Алексей Решетун

Пациентология: Ждуны, лгуны и «мне только спросить»

Знак информационной продукции (Федеральный закон № 436-ФЗ от 29.12.2010 г.)

Редактор: Е. Закомурная

Главный редактор: Сергей Турко

Руководитель проекта: Лидия Мондонен

Художественное оформление и макет: Юрий Буга

Корректоры: Анна Кондратова, Евгений Яблоков

Верстальщик: Александр Абрамов

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Алексей Решетун, 2025

© ООО «Альпина Паблишер», 2025

* * *

Посвящается здравому смыслу

Почему?

Почему надо было написать эту книгу?

Отношения «врач–пациент» не всегда бывают простыми и легкими. В этой книге мы поговорим об их разнообразии, используя примеры из профессиональной жизни – моей и моих коллег. Все истории, приведенные здесь, – не выдуманные, а вполне реальные, хотя на первый взгляд могут таковыми не показаться. Читая их, постарайтесь представить конкретную ситуацию и ощутить себя в роли врача. Нужно это для полноты понимания всей картины.

Книга не преследует цели кого-то обидеть. И среди врачей, и среди пациентов встречаются как сознательные, ответственные люди, так и откровенные негодяи. Название «пациентология» относится не только к представителям одной из сторон процесса оказания медицинской помощи – мы поговорим и о врачах тоже. Но все-таки, так как все мы являемся пациентами, именно этой категории отдан приоритет. По-гречески logos (λόγος) означает «смысл», «учение», и именно в этом ключе взаимоотношений «врач–пациент» мы будем рассуждать.

Цель книги – показать, какие бывают пациенты, попытаться посмотреть на самих себя со стороны, чтобы избежать конфликтных ситуаций и ошибок, а также ускорить процесс своего выздоровления. Этот взгляд со стороны не всегда приятен: часто в нас (пациентах) можно рассмотреть столько ненужных и даже вредных штрихов, что становится даже стыдно. Тем не менее – всё это мы. Разные люди ведут себя по-разному. Одни, воспитанные и сдержанные, стараются избегать конфликтных ситуаций, другие ведутся на провокации и поддаются эмоциям, третьи в принципе не могут вести себя иначе, нежели устраивая скандалы. Такое происходит и в семьях, и в обществе.

Если в семье муж и жена регулярно разговаривают друг с другом, обсуждают проблемы в своих отношениях и делают для себя какие-то выводы, то врач, поставленный в жесткие временные рамки приема, просто не имеет физической возможности для таких бесед – ему бы уложиться в отведенное на пациента время.

Количество разнообразных ситуаций, возникающих во время приема, обследования и лечения пациентов, очень велико. Пусть же эти истории помогут и врачам, и пациентам внимательнее относиться и к собственному поведению, и к собственному здоровью.

Хочу выразить огромную благодарность своим коллегам по Российскому национальному исследовательскому медицинскому университету им. Н. И. Пирогова, которые очень помогли мне в написании этой книги. Также я хочу поблагодарить врачей различных медицинских учреждений, поделившихся со мной своими жизненными наблюдениями; читателей моего телеграм-канала, которые всегда и дружно мне помогают; и жену Ирину, без ежедневной поддержки которой мне было бы очень нелегко.

Традиционно я прошу читателей высказать свое мнение по поводу прочитанного по электронной почте mossudmed@gmail.com или в телеграм-канале https://t.me/reshetunalexey.

Чуть-чуть истории

Все мы прекрасно знаем про обязанности и ответственность врача. Наверняка все слышали о клятве Гиппократа, согласно которой доктор обязан лечить больного добросовестно и честно. Но о том, что клятва Гиппократа – это скорее традиция, нежели нормативный документ, знают не все.

Написанный минимум за 400 лет до Рождества Христова, этот текст считается древнейшим документом, который касается медицины. На русском языке он звучит так:

Клянусь Аполлоном-врачом, Асклепием, Гигиеей и Панакеей и всеми богами и богинями, беря их в свидетели, исполнять честно, соответственно моим силам и моему разумению, следующую присягу и письменное обязательство: считать научившего меня врачебному искусству наравне с моими родителями, делиться с ним своими достатками и в случае надобности помогать ему в его нуждах; его потомство считать своими братьями и это искусство, если они захотят его изучать, преподавать им безвозмездно и без всякого договора; наставления, устные уроки и все остальное в учении сообщать своим сыновьям, сыновьям своего учителя и ученикам, связанным обязательством и клятвой по закону медицинскому, но никому другому. Я направляю режим больных к их выгоде сообразно с моими силами и моим разумением, воздерживаясь от причинения всякого вреда и несправедливости. Я не дам никому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для подобного замысла; точно так же я не вручу никакой женщине абортивного пессария. Чисто и непорочно буду я проводить свою жизнь и свое искусство. Я ни в коем случае не буду делать сечения у страдающих каменной болезнью, предоставив это людям, занимающимся этим делом. В какой бы дом я ни вошел, я войду туда для пользы больного, будучи далек от всякого намеренного, неправедного и пагубного, особенно от любовных дел с женщинами и мужчинами, свободными и рабами. Что бы при лечении – а также и без лечения – я ни увидел или ни услышал касательно жизни людской из того, что не следует когда-либо разглашать, я умолчу о том, считая подобные вещи тайной. Мне, нерушимо выполняющему клятву, да будет дано счастье в жизни и в искусстве и слава у всех людей на вечные времена, преступающему же и дающему ложную клятву да будет обратное этому.

Почему среди всего множества греческих богов и богинь выбраны именно эти? Тут все просто: Аполлон, кроме своей основной многопрофильной работы (бог света, музыки, поэзии, прорицаний и основания городов и просто красавчик), был покровителем врачей в Древней Греции и Древнем Риме. Сын Аполлона Асклепий (именно по этому, несколько трансформированному, имени врачей стали называть «эскулапами») становится особым богом, работа которого уже узкопрофильная – покровительство врачевателей. Гигиея (от этого имени пошло название гигиена) и Панакея (нам больше известна такая транскрипция, как «Панацея»), согласно греческой мифологии, были дочерьми Асклепия: Гигиея стала богиней здоровья, а Панакея – божественной целительницей всех болезней. Налицо преемственность поколений и семейный подряд – фактически мы видим первую в мире медицинскую династию.

Кто написал этот текст, доподлинно не известно, что совсем не удивительно ввиду его древности. Скорее всего, это плод коллективного творчества, растянутый во времени, тем более что достоверно известно о неоднократном изменении текста клятвы Гиппократа. Каким образом ее принимали, мы тоже точно не знаем. Воображение рисует древнего грека – закутанного в тогу мужчину средних лет, с чернявой благородной бородой и широкой лысиной – вроде тех «Гиппократов», что продаются в Афинах за пять евро (но можно сторговаться и за один), который наконец-то окончил обучение в медицинской школе. Годы учебы позади. Позади жизнь в древнегреческой общаге, бессонные ночи, сессии, экзамены, крики «Халява, приди!» и работа ночным санитаром в древнегреческом морге. Он выходит в центр арены театра, на трибунах которого сидят его коллеги (все поголовно мужчины), также закутанные в тоги, и торжественно произносит текст клятвы: «Клянусь Аполлоном врачом, Асклепием…» Все аплодируют, и новоиспеченному доктору вручается диплом, за который он предварительно сдал несколько драхм. После торжественной официальной части «молодые» врачи отправляются обмывать дипломы к гетерам в диктерион. Вряд ли было именно так, скорее всего, все происходило гораздо прозаичнее, но тот факт, что клятве в то время придавалось гораздо более серьезное значение, нежели в наше время, не вызывает сомнения.

Обладая когда-то формальным юридическим смыслом, она, по всей видимости, постепенно трансформировалась в красивый ритуал – раскрученный бренд, не имеющий никакой правовой силы. Фактически клятва Гиппократа – это краткое тезисное изложение врачебной этики и деонтологии, разумеется, со своими временны́ми особенностями. В наши дни ссылаться на клятву Гиппократа как на документ, к чему-то обязывающий врача, как минимум несерьезно, даже глупо. Однако если мы уберем из текста клятвы архаичные понятия и обязательства, такие как запрет на «сечения у страдающих каменной болезнью», неучастие в производстве абортов и т. п., мы получим нормы поведения врача, актуальные и по сей день.

На самом деле правильно общаться с пациентом – это искусство, которому нужно учить студента медицинского университета не урывками, в рамках одного-двух занятий, а на протяжении всего периода обучения. «Не навреди!» – вот основной тезис клятвы Гиппократа. Пройдя через века, он просматривается и в документах петровской эпохи («…следует, чтобы лекарь в докторстве доброе основание и практику имел; трезвым, умеренным и доброхотным отправлять мог»), и в дореволюционной присяге, которую приносили доктора, и в «Клятве врача», текст которой установлен статьей 71 Федерального закона № 323 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

В нашей стране впервые клятву Гиппократа на русский язык перевел Матвей Яковлевич Мудров. Он учил: «Врачевание состоит не в лечении болезни. Врачевание состоит в лечении самого больного. Успех терапии, включая применение лекарств, во многом зависит от душевного отношения врача к больному, от сказанного врачом больному целительного слова». (Здесь я отсылаю читателя к последней главе этой книги. – Прим. А. Р.) Врачу необходимы «гуманное отношение к больному, бескорыстие, правдивость, ученость, скромность, трудолюбие, культурность, коллегиальность, участие в общественной жизни, постоянное совершенствование своих знаний и любовь к Родине». Какие замечательные слова! Фактически мы видим портрет идеального человека, обремененного к тому же медицинскими знаниями. (Тут просьба к моим коллегам-врачам, читающим эту книгу: прикиньте на себя этот текст и скажите честно – соответствуете ли вы по всем параметрам тому, о чем говорит Мудров? Я попытался оценить себя, и мне стало несколько грустно.)

Принесение медицинской клятвы было распространено не только в Древней Греции. В своей работе «История медицины»[1] профессор Татьяна Сергеевна Сорокина перечисляет черты, присущие врачу в Древней Индии: «Врачебная этика требовала, чтобы врачеватель был здоров, опрятен, скромен, терпелив, носил коротко остриженную бороду, имел вычищенные и обрезанные ногти, белую надушенную благовониями одежду, избегал лишних слов. Запрещалось требовать вознаграждение за лечение от обездоленных, друзей врача, брахманов. Если зажиточные люди отказывались от уплаты за лечение, врачевателю присуждалось их имущество. За неправильное лечение врачеватель выплачивал штраф в зависимости от социального положения больного. Обучающийся медицине должен был овладеть всеми гранями врачебного искусства». Кроме того, Сорокина приводит клятву, которую давали будущие врачеватели по окончании обучения: согласно этой клятве, врач должен был не пьянствовать, не творить зло и совершенствовать свои знания. Подобные клятвы формировались и в других странах, отражая особенности становление принципов врачебной этики.

Надо сказать, что принесение какой-либо присяги или клятвы – это обряд, касающийся не только врача (например, наряду с врачебной имеется и клятва медицинской сестры РФ) и существующий не только в медицине. Согласно кодексам профессиональной этики, подобные клятвы дают юристы, ветеринарные врачи, военные… Большинству людей такие присяги не известны, что еще раз подтверждает тезис о том, что клятва Гиппократа является раскрученным брендом, который тем не менее имеет в основе своей очень нужные и правильные принципы.

В нашей стране актуальной на сегодняшний день является уже упомянутая «Клятва врача». Вот она:

Получая высокое звание врача и приступая к профессиональной деятельности, я торжественно клянусь: честно исполнять свой врачебный долг, посвятить свои знания и умения предупреждению и лечению заболеваний, сохранению и укреплению здоровья человека; быть всегда готовым оказать медицинскую помощь, хранить врачебную тайну, внимательно и заботливо относиться к пациенту, действовать исключительно в его интересах независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств; проявлять высочайшее уважение к жизни человека, никогда не прибегать к осуществлению эвтаназии; хранить благодарность и уважение к своим учителям, быть требовательным и справедливым к своим ученикам, способствовать их профессиональному росту; доброжелательно относиться к коллегам, обращаться к ним за помощью и советом, если этого требуют интересы пациента, и самому никогда не отказывать коллегам в помощи и совете; постоянно совершенствовать свое профессиональное мастерство, беречь и развивать благородные традиции медицины.

Клятва врача дается в торжественной обстановке, а после ее принесения в диплом о высшем образовании ставится штамп: «Присяга врача России принята» (у меня в дипломе именно такая печать).

Как видите, принципиальных отличий от клятвы Гиппократа почти нет. Обстановка 14 июня 1999 г. действительно была торжественной (дату я запомнил потому, что это день моего рождения): в присутствии ректора и всех деканов краснодипломники со сцены произносили текст присяги, а мы хором его повторяли. Наизусть заучивать текст не было необходимости, и, может быть, поэтому по прошествии многих лет ни я, ни мои коллеги не помним дословно этот документ. Удивительно, прошло уже больше 30 лет, а пионерскую клятву я помню до сих пор – кроме того, что мы ее заучивали наизусть, она была напечатана во многих учебниках и тетрадях и так или иначе постоянно оказывалась перед глазами.

При всем благородстве смыслов и клятвы Гиппократа, и современной клятвы врача у меня всегда возникало некоторое чувство несправедливости: врач должен и обязан. А как же пациент? Где его обязанности? Может быть, в Федеральном законе № 323 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»? Ищем там. Находим статью 4 «Основные принципы охраны здоровья». Здесь и про приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи, и про недопустимость отказа в оказании медицинской помощи, и про соблюдение врачебной тайны, и про доступность и качество медицинской помощи. Все это правильные и нужные слова. Но где написано про обязанности пациента? После изучения нормативных документов создается впечатление, что только у врача есть обязанности и только у пациента есть права. Низведение медицины как искусства и призвания до уровня медицинских услуг – по сути, до уровня товарно-денежных отношений – со всеми вытекающими из этого законами «свободного рынка» привело к двоякому результату.

Во-первых, к моему большому сожалению, некоторые представители врачебной профессии рассматривают свою деятельность исключительно как способ добывания денег. Какие-то этические нормы, совесть и сострадание к больному такими людьми в принципе не рассматриваются, ибо раз между пациентом и врачом установлены товарно-денежные отношения, то «ничего личного, только бизнес». Я сам знаком с такими врачами. Проработав почти 25 лет в медицине, я до сих пор не могу себе представить, как может анестезиолог зайти в палату к больному накануне операции и спросить: «Как хотите завтра проснуться: хорошо или плохо?» Для несведущих объясняю: плохо проснуться значит почти сутки отходить от наркоза, с тошнотой, рвотой и головокружением, а хорошо – это избежать всех этих симптомов, для чего нужно ему, анестезиологу, положить «на карман».

Несколько лет назад мой тогда еще приятель, мечтая переехать в Москву и устроиться на работу, все пытал меня: сколько же врачи имеют «левыми» деньгами помимо зарплаты? Вначале я даже не понял вопроса. Думаю, что читатели сталкивались с ситуациями, когда деньги с больных людей вымогались самым откровенным и отвратительным образом. Наблюдал я это и в судебной медицине – в той ее части, которая связана с выдачей тела и оформлением медицинского свидетельства о смерти. Подобные отношения были всегда, всегда существовали бессовестные люди, но раньше это не было массовым явлением.

Сотрудничество некоторых врачей с фармакологическими компаниями привело к «впариванию» пациентам только определенных, часто необоснованно дорогих лекарств, за что доктор имеет свой процент. А в отдельных больницах существует даже своя система условных обозначений суммы, которую врач хочет за свою медицинскую услугу (за которую он получает заработную плату). О некоторых примерах врачебной черствости и бездушия, помноженных на жажду денег, я писал в книге «Доказательство по телу»[2]. Слава Богу, пока еще большинство врачей в нашей стране работают по призванию, многие продолжают династии докторов и с негодованием реагируют на периодически появляющиеся новости о том или ином эскулапе, которого засняли на видео в самый неприятный для него момент.

Товарно-денежные отношения в медицине породили множество околомедицинских организаций, где сомнительные люди с сомнительным образованием оказывают сомнительные услуги медицинского характера. В итоге страдают пациенты, для которых все люди, условно говоря, в белых халатах – врачи, и недовольство тех, кто стал жертвой околомедицинских шарлатанов, распространяется на всех представителей врачебного сообщества. Результатом также является значительное увеличение случаев так называемых врачебных дел, длящихся месяцы и годы. Большинства из них не существовало бы в природе, если бы врачи проявляли по отношению к больным сострадание, участие, заботу.

Во-вторых, кардинальным образом изменились и пациенты. Сакральность человека в белом халате пропала, растворилась в деньгах, и пациент стал справедливо считать, что раз он платит, то врач ему должен и обязан всем. Даже проходя лечение или обследование по ОМС (система обязательного медицинского страхования, аналог ОСАГО применительно к человеку), больные хотят всего и сразу, не понимая или не желая понимать, что врач часто работает на разрыв, а в медицинском учреждении может элементарно не быть нужного оборудования, реактивов или расходных материалов. Люди не понимают, почему, для того чтобы пройти бесплатное (то есть по ОМС) рентгенологическое обследование или сдать кровь на элементарный анализ, нужно ждать две-три недели, а, чтобы попасть на прием к узкопрофильному специалисту, надо иногда записываться за полгода.

Для тех, кто застал и помнит медицину лет тридцать пять и более назад, такие сроки – дикость. Я ничуть не идеализирую советскую медицину. Будучи из врачебной семьи, я с детства слышал разговоры родителей и их коллег и знаю, что проблемы были всегда. Но качественная медицинская помощь в массовом порядке была доступнее, чем сейчас. Нынче пациент, наученный интернетом, мракобесными телепередачами, раздутыми (часто искусственно) скандалами, связанными с медицинскими работниками, не доверяет врачам, однако за неимением денег на платные услуги вынужден обращаться в медицинские учреждения в общем порядке.

Невосполнимый урон сознанию людей нанесли дикие девяностые, когда в нашу жизнь хлынули чудодейственные препараты и «волшебные» приборы, способные излечить буквально все, а также маги, колдуны, целители – все сплошь потомственные, – избавляющие от всех недугов начиная с поноса и заканчивая злокачественными новообразованиями. Помнится, в студенческие годы одним из моих развлечений было чтение подобных объявлений, которые печатались во всех газетах и журналах. Они нередко сопровождались фотографиями: как правило, это была женщина, какая-нибудь «матушка Агафья» или «госпожа Тамара», обязательно в платке, сидящая за столом, на котором мерцала зажженная свеча. Свечу иногда дополнял «хрустальный шар» – купленная на китайском рынке дешевая пластиковая игрушка со светодиодами. Если же это был мужчина, то он был или «потомственным знахарем», или «белым колдуном». И мужчины и женщины имели торжественно-строгий вид распорядителей похоронной бригады и смотрели с фотографии на потенциальных клиентов таким уверенным взглядом, что не было никаких сомнений – этот человек способен избавить вас от сглаза, рака, бледной хвори, черной немочи, бездетности, а заодно и от алкоголизма. В довершение всего они давали гарантию на свои услуги. Услуги были обманом, гарантия не работала (полную гарантию человеку, как известно, может дать только страховой полис), но люди к ним тянулись. Очень много доверчивых граждан в то время потеряли деньги и здоровье, обращаясь к таким «целителям».

Еще одним распространенным заблуждением современного пациента является вера в то, что если медицинская услуга оказывается за деньги, то она однозначно лучше и качественнее бесплатной; платный врач априори умнее, а бесплатный – глупее. Я неоднократно сталкивался с таким мнением. Некоторые люди не допускают даже мысли о том, что им придется идти в обычную поликлинику, сидеть в общей очереди и быть обычным пациентом, таким, как все. Они тратят совершенно дикие деньги на платную медицину, пардон, на медицинскую услугу, не понимая, что именно для этой системы гораздо выгоднее больного лечить, а не вылечивать. Еще раз поясню: я ни в коем случае не утверждаю, что все платные клиники и врачи – недобросовестные крохоборы, вовсе нет. Но на деле далеко не всегда «платно» равно «качественно». Однако в умах людей уже сформировались определенные стереотипы, и изменить их крайне трудно.

Подводя итог, можно сказать, что и у врача, и у пациента, кроме прав, есть еще и обязанности. Но если к обязанностям врача внимание пристальное и постоянное, то обязанности пациента в расчет не принимаются. Это как с правилами дорожного движения: большинство граждан так или иначе являются пешеходами и крайне негодуют, если их пешеходовские права нарушаются. Наверняка вы были свидетелями сцен, когда водители бывали обруганы пешеходами или за то, что их не пропустили на «зебре», или за то, что их обрызгали водой из лужи, и вообще много за что. Однако, как показывает практика, те же пешеходы предпочитают не соблюдать правила, нарушая их постоянно и с удовольствием, с чувством собственного превосходства на дороге. Вот и пациенты, требуя от врачей всего, в то же время считают, что они всегда правы.

Хочу особо подчеркнуть: я не имею в виду вообще ВСЕХ пациентов – я буду говорить о тех, кто представляет собой ложку дегтя в бочке меда. Строго по аналогии с врачами: на абсолютное большинство нормальных ответственных докторов находятся отдельные личности, по которым судят обо всей медицине.

Про врачей

Перед оказанием любой медицинской услуги, согласно статье 20 все того же Федерального закона № 323, пациент должен подписать один документ, а если он этого не сделает, то в обслуживании в конкретном медицинском учреждении ему может быть отказано (конечно, за исключением экстренных и других обозначенных в законе случаев). Документ этот называется «Информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство и на отказ от медицинского вмешательства». Согласно ему пациент должен разрешить доктору себя лечить, а доктор перед этим обязан объяснить, какое у пациента заболевание, разъяснить ему ход обследования, лечения и возможные осложнения, а также последствия в случае отказа от лечения. Можно ли за 12 минут объяснить человеку без медицинского образования всю суть лечебного процесса? Можно. Но для этого врач должен быть именно врачом, а не человеком, формально оказывающим медицинскую услугу. Кто ложился в больницу, вспомните: было ли вам подробно разъяснено все то, под чем вы подписались? Вот то-то же. И доктор не виноват в том, что у него нет времени, – у него четкий лимит на каждого пациента, который он обязан соблюдать, иначе проверяющие люди из страховой компании сделают ему «а-та-та». Те, кто устанавливал нормы времени на обследование пациента и заполнение медицинской документации, видимо, плохо представляли себе практическую работу врача и не понимали, что все пациенты разные (и доктора все разные) и применять один и тот же лимит времени ко всем без разбора глупо и непродуктивно.

Уже ввиду такого графика врач может быть в растрепанном состоянии. Он один, а больных много. Здесь нельзя говорить, что кто-то прав, а кто-то нет, поскольку обоих участников процесса понять можно: пациент и так страдает физически, да еще провел какое-то время в очереди, а что такое наши очереди, известно каждому. Про это явление можно написать отдельную книгу, но дело даже не в самой очереди – они бывают во всех странах, ничего особенного тут нет, – а в характере и духе нашей родной железобетонной очереди, которая всегда стоит насмерть. Попытки хоть как-то ее организовать путем введения электронной записи дали свои плоды, но колорит сохраняется до сих пор, несмотря ни на что. Нередко пребывание в очереди опасно для психического и физического здоровья. У нашего человека способность выживать в очереди – врожденная и передается из поколения в поколение. Ни миллиметра лишнего пространства, прижимаясь друг к другу всем телом, зорко следя за теми, кто пытается зайти в кабинет «просто спросить», – очередь стоит насмерть, особенно если состоит из девушек пожилого возраста.

Однажды мне нужно было по одной экспертизе проконсультироваться с врачом узкой специальности, для чего я отправился в поликлинику, расположенную недалеко от морга, на территории больничного городка. Предвидя остракизм, не стал снимать белый халат, рассчитывая под его прикрытием беспрепятственно проникнуть в кабинет. Халат не помог. Когда я подошел к двери кабинета и стал открывать дверь, на меня буквально накинулась старушка, сидевшая первой в очереди, и перегородила мне дорогу. На мои объяснения, что я врач и вообще имею право проходить без очереди, а уж сейчас и подавно, поскольку мне «просто спросить» (я, наверное, в тот момент выглядел очень глупо), мне было авторитетно заявлено, что в очереди должны сидеть все: «Вот я ветеран войны, а сижу!» «Зачем же вы сидите? – спрашиваю. – Вы же имеете право пройти без очереди». «Из принципа!» – ответила мне дама, и я не нашел что ей возразить. В кабинет я прорвался, но, выходя из него, был буквально уничтожен взглядами и громкими мыслями принципиальных очередников. Одного моего коллегу, который опаздывал на работу и пытался быстро зайти в свой же кабинет в обычной одежде (без халата), пожилые хранители очереди избили сумками и прокляли, не разобравшись, что перед ними врач. Сурова русская советская очередь…

Так вот, пациента можно понять, если он раздражен или уставший. Проблема в том, что он не представляет, как устроен рабочий день врача, и иногда вместо того, чтобы помогать ему, тратит драгоценное время на выяснение отношений.

Если мы говорим о приеме в поликлинике, то врачу на одного пациента отпускается 15, а в некоторых регионах – всего 12 минут. За это время с больным нужно установить контакт, опросить его, обследовать, поставить правильный диагноз, расписать лечение и рекомендации, а после всего еще и правильно заполнить медицинскую документацию в бумажной или электронной форме. А если врач видит этого больного первый раз в жизни? Если это новорожденный или грудной ребенок, которого надо раздевать, а затем одевать по две-три минуты? Если это пожилой человек, у которого проблемы с коммуникацией? Если это, в конце концов, скандальный человек? Попытайтесь представить себя на месте доктора в такой ситуации. Прибавьте к этому напряженнейший график работы и постоянный контроль за правильным и полным заполнением медицинских документов и временем приема пациентов.

Когда-то в поликлинике из медицинской документации была одна амбулаторная карта – форма № 025у. Да, иногда такие карты заполнялись классическим врачебным почерком, который никто не мог прочитать, включая самого врача; да, бывало, такие карты терялись. Но врачу, ведущему прием пациентов, хватало времени на заполнение одного такого документа. Потом настало время «оптимизации», и труд врача тоже подвергся этому процессу. Наверное, считалось, что оптимизация есть облегчение работы за счет более рационального использования труда медицинского сотрудника и его рабочего времени. На деле же получилось наоборот: у врачей стало гораздо больше так называемой бумажной работы, причем и в прямом, и в переносном смысле. Сейчас доктор обязан заполнять и бумажные документы, и электронные. Эти документы часто дублируют друг друга, а программы, которые используются, несовершенны и нередко только тормозят работу. Неправильно заполнить формы или заполнить позже нельзя – программа все тщательно отслеживает и контролирует. Допустил ошибки в заполнении – получи штраф. В структуре оптимизированного начисления заработной платы оштрафовать врача легче легкого.

Я представляю, что наверняка кто-то, прочитав написанное выше, скажет, мол, выучился на врача – работай; и будет прав. Никто с этим не спорит – не думаю, что есть студенты медицинских институтов, которые не представляют себе всех сложностей работы по профессии. Всё они знают, но ими (в большинстве случаев) пока еще движут призвание, интерес, желание помогать людям. Я говорю о том, что не только врач должен вести себя по-человечески, но и пациент обязан понимать, насколько тяжело в наше время работать в медицине, и уважать труд врача. Далее мы разберем конкретные ситуации с разными типами пациентов.

Опять предвижу возмущенные голоса: круговая порука! Корпоративная этика! Конечно, врач врача всегда «отмажет»! Дорогие пациенты, вы неправы. Корпоративная этика, безусловно, существует, как и в любой другой профессии. Скажите, где этого нет?

В самой корпоративной этике нет ничего плохого – в каждой профессии есть узкоспециализированные особенности, о которых обычным людям знать не обязательно. Во-первых, они эти особенности не поймут просто в силу незнания каких-то узких профессиональных вопросов, а во-вторых, неправильно их истолкуют, что особенно опасно. Некоторые проблемы, ошибки и т. д. разбираются только в профессиональной среде и не выносятся на всеобщее обозрение – это нормально. Но нередко они становятся известны журналистам и раздуваются в СМИ, возникает общественный резонанс, последствия которого разрушают карьеру и ломают судьбу отдельным людям, а то и целым коллективам. Вот это ненормально. В книге «Вскрытие покажет»[3] я рассказывал про причинно-следственные связи между заболеванием и состоянием пациента и объяснял, насколько иногда эти связи запутанны и не так понятны, как кажется на первый взгляд. Разбираться со всем этим должно профессиональное сообщество.

В тех же случаях, когда врач или любой другой медицинский работник ведет себя совершенно недостойно, ни о какой корпоративной этике речь идти не может. Объясню, что я имею в виду.

1. Вымогательство. В предыдущей главе я уже приводил пример с анестезиологом, который интересовался у пациентов, как именно они желают проснуться после наркоза. Подобные случаи не единичны. Хочу подчеркнуть, что речь не идет об официальных платных медицинских услугах, каких сейчас полно в каждой больнице. Хотите платить деньги и получать какие-то привилегии – пожалуйста, у вас всегда есть такой выбор: заключаете договор, платите деньги, получаете чек. Однако основная масса людей лечатся по ОМС, то есть условно бесплатно. Эти люди платят каждый месяц за свое здоровье путем перечисления взносов в Федеральный фонд обязательного медицинского страхования и совершенно справедливо надеются на качественное оказание медицинской помощи без каких-то дополнительных затрат со своей стороны. Имеют полное право. Однако некоторые врачи почему-то думают, что зарплата зарплатой, но каждый пациент должен им лично за внимание и работу. Особо наглые эскулапы звонят больному или вызывают его к себе в кабинет и говорят открытым текстом, что, если он хочет, чтобы операция или какая-то другая медицинская процедура прошла хорошо, надо заплатить определенную сумму. Те, кто поскромнее и потрусливее, действуют через посредников. Иногда обрабатываются родственники пациента, которым приходится искать деньги.

Ситуация: человеку предстоит операция по поводу перелома костей голени. Заведующий отделением предлагает прооперироваться у себя, объясняя, что имеет подобный опыт и вдобавок ко всему является кандидатом медицинских наук, а кроме того, использует качественные материалы для операции. Больному очень повезло, что он попал именно к такому специалисту. Конечно, операция у него будет сделана небесплатно, но это того стоит. Звучит такая речь для больного, который не является медицинским работником, очень убедительно. Он не знает, что как практик этот врач ниже среднего, что операцию фактически будет делать молодой доктор, а к. м. н. будет только подписывать протокол операции. Не знает он и того, что все расходные материалы для этой операции предоставляются бесплатно по ОМС, а какую пластину ему в конце концов установят – еще поди проверь.

В одной областной больнице обработанный подобным образом больной спрашивает врача о цене операции, на что последний рассеянно похлопывает себя пятерней по груди до тех пор, пока тот не догадается, что речь идет о 5000 рублей – по числу пальцев на руке. «Пять?» – уточняет он, на что доктор похлопывает по груди два раза и понимание достигается окончательно.

В другом медицинском учреждении отлажена следующая схема: в поликлинике пациент присаживается к столу врача, который просто открывает ящик. Ящик пуст. Намек ясен – туда нужно кое-что положить. Такса известна заранее – в очереди уже все объяснили. В ящик кладется энная сумма, прием начинается.

Один предприимчивый доктор изобрел такую схему: он обещал проконсультироваться по истории болезни и согласовать ход лечения со специалистами в Москве (дело было в одном провинциальном городе). Так как консультации он проводил у своего знакомого, все происходило быстро. Разумеется, за авторитетное мнение столичного специалиста нужно было заплатить, и пациенты платили, не подозревая, что не было ни знакомого в Москве, ни консультации.

Хирурги, люди, специальность которых я безмерно уважаю, иногда навещают больных перед операцией и как бы между делом интересуются: какой рубец предпочитаете видеть на своем животе всю оставшуюся жизнь – красивый, тонкий, малозаметный или грубый, толстый и болезненный? Поверьте, напугать человека, особенно если это молодая женщина, не составляет никакого труда. Конечно же, за малозаметный рубец нужно заплатить хирургу лично в карман, тогда найдутся и специальные иглы и нитки.

Очень доходная тема появилась в нашей медицине с приходом на российский рынок фармакологических компаний. Одна из схем «развода» пациента при таком виде пассивного вымогательства выглядит даже изящно и заключается в следующем: доктор, перечисляя лекарства, необходимые для лечения, как бы вскользь упоминает о каком-то препарате, который, несомненно, поможет вылечить заболевание (адаптировать протез, подтянуть грудь, забеременеть и т. д.), только вот стоит он недешево, хоть и очень эффективен. Больной, заинтересованный в своем здоровье, спрашивает, где же можно купить этот чудо-препарат, и врач, показывая свою якобы незаинтересованность, советует обратиться в конкретную аптеку или просто поискать лекарство в интернете, попутно объяснив, что однократно препарат не вводится – нужно пройти курс лечения. Сам доктор ничего не продает, это еще больше уверяет больного в том, что врач – лицо незаинтересованное и им движет лишь забота о пациенте. Купив лекарство (как правило, это какой-то инъекционный препарат), пациент приносит его врачу, который вводит его, а наклейку с ампулы или упаковку оставляет себе. В конце месяца в больницу приезжает представитель фармфирмы и соответственно предъявленным наклейкам рассчитывается с доктором наличкой. Себестоимость таких препаратов низкая, цена высокая – и компания, и врач довольны. Пациент обманут, поскольку практически всегда у этих лекарств есть гораздо более дешевые, но не менее эффективные аналоги, о которых пациенту никто не говорит. Что поделаешь – торговля как она есть, и плевать, что какая-нибудь бабушка потратит всю свою пенсию только на один такой препарат. Я специально не указываю ни наименований препаратов, ни названий фармфирм, но промышляют таким нехитрым бизнесом многие компании и многие врачи.

В одном районном городе, куда еще не добралась система отслеживания рабочего времени, хитроумный доктор придумал следующее: с 8:00 до 10:00 он принимал бесплатных пациентов по записи, а после 10:00 начинался платный прием. Врач сознательно опаздывал, приходя на полчаса позже, делал перерывы между пациентами, после чего объявлял, что бесплатный прием окончен и, если кто-то хочет лечиться, – милости просим в кассу или на следующий день. Людям приходилось платить, чтобы не тратить лишнее время на поход в поликлинику.

В отделениях, где лежат тяжелые неходячие больные, нередко деньги вымогает и средний, и младший медицинский персонал. Предметом денежной компенсации служат те обязанности, которые санитарки и медсестры обязаны выполнять согласно своему трудовому договору: медицинские процедуры и элементарный уход за больным. Помните, как раньше назывались помощники врача? Сестры милосердия. Как красиво и как правильно это звучит! Быть милосердным за деньги, давая понять, что иначе человек будет лежать на грязных простынях, немытый и некормленый? Такое себе «милосердие»…

Нередко вымогательство приобретает формы завуалированного участия. На прием к врачу приходит пожилая женщина, в ходе разговора с которой выясняется, что у нее есть внуки. После проведения процедуры врач интересуется, что любят ее внуки, во что играют. Оказывается, они любят собирать конструкторы «Лего». Вот и мои, говорит доктор, тоже очень его любят, но наборы «Лего» такие дорогие, столько денег стоят, а так хочется порадовать своих внуков – как бы это сделать? Пациентка не дура, все понимает и платит.

У молодой девушки, студентки, появились неприятные ощущения в области половых органов. Сразу обратилась в кожно-венерологический диспансер, сдала анализы, по результатам которых обнаружилось сразу шесть заболеваний, при этом половой партнер у нее был один и никаких симптомов у него не было. Венеролог, взрослая женщина, вначале крайне некорректно обругала ее и назвала «гулящей», после чего выписала лекарств на очень большую сумму, причем купить их следовало только в определенной аптеке. Девушка решила повторно сдать анализы, которые оказались абсолютно нормальными, а неприятные ощущения были связаны с кандидозом. За этого молодого человека девушка вышла замуж, и живут они до сих пор в гармонии и радости. А врач могла разрушить отношения и будущую семью из-за желания заработать денег. Я уже не говорю о том, что пить лекарства здоровому человеку не нужно и просто вредно.

В больницу по скорой привезли пожилую женщину и поместили ее в коридоре на каталке. На просьбу положить в палату, где есть хотя бы кнопка вызова медперсонала, медицинская сестра ответила, что мест в палатах нет. Ситуация несколько прояснилась, когда к женщине пришел врач и поинтересовался: «Деньги-то на лечение есть у тебя?» Утром приехали родственники женщины, привезли деньги, и место в палате сразу же нашлось.

Но, наверное, самый возмутительный случай произошел в одной из западных областей нашей страны. Плановая операция, больной и операционная подготовлены, персонал собран. В предоперационную заходит доктор и интересуется у больного: а где, собственно, вознаграждение за операцию? Пациент, смущенный такой неожиданной премедикацией, отвечает, что сразу после операции достанет деньги и отблагодарит врача, но понимания не находит. Доктор просто отказывается делать операцию без денег, и приходится больному прямо с операционного стола ехать за деньгами, чтобы заплатить за самоотверженный труд работника медицинского фронта.

Вам кажется, что это выдумки и так не бывает? Увы, это реальные истории из жизни. Пользуясь медицинской неграмотностью больного, его подавленным состоянием, растерянностью и страхом за свое здоровье, сотрудники медицинских учреждений, частнопрактикующие доктора, коммерческие и государственные клиники нередко обманывают пациентов, дабы заработать побольше. А что вы хотите – рыночные отношения, только бизнес, ничего личного. Какой коммерсант не воспользуется возможностью немного надуть своего клиента, если это позволит заработать чуть-чуть больше? Разумеется, обман происходит везде, где есть деньги, но именно там, где дело касается здоровья людей, это выглядит особенно мерзко и отвратительно.

Хочу заметить, что я ничего не имею против благодарности пациента после проведенного лечения, если это делается без вымогательства и намеков со стороны врача. Некоторые пациенты почему-то считают необходимым после выписки занести доктору какую-то сумму. Это их личное дело и желание.

2. Грубость и хамство. Несмотря на то что такой предмет, как медицинская этика и деонтология, изучается в университете, личные качества врача и его воспитание никто не отменял. Умение общаться с людьми формируется с раннего детства и называется воспитанностью. Воспитанный человек, будь он хоть доктор, хоть слесарь-сантехник или водитель маршрутки, не будет разговаривать грубо с незнакомыми людьми. Заводить тут разговор о воспитании бесполезно, на это можно потратить всю книгу. Ребенок копирует манеру общения родителей между собой, видит и запоминает реакции папы и мамы, их речь и интонации и впоследствии разговаривает со своими сверстниками, да и со взрослыми людьми, в очень похожей манере.

Приведу пример: люди моего поколения помнят, что наши родители часто общались со своими родителями на «вы», так было принято. Я и мои сверстники в основном на «вы» называли своих бабушек и дедушек, а родителей уже на «ты». Сейчас дети, даже разговаривая с незнакомыми взрослыми, используют «ты». Есть мнение, что это позволяет ребенку общаться со взрослыми на равных и чувствовать себя более свободным и незакомплексованным. Спорное утверждение. Уважение к возрасту должно прививаться с детства, и, конечно, использование вежливого обращения на «вы» применительно к незнакомому человеку, тем более старшему, – это показатель воспитания. Русский язык позволяет одним словом показать воспитанность, и пользоваться такой возможностью необходимо. (Предвидя вопросы: я со всеми студентами, школьниками и коллегами общаюсь только на «вы».) Да простит меня читатель за такое отступление, но сказать об этом было нужно.

Общение с больным на «ты» не красит врача и скорее говорит о его хамоватости, нежели о его демократичности. Такое общение в комплексе с отсутствием такта и внимательности ужасно. Некоторое время назад я как пациент посещал кабинет офтальмолога. На два расположенных по соседству офтальмологических кабинета приходилась одна смотровая, и так получилось, что я стал свидетелем следующей сцены. Два врача, один – представитель ближнего зарубежья, второй – дальнего, бегали вокруг очень пожилой пациентки, которой никак не удавалось измерить внутриглазное давление. Это такая процедура, когда больной садится на стул, прижимается лбом к специальному упору, широко открывает глаз, и в него выстреливает струя воздуха, которая и измеряет давление. Процедура секундная, безболезненная, хотя и не очень приятная. Проблема была в том, что женщине никак не удавалось широко открыть один глаз – верхнее веко было несколько опущено, что не позволяло провести процедуру. Несмотря на то что пациентка очень старалась, оба врача, люди южные и темпераментные, быстро стали терять терпение. «Сядь нормально!», «Открой глаз!» – общение проходило уже на таком уровне. В конце концов один из врачей заметил птоз (опущение века) и безапелляционно заявил: «А-а-а, так у тебя инсульт был!» Женщина, и без того напуганная врачебным темпераментом, растерялась окончательно: «Не было у меня инсульта, не было!» – говорит. «Ну как же, – не соглашается врач, – конечно был, видишь, как у тебя веко висит!» Кроме того, что доктор позволил себе пошлый тон и обращение на «ты», он еще и очень напугал пожилого человека. Опущение века может произойти по разным причинам, но говорить о них с пациентом нужно очень корректно, ибо эмоционально неустойчивый человек может разволноваться и выдать какое-нибудь острое состояние: сердечный приступ, гипертонический криз или нервную реакцию.

Я неоднократно говорил, что огромного количества так называемых врачебных дел, то есть дел о правонарушениях медицинских работников, могло бы никогда не существовать, если бы доктора вели себя по-человечески по отношению к пациенту. Разговаривая с пациентом свысока, что называется «через губу», врач справедливо вызывает ответную негативную реакцию. Больной не имеет медицинского образования и не может знать то, что известно врачу. Однажды на прием в травмпункт пришла женщина – ее несколько раз ударили на железнодорожной станции и отняли мобильный телефон. Перед посещением травмпункта она, как и положено, обратилась в полицию, где написала заявление на напавших на нее неизвестных. Дело было около двух часов ночи. Уставшая и физически и морально, пострадавшая получила на приеме у врача дополнительную психологическую травму. Доктор сразу же грубо и даже зло поинтересовался у женщины: «Зачем пришла? Могла бы и завтра в поликлинику прийти!» На возражение пострадавшей, что, мол, ее направили из полиции, вот она и пришла, ей было заявлено: «А нефиг ходить где попало! Вы шляетесь со всяким сбродом, лечи вас потом!» Женщина была учительницей и просто возвращалась домой со станции, не пьяная, ей просто не повезло. У потерпевшей случилась истерика, и потребовался вызов бригады скорой помощи.

Примеров грубости и хамства медицинских работников (не только врачей) множество. Пятнадцатилетней девушке был поставлен диагноз «синдром поликистозных яичников» (когда в яичниках образуются полости, заполненные жидкостью) и назначены УЗИ и осмотр гинеколога. Дело было в коммерческой клинике, где вроде бы априори и обследование, и отношение должны быть на высоком уровне. Врач попросил пациентку раздеться, лечь на кушетку и, ничего не спрашивая, ввел датчик для трансвагинального исследования. Девушка была девственницей, УЗИ проходила в первый раз, и врач обязан был собрать гинекологический анамнез или хотя бы прочитать записи в медицинской карте, прежде чем приступать к процедуре. Только услышав вскрик пациентки, доктор поинтересовался, жила ли она половой жизнью или нет, после чего извлек датчик и продолжил исследование уже трансабдоминально (через переднюю брюшную стенку, как и положено проводить девственницам), даже не извинившись.

Другая история. Молодой женщине поставили диагноз «дисплазия шейки матки» – заболевание, когда клетки слизистой оболочки делятся неправильно, трансформируются и могут малигнизироваться (то есть превращаться в раковые клетки). Заболевание непростое, и понятное дело, что женщина волнуется, тем более что она еще не рожала. При входе в кабинет состоялся следующий разговор:

Доктор (между прочим, заведующая отделением). По беременности? (Именно так, без приветствия. – А. Р.)

Пациентка. Нет, дисплазия шейки матки.

Доктор. А ты в курсе, что это предрак?

Сам по себе формат общения уже многое говорит о враче. Разговаривать так с пациентом недопустимо. Когда женщина находилась на гинекологическом кресле, в кабинет зашла группа студентов, человек четырнадцать, которые стали принимать участие в осмотре, при этом доктор вслух обсуждала диагнозы и последствия, к которым они могли привести. «Вишенкой на торте» стало то, что врач попросила студента сфотографировать пациентку снаружи половых органов и изнутри. Все это происходило без согласия женщины и было для нее полной неожиданностью. Надо ли удивляться тому, что у пациентки случилась истерическая реакция вплоть до развития судорог, что потребовало срочной медицинской помощи.

Да, в обучении студентов обязательно должна присутствовать практика. Чем больше студент видит, чем больше он делает, тем лучше он усваивает информацию. У каждого медицинского университета есть свои клинические базы, при госпитализации в которые пациенты уведомляются о том, что в их осмотре и обследовании могут принимать участие студенты. Приглашать будущих докторов на осмотр и лечение – это нормально, но только с одним условием. Врач всегда, в 100 % случаев, должен спрашивать согласия пациента. Он не собственность врача, у него есть права, чувства и нервы. Ну а фотографировать что-то на теле пациента без его согласия – вообще верх бестактности и непрофессионализма.

Еще случай: беременная женщина. На двадцатой неделе ребенку поставили диагноз «киста почки» и направили пациентку на УЗИ. Доктор, которая делала УЗИ, непрерывно жуя жвачку, сказала: «Ну чё, проблемы у твоего плоденыша, будешь сохранять?» В кабинет зашла ее знакомая, тоже медицинский работник, и они начали обсуждать какие-то бытовые темы и рабочие сплетни. Пациентка все это время лежала тут же, на кушетке. Когда сплетни кончились, врач-узист развернула монитор к своей знакомой и сказала: «Смотри, чё тут делается, капец какой!» Пациентка получила сильнейший стресс: первая беременность, патология у ребенка и фактически приговор от специалиста. Выйдя из кабинета врача, женщина упала в обморок. Перепуганный, ничего не понимающий муж, суета, нашатырь, слезы и истерика, жалоба главному врачу – все из-за крайне непрофессионального поведения медицинских работников. Ребенка в итоге прооперировали, роды прошли успешно.

У одинокой пожилой женщины заболел зуб, за два дня лицо сильно распухло, рот уже было не открыть. Полоскания, таблетки, заговоры, примочки со спиртом и прочая самодеятельность никакого эффекта не дали, и женщина с острой болью обратилась в стоматологическую поликлинику. Дождавшись своей очереди, она зашла в кабинет. Вскоре оттуда раздались крики стоматолога, который ругал пациентку за то, что у нее не почищены зубы. «Не могла зубы почистить перед приемом? Воняет от тебя, как от унитаза!» – возмущался человек, имеющий диплом о высшем медицинском образовании. То, что пациентка два дня почти ничего не ела, потому что не могла открыть рот, его не интересовало. К тому же напомню, что в медицине неприятные запахи встречаются очень часто и отнюдь не только в морге, и относиться спокойно к ним должен каждый врач. В конце концов стоматолог просто отказался лечить женщину, и лишь скандал в кабинете заведующего, который устроили неравнодушные пациенты, помог исправить ситуацию – женщину направили к другому специалисту. К слову, «эстет»-стоматолог после каждого больного выходил курить на улицу, и от него всегда невозможно несло табаком, что, видимо, совсем его не волновало.

Грубость врача с пациентом, к сожалению, встречается не так уж редко и может проявляться даже в юморе. Медицинский юмор очень специфический. Именно по этой причине я почти всегда уклоняюсь от просьбы рассказать какой-нибудь курьезный случай или медицинский анекдот – они часто граничат с чернухой и в немедицинском сообществе могут быть элементарно не поняты или поняты неправильно. Как пример – больному, проснувшемуся после операции, врач на обходе сообщил: «Кстати, мы вас еще и вскрыли, но зато зашили красиво». Пошлая и несмешная шутка, тем более с пациентом, который только что был на операции. Врач потом жаловался, что не понимает, по какой такой причине на него написали жалобу. В другом случае на вопрос пациентки: «Доктор, что у меня за операция? Как называется, что будете конкретно делать?» – врач ответил: «Зачем вам? Все, что вам нужно знать, это то, что в вашем кале яиц глистов нет». Наверное, доктор так пошутил и ему было смешно. Но пациентке, которая очень переживает из-за наркоза и самой операции, так отвечать ни в коем случае нельзя. Тем более что врач обязан все объяснить пациенту (помните добровольное информированное согласие?).

Беременная женщина на 23-й неделе заболела ОРВИ. Врач при заполнении медицинских документов поинтересовалась о наличии хронических заболеваний. У беременной оказался сахарный диабет I типа. И тут врача понесло: «Раньше таким вообще не разрешали рожать, ты полжизни на инсулине, знаешь, с какими отклонениями родится ребенок? А срок какой? 20 недель? Аборт поздно делать, очень жаль. Сейчас ОРВИ еще проблем добавит, точно родится урод. Лучше бы тебе было просто предохраняться». (Напомню, что в кавычках текст приводится очень близко к оригиналу.) Врача никто не просил учить жизни взрослую женщину, да еще в такой манере. Подобные нравоучения совершенно неуместны. Задача доктора заключается не в этом, но он почему-то иногда берет на себя функции гуру и начинает «читать лекции» о неправильном воспитании пациента, о том, что он никогда не найдет себе спутника жизни из-за своего характера, или осуждает его за то, что тот слишком много сидит в интернете. У женщины в итоге родился здоровый ребенок.

Молодая семья. Планируется беременность, которая никак не наступает. После всестороннего обследования женщины стало понятно, что с ней все хорошо и необходимо обследоваться мужу. А вот у него как раз обнаружились некоторые проблемы, не критические, но требующие лечения. На очередном приеме в женской консультации гинеколог спросила женщину о причинах отсутствия беременности. Услышав ответ, что дело было в муже и сейчас он как раз проходит лечение, врач заявила буквально следующее: «Да и на кой черт он тебе сдался? Что, мужиков и потенциальных папаш мало, что ли, вокруг ходит? Бери любого, ты с этим мумукаться будешь долго». Что это? Юмор с претензией на оригинальность? Или, может быть, доктор имеет столь обширный жизненный опыт, что желает поделиться им с пациентом?

Или вот еще история. После поездки на море у женщины возникли симптомы цистита (у представительниц прекрасного пола это бывает нередко после переохлаждения). Придя на прием в женскую консультацию дабы перестраховаться и сдать анализы, пациентка услышала: «Ну, наверно, ваш муж, пока вы там отдыхали, тоже с кем-то отдохнул, а потом к вам пришел и вас заразил». Исключено, отвечает обалдевшая пациентка, мы были на отдыхе вместе все время, – на что получает контрдовод: «Значит, не муж гулял от вас и заразил вас инфекцией; значит, вы гуляли от мужа там или вместе с кем-то спали». Ответы врачей из этой и предыдущей истории взяты в кавычки, поскольку есть запись разговора, а здесь приведены цитаты. Как называется такое общение? Профдеформация? Вряд ли. Скорее это отсутствие элементарного воспитания. Такое общение категорически недопустимо.

Хамство иногда достигает каких-то космических масштабов. Женщину с лишним весом, которую привезли в роддом по сроку, врач встретил словами: «О, оказывается, мамонты еще не вымерли?» Этот же врач, когда у пациентки отошли воды и она почувствовала, что что-то потекло по ногам (роды были первые), на справедливый вопрос о том, что это течет, ответил: «Мозги твои вытекли!»

Оскорбляют и ругают больных по разным причинам. Известны случаи, когда медсестры кричали на пациентов за то, что у них плохие вены и никак не получается сделать инъекцию, или за то, что человеку плохо и он не может самостоятельно сходить в туалет. Нередки даже случаи рукоприкладства со стороны медперсонала. После таких историй становится очень стыдно за коллег. Статус врача, полученный за годы обучения, все знания, опыт – все это нивелируется подобным отношением к больным.

Иногда врачебная грубость играет с медицинским работником злую шутку. В бытность студентом я проходил врачебную практику в травмпункте одной из больниц Челябинска. Был у нас молодой доктор, только что окончивший интернатуру, который очень гордился тем фактом, что он врач. На первом же его дежурстве произошла такая история. Смена выдалась не слишком тяжелая, пациенты были стандартные: с кровоподтеками, ссадинами, небольшими ушибленными ранами, пьяные – традиционный набор посетителей травмпункта. В середине ночи у доктора зазвонил стационарный телефон (до эпохи сотовых телефонов оставалось еще несколько лет). Звонил главный врач этой больницы, которому зачем-то понадобилось выяснить информацию по какому-то непростому пациенту. Так иногда бывает. Услышав в трубке незнакомый голос (доктор ведь работал первый день, его никто еще не знал), главный врач поинтересовался в своем агрессивно-администраторском стиле: «Куда это я попал?» (тоже, надо сказать, вопрос на троечку, не очень корректный). Доктор, преисполненный собственной значимости, громко и с чувством парировал: «Пальцем в жопу!» На этом его непродолжительная карьера в данной больнице закончилась.

Это, конечно, курьезный случай, но на деле грубость и хамство отдельных медицинских работников дискредитируют профессию в целом. Хочу еще раз подчеркнуть: каждый имеет право на эмоции. Человек может сорваться, но потом извиниться, ему будет стыдно. Речь о другом: о грубости врожденной, бессовестной и пошлой, убивающей человеческое достоинство. Такие качества у человека в белом халате должны быть полностью исключены.

3. Некомпетентность. Эта тема очень болезненная для меня как для преподавателя, много лет проработавшего со студентами, интернами и ординаторами. Я из семьи врачей и прекрасно знаю, как учили поколение моих родителей, насколько основательно, по-взрослому относились к студентам, как много им доверяли и насколько подготовленными они выпускались из медицинских институтов. Во-первых, были другие преподаватели, старой школы, часто фронтовики с громадным практическим опытом военной медицины. Во-вторых, людей учили мыслить, думать, исходя из данной конкретной ситуации, а не шаблонно, на уровне «вопрос–ответ». В-третьих, огромное внимание уделялось практике: например, на цикле судебной медицины студент должен был вскрыть самостоятельно хотя бы один труп, и это было полноценное исследование, разумеется, под контролем преподавателя. То есть это была практическая работа, дающая драгоценный опыт. То же самое касалось и других медицинских специальностей. Система субординатуры на последнем курсе позволяла студенту, определившемуся со своей будущей специальностью, полностью погрузиться в практическую работу, не отвлекаясь на смежные предметы. Такого уровня подготовки годичной постдипломной специализации было вполне достаточно, чтобы начать работать самостоятельно. Добавьте к этому систему государственного распределения с гарантированным трудоустройством и социальные гарантии, существовавшие тогда в Советском Союзе. Я не идеализирую тогдашнюю систему, понимаю и знаю, что у нее было много недостатков, но мы сейчас говорим о достоинствах.

Когда учился я, а это были девяностые годы со всеми их ужасами, все стало меняться. Мы каждый год испытывали на себе какие-то очередные дурацкие нововведения в системе образования и здравоохранения. Наряду с преподавателями старой школы, которые были великолепны, у нас уже были учителя, умевшие приспособиться под лихое время. Наверное, обвинять их в этом нельзя: тогда у людей была задача элементарно выжить. Мы, студенты, да еще жившие в общаге, вдали от родителей, не очень понимали, насколько сильно ударили девяностые по так называемым бюджетникам. А им пришлось очень туго. Надо ли говорить о том, что в надежде хоть как-то заработать преподаватели занимались коммерческими проектами, часто полузаконными. Например, на кафедре оперативной хирургии и топографической анатомии оперировали собачек в ущерб образовательному процессу, а на кафедре патологической анатомии занимались сбором биоматериала для коммерческих целей. Времени у преподавателей хватало только на то, чтобы утром дать задание студенческой группе, в конце занятия задать пару вопросов и поставить пару оценок. Ни о каких самостоятельных вскрытиях трупов речи уже не было. В клинических дисциплинах временами еще можно было попасть к нормальному врачу, который и показывал, и рассказывал, и даже давал кое-что поделать на операции. Возможность устроиться на работу медбратом после третьего курса института и параллельно учиться тоже давала бесценный опыт. Мы еще застали некоммерческие отношения «врач–пациент» и своими глазами наблюдали трагедию трансформации медицины в медицинскую услугу. Но в целом, несмотря ни на что, у нас еще была возможность получать знания не по тестам и стандартам, а по традициям отечественной медицинской школы.

Само собой, что на уровень знаний влияет не только преподавание и преподаватели, но и сам студент. Вот заинтересовать его и показать правильное направление – задача преподавателя.

Некомпетентных врачей относительно всего врачебного сообщества немного. Другое дело, что пациентам запоминаются именно такие, в то время как грамотные и компетентные доктора, просто хорошо делающие свою работу, воспринимаются как что-то само собой разумеющееся. С примерами откровенной некомпетентности я встречался редко, речь чаще всего шла о банальном недостатке клинического практического опыта. Представитель любой профессии, только начиная свой путь в ней, какое-то время формируется как специалист, а доктор учится всю свою жизнь, каждый день, иногда сам того не замечая. Можно снисходительно относиться к молодым врачам, которые не обладают опытом маститого доктора, но некоторые пробелы в таких случаях компенсируются дотошностью и жаждой знаний. Молодой специалист нередко подходит более тщательно к диагностике и лечению именно благодаря этим качествам. Но невозможно снисходительно относиться к некомпетентности врачей со стажем. Повторюсь, таких на самом деле очень мало. По каким-то непонятным (или понятным) причинам они сейчас нередко занимают руководящие и ответственные должности на разных уровнях. Видимо, время такое…

Вопрос некомпетентности врача очень деликатный еще и потому, что мнение об этом может высказывать лишь медицинское сообщество. Обычный человек, тем более обычный пациент, не имеет никакого понятия о принципах диагностики и лечения, причинно-следственных отношениях, этиологии и патогенезе заболеваний, совместимости и применимости лекарственных препаратов и т. п. Недавний опрос в моем телеграм-канале на тему «Сталкивались ли вы с некомпетентностью врачей?» показал выраженную субъективность такого рода претензий. Основываясь на своих поверхностных, часто неверных знаниях, полученных на псевдомедицинских сайтах, люди позволяют себе делать выводы об уровне знаний и компетенции докторов. Это совершенно недопустимо! Но поговорим мы об этом чуть позже.

Невозможно быть специалистом во всех медицинских вопросах. И сегодняшнее положение медицины очень узкоспециализированно. Вот и получается, что обычный врач часто не может решить проблему, а к узкому специалисту еще нужно суметь попасть на прием.

Так что, возвращаясь к началу этой главы, профессиональное сообщество, конечно, существует, равно как и корпоративная этика, но с вышеобозначенными проблемами и пороками нужно бороться беспощадно, невзирая ни на какую корпоративность. От этого всем будет только лучше.

Есть еще один вид некорректного поведения медицинских работников по отношению к пациентам. Связан он с нарушением пункта 9 статьи 4 Федерального закона № 323 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», который обязывает медика соблюдать врачебную тайну. Наличие у каждого человека телефона с камерой, аккаунта в соцсетях и желания стать популярным (не у всех, но у многих) часто приносит медикам вред. Несмотря на этику и деонтологию врача, соблазн выложить в соцсеть уникальный контент и собрать побольше подписчиков очень велик. Надо сказать, что в специальной медицинской литературе всегда присутствовало множество фотографий пациентов с различными заболеваниями. Носят такие снимки исключительно обучающий и научный характер, они предназначены для специалистов и сделаны по всем правилам медицинской фотографии.

Как уже неоднократно упоминал, я сам из семьи врачей, и друзья детства были детьми таких же врачей, как мои родители. Но ни у нас, ни у родителей моих друзей в семейных альбомах не было фотографий пациентов, тем более сделанных во время проведения медицинских манипуляций. Такое просто не могло прийти в голову. Сейчас же нередки случаи, когда медицинский работник, только приступая к своим обязанностям, желает показать всему миру, какой он крутой, для чего не стесняется публиковать в общем доступе фотографии себя любимого на фоне пациентов, с пятнами крови на одежде и в других ситуациях на грани пошлости. Читателей блогов такие картинки, конечно, привлекают, но с точки зрения этики это крайне непрофессионально и недопустимо. Мне, как человеку, ведущему свой собственный блог на протяжении длительного времени, желание быть популярным понятно. Но белый халат обязывает, и то, что можно простить обычному человеку, для врача имеет последствия крайне неприятные. Выставлять фотографию пациента, даже если его лицо на ней скрыто, или видео рабочего процесса на всеобщее обозрение ради хайпа – последнее дело.

Большинство подобных постов выкладывается бездумно, но некоторые отличаются особой пошлостью. На слуху инцидент, который произошел в Новосибирске, где врач, пластический хирург, во время проведения операции сфотографировался с фрагментом мягких тканей в руках. Фрагмент был вырезан в виде сердечка, а сама фотография снабжена поздравительной надписью: «Поздравляем с днем рождения!» Послание было адресовано женщине, чей ник был указан тут же, на фото. На другой фотографии указанный фрагмент мягких тканей держит в руках один медицинский работник, а доктор показывает одобрительный «лайк», еще на одной – фрагмент лежит на столе. Этот лоскут мягких тканей был вырезан в определенной форме явно специально, фотографии также были постановочными, сделанными неслучайно. Уровень глупости врача поражает. Сама мысль о том, что тело больного можно использовать как развлечение, не может прийти в голову нормальному человеку. Здесь же глумление было открытое, напоказ. Даже после вмешательства прессы доктор не извинился и лишь поблагодарил журналистов за рекламу. Стал бы я доверять свое здоровье такому врачу? Однозначно нет. Меня особенно удивила реакция кое-кого из моих читателей на этот пост. Некоторые из них не видели ничего особенного в действиях доктора. Они предполагали, что пациентка сама дала согласие на такую манипуляцию, как вырезание из ее тела поздравительных фигур, утверждали, что это просто стандартный фрагмент кожи, который был растянут руками до формы сердца, пытались другими способами оправдать доктора. Такие попытки говорят об одном: в нашем обществе уже сформировалось нормальное восприятие пошлятины и бессовестности.

Как же вести себя пациенту, столкнувшемуся с вымогательством, хамством или откровенной профнепригодностью врача?

Сначала нужно выдохнуть, остыть и не действовать на горячую голову. Любой человек имеет право на ошибку, срыв, усталость, эмоции, и врач не исключение. Когда я собирал материал для этой книги, то попросил своих читателей поделиться случаями некорректного отношения медицинских работников (в понятие «некорректное отношение» было включено все: хамство, грубость, вымогательство, профнепригодность и т. п.). Я получил очень много сообщений, на обработку которых ушло несколько дней. Не меньше половины всех сообщений составляли эмоциональные высказывания, которые, если разобраться, ничего серьезного в себе не несли. Именно такие случаи я и имею в виду. Нужно остыть и подумать: кто виноват в сложившейся ситуации? Может быть, не все так однозначно, как кажется, и пациент тоже вел себя некорректно? Понимаю, что сделать это трудно, поскольку пациент априори считает себя правым, но все-таки постарайтесь это сделать, и именно на холодную голову.

Около 30 % высказанных моими читателями претензий напрямую касались организации медицинской помощи, к которой обычный врач не имеет никакого отношения. Пациенту нужно помнить о том, что врач действует не самостоятельно, не по своим представлениям, что правильно, а что нет, но в рамках существующего законодательства: федеральных законов, ведомственных приказов, распоряжений и ценных указаний. Возьмем, например, ситуацию, с которой сталкивается врач поликлиники каждый божий день. Кабинет офтальмолога. Очередь на прием по талонам. И тут в кабинет вне очереди протискивается человек (надо ли говорить, что очередь это проникновение сопровождает репликами и даже целыми фонтанами негодования):

– Доктор, примите меня без талона, срочно! (У больного банальный ячмень. – А. Р.)

– Подождите в коридоре, я вызову, сейчас у меня пациенты.

– Я сижу уже целых полчаса!

– А откуда мне знать, что вы сидите за дверью? (Врач, конечно, специалист, но сквозь двери видеть не может. – А. Р.)

– Так вы примете?

– Приму, но попозже.

Идет обычный прием: бабуля на вид лет под сто с жалобами, что она плохо видит, рабочий с окалиной в глазу, ребенок, которому попали мячом в глаз во время игры… Время идет, и в конце концов пациент с ячменем берет телефон и пишет гневное письмо напрямую на сайт департамента здравоохранения, что-де врач отказывается его принимать, что нарушает его права как пациента, данные ему Федеральным законом № 323, и т. д. и т. п. Больной не понимает или не хочет понять, что врач не может, не имеет права просто так отодвинуть людей, которые взяли талон заранее на определенное время, и заняться именно им. Та́к это не работает в эпоху электронных очередей. Хочешь попасть на прием без талона – жди «окна». Такую систему придумал не врач – ему она тоже не очень нравится, – но жалоба в итоге придет именно на этого конкретного врача, который просто делает свою работу.

Некоторые организационные моменты пациентам неизвестны, другие непонятны – объяснять и растолковывать им все это никто не будет, да им это и неинтересно. Многие до сих пор живут памятью о системе оказания медицинской помощи, которая была раньше. Нет уже и той системы, и той страны, и того времени. Перестроиться бывает очень трудно, принять изменения – еще сложнее. Новую систему жалобой на врача не изменишь.

И только около 20 % всех комментариев действительно касались важных моментов, обозначенных выше. Именно в таких случаях нужно действовать. Начать надо с попытки спокойно объясниться с вашим обидчиком. Задевший вас врач неправ, но он человек, и, если с ним после инцидента спокойно поговорить, он извинится. На этом вопрос должен быть закрыт, никаких жалоб никуда писать не нужно. Если же это не помогает, тогда, конечно, необходимо принимать дальнейшие меры (какие именно, мы разберем далее).

Если с хамством все более или менее понятно – оно всегда оскорбляет пациента, – то с вымогательством дело обстоит гораздо сложнее. В абсолютном большинстве случаев на активное или пассивное вымогательство со стороны медицинских работников пациенты и их родственники не жалуются. Происходит это по банальной причине: на кону здоровье. Люди, во-первых, хотят за свои деньги получить более качественную медицинскую помощь (и часто получают ее, несмотря на то что она бесплатная по сути), или просто боятся, что, если они не заплатят, это как-то скажется на состоянии больного. Как я уже писал выше, обработать ничего не понимающего в медицинских вопросах пациента очень просто – он отдаст деньги и будет благодарен, какие уж тут жалобы…

К сожалению, за годы таких товарно-денежных отношений у людей, которые имеют дело с медицинскими работниками, особенно теми, кто работает в стационарах, сформировалось устойчивое мнение, что врачу нужно дать денег и это нормально. А это совсем не нормально. Но оставим это на совести обоих участников процесса лечения. Проблема эта не решается за одну секунду и требует тщательного всестороннего анализа. Можно сказать, что раз такие отношения устраивают и врача (он хоть и кривит душой, но оказывается в материальном плюсе), и пациента (он хоть и платит деньги, но получает медицинскую услугу), то и ладно. Но я абсолютно убежден, что это неправильные отношения, развращающие и ту и другую сторону. Почувствовав возможность таким образом «зарабатывать» на пациентах, врач даже не подойдет к больному без денег, медсестры не станут делать бесплатных перевязок, а санитарки не будут бесплатно перестилать белье и выносить судна. Пациент же, поняв, что за деньги к нему будет какое-то особое отношение, начнет требовать его по каждому поводу, вмешиваться в лечение и вести себя как на рынке. Отчасти сейчас именно так и происходит.

Как быть?

Так как же защититься пациенту от оскорблений, вымогательств и других обид? О, для этого в наше время открыты все двери, только вот иногда они оказываются вратами в ад. Если не удается уладить конфликт полюбовно и другого выхода нет, а душа требует удовлетворения, то, конечно, нужно писать жалобу.

Само слово «жалоба» какое-то жалкое, противное – по крайней мере, у меня именно такое впечатление. Жаловаться у нашего человека всегда считалось чем-то неправильным, недостойным. Я не говорю сейчас о людях с синдромом сутяжничества, они-то как раз жалуются всюду и по любому поводу. Раньше (я еще застал это время) сам факт поступления жалобы на конкретного сотрудника больницы или поликлиники воспринимался как ЧП, событие в масштабах всего лечебного учреждения. Жалоба тщательно разбиралась, и результаты такого расследования доводились до всего коллектива, дабы люди знали, как не надо себя вести, и делали соответствующие выводы. Соблюдался ступенчатый принцип: сначала нужно было разобраться на местном уровне, а уже потом, если проблема не решалась, жаловались выше. И, как правило, на местном уровне всё и разруливали.

Хотя бывали исключения. Приведу один пример. Случилось это в начале восьмидесятых. Врача-офтальмолога центральной районной больницы в воскресенье по скорой вызывают на работу: инородное тело в глазу. Рабочий местного ремонтно-механического завода дома чего-то мастерил и поймал глазом то ли щепку, то ли металлическую стружку. На прием рабочий пришел с женой, зато пьяный до состояния неадекватности. Осмотреть больного, равно как и оказать ему помощь, не было никакой возможности: пациент махал руками, ногами, головой и обильно материл доктора (кстати, женщину) почем зря. Никакие увещевания на пациента не действовали, справиться с ним не было никакой возможности. После того как врач в очередной раз была послана по известному адресу со всей своей семьей и родственниками, терпение ее лопнуло. Еле-еле оказав элементарную помощь, врач посоветовала пациенту прийти на следующий день трезвым и с извинениями (состояние пациента и характер повреждения вполне позволяли отложить удаление инородного тела на сутки). Почувствовав себя незаслуженно оскорбленной, да еще и в выходной день, врач пошла в местный РОВД и написала заявление на хулигана. Заявление приняли. Больной же на следующий день проспался и, вместо того чтобы прийти на прием, поехал за 40 километров в областной центр, где ему удалили инородное тело и где он в облздраве написал жалобу на неоказание медицинской помощи, из одной только скромности умолчав о том, что он был в сопли пьян и неадекватен. По возращении в районный центр он был совершенно справедливо закрыт на 15 суток, а у доктора начались приключения: проверка из областного управления здравоохранения, из райкома, визит главного офтальмолога области и объяснительные бесконечным потоком. С ситуацией разобрались, но, так как был факт жалобы, врачу все равно было объявлено замечание (а вдруг пациент матерился из-за боли?).

Необходимость подавать жалобы лично, письменно, под своими именами и фамилиями делала жалобщиков ответственными за свои слова. Кроме местного управления здравоохранения, жалобу можно было подать в местный партийный орган или, в конце концов, написать в газету. Кажется, что этого мало, но такие организации реально работали, и их вполне хватало. Надо сказать, что тогда еще сохранялась некая сакральность врачебной профессии во всех смыслах этого слова. Не только пациент, но и врач чувствовал эту сакральность и не позволял себе многое из того, что свойственно современным медицинским работникам.

Сейчас совсем другое дело. Подать жалобу очень просто: можно сделать это, сидя в очереди, быстро и анонимно, не опасаясь никаких последствий. Я не зря в начале этой главы говорил про врата ада. Такая система контроля качества оказания медицинской помощи была создана исключительно с благими целями, но благими намерениями вымощена дорога в ад. Для пациента адекватного, здравомыслящего, реально оскорбленного это, действительно, очень удобно: у каждого медицинского учреждения существует свой сайт, зайдя на который и заполнив соответствующую форму, можно изложить свою проблему. Любая жалоба, поданная таким способом, рассматривается в обязательном порядке, так что ответ на свое обращение вы непременно получите. Для того чтобы обеспечить максимально полную обратную связь, необходимо четко и ясно изложить суть своих претензий, ничего не скрывая и не преувеличивая, а также дать понять человеку, который будет заниматься вашей жалобой, чего вы хотите добиться. И тут могут быть разные варианты: некоторым пациентам достаточно официальных извинений, кто-то требует применить к врачу меры дисциплинарного или административного характера, но большая часть пациентов хотят не этого, вернее, всего этого и еще кое-чего. Но вначале – извинения. Призываю удовлетвориться официальными извинениями, которые будут вам отправлены в ответном письме. Поверьте, что за этими несколькими строками, обращенными к вам от лица руководителя медицинского учреждения, скрывается большая работа, проведенная с персоналом. Извинения не просто отписка, это способ решения конфликта, который предлагает одна из его сторон. В последнее время во многих медицинских учреждениях появилась даже специальная должность заместителя главного врача, который отвечает именно за взаимоотношения между пациентами и лечебным учреждением.

Чтобы не осталось сомнений в том, что рассмотрение подобных обращений на сайт медицинской организации не является пустой формальностью, расскажу, что происходит после того, как нажата кнопка «отправить». Заявление, даже анонимное, регистрируется по специальной форме, после чего специальным поручением или распоряжением специального ответственного человека, заведующего поликлиникой, начмеда, врач, в отношении которого пришла жалоба, уведомляется о том, что согласно статье такой-то ТК РФ должен дать письменное объяснение по факту такого-то обращения. Как правило, на это дается три дня. Что такое написать объяснение? По личному опыту знаю, как это делается. Потратить на это час времени невозможно, потребуется примерно полдня. За это время основная работа, которой вагон и маленькая тележка, не делается никак. Кроме того, с момента вручения уведомления о необходимости дать объяснение врач несколько дней находится в перманентном стрессе, что тоже положительно на его работе не сказывается. Написав объяснительную, врач ждет вердикта, который почти всегда оказывается не в его пользу (помните историю с офтальмологом из восьмидесятых?). С тех пор принципиально тут ничего не поменялось: жалоба есть – должно быть наказание. Иногда оно действительно справедливое, чаще – нет.

Если пациента удовлетворяет ответ на его жалобу, то на этом дело заканчивается; если же нет и ему кажется, что он получил формальную отписку, он имеет право подать жалобу выше – вплоть до органов государственного управления, возможности такие есть. Если же ответы на жалобы совсем не устраивают оскорбленного пациента и сохраняется желание наказать врача, нужно обращаться в суд. Причиной для обращения в это уважаемое учреждение может стать еще и желание получить денежную компенсацию. Люди, «наученные» западными фильмами, где ловкий герой-адвокат выигрывает дела и наказывает целые государственные организации, поверили в кажущуюся легкость получения миллионных компенсаций, это породило обилие жалоб и обращений в разнообразные суды. Обращаться туда, конечно, стоит, но для этого должны быть основания. В зависимости от того, что случилось, какой ущерб понес пострадавший пациент, можно обратиться в мировой суд либо написать заявление в Следственный комитет и ходатайствовать о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного медицинского работника или всего медицинского учреждения.

Я рекомендую, прежде чем писать такое заявление, проконсультироваться с грамотным адвокатом, он поможет и составить заявление, и обосновать его, что очень важно для дальнейшей перспективы дела. Просто так возбуждать уголовное дело никто не будет – открыть его относительно легко, а вот закрыть проблематично. А закрывать, скорее всего, придется, поскольку из всех таких дел до суда доходят очень немногие, да и те часто заканчиваются ничем. Все потому, что видов так называемых врачебных дел много и далеко не все они вообще подлежат какому-то судебному преследованию. Существуют медицинские ошибки (субъективные и объективные) и медицинские преступления, которые тоже делятся на различные виды. Обо всем этом я подробно писал в книге «Доказательство по телу», так что не буду повторяться.

Пациенту, который в конце концов решился-таки идти трудным путем судебного преследования, дабы восстановить справедливость, нужно набраться терпения и быть готовым к тому, что подобные дела рассматриваются исключительно долго, иногда несколько лет, требуют здоровья и денежных средств (ваш адвокат ведь на вас зарабатывает). И нужно быть готовым к тому, что после всех затраченных усилий результат вас не устроит, – многомиллионные компенсации морального вреда существуют только в кино. Разумеется, что в явных случаях медицинских преступлений наступает и административная, и уголовная ответственность, но бывает это только при причинении того или иного вреда здоровью больного, то есть физического вреда. Известны случаи, когда после нескольких лет судебных разбирательств истец добивался справедливости и медицинский сотрудник приговаривался к условному или даже реальному сроку лишения свободы. В последние годы это происходит особенно часто, поскольку в Следственном комитете наблюдается устойчивая тенденция на обвинительный характер таких дел.

Несколько лет назад в одном областном городе произошел следующий случай. Больница, ночь, по скорой привезли пьяного пострадавшего с черепно-мозговой травмой. По нормам на дежурстве должны находиться двое нейрохирургов, но по какой-то причине дежурил только один и в момент доставки пострадавшего врач был в операционной на сложной операции. Как вы понимаете, хирург не может мгновенно прерваться, выйти, принять больного, а потом продолжить операцию. Пострадавший, которого доставили по скорой, лежал в приемном отделении на каталке. В какой-то момент он решил куда-то сходить, а так как координация его движений была нарушена травмой и алкоголем, он благополучно упал с каталки на кафельный пол. В конце концов, дождавшись своей очереди, он был принят и госпитализирован, но через несколько дней скончался в больнице. Родственники пострадавшего подали в суд на врача, судебный процесс длился больше года и закончился осуждением доктора на условный срок и лишением его сертификата специалиста. Была ли вина врача в том, что администрация больницы не позаботилась о наличии второго нейрохирурга? Вопрос риторический…

Я неоднократно сталкивался с примерами действительно справедливого осуждения медицинских работников. В некоторых подобных случаях имела место так называемая корпоративная этика, а точнее, круговая порука в медицинской среде, и, для того чтобы добиться справедливости, пострадавшим нужно было быть очень настойчивыми. Однажды во время операции на шее хирург повредил артериальную веточку и решил это скрыть. Вечная вера в русский авось иногда срабатывает, но не в этом случае. Применив гемостатик и остановив (как ему казалось) кровотечение, врач закончил операцию, но факт повреждения артерии не занес в протокол операции в истории болезни. Первые сутки послеоперационный период протекал стабильно, но потом, когда артериальное давление восстановилось до нормы, кровотечение из поврежденного сосуда возобновилось, кровь пропитала мышцы, возникла обширная гематома, которая очень быстро воспалилась. Организм не справился с воспалением, и через несколько дней пациент умер. На вскрытии было абсолютно точно установлено краевое повреждение артерии, не указанное в протоколе операции. Родственники больного настояли на возбуждении уголовного дела. Было проведено несколько экспертиз, и в итоге врач понес совершенно заслуженное наказание.

Врач-травматолог во время репозиции (сопоставления) отломков кости неправильно поставил пластину, что привело к осложнениям и последующим операциям. Пациент так до конца и не вылечился, получил инвалидность и оставшуюся жизнь был вынужден ходить с палочкой, хотя до этого работал тренером по баскетболу. Интересно, что нарушение протокола операции заметил ассистент травматолога и даже сказал об этом, но врач решил оперировать своим собственным способом, что и привело к инвалидности пациента. Налицо грубейшее нарушение техники операции с тяжелыми последствиями, однако пациенту понадобилось почти три года, чтобы добиться справедливости. Подобные эпизоды, конечно, замалчивать нельзя, в противном случае они могут провоцировать все новые и новые инциденты.

Еще раз обращаюсь к пациентам и настоятельно призываю их, прежде чем писать какую-то жалобу, обращение в суд или заявление в Следственный комитет, проконсультироваться со специалистом. Грамотный адвокат или эксперт поможет вам сделать это правильно, а также расскажет о перспективах подобных обращений. В настоящее время возможностей для таких консультаций множество, существуют даже юристы, которые специализируются именно по «врачебным делам».

И еще один совет: по возможности не увлекайтесь обращениями в так называемые «аношки», то есть автономные некоммерческие организации, за «независимой» экспертизой. В нашем обществе существует много заблуждений, и одно из них заключается в том, что самую непредвзятую экспертизу вам сделают именно в таких платных учреждениях. На деле же все обстоит с точностью до наоборот. Самая независимая организация – государственная: эксперты, которые работают там, не видят сторон конфликта, не получают от них деньги и абсолютно не заинтересованы в успехе той или иной стороны конфликта. Люди, работающие в АНО, наоборот, получают вознаграждение за конкретное заключение, берут деньги с заказчика и стараются максимально ему угодить, нередко попутно «разводя» на дополнительные услуги. Говорю это совершенно ответственно. Документ, полученный в АНО, не является заключением эксперта, то есть экспертизой, и крайне скептически воспринимается судом. Экспертиза предусматривает проведение исследования, а в «аношках» зачастую никакого исследования не проводится – вам выдадут лишь заключение специалиста, то есть чье-то личное мнение. Разумеется, так делают не все АНО, однако это не редкость. Человек, обратившийся за помощью, обретает надежду, тратит немалые деньги, а на выходе получает пшик. Увы, в эпоху товарно-денежных отношений вас могут обмануть в любом месте, от рынка до высоких кабинетов. Ничего личного, только бизнес… Чувство собственного достоинства пациента, его права ни в коем случае не должны нарушаться, а при доказанном нарушении виновные должны строго наказываться независимо от статуса и всего остального.

* * *

Все, что было написано выше, касалось исключительно пациентов адекватных. А вот про других пациентов, разнообразных, мы поговорим в следующей главе. Я надеюсь, что, прочитав ее, никто на меня не обидится.

На правду не обижаются. Все приведенные ниже случаи не выдуманные, происходили и происходят каждый день с моими коллегами, выполняющими свой нелегкий труд.

Мы все пациенты, и вы, и я, поэтому нижесказанное относится и ко мне тоже.

Обижаться на свое отражение в зеркале глупо. Нужно изменить себя, и тогда вы будете довольны своим отражением.

Цель моего рассказа – обратить внимание всех нас на то, как комично, безобразно или глупо иногда могут выглядеть пациенты, посмотреть на это со стороны и не быть такими, когда вам нужно будет обратиться в медицинское учреждение. Учиться на чужих ошибках всегда легче и приятнее, чем на своих.

Я точно так же, как и мои соотечественники, посещаю медицинские учреждения, сижу в очередях и даже становлюсь участником некоторых событий, описанных в этой книге. Мне легко об этом писать потому, что это все мое, родное, это мои люди и моя страна, и мне очень хочется, чтобы всем – и врачам, и пациентам – жилось лучше.

Еще чуть-чуть истории

Прежде чем говорить о том, какие бывают пациенты, вспомним прошлое. Когда-то давным-давно медицина представляла собой искусство, которым владели единицы. Медицинские знания и умения передавались от учителя к ученику на протяжении многих лет, обучение было почти индивидуальным, врачи были известными личностями и формировали таких же, как они сами, знаменитых учеников. Сама врачебная наука, довольно примитивная по современным меркам, переплеталась с религией и философией, включала в себя обрядовые действия, подношения богам, молитвы и т. п. Большей частью лечение человека представляло собой грамотный уход за больным в соответствии с тогдашними представлениями о гигиене, чистоте и патогенезе (развитии) заболеваний.

Врачи или вели прием по месту своего проживания, или, странствуя, оказывали помощь там, где придется. Если мы говорим о России, то вплоть до Ивана Грозного медицина, даже для главы государства, представляла собой знахарство, никак не связанное с официальной медицинской наукой (которой, честно говоря, тогда на Руси почти и не было). Однако не стоит думать, что знахарство равно какой-то пещерности. На Руси очень широко была развита школа изучения минералов и лекарственных растений, используемых в лечении; кроме того, тесные контакты с Византией позволяли поддерживать качество лекарств на вполне достойном уровне. После нашествия Батыя, наряду с утратой множества материальных ценностей, были потеряны и контакты с «большим братом».

При Иване Грозном стали приглашать из Англии людей с медицинским образованием (некоторые иноземные доктора периодически присутствовали в Москве еще при отце и деде Ивана Васильевича), которые принимали участие в лечении царя и его окружения. История сохранила имена этих докторов: Ральф Стэндиш, Арнульф Линдсей, Роберт Якоби. Последний был личным врачом королевы Елизаветы, при нем была открыта первая на Руси аптека, в которой изготавливались лекарства для верхушки государства. Медицина была доступна в основном знати, а также людям служивым, получавшим различные повреждения во время войн. Сохранилась челобитная от 27 июня 1658 г., поданная раненым Митькой Ивановым, в которой были следующие строки: «…я холоп твой ранен – пробит насквозь из карабина по самому животу и ниже… От той раны лежу во гноище и по сию пору раны не затворились… Вели государь меня… излечить в аптеке». Под челобитной резолюция: «Его лечить и лекарства давать безденежно»[4].

Количество врачей постепенно увеличивалось, и наряду с иностранцами стали появляться отечественные специалисты. Молодых врачей учили индивидуально – у каждого доктора были ученики, которые, выдержав испытания в Аптекарском приказе, могли работать самостоятельно. В XVII в. уже функционировали аптеки, в которых продавали различные «лекарства»: парфюмерные, кондитерские и алкогольные изделия, свечи, мыло, порох, клей, лаки, краски, пряности (шафран, перец, имбирь, корицу), а также драгоценные камни, змеиный жир, волчью желчь и печень, сушеных жаб, рачьи глаза, копыта и помет животных, скобленый череп, «кровь повешенного», пилюли из порошка мумий, перо феникса и прочие полезные в здравоохранении вещи[5]. Только в 1654 г. в Москве открылась Лекарская школа, в которой стали готовить докторов уже на профессиональном уровне. Простым людям такая медицина была практически недоступна, они продолжали лечиться народными методами.

Удивительно, но первое государственное медицинское лечебное и учебное заведение в России открылось только при Петре Первом. Указ Петра от 5 июня (25 мая по старому стилю) 1706 г. московскому градоначальнику боярину Мусину-Пушкину гласил: «…построить за Яузой-рекою против Немецкой слободы в пристойном месте гошпиталь для лечения болящих людей. А у того лечения быть доктору Николаю Бидлоо да двум лекарям… да из иноземцев и из русских, изо всяких чинов людей, набрать для аптекарской науки 50 человек…»[6] Про Николая (Николаса) Бидлоо можно написать отдельную книгу – его значение для отечественной медицины трудно переоценить. Энергичный и разносторонне развитый (таких Петр любил), этот человек сделал невероятно много полезного за свою жизнь.

В исторических источниках, касающихся истории медицины как за рубежом, так и в нашей стране, содержатся сведения о становлении медицинских школ, эволюции методов лечения, знаменитых врачах – организаторах медицинской помощи и ученых, внесших свой вклад в развитие медицинской науки. Написаны целые книги про то, как лечил Гиппократ, как странствовал Авиценна, как средневековые врачи применяли кровопускание для лечения многих болезней, как Николай Иванович Пирогов ампутировал ноги в полевых условиях и как Роберт Кох открыл одноименную палочку. Однако про пациентов, про то, как проходили врачебные консультации, о средневековых жалобах больных и способах древних самолечений нигде не написано. Как пациент, считаю это несправедливым. Перефразируя Ильфа и Петрова, могу сказать: «Пациентов надо любить!» Показать пациента таким, какой он есть, со всеми его странностями и особенностями, нужно как для него самого, так и для пациентов будущих, потенциальных, а таковым, повторюсь, является каждый из нас.

А вот про учреждения, где больные лечились, известно довольно много. Еще в Древнем Египте существовали некие помещения при храмах, где оказывалась медицинская помощь. Храмовая медицина была распространена и в древнегреческих асклепионах (где в одном из храмов были обнаружены мраморные плиты с высеченными на них именами больных, анамнезом и диагнозами), и в Китае, и в Тибете, и в Древнем Риме, причем в Риме начали создавать специальные помещения для лечения гладиаторов и солдат. Иногда такие помещения напоминали небольшие города: состояли они из нескольких зданий, имели библиотеки, столовые и дома для докторов. Тем не менее только при Василии Кесарийском в Византийской империи было создано первое официальное государственное лечебное учреждение, предназначенное для лечения больных вообще, независимо от рода деятельности и происхождения. Подобные заведения постепенно распространялись по всей Византии и совершенствовались, в них стали появляться отделения для рожениц, прокаженных, предпринимались попытки разделить пациентов по болезням и тяжести состояния.

Пациент тоже менялся. Один пожилой доктор говорил: «Врачей моего поколения пациенты боготворили, вас будут терпеть, а поколение врачей после вас будут бить палками». Сказано это было давно, но сейчас мы можем наблюдать именно такую картину. Адекватным пациентам честь и хвала, они осознают уровень своей ответственности, понимают, что в процессе лечения они выступают в роли активных участников, помогающих самим себе выздороветь. Поговорим же сейчас о других пациентах. Сразу хочу сказать, что их гораздо меньше, но, как это всегда бывает, все плохое запоминается гораздо лучше, чем хорошее. Поэтому так же, как плохие врачи, которые портят всю картину, существуют и пациенты, запоминающиеся очень надолго. Безо всякого научного обоснования, на основе исключительно собственного оценочного суждения автора таких пациентов можно разделить на несколько категорий.

Опоздуны

Люди делятся на две группы: первые могут позволить себе опаздывать повсюду, вторые не опаздывают принципиально, терпеть этого не могут и в случае потенциального опоздания лучше вообще не придут, чем позже назначенного времени. Я отношусь ко второй группе и, наверное, поэтому терпеть не могу опозданий.

Разумеется, тут надо разделять опоздания вынужденные, связанные с форс-мажорными обстоятельствами, и опоздания хронические. Про форс-мажор все понятно – от этого никто не застрахован, а вот хроники – это отдельная тема. Приходить вовремя для них – нонсенс, казуистика. Даже если место учебы или работы находится через дорогу от дома в минуте ходьбы, они все равно не могут прийти вовремя. Примеры имеются. Ну да ладно, принципиального значения причина опоздания в нашем случае не имеет.

Во времена живых очередей вопрос с опоздунами решался прямо в очереди: они просто объясняли причину и, если им удавалось разжалобить кого-нибудь, проходили вне очереди. Сейчас, в эпоху вездесущей цифры, просто так договориться не получится. У всех сидящих в очереди людей указано время приема, которое, скажем честно, практически никогда не соблюдается и меняется в сторону увеличения. Наверняка каждый, кто хоть раз обращался в поликлинику, знает, что получить талон бывает проблематично, а уж выбрать конкретное время приема еще труднее. Приходится отпрашиваться с работы, договариваться с начальством и вообще иметь некоторые проблемы ради визита ко врачу. Поэтому при появлении опоздавшего человека очередь начинает нервничать и волноваться. Ряды смыкаются еще плотнее, следующий на вход прижимается всем телом к двери врачебного кабинета, очередь принимает торжественный печально-железобетонный вид. Что в таком случае делать пациенту? Собственно говоря, есть два варианта. Первый – брать новый талон и в следующий раз прийти вовремя; второй – договариваться с кем-то из очереди. Да, это трудно, и наверняка обладатели заветных талонов отнесутся к вашей просьбе скептически и без энтузиазма. Что ж, их тоже можно понять. Просите, умоляйте, запугивайте, если хотите попасть в кабинет именно сегодня. Найдется тот, кто вас в конце концов пропустит. Самый неправильный вариант – попытаться войти к врачу на «просто спросить» и уговаривать его принять вас. Кроме негативной реакции, это ничего не вызовет – я уже писал ранее, что время врача контролируется и самоуправством заниматься он не может. Скорее всего, пациенту предложат посидеть и подождать, пока освободится «окно». А его может вообще не быть. Врываясь в кабинет, человек нарушает очень шаткую и зыбкую гармонию отношений «врач–пациент», что гарантированно не улучшит настроения ни самому опоздуну, ни людям в очереди, ни доктору. В некоторых случаях опоздавший прямо в кабинете пытается доказать врачу, что опоздал по уважительной причине, да и всего-то на полчаса, и не желает слышать никакие доводы и аргументы. Звучит крещендо, тон дискуссии поднимается до уровня сопрано, к дуэту подключается медсестра, звуки трио разносятся по всему коридору на радость скучающей очереди. Результатом вполне может быть очередная жалоба в адрес врача. Уважаемые пациенты, а в чем он неправ? Он не ведет частный прием, он, как и вы, заложник системы, и если вы опоздали (по любой причине), то это только ваша вина и только вам эту ситуацию разруливать. Услуга (в данном случае медицинская) не оказана только из-за вас самих.

С опозданиями пациентов сталкиваются преимущественно врачи поликлиник, и если единичный такой случай выглядит иногда комично, то повторение опозданий, скандалов и жалоб изо дня в день смешным совсем не кажется. Справиться с этой проблемой можно только одним способом – воспитанием. Самодисциплина, ответственность и умение распределять свое время должны прививаться ребенку с самого раннего детства.

Вспоминается, как однажды, сидя в очереди к офтальмологу, я наблюдал следующую сцену. В коридор поликлиники ворвалась женщина, держащая за руку ребенка лет десяти. Направившись непосредственно к кабинету офтальмолога, она молча встала перед дверью, оттеснив грудью мужичка лет шестидесяти, очередь которого вот-вот должна была подойти. Все в этой сцене было достойно кисти художника, который мог бы написать картину «Последние секунды перед боем». Противники c пронизывающими металлическими взглядами стоят друг против друга, ни один мускул не дрогнет на их лицах, воцарилась зловещая тишина. Но молчание длится недолго. Очередь, не веря собственным глазам, сначала онемев от такой наглости, взрывается негодованием. «Женщина, тут вообще-то очередь!» – протяжно и с презрением начала пациентка лет сорока. «Куда вы встали?» – угрожающим тоном задала вопрос дама бальзаковского возраста в красной фетровой шляпе, прекрасно зная ответ. «Наглость – второе счастье», – бубнил себе под нос старичок с одним зубом. Остальная очередь дружно набирала воздуха в грудь, издавая при этом неодобрительный и очень слаженный, состоящий из тонов различной частоты, гул. Мужичок, стоящий перед дверью, не говорил ничего, он лишь пучил глаза и всем своим видом показывал, что наглая женщина с ребенком проникнет в кабинет только через его труп. Женщина-мать перехватила ребенка в другую руку, повернулась к очереди и произнесла фразу, знакомую каждому человеку, хоть раз бывшему в очереди. «Мне только спросить», – громко объявила она миру. Это была та самая соломинка, которая сломала спину верблюду. Преследуемая криками: «Тут все только спросить», женщина ворвалась в кабинет, невзирая на хилые попытки мужичка преградить ей путь. Дверь кабинета оставалась открытой, и мне был слышен весь диалог. «Мы опоздали! – без прелюдий начала женщина. – Примите нас, у нас глаз болит!» «Я не могу принять вас прямо сейчас», – резонно заметила врач, все еще надеясь на понимание. Женщина уже сделала глубокий вдох, намереваясь привести контраргумент в свою пользу, но тут мужчина, чьи законные права на посещение врача были так грубо и бесцеремонно попраны, очнулся и решил бороться до конца. Он тоже впрыгнул в кабинет и начал свою арию, попутно выталкивая даму в коридор. Разговор, который вначале отличался лишь высокими нотами, превратился в обоюдный крик, и следующая фаза конфликта в виде толчков и ударов, захватов и удержаний не заставила себя ждать. Прием был парализован. В коридор нагрянула охрана, которая не без труда восстановила статус-кво. Оба спорщика в тот день на прием так и не попали, зато на следующий день пришли ко мне «снимать побои». Интересно, что версии обстоятельств причинения повреждений у одной и другой стороны существенно различались.

Время приема в талоне указывается не просто так. Постарайтесь не опаздывать к своему времени, а если опоздали – найдите общий язык с товарищами по очереди, не дергайте врача, он и так уже издерганный, поверьте. Уважайте чужой труд и чужое время.

Паникеры

Половина четвертого утра. Приемное отделение одной из больниц города. Врач, весь в мыле, бегает туда-сюда, и тут раздается звонок: «У нас пострадавший, покусанный животным». Ситуация, видимо, серьезная, раз пострадавший среди ночи самостоятельно на такси приехал в больницу. Врач спешит в приемник, забегает и видит девушку, сидящую на стуле, на вид перепуганную, но вполне себе целую. «Где укусы?» – спрашивает врач, надевая перчатки. «Вооооот!» – рыдает девушка и протягивает руку. На одном из пальцев две еле заметные точечные раны, из которых выступают капельки подсохшей сукровицы. «В смысле? – не понимает врач. – Вы шутите?» «Какие шутки, доктор? – в свою очередь удивляется покусанная, и ее начинает трясти. – Меня кот покусал!» Время, напоминаю, половина четвертого утра, нормальные люди и нормальные коты должны давно спать (хотя, да, к котам это относится в меньшей степени). Однако в котокафе «Котики и люди» не спали. (Знаете, есть сейчас такие заведения – котокафе, енотокафе, верблюдокафе, слонокафе и т. п., куда могут прийти горожане и вступить с этими животными в контакт, то есть погладить или покормить.) Сотрудница этого зоологического учреждения решила почистить коту зубы. Возможно, она думала, что именно ночью кошачьи зубы максимально хорошо очищаются, а может быть, решила сделать это, пока кот спал, но представитель семейства кошачьих не оценил заботу и тяпнул девушку за палец. Неблагодарное животное имело все прививки, укус оказался совсем не глубоким, и достаточно было просто промыть место укуса водой с мылом и обработать антисептиком. Но было принято другое решение. Посчитав, что недостаточно испортить настроение только коту, добросердечная сотрудница котокафе немедленно поехала в приемный покой, гонимая страхом развития бешенства, кошачьего гриппа, глистов и других ужасных заболеваний. Доктор, у которого было очень много действительно тяжелых пациентов, промыла пациентке палец, обработала его зеленкой и отпустила восвояси, от всей души пожелав счастья, здоровья, успехов и жениха хорошего. При глубоких укусах животными и человеком обращаться к врачу, конечно, надо, но в плановом порядке и после обработки раны вышеуказанным способом.

Случай, приведенный выше, не редкость. Склонных к ипохондрии, впечатлительных людей очень много. В основном это касается женщин, но иногда встречаются и мужчины, переживающие за малейший чих или царапину. Когда я был студентом, на одном из учебных циклов нам показывали мужчину лет сорока пяти. С юности он очень тревожно относился к собственному здоровью и был профессиональным пациентом. Его знали вся районная поликлиника и несколько больниц, в которых он бывал регулярно по самым разным поводам. Скорая помощь выезжала к нему как к себе домой, врачи, заметив его на улице, переходили на другую сторону. Какие только болезни он у себя не находил! В последнее время он очень озаботился возможностью развития у него рака предстательной железы, так что примерно раз в месяц записывался на прием к урологу. С простатой у мужчины было все в порядке, однако он умел читать и изучил всю доступную медицинскую литературу (интернета тогда, слава Богу, не было). Под впечатлением от прочитанного он находил у себя симптомы, которых на самом деле не существовало, и даже наловчился сам себе обследовать предстательную железу. Пальпация (ощупывание) простаты проводится через прямую кишку и не отличается приятными ощущениями, да и психологически мужчине бывает сложно пройти через это. Здесь же человек самостоятельно исследовал (как он думал) свою простату по нескольку раз в день. Когда ему казалось, что он нащупал какое-то образование или уплотнение, он тут же бежал к урологу. На учете в психдиспансере пациент не состоял, был нормален, рассуждал вне темы своего здоровья вполне трезво, имел высшее образование и трудился в одном из высших учебных заведений города. Кончилось это тем, что мужчина заработал парапроктит (воспаление жировой клетчатки, окружающей прямую кишку), который пришлось долго лечить.

Иногда паникерством страдает даже не сам больной, а его родственники, в сопровождении которых он поступает в больницу или приходит на прием к врачу. Неизвестно, что хуже: паника больного или его родственников. Паника способна распространяться на окружающих, индуцировать их, мешать совершать правильные и нужные действия. Один такой пациент может «заразить» паникой всю сознательную очередь. Наверняка вы понимаете, о чем я говорю. Поводом к паническим настроениям могут быть не только какие-то действительно имеющиеся симптомы, но и собственные мысли пациента и сделанные им неправильные выводы.

Именно поэтому я призываю всех не искать информацию по своему заболеванию в интернете. Там очень много неверной и ангажированной информации, направленной на то, чтобы взволновать человека и заставить его нервничать. Подход тот же, что применяется в обычной телевизионной или печатной рекламе. Обратите внимание: даже очень короткий рекламный ролик на тему лекарств, здоровья или медицины состоит из двух частей. Первая, относительно короткая, призвана запугать. Зловеще-обреченным голосом приговоренного к смертной казни, иногда под тревожную музыку, нам сообщается о бактериях, пятнах, перхоти, отваливающихся зубных протезах или испачканном менструальной кровью белье, что вызывает в зрителях чувство если не страха, то беспокойства. И тут же наступает вторая, спасительная часть, которая предлагает средства, избавляющие от проблемы. Озвучивается эта часть уже другим, радостным и полным надежд голосом, сопровождаемым приятной музыкой. То же самое касается и сайтов с псевдомедицинской информацией: вначале читателю предлагается компиляция из медицинской литературы вперемешку с сонниками, картами Таро и тибетской Книгой мертвых, а потом – диагностика и лечение, причем в конкретной клинике или конкретными препаратами. Найти действительно медицинский ресурс без скрытой рекламы довольно сложно.

Иногда причиной для паники может явиться небольшое повышение температуры тела. В нашем организме ежесекундно происходит множество биохимических реакций, обусловливающих те или иные внешние проявления: сердцебиение, потливость и т. п. У здорового человека температура тела может незначительно колебаться в течение суток, после еды, в разные фазы менструального цикла. В любом случае небольшое и кратковременное повышение температуры тела не есть повод для паники. На деле же бывает, что мужчины, нормально переносящие вид крови и боль, при повышении температуры до 37 ℃ вызывают скорую помощь, принимают горизонтальное положение и готовятся диктовать женам коды и пароли от телефонов и банковских карт. Примеров такого поведения множество. Между тем гипертермия свидетельствует о борьбе организма с инфекцией, и до температуры 39 ℃ и выше организму нужно помогать употреблением обильного теплого питья, меда и других средств и, конечно, наблюдать. Разумеется, что при устойчивой высокой температуре или субфебрилитете, который без причины держится какое-то время, нужно принимать меры медицинского характера и обращаться к врачу.

Девушка, самостоятельно явившаяся в приемный покой одной московской больницы в третьем часу ночи, с порога заявила врачу, что ей немедленно нужен плазмоферез (очистка крови при помощи специального аппарата). Необходимость проведения такой сложной процедуры пациентка объяснила тем, что она три дня принимала антибиотики из-за «двух абсцессов» на попе. Женщина вела себя истерично, находилась явно в возбужденном состоянии и не желала слышать никаких возражений. При осмотре ее ягодиц, которые имели пунцово-красный цвет, были обнаружены два банальных прыща, которые не только не представляли угрозы для жизни, но и вообще не имели никакого значения. Девушка, обнаружив их три дня назад, сразу же начала самостоятельно принимать антибиотики, но затем опять же самостоятельно сделала вывод, что консервативная терапия ей уже не помогает, прыщи увеличиваются и спасет ее только срочная операция. Врач поинтересовался, откуда у девушки такие познания в медицине, и получил ответ, что мама друга ее брата работает врачом в Краснодаре. Этого было достаточно, чтобы принимать решения «космического масштаба и космической же глупости».

Кожа – самый большой внешний орган нашего тела, ее площадь может превышать два квадратных метра. В ней содержится множество желез, выделяющих пот, кожный жир, имеются волосяные луковицы и другие образования. Думаю, что у каждого читателя была возможность наблюдать на собственной коже и прыщи, и фурункулы, и другие неприятные, но в целом неопасные патологические изменения. При обнаружении прыща не нужно его выдавливать, по крайней мере сразу, до созревания, и уж тем более категорически нельзя самостоятельно принимать антибиотики. В нашем примере девушка три дня безуспешно пыталась выдавить прыщи, чем и был обусловлен цвет натертых и намятых ягодиц. Разумеется, это ей не помогло, и, вместо того чтобы просто оставить свою попу в покое и наблюдать, она решилась на прием довольно сильного препарата. Разговаривать с пациенткой было очень сложно, слова врача она не воспринимала, но постепенно ее удалось успокоить, после чего с ней была проведена беседа о вреде самолечения, ягодицы намазаны зеленкой, и девушка отправилась домой. В проведении плазмофереза ей было отказано.

Здесь надо сделать небольшое отступление о вреде самолечения. Наверняка многие из читателей, будучи в аптеке, наблюдали такую картину: покупатели спрашивают у аптекаря, что им принять при том или ином заболевании или симптоме. Лично я встречал подобное не раз. Картина сама по себе абсурдная, ибо большинство людей понятия не имеют о том, как работают аптеки. Аптека – это не медицинское учреждение, аптека – это магазин, где есть свои планы продаж, свои скрипты и своя цель: продать вам товар. Человек, который работает в аптеке, не врач. Фармацевт не имеет права ни назначать, ни советовать что-то покупателю. К сожалению, подавляющее большинство обычных людей воспринимают аптеку и человека в белом халате за прилавком не как магазин и продавца, а как больницу и врача. Но у этого «врача» задача – продать вам товар, выполнить план, это просто продажник. Он понятия не имеет ни о вашем организме, ни о том, как будет лекарство взаимодействовать с другими, которые вы принимаете, ни о курсе лечения. В идеале он должен взять из рук покупателя рецепт, выписанный врачом, и выдать по нему лекарство – ничего более. На практике же происходит обратное. Я знаю людей, которые не ходят в поликлинику или больницу, а предпочитают «лечиться» в аптеках. Обращенная к провизору фраза «Что лучше попить от головы?» и последующий совет продавца меня, как врача, просто выводят из себя. Несколько раз я даже вступал в конфликт с такими продавцами, что, конечно же, ни к чему не приводило. Наш человек, увидев белый халат в окружении лекарств и специфических запахов, верит всему безоговорочно. Особенно неприлично выглядит ситуация, когда провизор, услышав от покупателя, что́ ему назначил врач, начинает критиковать это назначение и врача заодно, предлагая «более эффективное» средство. Такова система продаж. Аптека как магазин описана еще у Ильфа и Петрова в книге «Одноэтажная Америка». Еще тогда, в первой трети XX в., в США аптека представляла собой супермаркет, где можно было даже перекусить. Сейчас и мы пришли к такой системе, и я не удивлюсь, если в скором времени в аптеках будут торговать бургерами или подавать яичницу. Но довольно об этом, вернемся к нашим паникерам.

Другая девушка, явившаяся в приемный покой глубоко за полночь, от переживаний дрожала мелкой, а местами и крупной дрожью. Воздушный и творческий вид ее говорил сам за себя. Такие люди постоянно находятся в каком-то образе и очень подвержены тревоге и панике. Молодой человек, сопровождавший барышню, выглядел не менее воздушным и теплым. Он гладил плечико девушки и повторял: «Зая, все будет хорошо!» «Зая» при этом нервничала еще больше, скулила и меняла цвет лица с бледно-белого до малинового и обратно. Врач, у которого был разгар дежурства и который только что закончил операцию, поинтересовался причиной, по которой столь прекрасная пара решила посетить больницу. «Как?! Разве вы не видите? У меня на голове абсцесс!» – выдала «Зая», ставшая цвета фуксии. В лобной области действительно была очень маленькая припухлость мягких тканей, в центре которой красовался обычный прыщ. Как оказалось, дело было в следующем: накануне утром, подойдя к зеркалу, девушка увидела у себя на лбу прыщ и решила немедленно от него избавиться. Она начала его выдавливать с особой жестокостью. Прыщ не исчезал. Девушка старалась еще лучше. Прыщ упорно не желал проходить, наоборот, кожа вокруг него стала красной и опухла (что неудивительно). Потратив на ликвидацию прыща целый день и вечер, она получила красное пятно посреди лба, в центре которого образовалась шишка, видимая даже издалека. Надеясь понять, что́ она делает не так, девушка доверилась интернету, где узнала, что она практически уже одной ногой в могиле. Тут и наступило время панической атаки, вызова группы поддержки в лице молодого человека и звонка в скорую помощь. В скорой долго пытались понять, что же случилось. Сквозь рыдания удалось разобрать просьбу прислать санитарный вертолет или, на худой конец, бригаду реанимации, ибо случай очень сложный, а промедление смерти подобно. Поняв наконец, что происходит, диспетчер посоветовал обратиться утром в поликлинику по месту жительства, но процесс неадекватной оценки ситуации был уже запущен. Вызвав такси, «Зая» и ее поддержка помчались в больницу, где устроили скандал в приемном покое, узнав, что врач на операции и придется подождать. Ждать пришлось в компании доставленных в приемное отделение бомжей, наркоманов, пьяного дворника и других интересных личностей. Личности эти, ничуть не стесняясь нашей героини, вели себя естественно, то есть громко матерились, смачно и долго кашляли, пукали, какали и блевали на пол. Физически чувствуя, как у нее развивается абсцесс (новое слово, дарованное девушке интернетом), повышается температура и плавится головной мозг, барышня словила очередную паническую атаку. Врач распорядился вколоть паникерше успокоительное, убедился, что отек на лбу вызван длительным давлением на эту область и скоро пройдет, обработал прыщ и посоветовал прийти на следующий день в поликлинику. Девушка, уже морально готовая чуть ли не к трепанации черепа и уверенная в том, что у нее очень сложный и опасный случай, была в шоке от такого наплевательского отношения врача, который, по ее мнению, просто отправил ее домой умирать. Тем не менее ушла она быстро, почти бегом. На следующий день на врача ожидаемо поступила жалоба.

Понятно, что человек без медицинского образования не всегда может адекватно оценить состояние – свое или своих родственников, – отсюда и паника. Тем не менее я в очередной раз удивляюсь, насколько люди сейчас неграмотны относительно элементарных процессов, происходящих в их собственном теле. Каждый человек должен знать, как обрабатывать царапины и прыщи, как промыть и продезинфицировать рану, как правильно использовать антисептики. Нас этому учили с самого детства. Кто из детей сейчас сможет правильно приложить подорожник на повреждение? Кто из них вообще в курсе, как этот подорожник выглядит?

Надо знать, что предпринять при развитии угрожающих жизни состояний, уметь правильно вызвать скорую помощь и правильно оказать первую медицинскую помощь, причем знания эти должны быть не только теоретическими, но в большей степени практическими, такими, которые позволяют человеку действовать рефлекторно, «на автомате», экономя тем самым драгоценное время. Именно поэтому я всегда высказывался за введение регулярных практических занятий по оказанию первой медицинской помощи начиная с детского сада и далее в каждом классе школы.

Ждуны

Ждуны – полная противоположность паникерам. Современные Авоськи и Небоськи встречаются совсем не редко – с запущенными случаями заболеваний и травм моим коллегам приходится сталкиваться довольно часто, да и я неоднократно наблюдал последствия болезней и повреждений, с которыми люди сидели на попе ровно и ждали у моря погоды. Надежда на авось плюс страх врача, помноженный на страх услышать какой-то ужасный диагноз, – вот причины, по которым некоторые пациенты обращаются в больницу тогда, когда уже бывает поздно что-то исправить. Страдают «ждунизмом» представители обоих полов, но, по моим наблюдениям, мужчины чаще, чем женщины. Сильный пол должен быть сильным в любой ситуации!

Острый инфаркт миокарда развивается совсем не так, как в кино, когда человек хватается за сердце, его лицо искажает гримаса боли, он стонет, падает и умирает. Инфаркту предшествует предынфарктное состояние, у которого есть симптомы, вполне характерные и узнаваемые. Если в течение этого периода оказать человеку квалифицированную помощь, то развития инфаркта можно избежать. В Москве такая помощь отлажена замечательно, но работает она только на доинфарктном этапе. Чтобы не допустить развития этого неприятного и опасного заболевания, нужно внимательно относиться к собственному здоровью и при появлении болей в груди, за грудиной, отдающих в руку, спину и т. п., незамедлительно вызывать скорую помощь. Нельзя терпеть боль, пить обезболивающие и пытаться перенести инфаркт на ногах – это очень опасно. Однако, несмотря на разнообразные программы по повышению медицинской грамотности населения и отлаженную, великолепно отработанную помощь, люди терпят боль, упуская время, и зарабатывают инфаркт, лечить который сложно, дорого и долго, а период реабилитации может длиться несколько месяцев. Пример с инфарктом – лишь один маленький эпизод из огромного опыта клинических наблюдений. Других болезней и травм это тоже касается. Мои друзья-хирурги, работающие в отделении гнойной хирургии, наблюдают это постоянно.

Среди ночи поступил мужчина с жалобами на боль в ладони. На одной из кистей у него была самодельная повязка, а вид был страдающий и испуганный. Когда он размотал бинт, взору врача представилась распухшая, блестящая от отека кисть серовато-черного цвета. В области возвышения большого пальца виднелась небольшая рана с вывернутыми наружу краями, из которой выделялся густой молочно-желтый зловонный гной. «Что случилось?» – поинтересовался доктор. – «Понимаете, – отвечает пациент, – неделю назад я пилил какую-то металлическую ерунду, вот, видимо, кусок и отлетел, попал в руку». – «А чего же вы дома-то сидели?» – не понимает врач. – «Доктор, я десантник», – так обосновал свои действия пациент. Действительно, разве может уважающий себя десантник обращаться в больницу? Что он, слабак какой-то, не мужик? Нет, десантура к врачам не обращается! Фрагмент металла, попав в глубь мягких тканей ладони, совершенно закономерно вызвал воспаление, которое в силу анатомических особенностей строения кисти очень быстро распространилось на всю кисть, достигло костей и вызвало их разрушение до такой степени, что кисть десантнику пришлось ампутировать почти полностью. Молодой мужчина остался инвалидом, потому что ждал, пока воспаление пройдет само, и обратился к врачу только тогда, когда стало невозможно спать и из раны полился гной.

Медицина даже в XXI в. не всесильна, но больной может помочь сам себе, просто не запуская процесс. В мою студенческую бытность на цикле кожных и венерических болезней нам показывали одного мужчину, который попал в больницу случайно, благодаря зоркости и наблюдательности молодого доктора. У этого пациента когда-то образовалась небольшая язва у основания полового члена. Язва не болела и почти не причиняла никаких забот своему хозяину, беспокоя его только фактом своего наличия и некоторой неэстетичностью. Если бы подобная язва образовалась на лице, то, скорее всего, мужчина обратился бы к доктору, но, скрытая одеждой, она не попадалась на глаза и внушала чувство ложного спокойствия. Увы, так устроен человек: если он чего-то не видит, значит, этого нет. Нельзя сказать, что человек совсем не лечился, нет – он использовал мазь Вишневского, так что от него за километр несло дегтем. Мазь, разумеется, не помогала, но чувство самоуспокоения давала. Через некоторое время язва действительно начала уменьшаться и в конце концов почти полностью зажила, оставив после себя неровный рубец. Мужчина не имел медицинского образования и ничего не знал про такую нехорошую болезнь, которую раньше именовали «французской», а сейчас называют по-медицински lues, а по-простому – сифилис. Болячка гаденькая, коварная, способная с людьми несведущими сыграть злую шутку. После заживления первичного очага, той самой язвы, твердого шанкра (ulcus durum – лат.) у больного возникает ощущение выздоровления, но это всего лишь переход во вторую стадию болезни. При прохождении очередного профилактического осмотра один молодой доктор, не забуревший еще от однотипной текучки, заметил необычную сыпь на груди и спине мужчины и настоял на проведении специфического обследования, которое убедительно показало наличие в организме пациента бледной трепонемы – возбудителя сифилиса. Хвала доктору, который рассмотрел и опознал заболевание, в противном случае болезнь бы миновала вторую стадию и перешла бы в третью, сопровождаемую поражением костей, вещества головного мозга и внутренних органов.

Не всегда то, что заживает, излечивается. Описанный случай указывает на необходимость просвещения населения не только в области контрацепции и половой культуры. Основные симптомы заболеваний, передающихся половым путем, любой человек должен знать именно для того, чтобы вовремя распознать болезнь и своевременно обратиться к специалисту. В наше время, кстати, созданы все условия для качественного и анонимного лечения подобных заболеваний. Если система профилактики венерических болезней, сформированная и успешно применяемая в советское время, сейчас почти разрушена, то медицинская помощь, наоборот, стала доступна для людей любого уровня достатка.

Что значит ждать, пока пройдет зубная боль, думаю, известно вам всем. Боязнь стоматологов – это тяжелое наследие советского времени, когда и аппаратура в стоматологии, и анестезия оставляли желать лучшего. Мало кто, заметив проблему с зубами, сразу же идет к дантисту. Автор, к сожалению, тоже не является исключением и, даже будучи врачом и понимая, что стоматология тогда разительно отличалась от стоматологии сейчас, тем не менее при наличии проблемы превращается в классического ждуна. Заглушая боль всякими лекарственными, народными и даже антинародными средствами, такие ждуны тянут до тех пор, пока щеки у них не начнут свисать с плеч, а воспаление с больного зуба не распространится на пазуху верхней челюсти или даже на костную ткань, вызывая очень грустные заболевания – синуситы и остеомиелит.

В качестве примера можно привести историю одной пациентки, которая была доставлена в больницу по скорой с жалобами на резкую боль в области нижней челюсти. Из анамнеза стало известно, что несколько дней назад у молодой женщины заболел большой коренной зуб на нижней челюсти (справа или слева – не помню, да и неважно это). Острая зубная боль – явление, знакомое почти каждому, терпеть ее очень сложно, иногда невыносимо. Но девушка справилась, ибо поход к стоматологу казался ей чем-то еще более ужасным. Принимая лошадиные дозы обезболивающих, она несколько заглушала боль, но общее ее состояние не улучшалось – наоборот, появилась высокая температура, а мягкие ткани отекли и уплотнились. Через несколько дней на коже, как раз в проекции центра боли, появился какой-то прыщик, из которого потекла плохо пахнущая, мутная желтовато-зеленоватая жидкость, напоминающая гной, которым она и являлась на самом деле. Одновременно у пациентки поднялась температура до неприлично высоких значений. Родственники вызвали скорую, и девушку госпитализировали. При обследовании оказалось, что начавшийся кариес перешел в пульпит, потом в периостит, а потом и в остеомиелит – гнойное воспаление костной ткани нижней челюсти. Гной выделялся из свища – очень неприятного образования, свидетельствующего о хроническом гнойном воспалении. Остеомиелит требует сложного комплексного лечения, в том числе хирургического. Разумеется, вылечить банальный кариес можно было легко и почти безболезненно, обратись девушка сразу к стоматологу.

Стоматологических историй с пациентами-ждунами очень много, все они похожи одна на другую и почти все связаны с развитием гнойных осложнений в результате кариеса, с которым больные не обращались к стоматологу, надеясь, что «само пройдет».

Коллеги-травматологи время от времени тоже имеют дело со ждунами. Некоторые истории поражают даже мое привыкшее ко всему воображение. В приемный покой была доставлена женщина в очень плохом состоянии, со спутанным сознанием. Женщина относительно молодая, 40 с небольшим лет, с ребенком 11 лет. Имелся также муж, который и вызвал скорую помощь. На ноге у женщины от уровня верхней трети бедра до средней трети голени был надет плотный полиэтиленовый черный мусорный пакет. В процессе принятия больной в реанимационное отделение пришлось в пакет заглянуть. Тут нужно вставить фразу, столь любимую журналистами, пишущими на криминальную тематику: «Даже видавшие виды опытные врачи были в шоке!» И в самом деле повод для удивления имелся. На ноге у женщины был закреплен аппарат Илизарова – металлическая конструкция для фиксации костных отломков при переломах. Он состоит из скоб, которые удерживают спицы, проведенные через кость для стабилизации и постоянного натяжения в месте перелома. Изобретение аппарата позволило больным с переломами начинать активные движения уже через несколько дней, а то и часов после операции. Раньше же такие пациенты были вынуждены проводить в лежачем положении недели и даже месяцы, находясь на скелетном вытяжении со сложной системой тросов, гирь и противовесов. Разумеется, что по прошествии определенного времени аппарат Илизарова необходимо снимать, сам он не рассасывается. Неизвестно, чем руководствовалась женщина – подозреваю, что банальным пофигизмом ввиду перманентной алкоголизации, – но носила она аппарат шесть лет. Шесть лет вместо шести недель! Мягкие ткани голени представляли собой черно-зеленого цвета бесструктурную массу, в которой едва можно было разглядеть костную ткань. Последняя по структуре напоминала губку, крошилась и почти плавала в гное. Остеомиелит и гангрена вызвали выраженную интоксикацию, что и было причиной настолько тяжелого состояния. Женщине ампутировали ногу в верхней трети бедра, но она скончалась, не приходя в сознание. На что она надеялась, чего ждала?

Иногда можно понять людей, которые не обращаются к врачам. Им страшно, некогда, они не верят в медицину, они ждут, когда поход в больницу будет разрешен личным астрологом. Но видеть, что твой организм просто заживо гниет, и не делать ничего – это выше моего понимания. Хотя нет, как это ничего? Она ведь закрыла ногу черным пакетом. Не видно проблемы – значит, ее нет. Л – логика.

Ночные дежурства – это часть работы врача. Люди болеют и получают повреждения независимо от времени суток, и оказывать им помощь нужно в любое время, с этим никто не спорит. Скучать на дежурствах докторам не приходится, однако ждуны регулярно вносят разнообразие даже в эту, и без того разнообразную, работу. Однажды глубокой ночью в приемный покой обратились двое студентов, парень и девушка, оба как на подбор – интеллигентные, в очках, со страданием в глазах. Врач, оставивший надежду хоть немного поспать в эту ночь, поинтересовался, в чем дело, и получил ответ, что пару дней назад в контактном зоопарке девушку укусила за руку обезьяна. Здесь нужно сказать, что глубокие укушенные раны отличаются тем, что очень легко воспаляются и воспаление это протекает очень сложно. Происходит это из-за бактерий, кои содержатся в изобилии в полости рта и в зубном налете. После укуса человеком или животным рану нужно максимально быстро промыть проточной водой с мылом, после чего обработать антисептиком и наблюдать. Вакцинация от бешенства, разумеется, тоже необходима. Наши герои решили положиться на судьбу, надеясь на «само пройдет». Врач поинтересовался, какого черта нужно было ждать столько времени и обратиться не утром, не вечером, а именно посреди ночи? Вопрос, конечно, остался без ответа. После того как доктор рассказал девушке о возможных последствиях укуса, направил ее на прививку (на что ушел еще час времени) и обработал рану, к нему подкрался вконец испуганный молодой человек и почти шепотом сказал: «Знаете, доктор, а ведь меня тоже эта обезьяна укусила…» Надо ли описывать реакцию врача, которому пришлось фактически заниматься тем же самым, но уже с другим пациентом. Непонимающим объясню: нужно заново обрабатывать руки, готовить перевязочную, направлять пациента на прививку и ждать, пока он вернется, чтобы заполнить медицинские документы. Напомню, что на дворе ночь. Почему нельзя было сразу признаться во втором укусе? Нет ответа.

Врачи-клиницисты встречаются с пациентами-ждунами очень часто. Появление такого больного вызывает в докторе богатую гамму чувств. Наверняка среди моих читателей есть водители, которые проводят технический осмотр своего автомобиля более или менее регулярно. Представьте, что в вашем авто начинает подтекать тормозная жидкость, ржаветь и гнить порог, образовалась и поползла трещина по лобовому стеклу или затроил двигатель. Будете ли вы спокойно ездить, уповая на то, что поломка несущественная (не являясь при этом доктором профессиональным автомехаником), или на то, что как-нибудь само исправится? Вряд ли. Любой ответственный автовладелец понимает, что если он запустит неисправность, то потом придется отдать гораздо больше денег для ее устранения или можно вообще остаться без машины. Поэтому и придуманы периодические технические осмотры, поэтому и существуют СТО, где работают профессионалы (согласен, не везде). Так почему же взрослый человек, сдувающий пылинки со своего автомобиля, наплевательски относится к собственному здоровью? Вопрос риторический.

Китайская пословица «Если долго сидеть на берегу реки, можно увидеть, как мимо проплывает труп твоего врага» учит терпению и принятию взвешенных решений; однако если речь идет о вашем здоровье, то можно дождаться, когда по реке проплывет ваш собственный труп. Такая себе перспектива.

Чудики

Наиболее обширную группу, часто в комбинации со ждунами, составляют чудики. Забота о своем здоровье, приправленная мракобесием и смекалкой, творит «чудеса». «Самолечение опасно для жизни!» – предупреждал граждан, посетивших поликлинику, советский плакат, и это истинная правда. Способов «помощи» самим себе великое множество, с ними сталкиваются врачи всех специальностей. Примеры такого самоиздевательства достойны того, чтобы рассказать о них подробно, дабы прочитавший не поступал подобным образом.

Ранее я уже рассказывал про страх перед стоматологами. Чтобы избежать контакта с бормашиной, больной применяет подручные средства. Ну действительно, какая разница, что чинить: больной зуб или протекающую трубу в туалете?

На прием к стоматологу пришел молодой человек лет двадцати. Причина обращения – невыносимо острая зубная боль, которая держалась уже пару дней.

– Что с вами случилось? – спросил доктор.

– У меня заболел зуб.

– Лечились каким-то образом?

– Да, чтобы он прошел, я решил попарить ноги.

– Попарить ноги? А кто вам это посоветовал? Кто-то из старшего поколения?

– Нет, я сам придумал.

– И как? Помогло? – спрашивает доктор, сильнее натягивая маску на нос, чтобы пациент не увидел смеющееся лицо.

– Нет, стало хуже.

Это гениально! Чтобы утихла зубная боль, пациент парит ноги. Не будем здесь искать логику, погружаться в сплетение причинно-следственных связей или пытаться понять мотивы произошедшего. Пациент просто так решил. Мысль о том, что при погружении нижних конечностей в горячую воду утихнет боль в зубе, находящемся на другом конце туловища, сверкнула в его мозгу яркой звездой, озарив все вокруг и ослепив разум. Конечно, пациенту стало хуже, иначе и быть не могло. У парня был периодонтит одного из передних зубов, то есть воспаление на верхушке корня. При воспалительном процессе все прогревающие процедуры только усугубляют ситуацию. Когда стоматолог начала лечение и вскрыла зуб, из канала струей стал выходить гной, запах которого ощущался даже в коридоре. Некоторые стоматологи иногда смачивают ватную палочку в этом гное и дают понюхать больному, чтобы он понял, к каким последствиям приводит его наивность.

Другого пациента 45 лет записала на прием жена, поскольку, даже несмотря на любовь и семейное положение, более не могла выносить зловоние, исходящее изо рта благоверного. Во рту у мужчины вместо большинства зубов были одни корни, сохранились только два условно целых зуба, да и те были разрушены и покрыты густым слоем желтого тягучего налета.

– Как же вы чистите зубы? – поинтересовалась врач.

Последовал гениальный ответ:

– Жвачкой.

Нет, ну в самом деле, почему бы и нет? Зубной щеткой махать туда-сюда не надо, опять же – экономия на зубной пасте. Зубы постепенно выпадают безо всяких стоматологических вмешательств. Интересно только, как он пережевывал жвачку, – видимо, деснами. Пациент был направлен на удаление всего этого «добра» и тотальное протезирование.

Нежелание идти к стоматологу заставляет людей искать возможности провести «лечение» острого пульпита в домашних условиях. (Острый пульпит – это та самая невыносимая пульсирующая зубная боль, когда воспаляется пульпа, полость зуба, содержащая кровеносные сосуды и, главное, нерв. Полость эта замкнутая, с толстыми стенками, высвобождаться воспалительному процессу некуда, вот и появляется сильная боль.) Некоторые «народные» средства действительно облегчают боль в зубе на некоторое, весьма непродолжительное, время, но наряду с этим могут вызвать массу негативных последствий: ожог и некроз слизистой оболочки, отравление, усиление боли, аллергию, септический процесс и другое. Самые распространенные среди населения средства для снятия ночной боли при пульпитах – прикладывание к пораженному зубу сырого мяса, сала, меда, свеклы, хрена, подорожника, керамзита, ватного тампона, смоченного водкой/спиртом/одеколоном, головки чеснока или жгучего перца, а также применение множества других животных, растительных и минеральных средств. Особенно «продвинутые» пациенты используют уринотерапию (полощут полость рта мочой), «обеззараживают» рот хлоркой («Доместосом»), разведя ее водой, или организуют полоскание раствором хозяйственного мыла.

Вы можете подумать, что я приукрашиваю и на самом деле такого не бывает. Увы, бывает и хуже. Не верите? В районной больнице на прием к стоматологу приехал молодой мужчина из деревни, у которого «перестал открываться рот». Случилось это не вдруг, а постепенно, в течение нескольких дней, – как сказал мужчина, «после лечения кариеса». Стоматолог очень удивился, поскольку этого пациента он видел впервые, а другого дантиста в районе не было. Начался сбор анамнеза, после которого врач понял, что он зря потратил столько лет на учебу в медицинском институте. Мужчина из деревни имел несколько кариозных зубов. Не сказать, что они его беспокоили, но определенные неудобства все-таки доставляли. Поэтому полости в зубах он заливал эпоксидным клеем, так сказать, выполнял пломбирование в домашних условиях. А начинающийся кариес пытался счистить с зубной эмали наждачной бумагой. Представьте этот процесс. Я представил, и у меня вспотели зубы.

Другой пациент «чинил» свой треснутый съемный акриловый протез клеем «Момент» и тонкой рыболовной леской. Суперклей очень часто используется в кустарной «стоматологии» (протезировании) в различных исправительных учреждениях. Заключенные шинируют зубы подручными материалами (чаще всего проволокой), наклеивая ее на зубы с помощью суперклея, а также активно изготовляют так называемые бюгельные протезы на нижнюю челюсть из алюминиевых ложек для еды. Этих хотя бы можно понять. Но люди, находящиеся не в заключении… Счистить себе кариес наждачкой и залить потом это место эпоксидной смолой – до этого ведь еще нужно додуматься. Прав был Михаил Задорнов – нашу бы энергию да на созидательный вектор! Горы бы свернули.

Но энергия выбирает другой путь, и иногда он проходит через такие места, которые предназначены совсем не для этого. Есть в нашем теле естественные отверстия. В некоторые из них что-то входит, из других выходит, так устроен организм, так правильно. Однако неуемная жажда новых ощущений, а может быть, жизненная скука заставляют людей экспериментировать с собственным организмом, а именно засовывать различные предметы туда, куда не нужно ничего засовывать. Эти чудики, являясь в большинстве своем мужчинами, не щадят свой задний проход и вставляют в него различные искусственные и естественные предметы. Дело даже не в том, зачем они это делают, – в конце концов, это их личные соображения, – а в том, как такие экспериментаторы объясняют наличие постороннего предмета там, где должны находиться их собственные, родные каловые массы.

Прямая кишка устроена таким образом, что непосредственно выше заднего прохода имеется расширение, так называемая ампула прямой кишки, в которой скапливаются каловые массы до момента дефекации. Сам же задний проход сомкнут плотным и сложным по строению сфинктером, мышечным жомом. Если ввести в задний проход какой-то предмет полностью, он может легко «провалиться» в ампулу, и самостоятельно извлечь его назад уже не будет никакой возможности. Да простит меня читатель за такие интимные подробности, но без этих знаний не получится понять всю трагикомичность подобных случаев.

Проводя опыты по погружению различных предметов бытового и хозяйственного назначения, самых разномастных изделий и продуктов питания в свой задний проход, не зная анатомии, но увлекшись процессом, исследователи теряют бдительность, и опытные образцы остаются в недрах прямой кишки. Вначале, удивленные столь неожиданным окончанием эксперимента, они пытаются вернуть утраченное своими силами и средствами, но очень быстро понимают, что сделать это не удастся. Затем у них возникает надежда на естественный ход событий – что нужно просто подождать, и предмет выйдет сам по себе. Но нет. Опытные образцы часто отличаются такими размерами, формой, конструктивными особенностями и характером поверхности, которые не позволяют двигаться в обратном направлении. Пронадеявшись таким образом несколько дней, дождавшись болей в животе и вздутия, перепробовав все известные слабительные средства, поняв наконец, что дело плохо, естествоиспытатель обращается к врачу. Предвидя вполне логичный вопрос доктора: «А что это там у вас и как оно туда попало?» – пациент придумывает очень ясную и логичную (по его мнению) картину событий и даже сам начинает в нее верить. Вне зависимости от того предмета, который в данный момент находится в организме пациента, обстоятельства всегда предъявляются примерно одни и те же. Дело происходит в ванной комнате, на кафельном полу которой поскальзывается рассказчик и падает на так некстати оказавшийся там предмет. Пострадавший в момент падения – голый, поскольку только что из душа или собирается его принять, и нет ничего необычного, что в таких обстоятельствах можно легко что-то поймать своим задним проходом, правда ведь?

Как показывает практика, на полу в ванной комнате у людей находятся очень разные вещи: стеклянные стаканы, флаконы дезодоранта, электрические лампочки, столовые ложки, мячи для тенниса, кабачки, кегли для детского боулинга, палки колбасы и даже кедровые шишки. Почему бы и нет? У вас разве на полу в ванной нет таких предметов? Врач понимающе кивает головой – конечно, бывает, – удаляет предмет и удивляется людской наивности.

Упасть на предмет таким образом, чтобы он полностью проник в прямую кишку и остался там, не нанеся никаких повреждений слизистой или коже, невозможно. Вероятность попасть голой попой на лежащую на полу в ванной комнате лампочку или кедровую шишку равняется нулю. Любому трезвомыслящему человеку понятно, что попавшая на пол лампочка разобьется, а если и нет, то боком не войдет в анус; чешуйки кедровой шишки растут в одном направлении, и если поместить ее куда-то в тесное место, то обратно уже не вытащишь, а кабачок не имеет возможности стоять вертикально без посторонней помощи.

Справедливости ради: в одном случае мужчина не стал придумывать фантастических историй с падением и честно сказал, что поместил предмет в себя в целях поиска «новых ощущений». Предметом этим оказалась детская скакалка, а местом, куда она была помещена, – мочеиспускательный канал. Скакалка вся вошла в канал и далее в мочевой пузырь, перекрутилась там, и извлечь ее не было никакой возможности. Хочется верить, что новые ощущения мужчина испытал сполна. Совсем недавно в новостях прошла информация о подростке, который с той же целью засунул себе в уретру несколько десятков магнитных шариков. Шарики достигли мочевого пузыря, слиплись, перекрыли мочеиспускательный канал и отказывались выходить обратно. Пришлось обращаться в больницу. Там, конечно, шарики удалили, но парень стал героем новостных каналов и развеселил врачей. Каждый волен сам распоряжаться своими естественными отверстиями, в этом нет сомнений. Но ведь надо хотя бы иногда включать голову, раз уж не получается всегда держать ее в рабочем состоянии.

Другие естественные отверстия не менее привлекательны для пытливых умов наших соотечественников. История, которую я хочу рассказать, показывает всю глубину (простите) отношений между мужчиной и женщиной, когда женщина готова на все ради любимого. На плановом приеме у гинеколога оказалась пациентка 40 с лишним лет. Жалоб у женщины не было, наружный осмотр тоже не выявил никакой патологии, однако при исследовании ее на кресле в зеркалах врача ждал сюрприз. Во влагалище была обнаружена какая-то посторонняя субстанция биологического происхождения с неприятным запахом. В кабинет был приглашен заведующий отделением, совместными усилиями субстанция была извлечена и идентифицирована как часть печени. Все верно, во влагалище находились фрагменты печени! Заработало клиническое мышление: откуда печень? Влагалище в норме не сообщается с брюшной полостью, то есть получается, что тут имеется разрыв стенки влагалища – очень серьезное повреждение. Но позвольте, обнаружены фрагменты печени, значит, кроме разрыва стенки влагалища, мы имеем еще разрыв и фрагментацию печени! Если бы у женщины была такая тяжелая травма, она лежала бы без сознания на месте происшествия и потихоньку умирала, а не сидела бы в гинекологическом кресле в состоянии полного спокойствия. Так не бывает. Доктора аккуратно извлекли все фрагменты печени и, удостоверившись в том, что с влагалищем все в порядке, попросили пациентку объяснить: почему у нее чужая печень там, где и своей-то не должно быть, и что сие означает? Едва не поседевшие гинекологи услышали вот такую историю.

На закате молодости, неоднократно разочаровываясь в мужчинах, наша героиня встретила своего мужчину. Он был моложе ее, что делало ее чувства еще сильнее, а боязнь его потерять сводила женщину с ума… Здесь мне вспоминается эпизод, описанный Михаилом Булгаковым в повести «Собачье сердце»: на прием к профессору Преображенскому пришла дама, скрывающая свой возраст и желающая сделать операцию по омоложению. Причиной таких радикальных действий был, разумеется, мужчина. «Клянусь Богом! – говорила дама, и живые пятна сквозь искусственные продирались на ее щеках. – Я знаю – это моя последняя страсть. Ведь это такой негодяй! О, профессор! Он карточный шулер, это знает вся Москва. Он не может пропустить ни одной гнусной модистки. Ведь он так дьявольски молод…»

Так вот, в нашей истории мужчина видел эту страсть и умело ею пользовался (есть на свете люди, предпочитающие жить легко и, желательно, за счет других). Однажды после очередного любовного свидания молодой друг посетовал, что у женщины «там» слишком широко, что «ощущения не те». «Уйдет! Уйдет! – застучало у нее в висках. – Найдет ту, у которой не так широко!» Смекалка сработала моментально: надо сделать так, чтобы было узко, и сделать это быстро. Так уж получилось, что женщина работала поваром в столовой и имела доступ к продуктам питания. Вы, наверное, уже догадались, что она придумала. Правильно: она взяла с работы (я сейчас поймал себя на мысли, что только у нас воровство на рабочем месте можно назвать «взять с работы» ☺) сырую говяжью печень и часть ее поместила себе во влагалище, сузив таким образом для любимого мужчины предмет его недовольства. Было это за пару дней до осмотра; идя к гинекологу, женщина просто забыла о том, что в ней находится часть рогатого парнокопытного. Каким образом она собиралась извлекать печень из себя по мере ее загнивания, непонятно, дальнейшая ее личная жизнь тоже неизвестна, как неизвестно и то, оценил ли ее возлюбленный такой хитрый ход конем (простите, коровой) или нет. Можно сказать, что женщине очень повезло, ибо гнилостный процесс в печени мог перейти на женский организм и вызвать очень тяжелые осложнения с непредсказуемыми последствиями. Может быть, романтическая повариха поняла, что в отношениях важны не размеры, а взаимоуважение? Кто знает…

Печень не самый необычный предмет, который иногда попадает во влагалище, порой таким предметом может быть и совсем необычная конструкция. Когда молодую девушку доставили в гинекологическое отделение, врачи вначале подозревали прерывание беременности, так как имелись кровянистые выделения из половых путей. Однако осмотр на кресле показал разрыв стенки влагалища длиной около 3 см, откуда как раз и было кровотечение. Такие разрывы можно получить только извне, нанести каким-то твердым предметом, но они не могут быть результатом, например, случайного падения. Наряд девушки был необычным: черная хламида, высокие черные сапоги на толстой платформе и подвеска в виде пентаграммы. Доставили пациентку с кладбища, где она, как оказалось, отмечала «народный» праздник Хеллоуин. Перебрав с алкоголем, девушка, с ее слов, упала на могильную оградку, да так «удачно», что один из столбиков попал ей во влагалище и повредил его. Падать, безусловно, можно по-разному, но то, что рассказала девушка, выглядело настолько фантастично, что врач не поверил в эту версию (и правильно сделал) и продолжил расспрашивать. Надо сказать, что доктор вел опрос не из любопытства, а потому, что о каждом случае травмы нужно сообщать в полицию, так что обстоятельства причинения повреждений очень важны. Оказалось, что девушка принадлежала к субкультуре готов и после принятия спиртного тут же, на могиле, решила совокупиться со столбиком из могильной оградки, но в самый ответственный момент не удержалась на ногах и упала на бок, причинив самой себе разрыв влагалища. Разрыв зашили, информация об обстоятельствах его появления ушла в полицию.

Если уж мы коснулись гинекологической темы, то она касается очень многих пациентов из категории чудиков. Однажды при осмотре женщины на кресле в нос доктору ударил невыносимый, резкий, очень неприятный запах. Из недр влагалища было извлечено что-то бесформенное, коричневое, покрытое не то плесенью, не то гноем. На немой вопрос доктора женщина воскликнула: «Точно! Я же забыла вынуть тампон!» С последней менструации, во время которой и был установлен тампон, прошло три недели, и все это время, пропитанный кровью, он находился внутри. Как и почему женщина могла забыть про это, непонятно, но, со слов гинекологов, подобные случаи не так уж редки.

Некоторые ситуации напрямую связаны с медицинской неграмотностью населения, удивительной в XXI в. Я уже неоднократно говорил, что, несмотря на, казалось бы, полный доступ к любой информации на любую тему, найти в интернете действительно правдивые данные по медицинским вопросам очень трудно. По вашему запросу вам предлагается множество околомедицинских ссылок со скрытой и явной рекламой клиник и препаратов, псевдоспособов лечения, а то и откровенное мракобесие. Отсюда у людей и неграмотность иногда в самых элементарных вопросах.

В качестве примера можно рассказать про пациентку, которая пришла на прием по поводу невозможности забеременеть. В слезах она рассказывала доктору, что уже несколько лет у нее не получается забеременеть, хотя менструации у нее регулярные. «Когда же у вас был последний половой контакт?» – поинтересовался гинеколог. «Никогда!» – разрыдалась женщина. Она была искренне уверена, что для наступления беременности необходим лишь регулярный цикл, а половой жизнью не жила вообще. В каком заповеднике она росла, спросите вы? В Москве в XXI в.

Конечно, такая абсолютная безграмотность встречается редко (например, некоторые женщины только на приеме у врача с удивлением узнавали, что они рожают и писают из разных отверстий). Основная масса гинекологических чудиков находятся во власти интернета с его форумами, телеграм-каналами, блогами и группами по интересам. «Дыхание» влагалищем приводит к хроническому воспалению; регуляция менструального цикла тета-хилингом вызывает психозы; домашние роды в воду, стоя, вниз головой, под бубен, по бразильской системе и т. п. грозят осложнениями матери и ребенку… Но люди упорно проводят эксперименты с собственным организмом, пополняя ряды пациентов-чудиков.

Приведу тут одну историю, которая касается контрацепции. Люди моего возраста и старше прекрасно помнят, как тема сексуального просвещения из категории табуированных переместилась в общедоступные, как появилась газета «СПИД-инфо», как презервативы стали продаваться совершенно свободно в любом магазине, как появились оральные и другие контрацептивы. Я помню, как информация о половом воспитании и контрацепции появилась даже в журнале «Пионер», который наша семья выписывала много лет. Сейчас все нормальные люди знают о способах предохранения и регулярно их используют.

Однако огромного множества способов контрацепции оказалось недостаточно для одной пары, и она изобрела свой собственный. Я его называю «убийство сперматозоидов с особой жестокостью». Итак, запоминайте (чтобы никогда не использовать!). На приеме у гинеколога женщинам задают разные вопросы, касающиеся половой жизни, это называется сбор гинекологического анамнеза. Вопросы о том, в каком возрасте женщина начала половую жизнь, сколько у нее было беременностей, родов, абортов, о наличии постоянного полового партнера и т. п. задаются всегда. На вопрос о способе предохранения женщина ответила, что половой акт проходит в презервативе (на этом, казалось бы, можно было и закончить, но нет). После того как половой акт закончен, мужчина аккуратно снимает презерватив и выбрасывает его в унитаз несет на кухню. Может быть, он желает выбросить кондом в мусорное ведро? Нет, это было бы слишком просто. На кухне он кладет использованный презерватив на плоскую поверхность (чаще всего – на разделочную доску) и начинает (внимание!) стучать по нему молотком. Делается это с целью механического разрушения сперматозоидов.

По замыслу изобретателя такого способа предохранения разрушенные сперматозоиды не будут способны к оплодотворению. И в этом есть резон. Но тут надо сказать, что в одном эякуляте содержится не менее 40 млн сперматозоидов, а размер каждого из них около 55 микрон (0,055 мм). Сперматозоид – самая маленькая клетка тела человека. Применять молотки, топоры, бейсбольные биты и прочие твердые предметы для ее разрушения абсолютно бесполезно. Стоп, скажете вы. А зачем вообще заниматься такой ерундой, когда презерватив можно просто выбросить? Вооот! Именно в этом и суть данного метода. Оказывается, что мужская сперма очень полезна для женского организма. Именно поэтому в то время, как мужчина колотит молотком по презервативу, женщина терпеливо ждет его, не двигаясь с места. Разрушитель сперматозоидов берет презерватив с убиенными (как ему кажется) миллионами хвостатых, несет его обратно в альков и аккуратно выливает содержимое во влагалище женщины. Делается это, повторюсь, исключительно пользы ради, дабы женский организм получил полезное вещество и в то же время не забеременел. Про такой способ парочка прочитала на каком-то псевдомедицинском сайте, сразу же в него уверовала, несколько усовершенствовала и внедрила в жизнь. На все уверения доктора, что это мракобесие, что для зачатия достаточно всего лишь одного сперматозоида, что разрушить таким образом мужские половые клетки невозможно, женщина лишь скептически улыбалась.

Что же с нами случилось, если мы безоговорочно верим какому-то неизвестному человеку из интернета и не верим специалисту с высшим медицинским образованием? Как так получилось, что, имея практически безграничный доступ к медицинской информации, специальной литературе, при наличии, в конце концов, профессиональных интернет-сообществ, где можно задать вопрос и проконсультироваться, люди все больше доверяют свое здоровье и жизнь проходимцам, знахарям и мошенникам?

А как понимать даму, которая во время месячных, обнаружив, что в доме закончились прокладки, вставила себе во влагалище половину рулона туалетной бумаги прямо в свернутом состоянии? Знаете, есть такая серая морщинистая дешевая бумага без втулки внутри. Вот именно такой рулон и был использован, причем обратно его извлечь не удалось (что неудивительно) и пришлось обращаться к врачу. Туалетная бумага во влажной среде быстро распадается, так произошло и в этот раз, и рулон превратился в кровавую кашу, которую доктора долго извлекали из женщины, удивляясь несовершенству когнитивных способностей некоторых индивидуумов.

Особую категорию чудиков составляют те, кто попал в больницу в связи с невообразимыми обстоятельствами получения травмы или заболевания. Казалось бы, чтобы понимать некоторые вещи, не нужно иметь высшего образования, достаточно удовлетворительного развития головного конца туловища, но нет, наличие головного мозга в полости черепа не всегда равно способности соображать. При поступлении пациента в лечебное учреждение врач, среди прочих вопросов, выясняет anamnesis morbi, то есть историю настоящего заболевания, поэтому он обязан спросить больного об обстоятельствах, которые привели его в больницу. Именно поэтому нам становятся известны истории, приведенные в этой книге.

Великовозрастный внук, приехав в деревню в гости к бабушке, решил наколоть дров для камина. Ничего особенного, автор по молодости за лето перекалывал до двух машин дров, которые перед этим самолично распиливал при помощи знаменитой советской бензопилы «Дружба». Колоть дрова относительно просто: выбирается наиболее массивная и устойчивая колода, на ее поверхность ставится полено, по которому, в зависимости от толщины полена, наносится удар топором или колуном. Иногда полено придерживается свободной рукой, но в момент удара руку надо убрать, и даже если полено отпилено криво и без поддержки падает, его все равно можно зацепить топором и расколоть. Первое правило работы с топором, которое я выучил, – никогда не подставлять руку или ногу под топор.

Так вот, внук, как городской житель, не имел практики колки дров и действовал сообразно собственным представлениям об этом процессе. Он не стал заморачиваться с колодой, а просто поставил полено на землю. Но вот беда – негодяйское полено никак не хотело стоять и все время заваливалось на бок. На помощь пришла бабушка. Люди моего поколения прекрасно помнят один из выпусков киножурнала «Ералаш» с участием неподражаемой Татьяны Пельтцер, в котором бабушка с криком «Бегу, Витенька, бегу, маленький!» делала всю работу за своего внука даже тогда, когда он был уже взрослый и с усами. Почти такая же ситуация возникла и в жизни. Бабушка решила помочь внуку оригинальным способом – руками подержать полено, чтобы оно не падало. Результат оказался ожидаем и предсказуем. Удивительно, что одно полено им расколоть удалось без членовредительства, но вот при обработке второго лезвие топора попало по поддерживающей руке, почти отрубив тот самый бабушкин палец, который в народе называют «большим», а врачи – «первым». В больнице палец, висевший на полоске кожи и сухожилии, удалось пришить, но история того, при каких обстоятельствах образовалась эта травма, еще долго ходила между врачами, вызывая и сочувствие, и удивление, и смех.

Когда Гавриил Абрамович Илизаров изобрел свой знаменитый аппарат для остеосинтеза (фиксации костей при переломах), он, наверное, даже не думал о том, к чему может привести его использование. А между тем эта история произошла в одной из областных больниц в отделении травматологии. «Любви все возрасты покорны…» – сказал поэт, а я бы добавил к этому: возрасты и состояния. В отделении травматологии находились пациенты – мужчина и женщина. Они не знали друг друга до госпитализации, познакомились лишь в больнице, и свела их почти одинаковая травма – у обоих были переломы костей голени, полученные, правда, при различных обстоятельствах: мужчина попал под колеса автомобиля, а женщина оступилась и неудачно упала. Обоим были сделаны операции с наложением на голень аппарата Илизарова – довольно простой конструкции, состоящей из специальных стальных или титановых колец и стяжных стержней, фиксирующих металлические спицы, проведенные через кость. Аппарат этот, как я уже рассказывал, совершил в свое время революцию в травматологии, поскольку позволил больному ходить, пусть при помощи костылей, и вести активный образ жизни сразу после операции, в то время как раньше подобные травмы требовали скелетного вытяжения и постельного режима в течение минимум трех-четырех недель.

Между мужчиной и женщиной, волею судьбы оказавшихся в одном отделении, возникла страсть, для реализации которой необходимо было найти безлюдную территорию. И территория нашлась – лестница между этажами. После окончания рабочего дня, дождавшись, когда из отделения уйдут сотрудники, под покровом ночной темноты парочка уединилась на лестнице. Тесный контакт был затруднен отсутствием освещения и наличием аппаратов Илизарова, но наши герои справились с этими трудностями. И вот в самый разгар интимного процесса на лестнице двумя этажами выше раздались шаги. Дежурный ли врач сокращал свой путь из отделения в отделение, или какой-то другой сотрудник спешил по своим делам, доподлинно неизвестно, но парочка запаниковала: за нарушение режима в такой откровенной форме их запросто могли выписать из отделения. Решив немедленно покинуть лестницу, не разобравшись в темноте, куда лучше направиться – вверх или вниз, пациенты дернулись в противоположных направлениях, но сцепились аппаратами Илизарова и, согласно гравитации, кубарем покатились вниз с грохотом поверженных тевтонских рыцарей. Поднялся переполох, «рыцарей» обнаружили, но разнять не смогли – уж очень хитро сомкнулись части аппаратов. Женщина отделалась кровоподтеками и ссадинами, а мужчина получил перелом обеих костей предплечья и в дополнение к аппарату на ноге обрел гипсовую лонгету на руку. К слову, на переломы костей голеней у обоих падение повлияло самым негативным образом – отломки сместились, что потребовало повторных операций и очень удлинило сроки выздоровления. Я неоднократно говорил, что лечение – процесс, в котором ответственность лежит не только на докторе, но и на пациенте, иногда на последнем даже в большей степени.

Травматологи, кстати, как люди, часто имеющие дело со срочной травмой, знают множество подобных историй. В приемный покой поступил мужчина с забинтованной рукой, но с довольным лицом. Пока врач интересовался самочувствием пациента, тот разбинтовывал руку, и, когда он закончил, стало понятно, что на кисти отсутствует один палец. Ровные края раны и ровная плоскость пересечения кости не оставляли сомнения в том, что повреждение было нанесено рубящим предметом. «Как же так получилось?» – поинтересовался доктор. «А вот как!» – ответил довольный пострадавший. Мужская компания выпивала в гараже (стандартное начало почти всех похожих историй). В какой-то момент стало скучно, а что делают пьяные мужчины, когда им скучно? Ясное дело – творят всяческие глупости. В тот день у них зашел разговор на тему, сможет ли человек сам себе отрубить палец. Как вы уже догадались, спор состоялся, и победитель определился. Как оказалось, мужчина отрубил себе палец не только чтобы выиграть спор (уже не помню, что было на кону, но подозреваю, что выпивка), но и потому, что был уверен: палец ему запросто пришьют в больнице. «А где же палец?» – спросил врач. «Да вот он!» – победитель спора достал из кармана спецовки палец, завернутый в газету. Палец действительно удалось пришить на место, хотя он и лишился всей полноты движений.

Удивительно, какое легкое, даже легкомысленное отношение у людей к таким операциям. Подумаешь, пришить палец! На самом деле это очень сложная операция, требующая много времени, внимания и знаний. Необходимо не только зафиксировать костные отломки, но и соединить пересеченные сухожилия, артерии, вены, нервы, и не просто соединить, но постараться восстановить функцию пальца, сделать так, чтобы он опять работал хотя бы вполовину от того, что было раньше. Кроме того, даже если все срастется как надо и не будет осложнений, руку придется в течение долгого времени разрабатывать через боль и дискомфорт.

Вообще то, что делается на спор, иногда не поддается никаким логическим объяснениям, и примером тому служит следующая история. В приемный покой обратился молодой мужчина. Вид у него был пугающий: на лице, включая нос и губы, на передней поверхности шеи и на груди не было живого места – сплошные вертикальные, параллельные друг другу царапины, причем некоторые были весьма глубокими и обильно кровоточили. Такой вид иногда бывает у героев голливудских фильмов, вроде «Восставших мертвецов». Несмотря на печальное состояние, мужчина был весел и даже трезв и смог внятно поведать о том, что с ним произошло.

В черте города, где все это случилось, протекала небольшая река, берега которой местами не были облагорожены и представляли собой невысокие обрывы, уходящие в воду. Местные жители отдыхали на этом водоеме, купались и загорали. Именно этим в компании своего тестя и других людей занимался наш герой. Все присутствующие прекрасно знали рельеф дна реки в этом месте, поэтому плавать – плавали, но не ныряли, ибо было для этих целей мелковато. Никто не помнит, с чего и как зашел разговор о том, что можно нырнуть с обрывистого берега даже в таком месте, однако молодой человек сцепился в споре со своим тестем: зять утверждал, что нырнуть можно, а тесть уверял его в обратном. Решено было проверить это на практике, а чтобы было совсем интересно, решили спорить на ящик шампанского. Сказано – сделано.

Тут нужно сказать, что в судебной медицине существует такое понятие, как «хлыстовая травма», или просто «хлыст», смысл которой заключается в том, что при резком разгибании или сгибании головы происходят переломы шейных позвонков с повреждением вещества спинного мозга. Такая травма часто встречается именно у ныряльщиков, которые резко упираются головой в грунт на мелком месте. Смерть наступает или непосредственно на месте, или в больнице через непродолжительное время. Если «повезет», ныряльщик остается жив, но парализован ниже головы. Я неоднократно утверждал, что шея – самая уязвимая часть человеческого тела. Травма позвоночника на этом уровне всегда невероятно опасна. Разумеется, ни зять, ни тесть не знали таких деталей человеческой анатомии, но, как говорится, дуракам везет. Зять сиганул с берега ласточкой, но по какой-то причине не воткнулся головой в дно, а проскользил по нему пару метров передней поверхностью тела. Дно любой реки в черте города очень неоднородное: камни, осколки бутылок, строительный мусор, разнообразная металлическая дрянь, коряги – по всему этому, как по крупной терке, проехался пострадавший. Он даже не представлял, насколько близко к очень печальным последствиям нырнул, и был очень доволен, что выиграл спор и теперь тесть ему выставит шампанское. Да и рассказать друзьям будет о чем. То, что некоторые, особо глубокие, повреждения на лице заживут с образованием рубцов, его тоже не особо тревожило. Вообще, надо отметить, что наши соотечественники нередко ведут себя в подобных обстоятельствах крайне хладнокровно. Что это – фатализм или просто другие приоритеты в конкретной ситуации, я не знаю, но примеров таких достаточно.

Однажды в субботу во второй половине дня к травмпункту подъехала странная компания. Прибыла она на нескольких машинах, украшенных воздушными шарами и цветными лентами. В числе молодых людей выделялась девушка в белом платье и фате, что выдавало в ней невесту. Лицо у невесты было печальное, опухшее от слез, с потеками туши. Картину дополняли открытый рот и безвольно висящая нижняя челюсть. Говорить невеста не могла, лишь грустно мычала и показывала на свой рот. Сопровождавшие ее люди были пьяны и веселы. От них-то и стали известны обстоятельства случившегося. По традиции после выкупа невесты, церемонии бракосочетания и прогулки молодые и гости приезжают в ресторан, перед которым происходит еще один обязательный обряд. Сначала молодым предлагается посолить для своей половины каравай. Затем они меняются местами, и ведущий или просто кто-то из активных и еще стоящих на ногах родственников предлагает откусить кусок свадебного каравая: чей кусок окажется больше, тот и будет хозяином в семье. Обычай потешный, направленный скорее на развлечение гостей, чем на серьезное распределение семейных ролей, однако некоторые молодожены подходят к конкурсу максимально ответственно. Вот и в этот раз невеста решила сразу расставить все точки над «ё» и при свидетелях обозначить свое будущее положение в семье. Она настолько широко раскрыла рот, стараясь откусить кусок побольше, что ее нижняя челюсть неожиданно вывихнулась и грустно повисла. Никто поначалу не заметил такой неприятности, все поздравляли жениха, который откусил кусок и, к слову, особо не старался, но затем обратили внимание на то, что невеста ведет себя несколько странно. Свадебному кортежу пришлось поменять маршрут и двинуться в медицинское учреждение. Пока врач вправлял челюсть, около входа в травмпункт рекой лилось шампанское и уже начались было танцы, но тут невесту вернули на свадьбу, и компания удалилась. Нижняя челюсть – единственная подвижная кость в составе черепа, и, хотя жевательные мышцы очень сильные и толстые, соединение мыщелкового отростка челюсти с височной костью иногда бывает нестабильным. Ямка, в которую вставляется головка мыщелкового отростка, относительно глубокая в заднем отделе, гораздо менее глубока в переднем, и, когда человек очень широко раскрывает рот, например, во время зевания или в описанном случае, головка может сместиться вперед, и образуется вывих. Самостоятельно вправлять его (да и любой другой вывих) нельзя – можно сильно навредить. После вправления несколько дней челюсть стоит поберечь – фиксировать повязкой и поменьше открывать рот. Так что поесть в тот веселый вечер невесте, скорее всего, не удалось.

Случай, про который мне рассказали друзья-травматологи, начинался очень типично: «выпивали мужики в гараже». Дальше можно подставлять любую фантастическую историю, и она, вполне вероятно, окажется правдой. В нашем случае было так: мужики выпивали, около гаражей поставили мангал и начали готовить шашлык. Вечер пятницы, хорошая погода, гаражный кооператив, в котором нет жен, – идиллия! После некоторого количества выпитого хозяину гаража пришла в голову мысль. Как вы думаете, какая? О чем мог подумать мужчина в компании друзей под запах готовившегося шашлыка и после 200 граммов водки? Никогда не угадаете. Нет, не о женщинах. Мужчина вспомнил, что у него в гараже в одной из стен торчит фрагмент арматуры, которую он уже давно хотел срезать. Так получилось, что при строительстве бетонной коробки одна из деталей отклонилась и стала торчать из стены; строители то ли не заметили этого, то ли просто забили на такую мелочь, но гараж был куплен несколько лет назад уже с дефектом. Все это время хозяина раздражал и бесил этот кусок металла, он постоянно хотел от него избавиться, да все руки не доходили. И вот наконец дошли. Казалось бы, ну что тебе еще нужно? Все же хорошо, спокойно, скоро будет готов шашлык. Нет, наш человек внезапен и решителен в своих желаниях. Сопровождаемый группой поддержки, мужчина взгромоздился на стремянку, взял в руки болгарку и попытался победить арматуру. Бой продолжался недолго: арматура победила. В больницу мужчину доставили вместе с половиной кисти, завернутой в полиэтиленовый пакет. «Доктор, – попросил герой болгарки, – можешь ты мне поскорее руку на место пришить, а то меня там друзья ждут?» Его не особо волновало то, что он может остаться на всю жизнь инвалидом, его как будто даже не удивило, что он пилой распилил свою руку, зато беспокоил тот факт, что допивать и доедать будут без него. Работа с пилами вообще требует очень тщательного соблюдения мер техники безопасности, а уж пилить что-то пьяным категорически нельзя. Это совершенно ясно всем, но, поверьте, наверняка в этот момент какой-нибудь очередной нетрезвый владелец гаража пытается отпилить очередной кусок арматуры…

Вообще наши люди не перестают меня удивлять. Я сам такой: сначала что-то делаю, а потом читаю инструкцию, как это надо было сделать. Но если речь идет о собственном здоровье, нужно хотя бы немного думать головой. В больницу поступил пожилой мужчина с жалобами на боли. На животе у него оказалась обширная глубокая ожоговая поверхность почти черного цвета. По всем признакам ожог был химический. Как выяснилось, намерения у больного были вполне благородные и оправданные – это был его личный, изобретенный им самим способ удаления клеща. Знакомая ситуация: летом после похода в лес мужчина обнаружил у себя на животе зловредную тварь, которая уже успела присосаться и почти вся погрузилась в кожу. Иксодовые клещи кусают неслышно, коварно, безболезненно, и жертва даже может не подозревать о нападении. После того как клещ впился в кожу, он внедряется в нее почти полностью, оставляя снаружи лишь часть тела. Чтобы безопасно удалить членистоногое, существует целый алгоритм, который врачи, несомненно, знают. Но мужчина решил пойти другим путем. Раз нельзя клеща вытащить, его можно заставить вылезти самостоятельно, для чего необходимо создать ему невыносимые условия существования. Для этих целей мужчина использовал… кислоту из аккумулятора. Вытравить гада кислотой – вот идеальный способ! Так, по крайней мере, ему казалось. Технические подробности реализации этого плана нам неизвестны, но результатами его стали глубокий химический ожог брюшной стенки, потребовавший длительного лечения, и живой и невредимый клещ, которого традиционным методом удалили в больнице.

Способов обеззараживания повреждений существует множество. С тех пор как были открыты микроорганизмы и изучена воспалительная реакция, многие поколения ученых создавали правила асептики и антисептики, придумывали способы обработки рук хирурга, ссадин, ран и других повреждений. Все для минимизации риска развития воспаления. Растворов, спреев и тому подобных препаратов в настоящее время имеется великое множество, все они находятся в открытом доступе, стоят недорого и известны широким слоям населения. Знает народ и про другие способы обеззараживания – те, которые показывают в фильмах. Заключаются они в основном в прижигании повреждения каким-то раскаленным предметом, после чего раненый чувствует себя вполне сносно, способен бегать, прыгать, заниматься сексом и побеждать врагов.

Знал про эти способы и парень, обратившийся в травмпункт с жалобами на боли в руке. Рука действительно сильно болела, поскольку предплечье представляло собой сплошную ожоговую рану с пузырями и отслойкой эпидермиса. По словам пострадавшего, пару часов назад он упал и сильно оцарапал себе руку. Понимая необходимость обработать ссадины, решил применить для этих целей спирт. Пока вроде бы все более или менее логично. Обильно смочив руку спиртом, он, видимо, с целью более качественного обеззараживания, поджег его. Рука вспыхнула синим пламенем, осветив дорогу в травмпункт, в котором и был поставлен диагноз «ожоги предплечья и кисти горящей жидкостью IIIа-IIIб степени». Лечение было длительным и потребовало нескольких пластических операций.

Одно дело, когда взрослые люди вредят сами себе. Совсем другое дело, когда от глупости взрослых страдают дети. Я про подобные случаи писал неоднократно, у меня есть даже лекция на эту тему. Такие истории всегда эмоционально тяжело воспринимаются, поскольку дети не должны страдать вообще, а по вине взрослых тем более. Между тем именно ввиду действий или бездействия взрослых происходит множество заболеваний или травм детей. А если родители начинают лечить или воспитывать своих детей по всяким «мамским» форумам или чатам, то иногда становится совсем невесело.

Женщина, которая пришла на прием, руководствовалась в жизни информацией, получаемой на форумах молодых мамочек. Проблема, с которой она принесла с собой грудного ребенка, заключалась в том, что, по ее мнению, у младенца была «неровная голова». Каждая молодая мать считает, что именно ее ребенок идеальный, именно вокруг него крутится весь мир и только им должны все восторгаться. Небольшая диспропорция головы, иногда характерная для новорожденных, никак не отражается на здоровье ребенка и с возрастом проходит сама собой. Женщина ждать не желала и спросила прогрессивное женское интернет-сообщество о том, как поскорее придать голове ребенка идеальную форму. Ей авторитетно посоветовали верный способ: мама распаривала махровое полотенце, оборачивала им голову ребенка и руками разминала ее для того, чтобы «поставить кости на место». Эту процедуру она проделывала несколько раз в день. Только представьте себе эту картину. «А зачем вы пришли ко мне?» – спросил доктор у женщины. «Знаете, доктор, – пожаловалась мамаша, – не помогают разминания, что делать?» Не буду тут приводить слова врача, обращенные к женщине, но они были вполне доходчивые.

Чудики с радостью и надеждой хватаются за самые безумные рецепты, предлагаемые интернетом. Вера в чудо, надежда на волшебное исцеление от всяческой хвори, недоверие к официальной медицине – все это побуждает людей совершать очень странные поступки. Во время утреннего обхода врач-травматолог заметил, что к ноге одной немолодой пациентки, сразу выше аппарата Илизарова, привязан массивный гаечный ключ. На резонный вопрос врача, для чего женщине в интересном возрасте такой неизящный аксессуар, она сообщила, что ключ будет «притягивать ионы железа к перелому» и он таким образом быстрее срастется. Информацию о столь оригинальном способе ускорения процесса заживления она вычитала на каком-то околомедицинском сайте и сразу же приняла ее как истину в последней инстанции. Попытки врача объяснить пациентке всю несостоятельность и абсурдность этой идеи оказались безуспешными – процесс ионизации перелома ионами железа продолжался все время пребывания женщины в стационаре. Если на секунду задуматься, какова связь между биологической костной тканью, в которой ежесекундно происходят живые процессы восстановления с участием множества клеток и биохимических реакций, и куском металла, привязанным к ноге, становится ясно, что связи тут нет никакой. С таким же успехом можно прикрепить к ноге коленвал от трактора К-700 или дохлую морскую свинку или просто привязать себя к больничной металлической кровати – результат будет одинаковый. Но зачем думать?

О способах самолечения можно написать отдельную книгу. Я не буду тут рассказывать про неконтролируемый прием антибиотиков на каждый чих, или про мазь Вишневского как панацею от всех болезней, или про способ лечиться водкой в разнообразных ее сочетаниях – все это распространено, известно и скучно. Чудики же бывают очень оригинальны. Вот о таких хочется рассказать особо.

Возьмем, к примеру, приверженцев уринотерапии. Сам по себе термин «уринотерапия» неверен, поскольку «терапия» означает лечение, а лечения никакого не происходит. Можно использовать термин «мочевание», но это кому как нравится. Моча применяется для «лечения» почти всех заболеваний. Например, о таком бесполезном способе, как помочиться на свежее повреждение, чтобы «обеззаразить» рану, знают почти все. Истории, когда больной, поступив в больницу, мочится на простыню, обертывается ею и более никакого лечения не признает, нередки. Лично я неоднократно встречал случаи использования мочи в виде примочек при лечении рака молочной железы. С маниакальным упрямством женщины используют марлевые салфетки, пропитанные уриной, прикладывают их к груди, наблюдают, как в течение месяцев становится только хуже, как растет опухоль, уплотняется железа, и, несмотря на это, продолжают заниматься такой ерундой. Последняя стадия рака, изъязвление на коже, огромные, каменистой плотности лимфоузлы, распад опухоли – и над этим всем салфетка, пропитанная мочой. Дышать рядом с таким человеком невозможно.

Невольно погрузившись в эту тему, я был потрясен масштабом промывки мозгов. К сожалению, очень многие начали «лечиться» мочой после прочтения книг некоторых «целителей». Согласно мнению адептов мочевания, урина является панацеей от всех заболеваний, а также кратчайшим путем к просветлению и достижению абсолюта. Если вы захотите найти критическую информацию об этом методе «лечения», вам придется сильно постараться – несколько первых страниц интернет-поиска содержат вполне односторонние сведения, смущающие людей. Вера в чудо, в волшебное средство, да еще и бесплатное, вкупе с недоверием к официальной системе здравоохранения заставляет людей растираться мочой, делать с ней клизмы, спринцевания и маски для лица, мыть голову мочой, пить ее, выпаривать и смазывать ею кожу и слизистые оболочки, закапывать в глаза. При этом они используют как свою собственную мочу, так и чужую, в том числе детскую.

В качестве «научного» обоснования полезности мочевания приводится тот факт, что в моче содержатся химические вещества, такие как гормоны, которые и оказывают чудотворное воздействие на организм. Так же, как и в других мракобесных методах, в «уринотерапии» существуют свои корифеи и авторитеты, объясняющие «научным» языком все полезные свойства мочи. Люди, далекие от медицины, да и некоторые медицинские работники, которые, по-видимому, плохо учились в профильных учебных заведениях, воспринимают эти псевдонаучные доводы безоговорочно и полностью. В процессе написания этой книги я поневоле погрузился в волшебный мир мочепоклонников и был немного шокирован тем, какими волшебными свойствами наделяют мочу, какими способами и при каких состояниях ее употребляют. Технология завлечения людей в это занятие стандартная: используются отсылки к историческим примерам (мочой лечились с глубокой древности и все сплошь аристократы), обязательно приводятся мнения врачей и академиков мировой всемедицинской академии, правда, никому не известных, и все это приправляется множеством историй из жизни, написанных простыми людьми, которые рассказывают о чудесных исцелениях всего, что возможно и невозможно. Информация, переданная таким образом, для людей тонких и впечатлительных, притом разочаровавшихся в официальной медицине, становится открытием, чудом, надеждой, к тому же еще и не требующим никаких вложений.

В памяти всплывают случаи, когда родители собирали мочу своего новорожденного ребенка, для чего его активно поили, и пили ее; когда учительница по ОБЖ в школе рассказывала детям про целебные свойства своей мочи и даже приносила ее им на пробу, после чего была уволена с работы; когда в одной семье собирали всю свою мочу для утреннего умывания, причем каждый умывался именно своей мочой; и еще много подобного вздора. Но самая примечательная история произошла, когда я работал в том самом небольшом шахтерском городке, о котором неоднократно писал в других книгах. Как-то на прием по поводу снятия побоев явилась молодая женщина. Причина обращения была, как всегда, банальная: семейная ссора с дракой. Повреждения у женщины были пустяковые и не привлекли моего внимания. От женщины невыносимо несло мочой, что никак не сочеталось с ее, в общем-то, приличным видом. Я попросил ее раздеться, чтобы осмотреть и зафиксировать повреждения, и увидел, что на всем теле лейкопластырем были прикреплены марлевые салфетки и фрагменты ваты. Именно от них исходил невыносимый запах. Салфетки и вата были размещены на одинаковых местах, справа и слева симметрично. На мой вопрос, что это такое и для чего это, женщина ответила, что смоченные мочой салфетки она прикрепляет на места выхода телесной энергии для чистки ауры. С ее слов, этот способ очень помогает, но мочу обязательно нужно менять три раза в день. Кроме того, женщина выпаривала мочу и добавляла ее во всю еду для себя и своей семьи, то есть для мужа и троих детей. Революцию в сознании пациентки произвела книга, купленная год назад на книжном развале автовокзала. Прочитав ее, женщина сразу же ощутила, что аура ее давно не чищена, чакры забиты и питалась она всю жизнь неправильно. С тех пор в семье началась другая жизнь. Дети, в силу юного возраста, принимали все происходящее как должное, но муж периодически взбрыкивал, пытался сопротивляться, от чего и случались ссоры и скандалы.

Приведу еще два случая. В одной из больниц города в урологическом отделении лежал ребенок с пиелонефритом. Вместе с ним находилась его бабушка – ухаживала за ним. Она каждое утро поджидала у кабинета заведующую отделением и назойливо спрашивала, почему у ее внука моча все время разного вкуса.

В отделении гастроэнтерологии мать ребенка, который лечился от гастрита, на утреннем обходе доканывала врача одним и тем же вопросом: «Доктор, а по сколько миллилитров урины надо давать Мишеньке?!» В какой-то момент врач не выдержал бесконечных объяснений, что этого делать не следует, и вспылил: «Да, в конце концов, когда же это кончится?!» На что услышал фразу, произнесенную с удивлением и обидой: «Такой молодой – и такой нервный! Я же ему не свою, а его собственную даю!»

Спорить с адептами мочевания и пытаться им что-то доказать – абсолютно бесполезное занятие, которое, ко всему прочему, ведет к агрессии и неадекватным реакциям. Я тоже не собираюсь говорить о бесполезности и вреде такого способа самолечения. Каждый человек сам решает, как ему прожить свою жизнь, во что верить, а во что не верить, кому доверять, кого бояться и чье мнение считать авторитетным. Скажу только, что странные люди были везде и всегда, вот только раньше им не особенно позволялось свободно транслировать информацию, которая странным образом сформировалась у них в голове.

Но мочевание – это еще цветочки. В сети существуют целые сообщества, практикующие калотерапию. Вы скажете, что это бред, и я с вами соглашусь. Но факт остается фактом. Желающие погрузиться в тему легко могут найти источники в интернете. Существует даже что-то типа «Книги о вкусной и здоровой пище», только там вместо пищи – какахи. Их употребляют внутрь, натираются, делают маски для лица и используют разными другими способами. Конечно же, под эту «терапию» подводится «научное» обоснование, перечисляются все плюсы и достоинства кала как лекарства. Предлагается употреблять собственные какахи, но, если собственных нет, допускается пероральное введение кала другого «здорового человека». Не рекомендуется есть понос, зато возможна заморозка кала с последующим его разогреванием на медленном огне. Позволю себе привести одну цитату: «Лучшие фекалии – коричневого или черного цвета – они содержат наибольшее количество полезных веществ. Запах – характерный, возможно сладковатый. Вкус – различается от горьковатого до сладкого (от избытка моно- и полисахаридов), чаще всего – приторно-мятный. На полезность запах и вкус влияния не оказывают. Консистенция – мягкая, экскременты оформлены в виде цилиндров».

Наверняка сейчас многие читатели покрутили пальцем у виска. Однако описанное выше – это наша реальность. Люди лечатся и таким способом. Они также используют лечение водой, содой, муравьиными попками, настойкой на кроте, теплыми куриными пупками, энергией солнца, землей, молотком, многодневным голоданием, керосином внутрь и снаружи, водкой с перцем, водкой без перца, живой кошкой, заряженным молоком, медитацией и вообще всем, что нас окружает. Несколько раз родственники уже умершего человека умоляли меня не делать вскрытие, поскольку думали оживить покойника и даже знали, как это сделать.

Неадекватные и порой даже сумасшедшие люди в наше время могут продвигать любую информацию, не неся за это никакой ответственности. Контроль за распространением таких точек зрения также отсутствует. Вместе с тем из-за подобных сайтов, форумов и других каналов доверие к официальной медицине падает, что в конечном счете отражается на здоровье всего населения.

Вернемся, однако, к чудикам.

Например, к таким, которые исповедуют так называемое «лечебное» голодание. Ничего не имея против разгрузочных дней в частности и диеты вообще, я воспринимаю лечебное голодание как очередной способ дурить людям голову. Наверняка вы слышали такой псевдонаучный термин, как «шлаки», которые скапливаются у нас в теле в огромных количествах и которые необходимо «выводить» из организма. Одним из способов такого выведения и является голодание. Добровольно лишив себя источника энергии, фактически жизненно важных веществ, человек пытается обрести некую ясность сознания и здоровье. Представим себе движущийся автомобиль, в бензобак которого перестали заливать горючее. Какое-то время он еще будет двигаться по инерции, но обязательно в конце концов остановится. Причем у каждого авто эта инерционная дистанция особая и зависит от многих факторов: массы автомобиля, набранной скорости, состояния подшипников, резины на колесах и т. п. То же самое происходит и с человеком. После полного отказа от еды организм в течение некоторого времени изыскивает внутренние резервы и функционирует. Но этот период быстро проходит. Отсутствие белков, жиров, углеводов, витаминов, микроэлементов, так необходимых для осуществления многих миллионов биохимических реакций, ежесекундно протекающих в нашем организме, приводит к «поломке» метаболизма и часто необратимым изменениям в органах и тканях. Несомненно, что первые дни после отказа от пищи человек, тем более если он имеет повышенную массу тела, чувствует некоторое облегчение, что может даже воодушевлять пациента. Только вот эта «легкость в членах необычайная» быстро проходит, и начинается упадок сил.

Удивительно, но адептов «лечебного голодания» очень много. В интернете при желании довольно просто найти разнообразные рекомендации и методики по «очистке» организма и правильному «выведению шлаков». Люди готовы платить немалые деньги за то, чтобы голодать «правильно». При этом они очень живописно описывают свои ощущения и те «шлаки», которые из них выходят. Чудна человеческая природа! Мы готовы верить в фантастические, псевдонаучные методы «лечения» и не готовы доверять врачам, получившим высшее медицинское образование!

О совсем извращенных методах так называемой терапии будет рассказано ниже, а пока хочу привести пример поста в одной из социальных сетей, который выложил человек, практикующий «лечебное голодание». Итак, цитата:

ХХ января 202Х года. Вторую неделю ничего не ем. Если интересно, делюсь: 1. Ясность мыслей необычайная. Четко понимаю, что происходит и что будет происходить. Все, что я видел в предыдущих голоданиях, сбылось и сбывается. 2. Есть не хочется вообще. Если хотите попробовать голодание, но боитесь чувства голода, то не бойтесь – его нет. 3. Энергии и выносливости стало, конечно, меньше. Зима. Летом можно обходиться без еды неделями. Энергия разлита вокруг, бери сколько хочешь. Зимой энергии мало. 4. Обостряются сенсорные способности. Захожу в супермаркет и понимаю, что это – кладбище. Почти ничего из того, что продается в супермаркетах, есть нельзя. Эманации смерти – чудовищные. Во многих магазинах есть отделы кулинарии и готовой еды. От них идет самая плотная волна смерти. Даже пространство вокруг них отравлено. Ритейл, общепит, пищепром – индустрия смерти. Но все же иногда попадаются съедобные овощи и фрукты. Больше ничего. 5. С каждым голоданием понимаю, что надо переходить на питание солнцем и праной. Но пока не знаю как. Прочитал много книг на эту тему, но знания не нашел. Учителя пока нет. Говорят, что учитель сам тебя найдет, когда ты будешь готов и достоин. Будем продолжать учиться…

Далее идут советы начинающим голодающим о том, как правильно питаться, какие продукты и с какими интервалами употреблять. Советы эти дает человек без медицинского образования, руководствуясь какими-то своими, непонятно откуда полученными, представлениями о питании. Через пару недель после написания этого поста его автор умер. Это был солидный взрослый человек с высшим образованием. На каком этапе своей жизни и почему он решил отказаться от пищи, неизвестно, однако закономерный исход известен.

Наш организм постоянно нуждается в пище, с которой он получает жизненно необходимые вещества. Так устроена природа всех живых существ: питание – один из важнейших элементов жизнедеятельности. В медицине при некоторых заболеваниях применяется голодная диета, но только на непродолжительное время и только в стационарных условиях под контролем медицинского персонала. Самостоятельно практиковать отказ от пищи (а иногда и воды!) категорически нельзя, последствия могут быть очень печальными. Выход из многодневного голодания – сложный, многоступенчатый процесс, который должен проходить под контролем терапевта, гастроэнтеролога, диетолога, психолога и других специалистов. Невозможно после «голодного» периода просто начать есть обычную еду – нет, метаболизм уже нарушен, еда не будет усваиваться как надо. Тем не менее извечная вера в чудо, надежда на то, что существует панацея, позволяющая жить долго и легко, да еще и открывающая какие-то сверхспособности, ежегодно приводит на больничную койку множество наивных пациентов.

Направленный не в ту сторону исследовательский вектор наших людей иногда приводит к невеселым последствиям. Представьте себе обычное колесо от мотоблока: металлический диск, на который надеты резиновая камера с покрышкой. Камера накачивается воздухом, причем объем воздуха, который разрешено туда закачивать, определен в технических характеристиках мотоблока. Даже люди, далекие от сельскохозяйственной техники и техники вообще, догадаются, что будет с колесом, если туда закачать воздуха больше, чем разрешено. Однако мужчина, пришедший на прием в травмпункт одного небольшого городка, решил убедиться в этом лично. Редкая деталь – придумал он это, будучи совершенно трезвым, что тем не менее не помогло ему избежать последствий. Положив колесо на пол гаража, он с помощью компрессора стал накачивать в него воздух. Судя по всему, процесс оказался столь увлекательным, что экспериментатор даже не удосужился отойти подальше, а просто наблюдал, как колесо наполняется воздухом. На каких цифрах давления шина не выдержала и взорвалась, он запомнить не смог, поскольку очень быстро потерял сознание отчасти от удара колесом в голову, отчасти от радости достижения цели эксперимента. Придя в себя и убедившись в том, что дышать стало несколько затруднительно, он решил дойти до травмпункта, где у него обнаружили множественные переломы костей лицевого скелета и в срочном порядке направили в областную больницу в отделение челюстно-лицевой хирургии.

Другой экспериментатор решил проверить, до какой скорости может разогнаться велосипед. В принципе, такой вопрос интересует каждого ребенка, у которого есть этот вид транспорта, но в данном случае были свои особенности. Во-первых, искавший ответа на вопрос был взрослым дядькой, а во-вторых, для достижения максимальной скорости он решил не крутить педали, как сделали бы все нормальные люди, а ухватиться за движущийся автомобиль. На скорости около 80 км/ч велосипед не выдержал, поскольку был обычным, городским, а не трековым, и развалился на части. Вместе с ним чуть не развалился и гонщик, который отделался всего лишь переломом бедренной кости и множественными ссадинами и кровоподтеками по всему телу. Слова «всего лишь» пусть не смущают читателя. Бедренная кость – самая массивная, длинная трубчатая кость, в костном канале которой содержится костный мозг. Перелом такой кости – тяжелая травма, иногда приводящая к смерти. Но в этом случае мужчине действительно повезло, поскольку он был немедленно госпитализирован в стационар, где ему была оказана квалифицированная травматологическая помощь. Соседями по палате ему была дана кличка «Шумахер».

Даже домашние животные могут причинить вред своим хозяевам, и виноваты в этом сами владельцы. Вот пример. Ручной скворец, которого хозяин любил сажать себе на плечо и разговаривать с ним, однажды, заметив, что хозяин активно подмигивает ему правым глазом, от души клюнул его, нанеся рану роговицы. А старушка, которая завела дома трех огромных дворовых собак, не поддающихся никакой дрессировке? Одна из них в итоге так цапнула хозяйку за кисть, что повредила сухожилия и нерв. Старушка просто попыталась немного передвинуть наполненную едой миску в тот момент, когда собака уже начала есть. В больнице бабушка очень нервничала, спешила скорее уйти домой, объясняя это тем, что у нее работает телевизор и тратит электроэнергию. На вопрос врача, зачем оставлять его включенным в то время, когда хозяйки нет дома, она ответила, что всегда, когда покидает квартиру, оставляет работающий телевизор для собак, «чтобы им не было скучно».

К стоматологу обратилась молодая женщина, чуть за тридцать, с жалобами на отсутствие зуба. Осмотрев рот дамы, врач увидел, что действительно одного переднего зуба на верхней челюсти нет на месте, причем лунка была свежая, со следами крови, что свидетельствовало о недавней потере зуба. Никаких повреждений на лице пострадавшей не замечалось, оставшиеся зубы были в полном порядке, и картина произошедшего оставалась неясной. Обстоятельства утраты зуба поведала сама женщина. Дело в том, что вместе с ней в квартире проживала собака породы джек-рассел. Порода подвижная, сильная, игривая, и собачьих игрушек в квартире было множество. Одну из этих игрушек, толстый канат, и использовала хозяйка в тот день. Собака вырывала канат из рук, рычала, прыгала и всячески выражала свой восторг. В какой-то момент женщина подумала, что домашний питомец получит еще больше удовольствия от игры, если она тоже возьмет канат в зубы и будет его перетягивать на свою сторону. Человеческий организм ожидаемо не выдержал такого соревнования, и при очередном собачьем рывке канат вылетел изо рта женщины вместе с зубом. Гейм, как говорится, овер. Теперь горе-квадроберу предстоит долгое и дорогое протезирование. А кто виноват в ситуации? Неужели собака? Конечно же, нет. Ситуации, когда люди очеловечивают своих домашних животных или, наоборот, сами начинают вести себя как они, встречаются нередко и нередко заканчиваются не очень хорошо для человека.

А вот еще случай, невероятный по своей нелепости. В отделение гнойной хирургии доставили девушку весом около 40 кг. Не то чтобы она была сильно истощена, просто маленького роста и субтильного телосложения. Причиной госпитализации послужила нагноившаяся гематома (кровоподтек) бедра, что потребовало ее вскрытия. Обстоятельства получения травмы были таковы: у девушки дома жил кот породы мейн-кун, огромный игривый котяра. Вот как человеку может навредить кот? Укусить, оцарапать, что еще? Этот пошел, вернее, побежал, другим путем. За несколько дней до обращения девушки в больницу кот играл с ней, носился по квартире и в азартном порыве налетел на хозяйскую ногу. Легковесная девушка упала так, будто на нее наехал автобус, и ударилась ногой о край дивана. Образовавшийся кровоподтек по закону подлости и ввиду обширности и глубины нагноился, что привело к операции.

Алкоголь часто превращает нормальных людей в чудиков, примеры тому я уже приводил выше. Расскажу еще два случая.

В Москве гуляла большая национальная свадьба. Обошлось без почти традиционной стрельбы в воздух, но членовредительство все же случилось. Две девушки, одна со стороны жениха, другая со стороны невесты, не поделили одного из гостей мужского пола. Слово за слово, и поговорка «Какая свадьба без драки?» обрела воплощение. Одна из барышень схватила со свадебного стола нож и стала наносить удары в грудь соперницы. Та, в свою очередь, не растерялась, схватила с соседнего стола другой нож и ринулась в контратаку. Так на соседних каталках их и привезли в приемный покой. Одна пострадала сильнее – у нее оказалось повреждено легкое, вторая меньше. Уголовная ответственность тем не менее грозит обеим, и пахнет реальным сроком.

Второй случай, как и описанный выше, начинался очень позитивно. У молодого человека родился ребенок – событие радостное и важное. Папаша решил его отпраздновать и основательно напился в компании друзей. После чего друзья разошлись по домам, а выпивший отец остался спать в квартире. Так как алкогольный сон невероятно крепок, мужчина много часов пролежал в одной и той же позе, что привело к синдрому позиционного сдавления. Наверняка многим случалось «отлежать» себе руку или ногу. Ощущение «мурашек» в конечности бывает довольно болезненным, рука может какое-то время висеть без активных движений и оживает по мере возобновления кровотока. Но если это состояние длится продолжительное время, то в результате прекращения кровоснабжения мышц происходят необратимые некротические изменения в мышечных волокнах, что приводит к их распаду. Это и есть синдром позиционного (длительного) сдавления, или краш-синдром. Нередко подобные состояния встречаются у жертв землетрясений или обвалов, когда человек остается несколько часов или дней придавленным чем-то тяжелым. Продукты распада некротизированной мышечной ткани попадают в кровоток и забивают собой почечные канальцы, что приводит к прекращению функционирования почек и смерти. Наш герой, проснувшись, обнаружил, что не может пошевелить ногами, вызвал скорую помощь и был доставлен в больницу, где ему удалось частично сохранить только одну ногу.

Подобные истории повторяются из раза в раз. Может быть, прочитав эту книгу, кто-то задумается и не станет совершать ненужных поступков, сохранив собственное здоровье, а иногда и жизнь.

Чтобы не заканчивать этот раздел на печальной ноте, расскажу про один случай, героя которого тоже можно отнести к чудикам в смысле его поведения. Пожилой, но вполне еще бодрый мужчина поступил в отделение гнойной хирургии по относительно несерьезному заболеванию. Через несколько дней в стране началась ковидная история, больницы закрылись для посетителей, врачи стали работать в противочумных костюмах, а больным не разрешалось выходить на улицу. Лечащий врач этого больного, в порядке личной инициативы, с большим трудом договорился о переводе его в другую больницу (их отделение перепрофилировали под ковид). Потратив уйму времени в переговорах с администрацией второй больницы и заполнив кучу документов, доктор несколько раз объяснил больному, что за ним приедет бригада скорой помощи и отвезет прямо в то отделение, где он отныне будет проходить лечение. Мужчина все понял – по крайней мере, так показалось врачу. Через какое-то время к нему в кабинет зашел сотрудник скорой и поинтересовался, где больной, которого нужно транспортировать в другую больницу. «Как это где? – удивился врач. – В палате вас дожидается». Услышав в ответ, что в палате никого нет, доктор улыбнулся: «Куда он денется, у него ног нет». Действительно, у мужчины не было обеих ног ввиду давней ампутации. Работник скорой решил, что ошибся палатой, и вышел из кабинета, но вскоре вернулся со словами: «В палате никого нет!» Доктор заподозрил, что кто-то из них двоих сошел с ума, и самолично направился в палату. Кровать безногого пациента была пуста, матрас свернут, постель убрана. Врач на всякий случай даже заглянул под кровать, но и там никого не обнаружил. Как и куда мог деться человек без ног из больницы? Спросить об этом было не у кого: в палате на остальных трех койках лежали гость столицы, не понимавший по-русски, старик в деменции и наркоман в полной «отключке». В конце концов обстоятельства таинственного исчезновения выяснить удалось: больной, устав ждать скорую, позвонил в коммерческую перевозку и на ней запросто уехал к себе домой. Как в условиях ковида сотрудники перевозки смогли попасть в отделение, непонятно. Настроение лечащего врача, потратившего нервы и время зря, стало еще хуже, когда через пару дней он узнал о том, что безногий беглец написал на него жалобу, в которой был крайне недоволен больничным сервисом. Разумеется, факт личной инициативы доктора и его желание пролечить пациента в более спокойных и комфортных условиях остались незамеченными.

Блатные и быдло

Категории блатных и быдла часто пересекаются. Наверное, это самые неприятные для врача категории пациентов, хотя и самые малочисленные относительно всех остальных. Другие могут раздражать, злить, но им зачастую свойственны какие-то элементы иронии в поведении, иногда даже самоиронии. Однако с представителями блатных и быдла ни о какой иронии и речи быть не может. Да простят меня читатели за использование таких слов в обозначении больных людей, но, поверьте, других определений тут не подберешь. Далее я постараюсь объяснить почему.

Пациенты, которые лечатся «по знакомству», были и будут всегда. Это, как правило, родственники или знакомые лечащего врача либо любого другого сотрудника больницы. Таким пациентам не оказывается какого-то особого внимания, они не требуют себе лучших условий, а если и получают их, то через кассу, наравне со всеми. Смысл лечения «по знакомству» заключается в том, что пациента могут оформить в какую-то конкретную больницу или поликлинику либо провести какие-либо процедуры в ускоренном порядке, минуя бюрократические дебри. Честно говоря, не вижу в этом ничего плохого. В любой профессии какие-то услуги оказываются по дружбе, по знакомству или по просьбе коллег. Самое главное, чтобы остальные клиенты при этом никак не пострадали и не был нарушен привычный ход основного рабочего процесса, будь он технологический, торговый или медицинский.

Блатные пациенты ведут себя по-другому. Они или направлены откуда-то очень свысока, или сами видят в себе «звезд» и ведут себя соответствующе. Например, представитель одной из политических партий, попав в стационар не по месту жительства, но по месту своего заболевания и, видимо, обидевшись на судьбу, вел себя невероятно капризно и требовательно и настолько вывел из равновесия весь медперсонал, что, когда его через пару дней перевезли в Москву, в больнице был настоящий праздник.

Ощущение собственной «звездности» присуще не только политикам, но и представителям других профессий. Так, в одной из больниц я был свидетелем того, как мужчина устроил скандал и потребовал отдельную палату и индивидуальные условия на том основании, что он работает водителем у одной полузабытой певицы из девяностых. Мужчина был абсолютно уверен в том, что на основании только этого факта весь медицинский персонал обязан ходить перед ним на цыпочках.

Максимально выматывают такие больные в тех случаях, когда они действительно являются представителями администрации региона или города, а также политиками, направленными «с самого верха». Тогда начальство больницы тоже напрягается и напрягает всех своих подчиненных, связанных с лечением уважаемого тела. Администрация медучреждения опасается, что важный пациент останется чем-то недоволен и нажалуется куда-то выше. В принципе, опасения обоснованны – лучше побегать вокруг такой «звезды», чем потом иметь проблемы на работе. Так, в одной области недалеко от Москвы оказался как-то в командировке заместитель директора одного из крупных государственных учреждений. Случилась с ним небольшая неприятность – он получил незначительную травму, которая, однако, потребовала проведения травматологической операции. Для этого большой человек был госпитализирован в областную больницу, где за сутки пребывания вынес мозг всему персоналу. Заходить к нему в палату медицинский персонал мог только с его разрешения, абы кого он не принимал и вообще вел себя так, будто находился в своем думском кабинете. Несмотря на то что поместили его в отдельную палату со всеми удобствами и определили индивидуальный подход к его лечению, он постоянно был чем-то недоволен. Через сутки его перевезли в Москву, и вся больница вздохнула с облегчением.

Я помню, как примерно в 1997 г. на одном из клинических циклов нас, студентов, просили даже не заходить в тот коридор, где в одной из палат находилась родственница сотрудника администрации города. Еду ей заказывали в палату, процедуры, кроме тех, что проводились на больших аппаратах, делали также в палате. Мадам орала на медперсонал так, что слышно было не только в том коридоре, в который нам запрещали заходить, но и по всему отделению.

Сейчас, проработав более 20 лет, я могу утверждать: скромнее надо быть. Люди это ценят. Даже если человека положили в больницу «по знакомству», он может вести себя по-человечески (и примеров таких много). Такое уважительное отношение располагает к себе, и процесс лечения протекает психологически комфортно для обеих сторон.

В отличие от блатных пациентов, направляемых кем-то, быдло приходит само. Эти люди в большинстве своем являются таковыми по жизни. Наше общество неоднородно. Каждый, я в этом уверен, сталкивался с маргиналами, людьми, для которых в принципе не существует никакой общественной морали, правил поведения, принципов и уважения к окружающим. Подобные люди есть в любой стране. Откуда они появляются и как становятся именно такими – вопрос сложный. Для такого человека в центре мира находится он сам, манера общения его невыносимо грубая, в качестве аргументов он признает только силу, исправить его невозможно. И если в обычной жизни такие товарищи ведут себя с разной степенью «быдловатости» (можно ведь получить реальный физический ответ), то в медицинских учреждениях не стесняются, понимая, что врач не может вести себя так же, а тем более набить лицо негодяю.

Примеры подобных отношений «врач–пациент» я наблюдал еще в далеком 1994 г., будучи студентом. Однажды нас повели по палатам, и в одной из них разыгралась сцена, после которой я точно решил, что не буду врачом-лечебником. Наш преподаватель, человек уже в возрасте, был окликнут одним из пациентов. Больной очень хотел узнать, «долго ли ему еще тут чалиться». Получив ответ, что нужно обратиться к тому врачу, который занимается именно его лечением, пациент выразил свое возмущение словами, которые я тут приводить не буду. Цензурными в его речи были только предлоги, однако нам удалось понять, что пациент недоволен больницей, врачами, отношением к нему, родственниками врачей вообще и их родителями в частности и что он неоднократно проделывал с ними всеми естественные и противоестественные совокупления. Больного стали успокаивать, на что он еще больше возбудился, и нам пришлось спешно ретироваться, дабы не случилось рукоприкладства. По-хорошему, таких людей надо воспитывать их же методами, и, получив хороший удар в челюсть, пациент сразу бы успокоился, однако белый халат обязывал держать себя в руках. Больной не был выписан за такое поведение, перед доктором он не извинился. Случай этот (среди нескольких подобных) на меня лично произвел очень сильное впечатление.

Врач – это призвание. Поступивший в медицинский университет студент прекрасно понимает, что много денег он никогда не будет получать, понимали это и мы, тем более что многие из нас вышли из семей врачей и были в курсе проблем медицины того времени. Однако к таким оскорблениям мы готовы не были. И нас тогда поразила не только нецензурная речь пациента, но и реакция медицинского персонала. Никто не сказал ни слова против, никто не посмел даже попытаться сделать замечание. Грубияна успокаивали, как ребенка, суетились вокруг него, и это всё. Когда же мы поинтересовались у нашего куратора, в чем дело, он ответил, как бы оправдываясь: «Ну это же пациент, как с ним по-другому?» С одной стороны, он был абсолютно прав – к больному нужно относиться соответственно. Но всему есть предел. Приоритет прав пациента, специально обозначенный в ФЗ-323, никак не должен ущемлять права и чувство собственного достоинства врача и любого другого медицинского работника.

В дальнейшем я неоднократно наблюдал подобных быдлопациентов и в качестве врача, и в качестве пациента. Такие люди часто находятся под действием алкоголя, но далеко не всегда. Быдлочеловек ведет себя соответствующим образом независимо от алкогольного опьянения, для него спиртное – только стимулятор его поведения, средство окончательного превращения в животное.

Тут надо сделать некоторое отступление. Наверняка у читателя возникла мысль, что и среди врачей встречаются подобные персонажи. Мысль правильная и своевременная. Она не могла не возникнуть, поскольку, повторюсь, все мы пациенты и каждый прочитавший написанное выше (даже я) подсознательно может примеривать все вышесказанное на себя. Разумеется, врачи тоже люди. Есть и хамы, и пьяные, и быдло. Врача не может оправдать ни напряженный график работы, ни сумасшедшая нагрузка, ни нервотрепка с документацией. Он обязан нести свой белохалатный крест, раз уж избрал такую профессию. Никто не собирается идеализировать медицинских работников. Мне, как представителю этого большого сообщества, прекрасно известны все минусы и грехи нашего брата. Но эта книга не о врачах. Очень легко было бы написать книгу из двух частей: первая часть получила бы название «Все пациенты негодяи», а вторая – «И врачи тоже все негодяи». У меня нет такой задачи. Цели этой книги подробно изложены в самом ее начале, отсылаю читателя к ним. Принятие некоторых фактов не всегда бывает легким, но от того, что кто-то не хочет их принимать, они не исчезнут. Так что призываю возмущенного читателя выдохнуть и дальнейшее повествование воспринимать максимально объективно. Те же, кто не сможет этого сделать ввиду разных причин, могут просто не читать окончание этой главы.

Наверняка многие помнят ролик «Вези меня, тварь!», ставший вирусным. Его героиня, пассажирка такси, вела себя как классический быдлопациент, а водитель такси – как врач. Поведение женщины как нельзя лучше показывает ее отношение к представителю сферы услуг (а медицинская помощь у нас, к сожалению, сегодня к таковым и относится). Она была уверена, что если она села в такси (пришла в медучреждение) и оплачивает поездку, то водитель (врач) обязан исполнять абсолютно все ее желания, быть ее рабом и она имеет право общаться с ним, как хочет. Разумеется, это не так.

Смартфоны, позволяющие фиксировать все и вся, развязывают руки и подобным пассажирам такси, и пациентам. Нередки случаи, когда пациент, только зайдя в кабинет врача, сразу сует ему в лицо камеру телефона. Во время визита ведет прямой репортаж в соцсеть, комментируя действия доктора, не обращая внимания на просьбы не снимать и не мешать осмотру. Явившись в травмпункт, такой пациент заявляет с порога: «Лечи меня, ты же обязан!» – причем как именно лечить, он знает сам и обязательно сообщает об этом врачу. Если же врач возражает и объясняет, что в данном случае лечение должно быть другим, пациент включает телефон и в прямом эфире сообщает всем своим зрителям, что врач отказывается его лечить, формируя тем самым негативное отношение к ни в чем не повинному доктору.

В травмпункт к дежурному хирургу пришел такой пациент и сразу с порога заявил: «Давай заштопай меня по-быстрому, и я пойду». На руке у него была рана уже с признаками воспаления. Сразу зашивать рану было нельзя, нужно было сначала провести ее внимательную ревизию, исключить развитие флегмоны, промыть и лишь потом принимать решение о том, ушивать рану или вести ее открытым способом. Пациент не желал ничего слушать, достал телефон и стал снимать врача, комментируя, что тот отказывается его лечить: «Посмотрите, вот этот врач (называет фамилию), он не лечит, он отказывает в помощи, никогда к нему не обращайтесь, пишите отзывы про него на сайте больницы», – и остальное в том же духе, только не всегда печатными словами. Негативный образ доктора сформирован, его фамилия названа. Если с кем-то из зрителей этого эфира произойдет что-то требующее травматологической помощи и на приеме окажется этот конкретный врач, то к нему уже заранее будет предвзятое отношение. Просто потому, что один невменяемый маргинал посчитал себя несправедливо обиженным. Представьте себя на месте доктора. У него есть нормативные документы и здравый смысл. Он знает, что если он сейчас ушьет рану, то через несколько дней у больного разовьется флегмона, а это означает сложную операцию, долгое лечение и не всегда оптимистичный прогноз в плане сохранения конечности. С другой стороны, есть пациент, который в прямом эфире рушит репутацию и честное имя врача. Что должен делать врач? Терпеть должен, вот он и терпит. Долго ли можно проработать в таких условиях, сохранив эмпатию к пациентам и качество медицинской помощи? А если таких пациентов за дежурство несколько?

Человек по закону имеет право на оказание медицинской помощи, и я его у него не отнимаю. Я всего лишь за то, чтобы наряду со своими правами он не забывал и о своих обязанностях – обязанностях нормального человека. Умение вести себя в обществе у людей моего поколения и старше было привито, во-первых, с раннего детства, во-вторых, мы знали об этом как о чем-то естественном, понимали это на подсознательном уровне. Нынешних молодых людей нередко нужно учить правилам поведения в социуме. Упомянутый мной в книге «Доказательство по телу» случай, свидетелем которого я сам был, тому пример: молодой человек, не снявший со спины рюкзак и задевший им другого человека, спровоцировал конфликт, результатом которого стала серьезная травма. Чтобы понимать, что набитый рюкзак на спине будет мешать остальным пассажирам, не нужно высшего образования. Нормальный человек понимает это, входя в переполненный салон общественного транспорта, и снимает рюкзак. Этот пассажир реально не мог сообразить, в чем он неправ. Он просто не думал о том, что его рюкзак может кому-то помешать. Результат – сложная травма и судебное разбирательство.

Не секрет, что в медицинских учреждениях действует пропускной режим как для врачей, так и для пациентов. В самом деле, шастанье туда-сюда не приветствуется, поскольку санитарно-эпидемический режим никто не отменял. Выходной день, стационар. В отделении находится дежурный врач, в задачи которого входят обход плановых больных, контроль их лечения и оказание экстренной помощи. Больным скучно, они просятся «на волю»: кто погулять, кто котенка покормить, кто за посылкой сходить. В зависимости от диагноза, тяжести состояния и благонадежности пациента врач может выписать пропуск и отпустить такого больного на короткое время. Касается это, разумеется, не всех. Этот факт и возмутил до самой глубины души женщину лет тридцати пяти, которая находилась в палате после операции по поводу флегмоны кисти. Попросившись погулять и получив обоснованный отказ от врача, она ударила здоровой рукой по столу и с чувством выдала: «Да пошла ты на … (нецензурная брань)! Где заведующий отделением?» Услышав, что заведующий в свой выходной не обязан находиться на рабочем месте, дамочка продолжила свой митинг: «А мне … (нецензурная брань)! Я хочу водку жрать и … (нецензурная брань)!» Это точный повтор ее слов. Чем может ответить врач на такое обращение? Возражать в таком же стиле и нарываться на обязательную жалобу неприемлемо. Объяснять в очередной раз, что женщине нельзя покидать отделение по медицинским показаниям, – бесполезно. Прошу читателя поставить себя на место доктора, у которого суточное дежурство и множество больных, и решить, как лично вы вышли бы из этой ситуации – разумеется, законным путем и без применения насилия.

Алкоголь, как уже было сказано, значительно повышает уровень общественной неадекватности, усиливает его. Сочетание врожденного чувства отрицания социальных правил и алкоголя нередко порождает совершенно отвратительные сюжеты. Приведу тут один такой случай, записанный со слов моего коллеги, доктора-травматолога. Это лишь единичный эпизод из одного дежурства. Дежурств таких у него было минимум десять ежемесячно. Итак, история.

Это был обычный рабочий день: начало в 8:00, пятиминутка, врачебный обход по палатам, перевязки, несколько операций, выписка пациентов… После 16:00 большинство докторов убыли домой, а мой коллега остался на дежурство до утра следующего дня. В целом дежурство ничем не отличалось от предыдущих: множество пациентов в приемном отделении, ассистирование дежурному хирургу на операциях, заполнение множества документов. В таком бодром темпе прошли остаток дня и вечер, наступила ночь. В приемном отделении воцарилось некоторое затишье, и появилась возможность впервые за весь день выпить чаю и прилечь отдохнуть. Практикующие доктора знают, насколько быстро засыпает врач на дежурстве и как чуток его сон. Через секунду после того, как голова доктора коснулась подушки, раздался звонок телефона. (Помнится, у меня на звонок из дежурной части ОВД стояла песня «Погоня» из кинофильма «Неуловимые мстители». Желающие могут послушать ее начало – просыпаешься мгновенно.)

В трубке какой-то подозрительно бодрый голос попросил подойти в приемный покой для консультации прибывшего пациента. Доктор взглянул на часы: было два часа ночи. По пути в приемник мой сонный коллега пытался угадать причину вызова. Жизненный опыт подсказывал следующее: если бы это был тяжелый пациент, например после ДТП или падения с большой высоты, то врача, скорее всего, предупредили бы по телефону, поэтому такой вариант он отверг с облегчением. Подобный случай означал многочасовую операцию на всю оставшуюся ночь и долгое оформление специальной медицинской документации, что тоже заняло бы несколько часов. Итак, если это не тяжелая травма, то, по статистике, в это время суток к травматологу обращается либо пьяный, либо побитый, либо пьяный и побитый. Последний вариант с явным отрывом лидирует, поэтому на середине своего пути до приемного отделения доктор уже имел пусть и весьма смутное, но, судя по всему, верное представление о том, что его там ждет. Подозрения усилились, когда задолго до дверей приемника доктор услышал громкий женский голос. Слов разобрать еще было нельзя, но, судя по интонации, женщина категорически была с чем-то или с кем-то не согласна.

В приемном отделении взору доктора открылась следующая картина: две молодые девушки-фельдшеры испуганно жались к стеночке, рядом с ними находились санитарка и дежурный хирург, у другой стены заняла оборону дежурная медсестра Лена. Центральное положение занимала, слегка пошатываясь ввиду явного алкогольного опьянения, виновница торжества – упитанная женщина около 40 лет. Из одежды на ней были только мятая, в прошлом белая рубашка нараспашку с пятнами крови на полах, черный кружевной бюстгальтер и такие же трусы-стринги. Последние были почти не видны ввиду пышности женской фигуры. Обе ладони пациентки были в крови, так же как и наружная поверхность правого бедра. Кровь была влажной, что свидетельствовало о продолжающемся кровотечении. Откуда текла кровь, понять было невозможно. Под босыми ногами у пациентки была лужа мочи вперемешку с кровью. Закройте глаза и представьте себе эту картину.

Не успел доктор войти в комнату, как услышал явно обращенное в свой адрес: «Во, еще один бухой пришел, чё надо?» Решив не обращать внимания на такое приветствие, абсолютно трезвый доктор поздоровался со всеми участниками разворачивающейся драмы и поинтересовался: что случилось с этой прекрасной женщиной в кружевном белье? Быстро сообразив, что о каком-либо конструктивном диалоге с больной и речи быть не может, ибо ее ответом было просторечное название мужских гениталий с координатами, куда следовало идти всякому задающему вопросы, доктор повернулся к столу, чтобы посмотреть в сопроводительном листке скорой помощи диагноз. Это была тактическая ошибка. Дальнейшие события развивались стремительно. Ознакомившись с диагнозом, доктор стал поворачиваться к пациентке и в этот самый момент боковым зрением уловил, что она уже сняла трусы и протирает ими свою промежность. В следующую секунду последовал взмах руки, и трусы полетели прямо в голову врача, открывшего рот для следующего вопроса. Несмотря на некоторую заторможенность из-за сонного состояния, врач успел отклонить голову, и кружевные трусы, мокрые от мочи и крови, изящно шлепнулись на его левое надплечье. Казалось бы, доктору мог польстить тот факт, что при его появлении у женщины возникло непреодолимое желание раздеться, но акция была явно не эротического, а агрессивного характера. Когда-то бросание перчатки в лицо соперника являлось вызовом на дуэль – возможно, что этот факт был известен женщине, но ввиду отсутствия перчатки смекалка помогла ей найти выход из сложной ситуации. В конце концов, почему бы и не трусы?

Как только доктор скинул с себя «перчатку», пациентка бросилась на него с криком: «У меня гепатит С, я вас всех, сук, перезаражаю!» Надо отметить, что вид у нее был весьма решительный и не верить в ее намерения было довольно сложно. Ко всему прочему, безтрусая пациентка превосходила врача по габаритам раза в полтора, что значительно увеличивало ее шансы на победу в этой схватке. Отступать было некуда, позади у стены стоял стол. Моментально проснувшийся доктор понял, что даже секунда тесного контакта с окровавленными ногтями женщины может привести к заражению гепатитом, и, не желая этого, рефлекторно вытянул вперед правую руку. (Как вы понимаете, проверять, действительно ли дама является носителем вируса гепатита С или блефует, у доктора не было времени.) Одновременно с этим он понял, что остановить бегущую на него упитанную разъяренную даму вытянутой рукой не получится, но было уже поздно, и доктор приготовился к полноконтактной схватке. В этот момент случилось чудо: женщина поскользнулась на луже собственной крови и мочи, проехала несколько сантиметров по кафельному полу на собственных пятках и завалилась навзничь, ударившись затылком о пол. Обычно такое падение приводит к внутричерепной травме, называемой инерционной, или травмой ускорения, и в некоторых случаях может быть смертельным. Но не зря же говорят, что пьяным везет. Полежав несколько секунд на полу без движения и немало обеспокоив этим окружающих, женщина издала боевой клич повергнутой, но не побежденной амазонки, помянула родственников медперсонала известными словами и попыталась встать. Однако эта попытка была пресечена дежурной медсестрой Леной, которая прыжком гепарда оседлала пациентку со спины. В руках у Лены оказалась бейсбольная бита, о существовании которой в приемном отделении доктор до этого дня не догадывался. Медсестра была крупной девушкой, не уступавшей в габаритах пациентке, к тому же у нее было преимущество – она была трезва. Сидя на плечах амазонки, которая злобно корчилась под ней, Лена приставила биту к ее шее и предложила «не рыпаться».

Несмотря на то что разговор велся на понятном ей языке и преимущество явно было на стороне Лены, пациентка сдаваться не собиралась. Для тех, кто сейчас подумал, что действия медицинского работника были негуманными, хочу напомнить, что все описанное выше случилось в течение нескольких секунд. Какие варианты были у сотрудников приемного отделения? Бегать от пациентки по отделению в надежде, что она устанет и уснет? После того как пациентка была зафиксирована медсестрой, удалось нажать тревожную кнопку, и минут через десять на пороге отделения появились два сотрудника полиции из группы быстрого реагирования в касках, с автоматами наперевес и в бронежилетах. Увиденное их несколько озадачило. Один из представителей внутренних органов задал логичный, но совершенно ненужный вопрос: «Ну, что тут у вас?» Мой коллега как мог кратко пояснил всю картину битвы.

В это время Лена слезла с пациентки, дав той возможность подняться. Удивительно, но больная ничуть не смутилась появлением двух незнакомых мужчин в то время, когда она находится без трусов. Не изменив своей манере и интонации общения, женщина обратилась к полицейским: «А вам какого (название мужских гениталий) здесь надо?» Вид у нее был очень недовольный. «Я щаз и вам (название женских гениталий) дам!» Полицейские с автоматами явно не ожидали такого наезда от полуголой женщины и даже немного растерялись. Через несколько минут коллегиально все же удалось немного успокоить пациентку и оказать ей медицинскую помощь.

Как выяснилось, причиной ее обращения в скорую была рана правой ягодицы, которая образовалась при падении на разбитую бутылку. Моему коллеге осталось только выполнить первичную хирургическую обработку и с миром отправить бунтарку домой. На этом рассказ можно было бы и закончить, но нет. Подобные истории просто так не заканчиваются. Как только доктор промыл рану и принялся ее ушивать, инстинкты пациентки снова взяли верх над остатками разума. В очередной раз женщина без трусов и с раной на ягодице направила всех присутствующих по уже известным нам координатам, слезла с операционного стола, при этом чуть не упав в очередной раз, и пошла к выходу. Было понятно, что в таком состоянии ее отпускать нельзя. Единственно верным решением было до утра госпитализировать женщину в наркологическое отделение. С большим трудом это удалось сделать, и в приемнике наступило относительное спокойствие. Если вы думаете, что на этом все закончилось, то опять ошибаетесь. В шесть утра проспавшаяся амазонка снова была в приемном отделении, уже в сопровождении мужа и сына, а также санитарочки из наркологического отделения. Однако оказать ей медицинскую помощь снова было не суждено: после пяти минут присутствия в приемнике дама учинила драку с санитаркой, которая ее привела, вновь была зафиксирована и благополучно возвращена в наркологическое отделение. Дальнейшая ее судьба моему коллеге неизвестна, поскольку смена его закончилась и он убыл домой отсыпаться.

Читатель скажет: какая же редкостная дичь! Да, дичь, но совсем не редкостная. Травматологи, сотрудники скорой помощи, медицинский персонал, работающий в приемном покое, – все они регулярно сталкиваются с такими персонажами, низводящими статус Homo Sapiens до уровня свиньи. В медицинских сериалах и телевизионных репортажах такого не показывают, и большинство людей даже не представляют, с какими маргиналами приходится работать медикам.

Ультразвуковое исследование – метод диагностики, давно и надежно закрепившийся в медицине. Безвредный, довольно информативный, все условные минусы которого заключаются в том, что на кожу пациента наносят специальный гель на водной основе, необходимый для концентрации и упорядоченности ультразвуковых волн. После процедуры пациент вытирается полотенцем, и никаких следов геля не остается. Казалось бы, какая конфликтная ситуация может возникнуть при таком безобидном исследовании?

В одну из московских поликлиник на плановое УЗИ пришла девочка десяти лет в сопровождении матери. Все было в порядке, пока врач не попросил девочку взять одноразовую пеленку из стопки и расстелить ее на кушетке. Те, кто хоть раз посещали диагностический кабинет, понимают, о чем я говорю. Банальная просьба доктора привела мать в состояние бешенства. «Она же ребенок!» – выразила она протест, как будто человек десяти лет от роду не в состоянии сам себе постелить пеленку на кушетку. Посчитав недостаточными вербальные возражения, женщина ринулась на врача в рукопашную, доказывая свою правоту руками и ногами. Привлеченная звуками восстановления справедливости, на помощь прибыла медсестра, но тоже получила свою порцию кровоподтеков и царапин. Пришлось вмешаться охране поликлиники, а потом и полиции. Вся эта безобразная сцена разыгрывалась на глазах у ребенка, который, думаю, усвоил, как именно надо себя вести с этими грубиянами – медицинскими работниками. Положа руку на сердце: кто из вас считает, что невинная просьба доктора – это повод для драки и дальнейшего административного разбирательства?

Опять приемный покой и опять мужчина средних лет, который смог добраться до больницы самостоятельно, несмотря на изрядное подпитие. «Слышь, доктор? Ты же доктор? – обратился он к врачу. – Давай-ка сделай мне рентген!» Врач поинтересовался, с какой целью господин желает пройти рентгенологическое исследование. «Да ты понимаешь, болит рука … (нецензурная брань)», – аргументировал пациент. На объяснение доктора, что рентген показан далеко не при каждой боли в отдельных частях тела и хотелось бы узнать подробнее о том, что случилось и что еще беспокоит пациента, последний заорал: «Да ты … (нецензурная брань), доктор? Ты же давал клятву Гиппопотама!» Скорее всего, пациент, являясь быдлом по жизни, был еще и двоечником в школе. Врач возразил, что никакой клятвы Гиппопотама он никому не давал, а рентген просто так никому не делают. После этих слов вербальные аргументы у пациента с больной рукой закончились, и он ударил доктора второй, здоровой рукой в лицо. Вызвали полицию, в присутствии которой быдло сразу успокоилось и заявило, что это врач его спровоцировал, не оказывая ему помощь, на которую он «имеет право». Хорошо, что в приемном покое велась видео- и аудиозапись, это помогло разобраться в ситуации. Пациент, кстати, не нуждался ни в каком рентгенологическом исследовании, поскольку рука у него болела после того, как он проткнул ее рыболовным крючком.

Бригада скорой помощи прибыла на адрес по поводу плохого самочувствия человека. (Здесь хочется выразить благодарность и восхищение сотрудникам скорой. Эти люди работают в очень сложных, крайне стрессовых условиях круглые сутки, в буквальном смысле спасая жизни людей.) Зайдя в квартиру, врач, как и положено, надел бахилы, чтобы пройти в комнату. Так как на улице была осень, обувь доктора, посетившего до этого дома в частном секторе, была в грязи. Осмотрев старушку, измерив ей давление и убедившись, что причин для госпитализации нет, врач направился к выходу, но был остановлен бдительным сыном пациентки. «Ты чё, доктор, … (нецензурная брань)?» – поинтересовался он у врача. Как бы вы ответили на такой внезапный вопрос? Представьте подобную ситуацию, себя в роли врача и подумайте: как бы вы отреагировали на такое обращение? Ситуация стала понятнее, когда сынок указал на пол, – оказалось, что доктор наследил: на досках остались пятна. Бахилы, которые выдавали бригаде, были, судя по всему, куплены через тендер по самой низкой цене и имели соответствующее качество, поэтому при надевании легко порвались, а врач этого не заметил. Объяснения и извинения ни к чему не привели. «Мой давай!» – приказал сынок доктору. Возник скандал, который закончился жалобой на врача и выговором. Система никак не защитила пожилого доктора от быдла.

Подобные происшествия оставляют глубокий след в душе каждого медицинского работника. Когда делишься такими историями с читателями, друзьями и знакомыми, люди сочувственно возмущаются и призывают не оказывать медицинскую помощь людям пьяным и агрессивно настроенным. Есть ли у врачей такое право? Конечно же, нет. Неоказание медицинской помощи, кроме конкретного воплощения в статье Уголовного кодекса (статья 124 УК РФ), невозможно с чисто моральной точки зрения. И формальная клятва Гиппократа или присяга российского врача тут ни при чем. Осознавая свою ответственность за здоровье и жизнь пациента, который в большинстве случаев не понимает и не разбирается в том, что происходит с его организмом и к каким последствиям могут привести те или иные заболевания и повреждения, врач обязан помочь человеку, даже если человек этот – быдло и последний мерзавец. Такая парадигма пока еще превалирует во врачебном сообществе, несмотря на реформирование, оптимизацию и превращение медицины в медицинскую услугу.

Ворчание на тему подготовки врача

Мне очень грустно от осознания того факта, что постепенно, медленно, но верно вместе с изменением мира и самого человека меняется и медицина, приобретая черты диких и бесчувственных товарно-денежных отношений.

Не будучи ни чиновником от медицины, ни теоретиком системы организации здравоохранения, а всего лишь практиком, позволю себе немного порассуждать о подготовке врачей, тем более что пациентов это касается напрямую. Так уж получилось, и это можно легко проверить, что с повышением общего уровня знаний в медицине, совершенствованием методов диагностики и лечения уровень подготовки отдельно взятого врача снижается. Еще лет двести назад врач, окончивший высшее учебное заведение, имел такой уровень владения латынью, который позволял ему написать научную работу на этом языке и свободно изучать труды заграничных коллег. Выпускник университета обладал набором практических навыков, позволявших оказывать различную специализированную помощь – от психиатрической до гинекологической. Проведение операций, оказание акушерской помощи, реабилитация больных, лечение венерических заболеваний – все это врач, тем более со стажем, умел делать. Студент медицинского факультета с первого курса погружался в практику, привыкая работать одновременно руками и головой. Когда учился я (1993−1999 гг.), латынь мы учили только в связи с анатомическими и медицинскими терминами. Для разнообразия нужно было заучить наизусть 50 крылатых латинских выражений, часть из которых я до сих пор помню. Сейчас студенты не учат латинские афоризмы в таком объеме, да и дело это по большей части добровольное.

Но латинский язык не главное, хотя это и говорит об общем уровне подготовки. Прослеживается горькая тенденция на лишение врача индивидуальности, превращение его в машину, ходячий алгоритм. Принцип «лечить не болезнь, а больного», к сожалению, уходит в прошлое. Не без влияния «большой фармы» за последние десятилетия полностью изменились не только система обучения студентов медицинских университетов, но и отношение к медицине вообще. Раньше врачевание рассматривалось как искусство, сейчас – как услуга. И это не просто слова. Услуга подразумевает коммерциализацию отношений «врач–пациент» вне зависимости от результата. Мало того, часто больного выгодно лечить, но не вылечивать.

И в дореволюционное, и в советское время в процессе обучения «у постели больного» студенту с самых ранних курсов прививалось клиническое мышление. Он учился видеть не болезнь, а больного с его индивидуальными особенностями, тщательно собранным анамнезом жизни и заболевания. Анамнез, кстати, собирал сам студент, и это был один из важнейших этапов лечения. Правильному сбору анамнеза учили, объясняли, как и для чего могут пригодиться те факты из жизни больного, которые на первый взгляд кажутся несущественными. Во время сбора анамнеза формировалась связь «врач–пациент», доктор понимал, какого типа перед ним человек и какой подход к нему необходимо применить для скорейшего и качественного выздоровления. Больной мог по какой-то причине говорить неправду, скрывать некоторые факты из своей биографии, но врач, используя индивидуальный подход, всегда это поймет и найдет способ получить именно те данные, которые ему необходимы. Сейчас все больше разговоров о том, что сбор анамнеза можно доверить искусственному интеллекту. Но об этом чуть позже.

Физикальные методы исследования (перкуссия, пальпация, аускультация) когда-то были основными в обследовании пациента. Эти навыки передавались из поколения в поколение, отрабатывались студентами до тошноты, до абсолютного автоматизма. Даже я еще застал время, когда мы на занятиях по нескольку часов тренировались пальпировать печень или кишечник на своих одногруппниках, пока руки сами не вставали в нужное положение и не погружались на нужную глубину. При всей кажущейся архаичности эти методы очень важны. Рабочий инструмент врача – руки – всегда при нем. Даже в условиях недостаточного освещения или отсутствия электричества врач может качественно обследовать больного, если, конечно, знает, как это делать. Сегодняшние студенты часто испытывают трудности даже с прикосновением к телу больного, для них это стресс. А зачем же нужны такие древние способы диагностики, когда есть другие, инструментальные, более точные? Да потому что врач, обладая навыками физикальных исследований, может очень быстро понять, требуется ли больному экстренная помощь. Не всегда есть возможность тут же, в приемном отделении, сделать УЗИ, и драгоценное время может быть упущено. Кроме того, при обследовании врач замечает множество реакций пациента, которые могут дать дополнительную важную информацию. Однако дело в том, чтобы врач не просто знал о существовании той же пальпации или перкуссии, но умел применять эти методы на практике. А для этого нужна тренировка, и желательно не на манекене, а на человеке.

Парадокс, но многие современные студенты даже к концу своего обучения не могут определиться, врачом какой специальности они хотели бы работать. Обычно к концу шестого курса студент уже прекрасно понимает, что ему интересно и чем он хочет заниматься. Однако нередко студенты выбирают ту специальность, в которой, по их представлениям, больше платят, или ту, где меньше конкурс в ординатуру. Это тоже кажется мне странным, поскольку специальность врач выбирает по искреннему интересу, иначе долго не проработаешь. Но факт есть факт. В советское время в медицинских вузах практиковалась субординатура – распределение студентов на последнем, шестом курсе обучения по потокам в соответствии с их предпочтениями. Таким образом, на завершающем курсе студент, выбравший хирургическое направление, обучался с погружением в хирургические специальности, а решивший пойти на терапевтическое – с погружением в терапию и диагностику. Это была очень умная и правильная система, поскольку она позволяла студенту к окончанию вуза сформироваться как почти подготовленному профессионалу. Последующий год постдипломной подготовки (интернатура) закреплял и совершенствовал практические навыки по выбранной специальности. Преподавание велось по тому самому принципу – от постели больного, и молодой специалист, окончивший интернатуру, мог совершенно спокойно работать где-нибудь в районной больнице. Система государственного распределения не была совершенной, но она давала гарантии трудоустройства молодому специалисту, и у него не болела голова в поисках работы. Не идеализируя советскую систему подготовки врачей, тем не менее могу сказать на примере своих родителей, что из высшего медицинского заведения выходили вполне сформированные профессионалы, не боящиеся работы и ответственности.

Проверка знаний раньше проводилась в формате очного экзамена, собеседования преподавателя со студентом, либо письменно в произвольной форме, что позволяло студенту проявить свои способности соображать, ориентироваться в нестандартных ситуациях, показывать свои коммуникативные навыки. Совсем нередки были случаи, когда преподаватель мог рассмотреть в студенте потенциал, способности, будущее. На коллоквиумах, зачетах и экзаменах студент тоже учился – общению, умению выкручиваться из неудобных ситуаций, выдержке, – всем тем качествам, которые были ему необходимы в дальнейшей профессиональной жизни.

Расскажу на собственном примере. 1995 г., январь, государственный экзамен по анатомии на втором курсе. В то время, если экзамен был государственным («госом»), его принимали минимум три человека. Так было и в моем случае: комиссия состояла из профессора кафедры анатомии, профессора кафедры госпитальной хирургии и доцента кафедры лучевой диагностики, рентгенолога, поскольку последним, пятым вопросом в билете была рентгенограмма. Двойка по «госу» предусматривала только одну пересдачу. Если же пересдать не удавалось, фамилия студента автоматически появлялась в списках на отчисление. Все это очень стимулировало к качественной подготовке, и в целом все сдавали неплохо. Прочитав вопросы в билете, я понял, что по двум из пяти «плыву», но по трем остальным вполне уверенно себя чувствую. Нельзя знать все, а тот объем информации, который предусмотрен программой медицинского вуза, выучить на «отлично» почти невозможно. Несмотря на это, после почти получасовой беседы со мной комиссия поставила в зачетку высший балл, хотя я действительно «плавал» в некоторых моментах. Задачей экзаменаторов было выяснить, понимает ли студент предмет, разбирается ли в теме, осознает ли он то, о чем говорит. Это было главное. А забытые мелочи врач всегда имеет возможность посмотреть в специальной литературе. Тупое зазубривание не приветствовалось, хотя, конечно, и у нас были такие студенты, которые оканчивали вуз с красным дипломом, но в дальнейшем работали с большими трудностями, поскольку оперативная память, так выручавшая на экзаменах, никак не помогала в рабочих условиях. Мне возразят: преподаватель может «завалить» студента просто потому, что у него сегодня плохое настроение или в силу личных отношений к конкретному студенту. Это действительно случалось, но мы же говорим о системе. Система работала, воспитывая личностей со своим подходом к различным задачам, с творческой жилкой, с собственным мнением, в конце концов.

В годы моей учебы к нам начали постепенно пробираться тесты. Вначале они появлялись несмело, потом все чаще и чаще. Мы их называли «угадайками» и уже тогда не видели в них особого смысла, поскольку никакие знания эти тесты не проверяли. Чтобы написать «угадайку», достаточно было выучить начало вопроса и начало ответа. Так в большинстве случаев и бывало. Конечно, мы, будучи студентами, были рады тому, как «на халяву» можно сдать тему, но фактически это была профанация, отписка. Всем было удобно: студенты получали свои пятерки, иногда даже не задумываясь над тем, чем кончается вопрос, а преподаватели экономили время и быстро, формально проверяли тесты, сверяясь с эталонами ответов. Страдало только качество образования. Прошли годы, и тесты в различных вариациях стали основной формой проверки знаний.

Выскажу свою, непопулярную точку зрения на тесты. Нас постоянно убеждают в том, что тестовый контроль – наиболее объективный способ оценки знаний; но он никогда не станет способом проверки знаний. Тесты – это проверка алгоритмического клипового мышления, оперативной памяти, чего угодно, но не знаний в клиническом понимании этого слова. Введение тестового контроля по каждому поводу лишило студента и врача возможности мыслить творчески, нестандартно, применительно к каждой конкретной ситуации, с вниманием к больному, а не к болезни.

Еще одним нововведением, с которым нам, судя по всему, предстоит жить, является искусственный интеллект (ИИ). Сейчас активно идет его внедрение в процесс обучения и лечения, причем есть планы дать ИИ широкие полномочия, вплоть до сбора анамнеза у пациента. Ну действительно, подумаешь, сбор анамнеза – пациент отвечает на несколько стандартных вопросов, и готово. Наверное, именно так рассуждают те, кто пытается внедрить эту порочную систему в медицину. Некоторые студенты уже сейчас с трудом могут выражать свои мысли вербально. Если же свести живое общение к минимуму, прием у врача будет напоминать процесс взятия рецепта в автомате. Слово лечит, и порой довольно успешно. С кем же предлагают разговаривать пропагандисты искусственного интеллекта? Тут надо оговориться, что у обработки данных большого объема, так называемых Big Data, с помощью ИИ действительно огромные перспективы. Анализ статистических данных, историй болезни, составление графиков и прочих отчетных документов – все это при помощи ИИ будет выполняться гораздо быстрее, дешевле и спокойнее, чем сейчас.

Путем постепенного введения нормативных актов врача превращают в плохо говорящую машину, у которой на прием пациента есть несколько минут, а общаться она может только определенными фразами. Скажете, что это невозможно? Но это есть уже сейчас, мы в этом живем, и те, кто посещает поликлиники, подтвердят мои слова.

Добавьте к этому требование постоянного образования (получения баллов системы непрерывного медицинского образования), на которое врач должен тратить уйму личного, не рабочего, времени и, нередко, денег. Сама по себе система непрерывного медицинского образования неплоха, учится врач всю жизнь, это верно, но вот реализация опять подвела. Система не учитывает нагрузку врача, когда он должен оставаться в больнице после окончания смены или брать работу на дом, потому что в рабочее время успеть заполнить все документы в бумажной или электронной форме и т. п. просто невозможно.

К этому еще добавьте очень свободный подход к начислению зарплаты, особенно стимулирующей ее части, и вы получите человека с высшим медицинским образованием, который находится в постоянном состоянии стресса, усталости, недосыпа и которого за малейшую ошибку наказывают, в том числе рублем.

Повсеместное введение такой системы образования и рабочего процесса привело к уничтожению целых профессиональных школ, которые складывались в течение многих десятилетий. Преемственность, медицинские традиции, передача опыта из поколения в поколение местами почти исчезли.

Я живу в реальном мире и понимаю, что придется смириться с изменениями самого принципа формирования врача, приспособиться к этому и принять то, что происходит, ибо это общемировая тенденция. Но мне непонятно, почему нужно было отвергать все то, что было создано в нашей стране и хорошо работало, и брать за основу такую систему, которая в целом чужда отечественным традициям. К сожалению, в обозримом будущем каких-то изменений здесь ждать не стоит.

Итого

По природе я оптимистичный реалист. Я прекрасно понимаю и отдаю себе отчет в том, что, скорее всего, на своем веку уже вряд ли увижу какие-либо позитивные сдвиги в системе здравоохранения в соответствии с собственными представлениями о таковых. Любая государственная система – это огромный многопалубный корабль, для поворота которого нужно много времени, а быстрый «полицейский» разворот такому судну недоступен. К тому же для подобного маневра необходимо решение командования. Даже если сегодня будет принято решение о реформировании нашей медицины, результат его вряд ли будет заметен в обозримом будущем. Но я все-таки надеюсь, что, пусть и постепенно, пусть медленно, мы будем отходить от «медицинской услуги», возвращаясь к пациенту и к тем принципам, которые прославили в свое время отечественную медицину. Поживем – увидим.

Я очень надеюсь, что, прочитав эту книгу и взглянув на себя со стороны, мы (пациенты) сделаем правильные выводы. Мы не будем вызывать скорую помощь по пустяковым случаям; будем повышать свою грамотность в области знаний об устройстве собственного организма; не будем сидеть на пятой точке, наблюдая, как гниет палец, и до последнего ждать, что само пройдет; не будем приезжать среди ночи в больницу с какой-то ерундой; начнем, наконец, думать головой и не будем такими злыми и нетерпимыми друг к другу. Иногда человеку легче что-то осознать, глядя на свои или чужие ошибки. Давайте же это сделаем, и нам сразу станет немного легче. А это в нашем нестабильном и стрессовом мире, согласитесь, дорогого стоит.

Notes

1

Сорокина Т. История медицины. – М.: Издательский центр «Академия», 2009.

2

Решетун А. Доказательство по телу: Живые истории судмедэксперта о работе с потерпевшими и подозреваемыми. – М.: Альпина Паблишер, 2024.

3

Решетун А. Вскрытие покажет: Записки увлеченного судмедэксперта. – М.: Альпина Паблишер, 2024.

4

Чеснокова Л. В. Фармация XVII в.: От Москвы-реки до Каменного пояса // Научная библиотека Пермской государственной фармацевтической академии; https://clck.ru/3DYZHq.

5

Глушанко В. С., Герберг А. А., Петрище Т. Л. История медицины. – Витебск: ВМГУ, 2023.

6

О Николае Бидлоо // Музей Басманного района; https://basmania.ru/o-nikolae-bidloo/.

Content

Алексей Решетун
Пациентология: Ждуны, лгуны и «мне только спросить»

Почему?

Чуть-чуть истории

Про врачей

Как быть?

Еще чуть-чуть истории

Опоздуны

Паникеры

Ждуны

Чудики

Блатные и быдло

Ворчание на тему подготовки врача

Итого

Notes