Лариса Рубальская

На краю осени

Сборник стихов

* * *

© Рубальская Л. А., 2023

© Издание, оформление. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2023

© Оформление. Т8 Издательские технологии, 2023

* * *

…Помню, как в послевоенном дворе мы, дети, искали «сверкащий камень». Да-да, именно сверкащий – так мы говорили. Это были небольшие кусочки то ли мрамора, то ли булыжника, мы находили их на улице, чиркали друг об друга, и высекались искорки. Они сверкали в наших ладошках, не обжигая, и казалось, озаряли нас каким-то сказочным огнем. И вот так же я потихоньку-понемногу всю жизнь чиркаю мысленно прекрасные камешки, и искорки превращаются в стихи и рассказы. И ничего волшебнее для меня на свете нет…

Лариса Рубальская

О таких, как Лариса Рубальская, говорят – заводная, «умеет создать настроение». Уже в первые годы жизни бабушка с дедушкой называли ее вундеркиндом, возможно, в первую очередь именно за это качество. И этот заряд любви, полученный в семье, Лариса Рубальская щедро отдает окружающим ее людям, будь то друзья или поклонники и слушатели. Талант чувствовать человека, умение успокоить и поселить веру в свои силы – даже тогда, когда, казалось бы, все пропало – притягивает…

Она по-настоящему проницательна и знает столько подлинных любовных историй еще и потому, что поклонницы часто подходят и рассказывают о себе.

Лариса Рубальская пишет прежде всего о любви – счастливой и часто не очень, а о чем еще писать, ведь любовь – самое созидающее чувство. А финал старается придумать такой, чтобы всегда оставалась надежда, даже в самых, казалось бы, неразрешимых и безвыходных историях. Надежда на то, что сама жизнь мудрее, что все испытания, выпадающие человеку, ему необходимы, чтобы стать лучше, надежда на новое чувство, да мало ли на что…

А еще у Ларисы Рубальской удивительно теплые руки – целебные и утешительные, как и ее стихи и песни, написанные на ее стихи. Песня вообще была и остается для нее самым притягательным жанром.

От издателей

На краю этой осени

Первый день в сентябре

На заре туманной юности,

Так давно, и как сейчас.

На заре туманной юности

Помнишь наш десятый класс?

Ты и я и знак сложения —

Все равняется любви.

Ты летящих лет кружение

Хоть на миг останови.

На заре, на заре юности туманной

Первый день в сентябре

Самый долгожданный.

Мы на школьном дворе

Повзрослели странно

На заре, на заре юности туманной.

На заре туманной юности

Не спешили наши дни.

На заре туманной юности

С кленов – золота родник.

Школьный двор промок под ливнями,

Листья пламенем в костре.

Были мы с тобой счастливыми

В том далеком сентябре.

На заре, на заре юности туманной

Первый день в сентябре

Самый долгожданный.

Мы на школьном дворе

Повзрослели странно

На заре, на заре юности туманной.

На заре туманной юности

Свет качали фонари.

На заре туманной юности

Мы о главном говорим.

Дней далеких отражением

Вновь приходят сентябри…

Ты и я и знак сложения,

Школа, клены, фонари.

Золотые шары

Я все время вспоминаю

Наши старые дворы,

Где под осень расцветали

Золотые шары.

В палисадниках горели

Желтым радостным огнем.

Плыли тихие недели,

Так и жили день за днем.

Золотые шары – это детства дворы,

Золотые шары той далекой поры.

Золотые шары, отгорели костры,

Золотые костры той далекой поры.

Возвращались все с работы,

Был не нужен телефон.

Были общие заботы

И один патефон.

Танго старое звучало,

Танцевали, кто как мог.

От двора легло начало

Любви, судьбы, дорог.

Золотые шары – это детства дворы,

Золотые шары той далекой поры.

Золотые шары, отгорели костры,

Золотые костры той далекой поры.

Я с утра куплю на рынке

Золотых шаров букет.

Выну старые пластинки,

Словно память тех лет.

Всех, с кем жили по соседству,

Теплый вечер соберет,

И опять дорогой детства

Нас память поведет.

Если спросят…

По всем календарям у осени в начале

Оставят холода в деревьях рыжий цвет.

А ты сидишь с утра у зеркала в печали —

Еще один сентябрь тебе прибавил лет.

Если кто-то спросит тебя о годах,

Пусть ответит осень красотой в садах.

А зимою спросят – пусть снега ответят,

Ты в такую осень не грусти о лете.

Как осени к лицу багряные наряды,

Тебе, поверь, идут твои не двадцать лет.

Так что ж рожденья день ты праздновать не рада

И смотришь за окном оранжевый балет?

Если кто-то спросит тебя о годах,

Пусть ответит осень красотой в садах.

А зимою спросят – пусть снега ответят,

Ты в такую осень не грусти о лете.

А ты опять грустишь – зима нас не минует,

Зимой не расцветут ни травы, ни цветы.

Пусть чья-нибудь весна меня к тебе ревнует.

Во мне весна одна, и ей зовешься ты.

Не ищите, друг мой…

Почуяв горький привкус осени,

Сгорает лета карнавал.

Еще деревья не набросили

Своих багряных покрывал.

Еще дожди не занавесили

Былого лета благодать,

А почему мне так невесело,

Вы не старайтесь угадать.

Не ищите нужных интонаций,

Не ищите подходящих слов,

Не ищите дом в тени акаций,

Там закрыты двери на засов.

Не права? Быть может, не взыщите,

Ничего я сделать не могу.

Не ищите, друг мой, не ищите

Васильки на скошенном лугу.

Я верю, вы грустите искренне

И не скрываете тоски.

Друг другу мы не стали близкими,

Хоть и бывали так близки.

Лиловый дым плывет колечками.

А вам, мой друг, к лицу страдать.

Как буду раны я залечивать,

Вы не старайтесь угадать.

На краю этой осени

На краю этой осени

Пахло мокрыми флоксами

Плавал день догорающий

В недопитом вине.

На краю этой осени

Небесами мне посланный,

С жизнью вечно играющий,

Вы не верили мне.

Вы смотрели рассеянно,

Вы молчали задумчиво,

Рядом были, но не были

Вы со мною, увы.

Вторя сердцебиению,

Пели скрипки осенние,

Но их струн благозвучие

Не расслышали вы.

На краю этой осени

Что-то поняли поздно мы

В этот серый и ветреный,

Ливнем залитый час.

Мой объект неопознанный,

Были мы слишком взрослыми,

Осень с мокрыми флоксами

И любовь не для нас.

Не забыть…

Я не помню, сколько осеней назад

Падал под ноги наш первый листопад.

Ты на краешке сгорающего дня

Целовал меня, целовал меня.

Я не помню, сколько зим с тех пор прошло.

До утра всю ночь за окнами мело.

Ты тогда, руками полными огня,

Обнимал, ты обнимал меня.

Не забыть былого, не вернуть.

Я одна иду в обратный путь.

Я бреду на тот забытый свет

Тех далеких, тех ушедших лет.

Не забыть былого, не вернуть

Но я знаю, что когда-нибудь

Свет далекий в сердце погашу

И тебя на волю отпущу.

Я не помню, я забыла голос твой,

Торопливый звук шагов по мостовой.

Я живу, тебя нисколько не виня,

Ты забыл меня, ты забыл меня.

Я не помню, но зачем тогда, скажи,

Лист осенний так в руке моей дрожит.

Ветер памяти принес мне на крыле

Просто мысли, мысли о тебе.

Не забудь, что есть обратный путь.

Можно все хорошее вернуть,

Все печали в сердце погасить,

И обиды горькие забыть.

Не забудь, что есть обратный путь,

Что возможно все еще вернуть.

Лед и холод в сердце погасить,

И любить, еще сильней любить.

Кто сказал…

Снова осень сгорела пожаром

На пороге холодной зимы.

Говорят, мы с тобою не пара

И не сможем быть счастливы мы.

Говорить, пожимая плечами,

Может каждый, кто хочет, любой,

Но как сладко нам вместе ночами,

Только мы понимаем с тобой.

Кто сказал, что в любви есть законы

И что правила есть у судьбы,

Тот не знал нашей ночи бессонной,

Тот, как мы, никогда не любил.

Холода наши души не тронут,

Нашей ночи не стать холодней.

Кто сказал, что в любви есть законы,

Ничего тот не знает о ней.

По любви мы крадемся, как воры.

Перед кем мы виновны, скажи?

Наша ночь гасит все разговоры

И звездой на подушке дрожит.

Ты вздохнешь легким облачком пара

На замерзшее к ночи окно.

Мы и правда с тобою не пара,

Нас любовь превратила в одно.

С той далекой ночи…

Опять в саду алеют грозди,

Как подобает сентябрю.

Ты был моим недолгим гостем,

Но я судьбу благодарю.

Мы были оба несвободны,

И в этом некого винить.

И не связала нас на годы

Судьбы запутанная нить.

С той далекой ночи нашей

Ты совсем не стала старше,

Хоть глаза глядят серьезней,

А в улыбке грусти след.

С той далекой нашей ночи

Изменился ты не очень,

Хоть сто зим прошло морозных

И сто грустных, долгих лет.

Летучей молнией мелькнула,

Влетела в жизнь и обожгла.

Нет, нас судьба не обманула,

Она нас просто развела.

Но все всегда идет по кругу,

Как предназначено судьбой.

И не свободны друг от друга

Все эти годы мы с тобой.

Пропадаю…

Ярко-красный закат – признак ветра.

И без ветра я мерзну одна.

От тебя нет так долго ответа,

И терзает мне душу вина.

Сколько раз я тебе говорила:

Не пиши, не звони – не прощу.

Я сама эту жизнь натворила,

А теперь вдруг вернуться прошу.

С веток вялая листва опадает,

Ветер травы покосил на лугу.

Пропадаю без тебя, пропадаю,

Пропадаю без тебя – не могу.

Дважды в реку ступить невозможно,

Нелегко все сначала начать.

Но поверь, мой любимый, несложно

Снова в паспорт поставить печать.

Я ж неправду тебе говорила.

Как же в это поверить ты смог?

От тебя не уйти мне, мой милый,

Сколько б ни было в мире дорог.

Листья клена

Снова осень дворы засыпает,

Небо серое смотрится в лужи.

Я сегодня один засыпаю,

Ты сказала, что так тебе лучше.

Вектор грусти направлен на вечность,

Сколько мне суждено, я не знаю,

Только кардиограммой сердечной

Я сегодня врачей напугаю.

Листья кленов ладонь обожгут,

Я на грусть эту осень потрачу.

Одного я понять не могу,

Кто сказал, что мужчины не плачут?

Мы по рюмке с ребятами вмажем,

Мы пропьем эту горькую осень.

Что со мной – на словах не расскажешь,

И ребята поймут и не спросят.

Ты раскаяньем душу не мучай,

Улетай в небо птицею вольной.

Я хочу, чтоб тебе было лучше,

Как бы мне это ни было больно.

Цвета побежалости

Ливни осени хлещут без жалости,

В Лету кануло лето бесследное,

И в деревьях цвета побежалости

Робко спрятали листья последние.

Привела нас дорога размытая

На окраину лета шумевшего.

И аукнулось что-то забытое,

И откликнулось неотболевшее.

Так порой на окраине памяти

Наши мысли случайно встречаются,

Там июльские лилии в заводи,

Ни о чем не печалясь, качаются.

К опустевшему клену прижалась ты,

Небо хмурое в ветках рассеяно.

В наших чувствах цвета побежалости

И сквозящие ветры осенние.

Давай поаплодируем…

Давай позабудем, что поздняя осень

В деревьях оставила бронзовый след.

Давай все дела и заботы забросим,

В театр пойдем и посмотрим балет.

Под музыку грянут на сумрачной сцене

Любовь и надежда, разлука и боль.

И кажется, мы в волшебстве превращений

Играем какую-то важную роль.

А дождь аккомпанирует

То радостно, то грустно.

Давай поаплодируем

Прекрасному искусству,

Прекрасному,

Прекрасному,

Прекрасному искусству.

Давай позабудем, что нету билетов,

Заполнены ложи, балкон и партер.

Начнется без нас увертюра к балету,

А мы побредем в облетающий сквер.

Танцуют адажио листья в круженьи,

Промокший октябрь завершает гастроль.

И кажется, мы в волшебстве превращений

Играем какую-то важную роль.

Невеселая пора

Невеселая пора – осень поздняя,

И в ушедшее тепло нам не верится.

В серых тучах так редки неба просини,

И они-то с каждым днем реже светятся.

Торопливые слова в строчки сложены,

Листьев вялых перелет стайкой рыжею.

И проходим мы с тобой вдоль по осени,

И надеется любовь – может, выживет.

Не спеши произносить слово горькое,

Пусть горячая обида остудится.

Лужи стынут по утрам льдистой коркою,

И печальная пора позабудется.

Мой золотой

Октябрь ветреный, пора дождливая.

Был поворот в судьбе такой крутой.

Тебя я встретила, была счастливая,

Но осень кончилась, мой золотой.

Мой золотой, счастье было да сплыло,

Мой золотой, теплой осенью той.

Мой золотой, я тебя разлюбила,

Ты не ругай меня, мой золотой.

Была история такой загадочной,

Но оказалась вдруг такой простой.

Я долго думала – ты принц мой сказочный,

Но ошибалась я, мой золотой.

Мой золотой, счастье было да сплыло,

Мой золотой, теплой осенью той.

Мой золотой, я тебя разлюбила,

Ты не ругай меня, мой золотой.

Я проведу черту под жизнью прежнею,

И ты останешься за той чертой.

Уйдут из памяти все чувства нежные

И вместе с ними ты, мой золотой.

Мой золотой, счастье было да сплыло,

Мой золотой, теплой осенью той.

Мой золотой, я тебя разлюбила,

Ты не ругай меня, мой золотой.

Обмен

Долгий дождь прильнул к холодным стеклам,

Будто не бывало теплых дней.

Улица озябшая промокла,

В лужах отражение огней.

Ветер объявление полощет,

Буквы расплылись и вкривь и вкось.

Мы меняем общую жилплощадь

На любые две, подальше, врозь.

Объявленье об обмене

Поливает дождь осенний,

Но обмен нам не спасенье,

Не спасенье.

Долгий дождь, пора осенней скуки,

Что-то нам не удалось понять,

И одну любовь на две разлуки

Мы с тобой решили поменять.

Телефон звонит без передышки,

Трубку снять скорее ты спешишь.

Показалось мне, что часто слишком

«Не туда попали» говоришь.

Объявленье об обмене

Поливает дождь осенний,

Но обмен нам не спасенье,

Не спасенье.

Долгий дождь, разбросанные листья.

Вот и мы не можем вместе быть.

Открывать не стоит старых истин.

Разойтись – не значит разлюбить.

Зачеркни: «Прекрасная жилплощадь,

Лифт, балкон, горячая вода».

Напиши: «Есть две души продрогших,

Долгий дождь и долгая беда».

Осиновый огонь

Огнем горит любовь,

Осиновым огнем,

Оранжевым огнем,

Осенним наважденьем.

Давай от вечных слов

Немного отдохнем,

Над пламенем осин

Дождя сопровожденье.

Осиновый огонь – причуда сентября,

Каприз последних дней

Сгорающего лета.

А если навсегда

Осины отгорят,

То ты прошедший дождь

Не обвиняй за это.

Невольница-любовь

В плену огня осин,

В плену у перемен,

Случайных, неизбежных.

Но ветер налетел,

Осины погасил,

И в пламени осин

Сгорела наша нежность.

Прощай, ты больше не моя

Тебя я встретил осенью,

Дул ветер ледяной.

Не мучая вопросами,

Осталась ты со мной.

Тянулась ночь ленивая,

За ней пришел рассвет.

Я думал, ты счастливая,

А оказалось нет.

Прощай, ты больше не моя,

Быть одному, наверно, проще.

Прощай, ты больше не моя,

Я посторонний и не больше.

Осеннее прощание

Утро расставанья. Кофе остывает.

Все слова истратив, мы с тобой молчим.

Нету виноватых – просто так бывает —

Улетает нежность, как к зиме грачи.

Мы к осени причалили

В настурции печальные.

Прошла пора венчальная,

Настала разлучальная.

Вскинут клены ветки, опустев от листьев.

Опустели взгляды. Не нужны слова.

Что-то стали редки друг о друге мысли.

Может, так и надо? Может, ты права?

Мы к осени причалили

В настурции печальные.

Прошла пора венчальная,

Настала разлучальная.

Что ж тебя тревожит? Мы же шли к разлуке.

Можем друг без друга вроде обойтись.

Может, мы и сможем, но не смогут руки.

И глаза не смогут – ты не уходи.

Мы к осени причалили

В настурции печальные.

Прошла пора венчальная,

Настала разлучальная.

Моя душа настроена на осень…

Моя душа настроена на осень,

Гостит печаль на сердце у меня.

Опять часы показывают восемь —

Короткий миг сгорающего дня.

В тот день в саду проснулись хризантемы

И были так беспомощно-нежны…

Когда вы вдруг коснулись вечной темы,

Я поняла, что вы мне не нужны.

Открыт мой белый веер

Сегодня не для вас.

Я укорять не смею

Прохладу ваших глаз.

Быть нежной вам в угоду

Я больше не могу.

Вы цените свободу?

Что ж, я вам помогу.

Я тороплю мгновенья к листопаду,

К холодным дням мгновенья тороплю.

Я вас прошу, тревожиться не надо.

Мне хорошо, но я вас не люблю.

Хрустальный дождь рассыпан по аллеям,

Вздохнете вы – погода так скверна!

А я, мой друг, нисколько не жалею,

Что прошлым летом вам была верна.

Забытые истины

В предчувствии снега сады задремали

Под вялыми листьями.

В предчувствии снега луч солнца прощальный

Блеснул и погас.

А мы с опозданьем с тобой открывали

Забытые истины,

Как будто не знали, что все эти тайны

Открыты до нас.

В предчувствии грусти наш путь через полночь

Туманами выстелен.

В предчувствии грусти все точки расставить

Давно бы пора.

И может, напрасно зовем мы на помощь

Забытые истины,

Ведь нет у любви ни законов, ни правил,

Любовь не игра.

А может, не стоит нам думать о снеге

За зимами быстрыми.

Горячее солнце вновь землю согреет,

Пройдет без следа.

А может, не стоит нам думать о грусти,

Мы поняли истину.

Чтоб солнца дождаться, нам надо с тобою

Прожить холода.

Мы в садовников играли…

Помнишь мир одноэтажный старого двора?

Нам казалась очень важной детская игра.

Все тогда казалось тайным,

Все казалось неслучайным.

Цвел наш сад, и приближалась

Нашей юности пора.

Я садовником родился,

Не на шутку рассердился.

Все цветы мне надоели,

Я смотрела на тебя.

Мы в садовников играли,

Мы друг друга выбирали,

И казалось в самом деле,

Что решается судьба.

Повзрослели игры наши с тех далеких пор.

Стал давно многоэтажным детства старый двор.

А в метро на переходе

Кто-то вдруг ко мне подходит,

Незнакомый и знакомый,

Начинает разговор.

Я садовником родился,

Не на шутку рассердился.

Все цветы мне надоели,

Я смотрела на тебя.

Мы в садовников играли,

Мы друг друга выбирали,

И казалось в самом деле,

Что решается судьба.

Знаешь, прежними остались

Голос твой и взгляд.

Будто мы вчера расстались,

А не век назад.

Будто не в метро мы вовсе,

А на улице не осень,

Мы в садовников играем,

И цветет наш старый сад.

Песни к мюзиклу «Одна из многих»

По повести Виктории Токаревой

Рысаки

Вся жизнь забавами полна,

Как говорится.

Нальем по рюмочке вина,

Хотим напиться.

И просит тело и душа

Добавить градус,

И жизнь опять так хороша,

Сплошная радость.

Кто нас посмеет назвать стариками?

Только одни дураки.

Были когда-то и мы рысаками,

Мы и сейчас ого-го рысаки.

Пол от любви поплывет под ногами,

Станут движенья легки.

Были когда-то и мы рысаками,

Мы и сейчас рысаки.

Все что-то жаркое в груди

За нас решает.

А то, что было позади, – позади,

Жить не мешает.

И слишком часто в зеркала

Смотреть не стоит,

Пока горячие тела

От страсти стонут.

Кто нас посмеет назвать стариками?

Только одни дураки.

Были когда-то и мы рысаками,

Мы и сейчас ого-го рысаки.

Пол от любви поплывет под ногами,

Станут движенья легки.

Были когда-то и мы рысаками,

Мы и сейчас рысаки.

В стиле пятидесятых

Снится мне один и тот же сон,

От воспоминанья сердце стонет:

Ты вошел в прокуренный вагон,

Я стоять осталась на перроне.

Не успел сказать ты главных слов,

Поезд твой качнулся и отчалил.

Давняя, забытая любовь

Вдруг вернулась в сны мои печалью.

Не вернуть, не забыть,

Не забыть, не вернуть.

Просто сердце никак

Не могу обмануть.

Не узнать мне уже

Слов, что ты не сказал.

Но остался в душе

Разлучальный вокзал.

Ветки клена бьются о стекло,

Осень день и ночь дождями плачет.

Мне казалось, все давно прошло,

И былое ничего не значит.

Ты давно с другой, а я с другим,

Отчего ж застыли в горле комом

Над перроном грустным сизый дым

И твое лицо в окне вагонном?

Не вернуть, не забыть,

Не забыть, не вернуть.

Просто сердце никак

Не могу обмануть.

Не узнать мне уже

Слов, что ты не сказал.

Но остался в душе

Разлучальный вокзал.

Дуэт

Анжела

Мой возлюбленный, как я мечтаю,

Что все будет у нас, как в кино.

Я от счастья в объятьях растаю,

Ты растаешь со мной заодно.

Ты наденешь кольцо мне на палец,

Я в слезах прошепчу: «Дорогой!»

Дима

Не забудь, что герой твой – мерзавец,

И давно он женат на другой.

ПРИПЕВ

Дима

«Весь мир – театр», – Шекспир сказал давно,

Старик был прав, но, в общем, не совсем.

Он знать не мог, что жизнь – это кино,

С многообразьем самых разных тем.

Анжела

Понимаю, что в жизни все круче,

И не нами в ней все решено.

Мой любимый, ты – мой светлый лучик,

Пусть все будет у нас, как в кино.

Дима

Захотела, дуреха, на глянец,

Чтоб за ней папарацци гурьбой.

Не забудь, что герой твой – мерзавец,

В кошки-мышки играет с тобой.

ПРИПЕВ

Анжела

Пусть жизнь – кино, но мне нужна в нем роль.

Хочу страдать, терпеть, прощать, любить.

И пусть в конце печаль, разлука, боль,

Сама решу я – быть или не быть.

Рыданья Анжелы

Ах, сколько же мне прозябать на земле?

Я птицей быть в небе мечтаю.

Чтоб звезды ночные качать на крыле,

Все выше и выше взлетая.

Надоел мне отстой,

Стать хочу я звездой

Популярной, любимой, известной.

Чтоб ходили за мной

Журналисты толпой,

И страна пела все мои песни.

Если я так хочу,

Значит, все получу,

Ведь хотеть – это тоже немало.

И взорвет интернет

Мой шикарный портрет

На обложках гламурных журналов.

А все, что со мной было раньше, не в счет,

Та жизнь не нужна мне и даром.

А сердце стучит, и все выше влечет

К заснеженным Килиманджарам.

Надоел мне отстой,

Стать хочу я звездой

Популярной, любимой, известной.

Чтоб ходили за мной

Журналисты толпой,

И страна пела все мои песни.

Если я так хочу,

Значит, все получу,

Ведь хотеть – это тоже не мало.

И взорвет интернет

Мой шикарный портрет

На обложках гламурных журналов.

Песня киллера

Почти романс

Я свою работу делаю с душой.

Мне за это люди платят хорошо.

Киллерское дело очень я люблю.

И кого закажут, сходу пристрелю.

Только если ко мне приглядеться,

То поймет, если кто понимает,

Что у киллера доброе сердце,

Это просто работа такая.

В школе, первоклашкой, я ходил на хор,

Песню Чебурашки помню до сих пор.

Сыну напеваю – радость на лице,

Он еще не знает правду об отце.

Только если ко мне приглядеться,

То поймет, если кто понимает,

Что у киллера доброе сердце,

Это просто работа такая.

Папка сел в тюрягу, мать моя спилась.

Жизнь семьи под гору круто понеслась.

В детстве меня били, а теперь финал —

Я убийца, киллер, профессионал.

Только если ко мне приглядеться,

То поймет, если кто понимает,

Что у киллера доброе сердце,

Это просто работа такая.

Отстаньте

Отстаньте, отстаньте, отстаньте,

Меня доставать перестаньте!

Терпенье мое на пределе,

Тьфу, как вы мне все надоели!

Таких у меня слишком много,

Я вас ненавижу, ей-богу!

Вы все из себя что-то строите,

Хотя ни копейки не стоите.

Бездарные, скучные лица

И вместо таланта амбиции.

Тьфу, пропадом все пропадите!

Пардон, господа, отвалите,

Исчезните все, в самом деле,

Вы до смерти мне надоели!!!

Песни к сериалу «Арбатские тайны»

Белогвардейский романс

Я к струнам притронусь тревожно,

Наполню печалью романс.

Я быть не сумел осторожным,

Обидев нечаянно вас.

Виновен в заплаканном взгляде,

В опущенных ваших плечах.

Простите меня, бога ради,

За дерзкую смелость в речах.

Я не был для вас посторонним,

Судьба меня к вам привела.

И ваша ладонь на погоне

Случайною нежностью жгла.

Законам любви не обучен,

Я жил по законам войны.

А то, что я смелый поручик,

С меня не снимает вины.

Не жаждал медалей и славы,

За жизнь не держался, увы.

Я б счастья не знал, боже правый,

Когда б мне не встретились Вы.

И чтобы прощенным быть вами,

Чтоб ваши горели глаза,

Я днями готов и ночами

Молиться на все образа.

Позвольте мне с Вами остаться,

Меня не гоните вы прочь.

И россыпью белых акаций

Укроет нас темная ночь.

Сынок

Мальчик мой, ты так сладко спишь,

Светлый ангел хранит тебя.

Ты не знаешь пока, малыш,

Что готовит тебе судьба.

В жизни есть и добро, и зло,

Ты узнаешь, придет пора.

Я хочу, чтоб тебе везло,

И была к тебе жизнь добра.

Мы с тобой мужики, сынок,

Только я, понимаешь, старше.

Ты запомнишь отца урок,

А потом пошагаешь дальше.

Будет много хороших встреч,

Счастья полные будут ночи.

Но тебя от всех бед сберечь

Я хочу, понимаешь, очень.

Непростые бывают дни.

Ты удары держать учись.

Посильней кулаки сожми,

И скажи сам себе: «Держись».

Дай бог силы тебе, сынок.

Если хочешь летать – лети!

У тебя будет сто дорог,

Сам решай, по какой идти.

Мы с тобой мужики, сынок,

Только я, понимаешь, старше.

Ты запомнишь отца урок,

А потом пошагаешь дальше.

Будет много хороших встреч,

Счастья полные будут ночи.

Но тебя от всех бед сберечь

Я хочу, понимаешь, очень.

Первый шаг

Можно крылья расправить и в темное небо взлететь,

Даже если затянуто небо тяжелыми тучами.

Нужно просто шагнуть, чтоб дорогу потом одолеть,

Ведь без первого шага не будет надежды на лучшее.

Дорога всегда начинается с первого шага,

Как с первого взгляда любовь настигает подчас.

Ведь смелые риски так часто бывают во благо,

А выбор дороги зависит лишь только от нас.

Можно руки раскинуть и плыть, несмотря на шторма,

И стихия отступит, и грозное море уляжется.

Нужно просто шагнуть, и дорога поможет сама

Свежий ветер поймать. Нужно просто на это отважиться.

Дорога всегда начинается с первого шага,

Как с первого взгляда любовь настигает подчас.

Ведь смелые риски так часто бывают во благо,

А выбор дороги зависит лишь только от нас.

В начале лета

Песни

Наедине с любовью

Случилось это

В начале лета:

Ты появился

В потоке света.

В твоих объятьях

Неосторожных

Я ощущала

Мороз по коже.

Ты звал меня царицей,

Ты целовал ладони,

Нам пели песни птицы

На звездном небосклоне.

На нас лилось с тобою

(Венчало нас с тобою)

Свеченье золотое.

И было нас лишь двое

Наедине с любовью.

(Наедине с любовью

Нас было только двое.)

Весь мир, казалось,

Окутан тайной.

Ты мне явился,

Такой случайный.

Но был мне небом

Ты предназначен,

Я все забыла

В руках горячих.

Ты звал меня царицей,

Ты целовал ладони,

Нам пели песни птицы

На звездном небосклоне.

На нас лилось с тобою

(Венчало нас с тобою)

Свеченье золотое.

Наважденье

Пылал закат сгорающего лета,

Ее прибила пенная волна.

Была в глазах пронзительного цвета

Вся синь небес и моря глубина.

Движенье рук ее неосторожных

Вдруг разожгло огонь в моей крови.

Случилось то, что было невозможно,

И стал я снова пленником любви.

А мне казалось, мне казалось,

Что ничего мне в жизни не осталось.

Что все в былом – победы, пораженья

И чьих-то рук случайные движенья.

Она была посланником небесным

И преисподней огненным гонцом.

И в ней грешил и тихо слушал мессу

Коварный демон с ангельским лицом.

Но пробужденье было неизбежным,

И наважденью наступил конец.

Вмиг растворился мой посланник нежный,

А вслед за ним и огненный гонец.

А мне казалось, мне казалось,

Что ничего мне в жизни не осталось.

Что все в былом – победы, пораженья

И чьих-то рук случайные движенья.

Ветрено…

Ветер ко мне

Снова принес

Запах твоих

Сонных волос.

Будто с тобой

Рядом дышал.

И с высоты

В пропасть душа.

Я до тебя дотронусь,

И что-то ответит твой голос.

Ветрено,

Что-то очень ветрено.

Будто разом дунули

Ветры все на свете.

Медленно,

Я забываю медленно.

Может быть, забыла б уже,

Но мешает ветер.

Желтой луны

Бережный свет

Высветил твой

Спутанный след.

Я подхожу

С разных сторон,

Но не ведет

В прошлое он.

Трону, но нет ответа.

Лишь только порывы ветра.

Ветрено,

Что-то очень ветрено.

Будто разом дунули

Ветры все на свете.

Медленно,

Я забываю медленно.

Может быть, забыла б уже,

Но мешает ветер.

Отпусти меня до утра

Отпусти меня до утра,

Что ж уснуть ты мне не даешь?

Как брильянт в миллион карат,

Ослепительна наша ложь.

Боль моя уже так стара,

Эту грусть я перегрущу.

Отпусти меня до утра,

Утром я тебя отпущу.

Что ж поделаешь? Жизнь – игра,

Кто был жертвой, стал палачом.

Отпусти меня до утра

И не спрашивай ни о чем.

Я не буду мстить, ты не враг,

Я тебе эту боль прощу.

Отпусти меня до утра,

Утром я тебя отпущу.

Было нам тепло у костра

Жаль, остыл костер без любви.

Отпусти меня до утра,

И назад уже не зови.

Но без правил игра не игра,

Я в последний раз догрущу,

И побуду с тобой до утра,

И навек тебя отпущу.

Женщина в плаще

1

Женщина в новом идет плаще.

Нет у нее никого вообще.

Дочка отдельно живет, замужняя,

И мама теперь ей стала ненужною.

Женщина плащ купила дорогой —

Может, посмотрит один-другой?

Ну, молодой к ней вряд ли подойдет,

Но и немолодой ей тоже подойдет.

Женщине сорок, но их ей не дать.

Она еще хочет любить и страдать.

Она еще, в общем, девчонка в душе,

И дело даже не только в плаще.

Она забыла невеселое прошлое,

И очень надеется еще на хорошее.

Вот тут на днях подкатил мерседес,

Правда, дорогу спросил и исчез.

Но мог ведь спросить у кого-то еще?

И женщина это связала с плащом.

Женщина смотрится в стекла витрин.

Ну вот, еще вечер окончен один.

И нет никаких вариантов, хоть плачь,

Напрасными были надежды на плащ.

Домой одна возвратится опять,

Чаю попьет и уляжется спать.

А метеодиктор, смешной человек,

Скажет, что завтра в городе снег,

И температура минусовая,

А кто ж в такую плащи надевает?

2

И женщина утром наденет пальто.

Оно неплохое. Но все же не то.

А плащ повесит в шкаф зимовать,

Но будет порой его доставать.

И думать, что снова настанет весна,

И она не будет весь век одна.

И кто-то однажды заметит плащ,

И зазвучит мендельсоновский марш.

Они будут вместе телек смотреть.

Ой, как не хочется ей стареть!

Сходить, что ль, к замужней дочке в гости,

Отдать ей плащ. Молодая, пусть носит…

Женщина гуляет с собакой

Женщина вечером бродит с собакой.

Глаза у нее почему-то заплаканы.

Она одинока совсем, наверно,

А может быть, муж у нее неверный.

А может, он просто большой начальник,

И на работе пропадает ночами.

Нет, может, все и совсем по-другому,

Она поплакать вышла из дому.

Дома семья, то есть муж, дети,

И слезы ее могут сразу заметить.

И что в оправданье тогда им скажет?

Ведь тут ничего не придумаешь даже.

И муж хороший, и дети чудные,

А вот она – их мамаша блудная.

Влюбилась как девочка, в ее-то года,

Ну ладно б, была бы еще молода.

А тут ведь попутал же бес игривый,

Несчастной стала она и счастливой.

Герой моложе почти на тридцать.

Почти как у главной нашей певицы.

От рук его и от запаха кожи.

Она сама стала как будто моложе.

Он ей присылает эсэмэски горячие.

И бродит она с собакой и плачет.

Не может забыть той единственной ночи

И с мужем в постель ложиться не хочет.

И бродит с собакой, рыдает, дуреха.

Не знает, как быть: одинокой-то плохо.

А этот пацан с ней совсем ненадолго.

Но я ей завидую даже немного.

Давно мое тело забыло о страсти,

И сердце забыло, как выглядит счастье.

Но я же не плачу. Да некому плакать.

И все же так жалко мне эту с собакой.

Назойливый дождь барабанил по стеклам,

И было нас двое на улице мокрой.

Она со своею бедою горючей

И я. И не знаю, кому было лучше.

Мы друг мимо друга могли бы пройти,

Но как-то скрестились вдруг наши пути.

Она улыбнулась, как старой знакомой:

«А что ж вы так поздно, и в дождь, и не дома?

Мы ж с вами соседи. Подъезды-то рядом.

Вы к нам заходите, мы все будем рады.

Мы вас очень любим, стихи ваши знаем.

И вслух их порой всей семьею читаем.

Живем мы хоть просто, зато очень дружно.

Я с дочкою вас познакомлю и с мужем».

Она телефон из кармана достала,

И долго-предолго там фото листала:

«А вот мы на даче. Вот муж на рыбалке.

Вот дочка. А вот мы все вместе на пляже».

И мне вдруг саму себя стало так жалко,

Как сердце заныло, в словах не расскажешь.

И дальше, и больше, и куча вопросов

Назойливый дождь лил то прямо, то косо.

Казалось, не будет конца разговору:

«А как там Малахов? А что там Киркоров?

Аллегрова замуж не вышла? Как жалко,

И правда поссорились Басков и Галкин?»

Хотела все знать, все ее волновало,

И слез на глазах будто и не бывало.

А я-то, дуреха, ее пожалела.

Мне все же хотелось узнать, в чем же дело.

И я задала ей нескромный вопрос

По поводу ранее пролитых слез:

«А что ж вы так плакали? Все же прекрасно,

И вашей печали причины не ясны».

И женщина эта, совсем мне чужая,

Обычная тетка, соседка по дому

Ладошку мою вдруг так горестно сжала,

И просто сказала: «А как по-другому?

Я часто смотрела на вас из окна,

Как бродите вы вечерами одна.

Я вышла с собакой, увидела вас,

И слезы вдруг сами полились из глаз.

Ведь вы как рентген. Все вам видно насквозь.

Совсем без причины не может быть слез.

И мне поделиться так хочется с вами.

Мой горький рассказ, может, станет стихами.

На фотках-то жизнь распрекрасная вроде,

Но муж мой порой ночевать не приходит.

Питает к рыбалке он дикую жажду,

И щука его мне звонила однажды.

А дочке под сорок, а мужа все нету.

Она женихов ищет по интернету.

Пока подходящих в мужья не видали.

Хороших давно по хорошим раздали.

И дома давно уж мы все как чужие.

Забыли, как раньше мы радостно жили.

Уже не вернутся к нам те времена.

Хоть я и в семье, совершенно одна.

Скажите мне, что, разве не о чем плакать?

Отрада моя – только эта собака.

А вы, хоть одна, но, поверьте, вам лучше —

Никто не терзает вам сердце и душу.

И вам уж давно не нужны женихи.

Живите спокойно, пишите стихи».

А дождь припустил все сильней и сильней.

И мы, как подруги, вдруг обнялись с ней.

Две разных судьбы по домам разошлись

В свою одинокую, грустную жизнь.

Моя голубка

Вечер был безоблачный и звездный,

От луны рассеивалась мгла.

Помнишь, ты пришла в мой дом с мороза

И такой растерянной была.

От вина оттаивали губки,

Мы вели негромкий разговор.

Я тебя весь вечер называл голубкой,

Сколько дней промчалось с этих пор.

Моя голубка, моя голубка,

Согрелась ты в моих руках,

Моя голубка, моя голубка,

И снова скрылась в облаках.

Моя голубка, моя голубка,

С тех пор я словно во хмелю!

Моя голубка, моя голубка,

В тревожных снах тебя ловлю.

Я тебя не спрашивал о прошлом,

Все былое можно зачеркнуть.

Я с тобой был в ласках осторожным,

Чтоб тебя случайно не вспугнуть.

Но любовь – беспомощная шлюпка,

Жизни шторм накрыл ее волной.

Улетела утром ты, моя голубка,

Только боль оставила со мной.

Хозяйка-жизнь

Порой живешь – на все плюешь,

И ничего не надо.

То оживешь, и в долг возьмешь,

Потом опять – засада!

То круглый нолик обведешь,

То ставишь жирный крестик.

Бежишь, пока вдруг не поймешь,

Что это бег на месте.

Как ни крутись,

Как ни вертись,

А результат один —

Решает все хозяйка-жизнь,

Ты в ней не господин.

Порой вздохнешь – как мир хорош!

То вдруг полезешь в драку.

Потом возьмешь да подберешь

Бездомную собаку.

И в горький миг, и в сладкий час,

И даже в день особый,

Решает кто-то все за нас,

И отвертись попробуй!!!

Я небеса благодарю

Сегодня все сбылось, как мне хотелось,

От счастья я парю над облаками,

И ангелы небесные слетелись,

И нежно скрипки тронули смычками.

И струны вдруг негромко зазвучали,

И скрипки о любви заговорили.

Нас ангелы небесные венчали,

И счастье неземное подарили.

Я благодарна небесам

За то, что нам послали встречу.

Хочу смотреть в твои глаза

И быть с тобой, любимый, вечно.

Твое дыхание вдыхать,

Губами губ твоих касаться,

С тобою рядом засыпать,

С тобою рядом просыпаться.

Замри, замри мгновенье, ты прекрасно,

Нет, лучше продолжайся бесконечно.

Хочу, чтоб был ты, мой любимый, счастлив

Всегда, как в этот наш волшебный вечер.

Пусть чувство это нежное не тает

И согревает нам с тобою души.

И ангелы пусть вечно прилетают

И с нами вместе в поднебесье кружат.

Печали свет

Я украшу стихи неумелыми нотами,

И забьется романс в предзакатных лучах.

И кружением пчел над медовыми сотами

Закружится печаль. Об ушедшем печаль.

Печали свет из лабиринтов памяти,

Печали цвет размыто-голубой.

А наша жизнь стоит на паперти

И просит о любви с протянутой рукой.

Своей щедрой души

Ты открой сундук кованый.

Может, где-то на дне, не потрачен, лежит

Нашей прежней любви грошик

старенький, ломаный,

В нем былая печаль, отражаясь, дрожит.

Печали свет из лабиринтов памяти,

Печали цвет размыто-голубой.

А наша жизнь стоит на паперти

И просит о любви с протянутой рукой.

На гитаре меж струн пусть свивает паук паутину,

Листья памятных лет пусть порывистый ветер сорвет.

Живописец-любовь нарисует другую картину,

Цвет размыв голубой, непременно ее обведет.

Закатный час

Закатный час настоян на левкоях,

И дарит вдох круженье головы.

Как беспощадно долгого покоя

В закатный час меня лишили вы.

Перевернув фарфоровую чашку,

Судьба стечет кофейным ручейком.

И я скажу: в словах нехитрых ваших

Есть тайный смысл, он спрятан под замком.

К чему гадать? Несчастливы гадалки,

Чему бывать, того не миновать.

Растаял день один. Как жалко!

Я так хочу поколдовать!

Наворожу вам что-нибудь такое,

Чтоб позабыть не в силах были вы,

Как был закат настоян на левкоях

И вдох дарил круженье головы.

Все было как положено

Все было как положено и как заведено,

Но утро непогожее с бедою заодно.

Расстались по-хорошему – он вовсе мне не враг.

Все было как положено, да вышло все не так.

Все было как положено – от счастья в стороне.

Казалось невозможным мне, что вспомнит обо мне.

Клубилась пыль дорожная любви ушедшей вслед.

Все было как положено, когда надежды нет.

Все было как положено – жила и не ждала.

Но речка заморожена до первого тепла.

Пустое да порожнее заполниться должно.

Все вышло как положено и как заведено.

«Мне тридцать лет, а я не замужем…»

Мне тридцать лет, а я не замужем.

Как говорят, не первой свежести.

А в сердце чувств такие залежи,

Такой запас любви и нежности!

Моим богатством нерастраченным

Так поделиться с кем-то хочется.

«Да на тебе венец безбрачия», —

Сказала мне соседка-склочница.

Молчала б лучше, грымза старая,

Да помогла б мне с этим справиться.

Все говорят, я девка статная,

И не дурна, хоть не красавица.

Как вкусно я варю варение,

Как жарю кур с румяной корочкой!

И кто б мне сделал предложение,

Не пожалел бы ну нисколечко!

Тут заходил один подвыпивший.

Жену с детьми отправил к матери.

Час посидел, мне душу выливши,

Потом ушел. Дорога скатертью.

А скоро праздники подкатятся,

Пойду к подружкам на девичник я.

Вчера себе купила платьице

Недорогое, но приличное.

Надену лаковые лодочки,

Войду в метро, как манекенщица.

Потом с девчонками, под водочку,

Нам, может, счастье померещится.

На платье ворот в белых кружевах,

И в нем такая я красавица!

Подружки обе, хоть замужние,

Но, в общем, тоже несчастливые.

Мужья их в доме гости редкие.

Один – моряк. Все где-то плавает.

Другой встречается с соседкою.

Но дети есть, а это – главное.

Я им твержу: «Терпите, девочки.

Какие есть – а все ж мужья».

И в платье новеньком, с отделочкой

Одна домой отправлюсь я.

И у метро куплю у тетеньки

Три ветки в бусинках мимоз.

Уткнусь лицом в букетик желтенький

Так, чтоб никто не видел слез.

Мне говорят – с твоей-то внешностью

Ну что такого в тридцать лет?

И кружат в сердце вихри нежности,

Как майских яблонь белый цвет.

Откровенно говоря…

В теплых каплях янтаря

Сосны корабельные.

Откровенно говоря,

Я тебе поверила.

Виновата ли заря?

Мне с собой не справиться.

Откровенно говоря,

Мне такие нравятся.

В речку ты бросал не зря

Наудачу камушки.

Откровенно говоря,

Все подружки замужем.

Белый свадебный наряд

Я в мечтах примерила.

Откровенно говоря,

Я тебе поверила.

За далекие моря

Солнце спать отправится.

Откровенно говоря,

Я ведь не красавица.

А твои глаза горят,

Нежные, счастливые.

Откровенно говоря,

Я в любви красивая.

Серенада

Звезды, падая, качают ветки сада,

Я спою тебе сегодня серенаду.

Догорел закат пожаром,

Искры звезд взметнул в ночи.

Только не молчи, моя гитара.

Моя гитара, ты не молчи.

В миг цветенья и в пору листопада

Буду петь я под балконом серенады.

Мне поможет способ старый

Подобрать к тебе ключи,

Только не молчи, моя гитара,

Моя гитара, ты не молчи.

Сколько окон слушать пенье распахнулось,

Только ты от серенады не проснулась.

Видно, я тебе не пара,

Мед любви порой горчит.

Только не молчи, моя гитара,

Моя гитара, ты не молчи.

Фея

Фея знала свое дело

И, летая в небесах,

Днем и ночью то и дело

Совершала чудеса.

Эльф надменно-несерьезный

Как-то мимо пролетал.

Танец феи грациозной,

Пролетая, увидал.

Увидал цвет глаз кофейный,

Взмах прелестнейшей из рук

И узнать, кто эта фея,

Поручил он паре слуг.

Слуги были корифеи —

Два прилежнейших пажа.

Полетели вслед за феей,

В поднебесии кружа.

Фея лилии коснулась,

Что-то нежное шепнув,

Тут же лилия проснулась,

Зелень листьев распахнув.

– Ах, вы фея пробужденья! —

Слуги впали в реверанс.

– В не любивших от рожденья,

Пробудили чувства в нас.

Эльф-красавец очарован,

Наш любимый господин.

Вы скажите только слово,

Он без вас умрет один.

– Он хорош, – сказала фея, —

Я не стану отрицать.

Я люблю копить трофеи —

Покоренные сердца.

Фея сделала движенье,

Разбудила мотылька.

– Да, я фея пробужденья.

Но… сама я сплю пока!

Менуэт

В партитурах нотных сложных

Вечно путались кларнеты,

Всевозможные вельможи

Замирали в менуэтах.

Кринолины дам роскошно

В такт качали силуэты,

И как сабли в тонких ножнах,

Они прятались в корсетах.

В канделябрах меркли свечи,

Лили звуки клавесины.

В старом замке каждый вечер

Свечи грустные носили.

Засыпая, кавалеры

Там о женщинах вздыхали,

Чьи прелестные манеры

Ночью тоже отдыхали.

Золотистым сердоликом

Солнце на небо всходило

И светило всем великим,

Не великим всем светило.

Парики вельмож дремали,

Пудра вяло осыпалась.

И величье их регалий

В днях былых навек осталось.

Ты полюбил другую женщину

Ты полюбил другую женщину —

Такие горькие дела.

Что в нашей жизни будет трещина,

Я совершенно не ждала.

И мне не верится, не плачется,

Я даже злиться не могу.

За что относится захватчица

Ко мне, как будто бы к врагу?

Ведь я звоню совсем не часто вам

И не затем, чтобы отбить.

Я даже рада, что вы счастливы.

Мне просто трудно разлюбить.

Как в нашей жизни все намешано!

И справедливо не всегда.

Ты полюбил другую женщину,

А мне от этого беда.

Помогут годы или месяцы.

А может, я надеюсь зря.

«Да он вернется, перебесится», —

Мне все подруги говорят.

Прости мне, небо, душу грешную,

Видала я в коротком сне,

Что, разлюбив другую женщину,

Ты возвращаешься ко мне.

Как юных дней недолог срок…

Закрой глаза и уплыви

На старом плотике любви

В тень той черемухи шальной,

Где ты была нежна со мной.

Где ночь упала черной масти,

Где я тебе шептал о счастьи.

Как ты мне верила тогда!

Куда же делось все, куда?

Как юных дней недолог срок!

Летящий почерк, пара строк,

В твоих запутанных словах

Любовь забытая жива.

Страницы лет переверни и верни былые дни,

И мы останемся одни, и свет погасим.

Вокруг черемуховый цвет,

И нам с тобой по двадцать лет,

Я, как тогда, опять тебе

Шепчу о счастьи.

Не думай, что там впереди,

К гадалкам тоже не ходи.

Пускай трамвайчик нас речной

Прокатит по Москве ночной.

Опять мне что-нибудь наври

И виновато посмотри,

Как в те счастливые года.

Куда же делось все, куда?!

Такая карта мне легла

Я так часто была не права

И не те говорила слова,

Я бывала не там и не тем,

Я запуталась в море проблем.

За свои я платила грехи,

Уходили к другим женихи.

Я ходила к гадалке, она

Мне сказала: «Ты будешь одна».

Такая карта мне легла,

Такая доля выпала,

Я так хотела стать другой,

Да, видно, не могу.

Я по теченью не плыла,

Но все ж на берег выплыла,

И ты меня, любимый, ждал

На этом берегу.

Я в твоих растворяюсь глазах,

Я боюсь оглянуться назад,

Заметаю я в прошлое след,

Где проснусь – а тебя рядом нет.

Ты не спрашивай, с кем я была,

Я тебя и с другими ждала,

И когда я была не одна,

Я тебе оставалась верна.

Вернулась грусть

Снег весенний, потемневший —

Солнце к снегу прикоснулось.

Все казалось отболевшим.

Но вернулась боль, вернулась.

Мы с тобой уже не в ссоре,

Нет ни встреч и ни прощаний.

В город маленький у моря

Прилетит воспоминанье.

Не в сезон – в начале марта

Я приду на пляж забытый,

Прошлогодние приметы

Я у моря поищу —

Прошлогодние свиданья,

Прошлогодние надежды,

Прошлогодние печали

Вспоминаю и грущу.

Зимовала, горевала,

Приучила сердце к грусти,

Но не думала, не знала,

Что вернется, не отпустит.

Здесь, у моря, вспоминаю

Про прошедшее тепло

И с надеждой понимаю,

Что не все еще прошло.

Разлучник-ветер

У моей тоски есть причина —

Нас с тобой судьба разлучила.

Разлучила нас ненадолго,

Я, пока ждала, вся продрогла.

Прожужжала уши подружкам,

Что мне без тебя очень скучно,

Торопила дни и минуты,

Ты меня забыл почему-то.

Разлука для любви —

Как ветер для огня.

Разлучник-ветер дул,

И ты забыл меня.

Разлучник-ветер дул,

Огонь любви погас,

А может, ничего

И не было у нас.

За окошком дождь бьет по лужам,

В зеркало смотрюсь – чем я хуже?

Может, что не так говорила?

Может, все сама натворила?

Может, ты при встрече случайной

Спросишь, почему я печальна?

Что тогда тебе я отвечу?

Что обиды время не лечит.

Транзит

Ты говоришь – расставаться полезно…

Вот я и ушла.

В город чужой ненадолго, проездом

Судьба занесла.

Осень покинув, в тревожную зиму

Поезд влетел.

Мне расставаться невыносимо,

Ты так хотел.

Я так просила: удержи!

Ты слова не сказал.

Я твой транзитный пассажир,

Ты мой транзитный зал.

Ты говоришь – расставаться полезно…

Так и сбылось.

В жизни твоей побывала проездом,

Поезд унес.

Там без меня догорают осины,

Желтая грусть.

Мне расставаться невыносимо,

Я не вернусь.

Угонщица

Если спросят меня, где взяла

Я такого мальчишку сладкого,

Я отвечу, что угнала,

Как чужую машину-девятку я.

Угнала у всех на виду,

Так открыто, что обалдели все.

Ни за что, ты имей в виду,

Не верну тебя бывшей владелице.

Я ждала тебя, так ждала.

Ты мечтой был моей хрустальною.

Угнала тебя, угнала.

Ну и что же тут криминального!

Все девчонки теперь за спиной

Называют меня угонщицей.

Им завидно, что ты со мной,

И любовь наша скоро не кончится.

А подруги пускай тормозят

И вернуть тебя не стараются,

Потому что твои глаза

Только мне одной улыбаются.

Сквозняки

Что-то изменилось в отношеньях,

Все не так, как было до сих пор.

Ты уже готов принять решенье

И готовишь важный разговор.

Говоришь, что стал мой взгляд рассеян,

Что звонит нам кто-то и молчит

И что в странных приступах веселья

У меня счастливый вид.

Но не было измен,

Все это пустяки,

Не стоит принимать решений резких.

Не ветер перемен,

А просто сквозняки

Колышут в нашем доме занавески.

Просто чей-то взгляд неосторожно

Задержался медленно на мне.

Грустный голос ноткою тревожной

Отозвался где-то в глубине.

Сквозняки мне в сердце залетели,

И озноб покоя не дает.

Но простуду лечат две недели,

Это значит, скоро все пройдет.

Мне все равно

Приходишь ко мне, когда хочешь,

Обид на тебя не коплю.

На части разорванной ночью

Тебя я украдкой люблю.

Поспешно тебя обнимаю,

Целую тебя на бегу.

Я все про тебя понимаю

И все же понять не могу.

Мне все равно, женат ты или холост,

Хочу я слушать твой негромкий голос,

Мне все равно, кем для меня ты станешь

И сколько раз и с кем меня обманешь.

На время ты смотришь с опаской

И вечно куда-то спешишь.

Твои скоротечные ласки

От этого так хороши!

Тебе это кажется странным —

Я в сети тебя не ловлю,

Не строю коварные планы,

А просто бездумно люблю.

Мне все равно, женат ты или холост,

Хочу я слушать твой негромкий голос,

Мне все равно, кем для меня ты станешь

И сколько раз и с кем меня обманешь.

Изменим мы что-то едва ли,

И надо ли что-то менять?

Цветы твои утром завяли,

Когда ты ушел от меня.

Под музыку летнего ливня,

Под солнцем, взлетающим ввысь,

Ушел от меня торопливо

В свою непонятную жизнь.

Ну и что ж?

Я уже ничего не ждала,

Начала привыкать к одиночеству.

Намекнули, грустя, зеркала:

Представляйся по имени-отчеству!

Мексиканские фильмы любя,

С героинями плакали поровну.

Но, когда увидала тебя,

Жизнь рванула в обратную сторону.

Ну и что, что обжигалась

И не очень молода.

От ожогов не осталось

В моем сердце ни следа.

Обжигалась, что ж такого?

Это с каждым может быть.

Я еще сто раз готова

Обжигаться и любить.

Все забытые вспомнив слова,

Молодой я вдруг стала по-прежнему.

Снова кругом пошла голова,

Переполнившись мыслями грешными.

Как сладка мне ночей кабала,

Как к утру расставаться не хочется.

Намекнули, смеясь, зеркала:

Рановато по имени-отчеству.

Ты изменяешь мне с женой

Я упрекать тебя не буду,

А вот не плакать не проси.

Приходишь ты ко мне по будням

И вечно смотришь на часы.

И ни остаться, ни расстаться

Никак не можешь ты решить.

А мне уже давно за двадцать,

И мне самой пора спешить.

Ты изменяешь мне с женой,

Ты изменяешь ей со мной.

Ты и женой, и мной любим.

Ты изменяешь нам двоим.

Прощаясь, смотришь долгим взглядом,

Рука задержится в руке.

А я следы губной помады

Тебе оставлю на щеке.

Придешь домой, жена заметит,

И ты решишь, что это – месть.

А я хочу, чтоб все на свете

Узнали, что я тоже есть.

Ты изменяешь мне с женой,

Ты изменяешь ей со мной.

Ты и женой, и мной любим.

Ты изменяешь нам двоим.

Мне сон приснился невозможный.

И ты, явившись в странном сне,

Промолвил вдруг неосторожно,

Что навсегда пришел ко мне.

Но был недолгим сон тот чудный,

Тебя опять ждала жена.

Опять с тобой я буду в будни

И буду в праздники одна.

Как никогда

Закатился серебряный месяц

В розоватый холодный рассвет.

Утро легкие росы развесит

В задремавшей, примятой траве.

Мы с тобой все решили, любимый,

Нам советы ничьи не нужны.

Одинокие грустные зимы

Будут, как никогда, холодны.

Как никогда, как никогда,

Нагонит рано холода,

Как никогда, как никогда,

Студеный ветер.

Как никогда, как никогда,

На небе утреннем звезда,

Как никогда, как никогда,

Печально светит.

Мы в трех соснах с тобой заблудились

Среди горьких, никчемных обид.

Дни хорошие скоро забылись,

Память долго обиды хранит.

Никогда нам не быть больше вместе,

За семь бед есть один лишь ответ.

Ах, как жаль, что серебряный месяц

Закатился так быстро в рассвет.

Случайная связь

В той компании случайной

Были мы немного пьяны

И, от всех закрывшись в ванной,

Целовались долго тайно.

А потом так получилось,

Что любви гремучим ядом

Мы с тобою отравились

И проснулись утром рядом.

Случайные связи

Обычно непрочны,

Случайные связи

Обычно на раз.

А нас этой ночью,

Случайною ночью

Связала навечно

Случайная связь.

Без обид и обещаний,

Без вопросов и ответов

Просто рядом мы лежали

В бликах позднего рассвета.

Без упреков и без фальши,

Все забыв о жизни прежней.

А что будет с нами дальше,

Знал лишь ангел пролетевший.

Западня

Не в свои я села сани,

Не хочу судьбы такой.

Умный муж мой вечно занят,

А года текут рекой.

А сосед такой красивый,

Он к любви всегда готов.

И была я с ним счастливой

В ту недолгую любовь.

Ничего себе ситуация:

Муж пришел, а ты у меня.

Эта сложная комбинация

Называется западня.

Как два выстрела, два взгляда.

Это ж надо – так смотреть!

Где мне взять немножко яда,

Чтоб глотнуть и умереть.

У подруг моих годами,

Как во тьме, живут мужья.

Как обеими ногами

В западню попала я?

Ничего себе ситуация:

Муж пришел, а ты у меня.

Эта сложная комбинация

Называется западня.

Бьюсь, как пойманная птица,

Не пойму, что делать мне.

Надо ж было очутиться

В этой страшной западне.

Что искать во мне причины?

Я жила, судьбу дразня.

Вы же взрослые мужчины,

Разберитесь без меня.

Двойная жизнь

Как долго я была одна…

Жила, забытая судьбою.

Сюжет несбыточного сна —

Вдруг в жизнь мою ворвались двое.

И я хожу от дома к дому,

От одного хожу к другому,

Сжигают сердце два пожара,

Я их никак не потушу.

И я хожу от дома к дому.

От одного хожу к другому.

Я так боюсь небесной кары,

Грешу, и каюсь, и грешу!!!

Всю ночь шел дождь, к утру затих,

Рассвет подкрался осторожно.

А то, что я люблю двоих,

Понять, наверно, невозможно.

И я хожу от дома к дому,

От одного хожу к другому,

Сжигают сердце два пожара,

Я их никак не потушу.

И я хожу от дома к дому.

От одного хожу к другому.

Я так боюсь небесной кары,

Грешу, и каюсь, и грешу!!!

Две радости, две страшных лжи,

Душа, разбитая на части.

Моя судьба – двойная жизнь,

Двойная боль, двойное счастье.

Страшная сказка

Были парни у меня тихие да скромные.

Кто цветочек принесет, с кем схожу в кино.

Но я встретила его, и других не помню я.

Мне теперь былую жизнь вспоминать смешно.

Отхватила парня я,

Жизнь пошла шикарная:

Шоколад, шампанское,

Шуба, мерседес.

Отхватила парня я,

Только жизнь коварная

Заманила сказкою

Да в дремучий лес.

В волнах райской нежности, в море страсти бешеной

Прокачалась с милым я лишь четыре дня.

В сказке, переполненной ведьмами и лешими,

Ни одна волшебница не спасла меня.

Отхватила парня я,

Жизнь пошла шикарная:

Шоколад, шампанское,

Шуба, мерседес.

Отхватила парня я,

Только жизнь коварная

Заманила сказкою

Да в дремучий лес.

Ведьма длинноногая мне сказала: «Дурочка,

Ты уйди с дороженьки. Это все – мое».

И любовь растаяла, как весной Снегурочка,

Будто никогда у нас не было ее.

Поросло быльем былое

Вечер розовой краской заката

Зачеркнул налетевшую грусть.

Неразгаданный мой, непонятный,

Ты не вместе со мной, ну и пусть.

Как далекое эхо былого,

Мне послышались вдруг в тишине

Три коротких, несбыточных слова,

Так тобой и не сказанных мне.

Поросло быльем былое

На забытом берегу,

Только сердце успокоить

До сих пор я не могу.

Ветер бродит в нескошенных травах,

Веет холодом, плечи знобя.

Мы с тобой были оба не правы,

Я – любя, ты – совсем не любя.

Я судьбою твоею не стану,

И не будешь ты суженым мне,

Но, когда я грустить перестану,

Буду я несчастливей вдвойне.

Ровно год

У меня сегодня праздник,

Я цветы поставлю в вазу,

Я оденусь в дорогое

И налью себе вина.

У меня сегодня праздник —

Ровно год, как мы расстались,

Ровно год, как ты с другою,

Ровно год, как я одна.

У меня другого нет.

Ты один – в окошке свет.

Ровно год, как мы расстались,

Долгим был, как тыща лет.

Я сегодня отмечаю

Праздник грусти и печали.

За безрадостную дату

Выпью я бокал до дна.

Год, как слушаю ночами

Телефонное молчанье,

Год, как нету виноватых.

Может, только я одна.

У меня другого нет.

Ты один – в окошке свет.

Ровно год, как мы расстались,

Долгим был, как тыща лет.

Я одна живу отлично,

Все нормально в жизни личной,

И почти что не жалею,

Что не я твоя жена.

У меня свои заботы,

Плачу только по субботам.

И еще по воскресеньям.

И еще, когда одна.

Темная лошадка

Словно в синем ясном небе грянул гром,

Растревожен и взволнован ипподром.

На трибунах разговоры и проигранные споры.

Удивились знатоки —

Обошли их рысаки.

Все бы было гладко,

Как всегда, но вот

Темная лошадка

Вырвалась вперед.

Темная лошадка —

Чей-то слабый шанс,

Темная лошадка —

Чей-то звездный час.

Будто кто-то рой пчелиный разбудил —

Эй, смотрите, кто там скачет впереди?

Обойти посмел маститых, именитых, знаменитых.

Нет, он первым не придет,

По дороге упадет.

Если ты в себе почувствовал азарт,

Никого не бойся, выходи на старт.

Знай, победа нелегка.

Слышишь голос знатока?!!

Кикимора болотная

Я в детство оглянусь, а там

Всегда погода летная.

За мной ходила по пятам

Кикимора болотная.

Весь класс ее так называл,

Кому ж такие нравятся,

Я даже не подозревал,

Что станет вдруг красавицей.

Ну что ты вспомнила сейчас

Свое смешное прозвище?

Ведь детство кончилось у нас

И улетело в прошлое.

Обиды детские таят

Твои глаза горючие.

Ты горько смотришь на меня

И этим взглядом мучаешь.

Кикимора болотная,

Ну где же ты была?

Кикимора болотная,

Опять нас жизнь свела.

Ты – птица перелетная

От холода к теплу.

Кикимора болотная,

Я так тебя люблю!

Василиса

Ты – Василиса Прекрасная,

Понял я с первого взгляда.

Ты, Василиса, опасная,

Так, Василиса, не надо.

Зря ты, Василиса, так веселишься,

Ой, не туда ты заехала.

Сердцем расколотым

Чувствую холод я,

Тут, Василиса, до смеха ли?

Яблонька к маю распустится

Белая, словно невеста.

Ты, Василиса, распутница,

Рядом с тобой мне не место.

Зря, Василиса, ты злишься и злишься,

Топаешь ножкой рассерженно.

Знай, не железный я,

Гнев не полезен мне,

Может, встречаться пореже нам?

Зря ты, девка, треплешь нервы,

То мне свет с тобой, то мрак.

То шепнешь: «Иван-Царевич»,

То кричишь: «Иван-дурак!»

Судьба такая

У кого какое счастье —

Кто-то водит корабли,

Я судьбою очень часто

Отрываюсь от земли.

Не везет на самолеты —

Ни на ИЛы, ни на ТУ.

Вечно летную погоду

Жду я в аэропорту.

У меня судьба такая,

Улетаю, прилетаю.

Что поделаешь? – работа

На ходу и на бегу.

Ты к разлуке привыкаешь —

У тебя судьба такая.

От тебя я отрываюсь,

Оторваться не могу.

Сыпал снег с утра немножко,

Ничего не предвещал.

Мы с тобою на дорожку

Посидели на вещах.

Ты сказала: «Вот везучий,

Полетишь сейчас в тепло».

Через час собрались тучи,

Мне опять не повезло.

Ты сказала: «Понимаешь, —

Улыбнулась, чуть дразня. —

Слишком часто ты летаешь,

Но все время без меня».

Взять тебя с собой решил я,

Мчит такси в аэропорт…

По пути спустилась шина,

Улетел наш самолет.

Осторожно, женщины!

Все подряд говорят,

Что я нехороший.

Уведу, украду,

Опьяню и брошу.

Ночь шатром, бес в ребро —

Я лечу как птица.

Жму на газ, в гонках ас,

Что со мной случится?

У меня есть одна

Скверная привычка —

Никогда не отдам

Я свою добычу.

Что хочу, получу —

Вот закон железный.

И учить меня жить

Просто бесполезно.

Осторожно, женщины!

Я – ночной охотник.

Осторожно, женщины,

Счет веду на сотни.

Осторожно, женщины,

Ждет вас сладкий грех.

Осторожно, женщины,

Я люблю вас всех!!!

Вальс хрустальных колокольчиков

Колокольчик хрустальный замрет

И рассыплется звоном хрустальным.

Новый год, Новый год, Новый год

Заискрится шампанским в бокале!

И, как в детском несбыточном сне,

Вдруг прошепчут желание губы.

В тишине, в тишине, в тишине

Грянут ангелов вещие трубы.

Колокольчиков хрустальных миллион:

Диги-дон, диги-дон, диги-дон!

Колокольчик – волшебный перезвон:

Диги-дон, диги-дон, диги-дон.

Этот звон хрустальный, нежный,

Звон удачи, звон надежды,

Нам подарит счастье он.

В небе месяц хрустальный плывет,

Заблудился в серебряных звездах.

Новый год, Новый год, Новый год!

Все сначала начать нам не поздно.

Только нежность в душе сохраним,

Позабудем былые печали.

Так звени же, звени же, звени,

Колокольчик надежды хрустальный!

Мой Омск

Московские огни дрожат в моем окне,

Сложилось так в моей судьбе.

Ты, мой далекий Омск, ночами снишься мне

Во сне.

А ты, наверно, спишь, закутанный в снега,

Уставший от дневных забот.

И вновь меня к себе зовет

Тайга.

Мой Омск родной, однажды я сюда вернусь,

Мой Омск родной, я все здесь помню наизусть,

Вернулся я в мои сибирские края,

Где все знакомо.

Мой Омск родной, меня всегда здесь ждут друзья,

Мой Омск родной, мне долго без тебя нельзя,

Я прилечу сюда, и сердце скажет мне, что я дома,

Дома, дома.

Как в детстве, я приду на берег Иртыша,

Здесь первая прошла любовь.

И где бы ни был я, зовет меня душа

Сюда.

Из тысяч городов мой Омск, лишь ты один

На карте сердца моего.

Я вечный пленник твой, твой сын.

Всегда.

Мой Омск родной, однажды я сюда вернусь,

Мой Омск родной, я все здесь помню наизусть,

Вернулся я в мои сибирские края,

Где все знакомо.

Мой Омск родной, меня всегда здесь ждут друзья,

Мой Омск родной, мне долго без тебя нельзя,

Я прилечу сюда, и сердце скажет мне, что я дома,

Дома, дома.

Живи, Кубань моя!

Краснодарье – это солнца столица,

Здесь подсолнухи цветут жарким цветом.

И нельзя в тебя, Кубань, не влюбиться,

Навсегда тобою сердце согрето.

Ах, какие на Кубани закаты.

Ах, какие на Кубани рассветы,

Как сильны и как надежны ребята,

И красивей в мире девушек нету.

Живи, Кубань моя, живи,

Край солнца, моря и любви.

Твори, надейся и цвети,

Свободной птицею лети.

Пой песни вольные, Кубань,

Еще в сто раз прекрасней стань,

Мой край, клянусь тебе в любви,

Живи, Кубань моя, живи!

А Кубань – край двух морей, между прочим:

Волны Черного и волны Азова,

И победная жемчужина – Сочи

К олимпийским всем рекордам готова.

Край казачий, щедрый и хлебосольный,

Там живут таланты в каждой станице.

А народ кубанский – добрый и вольный,

Кто приедет, сможет сам убедиться.

Живи, Кубань моя, живи,

Край солнца, моря и любви.

Твори, надейся и цвети,

Свободной птицею лети.

Пой песни вольные, Кубань,

Еще в сто раз прекрасней стань,

Мой край, клянусь тебе в любви,

Живи, Кубань моя, живи!

Сургутский вальс

Звезды свет свой качают в Оби,

Лучик солнца последний погас.

Территорией вечной любви

Этот край стал сибирский для нас.

Газ – природное наше богатство,

И работа кипит день и ночь.

Но дороже всего наше братство —

Поддержать, поделиться, помочь.

Здесь снега с октября и до мая,

Бросить все и лететь на юга…

Понимаем мы все, понимаем,

Только держит за сердце тайга.

Здесь родные, надежные люди,

Рядом с ними беда не беда.

И прописано сердце в Сургуте,

И останется здесь навсегда.

Север стал нашей общей судьбой,

Мы одною заботой живем —

Чтобы газа поток голубой

Согревал нашу землю теплом.

Громких слов говорить нам не стоит,

Что такого – вести в трубах газ?

Газовик – слово, в общем, простое,

Но важней нету слова для нас.

Здесь снега с октября и до мая,

Бросить все, и лететь на юга…

Понимаем мы все, понимаем,

Только держит за сердце тайга.

Здесь родные, надежные люди,

Рядом с ними беда не беда.

И прописано сердце в Сургуте

И останется здесь навсегда.

Метеобогиня

Спеша по циферблату, считают время стрелки.

Меняется погода – то солнце, то мороз.

Стучит унылый дождик по лужам дробью мелкой.

Я, метеобогиня, все знаю про прогноз.

Я расскажу с экрана, откуда дует ветер,

Когда уйдут циклоны, надолго ль выпал снег.

Но зритель не услышит, что есть на белом свете

Не тающий, холодный, любимый человек.

Я боюсь, что не выдержу,

И признаюсь однажды.

Пусть потом это вырежут,

Мне сказать тебе важно,

Что когда-нибудь кончатся

Все морозы и ливни.

Понимаешь, мне хочется

Быть с тобою счастливой.

В окне качнется вечер, окно зашторит иней,

Любимый не увидит моих горючих слез.

А утром все сначала – и метеобогиня

С дежурною улыбкой расскажет про прогноз.

К чему бюро погоды? Ты сам прекрасно знаешь —

Тепло придет однажды в холодные края.

И ты со мною рядом согреешься, оттаешь.

Я – метеобогиня. Я – оттепель твоя.

Я боюсь, что не выдержу,

И признаюсь однажды.

Пусть потом это вырежут,

Мне сказать тебе важно,

Что когда-нибудь кончатся

Все морозы и ливни.

Понимаешь, мне хочется

Быть с тобою счастливой.

Мулатка-шоколадка

Там, где пальмы в небо стрелами,

Птицы райские звенят,

Там девчонка загорелая,

Ты с ума свела меня.

Мы с тобой – два разных полюса:

Стылый север, жаркий юг.

О любви я сразу понял все,

Лишь тебя увидел вдруг.

Моя мулатка, мулатка-шоколадка,

Ребенок милый солнца и волны.

Но почему мне так в твоих объятьях сладко

В лучах банановой страны.

Но жизнь моя – капризная лошадка,

Опять в снега, домой меня умчит.

Моя мулатка, ты, как шоколадка,

А шоколад всегда горчит.

На песке следы сливаются

И теряются в волне.

Шоколадная красавица,

Что ты знаешь обо мне?

Ты мне что-то шепчешь ласково

На полночном берегу.

Я навек бы здесь остался бы,

Но без снега не могу.

Прошлогодний снег

Я растеряна немножко,

Виноватых в этом нет.

На заснеженной дорожке

Прошлогодний тает снег.

Ты ушел, но след оставил,

Что-то ты мне не простил.

Прошлогодний снег растаял,

Вместе с ним твой след простыл.

Мне не жаль, не жаль прошлогоднего снега,

Год пройдет, и опять наметет.

Жаль, что след растаял, растаял бесследно

И уже никуда не ведет.

Ты любовь, любовь перепрыгнул с разбега,

Без оглядки в весну убежал.

Мне не жаль, не жаль прошлогоднего снега,

А любви растаявшей жаль.

Я с весною не согласна,

Для чего цвести садам?

Я любовь ищу напрасно

По растаявшим следам.

Я весну не торопила,

Да не скрыться от тепла.

Утром солнце растопило

След, который берегла.

На Покровке

По старенькой Покровке

Крадется ночь-воровка,

Колдует и пугает, ведет свою игру.

А я, ее сыночек, гуляю этой ночью

И сам пока не знаю,

Где окажусь к утру.

На Покровке я родился,

На Покровке я крестился,

На Покровке я влюбился,

Коренной ее жилец.

На Покровке, на Покровке

Вьется жизнь моя веревкой,

А веревке, как ни вейся,

Будет где-нибудь конец.

На старенькой Покровке

Весенняя тусовка,

В зеленые одежды закутались дворы.

А я пройду по маю и чей-то взгляд поймаю,

Хоть я уже не в гору,

Но все же не с горы.

На Покровке я родился,

На Покровке я крестился,

На Покровке я влюбился,

Коренной ее жилец.

На Покровке, на Покровке

Вьется жизнь моя веревкой,

А веревке, как ни вейся,

Будет где-нибудь конец.

На старенькой Покровке

К трамвайной остановке

Пойду я на свиданье, как в прежние года.

Покровские ворота закрыты для кого-то,

А для меня, я знаю,

Открыты навсегда.

Сокольники

Не забыть нашей юности адрес.

С ним расставшись, мы стали взрослей.

И бродить наша юность осталась

В старом парке, вдоль тихих аллей.

Нас все дальше уводит дорога,

Школьных лет не вернуть, не забыть.

Но хочу я сегодня немного

По былому с тобой побродить.

Пойдем гулять в Сокольники,

Сокольники, Сокольники,

Там снегом запорошены деревьев кружева.

А мы с тобой не школьники,

А времени невольники.

Но пусть звучат в Сокольниках

Забытые слова.

Каждый жизнью своей огорожен,

Всем хватает забот и тревог.

И порою нам кажется сложно

Перейти дней ушедших порог.

А всего-то и надо на вечер

Дать делам и заботам отбой.

И назначить в Сокольниках встречу,

Встречу с Юностью. Встречу с тобой.

По воле волн…

С тобой ко мне вернулись весны,

С тобой ожил мой давний сон.

Ты мне сказал: «Забудем весла

И поплывем по воле волн…»

По воле волн, по воле волн,

И прежней жизни берега

По воле волн, по воле волн

Уже оставила река.

По воле волн, по воле волн

Совсем иные острова.

По воле волн, по воле волн

У жизни новая глава.

Судьбою лодку развернуло,

Качнулось время за бортом.

Я в этот раз тебе вернула

Все то, что ты вернешь потом.

По воле волн, по воле волн,

И прежней жизни берега

По воле волн, по воле волн

Уже оставила река.

По воле волн, по воле волн

Совсем иные острова.

По воле волн, по воле волн

У жизни новая глава.

Нас встречный ветер не печалит,

Попутный ветер к нам спешит.

К какой нам пристани причалить,

За нас любовь сама решит.

Что я знаю про него?

Про весну календари

Говорят нам в марте.

Ничего не говорит

Мой сосед по парте.

Он записку мне вернул,

Даже не читая.

Что он знает про весну?

Ничего не знает.

И, судя по всему,

Не нравится ему

Ни этот синий март,

Ни мой влюбленный взгляд.

Белых пятен вовсе нет

Для него на карте.

В классе он авторитет,

Мой сосед по парте.

Очень много сложных слов

Он употребляет.

Что он знает про любовь?

Ничего не знает.

И, судя по всему,

Не нравится ему

Ни этот синий март,

Ни мой влюбленный взгляд.

Я застыла у окна,

Как бегун на старте.

За окном стоит весна —

Мой сосед по парте,

В такт качая головой,

Что-то напевает.

Что я знаю про него?

Ничего не знаю.

Люби меня, как я тебя

Когда-то в годы нэпа,

Когда-то в моду степа

И черно-бурых лис через плечо

Встречались, расставались,

На карточки снимались,

Слова любви писали горячо.

Малиновый бантик

И бантик зеленый,

Оранжевый кантик

И двое влюбленных,

Как колокольчики, звенят

Слова далеких дней:

Люби меня, как я тебя,

И помни обо мне.

Все было по-другому,

Наивные альбомы,

Цветущие герани на окне.

Летящий чей-то почерк,

И двух коротких строчек

Хватало быть счастливыми вполне.

Малиновый бантик

И бантик зеленый,

Оранжевый кантик

И двое влюбленных,

Как колокольчики, звенят

Слова далеких дней:

Люби меня, как я тебя,

И помни обо мне.

Смешно, но все же грустно,

Что мы скрываем чувства

И этих странных слов не говорим.

Я поливаю фикус,

Прошу тебя, откликнись

И пару строк на память подари.

Измена

Сколько лет закрыты двери

И потеряны ключи.

Но так часто в дом потеря

Грустным странником стучит.

И гудят пустые стены,

Дом покинуло тепло.

Слово горькое «измена»

Бьется мухой об стекло.

Зря говорят, зря говорят —

Время лечит.

Годы летят, годы летят —

Мне не легче.

Годы летят, годы летят —

Мне не легче.

Зря говорят, зря говорят —

Время лечит.

Как исправить ту ошибку,

Как измену зачеркнуть?

Весть недобрая спешила

В дом наш светлый заглянуть.

Ветер листья обрывает,

Чтобы лето унести.

Понимаешь, все бывает,

Ты забудь все и прости.

Каждый день, что нами прожит,

За собой оставил след.

Снова память растревожил

Дней далеких теплый свет.

Может быть, исчезнут тени,

Растворятся в светлом дне.

Ты забудешь об измене

И однажды скажешь мне:

Зря говорят, зря говорят —

Время лечит.

Годы летят, годы летят —

Мне не легче.

Годы летят, годы летят —

Мне не легче.

Зря говорят, зря говорят —

Время лечит.

Прикажу…

Ты взял билет с открытой датой,

Ты взял билет в один конец.

Перрон поплыл в лучах заката,

Качнулся в небе звезд венец.

Сказал ты: сердцу не прикажешь,

Как это просто доказать!

Ты одного не знаешь даже:

Могу я сердцу приказать.

Прикажу тебя помиловать,

Обвиненья отклонить.

Ну, а если хватит силы мне,

Прикажу тебя казнить.

Я сама приму решение,

Приговор свой объявлю —

Наказанье ли, прощенье ли,

А пока люблю, люблю…

Проходят дни, и я скучаю,

Забыв все то, что ты сказал.

Я поезда хожу встречаю

На разлучивший нас вокзал.

Смотрю на лица в окнах мутных,

Пока не выйдут все, стою.

Бывают странные минуты —

Тебя во всех я узнаю.

Прикажу тебя помиловать,

Обвиненья отклонить.

Ну, а если хватит силы мне,

Прикажу тебя казнить.

Я сама приму решение,

Приговор свой объявлю —

Наказанье ли, прощенье ли,

А пока люблю, люблю…

Поторопись, пока пургою

Не замело назад пути.

И я, на все махнув рукою,

Смогу однажды не прийти.

По опустевшему вокзалу

Никем не встреченный пойдешь.

И что я сердцу приказала,

Ты с опозданием поймешь.

Случайный попутчик

Вхожу в автобус переполненный

И вижу – место у окна.

Какой-то парень незнакомый мне

Сказал: «Так поздно, вы одна.

Куда вы едете в автобусе?

Хороших много мест на глобусе.

А не слетать ли вместе в Африку

И там поесть бананов к завтраку».

Какой счастливый случай!

Какой счастливый случай!

Такое может с каждым вполне произойти.

Случайный мой попутчик!

Случайный мой попутчик!

А мне с ним оказалось надолго по пути.

Мне сразу стало очень весело,

Но я сказала: «Там жара,

А не слетать ли лучше вместе нам

Туда, где холод и ветра?

Не приземлиться ли на льдину нам

И с черно-белыми пингвинами

Там побродить в погоду вьюжную

И не поесть ли рыбы к ужину?»

Какой счастливый случай!

Какой счастливый случай!

Такое может с каждым вполне произойти.

Случайный мой попутчик!

Случайный мой попутчик!

А мне с ним оказалось надолго по пути.

На остановке вместе вышли мы,

Так ничего и не решив.

А вечер серп зажег над крышами

И небо звездами расшил.

И мы бродили с ним по городу,

Мы от жары летали к холоду,

Решив, что лучшее на глобусе

То место у окна в автобусе.

Уж так сложилась жизнь

Привычных дней текучий караван,

Где дни в один сливаются.

Все думают, у нас с тобой роман,

И очень ошибаются.

В минуту между снегом и дождем

Предчувствия тревожные.

Друг к другу мы немедленно придем,

Как помощь неотложная.

Уж так сложилась жизнь,

Зачем ее менять?

Уж так сложилась жизнь,

Попробуй все понять.

Но на закате дня

Ты рядом окажись.

Зачем нам все менять,

Раз так сложилась жизнь?

Ну разве можно все определить?

У каждого по-разному.

Кто встретился, чтоб весны разделить,

Кто – первый снег отпраздновать.

Все чаще утро кутает туман,

Наверно, снег уляжется.

Все думают, у нас с тобой роман,

И мне порой так кажется.

Ворожи, ворожи…

Бей, цыганка, в звонкий бубен,

Фалды юбки теребя.

Все, что было, все, что будет, —

Все зависит от тебя.

Что в дороге? На пороге?

В дверь стучится? В дом войдет?

Ты уже гадала многим —

Что ж со мной произойдет?

Ворожи, ворожи,

Все, что было, расскажи,

Все, что было, все, что будет,

На ладони покажи.

Ворожи, ворожи.

За меня сама реши —

Разожги любовь звездою

Иль снежком запороши.

Протянула в горсти вишни —

Не спеши ответа ждать.

Понимаешь, так уж вышло —

Разучилась я гадать.

Сам ударь-ка в звонкий бубен,

Тишину ночи дробя,

Все, что было, все, что будет, —

Все зависит от тебя.

Привыкай

Опять с утра похолодало:

Не плюс, не минус, просто ноль.

Я так старательно играла

Тобой придуманную роль.

Еще вчера цвела черешня,

Но утром сбросила цветы.

Я никогда не буду прежней,

Теперь, мой друг, меняйся ты.

Привыкай, привыкай к моим новым привычкам,

Привыкай, привыкай, ты же знаешь меня.

Разгорелась любовь, будто вспыхнула спичка,

Но подул ветерок, вот и нету огня.

Тепло из сердца выдул ветер,

А душу выстудил сквозняк.

Я знаю, что ты мне ответишь —

Что проживешь и без меня.

Не понимаешь ты, мой милый,

Тебе, наверно, невдомек,

Что я привычки изменила,

Чтоб без меня ты жить не смог.

Это сладкое слово – свобода

Я столько лет с тобой в недружном хоре пела,

И все сносила, и все терпела,

Твое вранье, всегда понятное до боли.

Все. Надоело. Хочу я на волю.

Я отпускаю поводок, живи как хочешь,

Сама я знаю, как мне тратить ночи.

Это сладкое слово – свобода.

Без скандала. Без развода.

Брошусь в это звенящее лето

Без печали, забот и тревог.

Это сладкое слово – свобода,

Я танцую с небосводом,

На призывный гудок парохода

Я лечу, как на свет мотылек.

Хочу успеть я то, что раньше не успела.

Душа, как вишня, к любви поспела.

И я готова к приключеньям и романам.

Пускай недолгим, быть может, к обманным.

Я отпускаю поводок, живи как хочешь.

Сама я знаю, как мне тратить ночи.

Фильм индийский про любовь

На экране, на экране

Кто-то нежится в нирване,

Заклинает змей гремучих,

Как овец, пасет слонов.

На экране, на экране

Что ни кадр, то испытанье —

Фильм индийский, самый лучший,

Фильм индийский, про любовь.

Фильм индийский про любовь

Я смотрю в который раз.

Фильм индийский про любовь,

Слезы катятся из глаз.

На экране, на экране

Вдруг бедняк богатым станет,

Ведь его любила с детства

Дочь великого раджи.

На экране, на экране

Он потом ее обманет,

Заберет себе наследство

И к беднячке убежит.

Фильм индийский про любовь

Я смотрю в который раз.

Фильм индийский про любовь,

Слезы катятся из глаз.

На экране, на экране

Песню девушка затянет,

Но счастливая развязка

Неминуема в конце.

На экране, на экране

Наступил конец страданий —

Он ей братом оказался,

Вот и радость на лице.

Подлец

Я на тебя держу обиду

И не могу никак уснуть.

Ну что ты ходишь с умным видом,

Решил бы лучше что-нибудь!

Вокруг насмешливые взгляды

Да разговоры там и тут:

Давно уж замуж девке надо,

Да расхватали – не берут.

Ты скажи наконец —

Ну когда ж под венец?

Надоели твои заморочки.

«Ох, – вздыхает отец, —

Что он тянет, подлец?

Что-то в девках застряла ты, дочка».

Давно не девка я, папаша,

Я – неформальная жена.

Мне как-то ночью стало страшно,

И я с тех пор не сплю одна.

Не понимает искуситель,

Мой легкомысленный герой,

Что хочет грозный мой родитель

Нас видеть мужем и женой.

Ты скажи наконец —

Ну когда ж под венец?

Надоели твои заморочки.

«Ох, – вздыхает отец, —

Что он тянет, подлец?

Что-то в девках застряла ты, дочка».

С подругой я совет держала,

Она сказала мне, смеясь:

«Да он не женится, пожалуй,

Уж слишком быстро ты сдалась».

Нахмурит брови папка строго:

«Ой, девка, господи прости!»

А я считаю дни с тревогой,

Чтоб в подоле не принести…

Застольная

Великий царь с утра капризно топал ножкой,

И, вся в слезах, махала веером царица.

Медовой браги в кружку царь плеснул немножко

И уж не злится, а с народом веселится.

И катились времена,

И летели времена,

И другие времена наступали.

Пили рюмочку до дна,

Пили чарочку до дна,

А потом еще вина наливали.

Как бы лихо ни жилось,

Как бы горько ни пилось,

Есть спасенье от тоски и печали:

Выпьем рюмочку до дна,

Выпьем чарочку до дна,

Выпьем так, чтоб дно увидеть в бокале.

Какие были прежде дни, какие ночи!

Переливались струны звонкие гитары.

И, в погребочках откупоривая бочки,

Всю ночь гуляли развеселые гусары.

И катились времена,

И летели времена,

И другие времена наступали.

Пили рюмочку до дна,

Пили чарочку до дна,

А потом еще вина наливали.

Как бы лихо ни жилось,

Как бы горько ни пилось,

Есть спасенье от тоски и печали:

Выпьем рюмочку до дна,

Выпьем чарочку до дна,

Выпьем так, чтоб дно увидеть в бокале.

Мы все себя порою чувствуем царями

И по-гусарски улыбаемся безбедно.

Собравшись вечером на кухоньке с друзьями,

По рюмке чаю иногда принять невредно.

Ковбой

Устав от знойных прерий,

Ковбой вернулся к Мэри,

Когда его красотка не ждала.

В окошко постучал он,

И как бы для начала

Спросил он у красотки: как дела?

Как раз спускался вечер,

Она прикрыла плечи,

Два солнышка пылали на щеках.

Ковбой, тебе я рада,

Но понял он по взгляду,

Что солнышко потонет в облаках.

У ковбоя не было отбоя,

Не было отбоя от подруг,

Ведь ковбой был так хорош собою,

Что его любили все вокруг.

Сказал ковбой: О, Мэри!

Тебе я слепо верил,

Не вовремя явился, извини.

Прощай, моя красотка,

Забудь мою походку,

И все, что прежде было, зачеркни.

Он выпил пепси-колы

И голосом веселым

Сказал ей – нам с тобой не по пути.

С тех пор он где-то скачет,

А Мэри ждет и плачет,

Ведь ей такого парня не найти.

Последний мост

Кто учит птиц дорогу находить,

Лететь в ночи, лететь в ночи по звездам?

И нет сетей им путь загородить

К давно забытым гнездам.

Любовь ли их в дорогу позвала,

В дорогу позвала, где так недолго лето?

Зачем летят из вечного тепла,

из вечного тепла?

Мне не узнать об этом.

Не сжигай последний мост,

Подожди еще немного.

В темноте при свете звезд

Ты найди ко мне дорогу.

Знаю я, что так непрост

Путь к забытому порогу.

Не сжигай последний мост,

Отыщи ко мне дорогу.

Не сжигай последний мост.

Не сжигай последний мост.

В моих краях такие холода.

Одни снега и ветры завывают.

А ты летишь неведомо куда,

Где дни не остывают.

Но теплые края не для тебя,

Они не для тебя, и, если обернешься,

Поймешь, что жить не можешь, не любя,

Не можешь, не любя,

И в холода вернешься.

Дальняя дорога

Ветер крышу сдул и прилетел в мой дом,

Он рояль раскрыл и ноты растревожил.

Больше я не буду вспоминать о том,

Что прошло и снова быть не может.

Я, как этот ветер, в темноту ворвусь,

Странником ночным брожу я одиноко.

К нотам на рояле больше не вернусь.

Музыке уже не звучать в моей душе.

Дальняя дорога,

Прошлое не трогай,

Дальняя дорога,

От былого ни следа.

Дальняя дорога,

Дальняя дорога,

Поздняя дорога в никуда.

Где мой перекресток четырех дорог?

Серый камень, где мой верный путь начертан?

Улетел куда-то с нотами листок.

Я теперь его ищу по свету.

Мне осветят путь горящие мосты,

Улетают искры, превращаясь в звезды.

В прежней жизни клавишей коснешься ты.

Музыке уже не звучать в моей душе.

Память-птица

Память-птица, память-птица

Может в сердце затаиться,

Может долго не тревожить,

Может вовсе не вспорхнуть.

Память-птица, память-птица

Копит годы, копит лица.

Все она на свете может

Оживить и зачеркнуть.

Ты птицею летишь.

Бросает тень крыло,

То вверх, то камнем вниз,

То просто рядом кружишь.

Мне холодно пока,

Ты улетай в тепло,

С теплом ко мне вернись,

Не возвращайся стужей.

Память-птица, память-птица

Как усталая певица

С тихим голосом далеким

За кулисами души.

Память-птица, память-птица,

На исписанной странице

Незаконченную строчку

Мне тихонько подскажи.

Ты птицею летишь.

Бросает тень крыло,

То вверх, то камнем вниз,

То просто рядом кружишь.

Мне холодно пока,

Ты улетай в тепло,

С теплом ко мне вернись,

Не возвращайся стужей.

Память-птица, память-птица,

Если радость возвратится,

Ты упрячь мои обиды

В самый дальний уголок.

Память-птица, память-птица,

Помоги беде забыться,

Чтоб из самой черной тучи

Солнца луч пробиться мог.

Дым Отечества

Учил урок прилежный школьный мой приятель,

Что дым Отечества нам сладок и приятен.

Но в детство канула забытая тетрадка,

Давно дымит мое Отечество не сладко.

И вот недавно я узнал совсем случайно,

Что друг давно к другому берегу отчалил,

Открыл свой бизнес там, и дело процветает,

Но все равно ему чего-то не хватает.

Душа не лечится, душа не лечится,

И по ночам ушедшее тревожит.

Там дым Отечества, там дым Отечества,

Хоть горек он, но нет его дороже.

И человечество, и человечество

Ломает головы, понять не может

Мое Отечество, мое Отечество,

Где горек дым, но нет его дороже.

Глядят ученые-астрологи на звезды

И составляют невеселые прогнозы,

И обожают цвет коричневый уроды

И изгоняют из Отечества народы.

И у посольства вьются очереди шумно.

Хоть там немало дураков, но много умных.

Их потеряв, мое Отечество мельчает.

Они уедут, чтобы мучиться ночами.

Песня сыну

Давай поговорим с тобой, сынок,

О том, как этот сложный мир устроен.

Пойдешь ты лабиринтами дорог,

И я хочу быть за тебя спокоен.

И знать, что ты по совести живешь —

Жалеешь слабых, с сильными на равных…

И никогда друзей не предаешь,

И для любимой станешь самым главным.

Давай поговорим с тобой, сынок.

Давай поговорим с тобой сынок,

О том, что жизнь на трудности богата,

Что черным полосам отмерен срок,

И белые кончаются когда-то.

Не бойся темноты и высоты,

Любой удар учись держать отважно…

Промчится время, взрослым станешь ты,

И скажешь сыну своему однажды:

Давай поговорим с тобой, сынок.

Доченька

У тебя для грусти нет причины,

В зеркала так часто не глядись.

Замирают вслед тебе мужчины,

Если мне не веришь – обернись.

А ты опять вздыхаешь,

В глазах печаль тая.

Какая ты смешная,

Доченька моя,

Как будто что-то знаешь,

Чего не знаю я.

Какая ж молодая ты еще,

Доченька моя.

Мы с тобой уедем к морю летом,

В город, где магнолии в цвету.

Я открою все свои секреты,

Все твои печали отведу.

А ты опять вздыхаешь,

В глазах печаль тая.

Какая ты смешная,

Доченька моя,

Как будто что-то знаешь,

Чего не знаю я.

Какая ж молодая ты еще,

Доченька моя.

Посмотри на линии ладони,

Все поймешь, гадалок не зови.

Это ангел, нам не посторонний,

Прочертил там линию любви.

Романовы

В одеждах, заботливо отутюженных,

Семейство Романовых собралось за ужином.

Царица, царь, вокруг дети славные.

Еще далеко до событий кровавых.

Мгновенье застыло на фотографии.

Романовы, чем вы стране не потрафили?

Вы столько лет царили исправно.

Еще далеко до событий кровавых.

Взгляд опечален, прозрачная кожица.

Алешенька, как-то судьба твоя сложится,

Болезнь твоя – рана души и отрава.

Еще далеко до событий кровавых.

Ах, доченьки милые, родителей счастье —

Ольга, Татьяна, Машенька, Настя.

Четыре веселых свадебки справим.

Еще далеко до событий кровавых.

Николушка, Алекс, голуби нежные.

На желтеньком фото вы вместе по-прежнему.

В России всегда особые нравы.

Еще далеко до событий кровавых.

Еще разговоры о будущем лете,

О том, как в Ливадию вместе поедем.

Там море, там чайки, мы будем там плавать.

Еще далеко до событий кровавых.

Что ж, батюшка-царь. Вы могучий и сильный.

Для вас дело главное – судьбы России.

Правы вы были или не правы?

Еще далеко до событий кровавых.

Романовых род – счастливый и проклятый,

Еще не все потомками понято.

Но ход истории кто ж исправит?

Еще далеко до событий кровавых.

В учебниках толстых написаны главы,

О том, как и кто Россиею правил.

Виват, Россия! Россия, слава!

Ах, как не хочется событий кровавых!

В Михайловском

Когда от шума городского

Совсем покоя нет душе,

Полночи поездом до Пскова,

И вы в Михайловском уже.

Там мудрый дуб уединенный

Шумит листвою столько лет.

Там, вдохновленный и влюбленный,

Творил божественный поэт.

В аллее Керн закружит ветер

Балет оранжевой листвы,

И в девятнадцатом столетье

Уже с поэтом рядом вы.

Но не спугните, бога ради,

Летучей музы легкий след!

Вот на полях его тетради

Головки чьей-то силуэт.

Слова выводит быстрый почерк,

За мыслями спешит рука,

И волшебство бесценных строчек

Жить остается на века.

А где-то слезы льет в подушку

Та, с кем вчера он нежен был,

И шепчет, плача: Саша! Пушкин!

А он ее уже забыл.

Уже другой кудрявый гений

Спешит дарить сердечный пыл,

Их след в порывах вдохновенья

И легкий вздох: – Я вас любил…

Любил, спешил, шумел, смеялся,

Сверхчеловек и сверхпоэт,

И здесь, в Михайловском остался

Прелестный отзвук прежних лет.

При чем же бешеные скорости,

При чем интриги, деньги, власть?

Звучат стихи над спящей Соротью

И не дают душе пропасть.

Я помню чудное мгновенье!

Передо мной явились вы!

Но… надо в поезд, к сожаленью, —

Всего полночи до Москвы.

Сиреневый туман

Девятый класс, химичка – дура,

Мы все балдеем от битлов,

И намекает мне фигура,

Что приближается любовь.

И я, поняв намек фигуры,

Коньки напильником точу,

И в Парк культуры, в Парк культуры

На крыльях радости лечу.

Каток блестит, огнями залит,

Коньками чиркаю по льду,

А рядом одноклассник Алик

Снежинки ловит на лету.

И я, от счастья замирая,

Уже предчувствую роман.

В аллеях музыка играет,

Плывет сиреневый туман,

Рыдает громко репродуктор

Над голубою гладью льда.

О том, как не спешит кондуктор,

Горит полночная звезда.

До счастья метр, еще немножко,

Ему навстречу я скольжу,

Но Алик ставит мне подножку,

И я у ног его лежу.

Как он был рад, что я упала,

Скривил лицо, меня дразня:

«Ну, фигуристка ж ты, Рубала!» —

И укатился от меня.

Прошло сто лет. На пляже жарком

Я проводила отпуск свой.

И про туман Владимир Маркин

Пел над моею головой.

Под песню вспоминая детство,

Я вдруг растрогалась до слез.

И тут в шезлонге по соседству:

«Рубала! – кто-то произнес. —

А ты совсем не изменилась! —

Был Алик рад от всей души. —

И если ты не загордилась,

Ты мне книжонку подпиши».

Мы оба были встрече рады,

Вошли в вечерний ресторан.

И пела девушка с эстрады

Там про сиреневый туман.

Мы были пьяными немножко,

Плыл ресторан в густом дыму.

Мы танцевали. И подножку

Я вдруг подставила ему.

Лежал он посредине зала

У ног моих, как я тогда.

«Ну, фигуристка ты, Рубала!» —

Сказал и скрылся. Навсегда.

Полет

Никогда я не была симпатичной,

Стройной тоже никогда не была,

Оттого-то и в моей жизни личной

Невеселые творились дела.

За подругами бежала удача,

А меня как встретит, сразу же прочь,

Это щас я, вспоминая, не плачу,

А тогда ревела каждую ночь.

Перед зеркалом щипала я брови,

Удлиняла стрелкой линию глаз.

Мое сердце распирали любови,

Безответные притом каждый раз.

А подруги, собираясь на танцы,

Так решали мой вопрос непростой:

– Зря ты плачешь! Все ребята – засранцы!

А характер у тебя золотой!

Про характер-то понятно, конечно,

Только толку что-то нет от него.

Так проплакала я возраст свой нежный,

Ну а дальше было много всего.

Все рассказывать – и года не хватит,

Да зачем напрасно душу терзать?

Только вспомнила я все это кстати,

Чтобы вот вам что сейчас рассказать.

Как-то раз один мужчина приличный

В самолете со мной рядом сидел,

И назвал меня такой симпатичной,

И загадочно вдруг так поглядел!

От смущенья я закашлялась даже,

Хорошо, была в стакане вода.

И ответила с улыбкой, что раньше

Симпатичной не была никогда.

И в ответ он улыбнулся мне тоже,

И сказал, прикрыв газетой кольцо:

– Вы – смешная, но с годами, похоже,

У вас вышла вся душа на лицо.

Тут я вспомнила о муже, о маме,

И решила, начиная дремать,

Что засранцы начинают с годами

В этой жизни кое-что понимать!

Мне приснился ласковый мужик

Мне приснился ласковый мужик —

Невысокий, а глаза как блюдца.

И за ночь он так ко мне привык,

Что я утром не могла проснуться.

Он всю ночь меня не отпускал.

Обнимал до пупрышек на коже.

Ну никто меня так не ласкал

Ни до мужика, ни после тоже.

Такой был ласковый мужик,

Мне с ним всю ночь так сладко было.

Исчез он так же, как возник,

И, как зовут, спросить забыла.

Я ему шептала: «Уходи»,

А сама боялась, что заплачу.

И остался на моей груди

Отпечаток губ его горячих.

Это сон был, только и всего,

Но с тех пор я в нем души не чаю.

Вдруг во сне вы встретите его,

Передайте – я о нем скучаю.

Мона Лиза

В давно ушедшие века

Творила мастера рука —

Водила кистью по холсту,

Дарила людям красоту.

Был, может, солнцем день пронизан,

А может, дождь унылый лил,

Когда улыбку Моны Лизы

Он человечеству дарил.

Мона Лиза, вечности портрет,

Мона Лиза, в чем же твой секрет?

Мона Лиза, тают времена,

Тайну знаешь ты одна.

Наутро выпал первый снег,

И улыбнулась ты во сне,

Забыв заботы и дела,

Как будто что-то поняла.

А может, мастер в давней жизни

И в неразгаданной судьбе

Писал улыбку Моны Лизы

И молча думал о тебе?

Старая знакомая

Завертела меня жизнь, закрутила.

Вечно занят, днем и ночью дела.

Я забыл тебя, а ты позвонила

И зачем-то вдруг к себе позвала.

Не узнал я сразу в трубке твой голос,

А потом узнал и был удивлен,

И сказал, что я по-прежнему холост

И к тому же ни в кого не влюблен.

Старая знакомая,

Наша жизнь расколота,

Наша жизнь поломана,

Чья же в том вина?

Старая знакомая,

Старая знакомая,

Бывшая знакомая,

Бывшая жена.

Я не знаю, кто над нами колдует?

Перед кем за это счастье в долгу?

Обнимаю я тебя и целую,

Понимая, что уйти не смогу.

Завертела меня жизнь, закрутила,

Что поделаешь? Такая судьба.

Я забыл тебя, а ты позвонила,

Чтоб опять не смог забыть я тебя.

Странная женщина

Желтых огней горсть

В ночь кем-то брошена.

Я твой ночной гость.

Гость твой непрошеный.

Что ж так грустит твой взгляд?

В голосе трещина.

Про тебя говорят —

Странная женщина.

Странная женщина, странная,

Схожа ты с птицею раненой,

Грустная, крылья сложившая,

Радость полета забывшая.

Кем для тебя в жизни стану я?

Странная женщина, странная.

Я не прошу простить,

Ты ж промолчишь в ответ.

Я не хочу гостить

И уходить в рассвет.

В грустных глазах ловлю

Искорки радости.

Я так давно люблю

Все твои странности.

Недолго думая

Ночь была теплой, как чай недопитый.

Воздух таким упоительным был.

Понял я вдруг, ты и есть Афродита,

Пену я сдул и тебя полюбил.

Я любовался изгибами тела,

Греческий миф для себя я открыл.

Был я влюблен, только ты не хотела,

Чтоб я тебе о любви говорил.

Недолго думая, с небес

Ко мне в ту ночь спустился бес.

Недолго думая, мне голову морочил.

Но оказалась ты не той

Моей несбывшейся мечтой,

Одной из тысячи ночей недолгой ночью.

Что ж ты, богиня, меня не спросила —

Что я люблю и чего не люблю?

Искру зажгла и сама ж погасила,

И вся любовь покатилась к нулю.

Теплая ночь приближалась к рассвету,

Куталась ты в одеяло из сна.

Понял я вдруг – ничего в тебе нету,

Ты не богиня, а пена одна.

Удивительно!

Подцепили изящно вы каперсу

Леденящим копьем серебра.

Взгляд горящий, летящий по адресу,

Намекнул мне прозрачно – пора!

Недопитый глоток бенедиктина

Покачнул изумрудную тень.

Ах, какой же был день удивительный,

Ах, какой удивительный день!

Занавески поплыли к сближению,

Ненароком спугнув мотылька.

Как прелестна в капризном движении

Мне обвившая шею рука.

Опасаясь вам быть утомительным,

Быстро сбросил одежды я прочь.

Ах, какой была ночь удивительной,

Ах, какой удивительной ночь!

Бледный свет по подушкам рассыпался,

За окном новый день поджидал.

Мой бокал опрокинут, я выпил все,

Вы простите меня за финал.

Вы в любви были так убедительны,

Я ценю ваш старательный пыл.

Быстро вас я забыл, удивительно,

Удивительно быстро забыл!

Лебединое озеро

Смотрю на сцену, замирая,

Как будто нет вокруг людей.

А там, как ангелы из рая,

Порхает стайка лебедей.

Залюбовался я Одеттою,

В прикид из перышек одетою.

Машет, машет ножкой тонкой,

Очень жалко мне девчонку.

В том, что лебедь на диете,

Виноват Чайковский Петя.

Ой, упал мой лебедь белый.

Петя, Петя, что ты сделал?

А во дворе кипели страсти —

Ребята, нам бы так пожить!

А принц с ума сошел от счастья,

В колготках беленьких кружит.

Он к ней подплыл, душа продажная,

И показал свое адажио.

Машет, машет ножкой тонкой,

Очень жалко мне девчонку.

В том, что лебедь на диете,

Виноват Чайковский Петя.

Ой, упал мой лебедь белый.

Петя, Петя, что ты сделал?

На вид-то принц нормальный парень,

Чего несется, как шальной?

Как будто кто его ошпарил,

И стало плохо с головой.

Мне закричать Одетте хочется —

Беги, а то все плохо кончится!

Три дня

Мы были очень близкими

С тобою столько раз.

Меня ты сбила выстрелом

Своих холодных глаз.

Я думал, ты обиделась,

Чужой вдруг стала ты.

Мы лишь три дня не виделись,

А ты сожгла мосты.

В эти три дня, что не виделись мы,

Столько воды утекло.

В эти три дня, что не виделись мы,

Ветром задуло тепло.

В эти три дня, что не виделись мы,

Хмурых и долгих три дня,

В эти три дня, что не виделись мы,

Ты разлюбила меня.

Не получилось повести,

А просто так, рассказ.

Ты в гулком скором поезде

По жизни пронеслась.

По ночи чиркнув искрами,

Свет глаз твоих погас.

А ведь такими близкими

Мы были столько раз.

Эта южная ночь

Перекатился вечер в ночь довольно плавно.

Луна мерцала в невесомых облаках.

А я забыл тебе сказать о самом главном,

И мы болтали до утра о пустяках.

К утру, устав, ты на плече моем дремала,

И сон неведомый ты видела одна.

Мы по глотку с тобой отпили из бокала,

А надо было осушить его до дна.

Эта южная ночь,

Блики звезд серебристо-хрустальных.

Эта южная ночь,

Жарких пряных цветов аромат.

Эта южная ночь…

В том, что ближе мы так и не стали,

Эта южная ночь виновата. И я виноват.

Пустой бокал разбить бы вдребезги на счастье,

Но мы с тобою удержались на краю.

И разделила наши жизни ночь на части,

Теперь ты спишь, а я один тихонько пью.

Тебя забуду я, а ты меня подавно,

И ветер времени остудит весь наш пыл.

Ведь я забыл тебе сказать о самом главном

А может, даже хорошо, что я забыл.

Пропащие денечки

Я так тебя любил, что стены падали

От твоего дыханья в темноте.

Не знаю, вспоминать так часто надо ли

Деньки с тобой потерянные те.

Пропащие денечки,

Потерянные дни.

Ты делай все, что хочешь,

Но только не гони.

Завяли все цветочки,

Погасли все огни.

Пропащие денечки,

Потерянные дни.

Ты грешная, неверная, горячая,

Такая, что кружилась голова.

Но вышло так, что ничего не значили

Твои такие жгучие слова.

Пропащие денечки,

Потерянные дни.

Ты делай все, что хочешь,

Но только не гони.

Завяли все цветочки,

Погасли все огни.

Пропащие денечки,

Потерянные дни.

Я не такой, чтоб наперед загадывать,

Но знаю точно, вспомнишь ты не раз

О том, как я любил, как стены падали,

Как искры счастья сыпались из глаз.

Охотница Диана

Ночь упала на землю туманом,

День закрыл свою дверь на засов.

На охоту выходит Диана —

Дочь таинственных диких лесов.

Расставляет силки и капканы,

Попадают в них разные львы.

Ничего ты не знаешь, Диана,

О моей безнадежной любви.

Диана, Диана,

И я, как ни странно,

Попал в твои сети, Диана.

Не первый, не третий,

Полны твои сети,

И это печально, Диана.

Диана, Диана,

Кровавая рана

В моем бедном сердце сочится.

Диана, Диана,

Ты непостоянна.

Могло же такое случиться.

Взгляд Дианы опасней капкана,

Он стреляет верней, чем ружье.

Ты не знаешь, богиня Диана,

Что поранила сердце мое.

Все твои оголтелые стрелы

У меня застревают в груди.

Но охота – не женское дело,

Ты хоть раз безоружной приди.

Диана, Диана,

И я, как ни странно,

Попал в твои сети, Диана.

Не первый, не третий,

Полны твои сети,

И это печально, Диана.

Диана, Диана,

Кровавая рана

В моем бедном сердце сочится.

Диана, Диана,

Ты непостоянна.

Могло же такое случиться.

А сегодня случилось вдруг что-то,

И сказала Диана, зевнув:

«На охоту идти неохота,

Я, пожалуй, чуть-чуть отдохну».

Телевизор подвинув к дивану

И уткнувшись в букетик цветов,

Ты рыдала, богиня Диана,

Глядя фильм про чужую любовь.

Сапер

Сегодня не до смеха мне,

Тут случай непростой.

Ты на меня наехала

Своею красотой.

Увидел ноги длинные

И синий взгляд в упор…

Ой, жизнь, ты поле минное,

А я на нем сапер.

Я по полю, я по полю, я по полю наугад.

Точит болью, точит болью, точит болью синий взгляд.

Мне на волю, мне на волю, мне на волю бы назад,

Я по полю, я по полю, я по полю наугад.

Прикольными словечками

Вела ты разговор.

С душою покалеченной

Теперь живет сапер.

Любовь – болото с тиною,

Затянет – не спасусь.

Ой, жизнь, ты поле минное,

И я на нем взорвусь.

Я по полю, я по полю, я по полю наугад.

Точит болью, точит болью, точит болью синий взгляд.

Мне на волю, мне на волю, мне на волю бы назад,

Я по полю, я по полю, я по полю наугад.

Ты – как кино с помехами,

С тобой покоя нет.

Зачем, скажи, наехала,

Затмила белый свет?

Тебя на край подвину я,

А может, не смогу.

Ой, жизнь, ты поле минное,

Я по нему бегу.

Мадмуазель

Ты так мечтаешь жить богато и красиво,

На завтрак крабы, а на ужин бланманже.

А я сегодня был с тобой всю ночь счастливым.

К чему Диор, когда такое неглиже?

Ты говорила по-французски так свободно.

Ты мне шептала: «Се ля ви, пардон, мерси»…

Но мне свозить тебя в Париж не по доходам,

Коплю я деньги, чтоб сказать, поймав такси:

«Мадмуазель, карета у подъезда!

Мадмуазель, поехали со мной.

А ваших глаз неведомая бездна

Меня влечет своею глубиной.

Мадмуазель, позвольте вашу руку,

Вы так тонки, вы юная газель.

Я даже час не выдержу разлуку,

Не уходите в ночь, мадмуазель!»

Ты что Людовиком мне голову морочишь?

Вы разминулись с ним немножечко в веках,

И королем твоим был я сегодня ночью

И всех людовиков оставил в дураках.

Закрой глаза, давай взлетим с тобой на небо,

Два нежных ангела средь белых облаков…

Я никогда еще таким счастливым не был,

Я для тебя на все, любовь моя, готов.

Красная Шапочка

В темном лесу нашей жизни дремучей

Мне вдруг тебя подарила судьба.

Лучше совсем не люби, но не мучай —

Это ж не жизнь, а сплошная борьба.

Что бы ни сделала – вечно права ты.

Бурный поток сумасбродных идей.

Грешный лишь я, и лишь я виноватый.

Не человек, а какой-то злодей.

Тоже мне, Красная Шапочка!

Серого Волка нашла.

А на цветной фотокарточке

Так ты нежна и мила.

Красная Шапочка, брось притворяться.

Топать ногами тебе не к лицу.

В этом лесу так легко потеряться

Даже такому, как я, молодцу.

Хватит мне строить невинные глазки.

Выйди из джипа и дуй на метро.

Знаем мы эти наивные сказки,

Где под конец побеждает добро.

Виноват я, виноват!

Хожу я по лезвию бритвы,

Терплю поражения в битвах,

А ты все качаешь права.

Любимая, ты не права!

А ты говоришь – так и надо,

Моим поражениям рада.

Зачем же такие слова?

Любимая, ты не права.

Виноват я, виноват,

Без суда и следствия.

Ты смени свой строгий взгляд

На другие действия.

В море жизни я – фрегат,

Потерпевший бедствие.

Виноват я, виноват,

Без суда и следствия.

Желтеют акации летом,

Тебе поспешить бы с ответом,

А то нас поссорит молва.

Любимая, ты не права.

Прикинь, без меня разве слаще?

И плачешь ты разве не чаще?

Зачем же ломаешь дрова?

Любимая, ты не права.

Виноват я, виноват,

Без суда и следствия.

Ты смени свой строгий взгляд

На другие действия.

В море жизни я – фрегат,

Потерпевший бедствие.

Виноват я, виноват,

Без суда и следствия.

Шампанское выстрелит пеной.

Обиды забудь и измены,

Пусть кругом идет голова.

Любимая, ты не права.

Под шорох подкравшейся ночи

Ты нежности снова захочешь.

И ухнет ночная сова —

Любимая, ты не права.

Куда ты денешься!

Вошла, стряхнула с шубы снег,

Прикинута по-модному.

Блеснули из-под синих век

Глаза твои холодные.

Прошла, коленками дразня,

Мол, делай ставки крупные.

Уже бывали у меня

Такие недоступные.

Куда ты денешься,

Когда разденешься,

Когда согреешься в моих руках.

В словах заблудишься,

Потом забудешься,

Потом окажешься на облаках.

Отпив глоточек коньяка,

Пускаешь дым колечками

И намекаешь свысока,

Что мне ловить тут нечего.

Куда нам, маленьким, до вас —

Величество, Высочество.

Но в уголках надменных глаз

Я видел одиночество.

Куда ты денешься,

Когда разденешься,

Когда согреешься в моих руках.

В словах заблудишься,

Потом забудешься,

Потом окажешься на облаках.

Учти, я опытный игрок,

Не знавший поражения.

Сейчас пойдет по нервам ток

Большого напряжения.

И ты отпустишь тормоза,

И вся надменность кончится.

Ведь можно то, чего нельзя,

Когда уж очень хочется.

А быть могло совсем не так…

Встречаешь меня заплаканным взглядом.

Отчаянных слов глухая ограда.

И ключ на столе, и вещи у двери.

Недоброй молве смогла ты поверить.

А быть могло совсем не так,

Ведь я тебе совсем не враг.

Все быть могло, но не сбылось.

Теперь мы врозь. Теперь мы врозь.

В холодную ночь ушла ты из дома.

Так было не раз. До боли знакомо.

Но ты не учла лишь самую малость —

Ты вещи взяла, а сердце осталось.

А быть могло совсем не так,

Ведь я тебе совсем не враг.

Все быть могло, но не сбылось.

Теперь мы врозь. Теперь мы врозь.

Беда на двоих, и нет виноватых.

За что же, скажи, такая расплата?

А стрелки бегут печально по кругу.

Мы учимся жить уже друг без друга.

Пленник

Был тот рассвет очень медленным,

Ночь не спешила пропасть.

Я себя чувствовал пленником,

Знала ли ты свою власть?

Холод во взгляде отсвечивал,

Пряча печаль и испуг.

Но выдавала доверчивость

Ласку не помнящих рук.

Я твой пленник, я твой пленник заколдованный,

Я потерять тебя боюсь.

Я твой пленник, в вечный плен закованный,

Добровольно в плен сдаюсь.

Время стекало песчинками

В конусе старых часов.

Сильная и беззащитная,

Ты прогоняла любовь.

Может быть, что-то изменится,

Быть перестану чужим.

Чья-то забытая пленница,

Стала ты пленом моим.

Прекрасная дама

Студил Петербург разгулявшийся ветер,

По звездному небу катилась луна.

Прекрасная дама летела в карете,

Вся в локонах темных, горда и нежна.

Моя незнакомка из прежних столетий,

С картины сойди и на миг оживи.

Хочу я с тобой прокатиться в карете

По грустным мгновеньям минувшей любви.

Я свечи зажгу и у зеркала сяду,

И там, в зазеркалье, пригрезится мне

Прекрасная дама с заплаканным взглядом,

И ветер студеный забьется в окне.

Случайная ночь

Был вечер, к десяти,

И не было такси.

И страшная гроза,

И ты, промокшая насквозь.

Спросил я: «Подвезти?»

Сказала: «Подвези»…

И встретились глаза,

И все внутри оборвалось.

Случайная ночь,

Сирени дурман.

Случайная ночь,

наш случайный роман.

Запутавший нас,

Окутавший нас

Безумный ночной ураган.

Откуда ты взялась?

Влетела, ворвалась.

Дотронулась рукой

И сразу стала мне родной.

Меня на помощь звал

И тайны открывал

Негромкий голос твой

И поздний разговор ночной.

Случайная ночь,

Сирени дурман.

Случайная ночь,

наш случайный роман.

Запутавший нас,

Окутавший нас

Безумный ночной ураган.

К утру часы спешат,

Тебе пора бежать.

И лужи отражают

Уходящую тебя.

Дождь катится с плаща,

Любимая, прощай.

Прощай, моя чужая

И случайная судьба.

Лоскутное одеяло

В небе месяц полукругом

Посветил да сгинул прочь.

Что ж ты спишь, моя подруга?

Посмотри, какая ночь.

Жарких плеч ужель не ломит,

Разве губы не горят?

Ты одна в холодном доме,

Запираешь двери зря…

Под лоскутным одеялом,

Где рисунок голубой,

Может быть, теплей бы стало

В эту ночку нам с тобой.

Ты меня бы приласкала,

Я б тебя наперебой,

Под лоскутным одеялом,

Где рисунок голубой.

Я зову, в ответ ни звука,

Дверь не скрипнет отворясь.

Крепко спит моя подруга,

Власти ночи покорясь.

Лишь горошинка сережки

Закатилась под кровать.

И мечтаю я до дрожи

Это ушко целовать.

Тайна тропической ночи

Золотые искры гаснут

В пене моря кружевной.

Появились вы прекрасной

Яркой бабочкой ночной.

В этом маленьком отеле

Яркий порт ночных огней.

Вы из ночи прилетели,

Поспешив забыть о ней.

Тайна тропической ночи,

Тайна мерцающих глаз.

Что нам судьба напророчит,

Что еще она задумала для нас?

Золотую орхидею

Я вам в волосы вколю.

Я еще сказать не смею,

Что я вас уже люблю.

Музыкант на сцену вышел,

Скоро струны зазвенят.

Как мне хочется услышать,

Что вы любите меня.

Дочки-матери

Ты сказала – приходи, я буду дома,

До сих пор еще вы с мамой не знакомы,

И давно вам познакомиться пора.

Я пришел. Открыла дверь твоя сестра.

Симпатичная девчонка, вы похожи.

Но она чуть-чуть, пожалуй, помоложе.

Ты стояла, улыбаясь, позади,

И сказала: «Это мама, проходи».

В чем дело, дочки-матери,

Я знаю, дочки-матери.

Секрет ваш, дочки-матери,

Раскрыл я так легко:

Не яблоко от яблони

Неподалеку падает,

А яблоня от яблока

Растет недалеко.

Но отцы и дети – вечная проблема,

Но для вас не существует этой темы.

Правда, дочка чуть практичней и мудрей,

Взгляды мамы современней и острей.

Два часа мы с ней о музыке болтали.

Я теперь к ним каждый вечер захожу,

А причину, не сердитесь, не скажу.

Безнадега

Ни дороги, ни пути, не проехать, не пройти,

Беспросветный дождь стоит стеной.

Сговорились все вокруг, безнадеги замкнут круг,

А удача ходит стороной.

Ворон, черное крыло,

Сделай так, чтоб мне везло,

Наколдуй везенье, напророчь.

От невзгод меня спаси,

Безнадегу унеси,

Прогони мои печали прочь!

Безнадега, безнадега, безнадега,

От тебя к надежде долгая дорога.

Запрягайте золотую колесницу,

Я поеду в дальний край за синей птицей.

Знаю я, как дважды два, безнадега не права.

Ведь в любой печали есть предел.

Без стеблей цветы срывать, за собой мосты сжигать

Никогда я, в общем, не хотел.

Ворон, черное крыло,

Сделай так, чтоб мне везло,

Наколдуй везенье, напророчь.

От невзгод меня спаси,

Безнадегу унеси,

Прогони мои печали прочь!

Были юными и счастливыми

Было нам когда-то лет

Восемнадцать-девятнадцать.

Разливалось солнце вслед,

И хотелось целоваться.

Вечерами саксофон

Раскалялся весь от страсти,

Тот далекий чудный сон

Назывался просто – счастье.

Были юными и счастливыми

В незапамятном том году,

Были девушки все красивыми

И черемуха вся в цвету.

Во дворе у нас жила

То ли Нинка, то ли Милка.

Всех она с ума свела,

Все в нее влюбились пылко.

И рыдала про любовь

Граммофонная пластинка,

И гнала по жилам кровь

То ли Милка, то ли Нинка.

Были юными и счастливыми

В незапамятном том году,

Были девушки все красивыми

И черемуха вся в цвету.

Попивали мы пивко

И шалели от свободы,

Были где-то далеко

Наши будущие годы.

Что там будет? А пока

Мы все были молодыми.

Кстати, вышла за Витька

Та, чье я не помню имя.

Стая

Жили мы когда-то крепкой стаей,

Вместе отрывались от земли,

Над уснувшей улицей летали,

Друг без друга жить мы не могли.

Но однажды к нам чужак прибился,

Как кричали мы на голоса!

Он тебя увидел и влюбился

И умчал в чужие небеса.

И кружит стая,

И стонет стая.

И слышит крик ночная мгла.

А ты, родная,

Теперь чужая,

Ты нашу стаю предала.

И кружит стая,

Ночная стая,

Тоску не в силах отвести.

Вернись, чужая,

Вернись, родная,

И стая примет и простит.

В этот лютый холод не согреет

Даже градус жаркого вина.

Твой чужак об этом пожалеет

И за все расплатится сполна.

Крик ночной достигнет черной тучи,

Вздрогнет ночь в осколках фонарей.

Жизнь тебя заставит и научит

В стаю возвратиться поскорей.

Ключи

Возвращаюсь я на забытый круг,

Как в далеком уже былом.

Я беру ключи от квартир подруг,

Чтоб с тобою побыть вдвоем.

Ты погасишь свет, и подарят боль

Рук безумных твоих тиски.

А потом опять ты уйдешь домой,

И заплачу я от тоски.

Не стараюсь я утаить от всех

То, чем мысли мои полны.

Совершаю я свой безгрешный грех

И не чувствую в том вины.

Ты же портишь жизнь – говорят вокруг,

Понимаю я все сама.

Но беру ключи от квартир подруг

И от счастья схожу с ума.

Жизнь прожить

Не закажешь судьбу, не закажешь,

Что должно было сбыться, сбылось.

И словами всего не расскажешь,

Что мне в жизни прожить довелось.

Что мне в юности снилось ночами,

Что ночами мне снится сейчас,

Отчего весел я и печален —

Это грустный и долгий рассказ.

Я листаю былого страницы,

Все там – дружба, потери, любовь.

Не остаться тем дням, не забыться,

Не вернуться прошедшему вновь.

Пусть мне ветер волос не взъерошит,

И серьезен за здравье мой тост,

Жизнь до срока мне крылья не сложит,

А до срока еще, как до звезд.

А жизнь прожить, а жизнь прожить —

Не поле перейти.

Судьба шептала мне: «Держись!»

Кричала: «Отойди!»

Судьба меня бросала вверх

И сбрасывала вниз,

Но жить, боясь всего и всех, —

Какая ж это жизнь?!!

Полярник

Ой, дарит жизнь порой подарки нам,

Потом от них мы только плачем.

Он мне представился полярником

И был всю ночь таким горячим.

Он мне казался удивительным,

На предыдущих не похожим,

И волновала убедительно

Его обветренная кожа.

А мне так хотелось его отогреть,

Мне нравился этот полярный медведь.

Казалось, он тоже кайфует,

На мне, как на льдине, дрейфует.

Он мне рассказывал о полюсе,

Где снег да белые медведи.

И намекало что-то в голосе,

Что к ним он больше не уедет.

Пронзило душу чувство жгучее,

А сердце что-то предвещало.

И небо жизнь мою дремучую

Звездой Полярной освещало.

Но оказалась жизнь конкретнее,

Чем представлялось мне доныне.

Скажу, короче, больше нет его

Вернее, есть, но там, на льдине.

Ну вот за что же мне удар такой?

Он не звонит мне и не пишет.

Забыл навек меня полярник мой

И променял на белых мишек.

Опоздавший

Я ждала, стояла у окна,

Я ждала, по комнате ходила,

Я ждала, хмелела от вина,

Я ждала и время торопила.

А вчера, ведь ты еще вчера

Колдовал словами и губами,

Но игра, любовная игра —

Вот и все, что было между нами.

Лепестки цветов опавших

На сидении машины.

Их рассыпал опоздавший,

Мой несбывшийся мужчина.

Заблудившийся в дороге

И судьбой моей не ставший.

Опоздавший ненадолго

И на вечность опоздавший.

Я ждала, чтоб прозвенел звонок,

Я ждала, чтоб ты вошел и обнял.

Я ждала, но ты прийти не смог,

Я ждала, а ты меня не понял.

Что потом? Не знаю, что потом,

Не смогу ответить, если спросят.

Лишь листом, оранжевым листом

Бьет в стекло рассерженная осень.

Марсианин

Был банкет по какому-то поводу,

По какому, не помню сейчас.

И вошел неожиданно в комнату

Обладатель загадочных глаз.

В этой шумной веселой компании

Он шампанское пил в стороне.

Показался он мне марсианином,

Специально слетевшим ко мне.

А я ни слова по-марсиански,

Что б ни сказал он, я не пойму.

Но потянулась рука с шампанским

Сама собою моя к нему.

И я к контакту уже готова,

И он, похоже, уже готов.

По-марсиански, вот черт, ни слова.

Но тут, похоже, не надо слов.

Изменилось вокруг как-то сразу все,

Стихли звуки все и голоса.

Добавляли к шампанскому градусы

Марсианские эти глаза.

Разлучило нас с ним утро раннее,

Он ушел, не начав разговор.

А что было у нас с марсианином,

Я забыть не могу до сих пор.

В городе Эн

В жизни я отчаянно

Жаждал перемен

И попал нечаянно

В тихий город Эн.

Я попал нечаянно

В городок окраинный,

Там глаза печальные

Взяли меня в плен.

Ночь плыла бессонная

В перекатах гроз.

В небогатой комнате

Вышло все всерьез.

Эту ночь бессонную

Навсегда запомню я,

Там глаза бездонные

Не скрывали слез.

Город без названия,

Населенный пункт.

Робкие касания

Нежных губ и рук.

Город без названия,

Встречи-расставания,

Долгий миг прощания,

Слов последних звук.

Я завелась

Все мне было неохота,

Все неинтересно.

Завелась с пол-оборота,

Без разбега, с места.

Взрыв в душе моей пропащей,

Сердце пробудилось.

Я не помню, чтобы раньше

Я так заводилась.

Я завелась, я завелась,

Моя душа оторвалась,

С цепи как будто сорвалась

И улетела.

Ты надо мной взял круто власть,

Боюсь я, как бы не пропасть —

Моя душа так завелась,

А с ней и тело.

Видно, здесь колдует кто-то,

Кто-то здесь замешан —

Завелась с пол-оборота,

Стала самой грешной.

Выполняю с полуслова

Все твои приказы,

Ничего со мной такого

Не было ни разу.

Турбулентности в полетах

Я боялась раньше.

Завелась с пол-оборота,

И совсем не страшно.

Я в объятьях задыхаюсь,

Обжигаюсь взглядом,

Ни в каких грехах не каюсь

В миг, когда ты рядом.

Я боялась

Этот мир подлунный вечен,

Чередой то свет, то мгла.

Я боялась этой встречи,

Я боялась и ждала.

Я боялась быть ненужной,

Я боялась нужной быть,

И остаться равнодушной,

И безумно полюбить.

А ты будто мысли подслушал,

А ты заглянул прямо в душу,

А ты обжигал меня взглядом —

Не надо бояться, не надо.

То, что в жизни неизбежно,

Называем мы судьбой.

Я боялась слишком нежной

И послушной быть с тобой.

Я боялась губ горячих

И твоих безумных рук,

Я боялась, что заплачу,

И что ты заметишь вдруг.

Этот мир подлунный вечен,

Чередой то свет, то мгла.

Я боялась этой встречи,

Я боялась и ждала.

А теперь безвольной птицей

Я в твоих объятьях бьюсь,

И что это только снится,

Я боюсь, боюсь, боюсь.

Кажется порой

Кажется порой, добрый ангел

Вдруг забыл тебя, сгинул прочь.

Вечным ничего не бывает,

Зачеркнет рассвет тьму и ночь.

И увидишь ты,

Как из темноты

Вдруг прольется свет

И печали нет.

И тогда поймешь,

Что не зря живешь,

Шанс твой впереди,

Просто верь и жди.

Кажется порой, что дорога

В гору не ведет, только вниз.

Что удачи ждешь слишком долго,

Но она придет, ты держись.

Бывший

На оборвавшейся струне

Застыла нота, недопета.

И ты опять пришел ко мне

В страну погашенного света.

Мой мир жестоких холодов

Ветрами выстужен сурово.

Теперь ты все забыть готов,

А я все вспомнить не готова.

И ты не спрашивай меня,

Как согревалась без огня,

Мой бывший друг,

Мой бывший враг.

Ты ничего не изменишь.

И ты не спрашивай, прошу,

Я ничего не расскажу,

Мой бывший свет,

Мой бывший мрак.

Мы – просто прошлого тени.

На недописанной строке

Застыло слово, онемело.

Не отогреть твоей руке

Моей руки заледенелой.

Того, что было, не вернуть,

Не приходи в мой мир остывший.

Прошу, о будущем забудь,

Ты бывший мой, ты только бывший.

Танго утраченных грез

Застывший аромат камелий

Заворожил покой ночной.

Кто вы такой и как посмели

Столь вероломным быть со мной?

Вдыхала шепот ваш бессвязный

С круженьем легким головы.

Не вы ль в любви клялись мне разве,

Потом оставили не вы?

Это танго утраченных грез

Я танцую одна.

В тусклом свете невидимых звезд

Ночь плывет, так нежна.

Мне лишь гостьей побыть довелось

На балу у любви.

Только танго утраченных грез

Я танцую, увы!

Нет, вы не будете счастливым.

Но жалость к вам гоню я прочь.

Кто вы такой и как могли вы

Забыть ту огненную ночь?

Обрывки ваших слов прощальных

Разносит эхо в тишине.

Но грезы новых обещаний

Теперь вы дарите не мне.

Не оставляй меня одну

И сегодня, и вчера,

И в другие вечера

Дотемна сижу одна

И яркий свет не зажигаю.

В черном небе круг луны.

О тебе я вижу сны,

Но тебе я не нужна,

Ведь у тебя теперь другая.

Но я вернуть тебя хочу,

Как заклинание, шепчу:

Не оставляй меня одну.

Я ненавижу тишину.

Я ненавижу тишину,

Не оставляй меня одну.

Ревнуй, а хочешь, изменяй

И лишь одну не оставляй.

Вот на фото ты и я

И заморские края.

Слышно, как шумит прибой

И волны в пене набегают.

Не вернуть и не забыть,

И без тебя учиться жить,

Знать, что в прошлом жизнь с тобой

И у тебя теперь другая.

Ты, любимый, у меня не первый

Ты, любимый, у меня не первый.

Сколько было, счет я не вела.

Прошлое взлетело птицей серой,

Вздрогнули прощально два крыла.

Вычеркнул ты прошлое из жизни,

Спутал даты все и имена,

А в бокалах золотились брызги

Крепкого вечернего вина.

Вдруг мир качнулся, перевернулся,

Потом взорвался, потом затих.

А я-то, дура, всегда считала,

Что так бывает лишь у других!

Я боюсь, что это только снится,

Грешных мыслей раскаленный бред,

И к утру растает, растворится

Голубым дымком от сигарет.

Как гудят натянутые нервы.

Прикоснись ко мне и успокой.

Ты, любимый, у меня не первый,

Ты один, единственный такой.

Вино качалось на дне бокала,

Но я пьянела не от вина.

А я-то, дура, всегда считала,

Что так и буду весь век одна.

Предатель

Жара, как будто на экваторе,

Вдруг обдала меня волной.

Тебя на встречном эскалаторе

Я увидала не со мной.

Не мне шептал ты что-то вкрадчиво,

Обняв так нежно не меня.

Не на меня смотрел обманчиво

Глазами, полными огня.

Ты предатель, ты предатель,

Поняла я лишь сейчас.

Знай, что я тебя, предатель,

Предавала тыщу раз.

И на этот раз я, кстати,

Тебя тоже не прощу,

Отомщу тебе, предатель,

Отомщу!

Твоя подружка – губки бантиком,

Тебя так нежно обняла!

Связалась, дурочка, с предателем

И до сих пор не поняла.

Я отведу глаза старательно,

Ты не увидишь слез моих.

Эх, мужики, вы все предатели,

И ты, мой друг, один из них!

Первый мужчина

Ночь взлетела синей птицей и растаяла,

На прощанье помахала мне крылом.

В эту ночь тебя бояться перестала я,

Было страшно, было сладко и тепло.

А потом рассвет рассыпался по комнате,

Лучик солнца на твоем дрожал плече.

Эта ночь тебе, наверно, не запомнится,

Просто ночь. Одна из тысячи ночей.

Мой мужчина самый первый,

Искусала в кровь я губы,

Мой мужчина самый первый,

Первый нежный, первый грубый.

Мой мужчина самый первый,

Самый близкий и опасный,

Мой мужчина самый первый,

Мой прекрасный.

Все, как было, по минуткам я запомнила —

Как вошел ты, как смотрел и как обнял,

И как небо раскололось вдруг огромное,

Сотни звезд своих обрушив на меня.

Я не знаю, как у нас все дальше сладится,

Кем в моей ты обозначишься судьбе?

Быть ли мне твоей невестой в платье свадебном

Или плакать, вспоминая о тебе?

Утренняя роза

Не такой, не такой ты, как все.

Этим вечером теплым и звездным

Ты назвал меня утренней розой

С лепестками в хрустальной росе.

Зачем ты меня растревожил,

Зачем ты был так осторожен,

Зачем ты был так осторожен,

Был так осторожен со мной,

Хотелось так утренней розе,

Разбуженной утренней розе,

Проснувшейся утренней розе

Стать розой твоею ночной.

Все не так, все не как у других.

Я хотела, чтоб ты прикоснулся,

Чтобы вздрогнул бутон и проснулся

В беспокойных ладонях твоих.

Зачем ты меня растревожил,

Зачем ты был так осторожен,

Зачем ты был так осторожен,

Был так осторожен со мной,

Хотелось так утренней розе,

Разбуженной утренней розе,

Проснувшейся утренней розе

Стать розой твоею ночной.

Будет все, будет наверняка.

Смех и радость, печали и слезы.

Но шипы твоей утренней розы

Не умеют колоться пока.

Не надо, ой не надо

Все мне казалось сном —

Сумерки за окном,

Важность негромких фраз

И нежность глаз.

В дом свой ты не спешил,

Будто бы все решил.

Но опоздал чуть-чуть —

Был долог путь.

Не надо, ой не надо

Твоих горячих взглядов.

Нам не вернуть обратно

Тех дней невероятных.

Не надо, ой не надо.

Я и сама не рада,

Что жаркий взгляд любила

И обожглась, мой милый.

Помнишь, как в прежних днях

Ты обижал меня?

Ты на часы смотрел,

А взглядом грел.

Ты не спешил прийти,

И разошлись пути.

Больно чуть-чуть, ну что ж,

Меня поймешь.

Не проходите мимо

Женщина курит на лавочке

На многолюдной улице.

Женщине все до лампочки.

Женщина не волнуется.

В жизни бывало всякое,

Не обжигайте взглядами.

Жизнь – не кусочек лакомый,

Это напиток с ядами.

В синих колечках дыма

Кроется тайный знак —

Не проходите мимо!

Ну хоть не спешите так!

Странные вы, прохожие,

Хоть и широкоплечие.

Женщине не поможете

Этим безлунным вечером.

Вы бы подсели к женщине —

По сигаретке выкурить.

Может быть, стало б легче ей

Память из сердца выкинуть.

Мужчинам верить можно

Прошлой осенью в Крыму

Я поверила ему.

Помню, ночь тогда была звездная.

А потом зима пришла,

Все тогда я поняла,

Только жаль, все поняла поздно я.

Мужчинам верить можно,

Но очень осторожно.

А если даже веришь, то вид не подавать.

Ведь в этой жизни сложной

Легко обжечься можно.

А если раскалишься, так трудно остывать!

Сигаретка и дымок,

И по нервам легкий ток,

И дыханье губ его жаркое.

А потом перрон, вокзал,

Посторонние глаза

И мое «не забывай» жалкое.

Мужчинам верить можно,

Но очень осторожно.

А если даже веришь, то вид не подавать.

Ведь в этой жизни сложной

Легко обжечься можно.

А если раскалишься, так трудно остывать!

Две странички в дневнике,

Две слезинки на щеке,

И на карточке пейзаж с пальмами.

Время лечит, все пройдет,

Снегом память заметет,

И дорога уведет дальняя.

Чужие

Я ничего уже не жду,

Да ничего и быть не может.

Я к дому нашему иду

В минуты грусти безнадежной.

Мне ничего не изменить,

Живут чужие люди в доме.

Но что-то тянет позвонить,

Набрать почти забытый номер.

И я звоню в былую жизнь,

В ту жизнь, где не был ты чужим.

Я что-нибудь сказать хочу,

Но только плачу и молчу.

Мы все решили второпях,

Все так мгновенно раскололось.

Я в дом звоню, где нет тебя,

Где я чужой услышу голос.

Зачем бежать вперегонки

С своею собственною тенью,

Но в дом врываются звонки,

Теперь уже в чужие стены.

Напрасные слова

Плесните колдовства

В хрустальный мрак бокала.

В расплавленных свечах

Мерцают зеркала,

Напрасные слова

Я выдохну устало.

Уже погас очаг, я новый не зажгла.

Напрасные слова —

Виньетка ложной сути.

Напрасные слова

Нетрудно говорю.

Напрасные слова,

Уж вы не обессудьте.

Напрасные слова.

Я скоро догорю.

У вашего крыльца

Не вздрогнет колокольчик

Не спутает следов

Мой торопливый шаг.

Вы первый миг конца

Понять мне не позвольте,

Судьбу напрасных слов

Не торопясь решать.

Придумайте сюжет

О нежности и лете,

Где смятая трава

И пламя васильков.

Рассыпанным драже

Закатятся в столетье

Напрасные слова,

Напрасная любовь.

Учитель рисованья

В этот день по расписанью

Первым было рисованье.

К нам пришел учитель новый,

Симпатичный и суровый.

Все девчонки в нашем классе

Стали вдруг ресницы красить,

Все альбомов накупили,

А другое всё забыли.

Учитель рисованья,

Вы не подозревали,

Что вы заколдовали

Весь наш недружный класс.

При чем здесь рисованье,

При чем здесь воспитанье,

Вы ничего не знали,

А мы влюбились в вас.

Все кончается когда-то,

Оказалось – вы женаты,

И текли в альбомы слезы

На пейзажи и на розы.

Мы узнали обо всем,

Очень грустно стало.

С белых вишен за окном

Детство облетало.

На два дня

Где-то пригород столичный

Будят утром электрички.

Высыпают дачники,

Топчут одуванчики.

Лес шумит, щебечут птицы.

На два дня прощай, столица.

На два дня, на два дня

Все забудьте про меня.

Где-то горы, море плещет,

Здесь красот совсем не меньше.

Камушки у речки,

А в траве кузнечики.

Здесь так быстро время мчится,

На два дня прощай, столица.

На два дня, на два дня

Все забудьте про меня.

Поливает дождь перроны,

И походкой посторонней

Я иду загадочно,

Изменившись сказочно.

Как же здесь не измениться?

На два дня прощай, столица.

Виртуоз

Ночь упала темной шалью,

Долгий день догорел и погас.

Вы играли на рояле,

Я скучала и слушала вас.

Ваша легкая рука

Ноты путала слегка.

Мне, поверьте, скучно

Ваш полночный слушать

Аккомпанемент.

Зря не тратьте силы!

Женщины, мой милый, —

Сложный инструмент.

Шли минуты, почему-то

Я ждала, но вы не подошли.

Ваши гаммы в сердце дамы

Никакого огня не зажгли.

Было грустно мне до слез,

Мой несмелый виртуоз!

Ночка зимняя…

Ночка зимняя затянулась,

Я к утру ее тороплю.

Рана прежняя затянулась —

Больше я тебя не люблю.

Ночка зимняя больно длинная,

Поскорей бы настал рассвет.

И другой мне скажет «любимая»,

Я «любимый» скажу в ответ.

Росы зимние стынут в инее.

Льдом покрылась дорожка в сад.

Видно, поздно окликнул ты меня —

Не вернусь я уже назад.

Ночка зимняя больно длинная,

Поскорей бы настал рассвет.

И другой мне скажет «любимая»,

Я «любимый» скажу в ответ.

Март настанет, и снег растает,

Воды вешние уплывут.

Твоя нежность меня не застанет,

И слова твои не зазовут.

У Серебряного Бора…

Шел по улице троллейбус

Через летнюю Москву.

Искупаться так хотелось,

Лечь в высокую траву.

В час такой пустеет город,

Ни прохожих, ни машин.

У Серебряного Бора

Я ждала, а ты спешил.

У Серебряного Бора на кругу

Мы любовь остановили на бегу,

Мы любовь остановили на бегу

У Серебряного Бора на кругу.

Плыл сентябрь арбузно-дынный,

Лил дождями за окном.

Мы пришли на пляж пустынный,

Лодки мокрые вверх дном.

До тепла теперь не скоро,

Ветерок за воротник.

У Серебряного Бора

Холод в души к нам проник.

У Серебряного Бора на кругу

Мы любовь остановили на бегу,

Мы любовь остановили на бегу

У Серебряного Бора на кругу.

В эти дни темнеет рано,

Снег блестит от фонарей.

Ты сказал мне как-то странно:

– Хоть бы лето, что ль, скорей.

Посмотрел в глаза с укором,

Не люблю, мол, холода…

У Серебряного Бора

Ты растаял без следа.

Старые липы

Я окно открою в теплый вечер,

В запах лип и в музыку вдали.

Говорят, что время раны лечит,

А моя по-прежнему болит.

Все сбылось, но позже, чем хотелось,

И пришел не тот, кого ждала.

Моя песня лучшая не спелась

И в давно забытое ушла.

А старые липы

Печально молчали

О том, что в начале,

О том, что в конце.

А старые липы

Ветвями качали,

И былое кружилось

В золотистой пыльце.

Я окно открою в чьи-то тени,

В чей-то смех и в чьи-то голоса.

И опять вечерним наважденьем

Мне твои пригрезятся глаза.

Не твоя там тень в руке сжимает

Тень цветов, как тень ушедших лет.

Это просто ветер налетает

И срывает с лип душистый цвет.

На обратном пути

Хрустальные замки укрылись в тумане,

Растаял волшебный манящий мираж.

Мы знать не могли, что дорога обманет,

Что сон никогда не исполнится наш.

На обратном пути, на обратном пути

Там, где были цветы, лишь деревья в снегу.

На обратном пути, на обратном пути

Изменить я уже ничего не могу.

Умчались за горы веселые птицы,

Не скоро в наш край возвратится весна.

Несбывшийся сон нам уже и не снится,

Дорога обратно трудна и грустна.

На обратном пути, на обратном пути

Там, где были цветы, лишь деревья в снегу.

На обратном пути, на обратном пути

Изменить я уже ничего не могу.

Поранят ладони колючие звезды,

Ты их не удержишь, лови не лови.

Мы встретились поздно. Все поняли поздно.

И вспомнили поздно с тобой о любви.

Постарайтесь забыть

Я прошлою зимою так продрогла

Без друга, без любви и без тепла.

Я думала, что вы ко мне надолго,

Казалось мне, я вас всю жизнь ждала.

Вы были так решительно несмелы,

Вы были так пленительно смелы.

Я ничего сказать вам не посмела,

Когда вы так стремительно ушли.

Постарайтесь забыть,

Как в камине дрова догорали,

Как закутала ночь в покрывало колдунья-метель.

Постарайтесь забыть,

Что шептали вы, как целовали,

Как я верила вам и какой была смятой постель.

Ни недругом не стали вы, ни другом,

Я вас искать под утро не помчусь,

Вы мой недуг. Я мучаюсь недугом

И, может быть, не скоро излечусь.

Но я и вам покой не обещаю

И знаю, что вы вспомните не раз,

Как, согревая ночь, дрова трещали,

Но это вам неведомо сейчас.

В полуденном саду

Как прелестны ваших локонов спирали,

Как хорош лица расстроенный овал.

Никогда вы никого не целовали,

Я был из тех, кто вас тогда поцеловал.

В полуденном саду

Жужжание шмеля,

Застыл июль в тоске

В полуденном саду.

Не зная, что приду,

Чертили вензеля

Вы веткой на песке,

Не зная, что приду.

Как испуганные бабочки, вспорхнули

Брови темные над парой серых глаз.

Никогда вы никого не обманули,

Я был из тех, кто так потом обманет вас.

В полуденном саду

Жужжание шмеля,

Застыл июль в тоске

В полуденном саду.

Не зная, что приду,

Чертили вензеля

Вы веткой на песке,

Не зная, что приду.

Цветы жасмина ваши пальцы обрывали,

Я вас не смог, как ни старался, полюбить…

Я был из тех, кого вы вспомните едва ли,

Я был из тех, кто вас не сможет позабыть…

Живи спокойно, страна

Глазам своим поверить не могу —

За эту жизнь у неба я в долгу,

За то, что мне дана

Волшебная струна,

Которой я вас всех согреть должна.

Порой ко мне в ребро стучится бес,

Порой слетают ангелы с небес

И громкий сердца стук

Стихи рождает вдруг,

И это просто чудо из чудес.

Диктует жизнь другие имена,

И юным аплодирует страна.

Но вы пришли ко мне,

И верю я вполне —

Стихи мои пока еще в цене.

Я знаю – есть красивей и умней,

Талантливей намного и стройней.

Но с модою вразрез

Я не теряю вес,

Но вроде и ко мне есть интерес.

Живи спокойно, страна,

Хоть я не очень-то юна,

Но не хочу быть в тени.

Ну извини!!!

Сверкащий камень

Помню, как в послевоенном дворе мы, дети, искали «сверкащий камень». Да-да, именно сверкащий – так мы говорили. Это были небольшие кусочки то ли мрамора, то ли булыжника, мы находили их на улице, чиркали друг об друга, и высекались искорки. Они сверкали в наших ладошках, не обжигая, и, казалось, озаряли нас каким-то сказочным огнем. И вот так же я потихоньку-понемногу всю жизнь чиркаю мысленно прекрасные камешки, и искорки превращаются в стихи и рассказы. И ничего волшебнее для меня на свете нет.

– Митрофанова, покажи-ка грацию, – в маленьком клубе, разместившемся в полуподвальном помещении дома с осыпающейся штукатуркой, где занимался наш танцевальный кружок, командовал «балетмейстер». Он сам себя так обозначил. Он выделял эту Митрофанову за какую-то там плавность движений. И Митрофанова плыла лебедью под музыку, несущуюся с пластинки. Под эту музыку лучше бы было плясать барыню или цыганочку, какой там лебедь! Но Танька эта, дылда тощая, на цыпочки вставала, чтобы балетмейстеру угодить. Он был вообще-то хороший дядька, фронтовик. А до войны мечтал танцевать в Большом театре, а мечтать перестал, когда его ранило в ногу. И нога не сгибалась – какие уж тут танцы. Какие-какие? А вот такие – в клубе девчонок обучать. Он и слова балетные знал – батман, плие… После Митрофановой хвалил за гибкость рук Жаворонкову, за музыкальность – Белову и так всех по очереди. А до меня эта очередь никак не доходила. Получалось, что я хуже всех. Я расстраивалась и, чуть не плача, просил: «А мне-то что продемонстрировать?» Балетмейстер ойкал и, чтоб меня не обижать говорил: «А ты, Лариса, покажи-ка нам настроение!» И тут я пускалась в пляс: руки вместе, руки врозь, чечеточку путаную ногами, веревочку тоже – ножка за ножку. А лицом делала разные радостные гримасы, и все наши лебедушки моим настроением заражались, и учитель танцев радовался тоже.

Теперь я понимаю, что еще тогда, в далекие годы, я никаких надежд не подавала. Первая от хвоста. Но если нужно было настроение создать, то тут я пригождалась. И стало это для меня такой наукой – делай только то, за что тебя хвалят.

Бабушка с дедушкой мной гордились почему-то и объясняли всем, что я вундеркинд. У нас во дворе это слово замысловатое никто особенно не понимал. Но бабушка-то моя, Марьвасильна, в гимназии когда-то училась и знала много такого, чего никто кроме нее во всем дворе и слыхом не слыхивал. Вундеркинд, то есть я, как все дети, вставал при гостях на табуретку, складывал ручки на груди, глазки закатывал и декламировал «Однажды в студеную зимнюю пору». Причем при словах «был сильный мороз» так жмурился, что у всех, кто его, то есть меня, слушал, мороз этот просто шел по коже. Да, кстати, вундеркинду в ту пору было около трех лет.

А других талантов у меня не было совсем. И достигший школьного возраста вундеркинд оказался туповатым ребенком. И чем старше я становилась, тем непосильнее происходил процесс моего обучения. Ни одна наука мной не усваивалась. Я приводила в бешенство учителей, потому что им приходилось тратить на меня время, объясняя то, что все остальные уже давным-давно усвоили. Получать хотя бы тройки мне помогала наша сердобольная отличница Ритка, сидящая за первой партой. Она подсказывала мне громким шепотом правильные ответы и давала списывать контрольные. Учителя смотрели на это сквозь пальцы, потому что второгодники им были не нужны – РОНО требовал хорошую статистику. «На осень» я оставалась три раза – то по физике, то по химии, то по алгебре. Но все-таки я не была последним человеком в школе, потому что учеба учебой, но ведь бывали и утренники, а потом и вечера с танцами. И вот тут я – главная. «Рубала, покажи настроение» – и я показывала. Все свои умения: и стихи с выражением, и танцы – ножки веревочкой. Одним словом, целый концерт могла одна устроить. Даже учителям нравилось: «Если бы она так же училась…» – сокрушались они вслух и сочувственно смотрели на мою маму – куда ж дочка-то ваша после школы пойдет? Ах, в институт? Да туда таких не принимают. А-а-а, машинисткой устроится? Вот это правильно. Это ее потолок.

На выпускном Ритка танцевала со Славиком. А я ей завидовала. Потому что в моей тетрадке, в которой я составляла мужской идеал моей мечты (такие тетрадки были у всех девочек нашего класса), был изображен именно этот Славик – и рост в сантиметрах, и вес в килограммах, и цвет волос и глаз. Даже идеал этот у меня букву л не выговаривал, говоря вместо нее в: шоковад, вампочка, шкова. Ну, сами понимаете, с кого был идеал полностью списан.

Славик, кстати, до золотой медали чуть-чуть не дотянул, а серебряную, конечно, получил. Так что они пара – отличники, умники оба. Идеал мой к ней щекой прижался, она вся красная стала. А я дура дурой, танцевать никто не приглашает, кому я нужна – опять на осень, в одиннадцатом-то классе.

Подружка моя, Наташка, сразу после выпускного с Витькой из параллельного класса расписалась, и через полгода Катьку родила. Осенью почти все наши студентами в институты свои потопали, а я по призванию и по способностям – машинисткой.

Дальше, как говорится, – шли годы, шли годы. Я, как муха, так и висела на своем «потолке». Правда, он чуть-чуть менялся. Но все равно оставался на одной высоте – машинистка, корректор, библиотекарша. Со своими школьными ребятами я почти не встречалась. Один только раз Наташку видела – мы в магазине, в очереди в кассу стояли, расплачиваться. У нее Катька на руках была, кошелек доставать неудобно. Ну вот я и заплатила за нее. Поговорить-то не получилось – Катька орала как резаная.

Я жизнь свою сравниваю с винтовой лестницей. Сто раз повернуть надо, пока наверх поднимешься. Если, конечно, сил и дыханья хватит. А еще она похожа на детскую игру, помните такую: бросаешь кубик, сколько на нем точечек выпадет, от шести до одной. И по игровому полю – то вперед и вверх, то назад откатишься, смотря на какую картинку попадешь. Но представляете, хоть мой кубик никогда не выпадал на шесть, а в основном на один или изредка на два, но назад я ни разу не откатилась. Потихоньку вперед, вперед, вверх.

Сидели мы как-то с девчонками в машбюро после работы и про жизнь разговаривали. Каждая историю свою рассказывала. Безрадостные и безнадежные истории таких же «мух на потолке», как я. Что ни жизнь – то авария. Да и у меня тоже история была такая, что лет пятьдесят назад я ее решила забыть, и эту тайну мою так до сих пор никто и не знает. А когда до меня очередь исповедоваться дошла, я устроила, как теперь говорят, такое шоу – с песнями, стихами, танцами, что девчонки все про свои аварии забыли и слушали, что встречаюсь я с настоящим принцем, правда африканским. И что мы с ним скоро поженимся и в свадебное путешествие поедем на слоне.

И будет у меня дворец под пальмами, и тысяча слуг. Вот буквально доработаю до зарплаты, и с принцем своим прямо к нему на родину, с родителями знакомиться. А хотите знать, что я тогда пела и танцевала? Да песню и танец африканского племени. В общем, по домам расходились все в очень хорошем настроении. Даже те, кто мне не особенно и поверил.

Учеба в заочном педагогическом институте трудной не была. А практика в школе мне как раз очень понравилась – я десятиклассникам Маяковского преподавала. И не разбирала, как тогда было принято, по образам и художественной ценности, а выучила все его поэмы наизусть и ребятам читала. «ЦаРРям двоРРРец постРРРоил РРРастРРРелли…» – раскатывала я, и ребятам было, судя по всему, интересно. Потому что потом, когда я их спрашивала, они мне отвечали, читая строки наизусть. А потом мы после уроков сидели еще долго, и я читала им свои любимые стихи. И никто не ушел, даже мальчишки. Настроение у всех было классное.

«Муха», похоже, начала расправлять крылышки, устремив полет в далекую загадочную страну, где три дня всего цветет весной сакура, но успевает за этот короткий срок свести с ума туристов со всего земного шара, и местных обитателей тоже веками не оставляет равнодушными.

Случайное объявление в газете, набор на курсы японского языка, и вот вам пожалуйста: «Коре ва нан дес ка? Коре ва хон дес». Неужели не понятно?

Перевожу: «Что это? Это книга». Запоминала я все быстро, говорила еще быстрей. А когда справочку об окончании курсов получила, сразу в переводчики. Группу японцев в аэропорту встретила, а говорить боюсь. В голове только та самая первая фраза: «Коре ва нан дес ка?» Терплю, не произношу, а то подумают, что им чокнутую прислали. В общем, при помощи пантомимы отвела их в автобус. А до гостиницы больше часа. Глава делегации мне что-то говорит, улыбается. Ну тут я микрофон у водителя взяла и как запою: «Калинка-малинка-малинка моя…» Смотрю, японцы повеселели и давай мне хлопками помогать. Песня закончилась, а до гостиницы еще ехать и ехать. Тогда я микрофон главе делегации всучила, он понял и запел какую-то японскую народную песню, а потом микрофон поплыл по рукам, и всю дорогу мы пели. А в конце пути они все хором затянули по-японски «Подмосковные вечера». И я услышала, как все говорили: «Иии кимоти дес, нэ?» Посмотрела в словаре перевод: «Чудесное настроение, не правда ли?»

А я уже бабочка-шоколадница. Но сознание все равно остается мухино. Ну и что, что японский был как родной? Что где только ни была, что только ни переводила? Ну и что, что все мои песни поют, а меня по телевизору показывают? И даже небольшая мечта осуществилась. Знаете какая? Когда песенки стали понемногу появляться, мечтала я о несбыточном: вот, к примеру, иду я по Парку культуры, а из радиоприемников на весь парк моя какая-нибудь песня звучит!!! Это какая же была наглость такую мечту придумать? Но ведь я говорила, что никогда назад не откатывалась, хоть небольшими шажками, но вперед. И вот однажды пошла в Парк Горького, побродить по местам юности моей незадачливой. Иду, вспоминаю, как по субботам с подружками на каток ходила. И всегда перед этим карамельки в красивых фантиках покупала. Да нет, не есть и не угощать кого-то. Просто фантики были нужны. Конфетку разверну, на красный фантик поплюю, щеки потру – ну просто красавица из меня получается с румяными щечками. Между прочим, если, к примеру, я куда-нибудь поеду, а косметичку дома забуду, мой верный старый способ навести марафет меня не подведет.

И вот иду я по парку и слышу что-то знакомое. Ой, это же моя песня звучит! Ура! Мечты сбываются! По крайней мере эта.

Перед Новым годом работы особенно много. Везде концерты, корпоративы. Ну и я бегаю, стихи про любовь озвучиваю. На фабрике молочной продукции как раз мой народ – женщины лет 30–40. Им про любовь – то что надо. Особенно про несчастную. Но я и про несчастную так стараюсь придумать, чтоб в конце несчастных не было. Когда выступление закончилось, смотрю – женщина какая-то объемная, коробку тащит. Вручает ее мне со словами: «В тебе наша продукция. Угостишь своих». (Спасибо, конечно, но что это она сразу на ты?)

А женщина смотрит на меня: «Что, зазналась? По телевизору тебя показывают? Где бы ты была, если бы не я?!» Я не успела ничего сообразить, а она меня давай обнимать: «Помнишь, как ты Уральские горы в Америке искала на географии?» Боже мой, только теперь я узнала – это же Ритка, отличница из нашего класса! «Ритка! Кто ты? Изменилась! Что тут делаешь?»

И рассказала мне Ритка, что она – мастер в цеху готовой продукции, уже сорок лет здесь работает. Так сложилась жизнь – после танца на выпускном она от Славика залетела. По любви, конечно. А ему мать на ней жениться не дала, хоть и отличница Ритка. Мать не то чтобы злодейка, просто хотела, чтоб сынок сначала человеком стал, научился деньги зарабатывать, а уж потом о женитьбе думать. Ну и послала его за деньгами на север – там больше платят. Он уехал, и через два месяца женился уже там, и мать не смогла на расстоянии ему это запретить. А потом там случились какие-то неприятности, Славик пропал. Ритка долго о нем ничего не слышала. А узнала, что у него там мальчик родился, когда случайно мать его встретила. Ритка как раз со своим сыном гуляла, а мать навстречу шла. И сразу поняла, что в коляске ее внучок лежит, как две капли на Славика похож. Санечка зовут. А там, на Севере, тоже Шурик подрастает. И так выходит, что почти близнецы ее внучата, и имена у них одинаковые – Александры Вячеславовичи. Ну потом разное было. Ритка своего Санечку одна растила, Славик из памяти куда-то растворился – ведь истории-то не было. Так, танец на выпускном. Ни боли, ни обиды. Правда, знания школьные не пригодились – устроилась Ритка на молокозавод, пацана ведь кормить надо было. А там и зарплата неплохая, и молочка с кефирчиком бери сколько хочешь. Сыну уже лет восемнадцать было, когда они ехали в электричке за город. А по вагону мужик обросший шел, какой-то мелочевкой торговал. Оказалось, это Славик. Не друг и не враг, как в песне известной. Ритку с Санечкой мужик не узнал, да и Ритка окликать его не стала – как сложилось, так сложилось. Тем более что Саня ее мужа, Григория Васильевича, отцом называет. Короче, все хорошо. Жизнь удалась. Вся их семья теперь на молокозаводе работает, и живут они ни в чем себе не отказывая. У всех троих по машине. И дача кирпичная. А ты, Ларис, как?

Спасибо, Ритка. И я нормально – не рассказывать же, сколько несчастий и горя за последние два года на меня обрушилось, сколько потерь. И ни с кем я стараюсь об этом нет говорить. Кому нужна чужая боль? Да и мне так легче. Правда, если бы не ты, сидела бы я в каждом классе по два года. А так вот видишь – артисткой заделалась. Выступаю. Настроение людям поднимаю.

На юге Франции просто так не отдыхают. Там парад. Все демонстрируют кто что может. Меня подруга пригласила погостить. Вечером идем к какой-то крутой Галке. Надо нарядиться. Наряжаюсь, цветочек из бисера на кофточку приколола, волосы лаком побрызгала, тени изумрудные на веки. Шик! Ну совсем другая, чем в поездах по России гоняю, концерты, встречи – деньги зарабатываю. А тут – ну чисто вельможа какая-то. Потом посмотрю в «Википедии», что слово «вельможа» означает. Я вообще-то знаю, но хочу уточнить. Может, оно ко мне и не подходит совсем. Но звучит красиво. Этой вельможей я выплываю на суд подруги, она чуть в обморок не упала. «Лариса, сними это говно, – на мой цветочек бисерный указывает, – ты с ума сошла! Галка будет вся в шанели. Ты меня не позорь».

Я человек послушный, зачем мне подругу позорить? Сняла цветочек. Тени на глазах стерла – тоже, оказывается, не комильфо зеленые тени. Остальное сойдет. Крутая Галка встретила нас очень приветливо и пригласила в гостиную. Там уже переливались драгоценными камушками ее подруги – местный истеблишмент. Так она их представила.

Разговор тек плавно и однообразно. Обсуждали диеты, бренды, погоду. Потом посудачили о какой-то Нельке. Что Нелька эта делает вид, что не знает, где и с кем бывает ее муж. Короче, обычный женский разговор. Ведь и те, которые не истеблишмент, а попроще, тоже, собравшись, болтают об этом же. Только этажом пониже.

Горничная принесла десерт, низкокалорийный торт с диковинными фруктами. Все уже было переговорено, дамы готовились заскучать. И вдруг подруга говорит – а Лариска сейчас нам стихи почитает. Да, Ларис?

Ну конечно, почитаю. Только у меня там про разведенок и брошенок, вам, наверно, неинтересно будет? Подружка сделала строгое лицо – давай, не выпендривайся, читай. Ну я и начала. Думала, парочку прочитаю и баста. А дамочки просят – еще, еще почитай. Смотрю, одна краешек салфетки к глазами поднесла, потом другая.

Расходиться не хотелось. Девочки наперебой рассказывали о себе, про жизнь свою совсем непростую. Ведь на юге Франции, как я уже заметила, просто так не поселишься. И увидела я этих нормальных, хороших теток. И истории, которые они рассказывали, уже мысленно складывались в будущие строчки стихов.

Когда я уходила, Галка крутая колечко с пальца сняла: «Это тебе». «Да мне не надо, не надо. Да есть у меня кольца, носите сами». А Галка: «Не обижайся, и не обижай меня. Это тебе за подаренное настроение».

А живу я одна. И настроение бывает разное. Но это касается только меня. А если надо – всегда смогу и чечеточку, и веревочку ножка за ножку. Потому что с самого детства я только и могла «показывать настроение». А других талантов у меня не было и нет.

Так будет не всегда…

Все проходит – и плохое, и хорошее,

Все кончается – и радость, и беда.

Было важным, а сегодня – просто прошлое.

Ты скажи себе – так будет не всегда.

День с дождем, и сильный ветер дышит холодом,

Тучи низкие, с земли рукой подать.

Но, отчаявшись, в пальто с поднятым воротом,

Ты скажи себе – так будет не всегда.

От обиды в горле ком, и жить не хочется.

От удачи не осталось и следа.

В жизни точек нет, есть только многоточие.

Ты скажи себе – так будет не всегда.

Утром в зеркало посмотришь – диво дивное:

Хороша собой, свежа и молода.

Ни заботы, ни тревоги – жизнь счастливая.

Ты скажи себе – так будет не всегда.

Опьяняет ароматом сад сиреневый,

Теплой ночью в траву падает звезда.

Счастье рыбкой золотою бьется в неводе,

Ты скажи себе – так будет не всегда.

Лучше рыбку золотую в море выпусти,

Пусть плывет себе неведомо куда.

Счастью радуйся, а все печали выгрусти.

Ты скажи себе – так будет не всегда.

Потому что все проходит – это истина.

Так мудрец изрек в далекие года.

И когда смириться с чем-нибудь немыслимо,

Ты скажи себе – так будет не всегда.

Песни к мюзиклу «Золотой гусь»

Волшебник

Кто я такой – скажи мне сам,

Тут есть одна подсказка:

Дежурю я по чудесам,

Жизнь превращаю в сказку.

Чтоб навсегда исчезло зло,

Открою в сказку двери.

Хочу, чтоб очень повезло

Тому, кто в чудо верит.

Смешные встречаются люди,

Они не слыхали о чуде,

Они только деньги считают,

А сказок вообще не читают.

Живут, словно звери в пещере,

В волшебников добрых не верят,

И думают, вот ведь нахальство,

Что главное в жизни – богатство.

Но ты не такая! Но ты не такой!

За чудесами вперед! За мной!

Но всё же, как меня зовут?

Вы догадайтесь сами.

И выбрав правильный маршрут,

Пойдем за чудесами.

Как жизнь трудна бы ни была,

Одно запомнить надо.

Твори хорошие дела,

И ждет тебя награда.

Смешные встречаются люди,

Они не слыхали о чуде,

Они только деньги считают,

А сказок вообще не читают.

Живут, словно звери в пещере,

В волшебников добрых не верят,

И думают, вот ведь нахальство,

Что главное в жизни – богатство.

Но ты не такая! Но ты не такой!

За чудесами вперед! За мной!

Песня трактирщицы

Я жизнью верчу, я верчу, как хочу,

И все, что хочу, я всегда получу.

Сыночков всему, я всему научу,

Чтоб было им все по плечу.

Они хитрецы – высший класс!

Любого надуют из вас.

Солгать, обмануть, обдурить, обсчитать —

Найдут, чем обрадовать мать.

А дурака-мальчишку

Не ставлю я ни в грош,

Ведь если не обманешь,

То и не проживешь.

Простак пошел в папашу —

Мозгами набекрень.

Прижился в доме нашем

Тупой еловый пень.

Сыночкам не дам я, не дам я пропасть,

Раздую в них к денежкам, денежкам страсть.

Чтоб было, что выпить и вкусно поесть,

Забудут про стыд и про честь.

Пусть дурень, пусть дурень имеет в виду —

Ума от него я нисколько не жду.

Кто праведно слишком на свете живет,

Тот так дураком и помрет.

Песня Эрика

Кто сказал, что я слабак?

Кто сказал, что я простак?

Злая мачеха и братцы

Языками бряк да бряк.

Но…

Это горе – не беда беда,

Светит мне моя звезда,

Верный путь она укажет,

Скажет, мне идти куда.

Люблю я веселиться,

И не умею злиться,

А тот, кто брызжет ядом,

Не стоит ни гроша.

Я в небесах летаю,

Рисую и мечтаю,

Что где-то бродит рядом

Родная мне душа.

Кто-то хочет жить хитро,

Забывая про добро,

Про такого люди скажут —

Ноль без палочки, зеро.

Но…

Лучше жить – не унывать,

Сердце людям отдавать,

А печали и невзгоды

Поскорее забывать.

Люблю я веселиться,

И не умею злиться,

А тот, кто брызжет ядом,

Не стоит ни гроша.

Я в небесах летаю,

Рисую и мечтаю,

Что где-то бродит рядом

Родная мне душа.

Песня принцессы

Под сводами дворца

У строгого отца

Живу я подневольной птицей в клетке.

А я хочу летать,

И песни распевать

В саду весеннем на цветущей ветке.

Ах как грустно, грустно, ах,

Ведь не понимает,

О чем я пишу в стихах,

От чего душа страдает.

Ах как грустно, грустно, ах,

В скучных рамках этикета.

Я живу в своих мечтах,

Не хочу ничьих советов.

Как грустно мне одной,

А крылья за спиной

Меня летать торопят на свободе.

Там, где-то за стеной

Меня ждет мой герой,

Рисуя чудеса на небосводе.

Ах как грустно, грустно, ах,

Ведь не понимает

О чем я пишу в стихах,

От чего душа страдает.

Ах как грустно, грустно, ах,

В скучных рамках этикета.

Я живу в своих мечтах,

Не хочу ничьих советов.

Песня Анны

Ну что вы, олухи, так пялите глаза?

А этот дурень, он вообще разинул пасть!

Я знаю, что такой красивой быть нельзя,

Но что поделать, раз такая родилась!

Я и фигуркой, и походкой круче всех.

Пою, болтаю по-английски – просто класс,

И вы учтите, что для вас большой успех,

Что столько времени потратила на вас.

Мне с таким красивым личиком

Наплевать на все приличия,

Я права во всем всегда,

Ты спеши, спеши ко мне,

Принц на резвом скакуне!

Потому что я звезда!!!

Песня Ирмы

Ну, че застыл? Болван безмозглый, отомри!

А хочешь, я тебе папашу покажу?

Тюрьма на карточке, а он сидит внутри,

Что натворил? Умрешь, когда я расскажу.

Он ни за что б не взял таких, как ты, в зятья,

Ведь ты, парнишка, никому не нужный прыщ,

И никогда не сможет быть такой, как я,

Твоя худая, недокормленная мышь.

Я красивая и смелая,

Что хочу я, то и делаю.

Я всегда во всем права.

Ты спеши, спеши, спеши ко мне,

Принц на резвом скакуне.

Потому что я звезда!

Песня герцогини и короля

ГЕРЦОГИНЯ

Посмотрите, что творится!

Как же тут без стресса!

Сумасбродная девица

Ты, а не принцесса.

Вы подумайте, влюбилась

В нищего балбеса!

Нет, похоже, ты взбесилась!

Ну-ка стоп, принцесса!

Где тут гордость?

Где тут честь?

Ты забыла, кто ты есть!

КОРОЛЬ

Что тут за аттракционы?

Что за заваруха?

У папаши под короной

Голова распухла.

Баловал тебя я с детства,

Делал, что прикажешь.

Ой, лишу тебя наследства,

Вот тогда запляшешь.

Где тут гордость?

Где тут честь?

Ты забыла, кто ты есть!!!

Влюбленная принцесса и король

В стиле РЭП

ПРИНЦЕССА

Вы мне надоели! Ненавижу я вас!

Что ни день, то слышу то указ, то приказ.

Ваше королевство для меня тухлый плен.

Все осточертело, я хочу перемен!

Быть от вас свободным хочет сердце мое,

Я сама решенья принимать буду, йо!

Во дворце интриги и сплошное вранье.

Ну вас всех, отстаньте! Я же взрослая, йо!

КОРОЛЬ

А ты вообще молчи, дуреха, я король или кто?

Выросла ты, пташка, и позоришь гнездо!

Знай, пока здесь я играю главную роль.

Будет только то, чего захочет король.

Я тебе устрою! Я тебя накажу!

Я тебе такое-растакое покажу!

С королем в сравнение вы тут все – дурачье!

Ишь что она хочет! Вы подумайте! Йо!

Гавот короля

Все так сложно в мире этом,

Я запутался и точка.

Королевские советы

Не желает слушать дочка.

Лишь вчера она резвилась

На коленях у папаши,

А сегодня возгордилась

И забыла, кто здесь старший.

Как же это, как же это?

Так нельзя по этикету.

Уваженья мало слишком

Даже к папе-королю.

Не могу найти ответа:

Как же это? Как же это?

Но строптивую малышку

Я без памяти люблю.

Непокорная девчонка

Улыбаться не желает.

Смотрит загнанным волчонком

И папаше жизнь ломает.

Стал цветочком мой бутончик,

Пташка с ветки улетела.

Быть отцами взрослых дочек —

Непростое это дело.

Как же это, как же это?

Так нельзя по этикету.

Уваженья мало слишком

Даже к папе-королю.

Не могу найти ответа:

Как же это? Как же это?

Но строптивую малышку

Я без памяти люблю.

Песня влюбленных

ЭРИК

Я в сумраке ночей ищу тебя, моя любовь.

Никто не сможет мне помочь тебя увидеть вновь.

Между нами пропасть,

На сердце тяжкий камень,

И волею судьбы ты от меня далеко

Между нами пропасть,

Ведь я обычный парень,

С принцессой вместе быть мне будет так нелегко.

Так нелегко. Быть с принцессой нелегко.

ПРИНЦЕССА

Зачем же так жесток порой бывает этот мир

И кто, скажи, решил, что вместе быть не можем мы?

Между нами пропасть —

Грустит душа и плачет.

Ты послан мне судьбой, мы так похожи с тобой.

Между нами пропасть,

Но верю я в удачу,

Небесной нитью нас с тобой связала любовь,

Наша любовь,

Верю я в свою любовь.

Ария герцогини

Я прикажу, пускай задуют свечи

И оборвут шипы цветущих роз.

И пусть прольет печальный этот вечер

Поток моих невыплаканных слез.

От всех укрыл нрав твердый и железный

Души моей невидимую суть.

А в ней живет моих терзаний бездна,

Но разве это знает кто-нибудь?

Ведь я когда-то

Была крылата,

Парила птицей

И так ждала любви.

Теперь богата,

Люблю лишь злато.

Но счастью сбыться

Не суждено, увы.

Да, я строга, всегда почти не в духе,

А брат-король витает в облаках.

Тут без меня все пропадут, как мухи,

Вот и держу я все в своих руках.

Конечно, все могло бы быть иначе,

Подставь мне кто-то крепкое плечо.

И я была бы нежной и горячей,

И не глядела б хмурым палачом.

Ведь я когда-то

Была крылата

Парила птицей

И так ждала любви.

Теперь богата,

Люблю лишь злато.

Но счастью сбыться

Не суждено, увы.

Финальная песня

ВОЛШЕБНИК И ЭРИК

Ну что, воришки? Срубили золотишка?

И получили все, чего хотели?

Поймали вас, как рыбок на мормышки,

И может, вы немножко поумнели.

ТРАКТИРЩИЦА, ОФИЦИАНТКИ, БРАТЬЯ

Какой позор! На нас ведь смотрят люди.

Простите нас, мы больше так не будем!

Мы виноваты! Это ж стыд и срам!

Мы поумнели! Поверьте нам!

ВОЛШЕБНИК

Вот так, людишки! Набили сами шишки.

А жизнь, выходит, непростая штука.

ЭРИК

Не удалась дурацкая интрижка.

А эта сказка теперь другим наука.

ВСЕ

Волшебный гусь приносит счастье добрым, а не злым.

Только не злым,

Только не злым.

А лишь тому, кто быть умеет другом золотым.

Да, золотым,

Да, золотым.

Знаю, что волшебные слова запомнил ты,

Значит, все твои сбудутся мечты.

ВОЛШЕБНИК

Тримба-любимба, в сказочной стране,

Тримба-любимба, все подвластно мне.

Тримба-любимба, палочкой взмахну

И над облаками полетим, хоть на луну.

ТРАКТИРЩИЦА

Тримба-любимба, стану я добрей,

Чтобы милашкой слыть среди людей.

ГАНС И ФРИДРИХ

Тримба-любимба, и вернется вновь

Искренняя дружба…

АННА И ИРМА

…Ну а может, любовь!

ВСЕ

Всех золотых монет дороже дружба и любовь.

Ясно без слов,

Без лишних слов.

Тому, кто делает добро, вернется все добром,

Надо всегда

Помнить о том.

Знаю, что волшебные слова запомнил ты,

Значит, все твои сбудутся мечты.

ЭРИК И ПРИНЦЕССА

Тримба-любимба, чудо из чудес.

Ясное утро, синий цвет небес!

КОРОЛЬ И ГЕРЦОГИНЯ

Тримба-любимба, если подпоешь,

По дороге счастья с нами ты теперь пойдешь!

ВСЕ

Тримба-любимба, тра-ла-ла-ла-ла.

Тримба-любимба, тра-ла-ла-ла-ла.

Тримба-любимба, если подпоешь,

По дороге счастья с нами ты теперь пойдешь!

Content

Лариса Рубальская
На краю осени
Сборник стихов

На краю этой осени

Первый день в сентябре

Золотые шары

Если спросят…

Не ищите, друг мой…

На краю этой осени

Не забыть…

Кто сказал…

С той далекой ночи…

Пропадаю…

Листья клена

Цвета побежалости

Давай поаплодируем…

Невеселая пора

Мой золотой

Обмен

Осиновый огонь

Прощай, ты больше не моя

Осеннее прощание

Моя душа настроена на осень…

Забытые истины

Мы в садовников играли…

Песни к мюзиклу «Одна из многих» По повести Виктории Токаревой

Рысаки

В стиле пятидесятых

Дуэт

Рыданья Анжелы

Песня киллера Почти романс

Отстаньте

Песни к сериалу «Арбатские тайны»

Белогвардейский романс

Сынок

Первый шаг

В начале лета Песни

Наедине с любовью

Наважденье

Ветрено…

Отпусти меня до утра

Женщина в плаще

Женщина гуляет с собакой

Моя голубка

Хозяйка-жизнь

Я небеса благодарю

Печали свет

Закатный час

Все было как положено

«Мне тридцать лет, а я не замужем…»

Откровенно говоря…

Серенада

Фея

Менуэт

Ты полюбил другую женщину

Как юных дней недолог срок…

Такая карта мне легла

Вернулась грусть

Разлучник-ветер

Транзит

Угонщица

Сквозняки

Мне все равно

Ну и что ж?

Ты изменяешь мне с женой

Как никогда

Случайная связь

Западня

Двойная жизнь

Страшная сказка

Поросло быльем былое

Ровно год

Темная лошадка

Кикимора болотная

Василиса

Судьба такая

Осторожно, женщины!

Вальс хрустальных колокольчиков

Мой Омск

Живи, Кубань моя!

Сургутский вальс

Метеобогиня

Мулатка-шоколадка

Прошлогодний снег

На Покровке

Сокольники

По воле волн…

Что я знаю про него?

Люби меня, как я тебя

Измена

Прикажу…

Случайный попутчик

Уж так сложилась жизнь

Ворожи, ворожи…

Привыкай

Это сладкое слово – свобода

Фильм индийский про любовь

Подлец

Застольная

Ковбой

Последний мост

Дальняя дорога

Память-птица

Дым Отечества

Песня сыну

Доченька

Романовы

В Михайловском

Сиреневый туман

Полет

Мне приснился ласковый мужик

Мона Лиза

Старая знакомая

Странная женщина

Недолго думая

Удивительно!

Лебединое озеро

Три дня

Эта южная ночь

Пропащие денечки

Охотница Диана

Сапер

Мадмуазель

Красная Шапочка

Виноват я, виноват!

Куда ты денешься!

А быть могло совсем не так…

Пленник

Прекрасная дама

Случайная ночь

Лоскутное одеяло

Тайна тропической ночи

Дочки-матери

Безнадега

Были юными и счастливыми

Стая

Ключи

Жизнь прожить

Полярник

Опоздавший

Марсианин

В городе Эн

Я завелась

Я боялась

Кажется порой

Бывший

Танго утраченных грез

Не оставляй меня одну

Ты, любимый, у меня не первый

Предатель

Первый мужчина

Утренняя роза

Не надо, ой не надо

Не проходите мимо

Мужчинам верить можно

Чужие

Напрасные слова

Учитель рисованья

На два дня

Виртуоз

Ночка зимняя…

У Серебряного Бора…

Старые липы

На обратном пути

Постарайтесь забыть

В полуденном саду

Живи спокойно, страна

Сверкащий камень

Песни к мюзиклу «Золотой гусь»

Волшебник

Песня трактирщицы

Песня Эрика

Песня принцессы

Песня Анны

Песня Ирмы

Песня герцогини и короля

Влюбленная принцесса и король В стиле РЭП

Гавот короля

Песня влюбленных

Ария герцогини

Финальная песня