Мая Сара

Эллиот

Знак информационной продукции (Федеральный закон № 436-ФЗ от 29.12.2010 г.)

Редакторы: Диляра Абубакирова, Александра Горбачева

Издатель: Лана Богомаз

Генеральный продюсер: Сатеник Анастасян

Главный редактор: Анастасия Дьяченко

Заместитель главного редактора: Анастасия Маркелова

Арт-директор: Дарья Щемелинина

Руководитель проекта: Александра Горбачева

Дизайн обложки и макета: Дарья Щемелинина

Верстка: Анна Тарасова

Корректоры: Наталия Шевченко, Зоя Скобелкина

Иллюстрация на обложке: Lux Mily

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Мая Сара, текст, 2024

Иллюстрация на обложке © Lux Mily, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Альпина Паблишер», 2025

* * *

Мальчику, покорившему мое сердце первым.

Пусть небеса любят тебя нежно

Нашему дедушке.

Твоя любовь к жизни стала нашей.

Сегодня и навсегда

Жизнь волшебна во всех своих проявлениях.

Потери разбивают сердце, но, как ни странно, учат

улыбаться даже в самые трудные моменты.

Улыбайтесь каждому волшебству в вашей жизни

Пролог

В обычных историях таится гениальность. В гениальных текстах скрывается тайна. А тайна зачастую превращается в безумие. И об этом моя история. История о том, как одно мое решение изменило будущее целой вселенной.

Слишком драматично? Надеюсь, что нет.

Меня зовут Эллиот Шторм, и я предлагаю вернуться в самое начало истории. Отмотаем время назад и погрузимся в 1922 год, задолго до появления на свет нашего поколения Z, задолго до того, как люди получили свободу современных технологий и беспроводного интернета. Перенесемся в холодный Эдинбург, столицу Шотландии, где к западу от города спряталась одна деревушка. Давайте обойдемся без названий? Ведь вам не составит труда проверить подлинность моей истории. Но я прошу вас отбросить сомнения, ведь там все и зародилось.

Предположим, что на окраине той деревушки стоял неприметный дом. Крохотный и одноэтажный. Со ставнями и кружевными шторами на окнах. Наполненный густым ароматом свежеиспеченного хлеба и парного молока. Домик не выглядел зловеще, но смотрелся одиноко. Стоял поодаль от соседей, отделенный забором и неторной тропой. За скрипучей дверью жила семья, и, под стать своему отдаленному жилищу, они предпочитали тишину деревенской суете.

Уолтеры, так их называли.

The Walter family

Уолтеры выживали благодаря чинному труду фермеров. Они держали пять черномордых овец, трех кур, петуха и одну собаку чудесной породы бородатый колли. Семья не понаслышке знала, что такое голод и нужда, особенно в период зимы, поэтому щедрость была им не чужда.

Легенда гласит, что именно сердечность Уолтеров в тысяча девятьсот двадцать втором году стала причиной, по которой мы живы сегодня.

В один из облачных дней, таких привычных Шотландии, в шаткую дверь Уолтеров постучали. Это были точно не соседи: стук был слишком робким. И не местный почтальон. Уолтеры открыли дверь незнакомцу. Изнеможенному страннику. Мужчину впустили, усадили у скромной печки и вручили ему щедрую порцию бульона с отварной морковью. Он поел, слушая треск дров и наблюдая за тем, как Уолтеры осторожно рассаживаются вокруг него. Мужчина поглядел на детей. Те смущенно, с интересом посматривали на него круглыми глазами – давно он такого не испытывал. Странник увидел в них надежду. И желание… ярое желание перемен. И тогда мужчина осознал, что наконец-таки отыскал нужный дом.

И из уст странника полился рассказ. В пророчестве сквозило предупреждение.

Мужчина поведал семье Уолтеров правду о том, что мир не принадлежит одному человеку и что вселенная полна существ, готовых заявить право на землю людей. Эти существа сильнее человека. Быстрее. Умнее. И даже сотня солдат не сможет повергнуть одно такое чудовище. Эти существа не нападут сегодня или завтра. Они не сделают этого и через десять лет. Однако чудовища придут. В один сумрачный день или в одну кошмарную ночь они нападут.

Старшие Уолтеры не засмеялись, но переглянулись, тем временем младшие подошли поближе к страннику и один из них задал вопрос.

Как человеку защититься от чудовища?

И тогда мужчина окончательно убедился в том, что нашел нужную семью. Этому пророчеству было суждено стать чьим-то бременем. И наконец это бремя отыскало своего хозяина.

В тот вечер Уолтеры положили начало моей истории.

Мужчина умер рядом с потухшей печкой, как только закончил свой рассказ, но так и не объяснил, откуда узнал о пророчестве и почему так яро в него верил. Но он верил. Он был обязан предупредить о них. Об их наступлении. О дне, когда люди вступят в войну с существами, готовыми отобрать их землю. Его легенда, одержимость во взгляде и страх в голосе не оставляли места для сомнений.

И семья Уолтеров ему поверила.

В 1935 году Уолтеры связали себя узами брака с известной в своих кругах семьей Ирвингов из Ирландии.

The Irving family

Уолтеры породнились с Ирвингами. Семья разрослась, но бремя осталось тем же. Они не забывали о пророчестве, храня тайну в тесном семейном кругу. Именно поэтому букмекерские дела Ирвингов процветали, ставки на конные скачки повышались. Крупные суммы поступали на счета Ирвингов, однако они не обзаводились имуществом, хотя могли себе позволить, не тратились на прислугу и изысканную еду. Нет, семья Ирвингов помнила о своем бремени, копила деньги, боролась за уважение среди высокопоставленных лиц. И тайно готовилась к скорой войне.

В 1955 году Ирвинги перебрались на солнечную Сицилию, и именно там дочь Ирвингов влюбилась в сына семьи Сабато.

The Sabato family

Сабато нельзя было назвать мафией, но и героями никто бы не окрестил. За ними ходила слава линчевателей. Сабато работали и на полицию, и на мафию. Работали за большие деньги. Днем их семья вела обычную жизнь, однако ночью они выполняли заказы. Благодаря своей деятельности Сабато знали, где добыть оружие. Они имели особые связи, а после объединения с Ирвингами заполучили уважение и крупное состояние. В конце восьмидесятых Сабато скрепили союз с семьей из Японии.

The Hitori family

Семью Хитори наделили знанием о пророчестве, уважением и связями. Они воспользовались общим состоянием и создали новую компанию. Хитори занимались оснащением офисов, университетов, стадионов и больниц. Компания зарабатывала на постройке высококлассных спортивных стадионов, на внедрении новейших технологий в аудитории, на поставке офисной мебели и даже на линейке канцтоваров.

Но это было лишь прикрытием.

Обычные люди считали семью Хитори мультимиллионерами. Но в самом центре Лондона, под гордым небоскребом, принадлежавшим их компании, они готовились к войне. Я не стану вдаваться в подробности, как именно они делали это. Вы скоро сами обо всем узнаете. Но скажу одно: в тот самый вечер 1922 года Уолтерам не только поведали об опасных существах. Пророчество также несло в себе ответ на главный вопрос: как человеку защититься от чудовищ?

Перед смертью странник открыл тайну. Незадолго до нашествия чудовищ наш мир ощутит опасность. Сработает природный механизм защиты, а затем в разных точках мира родятся особые дети, которые смогут обрести необъятную силу. Силу, способную защитить нашу землю. Защитить наш дом. Дом, за который мы будем сражаться до последней капли крови.

The Walter family

The Irving family

The Sabato family

The Hitori family

Четыре семьи положили начало успешной компании и создали секретную частную армию под названием W.I.S.H.[1]

А вместе с организацией появились и мы – бойцы.

Каждый из нас пережил смерть.

Каждый из нас умер, чтобы однажды спасти живых.

Именно так нам говорили.

Именно в это заставили поверить.

Часть первая

Нам, верно, не дано снискать бессмертия,

но у нас есть два пути, чтобы в известном

смысле обрести его, – доблестно жить

и с доблестью умереть.

Дион Кассий «Римская история»[2]

Глава 1

Насколько сильно я сейчас злюсь на своего отца?

Если по шкале от одного до десяти, то все одиннадцать.

Ведь именно по его вине я только что очнулась в лесу. Ночью. Пролежав без сознания несколько последних часов и отморозив себе пол-лица. Последнее, что помню, – отец забрал меня из школы, затем развернул машину в противоположную от дома сторону, а дальше… пустота.

Десять минут назад я проснулась, отогнала белок, которые заинтересовались моими шнурками, и поднялась с земли. В голове стучало, но я лишь потерла затылок, пытаясь прийти в себя.

За последние десять минут меня никто не убил, поэтому мысли перетекли в вопросы. Как отсюда выбраться? И где отец?

Мой папа странный человек. Имя неизвестного мне происхождения – Ноян. И фамилия, будто случайно выбранная из списка английских фамилий, – Брасс.

Ноян Брасс.

На этом странности моего отца не заканчиваются. Но об этом я еще успею рассказать.

Прошло семь часов. Не точно, но примерно семь часов с тех пор, как отец забрал меня из школы.

Когда я отключилась?

С момента пробуждения я хожу взад-вперед, чтобы согреть промерзшее тело. Сухие листья под ногами уже не хрустят – я их истоптала, превратив в вязкую осеннюю смесь цвета жидковатой заветренной горчицы. Но это лишь предположение, ведь лунный свет не может проникнуть сквозь густоту высоких сосен. Моя рука периодически тянется к заднему карману школьных брюк, но я не поддаюсь. Мой отец скоро вернется. Он всегда возвращается.

Вот только мне еще не приходилось просыпаться в лесу и не иметь ни малейшего понятия о том, что происходит. Обычно я нахожусь в сознании, когда отец одаривает меня любящей улыбкой, захлопывает перед лицом дверь внедорожника и уезжает прочь. Если бы в машине существовала кнопка «гнусно повилять задом», то папа, я уверена, нажимал бы на нее чаще, чем на педаль газа.

Отец постоянно подвергает мою жизнь опасности. Он не оставляет меня в безопасных местах. Мои будни состоят из заковыристых подвохов и маленьких испытаний на смелость или смекалку. Чаще всего мой пятничный вечер проходит именно так. Прежде папа возвращался за мной через три или четыре часа. И неважно, где он оставлял меня: в горах, в заброшенном торговом центре или на улицах сомнительного района. Он находил меня, и мы возвращались домой.

Но его проверки на готовность бессмысленны. Если бы мир близился к своему логичному концу, то что бы я с этим сделала? Одно мое действие не изменит судьбу вселенной, а значит, мне и не нужно бесконечно готовиться ко всему этому.

Где-то вдали кто-то устрашающе завыл.

Я прикусила губу и сдалась. Не сомневаюсь в своих физических способностях, но не горю желанием отбиваться от медведя или волка. Поэтому потянулась к заднему карману, и синеватый экран мгновенно осветил мое хмурое лицо.

– Уже час ночи? – Я фыркнула. – Издевательство.

Держать родную дочь в лесу, к тому же ночью, уж точно перебор даже для моего отца. Я без промедлений набрала его номер, и в динамике послышались первые гудки. Отец обычно берет трубку со второго. Даже сон не мешает ему ответить, словно папа всегда настороже.

Но мой звонок остался без ответа.

– Это уже не смешно. – Я еще сильнее нахмурила брови.

Палец замер над номером мамы, но я покачала головой. Не буду лишний раз тревожить ее. Наверняка папа дома, сидит в своем излюбленном кресле в гостиной и ждет, когда я самостоятельно вернусь домой. Я вздохнула. Как же мне повезло с отцом и его замашками.

Я его люблю. Правда. С отцом мы часто перегибаем палку, огрызаемся из-за сущей ерунды, разрешаем конфликты молчаливым бойкотом, однако быстро остываем. Если поведение папы невозможно предсказать, то мама – полная его противоположность. Она не повышает голос и не показывает слабость. Но любой звонок с незнакомого номера или внезапный стук в дверь заставляет ее замереть в ожидании. Даже если отец рядом.

Спустя двадцать минут благодаря навигатору мне удалось выйти на дорогу и вызвать такси. Слава современным технологиям! Однако пары купюр, найденных под чехлом телефона, хватило лишь на половину пути домой. Поэтому дальше пришлось идти пешком. Надеясь, что телефон не сядет, я открыла приложение с навигатором, вбила зазубренный адрес, вставила лишь один проводной наушник в ухо и последовала за командами монотонного женского голоса.

Год назад мы с родителями переехали в Россию. Однако частые переезды – всего лишь часть моей рутины. За свои семнадцать лет я поменяла десять школ в десяти разных странах. Это объясняет, почему дома мы говорим на нескольких языках. С английского, смешанного с японским, с легкостью переходим на русский. Странно, не правда ли? Казалось бы, откуда нам знать русский? Но все дело в том, что мне уже приходилось ходить в русскоговорящую школу, когда мы недолго жили в Беларуси и Молдове. С двумя другими языками все проще. Моя мама японка. А отец – из семьи неких европейских аристократов. История их любви началась со знакомства в аэропорту. Моя мама забеременела задолго до того, как родители решили пожениться, но их семьи не приняли такой союз. Вот моим родителям и пришлось бежать. Мы переехали в Москву, когда папа посчитал, что пора пожить в шумной столице. Мой странноватый отец – мастер боевых искусств, поэтому работать среди молодежи ему в самый раз. А мама устроилась в один из салонов красоты в центре города, где она использует свои ценные секреты японской молодости.

Спустя час я без происшествий добралась до самой обыкновенной улицы с домами-муравейниками за пределом Третьего кольца. Среди одинаковых высоток я отыскала свой подъезд, отключила навигатор и направилась к домофону. Нашла ключи в одном из карманов, отперла дверь, поднялась на третий этаж и наконец зашла в дом.

На часах около трех ночи. В квартире тишина. Свет горел лишь на кухне, над плитой. Я стянула кеды в коридоре, но обуви отца не заметила. Рядом с балетками мамы не нашлись те самые сапоги, которые он неизменно выбирал вот уже несколько лет. Это меня не удивило, ведь папа постоянно уходит из дома. Возвращается через день или даже два. Мама относится к выходкам отца спокойно, поэтому его пропажи не кажутся мне подозрительными. В отношениях родителей нет места сомнениям. То, как они смотрят друг на друга, то, как обмениваются улыбками, понятными только им двоим… Да, пожалуй, вечной любви у них не отнять.

Я на носочках прошла по скрипучему паркету и как можно тише прошмыгнула мимо спальни родителей. Остановилась лишь раз, когда послышался звонок телефона. Мама мигом ответила сонным голосом, приглушенно доносившимся через закрытую дверь.

Я не стала подслушивать. Некоторые клиентки мамы, дамочки за сорок, готовы в любое время дня и ночи записаться на очередной прием, лишь бы удержать ускользающую молодость.

Я направилась к своей комнате, не глядя на фотографии в коридоре. Юное лицо старшего брата запечатлено почти на каждой из них.

Не помню, когда в последний раз мое тело было настолько тяжелым от усталости. Но после такой «прогулки» прыгнуть в кровать равносильно преступлению. Я с сожалением взглянула на постель и прошествовала прямиком в ванную комнату. Сняла с себя школьную форму, включила горячую воду и потянула за пластиковую шторку душевой кабинки.

Не знаю, то ли от сонливости, то ли от проведенного на природе времени, мои мысли затянуло в плен непрошеных воспоминаний. Перед глазами возникло лицо брата.

Его улыбка…

Его необыкновенные глаза…

Необъятное сердце и терпеливость…

Аксель… Аксель Брасс был настоящим старшим братом, пусть и родился всего на год раньше меня. Он был братом, который таскал меня за собой, даже если его друзья были против. Братом, который защищал от наказаний родителей. Чего бы я ни натворила по детской глупости, Аксель неизменно меня прикрывал.

Мысли об Акселе отозвались болью в сердце. Поэтому, вздохнув, я подставила лицо под струю горячей воды в надежде смыть не только лесную грязь, но и детские воспоминания.

Вдруг дверь моей комнаты скрипнула. Кто-то вошел, и я напряглась.

– Элли? – раздался голос мамы. – Anata desu ka?[3]

Она говорила на японском. Это редкость. Но ее голос звучал тревожно. Мало что могло ее так взволновать. Только что-то такое, что… что…

Я выключила воду, схватила полотенце и пулей выскочила из ванной комнаты, чуть не поскользнувшись. Мокрые волосы тут же прилипли к спине.

– Что такое, мама?

– Элли…

– Мам?

Мама стояла на пороге комнаты, все еще одетая в серую ночнушку. Длинноногая, тоненькая и красивая. Густая коса растрепалась после сна, черные раскосые глаза наполнились слезами. Лицо бледное, но впалые щеки покраснели от тревоги. Остановив взгляд на мне, мама застыла с открытым ртом. Молчание повисло между нами, и мое волнение не только пробудилось, оно взбунтовалось, требуя объяснений. Я видела маму такой лишь раз. И случилось это почти одиннадцать лет назад. Худшие воспоминания вновь грозились воплотиться в реальность.

– Мама, – тверже позвала я ее.

– Элли. – Она прикрыла рот руками, покачав головой, и пробормотала что-то на японском. Ее шепот был полон эмоций, но слова, сотканные из двух языков, я расслышать не могла.

– Мама, я тебя не понимаю.

И тут она очнулась. Бросилась ко мне в объятия, схватив за плечи и притянув к себе. Ее одежда тут же пропиталась влагой.

– Ма…

Я умолкла, почувствовав, как она дрожит. Во рту пересохло, и тело оцепенело.

– Мне так жаль, Элли, – сказала она, и я перестала дышать. – Прости меня.

Мама прикоснулась к моему лицу холодными ладонями, убрав мокрые волосы. Ее нижняя губа задрожала, когда она вцепилась в меня так, словно кто-то мог разделить нас.

– Я бы хотела, чтобы у нас было больше времени, – прошептала она, погладив меня по щеке. – Прошу, Элли, будь сильной, ладно? Стань сильнее нас.

Слезы скатились по ее высоким скулам, ноги подогнулись, и мы вместе упали на пол, но из объятий мама меня не выпустила.

– Что случилось? – в последний раз спросила я, зная, что мое сердце вот-вот разобьется на осколки.

– Gomen nasai[4], Элли, – прохрипела мама. – Это папа, Элли… Это наш папа.

По шкале от одного до десяти насколько я готова никогда не двигаться, никого не видеть и ни с кем не разговаривать?

Десять из десяти.

Однако жизнь не станет ждать, пока ты оправишься после утраты, верно?

Утро понедельника наступило незаметно, два последних дня прошли как в тумане. Со вчерашнего вечера я сижу дома, на полу в коридоре, опершись спиной о стену, покрытую шершавыми обоями. Я смотрю на сделанную в далеком детстве фотографию, висящую в рамке. На цветной картинке моя небольшая семья стоит в обнимку. Мама со сдержанной улыбкой, папа с ухмылкой, и мы с братом перед родителями. Рука Акселя треплет мою макушку, и я надуваю щеки так, словно еле сдерживаюсь, чтобы не шлепнуть его. Позади нас – огромный стадион.

Я до сих пор помню, как папа поймал прохожего, вручил ему серебристую камеру Canon и попросил запечатлеть этот момент. На фотографии Аксель в толстовке, в той самой, что и на мне сейчас. Его любимая толстовка, купленная в день долгожданного матча в Нью-Йорке. На фотографии моему старшему брату семь лет. Он улыбается шире всех. Той самой улыбкой, которая не оставляла сердца равнодушными. Улыбка брата сияла столь же ярко, как и его необычные серые глаза с приподнятыми уголками. Такие же, как у меня. Форма глаз от мамы и цвет от папы.

Тогда купленная толстовка висела на брате мешком. Аксель нарочно взял ее на четыре размера больше. Сегодня эта толстовка была бы ему в самый раз. Прошло одиннадцать лет, и даже мне она великовата.

Я ношу ее с тех пор, как брата не стало.

А теперь не стало и отца.

Внутри меня, под ребрами, что-то ноет с тех пор, как я услышала страшную новость и пришла с мамой в морг на опознание тела. Грудь раздирает жуткая боль, и я не знаю, как с этим справиться. Каждый вдох и выдох дается с трудом, и кажется, что это никогда не пройдет.

– Шаг за шагом, Элли, – напомнила я себе шепотом.

Затем прикусила губу. Больно. И выдохнула. Резко. Отвела взгляд от фотографии и посмотрела на экран телефона. Ровно семь утра. Пора идти.

Я поднялась, еле словив равновесие, и направилась в свою комнату. Уже там стянула толстовку и пижамные штаны, из которых не вылезала почти все выходные. Сходила в душ, затем надела школьную форму, собрала влажные волосы в пучок на макушке и больше к ним не притрагивалась.

Я взглянула на свой рюкзак. Он лежал у кровати, там же, где я его и оставила. Местная полиция нашла его во внедорожнике отца и передала нам. Моя школьная сумка стала свидетелем произошедшего с папой. Замечательно. И как мне носить рюкзак в школу?

На выходе из комнаты я остановилась и взглянула в зеркало. Вид у меня был, мягко говоря, ужасный. Волосы мокрые, форма, как и я сама, вся помятая. Лицо уставшее, однако глаза не опухли, а нос не покраснел.

Ведь я не плакала.

Мама не переставала рыдать после того самого звонка. Но я не проронила ни слезинки. Почти не разговаривала и ничего не ела вот уже два дня. Однако слез не было.

Я вышла из комнаты и хлопнула дверью, оставляя мысли позади. Заглянула в гостиную, убедилась, что мама еще спит, и подошла ближе. Мама тихонько посапывала с опущенной головой, сидя в кресле отца и закутавшись в плюшевый плед. На скулах виднелись следы высохших слез, прямой нос покраснел, и кожа вокруг него иссохла. Мама так и не притронулась к ужину, который я оставила на кофейном столике. Множество скомканных салфеток валялось на ковре, на подлокотниках кресла и даже на пледе.

События после смерти отца разворачивались быстро. Мама хотела закончить со всем как можно скорее. Она отказалась от вскрытия и традиционных похорон, однако согласилась на кремацию.

Субботнее утро мы провели в участке.

А вчера нам передали урну с его прахом.

Слишком быстро.

Я видела его. Видела своего папу, его безжизненное тело и раны от последнего удара. Запоминала черты его молодого лица, загорелую кожу, длинные ноги и рыжеватые волосы, стянутые в низкий хвост на затылке. Прикасалась к его бесчувственным рукам. Смотрела, как его накрыли простыней и укатили прочь. Однако даже это не вызвало слез.

Возможно, мне нужно время. Но, может, я просто бессердечная корова.

Выйдя из квартиры, я спустилась по пыльным ступеням подъезда. Небо уже затянуло плотными облаками. Чувствую, грянет мощный осенний ливень, но возвращаться за зонтом не хотелось.

Я достала телефон, вбила в навигатор адрес школы, вставила наушник в ухо и зашагала вперед. Моя школа находится всего в пятнадцати минутах от дома, но запомнить путь за последний год мне так и не удалось. Привычное дело. С самого детства я терялась даже в хорошо знакомых районах. Мой отец диагностировал у меня топографический кретинизм. Различные врачи лишь забавлялись и говорили, что все пройдет с возрастом.

В детстве меня повсюду таскал за собой Аксель, с ним я не терялась. Но после его… ухода я передвигалась самостоятельно, за исключением тех случаев, когда отец устраивал «тесты на выживание».

Через шестнадцать минут я добралась до самой обыкновенной двухэтажной школы нашего района. Как только вошла, в нос ударил знакомый запах из столовой. Смесь из «ароматов» соленой каши, сладкого черного чая и масла на черством хлебе.

Занятия вот-вот должны были начаться, и шумный коридор был забит учителями и их учениками. Кто-то разговаривал между собой, кто-то бегал и дурачился, кому-то за это делали замечание. Некоторые ученики умоляли преподавателей о втором шансе, другие же делали вид, что никакую контрольную работу не провалили.

Я смотрела только вперед. На меня же оборачивался почти каждый. Кто-то бросал взгляды исподтишка, кто-то пялился без стеснения. В нашем районе любая новость разлетается со скоростью света. Не пройдет и часа – и вот даже помойная крыса знает, что вчера ты заказал пиццу с ананасами и ветчиной.

– Ну ты только посмотри на нее, – прошептала одна из учительниц, чьи кудри неудачно подчеркивали плешину на макушке. Она вела химию у выпускных классов. – Взгляни на это лицо. Ей все равно!

– Бедная Айя, – с придыханием произнесла имя моей мамы другая учительница, она преподавала у меня географию. – Как же ей пережить такое горе? Еще и осталась с такой дочерью совершенно одна. Может, занесем ей коробочку конфет после работы? Чай попьем…

Я сжала челюсти, но шаг не замедлила и продолжила искать номер кабинета. Мой топографический кретинизм проявляет себя даже в здании школы. Я шмыгнула в приоткрытую дверь, только чтобы проверить, не это ли кабинет биологии. Не мой класс и не мой преподаватель. Я вынырнула обратно в коридор и пошла дальше, пока группка старшеклассников провожала меня пренебрежительными взглядами.

– Я слышала, она вела себя так же, когда умер ее брат, – пропищала одна девчонка, дергая за руку свою подружку. – Как там его звали? Еще такое странное имя было…

Без понятия, откуда им известно о моей реакции на смерть брата, если тогда мы жили в другой стране. Но за свои семнадцать лет я успела убедиться в том, что этот мир невероятно мал. Кто-то знает кого-то, и этот кто-то передал кому-то чей-то секрет. Не удивлюсь, если через пять рукопожатий я знакома с премьер-министром Канады.

– Говорят, ее брат был таким хорошеньким! – раздосадованно добавила одна из старшеклассниц, подтверждая мои догадки. – Ну, до того как умер ни с того ни с сего. Как же его там звали? Аксель или Элио… Одно из двух, но имя было очень странным.

Элио. Как же давно я не слышала этого имени. Так звали моего брата по паспорту. Родители не отличались особой оригинальностью, когда давали нам имена. В частности, учитывая тот факт, что мое полное имя – Эллиот. А такое обычно дают мальчикам, но мама с папой закрыли глаза на эту несостыковку.

«Эллиот» и «Элио» не особо уживались в одном доме. Поэтому за мной закрепилось коротенькое «Элли». А брат попросил называть его исключительно Аксель. Именно так звали его любимого персонажа из какого-то супергеройского мультфильма. Признаюсь, Аксель ему шло гораздо больше.

Я рыскала по коридору в поисках кабинета. Ученики продолжали шептаться за спиной. Одноклассники обо мне и прежде сплетничали, и для меня это давно не новость. В каждой школе меня недолюбливали по разным причинам. Для кого-то я была слишком молчаливой, другие считали меня слишком странной, чтобы влиться в их общество. Некоторые смеялись над моим именем, пока другие подшучивали над моими занятиями боевыми искусствами с отцом. Они не знают, как ко мне подступиться, но я и не настаиваю. Тишина лучше фарфоровой дружбы. Для дружбы требуются чувства, а для чувств нужна постоянная отдача энергии. Энергии, которую я сохраняю, держу в себе и дарю только своей семье.

Я отыскала нужный кабинет за секунду до школьного звонка, одноклассники ввалились следом, но болтовня тут же смолкла. Все бросали на меня взгляды, я старалась не обращать на них внимания. Никто не обмолвился и словом, но я знала, какие вопросы повисли в воздухе.

Как твой отец умер? Почему ты сегодня в школе? Почему не плачешь? Почему тебе плевать?

Я не ожидала от одноклассников большего. Люди реагируют на смерть любопытством. Или же испытывают дискомфорт.

Поэтому я прошла к самой последней парте, ближе к окну, кинула рюкзак под ноги и плюхнулась на стул. Учительница прошествовала к доске, глянув на меня из-под очков. Мелом написала дату, затем открыла учебник и принялась зачитывать материал. Я даже не уловила, какую страницу нужно открыть, поэтому вставила наушники, скрыла провода за волосами и включила случайно попавшуюся рок-группу. Подперев кулаком подбородок, я уставилась в пресно-серый пейзаж за окном. Пальцы почти неосознанно водили по рисунку одуванчика на обложке учебника биологии.

Прошло несколько уроков, когда прозвенел очередной звонок и одноклассники отправились в столовую, а я так и осталась сидеть за партой. И тогда ко мне кто-то подошел. Я оторвала взгляд от окна и вытащила один наушник.

Лия.

– Привет, – робко сказала она и прикоснулась к моему плечу, – как ты?

Лия словно цветок – нежная, цветущая и настоящая. Единственная в школе не тратит времени на сплетни. Она терпелива и не придирается к моей скованности. И еще Лия получила бонусные баллы за то, что никогда не просила познакомиться с моим папой. Потому что… ох… фу… Почти каждая старшеклассница сохла по моему отцу и его необычному акценту. Он в совершенстве знал русский и английский, понимал японский. При этом почему-то на всех языках говорил с акцентом.

– Сойдет. – Я принялась наматывать провод на палец.

– Это нормально. – Щеки Лии порозовели.

И я приподняла бровь.

– Это нормально, – повторила она. – Любая реакция на… такое – это нормально. Каждый скорбит по-своему. Не слушай их.

Ее голос звучал тихо и обрывисто, а в больших глазах заблестели слезы. Я кивнула, но слова благодарности оставила при себе. Лия улыбнулась и зашагала к выходу из класса.

– Подожди, – окликнула я, и она обернулась. – Сегодня как обычно?

Остаток учебного дня я провела в наушниках, раздумывая, что делать дальше. Надо сдать квартиру, избавиться от вещей отца и двинуться в другую страну. Мы переехали после смерти брата. Переехали после случая с моим… одноклассником. Стоит переехать и сейчас, верно?

Небо потемнело, превратившись в плотную завесу, когда мы с Лией покинули школу и направились к продуктовому магазину, что находится в соседнем районе. Над головой собрались тучи, готовые вот-вот разразиться молнией и громом и окатить город ливнем. Несмотря на ветер, в воздухе ощущалась вязкость. Духота. От нее кружилась голова, однако я была вовсе не против такой погоды. В серости легче скрыться от любопытных глаз.

Лия свернула направо, я за ней, и, когда мы оказались на пустом тротуаре, она решила заговорить.

– Вы были близки, правда? – тихо поинтересовалась Лия. – Ты и твой папа.

Я бросила на нее взгляд, и к ее щекам прилила краска.

– Прости, лезу не в свое дело.

Я молча пожала плечами.

– Моим родителям интересны лишь успехи в фигурном катании, они почти не спрашивают про школу, а на выходных занимаются своими делами, – Лия пожевала губу, – поэтому мне всегда казалось, что твои…

– В каждой семье свои тараканы, – ответила я чуть жестче, чем стоило. – Моя тоже не идеальна.

Лия лишь кивнула, и мы продолжили идти в тишине. Сегодняшнее небо цветом напоминало глаза отца. И глаза Акселя. Наши глаза.

В детстве меня называли дочкой тренера. До шести лет я лишь наблюдала за тренировками брата и других мальчишек в группе. Но после… отец купил мне форму и начал тренировать наравне с мальчиками. Это был единственный раз, когда родители поссорились. Узнав про тренировки, мама взглянула на отца как на предателя. Но в тот вечер папа только покачал головой и сказал, что не может оставить меня без защиты.

– Мой отец… был странным, – призналась я.

Лия мягко посмеялась.

– Зато какой у тебя сногсшибательный правый хук, Элли. – Ее улыбка исчезла. – Как это произошло?

Я знала, что в какой-то момент она задаст этот вопрос. Однако винить ее не могла. Уж лучше спросить напрямую, чем сплетничать за спиной.

– Его сбила машина.

Лия резко выдохнула.

– Мне очень жаль, Элли, я…

– Он идиот, – оборвав ее, я почти улыбнулась. – Идиот. Отец постоянно говорил, что нужно оставаться начеку. Даже научил меня чувствовать чужие взгляды, когда я сплю. Какой отец учит этому свою дочь? – Слова полились, и я не смогла остановиться. – Он научил меня уклоняться от ударов ножом, научил такому пинку ногой, что им можно голову снести. Научил бегать так, что, клянусь, если от этого будет зависеть моя судьба, я побегу быстрее олимпийского чемпиона. – Лия смотрела на меня, поджав губы. – Он научил меня бороться за свою жизнь. – Сделав глубокий вдох, я замолчала. – И после всего этого он отвлекся на телефонный звонок, перебегая дорогу в неположенном месте.

Лия не нашла слов, чтобы ответить. А я и не ждала. Впервые после смерти отца я сказала больше двух предложений. Надо же, какой прогресс.

Продуктовый магазин, в который мы пришли, не пользовался особой популярностью, ведь закрывался ровно в четыре часа дня, когда люди еще торчали на работе. Но мне нравится отсутствие толпы. В магазине включено радио, за единственной кассой стоит щупленький парень. Он тут работает уже несколько лет и в свою смену всегда пропускает школу.

– Лия, Элли, – кивнул парнишка, оторвав взгляд от телефона. – Как обычно? Кокосовое или адекватное?

– Кокосовое молоко тоже адекватное, – Лия одарила его особой улыбкой и покачала головой, – но на этот раз мы за продуктами.

– Как знаете. – Парень пожал плечами и вернулся к онлайн-игре.

Пару раз в неделю мы с Лией приходим сюда за редким напитком, которого в нашем районе нигде не найти. Молочный чай с карамельными шариками тапиока. Райское наслаждение.

– Можешь подождать у кассы, – шепнула я однокласснице.

Лия покраснела, но сопротивляться не стала. Еще бы. Схватив корзинку у входа, я свернула и ушла в конец магазина. В молочном отделе нашла миндальное молоко. Миндальное, может, и адекватное, но тот кошмарный вкус кокосового? Нет. Это точно неадекватно. Как только мои глаза отыскали йогурт, я положила в корзину упаковку с персиковым вкусом. Мама любит его больше всего. Дальше я набирала все, что попадалось под руку, особо не задумываясь над ингредиентами для ужина. Уж что-нибудь да приготовлю.

Магазин небольшой, поэтому тут легко ориентироваться. Я шла между стеллажами уверенно и быстро, сметая продукты с полок прямо в корзину. Уже подумывала вернуться за второй, но, повернув к мясному отделу, тут же в кого-то врезалась.

Я потеряла равновесие. Корзинка выпала из рук, и продукты разлетелись по кафелю.

– Обожаю свою жизнь, – буркнула я, присела на корточки и начала собирать все обратно.

– My apologies[5].

Я вскинула голову.

Напротив стоял парень, одетый в черное. Козырек кепки почти скрывал молодое лицо. Парень опустился на колени и принялся помогать. Двигался он быстро, но скованно.

Я замерла, но не успела и глазом моргнуть, как иностранец поднялся на ноги и протянул мне корзину, успев разложить все по категориям: мучное со сладостями, замороженная курица отдельно от упаковки йогурта и миндального молока.

Моргнув, я вновь подняла голову. И мое сердце замерло. Все мое внимание поглотили глаза незнакомца. Светло-зеленые, напоминающие цвета глубокой осени и уральский изумруд. Насыщенные, неподдельные, заставившие мое тело откликнуться. Его взгляд вызвал во мне какое-то странное чувство, и захотелось что-то сказать, но все слова улетучились.

В голове всплыли знакомые образы.

И в его глазах я заметила то же самое узнавание.

Я выпрямилась вслед за ним. Взяла протянутую корзинку, не прикасаясь к его длинным пальцам. Но незнакомец уже отходил, опустив подбородок, окончательно скрывая лицо.

– Спасибо, – растерянно пробормотала я на английском.

Он резко склонил голову, услышав мой голос, и сделал еще один шаг назад.

– My apologies, – повторил он, натянул кепку ниже, развернулся и исчез среди рядов мясного отдела.

Я закрыла рот.

Прошла мимо нескольких продуктовых стеллажей, раздумывая о том иностранце, наверняка давно покинувшем магазин. И, когда остановилась около полки со специями, размышляя, нужна ли домой куркума, вновь заметила его. Парень стоял у противоположного конца стеллажа. И делал вид, что выбирает макароны. «Точно притворяется», – подсказывала мне интуиция. Интуиция, которая компенсирует топографический кретинизм.

Кепка скрывала его лицо, но я знала, куда он смотрит. С его стороны открывался вид на кассу, возле которой стояла Лия. За кем из них он наблюдает? За Лией или кассиром? Хочет ограбить магазин? Или он тайный поклонник моей одноклассницы? В любом случае пора делать отсюда ноги.

Я убедилась, что незнакомец не обращает на меня внимания, и проскочила мимо. Уже на кассе вывалила продукты, как можно быстрее расплатилась и потянула Лию наружу.

– Что-то не так? – прошептала она, как только мы вышли из магазина и остановились в нескольких метрах от входа.

В обеих руках она держала бумажные пакеты, ведь позволить мне нести продукты в одиночку ей не разрешала совесть.

– Ты посчитаешь меня параноиком, но…

Вдруг двери магазина открылись и вышел тот самый парень в черном. В руках он держал прозрачный стакан с бумажной трубочкой. Попивая мой любимый чайный напиток, он ушел к парковке и растворился среди машин.

Я ощутила во рту привкус этого чая.

Да, я параноик.

– Ой.

Лия опустила пакеты на землю и проверила вибрирующий телефон.

– Это мама, – пояснила она, прочитав сообщения. – Попросила купить домой красный перец и сметану, подождешь тут?

Я кивнула, и Лия побежала обратно.

В небе сверкнула молния. Вслед за ней прогремел гром. Вот-вот начнется самый настоящий ливень. Когда умер Аксель, погода была такой же.

Что-то не так.

Моя интуиция стучалась в двери разума, пытаясь о чем-то предупредить. Но о чем? Прохожие разбежались из-за непогоды, в магазине находились только Лия и кассир. Мои пальцы теребили ручки пакета, нога стучала по брусчатке.

Я что-то упускаю.

Вдруг на парковку въехала машина. Красная, старая и побитая, словно только вчера участвовала в гонках с перестрелками из автоматов. Номер у машины отсутствовал.

Она остановилась у входа в магазин. Двери со скрипом открылись, наружу вышли двое мужчин в выцветших толстовках и с натянутыми на голову капюшонами. Руки в карманах держали что-то массивное. Они вошли в магазин, но машина осталась заведенной, а двери – открытыми.

Что за черт?

До окончания работы продуктового осталась ровно минута. Кассир не должен впускать их. Именно так парнишка и поступал перед самым закрытием.

Я даю Лии ровно минуту, чтобы выйти оттуда. Даю кассиру минуту, чтобы выгнать их и закрыться. Я даю себе минуту, прежде чем начну действовать.

Когда время на экране телефона показало четыре часа дня, а Лия так и не появилась, я набрала номер полиции и нажала на вызов.

И тут из магазина раздался крик.

И я выронила телефон из рук.

Лия.

– Черт. – Я бросила пакеты и рванула в продуктовый.

Было глупо с моей стороны не дождаться ответа полиции.

Стеклянные двери закрылись за спиной в тот момент, когда я глазами отыскала одноклассницу. Лия стояла возле кассы, подняв руки вверх. Под ее ногами лежала пачка разбитых яиц, а за кассой все так же стоял парнишка. Оба они находились под прицелом пистолета.

– Что за… – Слова комом застряли в горле.

Двое мужчин, лица которых были скрыты под черными масками, тут же обернулись. Они сначала посмотрели на меня, затем переглянулись между собой.

Во рту пересохло. Мой взгляд застыл на грабителях. Оба огромные, словно всю жизнь провели в подпольном бойцовском клубе. Эти ребята не простые воришки. Пистолеты они держали умело. Их обучали. И не один год.

При следующем вдохе меня пробрала дрожь. Двое вооруженных мужчин. Два школьника под прицелом. Двери за мной закрылись, а телефон брошен на улице.

Я сглотнула и перевела взгляд на Лию, ее плечи дрожали, ноги подкашивались. Вот-вот – и она потеряет сознание.

Но она смотрела на меня.

– Элли, помоги, – всхлипнув, беспомощно прошептала Лия одними губами.

– Заткнись! – рявкнул один из преступников и приблизился к ней. – Заткнись, или я прострелю тебе глотку!

Лия запищала. Кассир почти зарыдал.

Я хотела было двинуться к ней, но не смогла. Нога поднялась и опустилась обратно на кафель. Сердцебиение оглушило меня, страх сковал тело так, что невозможно пошевелиться. Наши с Лией взгляды вновь встретились. Она знала, что я сильная. Что я смелая и хладнокровная. Но это не так. Как я буду бороться одна с двумя вооруженными мужчинами?

– Девчонка, – один из грабителей обратился ко мне, – только попробуй убежать или позвать на помощь, и я пристрелю их. – Он ближе приставил дуло пистолета к Лие. – Поняла меня?

Сомнений нет. Этот выстрелит в Лию. Другой убьет кассира. Только стоит мне попробовать убежать и позвать на помощь, как жизни двух подростков тут же оборвутся.

– Поняла или нет?! – грабитель сорвался на крик.

Лия вновь пискнула и зажмурилась. С каждым словом дуло пистолета приближалось к ее лицу. Я открыла рот, но язык словно прирос к нёбу.

Я бывала в разных ситуациях. Одноклассники нападали с кулаками, пьяницы приставали на улицах. Но мне не доводилось видеть, как на кого-то наводят оружие.

– Что вам нужно? – сквозь слезы взревел парнишка, поддавшись страху и упав на колени. – Деньги? Возьмите что хотите, возьмите из кассы! Если этого мало, я дам свой кошелек, только прошу, пожалуйста, не трогайте меня, я обещаю, что не расскажу о…

– Я же велел заткнуться!

Мужчина приставил оружие к его лбу. Кассир зарыдал, слезы рекой полились по его щекам. Но тут Лия двинулась в его сторону.

Что она собирается?..

– Не стреляйте в него! – закричала она, протягивая парнишке руку.

Звук оглушительного выстрела смешался с криком. Захотелось закрыть уши, прижаться к полу. Но я смотрела, как кровь хлынула из бедра Лии, как ее ноги подогнулись и она полетела вниз, ударяясь головой о прилавок и теряя сознание.

– Гребаная идиотка, – выдохнул грабитель.

– Ты промахнулся, – подсказал ему второй, все так же держа пистолет у головы парнишки. Затем, бросив на меня быстрый взгляд, добавил: – Покончи с ней.

Грабитель цокнул языком и вновь направил оружие на Лию. Прицелился ей в голову.

Его палец сжал спусковой крючок.

– Лия, нет!

Время замерло. А в голове пронеслись воспоминания.

Я попадала в похожую ситуацию однажды. В тот вечер отец оставил меня в самом небезопасном районе пригорода и уехал. Там ко мне пристал пьяный мужчина. Он знал, что я была одна. Знал, что я беспомощна. Видел, что мне было всего семь. И все равно пытался меня догнать и… сделать что-то кошмарное. Мое тело тогда оцепенело. Я стояла и смотрела, как мужчина приближался. Как протянул руку, чтобы коснуться. Я не помню своих слез. Помню лишь появление отца. Помню, как тот мужчина оказался на земле, так и не притронувшись ко мне.

Мой отец тогда улыбнулся мне. Погладил по щеке, приподнял подбородок и заставил посмотреть в его темно-серые глаза.

– Научись принимать свой страх, Эллиот. Прими его. Этот страх – часть тебя. Но никогда не позволяй ему взять над собой верх. – Он накрыл ладонью мою руку и сжал ее в кулак. – И борись. Борись за себя. Борись за других. – Поднес кулак к моему сердцу. – Никогда не ставь страх выше, чем желание продолжать борьбу.

Именно эти слова пронеслись в моей голове сейчас. Я побежала. Я ринулась вперед, пробежала мимо грабителей, прыгнула перед дулом пистолета, закрывая Лию собой.

Прогремело три выстрела.

Вспышки боли пронзили спину.

Ноги подкосились, и я полетела вниз.

Думала, столкнусь с холодным кафелем. Ожидала получить еще один выстрел в голову, потому что все еще могла дышать. Но вместо этого я услышала чьи-то вскрики. То ли визг кассира, то ли истошный вопль грабителей. Понять, что именно произошло, я не смогла.

Однако чьи-то сильные руки поймали меня.

А когда меня повернули лицом вверх, то я увидела перед собой те самые светло-зеленые глаза. Смутно знакомые даже на грани смерти.

– Мне жаль, – прошептал по-английски низкий голос. – Мне очень жаль, Элли. Этого не должно было произойти.

Мне хотелось спросить почему.

Но вопрос задержался на самом кончике языка. Я слышала, как замедляется стук моего сердца. Чувствовала, как вздымается грудь с тяжелым хрипом. Глаза мои остались открытыми, прикованными к незнакомцу. Однако сознание покинуло меня. А сердце перестало биться.

Я действительно умерла.

Умерла без боя.

Умерла глупой смертью.

Так же, как и отец.

Так же, как и брат.

Глава 2

Поначалу было пусто.

Бездумная пустота.

Меня лишили тела… разума.

Я исчезла…

Я без чувств. Во мне нет ни горя… ни сожаления.

Мне спокойно… Во тьме безопасно.

Я бы слилась с этой свободой навечно. Но нет. Этого не произошло. Безмятежность отступила. Тьма стала льдом, отгоняла меня, не принимая в свои объятия, не позволяя стать ее частью.

И тогда меня окутал жар. Он кололся, обжигал и затягивал все сильнее. Если бы я могла кричать, то кричала бы. Но здесь меня голоса лишили.

Я горела изнутри так, словно меня бросили в костер. Кожа полыхала, рассыпалась в пепел, затем словно вновь срасталась и вспыхивала алыми языками пламени. Я продолжала пылать до тех пор, пока тело не научилось сопротивляться. Пока порыв гортанного крика не замолк глубоко в груди. Я горела до тех пор, пока боль не отступила. И пока не впитала пламя окончательно.

Исчез жар. Улетучился холод. А кромешная тьма сменилась светом. И тогда я оказалась в поле. Босыми ногами опустилась на шелковистую зелень. Покрывало из молодых одуванчиков застилало бескрайнюю равнину. И сочная трава безмятежно колыхалась на ветру.

Вдалеке появились фигуры двух мальчиков, держащихся за руки. Я попробовала шагнуть к ним, и тут же расцвели одуванчики. Затем побелели, лишившись свежести желтизны. И ветер усилился, разделяя белые шапки на зонтики и разнося их по всему полю.

Когда я вновь взглянула перед собой, то увидела уже не мальчиков, а мужчин.

Однако теперь они стояли поодаль друг от друга, крепко сжав кулаки. Не касаясь друг друга.

И смотрели в разные стороны.

Алая кровь стекала с их кулаков, окропляя траву и опустевшие стебли одуванчиков.

Очнулась я резко. Легкие обдало огнем, когда я вдохнула. Во рту словно пролегла знойная пустыня, но мое дыхание участилось, хотя я не чувствовала своего тела. Я старалась дышать размеренно, но легкие, казалось, разучились правильно работать.

Паника билась в груди. Перед глазами темнота, и руки совсем не слушались.

Где я?

Я сделала вдох, который тут же отозвался острой болью в ребрах. Сердце забилось с неземной скоростью, улавливая пульсацию боли в каждом сантиметре кожи, в каждой мышце, и, кажется, даже мои волосы испытывали это незнакомое ощущение.

Спокойно, Элли. Дыши.

Я жива. Здесь никого нет. За мной никто не наблюдает, об этом говорит пустая тишина, прерываемая только моим дыханием.

Я одна. И я жива.

Я попробовала в очередной раз вдохнуть и на этот раз втянула кислород глубже, игнорируя боль в легких и задерживая воздух внутри.

Один. Два. Три. Четыре.

Долгий выдох. И затем новый продолжительный вдох. Этому упражнению однажды научил меня отец, когда я впервые осознала смерть старшего брата и не понимала, как справиться с удушающими эмоциями.

Спустя пару дыхательных циклов я сумела добиться ясности сознания и упорядочить хаотичный поток мыслей. Боль в теле притупилась, и только напряжение в мышцах напоминало о случившемся.

Но что произошло?

Всего один вопрос вызвал поток воспоминаний. Магазин. Грабители. Лия. Выстрелы. Мое тело тут же дернулось, будто пытаясь подняться. Но нечто тяжелое удержало меня на месте, приковывая руки к земле. Я покрутила кистями, ощутив на них что-то массивное и округлое.

Кандалы?

Я пошевелила руками, и мой слух тут же уловил звон цепей. Привыкнув к темноте, я рассмотрела в углу помещения тлевшую тонкую свечу на блюдце. Благодаря ее свету смогла разглядеть массивную дверь. Кандалы. Свеча. Единственная дверь и маленькая комната. Черт. Где я? Я попробовала вновь сконцентрироваться на последних воспоминаниях, и лицо Лии возникло перед глазами. Ее слезы, кровь и звук выстрелов.

В нее стреляли. И в меня тоже. Спину пронзила резкая боль, последствие этих событий. Я не должна была выжить, верно?

Вдруг дверь напротив со скрипом открылась, и все вопросы исчезли. В комнату проник неестественно яркий свет, заставивший меня мигом зажмуриться. Послышались чьи-то шаги. Кто бы ни зашел, их было двое. Шаги первого человека звучали тяжело и размеренно. Вошедший остановился передо мной. Шаги второго, наоборот, звучали торопливо и… робко, этот человек остался поодаль в стороне. Входная дверь закрылась с еле слышным щелчком, и в комнате вновь наступил мрак, однако я вовсе не торопилась открывать глаза.

Человек рядом со мной дышал глубоко и равномерно. Я чувствовала на себе его пристальный взгляд. И, сделав аккуратный вдох, я, приподнимаясь, открыла глаза.

Передо мной оказался взрослый мужчина. Он не был высок, но обладал безупречной осанкой и широкими плечами. Он держал в руке свечу, так что я смогла разглядеть его лицо. Азиат, похож на японца. Темные, с проседью на висках волосы пострижены идеально ровно, как у военных. Редкие морщинки вокруг раскосых глаз, внимательный взгляд. Острый подбородок и тонкие губы.

Казалось, мужчина изучал меня с точно таким же любопытством, что и я его. Всматривался в мое лицо так, словно пытался в нем что-то найти. И, глядя мне в глаза, сжал губы в ровную линию.

Секундой позже незнакомец наконец заговорил:

– Твое имя – Эллиот Шторм.

Я услышала в английской речи еле различимый акцент.

– Возраст – семнадцать лет.

Я моргнула в смятении.

– Ученица одиннадцатого класса школы номер 192. Последнее место проживания – город Москва, Российская Федерация.

Позади мужчины кто-то шевельнулся. И мой взгляд тут же переметнулся к молодой девушке, стоявшей у входа. Белый медицинский халат был накинут на ее плечи, в руках она держала записную книжку с ручкой, а с шеи свисал стетоскоп. Она медсестра?

Девушка с любопытством посматривала на меня, округлив глаза так, словно не ожидала здесь кого-то увидеть. Где бы это здесь ни было.

– Эллиот Шторм, – мужчина заговорил тверже, и я снова обратила на него внимание, – ты умерла в понедельник, двенадцатого сентября, в шестнадцать часов и две минуты.

Его взгляд встретился с моим. А я лишь открыла рот в полном смятении.

– Ты получила три выстрела в спину, – между тем продолжил он. – Пули поразили твою левую почку, шейный отдел позвоночника и поясницу.

Мужчина помолчал ровно секунду, которая казалась мне вечностью.

– Твоя смерть наступила моментально.

Все внутри меня стихло. Комната поплыла перед глазами. Умерла? Нет. Я дышу. Слышу стук сердца и ощущаю усталость в теле. Но я помню выстрелы. Помню кровь и крики Лии.

– Умерла?.. – прошептала я.

Мужчина кивнул.

– Я… – Я прочистила пересохшее горло. – Тогда я ничего не понимаю.

На лице мужчины не дрогнул ни один мускул.

– Эллиот Шторм, – он вновь принялся изучать меня внимательным взглядом, – ты умерла лишь по одной причине. И до сих пор жива по той же причине. – Мужчина слегка наклонился ко мне, и я пожалела, что не могу встать, расправить плечи и взглянуть ему в глаза. – Человек не способен выжить, потеряв столько крови. Человек не способен свободно дышать после подобных ранений.

– Это какая-то шутка? – Я не сдержала раздраженной усмешки. – Вы издеваетесь надо мной? – В полной тишине каменной комнаты мой голос прозвучал резко и сухо.

Медсестра удивленно ахнула, округлив глаза еще сильнее. Ее взгляд испуганно метнулся сначала к мужчине, потом обратно ко мне. Он же безотрывно смотрел на меня. Его острый подбородок дернулся вверх, и в темных глазах блеснуло секундное недоумение.

– Ключевое слово – человек, – коротко сказал незнакомец, выпрямившись. – Добро пожаловать домой, Эллиот Шторм.

Затем развернулся на сто восемьдесят градусов и твердым шагом направился к двери. Он замедлился лишь раз, обращаясь к медсестре:

– Все как обычно. Отведи ее в пункт, проведи осмотр. Найди Эйприл или другого бойца. Не имеет значения. Пусть это будет кто-то, кто уже проводил инструктаж прежде. – Он потянулся к ручке двери, но почти сразу остановился. – Только не Каллум. Он отрабатывает наказание.

Медсестра вновь удивленно ахнула.

– Каллум отрабатывает наказание? – прошептала она.

Мужчина обернулся, бросив на меня беглый взгляд.

– Наказание за нарушение правил касается всех. Даже безупречных бойцов.

Медсестра неуверенно подняла глаза на меня:

– Но что насчет…

Мужчина качнул головой.

– Не переживай о безопасности. Посмотри на нее. Она даже не может поднять руки в кандалах.

– Но…

– Пёрл, – мужчина оборвал ее, – посмотри внимательно. Посмотри на нее.

Девушка нехотя перевела на меня взгляд. В ее круглых глазах плясал самый настоящий страх. Она слегка кивнула, словно мысленно напомнила себе о чем-то, и через секунду мужчина покинул помещение.

Медсестра продолжала смотреть на меня. Честное слово, она почти тряслась. Но должна отдать ей должное: сомневалась она недолго. Глубоко вздохнув и опустив плечи, Пёрл сделала пару шагов в мою сторону.

– Я собираюсь снять твои кандалы. Я подойду ближе, ладно? Я не причиню тебе вреда, обещаю.

Голос у Пёрл был мягкий, самый нежный из всех, что я когда-либо слышала. Эту миниатюрную девушку едва ли можно было счесть опасной. И к тому же желание избавиться от оков было сильнее моей настороженности.

Поэтому я кивнула.

Плечи Пёрл с облегчением расслабились, и она неуверенно сократила дистанцию между нами. Присела на колени, чуть не споткнувшись о свои мешковатые штаны, достала из глубокого кармана свитера электронную ключ-карту. Провела ею по кандалам, те произвели короткий звуковой сигнал и тут же раскрылись, высвобождая мои запястья. Надо же, какие современные технологии.

Я наконец смогла поднять обе руки. Они слегка тряслись и казались легче обычного. Прощупав пальцами запястья, я не обнаружила никаких царапин или следов. Кожа не повреждена, хотя наверняка я провела в этих кандалах не один час.

Я подняла взгляд на медсестру. Она все так же сидела рядом, с явным интересом рассматривая меня. Оказывается, она была в очках, чего я не заметила раньше. Круглая прозрачная оправа с толстыми линзами, намекавшими на плохое зрение. Но даже они были не способны скрыть искренность ее кристально-голубых глаз. Светло-каштановые волосы были коротко подстрижены, и концы аккуратно обрамляли ее овальное лицо. Если так посмотреть, то медсестра подошла бы на роль лучшей подруги диснеевской принцессы. Такой персонаж безотказно помогает главному герою и в конце жертвует собой ради любимого. Вблизи она выглядела гораздо моложе, чем мне изначально показалось.

– Почему ты боишься меня? – Я сглотнула, мечтая о стакане холодной воды, и села, выпрямляя спину и растирая затекшие плечи.

Девушка покачала головой и прикусила нижнюю губу.

– Люди… ребята, которые появлялись здесь до тебя, были… были немного агрессивнее, когда просыпались. – Она серьезно посмотрела на меня. – И гораздо сильнее.

Я хотела задать следующий вопрос, но она уже встала и подошла к двери, кивком предложив последовать за ней.

Пункт. Так называемый пункт, куда меня привели, оказался самым обыкновенным медпунктом. Или не совсем обыкновенным, судя по дорогому оборудованию и мебели. Помещение небольшое, но обставленное всем необходимым. Несколько черных медицинских кушеток вдоль стен, стеклянные шкафы и холодильники для хранения различных медикаментов, две беговые дорожки, подключенные к каким-то аппаратам, идеально чистый рабочий стол, на котором стоял самый тонкий полупрозрачный компьютерный монитор, какой я когда-либо видела. В медпункте я также обнаружила две закрытые двери. Таблички на них гласили, что за одной находится палата для больных, а за второй – операционная.

Я даже не поняла, как именно оказалась в пункте. Покинув ту темницу, я следовала за Пёрл по широким светлым коридорам с неестественным освещением. Никаких окон, но зато множество комнатных растений. Куда бы я ни посмотрела, я натыкалась на одинаковые лабиринты и двери. Никаких номеров или табличек. Сущий ад. Плетясь позади Пёрл минут десять, я искренне удивлялась тому, как уверенно она ориентировалась в этом пространстве, ни разу не оглянувшись на меня. Даже если бы я и попыталась что-то предпринять, девушка знала, что сбегать мне некуда.

Только над широкой дверью медпункта я увидела хоть какую-то табличку. «Пункт».

И вот теперь я тут. Босыми ногами стою на медицинских весах, совершенно сбитая с толку.

Темная комната, современные кандалы, медицинский кабинет, словно созданный для профессиональной футбольной команды. Мужчина, который ведет себя как генерал армии, и девушка, скорее похожая на персонажа книги, чем на медсестру. Недавно в меня стреляли, а теперь я дышу и хожу. Способна говорить, и, может, не совсем здраво, но мыслить тоже могу. На данный момент все происходящее кажется сном психически нездорового человека.

– Сорок семь килограммов, – пробубнила под нос медсестра, делая какие-то пометки в своем блокноте. – Учитывая, что рост составляет сто шестьдесят шесть сантиметров, твой вес довольно низкий. Когда ты в последний раз употребляла пищу?

Я задумалась. Теперь, когда я пришла в себя, мои воспоминания о событиях до стрельбы казались неясными и размытыми.

– Какой сегодня день недели?

Медсестра нахмурила тонкие брови.

– Ты действительно не помнишь, когда в последний раз ела? – Она вновь пометила что-то в блокноте. – Все вы, бойцы, одинаковые. Что новички, что опытные ребята. Только и можете тренироваться, пока не упадете без сил.

Я сошла с медицинских весов, обулась в кеды и недоуменно посмотрела на девушку:

– Я уже слышала это слово «бойцы». Что оно значит?

В моей голове роился миллион других вопросов, которые мне не терпелось задать, но Пёрл все так же держалась на безопасном расстоянии, хотя больше и не тряслась, как тростинка на ветру. Как я и ожидала, вместо ответа она молча указала на одну из черных кушеток.

Я крепко сжала кулаки, но выполнила ее просьбу.

Терпение Элли, терпение.

Если не буду подчиняться, то меня могут снова закрыть в той темнице. И в таком случае мне точно не удастся ничего выяснить.

Я приподнялась и села на кушетку. Внимательно наблюдала за тем, как медсестра измеряла мне давление, потом температуру. Нащупывала вену на руке и зачем-то брала кровь, изумленно вздохнув, когда игла с легкостью проскользнула под мою кожу. Посветила фонариком в глаза, проверила мое зрение при помощи специального оборудования. Попросила закрыть один глаз и назвать буквы на плакате, висящем на противоположной стене. Она удивилась, когда я не смогла прочесть самую последнюю строчку. Извините, но покажите мне человека, который может?

Когда медсестра начала осматривать раковины моих ушей чем-то металлическим и холодным, мое терпение лопнуло. И я отпрянула от нее.

– Объясни, что тут происходит.

Пёрл, перестав что-то записывать в своем блокноте, смущенно подняла на меня взгляд:

– Обычно я не берусь за инструктаж. Это самое сложное.

Да не может быть.

– Я очнулась в кандалах на каменном полу темницы с ужасной болью во всем теле. Последнее, что я помню, – это как в меня стреляли и я запачкала кровью весь продуктовый. А тот мужчина несколько минут назад подтвердил факт моей смерти. – Я неосознанно повысила голос, и Пёрл отступила на шаг, но мне было плевать, пугаю я ее или нет. – Я позволяю тебе щупать и осматривать меня, словно подопытную морскую свинку. И до сих пор не имею ни малейшего понятия, жива ли моя одноклассница, в которую тоже, между прочим, стреляли. Так что поверь мне, Пёрл, объяснить, что тут, черт возьми, происходит, не так уж и сложно.

Это была моя самая длинная речь на английском с тех пор, как умер отец. Дома мы всегда говорили на этом языке. Мама лишь изредка переходила на японский – когда испытывала злость или страх. А русский я использовала в основном вне дома.

Мои слова застали Пёрл врасплох, и она отвела взгляд, сжав блокнот тонкими пальцами.

– Хуже ты мне точно не сделаешь, если хотя бы попытаешься объяснить, – добавила я, постаравшись, чтобы мой голос прозвучал спокойно.

Пёрл покачала головой и взглянула на меня. В ее глазах проскользнула жалость.

– Я не уверена, что это верное утверждение.

А я уверена, что мой правый глаз только что дернулся от раздражения.

– Ладно. – Я почесала затылок и вновь окинула взглядом оборудование медпункта. – Где я нахожусь? В какой стране?

– Ни в какой.

– Что?

– Мы находимся на границе между США и Канадой. Наша территория не принадлежит ни той ни другой стране. Тут мы и обосновались.

– Серьезно? – Я почти усмехнулась. Далеко же меня занесло. – Значит, я действительно жива? Не умерла и не перенеслась в некий волшебный мир с темницами и кандалами?

Пёрл посмотрела на меня озадаченно, поэтому я медленно выдохнула и спросила вновь:

– И что это за место? – Я обвела рукой все помещение.

Пёрл прижала к себе блокнот:

– Я даже не знаю, с чего начать, я…

– Это издевательство какое-то.

Я опустила голову, пальцами впившись в кушетку. Впервые в жизни я нахожусь в таком ступоре. И что же мне делать? Отец готовил меня ко многому. Но мне даже в голову не приходило, что я когда-нибудь окажусь в подобной ситуации.

Стоп. Отец?.. Я закрыла глаза, в очередной раз пытаясь вспомнить события последних дней. Перед глазами возник образ мамы, ее залитое слезами лицо и подрагивающие плечи. И черное платье, которое она надела в день, когда нам передали прах отца. В груди что-то сжалось, и я вспомнила серое небо, затянутое скорбными тучами. Вспомнила лицо папы. И лицо Акселя перед самой его смертью. Вспомнила, как врачи сообщили, что моему старшему брату осталось совсем немного, и попросили нас попрощаться с ним.

Аксель покинул нас.

Затем ушел отец.

И теперь я.

Моя мама осталась совсем одна. Она знает, что случилось? Догадывается ли, что я жива?

– Ты когда-нибудь задумывалась о том, что происходит с человеком после смерти? – вдруг тихо спросила Пёрл, и я открыла глаза.

Паника во взгляде девушки сменилась серьезностью.

– Тело разлагается, а душа улетает в загробный мир? – приподняла я бровь.

Пёрл скромно улыбнулась.

– Большинство людей умирают. По-настоящему умирают. Навсегда.

Аксель умер прежде, чем ему исполнилось восемь. И он стал моей первой потерей. Отец стал третьей. Между ними был еще один мальчик. Мой единственный друг, воспоминания о нашем детстве я погребла в недрах своей души.

– Люди умирают. Это происходит каждый день. Тысячи людей расстаются со своими жизнями. Их сердца перестают биться, дыхание останавливается, а мозг бесповоротно отключается. Люди засыпают крепким сном и никогда не просыпаются вновь.

Я замерла, выжидающе глядя на медсестру. В животе зашевелилось волнение. Что-то в ее словах насторожило меня. И Пёрл понимающе кивнула.

– Но лишь некоторые из людей могут очнуться после смерти. Их сердцебиение восстанавливается, дыхание возобновляется. Они открывают глаза, готовые к началу новой жизни. Лишь самая незначительная часть населения планеты способна на подобное. Наша организация находит таких людей и доставляет сюда.

Абсурд. Ее слова – полный абсурд. Бред ненормального человека. Все это просто… глупо. Однако я смогла лишь спросить:

– Почему сюда?

– Вместе с новой жизнью таким людям даются новые способности. – Пёрл говорила с осторожностью. Она будто надеялась увидеть признаки недоверия на моем лице. – Здесь мы помогаем таким людям справиться с этими… гм… способностями. Учим правильно использовать их и направляем в нужное русло. – Медсестра вдруг кинулась ко мне. – Ты в порядке?

Я крепче сжала кушетку под собой, борясь с головокружением.

– Какое еще такое нужное русло? Какие способности? – Я хотела удариться головой о стену и остаться в отключке навсегда. – Ты же медсестра. Человек науки. Как ты можешь нести такую чушь?

Но должна признать, в ее бреде присутствовала доля правды. Ведь я до сих пор жива.

– Что случилось с Лией, моей одноклассницей? В нее стреляли. Она пострадала. – Я огляделась по сторонам, пусть и знала, что в этом нет никакого смысла. – Она тоже где-то тут?

– Насколько мне известно, с твоей подругой все хорошо, – пролепетала девушка. – Ее ранение было не смертельно. Но она в больнице, в Москве. Не тут.

Я вспомнила кровоточащую рану на ноге Лии. Моя одноклассница – фигуристка, причем профессиональная. Я не знаю, насколько тяжело она ранена. Сможет ли полностью восстановиться? Но… если будущее Лии разрушится из-за того, что я не успела вовремя среагировать и что-то предпринять… я себе этого никогда не прощу.

– Что насчет моей мамы? Она знает о произошедшем?

Я должна встретиться с мамой как можно скорее. Известие о смерти дочери – последнее, что ей нужно знать после случившегося с отцом. Я должна ее увидеть и убедить, что все в порядке. Что я все еще с ней.

– И да, и нет, – промямлила Пёрл.

– Честное слово, ты можешь отвечать более развернуто?

Медсестра открыла рот, чтобы что-то сказать. Клянусь, если она сейчас же в подробностях не объяснит, что происходит, то в следующую же секунду ей придется уклоняться от удара моего кулака. Отец учил меня не проявлять излишнюю эмоциональность. Обдумывать слова и действия. Но в данный момент мне очень хотелось наплевать на его правила выживания.

Я спрыгнула с кушетки с намерением сделать именно это.

Однако входная дверь медпункта открылась и тут же громко захлопнулась. Мы с Пёрл одновременно повернулись, и медсестра испуганно подскочила.

Сквозь щелку в ширме я разглядела, как в комнату неторопливо вошел молодой парень. Я сразу обратила внимание на его черные кудри, часть которых была небрежно закручена в пучок на макушке. Загорелый, худощавый и невысокий, одетый в спортивную одежду. Из его левого уха торчал овальный беспроводной наушник, который выглядел так, будто прошел огонь, воду и медные трубы. Казалось, что он вот-вот выпадет.

Я опустила взгляд, задержавшись на правой ноге незнакомца. От бедра до голени тянулись плотные шрамы, мерцавшие в свете флуоресцентных ламп. Там, где заканчивались золотые волоски, начинались ожоговые рубцы. Будто этот парень и сам прошел огонь, воду и медные трубы.

Несмотря на ужасающие шрамы, он двигался легко. И почему-то закрывал ладонью левый глаз. Подойдя ближе, он улыбнулся Пёрл.

– Йо, Пёрл, у тебя еще остались мешочки со льдом? – игриво поинтересовался он. В его речи слышался легкий южноамериканский акцент. – Меня снова отправили в замечательный полет эконом-классом. Одним словом, Фокс надрал мне задницу. Кажется, мой глаз уже здорово затек.

Это было вовсе не одно слово.

Парень убрал ладонь от глаза. Вау, действительно, огромный синяк созревал прямо под густой бровью. Даже лед тут не поможет, восстановление точно займет еще пару недель.

Сделав несколько шагов вперед, парень оказался достаточно близко к кушеткам. Его взгляд случайно упал за ширму. Туда, где стояла я.

И он остановился.

– Это еще кто? – Брови вздернулись вверх, а побитый глаз зажмурился от боли.

Его вопрос прозвучал не грубо, а скорее недоуменно.

– Новичок, – сдавленным голосом ответила Пёрл.

Я даже не заметила, как медсестра успела переместиться за рабочий стол, спрятав голову за полупрозрачным экраном компьютера. Однако этот парень не казался таким уж пугающим. По его загорелой коже стекал пот. Мягкие кудри прилипли к шее и скулам. Подбородок и челюсть пестрели мелкими синяками и порезами, а переносицу украшал отклеивающийся медицинский пластырь. Из левого наушника раздавалась знакомая мелодия.

Взгляд парня встретился с моим.

– Ты, наверное, шутишь. Может, ты хотела сказать, что она новая медсестра или повар?

Пёрл лишь качнула головой, уткнувшись в экран компьютера.

– Может, тогда новый доктор? – не сдавался парень, изучая меня с ног до головы.

Пёрл медленно выдохнула. И оторвала глаза от компьютера.

– Нет. Новичок-боец, – робким голосом проговорила она, добавив: – Она одна из вас.

Улыбка исчезла с лица парнишки.

– Да ладно тебе, – изумленно сказал он, так и оставив рот приоткрытым.

Парень рассматривал меня так, будто никогда прежде не видел девушек. Продолжалось это добрых секунд двадцать, в полном молчании, а потом он, опомнившись, затрепетал густыми ресницами.

– Ты разве не понимаешь? – добавила Пёрл, вырисовывая каракули в своем блокноте. – Мистер Хитори приказал тебе провести инструктаж. Я уже закончила осмотр, поэтому можешь забирать ее.

Парень, казалось, не верил собственным ушам.

– Я? – Парень почесал затылок. – Я планировал взять реванш над Фоксом. – Он вздохнул, устремив взгляд в потолок, вновь почесал затылок и покачал головой. Затем впервые улыбнулся мне. – Что ж поделать, пойдем за мной, новичок-боец. Я проведу для тебя самую интересную экскурсию по западному штабу организации W.I.S.H.

Если этот парень способен рассказать больше, чем Пёрл, то я готова последовать за ним куда угодно. И вдобавок интуиция не приказывала мне бежать от него без оглядки. Поэтому, когда парень повернулся к выходу, я молча пошла за ним.

– Пакетики со льдом в морозильнике у двери, – вдруг сказала Пёрл, даже не взглянув на нас. Ее голос чуть дрогнул. – Я заполнила их вчера. Найдешь на самой верхней полке.

Его лицо растянулось в широкой улыбке.

– Спасибо тебе, Пёрл.

Мы вышли из медпункта. Я смотрела в спину парню, чьего имени я до сих пор не знала, пока он шел впереди меня на расстоянии нескольких шагов. Он двигался спокойно, прикладывая прозрачный пакет со льдом к глазу, и, покачивая головой, слушал музыку в своем единственном обшарпанном наушнике.

Окружавшие нас коридоры выглядели одинаково: никаких окон, табличек с названиями, других людей или служащих этого… как там он его назвал? Штаба? В общем, коридоры пустовали, однако я бы не назвала это место покинутым. От этих стен исходило тепло и живость.

Мой взгляд вновь опустился на голую ногу этого парня. Такие ожоги нельзя получить, случайно опрокинув на себя кастрюлю с кипятком. Однако другие участки его кожи казались нетронутыми. Если, конечно, не брать в расчет кучу гематом и свежих царапин, усеявших все его подтянутое тело. Несмотря на худобу, парень был в отличной форме, что свидетельствовало о высоком уровне его физической подготовки.

Вдруг я услышала тихое мычание. Он напевал припев песни, вибрирующей в наушнике, и я не сдержалась:

– Это Fall Out Boy?

Кудрявый парень притормозил и обернулся. За все время, пока мы шли по коридорам, он впервые посмотрел на меня.

– «Death Valley», – ответил он, и в его глазах я заметила проблески надежды.

– «Save Rock and Roll», – я пожала плечами. – Апрель тринадцатого года. Один из моих любимых альбомов.

Пару секунд он глядел на меня почти так же недоумевающе, как в медпункте. И после расплылся в довольной улыбке. Он замедлился, выравнивая со мной шаг и оказавшись по мою левую руку.

– А ты начинаешь мне нравиться, – вдруг объявил он, плотно прикладывая лед к глазу, словно его кожа не чувствовала холода. – Дай догадаюсь. В твоей голове наверняка полный бедлам. У тебя есть около ста вопросов, но ты не знаешь, с чего начать. Происходящее тебе кажется кошмарным сном, но проснуться никак не получается. Верно?

Я кивнула. Точно сказано.

Он игриво ухмыльнулся, но во взгляде читалось понимание.

– Какое-то время назад я прошел через то же самое, – сказал он и, чуть помедлив, добавил: – И не я один.

Я хотела спросить, что он имеет в виду, но парень остановился.

– Начнем инструктаж отсюда. – Он указал на запертую безымянную дверь, ничем не отличающуюся от других. – Дамы вперед.

Я напряглась, но тревога отступила, стоило только парню толкнуть массивную дверь. Мы оказались в самой настоящей мини-аудитории. С тремя рядами деревянных парт и обитых тканью стульев. С отключенным проектором и интерактивной белой доской. В помещении никого не было.

Парень прошествовал внутрь, по-хозяйски уселся на место лектора и закинул ноги на широкий дубовый стол. Я так и осталась у самого входа.

– Мы в каком-то университете?

Глупый вопрос. Не припомню, чтобы университеты располагали подземными темницами, кандалами и навороченными медпунктами, в которых работают молодые девчонки. И даже не каждый частный университет мог похвастаться наличием столь щедрых спонсоров, которые оснащали аудитории такой дорогостоящей мебелью. Даже на расстоянии я видела, насколько идеально отполированы парты. Стулья выглядели так, словно их только что доставили из магазина. Даже интерактивная доска казалась дороже плазмы у меня дома, на которую отец копил годами.

– Я задал тот же вопрос, когда меня привели сюда, – ответил парень, закидывая руки за голову: растаявший пакет со льдом он выкинул в корзину для мусора под столом. – Честное слово, чуть не чокнулся, когда проснулся в кандалах в полной темноте.

Я шагнула ближе.

– Ты тоже проснулся в кандалах?

Лицо парня оставалось расслабленным. Как будто он делился какой-то обыденной историей.

– Я прошел через то же, что и ты. – Он откинулся на длинную спинку стула, пальцем поправив беспроводной наушник. – Я умер. Точно помню, что умер. Но потом очнулся. Разве не странно? Я снова был жив.

– Кандалы и темница – зачем они нужны?

Парень медленно блуждал глазами по всей аудитории, не фокусируясь на чем-то конкретном.

– Меры предосторожности. – Он пожал плечами. – Для чего ж еще?

Я фыркнула:

– От чего? Я вам что, монстр, что ли?

Его взгляд остановился на мне.

Парень изучал меня несколько долгих секунд. Хмыкнул. Затем потянулся к ящику под столом лектора, достал пульт и направил его на проектор. Электронная коробка, прибитая к потолку, произвела характерный писк.

– Действительно необычно, – протянул он. – Хотя чего это я удивляюсь. В тебе почти все необычно.

– Извини? – Я подошла к первому ряду и облокотилась о парту. – Что ты хочешь этим сказать?

Парень улыбнулся так, словно ответ был очевиден.

– Скоро ты поймешь, о чем я, когда познакомишься с остальными ребятами. – Он выпрямился, а его лицо обрело серьезное выражение. – После смерти нас находит организация W.I.S.H. И доставляет сюда.

Я попыталась расслабиться, понимая, что сейчас нужно мысленно подготовиться ко всему, что мне собираются сказать.

– W.I.S.H., – пробуя на вкус каждую букву, повторила я. – Звучит знакомо.

– Действительно, – парень кивнул. – Это успешная корпорация. Организация занимается оснащением частных университетов, строительством стадионов, спорткомплексов и бизнес-центров крупнейших компаний. У W.I.S.H. множество спонсоров и партнеров по всему миру.

По крайней мере это объясняет наличие дорогого оборудования и мебели. Но как это связано со мной?

– Это семейный бизнес, который существует еще с прошлого века. Название – это аббревиатура из первых букв фамилий всех владельцев организации. Последняя буква – фамилия нынешнего владельца. Хитори.

– Хитори? – я задумалась. – Стоп, ты хочешь сказать, что тот мужчина, похожий на генерала армии, и есть владелец корпорации?

Парень удивленно вытаращился:

– Ты уже встречалась с мистером Хитори?

– Он пришел, когда я очнулась.

– Как интересно. – Карие глаза парня пристально смотрели на меня, словно пытаясь разгадать некую загадку. – Сейчас я перейду к самой важной части, и, возможно, ты захочешь устроиться поудобнее.

Я пропустила его предложение мимо ушей и выжидающе уставилась на него.

– Ладно-ладно, только не говори, что я не предупреждал.

Его пальцы потянулись под стол. Он достал ноутбук неизвестной мне модели.

– Все это прикрытие, – бросил он, открыв ноутбук и принявшись стучать по клавиатуре.

– Прикрытие?

– Мебель, строительство стадионов и спонсоры. Это лишь маскировка для организации W.I.S.H. – так компания скрывает свою подлинную деятельность. То, что я собираюсь показать, может снести крышу, поэтому советую тебе сесть. Доверься мне.

О доверии между нами и речи быть не может. Не думаю, что могу доверять хоть кому-нибудь в этом месте, пока не получу ответы на все вопросы. Однако спорить на этот раз я не стала и присела. Интерактивная доска загорелась. На экране появилась темная картинка. Видео пока не включилось.

– Каждый из нас прибыл в этот штаб для подготовки. – Парень поймал мой взгляд и подпер кулаком подбородок.

– К чему? – настороженно спросила я.

– К неизбежному.

Его голос звучал глухо. От былого энтузиазма не осталось ни следа. Когда я посмотрела на парня, показалось, что синяки, царапины и ушибы на его теле стали ярче. И обрели значение.

– Каждый человек, который оказывается здесь, желает защитить наш дом, наши страны, нашу планету… от этих существ.

Я озадаченно нахмурилась, но не успела сказать ни слова.

Видео на экране ожило.

Глава 3

Теперь я благодарна ему за совет. Ведь увиденное точно бы выбило землю у меня из-под ног. Что это за чертовщина?

Сначала на экране появилось пламя. Алое. Оно разрасталось, пожирая дома и деревья ночной деревни. Кто-то трясущимися руками держал камеру и снимал разбегающуюся толпу и огонь, догоняющий ее. Люди в панике уносились прочь с детьми на руках. Толкаясь и спотыкаясь, они выбегали из разрушенных домов, охваченных пламенем. В страхе хватались друг за друга и терялись в ночи, оставляя свою деревню позади.

– От чего они убегают?

Парень мрачно посмотрел на меня, затем кивнул на экран. И тогда…

Бесшумно отделившись от огня, из пламени вынырнуло нечто похожее на долговязую тень. Существо ростом метра два или даже три. Кожа гладкая, никаких чешуек, словно лакированная. Голова вытянутая и безликая. Ни глаз, ни рта или носа. Ничего. Лицо монстра, как и его кожа, походило на вязкую смолу. Ноги мощные, вместо рук – продолговатые и острые, словно лезвия, конечности.

Оно передвигалось быстро, будто пламя распространялось по сухой траве, шаг за шагом сокращая дистанцию до того, кто держал камеру. Вокруг полыхали дома, но мой взгляд был прикован к черному существу. Сердце бешено билось о ребра, а в горле встал ком. Непонятное чувство сковало меня при виде острых конечностей и удлиненных ног монстра.

Когда-то я считала, что такой страх мне чужд. Но я ошибалась.

На видео этот монстр не издавал ни звука. Ни воя, ни грозного рыка. Существо подняло одну из конечностей. Та вытянулась и за долю секунды достигла человека с камерой.

Я услышала протяжный крик. А затем мерзкий хруст.

Камера упала, стекло треснуло, и капли крови брызнули на экран.

Видео остановилось, картинка замерла на отчетливом силуэте безликого существа.

– Это было одно из первых нападений. Произошло несколько лет назад. Они полностью уничтожили ту деревню и убили каждого ее жителя, – заговорил парень, но я почти его не слышала и до сих пор смотрела на экран перед собой.

– Что за деревня? – сглотнув, спросила я.

– Она находилась на окраине Бразилии.

– Находилась?

– Для остального мира та деревня просто сгорела, исчезнув с карты страны. Несчастный случай. Но в нашей организации мы знаем, что произошло на самом деле.

– И кто эти… существа?

– Фантомы. – Парень внимательно наблюдал за мной. – Так мы их называем.

Его изучающий взгляд оставался прикованным ко мне, когда он встал и подошел ближе. Он… ждал моей реакции.

– Их невозможно остановить. Одного выстрела будет недостаточно, а любое холодное оружие в руках обычного человека становится бесполезным.

Я повернула к нему голову, до сих пор борясь с чувствами после увиденного. Я… правда не знала, как реагировать. В голове был сплошной хаос.

– Откуда они здесь?

– Мы не знаем, откуда они приходят. Но мы располагаем нужной технологией, которая отслеживает их появление на нашей земле. Когда это происходит, организация отправляет специальный отряд, чтобы остановить фантомов до того, как они совершат нападение. – Парень замер напротив в шаге от меня. – Я и остальные бойцы здесь, чтобы защитить наш дом, – помедлив, добавил он. – И ты тоже.

Выдержав его многозначительный взгляд, я издала смешок.

– И ты ожидаешь, что я поверю во все это? Это же полный абсурд. – Я покачала головой, обведя руками аудиторию. – И как, по-твоему, я должна помочь вам спасти мир? Ты меня видишь? Я не супергерой из популярных комиксов. И, насколько могу судить, ты тоже вовсе не Бэтмен.

– Давай я кое-что покажу? Возможно, это тебя переубедит. – Губы парня растянулись в полуулыбке. – Нас ожидает кульминация моей вводной экскурсии.

Следовать за ним у меня не было желания. Чем больше ответов я получала, тем сильнее хотелось вернуться в темницу и отключиться, надеясь, что все происходящее – просто дурной сон.

Абсурд. Сумасшествие. Какие еще к черту фантомы? Это реальный мир. Мы не находимся в книге про инопланетян, драконов и рыцарей. Это не аниме, где возможно все. И не история про супергероев, борющихся с монстрами. Это все по-настоящему. Чудищам тут не место.

Я твердила себе эти слова снова и снова все время, пока шла по коридорам и поднималась по бесконечной лестнице, пока шла за парнем, чьего имени до сих пор не знала, но из уст которого услышала замечательную сказку про чудовищ, атакующих нашу планету.

Просто великолепно. Лучше бы я не очнулась после полученных выстрелов.

Да, пожалуй, единственная причина, почему я до сих пор пытаюсь принять происходящее за правду, – это необъяснимый факт моего существования. Я все еще жива. Дышу, хожу и разговариваю. Даже после пулевых ранений.

Мы спустились по лестнице и вышли в затемненный коридор. Впереди забрезжил свет, но не от солнца. Стены сменились витражными окнами. Послышались тихие смешки, разговоры, повелительные возгласы и, как ни странно, скрежет металла и стук бьющихся друг о друга деревянных палок.

Я остановилась у окна с правой стороны. Мой рот невольно открылся в немом удивлении. Я стояла прямо перед тренировочным залом.

Это было помещение с куполообразным потолком, уходящим вверх метров на пятнадцать, не меньше. Черный отполированный пол сверкал под рассеянным освещением. Бетонные стены были покрыты выбоинами и глубокими трещинами, словно в них швыряли гири. Или тела. В конце зала виднелись металлические конструкции, названия которых мне были неведомы. Я разглядела лестничные пролеты, возвышающиеся над полом. Растянутые канатные веревки и перекладины для прыжков в высоту, предназначенные только для гимнастов. Мне в глаза бросился узкий мостик с раскачивающимися по бокам мешками, набитыми чем-то тяжелым. И никакой опоры для рук.

Вместо того чтобы в ужасе попятиться прочь, я изумленно уставилась на людей в этом зале.

Они тренировались, рассредоточившись повсюду. Каждый занимался своим делом. Я наблюдала, как группа из нескольких человек отжималась на кулаках под строгим надзором короткостриженой девушки в брюках карго. На их спинах я заметила по массивной стопке толстых спортивных дисков. Хотела бы я знать, какой вес они удерживают на себе.

Мой взгляд переместился в другую сторону, и, честно говоря, я почти ахнула. Молодые парни, наверняка моего возраста, сражались с манекенами. И были это вовсе не обычные деревянные куклы, которые используют для практики боевых искусств. Они представляли собой вытянутые стальные тела, ростом с двух баскетболистов, свирепо свистели и размахивали длинными конечностями. Они двигались вдоль железных рельсов туда и обратно со скоростью атакующей кобры. Трое парней оказались в окружении дюжины таких противников: они пригибались и прыгали вверх, вовремя уходили от ударов. И, задерживаясь в воздухе, делали сальто назад, ловко приземляясь прямо на круглые головы металлических тел. Острые пики в руках парней метко проделывали дырки в твердых корпусах манекенов, заставляя тех шипеть и замедляться.

Раздался резкий звук выстрела, и я подпрыгнула на месте.

В другой части зала внутри огороженного стрельбища стояли двое парней. Перезарядив оружие, они одновременно прицелились и произвели череду выстрелов, попадая по мишеням перед собой.

Мой взгляд сместился в другую сторону, когда я услышала глухой стук. Однако били вовсе не стену. Парень внушительных габаритов – он был без футболки, в одних только спортивных штанах – подошел к манекену. Длинноногий и широкоплечий, со смуглой кожей и ежиком темных волос. Его спина блестела от пота и переливалась тонкими шрамами, а темные глаза напомнили мне ястребиные – странно, что я смогла разглядеть такие детали даже издалека. А нос с горбинкой, похоже, не единожды ломали. Он чем-то походил на профессионального боксера.

Парень встал перед другим манекеном – на этот раз перед тяжелым каменным, в несколько раз превосходившим его в размерах. Вдоль выстроилось еще несколько таких же.

Всего один ровный удар правым кулаком, и каменный манекен не просто треснул, он разлетелся на куски. И один из крупных осколков врезался в окно рядом со мной. Я тут же отшатнулась назад.

– Не переживай, – мой экскурсовод рассмеялся. – Ничто не способно разбить это стекло. Даже удар Дая.

– Дая? – Я перевела взгляд на сурового парня с высокими скулами. – Парня, который разнес каменную куклу, как снеговика. Ты уверен? Мне кажется, у того манекена совсем другое мнение.

Мой сопровождающий лишь улыбнулся, увлекая меня дальше за собой. Когда мы зашли через стеклянные двери в помещение, звуки стали четче. Нос уловил запах пота в разгоряченном воздухе спортивного зала.

Внутри было по меньшей мере человек сорок, однако никто не обратил на нас внимания – они продолжали усиленно тренироваться.

Чуть поодаль, на красных матах, стояли в парах несколько парней. Под руководством той же самой девушки в брюках карго они практиковали броски через спину, демонстрируя такую слаженность и гибкость, что аж стало не по себе. У меня никогда не выходил этот прием настолько круто.

Некоторые ребята тренировались в стороне, рядом с боксерскими грушами. Пальцы и запястья были обмотаны лентами, а удары сопровождались характерными глухими звуками. Удивительно, как с такой нечеловеческой силой они еще не пробили дырки в бедных грушах, свисавших с крепких цепей.

Я заметила в самом углу группу парней, окруживших кулер с водой. Их футболки были насквозь мокрыми, а лица – раскрасневшимися. Один из них, видимо, пошутил, а другие громко рассмеялись.

Мой экскурсовод прислонился к распахнутой стеклянной двери и скрестил руки на груди, кивнув на своих товарищей.

– Все мы когда-то умерли и ожили. Обрели физическую силу, равную силе десятерых мужчин. Здесь мы тренируемся каждый день по несколько часов, чтобы научиться контролировать ее и в один удачный день суметь убить фантома.

– В один день? – Я нахмурилась. – Хочешь сказать, что этого, – я провела рукой по залу, – еще недостаточно?

Парень качнул головой.

– Если бы все было так просто, то я бы не торчал здесь уже второй год.

Я вновь посмотрела на Дая, который только что разрушил последний каменный манекен. Стоявшие вокруг ребята с опаской косились на него.

– Только, пожалуйста, не говори мне, что я могу так же. – Я указала на Дая. – Я скорее сломаю руку, чем смогу оставить хотя бы царапину на том манекене.

– То есть ты вообще ничего не чувствуешь? – Брови парня приподнялись. – Ничегошеньки?

Я опустила взгляд на свой кулак. Подняла, ударив им в воздух, и тут же почувствовала себя наивной дурой.

Парень лишь пожал плечами в ответ.

– Как я уже говорил, с тобой все довольно-таки необычно.

Хотела бы я знать, что он имеет в виду. Но если задуматься…

В этом месте почти нет девушек. За исключением той, которая тренировала других подростков, но выглядела она постарше. И еще я заметила несколько взрослых мужчин, выполнявших более приближенные к реальности упражнения. Обыкновенные, на которые способен любой хорошо подготовленный человек. Но большинство парней были примерно моего возраста. Кому-то я бы дала шестнадцать на вид, другим даже около девятнадцати. Интересно…

– Йо, Эйприл! – окликнул кто-то моего спутника. – Что за девчонка с тобой?

Мы одновременно оглянулись. Я узнала этих парней – еще минуту назад они болтались у кулера с водой. Однако теперь они направлялись к нам. Мой экскурсовод тут же напрягся и за долю секунды встал рядом.

– Это Фокс Браун и его шайка, – шепнул Эйприл мне на ухо. – Тот, с черными волосами, это Сун Чжао, приехал прямиком из Шанхая, а великан справа – Шон Гибсон, британец. Они те еще засранцы. Я бы не хотел, чтобы твое знакомство с бойцами началось именно с них. Но чего уж там, нас засекли.

Фокс Браун – высокий парень с идеально зачесанными волосами и выбритыми висками. Он шел впереди, в его походке прослеживалась искусственная уверенность, глаза бегали по спортивному залу в попытке зацепить внимание других, а губы расплылись в ехидной улыбке.

Как только тройка остановились напротив, взгляд высоченного Фокса Брауна обратился ко мне. Он нарочито медленно изучал меня с головы до ног, и его ехидная улыбка становилась все шире.

– Новая медсестра или повариха?

Он неплохо говорил по-английски, однако произношение было жестким и грубым.

– Может, доктор? – предположил один из его друзей. Челка прикрывала его раскосые глаза. Сун Чжао. – Наконец нашли замену чудачке Пёрл?

Пёрл была не медсестрой, а доктором? Ну надо же.

– Или новая училка? – вставил Шон, крупный и высокий парень. Его глубокий голос и акцент выдавали в нем настоящего британца.

Фокс усмехнулся шуткам друзей. Но я фыркнула в ответ, скрестив руки на груди. И глаза Фокса моментально вернулись ко мне. Не знаю, как я выглядела, но, судя по отвратительной внутренней усталости, вид у меня был соответствующий.

Фокс быстро оглядел парня рядом со мной, безмолвно требуя ответа. Эйприл лишь пожал плечами.

– Не знаю, кто ты такая, но тебе здесь точно не место, – бросил Фокс, одарив меня напоследок раздраженным взглядом. – Пойдемте, – скомандовал он своей шайке и, развернувшись, направился в зал.

Наверное, сейчас разумнее было бы промолчать и пойти за Эйприлом. Однако не помню, когда в последний раз я принимала разумное решение.

– Фокс Браун, – окликнула его я, опуская руки. – Тебя так зовут, верно?

Вся компания обернулась на нас.

– Я бы посоветовала тебе воспользоваться туалетом. Может, тогда твое лицо попроще станет.

Эйприл изумленно присвистнул. В глазах Фокса на секунду проскользнуло удивление. А затем он оказался прямо передо мной, почти наступая на носки моих кед. И я подавила в себе желание отступить.

– Я слышал, что девчонки бывают глупыми, но чтобы настолько?

Я приоткрыла рот, готовясь ответить, но вдруг осознала давящую тишину вокруг нас. Выстрелы прекратились. Скрежет металла утих, как и удары о боксерские груши. Тренировка остановилась, и теперь все с любопытством наблюдали за нами.

– Что ты сказал? – Я нашла в себе силы остаться на месте. – Повтори-ка.

Брови Фокса взметнулись, глаза ядовито потемнели.

– Отстань от нее, Браун. – Эйприл протиснулся между нами, слегка отталкивая Фокса. – Никакая она не училка и не медсестра. – Он повысил голос так, что каждый присутствующий в спортивном зале смог услышать. – Она – новичок. Боец. Одна из нас.

О звёзды…

– Новичок? Девчонка? – Ухмылка спала с лица Фокса, и он презрительно прищурился. – Тебе не к лицу такие шутки, Эйприл. Неужели так сильно досталось от меня?

– Ты головой ударился? – вторил ему Сун, тряхнув волосами. – Или ты заразился от чокнутой Пёрл?

Окружившие нас парни рассмеялись. Некоторые с любопытством изучали меня и Эйприла. Но вместо того чтобы разозлиться или отступить, я рассматривала их в ответ. Все были настолько разными. Разной национальности, с разными типами волос и телосложения. Эти бойцы оказались такими же подростками, как и я. С тем же блеском и недоверием в глазах. Однако их физическую подготовку можно было назвать выдающейся. Бойцы держались с такой уверенностью, словно их обретенные силы дарили им некую неприкосновенность. И лишь немногие из них скучающе наблюдали со стороны. И среди них был Дай, смуглый парень с исполосованной спиной.

Ссориться с бойцами – безнадежная идея. В лучшем случае меня уложат на лопатки в один прием. В худшем – покромсают, как сделали это с каменным манекеном. Мои останки придется соскребать со стены, а Эйприлу больше не позволят проводить ознакомительные экскурсии.

Прошу, верните меня обратно в темницу, прежде чем я совершу глупость.

Эйприл встретился со мной взглядом и послал мне улыбку.

– Думаю, на этом все. – Он почесал затылок и отсалютовал на прощание своим товарищам. – Увидимся позже, ребята!

Он увел меня из спортивного зала, схватив за руку. Подальше от неприветливых, грубых, но настолько же обескураженных, как и я, бойцов.

Я высвободилась из хватки Эйприла, и какое-то время мы шли в полном молчании.

– Ты не подумай, они не всегда такие. – Он виновато улыбнулся. – Они просто немного… как это правильно сказать? В шоке, что ли. Твое появление здесь выбило из колеи не только меня.

– Тем не менее ты не свинья. – Я махнула в сторону оставшегося позади спортзала с бойцами. – А они вели себя как самые настоящие индюки.

– Совершенно точно подмечено. – Эйприл хохотнул, но его загорелое лицо быстро обрело серьезное выражение. Он пальцем поправил наушник в левом ухе. – Я не стану их оправдывать. Но эти ребята – моя семья. Все, что у меня осталось. И благодарить за это я могу только фантомов.

Мой взгляд упал на его правую ногу, покрытую стянутыми шрамами. У этого парня явно есть неприятное прошлое. Эйприл недолго сохранял серьезность. В его тяжелом взгляде вновь проскользнула мальчишеская дерзость.

– Дай им шанс, они не такие уж и плохие. – Он поднял глаза к потолку, добавив: – Ну, большую часть времени.

В этом я глубоко сомневалась. И давать им шанс не собиралась, как и задерживаться в этом месте. Мне нужно было вернуться домой. К маме.

– Плевать, – выдохнула я. – Мне плевать. Мы тут закончили?

– То, что я сейчас скажу, прозвучит не совсем корректно. – Эйприл отвел взгляд в сторону.

– И что ты имеешь в виду?

Он поднял руки ладонями вверх.

– Только без обид, ладно? Но здесь дело вовсе не в них. Пусть парни и отреагировали на тебя не очень… этично, но дело в тебе. Их смутил твой пол.

Я уставилась на него:

– Я вроде проснулась не в девятнадцатом веке.

Эйприл рассмеялся. В его наушнике грохотала рок-песня, узнать которую мне никак не удавалось.

– Тут есть другие девушки. Медсестры и доктора. С одной ты, кстати, уже знакома. Но они приходят посменно и редко выбираются из пункта. Есть даже пара наемниц тут и там…

– Наемниц?

– Не спеши, – посоветовал он мне с улыбкой. – Я объясню про наемников позже.

Я кивнула, чуть расслабившись, и попыталась вникнуть в его слова.

– Понимаешь, ты не относишься ни к тем ни к другим. Ты одна из бойцов. Но…

– Среди бойцов нет девушек. – подытожила я.

– Среди нас нет девушек, – подтвердил Эйприл. – Среди тех, кто однажды умер, спасая чужую жизнь, а затем воскрес и обрел физическое превосходство. Ты первая девушка в рядах бойцов.

Я даже не думала, что смогу удивиться еще больше. Видимо, сегодня вселенная в особо игривом настроении. Только я раскрыла рот, чтобы ответить, как что-то позади Эйприла привлекло мое внимание.

Я направилась к витражным окнам на левой стороне коридора. В этот раз за стеклом оказался не просторный зал. Там находились комнаты, отделенные друг от друга плотными стенами. Почти во всех свет был отключен. Кроме одной. Я подошла поближе, и Эйприл последовал за мной.

– Эти помещения предназначены для индивидуальных тренировок. Для тех, кто хочет отточить приемы один на один с симулятором. Ну или для тех, кто отрабатывает наказание за нарушение правил. Конура – так мы называем эти комнаты.

– Симулятор?

В комнате было необычное освещение: с одной стороны потолка лампы были фиолетовыми, а с другой – оранжевыми. Два цвета танцевали друг с другом в темноте. В комнате стоял парень. Совсем один. Падающие тени скрывали его лицо.

Затем медленно и бесшумно перед парнем, словно из воздуха, возникла фигура.

Фантом. Его противником оказался тот самый фантом, которого мне показали на видео. Черное, как смоль, безликое существо.

– Начать симуляцию боя. Один противник. Уровень сложности – высокий, – сказал парень низким голосом.

Я шагнула к стеклу, разделяющему нас, чувствуя, как мое сердце замерло при звуке его голоса. Этот голос. Этот парень…

– Каллум? – произнесла я, сама того не осознавая.

Эйприл вопросительно глянул на меня, но симуляция уже запустилась.

Раздался писк. Фантом зашевелился. Из-за спины парень достал два коротких лезвия. И начался бой.

Острая конечность фантома поднялась и резко вытянулась. В одно мгновение пересекла комнату и достигла парня. Но тот уже метнулся в сторону, и острие пролетело мимо.

Фантом притянул конечность обратно к себе. Движения робота были в разы медленнее, чем на видео, но не менее опасны.

Еще один писк. И новый удар.

Парень припал к земле, уклонившись. Конечность фантома вновь не достигла цели, и боец вскочил на ноги. Он ушел вправо, повернувшись к монстру боком. И вовремя отступил, когда фантом атаковал в третий раз.

Вновь писк. Скорость фантома увеличилась. Конечности метались по комнате, словно стрелы, спущенные с тетивы натянутого лука. Но парень не отставал. Он уклонялся от каждого удара с ловкостью хищника, будто мог предугадать любое движение противника. Его ноги перемещались быстро, туловище следовало за бедрами. Парень то уходил в сторону, то прыгал, почти доставая головой до прозрачного кубообразного потолка, то перекатывался по полу. Он умело использовал пространство крохотной комнаты: отталкивался ногами от стен, уворачивался от атак, бросаясь прямо на вытянутые конечности монстра. Каждое отступление от удара лишь сокращало расстояние между ним и противником.

– Это Каллум, – проговорил Эйприл, и на этот раз мое сердце действительно замерло. – Ходят слухи, что сегодня он отрабатывает наказание. Получил выговор от самого мистера Хитори. Чтоб ты знала, такое почти никогда не случается. Каллум – тот самый боец, на которого все хотят быть похожими. – Эйприл задумчиво причмокнул губами. – Хотя для Каллума такое наказание – самое настоящее развлечение.

Я бы не назвала бой со смолистым чудовищем развлечением. Но у каждого свои предпочтения. «На вкус и цвет товарища нет», как любила говорить мама.

Эйприл одобрительно присвистнул, когда Каллум круто ушел влево, а потом пригнулся. За два широких шага пересек всю комнату, уклонился от стремительной атаки, зажал конечность робота у себя под мышкой, не позволив ему шевелиться. Всего один удар, и парень глубоко вонзил лезвия обоих коротких мечей в корпус робота – туда, где у человека находится солнечное сплетение.

Послышался последний писк. Конечности фантома упали на пол.

Каллум даже не запыхался. Его сильные плечи равномерно поднимались и опускались. Выдернув лезвия из груди фантома, парень крестом сложил оружие в ножны на спине и откинул со лба темную взъерошенную челку.

Включился свет, симуляция исчезла. На полу комнаты я заметила рельсы, по которым все это время перемещался противник, а в стене напротив появилась расщелина, куда и провалился побежденный робот.

– Отличная работа, чувак. – Эйприл кулаком постучал по стеклу. – Ты был крут, как никогда!

Каллум обернулся. Заметив наше присутствие, он тут же прищурился. Но затем его взгляд сместился на меня.

Каллум замер.

Замерла и я.

Мы безотрывно смотрели друг на друга добрых десять секунд. И узнавание вспыхнуло незаметно.

Я уже видела эти зеленые глаза прежде. В голове всплывало смутное воспоминание прошедшего понедельника.

Это был он. Каллум был в том продуктовом магазине. Он был там, когда меня застрелили. Его глаза – это последнее, что я видела перед смертью. И я ни за что не перепутаю их с чьими-то другими.

– Эй, – Эйприл окликнул меня. – Ты куда сорвалась? Не надо туда, постой!

Я даже не заметила, как толкнула стеклянную дверь и двинулась внутрь. Кожа покрылась мурашками от неестественного холода в комнате. Но я проигнорировала этот факт. Зеленоглазый парень все смотрел на меня в ответ. Его челюсти крепко сжались, лицо сделалось жестким. Секундного замешательства как не бывало.

Я остановилась на расстоянии шага.

– Ты был там.

Каллум приподнял одну темную бровь:

– Извини?

Даже речь его была той же, с легким британским акцентом. Голос звучал низко и уверенно. Искусственно безразлично. Мои кулаки сжались крепче. Голова загудела от воспоминаний.

– Я тебя помню. Ты был там. В том магазине, когда напали грабители с пистолетами. Ты был там. Ты был там, когда стреляли в мою одноклассницу и в меня.

Я повторялась. Язык словно стянуло тугими узлами. Но это он. Точно он.

Парень молчал. Ткань спортивной футболки растянулась на его груди, когда он расправил плечи, скрестив руки.

– Сколько тебе лет? – вдруг спросил он, чуть склонив голову вбок.

Мои губы приоткрылись в удивленном «о». И в изумрудных глазах Каллума блеснула едва заметная насмешка с долей надменности.

– Ты выглядишь молодо, однако память тебя уже подводит, – проговорил он резко и грубо. – Ты обозналась.

И, повернувшись спиной, Каллум направился к выходу.

– Но я знаю тебя.

Каллум остановился, его рука застыла над дверной ручкой. Он заговорил, даже не оглянувшись на меня:

– День смерти всегда остается смутным в наших воспоминаниях. Скажи, ты помнишь, что делала в то утро? Что ела на обед и с кем разговаривала за несколько часов до произошедшего?

Я не собиралась оставлять его вопрос без ответа, однако слова застряли на полпути. Он прав. Я ничего не помню. В голове проносятся обрывки только самых ярких событий. Вроде раны Лии и выстрелов в спину. Остальное словно заволокло густым туманом.

Даже не соизволив обернуться хоть раз, Каллум ушел.

А стеклянная дверь оглушительно захлопнулась за его спиной.

Однако я помню его. Помню его в том магазине. И помню его из детства.

Это Каллум. Второй человек, которого я внезапно потеряла.

Глава 4

– Не принимай его слова близко к сердцу, – сказал Эйприл, как только мы дошли до финальной «станции» нашей ознакомительной экскурсии. – Пусть Каллум и сильнейший среди нас, но душой компании его не назовешь. Он со всеми такой. – Парень пожал плечами. – Мы уже привыкли.

Я лишь хмыкнула в ответ, вновь проигрывая в голове все произошедшее и пытаясь сопоставить лицо Каллума с лицом мальчика из моего детства.

Их взгляды отличались, хотя даже в детстве глаза того мальчика всегда были серьезнее, чем у сверстников.

Эйприл кашлянул, возвращая мое внимание к себе. И когда я посмотрела на него, он указал на дверь, к которой мы подошли.

– Мистер Хитори хочет с тобой поговорить.

Я медленно кивнула. Мне уже показали видео со страшным чудовищем, уничтожившим целую деревню. И я своими глазами увидела самую настоящую сверхчеловеческую силу в руках ровесников. Если честно, то сложилось впечатление, будто я попала в подростковый сериал. Это не может быть моей реальностью, верно?

Если бы только я могла поговорить со своим отцом… И с Акселем тоже. Если бы только я могла вернуться домой, сесть за кухонный стол и рассказать своей семье обо всем этом сумасшествии. Что бы они сказали? Как бы отреагировали? Отец бы точно посчитал Фокса Брауна неудавшимся клоуном. А брат бы наверняка спелся с Эйприлом. Однако мама…

Мне нужно ее увидеть. Нужно вернуться к ней. Она осталась совсем одна и нуждается во мне.

– Хитори тут главный? – Я снова взглянула на Эйприла, терпеливо стоявшего рядом.

Он кивнул.

– И если я его попрошу, то он отпустит меня домой?

Брови Эйприла взлетели вверх.

– Ты хочешь домой? Даже после моей мегаинтересной экскурсии по Западному штабу организации?

– Твоя экскурсия меня впечтлила, правда. – Почему-то его реакция вызвала во мне улыбку. Первую искреннюю улыбку с тех пор, как умер мой отец. – Тебе есть еще над чем поработать, но в целом неплохо.

Эйприл улыбнулся в ответ. И следующий вопрос он задал немного смущенно:

– Так ты правда думаешь, что видела Каллума перед смертью?

Мой взгляд потупился. В голове смешались картинки, голоса и крики. Вдобавок к моим провалам в памяти начинала давать о себе знать усталость – в голове блуждали совсем не ясные мысли.

Поэтому я лишь сказала:

– Не уверена.

Эйприл недоверчиво всматривался в мое лицо.

– Если захочешь об этом поговорить, ты можешь всегда прийти ко мне.

Я сомневалась, что это когда-нибудь произойдет, но все равно кивнула.

– Там, за дверью, тебе скажут многое. И, честно, мистер Хитори даст ответы на большинство твоих вопросов, но его слова также и напугают тебя. – Эйприл выдержал долгую паузу. – Ты мне нравишься, правда. Поэтому, я надеюсь, ты найдешь в себе силы поверить не только ему, но и мне. То, чем мы тут занимаемся, действительно стоит всех жертв.

Я ничего не сказала, и Эйприл чуть отступил.

– Тут не так уж и плохо, – добавил он, пальцем поправляя наушник. – Ребята дружнее, чем кажутся. Тебе здесь понравится. Особенно когда наконец почувствуешь в себе эту крутую силу бойца. – Он поднял в воздух крепко сжатые кулаки.

Я нехотя усмехнулась:

– А летать, случаем, не научусь?

– До тебя еще никто не пробовал.

Эйприл развернулся и зашагал по коридору. Прежде чем махнуть рукой на прощание, он оглянулся через плечо и подмигнул мне:

– В нашем мире невозможное оказывается возможным.

* * *

– Эллиот Шторм, рад видеть вас… – Хитори поднял голову, – менее грозной.

По его лицу было почти невозможно сказать, действительно ли он рад меня видеть. Как только я вошла без стука, глава организации W.I.S.H. отодвинул некие бумаги в сторону, закрыл крышку ноутбука, сложив руки на столе, и буквально приковал меня к месту своим пронзительным взглядом.

Его кабинет оказался на удивление простым по сравнению с остальными помещениями этого штаба. Здесь пахло чистотой. Комната была функциональной и грамотно организованной. Рабочий стол, за которым сидел Хитори, одиноко стоял посередине, офисное кресло на колесиках с высокой спинкой было отделано кожей. Канцтовары тщательно рассортированы на темно-красном отполированном дереве. За спиной Хитори, у стены, растянулись пустые книжные полки, на одной из них стояла кофемашина. И никаких личных вещей.

Теперь, узнав его фамилию, я смогла по-новому посмотреть на этого мужчину. Его фамилия и черты лица определенно говорили о том, что в нем течет гордая кровь японца. И зрение не обмануло меня в той темнице – Хитори действительно выглядел молодо, однако в его взгляде читалась мудрость. Лишь несколько морщин виднелось в уголках глаз и губ. Седина практически не тронула его иссиня-черные волосы. Несведущему человеку Хитори, одетый в строгий костюм, мог бы показаться самым обыкновенным, хоть и успешным бизнесменом.

Точно. Корпорация W.I.S.H. – это всего лишь прикрытие.

После секундного молчания Хитори указал на стул напротив себя:

– Нам еще многое предстоит с вами обсудить, мисс Шторм.

Моя кожа зудела под его пристальным взглядом, но я прошла вперед и села, стараясь держать спину ровно. Хитори откинулся на стуле, положив руки на подлокотники.

– Полагаю, Эйприл Гарсиа поведал вам достаточно, чтобы вы имели некое понимание происходящего.

– На самом деле нет.

На лице Хитори растянулась сухая улыбка.

– И чем же вам не угодил мистер Гарсиа?

– Дело не в нем. – Я подалась вперед и расправила плечи, желая показаться менее напряженной. – Допустим, все эти ваши монстры, суперсилы, ответственность за человечество, взваленная на плечи горстки подростков, и все прочее в духе Перси Джексона – правда. Допустим, все это правда.

Хитори оставался невозмутимым, хотя я сомневаюсь, что он когда-либо читал или даже слышал о Перси Джексоне и его приключениях.

Прочистив горло, я продолжила:

– Но при чем тут я?..

– Вы хотели бы вернуться домой, мисс Шторм?

– Да, – без сомнений ответила я. – Я бы этого хотела.

Хитори приложил руку к подбородку, улыбаясь. Любопытство читалось в его темных глазах.

– Я позволю вам отправиться обратно домой, мисс Шторм. Однако у каждой услуги имеется своя цена.

– Цена?

Стул чуть скрипнул, и мужчина наклонился вперед.

– Условие, – только и сказал он.

Если мне не разрешат вернуться домой, то я готова использовать силу. Правда, не уверена, что смогу справиться даже с ним. Да, Хитори выглядел старше на несколько десятков лет, но его манера держать осанку, приподнимая острый подбородок, говорила о том, что он одолеет меня с такой же легкостью, как и любой парень в том тренировочном зале.

Отец учил меня выбирать, в какую схватку вступать, а какая – не стоит риска. Поэтому я спросила:

– Какое условие?

– Я верну вас домой. Предоставлю необходимый транспорт. Однако я хотел бы попробовать вас переубедить.

Напряжение сдавило горло. Оказаться в заточении в неизвестном месте и не иметь возможности связаться с мамой… Только от одной мысли становилось дурно. Тем не менее я усмехнулась. Моя вспыльчивая натура бездумно пробивалась наружу.

– Вы хотите, чтобы я осталась? Вы меня практически выкрали из родного города, посадили в темницу и надели кандалы.

– А вы бы хотели очнуться погребенной заживо, Эллиот?

Я замолчала. Я бы все равно ожила после выстрелов. Тут, в штабе, или глубоко под землей…

Глаза Хитори сверкнули в мягком освещении кабинета. Он воспользовался моментом и продолжил наступление. Равномерно, деликатно, но уверенно.

– Позвольте мне начать. Рассказать, для чего существует наша организация. И тогда, возможно, вы попробуете вникнуть в ситуацию, пожелаете остаться и помочь нам.

– Помочь вам? – Я стряхнула оцепенение. – Чем? Я видела, на что способны ваши парни. Поверьте, такое вытворять я не умею.

Хитори кивнул. Стул вновь скрипнул. Мужчина поднялся, быстро обошел рабочий стол и присел на него, оказавшись ближе ко мне.

– На войне каждый солдат на вес золота, мисс Шторм.

– На войне?

Мои мысли словно растворились. Хитори добился желаемого. Я была готова выслушать его.

Если честно, во время занятий в школе я редко слушала учителей. Весь урок я чаще всего смотрела в окно или забывалась под звучание музыки в наушниках. География, биология, литература и все остальные предметы вводили меня в сладчайший сон. В стенах школы я была не только одиночкой, но и почти полной троечницей. Не поймите неправильно, я вовсе не глупа. Я всего лишь… не видела смысла в своей школьной жизни. Мой мозг переваривал информацию, полученную на уроках, хуже, чем желудок – красное мясо. Однако рассказ Хитори я слушала внимательно. Даже слишком.

– Нас было четыре, – начал мужчина. – Четыре семьи, которые передавали друг другу знания о существах. Наши предки не представляли, как выглядят фантомы и когда именно произойдет первое нападение. Однако они не переставали верить в то, что однажды чудовища придут. Они понимали, что обычная человеческая армия не справится с ними. Ведь чтобы достойно сразиться с монстром, человеку нужна равная сила.

Но эти семьи верили не только в фантомов. Они верили и в нашу планету. Верили, что она способна адаптироваться к новым условиям выживания. Эти семьи знали, что Земля подарит человечеству защиту в лице особых детей.

Эти дети родятся до первого нападения фантомов. Они родятся в разных точках мира, в разных семьях. У каждого будет своя история и свое будущее. И однажды перед каждым из этих детей встанет выбор. Чтобы обрести свою силу, – продолжил Хитори, не отрывая от меня своего пристального взгляда, – они должны умереть. И умереть не просто так, а защитив кого-то. Пожертвовать собой, ради спасения другого. Или погибнуть, борясь за свою жизнь. И, когда эти дети сделают выбор, подсказанный сердцем, им будет подарен шанс. Шанс вырваться из оков смерти и вернуться к жизни. Ведь если в их сердцах достаточно человечности, чтобы заступиться за другого, значит, обладатели таких сердец достойны особой силы.

– И… Это то, что произошло со мной? Так я… переродилась? Потому что решила спасти чужую жизнь?

Хитори кивнул:

– Долгие годы мои предки готовились к первому нападению фантомов. Однажды они поняли, что не могут доверить тайну о монстрах кому-то авторитетному и сильному. Поэтому начали с малого. Первая семья выстраивала успешный бизнес, законным и не очень путем. Вторая семья была не только успешна, но и обрела определенное влияние. Третья семья заполучила доступ к оружию. Благодаря этому моя семья, последняя в списке, смогла нанять на работу гениев своего дела: ученых, боевых мастеров и многих других. Мы сделали все возможное для создания маленькой частной армии под прикрытием процветающей корпорации.

Я не сдержалась и фыркнула, прерывая монолог Хитори. Он приподнял бровь, но я только скривила губы и пожала плечами. Мне нечего было сказать, я лишь удивилась тому, насколько смешно звучит эта легенда: я всегда считала, что W.I.S.H. – обыкновенная корпорация. Мне трудно было поверить, что за ее фасадом скрывается целая… армия.

Хитори продолжил:

– За долгие годы главы семей сменялись, как и фамилии и этнический состав. Однако это не имело значения. Главное было сохранить тайну и подготовиться к неизбежному. Мои предки всю жизнь посвятили попыткам защитить нас от фантомов. На данный момент наша корпорация владеет тремя штабами. Сейчас мы находимся в Западном. Западный и Восточный располагаются на двух разных континентах, в них живете и тренируетесь вы, подростки. Бойцы. Третий штаб, Центральный, находится на территории Евразии. Там специалисты своего дела вычисляют, где и когда произойдет следующее нападение монстров: лучшие умы инженерии создали технологию, отслеживающую приближение фантомов. В Центральном штабе наблюдают за ситуацией, отдают приказы и отправляют готовые отряды бойцов устранять опасность. Однако, – ровным голосом сказал Хитори, безотрывно смотря мне в глаза, – даже физического превосходства бойцов, как мы успели выяснить, недостаточно, чтобы справиться с фантомом. Чтобы уничтожить одного монстра, требуется минимум два или даже три бойца. А бойцов у нас немного. Пожалуй, не стоит упоминать, что к тому же вы еще неопытные дети, вырванные из самой обыкновенной реальности. Именно поэтому вам дается время – месяцы или годы – на подготовку. Сейчас нападения фантомов крайне редки. Спешки нет. Но долго это не продлится. В ближайшем будущем атаки монстров участятся, а бойцов будет критически не хватать.

– И сколько у вас этих подростков-бойцов? – Мой голос прозвучал еле слышно в тишине комнаты.

– В Западном штабе вас тридцать, не считая тебя. В Восточном – тридцать девять. В Центральном штабе живет еще один боец со своим отрядом, они принимают активное участие в операциях.

Семьдесят один боец. Семьдесят один подросток, у которых отобрали возможность жить обычной жизнью. И только двое из них готовы к войне.

Сложив руки за спину, Хитори вернулся к своему креслу.

– Я не принуждаю вас оставаться, Эллиот Шторм. Каждый боец и солдат нашей частной армии сделал свой выбор сам. Однако я бы хотел, чтобы вы тщательно обдумали мое предложение. Оно весьма выгодно. Для вас и вашей матери. Насколько я могу судить, она – одна из причин, по которой вы хотите вернуться.

– Откуда вы знаете?

Хитори сдержанно улыбнулся:

– Мы стараемся узнать больше о наших бойцах. – Вдруг он вздохнул, чуть прикрыв глаза. – Мне очень жаль. – Его голос прозвучал тише, но лицо оставалось невозмутимым. – То, что произошло с вашим отцом и старшим братом, – это горе. Примите мои соболезнования. Но вы должны знать: если вы останетесь здесь, ваших близких защитят и эвакуируют в случае нападения вблизи города их проживания. Мы также готовы предложить финансовую поддержку и медицинскую помощь при необходимости.

Я на мгновение задумалась. Меньше всего мне хотелось, чтобы монстры напали на наш город. Моя мама – это все, что у меня осталось. Именно поэтому я не могу оставить ее совершенно одну. Особенно после смерти отца.

Ни за что.

– А если мой выбор не изменится? Если я все равно захочу вернуться домой?

Ни один мускул не дрогнул на лице Хитори.

– Если вы решите уйти, мисс Шторм, мы предоставим вам необходимый транспорт, убедимся, что вы в безопасности вернетесь домой. – Он немного помолчал, его тонкие губы стянулись в ровную линию. – Но мы будем вынуждены стереть из вашей памяти последние события. И забрать ваши новые физические возможности. Мы не можем рисковать нашим секретом. Надеюсь, вы понимаете.

После всего услышанного и увиденного я была почти уверена, что их технологии способны это сделать. Какая жуть.

– Как я уже говорил, – добавил Хитори, посмотрев мне прямо в глаза, – выбор остается полностью за вами, Эллиот Шторм.

Неизвестное мне чувство, словно язычок пламени, колыхнулось глубоко в груди. Ощущение казалось смутно знакомым, но сейчас было не время размышлять о его истоках. Я не могла оставить маму одну. Вскинув подбородок, я постаралась ответить уверенно:

– Я хочу вернуться домой.

Огонь в груди недовольно зашипел, словно кобра, но я тут же потушила его.

В почти черных глазах Хитори что-то вспыхнуло. Еле заметная ухмылка появилась на его лице, но затем быстро исчезла.

– Ваш взгляд мне очень знаком, Эллиот Шторм, – сказал он задумчиво. – Я вижу в ваших глазах желание бороться. Именно такие бойцы нам и нужны. – В следующий момент его голос снова стал сдержанным. – Дайте себе два дня. Всего два. Поживите здесь, посетите тренировки и лекции, пообщайтесь с другими бойцами. И если ваше решение останется прежним, приходите ко мне в кабинет. Я сдержу свое слово и верну вас домой. К вашей матери.

Глава 5

Пока я искала дорогу до своей комнаты, я думала, что меня стошнит.

Виной тому были одинаковые бежевые коридоры с высокими потолками, массивными дверями и комнатными растениями, стоявшими на полу и свисавшими сверху. И как они выживают без солнечного света? Изредка в коридорах встречались диванчики и кофейные столики. Наверное, организация пыталась таким образом создать некий уют.

Голова кружилась, а ноги умоляли присесть, но если я сейчас же не отыщу нужную комнату, то, честное слово, мой желудок найдет способ вывернуться наизнанку, даже будучи совершенно пустым.

Опустив взгляд, я посмотрела на электронную ключ-карту в своей руке. Подняла глаза и уставилась на номерной знак, прибитый к двери, на которую я наткнулась совершенно случайно.

Моя комната. Та самая, которую мне выделил Хитори.

– Тридцать один, – пробубнила я себе под нос. – Смешно.

Мне понадобился целый час, если не больше, чтобы отыскать ее. Любой нормальный человек мог бы добраться от кабинета Хитори до жилого крыла минут за десять. А мне понадобился целый час. Я останавливалась у каждого раздвоенного поворота. Несколько раз натыкалась на тупики и лестничные пролеты, не зная, идти вниз или вверх. Но как только я слышала низкие голоса парней, то разворачивалась и уходила в другую сторону. Любой из них мог оказаться таким же заносчивым, как Фокс Браун. Голодная и утомленная, я не была уверена, что смогла бы сдержаться и не начать драку, заранее понимая, что мне наверняка надерут задницу.

Дверь издала характерный писк и распахнулась, когда я провела по ручке электронным ключом.

Внутри ждал приятный сюрприз.

Выделенная мне комната оказалась небольшой, но чистой и светлой. Полутораспальная кровать у стены, заправленная бело-серым постельным бельем и заваленная квадратными и прямоугольными подушками. В изножье кровати даже лежал сложенный вдвое плед. Рядом – тумбочка с тканой лампой на трех деревянных ножках. У левой стены разместился рабочий стол со стулом. Возле входной двери я нашла узкий встроенный шкаф для одежды.

Уютно…

Я так и стояла у самого входа, пока мой взгляд не уперся в противоположную стену. Наконец до меня дошло, почему в комнате такое приятное и естественное освещение.

Тут есть окно. Без решеток, чистое и широкое, обрамленное белой рамой, оно начиналось от потолка и тянулось до темного паркета.

Я не сдержалась. Шагнув в кедах на коричневый ворсистый ковер, я подошла ближе и коснулась холодного стекла. Выдохнула.

Середина дня. Солнце светило ярко, но пейзаж за окном был скудным. Пустым. Бескрайняя равнина простиралась впереди, покрытая лишь травянистой растительностью. Ни деревьев, ни построек. Ничего. Словно цивилизация обошла стороной этот участок сплошной нетронутой земли.

Насколько я понимала, моя комната находилась на третьем или четвертом этаже. Кабинет Хитори, тренировочный зал, темница – все это располагалось под землей, судя по отсутствию окон.

В этой комнате была еще одна дверь, ведущая в ванную комнату. Внутри – ничего особенного: белый кафель, душевая кабинка, раковина, унитаз и зеркало в пол.

Мне невероятно хотелось смыть с себя события последних нескольких часов, и я стянула грязную одежду. Лишь тогда я осознала, что моя школьная форма пропитана кровью и разорвана пулями. Я тут же кинула одежду в угол комнаты, игнорируя желание сейчас же сжечь ее.

Включив горячую воду в душе, я хотела уже забраться внутрь, но остановилась напротив зеркала. Знала, что не стоит этого делать, но не смогла сдержаться. И выглядела я гораздо хуже, чем предполагала. Смерть оставила на мне свои следы.

Бледная, как иссохший вампир, с темными кругами под глазами и осунувшимся лицом. Казалось, будто я похудела килограммов на шесть. Мои волнистые волосы выглядели угольно-черными на фоне такой бледности. Темно-серые раскосые глаза, точно такого же разреза, как у мамы, были непривычно большими. К щекам и шее прилипло что-то черное. Или, скорее, бордовое. Я приблизилась к зеркалу.

Кровь.

Я прыгнула в душевую кабинку, встав под струи воды. Вода под ногами мигом окрасилась алым. Я закрыла глаза, подставив лицо под горячие капли, провела руками по волосам и с силой схватилась за голову. Больше так не могу. Мой мозг… разум и сознание… я не могу справиться со всем этим. И не хочу справляться. Это слишком… нереально.

В меня стреляли. Меня убили. Однако я до сих пор жива. Мне показали видео с монстрами. Фантомами. А затем я увидела, какой чудовищной физической силой наделены простые парни.

На любой мой вопрос находился ответ.

Война между тварями и людьми с невероятными способностями… Это и вправду разворачивается на моих глазах? В реальном мире? В нашем мире.

Я подняла руку и сжала ее в кулак. Замахнулась и со всей силы ударила по кафелю перед собой.

– Черт!

Боль тут же прожгла костяшки пальцев.

– Идиотка! – Я прижала ладонь к груди, фокусируясь на своем дыхании.

Но боль что-то спровоцировала. И в голове вспыхнуло старое воспоминание, о существовании которого я уже позабыла. Мысли заполонили картинки и голоса, заставившие меня упасть на колени.

– Элли! – Мама ворвалась в комнату, хватая меня за руки и отдергивая от стены. – Что ты делаешь, Элли?!

– Я… – я задыхалась, произнося слова, – не знаю… я…

– О звёзды, Элли, – мама взяла мои руки в свои, в ужасе наблюдая, как кровь стекает по костяшкам и пальцам, окропляя ковер, – что случилось?

Папа появился в двери нашей с Акселем комнаты. Его глаза метнулись к стене, по которой я била снова и снова, пока меня не услышали родители.

– Элли? – спросил он шепотом.

Но мама уже кинулась к нему, гневные искры вспыхивали в ее обычно спокойных глазах.

– Ты позволил им забрать его – и теперь посмотри, что происходит с нашей дочерью, – практически прошипела она, сжимая руки в кулаки. – Они придут и за ней, Ноян. Как ты этого не понимаешь? Они убьют ее.

Папа долго смотрел на нее, сожаление боролось с решимостью на его напряженном лице.

– Я знаю, Айя, – лишь ответил он. – Но она будет готова.

Моя мама отшатнулась от него, покачала головой, говоря что-то на японском. Затем развернулась и опустилась рядом со мной. Я прижимала израненные руки к груди, пытаясь справиться с собственным дыханием.

– Дыши, Элли, – проговорил отец, также опускаясь рядом. – Помнишь, чему я тебя научил несколько дней назад?

– Я… не могу, – вырвалось у меня сквозь короткий выдох. – Акселя нет, и я так разозлилась, что… что я не знала, что с этим делать…

– Ты поэтому ударила стену? – тихо спросила мама, обхватывая мои руки своими и прижимая смоченное полотенце к ранам. – Почему ты это сделала, Элли?

– Я… я не знаю, как по-другому, – ответила я честно, чувствуя, как в груди становится все тяжелее и тяжелее. Лицо умершего брата возникало перед глазами.

– Элли, мне нужно, чтобы ты сосредоточилась, – сказал папа.

– Нет, – мама не дала отцу договорить. – Нет. Не сегодня. Оставь свои тренировки на завтра.

Через секунду в моих ушах появились наушники. Заиграла знакомая музыка, и в груди стало легче. Я закрыла глаза, падая в объятия мамы. Мелодия успокаивала, и я расслабилась, пока мама легко постукивала меня по спине ладонью.

Я моргнула, возвращаясь в реальность. Холодные струи воды стекали по лицу, попадая в глаза, и я подняла голову, рассматривая кафель перед собой. Ни трещины. Ни царапины. Во мне нет никаких задатков бойца.

Отец тренировал меня с самого детства, и слабой я себя не считала. Но… то, что вытворяли те парни в зале. Нет. Это другой уровень. Не мой. И то, что Каллум проделывал в той комнате с симулятором монстра…

Каллум. Мысли ухватились за него в поиске спасения от внезапных воспоминаний. Но стоило только представить зеленоглазого бойца, как мне становилось хуже.

В голове возникло знакомое с детства лицо. Такие же глаза. Такие же густые волосы, которые под лучами солнца окрашивались в притягательный цвет растаявшего шоколада.

Каллум.

Я думала, что он умер. Я думала, что он исчез из моей жизни навсегда.

Однако он тут. В штабе. Он жив. И не узнаёт меня.

– К черту… – прошептала я.

Я вылезла из душа, потянулась за полотенцем и, обернувшись, замерла в немом шоке. На моей спине виднелись три свежих следа. На пояснице, лопатке и левом боку. Три розоватых рваных шрама округлой формы. Я провела по одному из них пальцами, и кожа покрылась мурашками, внезапно став чувствительной в этих местах.

Шрамы от выстрелов. Как же они успели затянуться без швов? И так быстро? Выглядели так, словно им пара месяцев, а не несколько часов.

Жуть. Я поспешила отвернуться от зеркала и выйти из ванной.

Вернувшись в спальню, заглянула в шкаф. Не знаю, что я надеялась там найти, но хотелось бы что-то некровавое.

– Сплошная жуть, – выдохнула я.

В шкафу действительно нашлась одежда. Самая разная, но обыкновенная. Несколько пар джинсов и шорт, повседневные футболки и свитера. Но больше всего было спортивной одежды. И все вещи – моего размера. Даже нижнее белье.

– Если они взяли с меня мерки, пока я лежала в отключке… – Я сжала разбитую руку в кулак. – Честное слово, могли хотя бы смыть с меня кровь или переодеть.

Я вытянула первую попавшуюся футболку и хлопковые спортивные штаны. Стоило мне только одеться и завязать шнурки на кедах, как послышался стук в дверь.

Я подошла ко входу, напрягшись и слегка пригнувшись.

– Это я! – отозвался знакомый голос. – Твой самый лучший экскурсовод!

Выдохнув, я осторожно открыла дверь.

Эйприл выглядел все так же. Потный, будто примчался сразу после тренировки, в спортивной одежде, прилипшей к телу, и с пучком кудрявых волос на макушке. С тем же наушником в левом ухе и с фиолетовым синяком под правой бровью.

Парень лучезарно улыбнулся, увидев меня:

– Как поживаешь? Успела обустроиться в комнате?

Он придвинулся и попытался заглянуть внутрь:

– Ты кого-то от меня прячешь?

– Чего? – Я нахмурилась и прикрыла дверь так, чтобы в щелке виднелись только мои глаза. – Мне есть кого прятать?

Эйприл улыбнулся, сделав шаг назад:

– Только что начался обед в кафетерии, я подумал, что ты, скорее всего, еще ничего не ела.

При мыслях о еде мой живот невольно булькнул. Эйприл расплылся в ухмылке. К моим щекам прилила кровь, и я попыталась захлопнуть дверь, но он выставил ногу, помешав мне.

– Пойдем со мной, ладно? Тут готовят просто нереально. Я уверен, что наша еда поможет стереть это угрюмое выражение с твоего лица.

– А ты умеешь уговаривать девушек, – фыркнула я.

Эйприл вновь хихикнул и почесал затылок.

Я издала недовольный стон и сдалась. Ладно, если я хочу выжить в этом месте следующие два дня, то должна делать все возможное для этого.

Через несколько минут я уже следовала за Эйприлом по бесконечным бежевым коридорам, вверх по лестнице и снова по коридорам. И как тут не потеряться? Однако Эйприл шагал уверенно, чуть ли не вприпрыжку, пританцовывая в такт музыке, звучавшей в наушнике.

Пока мы поднимались по лестнице, Эйприл обратил внимание на мою руку.

– И с кем же ты успела подраться? – Полуулыбка не сходила с его лица.

Я спрятала руку в карман штанов.

– Или ты влепила по стене? – Он склонил голову. – И как? Получилось разрушить ее?

– И какое тебе дело?

Эйприл пожал плечами:

– Я сделал то же самое, когда только попал сюда. Не мог поверить в этот бред про силы. Вот и заехал по первой попавшейся стене.

Я с подозрением глянула на него:

– Получилось?

Эйприл улыбнулся:

– Пробил дыру между своей комнатой и комнатой Фокса Брауна.

– И насколько сильно тебе потом досталось от него? – спросила я с интересом, подозревая, что Фокс взрывается, как вулкан, когда злится.

– Фокса переселили в другую комнату.

Я округлила глаза:

– Ты что, разломал целую стену?

Эйприл лишь рассмеялся:

– Не-а, главные переживали за мою безопасность, вот и решили нас разделить.

Понятия не имею, о каких главных он говорил, но и расспрашивать его не было сил.

Когда мы подошли к высоким двойным дверям, до меня донеслись приглушенный гул голосов и манящий аромат горячей еды. Только я потянулась к ручке, как Эйприл остановил меня жестом.

– Послушай, – он смущенно почесал затылок, – ты, конечно, та еще крутышка. Одно только твое лицо может отпугнуть легион римских воинов. Но будь аккуратней, ладно?

– Сегодня у тебя день удачных комплиментов?

– Ребята должны свыкнуться с мыслью, что среди нас не просто новый боец, но и живая девчонка. Знаешь, какими бывают парни, когда их загонишь в угол? Постарайся не обращать на них внимания, ладно? Особенно на Фокса. Если он что-нибудь тебе скажет, молчи и предоставь слово мне. Не встревай в конфликты. Это лишь настроит парней против тебя.

Я уставилась на Эйприла.

– Они загнаны в угол? Тридцать парней с нечеловеческой силой. Серьезно? – сказала я, и по лицу Эйприла было видно, что он только сейчас осознал нелепость своих слов. – Я девушка. Человек женского пола. Не инопланетянка. И это вовсе не моя забота – переживать об эмоциональной нестабильности твоих друзей. Если присутствие девушки их так пугает, то я бы посоветовала обратиться к психологу.

– Ты не обычная девчонка, – тем не менее продолжил Эйприл. – Ты сильная. Со стальным характером. И это вдвойне беспокоит парней. Особенно Фокса.

– Я знаю, Эйприл, – ответила я. – Но я не могу позволить себе молчать, а тебе – говорить за меня. Если их так нервирует моя сила, то им придется свыкнуться с мыслью, что девушки бывают упертыми и громкими. Девушки могут быть какими угодно, и если это вызывает у мужчин агрессию и ненависть, то они вовсе не мужчины. И даже не парни. Они просто испуганные мальчишки.

Эйприл открыл рот, но так и не нашелся что сказать. Он посмотрел на меня как-то смущенно, а я лишь покачала головой.

– Я голодная, – с этими словами я толкнула дверь кафетерия.

В нос тут же ударил восхитительный запах – самый прекрасный из всех существующих. Запах тушеного мяса, овощей в томатном соусе и свежеиспеченного хлеба.

Кафетерий оказался просторным. Напоминал столовую в канадской школе, где я когда-то училась. В одной части помещения стояли круглые столы самых разных размеров, в другой – буфет. У стены расположились диспенсеры для напитков. Высокий потолок, панорамные витражные окна, сквозь которые проникал яркий солнечный свет. За ними открывался вид на бескрайний зеленый пейзаж.

Почти за каждым столиком сидели парни в спортивной одежде, с взлохмаченными волосами и побитыми лицами. Однако порезы и синяки вовсе не мешали им веселиться и оживленно общаться. Некоторые собрались у диспенсеров, держа в руках многоразовые стаканы, и что-то увлеченно обсуждали друг с другом, периодически взрываясь хохотом. В очереди в буфет стояло всего несколько ребят с полупустыми подносами.

Я никогда прежде не погружалась в такую… атмосферу. Энергия в кафетерии била ключом. Почти каждый из присутствующих улыбался. Странно. В моей последней школе столовая больше напоминала поле боя, где ученики сражались за хлебные корзинки и отбирали друг у друга треугольные пакетики с шоколадным молоком.

Разговоры, смех, споры, звон посуды – все это смолкло, стоило мне войти. В кафетерии воцарилась гробовая тишина. Парни словно потеряли дар речи, но не в том плане, в каком мечтают большинство девчонок.

Я старалась не встречаться с ними взглядом, делая вид, что не замечаю любопытных взоров, в которых больше сквозило презрение, нежели дружелюбность.

И зачем я только поддалась уговорам Эйприла? Лучше бы потеряла сознание с голоду. Не знаю, сколько длилось это молчаливое противостояние, но вдруг меня аккуратно толкнули плечом. Обернувшись, я увидела поднос, полный еды.

Эйприл улыбнулся.

– Прошу. – Он вложил его мне в руки. – Следуйте за мной, леди.

Лучезарно улыбаясь, Эйприл кивал товарищам, чьи взгляды сопровождали нас до самого дальнего угла кафетерия. Мы сели за крохотный столик, едва рассчитанный на двоих, но мне было совершенно все равно. Еда оказалась гораздо вкуснее, чем в любой школьной столовой, где мне доводилось бывать, и даже лучше той, что я иногда готовила дома. Эйприл предусмотрительно положил на мой поднос много всего, начиная с горячего и заканчивая десертом. Тесто сырной пиццы было воздушным, а круглое печенье – солоновато-сладким на вкус, мягким, но в то же время хрустящим. Мой желудок ликовал от счастья, поглощая первую нормальную еду за долгое время.

Мы ели молча – не только потому, что наши рты были заняты, но и из-за тишины, установившейся в зале. Спиной я ощущала на себе множество взглядов, а слух улавливал перешептывания.

– Ребят, может, хватит? – Эйприл почесал затылок и повысил голос, обращаясь ко всем: – Я, конечно, все понимаю, мы тут дикари, обделенные вниманием девушек, но поверьте, она… – он указал на меня как раз в тот момент, когда я промахнулась, испачкав томатным соусом щеку, – она – не самая интересная и привлекательная представительница своего пола.

Моя рука с салфеткой замерла прямо надо ртом. Если бы взглядом можно было убить, Эйприл бы уже лежал бездыханным.

За спиной послышались тихие смешки.

– Поэтому отстаньте от нее, ладно? – Он посмотрел на меня. – Не позорьте всех нас.

Эйприл закончил свою пламенную речь, подмигнул мне и вновь вернулся к спагетти в сливочном соусе. Вот же засранец.

Однако это сработало. Шум голосов и звон посуды постепенно вернулись. Напряжение в воздухе не исчезло, но хотя бы стало менее осязаемым.

– Враг на семь часов от тебя, – прошептал Эйприл, когда я уже закончила с последней тарелкой и поставила ее обратно на поднос.

– На семь часов?

Эйприл качнул куда-то головой.

– Позади тебя, слева.

Я обернулась через плечо и увидела, как в кафетерий зашли трое: Фокс Браун впереди, Сун Чжао рядом с ним, Шон Гибсон позади обоих. Никто не обратил на них внимания, но я ощутила внутреннее напряжение.

– Как ты уже знаешь, Фокс и его шайка – не самые белые и пушистые в этом штабе, – сказал Эйприл, пока я наблюдала за тем, как трое проследовали к буфету. – Но их команда одна из лучших. Ходит слушок, что если эти трое сдадут следующий тест, то их отправят на первую операцию.

– Ну надо же, – хмыкнула я. – Значит, вы, ребята, должны проходить какой-то тест?

– Да, каждые полгода команды из трех или четырех бойцов проявляют себя на тесте, и, если они доказывают, что готовы к сражению с настоящими фантомами, их переселяют в Центральный штаб и отправляют сражаться против монстров, – пояснил Эйприл быстрым шепотом. – И тот факт, что Фокс с его синдромом отличника провалил три теста, только делает его еще большей занозой в заднице для всех нас. – Эйприл встретился со мной взглядом, на миг став серьезным. – Не будешь соблюдать осторожность – и он сделает тебя своей следующей целью.

Я прищурилась:

– Это угроза?

– Скорее совет хорошего друга.

– И когда это ты стал моим другом?

Но вместо ответа Эйприл посмотрел мне за спину. На его лице растянулась приветственная улыбка, и я обернулась. Двое парней прошли мимо нашего стола, и их взгляды ненадолго задержались на мне. Один из них кивнул Эйприлу, второй бодро помахал. Однако они не выглядели так, будто хотели оторвать мне голову и сжечь меня на костре, словно ведьму.

– Мои друзья, – пояснил Эйприл. – Сэм – тот, что с дредами. И Маршалл – бледнолицый.

Он махнул им рукой, впихивая в рот рекордное количество накрученных спагетти.

Я снова оглянулась. Фокс и его шайка уже разделили стол с кем-то из парней в другой части кафетерия. А у буфета теперь стоял кое-кто другой, знакомый мне..

– Дай Аматага. Ты его видела в спортивном зале, – промычал Эйприл, пережевывая пасту.

Дай Аматага. Тот самый смуглый парень с исполосованной спиной и сокрушительным ударом. Дай действительно был высоким, широкоплечим и устрашающим. Даже вне тренировочного зала его взгляд оставался суровым, а губы – плотно сжатыми. На лбу и висках поблескивали капли пота. Теперь, в лучах солнечного света, я смогла рассмотреть на его лице еще один шрам. Тонкий, бледный, но достаточно длинный, чтобы полностью пересечь щеку.

– Дай Аматага родом с островов Американского Самоа. Поговаривают, что он когда-то был королем уличных бойцов, ну, до того как умер и попал сюда. Дай у нас одиночка. Ни с кем не общается, каждого презирает. Единственный способ завоевать его внимание – продемонстрировать силу.

– Это как? – поинтересовалась я.

– Видела его шрамы на спине? Говорят, это след, который ему оставили родители. Дай вырос в среде «борись или умри». Вот и уважает он только силу.

– И откуда ты это все знаешь?

– У меня свои методы добычи нужной информации, – Эйприл пожал плечами.

В конце очереди я заметила еще одно интересное лицо. Русые волосы ровно пострижены, круглые очки скатились на кончик носа, занимая половину лица. Этот парень был меньше других бойцов. Он смотрел себе под ноги, ссутулившись, и худыми руками прижимал к груди пустой поднос.

– Он у вас тоже изгой? – кивнула я на русого парня.

Эйприл чуть понаблюдал за тем, как паренек осторожно накладывает на тарелку какую-то зелень.

– Александр Андре-ейко, – он еле выговорил славянскую фамилию на английском. – Его отец в свое время был каким-то крутым спецназовцем, а теперь работает на Хитори в Центральном штабе – командует большей частью армии. Если Хитори владелец и представитель организации, то отец Алекса – наш генерал.

– А что насчет самого Алекса? – Я внимательно следила за тем, как Александр накладывал вареные овощи. Мне показалось или я только что увидела брокколи и свеклу?

– Алекс не боец. Он обычный подросток без сил.

– И почему он здесь?

– По большей части из-за отца. Генерал Андрейко хочет сделать из своего сына идеального солдата. Но, к его большому сожалению, сила Алекса вовсе не в его физических возможностях. Алекс – он… иногда просто гений. Когда заглядываешь ему в глаза, складывается такое впечатление, что он… – Эйприл задумался, подбирая правильные слова, – что он знает, о чем ты думаешь и что собираешься сказать, но…

Я изогнула бровь:

– Но что?

– Алекс в детстве потерял слух из-за какого-то дурацкого вируса – упущение его родителей. У него есть голос, и он умеет говорить, но с тех пор Алекс использует только язык жестов. Даже сейчас.

Сгорбившись, Александр стал пробираться через кафетерий, наполненный разговорами и смешками. На подносе пирамидой возвышались тарелки с едой. Худые ручонки с легкостью выдерживали наверняка немалый вес. Сторонясь парней, Александр выбрал одинокий столик в противоположном от нас углу. Но даже с этого расстояния мне удалось рассмотреть слуховой аппарат в его ушах.

– По просьбе Хитори организация смогла создать прибор, настроенный специально для Алекса. Говорят, что это устройство почти полностью вернуло ему слух. Но Алекс… он все равно использует только язык жестов. Из-за этого другие парни особо не пытаются с ним общаться.

– А ты? – спросила я. – Такое чувство, что ты знаешь об Алексе чуть больше остальных.

– Я знаю язык жестов. – Эйприл слегка улыбнулся. – Как-то приходилось учить. – В его глазах блеснула мимолетная печаль, но она исчезла, когда парень поправил наушник, прибавляя громкость.

Эйприл вновь заметил кого-то за моей спиной, и я обернулась, моментально ощутив его появление. Темные волосы, уверенная осанка и зеленые глаза. Он все так же был одет в спортивную форму, и лоб поблескивал от пота после недавней тренировки.

Он окинул быстрым взглядом кафетерий, и наши глаза на мгновение встретились.

Каллум.

Каллум пришел не один. Рядом с ним стояли еще трое. Двое мужчин, высокие и явно обладающие выдержкой военных. И с ними девушка – та самая, в штанах карго. Ее светлые волосы были пострижены под пикси. Крепкое женское тело, уверенный взгляд, изящная походка.

– Кто она?

– Ее зовут Кристина. Она высококлассная наемница. Лет десять служила в армии России, прежде чем Хитори нашел ее и предложил работать на организацию.

– А те двое?

– Тоже наемники. Бросили службу в армиях и подписали контракт с Хитори. Эти люди – обычные солдаты без сверхспособностей. Если ты посмотришь вокруг, то найдешь еще несколько наемников. Они, естественно, старше нас на пару десятков лет. Однако наемники – лучшие среди лучших. Их мастерству нет предела, да и навыков достаточно, чтобы надрать задницу любому бойцу. Наемники подписали с организацией контракт о неразглашении тайны о фантомах. Некоторые из них работают ради хорошей зарплаты, другие – из чувства долга.

– Я думала, Западный штаб считается местом для новичков.

Эйприл попивал пурпурную газировку, покачиваясь на стуле.

– Тут комфортные условия, – пожал он плечами. – Достаточно оборудования и места для тренировок, вкусная еда в кафетерии и личные комнаты в жилом крыле. В Центральном штабе не так много места, потому что он размещен под городом.

Моя голова была готова взорваться от количества поступившей информации.

– Эти… наемники, они тоже отправляются на операции против фантомов? Разве не ты говорил, что обычный человек не справится с монстрами?

Эйприл кивнул:

– Обычно одного или двух наемников закрепляют за отрядом бойцов. У наемников есть опыт. У бойцов – сила. Но никто из нас не способен убить фантома в одиночку. Даже бойцы должны работать в команде, чтобы это сделать.

Эйприл поставил пустой стакан на поднос.

Каллум и наемники заняли свободный стол у окна, не обращая ни на кого внимания. Особенно Каллум. Они о чем-то беседовали между собой, периодически посмеиваясь. Внезапно и лицо Каллума озарила расслабленная улыбка, когда он что-то сказал и Кристина стукнула его по плечу. Надо же. Кто-то способен растопить его ледяную маску?

– Значит, Каллум и те наемники – один отряд?

– Верно подмечено, – Эйприл одобрительно кивнул. – Каллум – единственный боец из нашего штаба, активно участвующий в операциях. А еще их отряд невероятно крут. Они успешно выполнили более дюжины операций. Я ни разу не видел их в деле, но поговаривают, что они работают как единое целое. Сражаются с врагом, уничтожают монстров легко и слаженно. Ни разу не потерпели поражения. Именно благодаря им и второму отряду из Центрального штаба в мире сейчас относительно безопасно. И никто даже не подозревает о происходящем.

Я отпила воды из пластиковой бутылки, которую Эйприл предусмотрительно положил на мой поднос.

– Так готовых отрядов правда всего два и вы, новички, еще ни разу не отправлялись на операции?

Совершенно неожиданно лицо парня помрачнело.

– Большинство из бойцов даже никогда не видели фантома собственными глазами, – объяснил он тихим голосом. – Но некоторым из нас не так повезло.

Я опустила глаза на его шрам на ноге. Здесь есть какая-то связь… не уверена, что стоит о ней спрашивать.

– Каллум – крутой парень, но общается только с наемниками. Никто не знает, в чем его проблема, но чувак терпеть не может остальных бойцов. Поэтому, если заметишь на себе его презрительный взгляд, не обращай внимания. Это нормально.

– Учту. – Я схватила свой поднос, намереваясь покинуть это место и вернуться к одиночеству, царящему в выделенной мне комнате.

Эйприл вскочил вслед за мной:

– Ты уже хочешь вернуться? Но…

– О, какие люди!

Фокс Браун возник из ниоткуда и навис надо мной своими метр девяносто, если не больше.

– Девчонка-новичок, я уже успел тебя потерять, а ты, оказывается, тусовалась здесь, – Фокс уверенно шагнул ко мне. – Я еле нашел тебя, пряталась за спиной Гарсиа?

Эйприл встал рядом:

– Фокс, отстань от нее. Чего прицепился к новичку?

Фокс ухмыльнулся, но продолжил приближаться ко мне.

– Гарсиа, лучше тебе помалкивать, если не хочешь повторить утреннюю тренировку. Или одного синяка твоему лицу мало?

Эйприл сжал челюсти, но промолчал.

Я знаю таких парней, как Фокс Браун. Они в курсе, что сильнее других, и бесстыдно пользуются этим преимуществом. Никто не станет мешать ему подтрунивать надо мной, пока дело не дойдет до драки. Ведь чего такого в паре-тройке безобидных шуток, верно?

– Слушай, девчонка…

– Эллиот Шторм, – тут же отрезала я.

Фокс Браун приподнял светлую бровь:

– Повтори-ка.

Я утолила голод, но смятение и усталость никуда не ушли. Мои руки сжали поднос. Скоро остатки томатного соуса окажутся на лице Фокса. Может, хотя бы это поможет стереть с него высокомерную ухмылку?

– У меня есть имя. Я не девчонка. Я – Эллиот, полудурок.

Кафетерий смолк. Бойцы, сидевшие за столами, обернулись, некоторые отложили еду в сторону. Кто-то ахнул. Парни с азартом следили за происходящим, будто ничего интереснее в их жизни не происходило.

Эйприл незаметно ткнул меня локтем в бок. Видимо, с «полудурком» я перегнула. Лицо Брауна покраснело, и на лбу от гнева взбухли вены.

– Еще раз откроешь свой рот и попробуешь меня оскорбить, и я отправлю тебя на тот свет, – прошипел он мне в лицо. – Усекла, девчонка?

Последние слова, словно искры, разожгли во мне пламя.

Я сделала шаг вперед, уткнув свой поднос Фоксу в грудь.

– Еще раз назовешь меня девчонкой – и твоим друзьям придется соскребать тебя со стены, понял?

Секунду звенела тишина.

А затем кафетерий взорвался гулким улюлюканьем и свистом в ожидании кульминационной драки. Я уже собиралась уйти, не поддаваясь на провокации …

Внезапно воздух между мной и Фоксом словно стал плотным. Я физически ощутила, как накалилась атмосфера, и шагнула назад. Однако Фокс уже замахнулся. Его кулак рассек горячий воздух по направлению к моему лицу.

Я бы ни за что не успела уклониться от удара. Но чьи-то пальцы вовремя сомкнулись на моем локте, оттянув назад так, что поднос с тарелками выпал из моих рук.

Кулак бойца пролетел мимо.

Шайка Брауна тут же подскочила к парню. Шон схватил его за плечо. Сун встал лицом к лицу с Фоксом. Эйприл загородил меня своей рукой.

Все произошло настолько быстро, что мой глаз еле уловил эти движения.

– Друг, успокойся, – попросил Сун, хватая Фокса за другое плечо. – Приди в себя, она всего лишь девчонка.

– Если не хочешь получить наказание, – сказал Шон гораздо тише. – Старшие за нами наблюдают.

Глазами Фокс отыскал стол Каллума и наемников.

Браун сопротивлялся еще пару секунд, но все же скинул с себя крупные ладони Шона. Фокс хотел было подойти ко мне, но Эйприл не позволил этого сделать.

– Тогда решим наш вопрос законно, – сказал Браун низко и зло, но достаточно громко, чтобы услышал весь кафетерий. – Буду ждать тебя на вечерней тренировке. Не явишься – лишь докажешь свою девчачью трусость.

А потом он прошел мимо меня, толкнув каменным плечом, и покинул кафетерий. Его шайка торопливо последовала за ним. Остальные не переставали глазеть, и Эйприл шумно выдохнул, опуская руку.

– Ты в порядке?

Я не ответила. Эта и есть сила бойцов? Стремительная. Обжигающая. Если бы Фокс попал в цель, то… даже представлять не хочу. От меня бы ничего не осталось.

Моя шея покрылась мурашками, я ощутила чей-то пристальный взгляд и оглянулась.

Каллум. Его руки были скрещены на груди, сам он откинулся на спинку стула. Зеленые глаза ярко горели и непрерывно наблюдали за происходящим.

Я тут же отвернулась, разрывая зрительный контакт. Мне нет до него никакого дела. Не сейчас.

Через некоторое время я уже шла по пустым безликим коридорам. Глядя прямо перед собой, спрятала кулаки в карманы штанов. Я старательно искала крыло с жилыми комнатами, но никак не могла вспомнить, как найти лестницу. И нужно ли вообще идти по ней? А если да, то вниз или вверх?

– Ты бесстрашная, – протянул Эйприл, следуя за мной по пятам. – Кто тебе отбил инстинкт самосохранения? Если что, бойцы не бессмертны. Один удар Фокса мог снести тебе голову.

Я лишь хмыкнула, но внутри все кричало от напряжения. Никогда прежде я не ощущала в человеке такую сумасшедшую силу. Когда Браун замахнулся, воздух словно наэлектризовался, дыхание перехватило, а волосы на руках встали дыбом. Превосходные способности бойцов – это никакие не шутки. Один его удар не просто снес бы мне голову, а отправил бы ее далеко за пределы галактики.

– И куда ты вообще идешь? – Эйприл за один шаг сократил расстояние между нами. – Ты потерялась?

Я остановилась и повернулась к нему, игнорируя вопрос:

– Если бы Фокс на тебя замахнулся, ты бы смог уйти от его удара?

Эйприл недоуменно уставился на меня. Потом медленно кивнул:

– Конечно, но не уверен, что успел бы нанести ответный. Как я уже говорил, Фокс довольно крут.

Я отвела взгляд, вновь мысленно воспроизводя недавнюю сцену.

– Я едва смогла уловить его движение, – призналась я, закусив губу. – Во мне нет никаких особых сил. Я такая же, какой была до смерти.

– Не уверен, – задумчиво произнес Эйприл. – У тебя слух обострился – да и зрение наверняка улучшилось?

Я неоднозначно кивнула.

– Но ты ведь ожила после смерти, разве не так? Ты – боец. И это неоспоримый факт.

– У других новобранцев были такие же проблемы с силами, как у меня?

Парень покачал головой:

– Ты единственная. Каждый боец до тебя просыпался сразу со способностями.

Я нахмурилась, намереваясь продолжить поиски жилого крыла, но Эйприл совершил молниеносный прыжок, оказавшись прямо передо мной. Поправив пальцем наушник, он протянул руку:

– Я тут вспомнил, что мы так и не представились друг другу.

Действительно.

Эйприл лучезарно улыбнулся:

– Эйприл Гарсиа, семнадцать лет, по гороскопу – Близнецы. Я из Мехико, столицы Мексики.

Так вот почему у него такой живой акцент и карие глаза, обрамленные густыми ресницами. Опустив взгляд, я увидела мозолистую ладонь, всю в царапинах и порезах. Затем снова посмотрела ему в глаза. Эйприл все так же улыбался.

– Я уже знала твое имя. А ты – мое. – Я махнула на его руку. – Это обязательно?

Эйприл кивнул:

– Конечно, обязательно, ведь я до сих пор не знаю твоего полного имени, знака зодиака, возраста и места рождения.

Он еще настойчивее протянул руку. Карие глаза сияли в ожидании моего ответа.

И я сдалась.

– Эллиот Шторм. – Моя ладонь сжала его.

Эйприл выжидающе склонил голову.

Я вздохнула.

– Семнадцать исполнилось еще в начале года.

Парень моргнул. Его рука крепко сжала мою и не отпускала, пока я пыталась высвободиться.

– Я должна сказать что-то еще?

– Конечно. Знак зодиака и город. Или хотя бы страну.

Я устало простонала:

– Это действительно так важно? Ты что, веришь в эти глупые гороскопы?

Свободной рукой он схватился за сердце, притворно скорчив гримасу:

– Ради нашей будущей дружбы я притворюсь, что не слышал этих слов.

Я вновь вздохнула, еле держась на ногах. После плотного обеда хотелось прилечь и уснуть беспробудным сном.

– Только при условии, что ты покажешь путь до моей комнаты.

– Я бы сделал это и за простое «пожалуйста». – Загорелое лицо осветилось игривой улыбкой.

Я вздохнула в третий раз. Нет, дружба с этим парнем означала верную гибель моих нервных клеток.

– Я родилась второго января, поэтому сам высчитывай, какой у меня знак.

Глаза Эйприла заискрились радостью.

– Ты Козерог! Так и знал. Значит, тебе дарят один подарок на два праздника? На Рождество и день рождения? Кстати, вы празднуете Рождество или Новый год?

– Зависит от страны, в которой мы живем в этот момент.

– Хм, как интересно.

Его ладонь сжала мою чуть крепче. Кажется, еще немного – и он неосознанно сломает мне пальцы. Чудовищная сила в руках беззаботного парня? Какой ужас.

– Многие Козероги такие же строгие и требовательные, как и ты.

Мой глаз непроизвольно дернулся.

– Спасибо, мне приятно слышать.

– А из какой ты страны?

Я протяжно вздохнула. Уже в четвертый раз.

– Я не знаю.

– Это как?

– Я слишком часто переезжала в детстве и не могу ассоциировать себя с одной страной.

– А где ты жила в последнее время?

– В Москве.

Эйприл удивился, и я воспользовалась этим, чтобы наконец высвободиться из его хватки. Моя ладонь горела после столь крепкого рукопожатия.

– Этого достаточно, чтобы ты показал, где в этом лабиринте находится моя комната?

– Вполне, – весело подмигнул Эйприл.

Он развернулся и зашагал в противоположную сторону, ведя меня к жилому крылу. Мысленно я отметила, что не помешало бы им тут развесить таблички с номерами этажей. Как же другие так умело ориентируются в этом лабиринте?

Мы спустились по лестнице и снова оказались в коридорах пастельных оттенков. Шли бок о бок, хоть я и старалась держаться на расстоянии. Только стоило мне замедлиться, как Эйприл делал то же самое. А когда я ускорялась – он следовал моему примеру. Я снова испустила протяжный вздох.

– Эллиот, значит… – вдруг протянул он. – Странное имя для девушки.

– Эйприл тоже не самое типичное имя для парня.

Мы посмотрели друг на друга.

– Родители ждали девочку, но родился я. – Эйприл развел руками, как бы говоря: «Ну а что тут поделаешь?» – А моя мама не из тех, кто стал бы заморачиваться и придумывать новое имя. Что насчет тебя?

Я пожала плечами:

– Не знаю. Наверное, родители хотели, чтобы мое имя было созвучно с именем старшего брата.

Эйприл заинтересованно глянул на меня:

– А как брата зовут?

– Элио… – без промедления сказала я. Почему-то назвать брата настоящим именем казалось правильнее. Помолчав секунду, я добавила: – Звали Элио.

Взгляд Эйприла смягчился.

– Извини, мне жаль. – Он смотрел на меня так, будто тоже сталкивался с подобным. – И прости меня за то, что я сказал ранее. Мне не стоило просить тебя молчать и предлагать заступаться за тебя. Наверное, годы, проведенные с одними мальчишками, начинают сказываться на моем образе мышления.

Я достала ключ-карту из кармана, когда мы остановились у комнаты с номером тридцать один.

– Давай я зайду за тобой перед вечерней тренировкой? – предложил он.

– Не стоит. – Я повернулась к нему спиной и провела ключом по дверной ручке.

Эйприл дотронулся до моего плеча. Его хватка оказалась крепкой, словно капкан, – наверное, он даже сам не осознавал, какой силой обладает. Я бы не смогла вырваться, даже если бы попыталась. Однако мне не было больно.

– Я сейчас опаздываю на лекцию, но зайду за тобой через пару часов, – продолжил Эйприл, убедившись, что я его слушаю. – Позволь мне проводить тебя, ладно?

Я ничего не ответила, и парень отступил, дав мне возможность войти и закрыть за собой дверь.

Не понимаю, чего он привязался ко мне. В чем его проблема? Почему так настойчиво набивается мне в друзья?

В комнате я разулась, прошлась по мягкому ворсу ковра, положила ключ-карту на пустой стол у стены и плюхнулась на кровать.

Мои глаза закрылись почти сразу, и усталость взяла свое, утягивая в глубокий сон. Однако и во сне ожидать спокойствия не стоило.

Я попыталась разгладить школьную юбку и только потом стерла кровь с лица, ощущая, как уже отекла расцарапанная щека. Отец внимательно посмотрел на меня, а затем вновь повернулся к директору начальной школы, в которой я училась.

– Это уже становится проблемой, мистер Брасс, – сказала она, бросив на меня гневный взгляд. – Третий инцидент за последние два месяца. Мы не можем и дальше закрывать глаза на ее выходки. Нам с вами нужно принять решение и положить конец этому кошмару.

Я поморщилась от жесткости ее слов и ноток гнева в ее высоком голосе, прекрасно понимая, что в этот раз без наказания меня точно не оставят. Может, даже исключат из школы. И взгляды, которыми обменялись родители, только подтвердили мои опасения.

Я помню тот день. Прошло совсем мало времени с тех пор, как умер Аксель. Мне было семь, но я уже вела себя как самый паршивый ребенок во всей школе. Достаточно было слегка разозлить меня, и я сразу кидалась в драку.

– Вы уверены, что ее одноклассник не виновен в этом конфликте? – уточнила моя мама, протягивая мне чистую салфетку. Отец же лукаво улыбнулся, услышав ее слова.

– Ваша дочь сломала бедному мальчику нос. И он сейчас в больнице в сопровождении родителей.

Отец кашлянул в кулак, пытаясь скрыть смешок. И мама толкнула его в плечо, бросив на меня строгий взгляд. И только потом вновь обратилась к директору:

– Что мы можем сделать, чтобы сгладить эту ситуацию и извиниться перед родителями мальчика?

– Я не буду извиняться, – тут же сказала я, бросая испачканную кровью салфетку на пол. – Он назвал Акселя больным неудачником! И получил по заслугам!

– У нас есть несколько вариантов решения проблемы, – сказала учительница, игнорируя мое заявление. – Но инициатива должна исходить от вас. Во-первых, перестаньте водить дочь на боевые искусства. Она же девочка, в конце концов. Почему бы не попробовать танцы или гимнастику? Во-вторых…

И тут в дверь кабинета постучали.

– Войдите! – воскликнула директор, расплывшись в широкой улыбке, чего я прежде никогда не видела.

Открылась дверь, и в комнату вошел мальчик. Он был старше меня, наверное, на пару лет. Кажется, я замечала его среди учеников пятого класса.

Темные взъерошенные волосы. Ярко-зеленые глаза. И не по-детски осознанный взгляд.

– Это Каллум, – представила его директор. – Каллум – отличник, замечательный ученик и образец идеального поведения. У него прекрасные манеры. Поэтому начиная с завтрашнего дня Каллум будет помогать Эллиот. Сопровождать ее из класса в класс, следить за тем, чтобы она не устраивала новых конфликтов. После уроков поможет ей с домашним заданием. Вашей дочери есть чему поучиться у Каллума. И только благодаря ему наша школа готова дать Эллиот последний шанс. Если она снова что-нибудь натворит или не улучшит свою успеваемость до удовлетворительного уровня, то… тогда мы будем вынуждены с вами попрощаться.

Каллум подошел ко мне. Долговязый юнец в школьной форме действительно выглядел как пример для подражания.

Мальчик протянул мне ладонь.

Но я решила не пожимать ее в ответ.

Спустя пару секунд неловкого молчания Каллум опустил руку, слегка сощурив серьезные глаза.

– Увидимся утром, Эллиот.

Глава 6

– Мой тебе совет, – предостерег Эйприл, усевшись на мою кровать, – лучше туда не суйся.

Наступило ранее утро следующего дня. Солнце только-только вернулось на безоблачное небо, озарив одинокую бескрайнюю степь за окном бархатной смесью персикового и лилового оттенков. Солнечные лучи даже не успели коснуться земли, но я уже была на ногах. А все из-за настойчивого стука одного наглого парня, который по необъяснимой причине возомнил себя моим другом.

Я проспала весь обед, весь вечер и всю прошедшую ночь. Это означало, что я, как самая настоящая идиотка, не спустилась вчера в спортзал и в буквальном смысле проигнорировала вызов Фокса Брауна.

Но, если посмотреть с другой стороны, за эти несколько дней после смерти отца я впервые выспалась и была полна энергии.

– Ты меня вообще слышишь? – Эйприл повысил голос, устраиваясь поудобнее. – Или игнорируешь, как вчера?

– Я не игнорировала тебя вчера, – проворчала я в полотенце, вытирая оставшиеся капли с лица. – Я спала.

Мои руки опустились на раковину, взгляд устремился прямо перед собой. Отражение в зеркале удручало, но после еды и качественного сна я больше не походила на живого мертвеца. Однако в зеркале на меня все еще смотрела незнакомка. Другая семнадцатилетняя Элли. Раньше в отражении я всегда видела себя, мое лицо… выглядело как мое лицо. Сейчас же я была похожа на загнанного в клетку оленя. Мне нужно было собраться. Продержаться еще два дня. А потом я вернусь домой и забуду обо всем, как о страшном сне.

– И встань с моей постели! – выкрикнула я, приоткрыв дверь.

– Я сижу на самом краю! – парировал Эйприл.

Я быстро собрала непослушные волосы в высокий хвост и вышла обратно к нему.

– Зачем ты пришел? – Руки сами собой враждебно скрестились на груди.

Эйприл ранним утром чуть не выбил мне дверь, а после самым наглым образом обосновался на моей кровати. Парень действительно сидел на самом краю. Но обнимал одну из моих подушек – самую мягкую и удобную из всех. Сегодня его густые кудри были распущены. Никакого пучка на макушке – лишь тонкий резиновый ободок, благодаря которому мягкие пряди не падали на лоб и глаза. Серые спортивные штаны скрывали стянутые шрамы на правой ноге. И наушник неизменно торчал в левом ухе. Интересно, Эйприл когда-нибудь его снимает?

Тут мое внимание привлек синяк под бровью. Только вчера там был потемневший отек. А сегодня от него практически не осталось и следа.

Как такое возможно?

Эйприл тоже оглядел меня с ног до головы:

– Ты точно спала? Выглядишь хуже, чем вчера.

Мой глаз дернулся – в присутствии этого парня нервные тики участились.

– Что с твоим синяком? – Я облокотилась о косяк двери. – Закрасил его?

Эйприл состроил гримасу:

– Леди, к вашему сведению, раны у бойцов заживают гораздо быстрее, чем у обычных людей. Уже к ужину мой глаз был столь же прекрасным, как и прежде.

Я показала ему свои сбитые костяшки. Кулак в красно-фиолетовых синяках был жутко потрескавшимся.

– Все еще уверен, что я одна из вас?

Эйприл пожал плечами. Как и вчера, у него не нашлось объяснения.

– Я вот что хотел узнать. – Он скатился с края моей кровати и выпрямился, чуть не утащив одеяло с собой. – А что это с твоими глазами?

Эйприл приблизился ко мне, все так же прижимая подушку к груди. Наши лица оказались почти на одном уровне.

– Я никак не могу понять, кто ты.

Он изучал мое лицо со всех сторон. Еще немного, и мое терпение лопнет, а парень полетит в окно.

– У тебя явно восточный разрез глаз, но цвет слишком необычный для азиатов. Какие они у тебя? Черные или серые? Или же черно-серые?

– Какая тебе разница, Эйприл?

Но парень продолжал разглядывать меня. Так что мне пришлось самой отстраниться и вернуться к утренней рутине. Я тянула время, мучаясь со шнурками потертых кед: в шкафу нашлось несколько пар новой обуви, но за свои любимые кеды я буду держаться до конца.

Однако и Эйприл отличался упертым характером. Он буравил меня взглядом, пытаясь привлечь внимание.

– Форма глаз у меня мамина, она японка, – еле слышно, без особого желания поделилась я, шнуруя вторую ногу. – А цвет достался от отца. Без понятия, кто он по национальности.

– Значит, ты на целую половину японка?

Я промолчала.

– Подожди, а если твой отец – микс нескольких национальностей, то на сколько процентов ты японка?

– Процентов на… – Я остановилась. Никогда об этом не задумывалась. – Не знаю, математика не мой конек.

Эйприл рассмеялся, и голос его наполнился искренним весельем.

– И не мой тоже.

Спустя двадцать минут я стояла напротив витражных окон спортивного зала. И через толстый слой защитного стекла наблюдала за тем, как парни в спортивной форме выполняли череду упражнений для разминки.

Их движения рассекали воздух, скорость пробежки вокруг зала казалась невообразимой. Кто-то прыгал на скакалке и делал это так ловко, будто выиграл золотую медаль за сверхъестественный темп и количество трюков, совершенных за секунду. Некоторые держали в руках деревянное оружие: мечи, копья, короткие клинки… и прочее, чему дать названия мне не хватало знаний.

Они правда мои ровесники? Если не замечать оружия в их руках, то можно вообразить этих парней самыми обыкновенными школьниками.

Мой взгляд случайно выхватил знакомую фигуру, и сердце сжалось от необъяснимого чувства.

Каллум… Тот сон снова всплыл в памяти, смешивая реальность с детскими воспоминаниями. Но я тряхнула головой, возвращаясь в настоящее и наблюдая за повзрослевшим Каллумом.

Его черные волосы и зеленые глаза спрятались под козырьком кепки. Каллум находился поодаль от остальных бойцов. Он подтягивался на турнике, наверное, уже в сотый раз за последнюю минуту. Руки рывком поднимали сильное тело, а потом плавно опускали вниз. И никакой одышки или дрожащих мышц.

Рядом с ним стояла девушка-наемница Кристина. Ее губы что-то мягко произносили, и Каллум иногда кивал, но я не могла расслышать ее слова. Его лицо оставалось сосредоточенным.

Я отвела взгляд, прежде чем кто-либо из них успел его заметить.

– Фокс уже ждет тебя, – сказал Эйприл. – Тренер Макс еще не подошел, поэтому сейчас самое удачное время покончить со всем. И Фокс это знает.

Я промолчала, следя за движениями Брауна.

– Ты ведь понимаешь, почему он так делает? Браун хочет доказать, что тебе здесь не место.

Я лишь кивнула.

– Вчера за ужином я услышал разговор его друзей. Суна и Шона. Они говорили, что у Фокса бзик на девушках. Судя по всему, они чем-то обидели его еще в прошлой жизни.

– Это не имеет значения. – Я направилась к входу в спортзал. – Просто хочу разобраться с ним.

Эйприл последовал за мной, легонько стукнув кулаком в плечо.

– Вот она, Эллиот Шторм, – важно сказал он. – Смертоносная и крутая.

Пусть стук и был легким, я все равно поморщилась от боли в предплечье и увеличила расстояние между нами.

– Мы не друзья.

Эйприл собирался что-то ответить, но не успел. Мы вошли внутрь. В нос тут же ударил тот самый запах пота. Температура в просторном помещении казалась неестественно высокой для спортивного зала. На нас сразу обратили внимание. Точнее, на меня. Большинство бойцов затихли, прервав утреннюю разминку. Они с любопытством посматривали на нас. Некоторые даже выглядели чересчур заинтересованными, будто предвкушали долгожданное представление.

Фокс Браун шагнул вперед.

Его каштановые волосы были зачесаны назад с помощью геля. Глаза с опущенными уголками с отвращением уставились на меня. Фокс открыл рот, наверняка чтобы сказать остроумную фразу, над которой раздумывал все утро. Но если бы я позволила это сделать, то однозначно отдала бы ему первый ход в этой странной игре на превосходство.

– Не стоит.

Я подошла ближе. Эйприл последовал за мной.

– Вчера я не струсила. – Я снова не дала Фоксу возможности сказать хоть слово. – Мое желание выспаться оказалось гораздо сильнее желания надрать тебе задницу. Прими мои искренние извинения.

– Ну точно голову потеряла, – ахнул Эйприл, но я уловила в его голосе веселые нотки.

Собравшиеся вокруг бойцы засмеялись. Некоторые с опаской посмотрели на Фокса. Каждый ждал его реакции. В том числе и я. Наверное, мне стоило держать язык за зубами. Зачем злить и так голодного зверя, верно? Но сдержаться я не смогла. Вдруг Фокс выпрямился. Его лицо мигом сделалось жестким, а на скулах заиграли желваки.

– То, как ты себя держишь, говорит о твоей физической подготовке. Вижу, что боевые искусства тебе знакомы. Давай решим все честным путем.

– Но, Фокс, она же девчонка… – сказал кто-то из бойцов, однако мой взгляд был сфокусирован на сопернике, стоящем передо мной.

– Она должна заслужить место в штабе. Девчонка или нет, пусть докажет, что может быть равной нам.

– Вот оно как, – ответила я. – Значит, я должна это вам доказать?

Фокс улыбнулся, но вовсе не по-доброму.

– Бой один на один, Шторм, – предложил он. – Выиграю я – валишь на все четыре стороны. Возвращаешься в ту дыру, откуда вылезла.

– А если выиграет она? – тут же выпалил Эйприл.

Судя по тому, как сузились глаза Фокса, он в этом глубоко сомневался, но удосужился ответить.

– Если выиграет она, так уж и быть, оставлю ее в покое, – небрежно бросил он. – На какое-то время.

Доказывать кому-то что-либо не входило в мои принципы. Последние несколько лет родители делали все, чтобы я не участвовала в драках. Но я всегда была вспыльчивее своего брата. Никогда не получалось ограничиться парой дружелюбных фраз. Дипломатичность была фишкой Акселя. Я решала любую проблему кулаками, а он ставил обидчиков на место одной лишь улыбкой.

Однако Аксель мертв. И отец тоже. И в этом штабе меня никто не знает. Не знают ту Элли, которая потеряла старшего брата. Не знают ту Элли, которая затевала драки, не думая о последствиях. Не знают ту Элли, которая часами тренировалась с отцом, повторяя за ним отточенные приемы и копируя его движения.

И это незнание дарит мне свободу. Я могу позволить другой Элли, которую здесь никто не знает, выйти наружу.

Так что я согласилась.

Теперь в зале царило оживленное возбуждение. Каждому, кто сонно проходил сквозь стеклянные двери, тут же рассказывали о последних новостях, и тот присоединялся к полукругу бойцов и наемников. После объяснения Эйприла мне стало легче их различать. Наемники были старше подростков-бойцов лет на пятнадцать или даже двадцать, и их было значительно меньше. Взрослых солдат отличали зарубцевавшиеся шрамы по всему телу и отсутствие легкости во взгляде. И среди небольшой кучки наемников, стоявшей поодаль от бойцов, был Каллум. Кристина что-то оживленно говорила ему, однако он молчал, даже не кивая, и лишь с беспристрастным лицом наблюдал за происходящим. Его зеленые глаза изучали Фокса, однако в мою сторону даже не смотрели.

– Ты же поняла правила, да? – уже в пятый раз переспросил меня Эйприл.

Закончив обматывать мои руки боксерскими бинтами, парнишка слегка отстранился, вставая лицом к лицу со мной.

– Это вообще обязательно? – Я сжала кулаки, пальцы плотно прилегали друг к другу.

– Если не хочешь сломать себе руку, то естественно. Ты видела мышцы Фокса? Разве что мышцы Дая Аматаги тверже. – Эйприл опустил взгляд на мои руки. – И в бою лучше скрывать свои слабости. Твои синяки должны были зажить еще вчера.

Затем парень оглянулся, осматривая образовавшуюся толпу, и почесал кудрявый затылок.

– Да уж, тут собрались все парни штаба. Ты держишься молодцом, но точно уверена, что справишься с Фоксом?

Нет, однако никто не мешал попробовать, верно?

– Пару приемов выполнить смогу, – пожала я плечами.

– Тут понадобится больше, чем пара приемов, Элли, – выдохнул Эйприл.

Фокс Браун стоял среди друзей на другой стороне полукруга. Сун заканчивал обматывать ему запястья и пальцы. Шон молча переминался позади с полотенцем, свисающим с мускулистого плеча. Его друзья относились к бою серьезно, хоть на лице Фокса и играла ухмылка, а глаза надменно следили за мной.

– Используй все правила с умом. – Эйприл понизил голос. – Вытянешь начало боя – и победа будет за тобой.

Именно Эйприл озвучил основные правила этого поединка. И сделал это ради меня, ведь лишь он знал, что у меня до сих пор нет способностей бойца.

По правилам, первые две минуты никто из нас (а точнее, Фокс) не имеет права использовать физическое превосходство бойца. Мы можем полагаться только на естественную человеческую силу. Однако по истечении этого времени Фокс сможет воспользоваться своими способностями. В общем, если я не смогу одолеть его в начале боя, мне крышка.

– Йо, подружка Эйприла! – вдруг выкрикнул кто-то, прервав мои блуждающие мысли.

Из толпы к нам направились двое парней. Узнать их не составило труда. Их отличительной чертой была полная непохожесть друг на друга. Первый – узкоплечий и темнокожий, с короткими светлыми дредами. Второй – угрюмый, с бледной, словно чистый снег, кожей и опущенными уголками рта.

Парень с дредами, Сэм, кивнул и оценивающе оглядел меня.

– Если сможешь побить Фокса, то я останусь на твоей стороне до конца своих дней. – Его голос звучал шутливо, глаза блестели любопытством и азартом.

– Как по мне, ее шансы на победу равны нулю, – сказал бледный парень по имени Маршалл.

– Дайте же ей передохнуть, парни. – Эйприл почесал затылок. – Разве не видите, как сильно она переживает?

Я нахмурилась:

– Я не переживаю.

Сэм удивлено присвистнул:

– У тебя пот стекает со лба в три ручья.

– А тонкие ноги трясутся, – добавил Маршалл, скорчив гримасу.

Тонкие ноги? Кто бы говорил. Они явно преувеличивали, подумала я, невзначай проведя ладонью по лбу. Бинты тут же пропитались потом. Черт.

Через минуту Эйприл и его друзья отошли на безопасное расстояние и слились с толпой. Шумная болтовня постепенно утихла, слышны были только перешептывания. Меня без стеснения обсуждали и осуждали. Почти каждый считал этот бой пустой, но забавной тратой времени. Для них я была посмешищем, а для Фокса – боксерской грушей.

Фокс вышел вперед. И только когда он тенью возвысился надо мной, я осознала, насколько на самом деле опасен этот парень. Его каменные мышцы на руках напряглись, когда он хрустнул костяшками пальцев. Высокий, опытный в бою. А теперь еще и обозленный.

Я словно шла навстречу разъяренному дракону, у которого украла детенышей. Вот только вместо этого я всего лишь задела хрупкое мужское самолюбие Фокса.

– Встретимся на том свете, Эллиот Шторм, – наклонившись ко мне, прошипел противник.

Мое молчание Браун воспринял как оскорбление и, оскалившись, сделал шаг назад.

– Десять секунд до старта! – громко объявил один из бойцов.

Фокс склонил голову набок, вновь хрустнул пальцами. Затем открыл рот и что-то произнес, но я не расслышала – в ушах уже шумела кровь.

– Пять секунд!

Шепотки зрителей стали тише и слились с моим внутренним голосом.

– Три, две, одна! – прокричал тот же парень и вернулся в толпу. – Старт!

Я мгновенно опустила голову, и адреналин взял надо мной верх.

– Встретимся на том свете, Браун, – повторила я так, чтобы только он меня услышал.

Глаза Фокса расширились от удивления, и я закинула ногу, стремительно ударяя его в крепкий корпус.

Но Фокс вовремя остановил атаку, зажав мою ногу прямо у ребер.

– Неплохое начало. – Он ухмыльнулся.

– Уверен?

Он изогнул бровь. Но было уже поздно.

Я подпрыгнула в развороте через плечо, ударив свободной ногой. Пятка попала Фоксу прямо в челюсть, заставив его отпустить меня. Я упала, но быстро вскочила на ноги. Послышались удивленные вздохи, кто-то присвистнул. Мой противник приложил руку к месту удара. У обычного человека от такого ушиба разбилась бы губа, но лицо Фокса осталось целым. Зато моя пятка горела огнем.

– Продолжим? – прорычал он.

И тут Фокс сделал шаг назад и резко подпрыгнул, нацелив кулак прямо в меня. Я вовремя увернулась. Воздух просвистел в ушах, когда твердый кулак пролетел мимо моего лица.

Как только его ступни коснулись мата, я ушла вниз, сменив уровень. Оперлась руками о мат и сделала подсечку под опорную ногу Брауна. Парень споткнулся и упал на одно колено. На его рассерженном лице читалось удивление. Однако я была удивлена не меньше. Тело двигалось само по себе.

Я прерывисто дышала, по шее стекал пот. А Браун словно ни капли не устал. Он поднялся на ноги. Секундное удивление стерлось с его лица.

– Это твой папочка научил тебя так драться? – Фокс обнажил белые зубы. – Тот самый, который помер пару дней назад?

Я замерла.

– Что ты сказал?

Фокс облизнул губы и указал пальцем на потолок:

– Смотреть на тебя с неба, должно быть, сплошное расстройство. Мне жаль твоего папашу-неудачника.

Ярость затмила рассудок. Желание размазать его лицо о стену побороло голос разума. И я кинулась к Фоксу.

Одним прыжком устремилась вверх, намереваясь заехать коленом по его мерзкой физиономии. Однако мой противник отступил на шаг.

Приземлившись на мат, я широко замахнулась кулаком. Фокс заблокировал удар одной рукой, а другой перехватил меня за предплечье. Его стальные пальцы впились в кожу. Он поднял меня в воздух и одним рывком перебросил через спину.

Мой полет длился целую секунду, глаза смотрели в пол, а затем я перевернулась и с глухим стуком приземлилась на спину. Воздух покинул легкие. Голову пронзила тупая боль.

Сделав быстрый вдох, я перекатилась на живот и поднялась на ноги. Перед глазами плыло, а внутри все болезненно сжалось.

Браун стремительно сократил дистанцию и перешел в атаку. От первого удара я еле успела уклониться. Мощным кулаком Фокс задел мою щеку. Кожу саднило. Фокс замахнулся ногой и с разворота ударил в голову. Мне удалось поставить блок, но отдача принесла неимоверную боль. В глазах заискрились звезды, виски обдало жаром. Необходимо было отступить. Сгруппироваться. Но Фокс не позволял мне этого сделать.

Следующий удар попал мне в бок. Чуть ли не в печень. И вновь острая боль. В глазах потемнело. Ноги не выдержали, и я упала на одно колено. Чертов Фокс повторил за мной подсечку. И я шлепнулась лицом вниз.

Секундная тишина. Было слышно только мое сбитое дыхание. Я пыталась подняться, но не смогла выпрямиться из-за боли в боку.

– Десять секунд! – объявил кто-то.

Оскал очернил лицо Брауна.

– Давай закончим на этом, Шторм, – сказал он.

В глазах рябило. Воздух между нами накалился, температура стала настолько высокой, что обжигала легкие. Но глаза Фокса разгорались еще ярче.

Волоски на теле встали дыбом, и интуиция подсказывала, что пора остановиться. Но я даже не могла пошевелиться. Это и есть сила бойца? Она затмевает собой все. Сковывает…

Фокс высоко занес кулак над моим лицом, рассекая горячий воздух.

– Достаточно.

Раздался звонкий хлопок. И кто-то остановил Фокса, заблокировав его руку в паре сантиметров от меня. Лицо опалил жар, кончик носа словно обдало огнем.

Я подняла подбородок, заметив парня в темной футболке. Тот с легкостью сдавил огромный кулак Брауна, заставив его отступить.

Фокс возмущенно фыркнул.

– В чем твоя проблема? – Он вырвал руку из крепкой хватки бойца. – Все по правилам, Каллум.

– Каллум? – непроизвольно повторила я, не понимая, почему он вмешался.

Каллум обернулся через плечо, внимательно посмотрев на меня. Но почти сразу отвернулся.

– Я действительно должен объяснять тебе это? – Его голос звучал достаточно жестко. – Или ты настолько слеп, чтобы не заметить, что Эллиот Шторм еще не боец?

– Что? – выдохнул Фокс и перевел на меня взгляд.

По залу прошла новая волна перешептываний.

– Тебя устраивает такая победа? – уточнил Каллум, скрестив руки на груди.

Фокс вновь оглядел меня, изучая свежие синяки и будто что-то осознавая.

– Если она настолько слаба, что не способна защититься от таких ударов, то ей здесь не место. – В лице Фокса сквозило презрение. – Если она не едина с бойцом внутри себя, то никогда не станет одной из нас. В этом штабе мы все братья. Но она нам не сестра.

Фокс развернулся. Протиснулся сквозь толпу, расталкивая недоумевающих парней, и вышел из спортивного зала. Сун и Шон торопливо побежали за ним.

Остальные бойцы тоже не задержались на месте. Некоторые вернулись к разминке, остальные последовали за Фоксом и покинули зал, активно обсуждая бой.

Несколько долгих секунд Каллум стоял на месте спиной ко мне. Любой, кто встречался с ним взглядом, тут же разворачивался и делал вид, что никакого боя не было. Так продолжалось, пока вокруг меня не осталось совершенно никого.

– Ты как? – Эйприл появился рядом.

Каллум выпрямился. Почувствовав на себе мой взгляд, он двинулся к выходу.

– Почему ты вмешался? – спросила я, останавливая его.

Каллум замер.

– Фокс прав, – сказал он через секунду, даже не обернувшись. – Если в тебе столько сомнений, то ты никогда не найдешь свое место в нашей организации, Эллиот.

* * *

– Голова точно не болит?

Некоторое время спустя Эйприл привел меня в медпункт. Единственное, чего мне на самом деле хотелось, так это вернуться в комнату, включить горячую воду и просидеть в душевой кабине следующие пять часов. Но когда я вышла из зала и споткнулась на ровном месте, Эйприл посчитал, что мне необходима неотложная помощь.

Пункт, как они называли медпункт, пустовал, когда Эйприл ворвался внутрь. Пёрл не было на посту, а на смену ей еще никто не пришел.

Тем не менее отсутствие медперсонала никак не помешало Эйприлу усадить меня на кожаную кушетку и начать копаться в стеклянных шкафчиках с медикаментами. Парню удалось найти там упаковку пластырей, некую мазь в тюбике и обеззараживающий спрей.

Не успела я задуматься, как Эйприл уже протягивал пакетик со льдом.

– Мне это не нужно.

Эйприл недоверчиво поглядел на мое лицо:

– Мне кажется или твоя щека другого мнения? Вон уже как отекла.

Моя щека, как и все тело, горела огнем после ударов Фокса. Поэтому я цокнула языком, но все-таки забрала пакетик и приложила его к щеке. Посмеиваясь, Эйприл сел на рабочий стул Пёрл и придвинулся ко мне.

– Разрешишь?

В руках он уже держал спрей, ватные диски, коробку пластырей и тюбик с мазью.

– Мне и льда достаточно.

Эйприл вздохнул и опустил руки. В пункте воцарилась такая тишина, что можно было почти услышать, какая песня играет в наушнике парня.

– Ты ничего не чувствуешь, да? – тише спросил он.

– Я не понимаю, о чем ты.

– Мы чувствуем друг друга. Фокс чувствует меня, а я – его.

Я нахмурилась, не понимая, к чему он клонит.

– Каждый из нас, бойцов, чувствует друг друга. Не скажу, что мы читаем мысли, но у нас есть связь. Мы ощущаем злость друг друга. Горечь. Счастье и страх. Став бойцами, мы стали едины.

Мысленно отвечая на вопрос Эйприла, я вновь осознала, что не чувствую внутри никаких изменений. И совершенно не понимаю, какая эмоция сейчас преобладает у бойца передо мной.

– Ты разве не опаздываешь на тренировку? – Я убрала ледяной пакет от щеки.

– Я вернусь в зал, как только помогу тебе.

– Но мне не нужна помощь, я в полном порядке.

– Слушай, Элли, – угрюмо ответил Эйприл. – Не пойми меня неправильно, то, как ты начала бой, выглядело очень круто. Поверь, почти никто не ожидал, что ты столько продержишься. – Парень открыл упаковку пластырей, вытянув оттуда два прямоугольной формы. – Вот только тебе здорово досталось. Потому что Фокс круче тебя. Вот и все. Так что не занимайся тут самобичеванием, ладно?

Я свела брови к переносице:

– Я не занимаюсь таким.

Пластиковые колесики стула скрипнули, когда Эйприл подкатился ближе.

– Тогда позволь мне помочь.

Я кивнула, ослабив контроль на этот раз. Эйприл приклеил мне на лицо и на бок, куда пришелся удар Фокса, лечебный пластырь. Мазь из тюбика охладила мышцы, от нее исходил слабый травянистый запах, смешанный с ментолом. Я наблюдала за Эйприлом, прикладывая пакетик со льдом к голове. Парень небрежно раскидал лекарства по местам, и мой взгляд почему-то остановился на его наушнике в левом ухе.

– Как давно ты здесь? – вдруг спросила я, сама того не ожидая.

Эйприл облокотился о рабочий стол Пёрл.

– Чуть больше четырех лет. Мне было четырнадцать, когда я умер.

Я молчаливо смотрела на парня, не решаясь задать следующий вопрос. Мне не свойственно лезть в личные дела других. Но Эйприл – далеко не дурак.

– Хочешь спросить, как я погиб?

Мне оставалось только кивнуть. Его привычная улыбка растаяла на глазах. Когда он начал рассказ, мне пришлось наклониться вперед, настолько тихо звучал его голос, в котором не осталось присущей ему звонкости.

– Ты заметила мой шрам на ноге? Конечно, его невозможно не заметить. Он остался у меня после смерти. – Эйприл засунул руки в карманы спортивных штанов. – Все случилось из-за пожара. Огонь расползся по всей квартире, быстрее, чем мы успели осознать опасность. – Парень прочистил горло, почесал затылок и отвернулся, уставившись куда-то прямо перед собой. – Я пытался вывести маму из квартиры, но потолок обрушился и придавил меня. – Эйприл рукой похлопал себя по правому бедру. – Я ничего не смог сделать, чтобы помочь. Я умер, пытаясь спасти маму. А она погибла, не желая оставлять меня одного.

Я выдохнула. Глядя на лучезарного Эйприла, никогда бы не подумала, что ему пришлось такое пережить. Он умирал медленно, заживо сгорая в огне, и стал свидетелем смерти мамы.

– Значит, – я подала голос, – бойцы оживают, если пожертвуют собой перед смертью. Но шрамы все-таки остаются?

Парень кивнул. Он выглядел уже не таким грустным, когда вновь повернулся ко мне.

– Не все. Как видишь, у меня остался только один. – Он показал на свою ногу.

Я неосознанно завела руку за спину и прикоснулась к рубцу на пояснице. Эйприл заметил это, но задавать вопросов не стал.

– Почему ты здесь? – в итоге спросила я. – Если всем дается выбор, остаться или уйти, то зачем ты остался?

Эйприл наклонился к столу Пёрл, взял одну из ручек и начал ловко вертеть ее между пальцами, как пропеллер.

– Каждый из нас умер, пытаясь кого-то спасти. И каждый из нас принял решение остаться. Кому-то нравится сама идея стать «супергероем». Некоторые из нас действительно хотят защитить мир от фантомов. Третьи балдеют от крутого оборудования и тренировок. Если бы я выбрал уйти, то… мне некуда было бы вернуться. Мой дом сгорел, а единственный родственник погиб в пожаре. – Эйприл повертел ручку между мозолистыми пальцами. – И… я помню тот огонь, что уничтожил мой дом и убил мою маму. Он был красным. Даже алым. И, умирая, я запомнил очертания высоких силуэтов в черном дыму. Они скользили сквозь алое пламя по дому, наблюдая за нашими мучениями.

Ручка полетела вверх, прокрутилась в воздухе и метко приземлилась в стаканчик на рабочем столе.

– Фантомы виноваты в пожаре. Они убили мою маму. – Эйприл повернулся ко мне: – И я здесь, чтобы отомстить им за это.

Я никогда не видела смысла в мести.

Я потеряла старшего брата. И недавно лишилась отца. Если бы я нашла виновного в их смертях, то захотела бы отомстить?

Я знаю, что такое злость. И безрассудность.

Но я еще никогда не желала мести.

Но это только пока.

Глава 7

Вчера, после разговора с Эйприлом, я сразу же вернулась к себе в комнату. Приняла душ, старательно избегая своего побитого отражения в зеркале, и легла спать. Но когда солнце село и бескрайняя степь за широким окном погрузилась во тьму, в мою комнату ворвался Эйприл под предлогом, что принес ужин из кафетерия. Даже сквозь дверь я уловила манящий аромат курицы, перед которым не смогла устоять.

Кто бы мог подумать, что Эйприл решит задержаться.

– Давай посмотрим сериал? – предложил он, как только я забрала у него поднос с едой.

– Ты о чем? – удивилась я. Мой телефон бесследно исчез, ноутбук остался в квартире в Москве. Из личных вещей у меня была только окровавленная одежда, которая теперь покоилась на дне мусорной корзинки под столом.

Глаза Эйприла округлились.

– Ты это сейчас серьезно? Только не говори мне, что не заметила?

Я думала лишь о том, как сильно хочу отведать сочного мяса, а не выслушивать возмущения Эйприла. Но когда парень указал на свободное пространство между шкафом и стеной напротив кровати, я онемела. Там висел телевизор. Самый настоящий небольшой телевизор. И как я не заметила его раньше?

Эйприл отыскал пульт в выдвижном ящике крохотного стола и включил его.

– Штаб устанавливает телевизор в каждой комнате жилого крыла. Свободного времени между тренировками и лекциями у нас немного, но здесь можно посмотреть почти любой существующий фильм или сериал. – объяснил он, хлопая пушистыми ресницами. – Разве я у тебя не молодец? Что будем смотреть?

Могла ли я предвидеть, что, молча согласившись посмотреть одну серию, я подпишусь на целый марафон японских ужастиков! Мне удалось выпроводить Эйприла только к полуночи. Он засыпал, клюя носом, и потерял бдительность. Я вырвала пульт из его рук, выключила телевизор и вытолкала его из комнаты. Но даже когда я закрыла дверь прямо перед ним, Эйприл все равно улыбался.

А сегодня… сегодняшнее утро началось весьма неожиданно даже для меня.

Я сидела в аудитории. Понятия не имею, как Эйприлу это удалось, но он затащил меня на лекцию, которую ежедневно посещали бойцы и некоторые наемники после утренней пробежки и завтрака.

Я расположилась в самом последнем ряду. Бойцы сидели вразброс впереди. Местные «отличники» заняли места перед электронной доской, некоторые сонные особы, опустив головы на парты, чуть ли не храпели. Среди спящих я заметила знакомого парня. Высокие скулы, мощное тело, постриженные ежиком жесткие волосы. Дай Аматага мирно посапывал, запрокинув голову на тканую спинку стула.

На моем ряду почти никого не было. Парни не только игнорировали мое присутствие, но и избегали взглядов. Даже Фокс не обращал на меня внимания, полностью сфокусировавшись на каких-то записях в своей тетради.

Я поддалась на уговоры Эйприла только потому, что хотела узнать, чему же могут обучать в этой аудитории. Что говорят подросткам, которых готовят к войне с некими существами?

На этом вопросе мои мысли оборвались. Высокая дверь распахнулась, и в аудиторию зашел Каллум. Козырек черной кепки скрывал его глаза. Одетый в обыкновенные темные штаны и толстовку, Каллум прошел по рядам, ни на кого не обращая внимания, и направился к самому верхнему. К моему.

Сердце невольно пропустило удар.

Мы с Эйприлом сидели у правого края, Каллум остановился у левого.

Он поднял голову. Светло-зеленые глаза тут же встретились с моими. Симпатичное лицо Каллума было покрыто свежими царапинами, на подбородке красовался пожелтевший синяк. Каллум прищурился, а я изогнула бровь. На мгновение показалось, что Каллум вот-вот заговорит, однако он этого не сделал. Его взгляд переместился на мою щеку с пластырем и задержался там. А потом опустился ниже, остановившись на моем стуле.

И его лицо сделалось раздраженным.

– Каллум? – Вдруг за его спиной вырос крупный наемник и хлопнул Каллума по плечу. – Чего столбом стоишь? Других мест, что ли, нет? – И наемник подмигнул мне, уводя Каллума за собой.

Они спустились на ряд ниже, и Каллум сел среди других наемников, подальше от молодых бойцов. Кристина одарила его очаровательной улыбкой, что-то сказала ему, потрепав за волнистые пряди, торчавшие из-под его кепки, и посмеялась, когда Каллум в ответ проворчал, отмахиваясь.

И одно это действие вызвало во мне прилив внезапных эмоций. Я вспомнила его длинные пальцы. Вспомнила, как его руки часто тянулись ко мне, дергая за пряди волос и привлекая мое внимание, чтобы я вновь продолжила выполнять домашнее задание под его чутким надзором. Так делал только Каллум. В детстве.

– И в чем его проблема сейчас? – пробубнила я себе под нос, затерявшись в мыслях.

– Мне вот тоже интересно, – неожиданно подал сонный голос Эйприл.

Эйприл наблюдал за мной с таинственной полуулыбкой на губах, приоткрыв один глаз.

– Поверь, тебе он уделяет гораздо больше внимания, чем другим бойцам. Колись, когда успела ему насолить?

Высокая дверь вновь хлопнула. В аудиторию вошел низкорослый мужчина. Его лысая макушка блестела, лицо, испещренное глубокими морщинами, было продолговатым, а подбородок – вытянутым. Лектор в строгой рубашке с накрахмаленным воротником и сером галстуке водрузил папки с бумагами на дубовый стол. Он встал в центре, возле электронной доски, и поправил очки-авиаторы, скатившиеся по длинной переносице. Его взгляд скользнул по каждому сидящему перед ним. Бойцы и наемники тут же выпрямились, и от коллективной сонливости не осталось и следа.

– Вижу в наших рядах пополнение. – Его уставший взгляд остановился на мне. – Впрочем, я бы предпочел продолжить тему, на которой мы остановились в прошлый раз.

Свет в аудитории погас, электронная доска включилась словно по мысленной команде лектора.

– Код «хамелеон», – наклонившись, шепнул мне на ухо Эйприл.

– Что?

– Смешайся с окружающей средой, чтобы мистер Болд про тебя забыл. Если не сможешь ответить на его первый вопрос, то он поставит на тебе крест. На-все-гда!

Мистер Болд кашлянул, и на экране появилась картина. Я долго в нее вглядывалась, пока не поняла, что это разноцветная схема с нарисованными ярко-красными крестами, жирными точками, стрелками и зелеными кружками.

Каракули.

– В прошлый раз мы остановились на этой стратегии атаки, – в тишине раздался голос лектора. – Никто так и не дал мне внятного ответа. Итак… – Мистер Болд окинул взглядом аудиторию. – Сегодня есть желающие ответить? Какие приемы используете в такой ситуации?

Аудитория молчала. Бойцы переглядывались, слегка пожимая плечами, ожидая, пока кто-то решится ответить. Но наемники вокруг Каллума держались расслабленно. Даже лениво.

Я вновь посмотрела на электронную доску. Красные кресты, зеленые кружки и несколько стрелок, направленных в разные стороны. Лектор назвал это схемой атаки. Атаки на кого? Неужели на фантомов? Я придвинулась ближе, всматриваясь в экран. И мой стул предательски скрипнул.

Я прикрыла глаза. Выдохнула.

– Новичок-боец.

Черт.

– Есть мысли? – Сухой голос мистера Болда пригвоздил меня к месту.

Эйприл тихо охнул. В его глазах читалось сожаление, но губы изогнулись в улыбке. Вот же засранец.

По аудитории пробежал облегченный вздох, и бойцы оглянулись. Я ощутила на себе взгляд Каллума. Столько внимания – и все мне? Надо же, как приятно. В горле встал ком, я попыталась улыбнуться и подавила непроизвольный смешок, потому что мне постоянно хочется смеяться в такие моменты.

– Новичок-боец, ваши мысли? – Болд указал на схему позади себя.

Никогда, даже в старшей школе, меня не заставляли так нервничать перед всем классом, а в данном случае – перед всей аудиторией. Надо мной уже поглумились вчера в бою с Фоксом один на один. И сегодня это, похоже, продолжится.

– Никаких, – тем не менее произнесла я. – Честно, понятия не имею, что это такое.

Мой голос прозвучал более вызывающе и грубо, чем я планировала. Но сказанного не воротить. Мистер Болд выдержал мой взгляд и почему-то кивнул. Мужчина подошел к электронной доске со словами:

– Ничего, понимаю, быть новым бойцом – дело нелегкое. – Он хрипло хмыкнул. – Особенно девушкой-бойцом. Если вам понадобится больше времени на раздумья, не стесняйтесь попросить.

О звёзды…

Кто-то прыснул. Тихие смешки переросли в гогот, и я легко уловила голос Фокса. Но наемники молчали, полностью сосредоточившись на схеме перед собой. Вот только…

Кристина развернулась и посмотрела мне прямо в глаза. Мой вдох оборвался в этот момент. Полный уверенности взгляд заставил меня выпрямиться в попытке выдержать его. И спустя мгновение губы Кристины растянулись в улыбке. Наемница кивнула мне и повернулась обратно к доске.

– Поздравляю, ты официально в черном списке мистера Болда, – тихо пробормотал Эйприл.

Занятие продолжилось, и больше лектор на меня не смотрел. Из кармана прямых брюк мужчина достал лазерную указку и включил ее.

– Нет смелости дать мне внятный ответ? Тогда пойдем другим путем. – Лектор указал на ярко-красные кресты. – Фантомы, – лазер перешел на зеленые кружки, – бойцы, наемники – черные точки. Перед вами весьма стандартная ситуация. Два фантома против двух бойцов и трех наемников. Чисто стратегически стоит ли нападать сразу?

В переднем ряду робко поднялась тонкая рука. Однако Болд не задержал на ней взгляд. Худые плечи сразу поникли, русая голова опустилась.

– У Алекса найдется решение почти на любое задание Болда, – прошептал мне Эйприл, наклоняясь ближе. – Но наш лектор намеренно не дает ему слова.

– Почему? – тут же спросила я, когда Болд обратился к другому бойцу с просьбой дать ответ.

– Мистер Болд знает язык жестов, но тратить время на Алекса не считает нужным.

– И почему же? – повторила я свой вопрос.

– Потому что Алекс – не боец. И не наемник. Да, он часть этого штаба, но находится здесь только по просьбе генерала.

Я прищурилась, мысленно отмечая, что Болд – это очередной мужчина, который уделяет внимание только тем, чья сила в мускулах и повышенном уровне тестостерона.

– А ты знаешь ответ на этот вопрос? – как можно тише спросила я Эйприла.

– Ха, рассмешила. Откуда? В такой ситуации я бы следовал своей интуиции.

Молчание повисло в холодной подземной аудитории. И длилось оно до тех пор, пока кто-то не поднял руку. Кто-то, от кого я меньше всего ждала ответа. И этому бойцу лектор позволил говорить.

– Данный бой проиграть легко.

Голос Каллума заставил меня податься вперед. И я поймала себя на мысли, что не хочу упустить ни слова, произнесенного этим парнем.

– Могу ли я попросить тебя объяснить это остальным? – спросил лектор.

– Не стоит бездумно нападать, – коротко ответил Каллум, откинувшись на спинку стула.

Болд кивнул, ожидая продолжения. Однако на этот раз заговорил один из наемников:

– Как мы уже знаем, чтобы убить одного фантома, весь отряд прилагает много усилий. На схеме изображено целых два врага, что означает…

Я поняла, что говорит тот самый наемник, который подмигнул мне. Его темная кожа отливала бронзой, а плотные кудряшки были коротко пострижены.

– Это Ян, один из самых улыбчивых наемников, – произнес Эйприл. – Он в одном отряде с Каллумом и Кристиной. Служит в армии Хитори уже давно. Некоторые говорят, что Ян познакомился с Каллумом, когда тот был еще ребенком.

– Ребенком? – Я заинтересованно навострила уши. – Сколько Каллуму было, когда он стал бойцом?

– Года три или четыре. – Эйприл пожал плечами. – Эти детали я не знаю, а что?

– Ничего. – Я отвернулась, погружаясь в мысленные расчеты.

Такого не может быть. Каллуму исполнилось одиннадцать, когда я видела его в последний раз. Он учился в пятом классе моей школе, пока однажды не умер. Как только я узнала в повзрослевшем парне моего друга детства, я догадалась, что после смерти он попал в организацию Хитори, как и остальные бойцы.

Соответственно, Каллум не мог оказаться здесь в четыре года…

Верно?

Эйприл ткнул меня в бок, возвращая к лекции.

Мистер Болд шагнул ближе, очки-авиаторы окончательно сползли на кончик длинного носа.

– Какую роль будут играть двое бойцов в отряде?

Кто-то на третьем ряду тихо фыркнул, и все повернули головы. Мощный боец с орлиным взглядом неохотно посмотрел на разноцветную схему. Развалившись на стуле, он спрятал руки в карманы спортивных штанов.

– Все просто, – подал голос Дай Аматага. – Двое бойцов берут на себя обоих фантомов.

Мистер Болд сощурился, отчего на его лице образовалось еще больше складок.

– Ты хотел сказать, поочередно берут на себя. – Он повысил сиплый голос, обращаясь ко всем: – Важно помнить, что один боец атакует, а другой заходит со спины. Но и этого будет недостаточно в данной ситуации. – Лазерная указка осветила ярко-красный крест. – Аматага, что, по-твоему, будет делать второй фантом, пока двое бойцов заняты первым?

Дай нервно дернул плечом:

– А для чего нужные те трое наемников? Пусть вторым фантомом и займутся.

Я была уверена, что, если он произнесет еще хоть слово, мистер Болд достанет из кармана хлыст и зарядит им по физиономии Дая. Старое лицо лектора скорчилось, а морщины стали глубже.

– Если твоя цель – убить трех наемников и провалить операцию, то флаг тебе в руки, – внезапно вставил Каллум.

Дай Аматага что-то буркнул, но отвечать не стал.

– Продолжай, Каллум. – Мистер Болд удовлетворенно шагнул вперед.

– Первым делом нужно разделить двух фантомов. Увести в противоположные стороны. Атаковать обоих одновременно – самоубийство. И каждый из нас должен это знать, боец, – Каллум повернул голову к Даю. – Нельзя подвергать жизни наемников опасности.

Дай не подал виду и продолжил пялиться на схему. Да уж… атмосферу в этой аудитории точно не назовешь дружелюбной. Но это вполне предсказуемо для места, где подростков обучают военным стратегиям.

Неожиданно для себя самой я подняла руку и заговорила:

– А что делать, если нет возможности развести этих двух фантомов?

Всего один вопрос привлек внимание каждого в этом помещении. И лектор сделал еще один шаг, изучая меня глазами.

– Что бы ты сделала, Эллиот Шторм?

Я бросила быстрый взгляд на схему, наконец распознавая позиции каждого противника и каждого союзника.

– Если фантомы… это монстры, которые пришли отобрать у человечества землю, то можно этих существ считать хищниками, верно? А природная задача хищника – преследовать добычу. – Прочистив горло, я продолжила: – Я бы позволила этим инстинктам вести бой. Я бы заставила одного фантома следовать за мной, а второго – за другим бойцом. Но я бы не разделялась со своим отрядом, а держалась бы вместе. Однако в момент каждой атаки мы со вторым бойцом меняли бы противников. Это бы запутало фантомов, хотя бы на секунду. И я бы использовала эти секунды, чтобы наносить новые удары.

– Что же насчет остальных членов твоего отряда, Шторм? – В глазах Болда промелькнуло искреннее любопытство. – Что насчет трех наемников?

– Если у наемников есть оружие, то они могут держаться на безопасном расстоянии и стрелять по возможности. Я знаю, что пули этих монстров не убьют, но отвлечь… да, это бы подарило двум бойцам новые возможности для ударов.

В аудитории стояла тишина, когда я закончила. Лектор Болд развернулся к нам спиной и снял очки, чтобы протереть стекла краем рубашки. Боковым зрением я уловила любопытный взгляд Эйприла и… широкую улыбку Александра Андрейко. Воспользовавшись тем, что лектор отвлекся, паренек незаметно поднял свою записную книжку, показывая мне некие нарисованные каракули. С такого расстояния я, к собственному удивлению, смогла разглядеть, наброски Алекса, очень похожие на то, что я только что описала. Я не смогла сдержать ответную улыбку, и глаза Алекса просияли.

– Хорошо. – Болд повернулся обратно, останавливая на мне взгляд. – Неплохо, Шторм. У такого плана есть свои риски, но… весьма оригинально. Теперь перейдем к другой схеме.

Следующие два часа пролетели быстрее, чем я ожидала. Вскоре изображения различных ситуаций и стратегий сменились фотографиями и схемами огнестрельного оружия, а затем – официальной униформой бойцов и наемников для операций. Экипировка варьировалась в зависимости от погодных условий и географических особенностей местности, на которой выполнялись задания.

На слайдах появлялись иллюстрации фантомов, которые напомнили мне картинки из учебников биологии. Лектор Болд подробно разбирал уязвимые точки на теле врага, побуждая бойцов активно участвовать в дискуссиях. Даже Эйприл пару раз поднял руку. Отвечал он уверенно, хоть и не всегда точно.

К концу лекции я задержала дыхание, осознавая, что… что все это реально. Существа реальны. Опасность реальна. И обычные люди действительно будут в опасности, пока организация W.I.S.H. не остановит фантомов.

После лекции у меня не осталось сил сопротивляться Эйприлу, который повел меня обедать в кафетерий. Мой живот голодно заурчал, стоило лишь уловить запах чего-то очень вкусного и горячего. Поэтому план скрыться за дверью моей комнаты с треском провалился. И желудок был этому только рад.

– Что будем смотреть сегодня? – спросил Эйприл, жуя булку с корицей.

Я нахмурилась, отодвигая пустую тарелку в сторону. Всего пару минут назад на ней остывала томатная паста. Странно, но раньше у меня никогда не было такого аппетита.

– Можешь смотреть что хочешь. – Я потянулась за сахарными пончиками, которые только что принес Эйприл. – У себя в комнате.

Парень недовольно причмокнул, обнаружив пустой стакан.

– Сейчас вернусь. – Эйприл встал из-за круглого стола, чуть не опрокинув стул. – Тебе что-нибудь принести?

Я покачала головой, и он поспешно удалился к кулерам с напитками, при виде которых у меня сводило желудок. Хотя еще недавно мои зубы впивались в нежное тесто, а сахарная пудра липла к щекам…

Мы заняли тот же самый крохотный круглый стол в дальней части кафетерия. Солнечные лучи пробивались сквозь витражные окна, и я съежилась на стуле, словно вампир, не желая привлекать лишнего внимания.

Быть единственной девчонкой среди тридцати ребят – мечта многих моих ровесниц. Однако местные парни меня не просто недолюбливали, а явно презирали и считали лишней. Проходящие мимо нашего столика не упускали возможности бросить на меня недоверчивый взгляд. Каждые пару минут кто-нибудь оглядывался, поворачивался обратно к товарищам, что-то живо говорил и вся компания взрывалась от смеха.

Каллум и его отряд расположились за круглым столом в другой части кафетерия. Его вьющиеся волосы торчали во все стороны после того, как наемник по имени Ян стянул с него кепку и примерил ее. Каллум выглядел лишь слегка раздраженным, но предпочел не отвлекаться от еды.

Интересно, если я подойду и проделаю то же самое с его кепкой, он вновь проигнорирует меня? Или все же разозлится? Мне непременно захотелось это узнать.

Но вдруг чья-то фигура загородила мне обзор. Длинная тень упала на лицо.

Я проглотила остатки сахарного десерта.

– Ты все еще здесь? Я думал, ты сбежишь после вчерашней неудачи.

Я взяла салфетку и вытерла остатки белой пудры с губ. Кафетерий позади Фокса стих. Лисий взгляд бойца изучал мое лицо.

– Так ты правда не боец, ха? – он ядовито усмехнулся. – Твои синяки выглядят хуже, чем вчера.

Рядом со мной возник Эйприл, держа в руках два полных стакана с напитками. Шипучая жидкость стекала с пластиковых краев, и кубики льда звонко бились друг о друга. Эйприлу стоит что-то предпринять с его зависимостью от газировки, если он рассчитывает дожить хотя бы до сорока.

– Дай нам спокойно поесть, Браун, ладно? – Эйприл поставил напитки и сел ближе ко мне. – Или тебе больше заняться нечем?

Фокс наклонился через стол, опершись на него руками. Поверхность затряслась. Кубики льда загремели звонче. Газировка чуть не пролилась. Боец приблизился к моему лицу.

– Что мне нужно сделать, чтобы доказать, что тебе среди нас не место? – Я чувствовала на себе его дыхание. – То, что ты набралась смелости высказаться на лекции, ничего не значит. Скажи честно, стоит ли мне надрать тебе задницу снова, чтобы опозорить при всех, а?

Эйприл что-то ответил, но я ничего не слышала. Перед глазами была только мерзкая ухмылка Фокса. Кулаки крепко сжались под столом.

Терпи, Элли. Терпи.

Если справлюсь с этой провокацией, то через несколько часов смогу найти Хитори и потребовать вернуть меня наконец домой.

Скоро я окажусь дома и забуду обо всех этих людях.

Забуду о Фоксе и его шайке.

Забуду о бойцах и наемниках.

Забуду об Эйприле.

И о Каллуме.

Я забуду о грядущей войне между человечеством и монстрами.

– У тебя изо рта воняет, Браун. – Мой голос прозвучал спокойно, но достаточно громко, чтобы услышал весь кафетерий. – Отодвинься уже, ладно?

Кто-то удивлено выдохнул. Кое-кто присвистнул.

Даже Сун и Шон, чьи лица торчали из-за плеча Фокса, скорчились от сдерживаемого хохота.

Чего нельзя было сказать о бойце передо мной. Его ухмылка постепенно растаяла. Пальцы на столе скрючились, ногти царапнули древесину.

Фокс ничего не сказал. Лишь выпрямился, схватил стакан Эйприла и одним резким взмахом выплеснул содержимое мне в лицо.

– Эй, ты что творишь! – Эйприл вскочил со стула, но было уже поздно.

Лицо, распущенные волосы и одежда – все окрасила пурпурная газировка. Ресницы слиплись. Серые легинсы промокли. Во рту стоял привкус искусственного подсластителя.

– Продолжай в том же духе, Шторм, – прошипел Фокс, уронив стакан на пол. – И я лично устрою тебе свидание с твоим папашей.

Я быстро поднялась, и мой стул с грохотом упал. Я могла ответить Фоксу. Могла снова подраться. Или схватить второй стакан и облить его в ответ. Но я устала. С меня хватит.

– Трусливые мальчишки, – громко прошептала я.

И, опустив голову, пошла прочь.

– Элли! – окликнул меня Эйприл. – Элли, подожди секунду!

Потом он принялся что-то говорить Фоксу и его шайке, но услышать их разговор я уже не могла. С каждым шагом я отдалялась от зоны кафетерия.

Глава 8

Сегодня я как никогда прокляла свой топографический кретинизм. Мои глаза были не способны отличить один коридор от другого. Но ноги все равно уносили меня прочь от столовой. От бойцов и наемников. И от Фокса Брауна.

Голова взрывалась от одинаковых бежевых коридоров, а грудь переполняли противоречивые чувства.

Мне еле удалось найти лестничный пролет, однако вспомнить, куда идти, вверх или вниз, я не сумела. Поэтому инстинктивно ринулась вниз, перепрыгивая через три ступеньки за раз. Спустя два этажа чуть не навернулась, но в последний момент успела ухватиться за перила. И наткнулась на знакомые витражные окна. Мое идиотское неумение ориентироваться в пространстве привело меня к спортзалу. К пустующему спортзалу.

Затуманенная гневом и усталостью, я решительно двинулась вперед. Толкнула стеклянные двери, быстро нырнула внутрь. В глаза сразу бросились боксерские груши, свисающие с цепей в дальнем углу просторного помещения. Отлично.

Глубокий вдох и прерывистый выдох.

Встав в боевую стойку, я налетела на грушу, словно одержимая. За первым ударом последовал десяток других. Мои кулаки яростно атаковали плотную ткань. Звонкие хлопки ускорились, даже несмотря на боль в костяшках и запястьях.

Один раз я промахнулась, и груша заехала мне по лицу.

Вдох… Выдох.

Внезапно в моих руках оказалась боевая палка. Откуда? Не помню. Но я сжала ее и напала на мешок с новыми силами.

Первый удар.

Я хочу домой.

Второй удар.

Я хочу увидеть маму.

Третий удар.

Хочу улыбнуться Акселю.

Четвертый удар.

Почему я всегда слабее?!

Пятый.

Всегда находится кто-то сильнее меня. Кто-то, кому нравится глумиться над другими.

Шестой.

Почему я злюсь? Почему хочу быть сильнее Фокса? Почему хочу им что-то доказать? Почему мне не все равно?!

Я замерла с поднятой палкой. Боксерская груша покачивалась из стороны в сторону.

– Что же я творю?

– Хочешь уважения к себе? Так попробуй сначала уважать оружие в своих руках, – вдруг прозвучал чей-то осуждающий голос.

Каллум наблюдал за мной, сложив руки на груди. Кепка была повернута козырьком назад, а светло-зеленые глаза смотрели пристально, хотя лицо оставалось сдержанным.

Я опустила руки, крепче сжав палку.

– Ты со мной разговариваешь? – невольно усмехнулась я. – Думала, у тебя аллергия на всех бойцов.

Каллум опустил взгляд на мои ноги. Проследив за ним, я обнаружила под собой капли пурпурной газировки. Сжав губы, я отошла в сторону. Но Каллум ничего не сказал. Лишь развернулся и направился к стеллажу у бетонной стены. Восстанавливая учащенное дыхание, я наблюдала, как боец выбирал что-то на полке. Спина Каллума была сильной. Плечи в меру широкими, бедра узкими. У него было тело пловца.

– Ты плаваешь? – вырвалось у меня. – Умеешь? И разве тут есть бассейн?

– Иногда, – ответил он, взяв в руки длинную цилиндрическую палку и подойдя ко мне. – Умею. Есть, но не в этом штабе. – Затем он кивнул на палку в моих руках. – Этим… – он ловко прокрутил свое оружие между пальцами, – по груше обычно не бьют.

Каллум сделал шаг назад, потом выпад вперед. Деревянная палка хлестнула по холодному воздуху. Мои волосы взметнулись, с лица слетели последние капли газировки.

Боец встал напротив. И молча уставился на меня.

– Что? – спросила я, борясь с ярым желанием смахнуть липкие пряди со лба. – Чего ты хочешь?

– Так и будешь стоять или попробуешь выместить злость на чем-то другом?

Каллум уже не впервые задавал мне подобный вопрос. Перед глазами возникло лицо мальчика, который точно так же, как и сейчас, смирял меня своим спокойным взглядом. Полным понимания и терпения.

Я встряхнула головой, отгоняя воспоминания.

Взявшись за оружие двумя руками, ближе к центру, Каллум выставил палку перед собой.

– Шутишь?

Но его зеленые глаза говорили об обратном.

Хорошо. Я попробую.

Вдох. И я взмахнула палкой. Первый удар получился неловким, но Каллум не увернулся. Дерево ударилось о дерево, и по моим рукам прошла вибрация.

Каллум отступил на шаг, приглашая продолжить.

Выдох.

Я двигалась быстро и неуклюже. Однако боец молчал, позволяя мне наносить неуверенные удары. Целилась я куда попало, ведь ни разу в жизни не держала ничего подобного в руках. Отец не учил меня сражаться вооруженной. Но нахлынувшие эмоции заставляли продолжать. Я могла лишь хлестать тяжелой палкой, словно кнутом, и двигаться вперед. С каждым моим выпадом Каллум отступал на шаг. Он управлял оружием умело и без задержек. Его руки, словно в резвом танце, легко перемещались по полированному дереву.

– Ты не дышишь, – сказал Каллум, предугадывая мои движения так же, как и в детстве.

В спортзале эхом разнесся очередной глухой стук дерева.

– Если ты не дышишь, то не живешь, Элли.

Мой лоб покрылся испариной. Плечи высоко вздымались.

– В тебе много злости, – заметил Каллум, отражая очередной мой удар.

Следующий должен был прийтись парню в плечо, но тот отступил и защитился прежде, чем я успела завести палку назад.

– Признаюсь, я удивлен. – Эти слова отвлекли меня, и я споткнулась. – Не думал, что ты позволишь Брауну так быстро вывести себя из равновесия. Раньше требовалось гораздо больше провокаций, чтобы разозлить тебя.

– Ты меня не знаешь!

Я бросила палку на пол и сделала шаг, ударив его ногой в челюсть.

– Я знаю достаточно. – Каллум поймал мою ногу и отбросил ее.

Однако в его глазах блеснуло что-то похожее на вызов. И он последовал моему примеру, избавившись от деревянного оружия.

Каллум встал в знакомую боевую стойку – ту самую, которую принимал десятки раз, помогая мне выпустить пар, чтобы я не разбивала носы и не ввязывалась в драки.

Я глубоко вздохнула, возвращая себе самообладание. И нанесла первый удар.

Мы принялись обмениваться атаками, едва касаясь друг друга, но вовремя уклоняясь. Его стиль ведения боя почти не изменился: Каллум был таким же быстрым, его ноги словно парили над землей, он ловко подпрыгивал и не терял баланса, призывая меня включать голову и отключать эмоции, чтобы подловить момент для удара.

Мы разные. Если мой стиль можно было назвать интуитивным, то стиль Каллума был расчетливым, логичным и последовательным. В его движениях не было хаоса, его техника была идеально отточена. Никаких сюрпризов или хитростей – лишь четкость, опыт и талант. Точно так же, как и в детстве.

Наш бой прервался на резкой ноте. Локоть Каллума замер у моей щеки. А мой кулак остановился рядом с его солнечным сплетением.

– Почему ты делаешь вид, что не помнишь меня, Каллум? – прошептала я, ощущая стук своего сердца в ребрах.

Но Каллум молчал. Взгляд его смягчился, пока он рассматривал мое лицо и изучал заживающие синяки. Его губы приоткрылись в безмолвном ответе.

– Ты умер? – спросила я тише. – Тогда… в школе. Ты умер?

Каллум качнул головой:

– Я исчез.

– Почему?

– Я больше не мог быть рядом с тобой.

На этих словах Каллум отступил, опустив кулаки вдоль тела. На его лице возникла тень, которая скрыла эмоции и секундную теплоту во взгляде.

– Что ты прячешь, Каллум? – Я тоже опустила руки. – Что случилось?

Он вновь покачал головой и отошел, создавая между нами ощутимую дистанцию.

– Поведение Фокса недопустимо, – Каллум сменил тему. – Мне жаль, что ты попала в эпицентр этого. И Фокс понесет соответствующее наказание за последнюю выходку.

– Наказание? – Я нахмурилась.

– Всю следующую неделю он будет мыть полы в тренировочном зале, убирать столовую после ужинов или подметать территорию штаба. Что-то из этого разряда. Я выступлю свидетелем и сообщу о произошедшем старшим.

– Старшим? Подожди, ты планируешь донести на Фокса?

Каллум поморщился:

– Я бы не использовал слово «донести», но что-то в этом роде.

– Зачем ты заступаешься за меня? Вчера встрял в нашу с Фоксом передрягу. И сейчас хочешь пожаловаться на него. Мне кажется, ты не особо заинтересован в общении с другим бойцами. Так почему помогаешь мне?

Каллум изогнул темную бровь:

– А ты за мной наблюдаешь?

Я смутилась, убирая прилипшие ко лбу волосы.

– Если ты помогаешь, потому что я девушка, то не стоит. Я прекрасно осознаю, что не вписываюсь в местную среду.

– Девушка или нет, не в этом дело, Элли, – выдохнул Каллум, снял кепку, провел рукой по волосам и надел ее обратно. – Если ты решишь называть себя бойцом, то тебе придется держаться на равных с остальными, впрочем ты уже это делаешь. Но я доложу на Фокса, потому что он поступил низко.

– Не как боец?

– Не как человек.

Я медленно кивнула, осознавая смысл его слов. Затем потянула за край своей футболки, вытирая пот со лба.

– Не думаю, что из меня выйдет первоклассный солдат. Сомневаюсь, что когда-нибудь смогу назвать себя бойцом.

Каллум нагнулся, поднимая наше оружие с пола.

– Может быть, остальные парни и не считают тебя идеальной кандидаткой на эту роль…

– А ты?

– Я считаю, что идти против воли сердца равносильно предательству. – Уголок его рта слегка приподнялся, Каллум поймал мой взгляд. – И к тому же разве тебе не плевать на мнение других? – Он развернулся и, прежде чем уйти, добавил: – Ты держала бо – оружие из японского боевого искусства бодзюцу. Оно не предназначено для битья по груше, его следует уважать. Разве ты сама не японка?

С этими словами Каллум вернул бо на полку и покинул зал, оставив меня в полном смятении чувств. Не знаю, ненавижу ли этого парня… или заинтригована им?

Дамы и господа, представляю вашему внимаю новый вопрос, ответа на который у меня нет.

Спустя полтора часа я лежала на кровати в своей комнате. Моя кожа после горячего душа была теплой и раскрасневшейся, а волосы – влажными и спутанными. Через приоткрытое окно в комнату проскользнул прохладный осенний воздух.

Выйдя из душа, я завернулась в плед и так и осталась лежать на кровати, не шевелясь. Даже когда в дверь постучал Эйприл после своей вечерней тренировки.

Я не хотела с ним разговаривать. Мне необходимо было побыть одной, упорядочить мысли. Возможно, даже помедитировать – практика, которую я начала втайне от отца после исчезновения Каллума.

Что бы сказал папа, увидев меня в таком состоянии? Наверняка подшутил бы надо мной, а потом бы вытащил из дома. Мы отправились бы в кино на какой-нибудь боевик и накупили кучу вредных сладостей.

А если бы появилась возможность поговорить с Акселем? Неважно, что бы я сказала – старший брат при любом раскладе нашел бы способ поднять мне настроение. Я уверена, у него нашелся бы ответ на любой мой вопрос. Как же сильно мне сейчас хочется укутаться в его поношенную толстовку…

Мама… Много лет назад мы потеряли Акселя. Затем отца. И теперь она осталась совершенно одна. Как же она справляется без меня? И справляется ли?

– Я считаю, что идти против воли сердца равносильно предательству…

Каллум произнес эти слова с такой легкостью, словно речь шла не о жизненно важном выборе, а о меню в эконом-классе самолета, где предлагают только курицу или рыбу.

Но, возможно, все действительно так просто?

Курица или рыба, Элли?

Чего хочет моя душа?

Она хочет понять, что скрывает Каллум.

Она хочет понять, к чему готовил меня отец.

Стать частью отряда, защитить тех, кто не способен постоять за себя… все это вновь разжигает во мне погасший огонь.

Я вскочила с кровати, сбросив с себя плед.

– Я хочу остаться, – с ужасом осознала я. И только тогда это странное желание стало реальным.

Я хочу стать сильнее. Хочу почувствовать эту силу бойца, что пульсирует в крови, накаляет атмосферу и заставляет кожу покрыться мурашками.

И если… нет, не если – когда эти фантомы нападут на нашу землю в следующий раз, я хочу быть уверена, что моя мама в безопасности. Я хочу знать, что смогу ее защитить.

Я должна это сделать ради мамы… ради отца и Акселя.

Ради себя.

По истечении предоставленного мне срока я так и не постучала в дверь кабинета Хитори.

Вместо этого я оказалась перед комнатой Эйприла. За окном давно село солнце, но это не помешало мне отправиться на поиски. Парень как-то называл номер своей комнаты, и я его запомнила.

Массивная дверь приоткрылась после десятого стука. Из щели выглянула растрепанная шевелюра. Эйприл сонно заморгал пушистыми ресницами.

– Элли? – В его голосе промелькнули нотки бодрости. – В чем дело?

Парень распахнул дверь, приглашая внутрь. Однако я медлила. Эйприл был одет в просторную футболку и пижамные штаны и, кажется, только что выбрался из постели. Из его комнаты доносились голоса знакомых мне актеров и играла драматичная мелодия. Похоже, он заснул за просмотром очередного ужастика.

– Что насчет семьи бойца? Что происходит с родными бойца, если он решает остаться в штабе?

Эйприл выглядел сконфуженно. Он потер глаза и зевнул, словно маленький ребенок.

– Если у бойца остались кровные родственники, им сообщают часть правды. Сам Хитори отправляется к ним и рассказывает, что мы живы. Но встретиться с родителями или близкими нам не разрешают. По крайней мере пока ты и твоя команда не пройдете тест и официально не станете бойцами.

– Тест, значит. – Я кивнула.

И поморщилась, представив, как Хитори сообщает моей маме, что ее дочь, оказывается, жива и здорова, находится в неизвестном месте и тренируется для участия в некой кровавой войне. Зная маму, сомневаюсь, что она когда-нибудь в это поверит. Сочтет эту новость бредом сумасшедшего.

– Как только пройдешь финальный тест и станешь частью готового отряда бойцов и наемников, – большие глаза Эйприла сверкнули, – и когда тебя задействуют в реальных операциях против фантомов, тогда ты и будешь готова к встрече с родными.

Внутри меня что-то колыхнулось. Вспыхнуло чувство, словно крохотная искра.

Я позволю этому неизведанному огню разрастись. Не буду глушить его самообманом. Я стану сильнее. И предотвращу любое нападение фантомов.

Я стану частью этого штаба.

И я защищу маму.

– Извини, что разбудила. – Я развернулась и зашагала обратно в свою комнату. – Спокойной ночи.

– Элли, постой, что это значит? – Эйприл так и стоял в дверном проеме. – Я увижу тебя завтра?

Я ничего не ответила и продолжила идти.

И потом услышала тихий смешок.

– Если хочешь попасть в свою комнату, то тебе стоит идти в другую сторону.

Мой глаз раздраженно дернулся. Снова.

Спустя пятнадцать минут я уже лежала в постели. Свет был выключен, окно приоткрыто. Укутавшись в одеяло с головой, я смотрела в потолок и размышляла.

Сюжет моей жизни сделал внезапный поворот, и за каждым углом теперь поджидает неизвестность. Еще два дня назад я была уверена в своем решении на все сто процентов. В этом штабе у меня почти нет союзников. Но в моей жизни всегда преобладали враги, а не друзья.

Здесь мне в одиночку предстоит противостоять бойцам, наемникам и фантомам.

Невозможно быть готовой к каждому неожиданному изменению в своей жизни.

Но я ничего не потеряю, если попробую остаться тут, верно?

Глава 9

Никогда не думала, что утренняя пробежка может быть такой… отвратительной.

Ровно в шесть утра наемники и бойцы, одетые в спортивную форму, собрались снаружи штаба и принялись разминаться. У меня была всего пара минут, но я успела насладиться свежим воздухом, рассветным небом и степной свободой. Быстро оглядев территорию, я отметила, что здание штаба хоть и было массивным и внушительным, не казалось высоким – большинство этажей пряталось под землей. И каждое широкое окно, даже окна кафетерия, были покрыты специальной ламинированной пленкой, скрывавшей тайны организации от посторонних глаз.

В шесть десять началась пробежка вокруг здания. До сегодняшнего дня я искренне считала себя неплохим бегуном. Отец с детства научил меня правильно контролировать дыхание, рассчитывать силы на дистанцию и ускоряться, сокращая расстояние в несколько метров за считаные секунды.

Но сегодня я осознала, что невозможно бежать наравне с бойцами. Когда они завершили свой пятый круг, я закончила только второй. Наемники придерживались человеческой скорости, двигаясь солдатским строем чуть впереди. Вот только я не наемник. Я должна бежать так же быстро, как и остальные бойцы. Но, как бы я ни старалась, нагнать их не удавалось. Даже Эйприл оказался быстрее, чем я ожидала. Он с птичьей легкостью обогнал Фокса и подарил бойцам задорную улыбку, перехватив пальму первенства. Сосредоточившись на собственной скорости, я не заметила ни Каллума, бежавшего в строю наемников, ни Александра, державшегося позади, но уперто продолжавшего движение.

Спустя тридцать пять минут мое тело вибрировало от всплеска адреналина. Бодрящий глоток самого горького кофе утолил утренний голод, но лишь усилил нервное напряжение. Внутреннее волнение нарастало с каждой минутой.

– Выглядишь неплохо. – Эйприл протянул мне второй картонный стаканчик с горячим кофе, от которого я отказалась. – Волнуешься?

– Это так заметно? – я тряхнула плечами, расслабляя мышцы.

– Разве что чуть-чуть. – Эйприл улыбнулся и вручил мне некую бумажку, сложенную вдвое. – Надеюсь это поможет.

Я взяла бумагу, раскрыла ее и обнаружила расписание, написанное торопливым, неразборчивым почерком. Прищурившись, прочитала:

06:10 – утренняя пробежка

06:45 – завтрак

07:15 – первая тренировка

11:00 – лекция

13:00 – обед

14:15 – вторая тренировка

17:30 – вечерняя пробежка

18:15 – ужин

19:15 – свободное время

21:30 – отбой

Оказывается, жизнь подростков в стенах частной армии четко расписана по часам.

– Первое время, пока ты проходишь базовую подготовку, ты можешь заскучать из-за однообразного расписания, но потом начнутся тренировки с разными видами оружия. Затем все, что ты учишь на лекциях, будешь отрабатывать на практике с тренером Максом. Иногда Пёрл вытягивает нас с тренировок и проводит осмотр. Дни сурка неизбежны, но в целом у нас весело. Не пропускай тренировки и не опаздывай на лекцию, окей? – добавил Эйприл. – Драться с бойцами и наемниками вне тренировок строго запрещено, такие дела разрешаются только в стенах спортивного зала и с согласия противника, запомнила?

– А что случается, если кто-то нарушает эти правила?

– Назначается наказание.

– Наказание? – Я поморщилась, представляя темницу и кандалы, в которых очнулась в свой первый день в штабе.

– Ничего страшного. – Эйприл рассмеялся, заметив мое выражение лица. – За легкое нарушение могут поручить мытье посуды в кафетерии или полов на всем этаже на несколько дней. Могут заставить подметать ангар или натирать кафель в общественном душе. Если повезет, то отправят тренироваться в одиночку в те маленькие комнаты с симулятором фантома. В общем, наказания примерно такие.

– Странно. – Мы с Эйприлом, возвращаясь после завтрака, остановились у стеклянных дверей спортзала. – Такие «наказания» обычно норма для армии, разве нет? А если никто не будет наказан, кто же будет убираться?

– Организация наняла людей для штаба, которые убирают всю территорию, стирают вещи и готовят нам в кафетерии. Поговаривают, что в Восточном штабе бойцы и наемники делают все сами, представляешь? Жуть. – Эйприл скорчил гримасу. – Наши наказания… они просто дисциплинарные, даже не жестокие. Думаю, цель Хитори – убедиться, что мы тренируемся и готовимся к битве с фантомами каждую свободную минуту, не заботясь о собственном комфорте.

Я кивнула, возвращая внимание к тренировочному залу перед нами.

Внутри уже собрались бойцы и наемники. Некоторые из парней, взбодрившись пробежкой, весело беседовали. Другим не терпелось начать тренировку, и они, схватив деревянное оружие, босиком шагнули на красное татами рядом с боксерскими грушами.

Сун, Шон и парочка других бойцов тусовались у кулера с водой. Но куда же подевался главарь?

– Фокса наказали. – Эйприл многозначительно улыбнулся. – Парни поговаривают, что сегодня ему предстоит помогать с приготовлением обеда и уборкой всего кафетерия. Вплоть до самого вечера.

Тут мой взгляд совершенно случайно остановился на знакомой черной кепке. Каллум сидел на скамейке у бетонной стены. Совсем один. Такой безмятежный… Он читал какую-то книгу в потрепанной желтой обложке. И во мне проснулось странное желание подойти и спросить о ней.

– Ты готова? – вдруг поинтересовался Эйприл, залпом допив мерзкий кофе. – Скоро уже начнется разогрев.

– Разогрев? – Мне вовсе не понравилось это слово.

Эйприл открыл рот, чтобы ответить, но его перебили:

– Разогревом мы называем разминку.

Из-за моей спины появился Сэм с игривой ухмылкой на лице. Его короткие дреды были вновь собраны в высокий хвост, по темной коже стекали капли пота после утренней пробежки.

– Так и будете закрывать собой проход? – Рядом с ним возник Маршалл, бледный парень с самым угрюмым выражением лица на свете.

Сэм подошел ближе и хлопнул меня по плечу.

– Не думал, что увижу тебя снова. – Он протиснулся между мной и Эйприлом и, обняв нас за плечи, повел за собой внутрь зала. – Неужели леди Элли решила-таки противостоять Фоксу Брауну и надрать ему задницу?

Мы подошли к толпе бойцов. На меня тут же оглянулись, и по залу прокатилась волна перешептываний. Честное слово, эти парни сплетничают похуже девчонок в моей старшей школе.

– Боишься первой официальной тренировки? – вдруг спросил Маршалл, поравнявшись со мной по другую сторону от Сэма.

– А мне стоит бояться? – Я постаралась скрыть волнение в голосе.

Маршалл и Сэм переглянулись и тут же укоризненно посмотрели на Эйприла.

– Ты плохо выполнил роль экскурсовода, чувак, – прокомментировал Сэм, цокнув языком.

– Ты должен был рассказать ей об этом, – мрачно добавил Маршалл.

Эйприл почесал затылок и поправил свой беспроводной наушник.

– Уж как-то вылетело из головы. – Он неловко улыбнулся мне, словно извиняясь.

Но за что?

– Это не оправдание, чувак, я не могу поверить, что…

Парни принялись спорить, как бабушки на базаре.

Но мое внимание полностью поглотила высокая постройка в противоположном конце спортивного зала. Шаткие на вид мостики, стальные шары и тяжелые мешки, раскачивающиеся в разные стороны, перекладины для прыжков и тугие канаты.

Мы остановились слишком близко от этой опасной конструкции.

Я попыталась выбраться из полуобъятий Сэма. Не все, но многие бойцы собрались вокруг этого сооружения. Парни разминали руки, разогревали ноги. Другие в нетерпении подпрыгивали на месте.

Только не говорите мне, что это и есть так называемый разогрев?

Мать моя…

– Видишь деревянные ступеньки? – Сэм наклонился к моему уху. – Это и есть место, где начинается разогрев.

Мой взгляд упал на правую сторону постройки.

– Начало – самое легкое. Сразу после ступенек ты должна перепрыгивать с одного плоского диска на другой, расстояние между ними примерно метр. Причем площадь дисков уменьшается с каждым разом.

– Когда пройдешь первую часть, ни на что не отвлекайся. Сразу пригибайся, – тихо посоветовал Маршалл. – Дальше будут металлические балки. Там тоже надо прыгать. Я сильно в тебе сомневаюсь, но постарайся не попасть под пролетающие мешки. Они набиты песком.

– И летают настолько быстро, что можешь не сомневаться – будет точно больно, если заденет, – обнадежил Сэм, крепче приобняв меня за плечи. – Тебе без сил бойца будет еще больнее, чем нам.

Его губы почти коснулись моего уха. И если бы не шок от увиденного, я бы уже перебросила этого наглеца через плечо.

– Дальше рассказывать не вижу смысла, вряд ли с твоей подготовкой ты пройдешь даже первый этап, так что…

Тут голоса парней стихли. И к нашей кучке подошел солдат в темно-синей футболке и штанах карго.

– Эллиот Шторм. – Его глаза моментально отыскали мою фигуру. – Шаг вперед.

При звуке его командного голоса, пронзившего весь зал, рука Сэма тут же опустилась. Парень шустро отступил, и я последовала приказу мужчины.

– Удачи тебе, леди Элли. – Сэм подмигнул и, схватив Маршалла, умчался прочь.

Передо мной возник взрослый мужчина с суровым грубоватым лицом, покрытым глубокими шрамами. Несмотря на щуплость, невысокий рост и крупную голову с оттопыренными ушами, он выглядел достаточно пугающе, так что хотелось уставиться себе под ноги.

– Эллиот Шторм, у тебя проблемы со слухом? – Военный выговаривал каждую букву моего имени.

Секундное оцепенение тут же сменилось раздражением. Я сделала шаг вперед с целью высказать свое возмущение, однако Эйприл посчитал нужным вмешаться.

– Сэр, – его острый локоть незаметно ткнул меня в бок, – пожалуйста, не принимайте ее реакцию близко к сердцу. Элли немного поражена увиденным, вот и все.

Понятно, так это и есть местный тренер.

Наверное, я не заметила его раньше из-за низкого роста.

Вот бы только не сказать это вслух…

Военный приподнял редеющую бровь. Волосы на его голове отсутствовали, а легкая щетина на лице выглядела так, словно ее подпалили на поле боя.

Он оценивающе осмотрел меня, задержав взгляд на лечебном пластыре на щеке. Его лицо выражало неудовлетворенность.

– Твоя физическая подготовка?

Я замялась, и Эйприлу пришлось снова ткнуть меня локтем.

– Средняя, – выпалила я.

Выражение лица мужчины не изменилось.

– Боевой опыт?

Я глянула на Эйприла, и тот показал всего один палец.

– Нулевой, – ответила я и после паузы добавила: – Наверное?

Мужчина сделал то, чего я сейчас страшилась больше всего на свете. Он указал на высокую гремящую конструкцию позади себя:

– Пойдешь второй. Вставай на разогрев, Шторм.

У меня глаза полезли на лоб. Неужели я действительно должна это делать? Собственноручно согласиться на смерть?

– Тренер Макс, я не уверен, что это хорошая идея. У Элли до сих пор нет сил бойца и… – попробовал вмешаться Эйприл.

Но мужчина так воззрился на парня, что тот умолк. Честно, никогда не думала, что кто-то в этом мире способен оскорбить человека одним только взглядом.

– Скажешь еще слово – и будешь скрести туалеты всю неделю, понял, Гарсиа?

Эйприл втянул шею и отступил.

– Увидимся позже, Элли. – Он виновато улыбнулся. – Буду держать за тебя кулачки.

И это тот самый парень, который так яро набивался мне в друзья? Предатель.

Но такие тренеры, как Макс, мне знакомы. В детстве приходилось заниматься не только с отцом, но и с другими мастерами боевых искусств. И когда они видели девчонку, стоящую среди мальчишек, то ничего, кроме слез и слабости, не ждали. Но каждый день мне приходилось доказывать обратное. Я училась быть смелее мальчиков в своей группе. И держать кулаки крепче.

Поэтому, затолкав волнение куда подальше, я спросила:

– Для чего нужно это упражнение?

Военный ответил спустя несколько секунд:

– Это упражнение тренирует реакцию бойца, а также умение импровизировать. – Тренер Макс смаковал слова, будто желал запугать каждым из них. – Это верный способ оценить способности новобранцев. Больше нет вопросов? Тогда не испытывай мое терпение, Шторм. – Сказав это, он вновь принялся оценивающе осматривать меня.

Никто не спешил выстраиваться в очередь рядом с конструкцией. Человек семь у первого лестничного пролета разогревали конечности в ожидании своего звездного часа. Мне сказали пойти второй, верно? Тогда не мешало бы подобраться ближе и понаблюдать за остальными.

Первый боец подошел к старту, размялся, хрустнул костяшками, приготовившись к началу испытания. Этот парень внешне ничем не отличался от других. Такой же подросток, как и мои одноклассники в школе. Такой же, как и я.

Прозвучал звонкий свист.

Воздух накалился, температура воздуха подскочила, и по моей коже пробежали мурашки.

Боец ринулся вперед. Пролетел по лестнице, словно гепард. Принялся прыгать, задерживаясь в воздухе, с одного стального диска на другой. Пару раз чуть не поскользнулся, но сумел поймать равновесие. Металлические балки на втором этапе не вызвали у него проблем. Он легко двигался, пригибался и уклонялся от тяжелых мешков, пролетающих мимо.

Пара бойцов рядом со мной захлопали и прокричали слова поддержки. Но парень потерял бдительность в самом конце второго этапа. Не вовремя выпрямился на металлической балке, и мешок влетел ему в корпус. В следующий миг боец упал на протянутую над полом сетку.

И все это продлилось не дольше двадцати секунд.

Наступила моя очередь.

Я старательно держала голову прямо, когда подошла к первым ступенькам. На меня смотрели с интересом. Каждый ожидал моего провала. Но сдаваться без боя я не собиралась.

Согнула ноги в коленях, сжала руки в кулаки. Сила бойца мне пока не подвластна, поэтому воздух вокруг не заискрился, а температура не поднялась.

Раздался пронзительный свист, и я сорвалась с места.

Ноги застучали по лестнице в разы тяжелее, чем у того бойца. Но я быстро оказалась на самом верху, и… и тут укол страха вызвал внутреннее волнение. Внизу несколько метров до земли, перед глазами – с десяток тонких дисков, по которым мне предстоит передвигаться, чтобы добраться до второго этапа конструкции.

Но пути назад нет.

Вдох. Выдох.

Я прыгнула на первый диск…

И тут же сорвалась вниз. Затем попыталась слезть с сетки, но безуспешно. Голова кружилась после такого падения.

– Плохо, Шторм. Даже хуже, чем я думал. – Лицо военного возникло над моим. – Новички обязаны держаться на разогреве минимум пять секунд. Как только приведешь себя в порядок, вставай в конец очереди.

С этими словами тренер Макс развернулся на пятках и ровно зашагал к остальным бойцам.

Я звездой распласталась на прозрачной сетке. Веревки, спасшие мне жизнь, теперь впивались в кожу. Челюсть болела, ведь я заехала по ней своим же коленом. Волосы выбились из высокого хвоста и упали на лоб.

Провал. Это был провал. Причем полный. Нужно иметь физическую подготовку атлета, чтобы пройти этот первый этап. Я потеряла равновесие на пустом месте: стоило подошве коснуться диска, как нога сама соскользнула вниз, а тело неумолимо поддалось гравитации.

Я вздохнула, смахивая волосы с глаз, и выбралась из сетки до того, как следующий боец решил бы приземлиться на меня.

Когда я встала в конец очереди за остальными бойцами, которых теперь стало значительно больше, никто не обратил на меня внимания. Но я заметила среди них нескольких наемников. А вместе с ними и Каллума.

– Каллум проходит этот разогрев каждый день, – еле слышно произнес боец впереди меня, разглядывая того со стороны. – Не понимаю, зачем ему повторять это адское упражнение? Оно нужно для бойцов, а не для профи.

– Для него это разминка, а не испытание, – пожал плечами другой боец. – Наемники в его отряде тоже проходят разогрев ежедневно утром и вечером.

– Наемники не доходят дальше середины.

– Даже если и так, отдам этим людям должное – мало кто из новичков способен пройти даже половину.

Я перестала принимать пассивное участие в их беседе. Бойцы вокруг нас заулюлюкали, когда вверх по лестнице побежал Эйприл. Он двигался проворно и с легкостью, напоминая птицу. Оставил позади себя металлические диски. Прошел и второй этап. Один из мешков задел его бок, но Эйприлу удалось восстановить баланс.

Я впервые увидела, как кто-то проходит третий этап. Парень несся по прямой дорожке, по обеим сторонам которой возвышались толстые стены. И что-то пряталось внутри этих стен.

Вдруг Эйприл замер и прикрыл глаза. Руки расслабились. Пальцы напряглись.

Что он делает?

В следующую секунду он сдвинулся с места. Из стен вылетели копья, шумно рассекшие воздух, но Эйприл успел их миновать. Он бросился вперед по дорожке. То останавливался и менял положение тела, то пригибался, то высоко подпрыгивал и падал, перекатываясь кубарем. Копья его ни разу не задели. А наушник даже не вылетел из уха.

Он словно… чувствовал изменения в воздухе, стоило только копью вылететь из стены.

Но четвертый этап стал последним для Эйприла, и парень полетел вниз.

Бойцы выкрикивали слова поддержки. И даже наемники обсуждали его прогресс по сравнению с прошлым разом. Один только Каллум скучающе стоял впереди, с раскрытой книгой и опущенной головой. Читает? В таком шуме?

Вдруг он поднял плечи и оглянулся. Его взгляд с легкостью нашел мой. Долю секунды никто из нас не шевелился. Незнакомое смущение бултыхнулось в груди, и я почти отвернулась, желая спрятаться от его пристального взгляда. Почему глаза Каллума никак не отпускают мои? Но потом парень кивнул. Едва заметно, но приветственно и… одобрительно. Его лицо ничего не выражало. Никакой улыбки. Один-единственный кивок. Но если я правильно его поняла, то… Каллум рад видеть меня в строю бойцов?

– Каллум! – вдруг воззвал голос тренера.

Парень отвернулся и, захлопнув книгу, протянул ее одному из наемников.

– Ты следующий, готовься!

Я шагнула вперед, почти забыв, как моргать. И в предвкушении задержала дыхание.

Прозвучал пронзительный свист.

Черная кепка слетела с головы. И сила прошлась волной по залу, обжигая воздух и отталкивая назад.

Каллум двигался быстрее всех. Гораздо быстрее, чем другие бойцы. Он преодолел лестничный пролет одним широким прыжком. Его пятки едва коснулись металлических дисков. Тяжелые мешки ни разу его не задели. Если другие бойцы двигались как гепарды, то Каллум летел по дорожке и уклонялся от копий словно ястреб. Уравновешенный и спокойный ястреб, держащий под контролем каждое движение своего тела.

Мои губы приоткрылись, не сдержав восхищенного вздоха.

– Эллиот Шторм, – позвал меня тренер, заставив оторвать глаза от Каллума, – разомнись там. – Он указал на дальний угол зала. – Через семь минут я проверю твою физическую подготовку, на том ли она уровне, о котором ты так смело заявила.

Проглотив раздражение, я кивнула и отошла в сторону, оставив происходящее позади… Начала разминку с привычных движений, вспоминая каждую тренировку с отцом. Шея, плечи, кисти. Спина, колени и бедра. Даже потерла уши, чтобы и они не остались без разогрева.

Ровно через семь минут тренер Макс возник передо мной, отдавая новые приказы. Свою проверку начал с пробежки, протестировав мою скорость и дыхание. Затем последовали отжимания и подтягивания, планка и приседания. Военный следил за моими движениями и четкостью выполнения команд.

Через сорок минут я почти не чувствовала собственных конечностей. Мои руки тряслись, пот капал со лба на спортивные маты, но я сделала неуверенный вдох и опустилась для очередного отжимания.

– Тридцать девять, – судя по голосу тренера Макса, он остался недоволен результатами моего третьего подхода. – Сделай еще двадцать, Шторм.

Я попыталась. Выпрямила руки в локтях, приподнимая тело. Но их тут же свело судорогой, и я шлепнулась лицом на пол.

– Бойцы должны быть способны на большее, – сказал тренер, когда я повернула к нему голову, глубоко дыша и ощущая, как горят мышцы.

Я села и бросила на него раздраженный взгляд:

– Эти отжимания ничего не доказывают.

– Что ты сказала? – спросил мужчина, прищурившись.

– Я не убью фантома, если отожмусь перед ним двести раз, верно? – повторила я с вызовом в голосе. – Отжимания никак не подтверждают уровень моей физической подготовки по сравнению с другими бойцами.

– Возьми перерыв, Шторм, – сказал тренер Макс спустя мгновение. – Продолжим на вечерней тренировке.

С этими словами он вернулся к другим бойцам.

Скрипнув зубами, я стерла пот со лба и направилась к кулеру с водой. Сделав глоток из пластикового стаканчика, я мысленно поблагодарила вселенную за возможность пить холодную воду после такой отвратительной тренировки.

Вдруг около моего лица возникла чья-то рука, державшая спортивное полотенце. Я моргнула и повернулась.

Передо мной предстала наемница. Короткая стрижка, светлые волосы и объемный бомбер цвета индиго. Сильное и высокое тело, но с изящными изгибами талии и бедер. Кристина улыбнулась, поймав мой взгляд, и вновь протянула мне свое полотенце.

– Тебе оно явно нужнее, чем мне.

– Спасибо? – Я взяла полотенце, пытаясь вспомнить, когда в последний раз волновалась о том, как выгляжу в глазах какой-либо девушки. Наверное, никогда? Но в энергии наемницы передо мной было что-то… что-то такое, что заставляло выпрямить спину и произвести лучшее впечатление.

– Странно, да? – спросила она на русском языке совершенно без акцента, когда я протерла полотенцем заднюю часть шеи.

– О чем… вы? Ты?

– Ты, – подсказала она, улыбнувшись. – Когда я служила в армии, мне приходилось тренироваться дольше и усерднее мужчин в моем отряде, чтобы быть на одном уровне с ними. Вот только мужчины вечно забывают, что наши тела устроены по-разному. То, на что способны они, не всегда можем выполнить мы. И наоборот. Женское тело невероятно – взгляни, чем одарила нас природа. – Кристина подмигнула мне, жестом указав на свои очертания. – Если научиться слушать тело, то можно узнать его пределы. Как и возможности. – Кристина кивнула словно самой себе и, вновь поймав мой взгляд в капкан своих голубых глаз, добавила: – Ты мне нравишься, Эллиот Шторм. Поэтому не исчезай, ладно?

Не зная, что ответить, я замерла на месте и молча наблюдала за тем, как девушка-солдат удалялась, оставив мне свое полотенце.

Вдруг кто-то прикоснулся к моему плечу, и я вернулась в реальность.

– Леди Элли, прикройте рот, а не то муха залетит и вы подавитесь, – раздался знакомый голос прямо над моим ухом.

Я невольно оглянулась, и Сэм лукаво улыбнулся.

– Не хотелось бы тебя отвлекать от созерцания нашей устрашающей наемницы, но тебя вызывают.

– Куда? – я нахмурилась. – Кто?

– В кабинет Хитори, конечно же.

Я соврала и заверила Сэма, что без проблем найду путь самостоятельно, но парень все равно увязался за мной. Пока мы шли по бежевым коридорам, боец периодически бросал на меня заинтересованные взгляды и расспрашивал о прошлой жизни. Мне удалось проигнорировать почти половину его вопросов. Пока я не решилась задать свой:

– Слушай, а кто такие старшие?

– Нужно запретить Эйприлу проводить ознакомительный инструктаж. Он уже в который раз не рассказывает новичкам самую важную информацию. – Сэм покачал головой так, будто я уже должна быть в курсе всех законов местного порядка. – Старшие по рангу – это ребята, которые активно участвуют в операциях. В нашем штабе это наемники. Ну и Каллум тоже.

Ответив на этот единственный вопрос, Сэм попрощался со мной у двери кабинета, подарив напоследок широкую игривую улыбку. Надо будет позже спросить у Эйприла, флиртует ли этот парень со всеми девушками в штабе или только мне уделяет такое пристальное внимание?

Я занесла руку перед металлической дверью, но остановилась в миллиметре от нее. Изнутри доносилось странное бормотание. Задержала дыхание, чтобы прислушаться, и подступила ближе к двери.

Хитори с кем-то разговаривал. Его голос был едва уловим, слов было не разобрать, однако он точно с кем-то беседовал. Мною руководило любопытство, когда я приклеилась к двери, словно банный лист, в надежде услышать больше. Но разговор за дверью тут же смолк.

– Войдите, – голос Хитори приобрел свойственную ему твердость.

Черт.

Я вошла внутрь и обнаружила там лишь самого Хитори. Может, он разговаривал по телефону?

В кабинете пахло свежезаваренным кофе. Освещение приглушили, и единственным источником света была настольная лампа, нависшая над кипой бумаг на широком рабочем столе.

Мужчина выглядел точно так же, как в наш первый день встречи. Черные волосы коротко и ровно пострижены. Его прическа – само совершенство, волосинка к волосинке. Парикмахер наверняка делал ее с лупой в руках. На этот раз Хитори надел идеально выглаженный деловой костюм, даже стоячий воротник и рукава в районе локтевого сгиба смотрелись превосходно. Однако его лицо выдавало усталость: нависшие веки и тень под глазами ясно указывали на то, что он провел за этим столом не менее девяти часов.

– Эллиот Шторм, рад вас видеть. – Он указал на стул перед собой. – Прошу.

Разговор с Хитори шел натянуто. Ровным голосом он задавал мне обыденные вопросы. Устраивает ли комната, которую мне выделили? Одежда? Как прошло утро? Однако он никак не выражал своего отношения к моему решению остаться в штабе.

Хитори подробно рассказал о ежедневном расписании бойца и правилах поведения, которых на удивление было не так много. О каждом пункте уже поведал мне Эйприл.

– W.I.S.H. – это секретная частная армия, ее членом способен стать любой боец, успешно завершивший общую программу тренировок. Раз в полгода организация проводит показательные бои, которые засчитываются в качестве финального теста. Его можно пройти только с командой. Если вам удастся с кем-то сработаться, то это ускорит ваш личный прогресс. Подобрать идеально сбалансированную команду сложнее, чем кажется на первый взгляд.

Команда… не представляю, что кто-то, кроме Эйприла, согласился бы тренироваться вместе со мной.

– Так как вы теперь член организации, мы откроем вам личный банковский счет. Доступ к нему вы получите в ближайшие дни.

Видимо, мне не удалось скрыть недоумение, потому что Хитори кивнул:

– Каждый из бойцов, и вы в их числе, по своей сути остается подростком, не успевшим окончить школу, не говоря уже об университете. Мы отнимаем у вас возможность пройти привычные этапы жизни и повзрослеть в реальном мире. Считайте это компенсацией за ваше время и вашу жертву.

Я кивнула. Звучит неплохо. Полезно иметь кое-какие деньги на карманные расходы вдали от дома.

– Я могу связаться со своей мамой?

– В этом нет необходимости. – Хитори отвел от меня пристальный взгляд и поднял со стола письменную ручку. – Как и другие родители и семьи бойцов, ваша мама уже осведомлена о произошедшем, продолжает жить своей жизнью и держит информацию о вашей ситуации в секрете.

– Она до сих пор в Москве? – вырвался у меня вопрос.

Хитори выдержал паузу, затем кивнул, и я сжала челюсти.

– В первую встречу вы говорили о защите и финансовой помощи для семьи. Это все еще в силе?

Мужчина поднял на меня глаза всего на миг. Затем вернулся к изучению некоего чертежа с изображением незнакомого мне автомата.

– Конечно, мисс Шторм. Организация обязуется помогать всем близким, которых бойцы оставили в обычном мире.

Я встала и уже собиралась уходить, как вдруг поддалась внезапным эмоциям. Подошла к столу Хитори и заставила его отвлечься от стопки бумаг.

– Если что-то произойдет с моей мамой, я хочу об этом знать. Если она в чем-то нуждается, я хочу ей помочь. И я уйду, если она будет в опасности и вы не сдержите слово. Моя семья – это мой приоритет. – В голосе сквозило предупреждение. – Я хочу, чтобы вы это понимали, мистер Хитори.

Секунду мужчина смотрел на меня удивленно. Странная эмоция отразилась в его черных глазах. Эмоция, которую я не смогла разгадать. Словно он погрузился в раздумья или воспоминания, из которых не мог выбраться.

Затем он пришел в себя, его лицо изменилось, а уголки тонких губ слегка приподнялись.

– Огонь в твоих серых глазах мне знаком. Когда-то я встречал человека с таким же взглядом. – Хитори вновь опустил голову к бумагам. В его голосе появилась нотка скорби. – Будь аккуратна, Эллиот Шторм, такое пламя не только распугает диких зверей, но и привлечет их внимание.

Глава 10

Как официальный новичок-боец, я решила проявить ответственность (впервые в своей жизни) и вовремя прийти на вечернюю тренировку.

Однако, как и можно было предположить, тренер Макс не позволил мне участвовать ни в каких других упражнениях, кроме разогрева.

Поэтому за последний час я прошла его целых семь раз. И с каждой новой попыткой у меня получалось только хуже. Я то поскальзывалась на первом же диске, то теряла равновесие. На четвертой попытке я и вовсе до него не допрыгнула. В общем, раз за разом меня ожидал один и тот же конец. Я срывалась вниз.

В середине тренировки мне удалось сбежать к кулеру с водой. Я стояла там одна, максимально растягивала маленькие глотки воды, пока наблюдала за ребятами и размышляла о том, как бы тихонечко улизнуть из спортзала, чтобы избежать разогрева в восьмой раз.

Но помощь пришла откуда не ждали. Меня вызвали в пункт.

Спустя полчаса, проведенных в дебрях одинаковых светлых коридоров, медпункт был успешно найден. Я вошла в комнату без стука, и Пёрл подскочила на стуле, чуть не выронив стеклянные колбочки из рук. Увидев мое лицо в проеме двери, девушка узнала меня, сразу расслабила покатые плечи, и облегчение озарило ее мягкое лицо.

– Как ты себя чувствуешь? Есть жалобы на самочувствие? – уже деловито спросила она, подкатив ко мне стул.

Я покачала головой. Сидя на кожаной кушетке и уставившись себе под ноги, я терпеливо ждала, пока Пёрл закончит осматривать мое лицо и прощупывать побитые костяшки своими ухоженными пальцами.

– Твои ушибы заживают, конечно, медленнее, чем у остальных ребят, но гораздо быстрее, чем у обычного человека.

Я заметила разницу еще утром. Синяк на щеке совсем немного, но уже пожелтел, намекая на скорое исчезновение. Раны на руках почти затянулись. И живот больше не болел после удара Фокса.

– Позволишь?

Из кармана белого халата Пёрл вытянула инфракрасный термометр.

Я узнала это сложное название только благодаря отцу. Однажды он притащил домой такой же, чтобы сравнить это чудо современных технологий с традиционным градусником. Мама не одобрила покупку и не позволила мне его использовать. Папа неизменно удивлялся каждому новому изобретению, вышедшему в свет. Поэтому иной раз мне не верилось, что он происходил из какой-то богатой европейской семьи.

– Температура в норме, – подтвердила Пёрл, приставив термометр к моему лбу. – Тридцать восемь и пять. Почти как…

– Что, еще раз? – Моя челюсть чуть не упала на пол. – Тридцать восемь и пять, ты серьезно?

Я прикоснулась к своему лбу, но не почувствовала ничего необычного. Моя кожа не горела. И больной я точно не была.

– С каких пор тридцать восемь и пять – это норма?

Ресницы Пёрл затрепетали.

– Для бойцов это всегда норма.

Не вдаваясь в объяснения, Пёрл продолжила осмотр. Энергия в комнате так и била ключом, пока доктор порхала вокруг меня, словно бабочка. Она измеряла давление, брала кровь на анализы и проверяла зрение и слух. Делала все настолько профессионально и безболезненно, будто имела десятилетний трудовой стаж.

Я находилась в этом штабе совсем недолго, но одно могла сказать точно: Пёрл – девушка странная. Во время обеда в кафетерии я подмечала других людей в белых халатах, догадываясь, что это доктора и медсестры, сменяющие друг друга каждый день. Но видела ли я среди них Пёрл? Ни разу. И стоит отметить, что она была слишком молода, чтобы зваться настоящим доктором. Однако организация доверяла Пёрл дежурство в медпункте целого штаба, переполненного наемными солдатами и подростками со сверхсилой.

Пёрл вновь проверила мое зрение. Но, как и в первый день, по окончании теста она выглядела озадаченной.

– Что со мной не так?

– Не то чтобы не так… – проговорила Пёрл, вернувшись к экрану компьютера.

– Только давай без этого. – Я забросила одну ногу на другую. – Ты же можешь сказать прямо, верно?

Брови Пёрл опустились, и она откинулась назад, собираясь с мыслями.

– Как нам известно, – сдавленно вздохнув, наконец начала она, – зрение бойцов острее человеческого. Их барабанная перепонка чувствительна к низкочастотным звукам. Температура должна упасть гораздо ниже нуля, чтобы боец ощутил дискомфорт. И только самое яркое и продолжительное пламя способно причинить им вред. – Она говорила быстро, но я уловила подтекст в ее словах. – Но тебя эти особенности обошли стороной. И я не знаю почему. В чем проблема? Результаты анализов твоей крови ничем не отличаются от других. Однако у тебя до сих пор нет ни сил, ни физических особенностей бойца. – Молодой доктор заглянула в свой раскрытый блокнот, сжала пластиковую ручку губами, затем отпустила и сказала: – Может, все дело в тебе самой?

Я нахмурилась:

– Не понимаю.

Пёрл лишь покачала головой:

– Прости, но не знаю, как еще это объяснить. Попробуй разобраться в себе, ладно? В своей голове. Если через неделю твое состояние останется без изменений, то мы снова проведем тесты. Правда, более детальные – будь готова сдать мне много крови, хорошо?

Я поморщилась, не зная, воспринимать ли последние слова как шутку или нет. Девушка принялась что-то печатать на клавиатуре. Хотя модный компьютер и казался полупрозрачным, с моего ракурса было не разглядеть, что происходит на экране.

– Мы уже заканчиваем, поэтому задерживать я тебя больше не стану, – добавила Пёрл, не отрываясь от монитора. – Может, у тебя есть какие-нибудь вопросы?

Вопросов хватало, но желания их задать почти не было. К счастью, Пёрл оказалась весьма чуткой натурой. Ее пальцы застыли над клавиатурой. И она взглянула на меня сквозь полупрозрачный экран.

– Я отвечу на любой вопрос, Элли.

– Впервые встречаю доктора, которому едва стукнуло двадцать, – не теряя ни секунды, выдала я.

– На самом деле мне шестнадцать.

Мои глаза готовы были выпасть из глазниц. Она даже младше меня!

Пёрл подавила смешок, прикрыв ладонью мягкую улыбку.

– Бойцы и наемники принадлежат организации мистера Хитори. Я же работаю на S.E.E.D., или просто «Зерно», – пояснила она. – Скажем так, это дочерняя компания вашей организации, специализирующаяся на медицине. В нее входит сеть частных больниц и клиник, а также десяток лабораторий. Включая секретные.

У меня возникло странное ощущение, и на лбу напряглись мышцы. Где-то я уже слышала это название – S.E.E.D.

– Доктора, которые работают в этом штабе, – сотрудники «Зерна». Мы помогаем бойцам, потому что вы только и делаете, что калечите себя на тренировках.

– Но тебе шестнадцать, – я вернулась к сути своего вопроса, – как же ты тут оказалась?

– Так уж получилось, что моя семья владеет небольшим пакетом акций «Зерна», поэтому меня взяли на стажировку без проблем. К тому же мой отец в хороших отношениях с мистером Хитори. – Тут она спохватилась и замахала руками. – Но ты ничего не подумай! Неумеху бы сюда не приняли! Мой отец считает меня кем-то вроде вундеркинда, поэтому и доверяет. Опыта у меня немного, но в мои обязанности входит лечение травм и помощь бойцам и наемникам с реабилитацией в случае сильных повреждений.

Пёрл продолжала щебетать, рассыпаясь в объяснениях, но я словно оглохла. В голове проносились смутные воспоминания. Мои извилины буквально скрипели, пока я пыталась вспомнить, где же мне попадалось это название – S.E.E.D.

Больница… Лаборатория…

Бинго.

Впервые я увидела эти буквы в больнице, где одиннадцать лет назад лежал мой старший брат. Аксель ушел из жизни в их детском отделении. Его палата запомнилась мне голубыми обоями и дверью, изрисованной фломастерами.

– «Зерно» занимается и обычными медицинскими услугами, верно? – перебила я Пёрл. – «Зерно» помогает и совершенно обычным семьям?

– Конечно, – она энергично закивала, – лишь малая часть сотрудников знает о подлинной миссии W.I.S.H.

Я прикусила губу. Это просто совпадение. Ничего не значащее совпадение. Такое случается в жизни обычных людей… Правда же?

– Если ты думаешь о… – Пёрл заправила короткую прядь за ухо, – о своем брате, то прошу, не переживай. «Зерно» не имеет к этому никакого отно…

– Кажется, каждый в этом штабе в курсе моих семейных дел, – резко перебила я с кривой ухмылкой. – Как ты можешь это объяснить?

Пёрл поникла.

– Это моя вина, – сказала она, перебирая волосы пальцами и стараясь избежать моего взгляда. – Фокс Браун прочел твое личное дело, когда я не заблокировала компьютер, оставив файл открытым. Очень жаль, что я допустила такую ошибку.

Я покачала головой, выдыхая. Пёрл всего лишь обыкновенный работник крупной компании. А я – самая незначительная пешка в этой тайной войне против фантомов.

Спустя тридцать минут я стояла под душем, пытаясь расслабиться под горячими струями воды. Я до боли зажмурила глаза. Пальцы рук запутались в длинных волосах, шоркая и дергая пряди так, словно можно было таким образом стереть всю головную боль.

Первый день в качестве бойца выдался не самым удачным. Обе тренировки – сплошной провал. Разговор с Хитори, а потом и с Пёрл – стресс, да и только. Поэтому я так и не пошла на ужин в кафетерий. Встреча с Фоксом была последним, чего я хотела.

Единственные планы на пятничный вечер – укутаться в уютное одеяло и хорошенько выспаться. Возможно, даже посмотрю пару эпизодов того аниме, которое Эйприл порекомендовал в прошлый раз.

Вот только стоило мне высушить волосы феном, вовремя обнаруженным мною в шкафчике под раковиной, натянуть вязаный свитер и лосины, как в мою дверь настойчиво постучали.

Помяни черта…

– Явился – не запылился, – пробурчала я себе под нос и нехотя открыла дверь, зная, что если не сделаю этого, то боец силой проникнет в мою комнату.

Загорелое лицо Эйприла тут же протиснулось сквозь открытую щель, и мы оказались друг перед другом. Парень выглядел свежо. Он был одет на удивление неплохо – в джинсы и тонкий пуловер. Беспроводной наушник, из которого вечно играла музыка, неизменно торчал в левом ухе. Хоть ярко-зеленые шлепанцы на ногах и ставили его вкус в одежде под вопрос, мне показалось, что, возможно, такой вот дикий образ пришелся парню к лицу.

– У тебя есть два варианта, и третьего не дано! – Эйприл поднял один палец. – Либо мы остаемся в штабе и я заваливаюсь к тебе смотреть сериал…

– Второй? – перебила я, не давая ему закончить.

Клянусь, в этот раз я не позволю Эйприлу делать вид, что моя комната – его собственная.

Он поднял второй палец.

– Либо мы выбираемся погулять.

– Погулять?

Эйприл расплылся в довольной улыбке:

– Ты ведь еще не выходила за пределы штаба, да? Тогда готовься удивляться, подруга!

О да. Я действительно удивилась, когда он привел меня в просторный ангар с высоким потолком и распахнутыми железными воротами. Когда я говорю «огромный ангар», я не преувеличиваю. Он был настолько велик, что вмещал в себя около тридцати машин, включая несколько внедорожников и пикапов. Посередине даже стояли два военных вертолета.

Наши размеренные шаги эхом отдавались от стен молчаливого ангара. Я пыталась сдержать удивление, но Эйприл все равно ухмылялся, как озорной мальчишка.

– И это далеко не все. Территория нашего штаба настолько огромная, что вмещает в себя даже взлетную полосу! – добавил он, пока мы проходили сквозь ряды разнообразного транспорта.

– В штабе есть самолет? – Мои брови взлетели так высоко, что почти слились с линией волос.

– Ага, военный, – Эйприл выразительно кивнул. – Вот только сейчас его здесь нет: Хитори улетел на нем сегодня, чтобы вернуться в Центральный штаб.

Это место никогда не перестанет меня удивлять.

– Воздушными силами пользуются только при необходимости. К примеру, когда отряд Каллума отправляют на операции, – пояснил Эйприл, важно вскинув подбородок. – Конечно, мы еще подростки, но не стоит забывать, что мы – члены настоящей частной армии.

Мы остановились возле одной из машин. Выбор парня пал на неприметный четырехдверный седан с разбитой задней фарой. На таких автомобилях обычно разъезжают подростки, только получившие права на вождение.

– Мы едем в город, поэтому лучше не светиться дорогими джипами или бронированными внедорожниками, – объяснил свой выбор Эйприл.

– Погоди. – Я сделала шаг назад. – Мы можем так просто покидать штаб? А если нас узнают в городе? Разве мы не числимся погибшими для всего остального мира? И разве этот штаб не находится посреди пустого ничего? Между Канадой и Америкой?

Эйприл обошел машину и потянул за ручку водительскую дверь. Та со скрипом открылась. Но я так и осталась стоять на месте.

– Нам разрешают выезжать из штаба в свободное время. Каждый здесь по своей воле, забыла?

Эйприл уселся за руль, наклонился к пассажирскому сиденью, покрутил скрипучий рычажок, и окно с моей стороны опустилось.

– Ну-у, а насчет того, что нас узнают, можешь тоже не переживать, – таинственно проговорил Эйприл, поманив меня внутрь. – Скоро поймешь почему.

Вдруг взгляд парня упал куда-то за мою спину.

– И лучше тебе поторопиться, если хочешь застолбить переднее сиденье, – предупредил Эйприл.

Я только собиралась оглянуться, как на мое плечо легла тяжелая ладонь. Светлые дреды коснулись моей щеки.

– Хотела уехать тусоваться без нас, леди Элли? – раздался знакомый голос прямо над моим ухом.

Я обернулась, и Сэм, подмигивая, сразу поймал мой взгляд.

Дверь машины неожиданно хлопнула, когда третий боец забрался внутрь.

– Ты отпросился у Ларри? – вяло спросил Маршалл с заднего сиденья. – Я не хочу снова получить наказание за то, что вы двое забыли это сделать.

Сэм со смехом открыл дверцу для меня как истинный джентельмен. Я лишь молча села внутрь и захлопнула дверь перед его носом. А как еще реагировать на такие внезапные ухаживания?

Изнутри машина пахла древностью. По краям лобового стекла расходились трещины. Вместо магнитолы – черная дыра. С зеркала заднего вида свисал брелок в форме распустившегося одуванчика.

– В отличие от вас, я, как ответственный боец, заранее внес нас всех в списки, – обиженно пробурчал Эйприл. – Иначе как бы я забрал у Ларри ключи от тачки?

– Ответственный боец, говоришь? – Сэм устроился позади и просунул голову между нашими креслами. – А не ты ли забыл отпросить нас на прошлой неделе?

– Из-за тебя Ларри нажаловался Максу, – добавил Маршалл. – И нам пришлось вручную стирать вещи всех бойцов целые выходные. Мои пальцы до сих пор пахнут чужим потом.

Судя по их словам, этот Ларри – некий местный сторож?

Но через несколько минут мне было совершенно плевать на какого-то там Ларри, да и на шумные перебранки между парнями тоже. Ведь машина завелась, а фары осветили дорогу. Эйприл нажал на педаль и аккуратно выехал через громоздкие железные ворота, умело лавируя между припаркованными автомобилями.

Мы покинули стены штаба столь легко и… весело.

Автомобиль выехал на проложенную узкую дорогу и плавно набрал скорость.

Через открытое окно в лицо ударил ночной ветер, разметав мои непослушные волосы. И я зажмурилась, не в силах справиться с порывами сухого воздуха, совсем отвыкнув от такой скорости.

Перевела дух и медленно приоткрыла веки.

На темном небе блестели сотни звезд, смело пробиваясь сквозь тонкий слой полупрозрачных облаков и завораживая своей красотой. Мой нос уловил осеннюю свежесть, запах полевых растений и ощущение бескрайней свободы. Лицо расслабилось, и я не сдержалась – высунула руку в окно, желая прикоснуться к потоку ветра. На дороге отсутствовали уличные фонари. Наша машина проезжала мимо одиноких степей в полной тишине.

И я наслаждалась этим.

Эйприл нехило разогнался, держа руки на тонком выпуклом руле. Он напевал незнакомую мне мелодию, играющую в наушнике. Сэм и Маршалл сидели тихо.

Вскоре впереди показались первые огоньки какого-то городка. Когда мы подъехали ближе и сбавили скорость, я поняла, что и городом это место назвать нельзя – настолько маленьким оказалось данное поселение. Дома были построены просто, и ни один не превышал двух этажей. Редкие фонарные столбы прерывисто мигали. Я не заметила ни продуктовых, ни других магазинов. Мы проехали мимо одного закрытого автосервиса с решетками на окнах и самодельной вывеской, и на этом все. Окажись мы персонажами фильма ужасов, я бы уже потребовала развернуть машину.

Однако местное население привлекло мое внимание больше всего. Люди гуляли по улицам, сидели на крыльцах своих домов. Некоторые играли в карты, другие держали в руках бутылки со спиртным. Тела многих пестрели искусными татуировками. Никто из местных не походил на семейных людей – казалось, каждый держался сам по себе. Соответственно, я не заметила ни одного подростка или ребенка.

Женщин было меньшинство. Однако выглядели они так же сурово, как и мужчины. Сильные, с дерзкими прическами. Даже сидя в машине, я смогла рассмотреть несчетное количество пирсинга у некоторых ярких особ.

– Этот мирный город носит особое название, – сказал Эйприл, снижая скорость. – Райский сброд.

Голова Сэма вновь появилась между нашими сиденьями.

– Этот город называют городом преступников.

– Бывших преступников, – поправил его Маршалл.

Я непонимающе посмотрела на Эйприла:

– И что это означает?

Машина остановилась перед одноэтажным прямоугольным зданием, покосившимся и небрежно сколоченным из древесины. Изнутри доносилась рок-музыка, и в крохотных незастекленных окнах то и дело мелькали татуированные люди. Кривая вывеска над входом гласила: «Тощий Джимми».

По бокам от нас были припаркованы другие автомобили, такие же старые и побитые, как наш, и несколько мотоциклов, на которых обычно разъезжали самые бесстрашные байкеры.

– Скажи мне, Элли, – Эйприл заглушил двигатель, закинул ключи в карман джинсов и повернулся ко мне, – если бы ты была известной преступницей со стажем, не по своей воле прожившей всю жизнь в перестрелках, борясь за кровавые деньги, той, что устала бегать от закона, но предать своих людей и улизнуть от врагов тоже не могла, – что бы ты тогда сделала?

– Правильнее спросить, куда бы ты уехала? – добавил Сэм.

– Не знаю. – Я пожала плечами. Как на такие вопросы отвечают «хорошие» люди? – Подарила бы все деньги бездомным и пожертвовала собой, спасая котенка из горящего дома? Отдала бы свою жизнь, расплачиваясь за все грехи?

Эйприл рассмеялся, и мы вышли из машины, направившись к бару. Рок-музыка становилась только громче. Когда мы подошли ко входу, я покосилась на вывеску, подумав, что рано или поздно она точно свалится на случайного зеваку.

– Правильный ответ: ты бы сбежала в этот город. – Эйприл открыл дверь и пропустил меня внутрь.

Я ожидала увидеть хаос. Но в помещении оказалось вполне цивилизованно. Да, музыка играла громко. Да, за барной стойкой и высокими столиками сидели в основном лысые мужчины в кожаных жилетках и девушки с хищными взглядами. И да, здесь чувствовался запах алкоголя и табака. Но бывшие преступники сидели мирно, пили, разговаривали, пританцовывали под музыку и играли в бильярд и покер.

Маршалл указал на свободные места у барной стойки, и мы принялись пробираться туда.

– Приглядись – и найдешь некоторых из наших ребят, – подсказал Эйприл, когда мы уселись на высокие потрепанные стулья.

– Мне кажется или несовершеннолетним подросткам не положено тусоваться в баре? – спросила я, бросив взгляд в толпу.

Действительно, некоторые столики были заняты молодыми бойцами. Знакомые лица, кивая в такт музыке, казались расслабленными, как в кафетерии.

– Думаешь, кому-то есть до нас дело? – заявил Сэм, перекрикивая музыку.

– Есть, – вмешался кто-то в наш разговор.

По другую сторону барной стойки возник молодой мужчина с искусно уложенными волосами и в темно-синей рубашке с черной бабочкой. Он ловко покручивал стеклянную бутылку джина в руках и с любопытством рассматривал меня.

– В вашей школе новенькая? – Его голос был глубоким, а взгляд – внимательным. Над губой виднелся бледный шрам. – Что будешь, красавица?

– Э-эм, воды? – выдала я, и тут же засомневалась, услышал ли вообще меня бармен.

Мужчина улыбнулся, покачал головой и отошел в другой конец барной стойки, где его уже окликал один из посетителей, протягивая пустую рюмку.

– Местные считают, что наш штаб – это закрытый интернат для неблагополучных подростков, – буркнул Маршалл. – Заруби это себе на носу и не болтай лишнего. Иначе нас снова накажут.

– А мне кажется, Итан и так обо всем догадывается, – Эйприл кивнул на бармена, вытягивая из кармана несколько помятых купюр. – Он же хозяин бара! Это его работа – добывать и продавать любую полезную информацию.

В отличие от парней, пить я точно не собиралась. Поэтому крутанулась на барном стуле и принялась наблюдать. Поскольку мы подростки, на нас действительно не обращали никакого внимания. Бывшие преступники общались между собой, выпивали одну бутылку алкоголя за другой и вызывающе смеялись.

В переполненном людьми помещении мелькали знакомые лица. Я узнала среди них Кристину и других наемников из нашего штаба. Без лишних слов Итан протянул им готовые напитки, и они прошествовали к бильярдному столу.

Когда я повернулась обратно, Эйприл, Сэм и Маршалл уже болтали с бойцами, которые, видимо, подошли к ним, пока я изучала зал. Парни держали в руках стаканы с темной жидкостью.

Я, конечно, никогда не стремилась заслужить одобрение учителей или одноклассников. Но это не означало, что алкоголь и табак меня интересовали. Попробую, когда появится желание. Но на тот момент такого желания не было. Вокруг были бывшие преступники и наемники. Запах алкоголя наверняка уже впитался в одежду, а дым сигарет – в волосы. Но, как ни странно, я позволила себе ослабить бдительность. Ведь всем здесь было глубоко на меня плевать.

За круглым столом напротив разворачивалась карточная игра между двумя крупными мужчинами. Посередине, рядом с кипой битых карт, лежала немалая стопка купюр. Один из игроков расслабленно держал сигарету во рту, второй же, бородатый мужчина, явно нервничал и пытался утопить свое раздражение в стакане алкоголя.

Я не понимала правил игры, но это не мешало следить за очевидным проигрышем второго.

– Да пошел ты к черту, Гарри! – злобно бросив карты на стол, прошипел побежденный. – Какого черта ты снова выиграл, а?

Выпустив дым изо рта, Гарри принялся запихивать свой выигрыш в карман кожаной куртки.

– А в чем я виноват, а, скажи? – Он пожал плечами и потянулся за оставшимися деньгами. – Научись для начала играть.

Но бородатый хлопнул по столу, удержав последнюю десятку долларов своими толстыми пальцами.

– Ты за кого меня держишь? – Он напряг мускулы, нависнув над шатким столом. – Думаешь, я не видел, как ты мухлевал и прятал карты в рукавах?!

Гарри вскочил, выплюнул сигарету и злобно посмотрел на мужчину.

– А если и прятал, то что? Что ты сделаешь, а? – Он прищурился и глумливо усмехнулся. – Кому пойдешь жаловаться?

Бородатый покраснел от гнева и выпитого алкоголя. Схватился за неустойчивый столик, поднял его в воздух и разъяренно швырнул в сторону. В мою сторону!

Я поспешила соскользнуть со стула и отскочить. Карты разлетелись в воздухе, стаканы и бутылки со звоном разбились о пол. Стол пролетел мимо меня, но врезался в спину Эйприла, тут же разлетевшись в щепки. Музыка не прервалась, но пьяные посетители и озадаченные парни из штаба тут же обернулись, заинтересовавшись назревающим конфликтом.

– Какого?.. – Эйприл спрыгнул со стула, удивленно осматриваясь по сторонам. Он даже не почувствовал, насколько сильным был удар. – Что за дела, ребята?

Его глаза метнулись к раскиданным картам, затем к набитому деньгами карману Гарри и багровому лицу бородатого.

– Джо, ты что, снова проиграл? – Он цокнул языком. – Я же тебе еще в прошлый раз советовал не ставить все бабки.

Бородатый Джо был настолько пьян, что, кажется, даже не узнал Эйприла.

– Что ты только что вякнул, малявка? – Мужчина пнул свой стул и приблизился к Эйприлу.

Я напряглась, Сэм и Маршалл переглянулись, но так и остались на своих местах. А Эйприл явно забавлялся.

– Джо, не ставь больше деньги, – проговорил парень, смахнув щепки со своего плеча. – Ты же всегда проигрываешь.

Вены на лице бородатого Джо чуть ли не лопались, глаза выпучились, а крупные кулаки зависли в воздухе. Не знаю, чем я думала, но решила больше не ждать. Проскочила между мужчиной и бойцом, загородив собой Эйприла.

– Может, достаточно? – спросила я как можно громче. – Ты серьезно собираешься нападать на школьника?

Джо застыл.

– Что за дрянь? – Он качнулся, на секунду потеряв равновесие. – Ты кто еще такая?

Сжав губами новую сигарету, Гарри встал рядом с ним.

– Пацан, – его мутные глаза обратились к Эйприлу, – держи свою подружку на коротком поводке, окей? Пусть не вмешивается.

– Может, лучше попридержишь своего дружка? – Я прищурилась на Гарри, не собираясь отступать. – И возьми лучше цепь покрепче, поводка тут будет мало.

За спиной раздался смех Сэма, но бородатый Джо уже вскипел, словно чайник. Что-то невнятно прокричал и высоко замахнулся. Удар предназначался мне, но алкоголь сделал свое дело. Джо споткнулся и локтем заехал прямо по кривому носу Гарри. Брызнула темная кровь, и Гарри нагнулся, хватаясь за лицо. Джо, ничего не видя, вновь занес надо мной кулак.

Произошла цепная реакция. Гарри отшатнулся, толкнул кого-то, второй задел третьего, и дальше – как домино, остановить было невозможно. Началась самая настоящая барная потасовка.

Я отпрыгнула в сторону, и Эйприл принял на себя удар Джо. Боец ловко отразил атаку и нанес Джо ответный удар. Вдруг на Эйприла побежал еще один человек. И я бросилась к нему. Этот был ниже и худее, поэтому я смело схватила его за ворот, поставила подножку и опрокинула на пол.

– Элли, пригнись! – вдруг крикнул Эйприл.

Эйприл прыгнул между мной и новым соперником, выбивая из его рук ножку от разбитого стола.

Беспорядочная драка продолжалась. Каждый был сам за себя. Кулаки пьяных мужчин так и летали во все стороны. Столики, стулья и даже бильярдные кии стали оружием. Мне то и дело приходилось сгибаться и прыгать, чтобы уклоняться от ударов. Я и сама не заметила, как мы с Эйприлом встали спиной к спине и словно синхронизировались. Если я пригибалась, то Эйприл атаковал. И наоборот. Парень не использовал силу или скорость бойца, поэтому я легко считывала его действия. Но через пару мгновений нам пришлось разделиться. На Эйприла накинулся Гарри, брызгая кровью из разбитого носа. Только я собралась помочь, как кто-то схватил меня за плечо и развернул к себе. Бородатый Джо смотрел на меня округлившимися глазами, пошатываясь от выпитого алкоголя и полученных ударов, но это не мешало ему попытаться мне навредить.

– Элли, – вдруг крикнул Эйприл издалека. – Осторожно!

В руке Джо, летевшей мне в живот, что-то блеснуло. Я едва успела остановиться, как меня потянули за шиворот и отбросили назад. Я потеряла равновесие и приземлилась на деревянный пол.

Каллум перехватил руку Джо, державшую осколок, и отшвырнул грузного мужчину в стену. Тот сполз на пол и почти сразу отключился.

Тяжело дыша, я таращилась на осколок, упавший рядом.

Опасность была близко. Даже слишком.

Каллум развернулся ко мне, стоя в центре шумной потасовки. Высокий, со спокойным взглядом зеленых глаз.

– Жива? – то ли равнодушно, то ли раздраженно спросил он.

– А тебе какое дело? – еле слышно и беззлобно сказала я, пытаясь выровнять дыхание.

Каллум молча посмотрел на меня. Его темные брови сошлись на переносице.

– Никакого.

Я тоже нахмурилась:

– Тогда зачем заступился?

Парень молчал.

– Ну и отлично, – буркнула я, поднимаясь.

– Ну и отлично, – кивнул Каллум и скрестил руки на груди.

Вдруг прогремел оглушительный выстрел. Я пригнулась, закрыв уши руками. Каллум тут же двинулся ко мне, но источник опасности был вне поля зрения.

На барную стойку прыгнул Итан с охотничьим оружием в руках и дымящейся сигаретой в зубах.

– На сегодня хватит. Все. Расходитесь. – Молодой мужчина устало осмотрел повреждения в баре, задержал свой взгляд на мне, потом перевел его на Эйприла. – А от вас и директора вашей школы я буду ждать компенсации.

Немногим позже, после того как Итан отказался от нашего предложения помочь очистить бар от обломков мебели и битого стекла, я сидела на переднем сиденье машины, подперев кулаком подбородок, и смотрела в окно. Тишина в салоне меня даже не беспокоила. Эйприл вел автомобиль настолько медленно, что было ясно – в штаб возвращаться он не торопился.

– И откуда там вообще взялся Каллум? – наконец спросил он.

– Так он и пара других наемников заявились почти сразу, как вы двое наломали дров, – с заднего сиденья раздался задорный голос Сэма, явно довольного произошедшим цирковым представлением в баре бедного Итана.

Я глянула в боковое зеркало. Степную ночь прорезал свет фар следовавших за нами машин. За рулем одной из них сидел Каллум. Наемники и бойцы возвращались в штаб после неудавшегося пятничного вечера. Теперь у них действительно есть причины меня ненавидеть.

Я вздохнула и оглянулась:

– А вы двое могли бы и помочь.

Никто из штаба так и не ввязался в драку, кроме меня и Эйприла. И Каллума.

– Ага, конечно, – угрюмо съязвил Маршалл. – И получить из-за вас наказание? Спасибо, я пас.

– Леди Элли, за тобой гораздо интереснее наблюдать со стороны, – Сэм сверкнул белыми зубами, игриво улыбнувшись. – И ты даже не представляешь насколько.

Стоило всем заехать на парковку, как наемники и бойцы тут же выбрались из машин и направились к жилому крылу. Проходя мимо, почти каждый бросил на меня обвиняющий взгляд. Эйприл сказал, что ему нужно вернуть ключи от автомобиля, Сэм и Маршалл последовали за ним. Я осталась ждать у машины, зная, что самостоятельно не найду обратный путь к своей комнате.

Но если быть до конца честной, то я планировала подкараулить Каллума. Часть его отряда исчезла из виду. И теперь, прислонившись к двери черного джипа, парень разговаривал с одной лишь Кристиной. Что бы ни говорила ему наемница, судя по суровому выражению лица Каллума, ему это не очень нравилось. Как только они попрощались, Кристина прошла мимо меня, подарила краткую улыбку и исчезла в дверном проеме.

Недолго думая, я сделала первый шаг. Каллум сразу заметил мое приближение и настороженно замер, а я остановилась в паре метров от него, сцепив за спиной руки.

– Знаешь… – Я запнулась.

Я действительно собиралась его поблагодарить или, по крайней мере, искренне пыталась это сделать. Но Каллум даже не посмотрел на меня. Со скучающим видом провел рукой по капоту черного джипа, изучая осевшую пыль на своей ладони.

– Ну уж нет, – тут же выпалила я, и мой раздраженный тон привлек его внимание. – В чем твоя проблема, Каллум?

Парень озадаченно вскинул брови, однако ничего не сказал.

– Не надо так на меня глазеть. – Я опустила кулаки. – Ты не мог бы уже определиться? Либо ты делаешь вид, что не знаешь меня, и продолжаешь избегать, либо признаёшь, что ведешь себя как напыщенный индюк, который прекрасно помнит меня и поэтому лезет спасать каждый раз, когда не просят.

Некоторое время Каллум молчал, словно не знал, что ответить. Но затем он сухо усмехнулся и опустил голову, спрятав кривую полуулыбку. Волнистая челка упала ему на лицо, скрыв светло-зеленые глаза.

– Я не твой принц на белом коне. Может, тебе стоит быть повнимательнее и перестать влипать в неприятности?

– А может, тебе стоит перестать вмешиваться в мои проблемы, раз даже не способен смело в глаза посмотреть?

В груди запылал огонь. Минуту назад я собиралась его поблагодарить, однако что-то внутри меня вспыхнуло и переросло в обмен колкими фразами.

– Как скажешь, – тем же тоном ответил Каллум. – Твои проблемы останутся твоими, Эллиот.

– Ну и отлично, – бросила я, взмахнув руками. – Наконец-то хоть в чем-то мы с тобой согласны!

Я развернулась, собираясь уйти, но тут же наткнулась на сторожа Ларри. Судя по невысокому росту, сухой морщинистой коже, густым свисающим усам, потрепанной университетской кепке и рации в его руках, это был он. Да и значок «Сторож Ларри» на рубашке только подтвердил мои догадки.

– Каллум, – он с подозрением оглядел парня, погладив рукой свои усы, – и Эллиот. – Его голос звучал сонно. – Так это на вас двоих поступил звоночек из «Тощего Джимми»? Не обижайтесь, но мне пришлось доложить старшим. Наказание отработаете завтра.

В свой первый же официальный день в штабе я получила наказание.

Где я могу забрать награду за худшего новичка на всем белом свете?

Глава 11

В тот же неудавшийся вечер пятницы Эйприл все же ворвался в мою комнату и упал на кровать, предложив посмотреть какой-то старый боевик начала двухтысячных. У меня не нашлось сил, чтобы выгнать его, поэтому я выудила из встроенного шкафа чистую одежду и отправилась в ванную, демонстративно хлопнув дверью. Свитер и легинсы, которые я надела в бар, полностью пропахли алкоголем и табаком.

– Скажи честно, – начал Эйприл, когда я переоделась и умылась, – ты правда теряешься в коридорах штаба или просто мастерски скрываешь, что тебе нравится моя компания?

– Не льсти себе, парень. – Я села на кровать, спихивая Эйприла на самый край матраса. – Вам не помешало бы развесить в этом штабе таблички или выделить каждому по карте.

– Поверь, подруга, ты единственная, кто теряется здесь.

После первых пятнадцати минут фильма я осознала, что когда-то уже смотрела его с отцом. Это был жестокий, местами мерзковатый и кровавый боевик. Еще в детстве я усвоила для себя три главных урока из этой истории.

Урок первый: прежде чем стать прекрасной девушкой в желтом костюме, ловко орудующей катаной, нужно пройти через настоящий ад.

Урок второй: холодное оружие в правильных руках может поставить под сомнение прогресс современного огнестрельного оружия. И последнее…

Я отвлеклась, краем глаза заметив, что Эйприл вновь сжимает в объятиях мою самую мягкую подушку, однако на этот раз ничего говорить ему не стала.

Урок третий… Возможно, иметь друзей не так уж и плохо?

После того как мы досмотрели первый фильм, Эйприл сбегал в кафетерий и вернулся с целой грудой разнообразного шоколада, пакетиков с чипсами и бутылками пурпурной газировки. К середине ночи мы закончили смотреть вторую часть боевика и переключились на научно-фантастический сериал. Хорошо это или не очень, но в обществе Эйприла мне становилось все труднее сдерживать смешки, особенно когда он выдавал саркастичные комментарии по поводу персонажей и сюжетных решений сценаристов. И все меньше хотелось выставить этого парня за дверь.

Но в ту ночь я уснула лишь с одной мыслью в голове, осознав для себя еще кое-что.

Урок четвертый… Чтобы выжить в войне против монстров, необходимо стать одним из них. Придется ли мне измениться, чтобы стать сильнее?

– Ну что, Эллиот Шторм, давай-ка ты уже справишься с этим легким упражнением, – сказала я себе ранним утром следующего дня.

В субботу спортивный зал пустовал. Какими бы крутыми и серьезными местные парни ни были, в глубине души они оставались обыкновенными подростками, предпочитающими отдыхать в выходной день. Час назад я оставила одного такого бойца, храпящего на моем ковре, где он уснул еще ночью.

Бетонные стены тренировочного зала отдавали подземным холодом. И только мое сбившееся дыхание прорезало тишину. Смахнув прилипшие пряди со лба, я попрыгала на месте, тряся руками и ногами, расслабляя спину и шею. И посмотрела на разогрев, самое непростое испытание всей моей жизни.

– Ладно, Элли, – подбодрила я себя. – Погнали!

Но ровно через десять секунд я вновь раскинулась на упругой сетке. Мое четвертое падение за утро.

В мыслях мелькнула ядовитая ухмылка Фокса. В ушах звенели насмешки бойцов. Рано или поздно мне придется столкнуться с настоящим фантомом. И если сегодня я не стану чуточку сильнее, то завтра могу умереть. А своей смертью я подведу маму, отца и Акселя.

Я глубоко вздохнула, собралась с силами и выкарабкалась из сетки. Посмотрела на нее и задумалась. В голову пришла идея, но не самая здравая. Отнюдь не здравая.

– Если умру, то это будет заслуженно. – Я осмотрелась вокруг и, разобравшись с механизмом, сняла страховочную сетку.

Реальная опасность должна побудить мое тело двигаться вперед, а не падать. Отец бы точно согласился с этой мыслью. Я взобралась по ступеням к первому этапу, стараясь не смотреть вниз. Пальцы ног сжались внутри кроссовок, волнение закралось глубже под кожу. Я подняла руки и туже затянула хвост на макушке.

– Три, – начала считать вслух, чтобы не отступить, – два… один.

И рванула вперед. Разогналась и оторвалась от дощечек. Прыгнула над пропастью. Правая нога впереди, спина прямая, руки прижаты к ребрам, ведь размахивать ими никак нельзя. И я допрыгнула до первого диска. Смогла! Не поскользнулась и не потеряла равновесие.

– Не смотри вниз, – твердила я себе. – Оно того не стоит.

Вдох. Выдох.

И вновь прыжок. Приземлилась, балансируя на втором металлическом диске. Сейчас самое главное – не поддаться гравитации.

– Если упаду, то разобьюсь насмерть, – напомнила себе тихим голосом.

– Ты точно упадешь, если продолжишь стоять столбом, – внезапно раздался знакомый голос.

Вздрогнув, я совершила фатальную ошибку. И потеряла концентрацию. В дверях зала стоял Каллум. Мгновение – и наши взгляды встретились. Я вскрикнула, утратив самообладание. А затем и равновесие. Глаза парня заметили отсутствие страховки и в растерянности распахнулись.

Но я уже соскользнула вниз.

Я умру.

Разобьюсь.

В ушах засвистел ветер. Сердце стучало в ребра. Я принялась размахивать руками, но тщетно. Такое падение не остановить. Но вдруг воздух вокруг накалился и уплотнился. Искры затрещали у самого уха, и по коже пробежали мурашки. В меня врезалось что-то тяжелое. Кто-то тяжелый. И обжигающие руки прижали меня к крепкой груди, смягчая падение и принимая удар о землю на себя.

Вдох. Выдох.

Я всем телом ощущала ускоренный стук сердца.

Однако принадлежал он не мне.

– Ты из ума выжила? – едва слышно произнес Каллум, лежа подо мной.

Я не ответила. Не смогла.

– Ты в порядке? – уже громче спросил он. – Что-то повредила?

– Кажется, я совершила ошибку, – выдохнула я, как только к голосу вернулась сила.

– О чем ты, Элли? – Глаза Каллума встретились с моими. – Ты ведь не про страховку, да?

Я покачала головой, и темные пряди волос упали парню на грудь.

– Я не знаю, что делать, Каллум. Я не знаю, зачем я здесь. Для чего? – прошептала я в искренней растерянности. – Почему у меня нет сил бойца? Почему я поддаюсь провокациям Фокса? Я не узнаю саму себя, Каллум. Мучаюсь, бешусь и испытываю миллион разных эмоций, которые отец никогда не учил меня проживать.

Каллум хранил молчание, продолжая так же смирно лежать подо мной и удерживать в крепких объятиях. Его взгляд был полон…

– Для чего мне дали эту вторую жизнь, Каллум? Зачем она мне, если я постоянно рискую ею? К тому же совершенно бесцельно. Именно так я и прожила свои семнадцать лет. Бесцельно. Лучше бы я тогда умерла в том дурацком продуктовом магазине.

– Не говори так, Элли, – внезапно сказал Каллум. Его пальцы потянулись к моим волосам, прилипшим ко лбу, но остановились, и на его лице промелькнуло сомнение.

– Почему ты избегаешь разговоров о нашем прошлом? – спросила я. – Могу я узнать ответ хотя бы на это?

Его грудь поднялась и медленно опустилась. Затем Каллум и сам приподнялся, усадил меня рядом с собой и скрестил ноги, распрямляя плечи.

– Ты помнишь Томаса из четвертого класса? Он учился в кабинете напротив твоего.

Мое сердце кувыркнулось от неожиданности.

– Того самого Томаса, в волосы которого старшеклассники вечно кидали жвачки?

Каллум кивнул, и на его лице появилась тень улыбки.

– В какой-то момент дело зашло настолько далеко, что Томас сдался и перестал вырезать их из своих волос. Жвачки были повсюду, но бриться налысо он не хотел.

– Помню, из-за этого к Томасу стали придираться и другие. Твои одноклассники. – Я хмыкнула, вспоминая тот вечер, когда шла по школьному коридору в поисках выхода и наткнулась на Томаса, окруженного задирами.

– А я помню, как одна первоклассница решила вмешаться в ту драку, втиснувшись между избитым Томасом и моими глупыми одноклассниками.

– Они глумились над Томасом прямо перед моим носом. – Я пожала плечами, оправдываясь. – И к тому же меня бы точно исключили из школы за ту выходку, если бы кое-кто, – я многозначительно посмотрела на Каллума, – не вмешался и не пригрозил тем задирам держать язык за зубами.

– На мне лежала ответственность за твое поведение. Ты не оставила мне выбора, Элли, – Каллум пожал плечами в ответ.

Мы сидели на полу и смотрели перед собой, задумавшись о том далеком времени, когда учились в одной школе и разделяли детство на двоих.

– Ты никогда не боялась быть собой, – вдруг заговорил Каллум низким голосом, и по моей спине пробежали мурашки. – Из-за твоего характера приходилось разбираться со… множеством последствий, но это не мешало тебе придерживаться своего мнения. Я всегда уважал эту черту в тебе, Элли. – Парень повернулся ко мне. – И за десять лет ничего не изменилось.

– Каллум… – прошептала я.

– Ты находишься здесь потому, что эти бойцы нуждаются в тебе. Знаешь, что больше всего запомнилось мне со школы?

Я покачала головой в ответ на его вопрос.

– То, как часто ты твердила, что твое существование ничего в мире не изменит. Что нашей вселенной все равно, жива ты или нет.

– Я говорила такое в семь лет? – Мои брови поползли наверх.

– Послушай меня внимательно, Элли. – Пальцы Каллума едва коснулись моих. – Каждое твое решение имеет значение. Каждый новый вдох и каждый шаг. Ты открываешь глаза, просыпаешься и принимаешь решение. И это имеет огромное значение. Как думаешь, что случилось после того, как ты заступилась за Томаса?

– Не знаю, – вновь покачала головой я.

Через пару недель после того случая с Томасом Каллум исчез. Умер, как объявили в школе во время общего собрания. На вопрос о причине его смерти ответить не согласились. В первый день я отказывалась принимать эту новость. Во второй попыталась прийти к Каллуму домой, чтобы потребовать ответа, однако обнаружила, что его адрес проживания оказался липовым. И вскоре мои родители приняли очередное решение переехать в другую страну. Мама забрала документы из школы, отец упаковал вещи, а я постаралась забыть Каллума. Стерла его из своих мыслей и воспоминаний.

И сейчас я сидела рядом с ним. С тем самым парнем, который украл мое сердце десять лет назад и исчез. И который смотрел на меня так, словно знал, о чем я думаю.

Он улыбнулся.

– Те старшеклассники больше ни разу не тронули Томаса. Не смотрели и даже не дышали в его сторону. И что случилось после твоего первого столкновения с Фоксом? Кто-то из бойцов попытался вызвать тебя на бой, думая, что легко победит, так как считал тебя всего лишь девчонкой?

– Но ничего не изменилось. Они все еще презирают меня.

– А что ты сделала, чтобы изменить это?

Я не знала, что ему ответить, и просто сжала губы и отвела взгляд.

– Пойми, Элли, если ты хочешь что-то изменить, тебе всего лишь нужно принять решение. Научись принимать решение, а не оставлять все как есть и игнорировать последствия.

Каллум закончил говорить, после чего вновь придвинулся ближе ко мне. Наше молчание сопровождалось его ровным дыханием и хаосом в моих мыслях.

Однако слова нашлись быстрее, чем я ожидала.

– Будь моим тренером, Каллум, – сказала я и наконец посмотрела прямо на него.

– И почему я должен это делать? – Он чуть склонил голову, вздернув одну бровь.

– Я следую твоему совету и принимаю решение.

– И зачем мне тренировать тебя?

– Я… не знаю, – призналась я, сжав руки в кулаки и вспомнив слова Кристины. – Не знаю, почему я здесь, и сомневаюсь, что когда-нибудь найду свое место в этом штабе, но… пока я пытаюсь это выяснить, ты можешь помочь мне стать сильнее. А с остальным я разберусь по пути. – Я сделала вдох, готовясь сказать то, что должно было убедить Каллума. – Я не стану задавать вопросов. Я оставлю воспоминания о нашем детстве. Я забуду о нашем прошлом до тех пор, пока ты сам не будешь готов поделиться своей тайной. Я подожду, только если ты согласишься тренировать меня.

– И что ты будешь делать, если станешь сильнее? – внимательно дослушав, спросил он. – Отомстишь Фоксу?

– Я не знаю, что такое месть, – покачала головой я. – Я бы с удовольствием вызвала Фокса на второй раунд, но не из мести. Я… – я остановилась, осознавая искренность своих намерений, – я хочу ощутить эту обещанную силу, о которой вы с такой гордостью отзываетесь. Я хочу эту силу. И хочу понять, для чего она дана мне.

Голова опустела, когда я сказала все, что держала внутри так долго.

– Не знаешь, что такое месть? – еле слышно повторил Каллум, и его глаза загадочно сверкнули.

Тишина тянулась несколько долгих секунд. Он прикрыл глаза, нахмурив темные брови. А потом лицо Каллума расслабилось, и он поднялся и зашагал к стене, где хранилось тренировочное оружие.

– Держи.

Я вовремя словила деревянную палку, которую он бросил мне, – уже знакомое оружие.

– Бо?

– Я не из ленивых. И лодырей не признаю, – предупредил Каллум строго. – Если и вправду хочешь чему-то научиться, то на наших тренировках придется выкладываться.

Я крепче сжала оружие и кивнула. Каллум искусно прокрутил второе деревянное бо в руках.

– Тогда начнем с основ бодзюцу.

И так началась наша тренировка.

Каллум оказался безжалостным и ужасно придирчивым тренером, убивавшим своими требованиями мои нервные клетки. Его обучение строилось на практике. Слов он почти не произносил, показывал все действия на деле. Мы тренировались так, словно сражались друг против друга. Мой немалый опыт в боевых искусствах нисколько не спасал, поэтому Каллуму приходилось делать паузы и указывать на ошибки. Он был быстрее, непредсказуемее и грациознее всех моих прежних соперников. К середине тренировки у меня появилось несколько новых синяков от падений.

Однако хочу отметить, что за это время оружие Каллума ни разу меня не коснулось.

– Ты забываешь про дистанцию.

Кончик его бо слегка ткнул меня в бок.

– Это очевидная, но фатальная ошибка в любом бою, особенно против фантома, – пояснил Каллум, убирая темную челку со лба, под которой не оказалось ни капли пота.

Опершись палкой о татами, я старалась выровнять дыхание тяжелыми вдохами и долгими выдохами.

– Знаешь, – начала я, выпрямляясь, – не так уж и легко одновременно размахивать тяжеленной палкой и следить за ногами.

– Я и не говорил, что будет легко, – ответил Каллум и прокрутил бо между пальцами, так, словно оно было не тяжелее пера. – Как только освоишь базу – начнешь носить утяжелители на ногах и руках.

– Ты лучше скажи, как это должно помочь в борьбе с фантомами? – Я скосила взгляд на палку в своих руках. – Эйприл говорил, что даже огнестрельное оружие не способно убить этих существ.

– Убить фантома можно лишь нашей силой. Силой бойца. – Каллум кивнул. – Но это не означает, что оружие не облегчит тебе задачу. Оно станет тебе другом и напарником. Выбор оружия так же важен, как и выбор команды. От этого зависит твоя жизнь и жизнь тех, кого мы призваны защищать от фантомов.

Каллум подошел ближе, и я сглотнула, избавляясь от сухости во рту.

– У каждого бойца свой стиль борьбы и свое предпочитаемое оружие. Твой друг, Эйприл Гарсиа, просто влюблен в огнестрельное. У него неплохо получается, я наблюдал. Но другой боец, Дай Аматага, предпочитает сражаться голыми руками. В штабе это не приветствуется, но такой безжалостный и опасный стиль подходит Аматаге.

– А какое оружие выбрал ты?

Уголок его губ приподнялся.

– Мне показалось или ты пообещала не задавать вопросов обо мне?

– То обещание касается только вопросов о детстве.

Каллум смотрел настолько пристально, что я даже и не заметила, как расстояние между нами стремительно сократилось. Достаточно было сделать всего одно движение рукой – и я бы дотронулась до него. Почувствовав странное волнение в груди, я прикусила губу. И Каллум опустил глаза, прервав наш зрительный контакт.

– Хитори! – вдруг рявкнул кто-то.

Каллум резко развернулся, и я инстинктивно отступила.

– Так и знал, что найду тебя в зале.

Тренер Макс остановился в дверях спортивного зала. Его ноздри раздулись, уши растопырились шире, а рука стискивала шипящую голосами рацию.

– Трене… – еле успела произнести я.

Стоп. Он только что обратился к Каллуму по фамилии Хитори?

– В чем дело? – спросил боец рядом со мной.

– Тебя вызывают.

В этот же момент рация взорвалась отрывистым шипением. Женский голос со знакомым акцентом раздавал приказы. Каллум сразу же помрачнел, а в зеленых глазах на миг промелькнуло замешательство.

– Они вернулись?

– Уже в третий раз за месяц, – сухо кивнул тренер Макс. – Понимаешь, что это означает, Хитори?

– Конечно, сэр, – без промедления ответил Каллум.

– Взлет через одиннадцать минут. Будь в боевой экипировке.

Взгляд тренера пролетел куда-то мимо меня, когда он крутанулся на пятках и покинул зал. Вместо того чтобы помчаться к выходу, следуя приказам, Каллум вновь повернулся ко мне.

– Значит, – начала я, не зная, что еще сказать, – вы идете сражаться с фантомами?

Каллум кивнул. Затем протянул ко мне руку.

– И много их там будет? – спросила я, вкладывая бо в его ладонь, покрытую мозолями после долгих лет тренировок.

Каллум сжал оружие, однако я так и не выпустила бо из своей руки. Мы вдвоем держали тяжелую палку, и наши пальцы почти соприкасались.

– Как показывает опыт, больше двух фантомов быть не должно, – ответил он совершенно безмятежно.

– А если будет больше? Вы справитесь?

– Нет.

Он не солгал. Но и не испугался. Лицо и голос Каллума сохраняли пугающее спокойствие.

– Если появится больше двух врагов, то нам вышлют подмогу.

– Имеешь в виду второй отряд из Центрального штаба?

Тот отряд – единственная помощь, на которую Каллум может рассчитывать? И другой подмоги ожидать не станут. Остальные бойцы пока слишком слабы для реальных сражений, невзирая на годы, проведенные в этих тренировочных штабах. Да и меня можно отнести к числу бесполезных подростков. Наш мир точно обречен.

– Сходи к Пёрл. Сегодня ты двигалась медленнее обычного. Пусть она проверит твое тело на повреждения.

Удивленная внезапной заботой, я подняла взгляд и столкнулась с зеленью умиротворенного моря. Такое впечатление, что Каллум отправляется не на смертельный бой, а за новой книгой в библиотеку.

Наши руки одновременно соскользнули, и сомкнутые на деревянном оружии пальцы соприкоснулись. Мое сердце предательски замерло. Подбородок Каллума опустился, глаза наблюдали за нашими руками, а губы растянулись в мягкой усмешке.

– Может, отпустишь бо? – предложил он. – Я бы хотел отнести его на место.

К лицу тут же прилила кровь, и я поспешно отдернула руку. Прочистила горло и взмахнула волосами, надеясь скрыть ими покрасневшие щеки. Ох, звёзды, и что на меня только что нашло?

– Увидимся вечером, Эллиот, – раздался голос Каллума, но уже издалека.

Когда я снова подняла голову, оба деревянных оружия лежали на своих местах. Каллум остановился у стеклянных дверей спортивного зала и оглянулся.

– Не забудь, что наказание за ту драку в баре нам еще предстоит отрабатывать, – напомнил он и отправился на встречу к фантомам, оставив меня одну в этом холодном бетонном зале.

* * *

– Знаешь, даже парни не заходят в медпункт столь часто, – укоризненно прожужжала Пёрл. – Да и отдыхают они на выходных, а не мчатся в зал за новыми синяками.

Юный доктор осматривала мои многочисленные ушибы, пока я сидела на кожаной кушетке, спрятанной за белой ширмой. Мой взгляд блуждал по комнате. На вопросы о самочувствии отвечала я не особо охотно.

Наконец Пёрл устала разговаривать и наклонилась, оказываясь со мной лицом к лицу:

– Переживаешь из-за фантомов?

Я вздрогнула, но кивнула:

– Мне говорили, что нападения монстров происходят раз в несколько месяцев, не чаще.

Девушка вздохнула, отступая и запуская руки в карманы медицинского халата.

– Не знаю, что происходит вне штаба, но мне тоже от этого жутковато. – Пёрл передернула плечами, словно от холода, хотя и была одета в толстый свитер и мешковатые спортивные штаны. – Надеюсь, отряд Каллума справится с операцией и вернется невредимым.

От упоминания его имени у меня возник новый вопрос:

– Этот Каллум… он внук Хитори или что?

– Как бы не так, – покачала головой Пёрл, вынула руки из карманов и принялась раскладывать по шкафчикам лечебные мази и пластыри. – Он его приемный сын.

Вау… Окей…

Теперь понятно, почему младший Хитори даже близко не похож на старшего.

– Я слышала от отца, что биологические родители Каллума давно погибли. Мистер Хитори усыновил его еще ребенком. Каллуму тогда едва исполнилось четыре.

– Значит, Каллум стал первым найденным бойцом?

– Получается, так, – печально улыбнулась девушка. – Отец сказал, что у Каллума уже были силы бойца, когда Хитори его нашел. Он погиб и обрел свою силу в три года, представляешь? – Пёрл прижала ладони к щекам и покачала головой. – Появление Каллума стало знаком для Хитори, что скоро начнутся первые нападения фантомов.

Каждый день, что я здесь живу, я узнаю что-то новое и невообразимое.

– По всей организации до сих пор ходят слухи, как яро и упорно тренировался Каллум, будучи еще совсем малышом. Лет в десять он присоединился к отряду наемников, чтобы сразить первых фантомов. Сейчас ему двадцать один, и уже не сосчитать, скольких монстров он убил, чтобы защитить нашу землю.

Мое сердце билось в такт быстрой речи Пёрл, и я слушала затаив дыхание, стараясь скрыть свой интерес, уставившись в мусорную корзину под рабочим столом. Но, когда Пёрл затихла, одно любопытное осознание всплыло наружу.

– Значит, Каллума ты не боишься? – спросила я.

– О чем ты, Элли?

– Я подмечаю такие детали, Пёрл. – Я перевела взгляд на девушку, и она подняла на меня свои круглые глаза. – Ты шарахаешься от парней в этом штабе, но о Каллуме говоришь с удивительным энтузиазмом. Тебя чем-то обидели остальные бойцы?

Лицо Пёрл вмиг изменилось, будто я произнесла запретное заклинание. Взгляд девушки помутился, подбородок опустился, гладкую кожу на лбу прорезали тревожные морщинки. Словно мои слова породили в ней бурю воспоминаний.

– Ты не так меня поняла… – ответила она тише жужжания холодильника с медикаментами. – Каллум тут ни при чем…

– Эти парни тебе что-то сделали? – Я спрыгнула с кушетки, но Пёрл уже отскочила назад, случайно ударившись о стену.

– Не надо, Элли. – Девушка подняла руки, выставив перед собой ладони. – Прошу, больше не задавай вопросов.

– Пёрл, если эти бойцы что-то сделали… – как можно четче выговорила я, сжав кулаки.

С этой девушкой что-то случилось. И теперь догадки и подозрения разжигали во мне злость.

– Не надо, – прошептала Пёрл и спрятала побледневшее лицо в широком воротнике свитера. – Это не бойцы… не они.

– Тогда кто же? – Я вновь попробовала сделать к ней шаг, однако девушка резко отстранилась. – Бойцы другого штаба?

– Элли! – Пёрл уперлась спиной в стену. – Не спрашивай, ладно?

В моей голове пронеслись картинки. Каждый раз при виде парня Пёрл из знающего свое дело доктора превращалась в напуганную девочку. И так она реагировала даже на Эйприла. Так она реагировала на всех парней.

– Пёрл… – Слова жестокие и кошмарные почти вскарабкались по моему горлу. – О, Пёрл, неужели…

– Не надо. – Пёрл закачала головой, прижав руки к животу. – Я не готова об этом говорить, Элли. Не с тобой… Прошу, не заставляй меня.

И я отступила.

Я не психолог, никогда не умела разговаривать с ровесниками на обыденные темы, а на такие… тем более. Но прежде чем уйти из пункта и оставить Пёрл одну, я собралась с духом и сказала:

– Если ты когда-нибудь захочешь об этом поговорить, то… можешь прийти ко мне. – Посмотрев на ее бесформенную одежду, на толстые очки, скрывающие миловидное лицо, я подумала и добавила: – Твоей вины здесь нет, Пёрл. Я надеюсь, ты ни в чем себя не винишь.

Пёрл подняла голову, ее глаза расширились, и в них блеснуло недоверие. Я кивнула на прощание и отвернулась, чтобы уйти.

– Тебе легко говорить, ты смелая, Элли… Мне же этого не хватает.

Я бы рассмеялась, если бы не понимала, с какой серьезностью она это произнесла.

– Никакая это не смелость. – Я потянула ручку двери и открыла ее.

– Тогда что же?

– Не знаю, Пёрл, скорее глупость.

Глава 12

После посещения пункта прошло не менее часа, но я все еще бродила по бежевым коридорам, взбиралась и спускалась по лестничным пролетам в поисках жилого крыла. Нет, серьезно, организации стоило бы выделить бюджет и повесить таблички с картами на каждом этаже. Но, скорее всего, Эйприл прав: я единственная, кто теряется на территории этого штаба. Только мне казалось, что я наконец отыскала верный коридор, как натыкалась на тупик. И стоило захотеть вернуться к лестнице, как понимала, что уже забыла к ней путь. Однако, даже оказавшись на лестнице, я не могла вспомнить, идти мне вверх или вниз.

Спустя еще полчаса, выдохшись так, словно пробиралась сквозь дебри Кносского лабиринта, я опустилась на один из пуфиков возле стены и устало выдохнула.

Пёрл… Я решила не гадать и не пытаться разузнать о ее прошлом. Если сама Пёрл посчитает нужным, то… я постараюсь выслушать ее историю, не задавая вопросов. Это не означает, что мы подруги, вовсе нет. Но выслушать… я могу. Уж точно слушаю лучше, чем разговариваю.

Отложив бесплодные попытки разгадать тайну Пёрл, я уставилась на комнатные растения, что свисали с потолка, распластавшись по стенам коридора. Я протянула руку к ближайшему лепестку и ощутила его гладкость между пальцами. Живые растения. И разрастаются по штабу без солнечных лучей.

– Как же так? – прошептала я зеленому лепестку. – И в чем же секрет твоей жизни?

Внезапно за громоздкой дверью напротив прогремели низкие голоса. Ну уж нет, встревать в еще один конфликт я не стану. Нужно скрыться, пока меня не заметили.

– Они еще дети! – вдруг крикнул знакомый голос настолько громко, что я вздрогнула и остановилась. – И эти дети еще не готовы!

– Тише, Болд, совсем уж разорался, – прошипел в ответ другой, сухой голос. – Иного выбора нет: если так и продолжится, то мы…

– Тише?! Тише, Макс?! – хрипло гаркнул лектор Болд своим старческим голосом. – Да как тут можно тише? Эти дети и десяти секунд не выстоят против них!

– А что нам делать, Болд? – рявкнул в ответ главный тренер штаба. – Ты слепо отрицаешь правду? Не видишь, что творится? Произошло третье нападение за месяц, вот что!

– И что теперь? Мобилизовать всех этих детей? На войну? На настоящую войну? И без подготовки! Ты это предлагаешь сделать? Отправить их против фантомов?

Голоса стихли.

Я оглянулась по сторонам, убедившись в том, что больше никого в этом коридоре нет, затем подошла к высокой двери и навострила уши.

– Нападения фантомов участились до трех раз за месяц. Что мы будем делать, если через две недели эти твари начнут лезть с разных сторон света одновременно? Двух отрядов недостаточно, чтобы защитить людей, и ты это знаешь, Болд. У нас нет другого выбора, – проговорил гораздо тише тренер Макс. – Его просто нет.

– Неужели нельзя ускорить тренировки? Подготовить их лучше?

– Не смеши, Болд, ты должен знать это лучше меня, – невесело посмеялся тренер. – Как можно из обыкновенного школьника сделать готового солдата за такое время?

Один из них со вздохом опустился на скрипучий стул.

– Это будет ошибкой, – в безысходности просипел Болд. – Отправим этих детей сейчас – и они к нам уже не вернутся.

В животе ухнуло. Если бойцы не готовы к столкновению с фантомами, то я и подавно.

– В любом случае это решение не за нами, – сказал тренер Макс. – Ты знаешь, за кем последнее слово.

– Хитори ни за что на это не согласится, – выдохнул Болд, и послышался звук откупоренной бутылки. – Он печется об этих детях как о родных.

– В последнее время Хитори сам не свой – ты же видел, кого он к нам привел? – Тренер хохотнул. – И, по его словам, эта девчонка – последняя из бойцов. Других новичков не будет.

– Она не так уж и безнадежна, Макс, дай ей шанс проявить себя. Но сейчас Эллиот Шторм – последняя из моих проблем, нам уже есть о чем беспокоиться. Ты мне лучше скажи, ты же знаешь о моей последней задумке. Как ты смотришь на то, чтобы отряды работали вместе? Если мы начнем отправлять на операции по два отряда, то…

Их разговор ушел в совершенно другое русло, так что я отступила от двери. Внутри бушевали эмоции, подавить которые я не смогла. Кулаки сжались, ногти больно впились в кожу.

Я знала, что почти бесполезна без силы настоящего бойца. И знала, что особым умом не блещу. Для чего же я здесь?

Вечером я вернулась в спортивный зал отрабатывать обещанное наказание за пятницу. Прождала час, потом второй. Однако ни Каллум, ни тренер Макс так и не появились. Их отсутствие было связано с операцией, на которую отправился отряд Каллума. В этом я была уверена. Могло ли что-то пойти не так?

На следующей день Эйприл поделился за ужином местными слухами: оказалось, что операция действительно внезапно усложнилась. Пока никто не знал деталей, но тренер Макс и лектор Болд были вынуждены засесть в командном пункте нашего штаба и выйти на связь с Центральным и Восточным штабами.

По кафетерию расползлись оживленные разговоры. Бойцы обсуждали скорую мобилизацию. И в глазах каждого блестело предвкушение.

– Почему молчишь? – спросила я у Эйприла, отодвинув от себя полупустую тарелку. – Я думала, ты будешь первым рваться в бой и радоваться таким новостям, как и остальные.

Однако Эйприл молчал и лишь водил ложкой по рису в тарелке.

– Эйприл? – позвала я снова.

– Остальные не знают, чему радуются, – ответил он спустя минуту, и его глаза мрачно сверкнули. – Бойцы ждут мобилизации, но даже не задаются вопросом, почему нападения фантомов так внезапно участились. Это не предвещает ничего хорошего, понимаешь, Элли?

Я не ответила, продолжив наблюдать за бойцами. Из-за отсутствия старших я ожидала увидеть хаос и беспорядок, однако парни вели себя прилично. Они поели, прибрали за собой и разошлись до того, как на часах стукнуло десять.

Утро понедельника встретило меня тусклым рассветом. Однако никаких новостей о фантомах не появилось. Я умыла лицо ледяной водой после утренней пробежки и тренировки, где меня вновь заставили бегать, отжиматься и стоять в планке пять минут. Как обычно, тренер Макс был, беспощаден. Лекцию не отменили, значит, мистер Болд тоже вернулся к привычной работе.

Операция увенчалась успехом? Его отряд уже вернулся в штаб?

Я покрутила ручку крана, выключая воду. И подняла голову, чтобы взглянуть в зеркало. Холодные капли стекали по лбу и носу, а щеки подозрительно покраснели.

– Что ж такое-то, – буркнула я себе под нос, вновь включила воду, подставляя лицо под струю.

Спустя пятнадцать минут мы с Эйприлом переступили порог аудитории и заняли привычные места на самом верху. Несколько наемников сидели впереди нас, но Каллума среди них не оказалось, как и его отряда. Лекция началась почти сразу. Мистер Болд выглядел… как мистер Болд. Безупречно выглаженная рубашка, глянцевые носки туфель, голос такой же сиплый, но бодрый.

Лектор принялся рассказывать о различиях между разными видами фантомов. На первый взгляд, они одинаковы, но только на первый. Как оказалось, эти существа отличаются друг от друга ростом, скоростью и физической силой. И, чтобы быть готовым к встрече с каждым из них, нужно всего-то запомнить три цвета.

Иссиня-черные фантомы слабее своих собратьев, но, как и стоило ожидать, в разы сильнее человека.

Темно-бордовые фантомы быстрые и внезапные. Пусть они ниже и тоньше остальных, предугадать их следующую атаку почти невозможно.

А вот красные фантомы, алые, словно густая кровь, самые опасные. Они крупные и свирепые, будто обозленные хищники.

– Я уверен, что еще в школе на уроке биологии вам рассказывали, что если увидите в лесу одинокого медвежонка, то лучше не приближаться к нему.

Как человек, который не принимал активного участия на занятиях в школе, я могла только догадываться почему. Увидев недоумение на моем лице, мистер Болд пронзил меня недобрым взглядом и пояснил:

– Нет ничего опаснее разъяренной матери обиженного звереныша. Вот как следует воспринимать красных фантомов. Они убивают так, словно мстят.

Мстят?

– Мистер Болд, – вдруг поднял руку Фокс Браун со второго ряда. – Вы ведь это уже рассказывали нам год назад.

Лектор вернулся к своему дубовому столу, перебрал стопку бумаг и вытянул следующую часть лекции.

– Мне есть для кого повторить, мистер Браун.

Фокс обернулся и стрельнул в меня самодовольной ухмылкой.

– К тому же повторение, как вы все знаете, – это у нас мать учения. Вот кто-нибудь из вас помнит лекцию о командах? – Болд поднял глаза и длинным пальцем поправил очки на переносице.

– Зачем ради новичка повторять и это? – спросил Фокс, криво усмехнувшись и вновь обернувшись ко мне. – Не так уж и сложно быть в команде, ну, это если посчастливится попасть хотя бы в одну.

Вот же мерзкий лис. Я собралась ответить ему, но осеклась, когда Эйприл ткнул меня в бок острым локтем. Тем временем Болд задумчиво отложил бумаги в сторону.

– Неужели? – спросил он Брауна. – Правда считаешь, что так легко найти общий язык со своей командой? А давайте-ка попробуем…

В течение нескольких минут лектор подходил к каждому бойцу и протягивал сжатый кулак с торчащими из него тонкими бумажными ленточками. Ко мне Болд подошел последним и отдал единственную оставшуюся бумажку. Я рассмотрела ее и заметила начирканную синей ручкой цифру три.

– Перед собой вы видите номер. Ваша задача – найти своих товарищей с тем же номером и сесть рядом. Это ваша команда на сегодня.

Парни и наемники принялись оглядываться по сторонам в поиске приятелей по команде. Кто-то улыбался удачному совпадению, кто-то разочарованно вздыхал. Кто-то на передних рядах хаотично зазывал к себе сидящих сзади, пока те собирали разбросанные ручки и тетради, чтобы переместиться на новое место.

– У каждой временной команды будет несколько задач. Первая – распределить роли и выбрать своего лидера. Вторая – учитывая слабые и сильные стороны каждого, придумать как минимум три тактики нападения и три тактики отступления. – Усталый взгляд мистера Болда стал внимательным и строгим. – Задача третья – остаться в живых и убить фантома. На все даю один час.

Бойцы удивленно глядели на лектора, словно впервые слышали о подобных условиях задания. Даже Фокс хмуро озадачился, поглядывая то на свой номер на бумажке, то на новых соратников.

– Прошу, скажи, что мои молитвы были услышаны и у нас выпала одна и та же цифра, – сказал Эйприл, протянув мне свою бумажку. – Скажи, что у тебя тоже эта цифра, и не дай мне попасть в группу с Фоксом, Элли! – утрированно ужасаясь, прошептал парень. – Или с кем похуже!

– И кто же может быть хуже Фокса? – поинтересовалась я, протянув свою ленточку в ответ.

– Да много кто! – негодующе воскликнул Эйприл. – Возьми, к примеру, того же Аматагу! Он же страшный, как… как титан! Нет, как убийца Джейсон из того фильма ужасов. Или же как…

И тут, как в самом подлом сне, пока Эйприл пытался подобрать идеальный пример внушающего страх переростка, позади него вырос Дай Аматага. Боец выглядел так, как я запомнила его в первый день в штабе: черные густые волосы, постриженные ежиком, смуглая кожа, нос и уши явно не раз сломанные после десятка подвальных боев, о которых как-то рассказывал Эйприл.

По-ястребиному острый взгляд Дая остановился на нас. Огромный кулак протягивал тонкую ленточку.

Наверное, на моем лице отобразилось удивление, потому что Эйприл смолк на полуслове.

– Только не говори, что он позади меня, – глядя на меня испуганными глазами, парнишка сглотнул.

– Цифра, – только и сказал широкоплечий боец.

Эйприл вновь сглотнул и чуть обернулся:

– Цифра?

Долю секунды Аматага молчал. Затем его пронзающий взгляд обратился ко мне.

– Вы – единственные, кто еще без команды. – Он поднял крупный кулак, показывая свою ленточку.

Мы с Эйприлом переглянулись.

Затем втроем последовали примеру остальных групп: взяли стулья, развернулись друг к другу и сели в тесный круг. Дай спрятал руки в глубокие карманы спортивных штанов и глазами уткнулся в стену позади меня. Эйприл предпринял несколько попыток завести диалог, но все тщетно. Дáю мы были явно не по душе.

Вот так и сидели в этой неловкой тишине, пока остальные команды в аудитории жужжали спорами о лидере и тактиках нападения. Однако не прошло и пяти минут, как к нам кто-то подошел. И наша троица обернулась.

Аккуратная стрижка, русые волосы, очки на пол-лица, тонкие пальцы, прижимающие к груди стопку исписанных тетрадей. Плотно сомкнув губы, Александр Андрейко показал нам свою ленточку.

– Так ты с нами? – Эйприл вскочил и придвинул четвертый стул. – Давай, садись, Алекс!

Дай раздраженно выдохнул, отвернув голову.

И вновь повисло молчание. Появление Алекса мало что изменило, но теперь мне стало даже забавно наблюдать за нашей группой. Дай, ясное дело, все это терпеть не мог и игнорировал наше существование. Алекс сжимал в руках тетради и посматривал по сторонам, не зная, где бы лучше спрятать взгляд. В какой-то момент я ощутила, что он изучает мое лицо, но, когда я подняла глаза в ответ, Алекс тут же вспыхнул, как помидор, промычал извинения и отвернулся.

Да уж… Так мы точно далеко не уйдем с выполнением задания.

– Может, начнем с тактики? – словно прочитав мои мысли, предложил Эйприл. – Как вам такая идея?

Я пожала плечами, Дай даже не отреагировал. Зато глаза Алекса засияли интересом.

– Отлично, рад, что мы все живем в мире и согласии друг с другом, – пошутил Эйприл.

Алекс зашевелился. Пальцы забегали по воздуху, руки последовали за ними. Парнишка показал череду быстрых жестов, обращаясь к Эйприлу на самом тихом языке из всех существующих.

– Подожди-подожди. – Взгляд Эйприла метался между руками Алекса. – Давай чуть медленнее?

Алекс извинился одними губами и повторили жесты более медленно. Я выпрямилась на стуле, и даже Аматага искоса посмотрел в нашу сторону.

– Что он говорит?

– Говорит, что по заданию сначала нам нужно выбрать лидера, – перевел Эйприл. – Ну, если я все правильно понял?

Алекс чуть кивнул, на его лице появилась еле заметная улыбка.

– А в чем смысл? – подал грубоватый голос Дай.

– Что ты имеешь в виду, Дай? – Эйприл склонил голову набок.

– В чем смысл выполнять задание? – повторил вопрос Дай. – В любом случае это упражнение нам не под силу.

– Почему нет? – спросила я и крутанулась на стуле в его сторону. – Объяснишь?

– А что тут объяснять? – Громогласный Дай оглядел каждого из нас. – Первый не умеет разговаривать и физически слабее даже обычного человека.

На этих словах плечи Алекса поникли, а тонкие пальцы крепче стиснули исписанные тетради.

– Второй, – продолжил Дай, остановившись на Эйприле, – болтает так много, что умрет от нападения фантома быстрее, чем успеет закончить свои бессмысленные шутки.

Эйприл приложил руку к сердцу, сделав вид, что прозвучавший комментарий его задел.

– Ну а ты… – Дай посмотрел на меня внимательным ястребиным взглядом, словно сам был крылатым хищником. – Девушка или нет, мне плевать. Ты даже не боец.

Я сузила глаза:

– А как насчет тебя, Дай?

– Что насчет меня, Эллиот?

– Ты один из сильнейших бойцов в штабе и показываешь высокие результаты на тренировках. Так в чем дело, Дай? Почему еще не участвуешь в операциях и не сражаешься против настоящих фантомов вместо своих каменных манекенов?

– Не задавай мне таких вопросов, ты же даже Брауна поставить на место не можешь, – пригрозил он низким голосом.

– Не знала, что у Фокса в шайке есть еще один пес.

– Меня к нему не приравнивай, Эллиот. Фокс ищет славы. Я же уважаю только силу, – сказал Дай и откинулся на спинку стула, больше не произнося ни слова.

К большому разочарованию лектора Болда, в конце занятия практически ни одна группа не смогла выполнить его задание на отлично. Лектор заваливал ребят друг за другом, подкидывая такие теоретические ситуации и вымышленные сражения с фантомами, что команды тушевались и отступали.

Даже группа Фокса ничем не выделилась, ведь им не удалось выбрать временного лидера. Ох уж этот Фокс и его хваленое тщеславие.

К тому моменту, когда подошла наша очередь, мы так и не смогли прийти к компромиссу. Эйприл принялся импровизировать, чтобы показать лектору Болду, что мы все это время работали, а не спорили друг с другом.

После лекции мы с Эйприлом отправились в кафетерий, чтобы подкрепиться перед очередной тренировкой. Мысленно я уже готовилась карабкаться по железному механизму и больно падать вниз.

– Ишь ты какой, – гневно пробурчал Эйприл, шагая рядом. – А я думал, у нас только Фокс настолько самоуверен, что аж бесит.

– Жалуешься на Дая?

– На кого же еще? – Лицо Эйприла резко помрачнело, взгляд заострился, а губы сжались в тонкую нитку, в точности скопировав выражение лица Дая. – Какую бы вы тактику ни придумали… – повторял он его слова, – не имеет смысла даже стараться, против настоящего фантома смог бы выстоять только я!

Я сдержала смешок, прикрыв рот кулаком. А лицо Эйприла вновь приняло привычную лучезарную расслабленность.

– Вот бы пригласить фантома к нам на лекцию! Тогда бы я посмотрел, кто смог бы выстоять, а кто – нет!

– Значит, ты ставишь крест на нашей временной команде? – усмехнулась я и толкнула дверь кафетерия, пропуская бурчащего Эйприла вперед.

– Нет, конечно, я все понимаю, тяжелое детство и все такое, но это не означает, что можно вести себя как самоуверенный петух. В этом штабе такое прощается только Брауну, и то лишь потому, что ему не хватает извилин в мозгу на что-то большее.

Мы встали в очередь у буфета, и я протянула явно обиженному Эйприлу поднос.

Парень выдохнул и потряс плечами, сбрасывая с себя возмущение.

– Трудное детство сыграло свою роль. И теперь Аматага воспринимает мир через призму слабых и сильных. И не видит в этом ничего плохого.

Накладывая порцию риса с тушеными овощами, я подумала, что стоит узнать больше об обоих парнях. О Дае и Алексе. Эти двое пока самые таинственные личности среди бойцов. Кстати, о таинственных личностях… Пока Эйприл громоздил на тарелку гору свежего печенья, я приподнялась на носочках, оглядывая кафетерий целиком. Однако знакомой макушки найти не смогла. Прикусив губу, я последовала за Эйприлом в самый дальний угол помещения, залитого послеполуденным солнцем.

– А вообще, знаешь что, – начал Эйприл, – нам с тобой никто не нужен. Мы можем создать команду из двух бойцов. И нам будет вполне достаточно!

Я хмыкнула, усаживаясь на свой привычный стул:

– Кто тебе вообще сказал, что я хочу быть с тобой в команде?

– Леди Элли, я же знаю, что ты обожаешь меня больше, чем я вот эту пасту с сыром и курицей. – Эйприл ухмыльнулся, как довольный кот, наматывая лапшу на вилку.

Парень отправил часть порции себе в рот, и я покачала головой. Опровергать такое заявление не имело смысла.

– И ты не против быть со мной в команде? Или стоит тебе напомнить, что меня и бойцом-то не назвать?

– И ты не против быть в команде с болтливым шутом? – парировал Эйприл, ухмыляясь еще шире измазанными сливочным соусом губами.

– Из нас выйдет лучшая команда лузеров. – Я усмехнулась и опустила голову к своей тарелке.

Вдруг Эйприл протянул мне руку, его густые брови игриво приподнялись.

– Лузеры навсегда? – предложил он.

Этот Эйприл – что-то с чем-то. Слишком он… легкий, беззаботный, но в то же время целеустремленный и скрывающий какой-то секрет внутри себя. Пусть он и бывает надоедливым, но в его присутствии во мне отключается некий защитный механизм. Не знаю, безопасно это или нет, но у меня еще есть время, чтобы узнать.

– Я подумаю, – резюмировала я и принялась за еду.

Настал момент новой тренировки и новой боли. Десять раз меня отправляли к началу чертова разогрева. Десять раз я падала, получая не только новые ушибы, но и осуждающие взгляды тренера Макса. Уже в десятый раз до меня доносились назойливые комментарии Фокса и смешки его шайки. На одиннадцатый раз, под предлогом головокружения, я сбежала к кулеру с водой. Слава звездам, Фокс был слишком занят сражением с механическими манекенами, чтобы подойти и снова крякнуть что-нибудь неуместное.

Делая медленные глотки освежающей воды, я осмотрела спортивный зал, но Каллума вновь не нашла. Неужели он так и не вернулся в штаб? Что же случилось с их отрядом?

Я постаралась отвлечься, наблюдая за остальными бойцами. Парни таскали с собой разнообразное оружие. Кто-то тренировался на специальном закрытом стрельбище с огнестрельным, а кто-то – на татами с кинжалами, мачете и топорами, словно викинги. Пара бойцов натягивали тетиву лука и выпускали остроконечные стрелы в мишени, не попадая в яблочко.

Слова тренера Макса и лектора Болда верны. Бойцы не готовы к фантомам. Да, они физически хорошо подготовлены, но у них, как и у меня, нет реального боевого опыта. Мы всего лишь подростки. Даже во время тренировок бойцы совершают незначительные ошибки: не попадают в цель, побеждают прототипы фантомов только с третьей попытки или слишком долго перезаряжают оружие, роняя на пол патроны. На сегодняшний день это простительно. Но завтра одна такая ошибка будет стоить им жизни. И жизни человечества, которое они пообещали защищать.

– Эллиот Шторм, – рядом раздался знакомый голос с русским акцентом.

Стрижка пикси, голубые глаза и уверенная, но теплая улыбка. Кристина была одета в штаны карго и черную майку, не скрывающую многочисленных боевых шрамов на руках, плечах и шее. На лице виднелись свежие синяки. Над бровью появился глубокий порез, умело заштопанный врачами. Кожа вокруг глаз побагровела из-за ожогов. Эйприл как-то упоминал, что наемники носят специальные маски, которые защищают лицо от вражеского пламени, и, судя по состоянию Кристины, за эти несколько дней она не раз вступала в схватку с фантомом. Левое предплечье было загипсовано и обмотано плотными бинтами. Пальцы на этой руке посинели и отекли. Сама рука поддерживалась бандажом. Но даже с такими повреждениями и шрамами наемнице удалось сохранить свою утонченную природную красоту. Невероятно.

– Кристина?

– Давно не виделись, Эллиот, – девушка кивнула в знак приветствия, подойдя ближе.

С такого близкого расстояния я смогла разглядеть старые и свежие боевые рубцы. Некоторые были светлыми и ровными, другие – рваными и рельефными.

– Столько отметин… – не сдержавшись, прошептала я, страшась услышать историю каждой раны. Затем тут же поморщилась. Черт. Сорвалось с языка.

– Я их вовсе не прячу. – Кристина опустила взгляд, осмотрела участки открытой кожи. Затем взглянула на меня и улыбнулась. – Это, – указала на рубец на плече, – память о первой встрече с алым фантомом. Противник высшего уровня опасности, а я отделалась лишь одним шрамом. Вот так удача. А этому, – она коснулась розового следа на ключице, – всего три месяца. Тогда я поспорила с Каллумом, что это будет моя последняя рана от фантома. – Девушка издала мягкий смешок. – Как видишь, спор я проиграла.

– От другого человека я бы не ожидала такой смелости, – ответила я, сжав одноразовый стаканчик в руке. – А почему ты не прячешь свои шрамы и не боишься о них рассказывать?

– Оставаться красивой девушкой в нашей работе бывает сложнее, чем может показаться. – Голубые глаза Кристины озорно блеснули. – Слов бывает недостаточно, чтобы заслужить уважение мужского коллектива. Но мое тело и шрамы расскажут о моем пути лучше, чем я сама.

Я чуть кивнула. Никогда не задумывалась об этом в таком ключе. Кристина права.

– Как прошла операция? – Я сменила тему, выкинув пластиковый стаканчик в мусорную корзинку рядом с кулером. – Что с вами произошло? – И глянула за спину Кристины, словно ожидая увидеть зеленоглазого бойца. – Где остальные из отряда Каллума?

Кристина уперла здоровую руку в бок.

– Если Каллум – единственный боец в нашем отряде, то это не означает, что он лидер. Я – капитан отряда, в котором он состоит.

– Правда? – я попыталась скрыть удивление. Так, значит, Кристина действительно крута.

Взгляд наемницы смягчился, и она покачала головой, задумавшись о чем-то.

– Каллум мог бы стать капитаном, если бы захотел. – Потом она посмотрела на высокую конструкцию неподалеку. – Макс все еще гоняет тебя по одному и тому же упражнению?

– Другого выбора пока не дает. – Я опустила голову, чтобы заново собрать хвост на макушке.

Кристина наблюдала за моими попытками справиться с непослушной копной волос. Интересно, в какой момент и мне придется отстричь их, чтобы не мешали?

– Старик Макс над тобой издевается, но ты неплохо справляешься, – произнесла девушка, одобрительно кивая. – Назови мне хоть одного обычного подростка, способного прыгнуть даже на один диск. Гордись собой и продолжай в том же духе.

– Я не собиралась сдаваться, – сказала я, разминая охладевшие мышцы.

Но Кристина коснулась моего плеча, и я остановилась.

– Скоро, – начала она, мгновенно помрачнев, – наших сил, сил наемников, будет недостаточно для победы над этими тварями. Когда это время придет, я буду рассчитывать на таких бойцов, как ты, Элли.

Не до конца осознавая значение ее слов, я все равно кивнула. Кристина крепко сжала мое плечо – даже в таком состоянии у нее хватало на это сил.

– Для начала мне нужно стать сильнее, – честно ответила я, скосив взгляд на ее перелом. – Сейчас это единственное, на чем я могу фокусироваться.

– И этого достаточно. – Кристина удовлетворенно улыбнулась и отступила. – Увидимся позже, Элли.

Она развернулась и направилась к выходу, так и не ответив на вопросы о Каллуме и операции.

Глава 13

Итак, этот злосчастный день настал. Точнее, вечер. Пришло время отрабатывать наказание за тот случай в баре. После ужина в кафетерии я попрощалась с Эйприлом и сразу направилась к ангару. Как и следовало ожидать, я опоздала, пытаясь отыскать верный путь. И облегченно выдохнула, как только добралась до просторного ангара с открытыми громоздкими воротами. Вышла наружу и направилась к небольшому бараку рядом.

– Пунктуальность, Шторм, – навис надо мной тренер Макс, когда я вошла внутрь пыльного помещения. – Вот над чем тебе стоит поработать.

Я посчитала, что будет лучше промолчать, и огляделась. Деревянный барак оказался завален различным хламом. Коробки и ящики криво громоздились на полу, грозясь вот-вот повалиться. Освещение потускнело, ведь окна и потолочные лампы были скрыты всей этой рухлядью. Нос чесался от количества пыли. Не верится, что придется копошиться кучу времени в этом хламе по вине тех пьяниц в баре.

– К твоему счастью, Шторм, я не смогу следить за тобой весь вечер. Час назад меня вызвали в командный пункт. Надеюсь, двое бойцов справятся без моего надзора?

Не дожидаясь моего ответа, тренер дал короткие указания и ушел, пообещав скоро вернуться.

– Буду ожидать чистейшей работы, Эллиот, – сказал он напоследок и захлопнул за собой дверь. – И никакой лени!

Я вздохнула, услышав его напутствие, тут же крутанулась на месте, останавливая взгляд на парне, который сидел на корточках ко мне спиной и разбирал одну из пыльных коробок, никак не реагируя на мое присутствие.

– И долго будешь делать вид, что меня здесь нет?

Я должна была радоваться, верно? Ведь наконец видела Каллума перед собой. Непривычная нервозность принудила меня застыть на месте и теребить шнурок на поясе спортивных штанов. Я будто превратилась в школьницу, не способную заговорить со своим ненаглядным предметом воздыхания. Какой позор, Элли. Соберись.

Шли минуты, но ничего не менялось. Каллум закончил разбирать одну коробку, отделив один хлам от… другого, и взялся за вторую, не проронив ни слова. Я вздохнула, подошла к противоположной стене, построенной из потрепанных, кое-где рваных коробок, и нагнулась к той, что уже свободно лежала на полу.

Но не успела я взяться за работу, как ощутила его пристальный взгляд. Обернулась. Каллум смотрел сдержанно. Не осталось и следа от той улыбки, которую он подарил мне пару дней назад. Его лицо было усыпано свежими царапинами и синяками, уже принявшими зеленоватый цвет, свидетельствовавший о заживлении. Но над краем футболки, чуть выше ключицы, виднелись бинты с кровавыми пятнами.

Фантомы ранили его. Эти существа сумели ранить Каллума.

– И как ты это делаешь? – внезапно произнес Каллум, и я мигом подняла на него взгляд.

– Что?

Он задумчиво нахмурил брови.

– Это же Кристина… Как ты это сделала?

– Я не понимаю, о чем ты, Каллум.

Несколько молчаливых секунд Каллум смотрел на меня так, словно желал прочитать мысли и докопаться до истины. Я же старалась выдержать взгляд его зеленых глаз, о которых думала все эти дни с тех пор, как он ушел. Мой мозг словно замкнулся, выдавая ошибку, когда я попыталась понять, к чему Каллум клонит. На его теле появились новые раны, и мне не терпелось задать ему вопросы.

Но Каллум отвернулся столь же внезапно, как и заговорил со мной. Привстал и потянулся за следующей потрепанной коробкой так, словно раненое плечо его совсем не беспокоило.

Набравшись решимости, я успела только открыть рот, как он меня оборвал:

– Чем раньше начнем, тем быстрее закончим.

Я осеклась. На кой черт вообще пытаться с ним поговорить? Вместо этого я взялась за работу и торопливо разбирала одну коробку за другой. Возможно, не столь аккуратно, как Каллум, но какая разница? Все, что находится в этом бараке, в любом случае можно считать бесполезным хламом: разорванная спортивная одежда и обувь, непригодные для использования канцтовары, потрескавшиеся и разбитые многоразовые бутылки, сломанные теннисные ракетки и прочий мусор.

Закончив с коробками на полу, я решила взяться за верхние. Но мне не хватало пары сантиметров роста, чтобы справиться с этой задачей. Оглядевшись по сторонам, я не увидела стульчика или стремянки, поэтому стала прыгать. Кончиками пальцев подталкивала самую верхнюю коробку, пытаясь столкнуть ее вниз.

И тогда я ощутила его мимолетное дыхание у самой макушки. Обернулась, но Каллум даже не взглянул на меня. Он едва заметно прикоснулся ко мне, отодвинув в сторону. И с легкостью поднял ту самую верхнюю коробку, передавая ее мне в руки. Затем отошел обратно, вновь отвернувшись.

Раздражение вспыхнуло внутри, и я не стала его скрывать. Выпустила коробку из рук и позволила ей с грохотом шлепнуться на пол.

Каллум обернулся, но я уже схватила одинокую боксерскую перчатку из коробки и швырнула ему в лицо.

– Что ты?.. – не успел договорить он, уклоняясь.

– Ты раздражаешь, – выпалила я искренне, хватаясь за старый кроссовок без подошвы и целясь им в Каллума.

Обувь пролетела над его головой, стукнувшись о пустую стену.

– Поясни. – Темная бровь Каллума изогнулась.

Парень подошел ко мне настолько близко, что пришлось запрокинуть голову, чтобы пригрозить ему серьезным взглядом.

– Ты, Каллум, самый раздражающий человек на всем белом свете. – Я скрестила руки на груди. – Будь добр, определись уже. Либо и дальше игнорируй мое существование, либо…

– Либо что? – Разговор явно забавлял его, уголки губ приподнялись, а зеленые глаза, в тени казавшиеся изумрудными, блеснули любопытством.

– Либо… то… – Я встряхнула головой, стараясь не замечать, как привлекательно темная челка упала ему на лоб. Для начала нужно расставить все точки над i, а потом уже любоваться. – То ты помогаешь мне и даже находишь время поговорить, то никак не реагируешь на меня. Так что да, будь добр, определись уже со своим отношением ко мне. Здесь и сейчас. Лично мне такие качели вообще не нужны.

Каллум усмехнулся, посмотрел в сторону, провел пальцами сквозь волны волос и вновь встретился со мной взглядом.

– Я пытаюсь, – сказал он. – Но тебя невозможно игнорировать.

Сердце окончательно предало меня и сделало сальто.

– Что?..

– С тех пор как ты вернулась в мою жизнь… ты везде. О тебе постоянно говорят. Ты без конца влипаешь в проблемы прямо перед моим носом.

Каллум склонил голову, словно затрудняясь разгадать самую запутанную тайну в его жизни.

– И ты даже понравилась Кристине, а она далеко не фанатка бойцов.

– Мне показалось или ты Кристине тоже нравишься?

– Она знает меня с детства. – Каллум пожал плечами, и я прикусила губу, не упоминая тот факт, что я тоже знаю его с самого детства.

– Кристина недолюбливает бойцов по той же причине, что и ты? – вместо этого спросила я, пользуясь возможностью узнать о Каллуме чуточку больше.

Впрочем, в этом я не особо преуспела. Каллум моментально отстранился, эмоции стерлись с его лица. Зеленые глаза сузились, утрачивая блеск.

– Нет. У нее другая причина. – Каллум развернулся и вновь принялся за работу. – Кристина считает, что подросткам тут не место, и не думает, что бойцы способны помочь в сражениях. У вас ни опыта, ни навыков. Высокая физическая сила этого не уравновешивает. И так считает не только Кристина, но и остальные наемники.

– Так ты себя к бойцам не причисляешь?

Каллум остановился всего на секунду. Задумался, будто впервые кто-то задал ему этот вопрос.

– Я далеко не подросток, Элли, – наконец ответил он. – Мне уже не одиннадцать, а тебе не семь. Моя история отличается от историй других бойцов. Именно об этом ты пообещала больше не спрашивать.

На этих словах он повернулся ко мне спиной, ясно давая понять, что наш диалог окончен. Меня захлестнула новая волна раздражения, однако на этот раз я промолчала…

После четырех часов беспрерывного копания в грязном и пыльном хламе я ощущала себя настоящим чердачным чучелом. По истечении выделенного нам времени тренер Макс так и не вернулся – видимо, задержался в командном пункте. Поэтому мы с Каллумом, не обмолвившись ни словом, негласно решили, что на этом наша работа завершена.

Покинув барак, я принялась стряхивать осевшую пыль с одежды. Каллум остановился рядом. Его кулаки то сжимались, то разжимались в нерешительности.

– Завтра утром жду тебя в зале, – заговорил он, не глядя на меня.

Я прекратила отряхиваться.

– В смысле?

– Ты же просила меня тренировать тебя, разве не так? – Он быстро вздохнул, провел рукой по волосам на затылке. – Будь готова ровно в четыре тридцать утра, до пробежки. Опоздаешь – я уйду.

Каллум направился обратно к ангару, вновь оставляя меня позади. Его волосы трепетали на свежем ветру осенней ночи.

– Постой, Каллум, – позвала я, догоняя его.

Парень не остановился, даже не замедлился.

– Почему ты согласился тренировать меня?

Он остановился и обернулся всего на мгновение.

– Я уже объяснил, – с легкой усмешкой сказал Каллум. – Тебя невозможно игнорировать.

* * *

– Тебя невозможно игнорировать… Что это вообще значит? – воскликнула я и опустила голову на барную стойку.

– Даже не знаю, что и сказать, подруга. – Эйприл заливисто рассмеялся, похлопав меня по спине. – А ведь обычно я всегда нахожу нужные слова.

Я промычала бессвязное ругательство на русском, так и не отрывая лба от гладкой поверхности барной столешницы. Эйприл с очевидным акцентом весело повторил слово, которое я бы никогда не произнесла в присутствии мамы.

Когда я возвращалась к себе в комнату после отработанного наказания – точнее, пыталась это сделать не заблудившись, – Эйприл перехватил меня на полпути и увел обратно в ангар. И спустя тридцать минут мы сидели в баре «Тощий Джимми» и я жаловалась Эйприлу на недопонимание с Каллумом.

Надо же, я изливаю душу Эйприлу… как самому настоящему другу. Что со мной творится?

Взяв себя в руки, я выпрямилась на барном стуле, развернулась на сто восемьдесят градусов и облокотилась о стойку. Небольшое помещение бара выглядело так, словно пару дней назад здесь не было никакой драки. Ни сломанной мебели, ни разбитой посуды. Из колонок лился классический рок, за круглыми столиками сидели и расслабленно общались бывшие преступники. Знакомые лица бойцов окружили бильярдный стол со всех сторон. Атмосфера располагала к веселым беседам, играм, танцам и откровенным разговорам, но мне лишь хотелось вновь стукнуться головой о барную стойку и отключиться.

– Ты уверена, что не ослышалась? – спросил Эйприл, сделав глоток яркого напитка. – Может, ты его неправильно поняла?

Я обреченно покачала головой.

– Может, все дело в подростковой любви? – вдруг вставил кто-то, и мы с Эйприлом встрепенулись.

Итан с кокетливым любопытством поглядывал на нас с другой стороны барной стойки, натирая пивные бокалы до блеска. Расстегнутая до груди рубашка, загорелая кожа и прилизанные гелем волосы молодили хозяина заведения. И только мелкие морщинки вокруг глаз указывали на то, что мужчине далеко за тридцать.

– Неужели этой девушке, что сидит передо мной, удалось растопить сердце вашего знаменитого ледяного принца?

Эйприл громко рассмеялся.

– Во-первых, – сказал он, загнув один палец, – Каллум у нас точно не принц, а скорее дракон какого-нибудь ледяного царства. И его сердце растопить невозможно! – Эйприл загнул второй палец. – Во-вторых, Каллум терпеть не может всех… эм…

Эйприл замялся, очевидно, понятия не имея, как бы заменить слово «бойцы» на что-то более… человечное.

– Одноклассников? – подсобил Итан с улыбкой и подмигнул мне, когда я нахмурилась. Этот бармен явно знает больше, чем показывал.

– Да-да! Именно так! – закивал Эйприл. – Каллум терпеть нас не может. Хочешь сказать, что его неприязнь растаяла от внезапной любви к нашей Элли? Не смеши мои коленки!

– А вот это уже обидно, – шутливо пробурчала я.

– Не пойми меня неправильно, подруга. – Эйприл сделал последний глоток напитка, пальцами выудил кубик льда и закинул себе в рот. – Ты у нас милашка, спору нет, но ты хотя бы видела свое лицо?

– А что с ним не так?

– Оно такое, будто тебя постоянно заставляют топить котят.

Мой рот открылся в немом возмущении.

– Ты либо угрюмая, либо грозная. Часто раздраженная или в прострации. – Эйприл хрустел кубиком льда, болтая ногами, свисающими со стула. – Даже если бы бойц… одноклассники и захотели подойти и поболтать с тобой, они бы не решились – ты же всех от себя отпугиваешь одним только взглядом.

– Я просто остаюсь самой собой, Эйприл. И с самооценкой у меня проблем нет, так что не создавай мне их.

– И к тому же, – добавил Итан, с предостережением посмотрев на меня, – Каллуму нет дела до отношений, разве не так? Ваш одноклассник думает только об… учебе и внеклассных занятиях. Мой тебе совет, – молодой мужчина нагнулся ко мне через барную стойку, забирая мой пустой стакан и заменяя его новым, полным воды, – не трать время попусту и следуй его примеру, Эллиот.

Утром следующего дня я встала в четыре часа и сонно выкарабкалась из постели, потому что уснуть прошлой ночью так и не получилось. До полуночи мы с Эйприлом смотрели аниме, от которого внутри бурлило столько эмоций, что спать расхотелось совсем. Впрочем, если быть до конца честной, причиной моей бессонницы был один зеленоглазый боец. Черт его побери. Всю ночь я фантазировала о том, как отряд Кристины сражается с фантомами. В ярких красках представляла, как наемнице сломали руку, а Каллума ранили в плечо. Чертовы монстры.

После бодрящего душа я умылась, не обращая внимания на синяки под глазами, оделась и собрала длинные волосы в высокий тугой хвост. В четыре тридцать пять утра я уже находилась посреди пустого тренировочного зала. По спине и рукам бегали мурашки, нос изредка хлюпал, и горло саднило. Кажется, подкралась простуда.

– Ты опоздала.

За долю секунду Каллум появился передо мной. Я даже не услышала его шагов. Высокий боец был одет в привычную спортивную футболку и штаны. Лицо бодрое, как и голос. Под рукавом футболки виднелись бинты, на этот раз чистые, без единой капли крови.

– Твоя рана затянулась? – Я шмыгнула носом, надеясь, что сопли не польются рекой.

– Почти, – ответил он неоднозначно. – Я заметил, ты не следуешь расписанию и часто опаздываешь. – Каллум вытащил из кармана штанов потрепанные боксерские бинты и задумался. – Штаб не такой большой, в чем дело?

– Ты прекрасно знаешь, в чем дело, Каллум. Топографический кретинизм за десять лет никуда не делся. Ты же знаешь, что такое топографический кретинизм? – Я ответила без стеснения. – Мне трудно запомнить путь в этих ваших одинаковых коридорах.

Каллум взял мою руку и принялся аккуратно обматывать бинтом, крепко сжимая пальцы вместе.

Он мастерски справился с правой рукой и перешел ко второй.

– Значит, за десять лет ничего не изменилось? – наконец спросил Каллум без какой-либо насмешки.

– А ты как считаешь? – я шмыгнула носом.

Губы Каллума дрогнули в мимолетной улыбке. Но потом он склонил голову набок, изучая мое лицо и не отпуская мою руку.

– Простыла?

– Я в порядке.

– Тренироваться можешь?

– Конечно, – я решительно кивнула.

Каллум чуть усмехнулся и отступил:

– Тогда начнем.

Сегодня он тренировал меня по-настоящему. Стремительно разогнавшись, боец пролетел по татами со скоростью, не снившейся Супермену. И наглядно продемонстрировал, с какой ослепляющей быстротой фантомы способны растянуть свои острые конечности и проткнуть насмерть.

– Именно так они тебя и ранили? – Я глянула на его бинты.

Воздух вокруг нас уже нагрелся и уплотнился, затрудняя дыхание.

– Тебе нужно работать над скоростью и реакцией, – вновь проигнорировав мой вопрос о ранении, заметил Каллум.

Босыми ногами он стоял на другом конце татами, даже не запыхавшись.

– Мне за остальными не угнаться.

– Как же ты тогда собираешься убегать от фантомов?

Я нахмурилась:

– Я не собираюсь убегать.

Каллум приподнял бровь, оглядел меня с ног до головы и кивнул:

– Давай за дело.

Он объяснил, что у фантомов есть особая атака. Помимо острых, как лезвие, конечностей, фантомы имеют еще один туз в рукаве. Они используют его редко, но если дело плохо, то почти ничто не может их остановить.

– Этот редкий удар незаметен, но смертелен. – Парень жестом велел мне встать в боевую стойку.

– Как это – не заметен? – Я подняла кулаки перед лицом, согнув ноги в коленях. – Как мне уклониться от того, чего не вижу?

– Подумай, – Каллум обошел меня со спины, шагая очень тихо, словно хищник, – что бы ты сделала, увидев несущегося на тебя носорога?

– Ушла бы в сторону?

Мои плечи напряглись, голые пальцы ног вцепились в татами, и я почувствовала, как Каллум остановился за моей спиной.

– А теперь представь, – сказал он, понизив голос и подойдя так близко, что мое сердце замерло, – что не видишь его приближения. Настолько быстро враг несется на тебя.

– И как же я должна?..

Каллум возник перед моим лицом. Быстрый, словно смерч. Он поднял руку и замахнулся. Инородный жар обдал мое тело, отталкивая назад. Затем его горячая ладонь легла мне на солнечное сплетение, чуть не сбив с ног. Я бы отлетела и сломала спину о бетонную стену, но Каллум вовремя остановился. Мгновенно убрал от меня руку и отступил.

– Научись ощущать их приближение, – посоветовал Каллум, глядя мне в глаза.

Мы тренировались весь следующий час. Начали с обыкновенного «человеческого спарринга», однако Каллум периодически нападал, имитируя стремительные и внезапные атаки фантомов. По его словам, эти существа пылают незримым жаром, поэтому он и обучал меня нутром ощущать секундную перемену в атмосфере.

Каллум со всей серьезностью и ужасом не переставал говорить о силе фантомов, однако он ни разу не причинил мне вреда. Когда я теряла равновесие, он тут же протягивал ладонь и помогал подняться.

Этот парень полон противоречий.

Во время перерыва мы направились к кулеру с водой, и между нами повисла неловкая тишина. Смотря куда-то в сторону, Каллум прислонился спиной к потрескавшемуся бетону, скрестил руки на груди и упер ногу в стену. Я украдкой наблюдала за ним, покусывая верхний край пластикового стаканчика и наконец решилась спросить:

– Я хочу кое-что узнать.

Каллум повернул ко мне голову, но ничего не сказал.

– И это не касается нашего детства, – продолжила я. Парень сохранял молчание. – Почему ты сражаешься? Я имею в виду, зачем рискуешь собой ради всего этого?

Каллум коротко взглянул на меня, прежде чем снова отвернуться. Выражение его лица оставалось строгим, однако я успела уловить, как едва заметно потемнели зеленые глаза.

– Я борюсь за правду, – ответил он.

Каллум напоминал мне луну в облачную ночь. Полон тайн. Я сомневалась, что если надавлю на него, то он сядет рядом и объяснит значение своих слов. И вообще сомневалась, что мы когда-нибудь станем беседовать по душам, как иногда делали это в детстве.

– Идем, – позвал боец, забрав пустой стакан из моей руки и выкинув его. – Мы еще не закончили.

Каллум повернулся ко мне спиной, удаляясь в сторону татами. И тогда я осознала, что внутри проснулось необъяснимое желание разгадать каждую из его тайн, больших и маленьких, какими бы устрашающими они ни оказались.

Вечером после ужина кто-то из бойцов собрался в излюбленный и единственный бар «Тощий Джимми», а кто-то отправился по комнатам отсыпаться. Но меня ожидала новая тренировка с Каллумом. Однако на этот раз я направлялась в спортивный зал не одна. Кудрявый боец вышагивал рядом летящей походкой, заранее напросившись посмотреть на мою тренировку и пригрозив, что если я не возьму его с собой, то он вломится в мою комнату и зальет весь пол своей мерзкой пурпурной газировкой. К моему облегчению, условия этого оккупанта выполнить было легко.

Эйприл активно жестикулировал, рассказывая об очередном споре Сэма и Маршалла, который случился за завтраком, пока я отсыпалась после утренней тренировки. Не стыдно признать, что я почти не вслушивалась в его быструю речь. Когда мы подошли к витражным окнам спортивного зала, я поняла: Каллум пришел не один.

Отряд Кристины стоял в кругу у самого входа. Наемники о чем-то бурно спорили между собой, пока Каллум молчал, нахмурив брови. Они почти сразу заметили наше появление и резко стихли.

– Элли! – Кристина махнула здоровой рукой. – Давай, подходи сюда!

Эйприл удивленно присвистнул.

– Ты не говорила, что тебя тренирует целый отряд, – быстро шепнул он.

– Я и сама не знала, – проговорила я и шагнула в зал.

– Много наслышаны о тебе, боец Шторм. – Один из них шагнул вперед и протянул руку. Это был высокий мускулистый мужчина с густыми бровями и короткими плотными кудряшками. – Зови меня Ян, – представился он, и моя ладонь утонула в его рукопожатии.

Второй наемник с зажатой сигаретой между губами лишь кивнул в знак приветствия. Только он собирался прикурить, как Кристина вытащила сигарету из его рта.

– А это – Луис, – представила его Кристина, кидая сигарету в мусорку у кулера. – Сколько раз тебе говорить? Не кури в здании штаба, тут же дети.

Луис выглядел неряшливо – тощий, но жилистый, с длинными сальными волосами, торчащими из-под зеленой шапки.

Луис опирался на костыль, а левую ногу, обмотанную свежими бинтами, держал в воздухе. На лбу Яна красовался глубокий порез, на который наложили столько швов, что не сосчитать.

– Смотрю, ты привела с собой еще одного бойца, – фыркнул Ян и оценивающе оглядел Эйприла. – Ты тот самый болтливый Гарсиа, да?

– Он самый, – сверкнув улыбкой, отсалютовал Эйприл.

– А мне казалось, у тебя с этими выскочками тоже не ладится, Шторм. – Луис поправил костыль и вложил в протянутую ладонь Кристины пачку сигарет.

Я глянула на Эйприла и пожала плечами:

– Этот не так уж и плох.

– Ах вот оно как. – Эйприл приложил руку к сердцу. – Просто неплох, да?

Наемники рассмеялись, забавляясь харизматичной шуткой бойца. Каллум только закатил глаза к потолку.

Вдруг лицо Эйприла озарилось изумлением, когда он уставился куда-то за спину Луиса.

– Только не говори, что это то, о чем я думаю.

Луис оглянулся через плечо.

– А, – лениво протянул он. – Ты об этом.

Луис переместил костыль под другую руку, стянул с плеча строп и вытащил из-за спины огнестрельное оружие необычного цвета. Оранжево-красная снайперская винтовка с нарисованными язычками алого пламени. Приклад пестрел абсурдными наклейками, кое-где потертыми и почерневшими от контакта с огнем.

При виде настоящего оружия я невольно отступила. Эйприл, напротив, восторженно зашевелился.

– А разве не тяжело такое носить, с твоей-то ногой? – спросила я, поморщившись.

– Я с ней не расстаюсь. – Луис моргнул и повесил оружие обратно за спину. – Особенно когда нахожусь в штабе, полном неконтролируемых подростков.

Я скептически прищурилась, однако Эйприл сделал вид, что не услышал.

– Да и я бы никогда не расставался, – восхищенно пробормотал он, глядя на винтовку, как ребенок на игрушку мечты.

Тут Луис и Кристина переглянулись. Взгляд капитана стал строгим. И буквально через секунду Луис сдался, скорчив лицо от недовольства.

– Гарсиа, – нехотя обратился к нему Луис, похлопав по оружию за спиной, – хочешь познакомиться с этой малышкой поближе?

– Ты еще спрашиваешь? – воскликнул Эйприл. – Мне-то тренер Макс пока не доверяет стрелять из настоящей винтовки!

Они направились к небольшому внутреннему стрельбищу, где проводились тренировки по стрельбе из огнестрельного оружия по движущимся мишеням всевозможных форм и размеров.

– Зачем избавились от Эйприла? – я бросила вопросительный взгляд на Каллума, но боец сохранял молчание.

– В эту субботу ты присоединяешься к нам, Элли, – торжественно объявила Кристина, уперев руки в бока. – Старик Макс долго не поддавался моим уговорам, но вчера наконец удалось его убедить.

– В субботу? – Я перевела непонимающий взгляд на Каллума. – Куда-куда я отправлюсь?

– На операцию. – Голос Кристины звучал уверенно, как у настоящего лидера. – В субботу. В шесть утра ты отправляешься с нами, Эллиот Шторм.

Возможно, на этот раз я и правда ослышалась? Однако предвкушение на лицах Кристины и Яна говорило об обратном.

– Организация решила от меня избавиться? – сказала я, не зная, как реагировать – топать от злости или взрываться хохотом. – А я все гадала, как это произойдет. Думала, тренер Макс попробует придушить меня во сне или наймет киллера.

– Не робей ты так! – громила Ян хлопнул меня по плечу, да так сильно, что в глазах затанцевали звезды. – Это простая формальность!

Я отступила от наемника, и Кристина ободряюще улыбнулась, крепко сжав мою руку.

– Тебе не хватает мотивации. В субботу ты отправишься с нами и убедишься, что и без силы бойца человек способен на многое в этом сражении. – Она обернулась на Каллума, но тот никак не отреагировал. – Наш любимый боец стесняется, – шепнула наемница так, чтобы больше никто не услышал, – но именно Каллум первым согласился и поддержал эту идею, чтобы подбодрить тебя.

Каллум дернул головой, улавливая каждое слово при помощи острого бойцовского слуха.

– Как видишь, наш отряд сейчас недееспособен. – Девушка слегка пошевелила сломанной рукой. – И чтобы мы не сидели без дела, Центральный штаб поручил нам задание низкой сложности. Нас ожидают два коротких перелета. И никаких фантомов.

– Почти никаких, – ухмыльнулся Ян. – На мертвых тварей поглядеть все же придется.

– Не запугивай ее, – выдохнул Каллум, наконец обратив на нас свое драгоценное внимание. Его глаза встретились с моими. – Данная операция – отличная возможность получить полезный опыт. Поэтому я и поддержал идею Кристины.

– Элли, – Кристина смягчила тон, перейдя на родной русский язык, – в этих четырех стенах ты ничему не научишься. Я наблюдала за тобой и знаю, что у тебя есть нераскрытый потенциал. Стань частью нашего отряда всего на несколько часов. Позволь нам показать тебе, на что способен человек.

Я отступила, опустив подбородок. Все это… как-то странно. Отправиться на операцию? Без сил бойца? Это вообще честно? Другие бойцы годами ждут своего звездного часа, а меня отправляют спустя неделю после поступления в штаб. И за это время ничего не изменилось.

Я посмотрела на свою ладонь и сжала ее в крепкий кулак. Тогда это и есть мой шанс измениться.

Наверное?

Я вскинула подбородок и посмотрела на Каллума. Он кивнул, кажется, даже одобрительно, и… я ему доверилась.

– Хорошо, уговорили. Что за операция?

Глава 14

Несколько дней подготовки к заданию я запомню на всю оставшуюся жизнь. Это были самые ясные и осознанные дни, наполненные решимостью. Я старалась не думать о покинутом доме. О маме. Не тосковать по отцу и Акселю. Старалась жить настоящим.

Первым делом я поборола гордость. Да, отец тренировал меня со строгостью и педантичностью. Но если я хотела оказаться на шаг впереди парней в этом штабе, то пора было взглянуть на ситуацию под другим углом. Поэтому на утренние пробежки я начала приходить только с утяжелителями на руках и щиколотках. Двигаться стало в разы труднее, но это позволяло концентрироваться на скорости и дыхании, вместо того чтобы переживать о том, что не могу догнать остальных бойцов.

На утренних лекциях Болд продолжал занятия в условных командах. Однако между мной, Эйприлом, Аматагой и Алексом мало что изменилось. Молчание Алекса. Переглядывания с Эйприлом. И натянутое напряжение, которому способствовал Дай.

На тренировках я не расставалась с утяжелителями, совмещая дополнительный вес с базовыми силовыми упражнениями. Мышцы горели, пот стекал по коже, а одежда липла к телу. Но эти ощущения пробуждали во мне сотню других. И сердце оживало, вспоминая тренировки отца и требуя больше боли в мышцах, чтобы не думать о доме. Забыть о нем.

Вечерами, после ужина и условного комендантского часа, Эйприл и я отправлялись в спортивный зал, где на протяжении двух, а иногда даже трех часов, разинув рты, наблюдали за тренировкой отряда Кристины. Наемники и Каллум выполняли синхронные атаки на стальных манекенах. Движения одного участника отряда сопровождались точной атакой другого. Они двигались плавно и бесшумно. Безжалостно уничтожали манекены, напоминая четко слаженный механизм. Кто-то был незаменимым основанием, кто-то поддержкой с фланга, а кто-то безусловным лидером. Если убрать хотя бы одну деталь, этот механизм развалится.

После тренировки отряда внимание Каллума переключалось на меня. Мы оставались один на один в пустом зале, и каждое произнесенное им слово касалось только упражнений. Никаких личных вопросов. Глаза Каллума редко отрывались от моих, однако сам он лишь отдавал приказы и делал замечания. И его противоречивость сводила с ума.

Во время спарринга Каллум вмиг исчезал из поля зрения, словно растворялся в воздухе, возникая за моей спиной. Именно так он учил чувствовать приближение фантома. Показывал, как уходить в сторону, группироваться и атаковать, не теряя ни секунды, которая может стоить жизни. Каллум не акцентировал внимание на том факте, что у меня до сих пор нет сил бойца. Наоборот, требовал распознавать слабости и ошибки в его движениях и стойке и использовать это против него же. Что для меня казалось невозможным. Каллум был искусен в бою на все двадцать из десяти.

– Что ты делаешь? – спросил он как-то поздним вечером после одной из тренировок.

– Медитирую, – ответила я, усаживаясь в позу лотоса.

– Медитируешь? – Удивленно приподняв бровь, Каллум сел напротив. – Для чего?

– Не хочу потерять себя, – ответила я честно, приоткрыв один глаз. – Сон, еда и медитации. Это единственное, что удерживает мое психическое здоровье в некоем подобии баланса здесь.

– Когда ты этому научилась? – поинтересовался Каллум, подвинувшись чуть ближе. – Медитации? После твоего исчезновения, – призналась я. – Со мной больше не было того самого мальчика, который помогал мне справляться с проблемами. Но непрожитые эмоции остались. Отец велел заталкивать их внутрь, а мама пребывала в постоянной тревоге, так что и с ней было не поговорить. Вот и пришлось научиться чему-то… другому.

– Научишь? – попросил Каллум, сложив ноги в ту же позу.

Я улыбнулась, вновь закрывая глаза.

– Повторяй за мной.

В такие безмятежные минуты в центре тренировочного зала, когда мы дышали в такт, моя тревожность отступала, а мысли прояснялись. Я уходила внутрь себя настолько глубоко, что после каждой такой медитации Каллуму приходилось будить меня легким прикосновением к плечу. Смотря на меня сверху вниз, он с укором качал головой и проводил рукой по своим растрепанным волосам. Мне почти верилось, что так Каллум пытался скрыть свою редкую полуулыбку.

Для кого-то поздний вечер пятницы знаменовал конец рабочей недели и начало безудержных выходных. Но я вовсе не ждала наступления субботы. Будь моя воля, я бы застряла в каком-нибудь дне сурка и крутилась там до скончания веков.

Тем не менее вместо очередной тренировки на татами в эту пятницу я сидела в баре «Тощий Джимми». Вокруг стоял привычный запах табака и дешевого алкоголя. Возле барной стойки сновали шумные жители городка, не существующего на картах мира. Не понимаю, чем могут заниматься бывшие преступники в течение рабочей недели, если, фигурально выражаясь, они потеряли работу. Но отдохнуть с кружкой пива, играя в карты, они были явно не прочь.

– Эй, Элли, – голос здоровяка Яна прорвался сквозь басистые ноты тяжелого рока. – Ну-ка очнись и давай уже выпей с нами, а?

По столику покатилась закрытая банка с алкоголем, адресованная мне, но чья-то рука протянулась и ловко перехватила ее. Сидящий рядом Каллум внимательно изучал мое лицо, вращая банку в руке. Я тут же перестала грызть ногти.

– Элли нет восемнадцати, Ян. – Каллум повернулся к товарищу и подкинул жестянку над столом.

– Да ладно тебе, Каллум. – Наемник поймал банку, с шипением открыл и, подняв над головой, сделал пару глотков. – Ей и не двенадцать.

– Ты свои вредные привычки ей не прививай.

– Она может выпить, если захочет.

– Она не будет пить, пока ей не исполнится восемнадцать.

– Если что, «она» сидит прямо тут, – сказала я, и парни замолкли. – И если что, «она» может ответить за себя сама. – Я бросила взгляд на Каллума.

– Вот видишь, Каллум, – фыркнул Ян, снова протягивая мне уже открытую банку пива. – Она хочет выпить вместе с нами в этот прекрасный вечер перед операцией.

– Мне и с водой нормально. – Повернувшись к Яну, я покачала головой.

– И не тебе про закон твердить, Каллум. Сам-то в свои пятнадцать испробовал первую бутылку. – Обнимая винтовку огненного цвета, Луис залпом осушил стакан бренди и щекой прислонился к тонкому стволу оружия. – Ах… да, точно, это же мы с Яном тебе подлили.

Сидя между двумя наемниками, Кристина мягко рассмеялась. Я каждый раз тихо поражалась этой девушке. Одета она была всегда просто, в майку и штаны карго, на лице никакой косметики. Однако Кристина неизменно искрилась красотой боевых шрамов, даже сломанная рука не могла скрыть ее природного изящества.

– И как ты мог забыть, Луис? – Кристина нагнулась через стол, стянула потрепанную кепку с головы Каллума и надела на себя козырьком назад. – Он же у нас мальчик правильный.

Каллум встряхнул головой и пальцами взъерошил челку, одним лишь взглядом выразив недовольство. Кристина улыбнулась и подмигнула ему, вновь потянулась через наш крохотный столик и ущипнула Каллума за щеку. Я изумленно выпучила глаза, ожидая, что боец вот-вот взорвется.

– Ты же мой любимый малый, – просюсюкала Кристина мягким голосом. – И почему ты достался старику Хитори? Если бы могла, давно б тебя усыновила.

Каллум не разозлился, вовсе нет. Его взгляд смягчился, лицо расслабилось. Он вырос под присмотром этих наемников. Провел подростковые годы с ними то на тренировках, то защищая мир от фантомов.

Я кинула быстрый взгляд на его волнистые волосы. Что, если я попробую их потрепать? Нет, плохая идея. Мне этот парень уж точно откусит руку.

– Тебе своих детей не хватает, Кристина? – Ян сделал новый глоток уже из другой бутылки. – Успела позабыть о родных?

Моя челюсть чуть не отвисла, но Эйприл, сидящий по другую от меня сторону, среагировал быстрее.

– У тебя есть дети? – Он хлопнул ладонями по столу, отчего тот опасно накренился, а бутылки и банки стукнулись друг о друга.

– Тише-тише ты, боец. – Кристина покраснела не то от алкоголя, не то от смущения. – Так все услышат!

– Извини. – Эйприл послушно убрал руки со стола, но поморгал пушистыми ресницами в ожидании подробностей.

– Мои дети в полном порядке, Ян, – небрежно махнула Кристина на него рукой. – Ты думаешь, для чего я замуж во второй раз выходила? – Затем шутливо добавила: – Пусть теперь мой ненаглядный и присматривает за ними.

В ее голубых глазах промелькнула тоска, которую Кристина поспешно подавила. Казалось, остальные ничего не заметили, но Каллум едва слышно вздохнул.

– Да и вообще, вы двое, – с бутылкой в руке она поочередно показала на Яна и Луиса, – предъявляете такие претензии, будто у самих детей нет.

На этот раз Эйприл еле скрыл рвущееся наружу удивление.

– Когда же вы успели детей нарожать? – Он схватился за свои кудри. – Только не говорите, что держите их в штабе?

Переместив дуло винтовки под небритый подбородок, Луис хрипло рассмеялся. Казалось, его разум блуждал где-то в параллельной реальности.

– Они дома, в безопасности, – немногословно ответил он и только собирался поднести к губам сигарету, как Кристина пнула его под столом в качестве предупреждения.

– Я же не в штабе!

– Ты же слышал Каллума, Элли нет восемнадцати, не надо при ней курить.

Они продолжили спорить, а я с подозрением взглянула на Каллума.

Сквозь клубы табачного дыма он посмотрел на меня в ответ. Таинственно и пристально. В полумраке бара его изумрудные глаза притягательно светились насыщенно-зеленым. И мне внезапно захотелось подсесть ближе.

– Так ты единственный холостяк среди них, – сказала я, и мой голос завибрировал в такт музыке. Каллум наклонился ко мне, хотя его острый слух бойца мог уловить и более тихие звуки. – Или есть что скрывать? – Мои искусанные губы почти коснулись его уха, но отстраняться никто из нас не спешил.

Боец усмехнулся и вновь посмотрел мне в глаза:

– Никак нет.

Музыка в баре стихла, словно поддавшись настроению за нашим столом. Из колонок заиграла мелодичная песня с одиноким перебором гитарных струн. И наемники стали делиться своими историями.

– Я родилась в крохотном поселке под названием Сосьва, – начала Кристина. – Алкоголь отнял у меня родителей. Других родственников я не знала, а перспектива оказаться в приюте страшила больше всего. Поэтому я сбежала. Пару лет кочевала по всей России, зайцем ездила в поездах, ненадолго примыкала к местным бродягам, иной раз подрабатывала в частных сельских хозяйствах, но заканчивалось это всегда одинаково. Быть девочкой-сиротой в реалиях современного мира… – Кристина посмотрела на меня, словно посчитала, что мне знакомо это чувство. – В одну ужасно голодную ночь мимо меня не смог пройти прохожий. Пожалел. Предложив временный кров, тот человек открыл мне путь в кадетский интернат. Так и началась моя карьера военной. А теперь уже бывшей военной.

– Я сам застрелил своего отца, – заговорил Луис, когда история Кристины закончилась и наступила тишина. – Мне было десять. Хотел защитить маму, которую он избивал каждый вечер. Но когда соседи вызвали полицию, маленького мальчика слушать никто не стал, и вина пала на маму. Да и у родственников отца было много связей в верхах. Мама подарила мне последний поцелуй в лоб и отправилась за решетку. – Рассказывая о себе, Луис играл с зажигалкой, пламя которой то вспыхивало, то потухало. – Мама не смогла выжить в условиях тюремного заключения. Умерла от пневмонии. В двенадцать лет моим утешением стали сигареты, военная школа и снайперская винтовка.

– Что насчет тебя, здоровяк? – Кристина забрала из рук Яна очередную банку и сделала глоток. – Поделишься с остальными?

– Меня усыновила одна многодетная семья из Америки. Пусть я и не знал своих биологических родителей, однако любви приемных получал сполна. Но… – Ян погладил руки и кротко улыбнулся. – Будучи единственным темнокожим ребенком в белой американской семье в Арканзасе, я постоянно сталкивался с ненавистью. Особенно пятнадцать лет назад. Надо мной издевались в школе, а над семьей насмехался весь городок. Когда я подрос и окреп, одноклассники поняли, что физически меня не задеть, но самое страшное случилось с моим младшим братом. Они окружили его на обеденном перерыве, избили и толкнули так сильно, что он упал и ударился затылком. Брат пролежал в коме несколько месяцев, но доктора советовали не ждать чуда. Этот кошмар погрузил всю нашу семью в горе. И когда его отключили от аппарата, я сбежал из больницы. Сбежал из семьи и города, только потом…

Я смотрела на их отряд с молчаливым восхищением, смешавшимся с ужасом. Каждый из них пережил сущий кошмар. Поразительно, что такое отрочество не превратило их в монстров, а взрастило героев.

– …Так и получилось, что после нескольких лет службы в сухопутных войсках меня заметила организация Хитори, – закончил рассказ Ян на удивление жизнерадостным голосом. – Тогда я и стал солдатом одуванчика.

– Солдатом одуванчика? – переспросила я громче, когда из колонок вновь загрохотали низкие басы классического рока.

– Ай-ай-ай, боец. – Кристина с легким румянцем на щеках блеснула глазами и покачала указательным пальцем перед носом Эйприла. – Минус балл тебе. Как можно было не рассказать Элли о самом важном в организации?

– Для кого как, – фыркнул Луис. – По-моему, наш символ – полное убожество.

– Позвольте не согласиться. – Эйприл обернулся ко мне, вытирая слезы после всех этих грустных историй. – Одуванчик – наш символ, ну или герб, называй как хочешь.

– Символ целой организации. Мы, словно одуванчики, исполняем желания людей и защищаем их от монстров, пусть они даже и не догадываются об этом, – поправил его Ян и посмотрел на меня. – А что насчет тебя, боец? Так и будешь в молчанку играть?

Я нахмурилась:

– Ты о чем?

– Разве не хочешь с нами поделиться?

– И чем же?

Ян и Кристина одновременно придвинулись поближе к столу. Луис лишь уставился на меня своим сонным взглядом.

– Как же так получилось, что ты такая бойкая? – спросила Кристина слегка заплетающимся языком.

– Вроде бы всегда такой и была. – Я пожала плечами и отвела взгляд. – Отец поставил мой удар и научил самозащите.

– Твою технику сложно назвать простой самозащитой, твой отец явно учил тебя не только защищаться, но и выживать. – Ян причмокнул губами, когда я ничего не ответила. – А есть сестры или братья?

– Брат, – сказала я коротко и принялась блуждать глазами по барной стойке. – Старший. Был.

– Ох, – протянул Ян. – И как же так получилось?

Я дернула плечами:

– Заболел вроде.

– Вроде? – Луис нахмурился. – Ты не в курсе, от чего умер твой родной брат?

Эйприл хлопнул по столу, привлекая к себе внимание.

– На самом деле это не такая уж и интересная история. – Он посмеялся слишком наигранно и напряженно, но быстро подмигнул мне. – Давайте лучше я о себе расскажу? Хотите узнать, откуда мой шрам?

Он продемонстрировал свою голую ногу, приподняв ее над столом и втиснув между пустыми бутылками и банками, и принялся рассказывать о своем ожоге и фантомах, уничтоживших его дом. Кристина то и дело вздыхала, покачивая головой, а Ян охал и не глядя рукой искал новую банку пива. Каллум же продолжал пронзать меня внимательным взглядом так, словно пытался разузнать обо мне все до мельчайших деталей. Будто моя жизнь стала ему внезапно интересна.

Я рывком поднялась со стула, и остальные тут же смолкли.

– Схожу за выпивкой, – бросила я и вытянула перед Яном ладонь. – Хочу размять ноги.

Ян посмотрел на Кристину, затем на Каллума. И только после этого неуверенно вложил в мою ладонь несколько смятых купюр.

Я направилась к переполненной посетителями барной стойке и затерялась в наплывшей толпе. Протискиваясь через тела и стараясь не вдыхать запахи пота и спиртного, навязчиво витающие в воздухе, надеялась как можно скорее поймать бармена. Но Итан был слишком занят, обслуживая бывших преступников.

– А вот и ты, – внезапно услышала я знакомый голос за спиной.

Обернулась и тут же встретилась лицом к лицу с Фоксом Брауном. Высокий, с идеально приглаженным хохолком каштановых волос. Пахло от него апельсином. Интересный выбор парфюма.

– Наслышан о твоих достижениях, Шторм, – Фокс ухмыльнулся, напоминая ядовитого ящера. – Как же так? Новичок без сил и таланта отправляется на операцию. – Он положил руку мне на плечо, но я тут же ее скинула, и его ухмылка стала шире. – Поделишься секретом своего удивительного успеха?

Я не хотела смотреть ему в глаза, сегодня не было желания нарываться на проблемы. Заметив, что Итан вот-вот закончит обслуживать одного из клиентов, я попыталась прошмыгнуть мимо Брауна, но тот дернулся одновременно со мной, и я лицом уперлась в его твердую грудь.

– Непременно жду твоего провала. – На сей раз Фоксу удалось больно вцепиться в мое плечо. – Пообещай, что я буду первым, кому ты пожалуешься, ладно? – Он наклонился, дыша мне в ухо. – А я пообещаю проводить тебя домой к твоей мамочке, леди Элли.

Внутри вспыхнула злость. Я стиснула челюсти и уставилась на Фокса гневным взглядом.

К черту, пусть меня накажут или отстранят от операции. Но больше я не намерена это терпеть! Особенно когда из его мерзкой пасти лезут слова о моей семье.

Однако рука Фокса слетела с моего плеча прежде, чем я успела что-то предпринять. Кто-то мощный заслонил меня спиной. Я попыталась сдвинуть нежданного защитника в сторону, но Каллум тут же обернулся, стрельнув в меня предупреждающим взглядом. Я застыла.

– Боец Браун, – обратился Каллум к нему, – если тебе не хватило прошлого наказания, так бы и сказал.

Долю секунды Фокс колебался. Но затем он вновь посмотрел на меня, и в глазах заклокотала ярая зависть.

– Вы только посмотрите! – воскликнул он. Преступники за барной стойкой повернули головы один за другим. – И вновь наш бравый Каллум решил заступиться за эту девчонку.

– Эй, – рявкнула я, но стоило мне шагнуть вперед, как Каллум взглядом приковал меня к месту.

– Лучше тебе уйти, боец Браун, – предупредил Каллум.

Музыка в баре давно стихла, теперь за нашей перепалкой наблюдали зрители.

– Тебе стало жалко ее, вот и заступаешься. – Фокс расплылся в акульей ухмылке. – Но кто тут виноват, если не сама она? – Парень провел языком по белым зубам. – Ее бедная мамочка осталась совсем одна, а леди Элли тут веселится в баре и заигрывает с парнями.

По обе стороны от Фокса возникли Шон и Сун, их тела напряглись, приготовившись защитить друга.

– Не смей упоминать мою семью, Браун. – Я шагнула к нему, и на этот раз Каллум не стал меня останавливать.

– Твой отец умер, а ты здесь балду гоняешь, – сказал Фокс, осознав, что нащупал болезненную тему. – И как тебе не стыдно, Шторм?

Я услышала удивленный вздох Эйприла, который ничего не знал об истории моей семьи, и со злости сжала кулаки, намереваясь вмазать по безупречному носу Фокса. Но рядом появилась Кристина.

– Не стоит, Элли, – посоветовала она и посмотрела на Каллума.

Парень сразу кивнул, сделав шаг назад.

– Нашего знаменитого Каллума столь легко приручили какие-то девушки, – оскалился Фокс и бросил на меня триумфальный взгляд. – Теперь мне понятно, почему леди Элли попала к тебе в… группу без лишних вопросов. Нашел себе новую девчонку, а, Каллум? И как она тебе? Пришлась по вкусу?

Я вскипела, и вокруг послышались смешки. Лицо Фокса сделалось ужасно самодовольным. Однако я даже разозлиться не успела…

Тело Каллума пробило жаром бойца. Всего один мощный удар кулаком, и Фокс улетел в стену, проделав в ней сквозную дыру.

Одни посетители бара закричали в испуге, другие вскочили и вытащили оружие, направляя его на Каллума. Он продемонстрировал силу, несвойственную обычному человеку. Черт. Кто-то из бойцов и наемников оказался рядом, приготовившись утихомирить парней, пока обычные люди не осознали сверхъестественную природу этих подростков.

Краем глаза я заметила Итана, потянувшегося за барную стойку за ружьем.

Каллум двинулся вслед за Фоксом, и жар его силы заполнил помещение, раскаленный воздух растрепал мои волосы. Кристина возникла перед Каллумом быстрее ветра и, раскинув руки в стороны, остановила его. Луис и Ян, мгновенно протрезвев, уже стояли по обе стороны от Каллума.

– Он того не стоит, Каллум. – Одним взглядом Кристина удержала бойца на месте. – Уходим. Сейчас же.

Несколько секунд Каллум молчал. Я не видела его лица, но нутром ощущала эту страшную силу. Из-за подскочившей температуры в помещении стало трудно дышать и волоски на руках встали дыбом.

Шон и Сун очнулись и бросились к своему другу, протиснувшись сквозь проделанную дыру. Фокс уже приподнимался на локтях, смахивая опилки с волос и одежды. В свете кривого фонаря были видны опухающая челюсть и вызывающая ухмылка.

Однако кулаки Каллума быстро расслабились, и боец вздохнул, проведя рукой по волосам на затылке.

– Уходим, – сказал он, кивнув Кристине.

Но в мою сторону он даже не взглянул.

В штаб бойцы и наемники возвращались на разных машинах. Эйприл сидел за рулем. Я рядом с ним. Как и неделю назад, Итан разозлился, пообещал выставить счет администрации нашей «школы» за физический и моральный ущерб, нанесенный его бару, и выгнал всех на улицу. Преступники и преступницы были слишком пьяными, чтобы разглядеть в Каллуме нечто большее, чем обычного студента, находившегося под влиянием допинга и гормонов, поэтому лишь бросили на нас возмущенные взгляды и разошлись. Фокс и его шайка скрылись из виду до того, как Кристина приказала всем рассесться по машинам.

– Ты как? – спросил Эйприл, впервые заговорив с момента нашего отъезда.

Я уставилась в боковое окно, тоскуя по своим наушникам. Только с музыкой в ушах у меня получалось скрыться от целого мира, не слышать лишних голосов, не отвечать на бессмысленные вопросы…

– Элли… – Эйприл подал тихий голос. – Я не знал про твоего отца, мне очень жаль…

– Не надо, – тут же осекла его я, даже не глядя на него. – Я в порядке.

– Правда? – спросил он и всего на секунду отвлекся от дороги, чтобы заглянуть мне в глаза.

– Правда.

Не отпуская руль, Эйприл понимающе кивнул.

Мы заехали в ангар штаба почти одновременно с другими и остановились на уже привычном месте. По крайней мере мне так показалось. Топографический кретинизм распространяется и на парковочные места.

– Я понимаю тебя, Элли, – повернулся ко мне Эйприл, не дав мне сорваться с места и выскользнуть из машины. – Кто же еще, если не я?

Мой взгляд задержался на наушнике в его левом ухе, а затем опустился на шрамы, целиком покрывающие ногу. Я сжала губы, но промолчала.

– Если ты когда-нибудь захочешь поговорить… об отце или брате, знай, что я рядом, окей?

Я вновь кивнула.

Хлопнув дверью машины, я собиралась ускользнуть к себе в комнату, но передо мной появилась Кристина.

– Поговори с ним, – коротко сказала она на русском, не зло, но строго. – У моего бойца должна быть чистая и ясная голова.

А потом с легкой улыбкой на губах девушка пожелала мне спокойной ночи и скрылась за поворотом, ведущим в коридоры штаба. Каллум уже стоял там. Прислонившись к дверному косяку, он смотрел на меня без каких-либо эмоций. Словно ждал чего-то. Я тихонько выругалась на свое скачущее сердце и медленно подошла к парню.

– Почему заступился? – спросила я сразу, скрестив руки на груди.

Каллум стоял передо мной. Весь такой высокий, уверенный в себе, с опущенным на меня взглядом и слегка подрагивающими уголками губ. Я посмотрела вниз и заметила, что кожа на его костяшках была идеально гладкой даже после такого мощного удара.

– Потому что ты вечно влипаешь в проблемы, – просто ответил он.

Возникло чувство дежавю, и я фыркнула. На что Каллум выгнул свою темную бровь.

– А ты собиралась дальше стоять и слушать его оскорбления?

– А что еще мне было делать? – ощетинилась я. – Или стоило залепить ему пощечину, которую Браун бы не почувствовал?

Каллум так пристально посмотрел на меня, что слова оказались лишними. И я все осознала.

Я не могла поставить Фокса на место. Пока не могла… Поэтому Каллум сделал это вместо меня.

Мой взгляд опустился, плечи поникли.

– Почему ты не говорила, что недавно потеряла отца? – вдруг гораздо тише спросил Каллум.

– А с каких пор мы с тобой делимся личными историями? – Я покачала головой, заметив намек на жалость в его зеленых глазах. – Или ты забыл про обещание оставить все в прошлом?

– Это другое. – Каллум шагнул ко мне, сжав кулаки вдоль тела. – О таком не молчат. Это не прошлое.

В голове пронеслись кадры последних дней моего пребывания дома. Я вспомнила мертвое тело, которое мы опознали в морге. Навсегда закрытые глаза отца. Вспомнила урну с его прахом, которую нам вручили в крематории. Наши тренировки и привычку отца бросать меня в самых страшных закоулках города.

В груди забурлил… вихрь эмоций. И в зарослях чувств утопало мое самообладание. Стало трудно дышать, легкие словно отказывались работать. Перед глазами поплыло, и я приложила ладони к груди, борясь с внезапной тяжестью.

– Элли? – Каллум шагнул ко мне, в его голосе звенела тревога. – В чем дело?

– Стой, – выдала я сдавленно. – Не подходи.

Каллум опустил протянутые руки, но отходить не стал.

Я закрыла глаза. Вдох. Выдох.

– Элли?

– Не тебе решать, как мне себя вести и что говорить, ладно? – вспылила я, борясь с нарастающей паникой. – И хватит, просто хватит задавать вопросы о моем отце! Тебе изначально было плевать на меня, Каллум, так что продолжай оставаться бессердечным придурком и просто отставь меня и мои проблемы в покое.

Каллум отступил, и между нами пролегла невидимая трещина.

– Я лишь хотел убедиться, что ты в порядке. – Его грудь вздымалась, а низкий голос звучал напряженно.

– Тогда не лезь, куда не просят. – Я завелась, как разъяренный двигатель, не в силах остановиться. – Не вмешивайся в мои дела. Прекрати встревать. Я не нуждаюсь в хваленом защитнике. Отстань, и тогда я буду в порядке.

Каллум округлил глаза, но болезненная эмоция исчезла быстро, сменившись холодом. Его зеленые глаза потемнели, окрасившись в оттенки штормового моря.

– Завтра ты станешь частью нашего отряда. – Голос Каллума ожесточился. – Твои мысли и тревоги должны уйти на второй план. Не отвлекайся и не подводи Кристину. – С этими словами он развернулся, собираясь уйти.

Точно такой же спор случился на прошлой неделе. Однако теперь отвернулась не я, а Каллум. Но так быстро разойтись нам не позволили. Сторож Ларри возник из ниоткуда. Широкие штаны были запачканы машинным маслом, рубашка помялась так, словно ее не гладили уже несколько лет, но зато значок со званием сторожа гордо блестел на груди. Мужчина с густыми усами сонно оглядел нас, поправив на голове кепку со стертым университетским логотипом.

– И снова вы, ребята. – Он протянул руку, забирая у Каллума ключи от джипа. – Я, конечно, вас понимаю, молодость, гормоны и все в таком духе, но мне позвонили из города. Придется доложить старшим, только без обид, детишки. Потом отработаете.

Глава 15

Раннее утро субботы подкралось незаметно, принося с собой волну тревоги и нервного предвкушения. Эйприл разбудил меня стуком в дверь задолго до оговоренного часа, поэтому возле ангара мы оказались раньше отряда Кристины. У меня не было ни специальной формы, ни оружия. Я оделась так же, как и на тренировку.

По ангару сновали работники штаба, которых я не замечала ранее – наверное потому, что бывала здесь только поздними вечерами. Благодаря им один из вертолетов уже стоял на улице, готовый взлететь в любую минуту. Часы еще не пробили и шести утра, но атмосфера в ангаре уже ощущалась иначе – тяжелой и серьезной.

Все это время Эйприл без устали болтал о какой-то чепухе, чтобы меня отвлечь. Он рассуждал о книгах и фильмах, о новых экранизациях и мультфильмах, которые хотел бы посмотреть вместе со мной. Я лишь кивала и мычала в ответ, ожидая появления отряда Каллума. Только минут через двадцать я отыскала взглядом Кристину и готовый к операции отряд, но самого Каллума среди них не было.

– Ну что, – Эйприл положил руки на мои предплечья и ободряюще сжал их. – Удачи тебе там, леди Элли. Не подкачай.

– В этой операции нет ничего сложного, – вздохнула я, но сердце в груди скакало, противореча внешнему спокойствию. – Меня бы не взяли на сражение с фантомами.

– И все же, подруга, позволь мне порадоваться за тебя и немного попереживать. – Подмигнув, Эйприл отступил и протянул кулак. – Держись круто. Как и всегда, в общем-то.

Я подавила благодарную улыбку и стукнула его кулак в ответ. Такое ощущение, что Эйприл знал о моих тревожных мыслях и поделился частичкой своей беззаботности.

К Кристине и остальным я подходила не спеша. К моему удивлению, члены отряда не облачились в особую боевую униформу. И, кроме Луиса, никто не держал в руках смертоносного оружия. Это еще раз доказывало, что мои опасения напрасны, никакого сражения с монстрами не планировалось.

Однако ноги двигались с трудом, мышцы шеи покалывало, и нижнюю часть спины сводило судорогой. Сознание уперто шло вперед, игнорируя попытки интуиции заставить меня остановиться.

Как только я подошла достаточно близко, Кристина улыбнулась и вложила мне в руки некий прямоугольный сверток, обернутый гладкой тканью.

– Что это?

Ян добродушно улыбнулся, словно здоровенный плюшевый медведь:

– Подарок тебе от нас.

Я недоверчиво взглянула на троих наемников, впиваясь пальцами в мягкий сверток.

– Мой день рождения еще не скоро.

– Твой день рождения обнулился в момент твоей смерти, боец, – усмехнулся Луис, опираясь на костыль.

– Он шутит. – Кристина толкнула Луиса в плечо, но, несмотря на сломанную ногу, тот даже не шелохнулся. – Воспринимай этот подарок как знак нашего признания, Элли. Спасибо, что присоединилась к нам сегодня.

Внезапное смущение заставило меня потупить взгляд. Волнуясь, я развернула упаковку, встряхнула тяжелую ткань и… задержала дыхание. В руках оказалась короткая куртка цвета индиго. Ткань была настолько плотной и тяжелой, что рукам стало сложно ее удерживать, однако я не могла оторвать от подарка глаз.

Армейский бомбер был темным, как звездная ночь. Сзади висел массивный капюшон, спереди располагались несколько глубоких карманов на застежках, крупная серебристая молния, а на плечах – пустые погоны. Глаза зацепились за нашивку на левом рукаве. В гладкую, почти скользящую между пальцами ткань искусно вшили завуалированный рисунок одуванчика, вокруг которого замерли пушистые белые семена.

Символ нашей организации. Символ W. I. S. H. Одуванчик и семена, выполняющие его желание.

– Теперь ты солдат одуванчика. – Кристина одобрительно улыбнулась, и в ее голубых глазах я увидела отражение своего испуганного лица. – Добро пожаловать в организацию, Эллиот Шторм.

Я вновь взглянула на куртку. Вторая нашивка находилась прямо над сердцем – мое полное имя, дарованное родителями. Эллиот Шторм.

И только теперь я внимательнее пригляделась к своему временному отряду. Каждый из них носил такой же тяжелый армейский бомбер цвета индиго. Вот только на правых рукавах были еще нашивки с названием их отряда, как я поняла.

– Сегодня ты станешь частью нашего отряда. Отряда защиты. Именно нас отправляют на задания, когда нужно защитить город или местность от атаки фантомов. – Ян замахнулся и хлопнул меня по плечу широкой ладонью. – Давай, надевай скорее, и пойдем.

Я молча накинула на себя куртку, та оказалась слегка великовата. Широкие рукава достигали кончиков пальцев, и я утонула в ней, словно в защитном одеяле или кольчуге. Но я была только рада. Прикусив губу, я подавила то ли нехарактерную для себя улыбку, то ли нервозный смешок. Надев эту куртку, я будто открыла дверь чему-то… непрошеному.

Широко раскрыв глаза, я стояла в темном ангаре, позади остальных членов отряда, смотрела на предрассветное небо и периферийным зрением замечала суетливых работников в форме. Словно огненные фиалки, облака обволакивали наш штаб, вибрирующий вокруг вертолета воздух и отряд, идущий впереди. Далекое небо приглашало в свои объятия хромающего Луиса с сигаретой между губами, размашисто шагающего Яна и изящную, но в то же время непобедимую Кристину.

Они постепенно отдалялись от меня, так что я стряхнула оцепенение и поспешила вслед за наемниками.

Мы двинулись к зашумевшему вертолету, и чем ближе я подходила, тем жестче ветер утренней степи бил по лицу и путал длинные волосы. Я тут же спохватилась и собрала их в высокий хвост. Ветер словно прогоняет меня обратно в штаб, подумалось мне, когда степная пыль застлала глаза. Зажмурившись, я резко вспомнила об одном хладнокровном парне. Оглянулась в поисках знакомых зеленых глаз, но попытки их найти оказались тщетны.

– А где Каллум? – Мне пришлось почти кричать, чтобы Кристина услышала.

Вертолетные лопасти шумели, прорезая холодный воздух, готовые в любой момент лишить нас опоры.

– На наш отряд выделяют только одного бойца! – прокричала она в ответ, встав на тонкую лестницу военного вертолета и протянув мне здоровую руку. – И сегодня ты вместо него!

Она улыбалась так, словно была готова доверить мне целый мир. Будто такую замену можно считать равноценной. И я замешкалась, в последний раз оглянулась через плечо, надеясь поймать взглядом Каллума, но позади в ангаре остались лишь работники в форме. Поэтому я загнала волнение глубоко под сердце и ухватилась за руку Кристины, подтянувшую меня внутрь.

Мы летели в современном военно-транспортном вертолете Ми-171, считавшемся гордостью организации W.I.S.H. По словам Яна, он мог выдержать двадцать шесть солдат одуванчика и еще четыре тонны груза. Вертолет был напичкан крутыми примочками вроде трех аварийных люков, двух двигателей, люминесцентного освещения, встроенного кондиционера и дополнительного трапа. Длина задней части кабины составляла аж восемнадцать метров, в ней также расположился экипаж из трех молчаливых пилотов.

Чтобы хоть как-то отвлечь меня от тревожных мыслей, Ян заставил вызубрить всю эту информацию.

Сквозь широкий иллюминатор я смотрела вниз на нетронутую цивилизацией золотую степь, залитую ярким солнцем. Небо сегодня было ясным и чистым, а земля – безмолвной. Мне удалось утихомирить неугомонное сердце, но глаза продолжали хаотично искать опасные смолистые фигуры. Впрочем, на мои потайные страхи земля отвечала лишь безликой пустотой.

– Кончай волноваться, Элли, – окликнула меня Кристина задорным голосом. Услышала я ее только благодаря почти полному отсутствию шума внутри вертолета.

– Прилетаем, забираем груз, доставляем до двери и убираемся домой. – Сидящий напротив Луис зажал между губами очередную сигарету, но замер и недовольно сплюнул ее на пол, стоило только Кристине сердито на него посмотреть.

– Мы же не пиццу доставляем. – Я вновь глянула в окно и повела плечами, борясь с приступом тревожных мурашек. – А кое-что посерьезнее… и мертвее.

– Пицца или пара дохлых фантомов, какая разница? – Ян низко хохотнул. – Не будь такой брюзгой, боец.

Вот именно – я не брюзжу, а сражаюсь с истинным страхом! Да я бы меньше переживала, если бы мне предстояло просидеть всю ночь в обыкновенном морге.

Через час вертолет плавно приземлился на равнине возле полупустой фермы. Двухэтажный дом казался одиноким и безжизненным, однако из-за многочисленных окон складывалось впечатление, что живет там человек двадцать, не меньше. Возле амбара, покрашенного в красный цвет, как в настоящих зарубежных фильмах, свободно бродили пара коров и несколько исхудавших кур. Позади двух построек, посреди осенней степи, спрятался покосившийся сарай, сколоченный из тонких досок. И окружали его колючие и тусклые полевые растения, обделенные вниманием пчел.

По плану мы должны были прилететь в секретную лабораторию дочерней компании S.E.E.D., но, увидев эту ферму, я поняла, что нам следует взять ноги в руки и унестись отсюда прочь.

– Не дрейфь, Эллиот. – На плече у Луиса висела его любимая снайперская винтовка, под мышкой торчал костыль, длинные сальные волосы прятались под зеленой шапкой. – Как я и говорил, забираем груз и уходим.

– Вы не говорили, что прячете мертвые тела в сарае, – буркнула я.

– Подожди – и все увидишь. – Кристина загадочно улыбнулась, подошла к двери и постучала. Как-то странно постучала. С выдержанными паузами.

– Код? – шепотом спросила я, и в этот же момент раздался характерный писк.

Дверь чуть приоткрылась, и оттуда выглянула блестящая, словно советский хрусталь, голова. Сквозь толстое стекло очков и нависшие веки на нас посмотрели узкие злые глаза.

– Ну наконец-то вы здесь! – возмущенно прощебетал старик, так и оставшись за дверью. – Сколько же можно ждать вас, бесполезных наемников?

– Да-да, профессор. – Голос Кристины прозвучал устало. Ян и Луис одновременно закатили глаза. – Пропустите нас? Или сами перебросите тела фантомов в другую лабораторию на соседнем континенте?

Профессор выглядел неприятно: лысая макушка, клочки волос над ушами и черные точки вместо глаз. Он ничего не ответил, лишь выругался и распахнул дверь, впуская нас внутрь. В слабо освещенном пыльном сарае не нашлось ничего, кроме грузового лифта в сетчатой шахте.

– Вы на этой птичке собираетесь лететь? – спросил ученый, посмотрев на вертолет и экипаж, оставшийся снаружи. – Через океан перебраться хотите?

– Не переживайте, профессор, – выдохнул Ян, растеряв приподнятый настрой. – Все по плану. Мы долетим до ближайшего порта, а там уже передадим груз дальше.

– В порту нас встречает второй отряд, – пояснила Кристина, нажав на кнопку вызова лифта. – Они и доставят тела в пункт назначения.

– А-а-а, – протянул старик, довольствуясь полученным ответом. – Тот самый отряд с лучшим бойцом организации и двумя молодыми наемниками, где нет места таким заржавевшим корягам, как вы? Хорошо, это очень хорошо.

Никто из отряда не сказал ни слова, Луис лишь вяло фыркнул, поправив винтовку на плече.

Теперь я прекрасно понимала, почему наемники недолюбливали молодых бойцов. Настоящие профессионалы оставались в тени, а все уважение и внимание заполучали юнцы. Но я не знала, что в организацию принимают и молодых наемников. Интересно, какой должна быть жизнь, чтобы в раннем возрасте уже иметь боевой опыт? И что этот профессор сказал про лучшего бойца? У Каллума есть конкурент?

В просторный лифт мы зашли в полной тишине. И я старалась не думать о том, что вскоре сюда втиснут парочку мертвых тел громадных монстров.

Очевидно, никто из наемников не горел желанием болтать с заносчивым профессором. К сожалению, именно по этой причине старик обратил внимание на меня. От его цепкого взгляда было не спрятаться. И что делать? Посмотреть в ответ или сделать вид, что ничего не замечаю? Спуск в холодное подземелье длился уже более пяти минут.

– Так это и есть замена вашему дорогому Каллуму? – чмокнув сухими губами, спросил профессор и жадно добавил: – Та, о ком я думаю? Единственный боец женского пола.

Женского пола? Мог бы уж и самкой назвать.

Кристина вздохнула.

– Именно так, профессор. – Она глянула на меня и незаметно подмигнула. – Только она у нас девушка с характером, так что вопросами лучше ее не мучить, а то что-нибудь откусит.

Профессор разомкнул иссохшие губы, но Кристина еще не закончила:

– Даже если эти вопросы на благо вашей науки.

И старик замолчал, злобно зыркнув на наемницу. К несчастью, пытливых взглядов исподтишка никто не запретил.

– И все же, – раздался хрипловатый голос профессора спустя пятнадцать секунд, – задам вопрос. Всего один.

Наемники покачали головой, но я с любопытством посмотрела на него.

– У тебя необычный цвет глаз, девушка-боец. – Казалось, он вот-вот достанет из кармана лупу, чтобы рассмотреть меня получше. – Откуда ты родом?

Этот вопрос мне задавали часто. И я ответила на него так же, как и всегда.

– От отца, значит, – задумчиво пробубнил под нос профессор, и его глаза страшно блеснули. – Интересно… наверное, в этом и причина. Поэтому у тебя нет способностей бойца.

Внутри меня все напряглось, и даже наемники заинтересованно переглянулись.

– При чем тут мой отец?

– Твоя проблема может быть связана с тем, что ты не знаешь, откуда он родом. Возможно, вся суть действительно прячется в твоих генах? В родителях?

– Я не понимаю, – покачала я головой, ощущая раздражение. Какое право он имеет так рассуждать о моей семье и лезть в нашу… родословную?

– Если бы ты позволила, – сказал профессор, протянув руку к моему лицу, – я бы изучил твою ДНК. Я бы рассмотрел тебя изнутри, чтобы понять, откуда ты взялась такая… другая.

Я ощутила, как внутри все сжалось в тугой узел, и почти шагнула назад, однако не успела ничего предпринять. Спуск завершился, лифт со скрипом остановился, и сетчатые двери со скрежетом разомкнулись, открывая нам вид на ярко освещенную подземную лабораторию.

Первое, что бросилось в глаза, – множество рабочих столов и около дюжины ученых в белых халатах и защитных очках на резинке. Сгорбив спины, мужчины и женщины безотрывно делали записи, изучали что-то под крупными микроскопами и решали некие химические уравнения на белых досках. Жутко подумать, что именно они пытались выяснить.

– Ну, – Кристина уперла здоровую руку в бок, – где можем забрать груз?

– Пройдемте-пройдемте. – Профессор зашаркал тапочками по белому кафелю. – Сейчас все покажу.

Они с Кристиной отошли, чтобы обсудить некие детали с одним из ученых постарше. Ян последовал за ними, оставив меня с Луисом у лифта. Краем уха я слышала, как они обсуждают состояние мертвых тел фантомов. И поняла, что нужно поскорее переместить их в другую лабораторию, оснащенную всем необходимым оборудованием для детального изучения. У организации впервые появилась возможность в действительности узнать, как работает организм монстров. А все потому, что последнее нападение произошло рядом с этой лабораторией. После того как отряд Кристины одержал победу, профессор и команда ученых успели прибыть на место боя и осуществили процедуру, которая замедляет разложение тел фантомов. Ведь именно это и происходит с монстрами сразу после смерти: их тела растворяются и исчезают полностью, унося с собой секреты своего происхождения. И теперь S.E.E.D. сможет переместить тела в лабораторию для подробного анализа. Если вскрытие пройдет успешно, то тогда… тогда человечество станет на шаг ближе к тому, чтобы узнать, откуда пришли эти твари и чего они хотят от нашей земли.

– Ученые… люди странные, почти как художники или писатели, – тихо сказал стоящий рядом Луис. – Наука ведь тоже своего рода творчество.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросила я, не отрывая взгляда от суетливых работников лаборатории.

– Есть у меня ощущение… стоит дать этим ученым волю, и они вскроют и изучат вас, бойцов, с такой же охотой, как и фантомов. – Я ничего не ответила, задумавшись над его словами, и Луис продолжил: – Я им не доверяю. Уровень моего доверия к белым халатикам равен нулю. Может, они и наши союзники, но я бы ни за что не оставил бойца без присмотра в подобном месте. Особенно тебя.

– Потому что я боец женского пола? – пошутила я. – И профессор не упустит возможности помучить меня, как подопытную крысу?

– Как раз наоборот. – Луис усмехнулся широко и искренне. – Я переживаю за их здоровье. Не думаю, что от ученых останется живое место, если они попробуют что-то сделать с тобой.

Я улыбнулась ему в ответ, отметив про себя, что стоит почаще разговаривать с Луисом – уж больно схожим оказался наш юмор.

Спустя еще пятнадцать минут наблюдений за учеными, которые, казалось, настолько углубились в работу, что даже не заметили нашего появления, Кристина, Ян и профессор вернулись к нам. Вместе мы направились к темно-зеленым коридорам, стараясь не приближаться к сгорбленным над столами ученым.

– И что они там делают? – шепотом спросила я. – Чего так скорчились за столами, будто ищут смысл существования?

– Конкретно эти ребята пытаются создать медикаменты для таких, как вы. – Ян поравнялся с нами. – На бойцов не действуют обычные лекарства, а лечить серьезные травмы как-то надо. Ваши тела заживают быстро, не спорю, но иногда и этого бывает мало.

– Но есть и другие ученые, – сказал Луис, потер небритый подбородок и многозначительно посмотрел на профессора, торопливо шагающего рядом с Кристиной. – Такие, как он, годами стараются изучить саму сущность фантомов. Но пока безуспешно.

– И почему безуспешно? – я нахмурилась.

– Элли, ты вообще слушаешь лекции старика Болда? – Ян рассмеялся, но резко утих, вспомнив, что люди вокруг нас упорно трудятся над важными проблемами. – Ты же в курсе, что притрагиваться к мертвым фантомам равносильно смерти? Кожа на их трупах похуже любого яда будет.

– Чего-чего? – Мои глаза округлились. Похоже, стоит внимательнее слушать лекции.

– К тому же, почти сразу после смерти их тела разлагаются и испаряются в атмосфере, – добавил Луис. – Фантомы для нас такая же загадка, как и для ученых.

– Организация в любом случае собиралась перевозить тела в лабораторию побольше. Для начала было необходимо убедиться в стабильности фантомов… – Довольный своей работой Ян гордо вскинул подбородок. – Похоже, отряд центрального штаба снова отстает от нас.

Теперь понятно, почему долговязый ученый так нетерпеливо несется по зеленому коридору. Он жаждет переехать в более оснащенную лабораторию и наконец увидеть загадочный организм фантомов изнутри.

Жуть.

– Профессор, – неожиданно для себя обратилась я к ученому, – какое самое интересное открытие вы уже сделали за это время? Связанное с фантомами, конечно же.

– А я скажу, Эллиот Шторм. – Глаза мужчины загорелись, когда он чуть повернул ко мне голову, не сбавляя шага. – Знаете ли вы, что нет различий между самками и самцами фантомов? Они специально скрывают от нас эти различия. Их смолистая кожа невероятно крепкая и плотная. А вот что находится под этим слоем горячей, словно лава, кожи? Вот это нам и предстоит разгадать в самое ближайшее время.

Я запомнила каждое слово, пообещав вернуться к этим мыслям позже, когда соберу больше информации.

– А еще что? – Я почувствовала на языке привкус любопытства.

– Фантомы умны. Умнее среднестатистического человека. Однако мы до сих пор не знаем ровным счетом ничего о языке, на котором они общаются. И, что самое странное, многие наемники, встретившиеся с монстрами лицом к лицу, утверждают, что фантомы понимают наш язык. Язык человека во всех его проявлениях. Как вам такое, Эллиот Шторм? – Профессор вновь улыбнулся мне вполоборота, блеснув желтоватыми зубами. – Человечеству есть чего страшиться, не правда ли?

Я не успела ответить, как мы подошли к открытой темной комнате, на табличке рядом было написано «Охрана». Внутри стояли пара молодых наемников в темно-синей униформе и несколько взъерошенных ученых в белых халатах. Лица наемников казались напряженными, а глаза ученых встревоженно округлились.

– Что там происходит? – Я притормозила у двери, заглядывая внутрь.

Сотрудники лаборатории столпились перед стеной, увешанной плоскими экранами, которые передавали изображения с камер, установленных во всех коридорах.

Кристина и остальные протиснулись мимо меня и встали рядом с охраной.

– В чем дело? – явно недовольный такой задержкой профессор зашипел на своих подопечных.

– П-посмотрите сюда, – севшим голосом попросил один из охранников, указывая на самый левый верхний экран. Изображение открывало вид на знакомый вход в сарай.

– И что? – требовательно спросила Кристина, вмиг превратившись в жесткого капитана.

– Поверьте мне, прошу, только что… – испуганно зашептал юный солдат, крепче прижимая к груди автомат. – Клянусь, только что там было движение. Слишком быстрое для человека.

Кристина нахмурилась, твердой рукой отодвинула парня в сторону и приблизилась к экранам. Все присутствующие затаили дыхание, вглядываясь в одну и ту же точку. Первое время ничего не происходило. Мои плечи успели расслабиться, и несколько ученых облегченно выдохнули. Однако Луис рядом со мной весь напрягся.

И в следующую секунду что-то появилось. Уже на другом экране. Внутри затемненного сарая, откуда мы пришли, стояла черная фигура с длинным вытянутым телом и продолговатыми конечностями. Безликое лицо сливалось с тенью. Одинокая фигура стояла совсем бездвижно. И глядела прямо в камеру. На нас.

– Тревога, – ледяным голосом бросила Кристина.

– Что? – солдат ошарашено посмотрел на нее.

– Бей тревогу! – приказала она. – Эвакуация! Немедленно!

А затем воздух вокруг фантома взорвался алым пламенем, и ученые вскрикнули. Огонь задел наружные камеры, и изображения исчезли, зашипев серыми полосами. Земля под ногами затряслась, и я схватилась за косяк двери, чтобы устоять. Сердце билось как сумасшедшее. Что пошло не так? Да все пошло не так!

– Смотрите сюда! – заверещал один из ученых, указывая на экран в противоположном углу.

Другие камеры передавали изображения из амбара с животными. Коровы сбились в кучу у кипы свежей травы. Там же стояло и второе смолистое существо. Стояло и глядело на подземный люк. Цвет этого фантома напоминал жженую глину. Тело его было тоньше и ниже первого. Однако я вспомнила, что темно-бордовый цвет означает вторую степень опасности.

Быстрое, как смерч, существо бросилось к люку и взорвало его к чертям со…

– А вот и эвакуационный выход… – еле слышно прохрипел профессор.

Кто-то охнул. Кто-то закричал. И начался сущий хаос.

Кристина схватила ближайшего юного наемника, что-то коротко и яростно приказала ему, выталкивая в дверь. Ученые столкнули меня с пути и следом выбежали из комнаты, их лица стали такими же белыми, как лабораторные халаты. Панические крики раздавались со всех сторон вместе с оглушительным воем подземной сирены.

– Элли! – теперь Кристина схватила меня. – Ученым нужно в бункер, а нам – в оружейную. – Голос ее был резким, зрачки расширены, хватка стальная и отрезвляющая. – Выбирай. Ты с нами или нет?

– У нас нет на это времени! – рявкнул Луис, всю его вялость как рукой сняло. Наемник выудил патроны из глубокого кармана куртки и принялся заряжать винтовку. – Ты боец или нет, Шторм?

– Послушай меня, Элли. – Кристина притянула мое внимание к себе одним взглядом голубых глаз. – В случае опасности натяни капюшон на голову и убедись, что куртка полностью закрывает твое тело. Ткань у нее огнеупорная. От пламени фантомов полностью не защитит, но от смертельных ожогов спасет. До поры до времени.

В комнате охраны остались только мы и профессор. Мимо по коридору проносились белые халаты. Двое наемников бежали следом, пытаясь организовать их в четкий строй. Они направлялись в одну сторону. К бункеру.

– Профессор, вы покажете нам путь к оружию, – громогласно приказал Ян, перекрикивая сирену.

Бывший солдат вытащил из пояса два боевых ножа с зазубренными лезвиями, стянул чехлы и сжал оружие в кулаках так, словно возлагал на него всю надежду.

– Почему я? – зашипел профессор. – Мне надо к телам мертвых фантомов! Они в другом корпусе, нужно убедиться, что с ними все в порядке!

Ян выпрямил мощную спину и шагнул к профессору, покрутив между пальцами заточенные ножи.

– Если вы не покажете нам путь к оружейной, то отбиваться от этих тварей будет нечем. – Он наклонился к дрогнувшему профессору. – Или ваш великий ум не сумел подумать об этом?

Профессор оскорбленно цокнул языком, но противиться не стал.

Экраны шипели. Оба выхода взорваны. Уничтожены. Зеленые коридоры стихли, и только сирена стонала в тревоге, напоминая о вторжении врагов. Существа скрылись из виду, пробравшись внутрь лаборатории.

– Элли, выбирай. Ты с нами или нет? – Кристина строго обратилась ко мне, повернув мою голову к себе. – Никто заставлять тебя не станет. От этого выбора будет зависеть только твоя жизнь, Элли.

Времени думать не было, но интуиция подсказывала одно: безопасно не будет нигде. И мое решение ничего не изменит. Ведь мои действия так же незначительны, как и сама моя жизнь. Нужно всего лишь решить, где рискнуть ею. В бункере, в слезах, окруженной страхом или рядом с… отрядом.

– Я пойду, – сглотнув ком в горле, ответила я, глядя в ясные глаза капитана. – Я вас не брошу.

Кристина кивнула, принимая мой ответ, однако что-то в ее взгляде говорило об обратном. Она поджала губы и отвернулась.

– Идем. – Она хлопнула Яна и Луиса по плечам. – Нет времени.

Луис осторожно выглянул в затихший коридор, держа наготове снайперскую винтовку – сейчас не самое подходящее, но единственное имеющееся оружие.

– Нужно сообщить штабу. – Ян встал рядом с Луисом, передав Кристине второй двусторонний нож.

– Я уверена, они узнали о нападении в ту же секунду, что и мы. – Лицо Кристины стало суровым, в глазах мелькнуло внезапное осознание. – Что-то пошло не так в Центральном штабе. Организация всегда за несколько часов до атаки отслеживает приближение фантомов к населенным пунктам. Поэтому у нас и появляется время, чтобы добраться до нужной точки и устранить источник опасности до того, как люди узнают о существовании монстров. И эта лаборатория находится слишком близко к штабу – кто-то в Центральном уже должен был забить тревогу. Либо в этой местности сбились радары, либо…

– Либо фантомы научились их обходить, – догадался Ян, с ужасом уставившись на капитана. – И если мои подозрения верны, враг теперь на шаг впереди нас в этой войне. Двух отрядов уже будет недостаточно.

– Об этом подумаем позже, сейчас перед нами стоит другая задача. – Кристина попыталась откинуть лишние эмоции. – Думаю, штаб уже направил к нам Каллума и мобилизовал других наемников. Второго отряда ждать не имеет смысла, они слишком далеко. Поэтому нужно продержаться минут сорок. Минимум. – Она оглядела каждого из нас. – Помощь прибудет нескоро.

И с этими словами мы выдвинулись в темный коридор. Профессор шел впереди, указывая путь, Кристина и Луис по обеим сторонам от него, Ян прикрывал тыл. Зажатая в уверенном строе отряда, я оглянулась лишь раз, чтобы посмотреть, куда убежали прятаться ученые и молодые наемники. И с каждым нашим шагом бункер оставался все дальше и дальше.

Сердцебиение глушило слух, колени подгибались, лоб покрылся испариной, а футболка прилипла к спине в душном объятии. Побороть страх я даже и не пыталась, ведь не знала как. Лишь смотрела перед собой и ожидала за каждым новым поворотом появления смолистого монстра. Несмотря на отсутствие боевой готовности, команда наемников держалась профессионально. Они явно не ожидали нападения, но не позволяли смятению взять контроль над разумом. Бывшие солдаты скользили по коридорам осмотрительно и бесшумно, готовые к любой угрозе.

– Элли, – шепнул Ян.

Я подпрыгнула как ошпаренная. Наемник чуть нагнал меня и вложил что-то в мою руку, стискивая ее в кулаке в немой просьбе.

– Что это? – Я говорила еще тише, скрывая дрожь в голосе.

– Так, на всякий случай. – Ян улыбнулся, разжал руку и вернулся на свое место, замыкая шествие. – Как назло, взял с собой. Прогадал я с этой с операцией. – Он тихонько посмеялся. – Передашь потом родным, ладно?

Я взглянула на ладонь, но в тусклом освещении помятую бумажку было почти не разглядеть. Поэтому я расстегнула куртку и спрятала ее во внутренний карман. И только когда мы миновали несколько коридоров, до меня наконец дошел смысл его слов. Ян что…

– Сколько еще идти до оружейной? – внезапно спросила Кристина, оглядываясь на профессора.

– Метров двести, осталась буквально пара поворотов, – пробормотал тот странно и неуверенно.

Так же как и я, Кристина, почувствовав неладное, остановила наш строй и повернулась лицом к профессору. Хотя она говорила шепотом, по резкому движению губ угадывалась ее злость.

– Разве не это вы говорили перед прошлым поворотом? – Голубые глаза капитана потемнели, спина распрямилась, и мышцы рук заметно напряглись. – Вы обманываете нас?

– Нет, что вы, я бы… – начал мужчина, вдруг испугавшись.

– Куда вы ведете нас на самом деле?

– Я никогда вас не…

– Неужели к телам фантомов? – Кристина прищурилась в отвращении. – Вы ведете нас не в оружейную, разве не так?

Луис хмыкнул, сжимая в руках снайперскую винтовку.

– Судя по всему, этот идиот считает, что мы сможем спасти материал для его научных открытий без оружия, – усмехнулся он мрачно. – Вот только мы быстрее помрем без нужной экипировки.

– Вы не понимаете, – профессор закачал головой, беззащитно подняв руки, – вы не понимаете, как важны их тела для организации. Нам нужно узнать, что находится внутри. Под кожей этих существ. Я не могу иначе!

– Если вы сейчас же не поведете нас куда ну…

Кристина не успела договорить. Внезапную перемену в атмосфере ощутили все. Температура резко подскочила, словно обжигая легкие, заставляя хватать воздух ртом. Мы все одновременно обернулись, словно под гипнозом ужасающей силы.

Тень перед нами шагнула вперед.

И мой желудок ухнул в пропасть.

Ноги внушительной крепости и продолговатое тело высотой метра в три. Вязкая, словно смола, кожа. Конечности – острые, как лезвия, и сужающиеся на концах – блестели, как сталь, под слабо мигающими лампами коридора. Голова повернута к нам, отполированная и безликая. Ни звериных глаз, ни пасти. Лишь рокот исходил от твари перед нами. Тихое, почти бесшумное рычание хищника, сотрясающее потолок, стены и землю под ногами.

Существо не двигалось. Выжидало.

– Фантом. – Профессор отступил, но голос оживился в безумном возбуждении. – Живой фантом…

Перед нами стоял настоящий монстр. Истинная тварь.

К горлу подступила тошнотворная паника.

– Элли. Назад. – Кристина не спускала глаз со зверя. В них таился страх. Но была и сила. Изящная. Превосходная. Непоколебимая.

Кристина стянула с себя бандаж, высвобождая загипсованную руку. Ян вышел вперед и быстрым движением отодвинул меня назад, спрятав за свою широкую спину. Он встал рядом с другими. Рядом с Луисом и Кристиной. Наемники не сбегали. Не опускали головы и не закрывали глаза. Они знали, что силы не равны, но стояли гордо и прямо перед иссиня-черным фантомом.

– Действуем быстро. Не раздумывая, – понизив голос, отдала четкий приказ Кристина. – Комбинация Потто.

И они пошли в атаку. Без оружия. Без экипировки. Без подкрепления. Но со смелостью настоящих воинов.

Однако Луис сделал то, чего я совсем не могла ожидать. Он швырнул костыль в фантома. Метнул! Словно копье!

Фантом склонил длинную шею, уворачиваясь, но это отвлекло его. Ян с разбегу подпрыгнул и замахнулся на монстра крупным кулаком. Фантом тенью скользнул в сторону, Ян пролетел мимо, однако локоть Кристины попал прямо в цель. Три комбинации быстрых ударов и скользящий по смолистой коже нож заставили фантома отступить, и девушка отбежала на безопасную дистанцию.

– Снова! – скомандовала Кристина. – Гриф!

За это время Луис, хромая, добрался до стены, несмотря на загипсованную после перелома ногу, и нацелил винтовку на фантома. Прозвучал оглушающий выстрел. В моих ушах зазвенело, Луис и сам едва не упал. Пуля попала ровно в середину туловища фантома. Это не убило его, но заставило отшатнуться назад.

И этим моментом слабости воспользовался Ян. Он побежал на врага и вонзил зубчатый нож в место пулевого ранения, проделав трещину в коже фантома. Ян атаковал молниеносно и так же быстро отступил. Настал черед Кристины. Отряд действительно работал как единый, четко слаженный механизм. Вот только без Каллума, замыкающего звена, этот механизм вот-вот рисковал заглохнуть.

И это случилось, когда капитан рванула на врага, спрятав нож в руке.

– Стой! – вдруг воскликнул Ян, но было слишком поздно.

Фантом очнулся, словно устал терпеть их жалкие попытки убить его, и бесшумно заклокотал, сотрясая пол под нами с новой силой. Затем ринулся к девушке. Кристина не остановилась. Она выставила перед собой нож. С яростным кликом подпрыгнула навстречу врагу. И острая конечность фантома взлетела одновременно с ней, встречая атаку.

– Кристина!

Ян возник откуда-то сбоку и оттолкнул ее в сторону, приняв удар на себя.

Одна смолистая конечность прорезала его грудь. Вторая – живот. Насквозь. Брызнула багровая кровь, и Ян издал истошный вопль.

– Черт возьми! – Дрожащими руками он схватил конечность фантома, впиваясь в нее пальцами. – Ну же! Уходите!

Ян из последних сил удерживал фантома на месте своим телом. Его глаза умоляли нас бежать. Помочь. Спасти. Уйти. И оставить его позади.

Мои ступни приросли к полу. Крик ужаса застрял в горле. Но чья-то рука грубо схватила меня за шиворот, утаскивая прочь. Кристина встала с пола, ее плечи тяжело поднимались, в глазах стояли слезы. Она кивнула и отступила.

Следуя ее команде, Луис поднял винтовку, нацелился в голову Яна и выстрелил.

Меня утащили за угол в момент поражения цели, но я успела увидеть, как пуля пролетела сквозь череп Яна, направляясь прямиком в безликое лицо смолистой твари.

Профессор бежал со всех ног и тащил меня за собой. Секундой позже позади появились Кристина и хромающий Луис. Они оглядывались через шаг, но их лица казались каменными. Неживыми.

Мой слух притупился, вместо него я улавливала только вибрации. В голове и глазах стоял густой туман.

В какой-то момент мы остановились.

– Где оружейная? – спросила Кристина профессора. Ее глаза словно горели синим пламенем.

Побледневший мужчина указал куда-то рукой и что-то сказал, но я его не слышала. Мой взгляд был прикован к Луису.

Вот он достает из глубокого кармана последнюю сигарету. Вот зажигает ее и перезаряжает винтовку. И смотрит на меня с пугающей решимостью.

Однако я не сумела вымолвить ни слова.

– Уводи ее, – промолвил Луис, больше не глядя на меня. – Ты знаешь, что делать, Кристина.

Кристина застыла. Только глаза ее запылали ярче.

– К чему ты клонишь, Луис?

– Наемников можно заменить, но бойцов – нет. Убедись, что она в безопасности.

Сомнение мелькало в голубых глазах капитана. Но Луис улыбнулся ей. Улыбнулся только ей. По-родному. Словно этой улыбкой он сказал ей нечто важное. Дал некое обещание.

И взгляд Кристины мигом переменился, ожесточился. Она подступила к наемнику и заключила его в короткое объятие.

– Мы увидимся чуть позже, – прошептала она. – И Ян тебе еще припомнит тот корявый выстрел. Он же вечно повторял, чтобы ты никогда не торопился, ни при каких обстоятельствах.

Луис протяжно хмыкнул:

– Не сомневаюсь.

Наемник отвернулся от нас. Махнул на прощание рукой и скрылся за поворотом. Шлейф сигаретного дыма последовал за ним.

Кристина сделала два неуверенных шага назад. Затем посмотрела на меня. И в глазах ее застыли слезы.

– У нас мало времени, – сказала она, схватила меня за руку, и мы вновь побежали вслед за профессором.

Сзади меня раздалось рокотание. Затем я услышала два выстрела и один сдерживаемый крик, полный боли. Полный смерти.

В голове была пустота, ноги передвигались сами по себе, сердце бешено стучало о грудную клетку, грозясь разбить ее вдребезги.

Ян погиб.

Луис погиб.

Их убили.

– Мы бросили его, – прохрипела я.

Кристина тащила меня по коридорам. Я не видела ее лица, лишь широкую спину и напряженные плечи.

– Кристина, – позвала я вновь, не слыша собственного голоса, – мы бросили их умирать.

Она резко остановилась и развернулась, вдыхая горячий воздух. Ярость, скорбь и страх отражались на ее лице, сменяя друг друга.

– Я знаю, – сказала она и потащила меня за собой.

По словам профессора, до оружейной оставалось метров семьсот. Всего пять минут – и мы были бы там, однако драгоценное время дорогого стоило. Я ощущала приближение фантома: пол вибрировал, а воздух обжигал не только кожу, но и внутренности, заставляя жмуриться и бороться за каждый вдох.

– Еще несколько поворотов, – пообещал профессор. Его толстые очки запотели, а впалые щеки покраснели. – Осталось немного.

Вдруг Кристина резко остановилась, крутанулась на месте и спрятала меня за свою спину, которая внезапно показалась хрупкой и уязвимой.

– Поздно.

Тот же самый фантом догнал нас. Монстр был тих, как сумеречная ночь, но источал опасность, словно изголодавшийся хищник. С острых конечностей стекала кровь. Она кипела на его раскаленной коже и крупными каплями разбивалась о пол. От твари веяло ржавым железом, и, когда я осознала причину, меня чуть не стошнило.

Кристина вышла вперед, готовясь защищаться. Совсем одна. Я хотела помочь, встать рядом с ней, но страх сковал меня цепями, а ужас бросил в пот.

Что делать. Что делать? Что же делать?!

Но столкновение с реальностью растоптало ростки надежды.

Ведь сделать я ничего не могла.

Не успела я моргнуть, как Кристина уже ринулась на врага. Но всего один взмах массивной конечности – и девушка отлетела в сторону, врезавшись в стену. Кристина безвольно упала, ударившись головой о пол, и профессор испуганно завизжал, спрятавшись за угол.

– Кристина!

Я не сдержалась. Крикнула. Завопила.

И тут же вздрогнула.

Несуществующие глаза посмотрели прямо на меня. Заметив мое присутствие, фантом пророкотал. И горячий воздух завибрировал с новой силой. Я не могла ни сглотнуть, ни вдохнуть. Страх одержал верх, и тело отказалось бороться.

Моя смерть была вопросом времени. Смолистое лезвие потянулось ко мне, обвило щиколотку, словно щупальце, и рывком потянуло к себе. Я рухнула, стукнувшись головой. Перед глазами сразу замерцали звезды. Голую кожу прожигало огнем, кость сдавило до хруста.

Я пыталась сопротивляться. Чертыхалась. Кричала. Шипела и била свободной ногой по горячим оковам. Но этого оказалось недостаточно. Неимоверная сила фантома подняла меня вверх. Я взмыла к самому потолку и зависла головой вниз.

Беспомощная. Связанная смертью.

Фантом глубоко заклокотал, словно насмехаясь. Сдавил мою щиколотку сильнее.

Один оглушающий треск кости.

И из моей груди вырвался дикий крик.

Однако фантом на этом не закончил. Тварь подбросила мое тело в воздух и швырнула в стену, выбивая из легких воздух. Я ощутила, как надломились мои ребра и голова разбилась в кровь.

Схватив за сломанную ногу, фантом вновь поднял меня, медленно… растягивая движение, будто наслаждаясь моими гортанными криками.

Затем он швырнул меня в стеклянные двери лаборатории. Те разбились от столкновения с моим телом. В лицо, живот и ноги глубоко вонзились крупные осколки. Я лежала, не в силах ни шевельнуться, ни закричать. Балансируя на грани беспамятства, я ощущала, как внутри что-то обрывается. То ли орган, то ли сама жизнь.

Во рту встала вязкая жидкость, на вкус напоминающая кровь. Она душила изнутри и не позволяла сделать ни единого глотка кислорода.

Но как-то я все-таки сумела приоткрыть отяжелевшие веки. И тут же увидела перед собой гладкое, почти глянцевое лицо фантома. Я подумала, что он убьет меня быстро, но фантом не торопился. Из-за отсутствия глаз невозможно было догадаться, куда смотрело это существо, но оно явно изучало меня, обдавая алым жаром и поджигая потолок над нами.

Чего же оно ждало? Чего хотело?

Убей меня, и покончим с этим. С такими ранами уже все равно, умру ли я от потери крови или от смолистого лезвия.

– Элли! – внезапно крикнула Кристина и напала на отвлекшегося фантома.

Монстр не успел среагировать – девушка прыгнула на него, обвила его туловище руками и вонзила боевой нож в ту же трещину. Фантом отшатнулся и убрал от меня свои смертоносные конечности.

Я не видела, что произошло дальше. Меня подняли под мышки и, спотыкаясь, поволокли по коридору.

– Держись, малышка, – сказала Кристина на русском. – Держись, хорошо? Помощь скоро прибудет.

Мир перед глазами переливался бордовыми красками, окрашенный моей собственной кровью и алым пламенем. Обожженные волосы липли к лицу. Тело было тяжелым, как камень. Кажется, мой позвоночник тоже пострадал, потому что ноги отказывались передвигаться самостоятельно. Я их не чувствовала.

– Нам сюда, – послышался хриплый голос профессора. – Можем переждать тут.

– Насколько эти двери надежные? – уточнила Кристина уже на английском.

Профессор тяжело вздохнул:

– Твой грешный план выдержит, наемница, не переживай.

Я бы рассмеялась, услышав столь ироничный комментарий из уст ученого, но даже не смогла вдохнуть полной грудью.

Профессор толкнул массивную дверь, та со скрипом открылась, и мы вошли внутрь. Холод окутал нас ледяным покрывалом. Мои глаза невольно распахнулись шире, изо рта вырвался клубок горячего пара. Я разглядела помещение, оказавшееся огромным холодильником с медикаментами и пробирками, наполненными разноцветными жидкостями.

– Позаботьтесь о ней, – проговорила Кристина и отпустила меня.

Картина перед глазами расплылась и завертелась. Но я успела увидеть короткие светлые волосы, голубые глаза и теплую улыбку. Кристина остановилась по ту сторону порога.

– Я закрою вас снаружи.

– Кри… – только и смогла прохрипеть я, когда ребра мои заныли от невыносимой боли. Одними глазами я умоляла ее не уходить.

По лбу Кристины стекали кровавые линии. Но ее взгляд оставался бесстрашным. Она быстро оглянулась в коридор, затем шагнула ко мне, нежно прикоснувшись к щеке.

– Послушай, Элли, – быстро зашептала она на русском. – Вы – дети. И вы же – наши бойцы. И в ваших руках наше будущее. Будущее моей семьи. Семей Яна и Луиса. – В ее глазах застыли непролитые слезы. – Если я позволю тебе умереть сегодня, то отниму наш шанс на победу в этой битве. Ты сама видела, на что они способны. – Кристина осторожно сжала мое предплечье, погладив на прощание вышитый символ одуванчика на куртке. – Поэтому живи. И борись за нас, Эллиот Шторм.

Она отстранилась и вышла из комнаты. Мне хотелось побежать вслед за ней, остановить или хотя бы попытаться ей помочь. Но я лишь могла смотреть, как Кристина, печально глядя на меня, прощается с непобедимой улыбкой на лице.

– Увидимся позже, Элли. Пусть это будет гораздо позже, ладно?

Она плотно захлопнула массивную дверь холодильной камеры. И убежала, уводя за собой врага.

Запыхавшийся профессор, не выдержав моего веса, пошатнулся и уронил меня – я упала навзничь. Голова вновь стукнулась о пол, на этот раз перед глазами все потемнело, веки опустились.

Я могла лишь слышать череду беспорядочных выстрелов одинокой наемницы. Ощущать, как сотрясается от взрывов пол и как дребезжат медикаменты в стеклянных сосудах. И надеяться, что помощь придет до того, как станет слишком поздно.

Погрузившись в пучину тьмы, я резко очнулась, когда услышала испуганный писк профессора. Входная дверь пролетела над моей головой. Сил хватило лишь на то, чтобы приоткрыть один затекший глаз.

В дверном проеме появилась длинная смолистая фигура. Безликая голова была залита свежей кипящей кровью. Позади пылало алое пламя, обволакивая фантома, поклоняясь его силе, словно демону. Или королю.

В этой печальной схватке победа осталась за врагом.

И на этот раз Каллум не появился, чтобы уберечь нас от беды.

Глава 16

Когда я умирала впервые, я истекала кровью на грязном кафеле продуктового магазина и видела перед собой лишь одно: незнакомые светло-зеленые глаза, казавшиеся родными.

Истекая кровью на грязном полу во второй раз, я увидела тот же самый образ. Он навис надо мной, словно спаситель. Те же зеленые глаза и мягкие черты лица, искаженные мраком, таким же резким, как и острая конечность фантома.

Холодильная камера пылала алым огнем, сжигая остатки кислорода и саму жизнь. Я слышала кашель и новые приглушенные голоса. Затем увидела, как кто-то накинул на профессора некое тяжелое покрывало и вывел его прочь из комнаты.

– Элли.

Чьи-то пальцы коснулись моей щеки. Зеленые глаза всматривались в мои, словно что-то выискивали. Они быстро и тревожно спустились к нижней части моего тела, и темные брови нахмурились. Парень что-то спросил у меня. Я не разобрала его слов. Но его губы двигались отчаянно, тревожно и… печально.

Я пыталась ответить ему, но застывала на полуслове. И зеленые глаза парня становились все мрачнее, напоминая буйное море. Наконец он отстранился, громко подзывая кого-то. Спустя мгновение я ощутила прикосновение других рук. Кто-то держал меня за голову, а кто-то – за туловище, осторожно сложив мои руки на грудь.

– Потерпи, Элли, – предупредил парень.

Потерпеть? Что потерпеть?

Не прошло и секунды, как я осознала, что он имел в виду. Меня рывком подняли над горячей землей, и тело тут же пронзил шок. Раны, порезы и переломы напомнили о себе жгучей болью.

– Прошу… – прошептал парень у самого моего уха. – Прошу, Элли, потерпи.

Извергаясь криком, я сопротивлялась. Однако боль уже разрослась по всей спине и ногам. Из груди вырвался новый вопль, когда меня положили на спасательные носилки и закрепили что-то на шее, сковывая движения.

Пока носилки спешно, но аккуратно поднимали, зеленые глаза парня преследовали мои. Не отпускали. Они напомнили мне глаза ястреба своей внимательностью и настороженностью. Ему пришлось медленно отстраниться, чтобы позволить унести носилки к выходу. Парень собирался уйти и утонуть в алом огне, но я использовала последние силы и вцепилась в рукав его защитной экипировки.

– Каллум, – позвала я хрипло.

Это все, что я сумела сказать. Я хотела попросить его остаться со мной. Не уходить. Не исчезать в кровавом пламени врага. Однако выражение лица Каллума говорило о том, что он не может остаться. В его глазах теперь сквозила слабая, но неугасающая надежда отыскать что-то еще. Кого-то еще… И если бы могла, я бы ответила на его беззвучный вопрос. Но, не услышав от меня ни слова, Каллум своей рукой мягко разомкнул мои пальцы. Я лишь могла смотреть, как его высокая фигура накинула на голову защитный капюшон и шагнула к огню.

А дальше… сплошная тьма. Помню холодный полуденный ветер, трепавший обгоревшие волосы. Помню шум вертолета и долгий полет по чистому небу над сухой пустошью. В тот момент знакомая рука вновь коснулась моей. И чей-то лоб опустился на мою обездвиженную ладонь. Возможно, я бредила, но я помню… как ощутила редкие, но тяжелые капли слез на своей коже. Но не услышала ни единого всхлипа или вздоха.

В какой-то момент… скорее всего, это произошло после приземления, я открыла глаза и распознала нависший надо мной светящийся образ – крохотную Пёрл с медицинским фонариком в руке. Я услышала звук хлопнувшей двери и взволнованный крик Эйприла. И как кто-то отогнал его прочь от моей больничной койки.

– Ты будешь в порядке, – шепнул мне на ухо знакомый низкий голос, когда я вслепую схватила парня за руку. – И я буду рядом. – Сжав мою ладонь в ответ, Каллум сказал это так тихо, словно я пребывала где-то на границе между сказкой и реальностью. – Обещаю.

А затем мое сознание покинуло настоящий мир, оставив тело в одиночку бороться с подступившей к сердцу смертью.

Кромешная тьма внезапно взорвалась красками жизни, погружая меня глубже в тягучее, словно зыбучие пески, забвение. И странный сон вернул меня в дождливый день.

Я стояла на поляне под открытым небом, затянутым серыми тучами. Это было не видение, а воспоминание. Мне только исполнилось семь. Подставив лицо хрупким каплям весеннего дождя, я смывала кровь, текущую из раны на отекшем носу. Затем я выпрямилась, посмотрела вперед и увидела своего отца. Загорелого, длинноногого, сильного. В лучах солнца его волосы, стянутые в низкий хвост, всегда казались рыжеватыми, но сейчас тяжелые промокшие пряди цветом напоминали опавшие плоды каштана.

Отец смотрел на меня своими серыми глазами и ухмылялся так, как умел только он. Живо. По-настоящему. Затем он протянул ко мне руку, повернул ладонью к себе и длинными пальцами поманил обратно в бой.

Я ухмыльнулась в ответ и потерла нос. Стоило только мне с кулаками побежать на отца, хлюпая босыми ступнями по лужам и рыхлой земле, как краски этого сна сменились. Это произошло столь быстро, словно художник размахивал широкой кистью по холсту.

И я очутилась в новом сне.

В нос ударил едкий запах медикаментов, глазам стало больно от искусственного света. Белого и яркого.

– Сестра.

В больничной палате с голубыми обоями и дверью, разрисованной фломастерами, появился мой старший брат.

Элио.

Он полулежал на детской койке, укутанный тонким пледом. Весь исхудавший, с отросшими немытыми волосами, пластырями на внутренней стороне предплечья и иголкой от капельницы в коже. Его когда-то полные щеки теперь казались впалыми, а губы – болезненно-синими.

Мой брат снова был тем же семилетним малышом, каким я видела его перед смертью.

– Аксель, – прошептала я и понеслась через всю палату, протягивая к нему руки.

– Ты обещала.

Несмотря на вечно юное лицо и высокий голос, брат смотрел на меня укоризненно. Почти как взрослый. И это заставило меня остановиться на полпути.

– Ты обещала. – Аксель сжал тонкую ткань пледа, прожигая меня обиженным взглядом.

– Что обещала? – В полном смятении я огляделась в поисках ответа, но воспоминания молчали.

– Ты обещала мне. – Голос брата изменился.

Когда я вновь посмотрела на него, в палате стоял уже молодой парень. Лицо вытянулось, черты лица словно обвели тонкими линиями, под угловатыми скулами пролегла легкая щетина. Парень унаследовал отцовские глаза и мамины густые темные волосы. Взгляд излучал доброту, знакомую мне до боли в сердце.

Он протянул ко мне ладони, усыпанные шрамами и отметинами, которые я не узнавала. Я протянула руку в ответ, желая больше никогда не отпускать его. Однако Аксель отступил и медленно покачал головой.

– Вспомни, сестра.

В его руках появилась потертая толстовка, наша любимая. Он отдал ее мне, не прикасаясь. Потом посмотрел в глаза с сероватой тоской грузной тучи.

– Я скучаю, – прошептала я, в надежде остаться с братом навсегда. Меня ничего не ждет в том пылающем мире. Зачем возвращаться? Я ведь все равно почти мертва.

Аксель нахмурил брови.

– Сестра, – тише сказал он, бросив тревожный взгляд куда-то за мою спину, – еще не время.

Что-то происходило позади, за гранью этой реальности. До меня доносились смутные, незнакомые голоса, врывавшиеся не из моего мира. Они требовали не меня. Нет. Им нужен был Аксель.

– Вспомни. – Голос брата звучал мягко, но в глазах его искрились молнии гнева, устремленные на кого-то за моей спиной.

Внезапно он вскинул руку, толкнул меня в грудь, прогоняя и воздвигая между нами нерушимую стену.

Я не отрывала от Акселя глаз и боролась с невидимыми путами, тянувшими меня прочь. Прежде чем неосязаемые двери захлопнулись насовсем, Аксель улыбнулся, той самой доброй улыбкой во все тридцать два зуба. И означала она лишь одно – все будет в порядке.

И это было его обещанием.

Последней станцией моего неземного путешествия снова стало широкое поле. Солнце слепило глаза, но не грело обнаженную кожу. Ветер проплывал мимо, кружась в танце с цветочным ароматом летних зарослей. Ощутив легкое покалывание, я поняла, что стою босыми ногами на зеленом поле, усеянном тысячами одуванчиков.

Когда-то я уже видела похожий сон, но тогда спиной ко мне стояли два мальчика. Теперь в центре поля сидел лишь один величественный мужчина, облаченный в бархатистую мантию цвета густой крови. Опустив грузные плечи, он смотрел вдаль, будто ожидая кого-то. Рядом с ним, опутанная сорняками и одуванчиками, лежала корона, чьи рубины и красные бриллианты отражали солнечные лучи.

– Ты этого хочешь? – произнес мужчина глубоким, но мелодичным голосом истинного повелителя, продолжая глядеть на колышущееся перед ним поле. Ждал он вовсе не меня.

Странно, но, ведомая желанием сердца, я поняла, о чем он спрашивает.

– Да, – прошептала я еле слышно, но уверенно.

Мужчина вздохнул, его плечи опустились еще ниже.

– Для чего тебе она?

Я приложила ладонь к голой груди. К сердцу. И ощутила, что оно бьется в согласии с разумом. В памяти промелькнули лица погибших солдат и последние слова наемницы. Теперь я точно знала, для чего мне сила, пульсирующая глубоко внутри, но до сих пор неспособная вырваться на свободу.

– Я хочу попробовать… остановить это. Прекратить. Спасти и защитить всех, кого только смогу.

– Если твоя вера в это сильна, Эллиот Шторм… – голос мужчины резко постарел, когда он испустил новый хриплый вздох, – да будет так… Пусть будет так, Эллиот.

И одним взмахом руки он погрузил меня во тьму.

Я очнулась в своей реальности.

Веки не сразу поднялись. Они отекли.

Когда мне удалось их разлепить, я поняла, что смотрю на белый потолок, залитый солнечным светом. Лучи ласкали кожу и грели продрогшие от глубокого сна кости.

Мне было тяжело дышать, легкие неистово горели, грудная клетка ныла, а к носу были прикреплены кислородные канюли. Уши уловили писк кардиомонитора.

Я попробовала повернуть голову на звук, но шею словно стянуло. Попробовала привстать, но спина не повиновалась. Казалось, что ни одна часть тела мне не принадлежит. Ребра словно раздробили ударами кувалды, а мышцы рук и ног изрешетили сотнями лезвий. Лицо искажалось от боли при каждом вздохе и движении глаз.

– Привет, – вдруг услышала я откуда-то сбоку, вздрогнула и зажмурилась от боли во всем теле. – Элли, ты меня слышишь?

Кто-то скользнул на скрипучий стул. Затем передо мной возникло лицо Эйприла. Его улыбка была настолько широкой, что ей почти удалось скрыть большие грустные глаза. В левом ухе неизменно торчал наушник, однако музыка в нем играла чуть тише, чем обычно.

– Все хорошо. – Глаза Эйприла с трудом фокусировались на моем лице, он то и дело бросал взгляды на нижнюю часть моего тела. – Они сбежали. Ты снова дома. В безопасности.

Они?..

Воспоминания погрузили меня в удушающий поток. Лицо Эйприла пошло рябью, постепенно исчезая, и над кроватью возник фантом. Кровавые язычки пламени заскользили по смолистой коже. Длинное тело навалилось на меня, заползая выше, сковывая руки и ноги, прожигая плоть и кости. Безликая голова наклонилась, дыхнув в лицо пламенем, что губило жизни. Фантом протяжно пророкотал в самое ухо, хищно нашептывая имена наемников, эхом повторяя их последние слова… и мой истошный вой, когда он ломал мне ногу и саму сущность.

Мой подбородок задрожал, рот открылся в немом вопле. Позабыв о боли, я согнула ноги, размахивая ими и отгоняя монстра. Мои руки поднялись, срывая внутривенные иглы, впиваясь ногтями в лицо и стремясь выцарапать свои же глаза. Лишь бы только прогнать фантома из комнаты.

– Элли! – донесся смутно знакомый голос. – Элли, остановись! Пёрл! Где ты?!

Кто-то схватил меня за запястья, убирая мои руки от лица и прижимая к кровати. Царапины саднили, и по щекам потекла свежая кровь. Мои кулаки сжимались, я продолжала брыкаться и боролась с незримым противником.

– Что случилось? – Хлопнула дверь, затем в поле зрения появилась девушка в белом халате, казалось, она не замечала алого пламени, щекотавшего ее волосы. – Что ты с ней сделал?

– Ничего! – Фантом вжимал меня в кровать, не позволяя вырваться. – Сделай уже что-нибудь, ну же!

От страха перед монстром тело позабыло боль. Глубоко под кожей по венам пронесся чужеродный жар. И внутри вспыхнул мой собственный огонь. Ощутив прилив сил, я зарычала и оттолкнула ногой чье-то тело. Знакомый голос зашипел сквозь зубы, но хватку не ослабил, сжав кисти крепче.

– Прости меня, Элли. – Лицо девушки приблизилось и вытеснило багровый образ фантома. Вражеское пламя прошло сквозь ее нежные щеки, не оставив следа. – Поспи немного, ладно?

В кожу с трудом вонзилась тонкая игла. Мой взгляд остекленел, а руки безвольно повисли. И тьма вновь приняла меня в свои бесчувственные объятия.

Первое, что помню при пробуждении, – горький привкус медикаментов. Второе – мое тело вновь принадлежит разуму. Страшная боль не исчезла, однако теперь я хотя бы могла поворачивать шеей.

За окном стояла глубокая ночь. Луна светила круглым пятном, разделив беззвездное небо. Белый луч, словно свет прожектора, падал прямо на плоскую прикроватную тумбу из дерева, где стояли полный стакан воды, простая керамическая ваза с тремя искусственными тюльпанами и…

Мое истерзанное сердце сделало кувырок, а глаза расширились.

На тумбе лежала серая толстовка. Заношенная, с потертой эмблемой спортивной команды. Моя… толстовка. Акселя… Я схватила ее, словно драгоценность, и прижала к бешено стучащему сердцу. Игнорируя дискомфорт в спине и ребрах, попыталась надеть толстовку, но что-то плотное вокруг шеи помешало это сделать. Я ругнулась про себя, завела руки за голову и отстегнула дурацкий шейный воротник. В любом случае он не спасал от боли, пронзающей каждую частичку кожи.

Мое сердцебиение успокоилось, лишь когда руки прошли через рукава, а лицо и волосы спрятались в тени капюшона. Носом прижавшись к горловине, уловила слабый запах домашнего стирального порошка – микс цитруса, лаванды и миндальных сливок. Нежный аромат духов моей мамы, которые она не меняла годами, наполнил комнату, заставив мое горло предательски запершить.

В кармане толстовки лежало что-то увесистое. Рука нащупала холодный кусок металла прямоугольной формы и тонкие резиновые провода. Я судорожно выдохнула, доставая предмет. На ладони оказался мой сотовый, заряженный и рабочий. Впрочем, о связи и речи быть не могло. На экране не высветились новые уведомления, в записной книжке кто-то вручную удалил сохраненные номера. Однако это был мой телефон и мои наушники. Моя возможность скрыться от этого кошмарного мира. Дрожащими руками я вставила наушники. И через секунду заиграл мой скачанный плейлист.

Но голова тут же загудела от мрачных мыслей. Перед глазами пронеслись лица наемников. Бледные лица Яна и Луиса… И я услышала предсмертные крики Кристины.

Вновь стало невозможно дышать. Казалось, белоснежная луна окрасилась кровью, и багровые лучи превратили палату в сущий ад. Тени под окном, в углу и возле шкафа с лекарствами завибрировали. Задвигались и заплясали в предсмертном танце.

Я с силой зажала боковую кнопку на телефоне, и гитара в наушниках зазвучала громче. Дыхание участилось, а спина покрылась пóтом. Мой разум играл с образами. Я знала это. Но побороть не сумела.

Я потеряла саму себя.

Как только из углов выползли смолистые силуэты, я сорвалась. Слетели провода кардиомонитора, упал штатив для капельницы, и жидкость из пакета расплескалась. Я свалилась с кровати, запутавшись в плотном одеяле. Гипс на щиколотке не уберег от острой боли при падении. Я стиснула челюсти, вцепилась изломанными ногтями в алый кафель и заползла под стол.

Мне нужно спрятаться. Нужно сбежать.

Не хочу видеть смолистые фигуры.

Не хочу слышать крики ушедших.

Не хочу. Не хочу. Не хочу. Не хочу.

Не могу!

Капли холодного пота стекали со лба. Кровь выступила из раскрытых порезов. Дыхание сбилось, но я доползла до рабочего стола у стены и спряталась в самый угол. Музыка в наушниках заиграла громче, заревела бас-гитара и суматошно застучали барабаны. Мое тело задрожало, когда в ушах заорал солист. Он пел, вырывая сердце из груди и продавая душу дьяволу, и мне хотелось сделать то же самое. Отдать свою жизнь.

Исчезнуть.

Уйти.

Стереть себя с лица земли.

Я не достойна второго шанса. Не должна здесь быть. Испытывать эту боль. Не должна дышать. Жить. Я не должна быть жива.

Вдруг шестое чувство уловило новое движение, и я открыла глаза. Кто-то вошел в палату. И я сильнее вжалась в угол, мечтая слиться с тенями воедино. Кто бы это ни был, я не желала никого видеть. Не хотела. Не могла…

Ботинки остановились у кровати. Сильные кулаки сжались и разжались, а затем отключили пищащий кардиомонитор. Человек развернулся ко мне и замер на долю секунды.

Я задышала чаще, когда он шагнул к столу. Человек опустился на корточки. И я зажмурилась, пряча лицо в коленях. Секунду ничего не происходило, и я лишь отрывисто шептала, повторяя одни и те же слова. Умоляла человека уйти. Оставить меня одну.

Вдруг к моей ноге прикоснулись холодные пальцы. Мой подбородок вздернулся, и глаза тут же раскрылись.

Каллум.

Я застыла лишь на мгновение, изумленная его видом. Глаза отражали изнеможенность, лицо под светом луны казалось болезненно бледным, брови низко опустились и над переносицей пролегла складка. Его волосы были взъерошены, словно их без конца нервно теребили. Каллум посмотрел на меня с болью и даже не пытался это скрыть.

Он потянулся к моей руке, но я тут же отпрянула, ударившись о стену. Спину пронзила боль, поврежденные кости заныли, и я застонала, скрипя зубами. Один из наушников выпал из уха.

– Что ты делаешь? – спросил парень хрипло, отводя руку. – Вернись в кровать.

Я вновь вскинула подбородок чересчур резко, и черные пятна поплыли перед глазами, но я все же набралась сил выставить перед собой ладонь.

– Прошу, – прошептала я. – Не смотри. Уходи. – И закрыла глаза, не в силах видеть его лицо. – Просто уйди.

Внутри меня поднялась буря зла и ненависти… к себе. Противоречивые чувства: я хотела остаться одна, но не знала, как справиться с болью в груди. Так что я схватилась за голову и отвернулась от своей единственной надежды.

Уйди. Уйди. Уйди.

Оставь меня, черт возьми, оставь меня одну. Не подходи, не прикасайся, не заботься обо мне и не жалей.

Я не спасла их.

Стояла и смотрела, как они гибнут один за другим. Я отобрала твое место на операции. И убила каждого из них. Прости меня… Нет, не прощай.

Ненавидь меня.

Яростно и беспощадно. Сделай меня своим заклятым врагом или убей. Отомсти.

Однако Каллум не ушел.

С закрытыми глазами я ощутила, как длинные ноги и крепкие плечи протиснулись ко мне под стол. Шершавые ладони отвели мои руки от головы и мягко прижали к твердой груди. Одна его рука легла на мой затылок, а вторая обняла за плечи, осторожно поддерживая спину.

Одним движением ласковых пальцев Каллум вставил выпавший наушник обратно в ухо, изолируя меня от всего мира. Он вытянул меня из плена кровавых теней.

Музыка стучала в наушниках, но я ее не слышала. Внутри все замерло. Чувства обострились с десятикратной силой, и я позабыла, как дышать.

Почему… почему он не ушел?

Почему обнял… почему залез ко мне под этот дурацкий стол? Не понимаю…

Парень положил подбородок мне на макушку и тяжело вздохнул, растрепав мои волосы. Большая ладонь на затылке охлаждала, освобождая от мыслей. Расцарапанная щека тонула в его мягкой футболке, нос улавливал знакомый запах лаванды и миндаля… Каллум пользуется тем же порошком, которым когда-то пользовались мы с родителями.

Я рискнула отстраниться, но он не позволил. Его объятие оставалось нежным и настойчивым. Палец еле ощутимо дотронулся до моего плеча. Несколько стуков… Длинные и короткие паузы… и новый вздох в макушку. Каллум что-то говорил мне, но я не знала этого безмолвного языка.

Музыка и постукивание его пальцев смешались в одну мелодию, исцеляющую меня. Кровавая луна растворилась в ночи, унеся за собой скользкие тени.

Не знаю, сколько времени мы провели под столом. Песни в наушниках сменялись одна за другой, но тело мое больше не дрожало. Каллум все стискивал меня в своих объятиях, из которых… не хотелось выбираться.

Но в какой-то момент я отважилась приподняться, стянуть один наушник и заглянуть Каллуму в глаза.

– Тебе следовало оставить меня.

Каллум осторожно провел рукой по царапинам и порезам на моем лице. Я вздрогнула.

– Ты ведь не оставила их. – Хриплый голос выдавал усталость.

В горле встал ком. Я закрыла глаза, ощутив запах последней сигареты Луиса. В памяти всплыла прощальная улыбка Кристины. Дрожь накатила горячей волной, и даже руки Каллума не смогли ее унять.

– Ты не сбежала. Не спряталась. Не предала.

– Но и не защитила. – Я покачала головой. – Не помогла.

– Элли, – выдохнул он совсем обессиленно.

Каллум поймал мой взгляд. Он смотрел пронзительно, строго, но… устало. Боль пряталась в глубине его глаз, однако Каллум не позволял ей всплыть на поверхность.

– Я могу перечислить тысячу и одну причину, почему ты не виновата, – проговорил он серьезно. – Или могу назвать миллион причин, почему виновата. Что из этого успокоит твою совесть?

Я резко вдохнула, нуждаясь в переизбытке кислорода. Степной ветер возмущенно засвистел, и приоткрытое окно с грохотом распахнулось. В палату ворвался ледяной воздух, остужая мою разгоряченную кожу.

– Ничего из этого не важно, Элли. – Голос Каллума стал тише, глаза потускнели вместе с луной, скрывшейся под полотном ночных облаков. – Мой отряд мертв.

– Фантомы должны были убить и меня, – призналась я в кромешной тьме. – Забрать вместе с ними.

Рука на моей спине сжалась в кулак, но боли не причинила.

– Не говори так.

– Ты не видел этого. – Тьма скрыла мое искаженное лицо. Теперь, без света и пристального взгляда, я могла поделиться гложущими меня мыслями. – Ты тренировал меня, а отец обучал всю жизнь, но все эти уроки канули в пропасть. Я была бесполезна и беспомощна. Я боец, но даже не смогла от них убежать.

Каллум молчал, и это лишь подтолкнуло меня копнуть глубже. Мысли превратились в слова и полились извилистым потоком.

– Я стояла и смотрела… смотрела, как они нападали, тянули свои мерзкие конечности и… и убивали… одного за другим, Каллум, я все это видела… Видела и не могла ничего предпринять, только и делала, что тряслась. – Мои плечи вздымались, ребра трещали при каждом жадном вдохе, но я была не в силах остановиться. – Эти чудовища убили Яна, а потом Луис пожертвовал собой, чтобы дать нам время сбежать… и Кристине пришлось тащить меня, как бесполезную тушу! Мы проиграли. Они убили их, Кристину, Яна и Луиса… Да как же так, черт его возьми?!

Каллум все молчал, не двигался. Я его не слышала, не видела, лишь тяжелая рука на моей спине подтверждала его присутствие, словно удерживая меня от погружения в тягучую тьму.

– Ты знаешь, почему победили они? – наконец произнес Каллум тихим, словно шум волн смиренного моря, голосом.

Я фыркнула, и мои губы задрожали в болезненной усмешке.

– Потому что они жестокие твари?

Круглая луна поборола густую пену темно-синих облаков и осветила уставшее лицо Каллума. На коже виднелись пятна заживающих ожогов, концы волнистых волос едва избежали той же участи. Но для Каллума эти следы, оставленные вражеским огнем, ничего не значили. Ведь в глазах его бушевало собственное пламя. Темное, холодное и буйное, как смерч. Безжалостное. Желающее рвать и метать, покончить с врагом и этой войной.

– Потому что им есть за что сражаться, – сказал Каллум. – А тебе – нет.

Слова ранили мое сердце. Осквернили сознание. Перед глазами пошла рябь, и я покачала головой. Это не так… больше не так. Нет.

Каллум посмотрел на меня и свел брови. Мелкие мышцы его лица подрагивали, будто старательно сдерживали бурю эмоций.

– Не обесценивай решение Кристины спасти тебя. – Он плотно сжал обветренные губы, прежде чем продолжить. – Каждый наемник подписывает контракт с Хитори. Сражаясь против фантомов, они оставались верны этому контракту. И вчера… отряд Кристины выполнил свою работу.

– Но Кристина и… – Я сглотнула, во рту внезапно пересохло, и, потянувшись, я сжала ворот футболки Каллума. – Кристина, Ян и Луис. Они погибли из-за тех чудовищ. Как ты можешь говорить о каком-то глупом контракте?

Изумрудные глаза широко распахнулись и молнией сверкнули в ночи, отразив в себе лунный диск. Каллум сжал мои плечи и притянул к себе. Теперь наши лица оказались на одном уровне. Нос к носу. Глаза в глаза.

– Это война, Элли, – выговорил Каллум, и я ощутила его морозное дыхание на своей коже. – Пойми, это не игра в героев и монстров. Это война. И люди будут умирать. Мы будем терять друзей, товарищей и самых близких. И чем раньше ты свыкнешься с этой мыслью, тем легче будешь справляться с потерями.

Вновь подул ветер. Холодный воздух пробрался к нам под стол своими стылыми язычками и взъерошил волосы.

– Но я не хочу потерять тебя, Каллум, – прошептала я и ощутила странную влагу, застывшую в глазах. – Я только-только обрела тебя вновь.

И не собираюсь отпускать.

– Я не могу тебе этого обещать, Элли, – прошептал Каллум в ответ, ладонью касаясь моей щеки. – Я живу, чтобы умереть. Живу, чтобы убивать фантомов. И другой цели у меня нет. Без нее моя жизнь пуста.

– Это ужасная цель, Каллум, – прохрипела я честно. – Кошмарная и отвратительная. Это глупо. Это бессмысленно.

– А какова твоя цель? – спросил он меня, и его ладонь спустилась с щеки к моему подбородку. – Какая цель помогла тебе выжить?

– Желание… убить, – осознала я. – Не позволить фантомам вновь совершить подобное убийство. Они не имеют права отнимать жизни невинных и причинять людям боль.

– В войне нет хороших и плохих, Элли. Выбери, за кого ты сражаешься. И стань чудовищем для других. – Его пальцы крепче сжали мои плечи, но боль не причинили. – Только эта мысль мною и движет.

Ожоги и шрамы на теле Каллума стали ярче, словно кто-то обвел их краской. Они подарили ему суровую красоту.

– Ты думаешь, Кристина не знала? – зашептал Каллум, его лоб почти коснулся моего. – По-твоему, Ян и Луис были так наивны? Они тоже убивали. И так же оборвали жизни десятков людей. Для одних – невинных, для других – заслуживающих смерти. Они пришли в организацию Хитори c четким пониманием, что не доживут до конца этой войны, – выпалил Каллум сдавленным голосом, и мое сердце опустилось. – Кристина, Ян и Луис приняли решение спасти тебя ценой своих жизней. Не обесценивай их выбор, Элли. Не обесценивай свою жизнь, прошу.

Я закрыла глаза и опустила голову к сжатой в кулаках футболке.

– Пусть другие наемники и презирают бойцов… – Каллум приподнял мой подбородок, заставив посмотреть ему в глаза. Вторая его ладонь опустилась на мои руки, сжимавшие его футболку. – …Но они знают, что мы – их единственный шанс на победу. И чем раньше ты и остальные это осознаете, тем меньше людей мы потеряем.

– Я понимаю. – Ветер завыл, унося мои слова в ночное небо. – Мне жаль, Каллум.

Парень застыл, словно забыв, как моргать. Будто ему впервые сказали нечто подобное.

– О звёзды, Элли… – На этот раз Каллум закрыл глаза, его лицо исказила горестная гримаса. – Мне тоже.

Каллум притянул меня в свои объятия, пряча свое лицо.

Я прислонилась к его груди. Крепкие и сильные руки обнимали бережно, не причиняя боли моему израненному телу.

Теперь в одном ухе стучала басистая музыка, а в другом – измученное сердце Каллума.

Если бы только я могла как-то помочь ему… как-то излечить. Я бездумно опустила подушечки пальцев ему на грудь, словно надеясь одним прикосновением унять душевную боль. И тихонько постучала ими в такт музыке. Каллум напрягся, приглушенно втянув воздух. И я замерла, ожидая, что он отстранится.

Но этого не произошло. И только когда его холодная щека опустилась на мою макушку, сердцебиение под ладонью утихомирилось, а наши дыхания слились воедино, я нашла в себе силы погрузиться в мир грез.

Мы с Каллумом прятались от остального мира.

От фантомов.

И неизбежных смертей.

Знакомство первого сироты

и первой наемницы

Каждый человек имеет свое особенное первое воспоминание.

Одни смутно помнят моменты из детства.

Некоторые могут рассказать о своем первом шаге.

Другие вообще ничего не помнят о тех днях, когда были детьми.

Этот мальчик не помнит имени, данного ему родителями, однако помнит первую секунду своего сиротства.

Дар или кошмар?

Он не помнил голоса матери, но запечатлел каждую каплю крови, что скатилась по ее щеке. Он не помнил объятий отца, но никогда не забудет его последнее прикосновение, защитившее жизнь единственного сына.

Дар или кошмар?

Знать в лицо убийцу своих родителей.

Дар или кошмар?

Осознать, что убийцей стала твоя родина.

– Вот твоя новая комната! – Голос наемника прозвучал чрезмерно громко, отдаваясь эхом в пустующем коридоре жилого крыла. – Проходи, новичок, не робей.

Мальчик приблизился к порогу. Его шаг никак не выказывал робости, скорее наоборот, в нем наблюдалась настороженность, граничащая с нежеланием стоять слишком близко к мужчине, которого он встретил час назад по прибытии в назначенный штаб.

Балансируя на выступающей ступеньке порога, парнишка стрельнул глазами внутрь комнаты и сразу вернул внимание говорившему. За спиной новоприбывшего свисала огромная военная сумка. Густая шторка черных волос скрывала за собой яркость весенних глаз. Парнишка не спешил проходить внутрь, как и не собирался уходить. Но это только пока.

– Что-то не так, новичок?

Наемник обернулся, пригнулся, руками опираясь о колени, чтобы сравняться с мальчиком.

Секунда.

Две.

Три.

– Ты у нас не из разговорчивых, а? – выдохнул мужчина, поправив темную кепку с эмблемой одуванчика посередине и бросив взгляд на военный мешок. – Слушай, твоя сумка больше тебя самого, давай сюда.

Мальчик не отступил, как и не стал отбиваться от рук наемника. Вместо этого он смахнул ремешок с плеча, позволив сумке свалиться к ногам.

Мужчина опустил глаза и коснулся креста, свисавшего с шеи.

– Интересно, – только и сказал он, прежде чем выпрямиться и отойти в сторону, открывая мальчику путь в комнату. – Послушай, новичок, понимаю, что это тебе не королевские покои, возможно, ты и привык к роскошной жизни с отцом в Центральном штабе, но…

– Не отец он мне, – отрезал парнишка с выверенным британским акцентом. И только истинный англичанин смог бы понять, что с таким акцентом не рождаются – такому обучают.

– Интересно, – только и повторил мужчина, широко отступая от входа в комнату. – В общем, с любыми претензиями можешь идти к своему приемному отц… директору Хитори. Ключ-карту найдешь внутри рабочего стола, а сменную одежду – в шкафу. На завтрак приходи в шесть тридцать, если не хочешь остаться голодным, а с остальным расписанием разберешься сам. Ах, и еще не появляйся в тренировочном зале и на беговом маршруте вокруг штаба, если не хочешь, чтобы тебя задавили солдаты. – И, махнув рукой напоследок, наемник стал удаляться. – Мне недостаточно платят, чтобы еще и проводить экскурсии отпрыскам сатаны, – сказал он, исчезая за поворотом жилого крыла, не подозревая, что парнишка мог его услышать.

Но тот даже не моргнул. С тех пор как он научился понимать английский язык, список его прозвищ пополнялся с каждым днем, прожитым в организации W.I.S.H.

«Отпрыск сатаны», – называли его верующие.

«Фрик», – шептали другие наемники.

«Доказательство эволюции человечества, – лихорадочно восхищались ученые организации. – Защитный механизм нашей планеты».

Но мальчик не обращал на них внимания и лишь бормотал себе под нос: «Люди странные».

Однако он помалкивал, когда приемный отец и директор организации напоминал: «Надежда на победу. Каллум Хитори – первый найденный боец организации и защитник человечества».

Закрыв за собой дверь, Каллум не стал изучать предоставленную ему комнату, ведь сделал это за те пару секунд, пока наемник открывал дверь. Вместо этого Каллум встал посреди щедро обставленного помещения с двухместной кроватью, рабочим столом, шкафом и даже телевизором со встроенным DVD-проигрывателем. Каллум подтащил к себе военный мешок, который вручил ему Хитори в тот день, когда парень попросил перевести его в полноценный штаб, где тренировали наемников. И перевернул мешок вверх дном, вываливая содержимое на пол: тридцать книг, которые Каллум своровал из библиотеки Хитори. Но, должно быть, «своровал» не совсем подходящее слово, ведь Данован Хитори сам разрешил Каллуму пользоваться всеми его богатствами и ресурсами в обмен на одно лишь обещание.

А богатств и ресурсов у Данована было достаточно. Приемный отец Каллума – наследник огромной мировой корпорации, зарабатывающей миллиарды буквально на всем: от производства ручек и карандашей до строительства аэродромов и небоскребов. Так что Каллум, выросший под крылом директора Хитори, ни в чем не нуждался.

Данован усыновил Каллума, когда мальчику исполнилось четыре года, если судить по привычному людям календарю. Приемный отец подарил ему новый дом, позволив жить в Центральном штабе организации среди ученых и наемников. Когда Каллуму исполнилось пять, Хитори позаботился о его домашнем образовании, включив в программу обучение военному делу, которое мальчик, уже тогда взрослый и смышленый не по годам, осваивал с рьяным рвением истинного солдата. Но уже через два года обыкновенной теории ему стало не хватать. Поэтому Данован Хитори без лишних просьб и аргументов согласился перевести его в Западный штаб организации.

Хитори ни в чем не отказывал сыну в обмен на одно лишь обещание.

Как самый первый найденный боец, Каллум пообещал отдать организации свою силу и хранить верность. Без права на возврат.

Опустившись на пол у сваленных в груду книг, семилетний Каллум аккуратно и педантично принялся раскладывать их в отдельные стопки по категориям. Книги были разные, некоторые – в твердом переплете с помятыми уголками, другие – в мягкой потертой обложке. Часть из них была на английском, а другие – на японском, родном языке Хитори.

В первый день своего пребывания в Западном штабе Каллум разложил позаимствованные книги вдоль стены на рабочем столе. Но спустя несколько недель Каллум нашел комнатушку на самом нижнем этаже штаба. Он обставил ее самодельными книжными шкафами, которые смастерил в ангаре, на тот момент еще пустовавшем. Затем сторож по имени Ларри, только приступивший к работе в штабе, отдал Каллуму потрепанные диванчики – единственное, что осталось у него после развода с женой, – на которых боец впоследствии сидел по ночам и читал одну книгу за другой. И еще через пару лет после каждой своей операции по всему миру Каллум приносил по две или три новые находки, и ему было неважно, на каком языке эти книги. Приносил столько экземпляров, сколько мог унести, чтобы пополнить свою библиотеку источниками желанных знаний. Мыслями философов. Голосами прошлого и будущего. Перед Каллумом стояла лишь одна задача – прочитать как можно больше. Понять больше. Познать истинную сущность человека. Иного человечества.

Следующие несколько дней после перераспределения Каллум, словно следуя законам строгой религии, придерживался расписания штаба. Вопреки недовольству наемников Каллум вовремя приходил на утренние пробежки и уже тогда оставлял высококлассных солдат далеко позади. Из-за этого завтракал он в одиночестве за дальним столиком в углу и так же одиноко наблюдал за тренирующимися наемниками в просторном спортивном зале. Только наблюдал. А глубокой ночью, убедившись, что зал пуст, Каллум возвращался и повторял упражнения, стремясь стать таким же широкоплечим и статным, как солдаты. Впрочем, Каллум вовсе не страшился своего одиночества, зная, что пока таких, как он, здесь нет.

Ребенок с невероятным физическим превосходством.

Боец.

Каллум знал, что пройдет еще минимум пара лет, прежде чем в штабе начнут появляться другие подобные ему, но он также знал, что никогда не станет им другом. Или товарищем. И тем более братом. Возможно, он найдет в себе мужество увидеть в остальных бойцах единомышленников, но не больше. Ведь Каллум старался избегать даже собственной тени.

Одиночество Каллума длилось всего несколько месяцев, пока…

– Ставить ноги шире, мальчик. – Мягкий, но яркий, как солнце, звук чьего-то голоса окутал юного Каллума со всех сторон, заставив его споткнуться и оглядеться в поисках источника вторжения.

Сзади к нему подкралась молодая наемница. Ее светлые волосы тогда еще были длинными, всегда собранными в низкий тугой хвост. На теле виднелись только редкие шрамы, еще не знакомые с атаками алого пламени. За спиной первой прибывшей девушки-наемницы шептались почти так же часто, как и за его. Она тоже была изгоем Западного штаба с тех самых пор, как ее талант и успехи в военной службе в России заприметил Хитори. Узнав, что она может помочь спасти человечество и обеспечить безопасность своей будущей семье, Кристина ушла в отставку и подписала контракт с W.I.S.H. И уже через пару тренировок новоиспеченная наемница силой, смекалкой и стойкостью характера показала другим, из чего скован ее крепкий стержень.

Кристине было всего двадцать один в тот день, когда она впервые заприметила Каллума поздней ночью в тренировочном зале. Всего двадцать один год, но мудрости в голубых глазах ей было не занимать.

– Чего тренируешься один, сынок? – спросила тогда наемница у мальчика.

– Я не сынок, – моментально поправил ее Каллум.

– Сынок, – повторила девушка, приподнимая светлую бровь, и изобразила руками солнце и падающие лучи[6].

– Нет, солнце – это светило, сын – чей-то ребенок, а я ни для кого ни сын, ни солнце. Я сам по себе. – Каллум покачал головой, ткнув себя пальцем в грудь.

– Английский язык – это сложно, – пожала плечами девушка, сбросила с ног военные берцы и встала на татами напротив юнца. Еще тогда его макушка еле-еле достигала ее живота. – Так почему сам по себе? – спросила наемница.

– Люди странные, – пробубнил Каллум в ответ. – Мне легче одному.

Никто не знал, с какой стороны подступиться к молодому бойцу с хрупким телосложением, но физической подготовкой олимпийского чемпиона. Наемники смотрели на мальчика как на фрика и старательно игнорировали его, когда Каллум приходил на тренировки просто понаблюдать.

И тут девушка протянула ему свою светлую руку, на удивле-ние изящную для профессионального солдата. Каллум почти ответил на приветствие, но вместо рукопожатия наемница слегка толкнула его в плечо. Мальчик моментально потерял равновесие.

– Есть сила, но нет техники, – заметила девушка, внимательно осматривая его со всех сторон. – Кожа да кости.

Каллум навострил уши, мысленно отметив, что надо начать учить русский язык, ведь понять ее слов он не смог.

– А на голове беспорядок. Неужели никто не следит за этим ребенком?

Наконец девушка остановилась перед ним, скрестив руки на груди.

– Тебя бы откормить.

– Я не понимаю тебя, – ответил Каллум по-английски.

– Пирожки с картошкой или мясом, выбирай.

– Я не понимаю, что ты говоришь.

– Значит, и то и другое, – кивнула девушка. – Кристина Романова, – представилась она уже на английском. – А ты?

– А я раздражен, – фыркнул мальчик, сдувая с лица отросшую челку.

– Научи меня говорить английский, а я научу драка, – широко улыбнулась Кристина, вновь настойчиво протягивая руку.

Если бы только Кристина знала, как поменяла реальность Каллума в тот момент.

Если бы только Кристина знала, что, надев на него свою черную кепку, чтобы убрать отросшую челку с глаз, она никогда не получит ее обратно.

Несколько дней спустя.

– Так вот какой у тебя план Б, Романова?

К маленькому столику Каллума бесшумно подошли три наемника: Кристина Романова и двое молодых мужчин по бокам от нее. Оба высокие, с рельефными мышцами и крепкими предплечьями. Наемники глядели на мальчика скептически и, очевидно, придерживались безопасного расстояния.

– Он ниже моей тумбочки, – заметил один из них, внушительных размеров, высокий, как небоскреб. – Это цыпленок, Кристина, а не солдат.

– Цыпленок? – тихо возмутился Каллум, растерянно моргнув. Надкусанный огурец уже упал обратно на тарелку.

– Их теперь называют бойцами, – ухмыльнулась Кристина и подтолкнула мужчин ближе к мальчику. – Сила у них мощная.

– Боец, говоришь, – хмыкнул второй наемник и, ссутулившись, сделал шажок вперед, за его спиной висела снайперская винтовка ярко-красной расцветки. – Тебе сколько лет, малыш?

– Что за оружие у тебя? – вместо этого спросил Каллум. – Россия, Англия или Германия?

Длинноногий наемник лениво моргнул:

– Заинтересовался моим оружием, малыш? Неужто пострелять хочешь?

– Не-а, не особо. Просто интересно, как быстро фантом убьет тебя с этой бесполезной стрелялкой.

Секунда.

Две.

Три.

– Cabrón![7]

Наемник выставил руку вперед, намереваясь ухватить мальчика за ворот. Но Каллум спрыгнул со стула, припал к земле, и по его рукам уже заплясали искры бойцовской силы. Ощутив опасность, наемник за долю секунды стянул винтовку с плеча, нацеливаясь на мальчика.

– Эй-эй-эй!

Кристина и второй наемник втиснулись между дулом винтовки и искрящимся Каллумом. Все трое так и замерли, впервые узрев неведомую силу. Ноздри Кристины расширились. Ян напряг кулаки, не зная, как защититься. Указательный палец Луиса дрогнул на спусковом крючке. Первые секунды они не могли дышать. Не знали, как действовать. Бежать или напасть первыми.

– Ян, уйди с дороги, пока моя пуля не прошила вас насквозь.

– Он всего лишь ребенок, Луис, – сказал здоровяк Ян, очнувшись. – Хорош, старик, не запугивай его.

– Я убивал из этой винтовки еще раньше, чем он научился ходить. – Луис не снимал мальчика с прицела.

Тем временем Кристина остановила взгляд на Каллуме.

– Уберите от меня этого человека, – только и сказал Каллум, глядя на наемника с винтовкой.

– Да, Кристина, план Б шикарен, многого добьемся, – вдруг захохотал Ян, повернувшись к мальчику лицом. – Эй, паренек, хочешь стать частью самого первого отряда организации W.I.S.H.?

Каллум нахмурился, держа дуло винтовки Луиса в поле зрения.

– Отряда?

– Директор Хитори дал нам добро собрать первый отряд, но станешь ты его частью или нет – уже другой вопрос, – ответил Луис, щелкнув предохранителем.

– И я слыхал, что ты активно стремишься убить нашего общего врага, – добродушно улыбнулся Ян. – Поэтому ты нуждаешься в нас почти так же сильно, как и мы в тебе.

– Для фантомов ваше оружие бесполезно, – хмыкнул Каллум. – Поэтому вы нуждаетесь во мне больше, чем я в вас.

– И все же ты тут, – заметил Луис. – И говоришь так, словно уже знаешь о фантомах больше нашего, хотя первого нападения еще не случилось.

Каллум не ответил, только сощурил глаза.

– Мое предложение есть. Мы учим тебя драться, а с тебя – твоя сила бойца, – сказала Кристина, подходя ближе и смотря Каллуму прямо в глаза, игнорируя вибрирующее поле безмерной силы вокруг мальчика.

– Хитори не врал – пацан знает, чего хочет. – Луис повесил винтовку обратно на плечо. – Что скажешь, первый боец? Ты с нами или сам по себе?

Три месяца спустя.

– И… опять… повторите-ка, что это такое?

Перед сидящим за кухонным столом Каллумом появились три тарелки. Разного цвета и с разными запахами. И даже с разными хозяевами, каждый из которых выстроился напротив своего кулинарного творения.

– Блины со сметаной, – гордо повторила Кристина, улыбаясь. – Все приготовить сама.

– Приготовила, – поправил юный Каллум, болтая свисающими со стула ногами. – А это что такое? – указал он на центральную тарелку.

– Paella[8]. – Луис протянул Каллуму приборы. – Попробуешь мое традиционное блюдо первым – и не получишь пулю в лоб.

– Я не отравлюсь? – спросил Каллум, хотя даже бровью не повел, заглядывая в глубокую тарелку с морепродуктами и рисом.

– Пуля в лоб, – напомнил ему Луис, по привычке вытащив из кармана пачку сигарет и тут же убрав ее обратно под любопытным взглядом Каллума.

– Объективно, первым делом Каллум должен попробовать мое барбекю, – Ян передвинул свою широкую тарелку в самый центр, отодвинув паэлью Луиса в сторону. – Соус и маринад я сделал по семейному рецепту. Моя приемная мама поделилась всеми секретами.

– И вы потратили последние три часа, чтобы приготовить три разных блюда, потому что?.. – Наконец Каллум оторвал глаза от стола, искренне не понимая, почему они этим занимаются сейчас, вместо того чтобы перекусить в столовой и выдвинуться на очередную тренировку.

Вчера ночью они прибыли в Центральный штаб и временно заселились в пустующие комнаты, каждая из которых была снабжена небольшой кухней. Здесь в основном обитали ученые и другие сотрудники организации, нуждавшиеся в домашних удобствах. Мистер Хитори вызвал команду на пару дней, чтобы понаблюдать за тренировками и оценить процесс подготовки. Понять, насколько слаженно могут работать в команде юные бойцы и опытные наемники.

– Потому что всем нужен перерыв и домашний уют. Особенно тебе, – сказала Кристина, обходя стол. Она встала рядом с мальчиком и, сняв с него кепку, надела ее обратно козырьком назад. – Когда ты в последний раз отдыхал?

– Что за вопрос, Кристина? – рассмеялся Ян. – Дети из детдомов не знают, что такое отдых.

– Вот только конкретно этот сирота не из детдома, Ян. – Луис сел на один из стульев напротив Каллума, уже давно позабыв о том, что когда-то держался на безопасном расстоянии. – Хитори почти сразу его усыновил и осыпал юнца своими богатствами.

– У него все равно нет родного дома, Луис. Он не знает, откуда он и к какой культуре принадлежит, поэтому мы и дарим ему великолепную возможность испробовать три самых популярных блюда разных народов и встать на правильную сторону. Как насчет лимонада? Или воды? – Ян развернулся к холодильнику в поисках напитков.

– Выбирай аккуратно, боец, – сказал Луис, играясь с металлической зажигалкой, и пододвинул свою тарелку ближе к Каллуму.

– От этого зависит твоя жизнь, Каллумчик, – кивнула Кристина и протянула мальчику ложку для сметаны.

Лицо Каллума тут же скорчилось.

– Это ужасно, больше никогда меня так не называй.

Три года спустя.

– Где Кристина? Как она?

Каллум прибежал в медпункт Западного штаба, как только получил сообщение. До сих пор юный боец не знал, каково это – переживать за кого-то до боли в груди и нестись так стремительно, боясь не успеть.

– Мы не знаем.

– Доктор не пускает нас внутрь.

Луис и Ян встретили его у двери медпункта. Их лица были такими же осунувшимися. Глаза – такими же потерянными. Два часа назад их отряд вернулся в Западный штаб. Одна из первых битв против врага пошла не по плану. Их проработанную тактику разбили вдребезги, заставив действовать по ситуации. Каллум сделал всего одну ошибку, которая чуть не стоила ему жизни, но Кристина защитила его, оттолкнув в сторону и приняв удар на себя. Их отряд даже не знал о ранении Кристины, пока она не упала без сознания после возвращения в штаб.

– Что случилось? Она потеряла много крови? Перелом? Почему они ничего не говорят? – Каллум выдохнул, его взгляд метался по сторонам. – Я иду внутрь.

Луис и Ян кивнули, словно им и в голову не приходило ворваться в пункт и потребовать ответов. То, что они увидели внутри, заставило их моментально пожалеть о своей медлительности. Но их напугало не то, что Кристина полулежала на медицинской койке. Не капельница и множество проводов, приклеенных к животу и груди девушки. Их не пугали даже синяки и легкие ушибы, сразу бросавшиеся в глаза.

Их напугали ее слезы.

И мягкая улыбка.

Ведь как можно плакать и одновременно так счастливо и открыто улыбаться?

– Кристина? – Ян протрусил к ней первым, взяв девушку за руку. – Что случилось?

– Почему ты не сказала, что ранена? – подошел Луис, старательно замедляя шаг, почти удачно скрывая свою тревогу. – И где ты ранена?

– Она не ранена, – мотнул головой молодой доктор. – Она утомилась. Ей нужен отдых. Сон. Здоровая еда и обильное питье. Она сможет отправиться к себе в комнату, как только закончится капельница.

Доктор не договорил, поглядывая на девушку, ожидая ее решения. Каллум поборол первый испуг, приблизился и встретился взглядом со своим плачущим капитаном.

– Кристина, что ты хочешь нам сказать?

Кристина моргнула, но вовсе не торопилась смахивать с ресниц капли слез. Она улыбнулась какой-то мысли, опустив взгляд на свой живот, скрытый под одеялом.

– Помните, я рассказывала о парне, с которым служила в армии до того, как попала в организацию?

– Тот самый, что недавно был в Лондоне и с которым ты случайно столкнулась в наш последний визит в Центральный штаб? – скептично переспросил Луис. – Который получил ранение и оставил военную карьеру, чтобы путешествовать по миру?

– Помним, и про все твои секретные свидания тоже, – с улыбкой кивнул Ян, поглаживая руку наемницы и даря ей свое стойкое спокойствие. – Так в чем же дело?

Кристина прикусила губу, впервые… боясь сказать правду. Тогда Каллум сделал еще один шаг к ней.

– Кристина?

Ее рука нежно опустилась на живот. Касание, обещающее защиту и любовь. Касание, обещающее голубое небо и зеленую землю. И множество улыбок, слез и жизни.

Ее товарищи затаили дыхание.

– Крис?.. – На глаза Яна сразу навернулись слезы.

– Вы должны помочь мне принять решение, – плача, произнесла девушка. – Я… я не могу одна принять его. Что… что я должна делать? Перед нами столько всего.

Луис потянулся к карману с пачкой сигарет, однако тут же остановился.

– Это… не может быть нашим решением, Крис… – прошептал он. – Оно целиком принадлежит тебе. Мы на твоей стороне, что бы ты ни выбрала.

И тогда Кристина посмотрела на Каллума.

– Я… у меня… у нас нет времени. Или свободы. Но есть ты. Ты, которого мы тренируем, и защищаем, и поддерживаем. Я…

Каллум прокашлялся. Затем облизнул губы в странной растерянности.

– Фантомы с каждым годом будут пытаться забрать больше и больше нашей свободы, Кристина, – прошептал он, поправляя на голове уже потрепанную кепку. – Если ты не хочешь отдавать им и эту частичку свободы и… и если пообещаешь, что твой ребенок не будет называть меня братиком, то я пообещаю отдать за его безопасность жизнь.

Секунда.

Две.

Три.

Слезы Кристины полились с новой силой, и Каллум подпрыгнул в панике:

– Так и знал, что сказал лишнего.

Плач почти тут же перешел в смех. Настоящий, полный свободы. Луис и Ян с улыбкой посмотрели друг на друга. Затем взглянули на растерянного подростка.

– Кажется, ты только что заслужил роль крестного папы.

– И роль подружки невесты, – хлопнул его по спине Ян.

– Свадьба. – Смех Кристины тут же оборвался. – Точно. Нужно назначить дату и предупредить Хитори. Как думаете, он отпустит всю организацию в отпуск?

– Стой… – Луис встряхнул головой. – Этот твой русский парень уже знает о ребенке?

– Он сделал тебе предложение? – в тот же момент спросил Ян.

– О нет, – покачала головой Кристина, затем притянула побледневшего Каллума в свои объятия, – но разве вы дадите ему выбор?

Год спустя.

Кабинет Хитори, Западный штаб.

– Мне не нравится эта идея, – покачала головой Кристина, вставая со стула. – Ты не можешь взять и отправить этого ребенка на подобную операцию одного.

– Вот только он не ребенок, а боец с самым высоким показателем по количеству убитых фантомов, – ответил Хитори, печатая что-то на компьютере. – Ребенок, которого я начал воспитывать, а ты взялась тренировать. У тебя до сих пор сомнения насчет Каллума, Кристина?

– Почему мы не можем отправиться с ним? – Кристина принялась расхаживать по кабинету. – Поставь задачу всему нашему отряду.

– Ты и твой отряд нужны мне в организации, – ответил Данован, не отрывая взгляда от монитора. – Мы нашли второго бойца.

Кристина остановилась, и Каллум, который до этого внимательно изучал инструкцию с детальным расписанием секретной миссии, поднял глаза на директора:

– Второй боец?

Данован кивнул и посмотрел на Кристину:

– Этому бойцу нужно помочь адаптироваться.

– Сколько ему лет?

– Восемь.

Кристина сделала глубокий выдох, плотно сомкнув губы.

– Каллуму было только семь, когда я взяла его под свою опеку. Этот боец на год старше, он справится.

– Но Каллум никогда не был обычным ребенком, разве не так, Романова? – Хитори опустил крышку ноутбука. – И теперь мне нужно, чтобы ты и твой отряд подготовили второго. Научили его быть бойцом.

– И где этот мальчик сейчас?

– В Восточном штабе.

Каллум и Кристина обменялись недоумевающими взглядами.

– Это на другом конце света.

– Мне нужно показать организации, что у нас есть бойцы. – Хитори поднялся, Каллум последовал его примеру, но мужчина еще не закончил разговор с наемницей. – Восточный штаб не верит в существование бойцов. В последний мой визит ни один из наемников не проснулся раньше десяти утра. Там нет дисциплины. Нет мотивации. Нет страха. Присутствие второго бойца взбодрит и пробудит их. А Каллум в это время понадобится мне в другом месте.

– Но у тебя есть еще одна причина, почему я нужна именно там, – догадалась Кристина.

– Я нанял новую наемницу.

– Наемницу? – Удивление на лице Кристины можно было бы разглядеть за километр. – И эта девушка соответствует требованиям организации?

– Физически да, но не ментально. У нее большой потенциал и тяжелое прошлое – я уверен, она будет служить наравне с наемниками мужского пола, однако ей необходим ментор. Человек, который уже однажды прошел через то же самое. – Хитори протянул Кристине черную папку с символом одуванчика. – Я знаю, что был не справедлив, когда создал такие требования, ведь из-за них единственной девушкой в организации все это время была ты.

– Физические требования, которым легко соответствуют мужчины, но не женщины, – для нас они зачастую непосильны. – Кристина когда-то уже говорила об этом Хитори, пытаясь доказать нереалистичность таких стандартов. – Не каждая девушка способна пробежать километр за то же время, что и мужчина.

– Но мы и не собираемся бегать наперегонки с фантомами. – Хитори положил папку на стол, призывая Кристину принять решение. – Теперь я вижу свою ошибку и хочу ее исправить. Организация нуждается в таких наемницах, как ты.

Кристина взяла папку, открыв ее на первой странице.

– Что повлияло на твое мнение? – спросила она.

– Твой отряд, – признался Хитори. – Твоя проницательность, лидерские качества и интуиция. Если каждая девушка сможет привносить в организацию то же, что и ты, то я готов изменить физические требования для наемников.

– Вот только не каждая девушка способна быть лидером, и не у каждой есть женская интуиция и материнский инстинкт, если ты рассчитываешь именно на это, Данован. Каждая наемница, как и каждый наемник, будет привносить то, на что она способна. И если ты готов это принять и действительно изменить требования, то я помогу тебе.

Хитори незамедлительно кивнул, и только тогда Кристина опустила взгляд на файлы.

– Ей всего двенадцать. – Она цокнула языком. – Двенадцатилетняя девочка стала наемницей?

– Как я уже сказал, у Линары Садвакасовой… оригинальное прошлое.

Кристина поджала губы, провела рукой по коротко постриженным волосам, которые перестала отращивать с тех пор, как начала совмещать материнство и роль капитана в секретной частной армии.

– Почему ты хочешь отправить Каллума именно сейчас? – спросила она тише и сделала шаг к Хитори, надеясь услышать истинный ответ.

– Потому что второго такого шанса не будет, – подал голос Каллум. – Нападения фантомов случаются раз в полгода. Сейчас самое подходящее время выполнить несколько задач одновременно. Плюс Хитори прав. Если ты, Кристина, хочешь положить начало изменениям в организации, то нам нужно разделиться.

– Ему уже пора отправиться на подобную операцию одному, Кристина. – Директор забрал файл из ее рук, вернулся к рабочему столу и убрал документ в ящик под замок. – Каллум не только выполнит работу для меня, но и получит то, чего ты так желала для него. Кусочек обыкновенной подростковой жизни.

Кристина не ответила, вернулась к стулу. Села на все еще теплое место и посмотрела на Каллума:

– Я вижу по твоим глазам, что у тебя есть вопросы насчет операции. Задай их Хитори.

Каллум взглянул на инструкцию в своих руках, в которой скрывалась информация о другой девочке.

– Она одна из нас?

– Она одна из вас, – кивнул Хитори, оставаясь на месте и держа спину ровно, с выправкой военного.

Каллум постучал пальцами по коленям, собираясь с мыслями. Почему у него возникло такое чувство, что он уже когда-то встречал эту девчушку с серыми глазами?

– Ты не хочешь, чтобы я забрал ее в штаб или рассказал про организацию? – спросил Каллум, чтобы убедиться, что правильно понял информацию из файла.

– Не хочу.

– Почему?

– Ее время еще не наступило. Она не готова стать бойцом.

– Тогда зачем я там нужен?

– Наблюдай. Следи. Узнай о ее семье. Стань ее тенью.

– Но никакого близкого контакта? – уточнил юный боец. – Особенно с родителями?

– Ни в коем случае. У тебя будет несколько месяцев, но если ты нарушишь ход событий ее жизни, повлияешь на ее решения, неважно какие, то организация будет вынуждена прекратить твою операцию раньше срока. Тебе все ясно, боец? Даже если ей будет грозить опасность, ты не имеешь права вмешиваться.

– Принято, сэр.

Десять лет спустя.

Каллум увидел ее впервые за несколько лет разлуки.

Каллум увидел, как в нее стреляют.

Каллум почувствовал, как она умирает на его руках. И теперь она здесь. В организации W.I.S.H.

– Итак, это и есть она?

Кристина нашла Каллума в его комнате. Свет выключен. Шторы задернуты. В помещении стоял тяжелый воздух растерянности и безысходности.

– Она тебя узнала? – спросила наемница, когда молчание Каллума ответило на все вопросы.

Кристина простояла в тишине комнаты еще полминуты, прежде чем закрыть входную дверь и сесть рядом с Каллумом на пол, опершись спиной о ножки кровати.

– Ты не хочешь, чтобы она была тут.

– Это как смертный приговор, – ответил он и спрятал лицо в похолодевших ладонях.

– Не зря Хитори тогда приказал тебе не контактировать с ней, – усмехнулась Кристина. – Любовь, хм?

Секунда.

Две.

Три.

Минута.

Две.

Три.

Кристина вздохнула.

– Помнишь пятый день рождения Сони? – спросила наемница внезапно.

– Ты серьезно хочешь напомнить мне об этом? Прямо сейчас?

– Что я тебе тогда сказала в медпункте? Что ты всю жизнь будешь мне должен, – толкнула его Кристина, но вовсе не злобно. – Тебе было шестнадцать, голос прыгал по тональностям, как у страуса, и… о боже! Помнишь, какой громадный прыщ выскочил у тебя прямо посередине носа? Я даже не знала, что прыщи могут расти один на другом, и так хотела его выдави… оуч!

Каллум аккуратно пихнул наемницу в бок, но Кристина только рассмеялась.

– Соня все равно льнула к тебе больше, чем к другим. Ох, как сильно это раздражало Луиса.

– За это он пообещал всадить мне шестьдесят пуль в лоб.

Они помолчали совсем недолго.

– В тот день ты спас моей дочери жизнь.

– Я поставил ее жизнь под угрозу.

– Ты взял ее в поход, Каллум, – покачала наемница головой. – Ты выполнил ее просьбу.

– И не проследил за ее безопасностью.

– Она сама забралась на то дерево. – Кристина пожала плечами. – Да, ты немного не уследил, но… в итоге полез вслед за ней. И когда Соня упала, ты упал вместе с ней, защитив ее своим телом от удара.

– Рефлекс.

Кристина улыбнулась, потупив взгляд.

– До сих пор это было твоим самым серьезным ранением. Потому что ты, оболтус, упал спиной на пенек и повредил позвоночник.

Каллум слабо улыбнулся в ответ:

– Помню, как очнулся в медпункте штаба. Три дня не чувствовал ног.

– Тебе повезло, что ты боец. Обычный человек остался бы парализованным навсегда.

Каллум снял кепку, рассматривая потертую эмблему организации.

– Соня молодец, сразу после падения нашла мой телефон и вызвала помощь.

– Ты спас жизнь моей дочери. – Кристина протянула руку и сжала его плечо. – И поэтому я взяла с тебя обещание.

Каллум молча уставился в стену.

– Эллиот Шторм… единственная, о ком ты сейчас беспокоишься больше жизни… Хм, – промычала Кристина, ее лицо озарилось улыбкой. – Таких людей у тебя по пальцам пересчитать. Мы с Луисом и Яном пробились в твое сердце силой. Но она… она всегда занимала там особое место, не так ли?

Тогда почему ему казалось, что он знал эту девочку еще до той операции, на которую его отправил Хитори? Каллум не торопился с ответом и даже на секунду выпал из реальности. Его дыхание сбилось, когда в ушах зазвенел ее смех, нос уловил ее запах, а перед глазами пронесся вихрь ее волос.

– Я… не думаю, что могу позволить себе испытывать подобную… подобные чувства к человеку, которого не видел столько лет. Которого обманывал. И которого отталкиваю сейчас.

– Которого отталкиваешь… да. – Кристина призадумалась. – Обещание есть обещание, Каллум.

Каллум впервые за все это время посмотрел на нее.

– Я, Ян и Луис… С тех пор как у тебя начал ломаться голос, ты заставляешь нас прятаться за твоей спиной. Но теперь ты должен позволить нам стать опорой для нее. Она все еще ищет себя, свой голос и свой стержень. Позволь нам поддержать ее, пока ты не разберешься с тем, что творится у тебя в голове.

– Вы и так должны поддерживать безопасность всех бойцов на поле сражений. – Каллум улыбнулся. – Один из приказов Хитори, который я не одобряю.

– Вот только я клянусь защищать ее ценой своей жизни, Каллум. – Кристина забрала у него кепку из рук. – И могу дать тебе слово, что Луис и Ян тоже. Просто… взамен пообещай, что я увижу ваших детей до того, как умру от старости, ладно?

Плечи Каллума затряслись.

– А если она не хочет детей?

– Тогда пообещай, что я автоматически приглашена на вашу свадьбу.

Каллум громко рассмеялся, представив возможное будущее с этой девушкой, и в его груди разлилось тепло.

– А если она и свадьбы не захочет?

Кристина помолчала.

– Может, тогда все-таки детей? Хотя бы одна?

– Одного? – поправил ее Каллум, но Кристина уже натягивала на него кепку.

– Я хочу увидеть тебя с человеком, готовым подарить тебе целую вселенную. Пообещаешь мне, что найдешь такое счастье?

Каллум прикоснулся к своей груди.

Закрыл глаза.

Эхо ее редкого смеха вновь зазвенело в ушах.

Ее запах растворился на кончике носа.

И в мыслях на миг исчезла темнота, теперь уже окрашенная цветами ее голоса.

– А если я уже его нашел? Это счастье?

– Тогда мы сделаем все, чтобы помочь тебе сохранить его.

История мальчика,

у которого было все

Эйприл Гарсиа любил внимание всем своим щедрым на улыбку сердцем. Он любил, когда с ним здоровались учителя в школе и когда одноклассники рвались подбросить его в воздух после очередного забитого гола. Эйприл любил быть в центре событий на обеденных перерывах и во время los juegos[9] на улицах родного Мехико. И обожал включать музыку как можно громче, подначивая одноклассников спросить, какую такую новую песню он слушает в наушниках. Эйприл Гарсиа любил, когда футбольная команда приглашала его пробежаться по городу с мячом и без балласта в виде школьного рюкзака на плечах. В свои четырнадцать лет Эйприл не любил только одно – подводить свою маму.

– Эй, Эйприл! – окликнул его одноклассник, когда Эйприл уже закинул рюкзак за спину и поспешил к выходу. – Неужели ты уже закончил с la tarea[10]?

– Приходи завтра в школу пораньше, и я тебе дам списать!

– До гимна?

– До гимна! – только и успел выкрикнуть Эйприл в ответ, прежде чем рвануть домой.

«Ох, мама будет так ругаться!» – пронеслось в мыслях Эйприла, пока он бежал домой, сверкая голыми пятками в шлепанцах. Подросток несся по улицам столицы, жмурился из-за ярких лучей, и только пружинки густых кудрей защищали его голову от очередного солнечного удара. Несмотря на спешку, Эйприл успевал здороваться и махать рукой всем знакомым прохожим и соседям, работающим на почте, в кафе и даже в информационных ларьках для туристов.

– Возьми листовку на бесплатный тур по блошиному рынку, Гарсиа!

– У меня таких уже пятнадцать дома, Марта! – отшутился Эйприл, не сбавляя темпа.

– Мне сегодня надо раздать пятьдесят штук, иначе босс не заплатит!

В следующее мгновение Эйприл уже бежал со стопкой из тридцати листовок в руках. Мальчик завернул за угол, и до его дома оставался всего один квартал, когда он врезался в повозку с сезонными фруктами. Листовки разлетелись по воздуху, дыни и манго покатились по нагретому асфальту, и туристы принялись жадно подбирать неожиданный урожай.

– Черт, Эйприл! – ринулся вдогонку за своим товаром пузатый Уго.

Эйприл не мог решить, собирать ему листовки или же фрукты.

– Беги-беги, Эйприл, твоя мама уже дома! – крикнул Уго, отбирая два манго у американца с сомбреро на голове. – Мани, мани! Это – платно!

– Передай Марте, что я завтра раздам все листовки сам! – взмолился Эйприл напоследок, прежде чем снова броситься домой.

Их квартира располагалась на самом последнем, пятом, этаже цветастого и узкого жилого дома. Проскочив мимо шумных пожилых соседей, у которых вечно громко играло местное радио, Эйприл торопливо сунул ключ в замок и отпер дверь. Затем сделал два глубоких вдоха и выдоха и как можно тише закрыл ее за собой.

Мария появилась перед мальчиком, как только защелкнулся замок.

– Мама, я…

Мария цокнула языком, уперла руки в бока, приняв воинственный вид в цветочном пышном сарафане, который она сшила сама, как и всю одежду, постельное белье и даже занавески в семье Гарсиа. Эйприл был точной копией своей матери. Почти каждая черта ее лица передалась сыну: добрые карие глаза и пушистые ресницы, густые черные кудри и бронзовая кожа, гордо сверкающая на солнце. Мария Гарсиа была красива и нежна, но совершено опасна с таким убийственным выражением лица, как сейчас. Единственное, что Эйприл у нее не перенял, – это умение так грозно смотреть.

– Мама, ты уже сходила на рынок?

Мария снова цокнула языком.

– Я сходила на рынок час назад, – ответила она на языке жестов. – И почему-то без тебя.

Эйприл с виноватым видом посмотрел на слуховые аппараты в ее ушах.

– Прости, мама, я задержался в школе и…

– Нет-нет-нет, – прервала его Мария жестом. – Ругать я сейчас тебя буду именно так, поэтому и ты со мной общайся на равных.

Плечи Эйприла поникли всего на секунду, прежде чем он вновь собрался с духом.

– Ну давай, мама, – широко улыбнулся маме Эйприл, стянул с ног тапочки и встал в центр узкого коридора, его локти сразу коснулись стен.

– Почему ты не сдержал обещание?

– Я опоздал утром, – гораздо медленнее, чем мама, прожестикулировал мальчик. – Учителя задержали.

– Что я тебя учила всегда делать?

– Сдерживать свои обещания.

– Несмотря ни на что, разве не так?

– Так, мама, прости, – ответил Эйприл уже вслух, когда мама отвернулась от него, чтобы продолжить разбирать сумки с рыночными покупками. Он почти кричал, чтобы она могла расслышать каждое слово.

– Ты знаешь, что сегодня все было по сниженной цене. Я тебе вчера говорила, что Уго надо избавиться от излишков овощей и молочки. Испортятся же!

Мама резко выдохнула, пытаясь поднять тяжелую сумку на кухонный столик, и Эйприл бросился ей помогать.

– Я дальше сам, иди лучше душ прими.

– Воду утром отключили, – ответила мама, не сдвинувшись с места. – Сразу после того, как ты ушел в школу. Я забыла оплатить счет.

Эйприл замер.

– Ох, – вздохнул он, но тряхнул плечами, тут же приходя в себя. – Ничего, я схожу к соседям и попрошу наполнить один тазик. Ты же знаешь бабушку Клару, она всегда выручит нас, если мы взамен выгуляем ее собак. А потом я сбегаю и оплачу все счета, ладно?

Мама кивнула, поджимая губы.

– Прости, я сегодня совсем рассеянная, – сказала она жестами, уловив взгляд сына. – Если мы оплатим счета сегодня, то эти продукты нам нужно будет растянуть до следующего месяца. Справимся?

– Несомненно, – ответил Эйприл, почти не задумываясь, и улыбнулся. – Я где-то слышал, что у Уго снова будут скидки. Какой-то дурачок снес его повозку и растоптал пару дынь.

Мама улыбнулась, и к ее щекам вернулась краска.

– Или этот самый дурачок может взять немного из отложенных запасов и вернуть Уго деньги за испорченный товар.

– Только если сам Уго этого захочет. – Эйприл почти было улыбнулся в ответ, но лицо его мамы вновь стало грустным.

– Я не хочу тревожить тебя своими проблемами, Эйприл, но… – она прикоснулась к одному из слуховых аппаратов, – сегодня я проснулась и поняла, что больше совсем не слышу пение утренних птиц.

– Значит, тебе нужна еще одна операция. – Эйприл потянул себя за кудри, раздумывая, а затем щелкнул пальцами и вновь улыбнулся. – Я завтра помогу Марте с листовками, и мне, скорее всего, немного заплатят, а на выходных я договорился подменить одноклассника Эмилио в больнице. Мне дадут неплохие деньги, если я тщательно поскребу туалеты и полы.

– Мы ведь договорились, что следующая операция подождет, пока мы не отложим достаточно денег на твое обучение в Америке.

– Мама, – Эйприл усмехнулся и взял ее за руку, – я же попросил тебя не сомневаться во мне! На следующей неделе к нам на матч придет рекрутер из Штатов. Он посмотрит на мою игру и обязательно предложит грант. – Мальчик с теплом сжал ладонь мамы еще крепче. – Обещаю, что со мной все будет в порядке. Но только в том случае, если мы сначала сделаем тебе операцию, ладно?

Мама прикоснулась свободной рукой к вспотевшему лицу сына и вновь скорчила гримасу.

– Это тебе надо принять душ, – прошептала она губами, притронувшись к потрепанному наушнику в его ухе. – Я говорила тебе перестать слушать музыку так громко – испортишь слух.

Эйприл пожал плечами:

– На улицах слишком шумно.

И к тому же зачем ему слышать этот мир, пока его не слышит мама? Но злость на эту несправедливость он решил утаить внутри себя и ничего больше не сказал. Эйприл вовсе не роптал на жизнь. Его не тяготило существование от зарплаты до зарплаты. Не тяготила тесная квартирка, температура в которой понижалась до комфортной только по ночам, когда они открывали окна. Им приходилось мириться с нескончаемым гулом оживленной улицы, но в такие моменты Эйприл был благодарен за громкую музыку и наушники. Он знал, что этот шум – вовсе не помеха здоровому сну мамы. И пока она могла отчитывать его на языке жестов, отправлять извиняться перед Уго за растоптанные фрукты, греть воду в чайнике для ванны и смеяться над ужастиками, что каждый вечер крутили на маленьком телевизоре семейства Гарсиа… Пока все это оставалось в жизни Эйприла, он знал, что будет счастлив.

Был бы счастлив.

Если бы в один день их дом не охватило алое пламя. Пожирающее. Убийственное. Отобравшее жизнь не только самого Эйприла. Но и его мамы.

Эйприл никогда не забудет, как ощутил вибрацию в доме и почувствовал запах горелого. Как пытался позвать маму, но она его не услышала, поскольку перед сном положила слуховой аппарат на прикроватную тумбочку. Эйприл никогда не забудет, как оттолкнул маму в сторону, когда потолок обрушился. И ту пронзающую боль в ноге, что затем охватила все тело. Эйприл не помнит, от чего именно умер: отравился угарным газом или сгорел заживо? Но Эйприл никогда не забудет, как высохли слезы на мамином лице, когда она поняла, что не сможет вытащить его из-под обломков. И навсегда сохранит в памяти ее улыбку, когда она решила остаться и умереть рядом с ним. Он запомнит прикосновения ее рук, что отказывались отдавать Эйприла жадной смерти. И навсегда запомнит жгучее желание отомстить.

Часть вторая

Мужество – это когда заранее знаешь, что ты

проиграл, и все-таки берешься за дело и наперекор

всему на свете идешь до конца. Побеждаешь очень

редко, но иногда все-таки побеждаешь.

Харпер Ли «Убить пересмешника»[11]

Глава 17

Пролетела ночь. Прошел день. А потом и следующий.

Солнце исчезло, его поглотили слоистые облака покорного неба, и степь посерела, приняв безрадостный оттенок крысиной шерсти. Травинки пожухли, разросшиеся полевые цветы опали, затосковав по солнцу. Мрачное небо нависло над землей, и даже внутри здания воздух стал влажным, вязким и пустым. Совсем безжизненным. Прямо как я.

Всю неделю Пёрл навещала меня четко по расписанию. Словно по будильнику она заглядывала в палату и никогда не опаздывала. В дверь стучала определенное количество раз, методично осматривала мои ранения, меняла бинты и вкалывала дозу обезболивающего. Пару раз появлялась в дверном проеме с ведерком теплой воды, мочалкой и надеждой в больших оленьих глазах. Не сдавалась, пробовала меня переодеть и отмыть кожу от сажи и засохшей крови. Однако стянуть с себя серую толстовку брата я не позволила. Не знаю, как она и телефон с наушниками оказались в штабе, но это меня пока не беспокоило. Пёрл лишь понимающе улыбалась, а я в ее присутствии молчала.

Эйприл навещал меня дважды в день. Утром, после завтрака, он притаскивал с собой тарелки с пышными оладьями, миски с йогуртом, фруктами и прочей едой, которую сам же и съедал, а вечером усаживался поудобнее на стул, забрасывал ноги на мою койку и делился последними сплетнями из штаба. Он не спрашивал о моем самочувствии, не пытался разузнать детали произошедшего, никак не комментировал мои раны. Эйприл намеренно вел себя как… как типичный жизнерадостный Эйприл. Возможно, на самом деле он боялся навещать меня чаще, старался не смотреть мне в глаза, каждый раз натягивая улыбку и делая вид, что все нормально.

Но и с ним я не обмолвилась ни словом.

За целую неделю я покидала постель считаные разы. Я лежала в больничной койке и немигающим взглядом смотрела на бесцветную степь за окном. Состояние мыслей с точностью отражало происходящее на улице. Вроде есть жизнь. А вроде ее и нет.

Днем мое плотное одеяло лежало в ногах, а ночью служило защитой от… теней.

Кошмары приходили после заката, с наступлением сумерек. Как только Пёрл покидала палату, сделав последний осмотр, комната погружалась в алое пламя, тени вибрировали, расползались по полу и лизали изножье кровати. Они не позволяли мне спрятаться под столом. Приходилось утопать под одеялом, с заглушающей музыкой в ушах и зажмуренными глазами. И глупо ждать. А ждала я либо наступления рассвета, либо… его.

Но с той самой ночи, которую мы провели под столом… Каллума я не видела. Лишь однажды услышала от Пёрл, что он уехал из штаба, чтобы помочь родственникам наемников с похоронами. Когда он вернется, никто не знал.

Каллуму нужно было время проститься с его отрядом, с его друзьями и… обретенной семьей.

Однажды вечером, ровно после того, как ушел Эйприл, мое горло странно запершило. Я не понимала, было ли это от обезвоживания, или я просто поперхнулась собственной слюной. Наклонилась, схватившись за горло в отчаянной попытке откашляться. Тело среагировало моментально. Щеки покраснели, и глаза заволокло пеленой. Я мигом потянулась к стакану с водой, смахнула слезу с ресниц, и… тогда-то это и произошло.

– Я вспомнила, – прохрипела я горлом, надсадившимся от кашля, так и не коснувшись губами стакана с водой.

Я вспомнила. Вспомнила. Вспомнила!

В голове мигом пронеслись кадры воспоминаний о брате. Когда он, будучи маленьким семилетним мальчиком, лежал на больничной койке, пил воду и злился, что никак не может выбить из упертой меня свое глупое обещание.

– Элли, обещай! – стреляя серыми глазами, умолял он. – Ну же, это не так сложно!

– Не буду! – отказывалась я тогда, топнув ногой и отвернув голову. – Это глупо!

– Ничего не глупо, ты просто слишком мелкая, чтобы понять!

И только эти слова вызвали нужную реакцию. Семилетний Аксель был слишком хитер, чтобы иметь такую добрую улыбку.

– Ничего я не мелкая! – огрызнулась я и плюхнулась рядом с братом, отобрав у него одеяло и укрыв им свое красное лицо. Вода из стакана расплескалась по простыне и намочила больничную пижаму Акселя, но он лишь широко улыбался. – Говори уже, пока я не передумала!

– Повторяй за мной, – начал старший брат обыденным голосом. – Я буду жить. Я буду сражаться. Для одних я стану стеной, а для других – опасным зверем. Я поднимусь. Я защищу. Я спасу.

– Так и знала, что ты насмотрелся своих глупых мультиков, – проворчала я в одеяло. – Мама тебя отругает, дурак.

– Знаю-знаю, систер, я тот еще дурак, – сказал Аксель, совсем как взрослый. – Но пообещай, что запомнишь, ладушки?

– Ладно, – буркнула я тогда и повторила все слово в слово, не без запинки, конечно же.

Через пару дней Аксель покинул наш мир. Тяжелая болезнь, как и предположили врачи, стремительно одолела его юный организм. А осознать это и расплакаться я смогла только спустя недели.

– Так вот оно что, – прошептала я, встряхнув головой и выбравшись из воспоминаний. – И это я забыла?

Эту… глупость? Словечки из его любимых мультиков и наши детские обещания?

Я посмотрела на свой палец, на блеснувшую каплю, которой так и не позволила скатиться по щеке. В горле вновь запершило, и я поднесла стакан ко рту.

– Ты обещала. – Голос Акселя рассекал мои мысли.

Пальцы сжались, по стеклу пошли трещины, и стакан разбился вдребезги. Осколки разлетелись, зазвенели по кафелю, вонзились в ладонь, поранили лицо, оставив на коже свежие полосы.

Я не закричала. Только распахнула глаза и опустила взгляд на ладонь. Что… это только что было?

Кровь в венах забурлила, словно древний вулкан, пробудившийся от спячки, и жар растекся по телу – от оголенных пяток до макушки. Температура в палате ощутимо подскочила, волоски на руках встали дыбом, но легкие не сжались от недостатка кислорода. Нет, совсем наоборот, мне вдруг стало легче дышать.

Что-то на потолке тревожно запищало – это пожарные извещатели забили тревогу. И в следующую секунду палату оросили струи холодной воды. Постельное белье и одежда мгновенно намокли, волосы отяжелели. Я посмотрела вверх, капли забили по лицу, и надо мной поднялся пар. Соприкосновение горячей кожи с ледяной водой создало это магическое явление.

Я вновь посмотрела на окровавленную ладонь. Осколки посыпались на колени, выступившая кровь смешалась с каплями воды, но новые раны не торопились появляться. Глубокие порезы принялись стремительно заживать. Кожа стягивалась, а боль утихала.

– Не может быть. – У меня почти пропал голос.

Я вскочила с кровати. Скатилась на мокрый кафель, чуть не поскользнулась, но устояла. Впервые за эту неделю я стояла на ногах самостоятельно, без поддержки Пёрл или Эйприла.

И, не медля ни секунды, я, придерживая загипсованную ногу, захромала по лужам прочь из палаты.

Куда идти? Отыскать спортивный зал? Или выход в степь? Внезапно очнувшееся тело жаждало свободы. Сейчас же. Широкого, бескрайнего и открытого пространства. Оно мне было необходимо. Как воздух.

Следуя интуиции, я аккуратно спустилась по темной лестнице, обеими руками хватаясь за железные поручни. Я подтаскивала за собой ногу с гипсом, кости еще постанывали, поврежденный позвоночник умолял остановиться, а грудная клетка – отдышаться. Но позволить себе этого я не могла. Не сейчас.

Внутри пылала жизнь. Это было знакомое, но в то же время новое, острое чувство. У меня словно открылось второе дыхание. Новое дыхание.

Не помню, как оказалась в спортивном зале. Не помню, в какой момент босая нога ступила на промерзший пол. Но я была здесь, в центре просторного тренировочного зала с высокими потолками и поврежденными бетонными стенами.

Я стояла в больничной сорочке и сером худи, чувствуя, как стремительно потухает огонь в груди, а мышцы становятся свинцовыми. Кажется, мимолетная сила почти иссякла.

Но мне было плевать. Неважно. Ничего не имело значения, кроме цели напротив меня. Враг, сложенный из прочного цемента, – всего лишь манекен. Но если закрыть глаза всего на секунду, можно было представить его настоящим фантомом с глянцевой кожей цвета оникса. И на фоне этого фантома все меркло. Глаза мои смотрели только на него. И в этом спортивном зале были лишь мы. Я и фантом. Мой враг.

Я сделала шаг вперед. Плечи тяжело поднялись и опустились, цементный манекен поплыл перед глазами, и я встряхнула головой.

Не сейчас, только не сейчас. Соберись, Элли.

До цели оставалось сто метров. Я, прихрамывая, сделала еще один шаг, и колени затряслись. Предатели!

– Элли! – воскликнул кто-то, и я услышала приближающийся топот. – Элли, что ты тут делаешь? Ты что вытворяешь?

Рядом возник Эйприл и схватил меня за руку, чтобы удержать, но я тут же его оттолкнула из последних сил. Манекен перед глазами завертелся в невеселом танце.

– Пёрл! – Эйприл, чуть не отлетев назад, изумленно уставился на меня, затем начал махать кому-то. – Я один не справлюсь. Помогите, ребята!

Я сделала еще шаг. Голова затрещала, ноги подогнулись. Но падать я себе запретила. Нельзя. Нет.

– Элли, ты нехорошо выглядишь, – вдруг жалостливо позвала Пёрл откуда-то сбоку. – Давай вернемся в палату?

Я качнула головой, приподняла загипсованную ногу, и… это наконец произошло. Я нелепо споткнулась на ровном месте. Потеряла баланс и силы. Повалилась вниз.

Мое тело распласталось ничком. Щека вобрала холод резинового татами. Мокрые волосы прилипли к потному лбу, а порезы на ладони напомнили о себе острым пощипыванием.

И что это только что было? Неужели я возомнила себя бойцом? Такой же сильной и крепкой? Какая же я все-таки дура. Хотелось посмеяться над собой, расхохотаться, как вышедший из ума псих или больной на голову маньяк, но я смогла издать лишь жалкий всхлип.

Я буду жить. Я буду сражаться. Для одних я стану стеной, а для других – опасным зверем. Я поднимусь. Я защищу. Я спасу.

Что означало то обещание, которое меня принудил дать Аксель? Что он знал о будущем, которое меня ждало? Тогда мне едва исполнилось шесть, я была слишком мала и наивна, чтобы спросить об этом брата.

– Дурак, – прохрипела я еле слышно и прикусила губу.

Кто-то опустился на колено рядом со мной, но Эйприл и Пёрл остолбенело замерли поодаль. Они то и дело переглядывались друг с другом и обеспокоенно пожимали плечами. Неужто сдружились?

– Зачем ты это делаешь?

Взгляд Каллума моментально отыскал мой. Он посмотрел на меня сверху вниз совершенно спокойно. В его голосе не было укора, лишь любопытство. Как и в ту ночь, лицо Каллума выглядело утомленным, кожа была бледнее обычного. Темные брови опущены в деланом безразличии. Армейский бомбер цвета индиго свисал под тяжестью промокшей ткани, и влажные темные волосы растрепались в разные стороны.

Продолжая лежать щекой вниз, я стрельнула взглядом в манекен.

– Если сдамся сейчас, то сдамся навсегда.

– Не сдаешься? – Каллум склонил голову. Глаза его были безмятежными, как летнее море.

– Я даже не попробовала. – Я сжала ладонь в кровавый кулак. – Я что-то чувствую, Каллум. И пока не попробую, не уйду.

Я посмотрела на Эйприла и Пёрл и мысленно пригрозила им не подходить. Последнее, что мне сейчас нужно, – это вернуться в палату на больничную койку.

Однако мои попытки подняться потерпели полный крах. Даже отлепить щеку от резинового татами стоило нечеловеческих усилий. Руки дрожали, а позвоночник объявил бойкот. Я протяжно выдохнула и закрыла глаза…

Как вдруг сильные руки подхватили меня под мышки, мягко, но уверенно, помогая встать на ноги. Затем эти же руки придержали меня за плечо и талию. Я удивленно вздохнула, повернула голову – лицо Каллума было совсем близко. Его теплое дыхание затанцевало на моей щеке.

– Тебе необязательно пробовать в одиночку, – сказал он низким голосом, будто заглядывая мне в самое сердце.

На долю секунды я растеряла остатки здравых мыслей. Их вытеснили его глаза и легкая полуулыбка. Холодное дыхание, сошедшее с его обветренных губ. Нежные руки касались так, словно никакой серой толстовки между нами не существовало. Запах лавандового поля и дождливой степи защекотал ноздри, и я сделала глубокий вдох.

– Я упаду, если отпустишь. – Мой голос дрогнул одновременно с сердцем.

– Ты человек, Элли, – проговорил он, убирая мои спутанные пряди с мокрого лба. – Падать – это нормально.

– Не сейчас, – прошептала я.

– Если упадешь, то я упаду вместе с тобой. И мы вместе поднимемся и попробуем снова. Договорились?

– Договорились, – выдохнула я.

Благодаря объятию Каллума мои ноги не дрожали, а спина держалась ровно. Он не унес меня обратно в палату – вместо этого поддержал. В эти минуты, наполненные тишиной, он стал моей опорой.

Шаг за шагом. Сначала я, а за мной Каллум. Прихрамывая и еле переставляя ноги, я приближалась к цели. Я пристально смотрела на цементный манекен, краем уха улавливая оханье Пёрл и взволнованное бормотание Эйприла. Боковым зрением я заметила, что Каллум не сводит с меня пристальных глаз. Этот парень не позволял мне упасть, но и не напоминал о своем присутствии.

Однако сейчас ничто не имело значения, кроме одного…

Я добралась до манекена. Громоздкий и бесцветный, освещенный флуоресцентными лампами. Манекен… такой безликий, с длинными ножками вместо острых конечностей. Бесшумный, как и фантом.

На секунду вся моя жизнь растворилась в нем. Перед глазами заиграли знакомые краски. В воздухе разгорелось алое пламя, обволакивая фантома и вытанцовывая на его неестественно узких плечах. По полу уже змеились тонкие тени, словно черные лезвия. Они язычками царапали мою здоровую ногу и покусывали уши, нашептывая по кругу рокочущим голосом одни и те же имена.

Кристина. Луис. Ян.

Я сжала кулаки.

– Дыши, – напомнил Каллум за спиной и отступил, оставив меня одну.

Треск.

И мое пламя вспыхнуло.

Грудь прожег истинный огонь, разнесся по жилам и запульсировал в самом сердце. Воздух заискрился невидимой энергией, волной отбросив мрак и прогнав смолистые тени в дальний угол. Искры моей силы вмиг поглотили алое пламя. И фантом остался совсем один.

Я сделала шаг. Отвела кулак назад.

И ударила.

Всего одно касание, и цемент, треснув в самом центре, разлетелся на крупные куски.

Пёрл громко ахнула, прикрыв рот руками. Эйприл победоносно взвизгнул, уворачиваясь от разлетевшихся обломков. Каллум остался за моей спиной, храня молчание.

Я опустила взгляд на кулак. Кожа над костяшками горела и от непривычки подрагивала.

Почему сейчас? Почему мои силы проснулись сейчас? Почему не там, под землей, в лаборатории, до того как Яна пристрелил товарищ, чтобы избавить от мук? До того как Луис закурил последнюю сигарету? До того как Кристина улыбнулась и исчезла, закрывая за собой дверь?

Мой рот раскрылся в немом крике, и я наклонилась, опираясь на одно колено и выдыхая что есть силы. Какая ирония…

Но сейчас я не могла позволить себе погрузиться в эти подавленные эмоции.

– Плевать. – Я разжала и сжала кулак, наблюдая, как мелкие искры забегали по пальцам.

Я постаралась улыбнуться, сдержанно, но смело. Плевать как. Плевать почему. В конце концов, это означает лишь одно…

Это начало их конца. Фантомы исчезнут. Я предотвращу каждую смерть. Защищу семьи погибших наемников. И остановлю страдания растерзанных сердец.

Фантомы сгинут. И победа будет за нашей организацией.

Я буду биться за Кристину. За Яна. За Луиса.

За Каллума.

Через сутки меня выписали. Мое тело уже стремительно восстанавливалось, от прежней боли почти не осталось и следа. Пёрл сильно расстроилась, так и не убедив меня передвигаться первое время исключительно на кресле-коляске. Молодой доктор и слышать не хотела о моем вполне удовлетворительном самочувствии, однако Эйприлу удалось заверить ее, что обыкновенных костылей будет вполне достаточно. И после того как Пёрл взяла с меня клятву приходить в пункт на регулярные осмотры, Эйприл вызвался проводить меня до комнаты, о которой я успела позабыть за время, проведенное в палате.

– Подруга, скажи честно, – начал Эйприл, замедлив шаг, чтобы я не отставала от него, шаркая с костылями по коридору, – ты противница современной медицины или как?

Я недоумевающе на него посмотрела и фыркнула, откидывая с лица упавшие пряди.

– Ты не подумывала обратиться к доктору с этим твоим кретинизмом? – продолжил Эйприл. – Это же ненормально – чаще всех попадать в пункт и все еще считать, что он находится на подземном этаже.

Мы шли по коридору, точнее, Эйприл шел, а я ковыляла рядом. Через каждые пару шагов я раздраженно трясла головой, отбрасывая лезущие в глаза волосы. Нужно постричься. Волосы все равно жутко пострадали после произошедшего. Некоторые пряди подгорели, другие и вовсе выпали. Каждый раз, глядя в зеркало, я вспоминала касание алого пламени.

Возможно, мне стоит обратиться к психологу.

– Слушай, – сказала я, – я тебе уже говорила, нет? Мой топографический кретинизм тут ни при чем. Вам бы развесить в этом штабе нормальные таблички или раздать карты. Можно же с ума сойти в этих ваших коридорах. Они ничем не лучше Кносского лабиринта.

Эйприл расхохотался, чуть ли не до слез. Я закатила глаза и, споткнувшись, едва не распласталась по паркету. Но парень вовремя удержал меня за плечо.

– Во-первых, леди Элли, – он ухмыльнулся, помогая мне восстановить баланс, и мы продолжили идти, – я тебе уже говорил, что теряешься здесь только ты. Во-вторых, хватит уже со своими «вам» и «ваших», ты тоже часть этого штаба, заруби себе на носу.

Я остановилась, задумчиво нахмурившись. Эйприл оглянулся и вопросительно потрепал темные кудряшки на затылке.

– Ты прав, – признала я, посмотрев на него. – Я тоже часть этого места, разве не так?

Эйприл моргнул веером пушистых ресниц.

– А ты меняешься, – выдал он в удивлении.

Я обошла его и поковыляла дальше по коридору. Но Эйприл меня тут же нагнал и, посмеиваясь, потянул в противоположную сторону.

– И что заставило тебя так сказать? – спросила я спустя несколько молчаливых шагов.

– Неделю назад ты бы не признала, что я прав. – Эйприл блеснул широкой ухмылкой. – Ты бы стояла на своем до самого конца.

– Неделю назад я и на костылях не ползала, – хмыкнув, бросила я. – Видишь, как быстро меняется реальность.

Эйприл вдруг затих, продолжил вести меня по бежевым коридорам, но будто погрузился в собственные размышления, слушая грохочущую музыку в левом наушнике. Не глядя на меня, он толкнул тяжелую дверь, и мы вышли к лестничному пролету. Я уныло вздохнула, взяла один костыль под мышку, свободной рукой ухватилась за перила и начала спускаться. Эйприл шагал впереди, оглядываясь через каждые несколько ступенек, чтобы убедиться, что я справляюсь.

– Знаешь, – вдруг сказал он тихо, – ты меня перепугала, подруга, когда тебя привезли в штаб и понесли на носилках прямиком в пункт. Мне удалось взглянуть на тебя лишь мельком до того, как они закрыли двери операционной. Я думал, ты уже мертва, – еще тише признался Эйприл. – Выглядела ты… ужасно. Совсем как мертвец. Только потом Пёрл вышла и объяснила нам всю ситуацию. Рассказала, что им пришлось вправлять тебе кость в ноге и что некоторые внутренние органы тоже сильно пострадали. Для обычного бойца такие раны не были бы смертельными, но… за тебя я безумно испугался.

Я резко остановилась, балансируя на здоровой ноге.

– Смотрю, у тебя предостаточно веры в меня, – пошутила я, отмахиваясь от внезапной откровенности Эйприла, и продолжила постепенный спуск, но затем в голове возникла странная мысль. – Послушай, Эйприл, неужели Пёрл сама справилась со всеми моими травмами?

Парень покачал головой:

– Глава S.E.E.D. пришел на помощь. У Пёрл не так много опыта, но других врачей в штабе на тот момент не было. Хитори, которому доложили обо всей ситуации, тут же потребовал помощи от их организации. Вот сам глава и приехал.

– Глава?

– Отец Пёрл, тот еще суровый дядька, – пояснил Эйприл. – Он уехал из штаба, как только убедился, что твое состояние стабильно.

– Отец Пёрл, – пробормотала я, задумавшись.

– Я ему не доверяю, – внезапно заявил Эйприл. – Мало кто из ребят доверяет ему или другим ученым из его организации. Они всегда смотрят на нас как-то… странно. Не как на людей. Лишь Пёрл отличается от них, что очень иронично, учитывая, кто ее отец. И есть у меня подозрения, что человеческое любопытство способно привести к самым кошмарным действиям.

– Такое же ощущение я испытала, находясь рядом с тем профессором из подземной лаборатории, – поделилась я. – Он смотрел на меня так, словно мог в любой момент взяться за лупу и скальпель.

– Вот-вот, поэтому я и избегаю этих ребят, – фыркнул Эйприл, и вдруг его лицо сделалось серьезным. – Но больше не пугай меня так, ладно? Больше не смей получать такие смертельные раны, Элли.

– Со мной все в порядке, Эйприл. Твои переживания излишни.

– Нет, Элли, ты не понимаешь. – Он покачал головой, и его кудри запрыгали в воздухе, словно пружинки. – Ты не видела себя со стороны. И поверь другу, ладно? Ты была на грани смерти. Я никогда не видел, чтобы кто-то из отряда возвращался с ранами хуже твоих, а вы вообще не должны были ни с кем сражаться.

Я вздохнула, отгоняя непрошеные мысли. Мои раны не сравнимы с потерей наемников. Сегодня я жива. А они – нет.

– Теперь-то я в порядке, – сообщила я как можно оптимистичнее и хлопнула себя по спине. – Пёрл так и сказала: позвоночник почти в норме, от синяков остались только желтые следы. Избавлюсь от гипса, и все забудется – не успеешь и глазом моргнуть.

Эйприл слабо улыбнулся:

– Вообще-то твои раны начали заживать даже раньше, чем ты думаешь.

– Я почти уверена, что обрела силы бойца только вчера.

Эйприл пожал плечами:

– Пока ты пялилась в окно, как зомби, Пёрл успела снять тебе швы уже на второй день. И обезболивающее со снотворным перестали на тебя действовать, неужели не заметила?

Я задумалась. За все эти пасмурные дни боль стала такой обыденной вещью, что я почти свыклась с ней. А ночью практически не спала из-за кровавых кошмаров.

Эйприл лукаво улыбнулся, как бы намекая на свою правоту, и мы продолжили спускаться по лестнице.

– А что насчет толстовки и наушников? – спросила я, спрятав нос в мягкой ткани и вдохнув запах домашнего порошка.

– Каллум. – Эйприл поправил наушник в левом ухе. – Кто же еще мог достать их для тебя? – Судя по голосу, парень улыбался, однако он шел ко мне спиной, поэтому узнать, что пряталось за этой улыбкой, мне не удалось. – На мои вопросы Каллум не ответил, так что придется тебе самой выпытать у него правду.

Я промолчала, ощутив странное тепло в груди.

– Кстати, тебе стоит поблагодарить его, – вдруг сказал Эйприл и оглянулся, блеснув улыбкой и хитро прищурив глаза. – Несмотря на запрет Пёрл, он пробрался к тебе в палату.

– Поблагодарить Каллума? – Я фыркнула, чуть не навернувшись на ступенях, но вовремя схватилась за перила. – Да я скорее одолею фантома одной рукой, чем смогу поговорить с Каллумом и не поругаться через две секунды.

Если сказанное Эйприлом правда, то Каллум действительно как-то раздобыл мои личные вещи, словно помнил, что только музыка и толстовка брата способны утихомирить мою внутреннюю панику. И к тому же он прогнал мои кошмары той ночью и поддержал вчера.

Хотела бы я знать, что творится в твоих мыслях, Каллум.

– Знаешь, Элли, тебе не следует так о нем говорить, – вдруг серьезно произнес Эйприл, спрыгивая с последней ступеньки и толкая тяжелую дверь в бежевый коридор. – Знаешь, кто тебя нашел, когда ты устроила потоп в палате и куда-то сбежала? Вот-вот, не хлопай мне тут глазками. – Эйприл терпеливо придерживал дверь, пока я ковыляла через проем. – Мы с Пёрл наткнулись на Каллума возле твоей пустой койки, запаниковали, а он нас успокоил и сразу отвел в зал, как будто знал наверняка, где тебя найти. – Эйприл улыбнулся, словно озорной мальчишка. – Кажется, для нашего Каллума ты значишь гораздо больше, чем думаешь.

Я не ответила. Услышав это абсурдное заявление, не смогла подобрать язвительных слов и не сумела скрыть изумления. Я что-то значу для Каллума? Прошу, не смешите… Он даже о нашем детстве вспоминать не хочет.

Время суток, которого я страшилась до дрожи, наступило незаметно. Сумерки вытеснили солнце, заполнив синеватой мглой простор бескрайней степи. Мое сердце то замирало, то колотилось быстрее в ожидании алого пламени, способного запятнать своими алыми всполохами красоту ночного неба.

В моей голове царил полный хаос, и я прекрасно это осознавала. Да, я выжила. Да, мое тело наконец восстанавливалось. Да, я впервые ощутила в себе силы бойца. Но…

Я не знала, как справиться со страхом… С внутренней паникой, накатывающей с заходом солнца и наступлением глубокой тьмы. Я вновь и вновь вспоминала о произошедшем. Слышала крики наемников и воображала движение фантомов в тени. Стоило закрыть глаза – я видела кошмары. Просыпаясь, я заново проживала те же события наяву. И так каждую ночь.

Это ненормально.

Я не знала, как избавиться от этого. Отец никогда не учил меня бороться с эмоциями. С чем-то настолько глубоко засевшим в голове. Он лишь учил сжимать кулаки, игнорировать чувства. Забывать о переживаниях.

«Научись принимать свой страх, Эллиот. Прими его. Этот страх – часть тебя. Но никогда не позволяй ему брать над собой верх».

Это не тот страх, который я могла принять. Этот страх не давал мне спать. Не давал дышать полной грудью. Загонял в угол. Уничтожал изнутри. Лишал желания жить.

Мне нужна была помощь.

Но… как о ней попросить?

Я точно знала, что сегодня вновь встречусь с ожившими монстрами.

Прошло несколько часов с тех пор, как я вернулась в свою комнату под номером тридцать один. Собравшись с духом, я провела ключ-картой по ручке двери, затем услышала характерный писк и глухой скрежет механического замка. Я оглянулась и послала Эйприлу многозначительный взгляд. Он чуть улыбнулся в ответ, кивнул на прощание и оставил меня одну.

Я открыла дверь и бесшумно выдохнула, обнаружив комнату в том же беспорядке, в каком оставила ее неделю назад. Незаправленная постель, тарелки с уже черствым хлебом и растаявшим шоколадным маслом, которые Эйприл стащил из кафетерия почти неделю назад, чтобы вместе перекусить перед вечерней тренировкой. Куча спортивной одежды на стуле и несколько пар носков, разбросанных по ворсистому ковру в центре комнаты.

Я взглянула на темное небо за окном, затем на растущие тени в углах и мигом включила свет. Недолго думая, направилась прямиком в ванную комнату.

Гипс на ноге был пластиковым («современным», как сказала Пёрл), поэтому я оставила костыль у двери и залезла в душевую кабинку.

Я не принимала душ с тех пор, как отправилась на операцию. Внезапно ощутив себя до ужаса грязной, я схватилась за губку и мыло и принялась яростно намыливать тело, растирая кожу до красных полос. Помыв голову в четвертый раз, я вдруг услышала стук в дверь. Выключив воду, завернулась в полотенце и выглянула наружу.

Стук повторился – тихий, осторожный. Кто-то продолжал стучаться в дверь, пока я стояла, удивляясь внезапно обострившемуся слуху.

– Элли? – прозвучал знакомый низкий голос, и я встрепенулась.

Подошла к двери, открыла ее и застыла на месте.

– Каллум?

На пороге моей комнаты оказался именно он. Сердце замерло, и я задержала дыхание, заглянув ему в глаза. Прошел ровно день с момента нашей последней встречи. На этой неделе Каллум похоронил троих близких ему людей. И провел время с их семьями и детьми. Однако его лицо изменилось. Исчезла бледность. Круги под глазами стали менее заметными. Волосы у него всегда были чуть взъерошены, но… во взгляде я не видела прежней жгучей боли – лишь легкую тень печали. Скрывал эмоции? Или время, проведенное с семьями наемников, успело залечить раны?

– Привет, – сказал он тихо.

– Привет, – еле слышно ответила я.

Его зеленые глаза опустились ниже, всего на секунду задержавшись на полотенце вокруг тела, и тут же вернулись к моим глазам.

– Не очень практично ходить в одном полотенце, – проговорил Каллум. – Если в штабе внезапно объявят тревогу, как ты будешь отбиваться от монстров.

– Если придется, буду сражаться и голой, – сказала я первое, что пришло в голову, и выжидающе приподняла бровь.

Каллум приподнял бровь в ответ. Я улыбнулась и, сама не зная почему, открыла дверь шире, приглашая его войти. Каллум принял приглашение. Я закрыла за ним дверь, прислонилась к ней спиной и продолжила наблюдать. Каллум остановился посреди комнаты, однако не стал наступать на ковер в обуви. Его внимательные глаза изучали беспорядок: разбросанную одежду, грязную посуду.

– Ничего не изменилось, – проговорил Каллум с легкой улыбкой, явственно слышимой в голосе. – Ты все такая же неряха.

– Прошу прощения, – хмыкнула я. – Мне моя неряшливость нравится.

– Мне тоже, – ответил парень уже более серьезным тоном и повернулся ко мне.

Вот теперь наступило время смущаться. К щекам прилила кровь, и я прикусила губу. Каллум стоял с ровной спиной и спокойным взглядом. Настолько высокий и крепкий, что комната впервые показалась маленькой и тесной.

– Это ты принес мои наушники, телефон и толстовку? – выпалила я почти сразу. – Оставил возле больничной койки.

Взгляд Каллума изменился, как бы говоря: «И что с того?»

– Почему… и как ты это сделал?

– Потому что захотел. – Каллум пожал плечами. – Потому что смог. И потому что тебе это было необходимо.

– Значит, ты помнишь? Помнишь, насколько это для меня важно?

– Я всегда буду помнить о том, что для тебя важно.

– Но как?..

– Я был в Москве. – Лицо Каллума тронула слабая улыбка. – Там живет семья Кристины. Я нашел твою квартиру. Проник ночью и забрал.

Мой рот приоткрылся в немом удивлении. Даже не буду спрашивать, где он добыл адрес моего дома… это неважно. Важно то, что Каллум помнил. Помнил.

В груди поднялся жар. Сердце забилось с невероятной скоростью.

– Я, пожалуй, оденусь, – сказала я, прошла, прихрамывая, к шкафу и схватила первую попавшуюся вещь. – Больше не стану тебя смущать.

– Ты меня вовсе не смущаешь.

Мои уши окрасились в багровый.

– Можешь пока присесть на… – я окинула взглядом комнату: постель не заправлена, а стул погребен под спортивной одеждой, – на пол, – сообразила я и поковыляла – настолько быстро, насколько могла – в ванную.

Захлопнув за собой дверь, я прислонилась к ней спиной. Звёзды… Почему я веду себя как… я даже не знаю, как это назвать. Слишком эмоционально? Как школьница? Хотя я и есть школьница. Вроде бы. Относительно.

– Соберись, Элли, – приказала я самой себе, затем добавила тише: – Это же всего лишь Каллум.

Тряхнув головой, я сбросила с себя незнакомое волнение и быстро переоделась. Хромая из-за массивного гипса, подошла к зеркалу. Взглянула на свои розовые щеки и заживающие синяки и царапины. Расчесала мокрые волосы. Вдохнула, выдохнула. И вернулась в спальню.

И тут же у меня вырвался приглушенный стон. Чистая одежда аккуратно висела на спинке стула. Грязная оказалась в корзинке возле шкафа. Кровать заправлена. Испачканные тарелки (уже пустые) стояли у двери вместе с завязанным мусорным пакетом. А сам Каллум, как ни в чем не бывало, сидел на том же стуле, перелистывая какую-то книгу, которую, судя по всему, принес с собой.

– Ты прибрался.

Каллум не ответил, лишь поднял на меня взгляд и чуть улыбнулся. Я не стала спрашивать, зачем он это сделал. В памяти всплыло старое воспоминание. В детстве Каллум точно так же прибирался в моей комнате, когда заходил в гости после школы. Каждый раз, оказавшись там, он хмурился, и его мальчишеское лицо делалось раздраженным. Бурча что-то себе под нос, он принимался за уборку.

– Что это за книга? – спросила я.

Затем прошла вперед, села на кровать, подобрав здоровую ногу под себя. И прикусила губу, наблюдая за спиной Каллума, за едва заметными движениями его плеч при каждом вдохе. За его длинными пальцами, что бесшумно закрыли книгу и провели по обложке, словно стирая несуществующую пыль.

– Я прочитал эту книгу еще в школе, – ответил Каллум, не поворачиваясь ко мне. – В той самой школе, в которой мы учились вместе, пусть и совсем недолго. Это было единственное время, когда я ходил на уроки и перечитывал одну и ту же книгу, не желая с ней расставаться.

– Ты больше нигде не учился? – спросила я негромко, опасаясь, что Каллум не захочет рассказывать о своем прошлом.

– Нет, – ответил он просто.

– И никогда не хотел?

– В этом не было необходимости, – пожал плечами Каллум. – Я вырос в организации, здесь меня всему и обучили. Дали хорошее образование.

– Лучше обыкновенного школьного?

Каллум наконец развернулся на стуле. В его глазах блеснул веселый вызов.

– Столица Бразилии? – спросила я, подначивая.

– Бразилиа.

– Шесть умножить на шесть, умножить на шесть и умножить на один.

Темная бровь Каллум подскочила вверх, он уставился в потолок, притворяясь, что усиленно думает и производит расчеты в уме.

– Двести шестнадцать, – ответил он спустя секунду.

Я прикусила губу, пытаясь подавить широкую улыбку.

– Какие страны входили в Тройственный союз во время Первой мировой войны? – недолго думая, я задала свой финальный вопрос и добавила с иронией в голосе: – Войны, которая началась в тысяча девятьсот четырнадцатом году, если вдруг забыл.

– И закончилась в тысяча девятьсот восемнадцатом, не забыл. – Каллум сверкнул улыбкой. – Дай-ка подумать… Ах, точно, Германия, Италия и Австро-Венгрия.

Я улыбнулась в ответ, и глаза Каллума стали блуждать по моему лицу, словно пытаясь уловить каждое движение моих губ.

– Будут ли еще вопросы? – спросил он уже не столь весело, сколь задумчиво.

– Лишь один, – сказала я на выдохе, словно растеряв под его внимательным взглядом способность ровно дышать. – Так… как же называется книга, которую ты так бережно держишь в руках?

Несколько секунд Каллум смотрел на меня, изучая. Смотрел так, словно запоминает каждую черточку, шрам и синяк. Словно размышляет о том, как я получила каждую из этих ран.

– «Убить пересмешника», – произнес он.

Затем бесшумно поднялся, шагнул к кровати, безмолвно спрашивая разрешения. И я молча кивнула, чуть отодвигаясь, чтобы он мог сесть рядом. Ткань его футболки коснулась моей обнаженной кожи. Тело мгновенно отозвалось, став чувствительнее, и я вздрогнула, ощущая, как теплеют щеки. Каллум сел совсем близко, наши колени почти соприкасались, и это… наивное, почти детское касание вдруг вызвало внутри меня странные чувства.

– Главная героиня всегда напоминала мне тебя, – сказал Каллум, развворачивая книгу так, чтобы ее корешок лежал между нашими ногами. Повернув голову, он посмотрел мне в глаза. – И каждый раз, перечитывая эту историю, я видел только тебя. Мне хотелось узнать о тебе больше, но я не всегда мог себе это позволить. Поэтому я узнавал о героине, что так сильно походила на тебя в детстве.

– Я никогда не читала эту книгу, – призналась я шепотом. – Но помню, как часто ты ходил с ней в руках. Даже в школе. Даже когда бывал у меня в гостях.

– Я принес эту книгу для тебя.

Я моргнула, не зная, как реагировать. Мне не хотелось этого делать, но пришлось отвести взгляд, чтобы посмотреть на первую страницу. Многие предложения были подчеркнуты простым, еле заметным карандашом. Некоторые абзацы были полностью выделены, а кое-где между строчек прятались пометки Каллума, оставленные аккуратным и разборчивым почерком.

– Почему ты хотел знать обо мне больше? – спросила я, вновь поднимая глаза на Каллума. – Почему просто не узнал?

– Если бы узнал, никогда бы не смог тебя оставить.

– Но ты оставил меня. Исчез, – произнесла я, сглотнув подступающий к горлу ком. – Значит, ты меня так и не узнал.

Лицо Каллума приблизилось к моему. Глаза его потемнели, вновь напомнив буйное… неспокойное море.

– Иногда, – прошептал он, – мне кажется, что я знаю тебя столь же хорошо, как принципы нашей Вселенной. Но… – Каллум качнул головой, – большую часть времени ты от меня так же далека, как и любой человек далек от постижения причины нашего существования.

Мой взгляд вернулся к книге и записям Каллума. Невольно улыбнувшись, я прикоснулась пальцами к буквам и словам, оставленным карандашом.

– Сегодня я соглашусь узнать о тебе больше, прочитав эту книгу, – сказала я. – Но вскоре ты должен будешь поведать мне тайны, связанные с твоей прошлой и нынешней жизнью.

– Ты не представляешь, как тяжело мне держаться на расстоянии. Молчать. Не делиться ничем. Хранить столько секретов внутри. Однако ты должна понять, Элли, что я не могу ничего тебе рассказать. Есть вещи, которые ты должна постичь сама. И в свое время. Ты должна осознать, почему, за кого и за что сражаешься. И если я раскрою тебе всю правду сейчас, это будет только моя правда. А я желаю тебе отыскать свою. Если скажу сейчас, ты… просто не поймешь. И я боюсь, что тогда точно потеряю тебя. И ты исчезнешь.

– Боишься, что я исчезну? – искренне удивилась я.

– Больше всего на свете я боюсь потерять тебя, – признался он, и его голос внезапно охрип, а ладонь коснулась моей щеки. – Боюсь, что никогда больше не увижу твоих глаз и не услышу твоего редкого смеха. – Каллум нежно провел большим пальцем по уголку моих губ, и слабая улыбка дрогнула на его лице. – И твоих метких саркастичных высказываний. Я боюсь всего этого так сильно, что уже не могу держаться в стороне. Мое сердце останавливается каждый раз, когда я вижу новые раны на твоем теле. Каждый раз, когда ты терпишь боль и идешь вперед. Я так сильно не хочу для тебя подобной жизни, что в груди болит от негодования. Но… так было всегда, не правда ли? Ты всегда была такой. Другой. Крепкой. Не бесстрашной, но смелой. Ты продолжишь идти по своему пути. Никто и ничто не остановит тебя.

Я не дышала. Не моргала. Лишь слушала, впитывая в себя каждое его слово, запоминая его грустное, но уверенное и решительное лицо. И глаза, что смотрят на меня так… тепло… искренне… по-настоящему – впервые с тех самых пор, как мы вновь встретились после долгой разлуки. Я ничего не могла сказать ему в ответ, лишившись способности говорить. Поэтому подняла руки… притянула Каллума к себе, и наши лбы соприкоснулись.

– Ты просила оставить тебя в покое и позволить решать проблемы самой. И я уважаю твою просьбу, Элли, – зашептал Каллум, и я ощутила греющее тепло его дыхания на своих губах. – Я всем сердцем уважаю твою силу и стойкость. Но прошу тебя, пойми. Пойми, что я всегда буду желать защитить тебя. Уберечь. Это рефлекс, от которого я вряд ли когда-нибудь избавлюсь.

– И я, – прошептала я.

– Что? – Каллум чуть отстранился, чтобы взглянуть мне в глаза.

– И я буду всегда желать защитить тебя, – фыркнула я по-доброму. – Это работает в обе стороны, Каллум.

Каллум улыбнулся и вновь прижался к моему лбу.

– Вот и договорились.

Мы просидели так совсем недолго. Касаясь друг друга. Закрыв глаза. Разделяя одно дыхание на двоих. Когда мое сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди, я медленно и нехотя отстранилась.

– Почитаешь мне пару страниц? – попросила я, посмотрев на Каллума.

Тот вновь улыбнулся, на этот раз сдержанно и быстро. Взял книгу, взглянул на меня, чтобы убедиться, что я уселась поудобнее и внимательно слушаю, и принялся за чтение.

Через час Каллум в шутку назвал меня хитрюгой, отвлекаясь от книги всего на мгновение. Прочитал он гораздо больше одной главы, но я пока не разрешала ему уходить. Присела ближе и робко положила голову на его крепкое плечо. Голос Каллума убаюкивал. Успокаивал.

Интересно, что кошмары этой ночью все же обошли меня стороной.

Проснулась я только через несколько часов, когда за приоткрытым окном уже стояла глубокая ночь. Я оказалась почти полностью укутана в одеяло. И сейчас, отходя ото сна, вспомнила, как Каллум что-то ворчал, накрывая меня одеялом и выслушивая мою просьбу оставить окно открытым. О звёзды… я уже задремала, когда Каллум затих, закрыл книгу и принялся укладывать меня спать.

Однако проснулась я в полном одиночестве. В дверь снова постучали, и я соскочила с кровати, быстро осознав, что именно это меня и разбудило.

За дверью я обнаружила Эйприла и скромно стоящую рядом Пёрл. Сонно моргнув, я окинула их взглядом и попыталась разобрать слова, которые скороговоркой вылетали из уст парнишки.

– Леди Элли.

– Что? – зевнула я и проковыляла обратно в комнату.

Эйприл цокнул языком, последовал за мной, а Пёрл – за ним. Когда она закрыла за собой дверь, Эйприл подошел к кровати и щелкнул выключателем напольной лампы. Мягкое освещение залило прибранную комнату. Я не сразу заметила, что Каллум, уходя, забрал пакет с мусором и грязную посуду.

– Что-то случилось? – уточнила я, плюхаясь обратно на кровать.

– Лично я шел к тебе в гости, чтобы предложить посмотреть ужастик.

Я взглянула на часы на прикроватной тумбе и перевела на Эйприла недовольный взгляд.

– Ты разбудил меня в три часа ночи из-за внезапного желания посмотреть ужастик?

– Так ты сначала дослушай меня, леди Элли. – Эйприл вновь цокнул языком в притворном возмущении. – По пути я встретил Пёрл, которая тоже направлялась к тебе, вот только с более серьезными и достойными намерениями.

– Так оно и было. – Пёрл неуверенно улыбнулась ему и посмотрела на меня. – Вообще-то я просто хотела кое-что занести. Тебе.

Я вопросительно склонила голову и только теперь заметила в руках девушки некий мягкий сверток.

– Я думала, ее стоит выбросить, она совсем потрепалась, да и выдать тебе новую проблемы нет никакой, но… – Пёрл прошла через всю комнату, и я с удивлением и восхищением заметила, что ее плечи совсем не подрагивают рядом с Эйприлом. – Но потом решила, что ты захотела бы оставить ее себе… Если я ошиблась, ты только скажи, тут же отправлю запрос на новую и… подберу правильный размер.

Она протянула мне тяжелую куртку цвета индиго. И в моем горле встал ком. Армейский бомбер был в плачевном состоянии. Огнеупорная ткань едва выдержала пламя фантомов. Потемнела. Передняя часть была испещрена узкими разрезами в тех местах, куда врезались осколки и конечности монстра. Местами ткань обуглилась, хрупкие края свернулись и хаотично обтрепались. Символ организации – вышитый одуванчик на рукаве почернел лишь наполовину, но изящные семена над бутоном остались нетронутыми. Мое имя, вышитое серебристой нитью, тоже подпалилось только с одной стороны. Фамилия «Шторм» не утратила яркости. Словно выделенная маркером, это была единственная неиспорченная часть нашивки.

Своей крови я не увидела.

– Я постирала куртку, как смогла. – Пёрл завела руки за спину, переминаясь с ноги на ногу. – Если решишь ее оставить, то могу и подлатать дырки.

– Я была бы тебе безумно благодарна. – Мой голос сел. – Спасибо тебе, Пёрл.

Пёрл улыбнулась, сморгнув слезу. Эйприл отбросил одеяло, усаживаясь на кровать и придвинулся ближе, подперев щеку ладонью.

– О чем думаешь? – спросил он.

Я сжала куртку в руках, вспомнила момент, когда наемники вручили мне ее, а затем поднялись в лилово-огненное небо. Пообещала себе сохранить это воспоминание и оберегать его. Оно станет моим амулетом, моим стимулом. Моим импульсом.

Я посмотрела сначала на Пёрл, затем на Эйприла.

– Какие там правила?

– Правила чего?

– Как можно стать официальным отрядом? – Мой голос твердел с каждым словом, а лицо Эйприла из расслабленного становилось взволнованным. – Я хочу принимать участие в операциях против фантомов. Как тот отряд из Центрального штаба. Как отряд Каллума.

Эйприл с Пёрл переглянулись.

– Тут только один способ, – ответил он и выпрямился. – Собрать команду и сдать контрольный тест.

Я посмотрела на куртку, большим пальцем провела по вышивке со своей фамилией, доставшейся мне не от отца и не от матери. Эту фамилию мне дали родители, потому что когда-то она принадлежала одному из их ближайших родственников. И еще потому, что они посчитали, что Шторм подходит моим глазам.

– Тогда пора собрать команду. – Я вскинула подбородок и посмотрела на… на своего друга. – Ты со мной?

Глава 18

Знаете, в эпичных фильмах зачастую приключается подобное. Путешествие превращает среднестатистического человека во всеобщего героя. Конечно, поначалу персонаж отвергает предначертанную судьбу, но кто-то дает ему хороший пинок под зад. И тогда главный герой становится… ну, героем.

Вот только я не была персонажем фильма. И не стремилась стать центром истории о великой битве против фантомов. Я была обычной девушкой, выросшей в нескольких странах, потерявшей брата и отца. Ничем не лучше других, не добрее, не сильнее и не умнее. Без особого боевого стиля или смекалки. Я не была героиней и не собиралась ею становиться.

Однако это ничего не меняло. Я хотела стать сильнее других бойцов. Стать умнее и обрести бесстрашие, равное отваге Кристины. Я буду бойцом, которого устрашатся фантомы. Соберу команду. И нас допустят до операций против смолистых тварей. Это было мое обещание. Клятва, данная самой себе месяц назад.

Да, уже месяц прошел с того самого дня в секретной лаборатории под землей.

Надеюсь, что не слишком быстро перелистнула страницы моей истории. Но, так уж и быть, коротко перескажу произошедшее за это время.

На рассвете, после того как Эйприл и Пёрл ушли, оставив меня одну в глубоких раздумьях, я снова задремала. Меня разбудил стук в дверь. И я почувствовала, что уже знаю, кто это.

– Каллум?

Перед дверью действительно стоял он. Лицо его было прекраснее северного сияния, со всполохами бесцветных шрамов. Глаза – ярче кометы. А губы словно очерчены кистью художника.

– Привет. – Он улыбнулся уголком губ. – Не спишь?

– Как видишь, уже нет. – Я подавила попытку неловко улыбнуться в ответ.

– Как ты себя чувствуешь? – Его взгляд в сотый раз за последние сутки упал на мой гипс.

– Лучше. – Я терпеливо стояла у двери, не зная, куда деть руки.

– Пройтись сможешь?

– Смотря как далеко. – Я безжалостно скрыла любопытство в голосе.

Но от Каллума ничего не ускользнуло, и он чуть улыбнулся.

– Тогда за мной.

Его шаг в точности вторил моему. Мы оба словно нарочито прятали руки, я – на костылях, а он – в карманах куртки. О чем с ним заговорить, куда смотреть – на него или на стены? Может, сказать «спасибо»? О звёзды, я ведь так и не поблагодарила его за привезенные вещи!

Но чувство, подобное школьному смущению, улетучилось, стоило только нам добраться до спортивного зала. Увидев это сквозь витражные окна, я чуть не упала на колени, обронив костыли.

– Когда? – прошептала я. – Когда они это сделали?

Мы пересекли пустой зал, прошли мимо огнестрельного полигона и боксерских груш, свисающих с громоздких цепей.

– Через два дня после происшествия. – Каллум оставил меня позади и встал напротив когда-то бетонной стены. – Они – первые погибшие из нашего штаба. Поэтому Хитори решил проститься с героями соответствующим образом.

Вместо поврежденной стены появилась широкая и массивная мраморная плита, прямоугольная, достигающая потолка и простирающаяся до самого пола. Ее цвет напоминал кобальт. Гладкую поверхность извилистыми змейками покрывали черно-серые прорехи. И три имени золотом были выгравированы на самом верху. Кристина Романова. Ян Дэвис. Луис Сильва. Я поморщилась и сделала шаг назад. Список. Список потерь, который будет только пополняться.

– Три штаба – Восточный, Западный и Центральный – соблюдали траур всю прошлую неделю. Мы оплакивали потерю. – Спина Каллума держалась ровно, ладони не сжимались в кулаки, но голос был натянут, как струна. – Теперь все изменилось, Элли.

– Что именно? – Я стояла позади.

– То нападение было лишь началом, – сказал он, и я тоже выпрямила спину. – Оно доказало, что фантомы умнее, чем мы думали. Они обошли наши радары и узнали о местоположении лаборатории. Их атака на оба выхода была четко спланирована.

– Но почему?

– Они вернулись за телами сородичей. – Каллум говорил спокойно, но я знала, что он не сводит глаза с имен членов своего отряда. – Их атака была местью за смерть других фантомов. Они отомстили и не позволили ученым изучить тела. Они намеренно не дали нам узнать о себе больше.

– Значит, – мое сердце забилось быстрее, и я не смогла выдохнуть, – фантомы на шаг впереди.

– Да.

Каллум обернулся. На фоне массивной темно-синей плиты, под золотистыми именами его друзей, его глаза горели воинственно и непоколебимо. Спокойный взгляд был полон решимости.

– Хочешь отомстить им? – спросила я.

– А я считал, что ты против мести.

– Мстить я не собираюсь, Каллум. – Я подняла глаза на имена наемников, пожертвовавших собой ради… одного бойца. – Я хочу остановить фантомов.

Каллум пристально посмотрел на меня, словно заглядывая в самое сердце. Затем он плавно приблизился, как пантера, опустил голову, и мне пришлось поднять подбородок.

– Готова сделать для этого все возможное?

– Погибну сама, но тварей истреблю.

– Тогда сделаем это вместе, – предложил он.

– Истребим?

– Уничтожим.

Я хмыкнула.

– Сотрем с лица земли?

Каллум едва улыбнулся, его глаза хищно сверкнули.

– Сотрем. В пыль.

И тогда я дала себе второе обещание. Кто бы ни стал частью моего будущего отряда, я не потеряю ни одного из своих товарищей. Мой отряд не пройдет через такое. И Каллум больше не будет это переживать. Уж я-то об этом позабочусь.

Через день с меня сняли гипс. И еще через пару дней я уже могла передвигаться как прежде. Всего нескольких часов реабилитационных упражнений оказалось достаточно. Тогда-то я впервые и осознала прелесть бойцовской силы. Все мои порезы исчезли, не оставив после себя и следа. Боли в спине и трещины в костях не беспокоили. Так что мои усердные тренировки почти сразу возобновились.

По утрам, когда небо розовело, а бриллиантовые звезды бледнели, Каллум встречал меня в пустом спортивном зале. И учил. Настойчиво, немногословно. На рассвете каждого дня он протягивал мне новое тренировочное оружие и наблюдал, как я с ним управлялась. Каллум был убежден и часто повторял, когда оружие вылетало из моих неопытных рук, что это не я ищу свое идеальное орудие, а оно должно позволить мне обуздать его. Разрешить стать своим напарником на поле боя.

Однако раз за разом меня ожидал сплошной провал. Отдача огнестрельного ружья выбивала землю из-под ног, боевые топоры вылетали из рук, стоило мне только швырнуть их в мишень. Остроконечные мечи разной ширины, катаны различной длины и мачете оставляли порезы не на манекенах, а на моем собственном теле. Когда дело доходило до стрельбы из модернизированного лука, то… эм, скажем так, меткость – не мой конек. Иной раз Каллум отбирал у меня оружие до того, как я успевала навредить себе или ему. И мы переходили к рукопашному бою. Ведь именно так бойцы и способны одолеть фантомов, а все остальное – это лишь поддержка. Помощь на пути к успеху.

Впрочем, после моего восстановления выявилась новая проблема. Мне предстояло обучиться самому очевидному. Да, во мне официально проснулся боец, мелкие ранки теперь заживали со звериной скоростью, и перспектива мира изменила свой облик. До моих ушей теперь доносились низкие частоты, а глаза, если того желали, подмечали незримые детали самого далекого пейзажа. Но все оказалось не так просто, как хотелось бы. Я не имела ни малейшего понятия, как активировать эту силу. Как сделать так, чтобы мое тело обдало жаром и чтобы в одном лишь кулаке сосредоточилась десятикратная сила.

– Закрой глаза, – тихо говорил Каллум, обходя вокруг меня словно хищник. – Найди в себе искру.

– У меня не такое хорошее воображение, – буркнула я в ответ.

– Не воображай и не думай, – строго отрезал Каллум где-то позади. – Найди.

В первый день у меня ничего не вышло. Каллум внезапно атаковал, как сделал бы это фантом, и снес меня с ног, выбив из легких весь кислород. Этот боец меня совсем не жалел. И, если честно, я была благодарна ему за это.

– Хочешь передохнуть? – Лицо Каллума нависло над моим, в глазах на секунду промелькнула тревога, которую я все же успела заметить.

Я поперхнулась собственной слюной и распласталась звездочкой на тренировочных татами.

– Давай повторим, – ответила я ему, откашлявшись. – Кажется, я почти поняла, что делаю не так.

В то утро Каллум молча протянул мне руку и отвернулся. Впрочем, я могла поклясться, что на мгновение увидела на его лице ухмылку. Довольную и гордую.

Еще через неделю мне удалось наладить контакт с одним оружием. Наткнулась я на него случайно, после того как чуть не уронила тяжеленную кувалду себе на ноги. Взбесившись на Каллума за то, что он мне ее дал, я зарылась в стеллажах, в надежде отыскать что-то новое. И мои надежды оправдались. Запылившееся оружие было найдено. Однако оказалось оно… необычным.

– Почему именно оно? – Каллум прищурил глаза в искреннем недоумении.

– Не знаю, просто понравилось. – Я пожала плечами. – Ты же говорил, оружие найдет меня само.

Каллум хмыкнул:

– Попробуй его поднять. Сможешь?

– А что в этом такого сложно… ох, – резко выдохнула я, когда схватилась за рукоять и чуть не потянула спину. – Что за черт?

– Не ругайся. – Каллум подошел, взял оружие одной рукой. Мышцы под его футболкой слегка напряглись, затем Каллум вытянул его из-под остального хлама и взмахом стряхнул с лезвия пыль. – Что скажешь?

Оружие оказалось почти два метра в длину. Основание напоминало копье и было сделано из темного металла. Один конец завершался широким лезвием, формой походившим на пиратскую саблю, только вдвое шире. Было видно, что острие затупилось и изгибалось плавным крюком. Обух же был зубчатым. С другой стороны металлической рукояти находился наконечник поменьше, действительно похожий на наконечник копья, служивший, видимо, противовесом для баланса.

– Красотка. – Я восхищенно вздохнула.

– Красотка? – Ровные губы Каллума дрогнули в одобрении. – Уже готова дать ему имя?

– А можно? – Я подошла ближе, желая прикоснуться к лезвию.

– Его называют гуань дао, генералом всего оружия Древнего Китая. – Каллум внимательно наблюдал за тем, как я пальцем коснулась острия. – Весит не менее десяти килограммов. Бойцы даже не пытаются использовать его в тренировках. Атаки получаются неуклюжими из-за веса и длины оружия, что не слишком практично, учитывая скорость фантомов. – Заметив, что я проигнорировала все его намеки, Каллум добавил: – Однако если совладаешь с минусами гуань дао и обратишь их в плюсы, то кропотливый труд себя оправдает.

– А ты меня научишь?

– Я сам не слишком хорошо с ним знаком. – Каллум отступил и взмахнул посохом. Он посмотрел на оружие так, словно открыл книгу на мертвом языке. – Для начала мне самому понадобится углубиться в теорию.

– В теорию? – Я почти прыснула со смеху. – Гуглить собираешься или обучающее видео на ютубе посмотришь?

– Поищу материалы в библиотеке. – Каллум прищурил глаза и прокрутил металлическое древко. – К тому же без сил бойца ты и над головой его не сможешь поднять. Но… я готов дать тебе мотивацию.

– И какую же? – При этих словах я ощутила нервное покалывание на коже.

– Двадцать дней. – Каллум подошел и окинул меня вызывающим взглядом. – Сможешь подчинить гуань дао за три недели, выполнить череду атак и выучить технику ударов – и… – Боец протянул мне оружие, и я сомкнула пальцы на холодном основании. – И я добуду за пределами нашего штаба все, что пожелаешь и что недоступно в этих стенах.

На протяжении целого месяца каждый новый день повторял предыдущий. В понедельник расписание не отличалось от пятницы. На рассвете – жесткие тренировки с Каллумом, затем утренняя пробежка, где мне никак не удавалось догнать других бойцов, но я вовсе не отчаивалась. Продолжала носить утяжелители на ногах и руках и контролировать дыхание. А после меня ждал утешительный завтрак с Эйприлом за нашим крохотным столом в дальнем углу кафетерия. Днем я слушала лекции мистера Болда и, по примеру одного молчаливого блондина, сгорбившегося на самой передней парте, конспектировала необходимую информацию. Запоминала уязвимые места на смолистых телах, изображенные на электронных схемах, изучала тактики нападения в структуре командной работы. Такие знания усваивались с трудом, но отступать я пока не собиралась.

Но самым сложным и, казалось, непреодолимым препятствием было найти бойцов, которые согласились бы вступить в нашу команду. Изо дня в день, во время обеда, мы с Эйприлом исподтишка разглядывали весь кафетерий и тихонько спорили между собой, никак не решаясь остановить выбор хотя бы на одном бойце.

– Мне кажется, вы не там ищете, – подсказала как-то Пёрл, неожиданно появившись в заполненном парнями кафетерии.

В ту секунду мы с Эйприлом одновременно смолкли и переглянулись. Но не успели мы и слова вставить, как Пёрл подтащила стул, села рядышком и уткнулась в свой поднос с едой. Ее круглые щеки залились румянцем, а взгляд прилип к куриному рагу. Стекла массивных очков затуманились от пара, исходившего от горячей порции.

– А где нам еще искать нового участника команды, если не здесь? – недоуменно спросил Эйприл. Как и я, он долго не мог поверить, что Пёрл набралась смелости присоединиться к общему обеду.

– Мы рассмотрели все варианты. – Я сделала вид, что не замечаю, как под столом кое-кто нервно трясет тонкими ногами в мешковатых спортивках. – Большинство парней уже состоит в устоявшихся группах, а остальные ни за что не согласятся вступить в команду девчонки, то есть меня. – Затем, чуть задумавшись, с нескрываемым любопытством я добавила: – Интересно, это можно считать мизогинией или сексизмом?

– Точно не мизогинией, – прожевав и проглотив еду, сказал Эйприл. – Приведи в кафетерий симпатичную девчонку, у которой не будет желания что-то кому-то доказывать, особенно этим парням, и увидишь, что к женскому полу у них претензий нет.

– Сексизм, – хмыкнула я.

– Чистой воды, – кивнул Эйприл, не отрываясь от еды. – Бойцы видят, какая ты упертая, и не знают, чего ожидать. Их незнание порождает комплексы. Ведь они «сильные парни» и не могут бояться какой-то девчонки. Поэтому игнорируют тебя и не смотрят в глаза. Скрывают за ненавистью настоящий страх перед неизвестностью. А что, если ты, девчонка, станешь сильнее? И физически, и ментально? Тогда ты отберешь у них единственную привилегию, за которую они так цепляются. Они не осознают этого, но на самом деле боятся оказаться слабее тех, кто, судя по истории, должен всегда пребывать в их тени.

Я долго смотрела на Эйприла, удивленная его речью. Заметив мой взгляд, он сделал паузу между пережевываниями и подмигнул мне:

– Так по крайней мере говорила моя мама. Не про бойцов, конечно, она же ничего не знала об этом, но про моих одноклассников и про общество в целом.

– А что насчет Александра? – вдруг подала голос Пёрл, и краска растеклась по ее фарфоровой коже. – Или Дая? У них вроде бы нет никакого предвзятого отношения к Элли.

– Андре-ейко и Аматага? – Эйприл раскатисто захохотал и похлопал по столу, заслужив этим парочку недовольных взглядов. – Эти двое, что избегают социального контакта любыми способами? А, ну да, про них мы как-то даже и не думали.

– А что вам еще остается? – Пёрл скованно пожала плечами. – К тому же Александр… кхм… кажется славным парнем. Он вежливый и умный, хоть и послабее других. Да и не боец вроде… но все же.

И тогда осознание пронзило меня, словно молния.

– Она права. – Я серьезно посмотрела на Эйприла и ладонью похлопала по столу, чтобы привлечь его внимание. – Нам стоит попробовать. Лузеры должны объединиться с другими лузерами. Уверена, что Алекс и Дай в такой же безвыходной ситуации, как и мы. Вряд ли кто-то зовет их в другие команды. Значит, они должны согласиться на наше предложение.

– То есть мы реально хотим позвать в команду двух социофобов? – Эйприл усмехнулся, но глаза его сверкнули предвкушением.

– Не преувеличивай. – Я осмотрелась, ища взглядом наших кандидатов, но в кафетерии их не было. – Решено, поговорим с ними при первой возможности.

– Круто. – Эйприл встал из-за стола с пустым подносом. – Девочка, которая только-только стала бойцом, болтливый шутник, громила-грубиян и трусишка-заучка. С таким отрядом нам любой фантом будет не страшен.

Но пригласить в команду Дая Аматагу и Александра Андрейко оказалось не так просто. Дай мелькал лишь на лекциях и тренировках. И суровый вид громилы отбивал всякое желание подойти. Поэтому мы решили начать с Александра. Однако тот, казалось, намеренно избегал нас. Стоило только мне окликнуть его после лекции, как парнишка опускал плечи, прижимал исписанные тетради к груди и уносил ноги из аудитории. Эта картина повторялась всякий раз, когда мы «случайно» пересекались в коридорах или на входе в спортивный зал. Даже на пробежках, Александр, заметив меня, будто черпал силы из неведомого источника и ускорялся, оставляя меня задыхаться в облаке степной пыли.

– Неужели я такая жуткая? – задалась я вопросом после недели тщетных попыток. – Почему Алекс шарахается от меня, как мотылек от огня?

Эйприл и Пёрл лишь пожали плечами, а я осознала, что к Александру требуется особый подход. Нужно учесть его прошлое. Я попросила Эйприла обучить меня языку жестов, но вскоре поняла, что из Эйприла такой же учитель, как из меня – балерина. Пришлось отыскать путь в местную подземную библиотеку со стеллажами от пола до потолка, заваленными энциклопедиями, историческими и научными трактатами.

Библиотека не блистала уютом: никакого тебе потрескивающего искрами камина или кресла из бархатистой ткани с кашемировыми пледами, фруктами и ароматным чаем на серебряном подносе. Здесь стояли всего пара диванчиков из обшарпанной кожи, стеклянный кофейный столик посередине и классическая подставка для свеч, вся испачканная сажей. Подростки пользовались библиотекой столь редко, что сюда даже не провели электричество и не оборудовали помещение вентиляционными люками. Затхлый воздух пах пылью и древностью бумажных фолиантов. На одной из захламленных полок я нашла то, за чем пришла. Тонкую книжку с мелованными страничками и черно-белыми картинками.

Вот так я и проводила свои вечера – за чтением на одном из стареньких диванов. Сидя под тусклым освещением с помятой книжкой на коленях, я снова и снова нашептывала под нос слова, пока мои пальцы копировали изображенные на страницах жесты.

Однажды ко мне присоединился Каллум. Это произошло внезапно, я даже не услышала, как хлопнула дверь. Я заметила его присутствие, лишь когда раздался треск зажженной спички. Библиотека постепенно осветилась.

– Таких свечей обычно не хватает надолго, – сказал Каллум и, не глядя на меня, открыл некую толстую книгу. В подсвечнике уже возвышались новые белые столбики с горевшими фитилями.

С тех пор мы читали вместе, каждый на своем диване. Я изучала безмолвный язык, а парень молчаливо листал исторические труды о холодном оружии, в том числе о гуань дао. Иной раз я подмечала, как щурились его глаза, пытавшиеся что-то запомнить или разобрать, а указательный палец вырисовывал в воздухе буквы. Улавливала его бесшумное дыхание и пыталась не обращать внимания на свое скачущее сердце. Пряча глаза за волнами длинных волос, я украдкой наблюдала за тем, как Каллум поглаживал заднюю часть шеи, смахивал упавшую на умиротворенное лицо челку, пальцем водил по стертым строчкам и регулярно хмурил брови, прикрывая веки. И стоило только зеленым глазам распахнуться и посмотреть прямо в мои, как я спешно утыкалась в книгу. И раздраженно шикала на тихо посмеивающегося бойца.

Так и прошло несколько недель.

Этой ночью мне совсем не спалось. Удалось задремать лишь к трем часам, однако тревожные сны мигом вырвали меня из царства Морфея. Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как принять бодрящий душ, поморщиться, глядя на свое уставшее отражение в запотевшем зеркале, и отправиться на предрассветную тренировку.

– Ты сегодня рано.

Каллум встретил меня в спортивном зале и подошел к скамейке, возле которой я, в ожидании тренера, устало, но упорно разогревала мышцы. Одетый во все черное, с заточенным гуань дао в руках, он выглядел как настоящей воин.

– Тебя что-то беспокоит?

– У тебя не найдется случайно пары ножниц? – спросила я, вместо того чтобы рассказать о своем очередном кошмаре я.

Каллум изогнул темную бровь:

– Что-то мне подсказывает, что ты сейчас умело уходишь от темы.

– Вовсе нет. – Я села на скамейку и принялась перешнуровывать кроссовки.

– Тогда зачем тебе ножницы?

– Мне пора постричься, – объяснила я, измученно проводя пальцами сквозь спутанные пряди.

– Неожиданно. – Он задумчиво посмотрел на мои волосы. – Что с ними не так?

– Не в этом дело. – Я взмахнула головой, и кончик хвоста хлестнул по моей щеке. – Они отросли и стали слишком тяжелыми, даже хвост не держится.

Каллум ждал продолжения, и я вздохнула:

– Волосы попадают в глаза и мешают. Вот к чему я. Так есть ножницы или нет?

– Ты действительно хочешь их отрезать? – спросил он, слегка недоумевая. – Тебе ведь всегда нравились твои длинные волосы. В детстве даже гордилась ими.

– Но сейчас нет. – Я чуть помолчала, поникла и честно добавила: – Мои волосы напоминают о маме. Я не хочу с ними расставаться, но не могу иначе. Такая длина мешает тренироваться и сражаться.

Каллум понимающе кивнул, затем, прищурившись, о чем-то задумался.

– Я могу одолжить твою резинку для волос?

Я пожала плечами и распустила хвост, тяжелые пряди моментально упали на плечи, рассыпавшись по спине. Каллум аккуратно положил оружие на пол, подошел и взял резинку с моей ладони.

– Позволишь? – спросил он и сел рядом на скамейку.

Я бездумно кивнула, хоть и не понимала, к чему он ведет.

– Тогда повернись, – велел Каллум, зажав резинку между зубами.

Я нахмурилась, но послушалась.

– А что ты?..

Внезапно я ощутила прикосновение его пальцев к моей спине. Сердце готово было выскочить из груди, плечи вздрогнули, а кожа покрылась мурашками. Я затаила дыхание, пока Каллум бережно распутывал пряди моих волос.

– Каллум, – отрывисто позвала я.

– М-м?

– Что ты делаешь?

– Решаю твою проблему, – ответил он спокойно. – Можешь пока не двигаться, ладно?

Каллум просил о невозможном.

Как тут не двигаться? Мне хотелось обернуться и заглянуть ему в глаза, но я застыла, не в силах даже вдохнуть. Он едва касался моей футболки и открытых участков кожи, но я ощущала его прикосновения всем существом. Мое тело реагировало на Каллума столь остро, что я буквально затылком чувствовала его взгляд. Если бы я обернулась, мы бы оказались лицом к лицу – в миллиметре друг от друга. Если бы я это сделала, между мной и Каллумом все бы изменилось. Безвозвратно.

Тем временем Каллум расчесывал пальцами длинные пряди, а затем принялся осторожно и нежно заплетать их в косу, словно опасаясь ненароком причинить мне боль. Его длинные пальцы, подобно легкому морскому бризу, двигались мягко и бережно, и мои волосы податливо следовали за ними.

– И-и… – я сглотнула и замерла, когда Каллум приподнял прядки с моих плеч, – откуда ты знаешь, как это делать?

Каллум некоторое время молчал, однако его руки не останавливались.

– Научился, – просто ответил он.

– Какое разочарование. Я пропустила то прекрасное время, когда у тебя была шевелюра до пола, да?

В ответ раздался знакомый тихий смешок.

– Года три назад Кристина получила ранение на одной операции, и Хитори отправил наш отряд в отпуск. – Через пару секунд Каллум добавил: – В то время организация могла себе это позволить. Нападения фантомов случались редко.

– И что произошло потом? – Я спрятала руки под футболку.

– Я отвез Кристину к семье и остался в их доме. Помогал с бытовыми делами, пока ее бывший муж находился в очередном путешествии. Мы с Яном и Луисом были частыми гостями у Кристины, поэтому ее дочки относились ко мне как к старшему брату, и я даже собирал старшую в школу.

– Так ты и научился заплетать волосы?

– Не сразу. – В его тихом голосе сквозила улыбка. – И не без детских слез и утренних капризов.

Я и сама улыбнулась, представив, как Каллум носится по кухне в фартуке с ромашками и рюшками, помешивает кашу, утирает сопли малышке и заплетает волосы старшей дочери Кристины. Стереотипно, да? Зато как мило.

– Уверен, короткая стрижка была бы тебе к лицу. – Краем глаза я заметила, как резинка выпала изо рта Каллума, и его речь зазвучала четче. Он туго затянул концы волос. – Но так тоже неплохо, не думаешь?

Я оглянулась и ощупала тугую косу, спускающуюся аж до лопаток.

Простая прическа: всего три пряди, переплетенные между собой от макушки и до кончиков. В младших классах я заглядывалась на подобные косы у других девчонок. Однажды попросила маму заплести мне такую, но она отмахнулась, сказав, что не умеет.

– Ты заплел идеальную косу, – выдохнула я, восхищенная его мастерством. – У меня такая никогда не получалась.

– Без проблем научу тебя. – Каллум улыбнулся, тоже проведя рукой по волосам.

– Не стоит.

Я крутанулась на скамейке, развернувшись к Каллуму лицом, его пальцы до сих пор держались за конец моей косы.

– Я и путь в свою комнату запомнить не могу. – Я скрестила ноги перед собой и ладонями обхватила резиновую подошву потрепанных кед. – С косичкой точно с ума сойду.

Каллум склонил голову и подался вперед.

– В таком случае, – едва касаясь моей щеки, он убрал выбившуюся прядь, самую короткую и ломкую, пострадавшую от алого огня, – мне не сложно заплетать их для тебя каждый раз, когда попросишь, – заявил он, и я вздрогнула. Каллум усмехнулся. – Если научишься сидеть смирно.

– Научусь, – без промедлений прошептала я, забирая косу. Каллум легко отпустил ее. – Вот только оставлю длину до той поры, пока волосы не станут мешать мне в битве.

Он с подозрением посмотрел на меня. А я старательно невозмутимость. Я ведь не говорила ему о своем плане. Даже словом не обмолвилась, что желаю как можно скорее покинуть стены штаба, чтобы встретиться с фантомами в яростном сражении. И планирую сделать это в ближайшие недели. Не собираюсь прохлаждаться в штабе несколько лет, как остальные бойцы.

– Договорились, – кивнул тем не менее Каллум, поднялся со скамейки и подошел к терпеливо ожидавшему своего часа гуань дао. – А теперь за дело, боец.

До cих пор сила бойца не поддавалась моему контролю. Несмотря на тренировки Каллума, у меня не получалось активировать способности, когда я хотела. Сила приходила спонтанно в самый неожиданный момент – вне зависимости от моих желаний или эмоций. Каждый раз она просыпалась во мне без какого-либо предупреждения. Таким образом, за пару недель я успела взорвать в своих руках штук десять стеклянных стаканов, когда всего лишь планировала сделать глоток воды. Несколько раз сняла с петель дверь своей же комнаты, когда Эйприл приходил ко мне после ужина посмотреть очередной сериал. Однако сегодня все изменилось.

Как и говорил Каллум, я постепенно начала видеть результат наших дисциплинированных тренировок, полных отдачи и стараний. Мозоли на ладонях от сражений с деревянной палкой, сбитые от ударов по боксерской груше костяшки, синяки на ногах и кровоподтеки на челюсти из-за спаррингов на общих тренировках с бойцами, которые вовсе меня не жалели. Все это перевоспитывало меня. Кровь и пот, непролитые слезы и ярое желание уничтожить фантомов превращали меня в бойца. Истинного бойца.

– Начинаем. – Сегодня Каллум дал мне настоящий гуань дао, а не бо, и встал рядом, держа в руках похожее копье. – Ты сможешь, Элли. Зажги в себе искру.

Я прикрыла веки. Сделала короткий вдох, позволив воздуху наполнить легкие и зажечь во мне пламя бойца. По коже острыми засечками пронеслись невидимые искры, защелкав у самого уха мелкими электрическими вспышками. Атмосфера вокруг завибрировала, температура резко подскочила. Я раскрыла глаза. И подняла гуань дао над землей.

– Шаг, – скомандовал Каллум, выступив вперед.

Я последовала его примеру. И на этот раз увесистое оружие поддалось моей силе. Я преодолела законы гравитации.

– Взмах. – Копье Каллума прочертило линию снизу вверх.

Я выставила левую ногу вперед, отвела оружие назад.

– Удар, – приказал боец, и я направила руки вперед, проткнув острием плотный воздух.

Я представила щупальце фантома, летящее прямо на меня. Сжав челюсти, отступила ровно на шаг, сменила позицию рук на металлическом основании и отразила удар нижним концом гуань дао. Затем ступила вперед, вновь поменяла положение рук и полоснула лезвием по призрачному врагу. В моем воображении фантом только что потерял конечность. И я ликующе усмехнулась.

– Не зазнавайся, – строго приказал Каллум учительским тоном. – Продолжаем в том же духе. Взмах! Защита! Следи за коленями, Элли.

Стоя в одной линии, почти плечом к плечу, но не касаясь друг друга, мы с Каллумом двигались в ровном ритме. Я не повторяла за ним. Уже четко зная последовательность, вставала в позицию в такт с бойцом. Наши взмахи, резкие повороты и прыжки походили на смертоносный танец. Лезвия кружили и блестели под светом ламп, капли пота разлетались в стороны, в ушах свистел рассекаемый тонким острием воздух. Мои мышцы горели в триумфе. Я даже не заметила, как закрыла глаза и позволила внутреннему бойцу взять над собой верх.

Я не нуждалась в командах Каллума. Мое тело просто чувствовало, как надо двигаться.

Отступ, резкий шаг вперед, толчок и защита наконечником… Взмах, защита, прыжок и два ровных удара… Прокрутиться, согнув колени, удар, защита…

Снова и снова. Пусть мои ноги отекут, пусть руки станут свинцовыми, а голову вскружит неистовый смерч лезвий. Пока мои удары не станут совершенными, пока я контролирую силу бойца – останавливаться не собираюсь.

Глава 19

– А ну стой, кому говорю! – рявкнула я, раскинув руки в стороны и пальцами вцепившись в дверной косяк. – Хватит убегать, выслушай меня уже.

В затхлой, плохо освещенной библиотеке я была единственной, кто создавал шум. Встретив преграду на пути, русоволосый парень подскочил и обронил шахматную доску. Та грохнулась на пол, и с десяток фигур оказались под нашими ногами. Александр почти бросился на колени вслед за ними.

– Нет. – Я случайно наступила на вырезанную из дерева фигуру ферзя и поспешно отошла, надеясь, что не сломала ее. – Постой, давай поговорим.

Алекс замер с протянутыми руками, тревожно вытаращив голубые глаза на разбросанные шахматы, но сдаваться я не собиралась. Я выслеживала его целое утро и даже пропустила завтрак, пытаясь подловить парнишку в самом тихом и безлюдном коридоре штаба. И теперь не хотела упускать свой заслуженный шанс поговорить с ним.

Александр осторожно поднял на меня взгляд – то ли заинтересованный, то ли застенчивый. Я прокашлялась, придав лицу серьезное выражение. Надеюсь, мне удалось скрыть смущение. Затем выставила руки перед собой. В голове замелькали черно-белые картинки, которым я посвятила несколько недель.

– Была не была, – пробормотала я на выдохе.

Мои руки неуверенно задвигались, неуклюже сплетая цепочку безмолвных слов. Александр настороженно сгорбился, пальцы с короткими ногтями теребили уголок потертого джемпера в коричнево-желтую полоску.

– Алекс, – обратилась я к нему на языке жестов, чувствуя, как футболка уже прилипла к вспотевшей спине. Хотя бы не ошиблась с его именем. Я выучила только американский жестовый язык и могла лишь надеяться, что Алекс поймет меня.

Светлые брови сложились домиком, и на лбу возникла дугообразная морщинка. Узкий рот приоткрылся, крупные очки скатились по переносице. Он посмотрел на меня так, словно грозовая туча вмиг превратилась в безобидное облако. Тревога? Удивление? Испуг? Что же выражало его лицо?

Затем Алекс вскинул подбородок и закатал рукава джемпера до локтей, обнажая ладони и пальцы, испещренные следами от ручки и канцелярской замазки.

– Элли, – безмолвно ответил он мне. Пальцы двигались юрко, а руки – живо. Изящная жестикуляция была такой же естественной, как дыхание.

Я прищурилась, мое лицо напряглось, мозговые шестеренки заскрипели в попытке разобрать буквы по отдельности. Алекс смотрел на меня с любопытством. Ждал последующих действий.

Я глубоко выдохнула, момент настал.

– Я, – указала на себя, – ты…

Мои руки застыли в воздухе. Как показать слово «команда»? Я же это учила! В голове зашипел помехами пустой телеэкран. Алекс непонимающе уставился, хлопая голубыми глазами. Вот черт… Я прикусила губу. Память подвела. Жесты, зазубренные наизусть, смыло предательской волной.

– Я, – я повторила жест, шумно сглотнула и посмотрела на бойца, надеясь, что он поймет, – ты… мы…

Живот сжался в комок. Библиотека, казалось, вдруг уменьшилась, книжные стеллажи навалились вековыми знаниями. А я не смогла запомнить и самого простого.

– Короче! – прикрикнула я, и Алекс тут же отскочил. – Я учила-учила этот язык жестов, но, как видишь, все оказалось бессмысленно.

Парень моргнул и вновь нахмурил светлые брови.

– Как горох об стену, понимаешь? – вскипела я, злясь на себя и на свою забывчивость. – Хуже моей памяти разве что мерзкий характер Фокса.

Алекс осмотрелся. Но в крохотной пыльной библиотеке, естественно, находились только мы вдвоем. Я вздохнула и отбросила волосы назад.

– Я ведь знаю, что ты можешь говорить, – может, попробуем так?

Алекс мгновенно отшатнулся, сложив руки в неизвестном мне жесте.

– Ладно. Ты меня слышишь, и это главное, но… – Я взглянула на испачканные пальцы молчаливого бойца и умолкла, покачав головой.

Нет. Это вовсе не главное. Не так я хотела с ним поговорить. От слов не будет толку. Ведь Александр не верит голосу. Для парня он ничего не значит. А мне нужно, чтобы он поверил.

Я сжала кулаки и посмотрела в пол, будто могла отыскать ответ там. Что же делать? Если не потороплюсь, Алекс вновь сбежит.

Вдруг я услышала шуршание бумаги, торопливое трение. Что-то промелькнуло перед глазами. В приглушенной тьме я разглядела блокнот размером с ладонь и карандаш, воткнутый в пластиковую спираль. Я аккуратно взяла блокнот и вгляделась в открытую страничку.

«Тебе не понравится звучание моего голоса», – написал Алекс.

Я посмотрела на парня.

– Напиши, – сказал он жестами.

Я вытряхнула карандаш из спирали и нащупала пальцами искусанный стержень, явно пострадавший от глубоких раздумий.

«Присоединяйся ко мне, – вывела я неровным почерком. Писать стоя, да еще и в полутемноте, было до жути неудобно, но это не имело значения. – Я вижу тебя. Вижу твой ум, вижу, кто ты. Алекс, ты пригодишься нужен моей команде».

Я вернула раскрытый блокнот. Прикусила губу, пока Александр внимательно вчитывался в мои каракули. Голубые глаза распахнулись, отразив в себе тлеющий огонек свечи. Однако они потускнели так же быстро, как и моя надежда. Алекс опустил блокнот. Улыбнулся и покачал головой.

Отказал.

– Почему? – неожиданно вспомнив нужный жест, спросила я и сжала губы.

– Не могу, – ответил Алекс, и теперь, когда волнение отступило, у меня получилось разобрать его намеренно замедленные жесты. – Уезжаю завтра. Тут мне не место.

Мое сердце ухнуло вниз, к ногам и шахматным фигурам.

Я подняла руки, соединила кончики пальцев и опустила локти.

– Дом?

Алекс повторил мой жест:

– Дом.

Он улыбнулся, показав, что уверен в своем выборе. Однако мою интуицию так просто не обманешь. В глазах парня я уловила погасшую надежду. Алекс собирался вернуться домой, распрощавшись с возможностью стать наемником.

Я забрала у него блокнот, нацарапала несколько слов и отдала обратно:

«Так не пойдет, объясни почему».

Алекс посмотрел на меня так, словно ответ был вполне очевиден. Но я проигнорировала этот взгляд и решительно протянула ему карандаш. Алекс смущенно потоптался на месте и сдался. Перевернул исписанную страницу блокнота и через пару секунд вернул его мне.

«А разве ты смогла найти здесь свое место?»

Жесткое «нет» было бы моим ответом месяц назад.

«Дело не в месте, а в желании», – нацарапала я.

Пока Алекс писал ответ своим идеально ровным почерком, я успела удивиться тому, что собиралась сделать. Выдать мотивационную речь и убедить Алекса остаться. Может, я и правда изменилась?

«Я не столь смел, как ты, Элли, и не столь силен», – ответил Алекс и криво улыбнулся.

Мои брови нахмурились.

«Я последний человек, которого можно назвать смелым, Алекс».

Я сухо усмехнулась, возвращая ему блокнот. И вспомнила ужас, сковавший мой рассудок при встрече с фантомами.

«Фокс тебя не пугает. Фантомы не пугают, и ты решила остаться в этом месте даже после той операции… Я видел, что с тобой произошло. Скажи, разве это не смелость?»

Я нетерпеливо обошла Алекса, углубилась в темноту библиотеки, опустилась на диван и рукавом смахнула пыль с кофейного столика, положив на него блокнот.

Открыв чистую страницу, я начала писать:

«Ты ошибаешься. – Алекс опустился рядом. – Я ничего так не боялась, как этих чудовищ».

Моя рука дрогнула. Признаться в этом на бумаге оказалось легче, чем я думала. Я переглянулась с парнем. Алекс сложил руки на коленях и терпеливо смотрел на блокнот.

«Я боюсь. Но буду идти против фантомов. И каждый раз мне будет страшно. Думаю… – карандаш замер над листком, чей-то голос кольнул сознание схожими словами, но мгновенное воспоминание тут же растворилось, – в этом моя смелость».

Воск скатился по столбику белой свечи и капнул на стол, мигом застыв пятном. Я положила карандаш, повернула блокнот. Наблюдала, как глаза Алекса считывают строчку за строчкой. Следила за тенью, падающей на его склонившееся лицо. В стеклышках его очков отразился огонек почти потухшей свечи.

– Выбирать тебе, Алекс, – проговорила я и удивилась звучанию собственного голоса. Он казался тише всех написанных ранее слов. – Но прошу, подумай. Если бы не страх… нет, забудь о страхе всего на секунду. И ответь своему сердцу: ради чего ты остался бы в штабе?

Алекс выпрямился, очки подпрыгнули на переносице. Парень посмотрел на меня иначе. Его руки и пальцы сложились в единое слово, безмолвное, но могучее.

– Семья.

– Ты о своем отце? Генерале? – спросила я. – Поэтому ты здесь, верно?

Алекс качнул головой, взял блокнот и несколько долгих минут что-то записывал.

«Когда я согласился на предложение отца пожить в одном из штабов, я думал, что смогу найти здесь себя. Свой… голос. Я знал, что буду жить среди таких же подростков, думал, что найду новую… семью. Но этого не произошло. Совсем наоборот. У бойцов другое предназначение, наши судьбы отличаются. Наемники не принимают меня за настоящего солдата. Я – изгой. Я был изгоем в своей семье, слишком слабым для отца из-за потери слуха. И теперь я слишком странный для бойцов со своим молчанием. Мне нужно уйти из этого места, Элли. Иначе в желании угнаться за остальными я лишь потеряю самого себя».

Я не знала, что ответить. Я не знала, что сказать. Я могла только кивнуть, запомнив каждое его слово. Больше мы ни о чем не беседовали. На выходе я подобрала одну из шахматных фигурок, того самого ферзя, на которого наступила. Большим пальцем провела по рельефной вырезке отполированного дерева. Разглядела рисунок расцветшего одуванчика в самом центре. Если шахматную доску считать полем боя, то фигурные марионетки станут солдатами, а символ одуванчика на груди – их знаменем. Я хмыкнула и поставила фигурку на пыльную полку.

На этом я оставила парня в библиотеке одного. Я не знала об Алексе практически ничего, нас даже с трудом можно было бы назвать знакомыми. Помнила, что он в детстве потерял слух и впервые за долгое время услышал звучание мира, только когда пришел в организацию, где для него изготовили новый слуховой аппарат. Я знала, что он боится говорить, потому что много лет молчал.

Я остановилась посреди бежевого коридора, запрокинув голову и уставившись в потолок.

– Что же теперь делать? – Раз Алекс отказал мне, то последняя надежда – это Дай. – А если и он откажет? Видимо, так и останемся лузерами навсегда, – фыркнула я, вспомнив слова Эйприла.

После обеда, согласно четкому расписанию, шла очередная тренировка в спортивном зале. Температура явно превышала норму, в воздухе витал «аромат» разгоряченных тел. Отовсюду доносились кряхтения, удары, вспыльчивая ругань и задорные смешки. Бойцы сражались с кружащими на рельсах стальными манекенами, отрабатывали приемы, снося напарников с ног, стреляли по далеким черным мишеням. Обычно Эйприл крутился в той группке, нетерпеливо подпрыгивая на месте и перезаряжая оружие. И, как правило, только ему удавалось попасть в голову цели несколько раз подряд.

– И куда пропал? – пробормотала я себе под нос, глазами выискивая кудрявую шевелюру. Удивительно, но сегодня Эйприла здесь не было.

Я оказалась единственной, кто до сих пор околачивался рядом с высоченным механизмом разогрева.

– Как и ожидалось, Шторм. – Проходивший мимо тренер Макс притормозил, окинув меня небрежным взглядом. – За последний месяц не достигла великого прогресса.

Я обернулась и тыльной стороной ладони стерла со лба испарину. Подавила раздраженную гримасу. Обычно тренер Макс размеренно вышагивал по залу, раздавал задания бойцам, отчитывал бездельников и удачно игнорировал мое существование. А когда все же удостаивал меня взглядом, его сухое лицо, испещренное глубокими шрамами и рваными рубцами, кривилось, как при виде таракана на кухне, разбираться с которым времени нет. Хоть я себя и сдерживала, но мне невероятно хотелось скорчить ответную гримасу. В конце концов, я же не виновата, что силы бойца приходят и уходят когда им вздумается.

– Старайся, Шторм. – Тренер Макс выпрямился, завел руки за спину, и вышивки на армейской форме горделиво встрепенулись на груди. – Попробуй уделить чуть больше времени тренировкам, – его взгляд из-под редких волосков выжженных бровей скользнул по моей косе, – а не своим прическам, например. – С этими словами он удалился.

Я перебросила длинную косу через плечо и развернулась лицом к ступенькам разогрева. Спорить с тренером не было смысла. Ему неважно, стану я сильнее или нет, – он будет и дальше пренебрегать мной. Только потому, что у меня грудь и длинные волосы.

Я собиралась взбежать по ступеням и прыгнуть на металлический диск, чтобы в сотый раз за месяц полететь вниз, как вдруг кто-то ткнул меня в плечо.

– Леди Элли, – Эйприл махнул мне и улыбнулся, обнажив разбитую губу, – у нас беда.

– Что с тобой?

Под его носом виднелась полоска крови, верхняя губа распухла.

– Снова проиграл Фоксу?

– А-а, ты про это. – Эйприл провел большим пальцем по лицу, стирая остатки свежей крови. – Так нет, говорю же – у нас беда.

– И в чем же дело?

– Скажем так, Аматага не очень-то и хочет присоединяться к нам.

Мой взгляд метнулся к громиле, который тренировался поодаль. Дай выполнял череду силовых упражнений, поднимая самые тяжелые гантели. Он был один. Боец, словно одинокий волк, сновал по территории штаба. Дай – не самый дружелюбный парень, и я изначально подозревала, что уговорить его будет непросто. Однако, помимо меня, Эйприла и Александра, он был единственным бойцом без команды. И одним из немногих, кто сохранял нейтралитет к моей персоне.

– Ты только что с ним разговаривал? – спросила я.

– А с кем же еще? – Эйприл почесал затылок. – Хотя, признаюсь, я думал, что подгадал идеальный момент для разговора, но ошибся.

– И это он тебя так? – Я глянула на разбитую губу Эйприла.

– Неужто переживаешь за меня? – Эйприл рассмеялся, но затем сморщился и приложил руку к губе. – Наверное, я был слишком настойчив. Мне стоило сдаться после первого «нет».

– Это его не оправдывает. – Я невольно сжала кулаки и уставилась в широченную спину Дая. – Пусть Аматага попридержит силы для фантомов.

Не знаю, что на меня нашло. Но некая вспышка заставила обойти Эйприла и двинуться вперед. Я направилась прямиком к высоченному бойцу. Мой шаг был тяжелым и быстрым, а челюсти стиснуты.

– Эй, Дай! – громко позвала я, встав напротив.

Тело бойца замерло в процессе отжиманий. Темные волосы блестели от пота. А затем Дай, не поднимаясь, взглянул на меня исподлобья.

– Сто пятнадцать, – сказал он достаточно громко, сделав еще одно отжимание.

Килограммы дополнительного веса ровной стопкой лежали на его широкой спине.

– Аматага, – позвала я вновь.

– Сто шестнадцать.

– Так и будешь игнорировать?

Дай на мгновение замер, и башня тяжелых дисков накренилась.

– Сто семнадцать, – выдохнул он.

– Тогда не будешь против, если я наступлю тебе на пальцы? Может, тогда заметишь меня.

Аматага сбросил с себя вес и поднялся, моментально вырастая надо мной. Атмосфера между нами угрожающе накалилась. Волоски на моем теле встали дыбом, и по рукам пробежал разряд. Металлические диски с грохотом покатились по полу, сначала ускоряясь, а затем неизбежно замедляясь.

– Я уже сказал твоему другу «нет», – проговорил Дай глубоким голосом. – Отвалите. Оба.

Эйприл позади нервно выдохнул и ткнул меня в плечо.

– Элли, пойдем. Пусть Дай вернется к тренировке, ладно?

– В чем дело, Дай? – И я еще ближе шагнула к бойцу. – Почему отказал? Не хочешь быть в команде с девчонкой?

Глубоко посаженные глаза сузились, а густые брови насупленно нависли над ними. Аматага был выше меня почти в два раза, крупнее и, очевидно, сильнее большинства бойцов. В целях собственной безопасности мне стоило говорить с ним повежливее.

– Девчонка ты или нет, мне плевать, – проговорил Дай, явно теряя терпение. – Я презираю любую слабость, поэтому идти за тобой не собираюсь.

– Так вот оно что. – Я возмутилась, желая доказать обратное. – Пусть так, однако бить Эйприла точно не стоило.

– Я ударил его за слабость.

Мои ноздри затрепетали, и я вплотную подошла к Даю, несмотря на жар его силы, ударивший мне в лицо.

– Эйприл и слабость – несовместимые вещи. Поэтому повторю еще раз: бить Эйприла тебе точно не стоило.

Черные глаза сузились в немой угрозе. И я ощутила на себе посторонние взгляды. Интуиция подсказывала, что это Фокс Браун и его шайка, прервав свои упражнения, наблюдают за нами. Периферийным зрением я уловила фигуру Брауна и его лисью усмешку, скрытую за бумажным стаканчиком у самых губ.

– Ты с такой легкостью ударил Эйприла, – продолжила я, – так почему бы не попробовать со мной?

– Осторожнее, Эллиот, – рыкнул Дай, не сдвинувшись с места. – Уясни, что мне без разницы, девушка ты или парень. Со слабаками я дел не имею. И точка.

Затем Дай развернулся, поднял с пола потрепанное полотенце, набросил его себе на макушку, скрыв суровое лицо, и вышел из спортивного зала. Я наблюдала за его жестким шагом, за рваными полосами на спине и бугристыми мышцами, перекатывающимися под смуглой кожей. Дай силен. Одинок. Такой боец очень пригодился бы нашей команде.

– Вот черт, – буркнула я, выдохнув.

Александр отказал. Дай отказал. И что нам делать?

– Теперь он ненавидит нас чуточку больше, чем минуту назад. – Эйприл встал рядом и почесал затылок. – Н-да, подруга, наворотила же ты дел.

Мы переглянулись. Эйприл забавно улыбнулся, растянув разбитую губу.

– Кто бы говорил. – Я покачала головой, потянула за рукав своей темной футболки и стерла выступившую кровь с его губы.

Эйприл удивленно моргнул.

– И нечего прикидываться возмущенным, – проворчала я. – Ты весь светишься, как довольный кот.

– А как еще? – Эйприл усмехнулся, мельком взглянул на следы своей крови, впитавшейся в ткань моей футболки, и по-мальчишески улыбнулся. – Ты же впервые заступилась за меня.

– Какой ужас. – Я поморщилась и отмахнулась от него. – Ты на меня плохо влияешь.

Эйприл рассмеялся, заливая спортивный зал теплым солнцем. А я почти улыбнулась, широко и искренне, но тут…

– А ты, как я погляжу, времени зря не теряешь, а? – Фокс нарочито медленно проходил мимо, рядом шагали Шон и Сун. – Надеешься собрать команду, Шторм? А ты ей помогаешь, да, Эйприл?

С момента нашей последней драки мне удавалось избегать любых конфликтов с этим бойцом. На протяжении целого месяца я сторонилась Фокса, старалась не мельтешить перед его глазами и не нарываться на очередное столкновение. Не потому, что боялась проблем, вовсе нет. Просто конфликты с Фоксом были бы пустой тратой времени, которого и так оставалось в обрез.

И сегодня я намеревалась придерживаться той же тактики.

– Пойдем. – Я решительно схватила Эйприла за запястье, уводя за собой. – Мне еще нужно закончить разогрев.

Эйприл послушно молчал. Я ощущала на себе его вопросительный взгляд, но игнорировала точно так же, как и лающий смех за спиной.

– Убегай-убегай от меня, Шторм! – заулюлюкал вдогонку Фокс. – Может, так и до своего дома добежать сумеешь!

Я стиснула зубы. Уткнула взгляд в пол, чтобы не смотреть на любопытных бойцов, оборачивающихся на шум. Чтобы не видеть зеленоглазого парня, только-только вошедшего в зал, но уже явно наблюдавшего со стороны. В голове крутилась лишь одна мысль: сейчас не время и не место. Фокс Браун не тот, кому я должна что-то доказывать, и не тот, на кого стоит тратить силы и знания, добытые упорством, пóтом и настоящей кровью.

Поздним вечером, после ужина в кафетерии, я раскинулась на заправленной кровати, глядя в белый потолок. Минут пять назад собиралась натянуть серые кеды и отправиться в библиотеку, не отклоняясь от привычного расписания, однако в последний момент осознала, что смысла в этом пока нет. Александр не станет частью моей команды. Как и не станет официальным наемником. Завтра он покинет стены штаба навсегда.

Сейчас я находилась в полном ступоре. Что же теперь делать? Моя команда не может состоять из двух человек. Это даже звучит абсурдно. Получается не команда защитников целой планеты, а какой-то дуэт из шута и неудачницы. Конечно, в крайнем случае можно попробовать пройти тест в таком составе, но Эйприл сказал, что в этом году команду с бойцом-новичком вряд ли допустят до испытаний.

Я провела рукой по длинной косе, лежащей на соседней подушке. Может, спросить совета у него? Он точно знает, как поступить. Каллум был ненамного старше меня, но обладал достаточной мудростью. Его ровный голос успокаивал. Но мне бывало сложно сосредоточиться во время тренировок, когда его ладони опускались на плечи, глаза встречались с моими, а губы размеренно объясняли какой-то прием. Каждый раз, когда мы виделись, у нас не хватало времени на разговоры. Мы с Каллумом были заняты чем угодно, но не друг другом. Казалось, мы должны были сблизиться, после всех утренних тренировок и вечеров в библиотеке, но нас до сих пор разделяла пропасть. Которую никто из нас не пытался преодолеть. И вряд ли когда-нибудь попытается.

Постепенно мои мысли начали тонуть в мутном коктейле сонного царства. Глаза сами собой закрывались. Сегодняшний день выдался таким же насыщенным, как и предыдущие, но усталость ощущалась на совершенно ином уровне. Не хотелось даже шевелиться.

Однако мирно уснуть можно было где угодно, кроме моей собственной комнаты.

Характерный писк и щелчок замка входной двери, заставили меня вскочить с кровати. Друг или враг? Колени согнулись, а кулаки сжались в полной готовности. Затем кто-то расторопно дернул за ручку двери и ворвался внутрь.

– Элли!

Это была Пёрл. Она тут же захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. Врачебный халат был надет наизнанку, круглые очки скатились на кончик носа, плюшевые тапочки-зайцы слетели с ног. Доктор смотрела на меня широко распахнутыми глазами, лохматая и раскрасневшаяся, словно только что пробежала марафон.

– Что случилось? – настороженно спросила я, сохраняя дистанцию и поглядывая на ключ-карту от моей двери в ее руках.

Худые плечи беспокойно вздымались, Пёрл согнулась, скатилась по двери и рухнула на пол.

– Я не должна… – прошептала она так тихо, что, если бы не слух бойца, я бы вряд ли что-то разобрала. – Я не должна была это подслушать.

– О чем ты?

Пёрл смолкла и замерла, ее взгляд на мгновение остекленел. Потом ее хрупкие плечи дрогнули, девушка встряхнула головой, и короткие волосы разметались в стороны, открыв побледневшее лицо.

– Я не должна была услышать их разговор и просто обязана молчать. – Пёрл с трудом сглотнула, явно борясь с собой. Она вскинула голову и испуганно посмотрела на меня. – Но, Элли… я просто не способна хранить это в секрете, и ты единственная, с кем я могу поделиться. Иначе меня съест моя же совесть.

Я огляделась, словно в этой комнатушке мог находиться кто-то кроме нас. Подошла к Пёрл и опустилась на колени рядом.

– Говори, – как можно тише велела я. – Я выслушаю тебя, Пёрл.

Она судорожно вздохнула, собираясь с силами. А я терпеливо ждала.

– Я ложилась спать и вспомнила, что забыла передать ключ от пункта дежурной медсестре в лаборатории на нижнем этаже. И, проходя мимо кабинета директора Хитори, услышала голоса. Обычно этот кабинет пустует, когда его нет в штабе, поэтому я очень удивилась и прислушалась.

– И кто же тогда там был?

– Мистер Болд и тренер Макс. Они говорили с директором по телефону, и мистер Болд казался очень разозленным.

– Почему? – Я насторожилась.

– Я услышала не все. – Пёрл посмотрела на меня большими глазами. – Если бы не крики мистера Болда, то я бы вряд ли уловила суть проблемы.

– Какой проблемы, Пёрл? – жестче поторопила я ее, чувствуя, как тревога молотом бьет в груди. Вдруг фантомы снова напали где-то поблизости? Вдруг единственный оставшийся отряд не справился с тварями? Что же тогда делать? – Скажи как есть, прямолинейность должна быть твоей сильной стороной.

– Прости. – Доктор выдохнула и сплела дрожащие пальцы в замок. – Тренировки и лекции закончатся для большинства бойцов через пару недель. Мистер Хитори готов отправлять вас на первые операции по истечении этого срока.

– Что? – Я отпрянула. – Я думала, что большинство из нас не готово к настоящему сражению.

Так по крайней мере утверждали и тренер, и лектор. Они говорили, что, если сейчас отправить бойцов на битву с фантомами, ни один подросток не выживет. И какого черта они вдруг изменили решение?

– Это из-за участившихся нападений фантомов. Их слишком много. Оказывается, атаки происходят даже чаще, чем мы думали. И если раньше два отряда как-то справлялись, то сейчас… – Пёрл понурилась, короткие пряди упали на лицо, скрыв ее круглые глаза. – Судя по их словам, оставшийся отряд отправляется на операции чуть ли не через день. Они устали. Они больше не выдержат такой нагрузки. Болд говорил, что организация запрещает отправлять Каллума одного, пока ему не подберут новый отряд. Каллум уже рвется начать работу с другими наемниками, но и это ему запрещают.

– Почему?

– Если второй отряд погибнет, то тогда у организации останется только Каллум.

– Но разве так мы не потеряем еще больше людей? – Мое сердце словно сжали когтистые лапы, и я прикусила губу. – Почему Каллуму так долго подбирают новый отряд?

– Это занимает время, – пояснила доктор. – Не так просто сделать из незнакомцев идеально сплоченную команду. Они должны тренироваться долгое время, чтобы стать единым целым.

– И они считают, что у нас в штабе есть подходящие бойцы? – спросила я, хоть и знала ответ. Почему бы тогда не отправить Каллума в Восточный штаб, чтобы найти напарников там?

– Никто из бойцов не готов абсолютно на все сто процентов. Даже Фокс Браун и его ребята. Остается надеяться, что в Восточном штабе дела обстоят лучше.

– Если бы это было так, то Хитори не стал бы мобилизовать новичков нашего штаба.

Пусть другие бойцы не принимают меня. Презирают и насмехаются во главе с Фоксом и его шайкой, но это не означает, что я желаю им смерти. Радоваться тут нечему: если бойцы погибнут по причине своей неопытности, то мы все будем обречены. Весь мир падет во власть алого пламени.

– У организации нет выбора, Элли, – прошептала Пёрл и покачала головой. – Один отряд не справится. Сколько у нас времени? Сколько еще дней пройдет, прежде чем они погибнут? Хитори не может так рисковать. – Затем она осторожно подняла на меня взгляд, будто опасаясь сказать лишнее. – Я думала, такой поворот событий сыграет тебе на руку. Разве ты не хотела покончить с тренировками как можно быстрее?

– Ты права. – Я прикоснулась к тугой косе, лежавшей на плече. – Но я видела фантомов и понимаю, на что они способны. А другие бойцы даже не подозревают, насколько смертоносен наш враг.

В голове пронеслись образы смолистых существ. Мощные острые конечности, которые могут дробить кости и поднимать тела в воздух. Я сдержала дрожь, загнала нарастающий страх глубоко под сердце. Однако злость темным сгустком медленно разрасталась внутри.

– Они чудовищны, Пёрл. Фантомы – истинные монстры, – процедила я сквозь зубы. – Мне плевать, откуда они появились и почему пришли. Плевать, какие у них планы на человечество, но захватить нас я им не позволю. Ни за что.

Не для этого Кристина и ребята отдали свои жизни.

Пёрл вскинула голову. В ее чистых глазах отразилась печаль. Невинная, словно цветок, девушка не смогла скрыть посторонних чувств на своем лице. Во взгляде промелькнул страх, а тело сжалось, словно защищаясь.

– Ты чего-то недоговариваешь? Ты услышала что-то еще?

– Я… – Пёрл осеклась, она смотрела куда угодно, но не на меня. Ее бледное лицо покраснело и покрылось пятнами от переизбытка противоречивых чувств. – Я… не знаю, Элли, – и добавила совсем тихо: – Если это правда, то… это все меняет…

– О чем ты? Что меняет? – Придвинувшись, я села перед ней и заглянула прямо в глаза. – Какая еще правда?

Поджав губы, Пёрл молчала. Ее ресницы затрепетали, глаза наполнились чистыми слезами.

– Пёрл, не молчи, – твердо прошептала я, выговаривая каждое слово. На жалость у меня просто не было времени. – Скажи, что ты услышала? Что они сказали?

– Это неправда, – выпалила она так быстро и невнятно, что мне пришлось наклониться ближе. – Нам врали. Твердили, что фантомы напали на землю первыми. Мол, они хотят причинить людям вред и захватить планету.

– Разве это не так? – спросила я севшим голосом.

Пёрл отчаянно замотала головой.

– Нет, Элли. – Она протянула короткие пальцы и схватила меня за плечи. – Это были мы. Мы напали первыми. Атаковали их дом, и теперь они здесь. Но не чтобы захватить землю… Они пришли отомстить.

– Что? – У меня сперло дыхание, а в животе что-то оборвалось. – Такого не может быть.

– Они сказали именно это, – просипела Пёрл, и я отшатнулась, потеряв самообладание. – Мистер Болд и тренер Макс. Это именно то, что они сказали. Мы первыми напали на мир фантомов. Скинули бомбы на значительную часть их поселений. И это произошло более десяти лет назад. Это не они агрессоры, Элли. Это мы. Человечество.

Я не нашла в себе сил ответить.

Мысли захватили сознание всепоглощающим вихрем, но внутри все замерло от услышанного. Это не могло быть правдой. Я видела фантомов. Мои глаза стали свидетелями их жестокости, бесчеловечности и кровожадности. Моя кожа на себе ощутила их алое пламя, кровавое и убийственное. Эти монстры чудовищны, само их существование противоестественно. Их жизнь противна мне.

Фантомы – убийцы. Не мы.

Но почему тогда что-то отчаянно запылало во мне?

Вдруг я услышала в коридоре чьи-то торопливые шаги. Кто-то приближался к моей двери, и я моментально очнулась от мыслей. Схватила Пёрл за руку и втолкнула вглубь комнаты, подальше от входа.

– Что такое? – ахнула она, выглянув из-за моего плеча.

– Кто-то идет, – предупредила я, не отрывая глаз от двери.

– Кто? – Пёрл вцепилась в меня. – За мной? Они узнали о том, что я подслушала?

Пёрл пискнула и уткнулась лицом в мою спину. А я подавила желание стряхнуть ее руку и отругать за панику. Если то, что услышала Пёрл, правда, то теперь мы храним огромную и отвратительную тайну организации W.I.S.H. А невольное знание таких секретов… опасно.

Я сжала кулаки и сконцентрировала внимание на внезапном госте. Новообретенный слух бойца оказался невероятно полезным. Я различала каждый шорох.

Это был не Эйприл, его шаг отличался особой легкостью и беззаботностью, словно сам ветер играл с его ступнями и уводил за собой. Тот, кто был за дверью, казался… чересчур торопливым, осторожным. Незнакомец будто крался сквозь лесную чащу, оглядываясь каждую секунду, чтобы убедиться, что его не преследуют.

Шаги приближались. Дверь перед нами словно росла на глазах, поддавшись напряжению и тревоге.

И вот мы услышали первый вежливый стук. Затем последовали новые удары, и Пёрл сильнее прижалась к моей спине. Стук становился громче с каждым ударом, намереваясь вот-вот выбить дверь. Однако, что странно, снаружи голоса никто не подавал.

Я сделала несколько шагов к выходу.

– Элли, не стоит! – зашептала Пёрл сзади. – Это опасно.

– Тс-с! – шикнула я и подступила к двери, моя рука застыла прямо над ручкой.

Я выдохнула, собираясь с духом, и дернула за нее.

И тут же изумленно моргнула, вся тревога отхлынула. Я оказалась нос к носу с низеньким парнем. Уставилась в ярко-голубые глаза, а затем перевела взгляд на взлохмаченные русые волосы, постриженные ровными прядями.

– Что ты тут делаешь?

Увидев меня, Александр Андрейко округлил глаза. А его кулак застыл в сантиметре от уже открытой двери.

– Что такое? – Я сложила руки на груди, прислонившись к косяку, и пошутила: – Неужели передумал и решил пойти ко мне в команду?

Александр закачал головой и принялся активно жестикулировать. Ни один из жестов я не смогла разобрать.

– Я тебя не понимаю, – призналась я. – Слишком быстро.

– Он зовет тебя с собой, – внезапно пояснила Пёрл, выглянув из-за моей спины.

– Куда? – Я нахмурилась. – И зачем?

Алекс безостановочно жестикулировал, а я лишь щурилась, ничего не разбирая. Однако что-то в выражении его лица заставило меня насторожиться.

– В кафетерий, как я поняла, – пояснила Пёрл.

– Зачем? – Я заметила тревогу в его глазах. – Что случилось? Ты должен успокоиться, Алекс, иначе я ничего не пойму.

Он выдохнул, пригладил волосы, стараясь замедлиться. Показал буквы. Имя.

– Эй… прил, – перевела Пёрл. – Кажется, он говорит «Эйприл».

– Я поняла, – шагнула я к бойцу. – Что случилось с Эйприлом?

Глава 20

Сегодня Александр напомнил мне настоящего солдата. Он не был ни бойцом, ни опытным наемником. Однако стремительно несся впереди, так что мои легкие сжимались от такого темпа и нехватки кислорода. Впрочем, думала я совсем не об этом. Всего минуту назад я оставила Пёрл в своей комнате, как только узнала, что у Эйприла неприятности. Пустилась бежать по бежевым коридорам из-за одного кудрявого болвана. Но каким бы бестолковым Эйприл иногда ни был, сейчас он во мне нуждался.

Я неслась вслед за Алексом, глядела ему в хрупкую спину и надеялась успеть вовремя.

Алекс сделал последний резкий поворот, юркнув за угол, и неуклюже затормозил у кафетерия, споткнувшись у самого входа. Он молча повернулся, дождавшись, пока я остановлюсь рядом. Голубые глаза многозначительно смотрели на меня, а тонкий палец указывал на кафетерий. Даже отсюда я слышала насмешливый гомон и подозрительное жужжание.

Я коротко кивнула Алексу, и он поднял тощие руки, толкнув двустворчатые двери столовой. Не теряя ни секунды, я вбежала внутрь и быстро осмотрелась. Взгляд тут же упал на группу ребят, стоящую полукругом у пустующего после ужина буфета. Парни вплотную окружили кого-то, за их широкими спинами было невозможно ничего разглядеть. Похоже, тут собрались почти все бойцы нашего Западного штаба. Но ни одного наемника я не наблюдала.

Механическое жужжание резало слух. Я немедля принялась пробираться сквозь толпу. Некоторые парни при виде меня сразу расступились, другие намеренно приросли к полу, так что мне пришлось их растолкать. Но почти каждый боец провожал меня таким взглядом, от которого становилось не по себе. Из-за нехорошего предчувствия волоски на руках вставали дыбом. А потом мне наконец открылся вид на происходящее.

Эйприл стоял на коленях. И не по своей воле. Двое бойцов, Сун Чжан и Шон Гибсон, крепко держали его, скрутив руки за спиной. Фокс Браун одной рукой вцепился в волосы Эйприла, а во второй держал вибрирующую машинку для бритья.

Глаза Эйприла смотрели в пол. С лица исчезла озорная улыбка. Загорелая кожа была разукрашена свежими следами побоев. Его густые черные кудри были наполовину сбриты, клочки волос валялись на полу.

Кто-то дернул меня за рукав, и я тут же оторвала взгляд от этой сцены.

Алекс встал рядом со мной, сгорбив спину так, словно прятался ото всех вокруг.

– Он проиграл, – медленно и четко показали пальцы Алекса, и я нахмурилась, поворачиваясь обратно.

Взгляды присутствующих бойцов были обращены на меня. В ожидании. В предвкушении. С противоположной стороны круга за разворачивающейся сценой наблюдал Дай Аматага, и, судя по выражению его сурового лица, происходящее не особо его развлекало.

Я вновь посмотрела прямо на Фокса. Но он уже знал о моем присутствии. Лисьи глаза загорелись весельем. И вызывающий оскал предназначался лишь мне одной. Фокс с силой дернул Эйприла за волосы, заставив того вскинуть голову. Из-за меня. Еще днем стоило понять, что я разозлила Брауна попыткой собрать команду. И теперь он прилюдно наказывал самого близкого мне человека в штабе. Фокс открыто предупреждал каждого, что общение со мной унизительно для бойцов.

Я молча выдержала хищный взгляд Фокса. Думала, он вот-вот что-то скажет. Съязвит или рассмеется. Тем не менее Фокс, не издав ни звука, продолжил сбривать волосы Эйприла. Темные завитки падали на пол один за другим, оставляя после себя короткий ежик.

Я крепче сжала челюсти. По бокам от меня неожиданно возникли Маршалл и Сэм. Друзья Эйприла. В последний месяц я нечасто пересекалась с этими двумя. Иной раз мы здоровались, встречаясь в коридоре. Порой перекидывались последними новостями во время утренней пробежки. Сэм улыбался мне, а Маршалл выказывал дружелюбие, однако парни держались на расстоянии, учитывая мою репутацию в штабе.

– Что тут происходит? – тихо спросила я, не сводя глаз с жужжащей машинки.

– В прошлом спарринге Эйприл проиграл Брауну, – принялся объяснять Сэм, наклонившись так близко, чтобы его слышала только я. Он оглядел стоящего рядом со мной Алекса, но ничего не сказал.

– Таким образом Фокс решил его наказать, – продолжил бледнолицый Маршалл.

– Разве их последний спарринг не был целых две недели назад?

Я точно помнила, как Эйприл подошел ко мне во время тренировки, потирая шею, чтобы в шутку пожаловаться на Брауна. Тренер Макс часто ставил их друг против друга. И Фокс неизменно одерживал победу в каждом раунде.

– Видимо, Фокс вспомнил об этом только сегодня, – мрачно пояснил Сэм.

– Минут двадцать назад шайка Фокса схватила Эйприла в коридоре и приволокла сюда, – угрюмо сказал Маршалл. – И Фокс заранее убедился, что здесь собралось достаточно зрителей.

– Но почему никто не вмешивается? – Тот же вопрос я могла задать самой себе.

– Все по-честному. – Маршалл пожал плечами. – Две недели назад Эйприл проиграл не только спарринг, но и спор тоже.

– Поклялся Фоксу, что побьет его. – Сэм укоризненно тряхнул светлыми дредами, собранными в высокий хвост. – И конечно же продул. Идиот.

Толстый пучок волос упал к ногам Эйприла. Он потерял уже большую часть кудрей, однако ни разу не шелохнулся, честно отдавая Брауну долг.

Фокс собирался перейти ко второй половине головы, как вдруг остановился. Я внимательно проследила за его взглядом и увидела, как Браун расплылся в ухмылке, протягивая пальцы к уху с наушником. Глаза Эйприла резко распахнулись.

– Стой! – Он почти дернулся в сторону, но Сун и Шон пригвоздили его к месту. – Не трогай!

В толпе послышалось недоуменное бормотание. Сэм и Маршалл напряглись.

– Эйприл никогда не снимает наушник, – торопливо проговорил Сэм. – Только перед сном.

– И то лишь чтобы подзарядить его, – мрачно добавил Маршалл. – Никто не знает почему, но все в курсе, что Эйприл и его наушник неразлучны.

На лице Фокса заиграла торжествующая улыбка. Он оглянулся и на секунду бросил на меня презрительный взгляд, полный вызова. А затем снова потянулся к наушнику.

– Не надо, Фокс! – завопил Эйприл, дернул головой, и оставшиеся кудри упали ему на глаза. – Не трогай!

– Прекрати брыкаться, Гарсиа! – злобно рыкнул боец, однако мерзкая ухмылка растянулась еще шире. – У нас с тобой уговор, не забыл? А твой наушник мешает его исполнить.

В глазах Эйприла отразилась настоящая паника. Избавившись от вынужденной покорности, он принялся яростно сопротивляться. Боролся изо всех сил, дергаясь из стороны в сторону, но высвободиться из хватки Суна и Шона не смог. И тогда Эйприл не выдержал. Воздух в центре полукруга резко уплотнился, по загорелым рукам пробежали едва заметные искры, и температура в кафетерии стремительно подскочила. Но шайка Фокса не отступала.

– Не валяй дурака, Эйприл, – нарочито устало протянул Фокс. – Давай уже закончим с этим, окей?

Сэм и Маршалл начали спорить между собой, решая, вмешиваться или нет. Но как бы сильно Эйприл ни противился, рука Фокса упорно тянулась к наушнику.

– Не смей! – пригрозил Эйприл с такой яростью, что все замерли. – Не смей к нему прикасаться, Фокс. – Глаза бойца горели ненавистью и обидой. – Я сам его выну. Но ты даже не думай дотронуться до него.

К удивлению многих, Фокс лишь хмыкнул, примирительно поднял руки и отступил на шаг, махнув одному из ребят. Шон Гибсон выпустил руку Эйприла.

Тот уже опустил глаза в пол, принявшись вынимать свой расцарапанный и потрескавшийся наушник.

Нет.

Я сжала кулаки и выступила из круга. Мой шаг был твердым, осанка – безупречно ровной. Весь прошедший месяц я позволяла Фоксу бросать в мою сторону язвительные комментарии, но сегодня этот парень явно перешел черту.

– Не надо, Эйприл, – коротко сказала я другу, вклинившись между ним и Брауном. – Валяешь дурака здесь только ты, Фокс.

Все смолкли. Стало настолько тихо, что слышалось лишь назойливое жужжание машинки.

– Что это за игры в парикмахера ты устроил? – Я смотрела Фоксу прямо в глаза. – Я не в курсе, на что вы с Эйприлом спорили, но это… – Я вяло махнула на машинку в его руке. – Даже не знаю, может, тебе обратно в детский сад с такими ролевыми играми?

Я не стала ждать ответа. Развернулась к его шайке до того, как Фокс успел среагировать.

– Ваш уговор заключался в том, чтобы просто сбрить волосы, разве не так? – спросила я, стараясь не обращать внимания на взгляды затихших бойцов. – По-моему, свою часть вы уже выполнили.

Сун и Шон одновременно посмотрели куда-то за мою спину. Наверняка ждали сигнала от Фокса. Затем Шон качнул головой, ухмыльнувшись, а Сун пожал плечами.

Ясно. Что ж, вполне предсказуемо. Я шумно вздохнула, и Эйприл словил мой взгляд. Его глаза расширились так, словно он не мог поверить, что я за него заступаюсь. Ведь весь прошлый месяц я даже за себя постоять не могла.

– Отпустите его, – сказала я громче.

И снова тишина. Стоя в этом кругу, под выжидающими, полными враждебности и презрения взглядами, я словно окунулась в ледяное озеро и наконец очнулась. Я вновь осознала, насколько незначительна по сравнению с другими бойцами.

Да, я уступала этим парням и в росте, и в весе. Да, я пока не научилась в полной мере контролировать силу бойца. Мне приходится приходить в тренировочный зал раньше всех и уходить намного позже остальных. На рассвете я бегала больше кругов, чем они, а перед сном, не смыкая глаз, вчитывалась в конспекты, чтобы запомнить хоть одну схему командной атаки.

Весь месяц я пропускала мимо ушей недобрые слова и вжимала подборок в грудь, когда проходила мимо Фокса и его шайки. Я не ввязывалась в драки только потому, что хотела полностью сконцентрироваться на себе и на том, чтобы стать сильнее.

И, если честно, сегодня я официально устала быть всеобщим козлом отпущения.

– Я серьезно. – Мой грозный голос завибрировал глубоко в груди. – Сун, Шон, отпустите Эйприла.

Их хватка непроизвольно ослабла, совсем немного, но этого хватило, чтобы Эйприл вскочил и стряхнул с себя их руки. Он злобно зыркнул на них, потирая покрасневшие предплечья. С наполовину побритой головой Эйприл выглядел весьма забавно. Я бы с удовольствием пошутила над ним, однако Фокс напомнил о себе.

– А я-то уже решил, что ты стала безвольной слабачкой, – сказал он, когда мы с Эйприлом развернулись, чтобы скрыться.

Я мигом остановилась. Эйприл взглянул на меня, призывая уходить, но я тут же смахнула с локтя его руку.

– Нет, серьезно, Шторм, что тебе мешает оставаться самой глупой и слабой среди нас? – между тем продолжил Фокс. Он щелкнул кнопкой, и жужжание машинки прекратилось.

– Пытаешься меня разозлить, Браун? – ответила я в том же наглом тоне, так и не повернувшись к нему лицом. – В таком случае тебе действительно стоит вернуться в начальную школу.

– А тебе стоило бы сдохнуть.

Его слова прозвучали так грубо, что у меня сперло дыхание.

– Извини? – медленно повернулась я, и Эйприл настороженно последовал моему примеру. – Что ты хочешь этим сказать?

– Что слышала, Шторм. – Браун беззаботно развел руками, будто только что пожелал мне не смерти, а хорошего вечера. – Спроси у любого, кто сейчас здесь с нами, и он скажет то же самое.

– А ты объясни, что именно они хотят мне сказать. – Я старалась сдержать злость, но отчетливо ощущала бурлящий в Фоксе вулкан злобы, готовый вот-вот извергнуться. – Я же глупая, забыл? Мне надо разжевывать все по буквам.

– Они умерли из-за тебя. – Теперь Фокс не ухмылялся, а в лисьем взгляде больше не было насмешки. – Луис, Ян и Кристина. Наши лучшие наемники погибли из-за тебя, Шторм.

Боец замолчал. Знаю, взглядом нельзя убить, но Фокс точно пытался сделать именно это. Его черные глаза словно проклинали меня, а мозолистые пальцы дрожали, будто желали сжать мне горло.

– Все в штабе знают, что лучше бы ты заняла их место, – наконец выдавил Фокс, и его щеки покрылись красными пятнами.

– Что ты хочешь этим сказать? – осторожно повторила я.

– Ты должна была умереть вместо них, – выплюнул Фокс и этими словами едва не выбил у меня почву из-под ног. – Все парни только об этом и говорят. Лучше бы ты сдохла, а наемники вернулись в штаб.

– Фокс, это уже перебор, – неуверенно вставил кто-то из бойцов, но я не обратила на говорившего внимания. Слова, готовые сорваться с языка, застряли в горле, а чувства притупились. Ведь Браун только что озвучил то, в чем я сама боялась себе признаться.

– Тц, – Эйприл щелкнул языком и схватил меня за руку. – Совсем уже не знает границ, – сдержав ярое возмущение, тихо сказал он и потянул за собой.

Должно быть, Фокс ощутил, что вот-вот упустит последнюю возможность отомстить мне.

– Их жертва была напрасна, – бросил Фокс напоследок.

Я резко замерла, выдернув руку из хватки Эйприла.

– Хотя кого я тут обманываю? – мрачно добавил Браун. – Все правильно они сделали. Только идиоты могли так по-идиотски сдохнуть.

Я рывком развернулась.

– Зачем нам в организации людишки, которые настолько бездарно жертвуют собой ради бесполезного недобойца? Не согласишься со мной, а, Эллиот?

И я вспомнила слова одного бойца. В ту ночь я точно так же оспорила решение его отряда спасти меня ценой своих жизней. И тогда Каллум дал мне ясно понять, что никто не смеет сомневаться в выборе Кристины. Никто не имеет на это права. Тем более Фокс Браун.

Сун и Шон неодобрительно что-то бубнили, пытаясь вытащить Фокса из кафетерия.

Однако было слишком поздно.

По моим венам пронесся жар. Сердцебиение ускорилось, и, сделав вдох, я ощутила, как кислород обжег легкие.

Встревоженный взгляд Эйприла не мог остановить меня. Как и удивленные возгласы толпы.

Сила бойца уже пульсировала внутри. И я позволила ей прорваться наружу.

После того, что я собиралась сделать, меня ждало наказание. Но сейчас мне было совершенно плевать. Я сжала кулаки. И рванула вперед.

Навсегда запомню тот момент, когда ухмылка Фокса растаяла, а мой кулак соприкоснулся с его носом. Всего один хлесткий удар, и хлынула кровь. Боец отлетел назад, с громким хлопком врезавшись в стену. Штукатурка осыпалась, Фокс скатился на пол, упав на колени и оставив после себя пробоину, расходившуюся глубокими трещинами.

Я стряхнула с кулака алые капли. Ожидала, что на меня вот-вот нападут остальные, но никто из бойцов даже не шелохнулся. Я расправила плечи, показывая им, что готова к столкновению. Но присутствующие лишь глядели на меня с одинаково удивленными лицами. Я случайно столкнулась с орлиными глазами Дая. Парень следил за каждым моим движением. Внимательно и цепко.

– Вот оно что, – послышался голос моего противника, и я обернулась.

Фокс медленно выпрямился. Тыльной стороной ладони стер кровь, стекавшую по изогнутой переносице.

– Так ты теперь настоящий боец, – с нескрываемым презрением произнес он.

Я не ответила.

– Что же ты не поделилась такой радостной новостью, Эллиот? – Фокс оскалился, словно разгневанная гиена, и размял кулаки. – Я бы уже давно поздравил тебя должным образом.

Он оттолкнулся от стены, сократив расстояние между нами за долю секунды. Его кулак нацелился мне в лицо. Я вовремя уклонилась, но успела ощутить жар его кожи на кончике носа.

Я увернулась и от второй атаки, но Фокс не планировал давать мне передышку, он совершал четкие и резкие выпады, раз за разом заставляя меня отступать. Одновременно со мной расступалась и толпа. Теперь для маневров появилось больше пространства, но ударить в ответ у меня никак не выходило. После прошлого боя я уже успела позабыть, насколько Фокс проворен, несмотря на свой рост. Я еле успевала уклоняться от одного хука, как приходилось тут же отскакивать от следующего.

– Мне ведь больше не надо сдерживаться, как в прошлый раз, да, Шторм?!

Я споткнулась, не заметив позади себя стул. И кулак Фокса почти достиг цели.

Воздух между нами накалился и пошел рябью. Если бы не сила бойца, меня бы уже отбросило назад, а на лице остались бы ожоги.

Следующий удар Фокса пришелся прямо мне в челюсть. И я отлетела, повалившись на спину, и позволила противнику запрыгнуть сверху. Колени Фокса больно прижали мои бедра к полу. Пальцы вцепились в предплечья, стиснув так, что не пошевелиться. А красное от злости лицо нависло над моим.

– Когда же ты наконец уйдешь и оставишь всех в покое? – прошипел Фокс.

– Если ты еще не понял, то я не собираюсь этого делать.

– От тебя одни проблемы! – закричал он, потеряв самообладание. – С тех пор как ты появилась в штабе, только и делаешь, что мешаешься! Лекции тянутся бесконечность, потому что Болду приходится специально для тебя повторять материал. Тренировки превратились в хаос из-за твоих постоянных ошибок. Организация похоронила целый отряд только ради того, чтобы спасти твою никчемную жизнь! Когда же ты поймешь, что здесь ты никому не нужна? Тебе среди нас не место!

Браун с силой встряхнул меня, и я ударилась затылком о пол. Пришлось стиснуть зубы, чтобы не застонать.

– Фокс, прекрати уже!

Кто-то из бойцов рискнул вмешаться. Однако Браун его проигнорировал.

– Ну правда, Фокс, – низким голосом пробурчал Шон Гибсон и положил руку на плечо друга.

– Если так хочется драться, то лучше это делать официально в зале, а не здесь, – присоединился Сун, испуганно глядя из-под длинной прямой челки. – Ты же знаешь правила штаба. Если нас кто-то увидит из старших или Каллум, то…

– Плевать мне на ваши гребаные правила! И Каллума я здесь тоже не вижу! – зарычал Фокс, когда парни попытались стащить его с меня. – Не мешайте! Пусть никто не вмешивается!

Скосив взгляд, я отыскала в толпе Эйприла. Он смотрел на меня горящими глазами, неосознанно прикасаясь к наушнику.

История повторялась.

Вот она я. Вновь проигрываю Фоксу и позволяю себя всячески унижать. Больше месяца назад мы подрались. Точно так же. Тогда меня спас Каллум. Но сегодня его рядом не было.

– Это только между тобой и мной, Шторм. – Фокс в очередной раз наклонился к моему лицу настолько близко, что я ощутила его горячее дыхание на щеках и почувствовала запах цитрусов, пересушенных снаружи и гнилых внутри. – Сегодня я в последний раз поставлю тебя на место, девчонка.

Я сделала глубокий вдох, продолжая брыкаться. Однако парень был слишком тяжелым, чтобы скинуть его с себя, а его хватка – чересчур крепкой, чтобы высвободить хоть одну конечность.

– И что потом, Браун?

– А потом ты отправишься домой.

– Почему? – спросила я, вдруг расслабившись. Мое тело приказало перестать сопротивляться, и я поддалась интуиции.

– Что почему? – Буквально на секунду лицо Брауна озарилось удивлением.

– Почему ты меня так ненавидишь? – Мои попытки высвободиться совсем прекратились. – Ты презираешь меня с самого начала. Я хочу знать почему.

Фокс моргнул, однако хватку не ослабил.

– Я тебе скажу почему, – сквозь зубы проговорил он, вновь наклонившись ко мне так близко, что наши лица разделяли считаные сантиметры. – В курсе, кто такие бойцы? Так вот, я поясню. Бойцы – это невероятно сильные мужчины. Это те, кто спасет мир от тварей. А ты не боец, Эллиот. Ты слаба, труслива и бесполезна. Ты только посмотри на себя! – Его жаркие пальцы стиснули мои предплечья с новой силой, еще немного – и он точно прожжет рукава кофты. – Сколько ни старайся, из тебя никогда не выйдет боец. Ты никогда не станешь равной нам.

– Потому что я девчонка?

– Именно так, – хмыкнул Фокс в ответ. – Взгляни на историю человечества! Перечитай книги по анатомии. Девушки всегда были и будут слабее физически. Такова природа, Шторм.

– Физически – спору нет, – согласилась я. – Мы слабее. Медленнее. Менее выносливы. Но не морально, Фокс. Нашей силы воли достаточно, чтобы нагнать вас.

– Ты жалкая и глупая девчонка, – игнорируя мои слова, продолжил Браун. – Может, тебе и повезло выжить в прошлый раз, но гарантирую – ты вряд ли переживешь следующее столкновение с фантомами. Извини, но героиней тебе точно не быть.

– Вот чего хочешь ты, Фокс? – спросила я, ухватившись за его слова. – Хочешь стать прославленным воином?

Губы Фокса сжались в тонкую линию. Боец попытался скрыть очевидное смятение.

Вот он кто, Фокс Браун. Парень, которому явно не хватает внимания. Каждое его действие рассчитано на то, чтобы заполучить одобрение товарищей и признание старших.

Пазл его сущности начал складываться.

– Тебе же нет дела до войны, Фокс, ты всего лишь хочешь, чтобы тебя наконец заметили.

В кафетерии воцарилась мертвая тишина, и только мой голос прорезал накалившуюся атмосферу, пока пальцы Фокса с неведомой силой вжимались в мои плечи.

– Так вот послушай. – Я заговорила нарочито громко, чтобы каждый из бойцов точно услышал мои следующие слова. Эти парни ничего не понимали. Они были слишком горделивы, чтобы признать правду. – Я видела тех тварей, Фокс. Я видела, с какой кровожадностью они убивают. И на себе ощутила, насколько они сильны. Так что поверь мне, Фокс, ты и твои друзья не выстоите против фантомов. Если уж на то пошло, то никто из присутствующих не способен их одолеть. С вашей подготовкой наш мир обречен на смерть.

Всеобщее молчание тут же нарушили недоверчивые смешки бойцов.

– Да что ты знаешь? – зашипел с обжигающей ненавистью Фокс, сузив глаза. – Лучше говори за себя, Шторм. Если так испугалась врага, то вали уже домой.

Мои зубы непроизвольно скрипнули.

– Посмотри на себя! – закричал мне в лицо Браун, сильнее прижимая свои колени к моим бедрам. – Ты даже сейчас ничего сделать не можешь! Такая девчонка, как ты, не имеет права заявлять нам подобное!

Эти бойцы не были способны видеть дальше своего надменного носа.

Да, конечностями пошевелить я не могла, но с головой еще не распрощалась. Она у меня, как показывал опыт, была очень и очень крепкой.

– Готова доказать тебе обратное, – прохрипела я, собираясь с силами.

– И о чем это ты? – насмешливо поинтересовался Фокс.

Однако отвечать я не стала.

Вместо этого я резко запрокинула голову и стремительно наклонила ее вперед. Заметила недоумение Брауна, но среагировать он не успел. Наши лбы столкнулись с глухим стуком, и Фокс молниеносно откинулся назад.

Перед глазами заплясали искры, но сквозь звон в ушах я расслышала сдавленный выдох Брауна и тут же почувствовала, как ослабла его хватка. Я резко толкнулась бедрами, сбрасывая парня с себя.

Мы поменялись местами. Теперь я вжимала Фокса в пол, не позволяя ему встать.

Его лоб, как и мой, был разбит. Капли крови стекали по лицу, свисали с моих ресниц и падали на его пылающие щеки.

– Быть девчонкой не так уж и плохо, – сказала я ровным голосом. – Как и парнем. Как и человеком в целом.

Фокс молчал, сверля меня яростным взглядом. Казалось, он мечтал свернуть мне шею. Однако он слушал меня, как и каждый из присутствующих бойцов.

– Но почему-то мы всегда находим повод сравнивать себя друг с другом, – закончила я.

Мне действительно хотелось набить Фоксу морду. Врезать ему со всей силы хотя бы разок. Его слова про отряд и Каллума разожгли во мне ярость. И стоило показать, что, издеваясь над Эйприлом, они перешли черту.

Поэтому я занесла кулак над головой, чувствуя, как от напряжения натянулась кожа. Мои мышцы горели, кровь бурлила в венах. Воздух между мной и Брауном вибрировал, и я отчетливо понимала, что сейчас, в моем кулаке, покоится неимоверная сила, способная одолеть бойца одним ударом. Я могла раз и навсегда доказать ему и остальным, что вправе находиться в этом штабе.

Однако вместо этого моя рука опустилась. Я вздохнула.

И почувствовала, как напряжение в теле Фокса исчезло.

– Но мы не такие горделивые, как вы, идиоты.

* * *

– И последнее, Эллиот Шторм, ты отстранена от лекций и тренировок до конца этой недели. Тебе запрещено входить в тренировочный зал, посещать кафетерий и покидать территорию штаба.

– Но, тренер Макс, – попробовал заступиться Эйприл, пока низкорослый мужчина прожигал меня строгим взглядом, – чем же она будет питаться? Ей же нужно что-то есть! И она должна учиться и тренироваться. Элли сильно отстанет от других, если снова пропустит целую неделю!

– Эту проблему пусть решает сама, – твердо осек его тренер, ни разу не оторвав от меня своих темных, наполненных злостью глаз с тех пор, как пришел отчитать за драку в столовой. Я ощущала себя самым настоящим подростком-бунтарем. – Эллиот ведь не думала о питании, когда громила единственный кафетерий в штабе.

– Но это нечестно, тренер, – все не отступал Эйприл. – Фокс сам это устроил, а Элли только…

– С бойцом Брауном мы уже поговорили. Он все признал и осознал. Надеюсь, и тебе, Эллиот, все ясно? – спросил тренер таким тоном, что мне пришлось перевести взгляд со стены на него.

– Кристально.

Тренер Макс еще несколько секунд изучал мое побитое лицо, прежде чем развернулся на пятках и решительно направился к выходу из медпункта.

– А ты разберись с этим… – Мужчина остановился на полпути и обернулся, чтобы укоризненно взглянуть на Эйприла. Морщины на сухом лице стали глубже, пока он брезгливо осматривал новую прическу Эйприла, подбирая слова. – С этим безобразием. У тебя есть время до следующей тренировки. Не смей заявляться в зал в таком виде, понял?

– Да, тренер, – послушно кивнул парень. – Я вас понял.

На этих словах мужчина хлопнул дверью и удалился. Он даже не потрудился узнать, что же на самом деле произошло в кафетерии и почему Эйприл выглядел как жертва безумного парикмахера.

– Элли, ты точно в порядке? – тихо спросила Пёрл, подходя ко мне. – Ничего нигде не болит?

Я сидела на черной кушетке медпункта уже двадцать минут, но оказалась здесь, прошу заметить, не по своей воле. После того удара лбом мир перед глазами некоторое время расплывался, поэтому Эйприлу удалось незаметно привести меня сюда, вместо того чтобы проводить до жилого крыла.

– Ты уже сделала все, что могла, Пёрл. – Я дотронулась до прямоугольного охлаждающего пластыря на лбу и вздохнула. – Тем более рана заживет уже к завтрашнему вечеру. Переживать не о чем.

Затем мы одновременно повернулись к Эйприлу.

– Если кому и нужна помощь, так это ему. – Я коротко усмехнулась.

Пёрл прикрыла рот ладонью и тихонько хихикнула.

– А я-то что? – Эйприл по привычке поднял руку, чтобы почесать затылок, однако поздно спохватился, что теперь там волос почти и не осталось.

– Что будешь делать с… этим? – я кивнула на его наполовину выбритую голову.

– Ну, не то чтобы я мог просто взять и приклеить волосы обратно… Скорее всего, придется сбрить оставшееся. – Парень неуверенно повел плечами. – Хотя, признаюсь, мне дурно от одной только мысли, что придется ходить с такой ужасной прической.

– Ох! – неожиданно громко выдохнула Пёрл. – Вспомнила! Где-то на складе точно была машинка для волос. А то сомневаюсь, что Фокс готов поделиться своей.

И, объявив о скором возвращении, Пёрл исчезла за дверью и помчалась на склад. Мы с Эйприлом остались наедине. И по непонятной мне причине парень никак не мог поднять подбородок, чтобы посмотреть мне в глаза.

– Как ты вообще мог позволить Фоксу такое сотворить? – Мой вопрос прозвучал резче, чем я планировала.

Я заметила, как Эйприл напрягся всем телом, пусть и старался казаться беззаботным, рассматривая медицинские склянки, аккуратно расставленные на стерильных полках.

– Фокс говорил про тебя гадости.

– Это не аргумент. Фокс всегда говорит про меня гадости.

– Да, но… – Эйприл прокашлялся, затем с легкой улыбкой повернулся ко мне. – Я подумал, что если позволю ему прилюдно поиздеваться над собой, то он наконец отстанет от тебя. Я надеялся, что этого будет достаточно. Похоже, я был слишком хорошего мнения о нем.

Между нами вновь повисла подозрительно неловкая тишина. Эйприл улыбался, но улыбка казалась натянутой.

– Вы же с Фоксом ладили до моего появления здесь?

Эйприл закинул руки за голову и спиной прислонился к стенке.

– Более или менее, – ответил он и отвел взгляд. – Мы никогда особо не дружили, но и врагами нас нельзя было назвать. По крайней мере Фокс знал, что наушник мне дорог. Нехило ему крышу сносит в последнее время.

– Я бы хотела знать почему.

– Хм? – Эйприл наконец осмелился посмотреть мне прямо в глаза, избавившись от наигранной улыбки. – О чем ты?

– Почему ты никогда не снимаешь наушник?

Лицо парня ничего не выражало в этот момент, он будто пытался скрыть истинные эмоции. Лишь непроизвольное прикосновение пальцев к наушнику выдало его внутреннее волнение.

– Я не спрашивала об этом прежде, потому что не хотела лезть в твои дела.

Я старалась говорить мягче, однако не особо получалось. Голос оставался строгим, но, надеюсь, не таким безразличным, как обычно.

– Эйприл, ты сам зовешь нас друзьями. Я, конечно, не эксперт в вопросах дружбы, но разве друзья не делятся такими вещами? К тому же мы собираемся стать одной командой, верно? Я бы хотела знать, почему этот наушник так важен для тебя.

– И если я расскажу… – начал Эйприл на удивление робко, – что ты сделаешь с этой информацией?

– Я буду благодарна тебе за доверие и… пойму, как лучше защитить твой секрет в следующий раз. – Пожевав губу, я добавила: – Прости, что ввязалась в драку с Фоксом вместо того, чтобы позаботиться о тебе и твоих чувствах. Больше всего пострадал ты, а я поступила так, словно… словно мои проблемы важнее твоих.

Эйприл молча пялился на меня, округлив глаза. Он мог бы послать меня на все четыре стороны. Мог бы промолчать и отстраниться. Именно такой реакции я и ожидала от человека, с которым впервые пыталась наладить отношения сама. Однако вместо этого Эйприл разразился таким заливистым смехом, что ему пришлось схватиться за живот, чтобы не задохнуться в приступе веселья.

– Прости-прости, – сказал он, заметив мой недовольный взгляд, выставил одну руку перед собой, а второй оперся о колени. – Я раньше не слышал, чтобы ты когда-нибудь произносила столько слов за раз. Прошу, дай мне минутку.

Эйприл продолжал смеяться так искренне и тепло, что я не нашла в себе сил злиться на него. Лишь вздохнула, удивленно подметив, с каким облегчением смотрю на его широкую улыбку и румяные щеки. Если бы он решил отдалиться от меня, то я бы… думаю, я бы расстроилась.

– Когда Фокс прикоснулся к твоему наушнику, ты так запаниковал, что я… даже не знаю. Мне просто нужно знать причину, Эйприл.

Эйприл понимающе кивнул. Он прошел вглубь комнаты и сел на свободный стул за рабочим столом Пёрл. Когда он расположил локти на столешнице, а подбородок подпер кулаками, я заметила, как моментально изменился его взгляд. От прежней улыбки не осталось и следа.

– Я тебе как-то уже говорил, что вырос с одной только мамой. Так получилось, что она забеременела мной еще в старшей школе. По ее же словам, она потеряла голову от вспыхнувшей любви к старшекласснику и позволяла ему делать все, чего бы тот негодяй ни захотел.

На этих словах глаза Эйприла потемнели, а от лица отлила краска. Кулаки сжались крепче.

Он продолжил:

– Короче говоря, мама забеременела, парень ее бросил, а семья отвернулась. Ее родители были слишком горделивыми, а моя мама – чересчур упертой. Она отказалась делать аборт, и ее выставили из дома. Поэтому с тех пор, как я родился, мы с мамой жили только вдвоем.

– Вы были близки? – осторожно поинтересовалась я, вспомнив о собственном отце.

– Невероятно близки. – Эйприл просиял на мгновение, а затем задумчиво опустил глаза. Но это продлилось недолго: он моментально посерьезнел. – Моя мама болела. С каждым днем ее слух становился все хуже. Мы ничего не могли с этим поделать. Так что я неплохо выучил мексиканский и американский языки жестов. Мы с мамой планировали переехать в Штаты, так как я собирался получить грант и поступить в колледж. Но я также понимал, что наступит день, когда мама меня больше не услышит. Совсем.

Эйприл помедлил, прежде чем продолжить. С каждым словом его брови сдвигались все ближе, а голос звучал глуше, будто воспоминания сжимали горло. Эмоции душили его изнутри.

– Мама переживала из-за болезни. В какой-то мере даже стыдилась, потому что ей все чаще приходилось просить собеседника повторить сказанное. Мама была уверенной в себе женщиной, однако в какой-то момент ей стало невыносимо ходить на рынок в одиночку. Там было слишком шумно, чтобы торговаться и выпрашивать скидку. И, в общем… чтобы как-то поддержать маму, я решил тоже оглохнуть. Частично. – Эйприл почесал затылок. – Знаю-знаю, звучит странно, но я просто купил беспроводной наушник и врубил в нем музыку на полную катушку.

– Ты тоже стал слышать внешние звуки через раз, – поняла я. – Твоя мама не могла принять свой недуг, поэтому ты стал неразлучен с наушником.

– Ага, все было именно так.

Голос его оставался робким, несмотря на тяжелый взгляд, подернутый мрачной дымкой.

– Я знаю, что мама умерла. Я прекрасно это осознаю, – сказал Эйприл сдавленно. – Но я никак не могу заставить себя избавиться от наушника. Конечно, благодаря способностям бойца я слышу идеально, громкая музыка меня почти не беспокоит. Но… такое чувство, что если я выброшу наушник или перестану его носить, то… предам маму. А я не хочу жить дальше без нее.

– Знаешь, Эйприл, я и в таких делах не эксперт. Оказывается, я вообще многого не знаю, но это неважно. – Чем больше я говорила, тем глупее себя чувствовала, но молчать, когда на меня смотрели такими глазами, я не могла. – Но разве тебе не кажется, что после смерти близких люди обычно пытаются двигаться дальше?

– Нет, – отрезал он непривычно резко и на секунду растерялся, смутившись собственной реакции. – Я стал бойцом не для этого. Я здесь, чтобы отомстить фантомам за тот пожар в моем доме. Из-за них моей маме перед смертью пришлось смотреть, как я задыхаюсь под раскаленными балками. Виновники поплатятся за это. Каждый из них.

Я не знала, что ответить. Эйприл видел фантомов собственными глазами – так же, как и я. Он понимал, на что они способны. И мы оба в равной степени хотели сразиться со смолистыми тварями. Пусть у каждого из нас были свои причины, однако мы с Эйприлом были на одной стороне.

– Что насчет тебя? – вдруг спросил Эйприл, посмотрев на меня так безмятежно, словно только что не рассказывал о смерти своей матери. – Теперь твоя очередь.

– Не понимаю, о чем ты, – честно ответила я.

– Скажи, – продолжал настаивать Эйприл, – почему у тебя никогда не было друзей?

– Опять же, я понятия не имею, о чем ты спрашиваешь. – На этот раз я соврала.

Эйприл пронзительно посмотрел на меня. Никогда прежде не замечала у него такого глубокого взгляда, словно говорящего: «Все в порядке, ты можешь мне довериться».

– Я поделился с тобой самым сокровенным воспоминанием о маме. И мне бы хотелось хоть иногда понимать, что у тебя на уме. Всё как ты и говорила, Элли. Мы ведь станем одной командой. А для этого надо научиться понимать своего товарища.

– Я не боюсь дружбы, – выпалила я.

– Неправда, ты боишься ее как огня. – Эйприл улыбнулся. – Мне ли не знать, как сложно с тобой сдружиться.

Я долго смотрела на Эйприла, осознавая правдивость его слов. Но ответ на вопрос найти не смогла. Неужели мне придется быть честной с самой собой, чтобы отыскать его?

– Я не боюсь, – повторила я, – но… к дружбе не привыкла.

Эйприл терпеливо молчал, подталкивая меня продолжать. Мое горло вмиг пересохло, футболка прилипла к спине. Я вспотела сильнее, чем за время драки с Фоксом в столовой.

– Мой старший брат, – когда я наконец подобрала слова, говорить стало легче, горло расслабилось, а голос смягчился, – был моей полной противоположностью. Между нами всего год разницы, поэтому мне никогда не приходилось заводить друзей самой. Элио делал это за нас двоих. Ребята дружили со мной только из-за брата, и мне этого было вполне достаточно. Но… когда Элио не стало… тогда я потеряла своего единственного друга. Поначалу мне не хотелось его кем-то заменять. Но потом… как-то у нас в школе появился один мальчик. Он был старше меня, серьезнее и гораздо… строже, словно его заранее готовили к жизни в армии, представляешь?

– И такое бывает? – присвистнул Эйприл, но продолжил внимательно слушать мой рассказ.

– Его приставили ко мне после очередной моей драки. Этот мальчик должен был приглядывать за мной, следить за дисциплиной и контролировать выполнение домашних заданий. Терпеть его не могла, однако это быстро прошло. И, наверное, мы стали друзьями. Вот только и он исчез из моей жизни так же внезапно, как старший брат.

– Ты… ты сейчас говоришь о том, о ком я думаю? Я все правильно понял?

Я кивнула.

– Так вы действительно знали друг друга до того, как попали в организацию? Но подожди, что он делал в обычном мире, да еще и в роли школьника? Он уже был бойцом в то время. Он боец с самого детства.

– Я не знаю, Эйприл. Каллум появился в моей жизни спустя год после смерти Элио.

Лицо Эйприла словно растворилось. Перед глазами возник Элио… Аксель, мой старший брат. Точнее, воспоминание о нем.

В один пасмурный вечер небо затянуло серыми тучами, вот-вот должен был разразиться настоящий шторм. Мой брат наспех собрал свою дорожную сумку с нарисованными мультяшными самолетами и в последний раз закрыл за собой дверь. В тот день он покинул родной дом, чтобы лечь в больницу на неопределенный срок. Брат подарил мне прощальную улыбку. Фальшивую улыбку, которая должна была придать мне уверенности в его скором возвращении. Теперь я вспомнила, что в то время у него только начали выпадать молочные зубы. Каждый раз, когда я навещала его, не могла оторвать глаз от черной дыры, зияющей вместо передних зубов.

Интересно, как бы Аксель выглядел сейчас, будь он жив? Был бы он выше меня? Скорее всего, да. Унаследовал бы он азиатские черты матери? Или вырос бы похожим на отца?

Хотела бы я знать.

Очень.

– Я не боюсь дружбы, – повторила я, и воспоминания растаяли, являя передо мной лицо Эйприла. – Я не знаю, как с ней быть. Как ее начинать и… как не потерять.

Эйприл вздохнул. Открыл рот, чтобы что-то сказать, но, так и не собравшись с мыслями, передумал. Парнишка лишь глядел на меня, поджав губы. И только по его глазам я смогла понять, что он пытался мне сказать.

– Со мной тебе не нужно этого знать, – внезапно прошептал Эйприл. – Я останусь твоим другом несмотря ни на что.

Я осознала, что на моем лице растянулась искренняя улыбка, но даже не попыталась ее сдержать. Возможно, Эйприл оказался тем самым другом, в котором я нуждалась всю свою жизнь.

– Раз уж мы откровенничаем здесь и сейчас, может, ты хочешь еще чем-нибудь поделиться? – В голосе Эйприла проскользнули нотки веселья, но к моему лицу уже вернулась серьезность.

– Да.

Эйприл выпрямился:

– В чем дело?

Я потерла шею, вспомнив испуг Пёрл, затем собралась с мыслями.

– Ты допускаешь мысль о том, что организация первой напала на фантомов?

– Что?

– Думаешь, это возможно? Что именно человечество положило начало этой войне?

Эйприл, совершенно сбитый с толку, смотрел на меня округлившимися глазами.

– Не думаю. – Он покачал головой. – Мы бы знали, если бы это было так.

– А если нас обманули?

– Зачем им это делать? – В голосе Эйприла не было насмешки. Он действительно задумался над моим вопросом, засунул руки в карманы, оттолкнулся от стены и принялся расхаживать по кабинету. – И к тому же, чтобы напасть первыми, нужно знать, где обитают фантомы. Конфликта бы не было, если бы организация располагала такой информацией.

Суждения Эйприла были логичными, и я выдохнула, теряясь в догадках.

– Откуда у тебя такие мысли? – Эйприл подошел ближе, положив руку на мое плечо.

Дверь в медпункт внезапно распахнулась, и мы с Эйприлом вздрогнули от неожиданности. Внутрь вбежал Алекс. Запыхавшийся, с растрепанными русыми волосами и красный, как спелая клубника. Он поднял перед собой лист белой бумаги и повернул лицом к нам.

«Вы в порядке?» – спросил нас Алекс.

– С нами все хорошо, – ответил Эйприл и улыбнулся ему. – Ты пришел, потому что переживал за нас?

Лицо Алекса еще сильнее покраснело, и тогда я поняла, что парнишка запыхался вовсе не из-за пробежки до медпункта. Собрав всю смелость в кулак, Алекс дрожащими руками перевернул белый лист и зажмурился.

«Я решил не уходить».

Мы с Эйприлом тут же переглянулись. Он весело заулыбался, и я улыбнулась в ответ.

– Тогда вступишь в нашу команду? – спросил Эйприл достаточно громко, чтобы Алекс открыл глаза.

На его светлом лице возникло радостное волнение, и, теребя пальцами бумагу, Алекс судорожно кивнул.

– Победа! – Эйприл воздел кулаки в воздух. – Из двух бойцов и одного возможного наемника мы точно сможем создать официальный отряд. Ведь с такими мозгами, как у Алекса, любой фантом будет нам по плечу.

– Почему ты передумал? – Я спрыгнула с кушетки. – Разве ты не хотел вернуться домой?

Алекс смущенно поджал губы. Явно ожидая такого вопроса, он достал из кармана вдвое сложенную бумагу и, раскрыв, вручил мне.

«Я не слабый и не трусливый. Но мне гораздо легче притворяться таковым. Домой я могу вернуться в любой момент. Но сейчас хочу по-настоящему перестать бояться… нового. Я хочу брать с тебя пример, Элли», – гласило признание, выведенное аккуратным почерком.

– Тогда добро пожаловать в команду, Алекс, – объявил Эйприл, хлопнув в ладоши. – Элли – самая смелая из всех, кого я когда-либо встречал. Конечно, ее можно назвать и безрассудной, но это ведь одно и то же, верно?

– Эй, – буркнула я.

Эйприл рассмеялся, и даже Алекс не сдержал скромной улыбки.

Неужели они действительно станут моей командой?

Дверь в пункт вновь распахнулась. На этот раз неожиданный гость толкнул ее с такой силой, что склянки на полках задрожали и чуть не полетели вниз. Алекс отпрыгнул в сторону, освобождая проход.

К всеобщему удивлению, на пороге оказался Дай Аматага. Его суровый взгляд скользнул по помещению, переметнулся на Эйприла и остановился на мне. Я заметила, с какой надменностью он проигнорировал присутствие Алекса.

– Я согласен.

Секундная тишина.

– Чего? – спросила я.

– Чего-чего? – вторил мне Эйприл.

Дай поднял глаза к потолку, явно проклиная нас.

– Я согласен присоединиться к вам, – терпеливо повторил он.

– О, – только и выпалил ошарашенный Эйприл, посмотрев на меня. – Чем больше бойцов, тем лучше?

Я кивнула. Дай физически сильнее большинства здешних парней. Однако я бы никогда не назвала его командным игроком.

– Слушай, а ты раньше не мог согласиться? – вдруг шутливо возмутился Эйприл. – Тебе припомнить тот фингал, который ты оставил мне в прошлый раз?

– Я думал, ты слаба, – объяснил Дай, бросив взгляд на меня. – Но сегодня ты доказала обратное. До меня дошли слухи, что ты не собираешься торчать в этом штабе, как остальные идиоты. И я разделяю твое желание. Мне не терпится сразиться с фантомами.

– Вот оно что, – хмыкнула я, сдерживая внутреннюю радость.

– Я нашла ее! – радостно воскликнула Пёрл, врываясь в пункт с машинкой для стрижки в руках.

Девушка даже не успела закрыть за собой дверь и застыла на пороге. Ее и без того круглые глаза расширились еще больше, а сама она мгновенно ссутулилась.

– Ой, – пискнула Пёрл, – вас тут прибавилось.

Мы с Эйприлом переглянулись. Затем посмотрели на новых товарищей. В это сложно было поверить. Еще пару дней назад я была готова сдаться. Думала, что мы так и останемся с Эйприлом вдвоем. Однако хватило всего нескольких минут смелости – и все изменилось. Нас действительно стало больше. У меня и вправду появилась команда.

Неловкое молчание повисло в комнате, ребята смотрели куда угодно, только не друг на друга, и тогда я поняла, что впервые вижу столько людей в медпункте. И впервые ощущаю, что должна что-то сказать, но не знаю, что именно. Мне никогда не приходилось обращаться к такому количеству людей одновременно.

Казалось, ситуация не могла стать еще более неловкой, но тут в проеме двери появился Каллум.

Словно ощутив неладное, Пёрл незаметно юркнула в угол комнаты, освободив ему путь. Я поймала себя на мысли, что тоже бы хотела скрыться с глаз Каллума. Ведь сейчас они казались темнее ночного неба, разъяренного грозой.

Нервный ком встал в горле, когда Каллум осмотрел меня с ног до головы. Мне показалось, что он чем-то обеспокоен, однако эта эмоция моментально угасла на его лице.

– Ты спятила? – прогремел Каллум, заставив меня внутренне согдрогнуться.

– О чем ты? – Я постаралась прозвучать спокойно, хотя нервы уже были на пределе.

– Что ты устроила в столовой? – понизил голос Каллум, сохраняя грозное выражение лица. И эта сдержанность пугала.

– Она не виновата, Каллум, – вступился Эйприл, сделав примирительный шаг к бойцу, но я тут же оттянула его назад. Сегодня я уже получила выговор, еще один мне хуже не сделает.

– Я ни о чем не жалею, – коротко ответила я, глядя Каллуму в глаза.

– Неужели? – едко фыркнул он, и его глаза рассерженно сверкнули. – Мне казалось, ты взялась за ум. Но, оказывается, до сих пор считаешь, что громить кафетерий – это в порядке вещей.

– Я сделала то, что должна была, Каллум, – твердо ответила я, изо всех сил стараясь не отвести взгляд. Никогда прежде меня не смущало чье-то разочарование.

– Сделала, что должна была? – повторил мои слова Каллум с усмешкой. – Драться с бойцом, с товарищем – это и есть твой долг?

– Браун мне не товарищ, его можно назвать кем угодно, но точно не товарищем.

– Ошибаешься, – резко возразил Каллум. – Любой боец или наемник в организации считается твоим товарищем.

– Не думала, что товарищам позволено оскорблять друг друга. Если бы ты слышал слова Фокса, то не стал бы читать мне нотации.

– Я знаю, что он сказал, – жестко осек меня Каллум, и моя уверенность улетучилась. – Это не оправдание. Тебя уже отстранили от занятий и тренировок.

– Я знаю, – повторила я как можно язвительнее и заметила, как глаза Каллума потемнели от раздражения.

– Насколько же ты безрассудна? – воскликнул Каллум. – Когда же ты прекратишь это ребячество? Когда повзрослеешь и перестанешь вести себя так, будто до сих пор живешь своей привычной жизнью?

– Ребячество? – прошептала я. – Ты называешь это ребячеством?

Его слова кнутом хлестнули по моему сердцу. Каллум разбрасывался обвинениями так легко, словно я совершила нечто постыдное, а не вступилась за его отряд. Мне хотелось рассыпаться на части и исчезнуть навсегда.

– Ты знал, что на следующей неделе будут тесты? – Я перешла в наступление. – Ты знал, что организация будет отправлять новичков на операции?

В пункте раздавалось лишь мерное тиканье настенных часов. Я знала, что серьезно сглупила, растрепав подслушанный Пёрл секрет. Но я не могла утаить эту информацию. Если через пару недель новичков собирались отправить сражаться с фантомами, жертв было не избежать. Каллум должен был знать об этом. А если нет, то обязан был помочь это остановить. Клянусь звездами, моя команда будет готова к бою, но я не могла ручаться за других. Я не желала им смерти, даже Брауну и его шайке.

– Что? – лишь мрачно уточнил Каллум.

– Ты знал об этом или нет?

Повисшее между нами молчание накалилось до предела, словно вот-вот должны были разразиться гром и молнии.

– Почему тебя это волнует? – Каллум ловко погасил злость в глазах и заговорил почти беззаботно. – Конкретно тебя это не касается. Они будут тестировать только готовые команды.

Я цокнула языком. Значит, знал. Каллум все знал. И о чем я только думала? Конечно же, он в курсе. Ведь он приемный сын Хитори! Чего еще я могла ожидать от лучшего бойца в штабе?

– Как видишь, – ядовито улыбнулась я и махнула на ребят, стоящих врассыпную, – меня и мою готовую команду это касается.

Каллум замер с открытым ртом, пока к нему постепенно приходило осознание. Он оглядел помещение еще раз.

– Шутишь? – Боец покачал головой, облизнув губы.

– Я собираюсь пройти этот тест с ними, Каллум. Мы станем отрядом и отправимся на операции.

– Ты с ума сошла? – Он широко шагнул ко мне, и мы оказались лицом к лицу.

– Мой ум в порядке, – резко ответила я, вскинув подбородок.

– Ты не можешь этого сделать.

– Правила не запрещают именно мне, Эллиот Шторм, участвовать в этом тесте, – съязвила я, упиваясь тем, как к лицу Каллума прилила кровь. Он мог выйти из себя в любой момент, так что проигрывать в этом конфликте я не собиралась.

– Мне плевать на правила штаба. Ты не будешь проходить тест со своей вымышленной командой. И точка.

– А это еще почему? Если я девчонка, это не значит, что я не могу…

– Потому что ты не готова! – рявкнул Каллум, и я вздрогнула всем телом. – Не все сводится к разнице между парнями и девушками, Эллиот. Даже если ты сумеешь как-то пройти чертов тест, вне стен штаба ты так же уязвима, как олененок под прицелом охотника!

Обида боролась со злобой. Разочарование с… плачем сердца.

– Так вот оно что. – Я ощутила на языке привкус горечи. – Ты тоже считаешь меня непригодным бойцом?

Вновь повисло молчание. Каллум смотрел на меня, то сжимая, то разжимая кулаки. Его взгляд говорил об одном, однако озвучил он совсем другое:

– Я считаю, что ты играешься со смертью, Эллиот. Дразнишь ее своими опрометчивыми и импульсивными решениями.

Я позволила своему сердцу сжаться от боли всего на секунду, прежде чем ответить.

– Послушай меня, Каллум, – прошептала я ему в лицо. – Мне нет дела до твоего мнения. Или мнения остальных. У меня есть команда и силы бойца, так что я собираюсь сдать этот тест. И моя команда сдаст его. И ты меня не остановишь.

Воздух между нами наэлектризовался. Силы бойца рвались наружу от накала эмоций. Мне хотелось залепить Каллуму пощечину. Врезать по груди. Оттолкнуть от себя. Его близость заставляла кровь в венах бурлить, а сердце – неистово биться. Мне хотелось уничтожить Каллума и в то же время признать свою вину, лишь бы стереть эту злость с его лица. Это отчуждение. Разочарование.

Однако я не несла ответственности за его эмоции и не собиралась им поддаваться.

И, вопреки спектру противоречивых чувств, отражавшихся в его искренних зеленых глазах, именно Каллум отступил первым. Его руки безвольно упали, а лицо стало безразличным.

– Делай что хочешь, – сказал он напоследок, хлопнув дверью.

Чей-то грубый низкий кашель вернул меня к реальности. Я осмотрела комнату и со вздохом осознала, что за нашей бурной перепалкой наблюдали несколько пар глаз.

– Так что там насчет преждевременного теста? – поинтересовался Дай Аматага. Улыбка на его суровом лице походила на оскал голодной пантеры.

– Судя по… последним слухам, – я мельком глянула на Пёрл, – скоро в штабе пройдет внеплановый тест. Организация в срочном порядке набирает готовые отряды.

– Это из-за участившихся нападений фантомов, да? – спросил Эйприл, и я кивнула.

– Не держите меня за дурака, – сказал Дай. – Если бы в нашем штабе ходил такой слух, то все были бы в курсе.

Краем глаза я заметила, как Пёрл опустила подбородок и уставилась в пол, ожидая худшего.

– Ну почему такое угрюмое лицо, Шторм? – Глаза Дая внезапно блеснули предвкушением. – Мне плевать, каким образом вы первыми узнали об этом, но раз так получилось, то предлагаю помалкивать и начать готовиться к тесту.

– Разве это не то же самое, что мухлевать? – сомневаясь, пробубнил Эйприл.

– Чтобы обойти другие команды, нам придется схитрить. Ничего особенного в этом нет, – тут же парировал Дай.

Эйприл неуверенно взглянул на меня. А вслед за ним ко мне обернулись и все остальные. Я подавила нарастающее желание сбежать – из пункта и от внезапно свалившейся на меня ответственности. Никогда прежде мне не приходилось принимать решения не только за себя, но и за других.

– Ну, что скажешь, капитан? – усмехнулся Дай. – Готова утереть нос другим командам и наконец встретиться лицом к лицу с фантомами?

Если ставить вопрос под таким углом, то…

– Тебе даже спрашивать не надо, Аматага. – И я вновь оглядела каждого бойца, рискнувшего сегодня переступить порог этой комнаты. – Наша первая тренировка пройдет на рассвете.

Я надеялась, что мое решение не окажется ошибочным.

Глава 21

Вы когда-нибудь пробовали открыть бутылку воды сломанной рукой? А собрать лего без инструкции? Зажечь свечку без огня? Или замесить тесто для душистой пиццы без муки? А как насчет полета без крыль…

В общем, надеюсь, суть ясна. Я придумала больше пятидесяти схожих примеров, пока проходила наша первая тренировка. И на протяжении целого часа в моей голове крутились одни и те же занудные вопросы: какое из моих решений оказалось неверным? Что привело меня к такой катастрофе?

Потому что наша команда… это не команда. Это настоящий кошмар. Это конец света в буквальном смысле. Это…

– Трындец, – сказал Эйприл, встав рядом со мной.

Я молча посмотрела на него. Надеялась, что выражение моего лица говорит само за себя, потому что открывать рот и выталкивать из себя слова не было сил.

– Это трындец, да? – повторил Эйприл. – С таким успехом мы не только фантома одолеть не сможем, но и друг друга поубиваем!

Эйприл был прав, как никогда прежде.

Сегодня мы решили начать с самого простого. Из-за наказания, назначенного тренером Максом, мне запрещалось находиться в спортивном зале, поэтому мы с Эйприлом украли, а точнее, одолжили несколько каменных манекенов и вынесли их на задний двор – прямо на широкий и пустой участок степи. Затем Дай поставил одного из них в центр, и мы с ребятами, включив воображение, представили, что перед нами настоящий фантом.

Однажды на лекции мистер Болд сказал, что готовый отряд должен быть единым механизмом. Увы, механизм нашей команды развалился при первой же попытке атаковать манекен.

Я вспоминала тренировки отряда Кристины. Как слаженно они работали, не произнося лишних слов, двигались синхронно, будто читали мысли друг друга. Каждый участник ее отряда выполнял свою часть так, чтобы не помешать товарищу сделать следующий выпад.

Но моя команда была вовсе не командой, а самым настоящим курятником.

Эйприл торопился. Слишком торопился: то ли хотел показаться крутым перед ребятами, то ли почему-то думал, что мы умеем читать его мысли. Он первым мчался на манекен, даже не обозначив тактику нападения. Аматага несся сразу за ним, но не пытался взаимодействовать с остальными, а просто крушил манекен до того, как кто-либо из нас успевал остановить его. Мы договорились не разрушать манекен каждый раз, чтобы не возвращаться в штаб за новым. Но Дай будто игнорировал это правило.

Алекс постоянно мешал. Парень старался не отставать, но и атаковать не пробовал. Я бесчисленное количество раз врезалась в него, пока бежала за остальными. За неуклюжестью Алекса явно скрывалась неуверенность в себе. Иногда он падал на ровном месте, и я постоянно спотыкалась об него и тоже летела на сухую степную землю.

Самое отвратительное – я никак не могла пробудить в себе способности бойца. Физические силы не проявлялись, и приходилось выкручиваться обычными приемами. Однако я видела, как сильно это раздражает Дая и обескураживает остальных.

Каждая атака на «фантома» заканчивалась наездами друг на друга. Во всех смыслах этого слова. Всех что-то не устраивало. Никогда прежде я не слышала столько критики и оправданий одновременно. Один только Алекс молчал, не пытаясь вставить и слова. Паренек лишь успевал крутить головой, глядя на нас и поднимая руки в примирительном жесте. Но, конечно же, его все игнорировали.

Час тренировки уже подошел к концу, а мы всё продолжали высказывать друг другу претензии, не в силах найти компромисс или признать каждый свою вину. От команды у нас было только название.

– Ты не мог бы хоть иногда открывать рот и предупреждать, что собираешься делать? – упрекнул Эйприл Дая. – Это бы очень помогло не врезаться носом в твою спину.

– Шут, ты серьезно? – Дай закатил глаза. – А ты сам не видишь, что я собираюсь делать?

– А с каких пор я стал ясновидящим? – воскликнул Эйприл и яростно почесал свою бритую голову.

После вчерашнего инцидента мы с Пёрл попробовали привести волосы Эйприла в некое подобие порядка, и теперь его прическа была почти точной копией короткой стрижки Дая.

– Я не обязан предугадывать твои движения, Аматага!

– Да кто бы говорил, Эйприл, – выдохнула я, ткнув в него пальцем. – Ты сам и словом со мной не обмолвился. И почему ты вообще все время лезешь вперед? Ближний стиль боя – явно не твое.

– Что ты хочешь этим сказать? – Эйприл шмыгнул носом, его любопытство пересилило обиду на столь неожиданное заявление.

– Я наблюдала за тобой на тренировках. – Я пожала плечами, надеясь не показаться жутким сталкером. – У тебя недостаточно быстрая реакция, чтобы успеть уклониться от удара и обдумать следующий шаг. Ты легко предугадываешь выпады противников или траекторию летящего в тебя снаряда. Врожденное чутье помогает тебе легко обнаруживать источник опасности, но твое тело реагирует медленнее мозга.

– То есть?.. – Эйприл нахмурился, но не от обиды или злости, а скорее озадаченно, пытаясь понять ход моих мыслей.

– То есть ты хорош в дальнем бою. Если ты вооружишься и скроешься из поля зрения врага, то успеешь предугадать следующий шаг противника и атаковать первым.

– Уж больно много советов от человека, который тренируется в этом штабе всего ничего. Откуда ты можешь знать, какой стиль боя подходит Эйприлу лучше всего? – возразил Аматага, едва заметно приблизившись к нам.

– Когда ты меньше, медленнее и слабее других большую часть жизни и твой отец собственноручно помещает тебя в ситуации, где ты наверняка потерпишь поражение, учишься подмечать, запоминать и откладывать в памяти нужные детали. Детали, которые однажды помогут тебе одержать верх.

– Твой отец показал тебе, каково это – быть слабее других? – Несмотря на постановку вопроса, в голосе Дая не было и намека на превосходство. Его орлиные глаза смотрели на меня не как на пустое место, а скорее как на кого-то… кого он может понять.

Как бы мне ни хотелось расшифровать взгляд Дая и понять причину внезапной эмоции на его лице, я лишь покачала головой.

– Мой отец показал мне, что быть слабее других – это нормально. На каждого хищника найдется кто-то покрупнее.

– И человек нашел своего. – Эйприл широко улыбнулся, уловив смысл этих слов. – Своего крупного хищника в обличии загадочного фантома.

Я улыбнулась в ответ, благодарная, что Эйприл наконец понял ход моих мыслей. И даже на лице Алекса промелькнула тень робкой улыбки.

– И если мы хотим вновь возглавить пищевую цепочку, самое время определить наши сильные стороны.

– И что ты предлагаешь сделать, Эллиот? – изогнул бровь Дай, но уже без прежней враждебности.

– До сих пор мы все делали неправильно, поэтому и мешались друг у друга под ногами. Мы не знаем наши сильные и слабые стороны. И не умеем работать сообща.

– У меня нет никаких слабых сторон. – Ноздри Аматаги расширились, будто были готовы извергнуть настоящее пламя.

– В слабостях нет ничего страшного, Дай. – Я ощутила нарастающее раздражение. Неужели вся моя «мотивационная» речь пролетела мимо его упрямых ушей? – Только взгляни на Эйприла: у него явные проблемы с коммуникацией во время боя, но он же это признает.

– Что? – тут же встрепенулся Эйприл.

– Ты назвала меня трусом? – одновременно с ним разразился гневом Аматага.

– Элли, я коммуницировал с тобой! – накинулся на меня Эйприл.

– Ничего подобного! – моментально взорвалась я, не совладав с эмоциями и с двумя обидчивыми бойцами.

– Что за пустая трата времени? Да как ты вообще собираешься пройти финальный тест, Шторм? – рявкнул Дай, зыркнув на меня. – Даже организовать нормальную тренировку не можешь. Ты хотя бы знаешь, как именно должна тренироваться команда?

– Есть какие-то особые правила или что? – фыркнула я. – Не слышала, чтобы Болд упоминал на лекциях нечто подобное.

– Может, если бы ты хоть иногда слушала лектора, то наша тренировка сегодня не прошла бы так отвратительно. – Дай сузил орлиные глаза, отчего его зрачки стали еще острее и опаснее.

– Если тебя что-то не устраивает, Дай, то прошу, – я махнула куда-то в сторону, – вали на все четыре стороны! – И зачем я это сказала? Мы нуждались в Дае больше, чем он в нас. – Хотя напомню, что я ни к чему тебя не принуждала. Ты сам пришел и попросился в команду.

– Я? Просился?! Да за кого ты меня принимаешь?! – гаркнул Аматага. – Да кто станет проситься в команду к такой беспо…

– Стоп! – вдруг взволнованно прикрикнул Эйприл, расставив руки в стороны. – Вы это слышите?

И только теперь мои уши уловили внезапные изменения в атмосфере. Мы настолько увлеклись ссорой, что даже не заметили, как к штабу приблизился воздушный транспорт. Я вскинула голову как раз в тот момент, когда корпус вертолета, сверкнув на солнце, плавно приземлился возле здания штаба.

– Это вертолет из Центрального штаба. Только они передвигаются на таком навороченном транспорте, – узнал его Эйприл. – Мистер Хитори тут.

– И прилетел он не один, – заметил Дай, скрещивая руки на груди, и хмыкнул: – Вы только посмотрите, кто с ним.

Мы с ребятами отошли довольно далеко от штаба, чтобы у нас было достаточно времени схватить манекен и унестись прочь, если мистер Болд или тренер Макс заметят нас. Но сила бойца даровала мне острое зрение, поэтому я без труда разглядела, как мистер Хитори вышел из кабины глянцевого вертолета. Одет мужчина был в темный, идеально отпаренный деловой костюм. Раскосые глаза не выглядели усталыми, как в прошлый раз, – напротив, они излучали сосредоточенность и бдительность. Следом за Хитори из вертолета вынырнули двое незнакомцев. Они казались старше бойцов нашего штаба. Может быть, ровесники Каллума. Прямая осанка, атлетическое телосложение. На плечи наброшены куртки цвета индиго.

Наемники.

– Те двое… серьезные ребята. – Эйприл присвистнул в удивлении. – Если верить слухам, они единственные наемники, способные дать фору Кристине и ее отряду.

Я вновь пригляделась к двум фигурам. Одна из них – девушка. Большие глаза, высокие скулы и густые короткие черные волосы напоминали о красоте Центральной Азии. Вот только глаза ее не были привычного темно-карего оттенка. Один был… гораздо светлее. Неестественно белым. Второй наемник оказался высоким парнем. Его темная кожа блестела в лучах солнца, и крупные черты лица контрастировали с жуткими шрамами, змеящимися по крепкой шее. Глядя на эти отметины, я невольно подумала: этот наемник однажды заглянул в лицо смерти, но выжил.

– Это ведь они, да? Двое наемников из отряда Центрального штаба? – Я обернулась к парням.

Алекс, чье зрение не позволяло разглядеть лица на таком расстоянии, лишь пожал плечами.

– Те самые, – подтвердил мою догадку Дай.

– А разве их не должно быть трое? Где боец?

– Да, обычно их отряд неразлучен, – заметил Эйприл. – Но, если честно, мало кто знаком с ними лично и видел их вблизи. В отличие от команды Кристины, отряд Центрального штаба держится обособленно. Я даже не знаю их имен. Только слышал, что Каллум не особо ладит с тем, другим бойцом. Их отряды никогда не соперничали, да и на поле боя они без лишних вопросов оказывали друг другу поддержку, но этих двух бойцов никто и никогда не назвал бы друзьями.

– Что-то мне подсказывает, что глава организации не прибыл бы в наш штаб без экстренной надобности, особенно с двумя наемниками. – Я прищурилась, интуиция пульсировала внутри, подталкивая вернуться в штаб. – Нужно выяснить, что происходит.

Уже через несколько минут мы следовали за Хитори и двумя наемниками по бежевым коридорам штаба. Наш строй нельзя было назвать изящным. Эйприл и Алекс двигались почти бесшумно, только Дай то и дело шаркал своими огромными ступнями, заставляя меня оборачиваться и шикать на него. В какой-то момент показалось, что наемники вот-вот нас заметят. Поэтому мы скрылись за поворотом, выжидая, пока трое поднимутся по лестнице на самый верхний этаж.

– Куда они идут? – шепотом спросила я.

– Подозреваю, что в командный пункт, – предположил Эйприл и серьезно задумался. – Похоже, и правда случилось что-то серьезное.

– Или вот-вот случится, – вставил Дай.

Дождавшись, когда наверху захлопнется дверь, мы осторожно двинулись следом. Стараясь держаться как можно тише, мы в спешке добрались до самого верха, приоткрыли дверь и, убедившись, что никого нет, двинулись дальше. Крадучись друг за другом, мы двигались по пустому коридору. Аматага в очередной раз наступил мне на пятку, когда Эйприл вдруг выставил руку в сторону, одним жестом останавливая нас возле массивной двери. Я напрягла свой обостренный слух, улавливая знакомые голоса по ту сторону.

– Каков уровень готовности? – послышался голос мистера Хитори.

– Полигон готов, сэр, – приглушенно ответил тренер Макс. – Находится в десяти километрах от нас. Лес достаточно густой, чтобы скрыть происходящее внутри. Командный пункт Центрального штаба займется спутниками. Никто ничего не увидит.

– Что насчет команд? – продолжил строгий допрос Хитори. – Кто у вас готов?

– Фокс Браун, Шон Гибсон и Сун Чжао отлично работают вместе, – на этот раз ответил лектор Болд. – И мы давно наблюдаем за Самуэлем Мартеном и Маршаллом Бруксом. Неплохой дуэт. Если пройдут тест, то к ним можно будет добавить пару опытных наемников.

– Одно трио и один дуэт, – повторил сказанное Хитори. – Этого мало. Других вариантов пока нет?

– Есть, но… – начал лектор Болд, однако его мигом прервали.

– На данном этапе никого больше нет, Данован, – прозвучал глубокий голос Каллума, и мое тело непроизвольно вздрогнуло. – Через пару недель мы постараемся подготовить больше команд, но сейчас они не готовы к такой опасности.

На этих словах мы с ребятами переглянулись. С лица Эйприла мгновенно исчезла улыбка.

– Две недели – это слишком долго, – заговорил кто-то, и я прислушалась, пытаясь сопоставить мужской голос с лицом того незнакомого наемника со шрамами на шее. – Мы рискуем своими жизнями, пока ваши подростки наслаждаются комфортом тренировочного штаба.

– Мы прибыли к вам, чтобы забрать из Западного штаба как минимум два отряда, – вмешался женский голос с явным акцентом. Должно быть, та самая наемница. – И чтобы выбрать лучших, нам необходимо оценить способности пяти команд, Каллум. Не меньше.

– Лира, – ответил Каллум, и его тон неожиданно смягчился, словно он обращался к старой знакомой, – они еще не готовы. Я даже в готовности команды Фокса сомневаюсь.

– Им хватит сил, чтобы справиться с фантомом. Каллум, ты прекрасно знаешь, что бойцы превосходят нас в физических способностях.

– В физических – да, но не в ментальных, Лира. – Каллум ответил без колебаний. – Знаешь, что эти бойцы сделают, когда впервые увидят настоящего фантома? Не манекена, а живого монстра? Они застынут от страха. Потеряют над собой контроль. Позволят фантомам убить себя и даже не поборются за свои жизни, не говоря уже о жизнях людей, которых они должны защищать. Они не знакомы с настоящим ужасом и поэтому проиграют даже не фантомам, а самим себе. Проиграют и погибнут.

В командном пункте повисла гнетущая тишина. Казалось, все присутствующие осмысливали слова Каллума, принимая их неоспоримую правоту. Организация Хитори годами готовилась к нападению фантомов, но в итоге… неужели все усилия оказались тщетны? Даже Эйприл и Дай затаили дыхание, и только Алекс глядел на нас выжидающе, не способный уловить ни звука. Поэтому, когда за стеной вновь вспыхнули споры, я потянулась к Алексу и дважды сжала его ладонь, беззвучно артикулируя:

– Блокнот.

Глаза парня вспыхнули пониманием, и он мгновенно протянул то, что я просила. Я постаралась в нескольких словах объяснить услышанное. Когда Алекс прочитал мою записку, его губы приоткрылись в немом удивлении.

«О. Боже. Мой», – написал он в ответ.

И я кивнула, разделяя его шок.

– Линара, боец из вашего отряда уже прибыл в Восточный штаб, верно? – неожиданно громко прозвучал голос Хитори, приостановив спор, и мы вновь внимательно прислушались к происходящему за дверью.

– Он будет там к завтрашнему вечеру, – быстро ответила наемница. – Капитан сейчас находится в лаборатории S.E.E.D. в Нью-Йорке по поручению генерала. У него самолет сегодня вечером.

– Поддерживайте с ним связь. Восточный штаб должен предоставить больше отрядов на выбор.

– Так точно, сэр.

Противоречиво. Как же, черт возьми, противоречиво. Наемники правы, им необходима помощь. Они не могут и дальше ежедневно отправляться на операции против тварей в полном одиночестве. Рано или поздно они просто обессилят и погибнут. Но и бойцы не готовы к этому. Многие из них по-детски наивны и безрассудны.

– Мы вызвали команду Фокса и дуэт бойцов, – продолжил голос тренера Макса. – Они вот-вот должны подойти. Поговорим с ними и отправим на полигон. Если тест пройдут обе команды, то отлично. Если только одна, то… прошу прощения, мистер Хитори, но большего предложить мы не сможем. Не сегодня. Каллум прав, мы не имеем права столь опрометчиво рисковать жизнями других бойцов.

– Наемники заменимы, но бойцы – нет. Этих подростков слишком мало, чтобы подвергать их жизни опасности, – сказал Каллум, и его холодная расчетливость поразила меня до глубины души.

Не успел Хитори ответить, как мы с Эйприлом обменялись взглядами.

– Думаешь, пора? – спросили его глаза, обрамленные густыми ресницами.

– Рискнем, – ответила я кивком, прикусив губу.

Я оглянулась на Дая и Алекса.

– Каков план? – прошептал Аматага.

– Сейчас узнаем, – ответила я, постаравшись придать своему лицу уверенный вид, и шагнула вперед, открывая входную дверь.

В детстве мы с отцом пересмотрели огромное количество боевиков, поэтому у меня имелось некое представление о том, как должен выглядеть командный пункт военного штаба. Реальность оказалась близка к моим ожиданиям. Наш командный пункт был вдвое меньше, чем я себе нафантазировала, но достаточно впечатляющий. Посередине затемненного помещения стоял круглый стол с массивными стульями. В центре стола располагались плоские сенсорные экраны. На одной из четырех стен комнаты висела карта мира, а на соседней – карта нашего континента. Четко виднелись границы США и Канады. И мелкий красный огонек мигал чуть севернее американской границы. Местонахождение нашего штаба? На третьей стене мелькали многочисленные экраны, демонстрирующие изображения с камер: бежевые коридоры, тренировочный зал, который уже понемногу заполнялся бойцами, пришедшими на утреннюю тренировку, пустующая аудитория для лекций и медпункт. Примерно в это время Пёрл отправлялась завтракать в кафетерий.

Я прошла дальше, ребята сразу последовали за мной, и шесть пар строгих глаз обратили свое внимание на нас.

– Эллиот Шторм.

Глава организации сидел напротив двери на одном из широких кожаных стульев. Массивная спинка придавала мужчине еще более внушительный вид, чем обычно. Впрочем, с таким тяжелым взглядом и резкими чертами лица, как у мистера Хитори, никакой особый стул и не требовался, чтобы мгновенно выбить землю у меня из-под ног. Даже двое невозмутимых наемников, стоявших по бокам от Хитори, не наводили столько жути, как атмосфера, царившая в командном пункте.

– Что ты здесь делаешь? – Услышав знакомый низкий голос, я вздрогнула.

Каллум развернулся на своем стуле. Его пронзительный взгляд упал на меня. Мы не виделись и, естественно, не разговаривали со вчерашнего вечера. Напряжение между нами было почти осязаемым. Я попробовала сделать вдох, но легкие упрямо сжались, отказываясь наполняться столь наэлектризованным воздухом.

– Что ты здесь делаешь, Эллиот? – повторил Каллум, не дождавшись ответа.

Наши взгляды сцепились в молчаливом поединке. Несколько секунд длилось это безмолвное противостояние, прежде чем я решила полностью игнорировать существование этого парня. Обратив свое внимание на Хитори, я твердо произнесла:

– Я хочу участвовать в тесте.

Краем глаза я заметила, как плечи Каллума окаменели, на шее проступила вена и спина напряглась, словно натянутая струна. Однако, к моему удивлению, он промолчал, ожидая реакции Хитори вместе со мной.

– Вы находитесь в этом штабе всего около двух месяцев, мисс Шторм, – произнес Хитори. Его глаза изучали меня, словно пытаясь понять причину моего внезапного рвения.

– Я готова, – уверенно заявила я, расправив плечи в безмолвном доказательстве. – Мы готовы.

Хитори быстро окинул взглядом бойцов, неловко стоявших рядом. Алекс нервно теребил собственные пальцы, Эйприл кусал нижнюю губу, готовый в любой момент нервно рассмеяться. И только Дай держался относительно уверенно, изредка бросая вызывающий взгляд на наемников.

– И сколько времени вы уже тренируетесь со своей командой? – поинтересовался Хитори.

Мы с Эйприлом переглянулись.

– Достаточно, чтобы показать свою готовность к сражению с фантомами, сэр, – сказал Эйприл, оставив нижнюю губу в покое и шагнув вперед. – Если вы проводите тест на допуск к операциям сегодня, сэр, то прошу рассмотреть нашу кандидатуру.

Я еле сдержалась, чтобы не вскинуть брови от удивления. Кто бы мог подумать, что Эйприл умеет выражаться настолько формально?

– Это абсурд, – вдруг подал голос тренер Макс. – С каких пор? Я ни разу не видел вашу «команду» на тренировках.

Прошу заметить, что слово «команду» он произнес с явным пренебрежением. Словно сама идея нашего союза была полной чепухой.

– Мистер Андрейко не может считаться полноценным участником вашей команды, – добавил мистер Болд, с прищуром наблюдая за тем, как дрогнуло горло Алекса в слабой попытке сглотнуть вставший внутри ком. – К сожалению или нет, но Александр – не боец, не профессиональный наемник. Поэтому он не имеет права заявлять, что…

– Алекс умен, – выпалила я, вновь привлекая всеобщее внимание. – И он…

– Манеры, Шторм, – сухо прервал меня Болд.

– Алекс умен, – тем не менее продолжила я, – я вижу это в его глазах. И вижу, с какой легкостью вы делаете вид, что он ничего из себя не представляет. Но он умен. Настолько умен, что, уверяю вас, мистер Болд, если вы отберете у него оружие и оставите наедине с фантомом, то Алекс найдет способ выжить. Он выживет без сил бойца. Без оружия. И без экипировки.

– Я поражаюсь, с какой уверенностью вы заявляете о таких глупостях, Эллиот, – усмехнулся Болд настолько саркастично, что мне пришлось прикусить язык, чтобы не съязвить в ответ.

– Пусть мисс Шторм продолжит, – внезапно сказал Хитори, и, когда он посмотрел на меня на этот раз, тень в его глазах почти рассеялась. И лицо озарилось интересом, будто он действительно желал услышать мой ответ.

Лектор Болд что-то недовольно пробормотал, но перечить главе организации, конечно же, не стал. Я быстро облизнула пересохшие губы.

– У Алекса есть знания и смекалка, – продолжила я чуть увереннее, – у Дая – сила.

Что-то в голове щелкнуло.

И наконец-то все встало на свои места.

– Эйприл – самый меткий стрелок во всем штабе. У меня есть четкое представление о том, как объединить наши силы и использовать их в слаженной командной работе.

– А что насчет вас, Эллиот? – криво улыбнулся тренер Макс, явно неудовлетворенный моим ответом. – Что вы привносите в вашу команду, кроме очевидно сомнительной роли лидера?

– У Эллиот есть лидерские качества, – резко парировал Каллум, уверенно глядя тренеру прямо в глаза. – Настоящий лидер способен подмечать особенности участников своей команды, и это именно то, что сделала Эллиот.

Повисла пауза. Правая сторона лица тренера Макса заметно напряглась. А его усмешка стала язвительнее. В зеленых глазах Каллума читалась решимость.

– На вашем месте, тренер Макс, я бы воздержался от таких напыщенных комментариев.

Затем взгляд Каллума вернулся ко мне.

– Что ты?.. – едва слышно пробормотала я, пытаясь понять, на чьей стороне находится Каллум. Меньше суток назад он был против участия нашей команды в тестировании.

– Почему ты считаешь, что готова, Эллиот? – неожиданно спросил Каллум.

– Что?

– Почему ты считаешь, что ваша команда может пройти тест? Почему ты уверена, что находишься на том же уровне подготовки, что и команда Фокса, и дуэт Маршалла с Самуэлем? Эти бойцы тренируются вместе как минимум последние пару лет. И у них есть опыт совместной работы. Они были бойцами большую часть своей жизни. А ты тренируешься всего лишь несколько недель.

Я сфокусировала взгляд на Каллуме, и все остальные вокруг словно перестали для меня существовать. Остались только я и он. Каллум обладал редкой способностью заполнять собой целые помещения. Его энергия перенасыщала, выталкивала из одной реальности и погружала в другую. Поэтому, совершенно забыв о том, что в этой комнате мы не наедине, я открылась и ответила честно:

– Ты сам сказал всего пару минут назад, Каллум, – ответила я, обретая уверенность, – что неопытные бойцы испугаются и погибнут, как только встретят живого фантома. Но я видела этих тварей. Я знаю, как меняется температура воздуха, когда монстр оказывается рядом. Я помню, каково это – не иметь возможности дышать и двигаться. Мои кости не забыли, как они ломались под давлением чудовищной силы. – Я подняла руку и дважды постучала указательным пальцем по виску. – Я знаю этот страх. И в следующий раз я буду к нему готова. Именно это и отличает нашу команду от других. В критический момент я почувствую приближение фантома, предупрежу и подтолкну к действию Эйприла, Алекса и Дая. Я буду знать, как защищаться и защищать. Мое тело навсегда запомнило страдания, которым подвергли меня те твари. И я не позволю никому пройти через это.

– Она мне нравится.

Открылся занавес. Внезапно вспомнив, что Каллум – не единственный человек во всей Вселенной, я повернулась к девушке, говорившей с акцентом. Лира изучала меня пристально, без тени смущения. И только сейчас мне удалось рассмотреть ее в ответ. У нее были большие, яркие глаза: один карий, а другой – бесцветный, с ровным шрамом, тянущимся от середины брови до самой скулы.

– Этот боец готов рисковать и действовать. – Лира кивнула Каллуму. – Не вижу причины отказывать в обыкновенном тесте.

– К тому же у нее есть опыт. Она уже знакома с нашим врагом, – сказал второй наемник, глядя Каллуму прямо в глаза с высоты своего роста. – Возможно, теперь ее уверенности хватит, чтобы не угробить еще одну команду.

Мой мозг среагировал медленно, но Эйприл рядом со мной резко втянул воздух. Краем глаза я заметила, как сжались кулаки Каллума на круглом столе и мышцы его предплечий опасно напряглись. Однако никто из нас не успел ответить на это внезапное оскорбление.

– Я услышал все, что хотел, – произнес мистер Хитори, сразив присутствующих строгим взглядом. – Вы отправитесь на полигон с другими командами ровно через час. Каллум будет назначен вашим куратором на время этого теста. Будьте готовы подтвердить свои слова делом, Эллиот Шторм.

Я медленно сглотнула. И выдохнула. На этот раз я втянула в проблемы не только себя, но и троих бойцов. Кажется, сегодня я узнаю, что значит нести ответственность за других людей.

О да, будет весело.

* * *

– В данном тесте участвуют три команды, каждая со своей ролью и задачей. Команда Фокса уже проявила себя в качестве защитников, поэтому на этот раз они выступают в роли атакующих. Их главная цель – завладеть предметом, находящимся под вашей защитой. Что это за предмет – узнаете уже на месте. Штаб впервые организует тест с тремя противоборствующими командами, поэтому задачу для дуэта Сэма и Маршалла пришлось разрабатывать в спешке. Они в меньшинстве, так что должны доказать свою способность нанести урон врагу, даже находясь в невыгодном положении. Они сами решат, кого из соперников атаковать в первую очередь. Вашей команде досталась роль защитников. Вы должны оставаться на обозначенной территории. Остерегайтесь атак Маршалла и Сэма и не позволяйте команде Фокса отобрать предмет. Будьте готовы и… – Каллум сделал короткую паузу, приподнял темные брови и слегка склонил голову, в сотый раз за последние десять минут посмотрев на поднятую руку Эйприла. – Мы не в школе, Эйприл, тебе не обязательно поднимать руку, если возник вопрос. Снова.

– Знаю, – просто ответил Эйприл, пожимая плечами, – но твой взгляд говорит об обратном. Если бы ты хоть иногда смотрелся в зеркало, когда злишься, может, понял бы, о чем я.

Каллум моргнул, услышав шутку Эйприла, и на его лице лишь на долю секунды промелькнуло удивление. Он быстро вздохнул и кивнул бойцу, ожидая заготовленного вопроса.

– У команд есть ограничение во времени?

– Двадцать пять минут.

– Двадцать пять минут? – Дай, сидящий рядом со мной в полупустой аудитории, куда нас привел Каллум для объяснения правил, стукнул по столу двумя кулаками. – Двадцать пять минут на выполнение задачи?

– Вам дается двадцать пять минут, чтобы прибыть на обозначенное место, определиться с тактикой защиты и встать в нужные позиции.

– Как это вообще возможно? – озадаченно спросил Эйприл.

– В рамках настоящей операции двадцать пять минут на подготовку и выполнение – это привилегия, боец, – ответил Каллум. – Если вы уже заявили, что можете сразиться с фантомами, то будьте готовы сегодня подтвердить свои слова.

Эйприл сглотнул. Аматага шумно выдохнул. Я обменялась взглядами с Алексом, его плотно сжатые губы выражали молчаливую безысходность.

Мы сами подписались на это. Теперь нужно собрать волю в кулак.

– И как… нам победить? – подала голос я. – Что будет считаться победой?

– Если атакующие успешно ликвидируют ваш объект, победа за ними. Если твоя команда успешно защитит объект без потерь – победа за вами. Для Сэма и Маршалла тест будет считаться пройденным, если они ликвидируют одну из команд или даже обе.

– И как нам защищаться? – поинтересовался Эйприл. – Вы нам выдадите оружие?

– Вам будет выдано оружие, заряженное электрическим током. Этого заряда хватит на то, чтобы оглушить и вывести бойца из строя на пятнадцать минут.

– Чего нам ожидать от местности? – продолжил опрос Аматага. – К чему быть готовыми?

– Полигон представляет собой густой лес. Используйте территорию с умом, если хотите добиться успеха. Грамотно распределите между собой позиции. Каждая команда должна занять разные исходные точки.

В следующую секунду Каллум наклонился, поднял крупную коробку, которая все это время лежала у его ног, и аккуратно положил на стол перед нами. Первым делом он вынул оттуда темный матовый кейс и открыл его.

– С помощью этих наушников вы сможете поддерживать связь друг с другом, а также со мной. Следуя приказу мистера Хитори, я буду вести вашу команду. В мои обязанности входит наблюдение за физическим и психологическим состоянием бойцов, а также в зависимости от ситуации на поле боя я имею право давать вам советы. Вы можете прислушиваться ко мне или же нет, это ваш выбор и выбор вашего лидера. – Каллум бросил быстрый взгляд в мою сторону. – Но помните, что состояние вашего тела и разума значительно повлияет на результат теста.

– Подожди, как ты будешь за всем этим наблюдать? Отправишься с нами на полигон? – удивилась я.

Каллум коротко улыбнулся, словно ожидал этого вопроса. Затем достал из коробки черный кейс чуть меньше предыдущего. Открыл его и повернул в нашу сторону. Внутри находились четыре полупрозрачных плоских диска размером с мизинец.

– Коннекторы, – пояснил Каллум, – созданы учеными и инженерами нашей организации как раз для операций и подобных тестов. Эти приборы прикрепляются к задней поверхности вашей шеи, ближе к головному мозгу. При соединении коннектор выпускает тонкие нити, которые проникают через вашу кожу в череп, затрагивая определенные участки мозга. Таким образом все, что видите вы, буду видеть я на экране в командном пункте. Я также смогу наблюдать за вашим психологическим состоянием.

– Не знаю, восхищают меня современные технологии или пугают, – пробормотал Эйприл, невольно касаясь затылка.

– И эти… коннекторы – как их потом отделяют от мозга? – спросила я, совсем не желая вставлять какой-то странный предмет себе в голову – такие действия обычно не приносят ничего хорошего.

– У коннекторов есть таймер, – сразу ответил Каллум, его взгляд всего на секунду смягчился, уловив сомнение в моих глазах. – По истечении заданного времени коннекторы сами незаметно отключаются, вы без труда сможете отделить их от своего тела. Вам не о чем переживать, – заверил он. – Мы с другими бойцами и наемниками пользуемся этой технологией на постоянной основе во время операций.

– А что насчет состояния организма? – спросил Дай. – Как вы контролируете это? Тоже вводите что-то инородное в наши тела?

Каллум усмехнулся:

– И тут переживать не стоит.

Следующими из коробки он достал четыре темно-синие униформы, тщательно сложенные в аккуратную стопку.

– Ваша униформа на время теста. – Каллум выдал каждому нужный размер. – Ткань огнеупорна, и благодаря особому дизайну униформа не сковывает движения, но при этом защищает от воздействия окружающей среды.

Следующие семь минут мы провели в подготовке. Каллум вышел из аудитории, дав нам немного свободы, чтобы обсудить только что услышанную информацию. Парни принялись переодеваться.

– Как думаете, мы справимся? – тихо спросил Эйприл, стягивая с себя футболку.

– Если будешь сомневаться в своей силе, то я начну сомневаться в твоем существовании в целом, – ответил Дай, избавляясь от широких шорт.

– О, очередная грубость, спасибо, Аматага, – пробубнил Эйприл, снимая спортивные штаны.

Александр молча последовал примеру парней, отложив свою униформу в сторону и принявшись снимать обычную одежду.

Я ожидала, что вот-вот внутри проснется смущение – ведь мне впервые приходилось переодеваться в одной комнате с парнями. Однако ничего подобного не произошло. Никакого дискомфорта я не испытала. И, вспомнив, что под моей одеждой есть спортивный лифчик и термолегинсы, я без задней мысли принялась переодеваться вместе со всеми. С этими ребятами мне предстояло бок о бок тренироваться и сражаться – какое уж тут смущение.

Выданная униформа сидела не идеально – рукава были слегка длинноваты, да и на коленях собралось слишком много ткани. У парней наблюдалась схожая картина. На Эйприле одежда болталась в плечах, а у Дая, напротив, натягивалась на груди. Лишь на Алексе форма смотрелась на удивление… органично. Она подчеркивала четкость его угловатых плеч и военную выправку. Мы невольно замерли, разглядывая Алекса, и Эйприл восхищенно присвистнул:

– Теперь ты выглядишь как настоящий солдат.

Вернувшись в аудиторию, Каллум выделил каждому наушник и помог установить коннектор. Это было самое отвратительное ощущение, которое я когда-либо испытывала. Затем Каллум повел нас в оружейную штаба.

На стенах небольшого помещения без окон висело невероятное количество различных огнестрельных оружий. А в центре стояли несколько высоких стеллажей с тщательно организованной выкладкой холодного оружия.

– Ну ничего себе, – пробормотал Эйприл и потянулся к винтовкам, висящим на правой стене.

– Руки держите при себе, – скомандовал Каллум, повернувшись к нам лицом. – Ничего не трогайте. Скажите мне, какое оружие предпочитаете, и я подготовлю его для вас.

Дай Аматага официально заявил, что считает оружие слабостью, ведь ему оно не нужно для победы. Поэтому Каллум выделил ему пару перчаток, специально заряженных электрическим током. Одного разряда хватило бы, чтобы убить человека. Но тело бойца, к тому же защищенное униформой, выдержит. Один удар под правильным углом позволит Даю нейтрализовать противника на пятнадцать минут.

Алекс выбрал модифицированный «Глок 17», выстрел которого не убьет бойца и даже не пробьет кожу, но нейтрализует его. Эйприл долго любовался ассортиментом снайперских винтовок, закусив нижнюю губу и нервно теребя коннектор сзади на шее. В его глазах читалась робость.

– В чем сомневаешься? – тихо спросила я его, пока остальные окружили Каллума, внимательно слушая информацию о технических особенностях оружия с электрическим током. Я мягко отвела пальцы Эйприла от коннектора – с такими штуками лучше не играться.

– Насколько это рискованно? – столь же тихо задал вопрос Эйприл. – Я еще ни разу по-настоящему не использовал снайперку.

– Думаешь, не справишься?

– Боюсь, что подведу вас. – Он взглянул на меня. – Тебя, Элли.

– Если бы это было возможно, ты бы уже подвел, Эйприл, – улыбнулась я, сжав его плечо. – Я видела, как ты справляешься с подобным оружием. И как быстро ты научился этому у Луиса. Перенял его манеру стрельбы за пару общих тренировок.

В карих глазах Эйприла блеснула искра.

– Тогда я попробую.

Каллум выделил ему одну из самых легких снайперских винтовок с оптическим прицелом, кратность которого позволила бы Эйприлу вести и ближний бой при необходимости.

Когда наступила моя очередь… я замерла перед гуань дао, протянутым мне Каллумом.

– У этого экземпляра затупленное лезвие, однако оружие все такое же тяжелое, – предупредил он, не сводя с меня зеленых глаз. – Поднять его можно будет только с силой бойца.

Я подумала о мистере Хитори, вспомнила, с каким вызовом во взгляде он согласился допустить нас до теста. И с какой ненавистью и горечью спорила вчера с Каллумом.

По моему телу пронесся жар бойца, и легкие раскрылись, сделав глубокий, полный свободы вдох. Я ступила вперед, взяла у Каллума оружие, приняв на себя весь его вес. Сделала шаг назад и прокрутила гуань дао в одной руке.

– Вот об этом я и говорю, Эллиот, – ухмыльнулся Дай.

– Теперь победа точно за нами. – Эйприл хлопнул меня по плечу.

– Тупое, но заряженное электричеством лезвие, верно? – Я не глядела на Каллума, наслаждаясь приятной тяжестью гуань дао. Оно тяжелое… да. Но мне нравилось осознавать, что я способна его поднять и нести в своих руках.

– Верно, – ответил Каллум. – Элли, возможно, нам стоит поговорить о…

– Не стоит. – Я развернулась, подталкивая команду к выходу. – У тебя своя правда, а у меня своя. На этом и остановимся.

Каллум не последовал за нами. Не ответил на мое заявление. Тяжелая дверь оружейной закрылась, отделив нас друг от друга… всего лишь в очередной раз.

* * *

Шум вертолета бил по ушам. И вращающиеся в холодном небесном воздухе лопасти отбивали ритм, совпадающий с бешеным стуком моего сердца. В глазах – темнота. Кусок плотной ткани, туго затянутый на макушке, лишал способности видеть. Я знала, что Эйприл намертво пристегнут по правую от меня руку. Алекс – по левую, и Дай рядом с ним. Слышала и чувствовала, что Фокс, Сун и Шон сидят на противоположной стороне борта. Там же расположились Сэм и Маршалл.

Я улавливала дыхание бойцов, переполненное волнительным предвкушением. Слышала перешептывания парней: нервные вопросы Сэма и вкрадчивые ответы Маршалла. Впитывая всеобщее настроение, мое тело пульсировало, протестуя против ремней безопасности, скрещенных на груди и удерживающих от возможности подняться и стряхнуть с себя волнение.

– Боишься, Шторм? – услышала я голос Фокса, лишенный сомнений. – От тебя так и веет страхом.

– Не страхом, а желанием, Браун. – Я выпрямила спину. – Готовься к лучшему пятнадцатиминутному сну в своей жизни.

– Тявкаешь громче, чем кусаешься, Эллиот, – фыркнул Браун.

– Если так хочешь моего укуса, Фокс, то так бы и сказал. В следующий раз обязательно вцеплюсь в тебя как следует, – моментально парировала я.

– Перегрызть друг другу глотки еще успеете, – встрял Сэм, перекрикивая шум вертолета и очевидно забавляясь нашим обменом колкостями. – Может, лучше обсудим, почему нам всем завязали глаза?

– Не очень-то они и хороши, когда дело касается подробностей, скажи? – посмеялся Эйприл.

Вертолет мимолетно тряхнуло, Дай громко ругнулся, и я повела плечами, ощущая вес рюкзака с парашютом на своей спине.

– Мы не должны видеть точки приземления других команд, – подал голос Сун Чжао. – Поэтому глаза и завязаны.

Алекс подтверждающе хмыкнул.

– Это имеет смысл, – согласился Маршалл. – Со зрением бойцов никому из нас не составило бы труда определить местоположение друг друга.

– Это почти то же самое, что и жульничество, – прогремел Шон Гибсон с характерным британским акцентом.

Сун и Шон разговаривали в моем присутствии так редко, что я даже забыла, как звучат их голоса. Но сейчас, когда никто из нас не видел друг друга и все мы находились на грани эмоционального всплеска, им, похоже, было все равно, кто я и какие отношения у нас с их лидером.

– Не соглашусь, – вставил Браун с нескрываемым раздражением. – Одному из нас незачем было натягивать повязку на глаза, согласись, Андрейко? – Я не видела лица Фокса, но буквально слышала, как он надул грудь, словно напыщенный индюк. – Зачем ты вообще притащила его с собой, Эллиот? Устала быть слабым звеном в команде? Решила выглядеть более выигрышно на фоне хилого и глухонемого Алекса?

– Я – не ты, Фокс, мне не нужны миньоны, чтобы что-то кому-то доказать. Или как ты там называешь Шона и Суна?

За моим ответом последовали глубокий хохот других бойцов и едва слышный рык Брауна.

– И Алекс не глухонемой, он прекрасно тебя слышит, как и я. Поэтому подбирай свои следующие слова очень аккуратно.

– Шторм, твоя самоуверенность – это…

– Бойцы! – прозвучал призыв тренера Макса, который, судя по звуку тяжелых шагов, только что вышел из передней кабины, и Фокс смолк. – Мы приближаемся к полигону, будьте готовы. Команда Фокса прыгнет первой, за ними пойдут Сэм и Маршалл. Шторм, вы последние. Интервал между прыжками примерно семь минут.

– Есть, сэр! – последовал коллективный ответ бойцов.

– Высота прыжка – пять километров. Никто не собирается отдельно высаживать каждого из вас, поэтому не ждите мягкой посадки. – Голос тренера Макса звучал отчетливо, и я легко могла представить, как он расхаживает вдоль узкой кабины, изучая нас своим сухим, бескомпромиссным взглядом. – Слушайте внимательно, объясняю всего один раз, как пользоваться парашютом. Как только выпрыгнете из вертолета, разведите руки в стороны, а голову направьте вверх. Пребывайте в свободном падении минуту и тридцать секунд, затем дерните за веревку на левой лямке рюкзака. Внимательно следите друг за другом и постарайтесь приземлиться в одной точке. Не теряйте свою команду из вида во время полета. Сразу после приземления, если вы все сделаете правильно, ваш парашют автоматически закроется и сложится обратно в рюкзак в течение сорока пяти секунд. За это время вы можете обсудить дальнейшие действия со своей командой. Эту технологию парашютов разработал Центральный штаб, поэтому о безопасности можете не беспокоиться. Эллиот, твоя команда прыгает последней, поэтому у вас будет всего десять минут на приземление. По истечении этого времени стартует таймер общего теста. Все всё поняли, бойцы?

– Так точно, сэр! – уже более воодушевленно воскликнули команды.

– Так точно, сэр, – тише повторила я, прокручивая новую информацию в голове.

Десять минут на приземление. Двадцать пять минут на выполнение задачи. Наша цель – защитить определенный объект от Фокса и его шайки, при этом не отвлекаться на команду Сэма и Маршалла. Выбранное нами оружие уже ждет у точки приземления. Осталось только удачно приземлиться. Интересно, хоть кто-то из нас когда-нибудь прыгал с парашютом?

– Это кажется чем-то страшным, Элли, но я буду рядом, – пробормотал Эйприл мне в ухо, словно прочитав мои мысли. – Ты в штабе не так давно и не успела пройти курс прыжков с высоты, но у нас есть наушники, соответственно, мы есть друг у друга.

– Я даже представить не могу, каково это – быть в свободном падении, Эйприл, – еще тише прошептала я, чтобы больше никто не уловил моего волнения. – А если парашют не раскроется? А если я дерну не за ту веревку?

– Такого не случится, – заверил меня Эйприл, и сжал мою руку в поддерживающем жесте. – Но я понимаю, как страшно прыгать впервые, поэтому ты пойдешь второй, сразу после Дая. Мы с Алексом будем над тобой, чтобы видеть и направлять через наушник. Хорошо?

Я кивнула.

– Спасибо, Эйприл. – Я сжала его руку в ответ.

Два месяца назад я бы никогда не позволила себе так легко поделиться с кем-то своими переживаниями. Своим страхом. Еще месяц назад я бы этого не сделала. Не открылась бы человеку, боясь, что мои чувства используют против меня. Но какое это облегчение – знать, что рядом с тобой человек, всегда готовый прикрыть тебя.

– Браун, снимайте повязки, прыгаете через пятнадцать! – прокричал тренер Макс сквозь шум ветра.

Пятнадцать? Пятнадцать чего?

– Так точно, тренер.

В следующие секунды я слышала, как переговаривается их команда. Как бы Браун ни пытался это скрыть, в его голосе все равно проскальзывало волнение. Нервозность. Страх перед неизведанным. Фокс приказал Суну и Шону повернуться к нему спиной, чтобы самому проверить крепление их рюкзаков со всех сторон. Затем его друзья сделали для него то же самое.

Дверь вертолета открылась, и холодный ветер ворвался в кабину, заглушая мои мысли и голос тренера Макса, отдающего приказ прыгать.

– Увидимся внизу, Шторм! – прокричал Браун на прощание с еле различимой ухмылкой в голосе. – Не разбейся по пути вниз, я своими руками хочу избавиться от тебя, договорились?

С этим напутствием я услышала шорох обуви, и его команда выпрыгнула из вертолета.

Глава 22

– Повязки с глаз! Эллиот, у вас пятнадцать секунд!

Вязкий комок подкатил к горлу. Ткань слетела с головы. Руки потянулись расстегнуть ремни безопасности, но легкие уже отчаянно боролись за глоток кислорода.

– Элли, посмотри на меня.

Взгляд Эйприла поймал мой, и его длинные пальцы потянулись к креплению моего парашюта, поднимая меня на ноги.

– Не забывай дышать, хорошо?

Затянув ремешки на груди и бедрах, Эйприл отступил на шаг, быстро осматривая мою униформу и рюкзак с парашютом.

– Минута и тридцать секунд свободного полета. – Эйприл коснулся своего уха, в котором красовался новый наушник для связи с командой. – Я напомню тебе, когда нужно будет раскрыть парашют.

– Я справлюсь, Эйприл, – кивнула я, пытаясь убедить саму себя. Это ведь всего лишь прыжок из вертолета, что тут особенного, верно? – Тебе необязательно нянчиться со мной.

– Я не нянчусь, – сказал Эйприл тоном учителя. – А забочусь.

– Время прыгать, Шторм! – прокричал Дай, уже стоя у открытой двери вертолета. Сильные потоки ветра хлестали его по лицу, заталкивая обратно внутрь. Дай натянул очки, предназначенные для защиты глаз во время прыжка, и послал мне хищную улыбку. – Ты сразу за мной, капитан, погнали!

И на этих словах он исчез в синеве неба. Не успела я моргнуть, как тренер Макс подтолкнул меня к открытой двери вертолета. Воздух на такой высоте свирепствовал, пробивая путь к ребрам и сжимая грудь в удушающих тисках.

Дыши, Элли, дыши. Именно сегодня облака были плотнее некуда, а небо темнее моих глаз. С такой высоты землю под нами было почти не разглядеть. Лишь слабо, где-то далеко внизу, прорезалась богатая зелень леса.

Никогда не ставь страх выше, чем желание продолжать борьбу.

– Нет времени на раздумья, Шторм! – гаркнул за плечом тренер. – Прыгаешь сейчас или отступаешь!

Значит, сейчас.

Сделав последний безопасный вдох…

…я прыгнула.

Небо поглотило меня за считаные секунды. Тело закрутилось в потоке и ринулось прямиком вниз. Руки тщетно пытались ухватиться за воздух, а дыхание сбилось от набираемой скорости.

О боже, о боже, о боже!

Земля тянула к себе. Глаза слезились от плотности воздуха, но мое тело беспорядочно вращалось, как юла.

– Элли! – услышала я крик в наушнике, но сама смогла ответить лишь невнятным воплем.

Что я натворила?!

Зачем согласилась на это?!

– На воздух можно ложиться, садиться или вставать! Выгибай спину! Пятки направь в небо! И руки в стороны, Элли!

Выгибай спину! Выгибай спину! Выгибай спину…

– Что это вообще значит?! – отчаянно закричала я, продолжая кувыркаться в свободном полете.

Воздух яростно хлестал по лицу. Бил по носу и сжимал легкие. Я задыхалась, не в силах сделать даже вдох. Глаза нещадно щипало – сказалась потеря защитных очков. Они что, слетели?!

Дыши, Элли, дыши!

Сделав еще один сумасшедший кувырок, я постаралась прислушаться к крикам Эйприла в наушнике.

– Элли, у тебя двадцать секунд! – раздался его голос. – Ты должна обрести равновесие и открыть парашют!

– Черт возьми, Элли, давай! – закричала я в пустоту.

С силой извернувшись и выгнув спину, я теперь летела лицом вниз.

– Руки в стороны! – скомандовала я своему телу.

– И подборок вверх, Элли! – напомнил Эйприл.

Подбородок вверх! Подбородок вверх…

– Что это вообще значит?!

Следуя интуиции, я вскинула подборок в небо, наконец сделав первый глоток воздуха.

– Отлично! Ты летишь правильно, Элли. – Я вновь услышала голос Эйприла, но на этот раз он прозвучал сбивчиво. – Я лечу за тобой! Вижу тебя! Алекс тоже с нами, выше меня! Ты справляешься, Элли, ты не одна!

Часы с таймером, выданные для теста, запищали на моей руке, и чужой механический голос раздался в наушнике.

– Раскройте парашют, – прозвучал приказ, а затем снова: – Раскройте парашют.

Пальцы, словно так и ждали этих слов, принялись искать нужный шнурок.

– Раскройте парашют.

Я потянула.

И ничего не произошло.

Я потянула еще раз.

Ничего.

– Эллиот, тяни! – закричал внезапно Дай – наверняка он уже приземлился.

– Я тяну! – прокричала я в ответ.

Я потянула еще раз и еще. Тянула, тянула, тянула.

Глаза уже заливало слезами от потока воздуха, пальцы застыли на шнурке парашюта.

И что… мне делать?

– Раскройте парашют! Раскройте! Парашют! – требовал голос из часов.

Казалось, мое сердце вот-вот проломит грудную клетку.

– Элли! Это тест тренера Макса! Не техническая неполадка, а тест!

– Моя жизнь – не тест!

Не зря тренер Макс с таким энтузиазмом выпихивал меня из вертолета.

– Критическая дистанция, раскройте парашют! Критическая дистанция, раскройте парашют!

– Нам нужно всем вместе спасти тебя, Элли! – догадался Эйприл. – В этом и заключается тест.

– Если у тебя вдруг нет крыльев, то я не представляю, как ты собираешься меня спасать!

– Я ничего не смогу сделать, я на земле! – прогремел голос Дая. – Думайте без меня.

– Критическая дистанция! Парашют! – в истерике забился голос в наушнике.

– Алекс! – крикнул Эйприл парню. – У Элли бракованный парашют! Нам надо… уоу! Алекс, ты куда?!

Я подняла голову и увидела летящую стрелой фигуру. Вытянувшись всем телом в ровную линию и плотно прижав руки к бокам, Алекс пролетел мимо Эйприла и поравнялся со мной. Его глаза были нацелены на меня. Спина выгнута дугой, а ноги согнуты в коленях. Мы закружили в небе. И в ясных глазах Алекса впервые на моей памяти засияла уверенность.

– Парашют! Парашют! Парашют!

Алекс привлек мое внимание одним твердым взглядом. Он показал на меня одной рукой, затем похлопал по своей груди и плечам обеими ладонями.

– Схватись за меня.

– Ты… – хотела спросить, но не успела.

– Раскройте! Раскройте! Раскройте!

Глаза Алекса ясно блестели, он кивнул, и мы сократили дистанцию за миллисекунду. И вот я уже держалась за парня мертвой хваткой. Ногами обвила его талию, а руками – шею.

Убедившись, что я держусь крепко, Алекс дважды постучал по моей спине, молча предупреждая. Затем он потянул за шнурок. Отдача от раскрытия парашюта сбросила бы меня с Алекса, если бы я не держалась за него с силой бойца. Но парень все равно перестраховался, схватив меня так же крепко и прижав к себе.

Падение замедлилось, и механический голос в наушнике утих. До земли оставалось несколько десятков метров, и очертания густого леса обрели ясность.

Алекс спас мне жизнь.

Я подняла на него глаза. Организация не ожидала, что мы примем участие в тесте именно сегодня, поэтому не успела адаптировать под Алекса необходимое оборудование. Наушник для связи неуютно соседствовал со слуховым аппаратом в одном ухе. В течение следующего получаса наши голоса будут звучать для него искаженно, и парню будет проще читать по губам. Вглядываясь в нежную кожу его подбородка, которая теперь не казалась мне такой уж беззащитной, я обратила внимание на мелкие шрамы, что усыпали его светлое лицо. Эти бледные и частые рубцы служили доказательством долгих лет тренировок под надзором отца-генерала.

Алекс – не молчаливый трус.

Алекс – безмолвный лидер.

Он увидел проблему и ликвидировал ее за несколько секунд. Без паники. Без сомнений. Он спас меня, члена своей команды. Алекс принял решение, рассчитал дистанцию и скорость падения. Я еще ни разу не видела его таким уверенным, как сейчас, в минуту, когда мне потребовалась помощь.

Я не лидер этой команды. Нет. Но пока Алекс не может найти в себе силы пользоваться своим голосом, это буду делать я. Я стану его голосом. И голосом этой команды.

– Нам нужно снять парашюты и спрятать их. Другие не должны узнать о нашей локации раньше, чем мы будем готовы, – сказал Дай Аматага, как только каждый из нас приземлился.

Вместе мы принялись избавляться от креплений и снимать рюкзаки. Как и сказал тренер, парашюты самостоятельно втянулись внутрь. Закопав рюкзаки в листве и влажной почве, мы осмотрелись.

– Времени на подготовку почти нет, – сказала я, глянув на таймер на руке. – Кто-нибудь понял, какой предмет мы защищаем?

Ребята огляделись, один только Дай отделился от группы в поисках нашей цели. В крови бурлил адреналин, и я дрожащими пальцами затянула потуже хвост на голове. Мое сердце до сих пор стучало, стремясь выскочить наружу, поэтому я постаралась незаметно пошевелить плечами и принялась глубоко дышать, считая каждую секунду и призывая спокойствие.

– Кажется, это… и есть наша цель. – Никогда еще голос Дая не звучал настолько потерянно.

Мы переглянулись с остальными и двинулись к Аматаге.

– Что ты нашел, здоровяк? – поинтересовался Эйприл и тут же смолк.

Рядом с крупным серебристым сундуком, в котором лежало наше оружие, я заметила шар. Металлический, идеально отполированный, размером с широкую ладонь.

– Нам нужно защитить… это? – удивленно протянул Эйприл. – В принципе, если положить в карман, то проблем никаких быть не должно.

– Проще простого, – как-то неудовлетворенно буркнул Аматага и нагнулся к сундуку с оружием.

– Нам нужно определиться с позициями, – сказала я и, как только Дай выудил из сундука свои перчатки, последовала его примеру, присев на корточки в поисках гуань дао. – Остальные команды уже двинулись в нашу сторону.

– За нашими головами придут Фокс и его ребята, Сэму и Маршаллу до этого шара дела нет. – Эйприл указал на металлический шар, который все так же лежал на холодной земле.

– Оглянитесь вокруг, распределите позиции. – В наушнике раздался новый голос.

Каллум. Отлично.

Поморщившись, я отвернулась от сокомандников, вспоминая, что Каллум благодаря коннектору, прикрепленному к шее, видит все то же, что и мы. Сейчас он и двое высококлассных наемников расположились перед экранами в командном пункте штаба. И каждый из них наблюдает за выделенной ему командой.

– Еще раз: какова твоя роль? – фыркнула я, чувствуя раздражение. – Почему ты ничего не сказал про парашют?

Сейчас не время злиться, Эллиот.

– По правилам теста я имею право поддерживать с вами связь лишь с этой минуты.

– Еще бы. – Я покачала головой.

Интересно, мистер Хитори тоже наблюдает за нами?

– Другие команды прошли через ту же проверку, – уверил Каллум, и я не сдержала улыбки, представив, как горела задница Фокса, когда у него не раскрылся парашют. Я очень надеялась, что для теста выбрали именно его рюкзак.

– Алекс, что думаешь? – я повернулась к парню. – Есть идеи насчет позиций?

Алекс взглянул на меня с сомнением, поджимая губы. Но я только одобрительно кивнула, придавая ему уверенности.

Через пять секунд Алекс начертил наши позиции. Еще через десять секунд мы перетащили пустой сундук, обмазали его грязью и спрятали в покрытом зеленью кусте. В течение следующей минуты мы разбежались по укрытиям.

Дай Аматага спрятался за стволом широкого дерева.

Эйприл Гарсиа – за булыжником поодаль, вооружившись снайперской винтовкой. Именно в его кармане сейчас был спрятан шар.

Александр Андрейко забрался повыше на дерево, готовый в любой момент послать мне сигнал о приближении врага.

Я же засела на ветке чуть ниже, в противоположной стороне от Алекса.

Не было смысла бежать далеко, мы все равно не могли передвигаться так же быстро, как другие команды. Мы встретим врага на нашей территории. И будем готовы.

Ожидание атаки оказалось самым мучительным. Мои пальцы предательски подрагивали, удерживая вес гуань дао. Я то и дело отвлекалась на его изучение. Длинный стержень и плотное лезвие, по которому бегали едва заметные электрические разряды. Мое тело само приспособилось к весу оружия, и, балансируя на ветке высокого дерева, я согнула колени в приседе.

Я надеялась, что Фокс и его команда нападут с шумом, нахально объявляя о своем появлении. Так, чтобы точно убедить нас в своей неминуемой победе. Однако о наступлении врагов мы узнали ровно тогда, когда этого захотели они сами.

– Воздух изменился, – раздался шепот Эйприла в наушнике.

Ветер сбил меня с ног так стремительно, что я не успела сделать и вдоха. Удар был настолько сильным, словно в меня въехал автомобиль на полной скорости. Я полетела вниз, потеряв равновесие, но успела сгруппироваться в воздухе и приземлиться на ноги. Сразу пригнулась и подняла гуань дао с земли.

Сун Чжао возник в центре нашего поля. Ветер растрепал его челку, и я заметила на его лбу вертикальную красную линию, нарисованную тонкой кисточкой. В руках боец держал два веера, раз в пять крупнее обычных китайских вееров, с острыми металлическими лезвиями. С одной стороны веерный экран был черным, а с другой – ярко-красным. Цвет униформы его команды напоминал окрас самых опасных фантомов – алых. Сун Чжао выглядел как истинный представитель своего народа.

– Интересное оружие. – Я сделала вдох и оглядела опушку леса, но передо мной стоял один только Сун.

– Возможно, я и живу далеко от своего дома, защищая весь мир, но я также представляю интересы своей страны. – Он взмахнул одним веером с такой силой, что пришлось опереться на рукоять гуань дао, чтобы не отлететь назад. – Отдай мне предмет, если не хочешь пострадать, Эллиот Шторм.

– Ты, оказывается, самоуверен, Сун Чжао. – Я усмехнулась, крепче сжав в руках гуань дао. – Попробуешь отобрать его у меня?

– Осторожно, Элли, перед твоими глазами только один враг, – предупредил голос Каллума в наушнике. – Твое сердцебиение превышает норму, ты переживаешь. По возможности не нападай первой. Потяни время, попробуй разглядеть Фокса и Шона.

– Сун у меня на мушке, Элли, – в ту же секунду проговорил Эйприл, перебивая Каллума. – Только скажи, и я выстрелю.

– У меня тоже чисто, – добавил Дай. – Нападай первой, Шторм, не глупи.

– Нет, Элли, это будет неразум…

– Сейчас! – приказала я, перейдя в атаку.

Ровно до того момента, как мы с Суном схлестнули лезвия… и до того, как Эйприл выстрелил, я даже успела подумать о том, как мне понравилась тонкая линия между бровей Сун Чжао, отсылающая к культуре его народа. Мне стало завидно, что Сун знает истоки своего рода в отличие от меня.

Наше оружие столкнулось, искры брызнули в глаза. Прозвучал выстрел, и Сун моментально отскочил, взмахнув веером так, что сила ветра отразила пулю, переправив ее в стоящее поодаль дерево.

– Вот черт, – выговорила я, когда следующую волну ветра Сун направил на меня.

Я метнулась в сторону.

– Эйприл, ты недостаточно далеко ушел. Сун либо знает твое местоположение, либо слишком точно определяет источник выстрела, – строго сказал Каллум, пока я уклонялась от очередного взмаха веера. – Прислушайся ко мне, Элли, и прикажи команде сменить позиции до того, как противники вычислят ваши…

Я не могла этого сделать. Я собиралась следовать тактике Алекса. Я должна была показать, что доверяю ему и не поменяю своего решения, пока ситуация не стабилизируется.

Я перестала слушать Каллума, крутанула оружие в руках и бросилась прямо на Суна. Боец отступил, я переставила ноги и сделала еще два атакующих выпада. Глаза Суна не отрывались от моих плеч, его ноги двигались в такт моим взмахам, уводя тело от каждого удара. Мне нужен был еще один выстрел Эйприла, чтобы отвлечь Суна.

Но, бросив взгляд в сторону друга, я совершила ошибку.

– Шон! – прокричал Сун. – На девять часов от меня, расстояние шесть или семь метров.

– Черт! – рявкнула я, уворачиваясь от очередного наэлектризованного воздушного потока, обжегшего щеку. – Эйприл, уходи! Они знают…

– Как они узнали, где он?! – гаркнул со своей точки Дай.

В этот момент Эйприл что-то закричал в наушнике.

– Шон его нашел! – Дай сорвался из своего укрытия.

– Даже не думай! – Конечно же, Фокс выбрал именно этот момент, чтобы ворваться на поле, преградить путь Даю и моментально вступить с ним в схватку.

– Андрейко прячется на дереве позади тебя, не так ли, Эллиот? – Сун подошел вплотную, стремясь задеть меня веером, но я вовремя отразила удар лезвием гуань дао. – Ты стоишь спиной именно к тому дереву, которое хочешь защитить больше всего.

Электрические разряды заискрились между нашими лицами. Челка Суна колыхалась в такт порывам ветра, а мое дыхание сбилось, пока я лихорадочно искала выход из этой ситуации.

– Андрейко – всего лишь человек, поэтому нам приказали не задевать открытые участки его кожи. – Голос Суна звучал непривычно зловеще. – Иначе он умрет от такой силы разряда. Где предмет, Эллиот?

Я ошиблась. Черт, как я ошиблась! Не Брауна надо было остерегаться все это время, а Суна Чжао. Вот кто истинный мозг их команды. Кто бы мог подумать?

– Элли, вам надо отступать! – скомандовал Каллум, и я прикусила язык.

Мы неправильно оценили силы врага. Но я не могла отдать новый приказ команде и одновременно увернуться от атаки Суна.

– Элли, берегись! – Голос Эйприла прозвучал совсем рядом.

И в следующий момент он сбил меня с ног, наваливаясь сверху и прижимая к земле. Металлический шар пролетел над нашими головами, покружил в воздухе и завис.

– Что за… – выдохнула я, скидывая с себя Эйприла.

Мы моментально вскочили на ноги, вставая спиной к спине.

– Эйприл, что с шаром? – шепнула я, когда тот вновь принялся парить над головами.

Сун стоял прямо передо мной, а Шон – напротив Эйприла. Двое бойцов вражеской команды, не сводя глаз с парящего шара, окружили нас с обеих сторон. Дай нанес мощный правый хук, целясь Фоксу в туловище, но тот моментально уклонился, отпрыгнув назад.

– И почему он вдруг летает? – Аматага присоединился к разговору, вставая спиной к нам.

– Я не знаю! – Эйприл изо всех сил сжимал винтовку, отчаянно целясь то в одного, то в другого противника. – Шар вылетел из моего кармана и рванул в твою сторону, Элли.

– Я даже не думал, что он может летать, – тихо буркнул Дай, когда Фокс внезапно прекратил атаку и демонстративно отошел.

– Проблемы в цирке, клоуны? Как насчет перерыва? – усмехнулся Фокс Браун. – Отдашь мне шар, Шторм? И какой у вас план теперь? Даже никакой защиты не выстроили. Вцепились с Гарсиа друг в друга, как сурки. Аматага сражается сам по себе… и где вообще ваш мини-наемник?

Каждый из атакующих был облачен в алую униформу, так сильно напоминавшую кровавую кожу фантомов.

– Э-э-э… как насчет «не твое собачье дело»? – огрызнулась я в ответ, бросив быстрый взгляд на шар, парящий надо мной.

Сделав еще один кувырок в воздухе, металлический шар перелетел к Даю и принялся кружить над ним.

Странная мыль промелькнула у меня в голове, и я перевела взгляд на дерево, куда, судя по шороху листьев, переместился Алекс. Густая листва почти полностью скрыла фигуру парня, и, только приглядевшись, можно было заметить голубизну его глаз, прорезавшуюся сквозь тяжелые ветви. Алекс показал четыре пальца, когда наши взгляды пересеклись.

Вот оно что… Я моргнула, и Алекс вновь растворился в лесной чаще, бесшумно спрыгнув с дерева и убежав прочь. Как можно дальше и как можно быстрее.

Вот-вот мы окажемся в настоящем экшен-фильме.

– А где твои враги, Браун? – Я вновь сосредоточилась на бойце передо мной. – Не слишком ли ты рискуешь, отвлекаясь на нас, клоунов?

– Умница, – услышала я голос Каллума на другом конце связи. – Фокс и его команда на шаг отстают от тебя. Следующее решение полностью за тобой.

Я быстро глянула на шар – тот все так же кружил над головой Аматаги.

Еще чуть-чуть… последний кувырок.

– Комбинация Хемингуэя! – прокричала я во весь голос, самым приказным тоном, на который была способна.

Услышав довольный смешок Каллума и заметив замешательство в глазах ребят, я лишь кивнула им и рванула в ту сторону, куда только что убежал Алекс. Кровь бойца бурлила в венах и стучала в ушах, подталкивая меня двигаться быстрее.

– Следуйте за Эллиот! – приказал Каллум остальным, и Эйприл с Даем бросились за мной.

В этот момент шар сорвался с места, пролетев мимо меня со скоростью света. Я погналась за ним, парни не отставали.

Фокс и его команда почти настигли нас, но тут передо мной возник дуэт Сэма и Маршалла. Сначала я подумала, что они решат напасть на нас первыми. Выберут нас своей целью, чтобы пройти тест. Однако Сэм лишь подмигнул мне, и мы разминулись.

– Отлично, – раздался голос Каллума. – Уходите. Пока Фокс занят, самое время перегруппироваться.

Впервые я бежала со скоростью бойца, но сейчас было не время наслаждаться порывами ветра, со свистом хлеставшего по лицу. Мы втроем ринулись за Алексом, нагнав его за считаные секунды. Эйприл поравнялся с ним и указал на свою спину.

– Запрыгивай, нужно уйти как можно дальше.

Алекс поджал губы, но кивнул и запрыгнул на спину бойца. В руках он крепко сжимал металлический шар.

– В чем дело, Эллиот? – спросил Дай, как только мы отбежали на приличное расстояние. – Что за комбинация такая?

– Чтобы отвлечь их. – Я перепрыгнула через упавшее иссохшее дерево. – Пусть думают, что у нас уже есть некие комбинации и схемы атак.

– Ты поняла, как работает шар, не так ли? – Эйприл бежал рядом со мной, придерживая Алекса за колени, чтобы тот не упал из-за нашей бешеной скорости.

– Шар переходит по очереди к одному из нас каждые… – я глянула на Алекса, тот пальцами показал цифры, – тридцать пять секунд.

– Это усложняет ситуацию, – хищно улыбнулся Дай. – Если шар будет кружить над одним из нас, то как нам защитить его от Брауна?

– Будет сложно, но мы используем эту особенность во благо нашей команды. – Я остановилась, призывая ребят последовать за мной и встать в круг. – Было бы круто, если бы Каллум сообщил нам об этой маленькой детали заранее, но поезд уже ушел. Теперь нам надо сменить стратегию защиты.

– Я ментор, а не часть вашей команды, Эллиот, – хмыкнул Каллум, зная, что я прекрасно это понимаю. – Я вижу то, что видит каждый из вас. То же самое и у других команд. Как вы думаете, почему Сун так легко вычислил ваше местоположение? Фокс и его друзья не отказываются от помощи своего ментора и прислушиваются.

– И что ты тогда предлагаешь нам делать? – Я сложила руки на груди, оглядывая ребят, в глазах которых сквозило точно такое же сомнение. – В чем тогда смысл теста, если мы будет слушать только тебя?

– А как, по-твоему, готовые отряды сражаются с настоящими фантомами? Думаешь, мы делаем это в одиночку без помощи штаба? – парировал Каллум. – Смысл теста не в том, чтобы узнать, насколько самостоятельно вы способны размышлять. А в том, чтобы понять, готова ли команда работать совместно с организацией. Вы должны уметь думать и в то же время внимать приказам Хитори.

– Гордость в сторону, подруга. – Эйприл виновато глянул на меня. – Если хотим пройти тест, то придется ему довериться.

Я выдохнула, медленно кивая:

– Хорошо, что нам делать теперь?

Пока мы стояли, металлический шар успел перелететь от Алекса к Эйприлу, а затем обратно ко мне.

– Вы не можете больше отсиживаться в ожидании врага, а значит, вам надо двигаться вместе с шаром, – посоветовал Каллум. – Прежде всего вам надо успокоиться. Эйприл, твое сердце стучит быстрее, когда ты нацеливаешь на кого-то оружие. В чем проблема?

– Я… – Эйприл смолк и прижал винтовку к груди, когда я, нахмурившись, посмотрела прямо на него. – Мне сложно стрелять в людей. Я не хочу причинить им вред.

– Тебе же хватает навыка, чтобы не стрелять в голову врага? – спросил Каллум совершенно спокойно. – Целься в туловище. Лучше получить электрический разряд через костюм, нежели в лоб, понял?

– Так точно, – с энтузиазмом кивнул Эйприл, и его глаза вновь обрели уверенность.

– Дай, ты растерялся, когда столкнулся с Фоксом. Почему? – перешел Каллум к другому бойцу.

– Я не растерялся, – тут же качнул головой Аматага, и его ноздри горделиво раздулись. – Я сфокусировался на своем противнике.

– Именно, а Эллиот и Эйприл нуждались в твоей поддержке, но ты не присоединился к ним, даже когда Фокс отступил. – Голос Каллума в наушнике звучал размеренно и спокойно. – Ты принял правильное решение, не ринувшись в бой сразу, но тебе нужно мыслить шире.

Дай скрипнул зубами, сдерживая протест.

– Алекс, у тебя было время подумать, каков новый план действий? – Каллум переключился на последнего участника моей команды.

Взглянув на меня, Алекс выдал череду жестов.

– Это хороший план, – проговорил Каллум. – Вы когда-нибудь играли в баскетбол? В этой игре мяч постоянно должен перемещаться между участниками одной команды, чтобы соперник его не перехватил. Игроки меняются местами и передают друг другу мяч, путая оппонентов.

– Меняться местами… – озадаченно проговорила я. – Нам надо двигаться одновременно с шаром?

– Верно, – сказал Каллум, и Алекс кивнул. – Я уже настроил ваши таймеры. Вы поймете, когда шар начнет перемещаться.

– Меняться местами… да, но… – В моей голове возникли странные сомнения.

– Элли, – голос Каллума смягчился едва заметно, но ощутимо, – представьте, что шар – это человек, которого вы должны защитить. Живой человек не стал бы сидеть на месте, он бы двигался и паниковал. Ты знаешь, как защитить того, кому нужна помощь, Эллиот. Доверься своей интуиции.

Я выдохнула.

– Что думаешь, Алекс? Как нам двигаться и меняться местами так, чтобы другие ничего не заподозрили?

– По часовой стрелке, по диагонали и против часовой стрелки.

Черт.

– Вот с этим может быть проблемка, – призналась я, слабо улыбнувшись.

– В чем проблема? – Дай изогнул бровь, разминая широкие плечи.

– Я… – Я почувствовала, как Эйприл незаметно протянул руку и аккуратно сжал мою ладонь. – У меня плохо с координацией и ориентацией в пространстве. Путаю право и лево, легко теряюсь даже на знакомой улице. Наш штаб до сих пор кажется мне страшным лабиринтом.

Алекс с сомнением посмотрел на меня, но Аматага лишь хрустнул шеей.

– Понял. – Он кивнул. – Тогда я помогу тебе. – Заметив мой изумленный взгляд, боец только усмехнулся. – Ты призналась в своей слабости, и я вижу в этом силу. Я готов предложить тебе свою поддержку.

– Тебе поможет твоя команда, и я тоже, – напомнил о себе Каллум. – Пора действовать, Фокс и остальные могут уже идти за вами.

Сделав глубокий вдох, я отбросила гордость и сомнения и сжала кулаки.

– Работаем в парах, – скомандовала я. – Подаем друг другу сигналы и следуем плану Алекса. Сначала меняемся по часовой, затем по диагонали, а потом против часовой.

– Осталось десять минут и пятьдесят секунд до окончания теста, – объявил Каллум, и мы все разом взглянули на таймер. – Сохраните шар в своей команде, и победа будет за вами. Вы будете допущены до операций против настоящего врага.

– О, победа точно будет… – начал Эйприл, но именно в этот момент мимо его лица пролетел топор.

– Врассыпную! – приказал Каллум, и мы мигом разбежались, занимая свои позиции.

Мы выстроились широким квадратом. Дай Аматага расположился по диагонали от меня, Эйприл – впереди, Алекс – по правую руку.

Металлический шар парил над головой Андрейко, когда из лесной чащи выскочил Шон Гибсон со вторым топором в руке. Первый же топор, с тихим писком отделившись от коры дерева, вернулся к своему владельцу.

– Модно, – заметила я, наблюдая за врагом в багровой униформе. – И где твои друзья? – Прислушавшись, я различила звуки схватки, разворачивающейся позади бойца с топорами.

– Заняты, – выдал низким голосом Шон Гибсон и потер скулу, на которой виднелся свежий синяк. Его глаза быстро отыскали шар над головой Алекса, и боец тут же кинулся к нему.

– Меняйтесь! – приказал Каллум, и мы принялись действовать.

– Элли, за мной, – шепнул Эйприл, и каждый из нас начал двигаться по часовой стрелке.

Шон уже почти настиг Алекса, когда Дай Аматага сбил бойца с ног, отталкивая его подальше. Пока Гибсон, врезавшись в ствол дерева, тряс головой, приходя в себя, шар успел вернуться ко мне.

– Эллиот, сзади! – прозвучало резкое предупреждение Каллума, и я молниеносно среагировала. – Меняйтесь снова!

Фокс Браун напал со спины, как хитрый лис, но мы уже двинулись по диагонали. Шар полетел за мной, и Эйприл приставил винтовку к подбородку Брауна, отгоняя его от цели.

Мы бежали друг за другом, быстро меняясь местами, словно листва на ветру. Стоило только Каллуму отдать приказ, и мы начинали двигаться в другом направлении, как четко слаженный механизм. Мы водили Фокса и Шона за нос, словно мыши – домашних котов.

– Семь минут ровно, – напомнил Каллум. – Продержитесь еще семь минут.

– Так точно, – выдала я, пригибаясь, когда Шон с ревом метнул в меня топор. – Семь минут, команда, и победа за нам… черт!

Тот же топор полетел обратно, вновь нацелившись на меня. Я споткнулась и едва успела в прыжке оттолкнуться от земли, когда топор просвистел совсем рядом, задев мое бедро. Электрический разряд пробился через униформу, и кожу обожгло болью. Я зарычала, упав на колени.

– Элли! – раздался крик Каллума в наушнике. – Ты потеряла возможность двигать правой ногой! Эйприл!

– Уже!

Боец выскочил из строя, сорвавшись ко мне, и металлический шар летел прямо за ним.

– Опасность возле Эйприла! На шесть часов! – успел предупредить Каллум. – Дай, прикрой его! Алекс, прячься!

Каллум раздавал команды, пока я кулаком била по правой ноге. Верхняя часть моего тела двигалась без проблем, но сердце хаотично стучало, а в ушах гудели кровь и паника.

Двигайся! Двигайся! Двигайся!

Шон Гибсон приблизился ко мне, занеся топор.

Двигайся!

Я повалилась на землю, уворачиваясь от атаки Гибсона, и тут из густого леса вылетел боец в темно-зеленой форме. Светлые дреды Сэма были убраны назад. Его глаза пылали раздражением, а на верхней губе виднелся глубокий порез.

– Черт, это Сэм! – Эйприл наконец настиг меня и закинул мою руку себе на плечи, помогая подняться. – Где Маршалл?

Ответом на вопрос послужила новая волна воздуха, сбившая нас с ног.

– Черт, – выдавил Эйприл. – Я забыл, насколько навязчив его стиль боя.

Сун Чжао выступил из леса и взмахнул широкими веерами, отбрасывая нас дальше. Гибсон отступил, предоставляя своему товарищу возможность атаковать. Но Сэм оказался быстрее. Уклоняясь от потоков ветра, он кинулся прямиком на противника. Два тонких ножа блеснули в его руках, электрические искры зарезвились на острых лезвиях.

– Аматага, тебя окружили! – внезапно крикнул Каллум, и я лихорадочно огляделась в поисках товарища. – Отступай!

– Нет! – низко рыкнул Дай, сцепившись в схватке с Шоном.

Я увидела тот самый момент, когда сосредоточенность в глазах Аматаги сменилась отчаянной злостью. Прямые удары его кулаков потеряли ритм, когда лезвие топора задело предплечье.

– Дай, ты потерял подвижность левой руки! – снова крикнул Каллум. – Уходи! Вам нужно отступать! Перегруппироваться!

– Элли! – Эйприл вновь схватил меня за руку, поднимая на ноги. Он потянул меня за собой, и тут тело Сэма приземлилось рядом.

– Эйприл, брось меня! – крикнула я, когда Сун почти настиг нас.

Металлический шар парил над моей головой, но секунды были на исходе. Еще чуть-чуть – и он улетит к Даю. И тогда нам точно конец.

Выдернув руку из хватки Эйприла, я чуть не упала лицом вниз – правая нога почти не слушалась. Но я сумела развернуться и поймать шар двумя руками, удерживая его изо всех сил.

– Эллиот, вы потеряли Дая, – приглушенно прозвучал голос Каллума в наушнике.

Дай Аматага упал, получив электрический разряд в спину. Он полностью отвлекся на Гибсона, проигнорировав опасность сзади.

– Алекс, нет! – крикнула я, когда он выскочил из укрытия и принялся помогать товарищу.

Я попыталась побежать к нему, но вновь упала на колени.

– Каллум, – выдохнула я, – что делать?

Фокс вывел Алекса из строя четким ударом в затылок.

– Твоя нога будет бездействовать следующие три минуты, – ответил Каллум на выдохе. – Паника мешает тебе мыслить. Прекрати думать. Доверься интуиции.

Металлический шар завибрировал в моих руках, пытаясь вырваться и направиться к Аматаге. Но от Дая он защиты не получит, как и от Алекса.

Что делать?

Шон Гибсон направился в мою сторону.

Двигайся, нога! Двигайся!

Прозвучал выстрел, которого никто не ожидал. Модифицированная пуля из винтовки Эйприла влетела в корпус Гибсона. Электрический разряд пронесся по телу бойца, его глаза моментально закатились. И Шон рухнул на землю.

– Минус один, – раздался бодрый голос Каллума. – Отлично, Эйприл, теперь… Эйприл, пригнись!

Но Эйприл не сумел вовремя среагировать.

– Эйприл, нет! – Я попыталась подняться.

Сун Чжао приблизился к нему с молниеносной скоростью бойца. Одним веером он выбил винтовку из рук, вторым – ударил по кадыку, завершая атаку разрядом тока.

– Эллиот, – позвал Каллум, когда Эйприл на моих глазах шлепнулся лицом в грязь, – теперь я вижу только то, что видишь ты. Алекс, Дай и Эйприл выведены из боя на пятнадцать минут. До окончания теста осталось пять. Действуй исключительно интуитивно.

Металлический шар в моих руках забился в истерике, пытаясь вырваться на свободу.

– Ну вот, леди Элли, – Сэм послал мне игривую улыбку, – теперь ты точно одна.

– Громкое заявление для того, кто тоже остался без команды, – фыркнул Фокс, перешагнув через Алекса. Они с Суном окружили нас с двух сторон.

– Наблюдай за Сэмом, Эллиот, – предупредил Каллум, и даже через наушник я расслышала настороженность в его голосе. – Он что-то задумал.

– Не понимаю, о чем ты, лис, – хмыкнул Сэм, выпрямляясь. – Или у тебя с математикой плохо?

Сун и Фокс переглянулись. Я крепко прижала шар к груди и зашевелила пальцами правой ноги, ощущая, как ко мне возвращается контроль над мышцами.

– Позволь ему потянуть время, – посоветовал Каллум. – Осталось немного, и победа за вами.

– Пятнадцать минут, чтобы боец пришел в себя, – наигранно принялся считать Сэм. – Двадцать пять минут на весь тест. Сколько там осталось до окончания? – Сэм прикоснулся к наушнику, ожидая ответ от своего ментора. – Ах, всего три минуты? – Его лицо озарила зловещая улыбка, и он послал мне воздушный поцелуй. – Тогда всем желаю удачи!

– Что ты…

Сун Чжао истошно вскрикнул, когда появившийся из ниоткуда Маршалл нанес ему удар сзади. Один разряд и Сун повалился на землю.

– Остался только Фокс! – крикнул Сэм, ринувшись на последнего противника.

Маршалл накинулся на Фокса, но тот умело перехватил его кулак, перекинул бойца через спину и швырнул в Сэма. Оба парня упали, повалившись друг на друга.

– Элли, сейчас! Беги! – приказал Каллум.

Пока Сэм и Маршалл приходили в себя, я вскочила на ноги, разворачиваясь и пытаясь оттолкнуться от рыхлой почвы, чтобы как можно скорее унестись прочь.

– Ну уж нет, Шторм! – Нечто тяжелое толкнуло меня в спину. Я упала, и шар вылетел из рук.

Фокс Браун запрыгнул сверху, прижав свое колено к моей пояснице. Он наклонился ниже и опустил руку у моего лица.

– Даже не думай, что когда-либо сможешь стать сильнее, – прошипел он мне в ухо, но в ответ я только сплюнула грязь ему на пальцы. – Ты можешь стараться сколько хочешь, но победа всегда будет за мной.

Один удар кастетом, заряженным током, и мое тело отказалось сопротивляться.

Я прикусила язык, содрогаясь от неконтролируемой боли.

И отключилась.

Глава 23

Мы проиграли.

Проиграли.

Проиграли, черт возьми.

Я упустила возможность вырваться из этого штаба и сразиться с фантомами. Уступила Фоксу и его команде. И теперь, покрытые лесной грязью, свежими синяками и с застрявшими в волосах сухими листьями, мы с командой шли по коридору жилого крыла штаба. Каждый направлялся в свою комнату.

Мое тело горело с тех пор, как я очнулась после удара Фокса. Сердце билось в тревоге, а глаза беспорядочно метались в поиске безопасного места.

Внезапно Эйприл ускорил шаг, вырвавшись вперед, и резко остановился, преградив нам дорогу. Дай мрачно посмотрел на него, готовый сдвинуть парня в сторону не только взглядом. Дай был не в духе с момента проигрыша в схватке с Брауном, который к тому же подкрался к нему со спины.

– Как насчет бара? – предложил Эйприл, улыбнувшись. – «Тощий Джимми»?

Мы все переглянулись. Даже Алекс с Даем обменялись обескураженными взглядами.

– В каком смысле, Эйприл? – Я повела плечом, ощущая ноющую боль. Чертов Сун Чжао с его превосходным владением боевыми веерами.

– Давайте съездим в бар? – Эйприл широко расставил ноги, всем видом показывая, что не сдвинется с места, пока не получит положительный ответ. – Развеемся, пообщаемся и все в таком духе.

– А это еще зачем? – Дай скрестил руки на груди и устало посмотрел на всех.

– Ты когда-нибудь слышал о таком понятии, как тимбилдинг? – парировал Эйприл.

– Тимбилдинг? Мы что, в Америке, Эйприл? Какой еще тимбилдинг? – Я подняла бровь. – Мне кажется или мы не офисный планктон?

– Но нам явно не хватает командной сплоченности офисного планктона, не думаешь? – Эйприл поднял указательный палец и по очереди указал на каждого из нас. – Ты, Дай, Алекс и я, – Эйприл ткнул себя в грудь. – Мы практически незнакомцы и почему-то решили, что за пару тренировок сможем стать настоящей командой.

– К чему ты ведешь, завитушка? – проворчал Дай.

Эйприл сморщил нос и провел рукой по бритой голове, где не так давно роскошно пружинили его темные кудри.

– Нам надо пообщаться и узнать друг друга получше. Как мы собираемся работать в команде, если только и делаем, что рычим друг на друга, словно дикие животные? Алекс, а ты что думаешь? Согласен со мной?

Все посмотрели на ссутулившегося Андрейко. Тот лишь показал большой палец и облегченно выдохнул, когда никто не стал возражать против предложения Эйприла.

Мысль о том, что мне не придется сталкиваться с Каллумом лицом к лицу, принесла облегчение. Наверное, именно поэтому я и позволила Эйприлу уговорить меня так быстро. Я… не была готова к встрече с зеленоглазым бойцом. Не была готова видеть его после нашей последней ссоры. И тем более после такого… поражения. Все мои слова о том, что мы способны сразиться с фантомами, оказались… пустыми? Возможно, я наивно полагала, что лишь мне удастся справиться с этим. Может быть, я считала, что одного столкновения с гнусными тварями достаточно, чтобы превзойти Фокса. Но его команда просто оказалась опытнее. Они работали слаженнее нас.

В их команде не было противоречий. Лишь действия.

В бар мы поехали сразу после ужина. Точнее, сначала все мы приняли душ, переоделись и вернули тренеру Максу оборудование с униформой. Ох… Тренер Макс улыбался, как сытый кот, и его довольное выражение лица напомнило мне, что я останусь в этом штабе до следующего теста. Потом Эйприл стащил для меня кусочек пиццы из столовой, сказав, что отказывается садиться со мной в одну машину, пока я умираю от голода. Затем мы отправились в город бывших преступников, где и находился бар.

– Ты уверен, что меня не хватятся? – спросила я, перебирая в уме пункты выговора, запрещающего мне не только посещать тренировки и кафетерий, но и покидать территорию штаба.

– Ни тренера, ни лектора даже не было на ужине – уверен, им всем на самом деле глубоко плевать, придерживаешься ты правил наказания или нет, – ответил Эйприл и добавил робко: – Особенно после проваленного теста.

– А мистер Хитори?

– Он улетел обратно в Центральный штаб сразу после теста, – пожал плечами Эйприл, крепче сжимая руль. – И те двое наемников вместе с ним.

– Почему-то я не удивлена, – вздохнула я, взглянув в зеркало заднего вида. Алекс хмуро сидел сзади и молча разглядывал свои руки, о чем-то задумавшись.

Его подбородок украшали свежие синяки, а ключица и шея покраснели от глубоких царапин. Если наши раны заживут к завтрашнему дню, то Алексу придется мучиться с болью еще как минимум неделю. Но парень держался так, словно мог двигаться с легкостью: осанка Алекса оставалась такой же ровной, а выражение лица казалось резче. Увереннее. Непреклоннее.

Я повернулась к окну. На улице давно стемнело. Небо очистилось, тяжелые облака растворились, открыв вид на прекрасные звезды и бескрайнюю свободу. Потянувшись, я покрутила ручку на боковой двери. Окно со скрипом опустилось, и холодный ветер поздней осени захлестал по моему лицу.

– Мне тоже нравится так делать, – спокойным голосом сказал Эйприл.

– О чем ты? – Я расслабленно вытянула руку, чтобы ощутить напор сильного ветра.

– Чувствовать его, – и тут же добавил: – Ветер, я имею в виду. Мне нравится его, м-м-м, трогать. И нравится предугадывать, в какую сторону он повеет. Мы с ветром неплохо дружим. Мы с ним на ты. Иногда кажется, что потоки ветра – это единственное, что я понимаю в этом мире.

– Дружишь с ветром и трогаешь его? – задумчиво хмыкнула я. – Какой ты странный…

Эйприл тихо рассмеялся, не сводя глаз с темной дороги.

– Дружу с ветром. И с тобой. Все именно так, Элли.

Затем мы ехали в тишине. Я то и дело поглядывала на Алекса в зеркало заднего вида. Иногда наши взгляды встречались, но парень тут же отворачивался, смущенно поджимая губы. В эти моменты я задумывалась о том, насколько же сложно ему приходится: он хочет что-то сказать, но не имеет возможности это сделать. Что же он на самом деле чувствует? Сколько же боли ему довелось испытать?

До города оставалось примерно десять минут, когда Эйприл решил вновь заговорить.

– Не сердись на Каллума, – коротко сказал он.

– Не понимаю, о чем ты, – отмахнулась я, но тут же ощутила прилив гнева. Наша вчерашняя ссора слишком ярко отзывалась во мне головной болью.

– Он наехал на тебя не со зла, ты же понимаешь? – тем не менее продолжил парень.

– Нет, Каллум наехал на меня, потому что он – лицемерный идиот.

– Элли, – Эйприл бросил на меня быстрый взгляд и тут же вернулся к пустой дороге, – ты к нему несправедлива.

Он вздохнул, словно умудренный опытом старец, и покачал головой в ответ на мое молчание.

– Он переживает за тебя, поэтому и вышел из себя вчера вечером. Похоже, ему страшно даже думать о том, что ты можешь отправиться на операцию в ближайшее время. И, может… только не обижайся, ладно? Я это говорю про всех нас, про команду… Возможно, Каллум прав и мы правда не готовы.

Я полностью проигнорировала последние слова Эйприла, но не смогла не думать о Каллуме. Неужели он действительно так сильно переживает за меня? От этой мысли мое сердце замерло, а в груди предательски разлилось тепло.

– Что-то не слышала, чтобы Каллум говорил именно об этом.

– Если ты еще не заметила, то Каллум редко озвучивает свои истинные мысли. А точнее, он сто раз подумает, прежде чем что-то сказать, и выберет наиболее безопасный вариант.

– Что ты имеешь в виду под безопасным?

– А ты как думаешь? – Эйприл повернулся ко мне с озорной ухмылкой.

Мы с Эйприлом действительно мыслили одинаково. Иногда мне казалось, что у нас один мозг на двоих. И если в данную минуту наша связь оставалась неизменной, то… возможно, Каллум… действительно боялся за меня? Нет. Это глупо. Я сильно сомневалась, что Каллум мог опасаться чего-то подобного.

– Аматага точно приедет? – спросила я, резко отвернувшись к окну.

– Ты сейчас серьезно? Избегаешь разговора о Каллуме?

– Именно так, – кивнула я. – Так что насчет Дая?

Эйприл тихонько вздохнул, прежде чем уступить.

– Я заставил его пообещать. Он же не захотел ехать с нами в одной машине.

– И думаешь, простого обещания будет достаточно?

– Дай мечтает выбраться из штаба не меньше нашего, – пожал плечами Эйприл. – Поэтому да, если мы хотим сблизиться как команда и подготовиться к следующему тесту, нужно верить друг другу.

Как только мы подъехали к бару, из которого доносились оглушительные звуки басистой рок-музыки, я почувствовала ком в горле. Я не могла решиться выйти из машины, непонятно откуда взявшееся волнение невидимыми руками удерживало меня на кожаном сиденье автомобиля.

– Элли, ты чего? – Эйприл уже почти выбрался из машины, но, когда заметил, что я так и осталась на месте, нырнул обратно в салон. Я ощутила на себе любопытный взгляд Алекса с заднего сиденья, он открыл дверь, но не вышел. – Чего зависла?

– Мы провалились. Что, если нас снова ждет неудача? – тихо спросила я, но не сумела подавить явного волнения. – Ну, быть командой и все такое. Почему мы вообще решили, что у нас получится?

– О чем ты говоришь? – Эйприл снова покинул машину, обошел ее, смело открыл мою дверь и нагнулся. – Конечно получится. – Широко улыбнувшись, он протянул мне руку. – Ты повела нас в нужном направлении. Увидела в каждом из нас яркую способность. У нас все получится. Никогда не сомневайся в таких лузерах, как мы. У лузеров укус сильнее.

– В следующий раз мы справимся, – кивнула я самой себе.

– Только победа, – жестом показал Алекс, когда я взглянула на него, уже стоящего рядом с Эйприлом.

Я выбралась из машины и последовала за ребятами к «Тощему Джимми».

Никогда не думала, что посиделки в шумном баре, где грохочет музыка и вокруг бильярдного стола то и дело победоносно улюлюкают подвыпившие преступники, могут быть настолько тухлыми. Или это только за нашим столом царила такая атмосфера.

Благодаря невероятному везению Эйприлу удалось пробиться к единственному свободному столику в дальнем углу бара. Пусть сам столик и оказался шатким и рассчитанным максимум на троих худосочных человек, Алекс без лишних возмущений уселся напротив меня, Эйприл – рядом с ним.

– Хотя чего это я расселся? – спохватившись, воскликнул Эйприл. – Пойду-ка возьму нам чего-нибудь. Элли, Алекс, есть предпочтения?

Мы оба пожали плечами, Эйприл закатил глаза со словами «какие незнайки» и скрылся в шумной толпе. Сидящий напротив Алекс волновался не меньше моего. Судя по всему, он нечасто здесь бывал – если вообще бывал когда-то. Парень озирался по сторонам и дергался каждый раз, когда мимо проходил очередной подозрительный тип. Брови Алекса сошлись на переносице, придав его юному лицу встревоженное выражение.

– Боишься? – спросила я, возможно, чересчур прямолинейно.

Алекс отрицательно качнул головой.

– Не твоя атмосфера?

На этот раз парень кивнул.

Сам Алекс был одет неплохо, даже прилично. В своих привычных толстых очках, голубой рубашке, заправленной в темно-синие узкие брюки, он напомнил мне стереотипного отличника. Из нагрудного кармана выглядывала записная книжка с карандашом, воткнутым в спираль.

– Тебе не обязательно им пользоваться.

Алекс непонимающе посмотрел на меня. Я показательно кивнула на его блокнот.

– Здесь шумно, не бойся говорить. Никто, кроме меня, все равно не услышит.

Алекс моментально поджал губы и замотал головой.

– Я не буду смеяться над твоим голосом.

Я не психолог и не логопед, не знаю, что именно подтолкнуло меня попробовать разговорить его, но у Алекса был голос, и меня расстраивал тот факт, что он стыдится самого себя. Стыдится своей возможности обрести желаемое.

Алекс опустил голову, спрятав руки под столом. Его лицо выдавало целую гамму эмоций, и глаза были переполнены тоской, накопленной за годы одиноких мыслей и невысказанных фраз.

Алекс потянулся к блокноту с карандашом.

– Не нужно, – я быстро остановила его. – Не нужно, я все понимаю, Алекс.

Он робко посмотрел на меня, рука зависла над блокнотом. Я наклонилась чуть ближе, чтобы не кричать через весь стол.

– Я никогда не подстраиваюсь под других, и мое мнение о человеке не складывается под чьим-то влиянием. Поэтому и тебя, Алекс, я прошу быть со мной самим собой. – И следующее слово я сказала на языке жестов: – Окей?

Парень, не мигая, смотрел на меня. Неверие постепенно переходило в сомнение, затем в нерешительность. Этот Алекс с его записными книжками и пугливым молчанием – ненастоящий. Перед ребятами в штабе он предстает, пусть и ненарочно, не тем, кем является. Несколько раз я видела его настоящего. Не забитого, неуверенного в себе мальчишку, а яркую, незаурядную личность. На лекциях я замечала в его глазах искру – гениальную, почти безумную. Как у ученого, к которому приходит спонтанная идея. И сегодня, когда мой парашют подвел меня, именно Алекс стал моим спасителем.

Алекс посмотрел на меня с облегчением, и я тоже смогла расслабиться. Может, постепенно, шаг за шагом мы сумеем… стать настоящей командой.

– Смотрите, кого я нашел!

Эйприл выскочил из толпы, неловко балансируя четырьмя прозрачными стаканами с разноцветными жидкостями, готовыми вот-вот расплескаться на липкий пол. За ним возвышался Дай Аматага. В потрепанном худи и кожаной куртке его можно было принять за самого обычного подростка. Брутального, но все же подростка.

– Давай-давай, садись уже, – подозвал его Эйприл и поставил стаканы на качнувшийся стол.

Аматага закатил глаза, но возмущаться не стал. Он уселся на свободное место рядом со мной, и его широкие плечи заполнили оставшееся между нами пространство.

– Ну что ж, с чего начнем наше собрание? – спросил Эйприл, сделав глоток пурпурной газировки. – Дай, будешь газировку?

– Мне ничего не нужно.

– Да ладно тебе, я быстро сгоняю, просто скажи, что хочешь. – Эйприл уже собрался вскочить со стула, как Аматага пригвоздил его к месту одним лишь взглядом.

– Давайте покончим с этим в ближайшие полчаса, окей?

Эйприл моментально выпрямился на стуле:

– Без проблем, чувак.

Я подавила желание встать и уйти. Лишь испустила утомленный вздох. Это будет долгий вечер. Слишком долгий.

Первые двадцать минут Эйприл усиленно пытался нас разговорить, все же сумев всучить Даю стакан газировки. Он метался между мной, Алексом и Аматагой, словно ведущий скандального ток-шоу, стремясь выдавить из нас хоть что-нибудь интересное, за что можно было бы зацепиться и завязать полноценную беседу. Впрочем, как и ожидалось, каждый из нас отвечал на его вопросы без особого энтузиазма. Ни веселая музыка, ни располагающая атмосфера бара не смогли подтолкнуть нашу «команду» к сближению. С каждой минутой желание сдаться и вернуться в штаб становилось все сильнее.

– Что насчет тебя, Дай? Неужели ты никогда не пробовал играть в бейсбол?

– Нет.

– А в футбол? Американский, имею в виду.

– Нет.

– А хотя бы смотрел Супербоул по телику? – не сдавался Эйприл.

– Нет.

– Даже с родителями? Ну смотрел же?

На этом вопросе высокий стакан в руках Дая треснул. И газировка крупными каплями потекла по мозолистым пальцам Аматаги.

– Еще раз упомянешь моих предков, и я впечатаю этот стакан в твое лицо, – уяснил?

И с этими словами он бросил треснутый стакан на пол, скрестил руки на груди и отвернул голову, ясно давая понять, что его терпение иссякло. Впрочем, точно так же, как и мое.

– Достаточно, – объявила я. – Мы пришли, мы попробовали, у нас ничего не получилось. Пора домой.

– Неправда. – Эйприл оторвал обиженный взгляд от Дая и перевел его на меня. – Пробовал только я, а ты даже пальцем не пошевелила.

– По-моему, все и так ясно, Эйприл, идея провальная, наша команда в полной заднице.

– Мы так и останемся сидеть в этой самой заднице, если не попробуем выбраться оттуда все вместе.

Глаза Эйприла горели надеждой и решимостью. И мне стало ясно, что он не отступит так просто. Иногда я забывала, насколько упертым может быть этот парень.

– О, Эйп! Наконец-то мы тебя нашли, чего это ты без нас сюда рванул?

Вдруг перед нами возник знаменитый дуэт. Сэм, с привычной флиртующей полуухмылкой, и Маршалл, все такой же бледный, словно опечаленный призрак. Ребята за столом чуть оживились при появлении новых лиц.

– Ух ты ж, какие вы угрюмые, – присвистнул Сэм. – Неужели что-то случилось?

– Ха-ха, очень вовремя, спасибо. – Эйприл закатил глаза, но прогонять парней не стал. – У нас сегодня тимбилдинг.

– Кажется, делаете вы все наоборот, – заметил Маршалл, выгибая светлую бровь. – Сначала тренировки и тимбилдинги, а потом уже участие в тестах.

– Очень смешно, – фыркнула я, откинувшись на спинку стула. – Пришли похвастаться победой или как?

– Тест мы прошли, а дальше посмотрим. – Сэм пожал плечами. – Вдвоем не получится принять участие в полноценных операциях, нам нужен как минимум еще один член команды.

– Вам будут подбирать наемника из Центрального штаба? – поинтересовался Эйприл, отодвинув свой стул, чтобы парни могли поставить взявшиеся из ниоткуда табуретки и втиснуться в круг.

– Судя по всему, – задумался Маршалл, – детали сообщат завтра на собрании с мистером Хитори. Мы отправимся в Центральный штаб вместе с командой Фокса.

– Представляешь, если к вам закинут Каллума? – рассмеялся Эйприл. – Ему же сейчас тоже подбирают команду. Вот будет умора, если он откажет вам.

– Ага, да конечно! – Сэм отчаянно закачал головой. – Он бойцов терпеть не может, навряд ли согласится, если ему такое предложат.

– Давайте вернемся к тимбилдингу. – Я хлопнула в ладоши, натянув на лицо неестественно широкую улыбку.

– И это вы называете тимбилдингом? – Сэм скептично, даже тоскливо оглядел наш пустой стол. – Тогда вы вряд ли сможете их разговорить. – И кивнул на Алекса и Дая.

– Знаешь, некоторым необязательно пить, чтобы поговорить по душам, – пробубнил Эйприл.

– Придется тебе помочь, мой дорогой Эйприл. – Сэм развел руками, и, хитро переглянувшись с Маршаллом, они понеслись к барной стойке.

Эйприл посмотрел на меня:

– Извини, у Сэма только один ответ на все проблемы.

– Уж лучше так, чем обсуждать Каллума или команду Фокса.

Сэм и Маршалл вернулись быстрее, чем можно было ожидать. Они как будто в точности знали, какие напитки лучше всего подойдут для такого вечера. Я не была знатоком спиртного, но разглядела в некоторых кружках темное пиво с пеной, а в других – то ли джин, то ли виски. Алекс, округлив глаза, наблюдал, как Сэм пододвинул ему кружку побольше. Я глубоко сомневалась, что он станет это пить. И даже Дай брезгливо оглядел содержимое своего стакана и незамедлительно отодвинул его от себя.

– Предпочитаю оставаться в ясном сознании, – проворчал он.

– О, видите, наш метод сработал! Дай уже рассказывает про себя. – Довольный собой, Сэм хлопнул в ладоши, покачиваясь на шаткой табуретке. – Так в чем дело, Дай, почему бы не выпить после долгого и тяжелого дня? Никакие фантомы нападать не станут, уж точно не на наш штаб.

– Не пью, и все.

– Возможно, это не такая уж и плохая идея? – Эйприл пододвинулся ко мне и шепнул на ухо: – Думаю, Сэм знает, что делает.

– Думаешь или знаешь? – Я наблюдала, как Сэм и Маршалл зажали между собой бедного Алекса, протягивая ему аж две кружки пива.

– Я был таким же, ну, одиноким, когда только пришел в штаб, – сказал Эйприл и тоскливо улыбнулся. – Я тогда только-только узнал о смерти мамы, о том, что ей не удалось выжить в пожаре. А потом Хитори поведал историю об этой войне. Жить мне… не хотелось.

– Ты сейчас серьезно? – изумленно выдохнула я.

– Мне было некуда возвращаться, Элли. Моя мама умерла, а новая реальность слишком пугала. Я потерялся. Был сам не свой. – Эйприл слегка улыбнулся друзьям. Те слушали внимательно. – Но Сэм и Маршалл вытащили меня из того состояния.

Видимо, метод Сэма был действительно опасным, способным вывести на откровения кого угодно. Сразу после короткой истории Эйприла Алекс все-таки достал блокнот и протянул его мне, но тут встрял Сэм, без промедлений перехватив записи и отмахнувшись от запаниковавшего Алекса.

– Итак, всем внимание! Александр решил поделиться с нами чем-то сокровенным. – Сэм подмигнул Алексу, прокашлялся и принялся читать так, чтобы услышали все присутствующие за нашим тесным столиком. – «Я с рождения очень слабый. Часто болел, в результате чего потерял слух еще в раннем возрасте. Я старший в нашей семье: у меня есть три младшие сестры и два младших брата. Отец… он, сколько себя помню, всегда служил в армии. Был успешным, вечно занятым, недосягаемым и слишком далеким от нашей семьи. Отец был поглощен карьерой, а мама полностью посвятила себя ему, поэтому никто не обратил внимания на ухудшение моего слуха. Позже, когда я стал постарше, родители научили меня повторять движение их губ. Надеялись, что я заговорю. Но мой голос, судя по всему, звучал настолько глупо, что в школе я стал предметом насмешек. Один мой одноклассник издевался надо мной каждый день. То опрокидывал на меня поднос в столовой, то подставлял подножки на физкультуре. Со временем его методы стали все изощреннее. Иной раз я оказывался в мусорном баке, в другие дни поднимал свои растоптанные и разбитые очки».

Голос Сэма затих на последних строчках. О прошлой жизни Алекса ходили только слухи, никто еще не слышал его историю из первых уст. Даже Дай не стал скрывать своего сурового любопытства.

– Алекс, – позвала я парня, и тот посмотрел на меня, – почему ты в штабе?

Алекс вернул себе блокнот, помедлил, прежде чем перевернуть страницу, и протянул его мне.

«Мой отец построил успешную военную карьеру, значит, и я должен последовать его примеру, разве нет?..»

– Если ты еще хоть раз усомнишься в своей смелости, я всерьез рассержусь. – Я покачала головой, прикусив губу.

Я… я не знала, что еще сказать. Может, выразить Алексу поддержку? Или похвалить его за отвагу? Как еще люди реагируют на такие откровения? Конечно, я не бесчувственная корова. Я испытывала одновременно множество разных эмоций, но выразить их… не могла. Я не знала, как это сделать.

Подняв голову, я встретилась взглядом с Алексом. В его глубоких голубых глазах блеснуло понимание. Он улыбнулся, и мои плечи тут же опустились. Мне не нужно было ничего говорить. Мы поняли друг друга без слов.

– Видишь, – Эйприл ткнул меня локтем, – Сэм знает, что делает.

Весь последующий час эти двое вели оживленный разговор.

Эйприл появился в штабе задолго до моего прихода, поэтому Сэму было что о нем рассказать. Сэм вспоминал самые нелепые случаи, связанные с Эйприлом. Истории оказались такими теплыми и забавными, что даже Алекс не мог сдержать улыбки.

– Не могу поверить, что ты был таким неудачником. – Я покачала головой и сделала глоток пурпурной газировки. – А сейчас пытаешься казаться крутым.

– Хей, мне было всего четырнадцать, – рассмеялся Эйприл. – Чего можно ожидать от подростка с прыщами и суперсилой?

– Между прочим, ты именно ко мне и прибегал посреди ночи и просил выдавить тебе прыщи на спине. – Маршалл передернул плечами от этого воспоминания. – Тебе было стыдно ходить в майке на тренировки, а мне потом всю неделю снились кошмары.

– А как еще я должен был проверить нашу дружбу на прочность? – пошутил Эйприл. – Это можно было сделать только через огонь, воду и гнойные прыщи.

– Если решишь провернуть со мной такое, я дверью сломаю тебе нос, – пригрозил Аматага. – Хватит нести чушь о прыщах, это мерзко.

– Самое мерзкое здесь – это выражение твоего лица. – Сэм вновь сделал попытку придвинуть к Даю кружку спиртного. – Разве ты не хочешь поскорее вернуться в штаб? Тогда предлагаю выпить и наконец расслабиться.

Дай на него даже не посмотрел. Однако я заметила, как его плечи начали медленно опускаться. Аматага больше не выглядел таким напряженным. Скорее утомленным.

– Что мне сделать, чтобы мы могли с этим покончить? – Он посмотрел прямо на меня.

– Ответь на пять вопросов, – сказала я, и все с интересом повернулись ко мне.

– Чего? – Дай грозно нахмурился.

– Ответь на пять вопросов о себе – и можешь встать из-за стола.

– Встать из-за стола? – Дай фыркнул. – Кто ты мне? Моя бабушка?

Я проигнорировала его выпады.

– Пять вопросов, Дай.

– Пять – много.

– Тогда три. Ответь на три – и можешь вернуться в штаб.

Дай раздраженно уставился на меня, но я не собиралась отступать. Следующий тест мы должны были сдать. Без исключений. У меня не было времени нянчиться с капризными, своенравными бойцами, у каждого из которых как минимум сотня детских травм.

– Плевать. – Дай откинулся на спинку стула, скрестив руки на широкой груди. – Валяй, спрашивай что угодно, только не тяни резину.

Я сдержала ухмылку. Еще одна маленькая победа в моей копилке.

– Какие у тебя хобби, Дай?

– Чего? – Сначала Аматага, казалось, удивился такому вопросу, и даже шрамы на его щеке разгладились, отчего лицо сделалось совсем юным, каким и должно было быть, если бы не рваные следы темного прошлого. – Я не стану на это отвечать, – мигом ощерился парень.

– Без проблем, отложим этот вопрос. – Не дав бойцу возможности возмутиться, я продолжила: – У тебя когда-нибудь были домашние животные?

Клянусь звездами, все, включая Дая, смотрели на меня как на идиотку.

– Ты из ума выжила? Что это за вопросы такие?

– Отвечай, Дай, ничего такого в моем последнем вопросе нет.

– Ну-ну, – пробурчал Дай. – Допустим, были.

– Сколько, какие именно и как их звали?

– Ты только что исчерпала лимит своих вопросов.

– Неправда. – Я коротко улыбнулась. – Это все один вопрос.

– Кажется, ты мухлюешь, Эллиот. – Дай грозно прищурил темные, как ночь, глаза.

– Кажется, ты не очень-то торопишься отправиться в штаб, Дай.

– Ого, – тихо присвистнул Сэм, переводя взгляд то меня, то на Аматагу. – А она не промах.

– Тихо, не мешай ей, – шикнул на него Эйприл, пихнув меня в бок. – Продолжай, подруга.

– Лило и Стич. Два кролика, – все же ответил Дай, его глаза превратились в узкие щелки.

– Интересный выбор. – Я протянула руку к своему стакану, но, обнаружив, что он опустел, без зазрения совести отхлебнула газировки у Эйприла, игнорируя его молчаливое возмущение. – Любишь этот диснеевский мультик?

– Нет. – Дай спрятал руки в карманы выцветших и потрепанных штанов. – Это был единственный мультфильм у меня на диске.

– А как же кабельное телевидение?

– Там, где я вырос, о кабельном можно было только мечтать.

– Так где же ты вырос? – не сдержалась я, нахмурившись.

Дай выпрямился на стуле и подался вперед, нависая над шатким столом. Он приблизился ко мне, при этом сохраняя между нами уважительную дистанцию.

– Надеюсь, этот вопрос уже можно считать следующим, Эллиот.

– Несомненно. – Я даже бровью не повела.

– В таком случае… – Аматага откинулся обратно на спинку стула, – я вырос в самом дерьмовом районе на острове Тутуила. Мои родители были рыбаками, но денег домой почти не приносили – все уходило на выпивку. Еще ребенком я видел, что алкоголь творит с людьми. – Дай взглянул на Сэма и костяшками пальцев отодвинул стакан. – Поэтому нет. Эту дрянь я пить не собираюсь. Алкоголь нужен таким слабакам, как мой отец, который только и делал, что избивал мать. Но и та была хороша – из-за количества выпитого так ни разу и не поняла, откуда на ней столько синяков.

Я часто переезжала по прихоти родителей, но, естественно, никогда не была на островах Американского Самоа. Я гуглила это государство лишь однажды, пытаясь разобраться, в чем разница между обычным Самоа и Американским. В итоге я посмотрела целую дюжину влогов на ютубе, демонстрирующих всю красоту этих островов. Пальмы, зеленые холмы, кристально-чистые голубые воды, простенькие машины с открытыми окнами, хижины, круглые домики и пляжные укрытия.

– Не думай, что можешь взять и спросить о моей смерти. – Дай предупреждающе понизил голос. – Даже не надейся, что я стану отвечать. Причины моей смерти касаются только меня, тебе это ясно, Эллиот?

– Несомненно, – повторила я. – Тогда задам следующий вопрос.

– И последний?

Я кивнула.

– У тебя есть хобби, Дай?

И вновь это удивленное выражение лица, которое действительно преображало Аматагу. Удивление на лице Дая всегда выглядело искренним. Кошмарные рубцы незаметно бледнели, лоб разглаживался, и орлиный взгляд казался не таким уж хищным. Пожалуй, это была единственная эмоция, которую боец не мог моментально подавить. Как самый настоящий… подросток.

Но увы, Дай все же совладал с собой и спустя несколько секунд вновь облачился в свою привычную броню – грозную и отпугивающую.

– Я готовлю.

– Что? – на этот раз удивилась я.

– Мне нравится готовить, – буркнул себе под нос Дай, сцепив руки и отвернув от нас голову.

– Тебе… нравится готовить? Ты имеешь в виду еду? – уточнил Эйприл.

Я ожидала услышать от Аматаги что угодно. Предполагала, что ему по духу набивать морды одноклассникам или участвовать в боях без правил за кровавые деньги бандитов. Но услышать это…

– На этом все?

Дай встал из-за стола и, даже не взглянув в нашу сторону и не дождавшись ответа, направился к выходу, за считаные секунды растворившись в толпе.

– Вау, – протянул Эйприл и погладил коротко остриженный затылок. – Вот что я называю неожиданностью. – Однако затем парень с присущей ему быстротой переключился на другую тему, хлопнув в ладоши и широко улыбнувшись. – Ну что, продолжим наш вечер историй? Кто следующий? Элли, как насчет тебя?

– Мне нужно подышать, – отмахнулась я и поднялась со стула. – Тут слишком душно и шумно.

Эйприл отпустил меня без особого энтузиазма, но мне действительно была необходима хотя бы минутка на свежем воздухе. Поэтому я протолкалась сквозь толпу к двустворчатым дверям и выскользнула на свободу.

На улице меня встретила ночь – яркая и в то же время темная, как самый прекрасный кошмар. Дай, конечно, уже давно скрылся. Я понятия не имела, каким способом этот боец предпочитал передвигаться вне штаба, но исчез он молниеносно. Видимо, не хотел, чтобы кто-то из нас передумал и заставил его задержаться.

Я подняла глаза к звездному небу, подставив лицо ледяным потокам ветра и приготовившись затеряться в своих же мыслях. Завернув за угол бара, я оглянулась по сторонам, убеждаясь в своем одиночестве, прислонилась спиной к пропитанной сигаретным дымом стене и, скатившись, присела на землю.

Я то смотрела перед собой, в пучину ночной степи, то поднимала взгляд на звезды, задумываясь о том, в какой точке своей жизни окажусь через пару недель.

Есть ли кто-то… за этими звездами, испытывающий такое же чувство потерянности?

Учитывая темп, с которым фантомы совершали беспорядочные нападения, я вполне могла умереть даже завтра. И на этот раз – окончательно.

Я прижала рукава толстовки к щекам, растирая лицо, чтобы отогнать мысли о неопределенном будущем. И, судя по тому, какой холодной ощущалась серая ткань, я просидела тут гораздо дольше, чем планировала. Ну и пусть. Уверена, Эйприл и Сэм нашли способ развлечь остальных.

Сейчас моя жизнь напоминала комедию с отвратительным сценарием. Если бы месяц назад Эйприл сказал, что наша команда будет состоять из… ну, нас четверых, то я бы шлепнула его по затылку, чтобы перестал нести чушь. Однако… вот они мы, фантастическая четверка.

Со мной в команде Эйприл, который не воспринимает всерьез ничего, кроме своего любимого беспроводного наушника. Еще с нами Алекс, стесняющийся своего же, предположительно, гениального ума. И здоровяк Аматага, который явно может потягаться со всеми нами по количеству детских травм. Ничего плохого в них нет, ведь у каждого найдется хотя бы парочка скелетов в шкафу. У меня их, наверное, побольше дюжины будет, но… Я громко вздохнула, опустив голову на прижатые к груди колени.

– Звёзды, кто бы мог подумать, что это так сложно – пытаться с кем-то подружиться… – прошептала я самой себе, издав тяжелый стон.

– Не думал, что ты так нуждаешься в друзьях.

Я вздрогнула. Этот голос…

Глава 24

Нет. Я еще не готова к встрече с ним. Не хочу. Не могу…

Но, поддавшись искушению, я медленно оторвала лоб от колен, оттягивая момент, когда буду вынуждена встретиться с ним взглядами. Ведь не смотреть ему в глаза – выше моих сих.

Каллум. Именно он, такой гордый и сильный, молчаливый и холодный, стоял всего в паре шагов от меня. Парень, чей голос я бы никогда не спутала ни с чьим другим.

Степная тьма обволакивала его плечи и спину. Свет, исходящий из бара, почти не касался его скул, так что мне приходилось лишь догадываться о том, какие эмоции отражались на его лице, пока он молча смотрел на меня.

– Почему ты тут? – Я подняла подбородок.

Тишина.

– Если ты пришел снова отговаривать меня, то можешь сразу разворачиваться и уходить. Я не отступлю.

И вновь тишина. Зачем подходить и пытаться начать диалог, а потом молча стоять, возомнив о себе непонятно что? Высокомерный, напыщенный индюк, вот он кто.

– Уходи. – Я отвернула голову, показывая, что видеть его не хочу. – Мне нужно побыть тут одной.

– Зачем? – внезапно спросил он, и мое сердце замерло от звука его голоса.

– Как это зачем? – тихо усмехнулась я. – Если ты еще не заметил, я вообще-то люблю одиночество.

– Тебе не нравится быть одной, по крайней мере не настолько сильно, насколько ты привыкла думать.

– О, я тебя умоляю, – фыркнула я.

– О чем?

Каллум подошел ближе. Всего один широкий шаг, и вот он оказался напротив меня. Опустившись на корточки, он склонил голову, заглядывая глубоко в мои глаза.

– Давай поговорим, Элли? – спросил он мягко. Непривычно мягко и тепло.

Как я уже сказала, не смотреть на Каллума было выше моих сил.

Даже сидя на корточках, этот парень возвышался надо мной. Его тело излучало стойкость. Взгляд – непоколебимость. Каллум относился к тому типу парней, рядом с которым девушки не только теряли голову от голоса и мимолетной усмешки, но чувствовали себя… защищенными. Уверена, Каллум никогда бы не дал в обиду любимого человека.

Интересно, как именно умер Каллум и обрел силу бойца? Он кого-то спас? Взял удар на себя? Если так, то кому он отдал свою жизнь?

– Почему ты так нахмурилась? – спросил Каллум, хотя сам свел брови к переносице.

– Пришел забрать меня?

– О чем ты? – Темные брови опустились ниже.

– Я ведь наказана, верно? Всю эту неделю мне разрешено только дышать в своей комнате. – Я протянула к парню руки, словно провинившийся преступник, готовый к заключению в оковы. – Делай что хочешь, это глупое наказание все равно закончится нескоро.

Но Каллум лишь медленно покачал головой.

– В последнее время ты слишком много… – он замолк, разглядывая мое лицо, – дерзишь.

– Дерзить тебе уже вошло у меня в привычку.

Каллум вновь покачал головой:

– Других это может обидеть, а некоторых – спровоцировать на новую драку.

– А тебя мои слова не задевают?

– Никогда. – Каллум долго смотрел мне в глаза, прежде чем усмехнуться. – Меня они веселят.

Мои губы округлились.

– Я для тебя, получается, клоун?

Улыбка Каллума стала расслабленной.

– Ты для меня кто угодно, но точно не клоун, Элли.

И тут мой рот захлопнулся.

– Нам действительно стоит поговорить, – настаивал он.

Вдруг одна из его рук потянулась к моему лицу, и во мне закипела паника. Я вжала голову в стену. Сердце бешено застучало, то ли умоляя уносить отсюда ноги, то ли… Что там сказал Эйприл? Каллум переживает за меня? Что бы это ни было, я к этому не была готова. Но вместо его ладони к моей щеке прикоснулось нечто иное. Холодное. Мокрое. Мой взгляд метнулся в сторону, и я заметила пластиковый стаканчик в руках Каллума.

– Что это?

Каллум протянул мне стакан. И тут я распахнула глаза, когда поняла…

– Не может быть… откуда ты… откуда? – Я в искреннем изумлении подняла взгляд на Каллума.

– После теста мне нужно было заехать в ближайший мегаполис. Я вернулся полчаса назад. – Каллум подарил мне короткую ухмылку и протянул пластиковую трубочку. – В Канаде полно заведений с этими напитками.

– Вернулся полчаса назад, – повторила я. – И сразу решил со мной поговорить?

– Напиток бы испортился, если бы я пришел к тебе завтра, – ответил он, но, заметив мою нерешительность, забрал у меня стакан. Ловким движением он проткнул натянутую тонкую крышку острым концом трубочки и вернул напиток мне. – Пей. Ты знаешь, сколько усилий я приложил, чтобы доставить твой любимый чай через границу?

– Ты шутишь. – Я все еще не могла поверить, даже когда мои ладони сжали холодную поверхность стаканчика с молочным чаем.

– Шучу, – кивнул Каллум. – Мне было вовсе не сложно привезти его для тебя.

И вот мое сердце вновь ослабило хватку и пропустило удар. Глупый. Предательский. Бессмысленный орган.

– Каллум, это не смешно. – Я прижала к себе стакан. – Ты знаешь, как сильно я зависима от этого напитка? Ты знаешь, как сильно я люблю его?

Каллум приподнялся только для того, чтобы сесть плечом к плечу со мной. Он медленно повернул голову в мою сторону, его губы растянулись в сдержанной улыбке.

– Это можно считать примирительным жестом? – с надеждой в голосе шутливо спросил он.

– Если чай идеально сбалансированный по вкусу, с правильной пропорцией заварки, молока, коричневого сахара и тапиоки, то…

Каллум изогнул брови, а я, не медля ни секунды, обхватила трубочку губами.

– Да, – довольно промычала я, втягивая самый вкусный молочный чай с жевательными шариками тапиоки. – Можешь считать, что вчерашней ссоры не было.

Каллум засмеялся, приглушенно и хрипло. Слишком непривычно для такого брутального парня, как он. Но мое сердце сделало кульбит.

Сейчас Каллум был каким-то… другим. Расслабленным, спокойным… одним словом, настоящим. Сидел рядом со мной, сложив на коленях руки и опершись затылком о промерзшую стену бара.

– Откуда ты узнал? – спросила я и вновь поднесла трубочку к губам, отрывая пристальный взгляд от парня. – Я вроде не упоминала о своей страсти к молочному чаю.

– Он тебе нравился в детстве, – ответил Каллум настолько просто, будто держать в голове такие мелочи – это совершенно естественно.

– И ты запомнил?

– Я помню, как пытался отобрать и попробовать у тебя этот напиток еще в школе и как больно ты ударила тогда меня в живот.

И мы оба улыбнулись, наблюдая за блеснувшей в далеком небе звездой.

– Спасибо, – тихо сказал Каллум, затем повернул ко мне голову. – За то, что не стала молчать.

Я повторила его позу, опустив стаканчик с чаем к ногам, повернулась к нему, и теперь мы смотрели друг другу в глаза.

Он говорил о драке в столовой. О словах Фокса и моей реакции на них.

– Я бы никогда не промолчала, Каллум.

Он кивнул:

– Но в следующий раз промолчи.

– Почему? – тут же нахмурилась я.

– Я хочу, чтобы ты промолчала.

– Почему, Каллум?

Он не ответил, но и глаз не отвел. В его пронзительном взгляде промелькнула уязвимость.

– Почему ты разозлился на меня, Каллум? Из-за разгромленной столовой? – спросила я. – Или из-за моего желания сражаться с фантомами?

– Столовую привели в порядок в тот же вечер, – ответил он тихо, голос прозвучал жестко и уверенно. Взгляд Каллума был настолько ясным и чарующим, что я не могла оторваться от него.

– Тогда почему?.. – Мой голос затих на полуслове.

– У тебя старые синяки не успевают зажить, как тут же появляются новые, – ответил он быстрее, чем я успела сделать вдох. – Вот почему, Элли.

– У бойцов это нормально, разве нет?

– Но мне от этого не легче.

– Я не понимаю тебя, Каллум.

– Я тоже себя не понимаю.

Мы все еще смотрели друг на друга. Оба с одинаковым выражением лица прислонились к стене, запрокинув головы. Смятение охватило нас обоих, вот только я не знала, билось ли сердце Каллума столь же неистово, как мое.

– Я хочу быть честен с тобой, Эллиот, – медленно, но уверенно начал Каллум.

– Будь честен со мной, Каллум.

Однако Каллум на мгновение замолчал. Взгляд изумрудных глаз опустился на мои руки, искусанные ногти и мозоли от долгих тренировок с гуань дао. И неожиданно на его лбу появилась неглубокая складка – то ли от усталости, то ли от… разочарования. Но прежде чем я успела об этом задуматься, его глаза вновь встретились с моими.

– Мне нелегко… признаваться в этом, Элли. Я никогда не думал, что способен такое чувствовать. С другими такого не было.

– Что чувствовать? – Мой голос почти дрогнул, но я сумела сдержаться.

Каллум нахмурился, между темными бровями вновь пролегла складка, придавшая его лицу задумчивое выражение.

– Когда тебе больно, мне тоже… больно. И этого я не понимаю. Твоя смелость вызывает во мне негодование. А от твоего безрассудства я теряю почву под ногами. Ты никогда ни о чем не думаешь наперед, не просчитываешь шаги. Когда ты чего-то хочешь, ты просто действуешь. И это сводит меня с ума. Ты слишком часто сводишь меня с ума, Шторм.

Пальцы моей руки резко ослабли, и стакан молочного чая полетел вниз. Каллум мигом среагировал, поймал его на лету и как ни в чем не бывало сделал глоток через ту же самую трубочку.

– Но ты этого даже не осознаешь, да?

– Я… – мне пришлось прокашляться, – на меня раньше злилась только мама. И по тем же причинам, поэтому я не знаю, что с этим делать, – призналась я, вглядываясь в его лицо.

Я совсем не понимала Каллума… Никогда и ни за что бы не подумала, что… он так переживает за меня.

– Ты и в прошлой жизни постоянно нарывалась на проблемы. – Он сделал второй глоток моего молочного чая.

– Не так часто, – покачала я головой, снова обхватив колени и вглядевшись в степную даль. – И почти совсем перестала встревать в неприятности с тех пор, как ты пропал.

– Тогда почему на тебя злилась мама?

Я посмотрела на него. Каллум, делающий уже третий глоток моего чая, казался искренне заинтересованным.

– Моя мама слишком часто переживала без веской причины. – Я пожала плечами. – Она злилась, потому что я перестала бояться проходящих мимо пьяниц или запросто могла отправиться на ночную прогулку. – Я протянула руку, выхватила у него стакан и уверенно сделала глоток, даже не взглянув на Каллума. – Иногда казалось, что мама действительно верила, будто без ее присмотра со мной может произойти нечто ужасное.

– Ей было чего бояться?

Всего один вопрос. И поток моих мыслей остановился. Стакан вновь чуть не выпал из рук, но я вовремя спохватилась.

– Не знаю, – произнесла я. – Ни разу не задумывалась об этом.

Моя мама никогда ничего не объясняла. Порой она молча, неодобрительно качая головой, наблюдала за нашими с отцом тренировками и с утомленным видом ждала меня дома после его тестов на выживание. Но она ни разу так и не раскрыла причину своей тревоги. Почему моя мама так переживала?

Я так и не успела у нее спросить. Лишь воспринимала происходящее как данность. Ведь я привыкла к такой хаотичной жизни с постоянными переездами из города в город, странными замашками отца и тревожностью мамы. Я ничего не спрашивала. Даже не думала, что со мной может что-то произойти.

– Мама стала такой после смерти моего старшего брата, – произнесла я, а затем взглянула в изумрудные глаза Каллума. – Но ты и об этом не забыл, верно?

Его кроткая улыбка стала мне ответом. Это заставило меня улыбнуться в ответ.

– А что насчет твоего отца? – спросил Каллум спустя пару секунд. – Какие у тебя были отношения с ним после моего… исчезновения?

– Отец научил меня выживанию. Он научил меня не бояться подозрительных прохожих и ночных прогулок. Научил действовать, прежде чем страх захватит разум. Я должна была быть всегда и ко всему готова. Не знаю, на что отец рассчитывал, может, думал, что однажды планету захватят инопланетяне и мне придется возглавить войско повстанцев?

Каллум приглушенно засмеялся, и что-то внутри меня затрепетало. Я тут же подавила это опасное чувство.

– Я помню, ты в детстве постоянно ходила на тренировки. Какими еще способами он учил тебя всему этому? – Каллум заинтересованно взглянул на меня.

Слова пришли сами, и думать не пришлось, ведь отец умер совсем недавно. Наша совместная жизнь закончилась чуть больше месяца назад.

– Отец считал врожденный топографический кретинизм моей главной слабостью. Поэтому после смерти Элио, моего брата, он принял первые меры. Отец решил во что бы то ни стало избавить меня от неспособности ориентироваться в пространстве. Все началось с вылазок в торговые центры. Ну, знаешь, те самые – с белыми стенами и прозрачными потолками, ярким освещением и бесконечным плейлистом из однотипных поп-треков. Обычно в таких огромных магазинах легко потеряться даже нормальному человеку, а уж мне и подавно. – Я невесело усмехнулась. – Отец с детства вечно «терял» меня. Забывал забрать из школы, когда мне было лет семь или восемь. Потом у него появилась привычка отвозить меня в незнакомые районы, а то и в соседние города. И там он тоже «забывал» меня. Отец настаивал на том, что я должна уметь выкрутиться из любой ситуации даже со своим… нарушением мозговой деятельности.

– Я бы не назвал это нарушением, Элли.

Я заглянула в серьезные глаза Каллума. Уголки его губ приподнялись.

– Это твоя изюминка. Особенность. Дар. Твоя красота. Но никак не нарушение.

Я не сдержала ответной улыбки.

– Обычно после школы и на выходных мы выезжали за город. Там, в чистом поле, отец учил меня самозащите.

– Твой отец был мастером боевых искусств, верно? – Каллум склонил голову набок. – Он всегда был тренером? До твоего рождения?

– Не знаю. – Я пожала плечами. – Я как-то задала ему этот вопрос, но он лишь промолчал и загадочно улыбнулся.

Если так подумать, то на половину моих вопросов отец отвечал улыбкой. Я так и не узнала о его национальности, о том, откуда у него такой странный акцент и почему у нас нет никаких родственников. А мама, похоже, сговорилась с ним, потому что тоже молчала как рыба. Мои родители были полны загадок.

– Иногда казалось, что отец специально отвозил меня подальше от дома. Большую часть времени я действительно находилась где угодно, только не у себя в комнате. И так повелось даже до смерти Элио. У нас с братом был всего год разницы, но меня отправили в другой детский сад и в другую подготовительную школу. В противоположной стороне от тех, которые посещал Элио.

На меня нахлынули воспоминания. Странно, что я никогда не задумывалась об этом раньше. У нас с братом даже фамилии были разные. Акселю дали фамилию родителей, а мне почему-то – какого-то дальнего родственника, о котором я ничего не слышала.

– Да и вообще, – протянула я задумчиво, – наша семья почти никогда не проводила время вместе… на людях. Мои родители не контролировали каждый мой шаг и не запрещали пользоваться общественным транспортом. Но заводить страницу в соцсетях и выставлять семейные фотографии? Вот это было под жестким запретом.

Каллум смотрел на меня так, будто пытался понять, говорю ли я всерьез или пытаюсь подшутить над ним. Поэтому я решила сказать следующее:

– Вот и думай, – я усмехнулась, чтобы поскорее стряхнуть наваждение, – мои родители – шпионы под прикрытием или просто странные люди?

Каллум несколько секунд изучал меня взглядом. Кажется, мои слова поставили его в точно такой же тупик, в котором оказалась и я. Раньше я не сопоставляла эти странные факты своей жизни. Почему? Ведь стоило только сделать это сейчас, как воспоминания о моем детстве перестали казаться такими уж беззаботными. Они стали… действительно странными. Необъяснимыми.

– Но ты их любишь? – Каллум вновь склонил голову вбок. – Своих родителей?

– Конечно, – тут же ответила я. – Безусловно, моя мама бывает параноиком, да и отец тот еще дурак со странностями, но я правда их люблю. Они ведь мои родители. И к тому же у нас есть свои традиции и все в таком духе, как у нормальных семей.

– Какие, например?

Я задумчиво постучала пальцем по подбородку и улыбнулась:

– Вечер мексиканской кухни по четвергам и японской по воскресеньям, – загнула я первый палец. – Когда мы с отцом ходим в кино, то всегда совмещаем сладкое с соленым. Например, перемешиваем сладкий попкорн с соленым или шоколадный батончик закусываем чипсами. Главное правило – съедать сладкое и соленое одновременно. – Я загнула второй палец. – Когда начинается сезон суперкубка НФЛ, то мы не пропускаем ни одной игры. Никто из нас, даже отец, почти не понимает правил, но мы смотрим матчи до конца. А перед началом, пока я возвращаюсь из магазина вместе с лимонадом и соком, мама с отцом готовят разноцветный попкорн с растопленными конфетками M&M's. Именно с желтой пачкой, а не коричневой. Зачем есть просто шоколад, когда его можно есть с арахисом, верно? По крайней мере так всегда говорил Элио.

– Зачем вы следите за матчем, если не понимаете правил? – Каллум нахмурился.

Я долго смотрела на него, прикусив нижнюю губу. Сама не заметила, как тоже свела брови к переносице.

– Потому что Элио любил американский футбол. И попкорн тоже любил именно такой.

– С желтой пачкой M&M's?

– Только с ней.

Каллум улыбнулся. На этот раз теплее.

– Знаешь, слушая тебя, можно подумать, что твой отец все еще жив.

– Но он мертв, – отрезала я и тут же осеклась.

– В твоих словах об отце сквозит жизнь, Элли, – мягко заметил Каллум. – А вот о брате ты говоришь иначе.

И тут Каллум протянул ко мне руку.

Отстраниться или нет?

Его ладонь замерла возле моей щеки, и я заметила едва зажившие синяки и царапины на его коже. Каллум заметил мой взгляд. Уголок его губ дрогнул и рука опустилась ниже, ловким движением выхватив у меня пластиковый стаканчик. Необъяснимое разочарование растеклось в животе. Но я подавила и это чувство, прикусив щеку изнутри.

– Жив или мертв, твой отец все еще рядом с тобой, – сказал Каллум тихо и вновь сделал глоток молочного чая, глядя мне прямо в глаза. – Возможно, он ближе, чем ты думаешь. Наблюдает за тобой – все в таком духе.

– Звучит невероятно глупо.

– Знаю.

Мы повернулись друг к другу. Каллум отпил чай, затем протянул напиток мне и приставил трубочку к моим губам.

– В глупости легче поверить. – Каллум пожал плечами.

Я сделала глоток, пока стакан оставался в его руках. И ухмыльнулась этим словам. Верно подмечено.

– Теперь твоя очередь, расскажи-ка о своих предках, – настойчиво предложила я и снова прислонилась к стене.

– Рассказать о Хитори?

– Нет. О настоящих родителях.

Каллум отвел взгляд:

– Я их почти не помню.

– Но что-то ведь осталось в памяти.

– Там пустота. – Его челюсть напряглась.

– Ты врешь.

Каллум коротко усмехнулся и вновь повернулся ко мне:

– И с каких пор ты знаешь, вру я или нет?

– С тех пор, как мне понравилось узнавать о тебе чуточку больше.

Одна его бровь поползла наверх. А я прикусила губу и отвернулась, вдруг осознав, что я сказала.

Ну надо же было сморозить такую глупость! Каллум молчал. И мне не хватало смелости взглянуть на него, чтобы узнать причину. Увидеть, что же написано на его таинственном и притягательном лице.

Осенний ветер свистел, играясь с нашими волосами. Если бы не сила бойца, я бы продрогла до самых костей. Но сейчас… мой организм адаптировался, не впитал в себя холод степной земли, завывавшего ветра и пронзительной луны.

Неужели я больше никогда не буду мерзнуть? Забуду, каково это?

– Мои настоящие родители умерли. Тогда мне было не больше трех лет.

Я задержала дыхание. Но Каллум не обратил на это внимания. Он смотрел вдаль, в пустоту степи. Его глаза потускнели, а плечи напряглись, словно вобрав в себя всю тяжесть воспоминаний.

– Меня и моих родителей убили в тот момент, когда я попытался их защитить. Через несколько часов я проснулся уже бойцом, – продолжил он так, будто говорил сам с собой.

– Кто… кто убил?

Каллум ответил не сразу.

– Кто-то, кого изнутри съедала ненависть.

Я хотела узнать больше, но, взглянув на Каллума, поняла: сейчас не время.

– Как тебя нашла организация? – спросила я совсем тихо.

– В крохотной больнице у трехлетнего ребенка вновь забилось сердце после ножевого ранения и огромной потери крови. – Ответ вылетел из Каллума так быстро, словно он заучил его специально для подобных разговоров, чтобы избежать лишних эмоций. – Организация среагировала моментально, ведь именно такой новости они и ждали. Люди Хитори быстро замяли это до того, как информация попала в прессу. Они заплатили нужным людям и пригрозили не особо сговорчивым врачам. Так появление первого бойца и осталось в секрете.

Каллум приподнял подбородок к небу, полностью опершись о стену и прикрыв глаза. Он попытался казаться расслабленным.

– Думаю, Хитори испытал жалость, когда впервые увидел меня и узнал, кто я такой. И в итоге официально усыновил меня. Стал моим приемным отцом.

– Каково это было? Жить с Хитори?

Глаза Каллума оставались закрытыми.

– Не знаю, я особо и не жил с ним. Вначале Хитори разместил меня у себя дома. Выделил комнату, купил одежду. Игрушки. Даже заставил одного из наемников стать моей сиделкой. – На этих словах Каллум жестко усмехнулся. – Но моя сила выходила из-под контроля. Ребенком я не умел себя сдерживать и очень хотел побыстрее научиться различным техникам боя. У Хитори не осталось другого выбора – он был вынужден согласиться переместить меня в штаб, туда, где никто из обычного мира не увидел бы силы первого бойца.

Глаза Каллума распахнулись, и яркий изумруд его взгляда пронзил глухую тьму.

– С четырех лет я тренировался каждый день. Смерть родителей проложила путь в самую мрачную часть моей сущности. Я никогда не забуду ту слабость, которая помешала мне спасти их. – Его кулаки крепко сжались. – «Фантомы должны умереть». Именно с этой мыслью я просыпался каждое утро и отправлялся на занятия. Поначалу наемники отказывались тренировать ребенка. Мне приходилось наблюдать за ними и повторять каждый прием самому. И только когда один за другим появились Кристина, Луис и Ян, я перестал существовать ради мести. Я смог выбрать сторону, за которую хочу воевать. Центральный штаб стал мне домом, а наемники – старшими братьями и сестрами.

Я не совсем поняла смысл его слов. Невозможно было представить Каллума мстительным, кровожадным ребенком, тренирующимся каждый день до потери пульса. Ведь сейчас он – полная противоположность того образа опасного мальчика, который сложился у меня в голове. Сейчас Каллум сдержанный, тихий и спокойный. Точно не импульсивный или жаждущий мести.

– Я принадлежу организации дольше, чем кто-либо из бойцов, но… – он покачал головой и продолжил, его голос зазвучал жестче: – даже мне трудно убить фантома один на один. Поэтому мы и работаем в командах.

Принадлежу? Каллум говорил так, словно он их собственность. Неужели он не понимал, что может принадлежать только самому себе?

– Мне очень жаль, Каллум, – искренне произнесла я. – Я понимаю, что ты чувствуешь.

– Нет. Это не то, что я пытаюсь сказать.

Каллум поставил стакан с молочным чаем на землю. Его спина распрямилась, а руки опустились по бокам. Кажется, кое-кто приготовился прочитать мне очередную лекцию.

– Я не хочу, чтобы ты сражалась с фантомами, Элли. Ни сейчас, ни в ближайшие месяцы, – сухо произнес Каллум, наконец посмотрев прямо на меня. – Ты не справишься.

Спокойствие улетучилось. Комфорт растворился. Наш момент близости ушел.

– Откуда тебе знать, с чем я справлюсь, а с чем – нет?

– По-моему, сегодняшний результат теста – отличное тому доказательство, не думаешь?

Я поджала губы, замолчав на мгновение.

– Мне это стоило долгих лет. – Бровь Каллума дернулась. – Считаешь, четырехлетний я смог бы справиться с фантомом после двух месяцев тренировок?

– Но я не ты, Каллум. – Я картинно закатила глаза, не скрывая раздражения. – И мне уж точно не четыре.

– Именно, Элли. Ты – не я. Поэтому ты не справишься.

Я громко усмехнулась, но в моем голосе не осталось и капли веселья.

– Мне кажется или ты чего-то недоговариваешь, Каллум? Дай мне время, пару недель. Мы подготовимся лучше в следующий раз. В чем твоя проблема?

Челюсть Каллума напряглась, и я вновь усмехнулась:

– Скажи честно, почему ты не хочешь, чтобы я отправлялась на операции?

– Я уже сказал почему, – ровно ответил он с непроницаемым выражением лица.

– Но ты врешь.

– Нет.

– Да.

– Элли, – Каллум вздохнул, отворачиваясь, – вести диалог в таком духе бесполезно. Иногда ты действительно напоминаешь мне маленькую девочку.

Мои ноздри почти затрепетали, как у разъяренного дракона.

– Ах вот оно как, маленькую девочку, значит? – Я вскочила на ноги и ткнула в Каллума пальцем. – А вот ты иногда напоминаешь мне деда. Старого, нудного и пыхтящего деда.

Глаза Каллума округлились.

– Мне не нужен год или даже полгода. Я готова сражаться сейчас. Я не собираюсь больше отсиживаться в этом штабе без дела. Как только придет время следующего теста, через две недели, мы с командой пройдем его еще раз.

Каллум поднялся на ноги вслед за мной:

– Что мне сделать, чтобы ты поняла, насколько фантомы опасны?

– Тебе не нужно ничего делать. – Мои кулаки крепко сжались. – Я прекрасно помню, на что они способны.

Каллум шагнул ко мне, как тогда в медпункте. Его тело почти касалось моего, крепкая грудь резко вздымалась и опускалась. Теплое дыхание щекотало макушку. Он был зол и раздражен. Так же, как и я. Так же, как и тогда в медпункте.

Вот только на сей раз мы были одни. Я запрокинула голову и прожгла его своим взглядом.

– Не останавливай меня, Каллум. Ты не сможешь.

– Тебе должно быть страшно, – процедил он. – Ты не должна так рваться сражаться с ними. Особенно после того, что случилось.

– Но мне не страшно.

– Зато мне страшно. – Его признание прозвучало тихо, почти шепотом. Но я услышала.

– Что? – Мои кулаки разжались, брови сошлись на переносице.

Каллум ни разу не отвел взгляд, пока произносил слова, которые едва не выбили у меня почву из-под ног.

– Возможно, твоя первая операция пройдет удачно. Может, и вторая завершится без единой царапины. Но что мне делать, если однажды ты сядешь со своей командой в вертолет, улетишь и больше не вернешься? Что мне делать, если один из этих дней окажется последним в твоей жизни? Что, если сегодня был последний раз, когда я видел твою редкую улыбку и слышал твой тихий смех? – Он выдохнул так, словно не дышал все это время. – Что мне делать тогда, скажи, Элли? Потому что я не знаю, смогу ли пережить это снова.

Я не нашла что ответить. Даже если бы знала, как на это отреагировать, я бы не смогла.

– Что, если я не успею с тобой попрощаться? – спросил он глухо.

– Такого не случится. – Голос наконец вернулся ко мне. – Каллум, такого никогда не случится.

– Откуда тебе знать? – Он медленно покачал головой. – Ты знаешь, когда будет следующее нападение? Или с какими сложностями ты столкнешься на своем первом задании? Знаешь, сколько фантомов, жаждущих убить каждого в твоей команде, ты встретишь?

– Нет, – наспех ответила я. – Я не могу этого знать, но я не глупа и не безрассудна, я не буду ошибаться…

– Будешь, Элли. – Он прикусил нижнюю губу, опустив взгляд. – Ты ошибаешься каждый день. Ты привыкла думать, что ошибка не смертельна, но фантомы безжалостны. Они ни за что не упустят шанс убить тебя, стоит лишь допустить малейший промах. Особенно тебе.

– Каллум, – мой голос вновь обрел силу, – я справлюсь. Дай мне шанс доказать это. Разве ты не доверяешь мне?

Его глаза вновь вспыхнули раздражением.

– Я хочу, но не могу. Это привилегия, Элли. Позволить твоей импульсивности управлять жизнью.

Не успела я обрушить на него поток аргументов, как Каллум отступил. Всего на шаг, но тепло между нашими телами исчезло. Мне внезапно стало… холодно.

– Ты не глупа, но безрассудна. Ты поддаешься провокациям и легко теряешь голову во время боя. Тебе еще многому нужно учиться, Элли. – Он развернулся, чтобы уйти, но случайно пнул пластиковый стаканчик, который все это время стоял на сухой земле.

Стаканчик упал, покатился, и молочный чай расплескался по траве.

– Черт, прости, – пробормотал Каллум, нагнувшись, чтобы поднять стакан с остатками напитка.

Я могла бы усмехнуться, отметив, что и Каллуму есть чему поучиться. Но я застыла, наблюдая, как жидкость постепенно впитывается в сухую степную землю.

Что-то щелкнуло в моей голове.

– Ты соврал мне.

Брови Каллума сошлись на переносице, пока он медленно выпрямлялся.

– Ты соврал, когда сказал, что тебя там не было. – Я отступила на шаг, не в силах поднять взгляд. Мои глаза были прикованы к стакану в его руках. – Ты был в том магазине. В моем городе. В день, когда меня застрелили.

Дыхание участилось, но я заставила себя посмотреть на Каллума, стоящего передо мной.

– Ты уже был бойцом в день нашего знакомства десять лет назад, не так ли.

– Элли, я не…

– Ты стал бойцом в три года. Тебя приютил Хитори. Как ты тогда оказался в моем городе? В моей школе. И потом исчез. Почему, Каллум? – прошептала я, не в силах совладать с голосом. – Откуда ты это знал? Откуда ты знал, что я умру в тот день в продуктовом?

– Я не знал, Элли, – ответил он непоколебимо.

– Но ты соврал.

Мой мир вновь перевернулся. Я не могла это контролировать. Все, что мне сейчас было необходимо, – это простое объяснение. Откуда. Почему. И зачем. Если бы Каллум ответил на эти вопросы, возможно, все встало бы на свои места. Но он решил молчать.

– Элли… – Каллум сделал шаг навстречу, но я тут же отшатнулась.

Его глубокий изумрудный взгляд захватил мой. Не позволяя отступать. Заставляя молчать.

– Ты был в том магазине. Ты был в моем городе и в том продуктовом. – Туманные воспоминания наконец прояснились. – Это… Организация заранее знает, кто станет бойцом? Поэтому ты был там? Поэтому подружился со мной в школе? Ты знал, что я когда-нибудь стану бойцом?

– Это не так, Элли.

– Да неужели?! – Я всплеснула руками, покачав головой. – Не смей этого отрицать. И не смей нести ту чушь про помутненное сознание. Я все помню. Что ты там делал? Что ты делал в том магазине?

– Я наблюдал кое за кем, – невозмутимо ответил Каллум. – Но не за тобой.

Почему-то его спокойствие взбесило меня еще сильнее.

– В том магазине были только я, моя одноклассница и кассир-прогульщик. За кем из нас ты мог наблюдать, а, Каллум?

– Я не знал, что ты станешь бойцом.

– Глупости! Ты знал, что появятся грабители и попробуют застрелить одного из нас?

– Я не знал, что ты станешь бойцом именно в тот день.

Я чуть не потеряла равновесие. И замолчала на несколько секунд.

Каллум держался спокойно, непоколебимо. Холодно. И лишь смятый пластиковый стакан в его кулаке выдавал эмоции.

– Превосходно. Ответь лучше на другой вопрос. Грабители пришли в наш продуктовый не просто так, да?

Тишина.

– Грабители… – Я сделала резкий вдох. – Та атака на магазин была подстроена, чтобы спровоцировать мою смерть?

Взгляд Каллума сделался тяжелым. Плечи расправились. Он не скажет больше ни слова. Не отступит от своего. Как и я.

– Если ты не скажешь правду, я добуду ее сама, Каллум.

Я не угрожала. Я собиралась это сделать. Докопаться до правды во что бы то ни стало. И первым делом стоило вернуться в штаб и поговорить с Пёрл. Она должна была знать больше других.

Я крутанулась на пятках, чтобы вернуться в бар и вытащить оттуда Эйприла.

– Элли, – окликнул меня Каллум, – мы не договорили.

Я обернулась к нему, продолжая идти спиной к бару.

– А смысл? – Я развела руками. – Это ведь ты у нас любитель сбегать посреди диалога.

Глаза Каллума опасно сверкнули. Лицо ожесточилось. Но я тут же отвернулась от него. Каждый раз, когда наши разговоры заходили на опасную территорию, Каллум сбегал. Пусть бежит и сейчас. И оставит меня в покое.

Злость и обида обжигали глаза и горло. Я шла, но дороги перед собой не видела. Почему Каллум оказался в моем городе? Он знал, что я стану бойцом, но солгал? Он знал об этом, когда мы были просто детьми и учились в одной школе?

Организация не должна была располагать такой информацией. Мы становились бойцами только после смерти. И только тогда организация узнавала о нашем существовании. Так говорил Эйприл. Так считали все бойцы.

Почему тогда Каллум пришел ко мне в день моей смерти?

Я вернулась в бар. За время моего отсутствия людей стало только больше. Из-за толпы я не могла отыскать нужный столик. Грохочущая музыка заглушала голоса Эйприла и ребят. Черт. Я надеялась быстро найти Эйприла взглядом и намекнуть, что пора уходить. Мне совсем не хотелось протискиваться сквозь эту потную толпу пьяниц.

– Вот же… – буркнула я и двинулась наугад туда, где как мне казалось, находился наш столик. Вроде бы. Надеюсь. Черт, не помню.

Посетителей и правда стало втрое больше. Как такое крохотное пространство вмещало в себя столько народу? Люди толкались, танцевали и улюлюкали, вскидывая бутылки пива и чокаясь. Несколько капель алкоголя приземлились мне на голову и одежду. Острые локти впивались в спину и ребра, и при каждом новом столкновении мой глаз раздраженно дергался. Я терпеть не могла чужое горячее дыхание, обжигающее затылок, случайные прикосновения к спине и объятия пьяных мужчин, не способных отличить случайную прохожую от своих пассий. Я приподнялась на носочках в надежде отыскать хоть одно знакомое лицо. Безуспешно. Повсюду лишь бывшие преступники.

– Где же ты? – не сдавалась я, выискивая глазами темный затылок Эйприла.

– Кого ищешь, малышка? – раздался голос над моим ухом.

Я резко развернулась. Передо мной стоял мужчина. Расплывшиеся татуировки, вставленные золотые зубы и шустрый взгляд. Он явно с ранних лет был замешан в криминале. А теперь, наверное, вышел на пенсию.

Лица незнакомцев обычно не задерживались в моей голове, зато мелкие детали оставались в памяти. Однако татуировки этого мужчины не были мне знакомы – значит, новичок в городе. В этом баре члены штаба общались только между собой. И точка.

Я хотела оставить его вопрос без ответа, но мужчина не позволил мне протиснуться дальше, загородив собой дорогу.

– Я слышал, здесь где-то рядом школа для проблемных подростков. – Его гнусный взгляд прошелся по каждому сантиметру моего вполне прикрытого тела. К сожалению, даже обыкновенные лосины способны разжечь желание у самых мерзких типов. – Не думал, что там держат такую крошку.

Раздражение вспыхнуло на кончике языка. Я все еще тяжело дышала после конфликта с Каллумом. Жесткий взгляд зеленых глаз не выходил из головы, вызывал во мне бурю противоречий. Ненавижу этого обманщика. Ненавижу. Ненавижу!

– Думать – не твой конек, да? – Слова слетели с моих губ, прежде чем я успела подумать. Ха, какая ирония. – Давай ты уйдешь с дороги, пока не пожалел о переезде сюда, окей?

Я попробовала обойти его, но не вышло. Видимо, меня не расслышали.

Красные губы пьяного преступника сжались, лицо налилось кровью. В глазах блеснул еще больший интерес.

– Поосторожней, девочка. – Он придвинулся еще ближе, и мне в нос ударил резкий запах спирта. – От такой дерзости проблем не оберешься.

Дыши, Элли. Дыши.

Он обычный человек. Не нужно избивать его, используя силы бойца. Это противоречит здравому смыслу. И законам организации.

Но моя кровь уже кипела. По телу разливался жар, но не тот, что мог бы быть приятен обычному человеку. Черт. Я не знала, как подавить в себе бойца и выбраться из ситуации, не убив мужчину.

– А ты не слишком мала, чтобы тусоваться в таких местах? – Еще один шаг, и вот его руки почти коснулись моих. – Маленьким девочкам здесь быть опасно. Может, мне отвезти тебя домой?

– Нет. – Мне понадобилось все самообладание, чтобы не оттолкнуть мужчину от себя. Если сделаю это, то он влетит в стену. В лучшем случае – умрет, а в худшем – сломает позвоночник и останется калекой до конца своих дней. – Уйди с дороги.

Как глупо. Даже если ударю его сейчас, окажусь виновной. Защищу себя, причиню ему боль и буду наказана штабом. Его длинные усы, намокшие от пива, коснулись моей щеки, а мутные глаза остановились на губах.

– Твои одноклассники тебя не потеряют, не переживай. Мы туда и обратно. – Его потная ладонь легла ниже моей поясницы. – А если будешь хорошей девочкой, то поделюсь с тобой кое-чем интересным. Вам ведь тяжело достать такое в своей закрытой школе.

Предел. Это был предел моего терпения. Мое дыхание сбилось, сердцебиение ускорилось. Сила бойца давила на виски и рвалась наружу.

– Убери от меня руку. Если дорожишь ею.

Мужчина только рассмеялся. Он был слишком пьян, чтобы распознать угрозу и ощутить предупреждающий жар моей кожи.

– Острый язык и дерзкий характер. – Он рывком притянул меня к себе, и его губы коснулись моего уха. – Интересно, ты и в постели такая же смелая?

Я его сейчас убью. Убью, и все. Злость и сила бойца бушевали внутри самым настоящим штормом. Но я ничего не могла с этим сделать. Я себя не контролировала. Любое мое движение могло стать для него роковым.

Если бы только… если бы только мне удалось поймать чей-то знакомый взгляд. Найти Эйприла и окликнуть его. Но толпа окружила меня со всех сторон, и я давно потерялась в водовороте пьяного веселья.

Несмотря на всю свою силу бойца, в руках этого обычного человека я… была беспомощна. Я закрыла глаза, чтобы больше не видеть его красного лица перед собой и успокоиться.

Вдох. Выдох. Ну же, Элли, соберись. Спрячь эту силу от посторонних и поставь наглеца на место.

Если бы это было так легко. Если бы только девушки могли защититься сами. Своими силами. Если бы такие, как он, боялись девушек больше, чем закона, то я бы никогда не оказалась в подобной ситуации.

– Не бойся, – шепнул мужчина на ухо, отчего огонь во мне вспыхнул только сильнее. – Со мной будет весело, обещаю.

– Я так не думаю, – произнес другой голос совсем рядом.

Я дернулась, чтобы обернуться. Но в этом не было необходимости.

Крепкие руки легли на мои плечи, вытянули меня из мерзкой хватки и прижали к твердой груди. Я прекрасно знала, кто позади меня, но отказывалась в это верить.

Мужчина перед нами раздраженно качнулся:

– Ты кто такой?

Каллум проигнорировал его вопрос.

– У тебя со слухом все в порядке? – спросил пьяный преступник, резко дернув плечами от икоты. – Или отвечать старшим не учили, а, молокосос?

– Могу задать тебе тот же вопрос, – подал голос Каллум, и каждая струнка во мне натянулась.

Я и не знала, что голос Каллума может быть… таким. Да, он парень серьезный, где-то жесткий и холодный, порой даже молчаливый. Но настолько сухим и в то же время угрожающим… он не был никогда.

– Когда кто-то говорит «нет» – это означает «нет». – Голова Каллума чуть наклонилась. – Или ты не расслышал ее слов?

Пьяница вздрогнул. То ли от очередного приступа икоты, то ли оттого, насколько пугающе тихо, но в то же время властно прозвучал Каллум. Если бы голосом можно было убивать, преступник уже лежал бы бездыханным.

– Я знаю, что ты можешь справиться сама, – быстро шепнул мне на ухо Каллум. – Но позволь мне, прошу.

– Не лезь, – огрызнулся пьяница. Видимо, алкоголь отключил инстинкт самосохранения. – Мы тут мило беседуем, а ты катись отсюда…

Мерзкая рука потянулась ко мне, но Каллум тут же среагировал. Он остановил мужчину, вцепившись в его запястьье.

– Давай-ка я повторю, что она сказала. – Каллум был выше, поэтому ему пришлось наклониться, чтобы сравняться лицом с застывшим мужчиной. – Может, меня ты расслышишь получше?

Судя по всему, после этих слов хватка Каллума стала железной, потому что бывший преступник сглотнул. Громко.

– Если тебе дорога твоя рука, – заговорил Каллум низко, – и в принципе любая часть тела, то ты развернешься и свалишь отсюда. И никогда больше не рискнешь провернуть нечто подобное. Ты меня услышал?

– Тебе не нужно было встревать. Я бы ее не обидел. Просто хотел поболтать с красивой девушкой, – шепотом ответил мужчина.

Я стояла к Каллуму спиной, поэтому не видела его лица. Но стоило парню заговорить, как я почувствовала тень его грозного оскала.

– Поверь мне, я вовсе не спасаю эту красивую девушку от тебя. Все как раз наоборот.

И только после этих слов взгляд мужчины вновь упал на меня. И он будто впервые по-настоящему увидел меня. Ощутил пульсирующую, неугомонную силу бойца, и жар моей кожи – не приятный и желанный, а слишком опасный для его необдуманных касаний.

– Ты все понял? – поинтересовался Каллум, удовлетворенный его реакцией.

Сомневаюсь, что мужчина понял, кто я такая на самом деле. Кто мы такие, ученики некоей закрытой школы. Но он испугался достаточно сильно, чтобы отступить, кивая, и быстро раствориться в хаотично танцующей толпе. Надеюсь, литры выпитого алкоголя сделают свое дело и смоют остатки этой сцены из его памяти.

– Элли… – Каллум произнес мое имя, и я вздрогнула.

Он хотел, чтобы я взглянула на него. Но я не могла, внезапно осознав, как близко мы стоим. Его рука на моем предплечье. Моя спина прижата к его груди.

Я знала, что должна была что-то сказать, возможно, даже поблагодарить. Но могла лишь игнорировать присутствие Каллума и тупо разглядывать танцующих людей. Я не умела иначе.

– Я бы разобралась с ним. – Эти слова прозвучали глупо. – Сама.

– Знаю. – Видимо, Каллум кивнул, его подбородок коснулся моей макушки, отчего в животе потеплело. – Но если бы я позволил тебе разобраться самой, от бара бы сейчас ничего не осталось. Мы не должны рисковать жизнями людей, верно?

Я тихо сглотнула, но промолчала. Его слова должны были прозвучать укоризненно, однако они лишь ускорили мое дыхание.

– Может, взглянешь на меня? – предложил Каллум.

Музыка все так же оглушительно ревела, но я отчетливо слышала каждое его слово.

Я быстро покачала головой. Затем ощутила в выдохе Каллума мимолетную улыбку.

– Мне нужно, чтобы ты успокоилась, Элли, – произнес он уже серьезно. – Отпусти эту силу.

– Я пыталась. Не получается, – торопливо выдала я, едва сдерживаясь, чтобы не закрыть лицо руками. Оно горело так, словно его облили кипятком.

– Ты вся горишь. И это ощущается в воздухе.

Кажется, мое сердце только что остановилось. А затем вернулось к жизни, забилось втрое быстрее. Каллуму стоило следить за своими словами, иначе я могла упасть в обморок от стыда.

– Рано или поздно мимо нас пройдет кто-то более трезвый и поймет, что с тобой что-то не так. – Каллум наклонился к моему уху, но я не захотела отстраниться. С Каллумом все было наоборот. – Прошу тебя, Элли, соберись.

Еще чуть-чуть, и я растаяла бы прямо здесь, возле его ног. Во мне горело все. И никак не удавалось утихомирить эту силу бойца. И Каллум… его присутствие совсем не помогало. Эти длинные, холодные пальцы на моей горячей коже… и губы у моего уха. Я была готова взорваться.

Я повернулась к парню лицом. Хотела держать дистанцию, но… кажется, у меня это плохо вышло, потому что теперь… теперь мои ладони каким-то образом оказались на его груди.

– Я собрана. У меня всегда все под контролем, Каллум.

– Тебе нужно отпустить то, что тебя так волнует. – Он едва дотронулся до моих рук и положил свои ладони мне на спину. – Поэтому у тебя не получается отключить силу бойца.

– Меня ничего не беспокоит, – отрезала я, но голос дрогнул.

Лицо Каллума смягчилось.

– Я знаю, что ты злишься, но мне нужно, чтобы ты…

– Естественно, Каллум, естественно, я злюсь. Ты обманул меня.

Каллум нахмурился, на мгновение словно мысленно отстранившись. И прикусил губу, задумавшись.

– Но я не могу сказать тебе большего, Эллиот. На то есть свои причины.

Раз Каллум только что использовал мое полное имя, значит, ситуация действительно серьезная.

– Тогда мне больше не за что цепляться, Каллум. – Я вздрогнула и выдохнула. – А я хочу за что-то держаться, потому что не хочу разочаровываться в нашей… дружбе. Прошу, назови мне хотя бы одну причину, Каллум, иначе я потеряю доверие к тебе.

Рот Каллума сжался в тонкую линию. На мгновение показалось, что он сейчас что-то скажет. Но стоило его губам приоткрыться, как они тут же сомкнулись. Он промолчал. Вновь.

Меня осенило внезапное понимание.

– Я доверилась тебе, но ты не ответил тем же, верно, Каллум? – В сердце что-то кольнуло, и я отступила, выскользнув из его непроизвольных объятий. Руки Каллума безвольно опустились. – Ты мне никогда и не доверял. Я для тебя навсегда останусь очередным бойцом.

Я развернулась к нему спиной и ушла прочь.

На этот раз пробираться через толпу оказалось в разы легче. Может, потому, что я действительно хотела скрыться от взгляда зеленых глаз как можно скорее. А может, потому, что была настолько разбита и зла, что просто расталкивала каждого на своем пути.

Почему я позволила себе думать, что Каллум может стать для меня кем-то большим, чем просто бойцом, с которым я разделяю одно тренировочное поле? Не знаю, почему хотела считать его… своим другом. Другом? Да, другом.

Или нет?

Неважно.

Доверие стало моей ошибкой.

Больше я подобного не повторю.

Никогда.

Отыскать нужный столик мне помог заливистый хохот Эйприла, раздавшийся в углу. Ребята сидели там же, где я их и оставила почти час назад. Эйприл, закинув руку на плечи Алекса, смеялся над какой-то шуткой Сэма, в то время как Маршалл почти уснул. В руках у каждого было по стакану. Лишь взглянув на Алекса, можно было понять, что он не очень-то и рад стоящему перед ним нетронутому алкоголю, который ему явно навязал Сэм. Покачав головой, я приблизилась к ним.

– О, Элли! – Эйприл тут же заметил меня и постучал по свободному стулу рядом. – Садись скорее, тут Сэм рассказывает про…

– Мне нужно вернуться в штаб, – бросила я, перебив его. – И желательно прямо сейчас.

Эйприл убрал руку с плеча Алекса:

– Что-то случилось?

Я оглядела остальных парней. Сэм казался заинтересованным, и даже Маршалл перестал клевать носом. Кажется, все мои эмоции отчетливо отражались на лице. А я не могла показать им свое волнение. У ребят появились бы вопросы, на которые я не хотела отвечать. Я заставила себя натянуть улыбку.

– Подумала, что пора вернуться. Вдруг тренер Макс решит проверить, соблюдаю ли я наказания.

Кажется, ни один из них не поверил мне. Что ж, врать я тоже никогда не умела.

Но кто-то позади меня привлек их внимание. Лицо Эйприла озарилось широкой улыбкой.

– Неужели ты сумела привести к нам Каллума?

Разве? Черт. Каллум действительно материализовался за моей спиной. Он мельком взглянул на меня и тут же повернулся к парням, кивнув им.

– Не против, если я присоединюсь?

Челюсть Сэма чуть не приземлилась на стол.

– Ты сейчас серьезно? – заморгал Эйприл.

Каллум пожал плечами:

– Решил сменить обстановку.

Мои глаза сощурились. Я не понимала, зачем он последовал за мной. Убедиться, что я не сболтну лишнего? Или чтобы помешать мне сбежать к Пёрл за ответами? Как бы то ни было, впервые за долгое время Каллум не оставил меня после очередного… конфликта.

Впрочем, это не имело значения. Я решила не присоединяться к парням, надеясь, что Эйприл поймет намек и мы уйдем.

– Сэм тут как раз рассказывал о прошлогоднем тесте. – Казалось, Эйприл решил проигнорировать мой сигнал. Он был слишком увлечен происходящим и тем фактом, что Каллум впервые с момента перевода в Западный штаб, сидел с ним за одним столом. – И о том, как удачно его провалил.

– Эй-эй-эй, – рассмеялся Сэм. – Я его провалил только потому, что со мной в команде был вот этот сонный мазила. – Он большим пальцем указал на Маршалла, за что тут же получил от него легкий подзатыльник. – Ну и потому, что в первом же раунде нас поставили против сильнейшей команды на всем белом свете. Без обид, Каллум.

– Никаких обид, Самуэль, – равнодушно ответил Каллум.

– В общем, да, – продолжил Сэм, отведя взгляд от Каллума. – Волею судеб нам выпал шанс биться против отряда Центрального штаба.

– Против отряда Линары? – Мои уши навострились.

– И их бойца. Третьего участника отряда.

С этого момента разговор по-настоящему заинтересовал меня.

– Расскажи больше. – Эйприл сполз по стулу и облокотился на стол. – Говорят, их лидер, боец, способен убить фантома голыми руками. В одиночку.

На этих словах кто-то усмехнулся. Резко, громко. И дерзко.

Так, будто Эйприл только что сморозил величайшую глупость на свете.

Все обернулись на Каллума.

– Не обращайте на меня внимания, – сказал он с загадочной полуулыбкой. – Задумался о своем.

Ага, как же. Похоже, у мистера «лучший боец среди всех бойцов» возникли какие-то вопросы к другой команде. Неважно.

– Я слышал, их лидер вырос где-то в Европе. Или в Центральной Азии, точно не помню. Второй наемник, Зайон, из Штатов, а наемница Лира оказывается, родом из какой-то азиатской страны. Название которой я услышал впервые только в прошлом году, – продолжил Сэм.

– Что за страна такая? – изогнул густую бровь Эйприл.

– Казахстан. Вроде бы. – Сэм задумчиво потер подбородок. – Я плохо запоминаю страны. У этих ребят интересный акцент, русский, но при этом азиатская внешность. Разве не странно?

– Тогда точно Казахстан, – сказала я со вздохом. Как-то мой отец отправился в путешествие на машине по главным городам Центральной Азии. Мне было тогда всего пять.

– А что насчет того бойца? – В глазах Эйприла загорелся огонек предвкушения. – Он реально настолько силен?

Я стрельнула взглядом в Каллума, ожидая очередного ехидного смешка. Но он промолчал, приняв нарочито расслабленный вид.

– Я так и не увидел его в деле, – признался Маршалл. – Наемники одолели нас так быстро, что лидеру и пальцем пошевелить не пришлось.

– Да ладно тебе, – протянул Эйприл с разинутым ртом.

Я прищурилась, ожидая продолжения истории. Даже Алекс казался заинтересованным.

– Он говорит правду, – кивнул Сэм, и улыбка спала с его лица. – Эти ребята будто слеплены из другого теста. Они на совершенно ином уровне. Казалось бы, Лира должна была стать их слабым звеном, но нет. Она настолько же крута, как и любой другой боец. И к тому же невероятно привлекат…

– Довольно, – резко оборвала я его. – Нужно мыслить шире, чем среднестатистический мужчина. Прошу, Сэм, это не так уж и сложно.

Сэм растянулся в хулиганской улыбке.

– После нашего сегодняшнего теста мое первое впечатление о ней не изменилось. – Он перевел взгляд на Каллума. – Разве ты не согласишься со мной, Каллум? Ходят слухи, у тебя что-то было с той наемницей.

Каллум не шелохнулся. И лишь я заметила, как его руки в карманах сжались в кулаки. Потому что мои проделали то же самое.

– Если ты планируешь успешно пережить следующие операции, то предлагаю тебе заткнуться, – ответил Каллум низким голосом. – Без обид, Самуэль.

Сэм бегло глянул на меня и вновь улыбнулся:

– Никаких обид, Каллум.

Каллум и та наемница? Хотя чему тут удивляться? Каллум – взрослый парень, естественно, у него были, будут и, наверное, есть какие-то отношения. Это совершенно нормально. Нор-маль-но. Осталось только внушить себе эту мысль и перестать так сильно впиваться ногтями в ладони. Иначе скоро пойдет кровь. И тогда всем станет ясно, что мне не все равно. А мне должно быть все равно.

– Так вы правда не знаете, на что способен их боец? – вновь спросил Эйприл. – Было бы неплохо выяснить на случай, если нашей команде вдруг выпадет шанс биться с ними в следующий раз.

– Тогда вы точно будете в пролете, – мрачно вставил Маршалл. – Даже Фокс и его шайка не смогли их одолеть в прошлом году. А у Фокса, на секундочку, на два бойца больше, чем у команды Акселя.

Во мне все замерло.

– Прости, что?

Все взгляды обратились на меня.

– Как зовут их капитана? – переспросила я, не владея собственным голосом.

Это просто имя. Это всего лишь семьдесят шестое по популярности имя на всей планете. Им названы четыре с половиной тысячи мальчиков. Я проверяла. И это даже не настоящее имя моего брата.

Нет. Это просто имя.

– Аксель, – повторил Маршалл, и мое сердце пропустило удар. Я давно не слышала, чтобы кто-то произносил это имя вслух.

– Если так подумать, – протянул Сэм и подпер подбородок ладонью, – я все это время пытался понять, почему твои глаза кажутся мне такими странными.

– А ты мастер делать девушкам комплименты, – подметил Эйприл, но я промолчала, не в силах привести мысли в порядок.

– Твои глаза очень похожи на глаза того парня, – тем не менее продолжил Сэм.

Всего один процент людей на земле обладает серыми глазами. Целый один процент. Это много. Это не может быть он.

– Фамилия, – сказала я охрипшим голосом. – Назови мне его фамилию.

– Элли, – обеспокоенно произнес Эйприл, но мой взгляд был прикован к Сэму. – Кажется, ты побледнела.

Кто-то слегка дотронулся до моих пальцев.

– В чем дело? – послышался тихий голос Каллума. – Ты его знаешь?

– Я не могу ответить на этот вопрос, пока не узнаю его фамилию, – твердо сказала я, чувствуя, как тело охватила слабость. – Фамилия, Сэм. Ты ее знаешь?

К моему сожалению, Сэм покачал головой:

– Нет, прости, не знаю.

Видимо, я действительно побледнела, раз Сэм не стал подшучивать надо мной и ответил честно. Разочарование окунуло мое сердце в безнадежный холод.

Мой брат мертв. Он умер одиннадцать лет назад. В той глупой больнице с разрисованными голубыми стенами. Аксель мертв.

В мире не бывает чудес. Он мертв.

– Брасс, – вдруг произнес Каллум, и я тут же повернулась к нему. – Аксель Брасс. Так его называют в Центральном штабе.

Брасс.

Элио Брасс.

Кажется, в следующий миг я потеряла равновесие. Стул скрипнул, и чьи-то холодные руки спасли меня от падения, придержав за плечи. Теплое дыхание согрело макушку. Перед глазами кружились лица, и я забыла, как дышать.

– Элли, – с недоумением обратился ко мне Эйприл, вскочив на ноги. – Что не так?

Я отстранилась от Каллума и оперлась ладонями о круглый стол.

Вдох. Выдох.

Соберись, Элли.

Соберись, или ты кого-нибудь сейчас убьешь от шока.

– Аксель Брасс, – на этих словах мой живот скрутило, – мой старший брат.

Глава 25

В мире не бывает чудес.

Так я считала всю свою недолгую жизнь. Даже после того, как умерла и воскресла. И даже после того, как обрела силу бойца.

В мире не бывает чудес.

Так я считала с тех пор, как заболел брат. С тех пор, как шестилетняя я не спала по ночам, мечтала и просила лишь об одном: чтобы мой брат был здоров. Но даже если мои просьбы были услышаны, никакие высшие силы на помощь не пришли. Вселенной было наплевать, и мой брат умер.

В мире не бывает чудес.

Так я считала до сегодняшнего дня. До того, как вновь услышала его имя.

Элио Брасс. Старший брат, который с детства просил звать его исключительно Акселем. Которому так не нравилась схожесть наших имен. Которому претило, что люди из-за этого путали нас и забывали обо мне, скрывающейся за его спиной.

Мой Аксель.

Мой Элио.

Мой старший брат, которого я не видела с шестилетнего возраста.

– Я думал, твоего старшего брата зовут Элио.

Я быстро взглянула на Эйприла, затем вновь подняла глаза в небо. Ровно десять минут назад я услышала самую обескураживающую новость на свете. Теперь мы ехали в машине: Эйприл – за рулем, Алекс – на заднем сиденье. В боковом зеркале что-то блеснуло. И я вспомнила, что за нами следовал Каллум, но не в джипе, а на звонком и изящном черном мотоцикле. Где-то позади него уже медленнее ехали Сэм и Маршалл. Я отвела взгляд от зеркала и вгляделась в темноту перед собой.

– Аксель – это не настоящее его имя.

Пальцы Эйприла стиснули кожаный руль.

– Я не хочу тебя обнадеживать, Элли, но ты же понимаешь, у скольких людей на земле такое же имя?

Я не видела лица Эйприла, но знала, с каким выражением он на меня посмотрел.

– Знаю. – Я сглотнула ком, застрявший в горле. – Ты можешь ехать побыстрее?

Эйприл вновь обратил взгляд на дорогу. Не знаю, как его старенькая машина смогла разогнаться свыше шестидесяти километров в час, но мы добрались до штаба за десять минут – в три раза быстрее, чем обычно. И как только мы оказались в безлюдном ангаре, я, не дожидаясь, пока Эйприл припаркуется, открыла дверь и выпрыгнула из машины.

– Элли, погоди! – крикнул Эйприл, со скрипом остановив машину. – Какой у тебя план?

Я услышала глухой рев мотоцикла и поторопилась в штаб.

– Плана нет, – бросила я, юркнув за припаркованные автомобили, и добавила: – Найду одного из старших и потребую ответов!

Эйприл выругался и что-то сказал Алексу. Я не стала их дожидаться. Мне не терпелось приступить к действиям.

Однако моя уверенность улетучилась, когда я оказалась в широком бежевом коридоре. В какую сторону идти? Где расположены кабинеты старших? А вдруг они уже спят в личных комнатах? Как же я найду кого-либо со своим топографическим кретинизмом?

– К черту, – буркнула я и пошла вперед.

Пойду куда глаза глядят. Надеюсь, интуиция приведет меня к нужной двери. Насколько я помнила, Хитори здесь не было, он с двумя наемниками уже направлялся в Центральный штаб в Лондоне. А значит, отвечать на мои вопросы придется либо лектору Болду, либо тренеру Максу. Оба, наверное, только и мечтают о том, чтобы я исчезла с лица земли. Просто замечательно. Но мне было плевать – я любой ценой должна была узнать правду о своем брате. Я обязана была убедиться, что это именно он…

…или не он.

Неважно, каков будет ответ, я должна его получить.

Я со всех ног мчалась по бежевым коридорам. Лестницы, повороты, снова лестницы – штаб превратился в лабиринт из одинаковых проходов. Я не могла вспомнить, где находятся кабинеты старших. Сердце бешено колотилось, вторя моим скорым шагам. Ступни скользили по паркету на каждом крутом повороте.

Улыбка Акселя.

Беспокойство Акселя.

Раздражение Акселя.

Смелость Акселя.

Доброта Акселя.

Я увижу его снова. Увижу каждую живую эмоцию на его добром лице.

– Элли! – окликнул меня Каллум.

Я не собиралась останавливаться. Сделала очередной крутой поворот и бросилась дальше по коридору. Каллум моментально нагнал меня и побежал с той же скоростью.

Кто бы мог подумать.

– Не останавливай меня, Каллум, – сказала я запыхавшимся голосом. Боец во мне спал, а значит, я должна была полагаться только на человеческую выносливость. – Я сейчас за себя не ручаюсь.

– Я не собираюсь тебя останавливать, – спустя мгновение сказал Каллум. – Я хочу показать тебе путь к кабинету тренера Макса.

Я резко затормозила и повернулась к Каллуму. Парень остановился вместе со мной.

– Что, прости? – выдохнула я. – Ты не станешь меня отговаривать?

– Нет. – Каллум качнул головой. В полутемном коридоре его глаза светились спокойной ясностью.

– Почему? – Я нахмурилась.

Каллум ответил мне таким же хмурым взглядом:

– Мне не нужны причины, чтобы помочь тебе.

– Если ты считаешь, что твоя помощь магическим образом разрешит весь тот конфликт, то даже не надейся. – Я скрестила руки на груди.

– Даже не думал об этом. – Темные брови Каллума сдвинулись еще ниже. – Я помогу тебе, потому что хочу это сделать. Если Аксель Брасс и есть твой брат, воспоминаниями о котором ты так дорожишь, я отложу свои чувства в сторону и помогу тебе найти его.

Я вглядывалась в его ярко-зеленые глаза, пытаясь уловить проблеск обмана или подвоха. В какой момент я начала ему доверять? И почему так отчаянно хочу ему верить сейчас? Кто такой Каллум на самом деле? Кто он такой? Почему он тогда появился на пороге моего класса? И почему исчез из школы? Почему мы вновь встретились в том продуктовом магазине? И почему он отказывается говорить мне правду? Чтобы защитить? Уберечь? Или предать?

Я не знала, что за человек Каллум, не правда ли?

– Кто ты? – медленно прошептала я.

Голова Каллума склонилась набок.

– Ты готова услышать ответ?

Я сделала шаг в сторону.

– Не сейчас. Просто отведи меня к Максу или Болду, ладно?

Каллум приоткрыл рот, однако не стал ничего говорить. Он лишь сдержанно и бесстрастно кивнул мне. Как самый настоящий солдат.

Мы без труда нашли кабинет тренера. Оказалось, я уже находилась на верном, самом верхнем, этаже. Всего один стук в громоздкую металлическую дверь – и вот мы уже внутри.

Кабинет тренера отличался от полупустого кабинета Хитори. С первого взгляда стало очевидно, что тренер проводит здесь большую часть своего дня. И даже ночи, судя по аккуратно сложенным простыням на кожаном диване у стены. Внутри было неожиданно темно, лишь одна настольная лампа служила источником света.

– Шторм. – Тренер Макс, посмотрев на меня, опустил на стол кипу бумаг и перевел взгляд на Каллума. – И Хитори. Почему вы здесь в такой поздний час?

Тренер сидел за рабочим столом. Его тусклые глаза, подчеркнутые поредевшими от ожогов бровями, как всегда, наполнились презрением, но темные круги под ними выдавали усталость. Одна пуговица на армейской рубашке темно-синего цвета была расстегнута.

– Мне нужно увидеть бойца из Центрального штаба. – Мой голос прорезал тишину без промедлений. – Акселя Брасса.

Несмотря на мою резкость, Каллум рядом со мной даже не шелохнулся, зато тренер явно удивился.

– Боец Шторм, – тренер Макс откинулся на спинку кресла, положив руки на кожаные подлокотники, – интересно, что заставило вас думать, что вы можете прийти ко мне с таким заявлением?

Тренер Макс никогда не умел скрывать презрения во взгляде.

– У бойца Шторм есть на то причина, сэр. – Каллум шагнул к столу, оставив меня позади. – Прошу вас внимательно выслушать ее.

Он чуть отодвинулся, пропуская меня вперед. Я сделала широкий шаг и встала плечом к плечу с Каллумом.

– Я потеряла своего старшего брата одиннадцать лет назад, его звали Аксель Брасс. – Я сглотнула, чтобы смочить пересохшее горло. – И только сегодня узнала о том, что он, возможно, жив. Поэтому мне необходимо увидеть бойца с фамилией Брасс как можно скорее.

Я считала каждую секунду с момента, как закончила говорить. Ровно минуту тренер Макс смотрел на меня так, словно готов был выбросить в окно. В комнате стояла оглушительная тишина, и даже из соседнего кабинета можно было бы услышать, как я сглотнула очередной ком в горле.

Спустя еще тридцать секунд тренер сощурил глаза и отчеканил:

– Вам отказано, боец Шторм.

Меня будто ударили в живот.

– Что? – выдохнула я.

– Хотите сказать, что Аксель Брасс – ваш старший брат? Что за вздор? – Тренер Макс усмехнулся. – Боец Брасс – лидер лучшего отряда Центрального штаба. Единственной функциональной команды на данный момент. Он с двенадцати лет активно принимает участие в операциях, и каждая из них завершается успешно. В тренировочных боях у Акселя двести пятьдесят пять побед. Из двухсот пятидесяти пяти. И стопроцентное прохождение самых высоких уровней симуляции. И это я еще не говорю о его выдающихся лидерских качествах. Бойцы им восхищаются, а наемники – уважают. – Тренер Макс сделал паузу, прищурившись. – Такие способности не возникают из ниоткуда, Шторм. Это не удача. Это гены.

Затем мужчина поднялся со стула, отпил воды из хрустального стакана и подошел к открытому окну, за которым простиралось бескрайнее ночное небо.

– Аксель Брасс – лучший из лучших, а вы, Эллиот Шторм, его полная противоположность. В рейтинге бойцов Брасс занимает второе место. А вы – последнее. Сразу после Гарсиа. Понимаете, к чему я клоню?

Я тихо сглотнула.

– Я не знала, что бойцов ранжируют.

Тренер Макс вернулся за рабочий стол. Вновь взялся за документы, пролистывая страницы одну за другой.

– Вам отказано, – сухо повторил тренер. – А теперь закройте дверь с той стороны. Аксель Брасс не ваш старший брат по одной простой причине. Вы никогда бы не добились подобного успеха.

Какого…

То, что я сделала дальше, можно смело отнести к самым опрометчивым поступкам на свете. Я рванула вперед, ударила ладонями по столу и оказалась лицом к лицу с тренером Максом. Его глаза едва заметно округлились, а морщинки в уголках разгладились.

– Мы тут говорим о моем старшем брате, – прошептала я, наклонившись ближе. – Он с рождения во всем был лучше меня, так что ваша речь меня не впечатлила. Одиннадцать лет я считала его мертвым. Но полчаса назад узнала обратное. – Я ожидала, что Каллум оттащит меня, однако этого не произошло. Он даже не пытался вмешаться. – Я тренируюсь в этом штабе каждый день. Тренируюсь до потери пульса и кровавых мозолей. Терплю ваши едкие замечания и придирки. Выполняю все приказы и упражнения. Не оспариваю ваш авторитет. Я молчу и терплю, потому что знаю, на что должна тратить силы, а на что – нет. Но сегодня, сэр, я промолчать не смогу. Если Аксель Брасс действительно мой старший брат, которого я считала погибшим, я должна его увидеть. Сейчас же. Иначе я сойду с ума от неизвестности.

– Наверное, вы меня не так поняли, боец Шторм. – Глаз тренера Макса нервно дернулся. – Или вам не ясны правила нашей организации? Вы не имеете права врываться в мой кабинет и требовать встречи с бойцом из другого штаба. Я не собираюсь выполнять «приказы» или просьбы недееспособного бойца. Это вам ясно? Пройдите следующий тест, докажите свою пригодность, став официальным бойцом. Докажите, что способны защитить нас от фантомов.

Я прикусила губу и быстро оглянулась на Каллума. Его зеленые глаза смотрели на меня с удивлением, но я заметила в них и заинтересованность. Ожидание моего следующего хода отражалось в чуть приподнятых бровях. Затем Каллум кивнул мне. Несмотря на мои абсурдные действия, он… подал мне мимолетный знак поддержки.

Поэтому я повернулась обратно к тренеру Максу. С молчаливым одобрением Каллума мне было не страшно идти дальше.

– В таком случае я перестану быть «недееспособным» бойцом, сэр, – сказала я с твердой уверенностью и придвинулась к тренеру еще на миллиметр. С такого расстояния стало отчетливо видно, как сужаются его зрачки. – Мы с моей командой пройдем следующий тест и начнем участвовать в операциях.

– Могу лишь пожелать вам удачи, – коротко улыбнулся тренер. – Дай Аматага доверяет своему отражению больше, чем новому капитану. Александр Андрейко – обычный глухонемой паренек. У Эйприла Гарсиа только ветер в голове. А у вас, Эллиот Шторм, слишком много самонадеянности и слишком мало потенциала. Вы практически бесполезны для организации. Рано или поздно это осознает и директор Хитори, и тогда… – мужчина развел руками, оглядев свой кабинет, – вы не успеете даже попрощаться с этим местом. Воспоминания о нем исчезнут быстрее, чем вы моргнете. От вас избавятся так же легко, как от мусора.

Я сжала пальцы в кулак, заскрежетав ногтями по поверхности стола. Если главный тренер штаба не готов мне помочь стать лучше, то насколько далеко я смогу зайти? И смогу ли… Черт.

– Она это сделает, сэр, – рассек тишину ровный голос Каллума. – К следующему тесту боец Шторм и ее команда будут готовы.

Я отпрянула от стола, взглянув на Каллума. Его плечи были широко расправлены, руки сложены за спиной, глаза смотрели жестко. Настоящий солдат.

– С этого дня я беру ответственность за ее команду на себя.

– Что ты имеешь в виду, Каллум? – нахмурился мужчина.

– Мне пока не назначили новую команду, так что у меня есть свободное время. Эллиот прибыла в штаб гораздо позже остальных, но уже демонстрирует значительный прогресс. Я считаю, у нее есть потенциал. – Каллум бросил на меня взгляд и продолжил: – Помимо глубоко скрытого потенциала и невероятного упрямства, она единственная среди новичков видела фантомов своими глазами и знает, на что они способны.

«Глубоко спрятанного» и «невероятного»? Ладно, я поняла. Вау.

– К тому же Эллиот сильнее всех желает сразиться с фантомами. А такое яростное стремление может сподвигнуть человека на невозможное. Это я знаю по собственному опыту, – добавил Каллум и, выдержав короткую паузу, посмотрел прямо на меня, на этот раз не отводя взгляда. – Я лично подготовлю их команду к тесту и последующим операциям. Эллиот будет готова.

Тренер Макс молчал. А я смотрела на Каллума как на что-то необъяснимое. Как на защитника, о котором я никогда не просила, но в котором… возможно, нуждалась. Я совершенно не понимала, почему Каллум так уверенно поручился за меня.

– И вам не о чем переживать, сэр. – Он склонил голову набок, вновь перевел холодный взгляд на мужчину. Тень упала на лицо Каллума, очертив его мягкие скулы, острую челюсть и пронзительные глаза. – Мусор выносить не придется.

Ноздри тренера Макса расширились. И он ударил кулаком по столу.

– Боец Хитори! Следите за вашим язы…

Его прервал неожиданный взрыв. В окне мелькнуло темное пятно, а затем нечто спикировало наземь, рухнув рядом с ангаром.

Алое пламя вспыхнуло на месте приземления и стало стремительно разрастаться по периметру внутренней территории штаба. Тревожно загудели автомобили, послышался треск стекла.

– Что за… – осекся тренер.

Раздался телефонный звонок. Он мигом снял трубку:

– В чем дело?

На другом конце провода что-то торопливо прокричали.

– Я вижу. – Мужчина помрачнел. – Сколько?

В трубку вновь затараторили.

– Мы продержимся, – кивнул тренер Макс. – Будем ждать.

На этих словах он закончил телефонный звонок.

Каллум тут же выступил вперед, снова загородив меня собой.

– Количество? – Его голос прозвучал непривычно сурово.

– Минимум двое, – ответил тренер. – Наши датчики их не засекли. Центральный штаб уловил их приближение за пару секунд до происшествия. – Мужчина указал на разгоревшийся алый ад за окном. – Что-то не так с техникой организации. Никто не отследил их. Линара и Зайон уже возвращаются. Центральный штаб только что отправил приказ Акселю. Подмога в пути, но нужно продержаться.

– Наши бойцы не готовы. – Каллум качнул головой. – Они не смогут защитить штаб.

– Никто не был готов к нападению на наш дом. Но это уже случилось. – Тренер строго посмотрел на Каллума. – Именно поэтому я объявляю эвакуацию в бункер.

После этого тренер нагнулся и нажал на некую кнопку под столом. Раздался щелчок, и свет внезапно погас. Наступила кромешная тьма. Единственным источником света осталось алое пламя за окном, всего в нескольких десятках метров от нас. И оно неумолимо приближалось. С каждой секундой оно подступало к стенам штаба.

Вскоре в помещении замигал красный свет. А затем низкий гул пронзил барабанные перепонки, заставив меня подскочить от неожиданности. Сработала сигнализация.

– Болд должен был рассказать бойцам на лекциях о плане эвакуации. – Мужчина застегнул пуговицу на горле. – Я и Болд будем в командном пункте. Уверен, он уже направляется туда. – Тренер натянул на плечи темно-синий пиджак. – Ты знаешь, что делать, боец Хитори.

Глава 26

Мы неслись по темно-красным коридорам штаба. Непрерывный гул сигнализации пронзал слух. Мигающие огни размывали очертания. И за каждым новым поворотом я ожидала встретить свой самый страшный кошмар.

Они здесь.

В нашем штабе.

Они напали на наш дом.

Мы резко свернули за очередной угол, и я опустила взгляд. Каллум уверенно вел меня за руку, не отпуская ее ни на секунду с момента, как мы покинули кабинет тренера. Каллум не произнес ни слова с тех пор. Сейчас каждый «недееспособный» член штаба направлялся в бункер. И, судя по всему, «недееспособными» считались все, кроме Каллума и некоторых наемников, базировавшихся здесь.

– Каллум, – обратилась я вполголоса.

Он не ответил.

– Каллум, – позвала я громче.

Миновав очередной поворот, он лишь крепче сжал мою ладонь.

– Каллум! – Я вырвала руку, остановившись посреди пустого коридора.

Мне стало тяжело дышать. Красный свет пульсировал.

Черный.

Красный.

Черный.

Красный.

– Если это то, о чем я думаю, я не отправлюсь в бункер с остальными.

Плечи Каллума неравномерно вздымались. Он все еще стоял ко мне спиной.

– Я не буду прятаться, Каллум. Я здесь не для этого.

– Ты хочешь увидеть своего брата, разве не так? – Его голос, прерываемый низким гулом, прозвучал тихо. Но я бы услышала Каллума несмотря ни на что, где угодно и когда угодно. – Аксель прибудет только с подкреплением.

Мои ноги чуть не подогнулись, но я заставила себя стоять твердо.

– Подкрепления не будет в ближайшие часы. – Он повернул голову, и теперь я видела лишь профиль Каллума. Однако на меня он не смотрел. – Если ты хочешь увидеть своего брата, ты должна выжить. И в данной ситуации, чтобы выжить, ты обязана находиться в бункере.

Я сделала шаг навстречу к нему:

– Я понимаю, но…

– И к тому же, – Каллум вновь отвернулся, – в бункере будет твоя команда. Твои товарищи. Они не в курсе, что происходит. Ты лидер, не оставляй их. Вы должны быть вместе на случай атаки.

Я прикусила губу, потянувшись к парню. Захотелось подойти ближе. Схватить Каллума за руку и развернуть лицом к себе. Заглянуть в глубокие зеленые глаза и узнать, какого черта творится в его голове.

Но сейчас его взгляд стал суровым, а лицо – Бесчувственным. Каллум весь переменился. Сейчас он был солдатом организации. Защитником. Бойцом. И убийцей. И я была уверена, что смотреть на меня такими глазами он не хотел.

– Но что насчет тебя? – Я опустила руку, так и не дотронувшись до его плеча. Этот Каллум… боец Хитори не хотел моего прикосновения.

– Я провожу тебя до бункера, вооружусь, а затем присоединюсь к наемникам, которые, скорее всего, уже в бою. Наши люди опытные, но не бессмертные. – Один короткий вдох, и плечи Каллума распрямились. – Каждая секунда промедления может стоить кому-то жизни.

– Каллум, именно поэтому я хочу помочь, я…

– Я не отступлю! – Каллум внезапно повысил голос, мышцы под его темной футболкой напряглись. – В этом вопросе я непреклонен, Элли. Я не позволю тебе участвовать в бою. Не сейчас и не сегодня. Мы не знаем ни точного количества врагов, ни их местоположения в штабе, ни цели атаки. – Тут его голос понизился, подбородок чуть опустился, но Каллум все так же стоял ко мне спиной. – Я не позволю тебе покинуть бункер. Ты останешься в безопасности.

Мой рот так и остался полуоткрытым, потому что… потому что я не могла даже вздохнуть.

– Если ты не последуешь за мной, то я подойду и перекину тебя через плечо. В любом случае ты окажешься в бункере. А каким способом – можешь выбрать сама.

Я прикусила губу, покачав головой.

– Хорошо. – Мои сжатые в кулаки руки повисли по бокам. – Я тебя поняла.

Я верила Каллуму на слово. Он бы сделал это – оставил меня в бункере несмотря ни на что. Какие бы аргументы я ни привела, как бы сильно ни отбивалась. И к тому же он был прав. Сейчас я стояла между Каллумом и наемниками, которым срочно требовалось подкрепление.

Мы возобновили движение, и на этот раз Каллум не стал брать меня за руку.

А затем мы разделились, даже не попрощавшись.

Бункер оказался не таким, каким я его представляла. В прошлый раз, в секретной лаборатории, мне так и не удалось до него дойти, но я подозревала, что все бункеры организации выглядят примерно одинаково и рассчитаны на определенное количество человек. Этот бункер не был расположен под землей. И не прятался в секретном проходе. По сути, он находился практически на виду. Громоздкие автоматические двойные двери оставались полуоткрытыми для бойцов и работников штаба, которые еще не успели спрятаться в укрытии. Внутри столпились наши немногочисленные медики в белых халатах. И каждый из них прижимал к себе некие папки с документами. Рядом с медиками стояли несколько уборщиков и шестеро поваров, которые каждый день готовили для нас вкуснейшие на планете блюда. Выражения их лиц были одинаковые – испуганые. Да, работая на организацию, они узнали о войне с фантомами и о подростках со сверхспособностями. Но это не означало, что обыкновенные люди, выполняющие повседневную работу, были готовы пожертвовать своими жизнями ради войны. И я не могла их за это осуждать.

Бойцы же пребывали в предвкушении. Возможно, они не вполне понимали, насколько серьезная беда пришла в наш штаб. Они разговаривали между собой, разбившись на небольшие группы. Каждый пытался предположить, что именно творится в штабе, почему объявили чрезвычайное положение и почему старшие приказали бойцам укрыться в бункере.

Судя по лицам и разговорам парней, они были готовы к любому повороту событий. Однако оставались в бункере, потому что не осмеливались ослушаться приказа.

Как только Каллум оставил меня тут и скрылся, я принялась визуально оценивать помещение и искать в толпе знакомые лица. К своему огромному ужасу, я не нашла ни Эйприла, ни Дая, ни Алекса. И даже Пёрл не было среди других врачей и медсестер.

Слава звездам, мне удалось разглядеть в группе бойцов белые дреды, собранные в высокий хвост.

– Сэм! – позвала я, и парень обернулся. – Вы когда тут успели оказаться?

Я направилась прямиком к нему, и мы встретились на полпути. Маршалл тоже подошел к нам.

– Леди Элли. – Сэм улыбнулся и хлопнул меня по плечу. – Мы вернулись минут пять назад, и сразу началась эта эвакуация. Ты знаешь, в чем дело?

– Где Эйприл? – проигнорировала я его вопрос. – Где он и остальные ребята? И где Пёрл?

– Он был тут минуту назад, пытался тебя найти с тех пор, как нас решили оглушить этой сигнализацией. – Маршалл потер правое ухо. – Он сказал, что ты ни за что на свете не найдешь бункер, и отправился тебя искать. Пёрл была тут, но, видимо, тоже куда-то ушла. Может, что-то забыла в пункте?

Это плохо. Это очень плохо. Плюс один человек в списке тех, кого я должна была отыскать.

– И еще Эйприл потащил за собой Дая и Алекса, потому что они «команда». – Сэм, усмехнувшись, огляделся. – Не знаю, в чем проблема и почему объявили чрезвычайное положение, но тут не так уж и ужасно. Может, немного тесновато, но в этом бункере есть все необходимое: от теплой одежды и одеял до запасов еды и воды. – Затем он повернулся ко мне и приобнял за плечи. – Не переживай, леди Элли, Эйприл скоро поймет, что тебя нигде нет, и вернется.

Я моментально скинула с себя его руку:

– Когда до Эйприла это дойдет, может оказаться слишком поздно.

И тут наконец с лица Сэма сошла улыбка.

– Ты знаешь, что там происходит, и это что-то серьезное, не так ли?

Я прикусила нижнюю губу. Если бы сказала правду, то Сэм и Маршалл, с большой вероятностью, отправились бы на поиски Эйприла. И в таком случае они могли умереть сегодня. Нельзя так рисковать. Но и держать их в неведении я тоже не имела права. Их команда была сильнее моей. Они должны были быть готовы, не так ли?

– На штаб напали, – выдала я. – Наш дом атакован.

Лицо Маршалла потемнело.

– В каком смысле? Кто на нас напал?

Сэм напрягся и впервые за все время нашего знакомства показался мне серьезным.

– Это они, да? Они сделали свой ход.

Я кивнула:

– Поэтому мне нужно найти Эйприла и ребят. Они не знают, что происходит, и могут столкнуться с одним из фантомов.

– Тогда мы пойдем с тобой, – тут же объявил Сэм.

– Нет, вам нельзя. – Я покачала головой. – Вы должны остаться здесь на случай атаки.

– Мы должны отправиться туда, где опасно, леди Элли, – настоял на своем Сэм, и они с Маршаллом многозначительно переглянулись.

– Ты займись поисками Эйприла, а мы последуем за тобой, – кивнул Маршалл.

– Мы объявим об атаке и возьмем с собой тех бойцов, кто готов сразиться сегодня.

– Тебе же нельзя терять ни минуты – найди ребят, пока не поздно.

– Люди начнут паниковать, и это будет похуже атаки монстров, – предупредила я. – Назначьте здесь главного. И соберите отряды, которые будут защищать медиков, уборщиков и поваров. Они не заслуживают смерти от рук этих тварей. Защитите их.

Эйприл, Дай и Алекс согласились стать частью моей команды. И теперь я несла за них ответственность.

– Двери бункера автоматически закроются через семь минут. – Сэм с сомнением посмотрел на меня. – После этого их невозможно будет открыть вручную. Нужно найти Пёрл и вернуть ее в укрытие.

Я без промедлений кивнула.

– У нас есть еще одна проблема, – вставил Маршалл, оглянувшись на двери. – По протоколу там дежурят два вооруженных наемника. Они не имеют права выпускать отсюда кого-либо, пока не отключат сигнализацию.

Маршалл оказался прав. У массивных дверей я действительно увидела двух вооруженных наемников. Для защиты более двадцати подростков со сверхспособностями. Абсурд? Ирония? Возможно.

– Не проблема. – Сэм поднял руку и принялся что-то расстегивать на своем запястье. – Мы с тобой их отвлечем. И у леди Элли появится шанс улизнуть отсюда.

Затем парень взял меня за руку. Ремешок спортивных часов защелкнулся на моем левом запястье, и Сэм начал что-то настраивать. Когда он закончил, я внимательно рассмотрела устройство.

– Это таймер, – подмигнул Сэм. – Мы с Маршаллом будем использовать его часы, а ты возьмешь мои. Включишь таймер, как только окажешься за стенами бункера. Тогда ты будешь знать, сколько времени осталось у Пёрл, чтобы вернуться сюда.

Я с благодарностью кивнула.

– Пора выдвигаться, – объявил Маршалл, и они с Сэмом без колебаний направились вперед.

Я последовала за ними через пятнадцать секунд. Этого времени оказалось достаточно, чтобы Сэм и Маршалл успели заслонить собой проход. Они принялись увлеченно разговаривать с охраной: Сэм экспрессивно жестикулировал и шутил, пока Маршалл пытался выудить у второго наемника побольше информации о происходящем. Оба дежурных крепче сжали оружие в своих руках, но внимательно слушали бойцов.

Ребятам удалось их отвлечь. Отлично.

Я не стала испытывать судьбу и вышла из бункера, когда Сэм на что-то указал и наемники отвернулись от входа.

Оказавшись по другую сторону дверей, я мигом подняла руку и нажала на боковую кнопку спортивных часов. У меня осталось ровно шесть минут. Прекрасно. Чем меньше времени, тем веселее.

Я закатила глаза, осознав всю ироничность ситуации, и побежала по коридору.

Главная задача – не наткнуться на фантома раньше, чем я найду Пёрл или Эйприла.

Было тяжело бежать по плохо освещенному коридору, озаряемому красными вспышками, с гулом в ушах и оглушающим стуком сердца. Тяжело, когда не знаешь, куда бежать. Когда ожидаешь увидеть монстра за каждый новым поворотом. Что я буду делать, если случайно встречу фантома? Если останусь с ним один на один?

Сражусь? Убегу? Или погибну?

Я не знала. Единственное, о чем я сейчас могла думать, – куда двигаться дальше. Я должна была как можно раньше отыскать Эйприла, ребят и Пёрл. До того, как станет слишком поздно.

Я опустила взгляд и проверила таймер.

– Пять минут, – прошептала я, тяжело дыша, и ускорилась.

Осталось пять минут до того, как станет слишком поздно.

Мне удалось отыскать лестничный пролет. Не тратя время на раздумья, я понеслась наверх. Нужно было отыскать медпункт.

– Элли? – Я внезапно услышала мягкий голос и обернулась.

Светловолосая девушка с круглыми очками выглядывала из-за двери. Я подняла взгляд и распознала табличку. «Пункт». Невероятная удача. Подбежав к двери, я остановилась у самого входа.

– Пёрл, ты что тут делаешь? Ты должна быть в бункере с остальны…

Маленькая ручка схватила меня за плечо и втащила внутрь медпункта. В следующий момент Пёрл тихо, очень тихо захлопнула дверь и с облегчением вздохнула. А потом я с округлившимися глазами наблюдала, как она вернулась к своему рабочему столу и принялась что-то печатать на клавиатуре.

– О-окей, – протянула я и подошла ближе. – За дверью – эвакуация, а в штабе – фантомы, почему ты еще тут?

– Дай мне секундочку, – прошептала Пёрл.

С такого расстояния я заметила, как испарина покрыла ее лоб и с какой тревогой в глазах Пёрл набирала некое электронное письмо и прикрепляла к нему файлы.

– Пёрл, что ты делаешь? – требовательно спросила я.

Девушка искоса взглянула на меня и продолжила печатать. Отправила письмо, и на экране возникла надпись «Загрузка».

– Мне нужно закончить одно дело, и только потом я могу отправиться в бункер, – тихо пояснила она.

– Это я уже поняла. – Я нахмурилась. – Но почему?

– Часть протокола. – Пёрл со вздохом отстранилась от компьютера. – В случае чрезвычайного положения я обязана отправить всю информацию про бойцов в Центральный штаб и очистить компьютер от файлов. Мы предлагали Хитори автоматизировать этот процесс, но он напрочь отказался, сказав, что фантомы никогда не смогут напасть на наш штаб.

– Но в чем необходимость? – Мои брови нахмурились. – Сомневаюсь, что фантомам нужна подобная информация. Да и вряд ли они умеют читать.

Пёрл покачала головой. Стекла ее очков запотели, тонкие пальцы нервно подрагивали.

– Знаю, но… не понимаю причин. Это правило я вызубрила с первого дня в штабе.

– Это очень странное правило, Пёрл.

– Я тоже так считаю, но… – Она вздохнула, и компьютер пискнул, сигнализируя об окончании загрузки файлов. – Мне осталось только очистить компьютер от файлов с информацией о физическом состоянии бойцов. Дай мне минутку.

Я опустила взгляд на часы:

– У тебя меньше минуты. Двери бункера закроются через три.

Пёрл кивнула, и ее пальцы забегали по клавиатуре. Капли пота уже стекали по вискам, и кожа девушки становилась все бледнее. Нужно было любой ценой привести Пёрл в бункер. И я не успею это сделать за три минуты, если мы отправимся искать и Эйприла. Черт. Я подняла голову и внимательно осмотрела медпункт.

– У вас тут есть что-нибудь полезное? Ну, для таких чрезвычайных ситуаций.

– Есть топор в другой комнате, – ответила Пёрл, не отвлекаясь от главной задачи. – Но это на случай пожара.

– Придется нарушить это правило. – Я направилась к двери в соседнюю комнату. – Где именно он находится?

– Висит на стене в стеклянной коробке. – Пёрл оторвала глаза от экрана. – Только сделай это тихо. Совсем недавно мимо двери прошел один из них.

– Что? – Мои плечи тут же напряглись. – Когда?

– За несколько секунд до твоего появления. Я поэтому и выглянула, чтобы убедиться, что он ушел.

Впервые с момента нашего знакомства я осознала, что Пёрл вовсе не трусиха. Она не сидела в дальнем углу пункта в страхе, а выполняла указания, как самый настоящий боец. Нет, Пёрл далеко не трусиха.

– Как ты узнала, что мимо двери проходит фантом? – спросила я гораздо тише.

Пальцы Пёрл на секунду замерли.

– Я никогда в жизни не ощущала столь обжигающего, но одновременно леденящего воздуха. Такие температурные колебания ни с чем не спутаешь.

Мои сомнения рассеялись. Отыскать топор оказалось легче, чем я думала. Мои пальцы сжали деревянную рукоять оружия, и меня накрыл прилив уверенности. На данный момент этот топор можно было считать оружием. В случае атаки буду защищаться им. И, если потребуется, убивать.

– Пёрл, нам пора. – Я вернулась обратно с тяжелым топором в руке. – Время поджимает.

Я взглянула на таймер. Две минуты и двадцать секунд.

– Я почти закончила, – прошептала Пёрл.

– Пёрл, времени нет.

– Еще десять секунд.

Черт. Я подошла к входу, переложила топор в свободную руку и приоткрыла дверь. Коридор казался пустым. Красный свет до сих пор мигал. Сигнализация гудела. Но признаков вторжения не наблюдалось. Ни следа этих фанто…

И тут я замерла. Сердце словно остановилось.

Я ощутила именно, то, что описала Пёрл. То, что навсегда врезалось в память после атаки на лабораторию.

Невидимые язычки пламени будто лизнули мою шею. И волосы на руках тут же встали дыбом. Я выдохнула, содрогнувшись, и беззвучно прикрыла дверь. Мне понадобилась секунда, чтобы восстановить дыхание и обрести голос.

– Пёрл, – прошептала я едва слышно, – фантом на этаже.

Пёрл вскинула подбородок. Ее глаза округлились.

– Я закончила, – вымолвила она одними губами.

– Иди за мной, быстро и тихо, не оглядывайся без моей команды, – прошептала я, как только Пёрл подошла ко мне на цыпочках. – Поняла?

Доктор нервно кивнула. Настало время действовать.

Я вновь приоткрыла дверь. Воздух в коридоре был горячим. Обжигающим. Смертоносным.

Они слишком близко. Времени не осталось. Нужно вернуться в бункер. Сделав глубокий вдох, я выбралась в коридор, Пёрл последовала за мной. Прижимаясь к стене, мы передвигались еле слышно, торопливо, но осторожно, чтобы не оступиться и не упасть. Мои глаза неистово метались из стороны в сторону, я боялась даже моргнуть, опасаясь внезапного появления врага. Я оставалась начеку, хотя чувствовала, как стремительно истощаются мои нервы. Когда я сворачивала не туда, Пёрл дергала меня за рукав и направляла в нужную сторону.

Таймер показывал минуту и пятнадцать секунд, когда мы оказались перед лестницей. Отлично, осталось только подняться наверх… или спуститься вниз и добежать до бункера.

Я почти шагнула в сторону, как Пёрл схватила меня за руку и втянула обратно за угол. И в тот же миг невидимые язычки алого пламени лизнули меня с ног до головы. Источник этого огня подобрался к нам слишком близко.

По спине пробежал холодок, несмотря на подскочившую температуру воздуха. Ладони вспотели, и я прижала топор к груди. Пёрл прикрыла рот рукой, приглушая дыхание. Я сдавленно выдохнула и осторожно выглянула из-за угол.

И тут мое сердце остановилось по-настоящему.

Оно тут. Оно рядом. Слишком близко…

О звёзды.

Смолистое существо проходило мимо лестницы. Продолговатые ноги бесшумно скользили по паркету. Безликая голова неторопливо поворачивалась из стороны в сторону. Конечности фантома были окутаны алым огненным шлейфом. Монстр осматривал коридор в поисках жертвы.

Смолистая кожа фантома напомнила мне цвет красного вина. Или густой крови. И если я правильно помнила классификацию этих тварей, о которой рассказывал на лекции мистер Болд, то это означало, что мы с Пёрл в полной заднице. Красные фантомы были гораздо сильнее обычных темных.

Я вернулась за угол и припала к стене прежде, чем фантом смог бы ощутить наше присутствие. Вступать в схватку, пока сердце так бешено колотится, казалось настоящим сумасшествием. Но я положила ладонь на грудь, и заставила себя успокоиться. Я не могла проиграть в битве со страхом.

Тело Пёрл дрожало от ужаса и шока. Глаза ее были крепко зажмурены, лицо приобрело мертвенно-бледный оттенок. И, несмотря на прижатую ко рту ладонь, прерывистое дыхание прорывалось наружу. Этот звук в любую секунду мог выдать нас врагу.

Я схватила Пёрл за руку и ногтями вцепилась в ее медицинский халат, безмолвно умоляя держаться изо всех сил. И молчать. Мы выживем, только если монстр нас не заметит.

До закрытия дверей бункера осталось сорок секунд.

Я вновь рискнула выглянуть из-за угла. Смолистое тело уже отдалилось и намеревалось свернуть в другой коридор.

Это был наш шанс.

Сжатием руки я дала Пёрл сигнал открыть глаза.

– Пять, – показала я жестом. – На счет пять.

Она быстро сообразила и кивнула.

Глубокий, но тихий вдох. Глубокий, но тихий выдох.

Один.

Два.

Три.

Четыре.

Сейчас или никогда.

Повернувшись к Пёрл в последний раз, я прошептала:

– Бежим.

И мы побежали.

Фигура фантома уже скрылась за углом, когда мы вперебежку бесшумно добрались до лестничного пролета. Пёрл толкнула дверь, и я пропустила ее вперед, осторожно прикрывая металлическую створку. Мы понеслись вниз по лестнице, перепрыгивая через три ступени. Пёрл то и дело спотыкалась. Топор в моих руках никогда не ощущался тяжелее. Будь во мне сила бойца, я бы посадила Пёрл на спину и умчалась отсюда со скоростью света.

Однако во мне пульсировал лишь страх.

Таймер показывал, что у нас оставалось двадцать секунд, когда мы с Пёрл вбежали в пустой коридор.

– Где бункер? – спросила я на бегу.

Девушка указала вперед.

– Еще пара поворотов, и мы на месте, – ответила она, запыхавшись.

Я бежала, глядя только перед собой, но не теряла бдительности. В любой момент температура могла вновь подскочить.

Мы успели повернуть еще два раза, когда таймер снова запищал. Осталось десять секунд.

– Пёрл, где бункер? – Я обязана была привести ее в безопасное место, пока время не истекло.

– Впереди, впереди! – крикнула Пёрл, тяжело дыша. Ее светлые волосы потемнели от пота и разметались в стороны. Круглые очки почти слетели с лица, так что девушка зацепила их за карман халата. – Вон он!

Наконец-то я разглядела массивные двери в самом конце коридора. Двое наемников стояли с оружием наготове. Я быстро оглянулась, чтобы убедиться, что нас не преследуют.

Вдруг Пёрл испуганно пискнула:

– Двери закрываются!

– Естественно, они же автоматические! – крикнула я в ответ.

– Поторопитесь! – прогремел один из наемников. – Быстрее!

Нужно было ускориться.

– Эйприл Гарсиа? – заорала я наемникам.

Они только покачали головами.

До бункера оставалась пара метров. На часах – несколько секунд.

– Пёрл, беги дальше! – Я замедлила бег.

– Что? – Ее светлые глаза округлились. – А ты?

– Эйприла там нет. – Я мотнула головой, почти остановившись. – Мне нужно его найти.

На секунду показалось, что Пёрл начнет сопротивляться. Спорить со мной. Или же предложит что-то немыслимое и захочет остаться, чтобы помочь.

Однако, к моему огромному облегчению, она этого не сделала. Только поджала аккуратные розовые губы, кивнула мне и совершила последний рывок к бункеру. Двое наемников тут же встретили ее и помогли пробраться внутрь сквозь закрывающиеся двери.

– Боец?! – позвали они.

Но я не ответила.

И наемники последовали за Пёрл.

Я остановилась. Мои плечи беспрерывно вздымались от нехватки кислорода.

– Найди Эйприла и постарайся выжить, Элли! – прокричала напоследок Пёрл.

А потом бункер закрылся, отрезав меня от остальных бойцов и безопасности.

Я осталась одна. С топором в руках. С пульсирующими красными огнями. С гулом в ушах.

С бродящими по штабу фантомами. И с застывшим в жилах страхом.

Обожаю свою жизнь.

Глава 27

Что бы вы посоветовали человеку, потерявшемуся в большом городе без карты и знания языка? Ах да, и с топографическим кретинизмом в придачу. Не знаете? Вот и я понятия не имею. Как и не имею понятия, что делать, когда передо мной столько невыполнимых задач.

Пункт номер один: найти Эйприла и ребят.

Пункт номер два: выяснить, на каком этаже наемники и Каллум бьются с фантомами.

Пункт номер три: ни за что не попасть на тот этаж.

Пункт номер четыре: успешно выполнить предыдущие пункты и выжить.

У кого-нибудь есть идеи, как это проделать и не умереть по пути? Нет? Просто замечательно. Я тяжело вздохнула. Нужно прекратить разговаривать с самой собой и начать действовать. Отец бы точно мной сейчас не гордился.

– Ладно, Элли. – Я схватилась за топор, словно за спасательный круг. – Погнали.

Не привлекать внимания. Передвигаться быстро, но тихо. Не моргать и смотреть только перед собой. Не рисковать. Заглядывать за каждый поворот. Это я повторяла себе каждую секунду, пока осторожно продвигаясь по темному коридору. Сигнализация заглушала мои шаги и сбившееся дыхание. Красное освещение скрывало мою фигуру в своих тенях. А еще я молилась, не знаю, какому именно богу из нескончаемого списка богов, но молилась о том, чтобы встретиться с Эйприлом раньше, чем с фантомом или Каллумом. Попадаться на глаза последнему – противопоказано. Он точно оторвет мне голову за эту выходку.

Но этот парень сам говорил, что лидеры не должны бросать товарищей. Останься я в бункере, меня бы, несомненно, сочли худшим лидером всех времен.

Я вновь вздохнула и продолжила поиски.

Не помню, сколько лестничных пролетов я преодолела. Каким-то образом я миновала спортзал, медпункт и кабинет Хитори. Прошла мимо подземных камер, в одной из которых меня держали в день моего пробуждения – в тот роковой день, когда я очнулась после смерти. Тогда я и подумать не могла, что моя жизнь уже перевернулась на сто восемьдесят градусов.

Я не могла даже предположить, где окажусь сегодня.

Затылком я ощутила приближение фантома, секундой позже показалось его тело. Кожу обдало колючим жаром. Мышцы и кости моментально сковало. Ступни приросли к паркету. Легкие отказывались работать.

Фантом возник бесшумно. Мгновение – и смолистое существо уже маячило в другом конце красного коридора.

Вдох. Выдох.

Оно было столь же высоким, как и его сородичи, почти три метра в длину. С продолговатыми конечностями, широкими лезвиями вместо пальцев и алыми язычками пламени, что отплясывали на угловатых плечах.

Монстр замедлился, как только заметил меня. Безликая голова с глухим рокотом склонилась набок, изучая. Оценивая.

Основание топора скрипнуло в моей руке.

И, кажется, я почти услышала тихий смешок в ответ. Если бы монстры умели смеяться, то именно такой звук они бы издавали.

Мощь этого фантома впечатляла.

Он был сильнее того… о звёзды, гораздо сильнее того, от которого мы с Пёрл едва укрылись. И даже не мог сравниться с тем, что встретила я в лаборатории.

О звёзды, мне точно конец.

Красные лампочки безостановочно мигали. Освещение то появлялось, то исчезало, на мгновение скрывая монстра из виду.

Мне конец. Мне конец. Мне коне…

И тут фантом бросился в атаку.

Мое тело среагировало быстро. Я инстинктивно пригнулась и отпрянула в сторону. Смолистое глянцевое лезвие пролетело в миллиметре от моего уха.

Фантом втянул конечность обратно. Его ноги остались на месте, но безликая голова склонилась в противоположную сторону.

– Занятно, – будто сказал фантом. – Позабавь меня еще.

И вновь ринулся в бой.

Я лишь успела моргнуть, как монстр очутился перед самым лицом. Он замахнулся, и я тут же отпрыгнула назад, чтобы создать дистанцию. Но конечность протянулась дальше. Я попыталась защититься топором, но слишком медленно. Лезвие коснулось плеча, разорвав футболку и кожу под ней.

Я даже не успела ощутить боль. Обе конечности фантома схватили меня за лодыжки и рванули на себя. Я полетела вниз головой. Потолок завертелся, и я стукнулась затылком о землю. В глазах мгновенно потемнело.

Меня одолели за несколько секунд.

Конечности фантома перехватили мои запястья, прибив тело к обугленному паркету.

Я стиснула челюсть, чтобы не зашипеть от боли. Фантом прожигал кожу одним касанием. Его массивные ноги оказались по обе стороны от меня.

Несуществующие глаза изучали мои.

Фантом замер. Он источал поистине убийственный жар, от которого закипала кровь. Однако монстр не спешил убивать меня. По крайней мере не сейчас.

Внезапно я осознала: фантом даже не попытался выбить топор из моей руки. Ни разу.

Он не считал меня опасной.

И тут… я впервые смогла побороть свой страх, закипев от раздражения.

– Почему замер? – выдавила я сдавленным голосом. Из моих легких только что выбили остатки кислорода.

Фантом лишь склонил безликую голову.

Ему следовало убить меня. Жестоко. Зверски. Как тот фантом в лаборатории. Тот фантом, что убил Яна, Луиса и Кристину без лишних колебаний.

Так почему же этот медлил?

– Хочешь растерзать меня? – процедила я, глядя в глянцевое лицо. – Валяй. Рискни, монстр.

Фантом издал низкий глубокий рокот. Громкий и властный. Рокот настоящего хищника. Хищника, которого мне не одолеть.

Он зарычал снова, и мое тело завибрировало вместе с полом и стенами. Тварь злилась. И мне это сыграло на руку. Потому что я злилась в ответ.

– Что вам от нас надо? – продолжила я тверже, чересчур осмелев, но отступать было уже некуда. – Зачем вам наш мир?

Фантом молчал, но я и не ждала ответа. Монстры не понимают людей. Им неведомы человеческие чувства. Они не знают пощады, любви или преданности. Они полны ярости и жестокости. Фантомы беспощадны и убьют любого, будь то старик или ребенок. В этом я была уверена – этот фрагмент лекции я хорошо усвоила. Лектор Болд убедился, чтобы каждый из нас, бойцов, осознал сущность врага.

Фантомы – бесчувственные монстры. И они здесь, чтобы разрушить наш мир. Их нужно уничтожить ради блага человечества.

– Свалите прочь из нашего дома, – горячо прошептала я фантому, глядя туда, где должны были быть его глаза. – Свалите – или пожалеете об этом.

Потому что мы вам ответим. За каждую смерть. За каждого потерянного друга.

Раздалось низкое рычание, и я вновь взлетела.

Фантом рывком поставил меня на ноги и, заломив руки за спину, ударил по затылку. Я уткнулась лицом прямо в стену.

Замечательно.

И после этого монстр за моей спиной… застыл. Замер как вкопанный. Его хватка обжигала. Конечность на затылке вдавливала мой череп в стену. Перед глазами лишь темнота и трещины от удара. Я чуть сдвинула голову, и тут же ощутила под щекой некий рельеф.

Потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это.

Герб организации. Именно он висел на каждом этаже нашего штаба. Я никогда не обращала на него внимания. Возможно, потому что была вечно занята поиском своей комнаты или спортивного зала. Герб в точности повторял вышивку на форменной куртке, которую мне когда-то вручила Кристина.

Стебелек расцветшего одуванчика, семена которого улетали прочь, чтобы исполнить чье-то тайное желание. Ромбовидный герб в обрамлении был целиком покрыт серебром и неким черным металлом. Мне так и не пришло в голову спросить Эйприла о значении этого символа. В моем представлении одуванчик и бойцы были несовместимы.

И я пребывала в полном замешательстве, не понимая, почему этот фантом бессмысленно вжимал мое лицо в герб.

Будто прочитав мои мысли, монстр схватил меня за волосы, с силой оттянул голову назад и вновь вдавил лицо в ледяной металл.

– Если ты пытаешься мне на что-то намекнуть, то у тебя плохо выходит, – прошипела я.

Конечно же, фантом не ответил. И даже не подумал ослабить хватку.

– Что ты пытаешься мне этим сказать? – пробормотала я в стену. – Вы, фантомы, любители одуванчиков или что?

И вновь он с силой вдавил мое лицо в герб. Кажется, мой нос только что хрустнул.

– Я не понимаю, – глухо прорычала я, когда по губам потекла горячая кровь. – Что? Одуванчики? Семена… – Странная мысль пронеслась в голове. – Желание?

И тут меня осенило. Хватка фантома ослабла, и существо отступило на шаг. Это был мой шанс. Я ухватилась за злость и отпустила страх. Я позволила своему бойцу вырваться на свободу.

Кровообращение ускорилось, сердце забилось быстрее. Моя кровь закипела, электричество заискрилось изнутри.

Мой боец проснулся.

Я прокрутилась на месте, и фантом отступил еще на шаг.

Теперь мы сразимся на равных.

И с этими мыслями я ринулась в атаку.

Фантом почти уклонился от моего топора – он отпрянул в сторону, когда оружие пронеслось над его плечом. Поэтому я использовала свободную руку. Сжала ее в кулак и отвела назад. Мощный удар пришелся фантому в бок. Бойцовский выпад получился настолько сильным, что тело монстра отбросило прочь, и он приземлился на противоположной стороне длинного коридора.

Я опустила взгляд на сжатый кулак. Мой удар был наполнен невероятной мощью. Достаточно силен, чтобы сразить целого фантома.

Но зазнаваться было рано. Монстру не составило труда моментально прийти в себя и выпрямиться на своих продолговатых ногах. Этот красно-бурый фантом оказался быстрее своих сородичей.

И тут, словно подтверждая мои догадки, фантом атаковал. Его рука вытянулась, целясь мне в голову. Я вовремя пригнулась. Вторая конечность попыталась сбить меня с ног.

– Не в этот раз, дружок, – прошептала я, отпрыгнула и сделала кувырок в воздухе. Лезвие фантома пролетело где-то подо мной, и я приземлилась ровно на пятки.

Удары смолистых щупалец не прекращались. Они тянулись ко мне, одно за другим, лезвия стремились отрубить голову, отсечь ноги и руки. Фантом желал искромсать мое тело полностью. Но я успешно уклонялась от каждого нового удара. Потому что Каллум научил меня этому.

Слова бойца вторили моим действиям и сейчас.

«Вниз. Вверх. В сторону. Плавно, не раздумывая. Следи за плечами и бедрами врага, и предугадаешь любую атаку», – звучал в голове голос Каллума.

Именно так. Я знала о следующем ударе монстра прежде, чем он выпускал свое лезвие.

«Дыши… Танцуй, следуй ритму своего тела. Пусть оружие станет продолжением тебя».

Так и случилось. Топор вращался вокруг моей оси словно молния. Летал в воздухе и отражал удары смолистых конечностей там, где я не успевала уклониться. Я кружилась, вертелась, следовала внутренним порывам, и конечности фантома пролетали мимо.

«Стань штормом и уничтожь алое пламя».

И я стала этим штормом. Электричество пульсировало в мышцах, буря ревела во мне, распаляя разгоряченное тело.

Атаки фантома прекратились.

– Хорошая попытка, – проговорила я, глядя прямо на него. Мое дыхание выровнялось после нашего смертоносного танца. – Попробуй еще раз.

Фантом глубоко пророкотал. Согнул колени и бросился ко мне. Не было времени медлить, я разбежалась и решила встретить врага на полпути. Мы неслись прямо друг на друга.

Реакция фантома оказалась молниеносной, и, чтобы сразить его намертво, я решила рискнуть.

Прямо перед столкновением я резко пригнулась, пролетев под его туловищем, и оказалась лицом к его спине.

Тебе конец, фантом.

Я замахнулась топором, но именно в этот момент монстр развернулся. Мое лезвие вонзилось ему в конечность. Я надавила сильнее. Фантом болезненно заревел мне в лицо и в ответ воткнул лезвие в мое плечо. Краем глаза я заметила, как оно прошло сквозь мою плоть.

Я глухо зарычала, подавляя боль. Прокрутила топор в свободной руке, затем занесла оружие над головой. Металл топора блеснул красным светом, и я резко опустила руку вниз, отсекая смолистую конечность.

Однако крови не я не увидела. Что-то светлое мелькнуло под смолистой кожей в том месте, где должна была появиться рана, но смола мигом затянулась.

Фантом заревел настолько громко, что в ушах раздался звон, коридор вновь завибрировал, штукатурка посыпалась мне на ресницы и волосы.

Монстр вонзил оставшуюся конечность еще глубже, и я не смогла сдержать истошный крик. Меня оторвало от пола и со звериной силой швырнуло в стену. Я пролетела сквозь несколько перегородок, пока не остановилась, врезавшись в последнюю. Фантом бросился на меня, сев сверху и зафиксировав мои руки над головой.

Безликое лицо оказалось в миллиметре от моего.

– Желание… – Я вздрогнула, когда услышала незнакомый голос. – Не наше желание…

Голос не был ни мужским, ни женским. Голос говорил на незнакомом мне языке, но я почему-то его понимала. Это был просто… голос. Терпкий, громкий… осязаемый лишь в моем сознании.

– Мы хотим ваше желание…

Мои глаза расширились. В моей голове звучал чужой голос. Что за…

– И мы уничтожим ваше желание…

– Я… я не понимаю, – прохрипела я вслух.

– Желание первого должно оборваться…

Фантом коснулся смолистой головой моего лба. Я задержала дыхание. То ли от страха, то ли от… ожидания. И монстр исчез из поля моего зрения.

На смену реальности пришли картинки. Живые, подвижные, знакомые моему сердцу. Я когда-то видела похожие.

Вот два юных мальчика стоят рука об руку – спиной ко мне и лицом к чистому голубому небу. Они замерли посреди бескрайнего зеленого поля, усеянного нераспустившимися одуванчиками.

Картинка сменилась, и мальчики повзрослели. Они больше не держатся за руки. Их руки… по локоть обагряны кровью, стекающей вниз по длинным пальцам. Алые капли орошают желтое поле одуванчиков.

Картина сменилась вновь. И вот передо мной оказался лишь один мужчина. Я сразу поняла, что это некий повелитель, хотя его драгоценная корона лежит поодаль, заросшая стеблями алых одуванчиков. Мое сердце тоскливо пронзила незнакомая печаль. И необъяснимое чувство вины, замаскированное под… жажду мести. Эта жажда… нет, одержимость исходила от самого повелителя.

Видения исчезли, и передо мной вновь возникло глянцевое лицо монстра.

– Что это было? – прошептала я.

– Ваша смерть, – прошипел голос в моей голове, и, будто подтверждая свои слова, монстр надавил на мое плечо.

Кровь захлестала из раны с новой силой, полностью пропитывая футболку вязкой теплотой. Я попыталась поднять руки и пошевелить бедрами, чтобы сбросить с себя фантома, но он ловко удерживал меня своим весом. Такой прием мог бы использовать опытный солдат, но никак не монстр.

Давление на рану усилилось, но я стиснула зубы, не поддаваясь порыву сдаться. И я неплохо держалась, пока лезвие фантома не полоснуло по тому же плечу, украсив его новыми порезами. Когда смолистое острие коснулось свежей раны, я, не сдержавшись, раскрыла рот и издала хриплый крик.

И монстр внезапно прекратил пытку. Несмотря на то что у фантома не было глаз, я заметила нечто странное в его поведении: смолистое тело слегка отпрянуло.

Однако замешательство длилось недолго. И фантом вновь потянулся к моему плечу. Я приготовилась к новой волне боли, но не стала закрывать глаза. Мне необходимо было видеть каждый нанесенный порез, чтобы убедить саму себя: я не сдамся так легко. Я выдержу это. А затем, как только фантом отвлечется, нанесу ответный удар.

Новый надрез. И очередной глухой вскрик.

Тяжело дыша, я готовилась к следующему, когда…

Когда что-то стремительно врезалось в фантома, освободив меня от смолистой твари.

Глава 28

Мое дыхание принадлежит Каллуму. Навсегда. Мое сердце не перестанет биться, пока я вижу его.

Он стоял в нескольких метрах от меня, повернувшись спиной. Его крепкие плечи были широко расправлены, и от сильного тела исходили волны обжигающих электрических зарядов. Воздух вокруг Каллума накалился и пошел рябью.

– Каллум? – позвала я.

Услышав мой голос, он слегка расслабил плечи. Но не обернулся. Кажется, это плохой знак. А может, и хороший – ведь перед нами до сих пор возвышался враг.

Фантом слишком быстро оправился после столкновения с Каллумом. Теперь монстр и боец в ожидании застыли друг напротив друга.

Тяжело дыша, я принялась выбираться из обломков бетонной стены, куда меня бросил фантом. Поврежденная рука ныла и кровоточила. Если бы не сила бойца, я бы уже давно отключилась от потери крови или болевого шока. С трудом мне удалось встать на ноги. Однако стоило только опереться о стену, прижимая к себе израненную руку, как в коридоре вновь вспыхнуло алое пламя.

И бой возобновился.

У меня не было никаких шансов победить этого бурого фантома. Он лишь забавлялся со мной.

Они передвигались быстро. Настолько быстро, что мои глаза не поспевали следить за ними. В воздухе лишь мелькали лезвия. Каллум и монстр возникали то тут, то там, то в ближней части коридора, то в его дальнем конце и вновь исчезали в вихре алого пламени и металлических искр.

Фантом, бесспорно, был силен. Его тело было крупнее. Выше. И смолистые лезвия явно превосходили обычный металл. Однако и Каллум был жесток. Беспощаден. Каждое его молниеносное движение было пропитано смертью.

Я никогда не видела Каллума таким. В сражении он становился другим. Его лицо сковала тьма. Зеленые глаза пылали кровью. Жаждой победы. Эти горящие изумрудные глаза – отражение его истинных эмоций. Они настоящие.

Похоже, мое сердце тоже навсегда принадлежало этому бойцу. Оно замирало, когда фантому удавалось взять верх над Каллумом. Пусть и всего на мгновение.

Вытянув смолистое лезвие, фантом пошел в наступление. Но Каллум не уворачивался. Нет, он бросился прямо на врага. Затем подпрыгнул, уклонившись от второго лезвия, сделал кувырок в воздухе и нанес удар ногами. Фантом не устоял, повалился назад и прожег своим телом широкую дыру в стене. После чего затих.

Каллум приземлился возле обломков: повреждение было настолько разрушительным, что я смогла увидеть аудиторию, где проводились лекции. Плечи парня равномерно вздымались, кулаки с ожогами и разбитыми костяшками опустились по бокам. У Каллума не было ни оружия, ни экипировки. Его кожа покраснела и пострадала в тех местах, где алое пламя прожгло одежду. Кровь сочилась из порезов на бедре. У бойцов был высокий болевой порог и ускоренная регенерация, но это не делало их неуязвимыми.

– Ты его убил? – прозвучал мой голос в паузе между завываниями сигнализации.

Каллум качнул головой:

– Он сбежал.

– Будем преследовать?

Парень вновь покачал головой. Отошел от места, где скрылся фантом, и направился ко мне. Многочисленные раны не мешали ему шагать уверенно, даже наоборот, придали бойцу некую… зловещую ауру. Он двигался словно бесшумный смерч посреди алого поля.

Я сглотнула.

– Мне не убить его без оружия, – пояснил Каллум низким голосом.

Он остановился всего в шаге от меня, и я распрямила плечи, чтобы не казаться такой незначительной рядом с ним.

– Тогда что мы будем делать?

Парень не ответил. Изумрудный взгляд опустился на мое плечо. Затем его длинные пальцы коснулись моих, осторожно отводя их от раны. Глаза остановились на сквозном порезе, и темные брови сошлись на переносице.

– Ты истекаешь кровью. – Каллум притронулся к промокшей насквозь футболке, и его голос стал еще ниже.

Я хрипло усмехнулась:

– Тебя пугает кровь?

Ресницы Каллума затрепетали, и зеленые глаза всего на секунду встретились с моими, прежде чем вернуться к ране.

– Твоя – да, – проговорил он еле слышно.

Усмешка слетела с моего лица. Я настороженно наблюдала за тем, как Каллум потянулся к длинному рукаву своей футболки. Сухой кусок ткани с треском отделился от рукава. Новое прикосновение холодных пальцев к коже ударило меня током, ощущения обострились, и к лицу прилила кровь. Его большие руки словно трепетали над самым моим сердцем.

– Что ты делаешь?

Глупый вопрос, возникший в глупой голове.

– Перевязываю твою рану, чтобы остановить кровотечение, – тем не менее ответил Каллум.

Он не поднимал глаз, пока обматывал мое плечо импровизированным бинтом. Подушечки его пальцев успели окраситься в красный. И как только лоскуток прикрыл дыру в моем теле, ткань тут же пропиталась алой кровью.

– Почему ты здесь? – прошептала я, не доверяя собственному голосу. – Как узнал, что я не в бункере?

Каллум кивнул на камеры, размещенные под потолком. Такие висели по всему штабу, но я никогда не обращала на них внимания.

– Болд и Макс следят за всей ситуацией, – пояснил он. – Они сообщают нам о передвижении фантомов и их количестве. Тренер заметил тебя на камерах и передал информацию мне.

Я увидела круглый черный наушник, спрятанный в правом ухе Каллума.

– Ты пришел, чтобы вернуть меня в бункер?

– Ты не вернешься в бункер. И сама это знаешь, – многозначительно заметил он. – Двери не откроются в ближайшие несколько часов.

Каллум методично заматывал мою рану. Его руки работали умело и аккуратно, не причиняя лишней боли.

– На пути к тебе я встретил Сэма и Маршалла и еще как минимум пятерых бойцов. Сейчас они на верхних этажах, помогают наемникам.

– Я не хотела, чтобы они шли сражаться.

– Но ты приняла правильное решение, рассказав им правду. Благодаря этому у нас теперь есть шанс выиграть этот бой. Болд также сообщил, что ты неплохо справлялась с фантомом. – Каллум все еще не глядел на меня. – Он был удивлен.

– А ты? – пробормотала я очередную глупость. – Неужели не злишься?

Каллум сделал последний узел на повязке. Его пальцы замерли на моей руке.

– Ты жива. – Желваки заходили на его скулах. – Этого достаточно.

Не успела я осмыслить сказанное, как Каллум уже отстранился.

– Справиться с красным фантомом сложно, – без стеснений признал он. – В одиночку почти невозможно.

Я отступила от стены, уверенно выпрямляясь на ногах и наполняясь решимостью. Первую схватку с фантомом я проиграла. Увидительно, но эта мысль не вызвала горечи. Наопротив. Внутри меня бушевал жар бойца. Я была готова ко второму раунду.

– Где твое оружие? – Я оглянулась. Коридор пустовал, ни намека на фантомов.

– Мое оружие не успели починить после операции, а временное не выдержало нагрузки. Мы с наемниками наткнулись на двух монстров, и оно легко сломалось в бою.

– Что насчет тех фантомов?

– Мы их уничтожили.

Я кивнула: значит, штаб не в таком уж и безнадежном положении.

– И сколько врагов осталось?

– Трое.

Надежда тут же разбилась о реальность. Я только открыла рот, чтобы задать очередной вопрос, как лицо Каллума внезапно переменилось. Он слегка наклонил голову, словно к чему-то прислушивался.

– Одного фантома засекли в кафетерии, он пытается проделать путь к верхним этажам, – произнес парень спустя пару секунд. – Туда уже направились оставшиеся наемники и бойцы.

Оставшиеся…

– Зачем фантомам верхние этажи?

– Кажется, они поняли, что там находится командный пункт – единственная связь с Центральным штабом, – объяснил Каллум и добавил: – Мне нужно присоединиться к остальным. – Его лицо ожесточилось. – Наемники и бойцы могут долго не продержаться.

– Хорошо, тогда я…

– Ты направишься вниз. В ангар, – прервал он меня. – Камеры засекли там твоих друзей. Фантомов поблизости нет, так что там безопасно.

– Пока безопасно, – поправила я. – Вряд ли ребята в курсе, что к нам пожаловали незваные гости.

– Именно поэтому тебе нужно добраться до них раньше, чем это сделает один из фантомов.

Я оглянулась по сторонам. И в какой же находится ангар?

– За мной.

Пальцы Каллума сжали мои. И он потянул меня за здоровую руку, уводя вглубь мигающего коридора. В голове промелькнули лица некоторых наемников, базировавшихся в нашем штабе. Мы не были знакомы, они почти не обращали на меня внимания и горделиво сторонились остальных бойцов. Однако эти люди разделяли с нами спортивный зал, пили кофе, обедали и ужинали в том же самом кафетерии. А по вечерам, так же как и многие из нас, они пропускали по кружке пива в баре. Наемники были неотъемлемой частью организации. Звеном общей команды. Пусть мы и не были друзьями, но это не значило, что я хотела потерять кого-то из них.

Они рисковали жизнями ради нас, поскольку никто из бойцов не был готов к настоящей схватке. Эта мысль заставила меня вспомнить тот роковой день, когда организация потеряла трех наемников. Чувство вины вновь стало грызть изнутри. Но я не позволила ему разрастись.

Я оторвала взгляд от пола и посмотрела на темную макушку Каллума. Он единственный боец в нашем штабе, с кем общаются наемники. Однако вместо того, чтобы броситься им на помощь, Каллум держал меня за руку и указывал путь, прекрасно зная о моем дурацком топографическом кретинизме.

Он шагал впереди, не оборачиваясь. Его спина, как всегда, была напряжена, однако ладонь сжимала мою до изумления нежно. Я опустила глаза и не могла заставить себя перестать смотреть на наши сплетенные руки. Судорожный выдох вырвался из груди, когда я осознала, какой теплой была его шероховатая большая ладонь. Не хочу терять это тепло. Никогда.

Никогда.

Поймав себя на опасной мысли, я прокашлялась. Каллум тут же обернулся, на его сосредоточенном лице читалось недоумение. Я неловко пожала плечами и отвела взгляд, прикусив губу. Пора было взять себя в руки.

Спустя несколько секунд молчания Каллум остановился у развилки лестничного пролета. Одни ступени вели наверх. Другие – вниз. Тут наши пути должны были разойтись. Но, не отпуская мою ладонь, Каллум развернулся ко мне.

– Ты отрубила тому фантому конечность, – произнес Каллум ровно, склонив голову вбок.

– Припоминаю такое, – проговорила я.

– Обыкновенным топором.

– Другого не было. – Я пожала плечами.

– В бою один на один с фантомом высшего уровня опасности. – Каллум приподнял темную бровь. – Ты умудрилась отрубить ему конечность.

– Посмотри на мой нос. – Свободной рукой я указала на свое разбитое лицо.

Я не могла оценить, в каком состоянии оно находилось, однако вид у меня, судя по количеству крови на рукаве футболки, был не самый здоровый.

– Тот фантом приложил меня лицом об стену как минимум дважды. По шкале от одного до десяти моя злость на тот момент зашкаливала за сотню. Так что да, я отсекла его мерзкую конечность обычным топором.

Уголок губ Каллума дрогнул, и его ладонь сжала мою еще крепче.

– Ты невероятна, Элли.

Мое сердце сделало кульбит. Пришлось дать мысленную оплеуху глупому органу. Сейчас не время для таких трюков.

Я постаралась непринужденно усмехнуться и оторвала взгляд от притягательных зеленых глаз.

– Ты только что похвалил меня за отрубленную конечность. – Я прикусила губу. – В любом другом контексте это звучало бы дико.

Холодные пальцы Каллума коснулись моего подбородка. Всего одно легкое движение, и мой взгляд снова встретился с его. Губы Каллума дрогнули – призрак некогда широкой улыбки.

– Ты должна мне кое-что пообещать, – сказал он еле слышно.

– Хорошо, – прошептала я, но быстро опомнилась. – В рамках разумного.

– Не вступай в бой, Элли. Что бы ни случилось. Если увидишь или почувствуешь приближение фантома – просто скройся.

Я тут же выгнула бровь:

– Кажется, именно это переходит границу разумного, Каллум.

– Ты должна мне это пообещать, – настаивал он.

– Только что хвалил за отрубленную конечность, а теперь просишь спрятаться от нашего врага? Если ты не уловил смысл, то ключевое слово здесь – «на-ше-го».

– У тебя еще будет шанс сразиться с сотней этих монстров, Элли.

Я фыркнула и собралась уже отдернуть руку, но парень не позволил и лишь шагнул ближе, наклоняясь ко мне.

– Я не сомневаюсь в тебе, если ты об этом. – Каллум замолк, собираясь с мыслями. Я заметила тень нерешительности в его глазах, но она исчезла так же быстро, как и появилась. Вместо нее вспыхнула молния. Чувство, толкнувшее его на риск. – Но я боюсь. Я страшно боюсь.

Его признание рассекло тишину между нами, вобрав в себя невысказанные прежде слова.

– В нашем штабе… Нет, – Каллум потряс головой, и темная челка коснулась его длинных ресниц, – в нашем доме бродят монстры, против которых я поклялся воевать. Это мой долг. Мне нужно идти. Тебе нужно идти, и я… – Он заглянул мне в глаза так, словно желал, чтобы я прочла его мысли.

Я лишь покачала головой.

– Я боюсь, – хрипло сорвалось с его губ, и я задержала дыхание. – Я боюсь тебя. За тебя. Всего этого. – Он посмотрел на наши соединенные руки. – Из-за страха я не могу… сконцентрироваться. Быть бойцом. Когда Болд сказал, что тебя нет в бункере, мне сразу захотелось убить того, кто не уследил за тобой. А когда он добавил, что ты сражаешься с фантомом, я… – Каллум замолк, облизнув сухие губы. – Я просто… черт, чуть с ума не сошел? Я бросил остальных и направился к тебе. Не смог остановиться. Ты полностью поглотила мои мысли, и я позабыл о своем долге и наемниках.

Каллум покачал головой, тяжело сглотнув, и обратил на меня взгляд, проникающий в самое сердце.

– Я теряю контроль, когда думаю о тебе. Всплывают мои самые потаенные страхи, но я не могу себе этого позволить. Поэтому прошу, Элли, пообещай, что будешь держаться подальше от всего и от… меня. Позволь мне исполнить свой долг.

Я опустила веки, погрузившись в секундный мрак. Не могла больше смотреть в его глаза, они были слишком прекрасны. И слишком честны.

– Я сделаю для этого все возможное, Каллум, – проговорила я, открывая глаза и отпуская его руку.

То, что зарождалось между нами, что бы это ни было… этому не место на войне. Не сегодня. И не завтра. Не в то время, когда наш мир кишит смолистыми тварями.

Поэтому я сделала осторожный вдох и отстранилась от Каллума.

– Не подскажешь, в какой стороне находится ангар? – Я слабо улыбнулась.

Его глаза потемнели, но я заставила себя опустить взгляд. Через мгновение Каллум повернулся к лестнице.

– Ровно три лестничных пролета вниз. – Его голос звучал ниже, чем обычно, но, возможно, мне так показалось из-за сигнализации. – И потом сразу налево. Сможешь это запомнить?

Я выставила одну руку вперед, показав три пальца. Указательным и большим пальцами другой руки сформировала подобие буквы L. Left, что на английском означает «лево». Постараюсь хотя бы таким образом запомнить путь.

Мы с Каллумом обменялись кивками и разошлись без лишних прощаний.

Я с трудом сдерживалась, чтобы не оглянуться, когда понеслась вниз по лестнице. Хваталась за перила в попытке не споткнуться. Боль в плече пульсировала. Даже с силами бойца мне понадобится несколько дней, чтобы полностью восстановиться. Но сейчас на это нет времени. Необходимо найти Эйприла и ребят, пока не стало слишком поздно.

Преодолев один этаж, я согнула первый палец и ускорилась. В любой момент на меня мог накинуться фантом. И к этому столкновению следовало быть готовой.

Загнув еще один палец, я оставила позади второй пролет. Неслась вперед без оглядки. Пот стекал со лба, пропитывал волосы и попадал в глаза, вызывая слезы, но я ни разу не попыталась его смахнуть. Все мое внимание было сосредоточено на другом. Я старалась сконцентрироваться. Сфокусироваться на самом важном в данную минуту – на поисках Эйприла. Но все равно… все равно я проглядела ступеньку, оступилась и полетела вниз, больно ударившись коленями и выставив ладони в попытке смягчить падение.

Быстро придя в себя, я вскочила на ноги, собралась с силами и… и застыла на месте. Не смогла сделать ни шагу дальше.

Мне нужно двигаться вперед.

Но сердце тянет назад.

Назад к Каллуму. Он поделился своим потаенным страхом, а я не успела рассказать о своем. Если они проиграют, если всех наемников убьют и Каллум останется один против трех фантомов… справится ли он в одиночку? Никого не будет рядом, чтобы помочь. Меня не будет рядом.

А если Каллум умрет?

Прольются ли слезы, если вселенная отберет у меня Каллума снова?

Острая боль пронзила ребра и сжала сердце, отчего я споткнулась на месте.

Мне нужно увидеть его. Хотя бы раз. Пока не стало слишком поздно, пока его имя не появилось в списке погибших.

Стоя посреди лестничного пролета, я огляделась по сторонам, посмотрела на согнутые пальцы и с горечью осознала, что сбилась со счета и пропустила нужный этаж.

Я потерялась. Как и всегда.

– Вот что случается, когда отвлекаешься на мальчиков, Элли, – пробурчала я себе под нос и сделала вдох, чтобы собраться с мыслями.

Но тут внезапно до моего слуха донесся скрип ботинок. Я не успела среагировать – меня сбило с ног.

В следующий миг я оказалась прижатой к стене. Чья-то большая ладонь скользнула между затылком и холодной поверхностью, уберегая от удара.

– Вот ты где.

Длинные пальцы провели по растрепанным волосам, опустились на щеку, вызывая волну мурашек. Открыв глаза, я увидела перед собой самое прекрасное светло-зеленое озеро. Если бы была возможность, то я бы давно прыгнула и утонула в этом глубоком омуте.

Но я лишь прошептала:

– Тебе нужно идти, Каллум.

Парень медленно покачал головой. Его ладонь на моем затылке дарила ощущение безопасности и тепла, в то время как от прикосновений его пальцев к моей щеке во мне вспыхивали ледяные искры. Какой интересный контраст. Вызывающий привыкание.

– Ты не пожелала мне удачи, – прошептал в ответ Каллум.

Я через силу прижала руки к бокам, ведь они так и тянулись к нему, желая удержать здесь. Рядом со мной. Подальше от фантомов и алого пламени. Подальше от жестокой реальности.

Если я пожелаю удачи, он уйдет.

А это последнее, чего я хочу.

Наверное, это желание отразилось на моем лице. Потому что в следующее мгновение Каллум наклонился ко мне. Он сократил дистанцию между нами, вбирая в себя мое несмелое дыхание. И мы оба дали волю чувствам, томившимся в глубине души.

Я закрыла глаза. Ощутила его губы на своих, и мое сердце остановилось.

Первое прикосновение напомнило удар тока.

Второе стало подобием пламени.

Его губы обжигали… Манили меня еще сильнее. Он аккуратно ловил движения моих губ, а мне лишь хотелось большего. Пальцы Каллума запутались в моих волосах, другой рукой он трепетно касался щеки. И я сдалась, разжав кулаки и схватив его за футболку.

Губы к губам.

Тело к телу.

И жар бойцов между нами.

Сбившееся дыхание распаляло огонь, покалывая подбородок и нос. От неожиданности я отстранилась, но Каллум лишь улыбнулся уголком губ, опустил обе ладони на мои щеки и притянул к себе, одаривая мучительно-нежным поцелуем.

– Ты сказал, что я должна держаться от тебя подальше, – прошептала я, когда он прижался своим лбом к моему.

– И я пожалел об этом в ту же секунду, как слова сорвались с моего языка, – произнес он с закрытыми глазами.

Мы стояли неподвижно несколько мгновений, выравнивая дыхание. Руки Каллума обнимали меня за плечи, не задевая глубокую рану и не принося боли. Он прижимал меня к себе нежно. Настолько нежно, что я боялась закрыть глаза и потерять его.

– Когда все закончится, ты позволишь мне исправить то недоразумение? – проговорил он глубоким голосом. – Позволь мне сделать это правильно.

– Как только все закончится. – Я прикусила нижнюю губу.

Я трепала пальцами его футболку, пока мы стояли в тишине, и его теплое дыхание напоминало о нашем поцелуе. Каллум сжал меня в своих объятиях и отстранился, хотя мне этого совсем не хотелось.

– Будь осторожна, Элли, – повторил он, внимательно глядя на меня. – Не рискуй напрасно.

– Я постараюсь, Каллум, – проговорила я, взмахнула рукой, разрывая зрительный контакт, и побежала в сторону ангара.

С ним все будет в порядке.

Каллум – сильнейший из нас. У него огромный багаж знаний и боевого опыта. Он справится.

С ним все будет в порядке.

А пока Эйприл и ребята нуждаются в моей помощи. Так что теперь самое время вернуться в игру.

И перестать думать о том неожиданном поцелуе.

Спустившись еще на один этаж, я повернула налево и понеслась дальше по коридору. Я надеялась, что переданная Каллуму информация была верной и парни находятся возле ангара.

Я бежала только вперед, игнорируя необъяснимое желание свернуть. Мой топографический кретинизм вечно сбивал меня с толку. Нужно было всего лишь довериться Каллуму.

Спустя несколько метров я заметила проблески света, мерцающего в широком ангаре. Двойные двери были приоткрыты, лампы, свисавшие над ними, ярко мигали предупреждающе-красным. Совсем скоро я наконец доберусь до остальных.

Но вдруг я резко затормозила, ощутив, как нагрелся воздух. Остановилась перед очередным поворотом и моментально прижалась к стене. Именно в этот момент язычки пламени лизнули шею – мои плечи окаменели, а кулаки крепко сжались.

Один из них был близко.

Один из фантомов находится за этим поворотом. Я слишком сосредоточилась на поисках бойцов, совсем позабыв о том, что в любой момент могла столкнуться лицом к лицу с самым опасным врагом в моей жизни. Было бы неплохо когда-нибудь научиться не блуждать в собственных мыслях во время экстренных ситуаций.

Однако сейчас расстояние между монстром и мной не играло роли, ведь мне во что бы то ни стало нужно было миновать этот поворот и добраться до ангара. Поэтому я задержала дыхание, подобралась к самому углу раскаленной стены и медленно выглянула из-за него.

В поле моего зрения попал человек, которого я никак не ожидала увидеть. Уж точно не в таком жалком состоянии.

Фокс. Фокс, черт его возьми, Браун стоял на коленях посреди коридора, утопавшего в красных огнях. Он был неподвижен, словно ледяная фигура. Одежда была разорвана, пропитана кровью. Он навис над чьим-то телом, прижав к нему руки. Я с удивлением осознала, что это был член его шайки – Шон Гибсон. Он находился без сознания, и Фокс накрыл живот друга ладонями в попытке остановить густой поток крови.

Где же Сун?

Смолистый монстр выжидал неподалеку. Видимо, он атаковал их, нанес Шону страшные раны, а затем отступил, чтобы насладиться своей забавной игрой в хищника. Этим тварям очень нравится играть в подобные игры.

Кожа фантома переливалась черным глянцем.

Он был менее опасен, чем мой противник.

Фокс не двигался. Не храбрился, кичась своим героизмом. От его тела не исходил жар бойца. Когда фантом начал приближаться к ним, плечи Фокса слегка дернулись, и я с ужасом осознала, что Фокс Браун поглощен страхом. Испуган настолько, что непроизвольно впал в состояние шока, став беззащитным и уязвимым.

Я спряталась обратно за угол, пытаясь дышать бесшумно. Закрыла глаза.

Это же Фокс. Тот самый Фокс, местный задира, подающий надежды боец и капитан уже готовой команды! Нет. Сейчас на коленях перед монстром стоял вовсе не Фокс Браун.

Он просто подросток. Испуганный подросток. Как и я. Как и все мы.

Я снова сделала вдох. Затем выдох.

Фокс – задира. Самый гнусный и эгоцентричный задира из всех, с кем мне когда-либо доводилось сталкиваться. А я за всю свою жизнь встречала много подобных заноз. С нашей первой встречи Фокс невзлюбил меня по необъяснимой причине, а затем и остальные бойцы повернулись ко мне спиной из-за его выходок. Фокс Браун устроил мне ад.

Однако теперь он сам погрузится в ад.

Я не обязана ему помогать. Не обязана вставать на защиту и бороться с фантомом вместо него. Это Фокс отказался от возможности спрятаться в безопасных стенах бункера. Это Фокс решил сразиться против фантома и проиграл.

Из-за него Шона ранили. И только Фокс будет виноват в том, что произойдет дальше.

К тому же мне нужно отыскать Эйприла. Если тренер Макс ошибся с количеством или местоположением фантомов, значит, Эйприл находится в большей опасности.

Я пыталась мыслить рационально. После всего пережитого я имела полное право закрыть глаза на происходящее. Я не была обязана рисковать своей жизнью, чтобы помочь глупому Фоксу, и не могла забыть об обещании, данном Каллуму.

Я отвела глаза. Решение было принято, и я надеялась, что мой поступок будет полностью оправдан.

С этими мыслями я расправила плечи, кинула прощальный взгляд на просвет в конце коридора и завернула за угол. Но вместо того чтобы побежать прямо, я повернулась к фантому. Разум мог протестовать сколько угодно, но тело и интуиция точно знали, что нужно делать. Именно так поступил бы боец, которым я решила стать.

Пришло время действовать. Пока я раздумывала, спасать ли мне Фокса, монстр подступил настолько близко, что через пару мгновений мог лишить бойцов жизни.

У меня возникла идея, как вытащить Фокса из передряги и выиграть время. Я проделывала этот прием всего раз, но придется довериться боевым инстинктам и рискнуть.

Прости Каллум, я не могу поступить иначе.

Ощутив, как яростно вскипает во мне сила бойца и как быстро нагревается воздух вокруг, я оттолкнулась от пола и высоко подпрыгнула. Фантом заметил мое присутствие, но было поздно. Для него. Прижав подбородок к груди, я налетела на монстра и обхватила его туловище руками, обездвижив его. Мы вместе начали падать, и я надавила на него корпусом – именно так, как учил Каллум, – заставляя врага потерять равновесие и поддаться гравитации. Фантом рухнал на спину, и я оказалась сверху.

Я взглянула в безликое лицо монстра. Всем телом ощутила его вязкий обжигающий жар. Уловила низкий разъяренный рокот. Тот же самый звук издавал его сородич, когда убивал Яна.

В моих кулаках завибрировала сила, и я широко замахнулась, приготовившись к удару.

Сегодня этот фантом умрет. От моей руки.

Мой кулак с жестким хрустом обрушился на безликое лицо. Раздался оглушительный треск. Я замахнулась второй рукой и нанесла новый удар. Голова монстра откинулась назад, стукнувшись о пол. По бетону мгновенно разошлись мелкие трещины. После третьего удара трещины углубились, а мои движения – ускорились. Я била его без остановки, мои атаки опережали красное мигание сигнализации.

Но мой триумф продлился недолго. После нескольких моих ударов монстр опомнился. Я совершила ошибку, упустив из поля зрения конечности фантома. И как только я это осознала, монстр рассек смолистым лезвием мою лодыжку. Вспыхнула жгучая боль, и фантом скинул меня с себя, тут же нависнув надо мной. Я едва успела заблокировать его атаку.

Его ноги сжимали мои бедра, не позволяя шелохнуться. Конечности давили на меня, силясь пробить защиту и нанести удар. Жар смолистой кожи щипал мне глаза. Одежда обуглилась в местах соприкосновения с его телом. Я сжимала челюсти настолько сильно, что слышала скрежет собственных зубов. Стоит мне расслабиться хоть на секунду, и тварь отрубит мне голову. Либо пробьет череп насквозь. Оба варианта были ничуть не привлекательны. Я предприняла очередную попытку приподнять бедра, чтобы столкнуть его с себя, но ничего не вышло. Фантом словно прирос ко мне.

Горло жгло, глаза молили о помощи, кожа горела.

Когда-то я уже была в таком же положении, когда надо мной возвышался один из них. Безликий монстр так же дышал мне в лицо, обжигая кожу и волосы. В тот день мне переломали кости, тело истерзали лезвиями. Тварь почти убила меня.

Каждый новый вдох норовил прожечь горло. Я с трудом оторвала взгляд от смолистого лица и повернула голову в сторону Фокса. Тот сидел неподвижно, словно статуя.

– Фокс! – позвала я охрипшим голосом. – Фокс, помоги!

Лицо Фокса было бледнее мела. Он не моргал. Не дышал. Лисьи глаза остекленели.

– Фокс, очнись, ну же! – воскликнула я, но парень словно пребывал в ином мире. – Посмотри на меня, Фокс! – воскликнула я, но осеклась. Фантом сильнее надавил на меня. – Если ты ни на что больше не способен, кроме как сидеть там и трястись от страха, то хотя бы найди в себе мужество посмотреть на меня!

Это сработало моментально. Фокс заморгал и опустил на меня взгляд.

– С тобой все будет в порядке, Фокс. И с Шоном тоже. – На этих словах в глазах Фокса блеснул слабый намек понимания. – Все будет в порядке, потому что мне хватит смелости справиться с этим фантомом и защитить вас обоих. Тебе это ясно?

Фокс молчал.

– Тебе это ясно или нет, Браун?! – крикнула я, когда монстр нацелил лезвия мне в лицо и оставил порезы на руках. Я не могла долго держать блок.

И наконец глаза Фокса ожили, рот приоткрылся. Он очнулся.

В этот момент фантому надоело со мной играться, его смолистое лицо оказалось в миллиметре от моего, и монстр глубоко зарокотал. Но меня это только сильнее разозлило. Я зарычала в ответ и изо всех оставшихся сил оттолкнула от себя его лезвия. Я только собиралась сбросить монстра, как тот отодвинулся, чтобы вновь замахнуться. И на этот раз я не успевала сгруппироваться, чтобы защититься.

– Черт, – прошипела я в попытке выставить руки.

Однако смолистые лезвия меня так и не достигли. В тело фантома врезалось что-то тяжелое и крупное, и я освободилась от его веса.

– Боже мой! – услышала я знакомый возглас. – Это что, фантом?! Настоящий фантом в нашем штабе?!

Эйприл появился у самого поворота. Его глаза были широко раскрыты, лицо стремительно бледнело, россыпь веснушек исчезла. Оружие в его руках дрожало, как и все его тело. Откуда у Эйприла автомат?

Занудный голос Болда зазвучал в голове.

М16, легкая винтовка, используется американской пехотой, скорострельность – до девятисот пятидесяти выстрелов в минуту. Но чтобы выиграть время, нам нужен всего один.

Дай Аматага сражался с фантомом один на один. Должна признать, здоровяк справлялся куда лучше меня. Он наносил мощные удары в смолистый корпус, заставляя монстра вжиматься в стену, уклоняясь от новых атак. Вот только Дай был слишком крупным. В прямом смысле этого слова. Его тело походило на огромную гору, а плечи были невероятно широкими и бугристыми. Из-за тяжелых мышц движения Дая замедлялись. А фантом сражался стремительно даже с его абсурдно продолговатыми конечностями. Поэтому монстру не составило особого труда оставить на теле бойца череду порезов, вынуждая его отступить.

Я вскочила на ноги, игнорируя боль от ран и ожогов, и подбежала к Фоксу. Дернула его за плечо, но безуспешно. Он так и продолжал сидеть, словно статуя.

– Тебе нужно стрелять по нему! – крикнула я Эйприлу. – Сейчас же!

– По Даю?! – Эйприл отступил на шаг.

– По фантому! – Я снова попыталась встряхнуть Фокса, но тот не сдвинулся с места, продолжая таращиться на монстра. Если ничего не предпринять, то вскоре Дай сильно пострадает. – Выстрели в тварь, как только Дай пригнется для удара!

Эйприл изменился в лице так, будто я объявила, что беременна от болотного чудовища. Он закачал головой, прижимая автомат в груди.

– Я не смогу, – проговорил парень. – Вдруг я попаду в Дая!

– Выстрел даст нам фору в пару секунд. Я схвачу Фокса, а ты – Гибсона, и сваливаем отсюда, ясно? – Наконец мне удалось поднять вялого Фокса на ноги.

– Ты меня слышала, Элли? – В глазах Эйприла зародилась паника. – Я не буду стрелять! Это слишком рискованно!

В этот момент послышался рык Дая. Фантом разрезал его одежду сбоку, и кровь брызнула из тела бойца.

– Если не будешь стрелять ты, тогда это сделаю я! – Я присела возле Шона, похлопала его по опухшему лицу, пытаясь привести в чувство, но тот все еще был без сознания. Тогда я попыталась закинуть его руку себе на плечо и поднять на ноги. – Но, Эйприл, ты сам знаешь, какой из меня стрелок. – Я поднялась вместе с Шоном, схватила свободной рукой Фокса за футболку и, прихрамывая на слабых ногах, потащила за собой к Эйприлу. – Так что выбирай, стреляю я или ты. От этого зависит жизнь нашего Дая.

Эйприл смотрел на меня ровно секунду.

– Всего один выстрел, Эйп, – тихо подсказала я.

Я увидела, как оживились его карие глаза. Страх перерос в сомнения. Сомнения в решимость. Эйприл перехватил автомат, пристроил его к плечу. Нацелился. И в этот момент его лицо окончательно изменилось.

Эйприл был исключительным стрелком. Идеальным. Я достаточно долго наблюдала за ним на тренировках, чтобы быть уверенной в его способностях. Я знала, с какой скоростью Эйприл сбрасывает магазин и вставляет новый. С какой точностью наводит прицел. И с какой четкостью снимает оружие с предохранителя. Эйприл чувствовал ветер. Ощущал его потоки, плотность и температуру. Эйприл знал, как сделать совершенный выстрел.

И он его сделал.

Прозвучал оглушительный хлопок, и я пожалела, что не прикрыла уши. Стоило Даю отклониться в сторону из-за удара в челюсть и открыть вид на врага, как я ощутила тепло пронесшейся мимо пули. Пуля не задела мою щекю и не задела ухо Дая, точно попав фантому в лицо. Монстр пошатнулся. Затем упал на колено.

– Дай, – крикнула я. – Уходим. Сейчас!

Эйприл схватил Фокса за ворот футболки, утаскивая за собой. Дай подхватил Гибсона с другой стороны, закидывая тяжелую руку на плечо и помогая нести его. Мы вместе направились в сторону ангара. Я сжимала челюсти в надежде скрыться до того, как фантом придет в себя и решит устроить на нас охоту.

Ангар встретил нас необычайно высокой температурой и оглушительной музыкой. Двери всех автомобилей открыли настежь, радио настроили на одну и ту же станцию с тяжелой музыкой. Знакомая рок-песня била из колонок, пока печки машин обогревали помещение так, словно сейчас был январь. Ангар разрывался от музыки и жужжания двигателей.

– Что за… – Огонь монстров распространился по штабу, но до ангара так и не добрался. Высокая температура – заслуга двигателей.

– Идея Алекса, – пояснил Эйприл достаточно громко и повел нас за собой. – Музыка играет, чтобы фантомы нас не услышали, и мы включили печки во всех машинах, чтобы монстры не почувствовали нашего присутствия. Ну, знаешь, тепло тел и все такое.

– Тепло наших тел смешивается с температурой в ангаре. – Я кивнула, оглядывая помещение. – Я подозреваю, это ты постарался с выбором музыки?

Нас с Эйприлом объединяло многое, но особенно – любовь к року.

Парень тихо посмеялся.

– Мы специально не пожалели времени и настроили радио, иначе бы сошли с ума от замеса всех песен.

Эйприл завел нас за громадный пикап. На похожем иногда разъезжал Каллум, когда его команда была жива. Там мы увидели Алекса, поджавшего колени к груди. Он был напуган, стекла круглых очков запотели от горячего и частого дыхания. Его и без того бледная кожа казалась почти прозрачной.

Мы скрылись за джипом, как за спасительной стеной.

– Так вы были в курсе нападения? – Я пыталась отдышаться, опуская Гибсона рядом с безмолвным Фоксом.

– Несколько тварей пробрались в штаб через ангар, когда мы еще были тут, – пропыхтел Дай.

Дай помог мне с Шоном, затем сел на землю, прислонившись к стене. На его мускулистом боку кровоточил серьезный порез. Достаточно глубокий, чтобы доставить дискомфорт даже такому закаленному парню, как Аматага.

– Мы скрылись. И сделали это вовремя, чтобы не попасться им на глаза.

– Тут слышно сигнализацию. Почему вы не отправились в бункер? – В моем голосе внезапно проскользнули нотки недовольства.

Эйприл издал смешок. Его грудь высоко поднималась и судорожно опускалась. Пальцы его рук покраснели от того, насколько сильно парень прижимал к груди автомат. Однако в карих глазах блестел азарт. Тот выстрел должен был напомнить Эйприлу о его давнем желании убить этих тварей.

Парень повернулся ко мне, усаживаясь рядом:

– А почему ты не в бункере, леди Элли?

– Похоже, у нас с тобой один ответ на двоих. – Я запрокинула голову и прикрыла глаза на пару мгновений.

Мое тело словно разваливалось на части. Внутри все гудело от усталости. И кожа горела так, что я бы сейчас с наслаждением нырнула в ледяное озеро. Этот жар… пламя фантомов, тепло бойцов и температура в ангаре… Всего этого было слишком много. Казалось, я вот-вот обращусь в пепел. Не говоря уже о многочисленных порезах и сквозной ране в руке. Я теряла кровь при любом движении.

Однако, как ни странно, физическую боль выместило кое-что другое. Страх. После гибели команды Каллума я знала, чего желаю больше всего на свете. И с нетерпением ждала встречи с врагом. Потратила много времени и сил на реабилитацию. А затем – на тренировки. Я считала, что готова сразиться с фантомом. Но, если честно, теперь было стыдно признать, насколько пошатнулась моя уверенность.

Фантомы были сильнее. Фантомы были быстрее. Мощнее и умнее. Они сочетали в себе все то, чего не хватало нам, бойцам.

Они – монстры, а мы – люди. Зло всегда будет сильнее добра, разве не к этому осознанию приходят все, когда взрослеют?

Я подняла веки, глядя в высокий потолок. Пот вновь стекал по лбу и бровям, задерживаясь на ресницах и жаля глаза и разбитый нос. Волосы выбились из высокого хвоста, прилипли к щекам и шее. Я была покрыта кровью, синяками, порезами, ожогами и походила на выжившего из «Голодных игр».

Интересно, что бы сказал отец, увидев меня такой беззащитной, безоружной, раненой и ослабшей? Нет, глупый вопрос. Я уже знала на него ответ. Отец бы поднял на меня свои пепельно-серые глаза, затем закурил бы сигарету, собирая свои рыжеватые волосы в низкий хвост. Не резинкой для волос, а тонкой кожаной веревкой. Отец бы улыбнулся мне, лениво, расслабленно… невозмутимо. И стер бы кровь с моего лица одним касанием шершавой теплой ладони.

Не отрицай слабость. Прими ее. Прости себя. Используй, поднимаясь снова.

Так отец говорил из раза в раз. Сначала Акселю, а потом и мне.

Я отмахнулась от мысли о брате и опустила голову, распрямляя плечи.

– Так откуда у тебя оружие?

Эйприл ответил мне довольной ухмылкой:

– Мне пришла в голову отличная идея обыскать ангар. Ну, знаешь, вдруг кто-то оставил там оружие после операции. И, как всегда, удача повернулась ко мне лицом. – Эйприл похлопал по винтовке, лежащей у него на коленях. – Только у этой прелести закончились патроны. Я использовал последние. Больше нет.

– Выражение твоего лица говорит о том, что у этой истории есть продолжение, Эйприл. – Я завела руки назад в попытке заново собрать волосы в хвост, но рана отозвалась болью, и мое лицо исказилось. – Что ты недоговариваешь?

– Я нашел кое-что другое, но… – Теперь Эйприл выглядел почти смущенным. – Я не знаю, могу ли это использовать, да и… Эй, ты в порядке?

– Нормально. – Я завязала крепкий хвост и с облегчением опустила руки. – Так что ты хочешь этим сказать?

Эйприл замолчал, будто колеблясь.

– Сейчас поймешь, о чем я, – пробормотал он.

Парень лег на живот, пододвинулся и просунул руку под машину, за которой мы прятались. Мой взгляд случайно остановился на Алексе – тот был в курсе находки и теперь глядел куда угодно, только не на меня… Почему?

Эйприл медленно выпрямился, держа в руках какое-то оружие. И тогда я поняла, что именно это было. Я встрепенулась. Передо мной оказалась винтовка, которую я не думала увидеть снова.

Искусно нарисованные языки пламени, обожженные горячим дыханием врага. Огненно-красная расцветка и приклад, украшенный наклейками с Багзом Банни, потертыми и потерявшими яркость от длительного пребывания под прямыми солнечными лучами.

Снайперская винтовка.

Винтовка Луиса.

Я раскрыла рот от изумления.

– Я нашел ее в кейсе, в машине Каллума. – Эйприл глядел на меня виновато, бережно держа оружие в руках. – Подозреваю, винтовку обнаружили после того, как потушили пожар в лаборатории. Возможно, Каллум собирался вернуть ее семье Луиса. Я взял ее без особых раздумий да и собрал. Просто никакого другого оружия под рукой не нашлось, поэтому… – Эйприл сделал глубокий вдох и осторожно погладил приклад винтовки. – Я не собирался ею пользоваться. Неправильно все это.

– Вот оно как. – У меня в горле пересохло. – Эйприл, я не думаю, что…

– Не хочу никого расстраивать, но, похоже, фантом пошел по нашему следу. – Лицо Дая потемнело. Он выглядывал из-за машины, стоя на коленях.

Я быстро оторвала взгляд от оружия Луиса и последовала примеру Дая – пришлось привстать, чтобы высунуть голову из нашего небольшого убежища.

Смолистый монстр расхаживал вдоль ряда припаркованных машин. Его шея извивалась из стороны в сторону, безликое лицо всматривалось в каждое окно. Фантом знал, что мы здесь. Он не повелся на нашу уловку с печками. Я вернулась на место и присела на корточки. У нас было не так много времени до того, как монстр обнаружит наше укрытие.

– Не могу поверить, что они тут. В нашем штабе. Нет, в нашем доме, черт бы его побрал, – заговорил Эйприл, покачивая головой. – Я думал, что готов к такому. Но… черт, эти ребята слишком жуткие.

– Они сильнее, чем я думал, – признался Дай, приподнимая футболку и проверяя рану на боку. Я впервые видела его в таком состоянии. Аматага столкнулся с одним фантомом всего лишь на полминуты, а уже так серьезно пострадал.

– Я ничего не смог сделать. – Тихий голос пронзил нарастающее в воздухе волнение, и мы все повернулись к Фоксу.

Я и забыла о его существовании. Но он тут, с нами, неподвижно сидел рядом с Гибсоном, все еще находящимся без сознания.

– Как он? – поинтересовался Эйприл.

– Кровотечение остановилось, но он будет в отключке какое-то время. – Фокс опустил лоб на сжатые кулаки. – Фантом появился из ниоткуда. А я застыл, как идиот, и ничего не смог сделать. Шону пришлось встать передо мной, иначе бы тот монстр… – Фокс со свистом выдохнул и замолк.

– Где Сун?

– Мы разделились… Я… я не знаю, куда он делся.

Его плечи подрагивали, на виске пульсировала вена. Впервые за долгое время, проведенное в штабе, мне стало искренне жаль его.

Но мы не могли прятаться и дальше.

– Мы тут сами по себе, – объявила я тихо. – Основные силы сейчас на верхних этажах. Если нас не заметили на камерах, то подмоги ждать не следует.

В нашем распоряжении были: пустой автомат, раненый Дай, шокированный Фокс, Алекс без необходимой наемникам экипировки и Эйприл, не решавшийся воспользоваться оружием павшего товарища.

Я не знала. Я не знала, как нам выбраться отсюда в целости и сохранности. И что хуже всего, я не знала, сможем ли мы выжить.

Но без боя я сдаваться не собиралась. И уж тем более не хотела, чтобы все закончилось как тогда в лаборатории. Сегодня я никого не потеряю. Даже Фокса Брауна.

– Если ты придумала, как выбраться отсюда и не попасться на глаза вон тому фантому, то поделись мыслями, подруга. – Эйприл посмотрел на меня с надеждой.

– У фантомов нет глаз. – На лице Дая появилось отвращение.

– Я говорил образно, брат, – снисходительно ответил Эйприл.

– Я тебе не брат. – Дай приподнял густую бровь. – Поэтому тебя никто и не воспринимает всерьез. Надо говорить прямо.

– Я не собираюсь выслушивать критику от человека, который вообще не умеет разговаривать.

– Умоляю тебя. – Дай закатил глаза. – Не будем переходить на личности, Гарсиа.

– Тебе бы стоило послушать себя, Аматага, хоть иногда. – Эйприл дерзко улыбнулся. – И зачем я вообще согласился взять тебя в команду? У тебя не характер, а полная задница.

– Личности, Гарсиа. Напоминаю в последний раз. В следующий раз напоминанием станет мой кулак.

Теперь уже Эйприл закатывал глаза:

– Мне кажется или ты мне угрожаешь? Мне в последний раз кулак показывали в детском саду!

– Достаточно! – шикнула я на обоих, наблюдая за тем, как фантом разыскивал нас на другой стороне ангара. – И нет, отвечаю на твой вопрос, Эйприл: у меня нет плана побега.

– Что ты хочешь этим сказать?

– А что ты думаешь? Единственный способ отсюда выбраться – избавиться от незваного гостя.

Как только я произнесла это вслух, несколько пар глаз уставились на меня как на умалишенную.

– Ты, наверное, шутишь? – Эйприл наклонился ближе ко мне и взмахнул руками. – Напомню тебе, что пять минут назад ты валялась под этим самым фантомом! А Дай получил серьезное ранение, да и ты не в лучшей форме.

– Признаю, по счастливой случайности мне уже удалось повстречать красного фантома, – ответила я с раздражением, подозревая, что это вызовет определенные эмоции. – Так что да, кровь моя, спасибо, что спросил, но я в порядке.

Рот Эйприла открылся от удивления, его взгляд говорил о том, что ему хотелось бы узнать больше о редком красном фантоме. Но сейчас было не самое удачное время, чтобы вдаваться в подробности моей схватки с багряным монстром. Я даже себе не смогла бы объяснить, почему фантом превратил наше сражение в какую-то игру, вместо того чтобы с легкостью убить меня.

Поэтому я приняла решение сразу пресечь любые возможные вопросы:

– Послушайте, встретить фантома впервые – это… страшно. И этот страх парализует. Его невозможно контролировать, настолько он силен. Но у нас нет другого выбора. Либо сражаемся, либо умираем. Каллум и наемники сейчас на верхних этажах. В данный момент они рискуют собой, взяв на себя остальных фантомов, пока бойцы сидят в бункере, повинуясь каким-то глупым правилам, а мы боимся и шагу ступить. Так что да, мы точно сами по себе.

Я заметила сомнение в глазах парней. Эйприл и Алекс переглянулись, не зная, как реагировать на мое заявление.

– И каков твой план, Шторм? – внезапно подал голос Фокс. К его лицу вернулась краска, но он даже не взглянул на меня, продолжая осматривать ранение Гибсона. – Что будешь делать без огнеупорной экипировки? Без оружия и четкого плана? Я, конечно, всегда считал тебя недалекой, но не можешь же ты быть настолько глупой.

– Судя по твоим словам, ты нам помогать не собираешься?

– Ни за что, Шторм. – Подняв голову, он послал мне высокомерную, но пустую ухмылку. – Во-первых, я не идиот, чтобы сражаться с тобой бок о бок. Это то же самое, что и подписать себе смертный приговор. Во-вторых, я не брошу Шона одного. Он ранен и без сознания, слишком опасно оставлять его здесь.

Я прикусила губу, и Эйприл сжал мое плечо. Когда я встретила его взгляд, он смиренно улыбнулся мне.

– Мне противно это признавать, но Фокс кое в чем прав – мы не можем сражаться против фантома без оружия, Элли. Это слишком рискованно.

Я ощутила на себе тяжелый взгляд Дая. Когда-то он уже смотрел на меня так, словно выжидал чего-то. Аматага хотел, чтобы я действовала. Чтобы я смогла убедить каждого из них в собственной правоте. Дай не собирался так легко соглашаться с моими планами. Он бросил мне молчаливый вызов и ждал моей реакции.

И я его приняла. Если я хочу быть капитаном этой команды, то должна заслужить право сражаться с ними плечом к плечу.

Я откинулась назад, опустила руки на колени, повела плечами:

– Хорошо, давайте сбежим. Скроемся от фантома, пусть наемники займутся им. А потом, ну, когда жизнь вернется на круги своя, попросим старших развезти нас по домам. Как вам такой план?

Никто из них не ответил. Лишь Фокс глухо фыркнул, отворачиваясь.

– Думаете, нас оставят в организации после такого предательства? – спросила я.

– А что, тебе совесть не позволит, а, Шторм? – съязвил Фокс, глядя в сторону. – По-моему, лучше вернуться домой, чем подохнуть как неудачники.

Фокс был выше меня, даже когда сидел. Но мне хватило мужества адресовать ему самый язвительный взгляд, на который я была способна.

– Наемники, Каллум, Сэм, Маршалл и другие бойцы сражаются против нескольких фантомов одновременно. Они рискуют собой и своими жизнями. А знаешь, почему они это делают? Почему наемники это делают? Они защищают нас. Нас, Фокс. Нас, которых считают будущим человечества и единственными спасителями планеты. Тебе не кажется абсурдным, что столь громкие титулы присвоены бойцам, готовым свалить куда подальше при первой же опасности?

На этих словах Фокс повел челюстью. А я продолжила:

– Я не собираюсь подбрасывать Каллуму и наемникам лишнюю работу, оставляя этого фантома в живых. И, отвечая на твой предыдущий вопрос, Фокс, буду я сражаться с экипировкой или без – мне плевать. Каждый день я тренировалась с вами на равных. Прошу учесть, что делала я это без силы бойца. Но я не отступила. И сейчас тоже не сбегу.

И наконец я осмелилась взглянуть на ребят. Я не хотела их переубеждать. Или заставлять менять свое решение. Мне слишком хорошо было знакомо это чувство – его не вытравить силой или принуждением. В этой войне такой подход обречен на провал.

Страх нужно принять. Позволить ему поглотить себя и стать единым целым, ведь так оно и есть. Страх – неотъемлемая часть нашей сущности. Все зависит от того, что ты сделаешь с этим чувством. Отдашься ему полностью или превратишь в нечто большее?

– На мне уже есть порезы и ожоги. – Я подняла руки, демонстрируя ткань, прилипшую к израненной коже. – Мне несложно вытерпеть боль снова. Я не утверждаю, что я бесстрашная, но подумайте: разве наемникам сейчас не страшно? Они, конечно, профессионалы своего дела и знают сотню различных способов убить живое существо, но они всего лишь люди. Обычные люди. Люди, которые недолюбливают нас, но готовы защитить. Вам не кажется, что пришло время доказать им, что мы не просто избалованные подростки? Мы – бойцы. У нас есть сила. Так что с вами или без, но я собираюсь убить этого фантома с особой жестокостью.

В глубине души я ощутила смущение. Словно я вышла перед всем классом и пересказала стих, который совсем не учила, на свой лад. И теперь либо услышу смешки, либо…

Эйприл положил руку на мою макушку.

– Да уж, подруга, никогда бы не подумал, что ты способна на мотивационные речи.

Дай расправил плечи, закончив перематывать раненый бок первой попавшейся тканью. Его взгляд заострился, прямоугольная челюсть напряглась.

– Полагаю, у тебя есть план, Эллиот? – спросил он.

Я покачала головой, сдерживая улыбку:

– Не-а, нет у меня никакого плана. – Мой взгляд обратился к самому молчаливому парню нашей команды. – Зато у Алекса есть.

Лицо Алекса никогда не обманывало. Его эмоции были столь же искренни, как и его сердце. Как только кто-то из нас произнес слово план, лицо Алекса застыло, а глаза забегали из стороны в сторону, осматривая площадку в поиске подходящего решения. Пока мы тратили время на разговоры, в голове Алекса происходил активный мыслительный процесс. А когда в его ангельских глазах блеснула опасность, я поняла, что он нашел нужный ответ.

– Разве не так, Алекс? – спросила я.

И Алекс кивнул.

Глава 29

План Алекса мог блестяще сработать.

А мог с треском провалиться.

Его суть была простая. Схожую тактику мы когда-то изучали на лекции Болда. Но если в стратегиях нашего преподавателя преобладала стальная логика, то в идее Алекса сквозили отголоски гениальности. И, в отличие от Болда, мне хватило терпения дождаться, пока Алекс изложит свой план на листе, вырванном из записной книжки. Парню потребовалось меньше минуты, чтобы набросать четкую схему. Затем бумажка пошла по кругу, после чего ребята переглянулись и с опаской кивнули. Все, кроме Фокса. Тот твердо стоял на своем и не собирался бросать Гибсона одного – мало ли что случится.

Итак, план действий оказался прост. И в то же время гениален. Стратегия Алекса была под стать самому парню.

Спросите, почему я считала его план таким восхитительным? Мой ответ вас удивит. Хоть мы и стали командой недавно и несмотря на все разногласия, Алекс сумел разглядеть и задействовать сильные стороны каждого из нас.

Все зависело от силы Дая.

От ума Алекса.

От точности Эйприла.

И от меня.

Все зависело от меня и моей интуиции.

Наш механизм мог сломаться на полпути. А мог сработать и привести к триумфу. Теперь все действительно зависело от нас самих.

От каждого из нас.

– Йо, прием-прием, меня слышно? – прозвучал искаженный голос в наушнике. – Гарсиа на месте.

Эйприл нашел в одном из внедорожников набор наушников для радиосвязи, которыми наемники пользовались на операциях. К сожалению, больше ничего полезного в багажниках автомобилей мы не отыскали. Ничего, кроме топора для экстренных ситуаций. Да уж, это даже снаряжением нельзя было назвать: снайперская винтовка, которую, скорее всего, никто даже не почистил после случая в лаборатории, топор с явно тупым лезвием и четыре наушника с радиосвязью.

С таким набором мы, конечно, были непобедимы. И это я еще смогла убедить Эйприла взять оружие Луиса, хотя он сопротивлялся, опасаясь осквернить память погибшего.

– Повторяю, – в наушнике вновь раздался голос Эйприла, – Гарсиа на месте. Повторяю, Гарсиа на мес…

– Тебя слышно, незачем повторять. – Голос Дая пробился сквозь помехи связи. И спустя секунду боец добавил: – Аматага на месте.

Я замерла, заметив неподалеку нашего врага. Опершись руками о серый седан, я осторожного выглянула из нового укрытия и стала наблюдать за длинноногим существом. Черная глянцевая кожа обтягивала тонкие, но мускулистые конечности. Вытянутая ромбовидная голова плавно двигалась в поиске жертвы. Ни глаз на лице, ни души в теле. Выстрел Эйприла не оставил ни царапины, ни трещины на смолистой коже. Фантом бродил между автомобилями, поочередно заглядывая в каждый. Теория Алекса оказалась верна: эти существа не смогут нас обнаружить, если температура наших тел будет равна температуре воздуха.

Благодаря тому что Алекс отлично помнил лекции Болда, мы теперь знали об одном из слабых мест в теле фантомов. Туда нам и следовало бить, если мы хотели одержать победу над врагом.

Мой взгляд пронесся по территории ангара. Где-то за одной из машин прятался Алекс. У него был наушник, но парень не произнесет ни слова.

– Шторм на месте, – прошептала я как можно тише и нырнула обратно в укрытие. Алекс и Дай пробежались по ангару, приглушив музыку во всех машинах настолько, чтобы мы могли слышать друг друга в наушниках.

От каждого автомобиля исходил жар. Музыка в ангаре, звучавшая из десятка динамиков, эхом отдавалась от бетонных стен и гудела, скрывая наши шаги и слова.

Вдруг из динамиков заиграли биты знакомой песни. Я как-то слушала ее, когда возвращалась домой после школы. И всего раз уловила эту мелодию в наушнике Эйприла.

– Фрики, чики, пики, – промычал довольно Эйприл. – Фрики вроде нас[12].

Я закатила глаза – более подходящей песни для нашего боя было не найти.

Самое время приступать.

Я это сделаю или умру.

Убью врага или погибну сама.

– Раз все готовы, тогда начинаем, – прошипел в наушнике голос Эйприла. – Леди Элли и господа, напоминаю: чем ближе вы приведете ко мне гостя, тем эффективнее будет выстрел. Умоляю, не забудьте, что я не могу стрелять сквозь машины. Я стрелок, но не кудесник. – Мои глаза забегали по ангару. Где-то там, за крупными деревянными ящиками, в которых хранились топливо и запчасти для машин, засел Эйприл, готовый в нужный момент навести мушку на врага. – Моя пуля его не убьет, но если повезет и я попаду в нужную точку, то…

– Гарсиа, стреляй, пока не попадешь в точку, – сказал сквозь шипение Дай. – Остальное предоставь нам. Шторм, ты готова?

Вдох. Выдох.

В мыслях пронеслись кровавые сцены. Вместо Яна насквозь пробили Дая. Не Луис пожертвовал собой, а Эйприл. И это не Кристина привела меня в безопасное место, а хрупкий Алекс. Кровь застилала мне глаза. Впиталась в одежду, затем в кожу, полностью окутав меня. Алые тени были готовы украсть мое тело.

Я расправила плечи и прогнала эти мысли прочь. Нет. Сегодня смерть обойдет нас стороной.

– Погнали, – скомандовала я в наушник.

Шагнув из укрытия, я встала напротив врага и привлекла его внимание к себе.

И… тут же оцепенела.

– В чем дело, Элли? – прошипел голос Эйприла. – Чего стоишь?

– Это не он, – выдала я в смятении. – Это не наш фантом.

Это был не темный фантом. Не тот, который атаковал Фокса и Шона в коридоре. Не тот монстр, который последовал за нами в ангар. Это был, черт его возьми, не тот фантом, за которым я следила несколько секунд назад.

У того была черная кожа.

А у этого – темно-бордовая.

– Чего?! – сначала послышался голос Дая, а затем шуршание, словно он сместился, чтобы выглянуть из укрытия. – Черт, Шторм, второй уровень опасности, сваливай оттуда!

Я быстро оценила ситуацию. Эти существа были способны коммуницировать друг с другом. Возможно, первый позвал второго на помощь. Если так, то было слишком поздно разворачиваться и убегать. И к тому же второй меня уже заметил. Ведь я стояла прямо перед ним.

– Плевать, – шепнула я в наушник. – Первый или второй уровень, план остается тем же.

– Элли, будь аккуратна, – предупредил Эйприл.

Безликий монстр не двигался. Красная кожа поблескивала прожилками алого пламени. Его лезвия казались тоньше ламинированной бумаги, в то время как ноги были длиннее и мощнее, чем у других фантомов. Если я правильно помнила лекции Болда, то особенностью фантомов второго уровня была невероятная скорость.

Фантом не торопился нападать. Он изучал меня с такой же предельной осторожностью, как и я его. Ромбовидная голова склонялась то в одну, то в другую сторону. Фантом ожидал от меня первого хода. Об этом говорили его звериные повадки.

– Привет. – Я сделала шаг навстречу и махнула рукой. – Если ты потерялся, могу подсказать, как навсегда выбраться отсюда.

Притворяться бесстрашной – задача не из простых. Особенно когда ноги подкашиваются от слабости, а голос дрожит от напряжения. Но передо мной стоял враг, способный убить одним ударом лезвия. А позади меня прятались парни, подставлять которых я не собиралась.

– Как насчет мирного разрешения нашего конфликта? – продолжила я играть свою роль и раздосадованно вздохнула. – Хотя о чем это я? Такие существа, как вы, вряд ли способны на что-то разумное.

Не знаю, как это работало, но после нескольких встреч с этими монстрами я на интуитивном уровне научилась различать их эмоции. Красный фантом жаждал моей крови.

Интересно, понял ли он хоть одно слово?

– Осторожно, подруга, – предупредил Эйприл в наушнике. – Не переусердствуй, нам нужна всего лишь легкая провокация.

– Мне вот интересно, – я проигнорировала парня и начала аккуратно приближаться к фантому, – зачем вы к нам пришли? Скажу тебе сразу: сражаться с кучей бойцов не так уж и весело, как может показаться. Так что, надеюсь, лично ты не планировал вернуться домой целым и невредимым. – Я понизила голос, выпустив всю свою злость наружу. – Я тебе обещаю, дружок, сегодня ты умрешь самым мучительным способом из всех возможных.

– Элли…

Голос Эйприла затих на фоне глубокого рычания. Бордовый фантом издал такой звериный рев, что я задержала дыхание. Бетонный пол под ногами угрожающе задрожал, и я тут же пригнулась, чтобы не потерять равновесие.

И в это мгновение красный фантом бросился в атаку.

Первое лезвие. Второе. Мое тело реагировало быстрее ветра, но на этот раз нельзя было атаковать в ответ. По плану я должна была показать фантому свою беспомощность. Поэтому на третьем выпаде я оступилась и позволила лезвию рассечь мне кожу. Удар пришелся в челюсть. Крупные капли крови, скатившись, разбились о серый бетон.

Больно. Очень больно.

Сколько еще я вытерплю?

Фантом втянул конечность обратно, наблюдая за мной, словно охотник, ожидающий реакции жертвы.

– Ты как? – раздался приглушенный голос Эйприла.

– В норме, – прошептала я сквозь зубы и смахнула кровь с лица.

Я бросила на противника быстрый взгляд. Над смолистыми плечами заплясали алые язычки пламени. Фантом готовился к новой атаке. Однако на этом мой маленький спектакль подошел к концу.

Самое время было отступить.

Я развернулась и бросилась в противоположную сторону, притворившись, что смирилась с победой фантома. Сворачивала то влево, то вправо, перемещаясь из одного ряда машин в другой. Мои ноги едва касались земли, горячий воздух свистел в ушах, настолько быстро я бежала, позабыв о боли и крови. Но я слышала шаги фантома, подобравшегося ко мне совсем близко. Существо не отставало, алое пламя почти касалось моей спины. Вражеское пламя не знало пощады. Оно желало смерти. Оно жаждало больше крови.

– Шторм, поворачивай! – проревел в наушнике Дай.

Я юркнула за один из внедорожников. Мимо тут же просвистело смолистое лезвие, пробив лобовое стекло серого седана. Если бы не Аматага, на месте той машины оказалась бы я.

– Вправо, Шторм! – вновь послышался голос Дая.

Я свернула, и снова что-то пролетело возле уха. Боковым зрением я заметила глубокую выбоину в корпусе очередного автомобиля. Бордовый фантом явно собирался покончить со мной одним ударом.

– Сейчас, Элли! – приказал голос Эйприла. – Он на линии выстрела!

Я остановилась. Прокрутилась на пятках. И увидела, что лезвие безошибочно летело прямо на меня. Но на этот раз я не позволила себя обыграть. Уклонившись в сторону, я перехватила конечность фантома обеими руками. Смолистая кожа мигом обожгла ладони, но я намертво вцепилась во врага, не позволяя ему высвободиться.

– Алекс! – воззвала я.

Из-под машины выкатился тощий парень – Алекс следовал за мной все это время. Он вскочил, стремительно разогнался и издал храбрый крик. В руках Алекса блеснуло лезвие топора, и он кинулся к земле, проскользнув под ногами врага. Один широкий замах, и топор приземлился на голень монстра, – одно из немногих слабых мест фантомов – слегка выбив его из равновесия. Упав на одно колено, существо затряслось от ярости, и Алекс скрылся так же быстро, как и появился.

– Дай! Сейчас!

Аматага возник позади фантома здоровенным вихрем. Его руки сомкнулись вокруг монстра в каменной хватке. Теперь фантом был полностью обездвижен. Лицо Дая исказилось в ненасытной улыбке, хотя раскаленная кожа монстра обжигала бойца.

– Элли, в сторону! – прокричал Эйприл в наушник, и я бросилась вправо.

Эйприл нажал на курок.

В ангаре прогремел оглушающий выстрел снайперской винтовки. Пуля просвистела совсем рядом со мной. Через долю секунды врагу придет конец.

Алое пламя вдруг разгорелось еще ярче. Через мгновение огонь перешел на тело Аматаги, а затем отбросил бойца далеко назад. Чертов фантом ушел в сторону, и пуля пролетела мимо.

– Твою ж… – Эйприл не успел сделать повторный выстрел.

Конечность фантома, которую я продолжала удерживать, накалилась до предела. Кожа горела, и я отступила, позволив фантому подняться обратно на ноги.

– Вот черт, – зашептала я, тряся обожженными ладонями, но не отрывая глаз от врага. – Черт-черт-черт.

Фантом склонил безликую голову. Затем издал монотонное мычание. Низкое и… насмешливое. Клянусь, хоть я и не знала их языка, но у меня не было никаких сомнений, что эта тварь смеялась надо мной.

В следующее мгновение тело фантома целиком окутало пламя. Алые языки танцевали на его смолистой коже, лизали плечи и острые концы красных лезвий. Фантом достиг пика своей силы. А мои силы… О звёзды, мне никогда не одолеть этого монстра.

Алекс исчез вместе с топором. Аматага ранен. У Эйприла есть оружие, но…

Внезапно я ощутила колкий жар на спине. Чужой и опасный. Оглянулась, и мое сердце замерло. Первый фантом. Тот самый, темный, ради которого мы и придумали весь этот провальный план, возник позади внушительной тенью.

Красный фантом впереди.

Черный – сзади.

Сейчас меня убьют, не успею и глазом моргнуть.

Мои губы дрогнули, и я издала саркастичный смешок.

– Я же для вас легкая добыча, не так ли? – обратилась я к обоим монстрам. – Совершенно беспомощна против вас, ребята. Так чего же вы ждете?..

Фантомы не издавали ни звука. Но их позы говорили о готовности напасть в любую секунду. Может, они мысленно обсуждали, каким способом будет веселее разделаться со мной?

– Не спеши с выводами, подруга.

Сбоку от меня молниеносно появился улыбающийся Эйприл и встал спиной к моей спине.

– Ты что творишь?

– По-твоему, я должен бросить тебя? – Эйприл пожал плечами. – Два бойца и два фантома. Мне кажется или мы в полной заднице?

– Сколько у тебя осталось?

– Два выстрела, не больше. – Эйприл понял меня с полуслова и крепче сжал оружие. – Каков план, подруга?

– Я думаю.

Не спорю, Эйприл хорош в стрельбе из огнестрельного оружия. Но в нынешней ситуации это нам не поможет.

Я не могла полагаться на навыки Эйприла, когда враги находились столь близко. Если фантомы нападут прямо сейчас, то у парня не будет времени прицелиться или перезарядить винтовку. Это оружие не было предназначено для близкого боя. А значит, для точного попадания в цель Эйприлу необходимо было находиться вне поля зрения наших гостей – как минимум в нескольких десятках метров отсюда.

– Ты не в курсе, почему они не пытаются нас сожрать? – прошептал Эйприл и ткнул меня в спину.

– Без понятия.

– Тогда думай быстрее, это не продлится вечность.

Голос Эйприла оставался непринужденным, на лице растянулась привычная азартная полуулыбка. Он старался не падать духом. Вот только я знала, что его поглотил страх. Об этом говорили мокрая от пота футболка и напряжение в голосе.

Эйприл был прав, сейчас мы были в полнейшей заднице, выбираться из которой придется самым грязным путем. Хотя куда уж больше.

Но у меня в голове звенела тишина. Если я не придумаю новый план, то мы все умрем. Я не могла позволить себе такую роскошь. Ребята согласились на эту авантюру из-за моих же речей. Я действительно верила в свою команду, но вот удача была не на нашей стороне.

Если не выживу сама, то должна хотя бы позаботиться о безопасности остальных.

– Эйприл, – прошептала я, – по моему сигналу начинай стрелять. Я беру на себя фантомов, а ты найди остальных и уходите куда подаль…

– Нет.

Друг повернулся ко мне вполоборота. В его темных глазах вибрировал страх. И этот страх не был пустым или бездумным. Страх был настоящим. Больше Эйприл не произнес ни слова и встал к врагу лицом.

Эйприл меня не оставит.

Бордовый фантом напротив зашевелился.

– Похоже, они наконец выбрали, каким извращенным способом нас убить, – прошептал Эйприл.

Багровый фантом размашисто шагнул ко мне навстречу, и, судя по тому как сильно Эйприл вжался в мою спину, второй монстр сделал то же самое. Мои догадки оказались верны: эти существа упивались нашим страхом. Предвкушали скорую расправу.

Я уже умерла однажды, когда импульсивно бросилась защитить одноклассницу. Вот к чему приводят такие решения. Одно мое действие не меняет мир вокруг. Зато кто-то страдает. Или гибнет.

Сделай выбор. Прими решение.

Как ты проживешь эту жизнь?

И с кем?

В кого влюбишься?

Какими вырастишь своих детей? Как их назовешь и чему научишь?

Ничего не имеет значения. Ведь в конце своего пути ты умрешь. Во что ты веришь – неважно. Умрешь и ты, и люди вокруг. Реки будут течь, озера – иссыхать. Войны будут начинаться и заканчиваться. Империи – рушиться и возрождаться. Но Земля останется на своей оси.

Твое решение ничего не значит.

И мое решение тоже.

Есть любовь. Любовь разная. Любовь вдохновляющая и болезненная.

Но есть и ненависть. Ненависть необъятная, не знающая границ. Ненависть из-за цвета кожи. Из-за различий в традициях и религиях. Из-за ресурсов. Из-за выбора.

Люди будут ненавидеть друг друга. Кто-то останется человеком, а кто-то – превратится в монстра.

Твое решение. Твое действие. Твой голос ничего не изменит. Ты умрешь, а мир продолжит поглощать самого себя. Пока не останется ничего. Ни голубого неба, ни бурных рек, ни глубоких озер. Ни войн, ни империй. Ни любви. Ни ненависти.

Не останется ничего, за что ты или я захотим бороться.

Если я умру сегодня, жизнь продолжится.

Мое решение ничего не изменит…

Но так я думала раньше.

– Эйприл.

Я потянулась и сжала руку друга.

Он обернулся.

Обернулась и я. Улыбнулась.

Одно мое решение ничего не изменит, верно? Тогда мне придется принять два. Или три. Четыре или десять. Неважно, сколько их понадобится, но изменения наступят.

– Мы справимся, Эйп. – Я вновь сжала его ладонь. – Не знаю как, но мы это сделаем. Ты со мной?

Сегодня я выбираю сражаться. А завтра я буду жить.

– Всегда, подруга. – Карие глаза Эйприла блеснули верностью. – Ты – ведешь, а я – стреляю.

Внезапно мой наушник в левом ухе зашипел. Я прижала к нему пальцы и прислушалась. А фантомы сделали к нам очередной широкий шаг.

– К… н… связи. – Обрывки голоса пробивались сквозь яростный треск и шипение радиоволн. – Элл… меня … слы…но?

Мы с Эйприлом быстро переглянулись.

– Кто бы это ни был, вам лучше поторопиться, – ответил Эйприл в наушник, приставляя тяжелое оружие к плечу. – Противник специально медлит, но все знают, что это просто игра.

К нам шло подкрепление, а интуиция никогда не обманывала. Не знаю как и не знаю в какой момент, но я… просто почувствовала. Он был тут… Каллум был рядом.

– Каллум на связи, – вдруг я услышала низкий голос, искаженный радиоволнами, и мое дыхание остановилось. – Боец Шторм, меня слышно?

Мои глаза метались в поисках знакомого лица. Где-то здесь, возможно, за одной из машин или за ящиками…

– Прекрасно слышно, боец Хитори, – произнесла я.

– Со мной двое наемников, – продолжил низкий голос. – Где остальные члены твоей команды, Шторм?

– Аматага на связи, – ворвался грубый голос, и я вздрогнула, пытаясь отыскать глазами его владельца. – Андрейко со мной. Мы в укрытии. И чтоб ты знала, Шторм, мы уже вечность ожидаем твоей команды.

Внутри меня запульсировало воодушевляющее чувство.

– Сохраняйте позиции, – приказал Каллум. – И, Шторм…

Я ощутила на себе его внимательный взгляд.

– Мы возьмем на себя бордового. Вы справитесь со вторым?

Уголки моих губ дрогнули, и непроизвольная улыбка расползлась по лицу. Я подавила безумное желание упасть на колени и залиться хохотом. Семь секунд назад. Если бы семь секунд назад я приняла решение сдаться и атаковать фантома наобум… и если бы Эйприл принял решение уйти и оставить меня одну, то мы бы понесли потери. Прими я другое решение семь секунд назад…

– Так точно, – ответила я четко, поборов внезапные эмоции.

В наушнике раздался короткий смешок.

– Тогда по твоей команде, Шторм. Конец связи.

Острый локоть Эйприла ткнул меня в спину.

– Ты меня пугаешь. Это еще что за смешок?

– Кажется, я в настроении кусать и кромсать.

В моей голове все внезапно прояснилось.

– По моей команде, – шепнула я Эйприлу. – Выбирайся из ангара и найди позицию для выстрела. Сделай так, чтобы они тебя не видели.

– Принято. – Эйприл кивнул.

По моему телу вновь пробежал электрический разряд. Горячий и неукротимый. Я согнулась в коленях, приготовившись к удару.

Все произошло в один миг. Я отвернулась от красного фантома, зная, что Каллум не позволит ему добраться до нас.

– Лиам, слева! – скомандовал Каллум под аккомпанемент оглушительных выстрелов. – Пит, прикрой меня!

Я схватилась за Эйприла, меняясь с ним местами. Черный фантом уже бежал на нас. Я бросилась навстречу, пятки едва касались земли.

Лезвие за лезвием. Я интуитивно уклонялась от смертоносных конечностей. Вправо, влево, вверх, вниз – мое тело двигалось само, отдавшись процессу.

Когда между мной и врагом оставалось несколько метров, я крикнула:

– Сейчас!

Я совершила кувырок в воздухе, выставив ногу для удара, когда мимо нас вспышкой пронесся Эйприл, выбегая из ангара. Я нанесла фантому второй удар, заставляя его смотреть только на меня.

Черное лезвие полыхнуло совсем рядом, отбросив меня на шаг. Смахнув волосы с лица, я сделала очередной выпад.

– Элли, я на месте! – прокричал голос в наушнике, и я подавила улыбку. – Веди его ко мне.

Фантом занес лезвие, но я не стала отбиваться. Вместо этого обогнула его на полусогнутых ногах и сорвалась на бег. Я пронеслась сквозь высокие стальные ворота ангара и оказалась на свободе.

Больше всего на свете мне хотелось вдохнуть холодный степной воздух. Ощутить дуновение ветра, ласкающего щеки, и увидеть безмятежное звездное небо. Я мечтала избавиться от жара и алого огня.

Однако покой покинул нашу землю. На улице меня встретил лишь красный ненасытный огонь. Повсюду бушевало алое пламя. Оно поглотило вертолетную площадку, тропинку для утренних пробежек и узкую дорогу, ведущую в город. Вражеский огонь пожирал степную землю, цветы и травы. Они погрузили в ад саму жизнь.

Я стиснула зубы и обернулась.

Смолистое существо выбежало из здания вслед за мной. И тут же его тело вспыхнуло новым пламенем. Оно поползло вниз, по неестественно длинным конечностям, и добралось до сухой земли, заключив нас в тесное кольцо.

– Эффектно. – Я не отводила глаз от врага.

Тот сократил дистанцию. Смолистые лезвия начали формироваться в широкие ладони с костлявыми пальцами и острыми когтями настоящего зверя.

– Черт… – выдохнула я.

С каких пор у фантомов есть руки?!

К моему великому ужасу, монстр принял боевую стойку, сгруппировавшись всем телом.

В следующую секунду фантом бросился в атаку. Его кулаки задвигались со скоростью света. Враг принялся наносить такие удары, что мне срочно пришлось вспомнить экспресс-курс по боксу, который однажды провел отец.

Теперь бой походил на боксерский поединок, а огонь вокруг стал нашим рингом. Я успевала только менять положение ног и ставить блоки, пока фантом продолжал размахивать кулаками.

– Элли, что происходит? – вопросил Эйприл в наушнике.

Однако я сама недоумевала. Никто не предупреждал, что фантомы способны на столь… человеческие приемы. Надо было разорвать этот цепкий вихрь ударов, а не то скоро я бы отправилась в нокаут.

Я пригнулась и проскользнула мимо врага. Как только фантом развернулся вслед за мной, я нанесла жесткий удар ногой точно в солнечное сплетение. Это не заставит зверя задыхаться, но даст мне возможность вести бой.

Настал мой черед атаковать.

Горячая кожа фантома не позволяла бороться голыми руками, поэтому я сосредоточилась на ударах ногами. Я подпрыгивала, крутилась и через раз промахивалась.

Противнику удалось взять верх. Я по ошибке замахнулась кулаком, позволив фантому перехватить руку и сжать мое плечо. Футболку и кожу моментально прожег огонь. Враг ударил сзади под колено, и я рухнула на землю.

Этот захват был мне хорошо знаком.

Фантом собирался сломать мне руку.

Кости сжатого предплечья затрещали от давления, и я прикусила щеку, чтобы сдержать болезненный стон.

– Элли, жду твой команды! – донесся до меня взволнованный голос Эйприла. – Стреляю?

Моя челюсть скрипнула вместе с предплечьем.

Нет. Рано.

Смолистые когти фантома проникли глубоко под кожу и обожгли мышцы изнутри. Казалось, алое пламя волнами пробирается внутрь, поражая руку целиком. Отбирая ее. Отсекая от тела.

– Шторм!

Прозвучал знакомый голос, и давление резко исчезло. Споткнувшись, я вскочила на ноги и обернулась.

Дай Аматага схватился с врагом в вихре алого пламени и электрических разрядов. Здоровяк не страшился огня, отважно наносил удары кулаками по пламенному телу фантома.

Теперь я видела: Дай отбросил прежний страх. Его атаки превратились в акт бесстрашия.

Я как-то слышала, что в прошлом Дая называли королем подпольных боев. Теперь я понимала почему.

– Дай, – проговорила я в наушник и согнулась в коленях. – Меняемся.

В голове вспыхнул план. Если этот фантом владеет всего одним боевым искусством, то…

Кажется, я знаю, как его одолеть.

Дай отпрыгнул, позволив мне занять его место. И я тут же принялась наносить удары ногами. Никакого бокса или четких приемов. Я использовала все, что знала, в совершенно необъяснимом порядке. Ноги, руки, кулаки… ничего конкретного или последовательного. Я применяла против фантома самые разнообразные техники.

Если этот монстр так хорош в боксе, то мои хаотичные выпады точно собьют его с толку. Противник, владеющий лишь одним боевым искусством, теряется, когда против него используют другой стиль боя.

Надо же…

Я скрыла ухмылку, когда фантом допустил первую ошибку. Моя пятка угодила точно ему в челюсть.

– Меняемся! – скомандовала я Даю и ушла в сторону.

Фантом не должен был привыкнуть к моему хаосу.

Дай занял мое место. И боец не подвел – он словно понял мой замысел: Аматага нанес несколько стремительных боксерских ударов, заставив фантома отступить и подстроиться под его ритм.

И как только это произошло…

– Меняемся! – крикнул Дай.

Через мгновение мы поменялись местами. Дай пригнулся, а я перепрыгнула через него.

Фантом растерялся, о чем говорила медлительность его движений. Теперь враг не мог предугадать наш следующий шаг.

Мы с Даем вновь принялись чередоваться. Как только противник улавливал ритм Аматаги, боец отскакивал, и я брала бой под свой контроль. Так продолжалось несколько минут, и каждому из нас удавалось нанести один или два удара, заставлявших фантома сдать назад.

Несмотря на это, враг успевал атаковать в ответ. Смолистые кулаки врезались Даю в живот, да и я едва успевала заменять бойца.

Наши силы были на исходе.

Даже у бойцов есть лимит, и мы его достигли.

Я присела на корточки, чтобы перевести дыхание, пока Дай взял фантома на себя.

Пот стекал по лицу, мышцы ныли. Боюсь, вскоре я останусь без волос, если огонь так и продолжит нас окружать. Да и от нас самих не останется живого места, если мы не одолеем этого фантома.

– Эйприл, – прикрыв рот рукой, тихо проговорила я в наушник. – Как только увидишь цель, сразу стреляй.

– Принято.

Закрыв глаза, я представила Эйприла, притаившегося где-то вдалеке. В густой траве или на вершине одного из малых холмов, что изредка встречаются в нашей местности и по счастливой случайности окружают территорию штаба. Уверена, Эйприл распластался там на животе. Палец на спусковом крючке. Один карий глаз прикрыт, пока второй выискивает врага сквозь прицел винтовки.

Эйприл выстрелит, как только появится шанс. Он обязан попасть в особую точку на теле фантома. Лишь когда пуля поразит эту точку, нам с Даем представится возможность покончить с врагом.

Я только собиралась встать на место Дая, как…

Кулаки фантома вновь обратились в лезвия.

– Дай! Берегись!

Однако Дай не успел среагировать. Первое лезвие рассекло бедро бойца, а второе ребром вошло в живот, подбросив Аматагу прямо в воздух. В следующее мгновение тело бойца пролетело сквозь стену алого пламени.

Раненый Дай исчез в темноте, однако я не могла броситься за ним.

– Сейчас! – скомандовала я.

В ту же секунду Эйприл выстрелил. Его пуля пронеслась через степь, попав точно в цель.

Послышался треск. Затем фантом отшатнулся. По смолистой коже побежали трещины. Степь под ногами задрожала, и только тогда я осознала, что монстр истошно заревел. И его рев был неистовым, полным ярости и жажды мести.

Надо было покончить с фантомом сейчас, пока он ослаблен.

– Эл. ли! – незнакомый голос прозвучал по другую сторону огненной стены.

В кольце пламени что-то блеснуло, и я увидела летящий ко мне топор. Тот самый топор, с которым сражался Алекс!

Я бросилась с места. Как только мне удалось схватить оружие, я понеслась на врага.

Фантом стоял на коленях. Его лезвия вновь стали руками. И эти руки дрожали, пытаясь дотянуться до трещин в смолистой коже.

Во мне не осталось жалости.

Ненависть. Лишь горькая ненависть выжигала сердце изнутри. Она рвалась наружу, желая одного – убить эту тварь.

И я наконец настигла павшего врага. Его безликая голова опустилась. Смолистое тело застыло. Я занесла топор.

Широко замахнулась.

– Сегодня я убью тебя. А завтра – твоих собратьев, – процедила я. – И больше вы никому не причините вреда.

Топор метнулся вниз.

Лезвие пробило треснувшую кожу. И вонзилось глубже. Прямиком к пустому сердцу фантома.

Глава 30

Когда умирает человек, кто-то горько плачет. Горюют любимые, родные, друзья. Скорбят враги. И молчат завистники.

Но что происходит, когда погибает фантом?

То самое смолистое существо, пришедшее уничтожить нас. Отобрать наши земли. Посеять хаос и лишить любви.

Кто плачет, когда умирает монстр? Лишь подобные ему.

Сейчас я стою тут. С топором в руках, окруженная кольцом алого огня. Мое тело покрыто ранами и кровью. Одежда сожжена и изорвана. Горло изодрано криками и пламенным воздухом.

И есть в этом некая дикость. Первобытная.

Минуту назад я боролась, чтобы выжить.

И теперь безжизненное тело твари лежит у моих ног.

Во мне больше нет ничего. Ни триумфа. Ни сожалений.

Я победила. А враг пал.

Однако… облегчение все не наступало. Почему?

Я все ждала, но оно не просыпалось в сердце и не рвалось на свободу.

Триумф, облегчение, надежда. Этого нет.

И теперь я знаю почему.

Секунду назад, сразу после удара, что-то теплое брызнуло мне в лицо.

Враг рухнул на землю, и я разжала пальцы. Топор тут же выпал из рук.

И когда я провела теми же пальцами по щеке, то обнаружила кровь. Чужую, не свою. Кровь фантома.

Мои глаза опустились на мертвое существо. На его бездыханное тело. Я вгляделась в глубокую трещину на коже фантома. И под смолой увидела кое-что еще.

На лекциях нас предупреждали не прикасаться к существам после их смерти. Лектор Болд объяснил это тем, что кожа фантомов становится ядовитой для людей. Прикосновение несет смерть.

Однако я ослушалась, не в силах оторвать взгляд от зияющей раны. Опустившись на колени, протянула руку к телу фантома. Проигнорировала боль от прикосновения к раскаленной коже.

Я слегка отодвинула смолистую кожу.

И действительно разглядела под ней другую. Светлее на вид и прохладнее на ощупь. Его кожа казалась хрупкой.

Несмотря на усталость и истощенность, любопытство взяло верх.

Я крепче ухватилась за смолистую кожу. Сделала глубокий вдох.

И потянула ее вверх.

Безликое лицо исчезло, словно маска…

…и передо мной открылось совершенно другое.

Под кровью и рваными ранами я увидела незнакомый рельефный нос, затем самые обыкновенные волосы и… закрытые глаза.

Передо мной было лицо. Человеческое лицо.

Под обликом фантома скрывалось человеческое тело.

И только теперь чувства захлестнули меня густым потоком.

Мне стало трудно дышать. Трудно думать.

Лицо перед глазами поплыло, и мое тело внезапно окоченело.

Но стало ясно одно.

Я убила не монстра.

Я убила человека.

Конец первой книги

Сноски

1

W.I.S.H. – аббревиатура, образованная от четырех фамилий людей, чьи семьи стояли у истоков компании: The Walter family, The Irving family, The Sabato family, The Hitori family.

2

Перевод А. Махлаюк, К. Маркова, Е. Молева, Н. Сивкиной.

3

Это ты? (яп.)

4

Прости меня (яп.).

5

Прошу прощения (англ.).

6

Игра слов-омофонов son (сын) – sun (солнце).

7

Сволочь (исп.).

8

Паэлья – национальное испанское и валенсийское блюдо из риса, подкрашенного шафраном, с добавлением оливкового масла.

9

Игры (исп.).

10

Домашнее задание (исп.).

11

Перевод Н. Галь и Р. Облонской.

12

Freaks Like Us – песня группы Sleeping Wolf.

Content

Мая Сара
Эллиот

Пролог

Часть первая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Часть вторая

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Сноски