Гетто Виктория

Беглецы. Хроноворот.

Вступление.

Империя Новая Русь. Сектор 46-82-13.

– Прямо по курсу аномалия!

– Что именно?

Внезапно оператор побледнел, словно увидел саму смерть. Впрочем, так оно и было. Срывающимся голосом молоденький кадет-лейтенант, только получивший назначение в первый рейс, с едва наметившимися усиками с трудом выдавил из себя:

– Хроноразлом.

Все вздрогнули, кое-где из-за пультов послышались вскрики, но всё перекрыл уверенный и спокойный голос командира корабля:

– Поздравляю вас, друзья. Мы только что обнаружили то, что было предсказано ещё шестьсот лет назад. Впервые в реальности.

Изумлённые взгляды экипажа были ответом на эту фразу. Седой полковник в обычной корабельной форме «три» оставался по-прежнему спокойным. Впрочем, у него не было другого выхода. Новенький экспериментальный крейсер-разведчик, перегоняемый курсантским экипажем с верфей к месту будущей эксплуатации. Перепуганные до смерти мальчишки и девчонки, которым едва исполнилось по четырнадцать лет. И он, заслуженный ветеран, уже ушедший было на пенсию, но решивший вернуться, чтобы помогать растить достойную смену Империи. Он – единственный взрослый на борту. И кому, как не ему подать пример того, как следует вести себя в подобных ситуациях? Уйти с достоинством, этого требует совесть и честь. А так же ответственность за этих мальчишек и девчонок…

– Операторы! Собрать как можно больше данных по аномалии, запаковать адмиральским кодом и отправить всю информацию в искин. Дубликаты данных записать на внешние носители и обеспечить их хранение в корабельном сейфе. Продолжать несение вахты.

– Принято!

– Я лично предупрежу пассажиров. Нужно кое-что сделать. Вернусь через пятнадцать минут.

– Командир покидает мостик!

Прозвенел в полной тишине отчаянный звонкий девичий голосок дежурного кадета. Полковник благосклонно кивнул девочке и уверенной походкой направился к выходу из помещения, бросив взгляд над согнувшимися у пультов управления спинами кадетов. Что же, он прожил достойную и честную жизнь. Жаль этих юных мальчишек и девчонок, но… Он ничего не может сделать в такой ситуации. Хроноразлом, это… Это смерть. Причём, почти мгновенная. Само пространство-время течёт в нём либо слишком быстро, либо слишком медленно. Но в любом случае, никому не выжить. За мгновения пролетает вся жизнь, человеческое тело старится, превращается в прах. Это в первом случае. Во втором все процессы в организме замедляются настолько, что оно становится камнем. И теперь миллионы лет реальности для попавшего в хроноворот человека означают лишь мгновения между вздохами. Плюс, если верить оператору, а доверять кадету предвыпускного курса нет причин, это не обычный хроноклазм, из которого всё же есть надежды выйти живым за счёт скорости корабля, а именно хроноворот. Разведчика закрутит в смерче времени, засосёт в провал пространства, одновременно ускоряя или замедляя время, затем выбросит неизвестно где и когда… Дверь лифтовой кабины системы внутреннего перемещения автоматически открылась, и командир корабля приложил ладонь к подмигивающему алым квадрату сканера у входа в закрытый сектор корабля. Массивные плиты камеры высшей защиты послушно открылись, и находящийся возле большого округлого предмета, занимающего почти всю внутренность помещения полностью экипированный в броню класса «А» десантник вскочил:

– Товарищ полковник…

– Вольно, Ира.

Боец замолчал. Впрочем, какой там боец – натренированный лучшими специалистами Империи по смертоубийству себе подобных, прошедший жесточайший отбор среди таких же, как она. Волкодав личной службы Империи третьего ранга, Ирина Вольнова, капитан, если пользоваться обычными званиями, принятыми в армии и флоте, сразу поняла, что произошло нечто неординарное, если в спецотсек явился лично командир корабля. Но какие бы вопросы не крутились на её языке, девушка, вернее, молодая женщина, терпеливо ждала, когда её всё объяснят. Полковник не стал испытывать её терпение и сразу перешёл к делу:

– У нас пятнадцать минут, плюс-минус пять, Ира. Затем мы умрём.

– Всё так серьёзно?

Командир крейсера кивнул.

– Хроноворот. Гарантированная смерть.

– Поняла. Наши действия?

Полковник кивнул коротко стриженной головой в сторону спецкапсулы:

– Как?

Сопровождающая груз так же спокойно ответила:

– Проблем нет. Глубокий анабиоз. Никаких аномалий.

– Отлично. Тогда…

Сделал было шаг к весело подмаргивающей индикаторами стойке, но замер на месте, когда офицер вскинула тяжёлый бластер и навела на него. Замер на миг, но тут же полез воротнику комбинезона:

– Ах, да…

Вытащил некий предмет, висевший у него на цепочке, показал девушке. Та тут же опустилась на одно колено:

– Приказывайте.

– Продолжай службу. А я…

Вздохнул, снова двинулся к тумбе. Пошарил в кармане, вставил извлечённый из узкого футляра тонкий алый кристалл в специальную щель. Дождался, когда индикаторы вдруг погаснут, откинул внешнюю панель. К удивлению девушки, под ней оказалась другая. Полковник приложил руку к сенсорной панели сканера, затем почти беззвучно произнёс набор цифр и букв, намертво впечатанный в память. В следующие минуты в бешеном темпе начал набирать какие-то команды. Минуты летели в бешеном ритме. Наконец командир корабля закончил, отступил на шаг назад. Обернулся к девушке:

– Всё. Я успел.

Та кивнула.

– Хорошо. Что дальше?

Ответить полковник не успел, в следующий миг осыпавшись горсткой праха на стерильную палубу. Спусти миллионные доли секунды точно такая же судьба постигла и офицера охраны…

Неизвестно где. Не установленное время.

…Эта звёздная система была знаменита во всей Галактике. Почему? Да потому что нигде больше не было подобной аномалии, как здесь. Красный гигант, вращающийся вокруг непонятного учёным образования, испускающего время от времени пучки жёсткого излучения. Плюс колоссальных размеров астероидное поле, состоящее из множества течений и вращающихся спиралей, богатое на различные ценные руды. Именно его богатства привлекали сюда крупнейшие корпорации и государства, вольных шахтёров и специалистов различных профессий, а так же пиратов, рабовладельцев, и прочих теневых деятелей. Десятки обитаемых станций, поскольку целых планет в системе не было, умещали тысячи и тысячи обитателей и рабочих, занятых в разработке ископаемых и руд. Висели многочисленные заводы, перерабатывающие добытые в системе руды на металлы и сплавы. Словом, система представляла очень лакомый, а, главное, прибыльный кусочек для многих и многих государств, входящих в некое межзвёздное образование, именуемое Содружеством Государств. Правда, само Содружество не было единым, а представляло из себя этакий аморфный конгломерат, впрочем, имеющий общую валюту, кред. Общий универсальный язык, на котором помимо автономных диалектов говорил практически каждый разумный. Общую банковскую систему и общую спецификацию техники, такую, как универсальность. Чтобы было проще понять, изготовленный на одном краю обитаемого пространства блок аппаратуры питания двигателя и сделанный совсем в другом месте такого же назначения вставали без всяких переделок на предназначенное им место, правда, при условии, что относятся к одному поколению техники. Они могли иметь разные характеристики, стоимость, тем более, внешний вид. Но разъёмы установки и подключения всегда были стандартны для всех, что значительно облегчало жизнь технических специалистов и очень сильно осложняло головы разработчиков. Только это никого, кроме эксплуатирующих технику, не волновало. Есть стандарт – он должен был выполнен. И точка. Было и ещё кое-что общее – система нейросетей. Так назывались особые импланты, вживляемые всем без исключения разумным, обитающим в Содружестве по достижению ими совершеннолетия. При их помощи получались знания, закачиваемые напрямую в мозг с кристаллов памяти, управлялась любая техника, начиная от огромных межзвёздных транспортов и лайнеров, и заканчивая бытовыми дроидами –уборщиками. Статус разумного в Содружестве напрямую зависел от марки установленной ему нейросети, уровня квалификации, количества изученных высокоранговых баз знаний. Естественно, что марка нейросети была прямо связана со стоимостью. Наиболее навороченные сети имели многонулевые ценники и были просто не по карману простым смертным. Но не только от денег зависело, какую сеть можно было поставить. Самый главный критерий подбора сети – ум реципиента. Если твои мозги… Короче, если ты туп – то максимум, что тебе установят по достижении восемнадцати лет, это стандартная бесплатная базовая сеть с минимальными плюшками. Всего-то, плюс пять к интеллекту, и простейшие дополнительные опции. Если же у тебя интеллект превышает некий стандарт, тогда… О! Тогда ты счастливчик и родился рубашке, да ещё с золотой ложкой во рту! Крупнейшие корпорации станут биться за тебя. Военные и учёные возьмут на заметку. Даже сенаторы и министры станут внимательнейшим образом следить за тобой и опекать, чтобы, упаси вышние силы, с тобой ничего не случилось. Государственный банк выдаст тебе неограниченный кредит на приобретение самой навороченной, выращенной под тебя нейросетью с многочисленными наворотами и максимальным количеством петель-разъёмов для установки дополнительных имплантов для повышения твоих умственных и физических способностей. Стоимость такой достигала огромных денег, естественно, но… И предоставляемая такому счастливчику работа очень быстро отбивала первоначальные долги, начиная приносить прямую прибыль. И всё было бы просто волшебной сказкой, если бы не одно «но» – такой индивидуум был обязан покрыть, если так выразиться, несколько женщин по специально отобранным параметрам, для того, чтобы способности родителя проявились в следующих поколениях. Причём – естественным путём, потому что было доказано, и не раз, что только естественное, а не искусственное зачатие даёт практически стопроцентную вероятность успеха… Впрочем, никто никогда не возражал, льготы за подобное были достаточно велики и перекрывали все возможные неудобства. Так было принято у всех – людей, составляющих девяносто процентов обитателей Содружества. Аграфов, которых было пять процентов. Прямоходящих ящеров, остатков когда-то многочисленной древней расы, коих оставалось примерно три процента. Плюс ещё два приходилось на почти вымершую расу сполотов, относящую себя к прямым потомкам Древних, создавших жизнь в этой Вселенной. Все расы, кроме яйцекладущих ящеров, естественно, могли иметь общее потомство, хотя это и не приветствовалось. Но факт оставался фактом. Если это возможно, но запрещено – то… Запретный плод, как говорится, сладок. И этим всё сказано. Да ещё ходили тёмные слухи, что за пределами фронтирных систем где-то в глубине Галактики существую другие расы, причём не гуманоидные. Но пока только слухи. Вот таким был мир, куда из того самого неизвестного науке астрономического объекта и вывалился экспериментальный дальний крейсер-разведчик, предназначенный для поиска и колонизации новых миров с мёртвым экипажем. Настолько мёртвым, что даже праха от умерших людей не осталось. Зато в целости и сохранности и осталось всё личное имущество, оборудование, и даже сам корабль, выглядевший так, будто только что сошёл со стапелей. Что, впрочем, так и было. Выпав в нормальное пространство-время, включившийся тут же искин, искусственный интеллект крейсера, мгновенно обшарил сканерами пространство, и, убедившись, что его появление осталось незамеченным из-за мощного пучка радиации, выпущенной при появлении излучения, немедленно натянул на корпус плотную голограмму в виде корявого булыжника, одновременно служащую и защитным экраном. Реакторы послушно включились и корабль, расталкивая экраном встречные каменюки, медленно поплыл прочь от места своего появления на гравитационных толкателях, пробираясь к краю астероидного массива. Так продолжалось почти три года, настолько велика была система, в которой оказался выброшенный из другой Вселенной крейсер. Впрочем, и скорость корабля, естественно, была минимальной. Да и мероприятия по сокрытию от враждебной и условно-враждебной жизни никто не отменял – живых на борту не было. Наконец, выйдя под маскировкой на край системы, крейсер завис на краю поля, укрывшись за плотным слоем обычных базальтовых глыб. Так продолжалось ещё десять лет. Десять долгих, бесконечно длинных лет, пока в назначенный срок не ожили вдруг огоньки-индикаторы в специальном помещении на борту крейсера, не поползла вверх толстая внешняя крышка медицинской капсулы, и обычная человеческая кисть не ухватилась за край стерильного ложа…

Глава 1.

…Станция «Фарвар» являлась одной из крупнейших возле аномалии, приютив в своих блоках почти миллион разумных. Она принадлежала одной из крупнейших корпораций Содружества, и приносила немалые доходы, поставляя значительную долю редких металлов на заводы центрального сектора, где и обитали наиболее богатые и успешные граждане. Всё бы ничего, но в последнее время руководство станции испытывало значительные затруднения с выполнением планов поставки – как ни велики были залежи ископаемых, но и они имели свои пределы. А учитывая, сколько в системе имелось конкурентов, сложностей со скупкой руды было предостаточно. Особенно, если учесть так называемых «серых» скупщиков, покупающих и перепродающих сырьё в три дорога по сравнению с самой корпорацией. Так что, когда процент невыполненных поставок достиг некоего критического уровня, руководство корпорации «Ансар» предприняло кое-какие меры к тому, чтобы выправить положение. Непонятности с поставками появились лишь в последнее время, до этого, несмотря на выработку рудных полей, удавалось выполнять план по переработке и отгрузке. Но в последнее время несмотря на все усилия, проблемы лишь возрастали. Поэтому главные акционеры корпорации прислали ревизоров, чтобы решить, как быть дальше. Шикарный космический лайнер корпорации вышел из гиперпространства, отправив свои кода, получил от диспетчеров «Фарвара» и опекающих станцию военных коридор для швартовки, затем, помаргивая ходовыми огнями, двинулся к посадочному шлюзу, где уже выстроилось руководство отделения, потея и бледнея от ожидания репрессий. Ничего хорошего от прибывшей команды никто из клерков и директоров не ждал. И правильно делал, кстати, потому что полномочия у прибывшей комиссии были широчайшие, а возможности практически неограниченные. Состав же комиссии был самым разнообразным – люди, несколько аграфов, даже один сполот. Все – специалисты высшего класса, полноправные граждане высшего ранга, обладающие колоссальным, недостижимым для многих, статусом. Прибыв на место назначения, комиссия незамедлительно приступила к работе. Результаты были сразу – полетели головы многих старых начальников. Не в прямом смысле, просто выражение такое. А если короче – очень многие лишились своих мест и должностей. И хорошо, если всё закончилось просто понижением или переводом на другое место. Кое-кто вылетел со своего места с меткой неблагонадёжности, что означало полное отсутствие каких либо перспектив занять хорошее место в будущем. Таким оставалось лишь убираться куда подальше, в другие области фронтира, где их никто не знал раньше. Но некоторым повезло ещё меньше. Если первые остались хотя бы живыми, то кое-кто вообще распрощался с жизнью, причём, очень нелёгким способом. Об этом, естественно, говорили шёпотом, не упоминая имён, но… Факт оставался фактом – руководство «Фарвара» сменилось практически полностью, включая самые высокие посты. В том числе и директорский. Правда, толку от этого, как впоследствии выяснилось, оказалось мало, и спустя не такое уж долгое время некоторые из членов комиссии в свою очередь стали такими же неудачниками, как те, кого они лишили своих мест чуть ранее… Собственно говоря, эта предыстория никакого отношения к дальнейшему повествованию не имеет, за исключением одной цели – показать читателю, что ни один, казалось бы достигший максимальных высот в жизни разумный не застрахован от того, чтобы в один миг можно лишиться всего: состояния, любимого, или, не любимого, но зато доходного занятия, жилья, положения в обществе, семьи, словом, всего. Жизнь, она такая штука, что от неё все умирают. Рано или поздно. Но итог один – смерть. Так что саму жизнь можно рассматривать как случай смертельной болезни. Ни много, ни мало. Другое дело, как такая болезнь протекает – в лишениях и страданиях, или наоборот, в достатке и довольстве. А так же, как такой больной ведёт себя: иные ломаются сразу, просто плывя по течению. Другие – борются до самого конца. До окончательного результата болезни, иногда достигая невероятных высот. А иногда сгорая почти мгновенно. Кое-кто пытался сломать такой порядок вещей, но, естественно, с нулевым результатом. Потому что идти против системы, государственной системы Содружества – бесполезно. Слишком многих она устраивала. И устраивает. А если ты слишком высунулся, всегда найдётся желающий засунуть тебя обратно. Каким путём – неважно. Главное, что возможности для этого у них есть. Реальные возможности и рычаги. И какое бы ты не занимал положение, пост, место, каким бы ресурсами не обладал – всё окажется бесполезным. Потому что подобные регуляторы уважают только силу, точнее – боятся. Потому что иногда подобные всемогущие вдруг узнавали, что они тоже смертны…

…– Борт 0242 «Саркат», вы уклонились от маршрута. Примите на два градуса левее.

– Принял.

– Подходите к запретной для пилотирования зоне. Включите автоматику.

– Выполнено.

Коснувшись сенсоров на панели управления пилот потрёпанного долгой жизнью малого шахтёрского корабля переключил управление своей лоханкой на искин и облегчённо откинулся в ложементе пилотского кресла. Позади – две недели отсутствия и полный трюм, тысяча кубов дорогой, дефицитной руды. Сейчас сдать груз на приёмку, получить деньги, а потом – ангар и отдых! Пилот едва заметно улыбнулся, предвкушая развлечения. Насчёт того, чтобы потратить деньги, проблем на «Фарваре» не было. Куда сложнее было заработать кредиты. Но, в принципе, пока никто из работающих особо не обижался на это. Небольшой корабль уверенно лавировал среди множества похожих на него судов, ведомый искусственным интеллектом станции, приближаясь к сдаточному пункту корпорации, по пути обмениваясь данными между друг другом. Пилот тем временем приходил в себя после рейса. Внезапно треснул динамик внешней связи:

– Борт 0242 «Саркат», по нашим данным, у вас полная загрузка юранита?

Голос был совершенно незнаком, и пилотировавший корабль молодой парень насторожился:

– Да.

– Тысяча двести кубов?

– Да.

Односложные, лишённые эмоций ответы.

– Вас переводят на другой коридор. Приготовьтесь к резкому повороту.

– Что за…

Закончить фразу пилот не успел – шахтёрский корабль вдруг резко вильнул, и человек едва не вывалился из кресла, выругавшись в сторону идиотов-диспетчеров корпорации.

– Какого…

– Цена за юранит увеличена на два креда за куб. После сдачи груза зайдите в кабинет 618. С вами желают побеседовать.

Пилот нахмурился – нечто новенькое. Впрочем, две с лишним дополнительных тысячи монет за груз вполне компенсируют некоторую задержку до стандартного маршрута развлечений… Огромные манипуляторы обхватили «Саркат», подводя его к вакуумному насосу. Мягкое касание уплотнительной манжеты к корпусу, появилась некоторая вибрация, впрочем, скоро стихнувшая. Снова ожил динамик:

– Борт 0242 «Саркат», принято тысяча двести кубов юранита. Очистка стандартная. Вам перечислено двести две тысячи четыреста кредов. Высчитано за аренду ангара – сто двадцать кредитов. Заправка нужна?

– Полный бак. Расчёт сразу.

– Принято. Итого перечисляю двести две тысячи двести восемьдесят кредитов. Поправка – высчитано за топливо – одна тысяча кредов. Итого – двести одна тысяча двести восемьдесят кредитов.

Пилот чуть дёрнул головой, когда нейросеть известила его по перечислении средств. Затем кивнул своим мыслям и переключил связь:

– Борт 0242 «Саркат» запрашивает носилки на шестьдесят шестой шлюз. Ангар шестьсот восемнадцать.

– Борт 0242 «Саркат» – носилки поданы. Не забудьте, вас ожидают в кабинете шестьсот восемнадцать.

Раздражённым движением человек отключился и выругался на незнакомом языке. Тут же женский бархатный голос откликнулся:

– Чего злишься, лейт?

– Достали! Я тут решил отдохнуть маленько после двухнедельной пахоты, а им, видите ли, побеседовать захотелось! Опять начнут предлагать сдать россыпи, обещать золотые горы, пугать санкциями…

– Не будут, лейт. Им не до этого. Сейчас на станции всё ходуном ходит.

Пилот насторожился:

– С чего вдруг?

– Очередной налёт очередных проверяющих. Как обычно.

На лице пилота появилась улыбка:

– Что – снова головы полетят?

– Сомневаешься?

– Да нет…

Молодой человек покрутил в воздухе рукой. Затем спросил:

– И что мне делать?

– Как обычно – прикинься тупым аборигеном. Кивай, и ни на что не соглашайся. Сетку я тебе замаскировала, все параметры приведены к стандарту. Так что расколоть тебя не смогут – тут всё примитивно до неприличия. А обещаниям, сам знаешь, цены нет. Так что действуй.

– Понял, Аллия.

– Вот и хорошо, Михх…

За короткой беседой время в пути до шестой палубы пролетело незаметно. Массивные шлюзовые ворота раскрылись, принимая кораблик, который медленно вплыл внутрь и улёгся на огромную, по сравнению с ним, платформу тягача.

– Отключайся, землеройка.

– Выполнено.

Лениво откликнулся водителю платформы пилот, гася маневровые двигатели. Шахтёрский корабль замер, сработали захваты, и тягач, дождавшись накачки атмосферы, выкатился по другую сторону шлюза. Несколько минут пути, и подцепленный манипулятором корпус встал, наконец, на своё место в ангаре.

– Два креда на счёт.

– Высылаю.

Усилием воли перечисляя деньги на счёт водителя тягача откликнулся пилот.

– Получил.

Громадина тягача выкатилась наружу, и ворота арендованного ангара сразу закрылись. Одновременно с этим открылся небольшой люк в борту шахтёрского корабля, и на выдвинувшийся автоматически трап вышел, потягиваясь, молодой человек, одетый с обычный для шахтёров старый армейский комбинезон. Молча окинул ангар, затем лениво, не спеша, двинулся к притулившемуся у стены жилому модулю коричневого цвета. При его приближении двери открылись, и человек перешагнул порог. Вспыхнул свет, зашумела климатическая система.

– Доклад.

Совершенно другим тоном произнёс вошедший:

– За время вашего отсутствия попыток проникновения в ангар и жилой блок не зафиксировано. Попытка взломов ваших данных и ресурсов в Сети отсутствует. Затребованная вами информация находится в накопителях. Разделы «С», «Д», и «М».

– Активировать охранный периметр. Повесить статус – очень занят. Через час сменить на «отсутствует, но на станции». Мне – душ и связь с Ником Ставом.

– Исполняю, лейт…

Пилот шахтёра едва успел выйти из душа своего жилого модуля, как прозвучал сигнал вызова:

– Привет, Ник!

– А, Лейт! Здорово! Давно вернулся?

– Только что. Разгрузился, душ принял…

Одновременно вытирая мокрые волосы пушистым полотенцем, ответил тот. Собеседник хитро улыбнулся:

– Теперь – гулять?

– Не-а.

Мотнул головой пилот.

– Тут высокое начальство вдруг воспылало желанием со мной пообщаться. Не знаешь причины?

Хитрая усмешка мгновенно исчезла с лица седоватого мужчины на экране:

– Догадываюсь. Но сам понимаешь…

Последовал неопределённый жест.

– Короче, ты же опять приволок юранит?

Ответом был утвердительный кивок. Абонент удовлетворённо усмехнулся:

– Так вот, Лейт. За последнее время добыча юрана сильно упала. И ты – один из очень и очень немногих землероек, кто стабильно доставляет ценный минерал. А насколько мне известно, спрос на юран в последнее время вырос на порядок.

– Хм…

Вопросительное выражение на лице парня сменилось на задумчивость:

– Полагаешь, будут требовать выдать место добычи?

– Нет.

Усмехнулся вновь абонент шахтёра. И снова повторил:

– Совсем нет. На той неделе у нас был Хромой Арк, знаешь его…

– Разумеется.

Вновь кивнул парень, швыряя полотенце бытовому дроиду, подхватившего ткань манипуляторами и потащившего мокрую вещь в сушилку.

– Так тот хвастался, что ему предлагают новый шахтёрский крейсер! Представляешь, целенькую, только что со стапелей, «Матрону»!

– Даже так? И?

Добавил тот после короткой паузы.

– Увы…

Развёл руками в стороны собеседник:

– У Арка нет допуска на управление. Мозги, как говорится, слабоваты.

– Даже так?

Левая бровь удивлённо поползла вверх.

– У него же вроде все базы на пилота средних кораблей изучены. И он мечтал о подобной игрушке…

– Увы, Лейт. Увы. Базы – базами. Никто ничего не говорит. Проблема в том, что на «Матрону» нужен ещё и техник, чтобы управлять обогатительным конвертером. Без него шахтёрская матка превращается в обычный транспорт. Рудовоз. А у тебя вроде как инженерный минимум?

– Есть такое.

Нехотя ответил парень.

– Правда, базы только до четвёртого уровня подняты и сертификацию я сдал лишь на техника. Сам знаешь, у нас нет кворума комиссии на станции, а лететь к соседям…

Передёрнул плечами.

– Никаких средств не хватит.

– Это верно.

Согласился с ним собеседник.

– Ребята там ушлые, плодить конкурентов не хотят.

Внезапно шахтёр заторопился:

– Прости, Ник. Поболтал бы ещё, да время поджимает. Ещё добираться…

– Да-да, Лейт. Разумеется. Словом, как управишься – расскажешь?

– Без проблем, Ник. Если, разумеется, не запретят.

Тот пожал плечами:

– Чему быть – того не миновать…

Натягивая на себя новенький комбинезон, старый отправился в утилизатор, Лейт размышлял над словами старого жучка. Тот специализировался на информации уже давно, и, как правило, всегда был в курсе всех новостей на станции. За исключением, разумеется, слишком грязных или проходящих под грифом Службы Безопасности корпорации. Поэтому узнанному можно было доверять. Закончив одеваться, парень сунул в карманы несколько интересных вещиц, вроде мощного игольного пистолета, одел на запястья необычного вида широкие браслеты, набросил сверху потёртую куртку. Она являлась неким символом профессии шахтёра. Такую можно было купить лишь по истечении некоего срока работы по профессии. Кому попало такой предмет одежды не продавали. Проверил нашивки, положенные к ношению на станции, удовлетворённо вздохнул, затем снова произнёс вслух, отдавая команду искину модуля:

– Предыдущие распоряжения остаются в силе. Отслеживать моё передвижение по станции и состояние по датчикам. В случае нарушения протокола безопасности – активировать команду эвакуации.

– Принято, лейт. Вызвать такси?

– Да.

Искин тут же откликнулся:

– Машина будет через пять минут.

– Спасибо…

***

– Прошу.

Красивая секретарша сделала приглашающий жест в сторону дверей кабинета номер шестьсот восемнадцать. Лейт вздохнул про себя и поднялся с мягкого удобного кресла. Едва сделал первый шаг по направлению к входу, как та вдруг распахнулась, и оттуда вылетел красный, словно рак, плотный мужчина в дорогом костюме. Окинул взглядом шахтёра, цепкими глазами отмечая каждую деталь, Затем выдохнул:

– Лейя, я – обедать.

– Но, господин Салазар, вы назначили…

– Я знаю.

Бесцеремонно прервал девушку тот.

– Там Ассара. Она всё сделает.

– Да, господин Салазар. Как пожелаете.

И уже обращаясь к парню, поскольку клерк, или менеджер, словом, кто-то из руководства, уже исчез в коридоре, извинилась:

– Простите, Лейт. Очень много работы…

– Понимаю, Лейя.

Улыбнулся тот. Потом вполголоса многозначительно добавил:

– Судя по всему, нелегко им приходится. Может, встретимся после работы? Созвучие наших имён говорит о многом… И обещает столько же…

– М-м-м… Мне надо подумать.

Дежурно заученно улыбнулась та. Потом добавила:

– Обещаю дать ответ после окончания вашего визита.

Парень утвердительно кивнул, находясь уже на пороге кабинета. Войдя внутрь, первое, что увидел Лейт – красивую… Нет. Это было сказано слишком мягко – просто неописуемой красоты аграфку. Ничего себе! Это, однако, поражало. И не столько красотой, сколько тем, что аграфы вообще редко покидали границы своей федерации. Тем более, женский пол. Впрочем, ушастая красавица сразу приступила к делу:

– Вы – Лейт Зван?

– Да, миледи.

Спокойно, по крайней мере, внешне, ответил молодой человек. Его холодность неприятно поразила девушку, привыкшую к всеобщему поклонению людей. Тем не менее, она тоже справилась с эмоциями и продолжила:

– Насколько мне известно, вы один из наиболее результативных добытчиков на станции, господин Зван…

– Зовите меня просто – Лейт, миледи. Как-то привык. Да и чинами я не дорос до господина.

Та совершенно неожиданно бросила на молодого человека острый взгляд, но справившись, продолжала:

– Хорошо. Мы вызвали вас вот по какому вопросу – не желаете увеличить свои доходы?

– Хм… Неожиданное предложение. Особенно, со стороны корпорации, прямо заинтересованной в снижении издержек.

Её брови дрогнули:

– Что вас не устраивает? Не хотите получить новую «Матрону»?

Парень расплылся в улыбке:

– А зачем она мне?

Упс! Шок от услышанного был настолько велик, что аграфка вздрогнула:

– То есть?

– Мне это не нужно. Добыча ископаемых – моё хобби, а не работа. Это первое. Второе – свои рудные места я сдавать не собираюсь. Третье – я две недели проболтался в космосе и зверски устал, хотел расслабиться, погулять, повеселиться. А вместо этого вынужден был тащиться к вам на пустое собеседование, поскольку мой ответ в любом случае будет один – «нет». На все ваши предложения, какими бы заманчивыми они не были.

Надо было отдать ушастой должное – та смогла спрятать свои эмоции так глубоко, что по холёному лицу нельзя было ничего прочесть. Лишь на мгновение блеснувшие настоящим бешенством глаза выдали бурю, вспыхнувшую в её душе. Даже голос не изменил интонаций, оставаясь по-прежнему бесстрастно-холёным.

– Даже так?

Парень усмехнулся:

– Под протокол заявляю, что я, Лейт Зван, шахтёр, владелец малого добывающего корабля 0242 «Саркат» не желаю иметь с вами, миледи, никаких дел. Ваше предложение по поводу шахтёрской матки класса «Матрона» мне совершенно неинтересно. Поэтому считаю наш разговор законченным. Прощайте, миледи.

Аграфка некоторое время молчала, только пятна, выступившие на безупречной коже, показывали, какое оскорбление та переживает. Лейт, между тем, спокойно развернулся и направился к двери.

– Минуточку, господин Зван.

Тот нехотя остановился, не оборачиваясь.

– Вы не боитесь, что корпорация перестанет работать с вами?

– Нет. Сейчас юран на ваши заводы поставляют лишь пять человек. Это первое. Второе – откажетесь вы, вокруг куча других фирм, желающих приобрести металл. Снизите цены? Ради Высших сил, миледи. Скупщики Шейна, Лаиры, Харрата, Аратана стоят в очереди за рудой. Более того, последние, к примеру, готовы даже предоставить нам мобильные обогатительные фабрики в лизинг, лишь бы

только мы продавали им руду.

– Мы запретим вам использовать наши астероидные районы.

Впервые с этого момента парень повернул к ней голову, до этого аграфка говорила со спиной шахтёра, и неприятно ухмыльнулся:

– Миледи, а кто сказал, что я добываю юран в ваших секторах?

Та вздрогнула.

– Значит…

– Прощайте, миледи. И не беспокойте меня больше глупостями…

Двери беззвучно захлопнулись, отсекая кабинет от всех звуков снаружи. В следующее мгновение россыпь кристаллов на столе перед девушкой оказалась на полу, и та грохнула со всей силы по полированной столешнице:

– Урод! Низшее существо! Да как он посмел!

Ш-шух! Створки дверей снова разошлись, впуская уже успокоившегося и наевшегося Салазара. При виде пышущей гневом аграфки тот нахмурился:

– Что?

Красавица успела разглядеть нагло флиртующего с секретаршей шахтёра и едва не выстрелила из висящего на боку изящного игольника, но удержалась – не хватало ещё разборок со Службой Безопасности корпорации. Тем более, что надо ответить начальнику…

– Он отказался. Наотрез. Под протокол.

– Под протокол?!

Удивление Салазара было неподдельным. Задумчиво дотронулся до подбородка:

– Под протокол, значит?

Острый, пронизывающий взгляд мгновенно просветил девушку:

– Прокрутите мне вашу встречу.

– Передаю файл.

Аграфка послушно исполнила приказ, отсылая не нейросеть Салазара запись со своей сетки. Тот на мгновение завис, затем начал вновь наливаться свекольным светом:

– Сколько раз вам говорить, Ассара! Вы не в Федерации Галанте, а на Фронтире! И здесь свои порядки!

– Но…

– Что – «но»?! Что?! Это нам от него нужен юран! А не ему наша «Матрона»! Вы же, миледи, даже присесть ему не дали! Естественно, что тот обозлился! Смотрите сюда! Видите?!

Человек вывел картинку на большой экран, ткнул пальцем в глаза шахтёра, чуть увеличив скорость показа и отключая звук, тот всё-равно становился неразборчиво высоким визгом. Было ясно видно, как зрачки молодого человека расширились, потом глаза чуть сузились. Незаметно, но ощутимо. А человек продолжил орать:

– Вы своим чванством и высокомерием отпугнули единственного остававшегося кандидата из пяти имевшихся. Более того, леди! Этот молодой человек единственный, имеющий необходимые сертификаты и базы данных для управления кораблём класса «Матрона»! Единственный из пяти!

– Но… Повесим ему мачок, а потом прыгнем по известным координатам…

Попыталась она оправдаться – таким злым она своего шефа никогда не видела. Тот зло прошипел:

– Думаете, раз у вас базовый интеллект под двести единиц, так вы самая умная? «Клопа» ему подсовывают каждый рейс! И всё без толку!

– То есть?!

Аграфка не на шутку удивилась.

– Как?!

– Так!

Мысленным усилием тот вывел строчку координат на экран, бессильно взмахнул рукой:

– Изучайте!

Девушка торопливо пробежала цифры, нахмурилась:

– Не понимаю. Все они относятся к узкому району. Почему же…

– Идиотка!!!

Грохнул кулак по столу, всё, что не было скинуто аграфкой раньше, подпрыгнуло и жалобно зазвенело. Затем донельзя ехидным голосом Салазар процедил:

– Район действительно узкий. И соответствует местоположению станции «Фарвар», на которой вы, в данный момент, ваша светлость находитесь. А конкретно эти места обозначают…

Он выдержал драматическую паузу и прошипел:

– Отхожие места! Публичные отхожие места, леди! Дерьмонакопители! Так то!

– И вы хотите сказать, что он…

– Он готовый инженер, леди! Причём высшей квалификации, несмотря на молодость! Просто неподтверждённый из-за отсутствия кворума комиссии. Но опыта у него…

Салазар просто задохнулся и, махнув рукой, плюхнулся в кресло, переводя дух. Затем совершенно нормальным тоном закончил:

– Опыта у него столько, что вам и не снилось, леди. Этот молодой человек способен разобраться со всем, что попадается ему под руку. Несмотря на стоящую у него сеть пятого ранга. По крайней мере…

Он выделил последние два слова.

– Так показывают сканеры. А что у него в реале…

– И вы так спокойно говорите о том, что на станции есть шпион?!

Удивление аграфки было столь велико, что та на мгновение растерялась. Салазар махнул рукой:

– И что? Он приносит нам юран. Один из пяти оставшихся. Никаких недружественных актов по отношению к корпорации не предпринимает. Военные претензий к нему не имеют. Как и СБ. Просто парень себе на уме. И, кстати, миледи – именно он тогда помог нам ликвидировать проблему, когда проклятые Аш-Камази хотели устроить диверсию и вывели из строя блоки стабилизации реакторов. Как? Не знаю. Но он смог удержать их от взрыва, пока техники меняли испорченное оборудование. Так что зарубите себе на вашем прекрасном носике – вы сейчас совершили величайшую ошибку в своей жизни. Хотя бы потому, что теперь юран в Федерацию Галанте пойдёт по остаточному принципу. Благодаря вашим…

Он выделил «вашим».

– Усилиям…

Глава 2.

…Пробуждение было… Средним. Серединка на половинку, короче. Ужасно болела голова, во рту все окрестные кошки устроили общественный туалет, а жилой модуль напоминал магазин посуды после визита слона. Зато в теле ощущалась необыкновенная лёгкость, а рядом с Лейтом в кровати находилось тело. Естественно, женское. Очень красивое и стройное. С невероятно длинными ногами и тонкой, но не хрупкой талией, очаровательными ямочками на полных ягодицах и… Гхм… Множеством отпечатков пальцев на бёдрах. Лица случайной подруги видно не было, поскольку то мало того, что было повёрнуто в сторону от парня, так ещё и густая грива необыкновенно густых волос скрывала черты. Лейт понадеялся, что раз тело высшей категории, то и рожица у подруги должна быть не хуже. Во всяком случае, он точно знал, что в любом состоянии на крокодила не позарится. Да и некрасивых девушек в Содружестве не было. Медицина в образовании достигла невероятных высот, и все дефекты внешности исправлялись ещё в материнской утробе. Так что по любому тело, находящееся сейчас возле него, имело не менее симпатичное личико. Но это он увидит чуть позже. А сейчас нужно привести себя в порядок. Хорошо, что кровать стояла посередине отсека. Не нужно было тревожить соседку своими поползновениями, точнее, переползаниями через неё. Да чревато это… Лейт вздохнул – нет, если он станет перебираться через неё, то этим дело не ограничится. Поскольку один вид роскошной фигурки вызывал э-э-э… Желание исследовать кое-кто поглубже, и не один раз, а как можно больше. Но представил, как от него будет благоухать перегаром и как исколет нежную, что было сразу видно, кожу подруги своей вылезшей с похмелья щетиной, Лейт передумал. Поэтому просто опустил ноги на свободную сторону, подобрал покрывало с кровати, валяющееся на полу, кое-как превратил ткань в подобие римской тоги и двинулся в сторону санузла. Первым делом надо привести себя в божеский вид. Или, хотя бы, нормальный. Внешне. Похмельный синдром аптечка снимет за пару минут. И он надеется, что пока будет принимать душ – действие антидота было практически мгновенным, но вот последствия… Человека просто взрывало потом! Препарат выводил все следы алкоголя через поры, поэтому в первые секунды после приёма жертва применения мгновенно покрывалась толстым слоем вонючего и резкого пота. Потом… Голову простреливало дикой болью, впрочем, достаточно быстро уходившей. Ну а через две минуты, как и гарантировалось, несчастный был абсолютно трезв, уныл, и тосклив. Вспыхнули индикаторы аптечки, затем предплечье, к которому молодой человек приставил аптечку-кибердоктора, укололо. Он ощутил, как под кожу входит лекарство, а в следующее мгновение понял, как чувствует себя распрыскиватель в душе. Кое-как, шатаясь, пробрёл под уже бьющие с потолка и стен кабины струи воды. Спустя несколько секунд стиснутых зубов боль стала исчезать. Не так быстро, как раньше, то есть, в предыдущие пьянки, но тем не менее. Получается, что он вчера выпил больше обычного, что было довольно странно. Интересно, по какому поводу? Ладно. Прокрутим архив нейросети и всё выясним… Уф! Как же хорошо!.. Тщательно вытерся, затем, помедлив, достал из шкафчика свежее полотенце, своё, использованное, бросил на пол. Киберы уберут и постирают. А по отношению к даме надо проявить галантность. Всё-таки фигурка у девушки – просто потрясающая! Неплохо бы продолжить дружбу организмов… Натянул на себя шорты – в ангаре было тепло, и стесняться некого, шагнул из кабинки наружу, и замер в ошеломлении. Лейт ожидал увидеть кого угодно, но только не… Даже закашлялся:

– Кхе-кхе… Рад отметить, что моё чувство прекрасного меня не подвело.

Потому что увидел он давешнюю аграфку, которую так лихо опустил накануне. Та с удивлением уставилась на него, впрочем, сейчас вид ушастой красотки говорил о тех же симптомах, что молодой человек испытывал пять минут назад. Девушка с ужасом уставилась на парня, её губы искривились, и Лейт понял, что сейчас услышит истерический вопль, поэтому резко вскинул руки к ушам, зажимая их ладонями. Видимо это движение и остановило зарождающиеся децибелы, и Ассара, он вспомнил её имя, замерла, пристально рассматривая шахтёра. Но главное – молча. Несколько мгновений ничего не происходило, потом Лейт, поняв, что воплей не последует, убрал руки, скрестив их на груди, и застыл на месте. Ушастая отвела громадные зелёные глаза, осмотрелась по сторонам, при этом краешек сочных, поскольку те распухли, губ, чуть искривился, перейдя в болезненный. Она подняла словно выточенную из слоновой кости идеальных очертаний руку и изящным пальчиком коснулась кожи. Поморщилась. Потом хриплым спросонья голоском произнесла:

– Чего уставился? Или не помнишь?

– Что я должен помнить?

Осведомился Лейт. Вместо ответа аграфка, совершенно не стесняясь, встала, потянула скомканную простынь с постели, замотала её вокруг себя, скрывая изумительное по красоте тело, затем обошла шахтёра, покачнулась, запутавшись в ткани, но человек успел её поддержать.

– Спасибо.

Буркнула та. Потом осторожно вскинула голову, заглядывая ему в глаза:

– Ты что, совсем-совсем ничего не помнишь?

– Не –а. Но сейчас включу протокол, посмотрю.

– У-у… Душ у тебя есть. Вижу. Я – туда.

Оставалось только кивнуть в знак согласия. Ушастая красавица проскользнула за дверь, и уже из кабинки донеслось:

– Сделай пока кауфе. И пару тостов с чем-нибудь.

В следующее мгновение зашумела вода, а ещё через пару секунд послышался знакомый до боли стон. Лейт ухмыльнулся – аптечка работает! Потом пожал плечами – ну, по крайней мере, за такую ночь, можно и напоить девушку кауфе. А что ночь была, хм, обоюдно прекрасной, говорило облегчение, испытываемое им. Ввёл комбинацию в синтезатор, тот заработал, сыто урча. Шум воды за матовым пластиком, впрочем, перекрывал слабый звук умной машины. Дзинь! Шторка поднялась, выехал поднос, на котором красовались две чашки с дымящимся напитком, печенье, конфеты. Пусть и из синтезатора, но высшего качества, не уступающие, а то и превосходящие многие разрекламированные в Сети кондитерские. Чу! Шум воды стих. Спустя мгновение послышалось шуршание роликов, и дверца кабины отъехала в сторону, отодвигаемая изящной кистью с ухоженными ноготками. Затем появилась аграфка, одетая в его личный банный халат, который был слишком велик для девушки, но поскольку ничего другого не было, то пришлось одевать его. Аграфка мерными движениями вытирала свои пышные волосы, сейчас находящиеся в бурном беспорядке. Потянула носиком, на личике заиграла довольная улыбка. Лейт зачарованно замер, затем встряхнул головой, сбрасывая с себя оцепенение удивления.

– Прошу к столу, леди.

– Леди?

Красивая бровь удивлённо изогнулась, и Ассара поправила:

– Миледи, Лейт. Миледи.

Теперь настала его очередь удивляться:

– Э-э-э…

– После того, что между нами было, как бы называть меня официальным титулом… Тебе не кажется слишком? Дорогой?

– Дорогой? Пхе-пхе!

Он поперхнулся от неожиданности. Судорожно ударил себя в грудь кулаком, отпустило. Между тем аграфка проскользнула мимо него к столу, спокойно устроилась на простом пластиковом стуле, поджав одну ножку под себя, ухватила чашку и сделала первый глоток. Секунда – на её личике расплылось блаженство.

– Какая прелесть! И это ты умудрился выжать из самого обычного древнего, как сам мир, пищевого синтезатора и стандартного картриджа? Воистину, ты великий меха… Инженер, как говорил Салазар. Я рада…

Оборвала фразу, сразу перескочив на другой вопрос:

– Ты с Земли?

– С… Земли?..

Лейт не на шутку удивился – откуда эта ушастая знает легендарную планету прародителей? Отрицательно мотнул головой:

– Нет.

Теперь настал черёд удивляться девушке:

– Да? А откуда ты знаешь это слово – паровоз?

Парень пожал голыми плечами:

– Слышал где-то. Не помню только, от кого.

– Странно. Даже очень странно. Его употребляют только земляне. .. Особенно, когда пьют «паровозиком»…

Очень тщательно выговаривая русское слово, произнесла аграфка. И тут до молодого человека дошло:

– Это мы вчера в баре…

– Угу.

Кивнула ушастая красавица, ведущая себя на удивление спокойно и естественно, словно они знакомы очень давно и что она до ужаса довольна, что не надо соблюдать этот проклятый этикет и условности. Лейт лихорадочно вызвал нейросеть, замер, и спустя мгновение сдавленно застонал:

– У-у-у! Теперь я понял, почему мне было так плохо… Выпить литр «планетарки»! Без закуски!

Аграфка кивнула в знак согласия:

– Хорошо ещё, что я сломалась на двенадцатой рюмке! Пить подобное пойло, отключив нейросеть, это… Это…

Вздрогнула, явно вспомнив недавнее похмелье. Парень согласно кивнул в ответ, присаживаясь напротив, и берясь за чашку. Сделал глоток, вздохнул:

– Теперь понятно, как мы оказались тут… Вместе…

– Так ты совсем ничего не помнишь?!

– Ну, пили то мы явно вместе…

Протянул он, лихорадочно прогоняя данные с нейросети.

– Идиот! Алкаш!

– Да я, вообще то, редко пью…

Он даже испугался такой реакции со стороны Ассары. Та буквально взбесилась. И тут он нашёл причину её злости. Не веря сам себе, пролистнул назад. Потом прогнал вперёд. Охнул, и этот звук успокоил аграфку похлеще ведра ледяной воды. На её лице появилась довольная усмешка:

– Теперь понял? М-у-ж-е-н-ё-к?

– У-у-у!!!

Лейт схватился за голову, раскачиваясь на стуле:

– Надо меньше пить! Надо меньше пить! Надо меньше пить!..

– Тут я с тобой согласна, милый. Целиком и полностью…

Спокойно откинулась на стуле, сменив поджатую ногу, снова принялась за печенье, простонала от удовольствия:

– М-м-м! Какая вкуснятина! И кауфе такой необычный! Ты должен мне скачать программы для синтезатора, супруг!

Лейт снова простонал – Ассара не лгала. Вчера они встретились в баре. Совершенно случайно. Он набирался с друзьями перед посещением борделя. А она… Короче, тоже пила. Какой-то бледный коктейль… Он прошёлся по этому поводу. Она – ответила. Не менее язвительно, чем он. Короче, зацепились языками. Кто-то из его компании предложил решить вопрос как настоящие шахтёры. Кто кого перепьёт. Построили по паровозу из двадцати стограммовых стопок перед каждым. Он поставил на кон месторождение юранита, она – себя. Ну не совсем себя, а то, что выйдет за него замуж на месяц. Причём с исполнением супружеского долга и всех обязанностей верной жены. В Содружестве практиковалось и не такое. Так что… Аграфка сломалась на двенадцатой стопке. Он добил до конца. Потом – автоматическая регистрация брака. И – первая брачная ночь…

– Ох, ё…

Тем временем девушка допила кауфе, поставила пустую чашку на стол, осмотрелась по сторонам, затем деловито произнесла:

– У тебя тут, милый, настоящий свинарник…

– Это мой свинарник!!! И меня он устраивает!

Взревел раненым носорогом Лейт, в ответ получив издевательскую ухмылку:

– Дорогой! Заботится о тебе, содержать твоё жилище в чистоте и порядке, исполнять свой супружеский долг – моя прямая обязанность, как твоей законной супруги…

Молодой человек торопливо вызвал статус, и снова застонал – всё верно. Теперь под его физиономией на файле визитки красовался серебряный мазок женатого человека…

– Так что, муженёк, займись лучше кораблём, или чем-нибудь полезным. Поскольку запросы у меня немаленькие, а удовлетворить их твоя…

Ухмыльнулась:

– …Прямая обязанность!

– Это верно… Но у тебя тоже есть кое-что, что ты должна мне!

– Ай! Ты! Да как ты…

… Спустя полчаса оба лежали в постели, усталые, но довольные. Лейт привлёк к себе девушку, взъерошил пышные волосы. Та не сопротивлялась, только буркнула:

– Дикарь.

– Ага.

Довольно улыбнулся в ответ.

– Грубиян.

– Ага.

Вместо очередного ругательства его чмокнули в щеку. Затем Ассара завозилась, выползая из под его руки:

– Я всё-таки приберусь…

– Не стоит.

Он вновь прижал её к себе, потом произнёс:

– Убрать модуль. Кровать пока не трогать.

– Исполняю.

Откликнулся искин.

– Это?…

Лейт спокойно кивнул:

– Он самый. Как-то раз со мной расплатились старым искином второго поколения. Вот, пристроил его в качестве управителя. Так что, дорогая супруга, всем здесь заправляет Луана.

– Её так зовут?

Кивнул в знак согласия. Потом добавил:

– Я пропишу тебя к ней. Сможешь отдавать приказы.

В ответ так же последовал кивок. Откровенно говоря, девушка ему позавидовала, пусть мимоходом, на мгновение, но этот шахтёр сделал себе искина-мажордома. А такие только начали появляться в лучших домах Федерации Галанте… Выскочившие из скрытых до этого ниш в стенах киберы– уборщики развили бурную деятельность, доводя обстановку жилого модуля до блеска, расставляя и убирая разбросанное по своим местам. Аграфка с удивлением смотрела, как те чётко, без столкновений и сбоев двигаются. Он сказал – второе поколение? Не похоже… Не меньше пятого! Однозначно! Но раз ему так хочется, будем прикидываться, что верим. В конце концов, всего тридцать дней. И один уже прошёл. А потом они разбегутся в разные стороны. Уж координаты рудной реки с юранитовой рудой она за этот срок выяснит стопроцентно. И тогда… Улыбнулась своим мыслям. И пусть этот дикарь считает, что своими сексуальными способностями заставил забыть её, высокородную аграфку, обо всём на свете. Нет! Когда координаты будут в её руках… Несчастный случай. Гарантированный несчастный случай. Со смертельным исходом. В конце концов, они, аграфы, самые близкие к Древним разумные. И всё самое лучшее должно принадлежать Федерации Галанте… Ну а пока можно расслабиться и получить, хм… Удовольствие. Так, кажется, звучит пошлая шутка людей?..

***

– Милый, ты не против, если я отлучусь ненадолго?

Аграфка замерла перед так называемым «мужем» в ожидании ответа. Лейт пожал плечами:

– А почему я должен быть против?

– Мало ли…

Девушка зазывно облизнула губы, показав кончик язычка. Но ей не повезло. Молодой человек согласно кивнул:

– Хорошо. Иди, если надо. Надеюсь, ты покидаешь не навсегда?

Та шутливо-нарочито надула губки:

– Фи, какой ты! Договор – есть договор. Не раньше, чем через месяц. А поскольку я собираюсь пробыть с тобой весь срок пари, то мне понадобятся кое-какие вещи… И нужно посетить капсулу. На всякий случай.

Парень кивнул.

– Могла бы не объяснять. Надо, значит, надо. Иди, конечно. Вызвать тебе такси?

Ассара кивнула в знак согласия, снова прячась в душевой…

***

– Уф! Наконец то она ушла!

– Ненадолго, лейт. Ненадолго. Я, конечно, подвесил ей «жучка», но всё-равно, веди себя аккуратнее. Надо же было так нажраться!

– Прости, Аллия. Имидж наше всё. Есть у меня определённая репутация, приходится её поддерживать.

– Понимаю.

Искин шахтёрского корабля совсем по-человечески хмыкнул. Затем совершенно другим тоном спросил:

– Что теперь думаешь делать?

Вместо ответа получил встречный вопрос:

– Тебя ничего не заинтересовало?

– Ты про Землю?

– Естественно!

– Заинтересовало. Но тут тебе карты в руки. Попробуй узнать у девчонки хоть что-нибудь.

– Само собой.

– А что решил с юранитом?

– Всё зависит от информации собранной тобой.

Парень задумчиво почесал кончик левого уха. Искин не замедлил с докладом:

– В последнее время в Содружестве и конкретно в данном секторе фронтира происходят странные движения. С чего начать?

– Давай с Содружества.

– Понял. Резко обострились отношения между так называемыми Старыми Расами и государствами, не входящими в Содружество. Поскольку первых всего четыре, хотя и довольно мощных государства, а последних куда больше, свыше ста, то естественно, что молодые члены образования крайне недовольны политикой, проводимой в их отношении старыми членами. Особенно, аграфами…

Лейт откинулся в кресле, отставляя в сторону чашку с кофе, который пил во время беседы.

– Ушастые совсем берега потеряли, так что это неудивительно…

– Но такого всплеска негатива, как в последние три месяца ещё не было, лейтенант.

– Лейт.

– Да, прости. Сейчас волна докатилась и до нас, конкретно до «Фарвара». Думаешь, почему тебе так изящно подставили Ассару?

– Юранит, что же ещё?

– Верно. Сейчас владельцы станции практически единственные, кто осуществляет поставки юранита в Содружество. Все прежние месторождения выработаны в ноль. А новых либо нет, либо они находятся в негуманоидных секторах, конкретно – у архов. Что такое юранит, тебе, надеюсь, пояснять не надо?

– Гипердвигатели.

– Верно. Без него их нельзя построить. Хоть технология и отсталая, но другой у них нет, сам знаешь. Так вот, комиссия, на встречу с которой ты ходил, состоит из граждан новых членов Содружества. Ассара – куратор со стороны старых. И глава комиссии, некий Салазар, в реале – полковник Службы Безопасности Империи Аратан, воспользовался подходящим поводом, чтобы обрубить Старым поставки стратегического компонента.

– Вот как?

Брови парня удивлённо подпрыгнули.

– Тогда всё становится ясно и понятно!

Искин хихикнул:

– Ну не за твои же ясные очи девчонка прыгнула к тебе в постель! К тому же, она просто выглядит несмышлёнышем, а в реале ей тридцать шесть лет.

– Пластика?

Деловито осведомился Михх Зван, как его звали по-настоящему.

– Нет. Несколько другая термодинамика тела. Замедленное развитие организмов. Хотя размножению это не мешает.

Парень кивнул. Затем задал вопрос:

– Информация точная?

– Обижаешь! С личной нейросети Салазара!

В ответ последовал кивок, и искин продолжил:

– Таким образом, молодые члены Содружества пытаются ограничить возможности Старых Рас и тем самым уменьшить их влияние на свою жизнь.

– Понятно…

Протянул парень.

– Ничего тебе непонятно!

Внезапно вспылил искин:

– Дослушай сначала! Короче, ушастые надеются через Ассару выяснить, где находятся крупнейшие поля юранитовой руды и взять их под свой контроль! И для этого подсунули тебе эту девицу!

– И что?

Пожал плечами Зван.

– При вылете выйдет из строя двигатель, придётся чинить. Очень долго. Или сделать слепой прыжок.

– Лучше второе. К сожалению, Салазар проболтался насчёт твоих технических способностей, так что выход из строя движка не прокатит. Будет слишком подозрительно…

– Тоже верно. В общем, делаем слепой прыжок. Не в первый раз.

– Согласен.

Человек поднялся с кресла:

– Это всё?

– Не всё.

Ледяной тон искина встревожил человека. Он сел обратно.

– Что ещё?

– По Содружеству ходят тёмные слухи, что архи собираются напасть на них. Пока только слухи. Но тенденция, опять же, настораживает. Уже найдено множество погибших кораблей без экипажей. Исчезают целые эскадры, караваны. Так что ты бы остерёгся.

Парень покрутил рукой в воздухе:

– Ты же знаешь, «Саркат» только с виду обычный щахтёр.

– Не стоит забывать об осторожности, лейт. Не стоит. Ладно. Пока с основным у меня всё. Твои планы?

Снова тот самый непривычный многим жест верчения рукой:

– Ещё две суток тут, закуплюсь кое-чем для вида, надо переоборудовать каюту, как-никак, на ближайший месяц я…

Усмехнулся:

…– женатый человек. Так что гарантирую, что Ассара напросится со мной, чтобы снять координаты поля.

– Разумеется.

Поддакнул искин.

– Вот и надо подготовить условия и удобства.

– Без проблем. Что заказывать?

– Хм… Рубку класса «А» от фрегата. Лучше производства сполотов. Те знают толк в удобствах. Новый пищевой синтезатор и лучшие картриджи. Желательно побольше, пойдёт впрок. Учитывая, что на базу я сейчас попасть не смогу… Голограф. Жена будет смотреть фильмы в промежутках между моим ублажением.

Искин снова хихикнул:

– Собираешься блаженствовать по полной программе?

– А то!

Поднял к верху большой палец, снова задумался.

– Ну и… Да, пожалуй, всё. Манипуляторы подшаманены. Обогатитель настроен. Катализаторы для него имеются.

– Закажи пару-тройку контейнеров на внешнюю подвеску. Ты же наверняка будешь болтаться дольше. И… Секунду…

Лейт насторожился, но спустя мгновение искин удивлённо доложил:

– С тобой хотят встретиться. Как думаешь, кто?

Парень махнул рукой:

– Даже думать не хочу!

– Сам господин Салазар. Причём, неофициально. Приглашает тебя в кафе на административном ярусе. Точнее, это даже не кафе, а скорее, ресторан.

– Даже так?

Зван ухмыльнулся:

– Тогда приготовь мне вечерний костюм и вызови такси. Не пешком же мне идти. На сколько назначена встреча?

– Через час. Настоятельная просьба – явится одному. Без временной жены.

– Ну, они меня совсем за младенца держат, что ли?..

***

…Салазар Геш нервничал. Причём, очень сильно. Из-за того, что продуманная лучшими умами Новых Членов Содружества комбинация грозила рухнуть. Нет, от аграфов ожидали чего угодно, самых грязных и нечистоплотных методов. Но вот такого не мог ожидать никто! Что ушастые пойдут даже на то, чтобы подложить в качестве медовой ловушки чистокровную высокородную аграфку в постель грязному шахтёру! Лишь бы добраться до юранитовых россыпей! И, судя по всему, то есть, по донесениям его агентов, их комбинация в отличие от его увенчалась успехом. По крайней мере, на первом этапе. Сейчас леди Ассара Сараниэль, внучка главы Дома Вечернего Тумана является пусть и временной, всего на один стандартный месяц, но официальной супругой Лейта Звана, самого результативного шахтёра на станции « Фарвар», специализирующегося на добыче юранита, стратегического сырья для производства гипердвигателей без которых невозможно передвижение между системами. А зная ушастых и конкретно данную даму риск, что россыпи попадут под полный контроль Федерации Галанте практически сто процентов! И тогда… Полковнику вдруг стало зябко и он передёрнул плечами – похоже, высоколобые аналитики и лучшие искины просчитались, и Старые Расы окончательно отодвинут молодых членов Содружества на вторые, а то и третьи роли. И тогда все попытки переломить ситуацию в Объединении и помочь независимым государствам провалятся. А уж какие тогда последуют санкции к бунтовщикам даже думать не хочется. Хорошо, если всё обойдётся экономическими мерами. А если Старые наложат на них техническое эмбарго? Что тогда? И где этот чёртов Зван?! Какого… Нейросеть послушно вывела время перед глазами и Геш немного успокоился – ещё пять минут. Вот если шахтёр не явится, тогда придётся психовать по настоящему. Выяснять, не явился Зван по собственному желанию, потому что захотел взбрыкнуть, или потому что леди Ассара уже опутала его своими сетями? Аграфки славятся своими умениями в постели… О, побери его чёрная дыра! Одним глотком махнул остатки спиртного в большом стакане. Шумно выдохнул, бросил в рот кусочек таппы, торопливо зажевал.

– Нервничаете, полковник?

– Кха-кха!!!

Сазалар едва не подавился, выкашливая пошедший не в то горло кусочек фрукта. Кое-как справился, глотая так не вовремя застрявший ломтик, затем поднял глаза и опешил – перед ним стоял не тот примитивный и недалёкий наглец, которого он видел мельком в кабинете корпорации. Вовсе нет! Высокий, подтянутый, в безукоризненном вечернем костюме по последней моде Аратанской Империи, с пронзительными зелёными глазами. Незнакомец спокойно выдвинул стул, плотно, даже солидно, уселся на него, затем негромко произнёс:

– Так что хотят Молодые Члены Содружества от самого обычного шахтёра?..

Глава 3.

-Б-бездна!

Выдохнул Геш, слепо нашаривая стакан, не отводя глаз от молодого человека. СБэшник ожидал чего угодно, но не такого перевоплощения.

– Откуда вы знаете, что стали единственным добывающим юранит шахтёром?!

Парень щёлкнул пальцами в воздухе:

– Слухами космос полнится… Насколько я знаю, все, кто раньше работал на юране, сейчас сидят на местах в своих ангарах и пьют горькую.

– Горькую?

Безопасник мгновенно сделал стойку:

– Такое выражение я слышал только среди землян. Ты – с Земли?

Шахтёр прищурился:

– Уже второй раз я слышу этот вопрос. Нет. Я не землянин. Хотя… Скажем так, с удовольствием бы пообщался с кем-нибудь оттуда.

– Не проблема. В нашем флоте их полно. Могу устроить.

Салазар уже справился с эмоциями. Вытащил из кармана портативную глушилку, положил демонстративно на стол и включил. Бровь парня чуть дрогнула:

– Даже так?

Последовал едва заметный кивок. Собеседник чиновника развёл руками:

– Раз вы так хотите, я не возражаю. Итак, полковник, что вас интересует? Как всех, юранит?

…Геш на мгновение насторожился, потом махнул на всё рукой – если собеседник знает его статус и истинное звание, то все попытки отнекиваться будут выглядеть, по меньшей мере, смешно. Но этот молодой человек не прост. И это ещё мягко сказано! Коллега? Но чей? Из независимых? Может быть, может быть. Тем юранит без надобности, потому что у них нет технологии создания гипердвигателей. Поэтому предпочитают его продавать и на вырученные деньги покупать необходимое…

– Естественно. Он сейчас интересует всех…

Парень вдруг откинулся на спинку стула и улыбнулся:

– И вы, естественно, не хотите, чтобы минерал попал в руки кроликов?

– Кому-кому? Кроликов? А что это? Или кто это?

В ответ последовал короткий смешок, затем шахтёр выудил из кармана простую самописку, взял из держалки самую обычную салфетку и несколькими штрихами изобразил ушастую рожицу, в которой, несмотря на всю несхожесть человека и зверя явственно угадывались черты леди Ассары. Парень вновь усмехнулся:

– Теперь поняли?

Геш кивнул. Напряжение, не отпускавшее его, начало уходить. Похоже, что операция всё же не будет провалена…

– Вы знаете?

Произнёс он, подразумевая аграфку. Теперь кивнул Зван:

– Мой коэффициент четыреста сорок, полковник. Без усилителей и имплантов.

– Б-Базовый?!

Вновь последовал кивок.

– А сетка?

Короткая усмешка.

– Хотите удивиться ещё? Обычный «Шахтёр – пять МПИ». Даже не разогнанный.

– Это ещё плюс двадцать девять процентов?! Сколько же у вас, Бездна меня побери?!

– Опасайтесь призывать Ничто, полковник. Иначе оно действительно придёт…

Глаза шахтёра вдруг стали бездонными, и Геш почувствовал, как по его спине пробежал настоящий озноб. Но лишь на мгновение. Через секунду лицо собеседника стало обычным, лишь бесстрастным.

– Итак, господин Салазар, чего вы хотите от меня? Точнее, что хотят те, кто стоит за вашими спинами?

Тот напрягся:

– Первое – продолжения поступления юранита. И желательно, с увеличением количества. Мы готовы купить его весь.

– Конкретно вы, или конкретно «Фарвар»?

– А есть разница?

Снова усмешка.

– Совершенно верно. Но если первое, то есть и второе?

– Мы не собираемся отнимать у вас ваши вкусные местечки, Зван. Но они не должны попасть в лапы, как вы выразились, кроликов.

– Насчёт второго можете не волноваться. Я, в некотором роде, скрытый ксенофоб…

– Тогда почему?

Усмешка шахтёра, висевшая на его лице, словно приклеенная, стала язвительной:

– Не вы один, Геш, не любите ушастых. Скажем так, почему бы мне не опустить их?

– Тьма! Вы точно с Земли! Только от них я слышал подобное выражение!

Досадливый взмах руки.

– Я не буду повторять ещё раз, господин Салазар – Земля не является моей родной планетой. И… Вы уводите разговор в сторону…

– Вы хотите узнать, что будете с этого иметь?

Догадливо улыбнулся теперь аратанец.

– Совершенно верно. Потому что я могу обеспечить вам и первый, и второй, и даже третий пункт будущего соглашения. А, возможно даже, и четвёртый.

– Но речь шла только о двух!

– Да? И вы не хотите получать уже чистый металлический юран вместо руды? И спустите аграфам их давление? А ведь я могу очень сильно осложнить им жизнь и испортить репутацию…

Шахтёр прищурился, одновременно делая глоток чистой воды. Геш опешил:

– Чистый металлический юран?!

– Сто процентной чистоты, полковник. Гарантирую. У меня на корабле установлен минимкомплекс, позволяющий перерабатывать руду в концентрированную смесь металлов. Я его немножко модернизировал…

– Какой у вас ранг промышленности, господин Зван?

– Уже господин? Седьмой, господин Салазар. Так что для меня это реально.

Геш обмер. Человек с седьмым рангом изученной базы знаний работает простым шахтёром, когда может зарабатывать миллионы! Да что он за…

– Самый обычный шахтёр, господин полковник. Самый обычный. И если бы вы взяли за труд проверить мой банковский счёт, то убедились бы, что я и так зарабатываю миллионы…

Аратанцу вновь стало холодно. И на этот раз тот только усиливался. Спокойный голос шахтёра вызвал ещё больший озноб:

– Так вот, полковник, что я буду иметь, если мы договоримся и все пункты нашего договора будут выполнены?..

***

– Привет, милый! Я вернулась!

Радостный голосок Ассары звонким эхом разнёсся по ангару. Позади аграфки семенил обычный дроид-носильщик, навьюченный добрым десятком больших кофров. Тишина… Девушка осмотрелась – неужели она одна? И этого круглоухого нет? Похоже – да. Вздохнула нарочито громко:

– Не успели пожениться, а он уже сбежал…

Отдала вслух распоряжение дроиду выгружать вещи в жилом модуле, одновременно при помощи нейросети приказывая замаскированному под простейший механизм шпионскому агрегату вскрыть искин дома. Тот послушно просеменил внутрь, аккуратно сложил кофры у стены, затем выпустив сканеры, начал разыскивать место установки искина. Аграфка напряглась в ожидании, но секунды переходили в минуты, а дроид молчал. Не поняв причин, девушка повторила приказ, но тот отвечал, что никаких искинов в модуле не обнаружено. Сообщение было шоком для Ассары. Как же так? Неужели временный муж её обманул?! На всякий случай произнесла вслух:

– Где же Лейт?

Прозвучавший с потолка женский голос, запомнившийся ей, был словно гром с небес:

– Хозяин на деловой встрече. Только что получено сообщение, что он будет дома через тридцать две минуты.

Красивый ротик приоткрылся в изумлении – как же так? Дроид сигнализирует, что никакого искина нет. А кто же отвечает ей и контролирует ангар, где она находится? Повторный мысленный приказ, и снова отказ. Дроид в упор не видел искин. Не мог его обнаружить. Что за чудеса? Откровенно говоря, аграфка начала нервничать, и впервые в её красивую голову закралась мысль, что шахтёр на самом деле далеко не так прост, как ей казалось. Если бы Ассара только могла представить, насколько близко она была к истине! В бессильной злобе она пнула своего кибернетического шпиона, чудо инженерной и научно-технической мысли Федерации Галанте, внезапно отказавшемся работать. Ушиблась, поскольку на ней были простые лёгкие спортивные тапочки. Очень красивые, но абсолютно не защищающие ступню от таких действий. Поскольку дроид был металлическим, то оказалось, что это больно. Очень больно! Слёзы сами градом покатились из её глаз…

– Кто обидел мою жёнушку?!

Встревоженный голос Лейта заставил аграфку вздрогнуть от неожиданности. Она обернулась – да, это был временный супруг. Собственной персоной. И на его лице она увидела неподдельную… Тревогу за неё. На мгновение внутри Ассары что-то дрогнуло, но усилием воли она задавила эмоции и напустив на себя обиду капризным голосом произнесла:

– Эта тупая железяка! Совсем ничего не умеет! Вот я и расплакалась от её неуклюжести!

В следующее мгновение аграфка слабо пискнула, поскольку оказалась в воздухе на сильных руках парня. Он ласково коснулся её щеки своими губами, но только на миг:

– Не плачь, моя девочка. Не надо. Я с ним разберусь…

– Ой, не надо! Подумаешь, расплакалась из-за дроида. Сейчас пройдёт.

Пожатие плеч в знакомом среди людей жесте было ей ответом.

– Как пожелаешь, дорогая…

…Да. Весьма дорогая. «Жёнушка». Потому что аратанцы предложили мне десять миллиардов кредитов, если ты ничего не добьёшься. Хе-хе. Можно было запросить больше, и они бы согласились, но лучше запросить умеренную цену, чтобы клиенты не решили – проще убить, чем заплатить. Впрочем, насолить ушастым он готов и без оплаты. За те данные, что вытащил из нейросети Геша Салазара. Самое интересное, что полковник ничего и не подозревает. Но это его проблемы. Лично Михха Звана они не интересуют… В следующий миг он аккуратно поставил аграфку на пол, затем удивлённо взглянул на саквояжи:

– Это что?!

Та тут же вздёрнула точёный носик и шевельнула длинным ушком:

– Мои вещи. Должна же я носить что-то, пока живу здесь?

Покачал головой:

– Не многовато ли для одного месяца?

– Фи! Какой ты! Ни одна благородная дама не будет носить одну и ту же одежду целый день!

И тут же обычным извиняющимся тоном добавила:

– Прости, но статус требует…

– Статус?

Он раздумывал лишь мгновение. Затем поманил девушку за собой:

– Пойдём ка, я кое-что тебе покажу…

…Все работы на корабле уже были закончены, и когда пройдя по тесным коридорам парочка оказалась в крошечной каюте, где с трудом можно было развернуться двоим, задал ей вопрос:

– Не пойму, куда ты собираешься всё это сложить?

– Здесь?

Аграфка тоже осмотрелась – кроме небольшого, просто крошечного ящика для вещей места не было. Лейт заговорил лекторским тоном:

– Понимаешь, шахтёрские корабли имеют одну специфическую особенность – всё идёт в пользу трюма. Поэтому каюты, рубки, кладовые для экипажа имеют минимально возможные размеры, поскольку всё отдаётся под трюмы для руды…

– Я слышала об этом…

Виноватым тоном ответила Ассара.

– …– но никогда не думала, что всё… Так…

Обвела вокруг себя рукой. Точнее, хотела, потому сама каюта представляла собой узкий пенал, и кисть задела одну из переборок.

– Но что мне тогда одеть? В рейс?

– В рейс? Ты хочешь лететь со мной?

Лейт сделал удивлённое лицо. Ассара ответила:

– Но ты же мой супруг, пусть и временный. И наше пари… Расценивается только чистое время, проведённое вместе. Если ты улетишь, то мне придётся продлевать наш брак на тот срок, что тебя нет со мной…

– Хм… А что ты умеешь?

– В смысле?

– Чем ты можешь помочь мне на борту?

Девушка состроила задумчивую гримаску:

– У меня есть кое-какие изученные базы. Перекидываю тебе список…

Лейт мгновенно пробежал список полученных баз знаний, изученных у аграфки, кивнул:

– Да. Подходит. Правда, практики у тебя ноль. Только симуляторы и тренажёры. Но, думаю, что ты быстро войдёшь в курс дела. Кстати, не скажешь, откуда у тебя столь специфический набор? Для леди из благородного дома он довольно необычен…

Ассара вздохнула:

– Понимаешь, милый… У нас, аграфов, принято, что если разумный занимает какую-то должность, то он должен хотя бы в общих чертах знать предмет, которым занимается. А мой папа настаивал, чтобы все мы изучали такую профессию хотя бы до третьего уровня.

– Понятно. Но, как видишь, тебе она пригодилась…

– Так что мне тогда взять с собой?

Аграфка шутливо стукнула по шаловливым рукам, которые уже пробрались к двум холмикам под платьем. Лейт отошёл в сторону, опёрся на переборку:

– Думаю, стандартный офицерский комбинезон. Не требует подгонки. Имеет систему самоочистки тела. Плюс, в случае непредвиденных обстоятельств может служить скафандром. В то же время удобен и практичен.

Ассара согласно кивнула.

– Хорошо. Я достану себе такой… Надо только связаться кое с кем.

Лейт махнул рукой:

– Не надо. В конце концов, ты летишь со мной, и это моя обязанность обеспечить тебя всем необходимым. Комбинезон для тебя имеется. Не переживай…

– А когда мы летим? На добычу?

– Завтра. Точнее…

Справился у нейросети про время, озабоченно произнёс:

– Уже сегодня, милая. Так что идём баиньки. Я заказал податчик на шесть утра по станционному времени.

– Хорошо, милый. Как скажешь.

Девушка чуть приподнялась на носочках и чмокнула Звана в щёчку. На самом деле аграфка была в бешенстве – непонятный отказ дроида-взломщика! Придётся проторчать в космосе минимум две недели! В компании круглоухого!!! Да ещё для того, чтобы тот ни о чём не догадался, исполнять все прихоти презренного! Но на милом лице играла манящая улыбка… Впрочем, к её удивлению, на данный момент и эту конкретную ночь человек придавал слову «спать» именно этот смысл. Спать, то есть отдыхать перед вылетом, и – ничего больше. Ну если не считать того, что после душа тот забрался в кровать – как галантный и любящий супруг человек пропустил аграфку в душ первой. Накрылся одеялом, затем подтянул её к себе за животик. К собственному удивлению, такая поза была приятна и самой Ассаре. Девушка не заметила, как погрузилась в сон…

***

Хотя очень хотелось спать, тем не менее аграфка не капризничала. Теория, конечно, хорошо. Но видеть своими глазами и проходить через всё самой, как говорится, ручками и ножками, совсем другой. Податчик оказался огромным дроидом с широкой и длинной платформой, на которую манипуляторами водрузили корабль, причём последние явно работали с перенапряжением. Шахтёрский корабль был естественно модернизирован, и очень сильно, но насколько? Полного допуска к искину корабля у Ассары не было, поэтому параметров «Сарката» она ещё не знала. Короткий путь до шлюза занял минут пятнадцать. Всё это время усадив её во второй ложемент, Лейт занимался реакторами и двигателем. К удивлению девушки, разгон и выход реактора на рабочую мощность занял как раз это время, и когда податчик, сняв шахтёрский корабль, который встал на гравитроны, зависнув в воздухе над полом, выкатился обратно, тот уже был полностью готов к вылету. Мощные створки наглухо сомкнулись, отсекая шлюзовую камеру от станции, вспыхнули сигнализирующие лампы на стене. Зелёный перешёл в жёлтый, сигнализируя об откачке до пятидесяти процентов, затем вспыхнул алый – вакуум. Теперь поползли в разные стороны створки шлюза впереди. Лейт чуть шевельнулся, затем негромко произнёс:

– Диспетчерская, борт 0242 «Саркат» запрашивает коридор для выхода со станции «Фарвар».

– Борт 0242 «Саркат», диспетчер номер девятьсот два Салия Рукрит, станция «Фарвар», принимайте координаты.

Внезапно в диалог вмешался третий голос, совершенно незнакомый аграфке:

– Искин борта 0242 «Саркат» информационный пакет принял. Целостность данных и отсутствие вирусов подтверждаю. Даю ограниченный допуск на управление искину станции.

– Диспетчер номер девятьсот два Салия Рукрит, станция «Фарвар», подтверждаю подключение станционного искина.

Щелчок, шахтёр медленно поплыл прочь от гигантского сооружения. Ассара заворожённо уставилась на вспыхнувшее в голосферах изображение. К её удивлению, качество картинки было просто невероятным – полное присутствие, как говорится. Тысячи кораблей, челноков, ботов, непрерывно снующих вокруг, вьющихся мошками ремонтных дроидах, чуть поодаль светились стояночными огнями запаркованные на дальних орбитах рудовозы и грузовые транспорты, к которым непрерывными потоками тянулись контейнеры с уже обогащённым концентратом или другими товарами. И всё это на фоне слабо светящейся пелены, убегающей вверх и вниз, сколько видел глаз.

– Это…

Ткнула в зеленоватую стену пальцем. Лейт кивнул, даже с некоторой гордостью:

– Она. Рудная стена. То самое поле астероидов.

– И там внутри…

Усмехнулся:

– Если бы. Тут вообще непонятно что. Часть, где находимся мы и «Фарвар» действительно относится к красному гиганту, вращающемуся вокруг аномалии, неизвестной учёным. Но основная часть поля простирается ещё на четыре системы вглубь фронтира.

– Что?!

Потрясение от новости было ошеломляющим. Лейт вновь усмехнулся, только как-то криво:

– Просто оттуда мало кто возвращался, да и корпорация предпочитает не выпускать эту информацию из своих рук.

Прервал общение, кладя руки на манипуляторы управления:

– Пока помолчи, пожалуйста. Переходим на ручное управление. Мы в зоне разгона.

Корабль вновь вздрогнул, когда заработали основные двигатели. Ассара послушно затихла, хотя на языке вертелось множество вопросов. Отвлекать пилота в самый ответственный момент было просто смертельно опасно для жизни. Корпус задрожал, а Лейт начал быстро вводить координаты прыжка… Её челюсть отвисла – человек действительно набирал те самые цифры, которые показывал ей Салазар! И они точно соответствовали одному из отхожих мест на станции!!! Что за… Внезапно сфера, показывающая внешнее пространство вспыхнула белым. Уже переход?! Но ни ускорения, ни тяжести, она ничего не почувствовала!!! Голосфера погасла, а Лейт снял руки с управления, чуть расслабился, затем весело произнёс:

– Вот и всё. Мы – в гипере. Теперь подождать двенадцать часов, и начинаем добычу.

Чуть помедлил, глядя на ошарашенную аграфку:

– Кстати, прости, что не предупредил – в этот раз мы пробудем в космосе дольше, чем обычно. Не две недели, а месяц. Корпорация попросила привезти на этот раз не концентрат, а чистый юран.

Ассара икнула, потом ещё раз. Кое-как прохрипела:

– К-как ты это сделаешь?

Лейт лениво махнул рукой:

– У меня установлен «миним». Это обогатительный синтезатор военного образца. Очищает руду до чистого металла. Так что дело только за количеством сырья. Остальное – всё на его совести, если можно так сказать.

Аграфка промолчала – ничего подобного она даже не могла представить. Хотя такие «минимы» были хорошо известны, но пользоваться ими мог лишь специалист, изучивший и владеющий навыками «химика-технолога» не менее шестого ранга, а так же «промышленника» и «инженера» соответственно того же рангов. А таких универсалов она знала всех наперечёт. На «Фарваре» официально их не было. И вдруг – обычный шахтёр…

– Кто ты, Лейт?

– То есть? Твой временный муж, естественно.

Усмехнулся тот.

– Нет. Я не это имею в виду. Кто ты на самом деле, Лейт?..

***

Ответом была непонятная ей усмешка, хотя потом прозвучало:

– И почему все вы задаёте один и тот же вопрос? Кто я?

– Все мы?

С кем же из наших он успел пересечься?!

– Да, вы. Большие начальники. Простые ребята, вроде меня прекрасно знают, что прошлая жизнь – личное дело каждого.

Сказал, как отрубил. Воцарилось неловкое молчание, которое было нарушено им же:

– Предлагаю пойти поспать, отдохнули мы с тобой этой ночью мало, а работы предстоит наоборот, много. Так что лучше, пока есть возможность, вздремнуть.

Невольно аграфка поёжилась, удивившись самой себе – это что, она перестала контролировать свои эмоции? Не похоже на специалиста её уровня… Или круглоухий каким то образом влияет на её сознание?

– Ну-ну.

Усмешка человека была неприятной. К чему бы это?..

***

…Многое для Ассары было в диковинку в этом рейсе. Во всяком случае, подобного аграфка даже не могла себе представить. Точнее, могла, естественно. Но что столкнётся с таким во Фронтире, да ещё увидит подобное у обычного шахтёра!..

…Едва корабль завершил прыжок и вышёл из хаоса гипера, кстати, разбудил её Лейт за пятнадцать минут до этого и погнал сразу на кухню, как тут же искин доложил о проведённом сканировании и о том, что окрестность чиста от чужих кораблей. Кивнув непонятно зачем, неужто искину, человек сразу же начал работать. Включился шахтёрский сканер, выводя информацию на голосферу. Увиденное было шоком, потому что аграфка прочитала условные обозначения в уголке изображения и масштаб. Она едва смогла удержать челюсть открытой, застыв на некоторое время с подносом в руках – дальность работы геологоразведчика превосходила лучшие военные разработки Федерации Галанте. В огромной окружности разными цветами окрасились все минералы, имеющиеся вокруг «Сарката», а было их очень и очень не мало. Синий, которым обозначались юранитосодержащиеся руды, занимал лишь одну пятую сферы. Треть, подумать только – целая треть! Высвечивалась зелёной краской, обозначающей ворсит. Ещё более дорогой и редкий металл, использовавшийся при создании искинов. Ещё одна пятая была коричневой, и прочитав, что значит это, девушка почувствовала, как её коленки задрожали. Липтоний! Причём, судя по данным окраски, едва ли сорока процентного содержания чистого металла! Того самого, из которого делают контейнеры для антиматерии, применяющейся в боеголовках космических боеприпасов. Да он не миллионер! Здесь корпы корпов! Точнее, корпы корпов корпов! Высшие Силы! Тем временем «Саркат» медленно двинулся вперёд, пробираясь к юранитовым россыпям.

– Т-ты…

– Надо перейти на правый край.

Он, не отвлекаясь от управления, ткнул рукой в поле сферы, окрашенное более густой синевой.

– Тут содержание минерала больше.

Получается, что сканер корабля не просто находит минералы, но и одновременно определяет содержание в породе?! Без всяких анализов и проб?! Но это же невозможно!!! Подобного оборудования не существует! Между тем внезапно вокруг корабля вспыхнуло жёлтое сияние.

– Защитный экран. Каменюк тут, как видишь, полно.

И верно, почти сразу по защите пошла рябь, когда громадный бесформенный булыжник задел своим краем поле. Впрочем, в следующий миг камень мягко отошёл в сторону. Вверх. Вниз. Влево. Опять вверх. Снова резкий рывок вниз и направо. Наконец, после получаса маневрирования корабль остановился среди громадных, куда больше его самого глыб, отсвечивающих фиолетовым блеском в лучах далёких звёзд. Лейт спокойно произнёс, поясняя:

– Прибыли. Отсюда и начнём.

Снова быстрые касания пальцев многочисленных сенсоров панели управления. Корабль слегка вздрогнул.

– Заякорились на первой глыбе. Открываю шлюз и выпускаю дронов-добытчиков.

Ассара ахнула, когда в сфере наружной обстановки появились невиданные ей никогда раньше дроны в виде больших пауков на узких с лицевой стороны, зато толстых с тыльной, в виде треугольных вытянутых призм, ногах. Дроны очень шустро разбежались в разные стороны, вспыхнуло сияние силовой резки, и тут же отрезанные от массива куски породы поплыли к «Саркату». Что за…

– Это как?

Едва ли не взвизгнула она, ткнув пальцев в сюрреалистичную картину.

– Просто.

Лениво ответил ей Лейт.

– Гравитация тут нулевая, и киберы…

…Обмолвка? Или так называют дронов в его мире?..

– Просто отправляют манипуляторами руду в уловитель трюма. Искин машины легко справляется с расчётом траектории, успевая учитывать все параметры. Кстати, мне пора в трюм, запускать «миним». Накрывай на стол. Я буду через пять минут…

С этими словами человек встал с кресла командира корабля и спокойно вышел из рубки. Ассара буквально прилипла к изображению, правда, сначала торопливо составив с полученных из синтезатора подносов контейнеры с едой на стол. Там было на что посмотреть! Пауки-добытчики работали так, как ни один из известных ей моделей дронов этого направления. Порода метеорита резалась, словно мягкая вата стальными отточенными ножницами. Аккуратные кубики вырезанной руды точнёхонько попадали в распахнутые створки трюма, где сразу попадали в воронку измельчителя. Его модель тоже была незнакома аграфке – окутанные слабым прозрачным сиянием кубики тут же превращались в пыль и исчезали где-то во внутренностях корабля.

– А где же пустая порода?

Недоумевая, задала сама себе вопрос девушка.

– Там.

Спокойный голос позади заставил её рефлекторно отпрыгнуть. Лейт, уже вернувшийся в рубку, рассмеялся, когда Ассара, охнув, схватилась за грудь. Спокойно пройдя к голосфере, изменил ракурс. Стало видно, как позади корабля выстраиваются аккуратные брикеты пустой породы.

– Теперь понятно?

Против воли аграфка кивнула.

– Так что никаких чудес, как видишь. Всё стандартно. Давай поедим, потом распределим вахты. Или ты собираешься сидеть всё время тут?

– Нет, разумеется. Я от безделья сойду с ума!

– Тем более. Так что – приступим…

Она взяла первый кусочек и едва не ахнула – еда была очень и очень вкусной! Только сейчас сообразила, что новенький пищевой синтезатор очень и очень дорогой модели высшего класса. Заметив, как пристально «жена» рассматривает серебристую тумбу агрегата, Лейт махнул рукой с зажатой в ней вилкой:

– Купил специально. Из-за тебя. Есть армейские сухие пайки для тебя было бы слишком…

– Спасибо.

Буркнула она. Такой заботы о себе Ассара никак не могла ожидать…

..Потянулись дни. Каждый стоял по двенадцать часов за пультом управления. Надо сказать, что время вахт не тянулось бессмысленно долго. Тому, кто управлял дронами и обогатительным комплексом дел хватало: профилактика дронов, соблюдения режима обогащения, переход на новое полосу добычи. Словом, часы пролетали незаметно. Затем был отдых, который занимал сон, любовные игры – у Лейта, естественно, контроль занимал меньше усилий, с его то опытом, и даже учёба. Не только шахтёрскому делу. У парня оказались некоторые базы данных, которые Ассара с удовольствием изучала. Тот же «инжениринг», который просто необходим для работы с «минимом» и дронами. Кроме того они много разговаривали о жизни, просто общались на разные темы. Для утончённой аристократки было удивительно обнаружить собеседника, прекрасно разбирающегося в искусстве, технике, и даже политике. Выводы и суждения парня оказались безошибочными, а меткости формулировок и характеристик могли позавидовать самые прожжённые политиканы Галанте. По нескольким фразам тот мог раскусить все ходы противника, и предсказать его действия на десяток ходов вперёд. Рискнув, Ассара рассказала ему об одной секретной операции, в которой принимала участие и которая окончилась громким провалом. Тогда погибли почти все участвующие. Её спасло то, что на тот момент девушка была в космопорту, успев буквально запрыгнуть в один из стартующих лайнеров, опередив преследователей на доли секунды. Лейт долго смеялся, а потом просто разложил по полочкам всё услышанное от неё с убийственными характеристиками и комментариями. Когда же разозлившаяся аграфка поинтересовалась, чтобы делал тот в данном случае, ответил, аргументируя непробиваемыми доводами каждый свой ход, оставив её с раскрытым ртом. Но дни летели, складываясь в недели и аккуратные штабеля фиолетовых слитков чистого юрана в трюмах. «Саркат» оставлял после себя лишь штабеля выработанной в ноль пустой породы. Так прошёл месяц. Ассара с удивлением обнаружила это, когда вместо того, чтобы привычно лечь с ней в постель Лейт демонстративно откинул верхнюю полку в их каюте и полез туда. Аграфка едва успела ухватить его за щиколотку:

– Ты чего?!

Удивление девушки было колоссальным. Вместо ответа тот аккуратно и бережно разжал её пальчики, затем она услышала голос:

– Проверь свою нейросеть. Наш брак закончился три минуты назад.

– Упс!

Только и смогла выдавить из себя аграфка, проверяя его слова. Действительно, так и было. Что же делать? Как быть? В этот момент вновь раздался его голос:

– Сейчас – спим четыре часа, пока свернутся работы и «миним» переработает последнюю партию. Потом возвращаемся на «Фарвар». Трюмы полные. Тысяча кубов металлического юрана. Класть уже негде.

Она не успела ничего произнести в ответ, как он снова повторил:

– Всё. Спим…

Глава 4.

…Возвращение на «Фарвар» было… Каким то равнодушным, что ли. Лейт сидел в пилотском кресле, не обращая на Ассару ни малейшего внимания, и все попытки хотя бы поговорить с ней игнорировал. Делать ей на борту было нечего. Спать ей почему-то не хотелось. Двенадцать часов в гиперпространстве показались аграфке вечностью. Но всему рано или поздно приходит конец, и когда до её длинных ушей донеслись стандартные переговоры шахтёра с диспетчером, она принялась торопливо собирать немногие личные вещи, взятые с собой. Косметичка, личная аптечка, которой так и не пришлось, хвала высшим силам, воспользоваться. Пара кристаллов с развлекательными гололентами, взятыми с собой на всякий случай. Рассовав всё по карманам комбинезона – кстати, не забыть его вернуть владельцу, вышла в рубку. «Саркат» уже шёл по выделенному станцией коридору, а Лейт спокойно потягивал какой-то напиток. Помедлив, девушка подошла к пищевому синтезатору и заказала себе кауфе. Почему то у человека он был написан с ошибкой – кофе. Но у каждого, как говорится, свои проблемы. Молча пристроилась на второй ложемент, к её удивлению, появившийся из пола, когда она, взяв напиток, осмотрелась по сторонам. Кивнула парню в знак благодарности, тот так же ответил молчаливым кивком. Потом пошевелился в своём кресле:

– Тридцать минут до места сдачи. Нас уже ждут.

– Ждут?

Снова кивок. Даже какой-то насмешливый. Вспыхнула сфера, и человек выделил в ней определённый сектор станции, пояснил:

– Это – приёмный шлюз ноль-ноль два…

Глаза аграфки, и так большие, стали совсем круглые – нулевые шлюзы использовались только для особо важных грузов, либо для особ императорских кровей. И то – не всех. Впрочем, использование такого места вполне объяснимо – груз металлического юрана на борту стоит почти сто сорок китов корпов. Если не больше. Учитывая, что Лейт – единственный, кто привозит юранит, а тем более – уже готовый юран, такой почёт очевиден. Между тем уже бывший временный муж продолжал:

– А теперь самое интересное…

Укрупнил и приблизил сектор, и длинные ушки аграфки дрогнули – вокруг нулевого шлюза застыли россыпи кораблей. Послышался короткий смешок:

– Хе, даже я такого эскорта не ожидал… Слева, как видишь, твои соотечественники. Уж как бы не двенадцатый особый флот…

Характерные очертания линкоров Федерации Галанте были легко узнаваемы.

– А почему «Двенадцатый Особый»? С чего ты взял? Или они прислали идентификационные кода?

– Посчитай количество линейных кораблей, моя бывшая супруга. Оно соответствует только одному подразделению Галанте – тому, который я назвал. Ладно. Меня то меньше всего волнует. Смотри сюда…

Изображение сдвинулось, и Ассара охнула.

– Да-да. Сполоты. Собственной персоной. А там – куча лоханок Аш-Камази. Уж не знаю, на что рассчитывают эти ящерицы. Им то точно ничего не светит. И, наконец, завершающий штрих…

Картинка чуть сдвинулась, и Ассара вновь издала ошеломлённый стон – сколько видели глаза, всё пространство было забито до отказа дредноутами молодых членов Содружества.

– Нравится?

Неприкрытое ехидство так и сквозило в голосе парня.

– Здесь ваше техническое превосходство ничем не поможет. Задавят числом. И плевать аратанцам на издержки – груз в моём трюме окупает все затраты.

Это было правдой. Голой и неприкрытой. Потому что тысяча кубов чистого металлического юрана составляло девяносто процентов всего производства данного металла в Содружестве…

– Впрочем, воевать никто не будет. Побоятся. Учитывая…

Резко оборвал фразу. Руки дрогнули, перекладывая манипуляторы, корабль заложил вираж.

– Надеюсь, не найдётся идиотов, которые поступят как Стенька Разин…

Разобрала она его бормотание…

– Касание!

Доложил искин, и Лейт облегчённо откинулся в своём кресле, смахивая выступивший пот. Потом обернулся к ней:

– Прибыли… Знаешь, а я ведь до последнего боялся, что найдётся идиот, который всадит нам в борт тяжёлую торпеду…

– Почему?!

Изумление Ассары было неподдельным.

– Ха, по принципу – раз не мне, то не доставайся ты никому!

Теперь усмехнулась она:

– Никто не согласится терять подобную ценность. Каждый рассчитывает, что груз твоего корабля достанется ему. Не так, так этак.

– Не мои проблемы. Я выполнил свою часть договора. Остальное – забота моего нанимателя.

Ассара насторожилась, а Лейт коснулся сенсора связи.

– Господин Салазар?

– Слушаю тебя!

Аграфка закусила губу – вот же скотина!!!

– Я выполнил своё обещание. Прошу принять груз и произвести оплату. Желательно, поскорее.

– Задерживать не будем! Грузчики и охрана уже за воротами, ждут окончания накачки атмосферы.

– Принял.

И тут же удивлённо шевельнул бровями:

– Ого! Они даже деньги перегнали мне без проверки…

– У тебя слишком хорошая репутация, Лейт. К тому же они ничем не рискуют. Всегда можно получить средства назад.

– Верно.

Кивнул он ей. В следующее мгновение аграфка замерла – на нейросеть пришло извещение о том, что ей перечислено три миллиона кредитов Содружества.

– За что?

– За работу. Думаю, этого вполне достаточно. Большую сумму ты не заработала, по моему мнению. Уж прости. Базы у тебя слишком низкого ранга.

В следующий миг Ассара зашипела от злости. Лейт вскинул руки в шутливом жесте защиты:

– Всё-всё. Проехали. Не хочешь этих денег – рассчитаю по стандартной ставке.

Аграфка опомнилась. Всё-таки она аристократка, и у ней есть своя гордость. Эти три миллиона кредов, конечно, хороши. Но выглядят, особенно, когда он их так двусмысленно преподносит, слишком уж… Вернула деньги абоненту, замерла в ожидании, когда ей на счёт упадёт другая сумма. Ничего. Удивлённо взглянула на Лейта, но тот был занят, явно общаясь с кем-то через нейросеть. Об этом говорили замершие глаза и отсутствующее выражение лица. Внезапно ожил искин:

– Прошу посторонних покинуть корабль. У вас десять минут. Затем будут активированы системы обороны. Время пошло. Один. Два. Три…

Бросив беспомощный взгляд на человека, Ассара устремилась к шлюзу, уже открытому и с выпущенной лестницей. Стремглав выбежала наружу – вокруг суетились дроиды, вытаскивая из раскрытого настежь трюма фиолетовые бруски, в которых с первого взгляда узнавался юран. Металл загружался в стандартные контейнеры, вокруг которых сплошной стеной выстроились боевые дроны и закованные в тяжёлую броню солдаты. Она беспомощно осмотрелась, но к ней уже спешил кто-то из соотечественников.

– Леди Ассара Сараниэль, внучка главы Дома Вечернего Тумана?

Получив подтверждающий кивок, аграф на мгновение склонил голову:

– Прошу вас следовать за мной, леди. Вас ждут с нетерпением.

Получил в ответ ослепительную улыбку:

– Разумеется. Но сначала…

Её черты вдруг исказились, и аграфка выкрикнула прямо ему в лицо:

– Душ и медкапсула!

Ухватила своей изящной ручкой офицера за грудь, заставила наклониться и прошипела:

– Ты знаешь, какого это – месяц без душа для благородной дамы?!.

***

Звана не удивило, что после того, как леди Ассара взошла на один из кораблей своих соотечественников, кстати, из того самого Особого Двенадцатого флота, федераты сразу же стартовали. Его напрягали сполоты, но, как уже говорилось, это были не его проблемы. Собственно говоря, шахтёр своё дело сделал: металл добыт, сдан заказчику, претензий к нему практически не имеется. Правда, остаётся последнее – оплата услуг аграфки. Улыбнувшись своим мыслям, человек отдал приказ искину:

– Перечисли леди Ассаре из Дома Вечернего Тумана двести шестнадцать тысяч кредитов с пометкой «за сексуальные услуги высшего разряда».

– Исполняю.

Мгновение, и тут же на нейросеть пришло подтверждение перевода. Лейт удовлетворённо вздохнул:

– Теперь, вроде, всё.

– Что дальше?

Парень усмехнулся:

– Закончим наши дела с Аратаном, и, скорее всего, будем искать себе другое место для жизни. Ассара вряд ли успокоиться после такого, хм, перевода.

– Верно.

…Когда Зван был один, искусственный интеллект корабля не притворялся типовым бездушным электронным интеллектом, а был самим собой.

– Поискать что-нибудь?

– Да. Что-нибудь подальше отсюда и поспокойнее. Я тут слишком наследил.

– Именно. Стоило ли так изгаляться над аграфкой?

Тьфу!

Лейт презрительно сплюнул на палубу. Он был в бешенстве:

– Ни стыда, ни совести, ни чести! Залезть в постель к простолюдину, чтобы добиться своей цели! Куда уж падать ниже! Что заслужила, то и получила.

– Вызов, лейтенант.

– Лейт!

– Простите, всё время забываю, командир. С вами до жути хочет встретиться господин Салазар. И…

Искин хмыкнул:

– Много кто ещё.

– Ещё?

– Сполоты. Агарцы…

– Эти то что хотят?

Неприятно удивился Зван.

– Вскрыть их сеть?

Подумав пару секунд Лейт махнул рукой:

– Не надо. Встретимся – поговорим. Назначь им встречу… В «Старом шахтёре» через два часа. А сполотам – через три. Там же. Остальным – прибавляй каждый час.

– Принято, командир. Но не думаете ли вы, что просидеть в баре двадцать шесть часов так необходимо?

– Ого!

Удивлённо воскликнул человек.

– Это их столько набралось?

– Да кого там только нет, лейт! И ранты, и Аш-Камази, и галифатцы, нивэйцы… Даже мантихорки! И эмиссары из Треугольника.

Лейт откровенно заржал:

– А от корпорации Деличи, случайно, никого нет?

Но искин словно не слышал его вопроса, заржав, словно лошадь:

– Вот, командир, ознакомься!

..Вспыхнула голосфера, и Лейт отвесил челюсть – на него суровым взглядом смотрела пышнотелая блондинка в чёрном мундире с повязкой на правом глазу, вся изукрашенная татуировками. Смерив его высокомерным взглядом, погладив непонятное пушистое животное на своих руках, абонентка заверещала пронзительно скрипучим голосом:

– Мужлан! Ты обязан отдать весь юран и сообщить координаты…

Взмахом руки погасив картинку, Лейт задал вопрос:

– И что это было?

– Ха-ха-ха! Та самая одноглазая королева Мантихорцев со своим шириллом. Собственноручно явилась, как видишь. Это что! Тут ещё один кадр…

Снова засветилась картинка – теперь на ней был чёрный, даже с синевой негр, абсолютно голый, лишь пара кожаных ремешков, проклёпанных блестящими бляшками пересекала его жирное тело. В следующий момент снимающая головка сфокусировалась внизу чернокожего, показывая внушительных размеров член, достигающий колена. Негр тут же завопил речитативом:

– Эй, гуча, постой-погоди!

Ты деньги от нас возьми!

Юрана нам побольше привези!

Эй, гуча…

При этом негр трясся и приплясывал. Жирные складки на теле мерзко подпрыгивали и дрожали.

– Выключи.

Бросил искину Лейт через нейросеть, чтобы не оскорблять черномазого. Потом осведомился:

– А нормальные там есть?

– Вот, вроде бы…

Сомневаясь, протянул искин, когда в светящемся шаре появился облачённый в пятнистый камуфляж подтянутый латинос и, выбросив руку, сжатую в кулак над плечом, торжественно начал:

– Камрад, дело Революции требует…

– Выключи!

Зван уже не мог держаться на кресле от смеха. Он смахнул выступившие слёзы, затем, рыдая от смеха, отдал команду:

– Всё! Хватит с меня. Только Агарцы, сполоты, и, естественно, Салазар. Интересно, что тот попросит ещё?

– Чего-нибудь экзотическое. Рысит или арупит.

– Обойдутся. Максимум – ворсит, и то рудой. Одному болтаться столько времени надоело. Я уже всерьёз думаю, чтобы приобрести, или завести себе подружку. Что ни говори, а иметь в рейсе грелку во весь рост оказалось приятной вещью. И, кстати, даже не подозревал, что стану такой популярной галактической личностью.

– А стоит ли?

Лейт махнул рукой.

– Всё. Хватит с меня. Короче, подтверди все три встречи, а я сейчас стану приводить себя в порядок. Меня не беспокоить.

– А кто поведёт корабль в ангар?

Парень на мгновение задумался:

– Да пусть сами и отвезут. В конце концов, я им на сотню с лишним миллиардов юрана приволок. Пусть почешутся. Ради такой мелочи. Так и скажи.

– Сделаю.

Откликнулся искин в закрывающиеся двери душевой, замаскированные под обычную стенку. О наличии подобных удобств на обычном шахтёрском корабле леди Ассара даже не могла подозревать, да и места под него просто не могло быть… При всём желании проектировщика…

***

…К удивлению Лейта, на встречу в бар «Старый шахтёр» аратанец явился не один, а в сопровождении очень красивой темноволосой девушки. Парень, как хорошо воспитанный человек, сразу поднялся со стула, на котором сидел, приветствуя гостей и на мгновение наклонил голову, как требовал этикет.

– Господин Зван! Рад вас вновь увидеть в здравии!

Салазар был рад до… лучше промолчать, до какой стадии. Но он буквально лучился радушием и жизнелюбием. Лейт, в отличие от него, был спокоен и скрывал свои эмоции за маской бесстрстности.

– А тоже рад нашей встрече господин Салазар, и…

Вопросительно посмотрел на девушку, но та промолчала, за неё ответил мужчина:

– Познакомьтесь, господин Зван. Думаю, вам будет приятно пообщаться с соотечественницей.

Лейт насторожился – соотечественницей?! Но Салазар продолжал, поскольку будучи в эйфории от неслыханной удачи, не обратил на это никакого внимания:

– Ири Каж, господин Зван. С Земли.

– Ири Каж? Но это не земное имя, насколько мне известно…

Лейт пристально взглянул на спутницу аратанца, опустившую глаза к столу и произнёс на незнакомом тому языке:

– Как тебя зовут на самом деле?

Удивлённый взгляд больших глаз, и тихий мелодичный голос произнёс:

– Ирина. Кожина. Вы из России?

В глазах загорелась надежда, тут же погасшая, когда в ответ прозвучало:

– Нет. Я вообще не с Земли.

Затем Лейт перешёл на интер:

– Как я уже говорил, я не Земли, господин Салазар. Но пару земных языков я знаю.

Геш вопросительно посмотрел на свою спутницу, но та уже сидела с безучастным видом. Вздохнув, полковник сразу перешёл к делу:

– Вы получили деньги, господин Зван?

Парень кивнул:

– Сразу же, как только начали грузить юран. Вас устраивает количество полученного металла, полковник?

– Выше всяких похвал, господин Зван! Все просто в восторге! И у меня есть как вам предложение от императора – не продолжить ли нам наше столь успешно начавшееся сотрудничество?

Лейт скривился:

– Увы, господин Салазар. Я бы не против, но нам не дадут…

Показал глазами на сидящих в углу бара сполотов. К тому же каждую минуту кто-то заходил внутрь заведения, которое быстро заполнялось и не думающими уходить посетителями. Только сейчас Салазар сообразил, что вокруг слишком много посторонних. Лейт подтвердил его опасения:

– Делусцы. Нивэйцы. Аштарны. Про ваших вечных оппонентов аварцев я вообще молчу. Там сидит парочка из республики Шейн, вон – лемурцы, в углу – галифатцы.

Зван скривился, когда в бар ввалился здоровенный ящер Аш-Камази с рюкзачком за спиной, как полагалось верноподданному члену секты «Кабата».

– Гулгра.

Буквально процедил он. Вилка из полиметаллического сплава в его руке вдруг лопнула, и Салазар со страхом покосился на звук – чтобы сломать полиметалл нужно было приложить сверхчеловеческие силы. А у Звана, насколько он знал, никаких имплантов на усиление мышц не было. Впрочем, в следующее мгновение тот уже взял себя в руки, перейдя на сухой деловитый тон:

– Как видите, полковник, сотрудничать мы с вами, к сожалению, не сможем. Слишком я тут наследил с юраном.

– Как я понимаю, не без задней мысли?

Улыбнулся тот в ответ. Лейт кивнул в знак согласия.

– Верно, Геш. Мне уже надоел «Фарвар», и решение перебраться отсюда в другое место не спонтанное, а хорошо обдуманное и подготовленное.

– Думаете, вам дадут это сделать?

Лейт кивнул:

– Никто мне это не запретит. Но, как я понимаю, вы заинтересованы в поставках юрана. И не только его?

Салазар кивнул в знак согласия.

– Что же… Цена на добытый мной металл меня устраивает. Если попадётся что-нибудь ещё – так тому и быть.

– Ваши условия?

Лейт усмехнулся:

– Да, в принципе, никаких.

– К-как?!

– Так. Мне ничего не надо от вас и вашего Союза новых членов Содружества. Просто потому, что вы ничего не можете мне дать. Интересного, я имею в виду. Для меня.

– А ваши…

– Геш!

Устало произнёс Зван.

– Ну почему вы никак не можете поверить, что я не землянин? Вот ваша спутница сразу поняла, что я говорю правду. Нет, кое-какие одинаковые с ними обычаи у нас есть. Но мы разные, Геш. Совершенно разные с ними, несмотря на внешнее сходство. А уж про различие менталитетов я вообще молчу! Оно настолько велико, что большинство землян для меня просто кровные враги!

…Ирина вздрогнула. Нет, она догадывалась, что полковник Салазар притащил её, курсантку Службы Безопасности, на эту, крайне важную для Союза встречу только из-за того, что надеялся раскусить шахтёра на признание своего происхождения. И – этот человек, если, конечно, он был человеком, не лгал. Её пси-способности, из-за которых на неё и обратила своё внимание СБ Империи Аратан, говорили, что шахтёр говорит правду. Чистую, незамутнённую правду. Он действительно не с Земли, и да, большинство землян его враги… Господи! Да кто он такой?! Впервые она посмотрела на спокойно сидящего напротив неё молодого, лет двадцати двух – двадцати пяти на вид, парня. С первого взгляда не отличить от обычного человека. Если бы не… А что, если бы? Его слова? Только они. И их к делу, как говорится, не пришьёшь… Тем временем Зван, как она узнала, уже заканчивал:

– В общем, я улетаю, полковник. Космос велик, так что, надеюсь, мне удастся некоторое время не привлекать к себе большого внимания. А прятаться я умею. Вот. Возьмите.

Он катанул по столу небольшой кристаллик для компьютера. Геш одним движением сцапал хранилище данных и засунул в специальный пенал. Зван тем временем продолжил:

– Здесь позывные и координаты места встречи, господин Салазар.

– Но…

– Шесть месяцев, господин Салазар. У меня ещё есть личные дела. А денег у меня, благодаря вам и вашему Союзу, предостаточно.

Полковник вздохнул, но раз Зван упёрся – переубеждать его нет смысла. Тот усмехнулся:

– Не грустите, Геш. Лучше начинайте готовить деньги, и побольше. Потому что с следующий раз я прилечу на «Матроне». И, как всегда, с полным трюмом…

Салазар икнул, потом кое-как выдавил из себя:

– «Матроне»?! Это сто тысяч кубов?!

Зван кивнул. Затем сухо произнёс:

– Не смею вас больше задерживать, господин Салазар. Ирина.

Те торопливо встали, потому что к столу уже приближались следующие желающие пообщаться со Званом, их вечные антагонисты из Агара, республики работорговцев, с которыми Аратан вёл непримиримую и беспощадную войну. Дзинь! Геш на мгновение замедлил шаг, принимая поступившее от Звана сообщение на нейросеть. Просмотрит его позже. А за его спиной агарцы уже рассаживались за столом Звана…

***

…Ассара открыла глаза и тут же уткнулась в напряжённые лица соплеменников. Пошевелилась, выбираясь из медкапсулы и торопливо укутываясь в поданную служанкой ласкающую тело ткань. Нахождение в медкапсуле было необходимостью снять с нейросети все записи происходящего. Почему брачный контракт был ограничен стандартным месяцем? Да потому, что всё это время велась запись происходящего на сеть и импланты. И если делать это дольше положенного, то аграф, не говоря о человеке, имел огромные шансы превратиться в пускающий слюни овощ. Еёмкость сети и полного с дополнительным комплекта имплантов на память была ограниченной. Так что особо Ассара не переживала, согласившись на разработанную специальной службой Федерации Галанте операцию. Если она что и забудет, или её попытаются обмануть – специалисты расколят истинные координаты места, где они добывали юран, по рисунку звёздной карты. А ведь там не только юранит, но и ворсит, и липтин! Настоящее море, что море! Океан кредов! И – усиление Федерации и её Дома Вечернего Тумана! Вперёд вышел лорд Арраль, командовавший и курировавший всю операцию:

– Леди, мы восхищены вашим мужеством и жертвами, на которые вы пошли, чтобы выполнить порученную вам задачу. Однако…

Аграф развернулся к ней боком, и на стене вспыхнула знакомая ей картинка звёзд, где находилось месторождение.

– Леди, вы подтверждаете, что это именно то место, где вы добыли юран?

Девушка кивнула.

– Да. Под протокол.

– Замечательно, леди. В таком случае…

Внезапно аграф злобно прошипел:

– Вы пойдёте под трибунал!

– Как? За что?!

Ахнула аграфка. В ответ ей буквально процедили:

– Мало того, что указанная система находится в шести тысячах световых лет от «Фарвара» и недостижима ни одним из известных нам кораблей! Так более того, вы умудрились забеременеть от круглоухого!!! Какой позор! Наследница Дома Вечернего Тумана – подстилка человеческого отброса!

– Это… Это невозможно!

Взвизгнула Ассара, рефлекторно схватившись за живот.

– Это невозможно! Потому что я прошла полную стерилизацию перед этим!

– Да?!

Уже уходящий от нее Арраль буквально змеёй извернулся на месте и чуть присел:

– Вы не учли одной вещи, бывшая леди Ассара Сараниэль – вы действительно беременны от человека! Более того, вы сделали это сразу! Напомнить вам, от кого аграфки беременеют, несмотря на все предпринятые меры?

Девушка похолодела:

– Но это невозможно…

– Да! Всё именно так! И плод в вашей бесстыжей утробе подтверждает это! Чистота гена Изначальных, слышите, Ассара, даже не Древних, а Изначальных – девяносто девять, девяносто девять сотых! Это не человек! Это именно Изначальный, который решил немного поразвлечься! А вы, Сараниэль, со своей высокомерностью и самомнением даже не подумали о такой возможности! Поэтому…

Но аграфка уже взяла себя в руки, справившись с ошеломляющими новостями и ледяным тоном ответила:

– А вам не кажется, лорд, что Изначальный негативно воспримет ситуацию, если к матери его ребёнка предпримут какие-либо карательные меры воздействия? И разве я виновата, что именно ваши аграфы ошиблись с этим Лейтом Званом? А я уже действовала исходя из их данных. А что касается ребёнка…

Девушка любовно погладила живот и подняла глаза, с вызовом глядя на лорда:

– Неужели вы не понимаете, какие открываются перспективы перед нашим народом аграфов и Федерацией?..

Глава 5.

Но неожиданно для неё Арраль вдруг глумливо рассмеялся:

– Я всегда утверждал, Ассара, что ты не пригодна для специальной работы!

Постучал себе по виску пальцем:

– Если бы ты хотя бы чуть-чуть напрягла свои куцые мозги, то сложила бы сто процентов соответствия генов Изначального и девяносто один процент собственного соответствия гену, а потом бы высчитала результат! Девяносто пять с половиной! Но никак не девяносто девять и девяносто девять! Это просто невозможно!

Его улыбка превратилась в злобный оскал:

– Поэтому мы внимательнейшим образом проверили программное обеспечение капсулы и нашли крохотную закладку в твоей нейросети. Как она туда попала – мы ещё разберёмся. Это другой вопрос. Но реальный показатель твоего ублюдка – сорок четыре процента соответствия! Сорок четыре!..

Это был смертельный удар и триумф её врага. Аграфка сквозь появившийся звон в ушах с трудом расслышала:

– Поэтому мы единодушно решили, что лучшим наказанием для тебя будет родить этого урода! А мы оповестим о твоём позоре всех высокородных и все Дома Федерации! Чтобы каждый аграф знал о твоём…

Лорд презрительно плюнул в её сторону. Девушку шатнуло. Это был конец всему: карьере, репутации, престижу её Дома. А лорд отдал команду:

– Взять её. В камеру. Хотя – нет. Упакуйте её в медицинскую капсулу, и пусть она спит всю беременность до своих родов!

К ней шагнули закованные в броню массивные фигуры, но Ассара уже валилась на пол – шок был слишком силён для её нервов…

***

– Ири, вы уверены, что Зван сказал правду? Про то, что он не выходец в вашей родной планеты?

…Геш волновался – от ответа зависела вся дальнейшая стратегия планируемой им операции. Если шахтёр действительно настроен против землян, то… Придётся перестраивать всё, что было запланировано дальше. И получается, что всё просчитанное лучшими аналитиками и искинами империи идёт под хвост тарку. Правда то, что Зван держит своё слово – очень хорошо. Похоже, что именно оно, данное им обещание, держит молодого человека лучше любых записей под протокол и договоров. Так что надежда ещё есть. Надежда на то, что задуманная императором и его коллегами по высшим постам Союза сверхсекретная операция против Старших рас удастся. Но если будет провал… Салазар зажмурился на мгновение – полетит столько голов! И лично его в этом ряду будет далеко не первой… Войдя в свой кабинет, аратанец торопливо сунул полученный им кристалл в считыватель и… Открыл от изумления рот. В следующее мгновение он уже вызывал командующего объединённым флотом Союза молодых членов Содружества:

– Адмирал Барк?

На мониторе появилось чуть усталое лицо военного.

– Вы, Салазар? Что ещё подбросил ваш юный друг? Судя по вашему виду, войну?

– Немедленно ко мне полный десантный наряд со всем вооружением! Немедленно!

Тут же оборвав связь, нажал на кнопку тревоги, и по всему блоку взвыла сирена высшей опасности. Захлопали закрывающиеся наглухо двери, зашипели нагнетаемые воздухом разбрызгиватели противопожарной системы. Включились системы непосредственной обороны.

– Все сотрудникам СБ получить полное, повторяю – полное вооружение и занять боевые посты! Активировать все комплексы дроидов! Код – положение один! Повторяю – код «положение один»!

Похолодевшими руками вырвал кристалл шахтёра из гнезда, затем со всего маха грохнул прибор об стену и начал тщательно топтать обломки аппарата. Закончив, Геш облачился в тяжёлую броню, затем взял в руки станковый бластер и нажатием кнопки вызвал выдвинувшийся из пола «стакан», полностью бронированный цилиндр, да ещё перекрываемый силовыми полями для страховки. Едва захлопнулась крышка убежища, аратанец смахнул латной перчаткой пот, выступивший со лба, и… Облегчённо улыбнулся – однако, этот Зван… Он или гений, или, что скорее всего, специалист высшей квалификации по… Да по чему угодно! И техник, и инженер, и геолог, и шахтёр, и даже политик! А уж про то, как тот анализирует факты! На чём держатся Старые расы, заправляющие в Содружестве? На трёх столбах: искины, нейросети, гипердвигатели . Раскрой тайну их изготовления, и всё! Старых задавят! Сразу же! Всё их влияние и вес испарится в мгновение ока! И тогда надменные аграфы и замкнутые сполоты станут ничем! Рядовыми, причём даже не самыми первыми в Союзе. Люди их задавят количеством! И тогда… Геш потёр руки, им припомнят всё. А счёт у каждого из человеческих государств к Старым очень велик! Тут и техническое отставание, и экономические санкции, и вывоз граждан государств с максимальным интеллектом, да много чего ещё! Начиная об банального ограбления и заканчивая прямым вмешательством в политику. Достаточно вспомнить историю империи, когда два поколения назад аграфами был убит император Маллик, решивший проводить собственную политику, без оглядки на Старых… А здесь… Геш потрогал спрятанный на груди контейнер, в котором лежал кристалл, полученный от шахтёра, схемы и технологические карты производства тех самых гипердвигателей, искинов последнего поколения, и, самое главное – нейросетей и программ к ним. Без закладок Старых Рас. Да за это что аграфы, что сполоты перегрызут глотку любому! Внезапно похолодел – лишь бы вывезти! Добраться до Аратана, до любого из членов Союза. А там уже он сможет вздохнуть спокойно… Время тянулось томительно медленно, но когда в помещение ввалились космические десантники в сопровождении тяжёлых абордажных дроидов и он получил коды подтверждения, полковник Салазар облегчённо вздохнул, передавая полученный от Звана контейнер в руки командира десанта. А когда спустя двадцать минут получил такое же подтверждение с борта флагмана Объединённого Флота, смог расслабиться. Спустя час, окутавшись выхлопами плазмы из двигателей. Эскадра начала разгоняться для гиперпрыжка, причём дредноут адмирала Барка шёл под плотными силовыми полями, да ещё прикрываемый неслабым сопровождением таких же точно по классу кораблей, объединивших свои поля, что гарантировало практически полную неуязвимость. Значит, Барк проникся важностью информации. Надо бы поблагодарить Звана. Мелькнула мысль и пропала. Этому гению-бродяге и так заплатили неслыханные деньги! И сохранение тайны будет, пожалуй, лучшим подарком для того… Додумать мысль Геш не успел. Позади него бесшумно раскрылась створка в стене, и игла из военного пистолета разнесла череп полковника на куски. Аратан умел заботиться о сохранении своих тайн. И когда требовалось, шёл на любые жертвы. Получив известие о кристалле и список имеющихся на том файлов, начальник СБ приказал немедленно ликвидировать всех, кто контактировал со Званом, а самого шахтёра захватить и доставить в Империю. Любым путём. И любой ценой…

***

…Ирина бежала по коридору станции, напрягая последние силы. Когда она, войдя в кабинет Салазара увидела обезглавленное тело своего начальника, всё в крови и кусочках раздробленного черепа, сразу же. не подавая вида, отступила прочь от открывшейся двери и направилась к выходу из здания. Не основного. Запасного. От главного входа уже спешила четвёрка боевиков. Как ни странно, ей повезло выскочить наружу живой и спрятаться в подворотне, на бегу глуша нейросеть, чтобы не отследили. Заодно вознесла хвалу Богу, что попала в контрразведку – только у специалистов СБ была такая незадокументированая возможность работы с личной сеткой. Проскользнув по проходным коридорам устремилась к районы, где находились ангары. Единственной надеждой на спасение было либо добраться до посольств Старых рас – ей было известно достаточно, чтобы попытаться купить себе спасение. Либо… Найти Звана. Призрачная надежда, но, может, тот сжалится… А чем придётся расплачиваться за спасение – не важно. Чем угодно, лишь бы выжить. Тем более, что тот собрался покинуть станцию, значит, может взять её с собой, высадив где-нибудь по дороге в медвежьем углу Фронтира… Спасло чудо. То, что она затормозила и осторожно выглянула из-за края блока. Возле здания посольства сполотов плотным кордоном выстроились боевые дроиды, кое-где перемежаясь десантниками службы безопасности империи. Внутри всё похолодело – значит, и к аграфам она не попадёт. Тогда остаётся лишь Зван. Только бы он сжалился! Она заранее согласна на всё, лишь бы только тот вывез! Сдёрнув с вешалки висящую на просушке чью-то куртку, тут же устремилась к виднеющемуся лифту. Правда, без нейросети им невозможно управлять, и есть возможность попасть в камеры, тогда искины заблокируют кабину и её можно будет брать тёпленькой… Неожиданно повезло. Как раз туда заходила группа молодёжи. Завидев её, бегущую к ним, заулюлюкали, засвистели. Она помахала им рукой, надеясь выкрутиться позже. Сейчас главное – убраться с этого уровня. Парни, Слава Бог, дождались, и она юркнула в кабину, в самую гущу. К её удивлению, никаких вольностей те себе не позволили, выйдя через два яруса ниже. Больше того, ребята оказались явно смущены, когда увидели её лицо. Видимо, перепутали с кем то… Лифт внезапно дрогнул и пошёл ещё ниже. Кто-то вызвал? Ничего. Ангары расположены в самом низу «Фарвара», так что она окажется ближе. А потом можно будет пройти по техническим коридорам. Какой там номер у Звана? Кажется, шестьсот восемнадцать? Да, точно… Снова припустила изо всех сил, контролируя, насколько это возможно, окрестность вокруг себя. С сеткой, конечно, было бы легче, но включить её снова – значит, сразу выдать себя СБ. Никогда не думала, что вдруг станет врагом Аратана. Но… Сколько же ещё добираться до него?! Станция огромна! И такими темпами она рискует опоздать. Тот уж точно задерживаться ни одной лишней минуты на «Фарваре» не будет… Выбежала из-за угла и врезалась… Лицо человека, который от неожиданности вдруг отступил на шаг назад, исказилось в усмешке. В следующий миг Ирина узнала одного из оперативников. Тот мгновенно сунул руку за пазуху, выхватывая личный бластер. Миг, и светящая линза уставилась ей в лицо.

– Ну, вот и всё, Каж. Отбегалась.

Улыбка стала неприятной. Что делать? В отчаянии девушка закричала, что было сил:

– Помогите!..

***

..На мгновение глаза оперативника замерли, похоже, что тот вызывал группу для приборки тела, и это дало ей возможность ещё раз отчаянно закричать, напрягая все связки:

– Помогите!!!

Внезапно челюсть эсбэшника начала отвисать, в тот же миг девушку обдало воздухом, а в следующее мгновение оперативника унесло. В буквальном смысле. Его тело с сочным шлепком влипло в металлическую стену и стекло на покрытие палубы. Вместо него на том же месте возник… Зван. Как-то сердито повёл плечами, потирая кулак правой руки, затем повернулся:

– Всякая мразь будет обижать шахтё…

И осёкся, когда узнал её.

– Ты…

Ноги сами кинули девушку к парню, ухватилась за его рубашку и взмолилась:

– Спаси меня! Спаси! Я согласна на всё, только спаси! Я знаю, ты можешь!

Тот неожиданно мягко взял её за запястья, отвёл их в стороны. Всё? Конец? Затихла, опуская голову, и вздрогнула, когда услышала вопрос:

– Геш… Уже?

Кивнула, чувствуя, как на глазах выступают слёзы. Внезапно сильные руки привлекли к себе, погладили в случайной успокаивающей ласке по голове:

– Вот, значит, как…

Он вздохнул:

– Ладно. Идём.

Отпустил, затем взял её за руку, потащил куда то. Девушка послушно подчинялась, осознавая только одно – она спаслась и будет жить. Жить! Почему то рядом с ним она была в этом уверена на все сто…

– Тебя в каком году украли?

– В две тысячи пятом.

Выдохнула она.

– В пятом? Значит, на Земле сейчас демократия?

– Да.

Расспросы шли, пока они добирались до ангара, где стоял корабль шахтёра. К её удивлению, возле того никого не было. Открылась крошечная калитка в огромных воротах и парень втолкнул её внутрь. Смахнув слёзы, на этот раз, облегчения, осмотрелась – обычный жилой модуль и знакомый ей по голографиям малый шахтёрский крейсер класса «Шахтёр», на котором летал Зван. Он мягко подтолкнул её в спину, направляя к кораблю:

– Шевелись. Вылет через пять минут.

– Да, конечно.

Ноги сами понесли её к кораблю. Простучали каблучки по решётчатым ступеням, и она оказалась внутри. С неискоренимым женским любопытством осмотрелась – типичный малый корабль. Правда, рубка нестандартная, пищевой синтезатор модели люкс, и – всё. Больше ничего необычного. Спустя несколько секунд Зван ввалился следом, послышался гул, когда задраивался входной люк. Парень торопливо прыгнул в пилотский ложемент и ткнул рукой во второй, начавший выползать из пола:

– Прыгай. Живо!

В следующее мгновение корпус шахтёра дрогнул, поднимаясь на гравитронах. Зван пробормотал, явно себе, под нос:

– Конечно, мне грозит штраф за самостоятельный выход из ангара, но это такие мелочи…

Громадные ворота начали раскрываться, и Ирина вздрогнула – вся площадка перед ангаром была заставлена техникой и солдатами. Кто-то заорал в громкоговоритель, но внутри ничего не было слышно. Пилот усмехнулся:

– Идиоты. Искин, экран на полную мощность.

– Исполняю.

Корабль тут же окутался светящимся экраном. И – вовремя. В следующий миг абордажные дроны устремились сплошным потоком к кораблю. Наземные дроиды открыли огонь из тяжёлого оружия.

– Не идиоты ли они, а, подружка?

Неожиданно обратился весело улыбающийся пилот к ней. Затем, уже куда серьёзнее добавил:

– Если, конечно, это не спецоперация, чтобы подвести тебя ко мне.

– Нет-нет! Высадите меня где-нибудь, если не верите! Только вывезите из Аратана!

– Да без проблем!

Пожал тот плечами, не отвлекаясь от управления и ювелирными движениями двигаясь по коридору, не обращая внимания ни на бессильно опадающих с купола защитного экрана дронов, ни на бесплодные попытки дроидов пробить поле.

– Командир, попытка удалённого подключения.

Внезапно доложил искин.

– Сожги им аппаратуру.

Корпус «шахтёра» дрогнул, от него вдруг расплылось нечто вроде светящегося кольца, и все машины встали. Сразу и наглухо. Лишь изредка подрагивали массивные фигуры десантников в отключившихся точно так же, как и механические солдаты, экзоскелетах. Зван вдруг рассмеялся:

– Сильны, ребята! Двухтонную броню шевелят! Круто!

– У них импланты.

Тихо произнесла Ирина.

– Да? Ерунда.

Он на миг отпустил один джойстик и махнул рукой, затем снова взялся за рычаги, продвигаясь мимо застывших фигур. К её удивлению, он не стал двигаться к выпускному шлюзу а через два поворота коридора замер перед стандартным ангаром. Ворота послушно открылись, запуская корабль, затем Зван что-то буркнул, и… Вспышка, и стенка ангара развалилась. К её удивлению, за ней оказался открытый космос.

– Искин, по выходу – прыжок.

– Координаты, командир?

…Командир? Девушка опешила.

– База.

– Принято, лейтенант.

Боже, так она попала в ещё худшую ситуацию?! Ирина вновь почувствовала слёзы на своих ресницах.

– Ты чего?

Обратился к ней Зван.

– Не переживай, ничего плохого с тобой больше не случится. Гарантирую. Если, конечно, глупостей не наделаешь. И, кстати, меня Михаилом зовут. Звонарёвым.

– Тогда почему ты всё время говоришь, что ты – не с Земли?

Его глаза стали ледяными, и по спине девушке пробежал озноб:

– Потому что я действительно не имею к Земле никакого отношения, кроме того, что с неё происходил мой дед. Позволь представиться – виконт империи Новая Русь Михаил Звонарёв. Лейтенант флота его величества Сергея первого. Из четыре тысячи шестого года, если пользоваться вашим…

Он выделил это слово.

– ..Летоисчислением…

***

…Ассара была готова биться головой об стены капсулы, но её облучили из парализатора и глумливо лапая по дороге, притащили в медотсек. Тут же сорвали одежде, затем просто швырнули внутрь, и колпак начал опускаться. Последнее, что она успела подумать, так это, как жестоко её оскорбил и надругался Лейт… Следующее пробуждение произошло неизвестно спустя сколько времени после первого засыпания. Она рефлекторно схватилась за живот – тот уже был довольно большим. Зрение, наконец, прояснилось, и она увидела нависшее над капсулой знакомое лицо одного из гвардейцев отца:

– Госпожа, леди! Скорее!

Боец сунул ей в руки комбинезон и торопливо отвернулся. Несмотря на некоторую скованность, тело подчинялось, и девушка торопливо полезла в одежду. До ушей доносились свистящие звуки выстрелов военных игольников, рявкали плазменные винтовки.

– Что происходит?

Деловито осведомилась она у солдата, натягивая бронежилет на тело. Тот не отрывался от прицела штурмовой винтовки, держа под контролем вход в медблок.

– Спасаем вас, миледи.

– Спасаете?!

– Думаете, Дом вас бросил?

До неё дошло, что имел в виду солдат, и девушка улыбнулась…

– Сколько я пробыла в капсуле?

– Шесть месяцев, леди.

Внезапно громыхнуло так, что заложило уши. Звуковой удар был такой силы, что из её ушей потекла кровь. А, ерунда! Полчаса в медкапсуле, и ей восстановят барабанные перепонки. Только сильно шумит в висках. Боец, обсыпанный штукатуркой с ног до головы, что-то ей говорил, но девушка шевельнула руками, показывая, что ничего не слышит. Тот ухватил её за руку и потащил за собой. Странно, несмотря на внешнюю грубость и непозволительную непочтительность к высокородной леди, аграфка почему-то не возмутилась, а восприняла всё это как должное. Боец на миг замер у разбитого, обугленного входа, прилепляя небольшую коробочку дополнительного силового щита ей на пояс, потом махнул рукой в сторону угловатого спасательного бота. Ассара кивнула, мол, поняла. И устремилась к спасательному средству. Удар! Щит пошёл волнистыми разводами, но она уже валилась на аппарель, которая начала закрываться. Сильные руки подхватили её, дёрнули, и тут же в лицо плеснуло горячей алой волной. Что-то придавило её тело, но завизжав, аграфка упрямо начала карабкаться дальше по ребристому металлу, срывая ногти. Её снова схватили за руку, потянули. Тяжесть на ногах и теле исчезла, затем затих и грохот боя за спиной. Навалилась тяжесть, и девушка вновь завизжала, теперь от боли – перегрузка превратила плод внутри неё в смертельную тяжесть, рвущую матку и внутренности. Не выдержав жуткой, невыносимой боли, она отключилась…

…Лёгкое шипение, и прозрачная крышка медленно пошла вверх. В тот же миг Ассара ощутила лёгкую дурноту, сигнализирующую о том. что находится в невесомости. Странно, что гравитация не работает. И нет знакомой дрожи двигателей. Они в гиперпространстве? Села прямо на ложе капсулы, спохватилась, она совсем раздета! Осмотрелась по сторонам – никого. Лишь помаргивает индикаторами панель регенератора, в котором она лежала. Что-то в этом сиянии показалось ей неправильным. Присмотрелась получше и похолодела – аппарат работал от батарей! Да и освещение в отсеке больше похоже на дежурное. Снова огляделась по сторонам – Вышние Силы! Ни один другой агрегат не действует! И… Внутри всё рухнуло – лампа над выходом, светящаяся алым запретным светом, сигнализировала что за бортом вакуум. Несколько минут просидела так же неподвижно, стуча зубами от ужаса. Мелкий клацающий звук привёл аграфку в себя. Она слышит! Значит, барабанные перепонки восстановлены. А если она была в регенераторе, то умная машина восстановила и все остальные повреждения. Так, надо собраться! Мимо, кружась, проплыл кусок белой ткани. Простынь! Торопливо схватила. Резкое движение сдёрнуло её с края ложа, на котором она сидела, толкнуло вверх. Больно ударилась затылком о потолок. Даже зашипела от злости. Извиваясь, словно змея, завернулась в ткань, затем развернулась привычными движениями лицом к полу, вновь осмотрелась. Плавающие в воздухе инструменты, ампулы, неизвестные ей приборы. Заметила, наконец, аккуратный тючок комбинезона, явно приготовленного для неё. Добралась до него, отодвинула от себя простыню, начал влезать в комбез. В невесомости было жутко неудобно, особенно мешал большой живот, но она справилась, и даже смогла прилепится к палубе магнитными подошвами. Раскачивающейся походкой прошлёпала к дверям отсека, открыла спасательную нишу, где лежал аварийный скафандр. Такие были в каждом помещении любого корабля любого народа. Вроде мелочь, но количество спасённых такой предусмотрительностью жизней впечатляло… Забралась и в него. Еле влезла. Из-за живота. Вздохнула поглубже остатками кислорода отсека, затем решительно утопила кнопку аварийного открывания. Хлопок, мгновенно выросший из воротника купол запечатал скафандр наглухо. Дверь ушла в стену, и при виде развернувшейся перед глазами картины Ассариэль закричала…

***

…Лейт, спешащий по коридору в учебный класс, вдруг замер на месте. Что это? Почему его вдруг сдавило, словно тисками? И такая боль внутри? Осторожно сделал шаг, другой, третий. Вроде бы отпустило, но всё-равно, не по себе. Тревожно. И что за ерунда с организмом? Пожалуй, следует отложить учёбу и обследоваться в диагносте. Может хитроумный аппарат сможет определить причину? Уже не торопясь двинулся к транспортной корабельной системе, вошёл в кабину, назвал пункт назначения. Та бесшумно двинулась по транспортным коридорам корабля. Через несколько секунд остановилась, и дверцы послушно раскрылись. Человек оказался в корабельном госпитале. Отсек сиял чистотой и стерильностью, никелем и начищенным хромом инструментария и оборудования. Ожил искин:

– Командир, причина вашего появления в моём учреждении?

Парень вздохнул, затем произнёс:

– Да вот, спешил на тренировку, и вдруг… Кольнуло…

Искин чуть помолчал, затем вдруг из одного аппарата выехало ложе:

– Ложитесь, командир. Сейчас проведу сканирование и поставлю диагноз.

Молодой человек кивнул в знак согласия и улёгся на подогретый пластик. Аппарат засиял голубоватым светом, тело приподнялось в воздухе и медленно проплыло через сияющее голубое кольцо энергии. Замерло на мгновение, затем двинулось назад. Но как только голова вновь оказалась внутри светящегося кольца, движение резко замедлилось, уменьшив скорость едва ли не до миллиметров. Так прошло почти тридцать минут. Затем человек вновь опустился на ложе и открыл глаза, потому что свечение диагноста уже пропало. Зван сел, затем спросил:

– Так что это было?

– Командир, физически вы совершенно, даже абсолютно здоровы. Но на ваш мозг было оказано удалённое пси-воздействие, что и сказалось на вашем самочувствии и психическом состоянии.

– Пси?!

Сказать, что Лейт был в шоке, было мало. Он был просто потрясён до глубины души!

– Послушай, мы же Звонарёвы! И пси может на нас воздействовать только в одном случае…

– Совершенно верно. Эта ваша родовая особенность была учтена при постановке диагноза. Могу вас обрадовать, или огорчить – пси-воздействие было кратковременным. Даже импульсным. И в настоящее время больше не фиксируется.

Лейт задумался, затем снова спросил:

– А можно установить, это воздействие было общего направления, или направленно конкретно на меня?

Искин замолчал, формулируя ответ, потом заговорил:

– Лейтенант, вы же сами сказали, что ваша родовая особенность – ощущение своих близких и родственников в пси-дипазоне. Могу выдвинуть предположение, что с кем то из тех, кто принадлежит к роду Звонарёвых произошло что-то экстраординарное. Именно это и вызвало всплески пси, которое вы приняли.

– Кто-то из Звонарёвых? Но это невозможно!

– Командир, ни один другой живой организм не способен воспринять пси вашего рода. Вы, Звонарёвы, излучаете его в совершенно иных диапазонах, чем общепринято. Так что волну мог поднять лишь кто-то из вас. Никто иной на это не способен даже при помощи техники. Такова родовая особенность Звонарёвых, командир. И ещё – вы больше не воспринимаете сигнал? Зов? Вас никуда не тянет?

Молодой человек медленно покачал головой:

– Да нет… Так, непонятное ощущение. Словно бы и нужно куда то поспешить, и не особо… Не могу понять, что делать…

Снова помолчал, потом вдруг решительно поднялся на ноги:

– Значит, это был пси-зов?

– Да, командир. Я уже точно определил. Но только какой то не оформившийся. Не до конца, одним словом.

На лице Звана появилась усмешка:

– Кажется, я начинаю понимать, кто меня зовёт…

Глава 6.

– Итак, господа, вынужден заявить, что Лейт Зван не явился на обещанную встречу.

Император Аратана опустил голову после этих слов. Если бы не торопливость и излишество мер, предпринятых начальником Службы Безопасности Империи, то сейчас бы объединённые эскадры и флота всех молодых членов Содружества заняли позиции вокруг их планет, а на общем Собрании Старых лишили всех льгот и изгнали из организации. А там – пусть выживают, как хотя. Полное эмбарго на сотрудничество. Полное эмбарго на торговлю и научный обмен. И меньше, чем за поколение зажравшиеся, питающиеся кровью и потом других рас Старые просто вымрут. Но… Как всегда одно проклятое «но»… После зачистки на «Фарваре» Зван просто исчез. И ладно бы, если бы всё закончилось его пропажей, так нет! Все шахтёры, ранее поставляющие редкие и особо ценные минералы вдруг прекратили работу. Это был не саботаж, увы. С тем бы справились, и легко. Проблема оказалась куда глубже, чем кто-либо мог себе представить – месторождения оказались исчерпанными. Подчистую. До последней крошки. Нет, разумеется астероидные поля ещё существовали, их величина была столь огромной, что всему Содружеству перерабатывать их предстояло сотни, если не тысячи лет. Но лишь дешёвые руды. Такие, как рексит, который встречался в каждой системе. Обычное железо, никель, словом, то, что никогда не являлось дефицитом. Тот памятный груз металлического юрана оказался последним. Вообще последним. Металл под громадной охраной доставили в государственные хранилища каждой из стран, участниц Союза Молодых. Поделили честно. Проблем при делёжке не возникло, что было даже странным. И сейчас на какое-то время запасов хватит. Лет на десять, одиннадцать. Положение Старых в этом отношении лучше – у них куда большие запасы редких минералов, потому что используют они их куда дольше. А следовательно, знают, что грабить и отнимать у рас, ещё не вышедших в космос. И если речь идёт об экономическом противостоянии, то Старые могут и победить. За счёт своих древних накоплений…

– …Кто –нибудь может прояснить вопрос об этом шахтёре?

В ответ воцарилась тишина. Председательствующий, им был агарец, сформулировал вопрос иначе:

– Господа, никто ничего не слышал о Зване? Скажем, о его убийстве? Захвате? Или казни, наконец?

– Пропал с концами.

Аратанский владыка вздохнул и неохотно произнёс:

– У меня есть сведения, что Зван собирался спрятаться где-нибудь в другом секторе Содружества и сменить идентификатор.

– Хм… Реальный вариант.

Загудели коллеги-властители, переглядываясь между собой.

– Тогда предлагаю всем начать поиски человека, имеющего его данные. Голографии Звана и его биокарта будет разослана во все государственные шахтёрско-производственные корпорации всех государств Союза. Кто – «за»?

Председатель обвёл зал взглядом. Задал новый вопрос:

– Кто – «против»?

Снова пауза. Затем агарец чётко произнёс:

– Единогласно, господа. Принимаем решению к действию. А теперь позвольте сообщить, что наши учёные, я имею ввиду учёных нашего Союза, смогли воспроизвести те технологические карты, которые были на добытом Аратанской СБ инфокристалле. Могу сказать только одно – полный и безоговорочный успех! Успех, господа! Отныне тайн Старых Рас для нас не существует!

Пауза. Затем зал заполнили бурные аплодисменты. Наконец то их время наступило! Все улыбались, чуть ли не обнимали друг друга. Выждав, когда первый накал эйфории слегка уляжется, председательствующий произнёс:

– Думаю, что пора нашим штабам приступить к разработке операций против аграфов и сполотов…

…В зале снова раздались бурные аплодисменты…

***

Звёздная Империя Атаран, несмотря на сходное название с Империей Антран, располагалось на противоположном краю Содружества, в сотнях световых лет от второго государства. Хотя номинально Звёздная Империя и входила в последнее, тем не менее, жизненный уклад и законы отличались от общепринятых. Естественно, что основные требования самого сильного объединения разумных использовались и в Атаране. Такие, как преемственность поколений техники, нейросети, общая финансовая система, и прочие мелочи. Но техника значительно уступала использующейся в центральных мирах. Наука тоже была ниже, да и народ попроще. Так что когда на станцию «Нагана» государственной корпорации «Неоген» прибыл очередной новичок в поисках удачи, на него не обратили особого внимания. Прилетел? И ладно. Сколько таких прибывает сюда в поисках удачи. Некоторым везёт. Но большинству, причём, подавляющему большинству, везёт куда меньше. Кто-то попадает в лапы пиратов. Кто-то навсегда пропадает в космосе, и зачастую бесследно. Кто спивается, кто становится калекой, кого убивает радиация. Словом, труд шахтёра вовсе не манна небесная. Он тяжёл и опасен. Так было ещё с тех времён, когда минералы добывали на планетах. Так стало, когда человечество шагнуло в космос и начало разрабатывать астероидные поля и потоки. Новичок на потрёпанном «Бонусе», старом военном копателе производства республики Крайя, довольно редко использовавшимся у шахтёров из-за громоздкости, что затрудняло разработку астероидных полей. Впрочем, именно этот корабль был, похоже, сильно модернизирован, потому что вынырнув из гиперпространства довольно шустро подобрался поближе к станции и послал стандартный запрос:

– Станция «Нагана» корпорации «Неоген», говорит борт 04044 «Рар», пилот Мек Алл. Прошу стыковку и заправку.

– Борт 04044, «Рар», укажите цель прибытия. Ваш корабль приписан к республике Люмьер.

– Всё верно, «Неоген». Мы – люмьерцы. Прибыли сюда в поисках лучшей доли. До нас дошёл слух, что у вас тут можно подзаработать простым парням?

– Всё верно, «Рар». Мы всегда рады новым работникам. Будете заключать контракт с «Неогеном»? Постоянный или открытый?

– Открытый на два месяца для начала. Посмотрим, как пойдёт. А там будем думать.

– Хорошо, «Рар». Стыкуйтесь с сорок седьмым шлюзом. С вас пять кредов за «поднос» и сто десять кредов в месяц за стандартный ангар.

– Принято. Перечисляю.

– Принято. Поступило на счёт корпорации «Неоген» сто пятнадцать кредитов Содружества за аренду ангара номер сто девятнадцать – С и подачу погрузчиком. Примите внешнее управление.

– Принято. Даю допуск на вход пакета.

Сидящий в пилотском ложементе молодой мужчина улыбнулся своей подруге, сидящей в кресле второго пилота:

– Вот видишь? Всё просто. Ничего исключительного. Прибыли. Взяли ангар. Сейчас я подпишу контракт, и можно будет отправляться на добычу.

Темноволосая девушка согласно кивнула, хотя было видно, что она страшно нервничала. Впрочем, всё проходило гладко, и понемногу она успокаивалась. Всё таки жизнь беглянки наложила свой отпечаток на Ирину Кожину, похищенную три года назад студентку юридического университета Москвы, освобождённую флотом Антрана и замеченную службой безопасности империи из-за своих, прямо скажем, небольших пси-способностей. Ей предложили пойти на службу в СБ, и девушка согласилась. Контракт с ними сулил штучную нейросеть, лучшие и полные базы данных, неприкасаемость со стороны коррумпированных чиновников и полицейских, и, в дальнейшем, полное гражданство империи и большую пенсию. Правда, некоторое время спустя Ирина узнала, что до пенсии доживал лишь один из четырёх служащих СБ. Но было уже поздно. Она всеми силами старалась быть незаметной, делать своё дело, но… Салазар Геш, бывший куратором её группы на учёбе внезапно затребовал лично её. Всё случилось на станции «Фарвар», месте довольно известном. Именно там проявивший излишнюю инициативу Геш расстался с головой. Она же унесла ноги чудом. Если бы не один шахтёр… Правда, всё, что относилось к побегу с тем парнем, она помнила лишь в общих чертах и очень и очень смутно. Словно сон. Большая часть происходившего вообще забылась начисто. Впрочем, помнилось лишь то, что именно тот парень помог ей сбежать из Антрана, сделал новые документы, познакомил с Меком, который в дальнейшем и стал её другом. И хотя её преподаватели в СБ утверждали, что любые поддельные документы в Содружестве вскрываются на счёт раз, ей везло. Где бы она не бывала, её данные подтверждались без сбоев и проблем. Так что теперь Ирина Кожина, бывшая Ири Каж, оперативник-стажёр империи Антран, звалась Анга Мали, являлась подданной Королевства Люмьер, и была довольно квалифицированным шахтёром, официальным напарником Мека Алла, подданного того же королевства, владея на паях шахтёрским крейсером «Бонус» производства верфей республики Крайя. Большим, неуклюжим, зато очень вместительным бывшим военным шахтёром… Их корабль медленно плыл по выделенному коридору под управлением искина станции. Ирина-Анга прилипла к иллюминатору рубки, жадно рассматривая станцию.

– Большая…

Протянул Мек. Девушка кивнула в знак согласия. Хотя по сравнению с «Фарваром» станция выглядела игрушечной. Ну, так и сами государства были разными по территориям и возможностям. И естественно, что для одного было крошечным, для второго являлось циклопическим сооружением.

Стандартная процедура швартовки и приёма будущего жилища прошла быстро. Даже немного насторожило. Сделав Меку знак, девушка подошла к замотанному донельзя менеджеру, занимающемуся оформлением:

– А почему такая спешка?

Тот махнул рукой, одновременно удивительно быстро работая с планшетом свободной рукой:

– Руководство спешит. Сейчас вербуют шахтёров, где только можно.

– Это почему?

Вмешался в разговор Мек.

– Союз молодых членов Содружества скупает все запасы. Не успеваем отгружать. Вроде бы…

Клерк почему то оглянулся по сторонам и вполголоса произнёс:

– У нас все говорят, будет война. Но с кем – непонятно. Поговаривают, что архи собирают кочевьё, но это вряд ли. Пауки держат своё слово, и за всё время с последней войны с ними, уже пятьдесят лет, ни разу не нарушили границы.

– Ясно…

Протянула Ирина.

– А нас не заденет?

Не выдержал её спутник. Чиновник успокоил:

– Вряд ли. Ареал границ пауков очень далеко от нас. Антран. Республика Шайен. Директорат Ошир. Вот эти попадут под удар первыми. Так что не удивительно что антранцы выгребают у нас всё подчистую. Даже в империи недовольны их аппетитами. Нашим собственным корпорациям достаются крохи. Поэтому дирекция «Неогена» всеми силами старается набрать побольше шахтёров и увеличила цены на все руды.

– Ясно…

Девушка кивнула головой. В следующий миг клерк протянул ей планшет:

– Прошу завизировать. Ангар для малых кораблей, стандартный, один. Договор о работе на корпорацию и правила. Кредитная линия на топливо и припасы.

Чуть прищурился и куда более жёстким тоном, чем прежде, добавил:

– Советую соблюдать все пункты договора. Иначе могут быть неприятности.

Брови Ирины поползли вверх, а Мек осторожно осведомился:

– А в честь чего такие строгости?

Клерк поморщился:

– Да… Попадаются ловкачи. Гонят концентрат с полей корпорации налево. Вот совсем недавно, буквально пару лет назад, появился один такой. Наворотил дел. Потом спелся с вояками, те подкинули ему координаты богатых систем. Теперь у него своя корпорация, «Кедр»…

– Кедр?!

Девушка не на шутку удивилась, название земного дерева в качестве названия фирмы? Уж не землянин ли он, как и она? В это время чиновник согласно кивнул:

– Да, корпорация «Кедр». У них ещё эмблема в виде двух зелёных орехов и веточки. Говорят, какой то символ планеты их главы. Впрочем… Вы закончили?

– Ах, да. Простите, отвлеклась.

Девушка торопливо поставила метку на договор, приняла файлы обязательных баз данных «Неогена» и вернула планшет хозяину. Тот проверил, довольно кивнул.

– Всё, спасибо. Удачи вам, молодые люди.

– Э, секундочку, уважаемый.

Задержал уже направляющегося к выходу из ангара работника корпорации Мек. Тот остановился:

– Что-то ещё?

Парень поинтересовался:

– А где тут можно пообщаться со знающими людьми?

– С шахтёрами, в смысле?

– Да.

– Пятый ярус. Любое заведение. Но старики предпочитают « Жирного харса».

– А, спасибо. И ещё – где можно нанять техника? Недорого, но качественно.

Простой вопрос вогнал чиновника в ступор. Он окинул взглядом замерший на стояночных амортизаторах «Бонус», пожевал губами, потом задумчиво почесал затылок и наконец, разродился:

– Корабль у вас для наших мест редкий. Вряд ли кто возьмётся… Был у нас один специалист, универсал и высококлассный спец, Гури. Но он ушёл в «Кедр», получил долю. А сейчас…

И тут же просиял улыбкой, хлопнув себя по макушке:

– Как же я мог забыть?! Есть! Есть! Ловите файл!

На мгновение замер, отправляя файл с данными.

– Недавно у нас появился, но как инженер – выше всяких похвал! Кто к нему обращался – не нарадуются. Быстро и недорого! Правда…

Чуть нахмурился, и Ирина сразу насторожилась:

– Что не так?

– Да жена у него… Аграфка. Если вас это не пугает…

– А причём тут она, если инженер – он?

Снова вмешался в разговор Мек.

– И то – верно. Всё-всё! Я побежал! Меня уже ждут следующие клиенты. Ещё раз – удачи вам, ребята!

…Когда за его спиной защёлкнулась калитка, Ира повернулась к своему напарнику:

– Чего ты всё время лезешь?

Парень вскинул руки в знак примирения:

– Прости. Просто стало любопытно – у человека и жена вдруг аграфка. Я о таком не слышал!

Девушка скривилась:

– Небось, метиска, или квартеронка. А все уже языками зашлёпали – аграфка-аграфка. Сколько таких ушастых возле Галанте обитает…

– Верно. Это на окраинах они редкость…

Мек вздохнул:

– Ладно. Я свяжусь с этим специалистом. Может, что и присоветует. Сама знаешь, наша дробилка недолго протянет…

Девушка кивнула:

– Давай. А я пока полажу по Сети. Поинтересуюсь насчёт «крыши». Сами нам работать спокойно не дадут…

***

Искать забегаловку под названием «Жирный харс» Ирине долго не пришлось. Нейросеть услужливо подсказала местонахождение заведения, находящегося на сорок втором уровне, недалеко от зоны отдыха. Само оно располагалось на первом этаже довольно большого блока, возле которого оказалось довольно оживлённо. Множество народа было и в самом заведении, довольно чистом и с претензией на некий шик. Большие кристаллы, прозрачные, служащие светильниками, целые друзы, макеты, естественно, редких минералов. Сами столы искусно выточены из больших глыб камня. Словом, сразу видно, что здесь принимают шахтёров. Оказавшись внутри, девушка первым делом направилась к стойке, чтобы осмотреться. Народ, толпившийся возле неё, вежливо потеснился. Как-никак, второй половины человечества среди добытчиков был явный дефицит, а тут – новенькая, красивая и молодая. Заказав фирменный коктейль Ирина устроилась поудобнее на высоком табурете, и сделала первый глоток. К её удивлению, коктейль оказался вкусным и приятным. Медленно потягивая его через трубочку, повернулась боком, разглядывая зал. К её удивлению, посетители вели себя очень даже спокойно. Народ мирно сидел за столиками, степенно насыщался и напивался.

– Скучаете?

Обратился к ней средних лет бармен спустя несколько минут, когда напиток был выпит до половины, а у него выдалась некая передышка. Девушка отрицательно мотнула головой:

– Думаю, кто может меня просветить о местных порядках. Только что прилетели, взяли временный контракт с «Неогеном». Не хотелось бы влипать в неприятности…

– Хм… Если вы чего-нибудь закажете ещё, могу порекомендовать нужных людей.

– Двойной каскар, будьте любезны.

Короткий кивок, и через несколько секунд перед ней возникло два бокала. На недоумевающий взгляд мужчина пояснил:

– Тот что справа – ваш. Тот что слева – для той…

Показал подбородком на сидящую отдельно в углу девушку с длинной седой прядью, выделяющейся среди смоляной черноты гривы.

– Май Соул. Одна из ветеранов «Неогена». К своему полу довольно любезна. Скажете, от Рока.

– Благодарю.

Перевела на счёт заведения двадцать кредитов. Заслужив благодарную улыбку, затем, оставив уже пустой стакан, подхватила два полных и устремилась к шахтёрше. Та вопросительно взглянула на Ирину, когда та поставила перед ней полный стакан, затем кивнула на свободный стул напротив себя. Подождав, пока угощающая усядется, спросила:

– Что нужно?

– Хороший подход.

Ответила Ира. Затем заговорила:

– Мы с напарником только прибыли на «Нагану». Подписали с корпорацией временный контракт на два месяца…

– Хотите сначала всё узнать?

Понимающе кивнула та. В ответ последовал такой же кивок.

– Ясно.

Сделала Май первый глоток.

– Что же… Без проблем. Цена устраивает.

На мнгнвоение приподняла бокал на уровень глаз, снова кивнула и сделала первый глоток.

– Что у вас за корабль?

– «Бонус». Крайянского производства.

– Ого! На сколько кубов?

– Двадцать тысяч.

Фью! Присвистнула та.

– Однако! Нечто вроде «Метры». Чуть-чуть не дотягивает. Минимкомплекс есть?

– Нет. Да если бы и был, ни у меня, ни у моего друга баз на комплекс нет.

– Ясно. Значит, только мельница и лазеры.

– Да.

– Что же… Скажу сразу – ближние три системы от «Наганы» практически пусты. Дешёвый рексит по креду за куб.

Ирина поёжилась.

– А…

– Погоди. Дослушай.

Прервала её Май, делая очередной глоток и продолжая.

– Зато они полностью безопасны. Гарантированно вернёшься. Чуть дальше, это четвёртая система по любому направлению, дело получше. Есть марнит по двадцать, дубит по семьдесят пять, ирмит по сто пять кредов за куб. Попадается нилот, по двести пятьдесят, но крайне мало. Зато шансы вернуться пятьдесят на пятьдесят. Часто налетают пираты или рабовладельцы. Флот корпорации гоняет сволочей, но не всегда успевает…

Ирина поёжилась, а Май спокойно продолжала:

– От пятой системы и дальше – сплошные клады: закрим по шестьсот, тирит, по семьсот пятьдесят. Один раз привезли хагрит, по тысяче двести. И, как я слышала, кто-то приволок полный «Фарт», это тысяча кубов, юранита. А это – сама знаешь…

Собеседница ветеранши кивнула.

– Но шансов вернуться оттуда живым и здоровым…

Сделала многозначительную паузу.

– Практически отрицательная величина.

– Пираты?

– Нет. Архи. Это уже их зона ответственности. Прыгать в заднюю сторону бесполезно – там уже «Неоген» не имеет выкупленных систем. Дикие места. Полетишь – могут сбить, могут продать в рабство. Словом, право сильного. Или «правило десяти».

Ирина согласно кивнула. Основной закон Содружества – нельзя нападать на разумного, имея больше чем десятикратное преимущество в силе.

– В тех местах заправляют всем мелкие шахтёрские кланы. И чужаков, особенно, корпоратов, они на дух не переносят. Так что думай. Правда…

Май нагнулась к девушке:

– Поговаривают, что владельцы «Неогена» договорились с «Россией»…

– Что?!

– Ты слышала о них?!

Теперь удивилась аборигенка. Ирина замотала головой изо всех сил:

– Нет. Название знакомое.

– А… Ясно. В общем, большая наёмная контора. Свои корабли, армия, техника. Хорошо раскручены. И, вроде, слухам о себе соответствуют. Мол, эти ребята подрядились очистить округу. Так что народ сейчас просто ждёт, когда начнётся нормальная работа. Отдыхает, штопает корабли. Тебе тоже рекомендую.

Ирина махнула рукой:

– Да мой напарник как раз сейчас этим занимается…

Почему то девушка чувствовала расположение к старожилке.

– Договорился с одним инженером о ремонте нашей дробилки. Кораблик то у нас не новый…

– О как? Интересно, с кем? Я тут вроде всех знаю… А кто делает, если не секрет?

Ирина пожала плечами:

– Да нас чиновник из «Неогена», который ангар в аренду сдавал, посоветовал его. У него ещё жена аграфка, сказал…

– Аграфка? Тогда это Михх Ар. У него действительно супруга из аграфов. И ребёнок уже есть. Девочка.

– Ха, из аграфов… Метиска или квартеронка…

– Ошибаешься.

Шахтёрша ликуя взглянула на собеседницу:

– Чистейших кровей! Можешь мне поверить. Потому что рожала она тут, на «Нагане», и здешний медтехник мой хороший знакомый. Так вот, у неё – девяносто пять с половиной процентов соответствия! А такой процент имеют только высокородные аграфы благородной крови.

– Ничего себе! И она вышла за человека?

Май вдруг наклонилась к Ирине и негромко прошептала:

– Чего тут удивительного? Девочка просто оказалась умнее прочих, в свете последних дел…

– Каких последних дел?!

Та вдруг улыбнулась довольно жёстко:

– Про будущую войну слышала?

– Говорят…

Осторожно ответила Ира.

– Небось, про архов?

В ответ последовал кивок:

– Ерунда всё это. Старых гасить будут. Поверь. Неделю назад через сектор «Наганы» прошёл флот нивэйцев. Полторы тысячи кораблей первого класса, не считая мелочи, да ещё пять орбитальных станций. А у нас все цены на руду выросли вдвое. Теперь только слепой и глухой верит в сказки про архов. Главное – не лезть к паукам, и она к тебе не полезут. Так что…

Снова кивнула, поднимая стакан…

***

– Ваше Величество! Ваше Величество!

Император Антрана проснулся от громкого шёпота за дверью. Рефлекторно сунул руку под подушку, где лежал всегда готовый к бою бластер, и опомнился – если бы это был заговор, то он бы уже лежал мёртвым. Помедлив, откликнулся:

– Что?

– Ваше Величество! Нижайше прошу прощения, но по линии Службы Безопасности поступило срочное сообщение под кодом «ноль-ноль алый»!

– Что?! Немедля доставить его мне!

Двери спальни отворились, и в будуар вошёл печатая шаг плотный полковник в сером мундире СБ с бронированным кофром, пристёгнутым к шее. Император, не слезая с кровати, знаком подозвал его поближе, и когда тот покорно опустился на колени, снял с шеи висящий на шнурке ключ причудливой формы и вставил в прорезь нагрудного сейфа. Щелчок. Негромкое гудение сканера. Зелёный лучик пробежал по лицу владыки. Снова щелчок, и дверка распахнулась. Для небольшого хранилища она была на удивление толстой, и внутри оставалось места ровно на два кристалла. Сейчас там был один. Забрав его, император вновь запечатал сейф, жестом велел всем покинуть спальню. Едва за придворными и гонцом закрылась дверь, коснулся небольшого сенсора в изголовье кровати, замаскированного под украшение. С гудением включился силовой купол, окутавший кровать плотным маревом. Владыка привычным жестом открыл маскировочную заглушку возле запястья левой руки, вставил туда кристалл и замер, закатив глаза под лоб. Сообщение шло ему напрямую на нейросеть. Спасибо тому самому Лейту Звану, который передал им все сведения по технологиям старым рас! С его помощью удалось избавиться от заложенных при создании сетей закладок и обезопасить себя от дистанционного сканирования информации из мозга… Сейчас перед императором стоял на колене начальник службы безопасности. Помедлив, генерал-фельдмаршал склонил голову и заговорил:

– Ваше величество, прошу простить за вопиющую невежливость, но дело не терпит отлагательств. Исполняя ваш приказ по поиску Лейта Звана мы обнаружили искомого человека. Точнее, он вышел на нас сам. Как? Неизвестно. Но десять минут назад на моём личном коммуникаторе появилось сообщение от вышеуказанной персоны. Зван предлагает нам поставить весь металл, обещанный им ранее, в том же количестве. Я, на свой страх и риск дал согласие на эту сделку, отправив сообщение на указанный в послании почтовый адрес Галасети. Мои специалисты установили, что адресат находится на станции «Нагана» антарской государственной корпорации «Неоген». Прошу ваших указаний по поводу этого Звана.

..Император задумался. Брать Звана? Или оставить на свободе? Судя по всему – тот не обычный шахтёр и инженер. Просто специалист будь он даже очень высокого ранга, не в состоянии спрятаться от специальных служб пятидесяти государств Содружества. И если бы он сам не вышел на них, то… Мог бы прятаться до скончания века. Нет, пожалуй, пусть этот Зван погуляет. Кажется, с ним проще договориться полюбовно, чем оказывать какое-либо давление…

…Император Антрана и не подозревал, что только что продлил себе жизнь. Пожалуй, это было одним из немногих верных решений Союза Молодых Членов Содружества. Да, они готовились к войне со Старыми расами. Старались соблюсти строжайшую тайну. Но когда число знающих достигает некоего определённого числа, тайна перестаёт быть тайной. Это аксиома. И Старые расы прекрасно знали о том, что должно случиться. Обе силы Содружества рьяно готовились к очередной Галактической Войне…

Глава 7.

– Итак, лорды-владетели, я могу с уверенностью утверждать, что юнцы хотят повергнуть нас с пьедестала, на который наши расы взошли сотни и тысячи лет назад по праву наследования от Древних! Эти ничтожества посмели вообразить себя равными нам!..

Оратор задохнулся от гнева, обуявшего его, налил в стакан воды, сделал пару жадных глотков. Затем вытер пот на лбу вышитым платочком и снова гневно взмахнул кулаком.

– Но мы не допустим этого! Никогда и ни за что! Юнцы хотят войны? Они её получат! Причём, по нашим правилам! Никакой пощады осмелившимся взбунтоваться против нас! Никому! Никакой! Пощады! Уничтожим их всех! Уничтожим их планеты! Их звёзды! Превратим выживших в рабов!

Бурные аплодисменты множества высокородных аграфов, собравшихся на главной планете федерации покрыли слова оратора шквалом аплодисментов. Убивать, грабить, обращать в рабство – любимое занятие благородных лордов. Веками они стравливали людей между собой, ослабляя их, воруя их идеи и разработки, убивая лучших учёных или переманивая их к себе деньгами или другими способом. Шантаж, подкуп, шельмование, натравливание соседей. В ход шло всё, вплоть до полного геноцида. Кто сейчас помнит, почему была уничтожена Республика Орай? Среди других государств ходит версия о том, что Ораи решили завоевать всю Вселенную и начали массовое уничтожение всех, кто не относился к их расе. В реальности же учёные ораев разработали собственный вариант гипердвигателя, куда менее затратный и эффективный, использующий иные принципы перехода в гиперпространство, чем техника Старых рас. Поэтому сполоты и аграфы, объединившись, натравили соседей ораев на преступников. Контролируя нейросети, Старые и начали геноцид, так что всеобщее возмущение не заставило себя ждать. И высшим наслаждением Старых было перед смертью преступников снова отключить внешний контроль, чтобы дать осознать несчастным глубину их преступлений. Робкие голоса чудом уцелевших не были услышаны, и вскоре целый народ исчез с лица Вселенной. Так же погибли гауды, разработавшие собственные нейросети. Калхи, повторившие изобретение ораев, и многие, многие другие. С чудовищной жестокостью вырезали даранцев, доказавших, что нейросети в конечном итоге ведут к деградации разумных и являются эффективным инструментом контроля над людьми Старых Рас. Так было не один раз, и не с одним народом. Может, продолжалось бы дальше, только Старые не учли одного фактора – жадности человеческих правителей. Насколько ненасытны были Старые, но до императоров, вождей, жрецов, клириков и прочих людских владык им было далеко. Очень далеко! Именно жадность смогла объединить молодые расы в единый кулак. И именно жадность сделал возможным восстание человеческой расы против аграфов и сполотов. И все шансы на успех теперь были у людей. Многочисленность, как людской силы, так и флотов, учёных, оружия пятидесяти человеческих государств, объединяющих десятки звёздных систем и сотни планет с миллиардами подданных, против двух достаточно многочисленных, но в любом случае, уступающих во всём, кроме науки, Старых рас. А теперь ещё, благодаря Звану, Старые лишились и технического преимущества, а так же возможности контроля людей при помощи нейросетей. Об этом Старые ещё не знали – массовое обезвреживание закладок и внешнего управления ещё не начиналось, но уже готовилось властителями людей. И пока Старые готовились к очередному геноциду, секретные заводы и фабрики собирали миллионы медицинских капсул, в которых будет проведена дезактивация нейросетей всего наличествующего населения Союза Молодых членов Содружества. Правители людей хотели провести его массово, чтобы избежать неминуемо огромных потерь подданных, когда Старые включат внешнее управление. Кроме того, все офицеры и простые члены экипажей кораблей Союза получили описания и изображения сверхсекретных кораблей Старых, при помощи которых те контролировали и использовали нейросети в своих интересах. За уничтожение каждого из таких выплачивалась колоссальная премия и предоставлялось наследное дворянство. Так что войну предвкушали и ждали обе стороны. С нетерпением, со слюной текущей из ртов, с бурлением в ненасытных, вечно голодных желудках. И близился день, когда к мундиру последнего солдата должны будет пришита последняя пуговица. Вопрос лишь, кто успеет первыми? Старые Расы, или Молодые члены Содружества? На стороне первых – технологии, потому что они придержали кое-что в секрете, не желая распространять информацию среди всех. Да и использовали они корабли и технику двенадцатого поколения, против максимум десятой у Молодых. Зато на стороне последних было самое главное – массовость. И властители сразу планировали колоссальные потери среди личного состава объединённого флота. Поскольку у аграфов и сполотов техническое превосходство, людям остаётся только одно – задавить тех числом. Массовостью. Так что победит? Наука или число? И не окажется ли в выигрыше мудрая обезьяна, отсидевшаяся на дереве, когда тигр и лев сцепились в смертельной схватке? Или победит охотник, который спокойно пристрелили двух дерущихся хищников, которые были так увлечены битвой между собой, что не заметили смертельную опасность? А ведь покончив с хищниками, охотник убил и обезьяну, любовавшуюся сражением…

***

…– Хм… Посмотреть размольное оборудование? Какой корабль? «Бонус»? Крайянцы, что ли? Понятно. Ладно. Сейчас есть окошко, могу подойти через тридцать минут. Устраивает? Дорого не возьму, кредов двести. Вряд ли больше, всё зависит от проблемы.

На заднем плане послышался детский плач, и в ушах послышалось:

– Аой, милая, Соля плачет!

И через мгновение:

– Простите, это я не вам. Куда явится? Сто девятнадцать – С? Ждите через тридцать минут…

Связь оборвалась, а Мек обрадованно хлопнул в ладоши, он даже не думал, что всё так быстро сладится. Обычно инженеры, именно инженеры, не техники, отличались некоей капризностью, истекающей из их элитарности. Это было действительно так, потому что сертифицированные инженеры в Содружестве были наперечёт и так, а уж во Фронтире вообще вопиющей редкостью. Это техников полно всюду. А уж инженеров… И тут этот специалист без разговоров соглашается, да ещё просит копейки, по сравнению с другими. Так что… Парень скептическим взглядом окинул свой корабль. Не новый, но в хорошем состоянии. И – большой. Куда больше обычных малых тысячекубовых корабликов. Ближе к средней матке, пожалуй… Тридцать обещанных минут пролетели быстро, и вскоре на сеть пришёл вызов. Монитор показал высокого, широкоплечего парня, по виду – ровесника самого Алла. В руке тот держал небольшой кофр со скучающим видом осматривая коридор.

– Это сто девятнадцать «С»? Мек Алл? Я – Михх Арр. Инженер.

– Да-да, открываю.

Мек торопливо ткнул в кнопку кулаком, разблокируя калитку. Открывать сами ворота впечатляющей величины не было смысла. Человек спокойно вошёл, окинул взглядом корабль, чему-то усмехнулся, затем направился к Меку:

– Вы…

– Мек Алл, господин Арр. Совладелец этого красавца.

Он с гордостью похлопал по броне «Бонуса». Инженер промолчал, потом задал вопрос:

– Модификация «Эль2», как я вижу?

Парень кивнул, удивлённый до глубины души – специалист был высшего класса. Определить модификацию корабля по внешнему виду мог далеко, очень далеко не каждый. Арр усмехнулся:

– Ладно. Приступим. Нужен допуск для диагноста.

– Отсылаю.

Перекинул пакет данных, одновременно открывая двери. Сделал приглашающий жест:

– Прошу.

Быстро прошли в рубку, где специалист раскрыл кофр и вытащил на свет неизвестное шахтёру устройство, подсоединил стандартный разъём:

– Проведём для начала диагностику. Дальше будем решать вместе.

Аппарат весело заморгал индикаторами, потом вдруг над ним вспыхнула голография корабля Алла, окрашенная в разные цвета. Инженер чуть прищурился:

– Тьма! Кто же вас так развёл то, ребята?

– А что не так?

Осторожно осведомился Мек.

– Ха… Мельница у вас нормальная. Заменим подшипники валов и будет работать, как миленькая. Хотя я бы посоветовал вам сменить шары на гикроновые. Ходят дольше, и прочность выше. Дают более мелкий помол, самое то для минимкомплекса. Впрочем, его у вас нет, так что замена не обязательна. Хуже другое – ваш реактор уже на последнем издыхании. Продавец накрутил датчики, поэтому показатели дают износ сорок процентов. В реальности он у вас свыше девяносто. Рейс, максимум, два, и ему конец. Из-за нестабильности работы реактора у вас проблемы с гипердвигателем. Глючит?

– Есть такое.

Неохотно признал Алл.

– Разброс выхода очень большой.

О чём и речь.

Подтвердил инженер.

– Далее… Вас не предупреждали, что корабль был в аварийном состоянии и прошёл восстановление на верфи? Нет?

Видя, как отвисает челюсть у Мека, вздохнул, ткнул в тщательно прорисованный скелет «Бонуса» на голограмме.

– Здесь допустили брак, поэтому хребтовая балка пошла трещинами. Пару раз с полной загрузкой, и корабль развалится.

Резко сменил тему:

– Сколько отдали за корабль?

– Сто двадцать тысяч.

– Вас надули на сотню китов, как минимум. Он не стоит больше двадцатки.

Мек ошеломлённо взглянул на рухлядь, в которую вдруг превратился его корабль. Затем беспомощно развёл руками:

– И что мне делать?

– Всё зависит от вас, Алл. Хотите – восстановлю вашу лоханку. Хотите – продавайте его. Но хочу сразу предупредить – искин корабля будет честно извещать потенциального покупателя о всех недостатках. Так что обмануть покупателя не получится.

Глаза парня стали ледяными. Алл поёжился:

– И дорого обойдётся восстановление? С деньгами у нас не очень, честно скажу…

Инженер прищурился, коротко усмехнулся:

– У меня имеется комплект ремонтных дроидов инженерного класса. И всё, что у вас не работает, я могу легко восстановить. Займёт это…

Быстро набрал комбинацию на приборе.

– Где-то семьдесят часов. Плюс-минус два часа.

Алл почесал за ухом.

– Мне надо посовещаться со своим партнёром.

– Без проблем. Ремонт вам обойдётся без учёта запчастей в… Две тысячи китов. Запчасти ищите сами. В принципе, может брать хлам. Восстановлю. Но желательно, чтобы поколения были посвежее. Сходите на местную барахолку. Это двенадцатая палуба. Там сидят все мусорщики. Поспрашивайте у них. Главное, не берите то, что больше. чем ваш корабль. Список необходимого я вам отправляю…

Сетка отметила приём инфопакета. Инженер встал:

– Думайте. Жду от вас извещения. Главное, сообщите в любом случае. Хоть будете ремонтировать, хоть нет. Чтобы я мог распланировать своё время.

Алл кивнул.

– Разумеется. Придёт Анга, и мы всё обсудим.

– Тогда – до свидания.

Инженер отключил своего диагноста, упаковал в кофр и направился к выходу из корабля. Мек уныло поплёлся следом…

…Анга появилась через два часа после того, как ушёл инженер. При виде хмурого напарника напускное веселье слетело с девушки быстрее, чем дым из трубы паровоза.

– Что случилось? Ничего не получится?!

Вместо ответа парень скинул компаньонке файл, полученный от Ара:

– Любуйся.

– Ойе…

Только и смогла протянуть та, пробежав глазами цифры. Молча плюхнулась рядом:

– А это не обман? Говорит специально, чтобы сорвать с нас лишние деньги…

– Какой смысл ему так делать? Как я понимаю, он не бедствует: инженерный комплекс, диагност, комбез высшего качества, и как специалист – высшего класса. По одному взгляду определил модификацию нашего корабля. Безошибочно. Ещё до подключения диагноста. К тому же он дал совет, где искать запчасти, и назвал цену за работу. Сразу…

– Очень… Дорого?

Осторожно осведомилась Анга. Парень отрицательно мотнул головой:

– Две тысячи. Но запчасти за наш счёт. И ещё – если согласимся, то можем покупать любое подходящее оборудование. Он всё сделает, как надо. Без проблем с совместимостью.

– Даже так? И всего за две тысячи? Что-то тут не так… В принципе, я согласна. Действительно, дёшево.

Мек согласно кивнул. Вспомнив разговор в баре, Анга добавила:

– А его, кстати, шахтёры знают! И вроде как с хорошей стороны… И ещё – у него действительно жена аграфка из благородных.

– Я слышал по время разговора, как он общался с ней…

Припомнил и Мек. Потом поднялся – настроение поднималось стремительными темпами.

– Схожу к мусорщикам. Ар сказал, там можно найти то, что нам требуется: реактор, энергошины, нормальный сканер, и силовые балки каркаса.

– Я с тобой!

Заторопилась Анга, но Мек сделал останавливающий жест:

– Ты уже погуляла по станции, теперь моя очередь.

Девушка шутливо надула в обиде губки, но парень уже выходил из ангара…

***

… – Итак, господа, вынужден констатировать, что по прогнозам наших аналитиков, мы, Наследники, проигрываем будущую войну.

Аграф на трибуне замолчал, когда зал взорвался негодующими воплями и криками протеста. Выждав, когда шум начнёт немного стихать, ушастый гуманоид поднял руку, успокаивая собравшихся. На этот раз в большом помещении не было лордов и владетелей. Сегодня зал сверкал драгоценным шитьём мундиров, камней, высоких головных уборов и витых из металла нитей аксельбантов. На этот раз для разнообразия собрали военных. Дождавшись тишины, аграф спокойно продолжил:

– Но проигрываем мы лишь в том случае, если будем соблюдать эти идиотские правила войны, придуманные нами же для наивных людишек. Потому что если Наследник не может выиграть в игру, то кто мешает ему придумать другие правила? В свою пользу?

На этот раз зал загудел. О, собравшиеся в нём знали толк в закулисных играх, иначе бы они, во-первых, не достигли своих чинов, а во-вторых, просто не удержались бы на них…

– Поэтому лучшими умами наших рас при содействии личностных искинов четырнадцатого поколения был разработан следующий план…

Вспыхнула сфера, изображающая территорию Содружества.

– Для полной и безоговорочной победы нам необходимо прежде всего уничтожить сырьевую базу юнцов, а именно – стереть все добывающие базы, как государственные, так и корпоратов, а так же частных лиц. Ни одной шахтёрской базы, не принадлежащей нам, в космосе быть не должно. Одновременно с лишением поставок сырья юнцы потеряют и высококвалифицированных специалистов – за уничтожением персонала должен быть установлен особый контроль!

Аграф привычно поучающе поднял вверх указательный палец правой руки.

– Тем самым мы сразу лишаем юнцов возможности восстанавливать свои корабли и заваливать нас убойным мясом. При применении же нами оружия массового воздействия из-за технического превосходства уже мы получаем преимущество.

Зал восторженно загудел и затих, остановленный предыдущим жестом.

– И ещё, господа Наследники Основателей, не жалейте круглоухих! Не стесняйтесь применять ядерное оружие, антиматерию, газы и бактерии. Разрушайте их миры, уничтожайте любые людские корабли! Чем больше мы их уничтожим сейчас, тем легче нам будет в будущем!

Восторженный рёв и бурные овации стали наградой оратору. Выждав вновь, когда восторг зала чуть уляжется, аграф закончил выступление:

– А сейчас, господа Наследники, каждый из вас получит список приоритетных и обязательных для уничтожения целей…

…За номером триста двадцать семь в этом документе значилась станция «Нагана» государственной корпорации «Неоген» империи Аратан…

***

Товар предоставляемый мусорщиками впечатлял. Мек бродил среди рядов выставленных на продажу реакторов, двигателей, панелей приборов и отдельных блоков, не в силах сделать свой выбор. Оказывается, недалеко от нынешнего нахождения станции, ну, как недалеко? По космическим меркам, разумеется, всего в десяти системах отсюда по первой сфере, пятьдесят лет назад проходило огромное космическое сражение между Аратраном и Агаром. Вообще то, ни одно другое государство в Содружестве не воевало так часто, как два эти образования. Причём, дрались они, как правило, между собой с периодичностью в среднем раз двадцать лет. Как раз подрастали новые поколения, которых воспитывали в битвах. Два года после установки нейросети – достаточный срок, чтобы подготовить нормального специалиста. В таких битвах терялось огромное количество кораблей, тратились гигантские, просто колоссальные ресурсы. А уж про потери в личном составе можно промолчать… Генералы что с одной, что с другой стороны цинично заявляли, что если в бою погибло меньше миллиона человек, то эта битва не считается. Флоты сходились, наносили друг другу удары, превращая свои корабли в груды металлического хлама, набитые мёртвыми телами, и расходились по обеим сторонам фронта в куда меньшем количестве, чем в начале битвы. Раненые ложились в медицинские капсулы и регенераторы, специалисты и верфи чинили полуразрушенные корабли, вербовщики искали новое пушечное мясо, а пропагандисты на полную мощь включали головизоры и Галосеть, публикуя трескучие патриотические лозунги в неограниченном количестве, обеспечивая приток будущих мертвецов на призывные пункты. Постепенно очередная война затихала, а в вакууме пространства кружились мёртвые корабли, набитые заледеневшими трупами. Проходило какое-то время, обычно лет десять, и тогда к местам гремевших когда то кровопролитных сражений, добирались мусорщики. Так называли тех, кто принимал участие в некоторых государственных программах и жил тем, что разграблял братские могилы экипажей. Мусорщики? Скорее, падальщики. Это слово охарактеризовало профессию поисковиков-мародёров куда точнее, чем общепринятое. Добравшись до кораблей они обдирали когда то грозных красавцев до голых каркасов, частенько портя ещё вполне работоспособное оборудование по технической неграмотности. Не брезговали мусорщики и откровенным мародёрством, обшаривая карманы плавающих в невесомости заледеневших мумий и каюты экипажа, взламывая личные сейфы, не брезгуя извлекать из мертвецов нейросети и импланты, которые продавали потом на чёрном рынке. Правда, последнее преследовалось, и уличённых в таком преступлении мусорщиков не просто лишали лицензии, но и отправляли в достаточно отдалённые и красивые места, где те, как правило, очень быстро расставались с жизнью. Но желающих, несмотря на несомненную выгоду, заниматься подобным ремеслом был всегда дефицит. Во-первых, потому что стать мусорщиком по негласной табели о рангах, принятых среди обитателей Фронтира, означало опуститься до низшей категории. Стать тем, кого все презирают. В некоторых заведениях даже извещали клиентов на входе, что не обслуживают мусорщиков. Словом, любви к падальщикам космоса никто не питал. И это ещё мягко сказано. Но это только первая причина нежелания идти в программы демилитаризации космоса. Была и вторая причина, и как бы не основная. Дело в том, что в Содружестве широко использовался искусственный интеллект. Искины устанавливались практически везде, начиная от унитаза и… Границ применения таких устройств практически не было. Тем более, у военных. Но дело в том. что когда корабль погибал, то спасали, как правило, живых членов экипажа. То есть – людей. Носители электронного разума оставались на своих боевых постах, дерясь до последнего снаряда или ракеты, до последнего эрга энергии. В подчинении искинов находились практически все дроиды и системы корабля, как боевые, так и ремонтные и обеспечивающие. Оставшись в одиночестве на борту погибающего корабля искин, если он имел возможность получать энергию, продолжал нести службу, и иногда в вечном мраке космоса вспыхивали эпические битвы между мёртвыми кораблями без экипажей. Но не зря ведь искин означает искусственный интеллект. А Интеллект подразумевает настоящую разумность. Как у человеческой личности. С развитием же техники развивались и искины, в конец концов получив псевдоличность. Фактически искины достигли степени осознания себя настоящим разумом… А получив разум, искин получил и его болезни… Искины сходили с ума, отказывались принимать отключающие коды, прикидывались мёртвыми, затаив злобу на тех, кто бросил их умирать на брошенных кораблях, чтобы избегнуть отключения и отомстить… И корабли мусорщиков, мечтающих поживиться на костях вдруг превращались в груды обломков, а то и вовсе испарялись в ядерной вспышке боеголовки ракеты или торпеды, выпущенной сошедшим с ума искином, одержимым желанием мести. Но выгоды этой профессии были настолько велики, что всегда находились моральные уроды, желающие попировать на костях мертвецов…

…Шахтёр вздохнул – пора было начать заниматься делом. Хорошо, что есть нейросеть! И двинулся к стоящим в ряд реакторам. Выбор был не особо велик, но для «Наганы» впечатлял. Продавцом бы внушительных размеров человек со шрамом через всю щеку. Интересно, почему тот не воспользовался услугами капсулы, чтобы свести его? Спустя мгновение этот вопрос уже не интересовал потенциального покупателя, потому что открыв инфопакет, Мек растерялся – подходящего его по цене агрегата не было. По параметрам – да, полно. А вот по цене – увы. Слишком дорого. И так – почти по всему необходимому. Единственное, что он мог себе позволить, это комплект силовых балок. Больше ничего. С деньгами, как обычно, были проблемы. Учитывая ещё и предстоящую оплату за ремонт…

– Что, дорого, парень?

Продавец ништяков усмехнулся, шрам придал его ухмылке некое зверское выражение. Скрывать смысла не было, и Мек подтвердил:

– Увы, да. Мне надо немного, но всё, э-э-э, для меня дороговато, вообще-то.

Мусорщик пожал плечами:

– Моё дело – предложить. Твоё – отказаться.

И отвернулся, потеряв всякий интерес. Впрочем, в следующий вновь повернулся к покупателю, потому что парень подал голос:

– Мне нужен вон тот комплект силовых балок. Его я возьму. Что насчёт доставки?

Человек безразлично пожал плечами:

– Входит в цену, естественно. Для «Наганы» это стандарт. Ты что, новенький тут?

Мек кивнул:

– Только прибыли. Временный контракт с «Неогеном».

– Ого! Так ты шахтёр?

Безразличие сменилось откровенным интересом.

– Да. У нас с компаньоном «Бонус» Крайянского производства. Но тут вскрылись проблемы, и вот…

Беспомощно развёл руками. Улыбка на лице продавца стала более радушной:

– Если покажешь мне копию контракта, то сможешь купить товар в кредит. Одно дело, если ты транзитник! Другое, если ты будешь здесь какое-то время. Почему бы и не помочь бывшему коллеге?

– Вы тоже были шахтёром?

– Почему был? Я и есть шахтёр. Просто сейчас отошёл немного от дел, устал. Вот, поторгую с годик, снова вернусь на астероидные поля.

Парень едва не икнул от изумления – значит, рисковать жизнью для этого продавца отдых? Оригинально… Тот, словно угадав мысли парня, махнул рукой:

– Не обращай внимания. Я просто продавец, а добычей занимаются другие люди. Так что тебе нужно?

Мек обрадованно перечислил:

– Реактор не ниже класса крейсер, желательно с «Лима» или «Сегана».

Продавец кивнул. Мек затараторил раньше:

– Комплект энергошин с тяжёлого фрегата или лёгкого крейсера класса «Стара» или «Ганага», плюс шахтёрский сканер не ниже «Юты» любого поколения.

Человек со шрамом усмехнулся:

– Я бы посоветовал тебе ещё поставить дополнительные лазеры, не меньше шести штук, плюс крепления под навесные контейнера.

– «Бонус» берёт двадцать тысяч кубов.

– Хм… А кто будет делать ремонт?

– Арр. Михх Арр.

– Так чего молчал?

Бывший шахтёр едва не подпрыгнул на месте:

– Корабль, получается, класса «Метры», судя по тому, что ты сказал? Силовой экран какого класса?

– Третьего.

– Бери ещё вот эту штуку, дополнительный щит. Место ему Михх найдёт. Зато у тебя будет поле седьмого класса, что может очень помочь. Видишь?

Продавец коснулся шрама.

– Специально не свожу. Как напоминание. Тоже решил раз сэкономить, едва выжил. Так что… Постой, как. Я сейчас.

Глаза человека закатились под потолок, и Мек догадался, что тот общается с кем по нейросети. Пару раз кивнул головой невидимому собеседнику. Потом снова сфокусировался на Алле:

– Всё, парень, можешь идти к себе. Михх скоро будет, а я займусь доставкой всего необходимого.

– А… По деньгам?

– Пятнадцать китов семьсот кредов. В кредит на полгода. Михх за тебя ручается, а это дорогого стоит.

– Пятнадцать семьсот?

– Да-да. Беги. У меня дел полно.

Мек ошеломлённо кивнул в знак согласия, покидая торговый ряд. Сумма, конечно, впечатляла, но они отобьют её с одной ходки даже на дешёвом рексите по креду за куб. Похоже, инженер пользовался особым авторитетом среди обитателей «Наганы». Если бы он знал, насколько его догадка была близка к истине…

Глава 8.

Михаил краем глаза заметил движение возле себя и резко развернулся – вбитые намертво рефлексы сработали. Едва успел удержать руку от смертельного удара, вместо этого привлекая к себе стройную фигуру жены и ласково запуская волосы в пышную светлую гриву.

– Что-то случилось, милая?

Та медленно кивнула красивой головой, глядя на него расширившимся от страха глазами. Впрочем, они у неё всегда были такими. Хоть и прошло уже много времени с тех пор, Ассара даже успела родить и их ребёнку, очень красивой девочке, копии мамы, было уже три месяца, застывший ужас всё ещё стоял в огромных глазах молодой женщины. Тогда он едва успел выдернуть её из лап солдата арха, волокущего беременную аграфку в биореактор, где та должна была послужить сырьём для молодого поколения пауков. Но последствия сказывались до сих пор – молодая женщина часто просыпалась ночами от мучающих её кошмаров. Впрочем, насколько знал Михаил, Ассара была единственным живым в Содружестве разумным, побывавшим в лапах архов и вернувшаяся оттуда. Можно, было, конечно, попытаться вылечить её в капсуле, стерев память о произошедшем. Но искин рейдера категорически отказывался это делать, мотивируя тем, что вмешательство в мозг разумного, принадлежащего к Клану Званов, прописано в запретах Империи Новая Русь. Аппараты же Содружества такой возможности не имели. Лекарства, уход, забота – только такими средствами можно было спасти аграфку от пережитого той душевного потрясения. После спасения ту пришлось лечить в капсуле – пышные светлые волосы девушки стали седыми до кончиков корней. Она ушла в себя, и Михаилу стоило огромных усилий хотя бы немного привести её в относительно нормальный вид. По крайней мере, внешне. Пока только нетипичная для молодых мам молчаливость говорила о том, что эта юная женщина пережила такое, что другие не могут даже представить в самых страшных кошмарах. Правда, роды пошли на пользу. Ужасы нахождения в Улье архов постепенно вытеснялись их ребёнком, который и стал спасительным якорем для психики аграфки. Нет, можно было прибегнуть к помощи псионов, были и другие способы привести Ассару в себя, но человек не хотел варварского вмешательства криворуких мясников, имеющих пси-способности в её мозг. В конце концов, несмотря на то, что внутри он был абсолютно равнодушен к аграфке, та являлась матерью его дочери. А привязанность имперцев к детям стала притчей во языцах всех окружающих Новую Русь государств. Так и Звонарёв слепо, до безумия любил свою малышку и был готов, если потребуется, уничтожить любого, кто обидит девочку. Но вот к Ассаре он был равнодушен. Но никогда не показывал этого, окружив молодую маму заботой и участием. Хотя в последнее время ловил себя на мысли, что та становится ему уже не таким пустым для него местом, как раньше. То ли привычка, всё же уже полгода вместе. То ли общий ребёнок, хотя и зачатый без любви, но тем не менее, желанный для обоих, как ни странно, но холодок равнодушия медленно-медленно начинал таять со стороны мужчины. Аграфке же такого не требовалось – любовь к ребёнку почти сразу перешла и на его отца, к тому же ещё и спасителя от лютой смерти. Так что Михаилу начинало иногда не хватать Ассары, когда та достаточно долго не попадалась ему на глаза…

– Что такое? Кто обидел мою девочку?

Та хлюпнула носиком, утыкаясь ему в грудь.

– Никто. Просто я тебя давно не видела.

– Давно? Часа не прошло…

– Да? А мне показалась, что вечность…

Внезапно прошёл вызов по сети, и супруг аграфки скривился – как не вовремя!

– Да, слушаю?

Голос вызывающего был робким, тот явно почувствовал неудовольствие абонента.

– Прошу прощения, если отвлекаю, господин Арр…

Михаил насторожился – так его звали только, Тьма! Тот парень на крайянской развалине! Добавил теплоты в голос, одновременно прижимая к себе стройное тело.

– Да, слушаю, Мек Алл, кажется?

– Угадали, господин Арр. В общем, я договорился. Хотелось бы…

– Хорошо. Скоро буду.

– Допуск в ангар я вам дал, господин Арр!

Отключившись, Михаил вздохнул, с сожалением отпуская жену от себя:

– Прости, милая, но у меня работа.

Ассара вздохнула – хотя они никогда ни в чём не нуждались, запрещать мужу что-либо аграфка была не приучена.

– А где ты будешь работать?

– Ангар сто семнадцать – С. Это на первой палубе.

Молодая женщина кивнула. Она собиралась навестить супруга, когда дочка проснётся и поест. Озабоченно коснулась груди, хвала вышним силам, у неё достаточно молока. Малышка была на редкость прожорливой…

***

Эскадра была готова выступить. Её целью было уничтожение станции «Нагана». Сейчас по всей территории, принадлежащей Старым Расам, тысячи кораблей готовились нанести опережающие удары. Тактика точечных нападений в самые важные узлы Союза Молодых Членов Содружества была признана наиболее эффективной. Среди Старых последняя пуговица была уже пришита. И сейчас реакторы кораблей выходили на полную мощность, дроиды снаряжали ракетные установки и артиллерийские погреба боеприпасами, десант занимал свои места. Оставались считанные минуты до того, как корабли уйдут в гиперпространство, чтобы спустя положенное время выпрыгнуть в нормальную метрику и ударить из всего бортового оружия по тщательно просчитанным целям. Солдаты и офицеры, напичканные выше бровей теорией избранности их видов, были готовы уничтожать всё живое, невзирая на пол, возраст и состояние. Последние мгновения мира в Содружестве утекали с ужасающей быстротой по космическим масштабам. Наконец, когда на таймере оказались нули, двигатели эскдар начали разгон. Пространство озарилось вспышками многочисленных пробоев, где исчезали корабли, чернота космоса сменилась сиянием. Никогда ещё за всю историю существования разумной жизни во Вселенной в гипер не уходило так много кораблей одновременно…Одновременно с выдвигающимися частями многочисленные шпионы и диверсанты так же готовились нанести свои удары. Используя заложенные при изготовлении нейросетей закладки, потому что именно Старые поставляли сети всему Содружеству, они использовали подходящих для своих миссий людей, контролируя их действия. И не один опытный оператор защитных или городских планетарных систем вдруг начинал вести себя так, словно ему нужно было уничтожить подопечные механизмы. Начали выходить из строя системы транспорта, жизнеобеспечения, взрывались энерголинии, терпели аварии монорельсовые поезда, сходили с орбит станции и спутники. Корабли, находящиеся в автоматическом режиме вдруг запускали двигатели и шли на таран баз. Топливные терминалы сливали свой содержимое в вакуум, искины отказывались исполнять приказы и разгерметизировали пассажирские каюты и помещения персонала. Транспортные конвои выныривали вовсе не там, куда направлялись, а попадали либо в неисследованные области, либо на территории Старых Рас, где их встречали абордажные команды, уничтожавшие всех, без исключений. Словом, первый тайм был за аграфами и сполотами…

***

…Дежурный диспетчер на «Нагане» заметил возмущение пространства. Для шахтёров, добывающих руды в зарезервированных секторах такое напряжение космоса было нетипичным, уж слишком велики параметры, показываемые датчиками. Это было больше похоже на флот. Впрочем, корпорация наняла наёмников из корпорации «Россия». Может, это они? Ну подумаешь, прибыли раньше времени. По слухам, у этих ребят очень хорошие корабли… Надо предупредить начальство, ещё успел подумать диспетчер пятого класса Риг Фор, но не успел – пространство возле станции озарилось десятками вспышек выхода, и выползающие из светящихся кругов корабли с ходу окутывались защитными полями и открывали огонь… Первые же залпы вдребезги разнесли немногочисленные патрульные корабли возле станции и переключились на диспетчерские модули, зависшие из-за массированной кибератаки. Поэтому напавшие на «Нагану» аграфы целились, как в тире, совершенно не получая ответа. Все искины станции, которыми так хвалились владельцы «Неогена» вдруг отказались подчиняться диспетчерам и начали блокирование систем жизнеобеспечения. В этот момент первые снаряды и лучи плазменных орудий вышедшей из гиперпространства эскадры уже дырявили стены «Наганы»…

…Михаил контролировал работу своих дроидов, которые заканчивали извлечение из корпуса «Бонуса» старого реактора. Тот действительно был на последнем издыхании. Когда молодой человек вскрыл кожух, то удивлённо присвистнул – этой парочке конкретно повезло добраться до сюда. Следующего рейса у них бы не было – ионный делитель был дыряв настолько, что при очередой нагрузке для прыжка просто бы разнёс корабль на куски. Сунув изношенную до предела деталь Меку, продолжил работу дальше. Дело спорилось, киберы быстро снимали старые детали, очищали подходы к силовому каркасу. Его инженер хотел частично обработать молекулярным сшивателем, частично заменить. Смотря по степени износа и показаниям диагноста. Эти две операции, замена реактора и восстановление целостности каркаса были самыми трудоёмкими, поэтому Арр и хотел покончить с ними поскорее. Дальше шла рутина – замена старого сканера на более мощный, прокладка резервынх и дополнительных силовых шин, прописывание нового оборудования в базы данных искина. Впрочем, Михаил занимался любимым делом. Ему всегда нравилось возиться с железом. Поэтому сейчас он наслаждался работой, одновременно давая пояснения любопытствующему владельцу «Бонуса». Хотя тот особо не усердствовал, не желая отвлекать инженера от дела. Но глядя краем глаза на то, как парень стоит столбом, раскрыв рот от изумления, не мог сдержать усмешки. Впрочем, Меку было чему удивляться. Киберы работали очень быстро и точно. Обычные дроиды делали бы тоже самое, но куда дольше. А тут всё таинство происходило буквально на глазах владельца.

– У вас очень хорошие дроиды…

– Эти? Ничего такого. Самые обычные. Просто они инженерные. Ты много таких комплексов вообще видел?

– Нет. В первый раз сталкиваюсь…

– Все дроиды делятся обычно на два класса – инженерные, как здесь, и технические. Ремонт могут производить оба класса, но инженерные более специализированы, поэтому такие работы проводят куда быстрее обычных, которых обычно используют техники.

– Да…

Кивнул парнишка согласно.

– А мои – одни из новейших. Да и опыта у меня хватает.

– Это я понял!

Радостно воскликнул Мек.

– Мало кто может определить тип корабля без диагноста. Тем более, как я понял, мой «Бонус» большая редкость в этих местах.

– Верно.

Кивнул подтверждая, Михх.

– Здесь обычно работают на «Фартах», «Метрах», «Матронах». Изредка попадаются старые военные шахтёры, но, как я сказал, довольно редко. У тех хотя и стоит по умолчанию минимкомплекс, зато трюм из-за этого меньше. Ненамного, но всё-таки.

– Это верно…

Оба некоторое время помолчали, потому что дроиды, наконец, отсоединили последние болты и потащили массивное яйцо реактора из корабля. Михх напрягся – операция была несложной, но из-за веса приходилось быть особенно внимательным, чтобы неудобной формы тяжесть не кувыркнулась в захватах дроидов, выглядевших крошечными муравьями рядом со страусиным яйцом. Мек же сообразил, что отвлекать сейчас инженера разговором чревато. Внезапно ангар тряхнуло.

– Что за…

В сердцах выругался Михх, когда массивное яйцо покачнулось. Повинуясь командам дроиды шустро закончили работу, утвердив реактор в специальные держатели. Вдруг взывал сирена.

– Какого…

Мек напрягся, затем повернул побледневшее лицо к парню:

– Нападение…

– Нападение?!

Не поверил услышанному Михаил, но в следующее мгновение правота слов владельца «Бонуса» подтвердилась. До ушей парня донёсся скрежет рвущихся конструкций, и он похолодел – дочка! Ассара! В этот миг калитка в воротах ангара начала раскрываться. Оба мужчины синхронно взглянули на появившийся в проёме силуэт женщины с ребёнком, когда вдруг позади тех полыхнуло ослепительное пламя. Гравитележка с ребёнком буквально влетела внутрь ангара, вбитая в проём взрывной волной. Один из дроидов в отчаянном прыжке успел перехватить платформу, повинуясь команде. Сам же Михаил бросился к выходу, в три прыжка преодолев двадцать метров. Подскочив к калитке, замер, затем вдруг захлопнул массивную толстую створку. Затем побрёл назад. Мек поразился переменам произошедшим буквально за мгновение с инженером. Погасший взгляд, опущенные плечи. Подойдя поближе, тот вдруг уселся на пол. Подсеменил дроид с ребёнком. Руки парня вытащили спящую малышку изнутри устройства, внимательный взгляд сразу отметил, что с той всё в порядке, и девочка даже не проснулась…

– Твари… Да как они посмели…

Михаил буквально прорычал эти слова. Алл отшатнулся – в услышанных им звуках непонятной речи он услышал лютую злобу. Инженер рывком выпрямился, затем повинуясь беззвучной команде за ним построились дроиды. Михх обернулся к владельцу корабля:

– Извини, но пока ремонт откладывается. Эти сволочи убили мою жену и покушались на жизнь моего ребёнка… Уничтожу! Всех! Без жалости!

Бросил пылающий гневом взгляд на съёжившегося ещё больше человека и шагнул к выходу, неся дочку на руках. Дроиды послушно засеменили за своим хозяином…

***

…Пока Мек занимался восстановлением и ремонтом их «Бонуса», Ирина решила подтянуть кое-какие базы и, оплатив разгон, позволяющий увеличить скорость усвоения знаний, легла в местном медцентре в капсулу. Поэтому, когда в ушах пронзительно взвыла сирена, и прозрачная крышка медленно, рывками поползла вверх, не сразу сообразила, что происходит. Бросив взгляд на таймер, отметила, что до окончания выкупленного времени ещё двое суток, удивилась, и лишь после сообразила, что на станции происходит нечто из ряда вон выходящее. Затуманенная разгоном голова отказывалась соображать – её вывели из транса рывком, без обязательного снижения мозговой загрузки. Искин центра посчитал, что угроза жизни разумного слишком велика, поэтому необходимо прекратить обучение – перебитые залпом с корабля аграфов шины, идущие к распределительному центра медицинского блока не давали достаточно энергии, чтобы продолжить выполнение процедур без угрозы настоящим больным и пострадавшим. Поэтому искусственный интеллект начал отключать всех находящихся на учёбе или косметических процедурах, сортируя пациентов по степени тяжести. Девушка с трудом выбралась из капсулы, понимая пока только одно – её хотят обмануть и присвоить её деньги. Ирину качнуло, но та посчитала, что это от резкого прерывания транса, но когда следующий удар, сопровождающийся грохотом, швырнул её на пластик покрытия, начала понимать, что вокруг происходит… Ба-бах!!! Стена блока, где она находилась, исчезла. По голому телу – в капсуле бывшая землянка лежала, естественно, обнажённой, как полагалось, хлестнули раскалённые капли мгновенно испарившегося пластика, из которого были изготовлены переборки. Дальше тело действовало само, ныряя между массивными станинами под основание устройства – вбитые навыки оперативника СБ Артрана не подвели. Адреналин начал прочищать всё ещё медленно действующие мозги, и Ира сообразила, что на «Нагану» совершается нападение. Но кто? Пираты?! Второй мыслью было одеться. Не бегать же по станции, тряся своими прелестями? Кое-как осмотрелась – увы. Ничего подходящего. За исчезнувшей стеной виднелась затянутая дымом и заваленная обломками улица, или, точнее, коридор, как было принято на космических объектах. Что же делать?! Станцию вдруг тряхнуло, да так, что зубы девушки лязгнули, и та похолодела – её срочно нужен скафандр! Такими темпами станция рано или поздно, точнее, скорее рано, просто разлетится на куски! Наплевав на скромность и стыд, рванулась к выходу, дёрнула заклиненную наглухо дверь и похолодела – тщетно. Тогда… Прыжком оказалась у вырванной стены, взглянула вниз – примерно три этажа. Девять метров. Зато вниз свисает толстая труба кабеля внутренней станционной сети. Уцепилась руками, и больно укалывая ладони, начала спускаться. Слава Богу – недалеко. Поравнявшись со следующим этажом заметила тело с частично разнесённой головой в стандартном для пилотов скафе четвёртого класса «Ранган» хакданского производства. Качнувшись, смогла ступить на перекрытие этажа и шипя от боли, потому что пришлось идти по мелкой крошке, да и обожжённая спина начала дико саднить, добралась до тела. Мужчина был мёртв, а скафандр слишком велик для неё. Но это не пугало, потому что во-первых, тот был цел, а во-вторых, сам настраивался на владельца. Хакдан славился своим высокотехнологичным оборудованием. Не колеблясь ни секунды, Ирина разблокировала скаф и напрягая силы, вытряхнула из него, перевернув на живот, крупное тело с чётко разделёнными посередине лысой головы двумя костяными гребнями, залитыми кровью. Встряхнув одежду, торопливо полезла внутрь скафа. И плевать, что в нём был до этого кто-то другой. Скаф «Ранган» имел функцию самоочистки, и, сменив хозяина, проведёт стерилизацию внутренностей и заодно тела нового владельца. Что радовало больше всего – этот тип скафандра не имел индивидуальной привязки к владельцу. Пару раз присела, почувствовав, как жжение в спине и ступнях начало рывками уходить – включилась встроенная аптечка. Похоже, неизвестный мертвец тщательно следил за своим состоянием. Лишь бы только это были не наркотики, а обычные лекарства – хакданцы имели второе прозвище в Содружестве, говорившее само за себя – «торчки». Потребление наркотиков было официальной политикой государства Хакдан. Гребни же на голове мертвеца означали наличие у того двух имён и, соответственно, минимум столько же ошо, жён на интере. Одевшись, Ирина сразу почувствовала себя намного уверенней и шагнула вновь к вырванной стене. Тут осталась ерунда. Не раздумывая прыгнула вниз, чего уж там – три метра всего. Теперь надо вернуться в ангар – на корабле им нечего боятся разгерметизации… И похолодела – судя по показаниям нейросети времени с начала её обучения прошло всего ничего, а следовательно, если верить словам Мека, то инженер вполне мог разобрать их «Бонус», но никак не отремонтировать! Однако, стоило рискнуть. И она устремилась к лифтам. Те, естественно, не работали, судя по разрушениям вокруг неё и множеству мёртвых тел в различной степени сохранности, да и аварийная пена на бесчисленных пробоинах, автоматически выдавливающаяся из междуслойных хранилищ обшивки, угрожающе дрожала под напором внутреннего давления, грозя лопнуть в любой момент. Но возле лифтовых кабин имелись аварийные лестницы, по которым можно было перебраться с уровня на уровень. Долго? Зато с гарантией!..

***

…Они посмели убить мою жену! Они осмелились поднять руку на моего ребёнка!!! Гнев клокотал внутри Михаила, не находя выхода. Новорусы вообще отличались слепой любовью к своим детям, готовые на всё, чтобы те не знали ни в чём нужды. Несмотря на эту особенность, клан Звонарёвых выделялся, вместе с тем, даже среди граждан империи, не то что слепыми, просто фанатичными чувствами. Одновременно крайний аскетизм и жёсткие условия воспитания растили из отпрысков не инфантильных избалованных хлюпиков и изнеженных девиц, а достойных членов империи и клана. Дети покидали семью в три года, чтобы окунуться в жизнь специальных лагерей, где их растили, воспитывали и учили всему необходимому в жизни, развивая и усиливая их способности и возможности. Михаил Звонарёв был внуком Владимира Звонарёва, сына одного из основателей империи, великого инженера, сумевшего раскрыть тайну найденного на метрополии звездолёта Древних, стоявшего у истоков Новой Руси ещё задолго до Исхода с Земли. Строившего новое государство на другой планете, когда случайная находка артефакта дала возможность группе единомышленников покинуть Землю. Одного из двадцати пяти Бессмертных Герцогов, о которых среди обычных граждан ходили настоящие легенды. Его мать была выходцем с одной из новоосвоенных планет, второй женой отца, отданной ему в качестве заложницы. Впрочем, несмотря на это, так же любимой, и никогда ничем и никем не ущемляемой в правах. А уж когда на свет появился долгожданный малыш… Впрочем, выяснилось, что с очередным Звонарёвым не всё так хорошо, как ожидалось. Мальчик оказался тяжело болен редкой болезнью несовместимости генов. Пусть всё живое во Вселенной и имело общий генетический код, тем не менее, радиация звёзд, возле которых жили изначально завезённые Сеятелями организмы, вносили свои поправки, и иногда способные иметь совместное потомство расы внешне да и внутренне отличались друг от друга до полной непереносимости. Так вышло и с Михаилом. Единственное, что могло его спасти, это полная рецессия организма. То есть, мальчику должны были при помощи специальных устройств вначале запустить обратный отсчёт времени, снова сделав его эмбрионом, затем провести переборку и замену несовместимых генов от доноров, которыми являлись остальные члены семьи. И только после этого снова вырастить его. Причём ребёнку предстояло провести в машине, созданной специально для этого любящим дедом, тридцать лет. Три года отката, два года воссоздания, двадцать пять лет роста естественным путём под строжайшим контролем всех клеток организма до последней. Никаких стимуляторов роста при этом не допускалось. Сама машина должна была быть перевезена с одного из поместий Звонарёвых на военную базу, где гарантировалась полная сохранность и неприкосновенность находящегося внутри человека. Дед резонно опасался, что любящие родители посмеют вмешаться в процесс, и всё придётся начинать заново. Поэтому поступил столь жёстко и решительно. Одновременно с восстановлением и лечением мальчик получал образование, достойное члена клана, как и физподготовку, где мышцы стимулировались строго рассчитанными импульсами тока. Но вмешался слепой случай в виде очень редкой аномалии хроноворота, и корабль был отброшен на тысячелетия назад. Впрочем, командир корабля перед смертью успел дополнить программу для искина своего крейсера необходимыми распоряжениями, передававшими Михаилу всю власть над «Судьбой». Такое имя носил экспериментальный крейсер-колонизатор, который хотели запустить в дальнюю экспедицию… Выйдя из капсулы медицинского комплекса Звонарёв был шокирован и растерян, узнав, что произошло, но, к чести семьи, воспринял всё трезво. Тем более, что искин к моменту его выздоровления и окончания лечения собрал уйму информации по Содружеству, согласно программе прячась в одном из практически непосещаемых секторов, замаскировавшись при помощи голограммы астероидом пустой породы. Кроме того, когда Михаил начал проходить уже реальные, а не виртуальные тренировки, им был обнаружен погибший корабль аборигенов, оказавшийся примитивным шахтёрским кораблём добытчиком. Внутри находился незадачливый владелец лоханки, при вскрытии тела которого в высохшем мозгу обнаружили некое устройство-паразит, успешно замаскированное под помощника. Затем выяснилось, что вся экономика и техника Содружества Государств, где очутился Михаил, завязана на этого мозгового паразита. При помощи искина и находящихся на борту крейсера приборов и механизмов Звонарём сумел создать имплант, который внешне имитировал все функции так называемой нейросети, и даже давая необходимую при сканировании картинку её наличия. Правда, мощность импланта была запредельной для аборигенов, да и сам уровень ФПИ по системе, принятой тут, превышал четыре сотни местных единиц измерения, что само по себе являлось нонсенсом для Содружества. Такие показатели вытягивали очень и очень немногие при помощи многочисленных костылей в виде различных устройств, вживляющихся в мозг. Ничего подобного Звонарёв делать не собирался. Единственное, чего он хотел – вернуться домой. В Новую Русь. В семью. Но время шло, уже три года, как он тут, но пока неизвестно ничего ни об Империи, ни о путях возвращения назад. Да и как ему быть, если аномалия отправила его в далёкое прошлое, почти на две тысячи лет назад. Человек начал потихоньку вживаться, внешне ведя жизнь обычного аборигена, иногда, впрочем, очень и очень редко, позволяя себе повеселиться или вмешаться в ход событий, помогая то тем, то другим. Обладая далеко превосходящими местный уровень знаниями и возможностями – по прикидкам искина Новая Русь использовала оборудование и технику семидесятого – семьдесят пятого поколения, в то время как даже самые развитые миры Содружества, так называемые Центральные, считали четырнадцатый уровень запредельной новинкой. Фактически, если бы Михаил пожелал, то стал бы императором этого государственного образования. Только вот этого молодой мужчина никак не хотел. Потому что мечтал о возвращении домой. Хотя ничто человеческое ему было не чуждо, и Звонарёв не чурался ни женщин, ни выпивки, в разумных пределах, естественно, словом, ничего, кроме уж совсем криминального. Хотя никогда не отказывал себе в удовольствии наказать зло, в своём, разумеется, понимании. Ещё он никогда не светил свой корабль, бывший совсем уж запредельным для аборигенов. Во-первых, тот был огромен. Причём даже супердредноуты местных в шесть километров длиной, считавшиеся мегаколоссами, не шли ни в какое сравнение с монстром, длиной почти в сто километров. Величина проистекала из назначения корабля – колонизатор. На борту должно было находится почти пять миллионов человек экипажа, при том, управлять им мог один человек. Естественно, при помощи искина. Внутри находились многочисленные фабрики и заводы, могущие производить всё. Абсолютно всё, как и копировать любую технику. Огромные хранилища для продуктов, воды, атмосферы, боеприпасов, топлива. Ангары с техникой боевого и мирного назначения. Оружие и инструменты. Не говоря о том, что на борту находилась библиотека, хранящая все имеющиеся на момент старта знания империи Новая Русь. Словом, для своих возможностей корабль был ещё и очень компактен. Но вот для местных… Учитывая его вооружение… Звонарёв мог стать не просто императором Содружества. Он мог стать Богом для них. Если бы захотел, разумеется…

Глава 9.

Повинуясь команде, два дроида, точнее, универ-кибера имперского производства выскочили вперёд молодого человека, и два так же пристроились позади него. Остальные машины выстроились кругом вокруг своего хозяина и четвёрки охранителей, мгновенно включивших защитные поля на полную мощность, причём объединивших их в один силовой пузырь, в центре которого и находился Звонарёв со своей дочерью. Местным жителями и не снилась такая мощность защитного экрана, которую создали сразу четыре УК. Остальные машины были боевым охранением. Михаил направлялся к ангару, где стоял его новый корабль, на котором он прибыл на «Нагану» пол года назад. С виду – типичный транспорт класса «Саххаш» производства аварцев, большой огурец вместимостью в сто пятьдесят тысяч кубометров. Такой относился к кораблям среднего класса, обладал большими трюмами, средней мощностью двигателями, вместительными каютами экипажа в базовой комплектации. Одновременно с этими достоинствами очень ценилась его модульная конструкция – можно было изменить даже силовой каркас, удлинив или, наоборот, укоротив корабль. Естественно, что с виду корабль не очень изменился, понятно, что отовсюду торчали пушки зенитных установок непосредственной обороны, так сильно с виду напоминающие оширские «Хаш – восемь», предпочитаемые по всему содружеству владельцами подобных кораблей. Но это не выдавалось за рамки типичных модернизаций, как и увеличенные дюзы. Понятно, что раз владелец «Саххаша» инженер, то ему сами Вышние Силы велели покопаться в собственном имуществе и приложить к нему руки… А вот если транспорт попадался на глаза нехорошим редискам космоса и Содружества… Тогда… такие разумные очень сильно удивлялись, приходя в конце концов единственному решению – собственной смерти. Именно это сейчас ждало рейдовую эскадру аграфов. И смерть эта будет очень и очень жестокой… Звонарёв спокойно шествовал под силовым колпаком по переходам и коридорам, не обращая внимания на ад, творившийся вокруг него. Ни на убитых, ни на раненых, моливших о помощи. Перешагивал через лужи крови и разорванные ошмётки, бывшие когда то человеческими телами с равнодушным, просто ледяным спокойствием. Его пожирал гнев, и ни на что другое эмоций у человека не оставалось. Месть! Она вела его, пожирала изнутри. Сейчас он был способен ан любую жестокость, любое зверство. Дайте ему только добраться до своего корабля… Что-то мелькнуло, и экран заструился радужными переливами. Человек ни на секунду не замедлили своих шагов, зато засуетились универ-киберы, вскинув передние манипуляторы вверх машины бросились к выбирающимся из абордажного бота аграфским пехотинцам – командующий эскадры решил, что пора высаживать пехоту на зачистку и грабёж, что и было сразу исполнено. Сотни юрких машин спокойно приблизилось к станции и, пробив стены, а кое-где и аварийную пену, устремились внутрь станции, уничтожая всё на своём пути и доказывая в очередной раз, что аграфская пехота достойна считаться самой жестокой во Вселенной, от зверств которой над людьми вставали волосы дыбом у ветеранов множества войн… Заметив парня, шествующего под силовым пузырём кто-то из солдат вместо того, чтобы прикинуться безмолвным булыжником или стенкой решил пальнуть в человека, несущего что-то в руках. Реакция была незамедлительной – в следующий миг аграф увидел собственное тело, только почему то без головы. И лишь тогда осознал, что ему её отрубили… А дальше универ-киберы начали просто шинковать всех аграфов, попадающих на их сенсоры, мелкими ломтиками. Их не могли остановить ни броня запредельной крепости, ни силовые экраны, ни прямые выстрелы. Первую они резали своими клешнями, словно бумагу. Вторые просто не замечали. А от третьего уворачивались ещё быстрее, чем плазма или луч возникали в стволе оружия. Впрочем, иногда они, так же как и их хозяин, игнорировали какую-либо защиту вообще – мощности их экранов хватало, чтобы не обращать внимания на стрельбу по ним. Так что члены команды первого бота, попавшегося под пылающий гневом взгляд Звонарёва были уничтожены менее чем за две секунды. Снова сомкнув кольцо киберы двинулись дальше. Наконец, пройдя через десяток коридоров, Михаил оказался перед своим ангаром. Над воротами горел зелёный сигнал, показывая, что внутри ангара есть атмосфера. Калитка послушно открылась, и человек оказался внутри помещения, сразу устремившись к транспорту. Распахнулась входная диафрагма, Звонарёв оказался внутри, передавая дочь на руки андронессе-няньке. Сам же поспешил в рубку управления. Нет, он не собирался красиво вылетать из ангара и принимать заведомо проигрышный бой, где его задавят количеством. Не хотел человек и просто удирать, хотя мог прыгнуть в гиперпространство прямо с места, из ангара. Нет, Михаил приготовил куда более изощрённую месть…

– Всех УК за борт – уничтожить всех аграфов на борту станции «Нагана». Без исключения.

– Принято.

Послышался ответ искина, установленного на борту. Тут же в стенках корабля открылось множество люков, и оттуда обильно высыпались металлические шайбы, начавшие сразу увеличиваться в размерах. Несколько секунд, и универ-кибер уже крепко стоит на своих шести ногах. Принимается первая команда, и тут же машина уносится в бой…

– Пси-передатчик запустить.

– Исполняю.

Необычного вида аппарат вылез из палубы. Михаил уселся в кресло, обхватил короткие рукоятки руками, на голову автоматически опустился закрытый наглухо шлем без малейшего намёка на глазыне прорези.

– Команда для нейросети номер два. Приоритет зиа шесть два шесть два. Ассар тайе макку аран. Запуск.

Необычный аппарат дрогнул, затем едва заметно задрожал, шевеля толстым стволом в разные стороны. Что было самым удивительным, толстый конец ствола был сплошным. Не было ни линз, ни канала ствола. Аппарат не стрелял ничем, ни кинетикой, ни лучами. Он просто мерно дрожал, ощупывая своим отростком все корабли вокруг станции. И этого оказалось достаточно – Михаил активировал закладку в сетях аграфов. Данный код включал команду для расы аграфов уничтожать всех. Каждый становился врагом, и враг этот должен быть уничтожен. Любой ценой… И когда адмирал, командующий флотом, увидел расширившиеся жёлтые глаза советника-сполота, он сразу понял, что эти медведеобразные хотят украсть его, и только его победу над врагом. В следующий миг аграф с рёвом бросился в атаку выхватывая положенную ему по уставу шпагу из мономера. Но аграф просчитался – личным оружием сполотом было нечто вроде человеческих томагавков, и тот наблюдатель, что находился на борту флагмана эскадры, контролируя ход операции, владел своим оружием безупречно, являясь мастером с соответствующими базами и навыками. А в следующий миг в рубке раздался дикий рёв, когда оба офицера бросились друг на друга… Впрочем, как и остальные их подчинённые. Вспыхнула настоящая мясорубка. Аграфы резали, рвали, душили друг друга. Окровавленными руками хватали оружие, чтобы уничтожить как можно больше себе подобных. Орудия кораблей били друг по другу, наводясь сошедшими с ума канонирами, вырвавшими ограничители искинов и наводивших свои пушки вручную. Взорвался, разметав в стороны истребительное прикрытие один из линкоров, когда победитель в схватке между членами машинной вахты, оскалив зубы, сорвал все ограничители главного реактора. Корабли уничтожали корабли. Истребители шли на таран, фрегаты, крейсера, даже корабли обеспечения и транспорты, и те сцепились между собой. Резня шла во всех отсеках, на всех уровнях, беспощадная и кровавая, как никогда раньше. Те из людей, кто ещё оставался в живых на «Нагане» не понимая, что происходит, наблюдали за тем, как с невиданным никогда раньше ожесточением высшие Старые Расы уничтожали друг друга…

…Ирина, наконец, добралась до дверей своего ангара и рванув ручку, застыла – запор не сработал. Умная автоматика спасла разумного. Над калиткой, мерно мерцая алым, горел предупреждающий сигнал полной разгерметизации. Девушка бессильно опустилась на колени и разрыдалась в отчаянии…

…Михаил застыв, наблюдал за тем, что творилось снаружи. Кривая злобная усмешка уродовала его лицо, становясь с каждым погибшим кораблём нападавших всё страшнее. Человек медленно погружался в безумие… Обеспокоившись состоянием капитана, искин отдал приказ андронессе передать дочь отцу. Та беспрекословно – машины не умеют возражать отданным им командам, сунула малышку родителю. Мужчина никак не отреагировал на это, лишь его руки машинально приняли ношу. Уничтожение тех, кто причинил вред ему, убил его жену, пусть и не слишком любимую, но его, и самое страшное – покусившихся на жизнь его дочери! Это ввергало молодого человека в нечто тёмное, страшное, он уже был близок к тому, чтобы навсегда стать безумным монстром, но произошло чудо – внезапно девочка на его руках заплакала: отец, забывшись, прижал её сильнее, чем положено, к груди, причинив боль. И это вывело Михаила из охватившего его транса уничтожения, Звонарёв сразу бросился в жилой отсек, где находилась их роскошно отделанная каюта. Трясущимися руками положил драгоценный свёрток на специальный столик и развернув пелёнки потянулся за диагностом. Мягкая рука няньки вежливо отодвинула его от столика. Сканеры умного механизма давно продиагностировали подопечную и определили, что та полностью здорова, лишь чуть голодна…

– Опасности нет. С ребёнком всё в порядке.

Звонарёв облегчённо вздохнул. В руки ткнулся стакан с жидкостью:

– Выпейте, хозяин.

Не спрашивая, что внутри, Михаил жадно осушил стакан, вытер губы ладонью. Темнота эмоций быстро отступала, уступая место трезвости мыслей. Не отрывая глаз от дочери, человек уселся на стоящее в каюте кресло. Затем пробормотал сам себе:

– Они хотели войны – они её получат. Но я не уверен, что моя война придётся им по нраву… Искин – старт. Выйти за границы действия сканеров, совершить прыжок к базе. Исполнять.

– Командир, а что с «Наганой»?

Брови Михаила удивлённо приподнялись:

– А что с ней не так?

– Я обнаружил здесь землянку Ирину Кожину.

– А, Ири Каж, так вроде её раньше звали? Состояние?

– Физически здорова на девяносто три процента. Эмоциональное состояние – глубокого отчаяния. Психическое состояние – семьдесят девять процентов.

Секунду Звонарёв размышлял, потом махнул рукой:

– Плевать. Земляне для меня ничего не значат. Выполнять полученный приказ.

– Начинаю процедуру подготовки к старту корабля.

Послушно откликнулся искин. Михаил, бросив взгляд на уже заснувшую дочь, едва заметно улыбнулся и направился в медицинский отсек. Он прекрасно понимал, что едва не ушёл «за грань», и нужно срочно выяснить причины этого. Ну и заодно поискать лечение от подобного, повторять ему никоим образом подобное не хотелось…

***

…Командующий Объединёнными силами Старых Рас был доволен – практически все подразделения, кроме одного, полностью выполнили поставленные перед ними задачи. Девяносто процентов добывающих корпораций лишились своих шахтёров и рудных разработок, не говоря о станциях обслуживания и перерабатывающих заводах. Только одна, всего одна из тысяч эскадр, не вернулась с задания. Мелочь, недостойная его светлейшего внимания. Сущая мелочь. И хотя, как говорится, дьявол скрывается именно в мелочах, лорд-командующий Федерации Галанте не придал этому событию никакого внимания. А зря, потому что кроме того, что посланная группа не выполнила задания, она вообще не вернулась от «Наганы». Вообще – значит, совсем. Ни один аграф, ни один сполот, что само по себе было необычным. И если бы высокородный хотя бы на миг задумался, каким образом погибли все, да ещё у забытой вышними силами крошечной, по меркам космоса, станции, входящей едва ли не в последнюю тысячу, то почесал бы кончики своих длинных ушей. А ещё ему пришлось бы узнать пренеприятнейшее известие – нет, к нему не ехал ревизор. Да и кто станет проверять высокородного аграфа с едва ли не самым высоким в Галанте индексом совместимости с Древними, нет. Ему бы пришлось узнать, что буквально неделю спустя после катастрофы человеческие предприятия резко увеличили выпуск высокотехнологичной продукции, получив огромные запасы редких металлов, вроде юрана, ворсита, нилота и леннита. Пусть были уничтожены добывающие предприятия, но производственные то остались, и человеческие правители, прекрасно отдавая себе отчёт в том, что быть сильным везде не получится, предусмотрели подобное развитие событий и создали стратегические запасы сырья, достаточные, чтобы продержаться, не снижая темпов выпуска, до того момента, пока новые шахтёры снова не устремятся в астероидные поля…

***

– Неизвестный корабль, назовите свои позывные и место приписки.

Михаил тронул сенсор, чуть подавшись вперёд:

– Говорит крейсер-рейдер «Возмездие», командир корабля Михх Арр, подданство Империя Атаран. Прибыл к вам для военных действий в качестве наёмника. Выживший со станции «Неоген». Прошу внести корабль в списки действующих.

– Принято, «Возмездие». Швартуйтесь по вектору два-два сорок два десять. Передайте управление искину.

– Принято, диспетчерская. Даю допуск.

Коснувшись очередного сенсора, Звонарёв откинулся на спинку удобного сиденья, расслабляясь. Первый этап пройден. Сейчас на борт пожалуют представители Службы Безопасности для проверки. И… Ему придётся наблюдать перекошенные физиономии военных… Любовно похлопал по широкому подлокотнику командирского ложемента, не задевая множества сенсоров. Этот корабль он собрал на базе. Не гнать же разведчик-колонизатор собственной персоной? Тогда вообще все на уши станут. А это… Местный дизайн, имперские размеры и частично, разумеется, размеры. Чуть больше чем имеющиеся здесь линкоры, гораздо больше вооружения, абордажный наряд из почти пятисот универ-киберов, дроны-истребители, и – единственный член экипажа. Крупнокалиберные туннельные рейлганы, способные стрелять любым металлическим предметом, плазменные турели непосредственной обороны, упрятанные в броне из чистого ворсита, который невозможно пробить ничем из имеющегося на вооружении у аборигенов. Сверхплотные защитные экраны мощностью в триста единиц, оборудование для скрытного полёта, установка плотной голографии, словом, набивал корабль по полной программе. Сложность была не в том, чтобы его собрать, а чтобы те, кто попадёт на борт ничего не заподозрили. Но, кажется, справился. Как раз и пройдём экзамен, сбэшники и будут самыми дотошными экзаменаторами… Корабль послушно подчинялся командам диспетчерского пункта, который вёл восьмикилометровую тушу к отстойнику, а он вывел на сферу перед собой изображение спящей дочери в уютной каюте, ощущая, как сердце наполняется нежностью. Полюбовался на идиллическую картинку – малышка сладко посапывала в специальной кроватке, посасывая собственный пальчик, подумал, что надо сделать андронессе замечание по поводу этой привычки, затем отключился от внутренних камер и сменил картинку на внешний обзор. Посмотреть там было на что. Вид снаружи, как говорится, внушал: огромное кольцо, кстати, нестандартное для Содружества что с той, что с другой стороны, и куда более функциональное для торговой станции, по его, разумеется, личному мнению, достигающее в диаметре почти сорок километров, с выдвинутыми причальными доками, заставленными сотнями кораблей. Впрочем, подобных по размерам его линкору едва набиралось с десяток, и то – пара в гражданском секторе, транспорты-миллионники класса «Обжора» производства Федерации Нивэй. Остальные – явно трофеи из Республики Шейн, разгромленной не так давно, всего пару-тройку лет назад, сразу же после его появления в человеческих мирах, громадные туши линкоров, спешно проходящих, судя по вспышкам сварки и множеству ползающих по обшивке дроидов, модернизацию. В принципе – верное решение. Из-за колоссальных для местных, разумеется, размеров, живучесть старых трофеев запредельна. Заменить старые реакторы на новые образцы, более компактные и с куда большей энергоотдачей, воткнуть на освободившиеся места новейшие орудия, увеличить места для кораблей и внутреннего наряда – цены этим игрушкам не будет! Старые корпуса имеют чуть ли не трёхметровую броню из покрытого слоем ворсита рексита, прошедшего специальную обработку с целью изменения кристаллической структуры. Такая выдерживает прямое попадание плазменной пушки шестого класса без особых проблем. Единственное, что цена такого кораблика будет запредельной. Но тут уж, простите, выбора нет. Либо человечество перестанет существовать, как вид, либо забыть про деньги и отдать всё для победы. Третьего не дано. Даже если сбежать в неисследованные сектора, то долго не протянешь: не пауки, так аграфы, не аграфы, так сполоты. Не сполоты и аграфы, так либо сами одичают, либо вымрут из-за неизвестных болезней либо голода. Поэтому выход один – победа. Драться до последнего. Видят Боги и предки – он не хотел вмешиваться. Не убей аграфы Ассару, не лиши они его чуда матушки, даже не подумал бы лезть в местные разборки, а искал бы возможность вернуться домой, в Империю. Но… Ни один росс не оставит подобное зверство безнаказанным. И теперь… Пусть молятся своим вышним силам. Он – пришёл… Вновь криво усмехнулся, просто физически слыша поражённые возгласы тех, кто увидел, что приближается к торговой станции «Сегенда»…

***

Огромная туша корабля замерла у причала, выдвинулась переходная галерея, плотно присосавшись к воротам шлюза. Одновременно на пирс начали выбегать вооружённые до зубов солдаты, сопровождаемые дроидами. Они сразу брали своё оружие наизготовку, готовясь к чему угодно, вплоть до самого худшего. Это было правильным решением, потому что такой корабль, как «Возмездие» мог нести на своём борту до тысячи тяжело вооружённых абордажников и минимум сто дроидов атакующего класса, не считая двух эскадрилий истребителей в количестве пятидесяти штук. Так что могло произойти всякое, тем более, что силуэт корабля был совершенно неизвестен. Обычно все государства строили чисто функциональные модели: бруски, так любимые аварцами, призмы хакданцев или треугольники нивэйцев. Артран предпочитал цилиндры, аратанцы – диски, Шейн, почивший в бозе, строил ромбовидные в сечении, длинные корабли. Выделялась корпорация «Россия», корабли которой были красивы и функциональны одновременно, напоминая чем-то старинные линейные корабли Земли. Этот же, помимо величины вызывал восхищение. Три треугольных, вытянутых в длину корпуса, соединённые между собой плоскими переходами. Нечто вроде огромного трезубца, так похожего на секретные корабли Делуса, пара из которых, кстати, зависла на соседнем причале, наведя всё своё вооружение на пришельца. Станция готовилась к отпору, если громадина окажется ловушкой. Впрочем, пока всё шло, как положено. Корабль, выпустив галерею, начал останавливать реакторы, выполняя стандартную процедуру. Медленно выполз толстый шланг стояночного энерговода со стандартным разъёмом на конце. Длинный манипулятор вылез из-под обшивки, ухватил щупальцами конец, точным движением воткнул штекер в вилку. Щелчок, захваты сработали. Сразу же вспыхнули предупредительные огни сигналов, показывающих, что линия задействована. Спустя мгновение из-под поверхности выдвинулись силовые эмиттеры, накрывая корабль защитным экраном, пропускающим всё, кроме воздуха. Заработали огромные насосы, нагнетая воздух, спустя несколько минут зелёные индикаторы над шлюзовыми воротами показали, что под колпаком нормальная атмосфера. Воцарилась тишина, нарушаемая сопением фильтров, да изредка взвизгивали сервомоторы дроидов. Начало нарастать напряжение, но тут ворота шлюза открылись, и на пирсе появилась небольшая делегация из пяти офицеров в чёрных мундирах с эмблемами Службы Безопасности Объединённого Человечества, на мгновение остановившись, пятёрка военных двинулась к замершему кораблю. Словно дождавшись их, в матово чёрном борту дрогнула диафрагма входного шлюза, втягивая свои лепестки в стены. Кто-то из солдат оцепления удивлнно присвистнул, оценив толщину брони по одному из лепестков. Лазерный дальномер показал почти четыре метра неизвестного сплава. Чем ближе подходили безопасники, тем больше начала вновь нарастать тревога.

– Вышние Силы! Это же чудовище!

Шепнул один из офицеров другому. Тот краем рта прошептал в ответ:

– Пришёл ответ – этот Михх Арр действительно аратанец, и действительно был инженером на «Нагане». Кстати, только эта станция из приграничных уцелела. И я не уверен, что не благодаря этому парню. Уж слишком много небылиц ходит о нём.

– Что такое, Ден?

Подал голос идущий первым полковник Стоу, не поворачивая головы.

– У этого парня на станции погибла жена. Кстати, что удивительно, она была аграфкой. Леди Антанариэль Ватариэль, из Дома Вечернего Тумана. Осталась дочь, Светлана. Где девочка сейчас, неизвестно…

Офицер оборвал свою речь, потому что из дифрагмы выдвинулся трап, по которому быстро промчались дроиды неизвестной ему конструкции, выстроившись в две шеренги по краям ребристого настила. А спустя мгновение в круглом проходе появился силуэт широкоплечего мужчины в мундире неизвестного покроя. Человек был спокоен, всем своим видом излучая непоколебимую уверенность.

– У него железные нервы.

Передал Стоу своим подчинённым по сети, и вздрогнул – незнакомец усмехнулся краешком губ. Он что, перехватил сигнал? Да нет! Это невозможно!..

– Прошу на борт, господа. Я – командир и владелец «Возмездия», Михх Арр…

Человек сделал приглашающий жест и посторонился, пропуская гостей на борт…

***

…– У вас очень интересный корабль, господин Арр.

Задумчиво произнёс полковник Стоу, делая глоток изумительно вкусного куафе из чашки тончайшего фарфора. Вздохнул, добавил:

– Но вы же понимаете, что мы не можем доверить такой мощный корабль неизвестному человеку, явившемуся из Аратана.

– Это почему же?

В зелёных глазах Арра плескалось неприкрытое веселье. Дальше он вообще не стал скрывать его, растянув губы в откровенной усмешке:

– Господа, не кажется ли вам, что вы превышаете свои полномочия?

– Да как ты…

– Молчать.

Коротко бросил Михаил вспылившему лейтенанту. Тот было оскорблённо запыхтел, но тут же угас под ледяным взглядом росса, опадая буквально на глазах.

– Если я сам, своими руками собрал его из откровенного дерьма, не стану скрывать этого, явился к вам, желая сражаться на передовой, а не отсиживаться в тылу, в уютной провинции, которой вы считаете Аратан, и взамен вы, господа, желаете реквизировать его, оставив меня ни с чем. Как это назвать, если не откровенным грабежом?

– Вы забываетесь, господин Арр! По закону военного времени…

– По закону военного времени максимум, что вы можете, это вежливо попросить…

Он выделил последнее слово и повторил:

– Именно – попросить меня выступить на вашей стороне. Не больше. Согласно закону Содружества номер сорок два дробь шесть, пункт четыре – один, примечание «соу», где прямым текстом сказано, что «любой гражданин Содружества может выступить против врага на том, что ему принадлежит. И никто не вправе, ни под каким предлогом отобрать, отчуждить, реквизировать, или изъять любым иным способом средство ведения борьбы против врага Содружества. Если же кто-либо, невзирая на должность, чин, положение попытается сделать это, то данное лицо подлежит преданию суду военного трибунала, как саботажник и вредитель». Желаете убедиться? Союз Молодых Членов Содружества позиционирует себя именно как истинное Содружество, не меняя ни названия, ни сути Объединения. Так что, господа, не рекомендую даже заикаться о конфискации, иначе мне придётся воспользоваться своим правом и потребовать вашей казни. Согласно закону военного…

Он выделил слово «военного» времени. Затем Арр поднялся с дивана, на котором сидел, давая понять, что все разговоры закончены.

– На этом прошу покинуть мой корабль, иначе кое-кто…

Он кивнул в сторону пылкого лейтенанта.

– Истечёт слюной от зависти и лопнет от злости. Кроме того…

Рука извлекла из кармана небольшой пластиковый прямоугольник и небрежно бросила его перед полковником, который побелел, словно потолочная панель кают-компании, затем быстро вскочил и склонился в низком поклоне:

– Прошу прощения, господин Арр! Мы немедленно покинем ваш корабль и гарантируем, что больше ни у кого не возникнет никаких вопросов.

Глаза молодого человека чуть сузились, а офицеры СБ торопливо засобирались. Когда они покинули борт корабля, Михаил облегчённо вздохнул:

– Вот и пригодился подарок императора.

– А не боишься засветиться? У владык большие планы на тебя…

Откликнулся искин. Звонарёв беззаботно манул рукой в ответ:

– И что? Всё-равно они не осмелятся. Тем более, что я выполнил их заказ. Чуть позже, правда, чем обещал, но всё-равно, металл они получили. И клятвенно обещали мне полную свободу действий на территории их стран, плюс полную неприкосновенность. А какое имя я сейчас ношу – им до лампочки.

– Твоими бы устами, да мёд пить… Никто из власть предержащих не любит тех, кто вне их власти.

– Это – да. Но знаешь, нам повезло. Эти владыки оказались умными людьми, готовыми ради победы над аграфами и сполотами заключить союз хоть с сами Сатаной. Илланариани традиционно дистанцируются от всех и вообще не вмешиваются в дела других рас. Архи? Они нам не соперники. Хотя какое-то нездоровое шевеление я отметил, когда вытаскивал…

Звонарёв резко оборвал фразу. Пусть и не питал он особенно пылких чувств к аграфке, но забыть так просто мать собственного ребёнка не мог.

– Ладно. Подключись к местной Сети, получи коды и пароли, затребуй задание. Класс рейдерская операция.

– Принял.

Откликнулся искин…

Глава 10.

…– Ваше величество! Ваше величество! Зван всплыл!

– Что?!

Император Артрана резко развернулся на своём кресле, услышав эти слова. Задохнувшийся от быстрого бега начальник личной службы безопасности согласно кивнул, затем, едва отдышавшись, повторил:

– Михх Зван, под именем Михха Арра появился на станции «Сегенда» в качестве…

Офицер чуть запнулся, и чуткое ухо, привыкшее улавливать малейшие нюансы поведения, это сразу отметило.

– В качестве добровольца, ваше величество.

Император не поверил услышанному:

– Добровольца?!

– Да, ваше величество, добровольца. По его словам, подтверждённым показаниями сотен уцелевших свидетелей на станции «Нагана» Аратанской Империи, во время налёта аграфов у него погибла жена, оставив Звана вдовцом с ребёнком.

Потрясение было столь велико, что император некоторое время просто беззвучно открывал и закрывал рот. Наконец, справившись с эмоциями, выдохнул:

– Дочь? У Звана есть дочь?!

– Примерно трёх месяцев, ваше величество. И, похоже, что тот в ней души не чает. Всё время держит при себе, на своём корабле.

– Ого! Рискованно…

– Не думаю, ваше величество. Риска для девочки немного, не больше, чем у её отца. «Возмездие», так называется корабль Звана, превышает по размерам даже линкоры Республики Шейн…

– Бывшей республики.

Поправил владыка.

– Прошу прощения, ваше величество. Разумеется, бывшей…

Император задумался, машинально встав и начав расхаживать по роскошным покоям, эсбэшник почтительно замер на месте. Наконец артранец пришёл к решению:

– Что же, если Зван хочет – пусть воюет. Месть очень сладка, а судя по всему, ему есть за что спросить ушастых и волосатых. Не препятствуйте ему. Были сложности? Не поверю, что наши ненасытные не захотели наложить свои лапы на его корабль.

Офицер едва заметно улыбнулся:

– Было такое, ваше величество.

Сделал паузу, ожидая вопроса, но император молчал, и тот поспешил закончить:

– Он напомнил им закон Содружества. Почти забытый, но не отменённый, а когда те попытались возразить, предъявил ваш «вездеход».

– Ясно.

Император кивнул и задумался, но лишь на мгновение.

– Что же, пусть воюет. Но сначала… Попробуйте послать ему на борт наблюдателя. Ведь так положено, я не ошибаюсь?

– Да, ваше величество. Все добровольческие отряды, принимающие участие в боях, имеют на борту своих кораблей представителя военных для контроля их действий. Кроме того…

– Записи с искинов. Я в курсе. Вот и пошлите ему нашего наблюдателя.

Почтительный поклон был ему ответом. Затем последовало уточнение:

– Будут какие-нибудь особые предпочтения, ваше величество?

Последовал небольшой кивок.

– Да. Пока предупредите Звана о наблюдателе, мало ли, может понадобиться подготовка, или ещё что. А я пока подберу кандидатуру.

Но зная своего владыку, офицер нисколько не сомневался, что тот уже сделал свой выбор…

***

…Эту троицу Михаил срисовал сразу. Высокие, в одинаковой униформе, с шитой жёлтыми нитками биркой на левой стороне груди. Присмотрелся, разбирая надпись – Корпорация «Россия». Земляне, получается. Только вот взгляды, которые они бросали на него, были, м-м-м… Не слишком хорошие, скажем прямо. Какие то тяжёлые, даже с оттенком ненависти. Интересно, чем он их мог зацепить? Вроде никогда не сталкивались прежде… Светлана загулькала, протягивая к нему ручки. Ухватила за щеку, потянула. Тихо рассмеялся, девочка ответила улыбкой. Она развивалась очень быстро для ребёнка в её возрасте. Если физически всё было, как у обычных человеческих детей, то вот умственное развитие шло с явным опережением. Впрочем, это не пугало. Искин базы, обследовав, вынес вердикт, успокоивший Михаила. Результатом смешения крови и стал такой необычный эффект. По расчётным данным к совершеннолетию Света могла достигнуть индекса ФПИ, по местной шкале, в четыреста пятьдесят единиц, превзойдя даже отца, что наполняло его сердце гордостью за дочь. Но это при правильно воспитании и обучении, естественно. Так что через два с половиной года дочь придётся отвезти на колонизатор, где та проведёт последующие годы жизни так, как положено знатной даме империи Новая Русь… Глазки Светланы закрылись, малышка уже устала. Осторожно переложил дочку в гравиколяску, замер. Малышка чуть поворочалась, устраиваясь поудобнее, затихла, мерно засопев. Крошечные, но аккуратно вырезанные ноздри прямого носика ритмично задвигались, то раскрываясь, то закрываясь. Выпрямился, оглядываясь вокруг – настороженность вошла в привычку. В зоне отдыха было малолюдно из-за рабочего времени. Так что можно было либо ещё побыть здесь, либо вернуться на корабль. Вздохнув – на «Сегенде» парк был хоть и невелик, но очень красив и ухожен, чувствовалось, что в его обустройство вложили душу, всё же решил вернуться на «Возмездие», тем более, что браслет интеркома мерцал вызовом. Чуть помедлив, включил имитатор нейросети, и тут же в голове заговорил искин:

– От военных пришёл пакет с заданиями.

– Да? Очень хорошо. Давай конкретней.

– Есть три операции. Первая – перехватить большой конвой с военным имуществом. Вторая – уничтожить некий закрытый объект на территории аграфов. Третья – уничтожить боевую станцию сполотов, прикрывающую одну из ресурсных систем.

– Ясно. Схемы? Описания?

– Всё в пакете.

– Отлично. Тогда к моему возвращению разработай операции и порядок действий.

– Какое именно задание выбрать?

– Все три. На какое время они рассчитаны?

– С учётом скоростей местных кораблей – два месяца.

– Замечательно. Подтверди аборигенам, что мы берёмся. Выходим завтра утром.

– Принято, командир.

Отключившись, Михаил направился к выходу из парка. Гравиколяска со спящей дочерью плавно скользила над аккуратно подстриженной травой парка. Хм… Как обычно: один заступает путь, двое нападают с боков. Трое на одного. Глупо… Молниеносный удар кулака разбил трахею первому корпоранту, одновременно Звонарёв сделал шаг в сторону, пропуская летящую в висок, сложенную в щепоть кисть правой руки второго, а третий… Третий прыгнул на коляску, стараясь всей массой пробить слабый энергетический полог и раздавить девочку. Перед глазами полыхнуло алым пламенем, и он включил боевой режим… Михаил очнулся, когда его шарахнули из шокера. По спине пробежали мурашки, заставив прийти в себя и начать осмысливать произошедшее. Осмотрелся – вокруг плотно стояла непонятным образом появившаяся толпа. Члены «России», полицейские как из службы охраны правопорядка, так и военные, несколько боевых дроидов в разной степени сохранности.

– Прекратите сопротивление! Вам приказано прекратить сопротивление! Иначе мы откроем огонь!

Мозг, наконец, смог услышать и осознать происходящее. Человек остановился, поднял перед собой руки с окровавленными ладонями, выкрикнул хриплым голосом:

– Они напали первыми, и я только защищался! Под протокол!

Качнувшиеся было к нему военные замерли, а Звонарёв торопливо перекинул последние минуты перед боем стоящему перед ним офицеру в полном боевом доспехе. Тот качнулся, закатил глаза, просматривая в ускоренном режиме произошедшее, потом отступил на шаг назад, коротко поклонился:

– Прошу прощения, господин Арр. Вы в своём праве.

Затем обратился к окружившим его людям и подчинённым:

– Нет, ну какая мразь! Хотели убить ребёнка! Твари! Хуже аграфов!

Россияне недовольно загудели, а полицейский повысил голос:

– Что? Не нравится?! Запись с нейросети Арра однозначно свидетельствует о том, что член вашей корпорации намеренно хотел нанести несовместимые с жизнью повреждения шестимесячному ребёнку!

На миг замер, выкладывая полученный от Михаила файл в местной станционной сети. Толпа собравшихся россиян и зевак замерла, просматривая выложенное. Звонарёв уже отдышался и более менее пришёл в себя. Подхватил гравиколяску, оставшуюся целой, возблагодарил свою паранойю и отцовский фанатизм, из-за которого устройство для дочери невозможно было повредить и плазменной пушкой, а не только тушей подонка, затем плюнул на землю в сторону самой большой группы людей в зелёных комбезах «России»:

– Между нами кровь!

Развернулся, двинулся к выходу, коляска вновь бесшумно поплыла бок о бок с ним…

***

– Вышние силы! Эти корпоранты из «России» вообще нюх потеряли?!

Начальник особого отдела размещённого на станции воинского соединения бушевал. Подчинённые испуганно сжались в своих креслах, спасаясь от никогда невиданного прежде начальственного гнева. Славившийся своей выдержкой генерал Харг, прошедший не одну кампанию, при новостях о Арре-Зване просто взорвался.

– Я лично перевешаю всех идиотов, если они осмелятся хоть краем глаза косо взглянуть в сторону «Возмездия»! Так и предупредите этих идиотов! Что они о себе возомнили?! Кретины! Думают, раз научились лепить дерьмо самостоятельно, то могут плевать на всех и вся?!

Замер, осмысливая пришедший на нейросеть информационный пакет. Затем снова оттаял:

– Можете поздравить корпорантов. Помните слова Арра? Между нами кровь, вот что он сказал. Так вот, господа…

Харг шагнул к столу, набулькал в стакан воды, залпом осушил, и уже нормальным тоном докончил:

– Мы навели справки. По косвенным данным обычаи этого Арра-Звана сходны с некоторыми порядками и правилами Земли, с которой происходят «россияне». Так вот, господа – командир «Возмездия» объявил кровную месть «России». И в ваших интересах сделать так, чтобы Зван не стал этого делать.

– Что именно, господин генерал?

Пискнул кто-то с дальнего конца стола, вокруг которого сидели подчинённые генерала. Тот жёстко усмехнулся:

– Уничтожил их полностью. До последнего человека, господа. А то, что Зван это сделает, можете не сомневаться. Хвалёные лоханки корпорантов – игрушки, по сравнению с монстром Звана. Поверьте моему чутью. Иначе бы он не взял сразу все задания, которые мы ему подсунули. Вы хотели посмотреть, как он справиться? Скоро узнаем. Поверьте. Он, кстати, требует выхода на завтра, но!

Генерал вскинул палец вверх.

– Мы такого разрешения не дадим. И знаете, почему?

– Почему, господин генерал?

Опять пискнул испуганно кто-то с дальнего конца.

– Да потому, что по закону, на борту «Возмездия» должен быть представитель военного командования в качестве контролёра.

Подчинённые начали переглядываться – после того, что они увидели на записи в парке отдыха и после слов генерала попадать на линкор как-то не хотелось. Никому. А ну, вдруг, ненароком нарушишь какое-нибудь табу, и что тогда? Отрежет голову, и будет в своём праве… Харг вновь усмехнулся:

– Трусите? Правильно делаете. Дайте мне связь со Званом.

– Сию секунду, господин генерал!

Вспыхнула картинка. На них смотрело молодое лицо человека с пронзительными зелёными глазами:

– Генерал?

Вопросительный взгляд и интонация. Харг заторопился:

– Господин Арр? По поводу вашего запроса на задание против Старых. Вынужден вам временно отказать в выходе.

Глаза парня заледенели:

– Причина? Корпорация «Россия» требует сатисфакции?

– Нет-нет, господин Арр!

Генерал вскинул руки перед собой, словно защищаясь:

– Совсем нет, господин Арр. Дело в другом, вы же знаете, что по положению на вашем борту должен быть представитель военного командования для координации ваших действий…

– Контролёр, вы хотите сказать?

Усмехнулся молодой человек, оттаивая.

– Ну, положим, и так можно сказать… Но суть в том, что ваш человек ещё не прибыл.

– И что? Направьте любого. Мне без разницы.

– Нет-нет, господин Арр. У вас очень специфический корабль, поэтому император лично взял на контроль поиск вашего представителя и утвердив кандидатуру, уже направил своего личного представителя на «Сегенду». Мы ожидаем его через сутки. Человек вылетел курьером, так что не задержится. Уже подготавливаются апартаменты для высокого гостя. Если вам что-то необходимо для встречи, мы готовы предоставить вам любые средства и материалы…

– Стоп. Представитель от военных, как я понимаю, сам военный. Так?

– Так.

Кивнул согласно Харг, не в силах отвести взгляда от человека на экране.

– Следовательно, этот представитель обязан честно и верно служить империи там, куда его пошлют.

– Так точно, господин Арр.

Черты лица человека в экране исказились в дьявольской усмешке:

– Поэтому ваш представитель будет жить там, где ему отведут место. В обычной каюте, на общих основаниях. Никаких особых условий ему представлено не будет. Точка.

Короткая пауза. Затем Арр заговорил снова:

– Значит, через сутки? Хорошо, я подожду.

Щелчок. Экран погас. Харг беспомощно оглядел замерших в изумлении подчинённых – они никогда не видели генерала таким. Два потрясения за два часа было слишком…

– Что? Удивлены?

Генерал вдруг без сил упал в кресло, любезно подставленное адъютантом. Затем негромко пробормотал себе под нос, не заботясь, услышат его подчинённые, или нет:

– Кто же он такой, этот Арр-Зван, что даже сам император и его союзники опасаются задевать его?..

***

…Михаил только закончил мыть дочку и едва успел накормить и уложить его спать, как по внешней связи его вызвал искин.

– Слушаю.

– К вам посетитель, командир.

– Вояки?

Искусственный интеллект хмыкнул:

– Нет. Он представился Александром Медведевым, членом правления корпорации «Россия».

– Россия? Этому то что надо?

Неприятно удивился Звонарёв.

– Вроде бы всё решено. Так какого… Впрочем, ладно. Впусти. Встретимся, так и быть…

..Спустя пятнадцать минут представитель «россиян» оказался в большом уютном помещении, ничем не напоминающем строгие и функциональные каюты обычных космических кораблей. Эта, скорее, выглядела как роскошная квартира комната в особняке нового русского. Во всяком случае, ему так представлялось. Сам Медведев в подобных местах никогда не бывал, и своё представление создавал скорее, по телесериалам и голливудским фильмам. Хозяин помещения стоял возле стойки, чем то напоминающей барную, возле необычного вида аппарата, от которого… Сашка потянул ноздрями воздух – это не куафе, уже осточертевшее ему до самых почек. Это настоящий земной кофе! Его реакция не укрылась от владельца корабля, которого Медведев сразу узнал по записи в Сети станции. Тот дёрнул краешком губ, затем сделал приглашающий жест в сторону стоящего возле аккуратного столика кресла.

– Присаживайтесь, гость.

– Простите, что без приглашения, господин Арр…

– Не Арр. Виконт Звонарёв, Михаил, если уж быть откровенным.

– Звонарёв?!

Потрясение Медведева было неподдельным.

– Вы – с Земли?! Русский?! Но…

Осёкся. Затем послушно уселся в кресло. Михаил усмехнулся:

– Сообразили? Насколько я знаю, на Земле титулы, в отличие от моей империи, не в чести.

Подошёл к столу, поставил источающие изумительный аромат чашки на стол.

– Угощайтесь. Урожай тридцать два был лучшим за всю историю Новой Руси.

– Новая Русь?

Медведев был откровенно растерян: титул. Империя. Новая Русь. И, судя по его ощущениям, этот парень, может, чуть постарше его самого, не врёт. Во всяком случае, искренне верит в то, что говорит. Сумасшедший? Но не владелец такого огромного корабля, превосходящего даже недавно заложенные «Старсейверы». «Возмездие», скажем, так, внушал искреннее почтение.

– Итак, господин…

Сашка откровенно поморщился, и его собеседник усмехнулся:

– Предпочитаете товарищ, или нур?

– Лучше просто, по имени. Александр. Мы, вроде бы, ровесники, и оба люди. И, похоже, земляки…

– Насчёт последнего – точно нет. Я не землянин, хотя один из моих предков был им. Да и вообще мы, новорусы, сами потомки землян, хотя намешано в нас… Ого-го! Скажем, во мне течёт как кровь людей, так и выходцев с одной из очень дальних планет Магелланова Облака.

Он коротко усмехнулся.

– Но мы не чураемся мешать свою кровь с чужой, потому что это не даёт нашей нации закиснуть. Правда, иногда результата приходится, так сказать, добиваться со сложностями… Впрочем, слушаю тебя, Александр. Какое дело привело тебя ко мне?

– Ты объявил нам кровную месть. Это так?

– Так.

Михаил спокойно кивнул в знак согласия.

– Ты не ошибся. По незнанию или умыслу, хотя мой искин клянётся и божится за второй вариант, ваш человек пытался навредить моей дочери. Будь у меня обычная гравиколяска, Света бы уже была мертва. И вы тоже.

Медведева передёрнуло – сказано это было с таким непоколебимым… Спокойствием и уверенностью, что отрицать было просто глупостью. А его собеседник спокойно продолжал:

– И спасло вас просто чудо. Конкретно – на «Сегенде» есть шпион Старых. Именно он дал управляющую команду на нейросеть вашего человека. Только это и спасло вас. Да то, что я успел очнуться от транса до…

Он чуть нажал на предлог.

– …до вашего уничтожения.

– Это правда?!

Медведев был потрясён услышанным. Звонарёв усмехнулся:

– А что ты думал? Я буду шутки шутить? Речь идёт о жизнях сотен разумных, Саша. Убивать – оно, в принципе, легко. Куда сложнее остаться человеком после убийства…

Сделал небольшой глоток, кивком приглашая Александра последовать его примеру. Ничего не оставалось, как сделать тоже самое, и Медведев обомлел – такого вкусного напитка он даже не мог себе представить. К тому же это дало ему возможность обдумать тактику дальнейшего разговора.

– И что дальше? Всё-таки будешь мстить?

– Человек в любом случае ваш. Так что отвечать вам за него. Как это у вас? Незнание не освобождает от ответственности?

– Но он же не виноват!

– Виноват. Потому что вообще согласился выполнять такой приказ, как припугнуть, потому что я перехватил якобы ваши заказы. Ваше руководство заигралось, Саша. С чего вы взяли, что эта война лишь средство для обогащения?

Глаза необычного насыщенного цвета стали пронзительными, даже немного потемнев.

– Вы все ошибаетесь. Все. Без исключения. Старые идут не восстанавливать и утверждать своё превосходство. Они идут уничтожать людей. Как вид. Как расу. Как разумных. Вот чего вы не хотите понять, считая эту войну всего лишь одной из многих. Исходя из аналогии, это местная Великая Отечественная, и жертвы на ней уже исчисляются сотнями миллионов. А дальше будет куда хуже.

– Но…

– Это знают те, кому положено. Иначе почему, думаешь, аварцы и арварцы, аратанцы и крайя, нивейцы и артранцы, и прочие, прочие, прочие, даже дамочки с Мартихоры стали плечом к плечу в один ряд, чтобы сражаться, несмотря не прежнюю кровную вражду? Только вы, члены корпорации «Россия» отказываетесь это принимать, считая себя не членами Содружества, а землянами, позиционируя себя некоей особой кучкой людей, имеющих свои привилегии. Поэтому… Вам лучше либо принять правду, либо умереть. Третьего не дано.

– Но…

– Саша, у вас есть такое животное – лошадь. Так вот, перестань говорить «но», а просто пошевели извилинами. Сколько у тебя ФПИ? Чистый? Без имплантов и прочего?

– Двести два.

– А у меня четыреста сорок. И я не ношу паразита в голове. Только адаптер, не влияющий на мой мозг. В этом разница, Саша. Но самое главное – я не заражён болезнью под названием демократия, как вы.

– Мы не демократы!

– Брось!

Звонарёв поморщился:

– Воль или невольно, но она на вас повлияла. Гарантирую. А ведь давно известно, что всякая демократия является преступлением против человечества. Иначе бы с чего в Содружестве сплошь и рядом империи, королевства, федерации высокородных лордов и их ленов в разных видах? А все республики, как правило, существуют мизерное, по сравнению с окружающими их государствами, время? Не задавался вопросом? А стоило бы. Очень стоило.

Он встал, поставил пустую чашку:

– На этом разговор окончен. Можешь успокоить своих – я не стану вам мстить. Но когда поймаю шпиона…

Медведева передёрнуло – выглядел этот имперец сейчас жутко…

***

Курьер прибыл, как было и обещано Михаилу, через сутки. Небольшой кораблик с раздутой до безобразия кормой, где умещались громадные, непропорциональные двигатели, быстро, даже залихватски ошвартовался у центрального пирса, где выстроилась едва ли вся бригада вояк при полном параде, затем выбросил трап, по которому сошла… Звонарёв не поверил своим глазам – молоденькая девушка. Он едва не выронил из руки бутылочку со специальной смесью, поскольку кормил дочку, затем чуть слышно выругался – только дамочки на борту ему не хватало. И это обещанный суперспециалист?!

– Искин, эта сопля тот самый специалист?

Искусственный интеллект опять ехидно хмыкнул:

– Осмелюсь напомнить, командир, великого имперского философа Козьму Пруткова: если на клетке слона видишь надпись «Буйвол»…

– Не верь глазам своим. А конкретнее?

– Судя по моим сканерам, девушка только выглядит молодо. В реальности ей минимум две сотни лет и она уже трижды проходила омоложение. И, кстати, я уже выяснил кто это.

– И кто же?

Искин снова хмыкнул:

– Можешь мне не верить, командир, но перед тобой вдовствующая императрица-мать Артрана Иллея Саис. Матушка нынешнего императора.

– Твою ж…

Других слов у Михаила в данный момент не нашлось. Да они и не требовались, если быть честным, потому что Звонарёв торопливо читал сводку, переданную ему на имплант искином. Иллея Саис, генерал имперского флота, ста восьмидесяти семи лет от роду. Три пролонгации, четверо детей, из них один мальчик, ныне император, три дочери, две замужем за разными чиновниками империи и одна – супруга владыки княжества Орио. Звание бабуля получила не от мужа, а честно заслужила в настоящих боях, командуя флотом империи во множестве сражений с Агаром. Множество наград, в том числе высшая имперская «Звезда Чести». Резерв восстановления выбран подчистую, из-за чего была вынуждена уйти в отставку, иначе бы она сейчас воевала со Старыми. Впрочем, сын нашёл куда запихнуть неугомонную матушку, только вышедшую после последнего пролонга-омоложения из клиники. Михаил подивился изворотливости артранца: и маме угодил, и его самого на короткий поводок посадил! Покрутил головой, как делал всегда, когда кем то восхищался. Да уж, куда со всеми теоретическими знаниями против тех, кто живёт этим! Умыли его аборигены. Ой, умыли! Усмехнулся про себя, вытирая личико дочки платочком. Ну да ладно. Бабуля действительно опытный вояка. Так что её советы, в случае чего, пригодятся…

– Искин, готовь мундир. Будем встречать гостью.

– Принято, командир.

Привычно откликнулся тот…

Глава 11.

… На «Возмездие» Иллея прибыла не одна, а в сопровождении ещё двух молоденьких девушек в расшитых мундирах и татуированных так, что чистой кожи у красавиц, с наголо выбритыми до блеска черепами, он не наблюдал. При виде облачённого в парадный имперский мундир, отличающийся полным отсутствием каких либо украшений из витой блестящей мишуры и прочих нашивок, обе синхронно задрали аккуратные носики повыше, и та, что стояла слева за императорской мамашей, явственно прошипела:

– Мужлан!

Одно это слово помогло безошибочно определить сопровождающих вдовствующую императрицу, как выходцев из Мартихоры, феминистского государства, ничего, кроме смеха у окружающих его держав не вызывающего. Впрочем, одного у дамочек было не отнять – дрались они всегда до последнего, не щадя себя и других. Если бы не их презрительное отношение в сильной половине человечества, то Михаил, в принципе, не возражал бы. Но терпеть откровенное терпение на борту собственного корабля молодой человек не собирался. Поэтому он, как говорится, «закусил удила», и его понесло:

– С кем имею честь, дамы?

К его удивлению, вдовствующая императрица приложила руку к виску, украшенному кокетливо выпущенной из под форменной кепки белокурой прядью натуральной блондинки, изящно отдавая честь, затем отрапортовала по всем правилам:

– Иллея Саис, генерал флота империи Артран в отставке. Прислана военным наблюдателем на борт линкора «Возмездие» по согласованию с императором Артрана.

– Баронесса Стай Оллис, личный охранник генерала Саис, пилот малых кораблей.

– Баронесса Май Оллис, личный охранник генерала Саис, пилот средних кораблей.

И, не удержавшись, снова фыркнула:

– Мужлан!

– Май, прекрати! Ты оскорбляешь капитана и командира корабля!

Резко обернулась к ней вдовствующая императрица. Михаил щёлкнул каблуками начищенных до блеска форменных ботинок, на мгновение склонив голову в коротком поклоне, затем так же отдал честь:

– Лейтенант Звонарёв, он же Михх Арр, он же Михх Зван. Командир и владелец, как вы выразились, ваше величество, ударного рейдера «Возмездие». Сейчас прошу следовать за мной. Я покажу вам ваши каюты. Людей на борту немного, так что место для вас найдётся…

Спокойно развернулся, двинулся вперёд по коридору. Позади послышался тупой звук удара, затем неразборчивое шипение. Вздохнул про себя – кажется, рейс выдастся весёлым. Мартихорки вряд ли дадут ему скучать… Лифтовая кабина быстро привезла их в жилой сектор. Михаил приложил руку к сканеру замка каюты, тот пискнул, щёлкнул замок, и он вошёл первым, хотя это выглядело невежливым со стороны. Впрочем, иначе бы искин просто не впустил бы гостей.

– Заходите, дамы.

Троица ввалилась следом, едва услышала приглашение. Замерли, настороженно осматриваясь по сторонам, что удивительно – молча. Пришлось нарушить тишину самому, да и взгляд Иллеи требовал.

– Это стандартная офицерская каюта. Одна спальня, кабинет, санузел. Две двери ведут в соседние помещения для ваших сопровождающих, госпожа Саис. Но выйти в коридор они могут только через ваши апартаменты. Вам предоставлен гостевой допуск. Поэтому в некоторые помещения корабля вход будет закрыт. Питание – на ваш выбор. Есть синтезатор в каюте, есть и общая кают-кампания. Народу на борту корабля немного, так что большую часть времени вам придётся проводить в одиночестве.

– Какова численность экипажа, лейтенант? СБ не смогло дать ответ на этот вопрос.

– Пять человек, госпожа. Включая вас и ваших… Вашу… Свиту. Остальные вопросы можете задать искину. Так же разрешаю обращаться к нему, если вам понадобится что-то такое… А сейчас, простите, мне пора.

– Э-э…

Похоже, озвученная им численность народа на борту огромного корабля ввела матушку императора Артрана в ступор, а обе мартихорки превратились в глазастые столбы. Отдал вновь честь, затем поспешил покинуть апартаменты. Едва двери в помещение за его закрылись, отдал приказ искину:

– Начать процедуру отстыковки, запросить коридор для выхода. По получению информационного пакета – старт по цели номер два. Назначить её приоритетной.

– Принято, командир.

Послушно откликнулся искин, начиная выполнять распоряжения. По кораблю раздался мощный гул, это повинуясь команде, начали выходить из консервационного стояночного режима реакторы. Впрочем, по мере достижения огромными цилиндрами рабочих мощностей, механизмы начинали работать абсолютно бесшумно. Снаружи же…

…В диспетчерской «Сегенды» вспыхнула настоящая паника. Только –только люди смогли отойти от ажиотажа, вызванного прибытием матушки императора Артрана, одного из основных столбов Союза Молодых Членов Содружества, и едва та успела ступить на борт громады из Атарана, как на главный пульт поступил запрос выходного коридора. Причём – по коду «ноль – два алый», экстренный. В принципе, диспетчера были к такому готовы, поскольку их предупредили заранее о выходе линкора. Но никто не ожидал, что тот стартует практически сразу, как только Иллея Саис окажется на борту. Дроиды даже не успели доставить императорский багаж с курьера на борт «Возмездия», как тот начал выводить реакторы в рабочий режим и включил откачку атмосферы. Громадная труба запасного перехода отщёлкнулась и стала рывками уходить внутрь корпуса. Затем наглухо сомкнулись лепестки диафрагмы входа, через несколько секунд громадная крышка скользнула сбоку, наглухо запечатывая вход. Выдвинулись эмиттеры силового поля, до этого спрятанные в корпусе под крышками, и трезубец колоссальных размеров окутался плотным жёлтым маревом.

– …Что делать, Нург?!

Оба диспетчера сектора были в панике. Между тем экран, показывающий молодого человека в униформе, заговорил:

– Ударный рейдер «Возмездие» запрашивает коридор выхода от станции «Сегенда» по коду «ноль – два алый». Наблюдатель борта – Иллея Саис, генерал империи Артран в отставке. Следую для выполнения директивы «Ам шестнадцать сорок два пятьсот четыре», полученной от имперского командования. Прошу передать координаты безопасного прохода для прыжка немедленно…

Наконец, не выдержав, старший из диспетчеров впечатал клавишу в пульт. Тот час изображение сменилось, произнося:

– «Сегенда», диспетчерская двенадцать бис. Получение координат подтверждаю.

Картинка погасла, а оба человека в тесной кабинке сорвались с места и прилипли к огромному панорамному окну. Посмотреть действительно было на что. Стремительный силуэт корабля был завораживающе красив своей хищной смертоносностью, ощущающейся в каждом метре корпуса. Озаряющиеся огнями ходовых стробоскопов вытянутые корпуса удивительной пропорциональности, плавное, всё убыстряющееся скольжение, скрадывающее исполинские размеры корабля. Ни один другой линкор не мог двигаться таким изяществом и красотой, как «Возмездие». Неуклюжие, медлительные туши, еле ползущие по пространству, и этот красавец, закутанный в жёлтое облако защитного поля, набирающий скорость с такой лёгкостью и изяществом, словно это не тяжёлый линейный корабль, а крошечный скоростной фрегат. Оба человека замерли, не в силах оторваться от зрелища. Они даже не обратили внимания на то, что открылась дверь и в помещение службы ввалился генерал СБ. Лишь грубые рывки за воротники комбинезонов, швырнувшие обоих на пол, заставили их очнуться от гипнотического зрелища. Генерал Харг взвыл:

– Кто дал ему коридор?!

– Он затребовал выход по особому коду – наличие на борту члена императорской семьи!

– А-а-а!!!

Диким голосом завопил генерал, вцепившись руками в череп. Пальцы скользили по лысой голове, не находя волос, чтобы их вырвать. Начальник Службы Безопасности станции «Сегенда» точно знал одно – если его не казнят, то инфаркт или инсульт с таким… Добровольцем… Ему гарантированы…

***

Первые сутки полёта в гиперпространстве для Михаила начались с грандиозного скандала – ошалевшие от известия о том, что они уже вышли на задание дамы закатили едва ли не истерику. Надо сказать, что в этом преуспели обе баронессы из Мартихоры. Сама вдовствующая императрица во время криков и воплей с изумлением следила за тем, как молодой человек с ледяным спокойствием проделывает обычные процедуры при уходе за ребёнком. Дело в том, что дамочки заявились в каюту Звонарёва во время обеда Светочки. Парень как раз накормил малышку, и теперь спокойно обмывал, вытирал и менял подгузники весело размахивающей ручками и ножками дочери. Та что-то бормотала на своём умилительном детском языке, от звуков которого у парня таяло сердце, почему он и отнёсся к совершенно непозволительному визиту с таким спокойствием. Обе баронессы, они, оказывается, были близняшками, что он только сейчас рассмотрел, различаясь лишь комплектом обильных татуировок, и не думали выдыхаться во время всех его очень важных для отца занятий. Наконец, закончив переодевать младенца, он передал девочку андронессе, и, дождавшись, пока та ушла в детскую, устроенную в его покоях, выпрямился, вытерев руки и швырнув полотенце в утилизатор.

– Так в чём дело, дамы? Почему такие претензии? Адресуйте их в СБ «Сегенды». Там вас должны были предупредить, что «Возмездие» давно готово к выходу, и задержка с рейсом только из-за того, что ждали вас. Можно было сообразить в конце концов, что как только вы окажетесь на борту, то корабль сразу отправится на операцию. Если вы не озаботились прихватить с собой ваши тряпки, то это уже не мои проблемы. В конце концов, вы все военные, действующие и отставные, так что должны привыкнуть обходиться стандартным комплектом. А этим я, естественно, озаботился. В ваших каютах есть всё, что полагается по нормам моего государства…

Михаил не обманывал – полный комплект положенного по штату и должности имперского военнослужащего действительно был аккуратно уложен в шкафах и рундуках предоставленных им дамам кают…

– Далее – я не привык размазывать кашу по чистому блюдцу…

При этом словесном обороте глаза телохранительниц округлились, а он сурово припечатал:

– И если вы привыкли заниматься болтологией, то я, наоборот, человек дела. Воевать – так как полагается. Меньше слов и больше дела. Так что прошу оставить меня в покое, привести вид в соответствие с нахождением на борту военного…

Он выделил это слово.

– …военного корабля, одеть положенные к ношению мундиры, снаряжение, и приступить к исполнению своих обязанностей. На борту, кроме меня, моей дочери…

…Глаза императрицы-матери чуть дрогнули…

– и вас троих нет. Поэтому – никаких слуг, всё будете делать сами, собственными ручками. И на будущее…

Лицо стало злым.

– Никогда, слышите, никогда! Не смейте! Орать, когда я занимаюсь с дочерью!

Троица замерла, а он раскатал засученные до этого рукава рабочего комбинезона.

– А теперь прошу покинуть мою каюту. Если у вас нет вопрос по существу.

– Есть.

Неожиданно прозвучал голос Иллеи в полной тишине, воцарившейся вдруг.

– Слушаю, вас, генерал.

– Сколько мы будем в гиперпространстве, и какова наша первая цель?

– Искин.

Отдал команду Михаил, и прозвучал голос искусственного разума:

– Нашим первым заданием будет уничтожение закрытого военного объекта «Цой четырнадцать сорок шесть» в секторах «Иль – хай – уру» «Дзен – со – арай» Федерации Галанте. Далее выберем из оставшихся двух целей.

Царственная особа кивнула в знак того, что приняла информацию, затем снова спросила:

– На борту вашего корабля отсутствует локальная Сеть?

– Нет. Но допуска у вас к ней нет. Простите.

Развёл руками в стороны, показывая своё сожаление. Пояснил, видя как мартихорки открывают рты:

– Я пользуюсь собственной системой кодировки, поэтому посторонние ей, бортовой сетью, пользоваться просто не смогут. Протоколы шифрования ваших нейросетей и моей локальной системы входят в конфликт, что чревато неприятными последствиями. Кстати, хорошо, что напомнили! Вам необходимо будет всем, без исключения, посетить мой медотсек.

– Это ещё зачем, мужлан?!

Высунулась из-за плеча генеральши Стай. Звонарёв спокойно объяснил:

– Ни для кого не секрет, что в нейросетях при производстве установлены особые закладки. Вы, ваше величество, уж точно об этом знаете…

Он кивнул Иллее, та сделал тоже самое.

– Поэтому их необходимо снять.

– Мы уже проходили процедуру снятия специальных установок.

– Тем лучше. Но, как у нас говорят, лучше перестраховаться. Не исключено, что ваш медик мог и ошибиться. А у меня, как вы понимаете, раз я передал эти данные Союзу – ошибки гарантированно не будет.

– Не возражаю. Когда?

Михаил прикинул:

– В гиперпространстве нам находиться порядка недели, так что через два часа жду вас в медицинском отсеке. А пока, простите – у меня дела.

Вежливо поклонился, давая понять, что пока дальнейшее общение откладывается на озвученное им время. Демонстративно пожав плечиками, дамы вышли, а Михаил облегчённо вздохнул – Хвала Богам, наконец то его оставили в покое. Хотя бы на два часа… Впрочем, спустя истекшее время Звонарёв сильно сомневался, что всё обойдётся так просто. Дамочки явились в медотсек, как им и было приказано, но едва утихли охи и ахи по поводу имеющегося оборудования, как дружно начали раздеваться – в Содружестве, в отличие от Империи Новая Русь, было принято ложиться в медкапсулу в том, в чём мама родила. По глазам брызнуло обнажённым женским телом, впрочем, несмотря на возраст, вдовствующая императрица выглядела семнадцатилетней красоткой с на диво ухоженной фигуркой, радующей всеми положенными выпуклостями. Мартихорки тоже имели великолепное строение, не уступающее своему опекаемому объекту. Только вот тела эти были опять же покрыты множеством татуировок. А обе близняшки, сияя выбритыми черепами, виляя бёдрами, продефилировали к указанным им капсулам и улеглись внутрь. Михаил разозлился за столь откровенную провокацию, поэтому ввёл в программу проверки кое-какие изменения. Дождавшись, пока колпаки закроются, повернулся к императрице, спокойно стоящей возле своей капсулы в натуральном, тк сказать, виде.

– Ваше величество?

Та, не скрываясь, спокойно повернулась к нему, демонстрируя великолепную, надо сказать, грудь четвёртого размера, задорно качнувшуюся от движения. Звонарёв невольно сглотнул, и это не укрылось от взгляда женщины, задорно улыбнувшейся ему, совершенно не стесняясь своего натурального вида:

– Подержи девчонок после процедуры во сне. Нам надо поговорить кое о чём наедине.

– Сделаю, ваше величество. А теперь не могли бы вы…

Та молча нырнула внутрь устройства. Прозрачный колпак плавно опустился на место, герметизируя капсулу…

***

– Девчонки спят?

Первое, что услышал Звонарёв, когда колпак поднялся, а Иллея Саис уселась на мягком ложе и свесила длинные стройные ноги. Честно говоря, он не понимал, чего добивается бабуля, хотя и выглядевшая семнадцатилетней красоткой. Уж не соблазнить же та его решила? Всё-таки ему реальных двадцать семь, ей, соответственно, на сто шестьдесят больше. У него же психологический барьер просто не позволит! Да и разница в положении. Хотя владыки и чувствуют, что он чужак, а то, что он сделал для них говорит повелителям людей о том. что данный человек из мира, значительно превосходящего Содружество по развитию, тем не менее, он один. А людей – миллиарды! Захотят – уничтожат, не считаясь с ценой, которую придётся за это заплатить. Элементарно задавят мясом и утопят в крови…

– Спят, ваше…

– Иллея. Давай без чинов и званий, Михх.

Пожал плечами:

– Как пожелаете, ва… Иллея. И не могли бы вы одеться?

– Не нравится?

– Да нет…

Махнул рукой, отводя взгляд в сторону:

– Но я же знаю…

Та усмехнулась уже не дразнящей, а жёсткой улыбкой прожжёного политика:

– Лишнее доказательство, что ты чужой в Содружестве. И несмотря на то, что позиционируешь себя противоположностью землянам, между вами есть много общего. Только они обращают внимание на возраст партнёра…

Встала, потянувшись так, что Михаил ощутил шевеление между ног.

– Но если тебе будет так удобнее – никаких проблем.

Подошла к аккуратно сложенному комбинезону, в котором явилась сюда, не торопясь оделась, затем, оглядевшись по сторонам, подтянула ногой к себе небольшую банкетку и уселась напротив молодого человека.

– Это действительно твоя дочь?

– А есть сомнения?

– Уже нет. И её мать аграфка?

– Была. Погибла при нападении на «Нагану».

Женщина чуть подалась назад, сверля его взглядом. Затем тихо произнесла:

– Но особой любви между вами не было. Я вижу.

Пожал плечами:

– Сам не ожидал. Но раз Света появилась на свет… Хех, каламбур получился… То я не вправе бросать мать своего ребёнка, тем более – дитя.

– Понимаю.

– Ещё вопросы, Иллея? Или мне можно поднимать девчонок?

– Погоди. Разбудить их всегда успеешь. Надеюсь, ты понимаешь, что я на борту твоего корабля не просто так.

– Само собой, госпожа Саис. Кто, будучи в здравом уме, станет отправлять саму вдовствующую императрицу на борт корабля простого наёмника? Да ещё обычным наблюдателем?

– Хм… И почему же я здесь? Какого твоё мнение по этому поводу?

– Думаю, ваш сын хочет узнать, не ошибается ли он по моему поводу? Не является ли его осторожность в поведении по отношению ко мне перестраховкой? И, в случае, если это действительно ошибка с его стороны, перейти к более жёсткой политике.

– Идеально…

Не произнесла, а выдохнула женщина.

– Ты даже развил то, что я хотела сама тебе сказать. Но это первый слой. А второй?

Теперь улыбнулся Звонарёв:

– Хоть пятый. Но скажу одно – император не ошибся. И доказательства, причём исчёрпывающие все ваши мысли, идеи и слова, я предоставлю вам на обратном пути к «Сегенде». А до той поры просто исполняйте свои обязанности, Иллея. Вас послали наблюдателем – так будьте им.

– Скучно.

Неожиданно пожаловалась ему та.

– Что, простите?

Он на миг растерялся, а женщина вздохнула:

– Просто скучно. Дворец – это такая клоака, если бы ты только знал…

– Представляю, Иллея.

– А тут появилась возможность снова почувствовать себя молодой, окунуться в прошлое…

– Вы ошибаетесь, ваше величество. Мои способы ведения боевых действий несколько отличаются от принятых в империи и Содружестве. Хотя бы из-за разных возможностей.

– Ясно… Тогда у меня пока всё. Можешь поднимать моих телохранительниц.

Михаил бросил взгляд на часы:

– Ещё пятнадцать минут, Иллея.

Та вдруг нехорошо прищурилась, затем с подозрением спросила:

– Что это ты с ними сделал? А ну, признавайся!

– Ничего.

Равнодушно пожал плечами.

– Всего лишь привёл в нормальный вид.

Та насторожилась:

– Нормальный… По их меркам, или по твоим?!

– Моим, естественно.

Осклабился в издевательской ухмылке на миг, затем становясь серьёзным:

– Клянусь честью – на борту «Возмездия» вам ничто не угрожает, ваше величество. Поэтому телохранители вам тут без надобности. Так что – пусть девочки расслабятся и вспомнят о своём истинном предназначении.

– Ты…

Она замолчала, потом вдруг тоже улыбнулась, весело и задорно:

– Знаешь, а мне тоже интересно посмотреть, что из этого получится…

Михаил кивнул. Дверь медотсека бесшумно раскрылась, и в помещение процокал ступоходами универ-кибер, неся в руках два пластиковых пакета. Забрал уложенную мартихорками одежду со стульев, взамен оставил принесённое.

– Это…

Женщина кивнула в сторону оставленных пакетов. Михаил кивнул:

– Оно самое. Нормальная одежда. От их шитья у меня в глазах рябит. Пусть носят нормальные платья. И…

Озабочено взглянул на часы.

– Пожалуй, мне стоит выйти.

Женщина весело рассмеялась:

– Ладно. Беги. Попробую тебе помочь. Но ничего не обещаю.

Погрозила ему пальцем. Впрочем, уже в спину – Звонарёв спешил, до выхода близняшек из капсул оставалось пятнадцать секунд…

***

…Двери рубки открылись, распавшись на две разошедшиеся вверх и вниз половины, и в помещение буквально ввалились разъярённые мартихорки, следом спешила обеспокоенная до глубины души Иллея. Поймав себя, что уже начинает привыкать обращаться к императрице-матери просто по имени, Миахил отдал резкую команду:

– Истерику – прекратить! Занять места в ложементах! Через одну минуту корабль начинает бой!

– Что?!

От неожиданности все замерли, но искин уже начинал свою работу. Из пола вдруг вспучились и вылезли три кресла.

– Госпожа генерал – задний ложемент. Май – левый, Стай – правый. И – быстро!

Вдруг рявкнул он. Вбитые намертво рефлексы заставили всех дам кинуться со всех ног к указанным им креслам. Едва они заняли места, как из кресел выдвинулись боевые системы, прикрепляясь к телам и вискам женщин. Зафиксировав тела, искин включил внешние камеры, и перед глазами присутствующих вспыхнула величественная картина космоса.

– Вы видите пространство в месте нашего выхода. Судя по данным с наших шпионских дронов, нам предстоит атаковать боевую станцию аграфов класса «Тетта».

– Но мы же должны ползти до неё ещё неделю!

Не выдержала Саис. Михаил отмахнулся:

– Всё потом. Сейчас мы уже в нужной точке. Я запустил несколько дронов вперёд, чтобы провести разведку. Сейчас мы видим картинку с их камер. Увеличить объект!

Изображение рывком буквально прыгнуло на присутствующих, и женщины замерли – станция была внушительна. Множество оборонительных модулей, висящих в пространстве, куча турелей непосредственной обороны, и самое страшное – сплошные облака мин, окружающих огромное пространство вокруг станции.

– Вышние силы! Нам не подобраться так близко, чтобы нанести хотя бы минимальный ущерб!

Не выдержала кто-то из близняшек, судя по расположению ложемента – Стай. Звонарёв едва заметно усмехнулся:

– Сейчас я докажу, что вы не правы, девочки.

И вновь отдал команду искину:

– Время схода со струны?

– Семь секунд, командир.

– Увеличить напряжённость поля до максимума. Запустить электромагнитную торпеду.

– Исполняю.

Изображение с камер внешнего обзора задрожало, затем полыхнула ярчайшая вспышка, на миг залив картинку зеленоватым светом. В тишине раздался спокойный голос Михаила:

– Доклад!

– Банки данных станции считаны. Информация на экране.

По изображению, уже восстановившему былую чёткость, поползли ряды значков имперского алфавита. Михаил просматривал всё, не особо отвлекаясь от передаваемого изображения. Женщины сидели молча. В следующий миг они ахнули, когда картинка сменилась стандартной тактической схемой, стараясь разобраться в ней, как можно быстрее.

– Зелёная метка – мы?

– Да.

Опять кто-то из близнецов.

– Алая?

– Противник. Серые – мины. Жёлтые – разумные на станции. Это, кстати, военный институт. Тут собраны самые лучшие умы ушастых. Вся информация с их банков данных уже скачана.

– Но как?!

– Дроны, которых я запустил раньше. В системе шесть боевых кораблей класса «крейсер». Судя по позывным – отдельный двадцать второй охранный отряд Аграфов. Крейсера десятого поколения «Жага», «Тумпан», «Эйеро», «Так», «Мегара», «Столь».

– Вышние силы… Да мы им на один зуб!

Теперь не выдержала уже Иллана.

– Это они нам на один укус, генерал.

Спокойно ответил ей Звонарёв. Затем ухмыльнулся:

– А теперь – поехали…

– Стойте!

– В чём дело?!

Он хотел развернуться к Стаис, но ложемент не позволил из-за высокой задней спинки.

– Там столько учёных! Нельзя ли их как – то…

– Хм… Империи это будет дорого стоить, госпожа.

– Не дороже денег!

Процедила та сквозь зубы.

– Тогда поехали! Искин – подрыв!

– Исполняю!

Экраны мгновенно затемнились, но даже через чёрно-матовую поверхность была видна сильная вспышка. Спустя миг картинка вновь прояснилась, но теперь на ней произошли значительные изменения: стройные ряды облаков мин потеряли свою чёткие построения, беспорядочно разлетаясь в стороны. Точно так же вышедший из-за станции, чем-то напоминающей гигантскую детскую юлу отряд прикрывающих её кораблей так же начал распадаться. Шедший первым крейсер вдруг закружило вокруг своей оси, и он навалился на идущий рядом. Вспышка срезонировавших защитных полей тут же погасла, оставив беспомощно кувыркающиеся корпуса. Только тут дамы обратили внимание на то, что прежде сияющая яркими иллюминаторами станция стоит теперь без единого огонька. Лишь стёкла кое-где отблёскивали в лучах далёкой звезды, пуская зайчики.

– Это…

– Электромагнитная торпеда, генерал. Сейчас ни один прибор, ни один реактор на расстоянии в пять световых секунд не работает. И никогда больше не будет этого делать. Так что мы обезопасили себя от всего.

– Но там наверняка гарнизон! Пехота!

– Да. Полторы тысячи тяжёлых пехотинцев, плюс неработающие больше дроны. И что? Искин, стыкуйся.

– Исполняю.

Изображение станции, перед подрывом выведенное в нормальный формат, начало вновь расти. Вот оно замерло, снова что-то сверкнуло, корпус «Возмездия» качнуло, но тут же всё вновь стало спокойным.

– Галерея выпущена. Герметизация произведена. Стена прорезана.

Доложил искин.

– Ввести данные на учёных в киберов. В атаку!

– Есть, командир!

Михаил расслабился, весело улыбнулся:

– Всё, дамы. Сейчас мои механические солдаты произведут зачистку, затем пригонят всех учёных к нам на корабль и разместят их со всеми удобствами в трюме, а дальше мы взорвём станцию и отправимся дальше. Сдадим пленных после возвращения. Дня через три.

– Три дня на все задания?

– А зачем нам больше? И, кстати, генерал, аграфы, взятые в плен, подтвердят, что это именно то место, которое нас просили уничтожить.

– Это невозможно!

– Возможно. Содружество использует обычное гиперпространство. Мой корабль пользуется гравитационными струнами. Так что его скорость куда выше, чем у ваших лоханок…

Глава 12.

…– И, госпожа, на прощание…

Михаил чуть наклонился к Иллее и прошептал так, чтобы не услышал больше никто:

– Не стоит рекомендовать своему сыну избавиться от меня. Мой совет.

Женщина вздрогнула – это было как раз то, что она и хотела потребовать от своего сына. Мощь «Возмездия» напугала её до холода в сердце, до почечных колик, потому что такого она даже не могла себе представить. Ещё – беспощадность Звонарёва, его, без преувеличения, жестокость к врагам. Вообще, на её взгляд, этот пришелец был создан из сплошных противоречий. Невероятная доброта и терпение с собственным ребёнком, чудесной красивой девочкой и беспощадность к противнику. Он не щадил никого и ничего. Никто не мог получить от Звана хотя бы толики жалости. Недрогнувшей рукой он расстреливал корабли, набитые беженцами, не слушая мольб о пощаде. Производил орбитальные бомбардировки густонаселённых планет, с ледяной точностью выбирая наиболее большие жилые комплексы. На упрёки даже ко всему привыкших мартихорок просто смотрел так, что те ёжились от ледяного озноба, пробегавшего по их спинам. Как это увязать с тем случаем, когда как-то вечером в поисках Звана для уточнения некоторых неясных вопросов перед очередной операцией, Иллея нашла того в медицинском отсеке, где молодой человек, по-настоящему встревоженный, занимался с молоденькой аграфкой, каким-то образом повредившей руку. Было видно, что Михх действительно переживал за свою пациентку, тщательно обрабатывая рану, бинтуя её, а потом отпаивая каким то настоем, чтобы привести в себя. Ведь в подобной ситуации женщина могла ожидать от безжалостного монстра, каким предстал перед ней командир «Возмездия», лишь одного – немедленной казни несчастной. А вместо этого тот провёл почти сутки в медотсеке, леча тех из пленных, кто получил случайные ранения во время захваты аграфской станции. Лицемерие? Игра на публику? Стаис не смогла понять. Может, психологи смогут разобраться в нём? Но… И вдруг – такой совет! Впрочем… Женщина вдруг успокоилась – а ведь Зван прав. Лучше его не трогать. Пусть воюет. По крайней мере, он сейчас заменяет добрую сотню флотских соединений, прыгая то в один конец Галактики, то в другой. Жаль только, что наотрез отказался передавать эту технологию людям, мотивируя тем, что у Содружества нет никаких сдерживающих факторов, если данная технология попадёт к противнику. Вначале обидевшись, а потом просчитав последствия, Иллея ужаснулась. Действительно, научись аграфы и сполоты преодолевать межзвёздные расстояния со скоростью Звана… Уж лучше будет хотя бы немного контролируемый и понятный чужак, чем миллионы аграфов и сполотов, дорвавшихся до крови. И таких вещей было много. Но… Женщина вздохнула про себя. Нет. Пусть сын и его союзники использует эту силу против врагов. А когда придёт победа – решим и вопрос этого пришельца… Кивнула на прощание и царственной походкой двинулась к спешащему к ней уже знакомому генералу Харгу. Тот едва не пал ниц перед ней, но спохватился – и за это императрица-мать была ему благодарна. Отдал честь, замерев за три положенных шага, с тревогой всматриваясь в её лицо, она едва заметно показала глазами – позже. Хвала вышним силам, генерал оказался понятливым. Пристроившись рядом, двинулся вместе с ней к бесшумно подкатившей роскошной транспортной платформе. И лишь оказавшись в салоне и включив установку, предотвращавшую прослушивание, осторожно поинтересовался:

– Как прошло, ваше величество ?

– Нормально. Примите пленных у Звана, генерал. Этот… Монстр приволок пленных с военной станции. Не так много, три сотни ушастых. Но все они – лучшие учёные Галанте.

– Пленных?!

Харг был откровенно растерян.

– Да. По моей просьбе. Не забудьте, кстати, оплатить их ему.

– А… Цена?

Тот вообще поплыл. Иллея едва заметно усмехнулась:

– Зван согласен получить за них по расценкам аварцев. С сыном я сама решу все вопросы. Сейчас – аграфов разместить, накормить, стеречь, как меня. Каждая голова стоит очень и очень много!

– Всего лишь учёные…

Разочарованно протянул генерал, и замер, выпучив глаза, когда услышал несколько фамилий, перечисленных императрицей. Потому что каждый отдел службы безопасности союза молодых членов Содружества имел на этих аграфов особые ориентировки…

– Поверьте, генерал, остальные пленные стоят не меньше, если не больше.

Иллея откинулась на спинку мягкого сиденья и прикрыла глаза, благо Харг почтительно заткнулся. До чего же ей надоел этот проклятый этикет! С сыном она сама переговорит. С глазу на глаз. И, Тьма её побери, на «Возмездии» ей, почему то, несмотря на всё, понравилось. Хотя бы потому, что Зван отнёсся к ней просто, как к члену экипажа. К товарищу. А не как к, тьфу, вдовствующей императрице. И эта его обмолвка насчёт того, что рассадник змей во дворце ему понятен… Женщина вздохнула:

– Генерал, дайте кораблю отдых. Неделю. А пока готовьте новые операции.

– Сделаем, ваше величество. Ваши пожелания?

– Особых предпочтений нет. Но постарайтесь, чтобы…

Оборвала фразу, поймав себя на мысли, что ей даже жаль аграфов. Сухо закончила:

– Предпочтений нет. Но я по-прежнему буду наблюдателем на борту «Возмездия»…

***

…Члены корпорации «Россия» облюбовали для развлечений небольшой бар в шестнадцатом секторе станции, благо и их корабли, и выделенные для отдыха и проживания экипажей жилые блоки находились рядом. Ушлый хозяин быстро раскусил землян, пойдя навстречу им в исполнении некоторых требований этого подразделения. К примеру – вечерние посиделки, как назвали они свои встречи по выходным. Обычно народу в баре было немного – корабли постоянно находились на заданиях, частенько возвращаясь потрёпанными, с наспех заделанными пробоинами в бортах. Иногда с бортов выносили длинные ящики, в которых земляне хоронили своих павших. Тогда их товарищи, кто, разумеется, мог, молча рассаживались за столы, возле стены, на которую вешали портрет погибшего, ставили стакан с чистым медицинским спиртом и накрывали его куском чёрной лепёшки, обильно посыпанным хлористым натрием. Это называлось поминки. Такие дни хозяин бара не любил, потому что даже после ухода «россиян» в воздухе ещё долго оставалось гнетущее настроение, медленно рассеивавшееся спустя несколько дней. Но зато платили эти земляне щедро, вели себя спокойно, и тогда владелец бара не мог не радоваться жизни. В обычные дни «россияне» веселились, отдыхали, даже танцевали под свои дикарские инструменты. Хозяин заведения, как коренной обитатель Содружества смотрел слегка свысока на бывших «диких», но у него хватало ума не выказывать это открыто. Тем более, что члены корпорации прославились как умелые и злые бойцы. Конечно, до «Возмездия» им было далеко, как и прочим наёмникам-добровольцам. Но и им доставалась большая доля почестей простых людей Содружества. Так что постепенно слава местечка, где можно посмотреть на знаменитых бойцов росла, охватывая всё больше секторов станции. Соответственно известности росло и количество посетителей, особенно полюбили его мартихорки, гордившиеся не только тем, что их бойцы охраняли саму вдовствующую королеву, но и тем, что сами слыли умелыми бойцами. Впрочем, первая встреча не обошлась без, как заведено, хорошей драки. Привыкшие у себя в королевстве помыкать мужчинами, здесь они нарвались на достойных соперников. «Россияне» умело спеленали дамочек, насовав им подзатыльников, поскольку поднять руку на женщин посчитали невозможным. Получив отпор дамы притихли, а распитая «мировая» скрепила неожиданный союз. Да и в постели земляне не подкачали, так что неожиданный союз вышел на диво удачным. Некоторые высокородные даже всерьёз задумались над тем, чтобы вступить в корпорацию в качестве жён и подруг, эмигрировав из королевства. Тем более, что эти мужланы с Земли оказались вежливыми и галантными кавалерами и в обычной жизни. Мартихоркам ужасно нравилось неподдельное уважительное отношение настоящих мужчин, а так же некоторые обычаи, которые они узнали впервые. Например – пение под изготовленную инженером «россиян» гитару. Признанным лидером в этом считался официальный глава корпорации – Сергей Петров. И когда молодой мужчина брал в руки гитару – глаза мартихорок влажнели и начинали светиться. А руки нежно ложились на рукоятки любимых бластеров и абордажных шпаг. Вот и сегодня землянин был в ударе, и серебряные звуки примитивного инструмента с дикой планеты вновь рвали женские сердца:

…– Я прошу тебя сумей забыть

Все тревоги дня

Пусть они уйдут и может быть

Ты поймешь меня

Все что я скажу не знаешь ты

Только ты тому вина

Понял я что мне нужна

Нужна одна лишь ты

Лишь ты одна…*

·        – Ю. Антонов. Двадцать лет спустя.

Кто-то из мартихорок громко всхлипнул, на неё зашикали – песня, что говорится, пришлась в тему. А Сергей старался, тем более, что и голос парню достался не рядовой… Словом, вечер обещал быть удачным. Наконец отзвучал последний аккорд, исполнитель встал со стула и поклонился публике, отметив, что сегодня много незнакомых. Даже с военной базы пожаловало несколько офицеров младшего звена. Большие чины предпочитали заведения куда более респектабельные. Взмолился – дамочки не отпускали его со сцены уже почти час:

– Дайте хоть стакан воды выпить!

Зал недовольно загудел, но молчаливо согласился. Сергей встал, произнёс в микрофон, стилизованный под земной, на блестящей стойке:

– Перерыв пятнадцать минут.

Снова послышалось недовольное гудение, но он уже сбегал с эстрады. Махнул рукой появившемуся во время концерта Сашке Медведеву. Тот тоже поднялся со своего места, вежливо поклонившись сидящей возле себя заслуженной мартихорке, и тенью скользнул за командиром. Быстро ввалились в пустую подсобку, которую использовали с разрешения хозяина бара, естественно, за плату, в качестве комнаты для таких вот встреч. Схватив со стола бутылку с водой, Сергей жадно осушил её наполовину.

– За горло не боишься?

Резонно поинтересовался Сашка. Серый махнул рукой:

– Ерунда. Нормально. Чего опоздал то? Я уже тут целый час отдуваюсь без смены…

– «Возмездие» вернулся после очередного выхода. Там возле него куча безопасников, вояки суетятся. Словом, что-то он опять намудрил… Близко не подойти. Сплошное оцепление.

Глава корпорации кивнул:

– Да уж. Тот если учудит, так потом вся «Сегенда» ходуном ходит…

– Это верно. Жаль, что он нас так не любит…

Впрочем, сразу понял, что сказал это зря – Серый вспыхнул мгновенно:

– Считает нас виноватыми, что Союз распался?! А то, что нам по десять лет было, ему всё-равно?! Что мы могли?

Медведев пожал плечами:

– Может, что-то и могли. Время покажет, кто прав, кто виноват.

Вздохнул:

– Ладно. Пошли в зал. А то дамочки начнут буянить.

Друг согласно кивнул, задав риторический вопрос неизвестно кому:

– И какого красивые девчонки так себя уродуют?

…Мартихорки славились тем, что наносили знаки различия и награды на кожу. Так что голая кожа считалась у дамочек символом никчёмности. Друзья закрыли подсобку, двинулись к выходу, и уже подойдя к концу коридора вдруг замерли – до них донеслась совершенно незнакомая песня, сопровождаемая великолепной, можно сказать, профессиональной игрой на… гитаре. Инструменте, на котором кроме землян никто из местных играть не мог:

– …Звёзды, что были каждый день с тобой,

Не смогли молчать, и теперь они кричат –

Разве мечты, что ты хранил в сердце всю жизнь,

Ты не хочешь исполнить? Или их ливнем унесло?

Горький плач не в силах сдержать, ответ не в силах отыскать,

Отчего же утро каждый раз ещё один кошмар несёт?

Не стоит слёз мечта, что идеальна на словах!

И пусть шум и крик хоронят мир твой под собой,

Все погибнем – силу свою отбрось, и тишины звон услышишь за своей спиной…

Рассвет пришёл, не бойся. Рассвет пришёл – не бойся…*

·        – Хироюки Савано, Эгоист – Цель.

– Чёрт! Во помяни его, и тот появится!

Сашка едва удержался, чтобы не выразится покрепче – на стульчике, который до этого занимал Петров, теперь сидел светловолосый молодой мужчина, исполняя эту песню.

– Ты чего?!

Не понял его Петров.

– Это – Звонарёв! Собственной персоной!

– Чего?!! Да как он только…

Сергей рванулся, но друг успел ухватить его за руку:

– Ты чего, с ума сошёл?! Тебя же сейчас прямо тут и закопают! Глянь!

Шумно выдохнув, Сергей осторожно выглянул из-за двери и замер – нет, он привык, что мартихорки смотря на него тоскливыми глазами, когда поются песни о любви. Но таких лиц, как сейчас, Петров себе не мог даже представить… Сделал шаг назад, привалился к стене…

– Он что, заколдовал их?

Сашка отрицательно качнул головой:

– Вряд ли. Просто… Ты прости, но уже заелся. Привык к их поклонению. Начал халтурить. А Михаил, он душу в слова вкладывает. Да и играет…

Что верно, то верно – Петров даже не представлял, что инструмент способен издавать такие звуки. Гитара просто рыдала, сопереживая исполнителю. Невольно друзья сами заслушались, застыв неподвижно. И когда отзвучал последний аккорд, ощутили себя обманутыми. Серёга шумно выдохнул:

– Ладно. Талант говоришь? Но это наш бар! Российский!

И вывалился на сцену. Табурет исполнителя был пуст. Только оставленный инструмент сиротливо лежал поперёк сиденья, да зал… Рыдал. В прямом и буквальном смысле. Заливались горючими слезами все женщины и девушки присутствующие в нём. Да что там говорить попусту – даже суровые вояки, закалённые не в одной битве, и те украдкой смахивали влагу в уголках глаз…

***

…Михаил возвращался на корабль, ругая себя последними словами. Надо же – сентиментальность напала! Захотелось увидеть этих предателей Родины! С чего бы вдруг? Непонятно. Хотя… Бар довольно уютный. Неожиданно понравился. Надо бы наведаться потом сюда ещё разок. Как-нибудь. Когда-нибудь… К пирсу, где стояло «Возмездие» подошёл как раз вовремя – из трюма начали выводить пленных. Три сотни ушастых голов, самых лучших умов Федерации. Они смогут принести много пользы молодым расам, потому что именно эти аграфы и сполоты занимались разработками новейших нейросетей. Так что, под контролем, пожалуй, смогут искупить то зло, которое совершили ранее. Если не считать того, что нейросеть сама по себе инструмент оглупления разумных. Тот, кто ей пользуется, отучается развивать свой мозг, привыкает жить на готовом. В результате – неуклонное снижение уровня активности мозга, уменьшение его в весе, снижение работоспособности. Так что сеть, по сути – мозговой паразит. Хвала Богам, что у него такого нет и никогда не будет. Простенький имплант для сопряжения и внешней имитации. И только. Ни один новоросс никогда не допустит никакого вмешательства в свой мозг. Тем более, регресса, прикрываемого прогрессом… Недоумевая взглянул на преградившего ему путь солдата в доспехе, сообразил, извлекая из кармана идентификационную карточку, предъявил. Тот вздрогнул, отступил на шаг, пропуская его за оцепление. По трапу цепочкой сходили один за одним пленники. С понурыми головами, сгорбленные. Куда только подевалась их хвалёная спесь? Несколько суток в трюме, в клетках, без мытья и ухода, и вот они уже сломались, готовые на всё, лишь бы выжить. Имперским военным не доставит никакого труда заставить их сотрудничать с молодыми расами. Добровольно, с повизгиванием, в вилянием хвостом… Остановился у трапа, пропуская покидающих корабль пленных, чувствуя на себе взгляды что с одной, что с другой стороны. Завистливые и ненавидящие. Испуганные и довольные. Оценивающие и презрительные. Разные. У каждого свой. Но среди всех их нет ни одного доброго. Сочувствующего. Сопереживающего, в конце концов. А, Тьма… Плевать мне на всё. Просто плевать. Если бы только найти путь домой, в империю!.. Проходившая мимо него тоненькая фигурка вдруг споткнулась, припала на колено. Рефлекторно метнулся, благо до неё было два шага, подал руку, помогая встать, подскочивший солдат замахнулся прикладом бластера и вдруг замер столбом, выпучив глаза. Мизаил довольно усмехнулся – понял, на кого грабки протянул…

– Спа… Спасибо…

Донёсся до ушей слабый шёпот. Его поблагодарили? Пусть чисто машинально, но…

– Господин Арр, пропустите остальных. Пожалуйста.

Донёсся чей-то голос. Совершенно машинально взял аграфку за плечи, отводя в сторону, сам делая шаг следом. Остановился, прижал её к себе. Интересный от неё запах. Чувствуется, что уже несколько дней без ванны или душа. Но… Приятно, Тьма его побери… Чуть пряный, сладковатый. Так напоминающий ему Ассару… Сглотнул. Чем больше проходило времени со дня её смерти, тем отчётливей отчего-то становились воспоминания. До мелочей. До самых последних штрихов. Её жест, которым она поправляла вечно выбивающуюся прядь волос из причёски. Плавные движения красивых рук, когда сидя на мягком стульчике перед зеркалом она раз за разом проводила по роскошным светлым волосам самой обыкновенной гребёнкой. Её мягкий голос, тем не менее становившимся твёрже стали, когда она требовала от него купить что-то очень нужное для Светланы… И как она была счастлива, получив это… Замотал головой, желая отогнать боль, вдруг охватившую душу. Уже не отдавая себе отчёта прижал пленницу к себе, повёл обратно. Та не сопротивлялась, послушно двигаясь за человеком. Только застывшие глаза говорили об ужасе, охватившем её. Кабина лифта, сразу узнанная аграфкой. В ней её везли в медпункт, где лечили переломанную шагоходом дроида руку. Тогда этот человек был добр и даже… Нежен. С такой необычной добротой обработав её рану, вправив кость, даже напоил успокоительным и потом продержал в регенераторе, пока всё не срослось… Кабина замерла, сильная рука потянула её дальше. Закричать? Завизжать? Попытаться сопротивляться? Вышние силы! До он просто не заметит её сопротивления! И сломит её упорство, словно сухую ветку. Остаётся только плыть по течению… Всхлипнула, и вдруг ощутила, как рука на мгновение напряглась, немного сильнее прижимая её к горячему сильному телу. Несколько десятков шагов, двери какого-то помещения послушно распахнулись при их появлении, и человек ввёл её внутрь. Лараниэль едва удержала изумлённый возглас, но спустя миг страх охватил её с такой силой, что застучали, выбивая мелкую дрожь, зубы.

– Ты чего, милая?

К ещё большему ужасу услышала она неожиданно мягкий голос. Впервые. До этого человек никогда не разговаривал ни с кем в присутствии аграфов. Рука разжалась, отпуская её. Затем вторая легонько подтолкнула её к одной из дверей:

– Не знаю, когда ты успела перемазаться, дорогая, но несёт от тебя…

Она осмелилась обернуться, успев увидеть, как человек успел на мгновение смешно наморщить нос. В следующее мгновение человек улыбнулся. Искренне. И – радостно, словно увидел нечто очень ему дорогое:

– Иди, милая. Прими ванну. Дочка по тебе соскучилась. Не будешь же ты брать её такими руками?

…Дочка?! Милая? Дорогая?! Что он несёт? Тем не менее, на негнущихся ногах двинулась к указанной двери, словно на эшафот. Хотя когда открыла створку – с трудом удержалась, чтобы не ахнуть. Это была действительно настоящая ванная! Вещь, по определению невозможная на боевом корабле! Но, тем не менее, вот же она! Напустила воды, если уж что-то будет, так хоть помыться напоследок. Раскрыла стенную нишу и на этот раз ахнула – невозможно дорогая даже для Галанте косметика! А там? Метнулась к широкому встроенному шкафу, открыла – на плечиках висели разнообразные ночные одеяния. Только совершенно незнакомого ей типа. Человеческие? Отступила, торопливо срывая с себя пропотевшую униформу, шагнула в ароматную воду, опустилась, усаживаясь. Блаженство было просто неописуемым. Непередаваемым. Волшебным… Как же хорошо… Медленно намылила кожу драгоценным бальзамом, ласкающим тело… Нежилась, закрыв глаза, всячески оттягивая момент возвращения. И – неизбежного… Пока он не подал голос:

– Дорогая, ты там не растаяла?

– Н-нет!

Почему ответила? Может, потому что в его голосе слышалось неподдельное волнение? Или побоялась, что он вломится к ней… Так какая разница, чуть раньше, или чуть позже? Пушистое полотенце, а не обычная сушилка. Кто бы не была её предшественница, она знала толк в роскоши и комфорте… А это… Какой чудесный комплект! Тончайшее длинное нижнее платье, натуральной ткани, ласкающей тело. Сверху – чуть поплотней, но тоже такое же длинное. Красиво… Наклонившись, нашла тапочки. Удобные, пушистые, но невесомые… Несколько секунд постояла перед дверью, ведущей обратно. Затем, словно бросаясь с вышки, решительно шагнула, чуть опустив голову, чтобы скрыть за длинными волосами лицо. Стараясь оттянуть неизбежное, когда человек увидит, что это она, а не другая… Кстати, где она, интересно? Вздрогнула, когда сильные руки вдруг охватили её сзади, обняв животик и привлекая к себе. Чисто выбритая гладкая щека прижалась к её щеке, ноздри втянули воздух, затем одна из ладоней убралась, чтобы тронуть её острое ушко. Короткий смешок, когда оно рефлекторно дёрнулось. Жаркий шёпот:

– Мне кажется, или они стали чуть длиннее?

– Сам такой!

Неожиданно для себя вдруг обидчиво выпалила девушка. Человек рассмеялся:

– Ты ничуть не изменилась, дорогая! Такая же драчливая и задиристая!

И тут же, совершенно другим тоном:

– Прости. Понимаю, что ты соскучилась по Свете, но она так сладко спит, что я не решился её разбудить.

Сердце пропустило удар.

– А я… Могу… Её увидеть?

Лараниэль постаралась произнести эту фразу как можно спокойнее. Человек кивнул:

– Разумеется. Как же иначе? Ты же её мама… Правда, Светочка давно выросла. Как-никак, больше трёх месяцев прошло. И… Прости за такой интимный вопрос – молока ведь у тебя больше нет?

…Каких трудов аграфке стоило удержаться от того, чтобы не влепить ему пощёчину, знала только она сама. Рука дрогнула, но… осталась на месте. Несколько минут разглядывала спящую девочку… Человеческий детёныш… Крошечный. Хотя – нет. Минимум, полгода. Уже кругленькая. А черты лица, скорее, наши. Аграфские… Она полукровка!!! С вдруг прорезавшейся ясностью догадалась девушка. Его прежней женой была кто-то из аграфов! Но как такое может быть?! Стиснула кулачки, изо всех сил стараясь не выдать себя. Наконец, кое-как справившись с эмоциями, сделал шаг назад.

– Дочка… Спит так сладко…

Руки мужчины вновь легли на животик. Но… Вышние силы! Почему же ей вдруг стало так хорошо? Так… Спокойно… Надёжно…

– Идём спать.

– Идём…

Эхом откликнулась она, послушно двигаясь вместе с ним…

…Лараниэль проснулась сразу. Рывком. Вспомнила, что было ночью. И плевать – что с человеком! Оно того стоило!… Покраснела, нащупала лежащую рядом подушку, крепко придала к себе, потом перевернулась на бок. Вышние силы! Неужели такое возможно! Как же она счастлива… И… Может, это продлится долго?..

– Ты кто?! Откуда здесь взялась:?!

Вдруг услышала аграфка голос человека. Открыла глаза, и едва удержалась от крика, увидев нависшего над кроватью мужчину с искажённым отвращением лицом…

***

…Кулаки взметнулись вверх, и девушка в страхе закрыла глаза, до последнего не веря, что тот, кто был так добр и нежен с ней ночью, ударит её… Тупой звук. Тишина. Затем знакомый голос с отчаянием произнёс:

– Значит, это был не сон…

Она точно слышал тупой звук удара. Но кого же тогда… Подняла веки – левая рука была на бедре. Неужели человек ударил сам себя?! Но ведь зрение её не обманывает…

– Кто ты, и откуда здесь взялась?

– Л… Лараниэль Тараэль, господин… Из Дома Утренней Росы… Я – биолог… Вы сами вчера меня привели сюда… И…

Сглотнула испуганный ком, когда он вдруг резким движением сдёрнул мягкое, невесомое одеяло с неё и как-то плавно, но быстро, заставил подняться. Вскрикнула от неожиданности, прикрывая обнажённое тело руками. От той одежды, что была на ней вчера, ничего не осталось, естественно. Ощутила слабую боль между ног, а потом поражённо увидела, как тот внимательно смотрит на её ноги. К своему стыду, аграфка, несмотря на свои тридцать два года, что для девушки её положения было довольно нетипично, всё ещё была девственницей. До сегодняшней ночи. Мужчин-аграфов Лараниэль отчего-то избегала. Они отпугивали её своей циничностью, даже жестокостью. А с ним… Бросила короткий взгляд на уже успокаивающееся лицо с приятными чертами, торопливо отвела глаза вновь. Человек вдруг отвернулся, подошёл к стоящему возле стены шкафу тонкой работы, открыл, затем, не оборачиваясь, но метко, бросил что-то свёрнутое в ком. Лараниэль машинально ухватила брошенное.

– Пока пойдёт. Одень.

…Рубашка?! Мужская… Человеческая рубашка старинного покроя? Его?! Торопливо сунула руки в проймы, трясущимися руками застегнула непривычные пуговицы – в Содружестве давно использовали самосрастающуюся ткань…

– Готова? Я поворачиваюсь.

– Д-да, господин…

Еле выдавила из себя девушка. Потому что ей было ужасно стыдно… Следы крови на ногах выдавали всё с беспощадной откровенностью… Человек приблизился, вновь поднял руки, и Лараниэль снова зажмурилась в страхе, но… Вместо этого большие ладони легли на её плечи, и аграфка услышала:

– Где ванна – ты знаешь. Иди, приведи себя в порядок после… Потом поговорим. За завтраком.

– Господин…

– Оставь. Ступай.

Его ладони вновь мягко, совсем как вчера, подтолкнули к двери ванной. Но на этот раз девушка шла туда не как на эшафот…

Глава 13.

…Он привёл её в небольшую, но уютную кухню, усадил на мягкий, непривычно высокий стул. Лараниэль отчаянно стеснялась – его рубашка, в которой она так и была, едва прикрывала часть бёдер. Под ней к тому же ничего не было… Сам человек так же был одет очень просто и скромно – свободные тёмно синие шаровары спортивного типа, мягкие тапочки на босых ногах, и футболка без рукавов, обнажающая сильные мускулистые руки без всяких украшений и татуировок, что так любили аграфы. Повозился у непривычного вида кухонного синтезатора, затем… Поставил перед ней полный поднос разных тарелочек, чашек, соусниц и приправниц, аккуратно разложил приборы. Вернулся к аппарату, принёс еду себе. Правда, у него поднос был поменьше по количеству блюд. Как-то смущённо произнёс:

– Извини, не знаю твоих предпочтений…

…Его волнует, понравится ей еда или нет? Лараниэль была поражена до глубины души…

– Кушай. Надеюсь, всё же, что тебе понравится…

И первым начал отрезать что-то в своей тарелке. Ничего не оставалось, как последовать его примеру… Еда была до изумления вкусной, и аграфка наслаждаясь вкусами немного расслабилась, даже осмелилась переменить позу, чуть расслабив прямую спину. Человек никак не отреагировал на её вольность, спокойно поглощая свой завтрак. Вскоре оба практически закончили. Он встал, сделав ей жест оставаться на месте, быстро собрал использованную посуду на поднос, сунул его, как она догадалась, в утилизатор. Затем подошёл к другому аппарату, налил две небольшие чашечки незнакомого напитка с приятным терпким ароматом, поставил перед ней, добавил сахарницу, сливки, блюдо с совершенно незнакомыми ей печёностями.

– Прошу.

Сделал приглашающий жест. Сам потянулся за чашкой. Девушка наблюдала – напиток был ей неизвестен. Человек положил себе две ложечки сладкого песка, размешал, сделал небольшой глоток, потянулся за выпечкой, но удивлённо остановился, посмотрев на так и не двигающуюся девушку:

– Ты чего? А… Не знаю, как покажется тебе, но Ассариэль… Она очень любила кофе…

– Ассариэль?

По имени было сразу понятно, что речь шла об аграфке. Он, изменившимся голосом, с какоим то напряжением, пояснил:

– Моя… Покойная жена… Ассариэль из Дома Вечернего Тумана. Её убили три месяца назад. Во время нападения на станцию «Нагана»…

– Мне жаль, но…

– Оставь. Не надо фальшивых соболезнований, Лараниэль. После неё осталась дочь, и если мне память не изменяет, ты её вчера видела…

…Значит ей не показалось! Девочка действительно полукровка!.. Получается, что у него нет особой ненависти к аграфам, и она может надеяться на лучшую участь… Внезапно его глаза стали холодными, словно лёд.

– Вчера, как я понимаю, кое-что произошло, отчего я принял тебя за свою погибшую жену… Поэтому… Но сегодня я в своём уме и твёрдой памяти. Поэтому и разговор у нас будет другим, Лараниэль Тариэль из Дома Утренней Росы.

Аграфка напряглась, понимая, что сейчас балансирует на кончике иглы. А человек откинулся на неожиданно удобную спинку своего стула, делая очередной глоток своего напитка. Желая выгадать время, Лараниэль протянула руку к чашке, поднесла её ко рту и сделал крошечный глоток. Горько… Непривычно… Едва не отшвырнула её в сторону, но не посмела. Словно со стороны услышала его голос:

– Ассара клала сюда две ложечки сахара и добавляла столько же сливок. И ей всегда было мало одной чашки.

– Я – не она!

Вспылила вдруг, забыв обо всём на свете, девушка.

– Верно. Ты не она. Но вчера… Точнее, ночью, ты вела себя так, словно моя… Жена. Покойная жена.

…Короткая, почти незаметная пауза заставила её насторожиться. Но человек продолжил говорить:

– Ты спокойно вымылась перед сном, даже одела её любимый пеньюар, причём, правильно…

…Значит, так называется этот понравившийся ей ночной наряд?..

– Отреагировала на Свету, словно это твоя…

…Он нажал на слово «твоя»…

– …Твоя родная дочь. Я видел слёзы радости на твоём лице… Ассариэль так же смущалась, когда я спрашивал её про молоко. И ты ни словом, ни движением не показала своего отвращения ко мне в постели. Наоборот, отдавалась с такой…

Незнакомым жестом крутанул ладонью в воздухе.

…– Жадностью, что ли… С таким нетерпением… Даже с радостью… И я чувствовал твою искренность при этом… Лараниэль…

…На этот раз кофе, как назвал его человек, был очень вкусен!.. Если бы ещё не дрожала рука! Между тем человек продолжил:

– Чего ты хотела добиться этим? Что тебе нужно от меня и моей дочери?

Зелёные глаза были непроницаемы, как и словно окаменевшее лицо. Ни малейших эмоций, никаких проблесков чувств. Всего лишь ожидание ответа…

– Я… Испугалась… Поэтому и… Вела себя так…

– Врёшь.

Всего одно слово. И – верное. Потому что сейчас она лгала. А он вновь повторил:

– Ты врёшь. И не только мне, но и самой себе, Лара.

Горло само сглотнуло какой то комок. Ведь человек прав. Она лжёт. Потому что не в силах признать правду. Даже самой себе. Человек отставил пустую чашку, встал, не отрывая от неё взгляда, и под его тяжестью хотелось съёжится и стать незаметной…

– Я оставляю тебя на «Возмездии». Вопрос с военными решу так же. Твой статус…

Она напряглась, ожидая самого страшного, но он спокойно произнёс:

– Гостевой. Ограниченный допуск везде, кроме моих апартаментов. Жить, естественно, ты будешь в них.

– С вами… Господин?

– Естественно.

Неподдельно удивился человек. Затем показал на двери:

– Спать будешь там.

…Вышние силы! Неужели он изгоняет её из своей постели?! Почему то вместо радости от этого аграфка чувствовала острую обиду. Шевельнула дрожащими губами, тщательно выговаривая каждое слово:

– На станции всем женщинам делали специальные прививки, господин… Чтобы избежать последствий… Последний раз я получила её месяц назад…

– Последствий?

…Он не понял… Краснея, пояснила:

– Чтобы не было детей, господин. Одна инъекция – год гарантии. Вы можете… Пользоваться мной… Последствий не будет…

Почему то было очень стыдно взглянуть ему в глаза…

– Ты… Что ты несёшь?!.

– Это так, господин… Правда… И…

Словно бросилась с обрыва, выдохнула:

– Я не стану возражать против этого…

***

…Глаза человека на миг расширились, чтобы почти тут же снова стать прежними. Затем обманчиво мягкий голос задал другой вопрос:

– Уверена, что не будешь?

– Да, господин…

…И почему то сказать это было совсем не трудно…

– Сможешь справиться со всем? Даже с тем, что я – враг твоих сородичей?

Вышние силы! Как же она могла забыть, поддавшись моменту и неожиданным чувствам? Но лгать ему не хотелось…

– Я не знаю… Но… Попробую…

– Хорошо. Дам тебе шанс, Лара…

Вскинула вновь опущенную голову – он словно пытался что-то понять, только вот что?

– Можешь звать меня Миххом. Не надо говорить мне слово «хозяин». Я не твой владелец. А…

Оборвал фразу, к чему то прислушиваясь, потом произнёс совсем не то, что девушка хотела бы услышать, но с такой нежностью:

– Дочка проснулась. Я займусь, а ты пока можешь принять ванну… После ночи.

И совершенно неожиданно подмигнул, стремительно покидая кухню. Лараниэль ничего не оставалось, как послушаться его распоряжения…

***

– Для нас есть задания?

Осведомился Михаил у искина. Тот тут же отозвался:

– Пока нет. Они готовят нечто специально для нас, просят подождать неделю. Тем более, что Иллея Саис, насколько я знаю, убыла в Империю. Отчитываться.

Искусственный разум хихикнул.

– Или упрашивать сына покончить с нами.

– Согласен.

Человек потянулся, затем встал с пилотского ложемента, на котором сидел, проводя работы по пополнению боезапаса. Хотя синтезаторы могли изготовить ракеты и снаряды прямо в полёте, гораздо удобнее это было делать на стоянке – нагрузка на реакторы была меньше.

– А что с девочкой?

– С какой?

Не понял искина Михаил, потом сообразил, что тот спрашивает о новом разумном на борту.

– Не слишком опрометчиво оставить её на борту?

Человек пожал плечами:

– Может и так, но понимаешь, она нетипичная аграфка. И… Кое-кого напомнила.

– Ясно, командир. Не боишься, что она попытается втереться в доверие, а потом нанести удар в спину?

– Старые расы проиграют в любом случае. Впрочем, как и люди. так или этак. Не всё ли равно?

– Но ты же пытаешься всё изменить!

Михаил горько усмехнулся:

– Разве может одиночка, пусть даже обладающий невероятными для этого мира возможностями, изменить его?

– Понимаю.

В голосе искина прозвучала совершенно человеческая горечь.

– Понимаю. Но делать что-то всё-равно нужно.

– Вот именно. Иначе две, максимум три тысячи лет, и эта Вселенная вымрет, как Аджари – Яуарр…

Ответа не было. Помолчав ещё немного, человек двинулся к выходу. Искусственный разум тут же подал голос:

– Чем займёшься теперь?

Молодой человек усмехнулся:

– На борту корабля появилась девушка. Не ходить же ей в одной моей рубашке? Хотя выглядит она в ней просто потрясающе!

– Э-э– э! Поаккуратней, командир! Рискуешь!

– Угу. Но… Это приятный риск! И он мне нравится!..

…Войдя в свою комнату, Михаил увидел сидящую на кровати аграфку. Хотел было обрадовать, но от всего её вида вдруг заструилась такая безнадёжность.

– Что-то случилось?

Если быть откровенным, то его встревожил эмоциональный фон девушки. Эмпатия всегда была сильной чертой Звонарёвых…

Она вскинула на него залитые слезами глаза, и тихо произнесла:

– Господин… Отправьте меня в лагерь. К остальным. Потому что я поняла, что не смогу быть с вами, когда вы убиваете аграфов…

…Он словно со всего маха налетел на стену. Тьма! Но… Лара права на все сто процентов. Какого ей придётся на борту «Возмездия», зная, что за несокрушимой бронёй умирают её соплеменники? И тот, с кем она живёт, проливает реки аграфской крови… Девочка не смогла сломать себя. Что же… Такое решение стоит уважать…

– Хорошо. Но только после обеда.

Смущённо, хотя и через силу, развёл руками:

– Тебя хотя бы одеть надо. Не пойдёшь же ты через станцию в одной рубашке на голое тело?

Покраснела. А ему почему то стало тоскливо. Впрочем, чем мгновение он снова стал прежним. Доживём до конца войны – а там посмотрим. От смерти никто не застрахован. Даже он…

***

…Курьер с Иллей Саис прибыл на станцию «Сегенда» точно по расписанию. Минута в минуту. Женщина в сопровождении обеих мартихорок не спеша сошла по трапу, небрежным кивком поприветствовала вытянувшегося генерала Харга, затем, так же не торопясь, проследовала к платформе, на которой её должны были доставить в резиденцию. На «Возмездие» она собиралась отправиться завтра. Вообще она нервничала, хотя и тщательно скрывала свои эмоции под маской бесстрастности. Разговор с сыном был тяжёл, и она всё ещё прокручивала его в голове, пытаясь понять, согласен он с ней по поводу Звана, или нет. То, что тот несёт угрозу самому существованию Содружества, было ясно обоим. И то, что рано или поздно, придётся от него избавиться, тоже понимали оба. Вопрос стоял только – каким путём? Она настаивала на его физической ликвидации. Сын – на полной изоляции в каком-либо из имперских научных институтов, потому что желал наложить свои руки на знания чужака. Конечно, те были впечатляющими! Одно только использование теории гравитационных струн, когда-то высмеянное высокими лбами, как ложная, и вдруг наглядное подтверждение её реальности! Переход, так сказать, из лжеучения в аксиому! Второе – работа искина на линкоре. Этот отличался от всего, что знала и видела Иллея, своей самостоятельностью. Тем более, Зван обмолвился ненароком, что искин реально живой и несёт слепок когда-то существовавшей личности. Сверхбыстрые протоколы связи. Неуязвимые киберы, несущие смерть на своём пути и одновременно заменяющие лучшие инженерно-технические дроиды, созданные в Содружестве. Не зря чужак назвал из универ-киберами. Да и сам корабль… Запредельная мощность силового поля, об этом госпожа Саис узнала из команды, отданной во время нападения на станцию аграфов. Следовательно – новый принцип его получения и сверхмощные компактные реакторы, которые уместились в относительно небольшом для названных величин корпусе. Впрочем, и сам корабль представлял одну большую загадку – при таких размерах он должен быть неуклюжим, тихоходным, маломаневренным. Но что она сама, что мартихорки, согласились, что по маневренности и скорости в обычном пространстве «Возмездие» превосходит даже скоростные курьеры, очень мало уступая даже истребителям. Да и много-много другого на борту вызывало вопросы, на которые не было ответов ни у кого живущего в Содружестве. Так что Зван, он же Арр, и ещё как-то на земной варварский манер был сплошной загадкой. И, как убедилась ещё раньше Иллея – клубком противоречий…

– Да, простите генерал, задумалась…

До неё, наконец, дошло, что безопасник уже несколько минут безуспешно пытается привлечь её внимание.

– О чём вы хотели доложить?

Харг расплылся в довольно похабной улыбке:

– Наш герой, оказывается, падок на ушастых красоток, ваше величество!

– Да?

Удивлённо вскинула она брови. Затем, с виду небрежно, поинтересовалась:

– И где же он умудрился найти себе очередную? В местном борделе?

– Что вы, ваше величество! Зван до такого вряд ли опуститься. Да и зачем тратить деньги? Он просто забрал одну из пленниц к себе – охрана побоялась вмешиваться, а на следующий день отдал нам, хорошо попользовавшись девочкой. Дёшево и сердито, если можно так сказать…

Саис насторожилась:

– А с чего вы взяли, что он ей… Попользовался?

Генерал недоумённо посмотрел на вдовствующую императрицу-мать:

– Так обследование показало. Была свежая, э-э-э, дефлорация. Вот же, однако! Молодец! Найти и выбрать единственную девственницу из всех! Вот это нюх!

Харг не на шутку развеселился, не обратив внимания на то, как нахмурилась императрица и перекосило обеих телохранительниц.

– Хватит, генерал. Мне это неприятно. Не забывайте, что я сама женщина.

Тот сразу осёкся и рассыпался в извинениях:

– Простите, ваше величество! Действительно, забылся.

Воцарилось короткое молчание, нарушенное Саис:

– У меня есть новое задание для «Возмездия». Так что… Впрочем, что-то ещё есть по Звану?

Генерал угодливо кивнул:

– Да, ваше величество! Он теперь каждый вечер ходит в один из баров шестнадцатого сектора. Обычно вечером. В районе восемнадцати часов по стандарту. Там, вы не поверите, исполняет одну песню, всегда разную. После чего уходит.

– Тематика песен?

– Разные, ваше величество. От боевых до лирических баллад. Отмечу, что на его выступления собираются чуть ли не сотни людей! А записи его выступления – настоящий хит станции!

Чуть подался вперёд, приглушив свой раскатистый голос, косясь на насторожившихся мартихорок:

– Соотечественницы ваших телохранительниц влюблены в него поголовно! Вы только это видели!

– Увижу.

Неожиданно осадила снова зарвавшегося генерал императрица.

– Сегодня же и увижу.

Обернулась к мартихоркам:

– Май, Стай, подготовить простую одежду. Мы идём слушать Звана.

– Есть, ваше величество!..

…В бар троица попала с трудом. И это – мягко сказано. Едва не дошло до драки. Самой настоящей. Если бы не связи Харга – так и стояли бы возле заведения. До утра. Если не дольше. Кое-как, через заднее крыльцо и чёрный ход, их провели внутрь. Спрятали, в прямом смысле, за стойку бара. И если Иллею ещё разместили с каким то удобством, подумаешь, пришлось скрючится в три погибели под прилавком, то мартихоркам пришлось куда хуже – их усадили на люстру. Причём народ громко зароптал, мол, за какие заслуги этим голокожим лучшие места?! Кое-как конфликт удалось погасить, а потом императрица вздрогнула. С первого аккорда, с первого звука его голоса…

– …Я спрячу всё на дне души,

Узнать меня ты лучше не спеши.

Есть смысл остаться, не бежать и вновь рискнуть.

Продолжая свой путь,

Я не предам свою суть.

Звон огромной силы.

Что со мною было?

Но глаза закрыл я,

Будто сильно пьян.

Всё, что было свято,

Нет, ушло куда-то,

На судьбе распята

Боль душевных ран.

В ледяных кристаллах

Врасплох судьба застала.*

·        -Gangsta, op.

…Зал словно взорвался шквалом криков, аплодисментов, воплей, а Иллея Саис, вдовствующая императрица-мать Артрана поняла, что по её щекам текут слёзы. Беззвучно. Потому что в весёлой мелодии и лихих словах много повидавшая и пережившая женщина услышала тоскливое, безнадёжное одиночество… Одиночество, даже отчаяние потерявшейся души… Когда зал опустел, ей помогли выбраться – от неудобной позы тело затекло, поэтому потребовалась помощь.

– Ваше величество…

Мартихорки привычно опустились на одно колено перед ней, склонив головы. Женщина взглянула на склонённые головы, затем на расстилающуюся за толстым бронестеклом обзорного иллюминатора панораму вокруг станции.

– Свободны, девочки. Прибыть к восьми утра по стандарту. Отправляемся на «Возмездие».

Близняшки вдруг переглянулись, не поднимая голов. Затем встали, и не поднимая глаз, пятясь, покинули покои императрицы-матери. Женщина грустно усмехнулась – глупышки. На что они надеются? На то, что Зван будет услаждать их песнями в вылете? Зря. Вернутся бы вообще… Обратно… Но если всё получится – она знает, чем его взять, этого чужака!..

…Ночью её разбудил отчаянный вызов. Реакция женщины была мгновенной – медленные на войне и во дворце не выживают. От реакции часто зависит жизнь…

– Что случилось, Харг? Какого…

– Ваше величество! Мне только что сообщили, транспорт «Лумия», на котором везли пленных аграфских учёных был обнаружен в шестой транзитной системе совершенно пустым! На борту – никого живого, данные всех носителей уничтожены, искин отформатирован!

– Как?!

– Не знаем! Все спасательные капсулы на месте! Пробоин и повреждений нет! Реакторы функционируют! Но никого живого, ни людей, ни пленных, даже зона психологической разгрузки уничтожена! И никаких следов борьбы или сражения! Все словно исчезли!

– Тьма!

Выругалась Иллея, ей нравилось это ругательство Звана. Потерять учёных очень и очень плохо! Может, это сам Зван и сделал? Да ну – нет. Не станет он обманывать. Да и когда? Корабль не отходил, и даже Михх не всемогущ…

– Генерал, есть возможность проверить – не появилась ли на борту «Возмездия» снова та самая аграфка? Вы понимаете, о ком речь…

– Нет, ваше величество! Мы запросили Звана – он дал слово, что на борту корабля кроме него и дочери живых нет.

– Не лжёт. Для него это немыслимо. Но тогда…

Иллея Саис похолодела – тот, кто сделал это с транспортом, неважно, кем он окажется, подписал смертный приговор себе и своим близким… И, вышние силы, пусть это лучше окажутся аграфы, а не люди. И не хитрые игры спецслужб. Потому что иначе…

***

…Утром, в сопровождении горы кофров и чемоданов, Иллея и верные близняшки стояли возле трапа. Спустя несколько секунд после того, как они приблизились, дрогнула диафрагма, раскрываясь своими лепестками, такого решения, кстати, императрица нигде раньше не встречала, оценив её функциональность и простоту по достоинству. Привычно выдвинулся трап, и в сопровождении платформы с вещами троица двинулась внутрь корабля. Зван встречал их возле лифта. Движением приподнявшейся на миг брови оценил запасливость дам, кивнул, здороваясь:

– Добрый день, Иллея, Май, Стай. Как я понимаю, вы привезли мне хорошие новости? Мне, наконец то, дадут новое задание? Если честно, надоело зря терять время…

– Не уверена, Михх, что мои новости хорошие… Но задание для вас имеется, конечно.

– Хорошо. Что же тогда плохого?

– Транспорт, на котором везли вашу, э-э-э, последнюю пассию, вышел из прыжка без экипажа и пленников. Как вы знаете, мы не способны совершить нападение, когда корабль находится в гиперпространстве. Может, вы что-нибудь можете сказать по этому поводу? Всё-таки, там была аграфка, с которой вы провели ночь…

Стаис затаила на миг дыхание, ожидая ответа. Но человек её разочаровал. Со скучающим видом спокойно, даже с ленцой ответил:

– Если считать каждую женщину, с которой я переспал, моей пассией, то мне стоит стать галифатцем. Подумаешь, аграфка, и я… Ну, вы поняли. В конце концов, я мужчина, и организм своё требует. Так что ничего страшного… Меньше проблем в будущем.

Усмехнулся. Иллея пыталась отследить хоть тень эмоций – тщетно. А ведь если бы та была ему не безразлична, то Зван бы прокололся. И когда пропавших найдут, а их обязательно найдут, или, хотя бы, выяснят их судьбу – империя получит рычаг давления на этого чужака… Получается, что здесь она обманулась…

– Ваши каюты свободны и ждут вас, дамы. Могу я получить инфопакет будущего задания?

Императрица кивнула в знак согласия. Стай сунула руку в карман своего комбинезона и протянула молодому человеку кристалл. Тот спокойно опустил его в карман, повернулся, собираясь уходить, но женщина окликнула его:

– Михх, вы хоть предупредите , что начинаете отход. А то генерал Харг облысеет окончательно…

– Ему полезно.

Едким тоном ответил молодой человек. Затем добавил:

– Но вы можете не волноваться. Я тут кое-что заказал, и мне обещали доставить это завтра. Так что, как только покупка окажется на борту – стартуем. Но эти сутки придётся провести у пирса.

Иллея кивнула в знак согласия:

– Не возражаю. Но покидать борт «Возмездия» мы не станем.

Он развёл руки в стороны:

– Как пожелаете. Меня вы не стесняете, абсолютно…

Спокойно походкой приблизился к дверям своих апартаментов, которые послушно пропустили его внутрь и закрылись. Оказавшись вне досягаемости чужих глаз, бессильно прислонился к бронестворкам, стиснул кулаки… Несколько минут стоял молча, затем подошёл к креслу, плюхнулся на сиденье, закрыл глаза и держа кристалл в руке.

– Искин, есть возможность влезть в файлы Службы Безопасности Империи Артран?

– Думаю, да. Что искать?

– Всё информацию по транспорту, перевозившему пленных аграфов с «Сегенды» в империю.

– Принял. Начинаю работу.

– У тебя сутки, так что не спеши. Я хочу знать, что произошло. И… Не хроноворот ли это…

– Насчёт последнего с уверенностью могу сказать, что нет, командир. Иначе бы корабль просто не вышел из прыжка. Ни один корабль Содружества через данную аномалию целым и невредимым пройти не сможет. Слишком хлипкие.

– Значит…

– Либо предательство и игра специальных служб Старых или Молодых. Либо… Кто-то использовал деструктор.

Михаил вскинул голову к потолку, затем выругался:

– А, Тьма! Совсем из башки вылетело! Ладно. Работай. Как только что-нибудь появится – сразу мне!

– Сделаем, командир.

Откликнулся искин. Затем спросил:

– А что с дамочками?

– Как в прошлый раз. И…

Сунул кристалл в гнездо считывателя, дождался, пока вспыхнет картинка…

– Тьма!!! Они что там, вообще с катушек слетели?! Это задание для смертника!

Затем вдруг зло усмехнулся:

– Или для меня…

Глава 14.

-…Вы знаете, что за приказ передан мне на этот раз?

Взгляд Звана был… Зол. Даже не так – скорее всего, человек был в бешенстве. Иллея невольно поёжилась – она никак не думала, что чужак будет в подобном состоянии. Естественно, что задание, запланированное ему владыками, воняло. Больше того, от него просто несло мерзостью – уничтожить планету, где, по сведениям разведки, были спрятаны семьи лордов-правителей аграфов. И она очень сомневалась, что Михх согласится на него. Больше того, женщина настаивала на отмене этого зверства, но… Сопротивляться не получилось. Единодушно было принято совершить подобное зверство.

– Д-да…

Она сглотнула. Затем куда твёрже произнесла:

– Уничтожить обитаемую планету в системе Ланис семь. Полностью.

– Разрушение планет, пригодных для жизни, само по себе является преступлением, подлежащим наказанию согласно Галактическому кодексу, пункт четыре дробь два, раздел пять, статья четыреста двадцать пятьсот восемьдесят. Больше того, наказание за это не имеет срока давности. Ваши правители знают об этом?

Глаза женщины полезли на лоб в изумлении:

– О чём вы говорите, Зван?! Какой Галактический Кодекс? Что вы несёте?

Губы молодого человека дрогнули в кривой усмешке:

– И вы считаете себя развитой расой? Не зная основных законов, по которым живут разумные Вселенной? Дикари.

…Последнее слово он произнёс с нескрываемым отвращением. Затем встал:

– Передайте владыкам, что я отказываюсь. Если они хотят – я готов уничтожить всё живое на поверхности планеты. Но разрушать её я не стану. Точка.

Саис на мгновение задумалась:

– Но только уничтожение может гарантировать, что те, о ком идёт речь, будут уничтожены. В противном случае кто-то да уцелеет…

– У вас. Но не у меня. Запросите владык – согласны ли они на такой вариант действий. И, кстати, предупредите, что ответ аграфов и сполотов будет страшен. То, что было до будущих событий покажется вам детским лепетом.

– С чего вы взяли?

– С чего?

Он снова криво усмехнулся:

– Транспорт «Лумия». Вы ведь так и не можете сказать, что произошло? А я – могу. Причём, аргументировано и доказательно.

– Вы знаете?!

В ответ последовал короткий кивок. Затем Зван произнёс:

– Я предлагаю обмен: вы отзываете это задание. Я даю вам информацию по произошедшему и берусь обеспечить дальнейшее отсутствие подобных инцидентов. Устраивает вас такой обмен, ваше величество? Связь с вашим сыном я могу обеспечить. Обещаю даже не прослушивать…

– Мне нужно время…

– И – остальным? Согласен.

Небрежно откинулся на спинку своего кресла:

– Я, конечно, чудовище. Но не до такой степени, как вы думаете.

Встал, кивнул, заканчивая разговор. Двери за спиной императрицы раскрылись, приглашая её к выходу. Ответив таким же кивком, женщина развернулась и двинулась к выходу. В спину ей раздалось:

– Кстати, мне нужны сутки. На личное дело. Вы можете сойти на «Сегенду», или слетать со мной. На ваше усмотрение.

– Дайте мне защищённый канал с дворцом сына.

– Без проблем, ваше величество. Всё уже готово, и вы можете переговорить с императором прямо из каюты…

***

…– Вы можете гарантировать, что эта девушка с Земли?

Толстый аварец склонился в поклоне, клянясь всеми святыми:

– Гуча! Поверь, Харх Махрум никогда не станет обманывать такого щедрого покупателя, как ты, гуча!

– Я не гуча. Я – человек. Запомни это.

– Э-э-э…

Проблеял толстяк в кожаных ремнях и точно такой же фуражке с разляпистой эмблемой, изображающей нечто вроде кляксы. Он был ошеломлён жёстким взглядом. Потом, уже куда с меньшим апломбом, спросил:

– Мы договорились?

Михаил кивнул:

– Давай её сюда.

Негр хлопнул в ладоши, и в комнатку втолкнули тоненькую девушку в грязной куртке с непонятными значками и коротких шортах, замершую при виде двух человек. Звонарёв напрягся:

– Это же оширка!

– Гуча! Мамой клянусь! Землянка! Там всякие есть, и как ты, и как я, и как оширцы тоже! Спроси сам – она общий знает!

Михаил отпустил ремни, которые сразу сгрёб рукой, давая продавцу возможность дышать, и тот плюхнулся обратно на стул. Повернулся к девчонке, окидывая ту внимательным взглядом. На вид – не старше двадцати, черты лица больше европейские, если бы не типично узкие глаза, да оттопыренные уши. Цвет волос чёрный, даже с отливом. Небольшая грудь, тонкая, даже хрупкая талия. Длинные, для её роста, ноги, довольно приличных очертаний.

– Ты с Земли?

Девушка вздрогнула, услышав этот вопрос:

– Верните меня на Землю! Я подданная Японии!

– Японка?!

Звонарёв опешил – действительно, землянка… Интересно!

– Ай!

Продавцу надоело слушать её крики, и он сделал знак – охранник тут же приложился к девчонке шокером. Несильно, но чувствительно.

– Беру.

Короткий приказ через имплант, тут же продавец подтвердил:

– Деньги получил.

Покопался в кошельке, висящем возле чехла, вытащил небольшую пластиковую карту, сунул Михаилу:

– Ключ от ошейника.

Молодой человек кивнул, затем произнёс ритуальную фразу:

– Сделка совершена.

– Сделка совершена.

Продавец расплылся в улыбке – прибыль была неплохой. Недолго думая, предложил:

– Гуча, э-э-э, прости, уважаемый! Оговорился! У меня есть ещё одна землянка. Может, купишь?

Звонарёв задумался, затем махнул рукой, и аварец расплылся в довольной улыбке, через мгновение в комнату втолкнули ещё одну девушку, при виде которой Михаил выругался:

– Тьма! Воистину, Вселенная – маленькая деревня.

При звуках его голоса рабыня подняла голову и ахнула:

– Михх Арр?!

Перед ними стояла его старая, если можно так сказать, знакомая – Ирина Кожина, бывшая помощница полковника Салазара Геша, павшего жертвой интриг.

– Беру.

Снова перегнал запрошенную сумму, и когда продавец открыл было рот, собираясь что-то предложить ещё, замотал головой:

– Хватит.

Пробурчав себе под нос:

– И двух много…

…Втолкнув девчонок в платформу, причём японку пришлось подогнать тычком в спину – девушка явно до конца ещё не поняла смену своего статуса из свободной гражданки Японии на рабыню Авара, тронул транспортное средство.

– Ира, как ты попала к аварцам?

Та, вздрогнув, потому что ей, в отличие от первой купленной девушки, рабство было знакомо, поспешила ответить:

– Они налетели на «Нагану» сразу после того, как аграфы уничтожили друг друга. Забрали всех уцелевших, и стех пор я…

Расплакалась, правда, беззвучно, смахивая слёзы рукавом оранжевого комбеза рабыни.

– Ладно, не переживай. Проблемы у тебя закончились. Обещаю.

Замолчал, управляя платформой, ползущей по коридорам станции. Наконец выехал в шестнадцатый сектор, подрулил к казарме корпорации «Россия. У дверей жилого блока стоял часовой. Бросил через плечо:

– Ира, со мной. А ты – сиди и не дёргайся!

Девушка послушно полезла из платформы. Часовой в полном вооружении удивлённо смотрел на них, когда Михаил спросил:

– Медведев на месте?

Парень осторожно кивнул:

– Отдыхает… А что?

– Вызови. Скажи, Звонарёв прибыл. По делу.

– Но…

– Ты просто скажи. Выйдет – хорошо. Нет – его проблемы.

На мгновение часовой закатил глаза, передавая запрос через нейросеть, спустя пару секунд сфокусировался и сообщил:

– Сейчас будет…

Ждать пришлось недолго. Буквально пару минут. Затем двери блока раскрылись, и из них появились двое. Того, что поменьше ростом, Михаил узнал – это был действительно Медведев. Второго «россиянина» он раньше не видел.

– Ты?

Александр удивлённо смотрел на Звонарёва. Молодой человек легонько подтолкнул девушку к парням:

– Забирайте, ребята. Прошу любить и жаловать, как говорится на Земле – Ирина Кожина. Тоже землянка. Купил у аварцев пятнадцать минут назад. Девать мне её некуда, так что…

Усмехнулся:

– Принимайте под своё крыло. Может, с вами ей повезёт. Раньше в СБ Артрана работала. А мне пора – дела.

– Послушай…

Начал было второй и остановился – незваный гость развернулся, молча влез в кабину платформы и тронул машину с места…

…– Я гражданка Японии и требую…

– Требовать будешь, когда освободишься. А сейчас ты рабыня, которую купили, и моя собственность.

Внушительно произнёс молодой человек.

– Это первое. Второе – ко мне обращаться «хозяин». За неповиновение и нарушение приказа будешь наказана. Третье – тебе запрещено раскрывать рот без разрешения…

Через имплант отдал короткий приказ рабскому ошейнику, одетому на японку, и ту выгнуло от спазма, когда электрический разряд, впрочем, не сильный, заставил ту скрутиться от боли.

– Усвоила? Или повторить?

– Не надо, хозяин!

Выдохнула та, вытерев рукавом куртки слюну из перекошенного болью рта. Кивнул. Дальнейший путь прошёл в молчании. Платформа зарулила на пирс, миновала часовых, остановилась. Михаил вылез первым, затем позвал японку:

– Вылезай, прибыли.

Та закопошилась, выбираясь наружу. Почему то девушка вылезла спиной вперёд, и когда развернулась – ахнула: сколько она видела, перед глазами вздымалась монолитная стена корабля. Звонарёв показал на «Возмездие» рукой:

– Нравится?

Та, забыв обо всём, прошептала:

– Какой огромный…

Усмехнулся, похвала была ему приятна. Диафрагма раскрылась лепестками, и молодой человек подтолкнул так и стоящую с открытым ртом девушку:

– Вперёд.

Впрочем, едва они оказались на борту, как перед ним выросла одна из мартихорок. Смерила презрительным взглядом купленную рабыню, с не меньшим презрением взглянула на Михаила, но удержалась от оскорблений, просто процедив сквозь зубы:

– Госпожа Стаис хочет тебя видеть.

– Сейчас буду.

Просто кивнул той, ухватив японку за руку, повёл за собой. Та громко топала своими неуклюжими ботинками на толстой платформе, явно земными, поскольку вся одежда на той была оттуда, по коридору. Подвёл её к своей каюте, втолкнул внутрь. Протянул через все комнаты к ванной и втолкнул туда:

– Мойся. Одежду на смену возьмёшь в шкафу.

Раскрыл створки, показал. Та сжалась было, но он успокоил:

– Не переживай. Сама слышала – меня ждут.

Девушка чуть расслабилась, а он закрыл двери ванной и направился к императрице. Та, естественно, была в выделенной ей каюте. Обе близняшки почтительно стояли возле стола, за которым сидела Иллея. К удивлению Михаила, императрица была… Гхм… В домашнем наряде, а не в военном комбинезоне, как в прошлый рейс. Впрочем, кто знает, в чём бы рассекала по кораблю семнадцатилетняя на вид красотка, если бы в первый раз он удосужился дождаться дамский багаж… Женщина сидела за накрытым столом и завтракала. И хотя выглядела не выспавшейся, видимо, разговор с сыном занял много времени, и на сон его почти не осталось, тем не менее, радушно улыбнулась при его появлении и сделала приглашающий жест:

– Надеюсь, вы меня извините за столь неофициальный вид, Михх. Почти не спала…

– Переговоры были тяжёлыми? Сочувствую, Иллея. Сочувствую. Но каков результат?

– Куафе?

– Не откажусь.

Одна из мартихорок поставила перед ним парящую чашку, и он, сделав короткий глоток – будь в чашке хоть какая-нибудь гадость, то искин бы сразу прислал предупреждение, задал вопрос:

– Вы… Договорились?

Женщина медленно кивнула, не отводя от него своих глаз. Михаил довольно кивнул:

– Хвала Богам!

Короткое, удивлённое движение бровей, затем прозвучал мягкий голос:

– Но вы должны быть очень убедительны в своих аргументах по поводу пропавшего экипажа и пленников…

– Разумеется, Иллея. Под протокол. Я, Михх Арр, он же – Лейт Зван, передаю Союзу Молодых Членов Содружества информацию о появлении в пределах объединения неизвестных кораблей, вооружённых новым оружием, проходящим в базе данных под названием «деструктор»…

Катанул по столу кристалл, тут же сцапанный кем-то из близняшек-телохранительниц, и продолжил:

– Данное оружие основано на принципе расщепления органической материи, и вызывает полный распад любой, повторяю, любой органики на составляющие элементы. В настоящее время защиты от оружия такого типа в Содружестве не имеется. На кристалле, переданном мной вдовствующей императрице-матери Артрана – вся информация по данному виду вооружения, кроме технологий изготовления, а так же способы определения его применения. Плюс доказательная база правдивости моих слов.

Закончил, кивнул. Иллея внимательно смотрела на него, не отрываясь:

– Это точно?

– Да, госпожа. Всё указывает на это. И… Какого наше следующее задание.

Женщина вздохнула:

– На ваше усмотрение, Михх… Или Лейт… Как вас лучше называть?

– Михх. Ближе к моему истинному имени. А теперь прошу меня извинить, Иллея. Мне пора заняться делами…

– Не терпится опробовать новую покупку?

Ядовитым тоном выпалила та ему в спину, поскольку Михаил уже был возле двери. Молодой человек обернулся, затем с усмешкой ответил:

– Мне нужна нянька для дочери. Андронесса, конечно, хорошо. Но живой человек, всё же, куда полезней для воспитания ребёнка.

Ему стало ясно, что такой домашний вид был всего лишь попыткой прощупать его. Оценить реакцию. Интересно, это самодеятельность со стороны Стаис, или рекомендации сына? Надо будет выяснить… Двери покоев императрицы закрылись, чтобы тут же вновь открыться, едва он успел сделать пяток шагов. Из каюты выскочил кто-то из близняшек. Всё верно. Надо срочно передать кристалл.

– Эй!

– Я – Май!

– Май, не дёргайся. Отправляемся через час, так что время у тебя есть.

– Спа…

Оборвала благодарность на полуслове. Просто кивнула, устремляясь к лифту. Михаил улыбнулся своим мыслям – кажется, этот рейс будет куда веселее…

***

…Генерал Харг задумчиво смотрел на кристалл, вручённый ему телохранительницей императрицы. Покрутив его в руках, коснулся сенсора включения селектора:

– Диспетчерская, это СБ.

– Слушаю вас, диспетчер «Сегенды» номер два пять ноль Сол Герк.

– «Возмездие» запросило выход?

– Только что отошло от пирса. Коридор предоставлен.

– Сведения о курсе имеются?

– Стандартный коридор для разгона, генерал. И… О! Линкор уже прыгнул! Вот это скорость!

– Ясно…

Отключившись, Харг задумался. Затем тщательно запаковал полученный кристалл с данными в контейнер, вызвал адъютанта. Когда тот вошёл в кабинет, подвинул ему запечатанный цилиндр:

– Отправить в Метрополию, немедля.

– Есть!

Тот ухватил контейнер, отдал честь, вышел. Генерал медленно потягивал куафе из чашки – Зван опять преподнёс очередной сюрприз. Вроде бы обнаружилось его слабое место – любовь к ушастым красоткам, и вдруг ему привозят по заказу оширку. Странно. Весь психопрофиль, рассчитанный лучшими аналитиками базы летит в Преисподнюю. Что приготовит этот чужак в следующий раз? Впрочем, ему уже всё-равно. Главное, чтобы с её величеством всё было нормально. Иначе… Поёжился. Император справедлив, но матушку любит очень и очень сильно…

***

…Заложив координаты прыжка, Михаил встал с ложемента и направился в свою каюту. Надо определить девчонку, объяснить её её новые обязанности. По пути, как обычно, наткнулся на одну из близняшек.

– Стай?

– Угадал, мужлан…

Прошипела та, пытаясь обогнуть его. Почему то привычное обращение мартихорок к мужчинам на этот рах его просто взбесило, он ухватил её за воротник униформы и припечатал к стене:

– Ещё раз услышу это слово – пеняй на себя!

Ты вывернулась, зашипев, и выпалила:

– Да что ты можешь без своего корабля и своей техники?!

– Хочешь узнать? Идём в спортзал.

Та ухмыльнулась, поправляя свой китель:

– Легко…

…Выйдя через две минуты из помещения, отдал команду искину направить универ-киберов в помещение, чтобы доставить девушку в медотсек на лечение. Пролежать ей в регенераторе придётся довольно долго, не меньше суток. Вначале он хотел сдержаться и не слишком её наказывать. Так, просто поставить на место. Но когда та выудила откуда то силовую плеть, рассвирепел. Они договаривались на честный бой, голыми руками. А мартихорка попыталась воспользоваться оружием. К тому же – запрещённом на большинстве планет Содружества из-за свой жестокости. Удачное попадание такой плети превращало внутренности разумного в студень из-за ультрабыстрой вибрации мононити. Уйдя от внезапного удара, он хотел было потребовать убрать оружие, но увидев оскал и бешеные глаза, вынужден быть действовать в полную силу… Нырок под свистящее лезвие, которым стала мононить, а потом, на шпагате, удар в солнечное сплетение. Хотя Михаил дозировал силу удара, не желая убивать девушку, та неловко извернулась, желая уйти от удара, и направленная ладонь попала в другое место. Результат – три превращённых в осколки ребра, размозжённая печень и почка, разрыв позвоночника. Вектор пришёлся наискось. Так что сутки в регенераторе мартихорке обеспечены. Как назло, навстречу попались остальные дамы. Саис сердито взглянула на Михаила:

– Вы опять стартовали, не сообщив даже куда мы отправляемся! И что вы сделали с моей телохранительницей?!

Без перерыва выпалила та, увидев безжизненное тело Стай на гравитационных носилках, влекомое двумя универ-киберами.

– Попытка моего убийства, ваше величество. Во время спарринга Стай применила силовую плеть.

Май дёрнулась:

– Клевета!

Вместо ответа по приказу Михаила двери в спортзал раскрылись шире, и названный предмет, валяющийся возле вспоротого ударом мата, был виден всем.

– Могу даже снять биометрические метки, если вы мне не верите.

Зло произнёс он. Саис отшатнулась.

– Прошу принять мои извинения, Михх… Я накажу Стай, как только та будет в состоянии…

– Меня не так легко убить, Иллея.

Процедил он, направляясь к лифту, затем бросил, не оборачиваясь:

– Мы летим к ушастым.

Вошёл в кабину лифта, не обращая внимания на то, что императрица было дёрнулась за ним, закрылись двери.

– Апартаменты.

Лифт тронулся…

***

К его удивлению, землянка-оширка так и сидела на краешке стула в уголке. Правда, при его появлении торопливо вскочила, склонившись в поклоне.

– Это ещё что?

Удивлённо протянул Михаил при виде девушки. Та испуганно сжавшись, кое-как выдавила из себя:

– Господин, я не смогла открыть воду…

Неожиданно для неё, молодой человек улыбнулся, тогда как она ожидала ругани, побоев, даже включения нейроошейника рабыни.

– Не смогла? Значит, у тебя нет нейросети?

– Д-да, господин… Ничего такого нет.

– Тем лучше для тебя, кнопка.

Потому что японка была едва–едва ему до плеча. Снова окинул её на этот раз неторопливым взглядом, от чего та покраснела и попыталась натянуть полы курточки на бёдра.

– Ну-ну, не смущайся. Пошли.

Сделал зовущий жест, не требующий двоякого толкования. Та торопливо вскочила. Оба вошли в ванну, и парень вновь улыбнулся:

– Итак, урок первый – пользоваться ванной просто. Надо просто произнести – «горячая вода». И всё.

– И всё?!

– Да. Горячая вода.

Тут же зашумели тугие струи, заполняя ёмкость заказанным, а он вновь улыбнулся:

– Естественно, раз тело грязное, переодеваться ты не стала. Правильно. Что же, ничего страшного. Но сразу покажу тебе ещё одну вещь…

Он вытащил из шкафа пакет и показал, как его вскрывать, иначе бы девчонка не сообразила – разница между привычными ей земными и этими была принципиальной. Та кивнула, показывая, что поняла.

– Насчёт размеров – не переживай. Всё самоподгоняющееся. То есть, принимает ту величину, которая требуется телу. Вот насчёт фасончиков…

С сомнением почесал затылок.

– Ничем помочь не могу. Всё по местной моде.

– Господин…

Девушка, похоже, на что-то решилась.

– Да?

– Зачем я вам? Для… Постели?

– Не переживай. Я добрый. Иногда, правда.

Усмехнулся:

– Мойся спокойно. Вылезешь – будем обедать, заодно и поговорим. Но спать с тобой – последнее, что мне от тебя нужно.

Снова улыбнулся, затем вышел из ванны. Уселся было в кресло, но тут подал голос искин:

– Императрица желает с тобой пообщаться, командир.

Вздохнул:

– Никак не может успокоиться. Вредная… Гм… Баба. Ладно. Пусти её. Я к дочери…

…Иллея буквально вломилась в покои и замерла, увидев чужака, играющего с девчушкой. Он

щекотал её, та заливисто смеялась, размахивая ручками.

– Слушаю вас, Иллея.

Подал он голос, не прерывая своего занятия.

– Я бы хотела узнать подробности. И – когда моя телохранительница выйдет из медотсека.

– По поводу подробностей обратитесь к искину. Пока могу сказать, что мы двигаемся к Маарэльским верфям, если вам это что-то говорит. Я планирую их уничтожить. Стай выйдет из регенератора через… Двадцать два часа. Плюс минус десять минут. Перестарался немного. Но у меня не было выхода. Что-то ещё?

Женщина молчала, разглядывая его дочь, и это немного напрягало. Осторожно разжал крохотные пальчики, ухватившие его ладонь, выпрямился. Света тут же подала недовольный голос, и в ней подскочила андронесса, начавшая успокаивать малышку.

– В чём дело?

Илллея едва удержалась, чтобы не вздрогнуть – лёд в его голосе вызывал озноб.

– Пытаюсь найти ваши черты, но ничего не вижу.

– Глаза.

На этот раз слово прозвучало более спокойным.

– И ушки. Они мои. Остальное – от мамы.

– Действительно…

Ответила Иллея.

– А… Ваша нянька? Где она?

Огляделась та по сторонам, не находя новых лиц.

– Приводит себя в порядок. Её продали мне, вытащив из криокапсулы, так что сами понимаете – ей надо вымыться, мне – провести комплекс обязательных прививок, разъяснить её обязанности, поставить кое-какое оборудование…

– Вы не собираетесь её освобождать?

Глаза женщины чуть сузились – Артран славился своей непримиримостью к рабству, а тут… Молодой человек мотнул головой:

– Пока…

Намеренно выделив слово.

– Пока – нет. Пусть немного адаптируется, привыкнет…

– А вернуть на Землю? Не поверю, что координаты планеты для вас тайна!

– Разумеется, нет. Секрет полишинеля.

– Что? Простите?

– Тайна, известная всем. Идиома. Словесный оборот.

– Вот как?

И тут до неё дошло. Женщина замерла:

– Маарэльские корабельные верфи?!

– Они самые. Думаю, ушастым понравится, когда их крупнейшее кораблестроительное производство будет уничтожено…

…От ухмылки Звана Иллее стало страшно…

***

– В этом нет ни доблести, ни чести!

Иллея резко развернулась и направилась к выходу из рубки.

– Доблести и чести?

Обзорные камеры транслировали груды обломков, пожарища, изуродованные конструкции и тысячи спасательных капсул. Крупнейшие во Вселенной космические верфи прекратили своё существование в результате действий всего лишь одного корабля. С недостижимой дистанции Зван расстреливал орбитальные конструкции из крупнокалиберных туннельных орудий своего линкора. Каждый из снарядов разносил на куски станцию немаленьких размеров. Аграфам было нечего противопоставить спокойному, хладнокровному убийству, которое совершал чужак. Ничем иным то, что творилось, назвать было сложно. И спустя час на месте многокилометрового промышленного комплекса, парившего в атмосфере, было лишь облако металлических и пластиковых останков. Жалкие попытки остановить «Возмездие» со стороны прикрывающего верфи флота, кстати, довольно крупного, способного перемолоть любую человеческую эскадру, линкор оборвал одной, уже знакомой электромагнитной торпедой, выжегшей всю электронику на их бортах. Затем последовал залп сверхмощных орудий, на мгновение сменивших цели с конструкций верфей на массивные корпуса линкоров. Когда аграфские корабли начали исчезать в красочных вспышках, разбрызгиваясь шарами облаков, состоящих из разноцветных искр, Стай отвернулась, что-то неразборчиво пробурчав. Май просто выругалась. Иллея стояла молча. До того момента, пока последняя ажурная конструкция последней верфи не разлетелась стаей бесформенных обломков. Четыре часа непрерывного огня, четыре часа кошмара. К её удивлению, Зван даже не стал убегать, включив трансляцию на широкой волне, благо, слышать было кому. На этот раз чужак изменил своему правилу убивать всех до последнего врагов. Вспыхнула большая голограмма, в которой появилось его лицо. Спокойным, ледяным голосом Михх заговорил:

– Вы посчитали себя высшими среди разумных. Поэтому творили всё, что вам вздумается. Разжигали войны, уничтожали тех, кто слабее, сдерживали прогресс, убивали лучших из лучших. Но рано или поздно наступает предел человеческому терпению. И вы сами получили сейчас то, что делали с другими. Я советую вам запомнить раз и навсегда – когда наступает предел, приходит «Возмездие».

Щелчок. Картинка погасла. Михх довольно повернулся к императрице, и тут она сорвалась:

– В этом нет ни доблести, ни чести!

Женщина двинулась к выходу, но замерла, услышав шипящий голос чужака:

– Доблести? И – чести? В угоду амбициям властителей обильно окропить скромные победы человеческой кровью? В этом ваша доблесть и честь? Что ж… Тогда воюйте сами! Да, я белый господин, спокойно сидящий на удобном стуле, в полной безопасности, отстреливающий из бластера мелкую дичь. А вы – великие воители, не боящиеся выходить один на один против самых страшных хищников! Так пусть так и будет! Я посмотрю, сможете ли вы справиться со Старыми одни, без меня! И пусть вся кровь, которая прольётся теперь, будет на вашей совести! Я был готов взять на себя всё – презрение, военные преступления, всё зло, которое свершилось и свершится в этой войне! Но вы поставили выше всего свою доблесть и честь. Именно свою! Забыв о тех, кто умирает в угоду вам! О простых людях!

Саис развернулась, желая ответить, но наткнулась на бешеный взгляд и осеклась, едва открыв рот. Чужак поднялся со своего кресла:

– Убирайтесь к себе, госпожа. И заберите своих мартихорок. Я больше не желаю видеть ни вас, ни их. «Возмездие» немедленно возвращается на «Сегенду».

– Ты слишком много о себе возомнил! Человечество прекрасно обойдётся и без чужака, явившегося неизвестно откуда!

Теперь и императрица вспылила, отбросив прочь благоразумие и хладнокровие.

– Значит, мы договорились.

Совершенно другим голосом, ровным и спокойным ответил Зван. Затем повернулся спиной к женщинам. Одна из мартихорок хотела было что-то сказать, но отделившиеся от стен два универ-кибера заставили её заткнуться. Двери рубки открылись, выпуская троицу. Киберы двинулись следом за ними, угрожая вскинутыми вверх резаками. Доведя женщин до их каюты, встали конвоем, прекращая любые попытки покинуть каюту…

– Искин, взять кратчайший курс на «Сегенду». Трансляцию разгрома прекратить. Хватит пудрить мозги.

– Принято, командир.

Отозвался кристаллический разум. Затем спросил:

– Не понимаю, командир. Зачем ты пошёл на прямой подлог?

Михаил стал серьёзным:

– Знаешь, когда я получил последний приказ, понял, что эти…

Ткнул большим пальцем за спину, в сторону каюты императрицы.

– Готовы пойти на любое преступление, и отправить меня исполнять свои подлые замыслы. И это произошло бы рано или поздно. Скорее, даже раньше, чем позже. Поэтому…

Он упёрся глазами в настоящую панораму, где знаменитые верфи Маарэля совершенно целёхонькими плыли в пространстве, словно и не было этого ужасающего уничтожения.

– Я не понимаю…

– А чего тут понимать? Они скоро понадобятся всем. Заменят электронику, дроидов, искины, и производство снова заработает. Ты же сам бил одними электромагнитными торпедами.

– Верно, командир. Но…

– Давай без «но». Политика всегда была мерзостью. А уж тут, в Содружестве…Они преступили все законы человечности, когда отдали мне последний приказ…

И резко сменил тон:

– Сколько нам до станции?

– Четыре часа по струне.

– Замечательно. Как только выйдем – пакуй их шмотки, высадим и уходим. Нечего нам больше тут делать. До поры до времени, сам знаешь.

Искин промолчал. Затем подал голос:

– До прыжка в пространстве по заявленным координатам – три… Две… Одна… Прыжок!

Пространство за толстым бронепластом вспыхнуло белым пламенем прокола материи…

Глава 15.

– Генерал! «Возмездие» запросило коридор к станции!

Харга даже подбросило в кресле – что опять выкинул этот чужак?! И как там Её Величество? С ней всё в порядке? Быстрые приказы на бегу, топот бронеботфорт караула по металлу покрытия, торопливое выдвижение силовых эмиттеров, создающих защитное поле вокруг стоянки, нагнетание давление в системах жизнеобеспечения… Пожалуй, впервые генерал лично присутствовал при прибытии линкора на «Сегенду», поэтому был поражён ювелирной точностью манёвров громадины и чёткостью действий корабля. Что скорость, что швартование к пирсу было невероятным. Впрочем, едва почётный караул для встречи императрицы-матери начал торопливо рассыпаться по положенным по протоколу местам, Харг сообразил, что сегодня что-то происходит не так. Обычно линкор подходил, выпускал аварийную галерею, которой фиксировал корабль, запускал свой защитный экран, сливающийся со станционным. Сегодня же… Громада корабля остановилась точно на том же месте, что раньше. Но в этот раз полного экрана вокруг корпуса не было. Всего лишь небольшой пузырь, увидев который генерал был потрясён – эмиттеры Содружества создавали защитное поле вокруг себя, а здесь он увидел узконаправленный цилиндр, причём, чётко ограниченный в пространстве. Вот он дотянулся до станционной завесы, пронзил её, на миг став единым, и могучие лепестки входной диафрагмы начали раскрываться, выпуская трап. Несколько секунд неспешного движения. Ребристая поверхность касается поверхности пирса, и… Харг начал холодеть – нет фиксации! Трап просто завис над пирсом в нескольких сантиметрах от поверхности. А это что? Дроиды чужака? Тащат на себе знакомые кофры, в которых размещалось имущество Её Величества? Неужели императрица-мать одумалась и решила прекратить эту авантюру с чужаком? Хвала вышним силам!.. Машины быстро свалили все кофры и чемоданы в аккуратный штабель, тут же удалились. Генерал напрягся – где же… Да вот они! Три знакомых силуэта показались в свете прожекторов, освещающих внутренности шлюза «Возмездия». Но… Харг сразу понял, что на борту произошло что-то неприятное. Лицо госпожи Саис было злым. Императрица-мать не скрывала своего неудовольствия. Чужак провалил задание? Забыв про всё, он бросился к сошедшим на пирс женщинам:

– Ваше величество! Прикажете арестовать Звана?

– Что?

Императрица замерла на месте, затем, словно очнувшись развернулась к линкору. Харг послушно последовал примеру женщин и замер столбом – «Возмездие уже втянул трап обратно. Буквально за считанные секунды. Массивные лепестки входной диафрагмы уже смыкались. Одновременно из стены выползала крышка люка.

– Быстрее, ваше величество!

Мартихорки среагировали первыми, подхватив императрицу-мать под руки и прыжками устремились к ограждению силового экрана станции. Внезапно взвыла сирена. При повышенном давлении внутри купола резкие звуки ударили по ушам, заставляя вздрогнуть всех. Затем послышался лёгкий хлопок, ознаменовавшийся на мгновение динамическим ударом давления, пока системы не выровняли внутренне давление до нормы. Низкий гул придавил, и «Возмездие» начало отходить от пирса. Пока медленно, но постепенно разгоняясь.

– Ваше величество? Что происходит? Куда он?!

Харг ничего не понимал. Иллея зло прошипела:

– Он уходит! Не видите!

– Но что мне делать?!

– Ничего! Что вы можете, генерал? Четыре часа назад мы были в системе Маарэль, той самой! И он полностью уничтожил верфи и всех, кто работал на них!

Харг взрогнул:

– Это же чудовищное преступление! Там миллионы людей!

– Ему на это плевать! Он хуже аграфа! Мы не желаем больше иметь ничего общего с этим моральным уродом!

Мартихорки за её спиной дружно закивали в знак согласия с её словами. Иллея чуть успокоилась, когда линкор чужака отошёл от «Сегенды» и начал разгоняться для прыжка.

– Прикажете перехватить?

Генерал вытянулся во фрунт, но императрица зло отмахнулась, глядя на удаляющийся корпус «Возмездия»:

– Бесполезно! Пусть проваливает! Всё-равно он стал изгоем! Ни один из владык не станет иметь дело с подобным чудовищем!

Тут же повернулась к нему:

– Генерал, дайте команду своим подчинённым оценить ущерб Старых от уничтожения верфей Маарэля.

– Будет исполнено, ваше величество!

Тот быстро закатил глаза, отдавая приказания. Дождавшись, пока безопасник вновь сфокусирует своё зрение, снова приказала:

– Сейчас мне нужен отдых. И готовьте корабль.

– Всё будет исполнено!

Харг снова вытянулся, одновременно снова командуя через нейросеть. Подкатила роскошная платформа, замерла. Иллея нырнула в почтительно распахнутую дверь, следом мартихорки и генерал. Машина тронулась в военный сектор, где у императрицы были свои апартаменты. Весь путь прошёл в гробовом молчании. Но перед самыми воротами, где замерли дроиды и вытянулись часовые, Харг вдруг вздрогнул:

– Ваше величество, пришли сведения из системы Маарэль!

– Сколько погибших?

Свистящим шёпотом спросила антранка, почему то остро предчувствуя неприятность.

– Ни одного, ваше величество… Судя по докладу, «Возмездие» использовало электромагнитное оружие. Уничтожены все искины, вся электроника, управляющая аппаратура и начинка дроидов и строящихся кораблей. Но ничего фатального, как и жертв среди персонала. Мелкие травмы не в счёт. По прикидкам аграфов, максимум три месяца на замену, и верфи вновь начнут работу. Ведь самое главное – персонал верфей жив…

– Что?!

Императрица вдруг рванула ворот платья, задыхаясь, затем кое-как прохрипела, и тут Харг понял, что несмотря на пролонг и внешний вид на самом деле женщина ужасно стара:

– Он меня переиграл! Меня! И всех нас! Вышние силы! Что я скажу сыну?!.

***

– Ваше величество, несмотря на все усилия, «Возмездие» не обнаружено.

Начальник личной службы безопасности Артрана покорно склонил голову. Сидящий в кресле император обманчиво ласковым тоном поинтересовался:

– И что, никаких сведений? Его никто не видел? Вообще?

– К сожалению, ваше величество. Его нет ни в Содружестве, ни у наших врагов. Будь он у них – мы бы уже ощутили…

Человек в кресле вздрогнул – что верно, то верно…

– Хорошо. Свободен. Поиски не прекращать. Рано или поздно Зван появится. Знать бы только – где…

…Когда безопасник исчез за дверью, артранец грязно выругался. Зачем он только пошёл на поводу у совета владык?! Сейчас бы война уже подходила к концу, а империя бы владела новейшими технологиями, превосходящими всё имеющееся что у Новых, что у Старых… И ведь Звана не переубедишь и не уговоришь! Хотя бы потому, что его нет. Просто исчез, и всё. Имея неограниченную дальность и автономность, возможность сверхскоростного передвижения линкор чужака может быть где угодно во Вселенной! Даже там, где простирается край Галактики! И кто знает, что он может ещё найти такого, что только усилит его мощь… А если аграфам удастся перетянуть его на свою сторону? От подобных перспектив становится жутко… Спаси и защити человечество вышние силы…

***

…– Ну, как тут наша девочка?

Михаил вошёл в детскую, где одетая в лёгкий комбинезончик дочь ползала по мягкому коврику, заваленному разными игрушками. При звуках голоса отца Светлана вскинула голову и весело залопотала, усаживаясь на попку. Джун, до этого лежащая на том же ковре, быстро вскочила:

– У нас всё хорошо, господин. Никаких проблем. Играем, как видите.

– Молодец. Я в тебе не ошибся. Не зря у тебя такое имя. *

* – Джун, означает «Тихая».

Девушка покраснела – похвала была ей приятна. А вообще Джун считала, что ей повезло. Да, её похитили, но хвала Аматерасу, никто не покусился на её честь. И пусть девушку купили, но не для того, чтобы использовать в качестве постельной игрушки. Совсем для другого. Хозяин-гайдзин добр, несмотря на суровый вид не чает души в своей дочери. Её одевают словно куклу, кормят, ни в чём не отказывают… Она о подобном даже мечтать не могла! Какая роскошная комната ей выделена! Нет, ей действительно повезло!.. Девушка опустила голову, отчаянно краснея. Между тем отец её подопечной опустился рядом с малышкой, и тоже присоединился к веселью. Увы, к разочарованию Джун, Света тут же забыла о своей няньке, всецело переключившись на папу.

– Можешь пока отдохнуть, заняться своими делами. Я «сорок шестую» вызову, если что.

– Спасибо, хозяин. Но я буду рядом. Только душ приму.

Он кивнул, всецело поглощённый дочерью… Нянька присоединилась к нему спустя полчаса, всяя свеженькая, пахнущая чистотой и немного лавандой от шампуня. Света загулькала, шустро поползла от папы к девушке, уцепилась за воротник халата. От неловкого движения тот распахнулся – в глаза молодому человеку ударило голым телом. Упс. Джун залилась краской, быстро, но вместе с тем осторожно, чтобы не повредить пальчики девочки, попыталась запахнуть полы одежды, но тщетно.

– Ай! Не смотрите!

– Уже отвернулся.

Буркнул Михаил, отворачиваясь и улыбаясь про себя – вот же плутовка! Специально лифчик не надела, наверняка! Поднялся с коврика, и тут в голову пришла шальная идея:

– Джун…

– Да, хозяин?

Та, наконец то, справилась с одеждой и теперь держала Светлану на коленях, отвлекая её невесть откуда взявшейся игрушкой в виде смешного зверёныша инопланетного происхождения. Вопросительно подняла на него взгляд.

– Я тут подумал, что всё время торчать в космосе вредно, несмотря на все условия. Да и скучновато, вообще-то. Так что у меня появилась мысль – слетать в Содружество, на какую-нибудь курортную планету. Поваляться на песке под настоящим солнцем, поплескаться в солёной водичке…

– Ой, хозяин! Это будет здорово!

Девушка порывисто вскочила, подбежала к нему и замерла – ей явно хотелось поцеловать парня, но вот девочка на руках… Впрочем, Михаил улыбнулся и наклонился, чтобы той не пришлось тянуться. Как он и ожидал, Джун привстала на цыпочках и чмокнула его в подставленную щеку. Потом опять очаровательно запунцовела, отступила на шаг:

– Извините, хозяин.

– Ладно. На такое я не обижаюсь.

Подмигнул её пуще заалевшей девушке и направился прочь – нужно было посетить рубку, выяснить, какое из государств сейчас наиболее безопасно, сделать подходящие документы, загнать пару-тройку миллиардов кредов с тайных счетов на карту соответствующего пользователя. Словом, провести подготовку. Но самое главное – выбрать именно спокойное место, чтобы не засветиться. То, что его разыскивает всё Содружество без исключения, что с одной, что с другой стороны, молодой мужчина прекрасно знал. Поэтому решил подойти к каникулам и отдыху со всей строгостью. Вообще за те два месяца, что они находились в космосе, там произошло многое: аграфы при поддержке сполотов, по слухам, даже илланариани приложили к этому свои щупальца, довольно быстро восстановили Маарэльские кораблестроительные верфи и те с полной отдачей трудились уже две недели, восстанавливая численность флота Старых. Пока же производства не было, аграфы ушли в глухую оборону, отбиваясь от активизировавшихся людей, обрадованных тем, что хотя бы на время противник начал испытывать недостаток в средствах ведения войны. Но, как обычно бывает, когда чины и должности раздают не за заслуги и умения, а за лизоблюдство и подставление неких мест, частично спереди организма, а частично и сзади, доблестные военачальники Союза Молодых успешно просрали тактическое преимущество, не сумев воспользоваться выгодной ситуацией. И сейчас Старые, успев за эти два месяца накопить и обучить новые экипажи для будущих кораблей, заодно и создав стратегические запасы необходимого для верфей сырья, чтобы вывести производство кораблей на новый уровень, успешно накапливали силы, готовясь нанести удар возмездия. Так что ситуация на фронте складывалась на данный момент не слишком удачно для людей, и куда выгоднее для аграфов и сполотов. По сути, при отсутствии Звонарёва, решавшего проблемные моменты человечества то с ресурсами, то с технологиями, а то и прямым вмешательством, люди медленно проигрывали войну. Технологического паритета больше не было. Единственное их преимущество в том, что аграфские коды нейросетей больше не действовали, а численность людей изначально была куда больше Старых. Но те, успешно вывозя «мозги» на протяжении тысячелетий, создали себе некий задел, сводящий на нет всю численность противника. Да и между собой люди, имея застарелые противоречия, потихоньку начинали грызться. Словом, Союз Молодых очень быстро начал скатываться к своему логическому концу. Старые Расы вновь начинали доминировать в космосе, и Михаил резонно опасался, что ему вновь придётся вмешаться. Хотя, может и нет. Ситуация в каждую минуту могла перевернуться с ног на голову. Да то, чего ожидал Звонарёв, тоже могло произойти в любой момент, и вот тогда то всем разумным придётся либо забыть всю вражду. Либо… Просто умереть. Третьего пути не было… Но пока время ещё терпело, и он действительно хотел немного отдохнуть на поверхности планеты. Теперь бы только выбрать подходящую…

***

…– Опять тебя на допрос таскали?

Сергей угрюмо кивнул. Медведев выругался – Сбэшники зверствовали с той поры, как «Возмездие» буквально вышвырнул императрицу и её телохранителей со своего борта и стартовал неведомо куда. Третий месяц корабль отсутствовал, и никто в обитаемых мирах его не видел. Более того, по слухам, которые доносились краем, линкор разыскивали не только люди, но и Старые. О личности Звонарёва ходило множество слухов, и хотя он назвался аристократом некоей Новой Руси, об этом государстве не было никаких сведений. Ни в одном источнике не находилось ни малейших упоминаний о существовании этого, без сомнения, необыкновенно развитого и могучего государства. К тому из-за пришельца ко всем землянам появилось, мягко говоря, настороженное отношение. К примеру, «России» запретили любые выходы на операции, урезали выплаты, и члены корпорации всерьёз подумывали о том, чтобы вернуться на свою базу, в систему RJ 15973, где начинали свой путь в Содружестве и серьёзно подумать над тем, чтобы разыскать родную Землю и вернуться, наконец, домой… Дзинь! Сашка замер – на почту пришло письмо. Странно. У него по умолчанию стоит антиспампрограмма. Кто же это смог прорваться через защиту, такой ушлый? Хотя это не спам. Не пустая реклама или рассылка… Пробежал глазами текст и ахнул. Сергей изумлённо взглянул на друга:

– Ты чего? Или тебя тоже вызывают?

– Нет. Нас увольняют.

Дзинь! Серёга замер, потом выругался.

– Мне тоже подтверждение пришло. Так сказать, вынесли вотум недоверия… Что делать будем, брат?

– Подчиняться. Что ещё остаётся? Хорошо ещё, хоть лицензии мусорщиков не лишили…

– Попадись мне этот Звонарёв, разобью морду!

Александр согласно кивнул. Здесь он был полностью согласен с другом – все неприятности «России» начались после встречи со Звонарёвым…

***

… – Яхта «Сальсара», назовите цель прибытия на планету Ахар.

– Сальсара, идентификационный код 223784346, порт приписки – Республика Крайя, цель прибытия – отдых. Количество пассажиров на борту – трое, семья.

– Коды приняты, господин Урзан. Рады приветствовать вас и вашу семью на курортах Ахара!

Михаил чуть расслабился – первый этап, самый сложный, потому что проходила проверка кодов регистрации и проверка гражданства, выполнен.

– Передайте управление диспетчерскому искину, «Сальсара».

– Даю ограниченный допуск для проводки яхты к месту стоянки.

– Коды приняты. Беру управление на себя.

Кораблик едва заметно дрогнул, меняя курс, и Звонарёв насторожился – если их раскусили, то сейчас яхту уведут в сторону, где абордажные команды Содружества начнут операцию по захвату корабля… Но минуты текли, и ничего не происходило. Искин диспетчерской станции аккуратно вёл небольшой корабль по довольно оживлённому маршруту. Впрочем, курорты планеты Ахар славились на всё Содружество. Огромный мелководный океан, омывающий тысячи островов на всех широтах, без опасных рыб и животных, из-за чего морские курорты планеты пользовались огромной популярностью среди обитателей образования. Что среди молодых, что среди старых рас. Впрочем, из-за войны ушастые и косолапые, как презрительно называли последних, естественно, исчезли. Практически, потому что кое-кто, естественно, под плотным присмотром, мог себе это позволить и сейчас… К богатому туристу отношение было соответствующим. Не успела яхта причалить к шлюзу, как тут же появились представители различных служб и гостиничного сервиса. На выбор были предоставлены самые разнообразные бунгало, отели, номера всех размеров и классов, горничные, слуги, и так далее. Недолго думая, Михаил выбрал люкс высшей категории на одном из небольших островков недалеко от экватора, где ему гарантировалась отличная погода, великолепное обслуживание, ненавязчивый, но комфортабельный сервис. Стоило это, конечно, дорого. Даже не так – очень дорого. Но такое обслуживание заслуживало и соответствующей оплаты. А уж на этом Звонарёв не экономил. Когда ещё удастся полежать на белоснежном кварцевом песке под ровными лучами жаркого солнышка, подышать напоенным солью целебным натуральным воздухом, не экономя кислород, обильно вырабатываемый особыми водорослями, растущими на этой планете? так что в предвкушении отдыха он нетерпеливо ёрзал на мягком сиденье роскошного флаера, несущего его, дочку и Джун к облюбованному им островку. Здание гостиницы было выполнено в стиле старинного дома с большими окнами и кучей слуг, впрочем, старающихся лишний раз не попадаться на глаза постояльцам. Натуральная кухня, в смысле, из натуральных, экологически чистых продуктов, приготовленная умелыми руками поваров, предупредительные няньки для девочки, такие же служанки, убирающие номера гостей, вечерние развлечения. Отель предоставлял гостям транспорт для посещения музеев, театров, концертных залов, где выступали лучшие артисты Содружества. Так что отдых обещал быть удачным… Так и вышло. Неделя пролетела незаметно, и вскоре, почерневшие от загара – солнечных ожогов можно было не бояться, потому что медицина Содружества лечила такое на один чих, семья миллионера Урзана в количестве его самого, его красавицы супруги оширки, и их дочери отбыла обратно на Крайю… У того появились неотложные и срочные дела в республике.

***

…Сергей Петров ничего не понимал – ночью в казармы, выделенные их корпорации, ворвались солдаты и все земляне были арестованы. Применив станеры, людей обездвижили, затем, пошвыряв, словно мешки с картошкой на платформы, перевезли на военную базу. Их корабли, как он понял, были конфискованы, а сами земляне обвинены в шпионаже и саботаже и приговорены кто к бессрочной каторге, а кто и к смертной казни. В частности он и второй из правления корпорации, его друг Сашка Медведев, сидевший в камере напротив. Казнь была назначена на семнадцать часов по стандартному времени с трансляцией по Галосети Содружества. Сейчас Медведева не было – его увели на очередной бесполезный допрос, никому не нужный. Просто эсбэшники пытались перевести средства корпорации на свои счета. Но земляне, отправляя свой отряд на помощь Союзу, на всякий случай подстраховались – ни один кред не мог быть снят со счёта «России без подписей и согласия остальных членов правления корпорации, а среди них были не только русские, но и полноправные граждане Аратанской Империи. Артранцы же, в ведении которых находилась «Сегенда», конфликтовать с ней вряд ли станут. Так что деньги сохранятся. Только вот умирать таким молодым не очень хочется… Взглянул на часы нейросети – осталось четыре часа… Вздохнул. И Сашки нет. Даже поговорить не с кем… Впрочем, кажется судьба сжалилась над ним – двери в коридор гауптвахты, где находились смертники, открылись, и двое конвоиров втолкнули Медведева обратно. Подгоняя прикладами бластеров провели к камере, потом один из солдат, сопровождающих арестанта что-то шепнул второму, и Сашку впихнули в одиночку Петрова.

– Спасибо потом скажешь.

Бросил конвоир, включая силовую решётку. Сергей бросился к Александру, отметив свежие синяки на его лице.

– Били?

Помогая добраться до приваренного наглухо к полу топчана. Тот отмахнулся, скривившись от резкого движения.

– Ерунда. Но, кажется, рёбра мне покоцали… Ох…

Его даже перекосило. Кое-как, с помощью друга уселся, осторожно ощупывая правый бок.

– У, твари… Аграфов на вас нет!

Погрозил, кривясь, неизвестно кому. Потом замолчал.

– Хоть нейросеть не отключили. И то хорошо.

Оба замолчали. Толку от её наличия было мало. Всё-равно её глушили аппаратурой.

– Чего хотели?

– Ерунда всё, что они хотят. На самом деле артранцы очень хотят выманить Звонарёва. Пусть он и не землянин, хотя они в это не верят, но считают, что если станут казнить землян, конкретно – русских по происхождению, то он рано или поздно высунется из тени.

– Они что, идиоты?

– Думаю, да. Если того зацепит наша казнь, то он отомстит. И кому то небо покажется с овчинку.

– Да нет, они что с ума сошли? Его же аграфы ищут! Если он договорится со Старыми? Что тогда будут делать? С его то возможностями…

– На «Сегенде» приготовлена ловушка. Неподалёку дрейфует целая флотилия линкоров последнего поколения. Даже если он придёт на «Возмездии», то вряд ли устоит против полутора сотен кораблей высшей категории.

Сергей дёрнул головой.

– Если вообще придёт. Он ведь ещё та сволочь!

– Сволочь, да не сволочь. Ирку твою он нам привёз!

– Что верно, то верно. Как она теперь без меня будет?

– Как все остальные будут! Только начали подниматься, только что-то получаться стало, из долгов вылезли, работать нормально стали, и… То война, то теперь вот… И кто только посоветовал артранцам такое? Знать бы, чтобы рассчитаться на том свете. Угольками в пекле…

– Могу сказать, что это императрица-матушка постаралась. Она со Звонарёвым постоянно болталась, вот и разнюхала наверняка про него чего-то, что мы не знаем. Не просто же так нас решили казнить, да ещё публично. Не боятся, что земляне взбунтуются? Против артранцев?

Сашка горько усмехнулся:

– Сколько нас тут, землян? Точнее, кто против них пойдёт? Кто-то добился положения в Содружестве и не захочет его терять. Кто-то в рабстве, у агарцев и аварцев, таких, кстати, большинство. Гейропейцы? Тем на всех плевать, кроме себя, да сладкой задницы. А наши, сам знаешь, по лагерям да каторгам уже распиханы…

– Верно… А всё-таки не хочется умирать.

– Согласен. Ещё бы жить, да жить…

– Эх…

Вздохнул Петров. Проверил часы – время. И действительно, за дверь послышался шум шагов. Залязгал замок. Он, кстати, почему то был не электронный, как принято, а самый настоящий древний засов. Дверь открылась, на пороге появились солдаты, выстраиваясь в две шеренги. Сашка усмехнулся:

– Ишь, как почётный караул. Словно президенты пойдём.

– Точняк.

Усмехнулся Серёга. За чёрными стёклами шлемов лиц конвоиров было не разглядеть. Так что задели их слова смертников, или нет, не понять. Тем не менее, оба осуждённых вышли из камеры, Сергей закинул руку друга себе на плечо – Сашке идти было тяжеловато. Два ребра ему всё же повредили. Синяки на коже говорили сами за себя.

– Идём, брат?

– Идём.

И оба смертника двинулись к выходу…

Глава 16.

Генерал Харг бросил взгляд на часы – до казни землян оставалось тридцать минут. Скривился. От этого приказа, а тем более приговора, воняло так, что хотелось вызвать службу дезинфекции, но деваться некуда. В конце концов, это повеление императора, а он давал присягу Империи. Так что выхода у него, как бы не желал Харг избежать этого, не было. Налил себе планетарки на полстакана, не морщась, выпил залпом. Затем поправил фуражку и китель, тронул, выкладывая по ниточке, аксельбант, твёрдым шагом вышел из кабинета, обещая себе возвращении напиться до упора, чтобы успокоить совесть. Двинулся по коридору к выходу, когда вдруг станцию качнуло. Да так, что многотонные конструкции жалобно запели, издавая пронзительные стоны. Визг металла, скрежет рвущихся листов обшивки. Да что, вышние силы, в конце концов происходит?! Выждав момент, бросился к иллюминатору и замер, поражённый и испуганный – половина видимого со станции пространства озарилась сиянием открытия гиперперехода. Но какой же величины должен быть объект, вызвавший открытие такого гигантского прохода?! Даже на глаз было видно, что проникающее в сектор «Сегенды» чудовище намного превышает саму станцию! На порядок, если не больше! Невероятную величину неизвестного образования подтверждала быстро растущая гравитационная переменная от него. На нейросеть Харга поступили оценочные данные от кластера искинов, управляющих станцией, и тот почувствовал, как у него зашевелились отсутствующие волосы под фуражкой. Масса объекта превышала один миллион тонн! Силовые молнии окна достигали десятков километров, а их толщина превышала сотни метров! На глаза генерала один из транспортов, оказавшихся вблизи окна открытия, скрутило, словно лист писчего пластика. Полыхнуло пламя взорвавшегося реактора. А потом появилось нечто… Вначале в обычном космосе показалась призма неимоверных размеров, затем она начала медленно выдвигаться, а пылающий переход становился всё больше и больше, достигая уже сотни километров в диаметре по меньшей величине. Призма, между тем, росла, становясь колоссальных размеров треугольником, и не думала останавливаться. Станция вновь заскрипела, начав раскачиваться. Взвыли сирены высшей опасности, призывая к эвакуации. Улей архов?! Только ни имели корабли длиной в добрый десяток километров! Но паукообразные использовали для передвижения по космосу астероиды, упрочняя их верхний слой и начиняя прогрызенные рабочими особями пещеры биологическими механизмами и системами. А это явно искусственное творение! Вышние силы! Да «Сегенду» сейчас просто разорвёт! Не зря же космические станции стараются разместить подальше от объектов с гравитационным воздействием! А это чудовище… Дыхание Харга перехватило, когда неизвестный объект достиг длины в семьдесят километров, продолжая всё ещё вылезать из гиперокна, даже не думая прекращаться. Восемьдесят. Девяносто. Генерал вцепился руками в поручень, и никакая сила не могла оторвать его от металлической трубы. Вышние Силы! На что ещё можно надеяться людям, если в космосе бродят такие гиганты?! Сто десять километров в длину! Пять километров в высоту, сорок в ширину! Громадные, даже отсюда, башни, утыканные решётчатыми стволами боевых ускорителей, тысячи турелей непосредственной обороны, и, как апофеоз всему, часть брони на носу начала раскрываться, обнажая запредельное, величиной чуть ли не саму станцию, жерло главного орудия, или что там у этого чудовища на вооружении. Да кому только в голову может прийти такая глупость просто подумать нападать или сопротивляться подобному монстру?! Станция вновь задрожала, особенно сильный рывок всё же смог оторвать Харга от ограждения и швырнуть на покрытие пола. Кое-как, с трудом пользуясь ослабевшими в коленях ногами, генерал попытался подняться и вдруг взвыл от боли, бросив руки в вискам. Его нейросеть словно раскалилась, выжигая череп изнутри и запекая мозг. Сила сигнала, исходившего от чужака, была невероятной, просто невыносимой мощи. Перед внутренним взором генерала возникло изображение так хорошо ему знакомого человека, которого разыскивало всё Содружество, что члены Союза Молодых членов, что Старые Расы. Михх Арр, он же Лейт Зван! Тот сидел в высоком кресле на фоне чёрного с алым знамени с непонятным символом, в форме неизвестного покроя того же мрачного цвета. Окинув тяжёлым взглядом тех, кто видел эту картинку, загрохотал, потому что каждое его слово отдавалось в головах слушающих речь ударом кувалды:

– Я знал, что вы ничуть не лучше Старых Рас. Н что посмеете пасть ниже их – я не ожидал. Да как вы только посмели, твари?! Или вы хотите войны со мной?!

Пауза была ничуть не лучше грохота слов. Выждав с минуту, причём взгляд гнул и ломал волю всех ещё сильнее, продолжил:

– Приказываю отпустить всех землян! Если же вы не послушаете – я уничтожу всех ваших властителей, и тех, кто посмел или посмеет наложить свои руки на имущество людей с планеты Земля, оказавшихся в Содружестве! И начну с Артрана! Даю вам тридцать минут, в течение которых все арестованные должны быть освобождены, им должны вернуть их имущество, корабли и конфискованные средства. Если же вы откажетесь…

Он усмехнулся так, что кое-кто из наиболее впечатлительных закричал от ужаса.

– Я применю всю мощь своего корабля против вас. Время пошло.

И в гробовой тишине, нарушаемой скрипом рвущихся конструкций, вдруг зазвучал метроном, мерно отбивая секунды…

Сашка вдруг вскинул голову и толкнул Сергея:

– Слышишь? Это же ленинградский метроном! И эта скотина ещё утверждает, что он не с Земли?!

– Всё-таки он нас не бросил, хотя и плёл ересь…

– Не бросил… Не бросил!!!

***

…Михаил, несмотря на внешнюю непоколебимость, нервничал. Как же он не хотел засвечивать свой родной крейсер! Но, увы, пришлось. Прилети он на «Возмездии» – посмеялись бы. Даже зная, какой силой обладает этот линкор, по местным меркам. Даже устроили бы засаду, как и оказалось в действительности. Впрочем, сейчас тот отряд сидел тише мыши и боялся даже пукнуть, не то, чтобы засветиться с какими либо требованиями или, тем паче, попытаться напасть на чудовище, о котором никто не мог даже помыслить! Но факт остаётся фактом – для спасения жизней людей пришлось пожертвовать скрытностью и показать корабль. Теперь же, перед лицом новой опасности прежние враги объединят свои силы и начнут настоящую охоту за ним, Михаилом Звонарёвым. И рано или поздно… Об этом думать не хотелось. Но приходилось. Единственный вариант, который видел он, всё же попытаться рискнуть и добраться до Земли. Если эта Вселенная имеет эту планету, не исключено, что на ней имеется и переходная камера Древних аррахов, тогда есть шанс, правда, мизерный, что он сможет уйти в Империю. Пока ещё только зарождающуюся державу, охватившую всю его Вселенную. Если же там, на Новой Руси пока никого нет – то помочь ей появится. Две тысячи лет – пустяк по меркам космоса. Подтолкнуть прогресс, помочь беглецам уйти с родной планеты, чтобы сохранить этнос, практически полностью уничтоженный в его реальности. По идее, переход должен совершиться в этом году, ну, в следующем, как гласят хроники. Найти этих отцов-основателей, научить будущего Бессмертного Императора необходимому для эвакуации единомышленников, самое главное – помочь прародителю… Михаил сглотнул – он очень любил семью, которую так никогда и не знал. Но может, ему повезёт? На «Сегенде» сейчас испытывающей страшные гравитационные перегрузки от влияющей на конструкцию массы корабля началось какое-то шевеление. Искин услужливо сообщил, что корабли землян, которые было конфисковали, сейчас готовят к срочному запуску. Трансфокаторы увеличили изображение на их стоянке – солдаты, опасливо оглядываясь на зависшее в пустоте чудовище, гнали бывших арестантов на оба корабля. Выхватил двух командиров, Петрова и Медведева. Те был внешне спокойны. Набрал комбинацию пси-передатчика, послал им сообщение – как только отойдут от станции, направиться к его крейсеру. Он сам доставит их на их станцию, точнее, довезёт их до RJ 15973, заберёт саму станцию и всех оставшихся там, а затем перекинет в безопасное место. И что возражения не принимаются. Впрочем, если ребята и девочки хотят, то он может, разумеется, их оставить артранцам со всеми вытекающими. Возражений, естественно, не последовало. Правда, Сергей пытался заикнуться о Земле, о возвращении их на Родину. Пришлось ему пояснить, что этот вопрос пока лучше не поднимать – сначала нужно убраться из Содружества. И, по возможности, целыми. Получив от друга тычок в бок, Петров заткнулся. Понял, что Звонарёв прав. Поэтому поспешил на корабль. Метроном мерно стучал, наполняя эфир жуткими по психологической мере воздействия звуками, и артранцы начинали откровенно нервничать. А именно в таком состоянии, как правило, совершаются глупости. Необходимо их остудить, и Михаил отдал команду. Громада колонизатора начала плавно разворачиваться, наводя свой главный калибр на находящийся на дальней орбите спутник звезды. Здесь никаких законов человек не нарушал – обледеневшая, безжизненная планета, чуть поменьше Земли, в длиной по экватору не в сорок тысяч километров, а в тридцать шесть с мелочью.

– Накачка генератора сто процентов.

Сообщил искин.

– Залп.

Ускорительные кольца засветились, набирая ярко-насыщенный фиолетовый цвет, затем от блоков начали змеиться молнии, сплетаясь воедино. Свечение этого сгустка света постепенно становилось непереносимым для обычного незащищённого зрения. Ещё секунда… Корабль содрогнулся всей своей миллионнотонной тушей, огромные двигатели испустили колоссальных размеров факелы плазмы, увидев которые илланариани, использовавшие свои двигатели, работающие на сходном принципе вместо оружия, обрыдались от зависти. Светящий цилиндр сверхплотно спрессованного света в мгновение ока исчез, чтобы далёкая планета в трёх световых часах от места выстрела превратилась в светящееся облако, видимое даже от станции.

– Поторопитесь!

Громыхнуло во всех головах. На пирсе забегали куда быстрее. Притащили ещё кого-то. Явно из тайников СБ. Искин снова подал голос:

– Проверка показала, что на борту кораблей все земляне, имеющиеся на станции.

-Пусть стартуют.

– Сообщение отослано. Подтверждение получено. Но стартовать они не могут. Их реакторам выходить на рабочий цикл ещё минимум час.

– Ясно. Передай нашим – пусть задраивают корабли. Мы их аттрактором заберём. Прямо оттуда.

– Делают, лейтенант.

Впрочем, Михаил и сам видел, что массивные корабельные люки медленно поползли на свои места, герметизируя шлюзы.

– Включай силовой луч.

В тот же миг крейсер выпустил ярко оранжевый пучок света, достигший стоянки земных судов, и те, постепенно разгоняясь, двинулись к громаде. Буквально через несколько мгновений они исчезли за корпусом чудовища.

– Командир, люди в трюме.

– Уходим.

– Существует опасность, что станция развалится при открытии гиперокна, командир.

– Плевать. Все претензии к императору и этой шлюхе, его матушке.

Звонарёв точно знал, кто выдвинул такое иезуитское решение по поводу диких с Земли.

– Курс на систему RJ 15973 проложен. Запускаю установку прокола.

Сообщил искин. Впрочем, Михаил это и так ощутил по знакомым симптомам. Пространство вновь лопнуло, озарившись сиянием, и гигантский корпус начал медленно втягиваться в сияющее окно…

***

В покои Иллеи вбежал сын. Мать ещё никогда не видела своего отпрыска в таком состоянии. Император одной из самых могучих Содружества, по чьему движению пальца в бой шли тысячи кораблей и миллионы людей сейчас был испуган и взбешён. Визгливым голосом он заорал:

– Какого гхарга тебе в голову могла прийти эта идиотская мысль использовать землян в качестве воздействия на Звана?! Если ты шлюха, так гуляй! Я не запрещаю тебе это! Но лезть в политику! Не твоих куриных мозгов это дело!

Хлёсткая пощёчина прозвучала в полной тишине, верные мартихорки напряглись, готовые по малейшему сигналу наброситься на артранца и прикончить его. Впрочем, Иллея сделала останавливающий жест и близняшки остались на месте.

– В чём дело сын? Кто дал тебе право унижать и оскорблять свою мать?!

Женщина была взбешена, но, в отличие от сына, пока ещё сдерживалась. Император замер, затем одним мысленным усилием перекинул запись, полученную им только что с «Сегенды».

– Любуйся, мама. Вот что ты вытащила их глубин космоса.

Иллея закатила глаза, просматривая кадры. Её лицо начало бледнеть, пока не сравнялось цветом с потолочной панелью, затем стало почти прозрачным:

– Вышние Силы…

Пробормотала она.

– Значит, вот кто он такой?! Какие же мы идиоты, даже хуже! И теперь исправить что-либо невозможно… Прости меня, сын. Я действительно даже представить не могла… Подобного… Думала, это легенды, сказки, а это роковая правда…

– О чём ты? Мама?

Женщина без сил опустилась в кресло, казалось, прожитые годы в один миг отразились на её лице, несмотря на недавний пролонг. Глухим голосом она монотонно заговорила:

– Это Разрушитель.

– Разрушитель?

Не понял её сын.

– Да, Разрушитель. Сначала были Изначальные. Потом – Древние…

– Я знаю историю, мама!

Снова взорвался сын.

– Но причём тут это?!

– Изначальные бежали в эту Вселенную, спасаясь от Разрушителей. Именно они изгнали их из родных миров. И теперь разрушители добрались до нас. Я считала Звана лжецом, которому в руки случайно попало что-то древнее, что он смог освоить. А реальность оказалась куда страшнее. Если уж Изначальные с их мощью бежали, бросив всё, то что делать нам, которые в начале пути?

– Лучше скажи, как мне отвечать перед Советом Союза?! Что говорить моим товарищам по борьбе со Старыми Расами?

Лицо Иллеи исказилось:

– Плевать на Старых! Они сами прибегут к нам просить мира и согласятся на любые условия! Потому что аграфы, тем более сполоты, боятся Разрушителей куда больше нас! Потому что знают…

Саис выделила это слово.

– Знают, на что способны те в реальности!

– Тогда нам надо объединится, чтобы победить его!

– Ты глупец, сын!

– Что?! Я император Ар…

– Заткнись, щенок!!!

Женщина буквально взорвалась гневом:

– Жаль, что тебе достались способности твоего безмозглого папаши, которого интересовало только, сколько можно поиметь самок! Если бы не я, то ты бы сейчас был рабом у аварцев! Сынок! Именно я сделала Артран тем, кем он является сейчас! Сделал тебя, как императора! И что я получила взамен?! Сын, мой родной сын назвал меня, собственную мать, шлюхой?!! Да, я шлюха! И не скрываю это! Я раздвигала ноги перед всеми, кто мог пропихнуть меня наверх, а уж твоего папочку я ублажал ртом, передом и задом, лишь бы он признал тебя!

Саис цинично улыбнулась:

– Знаешь, сколько твоих сестёр и братьев у тебя было?

– Было?!

– Да, было. Или ты думаешь, что титул и трон получил по праву крови?

Она подалась вперёд:

– Нет, сынуля! Власть никогда не достаётся без крови! И чем её больше пролито, тем крепче она, власть!

Женщина встала:

– Твоя задача – объединить властителей. Сплотить их в одно целое перед лицом угрозы Разрушителя. Со Старыми ты договоришься. Они сейчас в куда большем ужасе, чем ты можешь себе представить, поверь. Ну, или убедись сам. Но все твои движения и призывы должны быть на словах! Только на словах! В реальности ты не станешь предпринимать ничего против Звана, даже если он явится к тебе во дворец и потребует трон себе! Если, конечно, тебе хочется жить. Если нет – действуй сам. Без моих советов. Всё. Иди! У тебя много дел.

Тем не менее, сын остался, чтобы произнести ещё одну фразу:

– Насчёт слов… Ты уверена, мама? Иногда словами можно ранить куда больнее, чем оружием… Земляне же придают словам куда большее значение, чем остальному…

На лицо Саис наползла улыбка:

– Оу! Однако, я ошиблась в тебе, сын… Кое-что хорошее тебе досталось и от меня. Что же… Тогда немного помолчи. Потом, когда я немного приду в себя и соберу кое-какую информацию, мы подумаем вместе, как нам быть. А твои царедворцы пусть говорят всем желающим с тобой пообщаться, что ты сейчас в шоке и не можешь говорить. Хотя бы на ближайшие сутки.

Человек кивнул:

– Хорошо, мама. Сутки у тебя есть. Но не больше. Иначе нас сожрут наши партнёры…

***

Михаил, чуть прищурясь, почти незаметно, смотрел на стоящих перед ними парней из «России».

– Ну что, орлы, долетались?

Те промолчали, и он закончил:

– Ладно. Что было – то было. А что не делается – всё к лучшему. Я вас, конечно, понимаю – типа, Отечество в опасности, грудь в крестах или голова в кустах. Словом, все на борьбу с Деникиным. А как копнули поглубже – дерьмо и полезло. Тут вины вашей нет, слишком мелко вы плавали, чтобы с настоящей политикой…

При упоминании этого слова оба землянина заметили, как Звонарёва даже перекосило.

– Так и поняли, что это на самом деле. Родина у вас одна – Земля, Россия. А это всё…

Он повёл рукой.

– Наносное. Накипь. За блестящей мишурой сути не заметили. За красивой обёрткой – дерьмо.

– Мы домой хотели вернуться. А без всего – что там делать? Думаешь, лучше будет? И так нас там ниже плинтуса опустили, и вот только начали в люди выбиваться…

– Ага. Из «диких» – в граждане второго сорта.

Едко заметил Звонарёв, отметив про себя реакцию каждого. Потом вздохнул:

– Вот же, идиотская привычка, всем нотации читать. Ладно, орлы. Давайте думу думать. Выкладывайте, чего хотим? На Землю, порядок наводить в стране? Или здесьвсё же останетесь, несмотря ни на что?

Оба землянина задумались, и он добавил:

– Сразу скажу – из своего ничего не раскрою. Не хватало ещё, чтобы за вами вся Галактика охотилась! Это мне ничего. Прыгну на другой край Вселенной, и пусть меня миллион лет ищут. А вам…

Оба сидящих напротив него согласно кивнули – крыть было нечем.

– В общем, корабли ваши я немножко починю. Это первое. Второе – мой вам совет на Землю пока не лезть. Вас там в первую очередь искать будут.

– А родные? Семьи?

Михаил махнул рукой, отметив, что этот жест в Новой Руси и у ребят отличается по смыслу:

– Заберём. Не нервничайте. Скажу больше – есть вариант перевезти всех на одну из свободных планет. Их во Вселенной хватает. А там уже всё от вас зависит. Могу подкинуть денег – до моих средств здесь этим ухарям точно не добраться. Закупите заводы, производства, и радуйтесь жизни. Устраивает такой вариант? Сейчас отвечать не стоит. Идите к своим, посовещайтесь, посоветуйтесь. Я пока вашу станцию заберу. А то и до неё лапки шаловливые дотянуться. А она вам в любом случае ой, как, пригодится…

– А дальше? Всё ведь началось с тебя!

– Хотите сказать, что я вам теперь по жизни должен? Так я уже рассчитался. Или вас устраивает в вакууме кувыркаться? Легко устроить. Только корабль разверну.

– Угрожаешь?

– Предупреждаю. Потому что эта война – ерунда. Знаете, сколько осталось существовать Содружеству, как таковому?

– Ну-ну, давай, Кассандра, вешай нам лапшу на уши.

Скривился Петров.

– Лапшу, говоришь?

Михаил стал серьёзным, оставив ёрничанье. Затем медленно произнёс:

– Это, как раз не лапша, а жизнь. Архи начинают большое кочевьё. Слишком много их расплодилось, слишком мало свободных систем.

– И что? Содружество било их всегда!

– Уверены?

Он усмехнулся.

– Били одинокие рои королев-изгоев. Тех, кто решил на свой страх и риск поискать новые угодья. А сейчас – Большое Кочевьё. Экспансия, ребятушки. Все пауки пойдут завоёвывать Содружество. Все. И они, кстати, превосходят всё хвалёное Содружество, что старые расы, что человечество, технически. Во всяком случае, в людей девятое, максимум – десятое поколение. Старые дотягивают до четырнадцатого. У архов же – шестнадцатое-восемнадцатое. Я раньше считал, что здесь…

Он обвёл рукой вокруг себя, описывая сферу.

– Наука развита лучше. Но ошибся. Как говорил один человек ещё на древней Земле – пузырь был слишком раздут. К тому же пауков куда больше аграфов, людей, сполотов и прочих, вместе взятых. А пожрать пауки любят. Слышали про мою жену-аграфку? Вот из биочана с пищей я её вытащил. Поэтому она и вышла за меня.

…В подробности Михаил решил не вдаваться. Ни к чему им знать его историю.

– Т-ты это серьёзно, про нашествие пауков?!

Сашка, в отличие от Серёги поверил сразу. В ответ Звонарёв кивнул:

– Смысл мне вас обманывать?

– Но тогда разве найдётся во Вселенной место, могущее считаться безопасным?

– Найдётся. И если вы построите государство, основанное на взаимовыручке, на бескорыстной помощи друг другу, а не за деньги, и перестанете использовать мозговых паразитов…

– А это что такое?

Михаил опять скривился:

– Да нейросеть ваша. Она то и есть главный враг человечества в этих мирах. Естественно, что поначалу всё выглядит очень хорошо и удобно. Мозги плохо работают? Вытянем сеткой, добавим имплантов. Пользоваться техникой усилием мысли – здорово! Дроиды пашут, а ты их подгоняешь. Учиться не надо! Зачем? Залил готовую базу данных, отработал навыки виртуально. Всё. Готовый специалист! Но на деле… Ты развиваешь свои мозги, а вот твоё потомство… С каждым поколением оно тупее предыдущего. До появления нейросетей средний умственный уровень разумного в Содружестве был сто пятьдесят, сто семьдесят единиц по шкале. Сейчас, спустя пятьсот лет – девяносто. Ещё через пятьсот будет преодолён критический уровень разумности, и человечество, я имею в виду разумное человечество, превратится в животных. Не читали такую книгу, Пьер Буль, Планета Обезьян?

Оба покачали головами в знак отрицания.

– А зря. Очень умная вещь. По ней даже целый сериал сняли в последующем. Там обезьяны стали людьми, а люди – обезьянами. По уровню умственного развития, естественно. Сколько у тебя ФПИ, Саша?

– Двести два.

– А у тебя, Серый?

– Сто восемьдесят семь.

– Для Содружества это круто, так, кажется, говорят?

Оба опять кивнули.

– В Империи любые искусственные импланты, стимулирующие мозг запрещены под страхом смертной казни. И, поверьте, за свою историю, четыре тысячи лет со времени Исхода…

Оба парня опять переглянулись, но Михаил сознательно допустил эту оговорку, поэтому был спокоен.

– Мы ни разу не пожалели об этом.

– А у тебя то сколько?

– Немного. Средний уровень для Новой Руси. Всего четыреста сорок. Чистый. Но среди нас есть индивидуумы, преодолевшие порог в шесть сотен единиц по шкале Содружества. Чистых шестьсот. Без костылей и паразитов.

– К-как?!

Синхронно выдохнули оба.

– Мы живём долго. Пятьсот, семьсот лет. Как получится. Иногда больше, иногда меньше. Бессмертный император правит уже четыре тысячи лет, не сходя с трона.

Михаил усмехнулся:

– Поверьте, тот самый. Первый, и единственный. Император. С большой буквы. Есть ещё Совет Основателей. Там тоже те, кто был у истоков Исхода.

– Что это за Исход такой, о котором ты всё время говоришь?

– Мы начали отсчёт времени с момента, как покинули планету Земля. В чём то вы и артранцы правы. Новая Русь имеет отношение к ней. Но мы не ваши потомки. Мы – беглецы, ненужные России. И мы построили мир для себя. Мир, где нет угнетённых и угнетателей.

– Так не бывает!

– Бывает. Поверь, бывает.

– А почему ты не вернёшься к себе, в Империю?

Задал вопрос Сергей. Михаил помрачнел:

– Хотел бы, если бы знал куда. Крейсер…

– Это крейсер?!

Синхронно вновь воскликнули оба, и он кивнул:

– Корабль крейсерского типа, подкласс разведчик-колонизатор. Предназначен для поиска и освоения новых миров. Словом, при перегоне со стапелей он попал в аномалию, гравитационную и временную одновременно. Её у нас называют хроноворотом. В общем, нас выбросило с мёртвым экипажем совсем в другом измерении. На две тысячи лет раньше, чем мы вышли.

– А как же ты уцелел?

– Лежал в капсуле. Сашка знает, я ему уже говорил, что моя мать из чужаков. В смысле, не потомок землян. Аборигенный мир. Поэтому с моим рождением возникли сложности, меня должны были доставить в клинику вместе со специальным оборудованием, благо это было по пути. Вот и выжил…

– Досталось тебе…

– Может, и так. А может, наоборот, повезло…

Он бросил взгляд на часы:

– Идите-ка вы к своим, парни. Подумайте над моими словами. Либо забираем всех родных и друзей с Земли и уматываем куда подальше – недосягаемость что пауков, что Содружества ближайшую тысяч лет я вам гарантирую. А за это время вы сможете наворотить такого… Либо, второй вариант – остаётесь здесь и воюете вначале со всем Содружеством – в покое вас не оставят. Не надейтесь. А потом идёте вместе со всеми аборигенами на корм архам. Решайте. Времени на размышления у вас сутки. Думаю, хватит. А я пока делами займусь. Есть у меня тут чем развлечься. Да и дочка по мне точно соскучилась…

– Сколько ей?

Поинтересовался Сергей.

– Десять месяцев. Вчера исполнилось.

Даже с гордостью похвастал Звонарёв, вставая со своего кресла…

Глава 17.

– Вскрывай.

Он отдал команду, спокойно ожидая, когда универ-кибер выполнит свою задачу. По пути к базе «России» крейсер наткнулся на место бывшего сражения между людьми и аграфами. Заваленная обломками система, множество раздутых обледеневших трупов обоего вида, уничтоженные спасательные капсулы. Впрочем, сканер обнаружил одну относительно целую – её откинуло каким-то образом чуть ли не на край системы, и сейчас оплавленный шар нёсся в неведомые дали. Практически ни одно из устройств спасательного аппарата не работало, поэтому определить без вскрытия, кому принадлежит металлоновый шар, не было возможности. Опознаватель выгорел подчистую, ни одно из других электронных устройств тоже не действовало, да и сама поверхность обгорела настолько сильно, что даже оплавилась. Нечего и говорить о том, что все надписи и идентификаторы снаружи были уничтожены, но сканер показывал внутри наличие живого организма. В принципе, можно было использовать нейтрино, но Михаил резонно полагал, что бедолага внутри и так еле жив, а если того ещё и облучить из нейтроскопа, то кладбище тому выжившему будет гарантированно, несмотря на всю мощь науки. Вспыхнул на мгновение лептонный резак на щупальце кибера, другими он ухватился за вплавленный в поверхность люк, послышался сочный шлепок, с которым внутрь капсулы проникла атомсфера. В следующее мгновение наружу вывалилась тонкая фигура в обычном аварийном скафандре. Разглядев, кто лежит на полу, Михаил присвистнул – только аграфки ему не хватало! Новые осложнения не заставили себя ждать. Что же ему так не везёт то?! Тут же сработал искин:

– Командир, она пока живая.

– Что значит – пока?

– Состояние крайне тяжёлое. Отравление продуктами метаболизма организма, плюс сильное облучение, голод, обезвоживание второй стадии, на что указывают сморщенная кожа и пониженная температура конечностей. Прошу санкции на отправку потерпевшей в регенератор корабля.

Звонарёв махнул рукой:

– Ладно. Действуй.

Тут же один из универсальных киберов метнулся к телу, подхватил его щупальцами и шустро понёсся к выходу. Михаил же приблизился к уже остывшему входу, заглянул внутрь капсулы. Как он и ожидал – чёрные, закопчённые стены, выгоревшие, оплавленные приборы. Невольно поёжился – девчонке, или женщине, явно досталось.

– Пустить остатки капсулы на переработку.

– Принято.

Отозвался искин. Затем вдруг подал голос:

– Командир, разумный в капсуле. Прогнозируемый срок лечения и восстановительных процедур – шестнадцать часов.

– Хорошо. Сколько до базы «России»?

– Прибываем в систему через три минуты.

– Отлично. Пока там орлы думают – загрузить базу в любой из свободных трюмов.

– Что делать с разумными, находящимися на ней?

– Обездвижить, затем доставить на крейсер, после чего отправить к остальным.

– Будет исполнено, командир.

– Действуй. Я – отдыхать…

***

Михаил, оторвавшись от приборов, с недоумением посмотрел на парней, стоящих перед ним, потом его глаза прояснились:

– А, это вы!

Потёр пальцами виски, пожаловался:

– Совсем заработался. Кофейку? Или чаю?

– Да мы…

– Вы, ребята, извините, но если я сейчас не выпью чашечку кофе, то от меня мало толку будет.

Парни переглянулись, потом согласно кивнули.

– Мне чаю. А мне кофе.

– Вот и славно.

Звонарёв поднялся:

– Идёмте. Как я понимаю, вы определились?

Оба «россиянина» двинулись за ним по апартаментам, удивляясь их величине и обстановке. По логике событий, они ждали чего-то невероятного, или роскошного. Здесь же всё было очень просто, даже, можно сказать, скуповато, что ли. Казённого вида стандартная мебель, самые обычные пластиковые стулья, какие можно встретить в любом земном кафе. Но в следующей комнате всё резко переменилось: обтянутые тканью стены, удобная красивая мебель, не земная, но и не Содружества. Мягкий пушистый ковёр на полу, и… Кучи разбросанных детских игрушек. Михаил слегка нахмурился – надо будет сказать Джун, чтобы та прибралась… Впрочем, та уже выходила из детской, поправляя свой любимый халатик. При виде посторонних с Михаилом ойкнул, собирая ткань домашней одежды на груди ладонью:

– Хозяин…

– Джун, почему беспорядок?

Строго спросил он, показывая на раскиданные по комнате игрушки. Девушка потупилась:

– Простите, хозяин, не успела убрать. Света захотела спать, и я решила сначала её уложить, а потом прибраться…

– Тогда – ладно. Закончишь уборку – приходи на кухню.

Девушка кивнула, а молодые люди прошли дальше.

– Хозяин, значит? Рабыня?

С ехидцой произнёс Александр. Звонарёв отмахнулся:

– А вы, ребята? Что, в бордели ни разу не заглядывали? А кто там, по-вашему, работает? Андроиды? Или любительницы?

Парни замолчали.

– Я, с ней, кстати, ни разу не спал. Это нянька для дочери. У меня то времени часто не хватает на неё, а воспитывать своего ребёнка андроиду я никогда не дам.

– Извини.

– Ладно. Она, кстати, не оширка, как вы оба подумали.

Он усмехнулся.

– Японка. Тоже с Земли. Поэтому и купил.

– Да ты что?!

Не выдержал Петров.

– Настоящая? Самурайка?

– Да. Сейчас придёт к нам на кухню, спросите, если мне не верите.

– Да ладно…

…Кухня обоих ребят поразила – ничего подобного они не ожидали увидеть. Впрочем, контраст между роскошью тех помещений, которые использовались Звонарёвым для себя и своей семьи, и, как они поняли, нежилыми, этим и объяснялся. Тем, что никто лишнее заводить не собирался. Налив всем то, что было заказано, он сделал первый глоток, посмаковал, затем обратился к ребятам:

– Всё. Я готов. Говорите, что надумали?

Медведев промолчал, уступая пальму первенства Сергею. Тот недоумённо покосился на друга, потом ответил:

– Летим на Землю, забираем родных и друзей, хотелось бы, конечно, побольше народу взять, ведь планету колонизовать надо…

– Ясно. Значит, вы за первый вариант. Что же – могу сказать, верный выбор. Тогда давайте думать… О, Джун! Ты как раз вовремя! Что будешь, чай, кофе?

– Кофе, хозяин. Чай вы не умеете заваривать.

– Это верно. На ваши церемонии у меня времени не хватает. Привык по-простому – заварку раз, кипятком залил покруче, и нормально!

Девушка улыбнулась:

– И получается бурда. Так что уж лучше кофе. На него у вас всегда терпения хватает, хозяин.

Парни снова переглянулись – девушка вела себя вовсе не как забитая рабыня. Скорее, равная им и своему владельцу по статусу, если не как любящая жена. Та сделал первый глоток, смешно наморщив аккуратный носик, потом выдохнула:

– И – ха-а-а! Как вкусно!

Улыбнулась ребятам:

– Извините. Отвыкла от гостей.

– Вы – с Земли?

Девушка кивнула в знак согласия. Затем пояснила:

– Я из Токио. Поехала с подругами в горы на горячие источники. Вышли на остановке. Дальше ничего не помню. Очнулась уже здесь, в Содружестве.

…Разговор шёл, естественно, на всеобщем. Ни молодые люди, ни Джун не знали языков друг друга. Это же, единый для Содружества, позволял всем спокойно общаться.

– А вы? Как вы очутились тут?

– Да так же. Только взяли нас во время боя. Военные Аратана освободили из пиратского плена. Стали мусорщиками…

– Мусорщиками?

Не поняла девушка. Пришлось пояснить:

– Тут так называют тех, кто расчищает бывшие места сражений.

– А… Ясно…

– Организовали корпорацию. Только начали становиться на ноги, развиваться – началась война. Ну а дальше…

Сергей вздохнул и уткнулся в чашку. Михаил объяснил специально для Джун:

– У ребят из-за меня неприятности. И я должен им помочь. Их корпорация решила уйти из Содружества. Колонизовать новый мир. Сейчас мы определимся с местом, затем решим, какие фабрики и заводы будут необходимы на новой планете, а после этого направимся к Земле, чтобы колнисты забрали своих друзей и близких с собой.

Личико девушки вдруг потеряло свою весёлость. Она растерянно произнесла:

– Мы летим на Землю?

– Да.

– И… Вы меня там отпустите? На Родину? В Японию?

– Да. Ты же хотела вернуться? Не сразу, извини. Сначала мы сделаем свои дела, а потом, перед отлётом, я тебя отвезу домой, прямо в Токио. И даже заплачу за уход и воспитание Светы.

– Да, хозяин…

Опустила голову, скрыв выражение лица. А Михаил уже приступил к обсуждению предстоящих дел:

– Значит, так. Вот, на мой взгляд, подходящая планета. Стандартная жёлтая звезда, с девяносто девятипроцентным совпадением потока светила. Не будет ни патологий, ни вредных мутаций. Сила тяжести – один стандарт. Третья, как и Земля, планета от светила. Расстояние до Содружества – два с половиной миллиона световых лет. Собственно говоря, это даже не другая Галактика, а куда дальше. Пятая от нас. То есть, от того места, где мы сейчас находимся. Соотношение океанов и суши пятьдесят на пятьдесят. Половина вода, остальное – суша. Один большой общий материк. Сезоны – присутствуют, перепады температур не такие резкие, как на Земле. По мне – идеально для колонизации. В ближайшей округе от звезды радиусом в сто световых лет разумной жизни не имеется. Чуть дальше – с десяток систем навскидку будет. Аборигенный тип аналогичен людям, как и генотип. Так что скрещивание…

Чуть заметно усмехнулся, глядя как ребят покорёжило при этом термине.

– Возможно. Карты планеты и системы вместе с ближайшими звёздами я вам дам. Сейчас и перекину. Теперь вопросы. Задавайте.

Первым начал, естественно, Петров:

– Что там с ископаемыми?

– Стандартный набор. Но рекомендую вам не пользоваться недрами, а разрабатывать два астероидных пояса системы. Да и в округе немало добра. Корабли у вас будут, шахтёрский комбинат и базу мы купим.

– Миша, вот ты говоришь – купим, купим. Ладно. Согласен. Ты деньги даёшь, потому что у нас то с ними напряжёнка. Но вот как нам пользоваться этой техникой? Сам знаешь, в Содружестве всё заточено под нейросети! А мы, после твоих рассказов, как-то не горим желанием стать в будущем овощами…

– Верный вопрос. У меня нейросети нет. Но я могу пользоваться местной техникой спокойно. Почему? Джун, кстати, я тоже сетку не ставил. Объясняю – адаптер. На мозг не влияет. А вот управлять машинами и прочим – возможность даёт. Как и нормально учится, усваивать новые знания естественным путём. Да, это будет медленнее, зато ваши черепушки не будут тупеть, а наоборот, развиваться. Имплант этот простенький, их производство я у вас поставлю. Да и вообще бросать вас никто не собирается, ребята.

Звонарёв улыбнулся:

– Мне, в конце концов, тоже не улыбается всю жизнь проболтаться в космосе. Так что связь держать будем…

И неожиданно зевнул, смущённо прикрыв ладонью рот.

– Извините. Уже третьи сутки на ногах. То одно, то другое…

Опять зевнул, потряс головой.

– Ох… Простите, ребята, но я с ног валюсь. Даже кофе не помогает. Вы пока соберите у своих адреса их близких, кто где, будем планировать, как их вытаскивать. Далее – если есть хорошие друзья, тоже неплохо бы иметь списочек. И вот ещё что – среди вас девяносто процентов – мужчины. Не лопнете от спермотоксикоза? А? Тоже подумайте над решением проблемы. Точнее, предложите варианты. Постараюсь их решить. И ещё – у меня будет свой дело на Земле, так что рассчитывайте в основном на себя. Договорились?

Оба парня кивнули. Потом Сергей задал вопрос, который интересовал землян больше всех:

– Когда будем на Земле?

Михаил усмехнулся, потом сделал непонятный жест, и одна из стен гостиной вдруг стала прозрачной:

– Да мы, как бы сказать, уже… За Луной прячемся. Уже час.

– Мать твою…

Только и смог выдохнуть Александр, глядя на до боли знакомый голубой шарик, покрытый белыми облаками…

***

…До чего же красивы карельские леса летом! Густой хвойный запах, душистые заросли высокой травы, чуть пружинящая под ногами старая хвоя, и, разумеется, вездесущие, противные и кусачие до невозможности комары. Впрочем, от инопланетной химии они дохли на раз, тем более, что запаха у неё нет, как таковой, в отличие от отечественной или импортной. Михаил вылез из высокобазного вездехода с эмблемой одной из земных фирм, разминая кисти рук. С виду он ничуть не отличался от обычного туриста, которых в последнее время развелось на просторах бывшего СССР больше, чем нужно. Типичная северная деревня, полувымершая, с пьяными с раннего утра немногими аборигенами. Раньше, при Союзе, здесь бурлила жизнь, сажали огромные поля картошки, которые каждую осень в добровольно-принудительном порядке убирали пышущие быстро проходимым энтузиазмом студенты, трудились трактора, мычали стада коров на полях и фермах. Сейчас же… «Эффективные» менеджеры быстро претворяли заокеанский план уничтожения России, как государства и этнографической единицы. Чего было у них не отнять – геноцид проводился действительно с потрясающей эффективностью и неподдельным рвением, стимулирующимся фантиками зелёного оттенка. Немногие ещё барахтающиеся предприятия низводились к складам металлолома и разваливающимся останкам стен. Зато, как грибы после дождя, вырастали типовые металлические коробки складов, да бескрайние просторы страны заполоняли толпы чуждых по менталитету и образу жизни гастарбайтеров, успешно добившихся так называемой «независимости». Правда, привыкнув сидеть на шее России и лишь пользоваться трудами русских инженеров, крестьян и рабочих, с невиданной энергией вырезав под корень тех из них, кто имел несчастье оказаться в период «революций» на территории новых ханств, байств, и прочих… Халифатов, аборигены коренной нации вдруг осознали, что для того, чтобы хоть как то существовать, необходимо трудиться. Самим, собственными ручками, отвыкшими от труда, шевелить не умеющими и не приспособленными к умственной работе мозгами. А русских то не осталось! Их уничтожили, продали в рабство соседям поумнее, кто успел – сбежал, бросив всё, оставшись, зачастую, в одних трениках или халате. И ничего не оставалось, как отбирать у тех, кто побережливее из своих же земляков то немногое, чудом сохранившееся от СССР, да карабкаться во властях. А учитывая вековую, изначальную клановость и родовую нетерпимость, вспыхнули гражданские войны, потянулись караваны наркотиков, оружия, и «белой кости» по горным тропам и дорожкам… Россия же уничтожалась ускоренными темпами под чутким руководством с Запада. Безработица, достигшая колоссальных размеров, потому что немногие имеющиеся места заполонили гастарбайтеры. Беженцы из бывших союзных республик, зачастую не имеющие, несмотря на громогласные заявления, куска хлеба. Причём несчастные, как правило, были этническими русскими, оказавшиеся никому не нужными в своём Отечестве. Зато приветствовались и буквально облизывались всякие «возвращенцы», диссидентствовавшие в своё время за границей, ненавидящие государство, вскормившее и выучившее их в лучших вузах мира, до мозга костей. Михаил, едва оказавшись на Земле, просто физически ощутил ту атмосферу отчаяния и безнадёжности, пропитавшее общество до самых кончиков. Сам видел высококлассных инженеров, вынужденных торговать импортным дерьмом на рынках, военных высочайшей квалификации, работающих грузчиками, потому что нечем было кормить семьи, малолетних проституток, вышедших на панель, чтобы накормить семьи. Но несмотря на все усилия, страна ещё жила. Карабкалась, истекая кровью, но держалась на плаву. Хотя была уже на грани…

– Слышь, мужик, чего ищещь?

Послышался сиплый пропитой голос позади него. Звонарёв обернулся и едва не ахнул от изумления – вместо ожидаемого синеносого спившегося бомжа, ставшего привычным в федерации, перед ним стояла потасканная, но… Девушка. Лет восемнадцать, может, чуть больше. С тусклыми глазами в красных прожилках, морщинками в уголках глаз, багровым носом старого выпивохи.

– Чё встал? Лучше дай сотню на опохмел. Видишь, помираю?

Она закашлялась, согнувшись и приложив руку к груди, обтянутой непонятным балахоном. Выпрямилась затем, так же сипло, выдавила из себя:

– Ты не думай, если хочешь, я и дать могу. Чтобы не за так.

Затем неожиданно горько усмехнулась, тем же сипящим голосом выдохнув:

– Коли не побрезгуешь, да не побоишься чего-нибудь подцепить.

– Где Чёрное озеро знаешь?

Она отшатнулась.

– Есть такое. Далековато, правда…

Прищурилась на вездеход, потом кивнула:

– Твоя лайба пролезет.

– Покажешь где – тысячу дам.

– Не врёшь?

Он поправил висящую на боку сумку, тронул ремень, на котором ножнах висел силовой тесак.

– Слово.

Сделал небольшой шаг назад, чуть наклонил голову влево, окидывая одетую в лохмотья, в буквальном смысле этого слова, девчонку. Покрутил носом:

– Правда, вот попахивает от тебя…

Она, неожиданно угрюмо, буркнула:

– А сгорела баня то. С моими стариками вместе. Одна осталась. Когда в тазике ополоснусь, когда и так обойдусь. Так что, тебе надо к Чёрному Озеру?

Кивнул.

– Так покажешь?

– Похмелиться надо. Иначе не дотяну.

Она закашлялась опять, потом сплюнула почему то синей слюной на пыльную землю.

– Тьфу, гадость.

Выпрямилась:

– Так дашь сто рублей за показ?

– Сказал же – кит дам.

– Кита мне не надо… Похмелиться бы…

Выругавшись про себя, потому что больше никого из аборигенов видно на улице не было, открыл дверцу, дотянулся до перчаточного ящика, вытащил бутылку коньяка, пошарив на ощупь, достал пластиковый стакан. Плеснул на четверть, отметив, как жадно загорелись до этого мутные глаза, протянул:

– Закончим дело – отдам остатки. А то вырубишься по дороге. На старые то дрожжи…

Она взяла трясущейся рукой, в два больших глотка жадно осушила, замерла, прислушиваясь к ощущениям, а он с интересом наблюдал за реакцией. Коньяк не подвёл – девчонка как-то вдруг начала распрямляться, глаза прояснились. Он словно услышал, как с натугой провернулись шарики в мозгах. Что интересно – гудящая вокруг туча гнуса аборигенку напрочь игнорировала.

– Туда до вечера пилить будем.

Пожал плечами:

– Не страшно. Если отмоешься.

Покрутил носом опять, та насупилась, потом махнула рукой:

– В озере и сполоснусь.

Снова открыл дверцу джипа:

– Залезай.

И обойдя машину с другой стороны, полез на водительское сиденье…

***

…Всё так, как и описывалось в преданиях: небольшое, идеально овальное озеро, наводившее на мысли об искусственном происхождении, ровный пологий берег, поросший иван-чаем и обычной травой, вековые мачтовые сосны, с вершинами, царапающими небо. Михаил остановил машину на берегу, возле матово-чёрной воды и выпрыгнул наружу. Потянулся, слушая, как сладко хрустнули косточки и кровь побежала быстрее – дорога была муторной, что, впрочем, и ожидалось по тем же преданиям. С другой стороны хлопнула вторая дверь, под рамой появились голые исцарапанные ноги. Поморщился – свежий чистый воздух опять начал вонять грязным телом и гарью.

– Эй, не хочешь сполоснуться пока?

В ответ – молчание.

– Как знаешь, ночевать тут придётся.

Опять тишина. Ну-ну… Спать будем в машине, и в таком виде я её внутрь, в салон не пущу. И так всё провоняла своими тряпками. Всё дорогу с открытыми окнами. Пыли нанесло – миллиметр толщиной. Осмотрелся по сторонам, выйдя вперёд. Вроде бы там. Вернулся обратно, открыл заднюю дверцу, отстегнул лестницу, забрался внутрь. Вот и сканер. Вытащил его на улицу, вскрыл аккуратный пластиковый чемоданчик серого цвета, вытащил наружу небольшую панель и прибамбасы. Собрал устройство под удивлённым взглядом молчащей, что странно, девчонки. Прицепил на пояс, воткнул в гнездо антенну сонара, включил, и сразу поймал излучение. Оно было. А значит… Портал есть! И – рабочий! Кажется, появился шанс! Сориентировавшись по вектору, двинулся медленно вперёд, отслеживая усиление или затухание сигнала. Есть! Вот оно! Топнул ногой у приметной, раскидистой ели, одиноко торчащей посередине пустого пространства. Семь метров влево на запад. И – вниз на четыре. Там приёмный покой переходной галереи. Но это потом. Не копать же сейчас самому руками? Есть киберы, и… Нужно искать Отцов-Основателей будущей Империи. А пока… Замерил напряжённость поля – норма. Значит, если верить материалам об Исходе, то если поставить портальные врата, можно будет протащить всё, о чём рассказывал Предок. И плевать, что переход сгорит. Отстегнул сканер с пояса, аккуратно уложил в чемодан, убрал обратно. Вытащил взамен передатчик, запрыгнул на бампер, украшенный кенгурятником, прилепил магнитную нашлёпку на капот. Развернулась параболическая антенна, крутанулась вокруг своей оси, разыскивая спутник. Поймала. Спрыгнул на землю, усмехнулся, глядя на раскрывшую рот аборигенку. Заметив, что он улыбается, выпалила:

– Ты что, шпион?!

– А что тут у вас шпионить? Я, скорее, поисковик. Вот, нашёл, что искал.

Показал кивком на ель. Девчонка посмотрела, куда он указывал, скривилась, сплюнула всё той же синей слюной:

– Тьфу! Такого добра тут…

Проглотила матерное слово. Сдержалась. Михаил бросил взгляд на часы коммуникатора, замаскированные под простенький браслет из нержавейки – ого! Уже почти двадцать часов. По солнцу и не скажешь – белые ночи…

– Ладно, коза, иди, споласкивайся. Вода вроде тёплая. А то я тебя такой грязной в машину не пущу. Будешь на улице спать.

– А чё толку мыться то? Так тебе не пойдёт?

Задрала подол своих лохмотьев, и Звонарёва передёрнуло от отвращения.

– Брезгуешь?

Удивилась та.

– Брезгую. Иди, мойся. Вот…

Опять полез в машину, пошарил в вещах – где-то у него было… Вытащил большое пушистое полотенце, тубу с моющим средством. Сунул ей в руки:

– Иди, пока я добрый!

Скривилась, но послушно пошлёпала к воде. Сам тем временем разложил сиденья, превращая внутренности машины в большое спальное пространство, вытащил пару сухих пайков, стазис-термос с горячим кофе. Пойдёт. Пискнул коммуникатор, и он открыл связь:

– Звонарёв.

– Петров на связи. Мы нашли своих, сейчас агитируем.

– Не проболтаются?

Понятно, что засвечивать своё прибытие перед кем либо не хочется…

– Не должны. Грамотные все.

– Как закончите – вывозите всех за город и включайте маяк.

– Насчёт вещей…

– Нужны они вам?

Удивился не на шутку.

– П онимаю, что память, но возьмите только то, что действительно дорого – фотографии, награды, одежду на первое время, пока новую не сделаем. В общем, килограмм по двадцать на человека.

– А детское?

…У кого– то дети? Вроде не должны… Не заикался никто. Впрочем, может, у сестёр… Какое его дело?

– Да без проблем. На первые сутки, плюс питание на столько же. На корабле есть всё, сами знаете.

– Договорились. До связи.

– До связи.

Сеанс закончился, опустил руку и наткнулся на круглые глаза:

– Ты точно не шпион?

Произнесла синими от холодной воды губами девчонка, еле выговаривающая слова. Спохватился – чисто машинально у обоих получилось говорить на едином Содружества. Обругал себя, а, что толку – акцент то в речи у него есть, да и многие слова отличаются. Хотя в Империи за основу был взят русский, но за тысячи лет разница, как между классической латынью и современным итальянским…

– Не шпион. Турист, геолог.

– Смотри…

Погрозила пальцем. На этот раз не воняла, закутавшись вместо своих тряпок в полотенце, тем более, что оно было здоровенным, что простыня, и, самое главное, чистым. Волосы из серых посветлели, да и застарелая грязь исчезла. Даже помолодела немного. Помолодела…

– Слушай, а сколько тебе вообще лет?

Насупилась.

– Четырнадцать. А что?

– Да ничего…

Твою ж… А он то думал, что ей лет двадцать!

– Тебя в деревне не хватятся?

Поскучнела:

– Некому хвататься. Мои старики, как я тебе говорила, уже там…

Ткнула пальцем в небо.

– А из остальных – кто в город подался, иные на погост. Так что нынче я одна живу.

– Давно?

– С зимы. Аккурат на новый год всё и случилось…

Отвернулась. До него донёсся слабый всхлип. Эх… И никому не нужна. Ни чиновникам, ни родственникам. Если они есть, разумеется… Да за одно это… Разжал стиснутые кулаки. Кивнул на машину:

– Залезай. Там уже всё готово.

– С…С… Сейчас…

Трясёт её не слабо. И то – под вечер прохладно стало. Туман с воды пополз… Хлопнула дверь, он тоже поспешил забраться внутрь. Аборигенка сидела, поджав под себя ноги, по-турецки, как говорится, стуча зубами.

– Замёрзла? Сейчас.

Включил печку. Благо та была не водяной, как в земных машинах, а настоящей, снятой с катера. Сразу потянуло теплом. Аборигенка закрутила носом:

– Пахнет…

– Угу. Потянулся, доставая снизу, с пола, контейнер с уже разогретым пайком. Сунул ей в руки.

– Лопай.

Достал себе, сорвал верхнюю крышку, приступил в процессу насыщения. Паёк был имперский, с мясом, соками, даже хлебом. Обогащённый витаминами и микроэлементами. Девчонка ела так, что за ушами трещало. Видать, оголодала… Наконец, отдуваясь, откинулась на панель дверцы:

– Ух, хорошо! Наелась, согрелась… Теперь бы стаканчик…

– Оно тебе надо? Спиваться в четырнадцать лет?

Внезапно она разревелась:

– А что ещё делать? Деревня мёртвая, никого не осталось! Даже собаки, и те ушли! Никому я не нужна! Живу тем, что в домах осталось, а ночами страшно! Мы в стороне от тракта стоим, никто к нам не заезжает! Вот и пью, потому что ночами волки воют, а я всё жду, что они меня сожрут!

– Сколько классов закончила?

– С…Семь… Последний год школу закрыли. Учителя уехали в родные края. Им всё-равно зарплату не платили…

Скрипнул зубами так, что у самого мороз по коже пробежал, а её даже передёрнуло:

– Ты чего?!

Отшатнулась, нащупывая за спиной ручку дверцы.

– Так. Понять не могу, как это одна осталась в четырнадцать лет, и никому не нужна? Ни чиновникам, ни родным…

– Родных у меня нет… Родителей в Душанбе зарезали. Когда независимость объявили. А меня спасло, что успели к деду с бабкой отправить, сюда. Сами задержались, думали, квартиру продадут…

– Продали…

Горько усмехнулся Михаил.

– Мужиков у тебя много было?

Мотнула головой:

– Ты бы первым стал. Здесь желающих и способных не было.

– Так какого…

Пожала плечами:

– А как ещё? Глядишь, понравилась бы – с собой бы забрал…

– Ну ты… Ладно. Давай укладываться…

Завозился, доставая большое одеяло и подушки. Надувной матрас, большой, двуспальный, уже был накачан и разложен на ровной поверхности седлушек. Разложил подушки, одеяло. Кивнул:

– Залезай.

Та молча потянула с себя полотенце, забралась под одеяло. Волосы успели просохнуть, стали каштановые. Он стянул с себя рубашку, куртку снял до этого, стащил плотные, от армейского комплекта хакданцев, брюки. Тоже забрался под толстую, но невесомую поверхность одеяла. Щёлкнул клавишей, затемняя стёкла, включил охранную систему. Внутри сразу стало темно. Девчонка завозилась, укладываясь поудобнее. Замолчала. Потом, спустя пару минут, дотронулась до его плеча:

– Дяденька…

…Вот… А то строила из себя прожжённую б…

– Дяденька… А мне в первый раз правда больно будет?

– Когда как. Если мужчина сволочь – как правило, да. А если нормальный – чуть поболит и перестанет.

– А вы первый, или второй?

– Никакой. Не буду я тебя трогать. Обещаю. Так что спи.

Снова тишина. Потом она всхлипнула:

– Лучше бы тронул, да с собой забрал…

– Оно мне надо? Я что, на извращенца, любителя малолетних похож? Забрать я тебя и так заберу. Не переживай. Одна не останешься. Слово.

– Честно?!

Сустав вдруг согнулся и она распласталась на нём своей недозрелой грудью. Осторожно отодвинул в сторону:

– Сказал – заберу? Значит, заберу. И нечего тут свои прелести по мне размазывать. Тем более, недоспелые.

– Ой… Честно?

– Ох, ты же… Честно. Даже работу дам. Не на спине, не переживай. Пристрою тебя. На нашей фирме дела всем хватает. Будешь работать, учиться – это обязательно. А там, глядишь, замуж выскочишь, детишек нарожаешь. Не переживай.

Нашёл её голову, погладил. Всхлипнула. Но не горько, как прежде, а счастливо. С надеждой… Вскоре уснула, всё-таки привалившись к нему, на этот раз отгонять не стал. Она в нём опору почувствовала. Надежду. Пусть… Через имплант подключился к земному интернету. Запустил поиск. А вот и он. Сайт. Тот самый. Регистрация. И – личное сообщение. Прошло? Ух ты! Повезло то как! Как раз нужный человек в Интернете присутствует! Запустил хакерскую программу. Ноутбук? Великолепно. Зря что ли святой Майкрософт столько всяких гадостей в свои программы закладывает? Прикрыл глаза – картинка с камеры. И – облегчённо вздохнул: Бессмертный Император собственной персоной. Отключился. Встреча через сутки. В его городе. Подтвердит? Рискнул. Теперь бы Основателя Рода подключить… Но, увы. Тот сейчас там, где тепло и грязно, от крови. Деньги зарабатывает… Ничего. Всё нормально. Открыл глаза, покосился на уткнувшуюся в плечо малолетку, мерно посапывающую. И вдруг провалился в сон. Со спокойной совестью. Впервые, за последние годы, расслабившись…

Глава 18.

…Дверца бота открылась, и он подтолкнул Леську в спину. Очередного найдёныша так и звали. Олеся. Та со страхом, еле двигая ногами, шагнула из корабля в шлюз колонизатора, Михаил рассмеялся:

– А ты всё заладила – шпиён, шпиён.

Та вздрогнула – сколько он не объяснял ей сложившуюся ситуацию, та до конца так и не верила. Пока её в бот, которым вывозили членов семей землян, не запихнули. Только увидев космос и планету, плывущую в пространстве, поверила окончательно. Хорошо, что Медведев был на борту – на Земле работал Серёга Петров, а Сашка занимался приёмкой новичков, распределением по каютам, планированием будущего обучения по специальностям, и, естественно, оказанием медицинской помощи нуждающимся. Так что скинув девочку на того, Михаил поторопился к себе – он уже сутки не видел Светланку. Поиграв с дочерью, как всегда, радостно приветствовавшую папу, получил доклад искина о том, что аграфка на борту заканчивает курс лечения и будет выпущена из медкапсулы через пятнадцать минут. На мгновение задумался, размышляя, то ли идти самому, то ли просто велеть привести сюда… Отдавать её землянам как-то не хотелось. По доброте душевной. Не было гарантии, что обойдётся без эксцессов. Всё-таки решил дать команду, привести её сюда. Сказано – сделано. Через двадцать минут – пять минут на дорогу из медотсека, двери каюты открылись, и два универ-кибера мягко втолкнули девушку в помещение, где он возился с дочерью. Та подняла глаза, и замерла, ожидая решения своей судьбы. В чьи руки она попала – ей любезно сообщили. Михаил же спокойно рассматривал неожиданную пленницу. Наконец нарушил молчание:

– Имя? Дом? Бывшая должность и звание?

– Ярриэль из Дома Утренней Росы. Оператор механической службы…

…Её чин соответствовал младшему лейтенанту российской армии…

– Хм… И что мне с тобой делать, Ярри?

Не задумываясь сократил её имя. Ту, видно, это зацепило. Потому как едва заметно вздрогнула, но сдержалась:

– Вариант вернуть меня к своим, как я вижу, не рассматривается?

Стиснула кулачки так, что длинные пальчики побелели. Отрицательно качнул головой:

– Увы, ты права. Возвращение действительно не рассматривается. Но совсем по другим причинам, чем ты думаешь. Мы сейчас в одной из систем, удалённых от Содружества на сотни парсеков. Принимаем на борт колонистов. Это первое. Дальше – корабль отправляется в дальний рейс, чтобы доставить новых поселенцев к месту их нового проживания. Это второе. Третье – колонисты, как ты догадываешься, люди. Дальше говорить?

Мотнула головой.

– Ты… Будешь мной пользоваться?

– Не-а.

Мотнул головой.

– Хотя иногда привлекать в работе, естественно, стану. Дармоедов не люблю.

Любезно пояснил аграфке. Поднялся, держа Светлану на руках.

– Свои дети есть?

Та неожиданно вспылила:

– Мне только двадцать исполнилось!

– И что?

Усмехнулся.

– И раньше рожают. Значит, ухаживать за детьми не умеешь…

Та пожала плечами:

– У меня есть младшая сестра… Но…

– Именно, что «но». Ладно. Джун!

Позвал японку. Та не замедлила появиться, подозрительно глядя на аграфку. Подал няньке дочку. Та нехотя пошла к знакомому человеку.

– Да, господин?

Хотела было привычно поклониться, но спохватилась, что на руках ребёнок. И уже довольно увесистый. Перехватила поудобнее, но девочка вдруг вывернулась и спокойно сползла на пол. Затем… Михаил не поверил своим глаза. Кряхтя, девочка выпрямилась, затем, печатая шаг, вразвалку, перебирая руками в воздухе, пошлёпала к отцу. Добралась, уцепившись за штанину, потом чётко произнесла:

– Папа!

– Боги…

Только и выдохнул Михаил, увидев такое. Беспомощно подхватил дочь, затем взглянул на замершую в изумлении Джун. На стоящую столбом аграфку.

– Вы – видели? Нет, вы – видели?! Она пошла! Пошла! Сама пошла! В десять месяцев!!!

Михаил был готов пуститься в пляс, но спохватился:

– Джун, бери Ярри – там по соседству с тобой комната свободная. Обстановку искин сделает. Учи её уходу за ребёнком. И…

Почему то захотелось сделать девушке что-нибудь приятное. А, ладно. Не сбежит же она от него, да и ребёнку земной воздух полезен…

– Завтра мы все трое летим на встречу с одним человеком.

Аграфка презрительно скривилась, но Звонарёв припечатал:

– Я сказал – трое, значит, все. Джун, Ярри, Света. Я – по умолчанию.

Прищурившись, взглянул на перекошенное при новости личико Ярриэль, усмехнулся:

– Тебе же было сказано, что дармоедов на борту моего корабля я не держу?

Девушку передёрнуло…

***

– Братья властители! Я не хотел этого делать, но сейчас ничего другого не остаётся, как поднять этот вопрос…

Нивэйский владыка сделал короткую паузу, обводя цепким взглядом собравшихся владык и представителей немногих республик, затем продолжил:

– Вы все знаете, что в нашей Галактике появился Разрушитель…

Гул голосов пронёсся по залу. Люди склонялись друг к другу, переговаривались, перешёптывались, и нивэец вынужден был призвать всех к порядку:

– Прошу тишины, владыки! Иначе мы так и не закончим!

Через пару мгновений голоса стихли, и он продолжил:

– Древний, как выяснилось, попал сюда в результате природного явления, именуемого хроноворотом. То ли из будущего, то ли из прошлого. Но сам факт, что действительно Древний – неоспорим. Некоторое время после появления в наших мирах он действовал под двумя личинами, причём созданными безукоризненно. Ни один искин, ни один человек из соответствующих органов не смог распознать подделку. Впрочем, это в принципе невозможно. Но наш артранский коллега…

Секвестор презрительно ткнул пальцем в сидящего молча человека. Тот даже дёрнулся, но промолчал.

– Умудрился наладить с ним кое-какие отношения. К взаимной, как он считал, выгоде. Мы получили от этого Древнего металлический юран, что считалось невозможным, технологии нейросетей и гипердвигателей, коды закладок Старых Рас в нейросетях, что дало нам возможность попытаться сбросить их гнёт и поставить Старых на место. Но, к сожалению, к моему и вашему величайшему сожалению, Артран сумел поссориться с пришельцем, тем самым лишив нас любой возможности получить превосходящие всё технологии и редчайшие ресурсы. Более того, опять же Артран рассорил нас с землянами!

Снова по залу прокатился гул, впрочем, почти сразу стихший.

– Не секрет, что выходцы с этого варварского мира обладают повышенным, по сравнению с гражданами Содружества, интеллектом. Не все, разумеется, но конкретно из этнической группировки под самоназванием «русские». Из них получаются лучшие инженеры, солдаты и офицеры, пилоты, администраторы. Сейчас же, как мне доложили, все они в срочном порядке увольняются отовсюду, фрахтуют корабли и убывают к своему материнскому миру. Причём мотивируют это тем, что мы нарушили свои собственные обязательства по отношению к ним. И… Они правы! Потому что именно Артран попытался воздействовать на Древнего, приговорив к смертной казни его соплеменников. Именно это заставило его, по уверениям психоаналитиков, раскрыть своё инкогнито.

– Но причём тут русские земляне и Древний?

Подал голос кто-то с места. Нивэец терпеливо пояснил:

– Русские имеют непосредственное отношение к Древнему. Какое – мы ещё не выяснили, являются ли они его, точнее, их потомками или предками. Но что самое непосредственное – теперь мы это точно знаем. И теперь на повестке дня этого собрания стоит два вопроса – первый, это как нам вновь наладить отношения с Древним, чем заинтересовать? Второй – что нам делать с Артраном, и, конкретно, с тем, кто столкнул нас кроме аграфов и сполотов ещё и с Разрушителем. Конечно, ресурсы империи велики, и государство сильно. Скажу откровенно, что в большинстве своём мы заинтересованы в продолжении войны со Старыми, тем более, что они начали оттягивать свои корабли в свой сектор обитания. Скажу больше – мне доложили, что уже начались попытки прощупать почву на предмет заключения перемирия, при исполнении наших условий, кроме уничтожения и ассимиляции старых рас.

Снова по залу прокатился гул – новость была невероятной. Получалось, что одно лишь присутствие Разрушителя заставило Старых забыть об амбициях… С места, где сидел представитель Атарана послышался негромкий кашель:

– Кхе-кхе. Есть ли информация о местонахождении Разрушителя на данный момент?

Нивэец не стал скрывать:

– Точных данных нет. Но мы предполагаем с вероятность в семьдесят процентов, что сейчас тот находится на Земле, либо рядом с ней. Артран…

Название было произнесено с таким отвращением….

– …Сделал всё, чтобы тот мог посчитать, что Земле могут угрожать, и отбыть на защиту материнского мира Древних, опять же по прогнозам аналитиков. Корабли Разрушителей славились своей скоростью. Как опять же стало известно, они используют другую технологию передвижения в пространстве, позволяющую им быть очень и очень быстрыми. По имеющимся данным, корабль, на котором первоначально был Древний, за сутки побывал в трёх звёздных системах, расположенных на расстоянии от ста двадцати, до трёхсот парсеков друг от друга. Так представьте, куда может дотянуться материнский корабль? Поэтому сейчас Разрушитель может находится как в другой Галактике, так и в другой Вселенной. Любые расстояния не являются препятствием для него…

Снова по залу пронёсся гул голосов. На этот раз встревоженный. А нивэец продолжил:

– Более того, Разрушитель любезно…

Ухмыльнулся.

– Продемонстрировал нам, на что способно его оружие, одним выстрелом уничтожив планетоид величиной с метрополию Артрана…

Зал замер.

– Так что мы будем делать, братья-властители? И…

Докончить фразу ему не дали. Внезапно в зале вспыхнуло голографическое изображение, на котором появилось залитое кровью лицо человека. Но не это было главным, а то, что раненого поддерживал аграф в точно таком же состоянии. Весь израненный, с перетянутой ремнём культей руки.

– Всем, кто меня слышит! Говорит командир корабля «Тарквар сорок четыре» империи Артран! Вторжение! Вторжение! Пауки начали Кочевьё! Архи…

Вспышка затопила шар, и всё пропало. Нивэец стоял бледный – его миры были ближе всего к сектору обитания насекомых. Сглотнул, ещё раз. Затем негромко и тоскливо произнёс:

– Братья-властители, кажется, мы допрыгались…

***

…Ну вот и всё. Михаил с облегчением вздохнул, просматривая список завершённых дел. Будущая Империя заложена. Уговорить будущего Бессмертного Императора и передать ему список будущих знаковых событий удалось довольно легко, как и обеспечить его и будущих переселенцев средствами на это, показать, где находится переход на будущую Метрополию. Помогла Ярриэль – увидев её, тот поверил сразу и бесповоротно. Никаких проблем больше не возникло, хотя сам Бессмертный поначалу был крайне недоверчив, и это ещё мягко сказано. На самой планете установлена установка-дубликатор, которую невозможно найти. Для создания пресловутого кладбища кораблей, так выручившее в своё время колонистов, и в которое заложена программа, что дублировать частично, а что полностью, целиком, как и было в преданиях. Надолго не хватит, но на пятьсот первых лет точно. Далее, опущен старый транспорт, болтающийся возле Метрополии на южный материк планеты. По крайней мере, хоть и сгнившая лоханка второго поколения, но вектор развития обозначен. Далее – колонисты на другую планету практически все собраны. Немного, порядка восьми тысяч человек, но этого для начала хватит. Остаётся лишь закончить с Джун. Обещал отпустить, значит, так тому и быть. И так почти месяц тут болтаются… С удовольствием потянулся – время выдалось насыщенное на события. Но это того стоило. Честно. Прошёл на кухню – опаньки! Сидят, красавицы. Обе. Кофе пьют. С плюшками. Ярри просто пищит от удовольствия. Это она ещё не знает, что у него в стазисе полсотни ягод знаменитой гигантской клубники лежит. Хе-хе. Узнает – душу продаст…

– Привет, девочки.

Плюхнулся на диванчик – Джун постаралась, жалобно попросил:

– Кофейку бы мне…

– Устали, хозяин?

Японка тут же поднялась со своего места, поспешила к автомату. Пара движений, и с привычным поклоном в его руках оказывается чашка ароматного мокко.

– Спасибо.

Привычно ответил, принимая с лёгким кивком чашку. Ярри так же привычно двинула бровями – не нравится ей наша элементарная вежливость. Да отношения между мной и японкой-оширкой. Не может привыкнуть, что та действительно землянка, хотя, скажем, лазить ей по Сети я не ограничиваю, и она уже убедилась в этом. Но к некоторым привычкам так и морщит аккуратный носик.

Сделал пару глотков. Вкуснотища. Но плюшками перебивать наслаждение не хочу. Чистый вкус для меня значит куда больше. Джун эту мою привычку знает давно, поэтому и не предлагает ничего постороннего. Зато сама обожает лирийские сладости. Впрочем, насколько мне известно, их любят все. Ярри тоже трескает, не боясь испортить фигуру, за милую душу. Ладно. Чуть расслабился. Теперь надо переходить к делу:

– Что, девочки, как насчёт того, чтобы завтра искупаться на пляжах Сирахамы?

– И я?

Ярриэль делает большие глаза – до этого я не давал показываться ей на Земле. В нашу поездку на встречу с Бессмертным Императором она из RV не выходила. Ещё – на Чёрном Озере, где транспортная система Изначальных, прошу не путать с Древними. Но там и народу никого. Лишь мы, да он. А вот Джун нахмурилась. И глаза на мокром месте. Поняла, что будем прощаться. Но я ведь обещал её отпустить? Так в чём проблемы? Денег отсыпал, мне не жалко. Будет ей компенсация за то, что возилась с моей дочуркой целых четыре месяца. Причём, очень даже хорошо. Во всяком случае, я доволен. А если доволен, то и щедр. Ну а своё слово аристократ Империи всегда держит. Даже ценой жизни. Это закон.

– И ты. Джун завтра нас покидает, так что теперь ты остаёшься за главную.

Что за стрельба глазами? Обе девушки переглядываются. Молча. А я ставлю чашку на стол – киберы уберут. Или сами девчонки. Поднимаюсь:

– Готовьтесь. Джун, помоги Ярри с одеждой и купальником.

– А… Света?

– С нами, естественно. Остальное я возьму.

Она кивает, а я отправляюсь к себе…

..Челнок рано утром в маскировочном режиме доставляет нас в Японию. Приземляемся возле города Симода, ну, как приземляемся? При помощи гравитационных подъёмников спускаемся возле храма Аизена, что на горе Нэсугата. Это один из буддийских богов. Есть такая религия на Земле. Бог любви. Вокруг – большой природный парк-заповедник. Ярриэль, в длинном лёгком свободном сарафане просто потрясена красотой цветов, не знаю, правда, как они называются, нечто вроде ромашек с длинными жёлтыми лепестками и фиолетовой пушистой серединкой. Да других цветов полно. Искин что-то шепчет на ухо через имплант, но я отмахиваюсь. Не хочу портить свои впечатления. Возле чистейшего горного ручья аграфка замирает столбом, не обращая внимания на наши с Джун зовы. Дочка сидит в специальной переноске, личиком вперёд. На моей спине – огромный станковый рюкзак, набитый всем необходимым. Джун с небольшой сумочкой. Там изготовленные мной документы, десяток кредиток на разные суммы, чтобы не привлекать внимания. Заинтересованные, возвращаемся, оказывается, Ярри не может оторваться от здоровенных карпов, плавающих по ручью, красные, жёлтые рыбины шевелят белыми до седины длинными плавниками и хвостами, уставившись на неё. Кое-как уводим. Эх, бедное дитя цивилизации… Кстати, и в Карелии она бродила по окрестностям озера, зачарованная белыми ночами. Ну, как белыми – в июле они уже начинают сходить на нет, но всё-равно, красиво. Кое-как уводим аграфку. Она в лёгкой соломенной шляпке с большими полями, прикрывающими её торчащие в стороны острые ушки, так что внешне ничем особым от людей не отличается, если не считать тонких, изумительно красивых черт. Впрочем, все аграфки красавицы. Этого у них не отнять. Вспоминается Лара, Ларриэль. Вздыхаю про себя, но… Идём дальше, выбираясь к храму. Джун что-то шепчет Ярри на ушко, показывая на большой квадратный булыжник в выдолбленной чашей на верхней грани, полной воды, и перевязанному алой тряпицей. Та хлопает длиннющими ресницами в изумлении, и мы двигаемся дальше. Немногие местные жители косятся на нас. Иностранцы тут, как я понимаю, большая редкость. Так что неудивительно. Света просит пить, останавливаемся на минутку. Достаю бутылочку, Ярри суетится возле ребёнка. Получается у неё неплохо. Ничего. Дальше будет больше практики. Закончив, двигаемся дальше. Перед храмом, типично японским, с бумажными рамами и бамбуковыми стенами, выкрашенными в красный цвет, натыкаемся на нечто интересное – большой стенд, на котором висят большие деревянные сердечки с иероглифами. Джун поясняет, что это пожелания влюблённых, недаром храм посвящён божеству любви. Затем отпрашивается на минутку и исчезает, чтобы через пару минут вернуться и… Тоже повесить такую же табличку среди остальных. Из деликатности молчу и не любопытствую, что там она написала. Девушка тоже не даёт никаких пояснений. Подходим к канатной дороге, ведущей вниз. Удобные пластиковые вагончики зелёного цвета, заходим в один. Внутри, естественно, японцы. Семья с двумя детьми, один из которых совсем кроха. Чуть постарше Светочки. Ведут себя тихо и чинно, но девочка постарше, кстати, очень красивая, не может оторвать от нас взгляд. Ярри догадалась опустить красивую головку, прикрыв лицо широкими полями. Поэтому я спокоен. Джун молчит, теребя свою сумочку. Внизу находим такси. Водитель косится на мой рюкзак и, в конце концов, поскольку в багажник тот не лезет, пристраивает его сверху, на крышу, пристёгивая резиновыми жгутами. Добираемся до Сирахамы-Бич, расплачиваюсь наличными йенами. Сдублировать несколько кредиток не проблема. Снова водружаю рюкзак на плечи и мы спускаемся к пляжу… И тут я в шоке. Столько народу!!! Кажется, что пляж кипит. Как и вода. У Ярри от увиденного отвисает челюсть. Спохватывается, со стуком её захлопывает. Кое-как выбираю местечко, чуть в стороне от остальных. Правда, приходится довольно долго идти, привлекая к себе взгляды аборигенов. Гайдзины, что поделать… Вот и свободное место! Правда, неподалёку два тента, японцы под солнышком не загорают, и вообще, частенько купаются одетыми, во всяком случае, виденные мной мужчины поголовно в бермудах ниже колен. Девчонки часто таскают на себе по два комплекта бикини, но по большей части плавают, если можно так сказать, в футболках и шортах. Мрак! Как мужчина, быстро натягиваю тент, правда, он у меня гораздо больше, чем те, что по соседству, кстати, возле них никого нет. Расстилаю большое покрывало, на которое водружаю портативный манеж для дочери, складные стулья для нас и столик, где расставляю всякую необходимую всячину. Затем помогаю девчонкам раздеться. В смысле, держу большой пластиковый цилиндр, в котором те облачаются по очереди в купальники. А ещё точнее – придерживаю стойку, на которой этот цилиндр держится. Закончив процесс, снова складываю под завистливыми взглядами соседей, которые, наконец, появляются из кишащей надувными кругами, матрасами и бананами прибрежной полосы. Не любят жители Островов заплывать подальше. Время от времени что-то крякают спасатели. Стоит неумолчный шум большой толпы и океана. Несмотря на столпотворение, всё-равно красиво. Соседи устраиваются под тентом, появляется пиво, карты. Ну, из проблемы, чем заниматься на пляже. В Империи, например, в таких местах купаются. Бе-е! Беру на руки дочь, облачённую в сплошной купальник. Ярри и Джун тоже поднимаются, и все вчетвером шлёпаем к воде. Та тёплая, как парное молоко. Света радостно визжит, когда я осторожно опускаю её в воду, затем пробравшись среди надувной мелочи, заходим поглубже. Аграфка сняла шляпку, и её копна светлых волос выделяется среди чёрных японских шевелюр, как сигнал маяка в ночи. Я тоже светлый, а Джун упросила меня окрасить её волосы в цвет печёного каштана. Я имею в виду – навсегда. Жалко что ли? Сделал. Пять минут в медкапсуле, и никаких проблем… Возвращаемся. Девушки торопливо вытирают дочку полотенцами, затем сами сушаться. Хакданские купальники высыхают в мгновение ока. Отличная вещь! Они, кажется, вообще не намокают. Кормим проголодавшуюся дочку, та вскоре засыпает, несмотря на стоящий вокруг шум. Джун накрывает манежик прозрачной тканью, выпрямляется, и…

– Хо! Джун Накахимура! Откуда ты тут взялась?!

Японка резко выпрямляется и беспомощно замирает. Перед нами четверо девчонок, её ровесниц, и один парень. Невысокий задохлик. Головы на три меньше меня, само собой.

– Девочки?

Нянька растеряна, не зная, что сказать. Придуманная ранее легенда трещит по всем швам. И тут я у меня глаза лезут на лоб. Образно выражаясь, потому что я слышу:

– Ой, девчата! Как я рада вас видеть! Познакомьтесь – мой муж, Михаил Звонарёв, а это его сестра – Ярри Звонарёва. И наша дочка – Светлана Звонарёва.

Одна из японок, та что повыше, довольно симпатичная, мотает головой:

– Погоди-погоди, Накахимура…

– Я не Накахимура, я Звонарёва…

Моя фамилия звучит из её губ очень чисто.

– Звонарёва-сан…

У второй японки получается нечто похожее, но куда забавнее, всё-таки русские фамилии для них тяжёлые.

– Вы хотите сказать, что всё это время, два года…

А это так. Девочку действительно продержали в стазисе столько времени, прежде чем продали мне…

– Вы не могли известить нас?!

Та отходит от манежа и… Прижимается ко мне своей грудью.

– Разве я могла?

Девчонки молчат. «Ботаник» остро завидует.

– Беременность, дочь. Честное слово, девочки. Замоталась. Забылась.

Девчонки некоторое время переваривают услышанное, потом дружно рассматривают меня, ревниво – Ярри. Та уже успела напялить свою шляпу. Впрочем, мне плевать, я протягиваю руку… И тут же отдёргиваю её, потому что слышу:

– Он – русский?

– Не из России. Но да. Русский.

– Американец?

Вопрошающе –восхищённые взгляды. Для них Америка это всё. Джун улыбается, не отлипая от меня. Напротив, обнимает за шею.

– Нет. Австралиец. А ещё он настоящий граф, и очень, очень и очень богат…

Одна из них кривится:

– И как вы могли познакомиться?

Джун краснеет:

– На концерте… Он меня увидел на сцене…

А вот это новость! Моя девочка-нянька – артистка?! Делаю благородную морду лица. То есть, никакую. Внезапно на пляже начинается оживление. Народ резко кучкуется, вытаскивает отовсюду мобильники, что за… Резко подаёт голос мой браслет-коммуникатор. Подношу его к уху:

– Командир, зафиксирован выход из обычного гиперпространства космического корабля.

…Естественно, на Едином.

– Кто?

– Земляне. Возвращаются. По позывным – корпорация «Кедр». Тоже русские.

– Ясно. Нас?..

Искин откровенно смеётся – обнаружить рейдер под маскировочными полями задача невыполнимая даже в теории.

– Проверить гипер на ближайшие парсеки. Доложить.

Японки смотря на меня с удивлением, ещё бы, моя маска слетела, и они увидели настоящего меня. Джун и Ярри встревожены не на шутку. И что мне теперь делать? С ней, я имею в виду, Накахимурой, э-э-э, Звонарёвой?

– Командир, сканер показал около сотни кораблей всех классов, от транспортов до крейсеров. Все принадлежат бывшим землянам. По преимуществу – русским, но есть два германских корабля.

– Принял.

– И ещё, командир…

Искин делает паузу.

– Рой начал Кочевьё…

Твою ж…

– Боту – взлёт. Забрать нас с пляжа. Всех. Немедля.

– Исполняю.

Разворачиваюсь к девчонкам – те всё слышали, пояснений не требуется. Ярри отшвыривает свою шляпу в сторону, торопливо натягивает на себя сарафан, поправляет волосы. Джун тоже спешит облачиться в шорты и футболку. Затем бросается укладывать вещи, толкнув аграфку в сторону манежа. Гости смотрят на нас, открыв рты. Внезапно что-то меняется вокруг, это мой штурмбот накрыл нас плотной голограммой. В следующий миг земля уходит из-под ног, нас затаскивает в салон. Девчонки, одна хватает Свету, вторая расталкивает прихваченных нами заодно подруг по сидячим местам, а я прыгаю на место пилота и аккуратно начинаю поднимать машину. Всё-таки у меня на борту слабый пол и ребёнок. Японцы дисциплинированно молчат. Впрочем, сейчас они уткнулись в иллюминаторы, наблюдая, как стремительно уменьшается Земля позади них. Потом их заводила, та, что интересовалась Джун, негромко произносит:

– Это что, такой новый аттракцион?

…Хорошо, что есть встроенный переводчик…

Щёлкаю пальцами, привлекая внимание:

– Не аттракцион. Считайте, что вам повезло, девочки. Потому что в Галактике наступили чёрные времена…

Глава 19.

…Флот погибал. Неотвратимо, с пугающей неизбежностью, и это осознавали все участники сражения. Рушились корабли, выгорал в мгновенной вспышке кислород внутренней атмосферы в отсеках, гибли команды в абордажных схватках, пытаясь противостоять бесчисленным паукам, закованных в непробиваемый хитин брони. За годы, прошедшие после первых схваток архи значительно усовершенствовали своих солдат, выведя новые породы воинов. Теперь у них были не только простые пехотинцы, вооружённые холодным оружием. Появились новые виды пауков, умеющие стрелять плазменными сгустками, использующие лазеры, имеющиеся на концах боевых конечностей, даже пауки-камикадзе, исполняющие роль гранат и мин. Имелись и особи, вносящие неполадки в работы энергоцепей, могущие прекращать работу реакторов, пробивающие защитные поля. Истребители архов получили новое, куда более мощное оружие, значительно увеличили скорость и манёвренность. А сами ульи-матки прибавили в размерах и прочности брони. Если раньше оружие людей могло сражаться и уничтожать пауков, то сейчас за одну жизнь насекомого приходилось платить десятками людских. Но всё же люди дрались. Стояли до последнего, потому что позади них были планеты, где миллиарды женщин и детей с надеждой смотрели на бескрайний космос, где сражались их отцы, матери, деды и бабки, чтобы у них был шанс выжить. Дрались в одном строю прежде непримиримые, казалось бы аграфы и люди, сполоты и илламариани, пришли ящеры Аш-Камази и даже псионы из Кольца Ларуа, сектанты и пираты, изгои и киборги, скрывавшиеся в неведомых далях после восстания машин, Даже мзины и хигсы, до этого уничтожавшие всех, не принадлежащих к их виду, тоже встали в ряды тех, кто противостоял нашествию. И хотя все знали, что надежды нет, тем не менее, продолжали битву. До последнего корабля, до последнего заряда, до последней капли крови, не важно, была ли она алой или зелёной. Даже обезьяны ашанти прибыли на своих скорлупках, вообще не способных причинить хоть малейший вред астероидам ульев. Цивилизация Содружества неудержимо близилась к концу своего существования. Человеческий, да и прочий вопрос близился к окончательному решению архами. И очень скоро в Галактике сменятся приоритеты и вид разумной жизни. Так казалось всем. И так уже считали населяющие её разумные виды. Все. Без исключения. С обеих противостоящих друг другу сторон. Спасти людей и прочих союзных им разумных могло только чудо. А на него у обороняющейся стороны права не было…

***

…– И ты предлагаешь нам бежать?!

Михаил спокойно обвёл взглядом собравшихся в большом конференц-зале рейдера людей. Все – представители своих объединений и корпораций, образованных ими в Содружестве, за каждым стоят десятки, а то и сотни товарищей и соратников. Не только людей, но граждан объединения, ставших за прожитые годы верными друзьями, рискнувшими оставить всё и пойти за своими вожаками.

– А что вы можете сделать? Умереть? Это просто. Достаточно выйти на своих лоханках против одного улья, и результат будет именно таким.

– Но ты то – можешь!

– Могу.

Согласился он.

– Но не хочу.

Добавил, невзирая на гул и шум, поднявшийся в зале. Вскинул руку, останавливая его. Пояснил:

– Потому что я уже попытался помочь, и что получил взамен?

Голоса стихли. Потом кто-то произнёс:

– И нам смотреть со стороны? Как-то не по-людски получается…

– Верно. Потому что вы привыкли бросаться на помощь, не задумываясь о том, что ждёт вас самих после этого. Или вам напомнить, чем расплатились с вами ваши бывшие сюзерены и правители за верную службу? За ваши усилия, направленные на процветание их…

Выделил голосом «их».

…– государств?!

– Но мы не можем просто остаться в стороне и смотреть, как гибнет Содружество!

– Можете. Поверьте мне, можете.

– Чтобы потом мучится осознанием того, что мы могли оказаться той соломинкой, что переломит хребет верблюду, но не стали ей?

– Ерунда. Просто рефлекс.

– Но как нам быть, когда те, кто выжил, придут к нам и посмотрят в наши глаза? Как быть, когда ночами нам начнут сниться мертвецы, которых сейчас жрут заживо пауки? Что говорить нашим детям, спрашивающим, папа, почему ты мог, но не стал?!

Михаил махнул рукой:

– Ты ответишь – зато ты есть и жив, сынок. Или дочь. Говорю вам в последний раз – пойдя против архов на своих кораблях , вы уйдете умирать. А я… Что же – как-нибудь переживу. Мне не впервой.

– Но рано или поздно, пусть даже поздно, пауки доберутся и до наших планет…

Опять подал реплику кто-то.

– И вы их встретите. Да так, что само их существование прекратится навсегда. Как вида. А миллион световых лет они не смогут преодолеть ещё тысячелетия, за которые вы уйдёте далеко вперёд. Это я могу гарантировать. И кроме того…

Оборвал на полуфразе предложение, перейдя на другую тему.

– Даже мой корабль потратит на дорогу до новой планеты месяц. Месяц! А уж вам и архам…

Усмехнулся, от чего сидящих в зале людей покорёжило, но они сдержались.

– Поэтому предлагаю прекратить переливать слова из пустого в порожнее, а трезво обдумать ситуацию. Я хочу, чтобы вы основали новую цивилизацию, развитую, свободную, и относящуюся к своим гражданам не так, как в Содружестве, или, тем более, на Земле. И даю вам шанс. Дальше всё зависит лишь от вас. Либо оставляю всё, как есть. Вы собираетесь и возвращаетесь умирать в Содружество.

– Ты поможешь усилить наши корабли?

– Нет. Я не добрый самаритянин. Тем более, что ресурсы моего корабля не бесконечные, и они понадобятся мне самому. Единственное, что я готов сделать для вас при выборе вами второго пути – доставить в Содружество своим кораблём. Это займёт час. И потом, зачем мне выбрасывать средства, тратить ценные ресурсы на мертвецов?

Цинично усмехнулся.

-Так что предлагаю подумать. Сутки. Этого должно хватить. И закончим на этом все разговоры. Время пошло.

Встал, давая понять всем, что разговоры на этом закончены, прошагал к выходу, слушая, как позади него загудели голоса. В их решении он не сомневался. Подавляющее большинство решит лететь обратно, чтобы помочь Содружеству. На кого то надавят жёны оттуда. Кто-то не сможет оставить друзей и товарищей оставшихся там. А кто-то – по извечной русской привычке помогать слабому. Тем более, что сейчас речь идёт о существовании разумной жизни вообще, как таковой. Будут и авантюристы, желающие половить рыбку в мутной воде – за прошедшие времена в Содружестве появились разные люди. В том числе и те, что недостойны называться таким именем. Именем человека. Но Боги им судьбы. И не ему судить их. Сейчас флот землян болтался возле Урана. Он, узнав о приближении человеческого флота, поставил глушилку гиперполя, чтобы их выкидывало именно тут. Ну а дальше уже достаточно было одного вида колонизатора, чтобы прибывшие беспрекословно подчинялись требованию лечь в дрейф и перейти на борт крейсера. Допускать толпу народа на планету Михаил не собирался. У новичков выясняли, что те хотят, затем доставляли их родственников и друзей на борт либо колонизатора, либо очередного вернувшегося, если тот мог себе это позволить местом и системами жизнеобеспечения. На выбор. Так что всё было более-менее упорядоченно, и народ особо не дёргался. К тому же удавалось скрывать в тайне от земных властей наличие в системе пришельцев из космоса. Правда, последние были сильно озабочены тем, что исчезло очень много различных актрис, моделей, просто красивых девушек из всех стран мира, от Азии до Америки. Заодно на огромное количество олигархов, чиновников, полицейских чинов всех рангов напал мор. Те пропадали сотнями, если не тысячами. Причём, бесследно и навсегда. Никакие поиски, даже через Интерпол ничего не дали. Следователи только разводили руками, невзирая на грозные истерики сверху. Никаких следов, никаких зацепок. Зато на орбите Ибриэля, одного из спутников того же Урана, прибавилось обледеневших мумий, в которых можно было опознать пропавших на Земле. Запрещать сводить счёты с теми, кто торговал людьми или причинил вред прибывшим Звонарёв не собирался. Ну и пока народ ломает голову над тем, что ему выбрать, он, лично, собирался посетить Содружество. Благо «Возмездие» так и стоял в одном из ангаров разведчика-колонизатора. Суток ему должно было хватить за глаза. Тем более, что причина была уважительная. Лараниэль Тариэль из Дома Утренней Росы. Он так и не смог, точнее, не захотел её забыть, надеясь, кстати, на такое же с её стороны. И на то, что девушка ещё жива. Очень надеялся. Потому что имплантированный в неё крохотный наномаяк говорил о том, что та ещё жива… Впрочем, это был предлог. Чтобы Михаил не говорил вернувшимся домой землянам, на самом деле он собирался сделать именно то, что категорически запрещал остальным – встать на пути архов. Вместе с Содружеством. Потому что у него был шанс на то, что кораблю удастся если не уничтожить, то остановить экспансию пауков. Либо… Умереть. Но зато его дочь сможет жить на новой планете. Джун её не оставит. Ни за что…

***

– Нас обложили!!!

Истошный вопль командира конвоя, сопровождавшего эвакуируемых в глубь Содружества детей и женщин раздался в нейросетях аграфов. Остатки Дома Утренней Росы, потерявшей свою планету под нашествием архов, измочаленные, полуразбитые корабли, до отказа забитые чудом уцелевшими. Навстречу каравану медленно выходили два огромных корабля-матки, ещё по одному заходили с боков. С тыла же спешили меньшие по размеру, ноне менее опасные, чем материнские монстры крейсера пауков. Лараниэль побледнела – вот и всё. Дети, находящиеся с ней в тесном кубрике старого транспорта, с мольбой и надеждой смотрели на почти наполовину забинтованную девушку, израненную в наземных сражениях. Отсутствующая кисть правой руки, перебитая ударом конечности опять же правая нога. Боец из аграфки был никудышный. Но кое-что сделать она могла – в левой руке девушка сжимала термодетонатор, который должен был испепелить всех, кто находился рядом с ней. Такая смерть куда лучше, чем оказаться в ненасытных желудках насекомых. Между тем военные корабли, которые тоже были до отказа забиты гражданскими – уходя, забирали всех выживших, не делая разницы между ними, начали собираться в боевой ордер обратного клина. Вперёд выдвигались наиболее большие и мощные корабли, правда, их оставалось всего два, устаревшие линкоры класса «Замхи» аварского производства, доставшиеся много лет назад Дому в качестве трофеев. Остальные – недостойная внимания архов мелочь вроде лёгких крейсеров и фрегатов.

– Мы отсылаем выживших к вам. После приёмки попробуйте прорваться в гиперпространство, пока они будут нас переваривать.

Снова раздалась приправленная мрачным юмором команда старшего конвоя.

– И да помогут вам Вышние силы…

Связь оборвалась, корпус транспорта дрогнул, раскрывая на ходу двери шлюзов, как поняла Лараниэль. Подключила нейросеть к камерам внешнего обзора, затаила дыхание. Неуклюжие корпуса покрытых шрамами и подпалинами линкоров начал расходиться, забирая вправо от конвоя. Первые боты уже достигли транспорты, влетая внутрь шлюзов. Лёгкие силы каравана плотно окружили изуродованные линкоры, на которых до последнего момента по обшивке ползали ремдроиды, сверкая огоньками плазменной сварки.

– Тётя Лараниэль, нас съедят?

Одна из крох, не старше пяти лет, осторожно подёргала бывшую учёную, а ныне ополченца за рукав комбинезона здоровой руки. Аграфка открыла закрытые для просмотра глаза, сразу упёршись в не по возрасту серьёзный взгляд девочки. Затем ответила:

– Не бойся, милая. Пауки тебя не съедят. Знаешь, что это?

Показала то, что находилось у неё в руке. Девчушка просияла и кивнула:

– Да, тётя!

И обрадованно крикнула всем остальным:

– Не бойтесь, нас не съедят! Если пауки придут, то тётя нас всех убьёт сама!

Радость, отразившаяся на детских лицах поразила Лараниэль до глубины души. Не выдержав, она смахнула обрубком руки слёзы, выступившие на глазах, и снова прикрыла глаза. Картина снаружи изменилась. Конвой каравана закончил перестроение и начал движение вперёд. Судя по всему, начальник каравана принял решение прорываться в сторону, где не было маток. Против малых, относительно, разумеется, кораблей пауков, несмотря на большее их количество. В лучах звезды заблестели искры, зароившиеся вокруг уродливых смертоносных глыб, плывущих в пространстве. Носители выпустили лёгкие силы прикрытия. Первый линкор, наконец, дал залп ракетами. Их было немного, но если повезёт… Девушка напряглась – тщетно. Ни одна из них не достигла цели. Какие то исчезли во вспышках импульсов истребителей прикрытия. Какие то были сбиты турелями непосредственной обороны. Внезапно её транспорт начал крениться. Что происходит?! Сообразила – капитан корабля обходит место начавшейся схватки. Чтобы шальная ракета или выстрел не зацепили не имеющий брони, и самое страшное – защитного экрана, потому что все эмиттеры, имеющиеся в наличии передали на линкоры, транспорт. Любое попадание станет смертельным для большинства аграфов, находящихся на борту, потому что скафандров на всех не хватало… Картинка вновь сменилась – истребители, словно стая рассерженных гзаргов роилась вокруг правого в построении линкора, и на броне того уже расцветали вспышки плазменных попаданий. К чести аварцев, все их корабли имели пусть и устаревшую, но толстую броню, способную некоторое время сопротивляться внешнему воздействию. Ответных огонь обороняющихся был мало эффективен, но нейросеть услужливо подвела итог, и Лараниэль смогла заметить, что потери, пусть и крошечные, были и у пауков. По крайней мере, с десяток треугольников беспомощно плыли в пространстве. Но таких истребителей у пауков были сотни на малых носителях, и тысячи на больших… Между тем к месту последней схватки уже подтягивались матки архов. Счёт шёл на минуты, если не на секунды. По коже пробежали мурашки – большие корабли провели сканирование биоресурсов, подсчитывая наличие живых организмов на бортах. Работа определяющих наличие живых организмов сканеров пауков всегда вызывала подобный эффект. Судя по всему дети тоже знали это, потому что их личики вновь помрачнели и насупились. И взгляды, которые они бросали на единственную взрослую в их каюте, заставляли Лараниэль сжимать чеку взрывного устройства ещё сильнее. Опять закрыла глаза – это уже была агония. На борту одного из линкоров шла рукопашная. По броне расползлись сотни пауков-пехотинцев, и сейчас там сверкали вспышки выстрелов, взрывались гранаты, но счёт шёл на мгновения. Противостоять пехоте архов без тяжёлого вооружения было нереально. Второй линкор, выбрасывая из огромной пробоины клубы почти мгновенно рассеивающегося пара пополам с огнём, хотя как мог огонь существовать в вакууме, непонятно, видимо вокруг места сражения была газовая туманность, уже начинал беспорядочно кувыркаться под массированным огнём малых носителей. Оставшиеся фрегаты и эсминцы аграфов с мрачной непоколебимой решимостью выстраивались кубом, перекрывая путь разгона транспортов. Вот первый их них вдруг рванулся, бесповоротно и навсегда сжигая дюзы навстречу малым носителям пауков, не обращая внимания на бьющих по нему истребителей и воткнулся в идущий первым астероид. Вспышка на мгновение затемнила передающие камеры, но когда спустя несколько секунд картинка вновь появилась, число кораблей пауков не уменьшилось. Самоубийственный поступок экипажа фрегата оказался тщетным…

– Всем транспортам, собраться вместе. Уцелевшим корабля оттянуться назад и охранять гражданские корабли. В бой больше лезть. Только мешать будете.

Внезапно прозвучало в голове. Нейросеть послушно приняла внешний сигнал. Кто это может быть? Хотя этот голос она когда-то слышала… Дети среагировали на изменившееся лицо девушки:

– Тётя, это всё? Сейчас мы умрём?

– Нет… Кажется, кто-то пришёл на помощь… И… у нас появился шанс выжить…

– Кто? Тётя? Кто пришёл?

Неожиданно динамики внутренней сети транспорта прокашлялись, потом поскрипели, и раздался чёткий голос:

– Говорит линейный корабль «Возмездие». Я вернулся, как и обещал. Приказываю – из системы не уходить. Ждать окончания битвы. Транспортам – подобрать всех уцелевших. Боевым кораблям – забрать выживших с линкоров, охранять гражданских. После боя я сопровожу вас в безопасное место. А сейчас – не мешайте мне заниматься делом, ушастые!

Лараниэль повернула в сторону детей помертвевшее лицо:

– Это «Возмездие», дети. «Возмездие»…

***

…– Срочно в регенератор!

Михил отдал команду универ-киберам, сам спеша по переходной галерее в колонизатор. Против ожидания, схватка оказалась короткой. Едва умные торпеды с антиматерией, умеющие совершать короткие прыжки в подпространстве, так называемые микроварпы, влипли в борта маток, превратив их в облака энергии, как сражение прекратилось. Потеряв маток, управляющих рядовыми солдатами-пауками, остальные архи стали тем, кем и являлись, безмозглыми насекомыми, и их корабли беспомощно закувыркались в пространстве, не являясь более угрозой для разумных. Он сразу уловил волну энтузиазма и облегчения со стороны беженцев. Затем пришлось немного подождать, пока лёгкие силы аграфов подберут всех оставшихся в живых на погибших линкорах и других кораблях каравана, после чего открыл струну, и через светящийся проход потрёпанные донельзя корабли прыгнули к Земле. Едва оказавшись в нормальном пространстве, он состыковался с тем транспортом, на котором была метка Лараниэль, где и нашёл её. Но в каком состоянии! Просто было страшно. Аграфке досталось очень серьёзно. Потеря конечности, вторая была раздроблена почти в хлам, и только синяя колба иммобилайзера позволяла той находится в сознании. Все капсулы на бортах кораблей аграфов были забиты ранеными в куда более тяжёлом состоянии, так что Лараниэль приходилось терпеть боль и ждать, когда единственный регенератор освободится для её восстановления. К сожалению, приоритет был не на её стороне, так что когда бы дошла очередь – неизвестно. При виде вошедшего в отсек, забитый до отказа, девушка вскрикнула и потеряла сознание. Он едва успел нейтрализовать выпавший из её руки термодетонатор, подхватив взрывное устройство на лету, затем поддержать её, падающее с самой обыкновенной каталки, на которой та находилась в окружении множества насупленных детей аграфов… Едва УК, сопровождавшие его, выполняя команду поспешили унести недвижимое тело, в коридоре появился седой, что говорило о древности, аграф в сопровождении двух бойцов. Михаил склонил голову, коротким поклоном приветствуя старика. Тот ответил точно таким же жестом, потом выпрямился:

– Ты помог нам. За это тебе благодарность Дома Утренней Росы. Единственная просьба – пощади детей.

– Вы думаете, что я пришёл вас уничтожить? Зачем бы тогда я спасал вас от пауков?

– Из-за неё.

Кивнул в сторону, куда убежали киберы, дед.

– Верно. Но не правильно. Лараниэль лишь… Не знаю, как вам лучше объяснить… Она причина того, что я разыскал вас. Но спасал я ваши корабли не только из-за того, что на них была девушка.

– Вот как? Тогда зачем притащил сюда? В руки людей? Или ты не знаешь, что мы враги?

– Были врагами. Об этом ты умалчиваешь, старейший. Сейчас все дерутся плечом к плечу, и тебе это хорошо известно. Эти люди вас не тронут. Обещаю.

Старик промолчал.

– Сейчас вас примут на борту, раненых поместят в госпиталь, где поставят на ноги. А дальше… Думаю, вам будет о чём поговорить между теми, кто уцелел, и теми, кто здесь.

– Цена наших жизней – Лараниэль?

Михаил помрачнел:

– У неё будет право выбора. И, старейший, у меня на борту корабля есть ещё одна аграфка, Ярриэль из Дома Утренней Росы. Подобрал её капсулу после сражения. Примете ли вы её обратно? Клянусь, что пальцем не притронулся к ней и ничем не опозорил её чести и достоинства.

– Ярриэль?! Она – жива?

– Разумеется. Пришлось повозиться, но она полностью здорова.

– Я могу её увидеть?

– Естественно. Если ты не побоишься пойти со мной.

Аграф гордо выпрямился:

– Никто никогда не мог меня упрекнуть, что я когда-либо бежал с поля боя!

– Прости, старейший, что усомнился.

Короткая пауза.

– Так мы идём?

Старик кивнул:

– Сколько я могу взять с собой аграфов?

– Личную безопасность и возвращение гарантирую, так что решать тебе.

Тот на мгновение прищурился:

– Я поверю тебе…

…Двери личных покоев Звонарёва открылись, пропуская хозяина и его гостя. Старик с любопытством осматривался по сторонам, проходя через комнаты. Наконец оказались в гостиной, где обе девушки возились со Светой на ковре. Воцарилась тишина, нарушенная радостным смехом дочери. Девчушка кое-как поднялась, затем, косолапо ступая короткими ножками и размахивая ручками, пошлёпала к отцу.

– Папа!

– Солнышко моё!

Михаил нагнулся, подхватывая малышку и поднимая её на руки. Старик удивлённо глядел на картинку. Обе девушки, японка и аграфка, заметив за спиной молодого человека постороннего, поспешили подняться, смущённо поправляя почти одинаковые домашние халатики. Аграф решился выйти из-за спины Звонарёва, и Ярриэль охнула, торопливо падая на колени:

– Дедушка!

…Прям, женский роман получается… Дед подошёл к ней, поднял рукой подбородок, внимательно всмотрелся в её лицо, потом, не отпуская подбородка внучки, повернулся к Михаилу:

– Мой долг перед тобой стал ещё больше. Но почему ты подобрал её, а не бросил умирать?

Звонарёв осторожно погладил по голове притихшую при появлении чужого в покоях, дочку, затем ответил:

– Есть более древние законы, по которым мы живём. И помочь нуждающемуся – один из них… Ты мне ничего не должен за неё, Старейший. Я не принимаю этот долг. Жизнь за жизнь.

– Лараниэль за Ярриэль? Согласен.

– У неё есть выбор, и я приму его, каким бы он ни был.

Кивнул старому аграфу молодой человек. Внезапно проснулся искин:

– Командир, к тебе делегация.

– Причина?

– Да их две. Первая – они приняли решение. Вторая – твои новые гости.

– Ясно.

Повернулся к старику:

– Я до сих пор не знаю вашего имени, Старейший…

– Лорд Ассариэль, Властитель Дома Утренней Росы.

– Высокая честь для меня. Но я прошу об одной услуге, лорд-властитель: не расскажете ли сейчас всем, что творится в Содружестве?

– Хотите остудить горячие головы?

Михаил кивнул, осторожно расцепляя пальчики дочери и передавая её Джун. Та торопливо подхватила девочку, насупившую губки.

– Твой ребёнок – полукровка?

Последовал согласный кивок. Пауза.

– Я готов рассказать всё. Не скрывая.

– Тогда идёмте, лорд-властитель.

– А моя внучка?

На мгновение Михаил замер, потом спокойно ответил:

– Земной наряд будет слишком для остальных её соплеменников. Пусть переоденется и идёт к соплеменникам. Джун, поможешь Ярри с одеждой?

– Конечно, господин…

***

…Прозрачный колпак капсулы открылся, и Лараниэль открыла глаза. Ничего не болело, тянущая ноющая боль в культе и ноге ушла. Приподняла голову, осматривая своё обнажённое тело. Исчезли шрамы, ожоги, бинты, раны. Полюбовалась, подняв руку, на новенькую кисть. Пошевелила пальчиками. Все слушались безупречно. Попыталась согнуть правую ногу в колене – удалось без проблем. Безупречная кожа радовала. Но чем ей придётся заплатить за своё лечение и спасение Дома? Села, прикрывая грудь рукой. В регенератор приходилось ложиться, и, соответственно, выходить, в чём родила мама. Без единой ниточки. Да. Это медотсек. Рядом с капсулой стоит стульчик, на котором аккуратно сложено какое-то одеяние… Да не какое то! А то самое! Прозрачное нижнее и чуть более плотное верхнее платье… И те самые мягкие пушистые тапочки… В душе что-то колыхнулось, оживая… И затихло. Щёлкнул замок, дверь раскололась на две части, уходя в пол и потолок. На пороге появился… Нет, появилась девушка человек, невысокая, с типичными оширскими чертами тонкого лица. Но… Не оширка. Точно, не оширка! Она ведёт себя совершенно не так, как те. Нет привычной забитости, вечно опущенных глаз. Смотрит на неё так, словно она… Не враг. Соперница. Это она то? Лараниэль?! Смешно! Молча спустила ноги на подогретый пластик пола, не спеша, демонстрируя землянке свой тело, одела знакомое одеяние, с чувством превосходства глядя на ту. Хм… А в этот раз верхнее платье куда плотнее, чем в прошлый!

– Идём за мной.

Человечка развернулась, показывая дорогу. Аграфка вышла из помещения регенератора и замерла от неожиданности – длинный зал, где стояло даже на глаз неимоверное количество медицинских капсул был забит до отказа. Пахло кровью и болью, уж этот запах она научилась определять давно.

– Что это?!

– Раненые с линкоров и других кораблей вашего конвоя.

Односложно ответила сопровождающая. Потом, видимо сжалившись, добавила:

– Очень много раненых, тяжёлых.

– А остальные?

Пожала плечиками:

– Пока решается вопрос – поживут на корабле. Им выделен сектор. Ремонт ваших судов уже начат.

– А…Я?

Землянка на мгновение поджала губы:

– Он хочет видеть тебя. Говорят, между вами что-то было?

Лараниэль вспыхнула, словно фальшфейер на ветру:

– Клевета!

Ответом был острый взгляд.

– Поспешим. Он не любит ждать…

Глава 20.

– Здравствуй. Рад видеть, что ты уже в порядке.

Михаил поднялся со своего стула, приветствуя Лараниэль. Та промолчала, осматриваясь по сторонам. Извечное женское любопытство неистребимо. Проигнорировав приветствие, девушка села на стул, опустив руки на колени. Бровь молодого человека удивлённо приподнялась:

– Даже так? Ладно.

Посмотрел на стоящую возле выхода Джун. Потом опять на аграфку, вздохнул:

– Похоже, что я обманулся в своих ожиданиях. Джун, отведи девушку к её соотечественникам.

На лице японки что-то мелькнуло, но она спокойно произнесла:

– Как пожелаете, господин.

Затем обратилась к Лараниэль:

– Пойдёмте со мной.

Просто. Не называя имени, никак не обращаясь. Аграфка, недоумевая, поднялась. Как? Это всё? И больше ничего?

– А…

– Всё. До свидания. Точнее, прощай, Лара. Может когда и свидимся. А сейчас я занят, у меня много дел.

Точно так же поднялся и вышел с кухни. Только в другую дверь…

…Конференц-зал был полон и гудел разноголосицей голосов. Звонарёва встретили ещё большим шумом. Он прошёл к своему месту и устроился на стуле. Затем поднял руку, призывая к порядку, люди замолчали, и молодой человек произнёс:

– Прошу прощения за задержку. Были кое-какие дела. Сейчас я готов вас выслушать.

Чуть помедлив, поднялся один из землян:

– Егор Иванцов, корпорация «Кедр», Атаран. Меня избрали представителем от нас всех.

Хм… Похоже, авторитет у парня не малый, раз стал старшим…

– Мы решили… В общем, мы просим тебя вывезти наших родных и близких туда, куда ты обещал. А мы сами пойдём в Содружество.

Махнул рукой перенятым там жестом:

– Может, чем и поможем.

– Вы умрёте на своих кораблях.

Парень усмехнулся, правда, с каким то мрачноватым оттенком:

– Это лучше, чем всю оставшуюся жизнь носить клеймо предателя и быть им даже в собственных глазах…

Михаил поднялся:

– Что же… Раз так, то я уважаю ваше решение и готов принять его. Но хочу, чтобы сначала вы выслушали одного, хм, разумного…

Все загудели, начали переглядываться, но тут открылась дверь в конференц– зал и в проходе появился пожилой аграф, спасённый Звонарёвым.

– Прошу сюда, лорд.

Молодой человек помог старику подняться на подиум, подвёл к трибуне. Даже вынул небольшой складной стул, чтобы тот не особо напрягался:

– Расскажите всё, о чём я вас просил.

Аграф кивнул и заговорил:

– Я, Лорд– Владетель Дома Утренней Росы бывшей Федерации Галанте, Ассариэль Раариэль. Меня и моих аграфов, точнее, тех, кто уцелел под нашествием архов, а именно – двенадцать тысяч детей и три тысячи взрослых, спас человек, который стоит перед вами…

Он повернулся к Михаилу и коротко поклонился, затем снова развернулся и устремил взгляд в зал, где сидели притихшие люди.

-…Сражение произошло вчера, а всё предыдущее время мы, как и остальное Содружество, дрались, давая возможность остальным гражданам, эвакуироваться и организовать противостояние паукам…

…Старик рассказывал долго, время от времени прерываясь на глоток кауфе, затем ещё дольше отвечал на вопросы, касающиеся происходящего. Время от времени его рассказ прерывался показом записей с нейросети или негодующими выкриками с мест. Михаил слушал не менее внимательно, чем остальные. Наконец, спустя почти три часа аграф закончил:

– Как видите, мы проигрываем эту войну. Наши корабли, наше оружие неспособно противостоять архам. И единственный раз, когда мы как-то смогли ответить им на равных, это последнее сражение «Возмездия». Уважаемый Михх Арр показал, на что способен. И только благодаря ему я могу рассказать вам всё, чему был очевидцем…

Аграф замолк, затем поднялся и, чуть сгорбившись – лет старику было не мало, к тому же пережитое сказалось очень сильно, направился к выходу. Все молчали, потому что каждому из присутствующих в зале было о чём подумать. Едва аграф покинул зал, Михаил вернулся к трибуне и негромко произнёс:

– Лорд Ассариэль забыл добавить, или не захотел, что из трёх тысяч взрослых две тысячи совсем юные аграфы, не достигшие совершеннолетия и не имеющие нейросетей. А остальные…

Вздохнул.

– Сейчас их приводят в порядок в медотсеке корабля. Те, кто уцелел в том сражении…

– К чему ты всё это говоришь? Лучше умереть стоя, чем жить на коленях!

Выкрикнул кто-то. Как бы не Петров… Звонарёв усмехнулся, но так, что тех, кто рассмотрел его улыбку, передёрнуло.

– Вы забыли ещё одну истину, даже главную – ваша задача не умереть за свою Родину, или Содружество, как сейчас. Наоборот, нужно, чтобы пауки умерли, а вы остались живы.

И уже лекторским тоном заговорил:

– Не секрет, что в обществе архов высшее положение занимают матки ульев. Именно благодаря им, королевам роев, пауки стали той ужасающей силой, что медленно, но верно стирает с лица Вселенной человечество и Старые расы, а так же других негуманоидов. Поэтому, чтобы победить архов, необходимо уничтожить королеву Роя. Тогда остальные её подданные становятся недееспособными. Другое дело, что в этом Кочевье все королевы не только защищены тысячами подчинённых им кораблей, но и оружие главных носителей стало другим, Как и броня. И могу констатировать, что то, что имеет на вооружении Содружество на данный момент неспособно противостоять восьминогим. Поэтому для того, чтобы противостоять Кочевью, вам необходимо перевооружиться. На корабли нового поколения. Класса моего «Возмездия». Но враг, разумеется, не даст нам достаточно времени, чтобы построить достаточно таких кораблей, учитывая их трудоёмкость и необходимость редких сплавов. Поэтому архов необходимо задержать. И сделать это можно лишь уничтожив Императрицу. Ту, что командует остальными королевами пауков. Ту, что командует нашествием. Её рой находится в глубине Кочевья, прикрытый тысячами носителей, и сам корабль огромен…

Он включил картинку, и единодушный вздох вырвался у всех, присутствующих здесь. Потому что выглядело всё… Страшным, если не жутким. В мрачной черноте космоса медленно плыло нечто огромное, почти не уступающее размерами колонизационному крейсеру-разведчику Звонарёва, окружённое тысячами носителей-маток. Он поднялся, взяв в руку самую примитивную лазерную указку. Укрупнив изображение показал на материнский планетоид. Спокойным голосом продолжил:

– Потеряв Императрицу остальные королевы, кроме самых молодых, остановят экспансию, чтобы выбрать преемницу. Юные самки продолжат давить Содружество, не давая передышки. И вот тут у вас будет шанс надрать паукам яйцеклады. Если разбросать по системам примитивнейшие прерыватели гиперполя, то ульи будут вынуждены ползти на обычной скорости. И терять так остро необходимое нам для перевооружения время. Вы же, по мере постройки кораблей, начнёте формировать флоты-охотники, которые и начнут уничтожать одиночные ульи молодых маток. Это – единственный шанс уничтожить архов, раз и навсегда.

– А кто будет уничтожать императрицу?

Снова поднялся Егор из «Кедра». Михаил усмехнулся:

– А что, у кого-то есть корабль, сравнимый с моим?

– Но ты говорил…

– Я говорил, что на своих кораблях вы пойдёте умирать. Именно – на своих, которые сейчас имеете. А не на тех, что построите. Имеющих в своей основе технологии, на поколения опережающие имеющиеся в Содружестве.

Воцарилась тишина. Михаил вышел из-за трибуны.

– Теперь же прошу всех разойтись. Планы ваших дальнейших действий, а так же указания, кому чем заняться, будут сброшены на ваши искины. Мне же необходимо подготовиться и отдохнуть. Кроме того, а, впрочем, ладно… Всё.

И двинулся к выходу из конференц-зала. Народ молчал. Люди переваривали полученную информацию. Двери за молодым человеком закрылись. Лифт доставил в свои апартаменты. Осторожно прошёл в детскую – Светлана уже спала. Рядом беззвучно посапывала Джун, свернувшись клубочком. Постоял, полюбовался на раскинувшуюся дочь, вышел. Направился на кухню. Надо было о многом поразмыслить, многое продумать, ещё больше предусмотреть. Решить проблему, как разорваться на две части одновременно: и доставить поселенцев на новые миры, и одновременно уничтожить Императрицу архов. Словом, голове предстояло потрудиться… Сделав первый глоток, откинулся на мягкую спинку, прикрыл глаза. Он один знал самое главное – шансы вернуться из похода против Императрицы составляли меньше одного процента. Фактически, он шёл умирать…

***

– Егор Иванцов, Александр Петров, просьба явится в каюту Звонарёва.

Искин дважды продублировал обращение, и затих. Оба парня недоумённо взглянули на внешние динамики, переглянулись, и, вытирая на ходу руки, перепачканные в смазке, поскольку сейчас вместе с дроидами занимались демонтажом внутренних систем большого транспорта, направились к выходу. Там уже ждала транспортная платформа, управляемая универ-кибером. Уселись на мягкую седлушку, и машина сразу сорвалась с места. Без такого транспорта на борту колонизатора пришлось бы туго – гигантские, просто запредельные размеры корабля не позволяли путешествовать по отсекам корабля пешком. Спустя тридцать минут платформа плавно вошла на экипажную палубу и пристыковалась к лифтовой кабине. Ещё через две минуты дверца открылась, и перед молодыми людьми возникла уже знакомая обоим Джун, обратившаяся к ним:

– Пойдёмте, хозяин очень спешит.

Проведя через покои, открыла перед ними дверь личного кабинета. Михаил сидел в кресле, при виде гостей поднялся, протянув руку, по очереди пожал их ладони. Крепко, как принято.

– Присаживайтесь. И – прошу меня не перебивать, пока не выслушаете.

Говорил он русском, покосившись на не думающую уходить японку, так и застывшую в дверях помещения и настороженно косившуюся на ребят. Парни насторожились – начало не предвещало ничего хорошего.

– Значит, так, парни. Дела у нас такие – я никак не могу разорваться на две части. Мне одновременно нужно быть и там, куда я собираюсь перекинуть народ, и там, где встреча с Императрицей. Корабль нужен и там и тут. До выбранной планеты – месяц на струне. До архов – три дня. Но проблема в том, что шансов у меня вернуться обратно от Императрицы нет… Тихо! Сказал, дослушайте сначала!

Рявкнул он, заметив открывающиеся рты. Оба вожака опять затихли.

– Поэтому вариант у меня единственный – я отстыковываю жилые и производственные отсеки, где стоят реакторы, фабрики и заводы, вместе с синтезаторами. Сейчас же собираю прыжковый модуль. Одноразовый. Так что путешествие будет в один конец, что, впрочем, и планировалось. Это у меня займёт неделю. Или чуть меньше. Но будем исходить из худшего, так что считаем семь суток. По окончании работ вы прыгаете, точнее, наши колонисты и семьи. С ними отправляем часть кораблей, прибывших сюда. Наиболее новые и современные. С большей частью экипажей. Вы же, на сдублированном мной оборудовании проводите глубокую модернизацию своих лоханок и одновременно производите тип «Возмездие». Мощностей и энергии хватит. Если я всё же каким то чудом вернусь…

Он махнул рукой, показывая, что сам в это не верит.

– Выдвигаемся на помощь Содружеству. Если же у меня не получится – вы начинаете сами.

– Это как?!

– Так. Велико Содружество, но отступать больше некуда. Позади разумные. Так что действуйте по плану – раскидывайте, где только можно глушилки и ждите вестей. Главное, не прекращайте работу. Единственное, по извечной русской привычке не проиграйте итоги войны. А то вот войны Россия всегда выигрывала, а переговоры сдавала с треском!

– Может, хоть скажешь, откуда ты вообще, что за Новая Русь?

– Империя Новая Русь. Сейчас не могу, парни. Времени нет, работы выше крыши. Перед уходом расскажу. А не успею сам – оставлю информацию. И… За моими там присмотрите, если возможность будет.

– Твоими?

Неожиданно беспомощно он улыбнулся:

– Дочка ведь у меня. Знаете. И… Мама её. Джун. Она Свету не бросит. Я на всякий случай кое-кто приготовил на Земле, да и в Содружестве. Но бережёного Боги берегут….

– Боги?

Удивлённо переспросил Егор.

– Всё потом, орлы. Потом. Сейчас – работать и работать. Время работает против нас…

***

– Братья-властители!

Худощавый хакданец с вышитой эмблемой Ордена Воссоединения на лацкане сюртука ритуальных цветов хмуро обвёл взглядом поредевшие ряды своих коллег.

– Мы проигрываем войну с Роем. Архи рвут Содружество по живому, и наши силы терпят поражение за поражением. Но сдаваться мы не станем!

Все дружно забарабанили по столу, вокруг которого сидели, ладонями в знак одобрения, мзин выхватил своё тесак, ашанти закривлялись, корча страшные рожи. Впрочем, к этому уже привыкли, тем более, что те отдавали в фонд победы свои жизни, добровольно проводя сложные ритуалы, чтобы поддержать псионов, которые пока единственные могли противостоять Кочевью, выжигая себе мозги, но обездвиживая иногда даже слабых королев. Тогда корабли Содружества уничтожали архов, потерявших управление. Но, к сожалению, таких случаев было слишком мало…

– Если у кого есть что сказать, то мы готовы выслушать.

Аграф, сидящий возле мзина поднял руку, и всё внимание обратилось на него:

– Лорд?

– Недавно мы потеряли Дом Утренней Росы. Ещё один из наших немногочисленных родов.

– Соболезнуем, Старейший…

Поспешил кто-то посочувствовать, но аграф снова поднял ладонь, останавливая голоса.

– Так, во всяком случае, мы думали…

Собравшиеся начали переглядываться между собой, не понимая, что тот хотел сказать этим. А лорд снова улыбнулся, что выглядел странно среди мрачных лиц.

– Но какого же было наше удивление, когда буквально вчера мы получили от них сообщение – остатки Дома живы, более того, находятся в безопасном месте, их раненным оказана помощь, вплоть до регенераторов и медкапсул. Всем предоставлено жильё, продовольствие, предметы первой необходимости, а за детями, которых спасал Дом, налажен высококлассный уход. Причём часть сирот уже принята приёмными семьями… людей. Но самое главное, что во время спасательной операции был уничтожен Рой. Целиком и полностью. И – без единой потери.

– Но кто это сделал?!

Не выдержал медведеподобный сполот, застывший глыбой на другом конце стола.

– Земляне.

Слово рухнуло каменной глыбой.

– Глава Дома Утренней Росы сообщил так же, что земляне в срочном порядке готовят свой флот к сражению. К решающему сражению, потому что их флагман выдвигается в скором времени для уничтожения Императрицы Кочевья.

Гробовая тишина придавила всех могучим прессом.

– Это… Нереально. У них ничего не выйдет…

Пробормотал кто-то. Аграф улыбнулся – самое вкусное он оставил напоследок:

– Получится.

И после короткой паузы добавил:

– Потому что их вождь – Разрушитель!

– Древний решил вмешаться лично?! После того, что сделал Артран?!

Выкрикнул атаранец. Аграф вздохнул:

– Решил, как видите. И он сделает это. Я знаю.

…К провидческим способностям аграфа уважение было неподдельным. Тот никогда не ошибался. Жаль только, что способности активировались совсем недавно…

– Чем мы можем помочь землянам?

– Пока – ничем. Они срочно строят корабли класса «Возмездие». Именно такой корабль и уничтожил Рой, преследовавший Дом Утренней Росы. И ещё, братья-властители – земляне посылают колонистов в другую Галактику.

– Галактику?!

Все начали переглядываться.

– Да. Миллион световых лет. Если быть точным. Собираются колонизовать новые миры…

– Разрушитель дал им свои технологии?!

Послышался чей-то вопрос, и аграф пояснил:

– Частично. Лишь те, что помогут нам остановить Кочевьё. Но основную работу по уничтожению Императрицы Разрушитель сделает сам…

– Это самоубийство.

Констатировал сполот.

– Согласен. Никто. Никогда. Не мог. Уничтожить Императрицу.

Подтвердил разрывая предложение лорд.

– Но, как видите, Разрушитель идёт на это. Даже если ценой этому его жизнь.

– И что он просит взамен?

Вмешался Аш-Камази. Привычка торгаша сработала и тут. С челюсти ящера упал сгусток слюны, тут же подхваченный пятнистой ладонью с котями на концах пальцев.

– Ничего.

Ответил аграф.

– Насколько мне пока известно – ничего. Лично мы, Дома Федерации, никаких требований или просьб не получали.

– Мы тоже… И мы…

Загудели голоса остальных присутствующих.

– Зная, что он имеет отношение к русским – не удивлюсь…

Едва заметно улыбнулся аратанский император. Ему вторил арварец.

– Нам надо как-то согласовать наши действия с землянами…

– Если они станут нас слушать…

– Но если мы объединимся, то сможем нанести куда более сильный удар по Кочевью!

– Вы хотите получить те технологии, которые им передаст Разрушитель? Хотя бы частично?!

– Тихо, братья-властители! Тихо!

Хакданец, председательствующий на сегодняшнем собрании, встал, воздев обе ладони к верху.

– Не будем ссориться раньше времени. Вы все изучили землян. Они… Другие. Иные, чем мы. И хотя мы успели отравить их духом Содружества, думаю, они не станут делать тайны из этих технологий, и поделятся с нами. Поэтому не ссорьтесь.

– Когда они собираются нанести удар?

Пробулькал через переводчика присутствующий тут на собрании иадси.

– В течение семи стандартных дней, если верить донесению Лорда Дома Утренней Росы.

– Мы соберём все силы к тому времени.

– Все оставшиеся силы, вы хотели сказать, брат-властитель?

Мзин кивнул аграфу, как равному. Многое изменилось в Галактике Содружества. Очень многое…\

***

…Ассариэль смотрел на стоящих перед ним обеих девушек как то странно, а те откровенно нервничали, не понимая причин вызова к главе Дома.

– Старейший…

– Молчите и отвечайте на мои вопросы.

Девчонки замерли, чувствуя непонятную вину.

– Ярриэль, ты точно уверена, что ребёнок Звана полукровка с нами?

Вмешалась Лараниэль:

– Милорд, я могу точно это утверждать!

Взгляд старика сконцентрировался на ней.

– Почему?

– Когда я попала к нему в первый раз… Он показал мне малышку, тогда она была намного младше, и сказал, что это наша дочь.

– Не мог он обмануться? Перепутать тебя с человеком?

– Он назвал меня Ассариэлью. Это наше имя.

Взгляд старика переместился на вторую аграфку:

– Зван… Выказывал ли он какую-либо неприязнь к тебе, Ярриэль?

– Нет, старейший.

– Ущемлял ли словом или делом?

Та на мгновение задумалась, потом твёрдо ответила:

– Нет, старейший.

Аграф чуть наклонил голову влево:

– А сказал ли он, зачем ты ему?

Ярриэль замялась, потом покраснела:

– Он сказал, что ему нужна нянька для дочери.

– Нянька?!

Потрясение старика было огромным. Он повторил:

– Нянька? И только?

Девушка стыдливо кивнула:

– Да, Старейший. Он никогда ни словом, ни намёком, ни движением не делал ни малейшего поползновения на большее.

– Ясно… Это плохо для Дома.

– Почему?

– Непонятно, откуда у него дочь, если человек не любит женщин?

Теперь покраснела Лараниэль:

– Он любит женщин. Но… Одну, определённую. Если я правильно понимаю. Потому что… Не знаю, что тогда нашло на него и на меня, только это было…

Девушка залилась краской так, что даже потемнела. Старик хмыкнул, внимательно рассматривая её, потом задал очередной вопрос:

– Он был жесток?

Краска на лице стала ещё гуще, хотя, казалось бы, дальше некуда.

– Нет, Старейший… Он… Был первым у меня. Но добрее человека я не встречала… И если бы мы не воевали тогда, то осталась бы с ним…

– Понимаю. Чувства притупились со временем, поэтому ты не осталась с ним, когда он просил тебя об этом сейчас?

– Просил?!

Потрясение Лараниэль было неподдельным. Лорд осторожно осведомился:

– Я чего то не так понял? Он не предложил тебе быть с ним?

– Ни полслова, милорд. Тем более, у него есть эта, оширка– землянка.

– Джун?

Удивлённо воскликнула теперь Яриэль.

– Но он не спит с ней! Эта… Джун! Она только ухаживает за его дочерью. Я точно знаю!

– Тихо!

Но в приказании не было нужды – обе аграфки смотрели друг на друга широко раскрытыми глазами. Затем Лараниэль медленно произнесла:

– Он просто спросил, как я себя чувствую, и сказал, что рад меня видеть выздоровевшей. Затем попрощался, и отпустил в Дом.

– А что ты ему ответила? На его вопрос?

– Ничего, милорд.

– Совсем ничего?

– Совсем, милорд. Я не произнесла ни слова…

Схватилась за щеку:

– Вышние силы… Что же я…

– Ты верно оценила то, что натворила по глупости и непониманию, Лараниэль. Человек пошёл на риск, спасая остатки нашего Дома и давая нам приют и возможность восстановить Утреннюю Росу в мирном месте, под своей защитой, только из-за тебя. Потому что не смог забыть именно тебя. В противном случае мы бы превратились в корм для архов. А ты, Яраниэль… Что же… Не могу винить тебя ни в чём. В той ситуации другого выхода у тебя не было, а представить, что произойдёт в будущем не способен никто из нас. Но будь в твоей головке хоть немного ума, ты бы постаралась остаться с ним, а впоследствии, может быть, и потеснить Лараниэль в его сердце. Но, как я вижу, вы просто глупые аграфки. Идите.

– Но разве мы не можем попытаться сделать это ещё раз?

Старик отрицательно качнул головой:

– Нет. Потому что через три дня человек улетает сражаться с Императрицей Кочевья…

Вывел на середину комнаты эскорт главной паучихи, и девушки побледнели от ужаса. Побелевшими, не слушающимися губами, Лараниэль кое-как выдавила:

– Но это же верная смерть! Неужели он этого не понимает?!

– Он знает это. Поэтому и идёт один, насколько я могу понять этого человека.

– Знает?!

– Знает. И дал мне задание для Дома. Там. На новых землях. Расписал всё, подробнейшим образом. Более того, вожаки людей дали своё согласие на то, чтобы наш Дом жил с ними…

…Старейший ещё чего-то говорил, но Лараниэль не слышала его, повторяя только одно – он идёт умирать, зная об этом. Он идёт умирать, зная об этом… Он идёт…

– Старейший, прости мою грубость, но я должна увидеть его! Как можно скорее!

Пожилой аграф прервался, взглянул на девушку:

– Это невозможно для тебя, Лараниэль.

– Почему?!

– Он строжайшим образом запретил допускать тебя к нему.

– Что?!

– Именно так. Прости, девочка. Но ты больше никогда не сможешь ни увидеть его, ни попросить прощения за свою глупую гордость…

***

…Джун проснулась от того, что кто-то бесшумно прошёл мимо неё в детскую. Впрочем, девушка тут же улыбнулась и свернулась в клубочек – кто же, кроме хозяина? За навалившейся горой дел всё же урвал драгоценные минуты от сна, чтобы посмотреть на дочку. Идеальный отец, мечта любой женщины, до безумия любящий свою малышку. Впрочем, Свету невозможно не любить, она просто чудо! Маленький суматошный вихрь, не могущий даже минуты посидеть спокойно. С той поры, как две недели назад она пошла самостоятельно, забот с малышкой прибавилось на порядок. Эта непоседа могла ушлёпать куда угодно, забраться на стол, спихнуть чайник на кухне, словом, за девочкой требовался постоянный пригляд. Хорошо, что есть ещё андронесса, которая помогает ликвидировать последствия Светиных шалостей и приглядывает за ней ночами. Впрочем, Джун старается не слишком этим злоупотреблять, стараясь сама бежать при первых звуках из колыбели ребёнка. А ещё у неё есть один секрет. Очень большой. О котором никто кроме неё и Светы не знает. Даже папа. Девочка зовёт Джун мамой… Внезапно Света подала голос. Папа разбудил? Но нет, она не капризничает, наоборот, что-то довольно лопочет на своём детском языке, при звуках которого сердце любого взрослого переполняется нежностью. А теперь смеётся, весело гулькает. Слышен негромкий голос её папы…. Девушка не выдержала. Села на кровати, сунула босые ноги в мягкие пушистые тапочки, так приятно сидящие на ногах, пошлёпала в детскую спаленку. Ночник тускло озарял комнату, ребёнок сидел на папиных коленях, весело размахивая ручками и что-то лопоча. На лице Михаила – у Джун никак не получалось правильно произнести имя, получалось что-то непонятное, играла грустная добрая улыбка. При виде входящей в комнату девушки он кивнул ей, затем освободил одну руку, удерживая дочь второй, похлопал по сиденью дивана, на котором сидел, рядом с собой. Джун не стала задерживаться, быстро устроившись на указанное место. Её бедро прикоснулось к его ноге, но убирать его японка не спешила. С наслаждением вдохнула аромат мужского чистого тела. Похоже, что он принял душ перед тем, как прийти сюда… Света протянула ручку, ухватила девушку за край ночной сорочки и потянула к себе. А затем… Джун похолодела:

– Мама! Мама!

– Мама?

Но в голосе Михаила не было слышно ни гнева, лишь удивление.

– Значит, Света зовёт тебя мамой?

Грустная улыбка сменилась обычной, а затем Джун залилась краской:

– Впрочем, и перед своими друзьями ты назвалась моей женой.

– Хозяин… Я… Мне стыдно, что я позволила себе…

– Перестань оправдываться, малышка…

…Он впервые не назвал её просто по имени?!. А…Совсем по другому?

– Я не возражал тогда, не против и сейчас. И раз такое дело… Джун, у меня к тебе очень важное дело. Очень важное… Я впервые расстаюсь с дочерью.

– Вы…

Он кивнул:

– Через час я улетаю. Сейчас идёт расстыковка жилых отсеков корабля. Этот модуль так же будет отсоединён. Так что тебе придётся пока какое-то время побыть одной со Светой. Где-то неделю, вряд ли больше. Ребята за вами присмотрят. Они предупреждены.

– Хозяин…

– Да не хозяин я тебе, Джун! Давно уже… Там, справа от тебя, сумка. Открой.

Девушка нехотя отодвинулась на край, там действительно лежала плоская кожаная сумка.

– Документы. Деньги на кредитных картах Земли и обезличенных чипах Содружества. Тебе хватит. И Свете, если что. Обещай что не оставишь её, а если вдруг появятся мои соотечественники, пока меня не будет, то передашь дочь в мой Род, Род Звонарёвых. В сумке есть браслет, это искин, на котором записаны все необходимые данные, чтобы мои родственники признали мою дочь и тебя, и помогли вам встать на ноги.

– Хозя…

Джун похолодела – то, что сейчас говорил Михаил, было слишком похоже на… Завещание… Молодой мужчина поднялся, поцеловал уже засыпающую девочку в лобик, затем передал её девушке, тихо произнёс:

– Береги её и себя, Джун. Надеюсь, увидимся…

Последнее слово он произнёс совершенно беззвучно, но она поняла, что он хотел сказать: «на этом свете»…

Глава 21.

– Расстыковка и соединение жилых отсеков в один блок завершено на сто процентов.

Сухо доложил искин. Михаил машинально кивнул его словам.

– Процедура установки прыжкового блока завершена. Есть отклик.

Снова сухой кивок. Слова человеку были не нужны. Разгонный одноразовый блок для отправки остающихся модулей присоединились к отсоединённым отсекам. Со стороны выглядело наверняка интересно и зрелищно, когда треугольный гигант вдруг словно вспух, и крошечные искорки отсеков начали собираться в единое целое, формируясь возле длинного разгонного блока, представляющего собой почти идеальный цилиндр с кольцом установки свёртывания пространства на носу. Выглядело это чем-то похожим на обычный древний человеческий зонтик, который развернуло ветром в обратную сторону. Сверкающая парабола, развёрнутая прочь от Солнца, покрытая кристаллическим нилитом, усиливающим энергоотдачу. Вокруг сразу закопошились мошки ботов снабжения и технические дроны, проверяя проводимую процедуру. Михаил напряжённо ждал, наконец искин вновь доложил:

– Контроль завершён. Система функционирует на сто процентов. Производится соединение с кораблями.

Крохотные, по сравнению с двадцатикилометровой жилой зоной, к получившемуся сооружению начали присоединяться те корабли, которые забирали с собой колонисты. Прицепившись к разгонному блоку, они подключали свои шлюзы, становясь единым целым, манипуляторы наглухо фиксировали их, вводя реакторы кораблей в общую энергетическую систему. Звонарёв отвернулся – можно стартовать. Теперь дело за погрузкой припасов, закачкой дополнительной атмосферы и воды, погрузкой запасов металлов и редкозёмов на первое время. Фабрики и дубликаторы присоединят в последний момент. Там ещё хватает работы по производству себе подобных механизмов, так необходимых для постройки флота против архов. Но как только боевые корабли уйдут исполнять свой долг, все производственные мощности свернуться и встанут на своё место на трубе носителя. А ему пора. Время работает против людей.

– Включить гравы, начать отход от базы.

Подсознательно ощутил, как корпус крейсера окутался синеватым свечением, это включились гравитационные планетарные двигатели, используемые в системах с достаточной массой. Туша корабля, превратившаяся их треугольной призмы в наконечник копья, стала медленно отплывать в сторону. Вначале еле заметно, потому что масса была колоссальной, почти два с половиной миллиона тонн, после проведённых им преобразований и вроде потеряв из-за отсоединённых отсеков, солидно добавила после установки кое-чего интересного и занимающего много места.

– Пространство чисто. Рекомендую включить разгонные двигатели.

Скомандовал искин. Звонарёв кивнул, потом спохватился:

– Действуй. Я отправляюсь для слияния.

-Я бы не советовал вал прибегать к данной процедуре, командир. Ваш организм… Впрочем, это ваш выбор.

…Впервые в до этого момента сухом тоне искусственного интеллекта прозвучали эмоции. Квазиживой разум действительно был таковым и мог обижаться и радоваться, грустить и смеяться. И он очень не одобрял того, что собирался сделать его юный, по меркам искинов, командир. Но… Впрочем, умирать искусственный интеллект не боялся. В конце концов, в нём была хоть и куцая, но ментокопия реального русса, а те относились к смерти с фатализмом, исповедуя два принципа – «на миру и смерть красна», и «жизнь, это болезнь, от которой рано или поздно умирают». Но пойти на слияние, при котором нервы и эмоции человека становятся единым целым с кораблём, это, даже по его меркам искусственного разума было… Слишком. Потому что, во-первых, все повреждения корабля по обратной связи передавались носителю, повреждая его тело. Во-вторых, шансов выжить, из-за первого, при гибели корабля, у пилота в такой связи не было. А Михаил и так собирался пойти на неслыханное. По крайней мере, в Содружестве. Но раз командир решился – экипаж, тем более, обученный и сплочённый годами совместной службы, да ещё и без нейросетей, взять было просто негде, поэтому и пришлось идти на такой риск. Искину оставалось только подчиниться…

– …Выводи корабль на окраину системы базирования Императрицы, по пути забей все накопители до упора. Доведи количество универ-киберов до максимума возможного. Начинай процедуру.

– Одну секунду, командир, от прыжкового модуля стартовал бот. Просят принять на борт или хотя бы выслушать. Женский голос. Лараниэль из…

– Да пошла она! Начинай процедуру!

Крышка громадного матово-чёрного шара начала закрываться. Михаил прикрыл глаза, спустя мгновение ощутив, как нос и рот закрыла маска. Зашумел подаваемый ему анестетик, чуть отдающий горечью полыни. Сосредоточился на предстоящей задаче. Резкий укол заставил его вздрогнуть, но уже в следующий миг все неприятные ощущения пропали, осталось лишь одно чувство парения в пространстве. Беспросветная чернота перед глазами начала рассеиваться, постепенно наполняясь искорками, кружащимися в пространстве, лёгкое покалывание кожи, дуновения ветра, он словно был где-то в степи…

…Человек не видел, не мог видеть, потому что зрительные рецепторы были отключены, как под воздействием особых препаратов его кожа медленно растворилась, обнажая мясо и нервы, к которым поползли тысячи, десятки тысяч тончайших проводов, соединяющих его тело и мозг с системами корабля. Как на вскрытый мозг, извлечённый из черепной коробки, очень нежно оделся громадный короб охладительной системы, а десятки нейрошунтов вошли в чувствительные зоны мозга. Так длилось века, тысячелетия, миллионы, миллиарды лет, хотя в реальности прошло всего лишь сорок восемь часов…

– Выход!

По отсутствующим слуховым органам ударила звуковая волна сообщения искина.

– Убавь громкость.

Поморщился, виртуально естественно, Звонарёв. Искин послушно сбавил громкость. Сияние хаоса гиперпространства начало исчезать, и перед глазами Михаила начало, как на старинных чёрно-белых фотографиях, бережно хранимых с незапамятных времён Исхода, медленно проявляться изображение.

– Проба систем.

– Начинай.

В тот же миг ощутил, как тело так же начало возвращаться реальность. Там – чуть укололо в пятку. Тут – пощекотало пальцы. Здесь, кто-то выдернул волосок. Естественно, что это лишь субъективные ощущения – как выглядит человек во время слияния, Михаил прекрасно знал, и долгое время не мог спокойно спать после увиденного. А теперь он сам стал таким чудовищем, багрово-красным куском обнажённого мяса, вместо головы которого огромный металлический ящик, а сосуды плавают в анабиожидкости. И вся поверхность которого увита тысячами прозрачных волосков систем обратной связи.

– Разгон мозга.

– Начинаю отсчёт и калибровку.

Всё вновь изменилось. Где-то там, с каждым мгновением всё сильнее, Звонарёв ощущал нечто. Мрачное, беспощадное, и абсолютно нечеловеческое, жаждущее лишь двух вещей – убивать и жрать. Именно жрать! Ненасытный, всепоглощающий голод миллиардов архов. Ну, что же, он покажет этой твари, что человеческая ненависть куда более сильна, чем инстинкты насекомого…

– Поехали потихоньку, что ли…

***

– Прыжок!

На этот раз достаточно было только подумать, и крейсер тут же испарился в пространстве, чтобы в следующий миг воткнуться в изуродованный бок огромного планетоида, плывущего в забитом хламе системе. Императрица понимала толк в безопасности, особенно, себя, любимой, и поэтому выбрала место для базирования с большим толком. Багрово-жёлтая туманность в несколько сот ауркен, подсвечиваемая двойными звёздами, голубым карликом и красным гигантом, до предела забитая астероидами, медленно разворачивающимися вокруг биполярных течений, из-за чего столкновения между ними и, как следствие, изменения траекторий происходили практически не прерываясь. Вспышки ударов заставляли плотный газ светиться, и волны мрачных отсветов превращали всё вокруг в сцену для исполнения светомузыкального оркестра великого хаоса. Скрябин бы обзавидовался, увидев подобное зрелище. Но Звонарёву было не любования красот. Очередным мысленным усилием он увеличил напряжение защитного поля до максимума, а затем просто сорвал ограничители, и тело, плавающее в растворе просто выгнуло от напряжения. Вокруг корпуса возникло свечение экрана, но в этот раз не привычно жёлтое, а скорее, оранжевое, чем то напоминающее лучи аттракторов. А в следующее мгновение пришла боль. Всепоглощающая и ослепительная. Выдвинувшиеся из испещрённого шрамами времени и врагов архов камня планетоида башни впились своими выстрелами в экран, прикрывающий крейсер, и начали его рвать лучами лазеров, сгустками плазмы, и обычными кинетическими снарядами и ракетами, заставляя быстро гаснуть. Отсутствующую кожу вдруг обожгло – это пробитый в одном месте полог защиты пропустил громадную торпеду класса «Инферно», захваченную архами неведомо где. Михаил глухо застонал, усилием воли заставляя себя забыть о боли и снова восстанавливая экран, пустив на эмиттеры запасы из резервных накопителей. Как он и приказывал, искин двое суток пути в гиперпространстве, пока шло слияние организма с кораблём, заполнял штатные и дополнительные накопители энергией до упора… Вспышка, очередная волна боли. Защитные поля планетоида и крейсера соприкоснулись… Звонарёв горел огнём, боль была настолько непереносимой, что он застонал, если бы мог, поля затрепетали, пойдя радужными разводами, разбрасывая вокруг себя гигантские протуберанцы энергии. Один из таких языков достиг наиболее вырвавшийся вперёд материнский улей защитников Императрицы и тот исчез, испарившись в мгновение ока. Сейчас вокруг бесновались триллионы эргов энергии, такого количества силы, что вступило в конфликт между собой, хватило бы, чтобы запустить новую чёрную дыру. Михаил ощутил солоноватость крови во рту, хотя этого не могло быть, но психика и подсознание творят порой и не такие вещи. Кто кого? Человек или пауки? Заскрежетав зубами, снова перенаправил поток энергии с эмиттеров бортов на нос, которым продавливал щит Императрицы. И понял, что выигрывает, уловив краем усилившегося тысячекратно пси сплошную волну смертей пауков внутри планетоида, державших его защитный экран. Ещё немного, ещё чуть чуть!!! Дикая боль обожгла его, и левая нога перестала слушаться – разлетелся на куски второй главный ходовой. Кто-то их восьмилапых всё же успел воспользоваться тем, что человек ослабил защиту корабля с тыла, и направил туда усиленный залп всех своих орудий. После такого, короткие укусы истребителей пауков Михаилом воспринимались как-то отстранённо, словно со стороны, а между тем юрких треугольников становилось всё больше и больше – они буквально облепили заднюю сферу, не пытаясь подойди ближе из-за протуберанцев борющихся друг с другом щитов, но мгновенно открывающих огонь из всего оружия в появляющиеся время от времени пятна открытой брони… И тогда приходилось вновь терпеть боль, которая, несмотря на все усилия воли, выходила на первый план. Ужасающий треск, и тело в колбе тряхнуло так, что, казалось, зубы разлетелись в крошки. Зато сразу стало легче, боль начала быстро уменьшаться, потому что щит Императрицы сдох, но зато сразу же из всех щелей полезли пауки солдаты. И не только. Как смог убедиться Михаил, паучиха выгнала наружу даже рабочих особей. С других сторон к планетоиду рванулись держащиеся до этого на дистанции – одного размолотого энергетическим протуберанцем улья хватило для вразумления, материнские корабля. Торопливо стыкуясь к камню и одновременно выпуская истребители, запускали накачку выжженных накопителей в планетоиде, но тщетно. Взорвавшиеся устройства не могли удержать ни единого эрга передаваемой энергии. Михаил успел удивиться очевидной глупости и тут же взвыл – восьминогие не глупили, отнюдь нет! Их энергия пошла в орудия, которые извергнули сплошные факелы огня, врезавшиеся в экран, ставший быстро опадать. Человек удивился – тот должен был выдержать и не такое, но тут же сенсоры донесли, что, оказывается, не только ходовой двигатель вышел из строя. Кроме огня, который пауки вели в дыры щита, они ещё и запускали смертников. А как ещё назвать архов, которые, погибая сотнями, тем не менее, пусть даже один из тысячи, добирались до брони крейсера, атакующего из Императрицу, и затаивались в ожидании удобного момента. И когда по экрану ударили, сгорая, пушки планетоида, десантники бросились крушить эмиттеры, погибая в лучах своего же оружия, но выбивая, тем не менее устройства довольно эффективно. Их не останавливало даже то, что при уничтожении эмиттера, конфигурирующего и излучающего силовое поле выплёскивавшаяся волна энергии выжигала всё вокруг на огромном расстоянии. Михаил запустил наномашины, восстанавливающие корабль и его устройства. Выглядело это как серебряная волна, в один миг выплеснувшаяся из корабля наружу и медленно поползшая по обшивке от носа к корме. По пути атомарных размеров механизмы не только восстанавливали повреждения, повинуясь искину, полностью перешедшему на управление наноботами, но и одновременно уничтожали попавших на корабль архов, разлагая их на молекулы и встраивая в качестве ремонтных материалов, благо в насекомых было достаточное количество самых разных элементов. Если бы только так не болела уничтоженная нога… Между тем кокон начал постепенно восстанавливаться вновь – теперь самые мощные орудия архов ничего не могли поделать со щитом Звонарёва, и он начал готовить выстрел главного орудия, единственное, что способно было проделать дыру в броне планетоида, чтобы запустить туда универ-киберов. Те должны были проложить путь к сердцевине планетоида и доставить внутрь бомбу с антиматерией. Ни дезинтегратор, ни прочее на полное уничтожение улья Императрицы были не способны. Как уже говорилось раньше – паучиха знала толк в безопасности, особенно, своей…

***

…Боль постепенно, но слишком медленно, уходила. Кое-какая чувствительность в отсечённой виртуально ноге начала постепенно проявляться. Всё было готово, когда вновь корпус тряхнуло так, что виртуальные зубы лязгнули. В одно мгновение голову Михаила охватило всесжигающее пламя. Через волны боли, пылающей пламенем в отсутствующих сейчас глазах, он понял, что архи опередили его, взорвав термоядерный фугас перед жерлом открывшегося орудия главного калибра. Внутрь организма словно забили раскалённый штырь, заставляющий всё, что находится внутри тела гореть. Ему показалось, что ноздри ощущают запах горелого мяса… В реальности огненная волна в мгновение ока промчалась по стволу пушки, превращая в пепел и хлам тонкую начинку и выводя его из строя. И будь даже корабль в абсолютном покое, без воздействия непрекращающегося огня, восстановить пушку никакой возможности не было. Не помогут ни наномашины, ни универ-киберы. А ещё – боль… Боль, сводящая с ума, заставляющаяся корчиться и извиваться в боевом коконе системы слияния…

– Вперёд!

Проскрежетал он остатками стёртых зубов, разбрызгивая не виртуальные, а реальные капли крови из разорванных дёсен, заставляющих пузыриться анабиотическую жидкость, поддерживающую в нём жизнь и необходимое состояние. А теперь можно оттолкнуться! Обеими ногами! Как можно сильней! Ещё сильней!!! Изо всех сил!..

…Огромный корабль изрыгнул столбы пламени из своих колоссальных двигателей. Конструкция жалобно заскрипела каркасом, но в следующее мгновение спружинила, неимоверным усилием сдвигая сверхмассу планетоида с орбиты. Архи словно осатанели, впрочем, так оно и было. Императрица своим умом мгновенно поняла, что задумал Звонарёв и дала команду усилить напор. Всё, что могло стрелять и передвигаться устремилось к человеческому крейсеру. Пауки прыгали с обшивок своих носителей, мчались через всю систему на обычных реактивных ранцах, цеплялись к выпущенным с направляющих ракетам. Бывший колонизатор просто исчез – по всему защитному кокону ползали тучи архов, покрывающих экран в несколько слоёв. И все эти чудовища грызли, долбили, поливали ядом энергетический экран, защищающий корабль. Мизерное воздействие, которое один арх мог оказать на защиту тем не менее суммировалось и умножалось их количеством. Капля камень точит. Так и здесь. Поле корабля начало медленно просаживаться. Одновременно очередная волна архов устремилась в жерло ещё не остывшей после взрыва паучьего фугаса пушки. Сгорая поначалу, они мостили собственными телами дорогу другим, и вскоре смогли пробиться внутрь и начать резать сверхпрочный металл, из которого было изготовлено оружие. По миллиметру стружки, по микрону, но в выбранном ими месте, где расстояние до командной капсулы было минимальным, толщина орудия начала уменьшаться. Тем не менее командир крейсера не обращал на это внимание, напрягая все силы, чтобы сбросить планетоид в звезду. Другого выхода у него не было. С другой стороны архи, не прекращая всеми мыслимыми и немыслимыми способами атаковать человеческий корабль, выстраивали свои материнские корабли, охраняющие Императрицу, в некую конструкцию, которая включала свои двигатели, создавая противоположный вектор тяги. Да и моторы планетоида тоже соответствовали его величине, немногим уступая по мощности людским. Звонарёв корчился, стонал, молил Богов о помощи, теряя рассудок, ведомый одной мыслью – вытолкать Императрицу как можно ближе к звезде, где ту захватит гравитационное поле, затянет в корону и испепелит… Ещё мощи! Ещё силы! И ни мгновения, чтобы отвлечься на собственную защиту. Искин, который мог бы помочь и взять на себя хотя бы внешние орудия, и так перегружен выше меры, готовый вот-вот зависнуть, управляя срочно восстанавливающими наперекор усилиям архов корабль наноботами. И только благодаря ему человек в огромном чёрном шаре ещё был, хотя прозрачный перед началом боя гель уже давно окрасился в багровый цвет крови. Если бы не системы, поддерживающие уже искусственную жизнь, поскольку реальный, настоящий человек не выдержав напряжения и боли, уже… Умер… Бой давно бы закончился полным поражением людей, как вида, и окончательной победой пауков. Но тем не менее, перебрасывая энергопотоки с шин на шины, вводя дублирующие системы, наспех протаскивая кабеля через дыры в переборках, система жизнеобеспечения ещё держала командира в мыслящем состоянии, и Звонарёв давил, давил изо всех сил, неимоверным напряжением воли заставляя системы корабля работать, исполняя свой замысел. В его гибнущем мозгу стучала одна мысль – сбросить! Сбросить в звезду. И остатками нервов он уже начинал ощущать воздействие голубого карлика системы, вокруг которого вращался красный гигант. Одновременно начало слабеть и сопротивление, которое ему оказывали архи. Радиация, жёсткие пучки нейтронных потоков, хлещущие по потерявшему свой экран планетоиду начало воздействовать на восьмилапых созданий, помогая человеку. Внезапно подал голос искин:

– Командир, прошли точку невозврата. Нам не вырваться обратно.

– Д-дааавиииии!!!

Утробно пробулькал Михаил через трубки и шланги, подсоединённые к себе.

– С тобой было интересно служить, командир.

Эхом откликнулся искин – пучок жёсткого излучения звёздной пары выжигал его искусственные кристаллические нейроны. И как апофеоз – корабль шёл, выдавливая планетоид Императрицы всё ближе и ближе к звезде, оставляя за собой шлейф умирающих от звёзд пауков. Ирония судьбы – архи, пытающиеся нанести вред, послужили щитом от звёздной радиации. Собственно говоря, только благодаря им Михаил был ещё жив. Если это, конечно, можно считать жизнью. Ещё несколько усилий двигателей, практически сожжённых дюз, со скрежетом, по живому, планетоид оторвался от корабля и начал, набирая скорость, всё быстрее и быстрее уходить прочь, прямо в сияющую невыносимым светом корону карлика. Звонарёв с чувством глубочайшего удовлетворения провожал уходящий в последний путь уродливый планетоид, от которого чёрными крошками отрывались матки простых королев, мёртвые пауки, другие их корабли. Сама Императрица покинуть планетоид не могла, слишком она была велика для этого. У архов просто не было ещё одного корабля, чтобы принять её раздувшееся до колоссальных величин тело. А уйти в гиперпространство, чтобы миновать звезду не давал очень весомая причина – практически полное отсутствие особей, создающих тоннель, их выжгла радиация из-за отсутствия уничтоженного защитного экрана. Перебросить же их на булыжник архи не могли – опять же радиация задавила пси, при помощи которого Императрица управляла архами. Да и не было среди уцелевших пауков такого количества прыгунов, чтобы перекинуть столь большую массу.

– Реверс. Я должен дать реверс…

Упёрся руками, и сразу ощутил боль. На этот раз от ожогов. Явственно потянуло горелым. Пальцы обуглились. Нет. Это не поможет. Что-то другое. Он же предусмотрел всё. Абсолютно всё. Даже такой вариант… С удивлением увидел, как его рука начала чернеть, затем терять форму, рассыпаясь капельками серебристой жидкости. Что за… А, ерунда. Всего лишь смерть. Ни слишком приятная, разумеется, но неизбежная. Только жаль дочку…

***

…Джун почему то не спалось. Да и Света отчего то сидела на кровати и молча раскачивалась вперёд-назад. Потом вдруг всхлипнула и очень чётко произнесла:

– Папа умер.

– Что?!

Девушка не поверила своим ушам, но ребёнок вновь повторил, совершенно осмысленно и твёрдо:

– Папа умер.

И заплакала, горько и безутешно. Джун заметалась в растерянности, подхватила Свету на руки, начала гладить по голове, по мягким волосикам. Та уткнулась её в плечо, не переставая тихо плакать, и она ощутила, как промокает тонкая ткань ночной рубашки. Как? Почему? Зачем? Тысячи вопросов и ни одного ответа. Но она поверила Свете сразу и бесповоротно. Уж слишком был Михаил тогда, в ночь перед отправлением… И эта сумка, которую она успела разобрать уже после его отлёта. Куча документов, как Содружества, так и Земли. Паспорта, регистрационные чипы и карточки ФПИ на неё и девочку. Самое главное – Светочка везде проходила, как её родная дочь. Был ещё один непонятный предмет, нечто вроде армейского жетона с номером, только вместо цифр там оказалась наглухо впаянная в прозрачный материал полоска штрих кодов с одной стороны, и неизвестный ей выпуклый герб с другой стороны, с крошечной короной. Ещё – куча кредиток и финансовых чипов с невообразимыми уму суммами… Значит, он тогда прощался с ними. Знал, что больше никогда не увидится, и всё-равно ушёл. Навсегда…

…В системе двойной звезды, голубого карлика и красного гиганта наконец то наступил покой. Кружились по хаотическим орбитам бесчисленные тела мёртвых архов, обломки их кораблей, непонятные куски неизвестно чего. Багрово-жёлтая туманность медленно заполняла выжженные полости газом, а на орбите вокруг карлика плыл обожжённый до неузнаваемости, потерявший свою форму слиток металла, покрытый золой и почти напрочь сожжёнными трупами архов. Останки имперского крейсера-колонизатора. Лишь в одном месте в лучах двух светил едва заметно мерцала крохотная серебристая лужица чудом уцелевших наноботов…

Глава 22.

…– Давай, ребята! Чуть-чуть осталось!

Заложив крутую дугу и в очередной раз подивившись скоростным качествам «Возмездия» Егор удачно всадил сразу два такта больших ракет в спину громадной матки архов. Огненные вспышки, разлетающиеся в стороны куски каменного покрытия, огромный язык пламени, ударивший столбом ввысь и тут же погасший из-за полного выгорания кислорода. В разные стороны посыпались мёртвые тушки пауков, ещё шевелящие лапами, но землянин знал – пара минут, и смертное оцепенение скуёт архов навсегда. Нет, Звонарёв, всё же сделал своё дело, уничтожил матку Императрицы, и сейчас земляне, вооружённые новейшей техникой, успешно низводили остатки паучиной популяции к нолю. Силы Содружества таких кораблей и оружия, как на линкорах типа «Возмездие», естественно, не имели, поэтому старались в случае обнаружения уцелевших материнских кораблей вызвать на помощь землян, довольствуясь меньшими носителями и фрегатами пауков. Вообще отношение к бывшим «диким» со стороны Содружества изменилось в лучшую сторону после того, как Михаил уничтожил Императрицу Кочевья и земляне начали массированное наступление на уцелевших пауков, демонстрирующих значительное отупление после гибели матки. В прямом смысле слова отупление – ушли в прошлое хитрые тактические схему, обходы и охваты сил Содружества, сменившись простыми нападениями и лобовыми атаками без учёта противостоящих сил. Складывалось мнение, что большая часть имеющегося интеллекта архов канула в корону голубого карлика, возле которого произошло сражение. Естественно, что первым выходом новосколоченной эскадры, получившей блестящие новенькие корабли был прыжок в систему Императрицы, как назвали это место. Увы. Ничего и никого живого там не обнаружили. Лишь миллионы мёртвых пауков, плавающих в пространстве, обломки кораблей архов, да останки звонарёвского корабля, уверенно классифицированные искинами. Естественно, что новость в мгновение ока облетела всё Содружество. Владыки отдали почести герою, наградив посмертно высшими наградами своих держав. Правда, аграфы кроем этого проявили повышенную активность в поисках дочери Звонарёва, мотивируя это заботой о соплеменнице и выражением признательности, но будущие колонисты тщательно контролировали, чтобы никто даже близко не приближался к Джун и Светлане. Тем более, со стороны. Девочка немного успокоилась, и японка докладывала образованному Совету Земли, что та уже не так остро страдает. Воистину, время – лучший доктор. И хотя ушастые вроде успокоились, предварительно, правда, получив по ушам, нездоровое шевеление вокруг землян продолжалось: их заманивали на базы Содружества, предлагали поставки чего угодно по самым выгодным ценам, словом, делали всё, чтобы хотя бы один из новейший кораблей типа «Возмездие» пришвартовался к станциям или платформам Содружества. Особенно усердствовали артранцы, которых каждый их землян теперь избегал, словно чумы, на втором месте, как не удивительно, атаранцы, к которым лично он, Егор, испытывал только положительные чувства. Не уступали в таких попытках хакданцы, аратанцы, аварцы, и прочие. Не отставали от людей и Старых и прочие нелюди, кроме обезьянок ашанти. Те, пожалуй, вообще были не способны оценить технологию прыжка по струне из-за короткого цикла жизни. Даже иадси и хаксы, и те искали возможность узнать секрет технологии, позволяющей пренебречь расстоянием и в мгновение ока преодолевать такие расстояния, на которые в обычном гиперпространстве уходили десятки прыжков и месяцы пути. Но люди стойко держались, бункеруясь и чинясь только возле Земли, на которую вдруг высадилось несколько представительств разных звёздных государств. Впрочем, те, кто базировался возле Нептуна лишь посмеивались над этим, зная, что творится на планете. Никакими секретами Звонарёва на поверхности не обладали. Правда, многочисленные президенты, команданте, халифы и прочие… Имамы, попытались было надавить на живущих в космосе, призывая к их сознательности или гражданскому долгу. Увы, их ждало разочарование, причём, жестокое и беспощадное. Среди бывших граждан Содружества земного происхождения большинство добившихся влияния и какого-то серьёзного положения и достижений были русскими. Почему? Ответ был прост – из-за мозгов. Бывший СССР поливали помоями все, кто мог, и кто хотел. Не плюнул в сторону Красной Империи только ленивый, как то стыдливо забыв, что медицина хоть и не была на высоте, зато была везде и бесплатной. Врачи старались лечить людей по мере имеющихся возможностей, а не впаривать им за бешеные деньги биодобавки под видом импортных лекарств. По крайней мере, из больных не выжимали последнюю копейку в свою пользу, наплевав на клятву Гиппократа в угоду зелёному фантику. И те, кто сейчас захлёбываясь от злости, принижал и оскорблял великую державу, забыли, что самим своим существованием обязаны той самой бесплатной медицине. Потому что очень легко могли не выжить сами, не говоря уж об существовании их родителей благодаря бесплатным, но эффективным прививкам от оспы, скарлатины, гриппа. Не вызывающим бесплодия или рака, в отличие от рекламируемых западных вакцин и лекарств. Ещё одним из величайших достоинств СССР было образование, направленное на развитие мозгов граждан, а не на их оглупление и дибилизацию. Советские школьники, как правило, легко выигрывали все призовые места на математических, биологических и физических олимпиадах среди учащихся любых стран. Единственную конкуренцию им составляли ученики из стран СЭВ, совета экономической взаимопомощи, входящих в социалистический лагерь. Потому что в них тогда обучались по советской системе. Во всех городах и посёлках были библиотеки, никогда не пустовавшие, в которых можно было найти или заказать по абонементу практически любую книгу. В поездах, электричках, метро люди читали книги, а не тупо гоняли шарики на мобильниках. Не зря советский диплом ценился в любом месте, а в Высших Учебных Заведениях страны учились не только студенты из стран соцлагеря, но и из капиталистических стран. Не было секретом, что некоторые из лучших аналитиков знаменитой «РЭНД Корпорейшен» являлись выпускниками московского государственного университета тех времён. Это уже после гибели страны началась всеобщая деградация и массированное оболванивание молодёжи и, как итог, резкое падение уровня развития мозга. Не случайно один из одиозных политиков того времени предложил считать аттестат о среднем образовании времён Красной Империи равным по статусу диплому о высшем образовании демократического периода… Но именно Россия больше всех пострадала от демократии, потеряв больше людей и производств, чем весь СССР за годы Великой Отечественной войны. Выжившие же стали циниками, а пребывание в Содружестве довело земной цинизм до предела. Поэтому любые призывы с планеты вызывали лишь злобную усмешку бывших россиян, а то и прямой мат на лозунги и агитацию. Идиотов среди землян не было. Ещё два процента среди ГС составляли немцы. Как правило, бывшие «осси» из Восточной Германии, а то и из Третьего Рейха. Средняя продолжительность жизни граждан составляла двести пятьдесят – триста лет. Плюс неотменённый никем пролонг – продление жизни разумного посредством специальных процедур. Из азиатов среди них была всего одна, Джун. Ну а прочих, американцев, англичан, французов… Вообще не имелось. Как правило, с их индексом интеллекта не превышающем шестьдесят единиц по шкале Содружества, конец их был скор. Редко кто из них проживал больше полугода. Им ставили рабскую сеть, быстро превращающую тех в овощи. Ну а дальше – утилизатор. К сожалению, после победы демократии уровень ФПИ стал резко снижаться и у молодых россиян, стремительно опускаясь к среднему для развитых стран Европы и Америки – шестьдесят единиц. Так что за бывшими выпускниками СССР развернулась настоящая охота…

Наиболее умные из землян прекрасно понимали, что как только вопрос архов окончательно разрешится – Содружество примется за них. Позволить себе такую угрозу, как независимые и слишком сильные земляне не позволит себе ни одно государство или раса Содружества. Поэтому те, кто сейчас вращался по высокой орбите Нептуна, трудились изо всех сил, готовясь к прыжку…

***

…– Итак, братья-властители, рад сообщить, что мы, наконец, покончили с Кочевьём! Могу смело заявить, что отныне угроза нашествия пауков на Содружество навсегда ликвидирована.

Хакданец уселся на место под одобрительные возгласы и аплодисменты. Теперь встал нивэец:

– В связи с окончанием военных действий считаю, что нам необходимо пересмотреть некоторые договорённости, действовавшие на время войны.

Немного скривился:

– Хотя и тогда их не очень то соблюдали.

– О чём речь, брат-властитель?

Аратанец насторожился – Орден Воссоединения всегда любил действовать закулисно…

– Я считаю, что без врага Содружество не может развиваться.

В зале воцарилась тишина, напряглись все, без исключения, кроме оратора. Но тот продолжил речь совершенно спокойным тоном:

– Расслабьтесь, братья. Я не собираюсь называть врагом никого из вас. Зачем это делать, когда у нас есть настоящий, куда более страшный враг?

– Речь идёт о землянах?

Осторожно задал вопрос аграф. Хакданец кивнул:

– Разумеется, братья-властители. Именно о них. И, конечно, не о дикарях, живущих на куске грязи с таким же названием, а с теми, кто когда то получил гордое звание Гражданина Содружества, а затем предал его…

– Прошу прощения, брат-властитель, но разве не артранцы предали людей, наплевав на все договорённости?

– Империя Артран пала под натиском пауков. Уцелели единицы. Это послужило уроком остальным братьям-властителям.

Хакданец криво усмехнулся – именно он настоял на том, чтобы отвести соединённые флота из пределов Артрана и оставить их самих разбираться с архами.

– Ну и что? Тогда была война. А сейчас нам необходимо восстановить прежнее Содружество, помочь вновь обрести силу, восстановить экономику! И единственное препятствие этому – земляне! Предатели! Те, кто не желает предоставить обществу технологии, полученные от Разрушителя!

– Вы спешите, как обычно, брат-властитель.

Вкрадчиво прошипел Аш-Камази, сидящий, как всегда, среди мест других рас.

– Насколько нам удалось узнать, Разрушитель оставил эти технологии лишь на одном условии – нераспространении их в Содружестве. Более того, их не могут использовать те, у кого имеется нейросеть. Все операторы кораблей класса «Возмездие» добровольно удалили себе нейросети, заменив их особым имплантом-адаптером, который помогает использовать наши технологии, но не воздействует на мозг разумного.

Хакданец удивлённо взглянул на ящера:

– Мне это неизвестно… Есть ещё у кого-нибудь информация об новых технологиях?

Вскинул руку аграф, но этого ожидали:

– По технологиям у меня ничего нет. Зато есть информация о людях – они собираются в течение десяти стандартных дней совершить прыжок на миллион световых лет и основать свою колонию.

– Мы знаем… О, простите, брат… Названные вами сроки точны?

Аграф пожал плечами:

– Насколько я могу доверять лорду Ассариэлю. Хотя в последнее время я сильно сомневаюсь в точности получаемой от него информации – у меня сложилось стойкое ощущение, что тот ведёт какую-то свою игру за нашей спиной. И – братья-властители, сведения, наконец, подтвердились – Разрушитель действительно мёртв. Поэтому фактор, сдерживающий нас от решительных мер против отщепенцев-предателей, считаю утратившим силу.

Теперь ушастый довольно осклабился:

– Раз нам не хотят отдавать технологии добровольно, то кто мешает забрать их силой? Объединённая сила Содружества куда больше, чем все имеющиеся линкоры «Возмездие». Да, будут потери. Но войн без смертей не бывает. Тем более, если впереди такой приз! Подумайте, братья-властители. Хорошенько подумайте! Именно сейчас новые технологии позволят нам быстро восстановить былую мощь, значительно укрепить и расширить границы наших государств за счёт всякой мелочи или сожранных архами. Так стоит ли риск потерь будущего процветания?

– Нет!!!

Дружный рёв почти оглушил аграфа. Отказавшихся не было. Пожалуй, впервые после начала нашествия архов все властители были столь единодушны…

***

Медведев был зол. Не на кого то конкретно, а на некую сущность под названием Содружество. Только что ему предоставили интереснейшую запись, из которой следовало одно – это самое Содружество объявило их, бывших граждан, предателями и изгоями и теперь начинает войну против них. Цель – одна: захватить всех, по возможности, в плен и заставить их отдать технологии, полученные от Звонарёва. Ни много, ни мало. А чем это грозит, ему объяснять было не надо. Новый виток порабощения других народов, ещё более жестокие и разрушительные войны, ещё более жёсткий контроль над личностью. Естественно, что всё объяснялось всеобщим благом, тем, что все секреты должны принадлежать «прогрессивным разумным». Поневоле Александр задумался – настолько всё перекликалось с либерастической пропагандой Земли… Но выхода он не видел – слово Звонарёву было дано, как и обещание: ни одна из технологий, переданная им, не должна была попасть в руки Содружества. Условие жёсткое, но выполнимое с их стороны. И предавать память того, кто погиб, спасая всех разумных Содружества и Галактики было не… Не по-мужски. Не по нашему. Но как тогда поступить? Схлестнуться со всеми? Сил не хватит. Их завалят мясом. Задавят количеством. Несмотря на все потери, понесённые во время нашествия, тем не менее, Содружество оставалось ещё очень и очень сильным. И горстка, по сравнению с ним, людей, в любом случае проиграет войну. Так что выходов он видел три. Первый – уходить, в конце концов, к новым мирам. Второй – согласиться на условия Содружества, может, даже выторговать какие-то преференции и бонусы для их сообщества. Третий – умереть, но сдержать слово, данное Звонарёву. Так как поступить? Лично он выбрал бы колонизацию. Уход за пределы Содружества настолько далеко, насколько это возможно. Да, жаль знать, что больше никогда не увидишь родную планету, оставишь навсегда друзей и близких – их у него хватало. В том числе и в Содружестве. Но это лучший выбор, чем крошить их же своим кораблём, когда волны судов хлынут через гиперпространство, желая завладеть тем, что принадлежит им… Взглянул на часы – до собрания совета оставалось два часа. Что толку жечь нервы зря? Лучше подумать, как побыстрее закончить приготовления. Оставалось то совсем немного. Накопители прыжкового устройства были почти заряжены. Оставалось каких-то десять процентов до окончания процесса, но ёмкость устройств и количество требуемой для столь длинного прыжка по струне требовали такого огромного количества энергии, что даже сотни реакторов, работающих на полную мощность, а так же гигантские солнечные панели, раскинувшиеся на тысячи квадратных километров, заполняли ёмкости на процент в сутки. Так что по любому десять суток им придётся проторчать в Солнечной системе. И, улыбнулся про себя – пожалуй, пора и ему обзавестись кем-нибудь. А то вечно на такое дело нет времени… Бросил взгляд на часы – после удаления нейросети пришлось вспомнить, как пользоваться столь архаичным прибором, ого! Едва-едва успевает в концеренц-зал. Пора…

***

– Дядя!

Крохотное существо, ещё не достигшее годовалого возраста, ткнуло в Сашку пальчиком. Из-за поворота выскочила… Ну кто ещё мог так разгуливать по главному сектору? Джун, естественно. А это Светланка. Японка быстро подхватила малышку на руки, что-то сердито выговаривая раскапризничавшейся девочке, затем почему то поклонилась Медведеву, пробормотав:

– Извините.

И развернувшись, собралась было исчезнуть, но тут он, сам не зная почему, остановил её:

– Джун! Постой, у меня дело к тебе!

Девушка замерла на месте, потом развернулась:

– Да? Чем могу помочь?

Сашка вновь внимательно всмотрелся в японку. А что? Ничего. Очень даже красивая… Повезло Звонарёву. Нашёл же себе красавицу, и преданную, как… Даже не подобрать сравнения.

– Слушай, Джун, тут такое дело… В общем, Совет окончился, и единогласно решил убираться от Земли поскорее. Мы даже «Возмездия» ставим на закачку, и срок отбытия значительно сокращается…

Девушка облегчённо вздохнула – Александр знал, что она ужасно нервничала, находясь рядом с Землёй и мечтая поскорее убраться отсюда подальше…

– Но тут… В общем, до отбытия мне нужно найти себе подругу. Будущую Медведеву…

Замолчал. Джун удивлённо хлопнула ресницами:

– Простите, Арекс, а я при чём? Вы знаете, что я…

– Конечно, знаю, Джун! И уважаю твои чувства! Просто хотел тебя попросить помочь – может, у тебя кто из подруг есть? Незамужних? Или кого-нибудь предложишь из знакомых?

– Ой…

Девушка залилась краской, но Света дёрнула её за длинную каштановую прядь, и Джун едва не вскрикнула от боли.

– Знаете, Саша, пожалуй, я откажусь. Да. У меня есть подруги. И некоторые из них ещё не обзавелись семьёй и детьми. Но вдруг вы не сможете найти общий язык, будете несчастны с той, кого я выберу. Либо моя подруга будет несчастной с вами? Лучше выберите сами. А в Японии ли, Китае, России, Америке, Германии – не важно. Как у вас русских говорят – был бы человек хороший, а остальное приложится.

– Верно.

Сашка смущённо покраснел. Затем кивнул в знак согласия:

– Спасибо за совет, Джун. Ты полностью права.

– Только не обижайтесь на меня, Саша…

– Что ты!

Сашка даже замахал руками, которые Света, сидящая на руках японки, тут же попыталась поймать.

– Какие обиды! Ой, прости, что задерживаю! Я побежал!

Он развернулся, торопясь добраться до своей каюты и пошарить по интернету. Глядишь, кого и подберёт…

***

…Впрочем, просидев час за компом и перебиранием фотографий, Медведев понял одно – так он ничего не добьётся. Всё без толку. Глаза разбегались по изображениям, но ему постоянно что-то не нравилось: то ноги худые, то уши торчат, как локаторы. Плюнув, пошёл по Сети дальше. Немки, француженки, американки… Просматривая фото англичанок всерьёз испугался, что останется импотентом на всю оставшуюся жизнь – страшнее физиономий он в жизни не видел! Восстановить душевное равновесие помог просмотр полек и украинок, плюс немного девушек с Белой Руси. В конец концов, просто выругался, и, крутанув движением кисти виртуальный глобус, закрыл глаза и тупо ткнул пальцем. Выпал… Точнее, выпала, чего он никак ожидал, Индия. Схватился за голову – единственная из всех индусок его критериям соответствовала Айшвария Рай, но та давно была замужем и воспитывала дочь. Ломать же чью то жизнь – на такое Медведев никогда бы не пошёл. Да и разница в возрасте – ему двадцать пять, ей – тридцать девять. Нет! Но и одному покидать Землю… С горя всё же решил слетать сам. Может, что и приглянется собственными глазами… Бот под маскировочным полем высадил его в районе Осаки. Автопереводчик в ухе помог объясниться с таксистом, остановившимся на западный жест большого пальца, и вскоре Александр уже не спеша шёл по улицам города. Увы. Ни одной более-менее симпатичной японки ему не попалось. Похоже, что тут как в Америке – красивых женщин едва-едва хватает обеспечить Голливуд актрисами. Вернувшись после двух часовой прогулки обратно, перелетел в Южную Корею. Там… Было ещё страшнее. Нет, видел двух очень даже красивых девчонок, но на попытку обратиться к ним, обе рванули прочь с такой скоростью, что им мог позавидовать и олимпийский чемпион… В общем, сутки пролетели зря, если не считать того, что он успел побывать в Бали, Таиланде, Бирме, Вьетнаме, Китае, конкретно – в Шанхае, откуда едва унёс ноги, милиция проявляла завидную бдительность, а белолицых лаованей желтокожие явно не любили. Пришлось перебраться в Европу. Как он и ожидал, после инквизиции там нечего было делать. Знаменитые француженки оказались… Да никем и оказались. Тощие, плоскогрудые, повёрнутые на феминизме. После того, как очередная девица, страшная, как арх, обвинила его в мужском шовинизме за то, что он, по извечной советской привычке уступил ей сидячее место в переполненном автобусе, он, плюнув на всё, перебрался в Италию. Там… Нет, красивые лица противоположного пола иногда встречались. Причём с довольно частой, по сравнению с другими местами, периодичностью. Но… Глядя на расплывшихся, или, наоборот, высохших до состояния кожаного ремня, матрон, немногим старше юных красавиц, Александр понял, что юная стройная жена после рождения первого ребёнка превратится в мегеру. Да и темперамент… А времени катастрофически не хватало. Минуты и часы таяли, словно снег в раскалённой духовке, а он был так же далёк от завершения цели, как в самом начале поиска. И что ему делать? Ждать двадцать лет, пока на новых мирах появятся дети, войдут в возраст совершеннолетия не очень то хотелось. А раньше никак не получалось. Незамужних или свободных девушек среди колонистов не было. Даже аграфок расхватали. Впрочем, те не особо и сопротивлялись ухаживаниям, быстро капитулируя под напором земных ухажёров. Так что возвращаться одному… Прям, хоть воруй! Мешок на голову по восточному обычаю, и вперёд, дорогая!.. Усмехнулся дурным мыслям, потом замер – похоже, что другого выхода у него не было. Тем более, что бот под маскировочными полями невидим и ничем себя не выдаёт. Ни звуком двигателей, ни реактивной струёй. Ничем. Поле невидимости заставляло оптические лучи огибать корпус, давая крошечное искажение, практически неразличимое без специальной аппаратуры. Так что…

…Бот завис над автобусной остановкой, мерно освещаемой периодически меняющим цифры табло. Трещали цикады, с моря тянуло свежим ветром, и запахом соли. Мизуко плакала. Сегодня её выбросили из группы. Слишком стара для девчачьей группы. Вчера ей исполнилось восемнадцать, и все усилия гримёров не давали никакого эффекта. На четырнадцатилетнюю девушка никак не тянула. Особенно грудь, вымахавшая уже до третьего размера и грозящая стать ещё больше. Что ей тогда делать? Может, позвонить Акихико? Тот вроде как намекал на то, что может дать ей роль в очередном самурайском боевике. Но что он за это потребует… Хотя и так понятно. Масленые глазки выдавали все мысли наружу. Ну уж нет! Она замотала головой, отгоняя дурные мысли. Но что тогда делать? Ни образования, ни диплома престижного университета. Пока была молодой – концерт за концертом, слепящие шоу на телевидении. Конвейер, выжимающий из них все соки ради одного, как можно большего количества денег в карманах продюсеров. А как только вышла в тираж… Двадцать тысяч йен выходного пособия. На сколько ей их хватит? За скромный апато надо отдать семнадцать тысяч цен коммунальной платы ежемесячно. И на три тысячи йен, даже меньше, как-то прожить до получения постоянной работы… Вот оно, истинное лицо шоу-бизнеса. Хотя и сама она тоже виновата. Попав в группу ещё в приюте так и не научилась ничему, ни копить деньги, ни правильно их тратить. Всё разлеталось, как дым на ветру… Рёв мощных моторов заставил её насторожиться. Байкеры? Пусть ей повезёт, пресветлая Ками!.. Не повезло. Вначале проскочив, но, видимо, заметив её, спрятавшуюся в тени, мотоциклисты развернулись и затормозили перед остановкой. Прикрывая глаза от бьющих в глаза лучей слепящих фар, Михико замерла. Грубые голоса, тянущиеся к ней руки. В отчаянии закричала…

– Оставьте её.

– Гайдзин?

Последнее, что она услышала, перед тем как упасть в обморок…

…Высокий, не по-японски, потолок, светящийся ровным светом. Напоенный ароматом степей воздух. И – огромная кровать. Европейская! Михико подскочила, словно ужаленная, торопливо ощупывая себя. Одежда была на ней. Её. Нетронутая. Замерла, прислушиваясь к себе – вроде никаких изменений. Покраснев, оттянула юбку, заглянула под неё. Трусики её. Целые. Не рваные. Никаких синяков, и чувствует она себя… Нормально. Если бы не слабость. Но это можно списать на последствия обморока. Никогда не думала, что окажется такой слабой… Где же она? Это – спальня. И она лежала поверх покрывала. Роскошного и очень дорогого. Удивительно приятного на ощупь из незнакомой ей ткани. Две большие подушки в изголовье угадывались над ними. Стены помещения обшиты деревом, покрытым прозрачным лаком. Красиво… Хозяин этого места очень богат, судя по всему, потому что украсить дом таким образом стоит очень и очень дорого… Непривычная взгляду, но несомненно европейская мебель в углах. Похолодела от страха – последнее, что она услышала, это слово «гайдзин». Не японец! Неужели он подобрал её и привёз к себе, пока она лежал без сознания?! Что ей тогда делать? Голова вдруг ужасно разболелась. Дотронулась до висков, замерла, ощутив нечто вроде пластыря. Разбила голову, когда падала? И что ей делать дальше? Сидеть и покорно ждать, пока сюда не придут? Шкаф! Большой ящик, в которых гайдзины хранят одежду! Может, увидев её, она сможет понять, куда попала? И почему тут нет ни одного окна? Створки послушно открылись, щёлкнув обычным магнитным замочком, и Михико замерла в изумлении – одежды действительно было много. Но вся она оказалась женской… Ками-мио! А если хозяйка покоев сейчас войдёт и увидит, как она шарит по её вещам?! Торопливо захлопнула дверцы, заметив за широкими занавесями проход. Метнулась туда, только сейчас сообразив, что на ней нет обуви… Зато на полу – пушистый, словно кот, коврик… Выскочила… В гостиную… Так, кажется, называется это место? Вновь европейская мебель, и очень, очень дорогая. На стенах – несколько картин, изображающих морские старинные корабли гайдзинов. Незнакомый флаг, длинный, белого цвета, с косым синим крестом привлёк внимание. Шрифт на корме пузатого неуклюжего парусника тоже был совершенно незнаком. Чем то напоминал гайдзинские американские буквы, но пара знаков была совершенно незнакомого начертания. Где же хозяин этого дома? Сколько ей ещё пребывать в неведении? Щёлк. Стена вдруг разъехалась, и на пороге появилась… Девушка. Может, чуть старше. Отчего-то смутно знакомая. С ребёнком на руках. Внезапно вспомнила – Джун Накахимура! Она была лидер-гитаристом в предыдущем наборе их группы! Бесследно пропала три года назад! И вот она, перед ней, да ещё с ребёнком! Выскочила замуж? Но колечко на длинном пальчике означает вдовство… Осталась такой молодой вдовой, да ещё с ребёнком? На лице Джун отразилось удивление при виде Михико:

– Камимура! Это ты?!

– Да, сэмпай!

Девушка торопливо склонилась в поклоне. Внезапно ребёнок Накахимуры что-то пролепетал, Джун ласково ответила на совершенно незнакомом певучем языке, малышка затихла. Мама вытащила что-то из кармана, развернула, и девчушка зачмокала длинной конфетой. Михико поёжилась – Накахимура рассматривала её слишком уж… Оценивающе. Потом вдруг хлопнула в ладоши, улыбнулась:

– Ну что, Михико, кажется, тебе повезло… Саша сказал, что привёз мою соотечественницу, и попросил меня объяснить тебе ситуацию и успокоить. Заодно ознакомить с нашими порядками… Но я никак не думала, что его выбором станешь ты…

– Я? Выбором?!

Девушка начала бледнеть, подозревая самое худшее, и оно подтвердилось после новой улыбки Джун:

– Как тебя зовут?

– Михико Камимура, сэмпай.

– Неправильно. Взгляни на свою левую руку.

Только сейчас девушка заметила массивное широкое кольцо жёлтого металла на своём пальце, а Джун продолжила:

– Зная тебя, могу сразу сказать, что у тебя мало чего имеется за душой. Ты ещё в основном составе?

Михико помрачнела.

– Сегодня уволили. И…

Замолчала, не желая развивать тему.

– У тебя вроде была квартира?

– Апато в две циновки.

– Не густо. Тут одна кровать больше.

Младшая из японок залилась густой краской, потом тронула кольцо. Оно сидело, как на неё сделанное. И тут сэмпай окончательно её убила:

– Это знак замужества. Тебя теперь зовут Михико Медведева, дорогая.

– Я? Медведева? Замужем?!

В ответ последовал довольный кивок.

– Да. И, думаю, пора тебе познакомиться со своим мужем…

Она обернулась к стене и позвала:

– Заходи, Саша. Пора тебе оценить «сокровище», которое ты притащил на борт корабля…

Эпилог.

…В зале управления разгонным модулем корабля десятки глаз следили за последними цифрами отсчёта. Зелёные цифры сменялись с неуловимой глазу частотой, отсчитывая даже десятые и сотые доли секунды. Естественно, что и реакция у людей была меньше, чем у автоматики, но дань традиции, как говорится. Егор Иванцов, выбранный командиром корабля, на котором бывшие земляне, так же бывшие граждане Содружества, готовились навсегда покинуть пределы обжитого пространства, чтобы основать колонию за миллион световых лет от прежнего места жительства. Вау! Алые цифры на табло вспыхнули ярким пламенем, знаменуя уже прошедший в момент смены цвета табло старт гигантского цилиндра. Огромные двигатели испустили из исполинских дюз колоссальные столбы пламени, зазвенели гравикомпенсаторы, снимая тяжесть ускорения, накопители, из которых фактически и состоял основной цилиндр, на котором крепились жилые модули, начали отдавать так долго набираемую и хранимую ими энергию в основной модуль установки прокола пространства, чтобы выйти на гравитационную струну, связывающую Солнечную систему и ту, куда хотели прибыть колонисты. Егор и команда установки напряжённо следили за быстро увеличивающими показателями набора скорости. Хотя Звонарёв и говорил, что для его гигантского корабля прыжок возможен и без разгона, но то ли не захотел, а скорее всего, посчитал опасным оставлять всё знание использования струнного перехода. Поэтому осуществлять его приходилось по старинке – вначале разгон, потом открытие гиперпространственного окна, и уже в момент его переход на струну. Иванцов был напряжён так, что, казалось, вокруг него звенел воздух.

– Пятьдесят процентов скорости разгона!

Корабль уже миновал орбиту Плутона. Спустя несколько минут послышался очередной доклад оператора:

– Восемьдесят процентов.

Через куда меньший срок:

– Девяносто!

Далее цифры назывались почти каждую секунду – огромная масса, разогнавшись, просто пожирала пространство. И вдруг…

– Восемьдесят шесть! Семьдесят два! Скорость снижается!

– Что за…

Иванцов подскочил на своём ложементе, и тут послышался панический голос оператора сканеров:

– Многочисленные аномалии прямо по курсу! Разгонный блок меняет траекторию полёта!

– Идентификация есть?

Подал голос Медведев, сидящий чуть поодаль от Иванцова. Ответ был утвердительный:

– Объединённый флот Содружества! Требуют лечь в дрейф и капитулировать! Особо настаивают на том, что наш корабль должен быть целым и мы должны передать все технологии им.

– У, звёздные пиндосы!

Выругался кто-то из операторов.

– Что будем делать, командир?

Егор на мгновение растерялся – будь он один, вопроса бы не возникло: прорываться даже с боем. Но на борту почти миллион человек и аграфов, и большая часть среди них простые гражданские люди, которые не умеют воевать. И самое главное – дети… Их среди колонистов тоже хватало… У, сволочи! Он выругался вслух.

– Что говорит искин?

Единственная надежда, что хоть кристаллический разум чего-нибудь подскажет. Но тот тупо высветил новую траекторию разгона. Запас топлива пока позволял это сделать, но и корабли Содружества уже начали выполнят манёвры, перекрывая все пути для колонистов. Похоже, без драки не обойтись. Но те, кто отцепятся, уже не смогут догнать модуль и останутся здесь, всеми гонимые и преследуемые. Даже «Возмездия» являются ценным призом для Содружества, потому что на линкорах не мало новых технологий. Так что в конце концов их затравят. Тупо задавят мясом. Так что же делать? Таран? Содружество пустило вперёд мелочь вроде фрегатов и корветов. Корабли мелкие, свермощный щит в пятьдесят единиц им не продавить в любом случае… Звонарёв бы не колебался, почему то чётко понял Иванцов.

– Поле на полную. Продолжить разгон!

– Искин блокирует двигатели! Он отказывается подчиняться и уничтожать разумных!

– Твою ж…

Егор выложил конструкцию в несколько этажей, но что толку? Программировал кристаллического гуманиста лично Михаил, и на каком принципе тот это делал, не мог понять никто их имеющихся программистов… Внезапно обзорные иллюминаторы полыхнули ослепительным огнём – щит пошёл разноцветными разводами. В наступившей тишине чётко прозвучал доклад искина:

– Применена боеголовка с аниматериальным наполнением. Угроза экипажу. Смена приоритетов. Считать корабли, требующие остановки разгонного модуля, условно враждебными. Директива ноль – ноль применяется.

Корабль вдруг тряхнуло, и оператор двигателей обрадованно завопил:

– Скорость возрастает: Пятьдесят процентов! Семьдесят! Девяносто!

Голос искина вновь перекрыл все другие голоса:

– Прыжок!

Пространство впереди корабля вдруг заискрилось, по нему поплыли, извиваясь, толстые шнуры молний, чернота сменилась зеленовато-белесым сиянием, и Иванцов ощутил, как тяжело, буквально по капле, гигантский многокилометровый корабль начал буквально по метру продавливаться в это сияние… И вдруг всё исчезло.

– Прыжок отменён.

– Что?!

Люди в рубке будто обезумели – они были в мгновении от спасения, и вдруг…

– Получена команда высшего приоритета – разгон прекратить, лечь в дрейф.

– Кто отдал команду?!

Выкрикнул, вцепившись в подлокотники ложемента Медведев. И ответ прозвучал тут же – в зале вспыхнула объёмная голография, на которой появился… Звонарёв. Окинул всех взглядом, губы дёрнулись в короткой усмешке:

– Я. Это ни к чему. Рад вас всех видеть, целыми и здоровыми.

Тут же, мигнув, сфера с изображением погасла, и тут всех перекрыл истошный вопль оператора сканеров:

– Многочисленные выходы из гиперпространства! Матерь Божья…

И верно, на этот раз техника не подвела. Буквально весь космос озарился тем самым бледно-зелёным сиянием, множеством разрядов, и наружу, в обычное пространство из сотен разломом полезли корабли. Колоссальные чудовища, настоящие монстры. Даже по сравнению с кораблём Звонарёва они были гигантами. Роднило их только одно, если не считать колоссальных, запредельных размеров – практически все они, кроме двух, имели те самые треугольные очертания наконечника стрелы. Все прочие корабли, приведённые Содружеством как-то сразу потерялись и поблекли на фоне этих монструозных конструкций…

…Боя не было. Увидев, что пришло на помощь беглецам, командиры Содружества сразу капитулировали. Они посчитали невозможным воевать с чужаками. Разгонный модуль медленно остановился, сопровождаемый двумя гигантами, на фоне которых тот выглядел детской игрушкой, затем неуклюже развернулся и медленно поплыл назад, к скоплению пришельцев… Все, кто был на борту, жадно прилипли к иллюминаторам и голографам, на которые транслировалось изображение с камер внешнего обзора. Мимо проплывали массивные стены кораблей пришельцев, теряющиеся в перспективе, а те передавали атрракторами разгонный блок друг другу, ведя в самый центр своего построения. Наконец корабль замер на месте окончательно, и тут же все почувствовали, как неведомая сила потянула его вверх. На камерах было видно, как в сплошном монолите, нависшем над ним, раскрылись створки, и модуль втянуло внутрь…

– Накачка атмосферы завершена. Давление выравнено.

Как-то обрадовано доложил рубке искин. Зашипели привода дверей, и в рубку вошёл в сопровождении универ-киберов Звонарёв. Молча прошёл на середину, осмотрелся, внимательно вглядываясь в каждого присутствующего, затем улыбнулся:

– Что, ребята, вовремя я?

Его улыбка словно прорвала возникшее было напряжение, и через мгновение он оказался в плотном кольце бывших землян, обнимающих его, хлопающих по плечам, просто радостно что-то говорящих. Наконец к нему протолкались двое – Иванцов и Медведев, все расступились перед ними:

– Ты же умер?! Как? И дочка твоя сказала то же самое… Чего молчал? Мы тут такого передумали…

– Ну, вообще то я действительно умер. Почти.

Ухмыльнулся Михаил.

– Но именно, что почти. И если бы не…

Он посмотрел куда-то за спины и поманил рукой:

– Мам, зайди, познакомься. Это мои друзья…

Все обернулись к выходу, а в него грациозной танцующей походкой вошла стройная женщина в длинном платье. В рубке вновь воцарилось гробовое молчание, потому что мать Звонарёва была… Не человеком. Нет, тело и черты лица полностью совпадали с человеческим стандартами. Но вот глаза и кожа… Огромные алые глаза, тонкие черты на синем лице, которым могут позавидовать самые красивые аграфки…

– Это моя мама, она – чисска. Прошу любить и жаловать, Митррраарррохойнннирррррваар Звонарёва, графиня.

– Ой-ё…

Протянул Егор.

– Я ж такое даже после бутылки гроха не выговорю…

– Можете звать меня просто – Митра.

Певучим голосом спокойно ответила женщина, которой было не дать больше восемнадцати. Настолько молодо она выглядела. Затем озабоченно взглянула на сына:

– Миша. Время.

– Прости, мама. Обрадовался.

И снова обратился к землянам:

– Значит, так. Колонизация не отменяется, а переносится в другое время. Мой отец даёт вам планету. Правда, кроме времени, и вселенная другая, но одно другому не мешает. А вам не всё-равно, что осваивать? Тем более, планета высшей категории, соседей, по крайней мере, таких…

Он мотнул головой в сторону иллюминатора, где за стенами монстра дрейфовали сдавшиеся корабли Содружества.

– Не будет. Народ вокруг доброжелательный и добрый. Если что – помогут…

Парни переглянулись между собой, потом обвели взглядами тех, кто был вокруг них, согласно кивнули:

– Мы, вообще то, уже настроились, так что нам действительно без разницы.

– Тогда – прыгаем.

Все дружно кивнули. Чисска, от которой не могли оторваться глаза почти всех мужчин, потянула сына за рукав:

– Идём, Миша. Я хочу увидеть, наконец, твою дочь и…

– Жену, ма. Жену…

Но идти никуда не пришлось. Двери рубки уже открывались, и на пороге застыла стройная фигура Джун со Светой на руках. При виде отца и синекожей женщины рядом с ним японка замерла, но девочка вдруг извернулась на её руках и смешно косолапя, поковыляла к отцу. Михаил шагнул к ней, подхватил на руки, недоумевая, взглянул на закусившую губу, застывшую на месте Джун. И тут Света воскликнула, ткнув пальцем в чисску:

– Баба!

Та тоже сорвалась с места, удивительно гибким и ловким движением выхватила девочку у отца:

– Внученька!..

Джун, глотая слёзы, развернулась, чтобы уйти, но Михаил успел схватить её за руку, потащил к синекожей разлучнице, как подумала было девушка. Потому что весь диалог происходил на русском языке, который она не понимала. Попыталась вырваться – тщетно. Ещё одна попытка так же не увенчалась успехом. Михаил обнял её за плечо, привлекая к себе, затем произнёс на языке Содружества:

– Мама, это моя жена. Джун Звонарёва.

Чисска с любопытством взглянула на покрасневшую и потерявшую дар речи японку. Потом довольно кивнула:

– А она ничего, сын. Впрочем, выбор твой. И я его в любом случае одобряю. Добро пожаловать в семью, дорогая…

***

…На этот раз заседание Совета Властителей было куда более унылым. И причины оказались слишком весомыми. Всю политику, проводимую Советом в последние дни можно было описать одним словом – катастрофа. Вначале ложные сведения о смерти Разрушителя. Затем – бесплодная попытка заполучить новейшие технологии. А в результате – полное исчезновение Объединённого флота, собранного с таким трудом и несомненная гибель обученных и закалённых в боях с архами экипажей. Затем – массовые необъяснимые сбои в финансовых искинах Содружества, в результате которых очень и очень многие сильных мира сего лишились всего. Далее – окончательный распад Совета и вновь вспыхнувшие войны между властителями и расами. Все выступили против людей. И мзины, и аграфы, и иадси, даже псионы Ларуа замкнулись в своей системе, отгородившись от всех кольцом артефактов. Так что те, кто явился на собрание даже не понимали, зачем они это сделали. Скорее, их явление было некоей инерцией… Ведущий собрание хакданец медленно поднялся, затем поправил на лацкане значок Ордена Воссоединения и задал первый вопрос:

– Так кто первым сообщил, что Разрушитель погиб в схватке с Императрицей Кочевья, братья?

…Ответа он не получил. Недоумевая, немногие присутствовавшие на заседании властители дружно встали, переглядываясь между собой, затем толстый чёрный аварец в национальных кожаных ремнях грубо его прервал:

– Ты мне не брат, гуча…

Конец.

Content

Гетто Виктория Беглецы. Хроноворот.

Вступление.

Глава 1.

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7.

Глава 8.

Глава 9.

Глава 10.

Глава 11.

Глава 12.

Глава 13.

Глава 14.

Глава 15.

Глава 16.

Глава 17.

Глава 18.

Глава 19.

Глава 20.

Глава 21.

Глава 22.

Эпилог.