Мартин Селигман

Ребенок-оптимист: Как научить ребенка преодолевать трудности

Знак информационной продукции (Федеральный закон № 436–ФЗ от 29.12.2010 г.)

Переводчик: Лидия Мондонен

Главный редактор: Сергей Турко

Руководитель проекта: Анна Деркач

Арт-директор: Юрий Буга

Дизайн обложки: Алина Лоскутова

Корректоры: Ольга Улантикова, Елена Биткова

Компьютерная верстка: Максим Поташкин

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© 1995 by Martin E. P. Seligman, Ph.D., Karen Reivich, M.A., Lisa Jaycox, Ph.D., and Jane Gillham, Ph.D.

This edition published by arrangement with Arthur Pine Associates and Synopsis Literary Agency.

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина Паблишер», 2025

⁂

Моим детям

Дэррилу Селигману (1993)

Николь Селигман (1991)

Ларе Селигман (1989)

Дэвиду Селигману (1973)

Аманде Селигман (1969)

Он над гитарою своей,

Склонен, портняжка летних дней.

Все говорят: «Мир стал другим

От струн гитары голубой».

А он: «Не быть ему таким,

Как до гитары голубой»[1].

УОЛЛЕС СТИВЕНС.

Человек с голубой гитарой (1937)

ЧАСТЬ I

Почему детям нужен оптимизм

Глава 1

Долговое обязательство

Я играл в детской бейсбольной команде «Лейк-Лузерн Доджерс». И восхищался Дэнни и Тедди. Дэнни стоял на первой базе, а Тедди, сын тренера, играл в левой зоне внешнего поля. Они были прирожденными спортсменами: отбивали самые сложные мячи (такой координации я мог только позавидовать), обегали базы с природной грацией. Для десятилетнего мальчишки, который не был выдающимся кетчером, они казались воплощением лета, совершенства и здоровья. Часто перед сном я вспоминал игру: как Дэнни в прыжке ловит мяч в метре от земли или как Тедди молнией несется к базе.

Август, штат Нью-Йорк. Ранним прохладным утром отец разбудил меня и сказал: «У Дэнни полиомиелит». Через неделю заболел и Тедди. Родители не выпускали меня из дома. Детскую лигу распустили, сезон так и не закончили. Я встретил Дэнни после болезни: его бросковая рука усохла, и он не мог пошевелить правой ногой. Тедди я больше не видел – он умер в начале осени.

Следующим летом, в 1954 г., появилась вакцина Солка. Всем детям сделали прививки. Игры детской лиги возобновились. На первой же встрече «Лейк-Лузерн Доджерс» проиграли «Хэдли Джайнтс». Страх, державший нас взаперти, исчез, жизнь вернулась в свое русло. Эпидемия закончилась. Никто из моих знакомых больше не заболел полиомиелитом.

Джонас Солк был кумиром моего детства. И став психологом, я взял за образец его подход к науке «знание не ради знания, а ради исцеления». Вводя в организм детей микродозы вируса, Солк укреплял иммунную систему, чтобы повысить сопротивляемость полиомиелиту. Он победил самую страшную эпидемию нашего времени с помощью новой науки – иммунологии.

Я познакомился с Джонасом Солком спустя 30 лет, в 1984 г. Эта встреча изменила мою жизнь. Познакомился я с ним во время жарких дискуссий, которые разгорелись между выдающимися психологами и иммунологами о перспективах очередной молодой дисциплины с неуклюжим названием «психонейроиммунология». Меня пригласили на эту конференцию потому, что в 1960-е гг. я помог сформулировать концепцию выученной беспомощности.

В 1964 г. я приступил к написанию докторской диссертации по экспериментальной психологии в Пенсильванском университете. Мною двигали мечты, зародившиеся в годы учебы на озере Лузерн, – мечты, которые многие сейчас сочтут наивными. Я хотел узнать тайны психологии, понять, что ограничивает людей и множит их страдания. Выбрав экспериментальную психологию, я был убежден, что эксперимент – лучший способ найти причины психологической боли, «препарировав» ее в лаборатории, а затем определив, как ее лечить и предотвращать. Считая неэтичным исследовать причины психологических страданий на людях, я решил работать в лаборатории Ричарда Соломона, одного из ведущих мировых специалистов в области теории научения, и проводить эксперименты с животными.

Приехав в лабораторию, я обнаружил, что сотрудники были в смятении: животные вели себя не так, как от них ожидали. Аспиранты Соломона пытались выяснить, каким образом страх вызывает адаптивное поведение. Они ставили над собаками опыт по системе Павлова (сигнал сопровождался ударом электрического тока). Разряд тока отключался, если собака бежала в противоположный угол камеры, куда ее поместили. К досаде аспирантов, животные не убегали, чтобы избежать удара током, – они просто сидели не двигаясь. Эксперимент зашел в тупик.

Для меня же пассивность животных была не помехой, а явлением, которое я собирался изучить. В нем я видел суть человеческой реакции на многие неконтролируемые события, которые с нами происходят, – бездействовать, столкнувшись с трудностями. Если бы психология могла объяснить такое поведение, то стало бы возможным излечивать или даже предотвращать беспомощность.

Последующие пять лет мы с коллегами Стивом Майером и Брюсом Овермиером изучали беспомощность: ее причины, лечение и профилактику. Мы выяснили, что такое поведение у собак вызывал вовсе не сам шок, а невозможность реагировать на него. Мы обнаружили, что можем помочь животным избавиться от беспомощности, показав им связь между их действиями и последствиями, и можем предотвратить это состояние, если сначала они приобретут опыт контроля над ситуацией.

Концепция выученной беспомощности произвела фурор. Психологи, специализировавшиеся на теории научения, расстроились. Будучи бихевиористами, они утверждали, что животные и люди – машины, реагирующие на стимул, и не способны обучиться абстрактному мышлению. Выученная же беспомощность подразумевала усвоение абстракции «от моих действий ничего не зависит», что исключалось теорией научения по модели «стимул-реакция». Клинические психологи были заинтригованы: выученная беспомощность была очень похожа на депрессию. В лабораторных условиях беспомощные животные и люди – пассивные, вялые, грустные, лишенные аппетита, неспособные разозлиться – выглядели точь-в-точь как пациенты с депрессией[2]. Поэтому я предположил, что выученная беспомощность – это модель депрессии, и узнав в лабораторных условиях, как избавиться от беспомощности, мы получим лекарство и от депрессии[3].

Проверяя в конце 1970-х гг., как соотносятся выученная беспомощность и депрессия, мы обнаружили, что определенная группа людей – пессимисты – более склонна к беспомощности. Они же подвергаются большему риску развития депрессии. Оптимисты, наоборот, противостоят беспомощности и не сдаются перед неразрешимыми проблемами и неизбежными неприятностями. Именно этот проект – выявление людей с особой склонностью к депрессии, которые не умеют противостоять трудностям, а также обучение таких людей навыкам борьбы с беспомощностью – занимал мои мысли все дни напролет. Так было до тех пор, пока я не встретил Джонаса Солка.

Обычно конференции американских ученых славятся радушной и дружеской атмосферой. Это же мероприятие едва ли можно было назвать цивилизованным – разгорелись ожесточенные препирательства, кто получит деньги на исследования, и речь шла о немалой сумме. Обсуждали предложение, чтобы фонд Макартуров, «царь Крез» среди благотворительных организаций, финансировал «психонейроиммунологию». Психологи поддержали идею, приведя в пример два новых открытия. Одно из них заключалось в том, что люди, находящиеся в состоянии стресса, предрасположены к раку. А другое – в том, что животные со слабой иммунной системой не способны к отторжению имплантированных опухолей. Данные открытия, казалось, убедительно доказывают, что эмоциональные проблемы усугубляют физические заболевания. Об этом давно твердили благодарные пациенты и обычные врачи. Но лабораторных исследований по изучению этого феномена, а также по разработке новых методов лечения никогда прежде не проводилось.

«Разумеется, – утверждали психологи, – мы должны изучить, как эмоциональные состояния ослабляют иммунную систему и вызывают болезни. Так мы сможем разработать психологические методы лечения, чтобы укрепить иммунную систему». «Мы даже не в состоянии отследить связь между одним иммунным явлением и другим или иммунной системой и раком, – ворчали в ответ иммунологи. – А попытка проследить путь от стресса и эмоций через всю иммунную систему к заболеванию стала бы колоссальной тратой денег. Макартурам есть на что потратить свое состояние». Нетрудно было догадаться на что.

Подтянутый и спокойный, доктор Солк, казалось, возвышался над схваткой. Когда ситуация накалялась, он мягко призывал обе стороны найти точки соприкосновения, которые в итоге все равно превращались в предмет ожесточенных споров. После того как один нобелевский лауреат едко отозвался об иммунологии как о настоящей науке, доктор Солк, не сдержавшись, заметил, что важно поощрять «поэтов от биологии». Его усилия по примирению сторон не возымели должного эффекта. К моему удивлению, иммунологи, работающие в лаборатории, решили его просто проигнорировать.

После первого дня конференции мы с ним побеседовали. Он расспрашивал об исследованиях и планах. Я рассказал ему о концепции выученной беспомощности. Объяснил, что пессимизм негативно влияет на способность человека противостоять депрессии. А также поделился наблюдениями, что у пессимистичных людей снижена степень сопротивляемости физическим заболеваниям. Именно в тот день исполнилось 30 лет с момента первого испытания вакцины против полиомиелита, и доктор Солк был в приподнятом настроении. «Вот что я имел в виду, когда говорил о "поэтах от биологии", – воскликнул он с улыбкой. – Если бы я сейчас был начинающим ученым, то все равно бы занялся иммунизацией! Только выбрал бы ваш подход. Я бы делал детям психологические прививки. И понаблюдал бы, могут ли эти психологически привитые ребята успешнее бороться с психическими заболеваниями, да и физическими тоже».

Психологическая иммунизация! Бинго! В моих первых опытах мы пробовали «психологическую иммунизацию», и она дала поразительные результаты. Мы создавали для животных условия, в которых те могли контролировать удар током. Так мы учили их управлять ситуацией. Разряд отключался только в случае, когда собака активно на него реагировала. Животные, молодые и взрослые, понимали, что могут контролировать электрический разряд. И ни одна из «привитых» собак никогда больше не проявляла беспомощность: даже когда удар током был неконтролируемым, она предпринимала активные попытки его избежать[4]. Мы были амбициозны и назвали это явление (с оглядкой на вакцину доктора Солка) иммунизацией. Это стало своеобразным долговым обязательством, которое я в свое время не выполнил. Круг замкнулся. Может ли опыт управления ситуацией или приобретение такой черты характера, как оптимизм, «вакцинировать» детей от психических расстройств? А от физических болезней?

В то время эпидемия, по масштабам сопоставимая с полиомиелитом, с каждым годом разгоралась все сильней. По сравнению с 1950-ми гг. уровень депрессии увеличился в 10 раз. Человек, страдающий депрессией, чувствует себя несчастным. Но это не единственный минус: депрессия существенно снижает продуктивность на работе или в школе и подрывает физическое здоровье. Крупномасштабная эпидемия депрессии может поставить под угрозу будущее нации. Но если доктор Солк прав, то психологи могут «привить» детей от депрессии.

Эпидемия пессимизма

Мы хотим, чтобы наши дети были не только здоровыми. Мы хотим, чтобы их жизнь была наполнена дружбой, любовью и великими свершениями. Мы хотим, чтобы они охотно учились и могли преодолевать трудности. Мы хотим, чтобы наши дети ценили то, что получают от нас, и гордились собственными достижениями. Чтобы они росли уверенными в завтрашнем дне, любознательными, справедливыми и смелыми. Мы хотим, чтобы они умели справляться с проблемами и неудачами, с которыми им придется столкнуться в период взросления. Чтобы, когда придет время, они стали хорошими родителями. Мы мечтаем, что качество их жизни будет лучше нашего, и надеемся, что они унаследуют все наши достоинства и лишь часть наших недостатков.

И мы можем их научить всему этому: уверенности в себе, предприимчивости, усердию, доброте и самоуважению. Мы живем в эпоху колоссальных возможностей. В сферах науки и медицины совершаются важные открытия, благодаря массовым коммуникациям стали общедоступными книги, музыка, игры и знания. Родители могут небезосновательно полагать, что жизнь их детей во всех отношениях будет лучше их собственной.

Но есть серьезное препятствие, угрожающее нашим мечтам и надеждам. Из-за него наши дети утрачивают присущие им активность и оптимизм. Его название – «пессимизм», который сводится к мыслям о том, что любая неудача приведет к катастрофическому развитию событий. Пессимизм быстро распространяется среди детей, и главная задача родителей – защитить их от заражения этой болезнью. Цель моей книги – научить родителей воспитывать детей так, чтобы у тех на всю жизнь сохранилось оптимистичное восприятие себя и мира.

Так почему же детям нужен оптимизм? Некоторые сочтут пессимизм позой, «костюмом», который можно при желании снять. Если бы он был всего лишь уловкой, позволяющей на вечеринках показать свою дальновидность, или маской притворного равнодушия, защищающей от разочарований, я бы не стал писать эту книгу. Но пессимизм – это глубоко укоренившееся умонастроение, которое имеет серьезные и губительные последствия: подавленное состояние, апатию, низкую работоспособность и даже ухудшение физического здоровья. Естественное течение жизни с ее взлетами и падениями не может искоренить пессимизм. Наоборот, с каждой неудачей он только усугубляется и становится самоисполняющимся пророчеством. Америка переживает эпидемию пессимизма и страдает от его самого серьезного последствия – депрессии.

Когда доктор Солк упомянул психологическую иммунизацию, я подумал об эпидемии депрессии среди молодежи. Я знал о недавно разработанных когнитивных и поведенческих техниках, которые могут заметно ослабить депрессию и пессимизм у взрослых. А способны ли те же самые навыки помочь здоровым детям противостоять депрессии во взрослом возрасте? Сможет ли такая вакцинация остановить эпидемию? Способствовать успехам в учебе, спорте и работе? Может быть, «привитые» дети будут реже болеть? А что, если с помощью ранней психологический иммунизации удастся предотвратить многие подростковые проблемы – наркотики, беременности, самоубийства, чувство отчаяния и бессмысленности жизни? После встречи с доктором Солком я еще несколько недель размышлял об этих и многих других вопросах.

В этой книге я рассказываю о программе иммунизации школьников, об исследованиях оптимизма и беспомощности, которые мы с коллегами проводили в течение последних 30 лет. Мы рассмотрим и источники пессимизма, и его последствия. Я объясню, что делать, если вы заметили у ребенка тревожные симптомы, и как преобразовать его пессимизм в оптимизм, а беспомощность – в уверенность в себе. И помните: на карту поставлено будущее ваших детей.

Глава 2

От первых шагов до первого свидания

Первые два года жизни ребенок преодолевает беспомощность. Младенец почти ничего не умеет, им управляют рефлексы. Когда он плачет, подходит мама, но он не контролирует ее появление. Его плач – рефлекторная реакция на боль или дискомфорт, у него нет выбора, плакать или нет. Чтобы перейти от состояния беспомощности к способности контролировать свои реакции, а также исследовать окружающую среду, он должен понять, что осознанные действия приводят к желаемым результатам. По своей воле новорожденный может управлять только теми мускулами, которые использует для сосания и вращения глазами. Первые три месяца жизни он учится, пусть и неосознанно, двигать своими руками и ногами. Затем махание руками переходит в хватание. Младенец начинает понимать, что, когда он плачет, приходит мама. Два основных этапа развития личности начинаются в первый и второй годы жизни: это хождение и говорение. В эти два года малыш прилагает все силы, чтобы научиться контролировать то, что происходит вокруг, и достигать желаемой цели. Он наталкивается на препятствия и не прекращает попыток преодолеть преграды. К счастью, просто так малыши не сдаются. Роберт[5] из нашего примера на верном пути.

Роберту полтора года. Он первенец Джессики и Джо, поэтому все в нем их восхищает. Они радуются любому его достижению и умиляются его лопотанию. За ужином, пока Роберт размазывает по лицу яблочное пюре и запихивает в рот огромные куски хлеба, Джессика делится с Джо историей о том, что недавно сделал сын.

Сейчас Роберту понравился пыльный уголок за диваном, где находятся электрические розетки. Он пытался пролезть под приставным столиком, чуть не свалив себе на голову лампу, – и все ради удовольствия забраться за диван. Джессика не понимает, почему это место его интересует. Каждый раз, когда Роберт устремляется к дивану, она пытается его отвлечь. Сначала Джессика поет его любимую песенку. Это не срабатывает. Потом Джессика берет его куклу Элмо и говорит смешным голосом, но и это не помогает. Она даже разрешает ему раскидать диванные подушки. Но Роберт все равно норовит забраться за диван.

Джессике приходится проявить изобретательность. Она загораживает проход коляской. Это срабатывает только на пару минут. Как только она заканчивает, Роберт ложится на живот и пролезает под коляской. В довершение всего он встает и с широкой улыбкой победно хлопает в ладоши. Видно, что он гордится собой.

В последний попытке остановить Роберта Джессика ставит перед коляской коробку с книгами. Малыш терпеливо ждет, пока она закончит, а потом уверенно подходит к преграде. Сначала он пытается поставить ногу на коробку, чтобы на нее взобраться, но коробка высокая. Затем он пытается сдвинуть коробку – безрезультатно. С решительным видом Роберт вскарабкивается на коробку и приземляется в коляску. Потом вылезает из нее и оказывается за диваном. Встает и радостно кричит: «Бобби! Бобби!»

Джессика решает, что Роберту понравилось карабкаться на коробку. Все еще переживая, что сын может ушибиться, пробираясь за диван, она строит гору из старых коробок и подушек. Прячет за ней его любимую куклу Элмо и предлагает Роберту найти ее. Каждый раз, преодолевая препятствие и находя Элмо, малыш протягивает куклу маме и говорит: «Бобби! Ула! Бобби!»

Как и большинство родителей маленьких детей, Джессика постоянно на страже, выискивая вокруг потенциальные опасности, которые могут причинить вред Роберту. Она не хотела, чтобы он играл за диваном, потому что там много проводов, и пыталась помешать ему. Роберт же счел ее попытки вызовом, проявил решительность и придумал, как преодолеть преграды. Джессика могла бы отругать сына за то, что он настырно лезет за диван, но поняла, что ему нравятся препятствия, и решила принять участие в его приключениях и разделить с ним победу. Она порадовалась его успеху и воссоздала препятствие в более безопасном месте. Так Джессика помогла сыну почувствовать уверенность в себе и осталась верна принципу постоянно создавать новые возможности для развития его умений.

Оптимизм у дошкольников закаляется в горниле самостоятельности. Задача вашего ребенка – выработать привычку противостоять трудностям и преодолевать препятствия. Как только он достигает школьного возраста, акцент в воспитании оптимизма смещается с поступков на мысли – особенно когда что-то не получается. Школьники уже способны видеть причинно-следственные связи. Они задумываются о своих успехах и неудачах. Размышляют, что нужно сделать, чтобы превратить неудачу в успех. Такие мысли – основа их оптимизма или пессимизма.

У шестилетнего Иэна уже начинает складываться пессимистичное представление о себе. Папа, постоянно стремясь повысить самооценку сына, делает лишь хуже. Однажды, вернувшись домой, отец зовет: «Дети, идите сюда! У меня тут для вас огромная коробка!» Иэн и его девятилетняя сестра Рейчел бросаются к двери и выхватывают подарок из папиных рук. Они в восторге – это самый большой набор «Лего», который им доводилось видеть.

Дети сразу же начинают играть с конструктором. Рейчел решает построить космический корабль. Она собирает сначала корпус корабля, затем крылья. Соединяя детали «Лего», она разговаривает сама с собой: «Мы отправимся на Луну и заберем оттуда астронавтов. Потом мы будем следить за марсианами, но постараемся, чтобы они нас не поймали».

Иэн во всем подражает сестре. Рейчел берет синий кубик, и он хватает синий кубик. Если Рейчел соединяет его с желтым кирпичиком, то и он тоже соединяет свой с желтым блоком. Но Рейчел строит слишком быстро, Иэн за ней не поспевает, поэтому корабль у него не получается. Чем ближе к завершению постройка космического корабля сестры, тем сильнее волнуется Иэн. Каждый раз, когда части конструкции разваливаются, он злится. И начинает кидаться деталями в сестру.

Папа видит, как Иэну тяжело, и хочет приободрить сына.

Папа. Иэн, молодец! У тебя получается просто потрясающая ракета!

Иэн. Нет, это у Рейчел потрясающая ракета, а у меня дурацкая. Даже крылья не держатся! Я глупый! Я ничего не могу сделать как надо.

Папа. А мне она нравится. Думаю, ты лучший ракетостроитель.

Иэн. Тогда почему у Рейчел ракета больше и с крыльями, которые не отваливаются, как у моей?! Я ничего не могу сделать как надо! Ненавижу «Лего»!

Папа. Неправда, Иэн. Ты можешь сделать все, что захочешь. Дай-ка мне детали, и я построю тебе самую быструю в мире ракету, которая долетит до Луны, Марса и Юпитера. И она будет только твоей!

Иэн. Ну хорошо, собери, а то у меня никогда ничего не получается.

Папа хочет как лучше. Он чуток к ребенку: понимает, как Иэн несчастен, потому что не поспевает за старшей сестрой, и пытается ему помочь. Он старается напрямую повысить самооценку сына. Говорит, что у Иэна отличная ракета. А когда мальчик сомневается в своих способностях, отец отвечает ему, что сын может сделать все, что захочет.

Папа совершает три ошибки. Во-первых, почти все, что он говорит, – неправда. И сын это знает. Как бы Иэн ни старался, он не сможет построить такой же космический корабль, как его девятилетняя сестра. И ракета у него вовсе не потрясающая: крылья отваливаются, корпус неправильной формы. Папе стоило сказать правду. Ему следовало объяснить, что, когда Иэну исполнится девять лет, он сможет собирать более прочные конструкции из «Лего» и что, когда Рейчел было шесть лет, у нее тоже плохо получалось.

Во-вторых, чтобы улучшить самочувствие Иэна, папа перехватывает инициативу и собирает ракету вместо сына. Тем самым он дает понять: «Когда что-то идет не так, как ты хочешь, сдавайся и позволь кому-то тебе помочь». Пытаясь повысить самооценку сына, папа преподал ему урок беспомощности. Нет ничего плохого в том, что Иэн переживает неудачу. Сама по себе неудача – это не катастрофа. На какое-то время она, скорее всего, снизит самооценку, но то, как ребенок интерпретирует неудачу, может причинить куда больше вреда. Папа должен был дать понять Иэну, что осознаёт, как тому плохо («Я в семь лет сделал воздушного змея и ужасно расстроился, когда мы с папой стали его запускать, а он развалился»). Но папа не должен был решать проблему сына вместо него самого.

Третья ошибка – и самая серьезная из всех; именно ей посвящена моя книга. Папа должен изменить отношение Иэна к неудачам. Мальчик видит свои проблемы и беды в самом мрачном свете. «Я глупый» и «Я ничего не могу сделать как надо» – такие общие формулировки приведут к новым неудачам. Иэн не просто склонен к пессимистичным убеждениям – это его способ реагировать на трудности: он безволен, плаксив и легко сдается. Выученный пессимизм Иэна станет самоисполняющимся пророчеством.

Однако психологи научились справляться с пессимизмом. Когнитивная психология разработала действенные методы, меняющие дезадаптивное мышление, характерное для людей, не способных противостоять неудачам. Родители могут применять эти техники, доказавшие свою эффективность, в помощи детям школьного возраста. Методика преобразования пессимизма в оптимизм помогает детям выработать иммунитет к депрессии.

Познакомьтесь с Тамарой – ее, в отличие от Иэна, мама «прививает» от депрессии. Мама Тамары не совершает ошибок папы Иэна, и у девочки сложилось оптимистичное представление о себе. Она так же, как и Иэн, сталкивается с трудностями, но уже умеет с ними справляться. Мама Тамары не отрицает реальность, желая улучшить настроение дочери, а признает ее разочарование и учит упорству и поиску решения проблем. Она также помогает Тамаре оптимистично и точно объяснять свои неудачи.

В свои семь лет Тамара гораздо полнее сверстниц и неуклюжа по сравнению с другими детьми. Мама записывает ее в балетную школу, чтобы помочь улучшить моторику. Тамара взволнована и с нетерпением ждет начала занятий. Они с мамой отправляются по магазинам за одеждой для танцев. Тамара выбирает розовый гимнастический купальник, юбку и белые балетки. Каждый вечер она надевает свой наряд и танцует по дому. «Мамочка, смотри! Я красивая балерина! Не могу дождаться, когда начнутся уроки и я стану настоящей балериной. Вот я вырасту и буду танцевать лучше всех в мире!»

Каждый вечер мама включает для Тамары музыку и смотрит, как дочь кружится. Тамара часто теряет равновесие и растягивается на полу. Но она раз за разом поднимается и продолжает кружиться и прыгать под музыку.

Во вторник днем у Тамары первый урок. Мама приводит ее в студию, где бегают более стройные и подтянутые девочки. Тамара целует маму на прощанье и идет к учителю. Через час мама возвращается и застает Тамару плачущей.

Тамара. Сегодня у меня ужасный день! У других девочек получается лучше. Я постоянно падала, а они – нет. Мисс Харкум показала нам, как прыгать и красиво разводить руки, но я все время спотыкалась, и руки двигались не так, как нужно. Мне обидно!

Мама (утешая Тамару). Мне очень жаль, тебе сегодня пришлось нелегко. Знаю, это обидно, когда выходит не так хорошо, как у других. Мамочка тоже порой расстраивается. Например, бывает, что на работе у меня не все получается так, как я хотела. И это меня огорчает. Но знаешь, что я тогда делаю? Пробую снова и снова, и в большинстве случаев мне удается сделать так, как нужно. У меня идея! Пойдем попрощаемся с мисс Харкум, и я попрошу ее показать ваши движения. А дома мы с тобой их отрепетируем. Уверена, что если мы хорошенько потренируемся, то на следующем занятии у тебя получится гораздо лучше. Что скажешь?

Тамара. Хорошо. Позанимаешься со мной сегодня после ужина? Я хочу научиться танцевать, чтобы стать балериной, когда вырасту.

Мама. Конечно! Идем поговорим с мисс Харкум, а после ужина отодвинем диван и превратим гостиную в твой собственный балетный класс!

Тамара. Как здорово! Я буду очень много заниматься!

Тамара относится к неудаче как к чему-то временному и конкретному («Сегодня у меня ужасный день» и «У других девочек получается лучше» вместо «Я ничего не могу сделать как надо»). Она воспринимает проблемы как временные трудности, которые можно преодолеть. Порой реальность будет вносить свои коррективы. Тамара не станет балериной, как и я не стал игроком высшей бейсбольной лиги. Но детские мечты очень важны. Люди небольшого таланта могут многого достичь благодаря упорству и труду. В отличие от Иэна, который сдается, даже не попытавшись приложить усилия, Тамара поймет, что настойчивость и позитивный настрой приносят плоды. Даже отказавшись от мечты стать прима-балериной, она будет чувствовать, как время замирает, когда она танцует, и получать удовольствие от классической музыки. А еще Тамара поймет, что людям нравится ее твердость духа и жизнерадостность.

В период полового созревания у ребенка окончательно формируется мироощущение. Подросток может быть пессимистичным, апатичным и замкнутым. Из-за обычных, но крайне болезненных для пубертатного возраста проблем и неудач депрессия достигает угрожающих масштабов. У примерно трети детей в возрасте 13 лет выявлены депрессивные симптомы, а в старших классах почти 15% из этих ребят хотя бы раз пережили депрессивный эпизод тяжелой степени[6]. У Mарлы ярко выраженное снижение настроения, которое может перерасти в изнурительную депрессию. Первая депрессия опасна еще и тем, что становится паттерном будущих реакций на неприятности. Вот отрывок из дневника Марлы.

12 мая

Дорогой дневник!

Сегодня отстойный день! Кори, конечно же, сказал нет. Не стоило слушать маму и спрашивать его. Зачем только я дала себя уговорить?! А я сделала так, как она советовала. Подхожу к нему и начинаю отпускать шуточки. Ну, конечно же, тупые. А он смотрит на меня как на полную идиотку. В общем, тут я спрашиваю: «А может, пойдем на танцы вместе?» Он уставился на меня и молчит, а потом такой: «Нет». Вот так просто. Придумал какую-то левую отмазку, что, типа, должен помочь отцу, но я-то знаю, что это полная фигня.

Почему я вообще слушаю маму? Она ничего не понимает. Понятное дело, она думает, что я могу найти себе пару, – она же моя мама. Но она живет в каком-то мире фантазий о своей двенадцатилетней дочери. Она без понятия, что у меня нет подруг. До сих пор думает, что я дружу с Джоан, Трейси и Леа, а на самом деле они со мной почти не разговаривают. Когда мы только перешли в седьмой класс, они стали тусоваться с Бетси и Кристал. Наверняка Леа даже не пригласит меня на свою вечеринку. На днях они сидели вместе во время ланча и cделали вид, что меня не замечают. А я знаю, что они меня видели. Я не стала даже с ними здороваться, просто села к шестиклашкам в другом конце столовой. Я так больше не могу. Не хочу в школу. Все в ней ненавижу. Я никому не нравлюсь.

Я их не виню. Сама ненавижу себя. Волосы – отвратные. Нос – длинный. И вообще я какая-то нелепая. Ричард вчера просто взбесился, когда мистер Харпер включил меня в его команду и сказал, чтобы я была отбивающей. Бывают дни, когда я вообще не хочу просыпаться. Серьезно. Не хочу так жить. Я похожа на тех людей, о которых нам рассказывала миссис Эпплбаум на уроке обществознания. Они живут в Индии и называются неприкасаемыми. Изгои, к ним относятся как к грязи и заставляют делать самую противную работу. Даже если они умные, им никогда не стать врачами или кем-то типа того. Вот кто я – неприкасаемая.

Знаю, звучит дико, но вчера вечером я лежала в кровати и представляла, что умираю от какой-нибудь страшной болезни. Думала о том, что будут делать мама и папа, Линн и Крейг, кто придет на мои похороны и что будут говорить. Самое печальное, что я с трудом насчитала 11 человек (кроме своей семьи), которые бы пришли.

Ну, на сегодня хватит. Потом еще что-нибудь напишу.

К 1984 г. я уже два десятилетия изучал проявления оптимизма и пессимизма у взрослых и детей. Я знал, что пессимизм в ранние годы вызывает депрессию и низкую успеваемость. Исходя из концепции доктора Солка, я предположил, что действенные методы обучения оптимизму, которые использовались со взрослыми, можно применить к детям и подросткам, тем самым укрепив их иммунитет к депрессии наподобие той, что грозила Марле. А чтобы проверить свою гипотезу, мне нужно было собрать исследовательскую группу, создать команду.

Глава 3

Создание команды

«Почему же депрессия проходит? Если исходить из теорий, о которых вы рассказываете, то, раз у вас есть депрессия, она на всю жизнь», – спросила темноволосая студентка в шестом ряду.

Обычно в этой аудитории меня ни о чем не спрашивали. Нужно иметь смелость, чтобы встать и задать вопрос перед тремя сотнями студентов Пенсильванского университета, изучающих психопатологию. А сейчас меня застали врасплох. Я читал лекцию о трех основных теориях депрессии: биомедицинской, которая предполагает дефицит химических веществ в мозге; психоаналитической, согласно которой депрессия – это гнев, направленный на свое «я», и когнитивной, трактующей депрессию как следствие пессимистического мышления. Вопрос студентки был вполне закономерен. Каждая из этих теорий объясняла, как депрессия начинается и развивается, и имела свою схему лечения. Пока все просто. Но, как было известно, депрессия почти всегда сходит на нет сама, со временем и без лечения. Она может длиться от трех месяцев до полугода, что для больного кажется вечностью, но болезнь, как правило, проходит. Какое же у рассматриваемых теорий есть тому объяснение?

Я замолчал, задумавшись. Пауза затягивалась. Тишина в аудитории становилась неловкой.

«Не знаю. Я просто не знаю, – в конце концов пробормотал я. – А как вас зовут?»

«Карен Рейвич», – ответила она, садясь на место.

Я о ней слышал. Несколько лет назад об этой девушке писала The Daily Pennsylvanian. Приемная комиссия университета дала задание написать эссе о какой-либо мировой проблеме и способах ее решения. Посыпались десятки тысяч сочинений о мире во всем мире, озоновом слое, расизме и пороках капитализма. Карен Рейвич написала, что займется насущной, но так и не решенной проблемой статического прилипания. У меня в файлах сохранилась вырезка с ее эссе: «Война, нищета, болезни, статическое прилипание. Мы стоим на пороге хаоса. Как Спартак восстал против рабства, как Джордж Вашингтон – против колониализма, как Глория Стайнем – против сексизма, так и я возглавлю борьбу против статического прилипания». И ее зачислили в университет.

Ее проницательный вопрос, уверенность и нестандартное мышление заинтересовали меня, и я пригласил ее после лекции зайти ко мне в кабинет. Я предложил ей отложить поступление в аспирантуру (она на тот момент была старшекурсницей) и весь следующий год работать со мной над исследованием. У меня тогда уже был проект под патронажем Metropolitan Life Insurance. Я обучал оптимизму страховых агентов с пессимистичным мышлением. Мы взяли когнитивные и поведенческие методики, успешно применяемые для борьбы с депрессией, и использовали их для профилактики пессимизма. Карен вскоре оказалась незаменимой и стала координатором проекта. Когда мы поняли, что пессимистов можно сделать оптимистами, я предложил Карен расширить область нашего исследования.

«Я общался с Джонасом Солком, – сказал я ей, – и этот разговор изменил мое представление о том, чем должны заниматься психологи. Думаю, он повлияет и на то, чему я сам посвящу свою жизнь». Я объяснил Карен, что психологи тратят 99% усилий на то, чтобы помочь нездоровым людям поправиться. И практически ничего не делается, чтобы помочь людям без психических заболеваний максимально раскрыть свой потенциал и повысить качество жизни. Проект для Metropolitan Life Insurance стал первым шагом в этом направлении. «Теперь я хочу разработать программу, с помощью которой мы научим детей навыкам оптимизма и попытаемся предотвратить потенциальные проблемы. Вы присоединитесь к моей команде?» Не успел я договорить, как она с готовностью согласилась. Я нашел одного сотрудника, но мне нужен был еще один.

Джейн Гиллем попросила о встрече, прослушав всего лишь одну мою лекцию о связи пессимизма и депрессии у детей. Она только поступила в аспирантуру после отличного окончания Принстона. Ее интересовала возрастная психология, и к моменту нашей встречи Джейн уже два года работала в школе. Она также одна воспитывала сына, так что работа с детьми для нее имела особое значение.

«У Шона вчера был трудный день, – поделилась со мной Джейн. – Он вернулся из школы и рассказал, что его задирал одноклассник. Жаловался: "Не хочу в школу. Нет там ничего хорошего. Раньше мне она нравилась, а теперь нет. Я напишу миссис Джонсон, что бросаю школу"».

«Я прибегла к техникам когнитивной терапии, – продолжала Джейн. – Мы поговорили о том, что он чувствует и за что он не любит школу. Потом я помогла ему вспомнить приятные моменты школьной жизни. Он рассказал, как вчера дурачился с друзьями на перемене. С моей помощью он подверг сомнению свою катастрофизацию и понял, что школа не такое уж и плохое место, если решить проблему с Гэри. Даже план разработал, как с ним подружиться».

Услышав о когнитивной терапии и методе декатастрофизации, я понял, что передо мной опытный, хотя и молодой профессионал, хорошо осведомленный, как в повседневной жизни использовать открытия психологии. В 1980-х гг. когнитивная терапия стала прорывом в лечении депрессии. Основоположник этого направления Аарон Бек, психиатр и мой наставник, совершил выдающееся открытие. Основных симптомов депрессии четыре: сниженное настроение, безразличие, проблемы со здоровьем и катастрофическое мышление. Бек заявил, что катастрофическое мышление не просто один из признаков депрессии, а главная причина всех других ее симптомов. Привычка думать, что будущее безрадостно, настоящее невыносимо, а в прошлом были только неудачи, и неспособность самому улучшить ситуацию вызывают плохое настроение, апатию и соматические симптомы депрессии.

Так появилась новая терапия депрессии. Суть когнитивного подхода состоит в том, чтобы научить депрессивных людей подвергать сомнению свое катастрофическое мышление, – и тогда все остальные симптомы должны пройти. У Джейн, несомненно, были идеи, как можно использовать этот подход в работе с детьми. Она спросила меня, не думал ли я о том, чтобы попробовать использовать когнитивную терапию для профилактики детской депрессии. Я рассказал ей о разговоре с доктором Солком и пригласил ее работать со мной.

Вместе с Джейн и Карен мы начали разрабатывать программу-тренинг для детей. Мы старались найти нестандартные и увлекательные способы обучения когнитивным навыкам, которые необходимы для предотвращения депрессии и преодоления неудачи. Дела шли неплохо, и нам казалось, что мы готовы перейти к тестированию программы. А потом меня пригласила на обед Лиза Джейкокс, одна из лучших аспиранток Пенсильванского университета.

Мы встретились в буфете университета. Лиза была в растерянности. «Рина уезжает, и теперь я не знаю, что делать», – посетовала она. Предыдущей весной Лиза написала диссертацию о влиянии ссор родителей на поведение и самооценку детей[7]. Ее руководитель, доктор Рина Репетти, собиралась переехать в Нью-Йорк. Зачастую потеря руководителя означала для аспиранта академическое забвение. Научная карьера Лизы оказалась под угрозой.

«Марти, а вы не занимаетесь никаким проектом, посвященным проблемам семьи и детей?» – спросила Лиза. Так вот в чем крылась настоящая причина нашей встречи! Я рассказал о нашей программе, целью которой было научить детей младшего подросткового возраста, подверженных депрессии, применять когнитивные навыки оптимизма.

«Вы кое-что упускаете из виду», – сказала Лиза. Она напомнила, что первый депрессивный эпизод у многих детей происходит, когда начинают ссориться их родители. Развод, раздельное проживание и конфликт в семье – факторы риска развития депрессии у детей младшего школьного возраста.

«Недостаточно просто научить ребенка оптимистическому мышлению, – подметила Лиза. – В основе детской депрессии лежат именно социальные проблемы – ссоры родителей и отвержение другими детьми. Нужно выработать у ребенка иммунитет, чтобы он мог противостоять и социальным трудностям. То есть "прививка" должна состоять из двух компонентов – когнитивных и социальных навыков».

Мы договорились, что созданием социальной программы займется Лиза.

Весь следующий год мы вчетвером работали над проектом. Провели пилотное тестирование на группе пяти– и шестиклассников и остались довольны результатами. Затем вернулись в лабораторию, чтобы доработать программу перед крупномасштабной проверкой ее эффективности. И вот программа по иммунизации, как ее представлял доктор Солк, была готова: когнитивные навыки для детей, помогающие бороться с депрессией, и социальные навыки, направленные на преодоление трудностей переходного возраста. И вот наша четверка: Карен Рейвич, Лиза Джейкокс, Джейн Гиллем и я – запустила программу по профилактике депрессии (Penn Prevention Program). Для начала нашей задачей был отбор наиболее ранимых детей в возрасте 10–12 лет, а затем их обучение когнитивным и социальным навыкам, чтобы предотвратить депрессию.

Приступив к обучению оптимизму, мы обнаружили, что наши методы расходятся с принципами, по которым родители воспитывают своих детей. Также мы выяснили, что они кардинально отличаются от принятого в школах подхода, ориентированного на самооценку. Мы предположили, что современное воспитание и кампания по развитию самооценки у детей вовсе не снижают уровень депрессии, а возможно, даже являются ее причиной.

ЧАСТЬ II

В чем ошибка современного воспитания

Глава 4

Движение за повышение самооценки

Внутри медальона было зеркало, а в зеркале – отражение девочки. «Да это же я! – сообразила она. – И вправду я! Я и есть магическая сила этого медальона». С тех пор девочка носила медальон каждый день. И каждый день она крепко сжимала его и шептала: «Я в тебя верю». Медальон наполнился ее волшебной силой, и она с ним никогда не расставалась.

ЭЛИЗАБЕТ КОДА-КАЛЛАН.

Волшебный медальон (1988)

Увиденное в школах потрясло нас. Хотя удивляться не было причины, так как то, чему мы стали свидетелями, отражает современные методы воспитания. Американские учителя и родители изо всех сил стремятся повысить самооценку детей. Звучит вполне безобидно, но методы, которыми они пользуются, зачастую разрушают чувство собственной значимости ребенка. Акцентируя внимание на чувствах, а не на действиях (усвоении навыков, упорстве, преодолении неудач, борьбе со скукой, умении решать проблемы), родители и учителя воспитывают поколение детей, которое уязвимо к депрессии.

Вот примеры того, что мы увидели в американских классах:

● В книге «Повышаем самооценку с Коалой Ру» есть упражнение под названием «Ты особенный». Эта фраза повторяется 14 раз на одной странице и сопровождается подписью «Я очень рада быть твоей учительницей в ___-м классе. Ты неповторим!».

● Плакат с изображением хлопающих ладошек и надписью «Мы аплодируем себе!».

● Мультяшный персонаж, который любуется собой в зеркале и говорит: «Любовь к себе – полезная привычка».

● Задание: заполни пропуск в предложении «Я особенный, потому что…»; предлагаемые варианты: «я умею играть», «я могу раскрашивать» и «все меня радуют».

Причина такой зацикленности очевидна: «…самооценка – основа всего, что мы делаем. Поэтому, если мы сможем привить детям, начиная с дошкольного возраста, более сильное чувство собственного достоинства, они станут принимать [более разумные] решения»[8].

Движение за повышение самооценки отнюдь не безобидно. Этот подход привел к отмене разделения учеников по способностям, чтобы никто не чувствовал себя менее одаренным; отказу от тестирования IQ, чтобы ребята с низким показателем не расстраивались; массовому занижению оценок способных учеников, чтобы двоечники не переживали. Учебная программа ориентирована на слабоуспевающих учеников, чтобы они не чувствовали себя отстающими. Слово «соперничество» становится непристойным. А заучивание материала и классические методы обучения отвергаются. Подобный подход призван защитить самооценку детей, иначе бы слабых обошли те, кто сильнее. Считается, что выгода от этого перевешивает все преимущества, которых лишаются способные ученики.

Родителей, так же как и учителей, убедили, что повышать самооценку детей необходимо.

Рэнди учится в пятом классе. Учителя называют его смышленым, любознательным и творческим мальчиком. У него высокие оценки по всем основным предметам, и ему нравится ходить в школу. Он только терпеть не может уроки физкультуры. Занятия в спортзале для него, как и для большинства неспортивных детей, это унизительная пытка. Брэдли, Гарретт и Бет мастерски уворачиваются от мяча, а Рэнди получает им или по заду, или по голове. Либо, что еще хуже, он теряет равновесие и падает. Каждый вторник, с 10 до 11, Рэнди позорится и потом переживает из-за этого всю оставшуюся неделю.

Джоэл, лучший друг Рэнди, быстро бегает, и поэтому занятия в спортзале ему в радость. Однажды тренер объявляет, что собирает команду по флаг-футболу. Джоэл предлагает Рэнди попробовать свои силы. Тот отказывается, но другу удается его убедить, что во флаг-футболе, в отличие от других игр, достаточно просто бегать, а это может даже Рэнди.

Отец Рэнди считает, что сыну стоит заниматься спортом, и подбадривает его. Рэнди без особого желания начинает тренироваться с Джоэлом после школы. К удивлению, ему эти занятия нравятся, и он с удовольствием повторяет упражнения за Джоэлом. И даже больше: он начинает играть все лучше.

Наступает решающий день. Рэнди вместе с отцом и Джоэлом приходит на поле, где уйма мальчишек перекидываются мячами и валят друг друга на землю. Радостное волнение Рэнди мгновенно сменяется ужасом. Джоэл хватает мяч и бросает его Рэнди. Тот непослушными руками пытается его поймать. Джоэл бежит за пасом, и Рэнди бросает мяч, который приземляется в паре метров от его друга. Отец пытается что-то посоветовать Рэнди, но у мальчика так звенит в ушах, что он ничего не слышит.

Он занимает предпоследнее место в беговых состязаниях, ловит только один мяч, а все его подачи не попадают в цель. Когда тренировка заканчивается, отцу больно смотреть на сына: он понимает, что тот чувствует себя униженным. «Знаешь, – говорит он мальчику, – я думаю, ты здорово подготовился. Хотя все пасы были мимо, у тебя сильная подача. Над точностью броска всегда можно поработать. Это не так сложно. Я считаю, ты можешь собой гордиться. Уверен, в следующем году ты попадешь в команду. Просто на этот раз тебе не повезло».

«Ну о чем ты, пап? Я отстойно играл. Не попал в команду в этом году, не попаду и в следующем. Даже пробовать не буду. Давай признаем, что я тюфяк».

Отец продолжает гнуть свою линию: «Ну, так нельзя. Ты не должен так думать. Говорю же, ты неплохо справился. Поверь мне, ты ничуть не хуже других. Не унывай! Скажи себе, что ты молодец и что в следующий раз у тебя получится еще лучше».

«Ладно, ты прав. Я молодец. А теперь, может, мы пойдем отсюда?»

Намерения у отца Рэнди самые лучшие. Он увидел, что сыну плохо, и захотел сразу улучшить ему настроение. Как и многие родители, он решил повысить самооценку Рэнди банальными фразами, характерными для позитивного мышления. Он считал, что слова ободрения успокоят душевную боль и придадут уверенности. Но его подход привел к обратному эффекту. Рэнди не доверчивый простачок, с которым сработает грубая лесть, прикрывающая горькую правду. Отцовские слова только еще больше расстроили его и подорвали доверие к отцу.

Краткая история понятия «самооценка»

Одна из причин, по которой отец Рэнди потерпел неудачу, кроется в последствиях кампании за повышение самооценки и ее пагубном влиянии на воспитание детей. Происхождением понятия самооценки мы обязаны отцу современной психологии Уильяму Джеймсу. Более 100 лет назад он вывел ее формулу[9]:

По мнению Джеймса, наша самооценка находится в прямой зависимости от достижений: чем их больше и чем меньше ожиданий, тем она выше. Мы будем чувствовать себя лучше, если нам будет сопутствовать успех или если будем скромны в своих желаниях.

Джеймс соединил два уровня психологической функции. Во-первых, самооценка – это чувство: ее определяют разочарование, уверенность в себе, удовлетворение и т. п. А во-вторых, данное чувство прочно связано с тем, насколько успешно мы взаимодействуем с окружающим миром. Противоречие между этими двумя аспектами – хорошим настроением и успешностью – стало теоретической основой движения за повышение самооценки. «Хорошее настроение» и «успех» указывают на то, что с самооценкой все в порядке, и, что еще важнее, на неправильность и неэффективность попыток напрямую улучшить самооценку ребенка, как это сделал отец Рэнди.

Из-за войн и экономической депрессии о понятии самооценки позабыли почти на 75 лет. На фоне столь масштабных мировых проблем, порождающих страдания, в американской психологии господствовали теории, что люди зависимы от сил, им неподконтрольных.

В 1960-х гг. в социальных науках произошли радикальные изменения. Стало принято считать, что в основе человеческих поступков лежит выбор индивида, а идею зависимости от внешних сил признали устаревшей. Неслучайно эти изменения произошли именно тогда, когда Америка вступила в эпоху благосостояния. Выбор и контроль, личные предпочтения, решения и воля – вот отличительные черты новых психологических теорий. Основным объяснением поступков человека стала саморегуляция, способность управлять собственными мыслями и поведением, а не внешние силы[10].

Настало время вновь обратиться к понятию «самооценка». В 1967 г. молодой и энергичный профессор психологии из Калифорнийского университета в Дэвисе Стэнли Куперсмит предположил, что ключевое значение в воспитании имеет самооценка[11]. Сперва он решил ее измерить, для этого разработал тест, который выявлял эмоциональную составляющую, и назвал эту концепцию «ценностное личное суждение». «Я часто мечтаю быть кем-то другим», «Я вполне счастлив», «Трудно быть собой» и «Я невысокого мнения о себе» – вот несколько примеров из его широко используемого теста.

Затем он проанализировал методы воспитания детей с высокой самооценкой и пришел к поразительному и, как ни странно, старомодному заключению: чем четче родители устанавливали правила и ограничения, тем выше была самооценка их ребенка. А чем больше ему давали свободы, тем самооценка была ниже. Выводы Куперсмита о связи дисциплины и самооценки вскоре позабыли, но современная культура подхватила идею самооценки как цели воспитания.

Такие аспекты, как «хорошее настроение» и «успешность», взяли на вооружение психологи, занимающиеся мотивацией. Натаниэль Бранден, ученик Айн Рэнд, клинический психолог и авторитетный специалист по самооценке, дал такое определение самооценки[12]:

1. Уверенность в своей способности думать, справляться с основными жизненными вызовами (успешность).

2. Уверенность в своем праве на счастье и успех, ощущение того, что мы достойны, заслуживаем, имеем право провозглашать свои потребности и желания, добиваться значимых для себя результатов и пожинать их плоды (хорошее настроение).

Сегодня эта трактовка самооценки широко распространена и даже официально утверждена в Калифорнии. В своде рекомендаций «О стремлении к уважению» (Toward a State of Esteem), который составила группа специалистов по заказу законодательного собрания Калифорнии, указано, что низкая самооценка является причиной неуспеваемости, употребления наркотиков, подростковой беременности, зависимости от соцпособий и многих других проблем. Повышение самооценки преподносится как «самая подходящая социальная вакцина» для прививки детей от этих недугов. Всем школам в Калифорнии предписывают «заняться повышением самооценки… это цель, включенная в учебную программу». Кроме того, рекомендуется, чтобы «курс по самооценке был обязательным для получения диплома… всех педагогов». Некоторые даже призывали учредить должность министра по вопросам самооценки.

Формулировка самооценки, принятая в Калифорнии, явно относится к категории «хорошее настроение»: «Признавать свою значимость и ценность, иметь смелость нести ответственность за себя и ответственно вести себя по отношению к другим»[13]. Однако рекомендации, как именно повышать самооценку, обескураживают. Для достижения «успешности» рекомендации полезные, хотя и традиционные: формировать разнообразные профессиональные навыки, поощрять участие в общественной работе. Однако в отношении «хорошего настроения» указания расплывчаты: привлекать к работе консультантов и родителей, быть чуткими к потребностям слабых учеников. Но какие именно услуги должны оказывать консультанты? Что должны делать родители? И в чем должна выражаться чуткость в работе с отстающими учениками?

При такой поддержке педагогов, мотивационных психологов, заксобрания Калифорнии смею ли я сомневаться в ценности самооценки?

Хорошее настроение и успешность

В калифорнийском своде рекомендаций есть и еще один недостаток: эффективной техники обучения психологическому благополучию без достижения успеха не существует. Самооценка в частности и счастье в целом – лишь побочные результаты того, что мы преодолеваем трудности, успешно работаем, побеждаем отчаяние и уныние. Самооценка сопутствует успешности. Когда у ребенка все в порядке с самооценкой, она способствует дальнейшему успеху: задания выполняются быстрее, неприятности переносятся легче. Нет сомнений, что высокая самооценка – вещь приятная, но попытка достичь ее эмоциональной составляющей прежде, чем наладится связь с окружающим миром, означает, что мы путаем цель и средства.

Мое скептическое отношение к эмоциональной стороне самооценки сформировалось в результате 25-летней работы со взрослыми и детьми, страдающими депрессией. У депрессивных людей есть четыре вида проблем: поведенческие – они пассивны, неуверенны и беспомощны; эмоциональные – предаются унынию; соматические – у них есть нарушения аппетита и сна; когнитивные – считают, что жизнь бессмысленна, а сами они никчемны. Последнее относится к эмоциональному аспекту самооценки, и я пришел к выводу, что из всех невзгод депрессивного человека он занимает последнее место. Когда депрессивный ребенок становится активным и жизнерадостным, его самооценка всегда улучшается. Пока мы не избавимся от чувства безнадежности или пассивности, ни о каком улучшении эмоционального аспекта самооценки не может быть и речи. Если ребенок чувствует себя никчемным, неуверен, ненавидит себя, это указывает на то, что его отношения с миром не складываются. Как только это взаимодействие наладится, он почувствует себя лучше.

Именно поэтому рекомендации, утвержденные в Калифорнии, выглядят сомнительными. Никто не отрицает, что многие бросившие школу невысокого о себе мнения, многие забеременевшие старшеклассницы чувствуют себя подавленными, многие подростки, употребляющие наркотики или совершающие преступления, испытывают отвращение к себе, а те, чьи семьи бедны, ощущают собственную ничтожность. Но что здесь причина, а что – следствие? Калифорнийские эксперты утверждают, что именно низкая самооценка – корень всех бед. Но научные работы говорят об обратном: заниженная самооценка – это не причина, а следствие неуспеваемости, социального неблагополучия и арестов.

Сотни научных статей изобилуют размышлениями о взаимосвязи самооценки и успеха: у застенчивых ребят низкая самооценка, у отличников – высокая, у депрессивных детей низкая самооценка, у успешных в спорте – высокая, у отстающих низкая самооценка и т. д., и т. п. Однако неудача ли предопределяет низкую самооценку или низкая самооценка – неудачу? На этот вопрос легко ответить, прибегнув к современным методам исследования. Ученым нужно понаблюдать за большими группами детей продолжительное время (скажем, год), измерив их самооценку в начале исследования, а предполагаемые следствия: отметки, популярность, депрессию – и в начале года, и в конце. Если самооценка является причиной, прогноз очевиден: среди детей с одинаковыми оценками в начале наблюдения (на основе школьной статистики) должны улучшить свои отметки те, у кого высокая самооценка, а у тех, кто имеет низкую, отметки должны ухудшиться.

Однако нет почти никаких доказательств, что самооценка является причиной чего-либо. Напротив, ее предопределяет калейдоскоп жизненных успехов или неудач[14]. Если самооценка – следствие успехов и поражений, а не их причина, то ей довольно сложно обучить. Если мы, родители и учителя, будем развивать такой аспект самооценки, как успешность, то эмоциональный компонент улучшится сам собой. Нужно не стремиться повлиять на психологическое самочувствие, а обучать навыкам достижения успеха – как надо учиться, как избежать беременности, наркотиков и попадания в банды, как начать зарабатывать.

Стиль объяснения – то, как мы воспринимаем события, – оказывает большое влияние на самооценку. О нем мы поговорим в главе 6. Сейчас я упоминаю его потому, что он делает акцент на двух составляющих самооценки: психологическом самочувствии и успешности. Когда у ребенка что-то не получается, он спрашивает себя: «Почему?» У ответа на его вопрос всегда есть три части: кто виноват, как долго это будет длиться и насколько сильно это скажется на его жизни. Первый компонент – обвинение себя или других – отвечает за эмоциональную составляющую самооценки. А второй и третий компоненты – как долго просуществует причина и насколько она масштабна – определяют реакцию ребенка на неудачу. Неверие в себя лишь косвенно влияет на неудачи. Убежденность в том, что проблемы будут всегда и негативно скажутся на жизни, приводит к отказу от попыток их преодолеть. Что, в свою очередь, вызовет новые неудачи, которые и подорвут самоуважение.

Успешность и крепкая середина

Воспитание в детях чувства собственного достоинства, с одной стороны, обучение оптимизму и умению управлять ситуацией – с другой, необходимо рассматривать как единый процесс. Одни считают психологическое самочувствие главной целью, а умение справляться с жизненными задачами – положительным побочным эффектом. Для них важно самоощущение ребенка. Другие, и я в их числе, полагают, что ключевую роль играет успешность, а хорошее настроение – полезный побочный продукт.

Большинство теоретиков и все практики находятся где-то посередине. Многие родители и учителя, независимо от их взглядов, порой стараются облегчить душевную боль и улучшить настроение ребенка, а иногда, желая воспитать в нем стойкость, позволяют ему переживать и расстраиваться. Те, кто придерживается концепции хорошего психологического самочувствия, готовы вмешаться, чтобы ребенок не огорчался. Они, как и учителя, верящие в силу позитивного мышления, прибегают к техникам, которые помогают детям лучше относиться к самим себе. Те же, кто руководствуется идеей успешности, вмешиваются, чтобы изменить отношение ребенка к неудачам, научить его спокойно их воспринимать и ценить упорство, а не просто успех. У них есть два способа: трансформировать пессимизм в оптимизм и заменить ощущение беспомощности чувством контроля над ситуацией. О них я и расскажу в этой книге.

Америка потратила 30 лет на то, чтобы повысить самооценку у детей. И все эти усилия были бы оправданны, если бы мы видели хоть какие-то улучшения. Однако в эпоху движения за хорошее психологическое самочувствие произошло нечто поразительное – никогда прежде дети не были так подавлены.

Глава 5

Эпидемия депрессии

Несмотря на кампанию по повышению самооценки, врожденный оптимизм, который проявляется в младенчестве, и возможности, которые предлагает современное общество, дети подвержены пессимизму, унынию и апатии в невиданных ранее масштабах.

В США до 1960-х гг. депрессию обычно диагностировали у женщин среднего возраста. Спустя всего 30 лет депрессия поражает учеников средней школы.

Мы выяснили это благодаря нескольким масштабным исследованиям. Одно из них было посвящено распространению психических заболеваний в США. Исследователи выяснили, что люди, родившиеся в первой четверти XX в., практически не страдали депрессией, тогда как среди тех, кто родился в середине 1950-х гг., уже 7% опрошенных имели эпизод тяжелой депрессии в 20 с небольшим лет. Поколения, на чье детство пришлась кампания по повышению самооценки, страдали депрессией в 10 раз чаще, чем люди, появившиеся на свет в первой трети века!

В другом исследовании изучались данные 523 человек, которых госпитализировали в связи с тяжелой депрессией. Результаты были поразительными. Среди женщин, родившихся в начале 1950-х гг., более 60% пережили глубокую депрессию уже к 30 годам (для сравнения: к этому возрасту только 3% женщин, которые родились в 1910-х гг., страдали депрессией).

Возникает вопрос: может ли такая вспышка депрессии объясняться простой разницей терминов? Наши бабушки, возможно, страдали так же, как и мы, но называли это не «депрессией», а «жизнью».

Этот фактор не стоит сбрасывать со счетов, но он не объясняет стремительный рост депрессии.

В наше время она не просто чаще встречается; от нее страдают подростки. Доктор Питер Левинсон с коллегами провел диагностические интервью с 1710 случайно выбранными подростками из Западного Орегона. К 14 годам 7,2% опрошенных, рожденных в 1972–1974 гг., страдали тяжелой депрессией по сравнению с 4,5% среди тех, кто родился в 1968–1971 гг. Под «тяжелой депрессией» имелись в виду такие симптомы, как пониженное настроение, когнитивные нарушения, пассивность и соматические проблемы.

Еще одно исследование показало, что из 3000 опрошенных подростков с юго-востока США 9% имеют ярковыраженную депрессию. Это беспрецедентный показатель[15]. Столь высокий процент детей, страдающих тяжелой депрессией и депрессивным расстройством, поражает и ужасает.

Хотя значительная часть тяжелых депрессий может иметь биохимические и генетические причины, эта эпидемия не биологического характера. Тридцать лет – слишком короткий срок для проявления генетической уязвимости к депрессии, как и для биохимических изменений (например, фтор в воде, разрушение озонового слоя, промышленное загрязнение, побочные эффекты противозачаточных таблеток).

Однако с 1950-х гг. начались масштабные социальные изменения, которые могут быть причиной. Эпидемия начинается, когда беби-бумеры (люди, родившиеся вскоре после Второй мировой войны) становятся подростками в начале 1960-х гг., нарастает, когда они становятся родителями в начале 1970-х гг., и остается в силе, когда они становятся бабушками и дедушками. Что же такого происходит в их жизни? Я считаю, что всему виной значительная перемена в жизненных целях американцев (и большей части стран первого мира).

Из общества достижений мы превратились в общество благополучия. До начала 1960-х гг. самой важной целью воспитания было привить детям стремление к достижениям. Затем ее вытеснили счастье и высокая самооценка. Причиной такому существенному изменению послужили две тенденции. Одна из них – повышение уровня личной удовлетворенности и свободы: консьюмеризм, детские сады, психотерапия, завышение оценок. Другая заключается в отказе от душевных затрат на что-то более значимое, чем собственное «я»: Бог, родина, семья, долг. Некоторые из этих явлений отражают наши ценности, другие же, возможно, – причина эпидемии депрессии.

● Семья, родина, Бог отходят на второй план перед «я».

● Потребительство становится образом жизни, шопинг – панацеей от депрессии.

● Расторжение неудачного брака ради возможности лучшей жизни после развода считается приемлемым.

● Детские сады, матери-одиночки и неучастие отца в жизни ребенка становятся обычным явлением.

● Чувство долга, прежде основа взрослой жизни, оказывается старомодным понятием.

● Депрессию диагностируют отдельно от маниакальной депрессии и относят к заболеваниям.

● Изучение самооценки становится самостоятельным направлением в психологии.

● Представители шоу-бизнеса и спортсмены получают гораздо больше денег и внимания, чем лидеры отраслей и политики.

● Женские журналы уделяют диетам, внешности и сексу больше внимания, чем кулинарии, садоводству, материнству и ведению хозяйства.

● Физическое наказание детей становится неприемлемым и незаконным методом воспитания.

● Отстающие ученики получают удовлетворительные оценки.

● Высокая самооценка становится первоочередной задачей учителей и родителей.

Я не противник подобных тенденций. Разумеется, я нормально отношусь к индивидуализму, разводам, хорошему самочувствию, психотерапии, детским садам или родителям-одиночкам. Но общество благополучия, пришедшее на смену обществу достижений, не только предложило новые возможности и свободы, но и создало новые опасности.

Одна из этих опасностей – трудности поиска смысла жизни. Было бы глупо пытаться дать на этих страницах определение смысла жизни, но несомненно, что чем масштабнее идея, которой вы следуете, тем осмысленнее будет ваша жизнь. Некоторые могут сказать, что поколения, жившие во имя Бога, страны, долга или своих детей, заблуждались, но их жизнь, без сомнения, была наполнена смыслом[16]. Человек, поглощенный собой, изолированный от чего-то большего, не способен вести осмысленную жизнь. Раздутое эго становится благодатной почвой для депрессии.

Депрессия – это расстройство, вызванное нашей беспомощностью и неудачами. Когда мы не в силах достичь своих целей, то впадаем в депрессию. Чем большее значение я придаю себе, своим целям, успехам и удовольствиям, тем сокрушительнее удар в случае провала. А в жизни мы неминуемо столкнемся и с неудачами, и с чувством беспомощности. И вот когда собственное «я» стало превыше всего, тогда и появился новый фактор риска развития депрессии.

Дисфория

Один из факторов, повлиявших на распространение эпидемии депрессии, – искоренение дисфории. Под влиянием кампании по повышению самооценки и хорошего самочувствия жители США стали считать, что нужно всячески избегать дисфории – раздражения, уныния и тревожности. Пытаясь минимизировать плохие чувства, мы сводим на нет их пользу.

Сильные эмоции, такие как тревога, тоска и гнев, существуют не просто так: они побуждают к действиям, которые изменят нас или окружающий мир и таким образом положат конец переживаниям. Вполне естественно желание избежать плохого настроения, и, когда дело касается наших детей, мы инстинктивно спешим защитить их от негативных чувств. Однако у плохого самочувствия есть три важные функции, необходимые для обучения оптимизму и преодоления беспомощности. Проявления дисфории – результат долгого эволюционного процесса. Они не просто причиняют беспокойство, а передают нам важную информацию. Чувство тревоги предупреждает об опасности. Печаль говорит о предстоящей утрате. Гнев сигнализирует, что кто-то нарушает наши личные границы. Все эти сообщения неизбежно причиняют нам боль, но именно она не позволяет игнорировать происходящее и побуждает действовать, чтобы устранить угрозу.

Плохое самочувствие, как и любая система сигнализации, порой дает сбой. Много или даже большинство сообщений – ложная тревога: мальчишка, задевший вас локтем, не хулиган, а просто неуклюжий ребенок; плохая оценка не означает, что учитель считает вас глупым. Состояние, когда плохое самочувствие становится хроническим и лишает сил, когда слишком часто появляются сигналы «ложной тревоги», называется психическим расстройством – и с ним борются с помощью лекарств, психотерапии или того и другого. Но польза дисфории состоит в том, что бо́льшую часть времени эта система – первая линия обороны от опасности, лишений и нарушения ваших границ.

Состояние потока

Еще одна положительная сторона плохого самочувствия – состояние потока. Когда время для вас останавливается? Когда вы чувствуете себя настолько комфортно, что не хотели бы оказаться ни в каком другом месте? Когда играете в футбол, слушаете любимого исполнителя, выступаете перед аудиторией, красите забор или рисуете картину, занимаетесь любовью, пишете письмо или обсуждаете вопросы психологии? Подобное состояние называется потоком, оно является наивысшим проявлением позитивной эмоции и придает смысл нашей жизни. Ученые уже не одно десятилетие изучают этот феномен: кто переживает подобное состояние, когда оно появляется, что мешает его возникновению. Состояние потока возникает, когда человек максимально реализует свои способности, справляясь с почти непосильной задачей. Легкие задачи порождают скуку. Чересчур сложная задача или нехватка способностей для ее решения приводит к чувству беспомощности и депрессии. Состояние потока невозможно без разочарований. Успех, без неудач, перераспределения сил и новых попыток, не создает потока. Поощрения, высокая самооценка, уверенность в себе и воодушевление сами по себе не помогут достичь состояния потока. Игнорирование чувства недовольства собой, уклонение от волнений и стремление избегать трудных задач препятствуют потоку. Жизнь без тревог, разочарований, соперничества и трудностей – это жизнь без потока[17].

Упорство

Третий полезный эффект плохого самочувствия связан с преодолением беспомощности. Любая сложная задача, за которую принимается ваш ребенок, состоит из нескольких этапов, и на каждом он может потерпеть неудачу. Если он оступился на каком-то этапе, попробовал еще раз и добился успеха, то переходит к следующему. Если стадий не слишком много и все они по силам ребенку, то он добьется успеха, но при условии, что не оставит попыток преодолеть трудности после каждой небольшой неудачи. Роберту из главы 2 стоило огромных усилий забраться за диван: сначала ему не удавалось перелезть через коробку и коляску, но, пробуя еще и еще, он в конце концов оказался за диваном. Если бы он сдался после любой из этих маленьких неудач, то никогда бы не достиг своей цели.

Каждая маленькая или большая неудача порождает негативные эмоции – смесь тревоги, огорчения и гнева. Они могут стимулировать к дальнейшим действиям, а могут напугать, вследствие чего ребенок выбирает либо попытаться с ними справиться и изменить ситуацию, либо сдаться и отказаться от решения проблемы. Первую тактику я называю умением управлять ситуацией, а вторую – выученной беспомощностью.

Чтобы овладеть навыком контроля над ситуацией, ребенку необходимо сталкиваться с неудачами, переживать негативные эмоции и пытаться снова и снова, пока он не добьется успеха. Важен каждый из этих этапов. Неудача и плохое настроение – необходимые ступени для достижения успеха и хорошего психологического самочувствия.

Для лечения сифилиса Пауль Эрлих в начале прошлого столетия создал препарат «606», который убивал Treponema pallidum, спирохету, вызывающую сифилис. Лекарство назвали «606» потому, что до него Эрлих разработал 605 других препаратов, ни один из которых не сработал. Получается, Эрлих 605 раз потерпел поражение, но не сдался.

Почти все самые сложные задачи в жизни подобны препарату «606» и связаны с небольшими неудачами. Не справиться с ними означает, что кто-то другой достигнет цели первым – прыгнув выше 2,5 м, заработав крупную сумму, подружившись с необщительным человеком, который окажется отзывчивым и верным товарищем. В редких случаях множества небольших неудач можно избежать при небывалом таланте или по счастливой случайности. Однако большинство детей могут многого добиться только упорством.

Чрезвычайно важно сталкиваться с неудачами и переживать грусть, тревогу и злость. Импульсивно защищая своих детей от неудач, мы лишаем их возможности освоить 606 навыков. Когда на пути встречается препятствие, а мы, желая повысить самооценку детей такими же методами, как отец Рэнди из главы 4, пытаемся смягчить удар и отвлечь их похвалами, то мешаем им получить полезный опыт. Тем самым мы снижаем их самооценку точно так же, как если бы обесценивали их достижения, унижали их и мешали на каждом шагу.

Поэтому я предполагаю, что движение за повышение самооценки в частности и принципы хорошего самочувствия в целом привели к нежелательному результату – массовому снижению уверенности в себе. Подавляя негативные эмоции детей, мы не даем им чувствовать себя увереннее и испытать состояние потока. Спасая от неудач, не позволяем достичь успеха. Игнорируя обоснованные огорчение и беспокойство у детей, мы подвергаем их еще большему риску депрессии. Поощряя легкий успех, мы прокладываем путь неудачам, которые дорого обходятся.

«Ты была храброй и не отступила. Вот что принесло тебе удачу», – объяснил тренер.

С того дня девочка надевала талисман c пони, приносящим удачу, каждый раз, когда ездила верхом. Талисман и вправду приносил удачу. Он был напоминанием, что только благодаря собственным усилиям можно добиться успеха. И она никогда об этом не забывала.

ЭЛИЗАБЕТ КОДА-КАЛЛАН.

Пони, который приносит удачу (1990)

ЧАСТЬ III

Ваш ребенок оптимист или пессимист?

Глава 6

Основа оптимизма

Что такое оптимизм

Мы привыкли считать, что оптимистичный человек – тот, кто говорит, что стакан наполовину полон, во всем видит положительное или считает, что любая неприятная ситуация благополучно разрешится. С точки зрения «позитивного мышления» оптимизм состоит из аффирмаций в духе «С каждым днем я становлюсь все лучше и лучше» или визуализаций, например, того, как мы одним ударом отправляем мяч в лунку. Однако само понятие «оптимизм» гораздо глубже. За 20 лет исследований ученые пришли к пониманию сути оптимизма. Его основу составляют не позитивные фразы или образы, а восприятие причин происходящего. У каждого из нас есть свой подход к трактовке причин – это черта характера, которую я называю «стиль объяснения». Он формируется в детстве и, если ничто на него не повлияет, сохраняется на всю жизнь. Чтобы объяснить себе, почему с ним происходит то или иное событие, ваш ребенок использует три основных критерия: это устойчивость, генерализация и персонализация.

Устойчивость: иногда и всегда

Депрессии наиболее подвержены дети, считающие, что причины плохих событий, которые с ними происходят, постоянны. И поскольку причина будет всегда, рассуждают они, неудачи повторятся. В отличие от них, дети, которые не опускают руки, сталкиваясь с проблемами, и борются с депрессией, убеждены, что причины плохих событий временны.

Разница между постоянными и временными причинами может показаться поначалу едва заметной, но вы должны научиться улавливать это различие, потому что критерий устойчивости чрезвычайно важен для благополучия вашего ребенка. В первом примере («никто и никогда…») ребенок-пессимист полагает, что причина отсутствия друзей будет вечной, тогда как оптимист уверен, что если подождать («нужно время…»), то рано или поздно у него появятся лучшие друзья. Во втором примере («придира из придир») пессимистичный ребенок видит причину в характере, а оптимист связывает ее с плохим настроением («сегодня явно не в духе»), a настроение непостоянно. Ребенок-пессимист считает, что все плохое, что с ним случается, – это следствие недостатков его личности, в то время как оптимист полагает, что причина в настроении и других временных, изменчивых состояниях.

Если ребенок думает о неудачах, отказах и проблемах в категориях «всегда» и «никогда», у него пессимистичный стиль объяснения. Если же, говоря о плохих событиях, он оперирует понятиями «иногда» и «недавно», то у него оптимистичный стиль объяснения. В следующей главе вы найдете опросник, который поможет определить стиль объяснения вашего ребенка.

Оптимистичные и пессимистичные дети также по-разному реагируют на хорошие события в своей жизни. Те, кто уверен, что хорошие события имеют постоянные причины, оптимистичнее тех, кто считает, что эти причины временны (противоположность оптимистичного стиля объяснения плохих событий).

Оптимистичные дети объясняют для себя хорошие события с точки зрения постоянных причин. Они указывают на черты характера и способности, которыми всегда будут обладать, например трудолюбием, обаянием, привлекательностью. Описывая причины хороших событий, они используют слово «всегда». Пессимисты же мыслят в понятиях временных: «У меня было хорошее настроение» или «На этот раз я хорошо подготовился». Для их объяснений хороших событий характерны слова «иногда» и «сегодня», они часто употребляют прошедшее время, а произошедшее ограничивают одним разом («На этот раз я хорошо подготовился»). Когда у детей, уверенных в постоянстве причин своего успеха, что-то получается, то в следующий раз они стараются еще больше. А те, кто считает, что у хороших событий временные причины, сдаются, даже когда достигнут успеха, потому что воспринимают его как случайность.

Генерализация: конкретное и универсальное

Говоря о постоянстве причин, мы интерпретируем их последствия, руководствуясь категорией времени. А если считать, что причина носит масштабный характер, то мы проецируем ее последствия на множество других жизненных ситуаций. Выделенные фразы в следующих двух примерах демонстрируют огромную разницу при объяснении неудачи в категориях универсальности и конкретики.

Джереми и Мелисса – ученики седьмого класса. Их школа получает из Белого дома приглашение отправить мальчика и девочку в Вашингтон. Там они встретятся с вице-президентом и обсудят, как дети могут помочь в охране природных ресурсов. Каждый семиклассник мечтает об этой поездке.

Директор объявил конкурс сочинений, чтобы выбрать двух учеников, которые будут представлять школу. Несколько недель Джереми и Мелисса работают над своими эссе. Оба ходят в библиотеку и собирают информацию о природных ресурсах. Джереми готовит постер, на котором рисует ровесников, защищающих ресурсы планеты. Мелисса даже проводит опрос среди одноклассников, чтобы узнать, как они помогают планете.

Учителя отбирают четыре лучших сочинения, из которых директор должен выбрать два. Мелисса и Джереми едва могут сдержать свою радость, когда их эссе попадают в четверку лучших.

В конце учебного дня директор объявляет победителей. Ни Мелиссы, ни Джереми в их числе нет. Оба подавлены, но по-разному реагируют на неудачу.

Реакция Джереми: «Я лузер! Старался изо всех сил, писал это эссе и все равно проиграл. Я отстойно пишу и все делаю отстойно. У меня никогда ничего не получается. Я мог бы вообще не пытаться: как бы я ни старался, у меня все равно ничего не выходит. Знаю, все считают меня круглым дураком, раз я вообще размечтался, будто у меня есть шанс попасть в Белый дом. Уверен, друзья смеются за моей спиной».

Джереми возвращается домой после школы и закрывается в своей комнате. Он не хочет обсуждать неудачу с родителями. Мама чуть ли не силком заставляет его пойти поесть. За ужином он едва притрагивается к еде. Вечером папа предлагает поиграть в мяч, но Джереми отказывается. А когда за ним заходят друзья, он не хочет кататься с ними на велосипеде.

Затворничество мальчика длится несколько дней. Его больше не интересуют ни школа, ни семья, ни друзья. Его ничто не радует. Подавленное настроение не проходит.

Выделенные курсивом фразы в реакции Джереми указывают на универсальное объяснение неудачи. Мелисса, напротив, видит более конкретные причины своего провала (они тоже выделены курсивом).

Реакция Мелиссы: «Я завалила задание! Наверное, писатель из меня так себе. Я работала над проектом изо всех сил, но миссис Бейли все равно решила, что Бетси и Джош лучше».

Придя домой, Мелисса начинает рыдать. Она рассказывает маме о своей неудаче и говорит, что больше никогда не будет так стараться. Мама целый час ее утешает. За ужином Мелисса уже без слез может рассказать обо всем отцу. Она ест меньше обычного, но оживляется, когда родители предлагают сходить в кафе-мороженое. И хотя остаток вечера Мелисса в подавленном настроении, она звонит подружке, они обсуждают конкурс эссе и договариваются пойти погулять в выходные в торговый центр.

Мелисса расстраивается всякий раз, когда вспоминает о неудаче, но не отстраняется от других сфер жизни. Она по-прежнему с удовольствием ест, общается с друзьями и строит планы на выходные.

У Джереми и Мелиссы разное отношение к неудаче, хотя первая реакция одинаковая: они огорчены. Оба уверены, их провал означает, что они не умеют писать, – объяснения идентичны по критерию устойчивости. Но они противоположны по критерию масштаба. Джереми катастрофизирует; он верит: его не выбрали (помимо того, что он плохо пишет), потому что он полный неудачник («Я отстойно пишу и все делаю отстойно»). Мелисса нашла локальные причины, которыми объясняется ее неудача: она не очень хорошо пишет и ее эссе хуже, чем у Джоша и Бетси.

Некоторые дети умеют аккуратно складывать свои проблемы в коробку и жить дальше, даже если в чем-то важном терпят крах. Другие преувеличивают негативные жизненные события. Когда одна нить их жизни рвется, расползается вся ткань. В конечном счете дети, которые зацикливаются на универсальных объяснениях своих неудач, пасуют перед всем, когда терпят поражение в какой-то одной области. А те, у кого есть конкретные объяснения провалов, хотя и могут не справляться в какой-то сфере, зато уверенно действуют в остальных.

Вот несколько универсальных и конкретных объяснений плохих событий.

Когда речь идет о хороших событиях, оптимист уверен в том, что причины глобальны, а пессимист считает, что они обусловлены конкретными факторами.

«Я умный» – более всеобъемлющая характеристика по сравнению со способностями к математике; популярность подразумевает, что вы нравитесь многим, а не только Эрике; талант – гораздо более широкое понятие, чем умение просто хорошо петь. Если говорить точнее, то дети, которые считают, что у хороших событий универсальные причины, добиваются в жизни большего.

Персонализация: внутреннее и внешнее

Помимо устойчивости и генерализации есть еще один критерий стиля объяснения – персонализация, определяющая, кто виноват. Когда происходит плохое событие, дети могут винить самих себя (внутренняя причина), а могут – других людей или обстоятельства (внешняя причина). Самооценка зависит от того, кого вы считаете виновным. Дети, привыкшие обвинять в неудаче себя, имеют низкую самооценку. Их мучают вина и стыд. Дети, которые возлагают вину на других или на обстоятельства, ведут себя увереннее, когда в их жизни случаются неприятности, и в целом не испытывают вины или стыда и лучше относятся к себе.

Значит ли это, что мы должны учить детей связывать свои неудачи с внешними факторами? Если бы меня волновала лишь самооценка, я бы рекомендовал такой подход. Но я смотрю на этот вопрос гораздо шире. Приучать детей обвинять других, если что-то идет не так, как им хочется, все равно что учить их обманывать. Когда перед ребенком стоит задача найти виноватых, я советую ориентироваться на иные цели.

Нельзя позволить детям перекладывать ответственность за собственные неправильные поступки на других. Я вовсе не хочу, чтобы мы вырастили поколение детей, которые не могут сказать: «Я прошу прощения, признаю свою вину, в следующий раз поступлю иначе». Дети должны нести ответственность, если проблема возникла по их вине, и пытаться исправить ситуацию. Но мне бы не хотелось увидеть и поколение детей, которые будут винить во всем себя по поводу и без повода. Дети и взрослые, страдающие депрессией, всегда видят в себе источник проблем и чувствуют вину даже без реальной на то причины. Постоянное самообвинение повышает риск развития депрессии у детей. Моя цель состоит в том, чтобы научить их адекватно воспринимать себя: если неприятности случаются по их вине, то они должны не снимать с себя ответственность, а пытаться исправиться; в случае если их вины нет, то и самобичевания быть не должно.

Андреа и Лорен – лучшие подруги уже много лет. В этом году они перешли в девятый класс. У них мало совместных уроков, да и обедают они в разное время, поэтому в школе почти не видятся. После уроков они гуляют вместе, но Андреа все же больше времени уделяет общению с новыми подругами. К концу первого триместра Андреа подружилась с двумя девочками из своего математического класса. Лорен чувствует себя забытой и хочет, чтобы Андреа больше времени проводила с ней. Однако та увлечена новыми подругами и игнорирует Лорен.

Лорен (подходит к Андреа на автобусной остановке). Привет! Что собираешься делать? Сегодня выходит новая серия нашего любимого сериала, давай посмотрим ее у меня дома? Что скажешь? Я могу заказать пиццу и все такое. Будет весело.

Андреа. Спасибо, но не смогу. Я с Лесли иду сегодня к Шире.

Лорен. Понятно. А как насчет субботы? Может, сходим в торговый центр или еще куда-нибудь?

Андреа. Не могу. У нас с Широй и Лесли планы.

Лорен. Не понимаю. Раньше мы так дружили, а теперь совсем не общаемся. Ты мне больше не звонишь, а если звоню я, ты стремишься поскорее закончить разговор и отделаться от меня. Почему ты так поступаешь? Знаю, тебе нравятся Шира и Лесли, но ведь мы могли бы дружить все вместе.

Андреа. Послушай, Лорен, мне жаль, но все изменилось и теперь у нас не слишком много общего.

Лорен. Поверить не могу, что ты так со мной поступаешь. Мы же дружили с третьего класса! А сейчас ты хочешь вот так от меня избавиться?

Андреа (холодно). Сказала же, мне жаль. Заведи себе других друзей из своего класса. Будешь гулять с ними.

Лорен. Ты моя самая близкая подруга. Знаю, что все может наладиться, если мы будем больше общаться. Я могу позвать Ширу и Лесли, чтобы мы все вместе погуляли. Как тебе идея?

Андреа (с раздражением). Лорен, мне жаль. Ты милая и все такое, но теперь мы в старшей школе и не можем больше дружить как раньше. У нас с Широй и Лесли много общего. Так что хватит ходить за мной по пятам! Хорошо?

Вот что думает Андреа после разговора (курсивом выделены слова, которые отражают ее чувство вины):

Чувствую себя ужасно из-за того, что Лорен все еще хочет общаться со мной, а я с ней – нет. Я ее обидела. Мне и самой было бы неприятно, окажись я на ее месте. Она считала, что мы всегда будем лучшими подругами, а я ей говорю, что у меня теперь новые друзья, которые мне больше нравятся. Я не хотела ее так обидеть. Надо было как-то иначе поступить. Не нужно было разговаривать с ней так грубо. Может, мне стоило поделиться с ней своими чувствами? Но так тяжело сказать кому-то, что другие тебе нравятся больше и что все уже не будет как раньше. Может быть, позвонить ей вечером и извиниться? Мне жаль, она сейчас так страдает, но правда в том, что я больше не хочу быть ее лучшей подругой. Ужасная ситуация!

Друзей менять трудно. Человек, которого бросают, чувствует себя отверженным, он обижен, а тот, кто выступил инициатором разрыва, ощущает вину. Есть мягкие и грубые способы прервать отношения, но в любом случае ситуация все равно неприятна. Андреа переживает, что больше не хочет дружить с Лорен, но не считает сложившуюся ситуацию следствием своего характера. Она способна признаться себе в том, что́ пошло не так в разговоре («Не нужно было разговаривать с ней так грубо»), и не корить себя за это. Андреа не думает про себя: «Я ужасный человек. Я худший друг в мире». Она трезво оценивает как влияние своих слов на Лорен («Я ее обидела»), так и собственные желания в сложившейся ситуации («Я больше не хочу быть ее лучшей подругой»). Поскольку Андреа берет на себя ответственность, она может немного улучшить положение дел, составив план действий («Может быть, позвонить ей вечером и извиниться»). Возможно, снова оказавшись в подобном положении, она поступит разумнее («Надо было как-то иначе поступить» и «поделиться с ней своими чувствами»). Это и вправду ужасная ситуация, в которой страдают обе стороны. Будучи родителями, мы хотим, чтобы наши дети реагировали как Андреа: взяли на себя ответственность за свои поступки, но при этом не хотим, чтобы они мучались угрызениями совести всякий раз, когда их действия кому-то не нравятся.

Итак, первая задача в работе над улучшением стиля объяснения – приучить ребенка реалистично оценивать свою ответственность за ситуацию. Вторая задача состоит в том, чтобы он критически воспринимал отдельные поступки, а не свое поведение вообще. Прочитайте примеры ниже и обратите внимание на то, как по-разному дети критикуют себя.

Люк Д. – пятиклассник. Его родители в последнее время часто ссорятся. Мама Люка собирается вернуться на работу и рассчитывает, что муж возьмет на себя часть обязанностей по уходу за детьми и домом. По субботам члены семьи всегда вместе завтракают. Пока родители обсуждают планы на выходные, Люк напоминает маме, что его нужно отвезти на тренировку. Миссис Д. просит об этом супруга. Тот отвечает, что не может: ему надо подготовиться к важной встрече, которая состоится в понедельник. Разгорается ожесточенный спор о том, кто должен отвезти Люка на тренировку. Мальчик незаметно выскальзывает из-за стола и идет играть в мяч.

Люк думает: «Ну вот, опять! Из-за меня они снова поругались. Когда же я научусь помалкивать? Мама с папой так часто ссорятся в последнее время! И все из-за меня. Если они разведутся, то в этом буду виноват я. Я худший ребенок на земле. Я всегда все порчу!»

Сравните со стилем самообвинения Родни.

Родни скоро исполнится двенадцать. Он живет вместе с мамой, отчимом и двумя младшими братьями. За ужином Родни помогает маме спланировать вечеринку на свой день рождения. Отчим Стив вмешивается с предложением устроить «день рождения в стиле Шварценеггера». Он говорит, что Родни может пригласить друзей и в начале праздника они посмотрят «Терминатор–2» или «Хищник», а затем пойдут играть в «захват флага». Родни считает, что это отличная идея. И они вместе с отчимом не откладывая начинают все детально планировать: приглашения можно написать на бумаге с камуфляжным рисунком, мальчики могут прийти в военной форме, они посмотрят парочку фильмов, а потом разделятся на две команды, получат игрушечные пластмассовые автоматы и будут играть в «захват флага».

Мама Родни слушает все это с ужасом. Она вмешивается в обсуждение и категорично заявляет мужу, что против такого дня рождения. Мама и отчим принимаются спорить из-за вечеринки Родни.

Вот мысли Родни: «Как глупо с моей стороны! Знаю же, что мама терпеть не может военную тему и ненавидит боевики. Она даже не разрешает мне смотреть такие фильмы. Они часто ссорятся из-за этого. Надо было сказать Стиву, что мне не хочется такой вечеринки, тогда бы они не поругались. В этом виноват я!»

Люк и Родни винят себя за ссоры между родителями. Оба объясняют себе, что причина конфликта внутренняя («В этом я виноват»). Но их стиль объяснения отличается по двум другим критериям. Люк считает, что причина не только внутренняя, но и постоянная («Я всегда все порчу») и универсальная («Я худший ребенок на земле»). Самообвинение в категориях постоянного и универсального называется тотальным. Чаще всего человек, винящий во всем себя, полагает, что проблема кроется в неисправимом изъяне его характера. Тотальное самообвинение не только вредит самооценке (так как основывается на внутренней причине), но и вызывает длительную (поскольку причина также постоянна) и масштабную (из-за кажущейся глобальности этой причины) апатию и отчаяние.

Родни, наоборот, считает, что ссора вызвана внутренними, временными и конкретными причинами («Надо было сказать Стиву, что мне не хочется такой вечеринки…»). Самообвинение в категориях временного и локального называется поведенческим. Ребенок критикует конкретное действие, а не свою личность. В отличие от тотального самообвинения, поведенческое (поскольку оно указывает на причину, которую можно устранить) мотивирует ребенка прилагать больше усилий для изменения поведения, чтобы предотвратить проблему или преодолеть неудачу. И хотя самооценка ребенка может пострадать, так же как и в случае, когда он видит причину в своем характере, он в силах изменить то, что можно поправить.

Приведем примеры тотального и поведенческого самообвинения.

В главах 10–12 я покажу вам техники, которые помогут ребенку реалистично оценивать свою ответственность и критиковать действия, а не себя.

Как правильно критиковать своего ребенка

Дети перенимают стиль объяснения у родителей, учителей и тренеров. Слыша критику в свой адрес, они усваивают, как мы их критикуем и что им говорим. Если вы упрекаете ребенка в лени вместо того, чтобы сказать, что он сегодня недостаточно старался, он поверит не только в то, что ленив, но и в то, что его неудачи обусловлены постоянными и неизменными факторами. Кроме того, дети обращают внимание на то, как родители говорят о своих бедах, и перенимают их стиль. Если вы пессимист, то ваш ребенок научится пессимизму именно от вас.

Вы должны тщательно выбирать слова и выражения, критикуя ребенка или себя в его присутствии, так как вы формируете его стиль объяснения своих неудач и ошибок. Первое правило критики – достоверность. Преувеличение приводит к чувствам вины и стыда, которые демотивируют менять что-то в ситуации. Но и отсутствие критики ослабляет у ребенка чувство ответственности и сводит на нет желание что-то исправить.

Второе правило – какими бы ни были обстоятельства, критикуйте, прибегая к оптимистичному стилю объяснения. Если родители, осуждая, указывают на конкретные причины, которые можно изменить, ребенок начинает учиться оптимизму. В любой ситуации, когда вы считаете, что ваш ребенок виноват, важно обратить его внимание на конкретные и временные причины, если это действительно так. Не критикуйте личность ребенка или его способности. Вот несколько примеров того, как надо и не надо критиковать дошкольника.

Елене десять лет. Она живет с родителями и трехлетним братом Дэниелом. Днем мама собирается свозить детей в зоопарк. Как только они усаживаются в машину, Елена принимается дразнить брата. Она говорит, что их папа на самом деле только ее папа, а настоящий папа Дэниела – горилла. Запугивает, что лев в зоопарке откусит брату палец. Говорит, что рядом с зоопарком есть тюрьма и, если Дэниел будет плохо себя вести, его отправят в эту тюрьму и он будет сидеть там до конца жизни. Елена ведет себя на редкость скверно, и ее мама больше не в силах это терпеть.

Мама. Елена, прекрати дразнить брата. Что на тебя сегодня нашло? Ты же такая замечательная старшая сестра. Учишь Дэниела разным играм, делишься с ним своими игрушками. Заботишься о нем. Но сегодня ты совсем от рук отбилась. Малыши и так часто пугаются в зоопарке, и твои поддразнивания делают только хуже. Мне не нравится такое поведение, Елена. Попроси прощения у Дэниела, и если снова будешь его сегодня дразнить, то гулять вечером не пойдешь. Понятно?

Разумеется, Елене нужно сделать замечание, потому что она обижает брата. Ее мама хочет, чтобы дочь отвечала за свое поведение и исправилась. Мама указывает на конкретные и временные проблемы с поведением («дразнить… сегодня») и отмечает, что оно не свойственно Елене («замечательная старшая сестра»). Мама прибегает к конкретным доказательствам, что проблема не универсальная («учишь Дэниела разным играм, делишься с ним своими игрушками»), чтобы Елена могла гордиться собой. Она понятно объясняет Елене, что нужно сделать («попроси прощения у Дэниела») и какими будут последствия, если она продолжит запугивать брата («гулять вечером не пойдешь»). И кстати, мама, говоря о последствиях, слов на ветер не бросает.

Критика такого рода идеальна. Благодаря ей Елена понимает: «Мамочка думает, что я хорошая старшая сестра, но считает, что сегодня я вела себя с Дэниелом грубо. Я могу попросить у него прощения, и тогда настроение у всех улучшится». Таким образом, критика мамы Елены хотя и направлена на личность ребенка, но основывается на конкретных и поправимых факторах. Она подталкивает Елену поступить правильно, а не осуждает ее характер. Представьте, что вместо такой критики мама сказала бы:

Елена! Мне это надоело! Почему ты всегда такая грубиянка? Я спланировала для нас прекрасный день, а ты срываешь мои планы! Не понимаю, зачем я вообще что-то придумываю, если ты своими выходками все равно все испортишь?!

Такая критика токсична. В этом примере мама принижает личность дочери. Называет Елену грубиянкой (характерологическое определение) и обвиняет в том, что она всегда срывает планы мамы (постоянная и неизменная причина) и всегда привносит в семью разлад (универсальная и постоянная причина). Дети усваивают такую критику и приходят к выводу: «Я ужасный человек. Мамочка не хочет, чтобы я была ее дочкой. Я всегда порчу все, что она делает. Она права. Сбегу от них. Им будет лучше без меня». Елена чувствует себя никчемной, и для нее единственный выход – эмоционально отстраниться от семьи.

Оптимизм или пессимизм формируется у вашего ребенка уже сейчас. Он обретает тот или иной взгляд на жизнь, не только наблюдая реалии окружающего мира, но и слушая, как вы критикуете его или себя. Если у него развивается пессимистичный стиль мышления, то может возникнуть и депрессия, и ребенку будет сложно противостоять неудачам. Однако, как показала наша программа, депрессии можно избежать, а родители и учителя способны помочь в ее предотвращении. Прежде всего вам необходимо определить, депрессивный у вас ребенок или нет и насколько он оптимистичен.

Глава 7

Измеряем оптимизм

Вы, вероятно, полагаете, что определить, оптимист ваш ребенок или пессимист, довольно легко. Вы заблуждаетесь. Некоторые аспекты личности легко заметны и не требуют замысловатых тестов. Например, вы можете десять минут поговорить с человеком и довольно точно сказать, экстраверт он или интроверт, тревожный или уравновешенный. Такие черты называют «прозрачными». Другие аспекты личности менее прозрачны, и вы можете сильно ошибиться даже в отношении хорошо знакомых вам людей. Оптимизм – одна из таких «неуловимых» черт. Его трудно распознать, потому что у каждого человека есть как оптимистичные, так и пессимистичные мысли. Оптимизм как черта характера зависит не от нескольких ярких примеров, а от того, насколько часто вы делаете оптимистичные выводы и насколько вообще к этому способны. Попробуйте определить, насколько оптимистичен ваш ребенок по шкале от 1 до 100 (где 100 – максимальный оптимизм). Запишите результат:__________.

Проверьте оптимизм своего ребенка

Чтобы точно измерить оптимизм, нужен стандартизированный опросник наподобие того, что приведен далее. После того как ребенок его заполнит, сравните результат со своим предположением. Опросник «Атрибутивный стиль ребенка» (АСР) был разработан 15 лет назад моими студентами, Надин Каслов и Ричардом Таненбаумом. По нему были протестированы несколько тысяч детей, поэтому он достоверно и точно покажет степень оптимизма вашего ребенка.

Выделите 20 минут, сядьте с ребенком за стол и объясните, чего вы от него хотите:

Все дети думают по-разному. Недавно я прочитала книгу об этом, и теперь мне интересно, что ты думаешь о разных вещах, которые могли бы с тобой произойти.

Посмотри, здесь вопросы. Каждый из них – это маленькая история. И есть два ответа. Выбери тот, что тебе ближе.

Возьми карандаш. Давай попробуем. Представь, что каждая из этих историй приключалась с тобой, даже если ничего подобного не происходило. А потом отметь ответ A или Б – тот, который лучше всего описывает, что ты чувствуешь. Самое замечательное, что неправильных ответов здесь нет! Так, давай посмотрим на первую историю.

Возможно, ребенок заполнит опросник без вашей помощи. Если он медленно читает, то имеет смысл прочитать ему каждый пункт вслух. Целевой возраст этой анкеты – от 8 до 13 лет. Ребята этого возраста обычно справляются с ней за 20 минут. Если у вас ребенок шести или семи лет, то можно зачитывать ему вслух каждый пункт дважды. Чем младше ребенок, тем сложнее ему анализировать свои мысли (в психологии такая способность называется «метакогниция»), и нужно, чтобы ребенок рассказывал вам, что он чувствует в той или иной ситуации. Вполне вероятно, что у детей младше восьми лет уже есть свой стиль объяснения, но его еще трудно оценить.

АТРИБУТИВНЫЙ СТИЛЬ РЕБЕНКА: Опросник[18]

Начните подсчет баллов с пунктов, помеченных PMB (устойчивость, плохие события): 13, 18, 24, 28, 31, 33, 35 и 36. Получившийся результат запишите в ячейке PMB. Затем суммируйте все пункты PMG (устойчивость, хорошие события): 5, 9, 23, 39, 40, 41, 42 и 43; заполните ячейку PMG.

Подсчитайте баллы пунктов 12, 15, 20, 21, 27, 46, 47 и 48 и запишите результат в ячейке PVB (генерализация, плохие события). Потом сумму баллов пунктов 1, 3, 17, 25, 30, 32, 34 и 37 проставьте в ячейке PVG (генерализация, хорошие события).

Сложите ответы в ячейках PMB и PVB и запишите сумму в ячейку HoB (беспомощность, плохие события).

Затем суммируйте баллы по пунктам 6, 7, 10, 11, 14, 26, 29 и 38 и запишите результат в ячейку PSB (персонализация, плохие события). Повторите то же самое для ячейки PSG (персонализация, хорошие события), к которой относятся пункты 2, 4, 8, 16, 19, 22, 44 и 45.

Сложите полученные результаты по PMB, PVB и PSB и запишите итог в ячейку B (плохие события). Потом подсчитайте сумму баллов PMG, PVG и PSG, проставьте ее в ячейку G (хорошие события).

И наконец, вычтите общий балл B из G и запишите разницу (показатель оптимизма) в последнюю ячейку.

Итак, вы получили показатель оптимизма своего ребенка и можете сравнить его с результатами многих тысяч других детей, которые прошли тест. Прежде всего вы должны знать, что в зависимости от пола показатели различаются. До пубертатного возраста девочки оптимистичнее мальчиков. Средний балл девочек 8–12 лет составляет 6,5 (чем выше разница G – B, тем оптимистичнее ребенок), между тем показатель мальчиков того же возраста всего лишь 5,05. Мне хотелось бы понять, почему существует такое расхождение. В любом случае, если у вашей дочери меньше 5,0, она склонна к пессимизму. Если набрала меньше 4,0, то она пессимистка и подвержена риску депрессии. Если у вашего сына меньше 3,0, он в некоторой степени пессимистичен, а если менее 1,5, то у него пессимистичный стиль мышления и может развиться депрессия. В табл. 1 приведены нормальные значения для детей 8–12 лет. Сравните уровень оптимизма вашего ребенка, который вы предположили в начале главы, с получившимся результатом[19].

Что касается суммарного показателя B (плохие события), то у девочек он в среднем составляет 7,1, а у мальчиков – 8,7. Получается, что они пессимистичнее девочек (чем выше значение B, тем пессимистичнее ребенок). Если общий балл превышает средний показатель хотя бы на 1,5 пункта, то ребенок очень пессимистичен. Общий балл B показывает, как ваш ребенок реагирует на плохие события, и его высокий показатель сигнализирует о том, что он не умеет противостоять неприятностям, обобщает свои неудачи и слишком сильно винит себя, когда что-то идет не так.

Средний балл по таким показателям, как PMB, PVB и PSB, у девочек равен 2,4, а у мальчиков – 2,9 (чем он выше, тем пессимистичнее ребенок). Значение 3,5 или выше указывает на риск развития депрессии. Высокий показатель PMB говорит о том, что ребенок пассивен и не может справляться с проблемами. Оптимистичный ребенок с низким баллом по PMB не боится трудностей и умеет с ними бороться. Ребенок с высоким показателем PVB катастрофизирует события, делает обобщения, основываясь на единственной неудаче. Когда что-то не ладится в семье или общении со сверстниками, у него снижается успеваемость. Результат с низким показателем PVB говорит о том, что ребенок может локализовать проблемы: если оценки ухудшаются, это не влияет на его общение с друзьями. Ребенок с высоким показателем PSB склонен к самообвинениям: когда что-то идет не так, даже по причинам от него не зависящим, его самооценка снижается, он страдает от вины и стыда. Столкнувшись с неудачей, он чувствует себя никчемным. Оптимистичный ребенок с низким показателем PSB склонен видеть причину неудачи в других. Его самооценка не пострадает, если он потерпит поражение, и он часто сердится на тех, кого считает виновными в своей неудаче.

Средний балл показателя G у девочек и мальчиков составляет 13,8 (чем он выше, тем оптимистичнее ребенок). Если его значение хотя бы на 2,0 пункта ниже, это означает, что ребенок – пессимист. Высокий показатель оптимиста указывает на то, что победы воодушевляют ребенка и свои успехи он ставит себе в заслугу.

Средний балл по таким показателям, как PMG, PVG и PSG, у девочек и мальчиков равен 4,6, при этом значение меньше 4,0 указывает на то, что ребенок очень пессимистичный. Высокий результат PMG характерен для тех, кто почувствует себя воодушевленным после одной или двух побед. Низкий же результат PMG означает, что ребенок не извлекает выгоду из своего успеха: одна победа не предвещает успешность и в других делах. Ребенок с высоким показателем PVG переносит ощущение успеха на все сферы жизни: если у него нет разногласий с друзьями, он преуспевает и в учебе. Низкое значение PVG, наоборот, свидетельствует о том, что на основании одной победы он не умеет делать вывод о достижимости успеха в других ситуациях. Ребенок с высоким показателем PSG охотно ставит себе в заслугу успех и имеет высокую самооценку. Результат пессимиста PSG показывает, что ребенок часто страдает от низкой самооценки и, даже когда преуспевает в чем-то, считает причиной своего успеха везение или обстоятельства.

Расшифровка результатов тестирования дана в табл. 2 и 3.

Самое тревожное последствие пессимизма у вашего ребенка – депрессия, поскольку риски ее развития у детей-пессимистов гораздо выше, чем у детей-оптимистов. Именно таким был основной вывод, к которому мы пришли после пятилетнего изучения свыше 500 ребят в рамках лонгитюдного исследования детской депрессии Penn-Princeton Longitudinal Study of Childhood Depression[20]. Нашей главной целью было установить причины, по которым дети становятся уязвимы к депрессии. В исследовании приняли участие третьеклассники, которым каждые полгода на протяжении пяти лет измеряли уровень оптимизма с помощью опросников АСР. Также их опрашивали о значимых событиях в жизни, их популярности, отметках, анализировали их склонность к беспомощности в различных ситуациях. Но самой главной задачей было измерение степени депрессивности каждые полгода.

Наше исследование было проспективным (наблюдение на протяжении определенного времени) и лонгитюдным (объект изучения – одни и те же дети), поэтому это давало нам уникальную возможность выявить факторы риска развития депрессии. Например, исследователи заметили, что депрессивные дети часто не пользуются популярностью у других ребят, – так возникло предположение, что ребенок впадает в депрессию из-за отверженности. Однако это только гипотеза, которая основана на простой корреляции, совпадении непопулярности и депрессии. Вполне возможно, что именно из-за депрессии ребенок становится отверженным (страдание любит компанию, но вот компании оно ни к чему), а не наоборот. Не исключено, что и депрессию, и неприятие вызывает какой-то другой фактор (так называемая третья переменная), например плохие отметки.

Наше исследование дает объяснение, какое из предположений верно. Возьмем гипотетический пример: из 500 третьеклассников за год депрессивными стали 25. Чем они отличаются от остальных 475, которые не страдают депрессией? Возможно, депрессивными они стали потому, что были непопулярны в третьем классе. Если так, то эти 25 ребят в третьем классе должны быть в среднем менее популярны, чем остальные 475. Оказалось, что так и есть, а следовательно, непопулярность вызывает депрессию.

Однако, быть может, в третьем классе эти 25 ребят не пользовались популярностью среди других, потому что уже тогда у них была депрессия? При более внимательном рассмотрении мы обнаруживаем, что 10 из 25 уже были депрессивны и непопулярны, когда перешли в третий класс. Пятнадцать детей, которые стали депрессивными позже, в начале третьего класса не были подавлены и не страдали от недостатка общения. Это доказывает, что непопулярность не приводит к депрессии, а просто с ней коррелирует, или является ее индикатором. Ту же логику, которая подкреплена статистическими данными, можно применить, чтобы выяснить, являются ли другие факторы (пессимизм, ссоры родителей, плохие оценки и склонность к беспомощности) причиной возникновения депрессии или просто ее индикаторами.

Таким образом, приняв во внимание начальный показатель депрессивности ребенка и проследив за его изменением на протяжении пяти лет, мы смогли отделить факторы риска депрессии от ее индикаторов. Из множества потенциальных причин мы выделили две. Во-первых, риск развития депрессии у ребенка повышают такие жизненные трагедии, как ссора родителей, смерть домашнего питомца и болезнь брата или сестры. Особенно это характерно для учеников третьего-четвертого классов. Во-вторых, важную роль играет пессимизм. Более склонны к депрессии те дети, которые считают, что плохие события постоянны, универсальны, и видят в случившемся свою вину. Хорошие же события они воспринимают как нечто временное, конкретное и обусловленное внешними причинами. Особенно это касается тех, кто учится в пятом и шестом классе. Возрастной сдвиг от плохих событий к пессимизму как фактору развития депрессии, вероятно, свидетельствует о растущей роли интерпретации событий по мере взросления ребенка. Когда мы становимся взрослыми, фактором развития депрессии чаще всего становится наш образ мышления, а не внешние события.

Итак, мы установили, что пессимизм делает ребенка уязвимым к депрессии. Лишь только наступает первая депрессия, как запускается порочный круг – каждый депрессивный эпизод предопределяет последующий: ребенок реагирует на очередную неудачу тем, что снова становится депрессивным.

Как проявляется депрессия у детей и как можно ее выявить у вашего ребенка?

Оцените, насколько депрессивен ваш ребенок

Самый надежный способ установить, есть ли у вашего ребенка депрессия, – это диагностическая беседа с психологом или психиатром. Однако можно приблизительно оценить уровень депрессивности, попросив ребенка ответить на вопросы, разработанные Мирной Вайсман и Хелен Орвашел, экспертами Центра эпидемиологических исследований при Национальном институте психического здоровья[21]. Не стоит перегружать ребенка и давать ему сразу этот опросник после АСР. Подождите хотя бы день, а потом предложите ему заполнить новый опросник, сказав:

Я сейчас читаю книгу про настроение, и мне интересно узнать, как ты себя чувствуешь. Иногда детям трудно подобрать слова, чтобы объяснить свои эмоции. Здесь можно найти различные способы сказать, что ты чувствуешь. У каждого предложения четыре варианта ответа. Тебе надо прочитать каждый пункт и отметить тот ответ, который лучше всего описывает твои ощущения или поступки за последнюю неделю. Это не тест, поэтому здесь нет правильных или неправильных ответов. Просто выбери подходящий тебе вариант.

Подсчитать баллы просто: ответ «ни разу» оценивается как 0, «иногда» как 1, «часто» как 2 и «постоянно» как 3. Суммируйте баллы. А если ваш ребенок выбрал сразу два ответа к одному пункту, то засчитайте больший балл.

Если ребенок набрал от 0 до 9, у него, скорее всего, нет депрессии; если от 10 до 15, то у него легкая депрессия. Результат выше 15 означает высокий уровень депрессивности: 16–24 указывает на депрессию средней тяжести, а более 24 – на тяжелую депрессию.

Однако следует помнить, что ни один опросник не заменит консультацию у специалиста. Важно принять во внимание, что, во-первых, многие скрывают свои симптомы, особенно от родителей. Поэтому некоторые дети, набравшие менее 10 баллов, могут находиться в депрессии. Во-вторых, у ребят с высоким результатом могут быть иные проблемы, а не депрессия. В-третьих, высокий балл ребенка иногда можно объяснить тем, что именно в день, когда он заполнял анкету, у него было плохое настроение или самочувствие. Если ваш ребенок набрал больше 15 баллов, подождите неделю и дайте ему снова заполнить анкету.

Если ваш ребенок и на следующей неделе набрал больше 15 баллов, то следует обратиться за профессиональной помощью. А если он набрал больше 9 баллов и при этом говорит о самоубийстве, также следует обратиться за профессиональной помощью. Тут подойдет когнитивный или когнитивно-поведенческий психотерапевт.

Этот опросник позволяет понять, как проявляется депрессия именно у вашего ребенка, поскольку измеряет интенсивность каждой из четырех групп симптомов. Первая группа включает в себя изменение мышления вашего ребенка. То, как он думает, будучи в депрессии, отличается от того, как он думает, когда депрессии нет. В состоянии депрессии он видит все в мрачном свете: себя, свое будущее и окружающий мир. Беспросветность своего будущего он объясняет отсутствием способностей («Я ни на что не годен, поэтому у меня никогда ничего не получится»). Небольшие неудачи кажутся ему непреодолимыми препятствиями. И он считает, что все, за что бы он ни взялся, не удастся, и такой образ мышления порождает бесчисленное количество причин, почему каждый его успех «на самом деле» провал.

Восьмиклассник Гэри обычно очень активный на уроках. Однако в последнее время Гэри сам не свой. Он редко поднимает руку, перестал делать домашние задания. После школы вместо того, чтобы гулять с друзьями, он идет домой, закрывается в своей комнате и слушает Guns N'Roses, пока его не позовут ужинать. На все попытки родителей поговорить с ним он отвечает, что все в порядке.

Несколько месяцев назад Гэри отправил свою картину на городской конкурс, организованный местной галереей. И однажды, придя в школу, он узнал от учительницы по рисованию миссис Гилберт, что он прошел в финал. Теперь его приглашают вместе с другими финалистами в галерею, чтобы они рассказали о своих картинах. Затем известный художник выберет победителя, который получит стипендию для обучения в колледже и станет участником специальной программы по изобразительному искусству.

Миссис Гилберт ожидала, что новость обрадует Гэри. Она знала, как он усердно работал над картиной и что победа в конкурсе много для него значит. К ее изумлению, Гэри отреагировал безразлично.

Миссис Гилберт. Гэри! Подойди на минутку, у меня для тебя потрясающая новость.

Гэри. Да? Какая?

Миссис Гилберт. Похоже, ты на пути к признанию и славе. Посторонись, Энди Уорхол.

Гэри. О чем вы говорите?

Миссис Гилберт. Твоя картина прошла в финал конкурса. Ты и еще трое финалистов приглашены в галерею для обсуждения работ. А потом известный художник выберет победителя. Ты – а я уверена, что именно ты победишь, Гэри, – получишь стипендию и шанс стать участником губернаторской программы, которая начнется этой осенью.

Гэри. Правда? Не может быть. Любой третьеклассник нарисовал бы не хуже меня. И в любом случае я не пойду.

Миссис Гилберт. Да что ты говоришь? Ты же так старался! И я знаю, как много это для тебя значит. В чем дело?

Гэри. Ни в чем. Просто знаю, что не выиграю, так зачем вообще переживать? Да какая разница? Это ведь просто дурацкий конкурс.

Миссис Гилберт. Гэри, я в замешательстве, на тебя это не похоже. Ничего не понимаю. Что с тобой происходит?

Гэри. Ничего, миссис Гилберт. Просто не хочу тратить свое время. Картина не особо и хороша. Не понимаю, почему ее выбрали. Должно быть, это просто случайность. Да и не хочу я рассказывать о ней перед целой толпой. Мне нечего сказать. Все кончится тем, что я выставлю себя идиотом перед всеми.

Миссис Гилберт. Гэри, Гэри, что с тобой? Мы оба знаем, что картина прекрасная. Ты настоящий художник. И тебе не впервой выигрывать. Помнишь, ты получил приз за плакат? Это что, тоже случайность?

Гэри. Мне тогда помогли. Именно поэтому я и победил.

Миссис Гилберт. Постой-ка, дай мне закончить. Никогда не слышала, чтобы ты так о себе говорил. Я могу понять, что ты нервничаешь из-за того, что должен рассказывать о своей работе. Я бы тоже переживала. Но мы можем вместе порепетировать. А потом выступишь перед классом. Давай встретимся завтра после уроков и поработаем над твоей речью.

Гэри. Очень мило с вашей стороны и все такое, но я правда не хочу, миссис Гилберт. Я просто провалюсь, так что забудем об этом.

Миссис Гилберт. Да ладно тебе. Я ведь слышала, как ты раньше выступал. Ты прекрасно пел, когда играл в мюзикле «Король и я». Ты просто заворожил публику.

Гэри. Ну, это не считается. У любого бы получилось. И в любом случае я помню, мистер Давико мне потом сказал, что я несколько раз сфальшивил. Так что забудем, хорошо?

Какие бы успехи Гэри ни приводила в пример миссис Гилберт, он тут же объяснял, почему на самом деле это был его провал. Гэри вовсе не застенчивый и не скромный, и он не жалуется на жизнь. В настоящий момент он искренне верит, что у него ничего не получится, потому что он бесталанный. Такой образ мыслей характерен для депрессии, и в его основе лежит пессимистичный стиль объяснения. Мрачный взгляд на будущее, на самого себя и на мир обусловлен тем, что ребенок считает причины плохих событий, в отличие от причин хороших событий, постоянными, универсальными и внутренними.

Шестиклассница Аиша – депрессивная девочка. На этой неделе она получила четыре с минусом за тест по естествознанию. Для Аиши оценка была отличной: обычно у нее по этому предмету либо двойки, либо тройки с минусом. Когда девочка приходит на физкультуру, учитель поздравляет ее: «Привет, Аиша! Слышал, ты очень хорошо написала тест по естествознанию. Мистер Мейзел говорит, что гордится тобой. Ну, что скажешь?»

Как и другие депрессивные дети, Аиша не может признать свой успех. Четыре с минусом для нее не улучшение результата, а еще одна неудача. «Не, я не справилась. Не знаю, о чем он говорит. Шавана получила за тест пять, пятерка – вот это хорошо. А я никогда не могу ответить на вопросы: из головы постоянно вылетают все цифры и слова. Мне просто надо смириться – я слишком глупая».

Итак, если первая группа симптомов депрессии – это изменение мышления, то вторая группа относится к ухудшению настроения. Ребенок в депрессии чувствует себя ужасно: он ощущает уныние и отчаяние. Может много плакать или не плакать вовсе. Жизнь идет наперекосяк. Ранее любимые занятия кажутся теперь пустой тратой времени. Он не смеется и редко улыбается.

В самые трудные дни Аиша отказывается выходить из своей комнаты. Часами она лежит на кровати, обнимая любимую мягкую игрушку.

Печаль не единственный симптом депрессии; для нее также характерны тревожность и раздражительность, которые могут выражаться в плохом поведении.

Тринадцатилетняя Джослин страдает приступами депрессии с одиннадцати лет. Когда депрессия обостряется, Джослин становится невыносимой. В хорошие дни она жизнерадостна и полна энергии, а в депрессии ее невозможно даже утешить: она вспыльчива, капризна и агрессивна. В отличие от Аиши, она скандалит и буянит. Что бы ей ни говорили, все не так. Когда ей особенно плохо, она в ярости кидается на всех с кулаками, поэтому родным, друзьям и одноклассникам приходится держаться от нее подальше.

У Тори уныние сопровождается не раздражительностью, а тревожностью. Ситуации, которые обычно его не волнуют, теперь вызывают ужас. Часто в состоянии депрессии у него появляется страх, что кто-нибудь может причинить вред его родителям. И ничто не может его в этом разубедить. Если мама с папой куда-то уходят вечером, он не спит до тех пор, пока не услышит, как они вернулись. Что еще хуже, по ночам он боится окон. Он уверен, что если выглянет в окно, то увидит там чье-то лицо. От страшных лиц Тори сбегает в гостиную, где находит такое место, откуда не видно ни одного окна. Он старается не двигаться и не отрывает глаз от экрана телевизора. Если ему нужно в другую комнату, то сначала он обдумает маршрут и потом, низко опустив голову, несется так, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

Третья группа симптомов детской депрессии касается моделей поведения: пассивности, нерешительности и суицидальных наклонностей. Часто депрессивный ребенок может выполнять лишь самые простые дела, и он легко сдается при первом затруднении.

Кармен подрабатывает в доставке. Он уже год разносит газеты и знает маршрут как свои пять пальцев. Мальчик знаком с каждым клиентом, знает, кому и когда удобно получать газеты. Работа ему нравится. Но когда у Кармена депрессия, привычный мир рушится. Он чувствует, что даже самая простая задача ему не по силам. Вот как Кармен описывает, что с ним происходит:

Безумие какое-то. Ведь доставлять газеты не самая сложная работа в мире. Не поймите меня неправильно, нужно быть внимательным и все такое, но занятие и вправду нетрудное. И когда я чувствую себя хорошо, никаких проблем нет. Забираю газеты, сворачиваю их и обхожу клиентов. Мне это даже нравится. Не говоря уже о том, что я получаю неплохие деньги. Но когда мне плохо – бам! – все идет наперекосяк. Как в прошлом месяце. Помню, было воскресенье, день толстых газет. По воскресеньям их надо забирать очень рано. А я все смотрел на часы и думал: «Давай, Кармен, тебе пора выходить. Если сейчас не выйдешь, подведешь людей». Но, знаете, я просто не мог себя заставить. Все лежал и думал, как же я ненавижу разносить газеты.

Наконец мама вытащила меня из постели. Она поняла, что мне плохо, и предложила отвезти меня за газетами. Даже сказала, что поможет мне их отсортировать. Но я не хотел, чтобы она мне помогала. Ну, то есть хотел и не хотел. Знаю, звучит странно, но одна часть меня хотела, чтобы мама поехала со мной, а другая ныла и желала побыть в одиночестве. Когда я наконец добрался до работы, мой босс был зол до чертиков, потому что я опоздал. А потом, получив газеты, я только сидел и пялился на них. Даже не мог их поднять и положить в тележку. Как будто вся энергия ушла на то, чтобы просто доехать до работы, и делать что-либо еще сил уже не осталось. Ненавижу, когда со мной такое происходит. Это меня пугает.

Депрессивный ребенок не может сделать выбор.

Одиннадцатилетний Джейсон – заядлый коллекционер марок. У него три толстых альбома, заполненные марками со всего света. Его отчим работает в крупной компании и просит всех секретарей оставлять для него красивые марки. Чтобы порадовать Джейсона, который уже три недели в депрессии, отчим отвозит его на местную филателистическую выставку и предлагает выбрать пять марок для коллекции. Джейсон бродит между прилавками и разглядывает марки. Многие ему очень нравятся, но он не может решить, какие из них купить. Каждая будет отличным пополнением его коллекции, но ему трудно сделать выбор. Наконец отчим отбирает восемь марок и говорит Джейсону, чтобы он выбрал пять понравившихся. Мальчик равнодушно рассматривает каждую. Он выбирает одну, потом передумывает. Выбирает другую, задумывается, действительно ли стоит ее брать. Джейсон как будто уверен, что должен отгадать, какие пять правильные, и боится ошибиться. Отчим пробует убедить его, что неверного решения нет, но это не помогает. В итоге отчим раздраженно покупает все восемь марок. Джейсон, чувствуя неловкость, быстро засовывает их в карман.

Многие дети в депрессии думают о самоубийстве. Вот какую историю рассказал 12-летний Джеймс, который об этом задумывался.

Мне было очень плохо. Ужасным казалось все. Отец нас бросил несколько лет назад, и с тех пор я иногда чувствую себя скверно – ну, когда тоскливо и с ума сходишь. Через пару месяцев после его ухода все стало совсем плохо. Я постоянно о нем думал. Я не мог понять, почему он вот так просто ушел, ничего не сказав. Однажды пошел, как обычно, на работу, а домой больше не вернулся. Мне было девять, и я хорошо запомнил тот вечер. Он не был самым лучшим отцом на свете или типа того, но я и подумать не мог, что он просто возьмет и уйдет от нас. Помню, я смотрел телевизор, а мама то и дело заходила в комнату и смотрела в окно. Раз сто, не меньше. Я видел, она чем-то расстроена, но родители часто ругались, поэтому подумал, что, когда отец вернется, будет очередная ссора. Раз десять она меня спрашивала, не звонил ли отец, и я все время говорил, что нет. В конце концов она позвонила ему на работу, а там сказали, что он пришел утром и уволился, вот так просто. А потом мама убежала в спальню и начала кричать – ну, ругаться и рыдать одновременно. Я до жути испугался и не хотел идти за ней, но потом подумал, что она могла типа пораниться или еще что-то, и побежал наверх. А она просто сидела на полу со шкатулкой, где хранила свои украшения, и без остановки повторяла: «Он забрал мое обручальное кольцо. Он забрал мое кольцо. Он забрал мое кольцо». Потом она отправила меня спать.

В общем, через несколько дней она сказала мне, что отец ушел. После этого все стало очень плохо. В школе начались неприятности, я стал поздно приходить домой. Знаю, что мама из-за меня волновалась, но мне было плевать. Я просто ненавидел дом, там все напоминало об отце, а мысли о нем сводили меня с ума. Я попадал в новые передряги – воровал, дрался и все такое. Я чувствовал, что взорвусь, – я был так зол и одинок. Все чаще я стал задумываться, каково это – быть мертвым. Сначала вспоминал знакомых, которые умерли, потом стал думать, что было бы, если бы умер я. Много раз на уроках я представлял, как можно умереть – повеситься, прыгнуть под поезд или застрелиться. Знаю, звучит жутко, но мне нравилось так думать. Становилось немного легче. Но через некоторое время мне начало казаться, что это единственное, о чем я могу думать. Чем бы я ни занимался, все время думал о способах покончить с собой.

Все спрашивают меня, почему я хотел умереть. Но все, что я могу сказать, – для меня это был единственный способ перестать чувствовать то, что я чувствовал. Я не хотел причинить маме боль, просто считал, что должен прекратить свои страдания, и был уверен, что единственный способ избавиться от них – покончить с собой.

Когда у детей в депрессии возникает мысль о самоубийстве, они обычно руководствуются одним или двумя мотивами. Первый – все прекратить: перспектива продолжить такую жизнь для них невыносима, поэтому они хотят покончить с ней. Второй мотив – манипуляция: они хотят вернуть любовь, отомстить или оставить за собой последнее слово в споре. Несмотря на частые суицидальные мысли, депрессивные дети, в отличие от подростков или взрослых, редко совершают самоубийство. Хотя депрессивные симптомы у детей встречаются так же часто, как у взрослых, эволюция, по-видимому, как-то защитила их от самоубийства.

Четвертая и последняя группа симптомов детской депрессии – физиологические. Часто у детей меняется аппетит: многие не могут есть, а некоторые, наоборот, переедают, даже не испытывая чувства голода. Другое распространенное явление – нарушения сна. Депрессивный ребенок может спать больше обычного: например, придя из школы, проспит до ужина. В других случаях он мучается бессонницей, особенно если у него высокая тревожность. Он также может жаловаться на боли в животе или головную боль и чаще обычного обращаться к школьной медсестре.

Теперь вы определили уровень оптимизма своего ребенка и научились распознавать у него симптомы депрессии. Как мы выяснили, к депрессии может привести пессимизм.

Откуда у ребенка берется пессимизм? Ответ на этот вопрос вы найдете в следующей главе. В ходе исследования мы выявили причины пессимизма, и это подсказало нам, как помочь родителям и учителям сменить пессимизм ребенка на оптимизм.

Глава 8

Истоки оптимизма

Каждый август в Твинсбурге, штат Огайо, проходит национальный конгресс, на котором собираются 5000 пар близнецов (и небольшое число тройняшек). Это мероприятие привлекает и ученых. Изучение близнецов дает возможность узнать, как на формирование личности влияют гены и жизненные обстоятельства.

Генетика оптимизма

У агрессивных родителей, как правило, агрессивные дети; у музыкальных родителей – музыкальные; у родителей-алкоголиков дети склонны к алкоголизму; дети гениев обычно очень умны. У родителей-оптимистов вырастают оптимистичные дети, а у пессимистов – пессимистичные. Есть две превалирующие гипотезы. Первая заключается в том, что дети наследуют гены родителей, и в том числе комбинации, отвечающие за агрессию, музыкальный талант, алкоголизм, одаренность и оптимизм. Вторая утверждает, что родители создают условия, в которых дети становятся агрессивными, музыкальными, склонными к алкоголизму, гениальными или оптимистичными. Эти гипотезы можно проверить с помощью масштабного и тщательного изучения близнецов.

Однояйцевые близнецы имеют абсолютно идентичные гены. Разнояйцевые, напротив, имеют в среднем лишь 50% одинаковых генов. Генетически они просто братья и сестры, которым посчастливилось родиться в одно и то же время. Посмотрите на сходство, или конкордантность, однояйцевых и разнояйцевых близнецов по такому признаку, как рост. У однояйцевых близнецов рост примерно одинаковый, в отличие от разнояйцевых. Поэтому мы можем утверждать, что рост определяется генами.

Мы даже можем выяснить, насколько генетика, в отличие от среды (и всего остального), способствует формированию того или иного признака. Для этого нужно сравнить схожесть того или иного качества у пар однояйцевых и разнояйцевых близнецов. Например, у однояйцевых близнецов более близкие результаты теста IQ, чем у разнояйцевых. Величина расхождения (в границах их схожести) говорит нам о том, что на 50–75% IQ передается по наследству, а остальное (от 25 до 50%) обусловлено негенетическими факторами, такими как воспитание, обучение, болезни, ошибки при измерении IQ.

Возможно, самое поразительное открытие, сделанное при изучении близнецов, заключалось в том, что детям от родителей передаются от четверти до половины всех значимых характеристик личности: например, депрессия, удовлетворенность работой, религиозность, либерализм, авторитаризм, энтузиазм. Даже привычка смотреть телевизор и вероятность развода почти на 50% наследуются от родителей[22]. «Как такое может быть?» – спросите вы: разводы и телевизоры существуют не так давно, чтобы хоть как-то повлиять на эволюцию. Все так и есть, но такие характеристики личности, как агрессия, распутность, склонность к активной деятельности или пассивность, гораздо древнее, и именно они лежат в основе разводов и чрезмерной увлеченности телевизором. И раз уж черты личности и поведение в такой значительной степени передаются детям от родителей, нам стало интересно: а в какой мере может наследоваться оптимизм? За ответом мы отправились в Твинсбург в августе 1990 г.

Близнецы Твинсбурга охотно сотрудничают с учеными. Мы установили на конференции стенд и попросили 115 пар однояйцевых близнецов и 27 пар разнояйцевых близнецов заполнить взрослую версию опросника из предыдущей главы. Затем, обработав результаты, мы выяснили, что сходство в отношении оптимизма и пессимизма у однояйцевых близнецов больше, чем у разнояйцевых. Если один из однояйцевых близнецов демонстрировал закоренелый пессимизм, то и второй почти наверняка был таким же. То же касается и оптимизма. Но мы не смогли выявить закономерность у пар разнояйцевых близнецов. Когда мы рассчитали показатель наследуемости оптимизма, оказалось, что он составляет чуть меньше 50%[23].

Однако этот вывод можно интерпретировать иначе. Возможно, он означает лишь то, что однояйцевые близнецы общаются теснее, чем разнояйцевые, и общность их жизненного опыта порождает схожий оптимизм. Звучит убедительно, но мы можем легко это подтвердить или опровергнуть, изучив однояйцевых близнецов, которых воспитывали в разных семьях. Если их разлучили в раннем возрасте и они росли порознь, то нельзя будет оспорить тот факт, что причина поразительного сходства некоторых черт характера кроется в общих генах, а не в общем опыте.

Вероятно, вы посчитаете, что невозможно найти достаточное количество воспитанных порознь близнецов для подобного исследования. Однако в 1987 г. шведские ученые протестировали на уровень оптимизма однояйцевых близнецов, из которых 72 пары жили в разных семьях, а 126 пар не были разлучены (также в эксперименте участвовали 178 пар разнояйцевых близнецов, живущих порознь, и 146 пар воспитанных вместе). Результаты шведского исследования были схожи с нашими: оптимизм и пессимизм наследовались примерно на 25%[24]. Разница между нашей оценкой наследственности в 50% и шведской в 25% может указывать на схожесть воспитания однояйцевых близнецов, которые живут вместе.

Результаты убедили многих ученых в том, что оптимизм отчасти обусловлен генами, но, честно говоря, я не разделяю их мнения. В этой аргументации есть недостаток. На мой взгляд, нужно различать наследуемые и генетически обусловленные признаки. Давайте предположим, что чем успешнее в жизни человек, тем оптимистичнее он становится. Какие качества способствуют успеху? Назову лишь несколько: внешняя привлекательность, высокий интеллект, хорошая реакция, острое зрение. Каждый из этих признаков передается по наследству: однояйцевые близнецы больше схожи по каждому из них, чем разнояйцевые. Таким образом, оптимистическое мироощущение у однояйцевых близнецов может быть схожим, потому что они получают одинаковые порции успеха (и неудач), а чем больше успехов, тем сильнее оптимизм (и чем больше неудач, тем сильнее пессимизм). Причина этой схожести в том, что большое количество генетически обусловленных признаков, таких как хорошая реакция, красота и ум, совпадает.

В целом исследования близнецов (росших вместе или порознь) показывают, что свойства характера наследуются, но не подтверждают, что они напрямую зависят от генов. Есть вероятность, что черты характера обусловлены жизненным опытом, а не контролируются непосредственно генами. От последних зависят физические характеристики, предопределяющие жизненно важный опыт. Приведенные далее рассуждения иллюстрируют мою мысль: способности в спорте наследуются, потому что высокий рост (генетический фактор) приводит к тому, что на вас обратят внимание баскетбольные тренеры (решающее событие), а это повлечет за собой взлет спортивной карьеры. Депрессия наследуется, поскольку плохая координация (генетический фактор) приводит к тому, что вас часто высмеивают за неуклюжесть (решающее событие), а это, в свою очередь, вызывает чувство незащищенности и уязвимости. Склонность к избыточному весу наследуется, поскольку пристрастие к сладкому (генетический фактор) приводит к поеданию сладостей в большом количестве (решающее событие), что провоцирует ожирение[25].

Даже если показатель наследуемости оптимизма небольшой (менее 50%), это не значит, что существуют гены оптимизма или что полученный в детстве опыт не важен для формирования оптимизма. Принимая во внимание, что чем успешнее ребенок, тем он оптимистичнее, вы должны помочь ему не останавливаться на достигнутом, а двигаться дальше, приумножая успех. Теперь рассмотрим, какую роль в формировании оптимизма ребенка играют родители, учителя и жизненный опыт.

Родители

Когда вы ведете себя эмоционально, ваш ребенок это улавливает. Он воспринимает ваше проявление эмоций, незначительное или бурное, как сигнал, что нужно серьезно относиться к тому, на что вы так реагируете. Эмоциональное обучение по большей части происходит именно таким образом. Моя близкая подруга страдала необычной фобией. У нее была боязнь телефона. Когда ей звонили, она, довольно общительная в жизни, покрывалась холодным потом и не могла произнести ни слова. Она осознавала проблему и стыдилась своего страха. Ее фобия не поддавалась никакому объяснению – у нее не было ни травмы, связанной с телефоном, ни запретов на разговоры по телефону в детстве. Однажды мы проводили День благодарения с ее семьей. Я помогал на кухне, когда ее отцу позвонили. К моему удивлению, он покрылся потом и, обычно словоохотливый, не мог вымолвить ни слова. Я понял, в чем дело. Моя подруга видела, как панически ее отец боится телефонных звонков, и переняла эту необычную фобию еще в детстве.

Когда вы расстроены, то можете вслух объяснять причины событий, из-за которых переживаете: автомобиль получил вмятину, потому что какой-то нахал вас подрезал; папа хлопнул дверью, потому что у него плохое настроение; вы не можете найти работу, потому что в экономике застой; бабушка болеет, потому что очень старая. Вы транслируете свой стиль объяснения, а ваш ребенок внимательно слушает. Он усваивает не только конкретное содержание ваших объяснений, но и общий стиль, перенимая его.

Тори девять лет, и она живет вместе с мамой Джоди, отчимом Джейкобом и сводным братом Алексом. До рождения Тори Джоди была администратором в крупном агентстве недвижимости. Ей нравилась эта работа, особенно управление персоналом офиса. Джоди умело разрешала конфликты, и так как в офисе они происходили часто, она быстро стала ценным сотрудником.

Перед рождением дочери Джоди ушла с работы, но договорилась, что через три месяца выйдет на полставки, а через год – уже на полную. Хотя работодатели хотели, чтобы она вернулась раньше, они согласились на ее условия.

Когда родилась Тори, Джоди решила не возвращаться на работу. Для нее стала открытием радость материнства, и мысль о том, что Тори останется под присмотром кого-то другого, не давала ей покоя. Отцу Тори никогда не нравилось, что жена работает, поэтому он поддержал ее решение остаться дома. Джоди ужасно боялась сказать своим работодателям, что у нее поменялись планы. Они пошли ей навстречу, согласившись на ее условия, и ей теперь было стыдно, что она передумала. И вместо того, чтобы встретиться и все обсудить, Джоди отправила им письмо, в котором коротко сообщила, что не вернется. А когда работодатели ей звонили, она не отвечала. Вот такое плохое завершение прекрасной карьеры.

Теперь, когда Тори подросла, Джоди хочет снова выйти на работу. Но каждый раз, когда она об этом думает, ее охватывает тревога, и она решает, что сейчас не самое подходящее время. Ее муж Джейкоб поднимает эту тему за ужином. (Курсивом выделены объяснения Джоди, почему она не может устроиться на работу.)

Джейкоб. Давненько я не слышал от тебя, как продвигаются поиски работы. Есть вакансии?

Джоди. Ну, не знаю. Я всегда так занята, что нет времени этим заниматься. Но я обязательно посмотрю.

Джейкоб. Звучит не очень убедительно. Все еще нервничаешь из-за этого?

Тори. Мам, почему ты нервничаешь?

Джоди. Наверное, я немного нервничаю. Ну, то есть настоящая работа у меня была почти десять лет назад. Даже представить не могу, как это я выйду на работу.

Джейкоб. Да, конечно, переходный период будет сложным, но, судя по твоим рассказам о прежнем месте работы, тебе там нравилось и у тебя все получалось. Почему бы для начала не позвонить им? Может быть, у них сейчас есть вакансии.

Алекс. А кем ты работала, мам?

Джоди. Я работала в компании, которая помогала людям покупать и продавать дома. Следила за тем, чтобы в офисе был порядок. Ничего особенного. В любом случае, даже если я неплохо справлялась с работой, я не могу им позвонить. Я сама все испортила, уйдя от них. Сомневаюсь, что они меня вообще вспомнят. А если и вспомнят, то уж точно не добрым словом. Как бы то ни было, я все равно не хочу туда возвращаться. Там всегда одни склоки.

Джейкоб. Ну, тогда предлагаю подумать, какие у тебя есть сильные стороны и что тебе нравится. А затем устроим мозговой штурм, чтобы подобрать работу, которая тебе подходит.

Джоди. Сильные стороны. Сложный вопрос.

Тори. Ты клевая мама. Это считается?

Джоди. Спасибо, детка. Это очень мило, но, боюсь, на клевых мам нет спроса.

Джейкоб. Постой-ка, это не так. Спрос есть. А если обратиться в детские сады? И ты ведь клевая мама потому, что терпелива и изобретательна, и у тебя полно энергии – вот твои сильные стороны, – так, может быть…

Джоди. Джейк, я ценю твою помощь, но я просто не верю, что это возможно. Неважно, какую работу мы найдем, трудность в том, что мне придется конкурировать с людьми намного моложе меня, образованнее меня, которые при этом не сидели без работы десять лет. Зачем нанимать домохозяйку средних лет, когда можно взять человека, который лучше подготовлен и более опытен?

Джейкоб. Боже, Джоди, ты и вправду нервничаешь. Может, тебе просто надо начать? Вернее, нужно тебя немного подтолкнуть. Давай ты поставишь себе цель на эту неделю – просмотреть объявления, обновить свое резюме или еще что-нибудь в этом роде? У меня такое отлично срабатывает.

Тори. Точно! Например, когда я не хочу убирать в своей комнате, ты всегда мне говоришь, чтобы я сначала собрала всю одежду желтого цвета, или все носки, или все вещи на букву «К», или типа того. Я убираюсь быстрее и даже иногда с удовольствием.

Джоди. Боюсь, все намного сложнее, Тори. Меня не надо подталкивать. Дело в том, что у меня просто нет тех качеств, которые требуются, чтобы меня взяли на работу, и неважно, сколько уловок мы придумаем, суть не меняется.

Джоди – мрачная пессимистка, и она четко транслирует свой стиль детям. Взгляните на ее объяснения, почему она не может устроиться на работу:

● Дело в том, что у меня нет тех качеств, которые необходимы (ситуация постоянная, универсальная, личная).

● Неважно, какую работу мы найдем, трудность в том, что мне придется конкурировать с людьми намного моложе меня, образованнее меня и при этом не сидевшими без работы десять лет (ситуация постоянная, универсальная, личная).

● Я всегда так занята (ситуация постоянная, универсальная, личная).

● Всегда одни склоки (ситуация постоянная, универсальная).

Члены ее семьи, пытаясь изменить ее негативный настрой, демонстрируют гораздо более оптимистичный стиль объяснения, чем Джоди. Они приводят доводы, которые Джоди, умей она противостоять своим катастрофичным мыслям, могла бы привести сама.

● Переходный период будет сложным (ситуация временная, локальная и внешняя).

● Может, тебе просто надо начать (ситуация поправима, локальна).

● Ты и вправду нервничаешь (ситуация временная).

Наши данные говорят о том, что дети Джоди постепенно переймут ее пессимистичную теорию, почему дела идут плохо. Мы обнаружили сильную корреляцию между оптимизмом или пессимизмом мамы и ее детей, независимо от пола[26].

Отец Зака, в отличие от Джоди, прививает сыну оптимистичный стиль объяснения даже перед лицом семейной трагедии.

Воскресенья всегда проходят по заведенному порядку. Ранним утром, с первыми лучами солнца, семилетний Зак влетает в родительскую спальню и прыгает на кровать. Он приземляется на живот спящего отца и хохочет, видя, как тот резко просыпается. День официально начат. С притворным недовольством папа Зака медленно встает с кровати и надевает воскресный «костюм»: шорты, футболку и бейсболку. Затем они идут в комнату Зака, где мальчик переодевается из пижамы в такой же наряд, как у папы, но на несколько размеров меньше. Теперь они готовы к выходу из дома.

Спустя 20 минут после подъема Зак с отцом уже направляются в закусочную Joelle's Diner, где заказывают свой любимый завтрак: два яйца, два блина, два кусочка бекона и два тоста за $2,22. Зак съедает одну порцию, а его папа – три. Во время завтрака они болтают обо всем, но в первую очередь обсуждают спортивные события недели. После сетований на неудачную попытку известного баскетболиста Джона Старка забросить трехочковый мяч разговор заходит о маме Зака.

Зак. В воскресенье мама всегда любила поспать.

Папа. Да, раньше половины одиннадцатого она не вставала. А когда солнце начинало светить в окно, накрывалась моей подушкой. Скучал по ней сегодня утром?

Зак. Да. Я очень по ней скучаю. Мне вчера приснилось, как мы ходили в тот скучный музей и она начала так смешно рассказывать о картинах. Только в моем сне у нее были светлые волосы, не темные. Почему?

Папа. Хм… не знаю, Зак. Но она мне тоже снится.

Зак. А вчера она тебе снилась?

Папа. Нет. Вчера мне снилось… хм… Не помню. А, нет, вспомнил. Мне приснился мальчишка, с которым мы вместе росли на Олни-авеню. Надо же, я и забыл о нем. Мы с ним очень дружили, когда мне было столько же, сколько тебе сейчас. И я помню тот день в музее. Ты не хотел идти, но мы с мамой уперлись: «Хотя бы два часа культурной программы в неделю». Нелегко тебе пришлось! Ты умирал от скуки, и единственное, что мы могли сделать, чтобы хоть как-то удержать тебя в музее, – придумывать забавные истории о картинах, вот это настоящее культурное просвещение!

Зак. Я очень скучаю по маме. Раньше у нас была семья, а теперь нет. Ты стал ко мне придираться, когда умерла мама.

Папа (курсивом выделены его объяснения). Нам было очень трудно, Зак. Я и представить не мог, что нам придется через такое пройти. Как бы тяжело ни было, мы справимся. Просто знай, что мы справимся. Хорошо? Я очень хочу, чтобы ты это понял. Может, сейчас это не так, но постепенно хороших дней станет больше, чем дней, когда нам очень плохо. Пройдет какое-то время, но так все и будет.

Зак. Наверное.

Папа. Знаю, что порой я резок с тобой и невнимательно тебя слушаю. И это неправильно. Не могу обещать, что все будет как прежде. Иногда я буду с тобой обращаться не так хорошо, как следует или как мне хотелось бы, но это не потому, что я злюсь на тебя или не люблю тебя. Просто временами, когда я очень сильно скучаю по маме, я думаю только о ней и мне трудно помнить, что я еще и папа. Но хороших дней будет все больше и больше, а дней, когда я плохо тебя слушаю или сержусь на тебя, все меньше. И прости меня, что причиняю тебе боль, Зак. Хорошо?

Зак. Хорошо. Я тоже иногда злюсь на тебя. Прости. Знаешь, мама Джоя переехала в Сан-Диего, и у его отца теперь подружка. Ты ведь никогда так не сделаешь, правда?

Папа. Мне сейчас не хочется встречаться с другими женщинами, но однажды я начну ходить на свидания. Мы с твоей мамой были вместе много лет, поэтому я буду чувствовать себя неловко рядом с кем-то другим, но в конце концов это произойдет. Нам обоим придется ко многому привыкать.

Зак. Интересно, у нее будут светлые волосы?

Обосновывая свое грубое поведение с Заком, отец не уклоняется от ответственности и дает объяснения настолько оптимистичные, насколько позволяет мрачная реальность, – обстоятельства временные, изменчивые и конкретные. Папа учит Зака надежде в том, что сын видит безнадежным.

● Нам было очень трудно, Зак.

● Постепенно хороших дней станет больше, чем дней, когда нам очень плохо.

● Это не потому, что я злюсь на тебя или не люблю тебя.

● Просто временами, когда я очень сильно скучаю по маме, я думаю только о ней и мне трудно помнить, что я еще и папа.

Поскольку дети отчасти учатся стилю объяснения у родителей, нужно переменить свой стиль, если вы пессимист. В главах 10, 11 и 12 изложена программа когнитивных приемов, которая изменит стиль объяснения ребенка. С помощью нее вы тоже сможете изменить собственный пессимистичный стиль.

Учителя и воспитатели

Родители не единственные взрослые, которые невольно навязывают свой стиль объяснения детям. Огромное влияние оказывают также учителя и воспитатели. День за днем они становятся свидетелями успехов или, что еще важнее, неудач вашего ребенка и, критикуя его, могут формировать его мировоззрение. Ребенок вскоре начинает критиковать себя, применяя стиль объяснения значимых взрослых.

У семиклассников Джамиля и Рейчел английский ведет миссис Фитцуотер. Она славится трудными тестами и тем, что заставляет заучивать и декламировать отрывки из классических произведений. Никто не станет спорить, что она профессионал и энтузиаст своего дела. Большинство ее учеников, переняв ее страсть, любят читать, сочинять и, что еще важнее, размышлять. Но, несмотря на свой педагогический опыт, миссис Фитцуотер порой совершает очень распространенную ошибку. Обратите внимание на то, как она разговаривает с Рейчел и Джамилем.

Миссис Фитцуотер. Заходи, Рейчел. Давай поговорим о твоей учебе в этом триместре. Что ты думаешь?

Рейчел. Ну, мне очень понравилась тема сатиры и иронии. Родители всегда говорят мне, что я слишком язвительная, – теперь я могу им рассказать об известных людях, которые были саркастичными. Они будут в восторге.

Миссис Фитцуотер. Великолепно! Я превращаю их малышку в саркастичного монстра! Я рада, что тебе понравилась тема, но оценки у тебя неважные, особенно за сочинения. Похоже, сочинения – это не твой конек. Ну что ж, у кого-то есть талант, у кого-то нет. А вот твои оценки по правописанию и декламации получше – у тебя явно есть способности.

Рейчел. Думаю, вы правы. Я не сильна в сочинениях. Наверное, я в папу – у него математический склад ума.

Миссис Фитцуотер. Что ж, у каждого есть сильные и слабые стороны. С удовольствием прочитаю твое сочинение до сдачи и подскажу, как его можно улучшить. Как тебе мое предложение?

Рейчел. Спасибо!

Теперь посмотрим, как миссис Фитцуотер разговаривает с Джамилем, у которого тоже плохие оценки за сочинения.

Миссис Фитцуотер. Давай посмотрим на твои оценки, Джамиль. Садись.

Джамиль. Бр-р. Ненавижу это.

Миссис Фитцуотер. Итак, есть хорошая новость и плохая. С какой начать?

Джамиль. С плохой, чего уж там.

Миссис Фитцуотер. У тебя низкие оценки за письменные задания. Мне кажется, ты не уделяешь им достаточно времени. Так?

Джамиль. Ну, знаете, у меня не очень получается писать сочинения. Мне трудно выражать свои мысли.

Миссис Фитцуотер. О чем ты? Я слышала, как ты общаешься с девочками. Мне кажется, когда ты этого хочешь, то умеешь обращаться со словами. Уверена, если ты приложишь усилия, то сможешь получать гораздо более высокие оценки.

Джамиль. Пожалуй. Просто мне эти вещи не особо интересны. Мне нечего сказать об Артуре Рэдли[27].

Миссис Фитцуотер. Понятно. А о чем есть что сказать?

Джамиль. О девчонках. Могу говорить о них часами.

Миссис Фитцуотер. Хорошо, почему бы тогда тебе на этой неделе не написать сочинение о девочках? Посмотрим, что получится. Вложи в него все свои мысли. Слова-то у тебя есть, я знаю, вот и запиши их на бумаге. А теперь хорошая новость: твои оценки по правописанию становятся все лучше и лучше. Видишь, я права – все дело в собранности. Приложил немного усилий и исправил оценки. Прояви усердие и в написании сочинений!

Учителя по-разному критикуют детей. Иногда критика отражает реальность («У тебя небольшой рост для прыжков в высоту на два метра»), а в некоторых случаях связана с предвзятостью и предубеждениями. Кэрол Дуэк, исследующая беспомощность в школьной среде, наблюдала за учениками третьих классов и отмечала, как учителя критикуют их за неудачи. Она обнаружила значительное различие между тем, как делают замечания мальчикам и девочкам. Если девочка не справляется с заданием, как Рейчел, учительница упрекает ее в отсутствии способностей, как миссис Фитцуотер[28]: «Похоже, сочинения – это не твой конек. Ну что ж, у кого-то есть талант, у кого-то нет». И ребенок усваивает эту критику, как Рейчел: «Я не сильна в сочинениях. Наверное, я в папу – у него математический склад ума».

Обратите внимание, что обвинение в неудачах из-за отсутствия способностей (постоянный признак) прививает пессимистичный образ мышления, а школьницам беспрестанно делают такие замечания. И напротив, когда что-то не получается у мальчиков, учителя критикуют их за то, что те недостаточно усердны и внимательны или плохо себя ведут. (Конечно, и в этих замечаниях есть доля правды.) Однако эти виды критики более щадящие, поскольку трудолюбие, внимание и поведение – понятия временные, их можно скорректировать. Миссис Фитцуотер критикует Джамиля именно так: «ты не уделяешь достаточно времени этим заданиям», «если ты приложишь усилия, то сможешь получать гораздо более высокие оценки», «все дело в собранности».

Джамиль воспринимает свои плохие оценки по сочинению в оптимистическом ключе. Он ссылается на факторы, которые, в отличие от плохих способностей, временны и изменчивы: «Писать сочинения у меня не очень получается», «Просто мне эти вещи не особо интересны».

Такая разница в подходе к мальчикам и девочкам очень важна. Помните, что пессимистические объяснения неудачи отбивают охоту пробовать снова. Они порождают безнадежность и пассивность, в то время как оптимистичные объяснения – это основа восприятия неудачи как вызова, активных действий c надеждой на последующий успех. Жак Барбер, занимающийся изучением личности, сравнил объяснения неудач в личной жизни и в работе у взрослых. В среднем мужчины и женщины не различались по уровню оптимизма. Однако при рассмотрении двух групп по отдельности обнаружились важные расхождения. Мужчины с оптимизмом смотрят на рабочие неурядицы, объясняя их временными, локальными и внешними причинами, но пессимистично относятся к проблемам в личных отношениях, видя в этой сфере постоянные, универсальные и личные причины. У женщин все наоборот: они с оптимизмом воспринимают социальные трудности, но тяжело переживают неудачи на работе[29].

Сейчас на рынке труда количество женщин, успешно строящих свою карьеру, достигает беспрецедентного значения. Однако до сих пор существует много барьеров: так называемый стеклянный потолок, меньшие зарплаты и более медленное продвижение по карьерной лестнице по сравнению с мужчинами. Развитию карьеры могут препятствовать внешние причины, но есть и не столь очевидные, внутренние. В начале 1980-х гг. было проведено исследование: ученые наблюдали за всеми отличниками – выпускниками школ в Огайо в годы учебы в колледже и после. Отличники-мужчины, как правило, после колледжа строили многообещающую карьеру, а отличницы-женщины уже на последних курсах начинали «сходить с дистанции», выбирая путь менее амбициозного развития карьеры или вообще бросая учебу. Вероятно, это отчасти можно интерпретировать таким образом: терпя неудачу в какой-либо ситуации, девочки сталкиваются с пессимистичными объяснениями, что у них нет способностей, и под давлением общества начинают в них верить; мальчикам же говорят, что неудачу можно преодолеть, если скорректировать свое поведение и быть усерднее и внимательнее. Взрослея, девушки переносят пессимистичный стиль объяснения на рабочие проблемы и воспринимают их как нечто постоянное, а юноши усваивают, что с неудачами можно справиться, прикладывая больше усилий, и полностью посвящают себя карьере[30].

Эффект Ховинга

Томас Ховинг, директор нью-йоркского Метрополитен-музея, был известен не только безупречным вкусом, но и способностью распознать подделку, а также непоколебимой убежденностью в верности своих оценок художественных произведений. Однако он не всегда был так уверен в себе[31].

В 19 лет Ховинга собирались отчислить из Принстонского университета. Он переживал, его самооценка упала. Перед отчислением Ховинг решил пройти еще один курс – по скульптуре. В первый день занятий преподаватель поставил на подиум блестящий металлический предмет обтекаемой формы.

«Джентльмены, – обратился он к восьмерым студентам, – дайте оценку эстетических достоинств этого предмета».

«Музыкальная текучесть», – заявил один.

«Гармония сфер», – согласился другой. Все студенты, один за другим, превозносили качества этого предмета, пока очередь не дошла до прыщавого второкурсника Ховинга, который дрожал от страха.

«Ну, вещь слишком хорошо сделана, слишком техничная, чересчур холодная и очень обтекаемая. Она слишком функциональна. Это не искусство», – извиняющимся тоном пробормотал Ховинг.

Предметом обсуждения был акушерский расширитель.

«После этого случая, – рассказывал Ховинг, – ничто не могло меня остановить!»

Я убежден, что одно-единственное решающее событие, которое ломает рутину жизни ребенка или подростка – к лучшему или худшему, – может повлиять на его пессимизм или оптимизм, изменив внутреннее представление о том, кто он и чего стоит. Из-за своей редкости такие события сложно изучать, поэтому, в отличие от влияния родителей, учителей или генетики на формирование оптимизма, эффект Ховинга отследить труднее. Одно из доказательств влияния на человека решающего события связано с трагедией, которая, к сожалению, достаточно распространена и, следовательно, ее можно тщательно изучить: смерть матери.

Джордж Браун, неутомимый и эксцентричный профессор социологии в Лондоне, более 30 лет изучает предпосылки депрессии у лондонских домохозяек с низким уровнем дохода в семье. Он пришел к заключению, что взрослые, которые лишились матери до 11 лет, на всю оставшуюся жизнь оказываются подвержены высокому риску депрессии. Смерть матери как постоянный (она никогда не вернется) и всеобъемлющий (многое в жизни ребенка зависит от его мамы) фактор становится шаблоном восприятия всех последующих потерь. Все неудачи видятся как постоянные и глобальные. К примеру, женщина, которая в раннем возрасте лишилась матери, узнает, что ее взрослый сын иммигрирует в Новую Зеландию. Вместо того чтобы относиться к его переезду как к возможности заработать и однажды вернуться домой, она считает сына умершим[32]. Пессимистичный стиль объяснения также характерен для взрослых, которые в детстве подвергались физическому или сексуальному насилию[33]. Еще более распространена травма из-за ссор, раздельного проживания и развода родителей. Дети, пережившие родительские скандалы, становятся пессимистами и подвержены высокому риску развития депрессии[34].

И напротив, как иллюстрирует нижеприведенный рассказ, неожиданное испытание, в результате которого развивается умение управлять ситуацией, может стать переломным моментом, на всю жизнь меняющим мировосприятие в сторону оптимизма.

В 1950 г. мне было пятнадцать лет и я мечтал, как стану звездой бейсбола и заменю самого Пи Ви Риза в команде «Бруклин Доджерс». Я усердно тренировался, чтобы хорошо играть в бейсбол, но стоило себе признаться, что я был близоруким, полным, медлительным и неуклюжим. Мяч обычно пролетал мимо моей перчатки или биты. Я не умел общаться с девочками. Я легко краснел. Неудивительно, что все, в кого я влюблялся, даже не смотрели в мою сторону.

В то лето я повстречался с гремучей змеей…

Она была справа от меня, и, хотя ее раздвоенный язык мелькал в воздухе, она еще не учуяла, что я приближаюсь… Я не мог на этот раз облажаться, как в бейсболе, когда не отбиваю мяч, не мог допустить, чтобы эта отвратительная змеюка спокойно нежилась на нашем заднем дворе… У меня была палка, и передо мной была гремучая змея: не хватало только результата – смерти одного из нас…

Я ударил и промахнулся: конец палки вонзился в землю. В раздражении змея повернула голову, словно размышляя, напасть на меня или нет, но в глазах сверкнула ненависть. Она зашипела, и ее хвост яростно загремел. Змея поползла в мою сторону. Я нагнулся и стал ее бить, пока она не остановилась в нескольких сантиметрах от меня.

Я подождал, пока прекратятся конвульсии, затем поднял ее за хвост и понес на вытянутой руке. «Боже мой, – воскликнул дедушка, – мальчишка поймал гремучую змею!»

Тем летом я сбросил семь килограммов. Осенью я вернулся в школу подтянутым и ловким. Я начал быстрее бегать. Стал ходить на школьные танцы и научился разговаривать с девушками.

Недавно в доме родителей я нашел черно-белую фотографию упитанного «воина»-очкарика, который держит только что убитую гремучую змею метровой длины. На его лице – восторженная улыбка[35].

Верно и обратное: крайняя беспомощность и невзгоды – смерть матери, физическое насилие или скандалы между родителями – могут разрушить оптимистичное мировоззрение. Зародившееся убеждение «Мир несправедлив» или «Я не достоин любви» со временем становится самоисполняющимся пророчеством. Стоит только пессимизму возникнуть, как ему сразу находится множество подтверждений. Каждая последующая неудача или поражение имеет по крайней мере несколько реальных причин, которые имеют постоянный и всеобъемлющий характер. Для пессимиста именно эти причины становятся объяснением, а более оптимистичные он игнорирует. Чтобы подпитать свой пессимизм, ему достаточно включить телевизор или прочесть новости. Так пессимизм становится неотъемлемой частью его мировоззрения.

Вот четыре источника пессимизма:

● генетика;

● пессимизм родителей;

● пессимистичная критика родителей, учителей и наставников;

● опыт обретения либо беспомощности, либо уверенности в себе.

И тут возникают наиважнейшие вопросы: «Как можно помочь? Как заменить пессимизм оптимизмом? Как укрепить и сохранить оптимизм у детей?» На гены нельзя повлиять. Зато очень многое зависит от того, как часто ребенок переживает неудачу или добивается успеха. Вы можете изменить собственное пессимистическое мировоззрение и стиль критики своего ребенка. Вы можете помочь ему вовремя обрести опыт контроля над ситуацией и научить его навыкам оптимизма. Часть IV посвящена именно этому.

ЧАСТЬ IV

Как научить детей оптимизму и воспитать в них уверенность в себе

Глава 9

Профилактическая программа Пенсильванского университета

Воодушевленные результатами пилотного исследования небольшой группы пяти– и шестиклассников, мы стали искать школьный округ, чтобы запустить полномасштабный проект. Выбор пал на городок Абингтон в пригороде Филадельфии. На одной из своих лекций я познакомился с суперинтендантом школ этого города, доктором Льюисом Хебертом, и он поразил меня смелостью своих вопросов и желанием изменить подход в образовании подростков. К тому же ключевым участницам проекта – Карен, Лизе и Джейн – было удобно добираться до Абингтона. Для обсуждения деталей проекта мы встретились с доктором Хебертом и доктором Эми Сичел, директором по работе с учащимися.

Проводить исследование в школе, где зачастую сталкиваются противоречивые интересы учителей, директоров, школьных советов и родителей, в разы сложнее, чем в лабораторных условиях. Подготовка к исследованию требует дипломатичности и многочисленных переговоров. Нам повезло: Хеберт и Сичел обладали мышлением исследователей. Они знали, что объективность результатов и масштабность дальнейшего внедрения программы зависят от тщательности исследования.

Вначале нужно было договориться о методах измерения результатов. Мы решили до и после обучения раздать опросники не только детям, но и родителям с учителями, чтобы они тоже могли оценить изменения. Мы объяснили им, что не гонимся за «быстрым решением», которое даст кратковременный результат. И так как наше исследование продлится несколько лет, мы будем встречаться с детьми каждые полгода, чтобы выяснить, сможет ли наша программа помочь предотвратить депрессию в долгосрочной перспективе.

Далее мы занялись самым сложным вопросом – формированием контрольной группы. Контрольная группа со случайным распределением – лучший способ оценить эффективность любой программы. Мы планировали раздать опросники всем пяти– и шестиклассникам, чьи родители дали согласие на участие в проекте. А затем из детей, которые подверглись наибольшему риску развития депрессии, мы случайным образом сформировали бы две группы: одна участвовала бы в занятиях по развитию навыков преодоления депрессии, а другая – стала контрольной группой. Поскольку распределение по группам имеет случайный характер, любые различия у этих двух групп, выявленные после завершения проекта, позволят нам определить, насколько программа эффективна. Если у детей из группы, прошедшей курс обучения навыкам оптимизма, уровень депрессии будет значительно ниже, чем у представителей контрольной группы, мы сможем сделать вывод, что депрессию предотвратила именно наша программа.

Доктора Хеберт и Сичел по понятным причинам беспокоились, как родители и члены школьного совета отреагируют на то, что, выявив признаки депрессии, мы поможем только половине детей, а остальных оставим на произвол судьбы. В конце концов мы пришли к компромиссу, включив детей из контрольной группы в лист ожидания: через год они смогут пройти этот же курс. Такое решение удовлетворило руководство Абингтона, но не нас.

Нашей целью была долгосрочная профилактика депрессии, а год – это слишком малый срок для оценки результатов программы. Требовалось более продолжительное наблюдение за контрольной группой. К тому же исследования показывают, что риск развития депрессии резко возрастает в период полового созревания. Отсутствие возможности сравнить две группы участников в подростковом возрасте могло поставить под сомнение эффективность нашей программы.

Мы решили сформировать долгосрочную контрольную группу из другого школьного округа, который был похож на Абингтон по уровню доходов, образования и расовому составу, и договорились, что после завершения абингтонской фазы проекта запустим усовершенствованную программу для этих детей.

Программа

Мы разработали нашу программу так, чтобы она не была похожа на школьную ни по форме, ни по содержанию. У многих ребят, с которыми нам предстояло работать, уже сформировалось негативное отношение к школе. Депрессивные дети отдаляются от значимых взрослых, теряют интерес к жизни, и их успеваемость снижается, а занятия, которые раньше доставляли удовольствие, больше не радуют. Например, Венди очень любила уроки обществознания, особенно ее интересовала тема Гражданской войны. По словам девочки, когда у нее началась депрессия, «мне стало все равно. Я знала, что мне нравится этот предмет, но все время скучала на занятиях. Мне не было никакого дела до любимых уроков и учителей». Неудивительно, что при этом страдала ее успеваемость.

Даже если депрессивный ребенок сохраняет интерес к учебе, он часто бывает рассеянным. Один из важных симптомов депрессии – заметное снижение концентрации внимания. Депрессивных детей отвлекает не только обстановка: шутки одноклассников, шум в коридоре, – но и шквал негативных мыслей, мешающих сосредоточиться: «У меня никогда не получится», «Джейми я больше не нравлюсь», «Я ненавижу школу». Их внимание слабеет, а успеваемость падает.

Учитывая эти обстоятельства, мы включили в программу увлекательные и интерактивные задания. К лету мы разработали 12-недельный курс, состоящий из комиксов, игр, дискуссий и видеороликов для обучения основным антидепрессивным навыкам. Мы также придумали двух персонажей-помощников, Оптимистичную Холли и ее брата Оптимистичного Говарда. Эту парочку прозвали «жизнелюбами» за способность не терять надежду даже в самых тяжелых ситуациях. «Жизнелюбы» помогали Угрюмому Грегу и Пессимистичной Пенни бороться с негативными мыслями и находить способы справляться с проблемами. А Рассудительная Саманта учила Задиристую Бренду и Безвольного Пита быть уверенными в себе. Эти персонажи были героями различных сценок и историй, и с их помощью дети узнавали, как овладеть навыками противодействия депрессии.

Наша программа профилактики депрессии состояла из двух основных компонентов – когнитивного и социального. Адаптируя базовые элементы когнитивной терапии для обычных детей младшего школьного возраста, мы стремились научить их тому, что мысли можно опровергать и менять и не нужно верить первому же суждению, которое приходит им в голову. Эти автоматические мысли, мимолетные, есть у каждого из нас. Несмотря на то что они быстротечны, а потому малозаметны, их появление приводит к печали, тревоге и злости. Поэтому сперва надо было научить детей их отслеживать.

Лори, ученица шестого класса, рассказала, как научилась «отлавливать» свои автоматические мысли.

У вас бывает, что в голове крутится одна и та же песня? Например, однажды я с родителями сходила на мюзикл «Музыкальный человек» и потом целую неделю напевала про себя одну из песен, хотя спектакль мне даже не понравился. Карен рассказала нам, что у нас в голове возникают слова и фразы, которые мы говорим сами себе. Сначала я подумала, что она не в своем уме, но Карен научила нас обращать на них внимание и оказалась права. Она заводила таймер, и каждый раз, когда он звенел, мы должны были записывать все, о чем думали в этот момент. Иногда я думала: «У меня отстойные волосы» или: «Я не нравлюсь мальчикам». Порой у меня были и хорошие мысли, но очень редко.

Попрактиковавшись, Лори стала прислушиваться к своим автоматическим мыслям. И как только дети овладевают навыком отлавливать такие мысли, им нужно научиться оценивать их достоверность. Большинство детей умеют подвергать сомнению критические замечания окружающих, но не задействуют этот навык, когда критика исходит от них самих. На обвинения друга в лени, эгоизме или грубости большинство детей и взрослых реагируют перечислением конкретных примеров, доказывающих неправомерность критики: «Ленивый?! О чем ты говоришь? Да, в раковине скопилась посуда – но я встал в половине седьмого, до восьми занимался в спортзале, с девяти до шести работал, а по дороге домой заехал в химчистку забрать твои вещи! Ленивый! Ты, наверное, совсем спятил, называя меня лентяем!»

Однако собственные критичные мысли мы воспринимаем как неоспоримый факт. Эта склонность особенно ярко выражена у людей в депрессии.

Чтобы переломить такое умонастроение, наша программа учит детей брать на себя роль детективов, задача которых – оценить правильность собственных пессимистичных мыслей и упреков. И в этом нам помогают истории о Шерлоке Холмсе и его неразумном двойнике Хемлоке Джонсе.

Однажды в городке, очень похожем на Абингтон, одна десятилетняя девочка приехала в школу на новеньком красном велосипеде. Она пристегнула его к велосипедной стойке и весело побежала в класс. Как только прозвенел последний звонок с урока, девочка вприпрыжку побежала к своему велосипеду. Но постойте-ка! Что это? На том месте, где она его оставила, было пусто!

«О, мой новенький блестящий велосипед!» – заплакала она. Она была очень-очень расстроена. И тут рядом с ней появился странный человек, на голове которого была большая шляпа. Девочка его не знала. «Никогда не видела его раньше», – подумала она.

«Пожалуйста, не пугайся, малышка. Знаменитый и великий детектив Хемлок Джонс – к твоим услугам!»

«Никогда не слышала о детективе Хемлоке Джонсе. Вы хотели сказать "Шерлок Холмс"?» – спросила девочка.

«Нет, я Хемлок Джонс, – раздраженно ответил детектив. – Почему все путают меня с этим типом? Короче, я знаю, кто украл твой велосипед. Это Вредный Дэнни!»

«Вау! – воскликнула девочка. – Как вы так быстро узнали, кто украл мой велосипед?»

«О, да ничего сложного. О нем я подумал в первую очередь, так что это должен быть он!» – И с этими словами Хемлок Джонс развернулся, споткнулся и исчез в лучах солнца.

Но на этом наша история не закончилась, потому что тут же перед девочкой появился смелый и знаменитый Шерлок Холмс. Он сбросил плащ, поправил шляпу и сказал: «Я не согласен с глупым Хемлоком Джонсом. Я – Шерлок Холмс, смелый и знаменитый детектив, не говоря уже о том, что обо мне пишут книги!»

Девочка подумала, что он немного зазнается, но ей была нужна помощь. «Так вот, друг мой, я не согласен с этим глупым Хемлоком Джонсом, – продолжал тем временем Шерлок Холмс. – Какой из него детектив? Настоящие детективы не верят, что первое имя, которое приходит им в голову, правильное. Желая поймать вора, хороший сыщик составляет список подозреваемых, а затем ищет улики. Я отправляюсь на поиски доказательств, а затем вернусь и скажу, кто украл твой велосипед».

И с этими словами Шерлок Холмс закутался в плащ, поправил шляпу и ушел. «Чудак, – подумала девочка, – но, похоже, к работе он относится серьезно».

В тот же день, играя во дворе дома, она услышала странный шум. Она обернулась, а перед ней стоял не кто иной, как Шерлок Холмс.

«Привет, малышка! Это я, смелый и знаменитый Шерлок Холмс, о котором пишут книги».

«Это уже начинает надоедать, – подумала девочка, но спросила: – Вы выяснили, кто украл мой велосипед?»

«Да. Сначала я предположил, что это Вредный Дэнни. Но когда я искал улики, то выяснил, что Дэнни не мог украсть велосипед – его оставили после уроков за прогулы. Это не мог быть он. Потом я подумал о Пронырливом Стиве. Но в поисках улик я обнаружил, что во время кражи твоего велосипеда Стив был в зале игровых автоматов. Это тоже не мог быть он. Тогда я решил проверить Злую Бетти. В поисках улик я обнаружил парочку убедительных доказательств. Рядом со стойкой я нашел ленту для волос с инициалами "ЗБ". Я отправился к Бетти домой, и ее мама сообщила мне, что она катается на новеньком красном велосипеде, который выиграла в школе за то, что вела себя лучше всех. Я обшарил весь район, пока не нашел Злую Бетти. И, конечно же, она разъезжала на твоем велосипеде, пугая малышей!»

«О, Шерлок Холмс, – воскликнула девочка, – какой вы замечательный! Вы намного умнее, чем этот глупый Хемлок Джонс! Пожалуйста, отдайте мне мой новенький блестящий велосипед!»

Шерлок Холмс замялся: «Э-э-э, хм, м-м-м, ну, у меня его нет. Эта Бетти ужасно большая, она и меня напугала. Думаю, тебе лучше попросить родителей, чтобы они забрали велосипед». И с этими словами знаменитый Шерлок Холмс завернулся в плащ, поправил шляпу и исчез в лучах заката.

В главах 10–12 мы расскажем вам о базовых понятиях когнитивного компонента программы и научим вас упражнениям, которые вы сможете выполнять вместе со своим ребенком.

Второй компонент программы учит разрешать межличностные конфликты и социальные проблемы. Дети, склонные к депрессии, часто используют один из двух стилей межличностного общения. Они либо задиристые и легко взрываются, когда сразу же не получают желаемого, либо безвольные и позволяют собой пользоваться или отступают, потому что не хотят создавать никаких проблем. Неудивительно, что пассивный ребенок – легкая добыча для хулиганов.

Задира везде видит враждебность и агрессию и отвечает тем же. Его кредо: «Лучшая защита – это нападение». Ему нужно научиться сдерживаться, снизить чувствительность своего «детектора агрессии» и освоить другие стратегии борьбы с недовольством. Пассивный ребенок, чье кредо «Сдайся или отступи», не умеет отстаивать свои интересы, поэтому при возникновении конфликта ретируется. Ему необходимо осознать, что он не беспомощен, и научиться быть более решительным. В главе 13 вы узнаете, как привить своему ребенку социальные навыки и навыки межличностного общения.

Дети из группы риска

Первым этапом нашей программы было выявление детей со склонностью к депрессии. На риск ее появления у ребенка влияет множество факторов: наличие депрессии у одного из родителей, смерть матери, слабо выраженные симптомы депрессии и частые ссоры в семье. Поскольку выявить депрессию у родителей было непросто, а матери в Абингтоне, к счастью, умирали нечасто, мы сосредоточились на двух последних факторах.

Сам процесс отбора был простым. Дети, чьи родители согласились на участие в проекте, получили два опросника: один для измерения симптомов депрессии, а другой – для оценки семейных конфликтов. Так как наш метод отбора не подразумевал длительного интервьюирования, мы могли протестировать группу из 20 человек за 20 минут.

Работа с группами

Зимой 1990 г. официально стартовала программа Пенсильванского университета по профилактике депрессии. Лиза, Джейн и Карен обследовали 200 пяти– и шестиклассников Абингтона и предложили места в нашем проекте 70 детям, которые подвергались наибольшему риску развития депрессии. Отобранных ребят разделили на шесть групп. Мы разработали подробное руководство, в котором прописали сценарий каждого занятия. Снимали каждое занятие на видео, чтобы отслеживать, насколько точно следуем сценариям, и оценивать свое преподавание.

Обучение длилось несколько месяцев. У каждой группы были свои особенности. В одной дети отличались сплоченностью и общительностью. Они даже устроили вечеринку-сюрприз с самодельными подарками и домашним печеньем в честь дня рождения Карен. Это и вправду оказалось сюрпризом, так как до ее дня рождения было еще четыре месяца. Участники другой группы, не такие шумные, очень прилежно занимались. Члены же третьей постоянно ссорились друг с другом, поэтому им крайне полезно было освоить навыки ассертивного поведения.

У многих детей были схожие семейные обстоятельства. Так как один из критериев отбора – наличие в семье конфликтов, то большинство ребят жили с разведенными родителями или в семьях, где часто ссорились. Но в жизни каждого ребенка была своя драма. Например, мама одного пятиклассника сильно пострадала в автокатастрофе, а его папа, тяжело переживавший такой поворот судьбы, часто игнорировал сына. Этот мальчик, Тоби, попал в программу, так как был уверен, что сделал что-то плохое и папа его за это возненавидел. Он постоянно размышлял, в чем ошибся, и надеялся исправиться, когда обнаружит свой промах.

Дома ужасно. Мама очень больна, и ей нельзя вставать. Мы перенесли ее кровать в гостиную, чтобы она могла чаще нас видеть, но ей все равно тяжело. Старшая сестра хочет вернуться из колледжа, чтобы помочь нам, а мама против. Еще меня очень беспокоит, что папа со мной почти не разговаривает. Знаю, что иногда я попадаю в неприятности и родители очень сердятся, но понять не могу, что натворил в этот раз. Обычно ясно, когда я делаю что-то не так: например, подерусь с Марком или получу плохую оценку на уроке мистера Боумана, а сейчас я не знаю. Пару раз спрашивал папу. Он говорит, что я ничего не сделал, но я-то знаю, что это не так. Он не стал бы так злиться на меня, если бы я ничего не натворил.

Семья Тоби переживала кризис. Хотя наша программа не могла изменить ситуацию, мы были в силах помочь Тоби научиться тому, как перестать винить себя и мобилизовать свои ресурсы, чтобы справиться со страданиями и болью. Вот описание произошедших с ним перемен.

Дома все еще плохо. Правда, сестра решила пропустить семестр и приехала помогать. И, пожалуй, отношения с папой стали немного получше. Но я научился тому, как перестать винить себя. Истории с детективами помогли мне понять, не слишком ли я себя ругаю. Иногда когда я думаю, что сам во всем виноват, то вспоминаю упражнения, которые мы делали на занятиях, и это помогает. Например, пару дней назад все не мог уснуть и думал, что, раз наша семья так страдает, я, должно быть, что-то натворил. Я перебирал в голове все свои ужасные поступки, и мне стало очень плохо. Тут я вспомнил, что Карен учила искать доказательства, как Шерлок, и решил их записать, но в итоге просто начал размышлять о них. И это сработало. Я понял, что делаю много чего хорошего: ухаживаю за мамой, помогаю папе с готовкой и все такое, – и от этого стало легче. Порой я забываю о Шерлоке, когда мне плохо, но он всегда придет на помощь, стоит лишь о нем вспомнить.

Шестиклассница Мириам недавно узнала, что ее удочерили. Весь ее мир перевернулся. Она очень рассердилась на родителей за то, что они не сказали ей об этом раньше.

Я до сих пор помню день, когда они мне сообщили новость. Я была в гостях у Гленна, играла с его морскими свинками, когда позвонила мама и попросила прийти домой. Ее голос звучал немного странно, и я решила, что она узнала о моих телефонных розыгрышах. Думала, что меня собираются наказать, запретив гулять или типа того. В общем, придя домой, я застаю и маму, и папу, они просят меня пройти в гостиную и сесть. Вот тут я очень испугалась, потому что они выглядели очень серьезными, а обычно, когда я что-то натворю, они просто кричат на меня. Никогда не просили присесть или что-то в этом духе. И вот сидим мы в гостиной, и мама такая: «Мириам, мы с папой очень любим тебя и хотим поговорить с тобой кое о чем важном».

Я подумала, они сейчас скажут, что разводятся. Они редко ссорились, но у нескольких друзей родители в разводе, и мои вели себя так, будто скажут что-то в этом роде. Когда они сказали, что меня удочерили, я чуть не умерла. Долгое время не могла поверить. Просто сидела и думала: «Черт, они спятили. Что за глупый розыгрыш?» Наконец до меня дошло, что это правда, и я тогда очень, очень разозлилась. Такой злой я еще в жизни не была. А сказали они мне только по той простой причине, что Джонатан рылся в папиных бумагах и нашел документы, в которых говорилось, что я приемная дочь. Они испугались, что я узнаю об этом, и решили сами мне все рассказать. Если бы не Джонатан, я бы до сих пор думала, что я Купер.

Мириам переживала, что родители до последнего утаивали от нее информацию. Девочка считала, что они никогда бы не рассказали ей об удочерении, не обнаружь ее брат документы. Она отказывалась разговаривать с родителями: почти не выходила из своей комнаты или старалась больше времени проводить с друзьями.

На курсе мы помогли Мириам иначе взглянуть на причины, по которым ее родители держали эту информацию в тайне. Ее злость немного поутихла, и она смогла поговорить с ними о своих чувствах.

Я рада, что участвую в программе. С Джейн было здорово, она мне сильно помогала. Особенно с тем, чтобы пережить новость об удочерении. Я была так зла на родителей, что не могла даже находиться с ними в одной комнате. После школы я шла к подруге Саре или просто запиралась у себя. Я объявила им бойкот. Знаю, это довольно по-детски, но я ничего не могла с собой поделать. Например, сидя за обеденным столом, я все время напоминала себе: «Не делай глупостей. Просто ешь и помалкивай». А мне хотелось кинуть в них тарелку.

Джейн помогла мне разобраться в себе – я смогла понять, как отношусь к ситуации в целом. Я раньше думала, что если бы родители меня действительно любили, они бы сразу же все рассказали, а поскольку единственной причиной, по которой они раскрыли мне тайну, был Джонатан, то, возможно, они и вовсе не собирались мне ничего говорить. Но Джейн помогла мне понять, что у них могло быть множество причин не делать этого раньше. Быть может, они хотели рассказать мне, когда я стану постарше. Или боялись, что я очень расстроюсь, когда узнаю… Я смогла придумать семь разных причин и перестала злиться. Я даже начала с ними разговаривать на эту тему.

Нам было тяжело расставаться с ребятами. Мы провели с ними три месяца, узнавая их все лучше и обучая их тому, как справляться с проблемами. Было бы здорово, если бы мы могли им позвонить и узнать, как идут у них дела. Но поскольку это был исследовательский проект, призванный проверить, может ли 12-недельный курс оказать длительный антидепрессивный эффект на детей, мы понимали: раз программа завершена, мы обязаны вести себя с этими ребятами так же, как и с детьми из контрольной группы.

Результаты

В течение следующих двух лет мы приходили в школы оценивать симптомы депрессии у детей. Наша программа принесла явный и незамедлительный результат. До начала курса 24% ребят в контрольной группе и рабочей группе имели симптомы средней и тяжелой депрессии. Сразу же по окончании курса в рабочей группе этот показатель снизился до 13%, а в контрольной – остался на уровне 23%. Поскольку цель нашей программы состояла в том, чтобы предотвратить депрессию, нас больше всего интересовали долгосрочные данные, а не мгновенный положительный эффект. Если бы в результате выяснилось, что программа лишь на время снижает депрессию и не приводит к долгосрочным изменениям, мы бы потерпели поражение. Нашей задачей было научить детей навыкам, которые они смогут применять на протяжении всей жизни. С помощью этих навыков, полагали мы, ребята станут увереннее в себе, что улучшит их самочувствие. Мы хотели запустить самоподдерживающийся процесс.

Каждые полгода мы анализировали данные и каждый раз убеждались в эффективности профилактики депрессии. Через два года после окончания программы только у 22% детей из рабочей группы отмечались признаки умеренной или глубокой депрессии. Для сравнения: в контрольной группе такие симптомы обнаружили у 44% ребят. Иными словами, дети из групп обучения в два раза реже страдали депрессией.

Чтобы оценить эти результаты в перспективе, необходимо учесть два факта. Во-первых, принято считать, что положительный эффект от всех психологических методов лечения со временем ослабевает. И это неудивительно. Люди забывают, чему научились. Они возвращаются в среду, которая усугубляет их проблемы, и больше не получают поддержки специалистов. И хотя мы надеялись, что наша программа приведет к длительным изменениям, однако исходя из научных исследований разумнее было ожидать максимального эффекта сразу после завершения курса, а затем – постепенного его угасания. И во-вторых, с наступлением полового созревания дети все чаще подвержены депрессии, и в подростковом возрасте ее уровень выше, чем в детстве. В связи с этим мы предполагали, что количество детей с депрессивными симптомами будет увеличиваться в течение всего периода наблюдения, но надеялись, что наша программа поможет изменить эту тенденцию.

Давайте вновь обратимся к результатам. Сразу после окончания программы мы на 35% сократили количество детей, испытывающих сильные депрессивные симптомы. Тем не менее тенденция к росту депрессии в пубертатном возрасте сохранилась. Однако в долгосрочной перспективе депрессивные симптомы у детей в контрольной группе встречались чаще, чем в рабочей группе, а значит, наша программа существенно замедлила естественный рост депрессии. Она стала исключением из правила: профилактический эффект со временем только усиливался.

Первый вопрос, который мы себе задали: «Наша программа предотвращает депрессию?» Ответ – «да». И затем мы спросили себя: «Благодаря нашей программе дети становятся оптимистичнее?» И снова «да». Дети заполняли опросники на депрессию и оптимизм (см. главу 7). Мы неоднократно убеждались, что дети из рабочей группы гораздо реже давали событиям пессимистичное объяснение. В частности, наш курс помог им перестать приписывать проблемы постоянным причинам. Ниже наша участница Шаванна описывает произошедшую с ней перемену.

Когда я пришла на курс, то была похожа на Пессимистичную Пенни: постоянно чувствовала себя ужасно и считала, что все всегда порчу. Например, думала, что мой отчим ушел от нас из-за меня. Или когда я была совсем маленькая и умер папа, я думала, что в этом моя вина: прямо перед его смертью я очень на него рассердилась, потому что он не разрешил мне остаться ночевать у Кионы. Теперь-то я так не считаю. Нам помогли перестать все время думать о плохом. У нас были рабочие тетрадки с комиксами, где слева была нарисована картинка, например, с двумя дерущимися ребятами, а справа написано, что чувствует один из них: ему очень грустно или он очень сердит, что-то в этом роде. И нам надо было придумать, о чем он думает, и записать в облачке посередине страницы. Мы много занимались по таким комиксам, а иногда вместо готовых картинок рисовали то, что происходило с нами.

Комиксы мне понравились, потому что они помогли мне начать думать о том плохом, что со мной происходит, как Оптимистичная Холли. Лиза объяснила мне разницу между тем, когда думаешь, что так будет всегда и ты не можешь этого изменить, и тем, когда считаешь, что можно изменить хотя бы что-то. Мы с ней много практиковались отличать одно от другого. Она нам даже домашние задания давала. Ненавижу домашку. Но ее было немного, так что я справлялась.

Потом мы с тем же успехом провели тот же курс в школах Виссахикона, штат Пенсильвания. Затем мы адаптировали программу для детей из бедных кварталов Филадельфии, изменив сюжеты, чтобы они соответствовали условиям жизни в той среде. Там мы тоже получили хорошие краткосрочные результаты и следим за ребятами, чтобы узнать, будет ли эффект долговременным. Всего в проекте приняло участие около 350 детей из четырех школьных округов Филадельфии.

Хотя мы гордились полученными результатами, один вопрос остался без ответа. Карен, Лиза и Джейн, аспирантки на кафедре клинической психологии, научили детей навыкам, надолго снижающим риск развития депрессии. Но пользы от нашего проекта мало, если не передать эти знания и умения другим. Мы могли обучить не более сотни детей в год, и остались бы еще сотни тысяч, которые извлекли бы пользу из нашей программы. Не хватит даже армии психологов с докторской степенью. К тому же психологи стоят недешево, а школьные бюджеты ограниченны.

Чтобы наша программа получила широкое распространение, необходим был комплексный подход: привлечение как учителей, так и родителей. Для начала мы решили подготовить педагогов, чтобы они могли обучать антидепрессивным навыкам так же эффективно, как и психологи. Мы набрали группу учителей из школьного округа Аппер-Дарби в пригороде Филадельфии, которые согласились пройти интенсивное обучение и затем раз в неделю заниматься с учениками. На момент написания этой главы шесть учителей обучают группы семи– и восьмиклассников, и мы сравниваем результаты их занятий по предотвращению депрессии с результатами групп, которые ведут психологи с докторской степенью из колледжа Брин-Мор, и контрольной группой, в которую вошли дети с аналогичными депрессивными симптомами. Как и в Абингтоне, мы продолжим наблюдение за этими детьми, когда они перейдут из средней школы в старшую.

Еще одна составляющая нашего подхода – обучение родителей: знакомство и применение на практике навыков, которым мы обучаем их детей в рамках программы по предотвращению депрессии. Тем самым мы создаем для ребенка оптимистичную среду. Родители смогут закреплять с детьми эти навыки и после окончания нашего курса.

На данный момент обучение прошли 30 родителей из школьного округа Виссахикон, с которыми мы провели семь двухчасовых занятий. И результат превзошел ожидания. В формах обратной связи, письмах и телефонных звонках родители, прошедшие обучение, рассказывали нам об изменениях, которые заметили в своих детях и в себе. Одна из родительниц написала: «Больше всего мне понравилось то, что мы с сыном стали лучше понимать друг друга. Когда что-то идет не так, он видит во мне человека, на которого может положиться и который поможет ему разобраться с проблемой. Раньше он ко мне практически не обращался».

Другая рассказала, что ее семья стала больше общаться: «Прежде мы проводили всей семьей только воскресные дни. Но с тех пор как мы стали участниками программы, я заметила, что мы гораздо чаще общаемся. Дочь уже не сбегает из-за стола сразу же, как только закончит есть. И отношения между ней и моим мужем улучшились».

В следующих четырех главах изложены основные аспекты программ обучения родителей и учителей, в них вы также найдете множество практических упражнений для вас и вашего ребенка.

Глава 10

Избавляемся от автоматического пессимизма

Поскольку наша программа хорошо зарекомендовала себя в школах, на ее основе мы создали курс и для родителей. В следующих четырех главах вы узнаете, как привить детям основные навыки оптимизма, защищающие от депрессии. В этой главе рассказывается о том, как объяснить ребенку связь между его мыслями и эмоциональными реакциями. В главе 11 речь пойдет о навыках, которые помогут воспитать оптимистический стиль объяснения, а в главе 12 – о том, как научить ребенка опровергать собственные пессимистичные мысли. Глава 13 посвящена социальным навыкам борьбы с депрессией.

Чтобы ребенок овладел когнитивными навыками оптимизма, вы прежде всего должны внедрить их в собственное мышление. Пессимизм родителей и учителей заразителен, поэтому крайне важно стать для ребенка примером для подражания. В этой главе вы узнаете, как самим применять техники оптимизма и как затем обучить им своего ребенка. Пока вы не освоите навык сами, вам будет трудно обучить кого-то другого.

Прежде чем приступить к чтению этой главы, вы должны понять, что в стратегиях, которые вам предстоит освоить, нет ничего магического. Если вы пессимист, способный найти скрытую критику в каждом комплименте, а дурное предзнаменование – в том, что все хорошо, после прочтения книги вы не начнете считать стакан наполовину полным. Однако, практикуясь, вы научитесь менять свои пессимистичные убеждения. Конечно, придется потрудиться: дети – участники нашей программы изучали и отрабатывали навыки оптимизма в общей сложности 24 часа, не считая времени на выполнение домашних заданий. Чтобы получить максимальную пользу, работу с главами 10–13 лучше всего построить следующим образом: сначала полностью прочтите главу. Вы увидите, что одни разделы предназначены для вас, а другие – для ребенка. Вернитесь к первому разделу, адресованному взрослым, и отработайте технику, описанную в нем. Посвятите каждому навыку не меньше часа. Старайтесь не отвлекаться и будьте терпеливы. Как только вы почувствуете, что освоили тот или иной подход, переходите к разделу, посвященному обучению ребенка.

Обзор

Техники, описанные в этой и двух следующих главах, применяют в лечении депрессии когнитивные психотерапевты, но мы адаптировали их для людей, не страдающих депрессией. Когнитивная терапия (КТ) – краткосрочное лечение, которое так же действенно, как и прием антидепрессантов. Иными словами, когда пациентов с тяжелой степенью депрессии случайным образом распределяют на две группы, одна из которых проходит курс когнитивной терапии, а другая получает медикаментозное лечение, то в каждой из групп заметно улучшается состояние примерно равного количества людей (около 70%). Однако со временем появляется важное различие. Следя за «респондерами» (теми, кому помогло лечение) и измеряя уровень их депрессии каждые полгода, мы обнаружим, что у тех, кто принимал лекарственные препараты, вероятность рецидива в два раза выше, чем у прошедших курс когнитивной терапии. КТ снижает риск развития депрессии за счет того, что пациент, овладев новыми навыками мышления, может использовать их в случае плохих событий, которые могут произойти. Получается, что таблетки и терапия одинаково успешно помогают справляться с депрессией, но в долгосрочной перспективе профилактический эффект когнитивной терапии в два раза превосходит действенность медикаментозного лечения[36].

Мы обучаем четырем основным навыкам оптимизма, которые взяли из когнитивной терапии. Первый навык – умение распознавать мысли, которые мелькают в голове всякий раз, когда вам плохо. И хотя зачастую эти мысли мимолетны, они сильно влияют на настроение и поведение. Данная техника называется отслеживание мыслей.

Лидия научилась отслеживать свои негативные мысли. У нее трое детей: младший – первоклассник, старший ходит в пятый класс, и по утрам ей сложно собирать ребят в школу. Последнее, что слышат дети, выходя из дома, – ругань мамы им вслед. Лидия потом очень переживает из-за этого. Отследив свои мысли, она поняла, что сразу после того, как она наорет на детей, всегда говорит себе: «Я ужасная мать – настоящая истеричка. Дети меня возненавидят, уверена, я их травмирую своим ором».

Второй навык оптимизма заключается в оценке автоматических мыслей. Необходимо уметь признавать, что такие мысли не всегда соответствуют реальности. Лидия учится воспринимать суждения о самой себе и окружающем мире как гипотезы, которые надо проверить, а также собирать и изучать доказательства, помогающие определить истинность убеждений.

Когда Лидию попросили обосновать, почему она плохая мать, она с легкостью привела множество аргументов. Затем ей предстояло привести примеры, доказывающие, что она достаточно хорошая мать, – и это задание оказалось для нее труднее предыдущего. Перечень получился очень коротким, и ей предложили подумать, не забыла ли она чего. Теперь список стал длиннее: она готовит детям, стирает их одежду, после школы играет с ними в футбол, объясняет им дроби, учит играть на гитаре, утешает и обсуждает с ними то, что их волнует. Собрав доказательства, Лидия стала более уверена в том, что она не такая уж и ужасная мама.

Третий навык состоит в том, чтобы найти более точное объяснение неприятных событий, которое поможет противостоять автоматическим мыслям. Лидия научилась говорить себе: «Я прекрасно справляюсь с детьми днем, но не по утрам. Никогда не была жаворонком. Мне нужно сдерживать свою утреннюю раздражительность». «Никогда не была жаворонком» – не такое категоричное объяснение криков на детей, и Лидия стала его использовать, когда ловила себя на мысли «Я ужасная мать». В дальнейшем она смогла остановить вереницу негативных мыслей «Я ужасная мать, я неспособна заботиться о детях, поэтому мне не стоит жить», прибегнув к новому объяснению. Теперь она может сказать себе: «Совершенно нелогично делать вывод, что мне не стоит жить потому, что я не жаворонок». Самочувствие Лидии значительно улучшилось, когда она поняла, что все дело в ранних подъемах и что она вовсе не плохая мать. У нее прибавилось энергии, и она обнаружила, что утренние сборы уже не так сильно ее выматывают.

Четвертый навык – декатастрофизация. Вспомните о событии, которое вас расстроило: например, ваш партнер спросил, когда вы снова начнете заниматься спортом. Или вы застали сына с сигаретой. Или начальник заявил, что недоволен вашей работой. Когда что-то идет не так, задумываетесь ли вы о худших сценариях возможного развития событий? Воображаете ли себе самые ужасные последствия? Представлять наихудший результат – катастрофизировать – в некоторых ситуациях бывает полезно, но это непродуктивно, если такой вариант развития событий маловероятен. В этом случае ожидание худшего – нерациональное использование времени: вы лишь потратите силы и испортите настроение.

Лидия все видит в мрачном свете. Когда подруга Эйлин упрекнула ее, что она часто отменяет встречи, Лидия решила, что настал конец дружбе не только с Эйлин, но и со всеми другими. «Когда Эйлин поделилась своими чувствами, я тут же подумала: "Ну вот. Я все испортила. Эйлин слишком вежлива, чтобы сказать это, но она больше не хочет иметь со мной ничего общего. Я знаю, что теперь будет. Она расскажет Шерон и Линн, а потом Тони, и они тоже перестанут со мной общаться"».

Лидия научилась адекватнее оценивать вероятность плохих событий, которых панически боялась. Вместо того чтобы зацикливаться на своих фантазиях и необоснованных страхах, она смогла направить силы на устранение проблем.

Отслеживание автоматических мыслей, поиск доказательств, формулирование альтернативных объяснений и декатастрофизация – это ключевые когнитивные навыки, которым посвящена наша программа профилактики депрессии. Далее в этой главе вы освоите первые два навыка и затем сможете обучить им ребенка. В следующих двух главах мы поработаем с навыками эффективного опровержения автоматических мыслей – альтернативными объяснениями и декатастрофизацией.

Модель ABC

Многие считают, что плохое самочувствие зависит от «стрессоров», или неприятностей, которые с нами происходят. Мы злимся, когда кто-то нарушает наши личные границы. Мы чувствуем себя подавленными, лишаясь того, чем дорожим. Безусловно, есть связь между событиями нашей жизни и нашими эмоциями, но она гораздо слабее, чем принято считать. В этом можно убедиться, представив двух людей в одинаковой ситуации.

Дженнифер и Тара – соседки и близкие подруги уже 12 лет. В прошлом году они решили провести отпуск без мужей и детей. Денег у них было немного, поэтому они хотели найти недорогой вариант. Ни одна из них раньше не жила в палатке, но они подумали, что это будет настоящим приключением. Изучив Восточное побережье, женщины остановили свой выбор на Внешних отмелях в Северной Каролине. Помахав на прощание родным, Тара и Дженнифер отправились в путешествие на автомобиле, набитом снаряжением, которое одолжили у друзей.

Когда они добрались до места и уютно расположились в палатке, пошел дождь. Поначалу падали редкие капли, а затем начался ливень. Ветер усилился, колышки еле держались в земле, палатка ходила ходуном. Тара и Дженнифер забыли взять внешний тент, и вскоре внутрь стала просачиваться вода. Когда звуки грома стали оглушительными, они испугались и кинулись к машине, бросив палатку и снаряжение.

Буря длилась почти сутки. Из-за вызванных ею разрушений Дженнифер и Тара три дня не могли вернуться на место стоянки. Они провели их в дешевом мотеле без телефона, с испорченным телевизором и в компании дежурного администратора, у которого на груди была татуировка с убитым оленем и надписью «Прирожденный охотник».

Вернувшись в лагерь, они обнаружили, что от пожитков мало что осталось. Палатка превратилась в лохмотья. Спальные мешки и посуда пропали. Стекло у фонаря разбито.

Хотя поездка стала для обеих полным фиаско, Тара и Дженнифер по-разному отреагировали на неприятности. Поначалу обе расстроились. Они были потрясены масштабом нанесенного ущерба и напуганы мыслью о том, во сколько им обойдется покупка снаряжения, которое нужно вернуть друзьям.

Им предстояла долгая дорога домой, и поначалу они ехали в мрачном молчании. Через пару часов Дженнифер начала хихикать. Ирония их злоключений вызывала у нее приступы смеха. «О да, мы "сэкономили" кучу денег. Никаких четырехзвездочных отелей, нет уж, спасибо. Нам подавай недорогой отдых. Две женщины в диких условиях! Только мы и природа!» Чем громче смеялась Дженнифер, тем угрюмее становилась Тара.

Когда они подъехали к дому Тары, Дженнифер уже вовсю хохотала над историей «о двух городских жительницах в условиях дикой природы». Ей не терпелось рассказать семье о пережитом, но стоило только начать рассказ, как ее разбирал смех. Тара же, выйдя из машины, сразу же сказала родным, что хочет спать и поговорит с ними утром.

Альберт Эллис, который вместе с Аароном Беком создал когнитивно-поведенческую терапию, разработал «модель ABC»[37]. «A» (adversity) обозначает неблагоприятный фактор. Им может быть любое негативное событие: неудачный отпуск, ссора с близким другом, смерть любимого человека. «С» (consequences) означает последствия: что вы чувствуете и как себя ведете после неприятного события. Кажется, что неблагоприятный фактор сразу и автоматически приводит к последствиям. Эллис, однако, утверждает, что определенные последствия вызывают именно убеждения (B – beliefs) и объяснения неблагоприятного фактора.

У Дженнифер и Тары общий неблагоприятный фактор – испорченный отпуск, но последствия оказались разными, так как каждая из них интерпретировала произошедшее по-своему. Вот что думала Дженнифер:

Неблагоприятный фактор. Ну и поездочка! Откровенно говоря, это худшая неделя, не считая той, когда мы переезжали (тот еще был кошмар). Мы три дня ехали лишь для того, чтобы самая ужасная буря за всю историю Каролины обрушилась на наш лагерь, уничтожив чуть ли не все снаряжение, которое нам дали Билл и Роджер. В итоге мы с Тарой почти все время просидели в ветхом мотеле, кишащем тараканами. По сравнению с ним тот мотель, в котором мы останавливались прошлым летом, Тадж-Махал.

Убеждения. Не могу поверить, как же нам не повезло. Сначала я думала, что мы сглупили, вообще отправившись отдыхать с палаткой. Опыта у нас нет никакого. Ближе всего к природе мы были, когда ходили на выставку «Исчезающие виды». А потом подумала, что к этому надо относиться с юмором. Все, что могло пойти не так, в итоге пошло не так. Мы стали ходячей иллюстрацией закона Мерфи. Но не из-за нашей же неопытности разразилась буря – нам просто сильно не повезло!

Последствия. Первые пару дней я чувствовала себя ужасно. Я так расстроилась, что даже ничего не хотела обсуждать с Тарой. Хуже всего было, когда мы вернулись в лагерь и увидели, во что он превратился. Первым порывом было просто сесть в машину и уехать. Не хотелось объясняться с Роджером и Биллом. Но оправившись от потрясения, я не смогла удержаться от смеха. В каком-то смысле это и вправду было забавно. Стоило только начать смеяться, как история стала казаться мне еще смешнее. А вот Тара очень переживала. Я пыталась ее развеселить, но она была не в настроении… Может, написать о нашем приключении? Жаль только, что в газетах нет раздела «Антиотдых и досуг»!

Поначалу Дженнифер пребывала в унынии. Ее первым желанием было сбежать и никому ничего не рассказывать. Такая реакция вполне понятна в свете того, как она сперва восприняла неудачу. Первоначальное убеждение Дженнифер было, что «они сглупили». Большинство из нас чувствовали бы себя так же, если бы считали, что отдых не удался из-за нашей собственной глупости или недальновидности – характеристика личная, постоянная и глобальная. Но подавленность Дженнифер была кратковременной. Как только она взглянула на ситуацию как на результат невезения, ее настроение улучшилось, и она смогла превратить неудачный опыт в повод для смеха.

Убеждения Тары отличались от трактовок Дженнифер: она все рассказала мужу иначе. И последствия для нее оказались другими.

Неблагоприятный фактор. Мы провели там всего шесть часов, как разразилась сильнейшая буря. Ничего подобного раньше не видела. Она просто уничтожала все на своем пути. Поняв, что происходит, мы прыгнули в машину и стали искать место для ночлега. Думали, только ночь переждем, но смотрители парка не пускали нас к стоянке три дня.

Убеждения. Знаешь, не хочется так говорить, но можно было догадаться, что все пойдет не так. Не могу смириться с тем, как я сглупила. Конечно, с бурей я ничего не могла поделать, но не надо было оставлять снаряжение. Глупая ошибка! Это ведь чужие вещи, надо было забрать их с собой. А я просто бросила все на произвол судьбы. И нужно было разузнать о том месте, куда мы поехали. Помню, я еще подумала, что стоит позвонить и расспросить о погоде в это время года, но, конечно же, ничего не сделала. Это в моем стиле. Я ленива и безалаберна, и на этот раз моя лень стоила нам кучу денег.

Последствия. Ужасно! Самый худший отпуск, который только можно вообразить. Первые пару дней мы с Джен были жутко расстроены, но потом она принялась смеяться над ситуацией. Пыталась и мне поднять настроение. Знаю, что она хотела как лучше, но ее смех действовал мне на нервы. Не вижу в произошедшем ничего смешного. Знаю, ты вчера рассердился на то, что я хотела побыть одна, но мне было очень плохо. Давай не будем вспоминать об этой поездке – стыд и позор. Может, ты и не видишь в ситуации ничего ужасного, а я все равно чувствую себя очень глупо. Просто хочу забыть обо всем поскорее.

Для Тары в сложившейся ситуации нет ничего смешного. Она подавлена и чувствует вину, считая, что поездка провалилась из-за ее глупости, лени и беспечности. Это причины постоянные («Это в моем стиле»). Дженнифер смогла изменить отношение к путешествию, что привело к улучшению ее настроения. Тара, напротив, не способна посмотреть на ситуацию с иной точки зрения. Для нее неудачный отдых – очередное свидетельство ее никчемности. Убеждения Тары типичны для пессимистов. Когда что-то идет не так, она связывает проблему с качествами своей личности, которые не в силах изменить.

Пессимизм Тары – не просто манера поведения. Пессимистичные убеждения формируют жизненный опыт за счет двух мощных механизмов: самоисполняющегося пророчества и предвзятости подтверждения.

Тридцатитрехлетняя Дениз – одинокая женщина, которая переживает, что не может найти себе пару. Ее соседка Стефани предлагает чаще выбираться из дома и знакомиться с людьми, а не сидеть и ждать, когда мужчина мечты чудесным образом появится в жизни. «Послушай, Дениз, хватит уже жаловаться на одиночество, – говорит Стефани. – Если мы еще раз заведем разговор о том, что "всех хороших мужчин разобрали", меня стошнит. Откуда нам-то знать, что их уже не найти? Мы с тобой такие домоседки, что подходящих для свиданий мужчин видим только по телевизору».

Стефани пытается уговорить Дениз пойти в местный клуб. Дениз отказывается: «Нет, не хочу. У меня не получается заводить знакомства. Никогда не знаю, что сказать, так что даже если кто-то со мной заговорит, я опозорюсь. Правда, я же зануда. Через пять минут мой собеседник уже начинает засыпать, и, клянусь, пару раз я слышала храп. Я же начинаю заикаться, бормотать что-то невнятное, и на этом все заканчивается. Потом сижу и чувствую себя жалкой». Дениз нелегко было переубедить, но после долгих уговоров она все же соглашается пойти.

Дениз верит, что она ужасная собеседница. Это убеждение меняет ее отношение к окружающим и становится самоисполняющимся пророчеством, приводя к результату, которого женщина хочет избежать, – она ни с кем не познакомится. Придя в клуб, Дениз убеждена, что не сможет поддержать разговор, и начинает нервничать. Когда она видит, что какой-то мужчина ей улыбается, ее волнение возрастает.

Дениз думает: «О, здорово. Мне улыбается мужчина. А теперь он идет сюда. Ну вот, сейчас я все испорчу. Мне же нечего ему сказать. Он убежит без оглядки, как только я открою рот». Очень трудно вести беседу, если голова забита такими негативными мыслями. Неудивительно, что когда Дениз пытается завести разговор с мужчиной, то от волнения начинает заикаться, все мысли улетучиваются – ей действительно нечего сказать. Но причина не в том, что она скучная, а в том, что ее пессимистичное мышление вызвало сильнейшую тревогу, один из симптомов которой – трудности с концентрацией внимания.

Помимо самоисполняющихся пророчеств, есть еще один механизм, с помощью которого на нас влияют внутренние убеждения, – это предвзятость подтверждения. Представим, что Дениз знакомится с мужчиной, у них завязывается беседа. Стефани сидит рядом и слушает их диалог. Позже, когда Дениз и Стефани встречаются со своим другом Джейсоном, то рассказывают две совершенно разные истории о вечере.

Джейсон. Ну, как все прошло? Нашли кого-нибудь вчера?

Дениз. Да, я познакомилась с парнем – и он свалил через пару минут.

Джейсон. Не верю, что все было так плохо!

Дениз. Именно так и было. Жалкое зрелище. Бедолага! Он говорит «Привет», а едва поздоровавшись в ответ, я вижу, как в его глазах появляется сожаление.

Стефани. Да ладно, Дениз. Я же сидела рядом. Вы, ребята, проговорили не меньше 20 минут. Я-то это знаю, так как со мной никто не познакомился и мне пришлось слушать вас.

Дениз. Ладно, может быть, он задержался и подольше, какая разница. Паузы-то были такими большими, что в них мог поместиться грузовик. Да и ушел он довольно быстро.

Стефани. Да брось! Не верь ни единому слову, Джейсон! Могу поклясться, что покинул он нас только из-за своего приятеля. Тот ему, должно быть, раза три напоминал, что им пора.

Джейсон. Похоже, он заинтересовался тобой.

Дениз. Ой, да ладно! Он просто не хотел показаться грубым.

Стефани. Ага, и поэтому попросил твой номер?

Джейсон. Да? Ты дала его?

Дениз. Да, дала, но какая разница. Говорю вам, я с трудом поддерживала разговор. Он не позвонит.

Стефани. И снова ты неправа. Ладно, были неловкие паузы. Но это обычное дело. Зато вы много смеялись. И ты бы слышал, какие вопросы она задавала! Цитирую: «Я недавно увидела Дом над водопадом Райта. Как думаешь, его использование света и пространства повлияло на современную архитектуру?»

Дениз. Ну ладно. Но мне надоел этот разговор. Как твои дела, Джейсон?

Предвзятость подтверждения проявляется в том, что люди видят только те доказательства, которые соответствуют их представлению о себе и мире, а противоречащие их мнению факты просто игнорируют. Дениз обратила внимание лишь на те моменты разговора, которые подтверждают ее точку зрения, что она неинтересный человек. А Стефани, как сторонний наблюдатель, смогла оценить общение более объективно. Предвзятость подтверждения усиливает пессимистические убеждения. Если подобные убеждения не подвергать сомнению, то Дениз останется при своем мнении: «Видите, я была права. Я зануда». Это, в свою очередь, уменьшает вероятность того, что Дениз снова предпримет попытку с кем-нибудь познакомиться.

Работа с моделью ABC

Первый шаг в обучении оптимизму направлен на понимание того, как работает модель ABC. В первой части этого раздела приведены шесть сценариев с различными неблагоприятными факторами (A) и их последствиями (C). Ваша задача – сформулировать убеждения, которые привели бы к описанным последствиям. Единственно правильного ответа нет. Чтобы определить верность убеждения, спросите себя: если бы вы твердо придерживались этого мнения, действительно ли вы чувствовали бы себя и действовали так, как описано в последствиях. Эти шесть примеров предназначены для взрослых, как и следующее за ними упражнение «Дневник». После того как вы выполните упражнения ABC для взрослых, можете приступить к заданиям, которые помогут обучить этой технике вашего ребенка.

1. A. Вы планируете поездку на выходные как подарок-сюрприз на день рождения мужа. Когда вы заезжаете за ним на работу в пятницу днем, он раздраженно говорит, что не может поехать.

B. Вы думаете

C. Вы чувствуете себя неловко и изо всех сил стараетесь его избегать.

2. A. Вы планируете поездку на выходные как подарок-сюрприз на день рождения мужа. Когда вы заезжаете за ним на работу в пятницу днем, он раздраженно говорит, что не может поехать.

B. Вы думаете

C. Вы расстроены, но решаете побаловать себя отличным обедом и походом в кино.

3. A. В последнее время партнер от вас отдалился.

B. Вы думаете

C. Вы все больше на него раздражаетесь и замечаете, что ищете с ним ссоры.

4. A. В последнее время партнер от вас отдалился.

B. Вы думаете

C. Вам грустно, и вы замыкаетесь в себе.

5. A. В торговом центре вы повстречали сына в компании друзей, а он притворился, что не заметил вас.

B. Вы думаете

C. Вы смеетесь про себя и решаете, что немного его поддразните за это позже.

6. A. В торговом центре вы повстречали сына в компании друзей, а он притворился, что не заметил вас.

B. Вы думаете

C. Вы приходите в ярость и набрасываетесь на их компанию, требуя, чтобы вас перестали игнорировать.

Теперь давайте разберем ситуации и посмотрим, какие убеждения могут привести к таким последствиям.

1 и 2. В первом примере к неловкости и избеганию может привести личное, постоянное и универсальное убеждение «Я все всегда порчу. У него плотный график, а я веду себя так, будто он должен все бросить ради меня». Если вместо этого вы думаете: «Какая хорошая идея пропала!» или: «У него, должно быть, тяжелая неделя» (убеждения временные, конкретные и внешние), то вы почувствуете разочарование, возможно, досаду, но не подавленность.

3 и 4. В третьем примере мысли о том, что партнер может быть на вас обижен, вызывают у вас гнев и раздражение: «Как он может быть так холоден со мной!» или: «Ведет себя как ребенок. Когда ему что-то не нравится, ходит с надутым видом». Если же вы, напротив, трактуете его отчужденность как знак, что он потерял к вам интерес, тогда следствием будет грусть.

5 и 6. В пятом примере ваше объяснение ситуации внешними, конкретными и временными причинами позволит сохранить чувство юмора: «Похоже, надо официально признать: сын стал подростком». А если вы считаете, что он ведет себя нагло и неуважительно, то в итоге все закончится вспышкой гнева.

Теперь попрактикуйтесь отслеживать собственные убеждения. Лучший способ для этого – заполнять дневник ABC. В последующие три дня всякий раз, когда вас озадачит или удивит собственная реакция на ту или иную ситуацию, записывайте ее как неблагоприятный фактор. Вечером перенесите в дневник все записи, которые сделали в течение дня. Неблагоприятным фактором может быть что угодно: машина не завелась, вы не ответили на важный телефонный звонок, малыш не хотел днем спать. Если, например, вы договорились с коллегой прийти в выходной на работу, чтобы доделать отчет, а она опоздала на десять минут и вы сильно разозлились, это надо записать в дневник ABC. Фиксируйте свои мысли, когда вам кажется, что эмоциональная реакция несоразмерна ситуации. Это верный признак того, что вы во власти сильных и иррациональных убеждений.

Дневник ABC состоит из трех колонок. В первой – «Неблагоприятный фактор» – опишите факты. Важно, чтобы запись была как можно информативнее: «кто», «что», «когда» и «где». Ответ на вопрос «почему?» относится к колонке «Убеждения». Вернемся к нашему примеру. Если ваша коллега опоздала на десять минут, запишите: «В воскресенье мы с Даной запланировали встретиться в офисе в 16:00, чтобы закончить квартальный отчет. Она пришла в 16:10». Не пишите: «Дана снова опоздала. На нее нельзя положиться. Она ужасно безответственная. Не люблю с ней работать. Я сильно разозлилась». Ваша цель при заполнении колонки «Неблагоприятные факторы» – точно и безоценочно описывать события.

Вторая колонка – «Убеждения». В ней опишите, как вы интерпретировали неблагоприятный фактор. Убедитесь, что свои мысли вы записали во вторую колонку, а чувства – в колонку «Последствия». «Он считает меня глупой» и «У меня никогда ничего не получается» – это убеждения. Вы можете оценить обоснованность своих мыслей, сверив их с имеющимися доказательствами. А, например, фраза «Я испытываю вину» говорит о ваших чувствах: которые, в отличие от убеждений, не бывают правильными или неправильными, вы не можете проверить их точность. Записывая свои убеждения, отмечайте, насколько вы уверены в каждом из них. Используйте шкалу от 0 до 100, где 0 означает, что вы совсем не верите в эту мысль, а 100 – что полностью уверены в ней. Так, если одно из ваших суждений об опоздании Даны было таким: «Она никогда не держит слово» и вы полагаете, что так и есть, ставьте 80 или 90.

Последняя колонка – «Последствия». В ней запишите те чувства, которые вы испытали из-за неблагоприятного фактора, или свою реакцию в виде действий. Оцените каждое из записанных чувств по шкале от 0 до 100 (чем больше значение, тем интенсивнее чувство).

Заполнив все колонки, убедитесь, что каждое чувство и действие можно связать с убеждениями, которые объясняют вашу реакцию. Вам может не нравиться собственное поведение, но первый шаг к изменению реакций невозможен без понимания мыслей, которые их вызывают. Я сам, заполняя дневник ABC, часто замечаю, что некоторые чувства или поступки не соответствуют записанным убеждениям. Тогда я стараюсь вспомнить, какие мысли у меня были, когда я испытывал эти чувства. Закрываю глаза и представляю ситуацию. В итоге я могу точно определить убеждение, которое вызвало то или иное чувство.

Если, отследив цепочку ABC, вы все еще не уверены в интенсивности или типе своей реакции, значит, вы не до конца осознали собственные убеждения относительно ситуации. Успешным это упражнение будет тогда, когда вы сможете найти убеждение, связанное с чувством или действием. Далее – несколько примеров.

Неблагоприятный фактор. Мы с невестой запланировали провести тихий вечер вдвоем, так как в последнее время мало времени уделяли друг другу. Примерно в 19:30 она мне позвонила и спросила, не против ли я, если к нам присоединится Лори.

Убеждения. Так и знал. Почему только я пытаюсь сохранить наши отношения? (80) Судя по всему, ей достаточно видеться со мной раз в месяц (85). Я сам себя обманываю, надеясь, что мы когда-нибудь поженимся (70).

Последствия. Меня охватила буря эмоций. Сначала я был так зол на Деб, что чуть не разбил телефон (90). Еще я сильно расстроился и огорчился (90). Сказал ей, что не очень хорошо себя чувствую и что она может пойти куда-нибудь с Лори, а мы увидимся завтра. И в итоге весь вечер провел один.

Неблагоприятный фактор. Мы с мужем собирались прогуляться. А он снял рубашку. Я попросила надеть ее обратно, а он в ответ уставился на меня и покачал головой.

Убеждения. Он изо всего создает проблему (60). Мне просто не нравится, когда он ходит по округе в таком виде, а он счел мои слова очередным доказательством того, что я чопорная (80).

Последствия. Я наорала на него, что он, мол, всегда делает из мухи слона, и объявила, что отправляюсь одна. Все закончилось тем, что прогулка не принесла мне никакого удовольствия: я была слишком расстроена тем, что мы не понимаем друг друга (80).

Неблагоприятный фактор. Перед футбольной тренировкой Алекс должен был убрать листья во дворе, но когда я вышла из дома, то этим занимался мой муж Джеймс.

Убеждения. Да сколько можно! Джеймс постоянно подрывает мой авторитет у детей (75). Сил моих больше нет! Мне надоело быть «плохим полицейским» (90). Каждый раз, когда я поручаю детям работу по дому или наказываю за что-то, Джеймс просто игнорирует мои решения (75).

Последствия. Я вышла из себя и стала обвинять его в том, что он плохой отец (95). Даже не поинтересовалась, почему это он сгребает листья вместо Алекса. Смогла успокоиться только минут через сорок.

Обучаем ребенка модели ABC

Теперь я расскажу, как мы обучаем детей модели ABC в рамках нашей программы. Вы сможете применить те же методы, занимаясь со своим ребенком. Оптимальный возраст для упражнений – от 8 до 12 лет, но, усложнив язык, вы можете работать и с 15-летними подростками. Важно, чтобы задания увлекли ребенка. Кроме того, нужно создать условия, в которых ваш ребенок будет чувствовать себя уверенно, смеяться и шутить. Не ставьте жестких временны́х рамок – если у него сложится впечатление, что его заставляют делать задания, он с неохотой будет их выполнять.

Сначала уделяйте занятиям 15 минут (или больше – для детей постарше), затем постепенно увеличивайте время до получаса. Помогите ребенку заинтересоваться чувствами и мыслями, на своем примере показав, что и вас волнуют собственные ощущения и суждения. Если в течение дня вы испытали сильную эмоцию, поделитесь этим с ребенком, вслух проработав модель ABC. Необязательно делать это как-то формально (я вообще против формальностей – вы же не хотите, чтобы ребенок считал вас странным). Просто расскажите, какие мысли у вас возникли и какие чувства они вызвали. Например, если вы везете ребенка в школу и никак не можете обогнать автомобиль перед вами, озвучьте ситуацию, показав связь между своими мыслями и чувствами: «Интересно, почему я так сержусь из-за того, что водитель впереди едет так медленно? Наверное, потому, что говорю себе: "Теперь я опоздаю, этот парень не быстрее черепахи. В час пик ему вообще нельзя водить автомобиль. Это неуважение к другим водителям!"»

Внутренний диалог. Для начала объясните ребенку, что такое модель ABC, и познакомьте его с понятием «внутренний диалог». Некоторые дети осознают, что́ именно говорят себе, когда происходят плохие события, а некоторые – нет. Вот пример такого разговора.

Когда мы сталкиваемся с какой-нибудь проблемой, например поссорились с другом или родители наказали, то всегда про себя говорим о том, что произошло. И так как мы проговариваем все у себя в голове, никто этого не может услышать. Это совершенно нормально: так умеют делать все – и дети, и взрослые. Часто мы даже не замечаем, о чем думаем, когда происходит какое-то событие. Голос внутри головы появляется как бы автоматически. Представь, учитель обвиняет тебя в том, чего ты не делал. Ты, возможно, скажешь себе: «И почему она придирается? Всегда цепляется ко мне. Похоже, терпеть меня не может». Я, например, недавно искала эту книгу и никак не могла ее найти. Тогда я подумала: «Отлично! Решила позаниматься с ребенком, а теперь и не вспомню, что хотела ему объяснить».

Разберите с ребенком несколько примеров. Можно использовать те, что приведены ниже.

Вернувшись домой из парикмахерской, Сэм смотрится в зеркало. Он думает…

Сэм. Черт, глазам не верю. Ну и подстригли же меня. Практически скальп сняли! Я почти лысый! Как я в таком виде в школу пойду? Все будут надо мной смеяться! Пройдет не один месяц, прежде чем волосы отрастут. Я похож на чудика!

На уроке физкультуры Сьюзан сидит на скамейке. Она думает…

Сьюзан. Невероятно! Джули не взяла меня в команду! Когда я капитан, то всегда первой выбираю ее. Она позвала Тамми, которая даже не ее лучшая подруга. Я-то думала, что мы – лучшие подруги. Наверное, она больше не хочет со мной общаться.

Грег узнал, что его не пригласили на вечеринку к Джону. Он думает…

Грег. Почему Джон не пригласил меня на свою вечеринку? Мы же с ним хорошо общаемся. Наверное, он на меня злится, остальных ребят из класса он ведь пригласил. Все только и делают, что обсуждают эту вечеринку, а мне придется сказать, что меня не позвали. Все подумают, что я лузер. Пожалуй, так и есть.

После уроков Патти идет в раздевалку и видит, что ее новая куртка пропала. Она думает…

Патти. Поверить не могу – кто-то забрал мою куртку! Что я скажу маме? Она же меня убьет! Куртка такая дорогая, и я долго упрашивала ее купить. Обещала, что буду беречь ее, а теперь она пропала! Мама больше не станет покупать мне красивые вещи для школы. Буду ходить как чучело, в старой одежде!

Когда ваш ребенок поймет, что тоже умеет вести внутренний диалог, попросите его вспомнить какую-нибудь недавнюю неприятную ситуацию. Поинтересуйтесь, о чем он думал в тот момент. Нужно помочь ему обращать внимание на свои мысли, чтобы позже вместе оценить их точность. Если ребенку трудно вспомнить пример из жизни, можете воспользоваться подсказками из абзаца ниже или придумать истории, которые соответствуют его опыту. Попросите его представить, что он оказался в той или иной ситуации, и пусть вслух расскажет, что мог бы подумать, произойди эта история с ним.

1. По дороге в школу ты замечаешь группу ребят, которые шепчутся и показывают на тебя. Ты думаешь:

2. Учитель вызвал тебя отвечать, а ты понимаешь, что не слышал вопроса, потому что о чем-то замечтался. Ты думаешь:

3. Ты с лучшим другом собираешься в кино на фильм, который вы очень ждали. За полчаса до встречи он звонит и говорит, что не сможет пойти с тобой, потому что приятель позвал играть в приставку. Ты думаешь:

4. К твоему брату в гости пришли его друзья, и, что бы ты ни делал, они над тобой смеются. Ты думаешь:

Знакомство с моделью ABC. После того как ребенок усвоил, что такое внутренний диалог, необходимо объяснить ему модель ABC. Он должен понять, что его чувства не возникают из ниоткуда и не обусловлены тем, что произошло. Его чувства порождает именно то, что он говорит про себя, когда случается неприятность. Если он внезапно разозлился, огорчился или ему стало страшно, значит, эти ощущения вызваны какой-то мыслью и, отследив ее, он сможет их изменить.

ABC-комиксы. Наши комиксы помогут проиллюстрировать связь между мыслями и чувствами.

В каждом комиксе три кадра: на первом изображена ситуация – неблагоприятный фактор: например, учительница ругает ученика или мальчик приглашает девочку на свидание, а она ему отказывает. На третьем кадре показано чувство (какое именно – написано под рисунком). Персонаж злится, огорчен или воспринимает ситуацию спокойно. Обсудите с ребенком каждый из рисунков. Попросите его описать, что происходит на первом кадре и как персонаж себя чувствует на последнем кадре. Затем обратите внимание ребенка на кадр, что находится посередине. Там нарисован персонаж с облачком над головой, в котором нужно записать его мысли. Объясните, что, когда происходит неприятное событие, важную роль играет именно средний кадр. Ведь то, что ребенок говорит себе, определяет его настроение.

Разобрав первый комикс, переходите к остальным. Попросите ребенка записать в облачках мысли, связывающие первый кадр с третьим. Наглядность комиксов помогает детям визуализировать связь между мыслями и чувствами, поэтому никакой необходимости в таких словах, как «неблагоприятный фактор», «убеждение» или «последствия», нет.

ABC: соответствие мыслей чувствам. Попросите ребенка соединить каждую мысль с чувством. Например, можете сказать: «Представь, что ты поссорился с лучшим другом. У тебя в голове появляются мысли о ссоре, и они вызывают различные чувства. Проведи линию от каждой мысли к чувству, которое ты испытываешь».

ABC: обсуждение на примерах. Когда ваш ребенок с помощью комиксов и упражнения на сопоставление поймет, что чувства вызывают именно мысли, а не неблагоприятные факторы, переходите к следующим примерам. Пусть он перескажет содержание каждого из них своими словами. Обратите внимание, замечает ли он связь между убеждениями и чувствами. Когда он закончит пересказ, задайте ему вопросы, которые даны в конце каждого примера.

Неблагоприятный фактор. Сегодня была вечеринка по случаю моего дня рождения, и я пригласил на нее одноклассников. Как только мы съели торт, несколько моих друзей стали перешептываться и не хотели мне рассказать, о чем говорят.

Убеждения. Ну и наглые же они! На моей же вечеринке обо мне сплетничают. Не надо было их приглашать.

Последствия. Я очень разозлился на них и даже спросил маму, можно ли их выгнать.

Спросите ребенка, почему мальчик рассердился. Почему он захотел выгнать своих друзей? Если бы он подумал, что они секретничают, так как у них есть сюрприз для него, он бы по-другому себя чувствовал? Захотел бы он тогда выгнать их с вечеринки?

Неблагоприятный фактор. Моя любимая учительница миссис О'Лири ушла, а новый учитель, мистер Уотс, мне не нравится. Вчера он вызвал меня к доске, и я не смог решить задачу с дробями, а он прямо перед всем классом сказал, что мне стоило бы больше заниматься и поменьше мечтать.

Убеждения. Мистер Уотс меня недолюбливает. Он будет придираться ко мне весь год, а все и так теперь считают меня неудачником.

Последствия. Я почувствовал себя дураком и покраснел. Мне захотелось уйти и не возвращаться.

Почему мальчик захотел уйти и не возвращаться? Почему он покраснел? Он решил уйти, потому что не справился с задачей? Почему он почувствовал себя глупо? Как бы он себя чувствовал, если бы одноклассники посчитали, что мистер Уотс поступил плохо, отругав его перед всем классом?

Неблагоприятный фактор. Большинство моих подружек очень худые, особенно Барб и Меган. Они нравятся всем парням. Неважно, сколько я ем, похудеть не получается. Даже пыталась всю неделю питаться только овощами, но по вечерам была такой голодной, что объедалась за ужином.

Убеждения. Я такая корова! У меня нет никакой силы воли. И никогда не будет парня. Мне лучше смириться с тем, что никто не захочет со мной встречаться. Толстые коровы никому не нужны.

Последствия. Мне было так плохо. Очень-очень плохо. Я бы расплакалась еще в школе, но не хотела, чтобы кто-нибудь видел мои слезы. А придя домой, сразу побежала в свою комнату и разревелась. Мама пыталась со мной поговорить, но я ответила, чтобы она оставила меня в покое. Я даже не хочу больше смотреться в зеркало!

Почему девочке плохо? Потому что ее подружки худые, а она нет? Что бы ты чувствовала, если бы думала, что никто никогда не позовет тебя на свидание? А если в такой ситуации окажется другая девушка? Что бы она себе сказала и как бы себя почувствовала?

ABC: примеры из жизни. Потратьте несколько минут, чтобы снова поговорить о связи между неблагоприятным фактором, убеждением и последствиями, а также разберите несколько ситуаций. Затем попросите ребенка привести пример из его собственной жизни. Это необязательно должно быть какое-то ужасное событие. Можно разобрать случай, когда он расстроился, разозлился, смутился, испугался или повел себя так, как ему не понравилось: отвратительно поступил с другом или легко сдался, – даже если это чувство или поведение ему несвойственно. Потом помогите ему проанализировать собственные убеждения и их последствия. Постарайтесь проработать хотя бы три примера из жизни. Попросите ребенка сначала проговорить, что произошло, как он себя чувствовал и что сделал, а затем вместе заполните пустые кадры комикса.

Когда ребенок усвоит, как применять модель ABC в жизни, вы можете перейти к изменению его стиля объяснения, о котором пойдет речь в следующей главе.

Глава 11

Меняем стиль объяснения

После того как ребенок научится устанавливать связь между тем, что думает, и тем, что чувствует, вы можете перейти к наиболее важному аспекту его мышления – стилю объяснения. Но прежде попросите его заполнить опросник «Атрибутивный стиль ребенка» из главы 7, если он этого еще не сделал. Он покажет, насколько оптимистичен или депрессивен ваш ребенок. Приемы из этого раздела очень пригодятся детям с баллами ниже 50-го процентиля в ячейке «G – B» (показатель оптимизма) или «Итого B». Даже если ребенок, согласно результатам теста, оптимист, познакомить его с этими техниками будет полезно: в школе он вряд ли о них узнает, а когда столкнется с проблемами и трудностями в подростковом возрасте, они ему помогут.

Для начала вы сами должны определить свой стиль и научиться навыкам оптимизма. Ребенок отчасти «заражается» пессимизмом от взрослых, с которыми проводит много времени и которых уважает, – от родителей, учителей и наставников. Он, как губка, впитывает и то, что вы говорите, и то, как вы это говорите. Так что один из способов помочь ему – самому овладеть приемами, сдерживающими ваш пессимизм.

Ваш стиль объяснения

Как вы помните, у стиля объяснения есть три параметра: устойчивость, генерализация и персонализация. Пессимистичный человек считает, что неудачи, причем во многих сферах жизни, неизбежны. Он полагает, что их причина кроется не в обстоятельствах, не в случайностях, не в других людях, а в нем самом. А по мнению закоренелых пессимистов, именно недостатки характера обрекают их на заурядную жизнь, в которой нет ничего, кроме упущенных возможностей, неудачных отношений и утрат. И даже понимая, что проблема возникла не по их вине, они все равно считают ситуацию безнадежной и ничего не предпринимают, чтобы ее изменить.

Осознав связь между мыслями и чувствами, вы уже начали осваивать навыки замены пессимистического мышления оптимистическим. Теперь посмотрим, как вы можете определить и изменить свой стиль объяснения. Далее даны несколько ситуаций и их интерпретации. В каждом примере оцените объяснение события по трем критериям. Помните, что у каждого из критериев два полюса: объяснение будет обусловлено постоянным или временным фактором, универсальным или конкретным, личным или внешним. Ниже даны короткие определения каждого критерия, которые помогут вам оценить примеры.

1. Событие. Я договорилась с мужем, что он встретит мою маму в аэропорту, потому что мне нужно было работать допоздна. А за два часа до ее прилета он позвонил мне и сказал, что не может уйти с работы и я должна поехать вместо него.

Интерпретация. Вот всегда он так. На него ни в чем нельзя положиться.

А. Событие интерпретируется как постоянное или как временное?

Б. Причина объясняется как универсальная или как конкретная?

В. Объяснение ситуации имеет личный или внешний аспект (с точки зрения женщины)?

2. Событие. Недавно я узнала, что сын уже полгода принимает наркотики. Об этом мне сообщил школьный психолог.

Интерпретация. Я была так занята новым проектом, что совсем не уделяла времени Джоуи. Должно быть, он начал принимать наркотики, потому что в последние месяцы я была слишком невнимательна к нему.

А. Событие интерпретируется как постоянное или как временное?

Б. Причина объясняется как универсальная или как конкретная?

В. Объяснение ситуации имеет личный или внешний характер?

3. Событие. Вчера вечером моя девушка позвонила и сказала, что хочет на время расстаться.

Интерпретация. Ну вот, снова она так. Опять не в настроении. Через неделю это пройдет. Такое всегда проходит.

А. Событие интерпретируется как постоянное или как временное?

Б. Причина объясняется как универсальная или как конкретная?

В. Объяснение ситуации имеет личный или внешний характер (с точки зрения молодого человека)?

В первом примере событие объясняется постоянной причиной («Всегда он так»). Интерпретация ситуации связана с категорией универсальности: если на мужа ни в чем невозможно положиться, его ненадежность касается многих ситуаций. И это его вина, не ее, – причина внешняя.

Во втором примере объяснение относится к временной категории. Мать была занята новым проектом, но это не означает, что ситуация никогда не изменится. Причина – универсальная: большая нагрузка на работе влияет на многое: ее отношения с сыном, ее рабочую жизнь. И женщина считает, что проблема с наркотиками возникла из-за ее недосмотра, – т. е. характеристика личная.

В последнем примере интерпретация имеет временный аспект (настроение непостоянно), универсальный (настроение затрагивает многие стороны жизни) и внешний (это ее настроение, а не его).

Теперь проанализируйте два примера из собственной жизни по модели ABC и соотнесите свои убеждения с категориями стиля объяснения. Если вы обнаружите пессимистичные мысли, попробуйте интерпретировать событие более оптимистично.

Объясняем ребенку понятие «стиль объяснения»

Оптимизм. Для начала поговорите с ребенком о том, что такое оптимизм и пессимизм. Попросите его рассказать своими словами, как он понимает эти термины, и пусть он как можно подробнее опишет оптимиста и пессимиста: как они выглядят, думают и ведут себя? Один семиклассник сказал о пессимистах так: «Грусть, грусть, грусть. Они избегают людей, они думают о плохом, они ведут себя тихо. И с ними не слишком весело». Объясните ребенку, что у людей есть как определенный стиль в одежде, так и определенный стиль мышления. И если кто-то все видит в мрачном свете, что приводит к плохому настроению, он может научиться замечать и хорошие стороны.

Теперь вместе с ребенком прочтите вслух несколько сценок. Угрюмый Грег и Оптимистичная Холли – персонажи, которые олицетворяют пессимизм и оптимизм. Обсудите разницу между Грегом и Холли.

Угрюмый Грег не идет на отборочные соревнования

Джефф. Привет, Грег! Видел плакат в коридоре? На следующей неделе начинается отбор в команду по баскетболу.

Грег. Да? Ну и кому это интересно?

Джефф. Мне. Мне кажется, мы могли бы поучаствовать. Было бы круто попасть в школьную команду. У нас будет форма и все такое. Что думаешь?

Грег. Ты о чем?

Джефф. Ну, как считаешь, мы подходим по росту?

Грег. Не. Из всех шестиклассников мы самые мелкие. Большинство других ребят выше нас!

Джефф. Но мы еще вырастем, да?

Грег. Вряд ли. И даже если мы вырастем, то все равно останемся коротышками, ведь остальные тоже вырастут. Да и в любом случае, даже подходи мы по росту, меня бы ни за что не взяли в команду.

Джефф. Н-да. Но, может, если мы потренируемся на этой неделе, то все получится. У меня на заднем дворе есть баскетбольная корзина.

Грег. Размечтался! Только зря потратим время. Чтобы был хоть какой-то толк, тренироваться надо не один год. И даже тогда, скорее всего, у нас ничего не получится. Брось.

Джефф. Может, ты и прав, Грег. Наверное, тогда стоит весной попробовать попасть в бейсбольную команду?

Грег. Прикалываешься? Без шансов. Бейсбол еще сложнее, чем баскетбол. К тому же большинство баскетболистов в команде по бейсболу. К весне они будут еще в лучшей форме.

Жизнерадостная Холли решает участвовать в соревнованиях

Дженни. Привет, Холли! Видела плакат в коридоре? На следующей неделе начинается отбор в команду по баскетболу.

Холли. Здорово! Хочешь попробовать?

Дженни. Да. Мне кажется, было бы круто попасть в школьную команду! У нас будет форма и все такое. Что скажешь?

Холли. Ты о чем?

Дженни. Ну, как считаешь, у нас получится играть в баскетбол?

Холли. Думаю, да. Некоторые девочки довольно высокие, но, возможно, мы быстрее бегаем.

Дженни. Мы можем после школы пойти ко мне и потренироваться вести мяч и забрасывать его в корзину.

Холли. Отлично! Может, в этом году мы станем еще выше и будем самыми высокими в команде. Это было бы здорово! Таня за лето выросла на семь сантиметров. Хотелось бы так же.

Дженни. Ага. Может, если мы потренируемся на этой неделе, то все получится. У меня на заднем дворе есть баскетбольная корзина.

Холли. Отличная идея. Мой брат играет в баскетбол. Давай я попрошу его дать нам пару советов? После уроков встречаемся в раздевалке, договорились?

Прочитав эти сценки, спросите вашего ребенка, что он заметил в поведении Угрюмого Грега и Оптимистичной Холли. Акцентируйте его внимание на том, что Грег всегда видит только негативные стороны ситуации, а Холли – позитивные. Обсудите, какие чувства испытывают Грег и Холли и с кем из них ему больше хотелось бы подружиться. Будьте откровенны: поделитесь примерами из своей жизни, когда у вас были пессимистичные мысли. Расскажите, как пессимизм повлиял на ваши настроение и поступки. Пусть ребенок тоже расскажет о случаях из собственной жизни, когда он вел себя как пессимист, и сравнит последствия пессимизма и оптимизма.

Достоверность убеждений. Как только ребенок поймет разницу между оптимизмом и пессимизмом, можно переходить к понятию точности суждений.

Здесь есть два важных аспекта. Первый – это вопрос личной ответственности. Я учу детей быть более оптимистичными и в каждой неприятной ситуации оценивать, есть ли в чем-то их вина. Однако некоторые родители считают, что я показываю их детям, как уклоняться от ответственности. «Я не хочу, чтобы мой ребенок обвинял всех вокруг, когда что-то идет не так», – говорят они. И я с этим согласен. Глупо и ошибочно полагать, что установка «Это не моя вина, я тут ни при чем» как-то поможет добиться успеха в жизни. Напротив, очень важно научить детей видеть, что на возникновение любой проблемы влияет множество причин, брать ответственность именно за собственный вклад в ту или иную проблему, не обвиняя себя в том, что от них не зависит.

Второй аспект связан с наигранным оптимизмом. Узнав о нашей программе, некоторые родители заявляют: «Я не хочу, чтобы мой ребенок шел по жизни с лозунгом "Все замечательно! Мир замечательный! Я замечательный!". Это не принесет ничего хорошего. Не всегда все может быть замечательно, и стоит это знать». Они правы. Беспрестанное внушение себе жизнерадостных мыслей не поможет реализовать потенциал. Поэтому многое, что преподносится как «позитивное мышление», на самом деле бессмысленно.

Часто позитивное мышление предполагает ободряющие, но безосновательные утверждения вроде «С каждым днем и во всем я становлюсь все лучше и лучше». Многие образованные люди со скептическим мышлением не позволяют себе таких проявлений самонадеянности и не хотят, чтобы и дети их перенимали. Опять же, я с ними согласен. Выученный оптимизм, наоборот, связан с адекватностью оценок.

Повторение про себя позитивных утверждений не особо улучшает настроение или результаты (если вообще влияет на них). Мы учим воспринимать проблемы реалистично, но это вовсе не означает пессимистично. У пессимизма высокая цена: дети, считающие проблемы непоправимыми и постоянными, а свои усилия по их преодолению бессмысленными, не станут искать способы решения. Обычно подобные негативные убеждения слабо соотносятся с реальностью. Многие дети катастрофизируют и из всех возможных причин выбирают именно ту, которая приводит к самым ужасным последствиям. Одна из самых эффективных техник для опровержения подобных суждений – это поиск доказательств, указывающих на искажения в пессимистичной интерпретации события. И в большинстве случаев реальность оказывается на стороне ребенка. Выученный оптимизм не предполагает безосновательно позитивного отношения к миру, а помогает за счет силы «ненегативного» мышления.

Дети, склонные к депрессии, концентрируются на худшем варианте развития событий. Они винят себя в том, что не подвластно их контролю, и тяготеют к самым негативным интерпретациям. Им трудно даже подумать о более оптимистичных и соответствующих реальности альтернативах. Такие дети могут научиться принимать во внимание и другие факторы, которые послужили причиной возникновения проблемы, и решить ее, направляя свою энергию на то, что они способны контролировать. Это хорошо описала Тайхема, семиклассница и участница нашей программы.

Я научилась смотреть на проблему как на пирог. Моя задача – разделить его так, чтобы каждый кусочек соотносился с одной из причин. Например, поссорившись с братом, я вместо того, чтобы винить в ссоре только его или себя, стараюсь найти все причины, по которым она началась, как будто у меня в голове пирог и мне нужно решить, на сколько кусочков его разрезать. Сначала было трудно: я находила лишь одну причину – и всё. Но теперь я замечаю очень много, и это хорошо, потому что я не слишком сильно виню себя или брата. И еще понимаю, какие «кусочки пирога» мне следует изменить, а с какими ничего не могу поделать. Я могу перестать дразнить брата, что его сильно злит. А если он получает взбучку от мамы и его наказывают, то я ничего не могу изменить. У него портится настроение, и, если я рядом, он срывает зло на мне. Теперь я просто стараюсь держаться от него подальше, когда он не в духе.

Устойчивость

Как только ваш ребенок поймет, в чем суть оптимизма и пессимизма и почему необходимо воспринимать ситуацию адекватно, обсудите с ним понятие «стиль объяснения». Начать стоит с критерия устойчивости, который играет важную роль в развитии психологической устойчивости[38]. Объясните, что, когда случается плохое, мы всегда стараемся понять причины события и предугадать последствия. Иногда мы полагаем, что проблема никогда не разрешится и мы не в силах ее изменить. Такие мысли о «постоянстве» заставляют нас чувствовать себя подавленными, и мы готовы сдаться, не предприняв ни единой попытки. И напротив, считая ситуацию временной и поправимой, мы ощущаем прилив сил и стремимся найти способы ее исправить.

Это самый важный аспект стиля объяснения. Уделите ему столько времени, сколько необходимо, чтобы ваш ребенок как следует все усвоил. Работать над этим критерием можно с помощью трех методов: сценок с Оптимистичной Холли и Угрюмым Грегом, комиксов и историй из жизни. Критерий устойчивости имеет первостепенное значение в обучении оптимизму, так что стоит научить ребенка всем трем способам.

Сценки с Оптимистичной Холли и Угрюмым Грегом. Прочитайте вслух сценку «Угрюмый Грег на школьных танцах», а затем попросите ребенка сказать, какие суждения Грега имеют постоянный характер, а какие – временный. Потом прочтите сценку «Оптимистичная Холли на школьных танцах». Теперь попросите сравнить мысли Грега и Холли. Свяжите их мысли с последствиями, чтобы ребенок понял, как пессимизм и оптимизм влияют на чувства и поступки.

Угрюмый Грег на школьных танцах

Грег. Привет, Синди, хочешь потанцевать?

Синди. Нет, спасибо, я устала.

Грег (про себя). Я такой неудачник. Зачем я вообще позвал ее танцевать? Должен был догадаться, что она откажет! Она всем нравится, а я ботан. Никто и никогда не будет со мной танцевать. Меня все время отшивают. Никогда не стану клевым. Не знаю, зачем я только пришел на танцы. На них всегда ужасно скучно.

(Грег с грустным видом возвращается на место.)

Вот мысли, на которые стоит обратить внимание: «Я такой неудачник», «Никто и никогда не будет со мной танцевать» и «На них [танцах] всегда ужасно скучно». Когда Грег говорит это себе, то объясняет отказ Синди сквозь призму постоянных мыслей. В этом причина того, что он расстроен. Грег решает оставить попытки кого-то пригласить потанцевать. Остаток вечера он просидит в одиночестве и наверняка еще больше заскучает. Объясните ребенку: имеет смысл отступить, только если ты твердо убежден, что обстоятельства изменить нельзя. Однако зачастую можно что-то предпринять для улучшения ситуации. Но ее будет трудно изменить, если ваши же мысли заставляют вас сдаться.

Оптимистичная Холли на школьных танцах

Холли. Хочешь потанцевать?

Джо. Нет, спасибо.

Холли (про себя). Уф, как неловко. Как же мне не нравится попадать в такие ситуации. Думаю, Джо просто не хочет сегодня танцевать. Спрошу-ка еще кого-нибудь. (Заговаривает с Сэмми.) Сэмми, как насчет потанцевать?

Сэмми. Нет, спасибо, Холли.

Холли (про себя). Блин, еще один отказ. Ничего не выходит. Может, я была недостаточно дружелюбной? Ладно, попробую еще раз, но теперь постараюсь улыбаться и буду приветлива. (Обращается к Фреду с широкой улыбкой.) Привет, Фред! Хорошо проводишь время?

Фред. Ага. Не могу поверить, что это наш старый задрипанный спортзал. Круто его украсили!

Холли. Да. Слышала, что мистер Ротера целую неделю на это потратил. Мне нравится твоя рубашка. Новая?

Фред. Эта? O, спасибо! Да, купил на выходных в новом магазине в торговом центре.

Холли. А, да, слышала о нем, но еще не была там. Эй, мне нравится эта песня. Хочешь потанцевать?

Фред. Конечно.

Холли иначе, чем Грег, смотрит на трудности с поиском партнера по танцам. Она думает: «Джо просто не хочет сегодня танцевать» и «Я была недостаточно дружелюбной». Такие мысли указывают на то, что ситуация воспринимается как временная и поправимая. Джо может быть не в настроении танцевать, но это не значит, что все остальные мальчики не захотят. И когда Холли считает, что была недостаточно дружелюбна, то в следующий раз старается общаться приветливее. В отличие от Грега, Холли не оставляет попыток и пробует снова. Спросите вашего ребенка, что помогло Холли найти партнера по танцам, в то время как Грег сдался. Если он объясняет это «фактами», например «Наверное, Холли популярнее Грега» или «Скорее всего, потому, что Грег вредный», то еще раз повторите схему ABC. Не игнорируйте «факты»; безусловно, они важны, но помогите ребенку понять, что способ их интерпретации имеет не меньшее, а порой и большее значение.

Комиксы. Когда вы разобрали с ребенком поведение персонажей в сценках, можно переходить к комиксам, чтобы научиться различать суждения временного и постоянного характера. На первом кадре комикса мальчика задирают другие дети: «Говорят тебе, убирайся отсюда, хлюпик!» В верхнем кадре в средней колонке нужно записать мысль, которая характеризуется постоянством, а в нижнем – мысль с временной оценкой. На иллюстрации приведена мысль с постоянной характеристикой: «Они всегда ко мне цепляются». Пусть ваш ребенок приведет пример еще одной подобной мысли, которая объяснила бы, почему мальчика не принимают в компанию (например, «У меня нет друзей», «Я никому не нравлюсь», «Я везде лишний»). Затем попросите ребенка записать в нижнем кадре две мысли временного характера. Примером могут быть такие суждения: «Сегодня они очень грубы со мной», «Они на меня злятся», «В последнее время я вел себя гадко».

В третьей колонке нарисованы два лица. После того как ваш ребенок озвучит мысль с постоянной оценкой, ему надо дорисовать лицо, чтобы оно отражало то чувство, которое вызвала эта мысль. Также попросите его описать, как персонаж поступит в дальнейшем. Так, если мы выбираем мысль «Они всегда ко мне цепляются», мальчик будет чувствовать себя грустно, одиноко и постарается больше не встречаться с этими ребятами. Затем то же самое сделайте с мыслью временного характера. Например, суждение «Сегодня они очень грубы со мной» вызовет легкую грусть, но не такую, как в кадре с мыслью о неизменности проблемы. Возможно, мальчик будет избегать этой компании до конца дня, но позже снова попытается с ними подружиться.

Теперь по аналогии с этим комиксом разберите два следующих.

Модель ABC в ситуациях из жизни. Теперь можно заполнить бланки для анализа ситуаций из жизни вашего ребенка по модели ABC (неблагоприятный фактор – убеждения – последствия). На этот раз формат будет немного другим. Для начала попросите ребенка записать недавний неприятный случай. Помните, что при этом надо ответить только на вопросы «кто?», «что?», «когда?» и «где?». Пусть он поделится мыслями, которые у него возникли в тот момент. Определите характер этих убеждений (постоянные или временные) и запишите их в соответствующую графу. Далее ребенку надо описать в графе «Последствия», к каким результатам привела его эта мысль. Потом на примере той же ситуации ему нужно придумать пример с противоположным убеждением (временного характера, если первый пример был с постоянным, и наоборот). Запишите и эти мысли, а затем обсудите последствия, которые они могли бы вызвать.

Следите за тем, чтобы последствия не противоречили мыслям. Если в графу «Постоянное убеждение» ребенок записал: «Я всегда буду изгоем», но при этом говорит, что чувствует себя нормально, задайте ему вопрос: «Если ты на 100% уверен, что всегда будешь изгоем, что у тебя не появится друзей до конца жизни, сможешь ли ты чувствовать себя нормально? Ребенок, который твердо уверен в этом, был бы подавлен и несчастен». Проанализируйте так по крайней мере три примера из жизни своего ребенка, прежде чем переходить к следующему разделу.

1. Неблагоприятный фактор:

Постоянное убеждение:

Последствия:

Временное убеждение:

Последствия:

2. Неблагоприятный фактор:

Постоянное убеждение:

Последствия:

Временное убеждение:

Последствия:

3. Неблагоприятный фактор:

Постоянное убеждение:

Последствия:

Временное убеждение:

Последствия:

Персонализация

Когда что-то идет не так, склонные к депрессии дети обвиняют всегда себя. Они часто все видят в черно-белых красках и берут на себя всю вину, хотя большинство реальных проблем вызвано совокупностью множества факторов. Таких ребят переполняет чувство вины и собственной никчемности, из-за чего они отдаляются от друзей и родных и попадают в замкнутый круг, который только усиливает риск депрессии.

В этом разделе вы сможете помочь ребенку оценивать его долю вины в неудачах. Первый шаг – научить его распознавать свой стиль обвинения. Нужно обратить внимание, что существует две модели поведения. Когда возникают проблемы, ваш ребенок всегда считает, что он в них виноват? Он всегда говорит: «Это моя вина»? Кого или что он винит в случае семейных конфликтов или ссор с друзьями? И чему приписывает вину ваш ребенок – своему поведению или характеру? Поведение можно изменить, а характер нет. Рассмотрим несколько примеров. В первом семиклассник Джереми, участвовавший в нашей программе, рассказывает о проблемах со старшим братом.

Мы с Ричардом часто ссоримся. Очень часто. С тех пор, как ему исполнилось шестнадцать, он не хочет иметь со мной ничего общего. Все становится еще хуже, когда к нему приходят друзья. Тогда он ведет себя так, будто меня вообще не существует. Когда мы вдвоем, он хотя бы со мной общается, но в основном говорит что-то обидное.

Если мы ссоримся, я пытаюсь понять, почему он ведет себя так грубо. Мама говорит, что это «подростковый возраст» и должно пройти какое-то время, а потом он снова станет прежним. Я понимаю, что она имеет в виду. У моей подруги Лорен тоже есть старший брат, и он срывается на нее по любому поводу, типа, когда она не сразу отвечает на телефонный звонок или не возвращает диск на место.

Но иногда я думаю, что моя вина в этом тоже есть. На днях я попросил Ричарда дать мне поносить его куртку, и он разрешил. Я даже сначала не поверил, потому что он с ней не расстается. А потом я как-то спросил, можно ли мне ее надеть, он рассмеялся и сказал мне отвалить. Но я надел его куртку и пошел к другу. Мы играли в футбол, мне стало жарко, я ее снял и напрочь о ней забыл. Вернулся без куртки, и брат взбесился. Чувствовал я себя ужасно. Наверно, я часто так поступаю – забываю где-то его вещи или сразу же ему их не возвращаю. Я постараюсь быть внимательнее. Может быть, все станет лучше.

Пытаясь понять причину конфликта, Джереми пришел к убеждению, что отчасти вина лежит на нем и заключается она в определенном его поведении. Как вы помните, это называется «поведенческое самообвинение». Поскольку поведение можно изменить, поведенческое самообвинение приводит к действиям, которые направлены на устранение проблемы. Поведенческое самообвинение носит временный характер и поэтому предотвращает отчаяние и беспомощность. Сравните восприятие ситуации Джереми с отношением к трудностям Талии, у которой проблемы с матерью.

Я все чаще и чаще ругаюсь с мамой. Раньше мы с ней и сестрой отлично проводили время вместе – плавали на каноэ по реке позади нашего дома. А однажды взяли напрокат ролики, и мама притворялась, что вот-вот упадет. Было очень смешно. Но сейчас мы уже так не веселимся. В прошлую субботу мы поехали за город. И я все испортила. Мама вела машину, а мы с Сарой сидели сзади. Сара что-то шепотом говорила своей кукле, а я стала ее дразнить, правда, совсем чуть-чуть. Мама велела мне прекратить, а я ее не послушалась. Продолжила тихонько дразнить Сару так, чтобы мама не услышала. В общем, Сара разревелась, а мама очень разозлилась. Она начала на меня орать, сказала, что если я не прекращу, то она развернется и мы вернемся домой.

Я чувствовала себя скверно. Вечно я вывожу маму из себя. Возможно, во мне есть что-то такое, что все портит. Что бы ни случилось, я всегда найду повод ее разозлить. Наверное, я просто плохая или типа того, ведь сестра на меня не похожа. Ребенок же может быть плохим?

Талия, как и Джереми, винит в конфликте себя. Однако Талия допускает мысль, что она «просто плохая». В отличие от Джереми, Талия не только обвиняет себя в конкретном поведении – то, что она дразнила Сару, стало триггером для маминого раздражения, – но и осуждает свой характер: «Наверное, я просто плохая». «Характерологическое самообвинение» хуже поведенческого. Поведение можно изменить, а характер нет. Джереми способен изменить свое поведение, которое, по его мнению, является причиной проблемы. А Талия оказалась в плену собственных убеждений. Она не только считает себя причиной конфликта, но и полагает, что никак не может изменить ситуацию (безнадежность и беспомощность). Обучая ребенка оптимизму, помните: объяснения плохих событий как личных и неизменных, особенно связанные с характером, крайне пессимистичны.

Те же самые три метода, которые вы использовали в предыдущем разделе, применимы и для объяснения критерия персонализации. С детьми младшего возраста мы используем две простые фразы. Мысли «из-за меня» представляют собой самообвинение (интернальность), а мысли «из-за кого-то или чего-то» обозначают экстернальность. Объясняя эти фразы, обходитесь без оценок. Не говорите: «Лучше верить мысли "из-за кого-то или чего-то", чем "из-за меня"» или: «Если у тебя мысли "из-за меня", то ты ведешь себя как Угрюмый Грег». Вы же не хотите внушить ребенку, что нужно перекладывать вину с себя на других людей или обстоятельства. И в равной степени неблагоразумно учить его видеть в себе причину всех проблем. Обе крайности не соответствуют реальности и не принесут никакой пользы. Ваша задача – вместе с ребенком выявить именно его модель поведения и оценить ее последствия. Затем можно дать оценку тому, как соотносится с реальностью его привычный стиль объяснения.

Сценки с Угрюмым Грегом и Оптимистичной Холли. Сначала объясните ребенку критерий персонализации простыми словами. Скажите ему, что, когда случается плохое событие, мы можем считать виноватыми в нем себя или обвинять кого-то или что-то. Прочитайте с ним пример ниже.

Дженнифер вернулась домой из школы и сказала маме, что хочет поужинать у Холли. Мама сердито отвечает: «Нет, я не разрешаю. Я уже приготовила ужин. Ты не можешь так просто объявить о своих планах на вечер и ожидать, что мы пойдем у тебя на поводу». У Дженнифер могут быть разные мысли о причинах маминого гнева. Если она думает: «Я неправильно спросила, надо было быть вежливее», то это мысль «из-за меня». Дженнифер считает, что мама рассердилась из-за того, что она неправильно спросила разрешения. Если Дженнифер думает: «Ого. Мама, должно быть, сегодня не в духе», то это мысль «из-за кого-то или чего-то». Дженнифер считает, что ее мама разозлилась потому, что у нее был тяжелый день.

Скажите ребенку, что хотите поупражняться с ним определять два типа мыслей. Прочтите с ним сценку с Угрюмым Грегом и попросите обвести мысли «из-за меня».

Угрюмый Грег выронил мяч

Команда Грега по флаг-футболу проиграла. За ужином папа спрашивает мальчика об игре.

Папа. Мама рассказала мне, что вы сегодня проиграли. Мне жаль.

Грег. Да, нас разгромили. А мы могли бы выиграть. Но я все испортил.

Папа. Что ты имеешь в виду? Что случилось?

Грег. Тоби передал мне пас, и никого вокруг не было, а я не удержал мяч в руках. Мне нужно было забить тачдаун, но вместо этого я выронил мяч. А ведь могли бы выиграть.

Папа. Да, плохо. Однако это же, наверное, не единственная причина вашего проигрыша. Какой был счет?

Грег. Кажется, 21:7. Мы бы выиграли, если бы не я. Каждый раз, когда получаю мяч, я все порчу. Не выходит у меня с футболом. Не стану я хорошим игроком. Уйду из команды. Может, тогда они начнут выигрывать.

Грег берет на себя всю ответственность за проигрыш: «Я все испортил», «Мне нужно было забить тачдаун, но вместо этого я выронил мяч. А ведь могли бы выиграть», «Мы бы выиграли, если бы не я», «Каждый раз, когда получаю мяч, я все порчу», «Не выходит у меня с футболом» и «Не стану я хорошим игроком» – это все мысли «из-за меня». Спросите вашего ребенка: «Как ты считаешь, верны ли убеждения Грега о причинах проигрыша команды? Если она проигрывает со счетом 21:7, мог ли только один человек совершить все ошибки? В чем еще могли быть причины проигрыша команды? Грег хотел уйти из команды из-за проигрыша или по другой причине? Считает ли он, что может улучшить свои навыки игры? Почему нет?» Объясните ребенку, что когда кто-то берет на себя всю вину за неудачи, то этот человек будет чувствовать себя плохо и может решить больше не предпринимать никаких попыток.

Теперь прочтите вместе с ребенком сценку с Оптимистичной Холли и сравните ее мысли с убеждениями Грега. Попросите ребенка подчеркнуть все мысли «из-за кого-то или чего-то» и обвести все мысли «из-за меня».

Оптимистичная Холли выронила мяч

Команда Холли по кикболу проиграла. За ужином папа расспрашивает девочку об игре.

Папа. Мама рассказала мне, что вы сегодня проиграли. Мне жаль.

Холли. Да, нас разгромили. А могли бы выиграть. Но играли хуже некуда.

Папа. Что ты имеешь в виду? Что случилось?

Холли. Ну, одна девочка отбила мяч, и он был прямо надо мной, а я его упустила. Поверить не могу. Он был у меня в руках, а я его выронила. Мне было так стыдно.

Папа. Да, плохо. Однако это же, наверное, не единственная причина вашего проигрыша. Какой был счет?

Холли. Кажется, 10:4. Мы все плохо играли. Мисс Кросс была недовольна. Шерон пару раз упустила мяч. Дана даже до базы не добежала, хотя обычно бегает очень хорошо, и Кимберли тоже не поймала мяч. А в команде противников была крупная девчонка, которая мастерски владеет мячом. Мисс Кросс говорит, что нужно быть более сосредоточенными на поле.

Холли более объективно, чем Грег, оценивает причины поражения. Она берет вину за свои промахи на себя, но видит и ошибки остальных игроков команды. Она признает, что команда соперников играла лучше. Посмотрите, какие мысли выделил ваш ребенок. Фразы «Мы все плохо играли», «Шерон пару раз пропустила мяч», «Дана даже до базы не добежала, хотя обычно бегает очень хорошо, и Кимберли тоже не поймала мяч» и «А в команде противников была крупная девчонка, которая мастерски владеет мячом» – это примеры мыслей «из-за кого-то». «Я его упустила. Поверить не могу. Он был у меня в руках, а я его выронила» отражают мысли «из-за меня». Обсудите с ребенком такие вопросы: «Как ты думаешь, кто оценивает ситуацию более реалистично – Грег или Холли? Как ты считаешь, кому больше нравится в команде? Уйдет ли Холли из команды по кикболу? Почему нет? На кого из этих детей ты больше похож?» Поговорите с ребенком о том, что надо брать ответственность за свои поступки, которые привели к проблеме, но не корить себя за ошибки, которые произошли не по его вине. Объясните ему, что дети, подобные Оптимистичной Холли, которые могут сказать: «Вот в этом я виноват, а в этом нет», чувствуют себя увереннее и стараются не допустить повторения своих ошибок. Дети, похожие на Угрюмого Грега, которые говорят: «Это все моя вина», думают о себе плохо и обычно решают сдаться, даже не попытавшись исправить проблему.

Если вы обеспокоены тем, что ребенок не в полной мере берет на себя ответственность или часто сердится, прочитайте вместе с ним следующую сценку. Потом задайте те же вопросы, что приведены выше, добавив в число ключевых персонажей Сердитого Адама, например: «Как ты думаешь, кто оценивает ситуацию более реалистично: Грег, Адам или Холли? Кому из них больше нравится в команде?»

Сердитый Адам не забивает гол

Футбольная команда Адама проиграла. За ужином папа расспрашивает мальчика об игре.

Папа. Мама рассказала мне, что вы сегодня проиграли. Мне жаль.

Адам. Да, нас разгромили. А могли бы выиграть. Сэм все испортил.

Папа. Что ты имеешь в виду? Что случилось?

Адам. Вратарь из Сэма никудышный. Четыре мяча пропустил. Даже те, за которыми прыгал.

Папа. Да, плохо. Однако это же, наверное, не единственная причина вашего проигрыша. Какой был счет?

Адам. 5:4. Если бы не Барри, мы бы выиграли. Он не забил пенальти. Растяпа. Говорил ему: «Дай мне ударить», но тренер сказал, что сейчас его очередь. Я до этого бил пенальти, но промахнулся, потому что Фрэнк все время бубнил, что надо делать, и я не мог сосредоточиться. Я в самой худшей команде на свете!

Комиксы. Потренируйтесь с двумя видами суждений на примере комиксов. Они похожи на те, что вы заполняли, разбирая критерий устойчивости. Отличие состоит в том, что мысли обозначены «из-за меня» и «из-за кого-то или чего-то». В первом примере девочка узнает, что ее подружка получила приглашение на вечеринку Майка, а она – нет. Мысль «из-за меня» звучит так: «Я ботан, а никто не дружит с ботанами». Попросите ребенка записать еще одну мысль «из-за меня», а также дорисовать лицо, чтобы показать, как себя при этом чувствует персонаж. Затем пусть ребенок придумает и запишет в соответствующем кадре две мысли «из-за кого-то или чего-то». Потом ему надо нарисовать лицо, на котором должны быть отражены чувства девочки. Пусть расскажет, как она бы поступила.

Теперь предложите ребенку точно так же заполнить два других комикса. Убедитесь, что последствия логически связаны с возникшими мыслями.

Модель ABC в ситуациях из жизни. Теперь ваш ребенок может перейти к схеме ABC. Попросите его рассказать о неприятном случае, произошедшем с ним, и о мыслях, которые у него тогда возникли. Пусть он определит, к какой категории относятся его мысли – «из-за меня» или «из-за кого-то или чего-то». Предложите ему записать их в соответствующей графе вместе с последствиями. Если его мысль была «из-за меня», ему надо придумать мысль «из-за кого-то или чего-то» и записать ее. Затем поинтересуйтесь, как бы он себя чувствовал и что делал, если бы такая мысль у него и вправду была. Это тоже нужно зафиксировать в графе «Последствия». Если же первоначальные мысли были «из-за кого-то или чего-то», разберите ситуацию еще раз, сосредоточившись на мыслях «из-за меня».

1. Неблагоприятный фактор:

Убеждение «из-за меня»:

Последствия:

Убеждение «из-за кого-то или чего-то»:

Последствия:

2. Неблагоприятный фактор:

Убеждение «из-за меня»:

Последствия:

Убеждение «из-за кого-то или чего-то»:

Последствия:

3. Неблагоприятный фактор:

Убеждение «из-за меня»:

Последствия:

Убеждение «из-за кого-то или чего-то»:

Последствия:

Игра «Пирог». Последнее упражнение, которое предлагаем выполнить с ребенком, – игра «Пирог». Она будет особенно полезна для детей, которые видят причины проблемы либо во внешних, либо во внутренних факторах и испытывают трудности с распределением ответственности.

Далее изображен пирог. Задача вашего ребенка – разрезать пирог так, чтобы каждый кусок представлял собой одну из причин, из-за которых возникла проблема. Он должен записать эти причины на ломтиках пирога. Прочитайте с ним первый пример.

Подружки шестиклассницы Мелани, которая принимала участие в нашей программе, объявили ей бойкот. Сначала ей пришла в голову только одна мысль: «Они не хотят со мной больше общаться и поэтому не замечают меня». Ей было трудно подумать о других причинах: она чувствовала себя несчастной из-за того, что друзья ее бросили.

Мы дали Мелани картинку с пирогом, и она смогла разрезать его на пять частей. На каждой из них она написала возможную причину: «Они мне мстят, потому что я сказала Скотту, что он нравится Тайше», «Тайша настроила их против меня», «Они злятся из-за того, что Кэролайн позвала на пляж меня, а не их», «Им не понравилось, что я обзывала Джули длинноносой» и «Они глупые».

Сначала вам нужно помочь ребенку сделать все возможные предположения. Мелани мы задавали наводящие вопросы: «Было ли раньше такое, что они переставали с тобой общаться? Вы поссорились? Они всегда так себя ведут?»

Проанализируйте вместе с ребенком пример Мелани. Объясните, что сначала у нее было только одно объяснение тому, что с ней не разговаривают. Но потом, хорошенько подумав, она нашла пять причин, каждая из которых могла привести к тому, что ее стали игнорировать. Объясните ребенку, что именно это помогло Мелани понять, как ей нужно решить проблему.

Спросите: «Что почувствовала Мелани, когда подумала, что девочки никогда больше не будут с ней дружить? Как бы она поступила? Изменились ли ее чувства после того, как она разрезала пирог?» Убедитесь, что ваш ребенок понимает: способность видеть множество факторов, повлиявших на ситуацию, помогает решить проблему. Мелани может извиниться перед Тайшей за то, что рассказала Скотту ее секрет. Поделиться с подружками подробностями поездки на пляж с Кэролайн. Спросить, не обиделась ли Джули, когда ее дразнила.

Теперь разберите два примера из жизни вашего ребенка. Сначала пусть он расскажет о неприятном случае и запишет его в графу «Неблагоприятный фактор». Затем попросите его назвать как можно больше возможных причин. Иногда дети думают, что цель игры – нарезать наибольшее количество кусков, поэтому предлагают множество выдуманных причин. Чтобы избежать этого, объясните, что пирог надо разделить, найдя как можно большее количество реальных причин. Каждый раз, называя возможную причину, ребенок должен «отрезать» кусок и записать ее внутри. Детям, которые во всем винят только себя или, напротив, обвиняют других либо обстоятельства, нужно помочь посмотреть шире с помощью наводящих вопросов (их примеры даны выше). После того как ребенок нарежет пирог, пронумеруйте куски. Затем их надо классифицировать по критериям устойчивости и персонализации. Если ребенок в основном называет постоянные причины и причины «из-за меня», попросите его подумать о временных причинах и причинах «из-за кого-то или чего-то».

Вывод

На этом этапе ребенок понимает: то, что он говорит себе, напрямую влияет на его чувства и поступки. Когда случается что-то плохое, он может «поймать» свои мысли и предугадать их последствия. Возможно, он еще будет нуждаться в ваших подсказках («О чем ты подумал, когда тебе поставили плохую оценку?»). С их помощью ваш ребенок сможет разобрать свою ситуацию по схеме ABC. Он также умеет различать убеждения постоянные и временные, личные и внешние. Наконец, теперь он стал задумываться о точности своих суждений. Именно опровержению неверных убеждений посвящена следующая глава.

Глава 12

Опровержение и декатастрофизация

Хотя большинству взрослых и детей не составляет труда опровергнуть обвинения со стороны, однако они никудышные спорщики, когда обвиняют сами себя. Мы знаем, что мнение других людей о нас может быть предвзятым и ошибочным, но при этом считаем собственное неоспоримым. Самоопровержение – долговременный и эффективный метод проверки обоснованности ваших нереалистичных суждений. Вы выявляете неточность своих мыслей и доказываете себе, что они преувеличенны или даже неверны, – и со временем беспочвенные суждения появляются все реже и реже. Этот когнитивный метод предполагает, что к собственным мыслям вы относитесь как к гипотезам, которые можно проверить и затем изменить, если окажется, что они не соответствуют действительности. Сначала вам самим необходимо освоить приемы опровержения и декатастрофизации, а затем обучить этим навыкам ребенка.

Чтобы победить пессимизм, нужно скептически относиться к собственному мнению о самом себе. Не принимайте самообвинения на веру. Посмотрите на свои критические мысли непредвзято, со стороны. Если они верны, тогда вам следует поработать над тем, чтобы изменить те стороны своей личности и жизни, которые вызвали недовольство. Но вы можете обнаружить, что ваши убеждения о себе не соответствуют действительности, что вы катастрофизируете – интерпретируете неприятные события в категориях постоянного и универсального. Если это так, то необходимо скорректировать свои мысли о себе.

Чтобы научиться успешно опровергать неверные суждения, надо много практиковаться. Далее приведены два примера того, как героиня пытается подвергнуть сомнению свои пессимистичные убеждения.

Элана – мама участницы нашей программы. Когда я познакомился с ней поближе, она захотела освоить навыки, которым обучалась ее дочь. Я объяснил ей модель ABC. Пример, приведенный далее, – первая попытка Эланы опровергнуть свои пессимистичные суждения в формате ABC. Второй пример показывает, как она справляется с пессимизмом, уже попрактиковавшись.

Теперь я добавлю в модель ABC два элемента: D и E. Опровержение (D – disputation) – аргументы, которые вы приводите в противовес убеждениям, а результат (E – energization) – эмоциональные и поведенческие последствия опровержения. Числа в скобках после убеждений и опровержений обозначают вашу уверенность в истинности суждения (по шкале от 1 до 100). После конкретных мыслей в блоке «Последствия» и «Результат» в скобках указаны баллы (по шкале от 1 до 100), которые показывают интенсивность ваших чувств. Лучший способ понять, эффективно ли опровержение, – посмотреть на раздел «Результат». Уменьшились ли негативные чувства?

Неблагоприятный фактор. Несколько недель я работала над рекламной кампанией. Это был крупный клиент, и я знала, что, если боссу понравится результат, у меня будет шанс получить повышение. Я отдала проект, и некоторое время о нем ничего не было слышно. А однажды утром я пришла на работу и увидела на столе свою презентацию с запиской: «Хорошо. Надо доработать. Поднажми».

Убеждения. О, прекрасно. Вот тебе и повышение (100). Я чуть не угробила себя, работая над этим проектом, а в ответ – «поднажми»! Я не могу поднажать (100). Я выложилась по полной. Мне проще забыть об этом и уволиться (90). Не подхожу я для такой работы (90).

Последствия. Я очень расстроилась. Я бы описала то, что испытывала, как злость (80) напополам с унынием (100) и даже пару недель не заглядывала в свою презентацию. Каждый раз, когда приступала к работе над ней, все внутри переворачивалось – и я ее откладывала. Но и на других делах не могла сосредоточиться. Как будто перегорела.

Опровержение. Давай, держись. Ты получишь повышение (20). Ты лучшая (10). Просто надо еще поднапрячься.

Результат. Я все еще чувствовала себя несчастной, в основном подавленной (90). Кажется, опровержение не дало никакого результата. Может, пару дней я и стала прикладывать чуть больше усилий, но это было недолго. Я все время думала, что нужно уволиться и искать другую работу.

Попытки Эланы поспорить с собой нельзя назвать серьезными, а настроение ее не улучшилось, потому что она сама не верила своим доводам. Вроде бы подбадривала себя, но без какой-то цели: «Давай, Элана, давай!» Опровержение не помогло по той же причине, по которой не срабатывает большинство банальных ободряющих призывов: это всего лишь пустые фразы, разновидность самовнушения. Они не изменят настроение, у них кратковременный эффект. Чтобы опровержение имело результат, аргументы должны быть содержательными. Вы должны убедить себя, что ваши суждения неточны. А теперь сравните первую попытку Эланы опровергнуть свои мысли со второй.

Неблагоприятный фактор. На прошлой неделе у нас с Тедом была 21-я годовщина свадьбы. Каждый год мы по очереди планируем что-то особенное, и в этом году была очередь Теда. Он снял номер в гостинице и купил билеты на спектакль. Но вместо того чтобы отлично провести время вместе, мы все выходные ссорились. Сначала спорили, можно ли дочери уже встречаться с мальчиками. Потом ругались из-за того, можно ли снять часть пенсионных накоплений и сделать террасу. Казалось, мы проведем годовщину, беспрестанно бранясь.

Убеждения. Этого следовало ожидать! У нас нечасто получается побыть вдвоем, а если удается, то мы все время ссоримся. Он упертый (80). Считает, что раз решение принято, то оно не обсуждается. Как будто никогда не слышал, что точку зрения можно изменить. Он такой эгоист (90). Никогда не желает ничего обсуждать (80). Все всегда должно быть по его правилам (90). Как же мне это надоело!

Последствия. Я была в ярости (100). Не могла успокоиться. Даже слушать его не хотела. Он предложил отложить разговор, но я уже не могла остановиться. Я просто кипела от злости (100).

Опровержение. Постой-ка. Я расстроена, это правда. Но не делаю ли я из мухи слона? Ладно, для Теда, похоже, свидания дочери с мальчиками – вопрос решенный, а деньги, отложенные на пенсию, он не хочет тратить. Он не такой уступчивый, как я, но точно не упертый в некоторых вещах. Он много раз уступал, чтобы угодить мне или детям (95). Например, прошлым летом, когда мы поехали на побережье, а он сам хотел в горы. И я вряд ли могу назвать его эгоистом. Он даже перешел на другую должность, чтобы я могла вернуться в школу. Он многим ради меня пожертвовал (100). Может, он просто переживает, что дочь взрослеет (80). Страшно представить, что она будет встречаться с каким-нибудь охламоном. А на террасу уйдет значительная часть наших сбережений. Я должна была бы понять, что он из-за этого очень обеспокоен (90).

Результат. Я почти успокоилась. Все еще чувствую раздражение, но уже не такое сильное (20). Я смогла отложить проблемы на потом и насладиться остатком уик-энда.

Элана больше не опровергает свои мысли пустыми фразами. Опровержение снизило уровень ее гнева со 100 до 20 баллов, она смогла расслабиться и приятно провести оставшуюся часть выходных. Почему же контраргументы подействовали? Давайте разберем некоторые из них. Для начала Элана успокоилась. Это очень важно. Она не могла угнаться за своими негативными мыслями, чтобы их проанализировать, поэтому ей надо было сбавить обороты. Сказав себе, что нужно притормозить, Элана смогла дистанцироваться от своих убеждений. Это стало переломным моментом. Затем она признала, что доля правды в ее автоматических мыслях есть. Да, ее муж не такой уступчивый, как она, но это не то же самое, что упертость. Если в вашем убеждении есть доля правды, не игнорируйте ее. Нужно уметь отделять зерно истины от плевел катастрофизации.

Далее Элана приводит конкретные примеры, когда Тед шел на компромисс. Элана собрала доказательства, которые опровергли ее суждения. Наконец, она нашла иные объяснения поведению Теда. Возможно, его тревожит взросление дочери. Возможно, он беспокоится об их финансовой безопасности. Дистанцирование от своих негативных мыслей, отделение фактов от катастрофизации, сбор доказательств и поиск альтернативных объяснений делают опровержение продуктивным. Настроение улучшается, появляется прилив сил, потому что пессимизм сходит на нет.

Основу эффективного оспаривания собственных убеждений составляют четыре техники. Первая – сбор доказательств. Когда вы отследите пессимистичное убеждение, спросите себя: «Что подтверждает эту мысль?» Будьте бдительны. Пессимистичное мышление складывалось годами, поэтому у вас выработались методы поддержки своего пессимизма. На первых порах при поиске доказательств вы, вероятно, найдете массу свидетельств в пользу своего пессимизма и совсем немного его опровергающих. Это и есть предвзятость подтверждения. Мы охотнее принимаем аргументы, которые подкрепляют наши убеждения, нежели доказательства, им противоречащие. Чтобы избежать предвзятости подтверждения, недостаточно просто искать в своей жизни какое-либо доказательство, которое опровергнет вашу мысль. Разбейте задачу на две части. Сначала приведите все аргументы, подтверждающие ваше убеждение. Затем спросите себя: «Какие доказательства способны опровергнуть это убеждение?» Заставив себя проанализировать и то и другое, вы ослабите предвзятость подтверждения. Разумеется, опровержение эффективно тогда, когда вы собрали прочную доказательную базу, так что подходите к каждому аргументу тщательно.

Вторая техника основана на поиске альтернатив. Задайте себе вопрос: «Как еще можно объяснить неприятную ситуацию?» Если вы пессимист, ответ дастся вам нелегко. Вы можете быть полностью убеждены, что ваша интерпретация единственно верная. Вы себе потакаете. Попробуйте перечислить самые разные варианты. Если все еще не можете найти других разумных объяснений, то спросите себя, как бы воспринял произошедшее ваш лучший друг? Или отец? Или беспристрастный наблюдатель? После того как вы составили перечень альтернативных объяснений, оцените их достоверность с помощью доказательств. И помните, что на событие практически всегда влияет множество факторов; наш мир сложен, и поэтому можно отыскать несколько объяснений и все их рассмотреть. Так что не упрощайте ситуацию пессимистичным объяснением, единственным, на ваш взгляд. Рассмотрите весь спектр причин, которые поспособствовали возникновению проблемы.

Третья техника заключается в декатастрофизации – точной оценке последствий, ответе на вопрос «что, если?» в случае неприятной ситуации. Когда что-то идет не так, воображаете ли вы череду страшных событий, которые за этим последуют? Когда получаете от руководства задание что-то «доработать», мучают ли вас мысли о крахе вашей карьеры? Пессимисты – любители «что, если». Они катастрофизируют. Начальник немного недоволен – а пессимист уже переключается в режим «что, если». Что, если он меня уволит? Что, если я не смогу найти другую работу? Что, если придется менять профессию? Список можно продолжать бесконечно. Лучший способ справиться с бесчисленными «что, если» – прислушаться к себе и ответить на этот вопрос. Вопросы «что, если» пугают своей неопределенностью: кажется, что в будущем вас подстерегает нечто ужасное.

Как только появилось «что, если?», задайте себе три вопроса. Каждый из них поможет вам декатастрофизировать неприятную ситуацию. Первый: какое самое ужасное событие может произойти из-за этой ситуации? Когда именно это, возможно, случится, не имеет значения. Будьте конкретны. Избегайте расплывчатых формулировок. Представьте этого монстра и дайте ему имя. Затем спросите себя: насколько это вероятно? Если бы это произошло, какими были бы ваши действия, чтобы исправить ситуацию? Потом задайтесь вопросом, каков наилучший вариант развития событий. Снова будьте конкретны. Определив границы лучшего и худшего, спросите себя, каков наиболее вероятный исход. Скорее всего, худшего не случится, как и наилучшего. И самым реалистичным окажется наиболее вероятный вариант развития событий.

Вы представили три варианта развития событий и теперь можете составить план действий. Разработка плана – это четвертая техника оспаривания негативных убеждений. Бо́льшую часть времени и энергии уделите плану действий в случае наступления наиболее вероятного события. Не пренебрегайте планированием и для самого благоприятного, и для самого худшего развития ситуации. Что вы можете предпринять, чтобы достичь наилучшего варианта? Наихудший сценарий оказывается самым точным в редких случаях. Плохие события действительно происходят. Отношения терпят крах, людей увольняют. Мы совершаем ошибки. Мы плохо обращаемся с другими. Наш характер несовершенен. Однако это не означает, что вы беспомощны. Что именно вам нужно сделать для улучшения ситуации? Как вы можете исправить ошибку? Сгладить те стороны своего характера, которые создают для вас проблемы? Возместить нанесенный ущерб? Составив план действий, вы сможете избежать состояния беспомощности и обрести способность упорно преодолевать тяжелые обстоятельства.

Элана призналась, что она любительница «что, если». Вот пример того, как она научилась декатастрофизировать событие.

Неблагоприятный фактор. Мы с Тедом ужасно поссорились. Оба наговорили много обидного. Он в гневе выскочил из дома. Через пару часов позвонил и сказал, что останется на ночь у брата.

Убеждения. Все плохо. Мы никогда так не ругались. Не видела его раньше в таком гневе. А что, если он не успокоится? Что, если мы не помиримся? Что тогда будет?

Декатастрофизация. Элана, успокойся. Худший из возможных вариантов – он больше никогда не вернется домой: заберет свои вещи, пока я на работе, и уйдет навсегда (худший сценарий). Но даже если это случится, я справлюсь. Это будет самое тяжелое последствие, которое могу себе представить, но, чтобы пережить этот период, я обращусь за помощью к родным (план действий). И вообще, будь благоразумной. Этого не случится. Мы слишком долго женаты, и он очень заботится о детях, так что не может просто взять и уйти (доказательство). Думаю, в лучшем случае он вернется домой через несколько часов с букетом роз и скажет, что во всем виноват он. Сильно сомневаюсь. За 20 лет Тед ни разу не дарил мне цветы. Ладно, а какой же самый вероятный вариант? Полагаю, он переночует у брата и утром вернется домой (наиболее вероятный сценарий). Поначалу общение будет прохладным. Мы наговорили друг другу много неприятного, так что, думаю, понадобится время, чтобы растопить лед в отношениях, но мы справимся. Может быть, я оставлю детей у мамы, тогда у нас будет возможность поговорить (план действий)?

Определив самый худший сценарий развития событий, Элана придумала, как с ним справится. Она убедилась, что он маловероятен, и смогла взять под контроль свои страхи. Она поняла, что и самый благоприятный вариант тоже вряд ли произойдет. Затем она сфокусировалась на наиболее вероятных последствиях ссоры. Составив план действий, она увеличила шансы на скорейшее разрешение конфликта.

Упражнения по опровержению для взрослых

Прежде чем обучать ребенка приемам опровержения своих негативных убеждений, потренируйтесь сами. Вот два примера для разминки.

Неблагоприятный фактор. Моя близкая подруга рассталась с мужем. Хотя я давно знаю Дженис, за годы их брака мы с ее мужем Стивеном подружились. После их расставания я время от времени общалась со Стивеном, он даже пару раз приходил на ужин. Когда Дженис узнала об этом, она была в бешенстве. Сказала, что я ее предала.

Убеждения. Она права. О чем я только думала? Дженис нужна моя поддержка. Мое общение со Стивеном ее очень расстраивает. Что же я наделала? Уверена, что она перестанет со мной общаться, вот и дружбе конец.

Последствия. Я чувствовала себя очень виноватой. Стивен оставил несколько сообщений, но я ему не перезвонила. Из-за этого меня тоже стало терзать чувство вины. Это был кошмар.

Опровержение. Да, я очень давно дружу с Дженис. И я хочу быть ей поддержкой в непростые для нее времена. Но это не значит, что я должна прекратить общаться со Стивеном. Ситуация сложная. Лучшее, что я могу сделать, – дать им понять, что они оба мне небезразличны. То, что я поддерживаю отношения со Стивеном, не означает, что я предаю Дженис. Мне он тоже дорог (альтернатива). Я почти каждый день общалась с Дженис по телефону после их расставания (доказательство). И я изо всех сил стараюсь помочь ей не чувствовать себя одинокой, даже меняла свои планы (доказательство). Сейчас Дженис очень злится, но скоро она успокоится (декатастрофизация). Ей нужно время. Может быть, отправить ей сообщение, в котором я объясню, что чувствую (план действий)?

Результат. Мне стало лучше. Чувство вины исчезло. Я поняла, что довольно неплохо справляюсь со сложной ситуацией. Решила позвонить Дженис и объясниться.

Неблагоприятный фактор. Я первый год работаю учительницей и долго готовилась к поездке со своим восьмым классом на ферму, стремясь, чтобы они узнали о сельском хозяйстве. Опытные учителя отговаривали меня, а я хотела устроить для ребят что-то особенное. Но приехав туда, они стали вести себя ужасно. Пытались накормить корову жевательной резинкой. Я застукала двух девочек, которые курили за стогом сена, – они чуть не спалили всю ферму. А несколько мальчишек хотели украсть куриные яйца.

Убеждения. Какая катастрофа! Я должна была догадаться. Что со мной не так?! Я такая наивная. Другие учителя меня предупреждали, но разве я их послушалась? Нет! Директор узнает о случившемся и будет в ярости. Мне повезет, если я проработаю в этой школе еще год. Теперь буду делать все по правилам. Никаких внеурочных мероприятий!

Последствия. Мне было очень стыдно. Даже не хотела в понедельник выходить на работу. Я все время вспоминала об этой ужасной поездке. Думала позвонить в школу и сказаться больной, но было неловко перед мужем.

Опровержение. Это глупо. Я преувеличиваю. Да, некоторые ребята были неуправляемыми. Но большинство вели себя хорошо, им все понравилось, и они многое узнали. С моей стороны не было наивностью организовать эту поездку. Это креативный подход к обучению (альтернатива). Да, некоторые учителя говорили, что это чистой воды безумие, но все потому, что они сами уже выгорели на работе. Мое решение поехать не было безрассудным. Именно молодые учителя вроде меня всегда хотят привнести в процесс обучения что-то новое, чтобы сделать его интереснее (альтернатива). И почему директор должен разозлиться? Я ведь предотвратила серьезные проблемы (доказательство). Возможно, она посоветует мне брать в следующий раз больше сопровождающих – вот и все (декатастрофизация). Может быть, я напишу докладную записку с предложениями, которые я бы учла при планировании таких поездок (план действий)?

Результат. Я почувствовала себя гораздо лучше. Спокойно пошла в школу и рассказала о поездке. Конечно, я была еще немного расстроена тем, что все прошло не так гладко, как хотелось бы, но уже не боялась пробовать новое.

Теперь попрактикуйтесь на примерах из собственной жизни. Обратите особое внимание на любые проблемы, которые могут возникнуть в ближайшие дни. Прислушайтесь к своему внутреннему голосу и потренируйтесь в опровержении. Вот краткий список вопросов, которые нужно себе задать:

1. Что доказывает правильность этой мысли? Что доказывает ошибочность этой мысли?

2. Как можно иначе посмотреть на ситуацию?

3. Каков наихудший сценарий развития событий? Вероятен ли он?

4. Каков наилучший сценарий развития событий? Вероятен ли он?

5. Каков наиболее вероятный исход событий?

6. В чем состоит мой план действий, особенно в случае наиболее вероятного сценария?

Необязательно в каждой ситуации задавать себе все вопросы. Выберите те, которые вам подходят. Не забывайте оценивать свои убеждения и опровержения по 100-балльной шкале. Также помните о необходимости оценивать интенсивность своих чувств. Так вы отследите, насколько успешным оказалось опровержение. Запишите свои результаты по модели ABCDE ниже.

1. Неблагоприятный фактор:

Убеждения:

Последствия:

Опровержение:

Последствия:

2. Неблагоприятный фактор:

Убеждения:

Последствия:

Опровержение:

Последствия:

3. Неблагоприятный фактор:

Убеждения:

Последствия:

Опровержение:

Последствия:

Блиц-опровержение для взрослых

Прежде чем обучать детей навыкам опровержения, вам стоит освоить еще одну практику. Систематическая проработка модели ABCDE с опорой на письменные упражнения – хорошее начало борьбы с пессимизмом. По мере закрепления навыков можно будет перестать вести записи. Пессимистичные убеждения появляются автоматически, а значит, и их оспаривание тоже должно происходить непроизвольно. Ваша цель – давать отпор пессимистичным мыслям сразу, как они возникли в голове.

Блиц-опровержение поможет мгновенно избавиться от пессимистичных суждений. Вот как это работает. Попросите близкого друга или вторую половину помочь вам. Это должен быть человек, с которым вам будет комфортно поделиться самокритичными мыслями и чувствами. Задача партнера состоит в том, чтобы критиковать вас так, как если бы это делали вы сами. Вам нужно за пять минут объяснить ему, какие ситуации обычно вызывают в вас пессимизм и что вы себе при этом говорите. Поначалу партнер может чувствовать себя неловко. Объясните, что будете воспринимать критику на свой счет, но не как критику с его стороны. Он как бы озвучит ваши собственные обвинения. Убедите его занять жесткую позицию и не давать вам спуску.

Опровергайте критические замечания вслух. Приводите доказательства. Декатастрофизируйте последствия. Дайте обоснованное альтернативное объяснение. Затем опишите, как вы поведете себя в ситуации, особенно если критика правомерна. Прежде чем приступить к практике, вместе с партнером прочтите вслух следующие примеры.

Ситуация. Поздно вечером Даниэле звонят из полиции. Ей сообщают, что ее семнадцатилетняя дочь попала в аварию, машина разбита. С Фейт все в порядке, но она пьяна.

Обвинения (со стороны партнера). Вождение в пьяном виде! Тебе повезло, что она не погибла. Как можно быть такой идиоткой! Очевидно, что ты ее плохо воспитала. Иначе она бы никогда не села за руль пьяной. Не говоря уже о том, что она вообще не должна была пить. Ты даже не знала, что она употребляет алкоголь. Как ты могла такое допустить?

Опровержение. Да, мне повезло, что она не погибла. Вождение в пьяном виде – идиотский поступок! Я не знала, что она пьет, – это правда. Ужасно. Но это не значит, что я ее плохо воспитывала. Я серьезно отношусь к роли матери (альтернатива). И я неоднократно говорила ей о вреде алкоголя (доказательство). Я даже водила их с братом в общественный центр на лекцию о вреде алкоголя и наркотиков (доказательство). Несмотря на это, она все-таки выпила. Но я же не способна контролировать каждое ее решение (альтернатива). Я могу лишь сообщить ей свое мнение, подкрепляя его аргументами.

Партнер перебивает. Да, это все хорошо и правильно, но факт в том, что твоя дочь разбила машину и чуть не погибла сама. Она встала на скользкую дорожку. Если она уже пьет, кто знает, к чему это приведет? Начинается все с алкоголя, а заканчивается тяжелыми наркотиками.

Опровержение. Я этого и не отрицаю – все очень серьезно. Но нет смысла представлять себе самое худшее. Если она выпила в семнадцать лет, не значит, что она станет наркоманкой (декатастрофизация). Надо понять, что с ней происходит, и, если нужно, помочь ей. Если сейчас с этим справимся, то с Фейт все будет хорошо (альтернатива). Рада, что об этом стало известно до того, как произошло что-то ужасное.

Ситуация. Кристофер и Джорджия в браке уже пять лет. Адам – бизнес-партнер Джорджии. Он устраивает вечеринку и приглашает на нее Джорджию и Кристофера. Весь вечер Джорджия проводит в обществе Адама. Кристофер начинает подозревать, что их отношения не просто деловые. По дороге домой он с ней ругается. Джорджия признается, что, хотя Адам ей нравится, она бы никогда не позволила своим чувствам одержать вверх.

Обвинения (со стороны партнера). Это начало конца. Разумеется, она говорит, что не поддастся влиянию чувств, но будем реалистами, именно с этого все и начинается. Сначала они станут проводить на работе все больше и больше времени, потом начнут вместе ходить обедать и ужинать. Черт возьми, да она так часто работает допоздна – у нее, возможно, уже роман! А если и нет, то глядя на то, как они флиртовали, можно сделать вывод, что это просто вопрос времени.

Опровержение. Погоди. Это же преувеличение (декатастрофизация). Да, они флиртовали. Да, Джорджии он небезразличен. Но это не означает, что у них роман (декатастрофизация). После женитьбы меня тоже привлекали другие женщины, но ведь этим дело и кончилось (доказательство). Разве мы не можем испытывать влечение к другим людям? Мы оба всегда флиртовали (альтернатива). Но мы очень сильно любим друг друга и не хотели бы, чтобы нашим отношениям настал конец.

Партнер перебивает. Ну да. Продолжай в том же духе, но все через это проходили. Уровень супружеских измен зашкаливает. Почему ты думаешь, что не такой, как все? И вообще то, как она флиртовала с ним прямо у тебя на глазах, это стыд и позор. Все, наверное, решили, что у вас проблемы в отношениях.

Опровержение. Послушай, я знаю, что мы любим друг друга. Если один из нас совершит ошибку и заведет интрижку, то мы, если захотим, справимся с этим (декатастрофизация). Да, это будет нелегко, но это не означает конец нашего брака. Я действительно чувствовал себя лишним. Мне бы хотелось, чтобы на вечеринке она проводила больше времени со мной и меньше с Адамом. Но все были заняты разговорами (доказательство), и никто не обращал на нас никакого внимания (альтернатива). А если кто-то что-то и заметил, то наверняка подумал, что мы доверяем друг другу (альтернатива). Хорошо, что Джорджия честно рассказала о своих чувствах (альтернатива). Значит, она мне доверяет, и, обсуждая непростые темы, мы справимся с любыми трудностями (декатастрофизация).

Ситуация. Арни и Клаудия, брат и сестра, с самого детства соперничают. Повзрослев, они очень стараются положить конец этому. Арни – управляющий в местном ресторане, а Клаудия работает помощницей в администрации колледжа. Недавно она решила воспользоваться рабочей скидкой на обучение и записалась на курсы по истории и психологии. Радостная, она звонит своему брату, чтобы рассказать об этом. А в ответ слышит: «История?! Ты же в школе терпеть не могла историю. И никогда ее не знала. Это пустая трата времени. Да и где ты его найдешь, не понимаю. Ты и так уделяешь мало времени семье».

Обвинения (со стороны партнера). А знаешь, он прав. История – это не твое. Ты никогда не могла запомнить ни имен, ни дат, путалась в войнах. И ты же работаешь полный день. Когда у тебя будет время на детей? Не думаю, что стоит лишать их общения с тобой еще на два вечера в неделю. Им нужна мать, а не какая-то студентка.

Опровержение. Во-первых, я, возможно, и не была сильна в истории, но хоть как-то в ней разбиралась и получала удовлетворительные оценки (доказательство). И вообще, мне тогда она была неинтересна, поэтому занималась я кое-как (альтернатива). Теперь же история мне очень нравится, так что усилий я буду прикладывать больше (альтернатива). Конечно, детям придется уделять меньше времени, но они уже не маленькие. Пару раз в неделю они и сами приходят домой поздно (альтернатива). У Меган каждый день после школы тренировка по хоккею, а Джоуи ходит на репетиции оркестра (доказательство). Может, мне удастся посещать один курс во время обеденного перерыва, тогда на другой я буду ходить только один вечер в неделю (план действий).

Партнер перебивает. Ладно, ладно. Но какой же вредный у тебя брат! Вот ты решила заняться чем-то интересным для себя, а он поддержать тебя не может! Он всегда был таким. Ни признания заслуг, ни уважения.

Опровержение. Это правда, что многие годы мы с Арни относились друг к другу довольно прохладно, но сейчас все меняется. Мы очень стараемся наладить отношения (альтернатива). Да, он не поддержал меня, когда я поделилась с ним новостью, но ему, наверное, непросто. У него на работе нет никаких перспектив, так что, возможно, он завидует моим переменам в жизни (альтернатива). И к тому же в последнее время он не раз был для меня опорой. Например, когда я поссорилась с Гленном, мы с Арни много разговаривали по телефону, и тогда он мне очень помог (доказательство). Дам ему пару дней свыкнуться с мыслью, что пошла учиться, а затем снова с ним об этом поговорю (план действий).

Теперь проработайте со своим партнером не менее пяти ситуаций. Если в ходе упражнения вы почувствуете смущение или неловкость, сделайте перерыв. Помните: это задание не из легких. Требуется с ходу находить убедительные опровержения. Если вы переутомились, возьмите паузу и попробуйте не спеша сформулировать мысли, опровергающие обвинения. Затем попросите партнера начать упражнение заново. Пусть повторит те же обвинения, но на этот раз вы сможете им противостоять. Не надо пытаться сделать все и сразу. Как и любая другая техника, блиц-опровержение требует немалой практики. Если будете практиковаться по 15 минут два раза в неделю, то вскоре сможете уверенно оспаривать свои пессимистичные убеждения. Если вы заметите, что навык опровержения со временем ослабевает, это упражнение поможет его укрепить.

Учим ребенка опровержению

Теперь настало время обучить ребенка техникам опровержения и декатастрофизации. В этом и заключается суть нашей программы. Приобретенные навыки будут сохраняться и защищать ребенка от неудач всю жизнь. Неприятности и беды неминуемы. Он будет получать плохие отметки. Его не всегда станут принимать в команды. Его не возьмут на работу мечты. Он будет получать отказы от женщин. Но вы научите его упорству перед лицом таких неудач. Он не упадет духом и с большой долей вероятности станет искать выход из сложных ситуаций.

Главный принцип опровержения – точность. Оспаривание должно основываться на фактах и иметь веские доказательства. Если опровержение нечеткое или ограничивается лишь приободряющими фразами, ребенок не сможет побороть свой пессимизм. Помогите ему конкретизировать аргументы. Будьте для него примером и покажите, как эффективно вы умеете опровергать свои пессимистичные убеждения. Чем чаще он будет слышать, как вы справляетесь с собственным пессимизмом, тем быстрее научится противостоять своему.

Точность опровержения: Хемлок и Шерлок. Скажите ребенку, что хотите научить его оспаривать пессимистичные мысли. Объясните, что ему надо научиться трезво оценивать себя, чтобы чувствовать себя хорошо и решать свои проблемы.

Для начала прочитайте историю с Шерлоком Холмсом и Хемлоком Джонсом из главы 9. Спросите ребенка, к какому детективу он хотел бы обратиться, если бы у него украли велосипед. Пусть он скажет, почему Шерлок лучше. Если он ответит, что Шерлок раскрыл преступление, а Хемлок нет, попросите его рассказать, что помогло Шерлоку в расследовании. Обратите внимание ребенка на то, что Шерлок, в отличие от Хемлока, сделал две важные вещи. Во-первых, он составил список возможных подозреваемых. Во-вторых, он искал улики, которые помогли бы ему решить, кто из подозреваемых вор. Хемлок же, напротив, просто предположил, что вор – это тот человек, чье имя первым пришло ему в голову. Подчеркните, что время от времени мы все ведем себя как Хемлок. Когда случается что-то плохое, мы часто верим первой возникшей мысли и даже не тратим время, чтобы проверить, верная ли она или нет. Скажите ребенку, что вы хотите помочь ему стать похожим на Шерлока Холмса, чтобы в случае неприятности или проблемы он искал доказательства, подтверждающие правильность его мысли. Напомните ему, что пессимистичные убеждения не только заставляют его чувствовать себя плохо и опускать руки, но и часто не соответствуют действительности. Объясните, что надо смотреть на проблему с разных точек зрения, а не верить первой пришедшей в голову мысли.

Теперь прочтите вместе с ребенком сценку, чтобы показать ему, как формулировать альтернативные причины и искать доказательства.

Рассел и мама

Рассел. Мам, ребята из школы едут в Уайлдвуд на выходные. Будет здорово. Можно мне с ними?

Мама. Ну не знаю, Рассел, мне нужно подумать. А кто поедет и кто будет за рулем?

Рассел. Роб Реклес едет, а его папа всех отвезет.

Мама. А кто еще? Я не хочу, чтобы ты общался с той девочкой Тернеров. Она плохо на тебя влияет.

Рассел. Боже, мам, не начинай. Лиза не такая уж плохая. В тот раз она просто попала в неприятную историю. Другие ребята там тоже будут.

Мама. Сомневаюсь, что отец Роба со всеми вами справится.

Рассел. Ну мам, я уже не ребенок. Могу сам о себе позаботиться. И вообще, другие родители не заморачиваются, как ты. Почему ты всегда цепляешься?!

Мама. Мне не нравится, как ты со мной разговариваешь. Вот что я тебе скажу: в следующие выходные мы с папой отвезем тебя в Уайлдвуд.

Рассел. О, потрясающе! Вот будет весело. Мне прям не терпится. Почему бы просто не посадить меня под домашний арест?

Мама. Рассел, я все решила. Ты не поедешь. И точка.

(Рассел отправляется в свою комнату.)

Рассел (думает про себя). Ненавижу ее! Мегера! И вот так она со мной всегда. Никогда не разрешает мне повеселиться. Из-за нее я выгляжу неудачником перед друзьями.

Погоди-ка. Я сейчас как Хемлок. Шерлок бы не позволил себе расстраиваться из-за первой мысли, которая возникла у него в голове. Он бы искал доказательства. Давай-ка посмотрим… Разрешала ли мне мама когда-нибудь сходить куда-нибудь и повеселиться? Ну, на прошлой неделе она отпустила меня в парк развлечений. И разрешает мне одному ходить в кино (доказательство). И еще не возражает, когда друзья приходят поиграть в приставку (доказательство). Думаю, она все-таки дает мне веселиться. Может быть, она переживает из-за мистера Реклеса (альтернатива)? Он к тому же не очень хорошо водит. А может, ей не нравится, что я общаюсь с Лизой (альтернатива). В конце концов, у нее были неприятности из-за того, что она воровала вещи из раздевалки.

Я все еще злюсь, что не могу поехать. Но теперь не думаю, что ненавижу маму. Когда я понял, что у нее были веские причины меня не отпускать, мне стало немного легче. Возможно, когда мы поедем в Уайлдвуд, она позволит взять Эндрю. Так будет гораздо веселее. Дай-ка я ее об этом спрошу.

После прочтения сценки обсудите с ребенком следующие вопросы. Как Рассел сначала объяснил, почему мама не разрешила ему поехать с ребятами? Как бы он повел себя, если бы думал как Хемлок? Как Рассел поступил вместо этого, решив стать похожим на Шерлока? Какие доказательства он нашел? Получилось ли у него отыскать другие причины маминого отказа? Как бы Рассел себя чувствовал, если бы не занялся поиском доказательств того, что мама не дает ему веселиться? А что бы сделал? Что он почувствовал, найдя доказательства и обнаружив другие причины, из-за которых мама его не отпустила? Как он дальше поступит?

Примеры ABCDE. Далее разберите вместе с ребенком примеры ABCDE, приведенные ниже. Пусть он отметит каждый случай, в котором персонаж использует доказательства, чтобы противостоять своему пессимизму, и находит более реалистичные и оптимистичные объяснения.

Неблагоприятный фактор. По случаю дня рождения Мередит пригласила меня и ребят в кино. Ее родители отвезли нас и сказали, что заберут в десять. Как только в зале погас свет, Лорен достала из рюкзака фляжку. Она сказала, что налила туда всяких напитков из бара родителей. Бет, Стеф и Тэмми были в восторге и стали по очереди пить из фляжки. Начали хихикать, а люди вокруг просили нас вести себя потише. Лорен предложила и мне выпить, но я не захотела. Тогда они принялись дразниться, что я слабачка и порчу все веселье. Весь фильм меня доставали.

Убеждения. Я такая трусиха. Они пили, и я тоже должна была. Все знакомые пьют. И тут нет ничего такого. Каждый раз, когда все веселятся и вытворяют всякие безумные вещи, я пугаюсь и отказываюсь участвовать. Веду себя как ребенок.

Последствия. Я чувствовала себя глупо – очень, очень глупо. Притворялась, что мне все равно, – просто смотрела на экран – а на самом деле мне хотелось расплакаться. Мне одновременно было и стыдно, и страшно, и грустно.

Опровержение. То, что я не пью, как другие, не делает меня слабачкой. И поступать так, как поступают остальные, – это вовсе не смелость, а, наоборот, даже слабость. Иногда гораздо труднее не идти на поводу у друзей. Наверное, это как раз то, о чем говорил мистер Райли, – «большинство в один голос»[39]. Думаю, это про меня. И вообще, не все пьют. Например, сестры Сара и Лиза. И я тоже хулиганю! Разыграла мисс Хармони. И после соревнований забросать туалетной бумагой дом тренера Гретхен тоже было моей идеей.

Результат. Почувствовала себя лучше. Хотя и хотелось как можно скорее сбежать из кинотеатра, потому что я страшно боялась, что ребят застукают с алкоголем, но мне уже не было грустно или стыдно. Я просто смотрела кино, отправив их в игнор.

Какие доказательства нашла девочка, чтобы опровергнуть свои пессимистичные мысли? Она противостоит убеждению, что она трусиха, перечисляя свои проделки: розыгрыш, забрасывание туалетной бумагой дома тренера. Какие альтернативные объяснения она приводит? Ее отказ употреблять алкоголь говорит о ее смелости, а не о трусости. По ее мнению, по-настоящему трусливое поведение – это слепо следовать за толпой.

Теперь переходите к остальным ситуациям. Попросите ребенка в каждой из них найти доказательства и альтернативные объяснения.

Неблагоприятный фактор. Брат на пять лет старше меня. Ему шестнадцать. Он не может водить машину. У него синдром Дауна, поэтому он выглядит не так, как все. Он не такой умный, как большинство ребят его возраста. Но я люблю его, хотя иногда жутко на него злюсь. Вот недавно мы пошли в торговый центр купить папе подарок на день рождения. Зашли в магазин, где продаются разные электронные штуки. А там несколько ребят из школы. Они нормальные. Мы стоим болтаем, и тут Стиви начал звать меня. Я сказал ему подождать минутку, но он просто звал и звал меня, весь такой радостный. Ребята засмеялись, и я обернулся. Стиви лежал на кровати с валиками, которые крутятся. Типа массажируют. Стиви хлопал в ладоши и вел себя очень глупо. Он не переставая хлопал в ладоши и звал меня. Все начали пялиться. Я нереально разозлился и стащил его с кровати, сильно на него наорал и сказал, что он больше никуда со мной не пойдет.

Убеждения. Ненавижу Стиви. Как так получилось, что мне достался такой брат? Вот всегда он сделает что-нибудь глупое, а мне потом стыдно. В школе все и так меня из-за него считают чудилой. Обзываются. Мой брат такой лузер, лучше бы его вообще не было.

Последствия. Я был очень зол. Хотелось врезать ему как следует. Наверное, мне еще было стыдно. Я хотел свалить из магазина как можно быстрее. Даже не смотрел в сторону Стиви, будто вообще его не знаю.

Опровержение. Иногда с ним очень тяжело. Временами он глупо себя ведет. Но он же не специально! Он просто ничего не может с собой поделать, он будто маленький ребенок во взрослом теле. Когда я злюсь, то порой хочу, чтобы его вообще не было, но нам бывает и весело вместе. Он может меня рассмешить или утешить, когда я в плохом настроении. Иногда меня в школе обзывают «отсталым», но не так уж и часто. И только Алекс. А он со всеми плохо обращается. В прошлый раз, когда он начал меня доставать, Кэти и Билли сказали ему отвалить от меня, так что, думаю, они не считают меня странным.

Результат. Я стал меньше на него злиться. Мне все еще стыдно за него, но уже не так сильно, как прежде.

Неблагоприятный фактор. Мои родители развелись пару лет назад. Теперь мама встречается с новым парнем по имени Ламар. Он стал часто к нам приходить, и при нем мама ведет себя совсем по-другому. Например, недавно Ламар пришел к нам на ужин, так она заставила нас с сестрой убрать весь дом. Пришлось даже передвигать мебель и протирать под ней. Потом она приготовила шикарный ужин, а мне велела начистить столовые приборы. Ненавижу запах чистящего средства, меня от него тошнит. А сама она нарядилась, накрасилась, какая-то невообразимая прическа. Она никогда так не делает – она вообще не красится и, по-моему, даже волосы не расчесывает. Потом пришел Ламар, он старался быть вежливым и смешным. Жалкое зрелище. Когда я пыталась заговорить с мамой, она меня не слушала – только пробурчит что-то, даже не глядя на меня. А когда Ламар открыл рот, она само внимание. Он стал рассказывать о фильме, где женщина не разговаривает и все время хочет играть на пианино. Говорил, какой классный фильм, а мама сказала, что он тоже ей понравился, но это вранье. Мы вместе его смотрели. Нам с Бекки было безумно скучно, и мама тогда тоже посчитала фильм не таким уж хорошим. Сказала, что он переоценен.

Убеждения. Она такая двуличная! С Ламаром она ведет себя совсем по-другому. А на нас теперь не обращает внимания. Спорю, она хотела бы, чтобы нас вообще не было, а она тогда могла бы все время проводить со своим новым парнем. Ей только он и интересен, а что происходит у меня, ее больше не волнует. Думаю, она меня разлюбила.

Последствия. Я одновременно и очень расстроилась, и сильно разозлилась. Не хотелось даже разговаривать. Весь вечер смотрела в свою тарелку и мечтала, чтобы Ламар подавился. Еще старалась повернуться так, чтобы видеть только маму и Бекки. Делала вид, что Ламара вообще нет.

Опровержение. Она и вправду ведет себя по-другому, когда он рядом. Наш дом не узнать. Думаю, она просто старается произвести хорошее впечатление. Я и сама иногда так делаю. Например, когда мне нравился Тимми, я хотела хорошо выглядеть и говорила всякие крутые фразочки. И взрослые такие же. Мама, конечно, много времени проводит с Ламаром, но это вовсе не значит, что она меня не любит или не хочет проводить со мной время. Например, на прошлой неделе Ламар предложил сводить нас всех в музей – о, то еще веселье, – но она ему сказала, что идет с нами в парк. Он хотел к нам присоединиться, а она ответила, что это день только для девочек. И на следующей неделе я пойду с ней куда-нибудь пообедать, а потом в кино. Надеюсь, они расстанутся. Вот было бы здорово. Как же мне надоело все время убирать.

Результат. Теперь чувствую себя нормально. Сестра за ужином заговорила о школе, ну и я тоже что-то рассказала. Даже пару раз посмотрела в сторону Ламара.

Схема ABCDE в ситуациях из жизни. Обсудив с ребенком эти два примера, переходите к письменным упражнениям, которые помогут ему опровергнуть собственные пессимистичные убеждения. Для начала пусть он опишет неприятную ситуацию из своей жизни, свои мысли и последствия. Попросите его привести доказательство, подтверждающее его убеждения, в строчке «Доказательство за» и доказательство, оспаривающее их, в строке «Доказательство против». Далее нужно записать еще два оптимистичных убеждения в строке «Другие объяснения ситуации». Наконец, в строке «Результат» надо записать, как оптимистичные мысли повлияли на его чувства и действия. Проработайте по этой схеме не менее трех ситуаций.

1. Неблагоприятный фактор:

Убеждения:

Последствия:

Доказательство за:

Доказательство против:

Другие объяснения ситуации:

Результат:

2. Неблагоприятный фактор:

Убеждения:

Последствия:

Доказательство за:

Доказательство против:

Другие объяснения ситуации:

Результат:

3. Неблагоприятный фактор:

Убеждения:

Последствия:

Доказательство за:

Доказательство против:

Другие объяснения ситуации:

Результат:

Декатастрофизация. Теперь можно переходить к декатастрофизации. Скажите ребенку, что до сих пор вы говорили о разных причинах – почему возникла проблема. Например, если он плохо написал контрольную, то, возможно, думает о том, почему не справился. Он может говорить себе: «Я плохо подготовился», «Я глупый» или «Тест был сложный». Объясните, что, когда происходит неприятное событие, у людей может возникнуть мысль иного характера: что будет дальше. Плохо сдав тест, ребенок может думать о том, что произойдет дальше: «Ну вот, я буду наказан до конца жизни» или «Теперь я никогда не получу хорошую оценку по этому предмету». Подчеркните, что это мысли о том, как проблема повлияет на будущее.

Вместе с ребенком прочитайте сценки про Угрюмого Грега и Оптимистичную Холли. История с Грегом иллюстрирует катастрофизацию, а с Холли – как справляться с мыслью «что будет дальше».

Угрюмый Грег и тройка

Генри. Привет, Грег! Как дела?

Грег. Ужасно. Только что узнал результаты теста по английскому. Получил три с плюсом.

Генри. Да, так себе, но и не плохо. Следующий напишешь лучше.

Грег. Прикалываешься? «Не плохо»! Три с плюсом. Знаешь, что это значит?

Генри. Нет. Что?

Грег. Это значит, что я никогда не получу пятерку по английскому, а если у меня не будет пятерки, то я не попаду в список отличников и, значит, могу и не мечтать о поступлении в Принстон, а именно туда я и собирался поступить.

Генри. О чем ты говоришь?! Всего лишь одна тройка с плюсом. Ты все еще можешь получить пятерку по английскому, если успешно сдашь остальные тесты. Боже, Грег, расслабься! Почему ты вообще задумался о поступлении – тебе же всего тринадцать?!

Грег. Ладно, забей. Ты не понимаешь. Мне конец. Прощай, будущее!

Расскажите своему ребенку, что люди часто «катастрофизируют» события. Когда происходит что-то плохое, они сразу думают о самом ужасном, что может в результате произойти. А обычно такие последствия маловероятны. Такой стиль мышления превращает неприятность в катастрофу. Попросите ребенка описать, как Грег превратил свою тройку в катастрофу. Спросите ребенка, думает ли он, что те ужасные вещи, которые представлял Грег, действительно произойдут. Теперь прочитайте сценку с участием Оптимистичной Холли.

Оптимистичная Холли и тройка

Ханна. Привет, Холли! Как дела?

Холли. Ужасно! Только что узнала результаты теста по английскому. Получила три с плюсом.

Ханна. Да, так себе, но и не плохо. Следующий напишешь лучше.

Холли. Прикалываешься? «Не плохо»! Три с плюсом. Знаешь, что это значит?

Ханна. Нет. Что?

Холли. Это значит, что я никогда не получу пятерку по английскому, а если у меня не будет пятерки, то я не попаду в список отличников и, значит, могу и не мечтать о поступлении в Принстон, а именно туда я и собралась поступить.

Ханна. О чем ты говоришь?! Всего лишь одна тройка с плюсом. Ты все еще можешь получить пятерку по английскому, если успешно сдашь остальные тесты. Боже, Холли, расслабься! Почему ты вообще задумалась о поступлении – тебе же всего тринадцать?!

Холли. Думаю, ты права. Я немного переборщила, да? Одна тройка с плюсом не означает, что жизнь поломана. Возможно, я все преувеличиваю. Но теперь получить пятерку будет трудновато. Придется постараться. Если я буду усерднее заниматься, то к концу года могу получить четверку с плюсом или даже пять с минусом. У меня неплохие отметки по остальным предметам, так что если приложу усилия, то смогу оказаться в списке отличников. Спасибо, Ханна!

Холли осознала, что катастрофизирует, и смогла перестать переживать. В отличие от Грега, она поняла, как ничтожна вероятность, что из-за одной тройки она не поступит в колледж ее мечты. Сосредоточившись на более реалистичных результатах, она смогла составить план действий. Холли решила, что ей нужно усерднее заниматься, чтобы получить хорошую оценку в конце года. Спросите вашего ребенка, кто из них, Холли или Грег, скорее всего, не будет стараться на уроках английского. Скажите, что когда мы превращаем проблему в катастрофу, то чувствуем себя подавленными, думаем, что нет никакого смысла бороться дальше, и сдаемся.

Расскажите ребенку, что, когда случается неприятное событие и он катастрофизирует, нужно подумать о трех вещах. Сначала надо спросить себя: «Что самое худшее может случиться?» Затем задать вопрос: «Каков наилучший вариант развития событий?» Потом ему как Шерлоку Холмсу надо спросить себя: «Что, скорее всего, произойдет?» Наметив три возможности, нужно составить для каждой план действий. Попросите ребенка рассказать, как он поступит, чтобы уменьшить риски наихудшего варианта развития ситуации, что можно предпринять, чтобы увеличить шансы на самый благоприятный исход, и, наконец, каковы будут его действия в случае наиболее вероятного сценария.

«Что будет дальше?» Примеры. Далее показан пример, как шестиклассница и участница нашей программы декатастрофизирует событие.

Ситуация. Карли – моя лучшая подруга, она одолжила мне очень клевый свитер. Он разноцветный, со вставками из кусочков кожи и прочих штук. Я надела его на вечеринку, и Молли с Маркусом даже сказали, какой он классный. Но каким-то образом я заляпала перед свитера и рукав шоколадной глазурью. Ужасно. Шоколад будто въелся в свитер, и я никак не смогла его отчистить. Мама говорит, что мне надо носить мусорный пакет, потому что я постоянно пачкаю одежду так, что проще меня в конце дня из шланга облить. В общем, я очень боялась рассказать о свитере Карли. Знала, что она очень разозлится.

Что самое худшее может случиться? Карли так рассердится, что больше не захочет со мной дружить. А еще она расскажет обо всем Джоани и Хизер, и они тоже на меня разозлятся.

Что можно сделать, чтобы избежать наихудшего сценария? На свои карманные деньги я могу купить Карли похожий свитер.

Каков наилучший вариант развития событий? Она скажет, что не сердится.

Что можно сделать, чтобы наилучший вариант стал возможным? Я могу сказать, что мне очень жаль, и отдать ей свой любимый свитер.

Что, скорее всего, произойдет? Думаю, она разозлится и какое-то время не будет со мной разговаривать.

Что можно сделать, чтобы справиться с наиболее вероятной ситуацией? Я могу извиниться перед ней и сказать, что буду аккуратнее.

Теперь отработайте с ребенком навык декатастрофизации на приведенных ниже примерах.

Ситуация. Мама попросила Сандру убрать в ванной к ее приходу. Когда она вернулась, ванная все еще была не убрана, а сама Сандра гуляла.

Что самое худшее может случиться?

Что может сделать Сандра, чтобы избежать наихудшего сценария?

Каков наилучший вариант развития событий?

Что может сделать Сандра, чтобы наилучший вариант стал возможным?

Что, скорее всего, произойдет?

Что может сделать Сандра, чтобы справиться с наиболее вероятной ситуацией?

Ситуация. Джоуи пятнадцать лет, и ему нравится Мэгги. Друзья уговорили его позвать ее на свидание. Он набрался смелости и пригласил ее, но она отказалась.

Что самое худшее может случиться?

Что может сделать Джоуи, чтобы избежать наихудшего сценария?

Каков наилучший вариант развития событий?

Что, скорее всего, произойдет?

Что может сделать Джоуи, чтобы справиться с наиболее вероятной ситуацией?

Ситуация. Родители Джеки много ругаются. Вечером в своей комнате она слышит, как они кричат друг на друга. Похоже, они ссорятся все чаще.

Что самое худшее может случиться?

Что может сделать Джеки, чтобы избежать наихудшего сценария?

Каков наилучший вариант развития событий?

Что может сделать Джеки, чтобы наилучший вариант стал возможным?

Что, скорее всего, произойдет?

Что может сделать Джеки, чтобы справиться с наиболее вероятной ситуацией?

«Что будет дальше?». Ситуации из жизни. Теперь потренируйтесь в декатастрофизации на примерах из жизни ребенка. Пусть он опишет ситуацию и ответит на вопросы. Попросите его рассказать, какие чувства у него вызывают самый худший и наиболее вероятный варианты развития событий и как мысли об этих вариантах влияют на его поведение.

Ситуация:

Что самое худшее может случиться?

Что ты можешь сделать, чтобы избежать наихудшего сценария?

Каков наилучший вариант развития событий?

Что ты можешь сделать, чтобы наилучший вариант стал возможным?

Что, скорее всего, произойдет?

Что ты можешь сделать, чтобы справиться с наиболее вероятной ситуацией?

Использование модели ABCDE в ситуациях из жизни. Теперь можно попрактиковаться с опорой на схему ABCDE. Напомните ребенку технику опровержения. Если его убеждения – это мысли, связанные с вопросом «Почему это произошло?», он должен поискать доказательства, опровергающие убеждения, и подумать об альтернативных объяснениях. Если задается вопросом «Что будет дальше?», ему нужно декатастрофизировать событие, используя анализ наихудшего, наилучшего и наиболее вероятного последствий. Обсудите с ним несколько примеров неприятных ситуаций. Опирайтесь на вопросы, данные ниже.

1. Будь как Шерлок Холмс: какое есть доказательство, подтверждающее мою мысль?

2. Будь как Шерлок Холмс: какое есть доказательство, опровергающее мою мысль?

3. Какие есть другие объяснения ситуации?

4. Что самое худшее может случиться?

5. Что я могу сделать, чтобы этого избежать?

6. Каков наилучший вариант развития событий?

7. Что я могу сделать, чтобы он стал возможным?

8. Что, скорее всего, произойдет?

9. Какой у меня план действий, если это случится?

Неблагоприятный фактор:

Убеждения:

Последствия:

Опровержение:

Результат:

Неблагоприятный фактор:

Убеждения:

Последствия:

Опровержение:

Результат:

Неблагоприятный фактор:

Убеждения:

Последствия:

Опровержение:

Результат:

Неблагоприятный фактор:

Убеждения:

Последствия:

Опровержение:

Результат:

Неблагоприятный фактор:

Убеждения:

Последствия:

Опровержение:

Результат:

Неблагоприятный фактор:

Убеждения:

Последствия:

Опровержение:

Результат:

Разминка для ума. Как только ребенок научится успешно опровергать свои пессимистичные мысли, вызванные неудачами в жизни, он может познакомиться с игрой-тренировкой на смекалку. Блиц-опровержение – самое сложное упражнение на оспаривание своих убеждений. Не спешите. Если ребенку трудно даются опровержения, поупражняйтесь в этом. Помните, что вы прививаете ему навыки, которые еще не раз пригодятся. Он научился ходить не за неделю. И он не сразу перешел от сложения и вычитания к делению и дробям. Эта игра ускорит процесс поиска контраргументов, но она не принесет никакой пользы, если ребенок еще неуверенно опровергает свои мысли. Проявите терпение. Занимайтесь по 20 минут два-три раза в неделю и отрабатывайте с ребенком технику опровержения, а как только будете довольны результатами, переходите к игре.

Разминка для ума – любимая игра участников нашей программы. Скажите ребенку, что хотите поиграть с ним в игру, которая поможет ему бороться с пессимистическими мыслями сразу же, как только они появляются. Объясните, что у него не всегда будет время записывать перечень всех доказательств за и против каждого убеждения. Например, если на уроке физкультуры он ловит себя на мысли: «Я ужасно играю в софтбол. Я промахнусь. Как всегда», необходимо немедленно ее пресечь, чтобы ему удалось сконцентрироваться на игре и успешно отбить мяч.

Попросите ребенка представить другие ситуации, когда, возможно, ему захочется сразу же опровергнуть пессимистичные убеждения: написание теста, школьный спектакль, доклад перед классом, приглашение на свидание и т. д. Нужно немедленно оспаривать свои мысли, если они помешают в достижении цели.

Скажите ребенку, что хотите научить его игре под названием «Разминка для ума». Объясните, что ваша роль будет состоять в том, чтобы говорить за ту часть его мозга, в которой появляются пессимистичные мысли. Для начала вы опишете неприятную ситуацию, а затем озвучите пессимистичное убеждение, возникшее в его голове. Задача ребенка заключается в том, чтобы опровергнуть эту мысль, приведя доказательства или придумав более оптимистичный взгляд на ту же ситуацию.

Прежде чем начать, прочитайте следующие примеры, чтобы понять правила игры. Вы играете роль мыслей, а ваш ребенок читает реплики главного персонажа.

Неблагоприятный фактор. Семиклассница Молли очень любит школу, но недавно Дебби, которая учится в восьмом классе, стала к ней цепляться. Однажды после школы Молли с подружками шла домой, а Дебби и ее друзья начали над ней смеяться. Они встали у нее на пути и принялись дразниться: «Эй, посмотрите на мисс Толстуху! Ты жирная. Чтобы обойти тебя кругом, потребуется целый день. Ты не просто ешь как корова, ты и сама корова. Mу-у-у. Mу-у-у». Молли покраснела от стыда. Она пыталась не обращать на них внимания, но разревелась и убежала.

Мысли Молли. Веду себя как ребенок. Не могу за себя постоять. Они правы. Я жирная корова. Никто не захочет со мной общаться.

Опровержение. Я полнее некоторых девочек, и мне хотелось бы быть такой же худой, как Сюзи, но я не жирная корова. Я занимаюсь спортом и хорошо одеваюсь. Я неплохо выгляжу. И у меня много друзей. А им все равно, сколько я вешу. Сюзи, Джессике и Дане я нравлюсь, и нам весело вместе.

Неблагоприятный фактор. Карл этим летом переехал в город. Ему нравится новый дом, но он очень скучает по друзьям и к тому же нервничает из-за того, что ему нужно идти в новую школу. Первый учебный день выдался нелегким. Он никого не знал, за обедом сидел совсем один, а на перемене с ним никто не играл.

Мысли Карла. Меня уже все ненавидят. А я ненавижу эту школу. Остаток года проведу в одиночестве. Меня никто не примет в компанию.

Опровержение. Ладно. Сегодня я не завел миллион друзей. Это был первый день. Меня еще никто не знает. Но это не значит, что у меня никогда не будет друзей. В прежней школе у меня была куча друзей. Мама сказала, что потребуется время, чтобы найти новых. Она права. Может быть, завтра я скажу «привет» мальчику, который сидит рядом со мной на математике.

После этих примеров потренируйтесь в блиц-опровержении. Скажите ребенку, что вы сейчас прочитаете ему описание ситуации и по очереди озвучите пять пессимистичных убеждений. Он должен быстро опровергнуть каждую мысль. Объясните, что вы будете зачитывать мысли, а он должен представить, будто сам их себе говорит. Занимаясь с ребенком, внимательно прислушивайтесь к его опровержениям. Если они слабые, остановите его и помогите найти более сильные аргументы. Вот пять ситуаций и по пять пессимистичных мыслей на каждую.

1. Ты должен был следить за цветами соседей, пока они в отъезде, но потерял ключи от их дома, и растения погибли.

A. На меня нельзя положиться.

B. Сосед никогда меня не простит.

C. Я все порчу.

D. Мои родители посчитают, что я безответственный.

E. Я даже такой простейшей вещи, как поливка цветов, сделать не могу. Я ни с чем не справляюсь.

2. В последнее время мама тебя очень сильно ругает.

A. Она худшая мама на свете.

B. Что бы я ни делал по дому – все плохо.

C. Она меня разлюбила.

D. Наши отношения испорчены навсегда.

E. Все мои друзья хорошо ладят с мамами. Только я со своей постоянно ссорюсь.

3. Кто-то списал у тебя домашку по математике, а учитель обвинил тебя, что это ты сжульничал.

A. Учитель теперь меня возненавидит.

B. Родители очень разозлятся.

C. Я неудачник.

D. Мои друзья будут меня презирать.

E. Мне теперь никто не будет верить.

4. Ты весь день дразнишь брата, и он начинает плакать и кричать: «Ты самый плохой брат в мире!»

A. Он прав. Я хуже всех.

B. Я такой гадкий.

C. Брат теперь меня возненавидит.

D. Я не умею контролировать свое поведение.

E. Родители тоже подумают, что я плохой брат.

5. Прошла первая неделя в новом классе, и тебе кажется, что ты никому не нравишься.

A. У меня никогда не будет друзей.

B. Я никому не нравлюсь, потому что со мной скучно.

C. До конца года я буду один.

D. Будь я симпатичнее, я бы нравился людям.

E. Если бы у меня было получше с чувством юмора, у меня бы были друзья.

Потренировавшись на этих ситуациях, можете вернуться к записям, сделанным вашим ребенком по модели ABCDE. Практикуйтесь в блиц-опровержении три раза в неделю по 15 минут. Вскоре ребенок научится быстро и эффективно реагировать на свой собственный пессимизм. Необходимо упражняться в этом навыке каждые несколько месяцев, чтобы ребенок мог уверенно пользоваться тактикой опровержения и декатастрофизации.

Вывод

«У нее мои глаза», «Способности в спорте у него от меня», «Умом она пошла в мать». Родители говорят это с гордостью. Только подумайте, как вы будете гордиться, говоря «У нее мой оптимизм» или «У него мое упорство». И это именно ваше достижение. Вы уже на пути к тому, чтобы защитить ребенка от депрессии, неуспеваемости и беспомощности. Навыки, которым вы обучились сами, а затем научили своего ребенка, останутся в вашем арсенале на всю жизнь. Благодаря вам ребенок умеет не пасовать перед трудностями. Все родители хотят научить детей ценить труд, воспитать в них целеустремленность и предприимчивость. Эти ценности важны. Но без оптимизма ни они, ни талант не принесут результата. Вы сделали больше, чем просто привили ребенку правильные ценности. Вы развили у него способность бороться с жизненными трудностями, стремление реализовать цели и свой потенциал.

В следующей главе мы поговорим о социальных навыках и способах решения проблем. В их основе лежат когнитивные техники, которым вы научились. Ваш ребенок овладеет основными навыками оптимизма и уверенности в себе.

Глава 13

Развиваем социальные навыки ребенка

В главах 10, 11 и 12 вы узнали, как помочь ребенку преодолевать пессимистичные убеждения и находить реалистичные объяснения неудачам. Это важный первый шаг на пути к предотвращению депрессии и противостоянию невзгодам. Но этих навыков недостаточно. Когда ваш ребенок научится точно интерпретировать неприятные ситуации, он обнаружит, что проблемы, требующие решения, существуют в реальности. Оптимизм не заставляет их исчезнуть. Напротив, он позволяет добираться до их сути и сосредоточиваться на исправлении ситуации. Теперь вашему ребенку необходимо освоить навыки, с помощью которых он будет справляться с реальными проблемами.

Взрослея, ребенок стремится построить отношения вне семьи. У него появляются друзья, и родители уже меньше контролируют происходящее вне дома. Зачастую они чувствуют себя беспомощными, видя, как их дети сталкиваются с трудностями и неудачами в школе или в общении с друзьями. Но вы можете научить своего ребенка самостоятельно справляться с подобными проблемами.

Дети с хорошими навыками общения, умеющие решать проблемы, могут с легкостью заводить друзей, чувствуют себя комфортно в незнакомом окружении и быстро включаются в новую деятельность. Они умеют поддерживать дружеские отношения, открыты к сотрудничеству, идут на компромисс, доверяют другим, а окружающие – им. Успешно справляются с конфликтами, уважают чужое мнение и знают, чего хотят. Умеют признать свою вину и извиниться, но отстаивают собственную точку зрения, если чувствуют, что правда на их стороне. Многие дети, особенно склонные к депрессии, не обладают этими навыками. Социализация лишь усугубляет в них ощущение подавленности и собственной никчемности. Возьмем, к примеру, Кристин.

Кристин перешла в седьмой класс, и родители обеспокоены переменами в ее поведении и ухудшением успеваемости. Еще год назад их дочь была жизнерадостной, а когда порой была не в духе, это быстро проходило. По большинству предметов Кристин получала хорошие оценки и всегда с энтузиазмом бралась за новые проекты. После школы она гуляла с подружками, а вернувшись домой, подолгу болтала с ними по телефону. В этом году все по-другому. У Кристин часто плохое настроение, и она подолгу не выходит из своей комнаты. Перестала общаться с друзьями и проводит время с младшей сестрой. Появились тройки. На собрании родители с удивлением узнают, что их дочь не поддерживает отношения с одноклассниками и стала отставать в учебе. Дома Кристин злится и вспыхивает по любому поводу, а когда родители спрашивают ее, что произошло, молчит. Но однажды она вернулась из школы и расплакалась.

Кристин. Они меня теперь ненавидят! Не знаю, что я такого сделала, но они больше со мной не общаются.

Мама. Ты о ком? Что случилось?

Кристин. О своих бывших подружках. Мы сегодня занимались в библиотеке, и они стали передавать друг другу записки. Я знаю, что они были обо мне. Я сказала им прекратить. А потом расплакалась. Я не хотела, но не смогла сдержаться. А они принялись смеяться надо мной. Я просто сбежала оттуда. Лори пыталась поговорить со мной, но я сказала, чтоб она оставила меня в покое. Она хотела показать мне записки, которые они писали. А я заявила, что она предательница и я ее ненавижу. Сидеть на оставшихся уроках было невыносимо… на меня все время таращились, а я пыталась это игнорировать, но не могла перестать плакать.

Кристин испытывает проблемы, которые характерны для детей, склонных к депрессии. Давайте подробно их разберем. Сначала Кристин делает поспешные выводы, видя, как девочки обмениваются записками. Она предполагает, что в записках говорится что-то плохое о ней. Считая свое предположение верным, она не может сдержать слез. Кристин поступает так, даже не задумываясь о реакции подружек. Когда Лори хочет с ней объясниться, девочка отказывается даже взглянуть на записки. Остальную часть дня она проводит в одиночестве, хотя у нее нет ни доказательств, ни опровержения своего убеждения, что подружки ее ненавидят. Если Кристин продолжит обвинять друзей в жестокости и избегать разговора с ними, девочки и вправду прекратят с ней общаться.

Взаимосвязь между депрессией и непростыми отношениями порождает порочный круг[40]. Проблемы с друзьями могут способствовать развитию депрессии у Кристин. В депрессивном состоянии ей будет еще сложнее справляться с конфликтами, что, в свою очередь, только ухудшит ее отношения. Даже почувствовав себя лучше, Кристин потеряет друзей, а восстановление после депрессии замедлится. Утраченная дружба и слабые социальные навыки обрекают Кристин на новый эпизод депрессии.

Депрессия может по-разному влиять на мальчиков и девочек. Как и Кристин, девочки обычно замыкаются в себе, расстраиваются и плачут. Мальчики же, напротив, затевают драки. Разберем поведение Тони.

Пятиклассник Тони – крупный для своего возраста ребенок. Бо́льшую часть времени он проводит, собирая модели автомобилей и ракет. Любит книги о гоночных машинах, мечтает строить автомобили и участвовать на них в гонках, когда вырастет. Обычно Тони покладист, но с недавних пор стал раздражительным. Когда родители просят помочь им по дому или напоминают сделать уроки, он просит оставить его в покое. Сначала они считали, что причиной тому переходный возраст. Их беспокойство возросло, когда школьный психолог рассказал, что Тони начал общаться с хулиганом Харви, который все время лезет в драку и подозревается в порче школьного имущества.

Однажды в автобусе во время резкого поворота один четвероклассник свалился с сиденья и упал на Тони. Неясно, случайно или специально так получилось, но Тони посчитал, что это было намеренно. В ответ он сильно толкнул четвероклассника. Мальчик очень испугался, а Тони стал над ним издеваться: «Уа-уа, не плачь, малыш. Что, к мамочке захотел? Может, пососешь пальчик и успокоишься?!» Тони схватил его за руку и попытался засунуть ее ему в рот. Мальчик расплакался. Харви захохотал и похлопал Тони по спине. Тот улыбался, чувствуя себя счастливым, что получил признание нового друга.

На следующий день Тони зашел в туалет и увидел четырех шестиклассников, с которыми иногда общался. По выходным он играл в баскетбол со Скоттом, а Джаред жил поблизости от дома Тони. Джаред ехал в том же автобусе и видел, как Тони мучил мальчика.

Джаред. А вот и крутой парень. Задирать четвероклашек ты умеешь. А как насчет тех, кто постарше?

Тони (злится). А тебе-то что?! Не лезь не в свое дело.

Скотт. Успокойся, Тони! Он просто говорит, что не надо обижать тех, кто младше тебя.

Тони. Заткнись, Скотт! Не знал, что ты такой ребенок. Вы, парни, горстка слабаков. Повзрослейте!

Завязалась драка. Тони ударился головой о раковину, Джаред ушиб руку. В тот год Тони еще три раза подрался, и его дважды отстраняли от занятий. Он больше не играл в баскетбол со Скоттом и перестал здороваться с Джаредом. А его единственный друг Харви постоянно подбивал его на хулиганство: они начали воровать и рисовать граффити на стенах школы.

Тони ожесточен, но страдает ли он депрессией? Если бы его спросили об этом, он бы ответил, что в последнее время у него плохое настроение, ему ничего не интересно и он не знает, почему так ведет себя в школе и с друзьями. Ему становится лучше, лишь когда он выходит победителем из драки, но ощущение подъема быстро проходит. Когда он в последний раз подрался, его родители сильно расстроились, да и он сам тоже переживал. Тони бы сказал, что не знает, как ему быть: он понимает, как следует себя вести, но не может себя заставить поступать правильно.

Многие родители не спрашивают таких детей, как Тони, об их чувствах, так как они не выглядят подавленными. Тони не плачет и не хандрит, он затевает драки и плохо себя ведет. Большинство родителей фокусируется на проступках ребенка и видит единственный выход в строгом наказании.

Несмотря на разные внешние признаки, у Тони те же проблемы, что у Кристин. Он неверно интерпретировал намерения других ребят и реагировал на них быстро и бескомпромиссно. Разница между Тони и Кристин лишь в том, как они трактуют события. Кристин, не задумываясь, обвиняет во всем себя, впадает в уныние и избегает подруг, потому что, по ее мнению, сделала что-то, из-за чего девочки не хотят с ней общаться. Тони же, напротив, автоматически обвиняет в происходящем других. Его взгляд на мир таков: «От людей не жди ничего, кроме неприятностей».

Мировоззрение «От людей не жди ничего, кроме неприятностей» часто встречается при депрессии. «Жгучие» мысли – стремительные и необъективные вместо взвешенных и критичных – приводят к импульсивному и агрессивному поведению[41]. Тони считает, что другие хотят причинить ему вред, поэтому отплачивает той же монетой. Ему нужно научиться контролировать свой гнев и замедлить процесс принятия решений, чтобы он мог проанализировать варианты своей реакции и избежать новой драки.

Тони будет еще труднее, чем Кристин, вернуться к нормальной жизни, даже если его самочувствие улучшится. Среди детей у него теперь дурная репутация. Ребята ожидают от него агрессии и готовы дать отпор. Тони встал на скользкую дорожку, и если он с нее не свернет, то, скорее всего, вместо колледжа окажется в исправительном центре.

Обучение навыкам общения и решения проблем

Кристин и Тони попали в замкнутый круг, из которого очень трудно вырваться. Подобных ловушек можно избежать, если у ребенка развиты социальные навыки и он умеет решать проблемы.

Всем детям будут полезны навыки общения, которым мы обучали в ходе нашей программы, но особенно они необходимы, если у ребенка появились признаки депрессии или возникли проблемы с друзьями и в школе. Для начала нужно оценить, как ваш ребенок сейчас умеет решать проблемы, и узнать степень его социализации. Заполните опросник, приведенный ниже.

Оценка социальных навыков вашего ребенка и его умения решать проблемы

Оцените каждое утверждение по шкале от 1 до 3, где:

1 = редко;

2 = иногда, в состоянии стресса или в плохом настроении;

3 = часто.

НАВЫКИ РЕШЕНИЯ ПРОБЛЕМ

A. Остановиться и подумать: интерпретация проблем

Склонен к поспешным выводам, легко начинает злиться.

Легко обижается на ребят в школе.

Легко обижается на брата/сестру и родителей.

Говорит, что его не любят.

Говорит, что его обижают.

Б. Иной взгляд на ситуацию

С трудом воспринимает суть правил и ограничений.

С трудом понимает мотивы других детей.

Трактует проблемы, исходя из собственной точки зрения.

Его мало заботят чувства других.

В. Постановка целей и поиск альтернативных решений

Действует импульсивно, не задумываясь.

Не умеет планировать.

Быстро начинает скучать, если дома нет запланированных дел.

Быстро сдается, по любому поводу обращается за помощью.

Г. Плюсы и минусы: составление плана действий

С трудом прогнозирует последствия своих действий.

Зацикливается на одном способе решения проблем, даже если он не срабатывает.

С трудом принимает решения, постоянно просит помощи.

Д. Повторная попытка при неудачном решении

Легко расстраивается, если цель не достигнута.

Недоволен, даже если что-то хорошо получается.

Сдается или злится, когда что-то не получается.

СОЦИАЛЬНЫЕ НАВЫКИ

Е. Ассертивность[42]

Нуждается в помощи, чтобы решить проблему с учителем или другом.

Обижается или жалуется, если недоволен правилами, установленными дома.

Чрезмерно агрессивно ведет себя с ровесниками, имеет репутацию задиры или любителя покомандовать.

Слишком пассивен в общении со сверстниками; позволяет собой пользоваться.

Ж. Выстраивание отношений

С трудом идет на компромисс с друзьями.

Обижается, когда не получает своего.

Видит в любом решении выигрыш или поражение, не приемлет компромиссов.

Результат. Если вы поставили 2 или 3 балла хотя бы одному утверждению в категории, значит, у вашего ребенка есть трудности в этой сфере. Если в какой-либо категории вы оценили в 3 балла два или более утверждений, у вашего ребенка серьезные проблемы в той или иной сфере.

Прежде чем вы вместе с ребенком освоите описанные далее навыки решения проблем и общения, запомните три правила. Первое – не решайте проблемы за него. Родители, особенно если у них депрессивный ребенок, часто хотят сами уладить его проблемы. Они так поступают из желания видеть его счастливым. К сожалению, избавление ребенка от трудностей приносит больше вреда, чем пользы. Вмешиваясь, родители не дают ему научиться необходимым навыкам, посылая сигнал: «Ты не можешь справиться с этим сам». Неудивительно, что такие дети полагаются на родителей, а с возрастом и на других людей. Поддерживайте своего ребенка, интересуйтесь его делами, но позвольте ему самостоятельно решать свои проблемы. Если он не может найти выход из ситуации, помогите советом, а не готовым ответом.

Дженис, мама участника нашей программы, рассказывает, как раньше разбиралась с проблемами сына.

Эрик такой милый ребенок. Он всегда был чутким и отзывчивым мальчиком. Когда ему было около двух лет, он спрашивал меня, почему я грустная или понравятся ли его братику книжки, которые он ему покажет. Крейгу тогда было меньше года, я кормила его грудью: долго держала его на руках и постоянно уделяла ему много внимания. Однажды Эрик подошел ко мне и спросил: «Мамочка, ты скучаешь по мне?» Я удивилась, ведь мы целый день вместе. Накануне муж с Эриком ездили в магазин, и я подумала, что он говорит про эту поездку. Я уточнила у него, имеет ли он в виду время, которое они с папой проводят вместе. Оказалось, он хотел узнать, скучаю ли я по нему, когда обнимаю Крейга. Я была поражена и еще долго потом размышляла об этом. Ну, знаете, некоторые дети очень ревнуют родителей к братьям и сестрам, и, возможно, Эрик тоже, но он высказал это так мило. Помню, еще подумала, что он очень деликатный и добрый.

С самого детства я боялась, что из-за чувствительности Эрика могут легко обидеть, и делала все возможное, чтобы его защитить. Полагаю, что многие мамы такие, но сейчас я думаю, что чрезмерно его опекала. Оберегала даже больше, чем его брата. Я поняла это несколько месяцев назад, когда мы с мальчиками были в парке. Они играли с другими детьми, а я болтала с их родителями. Вдруг мальчик по имени Джесси начал дразнить Эрика. Я не слышала, что именно он ему сказал, но заметила, что Эрик очень расстроился. Моим первым порывом было подбежать и положить конец этому, но я решила дать ему возможность со всем разобраться. Но проблема заключалась в том, что он не справился. Он стоял и слушал, как Джесси его обзывает, пока не подбежал Крейг и не сказал тому прекратить. Крейг просто молодец. Он не стал обзываться в ответ или драться, а очень серьезным тоном велел Джесси замолчать, и тот послушался.

Этот эпизод заставил меня задуматься. Я стала обращать больше внимания на то, что происходит, когда Эрик с чем-то не справляется, и заметила, что мы все очень быстро вмешиваемся, желая ему помочь. Любые трудности мы готовы были решать за него: узнать, что задали на дом, наладить отношения с друзьями и даже составить кратчайший маршрут, чтобы развезти газеты. И тут я увидела разницу между сыновьями. Крейг старается сам решить свои проблемы. Если он действительно не может придумать, как справиться, то обращается к нам, но обычно ему удается найти выход самому. Эрик же, напротив, первым делом просит у нас помощи, вместо того чтобы попытаться решить проблему самостоятельно. Раньше меня это устраивало: Эрик знает, что, если ему нужна помощь, он ее получит. Однако теперь я думаю, не подорвали ли мы его уверенность в себе. Я переживаю, что мы лишили его желания бороться.

Второе правило: когда вы даете ребенку возможность самому решать свои проблемы, не стоит относиться к его действиям слишком критично. Он, конечно, не раз ошибется и плохо справится с некоторыми ситуациями. Но если вы будете слишком суровы, то он вообще перестанет пытаться. Обучая ребенка навыкам решения проблем, следите за процессом, а не за результатом. Если шаги к разрешению проблемы были верными, но все получилось не так, как он хотел, похвалите его за приложенные усилия, а затем помогите разобраться, что именно пошло не так. Стюарт, отец шестиклассницы, участницы нашей программы, делится своим опытом.

Скажу честно, родителю нелегко видеть, как его ребенок ошибается. Я знаю, что дочь старается и полученные на проекте навыки ей сильно помогают, но каждый раз, когда я замечаю, что она решает проблему не самым лучшим, на мой взгляд, способом, мне хочется сказать, как надо сделать. Думаю, что изредка помогать – это нормально, но я постоянно сдерживаюсь, чтобы не вмешаться. И мне надо следить за своим языком, потому что, даже когда я не хочу показаться резким, могу быть излишне строгим. Например, на днях дочь поссорилась с подружками. Кажется, они уговаривали ее позвонить какой-то девочке, которая им не нравится, и наговорить гадостей, а Тори не захотела. Сказала мне, что ей было жаль девочку. Я спросил, как она поступила, и она ответила, что соврала, сказав, что ей надо идти домой сидеть с сестренкой. Услышав это, я не выдержал и сказал ей, что это был не лучший способ решить проблему. Ей нужно давать отпор таким «подругам» и прямо говорить им о своем нежелании участвовать в их дурацких играх. Моя жена считает, что я сошел с ума. По ее мнению, Тори, уйдя, поступила правильно, а если пришлось солгать, это нормально. В общем, дочь и жена очень расстроились. Не надо было так, я себя потом плохо чувствовал. Но я работаю над собой. Правда. Жена говорит, что нужно помогать Тори обдумывать решения, а не указывать, что правильно, а что нет. У нее это получается гораздо лучше, чем у меня. Но я стараюсь.

Третье правило – самим показывать пример гибкой стратегии решения проблем. Давайте рассмотрим два разных способа поведения в одной и той же ситуации.

Хелен занимается ремонтом крыши. Кровельщик дал ей смету, в которую входил ремонт участка кровли, желоба и водосточной трубы. Он попросил предоплату в размере половины суммы. Хелен заплатила, а затем уехала забирать ребенка из школы. Когда она вернулась, рабочих не было. Черепицу заменили, а желоб и трубу – нет.

Хелен кричит: «Где они? Как они могли уехать?! Вот сволочи! Они не сделали водосток! Я так и знала. Хотят меня надуть, но я этого так не оставлю. Митчелл, вылезай из машины… Сейчас позвоню им и выскажу все, что о них думаю!»

Знакомо? Мы все время от времени реагируем слишком резко. Но, наблюдая дома подобный способ решения проблем, Митчелл тоже будет делать поспешные выводы, выходить из себя и действовать импульсивно. Давайте посмотрим на другой вариант реакции на ту же ситуацию.

Хелен говорит: «Где они? Они же еще не закончили. Желоб не сделан. Может, у них перерыв или они поехали за материалами? Надеюсь, они не забыли про желоб. Плохо, если они не закончат сегодня, потому что завтра я не смогу остаться дома. Подожду несколько минут – посмотрю, не вернутся ли они… Или, пожалуй, позвоню прорабу и узнаю, в чем дело».

Размышляя вслух, Хелен демонстрирует более спокойную и разумную реакцию. Во втором примере она перечислила несколько возможных интерпретаций события или способов справиться с ситуацией, вместо того чтобы делать поспешные выводы. В конечном итоге она выбрала тот, который позволил ей собрать больше информации для принятия обоснованного решения, как поступить.

Пять этапов решения проблемы[43]

Шаг 1: замедление. Ваш ребенок должен знать пять шагов, которые помогут эффективно решать проблемы. Первый – замедлиться. Ребенку необходимо перестать действовать импульсивно. Прочитайте ему описание ситуации, а затем попросите придумать объяснения произошедшего и записать их.

Ты пьешь воду из фонтанчика. За тобой очередь из других детей. Двое мальчиков сзади балуются и толкают стоящего впереди них Томми, а тот – тебя, да так, что твое лицо попадает под струю воды. Ты не видел, как все произошло, потому что пил воду. Ты знаешь только то, что Томми врезался в тебя, и теперь у тебя абсолютно мокрое лицо.

Ты весь мокрый…

Будь как Шерлок Холмс и составь список всех причин, которые могут объяснить, почему у тебя мокрое лицо.

1. Первая причина…

2. Еще одна причина…

3. Еще одна причина…

4. Еще одна причина…

5. Еще одна причина…

Когда будете обсуждать эту ситуацию с ребенком, укажите ему на то, что его реакция зависит от его мыслей. Скажите ему, что первый шаг к тому, чтобы стать экспертом в решении проблем, – это «остановиться и подумать», прежде чем что-либо делать. Спросите его, как бы он поступил в каждом случае. Пауза также дает возможность выяснить, что произошло на самом деле.

Один из способов помочь ребенку замедлиться – научить его заменять свои «жгучие» мысли взвешенными. Объясните ему, что «жгучие» мысли приходят в голову в ту же секунду, когда возникает проблема. Типа «От людей не жди ничего, кроме неприятностей». Дети, склонные к такому мышлению, считают, что другие намеренно создают им проблемы. «Жгучие» мысли заставляют реагировать, не задумываясь, что произошло или как лучше справиться с ситуацией. Идя на поводу у таких мыслей, мы часто будем об этом сожалеть, потому что можем усугубить проблему.

Взвешенные мысли помогают лучше понять, что произошло, и учесть всю доступную информацию, прежде чем решать, как реагировать. Они дают возможность замедлиться и подумать, а не бросаться действовать сломя голову.

Уильям – семиклассник и участник нашей программы. Ниже его история трудностей, с которыми он столкнулся из-за «жгучих» мыслей.

Мой папа всегда говорил, что я сначала делаю, а потом думаю. Он считает, что так нельзя. Раньше я думал, что он просто придирается ко мне, но теперь понимаю, что он имеет в виду. Например, в прошлом году я подрался с хулиганом Ленни из нашей школы. У нас был обед, и Ленни сидел за столом позади меня. Я не обращал на него внимания, просто ел. Затем встал, чтобы отнести свой поднос, – и бац! – Ленни в меня врезался. Поднос опрокинулся на меня, заляпав рубашку противными школьными спагетти. Все захохотали. Меня потом весь день обзывали «макаронником». Я был вне себя от злости. В общем, я решил, что Ленни сделал это специально, понимаете, попытался выставить меня дураком, поэтому я просто ударил его прямо в лицо. Ничего не сказал, просто ударил. Сильно. Вот и все. А Ленни в ответ принялся меня лупить. Должен сказать, мне даже стало страшно. Наконец прибежал мистер Харлин и оттащил его от меня. Но мне было больно. У меня потом долго все болело, а на щеке появился огромный синяк. Так вот, нас притащили в кабинет миссис Лайман, и Ленни заявил, что случайно меня толкнул. Она ему поверила, и, наверное, я тоже немного, но ничего не сказал. У него были неприятности из-за того, что он избил меня, но меня наказали сильнее, потому что я начал драку. Это было ужасно. Родители очень разозлились.

В программе, в которой я участвовал, меня учили, что делать в таких ситуациях. Это называется «думать здраво». Нам объяснили, что мышление «сгоряча» часто приводит к тому, что сначала действуешь, а потом думаешь. Вот и мой папа так говорит. Поэтому в этом году я стараюсь не принимать необдуманных решений. Не всегда получается, но папа считает, что я уже стал намного умнее.

Прочитайте с ребенком следующие ситуации и мысли, которые появляются в ответ на проблему. Попросите его сказать, какие из этих мыслей «жгучие», а какие – взвешенные и к чему каждая из них может привести.

Сохраняй спокойствие…

1. Тони на перемене играет в вышибалы, и кто-то попадает мячом ему по лицу. Он думает:

А. Что происходит? Это вышло случайно или он нарывается?

Б. Он это специально! Он у меня получит! Пожалеет, что со мной связался.

2. Тара оставляет три сообщения подруге, чтобы та ей перезвонила. Но весь вечер от нее нет звонка. Тара думает:

А. Почему она мне не звонит? Может быть, злится на меня? Или не видела мои сообщения?

Б. Как подло с ее стороны! Делает вид, будто не знает, что я жду ее звонка.

3. Джона договорился со своим другом встретиться в торговом центре в 15:30. Он ждет уже полчаса, а друга все нет. Джона думает:

А. Джордж такая сволочь! Я-то считал его лучшим другом, а он меня динамит. Не собираюсь это терпеть!

Б. В чем дело? Такой облом. Если он решил просто не приходить, то я буду страшно зол на него. А может, у него какие-то неприятности или типа того? Позвоню ему позже и узнаю, что случилось.

Попрактиковавшись в определении «жгучих» и взвешенных мыслей, вы теперь можете попросить ребенка самостоятельно формулировать взвешенные мысли. Эта игра, которая называется «Горячий стул», очень похожа на игру «Разминка для ума» из предыдущей главы. На этот раз даны ситуации и «жгучие» мысли, и ребенок должен предложить более рациональную или обоснованную альтернативу – взвешенную мысль. Вот инструкция.

Объясните ребенку, что сейчас вы сыграете в игру под названием «Горячий стул»: «Я расскажу тебе о проблеме, которая может возникнуть у твоего ровесника. Потом прочту тебе "жгучую" мысль, появившуюся у ребенка в этой ситуации. Помни, что такие мысли заставляют тебя действовать, не обдумав проблему. Я хочу, чтобы ты придумал взвешенную мысль, которая поможет тебе остановиться и не сделать поспешных выводов. С помощью таких мыслей ты смотришь на проблему с разных сторон и можешь понять, что происходит, прежде чем действовать».

1. Ты договорился встретиться с друзьями перед уроками, чтобы вместе пойти в школу. Ты приходишь на место встречи, но там никого нет. Ждешь пять минут, а они все не идут.

Твоя «жгучая» мысль: «Они меня кинули!»

2. В магазине ты стоишь в очереди в кассу. Продавец сначала обслуживает мужчину, который стоит за тобой, а потом уже пробивает твою покупку.

Твоя «жгучая» мысль: «Он терпеть не может детей!»

3. Тебя взяли в футбольную команду. Зайдя в первый день в раздевалку, ты слышишь, как все хохочут.

Твоя «жгучая» мысль: «Они смеются надо мной!»

4. Ты стоишь в очереди к фонтанчику, и когда наклоняешься, чтобы попить, тебя толкают сзади, и теперь у тебя абсолютно мокрое лицо.

Твоя «жгучая» мысль: «Кто-то толкнул меня специально!»

5. Ты разрешил брату взять послушать диск, который тебе дал друг. Ты предупредил, что диск нужно вернуть до 15:00, так как ты уже пообещал занести его домой другу. Сейчас 15:15, но брат так и не объявился.

Твоя «жгучая» мысль: «Он хочет, чтобы у меня были проблемы».

У каждого примера есть много правильных ответов. Помните, что надо помочь ребенку выработать более разумный стиль мышления. Если в первой ситуации он предлагает что-либо из перечисленного ниже, то движется в правильном направлении.

Может быть, они опаздывают.

Интересно, где они? Может, уроки сегодня начинаются позже?

Может, я опоздал и они пошли без меня?

Может, кто-то из родителей отвез их в школу?

Может, они все заболели или еще что-то?

Пойду-ка я в школу, а позже узнаю, что случилось.

Если ваш ребенок дает ответ наподобие тех, что приведены далее, то он делает скоропалительные выводы.

Должно быть, они это спланировали, чтобы насолить мне.

Готов поспорить, они от меня прячутся.

Они не хотят больше со мной общаться. Так всегда происходит.

Если ваш ребенок заменяет одну «жгучую» мысль другой, спросите его, как бы он поступил, если бы поверил в новую мысль. Когда он опишет свои действия, пусть скажет, считает ли он такое поведение лучшим способом справиться с ситуацией. Затем помогите ему сформулировать взвешенную мысль, которая позволит ему непредвзято взглянуть на проблему.

Шаг 2: иной взгляд на ситуацию. После того как ваш ребенок научится сдерживаться, заменяя «жгучие» мысли взвешенными, он готов к следующему этапу решения проблем: посмотреть на ситуацию глазами другого. Объяснить это можно так: прежде чем решать проблему, которая у нас возникла с каким-то человеком, нужно сначала понять, о чем тот подумал или почему поступил так, а не иначе. Например, почему в ситуации с питьевым фонтанчиком Томми толкнул мальчика, который пил воду? Повести себя в этой ситуации можно по-разному, в зависимости от того, случайно или специально Томми так сделал. Скажите ребенку, что лучший способ понять, почему кто-то поступил так, а не иначе, – это встать на место этого человека и посмотреть на ситуацию с его точки зрения. Тогда вы сможете, как Шерлок Холмс, искать улики и подсказки. Спросите ребенка, какие доказательства он мог бы найти, чтобы понять, почему Томми в него врезался.

Один из способов узнать, что думают и чувствуют другие люди, – это посмотреть на них. Если Томми выглядел смущенным или испуганным, то, вероятно, толкнул случайно. Если Томми выглядел рассерженным, в чем тогда может быть причина его поступка? Возможно, он сделал это нарочно. Расскажите ребенку, что еще один способ понять мотивы другого человека – задать ему прямой вопрос. Что бы он спросил у Томми, чтобы понять, почему тот его толкнул? Примером могут быть такие вопросы: «Зачем ты это сделал?», «Что случилось?». Спрашивая, вы получаете больше информации о том, что произошло. Теперь вы можете помочь ребенку попрактиковаться в умении вставать на место другого человека с помощью ситуаций, которые даны ниже. Прочитайте каждую историю вслух и попросите ребенка попытаться понять, о чем думает каждый персонаж.

Ищи доказательства, представь себя на месте другого

Проблема. Келли переходит в шестой класс. Они с подружкой Джоди решили сделать короткие стрижки. Выйдя из парикмахерской, они столкнулись с общим приятелем Эриком. Эрик сказал Джоди, что ему нравится, как она постриглась. А все, что он сказал Келли, это: «Как дела?» Келли рассердилась и ничего не ответила Эрику. Джоди сказала, что стрижка Келли классная, но та не произнесла ни слова до самого дома. Джоди должна была позвонить Келли позже тем вечером, но не сделала этого.

Почему Келли разозлилась? О чем она подумала?

Почему Эрик похвалил стрижку Джоди, но ничего не сказал о том, как постриглась Келли? О чем он подумал?

Почему Джоди не позвонила Келли? О чем она подумала?

Проблема. Эллен, Линн и Кэрол учились вместе в начальных классах и всегда за обедом сидели вместе. Сегодня первый день учебы в средней школе. Эллен пришла в столовую, но не увидела никого из знакомых. Наконец она заметила Линн и Кэрол, сидящих за столом с большой группой детей. Увидев их, она обрадовалась, потому что не знала, куда присесть, и чувствовала себя глупо с подносом в руках. Она подошла к их столу и поздоровалась с Линн и Кэрол. Линн в ответ сказала: «Привет!», а Кэрол что-то шепнула девочке рядом с собой. Ни одна из них не пригласила Эллен пообедать с ними. Эллен очень расстроилась, ей пришлось сидеть с незнакомыми ребятами. Линн казалась рассерженной, а Кэрол – удивленной.

Почему Эллен расстроилась? О чем она подумала?

Почему Линн выглядела разозлившейся? О чем она подумала?

Почему Кэрол казалась удивленной? О чем она подумала?

Проблема. Бетси, Роберт и Дениз – соседи. Бетси на пару лет младше Роберта и Дениз, но после школы они гуляют вместе. Однажды ночью выпало много снега, и на следующий день в парке старшие ребята кидались снежками в детей помладше. Несколько друзей Роберта стали приставать к Бетси. Бетси очень разозлилась, увидев, как Роберт и Дениз смеются. Позже в тот день Роберт и Дениз зашли к Бетси позвать ее покататься на санках. Бетси просто захлопнула перед ними дверь. Роберт расстроился, а Дениз рассердилась.

Почему Бетси хлопнула дверью? О чем она подумала?

Почему Роберт смеялся с Дениз? О чем он подумал?

Почему Дениз рассердилась? О чем она подумала?

Хорошей практикой в понимании позиции другого человека могут стать конфликты, возникающие между вами и ребенком. В случае разногласий по поводу правил или домашних обязанностей попробуйте на минутку поменяться ролями, чтобы каждый из вас понял, почему другой ведет себя именно так. Чтобы научить ребенка принимать чужую точку зрения, разберите пример с Кори, который хочет отложить мытье посуды на потом, и проведите аналогию с ситуациями из вашей жизни.

Мама. Кори Сэнд, мне уже в третий раз приходится просить тебя вымыть посуду. Не заставляй меня просить об этом снова.

Кори. Ну мам! Я потом помою. Она же никуда не денется. В чем проблема?

Мама. Понятно, мы явно не можем договориться. Давай попробуем по-другому. Я встану на твое место, а ты на мое.

Кори. Что? О чем ты говоришь?

Мама. Давай-давай. Меняемся местами. Вставай здесь, а я сяду на диван. (Мама устраивается на диване.) Сначала я попытаюсь понять твою позицию. Так… Я Кори. Я не хочу мыть посуду, потому что сейчас идет мое любимое телешоу. Я уже сделал уроки, так что теперь у меня есть свободное время. Хотя сегодня моя очередь мыть посуду, думаю, я могу этим заняться и после передачи. Так, Кори? Я ничего не упустила?

Кори (закатывает глаза и хохочет). Неплохо! Но ты забыла, что я помогал папе с тем безумным проектом, над которым он работает. Потратил почти час, а это даже не входит в мои домашние обязанности.

Мама. Хорошо, и еще утром я целый час помогал папе с его гениальным проектом, хотя и не обязан был это делать. Ну ладно, теперь твоя очередь. Встань на мое место и опиши мою точку зрения.

Кори. Окей. (Повышая голос.) Так, дети, у каждого из вас есть домашние обязанности, и часто вы их не исполняете. Особенно этот противный Бенджамин. Тогда мне приходится вас пилить, пилить и пилить, а мне это не нравится. Как тебе?

Мама. Здорово. А еще я злюсь, потому что иногда я делаю вашу работу за вас.

Кори. Понял. А иногда, когда вы, дети, не делаете свою работу, я выполняю ее сама. Меня это очень раздражает.

Примерив на себя чужие роли, Кори и его мама сняли напряжение и поняли поведение друг друга. Они смогли договориться, что по четвергам Кори будет мыть посуду в девять вечера, после шоу, а по вторникам – сразу после ужина. Оба остались довольны решением.

Вы тоже можете поиграть в игру на понимание чужой точки зрения. Когда будете дома смотреть фильм с ребенком, остановите проигрывание на сцене с одним из главных героев. Основываясь на уже просмотренной части фильма, попросите угадать, что думает или чувствует какой-нибудь второстепенный персонаж. Затем досмотрите кино и проверьте, чья идея была ближе к истине. Присуждайте очки за нестандартные ответы, если они оказываются верными. Эта игра поможет детям научиться искать в поведении человека знаки, которые подскажут им его точку зрения.

Шаг 3: постановка цели. Следующий этап состоит в том, чтобы решить, какой результат вам нужен, поставить цель, а затем перечислить действия, которые помогут в ее достижении. Скажите ребенку, что цель – это то, чего он хочет достичь, поэтому необходимо сделать все возможное, чтобы она осуществилась. Например, если он сильно поссорился с другом, то его целью может быть примирение, и тогда ребенку надо извиниться, сделать для друга что-нибудь приятное и исправить то, что тому не нравится.

Скажите ребенку, что, прежде чем приступить к решению проблемы, сначала нужно определиться со своей целью. А до ее постановки надо попытаться понять ситуацию с точки зрения другого человека, встав на его место.

Выбрав цель, ваш ребенок должен перечислить как можно больше способов ее достижения. Многие дети зацикливаются на одном решении, а потом оказываются в тупике. Ваш ребенок должен обдумать все возможные варианты, которые приходят ему в голову и которые приемлемы для него или другого. Позже от некоторых из них ребенок откажется из-за их непрактичности, от других – потому что они могут создать новые проблемы, а от третьих – просто потому, что они стали неактуальными.

Чтобы помочь ребенку попрактиковаться в постановке целей и поиске решений, выполните с ним следующее задание.

Определяем цель

Вот три проблемы и убеждения о причинах каждой из них. Попросите ребенка придумать цель, которая согласовалась бы с мыслями персонажа, а также перечислить как можно больше способов ее достижения.

Проблема. Бобби получил четыре за тест по математике. Когда он перепроверил баллы по каждому заданию, то обнаружил, что учительница неправильно их подсчитала – должна быть пятерка.

Бобби думает: «Учительница сделала это специально. Она не хочет, чтобы у меня была пятерка».

Его цель может быть такой:

Бобби может достичь этой цели так:

1.

2.

3.

4.

Бобби думает: «Должно быть, она ошиблась».

Его цель может быть такой:

Бобби может достичь этой цели так:

1.

2.

3.

4.

Проблема. Кортни стоит в очереди в столовой, и какая-то девочка встает прямо перед ней.

Кортни думает: «Может, ее подруга заняла ей место, пока она ходила в туалет».

Ее цель может быть такой:

Кортни может достичь этой цели так:

1.

2.

3.

4.

Кортни думает: «Вот наглая! Думает, что может делать все, что захочет».

Ее цель может быть такой:

Кортни может достичь этой цели так:

1.

2.

3.

4.

Проблема. Билли, Карен и Пэт играли в игру. Билли выиграл, а Пэт принялась кричать, что он сжульничал.

Билли думает: «Пэт просто разозлилась, потому что проиграла. Она ничего такого не имела в виду».

Его цель может быть такой:

Билли может достичь этой цели так:

1.

2.

3.

4.

Билли думает: «Пэт подлая лгунья, она пытается выставить меня в дурном свете».

Его цель может быть такой:

Билли может достичь этой цели так:

1.

2.

3.

4.

Теперь попросите ребенка описать две недавние проблемы, связанные с другим человеком, и записать свои мысли, цель и способы ее достижения.

Проблема.

Ты думаешь:

Твоя цель может быть такой:

Ты можешь достичь этой цели так:

1.

2.

3.

4.

Ты думаешь:

Твоя цель может быть такой:

Ты можешь достичь этой цели так:

1.

2.

3.

4.

Проблема.

Ты думаешь:

Твоя цель может быть такой:

Ты можешь достичь этой цели так:

1.

2.

3.

4.

Ты думаешь:

Твоя цель может быть такой:

Ты можешь достичь этой цели так:

1.

2.

3.

4.

Шаг 4: выбор пути. Четвертый шаг – это выбор плана действий. Скажите ребенку, что, как только он поставит цель и перечислит все способы ее достижения, ему необходимо определить, какой из них наиболее оптимален для решения проблемы. В этом поможет сравнение плюсов и минусов каждого способа. Объясните ребенку, что плюсы – это любые хорошие последствия, которые могут возникнуть в результате выбора того или иного способа действия, а минусы – это любые неблагоприятные последствия. Перечисляя плюсы и минусы, продумайте как ближайшие, так и долгосрочные последствия. Как вы будете относиться к своему решению через три дня? Что произойдет в результате принятого вами решения через неделю? Учитывать плюсы и минусы особенно важно, если у кого-то есть две конкурирующие цели в одной и той же ситуации. Например, после того, как Пэт обвинила Билли в жульничестве, у Билли два пути – или остаться с ней друзьями, или разоблачить ее ложь. Поэтому ему крайне важно сравнить плюсы и минусы каждого варианта. Конечно, лучше всего выбрать то решение, которое имеет много плюсов и мало минусов.

В следующем упражнении ребенку предлагается указать два пути к достижению цели, перечислить плюсы и минусы каждого из них и решить, какой лучше. Сначала прочитайте ему пример анализа плюсов и минусов, который сделала семиклассница из нашей программы. Прежде чем записать их, ей пришлось серьезно подумать над последствиями. Однако затем девочка смогла решить, что минусы второго решения не так уж ужасны и не так вероятны, как первого. После этого она поняла, как поступить.

Плюсы и минусы

1. Твои родители идут в гости и вернутся поздно. Мама разрешила тебе пригласить к себе подругу, но та хочет устроить вечеринку.

Твоя цель: ты хочешь не поссориться с подругой, но и не хочешь, чтобы тебя ругали родители.

Решение 1: я приглашу еще парочку школьных друзей, но скажу им, что нужно уйти до десяти. Тогда я успею прибрать в доме до возвращения родителей, и они ничего не узнают.

Решение 2: я скажу подруге, что не могу устроить вечеринку, но позвоню родителям и спрошу, можно ли будет пригласить друзей в другой раз. Мы с подругой целый вечер будем планировать эту вечеринку: кого пригласим и чем будем заниматься.

Теперь пусть ваш ребенок разберет первую проблему.

1. Ты идешь в торговый центр, чтобы купить подарок на день рождения подруги. В одном из магазинов ты видишь диск, который давно хотел купить. Но денег хватит на что-то одно.

Твоя цель: ты хочешь купить диск.

Решение 1:

Решение 2:

Решение ______________лучше.

Теперь попросите вашего ребенка самостоятельно разобрать две проблемы из его жизни.

1. Проблема:

Твоя цель:

Решение 1:

Решение 2:

Решение ______________лучше.

2. Проблема:

Твоя цель:

Решение 1:

Решение 2:

Решение ______________лучше.

Шаг 5: проверь результат. Последний шаг в решении проблемы – это проверка того, сработало ли оно. Часто, даже несмотря на тщательное выполнение шагов 1–4, решение не приносит нужного результата. Скажите ребенку, чтобы он не сдавался на этом этапе. Если первоначальный план действий не сработал, а последствия оказались не такими, как надо, он может выбрать другое решение из своего списка и попробовать его.

Практикуемся решать проблемы: шаги 1–5

Попрактиковавшись со своим ребенком в каждом из пяти этапов, отработайте процесс принятия решения на сценариях, приведенных ниже. Вот ключевые пункты, на которые можно опираться. Подсказывайте ребенку следующий шаг, если он его не помнит.

Шаг 1: замедлись. Остановись и подумай. Мысли взвешенно и здраво, не иди на поводу у сиюминутных мыслей.

Шаг 2: прими точку зрения другого человека. Встань на его место.

Шаг 3: иди к цели. Выбери ее и составь список возможных способов ее достижения.

Шаг 4: составь план действий. Каковы плюсы и минусы каждого способа?

Шаг 5: проверь результат. Если решение не сработало, попробуй другое.

1. Однажды мама Рэнди заходит к нему в комнату и говорит: «Твой папа хочет провести каникулы с тобой и братом. А я против. Но он настаивает, поэтому мы решили, что ты на каникулах поедешь к нему, а твой брат останется со мной. Просто хотела тебе сообщить о нашем решении».

2. Каждый день по дороге в школу несколько одноклассников Лоры к ней пристают. Однажды они выхватывают у нее тетрадь с домашней работой и с хохотом убегают. Лора боится рассказать об этом учительнице, потому что другие могут услышать и начать еще больше над ней издеваться. Во время урока учительница ругает Лору за то, что у нее не выполнено домашнее задание, и говорит, что ей придется обсудить это с мамой Лоры.

3. Рик подготовил научный проект о жизни черепах. Начав презентацию перед классом, он замечает, что черепахи с детенышем нет в коробке. Рик оглядывается, но нигде их не видит. Учитель говорит: «Рик, мы не можем ждать тебя весь день».

4. По дороге домой из школы Катрина встречает двух одноклассниц, с которыми хотела бы подружиться. Они курят. Катрина не знает, как поступить. Она хочет им понравиться, но считает курение вредным. Они говорят: «Привет, Катрина. Хочешь затянуться? Мне нравится твоя новая куртка. Где купила?»

5. Учитель Малкольма оставляет его после уроков и говорит, что его успеваемость по английскому языку снизилась. Учитель считает, что Малкольм слишком много времени уделяет баскетболу и ему надо уйти из школьной команды. Он говорит, что если Малкольм сам не уйдет, то он попросит тренера его исключить.

Социальные навыки

Ассертивность. Детям, склонным к депрессии, трудно четко и ясно выражать свои желания. Особенно им сложно, если они чувствуют себя подавленными и сторонятся других или раздражаются и злятся. Вместо ассертивного поведения они демонстрируют либо пассивность, либо враждебность. Независимо от того, насколько успешно ваш ребенок овладел всеми этапами решения проблем, он не достигнет желаемого результата, если слишком пассивен или агрессивен. Ассертивность, золотая середина между пассивностью и агрессией, помогает в реализации решения.

Карла, шестиклассница из нашей программы, рассказывает, как научилась использовать этот навык.

Я чуть не поругалась с подругой. Дарлин должна была поехать с нами на рафтинг. Мы собирались заночевать в палатках и сплавиться по бурной реке. Все было спланировано. Моя мама даже сходила в магазин, чтобы купить вкусняшки для Дарлин. А за день до отъезда Дарлин позвонила и сказала, что заболела и не сможет поехать. Я очень расстроилась, потому что без нее путешествие будет уже не таким веселым. Но мы поссорились не из-за этого, а потому что, когда я вернулась, Джина рассказала, что видела Дарлин на вечеринке у Фрэнни. Та танцевала, веселилась и совсем не выглядела больной. Я была ужасно зла. Мне хотелось высказать ей все, что я думаю!

Но я вспомнила, чему нас учили на проекте, и велела себе успокоиться. Лиза научила нас, как правильно выражать свои мысли и эмоции. Поэтому вместо того чтобы наброситься на Дарлин с обвинениями, я постаралась сохранить спокойствие. Подумала и позвонила ей. Сказала, что меня кое-что разозлило и я хочу с ней об этом поговорить. Потом я рассказала ей, как сильно расстроилась, когда она не смогла поехать с нами. Но объяснила, что я злюсь не из-за того, что она заболела, ведь от нее это не зависело, а из-за того, что мне рассказала Джина. Я поделилась с Дарлин, как я обрадовалась, когда она согласилась поехать с нами, и добавила, что мои родители сделали все возможное, чтобы ей понравилась поездка. Потом сказала, что мне очень обидно, и спросила, почему она соврала о болезни. Мне было нелегко держать себя в руках, потому что хотелось просто наорать на нее. Но, кажется, я справилась. Дарлин какое-то время молчала, а потом стала извиняться. Она сказала, что не хотела лгать, но ей было стыдно назвать мне настоящую причину. Она объяснила, что очень испугалась. Она никогда раньше не сплавлялась по реке и боялась, что выпадет из лодки и ударится о камень или что-то типа того. Я могу ее понять, тем более что мой брат постоянно твердит ей, как рискованно и опасно заниматься рафтингом. Мне стало намного легче после этого разговора. Я сказала, что не разозлилась бы, если бы она не скрывала от меня правду. Она ответила, что в следующий раз обязательно будет со мной честна.

Отстаиванию своей точки зрения поможет простой подход, состоящий из четырех этапов[44]. Сначала скажите ребенку, что хотите разыграть с ним три сценки. В каждой из них описывается одна и та же ситуация: ребенок планирует пойти в торговый центр со своим другом. Друг в последнюю минуту отказывается. Ребенок расстроен. Но в каждой сценке персонаж по-разному справляется с неприятной ситуацией. Прочитайте каждую сценку вслух.

Задиристая Бренда (агрессивность)

Ситуация. Задиристая Бренда договорилась пойти после школы в торговый центр со своим другом Джо. Уже много раз до этого, когда они договаривались о чем-то, Джо менял свои планы в последнюю минуту.

Бренда. Ну что, готов к поездке в торговый центр?

Джо. Ой, прости, но мне пару дней назад позвонил Тони и я передумал ехать с тобой, а пойду к нему играть в Nintendo. Извини, мне пора бежать.

Бренда. Конечно-конечно. Ты всегда так делаешь! На тебя ни в чем нельзя положиться. В следующий раз я договорюсь с кем-нибудь, кто умеет держать свое слово! Друг из тебя никудышный! Тебе это с рук не сойдет. Я тебе еще отплачу, вот увидишь.

Джо. Давай, мне все равно!

Прочитав сценку, спросите ребенка, что он думает о том, как Бренда справилась со своим разочарованием. Обратите его внимание, что она начала ссориться с Джо. Как он считает, это улучшит или ухудшит ситуацию? Теперь прочитайте сценку о Безвольном Пите.

Безвольный Пит (пассивность)

Ситуация та же. Безвольный Пит договорился пойти после школы в торговый центр со своим другом Джо. Уже много раз до этого, когда они договаривались о чем-то, Джо менял свои планы в последнюю минуту.

Пит. Ну что, готов к поездке в торговый центр?

Джо. Ой, прости, но мне пару дней назад позвонил Тони и я передумал ехать с тобой, а пойду к нему играть в Nintendo. Извини, мне пора бежать.

Пит. А, ну ладно.

Джо. Хорошо тебе провести время!

Пит. Угу.

Спросите ребенка, что он думает об этой сценке. Что сделал Пит, когда Джо сказал ему, что у него другие планы? Как вы думаете, улучшит ли ситуацию простое «ну ладно»? Что, по его мнению, произойдет, когда они в следующий раз соберутся куда-нибудь вместе? Джо, вероятно, снова поступит так же бестактно?

Узнайте у ребенка, как бы он поступил на месте Бренды или Пита. Разберите с ним следующую сценку.

Рассудительная Саманта (ассертивность)

Ситуация та же. Саманта договорилась пойти после школы в торговый центр со своим другом Джо. Уже много раз до этого, когда они договаривались о чем-то, Джо менял свои планы в последнюю минуту.

Саманта. Ну что, готов к поездке в торговый центр?

Джо. Ой, прости, но мне пару дней назад позвонил Тони и я передумал ехать с тобой, а пойду к нему играть в Nintendo. Извини, мне пора бежать.

Саманта. Джо, я очень расстроилась. Ты в последнее время часто меняешь свои планы. Мне обидно, потому что кажется, что ты не хочешь проводить со мной время.

Джо. Извини, я просто не подумал.

Саманта. Мне будет приятно, если в следующий раз ты все-таки сдержишь слово или предупредишь заранее, что не сможешь.

Джо. Хорошо, я постараюсь, чтобы такое не повторилось. А может быть, съездим в торговый центр в эти выходные?

Саманта. Хорошая идея!

Что ваш ребенок думает о подходе Рассудительной Саманты? Как реагирует Саманта, когда Джо говорит ей, что у него другие планы? У кого улучшится настроение: у Бренды, Пита или Саманты? Кто из них лучше всех справился с ситуацией? Саманта продемонстрировала ассертивное поведение, которое состоит из четырех этапов, и важно научить ребенка каждому из них. Вначале Саманта описывает ситуацию, которая ее расстроила. Она говорит Джо, что он в последнее время часто нарушает их планы. Обратите внимание, как она это делает. Она не кричит, не плачет и не обвиняет Джо. Она четко обрисовывает ситуацию. Ваш ребенок уже умеет так делать. Он научился этому, описывая неблагоприятный фактор в ABC-модели: изложение одних фактов, без предположений, почему это произошло или что он чувствовал.

Далее Саманта рассказывает о своих чувствах: ситуация ее расстроила. Но она не говорит, что расстроилась из-за Джо, а вместо этого просто максимально полно описывает свои ощущения. Если бы она начала обвинять Джо, это бы только вызвало у него защитную реакцию. Затем Саманта говорит Джо, что именно ей хотелось бы изменить. Она сообщает, что рассчитывает на соблюдение их договоренностей или предупреждение об изменении планов. Опять же, она выражается очень конкретно, поэтому Джо понимает, чего она от него хочет.

Наконец, Саманта объясняет ему, как изменится ее самочувствие. Она говорит, что ей будет приятно, если он поступит так, как она просит. И теперь Джо знает, как ему надо себя вести.

Ситуации, когда нужно проявить ассертивность. Теперь вы можете отработать эти четыре этапа со своим ребенком. Скажите ему, что у вас есть еще несколько ситуаций, но без реплик. Вы будете читать каждую из них вслух, а ему надо представить себя на месте Саманты и объяснить свою позицию.

Помните о четырех этапах:

Шаг 1: опиши ситуацию. Только факты.

Шаг 2: расскажи о своих чувствах. Не обвиняй других в том, что чувствуешь.

Шаг 3: проси о конкретном и небольшом изменении.

Шаг 4: расскажи, как такое изменение повлияет на твое настроение.

1. Папа иногда обзывает тебя «выскочкой» в присутствии твоих друзей, и тебя это раздражает.

2. Мама в последнее время часто ругает тебя по пустякам. Ты расстраиваешься, когда она кричит на тебя, и хотел бы, чтобы она, не повышая голоса, объясняла, что не так.

3. Вечер пятницы, и ты с другом Джоном собираешься пойти в кино. Он хочет посмотреть фильм, который ты уже видел. Джон обычно добивается своего, говоря, что не пойдет, если ты не уступишь. Ты же считаешь, что вы должны по очереди выбирать, на какой фильм идти.

4. Сейчас начнется контрольная по обществознанию, и один из твоих одноклассников просит дать списать. Но ты не хочешь, чтобы у тебя списывали. Ты много готовился к этой контрольной и боишься получить плохую оценку, потому что учительница решит, что списал как раз ты.

5. Старшеклассник предлагает тебе покурить. Он обзывает тебя трусом. Ты не хочешь пробовать, и тебя раздражает, что он к тебе пристает с этим.

6. Учительница поставила тебе двойку за тест. Ты считаешь оценку несправедливой, потому что в тесте были вопросы по материалу, который она обещала не включать. Ты хочешь поговорить с учительницей.

7. В школе есть мальчик, который каждый день за обедом тебя дразнит. Ты хочешь, чтобы он перестал это делать.

8. Одноклассник взял твою домашнюю работу и сдал ее как свою. Что ты ему скажешь?

9. Ты смотришь телевизор, как вдруг заходит папа и переключает канал, не спросив тебя.

Мало кто из детей (да и взрослых) способен сразу же хорошо выполнить все четыре шага. Регулярная практика на протяжении нескольких недель значительно улучшает способность отстаивать свои интересы. Если ребенок очень застенчив или импульсивен, можете попробовать включить в эту работу элементы ролевой игры. Возьмите любой случай из реальной жизни ребенка, и пусть он попрактикуется с вами в умении вести диалог. Для примера разберите ситуацию, с которой столкнулся Карл.

Карл, умный, но тихий и застенчивый четвероклассник, получал четверки и пятерки. Однажды он возвращается из школы очень расстроенным из-за своей учительницы. Вот история, которую он рассказал бабушке.

Карл. Мисс Райдер несправедлива. Она теперь поручает всю интересную работу в классе Джилл, например украшать стенгазету и рисовать плакаты. Раньше этим занимался я, но с тех пор, как я получил тройку за диктант, мисс Райдер перестала давать мне эти задания. Я ненавижу школу!

Бабушка. Ты ненавидишь школу? Успокойся, Карл. Я вижу, ты расстроен, поэтому, мне кажется, тебе нужно поговорить с мисс Райдер. Может быть, ты завтра обсудишь с ней ситуацию?

Карл. Не хочу… И не думаю, что у нее будет время.

Бабушка. Ну, на всякий случай, если у нее найдется время, давай отрепетируем, что бы ты мог ей сказать. Я буду мисс Райдер, а ты расскажешь мне, что случилось.

Карл. Ладно. Мисс Райдер, я хочу рисовать плакаты.

Бабушка (в роли мисс Райдер). Извини, Карл, но этим уже занимается Джилл. Может быть, в следующий раз.

Карл. Видишь? Вот что она скажет. Ну и ладно.

Бабушка. Нет, Карл, не сдавайся. Ты же еще не рассказал ей, что тебя беспокоит. Можешь это сделать? Просто скажи ей то же самое, что и мне.

Карл. Ладно. Мисс Райдер, почему вы мне больше не разрешаете рисовать плакаты? Вы все время просите Джилл, и это несправедливо.

Бабушка (в роли мисс Райдер). Понимаешь, Карл, я подумала, что тебе нужно больше заниматься, раз у тебя проблемы с правописанием.

Карл. Но это потому, что я болел на прошлой неделе. А так у меня нет никаких проблем с диктантами.

Бабушка (в роли мисс Райдер). Хм. Не уверена. Давай договоримся, Карл. Если ты получишь за следующие две контрольные работы хотя бы четверки, я разрешу тебе помогать с плакатами и стенгазетами. Так я буду уверена, что тебе не нужно дополнительно заниматься правописанием.

Карл. Хорошо. Но, бабушка, а если она этого не скажет?

Бабушка. Она не скажет точь-в-точь такими словами, Карл, но ты очень хорошо все объяснил. Почему бы тебе не попробовать поговорить с ней и посмотреть, что из этого выйдет?

Можно предложить ребенку попрактиковать ассертивность на примере того, что он хотел бы изменить дома. Предупредите его, что вы необязательно будете что-то менять, но спокойно его выслушаете. Сначала перечислите все этапы, а затем пусть он приступает к разговору с вами.

Ведение переговоров. Итак, вы научили своего ребенка выражать мнение прямолинейно, но не оскорбительно. Но что, если собеседник не согласен с его доводами? Или у него другая цель? Предположим, ваш ребенок и его друг проводят день вместе. Что, если он хочет пойти в кино, а его друг – в торговый центр? В таких случаях надо договориться о решении, которое устроит обоих. Ребенок должен уметь идти на компромисс. Прочитайте с ним сценку, где показано, как два человека могут прийти к согласию.

Джеффри договаривается о времени возвращения домой

Джеффри. Мам, только что звонил Дэнни и спрашивал, могу ли я прийти к нему посмотреть «Черепашек-ниндзя» и «Вспомнить всё». Отпустишь?

Мама. Конечно, дорогой. Только обязательно позвони мне около восьми часов, чтобы я тебя забрала. Мы встречаемся завтра утром с бабушкой в кафе, так что нужно пораньше лечь спать.

Джеффри. Восемь часов?! Да кто вообще в моем возрасте возвращается домой в такую рань? Мы не успеем посмотреть фильмы, а Дэнни к тому же решит, что я совсем еще ребенок! Боже, мама… ты никогда не разрешаешь мне повеселиться.

(Джеффри убегает к себе в комнату.)

Мама (расстроенная, подходит к комнате Джеффри, стучится). Джеффри, я думаю, нам нужно поговорить.

Джеффри. Не о чем тут говорить. Ты самая злая мама на свете.

Мама. Джеффри Скотт! Если ты решил вести себя подобным образом, хорошо. Можешь сидеть в своей комнате весь вечер, без всяких фильмов. Или ты откроешь дверь и мы все уладим… мы же можем договориться.

(Джеффри открывает дверь.)

Мама. Итак… Сколько, по-твоему, времени займет просмотр фильмов?

Джеффри. Ну, каждый фильм длится, наверное, часа два, а если еще и попкорн делать, то мы закончим не раньше полуночи.

Мама. До полуночи?! Ты шутишь? Если ты не выспишься, то утром будешь ворчать на бабушку и испортишь всем завтрак. Это будет не очень-то вежливо по отношению к бабушке и ко мне, не так ли? Как насчет десяти? Если не успеете посмотреть оба фильма, то сходишь к Дэнни завтра и досмотришь.

Джеффри. Ладно. Все равно Дэнни никогда не разрешают тусоваться до полуночи.

Объясните ребенку, что процесс поиска компромисса называется переговорами. И первое, что ему нужно сделать, это понять, чего он хочет, – конечно, в разумных пределах. Поскольку никто и никогда не получает всего полностью, ему придется определить, что для него достижимо. Например, Джеффри в этой сценке хотел остаться в гостях у друга до полуночи, но на следующий день ему нужно было рано вставать. А поскольку его другу обычно не разрешают засиживаться допоздна, Джеффри, вероятно, все равно не получил бы того, чего хотел. Спросите ребенка, какая просьба была бы более разумной со стороны Джеффри. Скажите своему ребенку, что, определившись с тем, чего он хочет, он должен озвучить эти желания. Напомните, что теперь он умеет отстаивать свои интересы, ведя конструктивный диалог.

Следующий шаг – выслушать, чего хочет собеседник. Подчеркните, что нужно слушать внимательно. Даже если ребенок не согласен со всем, что говорит другой, он может согласиться с какой-то частью сказанного. И об этом он должен сказать собеседнику. Попросите его описать, с чем согласилась мама в просьбе Джеффри. Объясните, что мама не возражала против просмотра фильмов, но не согласилась с тем, чтобы сын лег спать так поздно. Она выслушала его и сказала, с какой частью его просьбы согласна.

Объясните, что после того, как обе стороны высказали свои желания, можно переходить к компромиссу. Для этого нужно спросить себя: «Чем я готов поступиться, чтобы достичь договоренности и получить то, что меня устроит?» Попросите ребенка описать компромисс, который предложила мама Джеффри. Предлагая собеседнику свой вариант компромисса, следует использовать такую формулировку: «Я бы согласился _______, если бы ты _______». Эта фраза даст понять, что человек готов к взаимным уступкам. Затем нужно снова внимательно выслушать собеседника. Тот может согласиться сразу же, а может сказать «ни за что» или предложить свой вариант компромисса. Если не удастся сразу же достичь договоренности, можно сделать другое предложение. Предложите ребенку подумать, какие еще варианты могли бы сработать в описанной выше сценке. Однако важно подчеркнуть, что иногда, особенно с родителями и учителями, может не удаться найти компромисс, который устроит всех. В этом случае вашему ребенку, по крайней мере, должно быть легче оттого, что другой человек знает: он готов отстаивать свои интересы и пытается найти решение.

Будьте благоразумны: идите на компромисс! Потренируйтесь вести переговоры с ребенком, используя ситуации, описанные ниже. Прочитайте каждую из них вслух, а затем попросите его начать переговоры. После каждого сценария дайте ребенку обратную связь. Может, он был слишком агрессивным? Чересчур пассивным? Или его предложения были неразумны? Внимательно ли он слушал?

Вот ключевые этапы ведения переговоров:

Шаг 1: определи, чего хочешь и насколько это достижимо.

Шаг 2: озвучь свое желание.

Шаг 3: выслушай пожелания другого человека.

Шаг 4: будь благоразумным – иди на компромисс. Сделай предложение.

Шаг 5: продолжай искать такой вариант, при котором обе стороны останутся довольны компромиссом.

1. Билл и Ким встречаются. Билл хочет сегодня вечером пойти на вечеринку, где будут несколько его друзей. Ким против, потому что никого там не знает и не хочет проводить время в компании одних парней.

2. Сандра смотрит по телевизору интересный фильм. Приходит ее старшая сестра с подругой и говорит, что они сейчас хотят посмотреть другой фильм.

3. Родители Скотта просят его посидеть сегодня вечером с младшей сестрой, потому что они идут в ресторан. А друг Скотта пригласил его к себе с ночевкой.

4. Дарлин вместе с мамой отправляется покупать школьную одежду. Придя в магазин, Дарлин находит форму, которая ей очень нравится. Но мама отказывается ее покупать, потому что юбка слишком короткая для школы.

5. Салли просит у своего брата Теда футбольный мяч, чтобы поиграть на улице с друзьями. Тед не хочет ей давать мяч, потому что в прошлый раз она оставила его на улице под дождем.

6. Дарион должен выполнять по дому пять заданий в неделю, а родители за это дают ему два доллара на карманные расходы. Этой зимой четыре раза шел снег, и Дарион сам чистил подъездную дорожку, хотя это и не входило в его обязанности. Дарион хочет купить новый диск, но родители говорят, что надо сначала накопить на него.

7. Джози каждый вечер ходит на репетиции школьного спектакля. В субботу она хочет пойти в торговый центр с подругой, но папа ей не разрешает, потому что боится, что Джози простудится, а еще потому, что из-за репетиций она всю неделю допоздна делала уроки.

Конфликт между родителями

До сих пор речь шла о том, как дети могут решать проблемы, отстаивать свои интересы и договариваться. Но, даже обладая этими навыками, они не застрахованы от конфликтов. Мамы и папы ссорятся. Братья и сестры ссорятся. Такие конфликты неизбежны, поэтому я хочу завершить эту главу советом для родителей.

Хотя опыт конфликтных ситуаций бывает полезен, так вы учитесь с ними справляться, но слишком большое их количество или очень деструктивные конфликты вредны для вашего ребенка[45]. Исследования показали, что даже маленькие дети сильно страдают от конфликтов между родителями. Более того, видеозаписи двух взрослых, невербально выражающих несогласие, расстраивают малышей. У дошкольников появляются негативные реакции физиологического, поведенческого и эмоционального характера. Но избегание конфликтов – это не выход. Люди, даже лучшие друзья или любимые, расходятся во мнениях. Разногласия – обычная часть жизни, и дети должны расти, имея перед глазами примеры того, как справляться с конфликтами. Исследователи также предлагают способы, с помощью которых вы можете уменьшить вредное влияние ссор[46]. Вот несколько полезных рекомендаций.

● Не допускайте физическую агрессию в присутствии ребенка. Она включает в себя бросание вещей или хлопанье дверями. Такие действия очень пугают детей.

● Не критикуйте партнера в присутствии ребенка, навешивая ярлыки постоянного и универсального характера (например, «Твой отец ни на что не годен», «Твоя мать – эгоистичная гадина»).

● Не наказывайте супруга молчанием. Не думайте, что ребенок этого не заметит. Для него такое поведение сродни крикам.

● Не вынуждайте ребенка выбирать чью-то сторону.

● Если ссора началась в присутствии ребенка, постарайтесь при нем закончить ее.

● Выражайте свои чувства словами, насколько это возможно. Демонстрируйте ассертивное, а не агрессивное поведение.

● Контролируйте свой гнев. Остановитесь и дайте себе время остыть.

● Решайте конфликт и миритесь в присутствии ребенка. Тогда он поймет, что конфликты – тоже часть отношений, но их можно преодолеть.

● Если вы критикуете партнера в присутствии ребенка, оценивайте конкретные поступки, а не личность в целом (например, «Твой отец такой сварливый, когда у него слишком много работы», «Я злюсь на твою мать, когда она долго собирается»).

● Не во все вопросы стоит посвящать детей. Договоритесь с партнером, что вы будете ограждать детей от определенных тем и обсуждать их наедине.

ЧАСТЬ V

Дети XXI века

Глава 14

Пирамида оптимизма: от рождения до школы

В одну из знойных суббот, когда температура в Филадельфии приближалась к 40 градусам, я вытащил на задний двор шланг и включил разбрызгиватель. Вскоре из дома вышла моя жена Мэнди с тремя детьми. Пятилетняя Лара и трехлетняя Никки сбросили платья и с восторженным визгом принялись бегать сквозь струи холодной воды. Заинтересовался происходящим и 11-месячный Дэррил. Он подполз и уселся на краю лужайки.

Когда первая струя его задела, он растерялся, вторая его напугала, после третьей он начал хныкать, а после четвертой – разревелся. Надо сказать, что Дэррил – здоровый и любознательный малыш, поэтому Мэнди решила ему помочь. Она уменьшила напор воды и присела рядом с ним.

«Вуууууууушшш!» – пропела она ему на ухо с приближением очередной струи воды. Дэррил перестал плакать. «Вуууууууушшш!» – пропела она одновременно с еще одной струей. Через несколько раз Дэррил уже улыбался. Когда его обычное бодрое настроение вернулось, Мэнди поставила Дэррила на ножки и, напевая «вуууууууушшш», вытянула его пальцы, чтобы он коснулся струи. При следующем «вуууууууушшш» Дэррил нерешительно протянул ручку и, когда на нее попали брызги, улыбнулся. Потом он попытался схватить струю обеими руками, смеясь при виде ладошек, полных воды. Затем он потопал прямо под струю, а через минуту с радостным криком присоединился к сестрам. Закончилось все тем, что Дэррил с восторгом размахивал крутящимся разбрызгивателем.

Мэнди заложила в сознание Дэррила основы оптимизма, которые будут ему помогать всю жизнь. Методы обучения оптимизму младенцев, малышей и дошкольников заметно отличаются от тех, что мы использовали в Пенсильванской программе профилактики депрессии. Причина очевидна: маленькие дети еще не обладают когнитивными навыками распознавания и оспаривания собственных мыслей. Но в основе воспитания оптимизма в раннем возрасте лежат три важных принципа, которые проистекают из исследований выученной беспомощности: уверенность в себе, позитивный настрой и стиль объяснения.

Сначала необходимо сделать оговорку: эта работа отличается от большинства других книг по воспитанию детей. Советы, которые я вам дал в предыдущих 13 главах, основаны на тщательно проведенных, широкомасштабных исследованиях школьников, в которых использовались контрольные группы, лонгитюдные наблюдения и строгие статистические методы. Однако, когда речь заходит о маленьких детях, я не нахожу подобных исследований. Поэтому по сравнению с предыдущими главами здесь мои рассуждения более умозрительные, теоретические и схематичные

Контроль над ситуацией

Никки было десять месяцев, когда ей подарили увлекательную игрушку в виде восьмигранной коробки. На каждой стороне была изображена какая-нибудь зверушка, и, когда Никки нажимала на картинку, например, с собакой, из динамика раздавалось: «А вот и собачка!» Эта способность управлять голосом из игрушки приводила ее в восторг. Откуда она знала, что именно нажатие на картинку с собачкой управляет голосом? Тут было два фактора. Первый – вероятность объявления каждый раз, когда она нажимала на картинку (вероятность высокая, но не стопроцентная, поскольку надо было знать, как именно нажать). Второй фактор решающий, но его легко упустить из виду: что бы произошло, если бы Никки не нажала на картинку? Ничего. Иначе говоря, когда вероятность услышать «А вот и собачка!» выше в случае нажатия, Никки контролирует сообщение. Но если бы игрушка издавала «А вот и собачка!» и без нажатия, дочь пришла бы к выводу, что не контролирует голос из игрушки.

Это озарение пришло ко мне, когда игрушка сломалась и будила всех среди ночи сообщением: «А вот и собачка!» Голос из динамика стал неконтролируемым, не зависящим от того, сделала Никки что-то или нет, и она потеряла интерес к игрушке.

Непредсказуемость или неконтролируемость приводят к пассивности и депрессии. Сотни экспериментов с выученной беспомощностью доказывают, что испытуемые, сталкиваясь с непредсказуемостью, не предпринимают новых попыток. Вероятность или контролируемость, напротив, порождает активность и помогает в борьбе с депрессией. Два вида вероятности – потенциальный результат при действии, противопоставленный потенциальному результату бездействия, – являются определяющими характеристиками контроля над ситуацией и беспомощности. Беспомощность обусловлена непредсказуемостью ситуации. Когда крыса получает неизбежный удар током, ее действия не имеют значения: удар током происходит независимо от того, как она поступит. Когда игрушка стала неконтролируемой, Никки оказалась беспомощной: никакие ее действия не меняли вероятность услышать «А вот и собачка!». Контроль над ситуацией, напротив, проистекает из связи между действием и результатом. В экспериментах с грызунами, где нажатие на рычаг выключает удар током, крыса контролирует удар током или управляет им. Когда нажатие на картинку вызывало сообщение «А вот и собачка!», Никки управляла ситуацией и обретала опыт контроля. Дети задолго до того, как научатся говорить, чрезвычайно чувствительны к предсказуемости и непредсказуемости. Когда ребенок контролирует предмет, когда между его действием и результатом есть зависимость, он получает удовольствие и становится более активным. Когда малыш беспомощен, когда никакой зависимости между его действиями и результатом нет, он грустит или тревожится и становится пассивным. Ребенка веселит не звук погремушки, а то, что он гремит погремушкой сам.

Эти выводы подтверждает классический эксперимент с мобилями. Джон Уотсон, специалист по возрастной психологии из Калифорнийского университета в Беркли, на десять минут укладывал три группы восьминедельных младенцев на специальную подушку. В группе, где проверялся феномен контроля над ситуацией, мобиль вращался каждый раз, когда ребенок нажимал головой на подушку. Во второй группе, ориентированный на изучение беспомощности, мобиль тоже вращался, но его движение не зависело от того, что делал ребенок. Нажатие на подушку не приводило ни к какому результату. Третья группа наблюдала за неподвижным мобилем. Малыши из первой группы проявляли активность, улыбались и гулили, когда мобиль вращался. Дети из второй группы оставались пассивными и не проявляли положительных эмоций[47]. Эксперименты повторили с игрушками, с обращениями к ребенку и с незнакомыми людьми. Результаты были такими же: когда ребенок контролировал объект, усиливалось удовольствие и возрастала активность, в то время как беспомощность вызывала негативные эмоции и пассивность.

Когда моей дочери Аманде было восемь месяцев, я взял ее вместе с семью своими студентами в ресторанчик. Большую часть обеда она проспала в детском стульчике, но проснулась, когда принесли десерт. Я рассуждал о важности предсказуемости, как вдруг она прервала меня, шлепнув руками по столу. Чтобы проиллюстрировать свою мысль, я стукнул чашкой в ответ. Ее лицо оживилось, и она снова хлопнула по столу. В ответ мои студенты стали стучать своими столовыми приборами. Минут десять мы перестукивались. Должно быть, остальные посетители поразились, увидев, как ребенок, заливаясь смехом, управлял действиями взрослых.

Когда Мэнди понемногу приучала Дэррила к струям воды, она дала ему возможность контролировать процесс. С помощью звука «вуууууууушшш» Мэнди превратила струи в предсказуемое явление. Беспомощность Дэррила исчезла, и он смог управлять ситуацией, приближаясь к струе или удаляясь от нее. Существуют аналогичные способы для родителей усилить чувство контроля у маленьких детей и предотвратить их беспомощность в повседневных ситуациях, которые возникают по нескольку раз в день. Для этого следует прибегнуть к двум основным стратегиям: поэтапность и выбор.

Когда ребенок сталкивается с новой задачей, она часто кажется ему очень сложной. Если возможно, разбейте ее на этапы, двигаясь небольшими, посильными для малыша шагами. Начните с того, чем он может легко управлять: например, включите слабую струю в разбрызгивателе, а когда ребенок освоится, немного увеличьте напор воды. Поэтапность, конечно же, должна соответствовать возрасту. Когда вы с восьмимесячным ребенком впервые приходите в детский бассейн, не стоит сразу же окунать его в воду целиком. Пусть сначала он поплещется на глубине в несколько сантиметров. Когда учите трехлетнего ребенка нырять под воду, бросьте на небольшую глубину монетку, чтобы ему нужно было просто опустить лицо в воду, открыть глаза и дотянуться до дна. Затем положите монетку чуть дальше, тогда ему придется нырнуть, чтобы схватить ее.

Предоставьте ребенку широкий выбор. Как только он достигнет возраста, когда сможет сказать «да» или «нет», создавайте для него выбор везде, где возможно. Не стоит, например, просто пихать в него еду. Пусть она будет на виду, а вы подождите, пока ребенок не покажет, что хочет ее. Спросите его, хочет ли он это (или то), и будьте готовы принять отказ.

У родителей есть возможность усилить в ребенке чувство контроля во многих областях жизни.

Исследование и игра. Исследование окружающего мира начинается с рождения и продолжается на протяжении всего детства. Это разновидность игры, которая обладает наибольшим потенциалом для развития чувства контроля, поскольку дает положительную обратную связь. (Однако знакомство с новым таит в себе и наибольшую физическую опасность.) Когда ваш ребенок добивается успеха, научившись управлять предметом или освоив навык, он затем пробует новые действия, стремясь расширить свой контроль. Это может привести к еще большему успеху и желанию больше исследовать. Исследование окружающего мира способно порождать и петлю отрицательной обратной связи: когда ребенок терпит неудачу и чувствует себя беспомощным, в следующий раз он может не прилагать столько же усилий. Это уменьшает его чувство контроля, он утрачивает интерес к окружающему миру и т. д. Поэтому не оставляйте его надолго пристегнутым в коляске или детском стульчике. Во время длительных поездок останавливайтесь и вынимайте его из детского автокресла, чтобы он мог поиграть. И не пеленайте его, так как пеленание – это полная противоположность контролю. Ваша задача – помочь ребенку попасть в петлю положительной обратной связи.

У вашего ребенка есть пространство для изучения – например, кроватка, детский манеж. Расширяйте его безопасную зону; позвольте ему исследовать комнаты в доме, задний двор, давайте разнообразные предметы, и тогда его чувство контроля возрастет. Не мешайте и не прерывайте процесс изучения нового, если только он не угрожает безопасности малыша, в этом случае без лишней суеты переключайте внимание на безопасную альтернативу. Как только он научится сидеть без посторонней помощи, купите ходунки (но строго соблюдайте правила безопасности). Это приспособление значительно увеличивает пространство, находящееся под контролем ребенка. С помощью подушек и валиков создайте дома безопасные места для лазанья. Пригорки и ямки на улице послужат естественными препятствиями для развития умений ползать и ходить. Приобретите песочницу и детский надувной бассейн. Ребенку постарше купите трехколесный велосипед, санки, а затем – обычный велосипед, коньки и ролики. Не забывайте о мерах безопасности.

При выборе игрушек можно руководствоваться следующим принципом: берите те, что реагируют только на действия ребенка. Игрушки, которые двигаются, когда ребенок ударяет по ним или нажимает на кнопки, способствуют развитию чувства контроля. Конструкторы, музыкальные игровые кубы, детские спортивные комплексы, книги, которые издают звуки при нажатии на персонажей, грузовики, куклы, музыкальные инструменты и фигурки человечков – это тоже игрушки, ориентированные на развитие навыков контроля. Также в этом помогает рисование мелками, смываемыми фломастерами, толстыми карандашами – и даже кетчупом или шоколадным пудингом (для самых маленьких). Издающие сложные мелодии игрушки, которые не зависят от действий вашего ребенка, не порождают чувство контроля. Никакой пользы нет и от мягких игрушек, мобилей, подвешенных вне досягаемости, украшений на стенах, радио или телевизора. Компьютеры, за счет своей интерактивности, тоже способствуют умению управлять ситуацией. С точки зрения воспитания оптимистичного ребенка качество некоторых детских программных продуктов превосходно. Никки, которой почти три года, нравится игра Mickey's Colors and Shapes. С помощью резиновой накладки на клавиатуру она выбирает, какими фигурами будет жонглировать Микки Маус. Само по себе использование мышки развивает у ребенка двух-трех лет контроль над ситуацией. Пятилетней Ларе нравится игра Even More Incredible Machine, в которой нужно решать головоломки разной степени сложности. Своя игра есть и у Дэррила – Baby Smash. Он нажимает на любую клавишу, и на экране появляются фигуры, издающие разные звуки. В интернете есть интерактивная версия «Улицы Сезам», которая нравится и Ларе, и Никки: они могут купить Эрни подарок либо в зоомагазине, либо в музыкальном магазине. Значение, которое могут иметь развивающие компьютерные игры в развитии чувства контроля, трудно переоценить. Новинки выходят настолько стремительно, что к тому времени, как вы будете читать эти строки, появятся еще лучшие и более доступные продукты.

Кормление и прием пищи. Кормите ребенка по требованию, когда он голоден, а не по расписанию. Как только он достигнет возраста, когда сможет сказать «да» или «нет», предлагайте ему простой выбор, но не перегружайте его внимание множеством вариантов. Как можно раньше приучите его к столовым приборам, а также давайте разнообразную еду, которую можно есть руками. И помните, что порядок на столе не так важен, как развитие чувства контроля. Можно с малых лет организовывать элементарные уроки кулинарии. Годовалый ребенок с радостью будет возиться с тестом для блинов, а двухлетний – лепить фигурки из теста. Когда мы воскресным утром готовим фриттеры[48], то организуем «конвейер». Лара делает тесто. Дэррил его размешивает. Никки обмакивает в него фрукты. А Мэнди обжаривает то, что получается, во фритюрнице. Папа же фриттеры ест.

Дети уже в возрасте двух лет могут выращивать с вами овощи на грядке, а позже собирать урожай. Когда вы идете куда-нибудь поесть, выбирайте рестораны самообслуживания или кафетерии, где нет официантов. Дети смогут выбрать то, что им хочется, взять еду, заплатить и получить нужные столовые приборы и приправы. Поход за продуктами также развивает чувство контроля. У нас есть любимый супермаркет, где Лара и Никки могут катать детские тележки по проходам. Каждому ребенку позволено самостоятельно взять три продукта. Никки выбирает чернику, клубнику и яблочный сок. Лара – моцареллу, печенье и хлеб. Они сами платят за свои покупки, а затем укладывают их в машину.

Неизбежные родительские ограничения – важная составляющая выбора. Я не сторонник того, что раньше называли вседозволенностью. Это верный способ как испортить ребенка, так и сформировать у него искаженное представление о мире. Я выступаю за то, чтобы предоставлять детям выбор и позволять им контролировать ситуацию, но это не значит, что, если вам нужно идти на работу, а трехлетний ребенок закатывает истерику из-за цвета носков, вы должны из-за этого опоздать на работу. Выбор в рамках четкой структуры – это начало обучения тому, как извлекать максимальную пользу из ограниченных возможностей, которые предлагает нам мир.

Подгузники и одежда. Меняя подгузник, ставьте ребенка на ножки. Это не совсем удобно (хотя вы скоро к этому привыкнете), зато он чувствует себя менее беспомощным. Не приучайте ребенка к горшку, если он к этому не готов. Безрезультатные часы, проведенные на горшке, – изнурительное упражнение в выученной беспомощности. Пусть ребенок сам выбирает, что наденет. Возможно, цветовые сочетания вам не понравятся, но дополнительный опыт контроля, который он получит, того стоит.

Социализация и внимание. Наиболее важная область, в которой ребенок может чувствовать себя беспомощным или, наоборот, уверенным, – это взаимодействие с другими людьми. С самого рождения формируйте социальную зависимость. Не позволяйте ребенку долго плакать, когда он хочет есть или ему требуется сменить подгузник, – берите его на руки как можно скорее. Так он начнет понимать, что плач приносит утешение. Старайтесь разговаривать с ребенком не только тогда, когда хочется вам. Отвечайте на его лепет. Когда в его поле зрения попадает незнакомый человек, позвольте малышу заинтересоваться им, а затем подведите незнакомца ближе. С новым человеком, которого можно «контролировать», сложатся более тесные отношения, чем с тем, кто сам вторгается в личное пространство ребенка. Читая детям, поощряйте их интерес к картинкам в книжке и рассказывайте о том, на что они указывают.

С двухлетнего возраста помогайте ребенку имитировать взрослых в играх. Детские кухни, игрушечные инструменты и ролевые игры – это отличная возможность освоить социальные навыки. Игра в маму, папу или доктора дает ощущение суррогатного контроля, особенно когда ребенок разыгрывает конфликт. Я часто слышу, как Лара или Никки, играя с куклами, говорят: «А теперь ложись спать. Если ты не уснешь через пять минут, я очень рассержусь!» или «Малыш, это совсем не больно!». Привлекайте старшего ребенка к уходу за младшим. Есть много дел, которые способствуют развитию чувства контроля, например принести крем во время смены подгузника или помочь найти любимую игрушку.

Позитивный настрой

Чувство контроля лежит в основании пирамиды оптимизма, а позитивный настрой представляет собой уже следующий ее уровень. Если управление ситуацией – это действия ребенка, которые приводят к результату, то позитивный настрой – чувства, которые появляются, когда ребенок растет в теплой эмоциональной атмосфере. Родители всегда хотят, чтобы дети чувствовали себя хорошо, и в наше время их стремление достигло новых высот. Мое мнение о хорошем самочувствии идет вразрез с общепринятым, и свои сомнения я изложил в главе 4. Я рассматриваю самооценку как инструмент взаимодействия с миром, а не как самоцель. Положительные чувства, с моей точки зрения, – это средство для достижения более важной цели – уверенности в себе.

На протяжении долгого времени родителям твердили, что они должны давать своим детям «безусловную позитивную оценку». Эта концепция появилась благодаря Карлу Роджерсу, ведущему гуманистическому психологу 1950-х гг. Он предположил, что основополагающими факторами успешной психотерапии являются «безусловная позитивная оценка» и «эмпатическое понимание»[49]. В те годы это было революционное открытие, которое не только привело к прорыву в лечении конкретных психологических расстройств, но и отразилось на воспитании детей. В то же самое время среди родителей стало популярным утверждение Б. Ф. Скиннера, что наказание неэффективно. Принципы «никаких наказаний» и «безусловная позитивная оценка» быстро сделались главными в воспитании американских детей.

В чем польза и вред данных принципов? Польза очевидна. Чем больше ребенок исследует, тем больше он осваивает. Когда он боится или чувствует себя неуверенно, его возможности ограниченны. Он не выходит из безопасной для себя зоны комфорта, но при этом получает небольшой набор навыков. Он не пользуется шансом узнать новое. Не исследует, а значит, и не получает опыта контроля. Эта нехватка навыков приводит к понижению настроения, что еще больше затормаживает развитие. И наоборот, когда ребенок счастлив и уверен в себе, он пользуется любой возможностью, чтобы освоить что-то новое для себя. Это приводит к хорошему самочувствию, что, в свою очередь, мотивирует на поиск и обретение новых навыков.

Позитивная оценка способствует овладению навыками, потому что она устраняет страх перед новым. Наказание же мешает процессу познания: ребенок начнет бояться и почувствует себя скованным. Поэтому я тоже сторонник позитивной оценки и отказа от наказания, но только если эти принципы помогают освоению нового. К сожалению, иногда такая тактика может подорвать у ребенка чувство уверенности в себе.

Выражение «безусловная позитивная оценка» подразумевает, что эта оценка никак не зависит от действий ребенка. Навык контроля, напротив, определяется результатом, зависящим от того, что ребенок делает. Об этом различии нельзя забывать. Выученная беспомощность развивается, когда контролю не поддаются не только плохие события, но и, к сожалению, хорошие тоже. Если человек или животное сталкивается с непредсказуемым благоприятным событием (например, монетки выпадают из игровых автоматов вне зависимости от действий человека, еду животному дают вне зависимости от его действий, а родитель не скупится на похвалу вне зависимости от успехов ребенка), развивается выученная беспомощность, которая получила название «аппетитивная». Беспомощность, которая появляется в результате непредсказуемых неблагоприятных событий, называют «аверсивной». В отличие от реципиентов непредвиденных плохих событий, реципиенты непредвиденных хороших событий не впадают в депрессию, но становятся пассивными и вялыми. Получая контроль над ситуацией, они с трудом осознаю́т, что результат их действий зависит от них самих. Например, крыса, которая сначала получает пищу у любого выхода из лабиринта, впоследствии не может запомнить маршрут, когда еда находится у какого-то определенного выхода[50].

Проблему с безусловной позитивной оценкой можно было бы назвать «родитель, который кричал "волки!"». В расточении ребенку безмерных похвал кроются две опасности. Во-первых, поняв, что его будут хвалить независимо от его действий, он может стать пассивным. Это первый симптом аппетитивной выученной беспомощности. Во-вторых, ребенку может быть трудно оценить свои реальные успехи, когда родитель искренне его похвалит.

Таким образом, принцип безусловной позитивной оценки ставит родителей перед дилеммой: с одной стороны, положительный эффект налицо. У ребенка хорошее настроение, исчезают страх и зажатость. Он охотнее берется за что-то новое и активнее исследует мир, что, в свою очередь, приводит к овладению разнообразными навыками. Таким образом, позитивная оценка косвенно укрепляет умение контролировать ситуацию посредством изучения чего-то нового. С другой стороны, безусловная позитивная оценка не зависит ни от каких действий. Ребенок понимает, что родители говорят ему только хорошее независимо от того, что он делает. Урок, который он из этого извлечет, – пассивность. И к тому же ему будет трудно осознать, в чем он действительно преуспевает. Таким образом, безусловность оценки напрямую подрывает освоение навыков.

Решение дилеммы, на мой взгляд, зависит от вида позитивной оценки. Любовь, привязанность, сердечность и забота должны быть безусловными. Чем их больше, тем теплее атмосфера и тем более защищенным будет ваш ребенок. Чем больше он защищен, тем активнее исследует и осваивает новое. Но похвала – совсем другое дело. Хвалите ребенка за успехи, а не для того, чтобы у него улучшилось настроение. Подождите, пока он усадит игрушечного человечка в машинку, и только потом аплодируйте. Кроме того, похвала должна быть соизмерима достижению. Не перехваливайте и не восторгайтесь тем, что он посадил человечка в машинку, как будто это невероятный подвиг. Приберегите восторженную похвалу для более значительных достижений: например, когда он впервые произнесет имя сестры или поймает мяч. Хвалить ребенка независимо от того, насколько хорошо он справляется, или не дозировать похвалу – значит делать его беспомощным. А еще подобная похвала вскоре подорвет его доверие к вам. Вот почему в главе 2 отец Иэна так плохо справился с ситуацией, когда у его сына не получилось собрать космический корабль. Если задача очень сложная, а ваш ребенок терпит неудачу, попробуйте или разбить ее на более мелкие и достижимые шаги, или незаметно переключить его внимание на другое занятие. Но не замалчивайте неудачу и не хвалите за нее[51].

С наказанием дело обстоит проще. Скиннер был неправ. Наказание, делающее нежелательное событие зависимым от неприятного действия, весьма эффективно предотвращает плохое поведение. Это, пожалуй, самый действенный инструмент в воспитательном арсенале, и это подтверждают сотни экспериментов[52]. Но на практике ребенок часто не может понять, за что его наказывают, и у него вызывает неприятие как тот, кто наказывает, так и вся ситуация. Когда такое происходит, ребенок начинает бояться и чувствует себя зажатым, он может избегать родителя, который его наказал, а также никак не реагировать на само наказание.

Причину, по которой детям трудно понять, за что их наказывают, можно объяснить на примере лабораторных экспериментов с «сигналами безопасности». В этих опытах на крысах прямо перед тем, как произойдет неприятное событие (удар током), подается громкий звуковой сигнал. Звук оповещает об опасности, и крыса проявляет признаки страха, понимая, что сигнал опасен. Что еще более важно, когда нет сигнала, никогда нет и электрического разряда. Отсутствие звука говорит о безопасности, и крыса расслабляется всякий раз, когда сигнал не звучит. Сигналы тревоги важны, потому что означают, что есть сигнал безопасности – а именно отсутствие сигнала опасности.

Когда крыса получает удар током непредсказуемо, без сигнала тревоги, она будет бояться все время. Когда нет надежного сигнала тревоги, не может быть и надежного сигнала безопасности. Это подтверждают многие эксперименты. Когда животные находятся в ситуации, в которой удары электрического разряда происходят без предупреждения, они постоянно испытывают чувство страха. Когда те же самые удары током происходят, но им предшествует звук, животные замирают от страха во время сигнала, но все остальное время спокойно занимаются своими делами[53].

Наказание часто не дает результата, потому что сигналы безопасности неясны для ребенка. Наказывая ребенка, вы должны убедиться, что сигнал опасности – а значит, и сигнал безопасности – четкий. Убедитесь, что ребенок точно знает, за что его наказывают. Не обвиняйте его самого или его характер; критикуйте только конкретное действие. Плохой не ребенок (личностная, постоянная, универсальная оценка), а его поступок (безличная оценка, ситуация изменчивая, конкретная).

Никки, которой почти три года, бросает снежки в Лару, и та плачет. Реакция Лары подстегивает Никки. «Перестань кидать снежки в сестру, Никки, – кричит Мэнди. – Ты делаешь ей больно». В Лару попадает еще один снежок. «Если ты еще раз бросишь, мы идем домой», – предупреждает Мэнди. Летит следующий снежок. Мэнди тут же уводит протестующую Никки домой. «Я же говорила тебе, что пойдем домой, если ты не перестанешь бросаться. Вот что бывает, когда ты не слушаешься», – мягко напоминает ей Мэнди. Никки громко рыдает: «Больше не буду, не буду».

Обратите внимание на две вещи, касающиеся сигналов безопасности в этом примере. Наказание – отправка домой – соответствует проступку. Связь между ними поймет даже двухлетний ребенок. Кроме того, Мэнди приводит более веское обоснование наказания – «ты делаешь [Ларе] больно». Это дает Никки базовое представление о сигнале безопасности: не причинять боль другим – безопасно.

Очень важно научить ребенка понимать сигналы безопасности. Неприятности случаются каждый день, и когда вы знаете, что плохое событие обязательно произойдет – мама утром уйдет на работу или нужно сходить к детскому стоматологу, – вы должны заранее предупредить ребенка. Не нужно ходить вокруг да около, иначе неприятное событие застигнет его врасплох. Если вашему трехлетнему ребенку нужно сделать прививку, скажите ему незадолго до похода к врачу, что ему сделают укол, который будет немного болеть. За пару минут до процедуры напомните, что врач сейчас уколет его иголочкой и будет немного больно, но потом все пройдет. Когда ребенка предупреждают о предстоящей неприятности, он понимает: если предупреждений нет, он в безопасности и плохие события маловероятны. Он также научится доверять вам. Родители не любят давать подобные сигналы об опасности, потому что ребенок может испугаться и его будет трудно успокоить. Но поступая так, родители делают только хуже в долгосрочной перспективе.

Когда Аманде был примерно год, мы стали приглашать нянь посидеть с ней по вечерам, а сами шли отдохнуть. Обычно это происходило так: приходила няня, мы знакомили их друг с другом и дожидались, пока Аманда увлечется игрой, а затем буквально на цыпочках сбегали. Мы были молодыми родителями и не хотели сталкиваться с неизбежным потоком протестов и слез. Но это не срабатывало. Мало того, что никакая няня не хотела приходить к нам во второй раз, так мы еще заметили, что спокойная Аманда стала очень капризной. Как раз в это время я проводил эксперименты с сигналами безопасности и понял, что мы нарушаем базовый принцип: не предупреждаем Аманду, что уходим. В следующий раз когда мы собрались отлучиться вечером, то устроили торжественную церемонию с объятиями и песней из мюзикла «Звуки музыки» «So long, farewell, auf Wiedersehen…». Аманда и няня вышли провожать нас к машине, а мы, сказав, что вернемся через три часа, на прощанье помахали рукой. Аманда достаточно хорошо все поняла, чтобы заплакать в знак протеста, но мы все равно ушли. И в последующие вечера придерживались этого ритуала. Вскоре к дочке вернулось ее спокойное расположение духа.

Атмосфера тепла и заботы, четкие сигналы безопасности, безусловная любовь, но обоснованная похвала и множество хороших событий – все это привносит позитивный настрой в жизнь вашего ребенка. Однако ребенок, окруженный любовью и вниманием, может страдать от мрачных мыслей. В конце концов, действительно важно лишь то, сколько оптимистичных мыслей у него в голове. Сколько хороших и плохих мыслей посещает его каждый день? На эту тему появился ряд революционных исследований. Грег Гарамони и Роберт Шварц, два психолога из Питтсбургского университета, решили просто посчитать количество приятных и неприятных мыслей и посмотреть на соотношение. Будучи опытными исследователями, они вели подсчет разными способами: воспоминания, мечты, объяснения причин и т. п. Проанализировав 27 исследований, они обнаружили, что у людей в депрессии соотношение было равным: одна плохая мысль на одну хорошую. У людей, не страдающих депрессией, хороших мыслей было примерно в два раза больше, чем плохих. Вывод простой, но в то же время очень важный. Он также подтверждается результатами терапии: у пациентов с депрессией, идущих на поправку, соотношение меняется с 1:1 до 2:1. У тех же, кому не становится лучше, оно остается на уровне 1:1[54].

Можете ли вы помочь ребенку достичь соотношения хороших и плохих мыслей 2:1?

Время перед сном. Несколько минут, которые вы проводите с ребенком перед тем, как он заснет, могут быть самыми ценными. В нашей семье это время для «обсуждения хороших моментов» – всех событий, произошедших за день. Такой игрой мы стараемся сформировать правильное соотношение приятных и неприятных мыслей.

Свет погашен, и Мэнди обнимается с Ларой и Никки.

Мэнди. Чем тебе сегодня понравилось заниматься, любовь моя, Лара?

Лара. Мне понравилось играть и гулять в парке с Лией и Андреа. Понравилось есть крекеры в своем домике. Мне понравилось плавать и нырять с папой.

Никки. А мне понравилось есть клубнику с шоколадом.

Лара. Мне понравилось играть с Дэррилом в машинки. Мне понравилось ходить без платья, в одних трусиках.

Никки. Мне тоже.

Лара. Мне понравилось читать слова. И мне понравилось смотреть, как люди гребут по реке, и кататься на роликах. Мне понравилось, что мы с папой сходили в кино и я сама оплатила билеты.

Мэнди. A что еще?

Лара. Мне понравилось играть с Дэррилом в «ку-ку» за ужином, а с Никки в русалок в ванной. Мне понравилось играть с папой в игру на компьютере. Мне понравилось смотреть мультфильм про динозавра Барни.

Никки. Mне тоже. Мне нравится Барни.

Мэнди. А случилось ли сегодня что-нибудь плохое?

Лара. Дэррил укусил меня.

Мэнди. Да, это больно.

Лара. Очень!

Мэнди. Ну, он же еще маленький. Но нам надо отучить его кусаться. Завтра утром и начнем, хорошо?

Лара. Хорошо. Мне не понравилось, что умер кролик Лии, и мне не понравилась история Никки, как Рэди [наша собака] убила и съела кролика.

Мэнди. Да, история ужасная.

Лара. Ага.

Мэнди. Мне тоже она не понравилась, но Никки еще слишком мала и не понимает. Она это просто выдумала. Жаль, что кролик умер, но он был очень старый и больной. Может быть, папа Лии купит им нового.

Лара. Может быть.

Мэнди. Похоже, у тебя был хороший день?

Лара. Сколько хороших моментов, мамочка?

Мэнди (прикидывает в уме). Пятнадцать, я думаю.

Лара. А плохих сколько?

Мэнди. Два.

Лара. Вау, пятнадцать за один день! А что мы будем делать завтра?

Трехлетней Никки еще нужны подсказки, а вот пятилетняя Лара уже с готовностью делится множеством приятных моментов. Последние мысли ребенка перед сном богаты визуальными образами, из них сплетаются его сны. Характер сновидений связан с депрессией. У депрессивных взрослых и детей сны наполнены потерями, поражениями и отвержением, и, что любопытно, прием антидепрессантов такие сновидения блокирует. Мы считаем, что приятные мысли перед сном создают основу оптимистичного умонастроения, не говоря уже о «сладких снах»[55].

Стиль объяснения

Если контроль над ситуацией лежит в основе развития вашего ребенка, а позитивный настрой формирует следующий уровень, то оптимистичный стиль объяснения образует вершину пирамиды. К двум годам дети начинают озвучивать причинно-следственные связи (Никки, которой только исполнилось два года, плачет: «Она сделала мне больно», а играя в детскую компьютерную игру, ноет: «Я не могу»). А к трем годам ребенок уже пытается разобраться в причинно-следственных связях окружающего мира. Многие его высказывания теперь содержат «потому что», а многие вопросы начинаются с «почему?». На днях Никки сказала мне: «Принц хотел жениться на Белль, а не на Спящей красавице, потому что на Белль было голубое платье». Когда я спросил ее, почему у нее хмурое лицо, она ответила: «Потому что мне нужно поесть». В какой-то момент из этого нагромождения причин формируется стиль – постоянная склонность к объяснениям либо пессимистичным, либо оптимистичным. Исследователи пока не могут точно определить, когда именно возникает стиль объяснения, но я предполагаю, что это врожденный навык, который проявляется в дошкольные годы.

Именно в эти важные годы родители могут помочь детям сформировать оптимистичный стиль объяснения. Дошкольников, в отличие от более старших детей, невозможно обучить отслеживать и опровергать автоматические мысли. Они не обладают «метакогницией»: у них нет способности анализировать свои мысли. Но дошкольники могут улавливать стиль объяснения других. Они неосознанно перенимают стиль своих родителей; как мы видели в главе 8, то, как вы с партнером разговариваете и спорите, и то, как вы критикуете своего ребенка, будет им усвоено. Мы также заметили, что дети перенимают стиль книжных, кино– и мультипликационных персонажей: они учатся говорить как русалочка Ариэль, слоненок Бабар или злодей Джафар.

Мы с Мэнди используем эту уникальную способность к подражанию, чтобы научить детей основам оптимистичного стиля. Когда Никки что-то расстраивает, мы проецируем ситуацию на Флопси, ее сказочную девочку-кролика, которая дает оптимистичные объяснения.

Несколько месяцев назад Лара начала ходить на уроки балета. Никки очень тяжело это переживала, потому что и сама хотела танцевать, но была еще слишком мала, чтобы посещать занятия. Быть «слишком маленькой» – это причина временного характера, поскольку дети растут. Поэтому мы рассказали Никки историю про Флопси, которая ее очень утешила.

Утром Флопси проснулась очень рано. Светило солнце, и она вскочила с постели, чтобы посмотреть в окно. Вдруг она вспомнила, какой сегодня день – четверг. По четвергам ее старшая сестра ходит на уроки балета, а Флопси приходится ждать на улице. А ей так хочется танцевать. На занятиях весело, а все другие девочки-кролики такие красивые.

«Сегодня концерт, – сказала мама. – Ну-ка посмотрим, что вы наденете». Флопси и ее сестра собирались надеть балетные пачки. Флопси выбрала голубую – ее любимый цвет.

Приехав в балетную школу, они увидели, что все маленькие девочки-кролики были одеты в нарядные костюмы. Мама с Флопси сели в зале и смотрели, как сестра Флопси прыгает и кружится. Флопси не могла этого вынести. Она начала плакать и плакала без остановки, а потом выбежала из зала.

Мама пошла вслед за Флопси, взяла ее на руки, обняла и поцеловала, чтобы унять ее слезы: «Понимаю, тебе тяжело, Флопси. Ты тоже хочешь быть балериной, да?»

Флопси кивнула: «А почему я не могу, мамочка?»

«Ты еще пока маленькая, Флопси. Чтобы ходить на уроки балета, тебе должно быть четыре года, а тебе всего два с половиной», – ответила мама. Флопси снова заплакала.

«А давай купим тебе голубые балетные тапочки, – сказала мама, – и ты сможешь репетировать со старшей сестрой после занятий. Если мисс Эллис увидит, как ты хорошо танцуешь, может, она разрешит тебе прийти на занятия в сентябре, когда тебе будет три года. Ждать ведь недолго, правда?»

Флопси подумала, что это отличная идея. Мисс Эллис согласилась, и настроение Флопси улучшилось.

Глава 15

Пределы оптимизма

Вы, вероятно, думаете, что я ярый сторонник оптимизма. Нет, это не так, поскольку я знаю, что оптимизм – это палка о двух концах. Его преимущество очевидно – помощь в борьбе с депрессией, когда ребенок столкнется с неизбежными неудачами и жизненными трудностями. Оптимизм поможет ему многого достичь – на детской площадке, в школе, а затем и на работе. А еще он благотворно влияет на физическое здоровье: иммунная система укрепляется, риск инфекционных и сердечных заболеваний уменьшается, а значит, вы реже будете посещать врача и, возможно, даже проживете дольше. Это весомые плюсы, но есть одно но. Есть одна вещь, которая у пессимистов получается лучше, чем у оптимистов.

Они более ясно видят реальность.

Это наблюдение стало предметом горячих споров. Началось все с простого эксперимента в конце 1970-х гг., который провели мои аспиранты Лорен Эллой и Лин Абрамсон. Они предоставили студентам разную степень контроля над вспышкой света. У одних был полный контроль: свет зажигался всякий раз, когда они нажимали на кнопку, и никогда – если кнопка не была нажата. У других же студентов не было никакого контроля: свет зажигался вне зависимости от их действий; они были беспомощны.

Затем студентов попросили как можно точнее оценить то, насколько они контролируют ситуацию. Студенты с депрессивными симптомами были верны в оценке действительности. Ответы студентов без симптомов депрессии нас поразили. Они были точны в своих оценках, когда у них действительно был контроль над освещением, но когда они были беспомощны, то все равно считали, что в значительной степени контролируют ситуацию.

Люди с симптомами депрессии смогли принять реальность. А те, кто не страдал депрессией, были в плену иллюзии контроля, хотя на самом деле не управляли ситуацией. Эти результаты встревожили меня тогда и беспокоят по сей день. Когда 25 лет назад я начинал как психотерапевт, то думал, что стану проводником счастья и реальности. Но реальность и счастье, по-видимому, не идут рука об руку.

Доказательства депрессивного реализма хлынули потоком[56]. Депрессивные люди адекватно оценивают свои возможности, в то время как люди без симптомов депрессии считают себя гораздо более способными, чем оценивают их другие (80% американцев верят, что у них хорошо развиты навыки общения). Люди, не страдающие депрессией, помнят больше хороших событий, чем произошло на самом деле, и чаще забывают о плохих. Люди же в депрессии точны в оценке числа и тех, и других. Люди не в депрессии имеют искаженные представления об успехах и неудачах: в случае успеха они все заслуги приписывают себе, а в случае неудачи ищут виноватого и не придают значения своей ошибке. Депрессивные люди более объективно относятся как к успеху, так и к неудаче.

Хотя эти результаты впечатляют, необходимо воспринимать их критически. Исследования, проливающие свет на депрессивный реализм, по большей части не затрагивают людей с тяжелой степенью депрессии. Скорее, в них сравниваются те студенты, у которых есть депрессивные симптомы, и те, у которых их очень мало. В исследованиях ничего не говорится о том, что страдающие тяжелой депрессией, то есть нуждающиеся в терапии, более адекватны в своих оценках, чем люди без симптомов депрессии. На самом деле причина, по которой результаты исследований депрессивного реализма так горячо оспариваются, заключается в том, что большинство психотерапевтов скажут вам: люди с тяжелой депрессией обычно искаженно воспринимают действительность. Они слишком активно винят себя в проблемах; считают, что от них ничего не зависит, хотя это не так; запоминают только резкую критику и не воспринимают похвалу. Психотерапевты, работающие с суицидальными пациентами, стараются снизить риск самоубийства, опровергая чрезмерно пессимистическое убеждение в том, что ничто никогда не наладится, что жизнь всегда будет такой же ужасной, какой она кажется сейчас. И с безнадежностью обычно можно эффективно бороться, потому что все, как правило, налаживается.

Дискуссии вокруг депрессивного реализма не утихают. Возможно, небольшой уровень депрессии лишает нас эгоистичной предвзятости и заставляет видеть вещи более ясно. Но как только депрессия усугубляется, люди становятся жертвами противоположной ошибки: эгоистичная предвзятость сменяется саморазрушительной. Но не подлежит сомнению, что последствия тяжелой депрессии обходятся гораздо дороже, чем эгоистичная предвзятость, которая свойственна нам всем, когда мы не в депрессии.

Адекватный оптимизм. В свете этих выводов позвольте рассказать вам, почему я считаю навыки, описанные в этой книге, критически важными и почему каждый ребенок должен ими овладеть. Все вышеизложенное должно дать представление о том, что я имею в виду под термином «оптимизм». Поэтому напомню вам, чем оптимизм не является. Оптимизм – это не повторение про себя жизнеутверждающих, но пустых лозунгов вроде «Я особенный», «Люди любят меня» и «Моя жизнь становится лучше с каждым днем». Это принесет лишь кратковременное облегчение, но не поможет вам достичь целей. Оптимизм – это не перекладывание на других вины за неудачи. Уход от ответственности только усугубит проблемы. Оптимизм – это не отрицание или избегание печали либо гнева. Негативные эмоции обогащают жизнь и, как правило, являются здоровыми реакциями, помогающими нам понять или изменить то, что их вызвало.

Прививая ребенку оптимизм, вы учите его понимать себя, интересоваться миром. Вы учите его активной жизненной позиции, которая поможет ему противостоять ударам судьбы. Если ранее он, возможно, не подвергал сомнению свои самые мрачные убеждения и объяснения причин тех или иных неблагоприятных событий, то теперь он способен критически относиться к ним и оценивать их точность. Он готов бороться с невзгодами и решать свои проблемы.

Полностью осознавая противоречие между оптимизмом и реализмом, я на протяжении всей этой книги решительно выступаю за обучение адекватному оцениванию реальности. Без этого оптимизм не выдержит проверку жизненными трудностями. Опровержение и декатастрофизация срабатывают только тогда, когда их можно проверить на соответствие реальности.

В отличие от слащавых адептов подхода «Ты особенный» для повышения самооценки, я стремлюсь научить детей реалистичному восприятию себя и мира. Адекватному оптимистичному взгляду на жизнь можно обучить, даже несмотря на тенденцию оптимизма скатываться в эгоистичные иллюзии. Причин плохих событий множество. Ваш ребенок не отбил мяч в конце игры, и команда проиграла. На проигрыш могли повлиять много факторов: питчер команды противников подал очень сильный фастбол, судья неверно засчитал страйк, в конце игры начался дождь или ваш ребенок слишком поздно начал замах. Но он фокусируется только на одной причине и катастрофизирует: «Я слишком поздно замахнулся. Я ни на что не гожусь». Адекватность оценки события поможет ему увидеть и другие причины, а также то, что суждение «Я ни на что не гожусь» не соответствует действительности. Обучению оптимизму всегда сопутствует обучение адекватной оценки реальности.

Должны ли мы волноваться о том, что оптимистичный ребенок не сможет распознать реальные проблемы? Я не учу детей закрывать глаза на нищету и преступность, ненависть и зависть, жадность и страдания. Я не хочу, чтобы новое поколение смотрело на загрязненные реки и думало: «Природа сама себя излечит; мне не о чем беспокоиться». Я не хочу, чтобы молодые люди, разъезжая в автомобилях с мягкими салонами, равнодушно смотрели на бедность и безнадежность, говоря себе: «Все обязательно наладится». Адекватный оптимизм не позволит впасть в преувеличения, паникерство и нигилизм. Он не рецепт бездействия перед лицом страданий и несправедливости.

Оптимизм – это не панацея от всех бед мира. Он не заменит хорошего воспитания. Он не заменит моральных ценностей. Он не заменит амбиций и чувства справедливости. Оптимизм – это всего лишь инструмент, но очень мощный. При наличии правильных ценностей и целеустремленности он дает возможность преуспеть в жизни и добиться социальной справедливости.

Послесловие

Первое издание этой книги в 1995 г., а также предыдущая работа «Как научиться оптимизму» (1990) породили движение, которое сейчас называется «позитивная психология». Через год после публикации «Ребенка-оптимиста» меня избрали президентом Американской психологической ассоциации. Предполагается, что у президентов есть свои направления деятельности, и я подумал, что моей будет профилактика психических заболеваний. Поэтому я собрал десяток специалистов в области предотвращения психических расстройств, чтобы обсудить с ними свою инициативу.

Признаюсь, что у меня концентрация внимания на уровне десятилетнего ребенка, но это однодневное совещание было ужасно скучным. Каждый из экспертов предлагал взять схемы терапии, которые работают со взрослыми, и просто использовать их с детьми из группы риска. Стоящее дело, но скууууууууучное!

Я зашел в тупик, и только моя пятилетняя дочь Никки помогла мне из него выйти. Вот что произошло.

Мы пололи сорняки в саду, и она несколькими фразами перевернула с ног на голову мое представление о психологии и о себе самом. Должен сделать еще одно признание: хотя я написал книгу и множество статей о детях, на самом деле я не очень хорошо с ними лажу. Я целеустремленный человек, у которого всегда много дел, и когда я занимаюсь чем-то, например прополкой, то ухожу в работу с головой. Никки же подбрасывала сорняки в воздух, танцевала и пела. Я накричал на нее. Она с недоуменным видом отошла. А потом вернулась и сказала: «Папа, я хочу с тобой поговорить». – «Слушаю тебя». – «Помнишь, как я вела себя до пяти лет? Я была ужасной плаксой. Ныла каждый день. А в свой пятый день рождения решила, что хватит канючить. Было трудно, но я справилась. И если я смогла перестать ныть, то и ты сможешь не быть таким ворчуном».

Для меня это было не что иное, как озарение. Я узнал больше о Никки, кое-что о воспитании детей, немало о себе и очень многое о своей профессии. Я понял, что воспитание Никки не значит исправление ее недостатков. Она сама с этим справится. Скорее, я понял, что воспитание Никки заключается в моей поддержке той силы, которую она проявила, – силы, которую я называю «видением души», или, говоря научным языком, «социальным интеллектом». Такая сила поможет ей противостоять невзгодам и трудностям, которые неизбежно встретятся на ее пути. Я понял, что воспитывать детей – это нечто большее, чем просто исправлять то, что в них не так. Необходимо выявить и приумножить их сильные стороны и достоинства, помочь им занять свое место в жизни, место, где они смогут в полной мере проявить свои положительные качества.

Что касается меня, то Никки попала в самую точку. Я был брюзгой. Я почти всю жизнь чем-то недоволен. В тот момент я решил измениться.

Мое озарение касалось и того, что нужно шире взглянуть на свою работу. Частью чего являлся оптимизм?

Воспитание Никки было созидательным, направленным на выявление ее сильных стороны, чтобы она могла в будущем в полной мере их проявить. Разве это не то, к чему я стремился, обучая детей оптимизму? Я понял, что привить ребенку оптимизм означает нечто большее, чем просто преодолеть его пессимизм, большее, чем перейти от –5 к 0. Это формирование оптимистичного мышления, которое не только поможет ребенку на протяжении всей жизни справляться с депрессией и противостоять неудачам, но и заложит основу для успеха и жизнестойкости. Это переход от +2 к +10.

Что касается конкретных программ по воспитанию оптимизма у детей, то было проведено 11 полномасштабных исследований, направленных на проверку эффективности обучения детей оптимизму для предотвращения депрессии. Восемь из них подтвердили наши выводы, изложенные в этой книге. Восемь из одиннадцати – это, по моему опыту, очень хороший результат.

Я верю и надеюсь, что моя работа станет началом конца всемирной эпидемии депрессии.

Благодарности

Программа профилактики депрессии Пенсильванского университета, а значит, и эта книга не увидела бы свет без помощи многих людей. В первую очередь я хочу поблагодарить своих коллег и соавторов: Карен Рейвич, Лизу Джейкокс и Джейн Гиллем за их упорный труд и непоколебимую решимость предотвратить детскую депрессию. Карен, Лиза и Джейн всецело посвятили себя разработке, реализации и оценке Программы профилактики депрессии Пенсильванского университета. Карен и Джейн отвечали за когнитивный компонент программы, а Лиза занималась компонентом решения социальных проблем. Впоследствии Карен адаптировала программу для детей из неблагополучных районов, а Джейн создала курс для родителей, чтобы научить их воспитывать в своих детях оптимизм.

Я выражаю огромную благодарность детям и родителям, которые приняли участие в нашем исследовании. Они делились своими историями, и мы многому научились у них. Без их преданности и самоотдачи эта работа была бы невозможна.

Я хочу поблагодарить директоров школ, учителей и родителей, которые с энтузиазмом участвовали в нашей программе. Наш первый проект был реализован в школьном округе Абингтон; директор школы доктор Льюис Хеберт вместе с доктором Эми Сичел помогли нам запустить программу. Доктор Хеберт скончался в августе 1993 г. Мы всегда будем помнить его дальновидность и принципиальность. В школьном округе Виссахикон главный школьный инспектор Брюс Ковальски и доктор Мэри Хорняк оказывали постоянную помощь в реализации нескольких проектов. Они дали нам возможность изучать эмоциональное развитие детей по мере их перехода из начальной школы в среднюю и старшую, что позволило сделать выводы об эффективности программы в Абингтоне. Позднее Джейн Гиллем внедрила программу профилактики депрессии Пенсильванского университета в школьном округе Виссахикон, и именно там был впервые протестирован курс для родителей. Эти проекты не увенчались бы успехом без всесторонней поддержки со стороны директоров, их заместителей и школьных консультантов. Я особенно благодарен Нилу Эвансу, Гэри Банди, Клаудии Лайлс, доктору Лорейн Аткисон, Дейлу Стафферу, Остину Снайдеру и Джуди Джулиано. Я также признателен Джоанне Уэст за помощь.

Я хочу поблагодарить коллег, которые помогли нам разобраться в теоретических и методологических вопросах. В частности, я очень благодарен докторам Джонатану Барону, Тайрону Кэннону, Роберту ДеРубейсу и Джону Сабини из Пенсильванского университета, а также Стиву Холлону и Джуди Гарбер из Университета Вандербильта, которые давали ценные советы и рекомендации на протяжении всех этапов нашего исследования. Аспиранты Пенсильванского университета Грегори Бьюкенен, Эмили Басс, Эстебан Кардемир, Пол Грант, Мелисса Хант, Эйлин Линч, Эндрю Шатте, Дебора Стирнс и Одри Тирка помогали в чтении черновиков статей и сборе контрольных данных.

Наши четыре художника – Сьюзан Янг, Кевин Колтон, Лиза Джейкобс и Мариос Куфариос – создали комиксы, которые прекрасно иллюстрируют даже самые сложные сюжеты[57]. Их работы сделали рабочие тетради и домашние задания еще более увлекательными.

Множество ассистентов помогли нам придумать игры и сценарии: это Петрина Александер, Джуди Аткин, Тара Бандман, Ришона Бек, Моника Бишоп, Дебора Браун, Дейдре Бирнс, Барри Карти, Дебора Кларк, Кевин Колтон, Рик Дагроса, Дарион Д'Анджу, Эллисон Финк, Джед Фишбэк, Майкл Фридман, Валери Голомб, Хайди Гренке, Карен Гримм, Скотт Харрис, Эми Джозеф-Мозли, Юваль Кац, Денел Кейстер, Кирк Кикликтер, Джейни Кляйн, Кэролайн Коффлер, Мариос Куфариос, Робин Лессер, Вон Манки, Джанет Миллер, Каплан Мобрей, Джульет Навара, Стефани Ньюман, Джимми Платт, Даниэль Рабинер, Дэниел Рихтер, Айрис Розенберг, Эндрю Розмярек, Ким Саперштейн, Ракиба Сили, Хелен Стайн, Джессика Стейтлер, Кристин Сантос Томпсон, Кэролайн Тисот, Лиза Уоррен, Стейси Врубле, Сьюзан Янг и Джош Зойя.

Мой координатор по исследованиям Питер Шульман и мои секретари Элиза Макмахон и Кэрол Максорли помогали мне бесчисленное количество раз. Я также хотел бы выразить особую благодарность моему бывшему секретарю Терри Сильвер, которая работала в офисе, когда этот проект только начинался. Терри помогла в создании игр и персонажей.

Я также хотел бы поблагодарить тех, кто возглавлял группы в различных школьных округах. Доктор Кимберли Райт Кэссиди вела занятия в школьных округах Виссахикон и Аппер-Дарби. Ким вместе с доктором Лесли Рескорла призвали нас обучить аспирантов колледжа Брин-Мор, чтобы они могли вести группы в Аппер-Дарби. Энн-Мари Борнеман, Кэтрин Далсгаард, Ребекка Стетсон и Линн Зубернис руководили группами в Аппер-Дарби. Благодаря их проницательности, энергии и самоотдаче с ними было приятно работать. Кирк Кикликтер работал с Карен Рейвич в школьном округе Филадельфии и был незаменим. Сьюзан Мур вела несколько детских групп, а Джанет Миллер, Джульет Навара и Джейни Кляйн совместно руководили родительскими группами в школьном округе Виссахикон. Их помощь неоценима.

Работа с сотрудниками издательства Houghton Mifflin – моим редактором Гейлом Уинстоном, а также Джоном Стерлингом, Лори Глейзер, Тиной Польман и проницательным литературным редактором Кристофером Кином – принесла мне удовольствие и была неиссякаемым источником оптимизма. Мой неутомимый агент Ричард Пайн помог в создании книги: он читал все мои черновики, держал меня за руку в трудные времена и вопил от радости, когда все получалось.

Национальный институт психического здоровья поддерживал мои исследования последние 25 лет. Доктор Питер Мюрер и доктор Джек Мазер из НИПЗ – мои друзья и помощники.

И, наконец, я благодарю свою жену и пятерых детей. Моя жена Мэнди Маккарти Селигман уговаривала меня, несмотря на мою пассивность и ощущение, что я «уже все написал», подготовить эту книгу, последнюю в трилогии. Она читала каждую главу по мере ее написания и с величайшей деликатностью, красной ручкой, честно все комментировала. Глава 14 о младенцах и малышах – скорее ее творение, чем мое. Мэнди – луч солнца в самый пасмурный день, и ее любовь и оптимизм пронизывают эти страницы. Аманда, моя старшая дочь, дала ценные советы, оторвавшись от своей диссертации по социальной истории в Северо-Западном университете. Дэвид, который сейчас заканчивает дипломную работу в Свортморском колледже, поразил меня, решив стать психологом. Мои трое младших детей, Лара, Никки и Дэррил, стали источником вдохновения. Я посвящаю эту книгу своим детям.

Мартин Селигман

Винневуд, Пенсильвания,

3 апреля 1995 г.

Примечания

Однако выводы исследований горячо обсуждаются, и именно поэтому я употребляю в своих утверждениях слова «может» и «кажется». Было довольно много неудачных попыток воспроизвести эти результаты, и, если разделить их по типу оцениваемой задачи, депрессивные люди, похоже, более точны в оценке степени контроля, но не могут дать адекватную оценку самим себе (см.: R. Ackermann and R. DeRubeis, Is depressive realism real? Clinical Psychology Review, 11 (1991), 365–384).

Notes

1

Пер. Б. Ривкина.

2

Поскольку с 1960-х гг. отношение общества, да и мое собственное, к опытам над животными изменилось, я хочу сказать несколько слов об этичности таких экспериментов (хотя мои взгляды отличаются от взглядов коллег). Причинять боль животному недопустимо, и подобные действия оправданны только в том случае, если эксперимент помогает облегчить впоследствии гораздо бо́льшие страдания людей (или животных) и других способов нет. Три десятилетия назад я предположил, что исследование выученной беспомощности сулит именно такие перспективы, и оказался прав. В результате были разработаны новые способы лечения и предотвращения депрессии. Эта книга как раз посвящена одной из программ профилактики этого заболевания.

Но как только мы задокументировали основные факты, выяснив, как лечить и предотвращать беспомощность, мы прекратили опыты над животными и стали применять полученные открытия для помощи людям.

3

Более подробно об экспериментах по изучению беспомощности на животных и людях см. в: M. Seligman, Helplessness: On depression, development, and death (Freeman, 1993); S. F. Maier and M. Seligman, Learned helplessness – Theory and evidence, Journal of Experimental Psychology: General, 105 (1976), 3–46. См. также: Селигман М. Как научиться оптимизму (М.: Альпина Паблишер, 2023), глава 2.

Отчет о дебатах между сторонниками поведенческих и когнитивных взглядов на выученную беспомощность опубликован в Behaviour Research and Therapy, 18 (1980), 459–512.

Специальный выпуск Journal of Abnormal Psychology (1978, 87) положил начало множеству публикаций о беспомощности как модели депрессии. С тех пор были написаны сотни статей и десятки докторских диссертаций на тему стиля объяснения, выученной беспомощности и депрессии. Не обошлось без споров, однако сложилось общее мнение, что пессимистический стиль объяснения и депрессия связаны. См.: P. Sweeney, K. Anderson, S. Bailey, Attributional style in depression: A meta-analytic review, Journal of Personality and Social Psychology, 50 (1986), 974–991; C. Robins, Attributions and depression – Why is the literature so inconsistent? Journal of Personality and Social Psychology, 54 (1988), 880–889 и H. Tenen and S. Herzberger, Attributional Style Questionnaire, J. Keyser and R. C. Sweetland (eds.), Test Critiques, 4 (1986), 20–30.

Обзор работ, посвященных раку и другим заболеваниям, см. в моей книге «Как научиться оптимизму» (глава 10). Исследование пессимизма как фактора риска повторного сердечного приступа см. в статье: J. Patillo, G. Buchanan, C. Thoresen, and M. Seligman, Pessimism and cardiac death (1995, по запросу). О выученной беспомощности как модели посттравматического стрессового расстройства см.: B. van der Kolk and J. Saporta, The biological response to psychic trauma: Mechanisms and treatment of intrusion and numbing, Anxiety Research, 4 (1991), 199–212. Наиболее полное описание психологического феномена беспомощности можно найти в книге C. Peterson, S. Maier, and M. Seligman, Learned helplessness (Oxford, 1993).

4

Обзор литературы, посвященной беспомощности, см. в работах: Seligman, Helplessness, и Peterson, Maier, Seligman, Learned helplessness.

5

Все имена в книге изменены, а персонажи представляют собой собирательный образ. – Прим. авт.

6

P. Lewinsohn, P. Rohde, J. Seeley, and S. Fischer, Age-cohort changes in the lifetime occurrence of depression and other mental disorders, Journal of Abnormal Psychology, 102 (1993), 110–120; C. Garrison, C. Addy, K. Jackson, et al., Major depressive disorder and dysthymia in young adolescents, American Journal of Epidemiology, 135 (1992), 792–802.

7

L. Jaycox and R. Repetti, Conflict in families and the psychological adjustment of preadolescent children, Journal of Family Psychology, 7 (1993), 344–355.

8

См. работу Лилиан Катц, критикующую движение за повышение самооценки: All about me, American Federation of Teachers, summer (1993), 18–23. Цитата «…самооценка – основа всего, что мы делаем» взята из статьи Сэнди Макдональд Political priority #1: Teaching kids to like themselves (New Options, April 28, 1986, p. 2).

9

William James, Principles of psychology (Henry Holt, 1890).

10

Во введении ко второму изданию «Беспомощности» (Helplessness) я кратко излагаю четыре пересекающихся направления. 1). В 1959 г. Ноам Хомский раскритиковал основополагающую книгу Б. Ф. Скиннера «Вербальное поведение» (Verbal Behavior). Хомский утверждал, что язык в частности и человеческие поступки в целом не являются результатом закрепления прошлых вербальных привычек посредством поощрения. Суть языка, по его словам, заключается в том, что он воспроизводит предложения, никогда ранее не произносившиеся и не звучавшие (например, «У тебя на коленях фиолетовое чудовище гила»), но которые тем не менее могут быть сразу поняты. 2). Жан Пиаже, великий швейцарский исследователь детского развития, убедил большую часть мира в том, что развивающийся ум ребенка можно изучать научными методами. 3). К 1967 г. область когнитивной психологии, возглавляемая Ульриком Найссером и Джорджем Миллером, привлекла молодых экспериментальных психологов, бежавших от догм бихевиоризма. 4). Поведенческие психологи обнаружили, что необходимо выйти за рамки концепций стимулов и потребностей для объяснения поведения животных и людей. При объяснении сложного поведения они стали ссылаться на когниции – мысли человека. Наша работа над беспомощностью продолжила развивать это направление в психологии.

11

S. Coopersmith, The antecedents of self-esteem (Freeman, 1967). Одновременно с ним Моррис Розенберг подготовил исследование самовосприятия у подростков (Society and the adolescent self-image [Princeton University Press, 1965]). Дополнительными источниками стали работы Альфреда Адлера, Джорджа Герберта Мида, Карен Хорни, Эриха Фромма и Карла Роджерса.

12

N. Branden, The power of self-esteem (Health Communications, 1992).

13

Toward a state of esteem (California Department of Education, 1990).

14

См.: R. Baumeister, Self-esteem: The puzzle of low self-regard (Plenum, 1993).

15

In The age of melancholy?, Psychology Today, April (1979), 37–42; L. Robins, J. Helzer, M. Weissman, H. Orvaschel, E. Gruenberg, J. Burke, and D. Regier, Lifetime prevalence of specific psychiatric disorders in three sites, Archives of General Psychiatry, 41 (1984), 949–958; G. Klerman, P. Lavori, J. Rice, T. Reich, J. Endicott, N. Andreasen, M. Keller, and R. Hirschfeld, Birth cohort trends in rates of major depressive disorder among relatives of patients with affective disorder, Archives of General Psychiatry, 42 (1985), 689–693; T. Reich, P. Van Eerdewegh, J. Rice, J. Mullaney, G. Klerman, and J. Endicott, The family transmission of primary depressive disorder, Journal of Psychiatric Research, 21 (1987), 613–624; Lewinsohn, Rohde, Seeley, and Fischer, Age-cohort changes (ch. 2, n. 1); Garrison, Addy, Jackson, et al., Major depressive disorder (ch. 2, n. 1).

16

Моя студентка Шина Сети и я обнаружили, что религиозная деятельность, религиозная надежда и религиозный фундаментализм связаны с бо́льшим оптимизмом; см.: S. Sethi and M. Seligman, Optimism and fundamentalism, Psychological Science, 4 (1993), 256–259.

17

Чиксентмихайи М. Поток: Психология оптимального переживания. – М.: Альпина нон-фикшн, 2024.

18

M. Seligman, N. J. Kaslow, L. B. Alloy, C. Peterson, R. Tanenbaum, and L. Y. Abramson, Attributional style and depressive symptoms among children, Journal of Abnormal Psychology, 93 (1984), 235–238.

19

Эта таблица – результат пятилетнего исследования с участием 508 детей (в возрасте от 8 до 12 лет), которые каждые полгода проходили тест АСР (см.: S. Nolen-Hoeksema, J. Girgus, and M. Seligman, Predictors and consequences of depression in children, Journal of Abnormal Psychology, 101 (1992), 405–422).

20

S. Nolen-Hoeksema, J. Girgus, and M. Seligman, Predictors and consequences of depression in children, Journal of Abnormal Psychology, 101 (1992), 405–422.

21

Шкала оценки депрессии ребенка – это моя слегка модифицированная версия теста CES-DC. М. Вайсман, Х. Орвашел и Н. Пэдейн разработали этот опросник и опубликовали его в статье Children's symptom and social functioning: Self-report scales, Journal of Nervous and Mental Disease, 168 (1980), 736–740.

22

До сих пор есть люди, которые придерживаются мнения, что IQ не зависит от генетики. Данные изучения IQ у однояйцевых близнецов и приемных детей (их сравнивали с биологическими и приемными родителями) довольно обширны и убедительны. См., например: T. Bouchard, D. Lykken, M. McGue, N. Segal, and A. Tellegen, Sources of human psychological differences: The Minnesota study of twins reared apart, Science, 250 (1990), 223–228. Исследование, посвященное привычке смотреть телевизор, см. в: R. Plomin, R. Corley, J. DeFries, and D. Fulker, Individual differences in television viewing in early childhood: Nature as well as nurture, Psychological Science, 1 (1990), 371–377. Исследование религиозности: N. Waller, B. Kojetin, T. Bouchard, D. Lykken, and A. Tellegen, Genetic and environmental influences on religious interests, attitudes, and values, Psychological Science, 1 (1990), 138–142. Исследование, посвященное вероятности разводов: M. McGue and D. Lykken, Genetic influence on risk of divorce, Psychological Science, 3 (1992), 368–373. См. также: T. Bouchard and M. McGue, Genetic and rearing environmental influences on adult personality: An analysis of adopted twins reared apart, Journal of Personality, 58 (1990), 263–292.

23

P. Schulman, D. Keith, and M. Seligman, Is optimism heritable? A study of twins, Behaviour Research and Therapy, 6 (1993), 569–574.

24

N. Pedersen, G. McClearn, R. Plomin, J. Nesselroade, J. Berg, and U. DeFaire, The Swedish adoption/twin study of aging: An update, Acta Geneticae Medicae et Gemellologiae, 40 (1991), 7–20; и R. Plomin, M. Scheier, C. Bergeman, N. Pedersen, J. Nesselroade, and G. McClearn, Optimism, pessimism and mental health: A twin/adoption analysis, Personality and Individual Differences, 13 (1992), 921–930. Поскольку исследование Пломина, в котором использовались отличные от наших система измерения оптимизма и методология, выявило сильную наследуемость генов, я еще больше убежден, что оптимизм обусловлен наследственным компонентом.

25

Статья Sources of human psychological differences (Bouchard, Lykken, McGue, Segal, and Tellegen) – классическое исследование, в котором четко сформулированы источники психологических различий, а также представлены примеры «ковариации генов и среды». Именно среда, а не гены является главным причинным фактором, и это демонстрирует вмешательство, направленное на разрушение связи между генами и средой. Будущее экологических методов разрешения биологических проблем может во многом быть связано с поиском путей разрушения ковариации между генами и окружающей средой. Я готов поспорить, что в начале XXI в. возникнет область психологии под названием «Разрыв ковариации между генами и средой».

26

См.: Attributional style (Seligman, Kaslow, Alloy, Peterson, Tanenbaum, and Abramson). Хотя корреляция матерей с их детьми любого пола была устойчивой, никакой взаимосвязи с оптимизмом или пессимизмом отцов по отношению к своим детям или женам обнаружено не было. Однако в данной выборке за воспитание детей всегда отвечала мать, поэтому мы можем предположить, что ребенок усваивает и перенимает стиль объяснения основного воспитателя.

27

Артур «Страшила» Рэдли – персонаж книги Харпер Ли «Убить пересмешника». – Здесь и далее прим. пер.

28

См.: C. S. Dweck and B. Licht, Learned helplessness and intellectual achievement, в J. Garber and M. Seligman (eds.), Human helplessness: Theory and applications (New York: Academic Press, 1980, 197–222).

29

J. Barber, P. Badgio, S. Auerbach-Barber, P. Crits-Cristoph, M. Seligman, S. Nolen-Hoeksema, P. Schulman, and H. Zullow, Gender differences in explanatory style: Achievement versus affiliation situations (unpublished manuscript, University of Pennsylvania, 1995).

30

K. Arnold, Values and vocations: The career aspirations of academically gifted females in the first five years after high school, American Educational Research Association annual meeting (Washington, D.C., April 24, 1987).

31

J. McPhee, A roomful of Hovings and other profiles (Farrar, Straus, and Giroux, 1968).

32

G. Brown and T. Harris, Social origins of depression (Tavistock, 1978). Многочисленные исследования подтверждают вывод, что смерть матери повышает риск развития депрессии во взрослом возрасте. Однако этот риск, как ни странно, невелик в случае смерти отца.

33

V. Wolfe, C. Gentile, and D. Wolfe, The impact of sexual abuse on children: A PTSD formulation, Behavior Therapy, 20 (1989), 215–228; и G. Stern, The effect of childhood sexual abuse on adult attributional style, Dissertation Abstracts International, 51 (1990), 1007.

34

Селигман М. Как научиться оптимизму; D. Pledge, Marital separation/divorce: A review of individual responses to a major life stressor, Journal of Divorce and Remarriage, 17 (1992), 151–181; и L. Siegel and N. Griffin, Correlates of depressive symptoms in adolescents, Journal of Youth and Adolescence, 13 (1984), 475–487.

35

W. Sloat, About Men: Snakeskin, New York Times Magazine, January 25 (1987), 60.

36

См. главу 8 моей книги What you can change and what you can't (Knopf, 1994), в которой дан обширный обзор научной литературы, посвященной лечению депрессии с помощью лекарственных препаратов и психотерапии. Основная работа по этой теме – совместное исследование NIMH: I. Elkin, M. Shea, J. Watkins, S. Imber, et al., National Institute of Mental Health Treatment of Depression Collaborative Research Program: General effectiveness of treatments, Archives of General Psychiatry, 46 (1989), 971–982. Я считаю, что медикаментозное лечение, межличностная и когнитивная терапии примерно одинаково эффективны в деле немедленного облегчения симптомов, тогда как после прекращения приема лекарств когнитивная терапия гораздо лучше предотвращает рецидивы: S. Hollon, R. DeRubeis, and M. Evans, Combined cognitive therapy and pharmacotherapy in the treatment of depression, в D. Manning and A. Frances (eds.), Combination drug and psychotherapy in depression (American Psychiatric Press, 1990).

О рецидивах см.: M. Shea, I. Elkin, S. Imber, et al., Course of depressive symptoms over follow-up, Archives of General Psychiatry, 49 (1992), 782–787; и M. D. Evans, S. D. Hollon, R. J. DeRubeis, J. M. Piasecki, M. J. Garvey, W. M. Grove, and V. B. Tuason, Differential relapse following cognitive therapy, pharmacotherapy, and combined cognitive-pharmacotherapy for depression, Archives of General Psychiatry, 49 (1992), 802–808. Оба этих крупных исследования показали, что когнитивная терапия справляется с рецидивами депрессии лучше, чем медикаментозное лечение (которое отменяется на время наблюдения). Однако даже в группах когнитивной терапии отмечается значительное количество рецидивов: за два года рецидив произошел у 50% пациентов, получавших лекарства, и у 30% проходивших когнитивную терапию. В одном широко разрекламированном исследовании 11 пациентов, которые хорошо реагировали на имипрамин (трициклический препарат), принимали его постоянно в течение пяти лет, и только у одного из них возникла депрессия. У пяти из девяти пациентов, получавших плацебо, развилась депрессия (D. Kupfer, E. Frank, J. Perel, et al., Five-year outcome for maintenance therapies for recurrent depression, Archives of General Psychiatry, 49 (1992), 769–773).

37

Albert Ellis, Reason and emotion in psychotherapy (Lyle Stuart, 1962). Эта книга, наряду с классической работой Аарона Бека Depression (Hoeber, 1967), до сих пор является наиболее полным справочником по психологии депрессии из всех известных мне. Отличным руководством по лечению является и книга A. T. Beck, A. J. Rush, B. F. Shaw, and G. Emery, Cognitive therapy of depression: A treatment manual (Guilford, 1979).

Упражнения, приведенные в этой главе и двух следующих, изначально взяты из основополагающих работ Аарона Бека и Альберта Эллиса. Они легли в основу первых версий наших техник, облегчающих депрессию у тех, кто уже страдает от нее. В 1987 г. компания Metropolitan Life попросила меня адаптировать техники, чтобы их могли использовать продавцы. Затем Карен Рейвич, Лиза Джейкокс и Джейн Гиллем адаптировали эти методики для обычных детей и провели всестороннее тестирование, описанное в главе 9. Объяснение того, кто и что делал, см. в разделе «Благодарности».

38

Мы обнаружили, что критерий генерализации, которому мы обучаем взрослых, детям дается нелегко. Поэтому и в нашей программе, и в этой главе мы изучаем только критерии устойчивости и персонализации.

39

Из цитаты Генри Торо «К тому же любой человек, который больше прав, чем его ближние, уже составляет большинство в один голос» (эссе «О гражданском неповиновении». Цит. по: Торо Г. Д. Высшие законы. – М.: Республика, 2002. С. 260–276. Перевод с английского З. Е. Александровой).

40

Подробнее о взаимосвязи между агрессивным поведением, отвержением сверстниками и депрессией см.: W. F. Panak and J. Garber, Role of aggression, rejection, and attributions in the prediction of depression in children, Development and Psychopathology, 4 (1992), 145–165.

41

Существует большое количество исследований о сходстве когнитивных медиаторов депрессии и агрессии. Кеннет Додж, один из выдающихся ученых в этой области, провел обширные исследования, посвященные враждебной атрибутивной предвзятости, наблюдаемой у многих агрессивных мальчиков: K. Dodge, A social information processing model of social competence in children, в M. Perlmutter (ed.), Cognitive perspectives on children's social and behavioral development (Erlbaum, 1986); K. A. Dodge and C. L. Frame, Social cognitive biases and deficits in aggressive boys, Child Development, 53 (1982), 620–635; K. Dodge, G. Pettit, C. McClaskey, and M. Brown, Social competence in children, Monographs of the Society for Research in Child Development, 51 (1986); B. A. Richard and K. A. Dodge, Social maladjustment and problem-solving in school-aged children, Journal of Consulting and Clinical Psychology, 1982; 50 (2), 226–233.

Вместе с коллегами Додж продолжил свое исследование, включив в него изучение враждебных и атрибутивных предубеждений у детей с депрессией: N. L. Quiggle, J. Garber, W. F. Panak, and K. A. Dodge, Social information processing in aggressive and depressed children, Child Development, 63 (1992), 1305–1320.

42

Уверенность в себе и умение выражать свои мысли, чувства и потребности без агрессии и с уважением к другим людям.

43

Пионерами в изучении решения проблем являются Спивак и Шур, которые изучали связь целенаправленного мышления с психологической и социальной адаптацией. См., например: G. Spivack, J. Platt, and M. Shure, The problem solving approach to adjustment (Jossey-Bass, 1976). Кроме того, Мейхенбаум изучал самоинструкцию как средство замедления импульсивного поведения. См.: D. H. Meichenbaum and J. Goodman, Training impulsive children to talk to themselves, Journal of Abnormal Psychology, 77 (1971), 115–126. На основе этих базовых концепций было разработано множество программ решения проблем, которые похожи на описанный в этой книге пятишаговый подход. См.: B. W. Camp, G. E. Blom, F. Hebert, and W. J. van Doorinck, Think Aloud: A program for developing self-control in young aggressive boys, Journal of Abnormal Child Psychology, 5 (1977), 157–169; A. E. Kazdin, T. C. Siegel, and D. Bass, Cognitive problem-solving skills training and parent management training in the treatment of antisocial behavior in children, Journal of Consulting and Clinical Psychology, 60 (1992), 733–747; J. E. Lochman and J. F. Curry, Effects of social problem-solving training and self-instruction training with aggressive boys, Journal of Consulting and Clinical Psychology, 15 (1986), 159–164; J. E. Lochman, P. R. Burch, J. F. Curry, and L. B. Lampron, Treatment and generalization effects of cognitive-behavioral and goal-setting interventions with aggressive boys, Journal of Consulting and Clinical Psychology, 52 (1984), 915–916; и P. Yu, G. E. Harris, B. L. Solovitz, and J. L. Franklin, A social problem-solving intervention for children at high risk for later psychopathology, Journal of Child Clinical Psychology, 15 (1986), 30–40.

44

Данные техники ассертивности взяты из модели ассертивности для взрослых, разработанной Шэрон Боуэр: S. A. Bower and G. H. Bower, Asserting yourself: A practical guide for positive change (Addison-Wesley, 1976).

45

См. обзоры влияния родительских конфликтов на адаптацию детей в: R. E. Emery, Interparental conflict and the children of discord and divorce, Psychology Bulletin, 92 (1982), 310–330; и J. H. Grych and F. D. Fincham, Marital conflict and children's adjustment: A cognitive-contextual framework, Psychology Bulletin, 108 (1990), 267–290.

46

E. М. Каммингс посвятил свои исследования изучению реакции детей на конфликты между взрослыми и важности разрешения конфликтов: E. M. Cummings, D. Vogel, J. S. Cummings, and M. El-Sheikh, Children's responses to different forms of expression of anger between adults, Child Development, 60 (1989), 1392–1404; E. M. Cummings, K. S. Simpson, and A. Wilson, Children's responses to interadult anger as a function of information about resolution, Developmental Psychology, 29 (1993), 978–985; и E. M. Cummings, M. Ballard, M. El-Sheikh, and M. Lake, Resolution and children's responses to interadult anger, Developmental Psychology, 27 (1991), 462–470.

47

J. Watson, Memory and "contingency analysis" in infant learning, Merrill-Palmer Quarterly, 13 (1967), 55–76. Cм. также мою книгу «Беспомощность» (глава 7). Классические эксперименты Уотсона были не раз воспроизведены в различных формах: младенцам давали игрушки, показывали незнакомых людей или они слышали голос матери. Результаты экспериментов продемонстрировали, что непредсказуемость вызывает у младенцев беспокойство и пассивность, в то время как контроль над ситуацией – улыбку и вовлеченность. См.: M. Lewis, M. Sullivan, and J. Brooks-Gunn, Emotional behaviour during the learning of a contingency in early infancy, British Journal of Developmental Psychology, 3 (1985), 307–316; M. Gunnar, K. Leighton, and R. Peleaux, Effects of temporal predictability on the reactions of one-year-olds to potentially frightening toys, Developmental Psychology, 20 (1984), 449–458; и M. Levitt, Contingent feedback, familiarization, and infant affect: How a stranger becomes a friend, Developmental Psychology, 16(1980), 425–432.

Два репрезентативных исследования, посвященных важности овладения навыками для прогнозирования последующей компетентности и позитивного аффекта: D. Messer, M. McCarthy, S. McQuiston, et al., Relation between mastery behavior in infancy and competence in early childhood, Developmental Psychology, 22 (1986), 366–372; и L. Mayes and E. Zigler, An observational study of the affective concomitants of mastery in infants, Child Psychology and Psychiatry, 4 (1992), 659–667.

48

Жаренные в масле пончики с начинкой из овощей, мяса, рыбы или фруктов.

49

C. Rogers, The necessary and sufficient conditions of therapeutic personality change, Journal of Consulting Psychology, 21 (1957), 95–103. См. также: C. Ellinwood, The young child in person-centered family therapy, Person-Centered Review, 4 (1989), 256–262; и S. Magura, Clients view outcomes of child protective services, Social Casework, 63 (1982), 522–531.

50

См. исследования по «аппетитивной» выученной беспомощности в работе Learned helplessness (C. Peterson, S. Maier, and M. Seligman) и моей книге «Беспомощность».

51

Deborah Stipek, Motivation to learn: From theory to practice (Allyn and Bacon, 1993). На с. 55 вы найдете полезный список рекомендаций, как эффективно хвалить ребенка.

52

Данные об эффективности наказаний см. в: B. Campbell and R. Church, Punishment and aversive behavior (Appleton-Century-Crofts, 1969).

53

Моя докторская диссертация стала первым из множества исследований (M. Seligman, Chronic fear produced by unpredictable shock, Journal of Comparative and Physiological Psychology, 66 (1968), 402–411). См. также главу 6 в моей книге «Беспомощность».

54

R. Schwartz and G. Garamoni, Cognitive balance and psychopathology: Evaluation of an information processing model of positive and negative states of mind, Clinical Psychology Review, 9 (1989), 271–294; и G. Garamoni, C. Reynolds, M. Thase, and E. Frank, Shifts in affective balance during cognitive therapy of major depression, Journal of Consulting and Clinical Psychology, 60 (1992), 260–266.

55

На мой взгляд, за высокой частотой насыщенных негативных сновидений скрывается нечто большее, чем просто корреляция с депрессией. Избавление депрессивных людей от сновидений с помощью лекарств или путем прерывания фазы быстрого сна – эффективный способ. Подобно тому как множество плохих событий в течение дня вызывают депрессию, переживание плохих событий во сне может тоже привести к депрессии. См.: G. Vogel, A review of REM sleep deprivation, Archives of General Psychiatry, 32 (1975), 96–97.

56

Первым исследованием депрессивного реализма стала уже классическая работа L. B. Alloy and L. Y. Abramson, Judgment of contingency in depressed and nondepressed students: Sadder but wiser, Journal of Experimental Psychology: General, 108 (1979), 441–485. Депрессивный реализм в оценке социальных навыков – см.: P. Lewinsohn, W. Mischel, W. Chaplin, and R. Barton, Social competence and depression: The role of illusory self-perceptions, Journal of Abnormal Psychology, 89 (1980), 203–212. Депрессивный реализм, похоже, затрагивает и память, но результаты исследований противоречат друг другу. См., например: R. DeMonbreun and E. Craighead, Distortion of perception and recall of positive and neutral feedback in depression, Cognitive Therapy and Research, 1 (1977), 311–329. Об однобокости в суждениях у людей, не страдающих депрессией, см. в работе: C. Peterson and M. Seligman, Causal explanations as a risk factor for depression: Theory and evidence, Psychological Review, 91 (1984), 347–374. Обзор данных об иллюзии контроля см. в моей книге «Как научиться оптимизму» (глава 6). Исследование реализма как фактора риска развития депрессии см. в: L. Alloy and C. Clements, Illusion of control: Invulnerability to negative affect and depressive symptoms after laboratory and natural stressors, Journal of Abnormal Psychology, 101 (1992), 234–245.

В довершение всего реализм не просто сосуществует с депрессией, но и является фактором риска ее развития, подобно тому как курение – фактор риска развития рака легких. Реалисты, не имеющие депрессивных симптомов, чаще подвержены депрессии, чем люди не депрессивные, но с иллюзией контроля.

57

Мы приложили все усилия, чтобы связаться с правообладателями материалов, использованных в этой книге. В случае обнаружения каких-либо упущений сообщите нам: издательство с радостью заполнит все пробелы в следующих изданиях этой книги. – Прим. изд.

Content

Мартин Селигман
Ребенок-оптимист: Как научить ребенка преодолевать трудности

ЧАСТЬ I Почему детям нужен оптимизм

Глава 1 Долговое обязательство

Эпидемия пессимизма

Глава 2 От первых шагов до первого свидания

Глава 3 Создание команды

ЧАСТЬ II В чем ошибка современного воспитания

Глава 4 Движение за повышение самооценки

Краткая история понятия «самооценка»

Хорошее настроение и успешность

Успешность и крепкая середина

Глава 5 Эпидемия депрессии

Дисфория

Состояние потока

Упорство

ЧАСТЬ III Ваш ребенок оптимист или пессимист?

Глава 6 Основа оптимизма

Что такое оптимизм

Устойчивость: иногда и всегда

Генерализация: конкретное и универсальное

Персонализация: внутреннее и внешнее

Как правильно критиковать своего ребенка

Глава 7 Измеряем оптимизм

Проверьте оптимизм своего ребенка

Оцените, насколько депрессивен ваш ребенок

Глава 8 Истоки оптимизма

Генетика оптимизма

Родители

Учителя и воспитатели

Эффект Ховинга

ЧАСТЬ IV Как научить детей оптимизму и воспитать в них уверенность в себе

Глава 9 Профилактическая программа Пенсильванского университета

Программа

Дети из группы риска

Работа с группами

Результаты

Глава 10 Избавляемся от автоматического пессимизма

Обзор

Модель ABC

Работа с моделью ABC

Обучаем ребенка модели ABC

Глава 11 Меняем стиль объяснения

Ваш стиль объяснения

Объясняем ребенку понятие «стиль объяснения»

Устойчивость

Персонализация

Вывод

Глава 12 Опровержение и декатастрофизация

Упражнения по опровержению для взрослых

Блиц-опровержение для взрослых

Учим ребенка опровержению

Вывод

Глава 13 Развиваем социальные навыки ребенка

Обучение навыкам общения и решения проблем

Пять этапов решения проблемы

Практикуемся решать проблемы: шаги 1–5

Социальные навыки

Конфликт между родителями

ЧАСТЬ V Дети XXI века

Глава 14 Пирамида оптимизма: от рождения до школы

Контроль над ситуацией

Позитивный настрой

Стиль объяснения

Глава 15 Пределы оптимизма

Послесловие

Благодарности

Примечания

Notes