ее оставил? Он ведь знал, как это опасно. Он был паршивцем, не способным позаботиться даже о своей жене! Данте оставил ее здесь одну, беззащитную, потому что не мог справиться с чувствами, которые она у него вызывала. Он был таким же безответственным, каким все его представляли.

Кайя пропала. Ее одежда лежала аккуратно сложенной стопкой. Трава вокруг была примята, но он не считал это доказательством того, что ее куда-то утащили. Данте любил ее на этой траве. Он лежал с Кайей, ласкал ее и занимался с ней сексом. А затем она заснула в его объятиях.

Куда, черт возьми, она подевалась?

– Данте? – Мягкий голос Мег напомнил, что Кайя была не единственной женщиной, за которую он нес ответственность.

Данте обернулся и вытаращил глаза. Мег была вся в бабочках. Они цеплялись за ее волосы и садились ей на плечи. Прекрасные крылатые жемчужинки сверкали в лучах солнца. Мег представляла собой прелестную картину, когда бабочки создали ореол вокруг ее головы.

– Они говорят, что знают, куда забрали волка, – сказала Мег.

– Бабочки? – Была причина, по которой Данте не проводил много времени в лесах Фейри. Животным хватало ума, чтобы не пререкаться с ним в его мире.

– Они феи. Успокойся, и сможешь их услышать.

Он не хотел слушать насекомых, но, если они знали, где Кайя, то так тому и быть. Данте придвинулся поближе к Мег, и, конечно же, послышалась какофония тихих, мелодичных голосов.

– Волчица пыталась спасти нас!

– Красивая волчица!

– Плохие гоблины! Мира ненавидит гоблинов! От них плохо пахнет, и они пытались сварить из Миры суп! Я не хочу быть супом!

– Я хочу к папе!

Дети. Они были всего лишь детьми. Ну, разумеется, его Кайя пыталась спасти кучку маленьких Фейри от попадания в кастрюлю.

– Где Кайя?

– В лесу!

– Они схватили ее! Всадили молнию ей в живот и увезли!

Они говорили все разом, трепеща крыльями.

– Пожалуйста, детки, по одному! – умоляющим голосом попросила Мег.

И тут над головой Данте пролетела большая бабочка. Она была крупнее детенышей, но все равно поместилась бы у него на ладони, еще и место бы осталось. Но не было сомнений, что эта бабочка была главной.

– Помолчите! Королева права! Нужно сохранять спокойствие! – Ее голос был тихим, но у Данте был отличный слух. Он уставился на фею. Он никогда не видел их так близко. Низшие Фейри. Это не означало, что они были менее важны, просто они были меньше. Ярко-голубая фея приземлилась на руку, которую подняла Мег. – Ваше милостивое высочество! Я должна попросить вас о помощи. Одна молодая женщина пришла мне на помощь. Она спасла моих малышей, но это оказалось ловушкой. Гоблины схватили ее!

– Гоблины? – к горлу подкатила желчь. Гоблины могли сделать с Кайей все, что угодно. И сделают, если не поймут, что могут извлечь выгоду. – Где их вождь?

Фея покачала головой.

– Это не племя. Это всего лишь группа гоблинов. Я думала, их всего двое, но как только милая леди превратилась в волка, остальные выскочили из кустов и схватили ее. У них была магия.

Нет, у них были технологии.

– Вампиры догнали нас и привели с собой друзей. Какого черта им понадобилось привлекать гоблинов?

Мег пожала плечами. Она побледнела, будто ей тоже была невыносима мысль о том, что Кайю поймали.

– Это Торин. Мы слышали, что он заключил несколько сделок с нелояльными Неблагими. Они, кажется, не понимают, что он убьет любого, кто не является сидхе.

Крылья феи затрепетали.

– Пожалуйста, помогите ей, ваше величество! Она была так добра. Я не могу смириться с мыслью, что она пострадает за то, что помогла мне!

– Где они? – Голос Данте прозвучал хрипло, и он заметил, что выпустил когти. Ярость начала нарастать, вытесняя панику и страх. Еще один гребаный вампир похитил его консорта. Если этот наемник хоть пальцем тронет его консорта, Данте оторвет его руку и засунет ее ему в глотку.

Фея отвернулась от Мег. Затем она спряталась за голову Мег, словно умоляя о защите.

– Он не причинит тебе вреда, малышка. Он злится не на тебя, – пояснила Мег. – Данте, будь осторожен. Ты явно расстроен. Проклятье, выглядишь устрашающе!

Мег никогда не видела его в таком состоянии. Она видела его клыки и когти, но даже когда они убили ведьму, он сохранял самообладание. Теперь при мысли о том, что кто-то прикоснется к его Кайе, его глаза налились кровью. Это пробудило его чувства и подготовило к борьбе.

И Данте будет сражаться. Он будет убивать, потому что никто не смеет тронуть его консорта.

– Где Кайя?

Мег протянула руку, и большая голубая фея грациозно на нее приземлилась.

– Отведи нас к ней. Волчица – пара вампира. Он будет благодарен тебе, и я тоже.

– Мег, ты со мной не идешь! – Данте уже потерял Кайю. Он не собирался терять и Мег тоже.

Ее лицо окаменело, и Данте поверил, что она королева.

– Если ты оставишь меня здесь, я отправлюсь за тобой и, скорее всего, доставлю неприятности. Кайя – моя подруга. Она и меня спасла, ты же знаешь!

Мег было невозможно переубедить. И она реально могла доставить неприятности.

– Уговорила, но ты спрячешься, когда мы придем.

Маленькие феи слетели с волос Мег и о чем-то переговорили с матерью. Они улетели, скорее всего, в поисках убежища, но главная фея осталась. Она полетела впереди Данте и Мег, ведя их через лес.

Данте бежал, чтобы не отстать. Фея походила на крошечный дротик, летящий через лес к цели. Данте мечтал об оружии – любом оружии. Пистолет пришлось оставить. Кайя его закопала. У Данте даже не было планшета. Были лишь когти и клыки, но он мчался по лесу, как человек, за которым стояла целая армия.

Он чувствовал, что Мег бежала следом. Когда фея остановилась, он повернулся к Мег.

– Ты прячешься. Наблюдаешь. И ждешь Киана. Он найдет Бека и спасет Кайю, если у меня не получится. – Данте пристально смотрел на Мег, чтобы она почувствовала его волю.

Мег нахмурилась, но сделала, как он просил. Она спряталась за огромным дубом. Данте почувствовал себя лучше, когда ветви дерева словно раздвинулись, скрывая ее. Она исчезла, скрывшись за зелеными лианами и листьями.

Киан был здесь, даже если его присутствие не было ощутимым. Он позаботится о своей жене. Пришло время Данте позаботиться о своей.

Ничего другого не оставалось. Он был один. У него не было никакого оружия, кроме одного. Ему придется сдаться и надеяться, что они отпустят Кайю.

Им был нужен он.

Данте вышел на открытое место, и его сразу же окружили наемники.

– Мистер Деллакорт, – произнес очень вежливый голос. – Как мило, что вы к нам присоединились.

Он был окружен. Вампиры-наемники быстро двигались, доказывая, насколько хорошо они обучены. Дисциплина отмечалась в каждом их движении.

Данте почувствовал порыв. Он хотел драться! Хотел вцепиться в этих людей и почувствовать, как его когти разрывают плоть! Он насытится их кровью. Она наполнит его нутро, когда он вернет своего консорта. Что с ним случилось? Это ведь варварство. Только примитивы питались своими врагами. Но Данте жаждал этого.

Его удерживало лишь одно. Вид Кайи в объятиях Роана. Наемник держал ее обнаженное и безвольное тело. Ее прекрасные каштановые волосы ниспадали до земли. Кожа была бледной, но грудь поднималась и опускалась в такт дыханию. Странное чувство сжало его сердце. Кайя. Она была жива. Вот что имело значение.

– Отпусти ее, – сказал Данте.

Роан лишь крепче сжал ее тело. В его хватке чувствовалась явная собственническая позиция.

– Думаю, преимущество все же у меня, мистер Деллакорт.

Данте реально ненавидел этого парня.

– Я могу доставить тебе много неприятностей.

Наемник посмотрел на Кайю. Данте заметил, как смягчился его взгляд. Уильям Роан даже не пытался скрыть, что неравнодушен к Кайе. Конечно, теперь, когда она была в человеческом обличье, она не могла утаить своего сияния. Любой представитель королевской крови, у которого есть душа, отнесется к ней с нежностью. Данте мог бы сыграть на этом.

– Возможно, она стоит этих неприятностей, – ответил Роан. – Я был несколько удивлен. Когда я ударил ее электрошокером, она изменилась и стала одной из самых красивых женщин, которых я когда-либо видел. Взгляните на это сияние. За ней мог бы охотиться каждый вампир, у которого есть деньги на участие в турнире. В былые времена мы бы устроили из-за нее войну. Как вам удалось заполучить такого великолепного консорта?

Потому что другие люди были слишком глупы, чтобы понять, насколько она удивительна.

– Просто повезло, наверное. Я ее тебе не отдам.

– Разумеется, не отдадите. Это разнесет наш мир в клочья, вы ведь это знаете? – Роан притянул Кайю к своей груди. Он потерся об нее головой, будто наслаждался этим прикосновением. – Я один из величайших воинов своего времени. Я не могу найти себе консорта. Я старею. Это неправильно. Я могу убить любого в битве, но битв нет. Если мне нужен консорт, придется его украсть.

Этот паршивец не украдет консорта Данте!

– Она не пойдет с тобой. Мы связаны.

Роан пожал плечами.

– Возможно, она сможет снова образовать связь. С вашей смертью связь, которую она разделяет с вами, прервется. А кое-кто жаждет вашей смерти, мистер Деллакорт. Кое-кто жаждет смерти ваших кузенов, чтобы торговля шла своим чередом, и нам не приходилось разрывать друг друга на части из-за того, что должно принадлежать нам по праву.

– Она тебе не принадлежит. – Данте с трудом выдавливал слова. Его клыки казались слишком большими. – Она моя.

– Вы не боролись за нее. – презрительно усмехнулся Роан. – Я видел записи. Турнира не было. Обычная продажа. Скольких можно купить за деньги? Когда уже проявите себя?

В последнее время Данте часто задавал себе этот вопрос. У него закипела кровь. Если бы Роан хотел драки, он бы ее устроил.

– И это все, чего ты хочешь? Только ты и я, идиот. Давай сразимся!

– Если бы все было так просто. – Роан обнажил клыки. – Я бы с удовольствием убил вас и предъявил права на консорта, но не могу так просто вас отпустить. Я подписал контракт, по которому обязуюсь доставить вас живым. Ваша смерть подождет.

Торин. Должно быть, это был Торин.

– А как же моя Кайя?

Глаза Роана подозрительно заблестели.

– Думаю, мой наниматель будет несколько жесток по отношению к ней. Лучше оставлю ее себе.

– Или отпусти ее. Я не буду сопротивляться, если ты ее отпустишь.

Но зверь внутри Данте отчаянно рвался в бой. Он хотел убивать. Если он сможет спасти Кайю, это будет того стоить. В любом случае, в своей жизни он не добился многого.

Кайя была лучшим, чего он добился.

Роан посмотрел на нее, словно обдумывая предложение Данте.

– Возможно, я соглашусь, но сначала скажите, где королева.

У Данте внутри все сжалось. Он не мог выдать Мег.

– Я здесь.

Проклятье. Мег вышла в круг.

– Ваше высочество. – кивнул Роан. – Обещаю, что позабочусь о вашей безопасности. В моем контракте указано, что вы не должны пострадать.

– Очень мило с вашей стороны, – Мег язвительно улыбнулась. Данте захотелось встряхнуть ее. Ей следовало бы больше бояться. – Значит, собираетесь убить моих мужей, а я должна благодарить вас за то, что вы оставите меня одну в лесу Фейри? Позвольте сказать вам, дружок, что никто за это не благодарит. Леса Фейри – жутковатые места. Там полно всякого отребья, и оно только и ждет, чтобы тебя сожрать.

Да. Мег, черт возьми, сошла с ума.

– Мег, встань за мной.

Она покачала головой.

– Чтобы они сначала убили тебя?

Роан осторожно опустил Кайю на землю.

– Ваше высочество, в этом нет необходимости. Я не собираюсь оставлять вас на произвол судьбы. Как только короли-мятежники будут схвачены, мои люди с радостью позаботятся о вашем комфорте. Мы позаботимся и о вас, и о Кайе.

Мег закатила глаза.

– Да, держу пари, позаботитесь. Представляю, какая забота нас ждет. Не волнуйтесь. Думаю, Киан скоро будет здесь, и ему будет что сказать.

Роан нахмурился.

– А король-воин?

– Он занят. – пожала плечами Мег. – Или же Киан вытянул короткую соломинку. Точно знаю, что они не играли в «камень, ножницы, бумагу». Киан всегда выигрывает, потому что Бек всегда выбирает камень. Не зря же Киан – интеллектуальная половина, если вы понимаете, о чем я.

Роан рассмеялся.

– Что ж, полагаю, тогда у короля-воина будет двойная причина прийти ко мне. Это хорошо. Мы легко убьем интеллектуальную половину, и тогда воин станет уязвим.

Настала очередь Мег улыбнуться.

– Попробуйте, дружок. Хотя бы просто попытайтесь убить моего Киана.

Данте, в некотором роде, хотел, чтобы они уже разошлись по своим делам. И он не понимал планов Киана. Киан умел обращаться с растениями. Он устроит атаку цветами или что-то в этом роде?

– Не волнуйтесь, ваше высочество, – пообещал Роан, за спиной которого стояли его люди. Данте попытался их быстро сосчитать. Похоже, с ним было десять хорошо вооруженных вампиров. – Как и сказал, я позабочусь о том, чтобы с вами ничего не случилось.

Один из гоблинов двинулся к Мег, сверкнув желтыми зубами.

– А я не позабочусь. Мне заплатят вдвое больше, если я уничтожу вас, ваше высочество.

Данте сорвался с места, его ноги двигались быстрее, чем когда-либо. Он не позволит забрать Мег. Он атаковал, вонзив когти в плоть гоблина.

– Данте, не надо! – крикнула Мег.

На него набросились еще два гоблина. Он взревел, почувствовав, как зубы гоблина впились в его плечо. Он поморщился, стараясь не думать о том, насколько мерзкий у гоблина рот. Чувак явно не пользовался зубной нитью. Данте просто выставил локоть и ударил тварь в подбородок. Гоблин с глухим стуком свалился со спины Данте.

Мег была занята тем, что лупила гоблинов по рукам, когда вампиры окружили ее, оттаскивая от них. Все наемники сосредоточились на спасении консорта. Никто, казалось, не горел желанием помочь Данте. Он упал на траву, когда гоблин ударил его кулаком в живот. Гоблины были приземистыми, но такими сильными. Гоблин в мгновение ока оказался на нем. Данте поднял руки вверх, плечо болело, но ему удалось не дать гоблину перегрызть ему шею.

Черные глаза уставились на него, а острые зубы заскрежетали:

– Торин оторвет тебе голову!

– А, я оторву тебе причиндалы, идиот! – Данте поднял колено и со всей силы ударил мерзавца в пах. Гоблин, сидхе, вампир или человек. Неважно. Ни одному мужчине не нравилось, когда ему били в пах.

Гоблин взвыл, и Данте скинул его с себя. Он вскочил на ноги. Теперь Мег была окружена вампирами. Они выстроились вокруг нее фалангой, сдерживая гоблинов.

Данте ударил гоблина, который бросился на него, и оглянулся на Роана.

– На тебя можно рассчитывать?

Роан разрядил электрошокер в одного из гоблинов. Воздух наполнился тошнотворным запахом горелой плоти. Железо. Наемники начинили дротики железом. Они готовились убить Бека и Циана.

Роан повернулся к Данте.

– Это не входило в мои планы. Проклятье! Позови своего консорта, Деллакорт. Я не смею оставить королеву без охраны.

Данте повернулся, и Кайя как раз поднималась на ноги. Она пошатывалась, но все же ухватилась за камень. Прямо на Данте бежал гоблин с опасным изогнутым клинком в руке. Кайя была слаба и явно дезориентирована, но она бросила камень в голову гоблина. Камень попал в него, и он развернулся, рыкнув на свою новую жертву.

Этому не бывать. Со скоростью, на которую, по его мнению, он был не способен, Данте преодолел расстояние между собой и Кайей, когда гоблин бросился на него. Удар пришелся ему поперек груди, оставив глубокую рану на коже. Данте зашипел от боли. Лезвие вошло глубоко. Он услышал крик Кайи, когда гоблин снова занес клинок. Кайя потянулись к нему, будто хотела занять место Данте и принять вместо него клинок.

Его храбрая, милая Кайя.

У него не было времени уклониться от лезвия. Он оттолкнул Кайю назад и получил удар прямо в живот. Боль пронзила его плоть мучительным огнем. Он был близко, так близко к гоблину.

– Наслаждайся, вампир. – Гоблин вонзил лезвие глубже, поворачивая его.

Данте отшатнулся, лезвие вышло из его живота. Кровь. Так много крови. Мир словно замедлился. Звуки стали громче. Мег кричала. Кайя звала его по имени. Гоблины закружили, почуяв кровь.

Ему нужно было проклятое оружие.

– Кайя, беги! – Данте прижал руку к животу, пытаясь держать себя в руках. Гоблины разорвут его на части, но торопиться не будут. Их жажда крови была на пределе. Они будут игнорировать Кайю, пока не покончат с ним. – Ты должна бежать, детка!

Все будет в порядке, если Кайя сбежит. Данте вынесет боль. Его руки дрожали, но он продержится достаточно долго, чтобы Кайя успела уйти.

Земля под ним буквально ушла из-под ног. Проклятье. Почему все вокруг задрожало?

Данте упал, когда из земли вырвались лианы, взметнув пыль. Кайя внезапно оказалась на коленях рядом с ним, накрыв его руки своими и пытаясь прижать рану на животе справа.

– Я велел тебе бежать! – прорычал он в ее сторону. Даже когда он повысил голос, что-то внутри него успокоилось, когда ее запах, прикосновение ее кожи, ее близость окутали его.

– Я не могу, – покачала она головой.

– Это будет стоить тебе хорошей порки, Кай.

– Выживи, Данте, – ответила она, и слезы потекли по ее щекам. – Выживи, и я лягу к тебе на колени.

Она обняла его. Земля, казалось, была готова поглотить их целиком. Из земли вырывались лианы и корни.

– Отступаем! – закричал Роан, широко раскрыв глаза, словно увидел нечто ужасное.

– Детка. – Данте заставил себя говорить, хотя ему было больно даже двигаться. – Ты должна бежать. Происходит что-то плохое.

Кайя крепче сжала его в объятиях.

Роан внезапно оказался перед ним.

– Покормитесь! Никто не любит говорить об этом, но ваш консорт может спасти вас. Ее кровь может исцелить вас, Деллакорт! Я никогда не причинял боль женщинам. Если меня предали, уверяю, я разберусь. Покормитесь и живите!

Роан бросился наутек, и Данте, наконец, смог как следует разглядеть, что заставило наемника бежать.

Киан.

Тот шагал вперед, деревья и кусты расступались перед ним, освобождая проход. Руки Киана Финна были раскинуты так, словно он обнимал окружающий мир, а тот обнимал его в ответ.

Данте наблюдал, как гоблинов захватывали лианы. Они ползли по земле и ловили свою убегающую добычу. Лианы обвивались вокруг их лодыжек и втягивали вопящих гоблинов в землю. Такое впечатление, что земля их проглатывала ногами вперед. Гоблины царапались и отбивались, но с криками падали, и земля засасывала их в грязь.

– Что происходит? – спросила Кайя тихим и испуганным голосом.

– Киан происходит, любимая. Он не причинит тебе вреда.

Его двоюродный брат совершенно преобразился. Повелитель леса направился к ним, и он был в ярости.

Вампиры убегали, но некоторых из них поймали деревья. Могучие дубы наклонились, и их тяжелые ветви превратились в деревянные мечи.

Кайя крепче обняла Данте, прижав одну руку к сердцу, будто могла остановить деревья.

Умные деревья. И они чертовски метко целились. Вампир закричал и взорвался, когда ветка дерева попала ему прямо в сердце.

Воцарился хаос. Потекла кровь. Данте почувствовал усталость. Кайя будет жить. Киан поможет ей. Он отведет ее в семью Данте, и его отец позаботится о Кайе. Его отец. Гнев улетучился. Данте любил своего отца. И мать. И свою надоедливую сестру.

Мир громко творил свои смертоносные дела, но Данте все равно разговаривал с Кайей.

– Детка, скажи моей семье, что я люблю их. Иди к ним. Они помогут тебе.

Данте увидел, как Мег бросилась к мужу в объятия и прижалась к нему. Гоблины исчезли, их затянуло глубоко под землю. Вампиры разбежались, а те, кто не был достаточно быстр, превратились в лужи крови. Киан поцеловал Мег. Это было прекрасное зрелище. Крошечные феи цеплялись за волосы Киана.

Они нашли Повелителя леса. Умные феи.

– Пожалуйста, Данте! – взмолилась Кайя. Она поднесла запястье к его губам.

О, он хотел, но не был уверен, что у него хватит сил остановиться. Инстинкт подсказывал ему, что Роан прав. Кровь Кайи могла спасти его. Проклятье. Данте не мог рисковать ею. Лучше умереть, чем жить без своей Кайи.

Он прислонился к ней.

– Нет, детка. Я сделаю тебе больно.

Перед ним внезапно оказались Киан и Мег. Киан посмотрел на Данте.

– Выглядишь так себе, брат.

Киан умел констатировать очевидное.

– Ага. А ты настоящий отстой, чувак. В следующий раз предупреждай, что уходишь.

– Обязательно. – Киан перевел взгляд на Кайю. – Я слышал, как паршивец, которого я убью, сказал, что ты можешь спасти Данте.

– Не надо, – предупредил Данте.

– Да, но для этого ему нужна моя кровь. А он не хочет ее пить. – Голос Кайи звучал умоляюще.

– Думаю, смогу это исправить. – улыбнулся Киан.

– Даже не смей, Киан. – В руке Киана был нож.

Киан Финн аккуратно сделал надрез на запястье Кайи. Небольшой, но достаточный, чтобы потекла кровь, и инстинкт Данте взял верх, когда она поднесла запястье к его рту. Потекла сладкая, густая кровь, и он не устоял. Погрузил клыки в руку и стал пить.

Бархатистое тепло разлилось по губам, и Данте почувствовал, что исцеляется.

Кайя проникла в его организм. Ее воспоминания, ее надежды, ее мечты обрушились на него. Она была такой милой, такой сильной. Она была измучена, но ее сердце было целым, и она предлагала его Данте.

– Невероятно, – выдохнул Киан.

– Получается, – сказала Мег с явным облегчением в голосе.

Но Данте сосредоточился на Кайе. Его защита была ослаблена, и он позволил ей буквально затопить себя. Его захлестнули ее эмоции. Ей захотелось умереть, когда она увидела, как его проткнули клинком. Ей захотелось лечь рядом с ним и никогда не вставать. Она хотела родить от Данте ребенка. Она так об этом мечтала.

Кайя любила его.

Он увидел себя таким, каким его видела Кайя.

Данте почувствовал, как его рана затянулась, и заставил себя остановиться.

Кайя рухнула на землю.

Данте коснулся ее волос. Она была совершенно истощена, не более того. Он выпил слишком много, но чувствовал, что с ней все будет в порядке, если она отдохнет и будет окружена заботой. Он встал и поднял свою прекрасную, храбрую жену на руки. Она прижалась к нему.

Киан взглянул на Данте.

– До сих пор думаешь с ней расстаться?

– Никогда, – сказал Данте и направился на выход из леса.

Возможно, он не понимал, что произошло, но знал одно.

Он никогда ее не отпустит.

Глава 14

Приняв душ, побрившись и приведя себя в совершенно презентабельный вид, Данте вошел в кабинет своего отца.

Так почему же он почувствовал, что ему здесь не место? В кабинете все было совершенно обычным. Он знал здесь каждый уголок. Большую часть своего детства Данте провел в этом кабинете. Теперь он казался чужим. Все казалось чужим и непривычным, даже одежда на нем.

– Сын, признаться, я не ожидал, что ты так быстро найдешь себе консорта, – улыбнулся отец. А вот фигура отца в дорогом костюме и поношенных ботинках казалась знакомой. – Ты всегда был самым умным ребенком.

Данте подумал о Кайе, спящей в его комнате. Она лежала, свернувшись калачиком, на его большой кровати, где раньше не спала ни одна женщина. Данте всегда возил любовниц в отели или ездил к ним домой. Его жена спала в его постели – в их постели. И он хотел быть рядом с ней, видеть, как она дышит. В его постели Кайя смотрелась правильно.

Он едва не убил ее.

Проклятье. Это было слишком драматично. Он знал, что с ней все будет в порядке, но по-настоящему не успокоился, пока не добрался до деревни своих кузенов, и Фланна не объявила, что с Кайей все в порядке, просто она истощена от потери крови. Она проспала почти сутки, но затем открыла глаза и одарила Данте милейшей улыбкой, прежде чем снова погрузилась в целебный сон. Он забрал свой мотоцикл и отвез их домой, усадив Кайю к себе на колени и не выпуская из объятий. Она прижималась к нему всю дорогу сюда.

– Данте? Ты слышал хоть слово из того, что я сказал?

Данте повернулся к отцу.

– Извини, я думал о другом.

– О ней, да? – усмехнулся отец.

Данте кивнул. Глупо было пытаться скрыть это.

– О ней.

В последнее время он постоянно думал о ней. Кайя стала его навязчивой идеей.

Его отец подошел и встал рядом с ним. Они смотрели на город. Из кабинета Дональда Деллакорта Даллас казался морем зданий, покоящихся на облаках. С такой высоты Данте даже не мог разглядеть землю. Его отцу это нравилось, Данте в этом не сомневался. Дональд был выходцем с ранчо в Западном Техасе, обедневшим членом королевской семьи, достигшим самых вершин общества. Маленьким ребенком Данте не видел земли, пока его не подвезли на авто на воздушной подушке к двери, которая вела к Благому миру. Теперь эта дверь охранялась, и уже много лет никто не проходил через нее, кроме редких политических эмиссаров.

– Правильно, сынок, – отец обнял Данте за плечи. – Она – твой консорт. Мне не терпится принять ее в нашу семью. Домработница сказала, что ей нездоровится.

– Кайя потеряла много крови.

– Она ранена? Что случилось?

– Я случился, – ответил Данте. При воспоминании об этом у него возникло странное чувство вины и гордости, будто две части души Данте были не в ладах из-за этого инцидента. – Я был ранен. А Кайя меня исцелила.

Отец опустил руку.

– Почему? Что, черт возьми, произошло? Ты подрался? На турнире?

Данте поднял руки вверх. Если не остановить отца, то отовсюду сбегутся врачи.

– Я в порядке. И с Кайей все в порядке. На нас напали на рынке и все. Торин наконец-то объявился. Думаю, этот мерзавец понял, что Бек и Киан не планируют просто так умирать.

Дональд слегка побледнел.

– Торин напал на рынок?

– Насколько я могу судить, он послал наемников атаковать мир беженцев. Какие-то недоумки из обедневших королевских семей сформировали собственную армию и хотят, чтобы торговля возобновилась полным ходом.

По напряженному взгляду отца Данте понял, что ему не нравится эта тема.

– Им нужны консорты. Правительство только об этом и говорит последнее время. Их так мало. Уже целое поколение королевских особ не могут найти себе консортов. Они стареют, и им это не нравится. Ты должен понять, Данте. Членов королевских семей воспитывают в убеждении, что найти консорта – это их право. С консортом мы живем дольше. А без него мы с таким же успехом могли бы быть простолюдинами.

Это была тяжелая правда, но Данте понимал, что отец всего лишь сообщал факты.

– Теперь, когда Бек и Киан обрели силу, возможно, все изменится.

– Не знаю. – Взгляд отца был мрачным. – Думаю, для этого уже слишком поздно.

Данте повернулся и посмотрел отцу прямо в глаза.

– Что ты имеешь в виду?

– Когда твои кузены приедут навестить нас на следующей неделе, я попытаюсь убедить их бежать.

– О чем ты говоришь? Куда, черт возьми, им бежать? Торин уничтожил их деревню! – Это было ужасно. Бек и Киан строили деревню годами, но потребовался всего один день и несколько удачно расставленных электронных зарядов, чтобы разрушить ее. Данте вместе со своими кузенами оплакивал потерю их дома.

– Думаю, им пора отправиться на Землю, сынок.

Эти слова ударили по Данте, словно граната, которая вот-вот взорвется.

– Зачем им отправляться в какой-то захолустный мир, который не связан ни с каким другим?

Существовало несколько дверей в Земной мир, но добраться до них было очень трудно, и немногие на это отваживались. Земля была почти полностью отрезана. По мнению Данте, если его кузены сбегут на Землю, это станет признанием поражения.

– Потому что ситуация меняется. Если правительство решит признать притязания Торина на трон, им придется признать, что Беккет и Киан – мятежники. К наемникам, которые сейчас охотятся за ними, присоединятся все солдаты в каждом мире, которые услышат эту новость.

У Данте внутри все перевернулось. Как это могло случиться?

– Бек и Киан не сбегут.

Они останутся и будут сражаться. Они не бросят свой народ.

Дональд лишь покачал головой и сел за стол.

– Давай поговорим о чем-нибудь более приятном. Разберемся с ситуацией с твоими кузенами, когда придет время. Я знаю, что тебе нужно побыть наедине с консортом, но проект по созданию солнцезащитного крема находится в критическом состоянии. Я хочу, чтобы ты приступил к работе. Химики подготовили формулу и скоро будут готовы к тестированию.

Данте должен был радоваться. Именно по этой причине он и женился. Он изменил всю свою жизнь, чтобы остаться в этом проекте. Теперь он думал только о том, как сохранить жизнь своим кузенам.

– Данте? – Отец наклонился вперед. – С тобой все в порядке?

Нет. С ним было не все в порядке. Он изменился и не был уверен, что ему это нравится. Это был его дом, а он почему-то чувствовал себя не в своей тарелке. Все будет хорошо. Он через многое прошел. Ему нужно было время и пространство, чтобы забыть о том, что случилось в лесу. Это был всего лишь небольшой посттравматический синдром.

С ним все будет в порядке. Он придет в норму.

Он хотел увидеть Кайю.

– Да, все хорошо, – Данте заставил себя улыбнуться. – Правда, немного устал.

Да, потому что едва не умер.

Его отец встал и обошел вокруг стола. Он заключил Данте в медвежьи объятия. Любовь к отцу захлестнула его. Данте обнял его в ответ. Несмотря на их разногласия, он любил старика.

– Я был неправ, когда сказал тебе те слова, Данте. Ты мой мальчик, и я бы никогда тебя не выгнал, – сказал его отец, и Данте захлестнули эмоции. – Ты всегда будешь моим мальчиком.

А затем эмоции стали горько-сладкими, когда он осознал, что оставлял что-то позади. Данте мог бы жить в этом особняке вечно, но он изменился, и его детство безвозвратно ушло. Тридцать лет он был мальчиком Дональда Деллакорта.

А теперь он был мужчиной Кайи.

– Я тоже люблю тебя, пап.

* * *

Кайя просыпалась медленно, разум постепенно открывался. Она спала так крепко, что никакие сны ее не тревожили. Только сладкие. Каждый раз, когда она просыпалась, то видела склонившегося над ней Данте. Он оберегал ее, и она знала, что может снова погрузиться в сон.

На этот раз, однако, Данте тут не было. Она открыла глаза, и Данте не держал ее в объятиях и не стоял рядом.

Кайя села в постели, чувствуя себя сильнее, но все еще ощущала приятную слабость во всем теле. Она спасла его. Данте выжил, потому что его поддерживала ее кровь.

Всю свою жизнь она плыла по течению, потому что не знала другого выхода. Пока ее не выгнали из стаи, она не знала, что могла что-то изменить. Она спасла Данте. Она была сильной.

Кайя откинула покрывало, которым была укрыта. Оно было роскошным и мягким, сшитым из какого-то материала, который она никогда раньше не ощущала. Она прикоснулась к ночной рубашке, в которую была одета. Кайя смутно помнила, как Данте надевал на нее рубашку и называл принцессой, когда укладывал спать.

Куда он подевался?

Она оглядела комнату, и в памяти всплыли воспоминания. Комната Данте. Она казалась больше, чем общий дом ее стаи. У Данте были сильные воспоминания об этой комнате. Кайя видела ее, когда он кормился. Но видела такой, какой она была в детстве Данте. Он любил автомобили на воздушной подушке и мотоциклы. Он увлекался гонками, гоночными трассами и был очень разочарован, когда отец не позволил ему участвовать в соревнованиях. Кайя увидела стол, за которым Данте сидел и работал над домашним заданием, когда его заставляли. Он предпочитал играть со своим планшетом. Тот до сих пор лежал на столе.

Кайя дотронулась до экрана и была поражена, когда из него вдруг появилась женщина. Она была маленькой, но очень похожей на человека. Как она поместилась внутри тонкого планшета? Почему она была полуобнаженной? Если Кайя и узнала что-то о людях Данте, так это то, что они предпочитали быть полностью одетыми. Но не эта женщина, судя по всему.

– Здравствуйте, господин. Какую информацию поискать сегодня? Я нашла любительскую порнографию, которая наверняка шокирует вас и возбудит.

– Не надо меня шокировать. – отступила на шаг Кайя.

Кайя и так пребывала в шоке, увидев маленькую женщину над экраном, одетую в нечто похожее на полоски кожи, которые совсем не прикрывали ее невероятно большую грудь. И как только Кайя заговорила, женщина изменилась, превратившись в гораздо более взрослую даму в деловом костюме.

– Прошу прощения, мэм. Перехожу в «режим мамы». Хотите послушать краткий обзор биржевых котировок?

Кайя отвернулась, слегка испугавшись. Она огляделась в поисках выхода. В комнате были двойные двери, прикрытые прозрачными занавесками. Она подошла, распахнула их и ахнула. Она была уже не в здании, а снаружи, и так близко к небу. Вокруг нее мерцали огни, похожие на светлячков странных цветов. Небо вдалеке освещалось желтыми, розовыми, синими и фиолетовыми тонами.

Кайя держалась за дверной косяк. Под ней была земля, но она чувствовала, что находится высоко. Очень высоко.

– Кайя, ты проснулась.

Она повернула голову и увидела Данте, стоявшего у края перил. Балкон. Это был балкон.

Данте повернулся к ней, его красивое лицо казалось мягким в лунном свете. Луна была такой большой. Казалось, до нее можно было дотронуться.

– Иди сюда, милая, – протянул руку Данте. – Хочу тебе кое-что показать.

Кайя прикусила нижнюю губу и заставила себя быть храброй. Она вышла на балкон. Под ногами он был твердым. Она подошла к Данте, который был одет в костюм, но ослабил галстук, а пиджак и вовсе снял. Его волосы снова были уложены в идеальную прическу, и Кайя скучала по их прежней растрепанности. Он снова выглядел недосягаемым, как мужчина, который никогда не дрался когтями и клыками. Но для нее он по-прежнему был самым красивым.

– Посмотри, Кай. – Данте притянул ее к перилам, когда она вложила свою руку в его.

У нее перехватило дыхание. Это было потрясающе. Данте обнял ее за талию, удерживая на месте.

– Здесь так высоко. Разве нужно нам быть так высоко?

Данте усмехнулся, коснувшись ее волос теплым дыханием.

– Это единственный способ избежать загрязнения. Ночью этого не видно, но над поверхностью земли висит облако загрязненного воздуха. Вместо того чтобы решить проблему, мы построили здания выше. Не волнуйся, в городе ты никогда не ступишь на землю. У нас есть пешеходные мосты и машины на воздушных подушках, которые доставят тебя от здания к зданию.

– Вы никогда не касаетесь земли?

Кайя почувствовала, как Данте пожал плечами у нее за спиной.

– Возможно, в отпуске. Есть места, которые содержат в чистоте. Чем дальше уезжаешь от городов, тем больше вероятность, что можно с комфортом передвигаться по земле. Но здесь наш дом. Этот город называется Даллас.

Даллас. Странно звучащее название. И тут нет никаких лесов. На балконе росло несколько деревьев, но в горшках, а не в земле. Весь мир вокруг Кайи казался чужим. Красиво, но красивые вещи бывают смертельно опасными.

– Я покажу тебе все завтра, – пробормотал Данте. Он развернул ее лицом к себе. – А сейчас, думаю, нам не стоит покидать нашей комнаты. Тебе лучше?

Кайя кивнула и уткнулась лицом ему в грудь. Здесь, в окружении его запаха, она чувствовала себя лучше. Она чувствовала себя в безопасности.

– Отлично. – Данте чуть нагнулся, обхватил Кайю под коленями, поднял и прижал ее к себе. – Я хотел кое-что с тобой сделать.

– Отшлепать? – Кайя задрожала в его объятиях.

Он ей это обещал. Кайя нарушила прямой приказ. Но не боялась наказания.

Данте улыбнулся, но она не заметила клыков, которые так любила.

– Не сегодня. Буду ослом, если отшлепаю тебя, когда ты еще не восстановилась из-за потери крови. Нет, я позабочусь о тебе сегодня. Но ни на секунду не думай, что я забыл о том, что произошло. Ты ответишь за свое непослушание. Как раз для этого случая я ремонтирую комнату.

– Тут есть еще комнаты? – Эта казалась такой большой. Слишком большой для них двоих.

– Да, – ответил Данте, распахнув дверь в дальнем конце спальни. – Сьюзи и Колин переезжают в восточное крыло. Мы занимаем все это крыло пентхауса. В нашем распоряжении десять комнат на трех этажах. Конечно, есть и общие комнаты.

Ну, конечно же.

– Но ты об этом не беспокойся. – Данте поставил ее на ноги. Кайя оказалась в роскошной комнате, которая, казалось, была сделана из гладкого камня. Она узнала огромную ванну, доминирующую в комнате, но Данте подошел к стеклянному шкафу и стал расстегивать рубашку. – Душ. Тридцать восемь градусов по Цельсию.

Из крепления на потолке полился водопад. Данте сбросил с себя оставшуюся одежду. С каждой вещью, которую он отбрасывал в сторону, он терял облик того цивилизованного человека, которого она не понимала. Каким-то образом он стал другим без атрибутов своей культуры на теле. Он повернулся к Кайе, и ее сердце бешено заколотилось. Вот они, клыки, которые она так любила. Ей нравилось, какой свирепый вид они придавали Данте, каким сильным и властным он был. Ей нравилось чувствовать их, когда он пил ее кровь. Не задумываясь, она запрокинула голову, предоставив Данте доступ к шее.

Он оказался рядом прежде, чем Кайя успела вздохнуть, Данте вцепился пальцами в ее волосы.

– Не смей, консорт. Не искушай меня. Вижу, что ты хочешь этого, но ничего не будет.

Произнося эти слова, Данте наклонился и провел носом по ее шее.

– Я в порядке, – Кайя чувствовала себя полной сил.

– Нет, Кайя! – зарычал Данте. – Кажется, надо все же отшлепать тебя. Я съел две таблетки, чтобы от тебя не кормиться. Они отвратительны. Я хочу только тебя. Ты – моя зависимость. К тому же еще не оправилась.

Кайя прижалась шеей к его губам. Если он был зависим, то и она тоже. Она никогда не чувствовала себя ближе к нему, чем сейчас, когда они образовали связь.

– Я в порядке.

– Проклятье! – мягко оттолкнул ее Данте. – Ты давишь на меня. Выдались тяжелые дни. Я хочу быть с тобой нежным. К черту! Я хочу наброситься на тебя, но не сегодня. Послушай меня.

Кайя обмякла в его объятиях. Дело было не в ней. А в нем. Ему будет неприятно, если он будет груб с ней. Она обвила руками его талию. Его эрекция уже упиралась ей в живот. Кайя надеялась, что Данте не будет слишком нежничать. Она смирилась с тем, что он не стал пить ее кровь, но ей очень хотелось, чтобы он занялся с ней любовью.

Кайя прижалась губами к его груди.

– Я буду вести себя хорошо.

Данте приподнял ее голову.

– Нет, не будешь. Но именно это мне в тебе и нравится. И ты не совсем свободна, любовь моя. Я объясню, как устроены наши отношения. Я отвечаю за нас, особенно в спальне. Это у меня клыки. И это я могу причинить тебе боль, поэтому, клянусь богами, ты будешь меня слушаться.

Кайя сдержалась, чтоб не закатить глаза. Он не причинит ей боли. Даже близко. Тем не менее, она училась обращаться со своим мужем. Когда его голос стал грубым, она покорилась.

– Да, Данте.

Она не отказывалась от борьбы, а просто угождала ему. И Кайя поняла, что бы Данте ни говорил, он был к ней снисходителен.

– О, можно подумать, я тебе поверил! – рассмеялся он. – Но на сегодня соглашусь. Сейчас речь не о наказании. Я хочу подготовить тебя к некоторым вещам, которые хочу с тобой сделать. Не знаю, на что похожи браки в вашем мире. Но знаю, что браки Фейри основываются на уважении и обращении со своей женой как с леди. Это чушь собачья, любовь моя. Ты моя жена. Я буду делать с тобой всевозможные порочные вещи, потому что ты моя. Моя маленькая игрушка. Я буду любить тебя так часто, как только смогу, и всеми способами, какие только придут в мою пошлую голову. Тогда у нас получится крепкий брак.

Кайя понятия не имела, о чем он говорил, кроме того, что будет любить ее. Да, она хотела этого. Вариант совокупления, предложенный Данте, был потрясающим.

Его взгляд стал жестким, зрачки расширились. Он стянул с Кайи ночную рубашку и бросил ее на пол. Данте пристально посмотрел на нее. Ее соски затвердели под его взглядом. Как он это делал?

– Повернись, Кайя. Положи руки на столешницу и раздвинь ноги. Ты будешь мне подчиняться, или секса не будет. Поняла? Я уже обходился без него раньше, обойдусь снова. Я доведу тебя до безумия, а потом уложу в постель, и будем просто обниматься.

Кайя возмущенно повернулась к нему.

– Я не хочу обниматься.

Данте шлепнул ее по ягодице.

– Значит делай, как я говорю.

На лице Данте была улыбка, которая давала понять, что все не так серьезно, как он хотел показать. Ему нравились игры. Она повернулась и сделала, как он просил, поверхность столешницы была прохладной. Мрамор. Это слово всплыло у Кайи в голове. Она уставилась на него. Материал было прекрасен и совершенно чужд. Так много нового.

Например, зеркало. Она видела в нем себя. Кайе никогда к этому не привыкнуть. Она сомневалась, что ей нравилось разглядывать себя, но ей нравилось смотреть на них с Данте. Она наблюдала, как он открыл ящик стола и что-то достал оттуда.

– Хочешь знать, что я собираюсь сделать?

Кайя и хотела, и не хотела. Предмет, который Данте держал в руке, был похож на мужской орган.

– Что это?

– Это тренировочное приспособление. Сейчас оно настроено на экспертный уровень. Но я его уменьшу. – Данте на что-то нажал, и предмет, казалось, сжался. – Видишь? Какое послушное. Я купил его для тебя. Я бы взял тебя с собой в магазин, но ты спала. Хотя, по-моему, я прекрасно описал твою попку.

– Ты обсуждал мой зад с людьми?

– Конечно, – пожал плечами Данте. – У меня вообще скромность отсутствует, любовь моя. Я расскажу о том, какая ты охрененная, каждому, кто захочет слушать. А когда выпью слишком много виски, то, возможно, устрою шоу. Свожу тебя в один клуб, как только немного освоишься. Тебе там понравится. Я отшлепаю тебя, и все увидят, какой у меня потрясающий консорт.

Данте поглаживал ее ягодицы. Кайя не возражала против мысли о наготе. Она считала, что вампиры слишком часто носят одежду. Не возражала она и против того, чтобы публично демонстрировать свою любовь к мужу. Он был красив. Она была умна, раз он бы с ней.

– Правда сначала придется убедиться, что в этот вечер там не будет Сьюзи. Боги, однажды вечером я зашел в клуб, а Сьюзи была там с Колином. Клянусь, я ослеп на неделю! Я сразу же попросил владельца сообщать мне, если я столкнусь там со своей сестрой. Там теперь всем заправляет страшный вампир. Когда-нибудь я познакомлю тебя с Джулианом. Он довольно пугающий, но совершенно вежливый.

Кайя сомневалась, что хочет знакомиться с этим Джулианом, но была рада, что Данте успокоился. Он болтал без умолку, а значит, ему было комфортно. А его руки вытворяли удивительные вещи. Он опустился на колени и исчез из виду.

Кайя ахнула, почувствовав его руки на своих ягодицах. Что он задумал? Он сказал, что подготовит ее. У нее возникли подозрения.

– Посмотри на эту милую попку. Да. Мы с ней подружимся.

Ее муж был сумасшедшим. Он разговаривал с ее задом. Затем он сделал нечто большее. Кайя вздрогнула, когда Данте прикоснулся к ней там. Темное, тревожное чувство пробежало по позвоночнику.

– Да, Данте.

Она взглянула на себя в зеркало. У нее было довольное выражение лица. Несмотря на легкий дискомфорт, она была счастлива здесь. Казалось правильным остаться наедине с Данте, подчиниться ему. Кайя действительно была красива. Уголки ее губ не были опущены, а глаза сверкали.

– Иди в душ, – приказал Данте.

Она выпрямилась и направилась в стеклянный шкаф. Данте назвал это душем. Он напоминал ей водопад, у которого они впервые занялись любовью. Она шагнула под струи чистой, теплой воды.

Данте прижался к ней, проводя руками по ее телу.

– Такая гладкая. Ты хоть представляешь, как я обожаю твою грудь?

Он показал ей, обхватив ладонями ее холмики и играя с сосками. Кайе захотелось прикоснуться к нему в ответ.

– Данте, пожалуйста.

– Не так быстро.

Кайя наклонилась и оперлась ладонями о стенку душевой кабины. Теплая вода струилась по ее спине. Кайя почувствовала, как Данте раздвинул ее ягодицы.

– Расслабься.

По тому, как он говорил, она поняла, что Данте ужасно возбудился. Она не была уверена, что у нее получится с этим тренировочным инструментом, но Данте казался таким возбужденным, что она решила попробовать.

– Перестань сжиматься. Расслабься. – Похоже, Данте совершенно не волновал ее дискомфорт. Он опустил взгляд к ее груди. – Я хочу съесть тебя целиком.

Он прильнул губами к ее губам, и его язык вторгся в ее рот. Данте целовал Кайю снова и снова, притягивая ее к своему телу. Его эрекция пульсировала у ее живота. Кайя растворилась в требовательности его губ и расслабилась.

Данте прижал Кайю к стене душа, и она обхватила ногами его стройные бедра и едва не закричала, когда он начал проникать в нее.

– Черт, я тоже это чувствую. Как же приятно. – Так хорошо, Кайя, детка.

Она застонала. С тренировочным приспособлением и Данте внутри она чувствовала себя такой заполненной! Она была на грани, а он только начал. Она открыла все свои чувства, практически умоляя его присоединиться к ней.

Она была удивлена, когда он осторожно приоткрыл связь.

– Не убивай меня, Кай. Покажи что-нибудь приятное.

Дверь в разум распахнулась, и она подумала о том, что же показать Данте. Кайя подумала о свободе и бегстве. Подумала о лете, когда вода во фьорде свежа и переливается, а цветы сверкают повсюду.

Кайя открылась, и ее накрыло желание Данте. Он хотел ее. Ему нравилось, какой наполненной она была. Он сделал это. Он заполнил Кайю со всех сторон и взял ее. Он был грабителем, а она была его самой сладкой добычей.

Он коснулся идеального местечка, и Кайя кончила, закрыв глаза, почувствовав оргазм Данте. Он буквально взорвался и жаждал накрыть ее своим телом.

Когда Кайя спустилась с вершин наслаждения, то задалась вопросом, можно ли умереть от блаженства.

Глава 15

Две недели спустя Данте уставился на маркетинговую таблицу, цифры плыли у него перед глазами. Он был по уши в отчетах. Они поступали отовсюду. Казалось, что у каждого в «Деллакорп» был чертов отчет. Маркетинг. Финансы. Управление бизнесом. Управление проектом. Отдел кадров тоже должен был отчитаться! Все отчеты были разложены на столе его милой, немного легкомысленной ассистенткой, и Данте мог поклясться богами, что эти паршивцы плодили еще больше отчетов с еще большими цифрами.

Если он еще хоть секунду просидит за своим столом, у него расколется голова.

Дверь в его кабинет открылась, и в нее с ухмылкой просунулась Сэнди, горячая блондинка. Данте захотелось застонать, но он сумел сохранить профессиональное самообладание. Сэнди была его «ассистенткой» уже больше года. Он нанял ее, когда возглавил новое подразделение «Деллакорп», потому что у нее были красивые сиськи, и она была не прочь трахнуть своего босса.

– Привет, босс, твоя сестра здесь, – сказала она, подмигнув. – Хочешь, скажу ей, что тебя нет, или что-нибудь придумаю?

Сьюзен протиснулась мимо нее, нахмурившись.

– Я войду, если позволишь. А ты… иди, займись уже чем-нибудь.

Его старшая сестра, генеральный директор компании, стояла перед его столом. На ней был дизайнерский костюм, убийственные каблуки и хмурый взгляд, от которого похолодело бы самое горячее сердце. Сьюзен прищурила зеленые глаза, указав на закрытую дверь.

– Она способна делать что-нибудь еще, кроме маникюра?

Данте не стал рассказывать сестре, что Сэнди была феноменально гибкой, и это делало ее способной на многое, но это ее качество не поможет ему сейчас, когда он так серьезно настроился. Раньше Сэнди была практически идеальна. Теперь Данте постоянно беспокоился, что упускал что-то важное. Но его сестра, возможно, ему поможет.

– Насколько сильно ты любишь меня, Сьюзи?

Ее глаза подозрительно сузились.

– Больше с тех пор, как ты привел Кайю.

Сьюзен полюбила Кайю с первого взгляда. Последние несколько недель они проводили много времени вместе. Данте был благодарен ей за это. У него было очень мало времени, чтобы проводить его со своей женой, и это проявлялось в их близости. Кайя нуждалась в нем, а он прятался в своем кабинете за горой бумаг. Он все портил, но не знал, как остановиться. У него была работа, о которой он мечтал, и люди наконец-то стали воспринимать его всерьез. Он был так несчастен, как никогда в жизни, потому что понятия не имел, что делать со своей женой.

Ей следовало бы посещать благотворительные мероприятия и пить чай с другими консортами, но это не было не для Кайи, и Данте сомневался, что она когда-нибудь впишется в вампирское общество. Он постоянно думал об этом, и это сводило его с ума.

Кайя пугала его. Кайя искушала его. Если он переключится на нее, то она станет для него целым миром.

А он этого не хотел. Он хотел иметь свой большой угловой кабинет, огромную зарплату и уважение окружающих. Это было то, ради чего он учился. Он потратил годы на учебу, чтобы взять на себя большую часть семейного бизнеса. Именно из-за этого он и женился. Теперь он должен был сосредоточиться на этом.

Чертов трус.

Данте проигнорировал голос в своей голове и занялся насущной проблемой.

– Мне нужен настоящий администратор. Тот, кто разбирается в компании. Разве у нас нет отдела красоты, в который можно пристроить Сэнди?

Сьюзен скрестила руки на груди и уставилась на Данте.

– У нас есть отдел потребительских товаров, который ей бы понравился. А что? У тебя есть кто-то на примете? И, пожалуйста, скажи, что она хотя бы совершеннолетняя!

Данте не поддался искушению подколоть сестру.

– Да, я думал пригласить Мака. Он умный и организованный, и знает компанию как свои пять пальцев. Его зря держат в приемной.

Глаза его сестры расширились.

– Тебе нужен секретарь-мужчина? Секретарь-мужчина пятидесяти лет?

Данте не стал с ней спорить. Не хотел рыть себе яму.

– Администратор. Секретарь звучит немного пренебрежительно. И да, я бы хотел нанять Мака. Мак всегда рядом. Он знает, что делает. Черт, он и сам справится с половиной этой бумажной работы!

У Сьюзен на мгновение отвисла челюсть.

– Черт возьми, ты серьезно? Я пришла поругать тебя за то, что ты игнорируешь свою жену, а ты на самом деле работаешь!

Да, и это он тоже заслужил. Все это.

– Я больше не ребенок. У меня есть консорт. Я должен заботиться о ней.

– Я это понимаю, – сказала Сьюзен, и ее голос стал мягче, чем раньше. Она подошла к супердорогому кожаному дивану и села. – Посиди со мной, Данте.

Он встал, потому что она была его сестрой и его боссом. И еще потому, что давненько он вот так просто не сидел и не болтал с ней. Теперь было совершенно очевидно, что они отдалились. Данте с кристальной ясностью помнил тот момент в лесу, когда был уверен, что умрет. Тот факт, что его сестра была крутым боссом, тогда не имел значения. Имел значение тот факт, что она была ему чертовски хорошей сестрой.

– Проект по созданию солнцезащитного крема показывает замечательные результаты, – начал Данте. – Через неделю или две мы будем готовы представить его в Управление по контролю за качеством пищевых продуктов и медикаментов.

Сьюзен подняла руку с идеальным маникюром.

– Давай не о бизнесе. Ты отлично справляешься со своей работой. Я вижу это по отчетам. Я хочу поговорить о Кайе.

У Данте скрутило живот. Кайя. Его мучило чувство вины. Он даже не мог притвориться, что не замечал ее несчастья. Он чувствовал это каждый раз, когда они занимались любовью. Она тосковала по лесу, по траве под ногами. Здесь она чувствовала себя в ловушке.

Разве не этого он хотел? Она не годилась для жизни в высотном пентхаусе. Он мог бы найти для нее какое-нибудь уютное место, сохранить свою работу и жить своей жизнью. Вот только без Кайи эта жизнь покажется пустой.

– А что с ней? – спросил Данте, стараясь казаться беспечным.

Сьюзен улыбнулась, и ее глаза засияли.

– Она просто прелесть. Не думаю, что ты мог бы найти лучшего консорта, но у меня есть свои опасения. Она никогда не жила в подобном обществе.

– Она умная, – сказал Данте, не успев подумать. – Она приспособится. Нужно дать ей время.

Время, чтобы забыть о том, что она была связана с природой, а теперь все, что ее окружало – это созданные вампирами сооружения? Все было ненастоящим. Даже деревья на балконе были ненастоящими. Они даже имитировали фотосинтез.

– Конечно, – Сьюзен положила руку ему на плечо. – Она очень умная и сообразительная. А еще и забавная. Мне нравится, что она в нашей семье. Я совсем не волнуюсь по этому поводу. Я беспокоюсь о прессе. В мой офис поступило более сотни звонков по поводу твоего нового консорта.

Он знал, что так и случится. В тот момент, когда Данте придумывал то, что сейчас считал самым глупым планом на свете, он рассчитывал, что пресса подтолкнет отца к тому, чтобы он разрешил ему жить отдельно от Кайи. Теперь Данте был готов на все, лишь бы стервятники не добрались до его консорта. Он не мог смириться с мыслью, что люди говорят о ней, осуждают ее.

– Скажи, чтобы не лезли не в свое дело! Я уже предупредил, что никаких комментариев никому давать не буду!

– Да, я знаю, и это проблема, – ответила Сьюзен. – Им любопытно. Некоторые репортеры говорят, что с Кайей что-то не так. Они интересуются, не отсталая ли она, если ты понимаешь, что я имею в виду. И тут же добавляют, что если кому-то вроде Данте Деллакорта приходится довольствоваться ущербным консортом, то следует подумать о заключении сделки с Торином.

Данте почувствовал, как у него вылезли клыки.

– Она здорова!

Сьюзен примирительно подняла руки.

– Я это знаю. Она замечательная. Но она не такая, как все. Ради всего святого, она умеет превращаться в волка! Нужно перебрать паркет в пентхаусе, потому что ее лапы разъезжаются в разные стороны, когда она пытается ходить по нему в своем волчьем обличье. И нужно поговорить с ней о том, чтобы она не высовывала голову из окна машины.

– Она говорит, что это здорово. – Кайе нравилось, когда ветер развевал ее волосы. Это было единственное, что ей нравилось в такой высоте. Данте не раз ловил ее на том, что она пыталась разглядеть землю. Если ей удастся спуститься, она будет ужасно разочарована. Там было отвратительно.

– И я думаю, что это здорово, но пресса сожрет ее живьем из-за этого. Я ненавижу это, но наше общество процветает благодаря конформизму. Человека со странностями можно чествовать, но только если он зарабатывает кучу денег. Если мы не исправим Кайю, это будет восприниматься как предостережение!

– Ее не нужно исправлять. – Это было именно то, чего Данте избегал. Этой конфронтации. Он знал, что Кайя не вписывалась в его жизнь. Он знал, что она несчастна.

Не всегда. Когда ты внутри нее и открываешься ей, она счастлива.

Но этого было недостаточно.

Сьюзен смотрела в окно. Был дождливый день. По небу плыли серые облака, из-за которых мир казался затянутым туманом.

– Мама считает, что было бы лучше нанять репетитора. Кайя научится читать и узнает, как устроено наше общество. Я уже заказала гардероб, подходящий для принцессы, и могу попросить медиаконсультанта «Деллакорп» обучить Кайю тому, как вести себя с прессой.

– Нет! – ответил Данте так быстро, как только смог. Он не подпустит медиаконсультанта к Кайе. Яна была акулой. Она съест Кайю и выплюнет. И он спал с Яной. Она была такой стервой, что, скорее всего, сообщит об этом Кайе, просто чтобы досадить.

Сьюзен закатила глаза.

– Ладно. Постараюсь найти кого-нибудь, с кем ты не спал, хотя это усложнит работу.

Возможно, Сьюзен была права. Возможно, все, что Кайе нужно – это время и обучение, чтобы привыкнуть к своему новому дому.

Немного доброты с твоей стороны не повредит, недоумок.

Данте проигнорировал все более громкий внутренний голос. Подарок. Он подарит ей подарок, и она успокоится.

У него была работа. Работа, которая его не интересовала.

– Делай, что считаешь нужным, Сьюзи. Я по уши увяз в этом проекте по созданию солнцезащитного крема. – Его взгляд вернулся к столу и горам бумаг, но мысли витали в другом месте. Он думал о лесе и о том, как Кайя выглядела обнаженной на траве.

Сьюзен внимательно посмотрела на него.

– Да, я это вижу. Меня это удивляет.

– Шокирована тем, что я могу быть профессионалом? – в его словах была горечь.

– Нет, – устало улыбнулась Сьюзен. – Меня удивляет не это. Я немного обеспокоена таким поворотом в твоем поведении, потому что всегда верила, что ты навсегда покинешь этот мир, присоединишься к Беку и Киану и будешь бороться за их дело. Я не знаю, что чувствую по этому поводу. Отчасти я в восторге от того, что мне не нужно переживать, что ты погибнешь на их войне. А отчасти мне больно, потому что я вижу, что это все – не твое.

На глаза наворачивались слезы. Данте сдержал их. Он и представить себе не мог, что сестра знала его настолько хорошо. Он бы сказал любому, что его сестра вообще редко думала о нем и считала его несносным. Неужели это все его восприятие?

– Таким меня воспитали.

Сестра покачала головой.

– О, ты больше, братишка. Я всегда это знала. Ты тот ребенок, который бросал вызов старшим мальчишкам, потому что они смеялись над девочкой, которая тебе нравилась.

Он помнил ее. Четвертый класс. Триста. Очень милая простолюдинка, получавшая стипендию. У него не было никаких намерений по отношению к ней. Она была забавной и милой. Она не заслуживала того, чтобы шестиклассники дразнили ее. Его чуть не отстранили от занятий за драку, которую он тогда затеял.

– Я был молод.

Сьюзен наклонилась вперед.

– Думаешь, я не знаю о некоторых твоих поступках? Как насчет оплаты дома престарелых для нашей няни? Ты заплатил из собственного кармана!

– Государственные учреждения ужасны. Я не мог отправить ее туда. Ты бы поступила так же.

– Я не поддерживала с ней связь. – вздохнула Сьюзен. – Тебе не все равно, Данте. Ты просто не хочешь этого показывать. Ты борец за справедливость, который скрывается под маской плейбоя. Я всегда считала, что ты пытаешься примирить папин мир с тем, что у тебя в сердце.

– Это немного драматично. А я считал, что всегда пытался оправдать папины ожидания и потерпел сокрушительную неудачу.

– Только потому, что ты никогда не понимал, чего он на самом деле хотел. Он хотел, чтобы ты нашел свое увлечение. Он хотел, чтобы ты был счастлив. А я не думаю, что ты счастлив, Данте. Не думаю, что ты был счастлив на вечеринках, и не думаю, что ты счастлив сидя за этим столом.

Он не был счастлив. И было ужасно, что кто-то это заметил. У Данте было все, о чем только может мечтать человек, а он не был счастлив.

Но ты был счастлив. Ты был счастлив с Кайей в лесу. Ты был полноценным.

– Возможно, некоторые люди недостаточно умны, чтобы быть счастливыми.

– Иногда ты такой тугодум! – разочарованно хмыкнула Сьюзен. – Ты счастлив, когда сражаешься за Бека и Киана. Когда говоришь о политике и о том, как помочь массам, твои глаза загораются, и ты становишься совсем другим человеком. Это и есть твоя страсть! А не цифры и таблицы. И я видела тебя вчера вечером с Кайей. Когда ты думал, что никто не видит, я заметила твои клыки и глаза, налитые кровью. Это было что-то первобытное, то, что мы пытаемся скрыть. Но ты был счастлив, брат! И от этого стала счастливой я.

Данте пытался скрыть это.

– Если бы пресса застукала меня в таком виде, у нас у всех были бы проблемы.

– По-твоему, я не схожу с ума по Колину? – спросила Сьюзен. – Я знаю, члены королевской семьи пытаются скрыть чувства, которые вызывают у них консорты, но это глупо. Это любовь. Мы любим, разделяя эмоции и ощущения. Нас не готовят к этому.

Данте немного помолчал, прежде чем признался:

– Я вижу воспоминания Кайи.

Сьюзен наклонилась с выражением явного удивления на лице.

– Серьезно?

Он знал, что не должен был говорить об этом, но искушение было слишком велико. Бека и Киана, с которыми он мог бы поговорить, рядом не было. А Данте никому больше не доверял.

– Как будто я там. Как будто я – это Кайя. Я проживаю ее воспоминания, когда мы связываемся.

– Ничего себе. Должно быть, в этом ее сила. – Сьюзен на мгновение задумалась. – Это, наверное, потому, что она другая. У нас с Колином нет ничего подобного. Я часто думаю о том, какая я горячая штучка, и как сильно он меня любит, но никогда не становлюсь им. И даже рада этому. Не думаю, что работа на ферме – тот опыт, который я бы хотела пережить.

Данте откинулся на спинку стула, чувствуя необъяснимую усталость.

– Да, и быть изгоем в волчьей стае не так уж и здорово.

– Изгоем?

Он надеялся, что не сказал сестре ничего такого, чем не поделилась бы Кайя, но он чувствовал, что Сьюзен должна знать. Они были близки.

– Ее родители мертвы. Ее братьев и сестер убили, потому что ее отец пытался стать вожаком стаи, но потерпел неудачу. Кайю пощадили, потому что она была ребенком, но обращались с ней как с дерьмом. Сын вожака стаи изнасиловал ее, а затем вышвырнул из стаи. Они надеялись, что она умрет.

– Боги, я и понятия не имела! Она такая открытая и любящая! – Сьюзен прижала руку к сердцу. Она не станет думать о Кайе хуже. Сьюзен полюбит ее еще больше за то, какой стойкой та была.

– Да, она сильная, – сказал Данте. – Она не позволила этому убить ее сердце. Вот почему я с ужасом думаю о том, что ее нужно исправлять. Она бы кое-чему научила людей в этом мире.

– Я понимаю. – кивнула Сьюзен. – Давай я поработаю с ней. Вот увидишь. Она освоится и узнает наши порядки.

Данте надеялся на это.

– Пожалуйста, убедись, что репетитором будет добрая женщина.

– Вообще-то я думала об одном мужчине… – начала Сьюзен.

– Исключено! – Данте не оставит своего прекрасного, сильного, интересного консорта наедине с каким-то мужчиной.

Сьюзен улыбнулась, словно проверяла его, и он прошел испытание.

– Отлично. Я найду очень милую женщину, которая обучит нашу Кайю. Колин тоже поможет. Она ему нравится. И мама хочет устроить для нее большой праздник в следующем месяце. Она пригласит всех, включая прессу. Мы приведем ее в порядок, покажем, а потом она сможет снова стать самой собой. – Сьюзен наклонилась и обняла Данте. – Но тебе следует сбавить обороты и хорошенько подумать о том, чего ты хочешь. Папа рассказал мне, что происходит в правительстве. Ты прекрасно знаешь, что Бек и Киан не сбегут. Я сделаю все, чтобы им помочь, но исключительно финансово. А ты поможешь им другими способами. Родители попытаются убедить тебя не рисковать, но ты никогда их не слушал. Ты такой, какой есть. За это я тебя и люблю.

Данте был потрясен слезами на глазах сестры, когда она поцеловала его в щеку и направилась на выход.

– И мне нужны отчеты сегодня вечером, Данте!

Двери за ней закрылись, и Данте понял, что ему было о чем подумать.

Глава 16

Кайя уставилась на стоявший перед ней аппарат. Как и все остальное в этом мире, он показался ей запутанным и сложным.

– Что желаете выпить, госпожа?

Хотя у аппарата не было лица, он все равно разговаривал. И задавал Кайе вопросы, на которые она не знала ответа. Здесь все так делали. У каждого были вопросы. Она все еще чувствовала давление людей, которых называли репортерами. Она отправилась со свекровью за покупками, и репортеры обнаружили их машину. Когда они с Аланой вышли из машины, их окружила толпа. От страха Кайя обернулась в волчицу.

Она все еще слышала потрясенные крики и видела вспышки, когда репортеры делали фото и видеосъемки.

Мать Данте была в ужасе. О, она притворилась, что рассердилась на репортеров, но Кайя слышала, как она звонила кому-то, под названием адвокат.

Она доставила этой семье огромное количество неприятностей. Пора было всерьез задуматься о переезде.

– Госпожа? Вы передумали?

Нет. Кайе все еще хотелось пить. Она просто не знала, чего хочет. Именно так проходили последние несколько недель. Она застряла в неопределенности, разрываясь между любовью к Данте и осознанием того, что не вписывалась в его мир и никогда не впишется.

– Чай. – Алана часто пила чай. Кайя видела, как мать Данте разговаривала с аппаратом.

Раздалось короткое шипение, и машинка пришла в движение. Она смотрела на нее, но на самом деле ничего не видела. Она видела Данте в его безупречном костюме, когда он каждый вечер возвращался домой с работы. Он заходил и пытался поговорить с ней, но она не понимала и половины слов. Данте расспрашивал о ее репетиторах и занятиях и, похоже, был очень доволен, что Кайя быстро усваивала то, что он называл знаниями. Но остальное, казалось, ускользало от нее.

А теперь она окончательно унизила свою новую семью. Она услышала новость о своем провале в телешоу, которое, казалось, смотрели все присутствующие. Ее называли зверем Деллакортов.

А Данте был далек от нее, как никогда. Он по-прежнему занимался с ней любовью, но постоянно работал. У него больше не было на нее времени. Теперь, когда они вернулись к нему домой, он, казалось, понял, что совершил ошибку.

Кайя хотела поговорить с Мег.

Машинка отключилась. В центре нее стояла очаровательная чайная чашка с блюдцем и дымящейся жидкостью.

– Моя госпожа желает сливок и сахара?

– Да. – Кайя никогда не пробовала сливки с сахаром, но это показалось ей чем-то интересным.

– И куда мне их положить? Прямо на ваши бедра и ягодицы? – отчетливо противно поинтересовался аппарат.

– Нет. – Кайя отступила на шаг и услышала смешок.

В дверях стоял Данте, без пиджака, но при галстуке, а его прическа была совершенно идеальной. Он был спокоен и собран и являл собой воплощение образа современного вампира. Он был мужчиной, который должен был жениться на идеальном консорте, а не на том, кого поносила пресса.

– Мама перевела автомат для приготовления напитков в режим «контроль веса». Он тогда прям подбешивает. Научись с ним разговаривать. Ты же главная. – Данте опустился на уровень автомата. – Слушай сюда, дерьмовая машина! Тебе сказали, что хотят сливок и сахара, если ты их не дашь, я выдерну тебя из розетки, отправлю в мусорное ведро, и тебя переделают в тостер. Хочешь?

Из раздатчика сразу же полилась струйка белого напитка, за которой последовал кубик сахара.

– Надеюсь, вам понравится ваш напиток. Пожалуйста, сообщите, если я смогу еще чем-то помочь.

Данте взял изящную чашку с блюдцем, жестом пригласил Кайю сесть за стол и поставил перед ней чай, прежде чем снова повернулся к аппарату.

– Налей мне виски. Односолодового. Пятнадцатилетней выдержки.

Машинка, казалось, с готовностью выполнила его приказ. В мгновение ока Данте взял стакан и со вздохом отхлебнул напиток. В последнее время он пил много виски. Тем не менее, он сел за стол напротив Кайи.

– Слышал, у тебя был тяжелый день.

Чай приятно пах, но она вдруг поняла, что ее желудок его не примет. Она отодвинула чашку.

– Я совершила ошибку.

Кайя ждала, что Данте начнет ее ругать. Она не станет спорить. Она знала, что не должна была показывать свое четвероногое обличье.

– Это не ошибка, Кайя, детка. – улыбнулся Данте. – Ты была прекрасна. Я же говорил, что считаю тебя великолепной в любом виде.

Двери в маленькую кухню открылись, и вошла Алана Деллакорт. На ее лице отражалось беспокойство, но, когда она поняла, что не одна, казалось, заставила себя улыбнуться.

– О, всем привет, Данте, Кайя!

Кайе захотелось спрятаться. Она поставила мать Данте в ужасное и неловкое положение. Кайя начала вставать, чтобы извиниться, как учил ее преподаватель этикета, но Данте протянул руку и накрыл ее ладонь своей.

Он улыбнулся матери.

– Я видел сюжет о твоей сегодняшней стычке с папарацци. Отличное использование слова из пяти букв, мам.

Алана даже рассмеялась.

– А еще я использовала свои четырехдюймовые каблуки от Лабутена на одном из этих недоумков. Он пытался потрогать мех Кайи!

– Кто? – У Данте вылезли клыки.

Его мать отмахнулась от него.

– Не скажу, потому что не хочу вытаскивать тебя под залог из тюрьмы. Я уже решила вопрос. Какое-то время он не сможет ходить. Успокойся. Это было вполне естественно. Никто никогда раньше не видел шанималов.

Данте хлопнул ладонью по столу.

– Вот паршивцы! Я сказал про шанимал Мег. Это я придумал! Точно я!

Алана пожала плечами и заказала вино в автомате для напитков. Она шлепнула его, когда тот поинтересовался, действительно ли ей нужны калории.

– Ну, в новостях утверждают, что открыли новый вид. И не только.

– Упомянули о зоофилии? – взгляд Данте заблестел.

Алана вздохнула, но потрепала сына по макушке, будто знала, что он спросит.

– Да. Тебя назвали извращенцем первого сорта.

– Мило.

Тут Алана шлепнула Данте по идеально причесанной голове.

– Это нехорошо по отношению к Кайе.

Кайя наблюдала за их игрой с растущим любопытством.

Данте пожал плечами.

– Я не парюсь по этому поводу. Произойдет что-нибудь новенькое, и тот факт, что Кайя еще и волчица, полностью забудется. Может, устроить фотосессию, как мы с Кайей играем с фрисби в парке?

– Не вздумай. – Алана строго посмотрела на сына.

– Я очень хорошо играю с фрисби. Я все время его ловлю. А еще хорошо играю с резиновыми мячиками, – добавила Кайя. Данте научил ее нескольким играм. Ей они нравились. Было весело. К тому же благодаря играм она хотя бы бегала, когда в остальное время, казалось, была вынуждена ходить.

– Данте! Не смей так с ней поступать! – почти закричала Алана. – Чего ты добиваешься?

Глаза Данте сузились, и он откинулся на спинку стула.

– Пытаюсь найти наш путь. Кайя не воспитана как Фейри-консорт. Она другая. Я не стану навязывать ей какие-то шаблоны, из-за того, что так будет проще. Мне нравится Кайя такой, какая она есть.

Но то, кем она являлась, могло навлечь на них всех неприятности. Даже Кайя это усвоила. Она узнала достаточно о доме Данте, чтобы понимать, что личная жизнь влияла на фондовый рынок, а фондовый рынок был самой важной вещью в этом мире. Кайя не совсем понимала, как список оценок рыночной стоимости заставлял мир вращаться, но, похоже, все работало именно так. Она доставит неприятности компании Данте.

– Я буду лучше стараться.

Данте протянул руку.

– Кайя, не слушай никого. С тобой все в порядке. И я не позволю прессе судить о нашем браке. Мне позвонил Джулиан Лодж. Я должен встретиться с ним через час. Подробностей не ждите, это нечто сверхсекретное.

Алана застыла на месте.

– Ты что-то натворил? Может, отправить с тобой охрану?

Данте нахмурился.

– Джулиан Лодж вызвал меня не для того, чтобы убить. Обычно для такого дела он отправляет Таггарта. У меня есть подозрение, что это связано с Беком и Кианом.

– Ты уходишь? – Кайя видела Данте только по ночам, а теперь даже и этого лишится?

– Я ненадолго. – помрачнел Данте. – Ну, точнее, не знаю, сколько меня не будет. И хочу сразу предупредить, что через пару дней я уеду в Вашингтон. Это деловая поездка. На неделю или около того.

Сердце Кайи казалось слишком маленьким для ее груди.

– Я пойду с тобой!

Она не вписывалась в это место. И впишется еще меньше, если Данте вообще не будет рядом.

– Не думаю, что это хорошая идея, – напряженно произнес Данте.

Алана с сочувствием похлопала Кайю по руке.

– Ты же не хочешь ехать в старый душный Вашингтон. Мы и тут повеселимся, дорогая. Пройдемся по магазинам и посмотрим спектакль. А сегодня я составлю тебе компанию. Колин скоро приедет, и мы все вместе вкусно поужинаем.

Больше походов по магазинам. Меньше Данте.

Кайя стала помехой. Будто она была в стае. Может, эти люди и были добрее к ней, но ее снова отодвинули на задний план. На этот раз Кайе было еще больнее, потому что какое-то время она верила, что сможет влиться в их общество.

Ей здесь никогда не было места.

Кайя встала.

– Спасибо, Алана. Пожалуй, пропущу сегодня ужин. Лучше пойду к себе в комнату.

И придумаю, как связаться с Мег. Мег подскажет, как отсюда выбраться.

Данте последовал за ней, когда она выходила из комнаты.

– Тебе нужно поесть.

– Не хочется. – Кайя продолжила свой путь.

Данте схватил ее за локоть.

– Кайя, возвращайся в столовую и съешь ужин!

Он говорил с ней тем самым голосом, от которого обычно у Кайи сбивалось дыхание. Сейчас же он ее слегка злил. Данте отталкивал ее. Привел ее сюда, где ей не было места, а теперь оставил прозябать. Он помог ей понять, чего она хотела, а потом забрал все это.

– Я иду в свою комнату. И останусь там. Я больше не выйду из дома. А теперь отпусти меня. – Если Данте хотел уйти, она не обязана была подчиняться его приказам. Это была еще одна вещь, которую она усвоила. Она не станет бездумно следовать чьим-то командам. Кроме нее самой о ней никто по-настоящему не заботился, поэтому ей надоело быть кроткой.

Данте взял ее за локоть и повел за собой.

– Отлично. Пойдем-ка в спальню. Кажется, ты хочешь драки. Сделаем это наедине.

Кайя уперлась пятками в пол, но Данте был намного крупнее ее. Он просто тащил ее за собой.

– Я не хочу драки! Я пытаюсь побыть одна! Я хочу свою комнату! У вас достаточно комнат, чтобы у меня была своя!

Данте повернулся к ней, на его лице отразилось раздражение.

– Теперь ты хочешь свою спальню? Правда? Всего пару недель назад у нас было слишком много места в комнате. Теперь я посягаю на твое пространство?

Несколько недель назад Кайя думала, что жизнь изменится.

– Это лишь на время.

Его брови изогнулись странной буквой V на лбу.

– Что это означает? Это что, какая-то фишка у шанимал?

Кайя ненавидела это. Она оттолкнула Данте.

– Я не шанимал! Я Кайя! Если ты не можешь называть меня по имени, тогда вообще не разговаривай со мной!

Да, она научилась и ругаться. И это было приятно.

– Кайя, не хочешь объяснить, в чем дело? – стиснул зубы Данте.

– Я хочу уйти отсюда!

Он оттеснял ее, пока Кайя не оказалась прижатой спиной к стене. Дверь в их комнату была так близко. Если она дотянется до нее, возможно, ей удастся помешать ему войти.

– Серьезно? И куда планируешь отправиться, консорт? Ты не умеешь водить машину. Сомневаюсь, что сможешь ориентироваться дома, не говоря уже о городе. Значит, можно предположить, что у тебя есть на примете какое-то место. Я слишком рано сегодня вернулся? Как ты проводишь дни? Или лучше спросить, с кем ты их проводишь?

Данте выдавливал из себя вопросы, будто каждое слово причиняло ему боль. Кайя была сбита с толку.

– Я провожу дни с твоей матерью или Сьюзен.

– Да, я так и думал, но вот теперь задаюсь вопросом, не повстречала ли ты другого вампира? – Его глаза стали темно-зелеными, словно лес. Она чувствовала, как он воздействовал на нее. Данте хотел ее. Его желание волной прокатилось по коже, но Кайя на это не купилась. Он хотел трахаться. Однако это не означало, что он хотел ее.

– Я не буду встречаться ни с каким другим вампиром! – едва не выплюнула эти слова Кайя. – Не знаю, заметил ли ты, но они не очень-то меня жалуют. Я зверь, не забывай!

Так репортеры назвали ее, когда им стало не до смеха. На Кайю нахлынуло унижение. Все, о чем она думала, когда ее фотографировали – это как снова оказаться в объятиях Данте.

Было опасно забывать, что на самом деле он ее не любил.

– Кайя, они глупые. – мягко произнес Данте. – Так вот почему ты такая колючая? Примерно через час это станет уже вчерашней новостью. Они найдут, к кому еще придраться. Через несколько недель все уляжется, и мы отправимся в то путешествие, о котором говорили.

То же самое он говорил несколько недель назад. Их «путешествие» все время откладывалось. И Кайя знала, что ее статус изгоя и зверя никуда не денется.

– Нет. Я хочу улететь. И покинуть мир вампиров. Хочу вернуться в лес.

– Нет! – Данте развернулся и прошел в сторону гостиной.

– Что значит «нет»?

– Это значит то, что я сказал. – он направился в спальню. – Ты никуда не уедешь. Ты моя жена. И останешься со мной. Мне надоело с тобой спорить. Хочешь ужинай или ходи голодной, но ты не уедешь!

Он так решительно отмахнулся от нее, что Кайя почувствовала, как в душе зашевелилось нечто неприятное. Она оглядела апартаменты. Они были такими идеальными. Идеальные произведения искусства. Идеальная мебель. Идеальный ковер. Все было на своих местах, и именно этого Данте добивался от Кайи. У нее было свое место, и она не должна была его покидать.

Кайя подняла стеклянную вазу, которую Данте называл шедевром, и швырнула ее через всю комнату. Та вдребезги разбилась, ударившись о стену. Что-то в этом разрушении вызвало у Кайи чувство удовлетворения. Данте повернулся, широко раскрыв глаза.

– Что это, черт возьми, сейчас было?

– Ты не можешь держать меня в клетке! – Теперь она ясно видела, что это великолепное место было ее новой клеткой. Весь этот мир являлся клеткой. Возможно, она справилась бы, будь Данте рядом с ней, но о ней забыли. Лучше быть одной, чем томиться здесь.

– У меня есть документ, согласно которому я могу делать с тобой все, что захочу, Кайя! – Данте сжал руки в кулаки.

Он, по всей видимости, думал, что она глупа.

– Я знаю все о ваших законах! Ты не можешь удерживать меня! И не можешь сделать меня своей рабыней!

– Пообщалась со своим репетитором, милая? Что ж, она очень умная вампирша, но простолюдинка. Законы у нас такие, что мы не выглядим варварами, но, уверяю, никто не встанет между членом королевской семьи и его консортом. Я не оскорблял тебя. Никто не оспорит мои права. Попробуй обратиться в полицию. Тебя погладят по головке и вернут домой, в твою… клетку!

Напряжение, копившееся неделями, вырвалось наружу, словно извергающийся вулкан. Кайе захотелось причинить ему такую же боль, какую он причинил ей.

– Тогда, может, последую твоему совету! Найду другого члена королевской семьи. Все вы, королевские вампиры, похоже, принюхиваетесь к своим консортам. Я слышала, что королевские особы сейчас не особо разборчивы. Готовы трахнуть даже зверя. Ну, когда им вздумается. Может, найду того, у кого будет чуть больше сексуального влечения!

– Ты меня доводишь! – низко прорычал Дпнте. – Не понимаю почему. Последние несколько недель я только и делал, что работал ради нашего будущего!

– Я не хочу такого будущего! – Слезы разочарования наполнили глаза Кайи. Как заставить его понять? Как сказать ему, что она чувствовала себя здесь подавленной? – Я хочу позвонить Мег и отправиться в мир Фейри!

Он двигался быстрее, чем она могла уследить взглядом. С тех пор, как Данте начал брать у нее кровь, она заметила, что он стал сильнее и проворнее, чем раньше.

– Ты никуда не поедешь! Я на грани. Не доводи. Иначе сделаю то, о чем потом пожалею. Не упрямься, консорт.

Кайя знала, что нужно сделать. Это было видно по его поведению и голосу. Она «нажимала на его кнопки», как здесь говорили. Она училась. Вампиры до смешного привязывались к своим консортам, и они бывали очень властными. Это была одна из тех вещей, по которым Кайя скучала последние несколько недель. Даже их секс стал скучным.

– Нет. Я тебе не принадлежу!

Клыки Данте казались больше, чем когда-либо прежде.

– Я планировал сначала закончить ремонт нашей игровой комнаты, прежде чем начать ею пользоваться, но ты сама сделала этот выбор, любимая. Раз решила уйти, то я прямо сейчас, возьму то, что могу.

Данте поднял Кайю на руки и прижал к груди.

– Отпусти меня!

Он не стал утруждать себя ответом, просто понес ее по коридору во вторую спальню. Всю последнюю неделю сюда приносили коробки, а из комнаты входили и выходили работники. Кайе было велено не подглядывать. Это должен был быть сюрприз. Теперь ее сердце заколотилось, когда она поняла, что направлялась в комнату, которая, по его словам, предназначена для игр. Секс. Вот что Данте имел в виду под игрой. У Кайи возникло ощущение, что это будет не легкий, неспешный секс. Все будет жестко.

Данте прав. Если Кайя уйдет, то хотела побыть с ним в последний раз. Она никогда не забудет Данте и сохранит воспоминания о нем в своем сердце.

Он пинком распахнул дверь. Та отлетела и ударилась о стену.

Кайя попыталась что-то разглядеть. Комната совершенно преобразилась: из уютной спальни она превратилась в нечто мрачное и экзотическое. Данте не стал объяснять, что за странный крест на стене или почему в потолке так много крючков. Он просто прошел в центр комнаты и усадил Кайю на большую круглую мягкую оттоманку.

Прежде чем она успела пошевелиться, он взял ее за руки, завел их ей за спину, и сомкнул холодный металл вокруг ее запястий. Кайя дернулась, но ее руки уже были скованы.

– Снять одежду. Команда 125. – После его слов одежда сползла с тела Кайи, образовав аккуратную стопку на ее коленях. Данте улыбнулся, но это была суровая улыбка без капли веселья. – Я запрограммировал твою одежду, любовь моя. И мог бы раздеть тебя в любое время.

– Но не захотел. – Кайя отвела взгляд от его глаз.

– Так вот в чем дело? – Данте приподнял ее голову. – Детка, я пытаюсь во всем разобраться. По-твоему, я не хочу тебя?

Это было нечто гораздо большее, но у нее было что ответить.

– Я думаю, тебе нравится секс, а я всего лишь тело.

Данте застонал и притянул ее к себе.

– Какая же это неправда! Боги, если ты заглянешь в мой мозг в течение дня, то узнаешь, что там одна Кайя, постоянно! Мне приходится концентрироваться, чтобы не думать о тебе. Ты весь день в моих мыслях. Я сижу на совещаниях и думаю только о том, как ты скачешь на мне. Это сводит меня с ума. И никому не объяснить, почему разговоры о маркетинге вызывают у меня стояк.

Кайя совсем его не понимала.

– Но ты совсем не бываешь со мной.

Его взгляд смягчился, когда он увидел ее обнаженной.

– Это работа. Ты не понимаешь. Так устроен мой мир. Ты освоишься.

Этого не случится, но Кайя не знала, как заставить его это понять. Как заставить его понять, что ее сердце болит каждый раз, когда он выходит за дверь?

– Я не освоюсь. Никто меня здесь не принимает.

Данте обхватил ее плечи.

– Я тебя принимаю. Пойми. Я не могу тебя отпустить. И не отпущу.

Она чувствовала себя восхитительно уязвимой. Она была обнажена, ее соски топорщились на прохладном воздухе. Кайя не могла пошевелить руками. Из-за того, что они были скованы за спиной, грудь выпячивалась. Данте, казалось, не мог отвести глаз от ее груди. Это было так странно. Она была обнажена, а он одет. Он выглядел как настоящий могущественный вампир, даже в деловом костюме, хотя его эрекция выступала из-под дорогих брюк. Кайя все равно позвонит Мег, когда все закончится, но сейчас ей хотелось побыть с ним.

Данте провел кончиками пальцев по ее соскам.

– У меня есть обязанности. Разве ты этого не понимаешь? Я должен обеспечивать тебя. Не быть неудачником.

Для него это было важно. Он серьезно относился к своей работе, и Кайя понимала, что ему нужно занять свое место в этом обществе. В этом мире внешность была очень важна. А она все испортит. Кайе никогда не стать той леди-консортом, которая ему нужна, но на эту ночь она будет его утешением, а он – ее.

Кайя опустила голову. Данте вздохнул, и она почувствовала, как он открыл для нее связь. Его облегчение от того, что она покорилась, буквально разлилось по ее коже. Он не хотел бороться – только не с ней. В Данте нарастала борьба, но она не чувствовала, что это борьба с ней. Он был искренне удивлен ее гневом.

О, было так легко читать его мысли, когда они были по-настоящему близки! Когда они были вместе и открыты друг другу, Кайе не хотелось убегать. Когда она чувствовала, как его душа касалась ее души, ничто не могло удержать ее на расстоянии. Но те моменты, когда он закрывался от нее, вызывали болезненную пустоту внутри.

Данте отстранился, проводя рукой по волосам.

– Прости. Я не специально.

– Я не возражала. – Кайя сдержала всхлип.

– Я не понимаю этой связи. Меня не учили этому так, как Бека и Киана.

Друзья в ее мире, настоящие друзья, могли разговаривать, не произнося ни слова. У нее никогда не будет подобного, потому что Данте боялся привязки. Кайя всегда будет одна. Ничего не получится, если он этого не захочет. Кайе следовало помнить об этом. Когда он нашел для себя место в ее разуме, она закрыла связь. Быть Кайей не было приятным. Она не станет навязывать ему себя.

– Я буду хорошо себя вести. Пойду поужинаю и не доставлю неприятности.

Данте выругался и убрал ее волосы с плеч.

– Видишь, я снова облажался, а я этого не хочу. Я хочу поступать правильно. Я просто еще не понял, что это такое. Ты этого хочешь? Хочешь, чтобы я наполнил твой разум собой?

Кайя посмотрела на него сквозь пелену слез.

– Я думаю, ты прекрасен, но это ничего не значит, если не делиться. Ты не хочешь меня видеть. Моя сущность не прекрасна. Я все понимаю.

– Ты ничего не понимаешь, но я уже начинаю понимать. – зарычал Данте.

Он поцеловал ее, накрыв ее губы своими и проникнув в ее рот языком. Данте притянул Кайю к себе, возбужденным естеством упершись ей в живот.

– Я дам тебе то, что ты хочешь, Кайя. Но сначала дай то, что мне нужно.

Она ахнула. Его желание вспыхнуло на ее коже и проникло в разум подобно молнии. Он хотел от нее так многого, буквально всего. Он хотел, чтобы она была нежной и податливой. Хотел ее доверия и покорности. Хотел быть главным в ее жизни, потому что никто не верил, что он может с чем-то справиться. Кайя была важна для него. Она это чувствовала.

– Ты швырнула бесценную вазу мне в голову, – произнес Данте, понизив голос.

Да. Швырнула. Тогда это казалось хорошим поступком. Теперь уже нет. Кайя оглядела комнату. Вокруг валялись какие-то очень странные предметы. Она прикусила нижнюю губу.

– Прости.

Его клыки блеснули в тусклом свете.

– Не прощу, милая. Тебя ждет серьезное наказание.

Снова это слово. Наказание. Оно заставляло Кайю нервничать и возбуждало одновременно. Данте не наказывал ее с того дня под водопадом. Он упомянул, что тогда был с ней мягким.

– Ты сказал, что у тебя встреча со страшным вампиром. Ты же не хочешь опоздать.

Данте тут же рассмеялся.

– Отличная попытка, Кай. Поверь, когда Джулиан Лодж узнает, что я опоздал, потому что наказывал непослушную молодую дамочку, он простит меня. Для этого человека нет ничего важнее дисциплины.

Она понимала желание, исходившее от него волнами. Было легко подчиниться, когда она чувствовала, как сильно Данте жаждал этого. Даже то, как он говорил, возбуждало его. Каждое слово пульсировало в его мужской части. Данте не закрывался, и связь между ними искрилась и потрескивала. Она сделала, как он просил. Кайя неловко повернулась на своем постаменте и встала на колени, обнажив ягодицы. Ее руки были скованы за спиной, поэтому она прижалась щекой к мягкому бархату оттоманки.

– Да, именно так. Посмотри-ка. Такая красивая попка. Буду честен, любовь моя. Я удивлен, что у такой плохой девочки такая великолепная попка.

Данте шлепнул ее по ягодице. Не сдержался. Боль пронзила кожу, и у Кайи на глаза навернулись слезы. Он ударил ее десять раз подряд, удары сыпались градом. Она вскрикивала. Кайе было больно, и все же она чувствовала, что за этим стояло намерение. Данте нравилось наблюдать, как краснела ее кожа, но он знал, что дальше будет еще слаще.

Кайя услышала его мысли.

Такая сладкая попка. Я в раю побываю, когда ее возьму. Моя. Моя. Моя.

Он отшлепал ее. Она сосчитала. Двадцать. Двадцать пять. Боль превратилась в приятное ощущение, от которого она почти выплыла из своего тела. Тридцать. Теперь Данте успокоился. Кайя почувствовала это.

Он ненадолго затих.

– Не думай, что я закончил. Эта ваза действительно была бесценной, и ты все еще должна мне за то, что ты не убежала от гоблинов, когда я приказал тебе это сделать.

Данте нравилось слышать ее стоны. Теперь, когда он перестал закрываться, было легко поддерживать связь. Когда он пульсировал от желания, Кайя чувствовала это. Боги, ему нравилось доминировать над ней! В Данте абсолютно все сосредоточилось на Кайе, и она увидела, что значил для него секс до того, как он встретил ее.

Веселье. Игривость. У него было много женщин. Его развлекали. Но ни разу он не хотел нести ни за кого ответственности.

Кроме Кайи. Поначалу это было пугающе, но теперь он страстно желал этого.

Обычно Данте ложился на спину и наслаждался сексом. В голове у Кайи промелькнула блондинка с большой грудью. Она объезжала Данте, и ему это нравилось. Он позволял ей овладевать им. Но он бы никогда не уложил грудастую блондинку к себе на колени, чтобы отшлепать ее по попке.

Для Данте Кайя была другой. Она была чем-то большим.

Кайя почувствовала, как он обошел ее спереди.

Он взял ее за плечи и поставил на колени. Он расстегнул рубашку, и она увидела рельефные мышцы его живота. Ей понравилось, какой он стройный и сильный.

Данте медленно расстегнул молнию на брюках, освобождая эрекцию и запустил пальцы в волосы Кайи.

– Возьми меня глубоко.

Несмотря на просьбу Данте, он уже был тверд, как камень. Она открыла связь и послушала его мысли.

Так хорошо. Так приятно. Дико, первобытно и идеально.

Данте было приятно, но в разум Кайи ворвалось нечто большее, чем простое удовольствие. Он нуждался в этом. Он нуждался в этом, как в следующем вдохе. Уверенность в том, что она подчинялась ему, давало ему покой и уверенность.

Данте не хотел, чтобы она уезжала. Он никогда этого не допустит. Он никогда ее не отпустит. Если Кайя сбежит от него, он последует за ней. Она принадлежала ему. Ему.

– Не все так просто, любимая. Я хочу наполнить тебя собой. – Он наклонился и поцеловал Кайю. – И я рад, что стер того паршивца из твоей памяти. Он больше не причинит тебе боль, Кайя. Я этого не допущу.

Она вспомнила о Свене. Он остался где-то в глубине ее сознания. У нее мелькнула мысль, что Данте был ее единственным возлюбленным. Его прикосновение было единственным, что имело значение. Ее муж услышал ее слова громко и отчетливо. Казалось, его не смущало, что она хотела лишь его.

– Так-то лучше. – Данте прищурился. – Если узнаю, что ты захотела кого-то другого, то распоряжусь, чтобы его убрали. Понятно? – он остановился. – Ты же не сказала это вслух, правда?

Кайя покачала головой. Теперь он расстроится.

– Обычно, когда волки связывают себя узами, и эти узы крепки, они могут слышать мысли друг друга во время сильных эмоций.

Его рука в ее волосах смягчилась.

– Круто. Эм… если это действительно будет происходить часто, ты должна знать, что я постоянно мысленно ругаюсь и думаю о твоих прелестях большую часть дня.

С этим она справится. Она улыбнулась и поделилась с ним своими мыслями.

– Вот о чем я думаю.

О его естестве. Его губах. Повсюду.

У Данте перехватило дыхание.

– Черт, как же это горячо, Кай!

Данте провел по ее спине рукой.

– Плохая девочка. Я бы отшлепал тебя еще раз, но не хочу все испортить.

Он протиснулся внутрь.

– Правильно, детка. Откройся для меня. Впусти.

Это было так приятно. Она крепко сжимала его. Все было иначе. Запретнее.

Кайя закрыла глаза и позволила Данте контролировать процесс.

Вид ее обнаженной, связанной и покорной, наполнил его удовлетворением. Она была прекрасна. Чертовски великолепна. Она принадлежала ему, и он не позволит кучке халтурных репортеров заставить Кайю чувствовать себя ничтожеством.

Кем она была? Всем. Она была для него всем.

– Ты слышишь меня, консорт? Я знаю, о чем думаю. И имею в виду каждое слово.

Слезы застилали ей глаза. Она слышала его, но и чувствовала.

Я стал лучше, потому что люблю тебя, Кайя.

Он был близко. Так близко. Она почувствовала волны его нарастающего блаженства, но Данте продолжал выплескивать на Кайю свои чувства.

Она увидела свой образ в его мыслях. Она светилась. Она была для него любовью, светом и исцелением. Она была утешением.

– Я люблю тебя, Кайя. Я люблю тебя. – Данте сдался и позволил наслаждению овладеть собой.

Кайя чувствовала себя окруженной Данте. Его сила, властность, любовь переполняли ее. Он подавлял ее. Все его мысли, чувства, воспоминания обрушились на нее с такой же силой, как и его удовольствие. Зрение померкло, и мир перед глазами померк.

Она пришла в себя с самым томным чувством пробуждения уже на кровати. И почувствовала, как кто-то укусил ее за бедро.

Ее руки были свободны. Она лежала с раздвинутыми ногами.

И Данте кормился ею.

Какое наслаждение. Он наполнил себя ею, затем отпустил.

– Я был прав. Мне нравится эта венка, потому что я чувствую твой аромат.

На его губах была капелька крови. Он слизнул ее и уткнулся носом в ее пах. Он положил на Кайю голову, как на подушку.

– Хотя, клянусь, я все время чувствую твой аромат. На самом деле, я теперь чувствую все. И зрение у меня стало лучше. У меня есть теория.

Она провела рукой по его волосам. Покой, благословенный покой.

– И какая же, любимый?

Данте поднял голову. На его лице появилась улыбка.

– Мне это нравится. В любом случае, я заметил, что стал сильнее.

Она тоже заметила. Он нес ее так, словно она ничего не весила. Он был быстрее, чем раньше.

– Я вижу лучше, чем раньше. Все мои физические данные улучшились. – Данте ласково поцеловал ее.

Он так легко отвлекался!

– Данте!

– Так вот. Я думаю, это из-за тебя. Из-за твоей крови. – он обхватил ее бедра. – Когда мы связаны, я вижу мир таким, каким видишь его ты. Воспринимаю его, так сказать, твоими глазами. У тебя чутье лучше, чем у меня. Подпитываясь от тебя, я становлюсь сильнее, чем мог себе представить.

– Это хорошо, – сказала Кайя, но на самом деле не слушала. Она думала о том, как же ей приспособиться. Она не могла уйти. Она никогда не оставит Данте. Теперь, когда она почувствовала его любовь к себе, ему придется иметь с ней дело до конца своей сверхъестественно долгой жизни. Он никогда не избавится от нее. Она была лучшей его частью.

– Мне очень пригодится вся эта сила, когда я буду сидеть за столом. – Данте выпрямился, нахмурившись. – Нужно встретиться с Лоджем. Если потороплюсь, то еще успею.

Он уходил, но на этот раз Кайя была спокойна. Он уходил не от нее.

– Я подожду.

Он встал с кровати, подошел к шкафу и вытащил брюки.

– Не нужно.

Кайя нахмурилась. Ну, она устала.

– Тогда посплю.

– Нет, Кай. Я хочу, чтобы ты отправилась со мной. – Данте надел брюки и подошел к кровати, протягивая руку. – Пойдем со мной.

Она вложила свою руку в его, потому что пошла бы за ним куда угодно.

Глава 17

– Откуда ты знаешь, где они будут? – спросил по видеосвязи Чален свою бывшую любовницу.

– Я плачу одной из горничных, чтобы она следила за ним, – ответила Аманда.

Нужно отдать ей должное. Девушка была умна.

– Горничная сообщила, когда он будет там?

– Данте и шанимал уехали около получаса назад. Они не воспользовались лимузином и вышли с одного из нижних этажей. Горничная была удивлена, что зверь поехал с Данте. Ранее вечером они поссорились. Она сказала, что они спорили из-за сегодняшних публикаций в прессе.

Лицо Чалена расплылось в довольной улыбке.

– Не удивлен, что он пытается скрыться от прессы. Уверен, что Деллакорты в ужасе от того, что их сын связался с животным. Хотя мне она немного любопытна. Одевайся. Заеду за тобой через двадцать минут. Думаю, тебе пора поболтать с Кайей. Кажется, я нашел другое применение той записи с Данте. Я не стану публиковать ее. Мне нравится версия о том, что он не смог найти другого консорта. Но мне интересно, что его новая жена подумает о плане, который ты помогла ему придумать. Ей может не понравиться тот факт, что он женился на ней, чтобы поставить в неловкое положение своих родителей. Я член этого клуба. И проведу нас.

Глаза Аманды расширились от смущения.

– Зачем мне с ней разговаривать? Все идет именно так, как вы планировали. Пресса разрывает семью Деллакортов на части. Я только что видела статью о том, что мы все будем совокупляться с животными, если не признаем право Торина на трон.

О, сеть затягивалась, но у Чалена были планы на Данте, в которые не входило просто ранить его чувства. А если при этом удастся получить прибыль, то тем лучше. Эта шанимал будет интересна его медицинскому отделу.

– Я плачу тебе не за то, чтобы ты указывала мне, что делать! – сказал Чален. – Заеду через двадцать минут.

Он отключил связь и сообщил руководителю отдела медицинских исследований, что очень скоро у них появится новый подопытный.

* * *

Данте держал Кайю за руку. Он едва сдерживался, чтобы не обнять ее и не прижать к себе. Он жаждал контакта с ней. Он боролся со своими инстинктами в течение нескольких недель, тщетно пытаясь выглядеть нормальным.

Нормальность не подходила Кайе. Нормальность подавляла ее. Убивало ее милую душу так, как не убили бы насилие и пренебрежение.

– Добрый вечер, мистер Деллакорт, – поздоровался портье.

Данте кивнул мужчине, который, похоже, был хорошо вооружен и обучен. Двери «Клуба» открылись, и он провел свою жену внутрь.

Однажды он приведет ее сюда в качестве сабмиссива, а не гостьи. БДСМ-клуб славился своей эксклюзивностью. Сюда имели вход только члены королевских семей. Члены королевских семей с деньгами. Все остальные были хорошо проверенным персоналом.

От него не ускользнуло, как Кайя восхищалась великолепием здания. Джулиан Лодж ничего не делал наполовину. Тут один только подъезд являлся памятником декадансу.

– Данте. – Джулиан вышел из кабинета и направился к парадному входу. Его сопровождал очень мускулистый мужчина, но Джулиан редко ходил куда-либо без телохранителя. Похоже, сегодня этим занимался здоровяк. – С мистером Таггартом ты уже знаком.

Йен Таггарт возглавлял службу безопасности Лоджа. Компания «Лодж Корп» была многопрофильной, но в последние несколько лет стала активно заниматься вопросами безопасности, и поворотным моментом стал наем Таггарта. Огромный вампир являлся одним из тех членов королевской семьи, чья семья переживала трудные времена. Он пошел на военную службу, а когда вышел в отставку, все корпорации в мире вампиров пытались его нанять. В том числе и он сам. Лодж подсластил сделку, предложив Таггарту членство в эксклюзивном клубе. Также поговаривали, что Таггарт привез с собой целую сеть шпионов. Лодж определенно знал, как ее использовать.

– Таггарт. Обещаю, что не стану калечить твоего босса.

– О, пожалуйста, не стесняйся. – Таггарт хищно ухмыльнулся. – Я даже готов заплатить, чтобы посмотреть на это шоу.

Лодж лишь вздохнул и протянул руку.

– С возвращением. Давненько ты не заходил.

– Ну, увидев сестру, привязанную к Андреевскому кресту, которую порол ее же консорт, я надолго зарекся от секса. – вздрогнул Данте.

Кайя уставилась на него.

– Три дня для меня очень долгий срок, – признал Данте.

– Это правда. – рассмеялся Лодж. – Это твой консорт? – Джулиан поклонился в официальной манере. – Приветствую, консорт.

Кайя улыбнулась Джулиану. Боги, это задело Данте. Особенно если учесть, что до встречи с ним она ни разу не улыбнулась.

– Здравствуйте, – поздоровалась она.

Таггарт тоже поклонился ей.

– Добро пожаловать в «Клуб», миссис Деллакорт.

Данте не выдержал и притянул ее к себе. Еще один член королевской семьи пристально смотрел на его консорта. Несмотря на то, что он знал, что у Джулиана есть свой консорт – а, если верить слухам, даже два, – Данте почувствовал, как удлинились его клыки. Он крепче сжал Кайю в объятиях. Джулиан не был таким уж уродом, и все сабы с вожделением относились к этому здоровенному блондину. Таггарт, по настроению, бывал довольно жестоким. Настоящим альфой. И он еще не обзавелся спутницей жизни.

– Он не в моем вкусе, – фыркнула Кайя.

Данте потребуется время, чтобы привыкнуть ко всей этой телепатии. Кайя, очевидно, слышала его мысли.

– Надеюсь, я в твоем вкусе.

– Несомненно.

Она выглядела великолепно, ее каштановые с золотом волосы ореолом обрамляли голову. Голубые глаза были широко раскрыты и выделялись на красивом лице. Кайя была для Данте всем. Как это случилось? Она стала солнцем на его небосклоне. Данте противился этому, но теперь не мог вспомнить, почему.

Он даже решил ради ее спасения покинуть свой дом.

– Данте, присоединяйся к нам, – Джулиан указал на дверь своего кабинета.

Данте потянул Кайю за собой.

Лодж уставился на него.

– Пусть твой консорт пока выпьет что-нибудь в баре.

– Она пойдет со мной. – Данте не хотел, чтобы она расхаживала по печально известному БДСМ-клубу одна.

Кайя похлопала его по руке.

– Я с удовольствием выпью чего-нибудь. Не волнуйся. Никто меня не уведет. Если мне попытаются причинить вред, я покажу им своего зверя.

Его зверя. Он любил зверя Кайи. И именно из-за него он покинет свой дом. Кайя нуждалась в чем-то, чего не могла получить в этом мире. А еще ей нужно было доверие.

Данте наклонился и коснулся губами ее лба. Она поняла. Он почувствовал ее любовь. Она любила его. Он был для нее таким же миром, как и она для него. Даже воздвигая между ними стену, Кайя не могла скрыть от Данте этот факт. От этого он почувствовал себя на десять футов выше.

– Иди, любимая. Выпей чего-нибудь вкусненького и познакомься с другими сабами. Я ненадолго.

Она поднялась на цыпочки и запечатлела на его губах сладчайший поцелуй. Кайя принадлежала ему.

– Я буду ждать тебя, любимый.

Она начала использовать это ласковое обращение, и оно сразу же подействовало на его естество. До этого она называла его только Первым или Данте. Любимый – это что-то новенькое.

– Я люблю тебя, Кай.

Это тоже было в новинку. Данте не сдержался. Он любил ее. Он стал лучше, потому что любил ее. Его сердце стало другим – более цельным. Все стало иначе. Он вступил в эти отношения с плохими намерениями, а теперь не мог представить свою жизнь без нее. Как быстро все изменилось.

Кайя просто улыбнулась, будто и так все знала. Ему не нужно было говорить ей об этом. Ему просто нужно было открыться, и она почувствовала, что является частью его души.

– Я тоже тебя люблю. Не буду пялиться на незнакомых вампиров. Буду всем говорить, что занята и мне нужен только мой муж. – Кайя обняла Данте, сжала в объятиях и пошла прочь, покачивая великолепной попкой. – Я все еще чувствую твою руку и твой орган, любимый.

О, она была его парой.

– Кажется, ты сделал правильный выбор, – самоуверенно улыбнулся Джулиан.

– Мне бесконечно повезло. – Данте наблюдал за Кайей до тех пор, пока дверь не закрылась и она не скрылась из виду.

– Если вам нужен кто-то для общения с прессой, я сделаю это бесплатно, – сказал Таггарт, нахмурившись. – Я бы даже за это заплатил.

Если Таггарт убьет пару десятков представителей прессы, Данте почувствует себя лучше, но Кайе это не поможет. Они всегда будут смотреть на нее свысока.

– Ценю твое предложение. Но, думаю, жена не одобрит.

– Так мы ей не скажем, – пожал плечами Таггарт.

– Ты просто никогда не был женат. Они всегда обо всем узнают. – Данте повернулся к Джулиану. – А теперь объясни, почему ты оторвал меня от времяпрепровождения с моим консортом.

В углу шевельнулась тень. Раздался знакомый британский голос.

– Боюсь, это по моей вине, мистер Деллакорт.

И в этот момент настроение Данте из радостного превратилось в убийственное.

Не раздумывая, он двинулся вперед, преодолев разделявшее их расстояние. Инстинкт вел его. Данте вцепился когтями в горло Роана прежде, чем тот успел пошевелиться. Он прижал Роана к стене и почувствовал запах страха противника.

– Теперь понимаешь, почему я здесь? – проворчал Таггарт. – Хотел удостовериться, не убьешь ли ты Роана. Эй, мое предложение отменяется, если он убьет тебя!

– Ты быстрее, чем я предполагал, – произнес Лодж. Если он и разозлился из-за драки в его заведении, то не подал виду.

Роан держался совершенно спокойно.

– Он стал намного быстрее, чем в прошлый раз, когда мы дрались.

– Дрались? – Гнев захлестнул Данте. – Так ты называешь то, что едва не убило моего консорта?

Роан не сводил с него глаз.

– Не ваш консорт едва не погиб. А вы. Именно она вернула вас к жизни. И я был тем, кто подсказал, как это сделать. Теперь можете оторвать мне голову, потому что я, похоже, не вас не остановлю, или же выслушайте меня.

– Я не собираюсь потом тут все убирать, – сказал Таггарт, отступая на шаг. – Говорил же, что надо было кинуть на пол клеенку.

Джулиан скрестил руки на груди и небрежно прислонился к стене рядом с ними.

– Роан пришел сюда не для того, чтобы драться. Он пришел сюда, чтобы поговорить с тобой. У него есть информация.

– Меня не волнует его информация! Этот подонок дважды пытался меня убить! Навряд ли я ему поверю, даже если он скажет правду! – В голове мелькнула неприятная мысль. Кайя. Он отправил Кайю в бар одну. – Если ты похитил моего консорта, клянусь, тебя будут собирать по кусочкам несколько недель!

Теперь Джулиан уже не выглядел таким беззаботным.

– Остынь, Деллакорт! Мне плевать, если ты ему не доверяешь, но не смей обвинять меня в том, что я позволяю издеваться над консортами в моем клубе!

Владелец клуба и, если верить слухам, мафиози, свирепо нахмурился, обнажив клыки. Джулиан Лодж мог быть как другом, так и врагом. Выбор был за Данте.

И у него был простой способ проверить своего консорта. Он надеялся, что телепатическая связь сработала, когда он не прикасался ртом к ее лону.

Кай?

Он почувствовал ее удивление и глубокое удовлетворение от этой связи.

Да?

Как спросить, не напугав ее?

Тебя там случайно не окружили наемники? Данте никогда не отличался тонкостью.

И Кайя улыбнулась. Он не видел ее, но почувствовал улыбку.

Нет. Я окружена алкоголем. Мне нравится «Маргарита», Данте. Она вкусная.

Веди себя хорошо, любовь моя.

Он хотел быть рядом с ней, когда она впервые попробует текилу, но он отключил их связь. Кайя была в безопасности. Он уронил подлого мерзавца на пол и повернулся к Джулиану и Таггарту.

– Значит готовы поручиться за него?

Таг кивнул, и напряжение в кабинете спало.

– Да, я работал с ним, когда служил в армии. Он гордый тупица, который должен был прийти ко мне, когда закончились деньги, но нет, он решил собрать собственную команду и взяться за кучу дерьмовой работы, чтобы доказать, что на что-то способен.

Джулиан спрятал клыки.

– Многие задания он выполнял и для меня. За эти годы он сделал для меня много хорошего, включая возвращение обещанного мне консорта с мира Благих Фейри несколько лет назад. Правда, он прихватил с собой дополнительный багаж.

Роан держался за горло.

– Ну, я не мог убить того юношу. Он не отпустил бы твоего консорта без него. Ему повезло, что ты вампир с открытым сердцем.

Джулиан искренне улыбнулся.

– Я простил тебя за ту выходку, Роан. В конце концов, все обошлось, а после того, как все закончилось, Роан решил присоединиться к команде.

– Да, мне надоело работать на сомнительных личностей, – признался Роан. – Таггарт ведь не хуже.

– Могу попробовать, – пошутил Таггарт. – И я планирую поставить тебя работать с Неблагими, так что, возможно, ты пересмотришь свое отношение к сомнительным личностям.

На самом деле Данте услышал из этого разговора только одно.

– Ты можешь перемещаться в мир Благих?

– Видишь, я же говорил, что он сообразительный, – сказал Таггарт. – Роан и его люди могут перемещаться туда и обратно. Они уже много лет занимаются контрабандой.

– Это не сложно, если знать, куда идти, – ответил Роан все еще хриплым голосом. – И кого убивать.

Джулиан отступил на шаг.

– Я подумал, что он может оказаться для тебя полезным, Деллакорт. Так получилось, что я знаю кое-что, чего еще не знает остальной мир. Согласно источникам Таггарта, сегодня вечером состоится тайное заседание Совета. Они проголосуют по резолюции, касающейся Торина и его места на троне Благих.

– Мы проиграем. – у Данте внутри все съежилось.

Джулиан кивнул, сжав губы в мрачную линию.

– Да, я так думаю. И к утру вампирский мир официально начнет переговоры с королем Торином, а твои кузены станут самыми разыскиваемыми людьми во всех мирах.

Все происходило слишком быстро. Боги, прошло тринадцать лет, а все по-прежнему происходило слишком быстро.

– Есть еще одна плохая новость, – сказал Таггарт. – Мне позвонил человек, который стоит у двери, отделяющей наш мир от мира беженцев. Твои кузены уже на пути сюда, в мир вампиров. Они будут здесь через пару часов.

И угодят в ловушку.

– Они меня не предупредили. Я не знаю, как их остановить.

– Успокойтесь, – сказал Роан. – Они умны и, судя по всему, могут призывать деревья к себе на помощь.

Но в этом мире не было деревьев, с которыми Киан мог бы сработаться. Можно было найти какое-нибудь комнатное растение, но для этого придется спуститься на землю. Но битва должна произойти не на земле. Все дело было в королевских семьях и нехватке свободных консортов.

Торин победит.

– Нужно их найти. – Данте возьмет мотоцикл и направится к южным воротам. Он знал по какому маршруту поедут кузены.

– Мои люди уже этим занимаются, – пообещал Таггарт. – Они ждут у дверей и проследят, чтобы короли добрались до здания Деллакортов. Мы примем меры для их защиты.

– Я давно принял свою сторону в этой битве. – Лодж кивнул в сторону двери в конце коридора. – Я родственник короля Неблагих. Он не хочет смерти истинных королей Благих. Торин убил его дочь, мою кузину Джиллиан. С тех пор мы жаждем мести.

– А я просто считаю, что Торин – мерзавец, и будет намного лучше, если на троне окажутся близнецы, – добавил Таггарт.

– Хорошо, тогда, пожалуйста, защити их. Я знаю, что у тебя есть люди, но хотелось бы быть уверенным, что ты за ними присматриваешь. – Данте не знал людей Таггарта. Ему нужны был лучшие.

Таггарт перевел взгляд с Данте на Роана.

– До сих пор планируешь убить моего нового сотрудника?

Так вот почему Таггарт на самом деле был здесь.

– Нет. Ему ничего не грозит. В отличие от моих кузенов.

– Я позабочусь об их безопасности. – кивнул Таггарт.

Лодж проводил его взглядом, прежде чем повернулся к Данте.

– А теперь Роану нужно кое-что обсудить с тобой. Боюсь, у тебя будет тяжелая ночь.

Роан поправил свою одежду. Без камуфляжа он выглядел странно, такое ощущение, что повседневная одежда ему не совсем шла.

– Я взялся за работу, за которую не должен был браться, и совершил ошибку, но я здесь, чтобы все исправить. Что вы знаете о Чалене Пэлгрейве?

– Я знаю, что он недоумок, который не в состоянии управлять компанией. – Почему их волновал какой-то Чален Пэлгрейв? Существовали проблемы гораздо серьезнее.

– Этот недоумок пытается убить вас, вашу жену и ваших кузенов. Он нанял меня.

Тогда он будет тем, кого убьет Данте.

– Расскажи мне все.

Он последовал за Роаном и Джулианом в кабинет Лоджа.

* * *

Очаровательная блондинка передала Кайе еще один бокал.

– Не знаю, стоит ли. – тихонько хихикнула Кайя. От выпитого с ее головой творились странные вещи. Она понимала, что ей действительно не следует больше пить. Она опьянела. Да. Точно. Опьянела. Странное чувство. И все же, когда перед ней поставили бокал, она наклонилась и сделала еще один глоток.

– О, отведи душу, – сказала ее новая подруга. – Да ладно, всего лишь два бокала! Джулиан никому не разрешает пить больше двух порций. Хотя, возможно, удастся уговорить бармена сделать нам еще по одной.

Кайя перевела взгляд на бармена. Это был привлекательный молодой вампир с темными волосами и стройным телом. Джереми. Он представился как Джереми. Что ж, Джереми, может, и привлекателен, но он не сравнится с ее Данте. Данте был самым красивым мужчиной в мире. Он был добр и очень хорошо ее наказывал. И у него были лучшие секс-игрушки.

Кайя снова хихикнула. Она теряла контроль.

– Навряд ли смогу выпить еще, Эштон.

– Я Аманда, милая, – сказала блондинка. – И я удивлена, что ты продержалась так долго. У тебя какой-то ненормальный обмен веществ.

Она не совсем понимала, о чем говорила симпатичная блондинка, но она казалась такой милой. Все были добры к Кайе.

– Скажу аппарату дома, что мне нравятся эти напитки. И если он нагрубит, то пожалеет.

Аманда внимательно посмотрела на нее.

– Конечно. Эта техника реально может достать. Сегодня мое зеркало сказало мне, что моя прическа выглядит не очень. Плохое программирование. Зеркало должно поддерживать меня и говорить, что я хорошо выгляжу.

– Ты действительно хорошо выглядишь, – сказала Кайя. За те несколько недель, что она провела в этом мире, она заметила, что женщинам нравится, когда им говорят, что они хорошо выглядят. Ей и самой это нравилось. – Мой муж говорит, что я хорошо выгляжу.

Аманда улыбнулась, но это прозвучало как-то банально.

– Правда? А мне он этого никогда не говорил.

– Он часто говорит мне об этом, но в основном, когда я обнажена. Ему нравится, когда я обнажена. Совсем. Он предложил мне прийти сюда голой. Я решила, что это не очень хорошая идея. Вы, вампиры, кажется, очень озабочены одеждой. Алана всегда пытается купить мне побольше нарядов. И обуви. А у меня ведь всего две ноги.

Что-то из сказанного Амандой промелькнуло у Кайи в голове. Что же она сказала?

О, ее разум был затуманен. Всего минуту назад она чувствовала себя хорошо, а теперь ее затошнило.

– Я думал, у нее их четыре. – Джереми, бармен, пристально смотрел на Кайю. Теперь он не казался таким милым. В его взгляде была угроза. – Я видел репортаж об этой уродке.

– Шанимал, – нахмурилась Аманда. – Она шанимал, а не уродка.

Кайя ненавидела это слово. Помещение начало кружиться.

– Я не шанимал. Я Кайя. И я с Данте.

Он сам сказал это. Она принадлежала ему. Она не позволит этим вампирам смеяться над ней. Она являлась консортом Данте Деллакорта, и более того, она была хорошим человеком. Она заслуживала уважения, независимо от того, был у нее мех или нет.

– Да, я знаю, что именно так он тебе и сказал. – Аманда подалась вперед. – Ты не такая, какой я тебя представляла. Мне действительно жаль, что это с тобой происходит, но ты должна знать, что я любовница Данте.

Кайя почувствовала, как в горле закипает рычание, но она сдержала его.

– Нет, ты не его любовница.

Блондинка вытащила планшет, которые вампиры, похоже, всегда носят с собой.

– Извини, но вот какой на самом деле твой муж.

Включилось видео. Там был ее Данте и эта женщина. Он лежал на спине, а она ублажала его. В конце концов Данте приказал ей забраться на него сверху.

– Он никогда не разрешал мне этого делать, – проворчала Кайя. – Я говорила ему, что это будет здорово.

У Аманды от явного удивления отвисла челюсть.

– Это было до того, как мы поженились. Я вижу дату. – И, кроме того, для Кайи было совершенно очевидно, что Данте не был вовлечен в секс. О, Аманда была привлекательной, но он даже не связывал ее. Он не был ею увлечен. Именно так Данте занимался сексом, когда не был влюблен.

Данте любил Кайю. Какое-то глупое видео не заставит ее усомниться в этом. Она чувствовала это всем своим существом.

– Отлично. Как насчет нашего разговора после? Может, это убедит тебя, что он не такой, каким ты его считаешь. – Аманда прибавила громкость.

Они разговаривали. Это дошло до сознания Кайи. Они говорили о том, что Данте ищет себе консорта. Этого потребовал его отец. Аманда посоветовала ему найти кого-нибудь неподходящего.

Кайя повернулась и улыбнулась Аманде.

– О, я знаю, кто мой муж. – Она подыскивала подходящие слова. Как Сьюзен назвала его? Сейчас это казалось подходящим словом. – Он тупица.

Так оно и было. Он попался в собственную ловушку. Он искал жену, которая привела бы в ужас его семью. И Кайе это удалось. Он искал настолько неподходящего консорта, что никто не усомнился бы в том, что от нее нужно отказаться. Данте нашел идеальную девушку. Никто не сказал бы ему ни слова, если бы он поселил ее где-нибудь подальше.

Он никогда ее не отпустит. Она была его половинкой.

Кайя готова была поспорить, что Данте не ожидал такого развития событий.

Она попыталась встать на ноги. Пришло время найти своего великолепного, сексуального, но тупоголового мужа и объяснить ему кое-какие житейские мудрости. Иногда ей хотелось быть сверху. Это была приятная позиция, и Кайя отказывалась соглашаться на меньшее, чем бывшая любовница Данте.

– Не знаю, почему ты пытаешься причинить мне боль, но ничего не выйдет. Я знаю, что Данте время от времени строит глупые планы. Я тоже была его странным планом, но этот план сработал наилучшим образом. И я впишусь в этот мир. Я позабочусь об этом. Но ты должна понимать, что если еще раз приблизишься к моему мужу, то увидишь, как быстро я передвигаюсь на четырех ногах. Мне не разрешается есть ничего, что разговаривает, как бы глупо это ни звучало, но Данте никогда ничего не говорил о нанесении увечий. Я тебя покалечу.

Но сначала она должна была встать. Кайя схватилась за стойку, пытаясь удержаться на ногах. Куда делся Данте? Она больше не чувствовала его. Она не могла сосредоточиться даже на попытке установить с ним связь.

– Сколько ты ей дал? – спросила Аманда. Ее голос показался Кайе далеким. – Боги, Джереми, если ты убил ее, Чален оторвет головы нам обоим!

Аманды обхватила Кайю за плечи. Та попыталась пошевелиться. И начала понимать, что попала в беду.

– Я не хочу, чтобы меня убивали.

Она чувствовала себя такой слабой. Что происходит? Они общались с демоном? Может, они дали ей тот его эликсир? Раньше он делал ее слабой, но теперь перед глазами все плыло, а конечности стали вялыми и бесполезными.

– Я понесу ее. Я сильнее, чем кажется. – Джереми подхватил Кайю на руки. – И выставил за дверь не одного наркомана. Охрана ничего не заподозрит. Оплата мне нужна наличными. Придется уехать из Далласа. Если мой босс когда-нибудь узнает, что я сделал, он вырвет мне клыки, и это еще цветочки.

Мир Кайи перевернулся. Ее разум искал Данте, но натыкался лишь на туман. Кайя то приходила в себя, то теряла сознание.

Когда она снова открыла глаза, ее уже помещали в большой автомобиль на воздушной подушке. На нее смотрел мужчина с холодными, мертвыми глазами.

– Здравствуйте, миссис Деллакорт. Меня зовут Чален Пэлгрейв. Надеюсь, вам понравится ваше новое жилье. Ну, пока не начнется вивисекция. Тогда оно покажется вам не таким уж и милым.

Машина тронулась с места, и Кайя снова потеряла сознание.

Глава 18

Выходя из кабинета Джулиана, Данте почувствовал себя старше. Он пробыл там всего полтора часа, но готов был поклясться, что постарел лет на десять.

Все происходило на самом деле. После стольких лет борьба наконец-то началась. Торин придет за Беком и Кианом, и у него будет поддержка Совета вампиров. Ну, может, и не поддержка, но Совет будет смотреть сквозь пальцы, если члены королевских семей снова получат полный доступ к консортам.

Торин станет признанным королем Благих Фейри, а Бек и Киан – мятежниками. Данте с трудом это осознавал.

Еще и Чален Пэлгрейв пытался убить его.

Уильям Роан с мрачным выражением лица вышел вслед за Данте.

– Мистер Деллакорт, я понимаю, что вы мне не доверяете, но я – ваш лучший шанс остаться целым и невредимым до тех пор, пока не разрешится недоразумение с Пэлгрейвом.

Данте не хотел разрешать недоразумение. Он хотел выпотрошить Пэлгрейва.

– Роан действительно великолепен в своем деле, – сказал Джулиан. – Ручаюсь за него. Он побудет твоим телохранителем на то время, пока мы не разберемся с Пэлгрейвом. Его охрана ничтожна по сравнению с обеспечением безопасности истинных королей Благих Фейри.

Данте хотелось выплеснуть свое разочарование на весь мир. Ему не нужно было это дерьмо с Пэлгрейвом, пока его кузенам грозила опасность.

– Я не убивал Кинси Пэлгрейва, и мои кузены тоже. Если бы они это сделали, я бы об этом знал. Если бы я убил Кинси, я бы, черт возьми, не стал этого скрывать. А если бы я и убил его, то только потому, что он делал то, чего не должен был делать!

Джулиан вышел, закрыв за собой дверь.

– Йен занимался этим делом. Согласно его источникам, Кинси Пэлгрейв отправился в мир для беженцев и не вернулся. Получил от кого-то послание. Благодаря отличным связям в правительстве удалось найти запись разговора. Правительство заверяет, что заботится о неприкосновенности частной жизни, но в этом мире записывается все. Изображение нечеткое. Я разобрал лишь, как блондинка просит Кинси приехать за консортом. Кинси исчез вскоре после получения этого сообщения. Правильно ли я понял, за королями следила ведьма?

Источники Джулиана были безупречны. Данте подавил прилив желчи. Он все еще видел перед собой эту ведьму.

– Ты прав. Она уже мертва. – Он сам приложил руку к ее убийству. – И она была блондинкой. Ее звали Лиадан. Торин послал ее убить близнецов. Когда у нее это не получилось, она натворила бед.

– Не удивлюсь, если окажется, что это дело рук ведьмы, – сказал Джулиан. – Она была достаточно сильна, чтобы убить вампира. Сейчас это не имеет значения. Сомневаюсь, что Чален прислушается к моим словам. Тебе нужно забрать своего консорта и вернуться в здание «Деллакорп». Пусть Роан разберется с Пэлгрейвом, а Йен придумает, где спрятать королей, пока я ищу способ доставить их в мир Неблагих. Я на связи с королем Фергюсом. Он предлагает им убежище.

– В обмен на что? – Данте не был глупцом. Меньше всего ему хотелось, чтобы его кузены попали в засаду.

– Он мой дядя, если ты не в курсе. – поджал губы Джулиан. – Фергюс женился на сестре моей матери.

Данте этого не знал. Неблагие были скрытными.

– То есть его сыновья-близнецы наполовину вампиры?

Теперь Джулиан улыбался во весь рот, но клыки, которые он демонстрировал, придавали ему угрожающий вид.

– Хуже. Они еще наполовину Неблагие, наполовину королевские вампиры, а еще и симбиотические близнецы. Локлан и Шим опаснее, чем ты представляешь. К тому же они уже достигли возраста, когда нужно сближаться. Я мог бы тайно вывезти консорта из мира Благих, но они настаивают только на одной девушке.

– Это безумие. Они могут образовать связь с любым партнером. – Данте подумал о том, как быстро в подобном случае Бек и Киан нашли бы себе пару. Возможно, они не любили бы ее так, как Мег, но нашли бы ее быстро.

Джулиан покачал головой.

– Они мечтали об этом консорте долгие годы. Дядя предлагал им любую женщину, способную на связь. Он пообещал мироходцам несметные богатства, если они приведут пару, которую примут его сыновья. Но им нужна принцесса в башне. Так они ее называют. И настаивают на том, что Бек и Киан Финны – ключ к ее поиску и обретению их истинной силы.

Как Мег привела Бека и Киана к их силе. Данте и думать не хотел о том, какие силы получат принцы Неблагих, соединившись с идеальной парой.

Джулиан уставился на него.

– Пожалуйста, поверь, мой дядя сделает все, чтобы спасти своих сыновей. Благим королям ничего не угрожает.

Слишком много предстояло переварить. Данте кивнул Джулиану. Он еще не принял окончательного решения, но спорить сейчас было бесполезно. Он обсудит это со своими кузенами.

Он знал, что Джулиан прав, но это его раздражало. Ему хотелось вцепиться когтями в горло Пэлгрейва и оторвать мерзавцу голову. Но его главной заботой была Кайя. Он должен был доставить ее домой, в безопасное место, в дом своей семьи. Как только он доставит ее обратно в пентхаус, то приставит к ней охрану. Не менее шести человек. Целый отряд. Затем уже разберется с Пэлгрейвом и решит, что делать с кузенами.

К Джулиану подошел встревоженный молодой человек и заговорил с ним тихим голосом. Ему пришлось подняться на цыпочки, чтобы дотянуться до ушей своего хозяина. Лицо Джулиана стало каменно-холодным, а глаза темнели с каждым словом юноши.

– Покажи, – велел Джулиан.

Молодой человек включил планшет, а через несколько минут Джулиан уже вовсю ругался.

– Что? – спросил Данте. Если в клубе проблемы, он хотел как можно скорее забрать Кайю домой.

Роан был в полной боевой готовности, каждый его мускул напрягся.

– Что происходит?

– Твой консорт исчез, – ровным голосом произнес Джулиан, и каждое его слово словно нож вонзалось Данте в живот. Он протянул планшет, показывая ему фотографию Кайи, сидящей в баре рядом со знакомой блондинкой. – Знаешь эту женщину?

Аманда. Проклятье. Он отправил ей милую записку и чек на крупную сумму, но, похоже, она не оценила, что ее отправили в отставку.

– Она была моей любовницей, пока я не женился.

Роан прочистил горло.

– Думаю, она связана с Чаленом Пэлгрейвом. Я видел ее фотографию в его кабинете.

Проклятая шпионка, а теперь еще и похитительница! Данте никогда не отличался хорошим вкусом в отношении женщин, пока не встретил свою Кайю.

– Куда ее отвез Пэлгрейв?

– Не в свой пентхаус, – ответил Роан. – Готов поспорить, он отвез ее в штаб-квартиру своей компании. Это одна из причин, по которой я разорвал контракт. Я подозревал, что он хочет навредить консортам, как вашей, так и королей. Я провел там не так уж много времени. Знаю главный офис, но, опять же, думаю, что он будет избегать его. Если вызовем полицию, то это первое место, откуда начнутся поиски. У «Пэлгрейв Индастриз» есть несколько разных подразделений. Некоторые из них находятся в зданиях по всему городу. Мы можем посмотреть планы зданий?

Джулиан что-то прошептал своему сотруднику, который повернулся и бросился бежать.

– Сделаем кое-что получше. Я дам вам проводника.

Данте не нужен был проводник. Ему нужен был пистолет, который Мег носила с собой. Он все еще лежал там, где его спрятала Кайя.

Пока все остальные продолжали разговаривать, Данте закрыл глаза и попытался найти ее. Действуя чисто инстинктивно, он открыл свой разум и позвал ее.

Сначала ничего. Он практически мысленно кричал, а затем услышал тихое всхлипывание. Если бы он не почувствовал этого раньше, то принял бы его за случайный звук, но сейчас он ухватился за этот тихий всхлип и не отпускал. Он сосредоточился, прогоняя остатки шума в голове. Разум Кайи был затуманен, она была не в состоянии мыслить ясно.

Она была напугана. Он слышал, как в ее одурманенном наркотиками мозгу снова и снова звучало одно слово.

Данте.

Она хотела, чтобы он пришел за ней. Данте стало больно от ее страха. Ему хотелось убить Чалена Пэлгрейва, но еще больше хотелось утешить Кайю. Это он привел ее в этот мир, где ее никогда не примут. И сюда ее привел тоже он.

Тише, милая. Я иду. Я буду рядом, и все будет в порядке.

Он загнал свою панику поглубже, в то место, которое Кайя не могла почувствовать. Ей нужно было его спокойствие. Она была одна, напугана и понятия не имела, почему не могла ясно мыслить. А Данте все понимал. В колледже он побывал на достаточном количестве вечеринок, чтобы распознать наркотики, которыми накачали Кайю. Он посылал ей успокаивающие мысли.

Перед его мысленным взором промелькнуло нечто белое – прям совсем белое. Все лампы были белыми, и мужчина был в белом, а Кайя находилась в клетке. Все происходящее сбивало с толку. У Данте скрутило живот. Кайя хорошо переносила наркотики. Боги, сколько же они ей дали?

Данте открыл глаза. И тут же прищурился, потому что не поверил тому, что увидел.

– Мег?

Королева Благих Фейри стояла перед ним, одетая в вызывающее красное кожаное бюстье и, как опасался Данте, в стринги. На ней были туфли на шпильках, которые добавляли по меньшей мере четыре с половиной дюйма к ее миниатюрной фигуре.

– Бек знает, что ты здесь? Боги, Мегги, на этот раз он не просто выпорет тебя! Он сойдет с ума. Сейчас же переоденься во что-нибудь приличное! Ты меня слышишь? У меня нет на это времени. Ты переоденешься, сядешь в машину, которую я вызову, и поедешь ко мне домой. И шагу не ступишь за пределы здания «Деллакорп», иначе Бек будет не единственным, кто тебя выпорет!

Глаза Мег расширились, а затем она упала на колени в идеальной позе покорности. Она повернула лицо к Джулиану, и на ее губах играла безмятежная улыбка.

– О, он прекрасен, сэр! Это мой новый господин? Вы обещали найти мне такого. Он такой властный!

Роан толкнул Данте локтем, покачав головой.

– Взгляните повнимательней. Она не светится, Деллакорт.

Проклятье. Роан был прав. Эта женщина была похожа на Мег, но в ней не было ее свечения. Эта Мег была вампиром. Странно было видеть ее такой, но это было справедливо, в конце концов, по словам Мег, она познакомилась с человеческой копией Данте, когда была на Земле.

Джулиан положил руку на голову вампирши Мег.

– Прости, Меган, он занят. Но я познакомлю тебя с Мастером, когда найду подходящего. Мне нужна твоя помощь по другой причине. Мне нужно знать, как попасть в здание «Пэлгрейв Индастриз».

Лицо девушки помрачнело, и она опустила глаза.

– Навряд ли в это время ночи они работают, сэр.

Джулиан был явно не в восторге от ее ответа.

– Да, а ты, умная и дерзкая, знаешь, как проникнуть внутрь тихо и незаметно.

Мег затрясла головой.

– Мне нельзя делать ничего противозаконного. Я помню все, что вы говорили после того, как в последний раз вытащили меня из тюрьмы. Я стала хорошей.

Нет, она не была хорошей. Она лгала. Даже Данте это видел.

– Меган, ты мазохистка, вот кто. – Джулиан нежно запрокинул ее голову. – Если бы у меня уже не было парочки любимых сабмиссивов, я бы сам занялся твоей дисциплиной. Пожалуй, предоставлю это мастеру Лео. Весело тебе не будет, но я, возможно, попрошу его, чтобы он разрешил тебе кончить, если ты все расскажешь прямо сейчас. В противном случае провисишь на кресте несколько часов без всякого облегчения.

Услышав эту угрозу, она заговорила.

– Это был всего лишь короткий рейд. Вы не понимаете, сэр! «Пэлгрейв Медикал» проводит ужасные опыты на кроликах и обезьянах! Я пробралась туда и освободила нескольких.

Джулиан поднял ее из позы рабыни.

– Меган у нас маленький борец за справедливость и по совместительству преступница.

– Я не преступница. То, что они делают с этими животными, преступно! – возразила она.

– Ты была в медицинском учреждении? – спросил Данте, пытаясь найти связь. – Там в основном все белое? И есть клетки?

– Это ужасное место. – кивнула вампирша Мег. – Там так холодно. Они даже не понимают, что животным нужны успокаивающие цвета.

– Не думаю, что успокаивающие цвета много значат для животных, над которыми проводятся опыты, – вздохнул Джулиан, будто они уже обсуждали это раньше.

Опыты. Мерзкий Чален Пэлгрейв держал консорта Данте в клетке и обращался с ней как со зверем для опытов. Сердце Данте бешено колотилось, внутри него открылось нечто темное. Если Чален Пэлгрейв хотел зверя – Данте ему его предоставит.

Меган отступила на шаг.

– Он сделает мне больно?

Джулиан по-отечески положил руку на плечо девушки.

– Нет. Но не могу сказать того же о Пэлгрейве.

Мег лучезарно улыбнулась.

– О, хорошо. Пэлгрейв ужасный человек. Я пацифистка по натуре, но я обязательно помогу вашим друзьям проникнуть в здание, если они его убьют. Вы ведь позволите мне оставить кроликов?

Данте молча развернулся и отправился на выход. Роан последовал за ним.

– Я позвоню своим знакомым в полиции. Сделаем все тихо. Чтобы Пэлгрейв не успел уничтожить улики! – крикнул Джулиан.

Послышалось цоканье каблуков – это Мег бросилась догонять их, накинув темную рубашку Джулиана, как халат.

– Будет здорово! Я знаю, как лучше всего попасть в здание! – Мег вела себя так, словно они отправлялись за покупками, а не на битву. – А теперь, раз у нас выдалась свободная минутка, мистер Деллакорт, разрешите поговорить с вами об органических пищевых таблетках. Есть один фермер, он придумал способ производства пищевых таблеток, которые не убивают даже корову.

Данте зарычал на нее, пока его машина выезжала из гаража.

Он хотел вернуть настоящую Мег.

* * *

Кайя приходила в себя урывками. Мир представлял собой странную смесь прошлого и настоящего. Ей снился родной дом, но на этот раз она бегала по лесу вместе с Данте. Она передвигалась в волчьем обличье на четырех ногах, а он – на своих мощных двух. Он бежал обнаженный, выставив напоказ клыки и когти. Лето было в разгаре, и леса кишели добычей. Лани, олени и лоси в ужасе разбегались при их приближении, но это было не важно. Они выбирали самых жирных и пировали. Их было не остановить. Они были сильнее, потому что были вместе.

Кайя потянулась к Данте.

Я иду, любимая. Я иду.

Он не шел. Он был здесь, рядом с ней. Как и должно быть.

Потом все стало белым, таким белым. Когда успел выпасть снег? Мир стал белым, серебристым и холодным. Очень холодным. Кайя задрожала, несмотря на мех.

Где Данте? Ей нужен был Данте. Она не хотела снова оставаться одна.

Данте?

Успокойся, любимая. Я иду.

Но его все не было, и ей стало плохо. Плохо и больно.

Данте!

Кай! Успокойся сейчас же!

Голос в ее разуме приобрел отчетливо властные нотки, и она откликнулась на него. Заставила себя успокоиться. В голове было мутно, но Кайя могла шевелиться. Земля под ней была холодной, но не мягкой и влажной, как снег. Она была твердой и неестественной. Железной. Она открыла глаза и быстро закрыла их. Слишком ярко. Слишком, слишком ярко.

– Похоже, просыпается.

Голос говорившего тоже был холодным. Кайя взглянула вверх и прищурилась. Она находилась в клетке, хотя и не такой красивой, как клетки гномов. Эта была обычной. Металлические прутья и холодный пол. Возле длинного металлического стола стояли двое мужчин и смотрели на Кайю. Один был в белом халате до колен. Под ним были рубашка и брюки, а на руках надеты странные перчатки. На втором был костюм, очень похожий на костюм Данте.

– Забавно, она обернулась, потеряв сознание.

– Я так и думал. Отвратительно! Проклятая собака! Как Деллакорт вообще к этому прикасался?

Кайя узнала второй голос. Это был мужчина, который был в машине. Зачем он ее увез?

Она была в своем волчьем обличье. Она знала, почему обернулась. Ее телу нужно было исцелиться, избавиться от той болезни, которую вызвал напиток. В этой форме она была физически сильнее. Кайя уже чувствовала себя лучше, хотя все еще была очень слаба.

Она больше не будет пить. Вообще. Ее разум искал связь с мужем.

– Не знаю, мистер Пэлгрейв. Не понимаю, в чем тут может быть прелесть. Я бы предпочел узнать, как она меняет обличье. Начать с некоторых стимулов, чтобы посмотреть, получится ли заставить ее вернуться к человеческому облику.

Данте. Я боюсь.

Я знаю, детка. Но я иду. Я не оставлю тебя там. Сколько вампиров вокруг?

Кайя с трудом подняла голову. Она была такой изможденной, но все же огляделась по сторонам. Она открыла свои чувства, отчего окружающая обстановка и запахи этого места захлестнули ее.

Двое мужчин. Одна женщина. Аманда. Кайя произнесла это имя с насмешкой.

Данте, похоже, понял намек. Его следующие мысли звучали неуверенно.

Я все объясню, любовь моя. Видишь ли…

Кайя зарычала.

Я люблю тебя, Кай.

Это она еще проверит. А пока у нее была работа, которую нужно было выполнить.

Я в маленькой клетке. Чувствую запах еще троих, но они за дверью.

И тут она забыла, как дышать, настолько сильной была боль. Она исходила от ее лап и распространялась по всему телу, посылая огонь по венам. Легкие сжались, и дышать стало невозможно. Она завыла от боли, которая все усиливалась и усиливалась.

– Похоже, не сработало, – произнес мужчина в белом халате. Кайя увидела, как он убрал руку с какой-то кнопки.

Ее тело обмякло, когда боль прекратилась. Ноги задрожали. Она не могла себя контролировать.

По клетке ударили так, что та задребезжала. Мужчина в костюме уставился на нее с явным отвращением на лице.

– Эй, дурочка, обернись сейчас же! Мы хотим увидеть твою человеческую форму! Как думаете, в этом обличье у нее есть мозг?

Мужчина в белом халате нахмурился.

– Полагаю, что да. Хотя это были всего лишь средние настройки. Возможно, стоит попробовать более высокие. Не хочу нагнетать обстановку, мистер Пэлгрейв, но более высокие настройки, как правило, убивают объект или, по крайней мере, поджаривают его мозги.

Кайя, что, черт возьми, это было? Что они с тобой делают?

В ее голове раздался испуганный голос Данте. Это было уже слишком. Эти люди хотели, чтобы Кайя обернулась, но она не могла рисковать. В этом облике она могла вынести и не такое. Если она изменится, и они нажмут на кнопку, есть вероятность, что она умрет. Ей нужно было выиграть время. Данте придет. Он придет, и она должна быть жива к тому моменту.

Она вынесет боль.

Кайя! Поговори со мной сейчас же! Я почувствовал это. Что они делают?

Он почувствовал ее боль? Так не пойдет. Придется разорвать связь. Кайе не хотелось этого делать. Связь с Данте была единственным, что поддерживало ее на плаву.

Вот почему она боялась. Она боялась полюбить его. Она не хотела бороться за него, потому что, когда она не могла непосредственно его чувствовать, она ему не доверяла. Пришло время забыть об этом. И поверить.

Они убивают меня. Поторопись. Я люблю тебя, мой Данте.

Кайя прервала связь, когда боль возобновилась. На этот раз она была одна, без Данте. Когда ее начало трясти, она поняла, что он все еще с ней. Несмотря ни на что. Ей не нужно было чувствовать его, чтобы знать, что он уже рядом.

Он всегда приходил.

Кайя выла и концентрировалась на боли. Пока ей было больно, она была жива.

Глава 19

Машина на воздушной подушке зависла в воздухе.

Мозг Данте словно онемел. О, а каждый нерв в теле словно ожил. Сердце колотилось так быстро, что он удивился, как этот мерзкий Пэлгрейв не включил сигнализацию. Чувства казались намного острее, чем когда-либо прежде. Данте видел дальше, чувствовал больше запахов. Даже слух, казалось, был на каких-то стероидах. Он заметил это, когда они выходили из «Клуба». Данте слышал разговоры шепотом на расстоянии нескольких ярдов. Все его чувства ожили в полную силу, но в центре души была пустота. Мертвое пространство.

Кайя оборвала их связь. Он больше не чувствовал ее. Он оцепенел, поэтому боль и паника его не одолевали.

Данте напряг зрение, пытаясь разглядеть что-либо сквозь густой туман, который окутывал все вокруг. Ему удалось разобрать название на здании. Пэлгрейв. Компании «Пэлгрейв Индастриз» принадлежали все верхние помещения. Данте взглянул на боковую стену здания. Двадцать третий. Черт. Они находились в нижнем квартале. Неудивительно, что он ничего не мог разглядеть. Ниже пятидесятого этажа видимость была крайне плохой. А ниже двадцатого были лишь неблагоустроенные квартиры. Туда запихивали бедняков, чтобы вампирам не приходилось на них смотреть.

У вампиров было больше общего со стаей Кайи, чем Данте предполагал.

– Вон она! – Вампирша Мег указала на маленькую вентиляционную шахту. Казалось, она была рада увидеть эту штуковину. – Там есть датчики, но они не работают. Уровень загрязнения здесь зашкаливает. В соседнем здании производят что-то, что отключает датчики. Наверное, тяжелые металлы. Мне удалось без проблем проникнуть в здание.

– И где же лаборатория? – уточнил Роан.

– Тридцать этажей вверх, – без промедления ответила Мег. – Нужно подняться на пятьдесят четвертый этаж и перейти на другую сторону. Первый же воздуховод, на который наткнетесь, ведет прямо в медицинскую лабораторию. Если ваш консорт и ее похитители там, вы их услышите.

Данте найдет Кайю, где бы она ни была, но дело было не в этом.

– Ты хочешь, чтобы я поднялся на тридцать этажей по вентиляционной шахте? Скажи-ка мне вот что, Мег. Там есть лестница?

Она закусила нижнюю губу, став похожей на свою человеческую копию, когда той приходилось говорить своему мужу-воину то, что ему не понравится.

– Не совсем. Хм… я всегда пользовалась воздушным подъемником. Забыла об этом упомянуть. У меня дома есть такой. Можем за ним сходить.

Кайя умирала. У Данте не было времени искать подъемник. Да и тот мог поднять только одного из них за раз.

Внезапно Данте понял. У него были силы, чтобы сделать это. Кайя дала ему их. У него хватит сил спасти ее.

– К черту все это. – Он распахнул двери машины на воздушной подушке. Даже с инерционными амортизаторами машина слегка покачнулась. Он потянул на себя крышку вентиляционной шахты. Та была достаточно большой, и он смог пролезть внутрь. Его глаза привыкли к темноте. Странно. Он видел в темноте. Более того, он чувствовал запах. Кайя. Она была здесь, в этом здании. Она держалась. – Роан, если не получится последовать за мной, тогда беги в полицию. Мне нужна пара минут, чтобы подняться туда и защитить ее, а ты отправляй копов сразу туда.

– О чем вы говорите? Вам не забраться туда без подъемника! Слушайте, у меня есть несколько защитных перчаток, с ними я поднимусь, но это долгий путь. – Роан шел прямо за ним. – Деллакорт, вы не подготовлены к подобному! Пропустите меня!

Может, Роан и был подготовлен, но он не любил Кайю. И в его жилах не текла кровь Кайи.

– Так вот, Роан, постарайся не отставать. – Проход был небольшим, но Данте почувствовал, как его конечности обрели странную грацию. Он перестал бороться со своими инстинктами. И позволил крови Кайи взять верх.

Когти вылезли из пальцев, но он был рад боли. Длиннее. Ему нужны были когти длиннее, и те протиснулись еще на дюйм, став больше, толще и ужасающе острыми. Они были созданы для того, чтобы рвать, но теперь с их помощью Данте мог перемещаться.

Он перепрыгнул несколько футов, которые вели к противоположной стороне шахты. Когти вонзились в металл, будто им там было самое место. На мгновение Данте повис, удерживая весь свой вес руками.

И он понял. Он справится. И он победит.

– Деллакорт? Вы с ума сошли?

Данте вытянул левую руку и подтянулся на правой. Он поднялся еще на пару футов и снова вцепился в металл. Проще простого. Он даже не запыхался.

– Нет. Я пью кровь оборотня. Кайе нравится, когда ее называют оборотнем. Я никогда не был таким сильным. Если ты со мной, то лучше поторопись.

Данте снова задвигался, пытаясь найти ритм.

Ничто не удержит его от встречи со своим консортом. Хотя он знал, что она разорвала связь, он все равно отправил ей сообщение.

Я здесь, Кай.

* * *

Кайя попыталась поднять голову, но она была так измождена. Боль была невыносимой. Теперь она ощущала ее постоянно. Она не могла припомнить времени, когда та не являлась частью ее тела. Казалось, прошли часы или дни с тех пор, как она чувствовала что-то еще, кроме боли.

Нет. Она познала наслаждение и страсть. Она познала, как глубоко погружался в нее Данте и как проникали в нее его клыки. Она знала, каково это – кормить его, любить его и быть любимой.

Кайя почувствовала, как к ней возвращаются силы. Выжить. Это все, что ей нужно было сделать. Об остальном позаботится Данте.

Кроме того, она хотела ему помочь. Быть рядом, когда эти люди умрут. А они обязательно умрут, потому что Данте не позволит им жить.

– Сколько еще она сможет вынести? – Тот, кого звали Пэлгрейв, снял пиджак. В руке он держал палку. Это была странная палка. Она была темного цвета, и из нее вырывался огонь. Он прикоснулся ею к Кайе, и та обожглась.

– Почему вы не оставите ее в покое? Она не обернется. – Аманда все это время стояла в стороне. Кайя почувствовала ее сострадание. Аманда даже прослезилась, но Кайе было все равно. Блондинка все еще стояла там. Ее слезы ни на секунду не избавили Кайю от боли. Не придали ей сил. Сострадание Аманды было бесполезной и слабой вещью. Аманда, очевидно, не понимала, чем обладала Кайя. Сострадание означало, что пришло время действовать.

Сострадание означало, что пришло время рискнуть.

Пэлгрейв вздохнул.

– Если она не желает делать то, что мы хотим, тогда, может, стоит немного изменить правила игры. У вас есть какие-нибудь соображения, доктор? Признаюсь, мне уже скучно смотреть, как она трясется.

Мужчина в белом халате внимательно посмотрел на Кайю. Она зарычала на него, довольная тем, что он слегка отшатнулся.

– Она взбешена из-за того, через что мы заставили ее пройти. Ее жизненные показатели по-прежнему невероятно высоки. Смотрите сюда. – Он жестом указал на небольшую панель в задней части клетки. На ней красным цветом высвечивались цифры.

– Она становится сильнее с каждым мгновением, когда не испытывает боли. Она восстанавливается с невероятной скоростью! – Пэлгрейв уставился на монитор. – Как вы думаете, что является причиной этого? Если мы выделим ген, который наделяет ее способностью к исцелению, то заработаем целое состояние! Вы хоть представляете, сколько заплатят за это простолюдины и члены королевских семей, у которых нет консорта?

– Нужно взять несколько образцов. Уверен, что смогу выделить ген, если постараться. – Мужчина в белом халате повернулся и начал собирать материалы. Кайя попыталась отпрянуть.

– Вы сохраните ей жизнь, верно? – голос Аманды звучал напряженно. Она прижалась к стене, будто не хотела приближаться к преступлению, в котором принимала участие.

Грудь Пэлгрейва надулась, и из его уст вырвался злобный смех.

– На какое-то время, хотя подозреваю, она будет жалеть, что не умерла.

– Деллакорты просто так не позволят забрать консорта Данте. – Аманда сложила руки на груди.

– Не сомневаюсь, они поблагодарят меня. Ты видела сегодняшние репортажи? Она уродка. Все только и говорят о том, что эта сучка всех позорит. Дональд Деллакорт, скорее всего, пожмет мне руку.

– Не думаю, что вы понимаете…

Глаза Пэлгрейва сузились.

– А ты понимаешь, простолюдинка?

Аманда напряглась.

– Ну, я достаточно хорошо знаю Данте, он этого так не оставит. Да, сначала у него был глупый план, но, в конце концов, он почти всегда поступает правильно. Он порвал со мной. Я, конечно, этого не ожидала. Зачем ему разрывать отношения со мной, если он намеревался бросить ее?

Губы Пэлгрейва исказились в жестокой усмешке.

– Думаю, ты переоцениваешь свое обаяние, дорогая. – он направился к ней.

Кайя начала рычать. Она чувствовала намерения Пэлгрейва, но у Аманды, похоже, не было таких же инстинктов. Она стояла на месте, когда огромный мужчина подошел к ней.

– Я ему нравилась! – запротестовала Аманда.

Кайя наблюдала, как Пэлгрейв обхватил голову женщины обеими руками. Он заключил ее лицо в ладони, изображая нежность.

– Разумеется, ты ему нравилась, дорогая. Каждому мужчине нравятся женщины, которые раздвигают перед ним ноги. Каждому мужчине нравится шлюха, пока она не отслужит свое.

Пэлгрейв взмахнул руками, и в помещении раздался громкий треск. Блондинка осела на пол, и ее взгляд потух.

– Доктор, у вас здесь есть морг? – Пэлгрейв задал вопрос таким безразличным тоном, словно говорил о погоде.

Кайю охватила ярость. Аманда была плохим человеком, но Пэлгрейв был еще хуже. Вот что он с ней сделает. Он воспользуется ею и избавится от нее.

Доктор оторвался от своей работы и взглянул на мертвое тело.

– Попрошу кого-нибудь отнести ее в отделение для извлечения органов. Всегда можно использовать органы. Могли бы предупредить, что планируете избавиться от нее. Теперь у нее можно взять только глаза, кожу и волосы. Вы уничтожили множество органов, которые могли бы принести компании прибыль.

Пэлгрейв отмахнулся.

– Я просто хотел, чтобы она перестала тявкать. И она, возможно, права насчет Деллакорта. Он придет за консортом хотя бы для того, чтобы сохранить лицо. К счастью, он понятия не имеет, что за всем этим стою я. Уверен, он думает, что это король Торин над ним издевается. У него завышенное чувство собственной значимости. А теперь давайте вернемся к этой маленькой сучке. В отличие от мертвой, она может принести немного денег.

И тут Кайя уловила чудесный аромат. Она прислушалась и почувствовала запах сандалового дерева и геля для волос. Пахло домом.

Данте был здесь. Он пришел за ней.

Годы одиночества улетучились в одно мгновение, и она поняла, что вся ее боль привела ее сюда. Если бы стая относилась к ней хоть с каплей доброты, она бы никогда не ушла. Она бы осталась и прожила лишь половину жизни, так и не поняв, что значит любить. Она бы убедила себя, что так устроен мир, и приняла бы то, что было дано.

Данте показал ей иной путь. Ее мир, ее любовь, ее душа – все это стоило того, чтобы за них бороться. Она видела себя глазами своего мужа, и она была прекрасна.

Она не могла больше сдерживаться ни секунды. Это чувство было у нее внутри, бурлило и просило выхода с того самого момента, как она встретила Данте. Брачный вой. Вой волка, обращенный к своей истинной паре.

Кайя запрокинула голову и завыла.

– Что это, черт возьми, такое? – закричал Пэлгрейв, закрывая уши руками.

Кайя открыла связь и ее заполнили сообщения Данте.

Еще пару минут, Кай. Я люблю тебя, детка.

Она почувствовала его намерение. Он услышал ее вой и тоже открыл связь. Может, он и не понял формальности этого воя, но понял его смысл.

Борись, Кай. Борись.

Она собрала все свои силы и бросилась на клетку. Прутья задрожали, но выдержали. Кайя рычала и лаяла на своих похитителей. Возможно, она и не сможет выбраться из клетки, но она выиграет время для Данте и даст ему преимущество в виде неожиданности.

– Проклятье, она сошла с ума! Как думаете, у нее бешенство? – Пэлгрейв сделал большой шаг назад. Он сунул руку в карман и вытащил небольшое устройство. Когда он включил его, тот запульсировал, и в нем вспыхнул синий огонек. – Это звуковой клинок, тупая сучка! Знаешь, что он с тобой сделает?

– По-моему, она достаточно хорошо понимает, что мы планируем с ней сделать. Вот почему лучше использовать животных, не умеющих рассуждать. Она понимает английский. Ее не отвлечешь лакомством, она сразу поймет, что мы отрежем ей одну из конечностей для изучения. – покачал головой доктор.

– Я могу заставить ее прекратить этот адский вой! Если это убьет ее, то, по крайней мере, наступит тишина!

Пэлгрейв щелкнул кнопкой, и вопль застрял у Кайи в горле. Боль стала еще сильнее, но голос Данте был рядом, он утешал ее, разделял страдания. Она чувствовала его. Он был близко, так близко. Связь между ними являлась крепкой веревкой, соединяющей ее с миром. Она почувствовала, что ее сердце бьется слишком быстро, но затем оно замедлилось, даже когда Данте принял на себя ее боль.

Притворись мертвой, Кай. Быстрее. Я больше не могу ждать.

Кайя упала на живот, и ее глаза затуманились и расфокусировались. Боль пронзила ее насквозь, но теперь уже была слабее. Как бы плохо ей ни было, Кайя не двигалась, потому что Данте нуждался в ней. Она подумала о том, чтобы снова прервать связь, но почувствовала, как по коже прокатилось низкое рычание. Оно исходило не от нее. Его прислал Данте. Это было предупреждение повиноваться ему.

Если она этого не послушает его, то получит самую сильную порку. Кайя перестала дышать.

Время пришло.

Аппарат отключился. Кайе потребовалась вся ее концентрация, чтобы сохранять неподвижность.

– Будь прокляты боги, док! Я не хотел смерти этой сучки! – Пэлгрейв все еще сжимал в руке устройство. Кайя слышала, как оно жужжало.

– Надеюсь, она мертва. Ни один из моих ассистентов не захотел бы к ней приближаться. Она слишком опасна. Теперь можно провести вскрытие и получить все, что мне нужно.

Раздался громкий треск, и Кайя открыла глаза. Он был здесь.

Данте выпал из дыры в потолке. Он приземлился на ноги и уставился на нее. Она чувствовала его ярость. Он понимал, что она в клетке, но при виде нее внутри него что-то словно взорвалось. Его глаза стали темно-зелеными, а когти стали заметно длиннее, чем раньше.

– Какого черта? – Пэлгрейв быстро вызвал охрану.

– Неужели ты думал, что сможешь забрать моего консорта, а я ее отпущу? – голос Данте был глубоким, а слова отрывистыми.

– Я думал, ты будешь бегать и выяснять, почему мерзавец Торин похитил твоего консорта!

С потолка упал кто-то еще. Кайя сразу узнала наемника, который похитил Данте и Мег. Он запыхался, но в руке у него было оружие. Это обнадеживало, похоже, он работал на Данте, а не против него.

– Боюсь, у меня появился новый друг, Пэлгрейв. – Данте даже не запыхался. Он стоял на месте, его фигура отбрасывала тень на все помещение. Роан подошел и встал рядом с ним. Казалось, ни один из них не замечал доктора позади них. Тот двигался тихо, держа в руке шприц.

Кайя предупреждающе рявкнула, но Данте оказался быстрее. Он двигался плавно и грациозно. Прежде чем доктор успел замахнуться шприцом, Данте схватил его за горло когтями и сжал, приподняв в воздух. Ноги мужчины в белом халате бесполезно болтались. Через мгновение он перестал двигаться, его лицо посинело, горло превратилось в месиво из крови и тканей.

Данте отшвырнул его, как тряпичную куклу.

– Что бы вы ни принимали, Деллакорт, это отлично работает! – Роан наблюдал за ним с явным одобрением.

Данте проигнорировал его, предпочитая смотреть на Пэлгрейва, на помощь к которому теперь прибежали три охранника. Каждый из них держал в руке электрошокер.

– Мне следовало тщательнее подготовиться, – сказал Роан. – Чувствую себя голым без своего снаряжения, но могу снять тех двух, что слева.

– Выпусти мою Кайю, и она их всех уложит. – Губы Данте изогнулись в улыбке, когда он посмотрел на нее. Она чувствовала его любовь и желание. – Кайя, когда ты выйдешь, то знай, что я освобождаю тебя от этого «нельзя убивать тех, кто разговаривает». Можешь убить любого недоумка здесь. Кроме этого. – Данте указал на Пэлгрейва. – Он мой.

– Можно подумать, ты меня победишь, – похвалился Пэлгрейв. – Ты никогда не умел драться, Деллакорт. Возможно, ты и справишься с таким легковесом, как доктор Уилсон, но сомневаюсь, что осилишь вампира королевской крови.

– Я убью тебя, не сомневайся. Ты прикоснулся к ней. Я бы просто убил тебя, если бы ты прикоснулся к ней с нежностью. Но разорву тебя на части за то, что ты применял к ней насилие.

Роан медленно приближался к ее клетке. Кайя приготовилась к прыжку.

Один из охранников прицелился и выстрелил в Данте из электрошокера. Воздух затрещал от электричества, но Данте увернулся, отклонившись назад с изяществом и точностью. Дротик вонзился в стену позади него. Данте выпрямился, и схватил трос, соединявший дротик с ручным устройством. Он дернул трос назад, и охранник полетел вслед за ним. Не успел он вскрикнуть, как уже стоял перед Данте. Быстрым движением кулака Данте повалил его на землю.

– Не слишком умно, Пэлгрейв, но я от тебя этого и ожидал. Никто из нас не убивал твоего брата, знаешь ли. – Данте перешагнул через бесчувственное тело охранника.

– Я знаю, что это сделал один из твоих кузенов! – выплюнул Пэлгрейв. – Я не дурак!

Роан был близко, очень близко. Данте, похоже, пытался отвлечь на себя внимание Пэлгрейва.

– У Торина в деревне была ведьма. Именно она вызвала твоего брата в мир беженцев.

– Ты лжешь! Но это не имеет значения. Я знаю то, что знаю! – Пэлгрейв встал в стойку и крепко сжал клинок.

Двое охранников позади него двинулись вперед.

Роан перепрыгнул через разделявшее их расстояние и потянулся к кнопке, открывавшей клетку. Оба охранника выстрелили и попали в Роана. Его тело дернулось от электрического тока. Борясь с болью, он протянул руку вперед. Роан стиснул зубы, но все же нажал на кнопку, и клетка открылась.

Воцарился хаос. Охранники выпустили дротики и перезарядили оружие. Пэлгрейв двинулся вперед, подняв звуковой клинок наизготовку. Роан упал, потеряв сознание. Кайя выпрыгнула из клетки. Ей было больно, но сейчас это не имело значения. Главное было вытащить Данте отсюда живым. Она напала на первого встречного. Охранник закричал, когда она вцепилась ему в горло. Он попытался включить электрошокер, но выронил его, когда Кайя вонзила в него зубы. Она почувствовала, как потекла кровь, и отпустила его. У нее не было времени возиться с ним.

Когда Кайя подняла взгляд, Данте поймал дротик второго охранника и обмотал трос вокруг его горла, но Пэлгрейв уже бросился на Данте. Не успела Кайя отпрыгнуть, как Пэлгрейв вонзил клинок ему в спину. Она почувствовала запах крови и ужасную боль, но выдержала. Данте смог вывернуться и блокировать следующий удар. Он размахнулся и ударил Пэлгрейва в подбородок.

Кайя бросилась вперед. Она вскочила, пытаясь вцепиться Пэлгрейву в горло, но он оказался проворнее и зацепил ее ногу клинком, отчего Кайя упала.

– Кайя! – выкрикнул Данте, но она скорее почувствовала, чем услышала его.

Он поднялся на ноги и столкнулся лицом к лицу с Пэлгрейвом.

– Сдавайся, Деллакорт! У меня на подходе подкрепление! Тебе не победить!

– Ты не выйдешь отсюда живым. – Данте был безоружен, но не отступал. – Кайя, встань позади меня!

Прихрамывая, она подошла к нему и встала рядом.

Он посмотрел на нее.

– Да, здесь твое место. Я люблю тебя, Кай. Никогда никого раньше не любил. Ты половина моей души и все мое сердце. Что бы ни случилось, я хочу, чтобы ты была в безопасности. Когда придет время, беги и не оглядывайся.

Она слышала эти слова, но не прислушивалась к ним. Она никогда не оставит его. Если это конец для Данте, то она убьет всех, кого сможет, и последует за ним. Она не знала, что ждет ее после этой жизни, но она последует за ним.

Пэлгрейв бросился на Данте, выхватив нож. Он ударил Данте со всей силы, и оба мужчины упали. Они покатились по полу, а затем Данте вскочил на ноги. Его снова ударили, на этот раз в живот. Пэлгрейв двинулся в обход Данте. Кайя зарычала и приготовилась к прыжку.

– Я сам, Кайя! Это мое убийство! – Данте обнажил свои великолепные клыки.

– Ты никого не убьешь, Деллакорт! Ты истекаешь кровью! Ты такой чертовски слабый, что на этот раз даже напрягаться не придется! – усмехнулся Пэлгрейв.

Данте был слаб. Кайя чувствовала это. Она вспомнила, как самки во время охоты иногда посылали энергию своим самцам. Она глубоко вздохнула и направила всю оставшуюся энергию, которая у нее была, в его сторону. Ее тело обмякло, она не могла больше стоять ни секунды. Силы покинули ее. Если Данте умрет, она умрет с ним. Она крепко держалась за невидимую нить, связывавшую их. Если он умрет, то заберет ее, и они будут вместе.

– Этого не случится, детка. – Данте прочитал ее мысли. Он выпрямился, его кожа практически светилась. – Я вытащу тебя отсюда.

Пэлгрейв побежал вперед, и Данте бросился ему навстречу. Они встретились посередине, и раздался ужасный треск, когда Данте ударил Пэлгрейва в грудь. Кайе удалось поднять голову, когда на лице Пэлгрейва появилось испуганное, отсутствующее выражение.

Данте вытащил руку из груди противника, держа в ней сердце Пэлгрейва.

– Это за моего консорта! – Данте держал сердце, пока оно не превратилось в пыль, а сам Чален Пэлгрейв стал кучей месива на полу.

Данте повернулся и бросился к Кайе, опустившись перед ней на колени.

– Детка! Боги, малышка, скажи, что с тобой все в порядке!

Она устала. Так устала. Она чувствовала, что ее тело слабеет, но все было в порядке, потому что Данте был в безопасности. Данте был цел. Энергия, которую она послала ему, исцелила и спасла его. Ей хотелось обнять его двумя руками. Собрав последние силы, которые у нее были, Кайя обернулась. Она подняла руки, чтобы коснуться его прекрасного лица. Он был ее великолепным зверем.

Она услышала, как Данте выругался. Когда она подняла взгляд, его глаза все еще были темно-зелеными, но в них блестели слезы. Он прижал ее к себе одной рукой, а другую поднес ко рту.

– Не оставляй меня, Кай. Надеюсь, это работает в обоих направлениях.

Он прокусил кожу, и потекла кровь. Данте поднес запястье к ее рту.

– Пей, детка. Я полон тобой. Твоей кровью, твоей энергией, твоей силой. Возьми все свое обратно. Пожалуйста. Ты нужна мне.

Кайя почувствовала, как ее рот наполнился кровью. И тут же ощутила, как началось исцеление.

– Правильно, детка. Возьми все. Я справлюсь. Пей. – Данте прижал запястье к ее губам, поддерживая ее голову.

Кайя откинулась назад, как только поняла, что с ней все будет в порядке. Она услышала, как вдалеке застонал Роан. Она лежала поверх Данте и чувствовала, как его душа тянется к ней, касается ее. Они живы.

Но Данте ведь до мозга костей был вампиром. Он вытащил свой телефон.

– Привет, Сьюзи. Да. Начинай поглощение компании Пэлгрейва. Нет. Он не против. Почему? Потому что я только что вырвал его сердце. Да, серьезно. Я хочу половину.

Данте отбросил телефон и, встав, прижал Кайю к себе.

– С тобой все в порядке, Кайя?

Ей удалось кивнуть. Она была цела и счастлива, что осталась жива.

Глава 20

– Это официально. – Отец Данте с громким стуком отложил планшет. В комнате повисла гнетущая тишина.

Данте посмотрел на своих кузенов, стоявших в кабинете его отца.

– Мы мятежники? – Бек побледнел, услышав эту новость.

Данте заставил себя заговорить. Его кузенам нужно было понять, насколько глубоко они влипли.

– Каждый наемник в мире будет охотиться за вами.

У Данте сжалось сердце, хотя он ждал этой новости с тех пор, как Джулиан рассказал ему о происходящем всего несколько часов назад. Он знал, что должен находиться в постели, обнимать жену, пока та выздоравливает, но это не могло ждать.

Его семья окружила его. Мама и сестра плакали. Колин выглядел мрачным, но продолжал держать Сьюзен за руку. Кайя положила руку на плечо Мег. Кайя выглядела изможденной, но решительной.

Бек и Киан долго молчали, между ними мелькнуло что-то невысказанное. Мег сидела рядом с Кайей, ее глаза были полны слез, но подбородок был упрямо вздернут. Она была одета в повседневную одежду, но Меган Финн невозможно было ни с кем перепутать. Она была королевой.

– Ты можешь вытащить Мегги из этого мира и вернуть на Землю? – спросил Бек, расправив плечи, будто знал, что его ждет битва.

Мег, похоже, была готова дать ему отпор. Она встала лицом к лицу к своему мужу-воину.

– Я никуда не уйду, Беккет Финн. Ты меня слышишь?

Киан встал и помог Беку собраться с силами.

– Мегги, тебе нельзя оставаться.

– Попробуйте избавиться от меня! Я знаю дорогу домой. Можете бросить меня где-нибудь, но я вернусь! – Мег разжала руки и схватила обоих мужей за рубашки. – Я не остановлюсь. Я буду бороться. Буду бороться до последнего вздоха!

Лицо Бека исказилось от боли. Как и лицо его брата.

– Этого мы и боимся, любимая. Мы не можем тебя потерять.

– Ну, мужайтесь. Это война, и я не останусь в стороне. – Мег отпустила их, ее руки дрожали.

Его отец вмешался.

– Никому из вас нельзя оставаться. Совет проголосовал двадцать минут назад. Вампирский мир поддержал Торина. У меня охрана на каждом входе, но к утру у них будут ордера на экстрадицию вас обоих в мир Благих Фейри. У нас не так много времени, чтобы вытащить вас отсюда.

Бек покачал головой.

– Ты не сможешь нам помочь. Они набросятся на нас, как только мы покинем здание Деллакортов. Ты не спасешь нас, дядя Дон. Это судьба, что мы вернулись сюда как раз в тот момент, когда это случилось.

Уголки губ Киана опустились.

– Спаси Мег. Мы с Беком найдем выход. Торин будет ждать, чтобы убить нас. Он захочет предать это огласке.

Мать Данте встала и схватила Дональда за руку.

– Пожалуйста, Дон! Помоги им! Мы не можем их выдать! Они – все, что у меня осталось от сестры!

Отец Данте посмотрел на Алану, и в его глазах засветилась любовь. Боги, Данте любил своих родителей. Он повернулся к Кайе и послал ей свою любовь. Родители научили его любить. Он всегда думал, что их богатство и положение в обществе были величайшим подарком, который они ему преподнесли, но теперь он понял. Страсть его родителей повлияла и на его собственную. Кайя была песней в его душе.

– Я никогда не предам их, жена. Они и моей крови тоже. Мы с Данте поговорили с мистером Таггартом. У нас есть план. – Дональд махнул слугам.

Дверь открылась, и Таггарт ввел внутрь миниатюрную женщину. Вошла вампирша Мег, и все взгляды обратились в ее сторону.

– Я нашел нашу проказницу, и она согласилась нам помочь, – объявил Таггарт.

– Обалдеть, это же я! – Мег подошла и посмотрела на свою зеркальную копию.

– Это так круто! – сказали они обе в унисон.

– Их двое, – выдохнул Киан, когда они с Беком подошли ближе. – Ты только посмотри на это, братец! Ты думаешь о том же, о чем и я?

Бек хлопнул брата по груди.

– Нет. Я знаю, о чем ты думаешь. И ты сумасшедший, если решил, что она так поступит. По-моему, это вдвойне неприятно.

Настоящая Мег повернулась, и на ее лице застыла совершенно возмущенное выражение.

– Киан Финн! Этому не бывать!

Вампирша Мег улыбнулась братьям.

– Ну, не знаю. Мне кажется, будет весело.

Глаза Мег сузились, и вампирша побледнела.

– А может и нет.

– И тебя еще называют самым умным? – проворчал Бек себе под нос.

Таггарт кивнул в сторону Данте.

– Подставные уже в машине, они едут сюда, и Роан на месте. Мы будем готовы, когда будете готовы вы.

Кайя подошла к Данте и вложила свою руку в его. Простое прикосновение к ней принесло ему умиротворение. Он поцеловал ее волосы и помолился, чтобы никогда не столкнуться с ее близнецом. Одна Кайя – это все, что Данте мог вынести.

– Вампирша Мег согласилась изобразить королеву. Мы нашли пару близнецов-вампиров с подходящей внешностью. Через полчаса они покинут здание. Вскоре после этого Бек, Киан и Мег незаметно уйдут отсюда, но уже с уровня земли. Нас ждет машина и группа наемников, которые отвезут нас к западному входу. Он будет охраняться, но Уильям Роан заверил, что убьет любого, кто попытается нам помешать.

Бек повернулся к нему.

– Звучит опасно.

– С этого момента все опасно, брат. Ты знаешь, чем это обернется, – Данте сжал руку Кайи.

Киан положил руку на плечо жены.

– Да. Другого пути нет, брат. Я знаю, ты хотел жить мирно, но Торин этого не допустит. И ты знаешь, что он задумал. Если он добьется своего, то очистит мир Благих от неугодных, а затем займется другими планами. Мы больше не можем уклоняться от этой битвы. Пришло время выстоять. Пришло время потребовать то, что принадлежит нам.

Бек, казалось, стал выше ростом. Он занял свое место рядом с Меган. Большинство людей и не мечтали о таком единении, которое было у этих троих.

– Тогда в путь. Встретимся с Фергюсом и посмотрим, что из этого выйдет.

Алана обняла всех троих.

– Мы будем действовать. Сделаем все, что в наших силах.

– Вы должны быть осторожны, тетя Алана. – покачал головой Киан. – Нельзя, чтобы узнали, что вы помогаете. Иначе вам придется отречься от нас.

Дональд взял Алану и заключил ее в утешающие объятия. Сьюзен и Колин встали.

– До этого не дойдет, – сказала Сьюзен. – У нас есть власть, Киан. Как только Совет поймет, на что способен наш солнцезащитный крем, они отступят. Открыто мы им вызов не бросим, но они будут у нас в руках.

Сьюзен не сдавалась до самого конца.

Данте будет ее не хватать.

– Нужно как можно скорее выезжать. Отправимся в путь, как только здание покинут подставные. – Данте собрал вещи для себя и Кайи, но много они не взяли. Придется научиться путешествовать налегке.

В комнате воцарился хаос, когда его родители и сестра принялись спорить. Данте терпеливо выслушал все доводы в пользу того, что ему не следует уезжать. Вот почему он до сих пор не упоминал об этой части плана. Мег начала говорить о том, что это слишком опасно, и Киан тоже советовал ему остаться.

– Замолчите! – команда Бека заставила всех отступить на шаг, и воцарилась тишина. Король-воин Благих Фейри посмотрел на Данте. – Ты понимаешь, что теряешь, брат?

Все. Или ничего. Данте отказывался от всего – денег, власти, роскоши. Это было ничто по сравнению с тем, что он получит. Дело, за которое стоило бороться. Настоящий дом для Кайи.

– Понимаю.

Рука Кайи легла ему на грудь, и блестящие голубые глаза уставились на него.

– Данте, ты не можешь покинуть свой дом. Я знаю, почему ты это делаешь. Пожалуйста. Я приспособлюсь. У меня получится.

Данте не хотел, чтобы она приспосабливалась. Он хотел свою волчицу. И она глубоко ошибалась.

– Послушай. Я этого раньше не понимал. Я воин. Я зверь, и это мое дело тоже. Пойдем со мной. Сражайся вместе со мной. И здесь не мой дом, Кайя. Мой дом – это ты.

Она обняла его, и ее ответ пронесся у него в голове.

Да.

– Мы не просто рады вам, брат… – кивнул Бек. – Вы нам очень нужны.

Данте был окружен своей семьей. Они образовали тесный круг.

– Я люблю тебя, братишка, – сказала Сьюзен. – Когда-нибудь ты вернешься домой.

– Мой мальчик. – Алана безудержно рыдала. – Я так горжусь тобой!

Один за другим они прощались с ним, говоря слова поддержки. Дональд посмотрел на Данте.

– Ты понимаешь, что делаешь?

– Борюсь за справедливость. – Данте ждал отцовской нотации о том, каким наивным он был.

Подбородок отца задрожал.

– Я хорошо воспитал тебя, сынок. Я всегда это знал. Я горжусь тобой! Если тебе что-то понадобится, можешь позвать нас. И Кайя, спасибо тебе! Ты моя дочь. Данте рассказал мне немного о твоем мире. Забудь о них. Здесь твоя стая. Тебе здесь всегда рады, дочка!

Кайя прижалась к Данте, ее грудь сотрясалась от эмоций. Он чувствовал ее огромную любовь к его семье, но он поступал правильно. Ей никогда не будет здесь места, а он никогда не будет счастлив без нее.

Четыре часа спустя Роан сдержал свое слово. Охранники лежали без сознания, а дверь мира для беженцев была открыта.

– Ваши Высочества. – Роан указал на дверной проем. – До мира Неблагих целый день пути. Подставных еще не поймали. Нам ничего не угрожает. Для меня большая честь служить вам.

Бек мрачно поблагодарил его. Он проводил жену и брата до двери.

Они были в бегах. Они либо завоюют свой трон, либо будут погребены под ним.

Кайя улыбнулась Данте, входя в дверь.

Он последовал за ней. Он оставил свой мир позади, потому что весь его мир был сосредоточен на одной маленькой женщине. Она владела его сердцем, его будущим.

Иначе и быть не могло.

Дверь за Данте закрылась, и он встретился лицом к лицу со своей судьбой.

Эпилог

Мир Благих Фейри

Солнце согревало лицо Бронвин Финн, и она посмотрела на луг. Поля были засеяны пшеницей. Высокие стебли колосились на ветру, а с узкой грунтовой дороги, которая вела к ее башне, поднималась пыль. У нее уже болели руки при мысли о том, что придется собирать всю эту пшеницу. Она отбросила эту мысль. Прошли недели, прежде чем она начала проводить каждый день в поле. Она вспомнила то время, когда была избалованной принцессой.

Теперь у нее была лишь эта башня. Казалось, с ее высоты виден весь мир. Ну, по крайней мере, ее собственный.

– Брон, пора ужинать! – с нижней площадки башни донесся голос Джиллиан.

Бронвин невольно улыбнулась. Джиллиан все еще воспринимала ее как ребенка, которого она спасла в тот ужасный день в Белом дворце. В тот день, когда Бронвин потеряла своих родителей, ее нашла Джиллиан Макайвер. Принцесса Неблагих стала ее целительницей, ее спасительницей, ее второй матерью. Будь она моложе, то никогда бы в это не поверила. Неблагие и Благие живут вместе, зависят друг от друга. Любят друг друга как родные. Но Джиллиан являлась для Бронвин всем на протяжении очень долгого времени.

А еще Джиллиан была маленькой занозой в одном месте. Бронвин было двадцать семь лет, а ее до сих пор звали ужинать.

– Иду! – крикнула она в ответ, но тут же опустила голову на руки, уставившись на мирное поле, где она провела последние тринадцать лет своей жизни.

Прошлой ночью ей снова приснился сон. Каждую ночь повторялось одно и то же. Закрыв глаза, она попыталась представить своих братьев, живых и невредимых, но каждую ночь, когда сознание покидало ее, они приходили к ней.

Ее темные.

Они снились Бронвин с тех пор, как она себя помнила. Казалось, они выросли вместе с ней. Она проживала целую вторую жизнь, когда закрывала глаза и засыпала. Иногда они были настолько реальны, что Брон сомневалась, какая реальность была сном. Она помнила их детьми, играющими в ее сознании, пока она спала. По мере того, как она росла, росли и они. В ее снах они говорили обо всем на свете. Она знала их так же хорошо, как себя. А потом они надолго исчезли.

Сны прекратились, когда ты умерла.

Так много всего прекратилось, когда она сделала последний вдох и умерла на руках у своего брата. Бронвин отогнала ужасные воспоминания. Она умерла, но магия Джиллиан вернула ее к жизни. Магия Неблагих, которая, несомненно, стоила бы Джиллиан жизни, если бы самозванец Торин когда-нибудь поймал их.

Бронвин поднялась со своего места. Солнце садилось. Через пару часов настанет время ложиться спать. Настанет время снова смотреть сны.

Сны вернулись лишь в последние несколько лет, и приобрели явно взрослый оттенок.

Четыре руки ласкали ее. Две пары губ претендовали на ее внимание. Бронвин не знала имен, но знала, что они чувствовали, когда прижимались к ней. Она знала, каково это – находится между двумя крепкими мужчинами. Быть любимой. Желанной. Целостной.

Бронвин встала и разгладила платье. Чистая фантазия. Она была одна, одной и останется. Она была нетронутой. Девственницей в двадцать семь лет. Плачевно, но это правда. Ее единственным реальным опытом была попытка изнасилования, которую предотвратил ее брат Киан. Брон знала только насилие. Ничто этого не изменит.

Темные были всего лишь плодом ее воображения. Она цеплялась за свои детские фантазии, чтобы иметь отношения – хотя бы те, которые существовали только в ее снах.

Но Бронвин давно оставила мечты. Она перестала верить в них в тот день, когда Торин расправился с ее семьей.

Темные не пришли за ней. Никто не пришел. Она была одна. Если Беккет и Киан были живы, она молилась, чтобы они нашли безопасное место для жизни и были счастливы.

Бронвин подошла к сундуку, где хранила свои скудные пожитки. Она открыла его и отодвинула в сторону свое самое дорогое платье. Запустила руку под ткань и нащупала холодную металлическую рукоять ножа.

Этим ножом убили ее.

И этим ножом она убьет Торина.

Бронвин отпустила нож, довольная, что он лежал на месте. Она задвинула сундук и начала спускаться по лестнице, чувствуя, как на нее наваливается усталость.

Через несколько часов она заснет и снова увидит их. Это были фантазии, но они принадлежали ей.

Ее Темные. Ее возлюбленные.

Если вы меня слышите – придите за мной. Умоляю, придите за мной.

Со слезами на глазах Бронвин спустилась по лестнице.

Content

Лекси Блейк
Легенда о Фейри
Зверь

Посвящение

Посвящение, 2019

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог